Я проспала! Впервые за несколько лет! И надо такому случиться в столь важный день! Два дня назад принесли письмо от нотариуса, что мне полагается наследство. От кого? Я же последняя в роду. Так уж вышло.

А может, как в сериалах: умер дальний родственник в Америке и оставил мне миллионы? Любопытство распирало, и я все эти дни мучилась в догадках. Разговоры с подругами ясности не внесли. Зато единодушно советовали — надо идти и узнавать все на месте. Но смотреть в оба, вдруг там долги. Я крутила эти мысли в голове всю ночь и не спала толком. Заснула лишь под утро. Оттого и проспала.

Когда бежала на остановку в надежде успеть на автобус, то вспомнила, что даже таблетки принять забыла. Ну да ладно. Процедура вступления в наследство ведь обычно недолгая, да? Вернусь и приму. Кто бы мог знать, что этому не суждено сбыться?

Запыхавшаяся, вспотевшая и очень тревожная, я наконец добежала до нужного дома. Им оказалось административное здание в девять этажей, сверкающее стеклянными затемненными окнами. На входе у меня вежливо поинтересовались — к кому. Я протянула письмо.

— На второй этаж, — окинув меня неприветливым взглядом, охранник пропустил внутрь.

Ну да, я пенсионер семидесяти трех лет и под сто килограммов весом. Набрала, пока в изоляции пряталась от коронавируса. А потом понравилось сидеть дома. Книжки читать да сериалы по телевизору смотреть.

А после пробежки, конечно, слегка взмокла, да и одышка у меня. А сами, думаете, вечно молодыми останетесь?

Перед дверью с табличкой «Нотариус Фокин Александр Михайлович» я остановилась и сверилась с письмом. Все верно, мне сюда. Достала пачку бумажных платочков и обтерла вспотевшее лицо. Отдышалась и постучала в дверь.

— Войдите.

Я толкнула дверь и шагнула внутрь. Большой кабинет. Пластиковые панели на стенах. Жалюзи на окнах. Слева от входа черноволосая девушка в белоснежной блузе работает за компьютером. Папки и бумаги разложены на столе. Рядом шкаф. А у окна за столом расположился мужчина лет тридцати. Тумбочка. Искусственный цветок. Вот и вся обстановка. Необычным явился лишь роскошный рыжий кот, что сидел на краешке стола мужчины.

— Вы по какому вопросу? — улыбнулась мне девушка.

— Вот, письмо о наследстве пришло. Должно быть, ошибка. Родни у меня нет, — я честно призналась с порога. Потому как всю жизнь живу по принципу — мне чужого не надо. Потом выяснится, что меня с кем то перепутали, и меня же и обвинят. Зачем? Лучше уж самой прояснить ситуацию.

Но все же интересно. А вдруг не ошибка? Это же целое приключение! Пенсионеры ограничены в новых эмоциях, поэтому я и ухватилась за это приглашение.

— Анна Сергеевна Гущина? Проходите к Александру Михайловичу.

И я послушно подошла к столу нотариуса. Подала паспорт. Опустилась на предложенный стул и переглянулась с котом. Тот не сводил с меня глаз. Да еще и мяукнул при моем приближении. Недоброжелательно, как мне показалось.

— Анна Сергеевна! Готовы принять наследство?

Я в ответ только хлопала глазами. А как же предыстория? От кого и что там, в наследстве? Может, долгов на миллионы. Зачем мне на старости лет такое «счастье»?

— А что за наследство?

— Об этом чуть позднее. Сейчас ответьте, пожалуйста.

— Нет, я так не могу. Вдруг там долги?

— Уверяю вас, долгов нет. А вот имущество есть, — при этом нотариус покосился на кота. — Мне нужно услышать ваше согласие. А затем приступим к оформлению документов.

Хм, просто вслух сказать, а потом бумаги подписывать? На это я, пожалуй, согласна. Посмотрю что к чему, а потом и решу. Хотя странно все это. В фильмах совсем по-другому показывают.

Любопытство зашкаливало, и я согласилась.

— Прекрасно. Пройдите, пожалуйста, вон в ту дверь справа, — нотариус показал, куда именно проходить. — И возьмите кота. Он прилагается к наследству.

Правда? Это рыжее мохнатое облако мое? Радость-то какая! Сама я побаивалась заводить животных. Возраст. Случись какая напасть — что с ними будет? А здесь вроде как судьба.

— Поймем ко мне на ручки! — улыбаясь, я обняла теплую тушку.

— А как его зовут?

— Позже вам все расскажут. Пройдите, пожалуйста, для оформления.

Я не стала спорить, открыла нужную дверь и на миг ослепла от обилия ударившего в глаза света. А когда проморгалась — едва не лишилась чувств.

Передо мной открылась декорация к средневековому фильму. Площадь, выложенная грубым булыжником. В центре колодец. Возле него в тени лежали два тощих пса. На площади пара подростков пинали камень друг другу. Коричневые штаны, изрядно потрепанные у обоих, едва доходили до щиколоток. Сверху накинуты серые рубахи, больше напоминающие грязные мешки. А на ногах и вовсе нет обуви. Мальчишки бегали босиком.

Мимо них прошла миловидная женщина в платье с юбкой в пол. «Она же подолом всю грязь соберет». Платье напоминало сарафан: без рукавов, на широких бретелях, присборенное под грудью. Под платье была надета серая рубаха, на голове серый же чепец. На согнутой в локте руке женщина несла плетеную корзину.

Дальше — больше. Откуда-то появилась повозка, запряженная тощей лошадкой. На вознице была смешная шляпа пирожок, да еще и с пером, серые штаны и такая же рубаха.

Вокруг площади стояли каменные неказистые двухэтажные домики с покрытыми керамической черепицей крышами. На первых этажах шла ленивая торговля. Люди в старинных одеждах подходили, разглядывали товар, обменивались приветствиями и новостями и следовали по своим делам.

Но какая же удушающая жара! Мне в легком пуховике было невыносимо дышать. Да еще и кот оказался тяжеловатым.

Недолго думая, я повернулась, чтобы шагнуть обратно, и уткнулась в глухую стену. А дверь где? Я же только что через нее вышла? Что происходит?

И только тут я обратила внимание, что вместо пуховика, темных брюк и ботинок на мне надето такое же платье-сарафан, которое было на женщине! Платье! Не может быть! Я не верила своим глазам! Ну, хорошо, даже если я сошла с ума, не могло же это случиться в один момент. Так не бывает!

Мозг судорожно искал ответы на то, что видели мои глаза. И не находил. И тут я окончательно лишилась дара речи, потому что увидела свои руки. Длинные пальцы, белоснежная кожа, тонкие запястья. Это не мои руки! Видно же, что кожа молодая, упругая. Эти руки принадлежат кому-то другому — не мне. Но как тогда я ими держу кота?

— Долго стоять собралась?

Я вздрогнула всем телом от ехидного, чуть хрипловатого голоса и стала озираться по сторонам. Но рядом никого.

— Кого ищешь? Пойдем с наследством знакомиться, — сказал тот же голос.

Я опустила взгляд на кота. Он натурально вздохнул и отвернулся. Не может быть! Говорящий кот?!

— Ты? — прошептала я, потому что горло перехватило от увиденного.

— Сама же согласилась принять наследство. Ох, говорил я, что ты туповата. И лучше бы другую поискали, да не послушали они меня.

Я вообще перестала понимать происходящее. Чужое тело, говорящий кот и Средневековье! А может, это сон? А может, я умерла?

— Тебе надо до полудня вступить в наследство. Не стой пнем, иди уже, — начал злиться кот.

— А куда идти-то?

Пусть это сон. Надо играть в предложенную игру воображения. Разве еще недавно не я ли страстно желала приключений?

— Оглянись. Повсюду лес. Это и есть твое наследство. Иди в любую сторону, — вздохнул кот и отвернулся. Но мне показалось, что он тихо ругнулся на мою нерасторопность.

Я подняла голову и осмотрелась. Действительно. Средневековый городок располагался в низине, а его обступал вековой лес.

От стены было страшно оторваться. А вдруг люди признают во мне пришлую? Я снова принялась разглядывать платье. Серое, будто из некрашеного льна, и присборенное под грудью. А под него надета рубашка с рукавами, закрывающими запястья. Примерно такое же, как и у других женщин. Через плечо была перекинута густая длинная коса пшеничного цвета. Я подергала — боль свидетельствовала о том, что волосы растут из моей головы. Назвать их своими язык не поворачивался. У меня короткая модельная стрижка. А тут такое роскошество!

Кот фыркнул, и я решилась. Шаг, другой. Вышла из тени и медленно пошла к колодцу. Пить хотелось неимоверно! Но я даже думать боялась о том, чтобы попросить воды или набрать самой. Как здесь все устроено? Вдруг вода платная? А денег у меня нет. Забьют за воровство. Я читала, что в Средние века это было нормой. Нет, не буду рисковать. Кот сказал в лес — туда мне и дорога.

Уже покидая площадь, я оглянулась на стену, из которой вроде как вышла. Совершенно глухая. А как же я здесь очутилась? И никто не заметил моего появления. И как мне выжить? Ни денег, ни помощников. Ладно бы поместье в наследство досталось! А лес? Что с ним делать? Рубить и продавать на дрова? Да так наверняка и без меня поступают. А деньги на еду где брать? А может, это действительно сон? Сейчас прогуляюсь до леса и проснусь, да? Тогда надо идти побыстрее. Не нравится мне положение, в котором я оказалась.

Пробираясь узкими грязными улочками, я мечтала только о воде. Все-таки стоило рискнуть. Мне вон еще в горку карабкаться. Это сейчас я иду, выбирая теневую сторону, а на открытом солнце совершенно расплавлюсь. Да еще кот на руках. Он и сначала не казался легким, а теперь руки начинали просто отваливаться под его весом. И бросить нельзя. Вон, повсюду собаки.

Я уже покидала городок, вернее деревню. А впереди стоял неприветливой стеной тот самый лес. Мысли о прохладе и возможности полежать на траве придавали сил. Кот молчал, только фыркал время от времени. Если не нравится — пусть лапами идет. Я и так еле переставляла ноги.

Когда же я наконец дошла до опушки, кот велел опустить его на землю. И тут же сел. Мы стояли метрах в десяти от самого леса и разглядывали его. Непроходимый бурелом, колючие кусты окружали его. А верхушки деревьев угрожающе качались. Но не было и намека на дуновение ветра, по крайней мере тут, внизу.

— Иди! — скомандовал кот.

Сам при этом не двинулся с места.

— Куда? В лес?

— Тебе надо показать, что ты наследница.

— А как?

— Сама думай, — и наглец, не проронив более ни слова, отвернулся.

Во дела! А как показать-то? Я письмо и паспорт на столе нотариуса оставила. Да и тело мне подменили. Единственный, кто мог бы мне помочь, категорически отказывается это делать. Как заявить свои права на наследство?

Я решила начать с малого. Если кот говорящий, то, может, и лес какой особенный. Надо подойти ближе и все ему объяснить. Словами. Так я и намеревалась сделать, но, пройдя половину разделяющего нас расстояния, с ужасом заметила резкие перемены. Внезапно лес ощетинился острыми шипами. Сантиметров по десять — не меньше. А еще угрожающе загудел. Мне стало страшно.

Я остановилась и оглянулась на кота. Он продолжал следить за мной, не сходя с места. Я поняла, что он не поможет, и тогда начала говорить.

— Здравствуйте! Не знаю, как объяснить, но я являюсь наследницей леса и вон того рыжего кота, — я кивком показала на хитрую морду. — Он велел вступить в наследство, а как — не объяснил. И я не понимаю. Но хуже того, я не верю в происходящее. И совершенно растеряна. Я хочу, чтобы этот сон поскорее закончился.

Я опустилась на корточки и неожиданно расплакалась. Жара, усталость, шок от происходящего вылился в ручьи слез. Я плакала от отчаяния, закрыв лицо руками, и желала только одного — проснуться. Хватит с меня. Этого происшествия мне достаточно. Наигралась. Полной ложкой наелась впечатлений. Хочу домой.

— Она действительно наследница, — сквозь всхлипы я услышала шепот множества голосов.

Подняла голову и вздрогнула. Надо мной склонились мохнатые ветви деревьев, и каждая старалась прикоснуться или к моему заплаканному лицу, или к мокрым от слез ладоням. Страшно? Да я вообще никогда в жизни такого ужаса не испытывала.

Как они дотянулись до меня? Чего хотят? И самое главно — кто шепчет? Я здесь совершенно одна. Не считая кота, конечно же.

На смену слезам пришла икота. Я сидела, боясь шевельнуться, и безостановочно икала.

— Дай нам свою руку, — уже не шепотом, а вполне себе громким мужским голосом произнес кто-то рядом.

Кому — нам? И зачем им моя рука? А если оторвут? С другой стороны, оторвут — значит, я вернусь домой. И так мне понравилась эта мысль, что я смело протянула перед собой руку.

И в ту же секунду в нее вонзился острый шип. Взялся ниоткуда и никуда делся. Одно мгновение. На ладони начала проступать кровь, и ветки ее «трогали» своими листьями.

— Наследница. Наследница, — все громче раздавалось отовсюду.

И прямо на ранку опустился розовый лепесток. И как будто прилип к ней. Ой как больно! Жжет! Ай! Стряхнуть его не получилось, а когда я все же его отодрала, то рана затянулась. Да так, будто и не было ее.

— Мы принимаем тебя! — торжественно сообщил тот же голос.

Тут же все изменилось. Исчезли угрожающие ветки деревьев. Пропали ужасные колючие кусты. Откуда ни возьмись начали появляться цветы, причем как в траве, так и на деревьях. Алые, желтые, голубые. С белыми и золотистыми прожилками. Размеры цветов заставили раскрыть рот. От совсем маленьких, примерно как у одуванчиков, до совершенно нереально огромных. А как одуряюще они пахли!

Сам же лес… расступился, и я увидела еле заметную тропинку, вьющуюся среди деревьев.

— Мы так долго тебя ждали! А сейчас мы вместе!

— Простите, вы — это лес?

— Да, наследница!

— Чего стоишь, тебя пригласили войти. — Кот легко коснулся моей юбки хвостом и первый шагнул в лес.

Нет, вы посмотрите! Никакого уважения! Лес вон меня цветами встречает. А этот? Но я все же пошла за ним. Сон все никак не заканчивался. А вдруг это вовсе и не сон?

Долгожданная прохлада и свежесть окутали меня. К аромату цветов добавился запах хвои, земли, травы и мхов. Над головой жужжали насекомые, но никто не жалил и не садился на меня. Отовсюду раздавались трели птиц. И так это впечатляло! Когда я была последний раз в лесу? И не вспомнить. Лет пять назад, наверное. Как же я соскучилась по всему этому.

Цветы между тем поворачивались в мою сторону и провожали «взглядом». Пусть все сон, но какой красочный! Кстати, не мешало бы с лесом познакомиться.

— Лес! А как к тебе обращаться?

— К нам. Мы же наполнены множеством деревьев. Это люди нас объединили.

— Ну хорошо, к вам. Как обращаться?

— Лес. Так и зови. А мы тебя будем звать наследница. Жаль не успели к твоему появлению очередной городок у людей отобрать. Но не расстраивайся. Дней пять — и мы сделаем тебе подарок.

— Подожди. О чем это вы? Я от жары совсем не соображаю.

— Ох, какие мы не гостеприимные! Проводить тебя к Хрустальному озеру? Там самая чистая вода, которую только можно сыскать. Мы особо ей гордимся.

От таких описаний горло окончательно пересохло. Даже сглотнуть не получилось.

— Да, проводите, пожалуйста. Очень пить хочется.

— Ох, да что это с нами. Подзабыли, что люди слабые. Садись на траву. Сейчас волков кликнем, они быстро тебя домчат.

Кого?! Я подскочила на месте.

— Не надо волков! Я сама добегу. Ну или дойду.

— Что ты, ногами не дойдешь. Далеко это. Волки тебя вмиг домчат.

Тут я сообразила: если мир этот особенный, может, и волки другие.

— Лес! Я боюсь волков. В том мире, откуда я… появилась, они убивают людей.

— Так и у нас убивают. Но ты же наследница!

— А можно чуть подробнее. Я не понимаю.

Кот в этот момент очередной раз презрительно фыркнул. Будто подчеркивая мою совершенную тупость.

— Мы даем дом многим животным, и они благодарны нам за это. А ты — наследница. Никто не посмеет причинить тебе зло. Змея не укусит, даже если наступишь на нее. Медведь пройдет стороной. Хотя нет, этот жуть как любопытный. Непременно подойдет рассмотреть поближе. Мухи и комары не ужалят. Ты для всех нас своя.

Вот оно как, значит!

— А какие отношения нас с вами связывают? Не так. С чего все началось? Как получилось, что люди вдруг настолько сдружились с вами?

— Не люди! А один избранный человек. Это очень старая история! Доподлинно даже мы ее уже не помним. Много воды утекло с тех самых пор. Однажды в лес пришел человек. Тогда все было иначе. Нас обижали. Вырубали, поджигали, вытаптывали, на зверей охотились. Люди! Они творили нам зло! Человек попросил золото. Ты знаешь что это такое?

— Да.

— С нами никто до того момента не разговаривал, не просил, не говорил как с равным. И мы дали ему золото. А потом еще и еще. Так и сдружились. Он, тот самый первый, и научил, что люди зло и от них нужно избавляться. С тех пор наследники приходили на смену друг другу, и мы вместе отбирали города у людей.

Лес рассказал, что наследники научили его сражаться, убивать. А уже сам лес придумал и породил растения для этого. У него есть метательные иглы. Простые и отравленные. Дурман-цветы. Понюхаешь — и замертво упадешь. Есть растения шпионы и растения капканы.

Рассказ прервался, потому что на тропинке появилась стая волков. Я представляла их размером поменьше. Пусть с крупную собаку, но не с теленка же. Увидев меня, они остановились и, задрав морды, начали втягивать воздух носами.

— Знакомятся с тобой, — прокомментировал лес.

Я смотрела на хищников и пыталась понять свои чувства. Лес заверил, что никто не причинит мне вреда. Но вот я вижу перед собой диких зверей и не могу унять панику. А как я на них поеду? Лес ведь для этого их позвал. Уже и воды не хочется. Может, ну его, озеро это.

— Лес, я их боюсь, — честно призналась.

— Да что ты будешь делать! Бракованную наследницу в этот раз подсунули. А как мы будем с людьми воевать, если ты даже волков испугалась? — снова влез кот.

Нервно подергивая хвостом из стороны в сторону, он в очередной раз отвернулся от меня. Тоже мне поддержка.

От стаи волков отделился один. Медленно, глядя мне в глаза, подошел и сел напротив. Совсем близко, настолько, что в нос ударил запах грязной шкуры. Я в полном раздрае продолжала сидеть на траве, и наши глаза оказались на одном уровне.

Затем волк боднул меня лобастой мордой в грудь. Как я не умерла при этом от страха, до сих пор не знаю.

— Запрыгивай. И меня возьми. Чего ждем?

— Кот, не торопи. Дай отдышаться. Страшно мне.

Я протянула руку и погладила шерсть дикого зверя. Жесткая, грязная, кое-где в линялых клочьях. Я решилась и стянула несколько прядей шерсти. Волк стоял неподвижно. Терпеливо ждал. По крайней мере, я себя именно так и успокаивала.

— Лес сказал, что ты меня довезешь до Хрустального озера.

Волк зевнул. Уф! Я непроизвольно отшатнулась от вида зубастой пасти рядом с лицом. А вонь! Фу! Что он ел на завтрак?

— Волки не разговаривают. Но мы друг друга понимаем. Волк не против тебе служить, — откликнулся лес.

Ну давай, Анна. Соберись! Когда еще представится возможность на волке прокатиться? Это же целое приключение.

Всячески уговаривая сама себя, я встала, взяла на руки кота и, перекинув ногу через спину волка, села. Тот тут же встряхнулся, повернулся и присоединился к стае. И волки побежали, постепенно набирая скорость. Я поплотнее обхватила его ногами, но все равно опасно кренилась из стороны в сторону. Да еще кот мешался. В итоге, немного наклонившись вперед, я одной рукой удерживала рыжего, а другой вцепилась в шкуру волка.

Стая двигалась почти бесшумно рядом. Сколько их? Я не могла посчитать. Потому что для этого следовало оглядеться, а я жуть как боялась падения.

Но когда волки перешли на бег с прыжками, я крепко пожалела, что согласилась на эту затею. При каждом прыжке я опасно наклонялась, а прижаться всем телом к спине мешал зажатый в руке кот. А еще я переживала, что своей хваткой делаю зверю больно. Раздражаю. Вдруг он не сдержится и укусит? Но волк как будто не проявлял агрессии. А после я приноровилась и даже начала немного крутить головой по сторонам.

Мы пробегали по живописным полянам, перепрыгивали небольшие ручьи и пересекали поля. Совершенно неухоженные, проросшие молодыми деревцами и кустарниками. Пару раз я видела стремительно убегающих зайцев и кого-то покрупнее. С рогами и белыми пятнами на коричневых боках. Но больше всего меня поразили безжизненные селенья. Сквозь крыши и стены прорастали деревья, разрушая постройки. Высокие кустарники сплошь покрывали улицы. Камни мостовых выворочены и валялись в траве. Удручающее зрелище, печальное. А от некоторых селений и этого не осталось. Просто груда камней в лесу.

— Кот, как думаешь, долго нам еще?

— Вы почти прибежали.

Я аж вздрогнула от знакомого голоса — лес.

— А вы как здесь очутились?

— Мы едины. Любое дерево — это лес. Каждая травинка, даже в городе под ногами врагов — лес. Это наследники до тебя так придумали. Поэтому мы неразлучны.

Это, видимо, как одна большая разумная грибница. Другого объяснения я не находила. Но надо признаться, очень удобно придумано. Вот только вражда леса с людьми… Нет, я понимаю, что самый кровожадный и беспощадный зверь на земле — это человек. Но те, кто были до меня, они ведь тоже люди. А! Я поняла! Всех их привлекала власть. К тому же с таким воинством им нечего было опасаться. Они действительно непобедимы. Ловко придумано.

