Бывают дни, которые мы запоминаем навсегда. Важный экзамен, счастливый день рождения, безумное свидание, увлекательная поездка… Каждая мама всегда помнит день, когда появился на свет ее малыш, и испытанные в это время эмоции – великий дар, который поможет ей пройти через всю жизнь.

Своего старшего сына я рожала с мужем. Это было 15 лет назад. Помню жуткую неразбериху, усталость, вокруг носились акушерки, сосредоточенный муж находился в состоянии боевой готовности… А потом как будто вдруг кто-то прибавил яркости всему миру. Мне на грудь положили сына. Помню, как муж сказал: «Никогда еще я не видел тебя такой счастливой».

К чему я это вспомнила? Едва родившись, мы попадаем в мир, где пока толком не умеем ни видеть, ни слышать, ни осязать, – но все вокруг уже наполнено для нас эмоциями. Это эмоции мамы, и они действительно непередаваемо сильны, а также эмоции тех, кто ее окружает, всех родных и близких, которые ждут появления на свет нового человека.

Новорожденный ничего не знает ни о себе, ни о других. Он понятия не имеет, насколько дружественный этот мир, стоит ли иметь с ним дело, ожидать ли подвоха. Можно ли здесь найти себе друзей, выражать себя без опаски? Любят ли его здесь и что это вообще такое – быть любимым? Первый контакт с мамой, ее тепло, бережные прикосновения, вкус молока, негромкий нежный голос – все это вызывает у ребенка эмоции не меньшей силы, чем у мамы: он понимает, что там, куда он попал, в общем, не так уж и плохо.

Ваш первый эмоциональный и тактильный контакт с малышом откладывается в «золотой запас эмоций» – и ваш, и его.

Да, рождение малыша связано с разными ощущениями и впечатлениями. Не у всех роды проходят так, как мечталось. Не всегда все идет гладко. Но рано или поздно наступает момент, когда каждая мама чувствует огромное счастье от контакта с малышом. Это может случиться через несколько дней после родов, когда она уже дома, а может и через несколько месяцев, когда все беды точно позади.

Вдруг, ни с того ни с сего, вы ловите себя на мысли, что вот этот новый человек, который спит в кроватке, источая божественный запах молока и ванили, – маленькое чудо, к которому причастны вы.

Вы могли забыть этот момент счастья в суете повседневных дел и забот. Но он точно был, и при желании его можно вспомнить и прожить заново, наполняясь свежими силами от этого сильного чувства.

Помните, мы говорили о том, что эмоции умеют «отзываться», передаваться от человека к человеку? Так вот, для малыша эмоции родителей – это питательная среда, в которой он развивается. Их ощущения счастья, удивления, восторга, умиротворения питают его не меньше, чем молоко матери, дают ощущение опоры и базового доверия к миру. Это не значит, что ребенок должен видеть только сияющие счастьем лица, – наоборот, для его развития чрезвычайно полезно испытывать много разных эмоций. Однако гнев, страх, боль, агрессию лучше подавать ребенку «приглушенными», неяркими. Для этого советую придерживаться простого правила:

А. Прежде чем подойти к малышу, сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов. Даже если малыш плачет – ничего страшного, пусть лучше он подождет чуть дольше, но увидит маму, которая уже не излучает никаких опасных эмоций.

Б. Приближаясь к кроватке или коляске, где лежит малыш, спросите себя: «Какое у меня сейчас выражение лица?». Расслабьте лицо, подвигайте нижней челюстью, уберите зажимы мимических мышц.

В. Назовите эмоцию, которая вами владеет (пусть она и стала чуть мягче, чуть глуше, но никуда не делась):

«Я иду к малышу, мне страшно».

«Я сейчас возьму сына на руки, но я немного сердита на мужа».

Поразительно, но, просто проговорив это, мы уменьшаем силу сложной эмоции примерно вдвое! Так происходит потому, что в этот момент мы отделяем эмоцию от себя и уже сами управляем ею, а не она – нами. Только не ленитесь говорить вслух: нужно именно услышать то, что вы заметили о себе.

Когда сложная эмоция отходит в сторону, позволяя в полной мере почувствовать любовь, которая есть в нас, можно взять ребенка на руки.

Самый большой враг малыша – это равнодушие. Дети получают наиболее глубокие травмы, когда на их крик никто не приходит, когда их игнорируют, когда взрослые монотонно и безразлично выполняют все необходимое – накормил, переодел, помыл – и не выражают никаких чувств. Поэтому всем мамам и папам нужно беречь себя в первую очередь от эмоционального выгорания: ваша апатия перекрывает каналы, по которым потоки эмоций идут от вас к ребенку.

Ваше присутствие, не только формальное, но и эмоциональное, создает своеобразную питательную среду для физического, психического и интеллектуального развития ребенка. В этой среде есть место и для печали, и для злости, и для страха. Но, конечно, самое полезное и «питательное» – ваша любовь, ваш интерес, увлеченность малышом, радость, что теперь он с вами. В первый год жизни у ребенка формируется базовое доверие к миру, и, если мы помним об этом, если у нас есть любовь к нашему малышу и силы, чтобы ее выражать, он в безопасности.

Сейчас раскрою вам еще один секрет: мир на 10% состоит из того, что происходит, и на 90% из того, какими эмоциями и смыслами мы его наполняем. Упавшая соска может стать трагедией – или мы улыбнемся своей неловкости и предусмотрительности, ведь рядом в коробочке есть еще одна про запас. И даже если ее нет, испортим ли мы себе день этой крошечной неприятностью или проживем его относительно легко и спокойно?

Очень важно, чтобы мама чувствовала себя в безопасности, чтобы ей не казалось, что кругом враги и внезапные угрозы. Для этого нужно, чтобы она научилась дружить со своими эмоциями, понимать причину своих страхов, гнева и печали. Ведь любовь к малышу дает невероятные силы, и именно она помогает справиться со всеми сложными ситуациями.

Еще со школьной скамьи мы все их знаем и можем перечислить: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус. Если какое-то из чувств вдруг нас подводит, это серьезная проблема для нашего эмоционального и физического состояния. Всем понятно, какая большая беда – лишиться возможности видеть, однако и потеря обоняния может вызвать сильный дискомфорт и снизить качество жизни.

Первостепенным органом чувств для современного человека остается зрение: это самый универсальный, самый простой, самый востребованный канал информации для нашего мозга. Мы постоянно задействуем глаза: читаем, пишем, распознаём, рассматриваем… И иногда забываем, что остальные четыре органа играют не меньшую роль в нашей жизни.

Чтобы понять, насколько важны для нас все пять каналов, достаточно провести несколько простых экспериментов:

• Попробуйте два месяца есть только отварной кабачок и брокколи без соли и сахара, а потом положите в рот кусочек козьего сыра с грушей или сделайте глоток хорошего свежесваренного кофе. Многие кормящие мамы испытали это ощущение взрыва вкуса на языке: обыкновенное сочное яблоко может доставить немыслимое удовольствие, если ты не ела его в течение нескольких недель.

• Вернувшись из роддома, найдите минутку, чтобы зайти в ванную и понюхать свои любимые духи из добеременной жизни. Насколько резким и активным кажется этот запах, в котором мы купали себя совсем недавно! С момента рождения ребенка нас окружают более тонкие и мягкие запахи: мыла, молока, выглаженных простыней, чистой кожи… Кому-то запах собственных духов покажется божественно приятным, а кому-то – резким и чужеродным; возможно, после родов вам захочется сменить парфюм.

• В первые дни, когда малыш спит днем, в доме царит тишина. Это отличный повод осознать, сколько звуков вас окружает. Раньше вы их не замечали, особенно если, занимаясь домашними делами, смотрели телевизор, говорили по телефону или слушали музыку. Теперь послушайте, как поет, скрипит, шипит, потрескивает все вокруг, как много звуков врывается в дом, стоит только приоткрыть окно. Попробуйте насладиться звуком фонового «белого шума»: он не так интенсивен, как болтовня дикторов по телевидению, но его мы тоже слышим и воспринимаем, и он способен окрашивать наше настроение.

• Раскройте платяной шкаф и пощупайте наряды, которые там висят. Для каждого платья, даже если все они сшиты из похожих тканей, найдутся свои слова: это платье более колючее, это мягче, а то какое-то недостаточно гладкое… И уж точно ни одна ткань не сравнится по мягкости с кожей младенца, к которой вы теперь прикасаетесь десятки раз каждый день.

О да! Мамам приходится непросто. Помню себя через несколько недель после рождения старшего сына: мне казалось, что я больше никогда не смогу просто принять ванну. Но уже через месяц ванны стали моей повседневной практикой.

Когда еще вчера не было младенца на руках, а сегодня он вдруг появился, вам кажется, что он повсюду и навсегда. Нет ни единой секунды, ни единого свободного вдоха. Но через некоторое время вы осознаете, что привыкли к сложившемуся ритму и у вас появились свободные минутки. Их можно использовать по-разному: вымыть пол, почитать сообщения в соцсетях или, например, вложиться в собственное состояние, потренировать рецепторы, поискать новые ощущения, которые будут вас радовать и дарить силы.

Природа дала нам уникальный шанс: с появлением малыша развить свои органы чувств. Мы привыкли пользоваться первоуровневыми каналами информации – зрением и слухом. Но ведь остались вкусы, запахи, тактильные ощущения. Если помнить о них, не лениться будить свои органы чувств, вдыхать ароматы, различать вкусы, улавливать шумы, наша жизнь может приобрести множество новых оттенков, о которых мы даже не догадывались.

А что происходит с малышом? Его органы чувств включены с первого момента жизни. При рождении он испытывает примерно то же, что испытали бы мы, одновременно проведя над собой все четыре описанных выше эксперимента: вокруг внезапно делается ярко, громко, появляется сильный запах, резкий порыв ветра, во рту новый вкус… Мир обрушивается на малыша лавиной ощущений. Поначалу ребенок только учится управлять своими органами чувств: его глаза привыкают видеть, уши начинают различать разные звуки, мозг постепенно разбирается, как анализировать информацию, полученную по разным каналам… Первое время после рождения малыш не отделяет себя от мамы: когда ему больно, он уверен, что и маме больно. Когда ему вкусно, то и маме, наверное, вкусно.

Ребенку с первых дней жизни крайне необходимо чувствовать. Внешние раздражители тренируют его мозг, создают нейронные связи, стимулируют и активно развивают его центральную нервную систему. Конечно, тут главное – не перестараться, не создать для ребенка лишнюю нагрузку, но в любом случае вам предстоит постепенно включать малыша в мир.

К счастью, природа позаботилась о том, чтобы маме и папе хотелось развивать все пять органов чувств малыша. Нам приятно прикасаться к ребенку, тискать его, нюхать, разговаривать с ним. И если себя не останавливать и не отвлекать разными другими делами, новорожденному точно достанется много нашего внимания.

Именно из чувственного опыта рождается важнейший для ребенка способ жить – игра. Малыш понимает окружающий мир через координацию сенсорного опыта с физическими действиями. Я касаюсь – горячее, я поворачиваю голову – яркий свет, я хватаю ртом – сладко и т. д. Малыш пока не знает, что яркое называется ярким, а сладкое – сладким, но его опыт уже позволяет устанавливать первые связи между собственными действиями и ощущениями.

Именно поэтому огромную популярность завоевали развивающие коврики и всякие «шуршалки», «пищалки», «стучалки». Это очень важные и полезные элементы среды для развития эмоционального интеллекта, и здорово, что они у нас есть, но согласитесь: не игрушки являются проводниками малыша в мир чувственного опыта, а любящие взрослые.

Искреннее увлечение мамы и папы сенсорным многообразием мира, готовность слушать, нюхать, щупать, фиксировать свои ощущения – вот что станет колыбелью для его будущей игровой деятельности. И даже игрушки никакие не нужны. Кора дерева – разве это не развивающая поверхность? Холодильник гладкий, а обои ребристые – это ли не «умный» коврик? А взять в рот кусочек яблока или случайно лизнуть мамину щеку – вот это аттракцион! Ощущения рождают переживания, переживания толкают вперед мысли, и ребенок становится все более умным и осознанным. Просто за счет вашего интереса к миру.

Для кого-то шестое чувство – это интуиция. Для кого-то – дар предвидения, экстрасенсорные способности. Есть романтическая версия о том, что шестое чувство – это любовь. После пятнадцати лет непрерывной психологической практики я уверена: если какое-то из наших чувств стоит назначить шестым, то самый достойный кандидат – чувство базового доверия.

Доверие ребенка к миру формируется с первого дня жизни (выше мы уже описали этот процесс). Оно напрямую связано с формированием нейронных связей – своеобразных «дорожек», объединяющих разные участки коры головного мозга.

Это тот редкий случай, когда без теории не обойтись. Постараемся как можно короче и проще описать этот процесс и его значение.

Через несколько недель после зачатия у малыша формируется множество нейронов – элементов, из которых затем будет образован центральный «пульт управления» в коре головного мозга ребенка. К двадцатой неделе беременности в мозгу уже есть синапсы – соединения, места контакта между двумя нейронами. А вот налаживание коммуникаций, «протаптывание дорожек» между разными участками мозга, происходит в основном уже после рождения малыша и длится аж до 25 лет. Это хорошая новость: у нас есть четверть века, чтобы воспользоваться уникальным свойством пластичности мозга и научить, смоделировать, сформировать, скорректировать модель отношения ребенка к миру.

Малыш постепенно разбирается, что за чем следует в этом мире, что с чем связано. Со временем он понимает, что если плакать, то услышишь свой крик (до ребенка не сразу доходит, что это его крик). Если его накрывают – ему тепло, если берут на руки – становится спокойно, если заплакать – придут на помощь. А в некоторых печальных случаях ребенок осознаёт, что кричать бесполезно, потому что никто не придет и не поможет, не отзовется на твой крик.

Постепенно, по мере «протаптывания» нейронных дорожек, малыш обучается понимать человеческую речь, затем сам пробует говорить, действовать, осваивать различные навыки… Позитивный чувственный опыт в данном случае как дрова, которые подбрасываются в костер. Пламя развития не погаснет, пока мы испытываем новые и новые ощущения, приобретаем опыт.

Обратите внимание: чем позже взрослеет определенный участок мозга малыша, тем меньше в его формировании участвуют гены и тем больше – среда, в которой ребенок развивается. Это еще одна хорошая новость: с годами все меньше можно беспокоиться о хорошей или плохой наследственности. В наших силах создавать вокруг ребенка все более и более питательный «бульон», благоприятную развивающую среду.

Первопроходец и мастодонт детской возрастной психологии Жан Пиаже писал о том, что до года ребенок приобретает знания только через чувственный опыт. Потом начнется дооперационная стадия, где править бал будут игра и сила воображения, ей на смену приходит стадия конкретных операций, когда ребенок начинает мыслить логически. Дальше мы будем иметь дело уже с подростком, который учится мыслить и действовать на формальном уровне. Нас же сейчас больше всего интересует малыш, который лежит в кроватке или на пеленальном столе и жадно впитывает все, что происходит вокруг, а затем из полученного опыта строит свои нейронные «мосты».

Перед нами не стоит выбор формировать или не формировать нейронную сеть малыша. Выбор только в том, управляем мы этим процессом или позволяем ему проходить «как идет». Мы так или иначе принимаем в нем участие, но в первом случае осознанно укрепляем базовое доверие малыша к миру и к нам, во втором случае выполняем роль еще одного объекта внешнего мира, не более того.

С одной стороны, так и есть. Можно сказать, любимые дети автоматически получают плюс сто очков к развитию. Но дело в том, что мы все по-разному проявляем свою любовь, по-разному взаимодействуем со своими эмоциями. Возможно, в вашей семейной истории есть родственники, которые всем казались угрюмыми, нелюдимыми, черствыми, но в какой-то момент выяснялось, что они добры, нежны, ранимы, сентиментальны? Или, наоборот, милые и веселые люди вдруг иногда бывают так тревожны, что позволяют себе кричать, ругаться, могут случайно напугать и даже травмировать?

Нет никакой неправильной любви, нет никакой неправильной эмоции. Но есть такие способы выражения своих чувств, которые помогут ребенку больше. Сколько раз мы, будучи детьми, зарекались делать так, как делали наши родители? Давали себе обещания, что никогда не будем:

• повышать голос;

• сердиться на своего ребенка за то, что он вытер руки о штаны;

• так страшно смотреть на своего малыша, даже в шутку;

• говорить ребенку, что он оболтус;

• отчитывать его в прихожей из-за того, что он пришел домой на два часа позже…

Сказав себе, что наша любовь все решит и исправит, что природа укажет лучший путь, через несколько лет мы обнаружим себя делающими все то, что совершали наши родители и от чего мы так истово открещивались. В этом нет нашей вины: так устроен человеческий мозг. В стрессовой ситуации он подсовывает самое простое и очевидное решение. Обычно – то, которое демонстрировали наши взрослые, когда мы сами были еще детьми.

Никто никогда не хочет кричать на ребенка. Никто не получает удовольствия от того, что сходит с ума от волнения, когда с малышом что-то не так. Никто не планирует душить гиперопекой, пугать излишней осторожностью или заражать ребенка страхом. Но очень многие неосознанно делают именно это.

В начале первой главы мы рассказали о том, как сглаживать негативную эмоцию, прежде чем подойти к детям. Теперь немного усложним задачу: наша эмоция вызвана ребенком и может быть направлена на него, если мы не «разрулим» ситуацию.

Вот малыш снова завозился в кроватке, не дав досмотреть видео, договорить с врачом, додумать мысль, допить чай, получить оргазм, – опять ворвавшись в вашу реальность. Конечно, вы любите своего малыша, но, чтобы любить его именно в этот момент, прежде чем шагнуть к кроватке, сделайте хотя бы один вдох. Поймайте эмоцию: «Это раздражение? тревога? гнев? досада? скука?» Вспомните самый сладкий и приятный момент за сегодняшний день: как малыш вам улыбался, как схватил за палец, как хорошо агукнул, как тихо поспал хотя бы полчаса… Воскресите в памяти что-то из вашей «коробочки счастья» – запах, цвет, любое ощущение. И с этим ощущением, с этой сглаженной эмоцией подойдите к малышу.

Все это потребует от вас лишь доли секунды, а результат превзойдет ожидания.

То, что мы описали только что, напрямую связано с опытом принятия. Со способностью ответить доброжелательно и участливо на любые проявления малыша, любить его в любом его состоянии: когда он зол, расстроен, напуган, громко кричит, требует есть, отказывается от еды, когда он совершенно потерялся в пространстве. Вы все равно любите его, сочувствуете, признаёте законность любых его чувств и эмоций.

Звучит просто и естественно, но те, кто уже вкусил радость материнства, понимают, что не так-то просто доброжелательно реагировать на требование малыша быть рядом каждую секунду, на его желание сосать грудь третий час подряд, на попытки не спать день и ночь… Тут есть над чем поработать, есть о чем подумать, неплохо бы сразу мысленно отделить принятие от вседозволенности, ведь право ребенка быть таким, какой он есть, и испытывать разные эмоции совершенно не означает, что он может причинять боль другим или не жалеть их.

Принятие – одна из тех сложнейших родительских задач, которые можно решить только в том случае, если вы развиваете свой эмоциональный интеллект. Это действительно сложно: не обижаться на ребенка, не жалеть себя, когда он не спит или не позволяет вам спокойно помыться; не давать волю гневу, но уметь показать, что вы не всем довольны. Для этого мы и даем как можно больше полезных практик для малыша и для вас: пробуйте, тренируйтесь, слушайте себя. Принятие – это тот фильтр, который позволит вашей любви дать малышу как можно больше поддержки.

Итак, наша любовь – это важнейший компонент питательной развивающей среды, в которой растут наши дети, но не стоит надеяться, что любовь все совершит за нас. Кое-что предстоит сделать нам самим, чтобы стать такими родителями, какими мы хотим быть. И напоследок еще одна, третья хорошая новость: базовое доверие к миру и к родителям – весьма прочная штука. Оно не разрушается от того, что вы однажды ответите рассерженным криком на плач малыша. Оно не сломается, если вы замешкаетесь и покормите его немного позже обычного. Даже если вы позволите себе закрыть за собой дверь в туалет, несмотря на протесты годовалого «ползунка», его доверие к миру и к вам не пошатнется, но только надо, чтобы до этого в его голове четко сложились правильные нейронные связи.

Что-то мы увлеклись нашим новорожденным: органы чувств, базовое доверие, контакт… А что, если в семье этот малыш не первый? Если дома вас ждал еще один ребенок трех, пяти, десяти, двенадцати лет? Или даже не один, а двое, трое старших? И каждому нужна мама, желательно все 100% ее внимания, любви и заботы?

Отношения между сиблингами – одна из самых тревожных родительских тем. Братья и сестры – вечные герои фильмов и книг. Если верить мировой культуре, они постоянно дерутся, ругаются, ссорятся, подстраивают друг другу мелкие пакости, ревнуют, завидуют… а потом внезапно выручают друг друга, покрывают, защищают, вместе воюют против родителей и спасают мир. На самом деле примерно так в жизни и происходит. И как только им удается одновременно испытывать друг к другу такие противоречивые чувства?

Братья и сестры – это люди, вынужденные значительную часть жизни находиться в очень тесном контакте. Задача родителей – сделать этот контакт наименее травматичным, наиболее приятным и помочь сиблингам выстроить адекватные отношения.

Чаще всего родители приходят к психологу с классическим набором запросов по поводу старших и младших детей:

• Как сделать так, чтобы старший ребенок не ревновал меня к младшему?

• Как сделать так, чтобы у старшего не было агрессии по отношению к младшему?

• Как заставить старшего полюбить младшего, начать его защищать, опекать, уважать?

• Как внушить младшему ребенку, что он не должен завидовать старшему?

• Как запретить детям поддевать, задирать, провоцировать друг друга?

• Как сделать, чтобы мои дети стали друзьями?

На такие запросы у меня неутешительный, но честный ответ: никак. Бесполезно требовать от других людей, пусть даже это наши собственные дети, чтобы у них какие-то эмоции появились, а какие-то исчезли. Зависть, ревность, раздражение, борьба за маму, за игрушку, за территорию, за внимание неизбежны, как и любовь, нежность, готовность защищать, помогать, воспринимать как часть своей семьи.

Мы не можем убирать или добавлять другим людям эмоции по собственному желанию. Зато мы можем создать условия, в которых острые эмоции будут не так остры, а теплые и добрые смогут активно расти и развиваться. Именно этим я и предлагаю заняться.

Что нужно знать о сиблингах, какими бы ни были их пол и разница в возрасте?

Это две разные вселенные. Двое детей, рожденных у одних и тех же родителей, не равны по определению. Во-первых, ваша семья ни на минуту не останавливается на своем пути: развиваются отношения, укрепляются и разрушаются связи, появляются новые интересы и уходят в прошлое старые ритуалы. Даже если младший родился всего через год после старшего, он уже попал в немного другую семью, к немного другим родителям.

Во-вторых, условия, при которых рождается первый, второй и все последующие дети, по-своему уникальны. Первенец всегда приходит в мир, где до него на этом месте никого не было. Он появляется буквально из ничего, на пустом месте: до него не было детских поликлиник, игрушек, кроваток, режущихся зубов, уроков. Он открывает новую страницу истории семьи. Жизнь всех родных начинает крутиться вокруг него, он становится центром притяжения, источником эмоций, постоянным объектом внимания.

Второй малыш приходит в мир, где уже есть старший; ему никогда не испытать того единовластия, которое досталось первенцу. Второй малыш всегда «подвигает» первого, встает у него за спиной, начинает «дышать ему в спину». Может быть, вы слышали истории знакомых о том, что с появлением младшего ребенка в семье все вдруг обратили внимание, как вырос и возмужал старший. Пока он был один, он был маленьким, но, когда появился второй, стал заметен контраст между ними.

У младшего гораздо меньше своего, ему сложнее царствовать. Он донашивает за старшим одежду, играет в его бывшие игрушки, делит со старшим родителей, тянется за ним, как ослик – за морковкой, привязанной перед мордой, чтобы лучше шел. И младший на самом деле идет, временами упирается, иногда догоняя и перегоняя старшего, который идет сам по себе.

Третьему, четвертому, десятому ребенку предстоит свой путь, который нельзя сравнивать с опытом предыдущих. Новый малыш может чувствовать себя былинкой в лесу, среди могучих старших деревьев, или любимым цветочком, вокруг которого роятся все пчелы, или просто еще одним деревом в лесу, которому так легко затеряться… В общем, это всякий раз уникальная история.

Это два совершенно разных опыта. Забудьте обо всем, что вы испытали со старшими детьми; если опыт повторится, это будет скорее чудо, чем закономерность. Каждый ребенок приносит нам свой чемодан с настроениями. Мысль о том, что вы – тертый калач, уже все проходили и вообще родитель со стажем, будет только вредить.

Сюрпризы начинаются буквально с первых минут жизни нового человека. Старший морщился от света, а этот тянется к нему, почти не моргая. Старший ел лениво и медленно, а младший набрасывается на еду, как гончий пес после охоты. Старший любил засыпать на руках, младший – на одеяльце и чтобы мама дышала ему в ушко, а папа гладил ножку. Эти младенцы – такие штучные ребята, к каждому приходится подбирать свой ключ.

Это дополнительное ребро жесткости для вашей семьи. Вместе с каждым новым членом семьи появляются новые связи: малыша и мамы, малыша и папы, малыша и старшего брата или сестры, малыша и бабушки… Эти новые связи становятся еще одним слоем прочной паутинки, которую мы плетем день за днем, живя вместе. И именно связь между братьями и сестрами наиболее перспективна из всех, потому что у нее есть шанс остаться даже тогда, когда все остальные связи разрушатся.

Так как же построить отношения между своими детьми, чтобы им было комфортно, чтобы всем хватало внимания, чтобы у каждого было в семье свое законное место? Есть несколько ключевых правил, которые позволят родителям сохранить контакт с каждым из детей, разумно поделить между ними все ресурсы, а затем создать устойчивую связь между сиблингами.

Прежде всего необходимо выяснить, что такое вообще ваша семья, для чего она существует, как она устроена. В самом общем виде – о чем ваша семья?

У каждой семьи своя сверхидея, свой стиль, история, но, когда речь заходит о ценностях, мы говорим примерно об одном и том же: забота, любовь, внимание, принятие, поддержка, безопасность.

Как показывает опыт, по-настоящему гармоничная семья – та, в которой все отношения выстроены попарно. У каждого в паре есть устойчивая связь с другим, отношения, общие дела и каналы любви, защиты, привязанности. Например, если ваша семья состоит из папы, мамы и двух детей, один из которых только что родился, значит, ваши опорные пары – это «мама и папа», «мама и старший ребенок», «мама и малыш», «папа и старший ребенок», «папа и малыш», «старший ребенок и малыш».

Для чего это нужно?

1. В такой структуре нет незаменимых звеньев. Если мама вдруг заболела, если папа вдруг в командировке, если старший ребенок уехал в гости к бабушке – элементы вашей семьи, как гибкий конструктор, пересобираются в удобную конструкцию.

2. Маме в меньшей степени грозит эмоциональное выгорание. Если она занята с одним ребенком, значит, другой сейчас получает тепло и заботу в другой паре. С ним не просто сидят, пока мамы нет, – с ним живут, взаимодействуют, находятся в контакте. Жизнь продолжается даже тогда, когда мама уходит на родительское собрание у старшего или увозит младшего на прогулку.

3. В парах лучше слышно друг друга. Играя вдвоем с малышом, папа может заметить, что тот не любит одни звуки и обожает другие. Сходив вместе в театр, супруги вдруг вспоминают, что между ними гораздо больше общего, чем дом, дети, постель и ипотечный кредит.

Новый малыш в семье – большое потрясение и почти всегда полная неразбериха, где уж тут думать о том, как распределяются ваши силы? А между тем у членов семьи есть высокий риск «застрять» в какой-то одной из пар. Например, старший ребенок все чаще проводит время с бабушкой, мама погружается в малыша. Чтобы не потерять контакт и остаться гибкой, устойчивой семьей, нужно ввести правила, которые позволят всем членам семьи время от времени воссоединяться друг с другом. Мы пишем о правилах взаимодействия для старших детей и родителей, но те же принципы действуют и у партнеров, мамы и папы.

Мое время. Хорошо, если старший ребенок, независимо от того, сколько ему лет и как он принял появление младшего ребенка в семье, точно знает: каждый день у него будет свой час с мамой, только с мамой и именно с ней. Вечером, когда младший уснет, или во время прогулки, когда малыш спит в коляске, будет время, когда мамино внимание принадлежит только старшему, когда он, старший, выбирает, чем они с мамой займутся, о чем поговорят, куда пойдут, во что поиграют. Если малыш проснется, «счастливый час» будет перенесен на другое время, желательно в этот же день.

Мое пространство. Обычно в первые 2–3 года жизни младшему можно все. Ему дают посмотреть, подержать практически все, что не угрожает его жизни. У старшего в этот период обязательно должна быть территория, куда малышу путь заказан. Возможность уйти в свою комнату и закрыть за собой дверь. Право не впускать малыша в комнату, где старший играет или готовит уроки. Собственная коробка, где лежат игрушки, принадлежащие только старшему, и никакие «Ну дай ему поиграть, ты же старший, что тебе стоит, жалко, что ли» не должны посягать на личное имущество.

Мои привилегии. У старшего ребенка обязательно должны появиться такие занятия, права, обязанности, привычки, которые подчеркивают преимущество его положения. Круто быть старшим, потому что ты выбираешь, куда пойдем гулять. Ты уже большой, у тебя есть право самостоятельно готовить себе бутерброды или покупать джем в магазине, у тебя есть свои игры и друзья, ты мастерски влезаешь на любое дерево… А младшему все это пока недоступно. Вот повезло же тебе быть старшим!

Конечно, вы будете говорить со старшим ребенком. Будете думать о том, как помочь ему преодолеть ревность. Но иногда слова работают хуже, чем образы. Попробуйте рассказать ему о семейном пироге.

Допустим, вы печете пирог на всю семью. Чтобы каждому досталось, нужно разрезать его на кусочки: папе, маме, Ване, бабушке и т. д. Чем больше членов семьи, тем меньше будет у каждого кусочек. А теперь опишите другую ситуацию: вы решили обнять всех членов вашей семьи. Папу, маму, бабушку… И теперь у вас есть еще один человек, которого вы можете обнять, который может обнять вас, который вас любит.

В этом главный секрет эмоций и чувств: когда мы ими делимся, их становится только больше.

Заплакал один – через какое-то время плачут и другие, потому что сочувствуют. Рассердилась мама, сказала что-то папе – и вот уже и он сердится вместе с ней. Засмеялся ребенок – и вместе с ним дружно хохочет вся семья. Пирог, конфету, место у экрана телевизора нужно всегда делить, чтобы досталось каждому, а любовь с появлением нового малыша в семье только умножается. У каждого из нас становится на одного родного и близкого человека больше. Еще больше радости, еще больше тепла в сердце.

Но как тогда объяснить, почему с младшим мама возится постоянно, вскакивает к нему каждую минуту, берет на руки, разговаривает с ним целый день, а со старшим общается гораздо меньше, только тогда, когда он очень попросит?

Помню, как я объяснила это своему старшему ребенку: любовь не равна вниманию. Малыш очень нуждается в нашем внимании, потому что он пока еще не освоился в мире, ничему не научился, его нужно ввести в курс дела. Сейчас, когда мы все заняты общим делом, вводим в жизнь нового человека, нам достается разное количество внимания. Но за этим всегда стоит одна и та же огромная любовь, которую мы не делим, как пирог, а умножаем, как объятия. А если измерять любовь вниманием, то самый любимый у нас в семье, пожалуй, холодильник: все к нему подходят, разговаривают с ним, берут из него что-то… Но что-то я не видела, чтобы холодильник хотелось обнять.

Согласитесь, сам по себе малыш не делает старшему ребенку ничего такого, чтобы тот по отношению к нему проявлял агрессию. Чаще всего источником тревоги и агрессии старшего ребенка является поведение взрослых. Проверьте, удается ли вам проводить время со старшим ребенком? Хорошо ли получается передать тепло, любовь, заботу? Может быть, иногда стоит «разбиваться» на другие эмоциональные пары: отдать малыша папе или бабушке и вдвоем со старшим поехать кататься на аттракционах или просто погулять в парке?

Или другой важный ритуал: включите старшего в вашу пару с малышом. Станьте крепкой тройкой! Предложите старшему помочь вам купать младшего, подавать шампунь и игрушки, пригласите посидеть рядом, пока малыш засыпает у вас на руках, расскажите сказку обоим детям – пусть осознанно слушает пока только старший, а младший просто дремлет под звук вашего голоса. Поделитесь своими чувствами, расскажите, о чем вы думаете, послушайте, что вам ответит старший ребенок.

Агрессия старшего ребенка по отношению к младшему может быть никак не связана с ревностью. Присмотритесь, все ли у старшего ребенка в порядке с другими контактами? Не стал ли он вообще более агрессивен? Может быть, очередной возрастной кризис прячется за яркими событиями в семье и нужно вывести его на первый план.

И напоследок кое-что о словах.

Половина всех неприятностей, связанных с отношениями сиблингов, связана с установками, которые мы даем им через неосторожные, необдуманные слова. За годы практики у меня сложился хит-парад неверных установок, которые я попытаюсь прямо сейчас немного смягчить:

Так говорила моя бабушка о детях старше года, но младше двух с половиной еще задолго до того, как малышей этого возраста стали называть тоддлерами. Что же такого сложного в этом этапе? Во-первых, ребенок становится мобильным. Он не просто пополз или пошел, а стал самостоятельно двигаться, стал хотеть пойти туда или сюда, взять со стола вон ту игрушку или вот эту чашку. Чем больше опыта получает ребенок, тем активнее начинает осознавать свое «хочу», тем решительнее тянется ко всему, что вызывает его интерес. Нам, родителям, надо подойти к этому моменту во всеоружии, быть максимально бодрыми, бдительными, здоровыми, сильными, с хорошей реакцией и олимпийским спокойствием, но обычно бывает не так. Почти все мамы и очень многие папы подходят к периоду тоддлерства уже изрядно измотанными и нередко ловят себя на мысли: хорошо бы ненадолго остановить время, чтобы малыш не рос так стремительно.

«Как было хорошо, когда ты просто спал в коляске, а не прыгал по кровати и отказывался спать каждый вечер».

«Раньше он просто рассматривал мой компьютер, а теперь сразу хватается за все шнуры и пытается опрокинуть на себя системный блок».

«Дети такие милые, когда маленькие, а теперь, чуть что, начинается: дай / не дай, пойдем / не пойдем; ребенок может вдруг взять и отказаться наотрез от любимой каши. Сплошные трудности с ним!»

Действительно, непросто иметь дело с человеком, который только недавно получил в распоряжение свое собственное тело, научился шагать, бегать, топать, хватать, вырываться… Он хочет гораздо больше, чем может, постоянно переоценивает свои силы, то и дело просится к вам на ручки, жалуется, требует поддержки. И все равно, как бы сильно нам ни хотелось продлить сладкое время младенчества, лучше примириться с настоящим. Нет, это ни в коем случае не значит, что нам нельзя грустить о прошедших месяцах сладкого, ванильного благоденствия: любые наши эмоции относительно взросления ребенка законны. А вот наши действия и реакции неплохо бы скорректировать.

Постарайтесь примириться с тем, что ваш малыш взрослеет. Помогите ему научиться правильно распоряжаться тем, чем он владеет с рождения, – руками, ногами, спиной. Позвольте ему воплотить свое «хочу» в конкретных телесных проявлениях.

Если ребенок берет в руки ложку во время обеда – пусть пробует ею есть; если настаивает, что сам переступит через порог, – дайте ему это сделать. Поверьте, нет большего счастья на свете, чем брать собственной рукой то, что захотел, и идти на собственных ногах к вожделенным качелям. Люди, которые имеют такую возможность, купаются в сильных положительных эмоциях и порой даже этого не замечают.

Любые попытки вернуть ребенка в младенческое состояние – «Не делай так», «Тебе нельзя», «Ты так не сможешь» – вызовут у него недоумение и страх: тоддлеры не в состоянии трезво оценить свои силы, ими движет только неутолимое любопытство. Эта ценнейшая эмоция – кладезь энергии на все времена, и стоит постараться, чтобы ее не погасить. Если человек принесет во взрослую жизнь хотя бы часть своей тоддлерской решимости и любознательности, он действительно сможет свернуть горы.

Тоддлерство – важнейший этап психоэмоционального развития ребенка. Каждый день малыш совершает квантовый скачок в развитии, познании самого себя и мира, пусть даже мы этого не замечаем. Тоддлер начинает различать гораздо более тонкие оттенки своего состояния, чем «хорошо» и «плохо». Возможно, вы и раньше обращали внимание на то, что у малыша бывает разный плач: обиженный, огорченный, голодный, плач боли или усталости, а иногда он просто хнычет задумчиво, как будто еще не решил, почему он это делает, главное – чтобы мама пришла и начала утешать.

Тоддлер все лучше понимает себя: чего он хочет, что он чувствует, что его раздражает, что нужно, чтобы стало лучше. Он начинает активнее злиться, грустить, пугаться, но со своими эмоциями ведет себя пока как начинающий жонглер: то и дело все мячики выпадают у него из рук и куда-то укатываются.

Нам потребуется не 100, а 250% нашего терпения, чтобы пережить все эти «падающие мячики». Тоддлеры много и разнообразно плачут, кричат, бросают предметы со стола, и не всегда разберешься, в шутку или от злости. Они постоянно чего-то хотят, пусть и не всегда понимают, чего именно.

Приготовьтесь к тому, что вам не сразу удастся договориться с ребенком: во-первых, скорее всего, он еще не вполне освоил речь; во-вторых, он пока еще не умеет идти на компромиссы. Для тоддлеров, особенно тех, кого природа наградила бурным темпераментом, немыслимо подождать даже 3 минуты, пока вы заплатите за его конфету в магазине или вытащите из-под дивана укатившуюся машинку. Все жизненно важные «регулирующие» понятия, такие как «подожди», «нельзя», «чужое», «не надо», малыш сможет освоить и прожить только при помощи эмпатии. Проявляйте сочувствие, старайтесь понять и искренне пережить вместе с ребенком эти маленькие трагедии: то приходится ждать завтрака, то мультик закончился, то погода не пускает гулять.

В 1,5–2 года ребенку уже пора знать, что именно с ним происходит: злится он сейчас или грустит, страшно ему на горке или скорее весело. Если страшно – лучше спуститься по лестнице; если страшновато, но весело – надо решиться и съехать, внизу мама встретит. Помогите ребенку разобраться с чувствами, называйте его эмоции: «Ох, как ты разозлился!», «Ну надо же, как тебя удивила эта птица», «Я понимаю, что ты огорчен…» Здесь главное – честность: если ребенок пылает от ярости, не стоит говорить ему, что он просто испугался. Присматривайтесь внимательно и проговаривайте только те состояния, в которых вы сами уверены.

В конце этой главы мы будем разбираться с границами и тем, как установить их для тоддлера. Здорово, если у вас появится для этого важного дела особая родительская эмоция и особая интонация: сочувственная, но очень твердая уверенность в том, что вы говорите. Это тон для всех будущих «нельзя», «остановись», «опасно» – и это не тот вопль, который первоначально рождается у нас в груди, когда ребенок в пятый раз роняет ложку с кашей на пол или вырывает из рук другого малыша игрушку. Для установления границы используем спокойный, негромкий, очень твердый, но не колючий, специальный родительский голос.

И да, ничего плохого нет в том, чтобы посочувствовать человеку, который столкнулся с очередным «нельзя». Не бойтесь избаловать тоддлера: он избалован собственными желаниями, и это не ошибка природы, а ее прививка от скуки и безучастия.

«У меня никогда не было проблем с тем, чтобы успокоить ребенка! Он упадет, разобьет коленку, а я ему говорю: “Ничего страшного, ты только испугался, тебе совсем не больно, смотри, какая птичка полетела, давай пойдем скорее на качелях качаться…” И он мгновенно успокаивается. А у тебя все плачет и плачет…»

Каждая мама, наверное, хоть раз слышала подобные слова от собственной мамы, от свекрови, подруги, воспитательницы в детском саду, няни, опытной мамы, живущей по соседству… Сразу начинает казаться, что мы делаем что-то не так: недостаточно умело воспитываем, не так хорошо управляем эмоциями ребенка.

Давайте погрузимся в ситуацию: ребенок упал и разбил коленку. Какие эмоции он испытывает?

• Боль. Это не эмоция, но сильнейшее телесное переживание, сигнал о том, что что-то не так.

• Страх. Он же только что падал, а падать – страшно, и страх уходит из тела не в ту же секунду, как мы упали.

• Печаль. Как же несовершенен мир, что в нем есть твердый асфальт, колючие камни и другие неприятности.

• Злость. Хотелось-то добежать, а вместо этого валяешься на дороге и чувствуешь боль в коленке.

И тут к тебе подходит мама и говорит: «Ничего страшного, тебе не больно…» То есть как? Вот это, то, что я чувствую, – это не боль? А что тогда? Мама предлагает посмотреть на птичку – то есть птичка важнее, чем то, что я чувствую? А еще страшнее, когда я плачу, а мама начинает меня же ругать или говорит, что она не будет меня жалеть, я недостаточно сильно упал…

В голове у ребенка происходит полный коллапс. Мамины слова отрицают все его ощущения. И большинство детей поступают так, как велит им инстинкт следования: они слушаются маму. Если мама сказала, что не страшно, – ну, значит, ошибка вышла, я не испугался. Если мама говорит, что надо идти качаться на качелях, а не слушать больную коленку, – ну хорошо, так и сделаем. Мы выигрываем сражение, но проигрываем войну: ребенок сейчас делает так, как нам удобнее, перестает плакать и идет играть, но потом, спустя годы, ему будет крайне тяжело в себе разобраться.

Тоддлерство – это эпоха великих внутренних открытий, проживания множества эмоций, попыток справиться с ними, различить и принять. Для тоддлера естественно рыдать, вопить, сердиться, хохотать, удивляться; если ваш ребенок так делает – это повод для радости, а не для волнения и раздражения. Конечно, не всегда легко постоянно находиться в таком потоке чувств, но это не подразумевает, что нам нужно постоянно гасить эмоции ребенка. Ценнее будет помочь ему осознать свою эмоцию, понять, что она, как и все остальные, возникает на законных основаниях и рано или поздно уходит. А что останется после нее – решать нам. Мы можем через прожитую эмоцию разрушить или построить, осознать или остаться в полном недоумении и с обидой на то, что мир так несправедлив.

Но при всем этом высшее искусство для тоддлера и вообще для человека – чувствовать именно то, что чувствуешь. Это и есть принятие своей эмоции. Сейчас я зол. Да, я расстроен. Окей, мне действительно страшновато. Важна не птичка, не качели, не новый «майбах» и не наказание за то, что ты ошибся, а та эмоция, которая к тебе пришла.

Влиять на настроение ребенка – прекрасная, но опасная цель. Ведь когда мы влияем извне, мы лишаем человека возможности научиться это делать самому. Мы можем быть помощниками и проводниками в том, чтобы ребенок научился понимать и управлять своим настроением. А если действовать в лоб и только снаружи, мы получим совсем не тот эффект.

В первой главе мы рассказывали о том, что все наши устойчивые повседневные практики создают нейронные связи, протаптывают «дорожки» между внешним импульсом и эмоциональным ответом. Маленький ребенок целиком и полностью доверяет своим взрослым, особенно когда сам не очень понимает, что с ним происходит. А взрослый убеждает, что эти ощущения – это и есть «всё в порядке». Постепенно ребенок привыкает к тому, что «порядок» – это когда есть сильный внешний раздражитель, сложная и тяжелая эмоция. Возникает странный эффект: у меня все хорошо, когда есть поводы для печали или ярости. А когда поводов нет? Когда все на самом деле ровно, спокойно и приятно, какое имя дать этому состоянию? Как к нему отнестись, если мы не умеем его называть, проживать, наслаждаться им?

Очень часто люди, привыкшие к тому, что «всё в порядке» – это когда грустно или обидно, начинают испытывать сильнейшее внутреннее беспокойство, если у них нет поводов для грусти и обиды, а затем пытаются придумывать эти поводы, искусственно создавать себе печали и неприятности. Кого-то тянет к экстремальному спорту или опасным привычкам; кто-то постоянно сдает работу в последний момент, когда в ушах начинает «тикать» внутренний счетчик; некоторые из нас просто ссорятся с любимыми людьми, придираются к мелочам и драматизируют ситуацию, хотя можно было расслабиться и насладиться тем, что в жизни всё в порядке и снаружи нас не «бомбит» неприятностями.

Давайте разберем еще одну типичную ситуацию и возможные варианты нашего родительского посыла.

Итак, мы гуляем на детской площадке. Несколько двухлеток топчутся в песочнице. Нельзя сказать, что они активно взаимодействуют: для тоддлера естественно играть рядом с другими детьми, а не вместе с ними. И вот какой-то карапуз подходит к другому и отнимает у него машинку. Раздается отчаянный рев. Мама спешит к малышу… и что она делает? Что ему говорит?

Давайте вместе посмотрим, какие модели отношения к себе и своим эмоциям мы транслируем, выбирая тот или иной способ «разрулить» ситуацию на детской площадке:

Итак, мы позволяем ребенку чувствовать. Даем ему понять, что слезы, смех, сжатые кулаки сами по себе вполне законны. Мы не пытаемся отвлечь малыша от его чувств, так как это обманывает ребенка, уводит его от собственных чувств, не дает принять и прожить свою эмоцию. Мы осознаём, что каждая наша эмоция – это источник ресурса. Если не мешать, а в лучшем случае еще и помогать ребенку, то со временем из его страха сформируется бдительность, осторожность, рассудительность; из ярости – упорство, честолюбие, желание сделать как лучше; из печали – душевная мягкость и способность к эмпатии.

Так шаг за шагом, день за днем мы создаем у ребенка определенную модель обращения с собственными эмоциями. Мы формируем его эмоциональный интеллект – каждым эпизодом, каждой нашей реакцией на внешние раздражители и на реакцию самого ребенка.

Сегодня, наверное, каждый человек слышал и читал о том, что игра – ведущий вид деятельности для ребенка, что это невероятно полезно, что игровая деятельность развивает, психологически укрепляет и т. д. При этом не так-то просто понять, с чего игра начинается, какую деятельность можно назвать игровой, по каким критериям выделять игру и – самое любопытное – как понять, что вот именно эта игра полезная и развивающая, а вон та – сомнительная и решает какие-то не те, не наши задачи?

Во многом это связано с тем, что сама идея игры была за последние годы растиражирована и многократно искажена. В книгах и тетрадках по развитию интеллекта ребенка можно встретить приглашение: «Давайте поиграем», а под ним – прописи, которые нужно сопровождать песенкой, и картинки, которые нужно скопировать по образцу. Опытный педагог и психолог воскликнет: да где же здесь игра? Игры-то уже и нет…

Когда мы говорим «игра», то часто имеем в виду определенный законченный сюжет или набор правил (игра в мяч, игра в нарды, игра в кости и т. д.). Но поначалу в действиях малыша прослеживаются лишь отдельные элементы игровой деятельности, тоже крайне ценные и показательные. Они проявляются достаточно рано, и то, что их характеризует, – попытка обобщения, осмысления, проектирования реальности.

Вот малыш старается взять в руки погремушку. Берет ее неловко, она падает, малыш снова тянется за ней, снова роняет… Похоже, он очень увлечен, но его деятельность – это освоение навыка. Для игры здесь не хватает моделирования. А вот малыш снимает с себя шапку, пытается надеть обратно на голову, у него ничего не получается, и тогда он начинает надевать шапку себе на ногу, на руку, на погремушку. Все это его увлекает и забавляет, возможно, он даже хохочет, когда то, что обычно носят на голове, оказывается у него на пятке или в другом неожиданном месте. В обоих случаях описаны ситуации предметно-манипулятивной деятельности ребенка, но во втором малыш на один важный шаг приближается к игровой деятельности, так как он демонстрирует: а) понимание модели (если шапка, то она должна быть на голове); б) слом модели (а мы возьмем да и наденем на ногу).

Другой пример: тоддлеры обожают складывать предметы в коробку, а потом вдруг взять да все и рассы́пать. Здесь тоже есть элемент проектирования: пока вокруг валяются игрушки, мы их складываем, а когда больше нечего складывать – что делать? Какой алгоритм задать самому себе? Решение раскидать снова – это уже шаг в сторону проектирования, моделирования реальности, создания нового правила. Правило – прятать от мамы лицо, когда она говорит «ку-ку». Правило – бросать игрушку на пол, когда кто-то говорит «ой». Правило – открывать кран, как только мама его закрывает. Это и есть первоигры ребенка, его первые робкие попытки условиться с реальностью: давай если так, то так. Давай, если мама чихает, смеяться.

Но любая хорошая игра живет не в одной плоскости. У нее всегда есть три смысловых пласта, три формы и, соответственно, три роли, которые осваивает ребенок.

