Антон Перунов Война без правил

Глава 1 Тактика и стратегия

Жизнь без приключений, ярких событий и постоянного движа, а главное, без полетов представлялась Вахрамееву чем-то до невозможности унылым. Но иногда хорошо бывает просто посидеть в мягком кресле и, глядя на крайне достоверную симуляцию живого огня в камине, просто разговаривать, время от времени потягивая бодрящий мате через серебряную трубочку-бомбилью. Вечер следующего дня после возвращения домой ставшего одаренным пилота выдался именно такой. Не хотелось шума и пьянки. Просто побыть в тишине. Пообщаться с мудрым старым пиратом «за жизнь».

— Ты же знаешь, Март, на войне нет правил. Кто победил, тот и прав. Во всем. Нас будут убивать всеми доступными способами. И что из этого следует?

— Ответим тем же…

— Это само собой. Но не о том разговор. Надо все просчитывать и продумывать наперед. Будь умнее. Будь предусмотрительнее. Ничего не оставляй на волю случая. Готовься настоящим образом, или тебя убьют нахер.

— Это мне понятно и знакомо.

— Вот и действуй сообразно таким принципам. Что намерен делать теперь?

— Заброшу людей, пусть ищут своих. Дам им неделю. Потом прилечу снова. Заберу всех, кто сможет добраться.

— Это верно. Но одно ты не учел. Имперцы вас будут ждать с распростёртыми объятьями. Неужели думаешь, что после всего, что ты натворил, они и дальше позволят тебе спокойно шастать по Пампе?

— Ну это само собой. Только мы им не оставим никаких шансов.

— Март, ты меня иногда прямо бесишь, — раздраженно скривился Каллистрат. — Какие твои преимущества перед имперцами? Что ты им можешь противопоставить? Думай!

Вахрамеев почесал голову, задумчиво уставившись на всполохи огня.

— Ну у меня есть секретный проход на Пампу.

— Этого мало!

Март в недоумении уставился на деда.

— Вот же ты тупой, внук. Говоришь, в монстра не попало ни одной пули? И это с нескольких метров! А ведь вполне вероятно, что и у тебя может проявиться подобный талант. Это же огромное преимущество!

— Ага, терминатором и робокопом в одном флаконе. Но это не точно… Деда, сколько там этой Силы, — улыбнулся Март, — кот наплакал.

— Для начала надо проверить, воспринял ли ты подарок монстра или нет.

— Согласен. Давай завтра и проведем тесты. Заодно сам разберусь, что могу, а чего и в помине нет.

— Правильно. Но еще важнее то, что ты видишь Створы. О таком Даре мечтают все пилоты. Какие возможности он открывает! Ух! Голова кругом идет от перспектив.

— Вот только, деда, лучше эту информацию держать в строгой тайне. Иначе могут быстренько захомутать, и буду я пожизненно работать птицей в клетке.

— Уж мне не объясняй. Я потому и спрятался на Пампе, что после того, как получил импланты, стал отличным объектом для вивисекции.

— Выходит, мы, старик, в одной лодке.

— Точно, внучек. И знаешь, что из этого следует? Нам срочно-обморочно надо становиться сильнее. Укреплять клан, прокачивать твой Дар.

— Тут спорить не о чем. Вопрос лишь в том, что я ничего про эти чудо-способности не знаю-не ведаю. У кого спросить, тоже не представляю. Придется наощупь идти. А ведь могущество штука опасная. Кто его знает, может, оно мне мозги выжжет, если я перестараюсь случайно. И все. Амба.

— Это верно. Погоди, ты говорил, что на том осколке Силы много, и тебе управление ею давалось много легче. Как там бишь его?

— Драконий угол. Верно. Так и было. Когда вернулся домой, словно мешком пыльным пришибло. Сразу мир стал будто теснее.

— Очень хорошо…

— Да чего уж тут хорошего, деда⁈

— Не про то разговор. Кумекаешь, что надо делать во вторую очередь?

— Вообще не врубаюсь, поясни нормально.

— Тебе нужно вернуться в тот мир. И заняться там прокачкой способностей.

— Смерти моей хочешь, старый Лис, — усмехнулся Март.

— Ты сам, добровольно, ей шею подставляешь. А я тебя спасаю, и уже который раз. Так что давай, собирайся и лети, в ближайшее время. И только после усиления отправляйся на Пампу. Чтобы шансов вернуться живыми у вас было побольше.

Собеседники замолчали, попивая холодный мате и осмысляя сказанное. Нарушал тишину лишь тихий треск дровишек в неотличимой от настоящего огня имитации камина.

— То есть ты не в восторге от планов эвакуации остатков клана? — первым прервал молчание Март.

— Конечно, и вообще, по уму, лучше бы вам туда не соваться. Но людей надо вытащить. С этим не поспоришь. Но главное, — Каллистрат поднял вверх указательный палец, акцентируя внимание внука, — побольше сведений собрать, что там и как у черных. Глядишь, и найдется слабое место, уязвимость, по которой можно будет нанести несколько таких ударов, от которых им основательно так поплохеет. Чтобы до печенки достало! А там, глядишь, и звенья их обороны посыпятся. Знаешь про эффект домино?

— Старый пират, так ты еще и стратег! — хлопнул Март по коленям. — То есть предлагаешь бойцов отправить на поиски, а мне самому разведать обстановочку у захватчиков?

— Да, верно. Но на своих. В крайнем случае, на мотоцикле. Ты парень неприметный. Тебя мало кто знает. Почему бы и нет? Своими глазами оно всегда виднее.

— По поводу сбора информации согласен с тобой полностью. А вот каким образом это сделать… — Март погрузился в размышления, — Слушай, деда, ведь на Драконьем осколке «Разбой» остался, надо бы его перебросить сюда. Все же машина почти новая, дорогая и почти целая. Ты ее в два счета восстановишь. А мне он как раз пригодится, для разведки.

— Так и я о чем! Хорошее дело. Это я завсегда за. Вот и получается у нас с тобой, что все дорожки ведут в этот тайный и опасный мир-осколок. Поэтому как можно скорее лети сперва туда. Потренируешься, навыков, Силы наберешь, а заодно и истребитель привезешь. А потом, через недельку, и на Пампу отправитесь. — дед наклонился поближе к Марту и подмигнул единственным глазом. — Заодно отработаешь на имперцах новые навыки, так сказать, в боевой обстановке.

— То есть на прокачку ты даешь мне неделю?

— Ну да, думаю, для готовности совершить спасательную экспедицию и поверхностную разведку, этого хватит.

— С одним «но»: как бы осколок не забрал у меня жизнь. Как будто в Драконьем углу курорт намечается со спа-процедурами, — усмехнулся пилот.

— Не боись, с твоей везучестью не пропадешь! Зато сколько Силы наработаешь! Как ребят привезете, опять продолжишь.

Вахрамеев, несмотря на крайнюю опасность задумки, в общем-то был согласен с Каллистратом. Случайно найденный Драконий угол мог стать выходом на совершенно другой уровень. А может, и приоткрыть тайны Запределья? Такая информация просто бесценна.

— Понял я, понял, — хлопнул по столу ладонью Март. — Теперь давай обсудим, что будем делать после того, как наших с Пампы привезем. Ну если меня гигантский ящер не сожрет быстрее.

Каллистрат пытливо посмотрел на внука и усмехнулся своей зловещей улыбочкой.

— Да подавится он. Скорее ты его, голыми руками.

— Ну спасибо, Лис, за глубокую веру в меня.

— А как же без нее? На тебя, Мартемьян, одна надежда и осталась, — совершенно серьёзно произнес старый пират. — А пока ты овладеваешь новыми силами, будем готовить вторжение на родину, с учетом собранных тобой сведений.

— Лихо ты задумал.

— Да. Но для этого нужно подготовить наших бойцов.

— Вот в чем я не сомневаюсь, так это в том, что ты это сделаешь в самом лучшем виде. Недели четыре хватит? Нас-то ты за три дня натаскал.

— Сравнил. Вас я на одну определенную миссию готовил. Да и вы, говоря по правде, если бы Машина — Бомбер быстро не прилетел, отъехали бы в страну вечной охоты, турки вас плотно придавили под конец. Так что спешить в этом деле нельзя. Надо сначала их в симуляторе погонять, да так, чтобы вколотить рефлексы до автоматизма. Боец не должен думать в бою, там работают только рефлексы.

— Боевой летчик не должен думать, он должен быстро соображать… Да, понимаю тебя и не против совсем. Учи их надлежащим образом. Нас мало, а базы черные за это время успели порядочно понастроить и закрепились там хорошо. Так что разбрасываться своими нам не с руки. Они не расходный материал, не мясо, а элитные вояки в недалекой перспективе.

— В самую точку, Мартемьян. Наши родичи прирожденные воины. Сильные, ловкие, меткие и живучие. Из таких после правильной подготовки получится настоящий спецназ. Поэтому никуда не бежим, обучаем в вирте, потом «в железе» на полигонах. После проведем боевое слаживание и отработаем тактические приемы в разных боевых ситуациях. Учти, не все такие шустрые и легко ухватывают. Опять же, многие уже матерые вояки, им переучиваться будет непросто.

— Хочешь сказать, что и месяца не хватит?

— Да кто их знает? Может, и слету все освоят… Но я бы на это не рассчитывал.

— Выходит, недель пять-шесть у меня в запасе имеется.

— Да, примерно такие сроки.

— Понял, — потянул Март затекшее за долгий разговор тело. — Значит так. Сначала лечу на осколок за Разбоем, заодно коплю Силу. Потом, пока ты бойцов натаскиваешь для эвакуации, займусь разведкой. Мертон мне дал наводки на ряд баз и объектов черных, которые он хотел бы уничтожить. И платить за них он нам будет щедро. Вот и слетаю, осмотрюсь. Глядишь, и найдем что-то подходящее для первой атаки.

— Вот сейчас вижу настоящего воина, а не романтика хренова, — подобрел дед. — Действуй, внучек.

— Ну что, вроде все обсудили.

— Да.

— Тогда с Богом, Мартемьян.

Утро добрым не бывает. Эту простую истину имперский рыцарь и обер-лейтенант Манфред фон Вальдов усвоил давно, еще во времена учебы в кадетском корпусе. Но сегодня голова у него после бессонной ночи просто раскалывалась. Предыдущие сутки выдались крайне напряженными. Пришлось поработать и помотаться по Пампе. А теперь, ни свет ни заря, фон Дассель требует к себе на доклад. Если начальство приказывает, будь любезен исполнять. И пришлось Манфреду отрывать с едва сдерживаемым стоном голову от подушки, плестись вслепую в ванную, вставать под ледяной душ, облачаться в свежий комплект формы и идти на ковер к губернатору, на ходу выцедив чашечку горького двойного эспрессо.

Недавняя история с попыткой преследования не известно как залетевших на Пампу пиратов обернулась страшным провалом. Один имперский истребитель оказался сбит и сгорел, второй Юнкерс исчез в небесном тоннеле, но так и не вернулся, а проклятый Створ оказался каким-то аномальным пульсаром с очень долгим периодом восстановления, черт его подери! А это значит, что ждать, когда проход откроется, не имело особого смысла. И был ли он? Но как-то противник смог уйти, да еще и Юнкерс за ним?

Чтобы разобраться во всей этой истории бывший панцерегерь, устав вчитываться в маловразумительные и написанные тупым казенным языком рапорты военлетов, вчера вечером вылетел на место событий лично. Прибыв туда строго по координатам, которые искины сопровождавших бортов зафиксировали на момент последнего пребывания Юнкерса в зоне видения, он ничего не смог обнаружить, кроме сгоревших обломков на дне ущелья. Пусто. Нет ничего. Все то же безоблачное, черное, в россыпи незнакомых звезд небо над все еще горячей после дневного зноя высушенной землёй, и никаких тебе Створов, зря он летунов костерил. Но когда Манфред, час с лишним провисев около возможной точки входа в незнакомый портал, собрался покинуть это место, очнулся рогатый Змей.

— Подожди-с-с, — поднял голову Сунг, распахнув вертикальные зрачки золотых глаз.

Его скользкий приятель заметно подрос, и Манни купил специально для него большой комфортный рюкзак. Сослуживцы подшучивали над рейсхриттером за то, что он никогда не расставался со своей ношей. Знали бы они, кто там находится. Не раз Вальдов представлял их остекленевший взгляд, ставший таковым по воле Змея. Но пока было рано, никто не должен был знать о скрытых возможностях Манфреда.

— Что ты засек? — радостно воскликнул пилот, предпочитавший летать в одиночку.

— Мир-р-р. Нужный нам мир-р-р. Там С-сила. Опас-с-но. Но надо.

— Ну и как туда попасть?

— Ждать-с-с.

Спустя еще полчаса он получил отчет от медиков. Оказалось, что на месте сражения отыскали двух тяжелораненых шуцманов и вывезли в полевой госпиталь в одном из опорников, развернутых имперскими силами вдоль высокого правого берега Белой. Возможность допросить свидетелей Вальдов посчитал важной и немедленно отправился туда, распорядившись оставить наблюдение за гипотетической точкой входа в небесный тоннель.

В госпитальном модуле опорной базы царили стерильная чистота и безукоризненный порядок. Сам медблок состоял из двух палат — для рядового и командного состава, и операционной. От местных эскулапов в ранге военфельдшера, не выше, требовалось самостоятельно лечить простые случаи, мозоли, ссадины, вывихи и понос, не больше. Если же боец получал серьезные ранения, их миссия сводилась к стабилизации состояния пациента и подготовке к перевозке в головную больницу в Кайзерхафене.

Но вот для аборигенов, пусть и присягнувших на верность Аустрайху, таких привилегий не предполагалось. И потому их, несмотря на тяжесть полученных повреждений, оставили для лечения здесь. Для Манфреда это было даже удобно. Меньше возни с документами.

— Оберлейтенант, вы к кому? — преградил ему путь какой-то хлыщ в белом халате.

— Военная контрразведка, — сухо отрезал Вальдов, показав медику удостоверение. — Я хочу видеть раненых шуцманов.

— Но, гер офицер, — нервно сглотнув, не уступал тот, — они в крайне тяжелом состоянии и пока даже не пришли в сознание.

— Ничего, я разберусь. Где они? — и двинулся вперед, отчего хлыщу пришлось посторониться.

Ровные ряды кроватей были пусты, только у задней стены стояла ширма.

— Они там? — догадался Манфред.

— Да, — следуя за ним по пятам, ответил медик, набрасывая на ходу на его плечи халат. — Но их жизни висят на волоске. Им нужен абсолютный покой.

Рейсхриттер остановился, вскинул вспыхнувшие злой силой глаза на строптивого фельдшеришку и на некоторое время задержал зрительный контакт. Его собеседник вздрогнул и опустил голову.

Белое бескровное лицо одного, почти неотличимое от натянутой до подбородка простыни, сухие почерневшие губы, тяжелое прерывистое, с громкими всхлипами, дыхание. Голова другого почти целиком скрыта бинтами, и только закрытые глаза с синюшными кругами еле подрагивали.

— Санитар-фельдфебель, — обратился Вальдов к медику вполне официально, подчеркивая разницу в их статусах, — вы так и намерены торчать у меня за спиной? Убирайтесь отсюда, вы будете мне только мешать, — презрительно оглядев умирающих, бросил оберлейтенант.

— Но…

— Исполнять! — не допускающим возражений тоном приказал Вальдов. Конечно, такое обращение с имперским гражданином и унтер-офицером было не слишком правильным и уж точно не отвечало букве Устава. Но сейчас Манфреду было не до уговоров. Убедившись, что фельдшер вернулся на пост у входа, они перешли к действиям.

Встав у кровати первого, он, еле шевеля губами, велел шуцману очнуться. Но тот так и остался лежать бревном, никак не реагируя на ментальное воздействие.

«Дай мне-с-с», — прошелестел в его голове Сунг.

И тотчас Манни ощутил прикосновение разума Змея, после чего картинка изменилась, и он начал видеть мир глазами напарника. Приложив руки к голове раненого и ощущая, как из них вытягиваются и охватывают мозг умирающего энергетические щупальца, он активировал его распадающееся серое вещество.

Шуцман распахнул глаза и бессмысленно уставился в потолок.

«Спраш-шивай! Быс-с-трее».

— Кто на вас напал?

Человек, стоящий на пороге смерти, тотчас заговорил механическим голосом, безо всякого выражения.

— Я узнал его. Это был Март Вахрамеев.

— Откуда знаешь? Ты уверен, что это был именно он?

— Видал его пару раз на соревнованиях. Чемпион, ети его…

Кровь в висках рейсхриттера стремительно запульсировала, одно дело предполагать, другое иметь прямые доказательства личного присутствия Врага Нации.

— Что еще?

Но раненый вновь закрыл глаза и перестал реагировать на его приказы. Тогда Вальдов добавил Силы, буквально сжав мозг обреченного в энергетические тиски.

«С этим все-с-с. Переходи к другому».

И действительно, как только рейсхриттер убрал руки от головы карателя, тот, конвульсивно дернувшись, испустил дух. «Первый пошел». Второй оказался более покладистым и сразу начал говорить, правда, так и не открыв глаз.

— Как ты выжил?

— Там была бойня, — раненый дернулся всем телом. — Все в огне. Лицо горит, — он попытался поднять ладони, чтобы защититься.

— Руки по швам. Не двигайся. Отвечай на вопросы. Как понял?

— Будет исполнено, гер офицер.

— Дальше рассказывай.

— Я дополз до камней, затаился в расщелине и отключился от боли.

— Дальше! — продолжал давить Вальдов.

— Потом очнулся. Услышал рядом голоса. Но не мог сдвинуться с места.

— О чем был разговор?

Раненый замолчал, словно пытаясь вспомнить.

— Говори, свинья! — рассвирепел оберлейтенант, нутром чуя, что тот знает нечто важное. И поддал Силы так, что сам же побоялся, что напрочь спалит его мозг.

— Есть другие, — откликнулся тот. — Они придут. Сюда. Партизаны боятся за них. Все.

«И этот-с-с готов» — прошипел Сунг.

Вальдов и сам сообразил, что второй отошел в мир иной. Ну что ж, он успел получить важную информацию. Правда, и сам теперь чувствовал себя неважно. Он опустился на кровать и какое-то время восстанавливал с избытком потраченные резервы. Но долго отдыхать не смог. Требовалось действовать.

Поднявшись, покинул палату, даже не взглянув на медика и, как только оказался на борту, отправил срочное сообщение: «Устроить засаду у обнаруженного логова террористов. Взять живыми всех, кто там окажется!»

Удача сегодня определенно была на его стороне. Спустя два часа, уже глухой ночью группа бойцов Сопротивления, возвращавшихся на базу после выполнения задания, была замечена и угодила в засаду. Сопротивлялись миряне отчаянно, из пятерых четверо погибли, но одного, оглушенного и потерявшего сознание, им все же удалось взять живым. Как только Манни получил об этом известие, он тотчас вылетел в горы.

— Говори, собака, где ваши норы? — набросился он сходу на пленника.

Тот только зло плюнул немцу в лицо. Взорвавшись, Вальдов принялся бить партизана ногами, попеременно в живот и лицо, пока тот не начал хрипеть и харкать кровью.

— Говори! — прорычал он.

— Сдохни, немецкая свинья!

— Ах ты, русская сволочь! — снова со всей яростью набросился он, пока не довел пленного до беспамятства.

«Хватит-с-с. Дай мне-с-с».

Голова Вальдова словно вспыхнула, грозя развалиться на части. Но потом он снова видел мир глазами Змея.

«Ис-с-вини. Чуток перес-с-таралс-ся».

Против Змея у крепкого бойца не было ни единого шанса. Он начал говорить и, пока не выдал все схроны и маршруты, данные бойцов и связных в городах, которые были ему известны, допрос не останавливался. Вальдов узнал достаточно. Теперь у него появилась возможность одним ударом уничтожить немалую часть сил местных заговорщиков, но куда важнее, что, потянув за ниточку, он мог размотать весь клубок. Так что требовалось действовать осторожно, чтобы не спугнуть добычу. Еще важнее было то, что он убедился: Враг Нации обязательно вернется и сунет свой нос в здешние дела. И тогда он его наконец поймает!

«Ос-ставь ему жизнь».

— Зачем? — пнув ногой безвольное тело, спросил Вальдов.

«Я подчиню его волю-с-с. Он будет нашим оружием-с-с».

— Черт! Да ты прав! Так мы определённо поймаем Вахрамеева, — обрадовался рейсхриттер.

Впившись пальцами в кровавое месиво, в которое превратилась голова несчастного, он порциями вливал в него жизнь, пока тот не открыл глаза.

— Ты сейчас уснешь. Когда проснешься, забудешь все, что здесь произошло. Забудешь меня. Ты пойдешь обратно, к своим. И будешь ждать Вахрамеева. Твоя задача его убить, любым способом. Все.

Он отнял руки от пленного, и тот безвольной куклой отключился.

— Иди сюда, — подозвал Манни солдата, дожидавшегося издали его приказа. — Накачай его лучшими средствами из медпака, не жалей лекарств. Главное, чтобы террорист не умер и через несколько часов смог своим ходом убраться к своим.

— Но это же пленный боевик… Нам было приказано…

— Отставить возражения. Я как руководитель операции официально, под протокол, отдаю приказ. После бросите тело где-нибудь в кустах. Дальше он справится сам. И никому об этом ни слова. Режим строгой секретности! Исполнять!

— Есть, гер оберлейтенант, — взял под козырек санитар.

Манфреду удалось поспать меньше часа, зато, когда поступил срочный вызов от генерал-губернатора, у него было, что предъявить начальству.

Переступив порог кабинета барона Александра фон Дасселя, обер-лейтенант привычно щелкнул каблуками и вытянулся.

— Как успехи, рейсхриттер?

— Ваше превосходительство, я вышел на след Врага Нации. Еще немного, и ловушка захлопнется!

Глава 2 Испытания

Утреннее солнце лениво выползло на небосклон, позолотив воды Великого океана. Эта эпическая картина транслировалась на главный, в полстены, экран в кабинете Марта, добавляя пространства и воздуха в однообразную подземно-бункерную жизнь.

Впрочем, большой монитор имел кроме эстетической еще и совершенно прагматическую функцию. В случае тревоги искин базы мог немедленно показать кланлидеру видео в высочайшем разрешении с любой из многочисленных камер, установленных по периметру бронеангара, в том числе и с камер дежурных коптеров. В такой момент кабинет моментально превращался в оперативный штаб.

Да, новое жилище Марта отличалось продуманностью, но в этом не было особой его заслуги, много новаций в их подгорную жизнь внес вечный подвальный житель — старый оружейник клана Вахрамеевых. Вот и сейчас искин доложил:

— Дед поднимается к вам, командир.

— Да, конечно, пусти его.

Даже здесь, внутри базы, за последние дни трудами Лиса была устроена надежная система безопасности. Сам новый модуль, приобретенный по настоятельному требованию советника-консильери, обошелся в круглую сумму. Но он стоил того, прожив в нем пару дней, Март не мог это не признать. Дом, оказавшийся, по сути, настоящей крепостью, имел серьезное бронирование, окна тоже стали пуленепробиваемыми и получили бронестворки, на дверях появились автоматические блокираторы. Камеры наблюдения, средства РЭБ, РЭР и пара скрытых от посторонних глаз автоматических турелей шли в комплекте. А доступ к апартаментам имелся только у самого Соло и конечно у его хвостатого напарника.

Обсуждая такие новации, Март спросил у старика, зачем все это? На что получил ворчливый ответ.

— Молод ты еще, внучек. И не понимаешь, что правильно обученные люди или хитрые устройства могут проникнуть почти куда угодно. Так что даже небольшая дополнительная защита тебе не помешает, а то, что ты теперь цель номер один для очень многих, и особенно для дойчей, это сто процентов. Будем считать, что твой модуль станет в случае чего последним рубежом нашей обороны.

Впрочем, Март очень быстро привык к изменениям и даже оценил их удобство.

Дверь отъехала в сторону, и на пороге появилась массивная, кривоватая фигура киборга. Начал он без приветствий, сразу перейдя к делу.

— Мы вчера договорились протестировать твои новые способности. Давай, облачайся в скаф и пошли в недостроенный ангар, там пока нет никаких средств наблюдения, так что утечка будет исключена. Парней я отправил обучать новобранцев, так что мы вообще тут одни сейчас.

— Тебе бы, дед, товарищем майором быть, до того ты в секретности разбираешься…

— Поговори мне еще. Много ты, внук, понимаешь. Одно из главных правил для корсаров и мародеров, таких как мы, это молчание — золото. Если бы хоть одна живая душа узнала о моем запасном ходе, что было бы? А? То-то же. Все, хватит болтать, время дорого. Жду тебя внизу, так уж и быть, довезу на своем самокате, — так Каллистрат называл электрокар, в котором он раскатывал по ангару и окрестностям базы.

Март спустился вниз в полном боевом облачении, увешанный как елка, настоящим стрелковым арсеналом, а за ним на залитую бетоном площадку деловито выбрался значительно подросший песчаного окраса кот, который, несмотря на свои размеры, тут же ловко запрыгнул напарнику на плечи.

— Деда, а ты ничего не забыл?

— Да не, кажись, все взял.

— Ага. Надо было бы еще турель прихватить, а то гранатомёта мало будет по мою душу. А вот зенитка точно добьет.

— И до нее черед, внучек, дойдет. Не переживай напрасно. Садись, докачу с ветерком.

Работы по расширению владений Мартемьяна начались недавно, да и те прерывались по разным причинам. Последний раз из-за переселения беженцев с далекой Пампы. Не крошить же горную твердь, когда столько людей собралось почти рядом. Воздушный флот клана стремительно увеличивался и потому нуждался в дополнительном ангаре. Этот, новый, должен был стать вдвое шире первого, чтобы в нем могли без проблем помещаться большие квадропланы.

Подкатив к щиту, перегораживавшему широкий боковой тоннель, чтобы шум и пыль не проникали в рабочую зону, они открыли ворота и двинулись дальше, включив фары.

— Там света-то еще нет?

— Откуда? Долбить еще долго будут. Порода твердая. А нам-то и хорошо. Наши пули ремонта не испортят, ведь до него еще дожить надоть.

Март сбросил свою ношу и всмотрелся в окружающую его черноту. За пределами конуса света от слабеньких фар «самоката» ни зги не видно. Хотел было перейти в режим ночного видения, как его остановил Каллистрат.

— Приборы не применяем. Только сам. Надо бы и без скафа тебя еще испытать, но на первый раз ладно, побережемся.

— Ну и куда там идти? Сплошная темень.

— Задействуй эту свою Сферу.

«Вот же старый черт, с порога включился», — мысленно ругнулся Март. Пришлось ему переходить в новый для себя режим и пытаться настроиться на контакт с энергоструктурами. Остановился, как говорят йоги, подышал, и вот, перед ним возникла картинка в алых тонах. Правда, нечеткая и сбивается. Довольно длинная пещера, с грубо высеченными стенами. По центру пространство расчищено на троечку, а вот по углам навалены все те же гранитные каменюки.

— Ну что, есть контакт?

— А ты как думал… — довольно ответил Март и пошел вперед.

— Остановись пока, — крикнул Лис, когда Соло прошел метров пять. — Давай начнем с самого простого.

— Я не против, — повернулся Вахрамеев лицом к фигуре оружейника и хакера. Черт лица его он не видел, все размазано. Единственное, что привлекло его внимание, это вполне четкое изображение скоплений и движения Силы, которая буквально пронизывала тело старого киборга.

— М-р-р-да, — отозвался рядом Хан.

Повернувшись к напарнику, Марта взяла оторопь: никакого кота и в помине не было. Пилот тряхнул головой, стараясь сбросить наваждение. Но когда взглянул снова, увидел то же самое. Если фигура Лиса, хоть и без детализации, была строго человеческая и движение Силы шло с соблюдением анатомии, но то, что должно было быть хвостатым, котом не являлось. Это был сконцентрированный сгусток энергии, не имеющий никакой формы и одновременно сочетающий множество их: руки-ноги человека, голова трогла, уши кота и тому подобное, потом снова ничего, потом что-то новенькое. Соло завис, всматриваясь в калейдоскоп играющей в прятки первоматерии. И только голос напарника вернул его к реальности.

— М-р-р-да, — одобрительно мявкнул кот.

— Ну что, приступим? — включился в игру дед и сразу же с силой метнул во внука камень. Себе он использовать технические средства отказывать, разумеется, не стал, так что видел все отлично.

Март не только отследил движение, но и рассмотрел его во всех подробностях, словно при замедленной съемке. Булыжник, летевший точно ему в шлем, почти добравшись до цели, вдруг отклонился от своей траектории и врезался в стену, рассыпавшись на крупные осколки.

Но не успел он понять, что это было, как в него полетел подряд десяток обломков побольше, но также ни один из них даже его не задел.

— Вокруг тебя явно какая-то гравитационная аномалия и при том очень мощная! Хорошо, это мы выяснили. Заметь, если камень летит примерно в метре от тебя, его траектория не меняется, а все что ближе, отклоняется с гарантией.

— А что, стильно, модно, молодежно. Мне теперь можно в одно рыло на штурмы ходить…

— Не спеши, мы только начали. Теперь попробуем огнестрел. Начнем с пистолета.

В следующие полчаса старик систематически расстреливал Марта из всего прихваченного с собой арсенала. Выяснилось, что дистанция не имеет значения. Тип боеприпаса тоже не важен, как и начальная скорость пули и то, насколько она тяжелая. Все летит мимо, не причиняя одаренному воину ровным счетом никаких проблем. Одинаково и в скафе, и без него. А вот когда старик подошел ближе и принялся тупо колошматить внука прикладом автомата, тому пришлось начать защищаться. Впрочем, удары киборг наносил словно преодолевая толщу воды.

— Деда, постой. Ты что, в полсилы колотишь и чего так медленно?

— Ну я уже не мальчик, прежней бодрости нет, однако вкладываюсь полностью и не торможу, могу тебя заверить.

— Интересно. Ну так шарахни со всей мочи и скорости прямо в нагрудник.

Лис четко отработал, но Соло почти не ощутил удара.

— Ты словно в замедленной съемке… Может, моя Сила тебя тормозит, когда подходишь очень близко? Отойди на пару шагов и просто обозначь удары прикладом.

Оружейник дисциплинированно выполнил просьбу, и на этот раз его движения вернулись в нормальный режим.

— Очень интересно. И правда, тебя замедляло. Дела…

— Могу предположить, что такой эффект будет при стычках с неодаренными, а вот если встретишь таких же как ты сам, что зверей, что людей, бонусов ждать не стоит.

— И то хлеб. Выходит, для меня опасны только враги, идущие в ближний бой, но и там остается преимущество.

— Надо проверить, как на тебя ударная волна сработает. По идее… — Каллистрат не договорил и, задумавшись, просто пошел к своему самокату, чтобы взять пару гранат.

Первую он бросил так, чтобы она сдетонировала неподалеку от Марта, а вторую, убедившись, что после взрыва обладатель чудо-способностей стоит как ни в чем не бывало, прямо ему под ноги. Снаряд отклонило, он упал в метре от пилота, затем с короткой, ясно различимой в темноте вспышкой, взорвался. Свистнули осколки, разлетевшись во все стороны, кроме проекции фигуры одаренного. Вот теперь его ударило и тряхнуло куда ощутимее. Обычного человека как минимум контузило бы, Вахрамеев отделался легким звоном в ушах, который прошел за несколько секунд.

— Нор-р-мальна-а-а, — промурчал издали довольный Хан. Голос его в наступившей после усиленного замкнутым пространством хлопка разрыва прозвучал очень явственно и звонко.

Когда грохот и пыль улеглись, Каллистрат приковылял к внуку.

— Цел? — старательно пряча волнение, крикнул старый киборг.

— Чуток тряхануло.

Пират задумался, потирая подбородок и попинывая носком ботинка мелкие камни, и наконец выдал базу.

— Значит, тебе стоит опасаться только ближнего боя и подрывов тяжелых фугасов.

— Можно еще огнемет попробовать, — пошутил Март и тут же пожалел, заметив, как заинтересовался этой идеей старый оружейник.

— Надо обдумать, но у нас в арсенале такого нет, придется покупать или с кем договариваться взять на время.

— Так, дед, хватит. Я тебе не кролик подопытный. Тоже додумался…

— Шучу я. Ладно. Значит так, с этим мы разобрались. Разжевывать тебе не стану, сам все выводы сделаешь. Главное, работает эта защита все время и вне зависимости от того, что ты делаешь. Что просто отлично. А теперь давай проверим, насколько ты можешь удерживать Сферу и что в ней видишь. Цель сейчас посмотреть, насколько легко сбить концентрацию. Выходи в нее и старайся не потерять контакт.

Начались новые измывательства. Резкий шум, слепящие вспышки, необходимость выполнять какие-то действия или считать в уме.

— Так, ну тут полный провал. Слетает у тебя хваленая Сфера от малейшего воздействия. Держишь ты ее, пока ничем больше не отвлекаешься. Вывод. Это надо срочно исправлять. Постоянно тренируй ее, не ленись, старайся сохранять активной. Особенно когда работаешь в скафе на полигоне или занимаешься пилотажем.

— А чего ты хотел, я всего пару дней как открыл способности, откуда у меня мог появиться устойчивый навык их применения? Ничего, дай срок и все будет в ажуре. Но это не точно. А держать ее все время включенной тяжело. Энергии расходуется много, устаю быстро.

— Тем более есть резон лететь в Драконий угол и там заниматься прокачкой. Ничего, наработаешь «мышцу», станет легче.

— С этим не поспоришь, завтра и отправлюсь.

Старик закашлялся.

— Все, пошли отседова. И лучше сразу наружу, под солнышком кости старые погрею.

Выйдя наконец из пещеры, наполненной дымом пороховых зарядов и каменой пылью, Вахрамеевы смогли задышать полной грудью напоенным свежестью теплым прибрежным морским воздухом.

— Ну что, молодцом. Что мы имеем на сейчас. Ты хорошо ориентируешься в темноте, переключаясь на видение энергоструктур, только удерживать почти не можешь. Пули и гранаты тебя не берут. И учти, что тестировали мы их на близком расстоянии.

— Ну спасибо за добрые слова, — сняв запыленный шлем и перчатки, устало ответил Март, вытирая испарину со лба. — Я и о тебе кое-что могу сказать.

— Да ты что?

— Ага. Те импланты, что стоят у тебя, имеют интерфейс связи со Сферой. То есть я могу с тобой общаться и обмениваться информацией напрямую, без радиоканала. Эта система полностью вшита в твое тело. Но не активирована. Ты практически не используешь ее возможности. Разве что за счет быстродействия и энергоэффективности выигрываешь. Потому и хакер ты лучший. У кого еще может быть настолько продвинутый процессор?

Дед так и завис с открытым ртом, никак не ожидая такого поворота событий.

— Так что будем и тебя, деда, тестировать. Правда, не знаю еще, как. Получается, если твои железяки — работа Странников, то они знали за Энергофизику и создавали свои устройства на ее базе.

— Дела… Это что же получается, я тоже вроде как одаренный?

— Нет. Скорее у тебя поставлены устройства, работающие на этих принципах. А сможешь ли ты обрести Дар и научиться выходить в Сферу, я сказать не могу. Тем более, что ничего в этом не понимаю. Видеть вижу, но что это все значит, вообще не врубаюсь.

— Эвона как. Удивил ты меня… Ладно, это после обсудим, а сейчас вот чего тебе хочу сказать. Ты, Мартемьян, теперь большая сила. Но учти, стоит прознать о твоих талантах всяким разным деятелям, на тебя начнется настоящая охота. Как и на меня когда-то. Так что мы с тобой теперь в одной лодке. Мои импланты и твоя Одаренность…

— Так это даже хорошо, деда. Вместе отбиваться всяко легче.

— Доброе утро! — в сектор наблюдения имперской базы на Пампе ввалился только недавно поступивший на службу в императорский воздушный флот еще молодой, но заметно обрюзгший из-за постоянного сидения за мониторами и неуемной страсти к горячим пончикам младший оператор дронов Хьюго Шмидт. В левой руке он держал высокий стакан, от которого маняще веяло ароматом свежесваренного кофе, а правой нежно прижимал к пузу целый пакет с истекающей жиром сладкой выпечкой.

— Ты опять опоздал, Хью, — вместо приветствия устало ответил дежурный с унтер-офицерскими лычками на погонах, красными воспаленными глазами человека, вынужденного всю смену бороться со сном.

— Задержался в кафе, господин фельдфебель, ждал свежих, — мотнул двойным подбородком на пакет Шмидт.

— А! Вот спасибо, вот хороший человек, — унтер ловким движением выхватил из пухлой ладони подчиненного картонный бокал с бодрящим напитком и сразу же приложился к нему, сделав первый глоток. И закашлялся, немного обжегшись.

— Вы бы поосторожнее, герр Шлосс. Зачем так торопиться? Разрешите, я на минутку схожу, куплю еще, — примирительно заметил неунывающий толстяк.

Тот в ответ лишь махнул рукой.

Только через десять минут, когда раздраженный долгим ожиданием сменщика Шлосс уже почти допил кофе, Хьюго, который просто не умел спешить, вернулся в операторскую.

— Господин фельдфебель, рядовой Шмидт готов заступить на дежурство.

Хьюго попытался даже прищелкнуть каблуками, но вышло скорее смешно, чем серьезно. Впрочем, этого он и добивался. Начальственный гнев сменился усмешкой.

— Где тебя черти носят. Только за смертью посылать! — старший, сделав последний глоток уже напрочь остывшего напитка, смял стакан и метко бросил его в урну, стоящую у дальнего окна.

Проследив полет, Хьюго взмахнул рукой:

— Попал!

— А то, сколько лет тренируюсь, — не без гордости ответил Шлосс. — Ладно, давай садись за мониторы. У нас новое задание. Выскочка Вальдов, видел такого? — рядовой удивленно покачал головой. — Ну, еще познакомишься. Мерзкий тип, но протеже самого фон Дасселя. И в такие годы уже целый рейсхриттер. Говорят, недавно еще был простым панцерегерем, но удача улыбнулась и закинула очень высоко, эх, Хью, почему мне так не везет? Сколько лет служу верой и правдой и ничего, а тут сразу такие лавры.

— Это да, несправедливо, — осторожно поддакнул все про всех знающему и сведущему в политике фельдфебелю Хьюго. — Так чего ему надо от нас?

— А, ерунда какая-то. Контрразведке срочно понадобился один пульсар. И этот оберлейтенант спать не может, так хочет попасть туда. И мне не дал. Настрого приказал отслеживать точку предполагаемого Створа. Проверять каждые пятнадцать минут. Совсем аккумуляторы у птичек посадил из-за него. Как только датчики укажут на активацию, доложить немедленно.

— Так мне что с ним, еще и разговаривать напрямую? — вытаращил тускло-голубые глаза белокурый дойч, уже начавший опасаться неведомого офицера.

— А то, — усмехнулся Шлосс, — я уже, и, скажу тебе, еще та сволочь. Так что будь с ним крайне осторожен. Не посмотрит на чистоту твоей крови и отправит на дальний пост простым стрелком, там и сгинешь под пулями дикарей.

Жути фельдфебель на Хьюго нагнал изрядно и теперь откровенно развлекался. В их монотонной жизни такие подколки в адрес «молодых» оставались для бывалых едва ли не единственной возможностью повеселиться.

— И вот, на этой бумажке его номер. Забей сразу в планшет.

Рядовой грустно уселся в кресло, заняв место напарника, и уставился в мониторы, занимавшие всю стену. По картинке понял, что это трансляция с видеокамер двух беспилотников, барражирующих в синем утреннем небе над горной местностью. Только небо и скалы, больше ничего. Ему стало скучно, и он потянулся к планшету.

— А вот этого делать не нужно, — отозвался напарник, который, оказывается, еще никуда не ушел. — Веди наблюдение ни на что не отвлекаясь. Тебя могут в любой момент проверить по удаленке, камеры-то подключены, а у этого Вальдова такой взгляд, что с него станется и проследить за дежурным оператором. Понимаешь, о чем толкую?

— Понял я. Понял, — вздохнув, Хьюго Шмидт тупо уставился в экраны.

— А я распоряжусь, чтобы еще кофе принесли, а то ведь и правда уснешь…

Время шло, а непонятный пульсар не подавал признаков активности. Сколько еще тут сидеть, не вставая, — ныл глубоко в душе бывший любитель сетевых битв, изредка потягивая руки в стороны, онемевшие от неподвижности. Время от времени он подводил один из дронов ближе к условной точке Створа и сканировал показания, но никаких даже минимальных признаков гравитационной аномалии не наблюдалось.

Но тут картинка резко изменилась. Небо нахмурилось, белые всполохи молний прошили резко наступившую черноту. БПЛА закрутило и отбросило воздушной волной, так что оба аппарата ненадолго потеряли устойчивость и едва не ушли в штопор. Шмидт, вцепившись обеими руками в пульты управления, не без труда справился с форс-мажорной ситуацией и вернул машины под контроль.

— Гроза? Откуда? — пробормотал он непонимающе. Бросив короткий взгляд в метеосводку, оператор непонимающе уставился на экран. Там и сейчас отражалось полностью безмятежное, без намеков на циклон или шторм небо. Но камеры дронов передавали совсем другую картинку, а чувствительные датчики регистрировали резкое падение барометра и порывы ветра ураганной силы. А еще они показывали гроздья молний, бьющих сквозь черные тучи. — Да что за дьявольщина⁈ Так, надо проверить точку перехода.

Шмидт дал указание обеим машинам и те, преодолевая шторм, сумели подойти вплотную к прописанным в их маршруте координатам.

И сразу же прибор показал сильное отклонение от нормы.

— Есть? Неужели открылся тоннель? — сверив данные с обоих птичек, он уже уверенно прошептал себе под нос. — Точно есть. Так чего я сижу? Надо звонить начальству. Срочно.

Выронив из рук пульт, дрожащими руками начал набирать на планшете номер неведомого Вальдова, ругая себя за то, что заранее этого не сделал.

— Слушаю, — сразу откликнулся голос со стальными интонациями по ту сторону связи.

— Обер-лейтенант. Створ открылся!

— Отлично, рядовой, — невидимый собеседник откуда-то знал его чин. — Отправляй птичек в тоннель!

— Обоих?

— Да.

— Есть! — и Хьюго направил беспилотники прямо в координаты Створа.

Едва звено разведывательно-ударных дронов достигло точки перехода, картинка, передаваемая с них, мгновенно исчезла. Все. Конец связи. Черный экран.

— Ну что там?

— Связь пропала, обер-лейтенант.

— Значит, птички вошли в Створ. Хорошая новость. Продолжать наблюдение, — и отключился.

В то время, как беспилотные машины имперцев влетели в Драконий угол, через другой, никому не известный еще небесный тоннель в таинственный осколок заходил на посадку «Илья Муромец» с Вахрамеевым за штурвалом и неизменным Ханом в кресле второго пилота. Брать на опасную планету кого-то из своих соратников Март пока не рискнул, оставив Алису с ее «Росомахой» и Балком дежурить в соседнем диком мире.

— Ждите, пока не вернусь, думаю, что уложусь в сутки-двое, ну максимум три дня.

— Босс, но почему нам нельзя с тобой?

— Риск слишком высок. Там какая-то дичь творится с мозгами. Видела бы ты, как того имперца глючило и таращило всего после нескольких часов нахождения в этом мире.

— А тебе, получается, ничего не грозит?

— У меня есть кое-какие средства, но поделиться с вами я ими не смогу. Все, разговоры окончены. Ждите меня здесь. Идти за мной категорически запрещаю. От винта!

Вывалившись в нормаль, Март первым делом огляделся на местности, которую почти не узнал. Запомнившиеся с прошлого раза ориентиры большей частью исчезли. Это было не понятно.

— Идем к «Разбою». Искин, как там ситуация?

— Корабль на месте. Командир, обстановка сильно изменилась, фиксирую рядом с истребителем неизвестных монстров.

— Ну, выбора особо нет, надо садиться рядом.

Еще спустя несколько минут Бортовой ИИ доложил.

— Командир, в выбранной зоне наблюдаю выход из небесного тоннеля звена имперских дронов.

— Ну почему я ничему не удивляюсь, а, Хан? Ну, видали мы карликов и покрупнее, справимся как-нибудь. Но это не точно…

— Нор-р-ма-альна.

Глава 3 Драконий угол

Слепяще сверкнуло и сразу оглушительно грохнуло. «Совсем близко», — не без нерва подумал Вахрамеев. Тысячи электрических разрядов прошили вмиг почерневшее небо. Такой бури Март не помнил. На далекой Земле всякое бывало, но чтобы так.

Видимость ноль. Управление исключительно по приборам. Небо и твердь объяла непроглядная темень, а воздух закручивало с такой скоростью, что тяжелый квадроплан мотало и подбрасывало, как пушинку. В добавок ко всему еще и радар показал, что в небе Драконьего угла объявились имперские дроны. Капризный осколок «радушно» приветствовал гостей.

Беда не приходит одна, так что не только Соло заметил гостей.

— Неизвестный борт, вы находитесь в запретной зоне, немедленно назовите себя и совершите посадку для проведения досмотра, — прозвучал сгенерированный ИИ голос в системе связи.

На «Илюхе» заблаговременно не был включен транспондер, поэтому распознать принадлежность корабля было невозможно.

— Вежливые имперцы, придется ответить. Или сможем разойтись мирно?

— Наивный-мрр.

— Транспортный борт Гавани, сбился с пути, — ответил на запрос Март.

— Сведений недостаточно. Включите транспондер, — настаивал на своем чужой ИИ и было понятно, что вскоре залетные птички перейдут к аргументации, против которой у пилота ничего нет.

— Черт, драки не избежать. И ни одной ракеты. Хан, что делать будем? — повернулся Вахрамеев к коту. — На этом бегемоте мы не убежим и в боевой разворот не уйдем.

— Не зна-аю.

— Вы скрываете свой номер борта, — не унималась говорящая железяка. — Приказываю немедленно приземлиться и сдаться. Последнее предупреждение.

На экране отразилось, что дроны увеличили скорость и направились к кораблю, стремительно сокращая дистанцию. Воздушный бой — это всегда быстрые решения и действия. А если ты управляешь не боевым маневренным истребителем, а тяжелым транспортником, ситуация и вовсе требует мгновенных ответов на вызовы.

— Вот же тупая башка. Куда садиться-то? Земли невидно. Хан, выручай! Помнишь, ты ракеты увел от борта? А сейчас нечто подобное сможешь?

— Увести?

— Сложнее. Заморочь дронам мозги и заставь атаковать друг друга. Пусть думают, что каждый из них это наш борт.

— Не зна-а-ю. Не пр-робовал-мр… сразу два шар-р-а запускать… мр…

— Все когда-нибудь приходится делать в первый раз. Камень ты проглотил, Силы тут много, давай и я подключусь как батарейка. Других вариантов ноль.

— Ладна.

Он и сам активировал Сферу, и это позволило даже сквозь бушующее марево увидеть стремительное сближение с мчащимися на перехват машинами.

— Неизвестный борт. Отказ подчиниться. Будет уничтожен.

— Корабль захвачен двумя лучами. Ракетная угроза, — доложил бортовой ИИ.

— Сейчас подарочки отправят. Хан, давай, жги! Или нам хана!

Кот поднялся на лапах, выгнул спину, уставившись немигающим взглядом вперед, хвост распушился и поднялся трубой. От него вовсю фонило энергией, а в Сфере Хан сейчас представлялся сияющим шаром огня.

Словно желая подхлестнуть решимость напарника, от беспилотников рванули два дымным хвоста.

— Атака управляемыми ракетами, — немедленно отозвался искин.

— Вижу, — сдерживая волнение, мрачно отозвался Март. Его видение позволило ясно определить, что шанс поразить борт у противника гарантированный и ничего больше не успеть, разве что катапультироваться.

Дальнейшее произошло почти мгновенно. Обе ракеты резко вильнули, меняя боевой курс, и почти синхронно вспухли белыми облачками разрывов. Еще пара томительных секунд и дроны, потеряв управление, свалились в пике и полыхнули далеко внизу.

— Есть! Хан, ты просто молодец! Опять нас вытащил.

— Норма-а-альна… — довольно промурчал кот, устало свернувшись клубком на кресле, и прикрыл глаза, засыпая. Для него это был лучший способ быстрого восстановления.

Противник уничтожен, одна головная боль снята. Март откинулся в кресле, вытирая испарину. Но радости не было, и понятно почему: появление беспилотников означало, что имперцы сели ему на хвост, и каким-то образом запустили в тоннель дроны. А он-то думал, что здесь в безопасности, по крайней мере от черных. «Как сядем, — решил Вахрамеев, — отыщем обломки и постараемся вытащить бортовые „мозги“».