Только вот люди… Тех, что я видела, откровенно жаль. Тощие, изможденные, плохо одетые. Лес проговорился, что выселит их через пять дней. И куда они пойдут?

Построить жилище — нужны деньги и силы. А откуда им взяться? А поля? Люди не соберут урожай. Чем они будут питаться до следующего лета? А скотина? Сено там, зерно? Они же тоже не выживут.

А я как без людей? Жить в лесу и разговаривать с деревьями да котом? И так всю жизнь? Ой, нет, я не хочу. А как же подруги? Встречи, веселая болтовня ни о чем и совместные походы по магазинам. А кому, в конце концов, я буду дарить подарки к праздникам?

Не согласна я на одиночество. Не хочу! Тогда что? Если веками лес натравливали на людей, смогу ли я изменить ситуацию? А люди? Они согласятся себя достойно и уважительно вести? Не станут рубить лес или поджигать его?

Если с лесом я могла бы попробовать договориться, то вот в людях совершенно не уверена. А это и есть главная проблема.

Постойте, я уже рассчитываю остаться здесь навсегда и меня не смущает, каким образом я здесь оказалась? И вообще все то, что меня окружает, тоже не смущает? Вероятно, так и сходят с ума. И лежу я сейчас в палате с мягкими стенами и глупо улыбаюсь, а санитары делают мне укол. Как бы проверить?

Преодолев очередной овраг, волки, пыхтя, взбирались на холм. А когда мы очутились на вершине, остановились. Я подняла голову, чтобы понять причину остановки, да так и замерла с открытым ртом.

Перед нами открылось совершенно круглое озеро. Берега его были белоснежными. Песок? А он может таким быть? Озеро находилось в низине, со всех сторон его обступали холмы. На вершине одного мы сейчас и стояли. Вода в озере была небесно-голубая и ровная, как зеркало, ни единого всплеска.

— Хрустальное озеро!

Волки не двигались, и я поняла, что это конечная. Осторожно слезла.

— Спасибо за помощь.

Что с того, что они не разговаривают. Наверняка ведь понимают меня.

— Волки были рады оказать наследнице услугу, — отозвался лес.

Звери вместе со мной спустились к воде. Напились и развалились на траве. Они что, так и останутся здесь? А я хотела искупаться. Но так как купальника у меня нет, то планировала это сделать нагишом. А при стольких свидетелях как-то стыдно. Да, они животные, ну и что? Глазеют же!

Я опустила на землю кота, и он с разбегу нырнул и с довольной мордой поплыл. Вот зараза! Я еще не пила, а он уже тушку свою в озеро засунул. Подошла и, пригоршнями набирая воду, долго пила. И впрямь вода чуть сладковатая. И каждый камешек на дне видно. А белым оказались мелкие ракушки, но не колючие, а приятные наощупь.

Я сняла кожаные сандалии на завязках и, приподняв подол, вошла в прохладную воду. Какое блаженство! Омыла лицо и шею — и сразу стало легче дышать. Да и жара отступила. С завистью смотрела на кота. Он вволю наплавался и распластался на ракушках брюхом вверх.

— Лес. А как удалось усыпать весь берег такой красотой?

— Мы попросили моллюсков на время сюда переселится всей колонией. Один из наследников захотел белоснежный берег. Ну а потом они вернулись домой.

— То есть можно попросить и мне что-нибудь?

— Конечно! Ты же наследница! Хочешь замок? Мы отобрали у короля.

— Нет, зачем мне одной? Но я подумаю над этим. А ты, что ты ждешь от меня?

— Новых побед! Ты поведешь нас в бой против людей!

М-да. Кажется, кот прав. Не такую наследницу, как я, они ждали…

Я ходила по берегу и пыталась привести мысли в порядок.

Допустим, только представим, что это не сумасшествие и не сон. В конце концов, даже официальная наука признает наличие параллельных вселенных. Возможно, меня в такую и занесло. За какие заслуги? А кто его знает!

Купаться. Мысли о купании мешали сосредоточится. Глаза неотрывно следили за манящей гладью воды. Я несколько раз обернулась. Волки, словно одомашненные собаки, развалились в траве. И явно потеряли ко мне интерес.

Может, все же зайти в воду? Сарафан я сниму. Но под ним рубаха, и таким образом я не голая. Коса? Ну и пусть вымокнет. При такой жаре простуда не грозит. А вот с влажной головой удастся сохранить свежесть надолго. И, чтобы не передумать, я развязала шнурки и, стянув лямки вниз, скинула сарафан.

Рубашка была из тонкого льна, длинная, до самых щиколоток, и просторная. Такая быстро высохнет. И с этими мыслями я нырнула в озеро.

Но не успела полностью погрузиться, как почувствовала, как подо мной появилось что-то большое и гладкое, и оно стало поднимать меня на поверхность. А затем услышала знакомый голос.

— Ты умеешь плавать как рыба? Наследники до тебя не умели, и для них в воду мы поместили кувшинки.

Ах, вот оно что! И впрямь, я лежала на зеленом листе. Он был гладкий, а по краям имел небольшие бортики. И такой огромный, что если вытянуть ноги, то можно полностью на нем поместиться.

— Да, умею и очень люблю. Не волнуйтесь, дайте мне поплавать.

Лист погрузился в воду вместе со мной, и я поплыла. Ныряла и шумно фыркала, смеялась новым ощущения, когда ничего, совершенно ничего не болит, а тело гибкое и подвижное. Зрение острое, даже без очков. И видно каждый камешек на дне и каждое дерево на берегу. Какие позабытые ощущения!

Но радость длилась недолго.

— Наследница! На нас люди идут в бой. Хочешь посмотреть, как мы сражаемся и побеждаем?

А? Уже? Речь вроде шла про пять дней. Или это атака со стороны людей?

— Конечно хочу!

Разбираться в деталях я буду по дороге. Ну или потом. Сейчас надо попытаться остановить кровопролитие.

Выскочив, я отжала, как смогла, волосы и рубашку. Сверху натянула сарафан и босоножки. Затем подхватила кота и забралась на волка. Погнали!

По всей видимости, ездить на волке я приловчилась. Во всяком случае, по дороге с интересом смотрела по сторонам, совершенно не опасаясь свалиться.

Лес вокруг был разным. Вот мы двигались по светло-голубому, почти белоснежному мху, и лапы волков утопали в нем, будто в дорогом ковре с высоким ворсом. Сосны тянулись ровными стволами под самые облака и там рассыпались пушистыми шапками зелени.

Выскочили на пригорок, и в лицо ударила волна жаркого сухого воздуха. Дальше понеслись вниз по склону, и трава доходила волкам до груди. Она щекотала открытые участки моих ног и вызывала чих у кота. Аромат леса сменился запахом трав и цветов. Тут же вокруг нас закружилась мошкара, и стайка птиц, обрадованная возможностью перекусить, с щебетом запорхала над головой.

Внизу протекал небольшой ручей, и при нашем приближении взметнулась над травой серая тушка зайца. Волки проводили его взглядом, щелкнув зубами. Берегись, косой! В следующий раз тебе может и не повезти.

Перемахнули через ручей. Он постепенно расширялся, и вдалеке слева показалось серебряная гладь небольшого озерца. Бах! И ровную поверхность нарушила утка, невесть откуда свалившаяся в воду. Раскричалась, будто приветствуя всех, и встряхнувшись, чинно поплыла. Вскоре озеро пропало из виду. Волки продолжали свой бег.

Раскрыв пасти от жары, мы, вернее они, примчались в лиственный лес. Местами путь преграждали поваленные стволы деревьев, но волки их лихо перепрыгивали. Здесь было огромное количество муравейников. Некоторые, будто башни, преграждали нам путь, и волки, сбавив бег, лавировали между ними, словно собаки на соревнованиях по аджилити. И я сосредоточилась, потому что пару раз едва не свалилась от резкого маневра. Кота прижала к себе сильнее, и он зашипел.

— Задушишь!

— Прости, засмотрелась по сторонам.

— Тебе без меня не выжить. Уважай меня!

Что значит — не выжить? Я так и не поняла, какую роль в моем попаданстве он играет. Проводник? Да не сильно мне помог, надо признаться. Помощник? Тоже сомнительно. Тогда кто он?

— Я часть твоего наследства. Мы с тобой и лесом связаны. Если раньше срока со мной что-нибудь случится, то ты исчезнешь и придет новый наследник. Или если ты не туда свою голову сунешь, я исчезну. А лес будет наказан, что не сберег нас. Ему сделают больно. Могут даже лишить некоторых способностей. Или вообще часть деревьев убьют, в назидание.

Вот рыжая зараза! И когда ты собирался мне все это рассказать, а? Надо будет с ним поговорить в ближайшее время, чтобы выложил все, что знает. Пользуется моей робостью и непониманием ситуации. Только и делает, что фыркает да оскорбляет. Нет бы по-хорошему дружить предложил. Ладно. Я это ему припомню. Не получит молока.

Кстати! А что мы с рыжим будем есть? Время давно обеденное, а я даже не завтракала. Шок от происходящего начал отступать, или это нервная система так себя повела. Известно же, что она притупляет эмоции, чтобы человек не сошел с ума. Так вот, сейчас я немного разобралась со своим положением. Освежилась, вволю напилась. Неплохо было бы и перекусить. А чем? Травой? Корой? Что еще можно раздобыть в лесу? Ягод и грибов я не наблюдаю. Да если они и есть, чем ехидную морду кормить?

Допустим, денег я попрошу у леса. Насколько я поняла, с этим нет проблем. Но придется идти в город, чтобы раздобыть еду. Но я же не знаю ни номинала денег, ни как разговаривать, совершенно ничего! Даже ребенок разглядит во мне чужую и тут же сдаст храмовникам. А там прямой путь на костер. После мучительных пыток, которые я могу и не пережить.

Выбор без выбора! Умереть от голода или от рук людей. Вот беда-то! Тут как раз желудок откликнулся урчанием. И у кота, кажется, тоже. Отдых выдался короткий. Искупалась — и навалились проблемы. Ну ладно. Буду решать их как в старые добрые времена — по мере поступления. Вначале следует попытаться остановить кровопролитие, а затем буду думать, как раздобыть еду для нас с котом.

Постойте! А где мы будем спать? Лес, конечно, и предлагал королевский дворец, но что-то мне не хочется в него. Дело даже не в том, что там наверняка грязь и запустение. Меня не покидало стойкое ощущение, что это вроде как ворованное добро. Хотя можно рассматривать и как трофей, но все равно не тянет. Вот и следующая проблема нарисовалась.

Волки замедлили свой бег и вскоре остановились.

— Ты прибыла на место сражения, — с воодушевлением сообщил лес.

Я слезла, опустила на землю кота. Он отряхнулся и принялся вылизываться, будто я его испачкала.

— Поднять тебя наверх? Там удобнее наблюдать, как мы сражаемся! — предложил лес.

Кажется, время пришло. Вдох-выдох!

— Лес, я хочу примерить вас с людьми. С условием, чтобы вам не наносили вреда, но и вы должны перестать нападать на людей. Ты говорил, что у каждого наследника есть свои желания. Так вот это — мое!

— Ой, да брось. Не мы начали войну. Мы только защищаемся. Покажи людям слабину — тут же нападут на нас с огнем. Или того хуже — вновь убивать начнут. Зачем тебе это? Пожелай что-нибудь другое. Вот один из наследников любил украшения. У нас их много. Пойдем, мы покажем тебе. А хочешь, мы море сюда пригласим или дивных животных тебе на радость. Ну зачем тебе эти люди? Забудь о них. Подумай о себе!

— Но я же тоже человек?

— Ты — наследница. Ты часть нас. А они — враги. Ой, начинается! Они выстроились и обнажили оружие. Давай поскорее наверх.

— Прошу тебя! Предоставь мне возможность выйти к людям и поговорить.

— Да не поможет. Но чтобы доказать тебе нашу правоту и в дальнейшем к этому не возвращаться — иди. Но далеко от нас не отходи. И ничего не бойся. Мы защитим тебя. Хоть ты и не понимаешь, что делаешь.

После этих слов в траве возникла еле заметная тропинка, и я шагнула на нее. А вдалеке между деревьями виднелись просветы. И чем ближе я подходила, тем отчетливей слышала голоса людей, лай собак и звук трубы или боевого рога.

— Не ходи! Убьют тебя, а пострадаем мы все. По твоей вине! — раздраженно крикнул мне вслед кот.

— Я должна попробовать, — махнула рукой в ответ.

И, перекинув косу за спину, пошла к людям. Ни кот, ни волки с места не двинулись. Так даже лучше. Неизвестно, как поведут себя местные жители, увидев меня в столь странной компании. А одна я справлюсь. Во всяком случае, постараюсь справиться.

Я всю жизнь проработала с людьми. Вышла на пенсию с должности начальника отдела кадров крупного завода. Пережила и девяностые, когда зарплату по полгода не выплачивали, соответственно, много хороших специалистов потеряли. Они ушли торговать на рынок. А что делать? Семью кормить нужно.

И смену владельцев завода пережила. Сначала пришли «братки» в бордовых пиджаках. Говорили на птичьем языке. Как мне потом пояснили — по-понятиям. Ничего, земля им пухом. Они поначалу и слушать ничего не хотели про технологии и опыт поколений. А когда завод встал, тогда и одумались. Пришлось на равных разговаривать с работягами и со старожилами. Прислушивались, сами дневали и ночевали на заводе. Только все начало налаживаться, как всех их перестреляли. Одного взорвали вместе с семьей в машине. Кого-то в подъезде собственного дома, других в ресторане. В общем, никто не уцелел.

Пришли было другие, в подобных пиджаках и с золотыми цепями в палец толщиной. Но тут про нас вспомнили в Москве. Прислали фээсбэшников и отряд ОМОНа. Территорию «зачистили» от посторонних. И пока меняли устав и собственников, завод находился под вооруженной охраной. Попутно поправили забор, обновили смотровые вышки и навели порядок внутри руководства.

Много что пережили. Так что опыт общения у меня есть. На это я и надеялась, пока выбиралась из леса. А там…

У кромки леса я остановилась, чтобы оценить ситуацию. Со всех сторон в людей целились острые шипы. Откуда ни возьмись появились огромные бутоны цветов. Правда, стояли пока закрытые, но направлены были в сторону противника. А больше всего впечатлили огромные головы росянок, размером с футбольный мяч. Они стояли «открыв рот», демонстрируя ароматный нектар. С ветвей, как канаты, свисали лианы толщиной с мою руку. И не просто свисали, а закручивались, словно змеи, к тому же ощетинились острыми колючими шипами с крючками на конце. Такие колючки сразу и не отцепить. А пока освободишься — все руки в кровь раздерешь.

Я бы еще с удовольствием поразглядывала «своих», но в стане людей закончилась подготовка. Как я это поняла? Перед строем перестал сновать туда-сюда всадник и выкрикивать призывы к победе.

Строй — это громко сказано. Чисто бродяги, а не воины. Нет, у первых нескольких рядов были мечи и щиты. Щиты стояли на земле и доходили людям до груди. На головах сверкали металлические шлемы, тела закрывали кольчуги. Не сразу, но я разглядела за щитами, что руки были защищены толстыми рукавицами с шипами, а ноги сапогами с шипами. Одним словом, ребята хорошо экипировались.

А вот те, что стояли за их спинами… На головах кожаные повязки, обычные рубахи. А вместо оружия топоры и заостренные палки. Вы на кого таким воинством собрались? Даже смешно.

Но медлить нельзя. Впереди стоящие уже подняли щиты.

Я набрала в грудь побольше воздуха, сделала пять шагов вперед и крикнула изо всех сил:

— Кто главный? Я хочу говорить с ним!

Все мгновенно изменилось. Боевой настрой потух, люди стали прятаться за щитами. И раздался шепоток, усиливающийся с каждой секундой. Пока не превратился в шум, и я услышала одно-единственное слово — ведьма!

На меня смотрели множество глаз, полные животного ужаса, а гул голосов все нарастал. И когда кто-то крикнул во весь голос: «Ведьма!» — в меня полетела туча стрел.

Вы чего это? Я же договариваться с вами пришла. Зачем вы так-то?

Не успела я додумать мысль, как между мной и стрелами взметнулись стеной ветви деревьев. Затем что-то перехватило меня поперек тела и волоком потащило в лес. Буб-бум-бум. Я ударялась о стволы и пни то головой, то руками и ногами. Платье зацепилось за колючку, и приличный клок остался на месте.

Мгновение, и я лежу на тропинке. А с места битвы доносились крики боли и рев боевых труб.

— Говорили мы тебе, люди злые. Они породили эту войну. Не о чем с ними говорить. Убить всех да и жить спокойно, — успокаивал лес.

Розовые лепестки! Они облепили мои ссадины на руках и лице. Ай, больно! Не надо меня лечить! Само затянется. Но сколько бы я не отмахивалась, они впивались в ранки, причиняя еще большее страдание. А когда закончили заживление, отпали сами собой, не оставляя и следа от ссадин.

В нескольких метрах поодаль сидели волки, кот, и все с интересом на меня глазели.

— И надо было тебе лезть под стрелы? Саму чуть не убили, а мы-то за что должны страдать? Сколько раз повторять, чтобы не придумывала глупости. Что тебе не живется спокойно? — рассерженно выговаривал кот.

— Хватит уже! Подумай своей головой — где мы будем еду брать? А одежду? Надо попытаться наладить отношения с людьми. И не спорь. Мне лучше знать!

После пережитого в который раз за день стресса весь гнев выплеснула на усатого. Нет бы что доброе посоветовал. А он все ругает и оскорбляет. Выгнать бы его, да нельзя. Словно паразит на коже! Клещ, вот кто он!

— Про еду и одежду не переживай, — вмешался лес. — Один из наследников создал идолопоклонников. Они за золото принесут тебе все что пожелаешь. Взамен мы не трогаем их селение. Вроде как перемирие у нас. Но они, конечно, странные. Зла не причинят, но ничему не удивляйся. Построили из камней истуканов и молятся им, как живым. По земле при виде наследников ползают. Тьфу.

— А с этими что будет? — я показала подбородком туда, где затихали звуки сражения.

— Кто сможет — домой уберется. Может, прихватит убитых с собой. Да не думай о них! Они же тебя — наследницу! — убить хотели.

— А вам не причинят они зла?

— Стрелы мы вытащим. А вплотную им никогда еще не удавалось подойти. У нас же дурман-цветы и отравленные иглы. Да там и закончилось уже все. Пойдем к нашим поклонникам. Они наверняка что-нибудь новое придумали. Дурни этакие, — веселился лес.

А с поля сражения и вправду не доносилось уже ни криков, ни звуков сражения, вообще ничего.

Первая моя попытка примирить лес и людей с треском провалилась. По вине людей, кстати. Ладно, подумаю об этом позднее. А вдруг удасться через идолопоклонников установить контакт. Они же люди и живут в мире людей. Наверняка поддерживают отношения. Да, буду через них действовать. Вызову на переговоры кого-нибудь главного, расскажу правила. Сразу мир установить не получится. Нужно, чтобы люди были готовы к нему. А лес? Буду договориться с ним о требованиях. И почему-то я уверена, что убедить лес будет проще, нежели людей.

— Ну, поехали к идолопоклонникам?

— Давно пора. Только время теряем.

А что если кот такой вредный, потому что голодный? Очень хотелось на это надеяться. Я подхватила его и подошла к волкам.

— Лес, а далеко эти идолопоклонники живут? Может, я пешком.

— Пешком можно. Но дойдешь только к утру. Вероятно, в твоем мире все близко, но мы благодаря наследникам захватываем уже второе королевство. Мы тебе покажем размах. Давай вначале отправимся к этим странным людям, а потом в горы. Только с вершины можно оценить наше величие.

— А кроме волков есть другие животные? Верблюды или слоны? Знаешь о таких?

Мне вот прям не нравилось передвигаться на волках. Чересчур они прыткие, подвижные. Захотели — перепрыгнули через овраг или поваленное дерево. А я хоть зубами за воздух хватайся. Да еще кот этот.

— Знаю, могу их позвать. Только как ты на слоне по лесу? Твои предшественники именно на волках передвигались. Но если пожелаешь…

— Я поняла. Не надо слонов. Если до меня на волках скакали, то и я привыкну. Со временем.

— Ну, мои дорогие, я снова к вам.

Кто бы еще вчера рассказал, что я буду разговаривать с лесом и передвигаться на серых хищниках! Да чего уж там. Я до сих пор не верю в это. Наверно, поэтому каждый раз и спрашиваю разрешение у волков.

— Ну что, сомнительный помощник, устраивайся поудобнее. Время ужина, а мы не обедали.

— Ты плохо обо мне заботишься. Я недоволен.

Вы только посмотрите на наглую рыжую морду! Еду так-то заслужить следует. Лаской и добрым отношением. А этот только ругается и фыркает. За что такого кормить? Авансом, авось подобреет? Ну посмотрим…

Я легко взобралась на волка и вцепилась в его шкуру одной рукой. Мысли крутились в голове только о еде.

Надо обустраивать свой быт. Расстояния, как я поняла, здесь грандиозные. Искупаться — два часа скачи в одну сторону и два в другую. А пить захочу? Впрочем, уже хочу. Нужна посуда. Кувшин с пробкой, кружки, блюдце для наглой морды и тарелочку для него же. А может, он мышами питаться будет? Позже, как подобреет, спрошу.

И главное — мне нужен дом. Сегодня уже ничего выбрать не получится. Буду спать в лесу, под открытым небом. Только бы дождя не было. И тут меня осенило! Мчим мы, значит, за едой, а денег-то у меня нет!

— Лес, я забыла попросить у вас золото. Как еду без него покупать?

— По пути клад людской есть. Волки раскопают, а ты возьми сколько хочешь. Нашим корням легче станет.

— Благодарю вас, лес. — И до конца пути мы больше не разговаривали.

Через какое-то время волки остановились, стали принюхиваться, а затем принялись рыть землю лапами. Клад? Как интересно. Я слезла со своего волка и встала рядом, но так, чтобы не мешать остальным и не попасть под летящую грязь.