Первый пласт – тихий и незаметный, часто нам даже не удается его распознать. Это скрытая игра, в которой малыш занимает роль наблюдателя. По полчаса перебирает бусы, катает мячик, внимательно смотрит на ветви деревьев, которые проплывают над ним, когда он едет в коляске по знакомой улице. В этот момент в его сознании уже происходят процессы, которые питают игру: он осмысляет то, что видит.

Эта скрытая игра – не тот этап, от которого нужно срочно переходить к чему-то более сложному и развивающему. Игра-наблюдение останется с вами на долгие годы. Когда ваш ребенок будет битый час водить палочкой по луже, когда будет один за другим бросать камешки в пруд, скидывать на пол все круглое, что найдет, и смотреть, как оно катится в самый дальний и неудобный угол, – все это тоже игра. Внутренняя, тонкая, в высшей степени интеллектуальная игра, которой пока далеко до ролей и правил, и все-таки ее не стоит разрушать без особой необходимости.

Второй пласт игры – развивающий – начинается тогда, когда в игру «стучится» взрослый. Дает обратную связь, чаще всего эмоционально довольно яркоокрашенную. Тут вам решать, какой будет ваша реакция. Вот двухлетний ребенок загнал под шкаф все пульты от всех приборов. Можно, конечно, рассердиться или расстроиться. А можно и удивиться: «Ничего себе, и как это у тебя так получилось?» Порадоваться: «Ну вот, ты уже освоил шкаф!» Посмеяться: «Хитрец, ты развел меня на то, чтобы лезть под шкаф со шваброй, отличный повод помыть пол». Погрустить: «Бедные пульты, все в пыли теперь…»

А лучшее, что мы можем сделать с игровым посылом ребенка, – это зацепиться за интерес. Вот ребенок живо увлекся каким-нибудь предметом, местом, занятием. Это может быть лес, дерево, стена дома, палка, лужа, шишка, фонарный столб – что угодно. Мы можем понемногу начать предлагать ребенку обыграть то, что ему интересно (то есть смоделировать, провести аналогию, придумать правила).

Ребенок полутора-двух лет вышел во двор и «залип» на скамейку. Смотрит и смотрит на нее, нерешительно тюкает ее лопатой и никак не хочет идти к привычной песочнице. Круто, вот она, игра! Между рейками скамейки такие удобные щели. Что бы с ними такого сделать? Предложите малышу набрать травинок, палочек и пропускать их через щели. Вниз подставьте ведерко. Ого, так они падают в ведро! А если свой шарф пропустим? А если завяжем между рейками?

А зима – это просто праздник! На заснеженной скамейке можно сначала нарисовать несколько простых объектов, потом счистить лопатой, потом насыпать новую кучу снега и слепить из нее домик, мини-снеговичка, устроить прилавок, на котором будут продаваться снежные пирожки… Пока ребенок увлеченно следит за вами, пытается совершать какие-то действия, сломать, убрать, починить, добавить, – он внутренне играет. Постепенно его участие в играх будет расширяться; в какой-то момент он сам придумает, что делать с палкой, веткой, камнем и т. д. Но чтобы это получилось, игру сначала нужно напитать.

Нет, все наоборот: чем больше мы даем ребенку игры, тем скорее он сможет от нас «открепиться» и повести свою самостоятельную деятельность. Играя с ребенком вот так, вокруг простого предмета или простого явления (падение воды, катание круглого мяча, соединение и разъединение двух деталей конструктора), мы даем ему инструменты для дальнейшего самостоятельного путешествия. Показываем, что игра, которая уже происходит у него в голове, может выйти наружу, и это интересно, и мама с папой этому очень рады. Поначалу в игре интересен взрослый, который что-то делает, потом интересно попробовать сделать что-то самому, затем интересен весь окружающий мир. Так вы учите ребенка самостоятельно увлекаться песком, водой, тропой, лопаткой, деревом. Это большой и крепкий камень в фундаменте эмоционального интеллекта ребенка.

Но вернемся к трем пластам игры. На втором пласте малыш имеет право «застрять» надолго, на целые годы. Вполне законно и нормально, когда младший школьник на прогулке начинает «обыгрывать» какой-либо объект: лужа может превратиться в моря и реки, дерево – в магический объект, ведьмин домик, белкино жилище… Все это очень ценные и адекватные этапы развития игры. Свободная смысловая игра останется флагманом деятельности ребенка, и это ему только на пользу.

Конечно, годам к трем у ребенка добавится интерес к другим детям, желание установить более четкие правила – это и есть третий пласт игры. Игра по правилам – «высший игровой пилотаж», ребенок двух-трех лет, если и может его освоить, вряд ли будет им живо интересоваться. Зато третий пласт игры включается, когда взрослый пытается научить ребенка какому-нибудь полезному навыку. Здесь отлично работает система условных рефлексов.

Например: я бросил мячик, мне похлопали. Всякий раз, когда я бросаю мячик, мне хлопают. Если я хочу, чтобы мне хлопали, надо бросить мячик.

Когда мы собираем машинки в коробку, мама приговаривает вот этот стишок. Каждый раз она так делает. Вот она говорит стишок, значит, я буду собирать машинки. Мама рада, следовательно, я правильно понял условия игры. Я молодец.

Самое главное о третьем уровне игры: она остается игрой, с правом на ошибку, на возможность действовать в своем темпе, отказаться от игры. Задача взрослого – сделать так, чтобы игра не уходила из вашей повседневности.

Настоящая игра как застывающая на воздухе полимерная глина. Пока материал мягкий, податливый, легкий, теплый в наших руках – мы играем, придаем ему любую форму, поворачиваем так и эдак, смешиваем цвета и формы. Но если глину не разминать, не разогревать, она застывает, становится жесткой и ломкой. Точно так же то, что мы считали игровой деятельностью, может в один момент закостенеть, застыть и утратить свою пластичность. Теперь это уже не игра, а просто статуэтка.

Например, малыш сидит за столом и стучит ладошкой по столу. Вы начинаете стучать вместе с ним, наговаривая какие-нибудь стихи или потешки, в определенный момент совершая какой-то неожиданный жест или издавая звук. Малыш смеется, разгадывает вашу игру, старается подгадать. Но вот ему не удается разгадать ваш замысел, он делает что-то невпопад. Вы берете его ручки и пытаетесь повторить ими действие, которое придумали или вычитали в книге. Или вы хотите, чтобы малыш сделал именно так, как полагается по умной «развивающей» книге; если он начинает смеяться или делать не так, поправляете его… вот игра и закостенела. В следующий момент она сломается.

Чтобы игра оставалась игрой, нужно забыть о предписаниях, заученных действиях, о категориях правильного и неправильного. В игре нет верного и ошибочного, есть разное, и в этом ее основная ценность, ведь если нет ничего ошибочного, значит, есть много путей и трактовок. Возможность тысячу раз переиграть один и тот же сценарий, попробовать еще раз, сыграть иначе, сыграть наоборот, снова без рисков для себя перепугаться, порадоваться, удивиться, рассердиться. Перелепим, перестроим, перепридумаем, если что.

Игра – это безопасно. Малыш должен осознавать, что он ничем не рискует. Настоящей беды, настоящей обиды, настоящих неприятностей в игре не может быть. Именно поэтому игра – самый нежный и мягкий способ развить свои эмоции и навыки.

Игра – это интересно. Поэтому и не может быть никакой игры по принуждению: пока ребенок вовлечен, игра живет, но, как только он утратит интерес, игра угаснет, станет застывшей формой, а ей на смену придет новая.

Игра – это не про результат. Если мы в игре учимся собирать деревянные яблочки в корзину или попадать молотком по костяным гвоздикам, нам, в общем-то, все равно, сколько яблочек осталось лежать на полу и все ли гвоздики получилось забить. Нам интересно делать. В самом процессе игры есть и интерес, и смысл, и награда. Это не всегда легко принять: мы привыкли к тому, что наш мир дискретен, в нем есть конечные точки, финишные ленточки, до которых надо добежать, и даты, после которых мы получим наши зарплаты или игровые бонусы. Но позвольте существовать и такой игре, где итог не важен, где кайф в самой игре. Спойлер: здесь кроется секрет той самой учебной и профессиональной мотивации, над которой бьются коучи и психологи, когда к ним приходят грустные и отчужденные взрослые.

Игра – это разнообразно. Вчера мы бросали мяч так, а сегодня будем делать это иначе. Целую неделю размазывали варенье по тарелке, рисуя на нем забавные рожицы, а теперь будем капать варенье на стол и смотреть, что получится (о ужас, как же все это отмыть, – но все это за кадром, пусть малыш не почувствует, что его игра – преступление против порядка). Полезно играть с разных позиций: вот ты стоял, а вокруг тебя бегала мама, а теперь мама постоит, а ты побегаешь вокруг. Вот ты повар, который варит суп, а вот ты мишка, который ест суп, а вот ты вообще грузовик, который привез овощи для супа. Это не значит, что нельзя строить и разыгрывать всегда одно и то же по проверенному сценарию: в игре вообще очень мало всяких «нельзя». Если сам ребенок «залип» на конкретном ритуале и игровом сюжете, позвольте его исчерпать, повторяя день за днем, но не забывайте предлагать что-то новое.

Игра хороша, когда вы идете за ребенком. Именно ребенок – автор, сценарист и главный режиссер в игре. Если прямо сейчас он чем-то занят, совершает какое-то действие, не спешите помогать советом или показывать, как на самом деле надо клеить домик или лепить куличики. Позвольте ему самому найти удобный способ, будьте продюсером, а не автором игры.

Да, часто приходится слышать от взрослых, что они не любят играть. А потом слышишь, как они роскошно острят, как вдохновенно придумывают себе планы и занятия, как ловко сортируют пуговицы и переставляют кастрюли так, чтобы было удобно, – и понимаешь, что в этом человеке живет великий игрок. Беда в том, что мы почему-то разделяем игру на два понятия – игру с ребенком и игру как собственный способ воспринимать мир.

Ребенку не нужна какая-то особенная игра, особенная искусственная интонация. Он играет примерно так же, как и мы: наблюдает, сравнивает, отвечает конкретным действием на действие, ищет аналогии, любуется придуманной моделью. Чтобы играть с ребенком, от вас не требуется сюсюкать, действовать против собственной воли, прикидываться дурачком. Лучше попробуйте разглядеть, какая игра живет в вас, какие правила радуют и вдохновляют, и пригласите ребенка в свою игру. Научите его тому, что радует вас. Спойте ту песню, которая звучит сейчас у вас в голове. Если не любите говорить, просто ловите и отпускайте его руки, ставьте кубик на кубик, раскладывайте мелкие предметы по кучкам – и позволяйте ребенку включаться в этот процесс.

Время от времени повседневный быт и работа заставляют нас забыть о том, как мы получали удовольствие от игры, как во всем находили особый игровой ритм. Но вы сможете заново открыть игру в себе. Для этого потребуется чуть больше осознанности в ваших повседневных действиях: спрашивайте себя, а как бы вам сейчас хотелось мыть посуду? Если бы вы не так спешили ее помыть, если бы вы поставили себе цель во время мытья посуды чем-нибудь себя развлечь, как бы вы действовали?

Может быть, давали бы каждой тарелке смешное имя? Присуждали бы себе по два очка за каждую тарелку и по три – за каждую чашку? Сопровождали бы свою работу странными звуками или представляли, что вы бедная Золушка, которую заперла мачеха, но уже совсем скоро появится фея, и вы поедете… пусть не на бал, а просто в магазин?

Игра в вас, она всегда жива и никогда не уходит насовсем. Дети – это повод вернуть себе игру, найти в ней вдохновение, стать эмоционально сильнее и устойчивее.

Это глава о том, как не учить ребенка. Точнее, о том, как учить, не обучая. Пятнадцатилетний практический опыт и 18 лет материнства окончательно убедили меня в том, что только так и можно развивать интеллект тоддлеров без вреда для их эмоционального благополучия.

Итак, ваш ребенок растет не по дням, а по часам, становится все более разумным и смелым. Повторяет за вами слова, складывает игрушки в коробки по цвету, строит остроумные башни из кубиков, пытается читать надписи на вывесках (разные дети демонстрируют родителям разные фокусы, и все они в равной мере прекрасны). В какой-то момент вам в голову приходит мысль: «А что же мы ничему не учим ребенка? Надо извлечь какую-то пользу из этого благодатного времени. Нечего время терять, да и ребенок уже достаточно большой».

В настоящий момент ребенок занят важным и энергозатратным делом. Он как машина по конвертированию пищи, воды и воздуха в живую материю. Стремительно растет, постоянно познает, анализирует, запоминает, испытывает множество чувств, а это очень тяжелый труд. Вспомните, какой волчий аппетит настигает нас иногда после того, как мы прочтем интересную книгу или хорошенько с кем-то поскандалим: это потому, что мы израсходовали много энергии. Ваш ребенок только с виду валяет дурака, на самом деле он постоянно приобретает чувственный опыт, неустанно удивляется, пугается, радуется… Нужно помнить о том, что ваши обучающие занятия будут для него сейчас лишь «факультативом», основная деятельность никуда не уйдет и останется первостепенной.

Жизненная энергия человека – не бесконечный ресурс. Если половину всех сил малыша вы заберете на то, чтобы, к примеру, учить английский или играть в цветовое лото, значит, на все остальные важные дела ему останется в два раза меньше энергии. Хватит ли на то, чтобы просто гармонично расти и развиваться, приобретать опыт и «переваривать» его, запасаясь ресурсом на долгие годы вперед? Если да – отлично, можно заняться обучением. В противном случае вы снова выигрываете сражение, но проигрываете войну: даете ребенку шанс рано усвоить знания, но не даете до конца наладить отношения со своим телом, окружающим миром и людьми.

Единственный подходящий метод обучения ребенка до трех лет (а на самом деле до семи лет, а то и больше) – игра. А игра, если вы помните, – это фокус на процессе, а не на результате, безграничное право на ошибку, полная безопасность, возможность быстро поменять правила, отсутствие формальных жестких структур… Таким образом, никакой развивающий мультфильм, никакие прописи, никакой аудиокурс иностранного языка для самых маленьких нельзя считать игрой. Он парализует свободную деятельность ребенка, загоняет его в жесткие рамки, да еще и по умолчанию предусматривает, что родители будут оценивать результат, искать разницу, замерять уровень знаний или умений малыша до и после. А все эти действия разрушают игровую деятельность и игровой настрой ребенка.

Значит ли это, что ребенку в три года ничему не надо учиться? Конечно нет! Пожалуй, ребенку в три года не нужно садиться за парту или за экран гаджета. Не нужно вступать на путь достигаторства и покорения формальных вершин. Вряд ли ему будет полезно что-либо заучивать наизусть без привязки к чувственному опыту. Все остальное – отличная идея.

Все, что вы сможете превратить в веселую, чувственную и относительно свободную игру, способно обучить ребенка чему-нибудь полезному. Очень желательно, чтобы площадкой для ваших образовательных опытов была привычная бытовая повседневность: кухня, где готовится салат из разноцветных продуктов или помидоров разного размера; детская площадка, где можно пересчитать ступеньки каждой лесенки и убедиться, что чем больше ступенек, тем длиннее лестница.

Хотите учить цвета? Наберите однотонных лоскутков из разных тканей, щупайте и называйте цвета, аплодируйте за правильные ответы и игнорируйте промахи. Когда надоест играть по-простому, попробуйте то же самое проделать с закрытыми глазами: посмотрим, насколько ребенок связал в голове фактуры и цвета. А потом сломайте игру: наберите новые лоскутки. Возьмите три красных фактуры: мешковину, трикотаж и бархат. Интересно же? И совсем не требует сидения за партой.

Если очень хочется научить ребенка буквам, лепите их из теста, посыпайте корицей и сахаром, вырезайте из сыра, колбасы и огурца, выкладывайте «вкусные слова». Если мечтаете считать – пересчитывайте пуговицы на рубашке, пальто, курточке. Хотите учить английский – затея, конечно, спорная, но почему бы и нет, если иметь дело не с абстрактными cat и dog, а называть всякого пса и кота, который вам встретится, по-английски и говорить с ребенком на иностранном языке дома на привычные бытовые темы.

А точно так же и учить: играя, без риска получить негативную обратную связь, по возможности испытывая удовольствие от процесса. Вспомните, как часто вы смеетесь, улыбаетесь, пока учите ребенка какому-нибудь важному навыку. Если редко, значит, дело идет не так хорошо, как могло бы. Ведь это может быть ужасно весело: повторять друг за другом, выставлять баллы за каждую ложку каши, отправленную в рот, брызгаться, дразниться, просто смеяться. Родительство выписывает вам официальное разрешение дурачиться и открывать для себя заново простые радости жизни. Вот это и есть учеба! А вовсе не классно-урочная система за импровизированной партой в собственной комнате.

Ложки с кашей пусть превращаются в грузы, которые хитрая рука-манипулятор забрасывает в самосвал. Чистка зубов отлично модифицируется либо в ролевую игру в стоматолога, либо в демонстрацию острых зубов быстрой и смелой акулы. Даже завязывание шнурков может превратиться в увлекательный квест. Но чтобы все это получилось, нужно соблюдать два условия: не требовать моментальных результатов и закладывать на все обучающие кейсы побольше времени. Ребенок имеет право учиться и играть в своем темпе: мы не должны навязывать ему свой ритм жизни.

Чаще всего, если ребенок наотрез отказывается собирать свои игрушки или играть в «стоматолога» и чистить зубы, тому есть три наиболее вероятных причины.

А. Вы сами не вполне уверены, что так надо делать. Вещи, в которых вы твердо уверены, усваиваются ребенком в течение недели, максимум двух. Нужно ехать в машине пристегнутым – это закон. Нужно мыть руки после прогулки и туалета – это не обсуждается. Ребенок моментально ухватывает эти правила и строго им следует, и это никак не связано с уровнем его интеллекта, это инстинктивное стремление подражать взрослому и делать то, что он требует. Так утята учатся плавать, а оленята – бегать за мамой.

Б. Вы сами почему-то так не делаете или действуете нерегулярно, то так, то иначе. На этой неделе ребенок смотрит мультики целыми днями, а на следующей ему нельзя. Мне можно колбасу, а ребенку нельзя, он должен есть отварные овощи. Я не ложусь спать в одно и то же время, засиживаюсь допоздна, но я-то взрослый, а ребенок пусть ложится в девять и сразу засыпает. Таким правилам следовать сложно: подсознательное подражание взрослому всегда сильнее осознанных стараний, а уж частая смена правил вообще не по силам трехлетке. Примите сами ваши правила, добавьте регулярности – и тогда малыш охотно к ним потянется.

В. Вы даете ребенку негативную обратную связь. «Недостаточно быстро убрал игрушки», «Не очень хорошо заправил постель», «Дай-ка лучше я завяжу тебе шнурки, я лучше сумею…» Ну и чего тогда стараться? Все равно мама недовольна, все равно твоя работа не ценится. Поэтому не бойтесь перехвалить, восхищайтесь каждым почищенным зубом, каждым куском котлеты, насаженным на вилку. Вы как путеводная звезда для ребенка: где мне приятно, там и правда (там и правильно?), туда мне и надо стремиться.

Еще одна полезная установка: нет ничего плохого в том, что ребенок отказывается чему-либо учиться. Вполне естественно, что он сначала будет просто раскидывать игрушки, а зубной щеткой рисовать картинки на кафельной плитке. Это нормальная часть освоения любого объекта или действия. Дайте ему свободно наиграться, а затем понемногу добавляйте правила.

И напоследок: для нашего эмоционального благополучия важно, чтобы установленный порядок служил нам, а не мы ему. Всякий раз, когда хотите чему-то научить, ввести в привычку любую «обучайку» здесь и сейчас, ответьте себе на вопросы: «Мне это точно нужно? Для чего я это делаю? Я действую, руководствуясь своими желаниями, или просто следую традиции, “потому что так надо”?» Всегда удобнее выполнять то, что обещает конкретную положительную эмоцию: радость, гордость, спокойствие, приятное удивление. Если вы пытаетесь, даже следуя всем заветам игровой деятельности, обучить ребенка тому, что не радует ни его, ни вас, – это будет сложно. И, боюсь, в итоге не так уж нужно.

Глава о тоддлерах была бы неполной без разговора о личных границах. Ведь именно в период тоддлерства вы и ваш ребенок начинаете постепенно отделяться друг от друга. Да-да, так скоро. Это будет долгий путь, но он начнется уже сейчас, когда ребенок впервые поймет, что он хочет идти в одну сторону, а мама – почему-то в другую.

Личные границы как электромагнитное поле: их не видно, пока не заденешь и не почувствуешь. В какой-то момент ты понимаешь, что ты не то же самое, что мамина нога или рука. Что мама чувствует не то же самое, что и ты, и не всегда может тебя понять, особенно если ты мычишь и плачешь, ничего не объясняя и не показывая. Ты ощущаешь ту зону, за которой уже не ты, а внешний мир: туда не простираются твои рецепторы, там нет твоих чувств и желаний. Ты вдруг осознаёшь, что твои желания могут отличаться от того, что тебе предлагают, или от того, что в данный момент хочет мама.

Все это волшебная и удивительная сторона чувственности, которую стоит наблюдать и изучать. Но сложность темы границ заключается в том, что о них мало и редко говорят, когда все хорошо. Пока тебе не больно, не обидно, не страшно, границ будто бы и нет. А между тем они есть всегда, даже когда их никто не нарушает. Когда ты тщательно выбираешь, какой именно хочешь пить чай (черный или зеленый, с бергамотом или с лимоном), когда озадаченно смотришь в шкаф, соображая, почему нет желания влезть в привычные джинсы, а хочется чего-то легкого, воздушного и романтичного. Когда с кем-то целуешься при встрече, а кому-то сдержанно машешь рукой.

Важно не пропустить первые заявления ребенка о его личных границах.

Вот некоторые очень явные сигналы о том, что у ребенка появилось собственное «я» и «не-я», «хочу» и «не хочу»:

• ребенок за обедом упорно отказывается от одного блюда и целиком съедает другое;

• показывает, что ему не нравится температура воды в ванне;

• в ответ на ваше предложение пойти гулять, одеться потеплее, снять шапку, попить воды, собрать игрушки активно мотает головой или говорит «нет»;

• просит маму или папу дать попробовать то, что они едят, и выплевывает: оказывается, невкусно;

• не готов слушать любую книжку, а хочет какую-то конкретную, ищет ее, волнуется, если не находит;

• отказывается надевать эти варежки (брюки, носки), просит другие;

• выбирает одну игрушку, назначает ее любимой, носит всегда с собой, без нее не выходит из дома;

• отталкивает маму или папу, которые пытаются помочь: хочет сделать сам; вы делаете не то, не так; у него свое видение.

Какие-то из этих проявлений вы могли заметить и раньше (ну не любит наш ребенок брокколи, не пытайтесь накормить!), но большинство из них обнаружится именно в период от года до трех. Что требуется от родителя? Заметить эти первые ростки характера и самоощущения ребенка, отнестись к ним максимально уважительно, постараться не затоптать их. Ведь именно сейчас, в этих маленьких эпизодах, ребенок получает опыт отношений с миром и людьми; уважая его желания, прислушиваясь к ним, вы даете ребенку понять, что его границы имеют значение.

Это ни в коем случае не предполагает, что желания и прихоти ребенка должны стать законом для окружающих. Нет, родители по-прежнему берут на себя ответственность, контроль, обеспечение безопасности и порядка, но, если вдруг малыш бурно выступает против погоды, природы, супа, необходимости ложиться спать, его бунт не подавляется. Эмоции имеют право на существование, границы могут ощущаться, и довольно остро: ну не хочется ему выполнять то, что говорят родители. Да, вероятно, сделать придется, но никто не запретит ребенку быть рассерженным, огорченным, недовольным, к нему отнесутся с сочувствием и постараются найти решение, которое устроит всех.

Приготовьтесь к тому, что тоддлера уже нельзя просто схватить и потащить. Взять и заставить. Придется искать более сложные пути.

Отличные вопросы! Пока мы были с малышом единым целым, пока он не чувствовал разницы между собой и мамой, собой и папой, мы делали с ним все, что считали нужным. Брали на руки, переворачивали на живот, давали или не давали соску… Теперь пришло время постепенно делегировать ребенку его самого. Даже не пытайтесь решить эту задачу одним днем: это невозможно и просто опасно. Ни один ребенок на свете не может вдруг однажды проснуться осознанным, самостоятельным и способным отвечать за себя. И тем не менее в 2–3 года уже есть такие зоны, куда не проникает родительское влияние.

Давайте начнем с того, что четко определим для данного момента, когда границы ребенка нарушать можно и нужно, а когда в этом нет необходимости.

Обычно в своей практике я использую метод светофора. Условно делим все формы взаимодействия с малышом на три цветовые зоны. Красная зона – опасность. Реальная угроза для жизни, здоровья и благополучия ребенка или окружающих. Желтая зона – спорный момент, когда детские желания могут «наступить» на личные границы и планы родителей и придется искать компромисс. Зеленая зона – ситуации, когда ваше вмешательство объективно не требуется, можно спокойно занять позицию стороннего наблюдателя и не заявлять свои права.

Из этих трех зон самая бесспорная и понятная – красная зона, самая загадочная – зеленая. Многие родители даже уверены, что для трехлетнего ребенка такой зоны нет (на самом деле, есть, и мы скажем о ней чуть позже). В любом случае каждая семья создает и уточняет свой «светофор», исходя из конкретных обстоятельств. Приведу здесь только один из возможных сценариев:

Красная зона. Включается в момент, когда ребенок:

• находится на автостоянке, на проезжей части, собирается переходить улицу и т. д.;

• хочет повиснуть на шее у незнакомой собаки;

• требует у мамы иголки, острые ножи, вертится там, где папа собирается работать электролобзиком, и т. д.;

• влезает на подоконник, а форточка открыта;

• собирается опрокинуть на себя стеклянную банку.

Смело и уверенно вмешиваемся в ситуацию, удаляем ребенка из места опасности, убираем то, что может навредить. Ровным, спокойным голосом объясняем, что будет только так, как мы сказали, потому что это опасно для жизни. Оставляем за ребенком право реветь и топать ногами, пытаемся по возможности сочувствовать и утешать.

Желтая зона. Начинает работать, когда ребенок:

• уже полчаса сидит в луже, а вам надо вести его в поликлинику;

• отказывается ложиться спать, хотя уже поздно и он явно устал;

• третий день не ест ничего, кроме хлеба;

• рисует на обоях или царапает стол ножницами;

• настаивает на том, чтобы его одели в летние штаны, а на улице минус двадцать;

• капризничает в детском саду или просто не отпускает маму на работу.

Ищем вместе варианты решения, компромисс, пытаемся установить временну́ю рамку, надеваем летние штаны, а поверх них – зимние, придумываем сказки, ритуалы.

Зеленая зона. Бывает в ситуации, когда ребенок:

• играет в спокойной обстановке без риска для здоровья и временны́х ограничений;

• третий день не ест полезные паровые овощи, но ест мясо, огурцы, яблоки;

• уже полчаса сидит в луже во время обычной прогулки;

• рисует на обоях, которые специально наклеены на стены вторым слоем;

• влезает на подоконник, при этом все форточки закрыты, шпингалеты задвинуты, а под подоконником стоит мягкий диван;

• настаивает на том, чтобы ему надели штаны, которые не очень подходят к курточке по цвету и стилю.

Выдыхаем и занимаемся своими делами. Это зона его самостоятельных решений.

Дело в том, что к трем годам тоддлер уже во многом психологически готов выйти в мир и начать активно взаимодействовать с ним без посредника в лице мамы или папы. Пусть пока это только детский сад и пара друзей по песочнице, но вы не всегда будете рядом. Привычка уважать и остро чувствовать личные границы – это еще и прекрасная прививка от неприятностей. Эксперты из «ЛизаАлерт» не раз писали о том, что легче всего увести с площадки послушного ребенка. Такого, который не станет плакать, забудет о своих желаниях и чувствах, если взрослый сдвинет брови и строго прикажет делать что велено. Любой воспитатель детского сада скажет, что хуже всего живется в коллективе не избалованному ребенку, а слишком завоспитанному, который покорно отдаст своего мишку, мячик, конфету, потому что его учили отдавать, делиться, соглашаться. Учили нарушать собственные границы ради неясной социальной выгоды («А то с тобой дружить не будут» – знакомая угроза?).

Собственно, в этом и заключается коварство красной зоны: чем больше всего в нее входит, тем меньше уважения к воле ребенка, тем сильнее зависимость от взрослого. Но, прямо скажем, он не всегда будет иметь право брать тебя за шиворот и тащить куда-то к светлому будущему. Да, личные границы создают нам массу проблем, но без них мы беззащитны, лишены естественной мембраны. Поэтому имеет смысл повозиться с тоддлером сейчас, чтобы быть спокойнее за него в будущем.

Не исключено, что придется выйти на улицу в десятиградусный мороз в легкой куртке и почти сразу вернуться домой, чтобы одеться потеплее. Отказаться от идеи кормить ребенка только полезными блюдами и найти компромисс между клетчаткой и «быстрыми углеводами». Научиться передоговариваться с подругой, если ребенок «залип» не там, где вы планировали гулять. Уважать его первое твердое «нет». Даже входя в красную зону и спасая ребенка от опасности, делать это со всеми объяснениями, аргументами и искренними словами сочувствия.

Личные границы ребенка и родителя – это всегда территория острых эмоций, но эмоции у каждого свои. Для младенца близкие взрослые – вся его вселенная, он полностью от них зависим, активно тянется к ним и стремится сделать все, чтобы им были довольны. Для тоддлера родители уже не вся вселенная, но бо́льшая ее часть. Тоддлер тоже готов на очень многое, чтобы понравиться родителю, получить порцию похвалы и одобрения. Наша власть над ребенком велика, но мы не можем заставить его чувствовать. Эмоции и ощущения – это та зона, которая не подвластна нашим словам.

Мы можем просить ребенка перестать плакать, но мы не сможем повелеть ему перестать грустить. Тогда не лучше ли уйти от попыток приказать, а вместо этого подумать, что мы можем сделать, чтобы стало веселее? А может быть, и не делать ничего, просто показать, что мы понимаем, любим, даже если ребенок полчаса пытается утопить нас в своих слезах.

Мы можем ждать от ребенка, что он обрадуется нашему подарку, проснется в хорошем настроении, можем тысячу раз сказать ему: «Не хмурься, не злись, ну что ты такой сердитый», но мы не в силах приказать ему радоваться. Даже наши насупленные брови, даже наш крик, даже плач в ответ на то, что малыш что-то не так почувствовал, не приведут к желаемому результату. Ребенок, конечно, испытает новые чувства. Чувство вины, обиды, досады, одиночества, но уж точно не то, что мы планировали вызвать. Поэтому лучшее, что мы можем сделать, – это не ждать радости и не страдать от того, что ее нет, а взять и показать дорогу к радости. Малыш сам решит, идти по ней или остаться на месте.

Эту мысль бывает очень сложно принять. Мы любим наших детей и хотим, чтобы они были рады, счастливы, довольны, воодушевлены, мы так много делаем для этого… Но лучше сейчас, в самом начале, осознать, что эмоции ребенка лежат вне зоны нашего контроля.

Ребенку может не понравиться то, что вы считали величайшим его удовольствием.

Ребенок будет ужасно злиться по поводам, которые вам кажутся ничтожными.

Ребенку неприятно целовать бабушку, даже если вы будете говорить ему, что это надо сделать (а мы надеемся, что не будете, так как поцелуй без согласия – это крошечное, но все же насилие, нарушение личных границ без особой на то причины).

Ребенок имеет право остаться равнодушным к песенке или фильму, от которого у вас на глаза наворачиваются слезы.

Все это – нормально. Для родителя высший пилотаж эмоционального интеллекта – признать, что эмоции ребенка не равны нашим и мы не в силах ими управлять. Все, что нам остается, – это сочувствовать и сопереживать.

«Как же быстро растут чужие дети!» – любят приговаривать почтенные знакомые и соседи, встретив вашего делового, самостоятельного, постоянно чем-то занятого ребенка во дворе или на детской площадке.

Действительно, начиная с трех лет дети растут стремительно, каждый день прибавляя по чуть-чуть ко всем своим навыкам. То новое словечко, то новая игра, то штаны надеть сумел, то небольшой ритуал сам сложился. А тут вдруг ребенок впервые заметил, что мама на прогулке отстала от него больше чем на десять шагов, и не заплакал, а даже как будто приятно удивился: «Ну надо же, один иду и небо на землю не падает». А потом не удержал чашку в руке и расплакался: «Ну как же так, я не смог, что за досада…» В общем, жизнь активно подкидывает ребенку вызовы, и он их принимает, решается, стремится, волнуется, празднует победу, оплакивает поражение… Можете себе представить, какой водоворот эмоций бурлит в этих маленьких храбрых человечках, которые, как первые люди в космосе, отважно исследуют наш странный и не всегда логичный мир.

Трехлетний ребенок остро чувствует, но пока не очень хорошо осмысляет свои эмоции – и уж точно не контролирует их. Он плывет по волне собственных ощущений, целиком отдается им. Часто взрослые оказываются не готовы к тому, что их жизнь подхватит вихрь постоянно меняющихся чувств. Вот почему этот период иногда остается в нашей памяти как сплошной ночной кошмар.

Что ж, в наших силах изменить свое отношение к происходящему и разглядеть неповторимую красоту этого этапа. Во-первых, каждая бурная истерика вашего ребенка, каждый его ночной кошмар, каждый вечер активных игр, после которых никто не может уснуть до глубокой ночи, – знак того, какой роскошный эмоциональный аппарат достался вашему малышу. Как остро он умеет ощущать, какие сильные чувства ему доступны, как много всего он сумеет испытать за предстоящую жизнь. Относитесь к эмоциям своего трехлетки как к увесистой связке ключей от счастья: пусть пока тяжеловато и гремит громко, зато потом все двери будут открыты.

Во-вторых, эмоции трехлетки можно рассматривать не как кару небесную, а как приглашение в некое увлекательное внутреннее путешествие. Каждый раз, когда ребенок отчаянно кричит и топает ногами, или горько плачет и виснет у вас на шее, или хохочет до изнеможения над какой-нибудь ерундой, вы можете остаться на месте или отправиться вместе с ним по волне его эмоций. Проследить путь его чувств, посмотреть на мир глазами другого человека, очень вам близкого и родного, хотя бы через фильтр своего взрослого взгляда. Здесь лежит целый мир, где можно получить очень яркие впечатления, отдохнуть от всего того, что окружает вас в реальности (дела, заботы, офис, шеф, посуда, скандалы, пробки). Главное – время от времени принимать приглашение, которое поступает от ребенка. Замечать незначительное, ценить неважное, наслаждаться обычным. Это не подразумевает, что вам тоже нужно рыдать в голос о лопнувшем шарике (а впрочем, почему бы и нет, если вам этого захочется? Ребенок вас точно поймет и не осудит).

В-третьих, если присмотреться, вы увидите, как раз от раза меняются взаимоотношения ребенка с его эмоциями. В первый раз мыться под летним душем – ужас, крик такой, словно его режут… Во второй раз тоже страшно, но ребенок уже пытается отрицать, сопротивляться, увиливать… А если вы поговорите с ним, покажете, как играть с водой, придумаете игровые условия, в третий раз он пойдет мыться как солдат на передовую, преодолевая страх, находя в себе дух геройства и бесстрашия. То же самое происходит и с радостью: она от громкой и безудержной может перейти в тихое, ровное течение. С грустью, что мама уезжает на работу, а ты остаешься в детском саду: сначала горю нет конца, оно льется в три ручья, потом остаются всхлипы, а через пару недель после мирного вздоха превращается в легкую, светлую грусть. И ты сидишь на скамейке во время вечерней прогулки, смотришь на калитку, слушаешь голоса в песочнице и ждешь маму. И тебе, хоть и грустно, но при этом даже как-то хорошо (описание, данное реальным пятилетним ребенком).

Кстати, о детском саде! В этой книге мы не планировали останавливаться на вопросах, зачем, как, когда и почему ребенку нужно или не нужно идти в детский сад. Есть несколько прекрасных книг и статей, которые помогут принять верное для вас решение. Но в контексте эмоционального интеллекта необходимо помнить следующее.

Начиная с трех лет любому ребенку очень нужны разнообразные социальные контакты. Даже если у вас высокочувствительный ребенок, который по две недели привыкает к новичку в песочнице или рыдает всякий раз, когда с ним заговаривает незнакомая соседка. Даже если у вашего ребенка есть особенности здоровья и характера и вы подумываете, что неплохо бы сегодня остаться дома и вообще не связываться лишний раз с магазином, двором, метро и другими общественными местами. Разные контакты, разные люди, разные типы коммуникаций, разные игры и правила нужны всем детям как воздух – каждому в своей разумной дозировке.

В любой момент трехлетнему ребенку может потребоваться кусочек независимости от родителей. Он не станет о ней просить, так как сам не очень понимает, чего ему захотелось. Но возможность остаться одному в комнате, играть по своим правилам, которых папа и мама не знают, видеть, слышать и делать что-то тайное, собственное, другое – это важнейшие компоненты взросления, которые легко и мягко укладываются в вашу жизнь, если у ребенка появляются дни в саду, дни с няней, с бабушкой, в детском клубе – короче говоря, дни и часы без папы и мамы.

Одно другому не мешает. Ребенок может, с одной стороны, всячески укреплять и проверять связь с папой и мамой, наслаждаться общением, близостью, вашим вниманием, с другой – страстно желать убежать от вас метров на пятьдесят, поиграть в укромном уголке, куда вы не сможете заглянуть. Каждая история взросления по-своему уникальна. Может быть, сепарация с родителями началась вынужденно и немного раньше, чем у ребенка созрело желание отделиться. Может быть, в моменты разлуки он так интенсивно отделяется, что при встрече не хочет отлипать от папы и мамы. А может быть, в этой истории есть внешний фактор, о котором никто не знает, – какой-нибудь детский страх, тревога, грусть, источник стресса, не дающий ребенку спокойно оторваться от родителей.

Тем не менее нужно понимать: когда ребенок в 3–4 года вдруг отдергивает руку и хочет идти один, когда он предпочитает поиграть без мамы, когда заигрывается в детском саду до того, что даже как будто бы и не рад вас видеть, – это вполне законные и естественные моменты взросления. Пусть они не обижают вас; если вы бываете вместе, слушаете чувства друг друга, то вашей любви и привязанности ничто не угрожает.

Даже лучшие в мире папа, мама, бабушка и няня не смогут дать ребенку всего многообразия мира. Именно поэтому ребенку старше трех лет не полезно быть изолированным от внешних влияний. Эту мысль не всегда легко принять, но даже если вы знаете сотню игр и все они, как на подбор, полезные, развивающие и увлекательные, найдется Марьиванна или Витька из соседнего подъезда, которые знают сто первую игру. И эта сомнительная игра как раз и станет для вашего ребенка самой желанной. Вероятно, что не все принесенные извне элементы будут вам по душе, и это тоже повод для обсуждения, наблюдения, усиления или ослабления контроля, но многочисленные исследования доказывают: количество социальных связей и разнообразие коммуникаций напрямую влияют на уровень эмоционального и интеллектуального развития ребенка. У взрослых это называется нетворкинг, а у детей – «Смотри, какая у мальчика игрушка», «Какую вы интересную песню поете, дайте слова списать», «Ух ты, куличики вообще без лопатки можно делать» и т. д. С трех лет для ребенка будут требоваться другие источники развития, и это снова повод не только для ревности и печали, но и для радости, удивления, осознания того, что вам больше не нужно замыкать на себе весь мир и тащить на плечах все, что связано с вашим ребенком. Найдутся другие люди, которые тоже будут желать ему добра, дадут пищу для размышлений и новый опыт.

В общем, будьте готовы к тому, что к трем годам ойкумена вашего ребенка, которая раньше помещалась внутри вашей семьи, начнет стремительно расширяться, с детским садом или без него. Возникнет живой интерес к тому, что происходит вокруг с другими людьми, детьми.

У каждого ребенка свой градус любопытства, своя «валентность» и готовность впитывать внешний мир во всех его проявлениях. Но так или иначе именно на этом этапе становятся наиболее заметны различия в темпераментах родителей и ребенка. Например, у страшно общительной и любопытной мамы может родиться малыш, которому нужен максимум один друг в песочнице. Или, наоборот, меланхоличные и задумчивые родители обнаружат, что их ребенок очень громкий и непоседливый, совершенно не склонен к спокойному миросозерцанию – ему нужно либо воевать с миром, либо дружить навзрыд. Мы немного подготовились к этому этапу в предыдущей главе, когда говорили о личных границах; теперь вместе освоим несколько практик, которые помогут жить в ладу с ребенком даже при очень разных типах эмоциональности.

Ну вот, о самом главном мы рассказали, осталась еще одна, очень важная идея. Вместе с эмоциональностью малыша должно развиваться и его жизненное пространство.

Когда-то, когда ваш ребенок только учился ползать, вы старались обезопасить все вокруг: поднять повыше острое, колючее и бьющееся, врезать замки во все шкафчики и убрать на самую дальнюю полку бытовую химию. Сегодня наша задача – приблизить мир, а не отдалить его. Сделать более контактным и доступным – разумеется, с полным соблюдением норм безопасности. Уверена, вы не оставите без присмотра бутыли со средствами для мытья посуды и не дадите ребенку играть гвоздями и канцелярскими кнопками. Но теперь, когда ваш ребенок подрос, все вещи, которые для него безопасны и интересны, нужно спустить пониже. Книги, игрушки, раскраски, мелкие предметы должны поселиться там, где ребенок может достать их в любой момент: на открытых полках, в шкафчиках без замков с мягкими доводчиками. Крючок для полотенца повесьте на уровне детских рук. Купите легкую детскую мебель, такую, чтобы трехлетний малыш мог сам подтащить табурет или стул к большому столу.

Вместе с перестройкой пространства в ваш дом может заглянуть и другой подход к порядку. Каждая мама знает: за дошкольником убирай, не убирай – все равно через полчаса будет бардак. Полезно продумать зоны, в которых ребенку разрешено в течение дня устраивать творческий развивающий беспорядок: убирать там можно только раз в день, перед сном. В других зонах будут свои правила, свои чек-листы, удобные контейнеры, в которые ребенок сможет сам быстренько сложить кубики и фломастеры…

Да, еще как, и это повод для отдельного разговора. В этой главе уделим немного внимания эмоциональным компонентам человеческой самостоятельности.

По моему личному опыту, любые эмоции могут как помочь в любом деле, так и помешать. Собственно, суть эмоционального интеллекта в том, чтобы стараться каждую эмоцию, даже на первый взгляд не очень симпатичную, использовать во благо себе и своим близким.

Но начинать нужно не с эмоций, а со смыслов. Давайте постараемся понять, чего мы ждем от ребенка, которого называем самостоятельным, и что на самом деле скрывается за этим словом.

Когда я была маленькая и ходила в хотя и перестроечный, но по духу вполне еще советский детский сад, наша воспитательница использовала слово «самостоятельный», если ругалась. Примерно так: «Видите ли, он у нас самостоятельный! Еще штаны не надел, а уже карандаши достал, ему, видите ли, в голову пришла картина… Эй вы, самостоятельные, куда пошли, пока я не разрешила?»

А для моей бабушки слово «самостоятельный» было высшей похвалой. Звучало примерно так: «Ой, Вика у нас такая самостоятельная, я ей только скажу, вот сейчас оденемся и пойдем укроп сажать, – а она и одевается сама, и идет, и сажает со мной, и сама за собой чашку помоет, когда я говорю…»

Чувствуете разницу? Речь идет о двух совсем разных моделях поведения, которые мы почему-то называем одним и тем же словом. Лично мне кажется, что та самостоятельность, за которую нас в детстве хвалили, по сути была не самостоятельностью, а скорее послушным выполнением данных взрослыми команд. Для наших родителей и особенно бабушек с дедушками самостоятельным считался тот ребенок, который может без прямых манипуляций выполнить предписание: сам оделся, сам сходил на горшок, сам убрал за собой игрушки, когда велели это сделать, так что не пришлось за ним перепроверять. Сам оделся на прогулку, когда бабушка дала команду «гулять». А когда ребенок принимает осознанное решение – срочно нарисовать картину, выйти из-под козырька на солнышко, пока другие дети в группе застегивают свои курточки, – его упрекают в том, что он самовольничает, хотя на уровне эмоций именно это поведение и можно назвать самостоятельным.

Предлагаю такое упражнение: призовите всю свою искренность и ответьте себе на вопрос: какой именно самостоятельности вы хотите от вашего трехлетнего ребенка? Той, которая похожа на послушание, или той, которая похожа на самоволие?

Пока вы думаете, постараюсь объяснить, в чем сила каждой из этих двух «самостоятельностей».

Ребенок, способный качественно выполнить то, что у него попросили, – это настоящее золото. Родители могут на него положиться, они знают, что ребенок сам нормально оденется без посторонней помощи, сам вымоет чашку, сам уберет игрушки. Это значит, что он:

а) все это умеет делать. Видимо, родители потратили сколько-то сил и времени, чтобы показывать, объяснять, делать вместе с ребенком, и теперь все нужные навыки освоены;

б) признаёт необходимость этих действий. Пока вашего авторитета для этого достаточно.

Умение следовать предписаниям, выполнять правило, делать что-то в заданных рамках без посторонней помощи – прекрасная компетенция, очень полезная и для самого ребенка, и для его будущего «начальства» – няни, воспитателя, учителя, шефа на работе, научного руководителя.

Ребенок, способный принимать самостоятельные решения и воплощать свои идеи, создает для взрослых кучу неприятностей. Вы и сами знаете: ты ему говоришь, что пора гулять, а он тебе отвечает «неть» и продолжает катать по полу машинку, потому что твердо решил, что сейчас время машинок, а не прогулок. Или ты просишь его одеться по-человечески, а он надевает к спортивной куртке пижамные штаны, дополняет их сандалиями и страшно горд собой: «Я оделся сам, смотри, как круто получилось!»

В общем, это сплошной форс-мажор и морока, но в долгосрочной перспективе мы получим… Как раз будущее «начальство» в самом широком смысле слова – человека, способного брать на себя ответственность, давать указания, принимать решения, гибко реагировать как на собственные внутренние импульсы, так и на внешние изменения.

Умение самостоятельно мыслить, решать задачи, справляться с делами, которые у тебя образовались, – компетенция не только прекрасная, но и, смею утверждать, незаменимая в сегодняшнем мире.

Почему я так думаю?

Вот уже 15 лет в составе разных команд и проектов я занимаюсь проблемами социальных компетенций будущего. Мы постоянно мониторим и следим за тем, какие компетенции утрачивают значимость, а какие выходят на первый план и помогают людям достигать успеха. Так вот, чтобы быть успешными и счастливыми в XXI веке, нужна…

Думаете, вторая, внутренняя самостоятельность? Не все так просто. Нужны обе. Человеку надо:

• уметь самостоятельно выполнить задание по образцу;

• уметь придумать себе задание, исходя из своих возможностей и желаний;

• услышать команду, воспринять ее и выполнить;

• услышать свои чувства и самому дать себе команду;

• владеть собой на уровне действий;

• владеть собой на уровне мыслей, чувств и эмоций, которые тоже провоцируют действия.

Если обе компетенции полезны, то почему лично я считаю более важной вторую, внутреннюю самостоятельность, от которой у взрослых бывает столько проблем?

Способность самостоятельно выполнять действия согласно команде или предписанию – компетенция более простая, ее человек осваивает сравнительно легко, особенно если ему помогает положительное подкрепление: похвала, обещанные радости и т. д. Процесс освоения этой компетенции напоминает обыкновенную дрессировку, его механизм подробно описан учеными-бихевиористами.

Стараясь привить ребенку чисто внешнюю самостоятельность, родители могут надеяться на успех: терпение, регулярность, обильная похвала – и все получится. Если мышки научились управлять нехитрыми механизмами ради сыра, значит, и наши дети научатся.

А вот внутренняя самостоятельность, то есть способность решать, ни на кого не оглядываясь, созревает в человеке сама, но встречает на пути множество препятствий. Инициативы наших детей часто «спиливаются» неодобрением взрослых, резкой обратной связью, наказаниями или просто сдвинутыми бровями. И это естественно: любое самостоятельное решение рискованно, мы никогда не знаем, как оно отзовется другим людям. Вот ты сидел дома и решил украсить комнату: истратил целую упаковку гуаши, нарисовал на обоях немыслимые красо́ты, а у мамы, когда она пришла, слезы на глазах выступили. «Чем же я ее так обидел?»

Главное о внутренней самостоятельности – она ценна прежде всего тем, что позволяет человеку оставаться в контакте с самим собой. В некотором смысле самостоятельность подразумевает искренность по отношению к себе: «Ну вот хочу я еще один соленый огурец, хоть убейте, поэтому влезу на стул, оттуда на стол, постараюсь засунуть руку в стеклянную банку…» Или: «Я категорически не хочу доедать кашу, я уже сыт, мне хочется на улицу, поэтому, хоть я и умею орудовать ложкой, но не буду этого делать. Кому надо, тот пусть и закладывает в меня эти остатки овсянки».

Искренность, честность с самим собой, умение тонко чувствовать и слышать, что происходит у тебя внутри, чего ты хочешь, – это все и есть самостоятельность. Не та, которая связана с освоением навыков, а та, которая может на некоторое время стать ночным кошмаром родителей, воспитателей и учителей, но зато потом подарить человеку прекрасную и наполненную жизнь.

Вот тут уместно вернуться к первоначальному вопросу о том, как наши родительские эмоции могут помочь вырастить самостоятельного человека.

Например, радость. С ней все понятно, дайте волю радости, когда вам нравится то, что ребенок придумал или сделал. «Ай да Леша, задумал сам вынести за собой горшок! Ну расплескал немного, но это даже полезно, сейчас будем учиться вытирать пол».

А вот наша печаль. Это инструмент более тонкий, но тоже весьма действенный. «Слушай, это здорово, что ты себя постригла, но я даже немного пла́чу, потому что, во-первых, ты могла пораниться ножницами, а во-вторых, мне так жалко твоих кудряшек…»

Ну и гнев, конечно! «Если в следующий раз тебе потребуется срочно что-то приготовить на кухне, сообщи о своих планах, а то я вхожу в кухню и вижу на полу тонкий слой гречки пополам с рисом и осколками блюда… Бр-р-р! Неприятно, знаешь ли!»

В общем, все родительские реакции в равной степени помогут воспитать в ребенке самостоятельность – и внешнюю, и внутреннюю. Чтобы точно не навредить своими реакциями нарождающейся детской самостоятельности, следуйте трем правилам:

1. Искренность. Пожалуйста, не притворяйтесь, что вам грустно, если на самом деле вы в ярости. Не скрывайте смех, если идея ребенка оказалась смешной. Выражайте то, что есть, а не то, что, по вашему мнению, будет здесь педагогически уместно. Дети тонко чувствуют всякую фальшь и манипуляцию: не нужно, чтобы они к ней привыкали.

2. Пауза. Прежде чем дать любую обратную связь ребенку по поводу того, что он наотрез отказывается от супа, собирается лезть на крышу, только что искромсал ножницами ваш пиджак, – вдох, выдох – и только после этого говорите и объясняйте все то, что пришло вам в голову.

3. Конструктивное решение. Допустите мысль, что инициатива ребенка сама по себе хороша, независимо от того, какое странное воплощение она получила. Возможно, вам придется через некоторое время прожить все то, что придумал и создал ваш ребенок (выкричать, выплакать). Но вместе с этим подумайте о том, что вы можете сделать прямо сейчас, чтобы ребенок осознал огрехи своего плана, и какие предложить решения. Вот малыш полез за стаканом на полку, уронил и разбил его. Что можно сделать? Завести штук пять пластиковых стаканов и поставить их пониже, чтобы ребенок мог всегда их достать. Вот белое платье все измазано фломастером. Что будем делать? Проведем урок прикладной химии, показывая ребенку работу растворителя? А потом купим ему резиновый фартук? Или положим на полку стопку старых футболок, которые можно специально разрисовывать?

В общем, быть родителем активного и самостоятельного ребенка – весьма нескучный квест, требующий постоянных креативных решений. Попробуйте: внутренне самостоятельные дети – это не меньший клад, чем хорошо выдрессированные.

В предыдущей главе мы рассказывали о том, как можно познакомить совсем маленького ребенка с основными эмоциями: называть их, играть с ними, описывать… К трем годам малыш уже точно может отличить по выражению лица, рассержен ли папа или весел, грустит ли мама вместе с ним над больным червяком или скорее испытывает отвращение.

Свои эмоции ребенок тоже понемногу узнаёт, но чаще всего только на уровне ощущений. Он пока не умеет вдруг выходить из момента, смотреть на себя со стороны и говорить: «Мама, я очень сердит, потому что ты не купила мне мороженое». Его язык эмоций пока тяготеет в сторону разнообразного крика, плача, активной мимики и жестов. Но чем взрослее ребенок становится, тем важнее для него будет находить название тому, что с ним случается, произносить это название и слушать ощущение, которое этим словом называется.

Помним, что любая эмоция зачем-то да существует. Не бывает лишних эмоций, ненужных, неправильных – бывает только умелое или не очень умелое обращение с ними. Вся хитрость в том, чтобы разгадать, зачем в данный конкретный момент к нам пришла именно эта эмоция.

Принимаем, не отрицаем. Да, мы злимся, да, грустим. А бывает, что мы просто в ярости, а бывает, что дрожим от страха. Все это очень даже может быть, и если оно есть, то не нужно этого стыдиться и притворяться, что мы совсем не боимся или что мы веселы, а не печальны.

Держим в голове, что любая эмоция не равна самому человеку. В каждом из нас есть разнообразная палитра эмоциональных состояний, и ни одно состояние не может целиком и полностью характеризовать человека. Это очень важная и полезная мысль: «Какую бы эмоцию я сейчас ни испытывал, как бы в ней ни тонул – я больше, чем она». Не говорите сыну: «Ты злой мальчик», скажите: «Вижу, ты очень зол сейчас». Не называйте девочку капризулей и привередой, лучше объясните, что она огорчена и расстроена, потому что что-то пошло не так.

Занимаемся эмоциями в «холодном» состоянии. Эффективное управление чувствами – это не когда мастерски тушишь пожары, возникающие каждый час, а когда в спокойное время запасаешься огнетушителями. Чтобы справляться с детской печалью, яростью, страхом, обидой, нам нужно до наступления острого момента вооружить ребенка хорошими инструментами для самоконтроля и управления эмоциями. Поэтому не ждем, когда рванет, а прямо сейчас начинаем понемногу, ненавязчиво, играя, любуясь, работать с эмоциями ребенка.

Работаем на трех уровнях: тело, смыслы, эмоции. Полноценная работа с эмоциями подразумевает, что мы слушаем свое тело и даем ему необходимую поддержку (дыхание, движение, правильная информация органам чувств и т. д.), стараемся понять, какие мысли и идеи на нас влияют (смыслы реальные и придуманные), а также находим способы помочь себе на эмоциональном уровне.

Активно используем игру. Помните, мы рассказывали, что в игре безопаснее всего проживать сложные моменты? Так вот, нужно помнить, что игра не обязательно бывает веселой, она может не только развлечь и отвлечь, но и, наоборот, приблизить к своим сложным эмоциям и помочь посмотреть на них другими глазами.

Ох и досталось же этой базовой человеческой эмоции за долгие годы цивилизации. И в бою тру́сы бесполезны, и в схватке с диким зверем, и выглядят они совсем не так красиво, как храбрые пираты, гладиаторы, космонавты и другие романтические герои. И в детской субкультуре – литературе, кино, мультфильмах, анекдотах – страх высмеивается беспощадно. Чего стоит хотя бы знакомое с детства стихотворение «На прививку, третий класс!». Бедный герой этого остросюжетного психологического триллера доходит до того, что несет совершенный бред, лишь бы одноклассники не узнали о его чувствах, между тем едва унимает дрожь в коленях.

Шутки шутками, но советская литература оставила нам достаточно тяжелое наследие по поводу страха. Бояться стыдно, бояться неприлично, нельзя, страх делает тебя слабым и не таким желанным для друзей и близких… В общем, от этой странной схемы давно пора уйти. В конце концов, страх по всем параметрам входит в список базовых человеческих эмоций и знаком всем людям с сохранным интеллектом.

За что сказать спасибо страху? Это наша природная система сигнализации. Если бы не страх, все окружающие нас животные, а вместе с ними и люди давно бы вымерли, так как бодро шли бы в огонь и в воду, исчезали бы друг у друга в пасти, прыгали с высоких скал и таким образом технично самоистребились бы за считаные десятилетия. А так мы живы, и живы по большому счету благодаря тому, что умеем бояться.

Что является обратной стороной страха? Это осторожность, рассудительность, высокая чувствительность, умение извлекать уроки из негативного опыта и корректировать свои действия.

С какими эмоциями страх соседствует? Где-то рядом со страхом в радуге эмоций находится такой оттенок, как удивление: «Ого, вот так собака, зубы как у крокодила, никогда такой не встречал». Страшно? Да, страшновато, но больше удивительно. Совсем рядом с удивлением находится любопытство: «Ой, я, кажется, не вижу маму и не могу точно сказать, где мой дом. Вот интересно, что я могу сейчас сделать? А еще любопытно узнать, какой дорогой мы сюда пришли. Ха, может, мне влезть на ту высокую горку и посмотреть, где мама? Вот было бы интересно, если бы меня вдруг нашли какие-нибудь полицейские…»

Чего со страхом делать не надо? Во-первых, его не надо искусственно взращивать. До сих пор иногда приходится слышать, как представители старшего поколения угрожают ребенку ремнем, одиночеством, оставлением в опасности, смертельной болезнью и объясняют это так: «Чтоб боялся». Поверьте, даже самый неразумный тушканчик обладает отличной способностью бояться, и старания взрослых тут совершенно не нужны. Во-вторых, страх не стоит высмеивать. Когда к обычной умеренной боязни присоединяется еще и чувство стыда, вины, собственной неполноценности, получается такой гремучий коктейль, что мало кому удастся его нейтрализовать. Пусть уж лучше будет чистый и понятный страх.

В-третьих, страх не стоит обесценивать: «Да это низкое дерево, чего там страшного, давно бы взобрался!» Или: «А вот я в твои годы вообще никаких врачей не боялась, даже стоматологов, лечивших зубы без заморозки».

А что с ним можно сделать? К какому-то конкретному страху можно слегка привыкнуть. Когда мама говорит вам, что сейчас вы идете в поликлинику делать прививку, ваш страх так свеж и силен, что справиться с ним очень сложно. А если мама сказала это в первый раз две недели назад, потом раза четыре упоминала в обычном разговоре, вчера вечером тоже проговорила, что нам предстоит забежать в поликлинику, – наутро страх уже слегка поблекший, привычный, его можно преодолеть и пойти к врачу. Конечно, не так весело пойти, как в любимый сквер, но все-таки вы уже смирились и пережили предстоящее страшное событие.

Почти любой страх можно вывести на свет. Наверное, вы помните ощущение, когда поздно вечером надо войти в спальню, где выключен свет. Каких только чудищ там не видится, в этой темной комнате! А стоит включить свет – и все становится привычно, понятно, безопасно. Страх питается неизвестностью, темнотой, неосвещенными участками мира. Пролейте свет – и страха станет меньше. Чем больше вы дадите ребенку информации о предстоящей прививке, о цели, рисках, обо всей процедуре, тем меньше страха вам придется тащить за собой в поликлинику. Есть дети, которые не против накануне прививки попробовать уколоть себе кожу карандашом, чтобы понять, каково это. Страх неизвестности понемногу утихает, только когда удается узнать план будущего во всех подробностях.

Вы точно знаете, что это такое! Когда кулаки сами сжимаются, лицо напряжено, голос начинает звучать непривычно, то низко, то как-то визгливо… Со всеми бывало.

Гнев – это сильная первобытная эмоция, одна из самых ярких в нашем арсенале. Ни одно ныне живущее животное не может похвастаться полным миролюбием. Рассердить можно и кролика, и козленка, и хомячка, так что они начнут на вас рычать, скалить зубы, пытаться забодать, затоптать – короче, обороняться всеми доступными способами. И вот что обидно: всем животным можно злиться и по мере сил проявлять агрессию, а человеку почему-то нет. «Не кричи на маму». «Не дерись с другими детьми». «Не груби бабушке». «Не смотри так сердито на дяденьку, который с тобой сюсюкает». Что же это за жизнь?..

Истина, как всегда, где-то посередине. С одной стороны, мы, конечно, не можем себе позволять то, что позволяют львы, собаки и кролики. С другой – не нужно пытаться запретить себе гневаться. Эта эмоция совершенно естественна и законна, просто с ней, как с бенгальскими огнями, нужно обращаться осторожно, чтобы не навредить ни себе, ни окружающим.

Увы, чаще всего мы выбираем бороться с гневом: отрицаем, стараемся погасить, проглотить, задушить, спрятать поглубже – и, потерпев очередную неудачу, чувствуем себя жгуче виноватыми из-за того, что дали волю агрессии.

Давайте признаем: без гнева нам не обойтись. Эта эмоция, как красный флажок, сигнализирует всему миру о том, что наши границы нельзя нарушать, наша территория неприкосновенна, наше потомство выживет, потому что мы не дадим ему совершить непоправимые ошибки, а врагам не позволим даже близко подойти.

Дело в том, что гнев в человеке включается не только тогда, когда нам грозит реальная опасность. Гнев – это еще и попытка защитить свой внутренний мир: идеи, желания, мысли, свое видение мира или жизненный план. Если ребенку кажется необходимым сидеть по пояс в луже, или не есть эту невкусную кашу, или играть с вами и дразнить вас, он будет в ярости, когда вы скажете ему «нет» или попытаетесь принудить сделать то, что вам нужно. И чем активнее вы будете на него давить, тем агрессивнее он будет защищаться.

Потому мы так не любим гнев – он имеет свойство отражаться в нас и в оппоненте, как в двойном зеркале, умножаясь и превращаясь в бешеный пожар страстей. Неудивительно, что гнев стоит первым в списке эмоций, доставляющих родителям много проблем.

За что сказать спасибо гневу? Гнев – наш защитник и цензор. Он сообщает нам, порой резко и очень настойчиво, что нам грозит опасность, кто-то посягает на нашу свободу, суверенность, угрожает нашим близким и их благополучию.

Что является обратной стороной гнева? Это тревога, беспокойство, стремление защитить себя и близких, обостренное чувство справедливости, проживание собственной беспомощности. А еще гнев волшебным образом придает нам сил – и душевных, и физических. Вспомните: когда вы в последний раз очень сильно злились, то могли крикнуть намного громче, в сердцах перевернуть стол, который обычно двигаете вчетвером, подхватить ребенка на руки и помчаться с ним домой, как будто он ничего не весит. Гнев как просьба о дополнительной энергии, которая чаще всего бывает нужна для чего-то важного, чтобы защитить, убедить, спасти, обезопасить, вынести из воображаемого огня то, что вам дорого.

Заметьте, если мы говорим о детях, то обратной стороной их гнева оказывается просто ощущение, что ты недостаточно силен. Вокруг такие большие и влиятельные взрослые, они постоянно тобой управляют, ты тоже хотел бы сам что-то решать и действовать, но они сильнее тебя. А может быть, ты просто плохо поспал сегодня, мало поел, тебе хочется в туалет, ты подхватил легкую простуду и поэтому слаб, ищешь в себе силы и находишь их в гневе.

В итоге две трети тех проявлений, которые мы называем детскими капризами, – это первые пробы гнева, тестовый запуск программы самозащиты.

Какие эмоции соседствуют с гневом? Здесь много неожиданного соседства. На гнев бывает похожа и жалоба, и обида, и острая печаль, и отвращение, и страх. Если в минуту любых сложных переживаний не обращаться к эмоциональному интеллекту, а пустить эмоции на самотек, они, скорее всего, приведут вас к проявлениям гнева. Все вокруг решат, что вы злитесь, а вам потом будет очень сложно вернуть время вспять, послушать свои чувства, подобрать им правильное название и объяснить близким, что так выражался не гнев, а ваша грусть, волнение или мольба о помощи.

Чего с гневом делать не надо? Назначать его главнокомандующим вашими эмоциональными «войсками». Гнев силен, ярок, он часто возникает там, где его совсем не ждут, – но это не повод ставить знак равенства между ним и вашим характером. Человек, который часто злится, – не злой человек, не монстр и не свирепое чудовище. Просто ему нужно наладить отношения с собственным гневом. Еще не стоит стыдить человека за проявления гнева, особенно в тот момент, когда его вулкан страстей продолжает извергаться. В лучшем случае он вас просто не услышит, в худшем – услышит, ответит стократным эхом, и вы падете жертвой безудержного огня, как Помпеи.

А что можно сделать с гневом? Прежде всего не падать в обморок, когда с ним сталкиваешься. Страшновато, конечно, особенно когда твой четырехлетний птенчик рычит, как барбос. Но вы априори сильнее любой эмоции вашего ребенка, поэтому не бойтесь: вы достаточно мощны, чтобы помочь. Полезно выждать. Обезопасить себя и того, кто стал Везувием: убрать острые предметы, тяжелые игрушки, бьющуюся посуду и домашних животных. Если ребенка настигла ярость где-нибудь у обрыва, в воде или на качелях, постараться заземлить. Поставить на ноги, убрать потенциально травматичные внешние факторы. Потом продумать стратегию работы с гневом и начать реализовывать ее в «холодное» время.

Загадочная эмоция. Очень многоликая, она приходит к нам чаще остальных – по сути, всякий раз, когда у нас нет сил, чтобы встретить внешний раздражитель гневом или прожить его «на позитиве», сразу найдя альтернативное решение либо молниеносно приняв новые вводные.

Печаль – эмоция слабого тона. Она позволяет принимать мир и его обстоятельства, когда у нас очень мало энергии. Печаль не наносит большого вреда окружающим, но почему-то именно она больше всего их раздражает.

Вова и Ваня четырех лет от роду нашли во дворе раненого птенца. Вова сразу начал продумывать операцию по спасению, а Ваня заплакал: ему стало жалко птичку, которая, наверное, может погибнуть.

Вова и Ваня пришли на день рождения к другу. Вова носился вместе со всеми, а Ваня огорчился, что аниматор не взял его за руку или что шарик оказался не того цвета, и весь оставшийся день грустил.

Вова и Ваня подрались. Вова, слегка отдышавшись после драки, понесся снова лазить по деревьям, а Ваня долго сидел на скамейке и вздыхал, грустил, думал о том, что все-таки драться с другом – это плохо.

Давайте честно: с кем из этих двоих вы хотели бы иметь дело? Большинство скажут, что им по душе Вова, и я их понимаю: ну просто ужас, какой нюня этот Ваня, чуть что – сразу в слезы, так быстро разрушается от каждого дуновения ветерка… От родных и знакомых Ваня за свою жизнь рискует получить разнообразную обратную связь. В обязательный набор входят следующие комплименты:

«Прекрати реветь, как девчонка! Смотреть противно!»

«Ну хватит дуться, это же праздник, надо веселиться!»

«Перестань плакать, я не выношу твоих слез!»

«Что ты опять такой кислый, всем вокруг неприятно, что у них такой друг!»

«Как же ты меня достал своими постоянными слезами!»

«Милочка, да ты у нас драма-квин!»

«Дай угадаю, ты опять ревел в детском саду, потому что тебе не досталась самая красивая ложка?»

В общем, все ясно. Печаль у нас не в чести: она раздражает, огорчает, вызывает бурную иммунную реакцию со стороны окружающих. Печаль тяжело принимать; вдвойне тяжело принимать печаль наших детей, ведь мы так любим, когда они смеются, так хотим, чтобы они всегда были веселы и довольны.

Замечаете? Наши эгоистические чувства не позволяют спокойно принять тот факт, что наши дети будут печалиться тысячи раз за свою жизнь и мы с этим ничего не можем поделать. Никакие леденцы, внеплановые игрушки, мультики, никакие наши старания не избавят детей от печали. Это ужасно сложная мысль, которую тоже нужно как следует оплакать.

У печали есть еще одно интересное свойство: ее постоянно пытаются регламентировать. Культура диктует нам, как и с какой силой нужно печалиться, например при потере близкого человека. Мы можем встретить удивление или даже неодобрение, если не испытываем печали в каком-либо маркированном случае.

За что сказать спасибо печали? Она примиряет нас с действительностью, позволяет отгоревать и принять все то, что мы не можем изменить. Печаль показывает неравнодушие, нашу связь с тем или иным предметом, событием, человеком. Это клей для отношений, связующая нить между людьми и даже целыми поколениями.

Что является обратной стороной печали? Это и любовь, и эмпатия, и совесть, и сентиментальность, и высокая чувствительность к внешнему миру.

Какие эмоции соседствуют с печалью? Печаль как лед в коктейлях: она может быть компонентом любого сложного переживания. Примешивается и к страху, и к гневу, и к тревоге, и к чувству вины и стыда. Всем нам известны ситуации, когда печаль соседствует с радостью, например последний звонок в школе. Для наших дедушек и бабушек фраза «Праздник со слезами на глазах» означает конкретное смешанное чувство – оплакивание погибших на войне и невероятную радость от того, что война закончилась.

Чего с печалью делать не надо? Прежде всего не нужно ее стыдиться и за нее стыдить. Всех родителей раздражают детские слезы и жалобы, но, если мы не хотим отнять у ребенка волшебной способности восстанавливаться после любых потрясений, проходить через сложнейшие испытания жизни и идти дальше, придется бережно относиться к его печалям, и большим, и маленьким, и даже к тем, которые нам кажутся совершенно беспочвенными.

Вот смотрите, что происходит! Мы постоянно пытаемся регламентировать печали, расставить их в порядке возрастания, назначить одни поводы значительными, другие неважными. В нашем взрослом представлении уже есть иерархия причин для грусти; многие из нас позволили себе печалиться из-за болезни близких, гибели людей, расставания с любимыми. Вместе с этим мы в какой-то момент внутренне осудили себя за то, что плакали над разбитой чашкой, потерянным кошельком или апельсином, который ваш друг съел целиком, с вами не поделившись.

Для ребенка трех-пяти лет такой внутренней иерархии пока еще нет. Для него любая печаль – это печаль, любые слезы – это слезы. И, честно говоря, в этом есть свой резон. Все эмоции, которые я ощущаю, проживаются мной, они для меня реальны, практически осязаемы, так почему одни законны, а другие нет? Почему я должен плакать там, где плачут все, хотя мне вовсе и не грустно из-за смерти прадедушки, я его и видел-то только на фотографиях? А вот когда я потерял свою любимую машинку, мне было невыносимо грустно, потому что эта машинка – часть моей жизни, мне плохо без нее, я скучаю по ней и отказываюсь считать ее потерю ерундой.

В общем, тут я советую вам не стремиться дать ребенку понимание важных и неважных поводов для печали, а поучиться у него искренности в отношениях с самим собой. Ту же разбитую чашку можно оплакать, это не стыдно и совершенно нормально. Ту же грусть из-за погоды можно принять, а не совершать над собой насилие, бодриться и притворяться, что тебя не огорчает дождь за окном.

Так вот! Чтобы комфортно жить со своей печалью, ее не нужно стыдиться, не нужно обесценивать, высмеивать, взвешивать и сравнивать с другими печалями. У каждого свой эмоциональный аппарат и свои пороги чувствительности по поводу любых мелочей. И еще, нет никакой необходимости искать веские поводы для грусти: если эмоция пришла, значит, повод был.

Чаще всего это не душевная болезнь, а внешние отягчающие обстоятельства. Например, у ребенка сломалась пластилиновая поделка, которую он с трепетом готовил к конкурсу и собирался всех поразить в детском саду. В момент, когда поделка сломалась, произошло крушение его планов на весь день: «Теперь воспитательница меня не похвалит, девочка Катя не скажет, что у меня крутая поделка, я не пойду на свое место, сияя от гордости…» А еще жалко своих трудов, и где-то рядом находится экзистенциальное переживание бренности всего, что нам дорого… «Сейчас сесть бы на пол, уткнуться носом в колени и погоревать как следует, но меня зовут завтракать, и никто со мной не разделяет мое горе. Мама говорит рассеянно, что ничего, новую сделаем, и продолжает собираться на работу… Меня начинают подгонять, ругают за то, что я долго застегивал куртку, на меня сердятся, что я пла́чу, потому что, когда я плачу, у мамы и папы автоматически портится настроение… И вот я прихожу в детский сад с полным баком невыстраданной печали. Начинаю плакать над тем, что каша не та. Получаю нагоняй. Весь мой день буквально разваливается на куски… И когда вечером за мной приходит мама, ей стучат на меня, что я весь день хожу с кислым лицом, все порчу, ломаю, реву над каждой ерундой и что пора со мной что-то делать».

А если раскрутить эту пластинку назад, то мы вспомним, что накануне трагической поломки ребенок плоховато спал, маловато ел, а еще была гроза и с вечера у всех болела голова… Так разнообразные внешние факторы формируют нашу печаль, иногда раздувая ее до состояния эпической трагедии. Все, что может сделать родитель, – по возможности не становиться еще одним таким фактором. Не обесценивать, не игнорировать, не злиться на детские слезы и постараться качественно прогоревать эту детскую печаль.

Лично мне достался весьма чувствительный старший ребенок, с которым мы пару раз опаздывали в школу и детский сад, потому что нам надо было 15 минут посидеть в коридоре и поплакать над сломанной поделкой, а потом утереть носы и быстро придумать, как ее починить. Зато весь оставшийся день был спасен.

А что с печалью можно делать? Принимать. Признавать ее законность. Сочувствовать, если в вас есть сочувствие к этой конкретной ситуации, и тоже страдать при виде лопнувшего шарика или растаявшего снеговика. Спокойно ждать, пока печаль пройдет, если вы не готовы разделять ее с ребенком. Очень полезно не принимать печаль на свой счет. У нас, родителей, частенько появляется комплекс Бога: нам кажется, что каждая слеза ребенка связана с тем, что мы недостаточно постарались или в чем-то ошиблись. Поверьте, мы не отвечаем за каждую слезу ребенка; мир по природе своей избыточен, в нем всегда есть море поводов и для радости, и для грусти. Мимо одних ребенок пройдет спокойно, на других застрянет надолго; и все, что мы в силах сделать, – это обращать его внимание на поводы, советовать, давать осторожную обратную связь – только после того, как вся печаль выплакана и прожита.

Как мы уже отмечали, первые 2–3 года жизни дети играют рядом друг с другом, но не вместе. Вы могли заметить, что ваш ребенок полутора-двух лет охотно играет только на площадках, где уже есть другие дети, активно тянется к другим ребятам, наблюдает за ними, пытается потолкаться вместе вокруг какого-нибудь самосвала или ведерка… Если всего этого не было, не пугайтесь – мы все по-разному проявляем интерес к другим человеческим особям, просто есть более и менее явные формы.

Так вот, все, что было ранее, с точки зрения социальной психологии пока еще не полноценное взаимодействие. Это выражение готовности быть рядом, играть вместе, делить территорию. А вот непосредственно совместная игра появляется у детей в 2,5–3 года. Они начинают заговаривать, задавать вопросы, приглашать и проситься в игру, иногда молча подхватывать действия друг друга и только потом обсуждать, что это они такое построили. В любом случае это уже игра.

Что важно понимать каждому взрослому о совместной игре и дружбе? Прежде всего дружба – это навык. Нужно изучить инструкцию, потренироваться, набраться храбрости, и только потом получится действовать легко и с удовольствием. Родительская фраза: «Пойди поиграй с ребятами, только не забудь поздороваться» – для трехлетнего ребенка звучит так: «Пойди, заведи “Боинг–747”, полетай немного, только не забудь залить топливо в бак». Если ваш ребенок моментально осваивает навыки общения со сверстниками, смело идет на новую площадку и моментально находит там себе пару-тройку компаньонов, знайте, что это талант. Прекрасный дополнительный козырь, который выпал вам в комплекте со всеми остальными особенностями личности. Вы немного сэкономите на обучении первичному навыку, но потом найдутся моменты, когда придется все равно научить ребенка некоторым тонкостям дружбы.

Затем общение со сверстниками – это навык небыстрый. Большинство детей осваивает его постепенно. Сначала ребенок узнаёт лица детей, с которыми играл вчера. Потом не боится подойти и поздороваться. Затем включается в игру, после этого пытается ее инициировать… Как раз двух лет вам хватит, чтобы приблизиться к следующему этапу с актуализированными умениями здороваться, представлять себя, интересоваться другими, соглашаться с правилами игры или придумывать новые, а главное – принимать весь спектр эмоций, который дает нам дружба.

И здесь еще кое-что неочевидное о детской дружбе: она подразумевает не только радость общения. Тут будет и огорчение, и обида, и грусть, и ярость, и яркое удивление, и горькое разочарование – и все это естественно. Разные эмоции будет испытывать ваш ребенок, общаясь с другими детьми, и точно такие же эмоции будут испытывать другие дети по отношению к вашему ребенку. Обычно нам легко принять, что дети ссорятся и мирятся, но очень сложно допустить, что вашим малышом тоже будут недовольны, на него станут сердиться, иногда обижаться, иногда отказываться от общения с ним. Постарайтесь признать, что эмоции других детей неподвластны вам точно так же, как эмоции вашего ребенка, – пусть они приходят и уходят, пусть дают возможность испытать и пережить что-то новое.

Дружба – это тренажер, незаменимый для любого ребенка. Но тренажер не только для радостей.

Итак, происходит освоение дружбы. Трехлетний малыш начал признавать и узнавать других детей, с которыми играл раньше. Это могут быть товарищи по двору, одногруппники в детском саду, дети ваших друзей, с которыми вы регулярно встречаетесь. Не всегда ребенку легко пройти этот путь, и тут помогают ритуалы. Например, он все время приносит в детский сад игрушку, с которой хотят играть все ребята. Или, встречаясь с определенными друзьями, всегда угощает их апельсинами, или на площадке первым делом лезет на дерево, тем самым привлекая внимание других детей. Ритуалы складываются сами собой, наше дело – не ломать их, понимать, что они помогают ребенку освоиться.

Найдите одного товарища. Чаще всего ребенку сложно сразу начать общаться с несколькими детьми. В толпе даже из трех-четырех сверстников легко потеряться и почувствовать себя одиноким. Поэтому удобнее всего начинать с малого: освойте взаимодействие с одним сверстником, затем с двумя, тремя, дальше можно пробовать играть в команде побольше. Сразу стать душой компании из десятка ребятишек – большая редкость, скорее случайный успех, чем блестящее владение навыком общения.

Позвольте ребенку сделать выбор. Лучше всего мы принимаем тех друзей, которых выбираем сами. Ребенок много чего не может выбрать сам, но он вправе решать, с кем ему играть, даже если этот ребенок нам не очень нравится или с его мамой нам не особо интересно общаться.

Не настаивайте. Взаимодействие с другими детьми – сложная и энергозатратная деятельность. Иногда у ребенка нет сил играть с кем-то, и тогда лучше побродить вдвоем где-нибудь в сквере или в одиночестве покачаться на качелях. Иногда нет настроения – и это тоже законно. Если дружба станет не обязанностью, а свободным правом, ребенку будет легче и приятнее освоить этот навык.

Радуга дружбы. Приготовьтесь к тому, что первая дружба принесет вашему ребенку много разных эмоций. Это признак хорошей дружбы: когда вы не только веселитесь вместе, но и грустите в разлуке, и злитесь друг на друга, иногда до драки, и вдруг осознаёте, что вам становится вместе немного скучно. Устать друг от друга – бесценный опыт. Оказывается, даже самый классный друг не становится хуже от того, что вам вдруг захотелось поиграть еще с кем-то. Крайне важно позволить себе не общаться с тем, с кем тебе скучно, но в то же время постараться включить эмпатию, подумать о чувствах приятеля, сделать так, чтобы ему не было больно видеть, что теперь ты играешь с другими. Это самые тонкие оттенки радуги дружбы, но поначалу спектр имеет право быть проще, состоять из четырех-пяти чистых цветов. Помогайте ребенку называть его эмоции, возникающие в связи с первой дружбой: «Я очень рад видеть Пашу. Мне спокойно с Пашей. Я грущу, когда Паша играет с другими ребятами. Мне обидно, что Паша не согласился играть в мою игру. Я был сердит на Пашу и даже захотел стукнуть его кулаком».

При всем этом важно понимать, что наши эмоции не говорят ни о нас, ни о человеке, который их вызвал.

«Я был сердит на Пашу, но я не злой, просто я хотел играть по-другому».

«Мне было грустно, что Паши нет, но он не обязан все время сидеть здесь и ждать меня».

«Я был так зол, что хотел стукнуть Пашу кулаком, но я не стал этого делать, потому что Паша хороший и ни в чем не виноват. Просто мы такие».

Знакомое рассуждение! Если что-то произошло, кто-то обязательно должен быть виноват. Если я зол, значит, меня разозлили. А давайте попробуем отделить неправильное поведение Паши от нашей ярости. Смотрите: Паша, конечно, не справился с управлением (и это неудивительно, если у нас за штурвалом трехлетние асы коммуникации). Он швырнул в меня игрушку, а мог бы не швырять. Это вызов, который бросили ему его эмоции, и в этот раз он не смог их принять. А мой вызов – обидеться больше или меньше, разреветься от горя или не обратить внимания на то, что Паша терпит крушение у меня на глазах.

А может быть, я внутренне посочувствую Паше, которым овладела ярость? Конечно, это случится не сейчас, в три года, и даже не в пять. Может быть, в десять лет я смогу это сделать, или в пятнадцать, или я вообще уже буду взрослым; но сейчас, когда мне три, мне покажут мою зону ближайшего развития в эмоциональном плане. Не станут обвинять Пашу и смешивать его ярость с ним самим. Не станут распалять мои эмоции, приговаривая: «Какой Паша нехороший» – и обещая, что я никогда больше не буду с ним играть, раз он такой опасный мальчик. Мне помогут справиться с моей эмоцией: утешат, погладят, обнимут. Мне скажут, что моя эмоция законна, но, если я захочу, вместо нее может прийти другая.

А искать виноватых на учебной площадке – последнее дело. Если хотите, виновата природа: это она создает нас такими несовершенными и предлагает самим разобраться, что делать в каждом сложном случае.

Когда эмоции улеглись, можно рассказать и о другой перспективе: если Паша сейчас стал таким горячим, возможно, ребенку захочется погулять пока с другими ребятами. Или, если Паша все время больно бьет ребенка по спине при встрече, имеет смысл сказать ему «не надо». И раз уж речь зашла о границах, пора составить первый свод правил обращения с другими людьми.

Прежде чем обнять, схватить, поцеловать, взять за руку, нужно спросить разрешения. Иногда это можно сделать не словами, достаточно раскрыть объятия и подождать, что сделает твой друг, захочет ли близкого контакта.

Причинять боль другому человеку нельзя. Даже если очень хочется ущипнуть, схватить, дернуть, толкнуть, придется сдержаться. Если совсем невмоготу, можно пойти и ущипнуть куклу: она привычная, выдержит.

Личные границы распространяются и на вещи. Мы спрашиваем разрешения взять игрушку, не вырываем из рук другого даже собственную вещь, потому что ребенок может испугаться, ему может быть больно от наших резких действий.

Свод правил о границах будет расти по мере освоения навыка дружбы. Все нормы обращения действительны и для вас, и для вашего ребенка: сложно не бить других детей, если можно бить маму в порыве ярости. Практически невозможно уважать чужие права на машинку или лопатку, если ту же машинку и лопатку мама и бабушка могут бесцеремонно выхватить у ребенка из рук. Так что, дружба – это челлендж и для нас, взрослых. Приготовьтесь принять все правила, которые вы придумаете для ребенка.

Вопрос очень важный, и его нельзя решить, не получив исчерпывающую информацию о том, что скрывается за словами «обижают» и «не принимают в игру». Не замечают? Уделяют меньше внимания, чем хочется? Выбирают играть не с тобой, а с кем-то другим? Или тебе просто скучно с этими ребятами, вы никак не можете найти общие интересы, а тебе кажется, что это агрессия в твой адрес?

На моем веку были и случаи раннего буллинга, когда тихого ребенка буквально травили пятилетние одногруппники (кстати, когда им объяснили, в чем, собственно, заключается их проступок, они так расчувствовались, что сделали обиженного мальчика чуть ли не своим лидером).

Уверена, вы не оставите жалобу ребенка на других ребят без внимания. Вопрос в том, чтобы это внимание не навредило, а помогло ребенку.

Предлагаю такой универсальный алгоритм действий, когда вашего ребенка обижают другие дети (что бы это ни значило):

Лучше всего – у самого ребенка: спокойно, осторожно, уняв свою внутреннюю дрожь и не сдерживая воображение. Задайте пару наводящих вопросов, расскажите несколько сценариев: бывает, что обижают вот так, а бывает иначе. У тебя скорее первое или второе? В крайнем случае можно осторожно расспросить и воспитателя, и знакомых родителей, но лучше всего, если ребенок сам расскажет о своих эмоциях.

Если выясняется факт буллинга, если ребенка целенаправленно обижают, травят, объединяются против него, игнорируют, с этой проблемой нужно справиться взрослым: воспитателям, родителям, психологу, который работает в детском саду. Пусть ребенка эти решения касаются как можно меньше. Достаточно объяснить, что все люди имеют право на ошибку и если в процессе общения ошибаются дети, то взрослые помогут им во всем разобраться.

Но, к счастью, это случай для детского сада достаточно редкий. Скорее всего, речь идет о том, что ожидания ребенка не совпадают с реальностью, возникает негативный эмоциональный фон, через который еще сложнее достучаться до сверстников. Тогда работаем первым делом с самим ребенком, привлекая других родителей и воспитателей только в том случае, если это необходимо.

Мы неравнодушные, любящие родители, поэтому каждая слезинка нашего ребенка для нас имеет значение. Но, умоляю вас, постарайтесь не стереть границу между вашим беспокойством, тревогой, страхом, гневом на этих несносных детсадовцев и переживаниями вашего ребенка, непосредственного участника событий.

Не диктуйте ребенку, что именно чувствовать: там, где у вас будет гнев, у него может оказаться грусть; где у вас тревога и обида – у него возникнет только легкое любопытство. Позвольте себе прожить свои эмоции самостоятельно, а ребенку – испытывать его собственные.

Чтобы не смешивать эмоции, проследите за тем, чтобы в вашем лексиконе не появлялись фразы:

«На твоем месте я бы очень рассердилась».

«Эти дети тебя обижают, а ты и не чувствуешь?»

«Бедный, тебе так грустно, они все время играют, как будто они врачи, а ты у них медсестра на побегушках».

Эти слова выражают ваши эмоции, а звучат так, словно рассказывают ребенку, как ему чувствовать. Беспокойство относительно отношений с другими ребятами можно выразить иначе, без навязывания ребенку чужих переживаний:

«Скажи, а тебе нравится, что этот мальчик сильно бьет тебя по спине при встрече? Можно попросить его так не делать, это вполне нормально».

«Ты помнишь, мои друзья тоже иногда забывают позвать меня на вечеринку, но потом они все равно мне рады. А тут – ты уверен, что они рады взять тебя и игру?»

«Если тебе не нравится то, как с тобой обращаются, ты имеешь право с ними не играть. Только ты выбираешь, как и с кем тебе общаться в детском саду».

«Да, тебе грустно, и это вполне нормально. Да, это очень обидно. Да, ты зол на Пашу и Сашу, что они играют с тобой не так, как ты хотел бы. Все это естественно и нормально, все, что ты чувствуешь, законно. Теперь давай придумаем, что можно сделать, чтобы было не так больно, чтобы ситуация как-то изменилась».

Одного решения всегда маловато. Два – уже лучше. А самое полезное, что мы можем сделать, – это показать, что решений – бесчисленное множество. К примеру, Саша и Паша дразнят тебя хлюпиком. Ты можешь подойти к Саше и Паше и заговорить с ними как ни в чем не бывало. Сказать, что Хлюпик – классная кличка и тебе она нравится. Можно показать игрушку, которую никогда раньше им не давал. Или, наоборот, можно сделать вид, что ты их не слышишь, и играть в разведчика, которому ни в коем случае нельзя показать, что он действительно слышит других (игра не всем подходит, но в крайнем случае можно и ее попробовать). Можно попросить протекции воспитательницы. Можно начать играть с девочками – вдруг это тоже интересно? Можно, в конце концов, зеркалить и просто повторять все то, что говорят тебе Саша и Паша.

Если тебя не принимают в игру, можно сначала присмотреться и попроситься участвовать по их правилам. Или найти новых товарищей. Или привнести новое маленькое правило в игру, от которого всем станет интереснее…

В общем, чем больше всяких «можно» вы сумеете проговорить, тем лучше, даже если почти от всех возможностей вы сразу откажетесь.

Кто громче всех вопит на детских площадках? Кто разводит самую бурную деятельность у себя на веранде в детском саду? Кто получает в день больше всего замечаний? У вас может быть другое мнение, но я убеждена: это именно наши пятилетки. Пограничники между ранним детством и школьной порой, уже достаточно сильные, чтобы лезть куда только можно, но слишком слабые, чтобы унять свои слезы или удержаться от небольшой дежурной драки во дворе.

На самом деле, пять лет – очень коварный возраст. Ребенок как будто перестает в нас остро нуждаться. Кризис трех лет, к счастью, уже позади, с детским садом отношения установлены, с базовыми навыками разобрались… Уже почти все дети в пять лет могут «залипнуть» на лего, Барби, электронные игрушки, да и друг с другом играют часами, домой с прогулки не уведешь. И мы понемногу начинаем расслабляться. А зря! Потому что наши пятилетки совсем не такие взрослые, как кажется на первый взгляд. Они часто на нас посматривают, замирают, задумываются, иногда горько грустят, и нам нужно быть особенно бдительными, замечать их состояния. Да, конечно, мы вышли на работу, спокойно занялись домом, который заметно запустили, пока уделяли все внимание малышу, но забывать о том, что у нас тут пятилетка, не следует.

В пять лет многих детей настигает настоящий глубокий эмоциональный кризис. Он не так известен, как кризис трех лет, – думаю, отчасти потому, что доставляет родителям меньше хлопот. И все-таки он есть, его признаёт возрастная психология, его изучают, о нем пишут… И он заслуживает того, чтобы мы о нем побеседовали.

Есть несколько факторов, которые провоцируют кризис пяти лет.

Во-первых, дети резко умнеют. К пяти годам у большинства ребят созревают определенные участки коры головного мозга, которые открывают множество новых тем. Дети начинают выходить на неведомый доселе уровень абстракции – отсюда несносные дурацкие вопросы. Кто сильнее: бегемот или крокодил? Прилипнет ли пирожное к потолку? Если бы Илья Муромец встретил Спайдермена, как бы они могли помериться силой?.. Мы, конечно, предпочли бы слышать от детей более «правильные» вопросы о том, как растет хлеб и как устроена наша сердечно-сосудистая система, но все дело в том, что для пятилетнего ребенка это совершенно то же самое, что про Спайдермена, – такие же абстрактные явления, которые к реальной жизни ребенка не имеют никакого отношения, но ради праздного любопытства можно и поспрашивать.

Во-вторых, детям открывается множество сложных тем. Среднестатистический ребенок к пяти годам успевает столкнуться со сложнейшими явлениями, такими как рождение и смерть, добро и зло, предательство, ложь и несправедливость. Чтобы «переварить» все эти явления, мозгу нужно очень много энергии, а еще неплохо бы иметь достаточно развитый эмоциональный интеллект, чтобы не разрушиться от самой мысли, что папы и мамы когда-нибудь не станет на свете; что существуют люди, которым тебя совершенно не жалко, которые могут использовать тебя, как тарелку или платок. Примерно тогда же у ребенка происходит знакомство с чувством стыда, а иногда и вины, как бы сильно мы ни старались сохранить его психику и делать скидки на возраст.

В-третьих, к пяти годам у детей созревает много новых социальных потребностей: в общении, признании, новой степени независимости, дружбе со сверстниками и их уважении, в самовыражении… Созреть-то потребности созрели, а реализовать их пока не удается, потому что отчаянно не хватает опыта. Не все получается, не всё разрешают, не все готовы стерпеть (пять лет – это возраст, когда дети все чаще начинают слышать от взрослых: «Ты уже большой, теперь так поступать не следует» или «Стыдно, стыдно, уже пять лет, а ты по-прежнему…»).

И да, есть еще один серьезный катализатор. Социальные потребности детей чаще всего не закрываются теми новыми требованиями, которые мы начинаем им предъявлять. Мы хотим, чтобы дети стали более серьезными, степенными, послушными, понятными, чтобы начали интересоваться тем, чем надо, учились читать, писать, считать и уже поглядывали бы одним глазом в сторону школы… А для детей «Ты уже большой» означает, как правило, совсем другое: право влезать на самые высокие деревья, гулять сколько хочешь, не ложиться спать в девять вечера, получать на завтрак именно то, что закажешь… Пять лет – это еще и возраст первых невротических проявлений, первых социальных страхов (например, страха отвержения или страха неодобрения со стороны близких взрослых). Пять лет – возраст обгрызенных ногтей, расковырянных болячек, рассеянных взглядов, потерянных вещей…

Тут нет правых и виноватых, есть лишь ожидания и реальность, которые нужно срочно подружить друг с другом. И сделать это можно только с участием эмоций.

К базовым эмоциям (радости, страху, гневу и т. д.) добавляются новые: восторг и тревога, раздражение и скука. Появляются сложные оттенки внутренних переживаний. Нервная система ребенка искрит от испытываемых чувств, а названия даны далеко не всем. Подоспевший разум уже пытается поделить все эмоции на хорошие и плохие, чтобы хорошими хвастаться, а плохих стыдиться, – и, как обычно, получается не так гладко, как хотелось бы. «Хорошие» эмоции не обязательно встречают одобрение, а «плохие», как их ни прячь, все равно вылезают наружу.

В общем, дети в возрасте пяти лет пока говорят, действуют и выражают себя весьма приблизительно. Не всегда можно их сразу понять, не всегда они угадывают, как поступить, чтобы снискать наше восхищение… Поэтому мы продолжаем активно вкладываться в развитие эмоционального аппарата, стараемся не требовать слишком многого, не жестим с оценками поведения ребенка. Каким бы большим он нам ни казался, все равно он пока совсем не взрослый, хотя умеет есть ложкой и сам застегивает ботинки.

• Распознавать и различать свои эмоции. Особенно новые, сложные, которых раньше не было: ревность, зависть, приятная светлая грусть, разочарование, азарт и т. д.

• Называть свои эмоции. «Я сердитый», «Я грустная», «Я задумчивый», «Я очень радуюсь», «Я страшно завидую», «Я вся трясусь от нетерпения, когда мама разворачивает эскимо, чтобы дать мне…» Хорошая новость в том, что это еще и отличный повод для развития речи. Речь буквально подает руку мышлению, а мышление – это фундамент будущего успеха ребенка в начальной школе.

• Распознавать эмоции других. Это «загадочный пункт»: есть дети, которые не желают демонстрировать свои догадки. О том, что творилось у них в головах, мы узнаем значительно позже, когда они вырастут и сами захотят поделиться воспоминаниями. Проще, когда ребенку ничего не мешает спросить маму: «Почему ты такая сердитая сейчас?», «Почему ты грустишь, что случилось?», «Мама, тебе страшно?», «Мама, ты сдвинула брови, потому что напряженно думаешь, или тебя разозлил тот человек?»

Вы не поверите, как много всего уже может понять пятилетний человек, если до этого ему и его эмоциям уделялось достаточно внимания. Уже в четыре года ребенок может по выражению лица близкого взрослого угадать, когда стоит остро пошутить, а когда это опасно делать. Другое дело, что он может все равно выбрать шутку, и это свидетельствует в пользу родителей: значит, ребенок не боится рисковать, принимает себя и все, что приходит ему в голову.

Если выбирать между несносным пятилеткой, который уже второй раз, шаля, хватает маму за юбку или выкрикивает неприличное словечко, и тихим пятилеткой, который осторожно молчит, легче выбрать первого, с ним будет однозначно проще. И помочь ему тоже бывает не так уж сложно. А вот молчуна придется долго-долго успокаивать, располагать к себе, и тогда мы узнаем о его внутреннем мире много такого, о чем не могли даже подумать. Нет, не плохого, а разного и удивительного.

• Продолжайте выражать свою любовь. Обнимайте, целуйте, хвалите, выслушивайте, берите с собой в гости, как и раньше, – естественно, с соблюдением личных границ и с согласия самого ребенка. Не отсылайте малыша все время играть в его комнату, не отдавайте его развитие целиком на откуп детскому саду. Будьте рядом, пусть ненавязчиво, но присутствуйте.

• Говорите о чувствах. Не менее трех раз в день сообщайте ребенку, что вы испугались, разволновались, начали сердиться, обрадовались, расслабились, повеселились от души, – так ему будет проще называть собственные эмоции и распознавать ваши.

• Постарайтесь воздержаться от снисходительного тона… Ребенку важно быть увиденным, услышанным, ему нужна похвала. Но когда мама хвалит насмешливо, свысока, снисходительно, это вызывает у него очень сложные чувства.

• …И от сравнений! Родители пятилеток, как правило, успевают познакомиться с родителями их сверстников. Мы дружим домами, семьями, спрашиваем, интересуемся, обмениваемся – и неизбежно сталкиваемся с искушением сравнить нашего ребенка с Леночкой, Лешенькой, Ванечкой, у которых все получается как будто бы лучше… Но для нашего ребенка, находящегося в эпицентре пятилетнего кризиса, это удар ниже пояса. Не устану повторять, что дети достаточно чувствительны, проницательны и умны, чтобы понять: им есть что перенять у Леночки, Лешеньки, Ванечки; и наше безусловное принятие им нужно как воздух. А уж когда родители начинают вспоминать, какими они сами были сознательными, аккуратными, креативными, умными в пять лет, – тут уж совсем невмоготу. Давайте пожалеем своих детей, да и себя (сравнения бесполезны, каждый ребенок – самостоятельный феномен) и не будем их сравнивать, особенно вслух.