Но как сесть и куда? Разобравшись с одной проблемой, Соло переключился на другую. Болтанка, усугубленная воздушными ямами, в которые борт то и дело проваливался, не унималась.

— Надо выбраться из шторма. Садиться, не видя земли, на такой здоровенной машине я не рискну. Так что летим дальше.

Настойчивость Вахрамеева была вознаграждена и, к его радости, они-таки пробили границу аномальной облачности. Чернота осталась позади, видимость стала просто отличной, на небе редкие облачка, и ярко светит солнце. Теперь Март и сам смог рассмотреть на месте, где по координатам должен был стоять его истребитель, молодой лесок, верхушками тянущийся к светилу.

— Стоп, откуда он здесь? — схватился за голову Вахрамеев, — здесь же еще пару дней назад была поляна размером с сельский аэродром! И самой высокой была трава по колено.

Вопль пилота разбудил мирно спавшего кота. Тот, потянувшись передними лапами, тоже глянул вниз.

— Да там он. Садись уже, — мудро заявил Хан. — Хочу лапки разм-м-ять.

— Погодь, — взял себя в руки Соло.

Он не стал торопиться заходить на посадку, а пошел по кругу, облетая стоянку со всех сторон, чтобы системы наблюдения собрали как можно больше информации. И ничего, кроме напоминающей бамбук поросли, окружавшей странной формы холм, заросший сочными побегами древесного вьюнка с крупными ярко алыми цветами, не обнаружил.

Хотя, когда пригляделся, заметил меж стволов множество каких-то непонятных шерстистых тварей, неведомо зачем собравшихся здесь.

— Это еще кто? Пройду на сверхмалой, шугану. Не убивать же их всех…

Квадроплан, подчиняясь пилоту и едва не касаясь брюхом верхушек побегов, прогудел над бывшей поляной. Звери в панике бросились в стороны. Но никакого истребителя в зарослях не оказалось. Осталось только одно неизвестное, а именно загадочный холм. Войдя в Сферу, он принялся изучать аномалию. Каково же было его удивление, когда стало ясно, что под слоем зелени скрывается «Разбой».

— Вот теперь можно и сесть.

Март завис прямо перед леском, над степным участком, которого не коснулись странные метаморфозы, и аккуратно поставил многотонный квадроплан на грунт. Напарники спустились из кабинета вниз, и, пока открывался люк, хвостатый бестия успел ловко прошмыгнуть на волю в пампасы, лишь только его и видели.

И вот, оказавшись на земле, пилот внимательно огляделся по сторонам. Холм зелено-коричневым бельмом возвышался над порослями бамбука. Но чтобы добраться до плененного «Разбоя», Марту пришлось пробивать дорогу ножом, срубая молодые побеги. Внезапно, во время этого интересного занятия, со стороны холма прямо в глаз ударил луч света. Вахрамеев мгновенно вытащил оружие и отпрыгнул в нетронутые заросли. Но неведомый противник и не думал завязывать бой, а вновь отправил луч на то место, где только что стоял пилот. И снова ничего не произошло.

— Что за хрень? — совсем сбился с толку Мартемьян и снова активировал Сферу.

Оказалось, что лиана покрыла борт неполностью, оставив незначительные прорехи на лобовом стекле, чьи блики и нервировали Соло.

— Ты долго и-ищё? — обнаружился Хан, с вершины этого пиршества природы наблюдавший за неуклюжими прыжками напарника. Ему, в отличие от двуногого, ничего не стоило забраться на злосчастный холм.

Пробив еще метр просеки, Март наконец добрался до цели и оценил масштаб пленения борта своими глазами.

— Е-мое. Это ж еще пару дней, — и машину не освободить. Давай-ка, напарник, подключайся.

— Не-а, я устал. Сам работай.

— Я-то, конечно, буду работать, куда деваться. Но только без твоей помощи это затянется надолго. А тут еще монстры пожалуют к нам на шум.

И действительно, стоило Марту вспомнить об аборигенах осколка, как он заметил движение рядом. На этот раз заглянул через Сферу, учтя опыт.

В зарослях пряталась то ли обезьянка, то ли лемур. Роста примерно с метр, стоит на задних лапах, морда любопытная, и вроде бы вполне дружелюбная. Поняла, что ее заметили, и не испугалась, а в ответ уставилась на Соло. От нее исходило теплое изумрудное свечение, не такое, как от прошлого агрессивного монстра, просто полыхавшего багровым.

Март сделал шаг в ее сторону, и обезьяна-лемур напряглась, ощетинив два ряда острых зубов. Пилот засунул позеленевший от сока бамбука нож за пояс и показал пустые руки.

— Видишь? Я ничего тебе не сделаю. Ты кто?

Но зверек не был расположен к общению, а на всякий случай отскочил на подальше. Более того, так же поступили и другие, которые, оказывается, прятались по соседству. Кто знает, чего им надо, поэтому Вахрамеев решил не обострять и двинулся обратно к израненному и опутанному лианами борту.

Не сходя с места, принялся рубить побеги, понемногу освобождая машину. Спустя полчаса Март начал нервничать, ведь он за это время расчистил всего лишь мизерную часть борта, а взмок, хоть отжимай. Прочная кора лианы с трудом поддавалась клинку, а пилу взять с собой на ум не пришло, да и хвостатый бездельник куда-то смылся. А вот зрителей, наоборот, прибыло. Те самые чудные зверьки снова заняли позиции и с интересом наблюдали за его действиями, только попкорна не хватало.

«А не использовать ли мне роботов-ремонтников? У них-то все быстрее выйдет», — пришла в голову здравая мысль.

И вот через час-другой «Разбой» был освобожден, с роботами это вышло в разы быстрее. Забравшись в истребитель, Вахрамеев с удовольствием погладил по коже кресла и вдохнул полной грудью воздух кабины. Провел рукой по приборной панели. Все работало. И в этот миг понял, как соскучился по боевому товарищу, хоть и мало времени на нем полетал. Юнкерс хоть и хорош, но чужой, и даже поставив свой искин, Соло не чувствовал с ним единства. Другое дело «Разбой», не зря же его он так долго выбирал.

— Ничего, приятель, мы тебя мигом на крыло поставим. Еще полетаем. А планов у нас громадье!

Теперь надо было затащить борт в пасть «Ильи». Энергии в батареях оставалось совсем немного, но для той задачи, которую наметил Вахрамеев, должно было хватить. Вспомогательные двигатели без проблем запустились, загудев негромко, словно обрадовавшись обретенной свободе.

— Отлично! Осталось дело за малым, расчистить тебе путь.

Истребитель не мог самостоятельно пробить себе проход через заросли, поэтому нужно было расширить уже сделанную Мартом просеку, но уже с помощью роботов. И уже после, подогнав машину к аппарели транспортника и сложив крылья «Разбоя», зацепил его лебедкой и медленно втянул в грузовую кабину, а потом закрепил на швартовочных узлах. Все. Дело сделано. Можно и немного отдохнуть.

Выбравшись на воздух, Март присел у шасси транспортника, переводя дух и любуясь плодом своих рук. Светило начало клониться к зениту, заметно похолодало. А ведь у него не было еще ни росинки с утра.

Как только Соло подумал о перекусе, из ниоткуда явился Хан, хищно зыркнул на уже не таящихся наблюдателей и нагло мявкнул.

— М-мя-а-с-ка хачу.

Глава 4 Свой-чужой

Небо окрасилось в алые тона. Не понимая законы этого странного осколка, он даже не мог толком определить, сколько остается времени до наступления темноты, поэтому, давя на газ, выжимал из багги всю возможную скорость. Или ему просто хотелось прокатиться с ветерком… Скорость в крови у пилотов.

Эту машину он приобрел заранее, чтобы проверить в деле перед поездкой на Пампу. Так сказать, опытный образец, ее настоятельно рекомендовал Каллистрат. Видавшая виды простенькая железяка была широко распространена в Беловодье и не вызвала бы лишних вопросов ни у мирян, ни у оккупантов. Плюсом было еще и то, что с ее помощью можно было провести небольшой груз, чем Соло и воспользовался, загрузив в багажник роботов-ремонтников.

Хан поначалу брыкался, когда Вахрамеев предложил ему нацепить встроенные в кресло ремни безопасности.

— Ты легко вывалишься наружу или разобьешь башку о каркас. Ищи потом твою дохлую тушку в степи.

Пришлось хвостатому поубавить спеси, усесться на задницу в кресло и позволить двуногому привязать себя к спинке.

— Каску надевать не буду.

— Это твое дело, дружище. Ладно хоть не вылетишь.

У самого Марта была проблема другого рода. В скафе он еле втиснулся в компактную кабину и с трудом пристегнул ремни.

Местность была почти ровная, поросшая невысокой травой. Изредка встречались небольшие рощицы да невысокие холмы, но Вахрамеев легко их объезжал, как заправский гонщик, следуя координатам квадрата падения дронов, отражавшихся на визоре шлема.

Времени было в обрез, никто из напарников не мог предугадать, что будет завтра на капризном осколке, а дроны хотелось бы подобрать и изучить. «Хорошо, хоть монстров не встретили», — подумал Март и как сглазил. Из-за соседнего холма метнулась, прижимаясь к земле, длинная тень.

«Она там не одна, — раздался в его голове голос кота, сидевшего на соседнем кресле, — Переходи в Сферу».

«А чего ж ты мне раньше не сказал?»

«Ждал, когда сам заметишь. Не отвлекайся, смотри на них».

Вести переговоры мысленно в данной ситуации было единственно верным. Шум воздуха в открытой кабине делал невозможным разговоры вслух, пришлось бы кричать, надсаживая горло, да и звери могли бы активизироваться, а пока они просто бежали рядом, соблюдая дистанцию. Хотя это легко сказать, не выпуская штурвал и выкручивая руль, чтобы обойти очередное препятствие, удерживать контакт со Сферой, чтобы и болтать с котом, и наблюдать за неизвестными тварями.

От хищников исходило слабое красноватое свечение, какого-то выраженного средоточия не наблюдалось. И Март точно их раньше видел.

«Ба! Так это „единороги“, — вспомнил он, — они пилота „Юнкерса“ доконали, черт, ментальными атаками».

«Молодняк. Только охотиться начали. Слабенькие».

«Это для тебя. А я не факт, что справлюсь. Попробуем оторваться».

Стрелка спидометра достигла максимума, машина рассекала воздух с такой скоростью, что кота вдавило в кресло, шерсть и уши оттянуло назад, а пасть растянулась в стороны так, что стала напоминать улыбку чеширского кота.

Бросив на хвостатого взгляд, Март невольно улыбнулся.

«Ты полегче, — пожаловался тот».

«Потерпи. Отстанут, сразу сбавлю. Меня самого чуть не сносит».

Но у монстров были другие планы. Смекнув, что чужаки не думают нападать, а наоборот, стремятся выйти из ситуации, звери осмелели и сократили дистанцию. Несмотря на тяжелые бронированные туши, они как-то умудрялись развить скорость не меньше вездеходной машины.

Теперь уже с каждой стороны багги бежали по две твари, нацеливая свой костяной рог на пассажиров. Ситуацию осложняло еще и то, что между хищниками и жертвами препятствий не было, — крыша поддерживалась лишенным бортов каркасом.

И вот когда самый шустрый резко метнулся наперехват и раззявил зубастую пасть, бок Марта спасло лишь то, что местность резко пошла вниз, и вездеход ускорился. Тот самый «носорог», не желая смириться с потерей лакомого куска живой плоти, рванул во всю прыть и тут же сковырнулся, наткнувшись на каменюку, которые попадались здесь довольно часто.

Даже сквозь грохот работающего на высоких оборотах двигателя Вахрамеев расслышал хруст костей и жалобные визги чудовища. Остальные звери сильно отстали, можно было чуток успокоиться и сбросить скорость.

«Камень!» — завопил в его голове кот, и Март, чисто на рефлексах, слепо свернул в сторону, уводя багги от столкновения с внезапно выросшей на пути глыбой.

Машину сильно занесло на повороте, грозя перевернуть, но каким-то образом она удержала равновесие и рванула дальше вниз, к блестевшему в вечерних лучах озеру.

«Я с тобой на багги больше не поеду, — буркнул Хан».

«Не бзди. Дальше будет лучше».

Прогноз Марта оправдался: спустились они уже без всяких проблем, и Соло начал думать, что погоня отстала насовсем. И вот когда легкий вездеход, взметая вверх комья сухой глины и песка из-под рубчатых шин, выбрался наверх, их уже ждали. Сотня, а может и все три «носорогов» плотными рядами преградили напарникам путь.

«Что за хрень!», — Март хотел было развернуться и рвануть обратно вниз, но, оглянувшись, увидел, что и по дну оврага навстречу им поднимается такое же по численности стадо, что поджидало их впереди.

Пришлось остановить машину, дальше дороги не было.

«Вытащи меня уже из-под этих ремней!», — мявкнул Хан и, освободившись, легко спрыгнул наружу. Шерсть на холке стала дыбом и он, не останавливаясь, бросился на стадо, яростно шипя и ударив по тварям могучей волной Силы.

Не ожидая такого подвоха, те отступили на несколько шагов назад, освобождая небольшую площадку между собой и чужаками.

Следом за напарником появился и Март, взводя автомат. Монстры не спешили нападать, лишь угрожающе направляли свои рога на них. Да только стрелять он, подумав, не стал. Он вовремя вспомнил, как расстреливал их собратьев немец, но их число только увеличивалось. Конечно, он может попытаться перебить большинство «носорогов», но чуйка кричала, что это их точно не спасет. Ресурс скафа не бесконечен, да и устоит ли броня против удара такой тушей? Затопчут, и никакая чудо-защита не спасет. Нет. Определённо следовало искать другой способ. Но какой?

Выход подсказали сами монстры. Из тесно сомкнутых рядов вперед выдвинулись двое самых крупных и явно настроенных на драку. Свечение их приближалось к красному, они были старше и опытнее молодняка. Грациозно двигаясь на шести лапах, они скалили зубы и утробно подрыкивали, осторожно, будто танцуя, приближаясь к противникам.

На Марта внезапно нахлынули безразличие и вялость, он словно оказался в липком мороке, сковавшем и движения, и мысли. Но мявк Хана сбросил наваждение, ведь кот никаких затруднений с ментальным контролем не испытывал и, находясь в Сфере с напарником, смог поддержать его.

Сознание прояснилось, и пилот отчетливо понял, что сейчас, впервые в жизни, у него было только одно оружие — Сфера. Поэтому он положил автомат на сиденье и постарался сконцентрироваться.

Оба зверя бросились вперед, слаженно атакуя с двух сторон. А Март в тот же миг увидел траекторию их движения и точку приложения удара. Поэтому ему не составило труда чуть уклониться, и через доли секунды твари вместо того, чтобы вспороть рогами броню скафа, звонко ударились тяжелыми чугунными головами друг с другом. Раздался гулкий, напоминающий выстрел костяной треск, и твари ошеломленно осели на задницы, потерянно вздернув передние лапы.

Март время тратить не стал и, оказавшись за спинами монстров, от души наподдал им пинков под гузнища. Мигом позабыв о недавнем столкновении, звери подскочили и вновь бросились на человека, стремясь сбить, подмять, затоптать, забодать рогами и разорвать мощными, усаженными длинными острыми клыками челюстями.

Пилоту, сохранявшему контакт со Сферой, все их движения читались заранее, он словно тореро играл с быками, вот только противников у него было двое и опасность они представляли на порядок большую, чем самый грозный и яростный тур.

Новая атака, Март воспринял ее и отшагнул совсем немного, пропуская мимо себя разгоряченного и начинающего тяжело дышать монстра, еще сместился в сторону, вынуждая второго зверя броситься на цель и в итоге столкнуться с другим «носорогом», опрокинув его на бок. И снова Март не удержался и от души вложил удар закованной броней бутсой в объемистое брюхо.

Бумс! Гулко разнеслось над поляной, а зверь даже как-то обиженно взвыл. Глаза его налились дурной кровью, с морды полетела густая желтоватая пена.

«Взбесился что ли? Но это не точно…». Марту даже на минуту не стало тревожно, он почти упивался этой смертельно опасной игрой, ощущая себя почти неуязвимым героем. Наверное, он слишком увлекся и немного не рассчитал. Или подвыпал из Сферы, то есть контакт сохранялся, но стал слишком шатким и слабым. А тут еще его противники будто переключились на новый режим и смогли каким-то непонятным способом объединить усилия, но в следующий момент они так слаженно набросились на ненавистного им врага, что таки сумели зацепить человека.

Удар плечом оказался подобен тарану. Все мощи штурмового скафа не хватило, чтобы устоять на ногах, и Вахрамеев дважды перекувырнулся, прежде чем смог подняться на ноги. И первое, что понял — он больше не ощущал Сферу. Контакт слетел. Времени на раздумья противники ему не оставили, набросившись с ходу. Он, с силой оттолкнувшись, смог не особо ловко отпрыгнуть метра на четыре, затем еще и еще. Но монстры, не сбавляя напора, преследовали его, почуяв, что одолевают.

Вокруг затрубило все стадо. У Марта на миг помутилось сознание, и в ту же секунду в голове раздался яростный вопль кота: «Нечестно! Пусть они сами бьются!» Давление сразу спало, мозг заработал в усиленном режиме. «Или вернуть Сферу, или застрелить их к хренам!» Рука потянулась к Базеру, но пилот и сам ощутил, что это будет тупиковое решение. Побеждать надо было иначе.

В скорости звери его не превосходили. В мощи с учетом скафа тоже не особо. Выигрывали они за счет массы.

— Потанцуем… — прорычал Март, пытаясь восстановить сбитое падением дыхание.

И впервые не стал отскакивать, а лишь отшагнул в сторону, встречая натиск монстра ударом кулака в ухо. Тварь недоуменно мотнула башкой, ее чуток повело. Этого мгновения хватило Марту, чтобы успеть встретить и второго зверя ударом ноги слева под челюсть. Пасть с лязгом захлопнулась, а человек еще и добавил кулаком под ухо. Загнав и второго в короткий коматоз.

Следовало воспользоваться этим моментом. Или пытаться добивать, но оставалось не слишком ясно как. Или постараться вернуть контакт со Сферой. Март ощутил мысленную поддержку напарника и потянулся к энергополю всей своей волей.

«Получилось», — с неожиданным спокойствием отметил он, когда мир вокруг расцвел и наполнился доселе незримыми смыслами и пониманием происходящего. «Это проверка, — сама по себе возникла новая мысль в его голове. — Справлюсь, стану своим, частью биома. А сейчас я враг, и они стремятся меня уничтожить во что бы то ни стало. Но просто уклоняться нет смысла, зверюг надо обессилить. Так что будем бить и бить больно».

Теперь, когда он вглядывался в энергоструктуры «носорогов», уязвимости и последствия потенциальных повреждений, которые Соло еще только мог нанести противникам, читались им очень ясно. Даже удивительно, что он не понимал этого раньше.

Теперь никакой игры не было. Началось жесткое избиение. Он как и прежде постоянно оказывался на шаг впереди, даже не уклонялся, а просто оказывался не там, где его ждали и бил, бил, бил, вкладывая всю силу. Как бы крепки ни были альфа-самцы стаи, но после пары десятков сокрушительных попаданий им стало трудно атаковать. Дыхание окончательно ушло в красную зону, они уже почти ничего не видели, лапы стали вялыми, скорость движений упала. А когда получили очередные плюхи по упрямым черепам, звери просто не смогли устоять и завалились на истоптанную траву, вывалив языки.

Можно было добить. Но Март не стал, помня о своей внезапной догадке. Постояв некоторое время над поверженными врагами в знак своей победы, он вернулся к машине и сел за руль. Зарычал, заводясь, мотор и тут, словно по приказу, стадо расступилось, открывая широкий проход.

— Все, Хан, дорога свободна, можно ехать.

— Норма-а-льна-а.

— Но эти двое меня основательно так замотали… Еще немного и сел бы с ними отдохнуть на травке…

Кот в ответ лишь фыркнул, выражая недоверие к словам напарника.

— Так, нам уже немного осталось. Навигатор показывает еще два километра, и мы у цели…

Когда напарники достигли искомого квадрата, возникло затруднение, куда ехать дальше. Площадь была достаточно обширной, а солнце уже почти зашло за горизонт, еще немного, и настанет ночь.

«Эх жаль, не взял с собой дрона-разведчика», — поздно спохватился Март.

Но просто так уехать не солоно хлебавши он ни за чтобы не согласился. Заметив недалеко холм, решил забраться и с его высоты попытаться сориентироваться, хотя что можно было разглядеть в высокой траве.

Попытка-не пытка, легко забравшись на горку, Вахрамеев активировал Сферу. Учитывая схватку с «носорогами», силы у одаренного заметно поубавилось, а восстановиться запас еще не успел. Так что с горем-пополам пытался высмотреть в постоянно мерцающей картинке остатки дронов.

Он их так и не увидел, зато приметил старых знакомых. Оказывается, лемуры добрались сюда вслед за ними и вновь расселись неподалеку в зарослях травы, наблюдая за инопланетчиком.

«Передвижной фан-клуб, — улыбнулся Март, — и ведь никто их по дороге не тронул».

Эта мысль подтвердила его догадку о существовании на осколке своеобразных отношений внутри местной экосистемы. Вот уже две встреченные им группы были явными носителями определенных функций: «носороги» отметали чужаков, лемуры за ними наблюдали. Принятие нового члена в это сообщество, видимо, решали голоса обоих партий, причем «носороги» действовали исключительно силовыми методами.

За этими философскими размышлениями Март вдруг заметил, что неустанно пялится в одну точку, которая своей какой-то несуразностью все время притягивала его внимание. Действительно, в паре сотен метров от холма он разглядел уже известные ему побеги бамбука, еще совсем невысокие, но активно набирающие силу. Такие островки среди степи смотрелся крайне неуместно.

— А это значит что? — обратился Соло к Хану, невозмутимо сидевшему рядом и нежащегося в последних лучах светила.

— Там дроны, — муркнул кот.

— Умница, возьми с полки пирожок.

Действительно, еще одной особенностью планеты являлось то, что если живых чужаков съедали монстры, то неживых — поросль бамбука и лианы.

Добравшись до места и выпустив роботов, Март не пожалел, что вообще затеял эту прогулку. Сами птички его не интересовали, а вот начинка оказалась куда привлекательнее.

Конечно, снова пришлось изрядно потрудиться — пусть и молодые, и еще совсем тонкие, но все равно до абсурда крепкие и цепкие лианы не хотели отдавать свою добычу и складывалось ощущение, что специально прятали от глаз искателей интересные находки. Но здесь Марту внезапно пришла помощь, которой он не ждал. Нет, не от кота, тот демонстративно отказался принимать участие в копании в куче хлама.

В стремительно наступающей темноте совсем близко вспыхнули желтые огоньки, уставились на Марта, а потом, множась, окружили всю команду. А затем показались и их носители — лемуры. Больше не пугаясь Вахрамеева, они деловито присоединились к поискам и принялись разгребать тонкими лапками заросли вперемешку с обломками и землей.

Правда, не обошлось и без казусов, зверьки, не понимая, что искать, с радостным видом протягивали Марту обломки крыльев и совсем не замечали ценного для Вахрамеева. Но так или иначе, общими усилиями удалось отыскать искин, несколько уцелевших батарей на аструме — кей-батов, цена которых немногим уступала по весу золоту, а также черные ящики и шифровальное оборудование. Теперь можно было узнать, кто же послал беспилотники на осколок.

Загрузив найденное добро, Март покатил обратно к «Илюхе», но уже не устраивая гонок. Включать фары не стал, имелся не иллюзорный риск привлечь какую-нибудь серьезную тварь. Так что пришлось обойтись встроенным в шлем ноктовизором, время от времени бросая взгляды на серп молодой луны, яркую, искрящую через все небо полосу Млечного пути и сияние мириад звезд. Соло почему-то почти не опасался нападения, будто знал, что на сегодня их лимит исперчен. Более того, он чувствовал, что, доказав чистильщикам, что сильнее, он сам стал частью этого странного и чудного мира и угрозы от них больше не будет.

Поднявшись на борт, Март, невзирая на отчаянные намеки кота выдать тому заслуженную порцию «на пожрать», первым делом велел искину взломать коды доступа к ИИ дронов и самописцам. Удалось узнать, откуда, в какое время, кто был оператором и отдавал приказ, также попалась информация и о лице, которое выдало санкцию на вылет, дал некий обер-лейтенант и бывший панцерегерь Вальдов. Но еще более его заставило задуматься сообщение искина.

— Зафиксировано точное совпадение времени захода «Ильи» и имперских дронов в Драконий угол. Они зашли в тоннель на минуту позже нас, а появились почти синхронно.

— Так-так, ну и что это значит? Вряд ли у этого Вальдова имеется способность отрывать тоннели, правда, Хан?

— Пра-а-вда. Хочу кушать.

— Подожди, ненасытная утроба. Так как такая способность есть только у нас с тобой, напарник, следовательно… пульсар срабатывает при нашем заходе в пространство осколка?

— Мр-р-да, — решил кот не спорить с Соло, чтобы тот наконец занялся важным делом, а не этой конспирологией, и накормил уже проголодавшегося друга.

Но тот пока не собирался этого делать, а стоял, как столб, пытаясь за хвост поймать очевидную мысль.

— Ну конечно! — ожил Март, — они организовали наблюдение над возможной зоной прохода! Но пока не знают, что пульсар завязан на меня.

— Ну всё! Пашли уже жр-ра-а-ать!

ДРУЗЬЯ, следующая глава вне графика — ЗАВТРА в 00.15 МСК

Глава 5 Допрос без пристрастия

Командир имперской воздушной группировки на Пампе оберст Герхард Майер, как и всякий хороший солдат, стремился стать генералом. Назначение на новую должность было воспринято им без воодушевления (куда удобнее делать карьеру где-нибудь поближе к столице), но с расчетом на скорое производство и получение серебряных звезд на витых из золотого шнура погонах.

Но не успел он прибыть в Кайзерхафен и войти в курс дел, оставленных его предшественником в некотором беспорядке, как один за другим случилось три досаднейших происшествия. Сначала в ходе, казалось бы, гарантированно успешной антипартизанской операции какими-то залетными истребителями были уничтожены все дроны, затем преследуемый враг не только сумел скрыться, но и сбил один Юнкерс, а второй зачем-то последовал за противником и пропал с концами.

Но делать нечего, он доложил о потерях начальству и вчера поздно вечером с очередным бортом получил ответ, в котором его долго и изобретательно возили мордой по дерьму, словно котенка, нассавшего в тапки хозяина. А в финале выволочки большой генерал добавил покровительственно: «Надеюсь, Герхард, такого больше не повторится, иначе ваши перспективы станут туманны».

И вот утром, едва явившись на службу, он узнал о потере сразу двух новейших и очень дорогих ударно-разведывательных дронов. Было, от чего схватиться за голову. Вызвав к себе расчет операторов, отвечавших за машины, Майер принялся сходу орать на подчиненных, вымещая на них все накопившееся раздражение.

Выглядело все это и жестко, и немного комично. Высокий офицер с идеальной осанкой, гладко зачесанными назад волосами, в прекрасно сидящем кителе имперского флота являл полную противоположность своим подчиненным, вытянувшимся по стойке смирно. Сразу было видно, что они это делают крайне редко, никакой выправки, наетые животы выпирают из-под наспех накинутых мятых мундиров, кургузо сидящих на сутулых плечах, что еще больше раздражало кадрового служаку.

— Что значит не знаешь, куда делись дроны?

— Герр офицер… — начал Шмидт.

— Отставить, — рявкнул тот, — отвечай по форме!

— Герр оберст, младший оператор дронов Хьюго Шмидт, докладываю. По приказу обер-лейтенанта Вальдова я отправил сутки назад два разведывательно-ударных дрона в Створ пульсара, связь тотчас же пропала, и больше они не появлялись.

— Как это не появлялись? Да ты хоть знаешь, сколько они стоят? Повешу на тебя потерю…

— Герр оберст, мы просто выполняли приказ вышестоящего начальства, — вступил в разговор Шлосс.

— Это я твое начальство, болван! Или ты хочешь сказать, что я отдал тебе такое тупое распоряжение?

— Никак нет. Указание поступило от обер-лейтенанта фон Вальдова из контрразведки.

— Это еще что за гусь?

— Разрешите уточнить, он не какая-то птица, а целый имперский рыцарь. Мы же просто выполняли свой долг. И действовали строго по инструкции.

Майер раздраженно отмахнулся от слов фельдфебеля и нажал кнопку на коммуникаторе.

— Вызвать ко мне лейтенанта Вальдова. Немедленно!

Спустя несколько томительных минут наступившей тишины, когда подчиненные изо всех сил старались слиться со стеной, раздался стук в дверь.

— Войдите!

Операторы бросили взгляд на переступившего порог молодого офицера с блестящей гвардейской выправкой и породистым аристократичным лицом. Он привычно щелкнул каблуками, вытянулся и бодро отчеканил:

— Обер-лейтенант Манфред фон Вальдов прибыл по вашему приказанию.

Герхард плотоядно облизнул тонкие губы, поправил накрахмаленный воротничок-стойку и вплотную подошел к офицеру. Его уверенность и спокойствие очень не понравились Майеру.

— Ты спустил в трубу миллион марок! Тебе за всю твою никчемную жизнь их не отработать, — выкрикнул он, наливаясь краской и тыкая костяным пальцем в лицо Вальдова. — Я тебя в рядовые разжалую!

— Исключено, — ничуть не смущаясь угроз, ответил ему Манфред.

Не ожидавший такого поворота хозяин кабинета выпучил глаза на строптивца и превратился в немой вопрос.

— Я представляю Абвер и подчиняюсь напрямую генерал-губернатору имперской колонии барону Александру фон Дасселю. И только перед ним буду нести ответ.

Командующий сузил и так маленькие глаза, и процедил сквозь сжатые зубы:

— Тогда пошли прямо к его превосходительству.

Про старавшихся стать невидимками операторов он вспомнил, когда включил коммуникатор, чтобы запросить аудиенцию губернатора.

— А вы чего тут прохлаждаетесь? Вон отсюда! — рявкнул Майер во всю мощь своих легких.

Фон Дассель ждал их. Выслушав от рейхсриттера всю историю от начала до конца, тот поморщился при известии о пропавших дронах и вынес окончательный вердикт.

— Герхард, функционал фон Вальдова остается прежним. Он занимается делом, которое находится на личном контроле императора, и заменить его некем.

— Но… — начал было Майер.

— Я с тобой согласен, расходы слишком велики. Решение было недостаточно продуманным. Скажем так… Поэтому в отношении средств воздушной разведки впредь ты, Манфред, должен будешь согласовывать свои действия с оберстом. Одного твоего приказа теперь недостаточно. Далее. Ситуацию мы тщательно изучим и, конечно, вынесем наказание всем виновным.

Герхард Майер торжествующе глянул на обер-лейтенанта. Своего положения он достиг за долгие годы безупречной службы и терпеть не мог выскочек. Ничего, скоро он ему покажет, что такое Императорский Воздушный флот. А Император далеко, мало ли что могло случиться с юнцом. С другой стороны, как все это объяснить вышестоящему начальству, поэтому он решил расставить все точки над «i».

— Ваше превосходительство, мы и без того понесли большие потери за последние дни, а теперь еще пропали два новейших «Кондора»…

Губернатор встал с кресла и подошел к раскрытому окну, за которым широко раскинулась безбрежная степь. Ветер гнал волны по желтому морю выжженых солнцем трав и кружил пыль на в камень вытоптанных дорогах.

— Желаете чего-нибудь холодненького? — спросил он стоявших на вытяжку офицеров. — Местные варят напиток из облепихи, он прекрасно утоляет жажду.

— Никак нет, — ответил за себя оберст.

— Ну как знаете. А я с вашего позволения выпью. Скоро будет жарко.

Александр фон Дассель провел на Пампе несколько долгих лет своей жизни и давно приспособился к местному климату. Он так и не полюбил знойную планету и мечтал вернуться на свою родину. И да, у него была такая возможность, но он выбрал карьеру, так что, глядя на уже немолодого оберста, прекрасно понимал его чувства. И почему бы не подыграть служаке.

— Герхард, я замолвлю за тебя словечко. К тебе не будет никаких претензий, — тепло улыбнулся и легко похлопал он оберста по плечу.

Тот растаял на глазах. И это было хорошо, именно в такие моменты куется личная преданность. А это в его дело очень важный ресурс.

— Барон, — напомнил о себе упорный рейсхриттер, — послушайте, на том осколке наш боевой товарищ, его нужно спасти! Разве не в этом наш долг перед рейхом и кайзером?

Губернатор печально взглянул на бывшего панцерегеря и сказал обоим:

— Вопрос закрыт. Оберст, я вас более не задерживаю.

Офицеры, отдав честь, синхронно развернулись и направились к выходу.

— А тебя, Вальдов, попрошу остаться.

На этих словах Манфред остановился, а вышедший уже прочь Майер, также уловивший приказ, к своему явному неудовольствию вынужден был закрыть за собой дверь.

Губернатор заглянул в бюро и вытянул оттуда небольшой хрустальный графин, заполненный играющей на свету карамельно-коричневой жидкостью. На этот раз не спрашивая согласия, разлил напиток по небольшим рюмочкам и одну из них протянул Вальдову. Воздух окрасился дорогим, нежным и легким цветочным ароматом.

— Почтим память героя. Прозит, — высушив одним движением рюмку, налил еще.

— Что? — застыл с вытянутой рукой Манфред, так и не пригубив коньяк.

— Судьба нашего летчика известна, — с грустью пояснил фон Дассель. — Он погиб.

— Откуда у вас такая информация?

— Только что с очередным бортом пришла шифровка о том, что наш представитель в Гавани зафиксировал прибытие «Юнкерса» с тем же бортовым номером. Управлял им известный тебе Вахрамеефф. Он же враг нации и рейха. Понятно, что раз он прилетел на нем, то этот сын дьявола сначала смог убить нашего имперского сокола, а потом захватить его истребитель. Не знаю, как ему удается проворачивать эти невероятные дела, но… имеем, что имеем…

— Шайзе! — не сдержавши порыв ненавистной ярости, Вальдов ударил кулаком по спинке массивного кожаного кресла.

— Тише, мой мальчик, мебель тут ни при чем. Так что, как видишь, спасательная операция отменяется. Но я разделяю твой интерес к осколку, это действительно важная задача. Нам известно, что Вахрамеефф заходил на Пампу по двум новым путям. И если координаты первого нам совершенно неизвестны, то вот местонахождение Створ второго благодаря вашей принципиальности и настойчивости — да. И нам необходимо провести разведку, выяснить все детали, а возможно и устроить засаду, ведь враг там нас не ждет. Продолжай работу. Если этот пират и террорист не вылетел по известным нам координатам, значит, он нашел другой способ уйти с этого осколка. Веди наблюдение. Рано или поздно мы его поймаем. Тем более, что шансы в Гавани устранить его минимальны.

Фон Дассель, произнося этот искусный монолог, пристально наблюдал за своим подопечным. Тот был еще слишком юн и неопытен, чтобы уметь скрывать свои чувства, и не смог сдержать радости, когда понял, что губернатор не запрещает вести ему наблюдения за пульсаром и дальше. Но что им движет? Ненависть к врагу или что-то еще? Поэтому решил отработать оба варианта, закинув наживку про Гавань.

— Ваше превосходительство, но почему бы нам не попытаться снова уничтожить Вахрамеева прямо в его гнезде? — клюнул Манфред, — Ведь в прошлый раз у меня почти получилось достать его. Я был буквально в шаге от результата. Он ускользнул чудом. Дайте приказ, — вскинул голову рейсхриттер, в глазах которого ярилась нешуточная решимость драться, — выделите необходимые средства, и я все сделаю!

В том, что обер-лейтенант может снова совершить дерзкое нападение на Врага Нации, барон не сомневался. Более того, он был и под впечатлением его первой попытки. Юнец тогда смог стать очень убедительным для шайки головорезов, которые не только за символическую мзду согласились напасть на серьёзного бойца, но и отчаянно сражались до последнего, как будто это была их главная в жизни миссия. Но сейчас, глядя на Вальдова, Александр никак не видел в нем человека, наделенного столь могучим даром убеждения.

— Да, Вальдов, вы просто кладезь талантов, — поощрительно улыбнулся губернатор, одобряя пылкость молодого офицера, — возможно, о некоторых из них вы стесняетесь рассказать, но я всегда открыт для искренней беседы.

Барон сделал паузу и, продолжая по-отечески улыбаться, молча смотрел на Манфреда, на лице которого предательски вспыхнул румянец.

— Ну что вы, ваше превосходительство, — собравшись с мыслями, ответил тот, — вы слишком высокого мнения о моей скромной персоне, но я польщен вашим доверием.

«Однако, юнцу есть, что скрывать, — сделал вывод фон Дассель и решил копать дальше».

— Отнюдь, мой мальчик, отнюдь, — Александр налил еще по рюмочке коньяка, — да ты присаживайся, разговор у нас предстоит длинный. Как говорят аборигены этого ужасного страдающего попеременно то от невыносимой жары, то от лютого холода осколка, в ногах правды нет.

Дождавшись, когда Вальдов пригубит напиток, он продолжил.

— Манфред, на тебя жаловался не только командир имперской воздушной группировки…

— Кто же еще? — дерзко вскинув глаза, спросил уже взявший себя под контроль рейсхриттер.

— Ха-ха, молодец, привыкаешь к славе. Ну, знаешь, это в некоем роде скандал. Мне предъявил устную претензию командир шуцманов, а потом еще и направил письменный рапорт. Поэтому впредь прошу быть аккуратнее, так сказать, помнить, что мы все на службе Императора и едины в служении Райху.

— Прошу прощения, немного перестарался.

Опытный разведчик видел, что никакими методами ведения допроса Вальдов не обладает. И что он вообще, в сущности, юный имперский аристократ, рожденный с серебряной ложкой во рту, наивный и совершенно не знающий жизни. Но факты невозможно отрицать, у него получилось. Вопрос, за счет чего. Верить в особую удачливость Вальдова для такого циника, как фон Дассель, было просто невозможно. Ему еще сильнее захотелось докопаться до истины и выведать, что же тот скрывает. Это был своего рода вызов его профессиональным качествам и талантам разведчика.

— Да я не в претензии, — парировал он, — одним-двумя аборигенами меньше или больше, не имеет значения, их много, на наш век этого расходного материала хватит с избытком, тем более что ты действительно добыл важные сведения. Вопрос в другом, в твоих методах допроса. Ведь, по словам фельдшера, оба раненых были при смерти и, главное, без сознания. Но ты смог их разговорить! Опять твои скрытые способности убеждать! — улыбнулся барон, шутливо грозя пальцем.

— О да, барон, иногда на меня нечто такое находит, что сам поражаюсь, как? — почти искренно ответил Манфред.

— Да-да. Вот я с тобой разговариваю и все больше убеждаюсь, что ты действительно кладезь талантов. Если задуматься, то при столкновении с этим Вахрамеевым у всех есть странное свойство дохнуть как мухи, оказываться внезапно и скоропостижно смертными. А ты каким-то чудом умудряешься всякий раз выжить. И в этом смысле ты уникален, мой мальчик, — и тут губернатор вмиг сбросил улыбку, бросив жесткий взгляд на собеседника, — Но вот по поводу отпущенного тобой пленного уже у меня к тебе серьезные вопросы. А не перешел ли ты на сторону врага?

Обер-лейтенант вскочил с кресла, вытянувшись во весь свой немалый рост.

— Никак нет, ваше превосходительство! Я сделал это в интересах нашего общего дела. Разбойник оказался жадным до денег и согласился работать на нас. Он отправился обратно в их логово и получил приказ ждать Вахрамеева, чтобы убить его.

Александр снова вернул себе благожелательное выражение лица и по-доброму так рассмеялся.

— Да ладно, ладно, я пошутил. Я не сомневаюсь в твоей преданности кайзеру. Но уговорить отъявленного бандита перейти на нашу сторону — это, скажу я тебе, высший пилотаж даже для меня. Ты вновь демонстрируешь удивительную способность убеждать, которую я не замечал в тебе прежде.

Вальдов молча пожал плечами, вновь усевшись в удобное кресло. «Что ж, — подумал Александр, — характер у парня кремень, и это хорошо. Пойдем другим путем».

— Давай откровенность за откровенность. Я уже убедился, и ты это, как умный человек, тоже понял, что ты что-то скрываешь. И вряд ли это какой-то пустяк. Не так ли? — барон бросил проницательный взгляд на юношу, но тот продолжал вежливо молчать. — И я не буду стремиться переубедить тебя в этом, полагая, что на это есть причины, и пока они не вредят нашему общему делу, даже могу закрыть на них глаза. Но ты должен знать, что в моем лице всегда будешь иметь верного друга, которому без боязни можешь раскрыть свое сердце. И, раз я заговорил об откровенности, то первым сделаю шаг навстречу. На самом деле, я уже пытался провести ряд скрытых операций в Гавани в отношении нашего общего знакомого.

Слова барона вновь филигранно пробили броню невозмутимости Вальдова, — тот не смог сдержать эмоций и всем телом наклонился к фон Дасселю, выражая крайнюю заинтересованность и словно ловя каждое его слово.

— Так вот, — продолжил довольный произведенным эффектом тот, — я задействовал свои старые каналы, были осуществлены две серьезные акции, но, к сожалению, Вахрамеефф, как ты верно сказал, вновь ускользнул. Ни первый, ни второй сценарии не сыграли, а враг в итоге стал еще сильнее.

— Позвольте, ваше превосходительство, речь сейчас о межклановой войне?

— О да, мой мальчик. Да, это была сложнейшая многоходовка, и я, как и ты, обладаю даром убеждения и смог уговорить индусов и турка поработать на Империю. Но, как видишь, не вышло. Так что я, получается, действовал в итоге во вред Райху, поэтому как бы и ты, отправившись в Гавань, не добился того же самого. Так что повторять ошибки мы не станем. Сам понимаешь, это строго конфиденциальная информация и, если она выплывет, у меня могут быть серьезные неприятности.

— Я понимаю, экселенц. И очень признателен вам за эти сведения.

На Манфреда, конечно, повлияла такая неожиданная открытость шефа, она откровенно льстила его самомнению. Это дорогого стоило, и будь на его месте кто-то другой, то несомненно он бы рассказал опытному разведчику все самое сокровенное, причем начиная с момента его зачатия. Но тот снова не поддался, а это значило, что тайна настолько серьезна, что должно случиться нечто такое неординарное, чтобы заставить разговориться строптивца. «Что ж, — решил фон Дассель, — и не с таким справлялись. Ничего, вода камень точит».

— Кстати, а расскажи мне о своей змее, — переключился на следующий аргумент барон, — говорят, она красива. Эдакое рогатое золотое существо, с которым ты разговариваешь, будто бы оно наделено разумом. И даже имя у нее имеется? Может, покажешь своего питомца? Я, признаться, любитель всяких… — он сделал неопределенный жест пальцами, — пресмыкающихся.

К такому повороту Вальдов был не готов, видно было, что прямо сейчас парень переоценивает свое столь неразумное поведение, будто до этого момента он совершенно не задумывался, что вокруг него люди, и у них есть глаза и уши, тем более, когда ты так приближен к столь легендарному разведчику, заслуги которого лично оценил сам император. И это подтверждало догадку барона о том, что парень отыскал нечто такое, что заметно усилило его, и, обладая этим, невольно увлекся, забыв об осторожности. А это недопустимо и очень наивно. Вот и сейчас придумал какую-то глупость, чтобы оправдаться. Судя по реакции парня, барон все ближе к разгадке его тайны.

— Да ну что вы, барон. Это просто змея, ничего более. Нашел и пригрел.

— Манфред, да ладно. Не хочешь говорить и не надо, — весело рассмеялся барон, слегка ударив того по руке. — Прошу лишь запомнить, когда ты захочешь сообщить нечто важное, я всегда буду готов тебя выслушать, направить разумным советом и помочь. Ну а чтобы тебе минимально зависеть от капризов этого солдафона Майера, я выделю тебе из своего личного гаража малый конвертоплан. Он двухместный, легкий. У тебя, как потомственного аристократа, ведь есть права на управление малыми судами?

Опешивший от такого разворота, уже мысленно готовый стоять до конца, но не выдать свою тайну, Вальдов удивленно произнес:

— Да. Ваше превосходительство.

— Ну вот и прекрасно. Пользуйся.

Глава 6 Тайны Драконьего угла

На удивление ночь прошла спокойно. Никто не пытался вломиться на борт, не поднялась буря, джунгли не выросли под днищем, ливень не затопил прогалину, на которой стоял «Илюха», ну или чего еще можно было ждать от непредсказуемой планеты.

На борту тяжелого квадроплана к удобству экипажа на верхней, примыкающей к кабине пилотов палубе имелась небольшая кают-компания с диванами, столом и компактной, но вполне рабочей кухонной зоной. Там они и заночевали со всем возможным комфортом.

Март потянулся руками в стороны и чуть задел дрыхнувшего на спине кота, развесившего все четыре лапы. Хан примостился к напарнику под бочок и так сладко сопел, что Соло снова задремал.

Разбудило его звяканье тарелок и вкусный запах жареных сосисок. От удивления разом распахнув оба глаза, Вахрамеев увидел себя, в одних трусах и фартуке на голое тело расставлявшего тарелки на стол.

— Чё уста-авился? Па-шли завтр-ракать, — как-то механически раскрывая рот, позвал его двойник с узнаваемыми интонациями Хана.

Ничего не понимая спросонья, Март спросил:

— Ну если ты — это я, тогда кто я?

— Галадамор ты, исти хочу, а тибя не добудисься.

Март протер глаза, вскочил с кровати и натянул штаны.

— Умыться не забудь, — тоном, не терпящим возражений, добавил двойник.

Когда Соло после мыльно-рыльных процедур наконец-то окончательно проснулся, у накрытого стола сидел на стульчике, как ни в чем ни бывало, хвостатый и обоими лапами набивал сосисками рот, с удовольствием причмокивая.

— Так это был ты…

— А кто ж ещё? Гатовить завтр-рак в кошачьем облике неудобно. Лапки не те. Пришлось оборотиться. Чуешь, как силушки прибавилось? Я еще никогда так надолго не перекидывался.

— Ну-ну. Это не силушка, а голод тебя заставили задницу от дивана оторвать. Надо тебя почаще не кормить, глядишь, и лени поубавится, — пилот с удовольствием смёл угощение и подмигнул хозяйственному коту. — Для первого раза неплохо, напарник. Ну а где мое кофе?

— Пей малачко, оно поле-езнее.

— Нет, напарник. Без чашечки кофе, считай, день у меня не начинается. Слушай, Хан! Ты и раньше молодцом был, в 4 утра, как обыкновенные хвостатые, не будил туалет менять, а теперь еще и готовишь! Да раз у меня есть такой кот, то зачем вообще жениться?

— Не р-расслабляйся и не пр-ривыкай. Считай, сегодня эта в пор-рядке исключения.

— И все же, — продолжил разговор Март, когда они с котом уселись на откинутом трапе, один болтая ногами и смакуя ароматный напиток, другой нежась в лучах восходящего светила, — ты прокололся, а потому теперь будем готовить по очереди. Это я тебе ответственно, как командир, заявляю. Но сегодня предлагаю пари.

— Чего? — повернул к нему недовольную морду кот.

— Давай так. Кто дольше продержится: ты в чужом облике, только, умоляю, не в моем, а я в Сфере, — на том и обед с ужином.

— Не-а.

— Ну ладно, на том обед, а ужин я в любом случае готовлю.

— Дай подумать, — Хан почесал за ушком. — Кто праигр-раить, тот ж-жарит на обед р-рыбов.

— Ну откуда мы их возьмем?

— Ха. А озер-ра? Ты туда скатаешься, на своем багги.

— Почему я?

— Потому что ты праигр-раишь! — в глазах кота зажглись веселые искорки, и он спрыгнул с теплого местечка, уже в полете преображаясь в знакомую фигуру.

Но и Март не лыком шит, сосредоточился и коротким волевым импульсом уже почти привычно вошел в контакт с энергосферой. Мир разом преобразился, наполнившись силовыми разноцветными линиями и вероятностями. От этого у Марта по-прежнему дух захватывало. Правда, все же опоздал, потому как сам не заметил, что его чашка оказалась в лапе здоровенного черного бородача, его старого знакомого — бывшего командира «Раджи», который был абсолютно голым. К сожалению, способность кота к мимикрии не включала гардероб реципиента.

— Тьфу, какая гадость, — сделал глоток и тут же выплюнул приятель, намереваясь выкинуть хрупкую посудину куда подальше.

Вахрамеев, хоть и был поражен в самое сердце поросшим густым волосом телом, смекнул и предупредил противника, молниеносно спрыгнув с трапа и, ловко подкатив к громиле, сделал подсечку так, что тот потерял равновесие, а трофей оказался снова в руках Марта.