Вскоре мои помощники — а они, кстати, реально помогают, в отличие от кота — раскопали достаточно глубокую яму. И остановились, когда лапы стали шкрябать по чему-то твердому.

Крышка сундука. А дальше как? Я своими силами его не вытащу. Волки не могут продрать.

— Лес, у нас проблема! Кто может открыть крышку сундука? Позови нам на помощь, пожалуйста.

— Ты отличаешься от других наследников — всегда просишь помощи. А те лишь приказывали. Нам это нравится. А что касается крышки — сейчас медведя позову. Он как раз неподалеку спит.

Мне предстояло новое испытание. Медведь! Лесу-то я доверяю, только вот инстинкты никуда не денешь. Очень я боюсь встречи с косолапым. Но выбора не было. Я совсем без сил, хочу пить и есть. И жара опять накатила. А от волков попахивало, все же дикие животные.

— Кот, ты как? Немного потерпи, и мы наедимся, надеюсь, вволю.

— Меньше говори, больше работай, — фыркнул он в ответ.

Тут волки начали пятиться. Началось, да? Медведь идет?

Я подхватила рыжего и тоже отошла метров на десять. Спряталась за дерево и села прямо на землю. Это ведь как: если не видишь страшное, вроде как его и не существует. Поэтому нечего на медведя глазеть. Вон, даже волки попрятались.

И только я прикрыла глаза и попыталась отвлечься, как совсем рядом раздался треск веток и рычание. Я вздрогнула всем телом и открыла глаза. Но не шелохнулась. И даже рта не открыла, чтобы не привлекать к себе опасное внимание. Но это мне не помогло.

Дерево, на которое я опиралась спиной, толкнули, и я ощутила, как оно прогнулось.

— Ле-е-ес! Помогите!

— Медведица пришла с дитем. Хочет показать тебя. Ну и самой ей очень любопытно. Вот и приглашает к знакомству. Поднимайся, поздоровайся с ней.

Святые угодники! Медведица не одна! Да она же за ребенка меня просто сожрет. И мокрого места не останется! Паника взяла верх, и я осторожно отползла. Еще кот этот.

Но тут на нас прыгнуло что-то мохнатое и вонючее и начало обнимать и царапать. Это конец! Пока я уворачивалась, над ухом кто-то грозно прорычал, и вонючее нас с котом отпустило. Правда, зловоние усилилось в разы.

Я увидела нечто безразмерное, коричневое и грязное. А подняв глаза, встретилась взглядом с мамой-медведицей. Она сидела на попе, выставив вперед кожаные подошвы с огромными когтями, и разглядывала меня. А рядом резвился «малыш». С половину меня примерно.

— З-здравствуйте! — прошептала я чуть слышно.

Медведица не уходила.

— Лес, — шепотом спросила я. — Лес, почему она смотрит на меня?

— Любопытная. Согласилась помочь, только если рассмотрит тебя как следует. А еще у нее на загривке колючки. Сможешь убрать? Жалуется на них, а сама достать не может.

— Боюсь!

— Она передает, что не шелохнется. Просит помочь. Спать не дают, колются и чешутся. Совсем она извелась. Ну что тебе стоит?

Легко сказать, его бы на мое место. Но, видимо, придется айболитом поработать. Я отпустила кота, поднялась и осторожно шагнула к ней, приговаривая:

— Давай я попробую тебе помочь. Лес сказали, что тебя колючки беспокоят, да? Я постараюсь аккуратно их убрать.

Почему-то, если говорить все это вслух, было не так страшно.

А когда я обошла сидевшую медведицу, то поняла, что голыми руками не справиться. На загривке был сплошной ком из шерсти, грязи и мелких веток. Колючки еще поди разгляди. По всей видимости, она пыталась избавиться от колючек сама и только усложнила дело.

— Лес, здесь нужно все выстригать. Или срезать этот колтун целиком. Руками я не справлюсь. Пусть она идет с нами к идолопоклонникам. Я попрошу у них нож и тогда смогу помочь ей. Передайте ей мое предложение.

— Она согласна.

Медведица улыбнулась. Или мне так показалось, или я уже начала сходить с ума. После чего она встала на четыре лапы и, виляя задом, направилась к яме. Медвежонок, подпрыгивая и немного путаясь в лапах, припустил за ней.

Я осталась сидеть, где сидела. Зачем мешаться под лапами? Лес все объяснит. И действительно, вскоре послышался треск, а затем и сообщение от леса, что можно брать золото.

Я подошла и заглянула в яму. Неглубоко. Спустилась и, смахнув щепки, осмотрела сундук с кладом. Он был плотно набит мешочками. Множеством мешочков. Я достала самый верхний. Пощупала — вроде камни. Даже смотреть не стала, что там. Взяла другой. Встряхнула — монеты. Увесистый. Мне его на полжизни хватит.

— Спасибо, лес! Взяла ваши монеты. Зовите волков. Или здесь близко? Может, все же я дойду?

— Дойдешь. Сейчас тропинку выложу.

И прямо на глазах среди деревьев проступила едва заметная тропинка.

— Кот, ты своим ходом или на руки взять?

— Сам дойду.

И мы вместе пошли по тропинке. Впереди я, затем кот, а сзади медведица с медвежонком.

Шли недолго и совсем скоро вышли на опушку. Перед нами лежала небольшая поляна, а за ней отчетливо виднелись домики и слышались звуки домашних животных. Где-то голосили куры, мычали коровы. Во дворах поднимались в небо струйки дыма. А посреди поля находилась странная конструкция из сваленных горой камней, многие их которых были перевязаны цветными лентами.

— Лес, я пошла к идолопоклонникам. Скажи зверям, чтобы ждали меня здесь. Я постараюсь быстро вернуться.

— Звери и не пойдут за тобой. Мы для них дом, а все остальное чужое.

Ну что, встречай меня, честной народ!

Я дошла до груды камней. И правда, многие обвязаны выцветшими от солнца и дождей лентами. Интересно, зачем они нужны. Кто из предыдущих наследников пожелал? Непонятно.

Едва я подошла к селению, как мне навстречу вышел старик. Длинная борода, седые волосы, перехваченные на лбу кожаным шнурком. Одет в светлую рубаху с вышитым воротником и в широкие штаны. Обувь плетеная, наподобие лаптей.

— Приветствуем тебя! Ты сейчас наследница?

— Да, я.

— Слава лесу! — старик упал на землю и распластался на ней.

Возле старика начали собираться остальные жители и по его примеру падать на землю.

— Как вас зовут? Как к вам обращаться?

— Идолопоклонники мы. Так и зови нас.

— А имена? Есть у вас имена?

— Я Береза. Рядом Осина, Сосна, Шиповник, Пень. Тебе всех назвать?

М-да, кто-то славно пошутил над этими людьми. Ну да ладно, меня интересует другое. А имена, знакомство это, скорее, дань вежливости.

— Скажи, Береза, правда ли вы дадите мне еду, воду и одежду?

— Это так. Только вот, наследница, жизнь у нас очень тяжелая. Мы живем отдельно от остального мира и рассчитывать можем только на себя…

Старик к тому времени поднялся и переминался с ноги на ногу. Еще и глаза при этом отводил. Чего это он? Ах да, золото.

— Золото я принесла.

— Проси что хочешь у нас! — поклонился он в пояс.

— Два кувшина с пробками. Один наполнить чистой водой, второй молоком. Хлеб или лепешку, сыр, копченое мясо или колбасу, свежую зелень и овощи, острый нож и ножницы, несколько тарелок, кружку. Все это положите в мешок. Еще несколько чистых тряпок, больших и маленьких. Гребень. Две овечьих шкуры. Это сейчас. А через два-три дня несколько новых нижних рубах, три сарафана и одну пару туфель.

— Мешочек золота, — поклонившись, протянул руку старик.

За что? Кусок сыра и нож столько стоит? Или овечья шкура? Это же просто несусветная наглость! Неуемная жадность!

— Простите, я, должно быть, ослышалась. Вы просите за все мешочек золота? Или это разовая плата? И впредь вы будете выдавать мне все без денег?

— Ох, если бы это было так… — искренне сокрушался старик. Но сейчас в каждом его слове и движении я видела лишь лицемерие. — Нам очень тяжело живется в отдалении от людей. Мы можем рассчитывать только на себя.

— Поэтому и просите целое состояние за лепешку? — я все больше распалялась. — Будет вам золото. Но советую пересмотреть свои аппетиты.

На этом я протянула ему мешочек, что дал лес, и поинтересовалась, долго ли ждать?

— Нет, что ты. Мы прямо при тебе все приготовим и отдадим.

Старик в который раз поклонился и ловко спрятал мешочек за пазуху. После чего раздал людям задания, и они стремглав умчались в деревню.

— Я буду ждать у камней, — я показала на идолов и, ни сказав больше ни слова, ушла.

Меня прямо разрывало изнутри от жадности этих людей. Придумали, как наживаться! Безусловно, монеты эти мной не заработаны. Их дал лес. И я уверена, что если он откроет все свои сокровища, то окажется самым богатым на земле. Но это неважно. Почему одни люди умирают от голода, переселяются с насиженных мест, бросая все, а эти, как мародеры в войну, только богатеют? Наглые! Вот что вывело меня из себя.

Не хочу с ними иметь ничего общего. И еды их мне не надо. В будущем. Сейчас просто нет выбора. Определенно, нужно налаживать отношения с нормальными людьми. А не с этими золотопоклонниками.

— Как тебя встретили идолопоклонники?

— Знаете, лес, они такие же, как и остальные. Только жадные безмерно и лицемерные.

И я передала наш разговор в подробностях.

— Мы тебя не понимаем. Они отказали тебе? Обидели?

— Ничего подобного… — я заторопилась успокоить лес, пока он не начал пулять иглами в людей. — Я и сама толком не могу разобраться в своих чувствах. Понимаете, несправедливо это.

— Мы мерим иначе. Идолопоклонники не причиняют нам вреда. Не рубят деревья. Когда им нужен хворост на растопку, они просят разрешение его собирать. Они нас уважают. А те, другие… Ты же сама видела, как они с оружием на нас нападали. И нападают каждый день. С разных сторон. Они несут зло. Поэтому этих мы принимаем, а тех убиваем. Все просто!

Позиция леса была проста и логична. И он прав, с одной стороны. Но это тоннельное видение проблемы. Я же рассматриваю мир шире, и он состоит не только из леса, но и людей, множества людей. Что те сами виноваты — не поспоришь. Но нет в этом мире равновесия. Вот, наконец-то я сформулировала мысль! И золотопоклонники этим нагло пользуются.

А как исправить ситуацию, я пока не знаю. Но и говорить лесу свою позицию опасаюсь. Он ждет от меня поддержки и верности, а я, получается, поглядываю в стан его врагов. Попахивает предательством.

Как все сложно. Странный мир. Разные люди. Удивительный лес. И уставшая я. Надо переспать со всем этим. То есть остаток дня потратить на прогулку и отдых. Обустроить ночлег для себя и кота. А утром с новыми силами приниматься за обдумывание.

Надо отдать лесу должное — он не глуп. Если можно так выразится. Он аргументирует свои действия. И, насколько я поняла, не он начал вражду. Просто так уж вышло, что сил у него оказалось больше, чем у людей. Он кормит и оберегает диких животных. Это достойно уважения. Надо познакомиться с ним поближе. Побольше говорить. Дать понять, что я ему не враг. Попытаться объяснить свою позицию.

А вот еще вопрос. Нуждается ли лес в людях? Я сомневаюсь. А вот людям он нужен. Определенно! Хворост для отопления жилищ. Охота на диких животных. В этом я на стороне леса. Нельзя убивать тех, кто заведомо слабее тебя.

А я? Чего хочу я? Я хочу в этой жизни иметь детей, раз в той не сложилось. Хочу семью и дом. Хочу ходить в гости к соседям и принимать их у себя. Я хочу жить в мире людей! И тут меня осенило!

— Лес! А куда подевались наследники, что были до меня?

— Ушли к людям.

Хорошо, что я сидела. Иначе бы от удивления свалилась на землю.

— Как ушли? К врагам?

— Они говорили, что пришло их время уйти. Мы понимаем их. Но на смену всегда появлялись другие. Сейчас вот ты. — А долго они жили с вами?

— По-разному. Некоторые десять зим. Другие меньше. А почему ты спрашиваешь?

— И уходя, они брали с собой золото и камни?

— Да. Но к чему твои вопросы?

— Они не умирать уходили, а возвращались к людям. Понимаете? Суть людей такова, что мы не можем жить по одному. Вернее, можем, но недолго. Это пытка для нас. Наказание. Понимаете?

Я соскочила с камней и начала ходить вокруг них кругами. С жаром рассказывая очевидные вещи. Даже размахивала руками.

Лес долго молчал. Настолько долго, что пришли золотопоклонники. По-другому я не могу их назвать. Они тащили два мешка и шкуры, свернутые в рулоны.

— Мы донесем все до леса. И ждем тебя через три дня, — Береза поклонился мне с самой лучезарной улыбкой. Если бы не его жадная натура, я бы назвала его премилым стариком. А так хищный ястреб.

— Спасибо.

Не проронив больше ни слова, первая пошла в сторону леса. Там мои помощники сложили вещи. Еще раз поклонились и ушли восвояси.

— Лес, я обидела вас своими словами? Почему вы замолчали?

— Ты открыла нам неведомое. Мы обдумываем твои слова. Вспоминаем всех наследников и не находим, что возразить. Они все радовались нам и обнимали. В самом начале. Но с каждой зимой меньше говорили с нами, подолгу молчали. Могли днями не покидать замки, в которых жили. А заканчивалось всегда одинаково. Они говорили, что пришло их время, и уходили.

— Понимаете, мы не в силах изменить свою суть. В том мире, откуда меня прислали, самым страшным наказанием является одиночество. Я рассказала это вам потому, что хочу быть честна с самого начала.

— Ты уже уходишь?! — взволновано спросил лес.

— Нет, я остаюсь. У вас уютно. Я никогда не испытывала ничего подобного. Никогда не ездила на волках, да много чего. Вы добры и честны со мной. Поэтому я хочу ответить вам тем же.

— Ты удивительная. Нас никто не хвалил. А вот ты сказала, и нам приятно. Как ветерок свежего воздуха в жару.

— Лес, мы обязательно что-нибудь придумаем. Но сейчас я валюсь с ног от усталости и голода. Давай позднее продолжим?

— Заболтали мы тебя! Конечно. Но ты крайне необычная. И твои слова…

Чтобы он не начал снова, я открыла мешоки и стала искать ножницы и нож. Первым делом помогу медведице, а потом до утра буду отдыхать.

— Лес, предупредите медведицу, что я готова ей помочь, обрезать колючки. Только пусть сидит и не шевелится, чтобы я ее случайно не поранила.

— Она согласна.

Ну что ж, начнем! Медленно, по маленьким клочкам я срезала огромный колтун на загривке. Приговаривая, что дело идет хорошо, но нужно потерпеть. Шерсть сильно скаталась.

Не знаю, сколько я провозилась, может, с полчаса. Повезло, что ножницы оказались хорошо заточены. Плохо, что медвежонок постоянно лез играть. То хватал мой подол лапами и грозно рычал, то напрыгивал на мать. В эти моменты я прекращала работу, чтобы не поранить медведицу. Закончилось все тумаками с ее стороны, и мелкий отошел в сторону и устроился на траве.

— Готово.

Я закончила и отошла подальше.

Что тут началось! Медведица принялась кататься по траве, подхватила детеныша и играла им, словно мячиком. Тот еле уворачивался от ее лап. Ага, почувствовал на своей шкуре материнскую любовь.

— Медведица благодарит тебя за помощь, — перевел лес ее состояние. Да я и без этого поняла, что она испытала огромное облегчение.

Поиграв еще немного, медведь с медвежонком удалились в чащу.

— Ты голодом меня решила заморить? Если ты думаешь, что у меня семь жизней, то это не так.

— Сейчас-сейчас. Я налью тебе молока, чтобы ты немного утолил голод. Потом мы пойдем, вернее поедем искать место для ночлега. И уже тогда там поедим.

— Меньше слов. Где молоко? — зашипел рыжий.

Этого надо воспитывать. Но все потом. Сейчас я очень устала. Налила молоко в миску и поставила коту. Сама же вдоволь напилась воды прямо из кувшина.

Затем мы сели с котом на волка, а другие члены стаи по очереди тащили наши вещи в зубах. Какие хорошие помощники!

— Лес, мы будем ночевать на земле. В смысле, покажите нам место, чтобы лапник был и защита от дождя.

— Может, в замок?

— Нет, хочу с вами. Покажите волкам место.

И, надо признаться, очень вовремя я начала подготовку. Солнце закатилось, еще когда я медведицу стригла. А сейчас на лес опускалась темнота. Устраивались мы уже на ощупь.

— Лес, а нет у вас светлячков? Мне надо поесть, а я как будто ослепла — ничего не вижу.

Волки нас «высадили» в кромешной темноте. И только их светящиеся глаза напоминали, что мы с котом не одни.

— Жди. Волки их привезут на себе. Другая стая. А этих я отпускаю.

— Спасибо, лес!

— Ну что, ждем? — обратилась к коту.

— А есть другие варианты? Ну почему вы, люди, такие несовершенные. Ты можешь определить что-нибудь по запаху? — Первый раз в интонациях рыжего появилась просящая нотка. — Ни-че-го! — Так тебе! Жди вместе со мной.

Я наугад расстелила шкуру, отчаянно хваля себя за сообразительность. В лесу заметно посвежело. Итак, одна шкура в качестве лежанки. Вторая будет служить одеялом. Ловко я придумала! Села на шкуру и похлопала рядом с собой.

— Иди ко мне. Вместе ждать будем.

Не успела я это сказать, как едва не лишилась чувств. Из темноты на нас надвигалась светящаяся жуть. Сначала показались расплывчатые яркие пятна. Но по мере приближения они приобретали форму животных, которые неумолимо приближались, обходя препятствия,

Тьфу ты. Так и сердце от страха остановиться может. Это же обещанные светлячки! Волки, приблизившись, отряхнулись, и светящиеся шарики рассыпались повсюду. Облепили стволы деревьев, ветви, часть опустилась на землю, некоторые даже угодили на меня и кота. Но главное, в их свете я различала предметы.

— Спасибо, лес!

Я расстелила тряпицу, что служила мне скатертью, поставила тарелки. Одну себе, вторую коту. Нарезала сыр, колбасу, лепешку. — Мне колбасу и сыр, — выбрал кот. Я же наелась зеленого лука, огурцов, сочных помидоров. Таких сочных, что они даже чуть полопались, пока волки их несли. Вкуснотища! Да еще после дня голода!

Вокруг красота! Светлячки трещат. Где-то над головой ухнула сова, а в чаще провыл волк. Кто-то пыхтит неподалеку. Ночная жизнь жителей леса пришла в движение. А хвойный аромат пьянил и буквально сбивал с ног. Вот оно — счастье! Жаль, разделить не с кем.

Наевшись от пуза, я просила у леса разрешение и сходила в туалет. После чего меня свалила усталость. Чисто на силе воли я сложила продукты и забралась под шкуру. Думала, перед сном припомню весь этот странный день. Куда там! Глаза слиплись, мысли улетучились, и я провалилась в сон.

Утром меня разбудил лес.

— Там один из вчерашних, что тебя убить хотели. Ходит и зовет тебя. Что с ним делать? Прогнать? Убить?

— Нет, зови волков. Я хочу с ним поговорить.

Птички порхают! Насекомые жужжат! И у меня ничего не болит! Чудесное утро новой жизни! Я потянулась и принялась собираться. Наскоро умывшись остатками воды, допила ее и протянула руку за сарафаном, который снимала на ночь. И заметила, что он изрядно разорван. Да еще весь в шерсти и колючках. Ну как в таком наряде отправляться на важную встречу? По одежке встречают, а я, словно нищенка на паперти, совершенно не внушаю доверия. Только ничего с этим не поделаешь.

Утешала я себя тем, что если человек вернулся на поле боя и зовет меня, то у него важный вопрос и он не будет обращать внимание на мой вид.

— Кот, ты со мной?

— Ну что тебе не спится? В болото этих врагов. Давай лучше поедим.

— Я налью тебе молока и оставлю сыр с колбасой, но сама убегу. Что решил?

— С тобой. Но знай, я не разделяю того, что ты задумала.

Нет, ну вы только посмотрите на него! Возможно, голод на него так влияет, или характер всегда скверный. Но мы связаны между собой. Придется его терпеть до скончания дней. Кстати! Коты живут значительно меньше людей.

— Кот, как бы это помягче… Жизнь твоя короче моей. По крайней мере, в том мире, откуда я, так и было. И что со мной станет после твоего естественного ухода?

— Не дождешься! Мы связаны. И я буду с тобой столько, сколько ты останешься наследницей.

— Я не желаю твоей смерти, просто хотела уточнить. Ну что, поехали? Вот и наш транспорт.

Затрещали ветки справа, и из-за деревьев показалась стая волков.

— Доброе утро! — я поздоровалась и коротко поклонилась им. Мне несложно, а дань уважения им выразить следует.

Волки переглянулись и… припали на передние лапы. Они что, так со мной здороваются? Невероятно! Подойдя, я погладила каждого и уселась на того, кто подставил спину. Кота прижала к себе одной рукой, а второй крепко ухватила шкуру зверя. И мы побежали на встречу с человеком.

С чем он пришел? С миром или это ловушка? Что от него ждать?

— Лес, а тот человек, он один? С оружием?

— Один. Мы проследили до селения людей, пришел только он. Но с оружием. Так что далеко от нас не отходи.

Добрая новость, что один. А что касается оружия — это обычное дело для Средних веков. Опасность подстерегает повсюду. Да и наличие кинжала за поясом характеризует человека как воина. Показывает его знатное положение. Насколько я помню из книг, так и должно быть. Но удаляться от леса все же не стоило.

С этими мыслями я вышла на опушку. Одна. Кот остался вместе с волками наблюдать за мной.

