Нудное начало, которое рассказывает о причинах моего попадания в другой мир

Многие ли задумывались о смысле жизни и законах бытия в 25 лет? Уверена, что молодые люди в современном мире о таких понятиях узнают только в университетах, изучая философию. Мы часто самоуверенны и оптимистичны, поэтому искренне верим, что мы сами творим свое будущее и все рано или поздно подчинится нашей воле, что мы в состоянии преодолеть любые препятствия. Веря в эти утверждения, часто не задумываемся, что у каждого нашего поступка есть своя цена и не замечаем, что многое происходит не благодаря, а вопреки нашим поступкам.

Особенно начинаешь сомневаться в своей всесильности, когда чувствуешь, что день с самого утра определенно не задался, вне зависимости от твоего желания. Например, макияж как нужно не наносится и волосы упорно не хотят выпрямляться, но ценой своих загубленных нервных клеток и пропущенного завтрака наконец-то добиваешься необходимого результата, а выйдя на улицу, не успеваешь добежать каких-то десятка метров до машины и попадаешь под проливной дождь (хотя по прогнозу его не обещали). Или доехав до работы, понимаешь, что кто-то точно проверяет тебя на прочность, потому что идет все тот же проливной дождь, а ближайшие от входа парковочные места заняты, поэтому совершенно ясно, что ничего не останется от идеально выпрямленных волос и созданного make-up. Тогда вознесешь ты свой взор в небо и спросишь там у кого-то: «За что мне все это?» или «Что за наказание такое на мою голову?», не забывая добавить «Господи», даже если считаешь себя атеистом.

Я была обычной девушкой, которая, как и все молодые люди, ни о чем серьезно не задумывалась, ни о каких законах бытия не знала.

В той жизни, я была Дариной Веселовой единственной дочерью состоятельного бизнесмена, окончила Университет, начала свою карьеру экономиста в фирме отца и работой, понятное дело, загружена не была. Я была из очень обеспеченной семьи, у меня было все, что должно было быть у обеспеченной девушки: стильные брендовые вещи, крутая машина, телефон последней модели, абонемент в популярный СПА-центр. Тогда я находилась под опекой отца, который любил меня безгранично и баловал безмерно. И мне не нужно было ни о чем беспокоиться, ничего решать и, главное, не за что не нужно было нести ответственность, в моем мире я была представителем беззаботной «золотой молодежи».

Сейчас я одиноко сижу в огромной шикарно обставленной комнате с большими окнами, из которых открывается вид на красочный город. Там неспешно просыпается жизнь столицы княжества Греяда, места, куда я попала не так давно. Произошло ли это случайно или по велению каких-то высших сил, не известно, но бесспорно то, что теперь у меня есть время вспомнить мою былую счастливую жизнь, поразмышлять над законами Вселенной и всеми этими смыслами бытия.

На Земле для меня все было понятно: я должна была стать преемницей бизнеса отца, о браке не задумывалась, но и категорично против него не была. У меня были отношения с мужчинами, потому как монашкой себя не считала и девственность для первой брачной ночи не берегла, но почему-то серьезных отношений как-то не складывалось.

С детства я была привлекательна и об этом знала. Все приличные мальчишки в школе, а потом и в университете были в меня влюблены. Наверное, из-за моей популярности у противоположного пола, я была лишена настоящих подруг. Не секрет же, что многие стараются выгодно подбирать себе подругу, на фоне которой будешь выглядеть привлекательнее. Никому не хочется быть «страшненькой» подругой в компании. Я всегда была вне конкуренции и сверстницы банально завидовали и ревновали.

Когда я появилась в этом мире, который, кстати, называется Яргонт, для меня все перевернулось с ног на голову. Все мои познания и хоть и не большой, но жизненный опыт оказались здесь абсолютно бесполезными. Ведь я привыкла осознавать себя очень привлекательной и успешной, с которой все искали общения, а мужчины боготворили. Здесь же оказалось как раз в роли «дурнушки» и общение со мной порочит достоинство местного высшего общества. И все возможно было бы пережить и найти свое место и в этой реальности, но я оказалась связующей двух отпрысков местного князя и, поэтому хочу я теперь этого или нет, но мне приходится крутиться в обществе аристократии, которое считает меня ничтожеством и каждый готов об этом мне сказать.

Впервые очнувшись на гладком постаменте в центре какого-то круга из камней и открыв глаза, я подумала, что сплю и вижу фантастический сон про древнегреческих богов. Я находилась в огромном пустом зале с белоснежными стенами и глубоким черным потолком. Вокруг меня стояла толпа полуголых молодых людей, они почему-то брезгливо кривили губы и высказывали какому-то старичку недовольство. Все мужчины тогда чудились мне настоящими божествами. Они возвышались надо мной широкоплечими исполинами с нереально яркими глазами, на них были только набедренные повязки, которые не скрывали их рельефные, покрытые бронзовым загаром тела. Женщины походили на настоящих Амазонок только с разноцветными волосам, они тоже были мало одеты, но их одежды эффектно подчеркивали тонкие талии и полные груди. Вся эта пестро-обнаженная толпа была мною разочарована, а я все не могла понять, чем не угодила.

Я тоже хорошо сложена, у меня узкая талия, аккуратная небольшая грудь, милое лицо с правильными чертами, у меня большие голубые глаза, аккуратный вздернутый носик и пухлые губы, мои густые слегла кудрявые каштановые волосы тяжелыми локонами доходили до талии. Своим недостатком я всегда считала только небольшой рост, из-за него меня поначалу все воспринимали как милую куколку. Но поверьте, кроме «няшного» образа от куколки у меня не было ничего.

На Земле я без зазрения совести пользовалась своей привлекательностью. В детстве, например, мне легко было выпросить новую игрушку или какую-нибудь безделушку, в старшем возрасте родственники мне не могли отказать в приобретении нового телефона или какого-нибудь гаджета. К совершеннолетию я в совершенстве овладела искусством манипуляции людьми и магией очарования. С моими талантами нужно было податься в отдел продаж, где мне не было бы равных, но увы, я совершенствовалась лишь на парнях. Я даже завела блокнот, где вела подсчет мужчин, павших к моим ногам. Уточню, что я уважающая себя девушка и, как вы понимаете, список составлялся вовсе не из партнеров, побывавших в моей постели.

С любовью мне, правда, никогда не везло. С кем бы я не встречалась, кто бы не вызывал по началу интерес, никто не смог задеть мое сердце. Первая симпатия проходила, оставляя равнодушие и раздражение. Зато мои кавалеры успевали по уши влюбиться, и разрыв переживали очень болезненно.

Только сейчас, анализируя свою прошлую жизнь, благо времени у меня теперь много, я поняла, что совершала ужасные поступки, вот из-за одного такого поступка я как раз и появилась в этом недобром мире.

Отцом я была направлена проходить практику в один из его филиалов. Игорь был руководителем того филиала. Шикарный, стройный харизматичный блондин 35 лет был давно влюблен в свою соседку по подъезду, помолвлен и готовился к свадьбе, которая должна была состояться через 3 месяца. Он каждое утро привозил свою невесту в соседний офис на работу, каждый день ходил с ней в ближайшее кафе на обед, а вечером забирал ее с работы домой. Их счастливые лица, и искренние взаимные чувства вызывала во мне зависть. Сначала я честно хотела не обращать на них внимание, потом ужасно злилась, считая, что я тоже достойна такой же любви, в итоге решила проверить их чувства на прочность. Мне захотелось добиться любви от мужчины, который изначально мне не принадлежал.

Наверное, во мне действительно была магия очарования, потому что хватило месяца, чтобы Игорь обратил на меня внимание как на женщину, а не дочь босса или рядовую сотрудницу. Он стал приносить мне кофе, угощать шоколадом, мы стали чаще болтать ни о чем, а потом ходить вместе на обед и даже разъезжаться по домам на одной служебной машине. Еще через две недели меня уже пригласили на первое свидание.

Всего лишь полтора месяца мне понадобилось для того, чтобы Игорь забыл про любовь к своей девушке, забыл о свадьбе и заговорил про чувства ко мне, правда мое сердце так и осталось холодным.

Мы продолжали вместе работать, проводить вечера встречаться по выходным, однажды отправились вдвоем в служебную командировку в другой город, где Игорь должен был проводить инспектирование хода строительства одного объекта. В той командировке и случился наш первый с Игорем секс. Наша близость была похожа на ураган, в Игоре было столько страсти, что этого хватало на двоих. Проведенная вместе ночь ничего не изменило во мне, азарт и чувство превосходства перед существующей невестой Игоря заставляло продолжать игру.

Как то, уже по возвращению в родной город, Игорь пригласил меня пообедать в ближайший от офиса ресторан. Туда-то и пришла Ирина — невеста моего «влюбленного» босса. Миловидная женщина лет тридцати медленно опустилась на свободный стул за нашим столиком и молча, смотрела на Игоря. Столько печали и горя было в ее глазах (на меня она даже не взглянула). Тогда бы мне остановиться и прекратить весь этот фарс, но нет, я была безжалостна. Мною двигало ложное чувство совершения благого дела. Я думала, что если Игорь так быстро смог увлечься мной и безответные чувства ко мне оказалась сильнее их взаимной любви, то все чувства не надежны, им нельзя верить, на них нельзя строить свое будущее, а значит бессмысленно сохранять прежние отношения. Ирина все поняла, она ничего не сказала, просто так же спокойно поднялась и ушла. Игорь ее не остановил.

Который раз, вспоминая эту встречу, я ощущаю давящее и разъедающее меня изнутри чувство вины. Ведь нужно было тогда всего лишь сказать правду, что Игорь мне не интересен, что совместного будущего у нас с ним не может быть и, что для меня эти отношения лишь игра. Но в тот вечер я была бессердечна, я промолчала, тем самым дав ему надежду на взаимность.

А на следующее утро я узнала, что Ирина была беременна, но потеряла ребенка и от обильного кровотечения скончалась. Этой новостью я была обескуражена, а Игорь — раздавлен. Осознав, что по его вине погибла некогда любимая женщина и еще не рожденный ребенок, в нем как будто что-то сломалось. Несколько дней после трагедии он приходил на работу взъерошенный, помятый и бледный, под глазами залегли глубокие тени.

Но время хороший лекарь. Спустя некоторое время Игорь взял себя в руки и все стало, как прежде. Вновь были ненужные мне свидания и совместные выходные. Я же уже подумывала, как сообщить ему о разрыве отношений, потому что они начинали меня тяготить. Меня стала напрягать затаенная печаль и боль в его глазах. Не вовремя вспомнилась поговорка «На чужом несчастье счастья не построишь».

В один из выходных Игорь пригласил меня на прогулку по городу, но привел на «Мост влюбленных». Есть в нашем городе такой пешеходный мост через довольно широкую реку с каменистыми берегами. Там местная молодежь любила делать предложения своим возлюбленным, а окрестные пейзажи вдали от городской суеты предавали этому месту особую романтичность.

Возможно, если бы я в этот момент проявила внимательность и сострадание к Игорю, то трагедии не произошло бы, но я этого не сделала. После того как Игорь встал на одно колено, протянул мне восхитительное кольцо с бриллиантом и попросил стать его женой, именно в этот момент я решила, что моей игре должен быть положен конец. Я отвергла его предложение руки и сердца и безжалостно поведала, что отношения с ним для меня ничего не значили и любви к нему я не испытывала. Высказала и поняла, как мерзко это все выглядело.

Со стороны к нам как раз выходили мой отец и родители Игоря, которые все слышали и видели. На меня смотрели его ошеломленные родственники, разочарованный взгляд отца я заметила вскользь, а вот глаза Игоря, который как будто в один момент потерял смысл в жизни, останутся в моей памяти навсегда.

Да и как тут забудешь, когда Игорь с Ириной позже стали приходить ко мне во снах. Они приходят молча, стоят неподвижно и смотрят как будто в самую душу. Хуже всего, что они не злятся, не упрекают, не обижаются, а молча смотрят, наверное, чтобы я помнила и никогда не забывала людей, которых погубила.

После смерти Ирины Игорь держался лишь на любви ко мне, но осознав какое чудовище полюбил, понял, что его жизнь уже ничего не держит. Он бросил на родителей виноватый взгляд и, перемахнув через перила моста, прыгнул вниз. Резкий вскрик за моей спиной и глухой звук внизу означало, что Игоря больше нет в живых.

Из печальных воспоминаний моей прошлой жизни выдернул легкий стук и звук открывающейся двери. Это пришла моя служанка Ирэн. Насмешка судьбы не меньше, но Ирэн оказалась точной копией Ирины с Земли. Я не была с ней хорошо знакома, но в тот день в ресторане я запомнила ее именно такой: молодой стройной высокой с пшеничного цвета волосами и пронзительными серыми глазами. Какое же я ощутила облегчение, увидев ее впервые в этом мире. Тогда меня определили в эти покои и представили ее как личную горничную. Оставшись позже наедине, я бросилась к ней обниматься, думая, что хоть один знакомый человек оказался вместе со мной в неизвестном мире, что теперь я буду не одинока и главное смогу вымолить у нее прощение. Но я быстро разочаровалась, потому что Ирэн оказалась астральным двойником Ирины, всю жизнь прожила на Яргонте и ни про Иру, ни про Землю ничего не знала.

— Дария ты опять печалишься? Только утро, а ты вновь грустна. Давай будем завтракать. Глядишь на полный желудок и жизнь покажется лучше. Велить подавать? — Ирэн подошла ко мне и по-доброму улыбнулась.

Она оказалась единственным сочувствующим мне человеком и сразу окружила меня материнской любовью и заботой, которой я была лишена на Земле. Она была моим источником знаний об этом мире, его законах и традициях. Она помогала справиться с моими кошмарами, когда в первую же ночь моего попадания на Яргонт, ко мне опять во сне пришли Игорь с Ириной и я просила их простить меня, умоляла больше не приходить, рыдала, глядя на их молчаливые фигуры.

— Подавай. Ирэн, позавтракай со мной, расскажи что-нибудь про княжичей, — попросила я.

Кстати, несмотря на пренебрежительное отношение, в замке мне выделили роскошные по меркам моего мира покои, состоящие из уютной спальни, выполненной в светлых тонах, небольшой гостиной с камином, гардеробной и санузла. Сам же замок был выстроен на холме и возвышался над городом — столицей этого княжества. Из моих окон на него открывался потрясающий вид.

Ирэн накрыла на стол и, усевшись за него, наложила мне в тарелку творожного пудинга густо полив его моим любимым карамельным сиропом.

— Что я еще могу рассказать? Они хорошие, только немного избалованные, все-таки единственные в своей роде. Они наследники престола и их гибель принесет трудности в наше княжество. Потому наберись терпения и прояви к ним снисхождение.

Яргонт магический мир, который населяют, кроме обычных людей, двуипостасные существа. В наших фэнтези их назвали бы оборотнями, только их вторая ипостась не телесная, а магическая, когда при трансформации человеческую плоть пронизывает магическая сущность. При обороте человеческая плоть не трансформируется, а будто облачается в магическую. Со стороны кажется будто человека окутывает огромное мерцающее полупрозрачное тело с большими крыльями и боевыми атрибутами (когтями, рогами, мощными мышцами и хвостом). В такой форме здешние нелюди летают и сражаются и отнюдь не на мирных соревнованиях. Яргонт достаточно жестокий мир, в котором постоянно ведутся войны между княжествами, что не удивительно. Имея такой воинственный вид второй сущности закономерно, что их любимым занятием является не цветоводство. Вместе с двуипостасными на планете живут не магические люди, здесь их называют человеки, которые занимают низшее сословие крестьян, ремесленников, рабочих, слуг и другой черни, и отношение высших существ к ним соответствующее. И ни о каком равенстве и равноправии здесь не слышали.

Вернемся к нашим баранам, простите, к аристократам — «оборотнями». В детстве сознания сущностей, живущих в одном теле разделены, в подростковом возрасте они проходят период слияния, когда два разума объединяются, но полностью не поглощаются друг другом. И с этого периода управление телом происходит совместно.

Но такими заморочками страдают только мужчины. Женщины здесь хоть и физически сильнее человеческих, но второй ипостасью не наделены. Основная роль женщин — уравновешивание мужчин, потому как без «соединяющей» женщины сущности могут «ссориться» внутри одного оборотня, пытаться уничтожить друг друга или доминировать друг над другом, а это, как вы понимаете, у магических существ крайне опасно. Иными словами только со своей женщиной (ключевое слово «своей») мужчины могут быть целостными, а без нее страдают раздвоением агрессивных личностей.

Если сущности по каким-то причинам не смогли найти свою связующую, то два сознания в одном теле начинали отторгаться, таких особей ссылали на имеющийся на этой земле Остров Забвения, где им приходилось не сладко. Там, без привычного сытого комфорта, «разъединенным», приходилось не только добывать себе пропитание, обустраивать быт, но и соперничать с такими же ущербными соплеменниками, а если учитывать, что они не могли ужиться сами с собой, то ни о каком совместном проживании с другими такими же «бракованными» не может быть и речи.

На острове царит хаос, существа в погоне за кровом и пищей калечат себя и убивают друг друга. По рассказам Ирэн, с Острова выбраться невозможно, а редко посылаемые магические зонды показывают ужасающие картинки обезображенных трупов или еще живых полулюдей, застрявших в частичных трансформациях, когда, например, верхняя часть туловища захватила магическая, а нижнюю — человеческая. Такой вот себе остров сумасшедших чудовищ получается. В этом состоянии долго существовать невозможно, потому что мозг не может выдерживать управления двух разумов одновременно, поэтому сосланные оборотни быстро погибают.

Но по законам жанра, впервые на Яргонте родились два индивидуума, с которыми вот уже много лет (в этом мире живут гораздо дольше, чем на Земле) мучается все княжество Греяда и его близлежащие соседи. А точнее, сто лет назад у местного князя родились двойняшки, чего в данном мироздании никогда не происходило и процедуру слияния как положено эти горе-княжичи пройти не смогли. И всем приходиться страдать от нестабильности их магических существ, потому что после оборота, прежняя личность княжича не знает, что делает его собрат и когда произойдет следующий оборот.

После проведенных исследований местные светила науки и магии пришли к выводу, что для спасения княжечей необходима одна связующая на двоих, которая и сможет им помочь пройти правильное слияние сущностей и удержит их от дальнейшего отторжения. Но, как вы понимаете, найти одну девицу, которая бы подошла четырем избалованным полуличностям оказалось делом не простым. Им и отборы устраивали, и местных свах нанимали, и в путешествия по миру отправляли. Сколько дев эти крылатые перепортили, «ой простите», перепробовали не сосчитать.

Братья Тайленд и Кайленд были хороши собой: высокие, стройные, красавцы, а в магической форме вовсе безупречны. Потому и липли к ним все девицы на выданье как мухи на г… на мед.

Видя, что все потуги высокородных князей не приносят успеха, умудренные знаниями и магической силой священники храма Мироздания пошли на отчаянный шаг и обратились за помощью к силам Вселенной, она, как видно их услышала, прониклась проблемой и послала меня.

И как все вовремя у Мироздания получилось, как все технично срослось… Ведь после гибели Игоря у меня с отцом состоялся разговор, он меня не понял, уволил из своей корпорации, отключил от совместного счета. Мне пришлось переехать в отдельную квартиру. Я осталась одна. Но не это было самым страшным, страшно стало, когда, по ночам во снах ко мне начали приходить Игорь и Ирина. После недели бессонных ночей я отправилась на этот злополучный мост. Зачем мне это нужно было, не знаю. Подойдя к тому месту, откуда он спрыгнул, не успела я опомниться, как меня потянуло за перила. Как перепрыгнула через них, не знаю, опомнилась уже летящей вниз к реке с каменистым дном.

Потом была вязкая холодная пустота и лишь глухая речь как будто тысячи голосов, которая вещала что-то про нарушенное мною равновесие и возвращение к балансу, про смерть и забвение. Из всего монолога я тогда поняла, что Вселенная существует по определенному Закону, я бы назвала, Справедливости, который сутью похож на наш Закон Сохранения энергии, где «ничего не получается из ничего и если где-то что-то убыло, то значит где-то что-то прибыло» и все в мире стремится к справедливости и равновесию. Последнее что я запомнила, было туманное наставление: «Соединишь, когда пробудишь что искала, тогда и вернешь что забрала».

Позже, рассуждая о превратностях судьбы и закономерностях Вселенной, я поняла, что мое попаданство было не только моим наказание, но и наказанием для моих призывающих. Как вы понимаете, братья, мягко говоря, были не в восторге от такой связующей. Ну да, на фоне местных девушек я сильно проигрывала, слишком маленького роста, даже для человечек этого мира, ни привычной им внешности (позже я отметила, что аристократи внешне отличаются от человечек) ни силы не имела, одним словом, обычная человечка самого низшего сословия.

О том, как братья такому знакомству были не рады.

Закономерно, что мои отношения с княжичами не сложились с самого начала. По мне, если судьба послала тебе избавление от изгнания и смерти, то прими подарок и радуйся, но аристократы на то и высшее общество, что чтят свой статус, блюдут свое достоинство и никогда не проводят ритуалы связывания с низшим сословием, как говориться «гордость наше все».

Как после Храма оказалась в предоставленной мне комнате почти не помню, осознать свое попаданство и все происходящее не успела, а утром, после суматошного пробуждения, мне уже указали быть в мраморном зале для завтрака с их величествами. Ирэн помогла с принятием ванны и приведением в подобающий вид. Сама ванна больше походила на огромную джакузи, рядом на столике стояли разные баночки с туалетными принадлежностями и косметическими средствами, и пока Ирэн меня мыла и натирала пенным порошком, успела кратко поведать о семье местного князя Рогнара Квилежских и причине нахождения меня в этом замке. После водных процедур помогла облачиться в принесенное платье, просушила волосы и, забрав пряди у висков назад, подхватив их красивой заколкой, остальные волосы оставила распущенными и слабо вьющимися естественными локонами.

Наряд, скажу я вам, был ужасный. Если Ирэн была одета в простое длинное платье серого цвета, со скромным вырезом, а талию подчеркивал широкий кожаный пояс-корсет, то мне принесли самый настоящий синий сарафан. Он был без рукавов, с наспех вырезанным и прикрытым кружевами глубоким декольте и длинным разрезом по бедру. Образ бедной родственницы-сиротки с отсутствием вкуса мне абсолютно не понравился. На Земле, конечно, я ходила и в более откровенных платьях/сарафанах, шортах, боди, мини-юбках, благо фигурой была не обделена, но мои наряды были элегантными и не кричали о сексуальном желании. К тому же, то было у нас, где все привычны к такому виду одежды. Как я буду выглядеть на званом завтраке, где соберется весь княжеский род и высшая аристократия, мне было не ясно.

— «Может у них тут тоже приняты свободные нравы? Ведь видела же я в храме полуголых людей, „тьфу, нелюдей“, между прочим, набедренные повязки и слегка прикрытые женские груди мне точно не привиделись» — подумала я тогда.

Что одета я как-то неподходяще все же поняла по выражению лица Ирэн, которая выглядела расстроенной, но ничего по этому поводу не сказала. Я решила, что пока сойдет и это, а с тонкостями местной моды разберусь позже. Сейчас необходимо показать свой боевой настрой и не дать себя в обиду. Жаль только обувь мне так и не принесли, сославшись на то, что таких размеров не держат.

Пройдя по широким каменными коридорами, босиком, между прочим, мое растерянное по началу состояние трансформировалось в боевое. Внутренне я думала, что была готова столкнуться с чем угодно, чтобы отстоять свою честь, но, когда Ирэн открыла передо мной большие двери в мраморный зал, где все уже собрались для завтрака, я немного растерялась.

Во-первых, таких огромных помещений я никогда не видела. Все виденные мною залы в старинных замках и современных зданиях на Земле не идут ни в какое сравнением. Больше всего поражала высота потолков и сама его конструкция из полусфер, казалось, что над тобой пупырчатые своды или, скорее, соединение огромных куполов. Стены и пол были полностью из мрамора серых оттенков. Свет местного светила проходя сквозь огромные витражные окна с изображением крылатых существ, рассыпался разноцветными лучами по всему помещению, отчего бледный серый зал начинал играть разноцветными красками. По центру потолка на цепях свисали огромные люстры, а под ними стоял огромный стол, заставленный разными блюдами. Но больше всего меня шокировало не размеры и убранство зала, а нелюди, присутствующие на этом мероприятии. В огромном зале, за огромным столом сидели огромные люди, самые настоящие великаны. Когда один из них встал, чтобы проводить меня к моему месту, тогда я и поняла на сколько отличаюсь от них ростом. Провожавшему, например, я еле доходила до подмышки.

Вторым шоком для меня было то, что все присутствующие за столом были разодеты как на бал в строгие костюмы и платья без намеков на вульгарность. Лишь прислуживающие у стола женщины были одеты в платья как у Ирэн и молодые девицы, сидящие на коленях у некоторых мужчин, были облачены в синие сарафаны как на мне. Они кокетливо улыбались, призывно подставляли чуть прикрытые груди для поцелуев и позволяли себя тискать.

— «Так, так», — сделала я первые выводы. — «В зале присутствуют три сословия: аристократия, прислуга и, как я поняла, представители древней профессии. Занятно, по какому это признаку меня определили к группе представительниц легкого повеления?». Ответа на этот вопрос я пока не находила.

Во главе стола, как и полагается, сидела княжеская чета. Их я сразу узнала по стати и высокомерию, с которым они смотрели на присутствующих. По разные стороны от них расположились молодые парни блондин и брюнет. Я только глянула на них и пропала. Никогда не думала, что мужчины могут быть настолько красивы и притягательны, от одного только взгляда на них у меня разбежались мурашки по телу, а в голову полезли неприличные мысли. Я так залипла, что меня даже не смутила, девица, сидящая на коленях у брюнета. Я разглядывала строгие черты лица, невероятно яркие, будто бы подсвеченные изнутри глаза, длинные густые волосы доходящие парням до лопаток, мощные шеи с выпирающими кадыками-символами мужественности, в просвете ворота рубашек даже смогла разглядеть верх крепких грудных мышц и часть ключицы, обратила внимание на тугие увитые мышцами предплечья и сильные красивые пальцы. Все это время пока гигант вел меня к княжескому столу, я рассматривала мужчин и практически пускала слюни, мною овладело дикое желание обладать ими, чего раньше со мной точно никогда не происходило. На Земле мужчинам нужно было приложить немало усилий, чтобы заинтересовать меня собой, не говоря уже о том, чтобы я кого-то так возжелала. При этом я так и не поняла, кто понравился мне больше. Они показались мне абсолютно разными как Солнце и Луна, но в то же время, совершенно одинаковыми, как половинки одного целого.

Не знаю какое выражение лица у меня было на тот момент, но в зале в это время стояла тишина и никто мне не мешал. Очнулась я от своих грез, когда блондин, похлопав по своей коленке, сказал мне, словно собаке:

— Ну, иди, садись.

Знаете, в прошлом меня еще ни разу так не унижали, а последовавший за этим отовсюду смех, и вовсе показал глубину моего падения. Весь мой боевой запал, появившийся вначале, исчез. Мне стало обидно, ведь они сидели потешались надо мной, а я не была готова этому, не ожидала такого отношения себе. Я была разочарована, что даже слезы навернулись на глаза.

Смех прекратил жест князя Квилежских. Он предложил мне сесть за стол на свободное неподалеку место и произнес:

— Подданные княжества Греяда, как вы знаете, проведенный ритуал дал свои результаты. Хоть мне, как и вам, — при этом он выразительно посмотрел на брюнета и блондина, а затем и обвел взглядом весь зал, — Он и не нравится, но Мироздание послало эту человечку, как решение имеющейся проблемы моих сыновей. Ритуал связывания назначаю на первый день полного солнца. Зная, как ценен подарок Вселенной, прошу обращаться с этой человечкой бережно.

Все, как говорится «тушите свет». После таких слов я, наконец, осознала в какой клоаке нахожусь.

Тут наследники трона стали возмущаться, почему так скоро ритуал, что они меня даже не попробовали, что я могу им не подойти. Брюнет вообще сказал, что эта мышь облезлая (это он про меня так) ему вообще не нужна, что он брезгует, что меня нужно еще проверить на заболевания, потому как если я такая тщедушная, то однозначно больная.

А тут еще со всех концов начали раздаваться возгласы о недостойности меня для ритуала связывания, что это прерогатива только высших и я точно не подойду их величествам, что нужно все еще раз проверить, потому как Вселенная могла ошибиться.

Всю эту вакханалию прекратил тот самый старичок, который и проводил ритуал призыва и которому в храме и высказывали недовольства по поводу моего появления.

— Не сердите силы высшие, ибо деяния их для нас туманны — сказал он. — Нельзя, — говорит: — По семечке судить о цветке. Примите безропотно посланный свыше шанс наследникам сохраниться.

Все замолчали, но смотреть на меня с брезгливостью не перестали.

Конечно ни о каком завтраке думать больше не хотелось, потому как никакой кусок в горло мне так и не полез.

Обратно в комнату вернулась также, как и вышла из нее — босая и в сопровождении Ирэн, только уверенности в себе и своих силах уже не было.

Я сидела на кровати и размышляла, о том, что впервые в жизни потеряла голову из-за мужчины, да так, что даже о воспоминании о них до сих пор краска приливает к щекам. Во-вторых, не просто так мне выдали именно такой сарафан, не платье служанки, а, так сказать, отличительное обличие девиц легкого поведения, специально содержащихся здесь для удовлетворения желаний высших. Значит и роль мне хотят отвезти именно такую. А судя по тому, как меня повело от братьев, какие желания они во мне вызвали, то мне легко будет в этой роли находиться. Я никогда такого не ощущала, ни к одному человеку на земле и ведь это точно не любовь, это похоть, животная, не контролируемая, на уровне инстинктов. Только так можно объяснить такое сильное желание к совершенно не знакомым мужчинам? Тогда я еще не знала ни про магических существ, ни про связующих и совсем не поняла слова князя про ритуал связывания и, конечно, не могла догадаться, что связать хотят сразу с двумя мужчинами.

Размышляя над своим положением, я только сейчас осознала, что меня ведь даже не представили, никто не узнал моего имени и не представился сам и выходит для них я хоть и чем-то ценна, но остаюсь недостойной «человечкой».

А еще, я задумалась, куда делась та Дарина Веселова, гордая, самостоятельная, уверенная в себе девушка, которую я больше двадцати пяти лет видела в зеркале? Куда делась та моя личность, которая всегда могла постоять за себя и всего добиться? Оправдать себя и свое поведение ничем кроме шока не могла.

Так рассуждая и анализируя, я просидела до обеда и поняла, что аппетит так и не появился, а появилась головная боль и озноб. То ли, как у нас говорят, акклиматизация, то ли стресс, а может хождение босиком подкосили меня. Я легла на кровать, укрылась одеялом и уснула.

Сон мой был вязкий и липкий, когда спишь и не спишь одновременно, и вырваться из этого состояния не можешь, как будто мозг твой застрял в чем-то тягучем и никак очиститься от тумана не может.

Периодически приходила в себя от голоса Ирэн и других голосов, правда суть совсем не могла разобрать. К мутности сознания добавился жуткий холод, от которого нещадно ломило все тело, то обжигающая жара, когда казалось, что варюсь в кипятке, но в какой-то момент все изменилось. Стало спокойно и комфортно, только не долго, потому что опять начался мой кошмар. Вновь я плакала и молила о прощении, просила больше не приходить, гнала их. Все смешалось в моем сне, загорелые красавцы, огромные залы, холодные камни и хихикающие девицы. Сколько продолжался этот кошмар не знаю, но и ему пришел конец.

В какой-то момент я поняла, что проснулась, еще не открывая глаз и вспоминая свои чудные сновидения, я все же решила взять себя в руки, начать жизнь с чистого листа, сходить в кадровое агентство и разослать резюме, все-таки я дипломированный специалист. Но открыв глаза, поняла, что фэнтезийный сюжет моего сна был вовсе не сном, а реальностью, которая обрушилась сейчас на меня ушатом холодной воды.

Ирэн аккуратно присела на мою кровать, погладила по волосам и сочувственно улыбнулась, отчего я не выдержала и разрыдалась, некрасиво шмыгая носом. Слезы ручьями полились из глаз, завывая, я уткнулась в одеяло и не могла взять себя в руки, истерика набирала обороты. Мне так себя было жаль, одинокую и никому не нужную, без поддержки, без близких, не видя никакого просвета в своем теперешнем положении. Интуитивно подалась к Ирэн, а она как мать обняла и стала тихонько укачивать, приговаривая, что все образуется и будет хорошо. От ее объятий и слов стало спокойней, слезы прекратились, а напряжение ушло. Истерика отступила, только мои проблемы остались.

— Леди Дария, болезнь ушла, вам нужно привести себя в порядок и подкрепиться. К тому же их высочества княжичи Тайленд и Кайленд хотели вас посетить, — сказала Ирэн.

— Ирэн, не называй меня, пожалуйста, «леди». На Земле я была хоть и обеспеченной, но обычной девушкой, — про то, что правильно меня зовут Дариной, я поправлять не стала.

— Поймите, я ваша служанка, и мне по статусу не положено такое фамильярное обращение к вам, это может сказаться и на вашем авторитете тоже.

— Послушай, мне очень не хватает доверительных отношений, я же здесь совсем одна, а тебе я доверяю, давай ты будешь обращаться без «леди» и на «ты» хотя бы, когда мы наедине.

— Хорошо, я попробую, — ответила Ирэн.

Сидя уже в горячей ванне, я спросила:

— Зачем эти ваши высокородные отпрыски решили меня посетить? Не поверю, что решили-таки познакомиться, — между тем Ирэн помогала мне вымыть волосы.

— Зря не веришь, их высочества не плохие. Их жизнь напрямую зависит от тебя, — сказала она, чем сильно озадачила меня.

— Ирэн, я ничего не понимаю, кто я здесь, для чего я здесь, что мне нужно делать? — в отчаянии тогда вопрошала я. Закончив процедуры, я вышла из ванны, укуталась в поданное мне большое мягкое полотенце.

— Дария, не переживай, всему свое время. На твои вопросы так быстро не ответишь, но я все расскажу, всему научу только чуть позже. Сейчас у нас мало времени. Княжичи не отличаются терпением, поэтому нужно быстро подготовиться к их приходу, — и начала усердно перестилать мою постель. — Дария, позволь еще спросить?

— Спрашивай.

— Почему, когда ты болела ты звала отца, а не мать?

— Про отца все просто, родной матери я не знала, потому что она умерла при родах, а мачехи у меня не было, так как отец больше не женился. Отец был для меня самым родным человеком. Так зачем говоришь ко мне хотят пожаловать высокородные аристократы?

— Я всего лишь служанка и не ведаю их помыслами, но может они и правда хотят наладить отношения?

— А платье одевать я буду? — спросила, видя, что Ирэн не собирается его мне приносить.

— Ну, если ты хочешь предстать перед княжичами в том же обличии, что и за завтраком, то я могу принести. Прости, но без их особого распоряжения других нарядов тебе не дают, — вздохнув, поведала она.

— Что ж вот об этом с ними и поговорю. После болезни, думаю, принять их высочества в постели будет приемлемо. Подними-ка мне подушку по выше и скажи им, чтобы пришли. — «В первую очередь я им нужна, а не они мне. Я без них как-нибудь проживу, благо руки из нужных мест растут, а вот они без меня никак».

Через некоторое время после ухода Ирэн в мои покои как ураган влетели два разъяренных брата. Мне бы испугаться, а я смотрю на них и чувствую, как на моем лице расплывается дурацкая улыбка. Какие же они красивые, такие разные, но такие идеальные. Я вновь, как в первый раз загляделась. Княжичи оказались очень высокими (я им как раз по грудь буду), густые шевелюры, которым позавидовали бы все девушки Земли, сейчас были забраны в хвосты. На них были надеты простые льняные брюки, а шикарные торсы чуть прикрывали расшитые жилетки. Я как следует смогла разглядеть хорошо развитые грудные мышцы и рельефы рук. Могла поспорить, что под одеждой есть эти пресловутые кубики пресса. Не мужчины, а бодибилдеры какие-то. Тут мои мысли почему-то потекли в горизонтальную плоскость, потому что представила себя зажатой между этими горами тестостерона и как я хватаюсь за их крепкие ягодицы…

«Так, стоп», — мысленно одернула я себя. «Дарина, куда тебя понесло? Какие ягодицы? Что с тобой происходит?»

Ведя с собой внутренний диалог, я не заметила, как к их ярости вновь добавилась брезгливость, а поверх их тел стали просвечивать образы каких-то чудовищ с клыками, когтями и хвостами и призрачными крыльями, почти касающимися потолка. Полупрозрачные хвосты с шипастыми наростами на концах ходили из стороны в сторону, как у котов, которые готовятся к драке с соперником.

Мне бы испытать страх, но со мной опять начало происходить что-то не то, моя фантазия не унималась и рисовала картинки обнаженной меня в объятиях этих крылатых. Из мысленной ваты выдернуло рычание брюнета:

— Ты, никчччемная человечка, как смеешь мне говорить, когда приходить? Только Я решаю, что мне делать и когда. Ты здесь никто. Тебя выдернули из твоего мирка только ради меня и это ТЫ будешь делать то, что я захочу и когда захочу.

— Погоди, брат, она будет делать то, что МЫ захотим и когда МЫ захотим, — поправил его блондин. — Захотим поиметь тебя вдвоем на центральной площади и поимеем, а ты будешь радоваться и стараться ублажить нас изо всех сил. Поняла?

Мне бы от таких слов если не испугаться, то разозлиться и послать рогатых, куда подальше или треснуть чем-нибудь, как раз про меж этих рогов, чтобы знали, что русские не сдаются, но моя боевая личность ушла в дрим. А мое, точно больное сознание, начало рисовать сюжеты, где два княжича в роли полицейских из «наших» немецких порно фильмов (такие в коротких шортиках, в фуражках, а через голые накаченные торсы перетянуты тонкие подтяжки), которые крутят на пальцах наручники и грозят мне их применить.

«Тьфу, что со мной происходит? Дарина, ау, очнись?» Хорошо, что одна рука у меня была под одеялом и я ею активно начала себя щипать, чтобы собраться.

Вовремя мне удалось развеять эротический туман в голове и усмирить свое взбунтовавшееся либидо, потому как аристократы начали терять терпение и двинулись в мою сторону. То ли они хотели залепить мне пощечину, чтобы проявила уважение, то ли хотели схватить за волосы, но я успела отпрянуть и выставить руки в защитном жесте.

— Стоять, — рявкнула на них. — Не подходите. Если тронете меня, то не увидите меня связующей, как своих ушей и потом будете всю оставшуюся жизнь кусать локти.

— Слышишь, брат, какие речи говорит эта мышь облезлая? И зачем же, позволь спросить, нам нужно будет кусать локти? — уже более спокойно с усмешкой спросил брюнет.

— Это образное выражение, когда хотят сказать, что будете сильно сожалеть, о том, что упустили свой шанс и исправить больше не будет возможности, — по-своему пояснила я. — И вообще, вам не кажется, что наше знакомство началось как-то не правильно?

— Да мы вообще не собираемся знакомиться с тобой, — скривившись, сказал блондин, при этом полностью придя уже в человеческую форму. — Ты — ошибка Вселенной. Посмотри на себя и на меня, пигалица, даже глазу зацепиться не за что. И вообще, почему ты в присутствие двух княжичей не пала ниц, а изволишь разлеживаться в кровати? Как я знаю, болезнь твоя уже отступила.

— Послушайте, вам не приходило в голову, что не все хотят быть вашей связующей? Мне, например, так же навязали вас, как и вам меня и я вообще не горю желанием быть чьей-то там связующей. А еще, из речи вашего отца поняла, что я вам нужна больше чем вы мне. И если у нас с вами ничего не получится по хорошему, то я, всего лишь, лишусь своей жизни и, поверьте, я к этому давно готова, а вот вы готовы?

— А ты интересная, — пробасил брюнет. — Не думал, что человечки могут быть такие рассудительные. Только ты ошибаешься, все аристократки стремятся стать нашими связующими, а каждая человечка мечтает, чтобы мы обратили на нее внимание и борются за право провести с нами хотя бы ночь. И тебе, еще нужно будет постараться, чтобы ритуал, если уж он неизбежен, прошел правильно, а то может получиться, что ты свяжешься с нами, а мы с тобой — нет. Вот тогда и послушаем какие песни будешь петь, — ухмыльнулся он.

— Как зовут то тебя, подарок Вселенной? Меня зови «его высочество Тайленд», а это Его высочество Кайленд, — представил светловолосый своего брата.

— Как официально, но воля ваша. Дома меня звали Дарина Вячеславовна Веселова, здесь Дарией зовут. Слушайте, — решила я сменить тему. — Служанка сказала, что без вашего позволения мне не дадут нормальной одежды. Я, конечно, понимаю, что вам хочется видеть меня своей секс-рабыней, но, вроде, недостатка в женском внимании у вас нет. Зачем вам такая никчемная я в этой роли, потом еще все будут вас жалеть, а уж, когда пройдём этот ваш ритуал связывания и вовсе это пошатнет ваш авторитет. Поймите правильно — связующая и девица для утех, не солидно как-то.

— Не знаю кто такая секс-рабыня, но мне нравится как это звучит, — ухмыльнулся Тайленд.

— Мы услышали тебя, Дарррия. Примем решение и сообщим, — как бы прорычал Кайленд мое имя, а у меня от того как он его произнес мурашки по коже табунами понеслись. Невероятно сексуально у него это получалось.

Они покинули мою спальню, а я выдохнула и только сейчас поняла в каком напряжении была все это время.

Быть в семье не единственным ребёнком всегда сложно, соперничество за внимание и любовь родителей среди детей обычное дело. Но когда брат такой же как ты и одновременно полная противоположность тебя вдвойне труднее. Наши с Тайем отношения всегда были сложными. Он родился первым и мне всегда казалось, что, поэтому все лучшие качества достались ему: он был энергичным, веселым, легким в общении, заводилой. Я всегда восхищался и завидовал ему, были моменты, конечно, когда я ненавидел его, но это так, по-братски, не серьезно.

Все, что бы мы не натвори в детстве, инициатором всегда был Тай, а получали за проделки потом вместе.

Еще сложнее у нас были отношения с магическими Я. Мы их не слышали от слова совсем. Когда от сильных эмоций магическое существо перехватывало контроль, то мы не знали, что с нами в это время происходило. Так не должно было быть. Все двуипостасные слышат свое второе Я, взаимодействуют с ним и управляют телом, что в боевой, что обычной форме вместе. У нас же с братом как будто стоял блок между сущностями. Боевые ипостаси у нас очень сильные и если однажды они нас не вернут, то даже боюсь представить, что с нами станет. Мы, как личности, наверное, просто перестанем существовать.

Решение ученого совета подобрать нам одну связующую на двоих меня почему-то не удивило. Ну, как бы звучало логично, потому что мы с Тайем, вроде как, части одного целого. То есть если бы не случайность мы были бы одним сыном, а не двумя, Тай мог бы быть моим глазом или задницей, а что, ему подходит, вечно ищет приключения на нее. Ха-ха. Или я бы был в Тайе желудком, например. Я бы устроил ему несварение. Так что мысль связать нас с Тайлендом и нашими магическими Я одной связующей вполне логична. Только есть три больших НО, у нас с ним очень разные вкусы — это раз, где найти девушку, которая одинаково нас полюбит — это два; и как нам потом за нее не соперничать между собой — это три.

Сколько себя помню, мы всегда между собой соревновались и никогда не уступали друг другу. Как ведут себя наши магические ипостаси, когда перехватывают контроль, не знаю, не присутствовал, наверное, от нас тоже не сильно отличаются.

Прошло много времени после принятого решения, а девушку так найти и не смогли, то внешность кому-то не нравится, то характер, то в постели не нравиться. Были случаи, когда вроде нашли одну, которая более или менее устраивает обоих и даже в постели сойдет, только наши сущности вдруг нас отстраняли, а потом, придя в чувства, мы уже слышали, что девица отказывается проходить ритуал. И поди разберись, что наши Я в наших же телах натворили.

Думали ритуал по взыванию к Мирозданию, наконец, решит наши проблемы, но то, что появилось на ритуальном камне после призыва выглядело настоящей насмешкой. Мало того что человечка, так еще и какая-то тщедушная, даже с местными ни в какое сравнение не шла. Она была такая мелкая, самая настоящая общипанная курица или мышь. Да я же ее просто раздавлю. Где грудь? Где задница? Одни глаза на пол лица.

Посмотрел на Тайя, вижу ему тоже не зашла. Вообще Тайю легко понравиться, он ни одной юбки не пропускал, и девицам Тай всегда больше нравился. Он легок и мил в общении, шутник, только непостоянен, одной девушке тяжело удержать его внимание надолго, поэтому ни одна не задерживается у него в постели больше двух ночей. Я же, наоборот, со мной тяжело, я для леди слишком тверд и прямолинеен, в общении больше молчу. И вообще, о чем с ними можно разговаривать? Ну, ни о нарядах же и цветах? Мне лично хватает пары слов в постели.

Впервые увидев девчонку в храме, мы с братом сразу определили, что на роль связующей она не подойдет, но даже если ритуал пройдет благополучно, мы ее всерьез воспринимать не сможем. А вот покувыркаться с ней периодически вполне приемлемо. Выделим ей отдельные покои, служанку и пусть живет там в свое удовольствие и радуется, а мы изредка будем ее посещать. А чтобы знала свое место, сговорились с Тайлендом облачить ее в соответствующий наряд.

Еще накануне призыва, мы с братом решили отметить, так сказать, наши последние свободные холостяцкие деньки, баб по мясистей себе выбрали и перебрались в охотничий домик. Гудели дня три, выпив несколько бочонков коллекционного вина, играли в шахматы. Затейник Тайленд придумал раздеть девок, установить их на огромное шахматное поле, снабдив каждую только табличками с названием фигуры. «Шахматные» девы принимали призывные позы, манили своими телесами. Старинная забава заиграла для нас новыми красками. По правилам брата каждая «убитая» фигура должна быть трахнута, а победитель имеет шахматную «королеву» неделю. Я выиграл.

Своей «королевой» я был доволен. Вообще я люблю секс по жестче, не все разделяют мои предпочтения, но мой трофей оправдал ожидания, поэтому мне захотелось притащить ее на званый завтрак в честь нашей будущей связующей.

Когда в зал вошла эта мелочь, я отметил, что мы правильно подобрали ей наряд: стройное бедро, мелькающее в разрезе подола, соски торчком, обжигающий взгляд и босые ступни, аккуратно ступающие по каменному полу. Этот образ ей, безусловно, подходил, она, буквально, облизывала нас с братом глазами. А я смотрел на нее и думал, где же я так накосячил, что меня наградили этим ничтожеством в роли связующей. Что же она такая худосочная, я же ее просто переломаю или синяков наставлю.

Тут Тай решил пощупать ее что ли и выдал:

— Ну, — похлопал по своей коленке и добавил. — Иди, садись.

Со всех сторон грянул смех. А человечка стоит, глаза вылупила, слово сказать не может.

Отец прекратил веселье и назначил срок проведения ритуала связывания.

— Отец, — предпринял я попытку оттянуть время проведения ритуала, — Ты посмотри на нее, если она такая мелкая, может она больная, ее нужно проверить у лекаря.

— Зачем так торопиться с ритуалом, дай нам хотя бы попробовать ее, — поддержал меня Тай.

Со всех сторон раздались голоса в нашу поддержку, но после речи Святителя Омана, все притихли.

Все, конец, нам всю оставшуюся жизнь придется быть связанными с этим чучелом. Какой позор. Да нас просто засмеют в обществе, а еще хуже начнут жалеть. Желание поэкспериментировать в постели с моей трофейной «шахматной королевой» совсем отпало и я отправил девку во свояси.

Мы с братом разошлись по комнатам и крепко задумались над своим положением.

Через два дня ко мне прибежала горничная нашего «подарка судьбы» и умоляла пойти с ней, поведала, что девчонка заболела, что лекари сделали все что смогли, но она находится на грани жизни и смерти и только нам под силу вытянуть ее на сторону жизни.

Я обеспокоился, ведь какая бы она не была, а для чего-то все же была нам послана, какой никакой, а шанс выжить все-таки есть. Зайдя за Тайлендом, мы отправились в покои человечки.

Она лежала на, казавшейся просто огромной кровати, словно ребенок, свернувших в маленький комочек. Бледное лицо облепили мокрые густые волосы цвета дорого коньяка, длинные ресница беспокойно трепетали, пухлые губки то поджимались, словно от боли, то приоткрывались, выпуская воздух вместе со слабым стоном.

— Почему она в таком состоянии? Что с ней? — спросил Тай.

— Это простуда, жар. Скорее всего, это последствия хождения босиком, — подтвердила мои догадки служанка.

— Почему же она была босая? Я подумал, что это уловка иномирянки, чтобы привлечь наше внимание, — высказал свои догадки я.

Служанка же поведала, что старшая над прислугой не смогла (а скорее всего не захотела) найти обувь подходящего размера.

Тут заболевшая застонала и мы, не сговариваясь, сели по разные стороны и взяли ее за руки. Ее нежные ладошки с тонкими красивыми пальчиками утонули в наших мозолистых руках. Лицо девушки расслабилось, дыхание выровнялось.

— Это что, мы так на нее влияем? — озвучил мои мысли Тай.

Я оставил вопрос без ответа, лишь пожав плечами. Посидев так немного, мы уже решили убрать руки и отойти от нее, как девочка скривилась и начала рыдать, о чем-то бессвязно умолять, ее голова металась по подушке, а из закрытых глаз ручьями текли крупные слезы.

Я был так обескуражен, шокирован даже, что не мог сообразить чем помочь. — «Что вообще происходит? Что с девчонкой не так? Что за загадку такую нам послали?» Тай опомнился первый и бросился к двери, чтобы позвать служанку. А я смотрел на страдания этой маленькой девочки и так мне стало ее жаль, захотелось прижать к себе, загородить от всех неприятностей, развеять ее страхи.

Тут в комнату влетела испуганная служанка нашей призванной, бросилась к ней, обняла и начала укачивать словно ребенка, тихо приговаривая. Девушка затихла и уснула спокойным сном.

— И что это было? — спросил брат. — И часто такое с ней происходит?

— Это ночные кошмары, ваше высочества. За то время, что она у нас находится, с таким я сталкиваюсь уже второй раз, — ответила женщина.

— Что же ты за штучка и какие тайны хранишь? — озвучил я свои мысли.

— Как зовут тебя, человечка? — спросил Тай.

— Ирэн, ваше высочество, представлена личной служанкой к призванной иномирянке, — присев в реверансе и опустив глаза, ответила женщина.

— Как придет в себя, скажи, что мы желаем поговорить с ней, — сказал я и, развернувшись, мы с братом вышли из комнаты.

Мы молча шли по коридорам замка, каждый думая о своем и так ничего и не решив о совместном будущем.

На следующий день к нам пришла Ирэн и сказала, что ее хозяйка выздоровела и желает видеть нас.

Первым взорвался Тайленд:

— Она желает видеть нас? Да кто она такая, чтобы о чем-то желать? Она должна сидеть готовая и ждать, когда Я соизволю к ней придти, — а посмотрев на меня, добавил, — Когда МЫ соизволим придти, — и мы в ярости понеслись к этой обнаглевшей пигалице, чтобы научить ее уважению.

После ухода княжичей я провела еще некоторое время в постели, размышляя о своем будущем, и пришла к выводу, что без знаний мне будет здесь трудно. Со своим менталитетом я легко могу попасть впросак. А ввиду того, что мое положение здесь шаткое, необходимо обеспечить себя и какой-нибудь защитой. Действовать решила в первую очередь с помощью Ирэн, благо у нас с ней сложились доверительные отношения. Пока не решится вопрос с моей одеждой, буду, не выходя из покоев, выпытывать знания у нее, а следующим моим шагом будет посещение библиотеки. Другой задачей для себя определила раздобыть какое-нибудь оружие, исключительно в целях самообороны, на всякий, как у нас говорят, пожарный.

Вскоре вернулась Ирэн и принесла сытный обед. Ох, и проголодалась я, после болезни у меня разыгрался зверский аппетит. На радость подруге, овощной суп, с невероятным ароматом зелени, мясные кусочки в пряном соусе и яркий хрустящий салат были поглощены мною молча и с наслаждением. После, развалившись на диванчике в гостиной, я попросила ее рассказать про этот мир. Ирэн с удовольствием поведала общедоступные сведения.

Затем, уютно усевшись перед камином и вооружившись местными писчими принадлежностями, я кратко законспектировала ее рассказ, помечая непонятные мне моменты и записывая пояснения на полях.

Я узнала, что Яргонт состоит из одного континента разделенного на княжества, коих набралось около десятка. Основой единой религии было учение о равновесии Вселенной, которое сводилось к тому же, что мне и пояснял голос в пустоте перед тем как я оказалась в храме. Не понятно только почему в этом отсталом по меркам Земли мире знают об этих законах и живут в соответствие с ними, а у нас только догадываются, хотя все эти прописные истины присутствуют у нас в народной мудрости в виде пословиц и поговорок. А отсталым мир для меня был, потому что, все у них тут застряло в развитии на уровне нашего средневековья. Ни тебе машин, самолетов, гаджетов, даже банального электричества нет.

Затем я записала все, что поняла про двуипостасную аристократию. Тут же возник вопрос: почему у кого-то есть вторая сущность, а у других (людей) нет? На это Ирэн посмотрела на меня как на ребенка и пояснила, что человеки это не двуипостасные (мол, что тут не понятного). Не стала пока углубляться, но для себя пометку оставила. — «Может человеки — это как у нас обезьяны? Хи-хи. А двуипостасные — это уже следующая ступень развития?» — позже нужно разобраться.

Пока разговаривали, не заметили, как наступил вечер. От мозгового штурма вновь разыгрался нешуточный аппетит.

За ужином мы неспешно беседовали уже о моей прошлой жизни. Я поведала Ирэн кем была на Земле и почему меня мучают кошмары.

— Ирэн, ты знаешь, что очень похожа на Ирину? — спросила я.

— Теперь знаю. Когда при первой встрече ты бросилась ко мне и начала просить о прощении, я растерялась, — ответила подруга. — Знаешь, у нас верят, что у всех есть астральные двойники, которые живут в других мирах и мы как-то связаны. Выходит моего двойника уже нет в живых. Но знаешь, чем-то история Ирины схожа с моей, — удивила меня Ирэн. — У меня тоже был возлюбленный, опережу твой вопрос, на Игоря он не был похож, мы тоже планировали пожениться, только он погиб, несчастный случай, а сразу после родов умерла и новорожденная дочь.

Я шокировано уставилась на нее не веря в сказанное, а она продолжила:

— Так что может и не ты виновата в смертях твоих соотечественников, возможно, это судьба, — и печально улыбнулась, — Может быть моя история поможет тебе в борьбе с твоими кошмарами?

Я подошла к ней и крепко обняла. Ведь выходит, что Ирэн даже винить некого, во всем виновата судьба? Но в моем-то случае точно виновата я, потому что смерть Ирины и Игоря это последствия моих действий.

Поняв ход моих мыслей Ирэн продолжила:

— Пойми, не ты убила Ирину, ее подвело здоровье и нервный срыв, который мог произойти и не по твоей вине. А Игорь вообще сам сделал свой выбор, прыгнув с моста, он же мог просто развернуться и уйти.

Доля логики, конечно, в ее словах было, но снять с себя вину за смерти я пока была не готова.

Так мы проболтали до поздней ночи, поэтому легла спать уставшей, но уже более умиротворенной.

Ночь прошла спокойно, а утро началось не с кофе. Лишь первые лучи пробились сквозь шторы, в мои покои ворвалась Ирэн и начала наводить суету.

— Дария, вставай, нужно как можно быстрее привести тебя в порядок.

— Ирэн, в такую рань? Зачем? Мне же не на работу идти. Я так хорошо спала, можно еще чуть-чуть? — начала конючить я.

— Ты не понимаешь, сама княжна позвала тебя на завтрак, — взволнованно поставила она меня перед фактом.

— У нее что завтрак состоится на заре?

— Конечно же нет, просто столько нужно успеть: принять ванну, поухаживать за кожей, волосами, потом подогнать наряд, выбрать туфли, сделать прическу и про макияж не забыть, — начала тараторить служанка, выкладывая на туалетный столик всевозможные баночки и коробочки.

— Погоди, погоди, какой наряд, — сразу зацепилась за интересующее меня.

— Ах, да, я же не сказала, — спохватилась Ирэн, — Вам предоставили несколько готовых платьев, правда их нужно еще подогнать по фигуре, а позже придет модистка снять мерки, чтобы сшить наряды специально для тебя.

— Оу, неужто их высочества соизволили снизойти до нужд презренной человечки? — с иронизировала я.

— Мне жаль, но это распоряжение ее величества княжны Агни.

— Оу, — очередной раз удивилась я. — Ну, тогда командуй, с чего начнем?

И все закрутилось и завертелось: ванна, масла, притирки, крема, массажи. Надевала платье уже изрядно уставшей. Что хочу сказать: впечатлило. Платье благородного зеленого цвета очень мне подходило, Ирэн пришлось лишь убрать лишний объем в талии и укоротит длину подола.

Скажу я вам, современные женщины Земли много потеряли, когда стали чрезмерно упрощать свою одежду, и не в меру оголять тело. Следуя за модными тенденциями наши красавицы стремятся соответствовать ей, не смотря на то, что не являются эталоном. А те, кто желают быть в тренде вынуждены сидеть на диетах, посещать фитнес залы и косметологов. Как-то я поймала себя на мысли, что мужчины так тонко начали манипулировать нами, что мы даже не ощутили это и с радостью поддаемся. Никогда не задумывались, почему большинство кутюрье — мужчины? Это ведь они навязывают нам модные тенденции. Только мне кажется, что в последние десятилетия в их стане что-то сломалось иначе, почему мужчинам-законодателям моды стали не интересны женщины в своей естественной красоте, а стали привлекать очень худые не женственные модели похожие на подростков или на мальчиков? А наши женщины, тем временем, в погоне за мужским вниманием худеют до крайности, увеличивают губы и груди, делают уколы в лицо, стараясь сохранить красоту. Ради мужского внимания дамы готовы выставить напоказ все свои выступающие части тела так, чтобы у мужиков даже не осталось места для фантазии.

Этот мир отличается от Земли тем, что найдя свою связующую мужчина ценит ее потом всю оставшуюся жизнь, потому что точно знает, что без нее ему крышка.

— «Что-то я отвлеклась, уже крылатых этих начала оправдывать» — стою, смотрю на себя в зеркало и понимаю, что сейчас моя красота раскрывается с неизвестной для меня стороны.

Из зеркала на меня смотрела незнакомая мне Дарина, изящная, утонченная. Длинные волосы уложенные в сложную прическу, открывали длинную шею, в меру глубокое декольте, подчеркивало стройный стан, пышная юбка усиливала эффект и без того тонкой талии. Во взгляде появилась серьезность и решительность, а еще я вновь почувствовала в себе силы постоять за себя и не дать себя в обиду.

Пройдя огромными коридорами с высокими потолками и серыми каменными стенами, мы, наконец, вышли в небольшой закрытый со всех сторон сад. Княжна Агни встретила меня не радушно.

В тени ветвей огромных деревьев, среди цветущих кустов на небольшой площадке был накрыт небольшой овальный стол, за которым уже сидела леди и четыре ее приближенные подруги. И вновь эта брезгливость на лицах женщин, но что меня удивило, не княжны. Она величественно сидела, не проявляя никаких эмоций с каменным лицом, только ее цепкий взгляд бродил по мне. Оценив мой образ, она пристально посмотрела мне в глаза, долго буравила взглядом и, сделав какие-то свои умозаключения, сказала:

— Присядь.

Тут же подошел слуга и подставил стул для меня прямо напротив княжны.

Присутствующие были, мягко говоря, шокированы, стали звучать призывы к княжне одуматься, сохранить достоинство и поберечь их нервную систему. На что она спокойно произнесла:

— Оставьте нас, — чем сильно удивила меня. Я то уже настроилась, в случае чего, дать отпор.

Женщины, выпучивая глаза от ошеломления, цветной вереницей, молча покинули сад, а за столом воцарилась тишина.

— Расскажи о себе и своей жизни в прошлом, — неожиданно произнесла леди Агни, — кстати, попробуй этот малиновый мусс, сегодня он особенно хорош, — без перехода, продолжая свой завтрак, предложила она.

Мне пришлось поведать о моей жизни на Земле, умолчав при этом об истории с Игорем и вообще о причинах моего попадания сюда. Был детальный допрос о моей семье, образовании, роде деятельности и, как ни странно, увлечениях.

Да чем я только на Земле не занималась, я была довольно спортивным человеком: регулярно занималась с тренером в спортзале, увлекалась прыжками с парашютом, любила дайвинг. Поясняя как занимаются в спортзале пришлось даже показать несколько базовых упражнений и рассказать о функциях тренажеров. От рассказов о парашютизме и подводном плавании, у леди Агни появился неподдельный интерес к данным хобби. По ходу моего повествования я отметила, что княжна заметно оттаяла и взгляд ее потеплел.

— Ты мне нравишься. Скажу честно, сначала я была не в восторге от человечки, появившейся в ответ на призыв. Но теперь я думаю, что тебя послали не случайно. Я склоняюсь к тому, что именно тебе удастся спасти их, — поделилась своими мыслями Агни.

— Спасибо, конечно, но если на чистоту, то я совсем не знаю что нужно делать, — про наставление неизвестного голоса я промолчала, иначе пришлось бы и раскрывать и причины моего «наказания».

— А тебе ничего и не нужно делать, будь собой, ты обязательно их заинтересуешь, а там и до любви недалеко. Кстати, как тебе платье?

— Спасибо большое, оно шикарно и мне очень понравилось, хоть я и не привыкла к таким нарядам.

— А к каким ты привыкла? Что у вас женщины не носят платья?

— Носят, конечно, только не таких фасонов, попроще, но я больше люблю джинсы. Это такие штаны или брюки, они из намного комфортнее, — пояснила я.

— У вас женщины носят штаны как мужчины?

— Да, это же удобно, а с нашим темпом жизни вообще нужно, чтобы все было быстро и удобно.

— Тогда, когда завтра к тебе придет моя модистка, закажи ей сшить штаны. Хочу посмотреть, как это будет выглядеть. А теперь давай о серьезном. Ты девственница?

— Нет, — честно ответила я.

— Это хорошо, — удивила меня княжна. — Что ты знаешь о ритуале Связывания?

— Ничего.

— Я расскажу, — по-доброму сказала княжна. — На ритуале, связываемые тесно прижавшись друг к другу стоят в круге обнаженными и магическая часть мужчины проходя через тело женщины обволакивает и ее и мужчину. Образно говоря, как бы магическая сущность стремиться поглотить обоих, соединить их собой, — пояснила леди. — Но, чтобы ритуал прошёл как положено, тебе нужно не только быть знакомой со вторыми ипостасями моих сыновей, но и хотя бы нравиться им, а в идеале, любить, — не обращая внимания на мои округлившиеся глаза, княжна решила меня шокировать еще больше и сказала: — А лучшее знакомство и общение в вашем случае, чем в постели не существует.

— Что? — возмущенно вырвалось у меня. — Какой секс? С незнакомыми мужчинами, да еще и с двумя? Да они мне даже не нравятся. Да я с ними еще и не познакомилась то толком. И вообще они решили сделать меня девкой для утех, даже платьев нормальных не дают, — все больше заводилась я.

Леди Агни лукаво посмотрела на меня и сказала, то, чего я боялась произнести вслух:

— Дария, они тебе нравятся и, несмотря на то, что очень разные, они тебе интересны оба.

— С чего вы это взяли? — не так уверенно произнесла я.

— На том завтраке я видела больше, чем другие, поверь мне. Я как мать в первую очередь очень переживаю за их жизнь, поэтому считаю, что без взаимной любви вам ритуал не пройти. Другим моим соотечественникам для ритуала обычно достаточно взаимной симпатии, которая потом трансформируется в более глубокое чувство, но не вам. У моих сыновей слишком большой риск без привязанности к связующей не пройти ритуал и погибнуть. Ты должна меня понять.

— Вы же понимаете, что на глубокие чувства нужно время? — более спокойно спросила я. — «А с моей проблемой с этим чувством в прошлом и вовсе не реально» — про себя подумала я.

— Времени у вас нет. До ритуала осталось менее месяца, поэтому придется ускорить процесс развития ваших отношений.

— Как вы себе это представляете? — ничего не понимая спросила я.

— О, поверь есть масса способов. И начнем мы с бала, — торжествующе произнесла Агни. — Твое платье для бала я беру на себя. И помни, — она коснулась моих рук, лежащих на столе, — я всегда буду на твоей стороне, если понадобиться моя помощь ты всегда можешь обратиться ко мне, — серьезно проговорила она.

В свои покои в сопровождении Ирэн я шла в глубокой задумчивости. По всему выходило, что, чтобы выполнить свою миссию, я должна в ближайшем будущем не только влюбить в себя двух, не обделенных женским вниманием, мужчин, но и их крылатых половинок, полюбить их самой, а еще и переспать с ними. — «Кстати секс должен быть одновременно с двумя или можно по отдельности?» Если мысль про близость, с почти незнакомыми мужчинами, пока меня не страшила, ведь так как я на них с первого взгляда реагировала не с проста, то про умение влюбить в себя, впервые в жизни, начала сомневаться, не говоря уже о том, чтобы влюбиться самой.

Как только мы зашли в покои, Ирэн сразу же накинулась на меня с расспросами. Я поведала ей о разговоре с ее величеством и о том, что нашла в ее лице союзницу. Служанка искренне порадовалась за меня.

— Почему же ты так задумчива? Если тебя страшит близость с их высочествами, то ты зря переживаешь. Они очень хороши в постели, очень страстны, но внимательны и нежны, — обыденно поведала мне подруга.

— Таааак, а ты откуда об этом знаешь? — удивилась я. — Или их постельные похождения являются достоянием всей прислуги?

— Что ты, такое не обсуждается, — заверила меня Ирэн. — Я это знаю из собственного опыта.

— Как это из собственного опыта? — опешила я. — Ты с ними спала? — шокирована спросила я.

— Ну да, — как ни в чем не бывало ответила подруга. И поведала мне, что по традиции если человеческая девушка симпатична, то сначала она, как правило, начинает свой трудовой путь, так сказать, с ублажения господ, а уж потом, когда становится не интересна, переводится в обслуживающий персонал поварами там, горничными, прачками. Ирэн пояснила, что это великая честь стать женщиной с двуипостасным и от этого повышается ее рейтинг у человеков как женщины и будущей жены.

Я думала, что больше меня шокировать ничего не может, но нет, ошиблась — «Вот кабели, а!»

— Подожди, а когда это было? Сколько тебе тогда было лет? А им? — посыпались из меня вопросы.

— Было это лет 20 назад, мне тогда было 18, а их высочествам уже около восьмидесяти, — увидев мой открывшийся рот и округлившиеся глаза, Ирэн добавила. — Ты не забывай, что мы все здесь живем дольше.

От переваривая услышанной информации у меня разболелась голова, поэтому Ирэн предложила прогуляться по свежему воздуху, благо подобающие наряды и обувь у меня теперь имелись.

Прилегающая к замку садовая территория представляла собой парк с аккуратно подстриженными газонами, невероятно красивыми клумбами, садовые дорожки были вымощены плоским камнем. Большие и не очень деревья соединяясь кронами создавали спасительную тень. Имелись здесь и фонтаны и небольшое озерцо с водными лилиями и красивыми рыбками. Через озеро был перекинут небольшой мостик, на котором стояла маленькая скамейка.

Прогулка освежило голову и развеяла невеселые мысли. Впереди показалась зеленая изгородь, которая, как оказалось отделяла парковую зону от зоны спортивного назначения. Тут меня ожидал очередной сюрприз: первое, что бросилось в глаза, была разноцветная стайка девушек, разодетых в пух и прах, стоявшая у ограждения и за чем-то увлеченно следившая. Синхронные охи и ахи девиц указывали на то, что за заборчиком разыгрывается что-то очень интересное. Подойдя ближе я увидела огромную арену, находящуюся в глубокой яме, на которой разворачивался, по видимому, тренировочный бой между двумя крылатыми существами. Два мощных мерцающих тела с огромными огненными крыльями сначала сражались на арене, а потом взлетели и продолжили сражение как раз чуть выше наших голов, поэтому бой был великолепно виден. Они сходились в поединке, атаковали друг друга когтями и рогами, используя при этом и гибкие хвосты. Сквозь эти мифические тела проглядывали обнаженные торсы мужчин, которыми оказались мои будущие мужья. Засмотревшись на зрелищный бой, восхищаясь силой и грацией существ, не обратила внимания на то, что в стане девиц установилась тишина. Потом в мою сторону начали раздаваться возгласы недовольства.

— Ты что здесь делаешь, человечка? Как посмела опорочить нашу честь своим присутствием? — гневно высказала красавица с жгуче-черными и ярко-красными локонами. Кстати, женщины аристократки отличались от человечек не только, так сказать размерами (они были крупнее и сильнее), но и цветом волос: если у человеческих женщин они были привычных для меня оттенков коричневого, то у высших — насыщенных цветов разных оттенков, при чем у одной на голове могли быть локоны нескольких цветов.

— Я на вашу честь не посягаю, а если уж вы ее так бережете, то не стоит завлекать чужих мужчин, — пришлось защищаться мне. Ирэн при этом зашла за мою спину и опустила взгляд.

— Да как ты смеешь, подымать глаза и говорить нам, аристократкам, в таком тоне? Ты недостойная внимания человечка, — визгливо-поддержала свою соотечественницу девица с синими и зелеными локонами, забранными в высокий хвост.

Только хотела ответить и этой нахалке, как два моих мужчины (я сказала «моих»?) перелетели через ограждение схватили в объятия этих двух девиц и взмыли в небо. А девушки в их руках стали призывно улыбаться и тесно прижиматься к ним. Пары летали надо мной обнимались и целовались, а моя душа почему-то болела, внутри все болело, сердце щемило и горло так давило, что воздуха не хватало.

— «Дарина что с тобой? Почему так больно? Это ревность?» — подумала я. — «Не может этого быть, потому что, чтобы ревновать, нужно любить. Люблю ли я? Восхищаюсь, желаю их, но не люблю. Может это обида? Может, но обижаются обычно на близких, родных или на того, кто предал, они же мне ничего не обещали и доверять я им пока не стала. Может зависть? Определенно зависть. Да, я завидовала тем девушкам, которых они держали в объятиях и желала того же: полета, страсти, восхищения мною. Но неужели у меня могут быть такие сильные чувства к двум совершенно незнакомым мне мужчинам? Этого же не может быть», — думала я, только слезы, которые катились по моим щекам говорили о том, что все может.

Другие девицы, что остались стоять, с чувством превосходства, ухмылялись моим слезам. Громко разговаривая, будто наслаждаясь моим состоянием и стремясь сделать мне еще больнее, открыто завидовали летающим и делали предположения, как эти леди сегодня ночью насладятся ласками магических существ княжичей, а если повезет, то и самих братьев.

Не разрыдаться в голос мне помогла Ирэн, которая взяла меня за руку и повела обратно в сторону парка.

Не успели мы вернуться в комнату, как к нам пришла модистка, поэтому больше лить слезы и печалиться мне дали.

Выйдя из комнаты после разговора с призванной, мы с братом решили не торопиться с решением о смене ее положения для нас, хотя не скрою было в ней что-то необычное. Она определенно отличалась от других человечек, один только дерзкий взгляд нежно-голубых глаз чего стоил, ну никакого уважения.

Потом время для меня потекло своим чередом: тренировки, помощь отцу в управлении княжеством, поездка на военную заставу.

Однажды матушка позвала нас с братом на чай в свои покои и завела разговор про нашу иномирянку:

— Как вам Дария?

— Да никак. Ты же ее видела, настоящая ничего, дерзкая, презренная человечка. А почему ты спрашиваешь? Скажу сразу: ничего общего я с ней иметь не хочу — сказал как отрезал Тай.

— Ты тоже так считаешь, сын? — обратилась она ко мне.

— Да. Ты же понимаешь, что в обществе ее не примут. Я лично не хочу позориться.

— В мире ничего не делается просто так, она должна стать вашим спасением.

— Она не сможет им стать, потому что ни мне, ни моей ипостаси она не интересна — вновь отрезал брат.

— Тебе не известно будущее, сын. Через три дня состоится бал в вашу честь, прошу на нем появиться с вашей будущей связующей и быть с ней внимательными и обходительными, а еще беречь от нападок гостей, — сказала мать так, что мы поняли, спорить с ней сейчас абсолютно бесполезно.

Выйдя от матушки мы, не сговариваясь, отправились на тренировочную арену. Сейчас мы были в таком состоянии, что пар нам выпустить было совершенно необходимо. Поединок решили начать на мечах, потому что это самый физически тяжелый вид боя. Для того чтобы не дать переполнить нас злости и тем самым не дать магической сущности перехватить контроль такая изматывающая деятельность самое то.

Тяжелый меч привычно лег в руку, вторую — утяжелил не менее легкий круглый щит. И начался бой.

Мы давно с братом выяснили, что в боевых поединках по силе и технике мы равны, поэтому давно друг другу не поддавались. Пот градом стекал по вискам и телу, появилась легкая усталость, но облегчения не наступало. Краем глаза заметил появление зрительниц. А в голове вырисовывались картинки будущего мероприятия, где мы с Тайем проходим в центр зала, между нами перебирая своими маленькими ножками, как декоративная собачка семенит Дария, а вокруг стоит смех. А ведь так и будет. От такой фантазии злость на себя, на мать, отца и весь белый свет становилась только сильнее и я понял, что начинаю растворяться и выпадать из моей реальности.

— «Свобода, я вновь живу. О, и ЯТай уже тут. У нас поединок? Это что же такого произошло, что их так накрыло? — подумал ЯКай. — 'Ну хорошо, давай разомнемся. Да тут уже и зрители появились, еще лучше», — порадовался он. В нем вновь бушевал огонь и жажда жизни, ведь, когда его физическая половина одерживает верх, он уходил в подсознание и находился там в состоянии близком ко сну. Он ненавидел это состояние, когда жизнь проходила мимо, когда он бездейственен, беспомощен, безучастен. И только эмоциональное напряжение и истощение его второй половины могло оживить и дать возможность перехватить контроль над своей жизнью. Ох и начиналось тогда веселье. Безграничная сила и безудержная фантазия помогала насытиться свободой и ощутить вкус жизни.

— Слышь, ЯТай, покажем класс милым созданиям? — обратился он к собрату.

— Всенепременно, брат. Ты, кстати, какую выберешь? Предоставляю тебе право выбрать первым, — уходя от удара хвостом проговорил ЯТай. — Кстати, ты не знаешь, что так вывело этих осталопов из себя, что они потеряли контроль? — спросил он, не забывая при этом выставлять защиту от удара.

— Понятия не имею. ЯТай, посмотри кто еще пришел поглазеть на нас, — не останавливая боя и уходя от удара когтями сказал исполин.

А там пришла уже однажды виденная им человечка. Интересная, необычная, маленькая как котенок, но боец. А какой у нее взгляд, прям насквозь. Не прекращая рукопашного боя, он услышал словесную стычку этого малышки с местными акулами. — «А она ничего, не промах, но думаю на этом стоит заканчивать»— принял решение он.

— ЯТай, харе, я все, определился, — крылатый ЯКай переметнулся через ограду, схватил первую попавшуюся девицу и взвился ввысь. Его брат не отставал, тоже схватил ближайшую. Целуя, ЯКай обнимал одну, а поглядывал на другую. А человечка внизу стояла, смотрела своими огромными глазам и столько горя в них было, и слезы мелкими бусинками текли по ее щекам.

— «Это что она, плачет? Из-за меня, из-за нас?» — озадаченно глянул он на ЯТайя, потом прижал женщину покрепче к себе и все же улетел.

Очнулся утром в своей кровати, вокруг погром, а рядом девица какая-то голая спит, оттопырив аппетитную задницу.

— «Ничего не помню, как здесь оказался? Нахрена моя ипостась приперла эту…»

— Ваше высочество, вы проснулись. Кайленд, доброе утро, как мне хорошо с вами было, — начала было своим грудным голосом незнакомка.

— А мне не очень, собралась и пошла отсюда, — оборвал я ее.

— Но как же так? Все же было хорошо и я поладила с вашим магической сущностью, я вас так давно люблю.

— «Любит она, как же. Все они говорят о любви, а у самих в голове только деньги и власть», — подумал, но вслух сказал другое:

— Два раза повторять не стану, выставлю за дверь в чем есть, — очертил свои позиции я. Она тогда быстро за собиралась и вылетела из спальни.

— «Это все она, иномирянка во всем виновата. Чтобы я терял себя из-за какой-то бабы? Вот скажите, что с этим делать? Нужно сделать так, чтобы и для нас с братом осталось все как есть, ведь если мы нормально пройдем ритуал, нам придется приблизить ее к себе, таскать ее на балы, приемы, потом она потребует к себе соответствующего отношения (девкой для утех она уже не станет, сообразила). А как быть с этим дурацким балом в нашу честь?» — размышлял я, ища выход из сложившейся ситуации. От этих мыслей понял, что вновь начинаю заводиться.

— «Так дело не пойдет, а то опять моя ипостась вытурит меня из сознания и, тогда не известно чем это может закончиться. Нужно сходить к девушке и поговорить, объяснить, что против общества не попрешь, что будем с ней общаться до ритуала и после, но жить она будет в дальнем поместье, подальше от аристократии. Точно, там и воздух чистый, речка, никто придираться не будет, оскорблять, чем не вход из положения?» — мысленно уговаривал я человечку.

Уже в более спокойном расположении духа собрался, позавтракал и отправился к «подарку». В ее покоях меня ждал сюрприз — ни ее, ни ее служанки не было.

— «Ладно», — думаю, — «Зайду позже, может, гуляет по саду где, женщины же любят прогулки, цветочки там всякие».

Я уже сходил с Тайю, обсудил с ним мою идею, он ее поддержал, сказал, что если мне сегодня не удастся ее уговорить на такой вариант наших отношений, то завтра он с ней сам обсудит, и уверил, что он то точно сможет донести до нее все преимущества.

Но придя во второй раз, ее вновь в покоях не застал. За обедом я уже сидел сильно раздраженным, даже брат заметил и предположил, что на меня так повлияла выбранная ипостасью девка. Только закончив трапезу, я прямиком помчался в покои человечки, но зайдя в них понял, что иномирянки вновь там нет, так разозлился, что думал опять потеряю контроль. Вылетел из дверей намереваясь привлечь для поисков стражу, но на пороге увидел ее, выряженной в платье служанки, спокойно идущей со своей горничной. От злости, что я весь день должен был думать сначала о ее будущей судьбе, потом, где ее носит, моя сущность уже начала туманить голову, пытаясь выйти на свободу. А эта девица, не понимая, что со мной происходит еще и добавила: «она гуляла» видите ли, а еще смеет меня спрашивать «зачем я искал?».

Схватил ее и потащил, хотел быстрее добраться до своих покоев, чтобы не дай всевышние силы вновь потерять контроль, а там уже успокоиться и пообщаться. Но не сдержался…

После того, как она начала вырываться и назвала меня животным, пелена упала на глаза, сдержать замах я не смог, хорошо, что в последний момент успел разжать кулак, который держал сжатым еще после выхода из ее покоев.

— «Что она со мной сделала? Я никогда не поднимал руку на женщин, это ниже моего достоинства показывать свою силу заведомо слабому существу (шлепки по сочным ягодицам для удовольствия не в счет)».

Она закономерно не удержалась на ногах и полетела к противоположной стене. Для меня это происходило как в замедленном времени: увидел как в сторону дернулась ее голова, как округлились от шока глаза, побледнели губы, когда она летела назад, и как начал проявляться на ее белой щеке отпечаток моих пальцев. Стоял как парализованный, когда девчонка, пролетев большое расстояние, врезалась головой в стену и выпустила толчком воздух из легких и только, когда девушка закрыла глаза и под ней начала расплываться лужица крови, бросился к ней сломя голову. В это время я ощутил такой жуткий страх, которого ни разу в жизни не испытывал, страх не за себя. Страх потерять эту маленькую девочку и больше не увидеть ее восхищенного взгляда, никогда так и не услышать ее смех, не узнать какой она была и что любила и никогда не узнать понравится ли она моей магической сущности. Впервые в своей жизни я ощутил тревогу за чью-то жизнь и здоровье, пережил боязнь за последствия нанесенных кому-то увечий, причинами которых стал я и моя импульсивность. Никогда в жизни я еще не испытывал подобного: родители всегда отличались отменным здоровьем, поэтому переживать за них у меня не было необходимости; за брата тоже отродясь не тревожился, а об остальных, пусть даже пострадавших от моих рук, никогда даже не задумывался, как ни разу в жизни не задумывался о страданиях жертв нападений на границах нашего княжества. Поэтому я бережно подхватив безсознательную девушку на руки и прижав к себе как ребенка помчался со всей мочи в лекарню.

Лекарь господин Ронди, уважаемый во всем нашем княжестве человек, хоть и не являясь аристократом, своими знаниями и опытом он заслужил уважение и честь называться господином. К нему в лекарское крыло я и прибежал. Господин Ронди без вопросов указал, куда положить девушку и выпроводил меня из палаты. Я вышел, сполз у двери по стене и, зажав руками между коленей голову, сидел и молча молился высшим силам Мироздания о спасении жизни нашей человечки.

Закончив молитвы и самобичевание я пошел к брату, чтобы рассказать о том, что я натворил и попытаться найти выход из этой ситуации, ведь как вымолить прощение и после этого наладить с ней хотя бы сносные отношения я не знал.

Тай, как обычно, встретил меня в приподнятом настроении, но увидев мое состояние и услышав рассказ о моем моральном падании, настрой свой сменил.

— Перестань раскисать. Кто она такая, чтобы ты из-за нее так убивался. Все будет хорошо, господин Ронди вылечит ее, а как наладить с ней отношения найдем способ, во всяком случае у нас есть мать, которая заинтересована в этом не меньше нашего. Ты, кстати, знаешь, что наша родительница приглашала ее к себе, беседовала и составила ей протекцию? — огорошил меня брат.

— «Мать пошла на контакт с человечкой? Это что-то новенькое».

Ее величество княжна Агни очень рьяна оберегала свой образ леди с безупречной репутацией, она стремилась, чтобы ни одна связь не могла опорочить ее достоинство и честь семьи. Ей не нравились ни одна из кандидаток в связующие, то не слишком красива, то не очень родовита, то родитель девицы обладал не достаточно сильной сущностью, а тут такое.

Представляю, как отреагирует мать, да и отец, узнав как я поступил с «подарком Вселенной», хорошо, что хоть брат будет всегда на моей стороне.

Отведя душу и успокоившись, я вновь отправился в лекарню, чтобы узнать о здоровье девушки. Надежда на то, что матушка не узнает о произошедшем была, но она растаяла как первый снег, потому что, когда я вошел в палату, княжна уже стояла там и беседовала с лекарем. Такой взгляд у родной матери я никогда не видел, ни, когда я дрался до первой крови или потери сознания с братом, ни, когда случайно калечил обслугу в порыве ярости или разносил мебель, ни, когда она видела моих фавориток со следами синяков. Она никогда меня не осуждала и была всегда на моей стороне. Сегодня же этот взгляд, говорил о том, что родная мать во мне окончательно разочаровалась, в этом взоре было столько презрения, поэтому, сгорая от стыда, я опустил глаза в пол и тихо встал в сторонке ожидая, когда она закончит разговор. Выяснив все интересующие ее моменты, матушка повернулась ко мне и холодным тоном сказала:

— Пока Дария не поправиться ты будешь о ней заботиться, будешь развлекать, кормить из ложечки и выносить горшки. И не дай Вселенная, я услышу от нее хоть одну жалобу, — сказала строго мать и вышла из комнаты.

Обидно, что она даже не захотела меня выслушать и это лишний раз подтверждает слова Тайя о том, что матушка полностью поддерживает человечку.

— Господин Ронди, как ее состояние? — поинтересовался я.

— Помимо видимого синяка на лице, еще трещина в кости черепа из-за нее же и гематома, скорее всего сотрясение головного мозга, еще множество мелких синяков на теле от падения, — закончил перечисление диагнозов лекарь.

— А вообще, как состояние, какие прогнозы? — виновато спросил я.

— А вообще — она очень хрупка, но выживет. Синяки и гематому я уберу, кость сращу, а для восстановления мозга нужно время, но это все будет, когда девушка придет в сознание, а пока ей нужна забота и покой. Располагайтесь, ваше высочество, я перенес кресло поближе к ее кровати, если захотите поспать, можете лечь на соседнюю койку. Я буду периодически заходить проверять ее состояние, но если вас что-то обеспокоит, зовите.

Он вышел, а я сел в кресло и стал рассматривать свою теперь уже подопечную. В небольшой светлой комнате, пропахнувшей лекарствами, она лежала на больничной койке и даже та казалась ей большой. Синяк на щеке наплывая на левый глаз сейчас почернел, глаз и ухо опухли. В этом лице почти невозможно было узнать молодую милую девушку с бездонными голубыми глазами и вздернутым носиком.

— «Как я мог так не сдержаться и нанести такой вред? Ну откуда я мог знать, что иномирянка такая хилая? Теперь я буду бояться даже дотронуться до нее, чтобы, не дай Вселенная, не повредить ей ничего», — подумал я.

Так я сидел, сожалел о содеянном и думал. Понял, что действительно впервые так беспокоюсь за кого-то, нет, ну брат не в счет. За него я, конечно, тоже иногда переживал, когда он не мог вернуться из магической формы, но тогда это была больше тревога за его магическую сущность, которая могла что-нибудь натворить, а за брата не переживал. У меня всегда была стойкая уверенность, что Тай никогда не позволит своему Я окончательно его поглотить. В отличие от родителей, которые болезненно реагировали на его длительное пребывание в магической форме. Матушка в это время места себе не находила, нервничала, отец замыкался в себе, а, когда Тай возвращался так искренне радовались этому. Когда я возвращался из длительного забвения за меня тоже радовались, тискали словно ребенка какого. Но не скрою, было приятно это их проявление родительской любви.

Сейчас же я впервые в жизни испытал страх, от которого у меня холодный пот по спине потек. Боязнь, что она не простит меня и этой несносной девчонки просто больше не будет в моей жизни. Ни этого ли я так недавно хотел?

Вот теперь сижу рядом с ней и обдумываю слова, что смогли бы меня перед ней оправдать и слова, которые смогли бы выразить сожаление по поводу моей несдержанности.

Вдруг я заметил, что веки ее затрепетали, как бы силясь открыться, она застонала, а вскоре распахнула глаза. Я пытался жестом привлечь внимание, но она, не видя ничего вдруг, резко перекинулась через край кровати и ее стошнило на пол. Мне пришлось придержать ее волосы, чтобы они не испачкались. После иномирянке стало лучше, она вновь откинулась на подушку и уснула, а мне, вооружившись ведром и тряпкой, пришлось за ней убирать. Не успел я до конца закончить с уборкой, как бедняжка начала плакать и стонать, а затем и вовсе пытаясь закрыться, начала перепугано кричать и метаться по кровати. Мне не единожды приходилось слышать такие женские вопли, когда по сигналу тревоги приезжал в приграничные деревни спасать жителей от варварского вторжения соседей, ведь вражеские войска, вторгаясь на территории чужих княжеств никогда не щадят мирное население.

— Вселенная, что же ты видишь? — пробормотал я и, стараясь удержать ее, лег рядом. Она сначала пыталась вырваться, но потом затихла и дыхание ее выровнялось. А я лежу, прижавшись к ее боку, обнимаю, а самому так приятно стало. Приятно, что такая маленькая хрупкая мышка лежит в моих объятиях и это я оберегаю ее от всех страхов.

Неужели в романтика превращаюсь? Никогда не любил эти бабские розовые сопли. Вся эта романтичная чушь в виде цветов на закате, ужина при свечах, медленных танцев под луной была прерогативой моего братца. Я любил честные, прямолинейные отношения: увидел понравившуюся женщину, сказал, что хочу трахнуть, вечером она уже у меня в постели выполняет все что скажу, а утром, а лучше сразу как закончу, она уходит к себе, никаких заморочек и лишних слов.

Может матушка права и, по крайней мере, мне она подходит? С такими позитивными мыслями не заметил как уснул.

Выспалась. Так комфортно мне никогда не спалось, вокруг что-то окутывало меня уютным теплом, как будто сплю прислоненная к жаркой печке, укрывшись теплым тяжелым одеялом, а волосы на затылке колышет теплый ветерок и умопомрачительно пахнет свежестью, как жарким летом после грозы. Улыбаясь, я открыла глаза и моей улыбке срочно пришлось погаснуть, потому что, судя по витающему запаху лекарств, я лежу на больничной койке, а жаркая печка сзади ни кто иной как «оборотень», который сейчас спит, а во сне меня обнимает. Я медленно развернулась и узнав в обнимающем меня Кайленда, попыталась резко отпрянуть, но реакции мужчины можно было позавидовать, потому что он рефлекторно схватил меня и вновь прижал к себе. От сковывающих объятий меня начала нарывать паника, что я принялась с удвоенной силой вырываться при этом задыхаться от нехватки воздуха. Ужас захватил так, что сердце выпрыгивало из груди. Я барахталась и билась, силясь скинуть с себя конечности мужчины, но вдруг давление прекратилось, капкан из рук и ног открылся, от чего я по инерции чуть не свалилась с кровати.

— Все, все, успокойся, я ничего тебе не сделаю, лежи, я сейчас схожу за лекарем, — вставая с ложа сказал княжич и ушел. Как ни странно, но страха перед Кайлендом я не испытывала, паническая реакция, по видимому была на мое сковывание.

Вскоре пришел пожилой, но довольно энергичный старичок, поводил надо мной руками, рассказал какие манипуляции сейчас будет осуществлять, чтобы ускорить мое выздоровление и начал лечение. Телесных прикосновений к себе я не чувствовала, но он определенно меня касался. Были ощущения, как будто рядом стоит мощный сапбуфер, качает какой-то бит, но музыки не слышишь, зато чувствуешь волны, которые калышат все твои внутренности. Это было приятно, наступило успокоение, расслабление, по всему моему телу побежали мурашки, а когда он сосредоточился на лечении травмы головы, то я, закрыв глаза уже не сдерживаясь, стонала от наслаждения. Похожие ощущения я испытывала ребёнком, когда отец мягко перебирает мои пряди волос, плел слабые косички и шепотом напевал какие-то детские песенки или, когда уже во взрослом возрасте смотрела АСМР-видео.

Когда местный доктор прекратил лечение, я открыла глаза и встретилась с внимательным взглядом Кайленда.

— «Господи, как не удобно-то», — ужаснулась я, но он быстро ретировался и вышел за дверь.

Потом лекарь поинтересовался моим самочувствием, проверил реакции тела и сказал, что его лечение дало отличные результаты и, как ни странно, но я абсолютно здорова.

На смену вышедшему лекарю в палату вернулся Кайленд с большим подносом в руках.

— Я принес тебе поесть. Я не знаю, что ты любишь и что хочешь съесть сейчас, но прихватил на кухне самое вкусное, — удивил меня он.

— Что происходит? — прищурившись, поинтересовалась я. — В чем здесь подвох? Почему ты так резко изменил отношение ко мне? Совесть замучила?

— И совесть тоже. Дария, прости меня, я не хотел причинить тебе вреда, просто не смог сдержать раздражение и, как итог, ты на больничной койке, — покаянно произнес княжеч.

Не успел он поставить передо мной на постель столик для приема пищи, как зашла ее величество Агни.

— Здравствуй, Дария, я разговаривала с господином Ронди и рада, что ты так быстро пошла на поправку. Кстати, ты хорошо выглядишь, — она села на стул, который стоял рядом с моей кроватью. — Надеюсь, мой сын хорошо заботится о тебе? — спросила она.

— «Ах, вот оно в чем дела, мальчика наказали за то, что сломал игрушку. Тогда все понятно», — подумала я, но вслух ответила:

— Здравствуйте, ваше величество, заботится хорошо. И как долго будет длиться его наказание?

— Чувство юмора присутствует — это хорошо, значит точно выздоровела, — она погладила меня по руке. — Если так, то послезавтра состоится бал, приходи в себя поскорее, дорогая, у нас мало времени. Надеюсь, этот инцидент никак не повлияет на наши договоренности? — улыбнулась мне княжна, потом встала, грозно посмотрела на сына и вышла.

— Какие у вас с моей матерью договоренности? — поинтересовался мужчинам.

— Да так, есть кое какие, по спасению ваших задниц, — не таясь ответила я. — Я, знаешь ли, нахожусь в таком же подчиненном положении, как и вы с братом и уже говорила, что не горю желанием быть связанной с вами, но мне деваться некуда.

Он не стал допытываться подробностей и на том спасибо.

Пока я ела, смогла украдкой спрятать столовый нож. Как оружие не ахти, конечно, но какое-никакое сопротивление оказать поможет. А с такими темпераментами как у княжечей, уверена, что для защиты он вскоре мне понадобится.

Справившись с едой и переодевшись в принесенную одежду, я в сопровождении княжича добралась до своих покоев, потом распрощались с ним и вошла внутрь. В комнате на меня с объятиями набросилась Ирэн, видно было как она искренне за меня переживала, поэтому расплакалась от радости. Желая мне угодить и сделать приятное, она набрала ванну, добавила туда ароматных трав и принялась меня намывать, натирать и массажировать. Выйдя из воды после таких СПА-процедур и встав перед большим зеркалом, я долго всматривалась в свое отражение. Что — то во мне определенно изменилось. Высушенные магическим приспособлением волосы блестели, как после профессионального ухода, и мои мягкие кудри шикарной гривой спадали на грудь, кожа восстановила здоровый цвет и приобрела сияние, а цвет глаз стал насыщенней и глубже. Я смотрела на себя и любовалась. Облачившись в свободную одежду, по случаю моего выздоровления, мы с подругой решили устроить день лени, поэтому лежали вместе на кровати, ели вкусности и болтали ни о чем.

День перед балом пролетел быстро и спокойно. Несколько раз заходил княжич, узнавал не нужно ли мне чего, но, на его или мою радость, я ни в чем не нуждалась. Приходила модистка принесла подготовленное по эскизам княжны платье нежно-голубого цвета с кружевной отделкой по лифу и элегантным пояском, а также великолепные туфельки. Его водрузили на манекен и оно стояло и поражало меня своей роскошью и изяществом

Утро перед балом, как я и ожидала, началось с суеты. Ирэн решила сделать меня неотразимой, поэтому вновь мыла и терла, мазала и растирала, чесала и заплетала. За пол часа перед выходом я стояла перед зеркалом и откровенно завидовала сама себе. Без преувеличения я была обворожительна. Светло-голубой цвет платья придавал мне нежности и непорочности, подчеркивал белизну моей кожи и акцентировал внимание на глазах, а очень широкая юбка придавала моему образу изящности. Ирэн собрала мои волосы вверх в высокую прическу и вплела в нее белые жемчужины. В моих темно-каштановых волосах они переливались разноцветными лучиками. Незадолго до выхода из покоев, пришел Кайленд, чему я была сильно удивлена, но что меня еще больше удивило, так это принесенная им коробка, в которой лежал подготовленный специально для меня гарнитур. Нежные жемчужины аккуратно легли мне на грудь, браслет из таких же бусин окружил прохладой запястье, а серьги с огромным жемчугом на тоненькой ниточке колебались у скул.

Кайленд проводил меня к бальному залу, а у дверей к нам присоединился и его брат. Они встали по обе стороны от меня. Два великана и Дюймовочка, почему-то вспомнился именно это сравнение. Впечатлило, что их темно-синие костюмы сочетались с моим платьем, чувствовалась рука княжны. Боже, как не потерять голову, когда рядом с тобой такие экземпляры: строгие узкие брюки обтягивали упругие ягодницы и рельефные бедра, укороченные приталенные пиджаки с воротниками-стоечками легли на широченные плечи, а маленькие белые пуговки и запонки, как жемчужины, точно составляли комплект с моим нарядом.

Мой восхищенный взгляд, как в зеркале отразился во взгляде Кайленда. Он определенно восторгался мной, а еще я заметила, что в его отношении ко мне исчезла брезгливость и превосходство. Может именно с этого и начинаются отношения?

Тайленд же был холоден, между нами ничего не изменилось.

Вот распахиваются гигантские двери в огромный зал, там полным полно нелюдей, но наше трио сразу притягивает к себе внимание. На фоне присутствующих аристократов мы слишком неординарны если княжичи не выбиваются из толпы, то я как белая ворона отличаюсь ростом и цветовой палитрой. Еще на первом завтраке я сделала для себя пометку, что аристократичные жители княжества предпочитают в одеждах темные насыщенные цвета, эти оттенки подходят их агрессивным образам. Я же среди них словно светлая нежная бабочка между хищников.

Празднично-украшенный зал поражал не только своими размерами, помпезность и роскошь были его визитной карточкой. Темно- зеленые с золотыми прожилками стены и пол, светлый сводчатый потолок, который поддерживали золотые перекрученные как канаты колонны и тысячи огней от паривших в высоте потолка люстр потрясали воображение.

Мы двинулись по проходу, встречные девушки приветствовали княжичей, призывно улыбались и строили глазки. Братья не стеснялись и отвечали им взаимностью. Хорошо, что на меня в этот раз никто не обращал внимания и не высказывал недовольство. Дойдя до края зала, где на возвышении восседала в удобных креслах княжеская чета, мы только успели поприветствовать их, как грянула громкая музыка. Кайленд предложил мне руку и повел в центр зала, где встал в классическую позу для вальса.

— Ваше высочество, если вас заставляет танцевать со мной ваша матушка, то не нужно, можно сказать, что я не люблю танцевать, — сделала я свои выводы из его поведения. Но княжич повел меня в танце и спокойно произнес:

— Ты можешь обращаться ко мне Кай, так меня называют близкие, и нет, никто меня не заставляет, я сам хочу, — прям обескуражил он меня, ведя дальше по кругу.

— И не чувство вины вами движет, Кай?

— Нет, — ответил коротко. — А как тебя дома называли родные? — продолжил он.

— Даша.

— Знаешь, Даша тебе подходит, но Дария больше, звучит как «подарок», «дар», — поделился своими мыслями Кай. — Ты знаешь, что сегодня обворожительно прекрасна? — вновь удивил меня он.

— Это комплемент мне, человечке? — недоверчиво спросила я.

— Да, для человечки ты необычайно очаровательна, — продолжил осыпать комплементами Кай. А мне было так приятно, что я расслабилась, но зря.

Закончив танец, княжич повел меня через толпу отдыхающих нелюдей, однако, дорогу нам преградил тот самый «Игорь» из чайной и вежливо поздоровался с моим партнером. От взгляда, который он изредка бросал на меня, продолжая беседовать с Кайем, было не по себе. Этот взгляд был похож на взгляд «моего» Игоря из последнего ночного кошмара. От наползающего на меня страха, я интуитивно подалась ближе к Кайю, он это уловил это, взял меня за руку, приобнял и притянул к себе.

Когда разговор между ними закончился, мы отошли к столу с закусками, где меня перехватил Тайленд и предложил и ему подарить один танец.

С блондинистым княжичем в танце потекла милая беседа, он спрашивал о моих любимых цветах, играю ли я на музыкальных инструментах и прочие стандартные вопросы, которыми пытаются запудрить мозги девушкам. От неискреннего, фальшивого интереса ко мне, общаться с ним мне не понравилось.

После окончания мелодии я пыталась разглядеть в толпе Кайя, но как не старалась, не смогла, поэтому спросила:

— Ваше высочество, можно ли мне уже уйти с этого мероприятия?

— Обязательные танцы ты уже станцевала, поэтому твой уход не будет нарушением этикета. Я провожу.

Мы вышли из зала, пошли коридорами и вышли почему-то в сад. Только я собиралась спросить о направлении нашего движения, как кто-то из темноты зажал мой рот и нос вонючей тряпкой. Я не успела даже испугаться, не то чтобы оказать сопротивление, смогла сделать только долгожданный вдох, как мир передо мной погас.

Сколько пробыла в беспамятстве не знаю, но пришла в себя в неизвестной, скудно обставленной небольшой комнатке. В голове шумело как при похмелье. То, что это было похищение при прямом присутствии одного из княжичей, потому как никаких мер к моей защите он точно не предпринял, разлилось в груди горечью. Участвовал ли Кай в этом, узнаю позже, но если и он замешан, то это меня раздавит. Ведь за последнее время отношения между нами потеплели, от него уже не чувствовалось того отчуждения и холодности, как вначале, а последний танец показал и искреннюю заинтересованность мною.

Дверь неожиданно открылась и кто бы вы думали вошел? Двойник земного Игоря был так же светловолос и харизматичен, но, как и все аристократы в этом мире — намного выше и шире в плечах, высокомерен и нескрываемо надменен. Создалось впечатление, будто он ненавидит весь белый свет, но отыграться решил именно на мне, потому что местный аналог Игоря обвел меня до жути злым взглядом и сказал:

— Что ж процесс воспитания будет длительным, но не менее интересным для меня, — и, не дав сообразить что происходит, схватил меня за горло и придавил к стене. Спросить что либо в таком положении было не возможно, я лишь могла хлопать широко открытыми глазами и чувствовать, как меня потихоньку накрывает паника.

— Слушай меня внимательно, — начал этот маньяк, — Не безызвестные тебе высокородные братья заказали твое перевоспитание, поскольку чувство уважения и преклонения перед высшей аристократией у тебя совсем отсутствует. Поэтому начнем болезненный для тебя процесс сегодня же. К ритуалу ты должна быть уже покладистой и милой. Вот твой первый урок, — он сдавил горло сильнее, так что воздух не мог уже попасть в мои легкие, отчего я начала еще активней вырываться, царапаться и пытаться отцепить его лапищу от себя.

Говорят люди делятся на две категории: те, кто в критической ситуации теряются и не могут сообразить что делать; и те, кто в момент опасности концентрируются и действуют. До этого момента я не знала к какому типу люде отношусь, но сейчас в мозгу четко всплыло воспоминание о ноже, который я умудрилась спрятать в складках платья (как оказалось не зря). Рука быстро отыскала спасительное оружие и я попыталась нанести удар в туловище похитителя снизу вверх. Но увы, не учла толстый сюртук, который был на нем и то, что нож был столовым сервировочным, а значит большого вреда принести не мог. За мою оплошность незамедлительно последовало наказание.

«Игорь» резко отпрянул от меня, забрав при этом оружие, я тем временем смогла сделать глоток воздуха и от слабости осела на пол. Он снял с себя пиджак, осмотрел и с улыбкой маньяка сказал:

— Ай-яй-яй, ты испортила мою одежду, тем хуже для тебя, — схватил меня за волосы, поднял на ноги и достав, свисавшие с потолка на цепи наручники, которые я даже не заметила, приковал так, что я могла стоять только на носочках. А потом как ни в чем не бывало, издеваясь продолжил: — Не помнишь на чем мы остановились? Ах, да, урок номер один: никогда не смотри господам в глаза.

В тот момент я вдруг поняла, что боли мне все равно не избежать, а до смерти избивать не будет, потому как я заказ княжичей и нужна им живая. В таком случае, как у нас говорят «лучше умереть стоя, чем жить на коленях» и «русские не сдаются», а поэтому собралась и выдала:

— А то что? — и зло смотрю прямо в его никакие глаза. Никакие, потому что в них намешаны и голубой, и зеленый, и карий, но цвета такие блеклые и разбавленные, одним словом никакие.

А он с безумной улыбкой на лице ответил:

— Какой характер. Давно мне такие не попадались, но посмотрим на долго ли тебя хватит. Ох, какое я получу удовольствие, укрощая тебя.

Подошел, развернул меня лицом к стене и начал снимать платье, разрезая его по позвоночнику.

— Ну что же ты молчишь? Не страшно? Не сдерживайся — разговаривал он со мной.

Какой не страшно, да я в ужасе от того что происходит. Меня в жизни отец пальцем не тронул, не наказывал, даже в угол не ставил. Первый жгучий удар меж лопаток был для меня неожиданностью, поэтому, не державшись я вскрикнула.

— Да, так, — услышала я за спиной.

Больших трудов мне стоило не кричать, когда тонкий конец кнута вонзался в мою кожу спины, я стонала, пытаясь хоть как-то пережить резкую боль. А истязатель продолжал урок и напутствовал:

— Когда ты видишь господ, — удар, — ты должна опустить взгляд в пол, — удар. — Когда тебе позволяют поднять глаза, — удар, — ты должна смотреть благоговейно, с готовностью выполнить все, что они пожелают, — удар.

Когда я думала, что уже не выдержу и начну кричать и молить о пощаде, истязания прекратились.

— Ты знаешь, что знания усваиваются лучше, когда присутствует внешнее воздействие, — начал горе-педагог. — Поэтому так ты запомнишь быстрее, — пояснил безумец. — Мы могли бы продолжить дальше, но у тебя такая нежная кожа, не хотелось бы ее сильно испортить, княжичи это осудили бы. Поэтому продолжим завтра, но за твою дерзость снимать со стены тебя не буду, отдыхай, — ласково, с чувством выполненного долга пояснил он и вышел из комнаты.

Как только за ним закрылась дверь, я дала волю слезам и крикам. Я почти висела на руках, потому что ноги меня уже не держали и чувствовала, как по ногам по капле стекает моя кровь, но неудобное положение пока не ощущалось, все перекрывала боль в спине.

Когда истерика меня истощила, вяло потекли мысли. Сейчас вспомнились слова похитителя о причастности ко всему этому Кайя и так горько стало, ведь после сегодняшнего вечера это точно можно считаться вероломством. Только если Кай задумывал так поступить, то зачем залазил в душу, зачем пытался показать себя с лучшей стороны, зачем вел милую беседу? Зачем все это восхищение, весь этот якобы, интерес ко мне? А я как глупая овечка купилась на его, как я считала, искренние речи, и поплатилась. Если бы он вел себя так же как Тайленд, мне не было бы сейчас так обидно, меня бы не давило чувство предательства. Душа моя болела внутри, а тело снаружи. Потом я вспомнила отца, как вживую увидела его строгое лицо, которое менялось, стоило ему увидеть меня, и столько любви было в этом взгляде, столько нежности, он улыбался мне, гладил по волосам, по плечам. Я грезила, не знаю сколько это продолжалось, но из полусна меня выдернул скрип двери. И на меня вновь обрушилась реальность: боль в запястьях и плечах, боль в спине, к ней присоединилась боль в душе от предательства.

— Доброе утро, — спокойно проговорил палач. — Что нужно ответить? — и ответил сам себе. — Доброе утро, господин. Вижу усвоение урока идет плохо, тогда продолжим.

Теперь его удары были нацелены на ягодицы. Начался новый раунд боли.

— Это тебе за не выученную домашнюю работу, — и продолжил лекцию вперемежку с полосованием по ягодицам и бедрам. — Если господа придут к тебе в спальню, то ты должна встретить их обнаженной, готовой подарить им удовольствие любым способом. Быть благодарной за проявленное внимание к тебе.

В ответ я выла и стонал, а боль все не заканчивалась. Наконец удары прекратились и он спокойно сказал:

— На сегодня хватит. Вечером я приду проверить, как ты запомнила на этот раз. Советую вспомнить все преподнесенные мною уроки, иначе придется подключить другой вид воздействия. Как ты относишься к настоящей мужской ласке? — многозначительно произнес он и вышел.

Вновь потекло вязкое время, когда чувствовала боль во всем теле, когда болела каждая клеточка, а мысли даже не могли сформироваться, находясь как-будто в вате.

Потом что-то изменилось, в мое небытие начали пробиваться голоса, громкие звуки ударов и крики. Пытаясь сфокусировать взгляд, различила встревоженное лицо Кая, который отцепил меня от стены и бережно взяв на руки понес. От него так приятно пахло грозой и свежестью, что я, ощутив облегчение, провалилась в спасительную пустоту.

Увидев Дарию в светло — голубом платье, был определенно удивлен, какой красивой и нежной она в нем была. И теперь я понял, почему матушка подсказала подарить ей гарнитур из жемчуга, он ей очень подходил, такой же чистый и спокойный. Одевая нитку жемчуга на ее лебединую шею, боялся прикоснуться, такой хрупкой она казалось, как хрустальная ваза.

Когда вместе стояли у дверей в зал заметил странность в поведении брата. Обычно он любит балы, быть в центре женского внимания, а сейчас был серьезен и собран. Подумал, что он готовиться постоять за честь нашей девушки, потому как нападки на нее не прекратятся никогда. Шаг и мы в центре разноцветной толпы, все женщины вцепились в нас с братом взглядом, приветствуют и призывно улыбаются. Дошли до родителей, поздоровались и я пригласил Дарию на танец.

Мне понравилось беседовать с ней во время танца, я даже начал понимать брата, который любит поболтать с девушками. Но больше мне понравилось держать Дарию в объятиях, жаль, что композиция так быстро закончилась. Подумал, что человечке будет приятно сейчас перекусить и повел ее к закусочным столам. По дороге встретил Герра, неприятный тип, что заставило его начать разговор со мной не понял, но поддержал беседу ни о чем. Заметил как отреагировала на него Дария, мне это не понравилось, она как будто искала защиты у меня, интуитивно подвинул ее к себе ближе. Наконец- то распрощался с ним и мы продолжили путь к заветным столикам, но девушку увел у меня из рук Тай. Я стоял и восхищался этой необычной иномирянкой и радовался, что Тай оттаял и мило с ней беседует. Потом мне пришлось танцевать с другими леди и уследить за Дарией не смог, когда, наконец вырвался из цепких лап девиц ее уже и след простыл. Предположил, что она устала и покинула бал.

Утром проснулся от громкого разговора за дверью, это служанка Дарии кричала на мою охрану, пытаясь пройти ко мне. Тут я ощутил тревогу. Резко встал с постели и в чем был вылетел в коридор. Человечка в слезах бросилась ко мне в ноги и начала молить найти Дарию.

— Встань, иди за мной, — позвал я ее в покои. — Расскажи спокойно, что произошло, где Дария? — задал вопрос, а сам не мог дождаться ответа, такое беспокойство накрыло.

Она рассказала, что после бала к себе Дария не вернулась.

Я подорвался с такой скоростью, что опрокинул стол и побежал со всех ног к Тайю (с ним последний раз я видел девушку). Подумал, может, она не обременена моралью и поэтому провела эту ночь в его покоях? Влетел к нему в спальню в надежде, что иномирянка все-таки у него, странно, но от этой мысли ревности не ощутил. Хотя раньше я никогда не позволял себе использовать женщину, после того как она была с братом, чувство соперничества не позволяло. Переступал через себя и сдерживался только, когда искали одну связующую. Сейчас же я не успевал ничего обдумать, хотел только удостовериться, что Дария у Тайя.

Когда без стука влетел в его спальню, понял, что мир рухнул, потому что Тай дрых, а рядом с ним спала неизвестная девка с зелено-синими локонами. Кровник проснулся и удивился:

— Кай ты чего такой? — он обвел меня взглядом, — в пижаме. Хочешь присоединиться?

Я оставил его глупый вопрос без ответа.

— Тай, ты знаешь, где может быть Дария? — обеспокоено спросил.

Глаза его забегали, он попытался отвлечь меня:

— Кай, ты знаком с Оливией? Очень приятная леди, рекомендую — его партнерша уже проснулась и приняла эффектную позу, выставив напоказ полную грудь, — Нам она очень нравится, такая безотказная, покладистая.

Я не дал ему продолжить, запрыгнул на кровать, схватил за грудки и проорал:

— Где Дария? Отвечай!!!

Тай медленно высвободился из моей хватки и ответил:

— Успокойся, ничего с ней не случится, я отдал ее на воспитание. Ты же оценил ее дерзость? Она совершенно не испытывает к нам уважения, не то что Оливия, — я слушал и никак не мог понять о чем он говорит, — побудет там немного, зато потом станет идеальна, а мы свободны.

Я не сдержался. Двинул ему в морду и завязалась драка. Комод разлетелся на куски, полетели щепки от кровати, хорошо, что девица вовремя успела выскользнуть за дверь, стол тоже не выдержал напора.

— Куда ты ее дел? — орал я и пытался выбить из него информацию.

— Приди в себя, — пытался вразумить меня брат, сплевывая кровавую слюну, — ты из-за нее дерешься со своим родным братом? Что с тобой? — мы уже приступили к крушению своими телами гостиной, — Она недостойная нас человечка, грязь под нашими ногам.

— Ты ее не знаешь — рычал я, не забывая нападать на брата, — Где она? Говори!!! — прежде чем отключиться зафиксировал в памяти последний сделанный мною удар Тайю в нос.

Из забвения магическую сущность начали вытаскивать сильные эмоции собрата, под действием глубокого страха и тревоги рассудок начал как- будто делиться на пласты и он, наконец-то, смог выйти из изоляции на ту ступень сознания, когда видел его глазами и слышал его ушами. И это было для второй ипостаси что-то новое. Он даже начал чувствовать эмоции физического тела.

Сообразил, что та маленькая человечка, которую он уже видел, пропала, в этом замешан его брат и нужно только узнать, куда он ее дел. Между родичами завязалась драка. Сущность поняла как дорога собрату эта девушка, по тому, как его колотило от переживания за нее, поэтому он, впервые решил напрямую обратиться к своей телесной оболочке:

— Помогу, отпусти, не мешай, — его физический двойник тоже впервые его понял и расслабился.

Тай не хотел говорить, где держит Дарию. Зная о нашем равенстве по силе я уже отчаялся заставить его говорить, но вдруг услышал внутренний голос. Хватаясь за любую возможность, я сделал как он хотел.

Было не привычно, как будто находишься внутри аквариума, все слышишь и видишь, но не можешь управлять своим телом. Я увидел, как моя магическая сущность трансформированной сильной рукой с когтями схватила за горло моего брата и прорычала:

— Говори, где она, она наша.

Как ни странно Тай быстро сдался и сказал, где искать. — «Ублюдок, он отдал ее этой мрази Герру». Я мысленно передал сущности, что ее срочно нужно оттуда забирать и рассказал куда лететь, Тайя загребли с собой. Если бы не сильная тревога за Дарию, то я бы восхитился полетом и оценил бы вид, мелькающий внизу и сам полет, но не сейчас. Когда прилетели к нужному поместью, не меняясь местами, влетели в замок, разбив окно. Герра нашли быстро в гостиной за трапезой.

Несмотря на то, что стол был заставлен блюдами и в помещении витали ароматы еды, от человеческого существа просто нещадно несло чужой кровью. Сопоставив факты, и осознав, что это кровь той девочки, магическая сущность чуть не растерзала гадину на месте (вовремя вмешался собрат). Дойдя до показанной этим ничтожеством комнаты в подвале, он решил передать управление Кайю, чтобы своим видом не испугать девчонку.

Когда Тай говорил о том, что отдал Дарию на воспитание, я предполагал, конечно, что это будет отнюдь не класс с партой и доской, но, когда я вошел в комнату и впихнул брата внутрь, то просто потерял дар речи. Подвешенная за руки на цепях висела обнаженной моя малышка, голова безвольно опущена вниз, исполосованная спина со следами от кнута засохла кровавыми корочками, а на белых мягких ягодицах были видны еще свежие капли крови.

— Это твое воспитание, Тай? — в отчаянии прокричал и бросился освобождать девочку из цепей. Укутал ее как ребенка в свою рубаху, прижал к себе и понес наружу.

Вся эта история с призванием связующей мне не понравилась с самого начала. Есть же еще время поискать подходящую девушку. Я считаю, что торопиться в этом деле вообще не стоит, связующая это же на всю жизнь. Я лично не готов, я не определился еще с тем, какие девушки мне больше нравятся. А разговоры, что однажды мы с братом не сможем вернуться из магической формы вообще никогда не принимал всерьез. Ну возвращался же до этого как-то. Натворит, правда делов мое второе Я, но ничего, как то ведь разгребал за ним. Сложнее всего это было сделать, когда я выпадал из реальности на переговорах или каких-нибудь важных встречах. Мучились тогда все, пытаясь меня сдержать, а это удар по репутации делегации.

Но я нашел способ, как избегать неконтролируемого оборота: при начинающихся признаках смены ипостаси, я принимал специальный отвар, который помогал этот оборот сдержать. Действенный способ, практиковал его уже полгода, даже хотел поделиться им с моим братом. Его на пробу мне принесла Оливия. Хорошая девушка, аристократка, безотказная и очень любит меня, переживает. Это она смогла изготовить такое средство. С каждым днем Оливия мне нравится все больше и больше, я даже решил поделиться ею с Кайем. Она определенно может подойти на роль связующей.

Но обряд по призыву сработал. Я с затаенной надежной смотрел на ритуальный камень, на котором должна была появиться будущая связующая. Ну а что, вдруг Вселенная расщедриться и пошлет нам что-то стоящее.

Но из медленно развеивающейся дымки на камне показалась… Как я и предполагал ничего хорошего с ритуалом не вышло. Вселенная решила нас с братом одарить человечкой.

Я, конечно, понял, что от нее нам не отвязаться, потому что Мироздание никогда не делает что-то просто так и сопротивляться бесполезно. Поэтому пригляделся, хоть и существо второго сорта, но личиком приятна и фигуркой сойдет, жаль только ростом маловата.

Мне вообще легко понравится, я любых дев люблю и помясистей, и стройных, милых невинных и поопытней, не люблю только, когда считают себя ровней. А она именно такой себя и считала, этот блуждающий по нам с братом взгляд говорил о том, что мы ей уже принадлежим и она в предвкушении. Вообще, по моему мнению, женщины должны знать свое место, они созданы для спальни и рождения детей, а я должен быть для нее богом. Я всегда решаю когда, сколько и с кем быть, а провести всю жизнь с одной, да еще с человечкой… Простите, но нет, я пока не готов.

Чтобы остаться свободным, согласился на предложение брата сделать ее девкой для утех, А что, выделим ей небольшое поместье как жене и пусть там живет, радуется. Они человечки же глупые, а эта и вовсе иномирянка.

Но девушка оказалась не тупой, задумку нашу поняла и не оценила. При коротком общении понял, что она меня откровенно раздражает. Раздражает рассудительностью, взглядом своим прямым в глаза (ну где это видано, чтобы человечка так себя вела?), даже раздражает, что родная мать стала ее поддерживать.

Для себя я не видел другого выхода, как привить ей покорность и раболепие, альтернативным, так сказать путем, потом пройти ритуал, а себе с братом найти приличных девушек, чтобы в обществе не засмеяли.

Знаете, и ведь я думал, что мой план даже Вселенная поддержала, потому как она сама же меня и столкнула с Герром, о пристрастиях которого я давно был осведомлен.

Не так давно пришел ко мне Герр и попросил помощь, он хотел забрать на время у моей матери ее служанку (уж очень она ему приглянулась). Когда начал ее описывать, я понял, что это мой шанс и Вселенная мне благоволит. Мы обговорили с ним все условия содержания и желаемый результат обучения Дарии, а также план похищения.

На балу Дария блистала, я прямо засмотрелся и видел, как Кай очаровывается ею, он даже в танце мило с ней беседовал. Чтобы наш смурной Кай беседовал с девками? Да никогда такого не было…

Когда я танцевал с ней, то понял, что беседа со мной девчонке не интересна, отвечала она без энтузиазма и радости, чуть ли ни кривила губы. — «Ну-ну, посмотрим, как будешь говорить со мной потом». Закончив танец повел ее в сад, туда, где мы и сговорились с Герром встретиться. Похищение человечки прошло как по маслу, наше мероприятие осталось не замеченным и я с чистой совестью вернулся в зал. Там меня уже ждала Оливия с бокалом вина для меня (она все делает так как я люблю). Сказала, что мне в вино добавила концентрат зелья, которое помогает мне сдерживаться, на всякий случай. — «Умница, как знает, что я на грани».

Эта женщина определенно привлекательна, высокая стройная, в меру полна, но главное покорна, глазки потупит, вниз опустит и сделает все что скажу, при общении чуть ли ни в рот заглядывает, одним словом я для нее царь и бог. Она единственная рядом со мной уже несколько месяцев, другие не задерживались дольше одной ночи.

Большой неожиданностью для меня стал приход брата утром. В такой ярости я его видел только, когда загнал его любимую лошадь. Но то было любимая кобыла, а то девка… Понял, что для него это очень серьезно, когда брат, сидя на мне верхом поменял ипостась и она заговорила от имени их двоих. Пришлось сдаться и все рассказать.

Летел в поместье Герра перекинутым через локоть магической сущности Кайя и обмотанный его хвостом, болтаясь в воздухе, как какой-то трофей.

Когда с братом, в уже его нормальном виде, вошли в комнату, то увиденное повергло меня в шок.

Знаете, я всегда был слаб к человеческим страданиям, никогда не мог видеть искалеченных после вражеских набегов существ, их мучения заставляли меня думать, что это я не смог их защитить, вовремя предотвратить нападение. Поэтому всегда стремился исключить решение спорных вопросов между нашими соседями силовым способом, а пытался договориться через переговоры и уверенно шел на компромисс.

Честно скажу, я не предполагал на сколько жестокими методами пользовался Герр, думал ну попугает ее немного (много ли этим человечкам нужно?), ну, может розгами, как нас в детстве, пару раз отходит если уж совсем бестолковая будет, но чтобы такое сотворить….

— Брат, прости, я не знал, — это все, что только смог вымолвить, потому что резко отключился.

Очередной раз прихожу в себя прижавшейся к печке, то есть в объятиях Кайя, на этот раз дергаться и убегать не стала. То, что я успела увидеть в «пыточной», прежде чем вновь потерять сознание, уверило меня в том, что Кай не имеет к моему похищению ни кого отношения. И это исцеляющим бальзамом легло на мои душевные раны. Он, как и в прошлый раз, сейчас спал, а я лежала и рассматривала его сильные мускулистые руки и крупные ладони, которые сейчас расслабленно лежат поверх одеяла и обнимают меня. Я медленно развернулась, чтобы не разбудить и продолжила изучать великана: черные длинные волосы рассыпались по подушке, густые ресницы легли веером на скулы, прямой крупный нос, губы манящие прикоснуться… И я не удержалась. Прижалась своими губами к его, провела по ним языком и отпрянула в страхе. На меня тут же посмотрели темные синие глаза с перламутровым переливом, Кай подтянул меня поближе и поцеловали сам. Поцелуй был головокружителен, когда забываешь кто ты и где. Он держал мое лицо своими ладонями, как будто боялся, что я убегу и углублял поцелуй, а я вцепилась в его плечи, потому что боялась, что он остановится. Кай сначала ласкал нежно, потом осознав, что я не сопротивляюсь, начал сминать мои губы с таким напором, что от переизбытка чувств я начала стонать ему в рот, а когда его язык начал ласкать мой, рычал от удовольствия уже Кай. Его руки гладили мои плечи, спустились к талии и обхватили ягодицы. Спираль удовольствия закручивалась где-то внизу живота. Не знаю чем бы это закончилось, но нас грубо прервали:

— Вижу, что с вами все в порядке, — сказал вошедший все тот же старичок лекарь, что лечил меня в прошлый раз.

А мне стало так стыдно, чтобы избежать позора, я прижалась плотнее к Кайю и спрятала раскрасневшееся лицо у него на груди. — «Пусть сам разбирается, меня здесь нет, я в домике». А он отцепил меня от себя и, поднимая мое лицо, сказал:

— Ну чего ты засмущалась, посмотри на меня. Как ты? Что-нибудь болит?

Я замотала головой и опять спряталась у него на груди. Больше меня беспокоить не стали, лекарь вышел, а Кай стал нежно гладить по плечам и спине:

— Прости меня, Дария, не уследил, не защитил. Я не знал, что задумал брат.

— Знаешь, — начала я говорить все так же спрятавшись у него на груди. — Когда тот тип сказал, что мое «перевоспитание» заказали «не безызвестные мне братья», мне было так больно, что ты предал меня, не Тайленд, а ты, — сказала и посмотрела ему в глаза. А в его глазах было столько сожаления.

— Прости, такого больше не повториться, теперь ты будешь в безопасности, — заверил меня Кай.

— А Тай, что об этом думает он? — спросила я.

— Это тебя больше не должно волновать, не думай о нем. Знаешь, страх за тебя, когда я понял, что ты пропала и с тобой что-то случилось, помог мне пройти слияние со своим магическим Я. Это он мне во многом помог. Теперь мы с ним слышим друг друга и взаимодействуем, — перешел на другую тему княжич.

— Покажешь? Ну, твою магическую сущность? Когда я издалека смотрела на вас в боевой форме на ринге, это было потрясающе, вы были такие красивые и так грациозно двигались, как в танце. У нас на Земле есть такой танец-бой называется Капоэйра, когда битва между соперниками замаскировывают танцевальными движениями. Вот и у вас был бой с грацией танца, — поведала я, а он перевернулся на спину и, задрав голову вверх, громко расхохотался.

Когда гогот прекратился, мужчина, улыбаясь выдал:

— Мы с моим собратом считаем тебя чудом. Он говорит, что впервые слышит, чтобы его такого грозного и страшного называли красивым и грациозным и, конечно, он себя покажет.

А я смотрю на улыбающегося Кайя и у самой тоже расцветает улыбка на лице. Я видела его всегда серьезным или раздраженным или даже злым, а сейчас он такой по мальчишески открытый, мне нравится. И лежать с ним на одной кровати, хоть и легко одетыми было как-то естественно что ли, ни какого стеснения или неудобства.

Как бы хорошо нам вместе не было, но поваляться еще в кровати нам не дали. Очередной раз зашел господин Ронди, который осмотрел меня, признал здоровой и разрешил вернуться в свою комнату. Идти мне не дали, потому что Кай укутал, как ребенка, которого достали из ванной, в больничную простыню и понес в покои. Там бережно уложил на кровать и вышел, пообещав вернуться позже.

Как я и ожидала, Ирэн все это время не находившая себе места, бросилась ко мне обнимать, плакать и причитать:

— Я так переживала, я так боялась за тебя. Как же так получилось? Как он мог? Такую маленькую тронуть…

— Ирэн, перестань, хватит, я здесь, со мной все хорошо, — стала успокаивать ее. — Лучше помоги принять ванну и расскажи, что тут без меня было?

И она начала рассказывать, при этом наполняя ванну, наливая в нее пахучих масел. Я села в теплую воду и отдалась на милость подруги, а она продолжала рассказывать и причитать, что забеспокоилась, когда я не пришла утром с бала, как обратилась за помощью к его высочеству княжичу Кайленду, как он подрался с братом. Потом она увидела меня принесенную в крови и сразу понесли к господину Ронди, а его высочество заботился обо мне и никого не подпускал.

— А Тайленд где? Он что говорил? Это ведь он помог меня похитить, — спросила я, выходя из воды.

Ирэн промолчала, а затем сказала, что ничего не знает, но я по глазам поняла, что она если не скрывает, то точно что-то не договаривает.

А мне очень хотелось посмотреть ему в глаза, будет ли раскаяние в его взгляде? Потом задумалась: — «Смогу ли его простить если попросит?»

Остаток дня проходил своим чередом, Ирэн занялась созданием комфорта для меня, то разбирала что-то и протирала, показывала мне платья, которых у меня в шкафу прибавилось, помогла мне как раз облачиться в розовое скромное приталенное платье с рукавами фонариками. Но мне очень хотелось побыть одной, чтобы сосредоточиться и подумать, проанализировать, поэтому я отправила служанку за сытным ужином и попросила проследить за его приготовлением.

А подумать было над чем: например, смогу ли я простить Тайя если он будет просить? Определенно нет, за ту боль, что я по его вине испытала просто так простить нельзя и не потому что не хочу, а просто не смогу переступить через свою обиду и забыть этот низкий с его стороны поступок.

Но с другой стороны Кайя я простила, хотя на Земле никогда не могла бы смириться с рукоприкладством. Меня всегда поражали женщины, которые терпели побои от своих мужчин. Или им нравилось, когда их избивают или это такая любовь, что ради нее они готовы терпеть. Но для себя я уже давно сделала вывод, что никогда, ни при каких обстоятельствах побои терпеть не намерена. Но почему тогда одного простила, а другого — не могу. Что с этим делать? Но с другой стороны, не Тайленд же издевался надо мной, он мог и не знать о методах воспитания его дружка. Как мне быть если мне необходимо пройти ритуал и с Тайем тоже? Значит нужно будет забыть все и наладить с ним отношения. Как переступить через себя?

Мои размышления медленно подошли по второму вопросу: смогу ли я простить измену? Думаю, что и ее никогда не простила бы, ведь измена — это предательство и человек однажды тебя предавший, следующий раз тоже сделает выбор не в твою пользу и предаст вновь.

Дальше заниматься самокопанием мне не дала Ирэн, которая принесла ужин. Вскоре пришел и Кай. Время за трапезой потекло интересней. За столом неспешно шла беседа, в которой Кай рассказывал о своем детстве и юности. Оказалось княжич увлекается военным искусством, возглавляет военный отряд и является правой рукой главного воеводы княжества. А Тай оказался, на наш манер, дипломатом или переговорщиком, который встречается и ведет общение с делегациями из соседних княжеств.

Я в свою очередь немного рассказала о своей жизни на Земле и нашем быте, как у нас все устроено. Кайю, конечно, было очень интересно услышать про наше оружие, войны и сражения. В этих вопросах я была не очень осведомлена, но общеизвестные сведения вспомнила и поделилась.

— Ты оказалась такой интересной и образованной девушкой, Дария, я удивлен, — признался мне Кай.

— Это просто ты следуешь вашим предрассудкам, по которым выходит, что если человечка, то глупая. А ты не задумывался, почему все ваши человечки такие? Да потому что они не учатся, не все даже читать, писать умеют, отсюда и необразованность и глупость. У нас вначале тоже так было — удел женщин был только рожать, да в доме убирать, но потом женщины стали бороться за свои права и теперь на Земле женщины равны с мужчинами. Мы можем учиться, работать, многие женщины на Земле даже руководят мужчинами, — с гордостью сказала я. — Кай, а где сейчас твой брат? — решила сменить я тему разговора.

— Он сейчас занят. А хочешь посмотреть на меня в боевом обличии? — отвлек меня княжич.

— Ты хочешь познакомить меня со своей магической сущностью? — восхищено спросила я, Кай кивнул. — Конечно хочу. А это будет другой человек, не ты? Его тоже звать Кай?

— Он не человек, он мое второе Я и зовут его ЯКай. Всех вторых ипостасей зовут также как носителей, только первой добавляется буква Я — не менее запутанно ответил Кай.

— Но ты тоже будешь слышать, о чем я буду разговаривать с ним? — уточнила я.

— И даже чувствовать.

Я замерла в предвкушении, а он встал, отошел от стола, подернулся разноцветной дымкой и вот уже человек Кай заключен в огромное существо, ростом метра три, с витыми рогами, толстым длинным хвостом и крыльями, словно сотканными из огня.

— Привет, — робко поздоровалась я. — Ты ЯКай?

— ЯКай, — подтвердил он.

Его тело казалось таким необычным, каким-то призрачным не плотными, чтобы понять какой он на самом деле я спросила его потрогать:

— Можно я тебе прикоснусь? В моем мире нет таких существ, у нас никого кроме людей нет, поэтому мне очень интересно. У тебя такие интересные крылья и хвост, — восхищенно пояснила я.

— Изучай, — снова односложно ответило существо и присело передо мной на колени, чтобы мне было удобно достать. Теперь я была почти одного с ним роста.

Его тело оказался хоть и как бы прозрачной дымкой, но плотной и теплой. Я потрогала рога, (ЯКай напрягся, но для моего удобства опустил голову) они были большими черными и загнутыми назад.

— Такие теплые, — восторженно сказала я и аккуратно провела от их основания и вверх до острых концов (ЯКай рвано выдохнул). Проведя ладошкой по идеальным мышцам груди и живота, зашла за его мощную спину и начала тактильно изучать толстый кожистый хвост (ЯКай с силой сжал кулаки и задержал дыхание).

— Тебе больно, не приятно? Ты скажи, и я не буду тебя касаться, тогда просто посмотрю, — по своему поняла я его реакцию.

— Приятно. Трогай, — улыбаясь, проговорил своим низким тембром магический Кай. ЯКай не был страшным, в смысле мерзким, противным, он был пугающе опасным, поэтому его улыбка, из-за выступающих клыков, была необычная, а вид улыбающегося монстра и вовсе выглядел сюрреалистичным.

Я перешла на исследование крыльев, если на вид они казались обжигающим пламенем, то на ощупь — горячим колышущимся как огонь бархатным полотном. ЯКай на мои действия, откинул голову назад и застонал. От его реакции на мои прикосновения меня тоже прострелило вниз стрелой возбуждения, поэтому я тоже, не удержавшись, издала стон. Почувствовав в себе тонну уверенности и столько же желания, встала перед ним, схватила за рога и притянула ЯКайя для поцелуя. Упругие горячие губы тут же впились в мои, язык ворвался в рот исследуя и подчиняя. Меня крепче прижали к как будто стальному телу и застонали со мной в унисон. Потом, он так же резко отстранился и мягко прорычал:

— Со мной не сейчас, позже, малышка.

И я оказалась уже в объятия обычного Кайя, который с не менее возбужденным взглядом смотрел на меня. Теперь уже он взял инициативу в свои руки и впился поцелуем. Прикосновения наших языков вызвали взрыв удовольствия, мои руки блуждали по его идеальным плечам и рукам. Не разрывая поцелуй, меня подхватили под ягодницы и понесли. Кай уложил на постель и начал осыпать поцелуями скулы и шею. Потом отстранился и посмотрел в глаза, а там такой ураган и вновь глубокие синие глаза подергиваются перламутром. И вот на меня уже смотрит и Кай, и не совсем Кай одновременно, было так необычно, как будто кто-то подсматривает. Это было волнительно. Для себя отметила, что мне нравится само знание, что ЯКай тоже наблюдает за нашими действиями.

Голова туманилась от страсти и желание разгоралось с такой силой, что можно было сгореть, а княжич медлил.

— Почему ты остановился? — спросила я. — Ты не хочешь? Я тебе не нравлюсь, — уже с подступающими слезами сделала я свои выводы.

— Глупая, — нежно проговорил мужчина. — Я боюсь тебе навредить.

— Чем ты можешь мне навредить? У меня уже были мужчины, так что с этим тебе не повезло, — сказала с сожалением.

— Тогда это меняет дело, — уже более воодушевленно ответил Кай. — Я не большой любитель возиться с девственницами, — и с азартом начал снимать с меня платье.

И вот я лежу уже совсем обнаженная и вижу во взгляде Кайя восхищение.

— Ты такая красивая, Дария, такая нежная, хрупкая и такая желанная.

Он снова прильнул поцелуем к моим губам, а потом стал спускаться ниже к шее, прошелся по ключице и припал к груди. Я не удержала протяжного стона и ухватилась за его плечи, а внизу у меня уже было все мокро. Не поняла когда он сам успел раздеться, но, открыв глаза в перерыве между ласками, засмотрелась на великолепно сложенного возбужденного мужчину стоящего на постели надо мной на коленям.

— Кай, не останавливайся иначе я сейчас умру, — взмолилась я.

Но он лег рядом, посмотрел серьезно и сказал:

— Я весь твой, малышка, ты сегодня главная. Я так тебя хочу, что просто боюсь не сдержаться и сделать тебе больно.

Больше ничего не нужно было говорить. Я оседлала сверху его бедра и нас закрутил вихрь желания и фейерверки наслаждения. Уснули только на заре уставшие, но счастливые.

Когда мы с Кайем проснулись, понежиться долго в постели нам не дали, потому что Ирэн, робко постучавшись, заглянула в дверь и сказала, что если я пропущу и обед, то ее величество княжна Агни будет не довольна и придет сама меня кормить.

Кай засмеялся:

— Моя мать может. Знаешь, она за режимом дня родных сыновей не так тщательно следит, как за твоим. Не скучай, я приду вечером, ты же не против? — и, поцеловав, быстро оделся и вышел.

— Ну, рассказывай, зачем ты выпроводила княжича? — раскусила я ее действия.

— Потому что ее величество княжна Агни действительно скоро придет к тебе, но не для того, чтобы покормить, как ты понимаешь, а чтобы поговорить, — серьезно ответила Ирэн.

— Тогда давай готовиться к ее приходу и обедать. Я так проголодалась, слона готова съесть, — воодушевилась я при мыслях о еде.

Ее высочество я встретила в гостиной уже за чайным столиком, накрытым на двоих. Она выглядела уставшей и была сильно расстроенной, поэтому сразу поняла, что произошло что-то не хорошее.

— Здравствуйте, ваше величество. Вы чем-то опечалены, что-то случилось? — с ходу спросила я.

Проигнорировав мой вопрос, княжна Агни поинтересовалась моим самочувствием:

— Девочка моя, мне очень жаль, что один из моих сыновей смог пойти на такой чудовищный поступок. Я очень переживала за тебя. Как твое здоровье? — искренне поделилась своими переживаниями она.

— Спасибо, но усилиям господина Ронди, думаю, со мной все хорошо, даже шрамов не осталось.

— Не знаю, что бы с тобой было если бы не твоя служанка, которая подняла тревогу и хорошо, что она пришла за помощью именно к Кайленду, — продолжала княжна.

Дальше мы пили чай с великолепными пирожными и пытались беседовать на отвлеченные темы, но я видела, что княжну что-то гнетет, что-то тревожит.

— Ваше величество, что произошло? — спросила я прямо. — Это как то связано с его высочеством Тайлендом?

— Для тебя он так и остался «его высочеством», — с сожалением сказала княжна. — Что ж этого стоило ожидать, — и, не ответив на вопрос, продолжила. — Я знаю, что ты сблизилась с Кайем, я очень рада, что хотя бы он спасется. Он наконец-то закончил процесс слияния и за это спасибо тебе, — со слезами на глазах закончила она.

— Ваше величество, а как же Тайленд? За него вы не хотите меня поблагодарить потом? Почему никто не говорит мне, что с Тайлендом? Почему все уходят от ответа? — не выдержала я.

— Его больше нет, — ответила княжна и разрыдалась.

— Как это больше нет? Он умер? — опешила я.

— Можно и так сказать. Когда он увидел, в каком ты состоянии и что с тобой сделали, начался конфликт между ним и его магической сущностью. Они убивали друг друга и никто не смог прекратить этого, поэтому его, как обезумевшего отправили на Остров Забвения, — говорила и рыдала княжна.

Я опешила. Каково это, когда мать теряет свое дитя? Каково матери знать, что он еще жив, но вскоре умрет? Я не знаю и не хочу этого, не хочу пережить своих детей. Говорят, что время лечит и со временем все забывается, а боль притупляется, но, думаю, боль от потери ребенка никогда не утихнет. Видеть, как растут чужие дети, и как у них появляются свои дети, а тебе никогда не увидеть своего ребенка повзрослевшим, не увидеть внуков — это никогда не забудется и боль не станет слабее. Поэтому, видя страдания княжны, мне хотелось сделать невозможное, сделать что-то, чтобы она перестала мучиться. Думала ли я тогда про обиду на Тайя? Нет. Простила ли его? Тоже нет. Но мое к нему отношение не может быть приговором. Отношения не статичны же? Наши отношения друг к другу изменяются под действием обстоятельств: сначала мы можем проявить интерес, потом дружить, потом влюбиться, разочароваться, возненавидеть; любовь тоже может со временем трансформироваться и в более спокойное глубокое чувство как дружба и взаимозависимость, а может переродиться в ненависть. Но, несмотря ни на что, жизнь гораздо важнее. И уж если я стала причиной разлада между двумя половинами существа, то мне и примирять их.

— А как на этот остров попадают? — робко спросила я, после раздумий, а сама для себя уже приняла решение. Ведь если бы у него не начался конфликт между личностями, это значило бы, что они оба за одно, а так кто-то из них сильно зол на другую и не разделяет его взглядов на событие.

— Что ты задумала? Нет, — осознав, о чем я подумала, воскликнула княжна. — Нормальным существам там не место, а уж слабым человечкам и подавно. Даже ни о чем таком не думай, подумай лучше о Кайе. Если с тобой что-нибудь случится, он не переживет, он же увлечен тобой, сильно.

Дабы не пойти на поводу у своих надежд и тем самым не подвергнуть меня смертельной опасности, княжна в спешке покинула меня.

«Ну что ж», — подумала я. — «Если мне никто не хочет рассказывать, значит самое время посетить библиотеку».

Моя решимость спасти Тайя пугала меня саму, но как у нас говорят «охота пуще неволи», тем более, что у меня была твердая уверенность в своих силах. Ведь Вселенная поможет? Правда?

Не успела я выйти из своих покоев, как тут же подбежала Ирэн:

— Куда это ты без сопровождения?

— Как хорошо, что не придется тебя искать, — сбила я ее столку. — Проводи меня, пожалуйста, в библиотеку, — сказала я как можно невинней. — Хочу какой-нибудь роман почитать взять.

— Конечно, провожу, — с готовностью ответила Ирэн и повела по коридорам.

По дороге я уточнила у подруги умеет ли она читать и, узнав, что не обучена, каюсь, обрадовалась. Обрадовалась ни тому, что она неграмотна, конечно, а что смогу без труда найти нужную мне информацию не привлекая внимания служанки.

Библиотека меня поразила. Это не то, что наши местные библиотеки со стеллажами книг — это огромное помещение с ярусами книг до самого потолка. Пока Ирэн искала удобное место для чтения, я в это время пообщавшись с местным библиотекарем получила необходимую литературу.

Долго искать информацию про пути попадания на остров не пришлось. Оказалось, что временно обездвиженных сущностей в ящике по воздуху отправляют специальные стражи острова. Недолго поразмыслив, поняла, что без поддержки княжны провернуть задуманное мной не получиться, а значит нужно ее уговорить. С такими позитивными мыслями я и покинула библиотеку.

На ужин вновь пришел Кай. Мой ходячий соблазн был в строгих узких брюках в тонкой шелковой рубахе с расстегнутыми верхними пуговицами и перекинутым через плечо пиджаком. Я смотрела на него и не могла оторвать взгляд, за такое короткое время он стал мне таким родным, таким моим.

— Привет, проголодался?

— Очень. Проголодался так, что готов съесть тебя вместо ужина, — ответил и посмотрел, так, что возбуждение пронзило меня лишь от его взгляда.

Ужин прошел в неспешной беседе, а ночь — в приятной бессоннице. Кай все больше раскрывался передо мной, оказалось доминировать в постели мне разрешили прошлой ночью в первый и по видимому последний раз. Теперь он руководил процессом, а я наслаждалась результатом. За попытку перехватить контроль была отшлепана по ягодицам, а потом в них же зацелована. Этой ночью я поймала себя на мысли, что роль полицейского с наручниками ему бы точно подошла.

Утром нас никто не торопил и мы с Кайем нежились в постели неспешно беседуя. Упоминание о Тайе отозвалось в нем горькой печалью, что еще больше подтвердило мою решимость попытаться вернуть его брата.

Кай ушел, а я засобиралась к княжне Агни, чтобы уговорить ее мне помочь.

Мне понадобилось все мое красноречие, чтобы донести до нее мою точку зрения, чтобы убедить пришлось даже рассказать об указаниях, которые мне дал голос в пустоте перед появлением меня в этом мире.

Кнежна долго молчала. Но надежда на спасение сына сыграла решающую роль в принятии решения:

— Одну я тебя не отправлю. Дам в защитники самого лучшего телохранителя. Кайю скажем, что я тебя отправила отдохнуть на побережье перед ритуалом связывания. Если все получиться, то вернуться придется по воде, сверху остров накрыт куполом, чтобы никто не смог оттуда улететь, а вот плавают наши соотечественники плохо, поэтому берег и океан не перекрыт. Справишься? — я кивнула. — И, — она взяла меня за руки, — я тебя очень прошу, береги себя. Если с тобой что-нибудь случится, Кай меня никогда не простит и, обезумев, отправится на остров вслед за тобой и Тайем. Ты осознаешь ответственность за свои действия, понимаешь, что только от тебя будут зависеть не только жизнь Тайя, но и Кайя, и моя?

— Княжна Агни, в своей жизни я очень часто не отвечала за свои действия, наступило время заплатить по счетам, — твердо ответила я.

После обеда я решила подготовить все необходимое для спасательной операции. Первым делом, померила брюки темно-серые с высокой талией, которые сшила мне модистка, сели они на мою фигуру идеально, подготовила под них рубашку, нашла удобную обувь. Пока Ирэн куда-то ушла, отыскала небольшую сумку и сложила все, что посчитала нужным, включая кинжал, который ранее получила от княжны.

На ужин, уже как обычно, пришел Кай. Поужинав, решили вместе принять ванну. В местной джакузи нам двоим места хватало с лихвой. Когда мы лежали в ванне наполненной пеной, обнимались и целовались, я поняла, что не могу улететь спасать Тайленда не попрощавшись с магическим Кайем.

— Кай, дай мне пообщаться с твоей сущность, — лукаво улыбнувшись попросила я.

— Что ты задумала, мышка? — также улыбнулся он и не дождавшись от меня ответа перевоплатился. Миг и в ванне со мной уже лежит боевой Кай.

— Я скучала, — сказала и поняла, на сколько это правда.

— Скучал, — ответил мне великан своим низким глухим тембром с рычащими нотами и потянулся ко мне. Но я была быстрее, оседлала его бедра и потянулась за поцелуем. Держа меня за ягодицы, он целовал медленно и нежно. Оторвался и начал целовать мою грудь, слабо царапая ее вершину клыками, от этого меня накрыло такой волной желания, что я не удержала протяжного стона. Мне вторил не менее протяжный стон- рычание ЯКайя. Близость с этим Кайем была неспешна и наполнена нежностью, а когда звезды рассыпались у меня перед глазами миллионами огней, я обессиленная легла на грудь мужчины.

— Кай, я тебя люблю, вас обоих люблю, — это признание мне далось так легко, что я даже удивилась. На Земле я так ждала этого чувства, так искала его, а здесь вот оно теплое и ласковое.

— Мы тоже тебя любим, ты стала для нас самой дорогой во всей Вселенной, — сказал он за двоих.

Я изменилась, определенно меня прежней почти не осталось, не осталось высокомерия, надменности, самовлюбленности, эгоизма. Сейчас я готова была отдать всю себя, жизнь свою, чтобы они жили и радовались. Вот это, наверное, и называется настоящей любовью, когда готов пожертвовать своим благополучием и жизнью ради других. Так женщины отказываются от карьеры ради детей и семьи, так же, наверное, и солдат жертвует своей жизнью в сражении за Родину семью, детей. Жертвенность — одна из граней любви.

— Кай, если со мной что-нибудь случится, знай, что вы в моей короткой жизни были единственно- любимыми и я бы хотела, чтобы вы продолжали жить с этим чувством и не теряли себя, потому что я буду с вами всегда, пусть даже в памяти.

— Дария, что ты такое говоришь, что с тобой может случиться? Мы этого никогда не допустим, — это уже продолжил Кай в человеческом обличии.

Мы вылезли из воды и Кай пошел за полотенцем. Смотреть на мокрого Кайя стало моим особым эстетическим удовольствием, когда с мокрых, чуть вьющихся волос, вода стекает на крепкие плечи, а затем вниз по мощной груди, по плоским соскам и идеально очерченным кубикам пресса. Этот образ я никогда не забуду.

Я подошла к нему, остановившемуся у большого напольного зеркала, прижалась в его торсу спиной и сразу попала в капкан его рук, которые обхватили мою грудь. В зеркале отражалась раскрасневшаяся молодая женщина в руках возбужденного воина-великана. Мы так и занимались любовью стоя перед зеркалом и смотря друг другу в глаза через зеркало. А когда вместе достигли пика и отдышались, Кай укутал меня в огромное полотно и, подхватив на руки, понес в спальню.

Утро прошло для меня уже привычно, когда после сладкого пробуждения, мы с Кайем позавтракали вместе, а потом он ушел.

Вскоре пришла княжна Агни в сопровождении охранника огромного бородатого детины в кожаных штанах, с торсом, частично зарытым металлическими пластинами, которые держались на ремешках по типу легких доспехов древних народов Земли, и огромной мачетой болтающейся на бедре.

— Дария, ты собралась? — и, поглядывая на Ирэн, добавила. — На отдых на побережье…

— Конечно, у меня все готово, — и тоже виновато глянула на служанку.

— Тогда одевайся и пошли.

— Госпожа, а я? Я еду с вами? — обескуражено спросила Ирэн.

— Нет, Ирэн, прости, но я еду одна.

— Там полный дом служанок, свою брать не нужного, — поддержала меня княжна.

Я ушла в ванную, одела подготовленные брюки с рубахой и удобные туфли, а выходя, подхватила из гардеробной собранную сумку.

— Это как раз то, что нужно, удобно и очень хорошо на тебе смотрится, — оценила мой наряд княжна.

Я подошла к Ирэн, обняла ее и вышла, оставив в комнате одинокой и растерянной. Мне было неприятно бросать подругу в неведении, но выбора не было, она могла помешать.

Мы троицей шли переходами и коридорами, затем вышли на задний двор, а оттуда в карете выехали из дворца.

— Это твой страж Римен.

— Римен, эта Дария иномирянка и будущая связующая моих сыновей. Проявляй к ней уважение и береги ее как себя, — напутствовала его княжна Агни.

Выехали через задние вороты, которые вели в чащу леса и поехали по узкой извилистой дороге вверх по слону, через некоторое время наша карета остановились у храма Мироздания. На пороге здания нас встречал уже знакомый мне пожилой мужчина в белой одежде. Святитель Оман ни чуть не удивился таким визитерам, поклонился княжне и проводил нашу процессию в специальный зал, где в центре лежал обычный сколоченный из досок деревянный ящик.

— Пока никого нет, забирайтесь внутрь и лежите тихо, — сказала ее величество.

Мы так и сделали. Легли, а сверху нас закрыли крышкой. Внутри хоть было и тесновато, но дискомфорта или страха я не испытывала. Лежать, прижавшись к боку громилы и подложив свою сумку под голову было удобно, да так, что я быстро уснула (то ли действительно лежали долго, то ли бессонные ночи сказались).

В общем, как попала на остров не знаю, потому что путь туда я бессовестно проспала, проснулась от легкого удара о землю. Римен тут же выбил крышку ящика, вылез сам и помог выбраться мне.

Нас закинули на верхнее плато небольшой горной возвышенности, а внизу открывался шикарный вид на остров и океан. Природа острова поражала буйством красок и пышностью зелени, которая произрастала на каменистой земле. У нас на Земле это место было бы первоклассным морским курортом, а здесь всего лишь Остров Забвения, как расточительно и не справедливо определили этому месту роль проклятой земли.

Мы с Рименом начали медленный спуск по узкой каменистой тропе. Прошло не так много времени как наткнулись на первый обезображенный труп несчастного существа. Пустые глазницы его смотрели в небо будто в мольбе, а вот конечности отсутствовали, это немного шокировало, потому что либо на острове процветает каннибализм, либо хищники, и то и другое для нас опасность.

Вид обезображенного трупа лежащего среди красоты окружающей нас природы, где огромные цветы распускались над головой, птицы пели на все голоса свои песни, а насекомые жужжали и стрекотали, наводил на мысли о бренности бытия. Вот живешь себе, стремишься к чему-то, строишь планы, а в итоге все равно тело твое предастся земле и на ней также бесконечно будут расти трава, деревья, цветы, насекомые будут жужжать над ними, а птицы вить свои гнезда и только тебя не будет.

Из философских рассуждений меня выдернул мой провожающий, который предложил вначале найти убежище на ночь. Так как остров состоял в основном из невысоких гор, мы стали искать подходящую пещеру. Она нам встретилась как раз за следующим поворотом. Римен предусмотрительно зашел в нее первым, вооружившись магическим фонарем. Мне снаружи только послышался крик и неприятный звук хруста костей, потом вышел мой телохранитель, волоча за ногу, как поломанную куклу, очередное тело чудовища. Как бы противно не было, но мне пришлось первым делом заняться уборкой и подготовкой места для ночлега. Для этого я собрала старую подстилку из травы и листьев, которую, видимо, использовал прежний жилец и выложила заново камни кругом для очага, а Римен принес новой травы и сухих веток. Несмотря на то, что было обеденное время, голода мы не испытывали, поэтому поставив магический заслон у входа в уже нашу пещеру, налегке, отправились дальше исследовать остров. Долго идти до встречи со следующим монстром нам не пришлось, потому как на нашу тропинку выскочило нечто в лохмотьях с одним крылом, руками с когтями и, оскалив острые зубы, оно бросилось на меня. Рамен среагировал оперативно и профессионально: схватил чудовище за голову и перерезал ему горло, из обрубка фонтаном начала бить кровь. Я как большинство жителей Земли не привыкла видеть убийства и их последствия, поэтому закономерно, что от такого зрелища меня стошнило.

— Госпожа, ну что же вы? Слабенькая, — то ли спросил, то ли констатировал факт Римен. Вообще Римен был молчуном, за все время он не сказал и десяти слов.

Отбросив труп, мы продолжили путь дальше. Прошли уже, наверное, больше половины острова, когда почувствовали тошнотворный запах человеческих нечистот и разложения плоти, а пройдя чуть дальше набрели на подобие поселения. По знаку Римена мы затаились за большим валуном и начали наблюдать. По кругу небольшой поляны из веток и бревен были сложены несколько шалашей, в центре поляны выложено костровище, вдалеке, на границе с лесом стоял столб, к которому была привязана крылатая сущность. Светлая голова с длинными прямыми рогами безвольно повисла на груди, некогда мощные огненные крылья рваными тряпками свисали вдоль тела, запекшаяся кровь была видна по всему обнаженному торсу. Сердце защемило от увиденного. Римен тоже узнал Тайленда, а потом знаком показал уходить.

Пока двигались в сторону нашей пещеры, на остров неожиданно опустилась ночь и все наполнилось новыми звуками. Если при свете дня, остров походил на райский сад с птицами и цветами, то с приходом ночи округу огласили визги, рыки, крики, стоны и другие страшные звуки. Мы вовремя добрались до пещеры, вновь активировали магический заслон и неспешно поужинали имеющимися припасами, затем развели костер для обогрева и начали продумывать план спасения княжича.

По всему выходило, что выдвигаться нужно днем, когда большинство чудищ спит, потом необходимо снять Тайя со столба, но связать его для нашей безопасности, затем мы должны будем принести его в пещеру и попытаться вернуть в сознание, если пробудить сознание княжича не получится, то придется плыть с ним связанным. Так, наметив план действий, мы разлеглись спать.

Но, как обычно бывает, закон подлости никто не отменял, потому что спокойно уснув на подстилки из травы и даже увидев какой-то сон, не поняла, когда этот сон сменился моим кошмаром. На этот раз пришедшие Игорь с Ириной ругались на меня вместе и это был истерический крик обезумевших людей, от их привычного облика почти ничего не осталось. Их состояние ввергло меня в животный ужас, паника накатила с такой силой, что думала сердце мое не выдержит частого темпа и остановится. Прекратилось все резко, как только меня выдернул из сна легкий удар по щеке. Это Римен хлестанул, чтобы разбудить.

— Кошмар? Прости, но не смог по другому тебя разбудить, — как всегда немногословно и без эмоционально сказал Римен.

— Спасибо, да, привет из моего прошлого, — успокаиваясь сказала я. Больше уснуть я не смогла, лежала и пялилась в темный потолок, вслушивалась в страшные ночные звуки снаружи. Когда вход в пещеру посветлел и оттуда полились солнечные лучи, крики чудовищ прекратились. Мы с Рименом вновь позавтракали всухомятку и собрались на выход.

Как и вчера Тай стоял или вернее висел удерживаемый веревками на столбе и только издаваемые им рычание вперемешку со стонами говорили о том, что он еще жив.

Мы, как шпионы медленно и как можно незаметнее обогнули эту поляну и со стороны леса подошли к столбу. Выйдя из кромки густой зелени Римен крадучись подошел к столбу и начал разрезать веревки, которыми удерживался княжич, но удача, как видимо, прошла мимо нас стороной, потому что из недалеко стоящих шалашей начали выходить страшилища в разных формах трансформации и довольно стремительно бросились к Римену. Завязался бой, сначала Римен пытался их одолеть в человеческом виде, но поняв, что теряет позиции трансформировался в боевую и продолжил сражение. Зрелище было не для слабонервных, но ожидаемо я как раз оказалась слабонервной.

Не секрет, что наши физические возможности сдерживает наш же мозг, но когда он при стрессе он не успевает сработать и тогда человек способен сделать ранее невозможные для себя вещи, что-то сверх своих способностей или, когда мозг безумствует, человек тоже становится гораздо сильнее и быстрее чем в обычном состоянии. И вот смотрю я на этих изуродованных существ и понимаю по их безумным глазам, что кажущаяся немощность только видимость.

Когда Римен, сражаясь, разбрасывал их по разным сторонам, я пряталась за большим кустом с огромными листьями и с широко открытыми глаза от ужаса молчала, потому что зажала рот ладонью, но когда он откинул одного растерзанного в мою сторону, я завизжала так, что из леса взлетели птицы. Римен отвлекся на меня и это оказалось для него фатальным, потому что прыгнувшее сзади существо просто перегрызло ему горло. Глаза моего телохранителя закатились и он рухнул в пыльную землю, а меня схватил кто-то за руки и вывел на середину поляны.

— Мой трофей! Это мой трофей! — орало худое безобразное существо и перехватив за волосы потащил меня в свой шалаш. Этот тощий, безволосый и сгорбленный дикарь, в одних истлевших штанах пытался ухватить за грудь и ягодицы. Я от страха визжала и упиралась, колотила кулаками и лягалась ногами, но существо все же доволокло меня до хижины и втолкнула внутрь.

Он безумным взглядом оглядел меня и, сделав какие-то свои выводы, с такой же обезумевшей улыбкой-оскалом прорычал:

— Моя, девка моя! — и двинулся на меня.

Меня охватило отчаяние и ужас. И страх был не за себя, а оттого, что у меня ничего не получилось, что из-за меня опять пострадают люди, которые меня любят, отчего я не сдержалась и разревелась:

— Нет, не подходи, — выставив руки перед собой, плакала я. — Нет, пожалуйста, не подходи, — рыдала я, отходя внутрь шалаша.

То ли урод не любил женских слез, то ли жалостливым оказался, но наступать он перестал, остановился и молча смотрел. Мне даже показалось, что в глазах промелькнуло сознание. Но моя надежда на сочувствие и нормальное отношение угасла, когда он вновь схватил меня за волосы и теперь стал наоборот выводить из жилища. Он подвел меня к Тайю и стал привязывать к стоящему рядом с ним столбу.

— Постоишь, подумаешь над своими перспективами и как будешь готова позовешь, — хихикая приговаривало существо, привязывая меня напротив Тайя. — Долго не думай, потому что долго я остальных сдерживать не смогу и солнце сильно жарит, — и уходя, уже говорил сам себе, — Не испортилась бы. Жаль будет если испортится.

И вот стою я и думаю: — «Как я оказалась в таком положение? Что будет со мной дальше? Что будет с Кайем если я погибну?» Но мысль о смерти меня не страшила, больше переживала за Кайя.

Солнце нещадно палило, пот стекал в три ручья, но перспектива стать подружкой главаря не прельщала. Перефразируя русскую поговорку «уж лучше погибнуть стоя, чем умереть на коленях», а то, что умереть придется в обоих случаях, не подвергалось сомнению.

От горьких мыслей отвлек стон Тайя.

— Тай, миленький, приди в себя, — взмолилась я. Мне казалось, что если он придет в сознание, то вдвоем будет умирать не так страшно.

— Тай, пожалуйста, услышь меня, Тайюшка, солнышко мое, услышь, это твоя никчемная человечка. Тай, мне так страшно, — уже не смотря на него плакала я, пока не услышала:

— Так меня еще никто не называл, — говорила магическая сущность Тайленда низким рокочущим голосом. — Что ты здесь делаешь?

Радости моей не было предела, сразу стало спокойней, теперь я осознала, что мы точно выберемся.

— Спасать тебя приехала.

— Ты спасать? Зачем? Меня не нужно спасать, я хочу умереть и его убить, — обреченно ответил магический ЯТай.

— Не нужно умирать и никого убивать не нужно. Тай за тебя очень волнуются и переживают Кай и матушка.

— И поэтому прислали тебя? — скептически спросил он.

— Нет, я сама. Тай послушай, мы все делаем ошибки, все можем совершать плохие поступки, но это не причина, чтобы умирать. Есть много способов исправить ситуацию без сведения счетов с жизнью. Ведь этим ты накажешь не сколько себя, сколько своих родных, которые тебя любят. И любят всяким и хорошим, и плохим. У всех есть свои недостатки, — попыталась я подключить психологические технологии. Но из всего моего монолога он услышал только одно.

— А ты, ты тоже любишь меня? — с надеждой спросил магический двойник.

— Любовь не появляется внезапно, мы с тобой совсем незнакомы, чтобы я тебя успела полюбить, но если ты захочешь, то и я со временем тебя смогу полюбить.

— Ты любишь Кайя? И он тебя тоже? — проявил интерес ЯТай.

— Да я его люблю, я их обоих люблю и они меня тоже, только поэтому я здесь. Ты должен понимать, что вы братья, поэтому сильно связаны и Кай очень переживает, только пытается тщательно скрывать.

— А как же мой поступок? Ты забыла и простила?

— Не забыла и пока не простила, но с прощением мы разберемся позже, главное, что ты сам осознал, как низко поступил. А если ты нас спасешь из этого острова, то мое прощение получить будет намного проще, — сделала намек я. И, не давая ему времени на раздумья добавила: — Нож у меня в кармане брюк, достанешь хвостом?

— Хвост для этого не предназначен, но я смогу, — ответил княжич уже другим голосом. ЯТай подернулся легкой дымкой и вот у столба уже стоит княжич в человеческом обличии. Веревки, которыми была привязана его магическая сущность ослабли и он смог вытянуть руку, дотянуться и достать нож, потом ловко перерезал свои веревки и помог высвободиться мне. Затем вновь перевоплотился, подхватил меня в объятия и взмыл в небо. Летели мы не долго, но я успела насладиться дурманящим меня запахом нагретой на солнце древесины и бергамота, которые исходили от ЯТайя. По моему у меня появился фетиш — это запахи братьев, которые вызывают у меня неконтролируемое сексуальное влечение.

— Есть варианты как покинуть остров? — меж тем спросил ЯТай.

— Над островом накрыт купол, поэтому по воздуху никак, — развеяв розовый туман, сказала я. — Но можно попытаться по воде.

— Я не умею плавать, по воде не получиться, — сделал выводы ЯТай.

— Я умею, поэтому буду плыть за двоих, тебе главное расслабиться и мне не мешать, но сначала нужно определить направление. Сможешь показать в какой стороне Греяда?

Мы без происшествий долетели до берега, Тай сменил облик и указал куда плыть.

— Слушай внимательно: мы сейчас зайдём в воду поглубже и ты ляжешь на воду на спину и расслабишься, — я решила тащить его как утопающего, держа за подбородок, так нас учили на занятиях по дайвингу. — Я возьму тебя за голову, буду держать ее над водой и потащу, только не бойся, не паникуй и ни в коем случае не переворачивайся на живот и, пожалуйста, не цепляйся за меня, иначе потонем вместе. Сможешь?

— Постараюсь, — с решительностью ответил он, хотя в глазах стоял страх.

Мы зашли по грудь в воду, он перевернулся и лег на спину.

— Вот видишь, это не сложно, просто лежи и ничего не бойся, — я ладонью взялась за его подбородок и поплыла.

Почувствовав, что мы поплыли, он было дернулся, чтобы перевернуться, но я вовремя смогла его успокоить:

— Тш, тш, тихо, тихо, все хорошо, — я подплыла под него, тоже легла спиной на воду и положила его голову себе на грудь, — Я тут, я не бросила, мы вместе. Ты можешь мне немного помочь, если будешь двигать ногами как я вверх-вниз, чувствуешь? — он уловил и начал делать также. — У тебя очень хорошо получается, ты молодец, — начала подбадривать его я.

— Ты со мной разговариваешь как с ребёнком. Ты, наверное, любишь детей? — спросил меня Тай.

— Об этом я еще не задумывалась, — ответила я.

— Ты оказалась лучше, чем я о тебе думал. Не знаю доплывем мы или нет, но лучше я сейчас попрошу у тебя прощения. Дария, прости меня за мой поступок, за мой эгоизм, за желание сделать тебя другой, — он еще что-то хотел сказать, но я перебила. Не то сейчас время, чтобы чувства свои изливать, нужно сосредоточиться и беречь силы.

— Давай ты попросишь прощения уже на берегу. Знаешь, под действием обстоятельств люди имеют свойство иногда меняться. На Земле я была совсем другим человеком, я все больше убеждаюсь, что была похожа на вас с Кайем. Я была обеспечена, очень привлекательна и тоже эгоистична, всегда стремилась добиваться того чего хочу, не обращая внимания на интересы других, — мы медленно плыли и беседовали. — И ты, наверное, не поверишь, но из-за моей самовлюбленности и чувства превосходства погибла беременная женщина и покончил с жизнью молодой человек.

— Не может быть, — усомнился в моих словах Тай. — Но в любом случае это было в другой жизни и, как ты уже сказала, «людям свойственно меняться», я верю, что ты изменилась и уже не та.

Мы уже так далеко отплыли от берега, что остров еле виднелся на горизонте, а противоположный берег еще не показался. Море начало волноваться. Сначала я заметила, что волны стали больше, потом поднялся ветер и небо затянули черные тучи, готовые пролиться дождем.

— Тай, погода ухудшается, начинается шторм, нам нужно будет постараться удержаться на плаву, — говорю, его успокаивая, а саму страх пронизывает насквозь. Как самой не утонуть и не дать утонуть другому? — А ты не сможешь трансформироваться и взлететь?

— Прости Дария, но взлететь с воды не смогу. Не знаю, что будет дальше, но спасибо тебе за все, что ты для меня и брата сделала, спасибо, что не побоялась и отправилась меня спасать и еще раз прости за то, что сделал с тобой, — взволнованно говорил он и, подняв голову еще выше, заглядывал мне в глаза.

Не успел он это проговорить как начался настоящий Армагеддон.

Волны поднимались высоко над головой и обрушивались на нас со всей своей мощью, заливая глаза и рот водой, то поднимали нас на гребень, то со всей силы бросали глубоко вниз.

Последнее время хожу и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Я как будто ощутил внутри себя солнце и от него так тепло, светло, легко и спокойно.

Кто бы мог подумать, что эта мелкая девчонка сможет перевернуть весь мой мир с ног на голову и теперь жизнь без нее теряла весь смысл. Через меня прошло сотни человечек и аристократок, были они и по фигуристей, и личиком по смазливей, только эта пигалица стала для меня дороже всех на свете. Казалось бы в ней не было ничего особенного, но зацепила же чем-то. Она безусловно красива, но такой непривычной для меня красотой. Наши аристократки все рослые, крепкие, с яркими внешностями из-за разноцветных волос и характерами отличаются твердыми решительными, гордыми, а зная, как мы мужчины от них зависим, они часто злоупотребляют этим. Человечки больше походят внешностью на Дарию, но они все относятся к нам как к божествам, отсюда и преклонение, почитание, обожание и заискивание. Вот и получается, что в аристократках не нравиться их независимость и высокомерие, а от человечек воротит из-за их угодливости и раболепия. Выходит, что иномирянка для меня совершенна, в ней идеально сочетается твердость характера, ведь чтобы противостоять нашему с братом напору нужно иметь определенную твердость, и вместе с тем обожание, которое есть в ее взгляде и желание угодить, сделать приятно. Ни это ли баланс в отношениях? Когда ты отдаешь всего себя ей, а она отдает взамен тебе всю себя.

Но, несмотря на силу характера, она как нежный цветок, который для того, чтобы цвел, нуждается в постоянной заботе. И я готов пойти на все, лишь бы ей было хорошо со мной, с нами. За одно только слияние со своей сущностью готов ее носить на руках, а такую малышку носить на руках одно удовольствие. Удовольствие, даааа… Таких чувственных дев мне еще не попадалось, когда от одного только ее стона мою голову сносит напрочь.

Сидел я так за рабочим столом рассуждая и понял, что что-то меня гнетет, что-то тревожит:

— «Это ее „если со мной что-то случится…“. Откуда это? С чем это связано? Что заставило ее говорить об этом? Может так, ерунда, а если нет?»

Так, то светясь от счастья, то мрачнея от тревоги, прошел мой рабочий день и я на всех порах помчался к ней в покои. Только открыл дверь, и понял, что тревога моя была не беспочвенна — Дарии здесь нет, а служанка сидит в слезах у окна. Подлетел к ней:

— Что случилось? Где Дария? — проорал ей в лицо.

— Ее величество княжна Агни сказала, что отправила ее на отдых перед ритуалом, только я не верю, она меня не взяла не просто так. Они что-то задумали, — выложила женщина все на одном дыхании и разрыдалась вновь.

Я выбежал из комнаты и побежал к матери. Матушка сидела у себя в покоях и делала вид, что ужинает, занесенный над тарелкой прибор застыл, как и взгляд матушки, как будто бы она замечталась или задумалась. А услышав хлопок двери отмерла и натянуто улыбнулась:

— Сын, доброго вечера. Поужинаешь со мной?

— Конечно матушка, давно мы вместе не ужинали, не разговаривали по душам, — попытался я начать светскую беседу, но не выдержал и спросил: — Что вы с Дарией задумали? — она промолчала, — Где она? — уже жестче спросил я.

— Не переживай так. Я отправила ее на побережье на отдых, в наше поместье. Помнишь, как вы любили бывать там с Тайем, когда были маленькими? — спокойно спросила она.

— Помню, — с горечью ответил я. — Ладно, пусть отдыхает, а я пойду к себе, что-то ужинать не хочется, — и в задумчивости покинул ее покои.

Пока шел до своей спальни, вспоминал наше с Тайем детство, наши увлечения, игры, наши шалости, от которых отец хватался за розги, а мать за сердце. Горько ухмыльнулся. Как бы мы ни ссорились с ним, как бы я не был зол на него, мне его не хватает. Не хватает его легкого отношения к жизни, веселости, озорства. Сколько себя помню, он всегда был со мной, был рядом. Тай мне был не только брат, он — друг, помощник, соперник, он всегда готов был выслушать, помочь советом, просто помочь и я в свою очередь всегда был готов на то же. Никого ближе него у меня никогда не было, а теперь я остался один.

Когда мы вошли в ту комнатку и увидели окровавленную Дарию я понял, что Тай потерял контроль и сущность взяла верх, но был сосредоточен на девочке, поэтому не стал обращать на него внимания. Ни в первый же раз сущность забирает контроль, но как оказалось это был последний.

Ипостась Тайя не простила свою телесную оболочку и наказывала за содеянное. Как я узнал позже магический двойник мучил его, сводя с ума и, когда все методы уже были испробованы и надежды на возвращение Тайя не осталось его, как и других таких же несчастных отправили на Остров Забвения.

На мать тогда было тяжело смотреть, пока я был занят заботой о Дарии, отец делами государства, мать — вынуждена была переживать потерю сына в одиночестве. Немного лучше ей стало после известия о выздоровлении Дарии, налаживании моих с ней отношениях и о моем окончании процесса слияния. Матушка усиленно начала подготовку к ритуалу, вот даже о Дарии подумала, отдыхать отправила. С такими мыслями я наконец успокоился и лег спать.

Проснулся, как уже это было раньше, от криков служанки Дарии и моих стражников. От этого засвербело внутри нехорошим предчувствием. Я вновь быстро вышел из покоев:

— Говори.

— Ваше высочество, позвольте мне выехать тоже в ваше поместье на побережье, — взмолилась Ирэн. — Что-то на душе тяжело, ой тяжело.

— Я сам туда слетаю, не волнуйся. Я сам все проверю — попытался успокоить ее и себя за одно.

Оделся, трансформировался и вылетел в окно. Долетел до нужного места быстро, но только приземлился понял, что мое тревожное состояние было не спроста. Дарии в поместье не было. Никто из слуг не знал о ней и на отдых никто не приезжал. Сломя голову я полетел обратно. Пока добирался в голове пролетело тысяча мыслей: — «Куда любимая делась? Почему ничего не сказала? А главное, почему они с матушкой за одно? Если это касается их женских штучек, то в чем тайна?» — к матери в покои я ворвался, еще не успев до конца трансформироваться, потому что моя сущность тоже пребывала в бешенстве:

— Где она? Мама, прошу тебя скажи по хорошему, иначе я за себя не ручаюсь. Я знаю, что на побережье ее нет. Куда ты ее отправила? — заводился я.

А сам смотрю и отмечаю, что вид у матушки не очень, она как будто резко постарела и осунулась, сразу понял, что сказалась бессонная ночь и нервные переживания.

— Кай, прости меня, — со слезами заговорила мама. — Я не смогла ее удержать, а главное не захотела.

— Удержать от чего? — уже во всю рычал я.

— Она отправилась на Остров Забвения, спасать Тайя.

— Что? Как? Как ты ее отпустила? Это же верная смерть для нее!!! Если с ней что-то случиться, я же просто не переживу, — закричал я и теперь понял о чем, тогда говорила Дария. Она уже тогда все для себя решила и за меня тоже решила. Знала, что я ее не отпущу и с ней не полечу, поэтому сделала по своему и не оставила мне выбора.

Я схватился руками за волосы и завыл, выдирал волосы, пытаясь перебить боль в груди от потери любимой девушки, а вместе со мной выла моя сущность. Я так мало был счастлив, я так много не успел. Я только испытал это прекрасное чувство любовь и уже потерял. Как жить без нее дальше? А нужна ли мне теперь эта жизнь?

— Кай, лети за ней, — хваталась за мои руки мама, пытаясь отцепить их от волос, — Услышь меня, лети ей на встречу, — заметив, что я остановился, продолжила. — На остров я ее отправила вместе с телохранителем, оттуда они должны плыть по воде. Римен и Дария умеют плавать, вдвоем Тайя они в любом состоянии переправить смогут. Лети им навстречу.

Ухватившись за надежду найти любимую, я вновь вылетел в окно и полетел на встречу моей малышке.

Долго я летел над водой, всматриваясь в морскую гладь, пока не влетел в штормовой фронт. Дождь хлестал меня по лицу и голому торсу, ветер сносил в сторону, то подбрасывал вверх, то пытался опрокинуть в воду. Я уже потерял надежду их найти, как вдали увидел белобрысую макушку Тайя и мою любимую мелочь, которая отважно боролась с волнами. От радости, что нашел, не потерял, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я ускорился и подлетел к ним, выловив обоих из воды, взлетел ввысь за границу грозовых облаков и полетел счастливый домой.

Увидеть крылатое существо, которое летит прямо к тебе, когда ты тонешь и мысленно прощаешься со всеми кто дорог, было просто посланием небес или подарком Вселенной. И когда Кай выловил нас из воды и взмыл верх, я пребывала в крайней степени счастья. У меня все получилось: я и Тайя спасла, и сущность его усмирила, и сама не погибла, жаль только Римен не выжил.

Летела я, сидя на предплечье Кайя, мокрая одежда облепила тело, с мокрых волос ручьями текла вода. Уткнувшись ему в шею, я вдыхала запах любимого и млела. Он пропах пОтом, морской солью и грозой, и это был самый лучший запах во всех мирах. Никогда не думала, что мужской запах может быть таким крышесносным. Я не удержалась и припала губами к шее, туда где билась жилка и провела языком вверх к челюсти.

— Что же ты творишь, малышка? Я итак еле сдерживаюсь, твои стройные ножки, обтянутые этими брюками сводят меня с ума. Вообще-то за твое повеление я должен отшлепать по твоей аппетитной попке как следует, чтобы ты никогда в жизни ни принимала никаких решений без разговора со мной. Дария, как ты могла оставить меня? Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы просто не выжил, сразу бы отправился вслед за тобой. Я так переживал за тебя, — смотрела мне в глаза магическая сущность взглядом Кайя.

— Ого, брат, ты не только завершил процесс слияния, но и перешел на новую ступень взаимодействия? Магический Кай теперь такой разговорчивый? — съиронизировал Тай.

— А ты вообще молчи, с тобой у нас будет отдельный разговор, я еще не отдубасил тебя за то, что связался с Герром — ощетинился на брата Кай, перехватил его под живот удобнее и продолжил полет.

— Не ссорьтесь, мальчики, вы же братья. Кай, я говорила, что люблю тебя? — решила отвлечь его я.

— Говорила, нам обоим говорила.

— А я еще раз скажу. Кай я тебя так сильно люблю, ты самый, самый лучший и ты, за мое плохое поведение, даже можешь меня отшлепать, — сказала, глядя ему в глаза, а потом раскрасневшаяся уткнулась вновь в его шею.

— Мышка моя, я тебя тоже очень, очень люблю, но с удовольствием накажу тебя, — и с предвкушающим блеском в глазах прижал крепче.

Когда мы подлетали к замку, то увидели как на специальной площадке для крылатых уже собрались мать, отец и приближенные аристократы. Только мы приземлились, как княжна бросилась к нам со слезами счастья, князь тоже подошел и по-отечески обняв, похлопал сыновей по плечам. Тут и другие стали подходить и поздравлять с возвращением. Но что меня особенно удивило, так это стайки разноцветных девиц тоже кинувшихся с объятиями и лобызаниями к княжичам. И если Кай, предупредительно выставив руку вперед и прижав меня крепче к себе, удержал рвущихся к его телу девиц, то Тай упивался вниманием и лестью льющейся на него со всех сторон. Особенно очень активной была одна особь с зелеными и синими прядями волос, которая преподнесла ему бокал с напитком и княжич, не задумываясь, осушил его одним глотком, а потом собственническим жестом придвинул ее к себе.

А мне стало так неприятно и обидно, ведь там на острове я была ему интересна, мне даже показалось, что мы сблизились и между нами начало что-то зарождаться. Сейчас же он просто забыл о моем существовании. Выходит я сама придумала его интерес ко мне и сама же в него поверила.

Кай заметив мой удрученный вид взял меня на руки и понес в комнату.

— Не расстраивайся, ритуал связывания так его привяжет к тебе, что он ни на одну потом смотреть не сможет, — попытался он подбодрить меня.

— Не хочу быть навязанной ему. Может он потом и не сможет смотреть ни на кого, а как я себя буду потом ощущать зная, что я насильно его привязала. Не хочу так, лучше уж вообще никак.

— Дария, но он же долго без связующей в ладах с сущностью не сможет быть, — вновь попытался надавить Кай на мою жалость.

— И что, мне теперь бегать за ним? Ему нужно, вот пусть он и бегает за мной, — начала заводится я. — Я не буду проходить с ним ритуал, пока не увижу, что действительно нужна ему и не как ключ к спасению, а как женщина, как любимая, — уже с подступающими слезами говорила я. — Иди, Кай, мне нужно побыть одной.

— Дария, я люблю тебя, жить без тебя не могу. Мне ты веришь?

— Верю. Дай мне время, хорошо?

Княжич принес меня в комнату, занес в мою ванную и нехотя передал в руки Ирэн. Та была так рада моему возвращению, что не сдержала слез и, рыдая бросилась обнимать. Успокоившись, как уже не в первый раз, она наполнила ванну и принялась делать меня счастливой, а между намыливанием приятнопахнущими средствами тела и нежным мытьем головы расспрашивала про все, что со мной приключилось. А я млела от ее приятных движений и выкладывала все как на духу. Закончив водные процедуры и переместившись в гостиную, мы с ней быстро съели принесенный ужин и я завалилась спать. Ибо от перенесенных потрясений мой организм решил таки расслабиться, потому как еще сидя за столом, я банально клевала носом.

Ночью как обычно выспаться мне не дали мои кошмары. Но в моем персональном ночном ужасе что-то изменилось: свидетели моих грехов на этот раз надвигались на меня с абсолютно безразличными выражениями на лицах и говорили чужим, пробирающим до костей голосом, одну и ту же фразу: «Время уходит, торопись». А я вновь плакала и умоляла оставить меня в покое, потому что было страшно. Было очень жутко от их отсутствующего взгляда, как у зомби и чужого не похожего на человеческий голоса. Ночная истерика исчезла, также неожиданно как и появились, а по телу разлилась приятная легкость, когда нос защекотал запах морской соли и грозы.

Проснулась я в объятиях Кайя, но в плохом настроении. Мысли роем клубилась у меня в голове и все до одной пессимистичные. Моя миссия наполовину провалена, потому что проходить ритуал связывания с Тайем без любви я не хотела и бороться за него после вчерашнего особого желания тоже не было, а учитывая ограниченность во времени, то вообще выхода из сложившейся ситуации не видела. Так лежала я с закрытыми глазами, притворяясь спящей и размышляла, но Кай раскусил мою уловку и хриплым ото сна голосом склонившись над моим ухом произнес:

— Что тяготить мою девочку? И что за кошмарные сновидения терзают ее? Поделишься?

Я распахнула глаза и в свете угасающего камина встретилась с завораживающе-синими глазами Кайя, которые заволакивало перламутром. Гляжу на него и понимаю, что несмотря ни на что, я самая счастливая девушка во всей Вселенной и мы справимся с любыми проблемами, которые она нам пошлет.

— Поцелуй меня.

— Все что пожелаешь, любовь моя, — прошептал мне в губы Кай и нежно поцеловал, а мне было этого мало. Я запустила пальца в его густые волосы и углубила поцелуй.

После головокружительного секса, мы лежали обнявшись, каждый размышляя о своем. За окном уже занимался рассвет, когда все обдумав, я обратилась к княжичу:

— Кай, мне нужно тебе кое-что рассказать. Хочу, чтобы ты был морально готов если со мной что-нибудь случиться.

— О чем таком ты опять говоришь? — встревоженно спросил он и перевернул меня лицом к себе.

— Знаешь, я ведь попала в ваш мир в качестве наказания, — продолжила я. — Наказали меня за ужасные дела, но самое страшное, что из-за меня погибли мужчина и беременная женщина, — начала я, прямо смотря в глаза Кайю.

— Случайно погибли? — удивился Кай. И уже с легкой улыбкой продолжил: — Дария, ты не способна на убийство, ты же такая светлая, нежная и добрая девушка. В тебе нет коварства, расчетливости и подлости.

— Не перебивай. Ты не знаешь какой я была в своем мире, — тихо продолжила я. Раскрываясь перед Кайем, я рисковала потерять его навсегда. Если он не примет меня такой, отвернется, как тогда я смогу спасти его? Мне забвение не страшно и жизнь моя не нужна, готова отдать ее в обмен на жизни братьев. — Я была самовлюбленной эгоистичной и бессердечной стервой. В своем мире я была обеспеченна, успешна и привлекательна. Многим мужчинам я разбила сердце и бросила. Я увела одного мужчину из под венца, его беременная невеста не выдержала этого и умерла, а он узнав, что я его не люблю и сделала все это ради развлечения, покончил жизнь самоубийством. Вот такая я. Теперь я не такая светлая и добрая как казалась тебе раньше? — уже в отчаянии со слезами на глазах спросила я.

— Дария, я не знаю какой ты была раньше, но я знаю какая ты сейчас. И твой рассказ только укрепил меня во мнении, что ты светлый добрый и совестливый человек. Просто на твоем пути попадались люди, которые не устояли перед твоей привлекательностью. Когда получаешь в руки такое сокровище как ты у кого хочешь мозги расплавятся. Вот и все. Не нужно себя корить, — сделал свои выводы княжич.

— Это еще не все. Перед тем как попасть в ваш мир, я была в каком-то пространстве и слышала голос. Он сказал: «Соединишь, когда пробудишь что искала, тогда и вернешь, что забрала». Понимаешь? Соединю вас с вашими магическими сущностями, когда полюблю, тогда и верну жизни, которые забрала, а иначе… Вчера во сне этот голос сказал, что время на исходе.

— Ты разговаривала с матерью Вселенной и была в колыбели Мироздания? — удивленно и уже более серьезно спросил Кай, принимая сидячее положение. — Никогда не верил, что оно существует, но оказывается я ошибался. «Время на исходе», — повторил он, находясь в задумчивости и смотря перед собой. — Мне нужно уйти и подумать, — сказал Кай, посмотрел мне в глаза и отошел к креслу, чтобы начать одеваться. — Позавтракай без меня, у меня много дел, а еще, ты должна будешь мне рассказать все, что с тобой приключилось после того как ты попала на остров, — холодно добавил он.

— «Он меня бросит, теперь я ему точно такая не нужна», — отчаявшись подумала я.

Что-то прочитав в моем взгляде, Кай подошел, присел передо мной на корточки, взял мои руки и нежно проведя большими пальцами по тыльной стороне моих ладоней добавил:

— Не надо ничего себе придумывать. Мое отношение к тебе не изменилось. Ты послана нам Вселенной, ты спасла меня и мою второю ипостась и ты нас любишь, иначе не соединила бы. Просто нужно что-то решать с Тайем, потому что я не хочу потерять тебя, мы просто не переживем твою смерть, — Кай нежно коснулся моих губ, опустился поцелуем к шеи. Я схватилась за его могучие плечи, но отпрянув Кай произнес: — Невозможно оторваться от тебя, — потом встал, до конца оделся и ушел.

А я осталась сидеть на постели уже спокойной и уверенной в будущем. У меня как будто камень с души упал и дышать даже легче стало. Ведь раскрываясь перед Кайем я опасалась, что он отвернется от меня. Думала, что такому как он совсем будет не нужна человечка да еще и с такими заморочками. А теперь, разделив с ним ответственность за свою судьбу, мне стало гораздо легче и появилась надежда, что вдвоем у нас больше шансов справиться.

Вскоре после его ухода пришла Ирэн, чтобы собрать меня для встречи с княжной Агни. Только успела я облачиться в легкое нежно-сиреневое платье с атласной отделкой того же цвета и позавтракать без аппетита, как ко мне пришла княжна.

— Здравствуй, деточка моя. Как твое самочувствие? — по доброму, без официоза спросила она, присаживаясь ко мне на диванчик.

— Здравствуйте, ваше величество, со мной все хорошо, — ответила ей, попытавшись скрыть свое нервозное состояние.

— Не хочешь ли прогуляться? Сегодня замечательная погода для прогулок.

— Почему бы и нет? Хорошая идея, — ответила ей.

— Пока мы еще не вышли и нас никто не видит, хочу поблагодарить тебя за сына. Ты не представляешь, что это для меня значит. Спасибо тебе, — взяла меня за руки и посмотрев со слезами на глазах, поблагодарила Агни.

— Рано еще благодарить, ваше величество, Тай здесь, но еще не спасен. Он лишь вернулся с Острова, но может в любой момент попасть туда вновь, — ответила ей.

— Выйдем в сад, — она взяла меня под локоть повела из покоев. — Я это пониманию, но даже за его возвращение с Острова и в человеческом обличии, я готова тебя бесконечно благодарить, — искренне проговорила княжна.

Прогуливаясь по тенистым дорожкам парка, мы неспешно беседовали. Я рассказывала Агни, что произошло на Острове вплоть до приземления на площадке дворца. Княжна расспрашивала об обстоятельствах гибели Римена и открыто сожалела о случившемся, непритворно переживала за меня, когда я рассказывала о попадании в плен к главарю и неподдельно нервничала от рассказа, как мы преодолевали океан в шторм.

Так, душевно беседуя, мы обошли пар и вернулись во дворец. Уже в своих покоях я поделилась сомнениями по поводу наших отношений с Тайем:

— Поймите, когда мы находились на Острове, мне показалось, что и Тай, и его магическая сущность заинтересовались мной и я им понравилась. Вторая ипостась говорила, что хочет убить своего хозяина, но я смогла его убедить, что это не выход и что никто не застрахован от ошибок.

— Уверенно, что так все и было, и ты большая молодец, — поддержала меня княжна.

— Только по возвращении во дворец от зарождающейся симпатии не осталось и следа, он сразу переключился на вышедших встречать его аристократок, мгновенно забыв обо мне, — огорченно поведала я. — Я никогда не смогу конкурировать с вашими женщинами, — пожаловалась я. — Понимаете, времени осталось мало. Я не хочу, чтобы пострадал Кай, не хочу приносить боль вам, — уже в слезах закончила я и, закрыв руками лицо, разрыдалась.

Княжна подошла ближе, обняла и, поглаживая по плечам, принялась меня успокаивать.

Ее поддержка и банальный выплеск своих мрачных эмоций сделали своё дело, мне стало лучше. Княжна пообещала что-нибудь придумать и на этой позитивной ноте мы расстались.

На ужин Кайленд не пришел, я ждала его до глубокой ночи, но не дождавшись так и уснула в кресле у окна.

После разговора с Дарией я еще раз отметил, что несмотря на первоначальное негативное отношение к ней, нам с братом действительно досталось сокровище, которого нет ни у кого во Вселенной и, чтобы не потерять все на свете нужно срочно что-то решать с Тайем. Поэтому первым делом решил с ним поговорить, поинтересоваться, что произошло на Острове и разузнать его отношение к призванной.

Я без стука вошел в его покои и сразу увидел ту, ради, которой Тай готов отказаться от подарка Вселенной. За столом в маленькой гостиной сидел полуголый брат и не менее одетая девица с сине-зелеными волосами. Кажется раньше Тай называл ее Оливией. Они мирно завтракали.

— О, брат, какими судьбами? Присоединяйся, позавтракай с нами. Ты же помнишь Оливию? Я тебе представлял ее в прошлый раз, — начал Тай.

Девушка при этом мило улыбнулась, но одеться даже не поспешила, так и сидела в прозрачном пеньюаре, выставив полную грудь мне на обозрение.

— Вообще-то я хотел с тобой поговорить.

— Говори, она нам не помешает. Оливия, детка, подай брату твой фирменный напиток.

Девица медленно наклонилась над столом, еще больше оголив грудь и налила в чистый бокал из стоящего на столе графина красную жидкость сильно пахнущую ягодами. Потом вышла из-за стола, покачивая бедрами, подошла и протянула мне.

— Что это за напиток? — спросил я.

— Мой фирменный, по специальному рецепту. Когда нужно, он зарядит энергией, если необходимо — наоборот расслабит, может помочь предотвратить оборот. У него много полезных качеств, — туманно поведала Оливия тихим голосом.

Как получилось, что я, не задумываясь, сначала пригубил напиток, а потом и выпил его полностью, не понял, но его действие на себе почувствовал сразу же. В голове образовалась какая-то пустота и легкость. А когда Оливия отвернулась от меня и, виляя задом пошла на свое место, я же забыв на тот момент обо всем на свете, не мог оторвать от нее взгляд.

Брат, заметив как я пялюсь на девушку спросил:

— Нравится? Правда же она хороша? — и уже ей: — Оливия, девочка моя, иди к папочке.

Она подошла и села лицом к нему сверху на его бедра. Брат накрутил ее распущенные волосы на кулак и потянул их вниз так, что она вынуждена была открыть доступ к шее и выставить вперёд свой бюст. Тай свободной рукой крепко схватил за пышную грудь и грубо впился в торчащий сосок поцелуем.

— Хочешь ее, Кай? Уверен, что внизу она уже вся течёт. Иди к нам, тебе понравится. Смотри какая у нее задница, ни у кого такой нет, — отпустив ее волосы, Тай схватился за упругий зад Оливии.

Я же как завороженный смотрел и не мог отвести взгляд, а в голове ни одной мысли, только какой-то невнятный шепот, который я не мог разобрать. Я пытался что-то вспомнить или что-то понять, но только туман расползался в голове. Что было дальше не помню. Очнулся сидящим в том же кресле за столом в гостиной брата, когда за окном уже садилось солнце.

— Кай, тебе нужно больше отдыхать, ты продрых весь день, — с осуждением качая головой сказал Тай. — Оливия, налей нашему Кайю своего напитка для бодрости.

И опять как под ментальным воздействием я выпил, и снова смотрел через открытую дверь, как мой брат с Оливией в спальне занимается любовью. Я испытывал жгучее желание присоединиться к ним, я так хотел ее, как юнец мечтающий о первой женщине. Только как бы я ни силился встать и пройти в комнату, не мог этого сделать. Физически тело не подчинялось мне, я совсем его не чувствовал, как будто оно вовсе не мое, а в голове кто-то настойчиво просил собраться и сопротивляться, не поддаваться соблазну. Я долго силился вернуть контроль над телом себе, но так и не преуспел в этом. Я опять пытался что-то вспомнить, понимал, что это очень важное, но все было безрезультатно. В какой-то момент понял, что сознание вновь заплывает туманом и окончательно не выпал из реальности.

Очередной раз пришел в себя утром. Оливия захотела прогуляться в саду и Тай не отказал ей. Выпив залпом поданное девушкой зелье, как ни странно смог встать и пойти с ними во двор. Прогуливаясь по дорожкам сада, брат без умолку что-то рассказывал Оливии, та же восхищенно слушала и кивала, я молчал. Не потому что не хотел поддержать беседу, а банально не мог. Внутри меня опять кто-то требовал придти в себя. Я понимал, что со мной происходит что-то неладное (то тело мне не подчинялось, то речь), то никак не мог сконцентрироваться и подумать. Вдруг Оливия остановилась, взяла нас с братом за руки, притянула к себе и наинулась поцелуем на мои губы, при этом одной рукой обнимала меня, другой Тайя. Я впился в ее сочные губы как пустынник к источнику воды и ни как не мог насытится. Закончив страстный поцелуй, от облегчения, что я все-таки дорвался до желаемого, я поднял глаза вверх и встретился взглядом с Дарией, стоявшей на своем балконе. Ее я узнал, сразу вспомнил и все понял…

Проснувшись на заре и поняв, что Кай ночью так и не вернулся, я не могла от беспокойства найти себе места. Поэтому, привела себя в порядок и отослала Ирэн найти его высочество. В ожидании новостей я вышла на балкон. Не успела отвлечься от мрачных мыслей, как услышала знакомый голос Тайя. Выглянув вниз поняла, что под моим балконом стоят оба княжича и страстно целуются с девицей с сине-зелеными локонами.

Я навсегда запомнила миг, когда разбилось мое сердце. Я видела с каким упоением Кай целует ее, как прижимается и понимала, что в моей груди образовывается огромная дыра, которая поглощает все звуки и краски из окружающего мира. Вокруг меня перестали петь птицы, стрекотать насекомые, исчезли все звуки, цветы потеряли свои оттенки, все вокруг стало чёрным и только белым пятном осталось место, где стояли и целовались мои убийцы.

Оторвавшись от девушки, Кай поднял глаза к небу, но увидел меня. Читавшееся ранее во взгляде удовольствие сменилось… страхом? Я разорвала зрительную связь и зашла в глубь балкона.

Что ж, все кончено, миссию не выполнила и никого не спасла. А стоит ли жить? Теперь умирать не страшно, смерть будет избавлением мне от той боли, что испытываю сейчас. И пусть вечное забвение, лишь поскорее это мучение закончилось бы.

Я тихо вышла из комнаты, прошла уже знакомыми коридорами на хозяйский двор, пройдя вдоль конюшен, вышла из замка через неприметную калитку в заборе, которая вела прямиком в лес (по ней местные слуги ходили в лес за травами, ягодами и грибами).

Куда я шла не знала, хотела только уйти подальше, чтобы меня больше никто не увидел, никто не стал бы расспрашивать, а главное — жалеть. Если уж мне уготована смерть, как наказание за мои поступки, так пусть этого никто не увидит. Пойду дальше в лес пока смогу идти, там и сгину. Так я шла, продиралась через заросли, как только видела просвет между деревьями, то сворачивала вглубь, стараясь не выходить на открытые участки.

Ветки хлестали по лицу размазывая слезы, которые лились ручьями, кусты царапали неприкрытые руки, только я этого не чувствовала, все притупляла невыносимая боль в груди от предательства. Искренность чувств Кайя ко мне не поддавалось сомнению, но как можно понять то, что я видела? Или в их обществе мужчины настолько полигамны, что не могут быть преданными одной? Поэтому Вселенная даровала им обряд Связывания, чтобы в первую очередь уберечь женщину от разочарования? А как же любовь, которая связывает людей? У меня это было настолько сильное чувство, что мне не только другие мужчины не нужны, мне жизнь больше не нужна без любимого. Видимо у Кайя это чувство не так сильно. Долго я так шла размышляла, пока силы не покинули меня, тогда я легла на сырую от влаги и опавшей листвы землю и лежала.

Снова вспомнился отец: как жаль, что не получится обнять и сказать, что люблю его. Мы никогда не находим времени сказать теплые слова родным, пока не становиться поздно.

Сама не поняла как провалилась то ли в бессознательное состояние, то ли в сон без сновидений.

Очнулась через какое-то время на кровати в маленькой комнатке с маленьким окошком под потолком. Кто-то меня сюда принес, вымыл и облачил в чистую ночную сорочку. А я подумала: — «Зачем это? Какая разница где умирать и в чем? Все равно потом вернусь в землю». Не помню о чем еще размышляла, наверное, ни о чем серьезном, но мои мысли перебил пожилой человек, вошедший в комнату.

— Ох, и заставила ты нас побродить по лесу, ишь куда забралась, как только силы хватило столько пройти, — сказал он, присаживаясь на стул стоящий рядом с кроватью.

— Зачем бродили за мной? Или княжичи приказали? — равнодушно спросила я.

— Нет, их высочества не приказывали. Но переполошились из-за тебя все в замке. Прости я не представился: меня зовут святитель Оман, ты должна меня помнить, я присутствовал на торжественном завтраке в твою честь и отправлял на Остров Забвения.

Мне совершенно не хотелось вести беседы и слушать разговоры, поэтому я равнодушно ответила:

— Возможно. Что вам то от меня нужно? Зачем забрали из леса?

— Я исполняю волю Вселенной, а она велела найти тебя. И сразу скажу, что не поведала о причинах. Так что побудешь пока у нас в Храме Мироздания, — больше ничего не сказав, старичок вышел и закрыл за собой дверь.

А я отвернулась лицом к стене и лежала так ни о чем не думая. Кто-то приходил, приносил еды, через какое-то время приходил и забирал ее нетронутой, мне ничего не хотелось, я так и лежала и смотрела в стену. Я как будто впала в анабиоз, когда жизнь идет, сменяются времена суток, но все мимо тебя. Перевернувшись на другой бок, я бесцельно следила за перемещением по комнате солнечного следа от окошка пока он не пропадал в ночи, а утром начинала вновь.

Тайленд. О том, как я потерял.

Проведенное на Острове время не запомнилось ни чем, потому что мое сознание было как будто разрезано на мелкие кусочки и перемешано с сознанием моего магического собрата. Сколько находился с такой кашей в голове не мог понять. Но по какой-то причине наконец мой разум очистился и отделился от сознания собрата, тогда я и понял, что привязан к столбу, а напротив привязанной и заплаканной стоит человечка — «подарок Вселенной». Моему удивлению не было предела, на размышления не было времени, потому что она твердила о побеге с Острова и ноже, который припрятан у нее в складках платья.

Потом был побег или точнее заплыв в океане. Тогда я и смог по достоинству оценить Дарию. Она оказалась не глупа, сострадательна и на удивление рассудительна, возилась со мной как с ребёнком. Мне определенно она понравилась. В голову закралась мысль, что не зря мой брат увлекся ей и с ней вместе действительно будет приятно провести жизнь. Потом начался шторм и я видел с каким отчаянием она сражается за меня. Вовремя появился Кай и спас нас. Я видел как она обнимает его и искренне говорит о любви. Тогда я чувствовал жгучую зависть и жалел, что потерял столько времени, когда мог также наслаждаться ее чистыми эмоциями.

Когда приземлились на балкон, после теплых приветствий с родителями меня как обычно обступили наши аристократки, а Оливия, как всегда преподнесла отвар и, как всегда, захватила мое внимание. Тогда у меня еще маячила мысль о чем-то не правильном, неестественном и тогда я еще помнил, что хотел поговорить с Дарией, поблагодарить ее за спасение, но потом мое сознание как будто погрузилось в туман, пропала ясность.

Обрывкам помнил, что приходил Кай, как я соблазнял его Оливией, как грязной похотью туманилась голова и я трахал девицу при нем, только не мог понять мотивов своих действий. Самым ярким воспоминанием была прогулка по саду, когда увидел, как Дария смотрела на поцелуй Кайя и Оливии с шоком, болью и отчаянием и как она выдержала его прямой взор глаза в глаза.

Этот взгляд наполненный разочарованием и обреченностью что-то сломал во мне. Я отпихнул надоедливую девицу и двинул в морду брату. Он отпрянул и накинулся с кулаками на меня, закономерно началась драка. Мы начали крушить все вокруг, и если я постепенно начинал понимать что происходит, то по брату было видно, что его сознание еще в отключке, а дерется он лишь на инстинктах. Поэтому наше взаимное избиение прекращать не стал. Когда интенсивность наносимых ударов снизилась, а сад наполнился сочувствующими зрителями, я выхватил из оцепления стражника и отдал приказ:

— Леди Оливию в камеру, найди ее величество расскажи ей что видел, закрыть все выходы из замка не дать Призванной его покинуть, ее найти и беречь пока мы с братом не приедем в себя.

Вовремя я отдал приказания, потому что понял, что вновь выпадаю из реальности, а рядом Кай, который, стоя на коленях начал неправильную частичную трансформацию, а это плохой знак.

Все дальнейшие события неслись передо мной каким-то калейдоскопом, где все быстро меняется и ничего не было понятно, единственно, что совершенно точно осознал и запомнил, так это каждый момент перед своей смертью.

Сколько длилось мое бессознательное состояние трудно сказать, но наступило время, когда я открыл глаза и впервые за долгое время моему чистому взору предстал сводчатый потолок, где на темном фоне искрили многочисленные звезды. Его я сразу узнал и понял, что нахожусь на алтаре в Храме Мироздания. Теперь уже ясная голова начала панически соображать: — «Получается из той передряги я не вышел и дела мои плохи». Двигаться не мог, но скосив глаза, увидел в ужасающем состоянии рядом лежащего брата, значит брат тоже не жилец. Пока мирился с мыслью, что надежды на спасение нет, пропустил момент появления девушки. Худая, осунувшаяся, с растрепанными длинными волосами, пошатываясь, она подошла к нам и из последних сил забралась между нами с братом на алтарь. Только разглядев ее вблизи, я с трудом узнал в ней некогда самую красивую девушку на Яргонте — наш подарок Вселенной, нашу Дарию. Она легла на спину, взяла нас с братом за руки и плача начала слабеньким голоском говорить:

— Вселенная, за что ты так с ними? Всю жизнь они борются за жизнь, каждый свой день находясь на грани. Они не виноваты, что родились такими? Отпусти их, не мучай, даруй жизнь. Я не справилась с твоим заданием, но я так сильно полюбила их, и пусть они нет, дай им еще шанс полюбить, научи их. Забери мою жизнь, отдай ее им, — затем, повернув голову сначала ко мне, потом к брату произнесла: — Я люблю вас, простите за то, что не смогла.

— Да будет так, — услышал я скрипучий голос, который эхом звучал отовсюду.

— «Нет, нет, не нужно», — кричал я внутри себя, потому что голос не слушался меня. — «Не делай этого, умоляю», — обращался я ввысь.

Почувствовал как ее ладошка расслабилась, а тело девушки обмякло. Я увидел, как от него отделился яркий шар, в нем разглядел доброе и веселое лицо Дарии, которая улыбалась и прощалась со мной и с братом. Кай тоже очнулся и, сообразив, что произошло, заревел от горя. А сияющая сфера все поднималась и поднималась к сводам потолка, даря нам последние искры ее тепла и света.

Так как подвижность к нашим телам еще не вернулась, мы с братом не сговариваясь начали кричать в пустоту зала о том, что не нужна нам больше жизнь если в ней нет Дарии, просили, чтобы Мироздание обменяло наши жизни на одну жизнь девушки, а если Вселенная забрало ее душу, то и наши пусть заберёт лишь бы быть вместе. Так мы кричали, срывая голос и рыдая от отчаяния, и только Дарьина душа из ослепительного шара отдаляясь отвечала нам доброй улыбкой.

Долго я лежала в маленькой комнатке, следя за продвижением света из окна по комнате и мечтая о смерти, я даже смирилась с выбором братьев. Пусть выбрали не меня, пусть растоптали мои чувства, лишь бы они счастливы были.

Но однажды и моим терзаниям пришел конец. Святитель Оман пришел и сказал, что наследники престола умирают, им уже никто не сможет помочь и я могу лишь пойти и попрощаться с ними.

Забудьте о том, что я говорила о нестерпимой боли от предательства и потерянной любви, после слов священника я по настоящему поняла, что значит невыносимые страдания и как умирают от горя, когда узнают о смерти любимых. Со знанием, что братья где-то там живут и счастливы без меня гораздо легче живется, чем с пониманием, что тех, кто дороже тебе всего на свете больше нет, а ты есть. Зачем тогда я есть, для чего? Ведь все умерло во мне вместе с ними.

Держась за стены, потому что ноги обессилили, я побрела к братьям, чтобы успеть попрощаться и быть вместе в момент нашей смерти.

Доковыляла до того самого ритуального зала, в котором я впервые появилась в этом мире и постамента, на котором лежали два обезображенных тела. В них я сразу узнала любимого Кайя, который пустым взглядом смотрел ввысь и любимого Тайя, лежащего с закрытыми глазами. Кое как забралась на алтарь, легла между ними и взяла их холодные ладони в свои. Темный высокий потолок с яркими камнями звезд был похож на ночное звездное небо, ни городское, где из-за освещения улиц звезды не видны или кажутся блеклыми, а настоящее черное небо, которое можно увидеть только далеко от цивилизации, где блестящие россыпи звезд разных цветов и размеров смотрят тебе в душу и вызывают благоговейный трепет. Слова молитвы сами полились из меня. Я говорила, как они дороги мне, просила Вселенную вернуть им жизнь, забрав ее у меня и, как ни странно, она откликнулась. После ее ответа мое сознание померкло и мне стало легко, значит у мужчин появится еще один шанс прожить счастливую жизнь.

Очнулась на том же алтаре крепко зажатой между двух горячих тел. Первой мыслью было, что не сработало, что я жива, а они все — таки погибли, но проанализировав свои ощущения, поняла, что братья тоже живы, поэтому от них так пышет жаром.

Открыла глаза и попала в капкан ярко— синих глаз Кайя и темно-зеленых Тайя, и столько в них было радости, нежности и облегчения, что от неверия я зажмурилась, а потом вновь открыла глаза, но вокруг ничего не изменилось.

— Мы все умерли? Ничего не получилось? — все еще не веря, в отчаянии спросила я.

— Глупышка, ты нас спасла, — ответил мне Кай.

— А я? Я умерла? — спросила, вновь ничего не понимая. Я ведь отчетливо помню момент моей смерти.

— Мы просили Вселенную забрать наши жизни в обмен на твою, но она оставила нас вместе, — пояснил Тай.

— А зачем вы это просили? Вы же были свободны тогда и могли спокойно связать себя с той девушкой, которую выбрали сами? — не понимая спрашивала я.

— Глупышка, я уже давно выбрал тебя, а Тай — еще на Острове.

— Но, тогда что я видела в саду? Вы оба были с ней и были счастливы. Я это видела, — вновь ничего не понимая спросила я.

— А с тем, что ты видела в саду нам еще предстоит разобраться, — серьезно, глядя мне в глаза ответил Тай. — Есть у меня подозрение, что нас опаивали, — припечатал он.

Кай встал с постамента первый, взял меня на руки и понес к выходу.

— Прости нас, тебе столько пришлось пережить. И всему виной наше легкомыслие и беспечность, но теперь ты от нас точно никуда не денешься. Я на все готов лишь бы ты меня простила и стала моей связующей, — прижимая к себе говорил Кай.

— Брат, ты снова допускаешь ошибку. МЫ на все готовы лишь бы ты нас простила и стала нашей связующей, — поправил его Тай.

— Думаю нужно сначала во всем разобраться. Я не переживу еще одного предательства. А с тобой Тай мы вообще мало знакомы и, для начала, нужно пообщаться поближе, — смущаясь ответила моим великанам.

— Разберемся и пообщаемся, — поиграв бровями с улыбкой сказал Тай. Я на это лишь закатила глаза. «Он не исправим».

Выходили из храма, то есть братья выходили, я меня выносили на руках, как это часто бывало в последнее время, под восторженные возгласы священников, приближенных и родителей княжичей. Княжна Агни плакала от радости, князь успокаивал ее и сам еле сдерживал счастливые слезы, нас обнимали и целовали.

И вот теперь стою я перед большим зеркалом в своей спальне и понимаю грандиозную несправедливость: почему братьям Вселенная вернула их первоначальный вид, а я осталось в той же болезненной худобе с синяками под глазами и бледной кожей? Хорошо, что стараниями Ирэн моим тусклым волосам удалось придать более менее приличный вид и платье сиреневого цвета подогнать по фигуре так, чтобы оно скрывало костлявость. В таком мало- презентабельном виде я собрались на семейный ужин в честь нашего воскрешения.

Когда я была уже собрана, за мной в покои зашли братья. Одетые в одинаковые свободные темно-зеленые рубашки с золотыми орнаментами на груди и строгие черные брюки они были настоящим соблазном для слабой меня. Они как свет и тьма заняли собой все пространство моей гостиной и, окутав своим дурманящим запахом, стали испытанием для моей выдержки. Я смотрела во все глаза и еле сдерживалась от того, чтобы не припасть к ним и не втянуть в себя такие желанные запахи грозы и солнечного бергамота.

Наследники престола взяли меня под руки и молча повели в малую гостиную. В не большом, по их меркам, светлом помещении заставленном растениями в кадках, отчего оно походило на оранжерею, за столом присутствовали, кроме нас, только княжеская чета и один огромный лысый великан.

Наклонившись к моему уху, Кай тихо, чуть щекоча своим дыханием волосы у моего виска сказал, что это начальник княжеской службы безопасности. С подачей аппетитно-пахнущих блюд за столом началась не принужденная беседа. Тай бесцеремонно посадил меня к себе на колени, а Кай наложив разных вкусностей на тарелку начал меня кормить. Я было начала возмущаться, но он безапелляционно заявил, что я итак была через чур стройной, а сейчас и вовсе нужно откармливать. На это мне нечего было ответить, поэтому покорно стала поглощать предлагаемую мужчинами еду. После утоления основного голода и обмена любезностями с присутствующими, князь попросил начальника службы безопасности доложить о результатах проведенного расследования:

— Ваше величество, леди Оливия во всем созналась.

Из его доклада мы узнала, что девушка, с которой я застала княжичей под моим балконом опаивала сначала Тайленда, а затем и его брата специальным зельем. Зелье, изготовленное по ее заказу подавляло не только волю и ослабляло разум, но и лишало силы магическую сущность. И все это с одной целью, стать следующей княжной, ведь по местным законам, даже если княжичи погибнут или будут сосланы на Остров Забвения, она останется править как вдовствующая княжна. И Оливия была близка к исполнению своего плана, потому что после проведения ритуала Связывания, действующий князь намеревался передать трон сыновьям и уйти на покой.

Услышав эту информацию, мне стало так легко, не из-за того, что их опаивали, а оттого, что они оба не предавали меня. Наверное что-то отразилось на моем лице, потому что Кай, смотря мне в глаза тихо произнес:

— Да, Дария, в то время мы сами себе не принадлежали, больше тебе скажу: я прекратил себя помнить после того, как вошел к Тайленду, чтобы поговорить с ним о тебе, о наших отношениях.

— А я забылся, когда испил отвар, который раньше считал целебным, сразу после прилета с Острова Забвения. И это после того как ты меня вытащила оттуда и я даже не успел как следует отблагодарить.

Слушая доклад о дальнейшей цепочки событий, я невольно пришла к выводу, что ничем как божественным проведением это нельзя было назвать, потому что, как будто невидимая рука Мироздания напрямую руководила событиями. Ведь без помощи высших сил Тайю не удалось бы на мгновение выйти из-под ментального воздействия и дать нужные распоряжения, меня вообще смогли отыскать в чаще леса только по прямому указанию Вселенной, а спасти нас смогла наша любовь.

И если бы наши чувства не прошли через такие испытания, возможно мы не смогли бы до конца оценить и понять значимость друг для друга.

От сытного ужина, благих вестей и спокойствия, за долгое время, наконец-то обрушившегося на меня, меня так разморила, что, сначала я просто положила свою голову на плечо Тайю, а затем и вовсе уснула.

Проснулась снова от жара, который окутывал со всех сторон. Открыла глаза, темнота, только тусклый свет луны из окна слабо освещал точно не мою спальню. Огляделась, передо мной, лежа на боку, спокойным сном спит Кай, длинные волосы упали на его лицо, легкое покрывало сползло на бедра, оголяя могучие плечи и сильные руки, которые касаются моих кистей. Но сюрпризом для меня стало наличие такого же жара сзади и такой же крепкой руки на моей талии, а также чувствовавшегося теплого дыхания над моей головой, что наводило на мысль о Тайе, который, по видимому, спит за моей спиной. Подняв развернувшись и увидев его расслабленное лицо, я убедилась в своих догадках. Он также лежал на боку, плотно прижавшись ко мне. Одну руку согнув в локте и положив ее под голову, второй обняв меня за талию. Оба брата возвышались надо мной как горы, закрывая мне обзор, но в полумраке комнаты я все равно смогла разглядеть резную часть обкладка потухшего камина, огромное панорамное окно с вычурными перекрестьями между стеклами. Над широкой кроватью, на которой, кстати, было еще много свободного места, несмотря на то, что лежали мы на ней втроем, разглядела толстые металлические столбы в виде скрученных канатов, которые стояли по углам кровати и держали конструкцию для балдахина. Где-то вдалеке были видны тяжелые деревянные двустворчатые двери. Сейчас в темноте ночи все выглядело так спокойно и безмятежно, что я, за долгое время наконец-то ощутила умиротворение, даже несмотря на то, что в одной тонкой ночной сорочке лежала в постели с двумя нагими мужчинами. Мне казалось все происходящее настолько правильным, гармоничным и обыденным, как будто раньше для меня был приемлемым такой формат общения. Странно? А то. И ни капли смущения или стыда, а только всепоглощающее счастье. Осознав это, я еще ближе прижалась к Тайленду, взяла ладони братьев, поднесла ко рту, поцеловала их по очереди и прижалась к ним щеками.

— Солнышно, ты чего не спишь? — мило улыбаясь сонно спросил Кай.

— Люблю вас, — ответила я и, развернувшись к Тайю, прижалась к его груди, он тут же обнял меня, прижав сильнее. Дурманящий запах бергамота сразу же заполнил мои легкие. Я вдыхала его, а потом начала целовать его грудь, ключицу, сильную шею и плечи. Он замер, а потом начал глубоко дышать с хрипом выдыхая воздух. Кай тоже стал осыпать поцелуями мои плечи и спину, от чего я начала постанывать.

— Мышонок, что же ты творишь? — низко пробасил Кай. — Господин Ронди же просил тишину и покой для тебя. Дария, останови меня, я сам не смогу, — и положил мою руку на его выпирающий под покрывалом бугор.

— Вот и успокойте меня, я так вас хочу, что без вашей помощи не успокоюсь, — ответила я и потянулась за поцелуем к моему блондину.

А он ответил горячо и жадно, как будто только и ждал инициативы от меня и теперь мог не сдержаться. Кай сначала не мешал, давал насладиться мною брату, лишь целовал в шею и прижимался своим возбужденным естеством к моим ягодницам. А потом я плавилась в умелых руках любимых, а мои крики наслаждения заглушали их рычание и хриплые стоны. Лишь на заре, утолив наши желания, уставшие и счастливые, мы смогли вновь уснуть.

Первыми проснулись братья, организовали обед, потому что завтрак мы бессовестно проспали и начали будить меня. Сонно сидя на огромной кровати в полупрозрачной ночной сорочке с растрепанными волосами я, наверное, походила на чучело, но братья уже одетые в одинаковые домашние штаны и свободные рубахи, только улыбались.

— Что, смеетесь, похожа на пугало? — спросила я.

— Нет, что ты, пугало страшные, а ты такая милая, такая домашняя, такая родная, — ответил Тай.

— Быстренько приводи себя в порядок и к столу, а то с такими интервалами в еде мы тебя никогда не откормим, так и будешь с синяками под глазами ходить, — строго сказал Кай, а у самого смешинки в глазах. Умеет мотивировать.

— Уборная там, — указал на дверь блондин.

И я, придерживаясь простыню на груди, пулей понеслась в ванную. Умылась, расчесала волосы, накинула на плечи висевший на крючке мужской банный халат, только подкатав рукава и придерживаясь подол, вышла в гостиную.

Княжичи сидели за столом, который ломился от еды и снова по-дурацки улыбались.

— Что, все-таки похожу на пугало? Что смешного? — вновь спросила я.

— Ты прекрасна, особенно в моем халате, это так эротично, — пояснил Тай и добавил. — И мне очень нравится видеть тебя утром такой.

— Ну что ты засмущал нашу девочку, — увидев как краснею, обратился Кай к брату. — Дария, иди за стол, поешь и нам нужно серьезно поговорить.

Я села, братья сразу начали предлагать мне блюда, которые стояли на столе и понравившиеся накладывать в тарелку. И все это было так естественно и привычно, как будто мы каждую ночь проводим вместе. Тай шутил по поводу моего зверского аппетита, сравнивая меня с каким-то местным животным, Кай его поддерживал, а когда я сравнивала их со слонами, рассказывая и показывая какие они у нас на Земле, то смеялись мы уже вместе. Потом начались серьезные разговоры о ритуале, который решили назначить уже на завтрашнее утро.

Ночь перед этим серьезным событием по традиции проводят отдельно друг от друга, дабы духовно успокоиться и подготовиться.

Как ни странно, но эта ночь, одиноко проведенная в своей постели мне понравилась, потому что ко мне вновь приходили Игорь с Ириной, но уже не в виде ночных кошмаров. Они вошли в мой сон, из светлой дымки держась за руки и улыбаясь, Игорь нес на руках маленькую дочь. Они приходили попрощаться.

Утро вновь началось не с кофе, Ирэн разбудила на заре и начался длительный процесс подготовки к ритуалу: сначала она меня сытно покормила, потом тщательно приводила в порядок мое тело и лицо, затем облачила меня в белую тонкую кружевную тунику, а поверх предложила надеть роскошный в нежно-зеленой расцветке шелковый халат, волосы оставила распущенными. Меня уже просветили, что пары в Храм Мироздания прибывают в специальных закрытых носилках, чтобы никто не увидел малоодетых аристократов, а в зале для проведения этого ритуала они и вовсе полностью обнажаются. Вот и меня также на носилках доставили в Храм, из них мне позволили выйти только при входе в ритуальный зал. У огромных старых деревянных дверей меня уже встречали наследники, облаченные в длинные белые туники похожие на кандуры, которые носят у нас на Земле арабы. Они помогли мне выйти из носилок и сразу же окружили своим жаром и головокружительным запахом тел. Тут же у дверей стояли взволнованные родители наследников. Когда на порог зала вышел святитель Оман и пригласил наше трио внутрь, то княжеская чета, смахивая счастливые слезы, пожелала нам удачи.

Опять то же ритуальное помещение. Здесь начались мои испытания, которые принесли мне не мало страданий, здесь я умерла и воскресла, здесь же предстоит связать себя на всю оставшуюся жизнь с моими любимыми великанами.

Святитель Оман начал процесс с молитвы, которую он запел на незнакомом мне языке, потом зажег факел от одной из чаш, что стояли в помещении и очертя вокруг нас зажег камни, которые загорелись высоким пламенем и отсекли нас от остального пространства. А мы, не сговариваясь, начали раздевать друг друга и уже обнаженные встали в центр огненного кольца. Я стояла между моими мужчинами, держала их за руки и мое сердце пело от счастья. Первым ритуальные слова произнес Кай:

— Дария, прими меня и мою жизнь в свои руки.

— Принимаю, — счастливо ответила я.

— Дария, прими меня и мою жизнь в свои руки, — вторил ему Тай.

— Принимаю, — не менее радостно ответила я блондину. А затем продолжила: — Кайленд и Тайленд примите и вы меня и мою жизнь в свои руки, — хоть эти слова и не входили в ритуал (мы все подробно изучили с ними накануне), но мне показалось, что ответные слова с моей стороны просто необходимы, потому что придают процессу справедливую завершенность. Братья опешили, какое-то время переваривая сказанное, а потом не сговариваясь радостно хором ответили:

— Принимаем.

Потом они оба трансформировались и вот я уже смотрю в глаза любимым через глаза их сущностей. Магические половинки братьев не отводя взгляд крепко прижимали меня к себе и прижимались друг к другу, как будто мы хотим слиться воедино. И у нас получалось. Мне казалось, что я проваливаюсь внутрь каждого из братьев, а их магические тела при этом, просачиваясь через кожу, проникали внутрь меня. И от этого в каждой моей клеточке как будто прорастало что-то светлое и теплое, наполняя радостью и счастьем, переполняя любовью. Меня охватила такая эйфория, что я раскинула руки в стороны и прокричала запрокинув голову вверх:

— Спасибо тебе Вселенная за подарок, — и уже глядя на моих великанов: — Мальчики, я так люблю вас.

Потом ничего не помню, видимо от переполняемых меня чувств я просто отключилась.

Пришла в себя опять в чужой спальне, зажатой между уже окончательно моими мужчинами. Открыла глаза и напаролась на беспокойный взгляд Тайя и тревожный — Кайя.

— Как ты себя чувствуешь? Тошнит? Голова болит? — начинают они на перебой взволнованно сыпать вопросами.

— Что-то случилась? Я не выдержала ритуала и отключилась? Мы связались? Что, ничего не вышло? — переживая, уже я начала расспрашивать их.

— Успокойся, тебе нельзя волноваться. Все прошло замечательно, ты теперь наша Связующая, — уже более спокойно ответил Тай.

— Ооо, это было восхитительно, непередаваемые ощущения, — начала было я восторгаться проведенным ритуалом, но вдруг резко ощутила такой голод, что удивилась и замолчала, прислушиваясь к себе.

— Что? Тебе плохо? Позвать лекаря? — тут же всполошился Кай.

Мне показалось странным их поведение.

— 'Какие-то они нервные стали. Или на всех так ритуал Связывания влияет? — подумала я, а сама убедилась, что просто зверски хочу есть.

— Лекарь не к чему. Есть хочу, голодная просто как волк, — поведала им о своих желаниях. — А где это мы находимся? Чьи это покои?

В гостиной появилась прислуга, которая внесла ароматные блюда и сервировала стол. Я же при виде еды схватила первую попавшуюся мне на глаза одежду (эта была ритуальная туника одного из братьев) надела на себя и босиком понеслась к столу. От витающего аромата потекли слюнки. Не успели братья усесться за стол, а я уже уплетала огромный кусок мяса.

— Кушай, кушай, тебе теперь нужно усиленно питаться, — с доброй улыбкой сказал Кай, а Тай подложил мне в тарелку еще один умопомрачительно пахнущий кусочек. — Мы сейчас в моих покоях, покои Тайя дальше по коридору.

Сколько мы с ним уже знакомы, а я впервые здесь нахожусь. С первого взгляда было понятно, что это покои наследника престола, потому что огромные комнаты отделанные в темно-коричневых тонах с дорогой мебелью подкупало богатством и роскошью, но были абсолютно лишены уюта, настоящая мужская берлога.

— Это почему это теперь мне нужно усиленно питаться? — вспомнила я про странное утверждение. — Хотите чтобы я растолстела? — спросила я, а сама потянулась за кувшинчиком молока. — «Мммм, молоко, какая вкуснятина и почему это раньше я не любила молоко?» — удивилась я сама себе.

Тай между тем переглянулся с Кайем, они о чем-то молча сговорились и Тай серьезно произнес:

— Дария, помнишь на Острове, когда я спросил любишь ли ты детей, ты ответила, что еще не думала об этом — я напряглась не улавливая мысли. — Так вот, тебе нужно срочно об этом задуматься, потому что там на ритуале, соединяясь с тобой, мы почувствовали в тебе что-то, вернее кого-то.

Ничего не понимая, я сидела, хлопала глазами и не могла сообразить о чем таком они могут говорить. Мой мыслительный процесс прекратился, когда Кай произнес:

— Ты беременна, Дария, — и смотрит мне в глаза так внимательно, всматривается, как будто отслеживает мою реакцию.

— Этого не может быть, — расслабилась я и вновь принялась поглощать мясо и запивать его молоком. — Как вы могли что-то почувствовать, если мы с вами были вместе только накануне ритуала, а до твоего Кай отравления я пила специальный отвар — и я спокойно продолжила наедаться.

— Ну и хорошо, — попытался Тай разрядить обстановку. — Нам еще много нужно обсудить, например, хочешь ли ты выбрать нам общую спальню или предпочитаешь, чтобы каждый спал в своей? Хочешь ли сменить горничную? Или, может хочешь прогуляться? А еще наши родители хотели с нами встретиться.

— С родителями обязательно нужно встретиться. Можно это совместить с нашей совместной прогулкой. Спальню я бы хотела одну общую, мне нравиться просыпаться между вами, да и засыпать вместе не менее приятно, — честно сказала я. — И для меня не имеет значения, где эта спальня будет располагаться. Вы же дворец лучше меня знаете, может сами выбрать? Горничную мою оставьте, мы с ней сдружились. По моему я объелась, — заключила я.

— Вот и замечательно, тогда я пойду приглашу матушку с отцом на прогулку по парку, а ты Кай помоги собраться Дарии, горничную с нарядом сейчас пришлю, — сказал Тай и надев брюки и накинув рубашку вышел из комнаты.

Меня же Кай понес в ванну. Как получилось, что в воде мы оказались вместе не знаю, но лежать на его рельефном теле и нежится в теплой водичке было для меня самое то (особенно после сытного обеда), да так, что я сама не заметила, как задремала.

Проснулась от тихого шепота братьев и их родителей, которые переговаривались в комнате:

— Бедняжка, она такая слабенькая, такая худенькая, — почему-то жалела меня княжна.

— Да, в этом то и проблема: сможет ли она выносить? — спросил отец моих мужей, а мне сразу перехотелось спать.

Я открыла глаза, резко села и, натянув одеяло до подбородка, спросила:

— О чем это вы толкуете? — огляделась и поняла, что нахожусь в той же спальне, где и очнулась после ритуала.

Все венценосное семейство сидевшее в креслах у зажженного камина повернулись ко мне и счастливо заулыбались. Мужчины в простых одеждах казались такими домашними и родными. Они поднялись, свекр подошел ко мне первым и поцеловал руку, а мои двойняшки с шальными улыбками на лицах поцеловали в щеки и со словами: «Отдыхай, набирайся сил» вышли из спальни. Княжна одетая тоже в простое платье цвета шоколада без лишних украшений и сложной прически казалась ближе и роднее.

— Княжна Агни, это что сейчас было? Что вообще происходит?

— Не волнуйся, дорогая. Нам нужно с тобой серьезно поговорить, — она села на стул возле меня. — Во-первых, я хотела поблагодарить за моих сыновей, такими счастливыми я их еще никогда не видела и в этом полностью твоя заслуга. Во-вторых, хочу тебе сообщить, что при прохождении ритуала, магические сущности моих сыновей почувствовали в тебе своих детей. Понимаешь? — но увидев мои округлившиеся глаза пояснила как несмышленой: — Дария, ты беременна и в тебе растут два моих внука.

— Этого не может быть. Они явно ошиблись. От нашей близости прошло от нескольких часов до одних суток, поэтому определить беременность еще невозможно, — ответила я, не веря в сказанное княжной.

— Дария, ты много не знаешь и еще не понимаешь. Вторые ипостаси на ритуале прошли через каждую твою клеточку, также как и ты, поэтому ничего не могло остаться для них секретом. А из-за того, что ты еще слаба ты и потеряла сознание. Теперь понимаешь? Поэтому тебе нужно быть готовой стать матерью следующих наследников, а для этого побольше кушать, гулять и отдыхать, — тепло улыбаясь поведала княжна.

Я так и сидела на постели переваривая полученную информацию.

— Господина Ронди мы еще не привлекали для подтверждения, но сомневаться не приходится. Так что давай вставай, одевайся и за стол. Тебе теперь нужно питаться усиленно, за троих, — но видя, что я до сих пор пребываю в прострации, добавила: — Дария, соберись, беременность — это не болезнь, а великое счастье. А я пока выйду дам указания, чтобы прислали твою служанку, — и бодро вышла.

Не успела за ней закрыться дверь, как в эту дверь вошли мои соблазнители, а я сижу, смотрю на них, глупо улыбаюсь и не могу поверить в случившееся. В прошлой жизни мне всего не хватало: не хватало родительской любви (материнской совсем не знала, а отцовской перестала ощущать, когда стала взрослой); не хватало дружеского общения (ни сестер, ни братьев не было, а подруг так и не приобрела), настоящей мужской любви не было (не считая болезненного преклонения), а сама я и подавно ни разу не влюблялась. Здесь же у меня было всего в избытке, потому что сейчас я просто окружена любовью и вниманием: материнской любовью и поддержкой княжны; дружеской заботой и преданностью Ирэн; морем любви и страсти двоих умопомрачительных мужчин. Но главное, что я сама привязалась к ним и научилась дарить всю эту многогранную любовь другим, а теперь мне еще предстоит полюбить своих еще не родившихся детей.

Как оказалась разнообразно и многогранно это чувство. К кому или чему бы мы его не испытывали суть остается одна — мы готовы отдать всю себя без остатка ради жизни, здоровья или благополучия наших любимых, не оглядываясь на то, что получим взамен.

— Привет, — стесняясь сказала я им и опустила глаза.

— Ты чего засмущалась, сокровище наше? Во истину мы не ведали какую драгоценность Вселенная послала нам, — сказал Тай и сел рядом со мной на кровать.

— И несмотря, на то, что мы вели себя по отношению к тебе недостойно и принесли много страданий, ты все равно осталась с нами, полюбила нас и преподнесла нам кроме спасения еще бОльший подарок, — поддержал Кай брата и сел с другой стороны от меня.

Я припала к их груди и долго еще вдыхала такие ставшие любимыми ароматы грозы и бергамота.

Так и закончилась моя история со счастливым концом: позже, в установленный срок я родила им двоих очаровательных сорванцов, в воспитании которых активно участвовали мои свекры, а мы и дальше любили друг друга, учились учитывать интересы друг друга и заботиться друг о друге. Были в нашей семье и ссоры и обиды, но уважение и любовь непременно приводили к миру.

Здесь, в этом мире я окончательно уверовала, что «Все, что ни делается, все к лучшему» — истинно так.