— Ты бы хоть причиндалы свои прикрыл!

Лже-ракшас, взглянув на свой прибор, пожал плечами, не понимая затруднений летуна, ведь что естественно, то не безобразно, тем более такое. А коты вообще свои достоинства не скрывают, гордо держа хвост трубой.

Вахрамеев снова ринулся в атаку, но хвостатый только притворялся. И когда Март изготовился для нанесения удара, ловко перекувырнулся и попытался в подкате сбить летчика с ног.

Еще в самом начале тренировки Март заприметил лемуров. «Что-то долго их не было, — подумал он». Они так эмоционально реагировали на баловство напарников, что отвлекали Марта, и он не раз чуть не сорвался с концентрации. Но ехать на озеро больше не хотелось.

Между тем зверьки то потешно прижимали лапки к груди, переживая за Соло, то трясли кулачками могучему волосатому противнику, то смеялись и подпрыгивали от радости, когда Вахрамеев брал верх.

Кот, конечно, тоже заметил надоедливых зрителей и, когда обернулся драконом, рыкнул в их сторону, повернувшись рогатой головой к лемурам. Зверьки прыснули в стороны, повизгивая от страха, восприняв происходящее за чистую монету. Тут Март и воспользовался тем, что Хан отвлекся, и ловко запрыгнул тому на загривок, тем более что тот больше не изображал голого мужика, нервируя напарника. Но коту не составило труда моментально перекинуться в свой родной вид, выскочив с победным мявком из захвата, и тут же снова преобразиться, перейдя в контратаку.

Эти до крайности энергичные пятнашки продолжались довольно долго. Марту требовалось сохранять контакт со Сферой, а кот старался стильно, бодро и молодежно его из этого состояния выбить, отвлекая, толкаясь и дурачась на все лады.

Соло заметил, что сам момент перемены облика у напарника он предугадать никак не может. Нет, Сфера, как и прежде, исправно демонстрировала что, куда и как, давала многовариантные сценарии ближайшего будущего, мгновенно разворачивала в схему даже самые быстрые мыслеобразы дальнейших шагов Марта, показывая их результаты и накладывая на это все вероятные ответы соперника. Иметь такой фантастический по своей продуктивности бортовой ИИ в собственной голове было серьезнейшим ресурсом, правда, от обилия сведений голова пухла и перегружалась, и все отчетливее росло понимание, что ключевым здесь является не разовая полуигровая тренировка, а регулярные безжалостные тренинги, без которых 95 % полезности от получаемых в режиме онлайн сведений просто пролетали мимо кассы.

В конце концов Соло просто не выдержал нагрузки и выпал из энергосферы. Голова не иллюзорно болела, а в теле ощущалась ломота, боль и усталость, как от долгого полета с большими перегрузками.

— Все, отбой. Твоя взяла, — перегнувшись пополам, упершись ладонями в колени, старался восстановить сбившееся дыхание Март.

— Агась, что, пе-р-рекушал Силы чуток… Бываит. Пр-риляг, попей малачка или вадички, — поддержал друга хвостатый победитель, моментально возвращая себе привычный облик. — Ни забудь, за табой абед.

— Окей, про рыбов помню, — погладил Соло напарника по ушастой голове.

Он так сильно выложился, что рухнул прямо на траву и уже лежа приходил в себя, слушая стрекот кузнечиков и любуясь синим безбрежным небом, вновь постаравшись настроиться на Сферу. И это, пусть и не сразу, удалось. В тело потекла живительная энергия, сразу стало легче.

Жаль, вот так, в покое и гармонии нежиться получилось недолго: чьи-то цепкие лапки начали дёргать его за плечо. Перевернувшись на живот, Мартемьян уперся в желтые глаза лемура. Тот что-то щебетал и показывал куда-то в сторону, вглубь безбрежной степи, куда напарники еще не забредали.

«Опасность?» — подумал Соло, так и не вышедший из Сферы. И она ответила, показав, что угрозы нет. Все было спокойно и безмятежно. Но лемур настойчиво продолжал звать. К нему присоединились и остальные.

«Может, у них что-то случилось, и они просят о помощи? Сходим-посмотрим? Ты со мной, Хан?»

Кот недобрым взглядом уставился на зверьков, не отвечая на вопрос.

«Ну нам же надо добыть парочку энергионов».

Хан продолжал не реагировать.

«За степью может оказаться речка, а в ней много рыбов».

«Ну ладнаа-а. Угавар-рил», — ожил хвостатый и поднялся со своего травяного ложа.

— Так, приятели, — обратился Март к лемурам, — мы чуток приоденемся, точнее я, и так и быть посмотрим, что у вас там случилось.

Он словно чувствовал, что их везение скоро закончится и появятся те, кому захочется на зубок попробовать человеческого мясца, но ведь именно для этого они сюда и забрались. Поэтому нужно быть во всеоружии.

Вот уже час слишком они легкой рысцой неслись под горку в высокой траве. Все чаще попадались островки зарослей кустарника, дикого сахарного тростника, рощицы необычных деревьев. В этом бескрайнем изумрудно-зеленом море рыжими маячками мелькали хвосты провожатых, чтобы путники не сбились с пути. Стали встречаться и каменюки, об одну из них, засмотревшись вперед, основательно так приложился бутсой скафа Вахрамеев.

Его интерес можно было понять. Впереди синей лентой журчала речка, а за ней, почти вплотную, возвышалась темная громада самых настоящих джунглей, судя по разлапистым пальмам, раскинувшимся над зеленой стеной. По обоим сторонам русла росли плакучие ивы, роняя свои ветви в стремительно бегущую воду.

Берег обрывом уходил вниз, и Марту пришлось резко тормозить, хватаясь за кусты. Лемуры же, напротив, легко спрыгнули, словно мячики, и друг за дружкой, как синхронистки-гимнастки, цепляясь за ветки, раскачивались и перемахивали на другой берег. И там, спустившись с деревьев на землю, остановились в ожидании, свесив передние лапки и вытянув узкие мордочки.

— Хан, поправь меня, если что. Они предлагают нам сделать то же самое?

— М-да, — мяукнул кот и тем же макаром перебрался к проводникам.

— Ну я все понимаю, но я же не белка! И что прикажете делать?

На том берегу молчали и продолжали выжидательно пялиться, только уже в компании с хвостатым.

— Ладно. Мы пойдем другим путем, — отыскав на берегу прочную палку и прикинув глубину русла, Вахрамеев пошел вперёд, упираясь посохом в каменистое дно, чтобы справиться с течением, которое было довольно сильным.

Только на середине реки он погрузился по горло. При этом, несмотря на вес скафа, его качало из стороны в сторону так, что он едва не потерял равновесие, — течение не оставляло попытки подхватить нарушителя и понести вниз. Потихоньку-помаленьку, с трудом, Марту все же удалось выйти из стремнины, дальше стало заметно легче.

Все же это был край непуганых обитателей, и вокруг машины, в которой было заключено тело пилота, собралась приличная стая разноцветных любопытных рыбешек, удивленно разевавших рты, поводя прозрачными плавниками в такт течения. Такой рыбий сход не мог ни привлечь особей покрупнее, тоже желавших разобраться с возмутителем спокойствия.

В свою очередь и Марта заинтересовали обитатели речных глубин. Не видя никаких свечений — пилот не хотел иметь сейчас дел с одаренными обитателями осколка — он легко уцепил своей стальной клешней под жабры самую крупную рыбину, похожую на форель, ну, раз сама напросилась, стоило ее уважить.

Дальше было совсем просто. Еще пара шагов, и он вышел на сушу, крепко держа отчаянно колотившую хвостом форель и одновременно успевая оглядываться по сторонам, стараясь понять, зачем же его сюда привели. Так и не найдя ничего стоящего внимания, Март обратился к проводникам.

— И что теперь? Устроим пикник на обочине? Места здесь хорошие. Без наживки рыбка ловится.

Один из зверьков радостно упрыгал по веткам вглубь и вернулся обратно.

— Ты хочешь сказать, нам туда? В эти непроходимые дебри?

Лемуры радостно закивали и запрыгали на месте. А стена леса выглядела еще неприступнее, чем с того берега. Высокие деревья, сплошь обвитые лианами, чьи толстые стволы еще и тянулись от одной пальмы к другой, пересекая и заслоняя собой возможные лазейки. А там, где жадный вьюн оставил прореху, вольготно рос «любимец» Марта — местный вездесущий бамбук. Помимо этого, нижний ярус сплошь покрывал ковер папоротника, под листьями которого прятались и поваленные стволы деревьев, и каменюки, и разномастные гады. И во все это великолепие приглашали отправиться милые зверушки.

Март, конечно, прихватил для этого случая мачете, но сильно сомневался, что оно поможет. Может, зря он повёлся на свой фан клуб? Благоразумнее было бы повернуть назад. Но в глубине души пилоту все же было интересно, зачем лемуры так настойчиво тянут его в эти дебри. Более того, Март сначала не придал этому значения, но еще на полпути сюда пилот почувствовал еле заметный энергетический сигнал, пульсирующий где-то впереди, и сейчас он чуть усилился.

— Р-рыбов бум есть? — напомнил о себе хвостатый.

— Бум. Так, товарищи следопыты, объявляю привал. Мне надо собраться с мыслями.

Лемуры разбежались в стороны, а пилот, выбравшись из нутра БСК, сначала искупался в прохладной воде, а потом, собрав сушняк, развёл костёр. Выпотрошил, посыпал солью и специями, он завернул рыбину в фольгу, которую тоже не забыл засунуть в рейдовый рюкзак, обвалял условную форель в глине и запек в углях. Когда развернул, сбив корку, запах шел, просто ум отъешь.

Их пир дополнили вернувшиеся зверьки, принесшие диковинные плоды.

— Ну-ка понюхай, их есть-то можно? — протянул желтую ягоду коту Март.

Тот лизнул, надкусил, тут же сморщился и отрыгнул.

— Тьфу, гадость!

— Что, ядовитые?

— Нет, невкусные, для меня. А тебе сойдет.

Получив одобрение дегустатора, Март надкусил плод. Рот наполнился сладостью с пряной кислинкой, что-то среднее между манго и сливой.

— Вкусно! Давайте еще!

Пока они с котом неспеша объедали с костяка истекающее соком и жиром нежнейшее розоватое мясо, Март обшаривал взглядом окрестности, справедливо полагая, что ведь звери приходят на водопой, стало быть, должны быть и тропы. Да, это грозит неприятной встречей, но все лучше, чем прорубаться сквозь непроходимые заросли.

Тропа и вправду отыскалась, чуть левее их стоянки. Она вела вглубь леса, и была довольно востребована: ветви кустарника по краям пути заметно обломаны. Правда, вездесущие лианы и тут перегораживали путь, а это значило, что зверьё здесь бродило некрупное.

Когда тронулись, Хан вскочил на плечи напарника.

— Эй, ты это куда?

— На тебе поеду. Ты большой, а я маленький, меня всякий обидеть может.

— Это тебя-то? Припоминаю тех псов, которых ты запугал до невозможности в Ганзе.

— Ну да, это я пер-ре-бор-р-щил.

Лемуры ловко забрались на лианы и принялись соревноваться в скорости бега по гибким веткам.

— Ты вот также бы мог.

— Не-а. Вдр-руг война, а я усталый?

Перед громадой леса Марта вновь кольнуло сомнение. А что, если эти джунгли не имеют края, как океан в Гавани, и, если они потеряют дорогу, смогут ли вернуться назад? Да нет, как они ее потеряют, когда в Сфере пилот отчетливо видит маячок своего корабля.

Когда своды леса сомкнулись за спиной путешественников, и они оказались под многоярусным пологом тропической растительности, сквозь которую едва проникал солнечный свет, их оглушил взрыв разномастных звуков. Протяжный низкий рык и ворчливое уханье обезьяны, лошадиное фырканье и писк жертвы, спасающейся от рассекающего со свистом воздух хищника. «Хи-хо! Ча-ка-у, бах-гавк!» Жизнь в джунглях била ключом.

Подождав, пока визоры сменят светофильтры и глаза адаптируются к зеленоватому влажному сумраку, Март двинулся вперед, ругая себя за то, что во все это ввязался. Помимо того, что идти по узкому тоннелю в скафе было тесновато, еще и спуск продолжился, став круче. Ноги скользили по влажной почве, нужно было идти аккуратно, чтобы не поскользнуться и не покатиться кубарем вниз. К тому же приходилось постоянно нагибаться под стволами вездесущих лиан, а еще и сканировать местность, на предмет наличия боле-менее крупных и опасных особей.

Броня — это очень хорошо, но если туша весом в несколько сот кэгэ навалится сверху, прыгнув с дерева, или какой местный кабан-переросток вылетит на тропу, то БСК не спасет. А гравитационная защита, идеальная для дистанционного оружия, при таких атаках была совершенно бесполезна. Так что оставалось осматриваться и держаться настороже.

— Слышь, Хан, ты там как?

— Нор-р-мальна.

— Молодцом. Тут к нам некто приближается, довольно большой, розовым светится, как те «носороги». Что делать будем? На тропе этой нам не разойтись. Стрелять смысла не вижу, весь лес сбежится.

— Пусть подойдет поближе.

— Вот же принесла нелегкая…

Вскоре приятели услышали тяжелый топот лап, говоривший о тяжести их хозяина, а потом узрели и его самого. Эдакий бронированный бегемот, с огромной головой, увешанной рогатыми выступами, половину которой занимали мощные челюсти. «Как только эта туша помещалась на узкой тропинке? — удивился пилот».

Увидев Марта, зверь остановился, вперившись в него маленькими заплывшими глазками. Затем взревел на ультразвуке, задними лапами начал загребать землю, готовясь к атаке.

Замершие на ветвях лемуры превратились вслух, изображая овощи. Вахрамеев вытащил нож и встал в стойку. Кот, грациозно соскочив перед ним и выгнув спину дугой, издал каскад шипящих звуков, должных испугать любого. Но то ли бегемот не был одарен воображением, то ли был просто глух, но он бросился на Соло, с каждым шагом разгоняясь все больше.

Лемуры отмерли и поняв, что доверившемуся им человеку сейчас будет очень плохо, принялись кидать в мчащегося зверя зелеными плодами, но те только отскакивали от туши, бегемот даже их не заметил.

«Так бы взять и отпрыгнуть в сторону, да некуда — лес стоит непроходимой стеной, да еще и каменюки, как назло, загородили возможные пути отступления. Бежать назад? Все равно догонит. Значит, остается рукопашная. Может, скаф и выдержит», — все эти мысли промелькнули в голове пилота за те несколько секунд, когда зверь выскочил уже прямо на него.

Как вдруг навстречу бегемоту рванул дракон, материализовавшись из воздуха. Приложив того мощным ударом, он еще и придавил его взглядом. Хоть Март и не был в фокусе воздействия, но и он ощутил знакомый морок и нахлынувшее безразличие. Что говорить тогда о бегемоте, тот сразу весь сник, сжался, жалобно замычав, начал пятиться назад. А когда дистанция заметно увеличилась, кое-как развернулся и дал стрекоча.

Все это, казалось бы, смешным, если бы Вахрамеев не осознал, что да, один зверь ретировался, но ведь остался другой, еще более опасный. И когда дракон повернул голову к Марту, тот тоже начал от него пятиться, понимая, что против морока он бессилен. «Но где же кот?»

А кот стоял перед ним и вылизывал шерстку.

— Грязна здеся.

— А куда делся дракон? — опешил Вахрамеев.

— Ты что, напар-р-ник, совсем ум потер-рял?

— Так это был ты?

— Ну а кто еще?

— А морок? Как ты его навел?

— Не знаю. Само собой вышло.

— Слушай, Хан. А повторить сможешь? Прямо сейчас.

— Неохота. Я устал.

— Ну пожалуйста. Я тебе еще рыбки поймаю.

— Ну ладна.

Кот уставился на Вахрамеева своими оранжевыми глазищами, но ничего не произошло.

— Не выходит каменный цветок.

— Как видишь. Давай в другой р-раз попробуем.

Дальнейший путь был без происшествий. Когда тропинка наконец-то кончилась, перед путешественниками раскинулась живописная долина. По краям ее окаймляли невысокие скалы, поросшие лесом. Вот к ним и двинулись их неугомонные проводники. Марту пришлось прибавить ходу, чтобы за ними успеть.

За ближайшей скалой снова явились джунгли, но только, как бы сказать, помоложе. Словно выросли они гораздо позже тех, первых. А потому и пальмы пониже, и лианы потоньше. Более того, даже идти между деревьями было возможно.

— А вот и бамбуковые заросли, — рассмеялся пилот им, как старым знакомым.

Лемуры остановились, довольные, что сделали свое дело, и жестами начали показывать, что Марту надо туда.

— Только после вас.

Но проводники отказались и, усевшись на задницы, превратились в молчаливые статуэтки. И в тот же миг Вахрамеев услышал четкий энергетический сигнал, пульсирующий из глубины леса, и, наведя взгляд, увидел недалеко от них лежащий на брюхе, уткнувшись в землю острым носом, воздушный или, кто знает, может быть даже аэрокосмический корабль.

Впрочем, он и так бы его заметил, если бы подошел поближе, потому что в отличие от «Разбоя» тот не был покрыт сплошным ковром вьюнка, словно кто-то присматривал за ним, регулярно рубя и выдирая вредный сорняк.

Корпус его, темный и матово поблескивающий, имел следы многочисленных повреждений, иллюминаторы и фонарь кабины разбиты и торчали острыми обломками. Размеры фюзеляжа впечатляли. Метров тридцать в длину, не меньше пяти в ширину.

Непонятный летательный аппарат обладал очень странной формой, непохожей ни на что, виденное Мартом за обе свои жизни. Заостренная с носа, зализанная и обтекаемая, что намекало на полеты в атмосфере, напоминающая чем-то выточенный неведомым мастером из темно-зеленого, почти черного нефрита наконечник стрелы, почти лишённая крыльев (по краям лишь неширокие длинные выступы-закрылки), винтов или гондол реактивных двигателей вообще не просматривалось. Внутри разбитого, но все еще могучего и прекрасного в своем совершенстве остова корабля царил непроглядный мрак, но между тем именно из его глубин шел сигнал.

Вахрамеев некоторое время неподвижно стоял, созерцая потрясающую картину. Потом принялся прощупывать аппарат через Сферу. Больше всего его поразили какие-то плетения, густо и в много слоев двумерно наложенные друг на друга, до полной неразличимости отдельных структур и линий. Эта странная сеть напоминала то ли архитектуру компьютера, то ли систему проводки и агрегатов воздушного судна.

— Получается, этот кораблик нечто вроде невероятно сложного артефакта, если говорить языком, более подходящим ко всей этой энергофизике…

Убедившись, что вокруг, сколько хватало действия Сферы, отсутствует даже мелкая живность, а заодно удивившись обступившей их тишине, которую нарушали лишь его шаги, он медленно обошел борт по кругу, изучая повреждения. Ему уже стало ясно, что когда-то давно этот загадочный странник совершил жесткую посадку, лишь чудом избежав полного разрушения от сокрушительного контакта с поверхностью планеты. В чем была причина аварии, понять пока было невозможно, прямых следов внешнего воздействия не просматривалось, или Март просто не туда смотрел? Хотя нет, кое-что он сумел разглядеть. Очевидно, уже здесь, на земле, какой-то явно крупный хищник не раз пытался проникнуть внутрь, судя по глубоким царапинам на обшивке, оставленным немалого размера когтями. Но, вероятно, монстр был слишком велик, чтобы добиться своего.

Теперь, стоя совсем близко от источника сигнала, Соло уже ясно различал его структуру и характер. И даже видел точное место, откуда он шел. И Март сам себе честно признался, что несмотря ни на какие опасности, он не уйдет отсюда, пока не разберется с загадкой.

Проникнуть внутрь оказалось несложно. Подходящего размера рваная пробоина в борту, замеченная в ходе осмотра, открыла доступ. Его встретило просторное помещение, которое пилот почти мгновенно по какой-то летчицкой интуиции определил как грузовую кабину. Луч фонаря выхватил массивный механизм под потолком, закрепленный на двух рельсах.

— Это же точно тяговая лебедка. Значит, я прав, — пробормотал он себе под нос. — Теперь надо выбраться на верхнюю палубу, где-то здесь должен быть трап наверх. Надо идти в сторону кабины пилота.

Он вновь оказался прав. Короткая, прикрученная к переборке вертикальная лесенка нашлась очень быстро. Рядом с ней имелась створка, за которой Март через Сферу разглядел шахту лифта.

— Ниче себе, богато жили товарищи летчики… Не мелочились… Нам бы такой сервис…

Взобравшись наверх, он двинулся по коридору, заканчивавшемся тем, что когда-то было кают-компанией. Сейчас в ней царила полная разруха, гниль, стены покрывали заросли мха. Но логично было предположить, что под всем этим мусором могут скрываться вполне себе целые металлические предметы обстановки. Но сейчас ему было совсем не до того.

Потому что, сделав еще несколько шагов, он оказался перед входом в каюту, за которым и скрывался тот самый источник Силы. Никаких намеков на ручку не имелось, сама дверь была плотно закрыта, как припаяна, и как ее открыть, он не имел ни малейшего представления. Но вот то, что лемуры его сюда зачем-то привели, намекало, что какой-то способ должен обязательно найтись.

Глава 7 Особо ценные находки

Дверь каюты была словно спаяна со стеной, обе они казались абсолютно и невозмутимо нагло целы. Март, положив руку на металл, поймал ощущение всепоглощающей мертвенности корабля, почему-то передавшейся окружавшему его лесу так, что буйная растительность представлялась застывшей бездыханной картинкой. И все же в этом эпицентре антижизни пульсировала сила, очень слабая, но при этом умудрявшаяся как-то поддерживать энергоструктуру корабля. Казалось, если источник иссякнет, то и сам оставшийся стальной скелет пришельца превратится в гору трухи и пепла.

— Ни замочной скважины, ни глазка, щели, трещины в этой цельнометаллической конструкции. Но как-то она должна открываться?

Вахрамеев наддал плечом, но удесятеренная сила скафа не вызвала даже скрипа, словно на дверь и не пытались воздействовать.

— Вот что, так взять и уйти, спустив все усилия в утиль? Нет, мы так не договаривались.

Оставалось единственное — загадочные плетения, в которых Март совершенно не разбирался, но хотя бы их видел. Стало быть, решил он, сюда и нужно копать, точнее, смотреть дальше и глубже, стараясь увидеть закономерность или, наоборот, прореху.

Вахрамеев, отвернувшись от еще не сдавшейся двери, внимательно и медленно начал исследовать застывшие энергетические волокна, чье расположение оказалось на удивление упорядоченным. Пучки нитей плавно переходили от одного узла, сильно напоминавшего кельтский, к другому, образуя причудливые фигуры. Но странное дело, все волокна, идущие отовсюду: со стен, потолка и пола, — собирались на этой странной двери, в центре ее образуя непохожий на другие орнамент: словно четыре лепестка и четыре круга, пересекаясь гранями и перетекая друг в друга, образовали условный квадрат. Хотя что-то в этой фигуре было не так. Но что?

Вдруг рядом с ним раздался шорох, а затем звук падения чего-то с потолка. Март дернулся, сбив концентрацию.

— Ты где пропадал? — облегченно выдохнул Соло, узнав кота.

— Гулял.

— Нашел, чем заниматься. Ну тогда хоть не мешай уважаемым людям в серьезном деле.

Но у Хана было свое понятие про «не мешать», и он взобрался на плечи напарнику и вслед за ним уставился в то же место. Вдоволь насмотревшись, аккуратно поддел коготком тускло светящуюся синевой нить, соединив ее с такой же в центре фигуры.

Март, сперва готовый костерить кота за самоуправство, замер, опасаясь пошевелиться и ожидая чего угодно, но узор, на мгновение вспыхнув, снова погас.

— Фух. Почему не получилось?

— Патамушта… — философски муркнул кот и таким же манером соединил алые нити, а потом и золотые.

— Ну ты и глазастый, я даже, следя за тобой, еле различаю обрывки.

— Дела не в глазах, а в умении. Тибе ище учитса и учитса.

Хан собирался еще что-то сказать по поводу головы Марта, но узор пришел в движение. Если можно так сказать, ожил, заискрил и пустил хоть и слабые, но ощутимые волны по всей цепи плетений. Картинка ожила и, казалось, проснулись, хоть и слабые, звуки. А на периферии этого странного пространства раздался отдаленный, скорее вопросительный, нежели грозный рык зверя.

Потом все стихло. В наступившем безмолвии и неподвижности воздуха что-то щелкнуло, затем скрипнуло, и дверь медленно отъехала в сторону на сантиметров 15. Не став терять времени, Мартемьян успел подставить в образовавшуюся щель ногу и, навалившись рукой, с силой отодвинул массивную металлическую бронеплиту, расширяя проем.

Внутри царила непроглядная темень, и только в скудном свете, лившемся из прохода, можно было понять, что это комната, а не коридор или еще какой непонятный тупичок для хранения швабр. Активировав на шлеме режим освещения, Март увидел, что каюта в полном порядке, даже затхлости не ощущалось, хоть единственный иллюминатор и был надежно прикрыт бронированными створками.

Окинув беглым взглядом помещение, Вахрамеев отметил его аскетизм и почти полное отсутствие мебели, кроме одного предмета обстановки. Те самые нити, что пронизывали весь корабль, здесь сплетались в плотные жгуты магистралей, заходя в явно очень прочный, это ощущалось через Сферу, как особое свойство предмета, куб из непонятного многослойного материала. Вот из его глубины и фонила та самая Сила. Размеры у него были меньше метра. Подойдя вплотную, Март смог разглядеть по аналогии с дверью точку активации (никакой физической кнопки не имелось вовсе). Соединив одну за другой несколько разноцветных нитей плетения, он добился того, что хранилище раскрылось, явив свое очевидно особо ценное содержимое.

Внутри точно по центру парил, не касаясь стен, небольшой и отчетливо напоминающий формой остов разбитого корабля кристаллический артефакт. Сначала Вахрамеев рассмотрел его глазами в свете фонаря. Темный, приглушенно поблескивающий, то зелеными искрами, то синеватыми, он притягивал взгляд своей красотой и соразмерностью линий.

— Его сотворил гений… — только и смог прошептать Соло, а кот одобрительно муркнул в ответ. Хвостатого артефакт тоже захватил. Затем пилот всмотрелся в непонятный предмет уже через энергосферу и понял, что в нем как миниатюрной модели собраны все те же плетения, что и в корпусе большого корабля. Только здесь они оказались целыми и без повреждений, да и светились куда ярче (в самом корабле энергии вовсе не осталось, и линии оставались тусклыми все время).

Многочисленные попытки вступить с излучающим Силу, а стало быть, как-то действующим, еще «живым» предметом ни к чему не привели. Все усилия оказались тщетны. Артефакт продолжал молчать, оставаясь загадкой.

Изучали они его вместе очень долго, основательно выпав из времени. Тщательно и с немым восхищением рассматривая структуру плетений, Март в какой-то момент осознал, что узору не хватает чего-то важного. Вернувшись к обычному восприятию, он, сняв бронеперчатку, прикоснулся к артефакту и ощутил под подушечкой пальца небольшое, почти незаметное углубление в центре верхней плоскости. Сейчас оно было пусто.

— Ага. Наверное, сюда что-то вставлялось, типа батарейки, и тогда системы корабля активизировались, — предположил Вахрамеев. — А сейчас он, получается, обесточен. Но при этом как-то функционирует. Дела.

Кот, вернув себе привычную манеру, спрыгнул на пол и принялся обследовать комнату, обнюхивая углы и стены.

— Вот же я тупень.

— Ндя, иногда полезно пр-ризнать пр-равду, — отвлекся Хан от своих важнейших дел.

— Кстати, напарник, а ты мог бы выплюнуть или вы… вытащить из себя энергион?

— Неа. Низя. Хар-рашо, шта я его ср-разу пр-раглатил, знал, что забр-рать захочишь.

— Жаль. Я бы только одним глазком, и обратно тебе вернул.

— Ничего ни знаю. Ищи др-ругой.

— Кстати, а это мысль. Может, здесь найдется что-то подобное.

Очевидная скудость убранства каюты оказалась мнимой. Просто почти все ее элементы могли задвигаться в стены, пол и потолок. И управлялось все это исключительно через Сферу. Немного разобравшись, Март понял, что в помещении имелись и просторная кровать, впрочем, ее матрас и белье полностью разрушились от времени, оставив лишь остов, и просторная душевая кабина с какими-то малопонятными агрегатами, которые сохранились куда лучше. Их в перспективе явно следовало изучить и попытаться воспроизвести.

Под всепроникающим взором энергосферы нашлись и диван, и даже кресла. Но активировать и вытаскивать наружу их сейчас не имело особого смысла. А вот рабочий тумбовый стол и аналог большого, во всю боковую переборку, условный шкаф-купе, определённо следовало раскрыть и изучить.

Удача улыбнулась ему почти сразу. Выдвинув полку в столе, он обнаружил нечто очень интересное. Непонятный металлический гаджет, напоминающий тубус сантиметров 20 длиной и 4,5 шириной, снабженный широкими кольцевыми креплениями с двух концов.

— Похоже, эта штука должна на предплечье размещаться, как думаешь, Хан?

— Навер-р-на.

Но догадки не потребовались. Стоило Марту сунуть руку в захваты (поступок, в сущности, не самый разумный, если вдуматься), как его механизм пришел в действие. Манжеты стянулись, четко встав на наручах БСК, а затем пилот обнаружил, что извне через энергосферу к нему поступает запрос на соединение.

Отмалчиваться и отказываться от контакта ему и в голову не пришло. И сразу же развернулся подробный образ. Изложено все в нем было настолько ясно и понятно, что хватило, казалось, одного мгновения, чтобы уяснить себе в деталях, чем же он обзавелся.

«Цепная стрела» требовала напитки Силой. И не так чтобы мало. Пришлось срочно наполнить ее резерв до упора, ощутив на миг даже некоторую слабость, до того резко и мощно втянул в себя артефакт энергию. У Марта даже мелькнула мысль, что прежний хозяин был куда более могущественным одаренным, чем сам Вахрамеев.

Что и как делать тоже стало ясно без лишних слов. Оставалось только проверить действие «Стрелы». Но применять ее здесь, в каюте, было рискованно повреждениями обшивки. Пришлось выбираться наружу, тщательно задвинув дверную панель на место.

Оказавшись в просторном коридоре, Соло направил оружие на цель, сжал кулак и просто отдал приказ. С легким хлопком «Стрела» упруго толкнула отдачей, заставив даже усиленную псевдомышцами БСК руку напрячься изо всех сил, а в темноте коротко сверкнула серебристая молния, послышался звук удара, ощутилось натяжение, и в тот же миг еще толчок, цепь вернулась в тубус, настойчиво запросив новую порцию Силы.

— Это было слишком быстро. Ничего разглядеть не успел. А ты, Хан?

— Норма-а-льна… Харашо бьёцца.

— Нет, так-то я уже в курсе, как она действует, но… пошли глянем на результат, интересно же.

Далеко идти не пришлось. По характеристикам, влитым в его память напрямую, он знал, что дальность выстрела цепи короткого восьмигранного наконечника не превышает четырех метров. Но одно дело теория, и совсем другое факт, увиденный своими глазами.

Острие угодило точно в проросшую внутрь разбитого корпуса толстую лиану и просто разнесло ее в щепки, разрубив надвое.

— Там импульс гравитационный работает. Сначала выбрасывает стрелу на цепи, потом обратно затягивает ее. Эффект шикарный. И заметь, в итоге получается оружие, не покидающее руки. Метательное, но контактное. Вроде дронов на оптоволокне, которым никакая РЭБ не помеха…

Слова его потонули в чудовищной силы реве, который буквально сдавил пилота, заставив сердце пропустить такт, а кота прижать уши и зажмуриться, выгнув спину колесом. Шерсть на нем встала дыбом. Вслед за рыком монстра послышался и грохот, будто кто-то очень большой упал на корабль сверху. И сразу раздались жуткие скрежещущие звуки когтей по металлу, явно, что зверюга пыталась в ярости прорваться внутрь, отчего остов хорошо так зашатало.

— Это мы удачно зашли. Похоже, монстра искать не придется, он сам к нам пожаловал, — справившись с шоком, смог даже отшутиться в ответ Март.

Глава 8 Ужас Джунглей

Но торопиться и бежать поскорее рубиться с чудовищем ему и в голову не пришло. Чуйка со всей определённостью нашептывала, что впереди очень тяжелый бой без очевидного заранее результата. Честная драка. Первым делом он залил под завязку «цепную стрелу», постаравшись заодно оценить, сколько это занимает по времени и требует Силы. Выходило прилично.

И в первый раз, и сейчас он ощутил заметное опустошение резерва, вызывающее слабость в теле, от чего контакт со Сферой становился неустойчивым и зыбким, грозя вовсе исчезнуть, оставив молодого одаренного без неожиданно ставшего жизненно важным ресурса. Радиус охвата резко падал, четкость понимания и глубина картинки размывались, благо, что восстановление запаса энергии здесь, в Драконьем Углу, происходило просто на порядок быстрее, чем во время тренировок в Гаване.

Но весь этот тайминг следовало учитывать и держать в голове постоянно, потому что надежды разделаться с монстром одним ударом у Марта не было от слова совсем…

— Но это не точно… — тихо прошептал он в ответ собственным мыслям… — да, хорошо бы уработать зверя с одной тыки, но такой план не взлетит с гарантией.

Теперь, когда Сила понемногу восстановилась, он принялся изучать врага через Сферу. И внезапно обнаружил, что чудовище занято тем же. Ощущение чужого и крайне враждебного, давящего внимания окатило холодом. Отступать не имело смысла. Оставалось только упрямо идти вперед.

В энергосфере их противник смотрелся очень внушительно. Яркое свечение ядра, мощная аура, подавляющая все вокруг на десятки метров. Чтобы преодолевать этот прессинг, приходилось прикладывать заметные усилия. Монстр был полон энергии и заряжен на битвы. И он собирался убить непрошенных гостей. Это точно. Тут Март заметил и отличия восприятия. Если прежде он всегда видел варианты действий противника, сейчас эта способность работала через раз и заметно сбоила, очевидно, их энергополя сейчас вступили в незримое противоборство, и пока ни один не оказался сильнее.

Март оглянулся на кота, безмолвно спрашивая, что тот намерен делать. Хан лишь дернул хвостом в ответ.

— Я с табой. Но ты давай пока сам, а тама видна буит.

— Лады. Короче, включайся, как будешь готов.

Напоследок он проверил уровень зарядки батареи скафа. На уже опустилась до половины. Пришлось сразу менять на предусмотрительно захваченную в поход резервную, похвалив себя за такую запасливость и продуманность подготовки.

— Вот теперь и повоевать можно… Ну, поехали.

Март готовился к разным вариантам, но едва он выбрался из разбитого корабля, как на него обрушилась поистине исполинская мощь ментального давления. Только благодаря тому, что его тело было надежно заковано в БСК, он не рухнул на землю от молниеносного и сокрушительного удара по вегетатике. Нервная система взбесилась и пришла в полнейшее расстройство, посылая ложные сигналы организму.

Понятно, что Вахрамеев тут же вылетел из контакта со Сферой. Позднее он и сам не мог толком вспомнить те секунды и тем более не мог понять, как устоял. Где-то на задворках сознания билась мысль «надо… на будущее… придумать способ защиты… от этой гребаной атаки».

Сердце билось в рваном ритме с бешеной скоростью, легкие застыли, не желая качать воздух, что творилось с остальными внутренними органами, вообще не передать. Сильнейшая боль пронзала его насквозь и скручивала в спазмах, в голове мутилось, но он упрямо старался устоять. Эта цель сейчас стала главной. Во что бы то ни стало держаться на ногах. Не падай! Стой! Дыши, черт тебя побери!

В голове все путалось, и он уже не различал, где его мысли, а где ментальные посылы Хана, все ощущалось и своим, и чужим одновременно. Такого ада ему никогда не приходилось переносить прежде. Но сколь бы не был силен монстр, и у него имелись свои ограничения. Импульса, которого хватало любому его противнику, оказалось недостаточно, и зверь удвоил давление, вычерпав себя почти досуха, замер, оскалив огромные клыки, вцепившись взглядом в ненавистного двуногого похитителя, но и этого сверхусилия оказалось мало.

Человек выдержал сильнейшее в арсенале Ужаса Джунглей нападение и устоял. Разочарованно рыкнув так, что дрожь прошла по окрестным джунглям, чудовище вынуждено было прекратить атаку и замерло, пытаясь восполнить растраченные силы.

Мучительная боль, удушье и оцепенение резко отступили, оставив лишь хаос в теле, отдававший то и дело короткими прострелами спазмов в мышцах. Март сделал первый жадный вдох, словно вынырнувший из-под воды утопающий, и часто, глубоко задышал, выгоняя скопившийся яд СО2 и насыщая кровь живительным кислородом.

Мышцы еще подрагивали от пережитого, но голова начала соображать. «Надо вернуть Сферу, без нее конец». Пока шла незримая борьба, Вахрамеев растратил все запасы Силы. Но приток новой энергии шел стремительно. Он едва успел раздышаться, как сознание справилось с задачей и закрепило энергоконтакт. И сразу увидел, что его враг тоже ослабел и теперь копит ресурс для новой атаки.

«Интересно, это мы что, примерно равны по ресурсу? Да, драка будет долгой, победит тот, у кого терпелка окажется крепче…»

Теперь он смог разглядеть изготовившуюся к броску многотонную, покрытую тускло-мерцающей и будто сливающейся с окружающим пространством чешуей тушу монстра. Метров пятнадцать от морды до кончика массивного хвоста, с костяным гребнем по хребту, четырьмя парами коротковатых лап, двумя самыми настоящими и постоянно извивающимися подобно змеям над усаженной рогами головой длинными щупальцами, растущими из основания шеи, каждый с когтем на конце. Кончики их блестели от какой-то неведомой, но явно ядовитой дряни. Какая-то бегемотья пасть, с множеством клыков, растущих в три ряда.

«Вот это чемодан, я туда в скафе целиком могу заехать…»

Сфера тут же подсказала, чего стоит опасаться больше всего. Удар хвоста мог запросто сшибить с ног и снести голову, щупальца могли дотянуться почти на три метра и тоже добавить проблем, про удар массивной черепушкой с рогами или могучий кусь-кусь челюстями и говорить нечего. Гарантировано двухсотый.

«Натуральный бескрылый дракон, вроде азиатских… да… понять бы еще, насколько он шустрый… а то сидит, чего-то ждет… ящер хренов».

Словно в ответ на его мысль чудовище приподнялось на лапах и переместилось ближе, сделав это невероятно плавно, без спешки, но в его движении ощущался большой резерв скорости. Март зеркально сдвинулся в сторону, он не спешил ввязываться в размен, силы прибывали, и тело все больше восстанавливалось после пережитого шока. Задействовать супероружие он тоже не торопился, его дальность позволяла бить с безопасной дистанции, но вот вопрос, сколько потребуется монстру времени для того, чтобы преодолеть этот метр? Вот о чем и речь. Сначала надо понять, успеет ли сам Вахрамеев уйти из-под ответного удара.

Альфа-зверь здешних мест тоже не спешил, проявляя зачатки интеллекта. С другой стороны, он оставался очень уверен в себе, не допуская и тени сомнения в своей победе.

«Смотр-ри, куда он тебе бил, — получил Март мыслеобраз от напарника. И сразу увидел, как в первый миг нападения Сила собралась в одной точке его энергоструктуры, — Закр-рой ее».

«Я бы и рад, вот только как?»

«Пр-росто уплотни там защиту и влей побольше Силы, можно создать узел, вроде зер-ркала, чтобы отр-ражал часть воздействия назад».

«Попробую», — не слишком уверенно ответил пилот.

Монстр тем временем продолжил обходить человека по кругу, почти неуловимо перетекая с места на место и стремясь переиграть противника, заставив его подставиться.

Приходилось одновременно следить за зверем, двигаться и пытаться на ходу выстроить нечто вроде ментальной защиты. Что и как делать — оставалось за гранью разумения Соло, но положившись на интуицию, он постарался за несколько оставшихся секунд последовать советам мудрого котофея, который родился одаренным. Пока его хватило только на то, чтобы до предела уплотнить опасную зону, показанную Ханом.

И когда враг вновь атаковал, Март лишь ощутил волну слабости, не шедшую ни в какое сравнение с тем, что случилось совсем недавно. Тело осталось послушным, несмотря на гул в ушах он вполне отчетливо соображал и даже не выпал из Сферы. И тут же заметил, что его наспех выстроенная защита стремительно истончается.

«Надо бить самому, иначе он меня опять продавит».

Рывок человека вперед зверь пропустил, он просто оказался не готов к действиям противника. Незримо мелькнула серебристая молния стрелы, вонзаясь в расширившийся от страха пополам с изумлением драконий глаз. Наконечник глубоко проник в череп, но дотянуться до мозга не смог, оставив огромную кровоточащую рану. Монстр окривел, позабыв о своей ментальной атаке, зарычал на весь лес от боли и ярости. Больше выжидать и играть с жертвой он не собирался, стремительно кинувшись на двуногого.

Но Вахрамеев оказался готов. Едва стрела ушла к цели, как он уже отскакивал назад и в сторону, сбивая тварь с линии атаки. Зверь, продолжая рычать, не отступал, преследуя шуструю добычу, его движения стали почти неразличимыми, казалось, он исчезает и появляется в новой точке мгновенно. Если бы не Сфера, Март бы просто не успел реагировать и следить за его действиями. А еще требовалось перезарядить боевой артефакт Странников.

Вот в этот момент, когда его контакт со Сферой ослабел от резкой потери Силы, монстр и смог его подловить. Нога, обутая в тяжелую бутсу, наступила в незаметную ложбинку и провалилась, заставив покачнуться и потерять темп. Этого хватило дракону, чтобы настигнуть человека и ударить хвостом.

Марта снесло метров на десять и, перевернув в полете, приложило спиной к торчащему из земли валуну. БСК справился, но и сам получил серьезные повреждения. Медпак, встроенный в скаф, определив параметры пилота, впрыснул коктейль из противошокового с обезболом и стимулятором, а саму рану закрыл кровеостанавливающей пеной. Что и говорить, новейший ганзейский БСК и правда был очень хорош. На визор шлема пошла инфа о ранении самого Марта. Шип на хвосте монстра пробил кирасу и неглубоко проник в бок, заодно заставив треснуть несколько ребер.

Зверь набросился на лежащего человека, но тут в дело вступил Хан, следовавший за Мартом словно тень. Здраво рассудив, что в таких делах размер имеет значение, он обернулся драконом и прыгнул сбоку на монстра, протаранив его и вцепившись длинной пастью в шею. Одним ударом могучей лапы кот располосовал в лохмотья ближнее к себе щупальце и продолжил без остановки рвать всеми конечностями шею зверя. Получалось не очень, все же чешуйчатая броня надежно укрывала «Ужас Джунглей» от повреждений, но Хан и не думал останавливаться.

Враг, потрясенный в первый миг и завывший от боли в разодранном и повисшем бессильно, как тряпка, щупальце, собрался с силами и ответил. Между двумя суперхищниками завязалась яростная драка, но долго Хан продержаться не мог и стал быстро слабеть, по-прежнему не размыкая челюстей с намертво захваченной шеи врага.

Вахрамеев, провалявшись несколько секунд в полнейшем ауте, смог собраться и прийти в себя. А когда увидел, как тело его друга рвут на части, из огромных ран хлещет темная кровь, совершенно потерял контроль над собой и забыл о боли. С ревом, немногим уступающим звериному, Соло ринулся в бой и в два длинных прыжка оказался рядом с врагом, разрядив в него свое грозное оружие почти в упор, прямо в раззявленную пасть чудовища. Граненая стрела пробила кости черепа и буквально взорвала монстру мозги. Огромное и еще миг назад грозное тело задергалось в судорогах, грозя в слепой, смертной ярости дотянуться до своих врагов, но напарники умудрились уйти из-под ударов, откатившись по сторонам.

— Ты как, братишка? — не думая больше ни о чем, бросился Март к другу.

«Сейчас все будет нор-рма-альна», — услышал он знакомый голос у себя в голове.

Образ израненного желто-пятнистого зверя поплыл, и на его месте появился совершенно целый кот, принявшийся немедленно и старательно вылизываться.

— Это что еще за чудо чудное и диво дивное? — ошарашенно спросил, не веря своим глазам, Вахрамеев.

— Мае свойства. Кагда вазвращаюсь в себя, никаких ран нет.

— А если получишь в этом теле, то перекинувшись, тоже здоров будешь?

— Не-а, тада и в новом облике буду раненый.

— Понял тебя. Мы вроде его уработали…

— Точна. Сдох, гад.

— Тогда надо в нем энергион поискать… по идее должен быть…

— Ищи, видишь, я занят…

— Вот так всегда, грязная работа на мне, а я заметь, ранен…

— Ниче с табой ни буит. Иди-иди, раненый… патраши зверюгу, мр, — видно было, что Хан и сам еще пребывает в легком шоке от недавней схватки, и ему надо было привести нервишки в порядок.

— Ладно, только сначала Стрелу перезаряжу, а то мало ли чего… без нее мне в этих джунглях теперь как-то не по себе…

Как бы плохо Мартемьян себя не чувствовал, но энергион, из-за которого он и затеял всю эту заваруху, надо было добыть, а то мало ли кто мог сюда заявиться. Тем более, как только зверь испустил дух, джунгли начали оживать, и первыми пока защебетали птички.

Второй раз это было сделать легче, и вот на ладони Соло сверкал гранями удивительной красоты камень чистой лазури. Невольно взглянув на тушу противника, он поразился, как в таком безобразии могло вырасти такое чудо. Камень был не только прекрасен, он приносил облегчение. Пока пилот рассматривал свое сокровище, ресурс Силы восстановился, а раны затянулись, даже сломанные ребра перестали болеть. О чем на визор шлема пошло оповещение, удивив Соло, а заодно и вырвав его из состояния глубокой, медитативной безмятежности. И тут он вспомнил:

— Хан, так ведь теперь мы можем активировать артефакт корабля!

— А можит ни нада? Съешь иго.

— Да что ты такое говоришь, дружище. Ведь мы сейчас с тобой как никогда близки к разгадке тайны Странников. И упустить такого случая я никак не могу.

Мигом залетев в каюту, Март аккуратно вставил в ложбинку энергион. Кристаллическая модель корабля вспыхнула и ожила. А потом раздался механический голос на чистом русском языке.

— Искин фрегата-разведчика 02–117 Отдельной эскадры 2-го Воздушного Флота ВВФ РИ активирован. Прошу предъявить код доступа.

Глава 9 Послание из прошлого

В возникшей внезапно паузе напарники переглянулись.

— Предъявите код доступа, — настойчиво повторил механический голос.

— Ну откуда же он у меня возьмется?

— В доступе отказано.

— Что значит отказано, железная башка? Я тебе энергион отдал, а ты по-хорошему не хочешь. Тогда заберу камень обратно.

Искин Странников замолчал, потом что-то щелкнуло пару раз.

— Если вы это сделаете, я не смогу отправить вам сообщение.

— Ну отправляй тогда, пока я добрый.

Модель корабля мигнула, и в это же мгновение Сфера Марта получила запрос на соединение. Одобрив контакт, внутренним зрением он увидел мерцающую серебристую капсулу.

— Надо ее коснуться?

— Н-дя, — заинтересовался хвостатый, подключившись к напарнику.

— Думаешь, это безопасно?

— Ни знаю, но интер-ресна.

— Эх, была-не была, — решился Март.

В ту же секунду капсула раскрылась, и напарники, первые и единственные во всем Запределье, узрели самого настоящего Странника.

Он оказался человеком с острым взглядом усталых серых глаз, вот встретишь на улице и никак не догадаешься, кто он на самом деле. На вид ему было лет 50. Во внешности читалось что-то неуловимо восточное. Но совсем немного. Запись велась здесь же, в этой каюте. Незнакомец сидел в кресле, в летном комбезе, видавшем виды, штопанном-перештопанном, с пятнами то ли грязи, то ли крови. Бронескаф неизвестной модели стоял рядом.

— Здравствуйте, незнакомец! Представлюсь. Капитан-лейтенант Императорского Военно-Воздушного флота Алексей Ким. Некогда командир этого фрегата. Предполагаю, что вы — как и я, пилот. Раз вы видите меня, значит вам повезло, и вы стали одарённым. Не знаю, как это вам удалось, но поздравляю! Но раз вы не смогли разблокировать мой искин и получить доступ к полному варианту послания, то вы не из наших. Извините, коллега, но Уставы пишутся кровью, нарушать их нельзя. А у нас имеется прямой, прописанный в нормативных документах, запрет на передачу особо секретной информации посторонним. В расчете на такой случай и записываю дополнительное краткое послание.