Лес к моему приходу «ощетинился» и следил за незнакомцем каждой иглой.

Незнакомец по виду был не молод. Я определила его возраст ближе к пятидесяти. Посеребренные сединой волосы забраны в хвост. Аккуратная борода, но в целом усталый вид. Одет он был в белоснежную рубаху с воротником жабо, сверху алый камзол, расшитый золотом, и алые же брюки. В такую-то жару? На ногах кожаные ботинки. Он такой нарядный, и я в простом рваном сарафане. Стоял в задумчивости, обхватив себя руками и опустив взгляд в землю.

— Здравствуйте, звали меня? — пришлось кричать, раз я решила не уходить из-под сени леса. Незнакомец, услышав меня, легонько вздрогнул и поднял взгляд. Быстро осмотрел меня с головы до ног и, словно спохватившись, почтительно поклонился.

— Приветствую тебя, лесная дева. — Голос у него был с хрипотцой, приятный, завораживающий.

Лесная дева! Выдумал же. И смотрит так… Без злобы, скорее с интересом. Разглядывает как неведомую зверушку.

— Меня зовут Анна. А как к вам обращаться?

— Герцог Джузеппе Доменик, — щелкнул он пятками и вновь поклонился. — Посланник Его Величества короля Касимира Третьего.

— Это вы вчера напали на лес?

— Да, но мы выполняли приказ короля. И скорее, защищались от леса, а не нападали.

— И зачем пришли сегодня?

— Извиниться, — он опустил голову, немного помолчал, а затем продолжил: — Я раздавал приказы на другом фланге, когда вы появились. И не успел остановить нападение на вас. А после — битва, раненые, убитые… Поэтому и пришел только сейчас.

Извинения это хорошо. Только сильный духом человек способен признавать свои ошибки. Но не ловушка ли это? Вдруг я ослаблю внимание, он меня кинжалом?

— А за что вы извиняетесь? Вы же исполняете приказ.

— Госпожа Анна, поймите меня правильно. Лес, он угрожает людям. Захватывает наши города и поля. Королевство обнищало, и страшно подумать, что нас ждет дальше.

— И что вы хотите?

— Чтобы лес перестал захватывать наши земли! — быстро произнес герцог.

— А взамен? Что вы готовы предоставить взамен?

— А что нужно для леса? В чем он нуждается? Госпожа Анна, вы только скажите…

Какой-то неправильный у нас разговор получается. Я вроде как выступаю с позиции силы, а он, посланник короля, извиняется и просит о мире. При этом и я того же желаю. Но нельзя показать ему слабость. Бесхитростные люди в любом мире не дослуживаются до высоких должностей. Наверняка и этот не так прост, каким хочет казаться. Вон как пожирает меня глазами.

— Госпожа Анна, можно узнать, кто вы? Никто никогда не видел, чтобы человек выходил из леса живым. Мои люди называли вас ведьмой. А кто вы на самом деле?

Правду говорить нельзя! Опасно! Они хитрые. Придумают, как навредить. Но что ответить? С другой стороны — они уже окрестили меня ведьмой. Пусть все так и остается. К тому же таинственность и зловещесть будут отпугивать от меня недоброжелателей. Ну кому придет в голову ведьме навредить?

— Ваши люди оказались правы. Я — ведьма. Меня породил лес. И это мой дом.

— А зачем тогда вышли перед битвой? — чуть склонив голову, спросил он. Вот, говорю же — хитрец! Нельзя ему доверять!

— Хотела посмотреть на людей.

— А раньше не видели? Почему именно в момент сражения?

— Так получилась. Когда решила, тогда и вышла.

Я сама понимала, что все больше запутываюсь в своем вранье. Так уж сложилось, что врала я редко. Скорее недоговаривала или переставляла факты местами. А сейчас одна глобальная ложь. И я ее не продумала.

— А что вы едите в лесу? А во что одеваетесь?

Все! Я пропала!

Признаться, что иногда выхожу к людям? Так сама же сказала, что не видела их. Что же соврать?

Пауза затягивалась, и я совершенно не знала, как выкрутиться из неловкой ситуации. Но герцог, кажется, это понял и задал другой вопрос. Вернее, спросил.

— Расскажите мне про лес. Ни я, ни мой отец, ни его отец никогда не были в лесу.

Хм, про лес я могу. И это совсем просто. И главное, не опасно в моем положении.

— Лес — это в первую очередь один большой дом для животных. Вот, например, к вам я приехала верхом на волке, — я повернулась к лесу, но среди стены колючего кустарника не смогла разобрать ни зверей, ни своего рыжего напарника.

— Вы можете не беспокоиться. Я пришел с миром и не трону вас, — по-своему воспринял герцог мое движение.

— Да я не про это. Хотела вам показать волка. Вы видели таких животных?

— Только чучела… — он опустил глаза.

— Вот! Люди убивают животных, поэтому лес и мстит вам.

— Но ведь и лес убивает людей.

— Это, скорее, защита.

— А как объяснить захват им земель?

Если не поменять тему разговора, мы подеремся.

— Расскажите про мир людей. Про королевство. Вы видели короля? Вот про него тоже интересно.

— Можно я подойду поближе? Горло саднит кричать.

Мы по-прежнему стояли метрах в пятнадцати друг от друга.

— Подождите, я спрошу.

После чего обратилась к лесу за разрешением.

— Ну, если тебе нужно… Скажи, что мы его не тронем, если он не причинит тебе зла.

— Лес разрешает вам подойти. Но с условием, что вы мне не навредите.

— Слово чести! — герцог прижал руку к груди.

Затем медленно двинулся мне навстречу.

— Вы совсем ничего не знаете про наш мир?

— Совершенно. Потому и спрашиваю.

— В таком случае, позвольте прогуляться с вами вдоль кромки леса. Потому что наше королевство прекрасно, я могу рассказывать о нем несколько дней подряд.

И это неожиданно предложение как будто надломило стену между нами. Проделало брешь, через которую мы смотрели друг на друга не как враги, а как заинтересованные собеседники. Неизвестно, станем ли мы друзьями, но предпосылки явно наметились.

Только вот ни я, ни герцог, ни лес, никто не заметил, как из одного дома, что выходил окнами на эту сторону, за нами наблюдали несколько пар глаз. Люди смотрели зло. Сжимали кулаки в ярости. И именно в этот момент среди них возник чудовищный план.

— Наше королевство называется Лунотрия. Оно омывается с трех сторон водами сине-зеленого моря. Вы знаете, что такое море?

— Да, бывала, видела.

— Ах да, лес простирается до него.

— Скажите, а вы можете нарисовать карту или изображение нашего королевства? Пальцем. Прямо у нас под ногами.

— Конечно! — охотно откликнулся герцог, и вскоре уже рисовал подобие сардельки на чуть примятой траве.

Примерно в центре располагалась столица — Лукания. Мы были совсем близко от нее. По словам герцога, отсюда до столицы меньше чем полдня езды в карете. А лес, он захватил весь юг полуострова и полосой обходит с запада, подбираясь к столице. Собственно, поэтому Его Величество и послал герцога остановить захват.

Затем мой собеседник в красках и лицах стал рассказывать про дворцовую жизнь. С его слов, все сводилась к праздности и развлечениям. Кто ярче нарядится и обвесится большим количеством украшений, тот и в центре внимания.

— Но как же король управляет?

— Через совет и верных людей. Вам это интересно? Я думал, про балы и празднества…

— Мне все интересно, — я ушла от ответа.

Собеседником он оказался отличным! Настолько точно и с юмором описывал поведение людей, что я от души смеялась. Но все испортила рыжая морда.

— Наследница, кот стонет, что хочет есть и пить. Просит тебя вернуться, — сказал лес.

И правда, сколько мы уже гуляем? А скотина-то не кормлена! Да и я сама, надо признаться, не раз прикрывала руками живот, чтобы герцог не услышал голодного урчания.

— Извините, мне пора. У меня есть ряд обязанностей, а я с вами заболталась.

— А хотите прогуляться по городу? — неожиданно предложил герцог.

— Мне опасно выходить к людям. Я вам, то есть людям, не доверяю.

— Так давайте я останусь в заложниках, а мой сын покажет вам город. Мы так делаем, когда ведем переговоры с другими королевствами и опасаемся за жизнь своих посланников. Другая сторона присылает нам знатных особ, которые до возвращения наших послов остаются как гаранты сохранения жизни.

— Не знаю. Мне надо подумать.

— А как вы дадите ответ? Давайте я завтра в это же время приду.

Какой навязчивый. С другой стороны, я же могу и отказаться. И скорее всего, так и поступлю. Но вот узнать больше о королевстве, где неведомой волею оказалась, хотелось.

— Хорошо, приходите. Но я ничего вам не обещаю.

— Так ведь я и не настаиваю, — поклонился он с легкой улыбкой. — Тогда до завтра?

— До завтра, — я торопливо попрощалась, уже представляя, какую выволочку мне устроит кот.

Так оно и вышло. Он встретил меня потоком упреков и укоров. Ему досталась плохая наследница. Да если бы он знал, на что его обрекают, ни за что бы не согласился. Нервно мотал хвостом из стороны в сторону и все больше распалялся.

— А у тебя спрашивали согласие? — я ухватилась за его слова.

— Неважно. Будем пререкаться дальше или пойдем есть?

— Не пойдем, а помчим! На волке!

У меня после разговора с герцогом было прекрасное настроение. Я подхватила рыжую тушку на руки, чмокнула в нос и уселась на волка. Вперед! На запоздалый завтрак!

Первым делом налила молока рыжему. Оно, на удивление не скисло. Пока принюхивалась и пробовала лес ответил, что на ночь загнал в молоко лягушку, для свежести.

— Верный способ. Наследники и до тебя им пользовались.

Затем отрезала сыр себе и коту, и пожелав ему приятного аппетита принялась завтракать. В голове снова и снова прокручива разговор с герцогом. Хитер! И вряд ли я могу ему противостоять. На его стороне знание мира и его законов. Да и не последний он человек в королевстве. Запросто устроит ловушку, и глазом моргнуть не успею, как обведут меня вокруг пальца.

— Лес. Как вам герцог. У меня к нему настороженное отношение.

— Он извинился. Был вежлив с тобой. Не причинил зла. Ответил на все вопросы. По виду приличный человек. Но мы же с вашими не дружим. Не знаем как должно быть правильно, и где подвох? Вот если бы он ветку вздумал сломать, тут, да. Однозначно — враг.

— Кот. Ну а ты? Что ты думаешь?

Это конечно смахивает на безумство, спрашивать совет у деревьев и кота. Но ничего не поделаешь. Других советчиков нет.

— Ты наследница, вот ты и думай. Но из-за него я опять голодал. — кот облизывал лапу после еды.

— Если подходить к дружбе с людьми глобально, то лесу от них ничего не нужно. Так?

— Верно, — откликнулся зеленый великан.

— А вот люди сильно нуждаются в перемирии. И тут же возникает моя потребность в общении со своими. Мне кстати, понравилась наша прогулка. И рассказ герцога повеселил. Но что с этим делать дальше, я не знаю. — тяжело вздохнула.

— Ты не торопись. Мы так многое хотим тебе показать. Прежние наследники просили не разрушать замки и другие постройки. Некоторые города мы вообще не тронули. Нам не терпится их тебе показать. Помнится, те что были до тебя так радовались им. Вот и мы хотим, чтобы ты улыбалась.

Лес вел себя как бабушка, которая долго ждала внуков в гости. А они толко приехали и собрались обратно. Она им и пирогов напекла и варенье достала из погреба, а они…

Именна такая ассоция пришла мне на ум, пока я выслушивала просьбу леса. А это была именно просьба. Ветви тихонько шелестали у меня над головой, прогоняя жару. Птицы заливались в трелях, то перекрикивая друг друга, то сливаясь в унисон. Волки, мои верные спутники, развалившись поодаль сквозь прищур глаз наблюдали за мной.

И я не могла ответить неблагодарностью за такое отношение. Сложила продукты в углубление в земле, под ветку и подхватив кота отправилась рассматривать город. Ну или как называется то поселение, о котором говорил лес.

… Картина, открывшаяся моему взору, вопреки ожиданиям леса, усугубила мои грустные мысли, и утреннее приподнятое настроение улетучилось, едва я вступила на небольший мостик, за которым виднелась городская каменная стена, заканчивающаяся квадратными зубцами.

Тишина. Нет тебе криков торговцев, окриков стражников и многоголосья людей, страждущих попасть внутрь. Нет этого больше здесь. И вряд ли когда нибудь будет.

Зато раздолье животным. Ворон сидит на острие городской решетки и с вниманием за мной наблюдает. Торопливый еж недовольно фыркнув попался мне навстречу и поспешил домой — в лес. Человеческое жилище ему явно не нравилось.

Я же направлялась вперед. Нетоптаная трава там и тут прорастала сквозь камни мостовых. Дву-трех этажные каменные домики. Стены постепенно захватывает вьюн, а каменная кладка местами начала разрушаться. От ветхости, или оттого, что некому ее поддерживать?

Дальше я не пошла. Вид пустого, безлюдного города навивал грустные мысли. Когда-то здесь бурлила жизнь. Ходили по тенистым улочкам влюбленные парочки, смеялись дети, торговцы во весь голос обменивались новостями, да много чего. А сейчас это место скорее напоминало кладбище. В лесу жизни больше.

И я развернулась на выход, едва зайдя в город.

— Тебе не понравилось? — я услышала нотки тревоги в вопросе леса.

— Понимаете, я привыкла по другому воспринимать жизнь и радость. Вот я увидела красивый цветок, и хочется показать на него подруге. Чтобы и она тоже любовалась им. Или купила пирожное, и пригласила кого-нибудь на чай. Оттого оно в разы вкуснее становится, нежели есть в одиночку. Так я приучена, и считаю это правильным.

— Может у идолопоклонников выпросить тебе подругу? Будешь ей на цветы показывать.

— Оторвать ее от родни? От привычного образа жизни? Сделать моей служанкой? Нет, это не выход. Давайте мыслить иначе.

И следом предложила план. Я буду проводить один день с людьми, один — в лесу. Или по два дня. Таким образом все останутся довольны, пока мы не найдем решение.

А что? Это прекрасный выход. Герцог рассказал мне основные правила этого мира. Здесь мало что отличается от написаного в романах. Жизнь согласно сословиям. Те кто являлись счастливыми обладателями титулов, собирали налоги со своих крестьян. Часть отдавали в казну, на оставшиеся — жили.

Чужаки не редкость в городах. Из-за потери жилищ, люди мигрируют целыми селеньями, в поисках лучшей доли.

Поэтому я могу зайти за одну из таких. Вот только я без вещей, без сопровождения? Но здесь можно соврать, что мои остановились на въезде в город, а я, как самая шустрая, отправилась на разведку.

Монеты попрошу у леса. Может мне и жилье не понадобится. Утром ушла — нагулялась вдоволь, а вечером вернулась. Чем не решение проблемы? Пока, во всяком случае.

И самое главное, я смогу поговорить с людьми, и узнать у них про положение в королевстве. Я уверена, что герцог рассказал свою версию событий. Но вряд-ли она единственная? Там и узнаю.

— Мы не против. Только знай, тебе нельзя уходить туда, где нет травы, или деревьев. Иначе мы не сможем до тебя дотянуться и защитить.

— Но как же быть? Я видела только что, — показала рукой на пустой город, неподалеку от которого мы разговаривали. — там все мостовые из камня. Трава — по ней видно, что она проросла не так давно.

— То другое. Подними любой камень, и под ним мы. Избегай мест, где совершенно ничего не растет. Вызженой земли.

Осмотрев свою одежду, направилась к золотопоклонникам. По дороге попросила заскочить к какому-нибудь ручью или небольшой речушке. Очень хотелось пить, да и сполоснуться не помешает. Жаль, что нет чистой одежды, ну хоть тело освежу.

А после, скрепя сердцем, подхватила мешочек с монетами и пошла в сторону жадных помощников.

Не знаю, возможно лес их предупредил, но мне навстречу вышел глава. Как будто ждал меня.

— Добра тебе, наследница! — поклонился он мне.

— И вам не хворать! Мне нужны продукты и одно платье. Сейчас, остальные можете дошивать как договорились. Но одно несите сейчас.

— Как пожелает наследница. — вновь поклонился старик с самой благодушной улыбкой.

— Я буду ждать у камней.

Повернулась и направилась прочь. Мне даже находится вблизи их неприятно. Ну ничего. Если я все правильно рассчитала, то уже завтра я откажусь от их помощи.

Утром встречусь с герцогом, а затем пойду к людям. Но не в то селение, откуда герцог приходит. Нехватало еще с ним столкнуться. Пойду в другое. Лес подскажет.

Сидела и представляла как оно будет? Куда я пойду в первую очередь? А да не важно! Куплю себе булку и напиток какой-нибудь. Сяду в тенечке, в укромном месте, и буду наблюдать за людьми.

И тут меня как молнией пронзила мысль. А чего ждать то? Сейчас вынесут одежду. Покормлю кота, так чтобы ворчун не винил меня лишний раз. И свободна! Могу пойти на полдня к людям. Так сказать на разведку.

От предвкушения впечатлений закружилась голова, и я не в силах усидеть на месте начала кружить вокруг камней, бросая нетерпеливые взгляды в сторону поселения золотопоклоников. Ну где они там?

И вот наконец, небольшая процессия вышла и направилась в мою сторону.

— Здесь продукты, — протянул мне Береза плетеную корзину. — А здесь как ты и просила платье. Мы положили еще две нижние рубахи. Так наши женщины решили.

— И сколько за это я должна? — самый неприятный вопрос.

— Мешочек с золотом. — ничуть не смутился старик.

Нате вам. Молча протянула требуемое, забрала свое и ушла в лес. Некогда мне с ними расшаркиваться. Есть дела поважнее.

— Лес. Я хочу сегодня пойти к людям. Сейчас накормлю кота и переоденусь. Вы не против?

— Тебе же надо к своим. Мы понимаем. И у нас такое. Мы по одному не любим жить. Это люди нам устраивают пытку одиночеством. За это мы их тоже ненавидим.

Вот оно как оказывается? Я даже не догадывалась об этом. И вообще, много ли я знаю о деревьях? Надеюсь, лес обо всем расскажет.

Благополучно добравшись до своего жилища под открытым небом, первым делом налила молока коту. Рядом, на тарелку положила сыр и немного копченого мяса.

Затем вытряхнула из мешка новую одежду и начала ее разглядывать. Нижние рубахи. С этим все понятно. Тонкий некрашеный лен. Простой крой, расширяющийся книзу, и длинные рукава. Сами рубахи доходили чуть не до щиколотки. А сверху еще сарафан? В двух платьях, получается, ходить по жаре? Так себе. Но стоит приглядеться к высокородным дамам в городе. Вдруг здесь в ходу корсеты? Вот наказание, похлеще пытки. Сдавливание внутренних органов, искривление позвоночника, затрудненный ток крови. Полный набор всего неполезного.

Мне в этом плане с одеждой повезло. Коричневый сарафан, с широкими бретелями. По замыслу портнихи он должен плотно облегать верх, для этого предусмотрена шнуровка, а вот юбка достаточно широкая и спускается до самой земли.

А дальше я столкнулась с проблемой. Шнуровка должна быть сзади или спереди? Насколько я помню, знать носила сзади, тем самым показывая, что у них есть слуги, которые помогают им одеваться. То же самое касалось длинных и широких рукавов. Дескать мы руками не работаем. Можем себе позволить украсить одежду и кружевами и вышивкой.

А вот простые люди носили одежду именно шнуровкой спереди. Этим и отличались. Вот и я не буду умничать, и затяну сарафан спереди.

Но для себя решила. На подходе к городу, внимательно присмотреться к людям, чтобы если что сделала не так, быстро вернуться и переделать. И да. Я хотела попасть именно в небольшой городок. О чем и попросила лес.

— Только не тот, откуда герцог вышел, пожалуйста. — добавила для надежности.

— Есть у нас один на примете. Мы пока к нему подобрались и не нападаем. Ждем когда люди покидать его начнут. Но они что-то не торопятся.

Мешочек с деньгами я заблаговременно приготовила с собой. Проблема была в том, что в мешочке монеты были сплошь золотые. Но откуда у служанки такая монета? С этим может возникнуть сложность. Ай, да ладно. Всего не предусмотришь. Скажу, что госпожа послала разменять. Вот только куда я спрячу монеты? Не кармана, ни сумочки… В итоге положила монеты в мешок. Мешок на плечо и обратилась к коту.

— Ты со мной?

— Нет. Здесь тебя дождусь. Все лапы оттоптал, бегая второй день. Спасть буду. А ты перед уходом, не забудь мне шкуру расстелить.

Все что угодно, мой господин. Только не ворчи.

В тени, под деревом устроила ему мягкую лежанку. Погладила перед уходом, пообещала что не буду подвергать себя ненужной опасности, и скоро вернусь.

Затем достаточно долго тряслась на волке. Но ехать было значительно удобнее, держась за его шкуру обеими руками. И вот бег замедлился, а впереди появился просвет.

— Дальше к городским воротам. — напутствовал меня лес.

Я стряхнула клочья шерсти с подола юбки, покрепче зажала в руке мешок и подпрыгивая от радости поспешила к пригорку. За ним, как сказал лес, и располагались городские ворота.

Их распознала с первого взгляда. Толчея. Чтобы попасть в город выстроилась вереница из груженых телег. Вокруг суетятся люди, носятся дети, мешаются под ногами тощие собаки.

Телеги лихо обгоняют всадники. Кто по одному, кто в компании себе подобных и усиливают затор у ворот. Но хуже ведут себя возницы карет. Их всего две. Но они перегородили все движение. Возницы громко ругались, отгоняя из-под копыт зазевавшихся людей. А конная охрана, та вообще, прокладывала путь хлыстами.

И вот эти ящики на колесах, заткнули «бутылочное горлышко» у ворот. Ни оттуда не выехать, ни туда не попасть. Непобедимые пробки, на въезде, существовали и здесь.