Гипотетически – можно. Вопрос только в том, что мы понимаем под словом «проскочить». Многие дети проходят пятилетний кризис безболезненно, особенно если вы успели дать им хорошую «прививку» своей любовью, вниманием, научили проживать страх, обиду, печаль, ярость. Они могут просто чуть громче кричать и чуть больше шалить, а потом счастливо и радостно войти в новую фазу. Тогда считайте, что вы действительно «проскочили».

Другое дело, когда вы игнорируете кризис. Ребенок замкнулся в себе, стал раздражительным, постоянно плачет, вечно недоволен компанией в детском саду и во дворе… Тут не очень просто делать вид, что все в порядке, да и не нужно: стоит перенаправить свои силы, слегка вернуть ребенка в состояние раннего детства, когда он чувствовал себя уютно и безопасно. Чуть больше тепла, чуть больше участия – и вы тоже «проскочите».

Как всегда, самый неприятный сценарий – если родители действительно не видят, что происходит с ребенком. Уверена, это не ваш случай: ведь вы тренировали свои органы чувств, учились различать тонкие оттенки запахов, тоны голоса. Вы точно почувствуете, что ребенок стал резче, жестче, пугливее, отчаяннее.

На всякий случай скажу еще: сам по себе кризис – отличная вещь. Он позволяет преодолеть преграду, после которой начинается период устойчивого и уверенного роста. Но чтобы с ней справиться, нужно не побояться увидеть этот кризис. Представьте: вы пытаетесь размотать большой узел, тянете нить, а она не поддается. Если сделаете вид, что преграды нет и нужно просто дернуть посильнее, у вас в руках останется оборванный кончик. Если признаете: что-то мешает, где-то запуталось, нужно наклониться, рассмотреть повнимательнее, распутать, – вскоре вам удастся освободить нить.

Здесь все точно так же: не дергайте, не пытайтесь взять силой то, что может легко сломаться. Тогда и кризисы будут на пользу.

Для начала экспресс-тест! Что вы чувствуете, когда на детской площадке вас спрашивают: «А ваш сколько букв знает? А как считает? Вы же в курсе, что считать подряд бессмысленно, нужно вразнобой? А вот мы занимаемся по специальной системе, уже в год мой ребенок выучил все буквы, а теперь читает…»

Давайте по-честному: даже если ваш ребенок – вундеркинд, вы испытаете легкое тревожное покалывание. «Ой, а у меня-то всё в порядке?» «А мой-то так умеет?» «Я точно выбрала правильную систему?» Хорошо, если тут же мозг напомнит вам, что всё в норме. Тогда вы быстро успокоитесь и продолжите общение.

Если же мозг запоздает или будет занят другими проблемами, ваша тревога начнет расти, а вы – защищаться доступными для вас способами. Расскажете всем, какой у вас уникальный ребенок, и окажетесь в таком же белом пальто, как у других собеседников; сделаете вид, что эти темы вас не волнуют, что вам пофиг, вы безразличны к делам ребенка (а это ведь тоже не совсем правда). А может быть, вы ночь спать не будете, придумывая новый план срочного максимального развития вашего ребенка и турбоподготовки к школе за неделю.

Этот тест нужен нам, чтобы понять несколько простых вещей:

• Все родители хоть немного да беспокоятся по поводу подготовки их детей к школе.

• Беспокойство проявляется по-разному и в большинстве случаев заражает точно таких же родителей, которые тоже в группе риска по предшкольному ажиотажу.

• Ваша болезненная реакция на подобные истории говорит о том, что, возможно, вашему эмоциональному интеллекту требуется специальная «прокачка». Отлично, у вас есть повод стать устойчивее и начать извлекать пользу из того, что мешает жить! Постараемся в этой главе дать вам несколько таргетных упражнений.

• Ваша тревога – не лучший помощник при подготовке к школе. Чтобы спокойно, без перекосов и резких движений привести ребенка к первому классу, не нужно волноваться, беспокоиться, сверяться; достаточно понять, что вообще такое подготовка к школе и из чего она состоит.

Давайте сразу к делу, готовность к школе – что это? Чем ее измерить, как увидеть?

Перво-наперво давайте забудем эти странные критерии: умеет читать, писать, считать, знает десять видов животных… Если к семи годам ребенок все это умеет – окей, будем побеждать с этим, если нет – это почти никак не свидетельствует о его готовности к школе.

Эксперты Института возрастной физиологии РАО утверждают, что готовность ребенка к школе лучше всего оценивать по трем глубоким универсальным критериям: эмоции, движение и речь. То есть если эти три больших пласта умений выведены на уровень, соответствующий возрасту, значит, ребенок вполне готов к школе. Если в каком-то из пластов есть «просадка», прописи и таблица умножения не помогут.

• знать, что у людей бывает разное настроение, и не только хорошее; по возможности не разрушаться от того, что у близкого взрослого сегодня настроение не самое радужное (при условии, что взрослый сам держит себя в руках, а не превращается в огнедышащего дракона);

• различать эмоции человека по тону голоса и выражению лица;

• уметь распознать свое настроение и назвать его: я грустный, я веселый, я спокойный, я волнуюсь, я зол, я боюсь и т. д.

• научиться хотя бы отчасти брать эмоции под контроль: не причинять вреда себе и другим, не впадать в оцепенение.

• владеть своим телом: уметь прыгать, бегать, ползать, лазать, менять направление в беге, двигаться приставными шагами, менять скорость движения;

• в игре двигаться в соответствии с данной командой («Побежали!», «Прыгаем вниз!» и т. д.);

• точно и аккуратно работать с мелкими предметами (бусинами, пуговицами, детальками лего, желудями и т. д.): собирать, раскладывать, опускать в прорезь и т. д.

• связно говорить, описывать свое состояние;

• отвечать на вопросы, не только закрытые (да, нет, не хочу и т. д.), но и содержательные, прожективные, то есть на абстрактные темы;

• соблюдать нормы вежливости;

• уметь выразить свою мысль или желание через речь;

• в целом последите за умением ребенка строить предложение, доводить мысль до конца, правильно интонировать; старайтесь расширить словарный запас, беседовать на самые разные темы.

И это еще не все! Кроме того, что ребенку для подготовки к школе нужно стать хозяином своего тела, мыслей и языка, неплохо бы овладеть ключами к миру людей, иначе далеко не продвинешься.

Жить среди людей – невероятно сложная работа, которая может отнимать у ребенка все силы. Семья, детский сад, родной двор и иногда магазин – все это не такой уж большой мир. Школа по сравнению с предыдущей ойкуменой как огромный континент рядом с маленьким островом. Все как-то сразу стало больше, значительнее, где-то проскользнула враждебность, где-то напугал чужой взгляд, а может быть, ребенок просто устал идти и ему срочно нужен привал…

В общем, думаю, вы согласитесь – можно отпустить ребенка на большую землю без умения считать до ста, даже без знания отличий хвойных деревьев от лиственных, а без социальных ключей – никак нельзя.

• Знакомиться, представляться. Помните наше упражнение с ладошкой, чтобы легче научиться общаться в детском саду? Вот теперь оно пригодится снова, только уже как освоенный, привычный навык.

• Попросить помощи. Надо сказать, большинство современных взрослых не очень в этом сильны. Задача детей – не повторять наши ошибки. Просить о помощи – не стыдно, не обидно, это не лишает нас достоинства, особенно если мы делаем это вежливо и с пониманием того, что наша просьба законна.

• Следовать инструкции. Мы отточим это умение в подвижных играх, а потом перейдем к более сложным алгоритмам, которые нужно уметь удерживать в голове.

• Концентрироваться на задании. Все внимание ребенка занимает не сосед, не птичка за окном, не навязчивая мысль, а то, что он делает здесь и сейчас. Это высший пилотаж, и от первоклассника нельзя требовать полной сосредоточенности, но мы будем постепенно тренировать внимание и обучать навыкам концентрации.

• Выражать свое несогласие. Если ребенок его не выразит, в нем начнет бушевать эмоция, которую придется гасить, может, и не в тот же момент, пусть позже, дома, но придется. Не лучше ли сразу привыкнуть проговаривать вслух, вежливо и пока еще спокойно: «Я так не считаю», «Мне так не кажется», «Я думаю по-другому», «А может быть, иначе…» Ты сказал и тем самым дал своим мыслям право на существование.

• Принимать отказы. Ну не будут тебя сегодня спрашивать. И на улицу во время урока не пойдем. И дружить с тобой та девочка почему-то отказалась. Ну что ж, нет, так нет, зато… (И это еще одно знакомое нам упражнение на управление эмоциями.)

• Выражать признательность. Простое «спасибо» за то, что тебе дали карандаш или подвинулись в раздевалке, – это очень много. Гораздо больше, чем любые прописи.

• Извиняться. Ох, это очень сложная компетенция! Только с определенным уровнем эмоционального интеллекта мы можем сказать «прости меня», не обратившись внутренне в пепел или океан слез. Ребенку в семь лет сказать: «Извините, пожалуйста» – и не испытать горьких чувств позволяет лишь понимание того, что это не он плохой, а ситуация такая, что его гнев, застенчивость, веселая шалость, упрямство – законные эмоции, просто он не справился с управлением.

• Управлять эмоциями. Это очень сильное заявление – управлять эмоциями, да еще и в семь лет! Пусть будет задание «на вырост», а сейчас задача – понимать свои эмоции, их причины, уметь сказать о них. На практике, например, не лезть с кулаками к другим детям, которые «не правы», чтобы не заливаться весь день слезами, потому что с утра реальность чуть разошлась с представлением о ней. Если получится – уже прекрасно.

• Принимать последствия своих действий и критику. Еще одно задание «на вырост», которое пока можно не выполнять до конца. «Ну да, у меня не все получается гладко. Ну да, я ошибся, да, можно было разрулить ситуацию иначе. Окей, учту». А вот когда ребенок придет к вам не с очередным «я разбил стекло», а с тирадой: «Я разбил стекло, подошел к учительнице, сказал, что не нарочно, извинился и теперь прошу тебя помочь мне все исправить», – честное слово, это будет веский повод праздновать!

Вот такие планы на ближайшие два года. Внимательно изучите эти родительские чек-листы. Вы согласны с тем, что у вашего ребенка полно работы? Что для выполнения этой программы нужно трудиться фактически каждый день в течение двух лет – тренировать, напоминать себе, слушать, думать, пробовать, искать, попадать в истории, бегать, прыгать, плакать, не плакать, злиться, не драться и т. д.?

Может быть, вы согласитесь со мной, что прописи и академические знания в области ботаники и зоологии в эту насыщенную жизнь могут просто не поместиться?

Иногда у нас, ответственных родителей, возникает соблазнительная мысль: ребенку-то что, взял в одну руку портфель, в другую – букет и пошел. Это на нас лежит вся основная нагрузка: нарядить, собрать, купить, организовать, подготовить… В эти моменты вспомните два родительских чек-листа. А потом пойдите и обнимите своего ребенка, который совершает сложнейший внутренний путь, восхождение если не на Эверест, то уж точно на какую-нибудь почтенную вершину в Гималаях.

Если вы уверены, что успешно осваиваете физиологическую и социально-психологическую программу, если учеба доставляет удовольствие и вам, и ребенку, – конечно, занимайтесь! Только прошу вас, не садитесь раньше времени за парту больше чем на 10 минут. Это вредно и для тела, и для эмоций. Читайте вывески, изучайте математику, рисуя цифры на асфальте и прыгая по ним. Пересчитывайте горки, с которых скатились, снимайте на виртуальный «волшебный фотоаппарат» все деревья, которые встретите по дороге домой из магазина. В голове дошкольника хорошо укладывается только то, что он прочувствовал телом.

О, я слышу в этих словах классическую родительскую тревогу: а вдруг мой ребенок покажет себя недостойно?

Смотрите! Не только у наших детей, но и у нас самих есть тысячи способов опростоволоситься. На собеседованиях, дружеских посиделках, на работе, даже у себя на кухне мы можем совершить множество оплошностей. Не так подписать, не тому позвонить, неправильно решить задачу, сжечь кастрюлю… А выход из всех этих положений один на всю жизнь – управлять эмоциями, принять свою ошибку, сделать выводы, спокойно извиниться, попросить о помощи, сказать спасибо.

Чувствуете? Перед нами зачастую стоит выбор: или сделать все, чтобы ребенок не посыпался на жалком, неважном, совершенно ничего не значащем собеседовании в первый класс (которое, кстати, даже по закону не вполне легально и является больше знакомством, чем отборочным испытанием), или дать ему роскошный страховочный крюк, который всю жизнь будет вытягивать его из любых неловкостей.

Если вы можете дать и то и другое, при этом от усилий не заработать себе невроз, – прекрасно. Если стоит выбор – советую выбрать крюк. Множество исследований моих коллег в США, Китае, Сингапуре, Великобритании, Финляндии (не последние государства в плане качества образования) показывают, что метапредметные навыки, мягкие методики, универсальные человеческие умения работают лучше любых жестких академических знаний и в школе, и за ее пределами.

А что касается страха краснеть за ребенка – что ж, мне он тоже знаком. Порой захлестывает, несмотря на регулярные личные проверки, что у меня происходит с эмоциями и как я принимаю сложные ситуации. Тут главное – отделить себя от ребенка. Конечно, вы его родили, выкормили, воспитали, обучили (и я уверена, сделали это отлично!), но ваш ребенок – это гораздо больше, чем продукт вашего воспитания, чем ваш проект. Это личность, автономная особь. Он имеет право ошибаться, быть не таким, как от него ждут, и в этом его ценность, а не ваша ошибка.

И уж поверьте мне, когда на встрече с педагогами ребенок говорит открыто, спокойно, вежливо, дружелюбно, хорошим русским языком: «Простите, я пока совсем не умею считать, только знаю числа», это звучит в разы сильнее, чем безучастно промямлить правильный ответ.

Но мы увлеклись! Пора переходить к практике. У нас же море интересной и увлекательной работы на ближайшие два года!

Ну вот мы и дождались самой настоящей конкретики в вопросах подготовки к школе. Каждый воспитатель, каждый педагог, каждый психолог скажет родителям дошкольника, что надо бы перед школой поработать над мышлением, потренировать память и внимание.

Это действительно так! Но хитрость в том, что без хорошего эмоционального подкрепления развивающие занятия рискуют стать для ребенка и его родителей сущим наказанием. Что этому способствует? Негативная реакция на ошибки или затруднения. Отказ от любимых занятий в пользу развивающих. Слишком сложные задания, эмоциональное и интеллектуальное перенапряжение. Непривычное эмоциональное состояние родителя: излишняя серьезность, суровость, требовательность, необычный тон голоса или поведение во время занятий. Увы, именно эти ошибки мы вдохновенно совершаем, когда начинаем готовить ребенка к школе. В результате, вкладываясь в полезные и важные умения, мы губим мотивацию ребенка, создаем неадекватное отношение к учебе и приучаем к тому, что работа мозга – это нечто противоположное привычному веселью.

Зачем нам такой эффект? Вот именно, давайте лучше обойдемся без него.

Наша задача – развивать мышление, внимание и память так, чтобы главными героями в этом процессе были наши эмоции, причем по большей части положительные, подкрепляющие, мотивирующие. По сути, это то самое «обучение с увлечением», о котором писал отечественный педагог Симон Соловейчик. Правда, он не изучал эмоциональный интеллект, но на чистой педагогической интуиции выстраивал свою систему от чувств, от приятных ощущений.

• Будьте проще. Не делайте строгое или серьезное лицо, когда собираетесь тренировать ребенка или учить его чему-то сложному. Сначала настраивайте себя: а интересно, как он сможет? А здорово, что мы это придумали! Вот удивительно, что он не взял такую простую задачку, а сложные ему удаются…

• Не «должны», а «хотим». Никогда не играйте с ребенком в развивающие игры, если у него и у вас есть дела поинтереснее. Мультик – тоже хорошо, побегать во дворе – здорово, внезапно нужно поработать или сварить суп – отлично. Занимайтесь тогда, когда вы этого действительно хотите, без лишнего напряжения и насилия над собой и партнером.

• Работайте на процесс. Если ребенок из двадцати заданий сделал три, но вы от души посмеялись – программа выполнена на 200%. Не гонитесь за результатом, лучший результат – осознание того, что учеба – это прикольно.

• По возможности привязывайте к реальности. Старайтесь использовать не отвлеченных персонажей и мифические преступления, расследования, события, а работайте прямо с тем, что есть сейчас у вас перед глазами.

• Пусть будет прикольно! Когда надоест играть в реалистичное, попробуйте подбирать для игр смешные высказывания, забавные ситуации, парадоксальные сочетания, чтобы ребенку было весело представлять себе все это. Этот хинт уже давно хорошо показывает себя в педагогике: в «Задачнике» Остера, в упражнениях Гейдмана. Между прочим, углубленный курс математики, а как прикольно решать задачи про хоббитов и монстров с десятью ушами.

• Заботливо подбирайте уровень сложности. Все эти задачки сработают только в том случае, если они будут не слишком сложны. Нам нужно показать, что мышление – это весело, а не трудно и обидно, дать опыт успеха. Поэтому двигаемся всегда от простого к сложному. Не бойтесь, если пару раз ребенок решит задачу без лишних усилий. Это как с примеркой нового платья: лучше пару раз «утонуть», чем один раз «не влезть».

А теперь предлагаю перейти сразу к практике! Помним, что все виды мышления, память и внимание – это сообщающиеся сосуды: развивая одно, помогаем другому. Поэтому и разделение игр и развивающих занятий по группам можно считать условным.

Система, которая не перестает работать никогда. Наш «котелок» все время варит, занимаясь то одним делом, то другим, анализируя что-то совсем новое или старое и давно известное, объясняя, устанавливая последовательность, выявляя возможные ошибки, придумывая новые решения.

Развитие мышления ребенка напрямую связано с речевыми практиками: как, с кем и сколько он говорит. Еще в 1932 году великий русский физиолог Иван Павлов заметил, что у человеческого мозга есть уникальная способность обобщать при помощи речи бесчисленные зрительные, звуковые и другие сигналы, поступающие из внешней среды. Все это носит название второй сигнальной системы и по сути составляет основу нашего мышления. Вторая сигнальная система формируется только через речь, поэтому так важно вести с ребенком диалог. Уверена, вы с первого дня жизни ребенка только и делали, что разговаривали с ним, хотя он толком не мог вам ответить!

Магия слов в том, что они влияют и на нашу первую сигнальную систему, то есть на способность воспринимать внешние импульсы в чистом виде, без обобщения и синтеза. Если, глядя на вечернее закатное небо, мы начнем называть оттенки, которых, возможно, так сразу и не увидишь (фиалковый, бирюзовый, оранжевый, зеленый, золотой, лососевый), то сможем в следующую секунду разглядеть их, выделить из всей небесной палитры.

Итак, самый сильный вклад в развитие мышления ребенка – это вербальный контакт. Но почему бы не попробовать говорить с ребенком не только словами? Есть же картинки, схемы, системы знаков, жестов, касаний – и все это кора больших полушарий головного мозга сумеет проанализировать и обобщить. Прекрасная тренировка!

Что еще можно делать, чтобы развивать мышление дошкольника? Играть в шахматы. Придумывать свои языки и системы знаков: если делаем рукой так, это значит «мне грустно», если вот так – «я волнуюсь». Пишите друг другу записки: если ребенок пока не освоил письмо, можно придумать свой язык символов: красный круг – срочно приходи и поиграй со мной, красный квадрат – я очень сердит, зеленый круг – пошли гулять, синий круг – пошли в магазин…

Самое полезное, что мы можем сделать, – это быть крайне внимательными к нашим словам. Каждый раз, когда хочется назвать ребенка оболтусом или растяпой, подумайте, что это тот самый фиалковый оттенок на небе; стоит только его назвать – и мы разглядим это в реальности. Может, приятнее будет увидеть, что наш ребенок – храбрец, молодец, герой, упорный, старательный, что у него есть успехи?

Более детально обсудим три основных типа мышления, которые пятилетнему ребенку будет полезно развить: креативное, логическое и критическое.

Креативное мышление – это сложный поистине магический процесс, когда наш мозг собирает из имеющихся у него «кирпичиков», то есть сигналов из первой сигнальной системы, нечто совершенно новое. Мы задействуем наше креативное мышление, когда сталкиваемся с любой новой задачей или ситуацией. Мы пока не знаем, как действовать, не овладели алгоритмом, у нас мало информации, и в этих условиях пытаемся создать подходящее решение.

Берем любой простой и понятный предмет: тарелку, молоток, палку, колесо, вилку. Называем этот предмет и описываем способ его применения. Например: с тарелки можно есть. Тарелку можно подставить под цветочный горшок. На тарелке можно рассыпать бусинки, чтобы не укатились. Тарелкой можно накрыть пятно на скатерти, чтобы никто не видел. Тарелку можно разбить и сделать из осколков мозаику… И так, пока у вас не иссякнет воображение. Предупреждаю: игра может развиться до невероятных уровней сложности. За лучшие способы применить предмет выдавайте друг другу призы: орешек, вкладыш или поцелуй.

Игра посложнее: берем два предмета и собираем из них некое волшебное изобретение. Например: лист бумаги может соединиться с покрывалом, и тогда дети могут прямо на своей кровати рисовать фломастерами, а потом в стиральной машинке рисунки стираются – и можно начинать снова. Или соковыжималка может соединиться с радио, и тогда вместо шума мотора мы будем слышать музыку. Обязательно предлагайте ребенку свой способ: это полезно и для вас, и для него. Не бойтесь критиковать свои изобретения.

Если играть по классическим правилам сложно, можно начать с простого: соединять два очень разных слова в одном предложении. Так мы разовьем речь и тоже укрепим креативное мышление.

Универсальная игра для детей и взрослых, позволяющая развить ассоциативное мышление (зона, смежная с креативным мышлением). Рассматривайте облака и придумывайте, какое облако на что похоже. Сначала только называйте объекты, потом постарайтесь усложнить задание: скажите, какое настроение у того облачного замка или бегемота, грустный ли этот воздушный змей или веселый, а вон та туча, за которой прячется гигантский теплоход, сердита или скорее напугана? На следующем этапе попробуйте про каждую тучку, в которой вы нашли хороший образ, рассказать короткую историю. Почему она такая грустная, почему такая веселая, почему летит налево, а не направо, а что там к ней за странный барашек прицепился…

Если с облаками не повезло и небо выдалось ясное, рисуйте кляксы и узоры. В них тоже можно найти целый зоопарк диковинных животных и массу поводов для новой сказки.

Нарисуйте на большом листе бумаги простой предмет: яйцо, ящик, дом. Затем попросите ребенка нарисовать, что может быть внутри объекта, – только, чур, не рисовать очевидное! За цыпленка внутри яйца можно получить всего один балл, за маленького крокодила или черепашку – уже два, а если в яйце спит ребенок или печется пирожок, можно получить и больше баллов. Хорошо, если ребенок придумывает остроумные детали сюжета: у маленького крокодила в яйце может быть спальня, гостиная, столовая; в доме могут, кроме комнат, оказаться мышиные норки, лазейки домового, дома для насекомых, зарытые клады… Внутренний мир картинки может быть и совершенно парадоксальным. Задача только в том, чтобы в заданных широких рамках создать то, чего нет, нарисовать то, чего не видно.

Основа креативного мышления – в признании разных вариантов и возможностей. Если рядом с ребенком рисует мама, в точно таком же ящике размещая совсем другие объекты, у ребенка возникает перед глазами живая иллюстрация вариативности мира.

Критическое мышление – способность сомневаться, видеть противоречия, верифицировать, уточнять, искать разрывы и ошибки… В общем, это ювелирная работа мозга по проверке мира на достоверность.

Критическое мышление напрямую связано с вниманием: нужно уметь заметить некоторые детали, чтобы усомниться в предоставляемых фактах. Поэтому, развивая внимание, мы пополняем копилку критического мышления. Но чтобы этот механизм заработал, бывает нужно показать ребенку, что не всё вокруг истинно и непоколебимо. Для этого есть несколько специальных игр.

Интерес в том, чтобы эта игра сама по себе была неожиданностью и включалась всегда, когда вы о ней вспомните. Не напоминайте ребенку о том, что вы в нее играете, просто скажите, что иногда вам хочется вот так почудить. В общем, суть игры в том, чтобы «подложить» ребенку какую-нибудь противоречивую странность. Например, вы читаете давно известную сказку про Красную Шапочку и вдруг называете ее не красной, а малиновой, или черной, или зеленой. Или вы готовите омлет, который ребенок любит, а зовете его есть кашу. Мы ждем, что ребенок вас «поймает»: скажет, что вы ошиблись, или просто произнесет стоп-слово, например «Шалишь!» или «Пара-выра, мама снова чудит».

Вы начинаете рассказывать ребенку сказку о нем самом. Почти всё рассказываете правильно и складно, но кое-где допускаете ошибки. Например, ребенок больше всего любит киндер-сюрпризы, а вы скажете, что мармелад. Можно допустить логическое несоответствие: сказать, что погода была плохая, поэтому вы не стали брать с собой зонтик. Или вы пошли в магазин, поэтому у мамы не было с собой телефона (а какая связь?). В этой игре можно заранее договориться о том, сколько ошибок вы заложите. Пусть ребенок либо сразу говорит вам «стоп», как только услышит ошибку, либо старается запомнить все, что его удивит, и затем выкладывает вам найденные несовпадения.

Логическое мышление показывает прямую взаимосвязь между явлениями, помогает устанавливать причинно-следственные связи. Если чашку уронить на пол, она разобьется. Когда ты видишь осколки на полу, то понимаешь, что чашка, по всей вероятности, разбилась. Вроде все так просто, но как часто мы, будучи взрослыми, допускаем логические ошибки, связываем процессы и явления, которые никак между собой не связаны, назначаем причиной еще одно следствие или просто меняем местами причину и следствие. Если прямо сейчас разобраться с причинами и следствиями, то потом будет меньше риска себя обмануть.

В конечном счете хорошо развитое логическое мышление позволит нам думать на ход вперед, прогнозировать, предугадывать события и быть к ним готовыми.

Даем три простых высказывания о каком-либо предмете: два отлично вяжутся вместе, третье – лишнее. Например: мячик резиновый, мячик синий, мячик может разбиться. Ребенок выбирает, какое высказывание лишнее, и по возможности объясняет: раз мячик резиновый, он не может разбиться.

Другой вариант: у нас есть два колпака разных цветов. На мне надет зеленый. На тебе тоже надет зеленый. Хорошая реакция ребенка: «Эй, так нечестно! Я же не могу сказать, кто из нас на самом деле в зеленом колпаке». Сойдет и такая: «Неправильным может быть любое высказывание. Либо у нас колпаки одного цвета, и тогда верны второе и третье, либо вычеркиваем второе или третье – все равно получается верно».

Любимое задание при знакомстве с ребенком. Есть четыре картинки, которые складываются в единую историю, надо только восстановить последовательность событий. Картинки можно не рисовать: достаточно придумать нехитрую цепочку из двух, трех или четырех событий, записать эти предложения и прочесть вразнобой.

Например, сначала берем кастрюлю. Потом помешиваем ложкой, пока не закипит. Потом всыпаем крупу, соль, сахар и ждем 10 минут. Потом вливаем стакан молока и доводим до кипения. Ну что, получилась каша? А где же мы ошиблись? А давай сварим кашу и посмотрим, как на самом деле должно быть…

Играем в Шерлока Холмса! Рисуем на листе бумаги несколько героев (начать можно с трех). Пусть у каждого из них будут какие-нибудь особые опознавательные знаки: один ходит в шляпе, у другого – длинные волосы, у третьего – огромные ноги, а еще это могут быть монстры с разным количеством глаз, ушей, зубов и ног. Затем загадываем одного из них и описываем тремя-четырьмя предложениями: «Он никогда не носит шляпу. Ему нужны ботинки очень большого размера. Он предпочитает стоять всегда с краю». Или посложнее: «Ему на день рождения подарили резинки для волос (значит, волосы длинные). Ему мало двух перчаток (значит, у него больше рук), и он не в середине».

Придумывайте шифры и используйте их в играх: можно писать друг другу зашифрованные письма, рисовать на асфальте никому, кроме вас, не понятные заклинания, можно даже устроить квест по всей квартире, где нужно переводить указания и маршруты с языка на язык.

На нее принято жаловаться не только у школьников, но и их родителей. Забыл тетрадь дома, забыл поесть, забыл дописать работу, забыл, как выполняется такая задача. При этом есть вещи, которые мы помним ясно и четко в течение долгих лет. Помним стихотворение, с которым сорвали аплодисменты на уроке. Помним, как сняли с дерева котенка и как нас потом за это благодарили. Помним, как стыдно было выйти к доске и не решить элементарную задачу. И уж точно на всю жизнь мы запоминаем мчащийся прямо на нас автомобиль или тот ужас, когда мы впервые застряли в лифте и тут погас свет.

Наверное, уже понятно? Мы хорошо запоминаем то, что вызвало у нас сильный эмоциональный отклик. То, что было серым, скучным, никаким, сразу сливается с фоном, а то, что отличалось, было очень веселым, удивительным, ярким, страшноватым, возмутительным, остается в нашей памяти надолго.

Для учебы, пожалуй, полезно, чтобы на память работали положительные эмоции. Не стоит запоминать правила русского языка в сцепке со страхом и тревогой, а математику – в сцепке с гневом и яростью. Лучше, если все это вызывает удивление, воодушевление, радость, гордость. Об этом и постараемся помнить, придумывая детям задания. Возможно, в этом причина неудач ребенка во время тренировки памяти при помощи обучающих картинок: безликие, ни о чем не говорящие рисунки из книжки запомнить сложно, даже если смотреть на них десять минут и потом вспоминать, закрыв ладонью. Дежурная книжка, кукла, мячик, обычное безликое яблоко: чего о них помнить?

Положите на стол пять любых предметов: зайца, медвежонка, шариковую ручку, маркер, коврик, губную гармошку и т. д. Попросите ребенка составить о них короткий эмоциональный рассказ, такой, чтобы все предметы были вовлечены в действо и по возможности испытывали какие-либо чувства. Они поссорились, подружились, были рады друг другу, нарисовали маркером дерево, написали шариковой ручкой письмо турецкому султану… Затем попросите ребенка вместе выйти из комнаты и назвать все предметы, используя получившийся рассказ. Тренируем речь, осваиваем навыки мнемоники, эмоционально наполняем совершенно случайные предметы и объекты.

Чаще всего, тренируя память, мы используем объекты, только что возникшие перед нами. Специально кладем игрушки, специально открываем картинку. А что, если вызвать в памяти то, что мы видим каждый день, но как будто не замечаем? Сенсорная прогулка – игра на стыке внимания и памяти. В один прекрасный момент предложите ребенку завязать глаза платком или закрыть плотной маской и пройти привычный путь (в магазин, в детский сад, на занятия, из детского сада домой, в аптеку) вслепую. По дороге вы будете вспоминать, какие объекты вы проходите прямо сейчас, что вас окружает: вывески, дома, дорога, светофор, трамвайные пути, магазины, скверы, детские площадки. Ребенку будут помогать звуки, запахи, сенсорика, координация (где-то нужно шагнуть на тротуар, где-то свернуть налево). Можно устраивать такие прогулки регулярно, раз в две недели, тогда ребенок будет готовиться к следующей прогулке, стараться запомнить разные детали, которые встречаются ему по дороге.

Если на память часто жалуемся мы сами, то о нашей невнимательности чаще всего говорят окружающие. Сколько раз за наше детство мы услышали о себе, что мы рассеянные, плохо слушаем на уроке, не слышим, как воспитательница дает команду спать, не заметили, что рядом играют другие ребята…

Между тем наше внимание включено постоянно. Нас плотным кольцом окружают звуки, запахи, движущиеся и статические объекты… Наше внимание старательно впитывает все, что ему попадется, – иногда в ущерб голосам мамы или папы, которые говорят что-то важное, но сливаются с общим гулом и фоном из смыслов.

Обычно наше внимание фокусируется на том, что нам интересно. Еще на том, что отличается от общего фона. Например, светлое на темном нам заметить легче, чем на пестром. То же самое происходит со слухом: если мы едем в трамвае, где одновременно разговаривают десять человек, то наш слух быстрее вычленит самый низкий голос, самый высокий, а также тот, который говорит медленно на фоне быстрой речи окружающих или, например, говорит тихо среди кричащих. Мы цепляемся за отличия, и это всегда стоит учитывать, давая ребенку задачи на внимание. Скучного и обычного ребенок не заметит – и это закономерно!

Сейчас книжные издательства выпускают множество таких книг. Попробуйте работать по тем же правилам с окружающей реальностью. Выходя на прогулку или в детский сад, договоритесь найти по дороге шесть черных предметов. Или пять разных видов деревьев. Или десять машин разных марок. Или любое количество предметов, чем больше, тем лучше, но пусть это будут предметы из дерева. Поищите буквы, цифры, шапки на прохожих – фантазии хватит на много дней. Обязательно проверяйте, сколько чего вам удалось добыть за один «сеанс охоты». Если вы хотите, чтобы упражнение было еще и на память, попросите ребенка не выкрикивать сразу, когда вы видите черный, деревянный или какой-либо еще предмет, а запомнить их все и назвать позже, когда вы вернетесь домой.

Расставляем на столе или на полу 5–7 разных предметов. Просим ребенка посмотреть на них внимательно, а затем выйти из комнаты. Совершаем быструю перестановку: убираем медвежонка и вместо него кладем зайчика (такую подмену обычно легко найти) или меняем местами стакан с карандашами и бутылку с водой. Затем снова впускаем ребенка в комнату и просим ответить, что изменилось. Самый глубокий эмоциональный отклик упражнение получает в тот момент, когда дети и родители меняются местами. Вы будете поражены тем, как трудно бывает сосредоточиться на каких-то пяти машинках и двух карандашах. Тем лучше: так мы поможем вам с эмпатией относиться к трудностям, которые преодолевает в настоящий момент ваш ребенок.

Нарисуйте на листе бумаги десять яблок в ряд, среди которых пусть окажется одна груша. Как быстро ребенок сможет найти и обвести ее? А если спрятать две груши среди двадцати яблок? А если раскрасить все плоды одинаково – станет легче или сложнее?

Попробуйте поиграть так с ромбами, затерявшимися среди треугольников, или с корабликами, спрятавшимися за машинками. Такой предмет может быть особенным и по форме, и по цвету, и по любой незначительной детали (наличие ножки у яблока, отсутствие колеса у машинки). Следите за тем, как ребенок выполняет задание, на какие детали обращает внимание. Не давайте однотипные задания – старайтесь удивить!

Итак, нашим детям 5 лет. Не пора ли узнать их получше?

Ну, с нашим платяным шкафом мы тоже давно знакомы. Мы бы узнали его из тысячи других. Изучили на нем каждую царапину. Подходим к нему каждый день, может быть, даже заглядываем внутрь, но скажите, мы действительно можем перечислить все, что в нем лежит? А можем ли мы рассказать, чем этот шкаф отличается от остальных?

А представляете, сколько удивительного и необычного скрыто в нашем ребенке? Вы же не думаете, что его характер складывается только из того, что мы в него сознательно вложили? Что в детях можно разглядеть только то, что в них осознанно «посеяли»?

В общем, я предлагаю заглянуть во внутренний «шкаф» нашего ребенка. Осторожно приоткрыть створки и посмотреть, какие уникальные качества, свойства и умения накопились в нем за эти 5–6 лет.

Сначала поработаем сами, без непосредственного участия главного героя. Напишите на листе бумаги 20 качеств, которыми вы охарактеризовали бы вашего ребенка. Уверена, это будет очень красивый список: добрый, веселый, отзывчивый, оптимистичный, энергичный… Но одних качеств нам маловато. Постарайтесь для каждого качества подобрать иллюстрацию. Наш ребенок очень дружелюбен: всегда здоровается, входя в группу детского сада, в магазин, в кабинет врача, и улыбается до ушей. Еще он изобретателен: сам придумал, как из деревянной шайбы сделать ручку для комода, вместо лопатки использует любую палку, сразу придумывает, где добыть нужную ему вещь, не стесняется попросить… А какой он храбрый: штурмует высокое дерево, уверенно смотрит вниз, если вдруг испугается, моментально приходит в себя и начинает думать не о том, как высоко он залез, а о том, куда теперь ставить ногу.

Этот список положительных качеств ребенка можно дополнять и продумывать в несколько этапов, в течение дней и даже недель, откладывая листок и возвращаясь к нему, если вспомните что-то важное. Через некоторое время у вас появится пока еще не полный, но уже очень подробный список талантов вашего ребенка.

Перечитайте его. Ощутите всю радость, гордость и восторг: смотрите, какой потрясающий человек получился!

Теперь упражнение посложнее. Составляем список тех качеств ребенка, которые вас огорчают, раздражают и пугают. Он слишком отчаянный: сначала делает, а потом думает о последствиях. Он не всегда справляется с гневом: орет как резаный, а через пять минут остывает и даже понять не может, чего злился. Медлительный: не может быстро справиться с элементарной задачей, даже если мы опаздываем.

С этим списком будем работать особо. Как только список негативных качеств готов, постараемся переписать его так, чтобы негативные качества стали талантами, ломовыми преимуществами.

• Сережа не медлительный, а основательный: все делает осмысленно, с толком, не спеша, поэтому он не совершает многих ошибок и оплошностей.

• Маша не капризная, а чувствительная: она точно знает, чего хочет, и остро реагирует на моменты, которые не совпадают с ее картиной мира.

• Оля не неряха, она просто увлекающийся человек, умеет настолько отдаться творческому процессу, что не заботится о всяких мелочах.

• Миша не шумный, он темпераментный! В нем растет великий актер, оратор, политик, в нем кипит такая внутренняя сила, что иногда она прорывается через голос.

Это упражнение – аналог тех оптических головоломок, где можно увидеть на одном и том же рисунке совершенно разные объекты: ямки или выпуклости, три кубика или пять, леди или старушку. И нет никакого правильного видения, нет истинного рисунка, есть только наше решение – видеть так или иначе. И уж точно нам, родителям, полезнее замечать в качествах нашего ребенка преимущества, сильные стороны, таланты, а не пороки и недостатки.

Давайте по порядку. У вашего ребенка есть качества, которые вас раздражают и от которых вы хотели бы избавиться. На этом объективные факты, увы, заканчиваются, и начинаются сплошные догадки, мнения, установки и эмоции.

Возможно, эти качества будут мешать ребенку всю жизнь. А возможно, и нет. Наверное, быть упрямым вредно. Хотя есть на свете упрямые люди, которые скажут вам, что это здорово и очень удобно. Не исключено, что упрямство можно исправить, но это неточно. К тому же никто не гарантирует, что процесс исправления доставит вам удовольствие.

Может быть, вас самих в детстве ругали за упрямство. Или вы никогда не отличались упрямством, зато ваши друзья, братья, сестры были упрямы, и поэтому вам приходилось уступать, а это не очень приятно. Вероятно, упрямству ребенка сложно радоваться. Или все-таки стоит попробовать?

Так вот, если в нашей ситуации так мало жестких фактов и так много эмоций, давайте решать ее с позиции эмоций. Вы недовольны каким-то качеством ребенка, это вызывает у вас резкую обратную связь. Перед вами дилемма: либо начать исправлять, то есть переделывать его под план-проект, либо попробовать переделать свои эмоции. Например, посмотреть на сложные качества как на хитрые инструменты, которыми ни вы, ни ребенок пока не научились управлять.

Ведь вы не будете сердиться на то, что вам неудобно резать хлеб циркулярной пилой или красить дом кисточкой для акварели? Вероятно, вы постараетесь освоить те инструменты, которые у вас есть, выполнить ими подходящие задачи, а для покраски стен и нарезки хлеба добыть другие, более уместные приспособления.

Любое наше качество – это инструмент. Опасный, острый, тяжелый, туповатый, тонкий, универсальный или созданный для одной-единственной, ювелирной операции. Но так или иначе это не враг, с которым вам и ребенку нужно сражаться, а талант, который нужно осмыслить и научиться использовать.

На самом деле да. Привычка обкусывать ногти – великий дар нервной системы и ее сигнальная ракета: она сообщает нам, что перегревается, что с ней происходит что-то, к чему она не готова. Это великолепная система защиты, мало какой взрослый пройдет мимо такого неприятного зрелища, как искусанные ногти. Только избавиться от нее «лобовыми» методами все равно не получится: придется потратить время и разобраться в причинах. Если ребенок начал грызть ногти только сейчас, для вас это повод проанализировать ситуацию и подумать, что именно в вашей повседневности так выводит ребенка из равновесия.

Привычка разбрасывать носки тоже своего рода талант. Во-первых, это знак того, что ребенок не слишком педантичен, его нельзя назвать занудой, который опоздает в гости к другу, зато носки разложит по цветам. К счастью, это не ваш случай. Во-вторых, умение картинно и художественно что-либо разбрасывать – странный, но вполне применимый инструмент. Например, когда вы захотите устроить домашний квест или приготовить маме сюрприз, предложите ребенку разбросать бумажки с подсказками так, как он обычно разбрасывает носки по дому. Посмотрим, что из этого получится!

В чем преимущество такого подхода именно сейчас, когда ребенок собирается в школу?

• Вы отделаетесь от мысли, что в ребенке что-то надо исправлять. В самом деле, почему бы не принять себя во всей красе, во всех подробностях, без ощущения, что у тебя есть темные стороны, которые нужно срочно починить?

• Вы почувствуете себя вооруженными огромным комплектом талантов. Среди них – лень, капризы, упрямство, умение громко орать, когда тебя обижают, отзывчивость, непревзойденный дар придумывать сказочные сюжеты из жизни машинок и паровозиков… С таким арсеналом успех у нас в кармане!

• Вы будете защищены от форс-мажоров. Школа – такое место, тут все что угодно может случиться. Если вдруг вам придется выслушать о вашем ребенке кое-что яркое и незабываемое, вы будете знать: за любой его проделкой и шалостью, за любым странным поведением или спорным решением стоит талант, который вы успели найти, осмыслить, и пока просто ищете этому волшебному дару лучшее применение.

А надо ли ребенку знать, что он так всесторонне одарен? Конечно! Как только вы поймете, что надели «правильные очки», сместили фокус зрения в нужную сторону, начните показывать ребенку те суперсилы, которыми он наделен. Ниже обсудим, как это лучше сделать.

Рано или поздно каждому из нас встречается такой крепкий орешек, который мы не можем сразу раскусить. И первый такой орешек попадается обычно до поступления в школу. Буква «Т» в прописях никак не хочет писаться ровно и понятно; совершенно не даются какие-нибудь типы вопросов в английском языке; прыгать через скакалку назад – просто непонятно, как все это делают… В общем, весьма вероятно, что в возрасте до семи лет ваш ребенок столкнется с первыми в своей жизни ощутимыми трудностями.

Да, до этого тоже было непросто – кому-то сложно учиться ходить, кто-то заговорил не сразу, – но все это происходило в неосознанном детском возрасте, и по большей части это были физиологичные трудности и физиологичные усилия. А тут совершенно новая история: ты должен что-то сделать, сделать совершенно осмысленно, чтобы получилось правильно и хорошо.

Этот момент – небольшой, но очень серьезный вызов, причем не только для ребенка, но и для вас. От того, как вы встретите первые неудачи вашего ребенка, зависит его будущая стратегия взаимодействия с препятствиями.

Для начала вспомним, какие эмоции вызывает у нас любая сложность на пути. Представим себе любую трудность, которую нельзя списать на физические силы или уровень развития. Подготовить речь, нарисовать макет при помощи новой компьютерной программы, почистить рыбу, приготовить новое сложное блюдо… Что угодно, что для вас сложно здесь и сейчас и что, безусловно, вы могли бы выполнить, но пока не выходит.

Что вы чувствуете, когда терпите неудачу?

Грусть. Ну вот, сначала все получалось так легко и приятно, а теперь все сложно и неприятно.

Страх. А вдруг я никогда не смогу преодолеть это препятствие и на этом мой путь закончится?

Гнев. Да что ж такое, стараешься, стараешься, а потом какая-то ерунда мешает тебе.

Разочарование. Неужели я такой бездарный? Неужели какая-то мелочь так легко нарушит мой план?

Отчуждение. Что ж, раз у меня не получается, пожалуй, оставлю это дело. Не хочу иметь с ним ничего общего.

Знакомая цепочка?

Ваш ребенок может испытывать примерно такие же чувства, когда ему не удается забросить мяч в корзину, написать слово, перевести предложение, выучить наизусть стихотворение или спеть песню.

Эти эмоции достаточно ярки и заметны каждому. Но данная цепочка не полна, у нее отсутствуют два первых звена – любопытство и удивление. Именно с них начинается взаимодействие с любой новой вводной: головная боль, дождь, любая трудность, вдруг пропавший интернет – все это мы встречаем внутренним «Что это у нас такое происходит?» и только потом переходим к печалям, страхам, ярости и другим нахальным эмоциям, которые занимают все жизненное пространство и заявляют о себе так громко, что проигнорировать невозможно.

Чтобы грамотно и спокойно прожить свои первые трудности, не отказаться от хорошего дела, бывает нужно откатиться назад и начать вязать цепочку эмоций с начала, но на этапе первого удивления свернуть не в сторону гнева и разочарования, а в сторону воодушевления и предвкушения важных свершений. Это получается не всегда и не сразу, но важно понимать, что такой путь есть.

• Интересно-интересно, что это за упражнение, которое нам до такой степени не дается?

• Ох, наконец-то что-то новое, а то всё простые примеры и простые. Теперь подумаем, поищем новые решения.

• Вот же суперменом я буду, когда у меня получится наконец склеить этот макет. Я сразу поднимусь на сто уровней.

• Как же это сделать, а? Аж руки чешутся попробовать еще раз.

Хитрость в том, что тому, кто находится внутри процесса, внутри своих эмоций, очень сложно ориентироваться в потоке чувств. Обычно мы не успеваем свернуть в нужную сторону, нас уносит в водоворот страха, грусти, дальше швыряет в ярость, и в итоге наш корабль вдребезги разбивается о скалу отчуждения.

Помочь нам может только внешний наблюдатель – доброжелательный, спокойный, заинтересованный, но не вовлеченный в эту бурю, а смотрящий на нее со стороны.

Именно такими наблюдателями мы можем стать для наших детей, когда у них никак не получается сесть на шпагат, не пишутся буквы, не складываются числа, друзья не хотят с ними играть, ножницы оказываются самым неудобным инструментом на свете…

И какую самую частую ошибку совершаем мы в такие моменты? Разделяем эмоции ребенка, присваиваем их себе и начинаем тонуть вместе с ним. Грустим, что не получилась эта несчастная буква в прописи (хотя, собственно, напрямую эта неудача никак не отражается на нашей жизни и благополучии), злимся вместе с ребенком и на ребенка, самозабвенно боимся, что что-то не получится и педагог в детском садике или на подготовке к школе будет недоволен. Мы тоже разочаровываемся в ребенке и даже испытываем отчуждение: раз ты не можешь сделать над собой усилие и победить эту букву, тогда я лучше вообще не буду тебя учить. Справляйся как-то сам или делай что хочешь, я к этому не имею отношения.

Это тот самый случай, когда не нужно разделять чувства ребенка: вызов касается его, а не вас. Вы уже прошли с тем или иным успехом все свои прописи, прогулы, неудачи по хореографии и игру на фортепиано. Теперь вы заслужили место стороннего наблюдателя, высшей силы, которая направит корабль, мечущийся в волнах горя и протеста, к верному берегу.

Как это сделать? Как не свалиться в те же эмоции, которыми будет фонтанировать ваш ребенок, столкнувшийся с вызовом?

Не теряйте связи с собой. Не стесняйтесь прямо сказать себе вслух, что вы уже взрослый человек, у вас есть аттестат, вы умеете писать и читать, вам не нужно завтра пропрыгать на скакалке тридцать раз в минуту. Вы уже прошли весь путь, на котором сейчас находится ваш ребенок, и вам не нужно проходить его повторно, достаточно поддержать нового героя на его пути.

Не забывайте о собственных вызовах. В это трудно поверить, но бороться с вызовом легче, если рядом кто-то другой борется с другими, своими трудностями. Помните, что у вас есть сейчас свои актуальные проблемы: нужно сдавать отчет, писать статью, говорить по телефону с неприятным человеком, с которым в прошлый раз диалог не получился, успеть в десять мест за день и к вечеру не начать бросаться на людей.

Попробуйте пройти через ваши вызовы вместе, но параллельными дорожками. Для этого можно поделиться с ребенком своими ощущениями относительно ваших трудностей: «Твоя буква “Т” – прямо как мой пирог с вишней, все вытекает и вытекает. Я анализирую пирог, делаю работу над ошибками и завтра буду печь снова, но добавлю больше муки. А что мы можем сделать с твоей буквой “Т”?»

Главное, что нужно понимать о любых трудностях и ребенку, и взрослому. Трудности – это нормально, законно и естественно. Каждая трудность на пути – знак того, что ты в чем-то вырос над собой.

Все сложные эмоции, которые возникают у нас при встрече с трудностью, тоже нормальны, законны и естественны. Ну правда же, мало приятного в том, что ты уже полчаса выводишь букву, а она получается кривая и неуверенная. Это действительно грустно, ты очень злишься, но это не единственный возможный путь.

Самые сильные, яркие, незабываемо приятные ощущения ждут нас после того, как мы примем вызов. Необязательно победим, а просто примем, согласимся пройти дальше и посмотреть, на что мы действительно способны.

Самое грустное и неприятное, что может случиться, – это отказ от вызова. Когда мы с самого начала наотрез отказываемся от всех предстоящих приключений, от сложностей, от возможной победы – это самый неудачный для нас исход событий. Поэтому вызов всегда лучше принимать.

К счастью, большинство вызовов в жизни устроено так, что всегда можно попробовать снова. Сразу или потом, два раза или две тысячи раз, но мы вправе переигрывать каждую жизненную миссию сколько угодно раз. А вот те вызовы, с которыми можно сыграть только однажды, – это особая группа, о которой мы поговорим чуть позже.

И здесь я должна еще раз предостеречь на всякий случай. Любое внешнее давление, даже со стороны очень любящего и заинтересованного взрослого, вызывает у ребенка отчуждение от дела. Путь считается пройденным только тогда, когда ты сам пожелал его пройти, принял осознанное решение, осознал путь и прошел его. Поэтому не давите на ребенка, когда пытаетесь помочь ему встретить очередной вызов. От вас требуются только эмпатия и терпение, а еще помогут некоторые несложные упражнения по укреплению мотивации.

Знаете, что больше всего мешает нам легко проживать трудности? Звучит странно, но наш главный враг – ориентация на результат. Как только мы решаем, что важнее победить, чем поучаствовать, или что важнее научиться, чем учиться, или что ваша цель – сдать, сделать, поступить, а не поступать, сдавать, пробовать и приобретать опыт… мы оказываемся в группе риска по негативным эмоциям. Тот, кто видит награду не в кубке, а в трассе, не может не победить – вы согласны с этим? Так почему бы не научиться получать удовольствие от трассы, гонки и ветра в лицо?

Да, такое мнение существует, и я всеми силами пытаюсь с ним считаться. Однако, отдавая предпочтение этой позиции и отказываясь от более объемного видения процессов, нужно осознавать: вы лишаете себя и ребенка целого ряда полезных навыков, например гибко реагировать на оценку собственного успеха. Ну что же, думали с красным дипломом окончим, а окончили с синим, но это были пять классных лет, море друзей, незабываемые случаи, роскошные победы… Или такого навыка, как осознание ценности своей идеи. Пусть она не была реализована, стартап не состоялся, но мысль-то была крутая, и я узнал много нового, а значит, многого стою…

В общем, если вам захочется смотреть на вещи спокойнее, без невротического достигаторства (что не отменяет, кстати, и самих результатов, они наступают или нет независимо от вашего настроя), – возьмите с полки эту книгу и перечитайте главу. Вдруг вам это покажется интересным?

А пока ваш ребенок растет, он неизбежно сталкивается с «орешками», которые не так легко разгрызть. Если даже вам очень нужно ядрышко, вы же согласитесь, что зубы дороже? Так давайте по возможности беречь их!

С одной стороны, важно чувствовать, что такая возможность всегда есть. Даже если ребенку 8 лет и он никак не научится читать, можно отказаться и подождать еще год, или попробовать спецпрограмму для детей с дислексией, или придумать что угодно еще.

С другой стороны, просто взять и отказаться при первой трудности – прямо скажем, не спортивно.

У нас впереди целая глава, посвященная скачкам мотивации у школьника: там обсудим подробно все алгоритмы и хинты. Здесь, чуть забегая вперед, раскрою некоторые основные принципы.

Чтобы ваш отказ был осознанным, освойте три простых правила:

1. Заранее продумайте временные рамки. Еще месяц ходим на хореографию, если не получается – уходим. Еще три занятия ходим на подготовку в маткласс, и, если хоть раз повторятся эти слезы с домашкой до одиннадцати вечера, говорим этой идее «до свидания».

2. Договаривайтесь с ребенком. Подписывайте договор, рисуйте на ватмане трекер с опорными точками, через которые нужно пройти, – визуализируйте так, как вам удобно, и обязательно услышьте от ребенка его твердое «да» на ваш план. Если согласия нет – вы играете сами с собой, а ребенок играет во что-то другое, и, значит, непонимание неизбежно.

3. Показывайте ребенку хорошие возможности, которые он приобретет, даже если не дойдет до финала. Например, если вы несколько месяцев позанимаетесь английским, сумеете послушать песенку или мультик на языке или называть любимые машинки английскими именами.

А тогда давайте заглянем внутрь себя и поймем, почему нам так нужно, чтобы ребенок занимался именно в этом кружке, именно этим видом спорта и непременно дольше, чем один учебный год. Почему он должен пойти именно в эту школу и именно в этот сложный класс, куда нужно так активно готовиться. Есть несколько наиболее вероятных причин:

1. Вы сами в детстве мечтали достичь чего-то подобного, и у вас не получилось. В этом случае предлагаю вам обязательно самим вернуться к этой активности и попробовать ее освоить. Вдруг вы уже «созрели» для того, чтобы достичь тех самых высот, которые оказались недостижимы в детстве? Конечно, в гимназию с углубленным изучением трех языков вы уже не поступите, но сами-то языки остались вполне доступной роскошью. Начните их учить, закройте свою проблему!

2. Вам очень не хочется признавать поражение. Тогда это может означать, что вы случайно включились в какое-то состязание, в котором есть победа и поражение, да еще и связанные с тем, как ребенок себя покажет в том или ином деле. Громко и отчетливо скажите себе: «Я в эту игру не играю!» А дальше продумайте и проговорите, каковы правила вашей игры. Чего вы желаете себе и ребенку, какие ощущения и эмоции вы преследуете.

3. Вы беспокоитесь, что характер ребенка не даст ему реализовать себя в полной мере, он не достигнет тех высот, которых мог бы, если бы проявил больше настойчивости. Да, может быть, что у ребенка потенциал намного выше, что он не вполне задействует свой талант. Но если превратить выбранное им занятие в обязаловку, если постоянно требовать от него того, к чему он не готов, только один ребенок из ста не закроется для вас и для этого дела. Представляете, как высок риск вообще не увидеть от ребенка никаких достижений в выбранной области?

4. Вас самих так растили в детстве: взялся за гуж; давши слово, держись; надо воспитывать волю; бороться и искать, найти и не сдаваться. Все это прекрасные установки, но в современном мире они работают все слабее и слабее. Ниже ценится жертва, выше ценится комфорт. Все больше вещей можно получить от жизни, обращаясь не к тому, что ломает тебя пополам, а к тому, что дает тебе развиваться свободно и радостно. Может быть, стоит попробовать ослабить хватку?

В любом случае не забывайте, что мы живем в самые благодатные времена для образования в течение всей жизни. Закрылась одна дверь – открылось десять новых, а с каждой новой закрытой дверью мы больше можем и умеем, больше знаем о себе и об этом мире. А значит, смело переходите к новой двери! А старая, между прочим, может подождать нас и год, и месяц, и даже полжизни. Способов прожить – тысячи, и среди них не один, а много достойных и приятных.

Ну вот мы и добрались до самого интересного! Ваш ребенок достиг школьного возраста. Этот переход на новый этап взросления не пройдет незаметно: даже если вы с пяти лет готовились к школе, или решили подождать еще годик, учились читать и писать, или всегда относились к школе легко – все равно этот первый учебный год принесет вам много новых впечатлений.

Вас ждет повышенная нагрузка в области детского «менеджмента». Помните, как вам приходится с нуля налаживать свою жизнь, когда вы устраиваетесь на работу или переезжаете в новый район? То же самое мы испытываем, когда ребенок переходит от дошкольной ступени к школьной. Даже если формально это просто переход в соседнее здание, если с кружками и секциями вы все наладили на целый год вперед, все равно управление повседневными делами ребенка потребует от вас много внимания.

Еще вас ждет целый океан новых эмоций. Будет много вопросов, решений, открытий, восторгов, а также много нерешительности, страха, адреналина, возбуждения, тревоги, грусти, разочарования, злости, недовольства собой и миром. Все это будете испытывать и вы, и ваш ребенок, и не всегда синхронно. Поэтому, если вы еще не научились легко принимать негативные эмоции, самое время немного потренироваться.

Серьезный враг школы – обман ожиданий. Если у ребенка по каким-то причинам сложилось впечатление, что школа – сплошной праздник и веселье, можно осторожно намекнуть, что в школе, как и вообще в жизни, бывает всякое, и это прекрасно: если у радуги вдруг пропадет какой-нибудь цвет, нам это тут же бросится в глаза. Приготовьтесь встречать всю радугу, полноцветную и живую, в которой каждый оттенок имеет значение.

Никакие курсы, прописи, обучающие занятия и успехи в детском саду не избавят вас от стресса. Эмоциональный аппарат ребенка испытывает напряжение не столько от новой интеллектуальной нагрузки, сколько… сразу от всего. От того, что нужно сидеть полчаса на одном и том же месте, слушать, вникать, отвечать, выполнять какие-то задания, пусть и простейшие, просыпаться по будильнику, носить новую одежду, запоминать имена одноклассников, несколько часов каждый день находиться в очень шумной обстановке. Нагрузку дает весь спектр чувств и все внешние раздражители: новые запахи, новый цвет блузки у вашей учительницы, новые голубцы в столовой, непривычная фактура парты под ладонями, манжеты рубашки, которые чуть врезаются в кожу на запястьях. Ко всему этому нам нужно привыкать, налаживать свои органы чувств, входить в ритм…

И все это требует очень много сил – и от вас, и от ребенка. Говоря об эмоциональном интеллекте, я не могу не упомянуть о техниках энергосбережения. Если это возможно, не планируйте на первый год в школе серьезных потрясений – переездов, ремонтов, кардинальных изменений в семье. Если же изменения неизбежны, постарайтесь «подложить соломки»:

• освойте техники релаксации;

• запланируйте побольше времени на отдых. Пусть одним кружком меньше, зато у ребенка будет лишний час в день поваляться на полу с игрушкой или побегать во дворе;

• установите планку ожиданий на удобную высоту. Пусть пока не идеально, зато ребенок не измотан, и у вас есть время на то, чтобы переварить все, что произошло за очередной школьный день.

Это ваш вклад в следующие одиннадцать лет: не будет сил – не будет хороших эмоций, не будет эмоций – не будет учебной мотивации. А мы сделаем так, чтобы все это у нас было.

Не исключено, что у вас действительно необыкновенный ребенок с блестящими адаптивными навыками, ему сразу везде комфортно. Это уникальный дар, большая редкость и сокровище. Или другой вариант: вы так хорошо научили ребенка чувствовать, беречь свои эмоции, что он блестяще справляется с новыми задачами.

Но также может оказаться, что ваш ребенок – высокочувствительный интроверт, который привык проживать стресс внутри, незаметно ни для кого. Или что он сейчас все силы кладет на то, чтобы оставаться таким, как раньше, потому что весь его мир перевернулся, все пять чувств сошли с ума от переизбытка впечатлений, а при этом так хочется оставаться беззаботным, веселым, спокойным. Только теперь это стало гораздо сложнее.

На всякий случай присмотритесь к ребенку. Стресс не умеет долго прятаться: рано или поздно он выходит наружу в виде изрисованных последних страничек в тетради, сломанных линеек, обкусанных ногтей, открученных пуговиц, беспокойных вечеров и тревожных снов. Если ничего такого за ребенком не замечено, в разговоре он ни на что не жалуется, ест с аппетитом, засыпает и просыпается как обычно, будем считать, что у вас тот самый счастливый первый вариант. Если вы заметили что-то странное, постарайтесь разгрузить эмоциональный аппарат ребенка, придумать дополнительные практики релаксации (их опишем ниже).

Думаю, вы успели услышать много советов – о питании, здоровом сне и прогулках; может быть, даже о репетиторах и эффективных тренерах. Мои советы направлены исключительно на заботу об эмоциональном аппарате ребенка и родителей. Они могут прозвучать странно, несинхронно с советами педагогов, и тем не менее они действуют.

Не слишком увлекайтесь академическими успехами. Честно говоря, в начальной школе знания сами по себе – последнее дело. Они даны нам в первую очередь как повод кое-что понять о себе, посмотреть, как устроен наш мозг, как мы учимся, к каким нагрузкам готовы, как нам удобнее воспринимать и подавать информацию. Поэтому не гонитесь за пятерками и грамотами, ими сейчас никого не удивишь. Лучше следите за моментами, которые вызывают сильную радость и азарт, заставляют злиться, нервничать, вызывают слезы или смех. Они важнее, чем дежурное «молодец, садись», и, более того, если вам не удастся в начальной школе построить отношения с образовательным процессом, если ребенок будет просто все выучивать, показывать и сдавать на свои пятерки, боюсь, в долгосрочной перспективе это не пойдет вам на пользу. Все равно придется решать непростые вопросы о том, кто я и как мне удобнее учиться, но уже в средней школе, когда ребенка накроют первые волны пубертата, коммуникационные проблемы, да и сама учебная программа будет более обширной и сложной.

Не зацикливайтесь на школе. Обязательно занимайтесь своими делами, стройте карьеру, общайтесь, решайте ваши собственные задачи. Школа, безусловно, займет свое место в жизни семьи, вы будете говорить о ней, думать, спорить, но одна только школа не в состоянии закрыть все эмоциональные потребности любого человека, будь ему семь лет, тридцать или семьдесят. Старайтесь не помещать весь свой интерес в школьные будни ребенка. Проследите за тем, чтобы школа не стала главным связующим звеном между вами и им: говорите о другом, занимайтесь чем-то еще, смейтесь, дурачьтесь. «Как дела в школе?» – это не тот вопрос, который может описать всю жизнь семилетнего человека, его чувства, мысли, внутренние миры, игры, увлечения. Продолжайте интересоваться самим человеком, а не тем, как он пишет палочки.

Не делайте упор на то, что ваш ребенок теперь совсем взрослый. Строго говоря, между 31 августа и 1 сентября в самом ребенке не произошло никаких кардинальных изменений. Все естественные жизненные процессы по природе своей плавны и непрерывны, природа любит медленные переходы. А вот наше сознание любит разбивать все на вехи, этапы, устанавливать жесткие рамки и границы. Это само по себе неплохо, но сейчас имеет смысл сохранить природную мягкость в переходе от детсадовца к школьнику. Не отказывайте ребенку в возможности играть, гулять, жить жизнью, максимально похожей на ту, что была прежде. Если он тянется к старым делам и детским площадкам, это не потому, что в школе ему грустно или тяжело, а скорее потому, что для него это естественно.

Формируйте образ жизни, в котором удобно расти. Приучайте ребенка делать паузы, пятиминутки, разминки, слушать свое тело. Стремитесь к ритмичности – совсем так же, как когда-то, когда ваш малыш был еще совсем маленьким. Раньше одна и та же колыбельная помогала научиться терпеть, ждать, успокаиваться; теперь, если делать одну и ту же разминку в течение нескольких месяцев, она станет триггером для включения внимания и памяти. Не игнорируйте упражнения, призванные синхронизировать левое и правое полушария головного мозга. Их можно найти во многих тетрадках и сборниках заданий для детей 6–8 лет (и несколько из них мы дадим в практической части).

Развивайте тело. Хочется, конечно, все силы бросить на интеллект, но без хорошего физического развития ребенок просто не сможет воспользоваться всеми хитростями и мудростями. Есть шесть основных критериев физического развития ребенка: гибкость, ловкость, координация, сила, скорость и выносливость. У дошкольников ключевыми из этих шести являются гибкость, координация и ловкость. Для силы, скорости и выносливости время приходит ближе к девяти годам, как раз поэтому детям до семи лет не рекомендуется бегать на скорость, выполнять силовые упражнения (из упора лежа, например), делать планки. Постарайтесь найти такой вид активности, который будет давать ребенку все, что ему сейчас нужно, и не требовать делать то, что не нужно и мешает эмоционально принять спорт.

«Надо, чтобы в начальной школе ребенка научили учиться» – так звучит самый популярный запрос в адрес школы от современных родителей.

Правда, у этой емкой фразы так много разных прочтений, что едва ли не каждый родитель ждет какого-то своего результата.

Для кого-то это базовые навыки – функциональное чтение, устный счет, грамотное письмо, эрудиция.

Для кого-то – тяга к знаниям и готовность постигать новое.

Для кого-то – умение совершать над собой усилия и делать даже то, что не хочется.

Для кого-то – адекватное отношение к ошибкам.

В том-то и коварство подобных красиво звучащих фраз, что за ними стоит слишком многое или не стоит совсем ничего. Если бы меня спросили, что такое «уметь учиться», я сказала бы, что это комбинация из нескольких конкретных навыков, напрямую связанных с эмоциональным интеллектом:

• получать яркие, значимые эмоции от процесса познания, в том числе через напряжение, приложение усилий;

• правильно настраивать на процесс познания свое тело, мозг и эмоциональный аппарат;

• учиться так, чтобы это наносило минимум вреда вашей психике и психике окружающих;

• уметь организовывать время, пространство, информацию вокруг себя.

Пожалуй, все вместе открывает дорогу к устойчивой учебной мотивации – тому самому «философскому камню» XXI века, который ищут эксперты образования во всех странах мира вот уже несколько десятков лет.

Так что конкретно мы можем сделать, чтобы научить ребенка учиться?

Наверняка вы уже слышали и читали о теории развивающего обучения. Если нет, очень советую почитать. Уверена, идеи Л. С. Выготского, Д. Б. Эльконина, В. В. Давыдова, С. Л. Соловейчика о зоне ближайшего развития и обучении с увлечением вам покажутся интересными.

А в этой книге я поделюсь своими простыми чисто практическими лайфхаками. Это не рецепт философского камня, а скорее правила поведения в алхимической лаборатории: искать волшебную формулу все равно вам, и лучше всего искать по правилам.

Помните пирамиду Маслоу? Потребность в познании и творчестве находится на самой ее вершине, а базу для нее составляют удовлетворение физических потребностей (воздух, вода, еда, налаженная физиология, отсутствие физических страданий), безопасность (в том числе и психологическая), затем устойчивая эмоциональная связь, принятие, коммуникация… Так вот, если вкладывать силы и время сразу в верхние отделы пирамиды, она не станет устойчивее. Лучше «заливать» фундамент: создать условия, при которых ребенку будет тепло, сытно, не больно, спокойно, он будет чувствовать, что его любят, готовы выслушать и помочь. После этого непосредственно на учебу потребуется гораздо меньше сил.

В этом нет необходимости: чувства свободы, безопасности и принятия имеют свойство накапливаться. Если ребенок несколько месяцев подряд садился за уроки в хорошем настроении, после хорошего обеда и теплых объятий, сможет разок-другой поработать и до обеда, сможет преодолеть усталость или плохое настроение после ссоры. Конечно, нет смысла стараться создать для ребенка всегда идеальную обстановку: мы живем в реальном мире, в котором есть место любым обстоятельствам. Для этого и существуют практики, которые позволят надставить «каркас» повседневности, сделать вашу жизнь устойчивой к разным внешним обстоятельствам. Например, если вы долго гуляли и устали, а надо еще посидеть и что-то поучить, поможет удобное кресло, уютная лампа умеренной яркости. Если не успели пообедать, быстренько сварите кашу или дайте гематоген на перекус, его можно жевать и параллельно учить стихотворение.

Это базовое условие развивающего обучения: нужно, чтобы ребенку было не слишком просто и не слишком сложно. Известно, что наибольшее удовольствие нам доставляет то, что хорошо получается, но, если делать только простое, становится скучно.

Здесь есть хитрая эмоциональная ловушка: когда ребенок говорит, что ему скучно, это может означать и то, что ему слишком просто, и то, что слишком сложно. А сложными могут оказаться вещи, которые мы считаем элементарными. Лучше всего сразу выстраивать плавный, но планомерный путь от простого к сложному – достаточно комфортный, чтобы у ребенка постепенно наращивались радость и гордость за собственный успех, а также время от времени обязательно возникала бы необходимость испытывать эмоциональные усилия. «В этом месте скучновато, но не скучно». «Это задание немного озадачило, но не заставило просидеть в ступоре до самого вечера».

Не качество выполнения, не поставленная оценка, не количество выполненной работы и не время, затраченное на уроки. Только самостоятельность. Например, если ребенок за час решил из пяти примеров всего три, два из них с ошибками, но при этом он сам вспомнил, что их надо делать, сам сел, достал тетрадь и сделал – он герой. Его рвение необходимо эмоционально подкрепить (хотя, возможно, больше всего вам хочется раскритиковать работу и подчеркнуть ошибки красной ручкой).

Кстати, о принципе красной и зеленой ручки. Я пишу о нем при любой возможности, потому что считаю его главным не только в образовании, но и во всей нашей жизни. Между тем он все никак не станет для нас очевидным.

Если у вас остались в архиве ваши школьные тетради, можете полистать их и послушать свои ощущения. Держу пари, вы вспомните свои провалы. Даже если учились на отлично, в тетради вы заметите в первую очередь ту редкую ошибку, которую учитель нашел и выделил красным. Эта красная паста в тетрадях – убийца мотивации, она фокусирует наше внимание на том, что мы не идеальны.

Теперь представьте себе, что все было бы наоборот. Учитель обводил бы зеленым все то, что вы выполнили правильно. Подчеркивал бы двумя зелеными чертами особенно удачный оборот в сочинении и наконец-то исправленную орфограмму. Ставил на полях восклицательный знак напротив правильно решенной сложной задачи. Чувствуете, как вас внутренне поглаживает каждое зеленое касание в вашей работе? Лично у меня даже спина выпрямляется, когда я вижу такие тетради (даже если они не мои и не моих детей).

Это правило может оказаться очень сложным для понимания и тем более для воплощения, но, если вам удастся его принять и эмоционально присвоить, обучение с увлечением у вас в кармане.

Только один уговор: откажитесь от внешних стимуляций.

Знаю, среди моих коллег есть те, кто поощряет стимуляцию учебной деятельности ребенка через простые внешние рычаги – конфеты, стикеры, наклейки в коллекцию, прогулки туда, куда ребенок скажет… Тактически это удобные и действенные ходы, но стратегически они закрывают одну из колоссальных возможностей для нашего эмоционального интеллекта.

Чтобы все объяснить, я должна обратиться к истории. Около ста лет назад в Америке и Европе огромное значение приобрело такое научное направление, как бихевиоризм. Биологи, физиологи, социологи и социальные психологи изучали поведенческие практики людей и животных. Главный вопрос, который их мучил: сможем ли мы каким-то образом заставить живую особь действовать определенным образом за отложенное вознаграждение?

Вот классический бихевиористский эксперимент: голубь сидит в клетке, на полу есть красная кнопка. Если он тюкнет по ней клювом один раз – получит зернышко. Тюкнет два раза – получит два зернышка. Правда, похоже на историю с поощрением ребенка конфетами, подарками, деньгами? Ну вот, у голубей и крыс получается, значит, и у вашего ребенка точно получится какое-то время учиться исправно, пока ему не надоест или пока у вас не закончатся конфеты.

Самое интересное, что заложили ученые в дизайн эксперимента, это отложенное вознаграждение. Если голубь клюнет кнопку пятьдесят раз, клетка откроется, птица получит свободу. У голубей, к сожалению, не развито абстрактное мышление, они не смогли смоделировать ситуацию и представить себе будущую награду. Но получать зернышки они научились исправно, как и крысы, обезьяны, собаки и другие подопытные животные.

Человек тоже легко справляется с задачей получать быструю награду: нажал на кнопку – получил доллар. Два раза нажал – два доллара. Даже существенное вознаграждение (например, билет на вечеринку за сто повторенных действий) человек научился получать.

Но вот вопрос: что будет, если человек нажмет на кнопку сто раз, а билета не получит? Ведь наша жизнь – не лаборатория, здесь не всегда «все схвачено», и очень часто усилия не соизмеримы с результатом или результат получается совершенно неожиданный, совсем не такой, какой мы нарисовали на трекере или указали в ментальной карте, не тот, что мы намечтали и напридумывали себе при поступлении в вуз или на работу.

Крушение надежд? Разочарование? Депрессия? Разрыв шаблонов? Обман ожиданий? Всё это потому, что мы обещали себе счастливую жизнь, если поступим в Гарвард, а жизнь оказалась сложнее, чем мы думали.

Очевидно, что в наибольшем выигрыше окажется тот, кому доставляет удовольствие сам процесс нажимания на кнопку. Тот, для кого действие – уже награда. Конечно, сложно себе представить ситуацию, когда многодетной маме доставляет огромное удовольствие мытье полов или отстирывание кофточек от краски, но ведь вы помните, с чего мы начинали книгу? Как учились вслушиваться в свои ощущения, различать разные оттенки, наслаждаться звуками и запахами, ощущать усилия своих рук и ловить импульсы, которые расцвечивают нашу жизнь?

Мы осваивали великий навык – наслаждаться процессом и не зацикливаться на результате. Все то же самое будет постепенно осваивать ваш ребенок в процессе обучения. И если все пойдет хорошо, то не пятерка принесет ему наибольшую радость, не похвала учителя или мамы, даже не вид красиво исписанного тетрадного листка, а приятный скрип ручки под рукой, шорох страниц, ветерок из окна, вкус только что съеденного леденца, который мама принесла для подкрепления сил.

Не победа в турнире по шахматам будет наградой, а сам турнир.

Не число прочитанных книг, а само чтение – в удобной позе, в уютное вечернее время, под любимой лампой.

На самом деле нам этот подход ближе, чем внешняя стимуляция. Мы им уже овладели с самого рождения. Помните, вы ведь не выкладывали путь конфетками, когда ребенок учился ползать и ходить? И тем не менее каждый ребенок делал тысячи попыток, спотыкался, падал, снова вставал, и в конце концов у него все получилось. Обретение новой способности, его эмоции, связанные с этим, и ваша радость от его достижений были лучшей наградой. Так почему же мы хотим лишить его истинной внутренней мотивации, заменяя ее на «конфетки»?

Как же нарастить этот «дзен»? Для начала – не мешать эмоциям вызревать самостоятельно. Не срывать приятные впечатления и едва заметные, чуть протоптанные нейронные связи внезапными скандалами, криками, недовольством, чрезмерным вниманием, приступом родительского перфекционизма.

Просто уберите все это из учебного процесса. Если нужно, устраните себя из процесса, откажитесь от роли активного игрока. Позвольте ребенку однажды написать домашнюю работу, лежа на полу: это неправильно, но это поиск комфорта и ресурсной эмоции, это попытка подогнать под себя стандартный учебный процесс.

…Но все это – задание на вырост, может быть, даже не на первый год в школе. А сейчас вам нужно научиться жить вместе со школьником, найти свое место в его учебном процессе, определить для себя границы и завести удобные ритуалы. Для этого – вот вам памятка, составленная с учетом всего, что я рассказала выше.

Это обязательная подготовка к образовательной деятельности: настройка тела, эмоций и сознания. Увы, но физическое присутствие ребенка еще никак не говорит о его готовности учиться. Прежде чем рассказывать, объяснять, начать учить с ребенком что угодно, оцените его состояние, постарайтесь буквально оказаться в его теле. Что он делал только что? Что ощущал? Какой он сейчас? Если проснулся пару минут назад, у него еще не включилось зрение, он теплый, вялый, у него глаза не привыкли к свету. Если только что бегал как угорелый на детской площадке, он разгорячен, мечтает выпить воды, умыться и сгрызть яблоко… Пока базовые потребности организма не удовлетворены, пока не решены ключевые задачи жизнедеятельности, пока ребенку не обеспечена полная безопасность и хотя бы минимальный комфорт, мысль об учебе не доставит ничего, кроме страдания. Важно, чтобы ребенок почувствовал себя здесь и сейчас.

Йога для малышей. Есть чудесные карточки йоги «ЙОЖИК», на которых красиво нарисованы буквы и позы. Можно выкладывать слова, имена, эмоции. Выполнение заданий даже с одной карточки уже синхронизирует эмоции, мысли и тело ребенка.

Комплекс упражнений «Внимательность для младших школьников». Это тоже хороший способ развиваться гармонично, синхронизируя тело и интеллект.

1. Сидя на полу со скрещенными ногами, сжимаем кулаки и вытягиваем указательные пальцы; подносим кулаки к носу, рот прикрываем. Правым указательным пальцем зажимаем правую ноздрю и делаем один вдох и выдох через левую. Затем указательным пальцем левой руки закрываем левую ноздрю, а вдох и выдох делаем через правую. Делаем поочередно по 3–4 дыхательных цикла через каждую ноздрю.

2. Стоя на полу, сгибаем правую ногу в колене и отводим ее назад, захватываем ее правой рукой. Наклоняемся немного вперед и вытягиваем левую руку параллельно полу. Прогибаемся и направляем правую ногу назад и вверх. Стараемся удерживать равновесие, стоя на левой ноге, 7–10 секунд. Возвращаемся в исходное положение. Повторяем с другой ногой.

3. Сидя в любом удобном положении, левой рукой захватываем правое ухо, а правой рукой – кончик носа. Меняем руки зеркально; затем осуществляем смену рук через хлопок. Выполняем упражнение около 1 минуты.

4. Из любого исходного положения взрослый показывает последовательность из 5–6 действий; ребенок старается запомнить и воспроизвести эту последовательность.

5. Из любого исходного положения ребенок рассматривает окружающую обстановку в комнате, затем, закрыв глаза, старается описать все детали.

Почему-то многие взрослые считают, что ребенок по умолчанию в любую минуту жизни хочет спокойно сесть, сложив руки перед собой, и начать слушать лектора, впитывать новые знания и с увлечением писать примеры. На самом деле каждый ребенок, даже самый мотивированный, может в данный момент просто не хотеть учиться – не потому, что лень, не потому, что хочется вместо занятий смотреть мультики. У ребенка пока нет оформленного желания учиться, нет сформированного «да». Чтобы учеба «зашла» на хороших эмоциях, нужно услышать от ребенка осмысленный ответ: «Да, я хочу». Как это сделать?

Несколько хороших методов эмоциональной настройки:

• Наводящий вопрос, по возможности интригующий. Как думаешь, какая вода быстрее закипит – соленая или несоленая? Знаешь, что такое 30%? Как одним словом ты назовешь яблоко, сливу и персик? Угадай, какое мое любимое слово на английском?

• История из жизни. Расскажите короткую историю о том, как вы что-то узнали или поняли, как задались вопросом, как выяснили, что вам не хватает какого-то навыка. «Когда я была маленькая, то думала, что все слова, которые заканчиваются на мягкий знак, женского рода…» Или: «Я выучила состав чисел от трех до десяти за один день, пока мы с мамой клеили обои…»

• Анонс приключения. Предложите ребенку вместе провести эксперимент, понаблюдать кое-что интересное. Покажите небольшой фокус с числами, словами, химическими веществами, о которых предстоит узнать нечто новое.

• Попросите о помощи. «Можешь примерно посчитать, сколько нам потребуется взять с собой денег, чтобы хватило на молоко, хлеб и мороженое?» «Напиши, пожалуйста, список дел на завтра, там будет много глаголов, постарайся написать их правильно».

• Установочная речь. «Итак, у тебя завтра английский. Я знаю, как это пока непросто для тебя, но уверена, что сегодня нам удастся победить эти несчастные there is и there are. У меня есть несколько полезных упражнений для тебя – так давай же ринемся в бой и победим это несносное правило!»

Когда ребенок настроен на познание и действительно этого хочет, можно начать передачу знаний. И тут чаще всего случается осечка у многих педагогов, и у родителей тоже: кажется, что знания нужно передать в том самом виде, в каком их когда-то вложили нам в голову. Но ведь у каждого ребенка свой темперамент, свой эмоциональный аппарат, свой оптимальный способ восприятия. Некоторым детям достаточно один раз увидеть страницу учебника, другим нужно, чтобы ее прочитали вслух, третьи запомнят наизусть все, что хоть раз перепишут. А есть и такие дети, которым нужно самостоятельно провести эксперимент, описанный в книге, и тогда не потребуется никакой мнемоники: все знания осядут «на кончиках пальцев».

Если вы действительно хотите научить ребенка учиться, вам стоит вместе с ним поискать дорогу к знаниям, которая ему идеально подойдет. Побыстрее или помедленнее, больше вызова или больше комфорта, свободный нарратив или жестко структурированные данные – все это можно примерять на себя, играя, как модницы играют с разными имиджами и стилями. Рано или поздно найдется та, которая даст ребенку ключ к самому себе, к собственному разуму.

В этой главе мы сделаем несколько первых шагов, а все самое интересное останется вам для самостоятельного освоения. А со временем, возможно, мы сможем изучить разные способы подачи информации, как иностранные языки, и с той же легкостью видеть и слышать, различать на вкус и на цвет, запоминать любым способом – и словами, и пальцами, и таблицами.

Кое-что вы уже умеете. Прямо сейчас придумайте, как рассказать любую сказку десятью разными способами: прочитать, нарисовать, сыграть спектакль, провести эксперимент… Вот точно так же можно объяснять математику, чтение и окружающий мир. Это будет интересно и запомнится на всю жизнь. Подробности – в практической части.

Сами по себе новые знания не представляют никакой ценности, особенно с появлением мегаэрудированного интернета и искусственного интеллекта. Ценности нам придает наше умение их применить, сочетать, осмыслить, пропустить через себя, а может быть, и прирастить к ним что-то свое. Поэтому передача знаний – только половина дела. Важнее, чтобы после очередного урока ребенок ощутил, что у него появилась еще одна суперсила, что он теперь может что-то новое.

Именно для этого в современных учебниках для начальной школы после каждого параграфа детей просят закончить предложения: «Я узнал…», «Я смог…», «Я научился…», «Теперь я умею…», «На уроке я сумел…» В школе это может выглядеть как скучная формальность, но дома, с вами, это может быть систематическая работа по подкреплению и мотивации, и самооценки, и памяти, и внимания, и даже ваших отношений с ребенком.

Если четыре предыдущих шага пройдены, то на пятом рано или поздно ребенок почувствует все эмоции, которые нужны нам, чтобы укреплять правильные нейронные связи. Пятый шаг – это счастье соединить усилие и труд с удовольствием и гордостью, познание с азартом, усвоение знаний с радостью и приятным возбуждением. На пятом шаге ребенок обретает возможность наделять свои действия особым смыслом, составлять таблицы и списки там, где его об этом никто не просил, завести себе календарь достижений, построить маленькую, но стратегию познания, придумать себя в будущем. Применить эти важные практики важно не просто на уроке, а в жизни, в реальной повседневной ситуации – тогда «зачет».

Нам предстоит только то, что мы себе запланируем. А наши планы зависят от того, каких именно образовательных результатов мы хотим добиться.

Если нам нужно, чтобы ребенок быстро выполнял все задания и получал хорошие оценки, совместное приготовление уроков может быть весьма эффективным решением. Убеждена, вы гораздо лучше сможете сделать проект о семье ребенка, чем он сам. И мир глазами кузнечика нарисовать вы тоже сумеете лучше, чем он. Учитель будет очень вами доволен.

Если мы ждем, что ребенок сможет через какое-то время самостоятельно выполнять учебные задания, научится ответственному отношению к своим обязанностям, сделает образовательный процесс частью своего образа жизни, найдет способ выражать себя через любые каналы, даже скучные, а в результате научится сам находить удобный для себя способ решения проблем, то ваше постоянное участие будет только мешать.

Почему? Да просто потому, что активное участие любого взрослого не позволит ребенку эмоционально присвоить себе какое-либо дело.

Чтобы лучше понять, что такое эмоциональное присвоение, давайте вспомним несколько типичных жизненных ситуаций.

Пример 1. Ребенок двух лет пытается влезть на горку по лестнице. Он стоит на второй ступеньке очень долго, слушая свои руки, ноги, поднимая голову и прикидывая высоту. И тут подходит папа и говорит: «Ну чего же ты, дай-ка я тебе помогу…» Берет ребенка под мышки и пытается поднять повыше. Если вы хоть раз были на месте этого папы, вы могли заметить, как расслабляются малыши, когда их вот так берут на руки и начинают помогать. Ноги малыша свободно волочатся по лестнице, руки безвольно висят… Сейчас тебя доставят на нужную высоту, стараться больше не надо. Если ребенок начинает активно перебирать ногами и отпихивать родительские руки – это блестящий результат! Ваш ребенок настолько мотивирован, что не позволяет себе мешать! Но если вы собирались только слегка подтолкнуть, ребенок может слишком расслабиться, потерять бдительность и сорваться вниз, в лучшем случае – в ваши крепкие руки.

Пример 2. Мама приходит домой и видит, что ее сын опять бросил в коридоре свои кроссовки, не убрал шапку, шарф, не повесил куртку… Она кричит из коридора: «Витя, повесь куртку!» – и тут же начинает делать это сама. Когда Витя доходит до коридора, он видит, что его одежда и обувь уже убраны на место, а мама продолжает ворчать и ругаться, что он никак не научится класть вещи на место. Витя пожимает плечами и уходит.

Пример 3. Первоклассник готовит проект по окружающему миру (обычно это сводится к приклеиванию картинки на листок и написанию четырех-пяти предложений). Мама подходит к столу, где ребенок работает, смотрит ему через плечо, вздыхает и говорит: «Ну что за безобразие, приклеиваешь криво, картинка не та, надо было сделать поля, в третьей строчке помарка… Давай-ка я тебе помогу». Ребенок может реагировать по-разному, но внутри у него – совершенно точно! – появится гнев, затем обида, затем безучастие. В зависимости от темперамента ребенка, участливый родитель получит в качестве обратной связи только первую эмоцию, только последнюю или весь коктейль.

Эти истории могут произойти только с хорошими, неравнодушными родителями, которые случайно, из добрых побуждений присваивают задачу ребенка, его сложности, а заодно и успех от выполнения.

Чтобы домашнее задание хотелось делать, оно должно быть твоим. Тебе его дали, ты его принял, испытал по этому поводу конкретные чувства (досаду или восторг, печаль или ярость – как получится, но эти эмоции тоже твои, их у тебя никто не отберет). Затем ты, как смог, смирился с происходящим, погасил гнев, завинтил кран у печали и внутренне увидел себя в той точке, когда работа тобой уже сделана. Ты достиг, преодолел и получаешь новую порцию эмоций: гордость, радость, смелость, азарт, залихватскую удаль…

И тут приходит кто-то, кто лишает тебя этих эмоций. Кто-то очень добрый, хороший, любимый, кто явно хотел тебе помочь. Задание перестало быть твоим, оно стало его, твоя задача – просто вежливо кивать и делать то, что сказали.

Чтобы не оказаться в ситуации, когда ты хотел как лучше, а ребенок ничуть тебе не благодарен, давайте запомним девять правил помощи ребенку с уроками (да и вообще девять правил любой помощи кому угодно):

1. Хорошо принимается помощь, о которой тебя попросили. Главная ошибка ответственных родителей в том, что они сразу, без запроса, садятся с ребенком за парту и готовятся разделить с ним все тяготы учебы. Со стороны ребенка это может ощущаться как отказ в доверии. В результате ребенок отчуждается от уроков, даже не начав их делать: это же мама тут главная, она и будет говорить мне, что куда писать.

2. Не ждите, что вас обязательно начнут просить. Этим вы как бы заранее выражаете сомнение, что ребенок сам справится. Поэтому не нависайте над человеком, который пытается разобраться со своей работой, не стойте в дверном проеме, не заходите каждые 5 минут в комнату, где ребенок работает. Занимайтесь своими делами.

3. Ребенок сам знает, что ему предстоит делать. Дайте ему доступ к электронному дневнику, помогите писать чек-листы и списки заданий. В первом классе домашние задания не так обильны и не так важны, поэтому самое время потренироваться в составлении чек-листов и следовании им.

4. Не наблюдайте. Для того чтобы вы стали наблюдать за работой ребенка, должно что-то случиться. К примеру, всю прошлую неделю ребенок делал уроки по три с половиной часа, а в результате диагностической беседы выяснилось, что он каждые 3 минуты переключался на строительство домика из лего. Тогда мама или папа вправе предложить ребенку помощь: они будут сидеть с ним в одной комнате и тихо заниматься своим делом, а если заметят, что он переключился, подадут специальный сигнал. Если поводов для наблюдения нет, не наблюдайте.

5. Установите границы. Наверное, это и правда выглядит здорово, когда мама и папа могут в любой момент подключиться и помочь ребенку. Но более зрелые и перспективные отношения предусматривают, что родители не включаются в работу по первому зову. Например, есть установленный час, когда родители могут помочь с уроками, и в течение этого часа нужно постараться успеть во всем разобраться (это правило позволяет избавиться от огромного количества непредвиденных форс-мажоров).

6. Не обесценивайте. Ребенок позвал вас на помощь, а вы начинаете с того, что говорите: «Да ну, это же сущая ерунда! Да это же совсем простая задача, нечего было меня привлекать… Такая мелочь, ну сам посмотри!» И ребенок моментально сникает: ну вот, он сам не смог справиться с элементарным делом.

7. Старайтесь наводить на ответ, а не сообщать его. Вам очевидно, что двадцать семь минус десять – семнадцать. Ход рассуждения восстанавливается в голове моментально. Но у ребенка это умение только формируется, поэтому не нужно демонстрировать ему, насколько совершенно все устроено у вас в голове. Задайте наводящий вопрос, сообщите первый шаг и подождите, пока ребенок додумает остальные.

8. Хвалите. Любая часть, сделанная ребенком самостоятельно, без вашей помощи, – это повод сказать ему, что он молодец и очень многое может.

9. Не слишком усердствуйте. Если вас позвали помочь с одним примером или с одним конкретным английским выражением, не переходите на автомате к следующему. Делайте только то, о чем был первоначальный запрос.

Очень интересно, почему вы так думаете и что происходит у вас с доверием ребенку, но это слишком длинная и сложная история. Мы здесь говорим об эмоциях и о том, что помогает ими управлять. Поэтому давайте сфокусируемся на себе и найдем название чувствам, которые говорят внутри вас. Тревога? Сомнение? Страх упустить?

Что бы это ни было, назовите чувство, послушайте его внутри себя. Признайте, что оно у вас есть. Отлично, еще один сложный оттенок в вашей радуге.

А теперь давайте подумаем: что можно сделать, чтобы успокоить свою тревогу? Работать за ребенка? Так это не спасет, только отложит нежелательную ситуацию на некоторое время. А вот что будет действительно полезно, так это посильная помощь ребенку в организации учебного процесса. Среднестатистический ребенок просто не в состоянии сменеджерить себя сам, а ваши тревога, волнение, страх высвобождают море ресурса, который можно использовать для освоения целого арсенала помогающих практик.

Научите ребенка организовывать себя и, когда он усвоит методы, начните понемногу делегировать. Это лучше, чем делать с ним уроки, проверять и переделывать.

«Мама, купи планшет!»

«Мама, дай поиграть!»

«Мама, можно я не пойду гулять, а лучше поиграю еще полчасика?»

Практически каждый ребенок в возрасте 8–9 лет если не имеет собственного планшета или смартфона, то уж точно частенько берет его поиграть у родителей. И родители, разумеется, не остаются к этому равнодушными. Поэтому отдельная глава – о них, о наших лучших друзьях и спасителях, наших злейших врагах и конкурентах. О гаджетах.

Прежде всего, для каждого специалиста свое зло. Могу легко представить себе, почему гаджет кажется злом врачу-офтальмологу или учителю начальных классов. А что касается эмоций, то не думаю, что гаджеты как-то особенно опасны. Если копнуть поглубже, зло можно разглядеть абсолютно во всем, что окружает нас и наших детей.

Я склонна думать, что опасность всегда кроется не в инструменте, а в его неправильном использовании. Гаджет – всего лишь вещь, как лего, цветные карандаши или аудиокурс английского. Но если карандашами начать драться и случайно попасть противнику в глаз, будет беда. И если гаджет использовать неумело, без контроля и адекватного сопровождения, тоже будет беда, хотя, может быть, и не такая явная. Наше недовольство, что ребенок день и ночь сидит в планшете, чаще всего связано с тем, каким образом планшет был введен в нашу жизнь, насколько четко мы понимали цель его появления, насколько смогли осмыслить и регламентировать такую часть жизни, как компьютерные игры (сфера, на самом деле, страшно интересная и увлекательная, но об этом позже).

Итак, вся проблема в том, чтобы правильно пользоваться гаджетом и научить этому ребенка. Для начала я помещаю сюда самые частые ошибки, которые совершают родители при взаимодействии с гаджетами. Давайте вместе постараемся понять, в чем заключается ошибка и как мы можем изменить привычный ход событий.

Проблема начинается тогда, когда мы используем гаджет не по назначению, а как замену чему-то другому, очень важному. Давайте проанализируем: в какой ситуации мы даем ребенку гаджет? Отметьте галочкой каждую из ситуаций, когда ваша рука так и тянется к тому, чтобы дать ребенку гаджет:

• чтобы поел;

• чтобы успокоился;

• когда ему скучно;

• чтобы не трогал меня.

Где замена – там и проблема.

Чтобы поел? – Надо работать с культурой питания.

Чтобы успокоился? – Уделяем внимание теме истерик и агрессии.

Когда ему скучно? – Развиваем таланты и интересы ребенка.

Чтобы не трогал меня? – Надо обратить внимание на свое внутреннее состояние. Кажется, ресурса не хватает.

Что мы делаем не так, когда даем детям гаджеты?

1. Запрещаем строго и навсегда. Во-первых, ребенок при этом чувствует себя не таким, как его товарищи, у которых телефоны и планшеты есть. Во-вторых, это разжигает интерес: что же такого запретного и удивительного в планшете, что мне его нельзя? Особенно досадно, если запрет не сопровождается аргументами: мало кого убедит сентенция вроде «Потому что я так сказал, и все». Везде, где не внесена ясность, возникает благодатная почва для догадок и сомнений, тайн и фантазий. Иногда дети на приеме у психолога выдают о себе такие удивительные факты, что у родителей глаза лезут на лоб. Не проще ли было с самого начала выйти из тени и честно признаться, что вы боитесь за зрение ребенка, что вам не нравится упрямое пиликанье гаджета, что вы опасаетесь игровой зависимости или просто пока не разобрались, как быть с гаджетами и сколько минут подряд ребенку можно играть без риска.

2. Запрещаем по настроению. Вчера было можно, сегодня вдруг «Тебе это не нужно». Или еще хуже: не заслужил, недостаточно хорошо себя вел. Тем самым мы вызываем у ребенка очень токсичные эмоции: чувство вины, стыда, недовольства собой, потерю уверенности, недоверие к родителям, которые что-то снова темнят. Получается, что отказ от гаджета в сознании возникает в сцепке с тревогой и печалью, а это значит… Правильно! В следующий раз во время тревоги и печали в голове сама собой возникнет мысль о гаджете. А уж если ребенок не видит, в чем отличие его вчерашнего поведения от сегодняшнего, если не понимает, что он должен сделать, чтобы снова стало можно, если вдруг осознает, что от его поведения вообще ничего не зависит, следующая остановка – «отчуждение и безразличие к собственным ошибкам».

3. Успокаиваем, поощряем, наказываем – в общем, эмоционально воздействуем на ребенка через гаджет. На самом деле это касается любого предмета или явления: как только мы начинаем использовать его как рычаг эмоционального воздействия, считайте, что мы утратили его основной функционал. Так можно испортить поход в театр, десерт, прогулку, чтение, работу, учебу, визиты к бабушке… Если нас чем-то таким начинают пугать или премировать, мы видим только страх или премию, но не видим того, что на самом деле дают конфета, театр, учеба, работа. Мы лишаем себя чистого восприятия ради кратковременного грубого эффекта. Не советую делать так не только с гаджетом, но и вообще ни с чем.

4. Запрещаем сгоряча, не успев разобраться. Попробуйте сами сыграть в «Майнкрафт» – это не так уж долго и совсем не страшно. Вы сами увидите и почувствуете все то, что другие называют «злом», а еще все то, что ребенок называет: «Ух ты, здорово!» И, кто знает, может быть, вы и увидите смысл в том, чтобы пару раз в неделю отпускать ребенка в виртуальный мир, строить дома, кормить овечек или вести диалоги, пусть даже дурацкие.

5. Самоустраняемся. Гаджет – плохой мамозаменитель. Он не очень хорошо объясняет, не умеет утешить, почти не воспитывает, обратную связь дает только такую, которую заложил в него создатель. Если понимать, что планшет – это штука, которая действует не вместо родителей, а вместе с родителями, то и требовать от планшета вы будете меньше, и окажетесь рядом, когда эмоции ребенка выйдут из-под контроля и он не сможет оторваться от экрана.

6. Не вводим жесткие и удобные правила. Ограничивать время занятий с гаджетами необходимо уже хотя бы для того, чтобы ребенку было удобнее планировать свой день. Чтобы он имел в виду: после отведенного получаса законной игры у него остается еще много времени, в которое помещаются прогулки, книжки, друзья, общение с родителями – и всего этого гаджет заменить не может никак, ведь его зона – всего 30 минут после уроков. То же самое касается любых других ограничений: если есть конкретные «нельзя» и разнообразные «можно», возникает поле для свободного и безопасного саморазвития.

Кстати, вот тут принцип таймера, или метод помидора, тоже очень пригодится. Важно, чтобы ребенок сам установил таймер.

Позволю себе снова обратиться к личной истории. У моего старшего сына с шести лет был свой мобильный телефон – не для развития и не для удовольствия, просто ему приходилось подолгу оставаться дома, и нам нужно было всегда иметь возможность с ним связаться и узнать, как дела. Первое, что освоил сын на своем телефоне, – это таймер: нужно же понимать, когда разогреть и съесть обед. Нужно знать, во сколько ты законно начнешь играть в свои игры, а во сколько пора уже заняться другими делами. А еще именно он создал группу «Семья». Бабушка и дедушка живут в другом городе, мой отец – в Петербурге, моя сестра – еще дальше. Так вот, сыну надоело, что нам так сложно связаться со всеми родственниками. Он попросил телефоны родных и создал в WhatsApp группу. Взрослые много лет общались только с помощью звонков и видеосвязи, и, когда требовалось оповестить всех, это была целая история. И именно он, маленький мальчик, создал группу, которой мы пользуемся уже девять лет. Видите, как важно доверять своим детям! Они все время думают и действуют в наших интересах.

Затем сын научился считать на калькуляторе. Затем освоил навигатор (у нас в машине его еще не было, а сын уже начал нам помогать искать дорогу в парк или к магазину). Сейчас он в нашей семье отвечает за любые технические штучки: гуглит, оформляет, заказывает, чинит, перезапускает, скачивает обновления… И у него не возникает ни малейшего желания сидеть в гаджете дольше обычного. Это же его работа, обязанность! Но при этом чтение книг, дополнительная тренировка по гольфу или прогулка на улице, раскрашивание моделей интересны ему так же, как компьютерные игры.

Почему не объяснишь? Если ребенок уже достаточно большой, чтобы тыкать в кнопки и раскрашивать электронную картинку, значит, он достаточно большой, чтобы перевести стрелку таймера туда же, куда и мама. А когда таймер зазвонит, напомните ему, что время вышло, и положите планшет на полку, где он лежит всегда. Если вы в первый же раз провели весь ритуал, спокойно и уверенно познакомили ребенка с порядком, проблем не возникнет даже у двухлетнего. Повторите схему несколько раз, добавьте позитивного подкрепления – и ребенок будет сам реагировать на таймер.

С Витой, моей младшей дочкой, мы сразу освоили это правило. После каждого выступления на конференциях ко мне сотнями поступают сообщения от родителей: «Это чудо! Ребенок сам выключает гаджет и идет играть, как только звучит сигнал таймера». Попробуйте и вы – никаких чудес, просто хорошее правило.

Допустим, первое знакомство с гаджетом прошло у вас более спонтанно и стихийно. Вы начинаете устанавливать ритуалы обращения с гаджетами только сейчас, когда ребенку 6–7 лет, – и это тоже не страшно! Вам предстоит больше договариваться и объяснять, чем вырабатывать рефлексы.

Отказаться, конечно, можно. Но это не обязательно, тем более что гаджет – прекрасный источник ярких эмоций. Разве компьютерная игра – не повод безопасно и гигиенично прожить много сложных ситуаций, в том числе потерь, разочарований, проигрышей? Разве тот же «Майнкрафт» не является поводом испытать эстетическое удовольствие и гордость за придуманный и построенный тобой городок? А это прекрасное чувство светлой печали, когда все уровни игры пройдены и пора прощаться, затем вздыхать и двигаться дальше?

Особенное удовольствие вы получите, если разделите эти эмоции с ребенком. Даже по очереди играть в банальный тетрис, вставляя шутки, болея друг за друга, – огромное удовольствие и источник радости, причем радости на двоих.

Еще гаджет – это удобный инструмент для развития творческих способностей. Рисовать картины, обрабатывать фотографии, снимать видеоролики – все это очень вдохновляющие задачи, которые хороши уже тем, что приходят не сверху, от учителя или родителя, а изнутри, от собственного интереса ребенка. Стоит ли отказываться от таких возможностей только из страха, что вы не сможете контролировать ребенка?

И наконец, очень важный для меня аргумент в пользу того, чтобы играть и в электронные игры: это отличная психологическая разрядка. Ребенку в школе будет нелегко, ему придется встречать и проживать очень непростые ситуации, коммуницировать, конфликтовать, защищать свою территорию, уступать, постоянно принимать решения… После всего этого так или иначе нужна разрядка. Кому-то удается сбрасывать энергию во время занятий спортом, выплескивать чувства на бумагу, рисовать, писать… Но иногда можно спокойно, уютно, с разрешения родителей полчаса «потупить в шарики». За это время наше подсознание произведет систему самоочистки, и мы снова готовы будем идти в бой.

Если есть возможность не лишать ребенка всего этого – давайте не лишать.

О да, поворот интересный. Каждый из нас хоть раз оказывался в этой ситуации: когда осознаешь, что больше не хочешь делать то, что с восторгом и увлечением делал раньше. Ты больше не выбираешь это направление в искусстве, этот вид спорта, эту работу, эту карьеру, этого партнера. Тебе стало скучно, холодно, ты хочешь чего-то другого.

Теперь благодаря нашим детям мы видим ситуацию не изнутри, а снаружи: не мы сами, а наши дети вдруг остывают к делу, которое раньше вызывало у них живой интерес. И что мы, родители, чувствуем в этот момент:

• Тревогу. «Кажется, привычный уклад жизни снова претерпит изменения».

• Досаду. «Ну что такое, все так хорошо складывалось, и тут это «не хочу» вырастает передо мной, как стена, которую то ли рушить, то ли обходить, то ли перепрыгивать».

• Грусть. «Эх, не быть моему ребенку пианистом (мастером спорта, актером, художником, великим математиком…)»

• Гнев. «Да что ж такое, этот ребенок снова требует к себе внимания!»

• Растерянность. «Так что же теперь делать – заставлять ли продолжать занятия? Не наврежу ли я, если позволю бросить? Не лучше ли надавить, чтобы укрепить характер ребенка?»

Вот такая буря чувств от одного простого «не хочу»! А если немного успокоиться и посмотреть на ситуацию холодным взглядом: что происходит, когда ребенок отказывается от того или иного занятия? Он дает нам четкий сигнал, что его учебная мотивация ослабла. Это естественное явление, которое можно встретить не только как локальную катастрофу. Ужасно интересно разобраться, что такое мотивация, как и почему она ослабевает и чем на самом деле нам это грозит (а может быть, сулит что-то классное и полезное?).

Мотивация ребенка – это набор смыслов, которыми ребенок наделяет свою деятельность. Это честный внутренний ответ на вопрос, зачем мне это нужно. Это все ожидания, возможности, положительные эмоции, все хорошие внутренние обещания от конкретного вида деятельности. Ребенок мотивирован, если он хорошо представляет себе, что обещает ему то или иное занятие, какие двери перед ним открывает, как он дальше будет использовать получаемые знания и навыки и какие приятные ощущения за этим последуют.

Но ведь дети растут. Их «зачем» постоянно меняются. В три года нас вдохновляют одни обещания от деятельности, в шесть уже совсем другие, в десять – третьи, а в пятнадцать все предыдущие становятся не важны.

Так вот, каждое «не хочу», которое мы слышим от ребенка, – это сигнал либо о внешнем изменении (когда что-то в школе, кружке, спортивной секции меняется настолько, что их «зачем» больше не поддерживаются), либо о внутреннем изменении, когда все наши «зачем» устарели, обветшали и больше не побуждают нас продолжать путь.

Но, конечно, бывают и другие причины. Например, такие:

• Ребенок просто устал, «переел» своего любимого занятия и почувствовал пресыщение. Решение: устроить ребенку отпуск с обязательной закрытой датой. Пересмотреть приоритеты, аккуратно опустить планку и попробовать все сначала.

• У ребенка произошли важные изменения в учебе. Сменился тренер, зал, музыкальный инструмент, или просто новые кроссовки неудобные. Зачастую мы даже не можем сразу сказать, что именно отваживает нас от некогда любимого дела. Решение: поиграть в сыщиков, найти причину, придумать минимум пять способов преодолеть, выбрать самый привлекательный. Вплоть до смены тренера и покупки десяти пар кроссовок: если вам и ребенку важно сохранить отношения с данным видом деятельности, оно того стоит.

• Ребенок пришел к этапу, на котором требования к нему стали неадекватными. Слишком жесткими, слишком мягкими и простыми, непредсказуемыми и непрозрачными. Решение: поговорить с педагогом, тренером и ребенком, отрегулировать уровень жесткости «вручную».

• Кто-то вмешался и неосторожным словом, делом, взглядом – умышленно или неосознанно – сломал ребенку мотивацию. Решение: отловить «жучка» и воздействовать не на обидчика, а на ребенка. Можно использовать все известные нам мотивирующие упражнения и еще несколько (смотри практическую часть).

И все-таки чаще всего мы сталкиваемся с ситуацией «просто остыл», «в принципе больше не хочу», «достало», «надоело», и все это в конечном счете сводится к одному: «не вижу смысла». Это не значит, что раньше вы сделали неверный выбор, просто пора поискать другие источники мотивации.

Это похоже на скачок напряжения в электрической цепи, когда на мгновение гаснет весь свет, а когда снова зажигается, мы обнаруживаем, что какая-то из лампочек перегорела. Скачок мотивации как скачок напряжения, а новые смыслы как дополнительный источник питания.

Что мы можем сделать, чтобы помочь нашим детям пережить скачки мотивации?

Во-первых, не создавать дополнительных вибраций. Детям полезно видеть, что их родители относятся к скачкам мотивации спокойно и устойчиво.

Во-вторых, принять скачки мотивации как должное. Это необходимо, чтобы ребенок получил положительный опыт взаимодействия с собственными изменениями: это не страшно, не опасно, не конец света. Я разлюбил математику – ну и что? Я больше, чем математика, я не разрушаюсь от того, что теперь хочу заниматься чем-то другим. Я перестал получать удовольствие от посещения музыкальной школы, но это не трагедия, музыка остается со мной, и моя любовь к музыке гораздо больше, чем посещение музыкальной школы. Это ценнейший опыт, который позволит в дальнейшем быть гибким, адаптивным, готовым к переменам и любым поворотам как образовательной, так и профессиональной траектории.

Наконец, мы можем помочь ребенку взять контроль над ситуацией. Сгладить углы, не делать слишком резких движений, прожить скачок мотивации так, чтобы обрести больше, чем потерять.

По сути, нам предстоит пересобрать электрическую цепь, заменить перегоревшие лампочки и вновь дать нашим детям возможность гореть, испытывать интерес, увлеченно чем-то заниматься.

Пример 1. Девочка Маша в шесть лет поступила в музыкальную школу, три года зубрила сольфеджио, мучила гаммы, пела на концертах, а к девяти годам вдруг захотела бросить. Ничего не изменилось в ее отношениях с педагогами, в ее успехах; просто пришло то самое «не хочу», которое нас так выводит из себя.

Что произошло? Маша выросла из своих прежних мотиваторов. Ее больше не вдохновляет участие в концертных программах, ей мало родительской похвалы. Теперь ей нужно признание со стороны сверстников, нужен имидж, немного хулиганства и очень много внимания.

Что можно сделать? Сменить репертуар: перестать играть гаммы и начать подбирать модные мелодии на фортепиано. Сменить имидж: начать играть домашние концерты не в привычных белых блузках, а в каком-нибудь необычном костюме. Можно помочь девочке завести собственный блог, «Тик-ток» – в общем, найти такую форму, которая позволит увидеть новый смысл в занятиях музыкой и действительно получить от них то, чего хочет ребенок здесь и сейчас.

Пример 2. Мальчик Витя двенадцати лет прошел типичный путь Незнайки: пробовал все возможные виды спорта и ни в одном из них не задерживался дольше полугода. Не получил медалей, разрядов и поясов, не переступил через себя ни в чем, как только приходила пора совершить значительные усилия, бросал занятия. Теперь Вите ужасно хочется получить признание, но как, если формального успеха он так и не добился?

Что произошло? Молодой человек перепробовал много видов спорта, но ни в одном он не увидел смысла. Между тем, если он постоянно пробовал, значит, он постоянно тренировал свое тело, пусть и не систематически. Он пробовал разные виды спорта и из каждого кое-что усвоил. Все это – огромный наработанный ресурс, пусть и не воплощенный в грамотах и медалях.

Что можно сделать? Попробовать себя в танцах: спортивная подготовка тут окажется очень кстати. Превратиться в блогера-дегустатора: писать и рассказывать другим о разных видах спорта и о том, что удалось понять, занимаясь ими. Собрать собственную коллекцию спортивных занятий: специально отыскивать и пробовать экзотические, необычные виды спорта, беря от них только то, что нужно для коллекции. В результате там, где были провалы (я так и не смог добиться, я не преуспел, у меня не получилось пойти далеко в каком-то спорте), теперь оказались возможности (я еще не попробовал конкур, я не прыгал с тарзанки, на лыжах катался, а на сноуборде – нет). Нет возможности расти вглубь – растем вширь и получаем от этого удовольствие.

В общем, если ребенок вдруг захандрил, решил бросить, утратил интерес и погрузился в царство скуки, для вас это неплохой вызов. Если принять его, вы сможете вдохнуть новые цели и перспективы в надоевшее, привычное, ставшее рутинным занятие. А это немало!

Никто не может гарантировать, что вы один раз проделаете упражнение по поиску новых смыслов и больше уже не вернетесь к этой проблеме. Дети растут быстро, часто передумывают, переосмысляют… Но идея ограничить процесс поиска себя мне очень нравится. Предлагаю четкий алгоритм действий.

Крошка-сын к отцу пришел и сказал: «Все, нет сил, бросаю…» (Впишите все, от курсов кройки и шитья до школы вообще.) Вы проделываете необходимые упражнения, чтобы не дать волю эмоциям, и берете подробное интервью: когда появилось такое желание, с чего оно началось, были ли какие-то важные события, после которых занятие перестало радовать… Собрав полный анамнез, переходим к созданию аварийного плана.

Вместе с ребенком перечислите все возможные удовольствия, которые приносит вам это занятие сейчас и которые может принести потом, в обозримом будущем. Олимпийское золото и большую сцену лучше не обещать, а вот реальные и доступные бонусы надо перечислить все. Дальше задаем ребенку вопрос: разве все эти бонусы не стоят того, чтобы дать занятию второй шанс и договориться «допилить» еще, скажем, пару месяцев, или до конца учебного года, или до следующей аттестации?

Обязательно устанавливаем временну́ю границу: вот столько тренировок, вот столько недель, вот столько месяцев ребенок обещает не бросать. Прописываем условия: например, взрослый обязуется никогда не опаздывать после окончания тренировок, всегда забирать ребенка вовремя, давать с собой печенье – в общем, условия на ваш вкус. Ребенок, в свою очередь, дает честное слово до указанного момента не начинать разговор на тему «бросаю» (кроме экстренных, из ряда вон выходящих случаев вроде буллинга или недопустимого поведения педагога).

Договор распечатываем или пишем от руки (все, что осталось в голове, моментально забывается и теряет магические свойства), подписываем (со всей ответственностью), прячем в ящик с документами и вешаем на стену календарь, где отмечаем наш дедлайн.

Возьмите лист ватмана и нарисуйте подробный маршрут достижений – с сегодняшнего дня и до дедлайна. Это могут быть любые выступления, комплименты, самые разные способы применения полученных навыков, концерты, соревнования, бытовые умения – в общем, все, что можно извлечь для себя из предстоящего этапа завершения. Оформляйте все возможные достижения как пустые зоны, в которые можно с наслаждением ставить жирные яркие галочки, приклеивать фотографии, добавлять трофеи… Можно сделать больше шагов, чем вы наметили целей: есть же такие эффекты, о которых вы сейчас даже не подозреваете. Располагая трекер на листе, лучше всего выбрать восходящий вектор: вперед и вверх. В конце трекера обозначьте дату окончания вашего семейного договора.

Теперь, как только ребенку удается хоть чего-то добиться, получить положительные эмоции на тренировке, достичь одной из поставленных целей, он рисует галочку на трекере.

Каждый раз, когда ребенок сгибается под гнетом неудач, его обуревают скука, лень, желание все бросить, напоминайте про ваш договор: там стои́т подпись ребенка, к тому же рядом на стене висит целый коллаж потенциальных приятностей. Такое уже не бросишь одним днем!

В назначенный день, а возможно, и час, достаньте из ящика ваш договор, положите перед собой трекер достижений и задайте ребенку ключевой вопрос: «Бросаем или нет?» И дальше ребенок волен выбирать. Он может захотеть попробовать еще немного, или с радостью отказаться от занятия, или предложить вам какой-то третий, совершенно неожиданный вариант. Так или иначе, это будет качественно осмысленный уход из спорта, отказ от кружка или секции, переход на домашнее обучение и т. д.

Этот момент – час икс не столько для ребенка, сколько для вас. Сейчас вы проверяете на прочность свое доверие к ребенку, свое отношение к нему как к автономной личности. Если ребенок говорит, что, несмотря на все успехи и радости, он хочет покончить с тем или иным занятием, ваша задача – принять это решение. Не забудьте, что под договором с ребенком стоит и ваша подпись.

Помните: все, что было запаковано и убрано на антресоли, всегда может быть извлечено на свет и распаковано. Ребенок может вновь рисовать, петь, заниматься математикой, встать на горные лыжи – спустя год, пять, десять, даже тридцать лет. А вот если вы надавите, примените силу, обесцените волю ребенка – у него появится гораздо меньше поводов возвращаться к занятию, которое было от него так резко отчуждено.

Конфликт в школе – совсем не то же самое, что конфликт в детском саду, дома или в песочнице.

Во-первых, на детской площадке, во дворе или дома, когда вы не могли что-то поделить с другом, братом или сестрой, рядом всегда была мама, папа или другой взрослый, готовый защищать ваши интересы, к которому можно было припасть и погоревать о том, как несправедливо устроен мир, пожалеть, что нельзя из одной машинки сделать две, чтобы играть и не ссориться. Теперь очень многие вопросы нужно решать самостоятельно.

Во-вторых, нам теперь не до машинок! В школе темы и поводы для конфликтов становятся гораздо более острыми. Поднимаются вопросы семей, правил, порядков, личных умений и способностей. Да-да, уже в начальной школе.

В-третьих, с детской площадки можно уйти, от брата запереться, а от одноклассника, с которым случилось столкновение, так просто не скрыться: вы все равно остаетесь на уроке, на виду у всего класса, каждый за своей партой. Домой просто так не отпроситься, школьный день надо как-то закончить, да и завтра все равно придется возвращаться в класс.

Все это кажется очевидным, но для первоклассника это совершенно новые вводные, да и многие родители забывают о том, что детский сад и школа – два очень разных мира.

Итак, вместе со школой в будни наших детей приходят и конфликты. Пусть их немного, пусть они пока не самые серьезные, но так или иначе школьник должен быть готов к конфликту. Для этого полезно поделиться с ним несколькими ключевыми идеями.

1. Конфликт – это не драка, не травля и не ленивая перепалка на перемене на тему, кто больший дурак. Конфликт – это точка, в которой сходятся разные мнения, идеи, решения, интересы, а иногда и разные культуры. Их встреча не всегда заметна, она может происходить на большой глубине, как подземные толчки во время землетрясения, но она почти всегда есть. Если на месте столкновения построить спокойный, конструктивный разговор, эти разные мнения и решения узна́ют друг друга, приподнимут шляпы, пожмут друг другу руки и разойдутся. Если разговор не строить, будут драки, ссоры, обиды, затяжные разногласия и другие неприятные последствия.

Да, бывают драки, травля и перепалки без всякого конфликта; это беспочвенные, бессмысленные, ничем не обоснованные действия, которые мы совершаем то ли от скуки, то ли от внутренней боли, возникшей где-то вне класса. Но пока мы не начнем разбираться, не узнаем, что речь идет именно о такой нелепой истории.

2. У конфликта всегда есть причина. Почему-то это очень сложно принять не только детям, но и взрослым. Хочется отшутиться, прикрыться, сказать что-то вроде: «Да он дурак, вот и все», «Нет никакой причины, просто поссорились», лишь бы не разбираться, с чего все началось и откуда, собственно, идут эти подземные толчки. Да, разбираться иногда неприятно, сложно, тяжело, страшновато, да и социум может подкидывать нам первобытные решения вроде «бей первым, покажи, что ты здесь главный». Все-таки хорошее решение – не переходить к активным действиям, пока причина не ясна.

3. Поиск виноватых в любом конфликте – последнее дело. Неважно, кто первый начал, неважно, кто был грубее, кто сам напросился, – эти сведения могут помочь только в одном деле: вызвать у «виноватых» участников чувство вины. Только вот вина – чувство крайне неприятное, токсичное, как ртуть из разбитого стеклянного градусника. Не нужно выпускать его наружу, это только помешает вам разбираться. Тот, кто чувствует себя виноватым, больнее бьет, яростнее защищается и гораздо хуже соображает. Зачем нам так провоцировать человека, не лучше ли помочь ему и себе? И конечно, брать на себя вину за конфликты – это совсем не то же самое, что брать ответственность. Виноватый чувствует себя ужасно и ничем не может помочь, ответственный ведет себя как врач: «Ну-ка, ну-ка, что у нас произошло? Давайте-ка выбираться из этого…» Здорово, если с ранних лет ребенок привыкнет брать на себя ответственность, а не вину.

4. Конфликт, если правильно его использовать, – это очень хорошая и полезная вещь. Он позволяет нам лучше узнать друг друга, обменяться впечатлениями, опытом, посмотреть на вещи с той стороны, с какой мы никогда сами не додумались бы. Но все это возможно только в том случае, если и ты, и твой оппонент готовы относиться к конфликту не как к поводу помахать кулаками и покидаться друг в друга ругательствами.

5. Со стороны конфликт всегда выглядит понятнее. Когда ты внутри системы, а перед тобой кто-то, кто явно пытается нарушить твои границы и говорит что-то обидное, ты невольно становишься либо жертвой, либо агрессором, начинаешь активно играть выбранную роль, и тогда тебе уже не выбраться из своих ощущений. Поэтому очень важна суперспособность любого человека выходить из ситуации, смотреть на нее со стороны и анализировать безучастно, трезво, словно все это не с тобой и не про тебя.

6. В конфликте нет правых и виноватых, зато есть множество разных решений. Хорошее решение конфликта – не то, в котором ты оказался правее всех, а то, в котором все приобрели больше, чем потеряли. Даже если речь идет о грубости одноклассника на уроке физкультуры, тоже есть много решений. Высший пилотаж – найти то самое, лучшее для всех решение, когда и ты, и одноклассник, который вздумал обзываться и бросаться в тебя баскетбольным мячом, можете многое приобрести, стать друзьями, удачно забросить мяч в корзину, посмеяться над тем, как вы поссорились, и помнить всю жизнь о том, что из конфликта можно выйти смеясь.

Вот такая теория. Вроде немного, а уже так сложно, особенно для семилетнего ребенка. Но в каждом деле самое главное – начать. Рассказать, обсудить, обязательно покритиковать вместе с ребенком те моменты, которые кажутся спорными (а может, и нет никакой причины у конфликта? А может, это мы просто плохо выспались? А может, виноватые все-таки есть, но мы бережем их эмоции и не указываем им на то, что они все начали?).

После этого можно переходить к практике. И первым делом…

• Со мной всё ок. Не терять связи с собой. Помнить, кто ты, что у тебя есть мама, папа, друзья, что ты умный, хороший и тебя очень любят. А те слова, которые сейчас летят в тебя, – просто слова. Именно уверенность ребенка, его самооценка – главная защита в любых конфликтах.

• Я не равно слова. Отделять обидные слова от людей, которые их в тебя бросают. Да, возможно, тот, кто говорит тебе гадости, действительно не самый приятный человек для общения. Мы обязательно это проверим в будущем, но сейчас может оказаться, что он очень зол, устал, испуган, обижен. Он не справился с чувствами и поэтому ведет себя так. Человек всегда больше, чем любая его эмоция, – это касается и тебя, и мамы, и того, кто сейчас выходит на конфликт с тобой.

• Стоп, обида. Не спешить обижаться. Звучит удивительно, но это всегда наш выбор – обижаться или нет. Конечно, наши мысли бегут впереди нас, эмоции не заставляют себя ждать, на глаза наворачиваются слезы, кулаки сжимаются… Но у тебя, кроме кулаков и слез, есть тайное священное право не обидеться. Ты хозяин своих эмоций, ты сам выбираешь, что чувствовать. К примеру, бойкая одноклассница все время сбрасывает с твоей парты учебники или дергает тебя за волосы; ты можешь расстроиться или удивиться, засмеяться или посочувствовать девочке, которая явно нуждается в твоем внимании. Можешь даже вообще ничего не заметить, если сегодня тебе так хочется.

• Я смотрю со стороны. Постараться выйти за пределы конфликтной ситуации, представить на минутку, что ты только что вошел в класс и видишь, что тут разгорается ссора. Что это у нас тут происходит? Стоит Ваня посреди класса, а Саша и Сережа обзывают его сосиской и говорят, что он на самом деле ничего в «Варкрафте» не смыслит. Интересное дело! Ваня-то смыслит, да еще как, и на сосиску не похож. Ребята явно рассержены на него, может быть, даже завидуют, или боятся, или им скучно… Вот бы понять, что с ними не так.

• Причина. Задать себе вопрос: почему? «Почему Саша и Сережа так делают сейчас? Почему мы ссоримся? Почему я ору как резаный, почему меня так ранит то, что они обзывают меня сосиской, ведь сосиска – это не обидно, а скорее смешно?»

• Не время доставать ножи. Постараться не ранить в ответ. Хотя, конечно, ответная реакция напрашивается сама собой: «Сами вы сосиски» – и понеслось. Но в конфликтах побеждает тот, кто не дает обычному разногласию перерасти в войну. Война – это когда никто ни о чем не собирается договариваться, понимать, выяснять, а хочет только разрушить и растоптать врага. Пока мы не воюем, все еще может быть очень хорошо. Как только начинаем воевать – благополучного исхода можно не ждать.

• Креативность. Перевести конфликт в конструктивное русло. Это непростое задание, первоклассникам обычно не по силам, но если в какой-то момент хотя бы приблизиться к этому, будет хорошо. Например: «Саша, Сережа, я вас правильно понял? Вы думаете, что я не понимаю в “Варкрафте”? Ну давайте я расскажу, как играю, на каком я уровне, а вы мне расскажете, что там делаете вы или ваши старшие братья и сестры. Мне будет интересно. А может оказаться, что и я вас чему-то смогу научить».

Если один из детей во время конфликта сохраняет спокойный тон и предлагает беседовать по существу, это в корне меняет ход событий. Дело в том, что и взрослые, и дети в конфликте склонны разыгрывать определенный сценарий. Если один из участников сломает шаблон, сценарий будет сорван, и можно перейти к конструктивному диалогу.

Идея о том, что грубая сила все всегда решает быстрее и проще, действительно очень соблазнительна. На ней по сути построена вся культура токсичной маскулинности: кто больше мужик, тот и победил. По таким же законам строятся и некоторые женские сообщества: кто вреднее, та и победит, других подсидит и замуж выйдет, поэтому хочешь жить – гони вредность на полную катушку. И дальше – никакой женской дружбы нет, никому верить нельзя, нельзя показывать свою слабость…

Можно ли жить по такому принципу? Конечно можно, но желательно сначала просчитать риски. Мысль о том, что ты постоянно должен доказывать всем вокруг, что ты сильнее; ощущение, что вокруг одни враги и набросятся на тебя, стоит только расслабиться; риск того, что найдутся те, кто сильнее тебя, и это они, а не ты, покажут тебе, где твое место… Все это обрекает нас на постоянное нервное напряжение и может быть по-настоящему разрушительно для психики.

В жизни бывает всякое. Если ребенку угрожает уже физическая агрессия, его действительно важно научить защищаться. И это высший пилотаж, когда ребенок не пустит в ход кулаки, а увернется так, что обидчик пролетит мимо и упадет к его ногам. Но такое чаще происходит в фильмах. Ребенок должен быть уверен, что его бить нельзя. И да, в крайних случаях он имеет право дать сдачи. Вводить запрет на драку так же вредно, как и учить решать все вопросы кулаками. Но тут действительно работает правило: сильный никогда не начинает драку.

А между прочим, конструктивный подход к конфликтам не исключает возможности постоять за себя. Тот же разрыв шаблона, неожиданный ответ, умение открыто заявить о том, что тебе неприятно подобное отношение, даже элементарное снисхождение к оппоненту – все это создает надежную защиту, причем не только внешнюю, но и внутреннюю. Что бы ни происходило во внешнем мире, наши эмоции под контролем, мы защищены изнутри, мы позволяем себе оставаться трезвыми и прохладными там, где нас мечтают спровоцировать на ту самую звериную силу.

А что должен делать родитель?

Все просто:

• быть рядом;

• быть на стороне ребенка;

• стараться не наломать дров своей слишком активной помощью.

Быть рядом – значит быть готовым в любой момент выслушать, вникнуть и понять. Уверена, вы не из тех, кто отмахивается от проблем ребенка, поэтому тут вы точно справитесь.

Быть на стороне ребенка – значит спокойно отнестись к тому, что произошло, даже если ребенок был не прав, натворил бед, причинил вред другому, вообще вел себя так, как вам бы очень не хотелось. У вашего ребенка есть право на ошибку, и ему нужен адвокат. Это – вы.

Стараться не наломать дров – самая сложная задача. Если вдруг мы сами потеряем контроль над своими эмоциями, рискуем обнаружить себя в очень неприятной ситуации. Желание всех обвинить, вразумить, защитить своего ребенка любой ценой, вывести на чистую воду его оппонента, указать маме оппонента на ее педагогические ошибки – все это те самые «дрова», которые вряд ли помогут вашему ребенку и, самое главное, могут испортить всю жизнь ребенка в классе после того, как конфликт будет исчерпан.

Одно очень важное исключение – буллинг.

На страницах этой книги мы уже упоминали о психологической травле. Это единственная ситуация, когда взрослые обязаны как можно скорее вмешаться и бережно, аккуратно начать распутывать эту эмоциональную головоломку.

Всем родителям – на всякий случай! – рекомендую ознакомиться с материалами сайта Травли.нет. Авторы этого проекта очень доходчиво, искренне и точно рассказывают о том, что такое буллинг и как с ним бороться.

Что касается эмоционального интеллекта, то тут я призываю всех родителей помнить о следующем:

• Обычно жертвами буллинга становятся одиночки. Если у ребенка есть хотя бы пара значимых друзей, он уже неплохо защищен. А мы, развивая эмоциональный интеллект ребенка, сделали очень много для того, чтобы он легко заводил друзей и формировал значимые социальные связи.

• Чаще всего обидчики, особенно в начальной школе, просто не осознают серьезности своих шалостей, не просчитывают возможных последствий и иногда даже не понимают, насколько больно делают своей жертве. Это недостаток эмпатии, который не говорит о них как о пропащих людях.

• Лучше всего воздействовать на обидчиков через взрослых; так вы точно обезопасите чужих детей от собственных эмоций.

• Если ваш ребенок вдруг случайно оказался среди обидчиков, станьте его адвокатом, а не обвинителем. Один на один вы обязательно объясните, в чем его ошибка и что ему нужно понять и прочувствовать, а на публике оставайтесь в роли нейтрального звена.

• Если ваш ребенок – жертва травли, постарайтесь действовать изнутри, то есть максимально укрепить его эмоциональный аппарат. С обидчиками вы тоже поговорите и что-нибудь придумаете, но важно, чтобы у ребенка постепенно выработался иммунитет против подобных внешних воздействий.

Всем нам, наверное, знакомо чувство, когда школьный год превращается в череду унылых серых дней. В понедельник в школу, в пятницу появляется проблеск радости, в воскресенье начиная с обеда снова впереди маячит слипшаяся в один клубок учебная неделя, точно такая же, как предыдущая, а до нее еще одна, и еще…

В чем причина? Ребенку плохо в школе? Не нравится учиться? Не в этом дело: даже если ты любишь овсянку, невозможно есть ее каждый день, всегда одну и ту же. Или можно, но тогда вчерашняя овсянка должна отличаться от сегодняшней – ложкой варенья, кусочком масла или цветом тарелки, в которую ее положили.

Чтобы сделать будни ребенка в школе более разнообразными и динамичными, можно воспользоваться мощным древним инструментом – праздником.

Праздник – это особенный день, причем особенность может быть совершенно любой, даже на первый взгляд пустяковой. В этот день все происходит немного не так, как всегда. Мы вправе назначать праздником все, что для нас важно и ценно, а в школе, между прочим, важное и ценное происходит на каждом шагу, если присмотреться.

• Берем поводы из реального опыта ребенка. Вряд ли нам отзовется День взятия Бастилии или Международный день серого котенка. А вот день, когда ты получил первую в жизни пятерку, – мощный и живой мотиватор.

• Всё записываем. Праздник – это часть традиции, а традиция живет только в повторении. Одна пирушка – еще не праздник, а вот три года подряд воспроизводить ритуал – значит уже создать свою маленькую социальную реальность.

• Привязываем к ситуациям успеха. Наша конечная цель – создать нейронную связь между достижением и праздником. Очень важно, чтобы успех не сливался с серыми буднями! Поэтому источник вдохновения ищем в достижениях самого ребенка: первый чисто написанный листок в прописях, первый ответ у доски… А можно устраивать и день с плавающей датой: Праздник чтения стихов, День друзей, День отчаянного физкультурника (например, когда вы решили по субботам ходить на лыжах, чтобы блеснуть на уроке в школе). Не бойтесь, что поводы слишком мелки: хороший антураж поможет им превратиться в полноценные торжества.

• Для каждого праздника продумываем свое «лицо». Например, в День друзей обязательно печь печенье и приносить в школу, причем угощать не только тех, кого любишь, но и тех, с кем вчера подрался или кто обижал тебя в первом классе. В День полиглота можно отрепетировать дома песню на английском языке и спеть в классе хотя бы один куплет.

• Готовимся заранее. Для этого очень нужен календарь: столько праздников в голове удержать все равно не получится.

Во-первых, создание собственного календаря – это прежде всего проверка для взрослых: насколько вы внимательны к успехам ребенка, насколько критичны, можете ли оценить его успехи или случайно пройдете мимо них? Во-вторых, хотя образовательная траектория у всех своя, успехи на пути примерно одинаковые: пятерки, устные ответы, спектакли, удачные контрольные, первые защищенные проекты (громкое слово для той работы, которую обычно удается продемонстрировать в начальной школе, но это большой шаг для ребенка).

Если уж совсем ничего не приходит на ум, воспользуйтесь моей шпаргалкой «Десять праздников, которые точно украсят ваш личный школьный календарь»:

• День книги – когда ребенок впервые взял книгу у друга или из школьной библиотеки. В этот день можно заранее договориться с одноклассниками и обменяться книгами или принести любимую книжку в библиотеку класса, чтобы все могли по очереди прочитать.

• День друзей – когда неожиданно для всех один ребенок приносит в класс угощение, сделанное своими руками.

• День пятерки – когда получил первую пятерку в тетради. Можно в этот знаменательный день съесть пять конфет или купить шарик в виде огромной золотой пятерки.

• День шахмат – устроить в классе небольшой турнир на перемене.

• День глагола to be – вполне реально существующий локальный праздник, который придумала одна моя знакомая учительница в начальной школе. Ее ученикам упорно не давался этот несчастный глагол, и она посвятила ему целый день: украсила кабинет гирляндами и развесила везде «портреты глагола», то есть таблички со всеми его формами. Торжество имело огромный успех, и на следующий год дети своими силами повторили праздник.

• День честного ответа – очень важный праздник, когда ты не сделал уроки, но не стал «шифроваться» за партой, а спокойно подошел к учителю, сказал, что не готов, и договорился о том, как и когда тебе все исправить.

• День чистюли. Когда нужно во что бы то ни стало писать аккуратно, без помарок. Для многих детей это невероятно сложное испытание, но путь к аккуратности может начаться с одного дня в году. В качестве подарков подойдут ластики, новые ручки, карандаши, а после окончания учебного года надо вырвать из тетради свой первый идеально чистый лист и повесить на стену, не забыв подписать дату.

• День пункта А и пункта Б. Если ребенку не удаются задачи на движение, можно посвятить день им: ходить по городу, придумывать условия задач и давать хотя бы приблизительные ответы: кто быстрее доедет до метро, автобус или трамвай? Насколько быстрее окажется ехать на метро, чем на такси, если скорость автомобиля в пробке – 3 километра в час?

• День работы над ошибками. В этот день можно специально заняться такими темами и вопросами, которые у вас когда-то не удались. Это помогает увидеть, что, даже если вначале вы не блистали, теперь как-то справились со сложной темой. Результаты своей работы можно продемонстрировать на классном часе: может быть, и нескромно, зато всем другим хороший пример.

• День удачного ответа. У каждого из нас бывало такое: вдруг тебя осенит прямо на уроке, и вот все молчат, думают, а ты выдаешь правильный ответ!

Сколько таких роскошных поводов для праздника затерялось в нашей памяти? А ведь все это – знаки нашей успешности, естественные мотиваторы. Не пора ли их увековечить какой-нибудь записью и совместным съедением шоколадки? А потом собраться всей семьей, пригласить друзей и весь день по очереди рассказывать истории успеха: как мама вдруг угадала решение задачи по физике, как папе пришла в голову блестящая идея на работе, как брат случайно победил на конкурсе, выпалив правильное слово в последнюю секунду. Это колоссальный ресурс для всей семьи.

У всех этих праздников есть и еще одна очень важная задача – командообразование. Каждый праздник – это легальный способ поделиться впечатлениями, а общие впечатления – лучший клей для отношений. Хороший праздник не замыкает ребенка на его внутренних переживаниях, а позволяет выйти наружу, поделиться идеями, поблагодарить.

Сам по себе тимбилдинг складывается из усилий всех взрослых и всей внешней среды. Очень многое зависит от того, какой стиль отношений предлагает ваш классный руководитель. Огромную работу берут на себя общие мероприятия – экскурсии, поездки, совместные прогулки, открытые и выездные уроки. От вас требуется только одно: учитывать эти стороны жизни ребенка. Если есть возможность отпустить куда-то с классом – отпускайте, пусть даже музей кажется не очень интересным или дорога не самая удобная. Общие впечатления, не только ванильно-радужные, создают прочную основу для дальнейших отношений между одноклассниками.

Что касается участия родителей в школьном тимбилдинге, это то дело, которое никогда не будет для вас обязательным. Никто не вправе заставить вас и даже попросить о том, чтобы вы приняли посильное участие. Но если вдруг у вас появится малейшее желание укрепить отношения вашего ребенка с одноклассниками, начните с общих праздников. Это самый верный и безопасный способ показать детям друг друга, научить их замечать то, что в обычный школьный день просто промелькнет мимо и что вы не успеете рассмотреть.

О подростках можно говорить и писать бесконечно. Я прочитала о них, кажется, целую тысячу книг и статей, но если искать самое меткое описание этого переходного возраста, то его автором, по моему мнению, стала тринадцатилетняя девочка Маша.

Она написала так: «Однажды летом на даче мы с папой поймали в поле соколенка. Он был весь взъерошенный, с выпученными глазами, в которых читался ужас. От него ужасно пахло мышами, он клевался, кусался, царапал нас своими крючковатыми лапами, а его грудь под перьями ходила ходуном от страха. Его было ужасно жалко, но и отпускать не хотелось. Я – этот соколенок. Честно, я ничего не соображаю, мои лапы и клюв работают сами по себе. Тем, кто меня сдавил в своих ужасных тисках, меня очень жаль, но они все никак не решатся меня отпустить».

Кто-то скажет: «Зачем так драматизировать? Обычное дело, все через это проходят, да и веселого много выпадает на подростковый возраст». Все так, но при этом не нужно забывать о том, что прямо сейчас у нас в руках бьется перепуганная невоспитанная птица, которой: а) очень страшно; б) хочется наконец-то выбраться из наших рук и взлететь; в) при этом больше всего хочется отмотать время на пару лет назад, оказаться в родном теплом гнезде и никогда больше не взрослеть.

С эмоциями подростка вообще все непросто. Иногда вам будет казаться, что у вашего внятного, вдумчивого, хорошо обученного ребенка «слетели настройки» и он совершенно забыл, как принимать эмоции, как их называть и как ими управлять. Может быть, отчасти дело так и обстоит, но хочу вас успокоить: все, что мы с вами успели показать ребенку, останется с ним. Да, сейчас он не использует полезные советы, отчаянно отрицает свои гнев, стыд, обиду, страх, проживает эти эмоции настолько бурно и неэкологично, насколько можно, но он все равно умеет их испытывать. После плановой проверки границ ребенок встанет перед выбором: жить ему так или иначе, принимать чувства или отрицать, получать от них силу или разрушаться. Вы уже показали ему, как еще можно жить, и он помнит весь свой положительный опыт, даже если не обращается к нему открыто. А значит, после того, как закончится период турбулентности, скорее всего, ваш подросток сделает правильный выбор.

Ну а как прожить сам период турбулентности, чтобы не сломать ребенка и не сломаться самим об его беспощадное взросление?

Очень хочется написать огромную главу о том, что можно сделать, чтобы поддержать эмоциональный интеллект подростка, но я умерю свой пыл и напишу только о трех самых главных темах: самостоятельности, будущей профессии и эмоциональном контакте.

Вам кажется, что ваши дети уже совершенно самостоятельны: они отвоевали себе право ложиться спать тогда, когда захотят; сами записываются в кружки и секции, которые им понравятся; готовят завтрак себе, а иногда и всей семье и без напоминаний идут в школу.

Ну хорошо, а потом ваша двенадцатилетняя дочь приходит к вам и заявляет: «Хочу постричься налысо». Или сын демонстрирует монструозную татуировку со змеями и черепами (в лучшем случае временную). Или ребенок просит отпустить его куда-то за город на пару дней с друзьями. Или ему предстоит недельный байдарочный поход под проливным дождем: ребенок в восторге скачет по дому, собирая гермы (непромокаемые мешки для вещей) и спальники. А что происходит у вас в душе?

Да, тревога и волнение за ребенка никогда не уходят до конца. Сразу вспоминается фраза, которую мы наверняка слышали от наших родителей: «Ты для нас всегда останешься малышом…» Опасная фраза.

С годами эмоциональная связь между родителем и ребенком должна качественно меняться. Наши родительская забота, тревога, волнение, жалость к каждой ушибленной коленке – постепенно уходят в прошлое, и в итоге на смену им придет простая человеческая дружба. Мы остаемся близкими людьми, общаемся, обмениваемся впечатлениями, приходим друг к другу за поддержкой и советом, но все это не потому, что мы родитель и ребенок, а потому, что мы так хотим. Мы выбираем друг друга свободно и осознанно, а не зависим друг от друга.

Это долгий путь, который у иных семей занимает целые десятилетия, но он должен начаться, и чем раньше, тем лучше. Пусть это будет всего несколько робких шагов, но в направлении независимости и свободного выбора, а не болезненной созависимости, которая взрослым людям не к лицу.

Что требуется от родителя, чтобы не мешать естественной трансформации отношений?

Осознавать, что ваш язык любви будет меняться. Раньше ребенок обожал, когда вы треплете его по голове, теперь брезгливо выныривает из ваших объятий. Раньше махал рукой на прощание, теперь обнимается с вами, как в последний раз. Обижает и обижается, молчит, болтает без умолку, словно никак не может определиться, какой он сейчас, и как лучше всего показать, что он чувствует.

Тут очень хочется начать обижаться и сердиться, но ведь мы с вами неплохо натренировали свой эмоциональный интеллект! Мы понимаем, что сохранять спокойствие в данной ситуации будет полезнее, а свою ярость в ответ на внезапные резкие сигналы от подростка лучше направлять не на него, а на ваше общее пространство. Если ребенок не дает себя обнять, обнимите его свитер; если так и хочется наорать на этого обнаглевшего оболтуса, крикните в форточку: «Чертов пубертат!» Ищите способ не ранить напрямую ни себя, ни подростка.

Четко осознавать свои границы. Вы владеете телом вашего ребенка? Очевидно, нет. Поэтому всякий раз, делая резкие замечания насчет внешнего вида ребенка, его стрижки, стиля одежды, вы нарушаете границу. Когда врываетесь к подростку в комнату без предупреждения, когда заходите в ванную, где он принимает душ, когда без спроса забираете его одежду в стирку, проверяете карманы, докладываете что-либо в портфель… А как подросток защищает границы, нам всем известно. Будет больно. Если вам не дают отпор – это дурной знак, значит, процесс сепарации у ребенка явно запаздывает, и вам стоит последить за собой: не слишком ли вы «пеленаете» вашего выросшего малыша?

Постепенно делегировать ребенку его собственную жизнь. Вы уже всё рассказали ему о правильном питании, о режиме сна, об уважении к себе, о сексе (надеюсь, вы не откладывали этот разговор на попозже?). Теперь все, что вы можете себе позволить, – это легкое беспокойство. Заставлять, давить, требовать – неприемлемо. Здесь лучший эмоциональный союзник – искренность: говорите прямо, что вы тревожитесь, озвучивайте риски, признавайте плюсы того или иного решения, задавайте вопросы.

Устанавливать прозрачные и понятные правила. Принцип общий: много разных «можно» и несколько жестких «нельзя», универсальность правил (действуют не по настроению, а всегда и не только для ребенка, а для всех). Как всегда, правила и законы полезно визуализировать, записывать, обсуждать и обнародовать. Правила в голове любого из участников не могут считаться ничем, кроме законопроектов.

Постараться оставить подростка в покое. Это тонкая грань между доверием и попустительством: что будет, если я прямо сейчас не вмешаюсь, не сделаю замечание, не выскажу, не напомню о том, что впереди ОГЭ, ВПР и другие хоррор-аббревиатуры? Отвечу вам сразу: скорее всего, если вы прямо сейчас не вмешаетесь, ничего не произойдет. Исключение составляют острые моменты, когда ребенку явно очень плохо, что-то угрожает его жизни и здоровью. Даже сигарета, с которой вы застали подростка где-нибудь на балконе, не является основанием для того, чтобы срочно рваться в бой с опущенным забралом. Это неприятно, сложно, создает колоссальную нагрузку для вашего эмоционального аппарата, но это не экстренный случай. А если так, то работать с этим случаем нужно в плановом порядке, то есть в тихом состоянии, через паузу, ровным голосом и с обязательным взаимным уважением.

Позволить совершать ошибки. Это обязательная часть самостоятельности: у вашего подростка многое будет получаться неуклюже. Он будет забывать, грубить, ошибаться, терять, отказываться там, где неплохо бы согласиться, и наоборот, и в подавляющем большинстве случаев у вас не будет возможности вмешаться. А там, где она будет, советую очень много раз подумать, прежде чем воспользоваться своей родительской властью.

Отлично! Вы не хотите, чтобы ребенок испортил себе будущее. Я допускаю, что ваше видение будущего очень близко к тому, что действительно сделает вашего ребенка счастливым. Но чтобы любой ваш совет был услышан, нужно одно ключевое условие: сохранить контакт. Остаться другом своему ребенку. А друзья друг другу ничего не запрещают, не требуют и не предъявляют претензий. Друзья могут сочувствовать, удивляться, сомневаться, интересоваться тем, что у друга в голове и как он видит себя через пять, десять, двадцать лет. Попробуйте освоить эту палитру – и ваш подросток сможет спокойно без ущерба для чувства собственного достоинства прислушаться к вашим мудрым советам.

Отдельно пару слов о том, как дети все поломают, если мы их отпустим. Во-первых, если все эти годы мы уделяли достаточно внимания развитию эмоционального аппарата ребенка, позволяли ему проживать победы и поражения, страхи и минуты гордости, если мы не отчуждали ребенка от его дела и берегли нейронные связи между успешными решениями и приятными ощущениями, он ничего не поломает. Во-вторых, чтобы ребенок ничего не поломал, делегировать ему его собственную жизнь нужно постепенно.

Если в три года позволить ребенку ходить рядом с вами, не держась за вашу руку, затем в пять лет объяснить ему правила дорожного движения, затем в семь лет позволить ему самостоятельно переходить дорогу на зеленый сигнал светофора, то в десять можно спокойно отпустить его гулять по району, время от времени устраивая профилактические проверки и тесты на знание правил. Если в семь лет ребенок начал сам выбирать, что ему есть на завтрак, а в десять сам начал готовить себе завтрак, и не только бутерброды и шоколадки, но и каши, и омлет, и творог, и другие полезные блюда, то в четырнадцать он может получать деньги на карманные расходы и питаться в городе так, как ему вздумается; вы можете быть уверены, что он хотя бы три раза из десяти выберет адекватный обед, а потом и пять, а может быть, и восемь раз из десяти. Держу пари, вы сами отдаете предпочтение полезной еде примерно восемь раз из десяти. Это хороший результат!

Прежде всего, если вы с ребенком уверенно движетесь в сторону полноценных горизонтальных дружеских отношений, риски автоматически снижаются. В дополнение к этому можно использовать все старые добрые принципы, которые действуют и на детей, и на взрослых.

Материализация всех идей. Даете ребенку его собственную связку ключей от дома – пишете соглашение о том, как ребенок обязуется ими пользоваться, как будет за ними следить, как обеспечит безопасность всего дома и домочадцев. Дочка активно экспериментирует с внешностью – выдаете ей квитанцию на одну мелкую глупость (например, сделать себе агрессивный макияж и выйти в нем гулять не дальше соседнего квартала или покрасить волосы в синий цвет). Если опыт удастся и никто не пострадает, в следующий раз можно выписать квитанцию на три, четыре таких глупости или на одну большую (пирсинг, покупку радикальной одежды или обуви). Бумага – великий инструмент по формированию гражданской ответственности, в том числе и у детей.

Подстраховка. Прыгать с парашютом одному страшно, поэтому в первый раз лучше сделать это с инструктором. Подросткам тоже страшно, хотя они скорее умрут, чем покажут вам это. Поэтому, если ребенок впервые идет один в поликлинику, незадолго до этого сходите с ним. Не устраивайте показательного урока, просто спокойно повторите все привычные действия – он сам за вами подсмотрит. На самом деле у подростков, если их не задеть, не упрекнуть, не раззадорить, нет большого желания делать неправильно. Большинству из них приятно добиваться успеха и красиво справляться с задачами.

Личный пример. Никуда от него не деться! Если вы позволяете себе повышать голос на близких людей, или перебегать улицу на красный свет, или по неделе не убирать со стола чашки с недопитым чаем, у ребенка есть легальное право за вами повторять. Правда, он может и не повторить, но в любом случае вы ставите себя в проигрышное положение, идя вразрез с вашими убеждениями и формальными правилами.

Великодушие в случае ошибки. Когда нашим детям было три года, мы старались не кричать на них, если что-то пошло не так. Мы берегли их эмоции. Ситуация с подростком точно такая же, только он стал гораздо больше ростом, а вы стали более тревожны. Постарайтесь вкладываться в свое эмоциональное состояние, чтобы легко принимать провалы и ошибки.

Вопрос на засыпку: что происходит в голове у подростка, когда вы спрашиваете его, кем он хочет быть и что он надумал о своем будущем? Нечто вроде пожара в муравейнике. Нейроны бешено пульсируют, мысли носятся как угорелые, сталкиваясь друг с другом, и над всем нависает черный дым досады: «Ну что же такое, опять мне задают каверзный вопрос, который меня и так беспокоит так же сильно, как деньги, секс и последняя серия любимого аниме-сериала?!»

Самое интересное, что, чем чаще спрашивать, тем страшнее горит «муравейник» в голове у подростка. То есть первый вопрос не вызывает ничего, кроме легкого волнения: «А и в самом деле, чем же я буду заниматься, когда вырасту?» Второй уже слегка «подогревает» эмоции: «Если ко мне так активно пристают с вопросом, значит, это что-то сверхважное? Что-то, что я задолжал родителям и сейчас срочно должен отдать?» С третьего подката любой, даже самый спокойный ребенок начинает злиться. А почему же тогда он не дает ответа? Да потому, что сам пока не знает, чего ему хочется.

Подросток может не знать, из чего ему вообще выбирать.

Может не знать, какому ответу порадуетесь именно вы, а раскачивать лодку «неправильными» ответами ему не хочется.

Может не знать, что нужно сделать для того, чтобы стать тем, кем ему хотелось бы, а если дорога слишком сложна, то и не надо ему тогда такой цели.

Может хотеть только одного: сидеть на диване и играть на планшете, потому что все достало и голова и так гудит от того, сколько всего он всем должен.

Может хотеть такой профессии, которую вы точно не одобрите.

Может хотеть сразу всего, так что даже глаза разбегаются.

Все эти сценарии и весьма вероятны, и совершенно нормальны. За пятнадцать лет работы в сфере профориентации и поиска призвания я уяснила для себя только одно: подростки почти всегда не то, чем они кажутся. Прокрастинатор и ленивец оказывается огромным энтузиастом, бойкий отличник вдруг совершенно скисает и теряется, а какой-нибудь скучный троечник «выстреливает» такими блестящими идеями и решительными действиями, что ты буквально за минуту осознаёшь: за этого человека можно быть спокойным. У нас на проекте Skillfolio такие метаморфозы происходят на каждой сессии: если интересно, приходите и поучаствуйте сами.

Если вы чувствуете, что ваш подросток пока не знает, чем ему будет приятно заниматься, если он не видит, как можно монетизировать все те многочисленные таланты, которые вы вместе с ним нашли за последние десять лет, не стесняйтесь обращаться за помощью. Специалисты помогут вашим детям привести в порядок их внутренний «багаж», сделать выгодные ставки, поставить себе цель и продумать путь ее достижения.

А пока – пять базовых советов, как помочь ребенку искать призвание:

Ищите там, где интересно. Не там, где денежно, надежно или безопасно, а там, где у ребенка есть живой интерес. Сложно быть счастливым на престижной и доходной работе, где тебя ничто не радует. Это принцип эмоционального интеллекта: слышать себя и находить возможность делать то, что тебе приятно, да еще и получать за это деньги.

Подбирайте не сферу и должность, а род занятий. Самая сильная часть речи – это глагол. Не так важно, где может оказаться ваш ребенок, – в банке или салоне красоты, в клубе путешественников или в химической лаборатории. Важнее то, что ему приятно будет делать. Руководить? Координировать? Связывать разные звенья большой цепи, знакомить, общаться? Выстраивать стратегию? Быстро реагировать и выводить проект из кризиса? Интересно не где работать и чему учиться, а как действовать и как себя применять.

Не закрывайте тему. Если прямо сейчас у человека ничего не получилось – это не значит, что не получится через год. Не ставьте крест ни на чем, даже самом сложном и нереалистичном.

Отделяйте свой опыт от опыта ребенка. Вам математика давалась тяжело, а ребенку может быть в самый раз. Вас никто не отговорил пойти на прослушивание в театральное училище, и вы можете жалеть о том, что было потом, а для ребенка это будет ценным и серьезным опытом. Не уговаривайте ребенка продолжать династию, если он к этому не готов, не ищите легкий путь: легкий не значит приятный. А приятный не значит успешный.

Верьте в своего ребенка. Он может больше, чем вы думаете. Он достаточно хорош, чтобы быть счастливым. Очень нужно, чтобы ему кто-нибудь сказал об этом, и лучше всего, если это будете вы.

Очень многое об этом мы уже сказали: стать другом, не приставать со сложными вопросами… Но все это не избавит вас от того, что вы будете мало понимать друг друга, будете друг другом недовольны, позволите себе слова и действия, о которых потом пожалеете. Даже самый совершенный эмоциональный интеллект не может гарантировать, что вы пройдете через самый сложный период родительства без этих сложностей. Зато есть несколько практик, которые помогут вам сгладить эффекты от ваших резких движений.

Пишите письма. Дело даже не в том, что о некоторых вещах очень сложно говорить. Просто на бумаге многие идеи звучат мягче, ближе и понятнее. Как только вы чувствуете, что ваше волнение зашкаливает, вы в ярости, огорчены, растеряны, пишите вашему подростку письмо. Как полагается, в конверте, с обязательным приветствием, желательно с объяснением своего состояния. («Пишу тебе в состоянии почти аффекта, поэтому не сердись, будет пара крепких выражений». Или: «Пересматривала твой детский альбом с фотографиями, поэтому у меня приступ сентиментальности. Осторожно, много сладких соплей и умилений».)

Пишите о том, что думаете. Пишите о том, что вас тревожит. Задавайте вопросы. Не забывайте напомнить ребенку, что любите его и желаете ему только лучшего. Если подросток однажды напишет вам ответ – это здорово. Так он сможет открыть для себя еще один хороший способ управлять эмоциями.

Терапевтический киносеанс. Есть масса фильмов, которые полезно посмотреть вместе – родителям и детям. Правда, такие киносеансы могут принести не только удовольствие, но и печаль, и испанский стыд, и другие сложные чувства. И тем не менее именно совместный просмотр может очень многое вам дать. Самая легкая версия – мультфильмы «Головоломка» (2015 год) или «Храбрая сердцем» (2012 год), более сложные и провокационные варианты – «Детройт – город рока» (1999 год), «Клуб “Завтрак”» (1985 год) и серия «Архангел» из сериала «Черное зеркало» (2017 год). Естественно, самое интересное может начаться после просмотра фильма, когда вы поймете, что вам есть что обсудить. Как всегда, если обсуждение вызывает слишком сильные чувства, можно перейти к письмам.

День признаний. Хорошая практика – говорить друг другу искренне и честно обо всем, что вы думаете и чувствуете. Но не всегда подобные откровения вписываются в контекст. Хорошо придумать такой семейный ритуал: в какой-нибудь спокойный, не слишком загруженный день назначить праздник откровенных признаний. Этот день как день должника в библиотеке: что бы ты ни сказал, на тебя не обрушатся всем своим гневом. Можно признаться во всех своих мыслях, страхах, обидах, которые остались до сих пор и мешают общаться. Можно признаться в любви и весь день просидеть обнявшись. Можно честно сказать, что уже очень хочется уехать из родного дома, потому что тебя распирает от того, какой ты взрослый. Можно рассказать о своих самых больших ошибках в жизни. Для этой практики потребуется много сил и принятия, но и результат того стоит.

ДЛЯ СЕБЯ

Профилактика выгорания. Как только заметите, что ваши чувства притупились, что вам становится все равно, что, послушав себя, вы не слышите ничего, кроме усталости, – срочно вносите изменения в свою жизнь. Отложите все домашние дела, кроме самых необходимых, позовите на помощь друзей, родственников, не забывайте есть и высыпайтесь настолько хорошо, насколько возможно. Следите за тем, чтобы у вас были силы на то, чтобы испытывать эмоции. Это не игрушки: поднять «со дна» выгоревшую маму намного сложнее, чем ухаживать за новорожденным.

Назови, чтобы приручить / Читаем послания. Когда у вас внутри поднимается тревога, злость, усталость или напряжение, произнесите это вслух. Помните, что все эмоции – это послания. И если эмоция пришла, главное – честно понять причину, и, когда начнете действовать, она трансформируется в ресурс. Не громко, не театрально – просто честно: «Я сейчас чувствую волнение. Интересненько почему? Это сигнал, что надо сделать перерыв на 5 минут? Это сигнал, что надо чуть поторопиться?», «Я чувствую небольшой страх. Интересненько почему? Я волнуюсь за будущее своего ребенка? Так. А сейчас все хорошо? Отлично», «Я волнуюсь, что не смогу устроиться на работу после декрета? Буду изучать новое, например практики ИИ каждый день по 30 минут», «Я чувствую усталость. Надо вместе с ребенком погулять и посидеть в парке или полежать вместе на кровати, слушая хорошую музыку». Услышанный собственный голос удивительным образом делает эмоцию вдвое тише, как будто вы берете ее за руку. Это не магия – это умение отделить себя от эмоции. После этого тепло и любовь становятся доступнее: вы снова чувствуете, что можете подойти к малышу мягко. Эту практику можно выполнять где угодно – у кроватки, на кухне, в ванной, даже держа ребенка на руках. Главное – не копить внутри, а давать эмоциям имя.

Золотой запас эмоций. Возьмите блокнот и ручку. Вспомните как можно больше моментов в жизни, когда вы были очень счастливы, – с самого детства и до сегодняшнего дня. Это могут быть незначительные события: то, как вы впервые в жизни попробовали ананас или целый день качались на качелях. А может быть, то, как встретили свою любовь, как почувствовали, что малыш толкается внутри… Всякий раз, когда вас посещает счастливое воспоминание, записывайте его в блокнот. Так вы сохраните в памяти хотя бы часть счастливых моментов, которые иначе могут со временем забыться.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Лицо, которое говорит: «Я с тобой». Малыш еще не понимает слов, но невероятно тонко считывает ваше состояние и выражение лица. Сделайте одну из практик выше, чтобы быть уверенной, что вы в ресурсном теплом состоянии. Подойдя к нему, задержитесь на мгновение и подарите ему то самое «мягкое лицо» – спокойный взгляд, чуть приподнятые уголки губ, дыхание без рывков. Это простое действие как эмоциональный якорь. Оно говорит ребенку: «Ты в безопасности, все хорошо». Даже если малыш плачет или капризничает, подобное лицо помогает ему переключиться с тревоги на контакт. Используйте это каждый раз, когда нужно успокоить ребенка, – иногда одного только взгляда достаточно, чтобы мир стал для него чуть дружелюбнее.

ДЛЯ СЕБЯ

Найдите свой якорь удовольствия. После родов прежние привычки часто перестают приносить радость. То, что раньше расслабляло, теперь может раздражать. Поэтому важно найти новый микроресурс, маленький, но честный. Пройдитесь по пяти чувствам и отметьте: какой запах сейчас вызывает приятную волну внутри? Может быть, свежескошенной травы, теплого хлеба или детского мыла. Что приятно трогать – пушистый плед, шероховатую поверхность дерева, стеклышко? Может быть, вам нравится вкус конкретного чая или холодная вода на ладонях? Найдите одну маленькую вещь, которая откликается сейчас – именно в вашей новой версии себя. Это и есть якорь. Используйте его каждый раз, когда чувствуете усталость: вдохнули запах, потрогали ткань – и напряжение спадает.

Пять чувств в моменте. Практика, идеально подходящая для переключения из одного состояния в другое. Помогает предотвращать скандалы, нервные срывы, настраиваться на важные разговоры и мероприятия, красиво преодолевать сложные моменты дня. Когда вас что-то бесит, волнует, беспокоит, быстро найдите вокруг себя:

• пять предметов, которые вы можете хорошенько рассмотреть;

• четыре звука, которые вы услышите, если прислушаетесь;

• три предмета, которые вы можете пощупать (чем сильнее они различаются на ощупь, тем лучше);

• два вкуса или запаха, которые вы сейчас ощущаете;

• одно любое действие, которое позволит вам услышать, увидеть, пощупать, попробовать что-то, чего вам очень хочется и что доступно прямо сейчас.

Например, выйдя из дома с коляской после мучительного одевания, детского рева и остывшего кофе, вы можете переключиться:

• увидеть зеленеющую липу, белое облако, носки своих красных ботинок, собаку, скамейку;

• услышать далекое урчание мотоцикла, пение птиц, лай, стук мяча или шайбы в хоккейной коробке;

• потрогать кору дерева, свою куртку, одеяльце малыша;

• взять в рот мятную конфетку или понюхать ту же цветущую липу;

• решить размять плечи, выпить воды, пойти не той дорогой, которой обычно ходите;

• услышать по телефону голос подруги.

Вы напомнили себе, что живы, что мир достоин вашего внимания, что в нем полным-полно приятного, и, главное, вы всегда можете действовать и принимать решения.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Включаем чувства. На самом деле вы и так всё это делаете, когда кормите, умываете малыша, берете его на ручки, одеваете и т. д. Всем этим действиям просто нужно придать чуть-чуть осознанности.

Зрение. Скорее всего, офтальмолог или педиатр уже посоветовал вам беречь глазки ребенка от очень яркого цвета, не вешать слишком близко игрушки, предлагать малышу рассматривать монохромные контрастные изображения – и вы будете действовать так, как считаете наиболее полезным для ребенка. Важно понимать: самая главная развивающая картинка – это ваше лицо. Почаще давайте малышу себя рассматривать: он очень быстро научится различать ваши эмоции. Начнет понимать, когда вы веселы, а когда печальны, будет хмуриться, увидев ваши нахмуренные брови, и попытается поскорее улыбнуться, если вы будете часто улыбаться. Даже если вы думаете, что у вас невыразительное лицо и вы всё проживаете только внутри себя, поверьте, ребенку достаточно вашей мимики, чтобы начать считывать ваше состояние. Хорошо, если чаще всего перед ним будет ваше спокойное и радостное лицо, но видеть печаль, раздражение, страх в умеренных количествах ему также очень полезно.

Слух. Придумайте, какими звуками вы хотите наполнить свою комнату. Негромкий мелодичный звон колокольчика, шуршание бумаги, народная и этническая музыка, шум воды, звуки природы, ритмичный стук… Следите за состоянием ребенка: не все звуки могут ему понравиться, зато некоторые точно станут любимыми. Главным любимым звуком для малыша будет звук голосов мамы и папы, поэтому не стесняйтесь разговаривать с малышом и петь, даже если у вас нет слуха.

Осязание. Каждая мама знает, как активно малыш тянется, чтобы пощупать все, что его окружает. Это повод пореже использовать варежки-царапки и почаще оставлять рядом с малышом что-то фактурное: гладкую погремушку, ворсистую ткань, что-то прохладное, что-то теплое… Разумеется, и здесь главным объектом исследования станут мама и папа: их кожа, волосы, руки, одежда. Важно понимать, что развитие сенсорики нельзя отдавать на откуп только развивающим игрушкам и игровым коврикам. Ничто не развивает так активно, как естественная среда. Позволяйте ребенку прикасаться ко всему, что для него не опасно. Не забывайте, что мы чувствуем не только руками, но и всем телом: спинка, ножки, стопы, плечи, животик малыша тоже активно впитывают информацию из внешнего мира. Даже если вы кладете его на пеленки из разных видов ткани – это тоже пробуждение его осязания и развитие его эмоционального интеллекта.

Вкус. Тут больше везет малышам, не склонным к аллергии и находящимся на грудном вскармливании. Вкус молока меняется в зависимости от того, что ела и пила мама, поэтому малыш начинает рано постигать разные вкусы. Наши бабушки были уверены, что ни в коем случае кормящим мамам нельзя есть чеснок и лук, потому что резкий вкус молока отпугнет ребенка; практический опыт показывает, что никакой новый вкус, если он не в избытке, не заставит малыша отказаться от еды. Но, конечно, что-то может ему понравиться больше, что-то – меньше, а постоянное присутствие в молоке резкого, навязчивого вкуса может со временем снизить его чувствительность. Поэтому старайтесь наслаждаться естественным, чистым вкусом продуктов и давать ребенку возможность смаковать тонкие вкусовые оттенки грудного молока.

Обоняние. Запахи – крайне важный источник информации, они способны моментально повлиять на наш эмоциональный фон. Учтите, что малыш может расплакаться, если его преследует неприятный резкий запах, может даже отказаться идти на ручки к человеку, от которого пахнет слишком сильно или непривычно. Не пытайтесь уберечь ребенка от запахов, которые витают у вас дома, – лучше обратите внимание на то, чем у вас пахнет. Может быть, стоит отказаться от освежителей воздуха, но положить рядом с пеленальным столом апельсиновую корочку или саше с тимьяном и лавандой. Меняйте запахи, говорите с малышом о том, чем сейчас пахнет. Очень скоро он научится определять запахи и к году-двум удивит вас тем, что у него уже есть любимые и нелюбимые ароматы.

ДЛЯ СЕБЯ

Мягкая рамка принятия. Попробуйте в течение дня держать в голове одну простую фразу: «Он не делает это против меня – он делает это сейчас так, как умеет. Мы вместе учимся».

Эта мысль удивительно быстро смягчает внутренние вспышки. Когда ребенок долго сосет грудь, капризничает в коляске, рвется на руки или, наоборот, извивается – он не «портит ваш день». Он пытается справиться со своими ощущениями, эмоциями, телом. Скажите про себя эту фразу – и вы почувствуете, как внутри появляется пространство не для героизма, не для «надо терпеть», а для настоящей доброжелательности. Это и есть принятие, то самое, которое становится кирпичиком в фундаменте базового доверия.

Квадрат эмоций. Нарисуйте на листе бумаги систему координат, где на нижнем векторе находится уровень вашего настроения, а на верхнем – уровень жизненных сил. Возможны четыре условных комбинации вашего состояния:

• высокий уровень энергии и много жизненных сил;

• высокий уровень энергии и мало жизненных сил;

• много жизненных сил и низкий уровень энергии;

• мало жизненных сил и низкий уровень энергии.

Получившиеся четыре зоны – это четыре возможные комбинации вашего состояния. В зависимости от того, сколько у вас сейчас сил и насколько вы позитивно настроены, можете скорректировать свое состояние и поведение.

Если энергии много, а настроение так себе – вы решительны, резки, агрессивны. Будьте осторожны, чтобы не напугать малыша порывистыми движениями, старайтесь чуть замедлить темп, займитесь делами, требующими физической нагрузки. Уложить малыша спать или спокойно покормить получится только после определенной самонастройки. А вот если вы устали, у вас мало сил, но вы удовлетворены и в целом радостны – кормление и засыпание пройдут на ура. Можно почитать малышу стихи, сделать ему легкий массаж, спеть песенку.

А что делать, если у вас всего мало – и настроения, и энергии? Постарайтесь лечь спать вместе с малышом или передать его кому-то, кто сейчас чуть более энергичен. Вам нужно позаботиться о себе и своем внутреннем ресурсе, вряд ли вы сейчас дадите малышу большой заряд любви. Зато когда и сил, и настроения будет много, наступит время для активных игр и возни, телесной импровизации, обучения. Тогда и передадите малышу всю свою энергию и горячую нежность.

Эмоции – смыслы – тело. Все наши переживания существуют в трех плоскостях: эмоциональной, телесной и смысловой. Например, если мы переживаем глубокую родительскую тревогу (эмоцию), то на телесном уровне она может воплощаться в том, что мы носимся по всей квартире и лихорадочно переставляем предметы с места на место, прерывисто дышим. На смысловом уровне мы живем во внутреннем монологе: «Боже, боже, что делать, вдруг мой ребенок проглотил пуговицу, вдруг это не прыщ, а целый атопический дерматит?» – и т. д.

Осознав, что чувствуете себя очень нестабильно, постарайтесь остановить мгновение и проанализировать, как ваше состояние живет в каждой из трех плоскостей:

• Что за эмоция мной овладела? Назовите ее как можно точнее: злоба или ярость, досада или печаль?

• С чем она связана? В чем причина ее возникновения? Сформулируйте мысль, которая питает вашу эмоцию. Боитесь, что ребенок заболел? Злитесь, что не успели сделать то, что планировали? Задача со звездочкой: постарайтесь проанализировать, насколько реальны мысли, которые вызывают у вас эмоции. Зачастую это может быть простое предположение, ни на чем не основанная картина будущего, которое еще не настало. Такие мысли стоит сразу признать и отпустить, а для себя сделать вывод, что, кажется, у вас внутри зреет общее состояние тревоги или страха, с которым важно проработать.

• Как эмоция проявляется у меня на телесном уровне? Я стекаю по стене или рвусь в окно? Мне жарко или холодно? Сердце стучит или я падаю в обморок?

Проанализировав все три уровня, поменяйте положение тела, найдите наиболее комфортное. Смените позу, расслабьте напряженные руки или ноги – и вы почувствуете, как тревожные мысли уходят, как меняется эмоция.

ДЛЯ СЕБЯ

Моя идеальная семья – это наша семья. Вам предстоит медленно, не торопясь составить два подробных чек-листа. Первый – о том, что такое в вашем представлении идеальная семья. Если ваша родительская семья дала вам положительный опыт, используйте ее как источник вдохновения: постарайтесь примерить на себя все ваши традиции, отношения, правила, приятные впечатления. Если родительская семья вас не очень вдохновляет, обратитесь к любым позитивным источникам. Книги, фильмы, мультики, сказки, семьи ваших друзей и знакомых – подойдет все что угодно. Постепенно у вас сложится образ идеальной семьи, воплощенный в нескольких иллюстрациях.

• Идеальная семья – это та, где по вечерам все собираются за одним столом, ужинают и рассказывают, как прошел их день.

• В идеальной семье никогда никто не поднимает на другого руку, не кричит, не оскорбляет.

• Идеальная семья дает защиту и опору, даже если ты ошибся и наломал дров.

И так далее.

Затем, отдохнув день-другой, сделайте такой же чек-лист своей семьи. Опишите как можно подробнее все моменты, за которые вы любите и цените вашу семью, моменты, когда вам хорошо вместе, когда все на своих местах, когда понимаете, что не зря вы создали эту семью и что она вам подходит.

• Мне нравится, когда мы вместе с детьми ездим отдыхать, смеемся, дурачимся и не ссоримся в аэропорту, как другие семьи.

• Люблю, когда в воскресенье мы спим после обеда на одной кровати.

• Я знаю, что, даже если весь день меня обижали и ничего не получалось, когда я приду домой, меня обнимут и скажут, что я самая хорошая…

Получившийся список можно и не сравнивать с идеалом; зачем, если он сам по себе хорош и греет душу? Сохраните его, чтобы потом с его помощью искать ответ на вопрос, о чем ваша семья и почему вы вместе.

Делегируйте детей. Очень часто общество и личный опыт заставляют мам целиком брать на себя коммуникацию с детьми, сколько бы их ни было. Многодетным мамам знакомо это чувство, когда тебя буквально рвут на части: самый маленький вопит у тебя на руках, средний между колен бегает, старший просит помочь с уроками… Это прямой путь к родительскому выгоранию, от которого очень трудно излечиться. Между тем рядом могут быть другие взрослые, которые тоже рады поиграть, погулять, пообщаться, ответить. Пользуйтесь этим по возможности. Делегируйте детей другим взрослым, это всем на пользу – и детям, и самим взрослым, и вам.

Время на себя. Не грех повторить: не отдавайте все 100% ресурса вашим детям! Это стратегическая ошибка. Обязательно выделяйте минимум полчаса в день на себя: душ, книга, зарядка, прогулка, приятное общение не с детьми – в общем, подойдет любое занятие, которое дает вам силы и позволяет поддерживать правильный эмоциональный настрой.

ДЛЯ СЕБЯ И ДЛЯ РЕБЕНКА

Шляпа командира. Практика «на вырост», которая поможет регламентировать отношения между старшими и младшими даже через много лет, когда младшие станут такими же активными и умелыми, как старшие. Назовите любой головной убор шляпой командира, повесьте ее куда-нибудь и используйте всякий раз, когда сиблингам предстоит принимать решения. Мама или папа назначают командиром первого ребенка, он владеет шляпой в течение определенного срока (от 10 минут до целого дня, в зависимости от ситуации). Командир принимает все решения в семье: какой мультфильм смотреть, в какую настольную игру играть, кому достанется кусочек пирога с вожделенной кремовой розочкой… Но как только время вышло, шляпа переходит к другому, и теперь тот оказывается «у руля», пока его время не истечет.

Комендантский час. Личные границы – важнейшая тема для любой семьи, а уж там, где больше одного ребенка, – это основа взаимодействия. Каждому члену семьи иногда требуется побыть одному (обычно больше всего в этом нуждается старший, ведь он помнит те славные времена, когда младший не маячил перед ним день-деньской). Пусть у каждого члена семьи будет право объявить комендантский час в какой-нибудь комнате: никто к нему не заходит, не отвлекает, не предлагает поиграть. Примерно получаса обычно хватает, чтобы полностью восстановиться и снова выйти «в люди». Если ребенку нужно больше – ничего страшного: лучше подождать, пока он сам выйдет из комнаты, чем врываться к нему и нарушать право на одиночество.

Дайте жалобную книгу! Очень полезная практика для выплескивания гнева, печали и других сложных эмоций. Подойдет прежде всего детям, которые уже немного умеют писать. Заведите тетрадку, в которую ребенок может поместить все жалобы на маму, папу и новорожденного малыша. Если писать пока не очень получается, можно рисовать картинки или просить маму записать все, что ребенок хочет доверить бумаге. Жалобная книга – отличный «громоотвод», к тому же источник ценнейшей информации о том, что творится внутри у вашего старшего ребенка, и подсказка, что пора уделить ему чуть больше внимания.

Хорошо ли быть тобой? Огромный ресурс для ребенка – родительские истории из детства. Папа и мама, бабушка и дедушка тоже ведь выросли в семье, где они были старшим или младшим, единственным или одним из множества детей. Попросите всех взрослых, с которыми у старшего ребенка хороший контакт, рассказать что-нибудь о своем детстве. Самыми ценными будут ответы на вопросы:

• Был ли ты единственным в семье или у тебя были братья и сестры? Старшие, младшие?

• В чем был плюс твоего положения в семье? Почему хорошо быть старшим? Почему хорошо быть младшим? Почему хорошо быть единственным?

• А что было грустного, неприятного в том, что ты старший или младший? Какая самая сильная обида, нанесенная тебе братьями или сестрами? А всегда ли весело быть единственным ребенком?

• Был ли момент, когда вы с братьями и сестрами перестали чувствовать, что кто-то из вас старший, а кто-то младший?

Эти истории можно рассказать за семейным ужином или чаем, в походе, а можно пойти дальше и написать ребенку письма. Пусть однажды вечером он получит от близких пачку писем, которые можно перечитывать, погружаясь в каждую историю.

Телесные импровизации. С появлением каждого нового ребенка семья меняется. Становится другим и ее самоощущение, и положение в пространстве. Постарайтесь создать традиции совместных телесных практик: можно танцевать всем вместе, гулять всей семьей, а лучше всего просто валяться на диване, находя удобные положения, придумывая, как повиснуть на маме, чтобы она не уронила малыша, как обеспечить папе доступ к обоим детям, как поделить папины и мамины руки и спины, чтобы всем было тепло и приятно. Это тот самый случай, когда совместная возня – крайне важное дело, ради которого можно и посуду не помыть, и на прогулку выйти чуть попозже.

ДЛЯ СЕБЯ И СТАРШЕГО РЕБЕНКА

Твой час со мной – неприкосновенная территория. Эта практика – спасательный круг для старшего ребенка. Назначьте один ежедневный «неприкосновенный» промежуток времени – 20–40 минут, – когда вы принадлежите только ему. Это не обязательно что-то грандиозное: можно рисовать, читать комиксы, выйти на балкон пить какао, собирать пазл, гулять в парке. Старший выбирает занятие. И это время не переносится «на завтра». Если младший просыпается – вы мягко переключаетесь: «Сейчас я уложу малыша и вернусь к тебе. Наше время важно».

Регулярные короткие встречи гасят ревность лучше любых объяснений. Старший перестает бороться за маму, потому что знает: свое место он точно не потеряет.

ДЛЯ СЕБЯ

Стеклянный, деревянный, оловянный. Очень действенная практика для управления эмоциями: вы легко ее освоите, если до этого развивали свои органы чувств и к периоду тоддлерства пришли с хорошо настроенным тактильным аппаратом. В моменты ярости, печали, отчаяния задайте себе вопрос: «Если бы я был(а) статуэткой, из какого материала я сейчас сделан(а)? Вот-вот разобьюсь вдребезги, как стекло? Еле шевелю ногами, как деревянный Буратино? Мое тело тяжелое, как чугун, или мягкое и безвольное, как пуховая подушка?» Следующий этап – понять, каким материалом сейчас было бы неплохо оказаться. Может быть, гибкой резиной, чтобы растянуться и сжаться обратно как ни в чем не бывало? Или стать покрепче, обрести металлический каркас? Или стать теплее, не обдавать малыша холодом, а окутывать мягкой нежностью? Представьте себе, что вы состоите из того материала, которым сейчас надо быть. Каким становится ваше тело? Что вы ощущаете в руках, ногах, в голове, в животе? Почувствуйте, что ваше самоощущение меняется, вы находите в теле те эмоции, которые сейчас вам нужны.

Термометр эмоций. Экспресс-практика для моментов, когда вами овладевает сильная сложная эмоция: страх, ненависть, тревога, стыд, печаль. Займет всего несколько минут. Нарисуйте на листе вертикальную прямую, отметьте на ней среднюю точку (ноль), верхнюю (десять) и нижнюю (тоже десять). Нарисуйте деления между ними. Теперь можно использовать его для управления своей эмоцией. Прежде всего поймите и назовите эмоцию, которую мы измеряем. Удобно для наглядности взять карандаш цвета, соответствующего вашей эмоции (если ваша тоска кажется вам желтой, ярость – красной или, может быть, черной, возьмите карандаш такого цвета). Отметьте на термометре ваш уровень эмоции: насколько вы злы сейчас – на семь или на восемь? Насколько беспокойны – на минус четыре или скорее на минус шесть? Или у вас ровный, спокойный ноль? Теперь, когда вы визуализировали ваше состояние, попробуйте его изучить: что, если поднять уровень на пару градусов? Была тревога на шесть, а вот вы ее нарисуете на восемь – каково оно? Ужасно? Ярость возьмете да и поднимете до десяти, что будет? Значительно хуже, чем сейчас. А теперь совершите обратное действие: с десяти опустите плавно вниз, скажем, до пяти. Это реально? Да, вполне.

Тоску уберите до трех – это тоже возможно. А до нуля? До минус трех? Прислушайтесь к себе и представьте, что ваши эмоции действительно опускаются до того уровня, который вы отметили на термометре. Дышите глубже, слушайте себя и позвольте эмоции угаснуть. Вы не отказываетесь от нее, вы обязательно ее проживете и осмыслите, но только тогда, когда обретете над ней контроль, убавите ее, как газ на плите.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Зеркало. Всякий раз, когда приносите ребенка в ванную или проходите мимо зеркала в прихожей, предлагайте ему посмотреть на себя и называйте его эмоции. «Смотри, какая Маша сердитая у нас!» «Сегодня Сережа грустный, заплаканный…» «Какая веселая Варенька». «Какой нежный Митя». Постарайтесь подражать его эмоции: слегка хмурьте брови, если малыш нахмурен, улыбайтесь, если он улыбается. Все это поможет ребенку лучше сориентироваться в своих чувствах. А затем, после того, как вы повторили выражение лица ребенка, можно немного скорректировать эмоцию: расслабить лицо, чтобы ваши брови разгладились, – и ребенок повторит за вами это движение. Его лицо тоже расслабится, и мозг получит сигнал о том, что все не так уж плохо.

Эмо-переодевашки. Такие игрушки есть в продаже, несколько вариантов мы приводим в качестве иллюстраций, но при желании вы можете и сами смастерить их: потребуются тонкий картон, ножницы и фломастер. Нарисуйте человечка с большим круглым лицом, вырежьте из бумаги или картона несколько кружочков по размеру его лица и изобразите на них разные эмоции: веселье, спокойствие, грусть, злобу, можно нарисовать заплаканную, удивленную, широко улыбающуюся мордашку… Уже к 1,5–2 годам малыш сможет играть вместе с вами, переставляя кружочки и придавая человечку разные настроения. Их тоже стоит называть, показывать, изображать, делать максимально понятными и привычными для малыша.

Тактильные игры. Продолжайте развивать чувственный опыт малыша. Не убирайте далеко гремелки, стучалки, шуршалки, с которыми играли до года, но теперь можно развить тему до полноценной игры, даже начать ставить небольшие сенсорные эксперименты.

Что как звучит? Дайте малышу несколько нехитрых инструментов, например деревянный молоточек и пластиковую палочку. Предложите постучать по спинке кровати, по подушке, по игрушке: сначала одним инструментом, затем другим и третьим. Какой звук вызвал больше всего радости? Чем захотелось постучать еще? Если с каким-то из предметов малыш начнет носиться по дому и стучать по всему, что ему встретится, – поздравляем, вы нашли отличную тактильную точку.

Грустный звук – веселый звук. Попробуйте постучать пластиковой палочкой от коктейля по стеклянному стакану. Похоже, что он плачет, правда? А если постучать по металлической решетке, она засмеется, как будто ей щекотно. А унитаз, может быть, разозлится и начнет журчать ни с того ни с сего. Попробуйте пофантазировать вместе с ребенком о том, какие эмоции вызывает каждый звук у предмета, и отыграйте эти эмоции вместе. Покажите, как можно плакать, смеяться, грустить и сердиться.

Контрасты. Заведите несколько корзинок и коробок, где будут лежать разные предметы одного типа. Например, в одну коробочку можно положить кусочек грубой бечевки, резинку для волос, шелковую ленту, бархатный лоскут и кусок жесткого кружева. Игра будет состоять в том, чтобы открыть коробку и по очереди вынуть из нее все эти предметы. Другой вариант: сложите в одну корзинку деревянный шарик, резиновый легкий мяч, маленький тяжелый «попрыгунчик» и настоящий футбольный мяч. Можно попробовать взять в руки каждый шар, покатать его по полу, бросить на кровать – полетит по-разному, отпрыгнет или просто застрянет.

Переливашки. Тоддлерство – период покорения стихий. Все это наносит ущерб порядку в доме, но очень хорошо питает чувственный опыт. Приготовьте несколько пластиковых формочек и ведерок разной емкости и наполните одну из них водой. Дальше переливаем из одной емкости в другую, замечаем, что где-то уровень воды выше, где-то ниже, для какого-то ведерка воды вообще оказывается слишком много, и она переливается на пол или на стол… Вода умеет и капать, и литься, и крутиться маленьким водоворотом на дне ведра. Малыш очень быстро научится вслед за вами обращаться с водой и получать удовольствие от ее метаморфоз.

ДЛЯ СЕБЯ И РЕБЕНКА

Три голоса. Это особая практика для сложных ситуаций. Представьте, что у вас есть три голоса:

• Голос сердца – сочувственный («Тебе сложно. Я рядом»).

• Голос границы – спокойный и твердый («Стоп. Опасно. Я не дам»).

• Голос интереса – с теплой улыбкой исследователя для обыденных дел («Мы сейчас наденем ботинки. Сначала один, потом другой»).

Когда ребенок плачет, злится или протестует – начните с голоса сердца, затем переходите к голосу границы и завершайте голосом спокойствия. Этот трехступенчатый ритуал создает у малыша четкую нейронную дорожку: «Меня понимают → меня защищают → со мной всё в порядке». А у вас – внутреннюю поэтапность, которая спасает от автоматического крика.

Попробуй сам – я подстрахую. Каждый день выделяйте несколько ситуаций, где ребенок может что-то сделать сам: переступить через порог, нести свою ложку, открывать шкафчик, залезать на стульчик, выбирать книжку. Это не ускорение развития, а уважение к внутреннему импульсу тоддлера – «я сам». Ваша роль – быть рядом и подстраховать, а не вести за руку. Смотрите на него с интересом, не поправляйте, если он делает медленно или немного криво. Мозгу ребенка нужно множество попыток, чтобы «поймать» координацию и уверенность. Каждое новое «я смог» – это кирпичик в самоценность и самостоятельность малыша.

ДЛЯ СЕБЯ

Я чувствую… потому что… хотел бы… Эмоциональный интеллект – это не только о том, как чувствовать, но и о том, как выражать свои эмоции, чтобы всем окружающим было понятно. В общении с подрастающим ребенком это особенно важное умение. Недостаточно сказать «мама сердится» или «не дам, и все»; обязательно последует недоумение, обида, огорчение, с которыми тоже придется работать, ведь все эмоции ребенка, как ручейки, стекаются в большую реку родительского терпения. Чтобы не создавать себе проблем, старайтесь сразу формулировать свои сложные эмоции через три последовательных конструкции:

• Я чувствую: я разгневана, я злюсь, мне грустно, я растеряна, мне страшно и т. д.

• Потому что: я разгневана, потому что беспокоюсь – ты не смотришь, куда ступаешь, и можешь упасть. Мне грустно оттого, что ты отказываешься идти спать, хотя уже устал, и т. д.

• Я хотела бы: я разгневана, потому что беспокоюсь, ведь ты наступил в лужу, а я хотела бы, чтобы ты вел себя осторожнее, чтобы ходил по лужам, только когда ты в резиновых сапогах…

Поначалу ребенок будет понимать лишь небольшую часть ваших сентенций, но со временем он научится различать в них искренний посыл, а вы привыкнете говорить о своих чувствах так, чтобы не создавать для ребенка лишних загадок и непредсказуемых бед.

Обряды перехода. Все мы разные, существуем в разном темпе и по-разному приспосабливаемся к необходимости действовать быстро и активно. Однако почти для каждого из нас наиболее бережный и нетравматичный способ жить предусматривает плавные переходы от одного эпизода к другому. Да, бывает, что мы прямо с порога валимся на кровать и засыпаем, а утром резко встаем и сразу, танцуя, начинаем варить кофе, работать и мыть пол. Это даже увлекательно, однако для повседневности лучше подойдет плавный ритм, в котором от бодрствования ко сну, от сна к пробуждению, от пробуждения к работе перекинуты удобные «мостики». Например, за полчаса до того, как лечь в кровать, мы распускаем волосы и включаем приглушенный свет. Проснувшись, 5–10 минут лежим в кровати и медленно разминаем ноги и руки, после завтрака некоторое время спокойно сидим за столом, листая ежедневник… Придумайте себе такие «мостики» между основными видами деятельности. Конечно, сложно соблюдать все эти ритуалы, пока ребенок совсем маленький. Но теперь, когда малыш просыпается по ночам все реже, питается и спит все более предсказуемо, вы можете начать готовить свой эмоциональный аппарат к переключению чуть заранее, экономя силы и не перегреваясь от постоянных контрастов.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Кино эмоций. Когда что-то случилось (упал, отобрали игрушку, испугался собаки), помогите ребенку «проиграть» свою эмоцию, как короткий мультфильм. Сначала кадр «что случилось»: «Ты шел, споткнулся, коленке больно». Потом кадр «что чувствуешь»: «Ты испугался, разозлился, расстроился». И только потом кадр «что дальше»: «Мы помоем коленку, подуем, посидим вместе». Говорите медленно, простыми словами. Малыш слышит, что его чувства не отменяют, а замечают и принимают, и параллельно получает первый опыт «я могу посмотреть на свою эмоцию со стороны».

ДЛЯ СЕБЯ И ДЛЯ РЕБЕНКА

Коробочка фраз поддержки. Подготовьте себе «шпаргалку» из 5–7 фраз, которые подтверждают, а не отменяют чувства малыша. Запишите и повесьте на холодильник: «Тебе больно – вижу», «Это правда обидно», «Ты имеешь право злиться», «Я рядом, поплачь, если хочется», «Потом вместе решим, что делать». В сложный момент мозг родителя часто достает только автоматическое «ничего страшного, не плачь». «Коробочка» фраз помогает включить другой сценарий: эмоция признается, проживается, а уже потом вы идете к решению. Со временем вы заметите, что ребенок начинает использовать похожие слова о себе: «Я сейчас злюсь», «Мне обидно» – это и есть рост эмоционального интеллекта.

ДЛЯ СЕБЯ

Ух ты! В какой-то момент вы почувствуете, что вы и ваш ребенок очень по-разному смотрите на вещи. Дело в том, что вы уже сотни раз видели все вокруг – зиму, грозу, лужу, пирог, яблоки, качели, – а для малыша все ново. Он еще не запомнил вкус яблока, не устал от зимних пейзажей за окном. Его вдохновляет новизна мира, и, чтобы быть с ним на одной волне, нужно немного освежить свои ощущения, уйти от «дня сурка», в который мы неизбежно попадаем, когда растим детей. Упражнение очень простое: каждый раз, когда хотите что-то сказать ребенку, вначале говорите: «Ух ты!» Можно не пытаться искусственно создавать удивленную интонацию – она постепенно возникнет сама в вашем сознании. «Ух ты! Каша упала на пол, как и вчера. Ну что ж, будем вытирать». «Ух ты! Снег выпал, наверное, на улице стало очень холодно». «Ух ты, мои грязные ботинки! Как это ты до них дотянулся?» Через некоторое время прислушайтесь к своим ощущениям: вполне возможно, что какие-то простые, скучные, совершенно привычные предметы и события действительно начнут казаться вам интересными и достойными удивления.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Раздаем имена. Имя – это важнейший шаг к эмоциональному присвоению, приданию смысла. Дайте прозвища всему, что показалось вам удивительным. Площадка – «левая» или «правая», «синяя», «та самая», «с высокой горкой». Дерево – «зимнее», «летнее», «пирожковое», «для лазания». Даже ложка – «самостоятельная», «аппетитная» – для поедания нелюбимых блюд, «сладкая» – для торта.

Маленькая игра в большом деле. Выберите одно скучное ежедневное занятие – мытье посуды, уборку игрушек, одевание на прогулку – и добавьте туда мини-игру. Например, при уборке игрушек каждая вещь «садится в поезд» и едет в коробку-вагон, носки «соревнуются», кто быстрее допрыгает до корзины, а куртки ищут «свой дом» по цвету вешалки. Не нужно превращать всю жизнь в бесконечное шоу – достаточно одной-двух таких игр в день. Вы разгружаете себя (дело все равно делается) и показываете ребенку: игра есть внутри жизни, а не только в специально отведенное время с набором «правильных» игрушек.

Эмоции вокруг. Для тоддлера мир не делится на живое и неживое. Это отличный ресурс, ребенок может наделить своими эмоциями все окружающие его предметы. Например, он может заметить, что ярко-красный острый нож – злой нож, желтая занавеска – веселая занавеска, плед – добрый, мячик – беспокойный, стакан – напуганный и звенит, когда к нему приближается графин. После того как освоите разные настроения у игрушки или бумажного человечка, назовете все эмоции, попробуйте поиграть с ребенком в такую игру: придать эмоциональную окраску предметам, которые вас окружают, разгадать их состояния. Для этого нарисуйте и вырежьте разные смайлики – чем больше настроений, тем лучше. Прикрепите их ко всем предметам, которые вам покажутся достойными внимания в квартире или даже на прогулке, во дворе. «Вот это дерево грустное: у него ветки опущены вниз, неслучайно его даже назвали “плакучая ива”. А дверь удивленная: она удивленно скрипит каждый раз, когда приходит новый человек. А холодильник радостный: у него внутри много вкусного».

ДЛЯ РЕБЕНКА

Кухня открытий. Кухня – идеальная лаборатория. Позовите ребенка поиграть в повара: мойте вместе овощи, сортируйте их по цвету и размеру, пересчитывайте ложки, кру́жки, кусочки яблока. Любое действие сопровождайте живыми комментариями: «Смотри, этот помидор маленький, а этот – огромный. Давай найдем самый круглый. Сколько кружек на столе? А если одну уберем?» Когда малыш устал, игра заканчивается, даже если вы «не доучили» цвет или счет. Главное здесь – не знания, а удовольствие от совместного дела. Ребенок учится через руки и рот, а вы – отпускать желание «успеть программу до 3 лет».

ДЛЯ СЕБЯ

Мать-тигрица. Мам из семейства кошачьих обычно изображают вальяжно развалившимися в тени пальмы, пока их дети носятся вокруг, вступают в схватку со скорпионом, падают в ямы, подвергаются опасности. Кажется, что мать и ухом не ведет. На самом деле материнство кошачьих – это особый стиль и отношение к миру, к опасности, к собственным детям. Матери-тигрицы отлично чувствуют красную зону и готовы в любой момент вскочить на все четыре лапы и вцепиться в горло тому, кто собирается обидеть их детеныша. Но пока тигренок в зеленой зоне, мама полностью расслаблена. Она не лезет в игры малыша, не нависает над ним, не старается поучать и участвовать в его деятельности без надобности. Проголодается – поест, устанет – уснет, испугается – прибежит ко мне, и я буду готова. Это не попустительство, а настоящий материнский дзен, и нам полезно научиться его ловить вслед за мамами-кошками. Во время прогулки представьте себя такой мамой-тигрицей: можно просканировать пространство, оценить риски, удостовериться, что все в порядке, а потом устраниться из игры, но не отключаться, а следить за тем, в какой зоне сейчас ваш ребенок. Нужно ли бежать его спасать или стоит подождать и посмотреть, как он будет выпутываться сам?

ДЛЯ РЕБЕНКА

Метаморфозы чувств. Если вашему ребенку 3 года, значит, вы уже не раз сталкивались с бурями его эмоций: шарик улетел – горе, лопатка сломалась – печаль, второе мороженое нельзя – ярость и т. д. Не обольщайтесь, у вас впереди еще много таких бурь, они неизбежны, поэтому давайте попробуем изменить свое отношение к ним. Постарайтесь представить себе, как умение малыша испытывать такие сильные эмоции и так бурно их проявлять может стать его козырем в жизни. Например:

• «Ох, как ты сердишься! Ты у меня очень сильный, четко понимаешь, чего хочешь, и не позволишь, чтобы из тебя вили веревки. Молодец!»

• «Да, очень грустно, что платье испачкалось. Хорошо, что тебе не все равно! Ты вырастешь и не будешь позволять всяким мелочам портить тебе настроение».

• «Ой, как жалко сломанный цветочек! Ты у меня так тонко чувствуешь, так искренне огорчаешься и сопереживаешь другим. Это очень хорошее качество, ты сможешь стать добрым другом и будешь помогать людям».

ДЛЯ РЕБЕНКА

Когда я чувствую страх. Вместе с ребенком попробуйте понять, что происходит у вас в теле, когда вы боитесь чего-то. Что происходит с головой, с шеей, плечами? Ноги дрожат? Волосы на голове шевелятся? Во рту сохнет? Кажется, что голос пропал и ты не можешь проронить ни слова? Постарайтесь найти в себе эти проявления, а затем преодолеть их на уровне телесных ощущений. Если страх – это комок в горле, попробуйте выпить глоток воды и «проглотить» страх, как бобовое зернышко. Если страх – это липкий пот, возьмите влажную салфетку и вытрите лицо, почувствуйте свежесть. Страх можно размять, если он похож на онемение, погладить, если он колючий на коже, его можно смазать, стряхнуть, можно смыть водой – ищите любые телесные проявления, которые позволят ребенку чувствовать себя в теле во время страха и осознавать, что на какую-то часть своих ощущений он всегда может повлиять, отрегулировать, «заказать» себе чувства.

Сны на заказ. Многие дети встречаются со страхом именно в моменты перехода из бодрствования в сон и вообще в ночное время. Попробуйте создавать сны на заказ: в течение 10 минут до сна думайте и говорите о том, о чем собираетесь смотреть сон. О море, приключениях, теплом солнышке, собаках, о том, что радует и навевает спокойные мысли. Можно рисовать картинку сна и класть под подушку, можно «наговаривать» на одеяло. Полезно также рассказать малышу, что сны снятся нам даже тогда, когда наутро мы их не помним. То есть все, о чем мы говорили, точно во сне будет радовать нас.

Ридикулус. Вариация на тему магического упражнения из «Гарри Поттера». Постарайтесь вместе придумать такой сценарий, при котором то, чего вы боитесь, окажется очень смешным. Например, ребенок боится монстра, который якобы может прийти к нему ночью. Придумайте вместе историю, в которой монстр действительно придет, только окажется, что он малыш, который ужасно любит карамельки – самые простые, в бумажках. Тогда вы можете оставить монстру на подоконнике горстку конфет и записку: «Мы разгадали твою тайну. Угощайся».

Большой и маленький страх. Представь свой страх. Например, ты боишься больших и лохматых собак. Вообрази, как такая собака уменьшается и помещается в твою ладошку. Она уже совсем не страшная – маленькая и пушистая! Нарисуй свой страх большим и маленьким.

Талисман. Универсальная практика, одна из самых естественных в истории человечества. Очень сильный и значимый человек (папа или мама, может быть, учитель или семейный доктор) готовит для ребенка амулет: например, кладет в мешочек английскую булавку, пару красивых камешков и лоскут шелка. Или просто ставит внушительную печать на кусочке полимерной глины. Все это делается при ребенке и сопровождается пояснением, что камешки – волшебные и лежали на столе у мамы, когда она сдавала самые сложные экзамены. Что этот ключ был у папы, когда он выходил во двор к незнакомым ребятам, и они всегда его принимали за своего, и т. д. Обязательная часть истории – то, что талисман не будет все делать за хозяина, хозяин сам должен соблюдать некоторые правила, не бояться сказать нет, не браться за дела, которые ему точно не по силам и могут быть опасны для его жизни, и т. д. История выстраивается под каждый конкретный страх и каждого конкретного ребенка, «шьется на заказ», как костюм. Срабатывает в том случае, если родители действительно искренне желают ребенку успеха и «напитывают» талисман своей любовью и заботой.

ДЛЯ СЕБЯ

Ищем позу. Мы, родители детей 3–5 лет, находимся в группе риска по гневу. Наши дети будут всеми силами стараться вывести нас из себя – и один раз из пяти точно достигнут успеха. Что можно сделать, чтобы сохранить спокойствие? Советуем идти через тело. Проверено: гнев гарантированно угасает, если вы примете позу, не свойственную вам в состоянии гнева. Сядьте на пол. Лягте на диван, удобно вытянувшись и расслабив ноги. Из положения стоя нагнитесь, расслабив позвоночник и болтая руками. И попробуйте продолжать ругаться, сердиться, упрекать, выговаривать в такой вот удобной или смешной позе. Если сменить позу нельзя, попробуйте ругаться шепотом, или медленно, как будто вам лень ругаться, или вполголоса, как будто где-то рядом спит человек и вы боитесь его разбудить.

Со стороны. Помните, как в мультфильмах из героя вдруг вылетает его дух и начинает внимательно рассматривать ситуацию со стороны? А потом, нагулявшись и насмотревшись вдоволь, дух возвращается и позволяет герою исправить, казалось бы, безнадежную ситуацию. Попробуйте представить, что вы обладаете такой же мультяшной суперспособностью: в момент, когда вот-вот вскипите от гнева, вдруг вспомните, что можете выпрыгнуть из ситуации и посмотреть на нее со стороны. Занимайте удобное положение и во всех подробностях представьте себе, как вы выглядите в этот момент. В какой позе находитесь, что происходит у вас с дыханием, взглядом? Каким видит вас ваш ребенок? Самое главное, как вы можете помочь себе, пожалеть, успокоить? Мысленно погладьте себя по голове, обнимите, скажите несколько ободряющих слов, успокойте – и только после этого возвращайтесь в момент. У вас уже не получится гневаться с той же силой.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Надуй и отпусти. Дома или на улице. Возьмите воздушный шар (или просто вообразите его). Скажите: «Когда мы злимся, мы как шар, который надувается!» Попросите ребенка сделать три глубоких «гневных» вдоха, будто надувает шар, а потом резко «отпустить» – выдохнуть и потрясти руками. Потом шар «летит» – вы вдвоем смешно показываете, как он крутится, шипит, сдувается. Дети сразу понимают механику: гнев наполняет – выдох освобождает.

Меч гнева. Обычно эта игра очень увлекает мальчишек, но и девочкам тоже бывает интересно. Представьте себе, что у вас в руках рукоять меча, а самого лезвия не видно. Как только вы начинаете сердиться на кого-то, из рукоятки принимается расти огненное лезвие. Оно пылает, разит, сжигает все на своем пути, может вырасти хоть до неба и стать грозным оружием. К счастью, огненный меч подчиняется вашим мыслям. Вы всегда можете пристально посмотреть на него и приказать уменьшиться, чтобы случайно не задеть мирных граждан, ни в чем не повинных детей и женщин, вашу маму, которая кидается к вам на помощь… Просто смотрите и говорите лезвию: «Уменьшайся, уменьшайся». Сначала до размеров лыжной палки, потом – кухонного ножа, а потом можно оставить только маленький горящий кинжал, на всякий случай, для острастки врагов.

Ваш меч – это ваша ответственность, вы в силах сделать его как очень большим, так и очень маленьким, в зависимости от того, какой именно меч вам нужен сейчас. Если ваш враг – соседский мальчик, не стоит испепелять его гигантским столбом огня, достаточно небольшого языка пламени. Чуть полыхнуть – и хватит с него.

Лабиринт. Человек, который долго пребывал в состоянии ярости, в какой-то момент может оказаться в полной растерянности: «А почему я, собственно, так злюсь? С чего все началось? Как я оказался в этой точке, где кричу на папу и маму, топаю ногами и рыдаю злыми слезами?» В этот момент полезно представить себя в лабиринте. При входе в лабиринт ты привязал к столбику кончик нитки и всю дорогу нес с собой клубок. Теперь пора сматывать в клубок эту нить Ариадны и пройти весь путь в обратном направлении. Вот ты орал и валялся на земле, лупил кулаками по асфальту. Помнишь почему? «Потому что мама наказала, сказала, что мультиков не получу». А за что наказала? «За то, что я ведро песка мальчику на голову высыпал». А почему высыпал? «А он сказал, что я вонючка». А до этого что было? «Я расстроился, что он не хочет играть по моим правилам, и сказал, что он дурак». И вот так ниточка приводит нас к совершенно неожиданным источникам гневных капризов детей. У истоков извержения вулкана могла быть борьба за власть, обида на маму, камешек в ботинке, плохой сон, черствость и жестокость других детей, страстное желание быть услышанным… И вот ты прошел по своему лабиринту, разглядел все жертвы и нанесенный ущерб, оценил разрушительную силу своего гнева – и тебе становится легче осознать, что можно было все сделать иначе.

Ловушка для гнева. Помните, как в детстве мы делали из листа бумаги «гадалочки»? Тут надо изготовить такую же, но на «крыльях» «гадалки» пишем не предсказания, а способы прямо сейчас усмирить свой гнев:

• посчитать про себя от двадцати до одного;

• выпить стакан воды;

• сделать десять приседаний;

• сделать три глубоких вдоха с медленными выдохами;

• сесть на пол по-турецки;

• срочно умыться или вымыть руки с мылом и т. д.

Теперь, как только ребенка начинает переполнять гнев, можно предложить ему назвать любое число и использовать «гадалку», чтобы выбрать способ выплеснуть свой гнев, не ранив никого из близких. Самое главное в этом упражнении – понимание того, что у твоего гнева есть достаточно много эффективных выходов, выбирай любой, чтобы успокоиться и не дать ему натворить всяких дел.

ДЛЯ СЕБЯ

Сто оттенков печали. Практика на стыке с арт-терапией. Возьмите акварельные краски или восковые мелки, а также большой лист бумаги (А2 подойдет для более склонных к печалям, А3 – для менее склонных). Карандашом расчертите лист на 12 или 24 квадрата, в зависимости от того, насколько вы уверены в своих способностях распознавать разные оттенки эмоций. Можно начать с двенадцати, а потом перейти на более сложный уровень. Дальше начинайте творить: вспомните ваши недавние поводы для грусти. Машина с утра не завелась? С малышом поссорились? Муж не поддержал вашу идею? Заболел кто-то из близких? Подпишите ваши квадраты: «Когда мама лежит с давлением, а я не могу к ней поехать», «Когда друзья не зовут на вечеринку, потому что у тебя декрет», «Когда дождь весь день», «Когда твоя любовь ведет себя как…» Можете придумать любые удобные для вас названия: «Печаль по фигуре», «Хочется сладкого», «Вовка – дурак». Теперь начинаем творить: для каждого вида печали подберите оттенок и закрасьте соответствующий квадрат. Какова эта печаль – интенсивно-зеленая или противно-болотная? А та, может быть, совсем бледная и бесцветная? А вот эта – желтоватая в крапинку, с примесью страха или ревности? А какой будет ваша светлая печаль, когда вы рассматриваете свой выпускной альбом и вспоминаете школьные годы? А будет ли романтическая печаль, когда так хочется к морю вдвоем, что даже слезы на глазах?

Когда ваше панно целиком раскрашено, отойдите от него на метр-полтора и посмотрите, что у вас получилось. Чувствуете, какое богатство красок? А все ли они противны? Или есть те, которые очень красивы, вы их даже любите, не против носить одежду такого цвета или купить воздушный шарик того же оттенка? Так вот, это панно показывает нам, что наша печаль так прекрасно разнообразит нашу жизнь, позволяет чувствовать и ее, и себя гораздо острее. Конечно, есть в ней и такие ужасные квадраты, на которые никогда не хочется попадать, – но это точно не всё, что вам удалось найти в себе и вывести на бумагу.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Альбом ощущений. Грусть бывает очень разная, но окружающим это не всегда понятно. Кажется, ребенок плачет как всегда. А у него сейчас совсем другая грусть, не та, что обычно. Когда ребенку грустно, давайте попробуем помочь ее визуализировать. «На что она похожа, твоя печаль? Она мягкая или колючая, ближе к зависти? Она огромная и блеклая, как пятно акварели, или маленькая, но яркая, как камешек в ботинке? Давай попробуем уточнить, как выглядит твоя печаль, где она в теле. Как будто руки чешутся? Или в глазу соринка противная? Или бант на голове такой прилипучий и тяжелый? Как только представили – давай ее уберем? Прическу поменяем, бант выбросим? Соринку смоем? Руки займем кусочком пластилина?» Грусть никуда не делась, но она уже не жжет, не царапает, она просто спокойно проживается где-то рядом с нами, не причиняя сильной боли.

Утекай. Когда нам очень грустно, мы плачем. А если представить, куда текут наши слезы? Наверное, просачиваются сквозь землю, мелкими ручейками вливаются в речки, те текут в большие реки и вливаются в океан. А океан такой большой, уж он-то точно растворит наши слезы, обнимет нашу печаль и будет качать ее на волнах. А что можно сделать, чтобы наша грусть оказалась в океане? Конечно, смыть ее в реку. Зайдите в ванную, умойте плачущего малыша, рассказывая ему, что его грусть теперь совершит большое путешествие: потечет по трубе в реку, оттуда побежит далеко-далеко к морю, а там вольется в океан, где ей станет спокойно и легко. Мы смываем печаль, просто подставляя руки под струю воды, слушая ее звук и отпуская нашу грусть в далекое путешествие.

Коробочка грусти. Полезная практика для меланхоличных детей, которые в принципе многие явления жизни воспринимают через печаль. Придумайте себе коробку, такую герметичную, чтобы из нее не вылилась и не выбралась никакая мысль (можно заранее заклеить скотчем коробку из-под обуви или подарка, а может быть, вам потребуется огромный контейнер – смотря какая печаль). Поставьте коробку на видное место. Всякий раз, когда у ребенка случается большая беда – потерялась машинка, каша недоварилась, по бабушке соскучился, папу не хочет отпускать на работу, дождь за окном, – предлагайте ему все-все свои невзгоды и горести выложить в коробку. Открываем коробку, приближаем к ней лицо, начинаем говорить, жаловаться, плакать, если надо – орать, реветь, повторять по сто раз одно и то же, и так, пока не поймешь, что все грусти переложены в коробку. После этого коробочку можно просто плотно закрыть и выпустить печали на улице, или выкинуть их в окно, или вылить в унитаз – придумайте сами, как вам удобнее. Можно оставить печали в коробочке на ночь, утром открыть – а там кисленькая конфетка. Вот так коробка перерабатывает наши печали. Удобно, правда?

ДЛЯ СЕБЯ

Что чувствую я, когда мой ребенок… Практика для отделения собственных эмоций от эмоций ребенка. Лист бумаги разделите на три столбика. В левом столбике будут ситуации, которые вызывают и у вас, и у ребенка сильные чувства. В среднем – эмоции ребенка, в правом – ваши собственные. Очень рекомендую слева найти место для таких триггерных ситуаций:

• ребенок просит мороженое, но вы вынуждены ему отказать;

• малыш несется на огромной скорости на велосипеде или лезет на высокое дерево;

• вы опаздываете в детский сад;

• вы покупаете очередного робота или долгожданную куклу;

• ребенок в шесть утра прыгает на вас, чтобы разбудить и отправиться вместе на прогулку;

• вы вместе выходите из дома в ясный, солнечный, красивый воскресный день.

Можно придумать сколько угодно ситуаций. Если за последние месяцы происходили события, которые вас расстроили или озадачили, их тоже полезно включить в левый столбик.

Теперь заполняем оставшиеся два столбика, только честно! Когда ребенок мчится на велосипеде под горку, он чувствует восторг и решимость, а вы? Тревогу или гордость? Ужас или восторг? Или все вместе? Вот ребенка в детском саду кто-то обозвал сосиской. Как отреагировал он? Рассердился или расстроился? Или просто удивился, или даже посмеялся? А вы – испытали острую ярость, досаду, обиду, негодование? Или тоже посмеялись?

Когда табличка будет заполнена, отметьте зеленым маркером ситуации, когда вы с ребенком чувствуете по-разному. Много ли получилось кейсов? Если много, это добрый знак: скорее всего, вы искренни сами с собой и не пытаетесь слиться в единой эмоции с ребенком. А еще вполне вероятно, что эмоциональный аппарат ребенка развивается хорошо, становится все более автономным, малыш уже не боится испытывать не то же самое, что и мама. Это здорово!

ДЛЯ РЕБЕНКА

Светофор дружбы (дома). Рисуете значки: зеленый, желтый, красный круги. Обсуждаете ситуации: «Друг зовет играть – какой цвет?», «Толкает и дергает – какой?», «Я устал и хочу побыть один» и т. д. Ребенок показывает кружок и придумывает, что можно сделать: идти играть, сказать «не надо», перейти к другим. Это тренажер границ и права выбирать общение.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Вечер вопросов. Есть такие сложные вопросы, которые требуют большого разговора: о вранье, о страхах, о смерти, о том, как уважать других людей, но не забывать о собственных желаниях. Чаще всего они возникают именно у пятилеток. Заведите для таких сложных тем специальную коробку: если ребенок задает вопрос, на который вы сейчас не можете ответить, пишите его на бумажку и бросайте в коробку. Раз в неделю в удобной обстановке разбирайте накопившиеся вопросы со всей эмпатией, обстоятельно и в режиме неограниченного времени.

Слово дня. Сыграйте в такую рефлексивную игру: каждый вечер выбирайте одно слово, которое точнее всего описывает ваше состояние в течение прошедшего дня. Это может быть «ватрушка», если вы открыли сезон катания со снежных горок, или «палец», если ребенок больно прищемил себе палец и ездил в травмпункт. Слова хорошо писать на отдельных листочках и раскрашивать так, как подсказывают эмоции: в яркие цвета или в цвета грозовой тучи, во все оттенки розового или черным и красным.

Мой внутренний погодный календарь. Упражнение занимает 10 минут, его можно делать дома или после прогулки. Предложите ребенку нарисовать свою «погоду дня». Объясните: «Иногда внутри у нас целая страна, где бывает солнце, облака, ветер и даже гроза. Давай сегодня посмотрим, какая погода живет в тебе». Дайте лист, фломастеры и наклейки. Пусть ребенок выберет, что сегодня внутри:

• «солнечно – я рад»;

• «дождик – мне грустно»;

• «ветер – я волнуюсь»;

• «гроза – я сильно злюсь»;

• «смешанное чувство – и рад, и грущу».

Можно добавить детали: радугу, молнии, теплый ветерок, снег. В конце спросите: «А что помогло бы твоей погоде стать мягче?» Эта игра учит ребенка распознавать новые оттенки чувств – главному навыку пятилеток.

Фантастический помощник. Игра-рисование о том, как проживать кризис и справляться с трудными моментами. Скажите: «Когда нам тяжело, мы можем придумывать себе помощников. Давай создадим твоего!» Предложите нарисовать фантастическое существо, которое помогает:

• прогонять страхи;

• успокаивать, когда накатывает сильное чувство;

• подсказывать решения в трудных ситуациях.

Ребенок придумывает:

• имя (Грозоед, Лесной Умник, Теплый Котя);

• где он живет (в рюкзаке, в кармане, на плечиках);

• какой магической силой обладает (дышит облачками спокойствия, превращает злость в искры, растягивает грусть в радугу).

В конце спросите: «Когда бы ты хотел позвать своего помощника?» Эта игра развивает саморегуляцию, дает образ внутренней опоры – очень актуально в 5 лет, когда ребенок сталкивается с абстракцией, сложными переживаниями и кризисом «Я уже большой, но еще не могу все».

ДЛЯ РЕБЕНКА

Учиться через игру, а не через парту. Когда ребенку интересно, он учится в десять раз быстрее. Делайте учебные моменты частью игры и движения. Можно считать ступеньки, по которым вы поднимаетесь; читать первые буквы вывесок; рисовать цифры палочкой на снегу или прыгать по «математическим кочкам», которые вы выложили камешками. Предлагайте ребенку самому придумывать задания: «Как мы сегодня будем считать?», «Что хочешь измерить?» Если чувствуете усталость или у ребенка пропал азарт, делайте паузу – это не откат, а часть нормального процесса. Такая практика помогает удерживать главное правило главы: учеба должна приносить радость, быть легкой и живой. Именно так формируется любопытство, на котором держится вся дальнейшая школьная мотивация.

Игры на движение. Есть целое семейство подвижных игр, где нужно отвечать конкретным действием на определенные слова или команды. Мы предлагаем две из них.

Игра в переполох. Играть можно как панельно (ведущий перед рядом остальных игроков), так и в круге (ведущий в центре круга). Ведущий бросает мяч то одному, то другому игроку, называя его имя. Если имя названо правильно, игрок ловит мяч, если нет – игрок говорит: «Переполох!» – и тогда задача всех, кроме ведущего, как можно скорее перемешаться и поменяться местами. Тот, кто поймал мяч с неправильным именем, сам становится водой.

Ирландская дуэль. Ребята разбиваются на пары. Правая рука каждого дуэлянта превращается в меч (вытягиваем указательный палец), левая – в уязвимое место (раскрытая ладонь прячется за спиной на уровне поясницы). В течение минуты каждый игрок должен коснуться указательным пальцем ладони противника и постараться не дать противнику «уколоть» свою ладонь.

То или это? Еще одна очень полезная игра на стыке смыслов и эмоций; развивает не только мышление и речь, но и умение чувствовать себя и устанавливать границы. Задавайте ребенку вопрос с дилеммой: то или это? Ты выбираешь кашу или хлопья? Лето на даче или лето в городе? Велосипед или самокат? Читать сказки или комиксы? Есть суп, потом котлету или котлету, потом суп? И всегда следующий вопрос – почему. Расскажи, почему сначала суп – просто так привычно? А почему вдруг лето в городе? Старайтесь не договаривать за ребенком и не предлагать ему варианты, пока он не впадет в ступор: иногда нам нужно время, чтобы понять, почему мы выбрали вишню вместо клубники или коктейль вместо мороженого. Но потом выясняется, что здесь как раз и показывает себя наша личность, наш вкус, воспоминания, уникальные ассоциативные ряды.

Когда ребенок созреет, пусть задает вопросы он. Эта игра, такая простая на первый взгляд, очень увлекательна. Мы с детьми играем в нее вот уже много лет, и нам никогда не бывает скучно, потому что меняемся и мы, и наши интересы. А развивать речь, конечно, можно только тогда, когда говоришь о том, что тебе близко.

Комплексный урок. Если у вас есть сильное желание чему-нибудь научить ребенка, лучше всего делать это через гибкие и эмоциональные комплексные уроки. Темой урока может стать любой простой предмет или явление. Условие одно: тема занятия должна быть доступна ребенку на чувственном уровне. Например, яблоко или груша, которые можно прямо сейчас потрогать или съесть; дерево, на которое можно посмотреть в окно, а потом выйти на улицу и коснуться его; или это может быть недавно наступившая зима.

Урок строим из модулей, возможных ходов и заданий, которые вы выбираете по настроению. Например, тема урока – береза. Сначала вы идете на улицу и находите пять берез. Среди них выбираете самую большую и старую, самую молодую, самую толстую, самую удобную для лазания. Потом придумываете десять прилагательных, которыми можно описать березу, и еще десять – таких, чтобы описывали настроение березы, ее характер. Береза может быть и грустная, и задумчивая, и веселая, и лукавая, и вредная (если ветками старается хлестнуть по лицу). Потом вы предлагаете ребенку вспомнить стихи или сказки про березу. Вспоминаете, какие деревья окружают ее в лесу, на всякий случай упоминаете несколько таких, которые ее окружать не могут (пальму, кипарис). Вернувшись домой, изображаете березу в нескольких техниках: делаете панно из пластилина, рисуете карандашом, складываете из бумаги…

Напоследок вы пишете буквами слово «береза», ищете к нему рифмы, склоняете по падежам, сочиняете короткий рассказ… Если останутся силы, можете придумать и решить десять примеров о том, сколько лет растет береза, сколько листочков сорвал с нее осенний ветер и сколько саженцев собираются посадить садовники у вас под окнами.

Совет: если вам понравятся комплексные уроки, старайтесь заранее придумать тему и собрать все, что нужно к следующему уроку, в одну волшебную коробку: пусть в ней с вечера окажутся пластилин и краски, пара предметов, которые вы изучаете, заранее подобранные стихи, несколько шумовых музыкальных инструментов, чтобы аккомпанировать себе во время исполнения песни об изучаемом предмете… Завтра утром просто откроете коробку, и все будет хорошо.

ДЛЯ СЕБЯ И ДЛЯ РЕБЕНКА

Мини-плацебо. Придумайте любое маленькое чудо, которое прямо здесь и сейчас сможет влить в вас новые силы и помочь справиться с задачей. Это может быть глоток воды, орешек, немного ветра из форточки, мармеладный медвежонок, можно даже придумать «кнопку» на теле – такое место, которое только погладишь, как сразу легче вспоминается слово, мяч ровнее летит в ворота и т. д.

ДЛЯ СЕБЯ

Очки талантов – очки добра 2.0. Если вы не успели выбросить ту старую оправу от очков – отлично. Если она куда-то пропала, сделайте самые прикольные и смешные очки из всех, какие есть. Вырежьте из картона гигантскую оправу, налепите стразы и наклейки с крокодилами… И всякий раз, когда ребенок делает что-то, что вас возмущает, непринужденно говорите: «Минуточку!» – надевайте очки и старайтесь всерьез рассмотреть в этом кейсе какой-нибудь ценный талант. Даже в разбитой вазе, даже в непослушании, даже в жестоком поступке (подрался с младшим братом из-за конфеты) есть зерно таланта – пусть порой приходится очень старательно очистить его от нежелательных эффектов.

Перевертыши. Возьмите черновик и честно запишите все, что вас раздражает в ребенке: медлительность, упрямство, шумность, рассеянность. Затем сделайте вдох, переверните лист и попробуйте переписать каждое качество как талант. Но не абстрактно, а с примерами. Медлительность становится основательностью, если вспомнить, как он осторожно складывает пазл. Шумность – силой темперамента, когда он ведет за собой друзей на площадке. Упрямство – устойчивостью, когда он защищает свою идею. Этот процесс не отменяет сложности воспитания, но помогает вам видеть глубинный смысл качества, а не только поверхностный раздражитель. Через несколько дней такие «перевернутые» качества перестают быть поводом злиться и начинают ощущаться как инструменты, применять которые нужно научить ребенка.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Я такой, я умею, у меня есть. Так уж вышло, что это упражнение – тоже своего рода развивающее занятие по словесности. Мы привыкли таланты обозначать именами существительными, хотя более сильная и побуждающая часть речи – глагол. А еще есть определения, которые могут прекрасно проиллюстрировать что угодно. Давайте опишем таланты ребенка в трех ключах!

Рисуем на листе бумаги три большие ромашки. Первая называется «Я такой». Вместе с ребенком опишите его прилагательными, которые будете записывать на лепестках: я умный, я рассудительный, я решительный, я веселый, я великодушный, я ласковый, я находчивый. Вторая ромашка – «Я умею». Тут вы собираете таланты ребенка, выраженные глаголами, то есть разного рода навыками и умениями: бегать быстрее мамы, лепить человечков, быстрее всех съедать суп, рисовать, петь. Третья ромашка – «У меня есть». Здесь правят бал наши любимые существительные: сильные руки, красивые глаза, нежная улыбка, знания о животных и птицах, диплом, выданный в танцевальном кружке, и все, что ребенку покажется поводом для гордости. Если лепестков оказалось больше, чем вам удалось придумать талантов, – не беда! Дайте ромашкам немного «отвисеться», за пару дней вы вместе с ребенком заполните все пустые лепестки.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Трекер попыток, а не побед. Сделайте простую дорожку из квадратиков на листе или на стене. Это трекер не результатов, а попыток. В каждой клеточке ребенок рисует значок за сам факт усилия: сегодня я снова пробовал читать, стоять на мостике, решать задачку. Не отмечайте «получилось / не получилось», только «пробовал». В конце недели вместе рассматривайте дорожку и обсуждайте не оценки, а опыт: что было смешно, где было особенно трудно, чем вы гордитесь в себе. Если ребенок расстраивается из-за ошибки, спокойно показывайте: «Смотри, ты все равно продвигаешься по дорожке, даже если сегодня было криво. Твоя смелость пробовать – уже победа». Такой трекер мягко учит: ценится сам путь, регулярность и внутренняя стойкость, а не идеальность результата.

Внутренний болельщик. Предложите ребенку придумать короткую внутреннюю речовку для трудных моментов. Это может быть смешная фраза, образ или мини-сказка, которая включается в голове, когда не получается. Вместо «Я не умею» у ребенка появляется «Я как герой в игре: это просто новый уровень» или «Эта буква – хитрый жук, а я тренируюсь его приручать». Сначала придумайте несколько вариантов вместе, можно нарисовать к ним картинки и повесить над рабочим местом. Когда в следующий раз начнется «Я бросаю», мягко напомните: «Как там говорит твой внутренний болельщик?» Важно не заставлять повторять фразу механически, а связать ее с настоящим чувством поддержки: «Я с тобой, я вижу, как тебе непросто, и верю, что ты имеешь право пробовать столько, сколько нужно». Так у ребенка постепенно формируется свой внутренний голос, который не ругает, а подталкивает вперед.

ДЛЯ СЕБЯ И ДЛЯ РЕБЕНКА

(Советую пробовать практики на себе, а затем делиться опытом с ребенком. Трудности разные, а механизмы восприятия у нас, как правило, похожи!)

Внутренняя речовка. Классное упражнение, работает для людей всех возрастов и характеров. Напишите себе короткий и воодушевляющий внутренний монолог, который только произнесешь – и сразу готов ко всему и настроен получать правильные эмоции. Например: «Эти буквы и цифры как серые мыши, а я как ловкий черный кот. Им от меня не скрыться!» Или: «Я влезал на березу возле дома и позволил закапать себе в глаза лекарство, теперь мне вообще ничего не страшно!»

ДЛЯ СЕБЯ

Стена. Помните стену Виктора Цоя на старом Арбате в Москве? Это памятник самопомощи, акт коллективной психотерапии. Когда мы не можем смириться с событиями, пережить их, принять, когда они взрывают нас изнутри, мы выплескиваем все это во внешний мир, причем во всю стену, во весь взмах руки. Заведите где-то в квартире свою «стену»: потребуются только толстый лист фанеры или картона и несколько маркеров. Когда вас накрывают эмоции – пишите. Размашисто, толсто, ярко, во всю силу ваших чувств.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Мягкий старт утра. Вместо утренней гонки попробуйте создать повторяющийся, очень простой сценарий: одно и то же приветствие, одно движение и один маленький момент удовольствия. Например, вы заходите в комнату с фразой «Доброе утро, первоклассник», обнимаетесь, вместе делаете три потягивания и глоток воды или чая, а потом включаете на две минуты любимую песню, пока ребенок одевается. Главное – неизменность, ваше состояние и телесный контакт. Через пару недель этот ритуал становится для нервной системы сигналом: «Встаем, но это безопасно», и утреннее напряжение снижается. Если утро вдруг пошло вкривь и вкось, вернитесь хотя бы к одной детали – к объятию или песне, чтобы сохранить ощущение опоры.

Назад в детство. Признавайтесь, вы уже сказали ребенку, что он теперь большой и на игры у него не останется времени? Давайте лучше потренируемся сглаживать контраст перехода с одного этапа жизни на другой. В школе ребенок будет таким, каким от него ждут учитель, мир и социум. А дома он может оставаться малышом: пересматривать мультики для самых маленьких, перечитывать книжки из детсадовского прошлого, раскрашивать картинки, разбрасывать игрушки, качаться на качелях, в общем, делать все, что возвращает его в приятные моменты прошлого и позволяет немного себя отпустить. Это самая естественная и эффективная техника релаксации, к тому же она не требует от вас никаких усилий.

Моя стихия! Расслабление на уровне разума и эмоций возможно только в том случае, если расслабляется тело. А тело лучше всего релаксирует от взаимодействия с природными стихиями. Не убирайте далеко резиновых уточек, с которыми ваш школьник еще недавно любил поиграть в ванне. Предложите ему после трудного дня полчаса посидеть в теплой воде со стаканами и игрушечными чайниками. Можно покопаться в песочнице, и ничего страшного, что куличики – это для малолеток. Выкопать хорошую траншею или построить автотрек из песка – прекрасная релаксирующая практика. Позвольте ребенку найти силы в природе, воздухе, земле, воде; на это нужно отвести время, чтобы потом не тратить больше времени на уроки, сборы и уговоры.

Усталометр. Создайте волшебный прибор, измеряющий уровень усталости. Пусть это будет большой красивый «аппарат» из картона с настоящим «бегунком» от старого календаря: для визуалов и кинестетиков это более убедительно, чем просто схема на листе бумаги. Утром перед школой, после возвращения из школы, во время приготовления уроков ребенок может делать минутные паузы и «измерять» свой уровень усталости. Уровень выше 5 можно оценивать как средний, но уже требующий внимания, выше 7 – пора отдыхать, выше 9 – срочно бросаем наши дела, ложимся на пол, трясем руками и ногами, идем гулять – делаем все, что позволит нам восстановить силы прямо сейчас.

ДЛЯ СЕБЯ И РЕБЕНКА

Пятиминутки гнева. На самом деле это вполне взрослая практика, которая часто используется в бизнесе, но первокласснику она тоже подойдет. Объявляете пятиминутку – и громко, четко, со всей силой накопившейся ярости даете обратную связь о том, что вас так мучает. «Да чтобы они провалились, эти несчастные упражнения по русскому, за которые я опять непонятно почему получил дурацкое “См.”»! «Что же это за безобразие, уже третья линейка за неделю теряется в недрах школы, пусть уже подавится тот монстр, который их ворует и ест!» Высказавшись, совершаем пару глубоких вдохов, настраиваемся на работу и продолжаем мирные переговоры с упражнениями и линейками.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Жанровый поиск. Одну и ту же историю можно пересказать бессчетное количество раз – в разных жанрах; и уж точно из всего многообразия жанров и стилей найдется два-три особенно вдохновляющих для вашего ребенка. Возьмите для тренировки какой-нибудь знакомый несложный материал. Подойдет сказка про Курочку Рябу или рассказик Сутеева. Попробуйте представить сказку в десяти разных жанрах: комикс, песня, кукольный спектакль, новостная заметка, остросюжетный детектив, кельтская легенда… Можно добавлять и раскрашивать, использовать любой подручный материал, лепить историю из пластилина и рисовать ее на снегу палочкой, но желательно не искажать сюжет и основной посыл. Потренировавшись на сказках, попробуйте точно так же пересказать самую неинтересную главу в вашем учебнике по окружающему миру или задачу по математике.

Настройся на учебу! Придумайте вместе с ребенком простые, интуитивно понятные ритуалы, которые ему будет легко соблюдать дома, а может быть, и в школе. Выпить несколько глотков воды, чтобы слегка ускорить все процессы в организме; проговорить про себя несложную речовку, сделать зарядку, размять спину, пропеть куплет песни, сделать несколько хороших вдохов.

Теплый фундамент перед уроками. Перед любыми занятиями сначала проверьте не тетради, а состояние. За 2–3 минуты пройдитесь по чек-листу «тело – эмоции»: ребенок ел, пил, сходил в туалет? Не мерзнет, не жарко ли ему? Был ли у вас контакт – объятие, шутка, короткий разговор «как ты сейчас?». Если видите усталость или рассыпанные чувства, сделайте маленький ритуал восстановления: стакан воды и яблоко, пару приседаний, обнимашки, одну смешную историю. Вслух озвучьте: «Сначала поможем телу и настроению, потом подключим голову». Когда ребенок несколько месяцев подряд садится за уроки из состояния «мне более-менее ок», мозг привыкает: учеба случается там, где безопасно и тепло. Тогда и в дни, когда все неидеально, ему проще «дотянуть» усилием, не ломаясь и не ненавидя домашку.

Маленькие шаги. Выберите одну учебную тему и вместе с ребенком нарисуйте «лестницу задач»: внизу совсем легкое задание, которое он уже умеет делать уверенно, выше – чуть труднее, еще выше – то самое «ух, придется постараться». Начинайте всегда с нижней ступеньки, чтобы дать ощущение успеха, потом переходите к средней и, только если есть силы, – к верхней. Если на верхней ступеньке застряли, не обесценивайте: «Это не провал, просто ступеньку надо поделить на две поменьше». В следующий раз придумайте промежуточное задание. Так ребенок на опыте чувствует: сложность растет постепенно, за каждым «не получается» можно достроить еще одну ступень, а не падать вниз и ненавидеть предмет.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Чек-лист. Простой список, из которого так удобно вычеркивать уже сделанные задачи. Так можно организовать список упражнений к домашнему заданию, или перечень вещей, которые нужно положить в портфель, или оформить цепочку ежедневных ритуалов, после которых можно идти в школу (почистить зубы, взять с собой сменку, причесаться и т. д.).

Зеленая похвала за самостоятельность. После домашки смотрите не качество, а объем сделанного без вас. Можно ввести маленький знак – зеленую точку, сердечко или наклейку – за каждый кусочек работы, выполненный самостоятельно: переписанный текст, решенные примеры, аккуратно собранный портфель. Говорите вслух именно про усилие: «Мне нравится, что ты сам вспомнил про чтение», «Ты сам начал делать математику, это очень по-взрослому». Если увидели ошибку, сначала отметьте самостоятельный шаг, а уже потом мягко разберите, где задачка запутала. Так ребенок связывает учебу не с контролем и критикой, а с ощущением «я могу сам», и ему все меньше нужно ваше постоянное присутствие.

Служба поддержки вместо тревоги. Когда тянет сесть рядом и все проверить, остановитесь на минуту и поговорите… с собой. Спросите: «Чего я сейчас боюсь? Что он не сделает? Что подумает учитель? Что скажут другие родители?» Назовите чувство: тревога, стыд, желание все контролировать. Признайте его и решите, чем вы можете помочь ребенку так, чтобы не забирать у него задачу: подготовить удобное место, напомнить про чек-лист, предложить паузу и перекус, помочь спланировать вечер. Можно даже вслух сказать ребенку: «Мне очень хочется вмешаться, потому что я переживаю. Но это твои уроки, я выберу только поддержать». Так вы учитесь держать свою тревогу при себе и превращать ее не в контроль, а в спокойную веру в ребенка.

ДЛЯ СЕБЯ

Родительский чек-лист. Вы никогда не задумывались над тем, как и когда ваш ребенок получает гаджет? Не формируется ли у него какая-нибудь неприятная нейронная связь? В течение недели следите за тем, как и когда вы разрешаете ребенку поиграть в планшет, и каждый эпизод зафиксируйте в виде ответов на следующие вопросы:

• Ребенок получил гаджет после того, как сделал уроки и другие основные дела? Да/нет;

• Ребенок получил гаджет в отведенное для этого специальное время? Да/нет;

• Ребенок сначала получил отказ, а потом согласие? Да/нет;

• Ребенок получил гаджет не по своему требованию, а тогда, когда вам было нужно сколько-то времени побыть в тишине и покое? Да/нет;

• Ребенок получил вместе с гаджетом точные указания о том, сколько времени ему можно играть? Да/нет;

• Ребенок поставил себе таймер, чтобы соблюсти установленный срок? Да/нет;

• Вы говорили с ребенком о том, во что он играл, на какие сайты заходил, что видел, что ему понравилось или не понравилось? Да/нет;

• Вы интересовались тем, во что ребенок сейчас играет с наибольшим удовольствием, что конкретно делает в свое экранное время? Да/нет;

• Вы пробовали сами делать то, что делает ребенок, – играть в его игру, монтировать видео и т. д.? Да/нет;

• Вы можете представить себе ситуацию, когда вы просите ребенка научить вас делать что-либо на планшете и он дает вам несколько уроков? Да/нет.

Поставьте себе ноль баллов за каждый ответ «нет» и два балла – за «да». Если вы набираете стандартно 14 баллов и больше – у вас с гаджетами все не так плохо. Если баллов меньше 14 – внимательно изучите ответы и подумайте, что вы можете изменить, как внести ясность в ваши отношения с гаджетами.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Что сделано, что предстоит. Разделите лист бумаги на три колонки. Левую назовите «Сделать», правую – «Сделано», а ту, что посередине, – «В процессе». Задачи можно написать на стикерах, чтобы было удобно перемещать их из одной колонки в другую.

Экран вместо чего? Каждый раз, когда рука тянется выдать гаджет, задайте себе один быстрый вопрос: «Сейчас я даю экран вместо чего: еды, разговора, отдыха, игры, своего внимания?» Если вместо чего-то важного – сначала закрываем базовую потребность (обняли, налили чай, поговорили, поиграли 10 минут в машинки) и только потом, при желании, выдаем планшет по правилам. Так вы постепенно перестаете использовать гаджет как «затычку для трудностей».

Семейный аудит экранов. Раз в месяц всей семьей честно отвечайте на три вопроса:

• В какие моменты каждый из нас чаще всего «уходит в экран»?

• Чего мы при этом избегаем (дел, разговоров, пауз, скуки)?

• Какой один маленький шаг мы можем попробовать в следующем месяце (например: не берем телефоны за стол, вечером 20 минут настольной игры до мультика)?

Важно не обвинять, а смотреть на гаджеты как на общий инструмент семьи, который можно настроить так, чтобы он помогал, а не съедал время и силы.

Задания для семьи. Пусть ребенок видит как можно больше возможностей в электронных устройствах. Для этого полезно давать ему список несложных задач для всей семьи: погуглить рецепты пирога, найти адреса книжных магазинов, помочь что-нибудь посчитать при помощи калькулятора.

Ритуал выхода из игры. Самая большая проблема гаджетов – не начало, а выход.

Если правильно организовать конец, 70% конфликтов исчезают. За 3 минуты до конца вы даете ребенку мягкий сигнал: «Последняя постройка – и завершаем». Ребенок проговаривает сам себе: «Я доделываю вот это и иду отдыхать / ужинать / гулять». Важно: ребенок сохраняет то, что сделал, – скриншот, фото, сохранение уровня. Затем обязательно короткая пауза – 30–60 секунд глубокого дыхания или потягивания.

Гаджет – зона творчества. Чтобы планшет был не только «пожирателем времени», нужна еще одна ассоциация. Это инструмент, в котором я создаю, а не только поглощаю. 1–2 раза в неделю ребенок выполняет микротворческое задание на гаджете:

• сделать смешной коллаж;

• снять 10-секундное видео;

• снять «кадр эмоции»;

• нарисовать картинку в приложении;

• создать пост о любимой игрушке.

Задание должно занимать 5 минут и быть легким.

ДЛЯ РЕБЕНКА

20 бонусов. Иногда, чтобы не отказаться сгоряча от какого-то действительно классного и полезного вида деятельности, хорошо пройти несложную практику «20 бонусов». Садимся за стол и составляем подробный список из всех малейших плюсов, которые мы получаем от того или иного занятия. Вот мы ходим на уроки фортепиано. Но что мы получаем, кроме фортепиано:

• дорогу до музыкальной школы мимо наших любимых каштанов;

• игру в ансамбле, когда можно соединить свою музыку с музыкой других ребят;

• возможность сыграть на школьном вечере в актовом зале;

• шанс аккомпанировать домашнему спектаклю;

• легальный повод прогулять нелюбимые дополнительные занятия, потому что тебе нужно играть на фортепиано;

• умение подобрать любимую песню и сыграть ее другу… и т. д.

Применение суперспособностей. Вы уже составляли на листке бумаги список талантов вашего ребенка. Теперь пора достать эти записи. Выберите из них пять самых главных, таких, которые и вам, и ребенку кажутся самыми перспективными. Найдите проявления этих суперспособностей в тех сферах деятельности, которые в настоящий момент активны (включая те, в которых ребенок разочаровался и хотел бы бросить). А потом для каждой суперспособности придумайте минимум по пять других применений. Талант один, применений – море, так зачем же держаться за то, что так напрягает ребенка прямо сейчас?

Я и мои интересы. Потратьте пару часов, чтобы вместе с ребенком составить карту его интересов и увлечений. Можно выбрать любую форму: коллаж, схему, ментальную карту или просто нарисовать ромашку со множеством лепестков. Постарайтесь вспомнить все, что ребенок любит и умеет делать (нечто похожее мы уже делали, когда искали таланты). Выделите разными цветами активные интересы, то есть те, которые сейчас находят воплощение в тех или иных занятиях, кружках, проектах, и неактивные – те, которые пока ждут своего часа.

Что можно получить через эту визуализацию?

А. На карте или коллаже видно, что одним каким-то интересом мы не ограничиваемся, не состоим из какого-то одного таланта.

Б. На карте отразится все, что в вас есть, но не показывает себя в повседневной жизни. Это новые возможности, которые всегда можно осмыслить и актуализировать.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Стоп-кадр. Удобная техника, позволяющая выйти за рамки ситуации и взять контроль над конфликтом. Предложите ребенку представить, что у него есть пульт (можно его нарисовать или даже купить в магазине), который позволяет управлять временем. К сожалению, назад время отмотать мы не в силах, зато можем поставить на паузу себя и всех вокруг. Это бывает нужно, чтобы успеть осмыслить, что происходит, из-за чего ссора, чего хочет добиться каждая сторона.

Фу, скука. Отличный прием против тупой агрессии. Если вдруг кто-то пытается к тебе приставать, провоцировать, обзывать, вызывать на активные действия – это поиск внимания с твоей стороны. Не давай обидчику того, чего он так просит, – не удивляйся! Постарайся найти внутри себя, вспомнить то ощущение, когда тебе скучно, ничего удивительного вокруг не происходит. «Что, опять ты будешь приставать к моим очкам? Ну надо же, как банально». «Что, опять завел пластинку о том, что я толстый? Самому не надоело? Какой же ты скучный, придумай хоть что-то, чтобы я мог ответить. Пока все это очень слабо».

Спортивный комментатор. Когда тебя втягивают в конфликт, ты можешь попробовать креативное решение – сыграть роль комментатора. Начать описывать все происходящее так, словно ты наблюдаешь за ситуацией с трибуны. «Итак, Катя снова забирает мой портфель. Интересно, что же она планирует с ним сделать? О, кажется, она хочет открыть его… и что же она думает там обнаружить? О нет, это же тетрадка по русскому… Какая неожиданность!»

(Это не значит, что с Катей потом не надо будет поговорить. Но в момент, когда по отношению к ребенку совершаются агрессивные действия, он может повести себя нестандартно и тем самым сбить обидчика с толку, а самое главное – отделить себя от ситуации и испытать гораздо меньше стресса.)

Обратная сторона. Возьмите любой симметричный круглый предмет – чашку, бочонок, деревянное яблоко. Разрисуйте его так, чтобы одна сторона была совсем не похожа на другую (например, можно с одной стороны две полосы завязать бантиком, а с другой – эти же полосы превратить в двух змей; с одной стороны нарисовать мощное извержение вулкана, с другой – искры от вулкана превратить в новогодние игрушки или звезды на небе). Поставьте раскрашенный предмет перед ребенком и предложите ему пофантазировать, что нарисовано с другой стороны, которую мы не видим. Всегда ли можно угадать, как выглядит одна и та же вещь с другой точки зрения? Попробуйте вместе с ребенком сделать несколько таких объектов-перевертышей, которые с одной стороны нельзя считать целиком.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Классный День маленьких побед. Если есть контакт с учителем, предложите раз в четверть устраивать в классе короткий общий праздник:

• каждый ученик приносит один свой «повод гордиться» за последние месяцы;

• дети по кругу делятся, кто как смог преодолеть страх, неуверенность, лень.

В конце класс получает общий «орден маленьких победителей» (нарисованный плакат, гирлянду с именами и успехами). Такой ритуал поддерживает не только вашего ребенка, но и всю атмосферу в классе: успех становится нормой, а не редкой случайностью.

Праздничный чемоданчик. Заведите маленькую коробку / косметичку с «атрибутами праздника»: мыльными пузырями, смешными наклейками, бумажными медалями, свечками-цифрами, блестками. Договор: чемоданчик открывается только по особым поводам из календаря. Это помогает ребенку буквально ощущать разницу между «просто день» и «мой особенный день» – через запахи, цвета, мелкие радости. Так будни перестают быть серой лентой: в них появляются островки радости, а школа начинает ассоциироваться не только с «надо», но и с «есть что отпраздновать».

ДЛЯ РЕБЕНКА

Материализация договоренностей. Подростки лучше слышат, когда правила не в голове родителя, а на бумаге. Выдайте «квитанцию на глупость» – маленький разрешенный эксперимент с внешностью или стилем. Кстати, не забудьте выдать такую же себе, очень пригодится. Напишите короткое соглашение о пользовании ключами, телефоном, ноутбуком. Сформулируйте вместе несколько честных «можно» и несколько ясных «нельзя». Бумага снимает борьбу за власть: она превращает ваши слова в совместный договор, а подростка – в человека, который берет ответственность, а не сопротивляется. Это не про контроль, а про безопасную самостоятельность.

ДЛЯ РЕБЕНКА

Мостик «сегодня не вышло». Если у подростка что-то не получилось – поступление на курсы, проиграл в хакатоне, проект, попытка попробовать себя в чем-то, – не закрывайте тему, дайте ей мягко «отлежаться». Скажите: «Давай вернемся к этому через время. Не сейчас – позже». Это снимает ощущение провала и дает пространство для роста без давления. Через неделю-две предложите продолжение: «Хочешь попробовать еще раз или посмотреть в другую сторону?» Подросток чувствует, что его путь не зажат жесткими рамками и что ошибки – не точка, а ступень. Это освобождает внутренний поиск и делает выбор более уверенным.

Уверенность в ребенке – вслух и регулярно. Вера в подростка – фундамент, на котором он строит свои первые взрослые решения. Выберите один короткий ритуал: каждую пятницу утром, перед школой, или вечером раз в неделю говорите ему вслух что-то из серии: «Ты справишься», «Ты сильнее, чем думаешь», «Мне нравится, как ты пробуешь». Не пафосно, не назидательно – тепло и спокойно. Это простое действие творит чудеса: подросток начинает воспринимать свои желания не как опасность, а как ценность. Внутри появляется опора, которая помогает идти своим путем и не бояться делать выбор.