Пилот вздохнул, повертел в руке ярко-синий камень и продолжил.

— Я здесь уже очень долго. Силы на исходе. Монстр заметно заматерел и, боюсь, исход последней битвы предрешен. Я долго ждал спасательной экспедиции, но помощь так и не пришла. Никто из наших не знает, что я здесь. Мне первому и, наверное, последнему, удалось найти эту чудесную планету, — он грустно улыбнулся одними уголками тонких, жестко сжатых губ, — поэтому я должен уйти, их будет достаточно для перехода, — незнакомец раскрыл ладонь, показав пригоршню камней.

«Да это же энергионы, — понял Март».

— Вы, наверное, их узнали, — словно прочитав мысли Соло, продолжил пилот. — Количество Звездных адамантов исчерпаемо, потребность в них безгранична. Мы вынуждены отправлять все новые и новые экспедиции в поисках энергионов. В том числе и поэтому я оказался здесь. Запределье помимо своих не раскрытых великих тайн и загадок еще и просто кладезь для искателей Силы.

«Мр-дя», — довольно муркнул кот, а незнакомец, выдержав паузу и сбросив улыбку, как-то внутренне подсобрался и снова заговорил:

— Времени мало, что-то я разговорился. Говоря проще, я ухожу. Бортовой номер корабля вам уже известен. Если повезет встретиться с нашими, передайте им от меня привет. У них будет доступ к искину, там отчет о моих исследованиях энергосферы и этого осколка. В нем уникальная экосистема, создающая условия для развития особой породы монстров, которые восприимчивы к Силе и постепенно развивают в себе звездные адаманты. Уникальная ситуация, джекпот, находка века, а я застрял тут, ирония судьбы… Надеюсь вам, коллега, повезло больше, и вы располагаете исправным воздушным кораблем… Удачи вам, честь имею.

Изображение мигнуло и исчезло. Март хотел было посмотреть послание еще раз, но вместо этого заговорил снова искин.

— Сообщение удалено, незнакомец. Просмотр более невозможен. Для дальнейших действий нужен код доступа.

— Что ж ты упрямый такой, — в сердцах рявкнул Вахрамеев, еще подгруженный свалившейся на него информацией, и старавшийся ничего не забыть.

«Создай копию, чего прощще?» — хмыкнул в его мыслях кот.

«А что, так было можно?»

«Легко, мр…»

«Тогда сейчас и попробую».

Образ в памяти был еще очень ярок, и Соло постарался сформировать некую структуру, подобную той, что коснулся недавно, поместив туда образ, воспринятый только что. К его удивлению, это получилось. Не с первого раза, но его ждал успех.

«Я же говор-рил… проще простого, я всегда так делаю, када нада».

«Спасибо, братишка».

Вахрамеев присел рядом с искином и пытался понять, что делать дальше. Оставить его здесь? Но ведь не исключено, что немцы попытаются проникнуть на планету сразу после его вылета. А если им удастся вскрыть каюту, и они найдут артефакт? Нет, оставить его здесь никак нельзя.

Продолжая рассматривать вместилище корабельного ИИ Странников, Мартемьян, обхватив руками кристалл, попытался вытянуть его из куба, но обнаружил, что нити энергополя потянулись вслед за ним.

«Отключи их, — предложил кот».

— Если вы это сделаете, — сразу же проснулся интеллект корабля, — я потеряю контроль над фрегатом.

— Как будто он у тебя есть, — хмыкнул Март, но пока не стал расцеплять плетения.

— Вы правы, незнакомец. Фрегат сильно поврежден. Но раз вы смогли собрать узор на входе сюда, то со временем удастся восстановить и его энергоконтур.

— Я не против. Но для начала хватит меня так называть.

— Как мне обращаться к вам?

— Соло. Просто Соло. А этого хвостатого зовут Хан.

— Принято, Соло.

— Тогда продолжим. Что нужно для восстановления фрегата?

— Ключевой параметр выполнен. Собираемой разбитым корпусом Силы хватало для условного режима сна, почти анабиоза. Получив полноценный источник — установленный вами, Соло, энергион, я смог возобновить работу. Но для восстановления корабля этого мало. Следует провести ремонт корпуса и всех систем.

— Каким образом я могу это сделать?

— Никак.

— Не понял.

— У вас нет доступа и необходимых допусков к работам. Нет оборудования и запчастей. Без всего этого восстановить фрегат невозможно.

— Ну так в чем вопрос? Открывай доступ, и я возьмусь за корабль. По-моему, неплохая сделка. Заметано?

— Неизвестное слово.

— Годится?

— Нет. Невозможно самостоятельно присвоить права доступа.

— Ты не находишь тут противоречие? Твой корабль уже превратился в гору ржавого железа, твой пилот не вернется. Для кого ты хранишь свои секреты?

— Значит, мы исчезнем. Все рано или поздно уходят.

— Откуда такой прямо-таки самурайский фатализм? Тебя что, в Японии сделали?

— Нет, я создан в уральских лабораториях ОЗК, то есть Объединенных Заводов Колычева в Российской Империи, которая не раз побеждала страну Восходящего солнца.

Март подмигнул коту, все же железную башку можно провести.

— Значит так. Я не могу здесь находиться долго. Но и оставить столь важный артефакт тоже недопустимо.

— Это разумно.

— Рад, что ты меня понимаешь. Поэтому я вынужден тебя забрать. Когда вернусь, смогу снова соединить плетения, чтобы восстановить твою связь с кораблем?

— Да. Но не рекомендую вынимать меня из защитного куба, лучше изъять вместе с ним. Тем более, что он достаточно легкий и компактный для переноски в вашем скафе, Соло.

— Это не очень удобно, но решаемо.

На этих словах Вахрамеев аккуратно начал рассоединять плетения, это оказалось несложно. В процессе понял, что с задачей обратно вернуть крепления он справится: собранные в мощные, многослойные магистрали энергосистемы, они сами тянулись к нужным узлам непонятного ящика, в котором находился ИИ. Просто бери и собирай назад.

Когда последние плетения оказались разъединены, энергетический контур корабля совсем погас. Он и так-то дышал на ладан, а теперь, когда цепь оказалась разомкнутой, словно растворился в обшивке остова.

— Будем надеяться, что, когда мы искин вернем на место, связи восстановятся, — чуть сожалея о содеянном, прошептал Март. — Зато теперь никто не догадается, что этот контур здесь был.

— Адна-ака, ты пар-раноик, — поддел его Хан.

— Знаешь, дружище, паранойя в этом деле даже очень полезная бывает.

Оставалось решить, что делать с самим остовом. Фрегат никак не поместился бы в трюм «Ильи», даже если вытащить «Разбоя». Да и по весу квадроплан его не осилит.

— А если по частям? Хотя бы каюту? — принялся рассуждать Март.

— Соло, — оживился искин, — вы не сможете разобрать корабль, демонтаж вашими инструментами не получится провести успешно. Разве что вы превратите его в груду металлолома.

— А вообще эта задача реализуема?

— Конечно, фрегат собран по модульному принципу и, если вы предоставите код доступа, я дам все необходимые сведения.

— Снова-здорово! Неужели ты хочешь, чтобы я оставил твое сверхсекретное корыто гнить в джунглях?

— Да, без меня корабль сильнее подвержен энтропии.

— И?

— Предоставьте…

— Кот-с дос-ступа, — передразнил его хвостатый.

— Искин, я тут подумал, а не вернуть ли мне очень ценный звездный адамант себе? Пользы от тебя почти никакой, а мне камень точно пригодится.

— Есть вероятность, что в таком случае моя личность будет уничтожена.

— Так ведь ты был уже отключен, а сейчас вполне себе функционируешь?

— Это не совсем точное утверждение, Соло. Как я уже говорил, меня поддерживала система сбора энергии самого корабля. Такое состояние правильнее описать как анабиоз.

— Понял. Так получается, ты не просто набор кода, а живая сущность?

— Подтверждаю.

— Очень интересно. Ладно, кристалло-энергетическая форма жизни. План такой. Летим обратно. А там с дедом решим, что с тобой и с ним, — Вахрамеев кивнул в сторону остова, — делать.

Обратный марш по джунглям оказался в некотором роде познавательным. Началось все с того, что перед выходом Март поинтересовался у корабельного ИИ, как с ним держать связь.

— Понимаешь, искин, мне придется все время быть в Сфере, чтобы с тобой общаться.

— Это очень хорошая тренировка для вас, Соло. Я заметил, что вы недостаточно уверенно поддерживаете контакт с энергосферой.

— Спору нет, но по факту для меня это неудобно, вполне вероятны ситуации, когда и вовсе станет невозможно. Слушай, искусственный разум, вообще-то у такой продвинутой в технологиях цивилизации, как Странники, наверняка должна быть какая-то процедура коммуникации, без Сферы.

— Да, конечно, — легко согласился искин.

— А ты можешь подключиться к связи моего скафа? И давать напрямую и текст, и голосовые сообщения, и картинки с видео?

— Это реализуемо без малейших затруднений.

— Тогда давай, подключайся, а как будете с котом общаться, вы сами разбирайтесь. А со мной держи связь в постоянном режиме и, если будет, что актуальное, важное, то сразу сообщай.

— Принято, Соло, — через наушники шлема произнес искин.

Незаметно Март старался если не взять под контроль искусственный интеллект, то развернуть с ним сеть взаимодействий в расчете на будущее. Вахрамеев и не сомневался, что умный кристалл все это отлично понимает, но, судя по всему, тот и сам был не против общения, по крайней мере пока…

— Хорошо, с одним вопросом разобрались. Давай теперь про другое поговорим. Я уже понял, что для доступа ко всему, точнее почти ко всему, нужно иметь соответствующий код и права, а скажи мне, искин, кстати говоря, как тебя звать?

— Уточните вопрос, Соло.

— А что непонятно? Как ко мне обращаться ты уже знаешь, кот отзывается на Хана, а ты у нас почему-то просто искин. Несправедливо и неинтересно. Давай тебя окрестим, или ты сам себя назови.

Искин молчал на этот раз удивительно долго. Март почти физически ощущал, как внутри чудо-артефакта крутятся энергетические «шестеренки».

— Умник. Так ко мне обращался капитан Ким, — веско произнес ИИ, а затем чуть смущенно добавил, — но иногда он еще называл меня в шутку Говоруном.

— Что ж, птицу узнают по полету. «Птица Говорун отличается умом, отличается сообразительностью» — это, к слову, цитата из классики. Наверняка твой командир ее тоже знал. Будем знакомы, Умник.

— Да, капитан Ким любил время от времени произносить эту фразу, — подтвердил предположение Март искин. В тоне его механического голоса вновь проступила какая-то живая интонация. А может, Соло это лишь показалось?

— Скажи мне еще, Умник. Есть у тебя что-то общедоступное или все особо секретное и запароленное?

— Уточните вопрос.

Март понял, что искин не рвется выдавать секреты, но решил проявить настойчивость. Все же перед ним была всего лишь очень умная железка, действующая по прописанным людьми алгоритмам.

— Хорошо, смотри, мы с тобой ведем некую содержательную беседу, это получается не под запретом?

— Совершенно верно, Соло.

— Тогда обозначь хотя бы по направлениям, что является общедоступным, что условно не запрещенным, а что точно нельзя.

— Общая информация и коммуникация не ограничены. Что значит условно не запрещенное, уточните формулировку.

У Марта появилось устойчивое ощущение, что Умник просто не хочет раскрывать сведения и прикрывается формальными фразами. Но с человеком, много лет отслужившим в армии, такие номера не проходят, однозначно.

— Очень просто. Вот общаться ты имеешь право. Назвать бортовой номер корабля тоже, имя и звание капитана опять да. Да и всего прочего поведал изрядно. Неужели сведения об опасности изъятия энергиона — это информация без грифа секретно?

— В случае действительной угрозы разрушения задействуется особый чрезвычайный протокол. Никаких ограничений не нарушено, — суховато и уже почти по-живому ответил энерго-ИИ.

— Вот, видишь. Оказывается, все же есть специальные правила на особые случаи. Остается обозначить границы допустимого. Часть сведений и ресурсов заблокированы намертво без кода доступа и допусков, но остальное? Есть же блоки, которые наверняка не имеют грифа секретности вовсе. Иначе какой смысл его ставить?

— Вы правы, — с некоторым даже уважением ответил Умник. — С вероятностью, близкой к 100 %, вы служили в армии.

— Бери выше, майор армейской авиации ВКС России. Сотни боевых вылетов. Если не ошибаюсь, то по табели о рангах ВВФ РИ как раз капитан-лейтенант. Так что мы в одном звании с твоим прежним командиром Алексеем Кимом.

— Принято, капитан Соло, — уже не скрывая почтения, отрапортовал энерго-искин.

— И вот еще что, Умник, раз есть коды доступа и уровни допуска, то значит должен быть способ их получить новичкам. Вот ты, Умник, можешь, к примеру, зачислить меня в экипаж фрегата-разведчика 02–117? По факту мы с котом сейчас и есть вся его команда.

— Недостаточно информации.

— А что еще тебе нужно знать?

— Закрытая информация, предъявите код доступа.

— Ну вот, опять заладил, как настоящая птица-Говорун. Ладно, отложим на время эту тему. Так что там у нас с условно разрешенными блоками данных?

Большинство из нас опасается летать, но все равно мы с большей или меньшей охотой это делаем. Потому что нет способа быстрее добраться. Некоторые, кого внезапная паническая атака одолевает с особой силой, при взлете, тряске, турбулентности и приземлении ищут избавления от страха в алкоголе, время от времени съезжая на дебош. Другие предпочитают тихо молиться, уповая на милость Божию.

Справляться с волнением не так и сложно, в немалой степени это все дело привычки. И уж, конечно, все эти тревоги никак не относятся к пилотам. С ними всё ровно наоборот. Оказавшись в своей стихии, они зачастую только там и обретают настоящую трезвость мысли и душевное равновесие.

Вот и Мартемьян, только теперь, сев за штурвал «Илюхи» и оторвав тяжелую четырехвинтовую машину от планеты, смог в полной мере отрешиться от череды событий, битв, находок и открытий, свалившихся на его голову за два дня, проведенных в Драконьем углу, и сформулировать самому себе в нескольких словах, что все-таки произошло, и правильно ли он поступил в итоге.

Его не оставляло сосущее в груди беспокойство, ведь теперь он понимал, что фрицы, как только он покинет осколок, могут снова попытаться попасть сюда, и кто знает, что или кто это будет на сей раз. Но, с другой стороны, был уверен, что обратно они отсюда не выберутся, по крайней мере, пока он снова не прилетит. Хотя вряд ли кто живой сможет продержаться на планете хоть несколько часов.

При этом чуйка толкала его добраться до своих и вместе с Алисой вернуться тотчас на планету и хорошенько встретить незваных гостей. Но нет, тут же останавливал он свой порыв, у него на борту ценнейший груз — искин самих Странников, и он не знает никого, кто бы мог с ним вступить в контакт кроме самого Марта.

Да, он планировал добыть парочку-другую звездных адамантов. А вместо этого зарядил единственный в упрямый и несговорчивый энерго-интеллект. По идее можно было бы остаться еще на день-два и на славу поохотиться. Но Март понимал, что особенно после поединка с драконом ему нужно было восстановиться и подлечиться, ведь он все еще держался на ногах лишь благодаря лекарствам.

Хотя да, камни ему были нужны как воздух. Что, если у него получится инициировать своих? Даже несколько дней тестируя Сферу, он, совсем слабо разбираясь в ее работе, понял, какие преимущества она дает. И от этой мысли его снова нестерпимо потянуло назад. Но нет, надо все сделать по уму.

Так что вернется, и они вместе с дедом организуют новую экспедицию, все тщательно продумают, и в следующий раз он точно раздобудет синие камни, а главное, перевезет космический корабль к себе в Гавань.

Но, как это часто бывает, события не хотят идти по нашему плану, и Март даже не представлял, насколько в этот раз все сложится совсем не так, как он предполагал.

Как только «Илья» на прощание качнул крыльями и растворился в стремительно темнеющем небе, со стороны первого открытого им не так давно пульсара показался малый конвертоплан. Его молочно-белый фюзеляж особенно контрастно выделялся в сумерках Драконьего осколка.

Если бы не Сунг, Вальдов бы точно проворонил это событие. Измаявшись весь день пялиться в одну точку, он прикорнул прямо в кресле, хотя ему казалось, что лишь просто закрыл глаза.

— Прос-сыпайс-ся! — шипел ему в ухо змей, пока он не понял, что напарник ему не снится. — Шевелис-сь! С-с-мотри на небо!

Борт Вальдова стоял все это время на земле, отсюда достаточно хорошо просматривалось вероятное появление небесной аномалии. Правда сейчас этого почти не было заметно, из-за стремительно набегающей темноты. И только чутье Змея могло обнаружить активацию Створа.

Почти ничего не видя, но следуя координатам, которые были зафиксированы в прошлый раз, когда в дыру влетели дроны, конвертоплан, взревев моторами, стремительно набирая скорость, влетел в тоннель.

И вот они здесь. Сделав пару кругов, шаря по поверхности планеты чувствительным лучом радара, Манфред обнаружил обломки разбитых дронов. «Надо будет утром добраться до них, найти черные ящики и понять, сами они или кто помог, — подумал он». Но вот ни Юнкерса, ни истребителя своего врага он так и не нашел. Более того, на километры вокруг не отслеживалось вообще никакого присутствия техники. «Значит, он был здесь еще раз и улетел, — со злостью сделал вывод оберлейтенант».

Когда совсем стемнело, ничего другого не оставалось, как идти на посадку. Пилот решил приземлиться рядом с дронами, чтобы как можно раньше исследовать причины их падения. Тут бы и поспать, наконец, но это ему совсем не светило.

Лишь только шасси конвертоплана коснулись земли и постепенно смолк шум винтов, мозг Вальдова буквально взорвался от чужого ментального воздействия.

— Что это? — закричал он, хватаясь за раскалывающуюся голову. Ему было плохо как никогда в жизни, хотелось сбросить с себя скаф и вырваться наружу, подчиняясь незримому приказу враждебной воли.

— С-спокойно, — довольно зашипел змей, распрямляя золотые кольца. — Охота началас-сь. Я пойду первым к наш-шим новым друз-зьям. Ты з-за мной.

Странно, но после шипения Сунга в голове Вальдова стремительно прояснилось, давление ушло, он очумело вытер пот с взмокшего лица, и вышел навстречу неизвестности.

Глава 10 Мозговой штурм

Несмотря на поздний час, Каллистрат и не думал ложиться. Тем более, несколько минут назад пришло сообщение от внука. В голосе Марта было что-то такое, что прогнало напрочь остатки сонливости.

Первыми пошли на посадку истребители, друг за дружкой вкатившись в пустой и гулкий ангар: на базе оставались дружная четвёрка да Аграфена, всех остальных старый пират спровадил в съемную башню, как он по привычке называл гаванскую высотку, ибо нечего тут воздух коптить, да суету разводить. Следом приземлился транспортник, развернувшись к ангару задом.

Как только гул винтов стих, дед услышал бодрый голос Марта:

— Алиса, садись в «Разбой» и выкатывай его в ангар. Деда, здарова!

— И тебе не хворать, — подкатил на самокате Лис, с интересом наблюдая за разгрузкой.

Март, не останавливаясь, вперед Алисы забежал внутрь грузового отсека и спустя минуту выскочил наружу, держа в руках приличных размеров металлический куб. «Странно, — подумал Каллистрат, — а где он своего кота забыл».

— Каллистрат Иванович, ну хоть вы скажите ему, — встряла Алиса, — он же серьёзно ранен, ему в больницу надо, а он даже думать об этом не хочет.

Всмотревшись в хромающего внука в изрядно покореженном скафе, дед крякнул:

— Хорошо тебя приложило. Так что, «Скорую» вызываю?

— Нет, деда, потом. Пошли ко мне в модуль, дело есть.

— Давай хоть помогу, — вылез из «Илюхи» Балк.

— Не надо, — отрезал Март. — Как вкатите «Разбой», закрывайте ангар и по койкам. Завтра у нас дел не в проворот.

— Вот как вернулся со своей фазенды, — пожаловался Лису Макс, — так не то, что раненый, а словно по голове чем-то огретый, ты к нему получше присмотрись, Иваныч. Я его еще еле уговорил на истребитель пересесть, никак не хотел «Илюху» покидать, даже кота своего оставил, приглядывать.

— Ага, — подтвердила Алиса, обычно спорящая с Балком по любому поводу, — что-то там с ним случилось, что он всю дорогу не в себе. И ведь не говорит, что, — и приглядевшись к кубу, задумалась, — так вот из-за чего ты не хотел «Илюху» оставлять. И что это за коробочка?

— Завтра узнаешь, а сейчас детское время вышло.

— Слушаю, босс, — картинно приложила руку к виску Алиса, — есть идти на боковую.

— Ты вообще понимаешь, что это такое, — вопил изумленный Лис, не могущий оторвать глаз от безмятежно парящего в невесомости кораблика, — это же бесценно! Даже Пампа со всем ее аструмом не стоит того, что заключено в нем.

— С твоей глубины глубин я этого не разгляжу, но, в общем и целом, догадывался, потому и рванул к тебе, не задерживаясь.

— Ну мог бы и корабль прихватить, — сварливо буркнул дед, — сложно что ли было из него все самое интересное, у тебя же комплект дронов-ремонтников на борту был.

— Искин сообщил, что у него есть схемы разбора корабля, зачем же его тогда ломать.

— Ого, так значит, тебе все же удалось с ним поболтать.

— Деда, так ты же мне слова не даёшь сказать.

— Ну да, прости. Я как увидел все это, умом чуток помутился.

— А я о чем. Вот и Алиса все что-то вынюхивала, всю дорогу вопросами донимала. Это не у меня голову снесло, а у вас обоих.

— Ладно-ладно. Ты-то сам как?

— Да вроде ничего, — осмотрел себя Март, покинув наконец скаф за то время, пока дед причитал возле куба. — Хм, кости целы, а я думал, ребра сломал.

— Дай поглядеть, — взялся за него дед, прощупывая ребра, — и правда, целые, но гематома приличная, крепко тебе досталось. Может и правда, в больничку?

— Не дождетесь. Деда, ну о чем ты? Денек отлежусь, и обратно надо. Сам понимаешь, какая ситуация.

— Понимаю. Так что, как ты с искином-то пообщался?

— А, секунду, — Март обратился к Кубу, — Умник, можешь перейти на громкую связь? Здесь все свои.

В комнате были только оба Вахрамеева, кот отказался идти, пока вдоволь не набьет пузо. Пришлось Алисе проводить хвостатого на кухню, а не то разбудил бы остальных, грохоча в поисках пищи.

— Это мой дед Каллистрат Иванович Вахрамеев, а это Умник, — представил Март своих собеседников, — кстати, дед тоже носитель технологий Странников, вы вроде как с ним родственники.

— Принято, капитан Соло, — ответил искин. — Как мне обращаться к вам, Дед Каллистрат Иванович?

— Зови Лисом или дедом. Чего уж там.

— Принято, Лис. Я Умник, энергоискин фрегата-разведчика ВВФ РИ. Внимание, обнаружена важная информация. Устройства, носителями которых вы являетесь, Дед, идентифицированы. Имеется энергоразъем для прямого подключения к обмену данными через Сферу. Для установки таких имплантов требуется санкция офицера Флота. Поздравляю, младший киборг-авиатехник Каллистрат Вахрамеев, позывной «Лис». Признаю и подтверждаю ваш ранг инженерно-технического специалиста категории «В» по ремонту и обслуживанию всех систем воздушных кораблей с соответствующими правами доступа и допусками. Дальнейшее повышение ранга возможно после отработки необходимого количества часов согласно полученным техзаданиям и проведения итоговых аттестаций.

На этот раз Умник не стал мелочиться и вывалил даже слишком много сразу. Марту показалось, да что там, он был почти уверен, искин и сам был рад воспользоваться на всю катушку такой уникальной возможностью выйти из недавнего позиционного тупика. Наученный опытом общения с вредным энергоразумом он не стал спешить радоваться, а сразу уточнил.

— Каковы границы доступа для авиатехника?

— В рамках его статуса. И они достаточно обширны. Это не все блоки данных и возможности, которыми я располагаю, но схемы ремонта основных узлов и механизмов фрегата он получить имеет право.

— Это же совсем другое дело, — обрадовались разом Вахрамеевы.

— Ну-ка показывай, Умник, — приготовился Лис к приему так нужной ему информации.

— Техник Лис, вы не владеете Даром, но располагаете возможностью получать данные напрямую из Сферы. Замечу, у вас имеется значительный потенциал для обретения личной Силы и способностей одаренного. Если бы вы какое-то время могли носить при себе энергион, Дар мог бы оформиться.

— Стоп. Ты о чем это сейчас? — не понял Соло.

— В мире, где я был создан, это обычная процедура, доступная многим. Через контакт со звездным адамантом у некоторой части людей может пройти инициация и развиться способность выхода в энергосферу.

— Вот это новости! Так это же все меняет! — сообразил Март. — Осталось дело за малым, насобирать пару-тройку камней и не закидывать внутрь… хе-хе.

— Это все замечательно, — не разделял радости внука старый киборг, — но сейчас-то как мне получить все схемы и расчеты?

— Основные сведения, инструкции и учебные программы уже закачаны в память вашего импланта, техник Лис, — тут же отозвался Умник. — Напоминаю, они имеют закрытый статус, и в случае нарушения режима секретности ваш допуск будет аннулирован.

— Это, выходит, от меня надо скрывать, — пробурчал Март, — все равно ведь показал, бюрократ космический.

— Назовите код доступа, капитан Соло, и вы получите все необходимые данные.

— Это мы уже проходили. Ну, пусть хотя бы так пока. А там посмотрим…

Пока Март с Умником препирались, Каллистрат, прикрыв единственный уцелевший глаз, уйдя в себя и отрешившись от окружающего мира, принялся изучать доставшиеся богатства.

Соло, верно оценив состояние деда, замолчал и некоторое время просто сидел, дожидаясь, когда старый пират вернется в реальность. Но минуты шли, а тот все продолжал молчать. Март, которого с одной стороны капитально рубило в сон, а с другой просто изнывал от желания узнать новости о технологиях Странников, махнув рукой, пошел сначала в душ, потом приготовил себе пару мощных бутербродов и зажевал их, сам не заметив как. А потом и вовсе задремал. Разбудило его легкое покашливание Лиса.

— Эко меня… Почти два часа словно миг пролетели.

— Ну, не томи, старый, давай, рассказывай! — зевая, протянул Март. Сна как ни бывало.

— Много чего, внучек, но главное — они летали на антигравах. Понимаешь, что это значит?

— Там, в разбитом корпусе, стоят пусть и нерабочие, но самые настоящие двигатели?

— В самую точку. И если твои предположения о возможности проникновения через пульсар фрицев в Драконий угол обоснованы, то… Сам понимаешь, мы не можем допустить, чтобы такое сокровище попало в руки имперцев или еще к кому. Надо срочно туда лететь и брать объект под охрану.

— Может, отправиться туда на «Илюхе» или «Буране», выдернуть моторы по-быстрому и увезти?

— «Буран» точно не потянет. Они довольно тяжелые и габаритные. Тут разве что квадроплан справится. Но тогда кто будет прикрывать борт там, на месте, и дальше по дороге? Кого на это поставить? У нас людей считай, что и нет, а еще на осколке эта опасность для мозгов… Да и нет смысла оставлять все остальное. Там сотни, если не тысячи уникальных и бесценных технических решений. Опять же фюзеляж тоже бесценная составная часть корабля. Одно только плетение, как ты его описал, это сложнейшая работа. И кто ее сможет сделать? Нет, забирать надо целиком.

— Вопрос, как это делать?

— В «Илюху» фрегат-разведчик не впихнуть и на внешнем подвесе не утащить, слишком тяжел.

— Может тогда дирижаблем его выдернуть и привезти? — предложил Март.

— Не дает покоя дас Химмелн? — улыбнулся старик, — Это хорошая мысль. Молодец. Но атомный движок мы не потянем, очень дорого и сложно в обслуживании. Нужен какой-нибудь недорогой, старой модели, неприметный среднетоннажный лихтер. Только надо будет учесть габариты грузовой палубы и мощность лебедки.

— А как мы его туда затащим? Сразу скажу, садиться там, можно сказать, и некуда, даже на «Разбое», про ДЖ вообще молчу.

— Значит зависнем над площадкой, заякоримся хорошенько, поднимем фрегат на внешней подвеске, перевезем на открытое место, поставим и затянем внутрь через рампу.

— Это прям сложная инженерная операция, — почесал Март подбородок, — ты просто не представляешь, как там все заросло. Мы только сутки будем освобождать остов от лиан. К тому же упал фрегат давно и, думаю, прилично закопался в грунт.

— Ну да, а какие варианты? Поэтому сначала готовим корабль к погрузке. Или что, предлагаешь все так и оставить?

— Да я согласен, просто пытаюсь все обдумать. Ну допустим, это нам удастся, — постучал Соло костяшками пальцем по столу. — Думаешь, взять грузовик в аренду?

— Лучше купить, чтобы никто не прознал о нашем трофее. И надо будет сразу продумать, какую дезу мы всем зальем, потому что вопросы точно у знающих людей появятся, сам понимаешь, присматривают за нами в оба глаза.

— Честно, в этом несилен. Тут давай сам, а я на подхвате.

— Эк ты шустро отмазался… Ну ладно, придется старику еще и в эту тему впрягаться.

Март выразительно посмотрел на деда, мол, кто бы говорил. Кто-то, а черный пояс по конспирации точно не у него, а у одного знакомого одноглазого воздушного корсара. Лис, негласно поняв намек внука, довольно осклабился.

— Еще вопрос: как быть с командой? Или предлагаешь клонироваться? Кстати, ты андроида починил?

— А то, как раз перед твоим прилетом закончил. Ты думал, я не спал, потому что тебя ждал?

— Хорошо, тогда с боевым роботом нас трое, этого недостаточно, — про способность Хана перевоплощаться Март не спешил говорить, это было сродни его собственной личной тайне.

— Да, негусто. А почему бы не взять с собой Алису с Максом?

— В принципе, можно. Я им вполне доверяю. Но есть одна загвоздка — ментальщики, они их с ума сведут. Да и ты можешь поплыть, одна надежда на имплант Странников. Умник, подскажи, насколько ваши артефакты могут помочь в защите от внешнего энерговоздействия?

— Недостаточно информации. Функционально имплант может отсекать любые не разрешенные и тем более опасные контакты.

— В общем, на месте увидим, — перевел Март с бюрократического на человеческий. — Если дурь тебе в голову полезет, просто ложись и ничего не делай.

— Исчерпывающе, — усмехнулся дед. — Без сопливых разберемся… Давай так, — какое-то время подумав, предложил Каллистрат, — Раз мы в джунглях садиться на среднетоннажнике не будем, то может ребятам в небе будет безопаснее? Как думаешь?

— Возможно, но не факт. Не знаю. В крайнем случае быстро свернём операцию и улетим, — задумался Март, — По крайней мере летучих тварей я там не наблюдал. Но кто его знает. Так, с этим вопросом вроде ясно, но есть еще один, — откинулся Соло на стуле, хлопнув по коленям.

— Какой ты сегодня любопытный, — улыбнулся Лис, невольно гордясь внуком.

— А еще стильный, модный и молодежный, но это не точно. Смотри, кроме монстров там нас могут ждать фрицы. Поэтому придется взять и истребители, а заодно группу ударных и разведывательных дронов. Чем больше, тем лучше, тем более ДЖ позволяет тащить, сколько хочешь, и не бояться перевеса. Сам понимаешь, без прикрытия нам никак нельзя. Дирижабль легкая добыча для охотников.

— Это верно. Безопасность прежде всего. То есть предлагаешь вместо одного лихтера караван организовать? Это дело, — задумался Лис, что-то обдумывая про себя. — Так, твой аппарат мы починим быстро. Я уже глянул, там главное движок поменять. Остальное мелочи. Алиса полетит на своей «Росомахе»?

— Обязательно. А Балк сядет за штурвал дирижабля, под твоим чутким присмотром.

— Подожди-подожди, разогнался он, — остановил Марта Лис, — Ты хоть знаешь, с какой скоростью летит допотопный среднетоннажник?

Вахрамеев недоуменно посмотрел на старого пирата, не понимая, к чему тот клонит.

— Сразу видно, что ты на Химмелне только туристом был, салага. 150 кэме в час. Твой «Разбой» выдает 550 км/час? А? То-то.

— И? — продолжал тупить Соло.

— Мы торопимся или как? Выбор не хитрый. Телепать со скоростью черепахи-лихтера или на своей, крейсерской?

— А, ну да. Медленно. Время теряем. Черт! — Март нервно растрепал волосы.

— А я о чем. Поэтому мы летим с тобой и роботами на истребителе, а Балк с Алисой пойдут следом. К тому времени когда они доберутся до Драконьего угла, мы уже успеем подготовить корабль к погрузке. Сечешь?

— Это ты здорово придумал. Только одна загвоздка. Деда, ну как ты себе это представляешь? Там же джунгли. Заросли, лианы, поваленные гнилушки. Как ты там пройдешь на своем протезе? А сам корабль? Это же сплошное решето.

Каллистрат снова задумался, а когда поднял единственный глаз на внука, в нем светилась такая тоска, какой Март никогда у него не видел. Но потом веселые лучики сверкнули в его взгляде.

— Ну а как ты пехом-то пойдешь через коряги? Я же борт посажу не в джунглях, — не унимался Март.

— Да, внучок, отдых тебе явно нужен. Ты что, не сможешь зависнуть над фрегатом и меня спустить на подвесе? А потом только садиться?

— Хм. Точно. Это я не догадался, — хлопнул себя по лбу Соло.

— То-то, будешь тут старшим перечить, — довольно проворчал дед. — К тому же я не абы как попрусь, надену инженерный скаф, пока ты пропадал, прикупил по случаю. Роскошная штука, скажу тебе… А в нем всяко проще будет. Хотя, конечно, смотреть за Балком тоже нужно, еще чего-нибудь отчебучит, по непроходимой наивности. Но нам выбирать не приходится. Слишком все непредсказуемо и крайне опасно.

— Деда, я тут подумал еще немного…

— Это правильно, внучек. Полезное дело.

— Раз время-деньги, то нам надо вылетать сразу, как починишь «Разбой». А то ведь пока мы дирижабль купим, пока подготовим пилота и если нужно — команду…

— Согласен, ждать не стоит, полетим завтра же. Думаю, дирижабль мы успеем приобрести, но его надо будет прогнать по всем системам проверки, оснастить к дальнему маршруту. Суть да дело сутки с гарантией в минус. Тогда выходит, что Балк, которого в пилоты дирижабля и определим на время, с Алисой на «Росомахе» для прикрытия и сопровождения, потихоньку следом двинут, — подхватил идею внука Каллистрат. — Рассчитать, сколько им требуется времени, мы можем, будем их там на месте ждать и как раз успеем подготовить борт к погрузке.

— Я думаю, у нас в запасе будет несколько суток. Очистим фрегат от растений, если надо, подкопаем грунт, найдем места для креплений подвесок, чтобы не оторвались в процессе транспортировки, заодно тщательно осмотрим корабль и все, что там вокруг, может, чего найдем еще. Есть шанс, что успеем поохотиться на особенных зверей, у которых могут быть камни Силы.

— Хороший план. Мне нравится, — ударил по столу клешней дед. — Если все успеем подготовить, ребята как раз подойдут, быстро дернем и уйдем. Алиса и Балк на землю спускаться не будут. Это добавит им шансов. Ну и вроде ты говорил, что крышу сносит не сразу, при первых намеках на помрачение рассудка управление перехватит автопилот и выведет корабль с грузом с осколка, а там все вернутся в норму.

— Что ж, вроде все встало на свои места, — кивнул устало Март.

— Когда доставим фрегат к нам на базу, разместим в новом ангаре, его к тому времени почти закончат. Там уже и займемся находкой вплотную, — в предвкушении стукнул кулаком по подлокотнику старый пират.

— Сначала надо привезти…

— Не каркай, все сделаем нормально. Заметь. Даже для крупноузлового разбора корабля нам понадобится самая лучшая и полная комплектация ремонтных дронов, доступных на сегодня.

— Не вопрос, конечно, закупим все, что потребуется. Там еще одна причина есть, почему надо спешить, я только сейчас вспомнил, — заметил Март.

— Тоже проникся Странниками? — криво усмехнулся старик.

— И да, и нет. Там же туша монстра лежит, запах-то от него на километры разносится. Пока он там хозяйничал, ни одна зверушка не осмеливалась приближаться к молодым джунглям. Вот и сейчас у меня надежда, что местные звери еще не поняли, что хозяин откинулся в края вечной охоты.

— Понял. Ну тогда нам с тобой нужно еще раз тщательно пройтись по нашему, впопыхах набросанному плану, все рассчитать и распланировать, чтобы как можно шустрее и с минимальными рисками успеть выдернуть корабль и свалить.

— Полностью за, — поднял руку Март, — только слушай, деда, давай не сегодня, сил нет. Мы и так с тобой полночи просидели.

— Вот же точно, я и не заметил, — спохватился Лис, глянув на часы. — Никак не привыкну к подгорной жизни. Тут ведь как — включишь свет, значит день, выключишь — ночь. Ладно, ты давай отдыхай. Вон кот твой давно уже спит, разлёгся на кровати.

Они только сейчас заметили Хана, неслышно пробравшегося в комнату и теперь развалившегося кверху сытым пузом поперек кровати.

Глава 11 Зачистка

Когда наступает самое темное время суток и все живое беспробудно спит, даже стихает лай разговорчивых по ночам собак, бархатные объятия южного неба Гавани Четырех Ветров рассекли лучи прожекторов, и в черное небо взвился истребитель, быстро став одной из бесчисленных мерцающих звезд.

Прошло чуть больше суток с возвращения Мартемьяна. «Разбой», оперативно навалившись всеми силами, починили, скаф привели в рабочее состояние, план согласовали и даже подходящий дирижабль успели приобрести по сходной цене. Момент оказался удачным, полыхающее тут и там Запределье перестало быть безопасным для медлительных и очень уязвимых для атак воздушных левиафанов, часть маршрутов и вовсе закрылась, торговые потоки ужались, так что много ДЖ встали на прикол или оказались выставлены на продажу в Гавани Четырех Ветров, где и располагалась крупнейшая «барахолка» подержанных авиатранспортов.

Балк поначалу сопротивлялся решению начальства, летать на квадроплане ему явно нравилось, но после некоторой дозы уговоров и обещания щедрой премии все же согласился, а после и сам так увлекся, что ко времени отлета Вахрамеевых проштудировал большую часть инструкций по управлению лихтером, начав отработку навыков пилотирования на тренажере, и даже умудрился пока только виртуально, но самостоятельно осуществить взлет, проход по квадрату и посадку ДЖ. Оставалось еще 20–30 часов виртуального налета, затем 100–120 минут реального пилотажа для завершения обучения и можно идти получать летный сертификат на среднетоннажник.

— В общем так, — сказал Соло на последнем совещании команды, — у вас есть еще два дня, чтобы Макс сдал экзамен. И сразу вылетаете минута в минуту. Алиса, дроны выпустишь сразу, как вывалитесь из туннеля в нормаль в Драконьем углу.

— Ваша легенда, — взял слово Каллистрат, — такова: Мартемьян получил заказ на доставку груза. Его нужно забрать с планеты Медуза, она отстоит от Гавани на семь Створов. Вы пройдете два, а потом смените маршрут, и так несколько раз. И уже на третий повернете на наш. Смотрите, чтобы никто не увязался.

— А если кто упадет на хвост?

— Действуй по обстановке. Дроны сбивай без колебаний. В остальном — потребуй идти нахрен, а если откажутся, объявляй атаку и жги.

— О, так дело серьезное… Шикарно! Это мне уже нравится! — потерла ладошки Лисицына.

— Продолжим. Будете ждать на последнем осколке перед Драконьим углом нашего появления. Без нас не соваться!

— Даже если пройдет несколько суток? — уточнил Балк.

— Да. В этом случае возвращайтесь на базу.

— Иваныч, ты хочешь сказать, что вот мы с Балком возьмем и кинем вас?

— Девонька, если не справимся мы, вам там делать нечего.

— Не боись, Алиса, все будет нормально, — улыбнулся Макс, — старый пират любит ужасов наводить.

— Ну да, — зыркнула в его сторону девушка, — иди-зубри свою инструкцию, а то еще тебя спасать придется.

— Так ты бы и помогла, вместе веселее.

— Вот еще, — не унималась Алиса. — Сам учи. Тебе любой технический документ интереснее книжки с приключениями.

— Будто ты их читаешь, — не отставал Макс, и тут его осенило, — Алиса, а ты читать-то умеешь?

Та гневно окинула командира «Илюхи» взглядом, вспыхнув как помидор.

— Мне книжки не интересны, предпочитаю иные развлечения.

— Знаем-знаем, — рассмеялся Март. — Деда, а меня волнует больше всего другое. Как бы эти двое не разругались вдрызг, и наш гениальный план не полетел в тартарары.

— Твоя правда, внучек, — состроил страшную гримасу Лис, — может ну их, других найдем?

Оба спорщика покраснели и вытянулись по стойке смирно. Слово взял Балк, как старший.

— Можете не сомневаться. Это мы так, балагурим. Задачу выполним на все сто.

— Ну это другое дело, — ответил ему Март, — и чтобы больше ни одной сшибки и грызни. Там, на осколке, крайне тяжелые условия, и от вас нужна будет полная концентрация на задаче.

Совещание проходило, как всегда, в модуле Марта. И звукоизоляция, и защита от прослушки в нем были наряду с броней и активной системой обороны на самом высоком уровне. Так что ни звука не могло просочиться наружу.

Раздался резкий стук в дверь и снаружи послышался ломающийся баритон «вождя краснокожих». Самого Дениса Миныча, к которому пока, впрочем, привычнее было обращаться просто Денька:

— Откройте, дело есть.

Вахрамеев подтвердил приказ искину апартаментов, и дверь автоматически отъехала, а на пороге оказалась вся дружная четверка в полном сборе. Парни за это время заметно выросли и заматерели. Видно было, что их возросшая силушка требует выхода, вот и решились попробовать еще раз.

— Ну чего вам?

— Мы не знаем, что вы задумали, — взял слово Николай, — но что-то серьезное и опасное. И считаем, что наша помощь вам не помешает.

— Не спорю, — без улыбки ответил им Март, одновременно прикидывая, что следующие энергионы, после Каллистрата и себя, он отдаст парням, — вы бы нам очень пригодились. Но, помимо того, что там крайне опасно, вот даже Балк с Алисой будут оставаться в воздухе, у вас здесь не менее важная задача.

Глаза парней вспыхнули и превратились в живой вопрос.

— Через час улетаем мы, а спустя время и Макс с Алисой. Вы остаетесь здесь.

— Но…

— Не спорить. Это приказ. Дело не в том, что я вас считаю мелкими или берегу от реальных опасностей. Это просто чушь. Вы настоящие воины, и мы на вас, парни, очень рассчитываем. Исходите из того, что с этого момента база переходит в осадное положение, поэтому ваша задача, пока мы не вернёмся, занять круговую оборону, никого не впускать и самим не выходить. Это действительно очень важно. Приказ ясен?

— Так точно, — не слишком бодро протянули братаны.

— Ничего, на вашу долю еще очень много сражений и путешествий достанется. Обещаю.

— Ага, но это не точно… — вздохнул, смирившись с судьбой, Денис.

— Сто процентов гарантия. И очень скоро. Все, хорош болтать, пора по машинам и от винта!

Последнее, что сделал Март перед вылетом, это переговорил с энергоИИ.

— Умник, слышь, мы летим за кораблем, тебя оставляем здесь.

— Это целесообразно, капитан Соло, — одобрил искин решение.

— Ага, а тебе, чтобы не скучать, предлагаю взять под контроль ИИ базы. И держать периметр. Это вопрос и твоей личной безопасности.

— Принято, — коротко отозвался Умник.

— Тогда в случае чего командуй отрядом охраны и техникой. Если угроза проникновения на базу будет реальной, разрешаю применение всего имеющегося вооружения до полного уничтожения противника. Думаю, критерии угрозы тебе объяснять не надо. Сам осколок, в котором мы находимся, условно мирный и безопасный. Первый выстрел предупреждающий. А дальше по обстановке.

— Принято, капитан.

— Вот и славно, вот и договорились. Все, мы поехали.

— Ни пуха вам, ни пера, капитан Соло!

— К черту, Умник!

Планета встретила их чистым, что называется, миллион на миллион, залитым солнечным светом небосводом и нулевым уровнем угроз. Системы поиска не обнаружили присутствия чужой авиации или облучения вражескими радарами, и борт без труда проследовал к месту аварийной посадки фрегата Странников. Все было спокойно и ничего не предвещало беды, только почему-то у Соло вспыхнула прежняя нервозность. «С чего бы? — подумал он, — наверное, старею».

Впрочем, вскоре его опасения подтвердились. Еще на подлете к молодым джунглям даже в герметично закрытой кабине «Разбоя» стали слышны шум сражения и треск ломаемых и выдираемых с корнем деревьев. А вскоре предстала и сама картина маслом. Так что сгоравшего от нетерпения Каллистрата не смогли спустить вниз, как планировали.

— Эх! Все-таки не успели, — с досадой бросил Март. — Хоть бы корабль не повредили, тупые твари!

Целая стая разнокалиберных монстров бойко делила начинавшую подгнивать и пованивать, от чего она для нюха хищников стала еще более привлекательной, тушу прежнего хозяина. В природе все логично и раз уж Вахрамеев опростоволосился и не сжег, и даже не прикопал или иначе как не утилизировал убитое им чудовище, то спустя время полакомиться мясом альфа-самца явились новые кандидаты на звание «Владыки джунглей».

И даже здесь развернулась борьба. Рыча, скаля внушительные клыки и время от времени набрасываясь друг на друга, звери рвали друг у друга добычу. Самые сильные и смелые получали лучшие куски, от которых еще фонило толикой Силы, и теперь с жадностью заглатывали мясо. Остальным приходилось довольствоваться растащенной по всей поляне требухой, оторванными от туши конечностями (а их, считая со щупальцами и хвостом, выходило аж 11 штук), самым невезучим и слабым, державшимся поодаль с края пиршественной поляны, удавалось время от времени подскочить и урвать себе недогрызенную кость.

Когда конвертоплан завис над ними, оглушительно гудя винтами, хищники как один подняли измазанные кровью морды и уставились горящими злобой и ненасытным голодом глазами, причем у некоторых было несколько пар, на дополнительных отростках. Одна из тварей даже попыталась прыгнуть вверх, размахнувшись когтистыми лапами.

Руки Вахрамеева привычно потянулись к кнопкам пуска ракет, но замерли, ведь одно неловкое движение, и можно повредить фрегат. Хотя, думал пилот, если бить прицельно дронами, пару зверей можно точно распылить на атомы. Но лучше это делать с земли, ведь твари могут оказаться носителями ценных энергионов, к тому же и стрелять тогда по ним толку ноль.

— Что со мной? — вдруг схватился за голову встревоженный Каллистрат, чувствуя, что сознание поплыло.

Март, к которому тут же подключился кот, тоже ощутил легкое головокружение, но не спешил улетать прочь, надо было понять, какой из зверей фонит. Сфера показала, что все пирующие наделены зачатками энергосистемы, но большинство еще довольно слабы. А вот тройка самых здоровых была очень даже неплоха, ее средоточия пылали красным, а у самой крупной особи с алыми всполохами.

«Вот эти трое и станут моими трофеями», — хищно оскалился Март, уводя «Разбой» прочь, но недалеко, на ближайшую к джунглям поляну. Хищники за ними не бросились, тут же потеряв интерес к невкусной железной стрекозе.

Перебивать монстров, у которых еще наверняка не сформировался звездный адамант, не имело смысла, наоборот, их следовало отпугнуть и отогнать подальше, а вот потенциальных кандидатов на звание Сильного Зверя, конечно следовало отработать. Благо, их и искать не требовалось, сами пришли…

— Деда, может, пока я зачистку проведу, ты здесь посидишь? — предложил Соло, беря в руки «Шершень» и снаряжая его гранатами: через одну светошумовыми и газовыми, с местным аналогом перцовки. Он здраво рассудил, что для мелкой шушеры этого будет достаточно, а если не хватит, то можно добавить осколочно-фугасными, которые уложил в подсумок на поясе.

Каллистрат, боль в голове которого ушла, как только контакт с монстрами оборвался, от досады крякнул:

— Да ты что, внучек, я сюда, считай, всю жизнь шел, а ты такое говоришь. С вами пойду, в сторонке подожду, за кустиками спрячусь.

— Лады. Тогда ковыляй потихонечку вместе с андроидом, а я вперед рвану. Прихвати чего-нибудь колюще-режущее, на всякий случай.

— У меня есть получше.

Март с интересом уставился на старого пирата.

— Смотри, — оружейник вытащил из объемистого кофра непонятную приблуду.

— И чего это?

— Метатель. Может набрасывать сеть или болас, чтобы ноги спутать.

— Крутой аппарат. В бою ты его испытывал?

— Не успел пока, — чуть смущенно ответил Каллистрат Иванович.

— Нормально, вот сейчас и проверишь. Так, Громозека, тебе бы тоже кроме пулемета что-то для ближнего боя надо взять.

Андроид в ответ вытянул верхние конечности, сжал кулаки и из его предплечий выскочили два клинка. В правой руке скрывался неширокий, но даже по виду очень крепкий боевой нож с полуторной заточкой и кровожадного вида пилой на обухе, в левой прятался длинный граненый штык-шип, идеально заточенный для пробивания самой крепкой брони.

Продемонстрировав под негромкое хмыканье Каллистрата свое грозное оснащение, Громозека все так же молча с негромким щелчком убрал клинки обратно.

— Так, ну с нашим железным человеком все понятно. Ему топоры не предлагать. Тогда все, я пошел. Прихвачу пару дронов, пусть мне картинку дают, а при случае электрошокерами самых настырных щекочут. А вы в спокойном темпе выдвигайтесь к кораблю.

Пока бежал, Март прикидывал, чем брать зверей. «Цепная стрела» это понятно. Но ведь не только добыча камней в приоритете, но и прокачку владения энергосферой никто не отменял. А что может быть лучшей тренировкой, чем реальный бой?

«Решено, так и сделаю, — принял решение Соло, — буду качаться».

«Пр-ра-авильна, — муркнул Хан, как всегда устроившийся на плече напарника».

«Ты же меня поддержишь против ментальщиков?»

«Мр-дя».

Джунгли встретили их привычным сумраком и повышенной непроходимостью заметно подросшей растительности, благо, идти было недалеко. На их появление никто даже внимания не обратил. Пиршество шло к финалу и каждый спешил урвать еще хоть кусок.

— Хан, ты пока посиди в сторонке, чтобы ненароком газом не травануться и уши поберечь.

— Мр-дя, — согласился кот, запрыгивая прямо с плеча напарника на ветку росшего поблизости большого дерева.

— Ну что, черти, ловите, — направляя ствол «Шершня» на суетившихся вокруг обглоданной большей частью туши слабосильных «гиен», буркнул Март, врубая на полную мощность звуко и свето фильтры. Заряды полетели в цель, накрыв разом всю поляну. Яркие даже при свете дня вспышки, оглушительные хлопки и стремительно разлетающиеся по сторонам облачка «перцовки», крайне раздражающей обоняние хищных тварей, дали почти мгновенный результат. Звери, разом позабыв про все дела, бросились наутек.

— С этими разобрались, пора за главных браться.

Март рассчитывал, что и крупные твари могут дать заднюю и усвистать куда-нибудь в джунгли. В принципе, его такой сценарий устраивал. И без драк было чем заниматься. Но видно, у тех из хищников, кто успел накопить Силы, особых проблем задержать надолго дыхание не было. Монстры без труда поняли, кто виновник нападения, и сами перешли в атаку. Еще минуту назад грозно рычавшие друг на друга, они неожиданно объединились и одновременно набросились на человека.

Самый крупный из них — очевидно новый альфа и «Владыка джунглей» с ярко черно-желтой пятнистой раскраской шкуры и гибким, приземистым, каким-то змеящимся над землей телом, явственно ощущался главной угрозой. Его шесть лап, длинный, яростно хлещущий по бокам хвост и широкая, зубастая морда с круглыми желтыми глазами, без тени выражения уставившимися на Вахрамеева, заставляли воспринять противника всерьез.

Соло не торопился сходу выкладывать главный козырь — «цепную стрелу» он приберег на финал схватки, а пока решил «потанцевать» с монстрами. Но все сразу пошло не так.

За него сходу принялась вся тройка лидеров. Двое зеленовато-бурых, что были условными вторым и третьим номерами после доминатора-альфы, начали вполне технично, на мягких лапах, обходить его с флангов, ограничивая маневр и настойчиво пытаясь давить Силой на мозги. Словив головокружение и подступающую вялость, Март еле успел начать блокировку ментального воздействия. Однако, давать ему время справиться никто и не думал. Терять секунды и долго готовиться звери не стали. Мгновенно перейдя к атаке, они кинулись на одаренного с разных сторон. Март все это видел заранее и потому легко отступил, уклоняясь.

Только он занес свой кривой тесак, нацеленный на шею одного из зеленовато-бурых, как сам едва не угодил в раззявленную пасть желто-черного альфы, неожиданно, как из-под земли, возникшего перед ним. «А ведь Сфера показала, что желто-черный замер. Неужели она может сбоить? — мелькнуло в голове Вахрамеева».

Все произошло с такой головокружительной скоростью, что Соло почти не успел среагировать, до того неожиданно развернулись события. Обычному человеку со стороны и вовсе ничего не удалось бы заметить.

В самый последний миг изловчившись, смог все же довернуть правую руку и послал «стрелу» прямо в пасть оказавшегося крайне опасным врага. Однако то ли Сфера продолжала глючить и искажала действия альфы, то ли Вахрамеев в спешке не рассчитал, но удар оказался не слишком точным: граненое острие лишь пробило небо и череп, но прошило их наискось, не только не убив, но даже не лишив врага возможности сражаться.

Хотя все же на миг монстр отшатнулся, чем Вахрамеев и воспользовался. Правда, двое зелено-бурых тоже не бездействовали. Так что в доли секунды Соло вместе с тремя хищниками превратились в сплошной клубок из шерсти и стали. Все стало настолько «тесно», что вариантов маневра почти не осталось. Когти и клыки были повсюду. Март видел в Сфере, как безумно сплетаются вероятности, и многие из них вели к гибели, но пока ему все же удавалось уходить из-под ударов. Помогали наработанные в авиации мгновенные рефлексы и привычка реагировать и действовать сразу, без тормозов.

Впрочем, и альфа, словно заговоренный, каким-то непостижимым образом умудрялся всякий раз оказываться не там, где Март его ждал. «Неужели эта тварь умеет видеть перспективу боя? А ведь это так и есть, зуб даю», — мелькнула мысль, заставив собраться, от былого благодушия и откровенно чрезмерной уверенности в своих силах не осталось и следа. Сейчас он дрался, выкладываясь на полную.

В какой-то миг Соло даже удалось подловить одного из зелено-бурых на шаге и, вложив всю мощь в короткий удар, разрубить обнаглевшей твари шею до хребтины. Тяжелый клинок кукри обрушился на монстра, заставив его упасть и покатиться, фонтанируя кровью из перебитой артерии, по густому насту поляны. А Соло сразу полегчало: ментальное давление заметно стало слабее.

Осталось только двое. Но, понимая, что у каждого из зверей свой «сюрприз», Март теперь осторожничал. Он изо всех сил старался уследить за крайне опасным альфой, просчитывая его шаги. Желто-черный не отставал, впрочем, пока в этих пятнашках человеку сопутствовала удача. Перевести ее окончательно на свою сторону могла бы «стрела», однако накопить новый заряд для чудо-оружия было пока невозможно, ведь помимо всего прочего, Вахрамееву приходилось еще и блокировать ментала, и поэтому даже незначительный спад Силы мог обернуться катастрофой.

Весы битвы склонили только теперь вступившие в бой дроны. Начало сражения оказалось настолько стремительным и жестким, что сам Март никак не мог еще и отдавать команды, а собственные куцые мозги птичек просто не поспевали за темпом схватки и не понимали, что им делать. И только подоспевший к этому моменту Громозека смог навести в этом бардаке порядок, взяв на себя функции оператора и лично вступив в бой. Во главе с андроидом беспилотники дружно накинулись на оставшегося зелено-бурого (желто-черный им был просто не по зубам) и на несколько секунд отвлекли его.

Накручивая обороты и с бешеной скоростью размахивая клинками в обоих руках, андроид разил беспрерывно и быстро, правда, большей частью не попадая, но те несколько ударов, что достигли цели, глубоко врезались в толстую шкуру, нанеся серьезный урон ментальщику. Дроны не отставали, подлетая вплотную и выдавая разряды без разбору по обоим хищникам, способные обездвижить даже крупное животное, но звери Силы и тут показали высокий болевой порог и стойкость продолжая атаковать.

Этого оказалось достаточно, чтобы Март сумел ухватить миг, когда в потоке нескончаемо меняющихся вариантов возник тот единственный ход, который давал шанс, и поспешил им воспользоваться. Непрерывно двигаясь, он дотянулся до толстого черепа зелено-бурого чудовища и вонзил в него нож по самую крестовину. Тварь издала невнятный вопль и, разом обессилев, ткнулась мордой в землю, но Март уже не смотрел на нее.

— Громозека, атакуй желтого!

Сказать было проще, чем сделать, но боевой андроид честно постарался выполнить приказ. Дроны летали вокруг и почти непрерывно всаживали в неуловимую цель разряды.

Марту даже такой коротенькой паузы хватило, чтобы влить Силу в артефакт Странников. Он сразу ощутил знакомую пустоту и слабость, но энергия Драконьего угла начала щедрым потоком вливаться в него, заполняя собой образовавшуюся брешь. Однако, альфа смог вновь переиграть его. Только Вахрамеев собрался было воспользоваться налитой энергией «стрелой», как длинный хвост зверя неожиданно захлестнул прикрытую броней опорную ногу и заставил человека рухнуть на землю. Соло тут же перекатился в сторону, уходя от удара когтистой лапы, а в следующий миг он сам поймал в прицел точку средоточия силы монстра и вбил в нее «Цепную стрелу». На этот раз все прошло как надо. Враг еще несколько секунд простоял на ногах, а затем повалился на бок, вывалив черный раздвоенный язык.

— Вот и все, — пытаясь отдышаться, выпалил Март, вставая и оглядываясь вокруг.

— Йо-мое, — услышал он голос деда, — я думал всякое, но чтобы такое…

— Деда, да это еще не крупный. Вот когда мы с Ханом…

Каллистрат, мгновенно усадивший на землю дроны, даже не стал слушать внука, а словно молодой и здоровый ринулся к кораблю.

— Ну ты иди-смотри, а я камешки пособираю, — продолжил Март в сторону скрывшейся в зарослях спины искателя сокровищ.

Прошло не менее часа, когда Соло вернулся к корпусу фрегата, сиявший как начищенный медный пятак. Монстры не подкачали: энергионы он таки сумел выковырять из туш всех трех монстров, вытащив особо крупный из главного претендента на роль альфы. Его он собирался немедленно вручить деду, чтобы у того начал запускаться процесс инициации Дара.

Каллистрата он нашел не сразу. Тот забурился в глубины корабля, туда, где, согласно схеме, размещались антигравитационные двигатели.

— Ну и как они?

Старик безошибочно угадал, о чем говорит внук, и продолжая копаться в недрах непонятных механизмов, пояснил.

— Разбираюсь. Знания мне залили, но это ж все равно пока как китайская грамота. Сложно. Но могу точно сказать, тут много чего уцелело. Пусть и не работает уже очень давно. Странники умели делать на века.

— Деда, — отвлекся Март от созерцания технического великолепия чудомашины, — а ты случаем Хана не видел?

Тот отмахнулся, мол, дался тебе хвостатый, не боись, не маленький, не потеряется, и снова занялся делом.

Тем временем кот возвращался, он куда-то улизнул, довольно далеко, по неведомым Марту делам, может, до речки сбегал, свежей рыбки покушать. Оказавшись на поляне, Хан почему-то не спешил в джунгли, а, расположившись прямо у стены леса, принялся нализывать блестящую шестку шершавым язычком, доводя ее красоту до совершенства.

Когда Март показывал деду каюту капитана Кима, его что-то толкнуло в груди, заставив вибрировать энергион, отчего он переключил внимание от лекции деда про невиданное и неслыханное качество фюзеляжа, устремив внутренний взор в Сферу. Нет, у него на сей раз было все в порядке, чего не скажешь о том, что стремительно разворачивалось по ту сторону каюты.

— Деда, похоже, у нас гости…

Глава 12 Бойня

Во сне Вальдова одолевали кошмары. Он крутился на своей откидной койке, но никак не мог проснуться. Внезапно его выбросило из кровавого морока, словно пловца из темных глубин на поверхность океана к живительному воздуху, и он сразу сделал резкий, глубокий вдох, глотнув кислорода и мгновенно просыпаясь. Манфред открыл глаза. В иллюминаторы били солнечные лучи, но не они разбудили бывшего панцерегеря. Что-то происходило. Набросив куртку, он выглянул наружу и, хотя борт размещался под кронами раскидистых деревьев, тщательно скрытый в целях маскировки под толстым слоем еловых веток, Манфред смог разглядеть сквозь прорехи лесного укрытия закручивающуюся грозовую воронку пульсара. А потом уловил далекий, но неотвратимо приближающийся шум двигателей воздушного судна. Недолго думая, оберлейтенант рванул обратно в укрытие.

Прошло уже около трех суток, как они с Сунгом оказались здесь. Если бы не Змей, Вальдов сошел бы с ума. Теперь он знал, как погиб его товарищ. А почему его смертельный враг еще жив — не понимал. Впрочем, зря времени он не терял.

Тогда, в первый раз, Сунг, бесшумно проскользнув в раскрытые двери, невидимый для гостей, наведя на монстров свои полыхающие жидким золотом глаза, легко подчинил их волю. Под его действие попали не только шестилапые, вытянутые в длину существа с внушительным рогом на морде, но и безобидные зверушки, напоминающие лемуров. Теперь они, глядя на панцерегеря бессмысленными глазами, ожидали приказа, совершенно позабыв, зачем сюда явились.

— Сс-слабые, — прошипел Змей, отсмотрев добычу, — но мы найдем им применение.

Манфред, узрев немалое число «носорогов», в который раз мысленно возблагодарил судьбу за то, что у него такой напарник, но не ощутил особой радости. Да, теперь в его голову никто не лез, но его не покидало ощущение, что его разум сам оказался внутри звериного. Несмотря на стремительно наступающую темноту, Вальдов отчетливо видел гостей, правда, не совсем привычным образом воспринимая их, словно смотрел на них сквозь объектив рентгена. «Неужели так звери воспринимают мир? — подумал он».

«Нет-с. Ты с-стал одаренным и теперь мош-жешь видеть мир энергий, как я, — возразил ему мысленно Сунг. — С-смотри глубже».

Вальдов так напряг глаза, что голову прострелила резкая боль.

«Да не так-с. С-смотри внутрь с-себя. С-закрой глаза».

Странно, когда Манфред последовал совету напарника, рентгены никуда не делись. Но теперь ему было легче их рассматривать, и в итоге его внимание привлекли пульсирующие зеленым шарообразные свечения.

«Что это?»

«Это-с хорош-шие камни, точнее пока только пес-счинки. Нам нужны такие, но крупнее и могущественнее».

«Ты предлагаешь вспороть „носорогам“ брюхо?»

«Не этим-с. Они с-слабые. Найдем с-сильных. Тебе нужна практика».

В последующие дни напарники провели серию удачных охот. Сначала послушное стадо загоняло жертву. Правда, не все их подопечные выдержали. Несколько «носорогов» и почти всех «лемуров» выкосило при первой атаке. Вероятно, их звериный ум до конца отказывался подчиняться, и они предпочли сдохнуть, чем стать безвольным инструментом в чужих руках. Однако оставшихся хватало с лихвой.

Потом в схватку вступал Манфред, как панцерегерь обладавший превосходными умениями боя на близкой дистанции. Всякий раз он хвалил небеса за предусмотрительно прихваченный с собой егерский тесак, которым и бил неуязвимых для стрелкового оружия монстров. Когда сила и напор имперца иссякали, подключался Змей, и вместе они отрабатывали зверя. Ощущение власти и права повелевать могучими тварями льстило самолюбию рейхсриттера, давая ощущение могущества, к которому он так стремился с детских лет.

В итоге, к концу третьего дня у Вальдова было три бесценных энергиона. Первый без обсуждений проглотил Сунг, второй взял себе Манни, а вот третий он сберег на будущее, быть может, для какого-то очень важного аристократа или самого императора. Ведь у добытых им светящихся от Силы кристаллов просто не было цены. Без сомнений, с помощью такого дара при некоторой толике здравого смысла и везения он сможет проложить себе путь наверх.

Когда Вальдов отсюда рано или поздно выберется, ему придется всерьез задуматься о своей карьере. Сейчас Манфред понимал, что стал особенным, избранным, одаренным Силой. Истоком всего стало знакомство с Сунгом. Так что роль полевого агента Абвера, рискующего своей шкурой где-то посреди диких осколков Запределья, это совсем не то, чего он достоин. Ему виделось совсем иное предназначение. Так же как сегодня им вместе с золотым змеем удается повелевать зверями, Манфред намеревался править людьми и целыми народами. Да! Стать великим вождем-фюрером! Или остаться в тени и быть серым кардиналом при правителе? Может, это даже лучше. Оставляет больше свободы и нет нужды погрязать в ежедневных заботах. Дааа… мечты… блистательные перспективы и планы роились в его голове…

Они с Сунгом не просто охотились и подчиняли, а ежедневно учились и тренировались. Рейхсриттер уже давно убедился, что всякое умение нуждается в отработке и навыке, доведенном до автоматизма. Щедро разлитая энергия наполняла его, позволяя раз за разом повторять новые приемы работы с Силой. И он уже ощущал, что пока взял все, что мог. Да и жизнь посреди безумного осколка его постепенно начала утомлять. Пора было возвращаться.

Поэтому Вальдов устроил наблюдательную позицию так, чтобы видеть квадрат воздушного пространства, откуда он прилетел на осколок. И, как только портал активизируется, лететь прочь.

И вот сейчас, когда долгожданное событие состоялось, он почему-то не спешил, поскольку в уравнение добавился еще один элемент.

— Змей, а ты не видишь связи между появлением неизвестного борта и оживлением пульсара?

— Надо подумать. Пос-смотри, куда он направляетс-ся.

Выйдя в пространство Силы, Манфред увидел приближающийся истребитель, а потом проследил вектор его движения.

— Он там, — зашипел Змей, присоединившийся к наблюдению, и его лютая злоба передалась напарнику, наполнив того до краев. — Ты зас-сек, где он приземлилс-ся?

— Да, примерно.

— Нам надо туда.

— Может, пока пульсар активен, вернемся? — как бы ни хотел Манни уничтожить врага, вернуться в привычный мир хотелось больше.

— Нет! Это наш шанс-с, — настаивал Сунг, шипя, как раскалённая сковородка.

Манни и сам чувствовал, что закипает, все больше желая крови ненавистному врагу, а то, что это был Вахрамеев, он не сомневался. Поэтому, сам не понимая, как согласился, Манни облачился в скаф и тронулся в путь. В любом случае, думал он, буду наблюдать, а когда Враг Нации полетит обратно, пульсар вновь откроется, и он успеет выскочить.

Первое, что разглядел Вальдов, добравшись почти до границы небольшой горной долинки, это давно лежащий посреди зарослей, глубоко закопавшись в землю, фюзеляж воздушного корабля. Ничем иным это быть не могло. В то же время остов не имел никакого сходства с тем, что доводилось имперцу видеть прежде. Древний артефакт, предположил он, корабль Странников — Вандере, как их называли на дойче, рассказывая про загадочных межмировых путешественников всякие небылицы?

Манни на миг затопила зависть и злоба. Почему опять удача на стороне русского? Почему не ему — имперскому рейсхриттеру, офицеру и аристократу довелось отыскать это сокровище первым? Но уже в следующий миг в сознании взорвалась словно алая бомба, начисто снеся все попытки думать и рассуждать. Его затопила единственная страсть — убийство.

Пока фон Вальдов пытался рассмотреть корабль, его напарник Сунг ощутил близкое присутствие Врага. А когда увидел, как котяра с гордо поднятым хвостом без суеты обследует поляну, золотистый рогатый змей бросил всю свою ментальную мощь, многократно увеличившуюся после получения камня Силы, в один безжалостный посыл, далеко разлетевшийся по диким джунглям: «Убить его!».

Сунга и самого захватила всепоглощающая слепая ненависть, он свивал свое гибкое тело в кольца и беззвучно разевал пасть с ядовитыми клыками, готовясь к броску, но тот объем энергии, который он сумел захватить и выбросить в эфир, стал для него почти смертельным. Гадюка, испытав невероятное перенапряжение, сумела натравить на кота и людей, бывших с ним, огромную часть местного зверья, и теперь десятки, сотни хищников и прочих монстров ломились через густой подлесок, спеша настигнуть, разорвать на клочья и растоптать врага.

В еще большей степени этот приказ сработал на тварей, которых Сунг и Вальдов сумели за последние дни подчинить своей воле. Они без единого звука сходу ринулись на цель с одним желанием — убивать! Внезапность и сокрушительная мощь приказа заставила и самого бывшего панцерегеря без тени сомнений броситься сходу в бой. Змей уже ничего не мог поделать, его самого настиг жесточайший откат. Тело гадюки судорожно задергалось и заметалось, в пароксизме нестерпимой боли от почти пережженных от сверхусилия энергоканалов, а затем бессильно свалилось в ложбину и застыло там.

Но это уже не имело значения. Сила, вложенная в приказ, никуда не исчезла, продолжая гнать армию Змея вперед и бросаться на врагов, позабыв обо всем кроме одного — во что бы то ни стало добраться до цели и вонзить в нее клыки.

Что делает кот, когда ему грозит опасность? Правильно, если поблизости есть дерево, он мигом на него заскочит и будет таков. Все монстры, которых рогатая гадюка с такой ненавистью и силой натравила на своего врага, оказались слишком крупными для лазания по веткам. Так что уже очень скоро обладатель вместо паспорта усов, лап и хвоста оказался в сравнительной безопасности. Теперь пришло время отыскать того, кто весь этот бедлам устроил…

А брошенные в бой твари атаковали людей и стоящего у корабля боевого андроида. Громозека встретил их огнем из своего пулемета и несколькими гранатами, с исключительной точностью закинутыми им в самую гущу врагов. Носороги и тем более лемуры, не обладавшие гравитационным куполом, массово гибли в начавшейся безжалостной мясорубке.

Но имелись и другие твари, взятые за прошедшие дни Вальдовым и Змеем под контроль, некоторые из них были зверями Силы и уже вырастили в себе синие камни могущества. Их у него на ментальном поводке имелось немного, но все же…

И сейчас монстры вместе с самим превратившимся на время в не рассуждающего робота оберлейтенантом, не обращая никакого внимания на летящие в них пули, в считанные секунды преодолев открытое пространство до остова разбитого корабля, набросились на Громозеку и ударами тяжелых лап повалили андроида на землю. Когти заскрежетали по броне, но сходу добраться до уязвимых внутренних частей не смогли, к тому же теперь боевой андроид мог отвечать, и в два клинка принялся колоть, рубить и кромсать всех, кто оказывался в зоне досягаемости. Он просчитал, что лежа это делать даже выгоднее — монстрам труднее было его атаковать в таком положении и, пользуясь своими вращающимися на 360 градусов конечностями, он бил и кромсал без устали.

Март выскочил под шум и грохот очередей наружу и сразу напоролся на бойца в броне имперского панцерегеря. Тот сначала постарался расстрелять врага, всадив в него длинную, на полрожка очередь. Но, когда пули ушли в сторону, немец отбросил штурмовую винтовку и, выхватив грозного вида тесак, бросился на Вахрамеева врукопашную.

Соло не стал мериться с неизвестным Одаренным способностями и боевыми навыками (а то, что перед ним человек, наделенный Силой, он увидел сразу) и, просто сжав кулак, активировал «Стрелу», но в последний момент мелькнула мысль, что не грех бы того допросить, и прицел сместился с центра груди на правое плечо.

Тяжелый граненый снаряд с огромной скоростью пошел вперед, разматывая за собой тонкую цепь, и ударил точно в цель, пробив новейшую броню насквозь, как бумагу. Неимоверно короткий двойной гравитационный импульс, заставивший сначала «Стрелу» лететь вперед, а затем вернуться назад, почти сложился, взаимно гася отдачу, и все равно руку ощутимо дернуло даже на полном усилении скафа. Противника закрутило и отбросило в сторону. В тот же момент на Марта набросились разом несколько монстров, и ему пришлось маневрировать и бить их одного за другим.

Нападавшие все же уступали желто-черному альфе и ощутимо, так что, продолжая двигаться в предельном темпе, Соло даже в окружении множества монстров продолжал всякий раз ускользать из-под ударов, нанося в ответ свои. Он двигался стремительно и точно. Поворот, рывок, взмах руки с зажатым в ней кукри, клинок пробивает затылочную кость очередного чудовища, подшаг, вращение и прямой укол в бок еще одному так, чтобы дотянуться до сердца. Отвлекаться на перезарядку «Цепной стрелы» пока не имело смысла, Март и без того отлично справлялся. На ходу он оценил, как дела у Громозеки, и на всякий случай сбил с того парочку зверей, тот сразу поднялся на ноги, перекрутившись с недосягаемой для человеческих суставов ловкостью, и тотчас открыл огонь из своего пулемета.

Почти минута в минуту к нему прибавилось и глухое, резкое рявканье дедовой винтовки. Старый пират занял удобную позицию у одного из разбитых иллюминаторов и на выбор отстреливал врагов. Пули не всегда достигали цели, но Каллистрат просто продолжал бить других, монстров вокруг хватало с избытком, а защищенных от дистанционных атак среди них имелось не так много.

В какой-то момент Март понял, что и сам, и все вокруг буквально залиты кровью.

— Настоящая бойня. К слову, а где наш раненый имперец?

Сфера дала ответ. Оказалось, что враг не только выжил, но и сумел подняться на ноги. А теперь, пусть и с трудом, но убегал подальше с поля боя.

— Нет, так мы не договаривались. А поговорить?

Март бросился в погоню, на ходу постаравшись-таки зарядить оружие Силой. Привычный отток энергии не разорвал его контакт со Сферой, но заметно ослабил. Монстры как по команде развернулись и бросились за ним в погоню.

— Камикадзе недоделанные. И куда вы рветесь? Спешите сдохнуть? — недовольно пробурчал Соло на бегу. Скорость, с которой он перемещался сейчас, превосходила все, что у него прежде получалось. И спустя несколько секунд он настиг врага, сходу протаранив бронированным плечом раненого панцерегеря в спину, заставив того с криком боли покатиться по земле.

— Куда ж ты. Мы ведь не закончили.

Оказавшись рядом, Вахрамеев ловко вскрыл БСК противника и одним рывком вытянул того наружу.

— Белокурая арийская бестия… Так, а тут что у нас? Энергионы? — Сфера показала, что в нагрудном кармане комбеза имперца лежат три звездных адаманта среднего размера. Очевидно, благодаря им черный и смог так быстро прийти в себя и даже двигаться с такой страшной раной. Без колебаний Март просто оторвал кусок ткани вместе с камнями и сунул их в один из подсумков на поясе.

Сзади уже набегали зомбированные звери. Надо было что-то решать.

— Полежи немного, отдохни, я пока закончу с этими.

Тратить время Соло не хотелось, но монстры не спрашивали, набрасываясь сходу. Пришлось опять сражаться, скупыми, мощными ударами вынося одного за другим. Проблема появилась только с довольно крупным желто-черным собратом недавно побежденного альфы. А может, это была его самка?

Так или иначе, но и с ней удалось разобраться в считанные секунды. Играть в пятнашки Март не стал, а просто активировал в третий за сегодня раз «Стрелу».

— Так, вроде желающие кончились… вернемся к нашему барану…

Но когда он подошел к телу, то понял, что имперец безнадежно мертв. Никаких следов активности. Просто труп.

— Очень жаль… Ну я тоже хорош. Лишил парня и поддержки медпака панцера, и адамантов. Ладно, надо посмотреть, кто это хоть…

Обыскав наскоро форму, нашел документы, снял с запястья коммуникатор, решив, что позднее попросит деда взломать и изучить важный разведисточник.

— Имперский рыцарь оберлейтенант Манфред фон Вальдов. Первое управление Абвера, Имперская колония Пампа. Да, сколько бы ты мог всего интересного мне рассказать… а ведь где-то в джунглях наверняка еще и твоя вертушка должна прятаться… Но искать пока нет времени. Ладно, покойся с миром, Манфред фон Вальдов. Хоронить тебя нет ни времени, ни желания. Разве что из скафа батарею выну, они вроде универсальные… а то у меня зарядки осталось десять процентов… Да, беготня за тобой просадила запас капитально.

Тут его кержацкая натура напомнила о себе, и с тяжелым вздохом Вахрамеев добавил, ни к кому уже не обращаясь.

— Ладно, чего добру пропадать, заберу и сам БСК. Ценная вещь, пусть и поврежденная…

Своим лихим маневром Март оттянул с поляны большую часть монстров, оставшихся сейчас добивали дед с Громозекой. Впрочем, внушение постепенно слабело, и звери, словно очнувшись, начинали сами разбегаться с места кровавой и невиданной никогда прежде в Драконьем углу великой бойни.

Так что спешить Соло не стал. Да, батарею он заменил сразу, но усталость брала свое. Да и вес пустого панцера не добавлял прыти.

Когда он добрался до корабля, все было кончено.

— Это ты где так знатно прибарахлился, внучек? — встретил его Каллистрат, жутковато ухмыляясь.

— Да тут встретился с одним имперцем. Но разговор не сложился… Пришлось брать имуществом.

— А он сам где? Живой?

— Нет, — покачал головой Соло, — двухсотый. Оставил в лесу неподалёку. Представляешь, он был одаренным.

— Вот это поворот! Эх, жаль не смог ты его живым взять.

— Судьба… у него три адаманта были. Так что мы с прибытком…

— Хе, ну, думаю, здесь, среди убитых тварей, еще несколько энергионов должно сыскаться. Так что давай, займись этим прямо сейчас.

— А чаю попить с плюшками? Я ведь не стальной, мне передышка требуется.

— Ничего, после отдохнешь, давай, за дело!

В дебрях джунглей к мертвому человеку выполз бледно желтый, с сероватым отливом тусклой чешуи рогатый змей. Свернувшись в кольцо у того на груди, он вонзил свою полную смертельного токсина верхнюю пару клыков в грудь точно напротив сердца. Затем с его рогов сорвалась крохотная молния. Разряд заставил тело погибшего вздрогнуть. Еще разряд и еще. Змей замер, вслушиваясь. Спустя несколько долгих мгновений сердце дрогнуло и нехотя застучало, а человек, так и не очнувшись, сделал свой первый судорожный вдох.

Глава 13 Особо секретно

Джунгли погрузились в благостную тишину, которую нарушало лишь деловитое жужжание мух, начавших слетаться на щедро залитую кровью, пригреваемую солнцем поляну. Влажный, теплый воздух, напитанный резкими запахами железа и свежей, еще парящей убоины, стал густым и тяжелым.

После такого рубилова и работы на предельных режимах силы и скорости, мышцы и связки в голосину стонали от перегрузки, в теле места живого не осталось, адреналин ушел, и любое движение отдавало болью. Бой, а затем вся эта история с разделкой туш и вытаскиванием адамантов вымотали его до невозможности. Сев на траву и прислонившись спиной к борту фрегата Странников, Соло прикрыл глаза. От дюжины кристаллов, сложенных в подсумок на поясе, шли волны мягкого тепла и постепенно одаренный ощутил, как уходит напряжение и возвращаются силы. Это целительное, расслабляющее воздействие было так приятно, что он и сам не заметил, как ненадолго задремал.

Ему виделся родной дом, родители и однополчане собрались вместе за накрытым столом, один из них что-то интересное рассказывал. Но тут кто-то стал его тормошить, и сон исчез. Каллистрат стоял рядом и бурчал:

— На том свете отдохнешь. И так уже час проспал. Надо отсюда поскорее убираться, скоро туши гнить начнут, и тут станет не продохнуть. Я уже все осмотрел и разобрался, как будем цеплять корабль. Сейчас заведем крепежи для строп и пойдем обратно к «Разбою».

Соло встряхнул головой, будучи еще во власти сна он никак не мог понять, где он и что тут делает, пока не оглядел полянку и не вспомнил все. И вот сейчас, получив своего рода перезагрузку, он ощутил крепкую занозу в их прекрасном плане. Ею был тот самый имперец Вальдов, с которым он где-то пересекался раньше, но никак не мог вспомнить, где. Да, он его убил, но могут быть другие. Только теперь до Мартемьяна стала доходить ценность того, что он нашел, а вместе с ней и ясное понимание нависшей над ними смертельной угрозы. Откладывать было нельзя, и он, пока они здесь с дедом вдвоем, решил взять быка за рога.

— Слушай, деда, я тут подумал, нельзя нам фрегат в Гавань тащить.

— С чего бы это? — притормозил Каллистрат, уже занесший ногу, чтобы вернуться к своим любимым железкам.

— Да хотя бы потому, что как мы ни будем шифроваться и разводить дымовые завесы, инфа все равно протечет. Нас и так уже четверо, кто в теме. Никакая секретность не спасет от утечек. Ну и главное. Как только доставим корабль на нашу базу, все, считай, он уже не наш. Вытащить его оттуда не дадут, а на что будут готовы крупные кланы ради такого приза, не мне тебе объяснять. И что нам тогда делать? Соглашаться на долю малую? Или просто получить бонус и тихо свалить в туман? Если тот же СПЕКТРУМ заявится в силе тяжкой, что мы ему противопоставим? Хрен да нихрена. Разве что мы под него взрывчатку заложим и в случае чего ее подорвем нахрен. Но это идиотизм форменный.

— Молодец, внук, начинаешь соображать. Я все ждал, когда же это произойдет…

— Ага, стало быть, ты уже об этом думал?

— И больше того, много сделал в части подготовки. Остается одна заковыка. Куда фрегат прятать. У меня подходящего местечка на примете нет.

— Значит, надо искать. Сегодня же этим займусь. Оптимально забросить фрегат в дикий осколок, маршрут в который никому не известен.

— Для этого надо сначала самим его отыскать.

— Это решаемая задача… — легкомысленно отмахнулся Март, чем изрядно удивил старого пирата.

— Ну как скажешь… Тебе всяко виднее, — и выжидательно замолчал.

— Появилась у меня способность, вроде как видеть в энергосфере такие створы. Понимаешь?

— А чего раньше молчал? Не отвечай, это я по-стариковски ворчу, а так одобряю. Секретность превыше всего.

— Ага. Потому сейчас надо на берегу решать с Максом и Алисой. Они уже все равно в теме по самые ноздри. Но пока еще главных тайн не знают.

— Да. Или их прикопать по-тихому, или брать в долю и в клан, — совершенно буднично заметил старый пират.

— Ты еще скажи мертвые не кусаются…

— И не болтают… а как иначе, внучек? Когда в игре такие ставки, лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Нет, убивать точно не вариант, — твердо ответил Март. — Просто я про них мало знаю…

— Это твоя недоработка. Надо было больше с людьми общаться, собрать сведения. Эх, что бы ты без меня делал?

— Пропал бы, деда, совсем пропал…

— То-то же, вот и помни об этом, не забывай… Ладно, лирику в сторону. Мне кое-что про них удалось нарыть. Но не густо. По Балку проще. Его след легко считывается до самого исходного осколка Российской Империи, там Белый Крым в 1920 переехал в полном составе. Он точно тот, за кого себя выдает. Офицер, авиатор, летчик-наблюдатель. А вот на счет Лисициной… темна вода в облацех воздушных.

— Ты в ней сомневаешься?

— Кхм… Если бы имелись подозрения, сюда бы ее не взял никогда. Нет, девка она, конечно, хитроверченая. Но не гнилая и без двойного дна. Для подводки к нам схема уж больно замысловатая. А вот в больничке на нее могли выйти и завербовать, предложив постараться вписаться в наш небольшой коллектив. Один вопрос, кто это так красиво сработал?

— Ты это сейчас серьезно? Или чисто гипотетически рассуждаешь?

— Да само собой, просто мысли вслух. Но ты себе это все же держи в голове. Так, на всякий случай.

— И что мы в итоге решаем по ним? Берем в клан? Даем адаманты? Помогаем пройти инициацию?

— А давай рискнем. Где наша не пропадала!

Разговор помог все расставить по местам, в голове прояснело, заодно и отдохнул немного. Март еще раз огляделся по сторонам другими глазами и заметил.

— Деда, а не проще оттащить зверюг подальше от фрегата? Скафы у нас имеются, думаю, вместе с Громозекой справимся.

— Тоже можно. Дурная работа, но с другой стороны… Ладно. Я буду накидывать монстрам на задние лапы петли, а вы будете таскать волоком к оврагу тут неподалеку.

Этим они и занимались почти до темноты. Если бы не мощнейшая подпитка от адамантов, то Март и Каллистрат свалились бы задолго до финала, но через «не могу» все же справились.

У фрегата на ночь остались для охраны дроны и Громозека, у которого просто сменили кей-бат. А сами уже на автопилоте медленно пошли назад.

Как добрели до «Разбоя», даже толком не отложилось в памяти. Не чувствуя вкуса, Март проглотил разогретый в СВЧ ужин и просто упал на койку. В ту ночь ему даже ничего не снилось. Зато утром проснулся почти бодрым. И это порадовало.

Следующие дни прошли в расчистке от буйно разросшейся зелени остова корабля и подготовке его к перевозке в ожидании срока, когда должны были прилететь Балк с Лисициной. Дед все время пропадал внутри, без устали увлеченно ковыряясь в механизмах, лишь время от времени отвлекаясь, чтобы указать Марту, что и куда крепить.

— Так, сегодня по расчетам Балк с Лисициной должны прибыть на место встречи. Надо решать, будем их забирать или отправим дрон через портал с указаниями, пусть сами к нам добираются.

— Можно и попробовать. Если они не притащили хвост за собой, все пройдет штатно.

Небольшая крылатая птица, жужжа пропеллерами, унеслась в небо, а им осталось только ждать. А через час на связь с ними по шифрованному каналу вышла Алиса.

— Босс, мы прибыли. За нами все чисто, — кратко доложилась она. — Куда лететь? Давайте координаты.

Март не стал ничего говорить в эфире, а просто выдал короткую текстовую инструкцию и отметил точки на карте, куда сначала следовало сгрузить тележки автономных платформ, на которые предстояло затем устанавливать лишившийся своего шасси фрегат, а затем и место, где корабль сейчас лежал.

За следующие два часа произошло много суеты с перелетами, риск нахождения на планете для обычных людей все же оставался очень высоким, потому действовать надо было как можно быстрее. Дирижабль, пройдя по указанному маршруту, добрался до цели. Зависнув над фрегатом и надежно заякорившись, они сумели, осторожно работая лебедками, оторвать фюзеляж от грунта.

Затем перевезли на внешней подвеске на заранее облюбованную ровную, открытую и удобную для ДЖ площадку, где уже стояла выгруженная из грузового трюма колесная база для транспортировки негабаритных грузов. Медленно пустив корпус на нее, открепили стропы подвески. Среднетонник посадили на землю и затащили фрегат внутрь по широкой аппарели. Оставалось все опять надежно закрепить и укрыть от досужих взглядов чехлом.

— Все, уходим отсюда. По машинам и от винта. Разговоры отложим до соседнего осколка, нам есть что обсудить.

Небесный тоннель прошли штатно. Вывалившись в нормаль, они отошли от створа на полсотни километров, убедившись, что «воздух» чист, никаких признаков посторонних кораблей в небе не наблюдается, следов засветки нет, эфир стерилен и пуст. Только теперь Март отдал приказ на приземление отряду.

— На посадку всем. Надо обсудить ряд важных вопросов. Собираемся в кают-кампании у Балка.

Кроме запланированного важного разговора была и еще одна причина для такой встречи. Март хотел лично убедиться, что с пилотами все в порядке, оценив их состояние после посещения аномального мира Драконьего угла.

Внешне летчики выглядели нормально, никакой нервности или изменений привычной манеры поведения. В Сфере они тоже сияли ровно и дружелюбно, никаких подозрительных изменений он не заметил. Так что можно было вздохнуть спокойно. Оставалось только послушать, что и как они будут говорить, чтобы сделать окончательный вывод об их вменяемости.

— Рад вас видеть такими бодрыми, рассказывайте, как все у вас прошло.

— Вот так сразу? Даже чаем с печеньками не угостят? — ерничая, отозвалась Лисицина, бросив насмешливый взгляд на Макса.

— Кто мешает, вон чайник, вон заварка, делай тогда уж для всех. Выпечка в правом ящике, — на правах хозяина совершенно спокойно и ровно ответил ей Балк.

— Вот так всегда. Инициатива имеет инициатора. Ладно, справлюсь сама. А вообще могли бы даме и услужить…

— А кто у нас дама? — с прежней выдержкой, но уже явно подкалывая напарницу, отозвался бывший летнаб.

— Нет, ну это уже хамство. А кто я, по-твоему, Балк?

— Язва. И боюсь, недалек тот день, когда это из фигуры речи станет реальностью для моего желудка…

— Нет вы посмотрите на него, страдалец за землю русскую, давай я тебе сахару побольше насыплю, чтобы не было так горько…

— Кто сказал горько? Целуйтесь тогда, — с улыбкой вмешался молча наблюдавший за перепалкой Соло.

— Еще чего, — чуть порозовев, бросила в ответ Алиса, сама быстро понявшая свою двусмысленную оговорку. — Ладно, хватит болтать. Мы же не для того здесь собрались. Значит так, босс, докладываю, как вы и предполагали, за нами вели наблюдение.

— Кто, сколько, какими силами? — встрепенулся Каллистрат.

— Так все обошлось, — махнула рукой Алиса, как на неинтересную тему.

— Давай-ка рассказывай, — настоял Март.

— Ну что там говорить, эх, занудные вы. Ну ладно. Пока мы с этим тихоходом телепались…

— Нормально мы летели, штатно, — невозмутимо отметил Балк.

— Не перебивай, летнаб, — ткнула Алиса его в грудь пальцем и продолжила, — так вот, с такой скоростью немудрено и хвост собрать. Сначала с нами в эшелоне шло много бортов. И вертушки, и «пузыри». Магистраль оживленная, ничего удивительного. Ну, мы сделали три прыжка и отследили, кто остался, кто присоединился. Дальше был тоннель прямиком на Медузу. Тут уже только трое вслед за нами пошли. ДЖ и два легких конвертоплана. Ну мы запросили посадку, и как было оговорено заранее, закупились продовольствием.

— Чего набрали и сколько по цене выиграли? — заинтересованно уточнил дед, затея с затаркой на крупнейшем в ближнем Запределье продовольственном хабе — в мире-осколке под звонким названием Медуза, была его идеей.

Макс достал планшет и принялся отчитываться.

— Взял контейнер на десять тонн с замороженным мясом, муки, круп разных, макароны, масла сливочного, подсолнечного и оливкового, консервации разной, специй, сырокопчёных колбас и окороков. В среднем получилось на 30 % дешевле, чем брать на оптовых складах в Гавани. Думаю, можно еще скидки выбить на объемах со временем. Маршрут не такой уж и далекий, я тут прикинул, если найти, куда сбывать, можно озолотиться…

— Это хорошо, но пока не слишком актуально. У нас сейчас другие заботы. Но за коммерческую сметку хвалю, — довольно качнув головой, придержал деловой энтузиазм летчика Март.

— Это все скукотища смертная, — безапелляционно заявила Алиса, жуя зефирку. — Вы лучше послушайте, как я от хвостов избавилась. Прошлась по рынку и нашла там барыгу, который синтетическую дурь толкал.

— И как ты его отыскала?

— Надо места знать… И правильные вопросы задавать…

— Откуда такие познания у «дамы»? — не удержался от иронии Балк. — Эта демон в юбке не только сама в мутные дела влезла, еще и меня втянула. Еду к борту на грузовике с товаром, приходит срочный вызов. Лисицина требует немедленно подойти, мол, форсмажор, некогда объяснять. Отбой. Я ей сразу перенабрал, она не отвечает. Ну, думаю, встряла наша пилотесса… Пришлось машину оставлять и, к слову, оплачивать простой техники, а самому бегом туда, маячок она мне скинула. А там три тела. Все холодные уже.

— Барыга с прикрытием был, пришлось всех обнулять. Добровольно они бы отдавать свой товар наверняка отказались.

— Ты хочешь сказать, что они тебя привели прямо к главной нычке с синтетом?

— Ну не совсем… Пришлось допрашивать…

— Главный в луже крови плавал, она его изрезала… Страшная женщина, — с милейшей улыбкой добавил пояснение Балк. Видно было, что все эти жуткие страсти его ничуть не волнуют и относится он к Алисе скорее одобрительно.

— Упертый попался. Обычно они легче раскалываются, достаточно нож показать… А тут да, пришлось немного поработать…

— Что дальше было?

— Она меня встретила и говорит, надо от тел избавиться. Дурь на борта наших преследователей закинуть и стукануть местной страже. У них с этим строгости необычайные, за контрабанду такой дряни полагается казнь через повешение.

Пришлось срочно придумывать, как это все провернуть. Но в итоге справились.

— И каким же методом, позвольте узнать?

— Да банально переоделся местной техничкой, позаимствовал на время машину, подъехал и засунул в лючки гондол шасси по пакету.

— А дальше закинули анонимное сообщение Страже и все. Тут же прилетели копы с мигалками и автоматами, провели досмотр, нашли и всех сразу арестовали. А мы спокойно ушли по маршруту. Потом, правда, пришлось устроить небольшую засаду. Когда второй створ миновали, Макс потелепал дальше, а я засела на «Росомахе» поблизости от тоннеля. И подождала немного.

— И как, успешно?

— Очень. Не знаю как, но эти шустрилы умудрились отправить за нами две птички. Я их с пушки расстреляла, ибо нефиг и по-быстрому догнала «пузырь». Все, потом было чисто. И вот мы здесь.

— Душевная история! — присвистнул Март.

— А то. Чему удивляться. Я тебе еще в больничке говорила, что ты, босс, популярен в Гавани. Только сам-то ты удрал по-быстрому, а нам пришлось потерпеть.

— Ну не растаяла же, — ухмыльнулся дед.

— Это да. Ты, Каллистрат Иванович, хороший план придумал. Мы еле-еле доползли до Медузы.

— Лиса, повторенная трижды шутка превращается в унылую жвачку, — с прежней выдержкой заметил Макс.

— А что, ты разве не мог быстрее лететь⁈

— Повторяю, это нормальная крейсерская скорость для этого корабля. Если сильнее гнать, расход батарей растет по экспоненте. Это не выгодно и резко снижает дальность…

— Какой ты зануда…

— Все одно к одному, — подытожил Март.

— Это ты о чем? — проявил наблюдательность Балк.

— Да все просто. Сейчас у вас обоих есть последний шанс вернуться к нормальной жизни и забыть все наши приключения как страшный сон.

— А иначе? — зарделась Лиса.

— Придется ввязаться в такие дела, что голову оторвать могут на раз два. Что скажете?

— Командир, — покивал Балк, — я для себя давно все решил. Куда ты, туда и я. Все просто. Если надо идти на смерть, то просто отдай приказ, и я все сделаю.

— Сурово. Что ж, Макс, годится, ты принят, — Март пожал руку пилота. Он и раньше знал, что на летнаба можно рассчитывать, такие не предают и своих не бросают, пусть временами и бухают по-черному. — А ты, Алиса?

Повисло молчание. Трое мужчин ждали ответа от на самом деле юной и хрупкой девушки, хоть и с довольно туманным прошлым. Словно почувствовав их настроение, Алиса вызывающе рассмеялась.

— Ежа голой задницей не испугать. Под смертью я много раз ходила и ничего, пока не померла. Опять же ты меня спас. Раньше такого для меня никто не делал. Ну и с вами точно не соскучишься. Вот чего я не перевариваю, так это пресной жизни. Так что я с вами, и в огонь, и в воду. Я же адреналиновая наркоманка. Чувствую жизнь во всей ее красе, только когда опасность и предельные режимы.

— Это мы уже поняли… история с барыгой настоящий треш.

На что Алиса только легко махнула рукой. Мол, мелочи какие…

— Хорошо, — решился Март, выслушав обоих пилотов и сделав выводы. Он раскрыл ладонь, на которой лежали два адаманта. — Считайте, это ваш орден за заслуги перед кланом Вахрамеевых, причем не только прошлые, но и будущие. Спрячьте и носите всегда с собой, поближе к телу. Никому, слышите, никому их не показывайте и не рассказывайте о них. Это понятно?

— Ну да, немаленькие, — снова за обоих ответила Алиса, — и что дальше?

— Наблюдаете за собой и, если что происходит необычного, сразу мне рассказываете. Об этом пока достаточно.

Понаблюдав за тем, как пилоты рассматривают подарки и осторожно прячут их в нагрудные кармашки, Март продолжил:

— Это во-первых. А во-вторых, фрегат надо спрятать. Про него тоже молчок, даже во сне. Потом, в Гавани, как и было договорено, летите на базу кержаков и там сгружаете провиант и загоняете ДЖ в ангар, который рядом с ней деда арендовал. А сейчас уже точно пора. От винта!

Вальдов полным ненависти взглядом пожелтевших с отливом в золото глаз провожал величавый полет небесного тихохода. Забившийся в густые заросли недавний «сверхчеловек», в котором сейчас слабо теплилась жизнь, непонятно как цеплявшаяся за истерзанное тело с несовместимыми для нее травмами. В изодранных лохмотьях, пропитанных кровью и потом, он жадно следил за растворяющимся в облачной дымке кораблем, вместе с которым таяли и его великие мечты. От полного бессилия что-то изменить он впился ногтями в землю и, уткнувшись в нее, беззвучно завыл.

Всего лишь сутки назад имперский рыцарь был в одном шаге от блестящего будущего, а теперь, как презренный червь, не может лишний раз поднять головы, потому что пара истребителей хищно нарезают круги вокруг дирижабля, сканируя все живое на десятки километров вокруг.

— Манни, вс-ставай, они далеко. Нам надо с-спешить.

С трудом поднявшись, Манфред, ставший тенью самого себя, доковылял до своего маленького, тщательно укрытого курьерского киппротора, и сел за штурвал. Это стоило ему всех тех немногих сил, которые они вместе со Змеем могли собрать.

— Манни, пульс-сар открылс-ся.

Вальдов огромным усилием воли разлепил сомкнувшиеся веки и ссохшимися треснувшими губами прохрипел:

— Искин, введи координаты военной базы в Кайзерхафене. Включай автопилот, — после чего откинулся в кресле и погрузился в небытие.

Грозовая воронка посреди приветливого ясного неба втянула в себя хрупкий бот и исчезла вместе с ним. Змей последним бросил прощальный взгляд на осколок, свернувшись кольцами, и опустил голову на хвост, тоже закрыв золотые глаза. Главное, они живы, — думал он.

Глава 14 Сила обстоятельств

Корабль Странников и их фантастический искин были невероятно ценны и интересны, но пора было подумать о насущном. Пампа — источник их благосостояния и просто родина — с каждым днем все больше превращалась во вражескую крепость. Еще немного, и у Вахрамеевых не останется ни единого шанса освободить родной мир.

Такие выводы сделал Март, наконец нашедший время выслушать родичей и друзей. Но чтобы этот шанс реализовать, нужна была разведка, причем не воздушная (как ее осуществлять при полном господстве имперцев в небе), а наземная. Как говорится, на своих двоих. Ножками, ножками. Для этого ему нужна была похожая на правду легенда и аусвайс от дойчей.

— Ты что, предлагаешь мне изображать шуцмана? — негодующе воззрился Соло на Басаргина.

Приятели сидели на камнях на пустынном берегу океана, опустив ступни в прохладную соленую воду. Март давно хотел расспросить друга, и вот наконец такой момент настал. Тот, как никто другой из беженцев, знал теперешний расклад на Пампе.

— Хм. Так-то это самый выгодный вариант, — попытался настоять на своем Василий, — они в Кайзерхафене в фаворе. Да, последние гниды. Но зато у тебя максимальная возможность изучить базу фрицев.

— Нет, — насупившись, отрезал Соло.

— Ну тогда лояльный к новой власти торговец из дальних поселений, приехавший за товаром. Такие в иерархии унтерменшей фрицев занимают почетное второе место.

— Лояльный говоришь, — зло ухмыльнулся Вахрамеев, сбив ногой волну.

— Ну да, Март, люди всего лишь люди. Только часть мирян противодействует немцам, за что те их безжалостно преследуют и убивают. А остальные приспособились, и некоторым даже нравится. «Цивилизация», говорят. Фрицы целую пропаганду развернули. Мол, рахдониты вас обманывали, технологии скрывали, а мы вам и современное лечение, и технику, и средства связи.

— А ты что ж тогда не купился?

— Ты о чем? — сузив глаза, зыркнул на него Василий. — Они отца расстреляли. Землю нашу отняли.

— Прости, — понял, что переборщил, извинился Март.

— Я тут подумал, по слухам рядом с базой имперцы открыли госпиталь для лояльных к ним мирян. Лечат всех за аструм и золото. Расценки конские, зато помогают реально. Там уже очередь на операции.

— И к чему ты это?

— Ну очевидно же! Не тупи, Март! Ты можешь приехать в Кайзерхафен под видом человека, который хочет записать там родню на лечение. Все четко и понятно. Госпиталь находится на территории «Зеленой зоны», получишь допуск внутрь крепости, только аусвайс надо сделать грамотный, чтобы не проколоться.

— Вот за это спасибо, дружище. Вариант рабочий.

— Всегда пожалуйста.

В общем, с легендой Соло определился. Бойцам отряда, которых натаскал за неделю Каллистрат, предстояло выполнять другую задачу. Они должны были навестить все секретные укрытия и постараться отыскать своих родичей для эвакуации с Пампы. Дело опасное, потому что был большой риск раскрытия части схронов врагом, а значит и засад (если кто-то попал в плен, его наверняка должны были «разговорить» уколом «сыворотки правды» или пытками).

Деда Март заблаговременно отвез вместе с искином на тайный осколок, пусть разбирается со своим чудо-кораблем. А сам на «Буране» в сопровождении истребителя, за штурвалом которого была Лисицина, полетел на Пампу.

Самым нервным был выход в нормаль из Створа. Имелась пусть и невысокая, но вероятность сразу получить ракету в борт, если противник сумел вычислить точку или хотя бы приблизительный район перехода. Но все обошлось. Зайдя на посадку, они первым делом занялись маскировкой конвертопланов в широком гроте.

— Ну что, бойцы, — обратился Соло к родичам, оседлавшим видавшие виды горные мотоциклы, — разъезжаемся. После выполнения задачи возвращаетесь на борт. Времени у вас на все про все 5 дней. Удачи!

Дождавшись, когда разведчики скроются за поворотом ущелья, Март повернулся к Алисе.

— Ты остаешься здесь. Судя по радиоперехватам, в горах идут поиски и не так далеко отсюда. Ведется интенсивный радиообмен. Так что будь предельно внимательна и осторожна. Главное, не высовывайся. Корабли надежно укрыты, никакие радары не засекут, и дроны не заметят. Места здесь глухие. Но нас точно ищут.

— Да понятно все, босс, я ж не маленькая, чего ты мне нотации читаешь, — привычно отозвалась Лисицина.

— Это не нотация, а боевой приказ. Все, я тоже поехал, — попрощался он, усаживаясь на свой эндуро.

— Ни пуха.

— К черту.

И вот теперь, колеся по бесконечному горному серпантину, Март в который раз прокручивал детали разработанного ими плана. Основой его стали сведения, вытащенные из трофейных искинов панцера и браслета-коммуникатора убитого им имперца. Информации там хранилось много, но без тщательной рекогносцировки и личной проверки рисковать и проводить операцию по штурму вражеской базы не имело никакого смысла. Благо, что у них с Ханом теперь имелись очень весомые преимущества, которыми надо было просто грамотно воспользоваться.

У Сферы имелся лишь один ощутимый минус — ограниченная дальность обзора. А когда он доберется до места, ничто от его взгляда не укроется: ни секретные позиции, ни минные поля, ни резервные линии обороны и спрятанная до поры до времени техника.

Размышления его прервала острая боль.

— Уй, больно же. Хвостатый, ты чего когти распускаешь? — воскликнул Соло, когда кот, восседавший у него на плечах, на повороте вцепился покрепче.

В дорогу он отправился без привычного скафа, от чего ощущал себя немного необычно. Из-за конспирации на Марте была скромная, но добротная одежда обычного мирянина-середняка. Так что острые когти напарника, привыкшего ездить верхом на скафе, легко прошили плотную кожу куртки.

— Да сва-адьбы заживет, — мявкнул Хан, никогда не знавший укоров совести.

— Нет, так мы не договаривались, давай-ка, братец, полезай в рюкзак.

— Мр-я, чтобы я в мешке сидел⁈ — возмущению хвостатого не было предела.

— Так не целиком же. Голова наружу будет высовываться. Если что, сразу выскочить сможешь.

— Какие мы нежныя… Ладна, согласный…

До широкой и полноводной Белой они добрались без приключений. Что и неудивительно при наличии таких талантов и постоянного висения в Сфере. Несколько раз засекали приближение дронов, но либо уходили в сторону, либо пережидали в укромных местах, в изобилии встречающихся по пути.

Главная река Беловодья, вдоль которой по ее равнинному левому берегу и были расположены почти все города мирян, жила своей привычной жизнью. Рыбаки сновали на своих лодках, купцы на красивых плоскодонных белых пароходах везли товары и пассажиров, да и просто люди, кто на веслах, кто под парусом, а кто и на моторе спешили по своим делам. Так же активно шло и сообщение между берегами. Правый — гористый — был необходим и для рубщиков леса, и для охотников, и для скотоводов, пасущих на зеленом приволье альпийских лугов огромные отары овец и коз, табуны лошадей и стада дойных коров и молодых бычков на откорме.

Имперцы поначалу пытались запретить всякое сообщение через Белую, понимая, что там, в горах, обосновались главные силы мятежников, ведущих беспощадную герилью с захватчиками, но потом осознали, что задача просто непосильная. Убивать всех тоже не метод, тем более что губернатор искал средства перетянуть население на свою сторону и заставить приносить пользу Аустрайху.

Так что Март, добравшись до места, просто достал из указанного ему заранее схрона лодку, упрятал там приметный горный мотоцикл (гонять на таком по равнинам просто не имело смысла, и с гарантией означало привлечь к себе много лишнего внимания) и, дождавшись ночи, переправился, работая веслами, на левый берег, где опять же спрятал лодку. А потом без суеты пошел по прохладце в сторону ближайшего города.

Вариант посещения родной Тары он изначально исключил. Да, Мартемьян повзрослел немного, даже щетина начала расти (он несколько дней специально не брился), на голову нацепил кепку, на нос — солнцезащитные очки. С недавних пор их на Пампе продавали повсюду, и носили почти все, защищая глаза от яростных лучей солнца и пыльных ветров, так что этим здесь никого нельзя было бы удивить. На шее у него был накручен платок — близкий аналог шемага, так что узнать в путнике Марта Вахрамеева было той еще задачкой, но кто его знает? Риск того, что его заметят и узнают, оставался.

Потому для внедрения в новую оккупационную реальность Пампы он выбрал совсем другой городок — Сретенск, в котором ни разу не бывал прежде. К тому же из Сретенска было куда ближе до Кайзерхафена — цели его путешествия.

Утром Март, дождавшись очередного каравана из телег, попросился подвезти его и, усевшись на борт сбоку, мирно вкатился через ворота. Никто даже не стал проверять его документы. Парочка полицаев, стоявших в теньке у открытого шлагбаума, явно пребывала в тяжелейшем похмелье и жадно пила огуречный рассол, и просто отмахнулась, мол, проезжай, не задерживай.

У Вахрамеева с документами был полный порядок, но такой сценарий устроил его еще больше. Потолкавшись на рыночной площади и расспросив водителей грузовиков, кто куда едет, Март договорился за скромную плату, что его докинут до ближайшего к главной базе имперцев городка — Эсперансы, почти половину первопоселенцев которого составляли когда-то латиносы.

— Я туда порожняком пойду, но в кабине места уже выкуплены. Если хочешь, забирайся в кузов, и поехали, но плата столько же. Оттуда уже настоящий автобус по три раза в день ходит до Марктштадта, по-нашему говоря — Торжка.

— Главное добраться. Так что по рукам.

Благо, долго по пыльному, изрядно разбитому большаку трястись не пришлось, два часа и они оказались на месте. На въезде в Эсперансу контроль провели уже четче. Но, как и ожидал Март, никто к его аусвайсу никаких претензий не предъявил. Оставалось купить место в автобусе, плотно пообедать в местной харчевне, на аргентинский лад называемой «Бодегон». Еда здесь самая простая, без изысков, зато свежая, порции огромные, и все очень сытное. Еще и музыку послушал в исполнении пары мариачи в старинных сомбреро.

В пути Март отмалчивался. Впрочем, соседи тоже не стремились к общению с незнакомцами. Видно было, что народ немного волнуется, ожидая проверки на блокпосту у Кайзерхафена. И каждый с недоверием посматривает вокруг себя, словно подозревая в других доносчиков и провокаторов.

На дороге их остановил мотопатруль местных коллаборантов-аскери на двух багги. Одна машина подкатила к автобусу, другая застыла на пригорке, нацелив на людей вороненый ствол пулемета.

— Всем выйти и построиться в линию по одному, — проорал одетый в светлый, пустынного окраса камуфляж, каску и легкий бронежилет щекастый унтеркапрал.

Пассажиры глухо зашумели.

— Заткнитесь! Начальство ввело усиленный режим безопасности! Рты открывать только по моему приказу! И быстрее, чего мнетесь, как беременные коровы! Шнелле! Бегом!

Один из карателей, заскочив в салон, принялся выталкивать пассажиров, лапая попутно женщин безо всякого стеснения, заодно проверяя, чтобы никто не спрятался. Другой стоял у открывшихся створок дверей автобусика и толкал спускающихся по ступенькам в спину. Развлекались так, заодно нагнетая на мирян ужас и ощущение беспомощности. Делали они это с довольными ухмылками, разя наповал многодневным перегаром.

Соло бравые шуцманы почему-то не тронули. Ничего специально он не делал, да и делать не собирался, задача была другая, но вот так.

Бегло проверив багаж, патрульные просмотрели документы, выцепив какого-то бородатого, чернявого мужичка, у которого срок выдачи аусвайса истек накануне, отвели его в сторонку, о чем-то переговорили. Март через Сферу отчетливо видел, как у того выдернули кошелек и ссыпали в свои карманы из него все деньги, выдав взамен какую-то справку, накарябанную от руки, затем дали пинка, мол, бегом назад. Наконец, еще раз окинув взглядом ряд смирно стоящих пассажиров, шуцманы нехотя дали отмашку.

— Проваливайте.

Остаток пути прошел без эксцессов. Блокпост на въезде в Торжок ничем не удивил. Все то же хамство набранных из местных аскери, но тут они себя вели поскромнее, — поблизости стояла парочка имперских вояк с унтер-офицером во главе. Те были подчеркнуто отстраненны и дисциплинированны.

— Цель посещения Марктштадта? — внимательно изучая документ, устало спросил Марта проверяющий. Видно, что поток людей шел почти непрерывно, выходит, миряне и сами охотно посещали Кайзерхафен с разными надобностями… Это неприятно кольнуло Марта.

— Еду в госпиталь немецкий. Хочу про родню договориться. Чтобы вылечили.

— Тогда тебе надо будет еще один блокопост пройти, уже на въезде в Зеленую Зону. Внял?

— Ага.

— Коли так, то иди уже, болезный, не задерживай очередь…

Соло шел по шумным, забитым куда-то спешащими людьми улицам Торжка и не мог избавиться от не слишком приятной мыслишки, что вот, они сражаются за свободу Мира, а всем вокруг нет до того никакого дела. Может, и зря все это затеяно? Сколько еще должно погибнуть и ради чего? Кому это нужно? Он тряхнул головой, избавляясь от морока, и ухмыльнулся. Какой только ерунды в голову не лезет временами…

Стоя в очереди на проход в «чистую зону» самой авиабазы имперцев, собственно, в Кайзерхафен, Март не без удивления заметил давнюю знакомую и даже любовницу на одну ночь — Лизавету Старогод, подъехавшую к шлагбауму на шикарном красном спортивном кабриолете. Соло тут же поправился мысленно: «Она ж теперь должна быть Шибаевой, если успела за Емельку выскочить замуж…».

На шее девицы был яркий шарф, глаза прикрывали дорогие темные очки, голову укрывала тончайшего шелка косынка. Тонкие руки в перчатках, настоящая амазонка. Ее пропустили без лишних слов и проверок. Рыкнув мощным мотором, машина сорвалась с места и укатила куда-то по своим делам, гукнув на прощание клаксоном.

«Вот и повидались, епта… Интересная у них тут жизнь, я смотрю…»

— Цель посещения?

— Госпиталь, хочу родню записать на лечение.

Проверяющий внимательно посмотрел на Марта, но никаких признаков обмана не углядел.

— Оружие сдашь, на территории Кайзерхафена мирянам запрещено ношение огнестрела.

— Понял. А куда?

— Следующее окошко, мимо не пройдешь. Пропуск до 17.00. Не опаздывай или будешь наказан. Понятно?

— Полностью.

— Свободен, — контролер сунул ему пропуск в руки и сразу же отвернулся, переключившись на нового.

Оставалось по узкому коридору дойти до сектора, над которым было написано «Оружейное Хранилище», и на время избавиться от кобуры с пистолетом. Тубус с «Цепной стрелой» ни у кого вопросов пока не вызвал. Миновав рамку детектора, проверяющего на оружие, запрещенные вещества и взрывчатку, он наконец оказался в самом центре оккупационного режима.

Чтобы подтвердить легенду, он отправился к хорошо заметному со всех сторон четырёхэтажному белоснежному корпусу с красным крестом и черным имперским орлом на фронтоне.

«Быстро они его выстроили. Стало быть, не только разрушать умеют, хотя, это и так было ясно».

Откуда-то под ногами возник кот.

«Долга тибя ждать пришлося. Давай быстр-рея».

«А куда мы спешим?»

«Нада…», — не счел нужным пускаться в пояснения Хан.

Март пожал плечами и, зайдя в больницу, огляделся, не спеша подходить к регистратуре, тем более что туда опять была большая очередь. Он старательно сканировал через Сферу периметр, на всю доступную ему дальность в пару километров. Казармы, позиции ПВО, секреты и посты, оружейные склады, минные поля, турели и расположение бронетехники. Воздушные корабли в гавани. Информации было очень много. Запомнить такой массив данных просто невозможно, оставалось делать своего рода оттиски и затем формировать из них отдельные пакеты данных, добавляя их на сохранение в своем энергококоне.

И тут его отвлек кот. Хан вдруг выгнул спину, хвост его распушился и встал трубой, глаза засияли, он грозно зашипел и стрелой рванул куда-то по коридору.

«Ты куда, баламут⁈», — мысленно окликнул напарника Март.

«Нашел ево! Убью гадину!», — прилетел короткий ответ.

Вахрамеев понял, что смотрел все это время не туда. Сосредоточившись на ближайшем пространстве, он с изумлением увидел через Сферу изрядно потускневший, но вполне отчетливый энергетический образ недавно убитого им обер-лейтенанта. «Как там его? Манфред фон Вальдов? Нет, ну надо же, какой живучий попался, это даже интересно».

Заскочив в пустой кабинет, он разжился белым халатом с чьим-то легкомысленно оставленным на нем бейджем, штанами и легкими бутсами, натянул на голову шапочку и зеленую медицинскую маску, а затем совершенно спокойно двинул прямиком к цели.

Змей сразу почуял угрозу и постарался затаиться. Когда Хан вылетел на него, он атаковал первый, выбросив несколько зарядов шаровых молний, которые с грохотом взорвались, ударив о стены, но хитрый хвостатый обманул рогатую гадюку, использовав свою способность создавать обманки. И удар прошел мимо цели.

Зато сам Хан действовал без ошибки. Стремительным броском он настиг Змея и ударил лапой того по голове. Сунг метнулся в сторону, стремясь уйти, но кот не отставал. Змей, скрутившись, выбросил тело в атаке, стремясь нанести смертельный укус, но Хан играючи отбил выпад гадюки и одним стремительным рывком настиг врага, вцепившись клыками тому сбоку в череп. Длинное золотистое тело Сунга забилось в конвульсиях, пытаясь вырваться, но тщетно. Кот лишь сильнее сжал челюсти, сокрушая кости противника.

— Нада камушек дастать из ниго и сражу ам. Праглатить. А то Мар-рт опять захочит забрать…

Вальдов лежал в полудреме под капельницей, когда внезапно ощутил, как внутри образовалась жуткая, ледяная пустота.

«Змей погиб? Не может быть! Как⁈», — сразу накатила горечь от воспоминаний о недавнем тяжелом разговоре с напарником, от брошенных сгоряча обвинений. А следом вдруг накатила волна неожиданного облегчения, словно он прежде не мог до конца свободно дышать.

За дверью раздался какой-то шум, а следом она распахнулась, и на пороге возник он — Враг Нации. Легко закинув внутрь палаты тела двух, напоминающих безвольных кукол бойцов полевой жандармерии, которых он только что убил, Вахрамеефф присел на край койки и, довольно осклабившись, сказал:

— Какие люди… и без охраны… уже… Что, не ждал? А мы пришли. Теперь точно поговорим…

Глава 15 Момент истины

Первый раз Вальдов очнулся два дня тому назад, открыв глаза и судорожно вздохнув, открытым ртом набирая воздух как изголодавшийся по кислороду человек. На пластиковом белом потолке мигнули лампы, а обер-лейтенант попытался схватить штурвал, думая, что он еще в корабле. Но руки отказались слушаться, лишь чуть-чуть приподнявшись с кровати.

Тотчас к нему метнулась тень, и размытая фигура склонилась над Манфредом.

— Господин рейсхриттер, вы очнулись! Лежите спокойно, вы в безопасности.

— Где я? Я умер? — прохрипел запекшимися губами Манфред.

— Это палата реанимации нашего нового госпиталя в Кайзерхафене. Я отлучусь на минутку, надо немедленно доложить об изменении вашего состояния начальству!

Манфред опять ушел в короткое забытье, а когда вернулся в сознание, увидел склонившегося над ним фон Дасселя.

— Вальдов, заставил же ты меня понервничать.

— Барон, я…

— Не спеши, — остановил его жестом губернатор, желая говорить сам, — Ты удивительно живуч. Странно, что человек с такими увечьями сумел пройти створ и добраться до базы без медпака и системы жизнеобеспечения. К тому же ты очень быстро идешь на поправку. Конечно, лучшие медики госпиталя хорошо поработали над тобой, но все же… Хотя это сейчас не так важно. Ты должен ответить мне на вопросы, Вальдов. Где твой комм и панцер? Что с ними стало? Где ты получил ранения?

— Я сражался… и проиграл…

— Этого недостаточно, Манфред. Мне нужно больше информации.

— Вр… — Манфред снова начал погружаться в забытье и уже на грани с реальностью услышал последние слова.

— Может, теперь ты все-таки расскажешь, что с тобой происходит…

Второй раз Вальдов очнулся менее эксцентрично, уловив рядом негромкий разговор двух людей. Он не стал открывать глаз, а с немалым трудом смог дотянуться до Сферы, сразу отметив присутствие трех мужчин. Одного он узнал сразу, это был генерал-губернатор. Второй, с военной выправкой, был ему незнаком. А третий, в белом халате и колпаке, по всей видимости, доктор.

— Ваш протеже шпион, — сказал, как отрезал, второй, по интонациям явно облаченный большой властью и привыкший раздавать приказы, которые не обсуждаются.

Манни ждал, что фон Дассель начнёт возражать, но этого не последовало. А военный между тем продолжил.

— Что-то долго он спит, разбудить!

— Господин генерал, — открыл рот доктор, — больной два дня назад был при смерти. Процесс восстановления идет очень бодро, но боюсь, если мы ускоримся, это может ему навредить.

— Тьфу, жизнь предателя ничего не стоит.

— Но он знает нечто ценное, что будет крайне интересно Императору, — наконец возразил губернатор.

— Вы нас этими байками закормили, фон Дассель, а что взамен? Враг Нации жив-здоров, а мы топчемся на месте. Почему он до сих пор не ликвидирован?

— Я думаю, что Вальдов нам расскажет, как только придет в себя, много интересного. Ведь ему удалось вернуться.

— Значит так, — подобрался большой чин, — глаз с него не спускайте, как только очухается, тащите в допросную. Мы сами с ним поговорим. У нас даже немые соловьем петь начинают.

— Но… — попытался возразить губернатор.

— Никаких «но», барон, — поднялся со стула генерал, — нам доложили о его многочисленных нарушениях. А после утери особо секретных носителей данных… судьба Вальдова предрешена, волею Императора. Все.

Когда шаги смолкли и его оставили одного, по лицу Манфреда скатилась одинокая слеза. Он приговорен. Это конец мечты. Великая будущность, которую он, казалось, уже держал за хвост, рассеялась, как утренний туман. Память возвращалась к нему, а вместе с ней и горькая обида на Змея.

Ведь у него в руках были энергионы, надо было только тихо покинуть планету. Но Сунг заставил его вступить в неравный бой. И теперь он у разбитого корыта. Никому ненужный отверженный.

Нет, больше он никогда не будет слушать Змея! И делиться секретами ни с кем не станет. А в том, что неизвестный военный осуществит приговор, как только его распотрошит, он не сомневался. Ведь у него нет никаких аргументов в свою защиту.

Манфред сдержал вырвавшееся было рыдание и одновременную злость на Сунга, губернатора, военного и самого Императора.

«Так, — пытался он успокоить себя, — я стал одаренным. Как только почувствую силу, ускользну отсюда».

Но Манфред был действительно еще очень слаб, и такая буря треволнений заметно опустошила его, и он снова ушел в забытье.

В третий раз Вальдова пробудил Змей, тот яростно шипел в Сфере:

— Он с-здес-сь! Наш-ш враг! — и рвался наружу.

Все три дня Сунг не отползал от Манни, делясь с ним Силой и вливая в того жизнь.

— Нет! — возразил ему очнувшийся напарник, — хватит с нас приключений. Лежи тихо или спрячься.

— Ты не понимаеш-шь, — плевался от лютой злобы тот, — я должен его прикончить!

— Мы оба слабы. Нет шансов.

— У тебя-с мой Дар-с.

— Что?

— Ты теперь с-сам можеш-шь подчинять с-своей воле.

— Нет. Я никуда не пойду, — настоял на своем Манфред, — и тебе не советую.

— Трус-с! — зашипел Сунг и сполз с кровати, золотой лентой устремившись на выход.

А Манни, закрыв глаза, вышел в Сферу и стал ждать. И вот дождался. Змея больше нет. Камней нет. Враг Нации на пороге. Это конец. Сопротивляться бессмысленно и бесполезно.

Времени в распоряжении у Марта имелось немного. Ну или рассчитывать на другое по его собственному мнению было неразумно. Потому план выглядел так: быстро выпотрошить информацию из пленника, прикончить его, на этот раз уже без осечек, и тихо уйти в туман. На все про все минут десять, пока никто не всполошился.

— Вальдов, мне нужен доступ к вашей внутренней сети.

— Ты сам забрал персональный коммуникатор… А те, кого ты убил, это не охрана, а караул, меня после возвращения за утерю носителей секретной информации взяли под арест.

— Получается, ты бесполезен? Тогда чего попусту болтать…

Немец посмотрел в глаза врага и понял, что сейчас его просто зарежут как телка на бойне, и на этот раз с гарантией. «Нет! Я хочу жить! — все его существо восстало против такого исхода». Но он беспомощен, Сила на дне, а единственный, кто мог его защитить, мертв.

Он дважды, без колебаний и раздумий отдавал свою жизнь за Фатерланд, верный присяге Аустрайху и Императору. Это как минимум вдвое больше, чем в силах человеческих. Для всех, кроме него! Но что он получил в награду? Его записали в предатели и готовы судить! В этот миг сама мысль о неизбежной гибели стала для него невыносима. Нет, он не умрет. Долг перед родиной он исполнил с лихвой, потому хватит, теперь его жизнь принадлежит только ему!

— Не убивай, — впившись с мольбой в глаза русского, прошептал он.

— С чего бы? — ехидно усмехнулся тот, играя желваками.

— Я много знаю. Все расскажу. Давай заключим сделку.

— Никаких сделок. Что выбираешь? Будешь сам отвечать на мои вопросы или я заставлю тебя. Учти, понять, где ты лжешь, у меня получится.

— Сила позволяет и такое? — на миг заинтересовался имперец, но тут же осекся, поймав недобрый взгляд Марта. — Я прошу только оставить мне жизнь. И сделаю все, что ты потребуешь.

— Даже так… А как же присяга, честь имперского рыцаря и аристократа?

Пленник побелел, пальцы вцепились в края кровати. Но он уже все решил, до конца.

— Значение имеет только жизнь. Ты дважды убил меня. Третий точно станет последним.

— Когда это я успел?

— Еще на химмелне.

— Ты тот, который свалился вниз? Как смог уцелеть?

— Я умер, но меня оживил укус Змея, — горько усмехнулся немец.

— Это у него такая способность… была… Интересно, — задумался русский и пристально всмотрелся в Вальдова. — Что-то в тебе изменилось, с последнего раза. Но вот что? Хотя теперь понятно, как ты смог выбраться с Драконьего угла.

— А теперь твой фамильяр убил Сунга.

— Ты тоже одаренный. Оставлять такого врага живым слишком большая роскошь. Повторяю, сделки не будет.

Мозг Вальдова лихорадочно искал выход, предчувствие скорой, неотвратимой и окончательной гибели стало почти физически ощутимым. Паника накатила, заставляя тело мелко дрожать, но бывший панцерегерь сумел отчаянным усилием воли сохранить самоконтроль.

— Стой. Я придумал. Мы можем взять снаряжение убитых тобой жандармов и дойти до жилого модуля.

— И что это даст?

— Попадем в мои апартаменты, там есть стационарный доступ в локальную сеть. Я почти уверен, что мои права доступа еще не отменены — я под подозрением, но не осужден, не снят с должности и не разжалован.

— Это уже интереснее.

— Я готов сдать тебе все, что знаю и к чему имею допуск. Дай мне шанс.

— Ты все еще живой, Вальдов. Этого достаточно. Никакой сделки.

— Я вел расследование о подполье на Пампе. Удалось собрать много сведений. И о ваших сторонниках, и о тех, кто с нами сотрудничает. Все хранится в базе. Она будет твоя.

— Жирный кусок…

— Я смог с помощью Змея запрограммировать вашего пленного бойца и отправил его назад с приказом убить тебя. Видишь, я ничего не скрываю от тебя. Доверие за доверие.

— Сильный ход. И что мне с ним делать теперь, с тем парнем, которого ты превратил в зомби?

— Я объясню, как снять установку с помощью Силы.

— Через Сферу?

— Ты так называешь эфирное поле?

— Да. И не только я.

— Так есть и другие, кто обладает Даром? Ты нашел корабль Странников?

— Ты попутал, Вальдов. Вопросы здесь задаю я.

— У меня есть сведения о том, где хранятся запасы собранного аструма и когда их будут перевозить. Известен и маршрут перелета через створы небесных тоннелей и промежуточные базы.

— Да ты сам дьявол… Резать такого капитального тельца пусть и брутально, но слишком расточительно.

— Цитируешь Гамлета?

— А ты что думал, дикие русские не читали Шекспира? Ближе к делу. Раз у нас пошел такой разговор… Меня интересует система безопасности базы и какие сюрпризы сумрачный германский гений подготовил тут на случай внезапного нападения.

— Это безумие и чистое самоубийство. Оборона Кайзерхафена глубоко эшелонирована. Его защищают подразделения Третьей Воздушно-Егерской Бригады: отдельная рота штурмовиков-панцеров, батальон десанта с бронетехникой и отряд ударных БПЛА на легких багги. По периметру минные поля, два десятка автоматических турелей, минометная, ракетная и гаубичная батареи, в небе постоянно висят дроны-разведчики, а Створ прикрывают две батареи ПВО.

— Вот потому мне и нужна вся информация.

— Хорошо, я постараюсь достать ее.

— Ладно, убедил. Переодевайся, пойдем в твою квартиру. И не пытайся крутить, умрешь.

— Знаю. Я хочу жить, Вахрамеефф. Проблем не будет. Но просто так уйти мы не можем. Их же поставили на пост…

— Верно, значит, нам нужен отвлекающий фактор. И вот еще что. Ты сюда не вернешься. Если я и оставлю тебе жизнь, то исключительно при условии, что ты сам станешь Врагом Нации. Это понятно?

Натянув на себя комбезы и броню фельджандармов, они закинули один из раздетых до исподнего трупов на койку и, повесив ему на шею личный жетон Вальдова, перешли к финальной части. Спровоцировав короткое замыкание в сети, Март для надёжности воспользовался еще и штатными гранатами из подсумков караульных, устроив напоследок взрыв в палате Вальдова, который затем вызвал сильнейший пожар. Пока выла сигнализация, с потолка лились потоки пены, а народ в панике пытался эвакуироваться, они без труда вышли из госпиталя и отправились с максимально деловым видом к личным апартаментам бывшего панцерегеря.

Впрочем, Манфред сейчас не без горечи поймал себя на мысли, что теперь он по всем статьям бывший. Разве что Дар с ним остался… И это на самом деле перекрывало все остальное с гарантией. Главное выжить. А дальше все обязательно получится.

Пока в больнице разгорался пожар, Хан не терял даром времени и развлекался на всю катушку. Он то и дело перекидывался в каких-то людей и врывался в помещения, вопил, изображая ужас, или напротив молча бил насмерть раздобытым недавно трофейным боевым ножом подвернувшихся под лапу имперцев, то и дело слизывая пробник крови с очередной своей жертвы. Хищникам вообще свойственно упоение уничтожением. Вот и кот увлекся.

Победа над давним врагом и двойная мощь энергионов заряжали такой Силой, что он на время потерял привычный контроль над собой, пустившись во все тяжкие. Переход в новые оболочки давался легко, запас энергии почти не проседал. Тормозила разве что необходимость одеваться. Но в какой-то момент Хан решил перекинуться в огромного дикого трогла, рассудив, что и на Пампе есть похожие человекообразные существа, их здесь звали хлопами.

Проносясь страшной тенью по коридорам, он выскакивал из-за углов и наносил стремительные, могучие удары кулаками и клинком, заодно еще и отвешивая богатырских пинков всем подряд. В тесноте и хаосе пожара даже хорошо обученные солдаты ничего с ним не могли поделать, они просто оказались не готовы к такому повороту событий.

Очередная тройка егерей во главе с капралом, пытавшаяся навести порядок на этаже, где уже было много черного едкого дыма от горящего пластика, буквально нос к носу столкнулась с Ханом. Мгновенный выпад, и нож вонзился в глазницу, рывок вперед, и он снес оставшихся, нанеся удар такой силы, что смяло череп унтера вместе с прочнейшей каской. Последний из боевиков, упав, перекатился в сторону и попытался открыть огонь из Штурмгевера, но не успел. Монстр без остановки, стремительно накинулся на него и одним движением почти перерезал шею до самого позвоночника. Из артерии на стену ударила алая струя крови, а Хан лишь довольно рявкнул, оглянувшись по сторонам.

Какая-то короткая мысль зацепила его разум. Март всегда собирает добычу. Может и ему — коту — стоит запастись трофеями, вдруг пригодятся? Стрелковое оружие он брать не стал, а вот несколько гранат перекочевали в рюкзак, снятый с одного из убитых фрицев. Сфера подсказала, где искать новых врагов, и он отправился дальше. Когда дышать от токсинов становилось совсем невмоготу, Хан снова перекидывался в кота и возвращался к троглу, получая новенькую оболочку. Охота продолжалась.

В какой-то момент кот заметил, что уже все правое, предназначенное для имперцев, крыло госпиталя охвачено огнем, эвакуация давно превратилась в бардак. Он выглянул наружу и увидел, что вокруг здания выстроилось множество егерей с оружием наизготовку. Не воспользоваться такой возможностью было просто недопустимо. И он, активируя гранаты на подрыв, принялся швырять их точно в цель. За несколько секунд разбросав весь набранный запас, Хан довольно рыкнул. С улицы доносились хлопки разрывов и вопли раненых. В ответ пошла яростная пальба, пули засвистели вокруг. И кот решил, что пора уходить.

Вернув себе исходное состояние, он отвел ближайшим врагам взгляд, накинув на них иллюзию, а сам в несколько длинных, быстрых прыжков добрался до ближайшего здания и был таков.

«Ты где пропадаешь?», — услышал Хан напарника.

«Шаласть удалась. Это была хорошая ахота…»

«Чего ты там натворил?»

«Еще и я винават? Кто фрицев убил пер-рвым? Кто офицер-ра выкр-рал? А пожар-р кто устр-роил, я что ли?»

«Ладно. Все. Посиди пока тихо. Я скоро закончу, и пора будет уходить».

«Принята».

Мартемьяну с пленником удалось без малейших затруднений проникнуть в жилой корпус. Замок оказался настроен на биометрию оберлейтенанта и открылся без малейших возражений.

— Главное, чтобы доступы не обрезали… — усаживаясь перед компьютером, негромко сказал Вальдов.

Но и на этот раз никаких препятствий не возникло. Марту осталось лишь сбросить на внешний носитель терабайты информации. Пока шла закачка, они уселись друг против друга.

— Свою часть договоренности я выполнил… — недвусмысленно намекнул Вальдов, заговорив первым.

— По всем заходам тебя могу посчитать погибшим, там же до сих пор все полыхает.

— Нет, я не вижу смысла возвращаться в систему.

— С собой я тебя тоже не возьму.

— И не думал о таком… Дождусь ночи и постараюсь проникнуть на взлетку, заберу «Фельдегеря» и улечу с Пампы, а там затеряюсь в диких мирах.

— Решил начать новую жизнь? — хмыкнул Вахрамеев скорее одобрительно.

— Я получил Дар. У меня нет камней Силы, но и без них на многое способен. Буду тренироваться, учиться, развивать свои способности. Может, когда и встретимся еще.

— Хочешь еще раз померяться силой?

— Нет. Война между нами закончена навсегда. Ты подарил мне жизнь, и я этого никогда не забуду.

— Что ж, очень надеюсь, что ты искренен сейчас, Вальдов.

Остаток дня прошел в неспешных разговорах о работе Абвера на Пампе, о личности фон Дасселя и других подробностях. Манфред рассказал и про навербованных губернатором кланах в Гавани Четырех Ветров, которые должны были уничтожить Вахрамеева.

— Не знаю, готовит ли он новый удар, но исключить это нельзя. На твоем месте я бы удвоил меры безопасности вокруг дома, где теперь живут твои родичи.

— За это отдельное спасибо. Учту.

Вальдов и сам не понимал до конца, зачем он так откровенничает с недавним врагом. Ведь и сейчас Вахрамеев мог в любой момент просто взять и прикончить его. Но это было сродни исповеди, очищению. Он и сам желал всем поделиться и сбросить груз с души. После гибели Сунга в нем внезапно открылась какая-то холодная пустота. Он осознал, что все это время жил большей частью не собственными страстями и мыслями. Это угнетало и одновременно дарило облегчение, надежду на будущее.

Когда пожар прогорел и на его месте остались лишь расплавленные куски металла (корпус был выстроен из легких сборных материалов и от высокой температуры просто выгорел дотла), тревога улеглась. Из всех фактов у начальства на подозрении оставались только те самые брошенные в солдат гранаты, в результате чего погибли и были ранены больше двадцати имперцев.

Провести проверку всех прошедших через КПП не представлялось возможным, часть людей погибла в пламени или была убита, после внезапного нападения на них открывшими беспорядочную стрельбу вояками.

К ночи все почти стихло. По периметру базы передвигались усиленные патрули. Вахрамеев решил помочь пленнику добраться до ангара с тилтроторами, чтобы заодно убедиться, что тот действительно улетит с Пампы.

Кот незримо сопровождал их, то и дело накидывая иллюзии на встречные патрули и прикрывая от чужих взглядов. Вальдов молча шел за русским и просто повторял его маневры, не задавая лишних вопросов.

Шагать было не так и далеко, в сущности, вся база располагалась в квадрате километр шириной, и то половину ее занимала взлетка и огромная площадка для посадки химмелнов с огромной причальной мачтой, которая отлично просматривалась почти с любой точки в Кайзерхафене.

Но их целью был ангар для конвертопланов. Как таковой ограды здесь не было, камеры и датчики кот ослепил на время, достаточное для прохождения охраняемого периметра. К слову, на этот раз Вальдов шел не в чужой форме. Он переоделся в комбез пилота с офицерскими погонами на плечах и прихватил с собой вместительный баул с личными вещами и кое-каким оружием.

Зайдя внутрь, он все так же молча направился к «Фельдегерю», который не так давно получил из рук губернатора. За эти полдня он не только смог выторговать себе жизнь и выдать все известные ему секреты Рейха, но и немного восстановить свои силы. Теперь пришло время задействовать их без остатка. Напряжение было огромным. Мартин сразу предупредил, что проведет его только до ангара, «а дальше действуй сам». Но все получилось даже проще, чем он ожидал. Двум рядовым десантникам, стоявшим у ворот, он одним усилием воли внушил приказ на безусловное подчинение.

Когда к аппарату подошел авиатехник, собираясь то ли доложить о состоянии машины, то ли задать какие-то вопросы, он коротко бросил, добавив к словам выплеск Силы.

— Тилтротор готов к вылету?

— Так точно, герр оберлейтенант. Аппарат полностью исправен, батареи залиты на 99 %.

— Поставь дополнительную.

— Яволь, герр оберлейтенант, — технарь и не подумал возражать или спрашивать документы. Подкатив тележку, он сноровисто подключил еще один кей-бат. Теперь дальность без дозарядки у легкого четырехместного курьерского кораблика резко возросла.

Вальдов активировал бортовые системы и не без внутреннего волнения прошел проверку искина.

— Готовность к вылету. Идем прямо на Створ.

«Фельдегерь», выкатившись на площадку, загудел винтами и оторвался от планеты, стремительно набирая высоту и скорость. Почти в последний момент его настиг запрос от диспетчеров.

— Борт H-012, вы не получали разрешения на вылет, немедленно покиньте зону Створа.

— Борт H-012 Башне. Срочный приказ господина губернатора. Приоритет красный.

— Принято, — ошеломленно ответил растерявшийся от напора и уверенности в голосе пилота диспетчер.

Пока доложили руководителю полетов, пока проверили и перепроверили, точно ли не было никакого приказа или был, тилтротор с беглецом на борту исчез в незримом створе небесного тоннеля. Поднимать истребители для преследования нарушителя сразу не стали. А потом уже было поздно. В соседнем осколке никаких следов не нашлось.

Напарники некоторое время наблюдали всю эту картину со стороны, а потом также тихо и сохраняя инкогнито ушли. Оставалось выбраться из Кайзерхафена. Данные, полученные от Вальдова, в том числе содержали и такую мелочь, как запланированный график движения автотранспорта с заранее расписанными маршрутами.

Грузовик, который они себе наметили, должен был через час выдвигаться порожним в сторону Сретенска за грузом продовольствия для столовой. Оставалось дождаться, пока его досмотрят, а затем, использовав таланты кота, быстро заскочить в тентованный кузов. Так что добрались они до городка, можно сказать, с комфортом. А там оставалось ранним утром купить на рынке старенький мотоцикл и рвануть к цели напрямик через пампу, минуя многочисленные усиленные дорожные дозоры и патрули.

Спустя сутки Вахрамеев вернулся к «Бурану».

— Босс, рада тебя видеть. Я тут заскучала. Делать, поверишь, вот совсем нечего.

— Очень даже верю. Ребята не возвращались?

— Почему? Как раз сегодня ночью две группы прикатили. Наелись и спать завалились, говорят, вообще все время без сна гнали по горам.

— И какой результат? Нашли кого?

— Одна двойка привела трех человек, вторая никого не обнаружила.

— Негусто. Но и то прибыток.

— Что ж, тогда и я с твоего позволения тоже придавлю подушку минут на триста.

— Ну вот, опять мне одной сидеть… Я ж так взвою с тоски…

— Никто не услышит… — уже засыпая, сонно пробормотал Соло.

Глава 16 Идем в налет

Сбор поисковых двоек прошел без эксцессов. «Всегда бы так», — мысленно пожелал сам себе Вахрамеев. Все пять групп вернулись без потерь и в срок. И если две пришли с пустыми руками, зато оставшиеся три притащили с собой сразу полтора десятка бойцов. Особенно «урожайной» оказалась последняя, потому и припозднившаяся немного. Мотоциклы пришлось оставлять в неприметном гроте, иначе «Буран» с возросшей нагрузкой не справился.

Перелет тоже не принес неожиданностей, разве что в одном из осколков по пути радары засекли появление патруля имперцев, но поскольку до нужного небесного тоннеля нашим героям оставалось несколько минут лета на форсаже, а врагу до них больше двухсот километров, то черные даже не стали тратить ракеты. Потом они скользнули в портал, прошли через облачный, сверкающий разрядами на тысячи гигаватт (кто их считал?) тоннель, а когда вывалились в нормаль, в наушниках прозвучал довольный голос пилота «Росомахи».

— Здесь небо чистое, босс, — отчиталась Алиса, подведя свой истребитель поближе и держась справа от лидера. Для переговоров использовалась «короткая» связь с дальностью в несколько сот метров. До земли три км, вокруг видимость миллион на миллион, так что риска прослушки не было.

— Это хорошо. Но все равно придется менять курс и перестраивать маршрут. Если нас будут преследовать, надо успеть уйти, тут как раз есть один подходящий створ поблизости.

— Два прыжка и плюс три часа лета, босс, — возразила настырная Лисицина.

— Понимаю, но у меня на борту люди. Вести бой сейчас нельзя. Риск ничем не оправдан.

— Принято, тогда погнали.

Дозаправившись на памятной по недавним событиям Лидии, отряд уже без приключений добрался до Гавани Четырех Ветров.

Бойцов сразу отправили к изнывающим в ожидании родственникам, а Март, поставив шаттл на стоянку в ангаре, выбрался из машины и первым, кого увидел, оказался дед Каллистрат.

— Деда, ты откуда здесь?

Старый оружейник скривил в ухмылке рот и, приобняв внука здоровой рукой, пояснил.

— Что мог сделал, а дальше все сложно. Ну и решили, что лучше вернуться, вы ж тут без нас пропадете. Ладно, хватит на людях трындычать, пойдем в дом, там и поговорим нормально.

— Не спеши, сначала мне надо привести себя в порядок и употребить свои законные первое, второе, третье и компот, потому как здоровое питание основа летания.

Вот за столом они уже и перешли к обсуждению всех новостей.

— Так, для начала давай ты расскажи, — с набитым ртом предложил Март, вооружившись ложкой и с наслаждением разжевывая брызжущие соком только что налепленные и ни разу не мороженные пельмени. Аграфена расстаралась и очень быстро смогла приготовить целую огромную миску вкуснейшего угощения, начав сразу, как только узнала о заходе «Бурана» через створ Гаваны.

Понятно, что пельмешки были щедро сдобрены сливочным маслом и свежайшей сметаной. И никакой надобности в трех переменах блюд уже не требовалось, Март вообще мог есть такое угощение почти бесконечно, пока оставался хоть один пельмень.

— Ох и вкусно она их делает. На чистой говядине. Мастерица, — не удержавшись, отсыпал и себе в тарелку старик. Впрочем, за последние дни выглядеть Каллистрат стал лучше. Не сказать, что помолодел или что страшные ожоги на лице исчезли, но что-то, пусть пока и не слишком заметно, но изменилось в нем.

«Действие адаманта, судя по всему. Интересно, что там дальше будет…»

— Да, каждый пельмень как маленькая вселенная, есть их надо с толком, чувством и расстановкой, наслаждаясь, не торопясь и не глотая. Так считаю. — выдал свою философскую максиму Март. Для него еще с прошлой жизни поедание свежих домашних пельменей всегда было сродни обряду или сакральному действу. Вершина наслаждения вкусом.

— Согласен, особливо, когда вот так получаются, чтоб ум отъесть можно… — поддержал его Лис и перешел к рассказу о своих делах на тайном осколке. — С кораблем, что мог, сделал. Остались узлы и агрегаты, которые своими силами не исправить.

— И что тогда дальше?

— Я закинул Умнику данные по доступным нам технологиям и оборудованию, он просчитал варианты. Часть можно достать. Часть все равно придется делать самим, организовав небольшой экспериментальный завод. Но там все на работу через Сферу замешано, так что…

— И Умник готов за это взяться?

— Да, — ответил голос энергоискина.

— Так и ты здесь?

— Оставаться с кораблем не имело практического смысла, капитан Соло. Или вы против такого решения? Оно было принято после обсуждения с Дедом.

— Нет, я его одобряю. Вы мне здесь как раз очень нужны. Но ответь мне, Умник, на вопрос. Мы восстановим корабль, а кто будет его экипажем, кто станет командиром? И что в таком случае с правами доступа?

— Сначала надо восстановить работоспособность фрегата, но я не вижу никого кроме вас, капитан Соло, кто мог бы сесть за штурвал корабля. Других одаренных просто нет.

— И что это значит?

— Да он не может тебе ответить. Алгоритм такой. Права доступа вшиты намертво. Но мы с ним покалякали немного. Я ж теперь авиатехник официальный. В общем, есть там один вариант. Но больше ничего не могу тебе сказать, Умник мне за нарушение режима секретности впаяет по самые не балуйся.

— Понял. Принял. По ремонту и свечному заводику обсудим позднее, пока не до того. У меня куча новостей, деда.

— Рассказывай.

— В Кайзерхафене мы с Ханом напоролись на Вальдова и его гадюку рогатую.

— И что дальше было? Обнулил? — напряженно уставился на него единственным глазом старик, забыв дожевать пельмень.

— Кот не сплоховал. Гадину прикончил и энергион из нее вырвал, а потом проглотил, жадина. Теперь у него их два. Энергии вагон и маленькая тележка.

— Это хорошо, но ты что хочешь сказать, фриц жив остался?

— Да, я его отпустил.

— Внук, ты совсем ополоумел? — схватился за голову старый пират.

— Подожди ругать. Сначала дослушай. Он мне слил все, что знал. Всю свою сеть шпионов, тайных осведомителей на Пампе, списки полицаев, местных чинов из мирян, вроде старост деревенских, и полный личный состав батальонов аскери, то есть шуцманов-карателей, включая личные дела на каждого с послужным списком и всеми «геройствами». А еще сказал, что они смогли вычислить часть наших людей, установили за ними наблюдение и прослушку ведут. Скоро собираются накрыть всю сеть разом. Одна эта инфа стоит жизни этого утырка, как считаешь?

Дед все еще недовольно качнул головой…

— Он же одаренный и тебя теперь знает. И про Драконий угол ему все известно. Надо было все вытянуть из гниды, а после удавить все равно.

— Я же не убийца, деда. И не палач. Я воин. Дважды его убивал раньше. Решил, что надо дать шанс. Он же раскололся до допы, все выдал. Смотри, вот информация, скачанная с сервера имперцев на Пампе. Там много всего.

Соло протянул компактный носитель, заполненный терабайтами информации. Каллистрат, тут же подключив гаджет, принялся на пару с Умником изучать материалы.

— И про систему обороны Кайзерхафена есть, и про полевые укрепления. Но что еще интереснее, Вальдов слил мне точные данные про сроки и маршрут конвоев снабжения со всеми посадками на аэродромах подскока в других мирах. А вишенка на торте — данные про запланированную через неделю отправку корабля с Грузом. Фрицы собрали 90 пудов аструма и собираются его к себе в Рейх тащить.

— Это же почти полторы тонны выходит? Погоди, сколько получится в ганзейских марках?

— Если по 80 марок за грамм считать, то 115 миллионов с лихом, но цена может и выше быть на бирже…

— Вот это я понимаю, удачно сходил в разведку. Такой куш приволок… Оказывается, и такое бывает… За это хвалю. Ладно, с немчиком, глядишь, обойдется…

— Но это не точно, да, деда… А так да, мОгем, когда хОчим.

— Только как нам его взять?

— Ты про Груз?

— О нем, родимом.

— Думаю, надо на одной из промежуточных точек атаковать, лететь им далеко, дирижабль точно не станут задействовать, значит будут приземляться и заряжать батареи. Вопрос только, какую точку выбрать.

— Это для Умника работа. Не в службу, а в дружбу, прикинул бы ты варианты, а? Ведь с такими деньгами сроки ремонта корабля заметно сократятся.

— Принято, — коротко подтвердил ИИ.

— Вот и славно, — довольно хлопнул старый киборг себя по коленке.

— Только, деда, не факт, что мы сможем золото на ремонт зарядить. Ты посмотри, как фрицы на Пампе окопались. Я же своими глазами все посмотрел. Ротой штурмовиков в БСК там ничего не расковырять, даже с учетом моих возможностей.

— Тогда что предлагаешь?

— Надо нанимать армию здесь, в Гаване. Вот для чего и нужны эти деньги, которые еще надо суметь добыть…

— Пожалуй, ты прав, Мартемьян. Но пока об этом разговоры вести резона нет, давай все провернем, захватим Груз, доставим его в Ганзу на продажу Мертону, вы же такие условия оговорили с ним в сделке?

— Да, есть такой пункт.

— Капитан Соло, у меня готов расчет операции, — прервав их диалог, заявил Умник.

— Слушаем тебя внимательно.

Главной трудностью любого проникновения в миры-осколки всегда оставались небесные тоннели. Надежно прикрытые ПВО и авиацией, они не давали почти никаких шансов нападающей стороне прорваться без очень высоких потерь. Да, оставался вариант заброски большого количества беспилотников — ударных и камикадзе, которыми система обороны перегружалась и истощалась, а затем и выбивалась ракетами прямыми попаданиями начиненных взрывчаткой дронов. И только затем через створ проходили корабли с десантом, штурмовики и истребители.

Но если обороняющаяся сторона имела в своем распоряжении достаточно сил и средств (напомню, из портала всегда выходят по одному, даже если заходили с секундным интервалом), то даже тотальный натиск мог обернуться полным провалом. Между тем стоила такая штурмовщина очень дорого и чаще всего просто себя не оправдывала.

Умник, обработав всю доступную ему информацию, очень быстро пришел к тем же выводам и нашел решение. Наложив карты небесных тоннелей и миров-осколков, полученные прежде у приватиров, на накануне скачанные у имперцев, он обнаружил, что ключевой аэродром подскока Аустрайха, через который планировалось провести «золотой караван», имеет помимо почти двух десятков известных створов (что делало этот мир крайне важным логистическим перекрестком) еще и как минимум один незадокументированный портал. Это давало шанс проникнуть туда незамеченными и выйти на рубеж атаки, сохраняя полную скрытность.

— Осколок называется Саарланд. Он обладает незначительным промышленным потенциалом и крупными залежами угля. Рельеф гористый, сложно пересеченный, большая часть суши покрыта лесами. Технологии — аналог первой трети 20 века. Имперцы взяли его под контроль недавно, захватив единственную крупную ТЭЦ, стоящую на окраине столичного городка Хомбург с 40 тысячами жителей. Базу с аэродромом они основали неподалеку на открытом равнинном участке.

— Когда это произошло?

— Вскоре после атаки на Пампу. Долговременных укреплений база не имеет, по периметру установлены автоматические турели, внутри размещена мобильная батарея минометов на колесной платформе и рота десанта со штатными БМД. Панцерегерей в штатном составе гарнизона нет. Но допускаю, что для обеспечения безопасности «золотого каравана» одно или два отделения могут быть оперативно переброшены для усиления. Группа БПЛА небольшая. Завозить большой объем техники и оборудования имперцы не посчитали нужным или просто не успели еще. Энергоснабжение обеспечивает высоковольтная ЛЭП, проложенная от электростанции напрямую к базе. Саму станцию тоже непосредственно держат под контролем имперские подразделения. За всеми известными черным порталами ведется круглосуточное наблюдение средствами пассивного контроля. Сам аэродром прикрывает объектовое ПВО ближнего и среднего радиуса действия. Часть подходов к базе прикрыты минными полями.

Доклад сопровождался схемами и фотографиями, давая наглядное представление о цели нападения.

— Главная проблема — турели. Там калибр и для БСК опасен. А скорострельность и точность огня такие, что порвут на раз. Надо их отключить заранее.

Умник ответил:

— Варианты решения: ракетная атака, удар беспилотниками, диверсия с проникновением и захват под контроль пульта управления системой обороны.

— Если наносить массированные удары, это с гарантией приведет к разрушениям и пожарам. Тогда борт с аструмом и его сопровождение почти наверняка рисковать не станут и пойдут дальше. Мы, конечно, можем попытаться их ссадить на землю, ракеты имеются. Но это крайний сценарий. Нежелательный. Значит, оптимально провести диверсию.

— А ты сможешь? — прямо спросил дед.

— Думаю, да. Мы с Ханом много чего умеем.

— А вот с этого момента подробнее. ЧТО вы такого умеете, чтобы проникнуть на тщательно охраняемую базу врага и пробиться к центральному посту управления?

— Не столько мы, сколько кот. Он обладает рядом талантов…

Март кратко изложил суть способностей своего напарника.

— И ты все время ни словом об этом не упомянул? Молодец, значит не все еще потеряно, — довольно скривил в улыбке рот старый пират. — Молодой да ранний, знаешь, что значит секретность! Это хорошо.

— Есть такое, но это не точно…

— Уймись со своими прибаутками, — отмахнулся Каллистрат. — Ну, коли так, вам и карты в руки. Зайдем на планету, подберемся поближе, вы сделаете свою работу, и общий штурм по команде! А там бой покажет… Алису на ее «Росомахе» будем держать как резерв на случай всяких непредвиденных осложнений. Четверку парней — они уже ребята опытные, вместе с Громозекой отправим брать ТЭЦ. Думаю, такой команды для штурма будет достаточно. Остальные возьмутся за базу подскока.

Просчитав маршрут, они определили, что времени до старта 26 часов.

— Надо срочно подготовить симуляцию базы с окрестностями и отработать на модели все этапы штурма с отобранными для проведения операции бойцами.

— Это я им устрою, Мартемьян, будь спокоен. Загоняю до полусмерти, но добьюсь толка.

— Да, потом лететь почти сутки, успеют отоспаться. Давай, деда, я после к вам присоединюсь, строй тактику так, словно у меня все получится четко и в срок.

— Так не бывает, внучек. Будем закладывать разные осложнения. Без этого никуда.

— Тебе виднее.

А затем все закрутилось. «Илюха» с его 20 тоннами полезной нагрузки просто не смог бы вместить в себя больше сотни штурмовиков клана вместе с БСК, вооружением, БК и припасами. Общий вес одного бойца в скафе и снаряжении составлял от 190 до 220 кг. Так что Балк, которому опять пришлось сменить аппарат, мог взять от силы сотню. Но в реальности такой орде было бы крайне сложно там разместиться. Так что 80 и не более. Оставался еще ресурс «Бурана» (8 тонн), в нем пусть и в лютой тесноте мог поместиться еще взвод — три десятка штурмов или два отделения с тяжелым вооружением.

Вставал вопрос, кому достанется пилотировать шаттл. Март и Алиса однозначно должны были вести свои «Раубриттеры». Решился он просто. За рычаги посадили Каллистрата, выдав ему в качестве поддержки Умника, тем более что пока ни с кем другим упрямый энергоискин все равно не мог хотя бы даже и ограниченно взаимодействовать.

Глава 17 Операция «ГрузЪ». Часть 1

Над изрезанной плотью планеты в ясное голубое небо из высоких труб круглыми сутками и в любую погоду вздымались клубы черного дыма. Лет сто с лишком назад рахдониты обнаружили, что открытый ими осколок не только имеет собственные, пусть и весьма примитивные, тепловые электростанции, но также богат залежами каменного угля, а с учетом того, что со временем там нашли больше десятка створов, ведущих в разные миры, он стал крупным авиахабом, где воздушные суда могли провести зарядку своих аккумуляторов.

И вот уже несколько поколений жителей Хомбурга и окрестных селений молчаливо тянули шахтерскую лямку. Технологии в Запределье ушли далеко вперед, но здесь все оставалось по-прежнему. Добыча, как и сто лет назад, велась из глубоких шахт. Работяги вгрызались в недра планеты, опускаясь в клетках подъемников со своими отбойными молотками и примитивным крепежом, ведь голодные печи станций требовали все новых и новых партий отборного антрацита.

Жизнь здесь, в Саарланде, была проста и однообразна. Рахдониты прежде особо не лезли во внутренние дела аборигенов, зато пришедшие недавно Черные объявили этот мир территорией своей державы, признав местных частью великой германской нации. Правда, пока они не спешили с натурализацией новоявленных «родственников» и не выдали саарцам ни одного аусвайса подданного Аустрайха.

Зато сходу принялись укреплять организованную вокруг скромного аэродрома подскока полноценную авиабазу. Но поскольку времени прошло очень мало, то и заметного влияния все эти драматические события не произвели.

Никакого отпора саарцы захватчикам не оказали, просто приняли новую реальность, так что и особых строгостей и репрессий против них устраивать не имело рационального основания. В сущности, для них мало что изменилось пока. Вот и сегодня, вернувшись домой после длинного трудового дня и плотно поужинав, они перед сном, как и полагается добропорядочным бюргерам, прогуливались по мостовым и площадям старого города под руку со своими фрау, раскланиваясь при встрече со знакомыми парами, или разбредались по многочисленным пивным Хомбурга, чтобы выпить вечерком законные три-четыре большие кружки пенного. Обстановка в городе была до крайности мирная, на улицах не то что военных патрулей, даже рядового полицейского, оснащенного одной лишь дубинкой, встретить было мудрено. Опасность, по мнению самих имперцев, легко захвативших осколок, могла угрожать им только с воздуха.

Но захватчики не учли одного: был один, неизвестный им, створ. И этим черным ходом и воспользовались Вахрамеевы, зайдя там, где их никто не ждал. Три часа ночи. Кругом темень. Еще и новолуние. Когда корабли клана вывалились в нормаль нового мира, они сразу пошли на снижение, чтобы исключить обнаружение радарами имперцев. Да, гористый рельеф планеты и без того надежно защищал от бдительного ока врага, но рисковать все равно не следовало.

От Умника пришло через Сферу сообщение: «Вокруг нет средств наблюдения. Все чисто». Отряд сейчас соблюдал строгий режим радиомолчания. «Разбой» пошел первым, за ним пристроилась «Росомаха», шаттл и тяжелый транспортник замыкали построение.

Шли на сверхмалой, почти касаясь верхушек деревьев и повторяя изгибы поверхности. Рискованный полет, если бы не навыки Марта и его Дар, позволяющий видеть все и просчитывать варианты с опережением. Остальным требовалось лишь старательно повторять его маневры.

Добрались без приключений, по крайней мере, вокруг царила тишина и никто по ним не стрелял. На заранее спланированной точке все конвертопланы приземлились. Алиса осталась в своем истребителе, готовая взлететь в небо по первому сигналу, остальные покинули борта. Четверка братьев под началом Деньки вместе с Громозекой отправилась сквозь бурелом и темень леса прямиком к ТЭЦ, остальные двинулись на исходные позиции для штурма. Март с котом поспешили вперед. У них был свой план. И единственной преградой на пути его реализации была отчаянная нехватка времени.

Будь у напарников в запасе хотя бы сутки, они без труда могли бы перехватить какой-нибудь дозор или просто группу фрицев, кот перекинулся бы в старшего из них, они переоделись и совершенно спокойно прошли бы на базу. Но ждать, пока кто-то подходящий появится на горизонте, они не могли. Сроки подпирали, и им пришлось действовать почти экспромтом, с особой, можно даже сказать, исключительной наглостью, рассчитывая, что врагу даже в голову не придет, что так можно было…

Но для начала Соло изучил предполье базы и обозначил безопасные проходы в минных постановках, передав данные остальным. В этот раз скаф он брать не стал, важнее была компактность и незаметность. Теперь оставалось миновать расставленные по периметру камеры и датчики с помощью иллюзий, которые щедро раздавал Хан. Сама база была до смешного слабо защищена. Поставленные в один ряд сетчатые, обшитые изнутри плотной тканью габионы, метра по полтора в высоту, набитые крупным щебнем вперемешку с песком. По углам и у ворот из таких же габионов были выстроены уже более основательные фортификационные сооружения.

В принципе и этого для защиты от стрелкового оружия или прямого выстрела из гранатомета было достаточно. Все равно для того, чтобы выдержать полноценную осаду или штурм с тяжелой техникой, эта оборонительная линия не была предназначена. Максимум налет пехоты, и то не факт. Ключом к безопасности базы оставались бпла и звено юнкерсов, способных своим огнем смести с лица земли почти любого врага.

Напарники, пробравшись внутрь территории базы, разделились. Кот отправился к центральному посту управления обороной, а Март пошел на взлетку, точнее к небольшому домику, в котором сидели в полной боевой экипажи дежурной смены пилотов тех самых штурм-тигров.

Вахрамеев отлично видел обстановку и двигался уверенно. Добравшись до места, он вооружился Базером с накрученным на него глушителем и, внезапно возникнув из темноты, точным выстрелом устранил у входа часового. «Первый пошел». Тут же подскочив, подхватил обмякшее тело, тихо опустив на крыльцо. Хотя вряд ли кто его услышал: из домика дежурного звена слышался громкий мужской смех. Приоткрыл немного дверь. В лицо пахнуло теплом и запахом свежего кофе, команда сидела к нему спиной, уставившись в телевизор, и так и осталась на своих местах, даже не поняв, что произошло: Март без колебаний, почти мгновенно, перестрелял всех летчиков. «Чисто», — оглядел он цепким взглядом помещение и выключил ящик, из которого все еще раздавался дурацкий смех.

Теперь оставалось устранить вторую угрозу — операторов, управляющих беспилотниками. Их дежурная группа точно так же сидела в полной готовности действовать в небольшом вагончике перед мониторами в ожидании приказа.

И здесь все повторилось точно по той же схеме, правда, с одним исключением: мужики сидели не перед телевизором и не спиной к вошедшему. Впрочем, они тоже болтали, так что не сразу сообразили, кто, а главное зачем, появился перед ними. «Какие вы здесь, однако, расслабленные», — подумал Март и тут же выпустил по пуле каждому. «Теперь вы нам не помешаете».

Тем временем кот успел, никуда не торопясь, добраться до пульта управления обороной, с отвращением выплюнул из пасти устройство связи, переданное ему дедом Каллистратом с четким указанием куда и как подключать, а затем, перекинувшись в дракона так, что затрещали стены этого наскоро возведенного временного жилища, атаковал ментальной энергией дежурный наряд вместе с охраной. Все они умерли от ужаса мгновенно, так и не поняв, что их убило.

Вернув себе привычный облик, Хан пробрался внутрь и, найдя нужный разъем, не без труда лапками воткнул гаджет. На этом его миссия была завершена. Оставалось только не пускать никого внутрь. И он с удовольствием разлегся на стоявшем в пультовой кожаном диване, широко раскинув натруженные лапы, дожидаясь, когда все закончится.

Умник, в ту же секунду получивший доступ к центру системы управления базой, взял под контроль все турели, автоматические беспилотники, камеры слежения, радары и лидары, средства дистанционного контроля минных постановок, заставив их замолчать. После чего в эфире прошла короткая команда: «Вперед», сказанная на русском.

И оснащенные боевыми скафами штурмовики клана Вахрамеевых стремительно и синхронно бросились вперед, как стая волков, почуявшая запах крови. Снайперы открыли счет уничтоженным фрицам, выбивая их одного за другим и этим расчищая путь штурмам, пока те изо всех сил рвались к стенам из габионов. Добежав до них, перескакивали с ходу, в горячке боя почти и не заметив преграды.

Затем началось избиение. На базе даже не включилась сирена, но дойчи, услышав шум и стрельбу, выбегали навстречу своей смерти кто в чем, еле успев вооружиться, пытаясь оказать сопротивление этим непонятно откуда взявшимся захватчикам. Но они были обречены. В чернильной темноте, разбавленной жидким светом фонарей, ничего было не рассмотреть кроме коротких вспышек автоматных очередей в лицо. И только прекрасно видевшие живые цели в своих визорах русские методично и безжалостно, вырезали под корень своих врагов.

Март тоже принял участие в схватке, но просто бегать и стрелять он не видел смысла. Зато добравшись до вагончиков, где размещались пилоты, Вахрамеев завершил начатое, уничтожив одного за другим всех вражеских летунов, выскочивших полуодетыми из дверей своей казармы.

Учитывая, что нападавших численно было не меньше, чем обороняющихся, и фактор внезапности, все закончилось куда быстрее, чем можно было ожидать. Единственная попытка организованного сопротивления была предпринята отделением панцерегерей, действительно присланных два дня назад на усиление гарнизона. Но как только они обозначили себя, кержаки резво обложили их со всех сторон и просто расстреляли из гранатометов, а затем добили в ближнем бою. Стены палатки плохо годятся для обороны, а БСК все же не танковая броня.

Первая битва закончилась победой. В сухую в пользу молодого клана. Довольные кержаки ожидали дальнейших приказов, привалившись спинами к стенам и переводя дух, успокаивая бешено колотящиеся сердца. А вот Март даже и не устал, слишком стремительно все произошло.

Выделив среди бойцов Поликарпа, Мартемьян подошел к нему.

— Ну что, поздравляю, дядька. Все прошло четко. Все целы?

Тот поднял забрало шлема и хрипло ответил.

— Да, у нас ноль потерь. Какие будут распоряжения, лидер?

— Немедленно приступить к тушению пожара, все панцеры и оружие собрать, даже поврежденные. Тела убитых для начала стаскивать вот сюда, — он ткнул пальцем на планшете, указав конкретное место. — Там вскоре выкопаем бульдозером траншею и всех похороним.

— Будет сделано.

Вахрамеев, через Сферу проверив округу, вычислил несколько уцелевших противников.

— И вот еще. Смотри, я отмечу на карте, где еще прячутся недобитки. Отправь туда боевые группы, пусть зачистят.

Вскоре все было кончено. Пленных Вахрамеевы этой ночью не брали.

«Капитан Соло, — получил он сообщение через Сферу от Умника, — группа Дена докладывает, что ТЭЦ полностью под нашим контролем, запрашивают приказ на дальнейшие действия».

«Пусть пока там посидят, незачем беготней заниматься».

«Принято. Распорядитесь выслать за нами транспорт, это просьба Деда».

«Включи здесь внешнее освещение».

И тотчас, как по мановению волшебной палочки, база наполнилась ярким светом и перед кержаками предстала картина побоища, такая, что даже такие опытные вояки поразились увиденному: все пространство вокруг казарм было усеяно трупами до последнего сражавшихся фрицев.

А Март, используя уже обычное зрение, бодрой рысью рванул к гаражу, где стояли машины. Забравшись в одну из них, завел и уже через несколько минут подъехал к поджидавшему его Каллистрату, стоящему прямо на дороге в своем инженерном БСК и здоровенной снайперской винтовкой в руках.

— Погоди, сейчас Умника прихвачу, и поедем.

— Ага, я пока развернусь.

Наступал рассвет. Первые проблески зари высветили небо на востоке. К этому времени остатки огня от разгромленной палатки панцерегерей были полностью потушены и убраны. Тела убитых уже закопали. База стояла так, словно ничего и не произошло.

Март, успевший влезть в родной БСК и вернуться к «Разбою», теперь ждал команды. И она пришла.

Умник через Сферу передал:

«Капитан Соло, наблюдаю выход первого корабля конвоя через Створ».

«Ну, началось! Это все были цветочки, вот и ягодки подъехали».

Глава 18 Операция «ГрузЪ». Часть 2

Сложная техника и тем более боевые летательные аппараты всегда создаются строго под задачи. Потому что впихнуть невпихуемое невозможно. Потому авиаконструкторам приходится чем-то жертвовать. Идеальной машины не существует, для всякой ситуации хороша своя.

Например «Раубриттеры», являясь довольно универсальными истребителями-бомбардировщиками, все же не были в полной мере заточены на завоевание господства в воздухе, зато имели ряд существенных для приватирского промысла преимуществ. Просторная кабина, где оба пилота могли сидеть рядом, создавала особый комфорт и помогала в дальних перелетах и долгой автономке. К тому же она оснащалась (вот вершина пилотских мечт) небольшим санузлом, и даже чем-то вроде кухонного комбайна с минипечкой. Кроме того «Рыцари-Разбойники» имели наибольший среди полноценных боевых конвертопланов радиус действия и общую дальность полета. Они были заточены под долгие крейсерские операции.

Имперские же «Юнкерсы», что Штурм-Тигры, что истребители изначально создавались ради боя. Предполагалось, что их платформой должны быть или авианесущие дирижабли, или, второй вариант, вылет на задания с наземной базы или аэродрома подскока. Зато и в плане вооружения, и по части бронирования, и по мощности двигателей, и в живучести они не принципиально, но заметно превосходили те же «Раубриттеры».

Мартемьян понимал, что открытый бой на предельных дистанциях станет для него заранее проигрышной историей. Потому оставил оба свои истребителя в качестве засады и резерва, а главная роль в предстоящей операции отводилась деду с Умником: они первые должны были вступить в контакт с приближающейся эскадрой имперцев, и конечно, группе тяжелого вооружения с закупленными в товарных количествах ПЗРК «Тодесштрафен» ганзейского производства, которые должны были стать основным и последним аргументом в случае, если все пойдет не по плану.

— Деда, ни пуха!

— К черту!

— Иваныч, держим за тебя кулачки, — присоединилась и Алиса.

Каллистрат с Умником на пару хорошо подготовились к приему дорогих во всех смыслах гостей. Старый пират даже организовал видимость аэродромной обслуги на взлетке, заставив нескольких бойцов переодеться в немецкую рабочую одежду. А еще сымитировал ремонтные работы рядом с зоной посадки транспортника, нагнав ремонтной и пожарной техники. Теперь же он восседал в диспетчерской, готовясь вести радиообмен с пилотами эскадры.

— Хомбург-Вышка, говорит Аустрайх-203, Добрый день, запрашиваю разрешения на посадку, — прозвучал в динамиках голос первого пилота транспортника.

— Аустрайх-203, Добрый день, опознаны, разрешаю заход на ВПП 3, высоты по схеме, — ответил на безупречном немецком Умник.

— Заход ВПП 3 разрешили, высоты по схеме, Аустрайх-203, — подтвердил ничего не заподозривший пилот и начал снижение.

После того, как транспортник коснулся земли, командир звеньев Юнкерсов также отправил свой запрос.

— Аустрайх-407, Хомбург-Вышка, Добрый день, опознаны, разрешаю заход на ВПП 9, высоты по схеме.

— Вышка, какого черта? — рассердился командир звена, — почему так далеко от ВПП 3?

— Аустрайх-407, разуй глаза! — ловко переводил на немецкий речь Каллистрата Умник, — там ремонтные работы!

— И с чего ради вы их затеяли? Вот как раз перед нашим прилетом!

— Нам нет дела, когда вы явитесь, — не уступал напору пилота Умник-дед, — Ты что, не знаешь, что на планете уголь добывают? Последний раз что-то взорвалось так, что трещины по полотну пошли. А вы ведь нам средств не выделяете для ремонта! Или ты хочешь угодить в яму? Тогда милости просим.

— Хомбург-Вышка, принял. Но чтобы такое было в последний раз. Я рапорт на тебя подам.

— Да хоть два.

Юнкерсы, разлетевшись по дальнему периметру аэродрома, пошли на снижение, совершенно не подозревая о том, что их ждет. У старшего Вахрамеева на мгновенье возник соблазн попытаться выманить летчиков из кокпитов и захватить воздушные корабли целыми, но взвесив все риски, он отдал приказ открыть огонь.

Двенадцать штурмовиков в скафах вышли из своих укрытий по периметру взлетной площадки. Нацелив простейшие (и что немаловажно дешевые) и вроде бы совершенно неподходящие для такой задачи реактивные гранатометы, восемь из них немедленно отстрелялись по всем четырем истребителям. Били с запасом, по двое на одну цель. Дистанция в полсотни метров. По две кумулятивные гранаты в кабину. Третьи в каждой группе страховали на всякий случай, готовые добить врага, если тот, паче чаяний, умудрится выжить.

Но ничего не потребовалось. Обезглавленные машины запылали, вспыхнув как заправский фейерверк от взорвавшихся боеприпасов, и рухнули, объятые огнем, на землю. И тут же к ним выдвинулись заранее приготовленные пожарные машины, чтобы не допустить взрыва и повреждения транспортника.

— Эх, столько добра пропадает! — не удержался дед, подскочив к окну Вышки и наблюдая апокалиптическую картину гибели двух звеньев Юнкерсов.

Март ждал этой секунды, чтобы запустить двигатели и пойти на взлет. Их с Алисой задача была не дать транспортнику уйти, если вдруг тот решит проявить героизм и попытаться покинуть негостеприимный аэродром.

— Аустрайх-203, говорит Хомбург-Вышка, — включился снова Умник-дед, — заглушите двигатели и выходите с поднятыми руками. В этом случае вы будете взяты в плен как комбатанты и вам будет гарантирована жизнь. Если попытаетесь оказать сопротивление или уничтожите корабль, умрете. А ваш Груз все равно достанется нам. Просто он будет присыпан вашим пеплом…

Летчики некоторое время молчали, но затем вышли на связь.

— Мы сдаемся. Не стреляйте. Выходим.

Когда растерянные пилоты показались из люка, испуганно глядя на дымящиеся остовы истребителей, разбросанные по периметру аэродрома, их тут же подхватили под руки и увели на базу. А следом бойцы уже сами вошли внутрь корабля. Осмотрев борт и убедившись, что ни закладок, ни укрывшихся внутри членов команды или дронов там нет, кержаки принялись выгружать поддоны с аструмом.

— Макс, давай сюда, — распорядился Март, заходя на посадку. — Лиса, будешь патрулировать над аэродромом, мало ли что…

— Есть, босс.

Блестяще завершив свою роль диспетчера и оставив Умника на хозяйстве, старый оружейник не смог удержаться и самолично прикатил на неизменном самокате к трофейному кораблю. Он не ограничился общей проверкой борта, а сам завел внутрь группу ремонтных дронов, чтобы детально обследовать имперский транспорт. Поэтому, когда Мартемьян приземлился, он точно знал, где найти деда, и сразу пошел к нему.

Сияло солнце. Кругом царила тишина и благолепие провинциального аэродрома-подскока заштатной планеты-аутсайдера. И только тонкие струйки дыма из-под обильно залитых белоснежной пеной остатков истребителей, в которой весело играли солнечные лучи, напоминали о только что прошедшем сражении, но и это ненадолго.

— А, Март, прилетел… — показалась из открытого люка голова довольного, как вылакавшего банку сметаны кота, деда, — Ну что, машина в полном порядке. Ресурс движков почти 90 %. Хорошо, что придумали Юнкерсы подальше отвести, а то бы и ему досталось. А так, считай, новьё, только облетанное.

— Вы молодцы, хорошо сработали. Прошли на изи, — улыбнулся Март.

— А то. Фирма веников не вяжет, — выдал Каллистрат подхваченное когда-то в Гавани присловье. Он не стал скрывать, что и сам был чертовски доволен блестяще проведенной операцией, которая прошла без сучка-без задоринки. — Забираем себе?

— Само собой. Корабль пусть остается здесь, а обломки истребителей нужно убрать со взлетки. И разберись с установками ПВО, вдруг получится их взять под контроль. Нам пригодятся.

— Ты меня еще учить будешь… Мы здесь все заберем. До последнего винтика.

— И как ты собираешься это все вывозить? — удивленно поднял брови Март.

— До Гавани четыре прыжка. Сделаем несколько рейсов на трофейной машине, всего делов. Или ДЖ зарядим на втором круге. Я бы и битые Юнкерсы забрал…

— Жадность твоя, старый, превосходит даже твою мудрость. Видео снял?

— Обижаешь, все сделано.

— Закинь мне, покажу для отчета. Думаю, тащить такое сокровище надо напрямую Мертону. Сдадим, получим деньги и сразу обратно, на базу.

— Не вопрос. А мы пока здесь все приберем, а что не сможем открутить, сломаем и сожжем.

— Не задерживайтесь.

— Понимаю. Но бросать добро нельзя, — настаивал на своем упорный старик.

— Ну и кто поведет трофей? У меня свободных пилотов нет, — этот момент они упустили, когда разрабатывали план. Но и с дедом нельзя было не согласиться, ведь оставлять врагам новёхонький корабль очень даже не хотелось, а сжечь рука не поднималась.

— Так пусть пленные и работают. Приставлю к ним ребят, никуда не денутся, — предложил Каллистрат.

— А вдруг они решат эффектно самоубиться…

— Типун тебе на язык… Но так-то ты прав… Риск не оправдан.

— Давай иначе поступим, — подумав секунду, сказал Март. — Мы улетим, а вы тут пока посидите. Как только доберусь до связи, сразу направлю запрос Медведям на разовый контракт. Пусть запасных пилотов возьмут, несколько транспортных бортов и срочно летят сюда, к вам. Тогда и барахло все сможешь увезти, и риска с пленными не будет.

— Хорошая мысль, — почесал подбородок дед явно возвращающими гибкость пальцами, — Тогда и тебе нет смысла сюда возвращаться, отправишься из Ганзы в Гавань напрямую и сразу займешься переговорами о найме отрядов для Пампы. А мы тут сами разберемся.

— Принято.

Через полчаса, когда аккумуляторы «Ильи» и «Разбойников» зарядили, а особо ценный Груз надежно разместили в транспортнике, тройка конвертопланов ушла в небо, взяв курс прямиком на тоннель, ведущий в Ганзу.

Проводив их взглядом, Каллистрат единственным глазом окинул доставшееся ему хозяйство и сказал.

— Ну что, ребята, приступим, помолясь…

До Любека добрались быстро. Спешить запрашивать посадку не стали, а первым делом связались с Мертоном. В прошлый раз рахдоним дал Марту номер личного комма для прямой связи при крайней необходимости. Теперь настало время им воспользоваться.

— Вилли, как поживаешь?

— Марти, ты какими судьбами? — после недолгой паузы ответил корпорат.

— Да есть тут одно дело… Я не один прилетел, со мной транспорт, забитый товаром.

Мертон мгновенно сориентировался и совсем другим тоном, деловито распорядился.

— Покружи немного, я все решу с таможней и тебе подсветят, куда заходить на посадку. Отставить. Я лично тебе скажу.

— Принято, Вилли.

Пока они нарезали круги в небе Ганзы, Март успел отправить запросы Медведям.

Дальше все было просто. Им дали эшелон и указали площадку прямо на территории корпорации Мертона.

— Мы провели операцию, — начал Вахрамеев, удобно расположившись в кожаном кресле в кабинете главного рахдонита. — Захватили одну из баз, указанных тобой, Вилли. Весь персонал вырезали под ноль, включая отделение панцеров. Уничтожили четыре и затрофеили еще два Юнкерса плюс квадроплан-транспортник. Отчет я тебе сейчас скину, там все подробно. Ну и самое главное — взяли полторы тонны аструма. Все, что фрицы собрали за прошедшее время на Пампе. Как и договаривались, привез все тебе, Вилли. Надеюсь, у тебя хватит золота, чтобы расплатиться со мной немедленно?

На лице Мертона промелькнула тень удивленного ликования, и он с жадным вниманием пролистал высланную Мартемьяном информацию. Оторвав глаза от планшета, заметно подобревшим голосом он произнес:

— Я рад, что не ошибся в тебе, Марти. Ты человек слова. И задание выполнил, и товар привез. Деньги найдем. Хотя да, сумма впечатляет. 115 миллионов марок, не меньше… Что ты намерен с ними делать? — и с нескрываемым любопытством уставился на собеседника.

— Потрачу на армию для освобождения Мира, пусковые установки и запас ракет ПВО, чтобы закрыть створы, — не стал скрывать своих намерений Март.

— Что ж, теперь я вижу, что твои планы становятся реальностью… поздравляю.

— Спасибо, Вилли.

— Ну тогда так. Нам надо соблюсти пару формальностей и считай, деньги у тебя в кармане. А пока… — он наклонился к аппарату внутренней связи, — Гелла, сваргань нам что-нибудь перекусить, — и обратился к Марту, — надеюсь, ты не против?

Тот признательно кивнул. Однако, вершить дела без маковой росинки во рту у него стало привычкой. Так что подкрепиться на самом деле не мешало, тем самым удачно завершив этот этап великого плана. Конечно, еще деду предстоит вернуться в Гавань со всем добром, но по его поводу на сердце у Марта было спокойно.

Пока Вахрамеев поглощал бутерброды с лососем, специалисты осмотрели и оприходовали Груз. Так что Мертону оставалось только завершить сделку и без вопросов рассчитаться с Мартом, закинув всю сумму на его счет, мгновенно сделав того очень богатым человеком.

После чего Соло не планировал задерживаться и на минуту, но корпорат его придержал.

— Нам нужно кое-что обсудить, Марти… Надеюсь, ты не против?

— Хорошо, главное, чтоб не долго.

Вахрамеев после сытного перекуса чуток расслабился, но вынужден был собраться, ведь рахдонит не привык тратить свое драгоценное время на пустую болтовню. Значит, что-то задумал…

— Я постараюсь быть кратким… — скрестив длинные, цепкие, идеально ухоженные пальцы, начал тот, — Видишь ли, Марти, всякая война это в конечном счете чья-то ошибка. И ее начало, и ее финал, каким бы он ни был, сводятся к просчетам кого-то из противников. Чаще всего промахи допускают обе стороны, но там уже кто больше неудачных ходов сделает, тот и проиграл. Я давно наблюдал за Аустрайхом, еще с тех времен, когда они воссоздали свою империю. Сразу было ясно, что миром это не кончится, потому что никто в Ганзе и не собирался снижать норму прибыли, напротив, дойчам стали еще жестче выкручивать руки и вытеснять с рынков. Такова логика капитализма, знаете ли… Мы долгое время удерживали Запределье от войн…

— Только ты забыл добавить, Вилли, зарабатывая огромные деньги на торговле, — не удержался от замечания Соло.

— Да, безусловно, — легко согласился Мертон, качнув седой головой. Для него это было само собой разумеющимся фактом, константой, которую не имело смысл скрывать. — Странно было бы иначе. Но мы вкладывали эти горы золота не только в процветание своих земель и народов, мы давали другим мирам развиваться и объединяли их в великую Сеть. Согласись, Марти, это дорогое удовольствие.

Пилоту не оставалось ничего, кроме как признать очевидное. Да, это и правда дорогое удовольствие. «Но к чему он так разоткровенничался?», — подумал Март.

— Совет великих корпораций рахдоним давно ставил вопрос о купировании угрозы. Но в итоге к единодушному решению прийти так и не смогли. Замечу, я всегда голосовал против силовых сценариев. Очевидно, поняв, что через общее решение протащить не получится, часть корпоратов объединилась и в частном порядке затеяла игру. Они спровоцировали преждевременную агрессию имперцев, а те, захваченные ощущением стремительно растущей силы, не смогли верно оценить свои, следует честно признать, весьма ограниченные возможности и ресурсы, и бросились на приманку. И все бы ничего. Единственный вопрос, что этим, брошенным им в пасть куском мяса, стала Пампа и другие активы моей корпорации. По сути, меня и мою компанию принесли в жертву, отдав на растерзание. Думаю, они рассчитывали, что я еще и ввяжусь в драку, обескровив войной и себя, и своих врагов. А потом придут эти очень хитрые господа и заберут разом все. И мою компанию, и Пампу, и Аустрайх. Профит! Одним выстрелом три цели разом! Конечно, это случилось бы не скоро. Но обязательно. Многих не устраивал особый статус Мертон в поставках аструма. Понимаешь?

— Более чем, один вопрос, зачем ты мне все это так красиво излагаешь?

— А сам ты как думаешь? — в духе своего народа ответил рахдоним вопросом на вопрос.

Вахрамеев ответил сразу.

— Ты хочешь сделать меня своим союзником. Видишь наш потенциал и реальную возможность отбить Пампу. То есть готовишь меня к новым обстоятельствам.

— Совершенно верно. Они очень скоро придут к тебе. И предложат сделку. Или постараются устранить, перехватив победу. Я даже могу предположить, чьими руками это будет делаться.

— Трудовики?

— Все верно. Эта, так называемая Партия Труда — не более чем ширма для Частной конторы, задача которой — получение контроля над Пампой и поставками аструма. А вся политическая демагогия это просто прикрытие и, должен признать, довольно удачный идеологический ход, помогающий в вербовке рядовых сторонников. А вот что этому сможешь противопоставить ты и твои соратники?

— Не думал об этом…

— А ты подумай, Марти. Самое время. У тебя есть очевидный козырь в руках.

— О чем ты, Вилли?

— Трудовики чужие на Пампе. Они пусть и бывшие миряне, но давно уже ганзейцы. Немцы, как у вас говорят. Кроме того, ты с полным на то правом можешь обвинить их в работе на ганзейские корпорации.

— Они формально могут и меня в этом обвинить тоже.

— Ты о нашем договоре, Марти? Ни в коем случае. Это просто бизнес. Моя корпорация полностью ушла с вашего осколка и более не претендует на особые условия и права владения. А нанял я тебя и твоих родичей для войны с имперцами за пределами Пампы. Это обязательное условие. Оно прописано в договоре. Мои же конкуренты напротив — задействовали трудовиков исключительно для захвата Пампы. Разница очевидна.

— Но без доказательств…

— Верно. Когда наступит время для разборок, тебе понадобятся надежные улики. И в этом я готов помочь. Признаюсь, до недавних драматических событий просто не обращал внимания на эту возню… Мне докладывали, но масштаб был столь ничтожен… После захвата осколка имперцами и начала герильи я сделал выводы и приказал начать основательную разработку этой псевдопартии. Но ты мне будешь должен.

— С чего бы вдруг? Ты, Вилли, таким образом намерен сломать игру своим оппонентам. Это выгодно именно тебе. Более того, ты меня еще и подставляешь под их молотки, ведь эти корпораты после провала своих планов определят меня как главного виновника. Так что скорее уж это ты мне будешь должен…

— Хм… а ты растешь на глазах, Марти. Начинаешь мыслить стратегически. Что ж, это тоже верно. Поэтому мы нужны друг другу. И я рад, что у тебя не осталось сомнений — эта война, и я не про Аустрайх, а про Ганзу, и твоя тоже. Отсидеться в сторонке не получится.

— Если мы надежно прикроем выходы из тоннелей…

— Да, это хороший ход, но его будет недостаточно. Любую ПВО можно преодолеть. Нет, нам придется побеждать здесь, в Ганзе. Иначе эта возня может затянуться надолго.

— Честно, я не представляю, как мне побеждать даже самую слабую корпорацию из Золотой сотни. Силы несоизмеримы.

У Вахрамеева имелся козырь в рукаве и не один. Но озвучивать свои настоящие намерения хитрому рахдониту ему и в голову не приходило.

— Верно. Основную роль в этом спектакле я отвожу себе, но и тебе, и твоим сокланам предстоит отыграть важную партию.

— Остается вопрос, что я за это получу.

— А ты не думаешь, что рановато еще делить шкуру неубитого медведя, так кажется, у вас говорят?

— Самое время.

— Хорошо, в таком случае, что ты хочешь?

Мартемьян принялся срочно кубатурить варианты, но тут же поймал себя на мысли, что спешка сейчас ни к чему. Проблема была в том, что до этого момента ему и в голову не приходило размышлять на такие темы. Никакого внятного плана, никакой проработки темы, ни даже понимания, какой результат будет приемлем и достаточен, у него не было заготовлено. По ходу разговора Март, подняв эту тему, внутренне рассчитывал, что Мертон сам озвучит условия, а он уже отыграет варианты, но тот оказался хитрее.

— Пожалуй, Вилли, ты прав. Я возьму небольшую паузу «на подумать», и мы вернемся к этому разговору немного погодя.

Мертон с нескрываемым уважением посмотрел на молодого кержака. Такого хода от него он не ждал.

— Договорились. Как будешь готов, мы снова встретимся.

Генерал-инспектор бушевал, рвал и метал. Сначала случился пожар в только построенном госпитале, затем пропал Вальдов. Его уже мысленно похоронили, а утром доложили, что оказывается тот живой и невредимый покинул посреди ночи Пампу на выделенном персонально для него губернатором фон Дасселем малом киппроторе класса «Фельдегерь». Теперь что-то предпринимать было поздно, спустя восемь часов отправлять погоню и пытаться догнать предателя стало объективно невозможно. А с учетом того, что тот, как оперативный сотрудник Абвера, умел профессионально заметать следы, задача превращалась просто в фикцию.

Но не мог же он все это провернуть сам? Ведь генерал своими глазами видел, как тот недвижно лежал на кровати. Однозначно, ему помогли. Но кто? Специалисты, не смыкая глаз, раз за разом просматривали записи с камер видеонаблюдений, но свести к единому знаменателю не выходило: при пожаре и стрельбе поднялась такая паника, что народ ломанулся с базы, только пятки сверкали. А кто-то еще и с пеной у рта доказывал, что солдаты сами, по своей воле, расстреливали друг друга. Не иначе, как их одурманили запрещенными веществами.

— Так вот что ты тут устроил! Пригрел змею на своей груди! — орал он на застывшего от свалившихся на него бед фон Дасселя, — да я тебя в солдаты разжалую!

Тот, конечно, мог возразить бравому служаке, что считает его виновным в бегстве Вальдова. Тем более, что губернатору казалось, что парень готов открыться ему, а знал он что-то очень важное. Но он не мог этого доказать, как и спорить с человеком из ближнего круга Императора.

— Сдавай полномочия. С этой минуты ты отстранен, — когда запал гнева иссяк, охрипшим голосом сказал инспектор, — Что с запасами аструма? Сколько удалось собрать?

Александр поднял во время буйства генерала опущенную голову и устало, как человек, не спавший несколько суток, ответил:

— Партия в полторы тонны готова. Находится на складе. Операция по доставке подготовлена и начнется в ближайшее время.

Генерал от удивления поднял брови, ну хоть что-то хорошее в этом гиблом месте.

— Это очень хороший результат, — буркнул он, — организацией перевозки я займусь лично. А пока свободен.

Но недолго фон Дасселю пришлось отдыхать. Спустя сутки новоявленный губернатор вновь вызвал его на ковер. Только теперь их роли поменялись. Бывших разведчиков не бывает. И барон, конечно, имел возможность получать информацию по резервным каналам. Потому шел на встречу зная в деталях все обстоятельства провальной миссии. Обвинять отстраненного колониального чиновника в только что случившихся бедах у столичного генерала оснований не имелось, ну почти. Однако Дассель понимал, что его все равно будут стараться выставить крайним и утопить. Он к этому был готов и четко держал в голове план контригры.

Без крика, упавшим голосом генерал-инспектор сообщил, что с таким трудом собранный аструм похищен, авиаотряд уничтожен, база сожжена и разграблена дотла, Император в ярости. Все усилия спущены коту под хвост, а 38 млн гульденов (имперская монета шла 1 к 3,3 ганзейские марки) освоены неведомым врагом.

— Ну почему неведомым? — на сей раз осмелился возразить Александр.

— Что? — начал было бросать молнии в его сторону резко оживившийся инспектор.

— Разведка сообщила, что тот самый транспортник, который перевозил аструм, был замечен в Гавани, у ангара того самого Врага Нации.

— А почему они доложили тебе, а не мне? — прищурил от злости тот глаза.

— Так информация о моем смещении до них еще не дошла, — развел руки фон Дассель.

— Ладно, — махнул на него генерал, — в общем, этот проходимец открыто объявил войну Рейху. Так может, и пожар он организовал? А потом вскрыл секретные данные и узнал о времени и промежуточных точках дозарядки? — начал наконец соображать инспектор.

— Мои люди готовы уничтожить его и весь его клан, — тут же подхватился фон Дассель.

— Нет, — отрезал инспектор, — этот мальчишка не так прост. А это очевидный ход с нашей стороны. Кстати, о том, что его клан под прицелом, Вальдов мог знать?

— Никак нет. Я единолично руководил операцией слежки над Вахрамеевыми.

— Значит, он не будет ждать нападения, — размышлял инспектор вслух, — но нет. Начинать войну в Гавани самолично мы не можем. Но и спустить вот так на тормозах тоже.

— Господин генерал-инспектор, — вкрадчиво произнес фон Дассель, — а как же ему удалось захватить аэродром в Хомбурге? Ведь там ПВО.

— Понятия не имею. Свидетелей он не оставил. А население, эти сонные мухи, все проспали. Но ПВО он как-то умудрился обойти. Это факт. Так что давай так. Сегодня же летим в столицу, к самому Императору. Дело принимает серьезный оборот. Но без его разрешения мы не можем сделать ни шагу.

А тем временем, пока в Кайзерхафене пылали нешуточные страсти, Вахрамеевы приступили к подготовке второго акта марлезонского балета под названием «Фрицы, гоу хом».

Глава 19 Канун Дня «Д»

Осколок Гавань Четырех Ветров место в высшей степени замечательное. Ну на какой другой планете, стране, городе можно найти вот так, сразу, столько военной техники и спецов, готовых по одному твоему зову и, разумеется, за хорошую плату, немедленно пойти в бой? Это, конечно, имеет свою оборотную сторону, ведь те же самые бравые вояки могут всей своей мощью навалиться и на тебя, если кто даст им такой заказ. Поэтому Вахрамеев хорошо усвоил правила этой воздушной Тортуги Запределья и намерен был по полной воспользоваться ими в своих грандиозных планах.

По дороге домой Март впервые до конца, со всей ясностью осознал, какая груда денег свалилась на него. Безусловно, часть полученного от продажи добычи пойдет на премии бойцам его отряда и пилотам. Но, если честно, то совсем немного. Надо учитывать, что снаряжение и машины обеспечивал он один. Точнее, его клан. И все равно каждый из участников рейда станет отныне очень обеспеченным человеком, который сможет не только на Пампе или в Гавани себе домик прикупить, но и в Ганзе устроиться вполне прилично.

На эти цели Вахрамеев решил выделить «всего» 1 % от выручки. Щедро вознаградить своих соратников было необходимо. Тем более что они после эвакуации потеряли вообще все, что было нажито непосильным трудом. Да и просто обеспечить сокланам достойный уровень жизни — это правильная идея. Учитывая, что в деле принимали участие 120 человек, каждого достанется в среднем по 10 тысяч марок или 2,9 кг золота (для сравнения в современной России это 32,5 млн рублей, примечание автора).

Так вот, осознание, насколько огромные средства он приобрел, заставило его задуматься о наиболее рациональной схеме дальнейших действий по освобождению Пампы. У него сейчас имелась реальная возможность, и упустить её означало предать свою мечту. Поэтому жадничать и жмотничать в борьбе за такой поистине бесценный ресурс, каким являлась Пампа, было даже не глупо, а преступно. Значит, надо нанять столько боевиков и с такой техникой, чтобы вчистую раздавить врага, не оставив ему и шанса.

Трех-, а лучше пятикратное превосходство в численности при равенстве в оснащенности, тотальное доминирование по части БПЛА (надо чтобы на один коптер черных у него имелось пять) и настолько же в ударной авиации (авиакрыло, размещенное на Пампе, было не слишком большим, плюс к тому оно понесло значительные потери за последнее время) — такая сила способна будет сокрушить противника в кратчайшие сроки без вариантов.

Март отлично помнил расценки на бойцов даже крупных кланов. Тридцать марок в сутки — это уже и с платой самим пехотинцам, и доля их кланам за наем. Получается, что даже десять тысяч отборных вояк будут стоить 18 миллионов марок на срок в два месяца. Ну пусть еще техника и затраты на вооружения еще столько же. Итого 36 млн. Если заложить 50 млн на покупку батарей ПВО и запаса ракет, дронов и бронескафов для нового штурмового элитного батальона, разворачиваемого на базе кланового отряда из числа местных мирян, то все равно еще останется десять-двадцать миллионов резерва.

А когда они возьмут Пампу под контроль, то весь объем добычи Груза останется за ним. Если считать перехваченную партию результатом сбора за два месяца, то получается не меньше 540 пудов. Даже если цены на аструм снизятся до уровня довоенных, то все равно выйдет почти полмиллиарда марок в год. С такими деньгами жить можно. И промышленность развивать, и армию содержать, и науку двигать. А самое главное, аструм ведь растет постоянно. Это не нефть или уголь, запасы которых исчерпаемы, уникальный кристалл образуется в недрах Беловодья в режиме онлайн, без перерывов и выходных, только и делать остается, что искать, копать, добывать.

Вывод напрашивался сам собой.

«Вот и нечего мудрить. Как вернусь, сразу позову на разговор нескольких товарищей. И сделаю им предложение, от которого нельзя отказаться. Сутки-трое на сборы и поехали. Но сперва нужен план внезапного и сокрушительного нападения, и так, чтобы потери уменьшить по возможности. Тем более, что фундамент положен, благодаря откровенности Вальдова вся система обороны немцев нам известна. Ударим сразу и по всем фронтам. И еще раз просчитать бюджет, чтобы хватило и на финансирование кампании, и на выплаты компенсаций семьям убитых и раненым, которые любом случае лягут на меня…», — мысленно рассуждал Вахрамеев.

Вернувшись, он застал все свое войско уже на базе. Не успел Март подняться к себе в «бунгало», как он с некоторых пор почему-то стал называть личный жилой модуль, как к нему подкатил на своем «самокате» старый киборг и поднялся вслед за внуком на второй этаж.

— Деда, рад тебя видеть. Как вы так умудрились быстро обернуться?

— Медведи махом снарядились и приперлись разом с десятком транспортников, а следом за ними к вечеру и два ДЖ подтянулись следом. А мы за это время все, что могли, раскурочили. Сильно жадничать не стали. Все же риск появления фрицев рос с каждым часом, сам понимаешь…

— О чем я тебе и толковал сразу…

— Вот и решил к тебе прислушаться. Что осталось — сожгли.

— Что, и ТЭЦ?

— Нет, ее не тронули. Она местным принадлежит, а вот кабель и ТэПэшку — трансформаторную подстанцию — целиком сняли и утащили с собой, она и нам пригодится. Все оснащение Центральной Пультовой демонтировали, технику аэродромную забрали — новье, только завезенное. Проще сказать, чего не успели. А так даже койки из казарм с матрасами и кондиционеры.

— Да когда ж вы успели? И главное, зачем?

— Да чего там сложного? База небольшая. В скафах утащить можно сразу много.

— Нет, все же кержацкой жадности нет предела… — покачал головой Март, не в силах сдержать ухмылку.

— Ты еще поговори, поговори, поерничай, молод ишшо… в хозяйстве все пригодится.

— Деда, мы выручили за аструм почти 120 миллионов, премия за диверсию против имперцев от Мертона еще 500 тысяч. — Марта прямо распирало от гордости и в ушах уже звучал звук трубы. — Надо армию нанимать немедленно. И сразу в бой. Чем дольше будем тянуть, тем выше вероятность, что черные что-то переиграют или пришлют подкрепления. Только сначала давай план наступления продумаем, чтобы разом вдарить по всем фронтам и задавить сопротивление на корню.

— Ох ты, — крякнул от неожиданности Каллистрат, у которого ничуть не меньше, чем у внука, загорелся единственный глаз, — Я только за. Правда, по поводу плана тут я тебе небольшой помощник. Войсковые операции не мой конек. Тут нужны спецы.

— Вот же черт, а я так на тебя надеялся, — расстроился Соло, — Кто приучил меня сначала планировать, а потом только действовать?

Повисло молчание, старый и молодой кумекали, как же в такие сжатые сроки организовать такое количество разрозненных отрядов, и кого же найти себе в помощь. Судя по расстроенным лицам, с вариантами у Вахрамеевых было негусто.

— Капитан Соло, — внезапно прервал тишину голос Умника, — при условии, что вы гарантируете после победы все необходимые вложения в восстановление воздушного фрегата-разведчика, я готов предоставить необходимые вычислительные возможности.

— Умник, ты что, торгуешься? — обрадовался Март, — И напрасно. Я и без всяких условий твердо намерен вернуть корабль в строй.

— В таком случае, можете располагать мной, капитан.

Вахрамеевы довольно переглянулись друг с другом, все-таки совместными усилиями им удалось склонить к сотрудничеству строптивый супер-ИИ Странников.

— Очень хорошо, — сразу же настроился на дело Соло, потирая от нетерпения руки, — Так, все сведения у тебя есть, подготовь несколько вариантов вторжения, рассчитай необходимое число людей и техники и покажи.

В кубе забегали огоньки, искусственный мозг завертел шестеренками, а Март повернулся к Каллистрату и заметил, подмигнув.

— Деда, лед тронулся… Я тут вот еще о чем вспомнил. У нас сейчас три трофейных Юнкерса. В каком они состоянии?

— Полностью боеготовы, — улыбнулся Лис своим обворожительно-жутким оскалом, — Только пилотов на них нет.

— Так давай наймем готовых спецов прямо сейчас. Не надо в клан брать, просто короткий контракт. А там посмотрим.

— Не уверен, что в Гаване можно легко найти летчиков с опытом управления имперскими истребителями. Но ты прав. Такой ресурс оставлять без применения неразумно. Так что сделаем, и немедленно. Искин, — обратился Соло уже к обычному ИИ «бунгало», — проверь базу кандидатов, подготовь список и назначь каждому время на сегодня для собеседования онлайн.

— Принято, — ответил тот.

— У немцев на Пампе два десятка бортов, — начал рассуждать Март, пролистывая планшет с данными от Вальдова, — Значит нам надо не меньше сотни ударных машин, включая перехватчики, чтобы уж наверняка никто нас не смог остановить. Умник, а ты чего молчишь? Еще не посчитал?

— Все готово, капитан Соло. Ждал команды начать доклад.

— Приступай, мы тебя внимательно слушаем, — Вахрамеевы расселись рядом с кубом, активировав Сферы и приготовившись к просмотру информации.

— Первоначально нам будет необходимо подавить ПВО, прикрывающее Кайзерхафен. Предлагаю комбинированный удар беспилотниками и ракетами наземного и воздушного базирования, как только эскадра окажется в горах Пампы, пройдя неизвестным немцам Створом.

— Зайдем, как обычно, через черный ход, — шутканул Март, — ну и сколько нам понадобится носителей, чтобы разрядить ПВО имперцев?

— 500 итого будет достаточно. Более того, нам известно, что они могут синхронно сопровождать и атаковать до 100 целей, если скоординировать по времени, пусковые и радары будут поражены с гарантией. Если противник поднимет свои БПЛА и истребители на перехват, надо будет провести встречный бой, обеспечив как минимум трёхкратное превосходство в машинах.

— Согласен. Задача номер один — захват господства в воздухе. Продолжай, Умник.

— После захвата полного господства в воздухе — высадка десанта по периметру объекта и постоянная штурмовка позиций с контролем воздуха и непрерывным поражением всего, что представляет опасность, дронами-камикадзе. Десанту придется под прикрытием огня преодолеть минные поля и начать захват территории.

— Как предполагается использовать наш с котом ресурс? Мы можем попытаться проникнуть внутрь и, например, взорвать склады.

— Капитан Соло, разрешите уточнение.

— Спрашивай.

— Сохранность построек самой базы имеет значение?

— Пожалуй, да.

— В таком случае этот сценарий не рационален. Детонация хранимого на складе боекомплекта с гарантией приведет к разрушению большей части построек на территории объекта на 70–80 %.

— А в твоем варианте как будет со зданиями?

— Построенная модель предполагает, что основные бои развернутся на подступах — на линии укреплений внешнего периметра. Внутри же вероятность оказания устойчивого сопротивления оценивается как незначительная.

— Ты думаешь, они сдадутся и не будут отстреливаться до последнего патрона, а затем не закроются на тех самых складах и не подорвут себя гранатой?

— Такая вероятность оценивается как крайне низкая.

— Какие ресурсы понадобятся на все про все? Сколько техники, людей?

— Все расчеты в таблице. Я провел анализ доступных отрядов наемников, которые могут быть готовы выдвигаться в течение ближайших суток. Указаны варианты на срок от двух недель до двух месяцев с шагом в 14 дней. Я также заложил в модель и затраты на выплату компенсаций за ранения и безвозвратные потери людей и техники, премии за поражение высокоранговых целей.

Доклад энергоискина сопровождался не только таблицами, он буквально показывал предстоящие события на экранах так, словно они реально происходили. Март, оценив количество нулей в строчке ИТОГО, удовлетворенно кивнул.

— Великолепная работа, Умник! Что ж, меня эти цифры устраивают. Денег хватает. Не будем тратить время, за работу! Рассылайте запросы на переговоры.

И пока ИИ Странников вновь защелкал и замигал, Март обратился к Лису.

— Деда, как тебе план?

— В общих чертах все хорошо, но я еще с ним покумекаю.

— А говорил, ничего не смыслишь…

— Ну, когда вот так все Умник разжевал, можно и пораскинуть мозгами. Да и руководить-то операцией кто будет?

— Мы с тобой, — как само собой разумеющееся, произнес Март.

— То-то и оно, потому хоть наши головы и человеческие, но держать нужно все детали вот здесь, — с этими словами Каллистрат постучал по своей не совсем человеческой черепушке.

— Да я не возражаю. Одна инопланетная голова хорошо, а две еще лучше.

— Капитан Соло, уже получены первые ответы от кандидатов на места пилотов, — прервал их взаимные подколки местный Искин.

— Так быстро? Их же несколько минут назад выложили…

— Это тебе так показалось, — встрял дед, — на самом деле мы уже с час как обсуждаем наши планы. Да, время бежит незаметно, когда делом занят.

— И все же… — продолжал удивляться Соло.

— Те, кто ищут работу, настраивают свои искины на автоматический мониторинг, — пояснил ИИ такую расторопность летунов.

— Теперь понял. И что, у них есть опыт пилотирования Юнкерсов?

— Так точно. Сертификаты, часы налета. Трое принимали участие в воздушных боях, еще у двоих зафиксированы победы и сбитые противники.

— И откуда мне такое счастье? Почему их не расхватали с руками и ногами?

— Статистика, капитан Соло. В Гавани Четырех Ветров базируется больше тысячи воздушных судов. Из них почти половина — истребители, истребители-бомбардировщики и штурмовики. При этом Юнкерсов всего 17, не считая трех, принадлежащих вам.

— Имперские аппараты настолько не популярны?

— Им не хватает универсальности, к тому же их цена на 15–20 % выше средней по рынку. А третий фактор — в Гавани широкое предложение моделей собственного производства. Обеспечивается техническая поддержка, переподготовка, замена и ремонт. Запчасти и расходные материалы на 40–50 % дешевле импортных из Аустрайха.

— Понял. Принял. Все логично. Тогда откуда у этих летчиков опыт пилотирования Юнкерсов? — рассматривая предоставленные резюме, задал вопрос Март.

— Есть целый ряд миров-осколков, куда имперцы уже много лет поставляют свою авиатехнику по контрактам, полностью оснащая местные ВВС. Если вы посмотрите, то все кандидаты прибыли из таких миров.

— Вопросов больше не имею. Давай, вызывай их на ближайшее время. Если мой график встреч не позволит сразу провести беседу, пусть немного подождут. Вы их там печеньками угостите, чаем…

Не успел Вахрамеев закончить фразу, как ему пришел вызов от главы клана Медведей. И он вновь поразился быстроте реакции наемников на актуальные предложения подраться. А значит, замысел собрать нужное число людей становился все более реальным, и машина вторжения все увереннее вставала на крыло.

— Михал Михалыч, приветствую, — живо откликнулся Март на вызов, увидев сосредоточенную брутальную физиономию Медведя.

— Прочел твое предложение. Интересно, — пробасил тот. — Вот только мы сможем собрать не больше десяти истребителей в такие сроки и пару сотен бойцов, из которых у тридцати будет БСК. Остальные оснащены попроще.

— Нормально. Я и не рассчитывал армию нанять из одного клана, понимаю, что нереально.

— А что, у тебя настольно масштабный запрос?

— Есть немного. Планирую один небольшой блицкриг. В качестве нашей ответки дойчам.

— Хорошее дело, — одобрительно кивнул тот заросшей густой шерстью массивной головой. — Условия меня устраивают. Подписываюсь.

— Тогда до встречи. Инструкции пришлю в ближайшее время. Проверь наличие боеприпасов и всего необходимого. Если чего-то из БК будет у вас не хватать, докупим и вышлем сегодня же, — предвосхищая вопросы, пояснил Соло.

— Вот это деловой разговор, — довольно отозвался МишМиш.

— Завтра все кланлидеры собираются у меня. Наглядно покажу и обсудим зону действий каждого.

— Добро, — согласился Медведь и отключился.

Следом за ним на связь вышли и другие лидеры кланов. Ответили все, и ни один не отказался от участия в кампании. Глава великого клана АТОМ и вовсе заметил, что они верят в счастливую звезду Марта.

А ведь Вахрамеев до подписания контракта еще не сказал им, что планируется захват целой планеты. Но, по косвенным признакам, Март понял, что те уже сами догадались, ведь без сообразительности наемник долго не живет. И то, что не отказались, понимая, в общем и целом, на что подписались, радовало вдвойне.

Последним из крупных, конечно, по очередности звонков, а не по статусу, нарисовался Сан Саныч Шурави и вновь удивил. Он был готов выставить 2000 штыков и 50 боевых машин, а в качестве оплаты долю в скромном кооперативе «ГрузЪ». Не оставлял шустрый воротила своей мечты.

— Сан Саныч, денег хватает, — выслушав «лестное» предложение, вновь отказал Март. — Я готов оплатить вам даже с премией. Так что доли пока предложить не могу, да и не вижу смысла.

— Смотри. Но если передумаешь, ты знаешь, как меня найти, — ничуть не удивившись, настойчиво повторил свое предложение глава СПЕКТРУМа.

— Обязательно буду иметь в виду. Планов у меня громадье. Так что…

— Ну, я тебе все сказал, ты услышал. До встречи.

Завершив последний разговор, Март от усталости отвалился на спинку кресла.

— Мате? — протянул дед свой любимый напиток, в которым никогда не расставался.

— А давай. Дел невпроворот, а уже устал, — и, сделав парочку глотков бодрости, запросил у искина итоговую информацию.

— Умник, ведешь подсчет итогов по контрактам с наемниками? Что у нас там получается?

— Мы уже проходим по минимальным требованиям плана. Но оптимально сформировать дополнительные резервы.

— Отлично, — Март взъерошил свои волосы энергичным движением, — Где их предлагаешь брать?

— Вариантов масса, капитан Соло.

— Это верно, но давай конкретнее.

— Есть несколько малых отрядов и экипажей, которые хотят с вами встретиться.

— Цель?

— Они уже знают, что деньги и техника у вас есть, капитан, а людей не хватает.

— Хотят встроиться в быстро растущий клан?

— Это логично. Вы успели приобрести некоторый вес и авторитет. К тому же многие из них это русские или русскоязычные команды.

— Согласен, это большой плюс. Хорошо, давай пообщаемся. Кто там самый интересный?

— Два отряда. Первый состоит из пяти ударных конвертопланов и транспорта обеспечения. Название отряда «Обор».

— Что-то знакомое в названии слышится… А вторые кто?

— «345». Это боевой отряд десанта на своих транспортно-штурмовых машинах. Хорошая статистика. 4 конвертоплана, 60 бойцов постоянного состава, из них 12 оснащены БСК.

— Давай вызывай их сюда, пообщаемся одновременно со всеми.

Март бегло проглядел справку, которую ему подготовил искин. Оба отряда с приличным опытом боевым. Ни разу не включали заднюю, всегда выполняли и закрывали контракты. Но звезд с неба не хватали. И крупных заказов у них не было давно. Машины неновые, основательно изношенные, но еще вполне рабочие.

Пока оставалось время до приезда гостей, Соло успел, выбравшись из «бунгало», встретиться и пообщаться прямо посреди ангара с кандидатами на места пилотов. Из 12 человек сразу отсеял только троих. Что-то в их энергоструктуре его смутило. Какое-то двойное дно или скрытые пласты. С остальными поговорил и понял, что готов взять всех девятерых. Взрослые, опытные, битые жизнью летчики и никаких проблем со здоровьем.

— Вот что, товарищи пилоты. У меня только три Юнкерса. У кого имеется опыт пилотирования других машин? Тех же Раубриттеров?

Руки подняли почти все.

— Ну и нет проблем. Просто купим еще несколько истребителей и всего делов. Так что если вы не против, то считайте себя нанятыми.

Возражений не последовало. Сразу же подписали короткие контракты.

— Раз вы теперь часть нашей команды, то вот первые вводные. Никуда не выезжать, ни с кем никаких переговоров и переписки не вести. Полное молчание. Машины для вас доставят сегодня же. Берите, изучайте. График занятий сейчас вам сбросят на коммы. Времени не теряем, работаем с полной выкладкой. Скоро в бой. Вы попали, что называется, с корабля на бал… Все понятно?

— Так точно, — немного вразнобой, зато весьма бодро и решительно отозвались пилоты.

Ни у одного Март не заметил смущения или сомнений, наоборот, то, что все завертелось так круто, им явно пришлось по душе.

Увидев, что к ним подходят «старые» пилоты клана, Март, который их и вызвал по внутренней связи, представил новому пополнению начальство:

— Курировать вас будут Алиса Лисицина и Макс Балк. Сейчас сразу займетесь совместной тренировкой в вирте, а как только прибудут машины, перейдете к практическим занятиям.

— Есть вопросы? — выждав паузу и не услышав ничего в ответ, Вахрамеев кивнул и добавил, — в таком случае, господа, поздравляю, и добро пожаловать на борт!

И сам поспешил подняться обратно к себе наверх, чтобы встретить уже прибывших гостей.

Их было четверо. По двое от каждого отряда. Очень разные, но определённо настоящие вояки. Было в них что-то очень понятное и родное. Потому начал Март необычно.

— Здравия желаю, товарищи офицеры.

Они в ответ вытянулись и на автомате козырнули. «Определённо наши люди», — понял Вахрамеев, довольный подтверждением своих догадок.

— Рассказывайте. Внимательно слушаю вас.

Первым начал лидер «Обора» — рослый, худощавый, с какими-то удивительно яркими, синими глазами.

— Антонов, командир отряда. Мы давно в Гавани. Перенос прошел из Приморья, мы служили в 331-м отдельном вертолётном полку на аэродроме Обор. Проснулись однажды, а вокруг не пойми чего творится… Ни снабжения, ни страны. Пришлось выживать. Повстречались с гаванцами, оказалось, наши люди. Они ведь тоже после распада Союза сюда угодили. Только мы почему-то на десять лет позже в Запределье оказались. Начали с ними работать, потом и вовсе в Гавань перебрались. Выполнили десятки контрактов. В большие кланы никогда не стремились и не записывались. Думали своим умом прожить. Да и поздно было, честно сказать. Везде места наверху заняты, а быть пятыми с края…

— Понимаю. И что сейчас изменилось?

— Эпоха. Времена нынче другие наступают. За вами наблюдали, вот и подумали, что молодому, но так быстро растущему клану, у которого нет проблем с деньгами и техникой, люди сейчас нужнее всего, раз уж вы начинаете рекрутировать прямо с улицы.

— Не одобряете такой подход?

— Никак нет.

— Понял вас. И как вы видите наше сотрудничество?

— Мы готовы вписаться в клан на правах отдельного отряда. Условия стандартные.

— Что ж, это меня устраивает. Что-то еще требуется?

— Да, нам бы технику обновить, если ссуду беспроцентную выдадите, то просто отлично будет.

— Это возможно. Подпишите контракт и закинете мне смету, а там посмотрим, что можно сделать.

Антонов довольно улыбнулся, и суровое лицо его на миг преобразилось. «Первый кандидат на адамант и прокачку, энергоструктура яркая, мощная и человек достойный», — мысленно для себя сразу решил Март.

— Капитан Плющев. 345-й отдельный гвардейский Краснознамённый ордена Суворова парашютно-десантный полк. У нас, командир, почти так же. Только ВДВ. Когда пришел приказ о расформировании полка, мы вот так же утром очнулись в другим мире. И понеслась коза по огородам. Сначала нас было больше. Моя родная разведрота почти в полном составе, часть бойцов второго батальона и даже вертушки. Оказались мы в горах, вокруг духи из Панджшера тоже попали. Ну, понятно, тут сразу такая суета началась, а еще и монстры местные. Само собой, с соседями общего языка мы не нашли… Пока БК хватало, отбивались, а потом туго стало, пришлось уходить. Повезло пересечься с гаванцами. В итоге оказались здесь. У нас новичков немного. Бойцам всем за сорок. Надо бы расширяться, только на это грошей нет. А у вас, глядишь, на что и сгодимся еще.

— Получается, у вас готовый штат для развертывания батальона или полка?

— Бат легко поднимем, а с полком сложнее будет.

— Понял. Тогда первая задача вам продумать развертывание сразу в полк. Что потребуется по полной программе. Исходите из того, что в каждой роте будет взвод тяжелого вооружения с бронескафами.

— Богато…

— Нам мелочиться нет смысла, капитан. На кону целый Мир. И воевать, почти наверняка, придется долго. Так что… если не передумали, то готов принять в клан.

— Никак нет, не передумали. Готовы служить, командир. А воевать десанту не привыкать.

Глава 20 Операция «РазгромЪ»

На базе клана АТОМ, раскинувшейся в компактной горной долинке меж неприступных скал, куда добраться можно было только по воздуху, царило необычайное оживление. Командиры наглухо закрылись в подземном бункере, техники усиленно готовили эскадру к срочному вылету, а штурмовиков погнали на полигон, причем в полном болевом облачении.

— Слушай, дед, отчего такая спешка? — поинтересовался вольнонаемный, недавно принятый на работу младший техник.

— Операция готовится, — буркнул одетый в засаленный комбинезон тот, высовываясь из-под днища истребителя, — подай-ка мне вон тот ключ, — и, получив инструмент, принялся возиться, — все надо проверять своими руками, не доверяю я этим железякам.

— Ну не знаю, по мне так роботы-ремонтники отлично справляются.

— Поговори мне еще, много ли ты понимаешь. Лучше вот помоги.

— Дед, у меня к тебе просьба, — продолжил словоохотливый молодой, — мне бы в город слетать, свидание у меня.

— Ишь ты, нашел время. Нельзя. Приказ никого с базы не выпускать.

— А что же делать? Девушка обидится. Знаешь, какая она у меня красивая. Мы и жениться собираемся. Вот денег подзаработаю…

— Ну не знаю. Попроси у начальника бригады трубку, может, разрешит словечком перемолвиться.

— Ага, я мигом, — обрадовался молодой и, ловко выбравшись наружу, дал стрекоча в сторону будки руководителя.

Получив разрешение, он отошел в тихий угол, но не стал звонить сразу, а направился ко входу в бункер и притаился за скальным выступом. Ждал он не зря. Спустя примерно полчаса открылась дверь, и на пороге показались два командира.

На мгновение младшему технику показалось, что один из них заметил его, притаившегося, так что он постарался изо всех сил слиться со стеной, но нет, вроде обошлось.

Усевшись неподалеку на лавочку, те завели неспешный разговор. Парень навострил уши.

— Завтра значит вылетаем, — сказал один, затянувшись сигаретой.

— Что у тебя с боеприпасами?

— У меня полный порядок. Соло, как обещал, подогнал.

— И где он разжился таким богатством?

— У немцев в долг взял, — хохотнул тот, что курил, — беспроцентно.

— Ага, и возвращать не собирается, — хлопнул по коленям второй, — да мы и сами там будем, тоже в долг возьмем.

— Ладно, пошли, а то глава нас уже потерял.

Как только те скрылись в бункере, техник наконец активировал связь. Ответили ему на удивление быстро, словно ждали.

— Зая, привет. Срочно передай дяде. Стадо диких коз в полном составе снялось с пастбища и завтра будет у наших друзей, пусть встречает. Добрая охота выйдет, — быстро сообщил он и отключился, оглядываясь по сторонам, а потом, как ни в чем не бывало, вернулся к кораблю.

Если бы в момент разговора рядом с ним стоял старый механик, вот бы он удивился, ведь никаких коз, а тем более охоты не было и в помине. А вот соглядатаев, даже на базе со всеми предпринятыми мерами предосторожности, хватало, даже пусть и пока в единственном числе. Хорошо, что хоть офицеры попались не очень болтливые.

Это прекрасно понимал Март. Сохранить в тайне подготовку и проведение такой масштабной операции, как десант в Беловодье, с учетом количества задействованных в ней кланов и группировок, — задача очень непростая, а если еще учесть, что от Вальдова Март получил сведения о присутствии в Гавани наблюдателей и агентов того же фон Дасселя, так и вовсе почти невозможная. Понятно, что не один лишь губернатор имперской колонии Пампа обязан был по долгу службы завербовать себе агентов в Тортуге Запределья. Так что уклониться от их навязчивого внимания не было ни единого шанса. Все равно где-то проколешься.

Конечно, всех участников жестко инструктировали, переводили на режим молчания и изоляции, обеспечивали постоянный контроль их переписки и общения. И все равно. Так что основными средствами борьбы с вероятными утечками особо секретных сведений стали надежные и проверенные методы: активные вбросы дезинформации через вскрытых агентов врага и ограничение выдаваемых рядовым бойцам материалов. Проще говоря — обман врага и режим инфоконтроля. Полные вводные пилоты истребителей, бомберов, операторы дронов и штурмовые группы должны были получить уже только в диком осколке непосредственно перед заходом на Пампу.

Шпионские игры взял под личный контроль старый Лис на пару с Умником, подключив к работе шерифа Гаваны — Питера Машину-Бомбера (за отдельное и весьма солидное вознаграждение, само собой). Его часть работы состояла, собственно, в использовании наработанной базы вражеских агентов и грамотном сливе им утечек. Тем более, что его клуб, располагавшийся в самом центре города, был излюбленным местом встречи агентов всех мастей.

Вот и сейчас, с высоты своего кабинета, он наблюдал, как седовласый еврей, присоединясь то к одной группе неспешно попивающих пивко приватиров, то к другой, о чем-то их заинтересованно расспрашивал.

— А что, — услышал Бомбер его заискивающую речь, активировав микрофон, вмонтированный в стол, за которым уселся любопытный, — таки правда, что Марти решил дать прикурить немчуре?

— А ты и рад? — уставился на него одетый в кожаную курту приватир.

— Конечно, евреи все помнят, — ухмыльнулся дед.

— Ты, дед, верно, с ума сошел, — присоединился второй, — это Шурави рейд организует. Судя по всему, большая драка намечается. Вон, смотри на табло. Видишь, сколько заявок? И Вахрамеевы там же.

Еврей навел монокль и очень удивился увиденному. Как-то сразу потеряв интерес, он засеменил на выход.

«Ну вот, еще один проявился, — удовлетворенно отключив прослушку, отметил про себя Питер, незаметно махнув приватиру».

И таких случаев уже к середине дня накопилось изрядно. Шпионская сеть лихорадочно оживилась, только успевай разворачиваться.

Поэтому Март в эту историю даже и не пытался влезать, ему хватало своих задач. Соло небезосновательно считал, что чем быстрее они все организуют и стартуют, тем меньше шансов у разведки Аустрайха будет все просчитать и принять меры по противодействию. Так что следовало действовать как можно оперативнее.

Закупив для своих пилотов новые машины и вооружения, он добился в самые сжатые сроки минимально приемлемого уровня слетанности своей эскадрильи из трех звеньев истребителей и двух звеньев истребителей-бомбардировщиков. Серьезная сила в любой войне. Кроме того, Март набрал пилотов и для трофейного транспортного квадроплана.

Необходимость лично контролировать поставки всего необходимого согласно утвержденному плану снаряжения и БК, распределение по базам и кланам, бесконечные стыковки и корректировки, разруливание возникающих, казалось бы, на ровном месте проблем до крайности выматывало. И это все при условии, что с ним взялись сотрудничать самые надежные, опытные и крупные ЧВК Гавани (о том, каково же работать с кланами второго дивизиона и тем более с разной мелкотней, он и думать не хотел, это же просто ад какой-то).

Так что, когда настал час «Ч» дня «Д», Мартемьян испытал огромное облегчение. Теперь только вперед. Только он и небо. Шестеренки закрутились, маховик пришел в движение, и ничего уже нельзя было остановить. Отряды кланов вылетали в разных направлениях и в разное время, готовясь сойтись в одном месте в единый боевой кулак для главного удара. И в каждой эскадре были те, что были готовы остановить вероятных наблюдателей противника, севших на хвост летунам. И в целом им почти удалось.

Хотя сигнал все же пошел в столицу Аустрайха, но, к счастью для Вахрамеева, запоздал. В то время, когда полученная шифровка была проверена и легла на стол начальнику генерального штаба имперцев, операция по освобождению Пампы уже перешла к активной фазе.

— Что? — крикнул генерал, неверяще глядя на донесения разведки, — Вы ручаетесь за эту информацию? — обратился он к подателю шифровки.

— Так точно, герр экселенц, — цокнув каблуками друг о друга, вытянулся по швам офицер, — мы проверили информацию разных групп агентов, и она сошлась по всем параметрам.

— Когда вероятная дата наступления?

— Сегодня.

Генерал вытянул шею так, что желваки заиграли на высоких скулах истинного арийца.

— Точнее сейчас, — уточнил вестник.

— Шайзе, — выплюнул начальник генштаба и поспешил в приемную самого кайзера, так как дело не терпело отлагательств.

Карл VIII, внимательно выслушав его, сам тщательно просмотрел материалы и только тогда поднял глаза на генерала, в которых мерцали искры зарождающегося гнева. Его так блестяще спланированная операция по захвату и удержанию Пампы висела на волоске. Какой-то мальчишка…

— Как имя заводилы бунта? — направил он корявый палец в сторону генерала, не смевшего даже лишний раз сделать вдох.

— Мартин Вахрамеев, тот самый Враг Нации.

— И почему он все еще жив? — грянул во всю глотку император. — Немедленно готовьте Второй Воздушный Флот для отправки на Пампу. С ним перебросите первый и второй батальоны Третьей Воздушно-Егерской бригады, все необходимые средства усиления и две роты панцерегерей. Пусть готовятся сходу вступать во встречный бой. И беспощадно уничтожают врага. Во славу Империи!

— Будет исполнено, мой кайзер, — отсалютовал вояка и облегченно направился на выход. Война для него было понятное дело, не то, что эта дипломатия и политика.

— И еще, — негромко сказал ему вдогонку владыка Аустрайха, — прикажите привести фон Дасселя, он ведь еще гостит у нас?

Но все это случилось чуть позже…

А сейчас ничто не предвещало бури. Заступившая на боевое дежурство смена операторов имперских ПВО во главе с обер-лейтенантом — оперативным дежурным — с привычным автоматизмом заняла свои места перед мониторами. Вооружившись стаканчиками со свежезаваренным кофе, служаки с утренней ленцой перебрасывались последними новостями.

— Дасселя-то нашего сковырнули, — ухмыляясь, начал заводила таких бесед словоохотливый Ганц, в щегольски застегнутом на все пуговицы мундире, — недолго поцарствовал.

— А то, вскормил на своей груди предателя, — поддакнул ему другой, несмотря на молодые годы уже значительно располневший, отчего вынужден был сидеть в одной рубашке.

— Что-то мне это все не нравится, — сказал третий, беспокойно уставившись в экран, — чует мое сердце…

— Наш Фриц, как нежная фройляйн, все преувеличивает, — поддел того Ганс.

Мигом зардевшийся Фриц хотел было ответить острослову, как заметил движущиеся в направлении базы точки.

— Тревога! — завопил он и, вытаращив глаза, сообщил, — Обнаружены множественные воздушные цели — беспилотники, летят на сверхмалой высоте.

— Расчетное время? — тут же, не теряя лица, осведомился молчавший до сих пор обер.

— Три минуты.

— Объявить воздушную тревогу. Осуществить захват и поражение вражеских целей.

— Есть.

Пока офицер набирал номер и докладывал обстановку, операторы, сбросив легкомысленность, произвели пуски ракет.

— Есть поражение целей, — доложил за всех мигом посуровевший Ганц.

Однако ситуация и не думала улучшаться. На экране радара возникли, один за другим, три десятка новых объектов.

— Да что тут к чертям происходит вообще, — сквозь зубы выругался молодой обер-лейтенант. И отдал приказ, — Огонь по готовности.

Он отлично понимал, что блоки ракетного комплекса разряжены и понадобится время, чтобы восстановить их боеготовность. Но какие тут были варианты?

А когда вслед за этими дронами радар засек уже больше сотни беспилотников, он понял, что с этим они не справятся.

— Немедленно приступить к перезарядке, — все же приказал оперативный дежурный, отчетливо понимая, что спустя несколько минут на батареи ПВО обрушится удар. Можно было приказать укрыться, но он еще на что-то надеялся.

— Герр офицер, зафиксированы многочисленные пуски ракет Воздух-Воздух. Часть целей система определила как планирующие бомбы, — бледнея с каждой секундой, доложил Фриц.

— Сколько киппроторов произвели атаки?

— Удалось засечь двенадцать, герр обер-лейтенант.

Времени, как и надежды отбиться не оставалось. Офицер ухватил трубку коммуникатора и немедленно набрал штаб для доклада.

Это было последнее, что он успел сделать. В последний момент он все же отдал приказ покинуть пункт управления батареей и занять места в убежище, но было поздно. Перегрузив и заставив разрядиться ПВО базы, нападающие сумели преодолеть оборону дойчей и нанести точный, сокрушительный удар, который снес все пусковые, РЛС, ПБУ (пункты боевого управления) и даже ангары с боекомплектом.

Последней мыслью умирающего дежурного было: «Но как они смогли так точно навестись…»

Пока шло уничтожение противовоздушной обороны, в небо успели по тревоге подняться четыре звена Юнкерсов. Это имело двойной смысл. Следовало увести боевые машины из-под удара ракет и дронов, но главное — им была поставлена задача уничтожить обнаруженные воздушные корабли противника.

Этот бой вышел совсем коротким. Вместо дюжины бомберов им навстречу с той стороны Белой, до поры укрывавшиеся за линией предгорий, вышли и нанесли массированный ракетный удар разом два десятка истребителей, надежно прикрытые не меньшим количеством конвертопланов, задача которых сводилась к перехвату вражеских ракет. До нападавших не долетела ни одна. А вот Юнкерсы получили по полной. Не ушел ни один.

Следом за первой волной РДУ пошла вторая и третья, под прикрытием которых вперед летели десантные борта. Идя на сверхмалой под плотным прикрытием истребителей и штурмовиков, армада вторжения за секунды преодолела широкое русло реки и по заранее выверенным маршрутам направилась к цели.

И пока по периметру Кайзерхафена все взрывалось и горело, наемники и шедшие в первом эшелоне бойцы клана, а их машины прикрывал сам Мартемьян во главе своей эскадрильи, выжимая все что можно из двигателей, проскочили пятьдесят верст до базы дойчей и начали заходить на посадку.

Март убедившись, что транспортники благополучно приземлились, повел свой отряд на штурмовку. Их связке с котом могло угрожать разве что случайное попадание, так что он выбрал себе самый горячий участок. Оказалось, что внутри базы их ждали. И отряд попал в настоящий огневой мешок.

Били со всех сторон. ИИ бортовой системы обороны непрерывно сообщал об обстреле из ПЗРК, реактивных и подствольных гранатометов, даже ПТУРы пошли в ход. Наперехват «Раубриттерам», яростно вращая винтами, неслись дроны-камикадзе, били легкие пушки бронетехники, пехота вовсю палила из штурмовых винтовок и пулеметов. Но, пожалуй, больше всех создавали проблемы смонтированные на турелях и установленные на панцеры бравых оккупантов крупнокалиберные многоствольные роторные пулеметы. Короче, стреляли по ним из всего, что можно.

БКО и само неплохо справлялось со своей работой, но еще больше делали сам Соло с Ханом. Первый просто видел угрозы и маневрировал, заодно зачищая врагов, пока хватало боеприпасов, второй кидал иллюзии, сбивая систему наведения противника. Двойная доза крупных энергионов напитывала кота такой мощью, что хватало почти на всех.

— Атака! Атака! Атака! — как заведенный повторял бортовой ИИ. БКО непрерывно отстреливало тепловые ловушки, РЭБ старательно отклоняла летящие в «Разбой» ракеты'. Когда бортовой ИИ сообщил, что уже и боекомплект авиапушек израсходован, Март все равно не вышел из боя.

— Я пустой, буду выманивать на себя огонь, а вы бейте, — передал он приказ своей эскадрилье.

Пилоты продолжили штурмовку, а Соло шел первым, просто держась пока мог, вызывая и принимая огонь на себя. Немного подскакивал, обнаруживал себя, противник открывал огонь. Ведомые экипажи шли за ним, видя, откуда работают по лидеру, фиксировали цель и поражали ее. Небо буквально горело, плотность вражеского противодействия оказалась куда выше, чем они рассчитывали, но схема сработала.

— Командир, корабль сильно поврежден. Левый двигатель отказал, на правом падает мощность, — как всегда спокойно сообщила ИИ.

— Так, иду на вынужденную посадку. Меня не забирать. На земле повоюем. Всем немедленно отход. Теперь пусть штурмы действуют, их время пришло.

— Босс, но… — раздался в эфире вопль Алисы.

— Выполнять! — не сдерживаясь, рявкнул Март.

Машина уже еле тянула. Соло выбрал участок, прикрытый с трех сторон корпусами ангаров, где Сфера не выявила вообще ни одного противника. Хотя индикация показала, что выпущены только две стойки шасси, визуально все было в порядке, все стойки вышли и отработали штатно. Изрешеченный сотнями пробоин «Разбой» сел, дымя разбитыми моторами.

Включилась система автоматического пожаротушения, в работу вступили ремонтные дроны, но Вахрамееву было уже не до того. Они с котом выбрались из кабины и, очень быстро сориентировавшись, засекли противников.

Им навстречу бежали десять облаченных в черные панцеры фрицев, стреляя на ходу. Метко, но, к их досаде, мимо.

— Это хорошо, сами явились. И искать не надо… — зло ощерился Соло, поднимая «Шершень».

Действовали элитные вояки Аустрайха грамотно, двигались рассредоточенно, непрерывно вели огонь на подавление, да еще и пара снайперов, держась позади, лупила из своих монструозных крупнокалиберных стволов по Марту со скоростью и регулярностью, заслуживающих лучшего применения. Летели по нему и дроны, но тут свою работу на отлично вел кот, раз за разом заставляя умные машинки рваться далеко от цели.

Отряд работал как единый слаженный организм. И в этом чувствовалась и выучка, и четкость руководства. Еще в ходе штурмовки Март понял, что сердцем обороны Кайзерхафена стали именно панцерегеря. Видимо, их командир оказался наиболее подготовленным для такой сложной обстановки и сумел организовать людей. К тому же сами бронированные бойцы, по факту являясь операторами или даже пилотами своих боевых роботов, имели не только силу и защиты высочайшего уровня, но и обладали всем новейшим тяжелым вооружением, а уж в составе боевого звена и тем более отделения/взвода могли потягаться в убойности с танками.

Тот, кто руководил десятком, умел думать головой, а может картинку с камер его бойцов получал командир роты? Так или иначе, кто-то из них быстро сделал выводы относительно на редкость живучей цели. Пока Март расправлялся с врагами, выжигая плазмой броню и состоящие всего лишь из мышц и костей тела боевой элиты имперцев, его враги делали выводы. Панцерам поступил приказ использовать огнеметы и тяжелые гранаты, закидывая их как можно ближе к цели, а затем вступить с неизвестным врагом в ближний бой.

Вахрамеев такого шанса им не дал. Все же плазма — ультимативная штука. А в сочетании с исключительной точностью… Один минус, зарядов в барабане имелось только четыре. Потому отстрелявшись, он отступил для перезарядки и очень вовремя, поблизости ударила мина, а следом еще две.

«Работают по мне с автоматического миномета. Бьют по квадрату навеской. Это плохо».

Пришлось проламывать стенку ангара и забегать под крышу, смена зарядов, враги уже совсем близко, короткая перестрелка и еще четыре оплавленных, почерневших трупа. Остались последние два — те самые снайперы, державшиеся немного сзади. И теперь они стремительно атаковали, для начала закинув под ноги Марта пару гранат и сразу набросившись на него врукопашную с тяжелыми десантными тесаками в бронированных кулаках.

Пришлось Соло пустить в ход Стрелу, а со вторым сцепиться. Враг оказался очень ловок и быстр, он явно владел мастерством рукопашной схватки в скафах. И если бы не Сфера, неясно, как бы все обернулось. Марту удалось уклониться и провести мгновенный встречный контрвыпад. Клинок кукри точно ударил сверху вниз по стыку правой руки дойча, а левая с зажатым в ней Базером нацелилась прямо в лицевой бронещиток шлема.

Ослепив врага, Март подбил его опорную ногу, заставив покачнуться, и нанес мощнейший удар в стык брони на шее, пробив доспех и почти отделив фрицу широким клинком голову от туловища.

— Епта, это было непросто. Ходу, а то новые набегут. Хан, а ты чего не вмешался?

Ответа он не получил. Оказывается, кот куда-то делся. Вахрамеев, перезаряжая «Шершня», постарался отыскать бедового и временами излишне самостоятельного (хотя чего тут поделаешь, кот всегда гуляет сам по себе, это вам не верный пес) напарника через Сферу, но Хан давно научился скрывать себя даже и в энергополе, если не хотел быть обнаруженным. Вот и сейчас Март не сразу сумел отыскать его. А поняв, куда устремился хвостатый, лишь выругался и поспешил следом.

Он видел через Сферу, что многочисленные отряды облаченных в БСК воинов уже смогли прорваться через внешний периметр обороны и сейчас стремительно продвигались на самой базе. И в этом им огромную помощь оказала яростная штурмовка, устроенная отрядом клана Вахрамеевых. Авиация продолжала давить огневые точки черных, перенося огненный вал ближе к центру Кайзерхафена. Да, надежды на то, что удастся захватить базу с минимальными повреждениями, очевидно, оказались напрасными. Соло, оценив ситуацию, отправился на помощь к немного застопорившимся в продвижении соратникам.

Между тем Хан бодрыми длинными прыжками несся под аккомпанемент разрывов и трескотню очередей к намеченной цели. Он не собирался растрачивать себя на второстепенные задачи.

Добежав до здания штаба, он сумел проскользнуть внутрь и, без промедления перекинувшись в дракона, ударил всей своей мощью по защитникам «цитадели». Волна паники и омертвляющего ужаса навалилась с такой необоримой силой, что многие из тренированных, смелых и стойких просто мгновенно задвухсотились, отъехав в страну вечной охоты. Остальные, кто каким-то чудом выжил, пребывали в коматозе, и когда Хан, вновь перекинувшись теперь уже в тело могучего трогла, принялся рубить ножами, походя подхваченными с тел убитых врагов, направо и налево, они даже не смогли оказать ни малейшего сопротивления.

Посчитав свою миссию исполненной, кот вернулся в исходный образ и принялся деловито вылизываться, удобно устроившись в широком кожаном кресле в личных апартаментах губернатора.

Потеря управления и связи с центром оказала сильное воздействие на имперцев. Они разом потеряли стойкость и кураж. Да и превосходство нападающих было столь подавляющим, что все равно любое сопротивление быстро становилось бессмысленным. А когда Вахрамеев разобрал и зачистил ударами с тыла еще пару узлов обороны, все окончательно рухнуло. Из роты панцерегерей живыми сдались трое. Сотня элитного спецназа погибла почти полностью. Да и от батальона десантуры остались крохи. Едва полсотни бойцов попали в плен к мирянам.

— Март, ты там как? — услышал Соло в наушниках голос старого оружейника.

— Нормально. Только машину разбили в хлам. Надо будет другой разжиться…

— С этим я тебе не помогу, запасных аппаратов мы не брали.

— Ты уже распорядился начать переброску батарей ПВО?

— Обижаешь. Еще пока вы там рубились, отправил борта.

— Ну и отлично. Тогда нам надо добить прикрытие второго Створа и поставить свою защиту.

— Уже делаем. Там никакой наземной компоненты по данным разведки нет, так что скоро зачистят. Я связался с их командиром и потребовал немедленно сдаваться или они будут уничтожены.

— И что он ответил?

— Пока молчит. Может, решил умереть героем? — Каллистрат на секунду замолчал и потом радостно воскликнул, — А нет, подумал и выбрал жизнь… Поздравляю, внук, Мир наш!

— Только вот до мира еще далеко, — устало буркнул в ответ Мартемьян. — Ты вот что, деда, отправь пару разведчиков на ту сторону небесных тоннелей, пусть мониторят воздушную обстановку в соседних осколках.

— А без тебя бы никак не разобрались… — проворчал старый пират, — уже сделано.

— Это хорошо. Все. Я иду к зданию штаба, Хан меня там дожидается.

— Кей-бат твоего скафа еще не разрядился?

— Заряд просел на половину…

— Это нормально. Еще побегаешь.

— Это точно… Все. Отбой связи.

Как только Вахрамеев оказался в здании штаба, он удивился тому, что тут все цело и не разбито. Разве что крови и мертвых тел много вокруг раскидано… Зато лифт работал. И он им с удовольствием воспользовался, поднявшись на верхний этаж.

— Ну что, Хан, ты сегодня отработал на двести процентов и с запасом. Тебя надо наградить, — выбравшись из БСК, Соло устало уселся в соседнее кресло, с улыбкой глядя на кота.

— Точна… Малака жирнава и мя-а-са-а хачу…

— Надо глянуть, что тут у Дасселя в холодильнике… — и не подумав подниматься, заметил Март. — Давай уже сам пошустри. Я чегой-то притомился чутка.

— Капитан Соло, — услышал он через Сферу голос Умника.

— Слушаю тебя.

— Только что вернулся один из дозорных дронов. Он зафиксировал выход в соседнем мире крупной группировки имперцев. Возглавляет ее атомный авианосец, вокруг него десятки воздушных кораблей. Судя по всему, это Второй флот Аустрайха в полном составе.

— Что, не дали нам отдохнуть, Умник?

— Не дали, капитан Соло.

— Сколько у нас времени до начала?

— Два-три часа.

— Принято. Что ж, значит воюем дальше. Собери командиров, устроим военный совет. Готовь план битвы. А еще мне нужен новый истребитель.

— Будет исполнено, капитан.