Я под шумок пристроилась возле ближайшей к воротам телеге, и начала осматриваться. Вскоре выяснилось, что без груза, люди достаточно резво просачивались внутрь. И вскоре я влилась в эту очередь.

— Ох, может здесь удастся схорониться от проклятущего. — прислушалась к разговорам двух женщин, среднего возраста, отметив, что завязки на их сарафанах располагались спереди.

— Это вряд ли. Глянь, он уже и сюда дополз. — смачно плюнула себе под ноги вторая, с ненавистью бросая взгляды на лес.

Ага. Вот и первая информация. Люди бегут в город в поиске лучшей жизни.

Потом разговор перешел на ожидания женщин. Какую работу искать, где искать, и обе сошлись на том, что надо первым делом идти на рынок. Все новости там. А значит и мне туда.

Очередь быстро двигалась, и вот мы уже перед воротами, где ошалевшие от жары и толчеи воины, судя по одинаковой коричневой одежде, с нагрудными кожаными вставками и оружием за поясом, собирали монеты за вход в город. Да как так-то! Я же этого не предусмотрела! Развернулась было, чтобы уйти обратно, но со спины напирала толпа. А против потока пробраться у меня сил не хватило. Меня просто несло обратно. Что делать?

— Две монеты. — преградил мне путь уставший пожилой охранник.

Трясущимися руками развязала мешок и вытащила оттуда золотой. Мужчина тут же нахмурился, и в следующую секунду пребольно схватил меня за руку.

— Стой, воровка!

— Я не воровка, — пискнула я, а сама краем глаза наблюдала, как у его ног закручивался вьюн.

Сейчас главное — не паниковать. Говорить уверенно и смотреть в глаза.

— Это мои монеты. Последнее, что осталось после этого, — я кивнула в сторону леса.

— Непохожа ты на знать, — мое поведение обескуражило охранника. Он в задумчивости чесал бороду.

Вьюн медленно закручивался вокруг его щиколоток.

— А как бы я в знатном наряде-то добралась? Вот и пришлось переодеться.

— А почему ты мелких монет не подала.

— Истратила все по дороге. Как бы я в трактире платила золотом, далеко бы с того места ушла? — видя замешательство охранника, я решила «дожать».

— А одна почему? Где слуги, семья?

Вот что ему неймется? Брал бы уже монету и дело с концом. Вьюн уже поднялся до середины икры, и на нем начали с огромной скоростью расти шипы.

— Всех убили по дороге. Одна я спаслась.

— Да, лихие люди не гнушаются на чужом горе разжиться. Не первый случай, — мужик тяжело вздохнул и продолжил: — Отойди малость. Сейчас соберу сдачу и вернусь.

Вьюн разом «опал» на землю, и я облегченно выдохнула.

Меня знатно потряхивало. Но, сжав кулаки, я старалась «держать лицо» и не кинуться наутек. Все должно быть естественно.

— Нет у нас столько монет. Вот тебе, — вернувшийся страж ворот подал мне два мешочка. — Ты завтра дойди до нас. Я наказал, соберут остальные.

— Благодарю, — я слегка улыбнулась в ответ и, сложив монеты в мешок, двинулась к воротам.

Вонь, многоголосье людей. Суета. Каждый норовит проскочить, конные прокладывают путь ударами хлыста, но хоть по воздуху. Но нарываться не стоит. И все это сопровождается жуткой жарой. Так встретил меня этот город.

Дома все каменные. Яркое южное солнце успело здорово их нагреть за день. И сейчас, в середине дня, зной стоял нестерпимый.

А еще я потеряла из виду тех двух попутчиц, что собирались отправиться на рынок. И в этой толпе, сколько не высматривала их серые чепцы на головах, не видела.

Ну пусть так. В конце концов, про рынок можно и у прохожих спросить. Надо только поскорее выбраться из толчеи. Но это было не так-то просто, потому как организованного движения, правостороннего или левостороннего, здесь не существовало. Каждый пытался обогнуть другого и занять свободное место.

Но в итоге я приловчилась идти вдоль стены. Да, люди толкали, и приходилось уворачиваться. Зато подальше от коней и карет.

Постепенно я начала замечать, что поток людей редеет. Многие сворачивают в улочки, направо и налево. Но основная масса неуклонно движется вперед. А что, мне-то, по сути, без разницы, куда идти. Вот и буду держаться толпы. Главное, отслеживать направление, чтобы найти обратную дорогу. Для этого я несколько раз обернулась, чтобы запомнить вид улицы с обратной стороны.

Вскоре впереди замаячил просвет, и толпа высыпала на открытое пространство, где кипела торговля. Что-то продавали с телег, но так торговали в основном по краям рынка. Другие разложили свой товар прямо на земле, причем все вперемежку. Вот орет скотина в загоне, а рядом предлагают глиняные горшки различной формы. Чуть подальше рулоны ткани. А рядом с ними краснобокие сочные томаты.

И вокруг суета, шум, бегают и толкаются подозрительного вида мальчишки. Вот дама в дорогой одежде в сопровождении двух крепких мужчин и служанки брезгливо осматривает домотканые коврики. Торговец «заливается соловьем», расхваливая свой товар, а госпожа только пуще морщится.

Страх быть раскрытой отступал. На мой взгляд, я прекрасно влилась в толпу местных жителей. Но тут я услышала недовольный голос рядом с собой.

— Совсем всякий страх перед Всевышним потеряла.

Повернув голову, я увидела старушку, злобно выговаривающую и в упор смотрящую на меня. Взглядом «мазнула» по ее товару. Горки бурых засохших лепешек. Я даже на мгновение «зависла», пытаясь определить их назначение.

— Чего вылупилась? Или покупай, или пошла отседова. Не загораживай товар, — сплюнула старушка, смерив меня презрительным взглядом.

— А что это такое? — из любопытства отважилась я спросить. И не прогадала.

— Ты из далекого края, штоль? — прищурилась старушка, и как будто гнева в ней поубавилось.

— Да, издалека. А как вы узнали?

— Высушенный навоз это, для растопки. Да видно, там, откуда ты, про такое дерево и не слыхивали? А еще голова у тебя не покрыта. А женщине нельзя на люди появляться так. Волосы прятать надобно.

Я схватилась в испуге за голову и оглянулась. Ужас! Действительно, волосы всех женщин, на кого я смотрела, были убраны под чепец. Даже у знатной барышни завязаны цветастой тряпкой в виде тюрбана.

— Ой, а как же сейчас? Где можно купить чепец?

— Все бы им покупать. Нако вот, — бабуля достала откуда-то из складок серых одежд чепец. По-видимому, оона кончательно смягчилась.

Я поблагодарила и торопливо начала напяливать его на голову.

— Не так. Поди ближе, сама выправлю, — подозвала она.

Лавируя между кучками навоза, я подошла и чуть склонилась, чтобы ей было удобнее. Ростом старушка едва доходила мне до плеча.

— Косу свою эдак вот вокруг головы заматывай и сверху потуже чепец-то завязывай, — комментировала она свои действия. — Вот так за нашенскую сойдешь.

Отодвинув меня за плечи, она осмотрела дело рук своих и, удовлетворенная увиденным, кивнула.

Мало мне было жары. Сейчас как будто меховую шапку на голову надели. И в этот момент я попеняла себе, что не прихватила кувшин с водой. На такой жаре здорово бы сгодился.

— Спасибо вам за помощь.

Порылась в своем мешке и достала несколько мелких монет. Старушка покрутила их в руке, перевела взгляд на меня, снова на монеты и наконец ответила:

— Чужая и явно богатая.

В очередной раз я напряглась. Монеты я давала невзрачные, по мне — сущую мелочь. Что пошло не так? В чем подвох?

— Забирай обратно, — старушка протянула мне монеты на раскрытой ладони. — Этого хватит, чтобы жилье снять с пропитанием на день, а то и два.

Я оглянулась вокруг. Не привлекла ли чужого, ненужного внимания. Но, видимо, товар старушки не пользовался популярностью. Завернула своей рукой ее пальцы так, чтобы монеты остались у нее в ладони. И прихватила другой снизу, так что ее тонкая ручка осталась в замке моих рук.

— Это вам. Вы правы, я чужая и богатая, но должна скрывать это до времени. Расскажите мне про монеты.

— Ты дала три серебряные монетки. Кучка навоза, что я продаю, стоит одну медную. В серебре сто медяков. А в золотой — сто серебряных. Но такой я никогда не видела. Может, тебе еще что сказать за твою щедрость?

Спонтанно я приобрела источник знаний из самых низов.

Бабуля привстала, расстелила тряпицу, на которой сидела, таким образом, что мы поместились вместе, и я с благодарностью воспользовалась ее предложением.

— Город наш называется Тиери. Через него проходит множество людей, согнанных со своих земель проклятущим лесом. Но у нас есть сила против него! — подняла старушка указательный палец вверх. — Монастырь. Древний, а в нем хранится рукав от одеяния самого Всевышнего. Вот этой святыней и молитвами сдерживают проклятущего от нас.

Я с трудом подавила улыбку. Вот, значит, как считают люди? Ну-ну. Я непременно расскажу лесу эту занимательную версию.

— А в остальном у нас все как у других. Богачи прожигают жизнь в праздниках и балах, а простой народ тяжелым трудом зарабатывает себе на тарелку каши. У тебя наверняка также было?

В ответ я кивнула. Законы в мире повсюду примерно одинаковы. А про балы мне герцог рассказывал. Да и старушке не столько собеседник требовался, сколько поговорить самой. В этом плане я оказалась очень удачной кандидатурой.

Центром городка считается именно монастырь. И если пройти рынок насквозь, то я окажусь именно там, охотно учила меня собеседница. А вот жилье там самое дорогое, на окраине можно снять в половину дешевле. Но там и беспокойней: кабаки, пьянь, поножовщина. Впрочем, если по темноте не шляться, то и опасность не грозит.

— Ты здесь останешься или дальше, к столице, путь держишь?

— Пока не знаю.

— Король наш, говорят, войска собирает на войну с проклятущим. А по мне, так сжечь его — и дело с концом.

Старушка то и дело возвращалась в рассказе к лесу. И в ее словах звучала только ненависть. В итоге мне надоело слушать, как бы она с ним обошлась, и я, оставив ей еще две серебряные монеты, попрощалась.

Желание было только одно — спрятаться от палящего солнца и вдоволь напиться воды.

По дороге к монастырю улица стала менее оживленной. И как будто шире. Телеги и вовсе пропали. В обоих направлениях попадались в основном открытые двуколки и одиночные всадники. По сторонам улочки стояли каменные двух- и трехэтажные дома, на первых этажах которых, располагались лавочки. Таким образом, улица напоминала колодец. Воздух спертый, сюда не доходил ветерок, а мусор выбрасывали и выливали прямо под ноги прохожим. Отсутствие ветра, жара, влага породили грибок на стенах, похожий на темно серые коросты. Сами же камни стен, песчаного цвета, местами осыпались, или покрылись сеточкой мелких трещин. Вместо окон — узкие и длинные проемы. И ни одного горшка с цветами! А как они поменяли бы вид всей улицы!

Шла, крутила головой по сторонам и замечала детали, привычные в том мире, откуда здесь очутилась, и совершенно отсутствующие здесь. Зелень отсутствует. Не город — а каменный мешок. Причем достаточно грязный и вонючий. На окнах и дверях нет декоративных элементов. Двери, они выполнены из каких-то трубочек, похожих на стебель тростника, связанный между собой веревкой, и обмазанных глиной. А вот где глина отвалилась — там и можно рассмотреть «изнанку» двери.

Увидев, или скорее учуяв по запаху таверну, я поспешила зайти внутрь, чтобы немного отдышаться и утолить жажду. Полутемное помещение заставлено столами и табуретами из плетеной мебели. А вот стойка, за которой заложив руки за спину, раздавала приказы направо и налево грузная женщина, оказалась каменной.

— Пошевеливайтесь, дармоеды. Скоро народ начнет собираться, а вы еще порядок не навели. Пол вымести, посуду принести. Ночью отдыхать будете. А ну, торопитесь!

Кричала она, стоя ко мне спиной, кому-то вглубь помещения. А полы и правда издавали хруст при каждом шаге, а еще к ним прилипали подошвы моих сандалий. Вот на очередной хруст, дородная хозяйка и повернулась ко мне. Быстро окинула меня взглядом и заявила, что работы нет. И еды для меня тоже нет.

— Много вас, попрошаек развелось. — добавила она напоследок.

Странно. Я действительно выгляжу так, или это она унизить, отмахнуться от меня решила? Тут же припомнила яркий наряд богатой дамы на рынке, мой вид совершенно иной. Но я одета во все новое и чистое. Мешок в руках. На ногах обувь. Хоть обратно к старухе возвращайся и продолжай расспрашивать.

— Мне воды. Я заплачу за нее. — развязала мешок и долго рылась, отыскивая в потемках мелкие монеты. — Вот.

Протянула на ладони.

— Так что же ты сразу то не сказала. А я тебя приняла за девицу, что толпами ходят в поисках работы. А ты тощая, какой из тебя работник. — кинув быстрый взгляд на мою ладонь с монетами, разом переменилась хозяйка. Улыбнулась ртом, полным гнилых зубов. На вид ей ближе к пятидесяти. Лицо в крупных оспинах, большой мясистый нос, пронзительные черные глаза на раскрасневшемся лице. Нет, не от стыда. Она уже была такой, когда я пришла.

— Тебе просто воды? Или с лимоном? А может травяной взвар? А булку? Они только поспели. Еще горячие.

Ну, все. Закружилась голова и я попросила воду с лимоном и булку.

— Две монеты. Садись где хочешь. Сейчас принесут.

Отдав требуемое, я на миг остановилась, и дождавшись, пока она даст распоряжения работникам, обратилась к ней.

— Много желающих получить работу?

— Все же работа тебе нужна? Да говорю же, переломишься ты в первый же день.

Уже без агрессии, а с нотками жалости произнесла она.

— Нет, мне не нужна. Интересно стало.

Тут с хозяйкой произошла перемена. Она тяжело вздохнула, и помолчав ответила.

— Тиери стоит на пути в столицу. Через нас проходят несчастные, коих проклятущий лес лишил всего. Многие ищут где остаться. Да только столько работы у нас нет. Вот и приходится всем отказывать.

— Мой дом тоже разрушен. По дороге в столицу остановилась у вас. Здесь говорят монастырь великой силой наделен. Хочу помолиться в нем.

— Ой дело говоришь. Сила в нашем монастыре заключена огромная. А жить тебе есть где? У меня комнаты сдаются. Если при деньгах, то приходи жить.

— Благодарю, я уже договорилась. Знала бы раньше, непременно у вас остановилась. Добрая вы. А скажите, почему вы меня за нищую приняли? Я по дороге потеряла свою одежду, вернее напали лихие люди да отобрали. В одной из деревень купила новую, да попроще, чтобы внимание к себе не привлекать.

— Так в таких сарафанах у нас даже старухи не ходят. Чай сама то не заметила?

Ну золотопоклонники! Подложили мне свинью. А я от страха, да потом от жары и не рассматривала толком народ.

— Но пальцем никто тыкать в тебя не будет. Просто ты одета не как мы. Сразу видно — чужая.

— А где купить или сшить одежду, как у вас?

— Когда к монастырю пойдешь, там прямо по улице швейная лавка Норины. У нее спроси.

Дальше поговорить не удалось. Хозяйку окликнули, а мне принесли кувшин, бокал и круглую крохотную пампушку.

Первый бокал я выпила, не почувствовав вкуса. А со второго распробовала, что вода была с ароматом лимона. Теплая, правда, но ничего.

Съела пампушку. Выпила еще воды и, попрощавшись со спиной хозяйки, направилась дальше.

По поводу нового наряда мне требовалось время, чтобы обдумать, принять решение. Я одета, пусть старомодно и необычно, но этим никого не удивить. Скоро еще два сарафана подоспеют. Зачем мне еще одежда? Чтобы была? Нет, я не привыкла попусту деньги на ветер выкидывать.

У меня, по большому счету, всего достаточно. Даже запас еды имеется.

Я же пришла сюда не за покупками, а познакомиться с бытом людей. На экскурсию, так сказать. Поэтому зайти-то можно, а вот покупать ничего не буду.

Договорившись с собой, я пошла к монастырю, не забывая при этом крутить головой по сторонам.

— Откуда к нам прибыла такая красавица?

Задумавшись, я не заметила двух молодых людей, что шли навстречу. Черноволосые, кареглазые, улыбчивые и очень прилипчивые.

Они перегородили дорогу и наперебой сыпали вопросами, все сильнее меня смущая. И красивая-то я, и стройная, и молчаливая, что понравится их матерям. В общем, готовая невеста.

Я пыталась вырваться из окружения всеми силами.

— Я спешу, меня ждут.

Закончилось это представление так же внезапно, как и началось. Внимание молодых людей заняла другая девушка, и, потеряв ко мне интерес, они устремились к ней с теми же вопросами. А я пустилась наутек.

Через какое-то время я наткнулась на торговца фруктами. Желтобокие лимоны, яркие оранжевые апельсины, виноград, яблоки — это то, что я могла узнать. А еще вытянутые зеленые плоды раза в два больше грецкого ореха с бархатной шкуркой, алые яблоки, но со множеством синих шипов и желтые плоды с коричневыми полосами размером с крупную виноградину.

— Красавица, у меня самые сладкие апельсины во всем Тиери! А какие свежие! — торговец поднес к губам свои пальцы, сложенные щепоткой, и поцеловал их, качая головой и громко расхваливая свой товар.

Да, от фруктов, источающих головокружительный аромат, отказаться я не смогла. Два апельсина, три яблока и гроздь белого винограда перекочевали ко мне в мешок. А ведь не хотела ничего покупать. Ну ладно, это же фрукты.

Дальше мне попалась та самая швейная лавка Норины. И да, я убедилась в том, что умею читать местные надписи. Надо зайти и глянуть одним глазком на здешнюю моду. Я только посмотрю. Это тоже часть моей экскурсии, да? И я зашла в открытую дверь.

Помещение оказалось достаточно просторным и светлым. Потому что окна были настежь открыты, а проемы шире, чем в других домах.

А внутри!.. Дамское счастье! Справа от входа на плетеных стеллажах лежали разноцветные рулоны ткани, на любой вкус. Отдельно некрашеный лен, парусина и другие, попроще. Но мое внимание привлекла переливающаяся золотом парча: голубая, красная, лимонная и даже черная. А еще шелк. Он наверняка здесь натуральный. Прохладный на ощупь и тактильно приятный. В таком в самую жаркую погоду будет комфортно, и воздух он прекрасно пропускает. От розового оттенка я не могла отвести глаз. Но зачем мне платье из шелка? По лесу на волках кататься? Нет, может быть, когда-нибудь, но точно не сейчас. Я уговорила себя продолжить просмотр.

Отдельно располагалось кружево. Широкое и узкое, от белоснежного до угольно-черного. Рядом разноцветные нитки, тесьма и иглы — все, что требуется для пошива.

А напротив этого великолепия на конструкциях, стоящих вертикально и напоминающих манекены, с той лишь разницей, что сплетены они были из тонких веток, висели платья. А в самом темном углу, в глубине — нижние, нательные, одинакового кроя и светлых цветов. Здесь была парочка простых, из плотного льна. А остальные!.. Тончайший батист, отделанный кружевами, белоснежными или цвета слоновой кости. С длинными рукавами и завязками у горла. Даже на вид они ласкали кожу. Но у меня есть свои. Пусть не такие роскошные, но тоже новые.

Платья! Вот сейчас я поняла, чем моя одежда отличается от этой. Я одета в сарафан, что накинут на нижнюю рубашку. То есть рукава и верх выставляются на всеобщее обозрение.

Платья же в лавке имели глухой ворот, длинные рукава и юбку до пят. Фасоны у всех были примерно одинаковые, со шнуровкой на спине или на груди. И манжеты. А цвета и качество тканей заставило меня облизнуться. Может, все же купить одно? Вот это, голубое, с тонкой полоской кружев по вороту? Оно такое красивое!

В лавке было кроме меня несколько женщин. Две, по виду простенько одетые, забежали, как я, поглазеть на диковинные расцветки и ткани. Еще две, судя по возрасту, мама с дочкой, презрительно морщились, кидая на меня и простушек уничижительные взгляды. Возле них крутилась молодая девушка в сером простом платье, старательно показывающая новые и новые образцы тканей.

Еще две дамы, по виду ровесницы, но также богато одетые, рассматривали готовые платья и сокрушались, что выбрать нечего. Все такое блеклое, избитое, просто фу! Рядом с ними тоже стояла молоденькая девушка в сером платье, видимо, в ожидании вопросов.

Интересно тут у них. Еще раз окинув восхищенным взглядом лавку, я вышла на улицу. И с удивлением обнаружила приближение сумерек. Жара достигла своего пика. Воздуха не осталось совершенно. А нагретые за день камни щедро отдавали свой жар.

Пора возвращаться. На ночь ворота закрывают — об этом меня предупредил охранник. А я даже толком не успела осмотреть город. И с людьми почти не поговорила. И монастырь не посетила. Можно сказать, только зашла, а уже надо возвращаться. Лес наверняка волнуется за меня.

Повернувшись, я направилась в обратную сторону. Торговец с фруктами открыл было рот, но, узнав меня, просто помахал рукой.

Дальше таверна, где я пила воду с лимоном. Рынок, сейчас наполовину пустой. А сумерки опускались стремительно. И из городских ворот я выходила по темноте.

Быть узнанной не боялась. Темно, да и я преобразилась, спрятав волосы под чепец.

Выждав момент, юркнула с насыпи в сторону леса и тут же начала к нему обращаться.

— Я уже близко. Не волнуйтесь. Темень, но скоро буду.

— Нашлась! — с облегчением в голосе выдохнул лес. — Мы уже мышей послали по твоим следам. Они отличные следопыты.

— Простите, я засмотрелась. И ночь опустилась внезапно. А сейчас я и вовсе не понимаю, куда идти. Можете подсветить одно дерево? Я к нему и выйду.

Ну правда, темнота такая, что я своей вытянутой руки не вижу. Вроде бы лес должен находиться прямо по курсу, но я же обходила овражек, пару раз запнулась за камни. Запросто могла сбиться с курса.

— Смотри!

И сразу правее — все-таки сбилась — начало расцветать мерцающим светом одно из деревьев.

— Вижу! Спасибо, лес! Бегу! — и я прибавила шагу.

Я начала делиться с лесом впечатлениями. Еще в городе думала — утаить от него разговоры про монастырь или рассказать все как есть? И склонилась к тому, чтобы ничего не скрывать. Во-первых, со временем я могу что-нибудь подзабыть и попаду в неловкую ситуацию. Появятся подозрения, недомолвки. Мне это надо? Во-вторых, мы друзья. А скрывать от друзей правду, касающуюся их, как-то нехорошо.

— Представляете, старуха на рынке сушеным навозом торгует, сама в бедности, а мне чепец подарила. Последнее, можно сказать, отдала.

— Так ты же ей монеты за это подарила. Нам трава рассказала.

— Да, отдала. Но это было после того. Она же не знала моих намерений. Помогла от чистого сердца.

— Ты хочешь сказать, что люди изменились? Стали добрее, заботливее, отзывчивее?

Этот вопрос поставил меня в тупик. А какими лес представляет людей? Что он о них знает? Только то, что испытал на себе? В этом случае действительно ничего хорошего. На него и его жителей столько раз нападали. Всегда приходили с оружием и угрозами, в чем я и сама убедилась. И никто не рассказывал ему про людей. Трава, что подслушивала мой разговор с бабулей? Так она же сторонница леса. Могла просто не понять, не услышать, не донести правду о людях.

С другой стороны, бабуля называла лес проклятущим и отчаянно желала его погибели. Что в очередной раз подтверждает человеческую натуру. Не бывает хороших или плохих людей. В каждом намешан коктейль.

— Думаю, люди остались прежними. Они поддерживают друг друга, но объединились против общего врага — вас.

Я уже дошла до светящегося дерева и заметила зеленые огоньки волчьих глаз.

— Поехали домой? — я привычно забралась одному на спину.

Дом — это, конечно, громко сказано. Две шкуры под открытым небом. А что я буду делать зимой? Не рубить ведь деревья ради дров? Ну да ладно, до зимы еще дожить надо.

Дом я узнала по светлячкам, освещающим пространство вокруг. А на шкуре лежал кот.

— Лес волновались за тебя. Почему раньше не вернулась?

Прям как в далеком детстве. Пришла домой — а мама мне взбучку устроила.

— Гуляла по городу, — отмахнулась я от кота и вспомнила про свои покупки.

Достала виноград и, пощипывая ягоды, дорассказала лесу свою прогулку.

— Монастырь, значит? В этом они свою силу видят?

— Людям свойственно верить в чудеса, особенно в тяжелые времена. Я это и по своей жизни помню. И прекрасно их понимаю.

Затем я постаралась донести свою мысль. Лес не видел от людей ничего хорошего, но это не значит, что они зло во плоти. Затем мы немного поспорили, и я не, найдя аргументов в защиту людей, отступилась. Да и спать хотелось. Помыться бы не мешало, но сил уже нет. Я расстелила шкуру, пригласила устраиваться рыжего и заснула до утра.

Утром встала пораньше, чтобы до встречи с герцогом привести себя в порядок. Благо ручей располагался неподалеку, и я самостоятельно до него дошла. Вооружившись тряпкой, обтерла тело, надела свежую рубашку, сверху сарафан и вернулась «домой».

Покормила кота, причесала волосы, сделала себе бутерброд с сыром и стала ждать визита гостя.

Хорошо бы побыстрее от него отделаться и вернуться в город, который я вчера не рассмотрела толком. Может, удастся увидеть монастырь, внутрь, конечно, не пойду. Но сегодня надо вернуться засветло, чтобы не волновать лес и кота.

Продукты заканчивались, но новые я куплю в городе, переплачивать в сотни раз золотопоклонникам категорически не хотелось.

— Наследница, к тебе вчерашний направляется. Только сегодня он не один, — прервал мои мысли лес.

— Как это не один? — я даже поперхнулась от такой наглости.

— Двое их. А больше никого.

— Как интересно. Уж не сына ли он с собой привел? Говорил ведь про него.

— Так что, прогнать их?

— Нет, я выйду.

Поднялась, отряхнула крошки с подола и, дождавшись транспорта, направилась на встречу.

— Госпожа Анна! — склонились почти синхронно мужчины в приветствии, едва я вышла из леса.

Второй, чуть замешкался, рассматривая меня.

— Позвольте вам представить моего сына Флавио.

Едва молодой человек выпрямился, как я пожалела, что не купила вчера красивое платье. Руки сами собой начали поправлять складки на сарафане, а щеки полыхнули как от печи.

Флавио был прекрасен от макушки до пят. Темные густые волосы волнами покрывали плечи. И он время от времени красивым жестом изящной руки откидывал их назад. Чуть заостренный, гладко выбритый подбородок, смуглая кожа с персиковым отливом, острые скулы, тонкий нос и высокий лоб. А от черных бархатных глаз в обрамлении густых ресниц невозможно было отвести взгляд. Одет он был в белоснежную широкую рубашку, заправленную в облегающие стройные длинные ноги брюки.

И меня накрыли эмоции, позабытые лет тридцать тому назад. Отчаянно захотелось внимания этого красавчика. Чтобы в его глазах вспыхивал огонь при виде меня, и он жадно ловил каждое мое слово. Чтобы он вот так, как сейчас, пожирал меня глазами. А у меня бы перехватывало дыхание при одном взгляде на него. До чего хорош! Гормоны, остановитесь! Мне надо думать головой и держаться подальше от двух этих опасных людей!

— Госпожа Анна, — представил меня герцог Джузеппе Доменик.

Я как можно изящнее присела в ответ. Благо, молодое тело этому способствовало.

— Можно мы подойдем ближе?

Что значит, можно? Нужно! Хочу разглядеть красавчика во всем великолепии.

— В прошлый раз я проявил бестактность и не предложил вам помощь, — начал Доменик-старший.

Они приблизились, а я не могла отвести глаз от Флавио. Его красота мне казалась совершенной. Молод, возможно, чуть старше двадцати, но в движениях и во взгляде читалась взрослая уверенность.

Вообще, гуляя по городу, я обратила внимание, что все встречные мужчины невероятно хороши собой. Темные густые волосы, черные глаза. Они приветливы и легки в общении, а еще расточали комплименты всем девушкам и женщинам, что попадались на пути. А их жаркие взгляды!..

— О какой помощи вы говорите? У меня всего достаточно.

— Взять хотя бы еду. Мы с Флавио могли бы приобщить вас к той еде, которой питаются люди в городах, — герцог прошелся по мне быстрым взглядом. Ну да, сегодня я была в новом сарафане, а не как в прошлый раз — в рваном.

И тут в разговор вступил сын.

— Госпожа Анна, мы с отцом уже достаточно времени провели здесь, чтобы познакомиться с местными тавернами. Я знаю несколько весьма достойных мест.

И голосом его Всевышний не обидел. Вкрадчивый, бархатный, таким только и соблазнять неопытных девушек. Вот сказал про таверны, и мне сразу захотелось в них побывать. С Флавио, конечно. Интересно, он тоже герцог или у него другой титул?

— Я по-прежнему предлагаю себя в заложники на время вашей прогулки, — напомнил о себе отец.

— Давайте не будем торопить события. Мы ведь почти незнакомы. Возможно, позже, когда получше узнаем друг друга… Пока же расскажите мне о мире людей. Например, осознают ли люди свою вину по отношению к лесу? Или все как один считают себя пострадавшими и угнетенными?

Герцог с сыном переглянулись, и слово взял отец. Он долго и витиевато рассказывал, что с момента начала вражды прошло долгое время. С его слов выходило, что люди уже и позабыли, с чего все началось. На памяти только нескончаемое гонение, переселение, разруха, нищета, голод.

— Народ считает лес врагом, источником всех бед. И вы правы, с чего все началось — уже давно забыто, — закончил он свой рассказ.

— И что вы думаете: как поступят люди, если лес перестанет нападать или защищаться? Не захотят ли отомстить за все тяготы, причиной которых считают именно лес?

— Боюсь, именно так и случится.

— То есть вы хотите, чтобы я уговорила лес не сопротивляться и тем самым добровольно пойти на погибель? — Осознав, к чему меня подталкивают, я сначала обомлела от такой наглости, а затем начала злиться.

— А это возможно? — ухватился за мои слова герцог.

— Нет, — я даже ногой топнула, показывая свою решимость.

— Но тогда можно ли просить лес устроить временное перемирие и посмотреть, как все будет?

— Только после того, как вы начнете объяснять людям, из-за чего все началось. И не советую вам врать. Потому что правду лес все равно узнает. — В подробности я вдаваться не стала. Зачем им знать о наших возможностях?

— Пожалуй, это я могу организовать. Во всяком случае, донесу ваши требования до Его Величества, — задумчиво произнес герцог. Он как будто погрузился в себя и ответил несколько отстраненно.

Этим воспользовался его сын и перешел к разговору обо мне.

— А где вы живете? В том смысле, есть ли у вас дом? И какой он? А слуги? Вам приходится всю работу выполнять самой?

— Дом у меня есть. Вполне пригодный для жизни. А что касаемо слуг, здесь вы правы — всю работу я делаю сама. Так уж повелось с самого начала. — Злость куда то подевалась, и я таяла под его взглядом.

— А родители, родные? Они живут с вами?

— Нет, я живу совершенно одна с тех пор, как себя помню. В друзьях у меня — животные. Волки, медведи. Они и помогают мне, — я разулыбалась.

— Как интересно у вас. Только вот делать все самому… нет, это чересчур сложно.

Ну да, когда за тобой присматривают десять нянек, наверняка и рубаху не умеешь самостоятельно надеть.

— Я бы хотел посмотреть ваш мир и показать свой. Смогу ли я рассчитывать на ваше согласие? Пусть не сейчас, в дальнейшем.

Ох, искуситель! И мне того же хочется. Только ты пропустил мимо ушей мое опасение, которое я озвучила ранее. Или сделал это нарочно.

— Все зависит от вас. Насколько скоро вы откроете людям глаза, и они перестанут называть лес проклятым.

Вот тут я попала в точку, и глаза гостей удивленно округлились.

— Так вы знаете?!

— Как видите.

— Госпожа Анна, — справился с эмоциями герцог, — должен предупредить, что дело это не быстрое. Обещаю, что уже сегодня я доложу ваши требования Его Величеству. И гарантирую, что буду предельно честен с ним.

Герцог приложил правую руку к груди и чуть склонил голову.

— Но дальше от меня мало что зависит. Да и Его Величество не сможет в одночасье переубедить людей. Ведь свои поступки, вернее поступки своих предков, они давно позабыли. А сейчас видят только зло, причиняемое лесом.

Я развела руками. А что им ответить? Они хотят много, а платить за это кто будет?

Допустим, я уговорю лес на перемирие. Не сочтут ли люди это за слабость? Не кинуться ли его жечь и вырубать? Нет уж. В таком случае пусть остается все как есть.

На этом разговор был закончен. Герцог старший поглядывал в сторону селения. По всей видимости, в его голове родился план. А мне хотелось еще немного полюбоваться на красавца-сына.

И словно прочитав мои мысли, тот предложил:

— Отец уедет. Могу я завтра один к вам прийти?

Он еще спрашивает! Конечно! Но я лишь коротко ответила, чтобы не выдать радость от грядущей встречи:

— Приходите.

Наедине. Мы останемся вдвоем! Интересно, каким он окажется без родительского контроля?

А еще у меня в голове родилась шальная мысль. Попросить лес, чтобы пустил нас двоих погулять по нему. Интересно, Флавио согласится? Не отпугнет его мое приглашение? Вот завтра и посмотрим. И изучим.

Домой, в лес, я возвращалась не в силах скрыть улыбку.

— Ты им веришь? — настороженно встретил меня лес.

— На слово? Конечно нет. Пусть делами докажут стремление к миру. А то больно много хотят от вас, ничего не предлагая взамен.

— А чему радуешься?

Вот ведь, не укрылось от леса мое приподнятое настроение. Но рассказать правду о том, что у меня на сердце, я не готова. И как бы не хотелось, но придется соврать.

— Пойду снова гулять по городу, с людьми разговаривать. Вот и радуюсь. Понимаете, у вас своя красота. Вы величественны, сильны, могущественны. Под вашими кронами легко дышится и жара не угнетает. С вами спокойно и хорошо отдыхать, думать о вечном, набираться сил. А в городе все иначе — там кипит жизнь, водоворот эмоций. Да и мир мне совершенно незнаком. Все увиденное манит, хочется заглянуть в каждый уголок. Понаблюдать за людьми, послушать разговоры, а то и перекинуться парой фраз.

— Нам неведомо то, о чем ты говоришь. Но мы ценим, что ты честна с нами.

— Лес, завтра сын герцога обещал зайти. Его отец уедет в столицу, а мы немного погуляем. И я хотела спросить твоего разрешения пригласить его внутрь. Долго мы не задержимся. Он всегда будет под моим присмотром. Я объясню ему, как вести себя с тобой, — поспешно выпалила я и даже зажмурилась. Как отреагирует зеленый гигант на мою просьбу?

— Все же ты не похожа на других наследников. Пусть приходит этот твой. Но предупреди, если что — иглой в бок получит без предупреждения.

— Спасибо вам.

…Городские ворота я прошла совершенно буднично. Надо не забыть на обратной дороге попросить сдачу со вчерашнего золотого.

Я миновала рынок, не оглядываясь и не останавливаясь. Прошла мимо знакомой таверны и помахала рукой торговцу фруктами, словно старому знакомому.

Ноги несли меня в швейную лавку. Все вчерашние доводы испарились из моей головы. Мне срочно требовалось новое платье, чтобы не выглядела деревенской дурочкой рядом с Флавио. Хотелось завладеть его вниманием, показать себя во всей красе. Понравиться ему. Ну и что из того, что будущее туманно и, скорее всего, нам не суждено быть вместе.

А вот на этом моменте я остановилась. Реально встала столбом посреди улицы. Я серьезно о браке с ним думаю? А ничего, что мы вообще из разных миров? Во всех смыслах. Но с другой стороны, это же не мешает мне получать удовольствие от встреч с ним. Нет, платье просто необходимо в этой ситуации! Тут и думать нечего.

И я завернула в швейную лавку Норины. А там сразу направилась к готовым нарядам. Мне предстоял трудный выбор.

Лица своего я еще не видела. Но волосы у меня белокурые. Тело худое, но грудь, пусть и небольшая, примерно на двоечку, присутствует. В общем, не доска.

Темные расцветки мне вряд ли пойдут, а вот светлые тона в самый раз. Но здесь тоже следует знать меру. Обилие кружев будет выглядеть по меньшей мере смешно в лесу. Нужно бы что-нибудь нейтральное, но при этом красивое.

Ох, и намучились мы с девушкой-помощницей, которую я позвала для совета. Сразу предупредила, что ждать готового платья не могу — мне уже завтра его надевать. В итоге остановились на чудесном розовом платье из тонкого льна. Правда, пришлось попросить спороть отделку из кружев по низу юбки и на рукавах. А вот у ворота договорились оставить. Проблеме завязок на спине я в тот момент не придала особого значения. Руки длинные, дотянусь как-нибудь. Заплатив за платье пять серебряных — дороговато, конечно, — я убрала его в мешок и совершенно счастливая пошла осматривать город. Главное я сделала.

Шла и представляла, как завтра покажусь в обновке Флавио. А потом мы пойдем гулять в лес. Там я в полной безопасности. Будем разговаривать, кружить по тропинкам, может, на ручей какой забредем.

Но додумать не успела. Потому как передо мной прямо на мостовую упал на одно колено очередной красавчик.

— Только вы можете мне помочь! Прошу, не гоните! — прижав обе руки к груди, с полными глазами отчаянья обратился он ко мне. Светлая, широкая рубашка заправлена в коричневые узкие штаны. А сверху накинут легкий жилет, в тон им. Препоясан молодой человек был широким поясом. На вид чуть больше двадцати. В глазах огонь. И смотрит на меня, как на спасение.

— Чем же вам помочь?

— Верните мне сердце! Оно выпрыгнуло из груди и умчалось к вам. С этого момента я сам себе не принадлежу. Свет померк, я ничего не вижу, кроме ваших глаз! — опустил голову на грудь парень.

Надо же! Какой сегодня необычный день. Сначала знакомство с Флавио, сейчас этот красавец. А что! Мне провожатый не помешает, будет с кем поболтать. Разве не этого я хотела?

— Сердце верну взамен на услугу.

— Только пожелайте, моя госпожа. — Однако быстро у них тут уговоры совершаются. Вот я уже и его госпожа.

— Покажите мне Тиери. Познакомьте с городом.

— Всевышний услышал мои молитвы! — вскочив на ноги, незнакомец схватил мою руку, и прижал попеременно к губам и щеке. — Никто кроме Амадео не знает Тиери. Его роскошные парки и центральная площадь нравятся всем, но я знаю и более прекрасные уголки. А еще несколько прохладных таверн, в которых подают самые вкусные лепешки, сыр и вино.

От скромности не помрет, а его словоохотливость мне только на руку.

— Как зовут прекрасную даму, что завладела моим сердцем? — положив мою руку себе на грудь, поинтересовался Амадео.

— Анна! — улыбнувшись, я представилась в ответ.

— Не может быть! Сбылось древнее пророчество! — вскинул он руки вверх, а я немного напряглась. Что еще за пророчество?

— Анна! Именно такое имя нагадали мне еще в детстве. Только девушка с таким именем может стать моей женой!

И я задорно рассмеялась.

Каков! Сразу замуж? Но меня захлестнула волна легкости и веселья, исходящая от него. И когда он притянул меня к себе и легко обнял за талию, это лишь больше вскружило голову.

Смеясь, он потащил меня по улице, болтая без умолку. Рассказы о домах и жителях обильно пересыпал комплиментами мне.

— Эти глаза! Если мне не суждено их увидеть второй раз, пусть лучше я ослепну, навсегда сохранив их в сердце. А лучше умру. Ведь без вас мне жизнь отныне не мила, — и почти без перехода продолжил: — В том доме снимает угол мой хороший товарищ. А зачем? Видеть перед собой глухую стену соседнего дома? Я ему говорю — переезжай ко мне, места всем хватит. Но он лишь отмахивается.

— А вот здесь, у старины Вэнии, можно купить лучшую обувь в городе, — показал он на козырек лавки на противоположной стороне улицы.

— Анна, что привело вас сюда? Ах, не отвечайте! Я умру на месте, если причина в вашей свадьбе! Или нет, я буду драться за вас! Кто он? Кто бросил мне вызов?

Сам спросил, сам ответил, сам напридумывал. Но как легко у него все выходило, и так искренне, что уже в следующую минуту я опять хохотала.

— Амадео, я здесь потому, что лес захватил наш городок и всем пришлось переселяться.

— Так вы не замужем? И не помолвлены? Хвала Всевышнему! И впервые могу сказать спасибо лесу — за нашу встречу, — он вновь схватил мою руку и поднес к губам, а потом прижался к ней щекой.

— Дорогая Анна, пообещайте мне увидеть вас вновь. Завтра. Или через день. Хотя нет, через день мое сердце остановится, не видя ваших прекрасных глаз. Завтра! Дайте мне надежду! Умоляю! Одно слово, и ко мне вернется жизнь!

Вот ведь! Я планировала завтра вдоволь погулять с Флавио. Впрочем, вдруг мне захочется после прогулки по лесу окунуться в городскую суету? Да и Амадео с его темпераментом все больше мне нравился. Не так, как Флавио. Тот представлялся мне более опасным, и в его обществе я не смогу так беззаботно веселиться. И в итоге, сославшись на утреннюю занятость, я пообещала днем прийти. Чем несказанно обрадовала своего нового знакомого.

Мы гуляли по узким улочкам, но вскоре Амадео потянул меня в парк. В тени его деревьев мы погрузились в прохладу. Невысокие кустарники вдоль присыпанных мелкой крошкой дорожек сменяли клумбы цветов. Роскошные красные бутоны, размером с апельсин и крошечные жемчужные бусины выглядели нарядно и цвели как будто только для нас.

Не дав вдоволь насладиться их красотой, Амадео уже увлек меня дальше — в небольшую беседку, скрытую в глубине парка. И там продолжил восхищаться моей красотой. Вдобавок к глазам он принялся воспевать мой ангельский голос и мою кротость. И вообще, он уже выбрал себе жену и будет добиваться меня всеми известными способами.

Затем мимо прогуливающихся парочек и играющих детей мы вышли к небольшому водоему. Амадео купил у проходящего лавочника две небольшие булки и показал, как кидать кусочки уткам, которые тут же кинулись к нам.

Я к тому времени уже порядком проголодалась, но не решалась показать этого. Когда наши руки опустели, утки потеряли к нам интерес и заторопились к другой парочке, в чьих руках разглядели еду.

— Дорогая Анна, помните, я обещал вам показать самые вкусные уголки Тиери?

В ответ я кивнула. Наконец-то мы идем есть.

— Прошу! — Амадео галантно подставил мне локоть, и мы направились из освежающего парка в удушающую жару каменного города.

Затем проулками вышли к какой-то таверне, куда и завел меня новый знакомый.

Внутри действительно стояла легкая прохлада. Витали ароматы жареного мяса и чеснока. И желудок напомнил урчанием о голоде.

Мебель была из уже знакомых мне плетеных веток. Но пол чистый, и даже подошвы к нему не липнут. Помещение небольшое, буквально на шесть столов. За одним из которых расположилась компания из четырех мужчин.

Амадео проводил меня за дальний столик, а когда собирался присесть сам, его окликнул кто-то из компании по имени.

— Моя драгоценная Анна, это мои друзья. Но я не хочу их с вами знакомить. По крайней мере, пока вы не дали своего согласия на брак со мной. Я просто не перенесу их внимания к вам, придется всех убить, и меня повесят на городской стене. А на моей могиле напишут эпитафию — «убит любовью»!

И вновь я смеялась его легкости и шуткам. Как ему удается обшутить дажу тему смерти?

Тем временем он поцеловал мне кончики пальцев и удалился к друзьям. Пожалуй, если думать о будущем, то именно мужчину с таким легким характером и умением веселить я бы и выбрала в спутники жизни.

Стоп! Я что, второй раз за день думаю о браке? Причем с разными мужчинами? Давненько со мной такого не случалось. Вернее — никогда.

Девушка в простом коричневом платье появилась у столика одновременно с Амадео.

— Нам ваших горячих булочек с чесноком, сыр и кувшин вина, — сделал заказ он.

Я бы еще заказала мяса и печеных овощей, если такие имеются. Но ведь платить будет он, и, возможно, мой кавалер стеснен в средствах. А предложить ему денег мне казалось неприемлемо. Да и не хотелось показывать их наличие у меня. Мало ли, кто он такой? Вдруг местный альфонс? Хотя… выгляжу я очень скромно. Кто может догадаться о наличии у меня монет, да еще и золотых?

Нет, скорее, парень и впрямь влюбился в меня с одного взгляда. А почему нет? Разве такого не бывает?

Сколько я ни приглядывалась к женщинам, у всех из-под тюрбанов или чепцов виднелись темные пряди волос. Ни одной блондинки со светлой, как у меня, кожей не встретилось. Может, в этом причина моей популярности в этом мире?

— Расскажи о себе? Что ты делаешь в этом городе? Из какой ты семьи? — спросила я у своего спутника, пока мы дожидались заказа. Он все обо мне да обо мне. Хотелось бы и о нем что-нибудь узнать.

Нет, я не имею на него никаких видов. Но почему бы не поинтересоваться подробностями жизни конкретного человека, это же интересно. К тому же, мы провели вместе почти полдня, а я до сих пор ничего о нем не знаю.

Амадео немного смутился, но вскоре выяснилось отчего. Он второй сын из семьи купцов. Родители проживают в столице, и там у них налажено гончарное дело. Дед еще работал сам, а отец уже нанимал работников и обучал их. С тех пор дела в семье пошли в гору.

— А что конкретно производят?

Амадео как-то странно на меня посмотрел. Ах, да слово-то не то.

— Торгуют чем? Тарелками, кувшинами?

Еще ниже опустив голову, мой спутник ответил, что торгуют всем, на что есть спрос, ничем не гнушаются. Показалось, что он стесняется.

— Ремесло наше считается не очень почетным. Но не как кожевенники, тех из-за вони высылают работать за городскую стену. Вот были бы мы пекарями или шили одежду… — мечтательно протянул он. — А так… разве что денег Всевышний щедро посылает.

— Вы облегчаете жизнь людям, что может быть почетней? По мне, любой труд на благо людей достоин уважения. — Я немного подумала и добавила: — Почти любой. А здесь, что ты делаешь здесь?

Амадео вновь отвел взгляд в сторону, но сказать ничего не успел. Нам принесли наш заказ. От аромата горячих пампушек с чесноком рот в один момент наполнился слюной. Сыр, что лежал тонкими ломтиками на другой тарелке, маслянисто блестел.

Мой спутник принялся разливать вино по бокалам. Пить на такой жаре? Можно не надо? Мне еще в лес возвращаться. Как я дойду? Да и вообще, алкоголь я считала злом. Потому что снимает барьеры в голове, в первую очередь. Многие самые неблаговидные поступки люди совершают именно в нетрезвом состоянии. А про вред здоровью и говорить не приходится. С какой стороны ни посмотри — ничего хорошего в вине нет.

— Можно попросить мне воды или травяной взвар? — обратилась я к Амадео.

— Но зачем? Это отличное легкое вино. Снимает усталость и дарит веселье, — с нескрываемым удивлением поднял он брови.

— Не могу. Делаю глоток, и сразу он рвется наружу.

Пришлось соврать, чтобы не обидеть его.

— И как же ты справляешься? — не наиграно удивился он еще больше.

В ответ я пожала плечами.

— Ты все больше меня интересуешь, хотя куда уж больше. Рядом с тобой я забываю обо всем. Мои мысли только о тебе, и я с ужасом оттягиваю момент нашего расставания.

Амадео прижал к груди руки, и столько боли было в его глазах, что я невольно начала верить в любовь с первого взгляда.

Мы весело болтали и потеряли счет времени. И когда вышли из таверны, то я вспомнила, что надо еще купить продукты. И я устала от болтовни своего провожатого, от его эмоций, плещущих через край. Уж слишком он темпераментен. Возможно, дело во мне. Я привыкла к более спокойным людям, что меня окружали. В общем, пришло время расставания.

Амадео, заламывая руки, требовал меня проводить. Просил не бросать его одного, грозился, что почернеет от разлуки и прочее, прочее. Ох и липкий.

В итоге он проводил меня до места, где мы познакомились, а дальше я «сделала ручкой» и направилась в сторону рынка. Настроение было приподнятое. Я шла и улыбалась всем вокруг. В ответ на комплименты охотно махала рукой. Вела себя, в общей сложности, как обычная горожанка. Да, девушки в этом мире отличались эдакой фривольностью, насколько позволяли судить мои наблюдения. А если это норма, то и я так буду себя вести.

На рынке купила сочных, чуть переспелых томатов. Свежую лепешку, копченого мяса, в расчете на рыжую морду. Кувшин молока и кусочек козьего сыра. На самом деле запас у меня был. Но едва оказавшись у прилавка торговца, я не смогла остаться без покупок, после того как он буквально вынудил перепробовать у него половину товаров.

А дальше предстояло забрать сдачу со вчерашнего золотого у ворот. Я немного волновалась, что охрана начнет задавать вопросы. Дескать, только прибыла и уже уходит. Но все прошло буднично. Я нашла глазами того же воина, который обещал сдачу.

— Простите, вы вчера обещали мне сдачу с золотого.

Он вместе с товарищами собирал монетки с входящих. Суета, толчея, все орут и пытаются проскочить раньше других. Поэтому охранник не сразу понял, о чем я толкую. Но после небольшой паузы и разглядывания меня кивнул и ушел в комнату для охранников, расположенную в башне. Откуда вскоре вынес мне два внушительных мешочка с монетами.

— Спасибо вам, — я, улыбнувшись, поблагодарила и пошла прочь по дороге.

Плохо, конечно, что до сумерек далеко. Но спасает местный рельеф. Поле, что раскинулось перед лесом, имело неровную поверхность. Тут и там выступали пригорки. Так что я и рассчитывала на их прикрытие, когда свернула с дороги.

— Лес, попроси траву пошпионить, не идет ли кто за мной?

— Твой новый знакомый из города. Но он не пошел за тобой в поле, а остался на дороге и наблюдает.

Вот зараза любопытная! Увязался-таки следом. И я не догадалась оглянуться. С другой стороны, что бы я сделала?

— Мы можем отравить его плющом.

Неизвестно, что подумал лес. Наверно, принял Амадео за угрозу и предложил решение проблемы. По-своему, конечно.

— Не стоит, пусть думает что хочет.

А я придумаю, как оправдаться. Если, конечно, он посмеет спросить.

Несмотря на дневную усталость, спала я тревожно. В голове, словно назойливые мухи, крутились вопросы. Зачем Амадео за мней следил? Почему именно я? Полдня на меня потратил, а про себя так и не рассказал. Что он делает в Тиери, если вся его семья владеет успешным бизнесом в столице?

И как пройдет завтрашняя встреча с сыном герцога? Покупка платья предстала в другом свете. В лесу оно будет выглядеть как «золотой зуб во рту нищего». Напрасно я потратилась.

И все чаще я задавалась мыслью — зачем я здесь? Лес крайне разумен, и на пару с котом они могут прекрасно жить до скончания века. Кормить кота? Да он сам может найти себе пропитание. Почему я? Что требуется от меня?

…Утром проснулась с сомнениями. Может, сегодня ни с кем не встречаться? Провести время в лесу, да хоть возле того же чудесного озера. Еда есть. Вода тоже.

Но тогда получается, я напрасно платье покупала. Да и следует быть последовательной. Решила примирить лес и людей — налаживай контакты.

Минутная слабость прошла, и, приведя себя в порядок, я присела завтракать.

— Лес, с какой стороны придет сын герцога? Хочу прогуляться. Сама.

И обновку было жаль тереть о шкуру волков, и время позволяло, поэтому лучше ножками.

Лес тут же выложил тропинку.

— Кот, пойдем гулять?

— Я не собака бегать лапами, — фыркнул он и выжидательно уставился на меня.

— На руки не возьму, — я пожала плечами, дескать, сам решай, и демонстративно отправилась по тропинке.

Утренние ароматы кружили голову. Сочные запахи земли, травы, цветов смешались в воздухе, создавая неповторимый букет. Растения уже почти выпили росу и оттого взбодрились и выше поднялись над землей.

Птицы давно уже проснулись и летали невысоко, добывали себе завтрак и громко подзывая остальных, пугая мошкару.

Вот вниз головой по стволу дерева спустилась любопытная белка. К их вниманию я привыкла. Когда гуляла, они непременно меня сопровождали, перепрыгивая с дерева на дерево. Лес сказал про них, что они главные сплетницы. Им все любопытно, оттого иногда попадают в переделки, но отказаться от подглядывания, подслушивания за другими не могут.

Совершенный мир! Все озабочены своими делами. Опасность? Конечно, существует для каждого, но это в целом и создает систему. Мошкара кормит птиц, те грызунов и мелких хищников, которые, в свою очередь, становятся добычей более крупных. Замкнутый круг. Убери одно звено, и посыплются катаклизмы. Но главный враг для всех — неразумный человек.

Вспомнить хотя бы, что ради производства поташа в Средние века в России вырубили леса от европейской части до Москвы и дальше. Лишили дома животных и птиц. Да и наверняка на климате это отразилось, на ландшафте и, как вариант, на здоровье людей. А средневековая Европа? Также все леса у себя уничтожили. Да так, что и по сей день у них с этим, прямо скажем, не очень.

За мыслями я дошла до просвета за деревьями.

— Не пришел он еще, — опережая мой вопрос, отозвался лес.

Вот те раз! Я вся такая нарядная явилась, а Флавио и нет.

И сразу начала думать. А если он вообще не придет? Что это может означать? Да хоть что! Мог по дороге домой упасть и ногу сломать. Или отец уехал, а его отпрыск передумал идти на встречу с пугающей лесной девой. А мне-то что делать в этом случае? Ждать! И я присела прямо на землю, не покидая лес.

— Зря пришли, — плюхнулся рядом рыжий.

— А чем ты занимаешься, пока я гуляю? — я погладила шелковистую шерсть.

Все же кот оказался необычным. Никаких колтунов или свалявшейся шерсти. Как будто только что вышел из салона грумера. А ведь шерсть у него длинная, еще и с плотным подшерстком.

— Отдыхаю от беготни.

— Идет. Вернее, бежит, — прервал нашу вялую беседу лес.

И я вскочила на ноги. Отряхнула платье, разгладила складки, поправила рукава. И разволновалась. Вот уже скоро мы встретимся. Как Флавио отреагирует на предложение прогуляться по лесу?

Выйти ему навстречу? Подумает, что я его ждала. Это, конечно, так, но не следует показывать своей заинтересованности. Буду сидеть в тени и наблюдать за ним. Интересно, как он собирается меня звать?

— Лесная дева! — до моих ушей долетел его крик. — Тьфу ты, госпожа Анна!

Считай, первый звонок. А представление начинается после третьего. Подожду.

Флавио ходил метрах в двадцати от кромки леса взад и вперед, поглядывая в сторону чащи. Но ему радовались только шипы и распустившиеся бутоны ядовитых цветов. Я же, хихикая, продолжала наблюдение из засады.

Он присел на землю, сорвал растущую рядом травинку, и тут же мимо его уха пролетел острый шип. Флавио подскочил, замер, вытянувшись в струну, и поклонился лесу. Вновь замер.

— Лес, вы чего это с ним так?

— За траву. Ладно бы она потребовалась ему для еды, это мы понимаем. Но сорвал и тут же бросил. Для чего?

— Он наверняка просто не знает, я расскажу ему, — я направилась к гостю.

— Господин Флавио, доброго вам дня! На будущее, просто так рвать траву непозволительно. Одно дело коня покормить или для дома, но чтобы сорвать и тут же бросить, это получается бессмысленно. За это лес в вас и запустил иглу, как бы в предостережение.

Он прошелся по мне взглядом, поклонился в ответ, но ни на шаг не сдвинулся.

— Я запомню ваш совет, — он посмотрел себе под ноги, потом на лес, затем снова на меня. — А как связан лес и трава под ногами?

— Давайте прогуляемся по лесу, и я вам расскажу.

Гамма чувств сменилась на лице молодого человека. От испуга до настороженного недоверия. Но в результате он все же несмело подошел ближе.

— Госпожа Анна, меня с детства учили ни при каких обстоятельствах не приближаться к лесу. А сейчас вы зовете меня внутрь самого страшного врага людей. Не поймите неправильно, но я должен спросить… — он переминался с ноги на ногу, подбирая слова. — В вашем предложении нет подвоха? Моей жизни ничего не угрожает?

После чего впился взглядом в меня, пытаясь отыскать скрытый смысл.

— Господин Флавио, при всех других обстоятельствах вам действительно следует держаться от леса подальше. На эту прогулку я спросила разрешение у леса. Но с одним условием — вы не будете причинять ему вред.

— Но я же ничего о нем не знаю! Как с травой. А если совершу что-либо без злого умысла?

— А давайте я прямо сейчас вам расскажу, как следует себя вести в лесу, а дальше вы сами решите, стоит вам совершать прогулку или нет.

Наверное, ему действительно видится подвох в моем приглашении. Об этом я заранее не подумала. Для меня лес — это приятная прохлада и пение птиц, наслаждение для глаз. А для него — лютый враг.

Я объяснила Флавио, что нельзя делать: рвать листья, пинать траву, обижать животных.

— И даже тогда лес не причинит вам зла. Сразу. Вначале он предупредит, что так делать нельзя. Я буду рядом и скажу вам.

Молодой герцог внимательно меня выслушал. Уточнил, не покарает ли его лес за примятую во время ходьбы траву под ногами, и широко улыбнулся.

— Я буду первым, кто войдет к врагу, простите, в лес. Я готов! — он еще и грудь выпятил.

— В таком случае, прошу за мной, — я развернулась и первая пошла к лесу.

Кустарник убрал, словно всосал внутрь, свои иглы. Опасные цветы закрыли бутоны, и проявилась едва заметная тропинка в лесу. Вот к ней мы и направились.

— Расскажите о своей семье?

Флавио делал первые шаги не дыша. Он даже голову боялся повернуть, косил по сторонам широко раскрытыми глазами. И чтобы немного его отвлечь, я спросила первое, что пришло в голову.

Сегодня на нем надета белоснежная тонкая рубашка, исключительно гармонирующая с загорелым лицом и темными волосами. Заправлена в облегающие темно-синие брюки. На ногах кожаные штиблеты с чуть заостренными носами. К широкому черному поясу прикреплены ножны, а из них выставляется рукоять. По размеру — это не меч, скорее кинжал.

— Наш род очень древний, и мы гордимся этим. Семья… Мы считаем своей семьей не только родителей и детей. Но и братьев отца, матушки, их отпрысков, а еще дедов и бабушек. Таким образом, семьи в нашем мире всегда многочисленны, и, как правило, все занимаются одним делом. Наша служит Его Величеству.

— А что понимается под службой?

Тут Флавио немного расслабился и с горячностью принялся было рассказывать, сколько раз его семья принимала участие в битвах с лесом, но потом осекся и оглянулся по сторонам.

Ну да, гуляя по территории врага, хвалиться битвами с ним по меньшей мере странно.

— Не переживайте, сейчас вы в гостях, — я успокоила его.

Мне понятно, что все чаяния людей обращены только к победе над врагом. Дети живут в мире взрослых, слушают разговоры и невольно проникаются общей целью. И вот так, за одну прогулку невозможно переломить мысли человека.

И тут на арену вышел кот. Он нахально уселся на тропинку и рассматривал нас ничуть не стесняясь.

— Это кошка? — тревожно спросил Флавио.

— Кот.

Молодой человек с опаской переводил взгляд с кота на меня и обратно. При этом остановился, не решаясь сделать следующий шаг.

Если он на невинную зверушку так реагирует, что случится с ним при виде волков? Те прятались поодаль. Им тоже было любопытно, кого это я затащила в лес. Может быть, подарок для них? В том смысле, что легкая добыча, еда.

— Это мой кот, мы живем вместе.

Ох, зря сказала. Глаза у Флавио округлились, и он весь как будто уменьшился в размере. Спину сгорбил, голову втянул в плечи. Да что это с ним?

— Храмовники учат нас, что кошки — посланцы рогатого, и… в общем, мы их убиваем.

Кот подскочил, ощетинился. Хвост дыбом! И в таком виде направился к нам навстречу.

— Иди на ручки, здесь тебе никто не причинит зла, — я подхватила его и попыталась успокоить как могла.

Но он начал утробно орать, да так, что даже мне не по себе стало.

А лицо молодого человека из белого превратилось в чуть зеленоватое. Не ровен час, свалится.

— Не пугайте моего кота, пожалуйста.

— Это. Ваш. Кот?! — с ударением на каждом слове спросил Флавио.

— Конечно мой, я же только что сказала об этом. А в чем, собственно, дело?

— Храмовники утверждают, что кошки живут только с ведьмами. Поэтому принято убивать и людей.

Что?! Дремучее Средневековье! Эдак они чуму накликают. Помнится, в Средние века в Европе она полыхнула именно по этой причине. Некому стало истреблять полчища крыс.

— Господин Флавио, давайте начнем с начала. Я не ведьма. Животных люблю, и они отвечают мне тем же. А вот храмовники ваши сильно заблуждаются. Все животные — творения Всевышнего. И у всех есть чувства, как у людей. Я даже полагаю, что все наделены душой.

— Душой?! Да как такое возможно, если даже женщины ей не обладают! — не подумав, воскликнул он и уставился на меня, как тот баран на ворота.

Приплыли. Как это у женщин нет души? Ах, да, мир-то патриархальный!

— Я всю жизнь прожила в лесу, и поэтому мне неведомо, чему учат вас храмовники. Я всех животных изучала самостоятельно. Поэтому наши с вами взгляды могут не совпадать. Но это не значит, что права я или вы. Скорее всего, правда где-то посередине. Просто у нас разные миры, так случается.

Гость, не моргая, следил за мной, внимательно слушал и не перебивал. Но сменяющаяся гамма выражений на лице выдавала его с головой. На смену страху и округлившимся глазам пришли сдвинутые в задумчивости брови.

Он почесал гладко выбритый подбородок и перевел взгляд на деревья, затем на кота, и, наконец, на меня. Но в этот раз без страха, а по его чуть склоненной набок голове и легкому прищуру стало заметно, что ему любопытно.

— Мне сложно это все, — достаточно искренне сказал Флавио. Он действительно растерялся. А я мысленно поставила ему плюс за честность. Другой бы покрепче сжал зубы и натянул маску на лицо, а он открыл свои чувства.

— А что вот это? — он ткнул пальцем в муравейник, что доходил нам до пояса.

— Маленькие труженики леса! — ответила я и пустилась в рассказ о сложной и многофункциональной жизни муравьев.

А в конце не удержалась и предложила ему поднести руку к муравейнику, близко, но не касаясь его. А дальше предсказуемо — защитники из числа воинов-муравьев опрыскали его ладонь жидкостью с острой, пахучей жидкостью. А едва он вздохнул этот запах, как закашлялся, а из глаз выкатились слезинки.

— Простите, не предупредила, что вдыхать надо аккуратнее. Для меня это привычно, — я чуть присела с извинениями.

А он хорош! Тоже мне герой! Нет бы действовать аккуратно, так он чуть не облизал свою ладонь.

Затем я показала ему стаю волков — они следовали за нами метрах в двадцати. Флавио вновь остолбенел, но после моих заверений, что волки не причинят ему вреда, отмер. А вот любопытные белки Флавио понравились с первого взгляда. Несмотря на хищные морды, их проворность и любознательность покорили его. Он даже спросил, могут ли они жить в жилищах людей. Видимо, желал заполучить веселого зверька себе. Но я ответила, что лес — их дом. В городе они погибнут от одиночества, незнакомой обстановки, да и угроз там для них значительно больше.

— А как думаете, другие люди могли бы придерживаться правил… бережного обращения с лесом?

Мы уже выходили из леса, когда я задала волнующий меня вопрос. Флавио ответил не сразу.

— Если будет угрожать опасность, как мне сегодня, то без сомнения — да. А в других случаях… я не уверен, — он подтвердил мои догадки. — Госпожа Анна, позвольте и мне пригласить вас в город. Обещаю защитить вас и предупредить о любой опасности. К тому же, наша семья богата и уважаема, поэтому нас повсюду будет сопровождать охрана, — он слегка поклонился в ожидании ответа. Боюсь, не доверяю. Мы едва знакомы. Но он смело принял мое предложение и шагнул на территорию врага. Это поступок с его стороны. Следовательно, и мне надо ответить тем же. Разве не так зарождается дружба и доверие между людьми?

— Господин Флавио, я соглашусь на ваше предложение, но с одним условием. Пусть ваш отец останется в лесу на время моего пребывания в городе. Он сам предлагал такое решение.

— Согласен! Как только он вернется из столицы, мы придем к вам. А как вас позвать? Я не знаю, это может случиться через два дня или десять. — Трава, как только вы шагнете на луг, сообщит лесу о вашем приближении. А он мне. Давайте только договоримся, что вы придете утром. Потому что днем я занята. — О своих планах я не собиралась распространяться.

Таким образом условившись о встрече, мы раскланялись друг с другом и разошлись в разные стороны.

Уже идя по лесу, я возвращалась мыслями к прогулке. Флавио показал себя достойно. Было заметно, что он вздрагивал при каждом новом для него звуке или при виде неизвестного ранее явления природы. Спросив разрешения, прикасался к стволам деревьев и рассматривал листья на ветках. Ему действительно было интересно абсолютно все. На прощание я собрала ему небольшой букет из опавших листьев. А белка принесла ему желудь из своих запасов. Ну или у кого-то экспроприировала. И уходил Флавио совершенно счастливый, как мне показалось.

Вот только за яркими впечатлениями от леса и его обитателей я не увидела интереса к своей персоне. И он ни единым словом или взглядом не выразил удивление, увидев лесную деву в платье по последней моде. Тем более не сказал ни комплимента, ни хотя бы формальной учтивости. Стало немного обидно. Получается, зря я принарядилась для этой встречи? Скорее, это не оправдались мои надежды — он мне понравился, я хотела понравиться ему. К тому же, я равнялась на эмоции, что плескались через край в общении с Амадео. Но Флавио другой. Его готовили к политической службе и учили «держать лицо». Нет, все вышло прекрасно. Я через него донесла до людей главное — с лесом можно дружить, если правильно себя вести.

И на этой радостной ноте я побежала переодеваться в сарафан попроще. А затем отправилась на встречу с Амадео. Мы договорились встретиться на том же месте, что и познакомились. Вот только время встречи… Время здесь определяли примерно. Утро, день и вечер. Интересно, кто из нас первым появится?

Уже на подходе я издали увидела Амадео. Сердце приятно екнуло. Неужели и правда влюбился с первого взгляда? Едва завидев меня, он замахал руками, едва не задев проходящих мимо дам. Еще и привстал на носки при этом.

А потом началось вновь гуляние, шутки, комплименты и поход в ту же таверну. И как будто вчерашняя компания его друзей не покидала ее. А после обеда, или, скорее, ужина, мы распрощались.

— Ты придешь завтра? Нет? Подумай прежде, чем разбить мне сердце! — картинно прижал Амадео руки к груди.

— Прости, но не могу. Ни завтра, ни послезавтра. У меня накопилась куча работы, и кроме меня ее никто не сделает.

Дальше начались мольбы и уговоры, но мне порядком это зрелище приелось. Поэтому я оборвала его на полуслове, сказав, что либо так, либо никак. И на удивление это сработало. Амадео с легкостью согласился ждать меня через два дня. На том и распрощались. Продукты у меня были припасены, поэтому я, не заходя на рынок, направилась на выход, а по дороге вспомнила, что он не спросил меня о лесе. Не признался, что следил за мной. Да и вообще, по результатам сегодняшней встречи я опять не узнала о нем ничего. Все разговоры он сводил к шуткам и комплиментам мне. Эдакая легкая болтовня.

Весь следующий день я провела в тишине леса. Обдумывала непохожесть Флавио и Амадео. Причем дело не в их происхождении, здесь что-то другое. Жесты, движения, что-то невербальное их сильно разнило. Но были и хорошие новости. Я перестала вздыхать о красоте одного и задумалась о чрезмерной веселости другого.

На следующий день сходила и забрала свои наряды у золотопоклонников. Что сказать — это были те же старомодные сарафаны, которые, по словам старухи на рынке, уже и не носят. Затем я вволю наплавалась в озере с белоснежными берегами и только к вечеру вернулась «домой».

Утром лес обрадовал меня “подарком”.

— Пойдем мы покажем тебе новое селение, из которого прогнали людей.

Это оказалась именно та деревенька, где мы с котом очутились, после того как открыли дверь нотариуса. Как же давно это было? Поистине в другой жизни.

— Ну что, рыжий, пойдем смотреть трофеи? — позвала я кота.

Вчера сколько пришлось выслушать от него по поводу гонения на кошек после разговора с Флавио! Кот рвал когтями землю, насылал проклятия на головы дурных людей, а в апогее истерики забрался на дерево и орал дурным голосом, пугая не только меня, но и наших верных спутников — волков.

Итак, деревня, отобранная у людей лесом. Вплотную к ней примыкали кусты. Сейчас иглы на них втянулись в ветки, но, представляю, скольким людям они нанесли раны и увечья.

А еще повсюду ковром лежал плющ, заполняя улицы и площадь клубками колючих зеленых змей. Но перед нами с котом они расступались.

Первым делом я подошла к глухой стене. Через нее я с котом оказалась в этом мире. Потрогала рукой нагретые камни — обычная стена. И тут пришла мысль — я не хочу обратно. Неожиданно? Да просто меня там ждут болезни и неминуемая смерть. А здесь — молодое, здоровое тело, прекрасный климат. Обожание мужчин и целая жизнь впереди! Я одернула руку и прошлась немного по опустевшим улицам.

И вновь на меня накатила тоска и безысходность. Мертвая деревня. Без перспектив к возрождению. Стоп! Единственная перспектива для нее — я. И словно в подтверждении этих мыслей лес сообщил, что герцог с сыном направляются ко мне на встречу. Знамение? Возможно. Я не стала терять времени и поспешила к ним. Но внутри поселилась неведомая тревога. С чего это? Это не первая наша встреча. К тому же герцог должен рассказать новости. Только вот почему я волнуюсь?

— Госпожа Анна! — раскланялся герцог Джузеппе Доменик, увидев меня. — Я передал Его Величеству наш разговор и в целом ваши требования. Он с воодушевлением воспринял мои слова и обещал подумать. Договорились, что дожидаться его воли я буду здесь.

— Спасибо, что сообщили. Остается ждать его решения.

— Госпожа Анна, Флавио рассказал про вашу прогулку в лесу. Благодарю вас за оказанную честь, — герцог прижал ладонь правой руки к груди и поклонился. — Если вы не передумали, хотел бы пригласить вас, так сказать, с ответным визитом. Охрана будет вас сопровождать. Сам же я останусь в лесу до вашего возвращения, как и предлагал ранее.

Что, уже настал час? Сердце пропустило удар. Но ведь и правда так договаривались. К тому же это будет прекрасная возможность посмотреть жизнь в другом городке. Хотя я сомневаюсь, что она сильно отличается от Тиери. А вот разница в моем статусе существенная. Погляжу на жизнь власть имущих в качестве почетной гостьи.

— Прошу меня простить, мне нужно договориться с лесом.

Я зашла в чащу, откуда за мной наблюдал кот.

— Лес, вы слышали наш разговор?

— Да, обещаем не трогать старика, если он не причинит нам зла.

Старик… Я усмехнулась. В моих глазах он выглядел иначе.

— Спасибо, я все ему передам.

Я пригласила герцога в лес и провела краткий инструктаж. А тревога тем временем нарастала.

— Мне сын все рассказал о том, как следует себя вести в лесу, но я благодарен вам.

— Да, и главное — не приближайтесь к коту. Он зол на людей, после того как узнал про убийства сородичей.

Рыжий сидел метрах в двух и нервно бил хвостом из стороны в сторону.

— Многое в нашем мире несовершенно, — ответил герцог и поклонился коту.

У нас с рыжим глаза полезли на лоб. Либо это такой тонкий ход, либо… герцог искренен.

Надо бы запомнить этот момент и подумать на досуге. Сейчас толком думать не получалось от беспричинного беспокойства.

Я постаралась сбросить напряжение и вернулась к Флавио, который терпеливо дожидался на опушке леса.

— Я готова.

— В таком случае, прошу! — тепло улыбнулся он мне.

И начал рассказывать, что нам предстоит пройти через поле. А у городских ворот нас ждет охрана и парадная двуколка.

— Это такая открытая повозка, в нее запрягают лошадей. И чем больше их, тем почетнее лицо, следующее в ней. В нашей, например, их шесть. Больше только у Его Величества, — не без гордости произнес Флавио.

План был такой. Меня должны провезти по всем центральным улицам городка. И если мне захочется что-либо рассмотреть подробнее, надо сказать Флавио. После прогулки нас ждут на обеде в его доме.

— Там будут посторонние? — запереживала я. Не хотелось выступить в качестве неведомой зверушки, которую все будут с интересом рассматривать.

— Нет-нет! О вашем появлении в городе отец запретил распространяться. Даже самая верная охрана знает половину правды. А обедать мы будем вдвоем.

— Спасибо, — сказала я, но непонятное волнение все усиливалось.

И вот мы вышли к городским воротам. На небольшом пятачке возле городской стены толпился шумный народ. Кто-то стремился попасть в город, отталкивая и обгоняя рядом стоящих. Другие торопились, напротив, покинуть городскую суету.

Чуть в стороне стояла роскошная двуколка без верха, возле которой крутились охранники в одинаковой форме. Едва мы подошли, я почувствовала на себе чужой взгляд. И это были не сопровождающие Флавио люди. Те занялись лошадьми и лишь мазнули по мне взглядом.

Тревога уже захлестнула с головой. Сидя в двуколке, я начала оглядываться по сторонам и вдруг столкнулась взглядом с… Амадео. Он стоял у городских ворот и в упор на меня смотрел.

Но это же другой город? И как он мог оказаться здесь именно в это время? Он что, следил за мной? Но это невозможно. Тогда за Флавио? А может, они знакомы? А вдруг это все спланировано? Заговор? Но против кого? Я перевела взгляд на Флавио — он тоже смотрел на Амадео. Неужели они знакомы?

Меня пробил холодный пот. Герцог, который остался в заложниках… А что я знаю про их отношения? Может, сынок моими руками решил избавиться от родителя и сам управлять всем? Такие случаи в Средние века вовсе не редкость.

А как поступают с ненужными свидетелями? Правильно, от них избавляются.

— Госпожа Анна, вас что-то тревожит? — обратился ко мне Флавио.

Да! Паника! Она почти затопила меня своими черными водами.

— Я боюсь города. Можно немного подождать.

Мы еще стояли на месте, но охрана уже вскочила в седло и окружила нас с разных сторон. Секунда — и мы тронемся.

— Конечно. Госпожа Анна, давайте я пока расскажу вам историю Марапы, — совершенно спокойным голосом отозвался Флавио.

— Нет, расскажите лучше, какие отношения у вас с отцом. — Этот вопрос сейчас волновал меня больше всего на свете.

— С отцом? — переспросил Флавио, удивленно подняв брови.

А я не сводила глаз с его красивого лица. Родит же природа такое. Жаль, если окажется, что нутро гнилое.

— Отец для меня все. Так сразу и не скажешь, — Флавио красивым жестом откинул волосы, упавшие на лоб. — Он мой лучший друг. Сколько себя помню, к нему первому я приходил с вопросами или за советом. И он ни разу не отказал мне, несмотря на свою занятость. Отец очень мудр. К примеру, я обижался, что других детей чуть не с пеленок приглашают во дворец Его Величества на разные сборища, а меня ни разу, и однажды высказал ему свою обиду. Отец усмехнулся и вскоре взял меня с собой. Так вот я чуть не задохнулся там от обилия ароматических масел, коими без меры обливали себя приглашенные. Ослеп от количества нарядов и украшений и оглох от шума и кутерьмы. После чего… дал слабину, и мы с отцом вернулись домой. Это одно из самых ранних моих воспоминаний.

В течение всего рассказа я зорко следила за Флавио. Гамма чувств сменилась на его лице. Он морщился и немного откидывал голову назад, вспоминая про поездку во дворец. Но неизменно улыбался светлой улыбкой, рассказывая про родителя. Такое не сыграть. Их действительно связывает между собой крепкая дружба, уважение и много чего. И нет, сын не желает гибели отца. В этом я убедилась собственными глазами.

— Господин Флавио, я слегка успокоилась или, скорее, почувствовала, что мне ничего не угрожает. Поэтому можем ехать. А что вы говорили относительно истории Марапы?

Он кивнул, давая команду охране, и вместе с началом движения начал свой рассказ.

— Марапа славится своими колбасами. Никто уже и не вспомнит, кому первому пришло в голову вялить свиное мясо, предварительно выдержав его в рассоле с травами. Но именно от этого его вкус стал непревзойденным. Нежное, слегка розовое, с тонкими прослойками жира! — Флавио повторил жест, что видела ранее у торговца. Собрал пальцы в щепоть, слегка коснулся их губами и затем раскрыл, направляя вверх. — Колбасы хранятся достаточно долго, поэтому пользуются спросом в других городах, и даже заезжие купцы из чужеземных королевств стремятся отвезти их домой. Нам на обед подадут марапскую колбасу, и вы сами убедитесь в ее исключительном вкусе.

Он так чувственно рассказывал, что я тут же вспомнила о пропущенном обеде.

— А еще здесь производят удивительный сорт сыра из козьего молока. Он твердый, словно камень, и неимоверно ароматный. Жители шутят, что, проходя по улице, можно по запаху узнать, у кого к столу подают этот сыр.

Надо сменить тему, пока я не захлебнулась слюной.

Тревога растворилась от рассказа Флавио. О внезапном появлении Амадео я рассудила так: это явно неспроста. Но сейчас я под защитой семьи герцога. А потом буду под защитой леса. И вообще, подумаю об этом позже. А сейчас буду наслаждаться великолепной прогулкой в приятной компании.

Марапа понравилась мне с первого взгляда. Узкие уютные улочки-колодцы, а по разным сторонам от дороги каменные двух- и трёхэтажные дома. Но не встретишь двух одинаковых. Фасады под самой крышей украшены лепными украшениями. Не особо богато, но это привносит местный колорит.

Оконные наличники отделывали каменными гроздьями винограда, или изящными треугольными листьями, или простым орнаментом. Но сколько бы я не приглядывалась — рисунки не повторялись.

И вот мы въехали на квадратную площадь. Со всех сторон ее обступали серые постройки правильной прямоугольной формы. Арочные проемы окон и балконов служили главным украшением зданий, а вот лепнина и фестоны присутствовали не на каждом фасаде. Все достаточно скромно и лаконично.

На первых этажах зданий располагались лавки и небольшие магазинчики. Повсюду царило оживление. Вот стайка девушек в практически одинаковых серых платьях, они прыснули от смеха, повстречавшись с группой юношей. Последние шумно галдели, размахивали руками и попеременно прижимали их груди, обращаясь к девушкам.

Из другой лавки вышла пожилая матрона, опираясь на руку юного спутника, и что-то ему выговаривала. Но его внимание было приковано к смеющимся девушкам, и он совершенно не слышал даму. А она, проследив его взгляд, остановилась и с силой одернула его руку, чем вернула внимание к себе, и начала с новой силой его отчитывать. А он, глубоко вздохнув, лишь ниже опустил голову.

— Госпожа Анна, если пожелаете, можем пройтись по лавкам. Сюда свозят товары со всего мира. Лучшие ткани и специи. Оливковое масло и прекрасные украшения.

Наша двуколка остановилась, а Флавио продолжал говорить. Он не умолкал всю дорогу, рассказывая историю каждой улицы и знатных семей, что проживают на них.

— Спасибо, у меня всего достаточно.

Плохо, конечно, что за сборами я не взяла деньги. Продукты подходят к концу, и не мешало бы пополнить запасы. Но на сегодня нам с котом еды хватит, а завтра отправлюсь за свежими.

— В таком случае мы поедем к главной в этом городе церкви храмовников. Она не уступает по своей красоте столичным храмам.

— Господин Флавио, откуда вы так хорошо знаете Марапу и ее жителей? Вы вроде как прибыли сюда не так давно из столицы?

— Это наш родовой город. Здесь практически вся знать — наши родственники, то есть мы одна большая семья. И я вырос здесь. А в столицу мы приезжаем временами по делам службы вместе с отцом. Но сейчас опасность нависла над нашим городом, и мы не можем его покинуть, — последние слова он произнес с печальным вздохом.

Лес! Он действительно подступил вплотную и, по всей видимости, намеревается вскоре захватить этот город. Такую красоту! А что станет с этими величественными площадями и уютными улочками? Превратятся в груду камней? В очередное кладбище? Камни мостовых будут вывернуты. Стены частично разрушены, отчего обвалятся крыши и всему настанет конец.

Охрана следовала впереди и позади нас. А один охранник ехал почти вплотную к двуколке. Благо, что встречных карет на нашем пути попадалось не так много, а то разъехаться с ними — целое искусство. Следовало почти вплотную прижаться к стене дома, убедившись, что возле нее нет пешеходов. Другая карета проделывала тот же маневр. После чего медленно, едва не касаясь друг друга, разъезжались.

Спустя короткое время мы въехали на вытянутую в форме прямоугольника площадь. Главным украшением которой, без сомнения, являлся храм, что располагался в центре.

Охранники криками отгоняли зевак, прокладывая нам дорогу среди прогуливающихся, и мы обогнули строение по кругу.

Высота храма значительно превышала все соседние постройки, таким образом он возвышался над всем городом. Здание правильной квадратной формы с четырех сторон имело на фасадах округлые, словно лепестки цветов, выступы. Этажи украшены стрельчатыми окнами, а под самой крышей окна были круглыми. Оконные проемы в крыше украшены наличниками и лепными обрамлениями. Сам купол, насколько его можно было разглядеть снизу, округлой формы, огражден балюстрадой из невысоких фигурных балясин, соединенных поверху перилами. Четыре статуи на возвышении по четырем краям купола.

И все это вместе казалось кружевом, изящно накинутым рукой неизвестного мастера. Создавалось впечатление легкости, едва ли не парения храма над землей. Я такой красоты и не припомню.

— Великолепно, — прошептала я, едва двуколка остановилась. — Мы можем пройти вокруг пешком, чтобы получше рассмотреть храм?

Флавио улыбнулся в ответ и дал команду охране. Те тут же спешились. Один остался держать лошадей, а остальные окружили нас с Флавио, и мы неторопливо начали прогулку.

— В этом храме живут особенные люди? — я подтолкнула собеседника к рассказу об основах их веры. Эта часть местного быта была мне совершенно неведома. А надо бы восстановить пробел в знаниях.

— Нет, это место, куда каждый желающий может прийти и помолиться Всевышнему.

— А кто это?

Флавио пустился в объяснения, а я навострила уши, старательно запоминая все услышанное.

Всевышний родился в обычной семье торговцев вином. С детства своими руками собирал виноград и ногами мял его, превращая в сок, из которого в последующем изготавливали вино. В один из дней во время грозы в него ударила молния, и у него проявился дар — он мог исцелить любую болезнь, просто помолившись о несчастном или возложив на него руки. О его чудесном даре стало известно людям, и потянулись толпы страждущих для исцеления. Он не отказывал никому, но были и завистники. Чему завидовали? Популярности. Почему он может, а они нет? Все как у людей. И в один из дней эти злые люди надумали его отравить. Поднесли чашу с вином — и все. За это небеса тут же их покарали, испепелив молниями на месте. А Всевышнего с почестями похоронили. Но и по сей день он являет свою силу, исцеляя тех, кто горячо об этом просит.

— Госпожа Анна, если пожелаете, мы зайдем в храм. Там повсюду картины с изображением жизни и чудес исцеления.

— Простите, но не хочется.

— В таком случае позвольте пригласить вас в свой дом на обед, — поклонился он.

Ну наконец-то. Мне уже не столько хотелось есть, как пить, и уйти в конце концов с палящего солнца в прохладную тень.

И что вы думаете? Флавио не предложил воспользоваться каретой, а показал на один из домов на этой самой площади. Серый, каменный, в три этажа. Единственным украшением которого являлся балкон с круглыми арочными проемами на втором этаже, проходящий по всему фасаду. Достаточно скромно, надо признаться.

И ни тебе огороженного дворика с уютными беседками или, на худой конец, лавочками. Ни тропинок, присыпанных галькой. Да даже клумб возле дома нет. Просто серая коробка на городской площади. И это у таких уважаемых людей?

Так я рассуждала до того момента, пока не вступила за порог дома. Дом семьи Доменик мог запросто соперничать с Эрмитажем. На входе огромный холл, с пола до потолка украшенный картинами с изображением одного и того же мужчины в разных моментах жизни.

Вот он кладет ладонь на живот лежащей и сильно беременной женщины, и та приоткрывает глаза. Я прямо вижу, как к ней возвращается жизнь, и меняется цвет лица с землистого на слегка розовый.

Или к нему подносят окровавленного ребенка, и он возлагает ему на голову руку. Ребенок еще безжизненный и обмякший на руках старухи, но глаза ее широко открыты, а губы тронула едва заметная улыбка. Еще мгновение — и ребенок потянется и обнимет ее за шею. Только величайший художник мог изобразить след движения.

И даже потолок холла был украшен огромным полотном, на котором к этому же мужчине подносят чашу. А подносящий, одетый в серое тряпье, ссутулился и воровато отводит взгляд. Должно быть, это тот самый момент с отравлением Всевышнего. Но до чего живописно, ярко и талантливо нарисовано.

Я встала столбом, рассматривая картины и находя в них все новые штрихи.

— Господин Флавио, простите мое любопытство, а почему снаружи ваш дом выглядит достаточно скромно, а внутри такая роскошь?

— Отец так повелел. Не выставлять наше богатство напоказ, чтобы по возможности ограничить круг завистников. Конечно, о богатстве и могуществе нашей семьи ходят легенды, этого не избежать. Но не стоит хвастаться при каждом удобном случае и увеличивать число завистников. Поэтому наш дом, вернее палаццо, мало чем отличается от других.

Стоит признать, что герцог Джузеппе Доменик все больше мне импонировал. Его отношения с сыном, методы воспитания, любовь к роскоши, но не напоказ, а чтобы служила назиданием и радовала глаз, — все это достойно уважения.

Помимо исключительных по своей красоте картин, повсюду в доме стояли мужские и женские статуи. По своей изящности и красноречию они нисколько не уступали картинам. Отполированный до блеска белоснежный камень повторял изгибы человеческого тела с поразительной точностью. Чуть припухшие губы молодой красавицы, склоненная голова и рука, прижатая к роскошной груди. Кажется, что в следующее мгновение она поднимет голову и продолжит разговор.

Или молодой человек, чуть склонивший голову набок, внимательно на меня посматривает. Приглядывается. И опять создается впечатление, что сейчас он разразится тирадой относительно моей красоты и его заинтересованности мной.

— Господин Флавио, я смотрю и не могу поверить, что эти люди застыли в камне. Настолько они живые. