Я парила над землёй, и перед глазами открывался такой потрясающий вид, что перехватило дух от невероятной красоты заснеженных горных вершин и изумрудных озёр внизу. Сколько раз не прыгала с парапланом, ни разу не видела ничего подобного!

Кстати, о параплане.

Я подняла голову и не увидела над собой привычного мягкого крыла в форме банана, а руки не сжимали стропы. Более того — у меня и рук-то не было! И других частей тела… Как так получилось?

Помнила, как мы со старыми друзьями по парагладингу поднимались по канатной дороге, чтобы отметить моё семидесятилетие юбилейным прыжком, как услышала о случившейся внизу беде. Спрашивали, есть ли врач.

И я прыгнула, чтобы не тратить время на спуск.

Понятия не имею, о чём я думала. Я не в скорой помощи работала, а в сельской больнице. И было это пятнадцать лет назад! А что было делать, если больше врачей не нашлось?

И вот, я попала…

— Похоже, меня подхватило восходящим потоком и унесло куда-то, — пробормотала, отчаянно не желая думать о самом худшем. — Я же говорю! А раз так, то я жива. Мёртвые не болтают! Со зрением только что-то… Рук не вижу и параплана. Только какая-то дымка… А вот дракона вижу очень отчётливо.

Осеклась.

«Что? Дракона⁈»

Верно. Передо мной, помахивая коричневыми крыльями, в воздухе висело огромное существо с ярко-оранжевой чешуёй и огненно-алыми наростами на длинной шее. В широко распахнутых глазах чудовища плескалось живое пламя, а из приоткрытой пасти вырвалось облачко пара.

Интересно, как он меня разглядел? Я попыталась посмотреть на свои ноги, но вместо них заметила белесые очертания, а внутри что-то блестело. Похоже на снежный шар, внутри которого в геле плавают блёстки. Я покачнулась, и искр стало намного больше. Казалось, дракон тоже удивился неожиданному спецэффекту.

— Что ты такое? — настороженно прошипело чудовище.

Никогда не планировала знакомиться с драконами на высоте двух-трёх километров над землёй, но игнорировать вопрос было грубо. Будучи педиатром, я всегда учила детей, что вести себя надо вежливо, поэтому ответила:

— Аврора Германовна Штырь. Пенсионерка.

Ответ монстру явно не понравился.

— Так ты попаданка⁈ — в ярости прошипел он.

Я знала это слово, так как читала много историй фэнтези, и сразу поняла две вещи. Первое — дракон люто ненавидит попаданок. Второе — каким-то загадочным образом я оказалась в другом мире.

«Но где же юное прекрасное тело невинной принцессы, которое полагается при перемещении в мир магии?» — искренне возмутилась я и…

Кивнула, соглашаясь с этой мыслью.

Монстр видимо решил, что это признание, и распахнул пасть. Не успела я испугаться, как меня обдало волной живого пламени. Машинально зажмурившись, я отметила, что боли нет. А когда открыла глаза, то картинка изменилась. Я не висела над землёй, а сидела привязанная к стулу. Вместо гор вокруг возвышались груды сломанной мебели, а дракона заменил крылатый скунс.

— Моя госпожа! — истерично завывал он. — Эти гадкие противные мальчишки… Как они могли так поступить с моей хозяйкой? Что мне теперь делать? Вернитесь, госпожа!

— Мальчишки… — с трудом пробормотала я.

«Скунс говорит о детях?»

Казалось, что тело одеревенело из-за тугих повязок, и даже губы едва шевелились. Я попыталась освободиться, но руки и ноги были надёжно стянуты верёвками.

— Хвала Саргассетусу двенадцатому! — мгновенно успокаиваясь, облегчённо выдохнул скунс. — Вы ожили.

Он опустился на пол и сложил на спине полупрозрачные, как у феи, крылышки. Всё происходящее напоминало бред сумасшедшего, вот только я не могла принять происходящее за галлюцинации, потому как меня отрезвляла жуткая, просто чудовищная вонь.

— Чем… так кошмарно пахнет? — с трудом ворочая языком, поинтересовалась я.

— Моя волшебная струя! — гордо возвестил скунс.

Повернувшись ко мне задом, он задрал хвост, и у меня зародились некоторые подозрения.

— А ну, стой!

Но было поздно.

Как же так получилось, что в теле злодейки оказалась бабуля из другого мира?

Скоро узнаем!

А пока познакомимся с главным виновником сложившейся ситуации:

3 000 репутации Вершителей Зла Скунсофей Саргассетус XII

При достижении 3000 единицрепутации Вершителей Злав питомнике Карлакса становится доступным к покупкепитомец Скунсофей. Способность: начальная, нестабильная. Класс: хаосный.

При участии в различных повторяющихся событиях персонаж повышает уровень своего влияния в данной области на 1000 единиц репутации и в качестве награды может повысить уровень способностей для определенного питомца или купить для него новые способности.

Попаданки, о которых я читала, оказавшись в других мирах, обретали молодость и магию. Проходили несложные испытания и получали неземную любовь шикарного дракона. А мне что? Летающее недоразумение с недержанием? Несправедливо!

Но, к моему удивлению, «волшебная струя» скунса оказалась не такой вонючей, как я предполагала. Меня обдало радужным облаком, которое вообще ничем не пахло. Верёвки ослабли, упали на пол, и я оказалась свободной.

С трудом поднявшись на дрожащих ногах, я ощущала, как в тело потихоньку возвращается жизнь. Руки немного ломило, но мне легко удалось сжать и разжать пальцы. Чужие толстые пальцы с короткими ногтями.

Я внимательно рассмотрела широкую ладонь женщины, в тело которой попала, а потом медленно провела по выступающему животу. Затылок сжало льдом. Скунсофей там что-то о мальчиках говорил! Может, я мать большого семейства?

Испуганно глянула на зверька:

— Я в положении⁈

«Какой подлец привязал беременную женщину к стулу?»

Скунс взмахнул крылышками и, приподнявшись над полом, почесал задней лапкой ухо, а потом кивнул:

— Думаю, ваше положение весьма шаткое, госпожа. Лорд очень зол, дети неизвестно где. А моя новая способность не оправдала ваших надежд…

— В смысле, я беременна? — нетерпеливо перебила говорливого зверька.

— Что? — От неожиданности тот замер и шлёпнулся на пол. А потом округлил глаза: — Не может быть! Это новая способность моей волшебной струи⁈

Я с сомнением покосилась на скунса. При всём безумии происходящего, верить в волшебное зачатие не собиралась. Как врач, я чётко знала о физиологии, а как женщина, о процессе создания детей. Поэтому облегчённо выдохнула:

— Значит, я просто полная.

— Что вы… — Зверёк поспешно отполз и, дрожа всем тельцем, прижался к полу. — Госпожа, вы сама стройность и очарование!

Судя по его реакции, очаровательная стройность пятьдесят восьмого размера была весьма гневливой. И себя не очень-то любила. А зря! Кожа нежная и гладкая, а тело упругое. А лишние килограммы? Лучше, чем лишние года. Я была согласна на такой обмен, невзирая на абсурдность ситуации.

Почему-то я была уверена, что женщины, в тело которой я угодила каким-то загадочным образом, нет в живых. И восприняла происходящее, как шанс на новую жизнь. Как прыгала с вершины, наслаждаясь полётом, так и сейчас не стала паниковать.

Рано или поздно полёт заканчивается, так и с жизнью. Как Аврора Германовна Штырь я уже приземлилась. Но сейчас снова парю!

Сердце наполнилось благодарностью высшим силам.

Я была счастлива ровно минуту, пока не обрушился потолок.

Вскрикнув, машинально закрылась руками, и вокруг меня внезапно образовалась полупрозрачная сфера. Огромный мыльный пузырь, появившийся непонятно как, защищал меня от обломков, и от сердца отлегло.

Я ещё в полёте! Надеюсь, «приземлюсь» ещё не скоро.

Надежда растаяла, когда в дыре показалась морда дракона.

Что же на самом деле произошло со злодейкой, в тело которой попала бабушка Аврора?

Скоро узнаем!

А пока познакомимся с этой женщиной:

— Где же юное стройное тело невинной принцессы? — искренне возмутилась Аврора Копытина, глядя в зеркало на сто двадцать килограмм, которые остались при ней после перемещения в мир драконов и магии.

В зеркале эти сто двадцать килограмм полностью не помещались, что невероятно расстраивало молодую женщину. Настолько расстраивало, что Аврора ударила кулаком по отражению, и стекло разлетелось на осколки по всей комнате. Вдруг кусочки застыли в воздухе и начали мерцать.

Зеркало оказалось волшебным!

— Это… — Аврора не поверила своим глазам. — … Карта игры?

Женщина увидела свою цель. Осталось только выбрать профессию в мире Ангарад и набрать положенное количество очков. Самым простым и быстрым оказался путь злодейки.

— Кто из нас не без греха? — касаясь одного из осколков, ухмыльнулась Аврора.

«Способность активирована».

Не знаю, откуда у меня эта способность, но я порадовалась, что могу защититься от пламени дракона. А то потеснила бы ряды ведьм во главе с одной отчаянной француженкой. Но обошлось — я осталась на этом свете. Пока.

Тем временем поток огня иссяк, и чудовище мечтательно оскалилось. То ещё зрелище!

— Я нашёл тебя, Авр-р-р-рор-р-р-ра! — прокатился по комнате, отскакивая эхом от стен, жуткий рычащий голос.

Энтузиазм дракона мне очень не понравился. Может, он передумал и решил, что всё же любит попаданок? Жареных! Потому догнал меня и теперь радуется, как кот, загнавший в угол мышь. Проверять на практике не хотелось.

Но что я могу? Сфера уже растаяла, как создать новую, я понятия не имела. Единственное моё оружие — это скунсофей и его волшебная струя. Точнее, струйка. Боюсь, ей следующий выдох дракона не погасить.

Сдаться? Вот ещё! Мне каким-то образом повезло получить молодое сильное тело и второй шанс на жизнь. Уж я его не упущу. Подумаешь, дракон! Я с бандитами, которые пытались выселить одинокую бабку-соседку из квартиры, умудрилась заговорить так, что милиция успела приехать. И тут справлюсь.

Выступила вперёд и, прокашлявшись, произнесла чужим, но хорошо поставленным голосом:

— Уважаемый!..

Больше я ничего сказать не успела, так как дракон исчез. А вместо него ко мне стремительно приближался настоящий идеал мужчины. Нет, не идеал! Такие только в журналах бывают, где фото проходит через столько фильтров, что от оригинала остаётся лишь слабое подобие.

Высокий, не меньше двух метров, незнакомец был широк в плечах и узок в бёдрах. Костюм из ткани, похожей на змеиную кожу, так сильно облегал накачанный торс и длинные ноги, что я могла рассмотреть движение мельчайших мышц, выделяющихся под ней.

Но хуже всего было совершенство черт его лица! Волевой подбородок, резкая линия скул, возмутительно изумрудные глаза и огненная грива распущенных волос, развеваемая сквозняком, пробирающимся через дыру в потолке. Казалось, что над головой незнакомца танцует пламя!

— Аврора, — тихим вибрирующим голосом проговорил мужчина, шагая ко мне. — Возлюбленная жена моя!

И заключил в такие крепкие объятия, что оборвалось дыхание. Но и этого мужчине показалось мало — он наклонился и спился в мои губы долгим иссушающим поцелуем. Тело мгновенно отозвалось, и внизу живота прокатилась перчёная волна удовольствия.

Я такого лет пятьдесят не испытывала.

Да что там! Со мной вообще такого никогда не было.

Чтобы вот так быстро, с одного поцелуя и… окончательно влюбиться в человека, которого впервые видишь? Только в книгах такое бывает.

«Но я тоже где-то не в настоящем мире, — тая от страстного поцелуя, напомнила себе. — Тут магия, драконы и летающие скунсы».

Казалось, я попала не в другой мир, а прямиком в рай!

Но наслаждение было недолгим, мужчина вдруг отпрянул, будто я его укусила, и обжёг меня взглядом, полным жгучей ненависти:

— Ты опять?..

Я растерянно моргнула:

— Что опять?

Мужчина, казалось, едва не сплюнул, но сдержался, чем заслужил ещё пару очков. Терпеть не могу верблюдов! И выносливые животные тут ни при чём.

— Аврора, довольно притворяться! — властно потребовал мужчина, а потом зарылся пятернёй в рыжих волосах и простонал: — Проклятая попаданка! Я снова повёлся на твою иномирную магию. Почему я вижу прекрасную и добрую женщину, твою противоположность? Ведь на драконов не действуют приворотные зелья… Ты само зло!

Сопоставляя его слова с тем, что услышала от скунса, я сделала вывод, что попала в тело своей тёзки. Эта женщина — злая колдунья, каким-то образом очаровавшая дракона. Но её магия порой даёт сбой, и мужчина «просыпается» от чар.

Ну и наследство мне досталось.

И будто этого было мало!

Мужчина схватил меня за руку и глянул так, что волосы на голове шевельнулись:

— Где. Мои. Дети? — чётко разделяя слова, ледяным тоном он. — Если ты их тоже заколдовала, я не буду с тобой разводиться. Я тебя прикончу!

«Вот попала!» — икнула я.

P.S.

Немногим ранее в нашем мире…

— А-а-а-а-а! — истошно орала Аврора Копытина, цепляясь за стропы и с ужасом глядя вниз.

Женщина не понимала, что происходит. Вот только что она сидела, привязанная к стулу. Саргассетус двенадцатый задрал хвост и выпустил порцию магии, которая должна была помочь освободиться от пут, как в лицо неожиданно ударила вонючая струя.

А потом Аврора очутилась неизвестно где. И неизвестно в ком… Женщина так мечтала избавиться от лишних килограмм, что отправилась в другой мир и творила страшные дела. Но сейчас, очутившись в теле худенькой старушки, страстно возжелала вернуться в свою прежнюю жизнь и мыть горшки в доме престарелых.

Лишь бы выжить!

Но магия не работала. А ведь на новую способность скунсофея была потрачена тысяча единиц репутации Вершителей Зла, которую Аврора заработала, испортив судьбу огненного дракона и его сыновей. Эта тысяча так тяжело далась!

— По-мо-ги-те! — кричала женщина.

Над головой странная тряпка, в руках верёвки, а внизу скалы. И они стремительно приближались.

Итак, тело, которое мне досталось, изрядно набедокурило! Похоже, что женщина приворожила этого пылкого мужчину, но её чары периодически давали сбой. С одной стороны, я понимаю ту Аврору. Мужчина был невероятно хорош собой!

Будь мне хотя бы на двадцать лет меньше…

«Некогда о любовях думать! — сурово осадила себя. — Надо найти детей!»

Что с ними сделала злодейка, неизвестно. Но даже если моя тёзка не думала им вредить, в этом странном помещении, где я оказалась, совсем не место для малышей. Горы сломанной мебели и жуткая антисанитария. Безобразие!

Они же могли поймать занозу. Или сломать ногу. Или…

— Погодите, — я оглянулась на стул, к которому была привязана. Под сиденьем испуганно сжался скунсофей. — Уверена, что с ними всё в порядке.

Мужчина медленно и неохотно разжал пальцы, будто ему жаль было меня отпускать. Взгляд рыжего совершенства пылал огнём безумного желания. Вот только я не знала, чего сильнее хочет муженёк прежней Авроры. Любить супругу или придушить. Меня же оба варианта не устраивали.

Я честная женщина! С чужими мужьями в жизни не кувыркалась.

«Но он не совсем чужой», — раздался внутренний шёпот.

«Цыц, лукавый!» — осадила я.

И сделала приглашающий жест:

— Позовите их!

Мужчина недоверчиво сузил свои непостижимо-яркие глаза, но всё же рявкнул:

— Дарр! Горд! Митр! — И грозно огляделся: — Где вы, негодники? А ну выходите, пока не нашёл и уши не оторвал…

Я не выдержала и остановила его жестом:

— Кто же так с детьми разговаривает? Мальчики и так испуганы. А вы на них кричите.

Мужчина растерянно моргнул, но замолчал. Я же надеялась, что правильно запомнила имена детей и мягко позвала:

— Дарр? Не переживай, я не стану тебя ругать за то, что привязал меня к стулу… Горд? И тебе тоже ничего не будет, если сейчас выйдешь. Митр? Ты же не хочешь, чтобы папа волновался за вас?

С каждым словом лицо мужчины вытягивалось всё сильнее, а зелень глаз приобретала грозный оттенок сине-зелёной морской глубины. Кажется, кто-то ждал от меня подвоха. Жаль, я как лучше хотела. Но прежняя Аврора сделала всё, чтобы доверия к ней не осталось.

— Сам найду, — рыкнул огненный лорд.

И тут из-за горы обломков торопливо вышел мальчик лет семи. Рыжие вихры, огромные глазищи цвета первой листвы и виноватое выражение на веснушчатой мордашке.

«Дарр?» — промелькнула догадка.

Имя подходило ему, и я не сомневалась, что передо мной старший из братьев, потому что он взял на себя самое сложное. Вышел первым. Думала, что ребёнок кинется к папе и разревётся, но тот вдруг подбежал ко мне и обнял:

— Леди, простите! Я больше не буду так шутить.

— И я, — пискнул кто-то.

«Горд?» — предположила я.

Из-за той же кучи показался ещё один мальчик. Точная копия первого! Мелкими осторожными шажками он направился к нам. Глянул на отца, а потом бросился ко мне, как будто в воду холодную нырял:

— Извини… Мама!

Услышав это, мужчина отшатнулся, как от удара. Покачав головой, прошептал:

— Эта мерзкая попаданка всё же заколдовала вас?

— Поосторожнее со словами, молодой человек, — сухо осадила я мужчину. — При детях так не выражаются.

— Ч… Человек? — нервно усмехнулся тот. А потом решительно заявил: — Если ты немедленно не расколдуешь моих детей, тебе несдобровать.

Вроде, его можно был понять, вот только я заметила в глазах мальчишек смешинки. Эти проказники явно пытались выставить мачеху в дурном свете, играя в очарованных магией детей. Это стало понятно, когда второй мальчик выдавил из себя слово «мама».

Я решительно посмотрела на отца проказников и твёрдо заявила:

— Их не нужно расколдовывать. Я ничего не делала с ними…

— Ты выкрала их! — сурово перебил лорд и подался ко мне, но дети испуганно сжались, и мужчина замер. Продолжил чуть тише: — Тебе всё мало? Продала мой дом и угодья. Думал, живёшь в каком-нибудь роскошном поместье, но это… Жалкая дыра! Ладно, сама сбежала. Но зачем похитила детей? Чтобы потребовать выкуп? Зачем тебе столько денег, Аврора?

Хороший вопрос.

Очень хороший!

Вот только ответа у меня не было.

— Я знаю, — неожиданно раздался звонкий детский голос, и к нам вышел третий из близнецов.

«Митр?»

Внешне он был похож на братьев и в то же время отличался от них, потому что выглядел спокойным и уверенным. Подошёл к нам и серьёзно посмотрел на меня:

— И всё расскажу.

Сначала познакомимся с нашими маленькими героями!

Дарр и Горд — проказливые и неугомонные.

Чтобы подраться, им не нужен повод!

Митр — самый наблюдательный и рассудительный.

Но это не значит, что он послушный!

Аврора Копытина приближалась к земле.

Радовало, что ветер отнёс её от зубастых скал, но огорчало, что к лесу. Закончить существование, намотавшись на ёлку, в планы женщины не входило. Но кто её спрашивал?

Это тело старое, слабое и совершенно лишённое магии!

А верхушки деревьев стремительно приближались.

— Лучше бы я осталась толстой, — испуганно вскрикнула Аврора.

И вдруг её слабое старое тело судорожно сжала стропы…

«Откуда я знаю, как называются эти верёвки?»

Мышцы пришли в движение, пальцы напряглись, и Аврора, чиркнув по верхушке ёлки подошвой ботинка, снова взлетела. Едва дыша от счастья, что избежала гибели, женщина затаила дыхание, стараясь не спугнуть «мышечную память» тела, в которое попала.

Всё же магия была.

Магия многолетнего опыта!

Мне тоже было интересно послушать, на что прежняя Аврора собиралась потратить целое состояние. Я вообще не понимала эту странную особу. Раз вышла замуж за красавца, так постарайся завоевать его доверие. Ты же женщина!

Даже если поначалу зачаровала, есть много способов всё исправить. Как известно, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а путь к сердцу отца — через его детей. Надо было подружиться с ними, а не похищать.

Но это на мой взгляд.

У злодейки на мальчиков, похоже, были свои планы. Я даже дыхание затаила, чтобы не пропустить ни слова и узнать от младшего из братьев, какие именно причины были у их мачехи.

— Мамочка… — с явным трудом проговорил Митр, и его отца снова передёрнуло, как от удара током. — … Заботилась о нас.

— Да неужели? — саркастично скривился мужчина.

— Да-да, — с каждым словом лгать Митру становилось всё проще и проще. — Она сказала, что воздух в столице очень грязный, поэтому Дарр часто кашляет.

— Кхе-кхе! — тут же зашёлся в кашле старший из мальчиков.

— Поэтому мама продала дом и привезла нас в Карлакс, — вдохновившись ложью брата, подхватил средний. — Ты сам говорил, что в провинции Ларее самый свежий и чистый воздух!

— Говорил, — машинально согласился лорд.

Я же изумлённо поняла, что мужчина готов поверить этим сорванцам. Неужели не видит, что мальчики его за нос водят? Впрочем, мне это было на руку. Я не раз читала о героинях, которые просыпались в другом мире и оказывались в старом доме и с кучей долгов.

Мне же повезло. Муж казался не только богатым, но и благородным. Во всяком случае, вдовцом становиться не спешил. А ведь у него детей похитили! Понятия не имею, как поступила бы на его месте. Но точно не была бы столь обходительной, как лорд. Отходила бы сковородкой похитителя!

— Выходит, ты купила поместье Карлакс? — холодно поинтересовался мужчина.

— Выходит, так, — я пожала плечами и осторожно высвободилась из детских объятий. — Прошу прощения за своеволие, дорогой супруг. Мне показалось, что ты не согласишься на переезд, поэтому мы с мальчиками решились на побег.

«Побег» звучало лучше, чем «похищение». Намного лучше! Об этом говорил взгляд лорда. Он уже не прожигал меня насквозь, а лишь неприятно покусывал. Некоторое время мужчина внимательно всматривался в меня и что-то обдумывал, а потом вдруг улыбнулся и кивнул:

— Хорошо.

Признаться, от его улыбки меня в дрожь бросило. Лучше бы лорд злился на меня, и я могла защищаться. А вот что он задумал сейчас — неизвестно.

— Тогда мне тоже придётся задержаться в Карлаксе, — тем же тоном, от которого по телу ползли мурашки, продолжил мужчина. — Для начала стоит познакомиться с соседями, как того требуют правила хорошего тона. Надеюсь, ты не продала мой экипаж?

— Нет, — ответил за меня Дарр и ткнул пальцем в сторону окна. — Он стоит во дворе!

— Мальчики, вы поедете со мной? — нарочито безразличным тоном поинтересовался лорд.

— Если мамочка не будет скучать, — неискренне заулыбались дети.

А потом многозначительно переглянулись.

Я застыла, не дыша, ощущая, как в животе скрутился узел дурного предчувствия.

Кажется, проказники заранее постарались, чтобы мне было не до скуки!

Сразу хотелось присоединиться к поездке, но у меня были другие планы. Я собиралась воспользоваться передышкой и серьёзно поговорить с болтливым питомцем Авроры. Надо прояснить несколько важных нюансов.

Проследив, как моя нечаянная семья разместилась в экипаже и на нём покинула двор, я обернулась к стулу, под которым прятался зверёк.

— Давай-ка поговорим начистоту.

Скунсофей высунул из-под стула любопытный нос:

— От меня снова пахнет? — вылез и понюхал себя. — Вроде нет. Зачем снова заводить разговор про чистоту?

— Открою тебе тайну, — я направилась к зверьку и присела рядом на корточки. — Дело в том, что я не из этого мира…

— Тоже мне тайна! — иронично перебил скунсофей. — Да весь Эром уже знает, что генерал драконов женился на попаданке. Вы сами рассказывали, что хотели похудеть с помощью магии, но что-то пошло не так, и оказались здесь. Забыли?

Он осёкся и, округлив глаза, изумлённо посмотрел на меня снизу вверх:

— Так вот в чём дело!

Схватился лапками за голову и попятился, но наступил на собственный пушистый хвост и, повалился на спину, примяв крылышки. Да так и остался лежать, дёргая лапками:

— А-а-а-а! Что же делать? Как быть? Моя хозяйка потеряла память!

Потом вдруг вскочил на четыре лапы и выпалил:

— Это всё моя новая волшебная струя! А вы ещё думали, в чём её магия? Вот и ответ.

Стремительно развернулся ко мне задом и, взмахнув крылышками, задрал хвост. Я машинально отшатнулась и закрылась руками:

— Ты чего удумал, окаянный? Немедленно сложить оружие!

— Куда сложить? — удивлённо обернулся зверёк.

— Куда-нибудь подальше, — отмахнулась я и села на стул.

Стало ясно, что скунсофей мне не поверил, но тут же подал идею, которой придётся воспользоваться. Я похлопала по колену:

— Иди сюда. Давай знакомиться заново. Как тебя зовут?

— Саргассетус двенадцатый! — гордо распушился он. — Лучший в питомнике Карлакса!

А потом вдруг стушевался и, глянув исподлобья, неохотно поправился:

— Лучший, кого можно купить за три тысячи репутации Вершителей Зла. Способность нестабильная, класс хаосный. Был начальным, но вы купили мне вторую способность за тысячу репутации Вершителей Зла. Жаль, что эта способность стёрла вам память.

— Ты сам понял что-нибудь из того, что наговорил? — строго поинтересовалась я. — Какие вершители? Кто такой Карлакс?

Скунсофей совсем поник. Вздохнув, он пролепетал:

— Похоже, моя способность стёрла глубинные слои памяти, раз вы даже таких простых вещей не помните, — и тут же встрепенулся. — Не волнуйтесь, хозяйка. Я вам помогу!

И попытался снова повернуться ко мне задом, но я схватила зверька за шкирку, не давая себя «оросить».

— Хватит. Ты уже помог. Лучше расскажи, зачем на самом деле я продала дом мужа и привезла детей сюда.

Скунсофей крутился, пытаясь вырваться, изо всех сил махал крылышками, но я держала цепко, не давая себя «лечить». И зверёк смирился. Когда перестал дёргаться, я отпустила его и приготовилась слушать.

— Дом вы не продали, — буркнул скунсофей. — А заложили. Жутко злились, когда получили денег в десять раз меньше, чем нужно.

— Нужно? — тут же насторожилась я. — На что нужно?

— Знамо на что, — помрачнел зверёк, его прозрачные крылышки задрожали. — Вы знатно Фенриксу задолжали. За обучение-то расплатились, заложив дом генерала, а проценты остались. И проценты на проценты растут с каждым днём! Вот детишек и похитили.

— А кто такой Фенрикс? — уточнила я, удивляясь, что даже в магическом мире существуют ростовщики.

— Колдун, — испуганно прижав ушки, прошептал скунсофей.

А потом опасливо огляделся, будто этот самый Фенрикс мог появиться перед нами в любой момент. Впрочем, такое могло статься.

— Помнится, муж нашей учительницы ездил в город к знакомому денег занять, — пробормотала я, размышляя над ситуацией. — Корову купил, радовался! Ровно три месяца, пока не приехали бандиты. Отняли у него и корову, и дом. И самого забрали! Пришлось учительнице с дочкой в сарай переезжать.

— О чём вы, хозяйка? — заморгал зверёк.

— О том, что лучше милостыню просить, чем к ростовщикам обращаться, — тяжело вздохнула я. — Это же рабство!

— Вот вы и соблазнили генерала, чтобы вырваться из лап проклятого колдуна, — прошептал скунсофей и снова огляделся. — Но магия подвела. После ритуала он увидел вас настоящую и потребовал развод. А вы под шумок заложили дом и похитили детей…

— Спасибо, — остановила его. — Я уже поняла, что не ради оздоровления их сюда привезла. Кстати, а чей это дом?

Раз Аврора потратила все деньги, то у неё не было средств на покупку поместья.

— Мой, разумеется! — раздался вкрадчивый голос.

Скунсофей рухнул на пол и прикрыл глаза крылышками, а я вскочила и с опаской обернулась. Ко мне, припадая на одну ногу, приближался очень высокий и очень худой мужчина лет сорока.

Сквозняк, проникающий через дыру в потолке, шевелил его длинные седые волосы, лучи солнца отражались в золотых глазах незнакомца. Я поняла, что это и есть страшный колдун. Он же землевладелец. Он же ростовщик. Но даже не догадывалась, что это лишь начало.

— Денег, как я понимаю, нет, — хищно ухмыльнулся Фенрикс и протянул мне узкую ладонь с длинными паучьими пальцами: — Тогда тебе придётся стать моей женой, Аврора.

Я попятилась, полностью разделяя нежелание другой Авроры выходить за колдуна.

— Неувязочка… Я уже замужем.

А Фенрикс неторопливо, но неотступно следовал за мной, продолжая буравить торжествующим взглядом.

— Дракон вот-вот разведётся с тобой, — напомнил колдун. — Осталось только получить ответ великого Оракула!

— Когда получим ответ, тогда и поговорим, — не сдавалась я.

— Зачем время терять? — хищно прищурился Фенрикс, а я ощутила спиной стену. Мужчина потянулся к моей шее: — Ты уже моя-а-а!

Сделал ещё шаг, и тут под его ногой что-то хрустнуло. Доски пола вздыбились и набросились на колдуна, мгновенно сложившись в ящик. Но весь мужчина не убрался. Из дыр торчали длинные ноги и руки, которыми он махал, пытаясь освободиться.

— Я найду деньги, — крикнула магическому ростовщику. — Дайте мне время!

— Иди ко мне! — прогудел тот.

В меня полетела алая искра, и я едва успела пригнуться, как она просвистела над головой и врезалась в кучу. Обломки будто ожили и начали сами собой складываться в стулья и столы. Предметы мебели поскакали по комнате, будто испуганные лошади, и, бросившись на колдуна, сбили его с ног.

— У-и-и! — заверещал Фенрикс, отмахиваясь от очарованной мебели. — Пропадите пропадом!

И в мебель полетел шарик чёрного пламени, но попал в зеркало и, отразившись, вернулся к колдуну. Тот мгновенно исчез вместе с ящиком. Я подошла к месту, где только что лежал мужчина и довольно улыбнулась:

— Кажется, какое-то время у меня всё-таки есть.

Попала так попала!

— Итак, подведём итог, — заявила я и опустилась на стул, который бросился ко мне, как преданный пёс. — Развод дракону давать нельзя ни в коем случае!

Не понравилась мне магия, которую злодей пульнул в мебель. И сам он тоже не понравился. Не улыбалось мне вот так же приносить хозяину тапки, как этот комод. И пусть мебель не обувь мне притащила, а выплюнула из ящика мне под ноги помятого скунсофея, разница невелика.

Колдуну не жена нужна, а кукла, которая подчиняется всем его желаниям. И эту куклу он увидел в молодой женщине, которая за стройностью аж в другой мир отправилась. Не удивлюсь, если этот паук её сюда и заманил каким-нибудь заклинанием, похожим на старый слоган «Если хочешь похудеть, спроси меня как».

— Вот старый повеса! — возмутилась я, поправляя крылышки зверька. — Заманил в ловушку своими процентами. Жену ему подавай!

И неудивительно! Аврора женщина эффектная. То, что отражалось в зеркале, мне нравилось. Всегда мечтала о такой роскошной груди, но всю жизнь приходилось носить поролоновые бюстгальтеры, чтобы на улице с юношей не путали. И завидовала полнотелым подругам. А они — мне. Потому что ела, что хотела, и оставалась верной сороковому размеру одежды.

— Погоди-ка, — я выпрямилась, оставив скунсофея приходить в себя после скачки внутри комода. Поднялась, подошла к зеркалу и отвела плечи назад, любуясь женственными линиями. — Я не только молода, но и весьма аппетитна.

— Хозяйка сошла с ума, — проворчал зверёк. — Раньше грозилась себе рот зашить, чтобы на булки не набрасываться, а теперь на саму себя заглядывается… Вы не булка!

— не булка, а сладкая булочка, — отвесила я комплимент отражению в зеркале и встала руки в боки. — Так чего этому дракону не хватало? Почему разводиться собрался? Да, характер не сахар. Зато фигурка отменная!

— Так это… — скунсофей взмахнул крылышками и приподнялся над полом. — Вы же ему стройной блондинкой при встрече показались. А после свадьбы чары спали, и дракон увидел вас настоящую.

— Хм, — я призадумалась. — Выходит, я изучила вкусы мужчины и подстроилась под них? Лорду нравятся худенькие блондинки? Перекрасить волосы не сложно, но… Нет! Хочу оставаться такой, как есть.

— Точно свихнулась, — в панике выдохнул зверёк и шлёпнулся на стул.

Тот встрепенулся, как собака, и поскакал по комнате, а скунсофей вцепился в спинку, чтобы не слететь.

— По-мо-ги-и-и-и-те! — донеслось до слуха.

Я отвлеклась от своего отражения и размышлений, как избежать развода и не попасть в паучьи лапы колдуна, и огляделась. Мебель, в которую попала алая искра, как с ума посходила. Стулья носились, будто гончие. Комод со стуком выдвигал и задвигал ящики, напоминая голодного кашалота. Шкафы переваливались с ножки на ножку, тяжело прохаживаясь по комнате. А стол скакал, будто конь, периодически поднимаясь на дыбы.

— А ну, стоп! — рявкнула я, и мебель замерла. Я приказала без тени сомнений, что меня послушают: — Место!

Удивительно, но мебель не только красиво расставилась по комнате, так ещё и карнизы сами собой прикрепились, занавески обрамили окна, и даже дыра в потолке сама собой заделалась. Стало идеально чисто! И тихо.

Лишь скунсофей в ужасе посматривал на меня. Носик его дрогнул, а глазки-бусинки влажно заблестели.

— Хозяйка… — плаксиво заблеял зверёк. — Вы получили новый навык? Когда? Как? Неужели, теперь вы меня продадите?

— Не будешь хвост на меня задирать, не продам, — снисходительно пообещала я. — Насчёт навыка, не уверена. Мне кажется, дом слушается меня исключительно из-за той алой искры, которую выпустил колдун. Не знаешь, что это было?

— Магия полного подчинения, — ответил скунсофей и вытер лапкой лоб. — Фух! Я уже испугался, что вы перешли на уровень колдуньи. Ведь это было вашей мечтой!

— Пока моя задача — остаться на уровне жены и мачехи, — приняв это решение, я потёрла ладони и деловито огляделась. — Давай сделаем так, чтобы мой муженёк, вернувшись, не узнал дом. Уберу комнаты, приготовлю вкусный обед и встречу его и мальчиков с улыбкой. Внешность — не главное. Магия — не панацея. Я очарую мужа своими внутренними качествами!

Зверёк попятился, испуганно глядя на меня:

— Звучит угрожающе!

Когда обед, который я соорудила на скорую руку из запасов колдуна, остыл, стулья приуныли, а комод захрапел, я заподозрила неладное. А когда за окном начало темнеть, и вовсе разволновалась.

— Может, муженёк меня обманул? — спросила у скунсофея. — Сказал, что поехал знакомиться с соседями, а сам под шумок укатил обратно в столицу?

— Ему жить негде, — зверёк помотал головой.

— Так я не продала дом, а всего лишь заложила, — рассудительно продолжила я. — На бедняка этот отец-герой не похож. Выкупит обратно, и дело с концом!

— Магией вы подписались, и выкупить тоже сможете лишь вы, — недовольно нахохлился скунсофей. — Да и не на что ему выкупать! Сами же жаловались… Ах, да! Я напомню.

Пока за окном потихоньку сгущалась темнота, я узнала, что Рейгар Наррин один из самых богатых лордов столицы. К тому же он вдовец и кроме детей родственников нет, потому Аврора и вышла за мужчину замуж.

— После свадьбы не только дракон разочаровался, — сдавлено хихикнул зверёк. — Вы тоже пришли в ярость, когда выяснилось, что до состояния Нарринов вам не добраться. После смерти супруги Рейгар разделил его на три части и передал в королевскую казну. Получить деньги могут его сыновья, но только после окончание магической академии. За это время состояние каждого из мальчиков утроится!

— Он позаботился о будущем детей, — невольно улыбнулась я. — Предусмотрительно. А себе, выходит, ничего не оставил?

— Генерал состоит на королевской службе, — тут же отозвался скунсофей. — Его жалованье весьма высоко. Но его не хватит на то, чтобы выкупить дом.

— Выходит я похитила детей, чтобы шантажировать лорда? — поинтересовалась я.

— Вам нужно расплатиться с Фенриксом, — печально напомнил зверёк. — А лорд Наррин отказался забирать деньги из казны раньше срока. Ведь так он потеряет проценты за то время, что они уже там хранились. Поэтому вы забрали мальчиков, пока Рейгар был на службе.

— И привезла детей в дом колдуна, чтобы решить денежные вопросы на месте, — вздохнула я и, покосившись на дверь, побарабанила пальцами по столу. — Если они не вернулись в столицу, куда тогда провалились?

— Может, попали в одну из ловушек? — предположил скунсофей. — В поместье Фенриска их великое множество.

Я вскочила и ахнула:

— Так что же ты раньше молчал?

— Простите, госпожа, — сжался он.

Я решительно двинулась к выходу, но, распахнув дверь, нерешительно застыла.

— Эй, Сарг! А эти ловушки… Они очень опасные?

— Меня зовут Саргассетус двенадцатый, — обиженно буркнул зверёк. Но всё же ответил: — Конечно, опасные. Но вы легко обошли их все, когда мы добирались сюда.

Я скептически хмыкнула, потому как ехала к дому колдуна другая Аврора, которая училась магии. А всё, что я умею, так это градусники детям ставить, да с парапланом прыгать. И как же мне осмотреть «полосу препятствий», не попавшись самой?

Щёлкнула пальцами:

— Идея! — Вернулась к шкафу. Вежливо постучала, и двери распахнулись. Я потянула за край плаща: — То, что нужно. И ремни пригодятся. О, верёвка? Сарг, иди-ка сюда. Подержи вот тут…

На этот раз скунсофей не стал возмущаться, а прижал заднюю лапку к краю плаща и поинтересовался:

— А что вы делаете?

— Крылья, — таинственно шепнула я.

Зверёк вытаращился на меня:

— Вы овладели магией полёта⁈

— Угу…

Пока я демонстрировала искусство кройки и шитья, а чтобы показать своё умение летать и осмотреть поместье, не влипнув в неприятности, пришлось лезть на крышу. Я очень надеялась, что моё творение всё же поднимет нас с Саргом. Проверила силу и направление ветра, а потом аккуратно разложила «крыло» на черепице и, оценив работу, кивнула:

— Где ближайшие соседи?

— Там! — указал зверёк и, замахав крылышками, медленно полетел в ту сторону.

— Погнали, — сжав самодельные стропы, выдохнула я и побежала к краю крыши. — Посторонись!

Из одежды колдуна получился отличный параплан! Может, дело в магии, а может, здесь особенный ветер, но я легко поднялась в воздух и на потоке устремилась вперёд и ввысь. Скунсофей безнадёжно отстал, но я не волновалась за зверька. Вернётся на крышу и подождёт там. А мне детей найти надо. Ночь на дворе, а они бродят непонятно где!

Ох, как же классно снова ощутить безумное состояние полёта! Ветра в этом мире просто сумасшедшие, а тяга совершенно нереальная. Иначе как объяснить, что мой самодельный параплан, собранный на скорую руку из подручных материалов, летал, будто профессиональный с парамотором?

Впрочем, объяснений могло быть предостаточно.

Возможно, дело как раз в подручных материалах. Если тот колдун такой могущественный, то и вещи его могли быть волшебными. Или загадка в руках, которые мне достались по наследству от прежней хозяйки тела? Сама не зная, я могла добавить в конструкцию капельку магии.

И вообще, сейчас этот вопрос был уже не актуальным.

Во-первых, параплан намотался на морду дракона, и муженьку это не понравилось. Он то метался из стороны в сторону, то волчком крутился в воздухе. Я держалась за верёвки с отчаянием туриста, впервые попавшего на родео.

Во-вторых, дети опять куда-то пропали. С отцом их не было. В карете тоже.

В-третьих, пока дракон изображал из себя дикого быка, мы стремительно теряли совместно нажитое имущество, а этого моя душа, закалённая в многочасовых очередях за колбасой и сапогами, выдержать не могла.

Карету надо спасать, пока окончательно не утонула! Но как это сделать, если огромный дракон ничего и слушать не желал? Да ещё огнём плевался, рискуя поджечь всё вокруг! Что могла одна хрупкая пенсионерка?

«Например, вспомнить, что теперь она сильная женщина с магическими способностями?» — урезонила себя и огляделась.

— И где же Саргассетус двенадцатый, когда срочно нужная его оросительная магия? — рискуя прикусить себе язык, воскликнула я.

— Хо-зяй-ка! — услышала тоненький писк. — Я лечу-у-у! Я уже ско-о-о-оро-о-о-о!

Краем глаза заметила сияющие в темноте ночи крылышки и, цепляясь за верёвки, приказала:

— Оружие готовь! — Скунсофей послушно развернулся в воздухе и задрал хвост. — Пли!

Волшебная струя могла задеть и меня, но пришлось рискнуть, потому как дракон совершенно обезумел от ярости. Если странная грязь, похожая на гудрон, горючая, с каретой придётся попрощаться.

Но стоило волшебной жидкости коснуться, как перестал крутиться волчком. Махая крыльями, завис в воздухе, и зверёк поторопил:

— Воздействие совсем недолгое, госпожа!

Стоило помнить, что дракон ничего не видел, поэтому я взяла бразды правления в свои крепкие руки. Дёргая за верёвки, руководила действиями чешуйчатого супруга:

— Дорогой, спустись ниже. Стоп! Теперь растопырь лапы… Хватай!

Всё это напоминало огромный сюрреалистичный игровой автомат «Кран», и мне повезло, что в своё время я, обладая азартной натурой, выработала такой навык, что мой дом был полон мягких игрушек. Возможно, поэтому управлять драконом оказалось несложно.

А вот для того, чтобы вытащить карету, пришлось попотеть. Нужно было поднимать очень медленно, чтобы не перерасходовать силы мужа, потому как грязь расставалась с добычей крайне неохотно. Но вот раздался победный «хлюп», и я осторожно направила дракона в сторону, чтобы не потерять наш приз по дороге.

Сначала муженёк выпустил из лап карету, потом опустился сам, и я соскользнула на землю. А потом и села на неё. Руки дрожали от напряжения, плечи ныли, ноги казались ватными. Аврора явно не утруждала себя физическими упражнениями, рассчитывая лишь на магию.

— Хозяйка, — скунсофей порхал надо мной встревоженной бабочкой. — Действие струи вот-вот закончится. Надо улетать! Не то беды не оберётесь…

— Отставить панику, — остановила зверька и, прокашлявшись, произнесла тем самым тоном, которым впервые поприветствовала дракона: — Уважаемый!

Хлоп! Дракон исчез, самодельный параплан упал на землю, а ко мне стремительно направлялся мужчина в облегающем костюме.

— Аврора, — припав на одно колено, он помог мне подняться на ноги. — Возлюбленная жена моя!

И, сжав в объятиях, попытался поцеловать, но я помнила, чем это закончилось в прошлый раз, поэтому остановила мужа, прижав указательный палец к его лбу:

— Э, нет! Никаких поцелуев, раз мы разводиться собрались.

Мужчина удивлённо хлопнул длинными тёмно-рыжими ресницами.

— Что ты такое говоришь? — а потом взгляд его вспыхнул тёмными пламенем, а в голосе появились рычащие нотки. — Даже если Оракул сообщит миру, что мы больше не пара, я никогда не отпущу тебя, любовь моя!

«Ага, — тут же смекнула я. — Помнится, Сарг говорил, что лорд прозрел сразу после церемонии бракосочетания. Может, дело в поцелуе?»

P.S.

Мальчики стояли и, прижавшись спинами, испуганно смотрели на челядь, окружившую их. Люди вооружились кто лопатой, кто вилами, кто граблями, и выглядели устрашающе. Но больше братьев пугали их глаза, блестящие, будто стекляшки.

— Что такое? — раздался женский голосок, похожий на колокольчик. — Что происходит?

— Вершители Зла, леди Гардея, — прохрипел высокий мужчина в одежде, которая ему явно была мала, и с лопатой в руках.

— Расступитесь!

К ним медленно подплывала очаровательная молодая женщина в роскошном платье с кринолинами и корсетом, усыпанным драгоценными камнями. Митру её наряд показался нелепым, и это насторожило. Странно было наряжаться в этой глуши, будто на королевский бал.

А вот братьев обманула милая улыбка хозяйки соседнего поместья.

— Леди, спасите нас! — наперебой взмолились они. — Наша карета провалилась в грязь и мы пришли за помощью…

— Они прибыли со стороны поместья проклятого Фенрикса, — зло перебил мужчина. — Мы поймали их!

— Это все лишь дети, — весело засмеялась красавица и поманила мальчиков тонким пальчиком: — Идёмте в дом. Я напою вас молоком и накоплю печеньем, а вы расскажите, что случилось.

Челядь, опустив орудия труда, торопливо отступила, и Горд с Дарром поспешили за гостеприимной женщиной, но Митр удержал их за рубашки.

— Помните страшилку о леди Злодее? — шепнул он.

Братья округлили глаза и выдохнули со смесью ужаса и восхищения:

— Думаешь, это она⁈ — И так же хором спросили: — Сбежим?

Митр тонко ухмыльнулся и приподнял брови:

— Мы обманули даже мачеху. Неужели, не справимся с леди Злодеей?

— Возлюбленная жена моя! — театрально вздыхал Рейгар, не желая и на миг выпускать меня из объятий. — У тебя такие красивые глаза, что моё сердце скоро не выдержит и сгорит в огне страсти! А какие у тебя тонкие изящные кисти рук… Как у феи!

— Стоп! — я прижала один из пухлых пальцев к его губам.

Честно говоря, меня уже через три минуты стало мутить от бесконечного потока медовой патоки, которую мужчина щедро изливал на меня. Возможно, и Аврора подалась в злодейки, не вынеся этого липкого бреда. Или ей это нравилось? Мне же очень хотелось вернуть Рейгару его нормальный голос и разум. Но жить тоже хотелось, поэтому приходилось терпеть.

Я уже поняла, что мужчина помнил всё, что с ним происходило под воздействием волшебной струи.

— Где мальчики? — игнорируя масленый взгляд супруга, грозно спросила я.

— Ушли за помощью, — он беспечно махнул в сторону дома на пригорке.

А ещё некоторое время назад был готов перегрызть горло за сыновей! Ощутив укол вины, я потянула Рейгара к карете:

— Разве можно отпускать детей ночью одних? Поехали скорее за ними!

— Мне достаточно тебя одной, — прижавшись ко мне, промурлыкал мужчина.

— Довольно, — избегая очередного поцелуя, рявкнула я. — Запрягай лошадь!

Неожиданно супруг послушался, и я тихонько ахнула:

— Так вот как это работает?

— Хозяйка, — ко мне подлетел скунсофей и плюхнулся на ручки, будто котик. — Не нравится мне тот дом. Стоит глянуть, и шерсть дыбом!

— Да мне тоже как-то не по себе, — неохотно призналась я. — Знаешь, кто там живёт?

— Не-е-ет, — он помотал головой и передёрнулся: — Честно признаться, и не хочу знать.

— Нам придётся сделать, как хочет муж, — решительно заявила я. — Познакомиться. И забрать наших мальчиков.

— Карета готова, возлюбленная жена моя! — воскликнул Рейгар и протянул мне ладонь. — Позволь помочь… Мне не терпится остаться оказаться с тобой внутри!

— Погоди-погоди, — поспешно отступила я. — А кто поведёт? То есть, садись на место кучера, дорогой!

— Как скажешь, любимая, — нежно улыбнулся Рейгар, тряхнул рыжими волосами и стремительно забрался наверх. А потом наградил меня пылким взглядом: — Ах, какой шикарный вид открывается отсюда!

Сердце ёкнуло, и я торопливо прижала ладонь к груди, скрывая роскошное декольте Авроры. А потом вспомнила, Рейгар видит перед собой стройную блондинку, и недовольно проворчала:

— И ведь повелась! Нет, нет, надо с этой струйной магией заканчивать. А то оглянуться не успеешь, а уже уши развесила и влюбилась.

— Действие обычно недолгое, — прижимаясь ко мне, напомнил зверёк.

— Было недолгим, — едва слышно пояснила я. — После поцелуя магия улетучивается. Пока мы не соприкоснулись губами, Рейгар будет слушаться.

Я забралась в карету и, захлопнув дверцу, крикнула:

— Поехали!

И лишь потом села на одно из двух сидений. Поняла, что зря, когда услышала смачное «Хлюп». Карету из грязи мы вытащили, а вот грязь из кареты не догадались.

— Кошмар, — представив платье со спины, искренне огорчилась я. — Что подумают соседи?

— Вы действительно не знаете? — удивлённо навострил ушки зверёк.

— Знаю, — иронично хмыкнула я и добавила: — Поэтому, главное не поворачиваться спиной…

И тут нас тряхнуло. Видимо, колесо наехало на камень. Меня бросило в одну сторону, скунсофея в другую. Зверёк шлёпнулся в лужу грязи и заскулил, тряся крылышками, а я со стоном посмотрела на грязный бок:

— Придётся встать правым боком.

— Берегись! — услышала крик Рейгара.

Меня подкинуло вверх, и я едва не ударилась головой о потолок, а потом шлёпнулась на пышный филей, едва не задавив при этом Сарга. Зверёк чудом избежал участи коврика, героически вылетев в окно. Следом высунулась я и крикнула:

— Стой!

Карета мгновенно замерла, а вот дверца скрипнула и, не выдержав, вывалилась наружу. Я с ней. Упав на четвереньки, услышала нежный голос супруга:

— Ах, какой шикарный вид!

Проворчала:

— Да он издевается.

Пока поднималась на ноги, подумалось:

«Может, Рейгар устроил всё это нарочно?»

Отмела эту мысль, ведь мужчина под проклятием. Вдруг со стороны кустов, напротив которых мы остановились, послышалась возня, а потом шепотки:

— Что за страшилище? То есть… Ма-ма!

И ко мне в темноте кинулись три тоненькие фигурки. Когда меня облепила малышня, я обрадовалась и обняла их в ответ. И неважно, что хитрые мальчишки лишь изображали счастье, чтобы испачкаться об меня и скрыть пятна сажи. Главное, что дети в порядке!

На землю спрыгнул их отец и строго спросил:

— Где помощь, за которой я вас послал?

— Мы никого не нашли, — захныкали старшие мальчики.

— Неужели в том доме никто не живёт?

Рейгар махнул по направлению дороги. Мальчики проследили за его рукой, и Митр невинно хлопнул ресницами:

— В каком доме, папа?

Я прищурилась, пристально всматриваясь в темноту ночи. Не так давно дом соседей был ясно виден, а сейчас всё, что я уловила, тонкая струйка дыма.

Мне и до этого знакомиться с соседями не очень-то хотелось, а после случившегося пропали даже зачатки желания посетить соседнее поместье. Не верилось, что рядом с противным колдуном жили милые и добродушные люди.

А если вспомнить магические ловушки, которыми заботливо окружал себя Фенрикс, то логично было предположить, что в исчезнувшем доме обитал ещё кто-нибудь из пресловутых вершителей зла.

В общем, стоило надрать уши дракону за то, что отправил туда своих малолетних сыновей. А не сделала я этого лишь потому, что мальчишки сами по себе тот ещё магический спецназ. Хорошо, что дом Фенрикса уцелел!

Кстати, о доме.

— Детям пора спать, — заявила я и, тяжело вздохнув, повела мальчиков к карете. Помогая детям забраться внутрь, проворчала: — Надеюсь, у нас есть, где помыться.

Потом влезла сама и выставила ладонь, не давай влететь скунсофею:

— А ты немного прогуляйся.

— Зачем? — растерялся зверёк.

Я взглядом указала на тонкую струйку дыма вдали:

— Чтобы понимать, насколько свежий здесь воздух.

— Слушаюсь, — поник он и неохотно полетел в сторону соседского поместья.

Я же крикнула мужу:

— Поехали! И осторожнее на кочках. Не мешок с картошкой везёшь!

Надо признать, что по дороге к дому ни разу даже не качнуло. То ли дорога стала ровнее, то ли Рейгар действительно нарочно вёл настолько ужасно, что меня болтало в карете, как шарик в погремушке.

«Подозрительно!» — разглядывая обманчиво смирных мальчиков, прищурилась я.

Памятуя о том, что яблочки от яблони далеко не откатываются, стоило держать ухо востро и с папой этих драконят, даже несмотря на то, что мужчина под воздействием проклятия. Возможно, он каким-то образом мог сопротивляться магии.

А у меня был план.

Первое — отмыть детей, покормить и уложить спать.

Второе — серьёзно поговорить с их взрывоопасным папашей.

Когда мы добрались до дома, я оставила карету и лошадь на Рейгара, а сама повела мальчиков исполнять первый пункт своего плана.

Когда мы переступили порог, Дарр изумлённо воскликнул:

— Рвань драконья!

Горд дёрнул его за ухо и, опасливо покосившись на меня, ехидно добавил:

— В смысле, глазам не верю…

— А что здесь произошло? — с любопытством энтомолога, который обнаружил муху, способную плести паутину, поинтересовался Митр.

— Ничего особенного, — мягко ответила я и пожала плечами: — Обыкновенная приборка.

Поняла, что слово «обыкновенная» не очень подходит, и поправилась в стиле мальчиков:

— В смысле, генеральная! — И поманила пальцем стулья: — Кис-кис!

Когда те прискакали к нам, дети прижались друг к другу и хором выкрикнули:

— Мы больше не будем!

— Чего не будете? — остановив стулья жестом, уточнила я.

— Ничего не будем, — торопливо пояснил Митр.

— Ни пирогов с яблоками, ни сладкого морса из ягод? — хитро прищурилась я.

Дети тут же заинтересованно подались ко мне:

— Сладкого?..

Обменялись голодными взглядами и послушно оседлали стулья. Ощутив себя полководцем, я взмахнула рукой и приказала:

— А теперь рысью в ванну!

Ванной комнаты в доме не было, зато обнаружилась замечательная купальня с просторным бассейном, куда дети с превеликим удовольствием по очереди занырнули. Я закатала рукава и принялась отмывать всех по очереди.

Закутала в полотенца и на стульях отконвоировала в столовую.

Когда дети наелись, таким же образом отправила спать.

— Леди, — позвал Митр, когда я собиралась уходить. — Разве вы не будете нас привязывать к кроватям?

— Не сегодня, — я хитро подмигнула мальчику.

— И даже кляпы не вставите? — несказанно удивился Дарр.

— Кляпы исключительно по письменному заявлению, — серьёзно ответила я.

Оставив их в недоумении, вышла и закрыла за собой дверь.

— А теперь поговорим с вашим папой. — Вспомнив про верёвку и кляп, не сдержала ехидной усмешки: — Надеюсь, обойдётся без ролевых игр!

Когда я спустилась в столовую, Рейгар уже сидел за столом и с аппетитом уминал всё, до чего дотягивался. Судя по всему, моя стряпня дракону понравилась. Я подошла и, присев напротив мужчины, с улыбкой наблюдала за ним.

— Вкусно?

— Сойдёт, — машинально ответил тот, но тут же одарил меня преувеличено восхищённым взглядом и с чувством добавил: — Моя дорогая жёнушка готовит лучше королевских поваров!

— Сделаю вид, что не услышала оговорку, — иронично хмыкнула я и, скрестив руки на груди, поинтересовалась: — Ты на самом деле под заклятием или притворяешься?

Мужчина расплылся в белозубой улыбке и ласково ответил:

— Я навеки под заклятием твоей неземной красоты, любовь моя!

— Звучит угрожающе, — тихо рассмеялась я и, подавшись вперёд, облокотилась о стол. Внимательно наблюдая за выражением лица Рейгара, продолжила: — Судя по взгляду, ты мечтаешь о дне, когда Оракул объявит о расторжении нашего брака, а пока вынужден подчиняться магии ненавистной попаданки. Я ничего не упустила?

Мужчина обжёг меня ненавидящим взглядом и нежно процедил:

— Никакого развода не будет. Я счастлив служить любимой и готов доказать это, исполнив супружеский долг.

— Все долги тебе прощаю, — весело заявила я и решительно предложила: — Лучше заключим сделку.

— Сделку? — казалось, удивился он вполне искренне.

Я кивнула и, понизив голос (вдруг дети ещё не спят), негромко продолжила:

— Если позволишь некоторое время оставаться леди Наррин, я освобожу тебя от воздействия магии и буду делать это каждый раз, когда тебе придётся обращаться драконом. Всё время замужества обязуюсь заботиться о мальчиках и оберегать их.

Рейгар недоверчиво сузил глаза и удручённо вздохнул:

— Должно быть, ты узнала о деньгах, которые хранятся в королевской казне. Увы, любовь моя, даже я не смогу вернуть их до совершеннолетия моих сыновей.

Похоже, дракон решил, что я строю новый план, как обчистить его карманы. Доверия к Авроре у Рейгара не осталось ни на грош. Поэтому придётся прибегнуть к женской хитрости. Я подняла руку и торжественно заявила:

— Клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы вернуть из залога твой дом в столице!

Глаза мужчины округлились…

Да и у меня, если честно, тоже. Потому что в этот момент перстень с зелёным камнем, который украшал мой безымянный палец, полыхнул золотистой магией, которая разлетелась искрами. Оседая, они таяли, а на столе появилась кривоватая надпись, будто сделанная старым выжигателем.

Мужчина медленно поднялся и, опираясь о стол, прочитал её, а потом пристально глянул на меня и вкрадчиво произнёс:

— Тогда стоит закрепить наш договор страстным поцелуем.

Вздохнув, я тоже встала и, когда Рейгар потянулся через стол, чтобы поцеловать меня, торопливо чмокнула его первой. Потом отпрыгнула от помрачневшего мужчины и торопливо уточнила:

— Мы договорились?

Рейгар наградил меня тяжёлым взглядом и провёл пятернёй по рыжим волосам. Опустив голову, ещё раз прочёл надпись, а потом неохотно бросил:

— Сейчас же напишу Оракулу. — И тут же деловито поинтересовался: — Сколько тебе нужно времени?

Хороший вопрос. Я сама не знала, поэтому ответила честно:

— Столько, чтобы заработать денег на твой дом и на мой долг.

Мужчина выгнул огненную бровь:

— Долг?

А теперь в дело вступит истинно-женское коварство.

Можно было бы выложить всю правду, как на духу. Рассказать Рейгару о том, что я совершенно другая попаданка, поведать слёзную историю о шантаже, которому меня подвергает противный колдун. Но что мне это даст?

Знаю. Ни-че-го! Во-первых, дракон мне не поверит. Решит, что Аврора придумала новую хитрость, а клясться второй раз я поостерегусь. Ещё с первым магическим договором предстоит разобраться.

А во-вторых, правда лишает меня главного женского оружия.

Загадки!

За свою долгую жизнь я усвоила, что мужчины, по сути, охотники. Им не интересно, когда добыча сама идёт в руки. Победа, для которой пришлось приложить усилия, ценится гораздо больше и дольше, чем быстрая халява.

Но при этом цель должна казаться вполне достижимой, вроде морковки, подвешенной перед осликом.

«Перед драконом», — мысленно поправила себя.

И с улыбкой ответила Рейгару:

— Расскажу о ней, когда смогу доверять тебе больше.

О, как удивлённо вытянулось лицо мужчины! Любо-дорого посмотреть. Видеть в тёмных зрачках вспыхнувший огонёк интереса гораздо приятнее, чем ловить полный ненависти взгляд. А всего-то и нужно было, что дать намёк на некую тайну и огорошить тем, что не доверяю мужу так же сильно, как и он мне.

— Хорошо, — решительно кивнул Рейгар и покосился на меня с растущим любопытством: — Как ты собираешься заработать деньги?

— Обсудим, — уклонилась от ответа и хитро прищурилась. — Мы же семья! Значит, будем решать это вместе.

— Хм, — с сомнением нахмурился Рейгар, но мысли оставил при себе. Постучал по столу, на котором проявилась надпись: — Ты же понимаешь, что эту магию хитростью не отменить? Теперь придётся исполнить обещанное. Если, разумеется, хочешь избежать последствий.

Я похолодела:

— Каких?

Лорд пожал плечами:

— Откуда мне знать? Я простой вояка и никогда не использовал артефакты Вершителей зла. Но до меня доходили некоторые слухи. Не помню точно. Колдун то ли поседел, то ли похудел, то ли обратился в пепел.

Все три варианта меня не устраивали, особенно нервировал последний, но я выдавила улыбку и уверенно заявила:

— Организую бизнес в любом случае! В крайнем случае буду требовать с соседей деньги за то, чтобы наши дети не ходили к ним в гости.

Рейгар неожиданно хохотнул, и я обомлела от вида милых ямочек, заигравших на его щеках. На миг мужчина показался мне чертовски очаровательным. В такого и влюбиться не грех. Вот только в следующее мгновение лорд помрачнел и царапнул меня злым взглядом, будто винил в собственной несдержанности. Магия растаяла, и я помотала головой, отрезвляя себя.

«Буду считать, что померещилось».

Наш брак всего лишь сделка!

Утро началось занятно. Меня разбудил громкий стук. Открыв глаза, я ощутила во рту кляп и протестующе замычала. Дёрнулась, чтобы его вынуть, но оказалась крепко привязана к кровати.

«Эти дети! — искренне возмутилась я. — Вот их благодарность за то, что вкусно накопила и спать уложила?»

— Аврора! — услышала раздражённый голос Рейгара. — Я знаю все твои уловки и не попадусь второй раз. Не вздумай снова сказаться больной, лишь бы я вошёл в твои покои. Выходи немедленно!

— Пап, — хныкал кто-то из детей, но его жалобному голоску вторил злорадный смех других. — Мамочка устала! Не тревожь её сон…

— Пришло письмо от Оракула, — рявкнул мужчина.

Меня подкинул на кровати. Уже⁈ Но как ни старалась выкрутиться, освободиться не выходило. Замычала, чтобы Рейгар услышал и освободил меня, но тот, следуя данному себе слову, не собирался переступать порога моей спальни.

— Прекрати этот спектакль и выходи. Иначе наша сделка отменяется!

Ой, нет! Этого нельзя было допустить. Я решила проверить, есть ли у меня ещё власть над домом колдуна, и щёлкнула пальцами. Кровать шевельнулась, и я замычала, указывая на выход. Мебель оказалась умной и послушно двинулась в указанном направлении, быстро набирая скорость, и врезалась углом в дверь, распахивая её.

Рейгар отскочил, мальчишки бросились врассыпную, в панике сбивая друг друга, а в комнату неторопливо влетел мой питомец. Мордочка у зверя была такой самодовольной, будто я дверь открыла только для того, чтобы впустить его внутрь.

— Хозяйка, я вам помогу, — снисходительно пообещал Сарг.

Я ответила ему предупреждающим взглядом.

«Только повернись ко мне хвостом, я тебе этот хвост ни бигуди намотаю!»

Наверное, у злодеев и их питомцев есть ментальная связь. Иначе почему Сарг резко изменил траекторию полёта и скрылся под кроватью? Я решила проверить, если ли подобная связь между супругами. Подарила многозначительный взгляд застывшему Рейгару и замычала:

— М-м-м!

«Неужели папаша ничего так и не скажет мальчикам?»

— Эм… — Мужчина строго посмотрел на сыновей и погладил Мирта по голове. — Ваша работа?

«Да он же их почти похвалил! — поразилась я. — Ясно дело, что Аврору здесь не любят, но это уже слишком».

А мальчик невинно хлопнул ресничками и самоуверенно заявил:

— Разве не весело? Мама сама нас научила этой игре!

Мужчина направил на меня испепеляющий взгляд:

— Вот как?

«Гейм овер», — вздохнула я, признавая победу за мальчишками.

— Играйте, но не заигрывайтесь, — всё же пожурил мальчиков Рейгар. — И развяжите мачеху.

Только я порадовалась тому, что генерал заступился за меня, как он нехотя добавил:

— Письмо на её имя, мне его не вскрыть.

Он направился прочь, и до моего слуха долетело ворчание:

— Что с этим домом не так? Почему мебель здесь живая?..

Я многозначительно посмотрела на мальчишек, но те не спешили исполнять приказ отца.

— М-м-м! — поторопила их.

Было интересно, что ответил Оракул. Я всё ещё замужем? Или Рейгар не успел предупредить, и пришло подтверждение нашего развода? Даже думать об этом не хотелось!

Я задёргалась, пытаясь освободиться:

— Ы-ы-ы!

— Ты иди, — подтолкнули мальчики младшего. — Тебя она не съест.

— Почему это? — отчаянно сопротивлялся тот.

— Подавится твоими знаниями, — ехидно хихикнул старший из братьев.

Из-под кровати вылез скунсофей. Взлетев над кроватью, лапками вынул кляп, и я поспешила успокоить детей:

— У меня совершенно нет аппетита! Митр, ты же разумный. Как мог поддаться на провокацию Горда? Я была о тебе лучшего мнения.

— Погодите, — прервал меня Дарр. Переглянулся с остальными и с вызовом заявил: — Не делайте вид, что различаете нас.

— А в чём сложность? — иронично фыркнула я. — Только слепец спутает вас. Дарр внешне грубоватый, но очень заботливый. Горр ехидный, но отчаянно храбр. Митр нерешителен, зато наблюдателен и прозорлив.

Мальчики растерянно топтались на пороге, недоверчиво поглядывая на меня. Скунсофей не выдержал:

— Я вас освобожу, хозяйка. Нужно поспешить. Дело в том, что…

— Нет, — перебила его и строго посмотрела на детей. — Вы должны слушаться старших. Если мои слова пока для вас пустой звук, то просьбу отца нужно выполнить. Если в вас нет уважения к старшим, то не будет и чувства защищённости. Ведь самое главное в жизни — знать, что кто-то тебя по-настоящему любит. Что ты важен и всегда можешь вернуться к этому человеку… Дракону, я хотела сказать. Ваш отец — такой дракон! Неужели его слова для вас пустой звук?

Моя речь произвела отличный эффект. Мальчики кинулись меня освобождать, а скунсофей неожиданно разрыдался. Плюхнувшись мне на живот, он завыл:

— Простите, хозяйка! Я не хотел нарушать ваш приказ… Они сами!

Я тут же насторожилась:

— Кто они и что сами?

Ответить зверёк не успел, так как дом сотрясся от яростного крика Рейгара:

— Ав-ро-ра!

Стоит ли говорить, что я кинулась вниз, стоило мальчикам ослабить верёвки? Едва не скатилась по лестнице и врезалась в шкаф, который мужественно бросился мне на помощь. Одна из дверок, не выдержав страстных объятий, бессильно повисла на одной петле.

— Не переживай, дружище, — отстранившись, добавила я и погладила деревянную створку. Недовольно глянула на Рейгара, который даже не подумал меня поддержать жену, и мстительно добавила: — В доме есть мужчина, он тебя починит.

Генерал и бровью не повёл. Ткнул пальцем в сторону окна и едко произнёс:

— Это не самая главная наша проблема.

Распахнув створки, я высунулась в окно и обомлела при виде толпы, собравшейся в нашем дворе. В руках мужчины и женщины держали сельскохозяйственные орудия труда. Я осторожно спросила:

— Кто вы и что вам нужно?

При виде меня глаза людей воссияли решимостью. Подняв лопаты и вилы, толпа хором проскандировала:

— Хозяйка! Работа есть?

— Нет, — я махнула, прогоняя незваных гостей. — Спросите у соседей…

— Хозяйка! — как заведённые снова проорали они. — Работа есть?

Стало ясно, что избавиться от неожиданного отряда гастарбайтеров просто не получится. Оглянувшись на мрачного мужчину, который скрестил руки на груди, я заметила скунсофея и поманила зверька:

— Опять твоя волшебная струя?

— Простите, госпожа, — сжался Сарг. — Само как-то получилось.

— Скотчем, что ли, заклеить? — задумчиво пробормотала я.

p. s.

Фенрикс, раскинувшись на широком ложе, с ненавистью сжимал на свадебное платье, заранее приготовленное для роскошной фигурки Авроры.

— Что же пошло не так? — шевельнув руками, закованными в магические наручники, в сотый раз спросил себя Фенрикс. — Я же всё просчитал… Спа-си-те!

Внезапно окно разлетелось, и в комнату ворвался феникс — питомец Оракула. Выронив письмо, он издал громкий крик и вспыхнул пламенем. Когда искры рассеялись, птицы уже не было, а конверт раскрылся сам собой.

«Колдун Фенрикс. Минус 5000 репутации Вершителей Зла».

— Магией скован, так ещё и репутации из-за этой вертихвостки лишился⁈

Глянув на потрясающий рассвет, вид на который открывался из окна замка, построенного на вершине Шаманской горы, колдун в бешенстве зарычал:

— Ты пожалеешь, Ав-ро-ра!

Мы всей семьёй собрались в гостиной, расселись по местам за большим столом, в середине которого лежал большой красивый конверт с толстой сургучной печатью. Такие конверты очень часто рисовали в играх про магические миры.

— Открывай, — потребовал Рейгар. — Не тяни дракона за хвост!

— Не буду, — улыбнулась я и потянулась к конверту. Но стоило лишь коснуться бумаги, как она вспыхнула. Я вскочила: — Где огнетушитель? Дети — эвакуируемся!

Но пламя опало так же резко, как поднялось, от письма не осталось даже пепла, а над столом сияли цифры: пять и три нуля. А ещё висел предмет, больше всего напоминающий…

— Сотовый⁈ — не поверила я собственным глазам и осторожно дотронулась до смартфона, а потом обхватила пальцами. — Действительно… Настоящий!

Рейгар поманил сыновей и, когда они сгрудились за ним, осторожно поинтересовался:

— Что это за уродливый артефакт?

— Между прочим, отличный дизайн! Это… — я на миг задумалась, а потом разблокировала телефон. Он оказался полностью заряженным, но сети не было. Зато я увидела на главном экране папку с играми и другую, с книгами, поэтому торжественно произнесла: — Это целый мир в маленькой коробочке.

Все четверо уставились на меня так, будто у меня крыша не съехала, а сразу ускакала в закат. Я не стала дожидаться, пока меня снова спеленают, а предложила:

— Показать?

Рейгар отпрянул, закрыв собой детей, но тут из-под стола вылез любопытный Скунсофей и потянул свои загребущие лапки:

— Госпожа, можно мне?

— Конечно, — я усадила Сарга на стол и предупредила: — Хрупкое. Не сломай!

Только потом вложила смартфон в лапки и включила самую простую игру, покорившую миллионы сердец. Шарики! А потом показала, как играть. Когда линия шаров вспыхнула и растаяла, глаза зверька разгорелись, и даже крылышки затрепетали.

Дети потихоньку приблизились и, вытянув шеи, жадно смотрели на новое чудо. Для них это было настоящее волшебство. Первым решился Горр.

— Я хочу тоже… — заинтересованно прошептал он. — Можно мне?

И потянулся к смартфону, но скунсофей резко повернулся к нему хвостом, не давая отобрать игрушку, и мальчик отпрянул. Закрывшись руками, он обиженно захныкал:

— Жадина с крыльями!

— Ты ведёшь себя неподобающе, — укорил его Рейгар, но как бы мужчина не делал вид, что ему не интересно, я заметила в его взгляде любопытный огонёк. — И вообще, держись подальше от артефактов Вершителей зла. Он может быть очень опасен.

— Он опасен только тем, — рассмеялась я, — что его трудно отобрать! Это огромная проблема в моём мире.

Рейгар округлил глаза:

— Этот артефакт из твоего мира? — А потом оттянул детей от стола. — Это ещё опаснее!

— Сам попробуй, — предложила я и ловко выудила телефон из загребущих лап скунсофея. Протянула мужчине: — Ты же не боишься?

Рейгар молча поджал губы и решительно взял смартфон.

— Хозяйка! — в сотый раз донеслось снаружи. — Работа есть?

— Вот так, так и так, — показала мужчине, а потом направилась к выходу. — Я на минуточку.

Вышла из дома и встала, руки в боки перед притихшей толпой. Судя по всему, волшебная струя Сарга на какое-то время обратила этих людей в моих рабов. Целовать каждого, чтобы освободить, не хотелось. Но и крики под окнами мне не улыбались. Поэтому я решила попробовать трудотерапию для этих весенних котов.

— За мной бегом марш! — скомандовала я и трусцой направилась за дом.

Вчера из окна я заметила ровное поле. Аврора привезла детей в экологически чистое место с хорошей плодородной землёй, чистым воздухом и огромным потенциалом. Когда я давала Рейгару слово, что открою своё дело и заработаю денег, то первой мыслью было земледелие.

Давным-давно, когда ещё работала сельским педиатром, я содержала небольшой огород. Денег платили мало, а кушать хотелось. На моих грядках росли даже такие культуры, о которых соседи только мечтали, поэтому удавалось продавать часть урожая.

После того, как переехала в город, я мечтала о садовом домике, но вспыхнувшая любовь к параплайдингу и компьютерным играм не оставила времени на вскапывание грядок. Теперь же мне выпал шанс проявить давнее умение.

Так я подумала.

Увы, поместье мне не принадлежало. Колдун мог вернуться в любой момент, поэтому я отмела эту идею. Но утром, когда во двор вломились примагиченные струёй скунсофея добровольцы, выбора не оставалось.

— Копайте от забора и до заката! — приказала я и обозначила фронт работы.

«Гастарбайтеры» с энтузиазмом принялись за дело, а я отправилась обратно к дому, как передо мной прямо из воздуха неожиданно материализовалась крупная птица, похожая на рыжего петуха. Оранжевые перья слегка фосфоресцировали, а чёрные глаза-бусинки смотрели на меня так пристально, будто существо видело меня насквозь.

«Феникс?» — остолбенев, искренне изумилась я.

Тот, наплевав на все законы гравитации, лениво помахивая крыльями, завис в воздухе. Люди с лопатами не обращали на чудесное видение никакого внимания, что навело меня на мысль о красивой галлюцинации.

«Чего только не привидится на голодный желудок? — отворачиваясь, успокоила себя. — Надо бы позавтракать!»

Но стоило сделать шаг, как птица раскрыла клюв и натурально каркнула.

— Что? — испуганно отпрянула я. — Ты настоящая?

— Аврора, тебе не избежать наказания, — недовольно проскрипела птица. — Прими послание от Оракула!

И мотнула головой, указывая клювом на свиток, который держала в крупных лапах. Я только сейчас его заметила и удивлённо покачала головой:

— Ещё один? Какая здесь почта активная. Ну что там?

Протянула руку, но, стоило коснуться жёлтого пергамента, как феникс вспыхнул настоящим огнём. Вскрикнув, я присела и закрыла голову руками. От волшебной птицы не осталось даже горстки пепла, а на землю опустился раскрытый свиток.

— Хозяйка! — вереща, летел ко мне скунсофей. — Что случилось?

— Утренняя почта, часть вторая, — ответила я с нервным смешком и, усевшись на землю, я подхватила свиток. — Сказано, что я потеряла восемьсот единиц репутации Вершителей зла.

— Да⁈ — несказанно удивился зверёк. Он завис надо мной, читая послание. — Как так? Ведь недавно вы получили артефакт, стоимостью пять тысяч единиц Вершителей зла… А! Минус восемьсот за то, что добровольно освободила дракона от заклятия.

— А пять тысяч мне за что закинули? — живо заинтересовалась я.

— За пленение Фенрикса! — гордо заявил зверёк, будто это была его заслуга. — Вы же превзошли учителя! Поэтому получили артефакт, о котором мечтали. Оракул легко читает души!

Вообще-то колдун сам себя пленил, но мне было приятно услышать, что незадачливый ухажёр ещё некоторое время меня не побеспокоит. А насчёт сотового телефона местный бог явно ошибся. Или это была мечта прежней Авроры?

— Лучше бы долг списал, — сворачивая лист, проворчала я и тут же деловито уточнила: — Кстати, а кто такой этот Оракул?

— Бог, — без малейшей заминки ответил зверёк. — А его питомцы — высшие существа мира Ангарад. Они навещают магов, чтобы объявить об успехе и наградить. Или сообщают о провале и наказывают, как сейчас вас. А что? И это забыли?

— В моём мире Бог письма не рассылает, — задумчиво произнесла я. — А о накопленной карме человек узнаёт, лишь завершив свой путь. Погоди… Я же злодейка! Почему Оракул наказывает меня за освобождение дракона от заклятия? Это же доброе дело.

— Вот именно, — тяжело вздохнул Сарг.

Слова скунсофея мне совершенно не понравились, но спросить, как репутация может мне повредить, не успела. К нам стремительно приблизился Рейгар. Быстро окинув цепким взглядом нас с питомцем, а потом работающих людей, он сухо бросил:

— Так и знал, что это опять твои уловки, Аврора. Вижу, с тобой всё в порядке.

— Ну да, — растерянно ответила я, а потом догадалась и с улыбкой уточнила: — Ты услышал мой крик и прибежал на помощь?

— Не исключено, — нехотя признался мужчина и протянул мне раскрытую ладонь, предлагая помочь подняться. — Только потому, что у нас сделка. Помнишь?

Потянул на себя, решив, что легко меня поднимет, но явно не рассчитал веса, и мы оба оказались на земле. Точнее, я оказалась. А лорд уютненько лежал на мне, опираясь одной рукой о землю. Будь я сухонькой, как раньше, точно раздавил бы! Но теперь я обладала формами, о которых мечтала всю жизнь.

Неудивительно, что я заподозрила мужчину в лукавстве. Щуплым Рейгар не был. Легко мог бы поднять меня… Если не на руки, то хотя бы на ноги. В смысле, без труда помог бы мне встать, но вместо этого прилёг сам. И исправлять ситуацию не спешил, пристально глядя на меня.

— Мало каши ел? — иронично прищурилась я. — Или снова видишь вместо меня хрупкую красавицу?

Притворно вздохнула:

— Должно быть, снова придётся тебя целовать!

Миг, и мужчина отпрянул от меня, как от огня.

«Будто отравить пригрозила», — тихо рассмеялась я.

Лорд, должно быть, устыдился своего порыва (только непонятно, первого или второго), поскольку снова протянул мне ладонь.

— Второй раз я на это не поведусь, — с усмешкой вернула Рейгару его же слова и встала сама. Отряхнув платье, мягко добавила: — И не стоит так нервничать при слове «поцелуй». Поверь, без острой надобности делать этого я не стану. Ты прекрасен, спору нет, но поцеловав тебя, я лишилась репутации злодейки.

На миг в глазах мужчины сверкнул огонь.

— Прошу прощения за свою неловкость, — убирая руки за спину, холодно процедил он и бросил на меня надменный взгляд. — Почва здесь рыхлая.

Ого! Кажется, моё заявление царапнуло нежную мужскую гордость. Не знаю, почему, но мне захотелось смягчить горькую пилюлю.

— Да-да, — с серьёзным видом подтвердила я. — Идеальная земля для посадок! И почему никто не использует её по прямому назначению? Кстати, я тут подумала…

«Может, рискнуть? Если я получила большую награду за пленение колдуна, значит, он не скоро вернётся?»

— Именно это и будет план по нашему общему обогащению!

Рейгар скрестил руки на груди и скептически выгнул рыжую бровь:

— Думаешь, что сможешь вырастить что-нибудь съедобное? Ты хоть знаешь, с какой стороны держать лопату?

О! А этот камушек в мой огород в ответ на то, что я усомнилась в способности лорда работать молотком? Показав на «гастарбайтеров», ехидно ответила:

— Они знают.

— Кстати, — Рейгар с подозрением покосился на наших работников: — Откуда взялись эти люди?

Я глянула на притихшего скунсофея и, пожав плечами, нежно улыбнулась:

— Об этом ведает лишь волшебная струя. Кстати, о непредсказуемой магии. Почему с тобой нет мальчиков? Что-то подозрительно тихо. Надеюсь, они не разрушают наш дом?

Надо отдать мальчикам должное — работы они не боялись. После завтрака Дарр вымыл посуду. Ту, что не перебил. Горр подмёл пол, хоть и поднял тучи пыли. А Митр заправил кровати… Наверное. Они разбежались по дому, и проверить не представлялось возможным.

— Почему мебель в этом доме живая? — снова поднял тему Рейгар. Он только что починил дверцу шкафа и теперь многозначительно поигрывал молотком. — Может, признаешься честно? Впрочем, о чём это я? Ты и правда — несовместимы.

— Люди порой могут удивить, — протирая мебель от пыли, которую поднял Горр, парировала я. — Ты вот, оказывается, хороший мастер. А дети бывают послушными.

— Мы не люди, а драконы, — положив молоток в ящик инструментов, проворчал Рейгар. — Но в другом ты права. Люди действительно могут удивить. Например, ты за короткое время сделала это столько раз, что я понятия не имею, что ожидать дальше.

Он поймал стул, который пробегал мимо, и сел на него. Не отрывая от меня изучающего взгляда, мужчина задумчиво продолжил:

— Сначала заколдовала и женила на себе. После разоблачения выкрала детей и увезла их в Карлакс. Когда я тебя нашёл, вдруг предложила сделку и с тех пор ведёшь себя странно.

— Странно это как? — весело уточнила я и, протирая шкаф, приподнялась на носочки и потянулась вверх, чтобы убрать пыль с верхней полки.

— Как хорошая хозяйка, — раздалось над ухом.

Я невольно вздрогнула, И когда Рейгар успел подойти?

— Дай помогу!

Мужчина неожиданно присел и обхватил меня за бёдра, а потом приподнял над полом. Боясь упасть, я взмахнула руками и вскрикнула:

— Что ты делаешь?

— Не бойся, не уроню, — сквозь зубы процедил мужчина. — Здесь твёрдый пол, а не мягкая почва.

Лицо его покраснело от натуги, но Рейгар упрямо держал меня и даже пытался приподнять ещё выше.

— Ну как? Дотягиваешься?

«Хочет реабилитироваться? — хмыкнула про себя. — Сам напросился!»

И принялась командовать:

— Левее! Повыше… Я не достаю.

Рейгар шумно выдыхал через нос, скрипел зубами, но делал всё, что скажу. А когда я протёрла все верхние полки, и шкаф засиял чистотой, мужчина опустил меня на пол и, выпрямившись, самодовольно усмехнулся:

— Ничего не хочешь сказать?

— Хочу, — с готовностью кивнула я и показала на окно. — Гарр так напылил, что гардины тоже грязные. Поможешь и их протереть?

Мужчина переменился в лице, но всё же упрямо проскрипел:

— Разумеется. — Оценив расстояние от пола до гардины, покосился на меня и предложил: — Думаю, тебе будет удобнее, если сядешь мне на шею.

— О, да! — с придыханием ответила я и показала на все шесть окон в гостиной. — Мне будет о-о-о-очень удобно!

Рейгар застыл, кадык его дёрнулся, и я, не выдержав, рассмеялась:

— Достаточно будет придержать стул.

Подманила послушную мебель и поставила на стол, а после забралась сама и посмотрела на Рейгара сверху вниз.

— Спасибо! Из тебя получился замечательный помощник.

Поднявшись на стул, начала аккуратно протирать гардину, как вдруг откуда ни возьмись появился скунсофей. Вырвав из моих рук тряпку, ревниво заявил:

— Хозяйка, это я ваш лучший помощник!

Я покачнулась и едва не упала, но в последний момент уцепилась за гардину и строго посмотрела на зверька:

— Хочешь, чтобы я шею себе свернула?

Тут что-то хрустнуло, и я полетела вниз вместе с гардиной в руках:

— А-а-а!

— Ловлю! — выдохнул Рейгар и, отпустив стул, подставил руки.

И действительно поймал. Мои округлости! Опираясь грудью на ладони мужчины и ногами о стул, и гардиной о пол, я застыла в позе гимнастки. Рейгар медленно перевёл взгляд на свои руки и, видимо, ощутив всё богатство в них, гулко сглотнул.

Наступила звенящая тишина,

— Кажется, кто-то считает себя бессмертным, — прикрывшись тряпкой, в ужасе прошептал Сарг.

Неизвестно, как бы отреагировала на ситуацию настоящая Аврора, а я замерла, не дыша. Положение моё было весьма шатким, ведь если я лишусь хотя бы одной из опор, то вся пирамида рухнет.

Поймав взгляд Рейгара, шёпотом попросила:

— Только не шевелись. И даже не дыши!

— Хорошо, — так же тихо ответил мужчина. — Но что ты собираешься делать?

— Цыпа-цыпа, — позвала я многострадальный шкаф.

Щёлкая дверцами, которые починил Рейгар, тот поспешил к нам. Внезапно окно разлетелось на осколки, и в дом ворвалась лысая ведьма на метле с криком:

— Попались, паршивцы⁈

Пролетая мимо нас с мужчиной, она изумлённо расширила глаза. А надо было смотреть вперёд. Бум! Незнакомка сбила скунсофея и вместе с ним исчезла в шкафу. Бах! Метла разлетелась на щепки. Скрип! Захлопнулись дверца. Пш-ш-ш-ш! Из щелей поплыли струйки тумана, и наступила тишина.

— Что это было? — продолжая удерживать меня, спросил Рейгар.

— Если бы я знала, — отозвалась я и ощутила, что нога предательски соскальзывает со стула, и беспомощно ахнула. — Падаю!

Рейгар постарался смягчить падение, мужественно предоставив мне своё тело. Я повалилась на мужчину и едва случайно не поцеловала его, но успела выставить руки. Посмотрела ему в глаза и улыбнулась:

— Пронесло! Чуть снова тебя не заколдовала.

Как ощутила удар по затылку, и стало темно.

«Потеряла сознание?» — мелькнула разумная мысль.

Ощутив требовательные губы мужчины, лишь сильнее уверилась в этом. Не стал бы Рейгар меня целовать. Добровольно точно бы не стал!

О, как это было прекрасно!

Я шоколадом таяла в крепких мужских объятиях и изо всех сил наслаждалась страстным поцелуем. Даже не стала сопротивляться, когда ощутила горячие мужские ладони на своих бёдрах. Когда ещё так удачно грохнусь в обморок и увижу такой же прекрасный сон? Может, никогда! Так зачем шанс терять?

Внезапно по глазам резанул свет, и прозвучал ехидный детский голосок:

— А чего это вы тут делаете?

Поняв, что я не только в сознании, но ещё и в объятиях Рейгара, я в ужасе отпрянула. Мужчина тоже отшатнулся, будто снова избавился от чар. А темнота, которой меня накрыло, оказалась той самой шторой, что висела на злополучном карнизе. Именно им я получила по затылку.

Горд, присев, вопросительно посматривал на нас, ожидая ответа.

— Прячемся, — выпалила я, не зная, что ещё придумать.

— От нас? — довольно заулыбался ребёнок.

Едва руки не потирал, радуясь, что запугал мачеху до нервного тика.

— От того, что влетело в окно, — сухо пояснил Рейгар и, откинув штору, поднял сына на руки. — Здесь кругом осколки. Неужели не видишь?

Он осторожно отнёс ребёнка к двери, где топтались другие его дети. Дарр рассматривал шкаф, а Митр, сжимая в руке сотовый, опасливо косился на разбитое окно. Рейгар опустил среднего сына и внимательно его осмотрел.

— Не поранился?

Горд отрицательно помотал головой, а потом поинтересовался:

— А что влетело в окно, пап?

Точно! Вспомнив круглые глаза странной лысой женщины, которая ворвалась в дом на метле, будто Баба-яга из сказки, я тоже поторопилась встать на ноги. А потом бочком-бочком осторожно приблизилась к шкафу. Живая мебель не двигалась, изнутри не доносилось ни звука, и я осторожно постучала:

— Есть кто-нибудь живой?

— Хо-зяй-ка… — донёсся слабый голосок Сарга.

Я решительно распахнула дверцу. Что бы там ни было, не брошу в беде своего питомца. Я уже успела привязаться к зверьку. А если лысая гостья будет возражать, то на этот случай у меня в руке карниз.

— Ты не пострадал? — спросила я, когда Сарг в облаке тумана выпорхнул из недр шкафа.

— П-ч-ч-чхи! — громко чихнул зверёк и выдал при этом сноп разноцветных искр магии.

Питомца отбросило в сторону и припечатало к стене. Сарг сполз на пол и, усевшись, отчаянно помотал головой, а потом гордо заявил:

— Меня не так-то просто одолеть, госпожа! Я питомец Вершителей зла… А… А-а-а-апч-ч-чхи!

И вокруг снова посыпались магические искры. Чем эта лысая заразила моего питомца? Держа карниз наготове, я осторожно заглянула в шкаф:

— Госпожа? Вы там?.. Куда она делась?

Внутри было пусто. А в следующий миг перед глазами что-то сверкнуло, и я машинально отмахнулась гардиной, при этом сбив какую-то штуку. Она отлетела к двери, и мальчишки испуганно отпрянули, а Рейгар закрыл их собой.

Но светящийся предмет замедлил свой полёт и завис в шаге от них. Я рассмотрела внутри свечения бутылочку из непрозрачного зелёного материала. Сарг взмахнул крыльями и, поднявшись над полом, приблизился, а потом ахнул:

— Это же зелье высшего уровня!

— Смотрите, — Митр показал на телефон, который лежал на полу. Видимо, мальчик уронил сотовый, когда отскочил от летящего предмета. — Там что-то появилось!

Я подошла и, присев на корточки, взглянула на экран.

— Послание от Оракула, — сообщила остальным. И удивлённо моргнула: — Миссия?.. «За миссию, возложенную на себя злодейкой Авророй, назначено пять тысяч единиц репутации Вершителей зла».

Похоже, местный бог выдал первой Авроре какое-то задание. Но какое? И почему прислал послание через сотовый телефон, а не через питомца, как раньше? Судя по скептическому взгляду Рейгара, направленному на телефон, мужчина думал об этом же.

— Не нравится мне эта вещь.

Мальчишки вытянули шеи, взволнованно поглядывая на телефон:

— А нам очень нравится!

Они жаждали ещё поиграть в шарики, но Рейгар решительно пресёк все их поползновения, предупредив:

— Впредь я категорически запрещаю вам трогать артефакты Вершителей зла.

— Ну, пап! — хором заныли ребята. — Наше время ещё не закончилось!

Они были правы, но мужчина был непреклонен. Грозно глянув на сыновей, он сурово приказал:

— Немедленно возвращайтесь к себе. Наказаны.

Понурившись, мальчики потопали обратно в комнату, которую выбрали своей спальней. Когда хлопнула дверь, я решила высказаться:

— Не хотела говорить при детях, чтобы не ронять авторитет отца, но ты ведёшь себя противоречиво. То можно, то нельзя. Какое же это воспитание? А ещё ты перечеркнул мои попытки наладить с мальчиками доверительные отношения, ведь это я позволила им поиграть в телефон.

Рейгар сверкнул зеленью глаз и процедил:

— Может, тебя тоже наказать?

Не выдержав, я тихо рассмеялась и потрогала шишку на затылке:

— Тебе не кажется, что с меня хватит? Получила гардиной по голове так, что даже почудилось, будто ты меня поцеловал! — покосилась на него и с ехидцей поинтересовалась: — Теперь вот думаю: примерещилось или нет? Ты же не был заколдован!

Рейгар торопливо отвёл взгляд и, кашлянув, решительно двинулся к шкафу. Явно не желая признаваться, бросил через плечо:

— Не преувеличивай. Должно быть, мы случайно соприкоснулись губами.

— И бёдра мои ты случайно потрогал? — ещё больше развеселилась я.

Мужчина сделал вид, что не услышал. Заглянув в шкаф, он деловито спросил:

— Интересно, кто эта странная женщина и куда она подевалась? Есть догадки?

— Появилась одна версия, но ты не дал мне её проверить, — рассматривая загадочный пузырёк, зависший над полом, иронично ответила я. — Ты заметил странный наряд нашей гостьи? Подгоревший кринолин навёл меня на мысль, что неожиданный визит как-то связан с пропажей соседского дома. Но только я собралась спросить детей, как ты их отослал под первым попавшимся предлогом.

— А надо было позволить мальчикам ходить по стеклу? — проворчал он, косвенно признавая свою неправоту, и опасливо кивнул на бутылочку. — К тому же здесь высшее зелье, как выразился твой питомец. Что делает зелье Воплощения?

— Может, Сарг знает? — я с интересом посмотрела на питомца.

Пока мы перебрасывались колкими фразами, тот старательно изображал из себя предмет мебели. Но когда я обратила на зверька внимание, тот тут же замахал крылышками и гордо ответил:

— Воплощает мечты, госпожа! Но чтобы его активировать, нужно достичь уровня Вершителя и потратить десять тысяч единиц репутации.

— Чтобы потратить, сначала нужно заработать, — подытожила я и взяла бутылочку в руки. — Где же пока её хранить? (Чтобы не нервировать супруга).

— Знамо где, — фыркнул скунсофей. — В вашем магическом хранилище, вместе с другими артефактами.

У меня от удивления приподнялись брови.

— И ты мне покажешь, где это хранилище?

Питомец помотал головой:

— Только вы можете открыть его, хозяйка!

— Пока тут, — я положила бутылочку в карман платья, а потом хлопнула в ладоши: — А теперь снова придётся браться за метлу!

— А я починю окно, — кивнул Рейгар.

Чего-чего, а работы мой супруг не чурался. А мне это всегда нравилось в людях. А теперь — и в драконах.

Как открыть хранилище злодейки? Я не очень понимала, каким образом использовала магию другой Авроры, потому что это получалось автоматически. Будто во время опасности срабатывала мышечная память. Это нервировало, хотелось контролировать свои возможности. Мало ли какая лысая ведьма снова решит навестить нас?

У меня не было возможности заглянуть в прошлое, как не досталось памяти предыдущей попаданки, а питомец лишь пожимал плечами. Но у меня был смартфон! И пусть в мире Ангарад не было интернета, зато существовал бог, который мог ответить.

И я решилась написать Оракулу.

Доверив супругу ликвидировать последствия после появления лысой женщины, я взяла телефон и забралась с ногами на подоконник другого окна. Набрала в ответ на сообщение от Оракула:

«Дорогой бог! Меня зовут злодейка Аврора, и я потеряла память. Подскажи, пожалуйста, как открыть хранилище колдуньи?»

В ожидании ответа, посмотрела на Рейгара и поневоле залюбовалась работающим мужчиной. Его движения были широкими и уверенными, а под кожей перекатывались тугие мускулы. Молодой и сильный, он казался совершенством во плоти. А как целовался! М-м-м… Будь мне лет на тридцать меньше, точно влюбилась бы.

«И у Рейгара, похоже, тоже есть ко мне симпатия», — мелькнула мысль.

Ведь мужчина совершенно точно не был под заклятием. Только под шторой! Может, наши губы и соприкоснулись случайно, как утверждал дракон, но всё дальнейшее явно было намеренно.

«Не стоит обманывать хотя бы себя, — помотала головой. — Раз обманываешь всех остальных».

Попаданка в теле другой попаданки. Я была лгуньей в квадрате! Попав в другой мир, я пыталась понять, что происходит, и пыталась выжить. Сейчас же, когда мы с Рейгаром заключили договор, и я более-менее освоилась, то ощутила желание рассказать мужчине правду.

— Послушай…

Пиликнул телефон, и я вздрогнула. Опустив взгляд, прочитала сообщение от Оракула.

«Минус сто единиц репутации Вершителей зла».

А потом сверкнул камень в перстне, и передо мной открылись призрачные двери. Неужели нужно было просто активировать магический кристалл? И за это знание с меня «сняли» баллы злодейства. Я снова оказалась в минусе!

— Что это? — опираясь на метлу, настороженно спросил Рейгар.

— Моё хранилище, — ответила я и предложила: — Хочешь посмотреть?

Мужчина колко глянул на меня:

— Не боишься, что я спалю твои колдовские штучки?

— Знаешь, как говорят на моей родине? — ехидно покосилась на него. — Жена да муж — змея да уж!

Рейгар вдруг открыто рассмеялся, показывая чудесные ямочки на щеках. Утирая выступившую от хохота слезу, всё ещё посмеиваясь, произнёс:

— С ужом меня сравнила! Уж с крыльями? Ха-ха! Ты совершенно меня не боишься?

— Немного опасаюсь, — честно ответила я, а потом продолжила: — Значение этой поговорки такое — муж и жена на одной стороне. Всё, что у меня есть, будет служить на благо нашей семьи. И договор, который я подписала магией, доказательство этому. Поэтому я могу тебе довериться и показать своё хранилище. Вдруг, там окажется что-то полезное нам обоим?

Мужчина стал серьёзным. Придавив меня тяжёлым взглядом, негромко произнёс:

— У меня то и дело возникает ощущение, что ты снова меня околдовываешь. Я то ненавижу тебя, то восхищаюсь тобой. И грань становится всё тоньше. Что-то в тебе новое появилось. Оно сквозит в словах и поступках. Что это? Опять какая-то иномирная магия?

— Можно и так сказать, — смиренно вздохнула я, осознавая, что полное доверие Рейгара получить будет непросто даже с договором. — Это называется жизненным опытом.

Впрочем, каким бы обширным ни был мой жизненный опыт, в этом мире приходилось получать новый. Когда я жила в деревне, у меня был большой погреб, который заменял холодильник, кладовку и при случае даже убежище.

Возможно, теперь у меня в распоряжении находилось нечто подобное, только ещё доступнее. Стало ясно, почему той женщине не потребовалось брать с собой чемоданы. Вот только о том, что именно хранилось за призрачными дверями, я понятия не имела. Может, там что-то опасное? Аврора же злодейка!

— Если увидишь что-то действительно опасное, можешь сжечь это, — предупредила я мужчину и осторожно двинулась вперёд первой. — Хорошо, что дети наказаны. Мальчики обязательно бы сунули сюда носики.

— Не поспоришь, — иронично хмыкнул счастливый отец.

Я же изумлённо осматривалась в полутёмной комнате. Ох, чего здесь только не было! Стены увешаны предметами, напоминающими запчасти. В углу рядом с пустым котлом стояли веники из сухоцветов. А в сундуках в беспорядке свалена одежда разных размеров.

— Не вижу ничего опасного, — разочарованно протянул Рейгар, который следовал за мной по пятам. Он пнул один из ящиков и процедил: — Ты уверена, что это тайник злодейки? Больше похоже на лавку старьёвщика!

В хранилище влетел скунсофей и приблизился к маленькому сундучку из потемневшего от времени металла.

— Госпожа, зелья хранятся здесь!

— Зелья? — встрепенулась я и подбежала к сундучку. Но, открыв крышку, разочарованно протянула: — Пусто!

— Теперь нет, — гордо возразил Сарг. — Моя хозяйка добыла своё первое зелье. И сразу высшего уровня!

— Только использовать не могу, — вздохнула я и положила бутылочку в ящик. — Чтобы активировать его, нужны баллы, которые раздаёт Оракул. Но пока он только их забирает. Кстати, об этом.

Поднявшись, я внимательнее осмотрелась и спросила зверька:

— А все эти вещи — точно артефакты? Может, для их активации тоже нужны баллы Вершителей зла?

— И не только, — оживился скунсофей. — Всё это ваша коллекция, госпожа. Такая и у колдуна есть! Фенрикс собирал всё, что попадалось. Говорил: никогда не знаешь, что и когда пригодится. Возможно, для зелья не будет хватать магического цветка. Или для ковки колдовского клинка понадобится игла отшельника.

— Совсем как в игре, — невольно улыбнулась я. — Кто бы мог подумать, что есть миры, в которых действуют такие законы?

Мелькнула мысль, и я оживлённо встрепенулась:

— Но если реальность действительно похожа на компьютерную игру, то к каждой вещи должна прилагаться инструкция. Так, так, так…

Я покрутила на пальце кольцо с зелёным кристаллом и задумалась. С помощью этого артефакта получилось заключить магический договор с драконом, а после — открыть хранилище злодейки. И перед тем, как возникла сфера, которая закрыла меня от магического пламени, камень вспыхнул на миг. Выходит, именно в перстне заключена сила Авроры. Моя сила!

— Попробуем? — пробормотала я и приблизилась к котлу. Коснулась его камнем и спросила: — Для чего предназначена эта вещь?

В игре бы всплыло окно со списком: что нужно собрать и для чего. Я ожидала, что в воздухе возникнет нечто подобное, как во время визита питомца Оракула. Но ничего не произошло, лишь пиликнул в кармане телефон.

Когда я достала сотовый и глянула на экран, то возмущённо воскликнула:

— А сейчас-то за что сняли баллы⁈

— О каких баллах ты постоянно толкуешь? — осторожно поинтересовался Рейгар.

— Смотри, — протянула ему телефон. — Я узнала, что котёл нужен для пробуждения магии в семенах. А ещё необходима талая вода из снега с горных вершин и слеза русалки. И за эту абракадабру с меня сняли ещё сто единиц Вершителей зла. Где справедливость?

— Спросила злодейка у околдованного и ограбленного дракона? — хмыкнул мужчина. — Нет её. Разве что ты наколдуешь. — Кстати, да, — ахнула я и восхищённо посмотрела на Рейгара. — Гениальная идея, дорогой!

Он скрестил руки на груди:

— Да? И что нужно для создания справедливости? Зуб василиска, пепел феникса и пучок шерсти твоего скунсофея?

— Что за рецепт такой? — искренне возмутился Сарг и на всякий случай спрятался за сундук с одеждой. — Не придумывайте!

— Всё уже придумано до нас, — сунув сотовый в карман, я схватилась за котёл и вытащила его в середину комнаты. — Например, это!

— И что «это»? — Рейгар иронично выгнул рыжую бровь.

— Наша прибыль, — заявила я и подняла с пола туго набитый мешочек. — Мы активируем эти семена и посадим в землю, которую вскопали наши «гастарбайтеры». Получим магический урожай и продадим его. Дело за малым. Найти снег с горных вершин…

— Это несложно, — снисходительно перебил мужчина. — Принесу сколько нужно.

— … И слезу русалки, — закончила я и посмотрела на Рейгара, а потом на зверька: — Кто знает, где найти русалку?

Установилась тишина. Судя по всему, встретить русалку, а тем более довести её до слёз — задача не из лёгких.

— Мы знаем, — раздалось со стороны дверей.

Обернувшись, я заметила три любопытные мордашки, одну над другой.

— Я отправил вас к себе, — сурово напомнил мальчикам их отец. — Почему вы не послушались?

Дети виновато заулыбались, а Горр громко прошептал:

— В книгах с момента, когда детей отправляют к себе в комнату, начинается самое интересное. — И хитро глянул на меня: — Так вам нужна русалка или нет?

— Мы встретили одну, — продолжил Митр.

— У злой соседки, — поддакнул Дарр.

— Она плохая…

— Соседка или русалка? — уточнила я.

— Обе! — оттеснил брата Горр. — Злодея заманила нас в дом и бросила в бочку, где держала русалку…

— Что⁈ — в гневе воскликнул Рейгар.

— Не волнуйся, пап, — примирительно сообщил Митр. — Мы довели русалку до слёз.

— Эти могут, — невольно хихикнула я.

— Одна капля и… — с придыханием продолжил Дарр и вскинул руки: — Бум!

— Бабах! — вторил ему Горр.

— Мы оказались в лесу, — сдержанно пояснил Митр. — Улетели прямо в той же бочке. Русалка выскользнула в полёте. Но она совершенно точно жива!

— И мы сможем ещё раз довести её до слёз, — гордо похвалился Дарр. — Пап, разреши нам поймать скользкую злючку!

Рейгар покачнулся и медленно сел на пол. Новость о приключениях сыновей его изрядно ошеломила. У меня же не осталось сомнений, что в окно к нам влетела как раз та Злодея, которая по вине мальчишек лишилась жилья. «Бум» и «бабах» — тому причиной.

— Кстати, а как вы довели русалку до слёз? — полюбопытствовала я.

— Щекоткой! — хором ответили дети.

За русалкой мы отправились все вместе. Впереди бесстрашно шёл Рейгар, за отцом семенили мальчики, и я тщательно следила, чтобы никто из трёх сорванцов не исчез в кустах или в какой-нибудь из ловушек колдуна. Поскольку помнила о словах скунсофея, который и замыкал наш маленький отряд.

Сарг нехотя махал крылышками и постоянно оглядывался, явно опасаясь попасть в беду. Мне хотелось успокоить зверька, поэтому я весело спросила:

— Никогда не ходил в походы? Мне вот доводилось не раз. Люблю это дело! Поэтому, не волнуйся. Всё будет хорошо!

— Ты любишь походы? — на миг оглянувшись, недоверчиво поинтересовался Рейгар. — Ты не рассказывала мне прежде.

— Верно, — отозвалась я, пожалев о вырвавшихся словах. — Я хотела тебе понравиться, поэтому старалась казаться изнеженной и хрупкой. Если ты узнал, что я обожаю летать и без капли магии сумею развести костёр в лесу, разве заинтересовался бы?

— Не исключено, — задумчиво ответил мужчина. Он шёл вперёд, не оглядываясь, и голос Рейгара звучал приглушённо. — Во всяком случае, сейчас, когда ты потеряла память и открыто говоришь, что думаешь, я могу тебя терпеть.

— Какой терпеливый супруг мне достался, — иронично отозвалась я. — Лучше признай, что терпишь меня только из-за магического договора!

— И это тоже, — не стал спорить тот. — Кстати, об этом. Заметил, что ты получишь от Оракула так называемые баллы, если выполнишь наш договор.

— Не всё же тратить, — тихо засмеялась я. — Надо и зарабатывать!

— Первое у тебя лучше получается, — с сарказмом заметил Рейгар.

— Не думаю, что открою для тебя Америку, если скажу, что в этом сильны все женщины, — фыркнула я.

— Что откроешь? — оглянувшись, замедлился мужчина.

— Вперёд смотри! — придержав детей, испуганно ахнула я.

Как раз в момент, когда Рейгар обернулся, будто из-под земли возникло огромное чудовище, больше всего похожее на глиняного голема. С огромной туши скатывались коричневые капли густой массы, и не было понятно, стоит монстр к нам лицом или спиной. Но, когда показалась рука, сомнения исчезли.

— Берегись! — вскрикнула я.

Но было поздно — коричневые пальцы схватили моего супруга за горло. Рейгар будто окаменел и не смог даже шевельнуться, словно его парализовало магией. Я испуганно ойкнула, кольцо полыхнуло, надо мной и детьми появилась сфера, об которую забился испуганный скунсофей:

— Хозяйка, меня забыли!

— Пли на него, — торопливо приказала я зверьку. — У тебя же струя волшебная!

— Ах, да, — хищно оскалился Сарг и, повернувшись к монстру спиной, задрал хвост. Голема оросило запашистой гадостью, но ничего не произошло. Скунсофей взвыл — На него не действует!

— Бе-ги-те, — безуспешно пытаясь сопротивляться, прохрипел Рейгар. — Спаси де-тей…

— Дети! — встрепенулась я и посмотрела на мальчиков: — Не боги горшки обжигают. А драконы! Вы же можете обратиться в них?

Близнецы хитро заулыбались:

— А разве можно? Папа запрещает!

— А я разрешаю, — поторопилась я и указала на голема: — Поджарьте этот недо-горшок, парни!

Мальчишки выдали общий боевой клич. Мгновение, и сфера с треском лопнула, а в воздух поднялись три ярко-рыжих дракончика. В сторону голема устремились три тонкие струйки пламени, а потом ещё и ещё.

Монстр гудел, качался, будто хотел увернуться, но был слишком неповоротлив. Ему явно были неприятны поцелуи пламени. А Рейгару, как я и предполагала, магический огонь неудобств не причинял. Несколько минут дети жгли голем, пока тот не застыл в неподвижности.

— Береги голову! — крикнула я и бросила в чудовище камень.

Раздался звук лопнувшего глиняного горшка, и Рейгар освободился. Миг, и под ногами моего супруга образовалась гора черепков, будто монстр был полым внутри. Мужчина растерянно потоптался на месте, а дети опускались на землю и один за другим, обращались в детей. Но при этом испуганно косились на отца.

А всё потому, что над каждым из мальчиков появились призрачные цифры. Судя по всему, за победу над големом им начислили по 100 единиц репутации.

«Вершителей зла?» — мелькнула мысль, от которой по спине поползли мурашки.

Пиликнул телефон, но я боялась смотреть сообщение от Оракула. Мои страхи озвучил Рейгар.

— Помните, что я вам говорил? — сурово уточнил он. — Если выполнять приказы злодейки, то сами станете злодеями!

— Не нужно ругать детей, дорогой, — поспешила вмешаться я. — Они же тебя спасли!

Но меня будто никто не слышал, мальчики повесили головы, и Мирт проговорил:

— Да, пап.

— Так вот, — Рейгар отряхнулся и вдруг широко улыбнулся. — Забудьте. Если хотите — даже можете стать учениками Авроры.

Дети переглянулись, и лес содрогнулся от крика:

— Ура!

А мне под ноги упала огромная рыбина с человеческой головой.

— Буль, — испуганно вытаращилась она на детей.

Итак, русалка у нас была, но вот расстаться со слезой насмерть перепуганная нечисть никак не соглашалась и на все мои уговоры отвечала лишь однообразное:

— Буль…

А если дети пытались приблизиться, чтобы пощекотать её, то и вовсе притворялась мёртвой рыбиной. Пришлось отложить превращение русалки в Царевну-Несмеяну.

— Как бы её транспортировать в дом? — призадумалась я.

— Ты всегда в дом всякую гадость тащишь? — иронично поинтересовался Рейгар.

— Гадость я тащу не в дом, а в хранилище, — весело огрызнулась я. — Но рыбу я туда не впущу. Кстати! У меня же в хранилище есть котёл!

— Уху сварим? — оживились дети. — Нашим ужином станет та, что собиралась съесть нас!

— Буль, — обречённо дёрнулась рыба.

И, жутко скорчившись, она изо всех сил попыталась выдавить слезу, что указывало на разумность существа. Русалка явно понимала, что от неё требуется, и была не против дать искомое, но у неё не выходило.

— Погодите-ка, — вдруг осенило меня. — Так это же русалка!

— А ты думала, дракон? — съехидничал Рейгар.

— Русалки живут в воде, — нежно пропела я ему. — Если какое-то время водяной нечисти пришлось провести на ветке дерева, с которой она свалилась нам под ноги, то как это повлияло на её водно-солевой баланс?

Лицо мужчины удивлённо вытянулось:

— На что?

— Вода и соль, — я подняла указательный палец. — Вот из чего состоят слёзы. Если у русалки обезвоживание, то и плакать она физически не сможет. Верно?

— Буль, — жалобно отозвалась рыба с человеческой головой.

— То есть нам сначала нужно её замочить? — потирая ладони, деловито уточнил Дарр.

— Не замочить, а наводнить, — поправил Горд.

— Погрузить в воду, — подытожил Митр и огляделся: — Кажется, где-то неподалёку было озеро. Я из окна среди деревьев видел блеск воды.

— Давайте найдём! — обрадовались его братья. — А русалку сунем в котёл и потащим на верёвочке!

И они вопросительно посмотрели на меня. Рейгар, которому подобное единогласие не пришлось по вкусу, предупредительно кашлянул, и я поторопилась озвучить:

— Если папа разрешит.

— Па-ап!

Дети тут же облепили родителя, и через несколько минут Рейгар сдался. Поэтому тащить русалку пришлось ему.

Дети шныряли по кустам, скунсофей улетел на разведку, а я шла рядом с мужем и весело разглагольствовала:

— Это не лес, а какой-то квест!

— Квест? — удивлённо моргнул мужчина.

— Игра, — охотно пояснила я.

— Так и знал, что для тебя всё происходящее — лишь развлечение, — проворчал Рейгар себе под нос.

— А ты слишком серьёзен, — иронично парировала я. — Знаешь, кое-кто сказал, что вся наша жизнь — игра! И мне это импонирует. Мы выбираем себе цель, идём к ней и достигаем. Или не достигаем! Но игра тем и хороша, что всегда можно поменять аватар…

— Что-что поменять? — переспросил Рейгар.

— Ну вот, к примеру, — я окинула мужчину с головы до ног выразительным взглядом. — Генерал драконов, заслуженный герой! Это твой аватар в игре, где ты проходил через сражения и побеждал. Но у тебя есть другой аватар — отец трёх замечательных мальчиков. И в этой игре у тебя совершенно другая цель: вырастить их, воспитать и с лёгким сердцем отпустить в жизнь. Верно?

— А у тебя какой аватар? — неожиданно заинтересовался Рейгар.

Хороший вопрос. Очень хороший! Не в бровь, а в глаз. Рассказать ли мне сейчас, что в теле очаровательной злодейки — другая попаданка?

«Нет-нет-нет, — я задумчиво покосилась на нечисть, притихшую в котле. — Рейгар только начал ко мне нормально относиться. Если скажу правду, это снова внесёт между нами разлад».

К тому же — чего таить? — мне нравилось вновь чувствовать себя молодой и привлекательной. Да ещё обладать такими весомыми достоинствами, которых у меня отродясь не было.

Я всегда завидовала пышным дамам и не понимала их маниакального стремления сбросить лишний вес. По мне так не килограммы надо сбрасывать, а интроекты! То есть чужие взгляды, установки и убеждения, которые уже воспринимаешь как свои. Только так можно начать жить своей собственной жизнью…

«А какой жизнью сейчас живёшь ты?» — предательски шепнул внутренний голосок.

И он был прав. Кто я? Аврора, которая прогуливается по зачарованному лесу в компании привлекательного дракона, или же пенсионерка, примерившая на себя красивый аватар?

— Не хочешь — не говори, — не дождавшись ответа, разочарованно буркнул Рейгар. — Молчание лучше, чем очередная ложь.

В груди невольно ёкнуло, и я выпалила на эмоциях:

— Просто задумалась над тем, как сказать правду, чтобы ты не принял её за ложь!

— Чего тут думать? — нахмурился он и пожал плечами. — Говори как есть.

— И ты поверишь? — настороженно прищурилась я.

— Не исключено.

— И не разозлишься?

— Не обещаю.

— Тогда зачем рисковать? — разумно поинтересовалась я.

— Потому что ты сама этого хочешь, — огорошил мужчина. — Иначе не завела бы этого разговора.

— Верно, — я сникла, сломленная его доводами, но тут же встрепенулась и решительно продолжила: — Мне действительно хочется открыться тебе и мальчикам. Ведь на самом деле я вовсе не злодейка…

Пиликнул в кармане телефон, и я осеклась. Достала трубку и округлила глаза:

— Минус двести единиц репутации Вершителей зла? Сейчас-то за что⁈

— Может, за ложь? — съехидничал мужчина.

— Скорее, за правду, — помрачнела я.

Других вариантов у меня не было. Я не спрашивала о магических артефактах, не уточняла рецепты, а лишь хотела открыться Рейгару, и тут же прилетел штраф. Дракон же мне не поверил, как и ожидалось.

Выпалить всё остальное и получить новые списания или пока придержать язык? Я решила подождать. Хотя бы до момента, когда смогу позволить себе правду.

— Мамочки! — из кустов выскочил Дарр.

Я обрадовалась энтузиазму мальчика, но он пролетел мимо меня с диким криком:

— Спасите!

— Помогите! — появился Горд и понёсся за братом.

А из кустов на четвереньках выполз Митр.

— Бегите… — прошептал он и, закрыв глаза, растянулся на земле.

Рейгар кинулся к сыну, поднимая его на руки, а я настороженно посмотрела на куст. Что могло так сильно испугать детей, которые разрушили дом и довели до нервного тика русалку?

Ничего не происходило, и я из любопытства развела в стороны ветки.

Встретившись взглядом с огромным круглым полупрозрачным существом, я испуганно икнула.

В следующий миг Рейгар оттянул меня назад и, передав Митра, закрыл нас собой. Мальчик, зажмурившись, вцепился в меня как в дерево.

Чудовище уже вываливалось из-за куста, будто огромный целлофановый пакет, наполненный водой. Ветки и листья проходили сквозь него, не причиняя вреда. Стало понятно, почему мальчики так испугались.

Этот монстр непобедим!

Но Рейгар, видимо, думал иначе.

Мужчина преобразился в дракона и выдохнул столб пламени. Монстр буквально вскипел от гнева, и во все стороны пошёл пар. Я мгновенно активировала защитную сферу, чтобы нас с Митром не ошпарило. А вот папе мальчика досталось. Дракон отшатнулся, зашипев от боли.

— Ничем его не возьмёшь! — хныкал перепуганный ребёнок. — Мы и камнями кидались, и артефактом… А это был последний!

— Откуда это чудище взялось-то? — пробормотала я, пытаясь придумать, как спастись.

Нас обняло туманом, в котором угадывались очертания дракона, а вот «водяного» было не видно. Но слышно было рычание Рейгара, который всё ещё пытался одолеть монстра. Надо было бежать, когда дети выскочили, а теперь оставалось отсиживаться под магическим щитом.

— Это его мы видели из окна, — прошептал Митр. — Блеск воды между деревьями. Оно ходило по лесу!

— Чего только тут не бродит, — недовольно пробормотала я. — Впрочем, можно было догадаться, когда услышала про ловушки злодея Фенрикса!

— Хо-зяй-ка! — раздался испуганный голосок скунсофея. — Где вы? Что происходит?

Я оживилась:

— Сарг! Лети на голос. Нужна твоя волшебная струя!

Конечно, сила скунсофея и тут могла быть бесполезной, но я должна была попытаться помочь Рейгару.

— Вода к воде, — решилась я и приказала: — Пли на монстра!

— Слушаюсь, госпожа…

И всё стихло. Некоторое время мы с Митром прислушивались, а потом мальчик шепнул:

— Кажется, туман редеет. Может, папа одолел монстра?

— Или сработала волшебная струя, — предположила я и негромко позвала: — Рейгар, ты жив?

— Не надейся стать вдовой, Аврора, — ледяным тоном отозвался мужчина.

Он эффектно появился из клубящегося тумана, удерживая за руки обоих сбежавших сыновей.

— Дарр, Горд! Вы не пострадали?

— Нет, — мальчики отрицательно помотали головами.

— Слава Оракулу! — выдохнула я и сняла защитный купол.

Митр побежал к отцу, а я огляделась в поисках своего питомца:

— Сарг? Куда пропал мой струйный спринтер?

— Буль, — раздался сдавленный звук. Из котла, брошенного под кустом, заинтересованно выглянула русалка: — Буль?

Туман быстро редел, и моему взору предстала жутковатая картина. Огромный водяной монстр удерживал в себе моего зверька, а Сарг пытался выбраться «на поверхность», изо всех сил дёргая лапками.

— Отпусти его! — испугавшись, что Сарг утонет, воскликнула я.

Удивительно, но чудище тут же выплюнуло скунсофея мне под ноги. Зверёк слабо шевельнул мокрыми крылышками и простонал:

— Хо-зяй-ка…

— Бу-буль-ка, — глухо вторил монстр.

— Буль! — радостно встрепенулась русалка и умоляюще глянула на меня.

— Хм, — осознав, что струя Сарга очаровала «водяного», я смекнула, что монстр может быть нам полезен. — Почему бы и нет?

Чудище проглотило русалку по первому моему приказу, и рыбина с человеческой головой радостно закружилась в животе «водяного». Высунувшись, она подарила мне слезинку радости.

— Осталось добыть снег с вершин, — подытожила я.

— Это доверь мне, — вызвался Рейгар и неожиданно добавил: — Дорогая.

p. s.

В большой светлой комнате, где стены и пол были выложены мозаикой из сверкающего перламутра, стоял Оракул. Его высокая фигура, облачённая в белоснежные одежды, была неподвижна, взгляд чёрных глаз остановился на одной из переливающихся частиц мозаики.

«Леди Гардея», — сияла внутри надпись.

Оракул медлил, пока не пиликнул телефон в его руке. Бог посмотрел на экран иномирного артефакта, и тонкие губы скривились.

Попаданка одержала очередную победу?

В который раз внесла хаос и пошатнула равновесие мира!

Вздохнув, Оракул нехотя коснулся длинным загнутым ногтем частички с именем Гардеи, и оно пропало.

Вместо имени возникла надпись: «Перерождение».

Когда Рэйгар, обратившись драконом, принёс огромный комок снега, мы с мальчиками уже вернулись к дому. Дракон, сверкая яркой оранжевой, переливающейся золотом, чешуёй, эффектно завис над двором, а потом медленно разжал когти, и наступила зима.

Разумеется, время года не изменилось, но всё вокруг было засыпано сверкающим серебром снега, и от этого стало радостно на душе. В своём мире я обожала зиму и всегда старалась гулять, вдыхая особо освежающий морозный воздух.

Но сейчас времени для развлечений не было времени, мне хотелось поскорее сварить зелье, поэтому я быстро вымыла котёл и принялась загребать в него хрустящую под пальцами белоснежную массу, как вдруг получила снежком в спину.

Оглянувшись, заметила хихикающих мальчишек и оживилась:

— Ах, так!

И слепила свой комок. Замахнувшись, замерла, когда дети с криками разбежались в стороны, а потом запустила снежок в дракона. Рэйгар только-только сменил ипостась и шёл ко мне. Получив комочком снега в грудь, мужчина покачнулся от неожиданности и, неловко поскользнувшись, с размаху сел в сугроб.

Воздух огласил новый взрыв смеха — детям явно понравилась игра, и они принялись забрасывать меня и отца множеством снежков. Причём лепили их так быстро, что я заподозрила мальчишек в применении некой магии.

— Объединимся? — предложила я Рэйгару, и тот сосредоточенно кивнул.

Мы с трудом отбивались от детей, по очереди прячась за котлом. Сарг летал над нами с паническими криками:

— Берегись! Слева! Справа!

Пока его не сбило очередным снежком. Скунсофей врезался в водяного монстра и с бульканьем провалился в него, оказавшись в руках русалки. Нечисть с завистью смотрела, как мы играем в снежки, поэтому решила воспользоваться случаем и метнула Сарга, будто снежок.

Вылетев из монстра, тот с испугу оросил двор волшебной струёй. Дети с визгом разбежались, скрываясь за забором, а мы с Рэйгаром получили короткую передышку. Усевшись на снег, с улыбкой посмотрели друг на друга, и я отметила, как ярко сияют от восторга изумрудные глаза мужчины.

С растрёпанными волосами, румянцем на щеках и широкой белозубой улыбкой Рэйгар выглядел, как мальчишка. Так и влюбиться недолго… Внезапно смех застрял у меня в горле, и улыбка мужчины тоже растаяла, а взгляд потемнел, теперь напоминая цветом малахит.

— Рэй, — сорвалось с моих губ, — твои глаза нереально волшебные!

— Рэй, — повторил он и прищурился. — А мне даже нравится.

Подавшись ближе, замер и пристально посмотрел мне в глаза, а потом опустил взгляд на губы. Казалось, ещё миг, и мужчина поцелует меня. От этой мысли сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь.

Я будто снова превратилась в восемнадцатилетнюю девчонку, которая смотрит на мир широко распахнутыми глазами. Которой ещё не разбивали сердце, и кажется, что всё самое прекрасное ещё впереди.

Подалась к Рэйгару, чтобы первой коснуться его губ, как застыла.

«Может, дракона снова задело струёй?» — мелькнула неприятная мысль.

Вздрогнув, резко отпрянула, избегая поцелуя, а Рэйгар, не сумев вовремя остановиться, чмокнул котёл. Снег внутри мгновенно растаял, вода вскипела, и вверх повалил пар.

— Вот это пылкость, — искренне восхитилась я и настороженно глянула на мужчину. — А что произошло бы со мной? Сгорела в огне страсти?

— Раньше не горела, — мгновенно помрачнев, проворчал мужчина и поднялся. — Если не хотела, чтобы целовал, могла бы сказать. Или надо было быстро вскипятить воду для зелья?

Несмотря на недовольство, всё же протянул руку, помогая встать на ноги.

— Не знала о подобной твоей способности, — благодарно улыбнулась я и, отряхиваясь, весело пояснила: — Не то, чтобы я была против поцелуев, но…

— Оракул отбирает за них репутации зла, я помню, — холодно отрезал мужчина и, отпустив мою руку, решительно направился на поиски мальчиков: — Митр! Дарр! Горр! Выходите, проказники!

— Вообще-то, не хотела проявлений неискренних чувств, — вздохнула в его спину, а потом хлопнула в ладоши: — Не отвлекаемся! Нужно пробудить семена и посадить их. Сарг! Где ты, мой вечный струйник?

— Я здесь, хозяйка, — зверёк показался из сугроба.

— Слетай быстренько к нашим гастарбайтерам, — помогая ему выбраться и осторожно расправляя хрупкие крылышки, приказала я. — Проверь, всё ли они вскопали. А я пока займусь семенами.

— Слушаюсь! — отсалютовал скунсофей и, отряхиваясь на лету, тяжело поднялся в воздух.

Я закрылась от брызг, а когда опустила руки, застыла в умилении от открывшейся картины. Наше водное чудище жадно поглощало снег, да с таким удовольствием, будто это было мороженое. А русалка радостно играла снежками, плавающими внутри водяного.

Рэйгар, сам того не желая, сделал этот день незабываемым для всех.

Зелье вышло потрясающе красивым! В недрах котла переливалась радуга, а пар, который поднимался с поверхности, танцевал тонкими струйками и замысловато переплетался, поднимаясь к небу призрачными ростками.

— Буль, — высунувшись из живота монстра, удивлённо выдохнула русалка.

Монстр тоже заинтересованно подполз ближе.

— Угу, — любуясь своим произведением, подтвердила я. — Сама ничего подобного не видела. Интересно, так и должно быть?

Вспомнив о смартфоне, открыла подсказку, за которую пришлось заплатить авансом, как заметила несоответствие и потрясённо воскликнула:

— Пламя дракона? Не было его в рецепте. Почему же сейчас появилось?

— Буль, — нависая надо мной, назидательно отозвалась русалка.

К этому моменту я и сама заметила, что название рецепта изменилось. Прочитала с лёгким недоумением:

— Драконье плодородие? — Хмыкнула с иронией: — В его плодородии я и не сомневалась. Троих пацанов заделал! А вот что насчёт нашего будущего урожая?

Кажется, несостоявшимся поцелуем Рэйгар случайно активировал какой-то другой рецепт. Оставалось надеяться, что зелье всё же пробудит семена. Я ещё раз посмотрела на полупрозрачные туманные ветви, устремляющиеся к облакам, и решилась:

— Попытка не пытка.

И высыпала из мешочка половину семян. Зёрнышки с бульканьем погрузились в радужную воду и, подчиняясь внутреннему магическому течению, поплыли каждый по своей особенной траектории, и это Броуновское движение убыстрялось с каждой секундой, пока не стало напоминать бурлящий суп.

— Скунсец, — искренне огорчилась я. — Кажется, получится каша обыкновенная!

Как вдруг движение в котле замерло, и в воздух взметнулось густое облако. Махая руками, я откашливалась после неожиданного парового удара, а когда туман рассеялся, застыла, не дыша.

— Что там? — заглянул через плечо тихо подошедший Рейгар.

— Буль? — заглянула через другое русалка.

— Ничего себе! — сунули любопытные носы мальчишки.

И было с чего изумляться. В котле лежали набухшие семена, каждое из который увеличилось в размерах раза в три или даже в четыре. И все-все проклюнулись ярко-зелёными, как глаза Рэйгара, росточками.

— Получилось, — судорожно втянув воздух, пролепетала я. — Они пробудились… Все-все!

Будто в ответ на это ростки вдруг начали вытягиваться на глазах, а некоторые даже обзавелись листиками. Содержание котла зашевелилось и начало быстро прибавлять в объёме.

— Скорее! — встрепенулась я и схватила Рэйгара за руку. — Надо скорее посадить их в землю, а то завянут!

— Хватаем, — вмешался Горр.

Мальчишки, вцепившись в котёл, добро потащили его к заднему двору, откуда уже летел мой скунсофей.

— Перекопали! — отчаянно кричал он. — Всё перекопали! Поле… Лес… К болоту подбираются!

— Буль? — побледнела русалка и закрутилась в животе монстра, как бельё в стиральной машине: — Буль! Буль! Буль!

— Может, у неё там родственники? — испуганно предположила я. — Или дети?

— Русалки мечут икру, — сообщил мне Митр.

— Буль… — наша впечатлительная нечисть, услышав это, застыла с вытаращенными глазами.

— Задачи две, — на бегу сообщила я. — Первая — посадить семена. Вторая — остановить гастарбайтеров!

— Они вываливаются, — крикнул Дарр и кивнул на ростки, которые уже выросли настолько, что не помещались в котле.

— Отдайте мне, — приказал Рэйгар и, схватив котёл, продолжил распоряжаться тоном, не терпящим возражений. — Собирайте то, что упало, и несите к полю. Эти посажу я. А ты…

Обратил свой взор ко мне:

— Останови зачарованных.

— Есть, мой генерал! — невольно выдохнула я, восхищённая его командным голосом и видом уверенного в себе мужчины. — Слушаюсь и повинуюсь!

Рэйгар бросил на меня взгляд, от которого в животе появились бабочки, и широкими шагами понёсся за дом.

— Какой мужчина, — шепнула ему вслед. — Настоящий дракон!

— Хозяйка, — окликнул меня скунсофей.

— Буль! — жалобно простонала русалка.

— Бегу-бегу, — убедила её и махнула монстру: — А ты иди к Рэйгару и помоги. После посадки нужно будет хорошо полить грядки!

Сама же, подхватив подол юбки, понеслась за Саргом, который показывал дорогу. Навстречу попадались поваленные деревья, какие-то сундуки и странные предметы, через которые приходилось перепрыгивать.

— Чего они тут накопали, шахтёры недоделанные? — ворчала я, перемахивая через очередную штуку, не поддающуюся описанию. — Нет… Что это такое и зачем было закопано?

Это тревожило, ведь земли принадлежали злому колдуну, а скунсофей говорил о страшных ловушках. Но я решила оставить это на потом, ведь сначала нужно было спасти будущее русалочье потомство.

Не знала, чем питались наши неожиданно объявившиеся гастарбайтеры, но их работоспособности позавидовали бы многие представители рабочего класса из моего родного мира. А за возможность заполучить таких копателей, боссы бились бы насмерть!

Мне биться не пришлось, да и власть над этими людьми изрядно тяготила и настораживала. Ведь не бывает бесплатной рабочей силы. Не бы-ва-ет! За свою долгую жизнь я усвоила, что за любую халяву придётся заплатить. И порой лучше бы отделалась деньгами.

Но целовать каждого, чтобы освободить, как Рейгара, я готова не была.

Поэтому, догнав своих магических подневольных, просто приказала:

— Стоп! Лопаты в воздух! В смысле, всем немедленно прекратить.

Зачарованные работнички послушно подняли лопаты и грабли над головами, а я прислонилась к неизвестно как уцелевшему дереву и с трудом перевела дыхание. Пот лился градом, а Сарг порхал вокруг меня, обмахивая крылышками, но легче не становилось.

— Ничего себе, как я могу! — оглянувшись, я оценила расстояние, которое пробежала, будто профессиональный бегун с препятствиями. Вытерла взмокший лоб рукавом и покачала головой: — Надо завязывать с пробежками, а то и похудеть недолго!

Терять «богатство», которое мне досталось в молодом теле, не хотелось, но платье явно было свободнее, чем вчера. Зато я успела до того, как кто-то пострадал. Болото и его содержимое осталось целым, и никто из гастарбайтеров не успел утонуть.

— Какая у злодеев жизнь тяжёлая, — пожаловалась скунсофею и опустилась на землю, чтобы немного передохнуть. — Дракона приручай, зелья вари, зачарованными руководи…

— Ра-бо-ту! — тут же проскандировали гастарбайтеры. — Ра-бо-ту!

— Отдохните десять минут, — обмахиваясь ладонями, взмолилась я. — Дайте сообразить, как вас занять с максимальной пользой и минимумом последствий.

— Пусть сажают семена? — радостно встрепенувшись, предложил Сарг.

— Да это стадо больше перетопчет, чем посадит, — иронично возразила я. — Впрочем…

Взгляд замер на выкопанных и поваленных деревьях, и я показала на них указательным пальцем:

— Друзья, посадите-ка в землю все выкорчеванные деревья!

— По-са-дить! — проскандировали работнички и, махая инструментами, радостно отправились выполнять новое задание.

— Надо бы за ними приглядывать, — пробормотала я и посмотрела на своего питомца. — Оставайся с нашими гастарбайтерами. Как их работа будет подходить к концу, сразу сообщи мне.

— Просто следить за людишками? — искренне обиделся скунсофей. — Но это так скучно, хозяйка!

— Я пришлю тебе на помощь мальчиков, — саркастично усмехнулась я. — И веселье будет обеспечено!

— Нет-нет! — тут же испуганно воскликнул питомец и, глянув на работников, деловито потёр лапки: — Я справлюсь без помощников, вот увидите!

— Не сомневаюсь, — тепло улыбнулась я и с трудом поднялась. В животе заурчало, и я тихо проворчала: — Как же я проголодалась. Дети, наверняка, тоже. Не говоря об их отце… Надо бы приготовить что-нибудь вкусное!

И направилась обратно к дому. Теперь, когда сильной спешки не было, я задумчиво изучала выкопанные сундуки, скованные цепями, и огромные старые кувшины с запечатанным горлышком.

— Всё это выглядит не очень безопасно, — сторонясь железного ящика, запаянного со всех сторон, прошептала я. — Как бы проверить, что внутри, не вскрывая? Такое возможно? Или лучше тихонько прикопать обратно, как с деревьями?

Если рощицу мне было жаль, то насчёт неожиданного клада я решила посоветоваться с Рейгаром. Пусть он генерал драконов, который пользовался лишь боевой магией, но мне казалось, что мужчина не раз противостоял в битвах магам из числа людей.

— Во всяком случае, за спрос денег не берут, — решилась я.

Заявление было спорным, если вспомнить о баллах, которые забрал Оракул за ответ на мой вопрос. Но Рейрар не бог, не будет отбирать репутации Вершителей зла. Ему они не нужны. А насчёт другой оплаты, думаю, договоримся!

— Например, за вкусный обед, — с предвкушением улыбнулась я.

И, глянув на поле, которое определила под посадки, замерла, забыв, как дышать. А засмотреться было на что! Рейгар с обнажённым торсом старательно высаживал ростки в землю. Смуглая кожа генерала блестела от пота, и натруженные в боях мышцы выделялись ещё отчётливее.

Водяной монстр, который двигался за мужчиной, делился водой, щедро орошая свежие посадки. Брызги разлетались во все стороны, и маленькие помощники Рейгара с визгом разбегались в стороны.

Впрочем, мальчики больше мешали отцу, чем помогали, за что получали лёгкие подзатыльники и подпопники от рассерженного родителя. Но за этой строгостью невооружённым глазом была видна искренняя любовь к детям.

Закатав рукава, я решила присоединиться к супругу, чтобы поскорее завершить посадку пробуждённых семян и всем вместе отправиться готовить обед. Но тут взгляд упал на посаженные ростки, и я замедлила шаг. А потом присела на корточки, рассматривая увядающее на глазах растение, и ахнула:

— Что такое? Почему? В землю посадили и полили… Чего же не хватает?

Возникла одна идея.

После завершения посадочных работ мы все вернулись в дом. Водяной послушно, будто питомец, последовал за нами. Казалось, что в дверь он не поместится, но монстр легко «втёк» внутрь. Оставляя на полу мокрые следы, как от моющего робота-пылесоса, двинулся осматривать комнаты.

— Строит маршрут? — наблюдая за водяным, посмеялась я. — Или устраивает русалке обзорную экскурсию? Неважно. Главное, что теперь у меня есть помощник. Пыли в доме не будет!

Махнув на неожиданно приобретённый живой «моющий пылесос», я поспешила на кухню. Мальчики заинтересованно последовали за мной, но я указала на дверь, ведущую в купальню, и сурово заявила:

— Кто не моется, тот не ест!

— Какое странное правило, — недовольно проворчал Дарр.

— С чего вдруг тебе стало дело до того, грязные наши руки или нет? — поддержал его Горд.

— Нечего было мамочкой меня называть, — подмигнула я. — Ваши слова пробудили во мне…

— Монстра? — оживился задумавшийся о чём-то Митр.

— Материнский инстинкт, — сообщила ему.

— Лучше бы пробудили монстра, — совсем поникли дети.

По-видимому, им было очень лениво спускаться по лестнице, мыть руки от земли и зелени, а потом ещё и подниматься. Но я была непреклонна:

— Будет вам монстр! После обеда поиграем в игру, которая вам сто процентов понравится.

— Это как? — насторожился Дарр.

— Надеюсь, на этот раз хотя бы обойдётся без кляпа? — прищурился Горд.

— Не обещаю, — рассмеялась я и покачала головой. — Но очень постараюсь. А теперь марш мыться!

Выдворив всех с кухни, спустилась в погреб, где нашла вяленое мясо и немного муки. Обрадовалась:

— То, что нужно. Я смогу быстро и просто приготовить сытный лапшичный супчик! Только где взять соль и специи?

Глянув на пучки незнакомых сухоцветов, подвешенных к потолку, решила не рисковать. А то вместо похлёбки получится какое-нибудь зелье.

— Постный суп тоже хорошо, — подхватив тканевые мешки, кивнула я и поднялась из погреба.

Мальчики и их отец ещё не вернулись из купальни, а со стороны комнат раздавалось бульканье — работал наш «пылесос». Вскоре показался он сам. Понаблюдав за монстром, я заметила, как пыль и мусор, которые он втягивал, прессуются внутри водяного в маленький шарик, и удивлённо покачала головой:

— Чего только не увидишь!

Поспешила на кухню, где, засучив рукава, приступила к готовке. Сначала поставила кастрюлю на горючий камень. Пока вода закипала, нарезала вяленое мясо на тоненькие почти прозрачные пластинки, а после принялась за изготовление домашней лапши.

Когда вода закипела, а я уже замесила тесто, в кухню вошёл Рейгар. При виде полуобнажённого мужчины с влажными золотыми волосами, облепившими голову и плечи, я забыла, как дышать. Он был похож на древнегреческую статую, изображающую совершенную красоту человеческого тела.

— Постирал одежду, — заметив мою реакцию, вкрадчиво сообщил Рейгар и тонко улыбнулся. — Пока она сохнет, придётся походить в одних штанах. Надеюсь, тебя это не сильно смутит.

Я тихо рассмеялась и, с трудом оторвав взгляд от широкой мускулистой груди, покрытой сверкающими капельками воды, иронично покачала головой:

— Не сильно. В самый раз.

Разрезала тесто на куски, а потом подхватила деревянную скалку и, залихватски крутанув ею, многозначительно добавила:

— В следующий раз после купания рекомендую воспользоваться полотенцем. А то простудишься!

И принялась раскатывать тесто, двигая скалкой вперёд и назад. Рейгар заинтересованно приблизился и, склонившись, опёрся о стол по обе стороны от моего тела.

— Может, тебе помочь? — хрипловато поинтересовался он.

Его мокрые волосы скользнули по моей шее, и по телу побежали мурашки. Замерла в изумлении и, оглянувшись на мужчину, поинтересовался:

— Ты что? Пытаешься меня соблазнить?

Рейгар промолчал, но его взгляд, опустившийся на мои губы, был весьма красноречив. Я отложила скалку и обернулась к мужу.

— Неужели в моё отсутствие ты обращался в дракона? Отвечай честно!

Мужчина тонко улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Хм, — не поверила я, а потом схватила Рейгара за ухо и притянула к себе. — Не верю!

Мужчина засмеялся и, ловко вывернувшись из моих пальцев, весело сообщил:

— Ты права. Права! Обращался в дракона. Только ты ошиблась со временем. Чуть раньше, когда летал за снегом!

Я остолбенела в изумлении и шепнула:

— А ведь верно…

Мы играли в снежки, и было весело. В тот момент я полностью забыла о таинственном проклятии, наложенном на дракона злодейкой Авророй. Неужели, всё это время Рейгар был под заклятием? Жаль, а я подумала, что мы поладили.

— Подойди, — твёрдо потребовала я. — Быстренько освобожу.

Мужчина снова склонился ко мне, пристально посмотрел в глаза и дёрнул уголком губ:

— Не торопись.

Опустил ресницы и замер. Я внезапно поняла, что хочу поцеловать его в губы, а не чмокнуть, как ранее. И это желание было таким сильным, что я почти поддалась соблазну. Только подалась к мужчине, как услышала сдавленное хихиканье.

Вздрогнув от ужаса, — дети нас застукали! — отпрыгнула от Рейгара и, выставив перед собой скалку, нервно выпалила:

— Вашему папе просто мука в глаз попала!

— В глаз или в рот? — захохотали мальчишки.

Даже русалка внутри водяного захихикала:

— Буль-буль!

Ощущая, что краснею, я принялась отчаянно раскатывать тесто. А чтобы отвлечь детей, деловито протараторила:

— Садитесь, сейчас будем есть вкусный суп. А после обеда пойдём к болоту добывать удобрение для наших посадок. Называется оно — сапропель! Чем не зелье?

«В лесу улучу момент и быстренько расколдую Рейгара», — уверила себя.

Болото встретило нас сырым, густым запахом прелых листьев и протухшей воды. Он забивался в нос и щекотал горло. На фоне этого «аромата» даже струя скунсофея казалась легкой пудровой отдушкой. Под ногами чавкала жирная, черная жижа, каждый шаг неохотно отпуская сапог с громким и липким «чпок!».

Близнецы, Дарр и Горд, визжали от восторга, перепрыгивая с кочки на кочку, их штаны уже были покрыты грязными брызгами. Для них это был рай — легальная возможность вываляться в грязи по самые уши. Митр, более рассудительный, осторожно ступал по мшистым выступам, но и его глаза блестели азартом.

Водяной-пылесос плыл рядом с детьми, выпуская пузыри, а русалка у него внутри время от времени издавала низкое, утробное «буль-буль-буль», когда под нами оказывались особенно богатые залежи сапропеля. Это был наш личный эхолот, работающий на чистом энтузиазме.

Я, в своем новом, молодом теле, чувствовала себя непривычно легко. Старая привычка схватиться за поясницу после долгой ходьбы никуда не делась, но тело послушно выполняло любые движения.

Высоко подпрыгнув, чтобы перескочить особенно широкую лужу, я ощутила, как упруго отзываются мышцы в теле.

«Эх, жаль моего любимого параплана с собой нет, тут такие термики!» — пронеслось в голове, и на губах невольно расцвела улыбка.

Рейгар шел чуть позади, тяжело ступая. Он катастрофически отставал, ведь его драконья сила сейчас была скорее обузой в этой вязкой жиже. Мужчина то и дело поглядывал на меня, и его взгляд был теплым, как солнечный луч, пробивающийся сквозь густую листву кривых болотных деревьев.

— Аккуратнее, милая, — пробасил Рейгар, когда я едва не поскользнулась на скользком мхе.

И потянулся ко мне, но я ловко увернулась:

— Обнимашки только после анализов, дорогой! — Деловито всучила ему в руки здоровенную лопату, и генерал слегка пошатнулся от неожиданности. — Хватай ведра и будь наготове. Там, где «буль-буль» громче, там и копаем!

Впереди показалась небольшая поляна, окруженная пожухлым камышом. Воздух здесь был особенно плотным, а запахи сгустились, обещая богатый «улов». Водяной завис, и русалка внутри него бешено крутилась, как с стиральной машине и постоянно издала пронзительное «Бууууль-буууль!», словно крича «бинго!».

И тут над камышами раздался скрипучий, фальшиво-сладкий голос, от которого меня передёрнуло:

— О, какие люди! И без каравая!

Из-за густых зарослей, с хрустом раздвигая сухие стебли, показались Колдун Фенрикс и… та самая лысая женщина, что разбила наше окно, влетела в шкаф, а потом исчезла, оставив после себя светящееся зелье.

— Леди Гардея, — дружно охнули дети и спрятались за отца.

Лицо Гардеи скривилось в гримасе злобы, а на худом теле одеянием огородного пугала болталось роскошное свадебное платье. Встретить на болотах невесту было так странно, что я икнула.

А потом перевела взгляд на колдуна и икнула второй раз. На шее Колдуна, чуть выше засаленного воротника его одеяния, отчетливо виднелся бордовый засос, похожий на след маленькой драконьей лапы. Нет, скорее куриной! Должно быть жёнушка постаралась.

«Постойте, — встрепенулась я и расплылась в довольной улыбке. — Неужели Фенрикс обиделся и женился на другой злодейке?»

Колдун выглядел помятым, его обычно хитрые глаза были припухшими, а волосы торчали во все стороны, словно он только что выбрался из стога сена.

— А я-то думаю, кто нам тут болото портит? — насмешливо произнесла Гардея.

Ее голос звучал высоко и резко, будто скрип несмазанной телеги.

— Никто ничего не портит, — примирительно отозвалась я.

Раз Гардея жива, то как-то придётся уживаться с соседкой. Не говоря о том, что мы вырастили урожай на земле Фенрикса.

— Мы ищем сапропель, чтобы удобрить землю и получить урожай, — пояснила я. — Чтобы продать его, расплатиться с долгами и выкупить дом генерала.

— Какая нежная и заботливая мамочка! — гаденько захихикала Гардея. — Учит деток плохому!

Колдун вымученно улыбнулся и машинально почесал засос.

— Не смейся, дорогая. Она же… э-э-э… занимается очень важным делом.

Должно быть, он смекнул, что моя задумка принесёт ему деньки. Но Гардея ткнула его локтем в бок и прошипела:

— Замолчи! Если у них получится, то мы проиграем.

— Точно, — помрачнел Фенрикс и с тоской посмотрел на мою грудь. — Не женой, так моей любовницей станет!

Рейгар сделал шаг вперед, его кулаки сжались, а в глазах вспыхнул опасный огонек, и я знала, что он готов разорвать их обоих.

— Не смей даже думать о моей жене, колдун!

— И что ты сделаешь, рогатый? — огрызнулась Гардея. От неё повеяло ехидством и неприкрытой злобой — Это наш лес и наше болото! И, между прочим, наша свадьба! Что ты стоишь, муженёк? Покажи, кто здесь главный!

Колдун, слегка приободрившись после слов своей новоиспеченной жены, похоже, решил продемонстрировать свои умения.

Он поднял руки и начал бормотать заклинание. С узких ладоней повалили сизые клубы дыма, которые поползли по болоту. Там, где они касались воды, превращали черную жижу в нечто странное. Земля под ногами затряслась, а запах прелых листьев сменился на легкий, почти кондитерский аромат ванилина.

— Заклинание «Абсолютной Стерильности»! — самодовольно провозгласил Фенрикс и расправил плечи, подражая генералу. — Отныне ни одной полезной бактерии, ни одного питательного элемента! Ваш сапропель превратился в… — он наклонился, понюхал странную субстанцию, — … в розовый песок!

И правда. Чавкающая грязь под нашими ногами начала светлеть, превращаясь в рыхлую, сухую субстанцию нежно-розового цвета. Она была совершенно бесполезна.

Пиликнул телефон, и я поспешно открыла сообщение от Оракула:

«Злодейство совершено! Колдуну Фенриксу начислено 500 баллов за особо изощренное вредительство. Гардее… тарелка супа за соучастие. Ваши „Семена Мироздания“ по-прежнему на грани гибели. Тик-так…»

— Ох уж эти баллы! — театрально вздохнула Гардея и, скрестив руки на плоской груди, насмешливо посмотрела на меня. — Скоро я отберу у тебя их все, самозванка!

Я почувствовала, как в висках стучит пульс. Ситуация критическая. Растения в огороде не продержатся долго. На магию они наложили магию. Колдун и злодейка довольно ухмылялись.

Но я, баба Ава, не привыкла сдаваться. Особенно когда речь идет о «пациентах», пусть даже это всего лишь растения. И тем более, когда за спиной стоят трое детей и один дракон, ответственность за которых я взяла на себя.

Гардея-злодейка победно скрестила руки на груди, а Фенрикс, расправив плечи, насколько позволяла ноющая после долгого вынужденного лежания шея, самодовольно вдыхал аромат ванильной пыли. От него исходило сухое, приторное тепло.

— Ну что, «доктор»? — ехидно выплюнула Гардея. — Рецепты закончились? На коленях умолять будешь простить долг или сразу освободишь тело?.. Дом колдуна, я хотела сказать!

Я не ответила. Вместо этого закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Воздух был влажным и тяжелым, пахнущим застоявшейся водой и прелым мхом. Мое новое тело, гибкое и чуткое, ловило вибрации, недоступные другим.

Над болотом, в месте, где ледяное дыхание леса сталкивалось с теплым паром гниющих коряг, рождался термик. Мощный, невидимый столб восходящего потока. В прошлой жизни я ловила такие крылом своего параплана, а сейчас чувствовала его кожей — как покалывание тысячи крошечных иголок или легкий зуд в кончиках пальцев.

— Рейгар, — мой голос прозвучал сухо и властно, как на утренней пятиминутке в отделении педиатрии. — Мне нужен твой плащ. И вон тот кусок грубой бечевки, что торчит из сумки. Живо!

Дракон, не задавая вопросов, сорвал с плеч тяжелую, пахнущую костром и дождем ткань. Мальчишки замерли, их глаза округлились. Они наблюдали, как я быстрыми, натренированными узлами связываю концы плаща, превращая его в подобие парашютного купола. Пальцы двигались уверенно, ощущая шершавость веревки и плотность шерстяной ткани.

— Ты что, вешаться собралась? — саркастично хохотнула Гардея. — Колдун, смотри, она с ума сошла от страха перед нами! У неё даже руки трясутся!

— Не дождешься, милочка, — я обернулась. В моих глазах промелькнул холодный стальной блеск, от которого Гардея невольно попятилась, зацепившись каблуком за корягу. — Ты забыла, что я врач? А врач знает: если лекарство нельзя подать перорально, мы вводим его внутривенно. Или через распыление!

Я схватила Рейгара за горячий, твердый локоть и указала пальцем в небо, прямо над центром розового круга стерильности.

— Видишь ту воронку из мошкары? Это эпицентр. Лети туда, Рейгар! Хватай этот купол и создай крыльями такую тягу, чтобы дно этого болота вывернуло наизнанку! Нам нужен сапропель из глубоких слоев, докуда заклинание этого горе-молодожёна не достало.

Дракон взглянул на меня с искренним восхищением, в его зрачках вспыхнуло золотое пламя. Его тело начало подергиваться, кожа покрылась мелкой золотистой чешуей, которая с резким металлическим «дзынь» вырывалась сквозь швы одежды.

— Сделаю, — рыкнул он, и от этого звука у меня в груди отозвалась мелкая дрожь.

Секунда — и над болотом взвился огромный зеленовато-золотистый ящер. Мощный взмах крыльев поднял такую бурю, что камыш со стоном прижало к самой воде. Рейгар вцепился когтями в мой «параплан», развернул его в воздухе и вошел в крутое пике.

— Что он делает⁈ — взвизгнула Гардея, прикрывая лицо ладонями. Воздушный поток трепал её приклеенные ресницы, и они уже отходили с краёв.

Звук был неописуемый: свист ветра в перепончатых крыльях, звонкий хлопок натянувшейся ткани и нарастающий гул, похожий на приближение поезда к платформе. Вихрь вонзился в розовый песок, пробил его насквозь и, работая как гигантский насос, вырвал из самой глубины тонны черного, жирного, едкого ила.

— Ложись! — закричала я детям. Мы повалились на мягкий, пружинящий мох, и я раскрыла над нами магический щит. Он зажужжал, переливаясь сиреневыми искрами.

Раздался сочный, хлюпающий «шмяк!». Огромное облако настоящей, первосортной болотной грязи взлетело к облакам и сплошным черным ливнем обрушилось… прямо на Фенрикса и Гардею.

— Ква, — меланхолично заметила лягушка, восседая на плавающем листке кувшинки.

Над болотом вспыхнуло золотое табло Оракула: «Внимание! Достижение: „Бомбардировка добром“. Вам начислено 300 баллов! Внимание: Колдун Фенрикс получил моральную травму и −200 баллов за грязную мантию».

Я убрала щит. В воздухе теперь пахло сероводородом и победой.

— Надеюсь, вы не сойдете с ума от страха перед нами? — ехидно заметила я, отряхивая руки.

Гардея, заляпанная по самые брови, выплюнула кусок ряски. С её носа свисала длинная склизкая улитка. Фенрикс рядом напоминал неудачно слепленного снеговика из чернозема.

— Фенрикс, ты, моль подвальная! — взвизгнула Гардея. — Ты же обещал, что мы будем «неуязвимы, как скалы»! Почему я сейчас пахну как общественный туалет в базарный день⁈

— Дорогая… — Фенрикс попытался величественно взмахнуть рукой, но с его локтя сорвался тяжелый ком грязи и с влажным «хлюп» приземлился на его же сапог. — Это была… турбулентность. Драконье хамство! Сейчас я их… испепелю!

Он вытянул пальцы, готовясь выпустить пламя. Но вместо рева огня раздался тонкий, жалобный звук «пффф-ик». С пальцев сорвалось пара искр, которые обиженно зашипели в грязи и погасли.

— Это что было? — Гардея замерла, капля сапропеля медленно переползла с её носа на верхнюю губу. — Ты сейчас попытался пошутить?

— Я… я просто еще не разогрелся! — Фенрикс покраснел под слоем ила. — Мои силы… Актом самопожертвования они перешли к тебе после свадьбы! Ты же сама потребовала их в обмен на мою свободу!

— Актом самопожертвования было освободить тебя! — Гардея сорвалась на ультразвук. — Ты отдал силы, но забыл приложить инструкцию! Теперь ты не Великий Колдун, ты — садовый гном! У тебя даже волосы слиплись, как хвост дохлой крысы!

Из-за кочки грянул хохот. Близнецы Дарр и Горд катались по мху.

— Смотри! Злодей превратился в говорящую какашку! — задыхался Дарр.

— Нет, он — туалетный фонтан, который притворяется шоколадным! — кричал Горд, вытирая слезы.

Из водяного помощника донеслось ритмичное «Буль-буль-буль!». Русалка внутри так тряслась, что по телу водяного пошли волны, расплескивая воду.

— Прекратить смех! — рявкнул Фенрикс, но из-за слоя тины на лбу он выглядел как сердитый горшок для цветов. — Гардея, бей их проклятием Вечного Замерзания!

— Сама разберусь, импотент магический! — Она сделала пасс руками. Воздух свистнул, по болоту пронеслась волна… и над головами детей распустилось облако розовых мыльных пузырей с ароматом дешевой карамели.

— Пузырики! — закричал Митр, лопая их пальцем. — Леди Злодея, а можно еще с запахом клубники?

Фенрикс закрыл лицо рукой, размазывая грязь по лбу.

— Придется отступить… — простонал он. — Вот когда моя мощь восстановится…

— Тогда ты первым делом выстираешь мне панталоны! — перебила Гардея и, хватая его за ухо, потащила через кусты в сторону, где когда-то был её дом.

Они удалялись под хруст веток и чавканье сапог. Я хлопнула в ладоши, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло от одержанной победы.

— Ну вот! И удобрение добыли, и злодеев победили. Мальчики, хватайте вёдра! Кто накопает больше всех, получит подарок из моего тайника.

— Хозяйка! — ко мне в панике подлетел Сарг, его маленькие крылышки мелко завибрировали. — Если они получат ингредиенты, они же устроят «бада-бум»! У меня от их выходок уже шерсть дыбом!

— Они его и без ингредиентов устроят, — успокоила я скунсофея, погладив его по пушистой головке.

Рейгар плавно опустился рядом, уже в человеческом облике. От него пахло озоном и костром. Осторожно, почти невесомо, мужчина коснулся моего носа и стер пятнышко грязи.

— Знаешь, — нежно прошептал он, обжигая дыханием, — я начинаю думать, что ты не просто злодейка. Ты… что-то гораздо более опасное.

— Я — заведующая отделением, соколик, — подмигнула ему, чувствуя, как предательски дрогнули колени. — И у меня еще никто не умирал без письменного разрешения!

Мужчина посмотрел на меня с таким восторгом, что я едва не забыла про всё на свете.

«Расколдую его, как только закончим с огородом», — клятвенно пообещала себе, хотя сердце предательски шептало: «Не торопись».

Вечер опустился на поместье мягким синим бархатом. В столовой пахло жареным мясом с розмарином и немного — сыростью, которую наш верный водяной «пылесос» старательно развозил по углам. Я расставила на тяжелом дубовом столе тарелки, стараясь, чтобы вилки лежали параллельно. Старая привычка: в ординаторской даже чашки должны были стоять по ранжиру.

Рейгар зажег свечи. Огонь отражался и затейливо плясал в его глазах с вертикальным зрачком, и я почувствовала, как по загривку пробежал ток. В этом теле чувства стали острее, а кожа чувствительнее.

— Наконец-то тишина, — выдохнул он, отодвигая для меня стул. Его пальцы на мгновение задержались на моем плече, и я ощутила через ткань платья исходящий от его пальцев жар. — Знаешь, я давно не чувствовал себя так, как… дома.

Я улыбнулась, присаживаясь за стол.

— Это просто хороший метаболизм после физических нагрузок, соколик. Уровень стресса упал, а уровень эндорфинов подскочил…

Рейгар наклонился ко мне, перехватывая мою руку. Его ладонь была шершавой и надежной.

— Нет. Это ты. Твоя магия. Твоя…

— БУМ! — грохнуло где-то наверху.

Да так, что люстра жалобно звякнула подвесками, а со стены посыпалась известка прямо в мой соус.

Я прикрыла глаза и сосчитала до десяти, а потом задрала голову и крикнула в потолок:

— Мальчики! Если это не извержение вулкана, советую вам замереть в позе спящих сусликов!

— Это Митр пытался сделать из зубного порошка и артефакта из твоего тайника реактивное топливо! — донесся сверху весёлый голос Дарра. — Но получилось… А что это у нас получилось?

Рейгар вздохнул, его пальцы снова нашли мою руку.

— На чем я остановился? Ах да… Твои глаза, они светятся мудростью, которой не должно быть у такой молодой…

— Хлюп!

Мы оба медленно повернули головы. Из кухни, ритмично подрагивая прозрачными боками, выплыл Водяной. Внутри него русалка, облаченная в мой лучший кружевной чепчик (откуда она его взяла⁈), вовсю драила внутренние стенки монстра губкой.

— Буль-буль-буль!

Заметив нас, она расплылась в беззубой улыбке и постучала костяшками пальцев по мембране, требуя внимания.

— Она хочет отчитаться, что полы помыты, — обреченно перевел Рейгар. — Спасибо, Чешуйка. Свободна.

Водяной послушно «втёк» в угол, но остался там стоять, светясь в темноте, как огромный аквариумный ночник. Русалка внутри начала демонстративно громко расчесывать волосы гребнем, издавая звук, похожий на скрежет напильника по металлу.

Кажется, ей понравилось прозвище Рейгара… Или сам Рейгар? И теперь нечисть ревновала мужчину, не желая оставлять нас наедине.

— Итак, — Рейгар снова обернулся ко мне, стараясь игнорировать застрявший в углу био-пылесос. — Я хотел сказать, что мое сердце… оно бьется в такт твоему…

— АПЧХИ!

Прямо на середину стола, аккурат между свечой и тарелкой с лапшой, спикировал Сарг. Скунсофей выглядел взъерошенным и белым, — его будто окунули в муку.

— Хозяйка, эти мелкие монстры сделали чудовищное открытие! — пропищал он, вытирая лапкой нос. — Магические порошколёты с самонаведением!

Я почувствовала, как дернулся левый глаз. Профессиональное самообладание дало трещину.

— Рейгар, — я посмотрела на дракона, который уже просто уткнулся лбом в стол. — Кажется, романтика в этом доме возможна только в условиях полной анестезии.

— Я просто хочу тебя поцеловать, — пробормотал в скатерть мужчина. — Одного этого поцелуя мне хватит, чтобы…

— Нет! — вскочила я.

Надо было расколдовать дракона. Надо! Тогда почему я вскрикнула «Нет»?

В этот момент в столовую вбежали близнецы. На головах у них были надеты кастрюли, а в руках они победно сжимали рогатки, заряженные шариками из белой массы, подозрительно напоминающей зубной порошок.

— Огонь по дракону! — торжествующе закричал Горд.

— Защищай мамочку! — подхватил Дарр.

Шарик порошка с зучным «фьють» пролетел над столом и, задев крыло скунсофея, взорвался магией, укрыв белым налётом стол, тарелки, еду и физиономию русалки. Та от неожиданности выронила расчёску и посмотрелась в зеркальце.

— Буль?

Водяной одобрительно загудел — ему понравилась новая «пудра» пузожительницы.

— Отставить огонь! — рявкнула я, и в комнате сразу стало очень тихо.

Даже свечи, кажется, перестали потрескивать, почувствовав энергию женщины, которая тридцать лет строила в очереди нервных мам и их гиперактивных детей.

— Так, — сказала я тихим, но властным тоном. — Все, кто сейчас не находится в горизонтальном положении в своих кроватях, завтра будут помогать мне проводить диспансеризацию… со вскрытием откопанных сундуков. Без наркоза!

Детей сдуло из комнаты за две секунды. Водяной спешно дематериализовался в сторону ванной. Скунсофей юркнул под буфет.

Рейгар поднял голову и посмотрел на меня с нескрываемым опасением и восторгом. — Ты действительно страшная женщина, — восхищённо заметил он.

— Я просто проголодалась, — я пододвинула к себе тарелку и сдунула с жаркого зубной порошок. — Давай есть, пока окончательно не остыло. А поцелуи… поцелуи будут на десерт!

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь далеким, едва слышным шепотом из детской:

— Она точно злодейка… Но какая классная!

В доме наконец воцарилась та вязкая, живая тишина, которая бывает только после грандиозного погрома. Наверху перестал скрипеть паркет — близнецы угомонились, провалившись в глубокий детский сон.

Водяной затих в купальне, превратившись в неподвижную лужу в одном из бассейнов, а русалка, опустившись на дно, заснула, смешно пуская пузыри. Даже Сарг, вычистив муку из шёрстки, свернулся пушистым калачиком в вазе для фруктов. Питомец трепетал радужными крылышками и, дёргая задней лапкой, мерно посапывал.

В столовой пахло остывающим воском и тёрпким чаем. Свечи оплыли, их фитили утопали в янтарных лужицах, а свет стал мягким, рыжеватым, как закатное солнце.

Я смотрела на Рейгара. Он сидел напротив, и его взгляд, тяжёлый и горячий, ощущался на моей коже почти физически — как прикосновение нагретого у камина пледа из шерстяной ткани.

В голове набатом стучала мысль: «Пора».

Пора расколдовывать. Но внутри всё ныло от жадного, чисто женского сомнения. В свои восемьдесят я и забыла, каково это — когда на тебя смотрят не как на почётный экспонат или мудрого наставника, а как на желанный приз.

«Расколдуешь его, Ава, и всё, — вкрадчиво шептал внутренний голос. — Увидит он не стройную блондинку, а пышную злодейку, очнётся от наведённого морока, и поминай как звали твоё счастье».

Но совесть врача, привыкшая доводить лечение до конца, взяла верх. Я не могла оставить пациента в состоянии затянувшейся галлюцинации.

— Подойди ко мне, милок, — негромко позвала я, и мой голос в тишине комнаты прозвучал неожиданно хрипло. — Расколдую.

Рейгар не просто подошёл — он метнулся, словно только и ждал этой команды. Оказавшись рядом, он обдал меня запахом морозного воздуха и разогретой кожи. Я потянулась и легонько чмокнула его в колючую, пахнущую пряным мускусом щёку.

Ничего не произошло. Зрачки не сузились, туман из взгляда не ушёл. Напротив, Рейгар подался вперёд, пытаясь поймать мои губы.

— Мало, — выдохнул он, и я почувствовала, как его ладони легли мне на талию.

«Крепко держит, — отметила про себя. — Как штурвал в порывистый ветер».

Ладно, попробуем артиллерию посерьёзнее. Я решительно обхватила его лицо ладонями и прижалась своими губами к его губам. Поцелуй был коротким и сухим, как печать на оплаченном счёте.

Рейгар даже не моргнул. Он смотрел на меня с таким жаром, что у меня, кажется, начало подгорать внутри.

— Видимо, чары Авроры слишком сильны, — вкрадчиво прошептал мужчина, и его пальцы чуть сильнее сжали мои бёдра. — Тут нужен… глубокий поцелуй.

— Французский? — хрипло уточнила я.

В глубине его глаз вспыхнул огонь.

— Слышал о таком, — томно проговорил Рейгар. — Говорят, от такого даже проклятия древних богов рассыпаются в прах.

Я на мгновение засомневалась, глядя на его плутоватую улыбку, но азарт парапланеристки взял верх.

— Ну, раз медицина требует радикальных мер… — выдохнула я.

Мы коснулись губами. Это не был поцелуй… Это крушение поезда! В голове полыхнуло, будто от короткого замыкания. Я почувствовала тёрпкий вкус винограда на его языке и лёгкую горечь розмарина.

Мои пальцы запутались в влажных золотых волосах Рейгара, ощущая их мягкость и вес. Эмоции захлестнули ледяной волной в прибое, выбивая из лёгких остатки кислорода.

Я едва не растаяла, когда Рейгар внезапно сжал меня в крепких объятиях. Его ладони, широкие и тяжёлые, уверенно и по-хозяйски опустились на мои бёдра и ниже, бесцеремонно тиская те самые «выступающие части», которые настоящая злодейка так в себе ненавидела.

— Ох… — выдохнул Рейгар мне прямо в губы, продолжая свои активные изыскания. — Как же возбуждает, когда есть за что подержаться. Весомо! Надёжно. Так и хочется в полноте насладиться всем этим пышным великолепием…

Я замерла. Тепло в груди мгновенно сменилось трезвым, холодным подозрением. Я медленно отстранилась, чувствуя, как горят губы и как быстро колотится сердце под корсетом.

— Погоди-ка, — я прищурилась, глядя в его золотистые глаза, в которых не было ни грамма тумана, а лишь чистейший, концентрированный восторг. — «Весомо»? «В полноте»? «Пышным»?

Рейгар замер, его рука всё ещё покоилась на моём бедре, по-хозяйски стискивая упругую плотность фигуры. Он понял, что прокололся.

— Значит так, — я упёрла руки в бока, и мой голос снова стал голосом заведующей отделением. — Скунсофей прыснул на тебя своей струёй, чтобы ты видел перед собой стройную красавицу и захотел жениться. Но ты сейчас нахваливаешь мои… кхм… пышные формы.

Легонько оттолкнула мужчину, заставляя попятиться к столу.

— Отвечай честно, соколик, когда именно чары перестали на тебя действовать? И почему ты весь вечер так старательно изображал из себя заколдованного болвана?

Рейгар виновато ухмыльнулся, но взгляда не отвёл. В тишине комнаты было слышно, как догорает последняя свеча, и за окном ухает ночная сова.

— Видишь ли, Аврора… — начал он, и в его голосе прорезались нотки, от которых у меня по коже снова побежали те самые, совсем не медицинские мурашки.

Рейгар стоял перед столом, заваленным крошками и каплями сиропа, и выглядел на удивление довольным для человека, которого только что поймали на симуляции магического помешательства. Он медленно протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щёки. Его кожа была сухой и горячей, как нагретый песок.

— Ава, — его голос стал низким, приобретя ту бархатистую вибрацию, от которой у меня в животе начинал крутиться тугой узел. — На самом деле чары твоего скунсофея начали слабеть, когда я прилетел в этот дом. Сначала я решил, что это очередной хитрый ход Авроры, но потом начал замечать, что ты сильно от неё отличаешься.

Рейгар сделал шаг ближе, и я почувствовала свежесть горного снега и едва уловимый аромат мускуса.

— Женщина, на которой я женился, двигалась резко, будто хищная птица, — пояснил генерал. — Она постоянно морщилась, глядя на своё отражение. А ты… — он тепло усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. — Ты себе нравишься. Любуешься собой! Даже твоя походка стала иной. В тебе больше нет капризной истеричности, лишь достоинство человека, который точно знает, как усмирить банду семилеток.

Я слушала его, затаив дыхание. Выходит, Рейгар давно догадался, что в теле его супруги другая душа? Свеча на столе в последний раз вспыхнула, осветив глубокие морщинки в уголках его глаз, и погасла. Теперь нас окутывал лишь мягкий лунный свет, пробивавшийся сквозь окно.

— Я долго присматривался, — продолжал Рейгар, и его рука осторожно легла мне на талию, притягивая ближе. — Каюсь, я решил, что это новый коварный план. Но Аврора-эгоистка не сможет сварить кашу, от которой пахнет детством. Она не посмотрит на моих сыновей так, будто видит их насквозь — со всеми их страхами и шалостями — и всё равно принимает их.

Он наклонился, и его дыхание коснулось моей щёки.

— Ты мудрая, саркастичная и невероятно живая. Ты смотришь на мир широко раскрытыми глазами, словно каждый новый день — это чудо. А твой смех? Когда ты хохотала над несчастным колдуном, у меня сердце замирало.

Рейгар снова прижал меня к себе, и на этот раз я не стала сопротивляться, а обняла его в ответ и почувствовала, как под ладонью перекатываются напряжённые мышцы его крепкого тела.

— Ты обалденная женщина! — жарко выдохнул мужчина. — Мне плевать на чары, Ава. И, если честно, на внешность. Будь ты стройной блондинкой или пышной брюнеткой, я вижу тебя настоящую. И то, что я вижу, мне нравится всё больше и больше.

Хотелось быть строгой, но я почувствовала, как уголки губ непослушно приподнимаются.

— Значит, «есть за что подержаться» — это был комплимент? — иронично уточнила я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, как птица в клетке.

— Это был крик души, — засмеялся дракон, прижимаясь своим лбом к моему. — Я хочу и дальше оставаться твоим супругом. Ты же меня не прогонишь?

Я посмотрела на этого пылкого генерала, который оказался куда проницательнее, чем думала.

— Посмотрим на твоё поведение, соколик. Для начала поможешь мне завтра с прополкой.

Рейгар ответил коротким, жадным поцелуем, в котором уже не было ни грамма магии — только чистая, концентрированная правда.

Утро ворвалось в спальню не ласковым лучом солнца, а подозрительным хрустом со стороны огорода. Я подскочила на кровати, путаясь в кружевных простынях. Рядом зашевелился Рейгар, его золотистые волосы разметались по подушке, а на лице блуждала та самая довольная улыбка, которую я заслужила вчерашним «десертом».

— Драконы, подъём! — я пихнула его в тёплый бок. — Кажется, наш сапропель дал побочный эффект. Слышишь?

Снаружи донеслось отчётливое «Хрум-хрум-чавк!», а затем жалобный писк какой-то перепуганной птицы.

Я выскочила на террасу прямо в ночной сорочке, на ходу набрасывая халат. Воздух был свежим, пахнущим росой и… сырым мясом? Огород, который вчера был просто образцово-показательным участком, за ночь превратился в декорации к фильму ужасов.

Растения, удобренные магической грязью, вымахали так, что я смотрела на них снизу вверх. А ещё они дали урожай, который невозможно было идентифицировать. То ли хищные кабачки, то ли хэллоуинские тыквы, то ли адские баклажаны. Кожица плодов стала иссиня-чёрной, покрытой колючими наростами. Но самое страшное было не это. У основания плодоножек открылись влажные, розовые пасти, утыканные мелкими, острыми, как иголки, зубами.

— Мамочки… — выдохнул выбежавший следом Митр. Протёр глаза и указал пальцем на один из плодов. — Смотрите, тыква кого-то съела!

Действительно, огромная фиолетовая тыква, раздувшаяся до размеров кареты, увлечённо жевала плащ колдуна, который, к счастью, успел катапультироваться через забор, оставив на поле боя один сапог.

— Отставить панику! — рявкнула я, мгновенно включая режим единственного врача на дежурстве во время эпидемии ОРВИ. — Рейгар, не смей дышать на них огнём! Если они поджарятся, возможно, выделят опасные летучие токсины. Мальчики, в дом! Живо!

Один из кабачков, почуяв движение, медленно развернул свою тяжёлую морду в мою сторону. Его листья-лопухи зашелестели, как чешуя змеи, а из пасти вырвалось низкое, плотоядное «Рррр-хлюп».

— Хозяйка, — пискнул Сарг, летая между растений и едва избегая клацающих зубов. — Моя струя на них не действует! Теперь можно паниковать?

— Можно, но чуть позже, — ободрила его я, хватая с полки на террасе огромный садовый опрыскиватель, в котором ещё оставался раствор вчерашней розовой пыли.

Я забрала её с собой немного — чего добру пропадать? А сейчас собиралась отвлечь урожай, чтобы он не слопал моего питомца. Прыснула в пасть ближайшего «кабачка», и тот вдруг начал зевать. А после и вовсе прилёг, громко захрапев.

Спасённый Сарг приземлился мне на плечо, рыдая от счастья.

— Рейгар, — глянув на распылитель, позвала я. — Мне нужно, чтобы ты слетал на болота и принёс побольше той розовой пыли, в которую Фенрикс превратил сапропель.

Дракон, на ходу превращаясь в золотого ящера, взмыл в небо. Его тень накрыла огород. Кабачки синхронно задрали свои «головы», клацая зубами. Но дракона им было не достать. А вот нас эти твари могли сожрать, поскольку продолжали расти и тянули к окнам свои ростки-щупальца.

Со стороны, где скрылся Фенрикс, доносился испуганный вой и виднелись вспышки магии. Кажется, колдуну тоже несладко приходилось. Хорошо, что не пришлось долго ждать возвращения дракона. Рейгар разжал когти, и передо мной, шумно осыпаясь, образовалась куча розового песка. Ближайшие растения начали активно чихать, но не засыпали.

— Видимо, работает только орошение, — догадалась я.

Намешав раствор, спрыгнула с крыльца и, чувствуя босыми ногами холодную, влажную землю, осторожно приблизилась к кабачкам.

— Ну что, голубчики, — прошептала я, подкачивая давление в опрыскивателе. — Сейчас будем проводить седацию. Если вы думали, что баба Ава боится кусачих овощей, то вы не стояли в очереди в нашу регистратуру в день выдачи талонов!

Самый крупный кабачок сделал выпад, пытаясь вцепиться мне в подол халата. Раздался резкий «клац!», зубы сомкнулись в сантиметре от ткани. Я хладнокровно нажала на рычаг. Струя концентрированного магического успокоительного с неожиданно знакомым запахом мяты и хлоргексидина ударила овощу прямо в раскрытую пасть.

— Спи, мой хороший, — ласково проговорила я.

Кабачок вздрогнул, его зубы мгновенно размякли, превращаясь в безобидную вату, а сам он с громким «чпок» обмяк на грядке, снова становясь просто крупным овощем.

— Дорогая! — закричал сверху Рейгар, уворачиваясь от летящего в него плетистого огурца, который пытался использовать себя как лассо. — Требуется твоя помощь!

Я прицелилась и снайперским ударом послала струйку прямиком в пасть огурцу, а потом с улыбкой помахала своему крылато-рогатому муженьку.

Через десять минут огород напоминал поле после хорошего наркоза. Всюду валялись обмякшие, мирно посапывающие овощи. Только тыква всё ещё пыталась дожевать сапог колдуна, но делала это крайне вяло.

Я вытерла пот со лба, чувствуя, как адреналин медленно сменяется усталостью.

— Так… — я обернулась к забору, из-за которого порой вырывались вспышки оборонительной магии. — Фенрикс, Гардея! Я знаю, что вы там! Выходите, мои кабачки вас не тронут… Но это неточно.

А ко мне уже бежал Дарр. Протянул телефон:

— Сообщение от Оракула! — и громко зачитал: — «Внимание! Отражена биологическая атака. Достижение: „Веганский экзорцист“. Вам начислено 500 баллов! Внимание: Злодеям Фенриксу и Гардее начислен штраф по пятьсот баллов за то, что угодили в собственную ловушку и были спасены Авророй».

— Рейгар! — крикнула я дракону, который плавно опускался перед домом. — Собирай урожай. Сегодня на обед будут кабачковые оладьи под общим наркозом!

— Горр, ты самый храбрый! — командовала я, отряхивая халат от липкой мятной росы. — Отбери сапог у тыквы. Дарр, ты самый сильный! Набери воды. Митр…

— Разжечь плиту? — тонко, копируя ужимки отца, уточнил мальчик и скрестил руки на груди. — А что будешь делать ты?

— Займусь кулинарным перевоспитанием, — подмигнула ему и потёрла ладони. — Сарг, лети к забору. Найди там две затаившиеся кучи злодейства и пригласи их к столу. Скажи — хозяйка не гневается, хозяйка угощает!

Скунсофей ехидно пискнул и, сверкнув радужными крыльями, скрылся в зарослях колючей ежевики. Через минуту оттуда донеслось ворчание, хруст веток и приглушённое:

— Ай! Фенрикс, не наступай мне на подол, ты, жертва неудачного приворота!

Сарг уже вернулся, а я успела испечь оладьи, и лишь тогда на веранду вышли они. Гардея без юбки и в панталонах, которые так и не отстирались до конца (теперь они были благородного серо-бурого цвета в крапинку), и Фенрикс, чья мантия после ночной прогулки по кустам напоминала рыболовную сеть.

— О, — я лучезарно улыбнулась, выставляя на стол огромное блюдо с золотистыми, пышущими жаром оладьями. — Соседи! Как удачно. А я как раз приготовила завтрак из того, что вы так щедро… гм… удобрили ночью.

— Мы просто проходили мимо! — выпалил Фенрикс, опасливо косясь на Рейгара, который в человеческом облике стоял за моей спиной, скрестив на груди мощные руки. — Смотрели, как… э-э… флора поживает.

— Поживает отлично, спит крепко, — я пододвинула к ним тарелки. — Прошу, угощайтесь. Кабачки «Теневого корня» под чесночным соусом. Пальчики оближете.

Гардея подозрительно принюхалась. Запах был божественный: жареное тесто, пряные травы и едва уловимая нотка ванили. Голод, усиленный ночью в склепе, взял верх над осторожностью. Она схватила оладушек и жадно откусила. Фенрикс, сглотнув слюну, последовал её примеру.

Секунду в воздухе стояло только смачное чавканье. А потом… глаза злодеев начали медленно расширяться, приобретая какой-то пугающе честный блеск.

— Ну как? — ласково спросила я, подперев щеку рукой. — Вкусно?

— Потрясающе, — выдохнула Гардея, и её лицо вдруг исказилось, будто она боролась с внутренней судорогой. — А ещё я должна сказать, что тебе бы рот зашить!

— Много болтаю? — иронично уточнила я.

— Много жрёшь, — выдала она и, растерянно моргнув, добавила: — В смысле, я была невоздержанна в еде и мечтала похудеть. Чего только не делала. И желудок зашивала, и на липосакцию ходила, и…

Она в ужасе зажала рот ладонями, но слова продолжали лезть наружу.

— Ничего не помогало! Потому в магическую игру начала играть. Думала, попаду в юное стройное тело, так оказалась здесь в своём… То есть, в твоём… То есть, в нашем!

— Да что она несёт? — буркнул Горр, всучивая Фенриксу пожёванный тыквой сапог. — Сапропеля, что ли, объелась?

— Кузнечиков, — благодарно отозвался колдун и натянул сапог на ногу. Поиграл пальцами, которые виднелись в дыру, и вздохнул: — Надо же было жениться на женщине, которая вообще готовить не умеет?

— Да ты зелья мои не пробовал! — возмущённо вскочила Гардея.

— Думаю, это к счастью, — ввернул ехидный Горр.

— И в самом деле, — подхватил Фенрикс, чьё лицо приобрело пунцовый оттенок, — я подсыпал корень не потому, что я великий злодей, а потому, что мне страшно до смерти, что Оракул лишит меня остатков магической силы и выселит из склепа жены за неуплату магического налога! И вообще, я втайне мечтаю не о мировом господстве, а о тёплых носках и чтобы Гардея перестала бить меня по голове тазом для белья!

Рейгар прыснул в кулак, а мальчишки, схватившись за животики, зашлись в беззвучном хохоте.

— Вот оно как, — я удовлетворённо кивнула. — Эффект правдолюбия. Интересное побочное действие передозировки кузнечиков и магических плодов «Теневого корня». Ну, продолжайте, не стесняйтесь. Расскажи-ка, леди Гардея, почему тело — наше?

— Потому, что я не Гардея! — пискнула женщина, хотя изо всех сил зажимала себе рот и косилась на Фенрикса, как лошадь на пожар. — Я… Я… Попаданка Аврора! Жена генерала Рейгара Наррина. Настоящая злодейка и хозяйка этого тела.

Она ткнула в мою сторону, и наступила тишина.

— Любопытно, — хмыкнула я, рассматривая женщину. — Как так вышло?

— Меня выбило из тела! — обливаясь горькими слезами искренности, выкрикнула злодейка. — Втянуло в тощую бабку… Я конечно хотела похудеть, но не постареть! Поэтому переродилась вместо Гардеи, чтобы отобрать своё тело обратно.

— И как же ты собиралась это сделать? — уточнила я, гостеприимно подливая ей чаю.

— Зелье воплощения, которое ты получила за победу над Гардеей, — давая себе оплеухи, призналась она. — Я собиралась украсть его и завладеть и телом, и драконом, и его деньгами его детей.

Гардея икнула и прослезилась:

— Господи, какая же я мелочная дрянь…

Над верандой внезапно вспыхнуло табло Оракула: «Внимание! Достижение: „Сыворотка оладьевой правды“. Вам начислено 400 единиц репутаций Вершителей! Злодеи получают дебафф „Исповедь“ на 24 часа. Внимание: Колдун Фенрикс обретает официальное достижение полумужа и лишается звания лучшего злодея».

Я поднялась, собирая пустые тарелки.

— Ну вот и славно. Теперь, когда мы всё выяснили, у вас есть выбор. Либо вы сейчас в наказание за злодейство пропалываете грядки… либо я скормлю вам ещё и десерт. А он, предупреждаю, вызывает непреодолимое желание делать добрые дела.

Фенрикс и Гардея, спотыкаясь и продолжая выкрикивать друг другу свои самые постыдные тайны («А я съел твою заначку сушёных летучих мышей!» — «А я знала и подложила туда тараканов!»), бросились в сторону огорода, хватая по дороге тяпки.

— Ты гений, Ава, — Рейгар подошёл сзади и обнял меня за талию, утыкаясь носом в макушку. — Но скажи мне… а что было в том десерте, который ты мне вчера обещала? Там тоже был эффект правдолюбия?

Я обернулась в его объятиях и лукаво прищурилась.

— Тебе он не нужен, дорогой. Ты и так всегда был подозрительно честным.

— Щас точно целоваться будут, — раздался из-под стола шёпот, перемежающийся с хихиканием. — Тс… Ты нас раскроешь!

Я стояла на веранде, сложив руки на груди, и наблюдала, как Гардея — то есть истинная душа Авроры в теле худой лысой злодейки — брезгливо выковыривает сорняки из-под довольной тыквы.

Корнеплод довольно жмурился, будто кот, которому почёсывали пузико, а Гардея кривилась так, будто прополка была личным оскорблением и зло огрызалась на Фенрикса. Тот обречённо стоял рядом и понуро грёб сухие листья, то и дело поправляя сползающий сапог.

Картина была невероятно комичная. Злодейка, которая когда-то околдовала генерала, украла его детей и можно сказать пустила по миру, теперь пачкала свои холёные (в прошлом) пальчики в земле Карлакса. А страшный колдун, именем которого пугали детей, лишился звания и получил прозвище «недомуж».

«Ну и ирония, — подумала я, ощущая, как в кармане приятно холодит флакон с зельем воплощения. — Одна так рвалась в молодое и стройное тело, что в итоге оттяпала у Фенрикса половину сил, которыми даже пользоваться не умеет, а другой мечтал жениться… Ну и женился!»

Вот за это я была Гардее очень благодарна — даже полуженатый колдун куда безопаснее холостого. Но расслабляться не стоило. Уж я-то знала, что эта парочка не угомонится. Злодейке нужно моё нынешнее тело, хоть она его и ненавидит за полноту, а её спутнику — крыша над головой.

— Ну-ка, горе-садоводы, бросайте тяпки! — зычно крикнула я. — Есть разговор на миллион репутаций.

Они подошли, затравленно озираясь. Рейгар, почувствовав мой тон, бесшумной тенью вырос за моей спиной и, положив тяжёлую ладонь мне на плечо, многозначительно посмотрел на злодеев.

— Слушай меня внимательно, Аврора-Гардея, — я посмотрела прямо в глаза женщине, которая считала себя хозяйкой моей нынешней жизни. — Ты ненавидишь это тело, но называешь его толстым и ежедневно проклинаешь за каждый лишний килограмм. Хочешь вернуть Рейгара, но материнство тебе нужно как корове седло. Тебе требуются лишь деньги и статус.

Гардея открыла рот, чтобы возразить, но эффект оладий ещё действовал:

— Да! Терпеть не могу эти растяжки и вечную одышку! И дети дракона слишком шумные, да и папочка не в моём вкусе. Мне бы просто его сундук с золотом… Ой!

— Так вот, — перебила я её чистосердечные признания. — У меня есть Зелье Воплощения. Это редчайшая штука. Она может не просто закрепить душу, а полностью перекроить оболочку под её истинную суть.

Достала флакон и покачала перед носом зачарованной злодейки, демонстрируя эту ценность. Прозрачная жидкость внутри переливалась перламутром, пахнущим озоном и новой надеждой.

— Ты сейчас в теле Гардеи. Оно стройное — как ты всегда мечтала. Но старое и лысое. Если согласишься на сделку, я использую зелье, чтобы вернуть этому телу молодость. Ты останешься стройной красавицей, Фенрикс получит обновлённую и — что немаловажно — довольную жену, а я… я останусь здесь. В этом шикарном крепком теле, которое я, в отличие от тебя, очень люблю за роскошные формы.

Злодейка замерла. В её мыслях явно шёл сложный процесс: на одной чаше весов был ненавистный ей жирок и статус жены генерала, на другой — вечная молодость, осиная талия и колдун, который, хоть и слаб, но всё-таки свой, ручной.

— Стройная? Совсем-совсем? — прошептала женщина, глядя на свои нынешние узкие, хоть и морщинистые ладони.

— Как кипарис, — подтвердила я. — Будешь звенеть костями на радость мужу.

— Я согласна! — выдохнула она.

Фенрикс аж подпрыгнул, и его глаза загорелись:

— Молодая? Красивая? И она перестанет бить меня тазом?

— Возможно, даже научится готовить что-то кроме кузнечиков, — ответила я с иронией. — Но ты прощаешь Авроре, то есть мне, долг за обучение злодейству и продаёшь нам своё поместье. Деньги я выплачу после того, как мы продадим наш урожай.

Фенрикс согласно закивал, мечтательно поглядывая на жёнушку.

— Я построю для своей молодой жены новый дом!

— Главное, не стройте больше козней! — хмыкнула я и серьёзно добавила: — Мне нужна магическая клятва, заверенная Оракулом.

Злодеи одновременно кивнули в единодушном порыве.

Я посмотрела на Рейгара. Он сжал моё плечо чуть крепче, и в его глазах я прочитала бесконечное облегчение. Наконец-то тень той, старой Авроры, исчезнет из нашего дома навсегда.

— Ну, тогда готовьтесь, — я откупорила флакон. — Сейчас будем делать из злодейки мечту поэта.

Я стояла посреди двора, сжимая в одной руке флакон с переливающимся «Зельем Воплощения», а в другой — телефон. На экране светилась внушительная цифра накопленных баллов «Вершителей зла». Сердце ёкнуло: это были мои честно заработанные ресурсы на случай апокалипсиса, но ради мира в доме я была готова на благотворительность.

— Активировать протокол «Полное преображение»! — скомандовала я и вылила зелье под ноги Гардее.

Воздух тут же загустел, превращаясь в сверкающее перламутровое облако. Злодейку окутало мягкое сияние, и её фигура начала медленно, словно пластилин, менять очертания. Митр, Горд и Дарр с энтузиазмом притащили из дома огромное ростовое зеркало в позолоченной раме и установили его прямо перед преображающейся женщиной.

— Так, внимание! — выкрикнула Аврора-Гардея, жадно вглядываясь в своё отражение. — Хочу возраст — двадцать пять лет! Кожу — как лепесток белой лилии! Талию — чтобы ладонями обхватить!

— И грудь! — размахивая руками, выскочил вперёд Фенрикс. — Грудь четвёртого размера! Нет, пятого… Чтобы как два спелых арбуза! И бёдра… бёдра покруче, как у породистой кобылицы!

— Заткнись, плесень подвальная! — истерично вскрикнула Гардея. — Я хочу быть тростинкой! Первый размер! И ноги — тонкие, как у лани!

Магия послушно отзывалась на их перепалку. На моих глазах только что раздувшиеся формы Гардеи начали стремительно усыхать. Но Фенрикс, видя, как тает его мечта, вцепился в край магического облака, будто пытался вручную подкачать объёмы.

— Нет! Больше! Ещё больше! — властно орал колдун.

В телефоне бешено затикал счётчик.

«— 50 баллов… −100 баллов…»

— Эй! — возмутилась я, глядя на экран. — Вы что творите⁈ У меня баллы тают быстрее, чем снег в аду! Остановитесь!

Но парочка вошла в раж. Гардея требовала «модельную худобу», и её грудь послушно уменьшалась до состояния гладкой доски. В ту же секунду Фенрикс выкрикивал новое пожелание, и несчастные формы снова раздувались так, что едва не лопалась ткань лифа. Грудь то росла, то съёживалась, напоминая работающие кузнечные мехи.

— Ноги! Тонкие ноги! — визжала Гардея.

— Попа! Нужна круглая попа! — упрямо рычал Фенрикс.

Телефон в моей руке жалобно пискнул:

«Внимание! Критически низкий баланс. Осталось 10 баллов… 5 баллов…»

— Да вы издеваетесь! — проворчала я, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев заведующей отделением. — Хватит крутить настройки, или я сейчас всё отменю!

«Пик! Баланс: 0. Операция завершена принудительно», — равнодушно высветилось на экране.

Сияние мгновенно опало, рассеявшись тающими искрами. Посреди двора стояла Аврора-Гардея. Она действительно стала молодой и ослепительно красивой. Кожа светилась свежестью, ножки были тонкими, как она и хотела, но… из-за последнего рывка Фенрикса на её хрупком девичьем теле теперь красовался монументальный бюст пятого размера, который явно перевешивал всю остальную конструкцию.

— Ха! Победа! — Фенрикс от счастья пустился в пляс, нелепо подпрыгивая в своём дырявом, покусанном овощами сапоге. — Какая женщина! Идеальная комплектация!

— Ты… ты… ничтожество! — Гардея, пошатываясь от непривычной тяжести в груди, схватила ближайшую тяпку и замахнулась на мужа. — Я же просила первый! Первый! Я теперь как буква «P» выгляжу!

За этим балаганом с нескрываемым удовольствием наблюдали Рейгар, прислонившийся к дереву, вкопанному гастарбайтерами у самого входа, и наша «водная команда».

Водяной замер, наслаждаясь купанием в огромной бочке, а русалка, высунувшись по пояс, увлечённо хрустела странной субстанцией. Оказалось, дети приготовили ей попкорн из подсушенного сапропеля — он смешно лопался и пах тиной.

— Мам, смотри, — прошептал Митр, подсыпая русалке «зрительский паёк». И у меня сердце дрогнуло от этого доверительно-тёплого «мам». — Русалка даже моргать перестала. Говорит, это намного интереснее, чем страшные сказки лешего.

Русалка довольно икнула, отправила в рот очередную горсть чёрных зёрен и кивнула на ругающуюся парочку, мол: «Не переключайтесь, сейчас начнётся самое интересное».

Я же уныло смотрела на пустой баланс в телефоне. — Ну вот и всё. Ни единого балла. Зато в Карлаксе теперь есть своя фотомодель с функциями кормилицы. Рейгар, иди сюда, обними меня… Мне нужно утешение в виде любовной валюты, раз магическая закончилась.

В кольце рук Рейгара сиротливый ноль на экране телефона уже не казался мне такой уж страшной трагедией. Как же не хватало таких вот нежных объятий, когда в своём мире я видела на экране: «Игра окончена. Вы проиграли». Настроение тут же пошло на поправку!

— Ну что, «красота неописуемая»? — хмыкнула я, косясь на помолодевшую Аврору-Гардею, которая пыталась выпрямить спину под тяжестью своего нового «пятого размера». — Из-за вашей жадности я теперь магический банкрот. Ни одной системной плюшки не купить, ни огород подкормить. Всё в ваш тюнинг ушло!

Злодейка, грациозно поправив золотистый локон, неожиданно кротко взглянула на меня.

— Не ворчи, Ава, — её голос теперь звучал как серебряный колокольчик. — Я признаю, мы увлеклись. Но я верну долг. Я надиктую тебе рецепты всех зелий, которые знала. Бесплатно! Начну с приворотного зелья…

— На кой оно мне? — прижимаясь к Рейгару, счастливо прищурилась я.

— Поверь, у меня в памяти сотни рецептов, — не отчаивалась она. — Конфеты, дарующие икоту. Отвар, сбивающий цену…

Я азартно охнула и, высвободившись из объятий дракона, щёлкнула пальцами:

— А вот это пригодится! Я волновалась о том, что ростовщики потребуют за дом Рейгара больше, чем заплатили. Впрочем, всё давай. Пригодится!

И я потёрла ладони. Оракул брал бешеные баллы за доступ к рецептурному справочнику, а тут — живая энциклопедия злодейской алхимии. Глупо отказываться от кэшбэка!

— И это ещё не всё, — добавила Аврора-Гардея и ехидно глянула на мужа. — Мой благоверный тоже отплатит знаниями. У Фенрикса в закромах есть такие секреты, которые он даже от меня утаил. Например, он знает, как активировать «Бездонный погреб» — древнее заклинание, превращающее любую кладовку в склад с идеальным температурным режимом, где продукты не портятся десятилетиями. А ещё умеет призывать магических дождевых червей, которые рыхлят землю лучше любого культиватора и попутно уничтожают личинок майского жука.

Фенрикс аж поперхнулся и, выронив тяпку, вытаращился на жену:

— Ты… откуда ты об этом знаешь? Я об этом только Авроре говорил!

Гардея звонко рассмеялась, отчего её новый бюст опасно колыхнулся.

— Дурачок ты, Фенрикс. Неужели до сих пор не догадался, что я и есть твоя Аврора. Настоящая. Та самая злодейка, которая когда-то женила на себе дракона, заложила его дом и выкрала детей. Когда меня вышибло из родного тела, то изрядно помотало по мирам, а потом втянуло в пустую оболочку Гардеи. Я планировала использовать твою силу, чтобы исполнить мечту и стать стройной красавицей… Но баба Ава оказалась проворнее.

Наступила тишина. Даже русалка перестала жевать попкорн, а Рейгар медленно положил руку на эфес меча, мрачно глядя на нынешнюю «мини-Аврору». Колдун внезапно расплылся в такой блаженной улыбке, что его лицо стало похоже на печёное яблоко. Он подошёл к жене и, не побоявшись получить тяпкой, осторожно взял её за руку.

— Так вот почему я так быстро проникся к тебе симпатией! — нежно выдохнул он. — А я-то думал, дело в каком-нибудь привороте. Ведь настоящую Гардею я ненавидел всеми фибрами души — она была злобной, неуживчивой и воровала парики. А в тебя… в тебя я влюбился с первого взгляда, как только ты попросила обучить тебя истинному злодейству. А ведь я абы кого не беру в ученики. Почувствовал родную кровь!

Злодейка фыркнула, но руку не отняла.

— Влюбился он… Ладно уж, «полумуж», пошли в огород. Будешь показывать бабе Аве своих червей. По счетам надо платить… Ой!

Она вдруг вытаращилась и, зажав рот, испуганно посмотрела на колдуна.

— Если ты о долге за обучение, — великодушно промолвил тот, — то я его тебе прощу!

— Правда? — обрадовалась Аврора-Гардея.

— Да, — часто-часто закивал колдун и мечтательно закатил глаза: — За пять… Нет! За десять брачных ночей.

— Тебе жить надоело? — тут же посуровела злодейка, но всё же неохотно бросила: — Ладно… Будет тебе ночь. В склепе!

Я смотрела на эту идиллию и чувствовала, что жизнь налаживается. Рецепты зелий, магический погреб и автоматическая вспашка — это стоило каждого потраченного балла.

— Дорогой? — я обернулась к Рейгару и ласково улыбнулась. — Видишь, как всё сложилось? Злодеи пристроены, секреты выведаны…

Но договорить не успела. Из густых зарослей шиповника, с треском ломая ветки, вылетело нечто огромное, зелёное и крайне неврастеничное. Огромный орк с вытаращенными, налитыми кровью глазами нёсся прямо на нас. В его лапищах, как боевой топор, опасно свистела моя любимая тяпка с гравировкой на черенке.

Магия сработала раньше, чем я успела осознать, что происходит. Годы работы в медицине приучили: секунды спасают жизни.

— Ко мне! — рявкнула детям. — Быстро!

Мальчишки только охнуть успели, как я сгребла всех троих в охапку. Пальцы машинально сплели в воздухе жест, который я сделала ещё в первый день своего попадания. Вспышка — и нас накрыло полупрозрачным мерцающим куполом. Мощным и плотным, как стерильный бокс в реанимации.

А Рейгар, движимый инстинктом защитника семьи, уже сорвался с места. Сталь его меча с лязгом покинула ножны, и генерал в один прыжок перегородил дорогу незваному гостю, вытянув клинок в сторону зелёного чудища.

— Стой, тварь! — голос Рейгара прозвучал как раскат грома.

Казалось, ещё секунда, и получится крокодилье мясо на шпажке, но орк, проявив чудеса акробатики, кувырнулся в воздухе, чтобы не насадиться на меч. Приземлившись на ноги, он выставил перед собой тяпку. Раздался оглушительный звон — садовый инвентарь, как ни странно, выдержал удар закалённой стали. Может, он был пропитан магией?

— Я свой! — заголосил орк, пятясь и отчаянно махая свободной рукой. — Грок пришёл не убивать! Грок пришёл орать!

— Свой? — холодно хмыкнул Рейгар.

И он замахнулся для смертельного удара, и его лицо превратилось в суровую маску воина, который защищает семью.

— Погоди! — крикнула я из-за купола, не выпуская притихших детей. — Посмотри на орка, он же в ужасе!

Орк действительно выглядел так, будто только что увидел налоговую инспекцию, присланную из самой бездны. Он прижал тяпку к груди, будто в соломинку вцепился, и заверещал, указывая пальцем другой руки куда-то в сторону векового дуба, под которым земля как-то странно почернела:

— Пустота! Она идёт! Слышать? Оракул разбудить Вершителя! Все мы — трупы! И вы, и я, и даже этот крылатый ящер! Если не объединить силы, здесь быть лишь пепел и тишина! Мы все умирать!

Я опасливо посмотрела на дуб. У его корней начал клубиться иссиня-чёрный дым. Он коснулся травы, и та мгновенно обуглилась и рассыпалась в серую пыль. У меня от увиденного по коже пробежал морозец.

— Рейгар, опусти меч, — скомандовала я, медленно гася купол, но не убирая рук с плеч мальчиков. — Кажется, у нас возникла проблема, которую нельзя решить обычной прополкой.

Орк Грок рухнул на колени, всё ещё сжимая тяпку, и посмотрел на меня с такой надеждой, будто я была его единственным шансом на выживание.

— Леди Баба! — пролепетал он. — Умолять… Спасать Грока!

— Ну что, соколики? — вздохнула я, глядя на просыпающееся древнее зло. — Похоже, нам предстоит битва с самым главным боссом этого мира.

— В дом! Все в дом, живо! — мой тон, закалённый десятилетиями команд в процедурном кабинете, не терпел возражений.

Я подтолкнула притихших мальчишек к тяжёлым дубовым дверям. Орк Грок, забавно подпрыгивая и прижимая к груди мою любимую тяпку, обогнал нас и просочился внутрь первым. Фенрикс, бледный как больничная простыня, буквально потащил за собой Аврору-Гардею, чьи новые формы сейчас только мешали ей быстро бежать. Грудь постоянно перевешивала!

Я замерла на пороге, вцепившись пальцами в холодную каменную кладку косяка.

Воздух в одно мгновение стал тяжёлым, как мокрое одеяло. Запахло озоном, горелой листвой и чем-то приторно-сладким, напоминающим запах старой аптечки, которую не открывали лет сорок.

Солнечные лучи, ещё минуту назад ласкавшие мою кожу, теперь пробивались сквозь набежавшую хмарь тонкими, болезненно-жёлтыми иглами. В небе истошно закричала одинокая птица — какая-то серая птаха стремительно улетала прочь от чернеющего дуба.

— Рейгар! — с ужасом выдохнула я, и сердце пропустило удар.

Мой генерал остался во дворе. Стоя спиной ко мне, он решительно развёл руки в стороны, и на миг полыхнуло ослепляющей магией. А когда я проморгалась, мужчина исчез. Вместо него, заполняя собой всё пространство перед крыльцом, развернулся дракон.

Золотая чешуя вспыхнула под тусклым солнцем, как тысячи начищенных золотых монет. Громадные крылья подняли вихрь пыли, заставив тяжёлые бархатные портьеры на окнах первого этажа яростно забиться.

Дракон взревел, и звук был такой силы, что в буфете жалобно звякнуло серебро и оловянные кубки.

Чёрный дым у корней дуба оформился в нечто… никакое. Это был не монстр с зубами, вопреки моим ожиданиям. Сама пустота в форме человека. Без лица, без объёма, просто прореха в реальности.

Рейгар выгнул шею. Я увидела, как в его горле зарождается сияние — ярко-оранжевое, переходящее в ослепительно белое.

«Сгори!» — казалось, кричало само пространство.

Струя пламени, толщиной с вековой ствол, ударила в Вершителя. Жар был такой, что лак на дубовой двери начал пузыриться. Я прикрыла лицо рукой, чувствуя, как кожа щёк натягивается от сухости.

Но когда огонь иссяк, осев искрами на почерневшую траву, моё сердце упало в пятки.

Существо стояло на том же месте. Оно даже не шелохнулось. На его «груди» не осталось ни опалины, ни следа. Более того — чёрная дымка, казалось, стала только гуще, впитывая в себя остатки магического тепла, как губка впитывает пролитый чай.

Демон медленно поднял руку-тень, указывая на замершего в недоумении дракона. На улице мгновенно смолкли все звуки — ни ветра, ни стрекота цикад. Только мёртвая, ватная тишина.

Моё сердце бухнулось о рёбра.

Беда!

— Рейгар, назад! — закричала я, понимая, что наш «кэшбэк» может закончиться, так и не начавшись. — Оно сожрёт тебя на обед!

Чёрная тень Вершителя качнулась вперёд, и от этого движения по оконным стёклам поползли тонкие, как паутина, трещины. Звук лопающегося стекла напомнил мне хруст сухого печенья в тишине процедурной.

— Рейгар! — мой крик перекрыл шипение бездны. — Детям живой отец нужен, а не генерал прожарки «медиум»! Назад, я сказала!

Дракон замер. Огромный золотой глаз, размером с хорошее медное блюдо, уставился на меня с недоумением.

Но дисциплина — великая вещь. Со страшным шелестом, будто сто старых льняных простыней рвали одновременно, чешуя начала втягиваться. Секунда — и на траве, тяжело дыша и пошатываясь, стоял мой мужчина. Пахло от него сейчас не только мускусом, но и палёной шерстью — видать, опалил-таки края своего шикарного плаща.

— Быстро в дом! — скомандовала я, хватая за шкирку пролетавшего мимо перепуганного скунсофея, который отчаянно попытался оросить Вершителя волшебной струёй. Метнула Сарга в проём двери. — И русалку прихвати!

Водяной втёк в дом, и Рейгар захлопнул дверь, запирая её магией изнутри.

Я же схватилась за магический перстень с зелёным камнем, открывая зев моего личного убежища — магической кладовки, доставшейся по наследству от настоящей злодейки. И скомандовала:

— Прячьтесь!

Грок, сверкая пятками, влетел первым, едва не выбив тяпкой керамическую вазу с сушёной лавандой. За ним потянулись остальные. Я же метнулась к платяному шкафу — массивному монстру с резными ножками в виде львиных лап. Дёрнула дверцу, распахивая её, и начала копаться в одежде, приговаривая:

— Вылезай, чудо в перьях! Я видела, куда ты залез!

Скунсофей, забившийся между моими запасными корсетами и шерстяными шалями, выглядел жалко. Хвост поджат, крылышки мелко дрожат, а воняет от страха так, что в носу зачесалось.

— Цыц, не газуй! — я сгребла его в охапку. — Пошли, там безопаснее.

Мы оказались в той самой небольшой кладовке, где стены были завешаны сушёными растениями, а пол уставлен сундучками разных размеров. Здесь царил идеальный бардак: на стеллажах врассыпную валялись баночки, мешочки с лягушачьими лапками и сушёными глазами змей. В воздухе витал густой, успокаивающий аромат сушёной мяты, чабреца и старой бумаги.

Снаружи бумкнуло. Наверное, Вершитель разрушил дом поместья. Но до нас не добрался. Пока. Потолок слегка вздрогнул, и сверху посыпалась пыль.

— Лирику в сторону, — едва сдерживая панику, выдохнула я. — Мы в осаде, магии у меня — ноль с хвостиком, а этот чёрт снаружи явно не на чай пришёл. Если пламя дракона не берёт эту дрянь, значит, придётся действовать методами народной медицины и жёсткой дезинфекции.

Я повернулась к Гардее-Авроре. Та как раз пыталась поправить свой «тюнингованный» бюст, который тянул её к земле.

— Так, «красота неописуемая», — я упёрла руки в бока, глядя прямо в её испуганные глаза. — Ты обещала магический кэшбэк? Время пришло.

Осмотревшись, я выудила из стопки скомканной бумаги более-менее чистый лист пергамента и обмакнула сломанное гусиное перо в надколотую чернильницу.

— Диктуй рецепты, — приказала я злодейке. — Всё, что знаешь: от поноса, от сглаза и особенно — как эту чёрную дымку аннигилировать. Если у тебя в памяти есть хоть что-то, что может остановить это «древнее недоразумение», выкладывай сейчас, или следующую брачную ночь ты проведёшь в компании этого безликого кавалера!

Гардея сглотнула, глядя на моё решительное лицо, и вдруг как-то сразу подобралась.

— Так… — голос её стал сухим и деловым. — Может, попробовать одно редкое зелье? Называется «Слеза разочарованного демона». Нам нужен корень мандрагоры, вымоченный в отваре из одуванчиков и… Фенрикс, не стой столбом, доставай свои заплесневевшие секреты! Не всё мне одной отдуваться!

В хранилище было прохладно, пахло сухой плесенью и спёртым воздухом. Было тихо, лишь скрипело перо по пергаменту. Я записывала всё, что по очереди диктовали мне Гардея и Фенрикс. А потом сложила записи и обвела взглядом стеллажи.

— Будем варить спасение из подручных средств.

Выдала каждому из злодеев по трети рецептов и отправила искать ингредиенты. Гардея-Аврора, пошатываясь из-за чрезмерно тяжёлой груди, с трудом прошлась вдоль полок. Её пальцы с острыми ноготками брезгливо перебирали содержимое.

— Так… — пробормотала она. — Здесь у нас сушёные хвосты ящериц, битое стекло из замка Снежной королевы и… это что, маринованные копыта?

— Что за хлам ты тут хранишь⁈ — отозвался Фенрикс, зло раскидывая пучки трав. — Какая дешёвка! Из этого серьёзное зелье не сваришь! Мне нужен яд застенчивой гадюки, вымоченный в слезах девственницы, и пыльца лунного мотылька!

— Девственницы нынче в дефиците, — холодно отрезала я и скрестила руки на груди. — У нас в наличии только Грок, и то сомневаюсь… Диктуй зелье из того, что есть!

— А ничего нет! — отбросив сушёный корень, всхлипнула Гардея. — Хорошие ингредиенты денег стоят, а я, между прочим, в долгах как в шелках! Фенрикс, старый ты пень, выкладывай свои закрома! У тебя же в подпространственном кармане всегда был запас редких трав!

Колдун, примостившийся на низкой скамеечке с облезлой обивкой, выглядел на редкость жалко. Он отложил стопку бесполезных рецептов и развёл руками.

— Дорогая… — Его голос дрогнул. — Неужели забыла? Когда ты вытягивала из меня силы в первую брачную ночь, то хлебнула через край. У меня потенциала не хватит даже на то, чтобы наколдовать стакан воды, не то что хранилище открыть. Я сейчас… ну, как младенец. Только с бородой и подагрой.

Гардея-Аврора издала стон, полный такого драматизма, что даже русалка, испуганно булькающая внутри водяного, на мгновение затихла.

— И зачем мне такой бестолковый муж? — возопила Гардея, обращаясь к притихшим детям. — Ни силы, ни заначки, одни обещания брачных ночей в склепе!

— А ну, цыц! — прикрикнула я, и в хранилище сразу стало тихо. Даже скунсофей перестал жевать край моего шерстяного платка. — Придержи язык, здесь дети! К тому же, сама виновата, Гардеюшка. Жадность — она, знаешь ли, до добра не доводит. Выжала мужика как лимон, а теперь удивляешься, что сока нет.

Рейгар, прислушивающийся к ударам извне, обернулся. Его лицо, испачканное сажей, было таким озабоченным, что у меня слова застряли в горле.

— Ава, — негромко сказал муж, и от звука его голоса у меня по спине пробежали мурашки. — Эта тварь снаружи скоро пробьёт магические перегородки. У нас нет времени на семейные сцены.

Я посмотрела на полки с ненужным хламом: левые лапки летучих мышей, лопнутые глаза тритона, труха от цветков папоротника, обломанный зуб василиска и корзинка с какими-то подозрительными грибами, которые Грок вытряхнул из сапога.

— Ладно, соколики, — я засучила рукава, чувствуя, как внутри просыпается азарт старого врача, которому приходится оперировать в полевых условиях кухонным ножом. — Раз рецепты из учебников не работают, будем импровизировать. В медицине это называется «терапия отчаяния».

Я схватила большую медную ступку.

— Фенрикс, тащи сюда рецепты. Аврора, вспоминай свойства того мусора, что тут лежит. Если мы не можем уничтожить Пустоту по правилам этого мира, то попробуем угостить её такой ядрёной смесью, от которой даже у бездны изжога начнётся!

По хранилищу кружила пыль и витали удушливые запахи ненужного старья. Где-то снаружи раздавался жуткий, скрежещущий звук — будто гигантский сухой палец водит по стеклу. Это Пустота пробовала на вкус наши магические щиты.

— Ава, ты уверена? — Рейгар подошёл ко мне и обнял со спины. От него пахло костром и горькой полынью, и хотелось закутаться в этот аромат, как в уютный домашний плед. — В прошлый раз, когда ты «улучшила» рецепт для семян, тыква едва не съела Фенрикса. Если сейчас что-то пойдёт не так…

Я обернулась и нежно посмотрела на мужчину. Его близость отозвалась во мне странным, давно забытым трепетом. В теле Авроры я чувствовала себя как в новом, неприлично дорогом платье: всё было слишком чувствительным, ярким, живым.

— Наш урожай как раз сослужил хорошую службу, — ласково возразила мужу.

— Папа, ты чего! — Горд весело подпрыгнул, задев краем рубахи нескладные рыцарские доспехи, подвешенные в углу. Те отозвались басовитым гулом. — Мама обязательно придумает что-то весёлое!

— Ага! Чтобы всё — бабах! — поддакнул Дарр, размахивая руками.

От этого доверительного «мама» у меня под рёбрами сладко ныло. Дети не видели во мне злодейку, они видели спасение.

— Это вам не игра, — проворчал Сарг, вычёсывая из хвоста запутавшуюся паутинку. — Наши жизни в опасности! Нужно создать что-то по-настоящему жуткое. Чтобы этот демон Пустоты самоликвидировался от страха. Желательно с тем чесночным амбре, которое принёс… Пч-хи!

Я не слушала их перепалку. Мои пальцы уже касались предметов, расположенных на столе, переставляли тяжёлые серебряные кубки и двигали пыльные склянки. С чего же начать?

— Так, водяной, иди сюда, голубчик, — позвала монстра. Тот послушно забулькал, приближаясь. — Дай мне чистой воды. Самой сердцевины своего существа.

Я подставила медный таз под его прозрачный бок. Вода полилась с хрустальным звоном. Русалка, сидевшая внутри «водяного», как в аквариуме, всхлипнула и протянула мне крохотную жемчужину-слезу.

— И ты, Грокушка, не стой без дела, — я бросила строгий взгляд на орка и протянула ему ступку и пестик. — Грибы свои в порошочек перетри!

Гардея в это время активно «воспитывала» Фенрикса. Тот сидел на дубовом сундуке, обитом кованым железом, и выглядел как побитый пёс.

— Ну что же ты за бестолочь такая! — ворчала злодейка, поправляя сползающее с худого тела платье. — Столько лет стяжательством занимался, такие артефакты в свой схрон тащил. Авроре… то есть мне… даже в руках подержать не давал. Всё под подушку, всё в мешочек! И что теперь? Сам сидишь гол как сокол и нам помочь не можешь. Вот до чего людей жадность доводит, старый ты пень!

— Я коллекционировал… — оправдывался колдун.

— Ты крысятничал! — отрезала она.

Звук ударов снаружи стал глуше, но тяжелее — стены и пол содрогались, а с потолка сыпалась мелкая извёстка. Я бросила в таз обломанный зуб василиска, добавила горсть перетёртых грибов Грока и волос из бородавки Фенрикса. Должна же хоть какая-то сила у колдуна остаться?

— Слушайте мой план, — призвала всех, чувствуя, как в груди разгорается азарт. — В медицине, если антибиотики не берут инфекцию, мы бьём по заразе гремучей смесью. Пустота питается страхом и порядком? Так мы накормим её хаосом!

Посмотрела на свои руки — молодые и сильные. В животе бабочками порхало предвкушение.

— Если этот мир хочет играть по правилам злодеев и героев — пусть. Но у меня свои протоколы лечения. Рейгар, готовь драконье пламя. Нам нужно довести этот «компот» до кипения за три секунды.

Дракон шагнул ко мне, и я почувствовала кожей жар, исходящий от его тела. В этот момент точно знала: даже если всё превратится в пыль, это приключение стоило того, чтобы прожить вторую жизнь.

— Ну что, соколики, — подняла черпак, как скальпель. — Приступим к дезинфекции реальности?

Рейгар сделал глубокий вдох, и его грудь расширилась, обтягивая кожаный жилет. В следующее мгновение узкая, ослепительно-яркая струя драконьего пламени ударила точно в днище медного таза.

Раздалось шипение, словно на раскалённую сковородку бросили пригоршню льда. Жижа внутри таза сначала позеленела, затем пошла крупными пузырями цвета фуксии и, наконец, издала странный звук — нечто среднее между коротким «чпок» и довольным вздохом свежевыстиранной простыни на ветру.

— Сейчас рванёт! — Сарг юркнул за сундук, прикрыв голову лапками.

— Отойдите! — крикнул Рейгар, загораживая меня и детей своим телом.

В этот самый момент стена хранилища дрогнула. Магическая перегородка лопнула с сухим треском. В образовавшуюся брешь, как чёрный мазут, хлынула Пустота. Тёмная, липкая, она принесла запах могильного холода и сухого чеснока.

— Ап-чхи! — раздалось из-за сундука.

А из вязкой жижи начало формироваться нечто огромное и безликое — Вершитель Пустоты решил нанести нам личный визит.

При виде чудовищной массы, напоминающей детский кошмар, моего позвоночника ледяными пальцами коснулся панический страх, но медицинская закалка взяла своё. Ситуация была точь-в-точь как на моей первой операции. Глаза боятся — руки делают! И пусть в руках не скальпель, а черпак, зато в тазу — бурлящее нечто помощнее фурацилина и йода.

— Доброе утро, товарищи выздоравливающие, — прошептала я, игнорируя дрожь в коленях. — Время для предписанных процедур. Начнём с обливания!

Зачерпнув полную порцию розового варева, я прищурилась, прикидывая расстояние до Вершителя. Воздух вокруг задрожал от звенящей концентрации чистоты, а демон уже занёс над нами свою угольно-чёрную лапу, собираясь стереть всех из реальности.

— Контрастный душ! — рявкнула я и с силой плеснула зельем прямо в центр безликой тьмы.

Громыхнуло. Но не так, как взрывается замок, а скорее как открывается бутылка шампанского, которую слишком долго трясли в карете. Пар колом поднялся до самого потолка, по комнате распространился сильный запах свежевыстиранного белья и клубничного мыла. Все притихли, а когда туман рассеялся, так и застыли с приоткрытыми ртами.

Жуткий, безликий демон Пустоты, только что воплощавший собой первобытный ужас, внезапно… отмылся. Его иссиня-чёрная, поглощающая свет субстанция под воздействием моего «коктейля» стала ослепительно белой, как свежевыпавший снег или халат главного врача в день проверки.

Вершитель замер. Он посмотрел на свои лапы, которые теперь сияли чистотой, ощупал белоснежное туловище и, видимо, осознал, что в таком виде он не «ужас, летящий на крыльях ночи», а скорее огромный, нелепый кусок безе. И завыл, как пёс, которого остригли машинкой под ноль:

— У-у-у-у!

Это был вопль глубочайшего экзистенциального стыда. Почуяв себя совершенно голым и неприлично чистым, он прикрылся длинными белыми лапами, будто пряча некие интимные места (которых у него, к слову, и не было видно), и, неуклюже подпрыгивая, бросился вон в разлом стены.

В хранилище воцарилась тишина, нарушаемая лишь бульканьем водяного. Кажется, у него от страха за русалку началась икота.

— Это… что сейчас было? — Рейгар медленно опустил меч, кончик которого теперь подозрительно ярко блестел, избавленный от многолетней патины.

— Радикальная гигиена, — я вытерла пот со лба краем передника и радостно улыбнулась. — Похоже, грибы Грока в сочетании с ДНК Фенрикса дали мощнейший щелочной эффект. Пустота не выдержала чистоты. В медицине это называется полной стерилизацией очага инфекции.

— Посмотрите! — Дарр ткнул пальцем в пол. Там, где пролились капли зелья, старый, источенный молью ковёр не просто очистился — на нём проступил первоначальный рисунок с такой чёткостью, будто его соткали только сегодня утром.

Гардея подошла к зеркалу в тяжёлой раме, на которое попали брызги, и ахнула. Отражение сияло так ярко, что слепило глаза.

— Фенрикс, старый ты пень! — она обернулась к мужу, в глазах её загорелся чисто женский деловой интерес. — Ты понимаешь, что мы только что изобрели? Какая Пустота? Какой Оракул? Мы на этом зелье состояние сколотим! «Магический Пемолюкс от бабушки Авы» — удаляет пятна, демонов и дурную репутацию!

Колдун, чей волос из бородавки стал секретным ингредиентом успеха, гордо выпрямился.

— А я всегда говорил, что ты не осознаёшь мою ценность!

Я посмотрела на Рейгара. Тот стоял, привалившись к косяку, и в его глазах наконец-то вместо тревоги заплясали весёлые искорки.

— Ну что, леди-злодейка, — улыбнулся он, подходя ближе и вдыхая аромат клубничного мыла, исходящий от котла. — Похоже, мир спасён самым необычным способом. Каковы будут дальнейшие распоряжения генерального врача?

— Для начала — обед, — весело отозвалась я. — А потом… Грок, готовь тяпку. После еды нужно срочно откопать все наши хищные растения, пока демон не решил вернуться со своим адвокатом.

Я первой покинула хранилище и поспешила в столовую. Дети с воплями понеслись за мной, а водяной подполз к зелью и с интересом принюхался.

— Мальчики, кто почистит картошки больше всех, получит целый час игры в моём телефоне без очереди!

Дети на мгновение замерли, переглянулись, и в их глазах вспыхнул такой фанатичный огонь, какой бывает только у пиротехников перед запуском фейерверка.

— Я! Я почищу всё! — завопил Горр, хватаясь за нож так, словно это был легендарный меч Экскалибур.

— Нет, я! У меня руки быстрее! — Дарр уже вцепился в мешок, едва не опрокинув Грока.

— Чур, ты будешь учитывать толщину срезанной кожуры! — деловито уточнил рассудительный Митр, уже присматривая самый острый инструмент.

Глядя на то, с каким остервенением полетели очистки, я удовлетворённо кивнула. Всё-таки педагогика — это не только доброе слово, но и правильно подобранная «морковка».

Рейгар, наблюдавший за этой картиной от двери, лишь покачал головой:

— Ава, ты ими манипулируешь.

— Дорогой, я не манипулирую, а провожу сеанс трудотерапии с элементами позитивного подкрепления, — подмигнула ему, чувствуя, как телефон в кармане снова подозрительно завибрировал. — Идём, пока они не превратили в картофельное пюре всю кухню вместе с орком.

Сначала обед, а баллы потом.

Обед в столовой проходил в обстановке торжественной суматохи. Тяжёлый дубовый стол, покрытый льняной скатертью с вышивкой в виде драконов, ломился от жареных перепелов, добытых орком, и свежего хлеба, испечённого мной.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь узкие стрельчатые окна, высвечивали в воздухе золотистые пылинки и заставляли сверкать серебряные кубки с чаем. Где-то высоко в небе, за толстыми каменными стенами, заливисто щебетали ласточки, а из кухни доносился уютный звон посуды. Наш штатный работник, дотошный водяной, старательно мыл посуду.

Рейгар сидел рядом, и я чувствовала исходящее от него тепло, смешанное с запахом нагретой солнцем кожи и хвои. Когда муж случайно коснулся моей руки, передавая блюдо с фруктами, по моей коже пробежали мурашки, которые в моём прежнем возрасте обычно означали лишь скорый «прилив». Но здесь, в теле Авроры, это был чистый, концентрированный восторг жизни.

Внезапно в кармане платья бешено затрезвонил телефон. Звук был таким резким, что Грок выронил кость в роскошное декольте Гардеи, и Фенрикс едва не взорвался от ревности.

— Опять вымогательство? — прищурив свои зелёные глаза, хмыкнул Рейгар.

Я достала «артефакт» из своего мира и застыла от изумления. Экран мерцал кроваво-красным.

«ШТРАФ! — вопило сообщение. — За несанкционированное использование дезинфицирующих средств, не прошедших сертификацию в Министерстве Зла, и нанесение психологической травмы Вершителю Пустоты путём насильственного мытья… Снятие пятидесяти тысяч единиц репутации Вершителей зла!»

Только я открыла рот, чтобы возмутиться несправедливости бытия, как телефон в моих руках мелко задрожал. Текст на экране начал плавиться, буквы потекли, как дешёвая тушь под дождём. Пространство вокруг нас вдруг загустело, как кисель. Я кожей почувствовала сопротивление самого воздуха — чешуйки реальности, обычно невидимые, вдруг проступили в лучах света мутными пятнами.

Раздался негромкий звук, похожий на шелест старой бумаги, и вместо штрафа на экране высветилась золотая надпись:

«ОШИБКА СИСТЕМЫ. Принудительная стерилизация зла приравнена к акту высшего милосердия. Начислено 10 000 единиц репутации уровня „Сияющий Абсолют“».

— Что такое? — заволновался Рейгар. — Ава…

Наконец-то в этом дурдоме наступила относительная тишина. Дети, эти маленькие генераторы хаоса и разрушений, вырубились так внезапно, будто у них одновременно сели батарейки. «Молодожёны» — обновлённая Гардея и её подержанный колдун — ушмыгнули в свой склеп (надеюсь, Фенрикс там не рассыпался в труху от усердия). Даже наш штатный моющий пылесос — водяной монстр — всосал в себя последние крошки в столовой и затих в углу. Из его прозрачного пуза доносилось раскатистое храпение русалки. Рыба-переросток явно видела десятый сон о солевых ваннах и прочих спа-процедурах.

В кухне на лавке сладко посапывал Грок, нежно обнимая кастрюлю с остатками моего авторского рагу. Видимо, орк решил, что лучшая подушка — это та, которая пахнет мясом и специями. И я его, честно говоря, не винила.

Полулёжа на диване, я чувствовала себя как выжатый лимон, который к тому же забыли в холодильнике на месяц.

— Всё тело ноет, — пожаловалась я трещине на потолке.

В следующий миг обзор на необходимость ремонта мне закрыло лицо Рейгара. Его длинные рыжие волосы пощекотали мне нос.

— Перевернись на живот, — сурово приказал муж.

— Какой ты властный, с ума сойти, — иронично хмыкнула я.

И послушно развернулась своими стратегическими запасами, утопив их в диван. Когда крупные мужские ладони легли мне на плечи, я не сдержалась и громко застонала в обивку. Боже, если этот дракон когда-нибудь решит уйти из генералов, он сколотит состояние на массаже. У него пальцы — как магические дефибрилляторы, оживляющие даже самую безнадёжную тушку.

— Знаешь, — пробормотала я, когда его большие пальцы начали методично разминать мне лопатки, — нам нужно срочно монетизировать наш гербарий. Я про те хищные тыквы-переростки, которые мы сегодня выковыряли из-под земли.

— Хочешь открыть цветочный магазин для любителей? — саркастично хмыкнул Рейгар.

Я кожей почувствовала, как его дыхание щекочет мне шею. Массаж — это прекрасно, но уровень концентрации внимания у меня начал стремительно падать куда-то в район поясницы.

— Не магазин, а охранное агентство, — я попыталась сохранить деловой тон, хотя мозг уже начал превращаться в розовое желе. — Представь: «Кабачок-убийца. Не требует еды, только незваных гостей». Мы упакуем растения в красивые горшки и продадим столичным лордам. У них вечно паранойя, а тут — экологически чистая сигнализация с зубами.

— Ава, — Рейгар чуть сильнее сжал мои плечи, перемещаясь к шее, — ты же сама видела. Эти «грозные стражи» закопались под землю на полтора метра, как только на горизонте замаячил демон Пустоты. Трусишки из них те ещё. Кому нужны охранники, которые прячут голову в землю, когда в дверь стучат?

Я скептически выгнула бровь (жаль, муж не видел, наверняка получилось очень выразительно — брови у Авроры шикарные).

— Ну, во-первых, — прогудела в обивку дивана, наслаждаясь массажем, — демона Пустоты боятся все нормальные существа, включая меня и Сарга, который до сих пор сидит в моём шкафу и делает вид, что он чучело. А во-вторых, тебя-то они не испугались. А когда ты пытался их выкопать, один чуть не оттяпал тебе палец, а второй — явно пытался заигрывать с твоим сапогом. Значит, на драконов у них иммунитет, а на воров — аппетит.

— Решено, — его руки соскользнули ниже, и массаж внезапно перестал быть просто «лечебным». — Едем в столицу. Продадим урожай, купим тебе новое платье…

— Платье — это хорошо, — выдохнула я. И вдруг Рейгар так жарко стиснул мои бёдра, что я приподнялась и с любопытством обернулась к нему: — Можно поинтересоваться, что ты делаешь?

Договорить мне не дали. Его губы накрыли мои, и все мысли о маркетинговых стратегиях и зубастых сорняках вылетели из головы со скоростью испуганного скунсофея. Если честно, я уже и забыла, что в этом теле зашиты не только функции «уборка-готовка-воспитание», но и какие-то совершенно другие, куда более интересные настройки.

Рейгар пах костром, кожей и чем-то таким… мужским и совершенно невыносимым (в самом лучшем смысле этого слова). Его руки, которые секунду назад были просто заботливыми, стали собственническими. И, честное слово, если сейчас кто-то из детей проснётся и прибежит за стаканом воды, я лично превращу этого ребёнка в тыкву. Хотя бы до утра.

— Кажется, — выдохнула я, когда мы на секунду оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, — интимные переговоры проходят гораздо успешнее торговых.

— Я всегда за дипломатию, — прошептал он, подхватывая меня на руки так легко, будто я весила не как полноценная взрослая женщина, а как пушинка. Приятно, чёрт возьми, когда твой муж — дракон с накачанными бицепсами.

Рейгар понёс меня в сторону спальни, и я подумала, что столица подождёт. Растения в подвале не завянут. А Оракул со своими штрафами может вообще идти лесом. У меня тут намечался «Сияющий Абсолют» личного пользования, и я не собиралась ни с кем делиться… баллами.

Утро добрым не бывает, особенно если оно начинается не с ароматного кофе в постель, а со стройного хора «Апчхи!» и заложенных носов.

Распахнув глаза, я сразу поняла: в датском королевстве что-то протухло. Вместо привычного грохота аннигилируемой мебели и радостных воплей «Ма-ам, Горр съел мою шпагу!», из детской доносилось лишь подозрительное, влажное сопение, чиханье и тихие, страдальческие вздохи.

Рейгар рядом со мной подскочил как ошпаренный. Драконьи инстинкты — штука тонкая: он чует угрозу за версту, даже если эта угроза размером с микроба и грозит не смертью, а соплями.

— Ава, что-то не так, — прошептал муж, натягивая штаны с такой скоростью, будто за дверью стоял лично Оракул с повесткой в суд.

Я тоже поспешила одеться, подозревая худшее. Мы ворвались в детскую и замерли. Картина маслом: три богатыря в горизонтальном исполнении. Митр горел как маленькая доменная печь, Дарр самозабвенно кашлял в подушку, а Горр просто лежал с видом несправедливо обиженного мученика, уставившись в потолок мутными глазами.

— Папа… — просипел Дарр. — Кажется, мы умираем. Можно нам предсмертное мороженое?

— Отставить морг! — рявкнула я, и во мне мгновенно проснулся педиатр с пятидесятилетним стажем.

Всё, романтика закончилась, началась суровая проза жизни. Я подошла к Митру и приложила ладонь к его лбу. Мама дорогая, да на нём можно яичницу жарить!

— Так, соколик, — я обернулась к Рейгару, который застыл посреди комнаты с видом человека, столкнувшегося с непобедимым противником. — У нас ЧП. Обычное человеческое ОРВИ, осложнённое драконьей наследственностью.

— Что мне делать? — Рейгар выглядел так, будто готов был выйти на бой с легионом Тьмы, лишь бы не смотреть, как его сыновья превращаются в вялые овощи. — Срочно лететь в столицу? Сколько целителей притащить? Если поднапрячься, троих за раз унесу!

— Спокойно, кавалерия. Целители после принудительной транспортировки будут в обмороке три дня, а дети у нас горят прямо сейчас. Тащи таз с прохладной водой, чистые простыни и… Грока! Скажи этому кулинарному гению, чтобы варил свой самый ядрёный куриный бульон. Без когтей василиска, просто курица!

В коридоре послышалось деликатное шарканье. В дверях нарисовалась Гардея, кутаясь в побитую молью шаль.

— Что за шум, а драки нет? — ехидно поинтересовалась она, но, увидев красные лица мальчишек, мгновенно сдулась. — Ой. Они что, сломались?

— Вирус, Гардеюшка. Мелкая, пакостная дрянь, — я уже вовсю орудовала полотенцами, отжимая их и влажными укладывая на горячие детские лбы. — Слушай внимательно: дуй в моё хранилище. Надеюсь, там найдётся сушёная малина или липовый цвет. Живо!

— Но у меня нет магии! — попыталась было вякнуть она, но наткнулась на мой взгляд «врач после суточного дежурства». — Поняла, уже бегу. Только открой мне… Фенрикс! Заходи уже в дом, старый ты пень, у нас лазарет!

В доме началось броуновское движение. Рейгар носился с тазами, стараясь не расплескать воду и не снести косяки плечами. Грок на кухне так неистово рубил овощи, что пол подпрыгивал в детской. Скунсофей Сарг, почуяв неладное, притащил какую-то подозрительную толстую мышь и положил её на кровать Горру — видимо, в качестве жертвоприношения богам здоровья.

— Фу, Сарг, убери это немедленно! — поморщилась я, вытирая пот со лба Митра.

— Хозяйка, это лечебная мышь! — обиделся зверёк. — На неё нужно сесть, чтобы стало легче!

— Лучше посади мышь на диету, а я посажу детей на морс, — отрезала я.

Через час дом превратился в филиал районной поликлиники. Я развесила мокрые простыни для влажности, заварила такую липовую настойку, что от одного запаха у русалки в водяном прошли все отёки, и красотой она затмила Гардею.

Рейгар сидел на краю кровати Дарра и виновато смотрел на свои руки.

— Почему магия не помогает? — глухо спросил он. — Я пробовал влить в них силу, но температура только растёт.

— Потому что, дорогой мой дракон, организму нужно пропотеть и выработать иммунитет, — я присела рядом и накрыла его ладонь своей. — Магия — это пластырь, а нам нужно генеральное очищение. Не переживай, я и не таких оболтусов на ноги ставила.

— Ма-а-ам, — Горр потянул меня за край платья. — А сказка будет? Про то, как ты победила злого Оракула с помощью антисептического средства?

Я невольно улыбнулась. Ну вот, раз выговорил сложное слово из моего мира, значит, жить будет.

— Будет вам и сказка, и морс, и даже мороженое — но только когда градусник перестанет плавиться, — ласково пообещала я.

И вздохнула, глядя на это безобразие — мечущиеся в мокрых постелях дети, растерянный муж-герой, бесполезно суетящаяся злодейка-попаданка — и подумала: «А ведь это и есть настоящая жизнь. Без спецэффектов, с соплями и кашлем, но такая… реальная».

В кармане тихо пиликнул телефон. Я мельком глянула на экран:

«Внимание! Уровень стресса превышен. Начислено 500 баллов за терпение уровня „Мать-Героиня“».

— Ой, да иди ты в баню, — прошептала я смартфону и пошла на кухню проверять, не пересолил ли Грок свой чудо-бульон.

Дом напоминал то ли съёмочную площадку фильма-катастрофы, то ли приёмный покой районной поликлиники в разгар эпидемии гриппа.

Я металась между тремя кроватями, чувствуя себя многоруким божеством индийского пантеона. В одной руке у меня был таз с водой, во второй — стопка свежих полотенец, третьей (виртуальной) я пыталась нащупать пульс у Митра, который горел ярче, чем камин в гостиной.

— Ма-а-ам, — просипел Дарр, мёртвой хваткой вцепляясь в подол моего платья. — Я вижу туннель, а в конце — Оракула с веником. Кажется, это конец… Можно мне ту предсмертную малину, о которой говорила тётя Гардея?

— Дарр, прекрати драматизировать, у тебя всего-то тридцать восемь и пять, — я ловко уложила прохладное полотенце ему на лоб, одновременно отцепляя его пальцы от одежды. — До Оракула тебе ещё пилить и пилить, а малина будет, когда Гардея её найдёт.

— Мама-а-а! — Горр с соседней кровати издал звук, похожий на умирающего моржа, и потянул меня за руку к себе. — А мне холодно! И жарко! И я хочу ту лечебную мышь Сарга! Папа сказал, что она улетела, но я знаю, что он врёт!

Я перевела взгляд на Митра. Тот молчал, но его тихий, свистящий вздох и то, как он прижался щекой к моей ладони, когда я проверяла температуру, ударили по сердцу сильнее, чем все их актёрские этюды.

Боже, дети совсем не знают, что такое обычная, человеческая забота. Без магии, без артефактов, просто… тёплая рука на лбу и домашний морс. У меня защипало в носу, и я заморгала быстрее, чтобы не разреветься прямо над их горячими головами. Да я Оракулу лично все брови выщиплю, если он посмеет прервать этот сеанс лечения любовью!

В этот момент в комнату влетел Рейгар, неся очередной таз с водой. Он умудрился не только не расплескать ни капли, но и проделать этот путь с такой грацией, будто выступал на конкурсе «Мистер Дракон — 2026». Опустив таз, выпрямился, и его зелёные глаза восхищённо сверкнули.

— Ава, ты чудо, — прошептал муж, нависая надо мной так, что я почувствовала жар, исходящий от его тела (и это был не жар от болезни, чёрт возьми!). — Как ты справляешься? Может, тебе нужен… нежный массаж уставших ног? Могу организовать. Лично.

Он многозначительно повёл бровью в сторону двери, и я почувствовала, как по спине пробежали те самые «мурашки», которые вчера вечером чуть не привели к демографическому взрыву в этом замке. Мне чертовски нравилось плавиться в сильных руках генерала. Правда. Быть объектом вожделения дракона — это вам не квитанции за ЖКХ заполнять. Но сейчас у меня был другой приоритет.

— Рейгар, — я встала руки в боки и посмотрела на него своим самым строгим взглядом «врач отчитывает практиканта». — Вместо того чтобы виться тут гелиосом, дуй на гору. Мне нужен снег. Много снега! Будем делать компрессы по методу доктора Пирогова. И постарайся не растопить его по дороге своим… «нежным массажем».

Рейгар резко выпрямился во весь рост, изобразил военное приветствие, подмигнул мне самым легкомысленным образом и исчез за дверью со скоростью пушечного ядра. По крайней мере, польза от него была.

Чего нельзя сказать о чете «молодожёнов», которые крутились под ногами, как два назойливых скунсофея. Гардея, всё ещё кутающаяся в шаль, пыталась варить какое-то подозрительно мутное зелье, а Фенрикс стоял рядом, давая ценные указания и периодически икая от страха.

— Гардея, — я подскочила к ним, когда из котла повалил подозрительный фиолетовый дым. — У тебя магия сейчас нестабильна так же, как психика демона после моего «Пемолюкса». Если ты хотя бы попытаешься причинить вред детям, я лично отправлю вас обоих в Пустоту. Безвозвратно!

— Но я хочу помочь! — возмущённо всплеснула руками злодейка.

— Хочешь помочь? Отлично, — у меня в голове мгновенно созрел гениальный план. — Хватай Фенрикса, ящики с нашими зубастыми тыквами-кабачками и дуй в столицу. У нас бизнес простаивает. Будете продавать урожай столичным лордам. Двадцать процентов от прибыли — ваши.

Глаза Гардеи вспыхнули алчным огнём. Двадцать процентов от прибыли — это вам не в склепе сидеть. На них и дом можно заново отстроить! И гастарбайтеров обратно приманить…

— Фенрикс! — властно рявкнула она. — Хватай ящики! Мы едем делать бизнес!

Колдун, не смея возразить, засеменил к выходу. Через пять минут оба исчезли, и в доме стало значительно тише. Ну, если не считать храпа русалки в углу, которая, кажется, решила перезимовать в теле водяного.

Я вздохнула и вернулась к кровати Митра. В этот момент дверь снова распахнулась, и вошёл Рейгар, неся огромный шар снега, как для снеговика.

— Снег заказывали, доктор? — весело протянул он.

Я посмотрела на него, на детей, на этот сумасшедший дом и улыбнулась в ответ. Ну что ж, лазарет особого назначения продолжает свою работу. Магический мир, держись! Баба Ава выходит на тропу войны с вирусами, и у неё в арсенале не только малина, но и триста двадцать пять проверенных временем методов поднять иммунитет.

В лазарете тем временем наступил тот самый критический момент, который в медицине называется «выздоровлением», а в педагогике — «спасайся кто может».

Температура у мальчишек упала так же резко, как акции Оракула на бирже мироздания. И если ещё утром мальчики напоминали увядшие кабачки (не путать с нашими боевыми!), то к полднику в них проснулся энтузиазм стада бизонов, запертых в посудной лавке.

— Ма-а-ам! — Горр свесился с кровати вниз головой, демонстрируя подозрительно бодрый румянец. — Раз я больше не умираю, мне полагается двойная порция мороженого как моральный ущерб? Дарр сказал, что пока я спал, он видел, как ты целовала папу, и это травмировало его нежную психику! Ему тоже надо три порции!

Зажав в зубах чистый градусник и пытаясь одновременно перестелить постель Митру, я выразительно промычала что-то неопределённое. (В переводе с «медицинского» это означало: «Ещё одно слово про поцелуи, и вместо мороженого будет клизма с ромашкой»).

— Ава, радость моя, дети пошли на поправку, им действительно требуется поощрение, — в комнату бочком просочился Рейгар. — Ну или взятка… за молчание.

Вид у генерала был слегка потрёпанный. Похоже, попытка добыть льда из моего треснутого (стараниями демона Пустоты) хранилища стоила ему пары клоков рыжих волос и остатков самообладания.

— Никакого мороженого, пока не съедят по тарелке бульона Грока! — выплюнув градусник в стакан, сурово отрезала я. — И не смей на меня так смотреть, Рейгар. Твои кошачьи глаза на меня не действуют, когда дело касается детского здоровья.

— Ну м-а-ама… — хором заныла троица.

Это был запрещённый приём. Три пары одинаковых зелёных глаз, полных надежды и остаточного сопливого шарма. Я почувствовала, как мой внутренний кремень начинает стремительно трескаться и превращаться в сахарный песок.

— Ладно! — сдалась я и всплеснула руками. — Грок! Неси свой холодный десерт, но только после того, как эти «смертельно больные» покажут мне пустые тарелки из-под супа!

В этот момент мой телефон, мирно лежавший на тумбочке, издал звук, похожий на предсмертный хрип чайника. Экран вспыхнул ядовито-зелёным.

«ВНИМАНИЕ! Выявлен факт массового подкупа несовершеннолетних сахаросодержащими продуктами. Нарушение кодекса Тёмных Властителей, пункт 4: „Зло должно быть горьким, как неразделённая любовь“. Штраф — 5 000 репутации!»

— Оракул, милый, — прошептала я, тыкая пальцем в экран, — ты там со скуки совсем пикселями поехал? Иди проверь лучше демона Пустоты на предмет очистки совести.

И тут случилось странное. Вместо того чтобы списать баллы, телефон завибрировал, и буквы на экране начали перестраиваться.

«ОШИБКА. ОШИБКА. Система распознала „мороженое после болезни“ как элемент комплексной психотерапии. За укрепление боевого духа будущих генералов-драконов начислено 2 000 баллов „Сияющего Абсолюта“. Текущий статус: „Почти Святая Мать-Злодейка“».

Рейгар, заглянувший мне через плечо, хмыкнул.

— «Почти Святая», значит? Кажется, вакансия бога в этом мире скоро действительно станет вакантной. Ты прокладываешь себе путь на облака, Ава, своим куриным бульоном и здравым смыслом.

— Я просто делаю свою работу, — победно улыбнулась я и отобрала у Сарга очередную «лечебную» мышь, которую тот пытался засунуть под подушку Митру. — Так, дети! Бульон на стол! А потом будем ждать Гардею и спрашивать, сколько золота она заработала на кабачковом стартапе.

Мальчишки с воплями бросились к столу, окончательно растоптав статус «лазарета». Я привалилась к плечу Рейгара и, чувствуя, как усталость мягко накрывает меня, опустила ресницы.

— Знаешь, — прошептал муж, приобнимая меня за талию. — Если Гардея вернётся с золотом, мы сможем вернуться в столицу и выкупить мой дом. А потом…

Он осекся и как-то странно посмотрел на меня. С нарочитой весёлостью предложил:

— А может, нам лучше выкупить у Фенрикса это поместье? Ты была права — детям нужен свежий воздух. И скоро поспеет новый зубастый урожай!

Я молча прикусила нижнюю губу, размышляя над тем, что осталось невысказанным. Совсем забыла об этом! Ещё в самом начале, когда только попала в этот мир, я пообещала Рейгару заработать денег на выкуп дома. А ещё мы договорились о разводе, когда это случится.

Солнце лениво перевалило за полдень, заливая поместье тем самым уютным светом, который обычно предвещает послеобеденную спячку. Но у нас в гостиной бурлила жизнь. Дети, торжественно получив мой смартфон, сгрудились на диване и с благоговейным трепетом тыкали в экран. Судя по доносившимся звукам «пиу-пиу» и воплям Горра: «Смотри, я раздавил арбуз пальцем!», они осваивали новую игру.

Водяной, мерно урча, доглатывал последние соринки в коридоре, а на кухне развернулась настоящая идиллия: русалка, высунувшись из наполненного водой котла, вдохновенно травила сказки о глубоководных кракенах, пока Грок с несвойственной оркам нежностью натирал тарелки до блеска.

— Уйдём, пока все заняты? — прошептал Рейгар мне на ухо, обжигая дыханием мочку.

Я молча кивнула, чувствуя, как внутри всё сладко ёкнуло (нет, Ава, ты взрослая женщина, никаких «ёкнуло», просто… гормональный фон зашкаливает).

Мы вышли в сад. Воздух пах сырой землёй и магией — наши новые посевы «пробуждённых» семян уже пробивались сквозь сапропель нежными, слегка светящимися ростками. Будущие стражи лордов выглядели сейчас как обычная рассада, если не знать, что через неделю они начнут требовать мяса и щёлкать челюстями.

Рейгар взял меня за руку, ласково переплетая наши пальцы. Его ладонь была горячей и крепкой, и так хотелось опереться на эту надёжную руку. Мы остановились у края грядки, и я поняла: момент настал. Пора выгружать кэш из памяти.

— Знаешь, — начала я, глядя на то, как солнечный зайчик прыгает по его медно-рыжим волосам, — когда я только попала сюда, в это… габаритное тело и в этот дурдом, у меня был чёткий план. Выжить, заработать золота, выкупить твой дом и… — я запнулась, но, скрепя сердце, продолжила: — и развестись, как мы и договаривались. Вернуть тебе свободу, а себе — покой.

И замолчала, изучая носки своих туфель. Рейгар не перебивал, только его пальцы чуть сильнее сжали мою руку.

— Но дело в том, — тихо продолжила я, поднимая на него глаза, — что, кажется, я безнадёжно испортила этот план. Потому что покой без тебя теперь кажется мне просто скукой. А свобода… зачем она мне, если я добровольно хочу быть в твоём плену? Ты единственный, кто увидел за маской злодейки обычную женщину. И мне… мне чертовски нравится быть твоей женой, Рейгар. По-настоящему. Без всяких контрактов.

Рейгар замер. В его зелёных глазах отразилось столько нежности, что перехватило дыхание. Он притянул меня к себе, обнимая за талию так бережно, будто я была сделана из тончайшего эльфийского фарфора (хотя мы оба знали, что я, скорее, из хорошего такого чугуна с антипригарным покрытием).

— Ава, — его голос стал низким, вибрирующим где-то у меня в груди. — Ты хоть понимаешь, что сделала с моей жизнью? Я был отставным генералом без армии и драконом без пламени в сердце. Усталый воин, за плечами которого лишь смерть и горечь, а на руках трое непослушных сорванцов. А ты обрушилась на меня загадкой, поставила поведением в тупик и пробудила острым язычком… Одним присутствием отогрела мой мир. Настолько, что некоторое время я притворялся очарованным, чтобы не спугнуть неожиданное счастье. Тот уговор о разводе… — он хмыкнул и коснулся лбом моего лба. Заглянул в глаза: — Я мечтал, чтобы ты о нём забыла. Я бы никогда не отпустил тебя, даже если бы ты заставила меня съесть все эти кабачки-убийцы.

Ухмыльнувшись, он на миг прижался губами к моему виску, и я почувствовала, как по телу разливается густое, тягучее тепло.

— Значит, — выдохнула я, запуская пальцы в его длинные волосы, — юридический отдел закрыт? Развода не будет?

— Никогда и ни за что, — прошептал он, и его губы нашли мои.

Этот поцелуй не был требовательным или жарким, как вчера в спальне. Он был… клятвенным. Тихим. С привкусом вечности и цветущей магии. Я прижалась к широкой груди мужа, слушая, как бешено колотится сердце дракона под рубашкой, и поняла: что бы ни случилось дальше, я уже получила главный приз в игре под названием «жизнь».

— Кажется, — прошептала я, когда мы наконец оторвались друг от друга, — за это нам Оракул баллов не начислит. Слишком много «Сияющего Абсолюта» на один квадратный метр.

— Да пусть подавится своими баллами, — фыркнул Рейгар и легко (на небольшую испарину закрою глаза) подхватил меня на руки. — У меня есть свой «Абсолют». И он сейчас пойдёт со мной в беседку, пока дети не прошли все уровни в телефоне.

Я рассмеялась, обнимая его за шею. В конце концов, огород подождёт. И столица тоже. И деньги… Наше счастье — единственное, что в этом мире не требует лицензии.

Идиллия в беседке продлилась ровно до того момента, пока тишину сада не прорезал скрип несмазанных колёс и торжественное ржание — судя по звуку, не иначе как пегаса, которого заставили тащить телегу.

Мы с Рейгаром разом подскочили, на ходу оправляя одежду, будто школьники, которых застал учитель. В ворота поместья вкатывалась карета, позолоченная настолько щедро, что в неё можно было смотреться как в зеркало.

На козлах, сияя как начищенный самовар, восседал Фенрикс. На колдуне красовалась бархатная мантия цвета ультрамарин и новые сапоги, которые блестели так ярко, что Оракул на небесах, небось, зажмурился. Из окна кареты, победно оглядывая окрестности, высовывалась Гардея. На голове у бывшей злодейки красовалась монументальная шляпа с пером страуса такой длины, что оно периодически щекотало Фенриксу длинный нос.

— Слава победителям кабачкового фронта! — провозгласила Гардея, выбираясь наружу и картинно взмахивая руками. — Ава, дорогая! Мы вернулись! Столица пала к ногам наших овощей!

За ней, пыхтя и стараясь не поцарапать блестящие сапоги, семенил Фенрикс, таща в руках пухлый кожаный мешок. Глухой, приятный звон, доносившийся оттуда, заставил моё сердце забиться в ритме вальса. Золото. Настоящее, звенящее золото!

— Вот! — Гардея с размаху опустила мешок на каменный стол в беседке. Верёвочка расползлась, и золотые монеты брызнули во все стороны. — Твои восемьдесят процентов, как и договаривались. Лорд Кроули рыдал от счастья, когда его новая тыква откусила каблук жене конкурента. Это успех!

Рейгар посмотрел на гору золота, потом на меня, и в его глазах промелькнула сложная гамма чувств: от облегчения до лёгкого ужаса перед грядущими масштабами моего огородничества. А Гардея с Фенриксом, совершенно не замечая, что только что разрушили один из самых романтичных моментов в моей новой жизни, принялись обживать беседку.

— Значит так, Фенрикс, — Гардея по-хозяйски уселась на скамью, поправляя шляпу. — Теперь, когда у нас есть капитал, мы должны построить новый дом. Старый склеп никуда не годится, там сыро, и от твоих старых склянок пахнет козлиной мочой.

— Это были реактивы для призыва демона среднего звена! — обиделся колдун, бережно отряхивая подол мантии от несуществующих пылинок. — И вообще, я хочу замок. С башней! Чтобы оттуда было удобно пулять файерболами в гастарбайтеров.

— Какая башня, старый ты пень? — всплеснула руками Гардея, и перо на шляпе совершило опасный пируэт в сторону Рейгара. — Нам нужен особняк! В классическом стиле! С колоннами, анфиладами и… и чтобы садовники были исключительно брутальные орки в леопардовых шкурах на босую грудь!

Я лишь покачала головой. Кажется, Гардея-злодейка окончательно превратилась в Галю-рублёвскую-жену.

— Ох, — Гардея вдруг сокрушённо вздохнула, глядя в сторону грядок, где наши привороженные струёй Сарга гастарбайтеры как раз заканчивали пропалывать ряды с кабачками. — Какая досада, Ава, что эти твои ретивые копатели совершенно мне неподвластны. У них такая феноменальная исполнительность! А Фенрикс… — она брезгливо покосилась на мужа, — Фенрикс только и умеет, что мантии менять да икать от страха при слове «Оракул».

Фенрикс, услышав это, потускнел, насколько ему позволили блестящие сапоги, и оскорблённо выпятил нижнюю губу.

— Ну и пусть! — буркнул он. — Да, у меня нет былых магических сил. Да, я не могу больше превратить человека в жабу одним взглядом… Зато! — колдун вдруг приосанился и с видом победителя посмотрел на Рейгара. — Зато у меня есть жена с шестым размером груди и шляпой с пером! А у тебя, генерал, одни долги. А у твоей жены хранилище с дырками!

Мы с Рейгаром переглянулись. Генерал медленно поднял руку и прикрыл лицо ладонью, стараясь не рассмеяться в голос. Я же, скрестив руки на груди, с интересом разглядывала шляпу Гардеи. Кажется, это перо страуса стоило как моя пенсия в прошлой жизни.

В этот момент прямо из воздуха, забавно кувыркнувшись, вывалился крохотный толстощёкий хомяк с пушистыми крылышками — один из младших вестников Оракула. Он смешно плюхнулся на стол, едва не утонув в куче золотых монет, и, торжественно икнув, протянул мне крошечный свиток, перевязанный алой лентой.

Я развернула послание. Золотистые буквы, пахнущие грозой и валерьянкой, гласили:

«ВНИМАНИЕ! Выявлен факт массового незаконного обогащения за счёт эксплуатации магической флоры. Уровень Зла повышен на 500 баллов. Текущий статус: „Мать-Настоятельница Кабачкового Картеля“».

А в самом низу, под официальной печатью, красовалась приписка, сделанная явно не божественной рукой, а корявым почерком самого зверька:

«У него там потолок трещит и кормить забывают. Возьми меня к себе! Я умею притворяться ветошью и приносить тапочки!»

Я улыбнулась вестнику как родному и легонько почесала его за ушком. Хомяк довольно зажмурился.

— Пусть твой хозяин подавится своими баллами, — прошептала я, пряча свиток в карман и подмигивая крылатому беженцу. — Оставайся. Места всем хватит!

А потом я громко хлопнула ладонью по столу так, что гора золотых монет мелодично подпрыгнула.

— Так, бизнесмены-надомники… Присядьте-ка. Ноги в блестящих сапогах не казённые, да и шляпа, боюсь, под собственной тяжестью шею сломает. Поговорим о налогах.

Гардея и Фенрикс, не переставая препираться, плюхнулись на скамью.

— Напоминаю правила игры, — я выставила указательный палец. — Договор был такой: восемьдесят процентов прибыли — в общак, то есть мне. Двадцать процентов — вам на шпильки, перья и прочую гуманитарную помощь вашим амбициям.

Фенрикс мгновенно сдулся, как проткнутый шарик. Даже его новые сапоги сразу перестали дерзко сиять.

— Восемьдесят? — пролепетал он. — Но Ава… Моя башня! Архитектор уже набросал эскиз с горгульями, плюющимися кипятком! На двадцать процентов я построю разве что будку для Сарга…

— И ту без евроремонта, — мрачно добавила Гардея, поправляя съехавшее на нос страусиное перо. — А как же мои анфилады? Мои орки в леопардовых шкурах?

Я дождалась, пока они вдоволь поноют, и облокотилась на стол. Рейгар за моей спиной замер, чувствуя, что сейчас начнётся что-то интересное.

— Хотите вернуть былую мощь? — вкрадчиво спросила я. — Настоящую магию!

Молодожёны замерли. В беседке стало так тихо, что было слышно, как в столовой русалка чешет орку спину. Злодеи посмотрели на меня с такой надеждой, будто я была не попаданкой, а лично создательницей этого мира.

— Гардея, — я повернулась к «рублёвской жене». — Когда Фенрикс был в наручниках, ты потребовала у него половину магического резерва в обмен на свободу и штамп в паспорте. Было?

— Ну… технически, это была выгодная сделка, — недовольно буркнула она.

— Фенрикс, — я перевела взгляд на колдуна. — Ты добровольно отдал эту половину и женился, чтобы не гнить в своей загородной башне. Так?

— Пришлось, — вздохнул он, косясь на внушительное декольте супруги. — Но магия-то тю-тю… не слушается.

Я победно улыбнулась и развела руками.

— Да вы же два сапога — пара! В буквальном смысле. Вы теперь — половинки одного целого. Одной и той же силы! Оракул не уничтожил твою магию, Фенрикс, он просто позволил вам её… приватизировать на двоих. Так сказать — разделяй и властвуй!

Я сделала театральную паузу, наслаждаясь их вытянутыми лицами.

— Суть проста: если вы перестанете грызться из-за цвета занавесок и высоты башен, если научитесь планировать что-то вместе, как нормальная семья, то ваша общая сила вернётся. Вы — один магический аккумулятор на два выхода. Но стоит вам начать ругаться — и цепь размыкается. Понятно объясняю?

Наступила такая тишина, что, казалось, время в саду остановилось. Гардея медленно повернула голову к Фенриксу. Тот заворожённо посмотрел на неё.

— Значит… — медленно произнесла Гардея, — если я не буду называть тебя «старым пнём» хотя бы час…

— … то я смогу зажечь камин без спичек? — подхватил Фенрикс, во все глаза глядя на жену.

Они сидели, замерев, осознавая масштаб открывшейся перспективы. Рейгар тихонько хмыкнул мне в макушку.

— Ава, ты не просто «Мать-Злодейка», ты — гений семейной психотерапии. Кажется, ты только что спасла этот мир от их вечных скандалов… или создала самый мощный магический дуэт в истории.

Едва Рейгар закончил фразу, как над нашими головами раздалось натужное сопение. Прямо из облака розовой магической пыли на стол плюхнулся миниатюрный бегемотик с прозрачными стрекозиными крыльями. Вид у него был крайне изнурённый, а в зубах застыл тубус со свитком.

Зверёк выплюнул тубус мне в ладонь и тяжело вздохнул. Я развернула свиток. Сияющие буквы гласили:

«ВНИМАНИЕ! Совершена попытка несанкционированного объединения магических ядер. Статус: „Миротворец-Манипулятор 80-го уровня“. Начислено 10 000 баллов за предотвращение бытового апокалипсиса».

Внизу, там, где обычно стояла подпись, не было никаких корявых букв. Питомец явно не владел грамотой, зато сообразительности ему было не занимать: в самом углу красовался жирный, аккуратно выведенный чернилами отпечаток крохотной лапки. Смысл этого жеста был понятен без слов:

«Запишите меня в штат!»

— Оракул, — прошептала я, ласково погладив крылатого бегемотика по скользкому боку, — захлопнись уже. У меня тут клиенты познают дзен, а персонал сам собой укомплектовывается.

Бегемотик одобрительно хрюкнул и полез обнюхиваться с крылатым хомяком, который уже вовсю хозяйничал на столе.

В саду повисло такое напряжение, что даже зубастые кабачки на грядках перестали чавкать и заинтересованно повернули свои оранжевые морды в сторону беседки.

— Ну… давай, — протягивая руку Фенриксу, прошептала Гардея. — Только не вздумай сейчас вспомнить, что я вчера потратила золотой на пудреницу. Думай о… о чём-нибудь созидательном! О фундаменте! О мраморных колоннах!

Фенрикс, дрожа от волнения, вложил свою ладонь в её руку. Его новенькие сапоги нервно скрипнули.

— Ставлю пять золотых на то, что сейчас бабахнет и у Фенрикса отвалится бородавка! — высунувшись из окна гостиной, звонко выкрикнул Горр.

— Ставлю десять, что у Гардеи перо на шляпе превратится в живого страуса! — размахивая моим телефоном как судейским флажком, азартно подхватил Дарр.

Митр меланхолично добавил:

— А я ставлю на то, что у них получится… Но только если они закроют глаза. А лучше — рты.

На кухне послышался грохот — это Грок, оценив масштаб надвигающегося магического резонанса, нырнул под огромный медный котёл. Русалка, не растерявшись, плюхнулась следом, обдав орка каскадом брызг. Водяной, увидев эту «подтёчную» идиллию, обиженно забулькал и начал яростно засасывать пыль у входа, периодически бросая ревнивые взгляды в сторону кухни.

— Давай! Жми, чета злодейская! — закричал Сарг, и гастарбайтеры дружно поддержали его глухим уханьем, ритмично помахивая лопатами, как фанатскими шарфами.

Но ничего не происходило, и мордашки мальчишек стали кислыми от разочарования.

— Эй, подождите! — взвился в воздух Сарг и развернулся к молодожёнам хвостом. — Сейчас я их колдовство своей волшебной струёй сдобрю — для стабильности эфира и блеска чешуи! Резонанс будет — закачаешься!

— Сарг, нет! — прикрикнула я, но было поздно.

Золотистая дуга «магического катализатора» коснулась камня, и в ту же секунду Гардея с Фенриксом вскрикнули. Между их ладонями вспыхнула ослепительная искра — не фиолетово-чёрная, как раньше, а странного, жемчужно-опалового цвета.

Воздух вокруг них задрожал. Треснувший фундамент старой беседки на глазах начал затягиваться, превращаясь в чистейший белый мрамор. Шляпа Гардеи на мгновение засветилась, и страусиное перо приобрело стальной блеск, став прочным, как клинок.

— Ого… — выдохнул Фенрикс, глядя, как из его пальцев вылетают не искры, а маленькие золотистые строительные уровни и призрачные мастерки. — Гардея… я чувствую! Я чувствую твой пятый размер… то есть твой резерв! Он течёт через меня!

— А я чувствую твою занудность! — выдохнула Гардея, но в её голосе не было злости. — Но она такая… структурированная! Фенрикс, мы… мы строим!

Над садом начал подниматься призрачный контур будущей башни, плавно переходящей в анфиладу с колоннами. Это был архитектурный винегрет, от которого у любого дизайнера случился бы инфаркт, но магия работала!

— Получилось! — завопили мальчишки, выпрыгивая из окна.

— Моя работа, — гордо заявил Сарг.

Я прислонилась к плечу Рейгара, наблюдая за этим безумием.

— Кажется, Ава, — прошептал генерал, приобнимая меня, — нам всё-таки придётся выделять им участок под застройку. Иначе они нам весь огород во дворец превратят.

В этот момент воздух прямо перед моим носом внезапно задрожал. Внезапно раздался нежный звон хрусталя, и прямо в пространстве вспыхнули огромные, пульсирующие сиянием буквы. Они висели в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги:

«ВНИМАНИЕ! Зафиксирован первый в истории случай успешного применения „Супружеской Магии“ под воздействием демонического уретрального катализатора. Начислено 15 000 баллов „Дикой Гармонии“. Статус повышен до: „Главный Прораб Мироздания“».

Я едва успела дочитать последнюю строчку, как буквы с весёлым хлопком лопнули. Они не исчезли бесследно, а осыпались на меня дождём из сверкающих золотых искр. Сад мгновенно заполнился густым, пьянящим ароматом свежей мимозы, будто весна решила наступить здесь и сейчас, лично для меня.

— Кажется, система Оракула перешла в режим спецэффектов, — рассмеялась я.

— Ого, — Рейгар осторожно снял с моих ресниц прилипшую золотую пылинку. — Если Оракул начнёт дарить тебе букеты, боюсь, у меня возникнут проблемы.

— Судя по запаху мимозы, он просто пытается подлизаться, — я чихнула от избытка золотой пыльцы и улыбнулась. — Но «Главный Прораб» — это уже серьёзно. Пора выписывать каску.

Молодожёны, не поддаваясь на уговоры отправиться в земли Гардеи и продолжать эксперименты с магией там, пыхтели до самого заката. Я уже покормила домашних, отобрала телефон у детей, уложила мальчишек спать и сделала мужу нежный массаж, а они всё корпели под светом звёзд.

Утро в поместье началось не с пения птиц, а с коллективного «Ой!», когда мы вышли на крыльцо. То, что Гардея и Фенрикс «настроили» под воздействием супружеской магии и специфического катализатора Сарга, не поддавалось никакому логическому описанию. Это был архитектурный экстаз, в котором классика встретилась с готикой и закусила это всё тяжёлым люксом.

На месте скромного пустыря за огородом возвышалось нечто, напоминающее гибрид Эйфелевой башни, Парфенона и очень дорогого торта. Тонкая башня-шпиль из обсидиана, уходящая в облака. На самой вершине вместо флюгера крутилось гигантское золотое перо страуса, которое указывало не направление ветра, а сторону, где в данный момент находилась ближайшая распродажа шляпок.

К башне примыкало крыло с белоснежными колоннами. Но так как Фенрикс в процессе стройки всё же разозлился на Гардею за «старого пня», колонны периодически меняли форму: то они были стройными и ионическими, то внезапно превращались в пузатые бочки.

Прямо над входом нависал огромный полукруглый балкон из розового мрамора, который поддерживали атланты с лицами… Рейгара. Бедный генерал, увидев это, поперхнулся утренним кофе и молча ушёл в конюшню — проверять, не выросли ли у лошадей рога.

Благодаря магии Сарга, кусты вокруг дома не просто росли, а светились золотистым светом и имели странную привычку метить территорию, если к ним приближался кто-то чужой.

— Фенрикс! Ты зачем в моей спальне сделал потолок в виде звёздного неба с твоим лицом⁈ — донёсся из новостройки визг Гардеи.

— Это для вдохновения! — огрызнулся колдун, высунувшись из окна башни. — А ты зачем в моей лаборатории повесила зеркала в золотых рамах⁈ Мне там демонов вызывать надо, а не марафет наводить!

— Работает! — восхищённо прошептал Горр, подталкивая Дарра. — Видишь, ругаются, и башня начинает слегка вибрировать и розоветь! Значит, связь есть!

Я стояла, прислонившись к косяку, и медленно потягивала чай.

— Грок, — позвала я орка, который с опаской тыкал пальцем в мраморную колонну. — Готовь завтрак в двойном размере. Кажется, у нас появились соседи. Причём очень шумные.

В этот момент мой телефон, лежащий в кармане фартука, просто взорвался уведомлениями.

«КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА МИРОЗДАНИЯ! Зафиксировано строительство объекта, нарушающего все законы гравитации, эстетики и здравого смысла. Начислено 50 000 баллов „Трэш-Архитектуры“.»

«ДОПОЛНИТЕЛЬНО: Оракул подал заявление на бессрочный отпуск по состоянию психического здоровья. Текущий статус пользователя Ава: „Единственный адекватный в этом цирке“.»

Я хмыкнула и посмотрела на Рейгара, который как раз вернулся из конюшни, выглядя так, будто он только что пережил второе падение империи.

— Ава, — он подошёл и обнял меня сзади, утыкаясь носом в шею. — Скажи мне, что мы не будем там обедать. Я не смогу смотреть в глаза этим атлантам с моим лицом.

— Не переживай, дорогой, — я похлопала его по руке. — Мы оставим молодожёнов отмечать новоселье, а сами отправимся в город. Надо же выкупить твой дом?

Я решительно подхватила самую большую кастрюлю с дымящимся бульоном, вооружилась половником как церемониальным жезлом и направилась к этому архитектурному недоразумению. Рейгар, вздохнув с покорностью приговорённого, поплёлся следом, прихватив стопку тарелок и буханку свежего хлеба.

Дети, Сарг и водяной (который катился следом, старательно засасывая выбитую из ковра пыль) образовали торжественную процессию.

— Внимание! — провозгласила я, остановившись перед розовым балконом, на котором атланты с лицами моего мужа игриво демонстрировали каменные мускуламы. — Входим в зону повышенного гламура. Рейгар, не смотри на них, это просто… авторское видение Фенрикса.

Мы переступили порог. Внутри пахло дорогой кожей, магическим озоном и почему-то клубничным освежителем воздуха.

— А-а-ава! Заходи! — Гардея сбежала к нам по винтовой лестнице, которая при каждом её шаге издавала звук арфы. — Оцени масштаб! Мы с супругом решили, что кухня должна быть в стиле «минимализм эпохи Возрождения», но Фенрикс настоял на автоматической мешалке для зелий, встроенной в плиту!

Я прошла на кухню. Там действительно стоял огромный чан, в котором серебряная ложка сама собой ритмично помешивала какую-то подозрительно блестящую бурду.

— Это суп? — с надеждой спросил Горр.

— Это омолаживающая маска для лица объёмом в сорок литров! — гордо ответила Гардея, поправляя шляпу, перо на которой теперь светилось неоновым светом.

— Так, стоп, — я решительно отодвинула серебряную ложку и водрузила свою кастрюлю в центр стола. — Освящение начинается с нормальной еды. Садитесь. Все! Фенрикс, слезай со своей башни, пока я не пошла и не объяснила твоим горгульям правила внутреннего распорядка дня!

Колдун материализовался в кресле через секунду, всё ещё сжимая в руке магический чертёж.

— Ава, ты не представляешь! — затараторил он, жадно вдыхая аромат моего бульона. — Как только мы перестаём спорить о том, чья очередь мыть полы, магия начинает просто… петь! Мы вчера случайно создали гардеробную, которая сама подбирает носки по цвету мантии. Это же прорыв!

Я начала разливать бульон по тарелкам. Стоило первой капле коснуться дна, как замок мелко задрожал, и розовые стены гостиной сменили оттенок на более спокойный, кремовый.

— Видите? — я подняла половник. — Дом чувствует уют. Если будете кормить его нормальной едой и добрыми словами, он перестанет пугать прохожих своим видом.

В этот момент в центре стола, прямо между хлебом и солонкой, воздух начал скручиваться в воронку. Звук был такой, будто кто-то очень старый и очень грустный пытается высморкаться в шёлковый платок.

Из воронки на стол выпал конверт, запечатанный сургучом, на котором вместо герба был изображён… белый флаг.

— Опаньки, — Дарр потянулся к письму. — От Оракула?

— Похоже на то, — я вытерла руки о фартук и вскрыла конверт.

Внутри была записка, написанная дрожащим почерком на бумаге, которая на глазах рассыпалась в пыль:

«Ухожу. Не поминайте лихом. Ключи от Реальности оставил под ковриком в Пустоте. Ава, если решишь достроить второй этаж Мироздания — пожалуйста, выбери обои без кабачков. p.s. Рейгар, мужик, сочувствую насчёт атлантов. Я пытался это стереть, но их „супружеская магия“ сильнее моих админских прав. Прощайте».

Наступила тишина. Даже орк перестал грызть ножку стола.

— Оракул что… уволился? — Фенрикс испуганно икнул.

— Он дезертировал, — констатировала я, глядя на пустую записку. — Кажется, этот мир теперь официально остался без присмотра.

Рейгар медленно поднял тарелку с бульоном.

— За новый мир? — предложил он, глядя на меня с такой любовью, что никакие Оракулы были больше не нужны.

— За мир, в котором главный закон — это вовремя съеденный суп, — улыбнулась я.

Багровый свиток в небе продолжал пульсировать, нависая над поместьем как гильотина, но я не собиралась падать в обморок. В конце концов, я женщина, которая выжила в очереди за сапогами, хотя мой номер был одна тысяча восемьсот тридцать второй. И проносила те сапоги два года несмотря на то, что они были малы на полтора размера! Меня какими-то небесными контрактами не запугаешь.

— Так, все на кухню! Живо! — сурово скомандовала, сворачивая внезапно прилетевший второй свиток (тот самый, с отпечатком лапки бегемота-стрекозы).

Через пять минут за огромным дубовым столом Грока было не протолкнуться. Рейгар сидел по правую руку, мрачнее тучи, сжимая мою ладонь так, будто боялся, что я испарюсь прямо сейчас. Гардея в своей новой широкополой шляпе и Фенрикс в ультрамариновой мантии устроились напротив. Мальчишки замерли в дверях, а Сарг и крылатый хомяк-беженец заняли стратегическую позицию на мешке с мукой.

Я бахнула на стол собранные документы, включая свежий «дезертирский» отчет.

— Слушайте внимательно, — медленно обвела присутствующих строгим взглядом. — Оракул решил сыграть в бюрократа. Он требует развода, основываясь на нашем первом договоре с Рейгаром. Условия выполнены: деньги есть, дом выкуплен, долги прощены. Если не подпишу развод, мои баллы Абсолюта обнуляются, а меня выкидывает в Пустоту.

Гардея ахнула, прикрыв рот ладонью:

— Но это же несправедливо! Мы только начали строить замок!

— В этом мире справедливость — это то, что написано мелким шрифтом, — сухо отрезала я. — Фенрикс, ты у нас самый могущественный колдун. Скажи, как именно работает магический развод?

Фенрикс поправил очки и замялся:

— Ну… это ритуал добровольного расторжения союза перед лицом высших сил. Оба супруга должны подтвердить, что «цель брака исчерпана».

Я победно улыбнулась и постучала пальцем по столешнице.

— Именно! «Цель брака исчерпана». Оракул считает, что цель была — деньги и дом. Но у меня готов встречный иск.

Я развернула второй свиток — тот, что принес бегемотик.

— Смотрите сюда. Внизу, рядом с отпечатком лапки, есть системная пометка о моем новом статусе: «Главный Прораб Мироздания» и «Мать-Настоятельница Кабачкового Картеля». Эти статусы были получены мною в браке и благодаря совместным действиям с мужем и его… кхм… персоналом.

Рейгар поднял голову, в его глазах блеснула искра надежды.

— Оракул допустил юридическую ошибку, — со значением продолжала я. — Он не зафиксировал «точку отсечения». В договоре сказано, что Рейгар дает развод, когда я накоплю денег. Но там не сказано, что я не могу выставить новые претензии как законная супруга, чьи интересы теперь неразрывно связаны с развитием данного региона!

— Ава, ты клонишь к тому, что… — начал Рейгар.

— Я клоню к тому, что развод не может быть осуществлен, пока не произведен раздел совместно нажитого имущества! — я торжественно указала половником на окно, за которым сияла нелепая обсидиановая башня. — А также пока не решен вопрос об опеке над магическими питомцами и гастарбайтерами. Поскольку Оракул сам признал меня «Главным Прорабом», любая попытка расторгнуть брак сейчас приведет к мгновенному банкротству всего сектора мироздания, за который я теперь отвечаю.

На кухне воцарилась тишина. Грок перестал помешивать суп.

— То есть, — подал голос смышлёный Митр, — ты требуешь раздела имущества… с богом?

— Именно. Если Оракул хочет развода — пусть сначала выделит мне в личную собственность этот кусок реальности, подтвердит права на всех беженцев и выплатит моральный ущерб от кабачковых штрафов.

В небе над поместьем багровый свиток вдруг нервно дернулся и пошел рябью. Кажется, Оракул на том конце «провода» начал икать.

— Рейгар, — я повернулась к мужу. — Ты согласен начать бракоразводный процесс длиной в пару-тройку столетий, пока мы не согласуем каждый гвоздь в этой части реальности?

Генерал впервые за утро широко улыбнулся. Он перехватил мою руку и запечатлел на ней долгий поцелуй.

— Ава, я согласен делить с тобой имущество вечно.

Багровый свиток в небе над поместьем вдруг начал мелко дрожать, пошёл «помехами», как старый телевизор, и с громким звуком лопающегося пузыря всосался в пространственную дыру.

На кухне воцарилась тишина, прерываемая только мерным побулькиванием супа Грока. Рейгар не выпускал мою руку, напряжённо глядя на входную дверь.

— Сейчас что-то будет, — прошептала я, поправляя выбившуюся прядь. — У бюрократов всегда сдают нервы, когда им прилетает встречный иск на раздел имущества, включающий «звёзды, туманности и одного крылатого бегемота».

Прямо посреди кухни, аккурат между мешком с мукой и чаном с бульоном, воздух начал закручиваться в воронку. Но это не было похоже на величественное явление божества. Из воронки сначала вылетел стоптанный тапок, затем ворох исписанной бумаги, и наконец вывалился Оракул собственной персоной.

Выглядел Великий Координатор жалко. Мантия в пятнах от кофе, нимб съехал набок и подозрительно мерцал, как перегоревшая лампочка, а в руках Оракул сжимал пустую банку из-под эфирного корвалола.

— Хватит! — взвизгнул бог, топая босой ногой по каменному полу. — Остановитесь! Какая опека над гастарбайтерами⁈ Какой раздел туманности Андромеды⁈ Ава, ты хоть понимаешь, что делаешь⁈

Он обвёл безумным взглядом присутствующих. Увидев своих бывших питомцев — крылатого хомяка и бегемотика-стрекозу, которые в этот момент дружно доедали сухарики, Оракул сдулся и всхлипнул.

— Вы… предатели! Я же вам облака высшего сорта стелил!

— Зато тут борщ дают, — меланхолично отозвался хомяк, даже не подняв головы.

Оракул повернулся ко мне и, тяжело дыша, зло выпалил:

— Развод должен быть оформлен! Система требует завершения цикла! Если ты не разведёшься с этим… чешуйчатым антиквариатом, у меня весь реестр полетит! Баллы Абсолюта заклинило на отметке «Бесконечность», я не могу их обнулить, потому что ты привязала их к «совместно нажитому имуществу»!

Я спокойно отодвинула тарелку и скрестила руки на груди.

— Присаживайся, Координатор. Грок, налей гостю пустого кипятка, на заварку он ещё не заработал.

Оракул слабо покачнулся и, схватившись за сердце, опустился на край табуретки.

— Значит так, — я посмотрела ему прямо в подёргивающийся глаз. — Развода не будет. Точка. Юридически мы входим в стадию бесконечных досудебных разбирательств. Но я женщина добрая. Давай договариваться.

— Договариваться? — Оракул с надеждой шевельнул ушами. — Ты… ты вернёшь мне моих зверей?

— Сделаю нечто гораздо полезнее, — я ласково улыбнулась и вкрадчиво продолжила: — Мы подпишем Дополнительное Соглашение. Я остаюсь женой Рейгара, сохраняю все баллы и статус «Прораба». А ты… ты признаёшь наше поместье «Особой Экономической Зоной», неподвластной твоим кабачковым штрафам. Взамен я не буду подавать иск о твоём полном банкротстве и не заберу у тебя оставшиеся три звезды в созвездии Большой Медведицы.

Оракул посмотрел на меня, потом на Рейгара, который в этот момент очень вовремя проверил остроту своего меча, профессионально нарезав им морковку, и наконец на кастрюлю с супом.

— А… а можно мне тоже тарелочку? — жалобно прошептал он. — У меня там в небесах отопление отключили за неуплату рейтинга, а есть очень хочется…

Гардея иронично фыркнула, поправляя перо на шляпе:

— Видали? Бог-ревизор пришёл побираться. И после такого злодейка — я? Пусть сначала… да хотя бы посуду помоет!

На кухне повисла такая тишина, что было слышно, как у Оракула в голове со скрипом проворачиваются шестерёнки божественной логики. Он посмотрел на пустую банку из-под корвалола, потом на дымящуюся кастрюлю Грока, от которой исходил божественный аромат чесночных гренок и наваристого бульона.

— Посуду? — пролепетал он, и его нимб мигнул тусклым жёлтым светом, как аварийка у старых «Жигулей». — Я? Координатор Вероятностей? Мыть… органические остатки с фаянса?

— Именно, — я невозмутимо пододвинула к нему стопку грязных тарелок. — Гардея дело говорит. Хочешь дефицитных калорий и юридического покоя — заработай.

Придвинув к себе свитки, которые приносили питомцы, я демонстративно расправила один из них на столе.

— Сделаем так: за каждую идеально вымытую тарелку я начисляю тебе 0,1 балла «Бытового Смирения». Наберёшь десять баллов — получишь миску супа. Наберёшь сто — разрешу переночевать на сеновале, там как раз Сарга давно не было, место проветрилось.

Рейгар, не выдержав, прикрылся ладонью, и его плечи мелко задрожали от беззвучного смеха. Гардея же просто саркастично фыркнула, картинно поправляя своё стальное перо.

— Фенрикс, смотри! — она ткнула мужа локтем в бок. — Тот, кто оценивал нас, наделяя и отбирая баллы, теперь на своей шкуре ощутит, каково это! Верно Ава говорит — карма настигнет, когда не ждёшь!

Оракул загнанно огляделся. Понимая, что «судебная тяжба» затянется на эоны, а желудок требует горячего прямо сейчас, он медленно, дрожащими руками снял свою расшитую звёздами мантию. Под ней оказалась обычная, серая и довольно тощая тушка в помятой исподней рубахе.

— Губку дайте… — прошептал он, понуро плетясь к мойке.

— Грок, выдай сотруднику инвентарь, — весело распорядилась я. — И проследи, чтобы не халтурил. Если на тарелке останется хоть одна магическая чешуйка или след от подливки — балл аннулируется.

Великий Координатор Мироздания, шмыгая носом, встал у раковины. Грок с суровым видом вручил ему кусок хозяйственного мыла и мочалку из конского волоса.

— Трите активнее, господин бог, — басом посоветовал орк.

Из кармана моего фартука вдруг раздался сладкий хор херувимов. Я вытащила телефон и увидела всплывающее сообщение:

«ВНИМАНИЕ! Зафиксирован акт беспрецедентного унижения… ой, то есть перераспределения трудовых ресурсов. Статус Оракула изменён на: „Младший помощник старшего черпальщика“. Аве начислено 100 000 баллов за „Торжество прикладного прагматизма“».

— Ну вот, — я повернулась к Рейгару и нежно прижалась к его руке. — Кажется, вопрос с разводом закрыт по причине полной профнепригодности истца. Поедем в город? Нам ещё дом выкупать, а у нас теперь есть личный мойщик посуды, так что дома будет порядок.

Рейгар подхватил меня на руки, и его глаза засветились ярче любого нимба.

— Ава, ты невероятная. Поехали. Не терпится посмотреть, как лорд Кроули будет заикаться, когда ты выложишь на стол золото «Кабачкового Картеля».

Это был не просто визит, это была акция устрашения и торжества справедливости в одном флаконе.

— Карету Фенрикса оставим Гардее, — решительно заявила я, поправляя дорожный плащ. — Нам нужно произвести впечатление «неизбежного возмездия», а не выезда цыганского табора на гастроли.

Рейгар, услышав это, довольно заурчал — звук был похож на работу мощного турбореактивного двигателя. В следующее мгновение человеческая оболочка генерала начала стремительно расширяться, одежда осыпалась искрами магии, и во дворе поместья, примяв свежескошенную траву, возник огромный, величественный дракон. Его чешуя в лучах утреннего солнца отливала золотом.

Я закинула на плечо пухлый кожаный мешок, в котором глухо и весомо ворочались золотые монеты.

— Грок! — крикнула я в сторону кухни. — Проследи, чтобы Младший Помощник Черпальщика не съел всю зажарку, пока нас нет! Оракул, три кастрюлю тщательнее, я проверю дно по возвращении!

Из окна донёсся унылый всхлип и яростный скреб мочалки по чугуну. Оракул явно осознал, что путь к спасению лежит через чистый дуршлаг.

Я легко взобралась на спину Рейгара, устроившись между массивными гребнями на его шее. Мешок с золотом прижала к себе как самое ценное (и тяжёлое) сокровище.

— Полетели, дорогой. Покажем столице, что кабачковый бизнес — это вам не шутки!

Рейгар расправил крылья, которые на мгновение накрыли тенью половину поместья, и одним мощным рывком взмыл в небо. Ветер засвистел в ушах, выбивая слёзы из глаз, но я лишь крепче сжимала бёдрами шею дракона. Мы летели низко, специально выбирая маршрут над торговыми трактами, чтобы каждый купец и каждый стражник на стене навсегда запомнил этот день.

Столица возникла на горизонте как скопление каменных коробок, в которых ростовщики задыхались от жадности. Мы не стали делать круги или запрашивать разрешение на посадку.

Рейгар с оглушительным рёвом, от которого в лавке лорда Кроули наверняка лопнули все хрустальные бокалы, спикировал прямо на центральную площадь, аккурат перед входом в Верховный Банк и Ломбард «Золотая Горгулья».

Приземление было эффектным: каменные плиты треснули, подняв облако пыли. Горожане с воплями бросились врассыпку, а стража, едва выхватив мечи, тут же побросала их, увидев размер когтей моего мужа.

Я не спеша сползла со спины дракона, перекинула мешок через плечо и, поправив причёску, направилась к массивным дверям ломбарда. Рейгар остался снаружи, положив голову на порог и выпустив из ноздрей тонкую струйку дыма прямо в лицо трясущемуся швейцару.

— Добрый день, — я с грохотом опустила мешок на стол перед онемевшим клерком. — Я здесь, чтобы выкупить закладную на дом генерала Рейгара. И будьте любезны, поторопитесь — мой муж проголодался, а ближайший мясной склад находится прямо за углом.

Клерк посмотрел на меня, потом на драконью морду, занимавшую весь дверной проём, и икнул.

В этот момент из кармана моего плаща высунулся крылатый хомяк-беженец. Он выплюнул крошечный кусочек золотой чешуи и пропищал:

— Принимаем только оригинал! Копии не предлагать, а то мой босс рассердится!

Лорд Кроули, бледный как несвежая репа, вылетел из кабинета с такой скоростью, что его напудренный парик зацепился за канделябр и остался сиротливо покачиваться над головой.

— Помилуйте, госпожа! Генерал! — запричитал он, судорожно всовывая мне в руки связку тяжёлых железных ключей. — Чистейшее недоразумение! Мы хранили этот дом как зеницу ока! Ни одной пылинки, ни одной лишней интриги! Примите глубочайшие извинения и… и… может быть, горшок с кусачим кабачком в подарок?

— Извинения приняты, — я холодно звякнула ключами, убирая их в глубокий карман. — А кабачки вы у нас купили. Готовьте золото, скоро тыквы привезём. У них зубы в два ряда, как у моего супруга!

Рейгар издал короткий, вибрирующий рык, от которого у Кроули подогнулись колени, и подставил мне крыло, помогая подняться к себе на шею. Мы взмыли вверх, оставив позади переполох на площади.

Столичный дом Рейгара возвышался в стороне от главной городской площади. Окружённый вековыми дубами, он был суровым, каменным. От него так и веяло настоящей мужской историей — сталью, кожей и честью. Когда мы приземлились во внутреннем дворике, Рейгар принял человеческий облик. Он стоял, оглядывая фасад, и я видела, как в его глазах отражается целая жизнь, которую у него когда-то нагло отобрали.

— Мы дома, Ава, — тихо сказал он, сжимая мою руку. — Спасибо тебе. Без твоих кабачков этот дом пошёл бы с молотка, и нам с мальчиками было бы негде жить.

Я прижалась к его плечу, наслаждаясь тишиной. Но тишина в нашей жизни — явление кратковременное. Не успели мы коснуться дверной ручки, как у ворот раздался торжественный трубный глас.

По дорожке, чеканя шаг, приближался Королевский Посланник. Его камзол был настолько плотно расшит золотом, что Фенрикс удавился бы от зависти, а в руках он держал свиток с огромной сургучной печатью.

— Генерал Рейгар! — провозгласил посланник, отвешивая поклон такой глубины, что едва не задел носом свои расшитые туфли. — Его Величество прознал о вашем чудесном исцелении! Злые чары пали, злодейка… — он опасливо покосился на меня и быстро поправился, — госпожа Аврора оказалась не той, за кого её принимали! Король просит вас немедленно вернуться на службу! Армия в упадке, интенданты воруют, а на границе снова шалят горные тролли! Возглавьте штаб, генерал!

Рейгар медленно повернулся к посланнику.

— Вернуться? — переспросил он, и в его голосе прорезался металл. — Значит, теперь, когда я выкупил свой дом и снял обвинения сам, Король вспомнил обо мне?

— Его Величество готов удвоить жалование! — засуетился посланник. — И… и обещал выдать госпоже Авроре патент на поставку овощей для всей королевской гвардии!

Я хмыкнула и скрестила руки на груди. Крылатый хомяк в моём кармане высунулся и возмущённо запищал, явно требуя как минимум министерское кресло для себя лично.

— Поставка овощей? — я приподняла бровь. — Мило. Но у нас тут на повестке дня раздел имущества с Оракулом, стройка обсидианового пентхауса и воспитание младшего черпальщика на кухне.

Рейгар посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула хитрая искра. Он снова повернулся к посланнику.

— Передайте Его Величеству, — начал генерал, — что я готов рассмотреть его предложение, но у меня есть ряд условий. Во-первых, мой штаб теперь находится в поместье моей жены. Во-вторых, каждый солдат гвардии должен будет пройти курс «Бытового смирения» под руководством моего личного адъютанта — Грока. А в-третьих…

Рейгар обнял меня за талию и притянул к себе.

— … все стратегические решения принимаются только после согласования с моим Главным Советником по Абсолютным Вопросам. И поверьте, господин посланник, если моя супруга решит, что вместо атаки нам нужно полоть грядки — вся армия возьмёт в руки лопаты.

Возвращение домой было триумфальным. Рейгар приземлился прямо в центре двора, и нас тут же взяли в осаду. Дети повисли на руках генерала, наперебой рассказывая, как Сарг пытался дрессировать зубастые ростки, а русалка гневно била хвостом по воде в фонтане, требуя немедленно выдать ей «того лысого в мантии», потому что он якобы уронил в пруд мыло и «испортил экосистему».

— Ава! — Гардея выплыла навстречу, сияя новой порцией ювелирных изделий. — Ты пропустила самое интересное! Фенрикс поймал птицу. Ну, как поймал… она сама в него врезалась.

Из-за спины колдуна выпорхнуло нечто ослепительное. Это был настоящий феникс. Но не величественный символ возрождения, а нервно подёргивающий крылом пернатый интеллигент с золотой печатью на шее. Птица важно выплюнула свиток прямо в мои руки и тут же попыталась стащить печенье из кармана Горра.

Я развернула послание. Текст не просто сиял — он пел хором серафимов, отчего у Грока, вышедшего с половником, уши свернулись в две трубочки.

«Уважаемая Аврора (Ава)! В связи с полной профнепригодностью текущего Координатора и его добровольным переходом в клининговую службу Вашего поместья, Мироздание официально предлагает Вам пост Единой Богини-Матери. В комплекте: бессмертие, личное облако, возможность карать за орфографические ошибки в контрактах и безлимитный доступ к архивам Судьбы. Требование: Немедленное вступление в должность».

Я медленно свернула свиток. Тишина наступила такая, что было слышно, как Оракул на кухне с особым рвением скребёт кастрюлю, надеясь, что его не уволят ещё и оттуда.

— Так, — сказала я, потирая переносицу. — Все на кухню. У нас экстренное производственное совещание.

Когда все собрались за дубовым столом, я положила свиток рядом с блюдом дымящихся пирожков и сразу перешла к делу:

— Мне предлагают стать Богиней.

Рейгар сразу напрягся. В его глазах читался страх: богини обычно не варят суп и не спят под боком у генералов. Они витают в эмпиреях и сыплют карами.

— И что ты решила? — тихо спросил муж.

— Я решила, что Мироздание окончательно обленилось, — я откусила кусок пирожка. — У меня только замужняя жизнь наладилась! Мы дом выкупили, сад посадили, у нас вон — целый зоопарк беженцев. Когда мне баллы злодеям выдавать? Да и злодеев-то нормальных не осталось: Фенрикс теперь строит башни, Гардея занята шопингом, а единственный настоящий негодяй сейчас домывает сковородку.

Я обвела присутствующих взглядом полководца и сурово заявила:

— Но мир оставлять без бога нельзя. Система пойдёт вразнос, кабачки начнут расти корнями вверх, а налоги — в геометрической прогрессии. Нам нужен преемник. Вакансия открыта.

— Чур, не я! — тут же вскрикнул Фенрикс. — У меня от ответственности мигрень и чешется за ухом.

— И не я, — манерно отмахнулась Гардея. — У них там в небесах освещение плохое, я в нём выгляжу бледной.

Я посмотрела на детей. Мальчишки замерли, глядя на меня так, будто я выдам им телефон и позволю играть целые сутки. Стоило представить, что мир попадёт в шаловливые ручонки этих геймеров, и сразу поплохело.

— О нет, — я покачала головой. — Вы сначала школу закончите и научитесь не взрывать лабораторию Фенрикса.

Мой взгляд упал на Оракула, который стоял в дверях с мокрой тряпкой через плечо, выглядя на удивление… просветлённым. Работа руками явно пошла ему на пользу: нимб перестал мигать и загорелся ровным, уютным светом.

— Ава, — подал голос Оракул, внезапно заговорив без былого пафоса. — Я тут, пока тёр кастрюли, осознал одну вещь. Поощрять баллами нужно было не злодеев. Награждать стоило за добрые дела!

Я недоверчиво прищурилась.

— Предлагаешь себя на рестарт?

— Нет, — Оракул указал на Сарга. Мой скунсофей в этот момент увлечённо рисовал на столешнице план захвата мира с помощью удобрений. — Предлагаю его. У скунсофея есть волшебная струя. А я… я могу быть его «Секретарем-консультантом». Буду вести документацию, следить за баллами и подсказывать, где он неправильно задирает хвост. А ты, Ава, станешь нашим Куратором. Будешь приходить раз в месяц, проверять отчёты и давать по шее, если мы заиграемся.

Сарг замер, поднял на меня свои жёлтые глазки и важно раздул щёки.

— Я буду Богом? — воодушевлённо прошептал он. — Моя волшебная струя станет карающей?

Я вопросительно посмотрела на Рейгара, а тот улыбнулся и кивнул.

— Похоже, это идеальный план, — взвесив все «за» и «против», заключила я. — Сарг получает власть, Оракул — работу по специальности, но под присмотром, а я… а я остаюсь «Матерью-Настоятельницей» этого дурдома, причём на полной ставке жены и счастливой женщины.

В кармане пиликнул телефон. На экране всплыло последнее сообщение от Мироздания:

«КАНДИДАТУРА ОДОБРЕНА. Статус Сарга: „Стажёр-Демиург“. Статус Авы: „Верховная Власть в тени“. Бонус: Кабачки теперь официально признаны валютой межгалактического значения».

— Ну вот и славно, — я подняла кружку с чаем. — А теперь, господа боги и генералы, садитесь ужинать. У нас завтра большой день — надо решить, какого цвета шторы будут в нашем городском доме, а также выделить бюджет на посадку защитных кабачков, чтобы по двору не шлялись всякие королевские посланники.

Вечер в поместье окутал дом уютными сумерками, но внутри кухни было светло и шумно, как в разгар ярмарки. Грок превзошёл сам себя: в центре стола возвышалось блюдо с запечённым окороком, вокруг которого теснились миски с тушёными овощами, свежим хлебом и тем самым «супом примирения».

Орк сиял, вытирая огромные лапищи о фартук. Его челюсть довольно подрагивала, когда он смотрел, с каким аппетитом «орава» поглощает его стряпню. Для Грока не было похвалы приятнее, чем пустые тарелки в конце трапезы.

Дети, совершенно не впечатлённые тем, что их мать только что отказалась от божественного трона, устроили собственное «мироздание» под столом. Горр и Дарр пытались научить крылатого хомяка-беженца приносить сухарики на скорость, отчего хомяк впадал в азарт и периодически врезался в Митра, осыпая его золотистыми искрами.

— Мам, смотри! — Дарр высунулся из-под скатерти. — Хомяк сказал, что если Сарг станет богом, то вместо дождя по четвергам будет лететь попкорн! Можно?

— Обсудим это на совете акционеров, — рассмеялась я, подкладывая Рейгару лучший кусок мяса.

Оракул, сидевший на краешке лавки, выглядел на удивление умиротворённым. Он больше не пытался казаться величественным. Он просто ел. Медленно, смакуя каждую ложку, будто впервые за эоны лет почувствовал вкус настоящей жизни, а не эфирных эманаций.

— Знаешь, Ава, — прошамкал он, — мыть посуду было… терапевтично. Но есть её содержимое до мойки — куда приятнее. Обещаю, Сарг будет самым приземлённым богом в истории. Я прослежу, чтобы в его заповедях первым пунктом шла гигиена и уважение к чужому труду.

Сарг в этот момент пытался нацепить на голову кольцо для салфеток, изображая корону, и важно кивал каждому слову своего нового «секретаря».

Когда шум наконец стих, а сонные дети были отправлены в детскую, поместье погрузилось в ту особенную тишину, которая бывает только там, где все дома и все сыты. Гардея и Фенрикс ушли в свою башню — спорить о дизайне спальни, Оракул уснул прямо на сеновале, прикрывшись старой мантией, а мы с Рейгаром остались одни.

В нашей спальне пахло деревом, ночной прохладой и совсем немного озоном, запах которого остался на моей коже после магического поздравления. Рейгар подошёл ко мне сзади, когда я распускала волосы перед зеркалом. Его руки, сильные и тёплые, легли мне на плечи, и я почувствовала, как по телу разливается привычное, сладкое тепло.

— Наконец-то, — прошептал он мне в шею, и его дыхание обожгло кожу. — Никаких Оракулов, никаких договоров, никаких кабачков. Только ты. Моя жена. Моя Ава.

Он развернул меня к себе. В темноте его глаза мерцали тем самым драконьим огнём, который теперь принадлежал только мне. Он подхватил меня под бёдра, легко, словно я ничего не весила, и усадил на высокий край массивной кровати.

Его поцелуи были сначала осторожными, почти вопросительными, словно он всё ещё не верил, что этот вечер принадлежит только нам. Но когда я запустила пальцы в его волосы и потянула на себя, нежность мгновенно сменилась едва сдерживаемой страстью. Рейгар глухо зарычал — звук, рождённый где-то глубоко в груди дракона, — и прильнул ко мне всем телом.

Одежда казалась лишней и лишь мешала. Когда последние преграды пали, я коснулась ладонями его спины, ощущая под пальцами жёсткий рельеф мышц и едва заметные, тёплые чешуйки, проступающие вдоль позвоночника — его вечный знак силы. Каждое движение мужа было уверенным и властным, но при этом бесконечно бережным, будто я была самым хрупким сокровищем в его жизни.

В этот момент не было «Матери-Злодейки» и «Проклятого Генерала». Были два человека, нашедшие друг друга в хаосе миров. Мы двигались в одном ритме, сплетаясь душами так плотно, что никакое Мироздание не смогло бы нас разделить. И когда вершина была достигнута, а мир вокруг взорвался сверхновой звездой, я поняла: никакое божественное кресло не сравнится с этим ощущением настоящего тихого счастья.

Позже, когда мы лежали в обнимку, а Рейгар лениво перебирал мои волосы, он тихо спросил:

— Ава… а что мы будем делать завтра?

Я улыбнулась, закрывая глаза и засыпая на его плече.

— Завтра, дорогой… завтра мы будем жить. И, возможно, посадим ещё немного кабачков. Чисто для поддержания рейтинга.

Прошло два года. Срок по меркам Мироздания ничтожный, но для одного отдельно взятого поместья — это целая эпоха, ознаменовавшаяся великим «Тройственным союзом».

Поместье, некогда бывшее оплотом тишины и кабачкового маркетинга, теперь напоминало штаб-квартиру очень организованной, но крайне крикливой группировки. Тройняшки — Ирис, Лина и маленькая буря по имени Мира — унаследовали от отца рыжие волосы, а от матери — характер, перед которым пасовали даже боги.

В центре гостиной, на огромном мягком ковре, происходило стратегическое развёртывание.

— Горр, левый фланг! Она опять тянет в рот хвост Сарга! — скомандовал Дарр, бросаясь на перехват Лины, которая с целеустремлённостью танка ползла к дремлющему демиургу.

Горр, заметно раздавшийся в плечах и вытянувшийся за эти годы, молниеносно подхватил Ирис, собиравшуюся протестировать на прочность хрустальную вазу (подарок Фенрикса, между прочим).

— Вижу цель, фиксирую объект! — пробасил Горр, ловко перекидывая сестру через плечо. Та лишь весело заверещала, дёргая брата за отросшие волосы.

В дверях появилась сияющая Гардея в новом платье, расшитом жемчугом.

— Ой, мальчики, ну что вы мучаетесь? Дайте я их возьму, мы как раз с русалкой хотели устроить им «водные процедуры» в фонтане…

— Сами справимся! — хором рявкнули братья, даже не повернув головы.

— Тётя Гардея, идите… идите шляпки примеряйте! — добавил Митр, вытирая пот со лба рукавом. — У нас тут график кормления и когнитивного развития. Посторонним вход воспрещён!

Грок, стоявший в дверях с подносом свежих булочек, только сокрушённо покачал головой.

— Я им и кашу сварил, и погремушки из кости мамонта выточил… Не подпускают. Говорят: «Мы — старшие, мы в ответе». Совсем заездили себя, бедолаги.

Оракул, который теперь занимал почётную должность Главного Архивариуса и Личного Секретаря Сарга, меланхолично проплыл мимо с кипой бумаг.

— Это называется «гиперответственность на фоне переизбытка любви», Грок. По науке. Хотя, если честно, я просто боюсь к ним подходить. Малышка Мира вчера взглядом превратила мой чернильный прибор в сахарницу. Вся в мать…

Мальчишки действительно уставали. Вечерами они буквально валились с ног, жалуясь на «производственные травмы» в виде искусанных пальцев и обслюнявленных воротников. Но стоило кому-то из взрослых — будь то Рейгар или Фенрикс — предложить помощь, как парни превращались в ощетинившихся ежей. Они дико гордились тем, что только в их руках тройняшки затихали, и только им было позволено знать великую тайну: какую именно колыбельную предпочитает Мира (спойлер: марш королевской гвардии в исполнении Дарра).

Я стояла на балконе второго этажа, чувствуя на талии тёплые руки Рейгара. Генерал выглядел абсолютно счастливым, хоть и слегка невыспавшимся.

— Посмотри на них, Ава, — прошептал он, утыкаясь носом мне в макушку. — Самый элитный отряд спецназа во всех мирах. И лучший детский сад в истории Мироздания.

— Я плохо влияю на тебя, дорогой, — я накрыла его ладони своими. — Теперь ты иномирными словечками вгоняешь в ступор даже короля.

— Ты хорошо на меня влияешь, — тихо засмеялся он и, повернув к себе лицом, подмигнул. — Особенно по ночам.

В ответ я отвесила ему хороший такой поцелуй. А потом снова посмотрела во двор, пока муж обнимал меня со спины.

— И всё-таки, — добавила я с хитринкой, — завтра я отправлю мальчишек на рыбалку с Гроком. Им нужна передышка, а мне… мне нужно официальное время, чтобы побыть просто мамой. И, может быть, женой.

— Попрошу Сарга организовать завтра на небе внеплановую радугу, — ласково отозвался Рейгар. — В честь самой мудрой Богини, которая так и не надела корону, но правит всеми вокруг.

Внизу в гостиной раздался дружный хохот мальчишек и мелодичный визг тройняшек. Мир был в полном порядке. Абсолют был достигнут.

Финальная выписка из Реестра Судеб, заверенная лично Саргом (отпечатком лапы) и Оракулом (аккуратным каллиграфическим почерком).

Итоговый Отчёт Мироздания: Проект «Ава»

Статус субъекта: Легенда, Мать-Настоятельница, Счастливая Женщина.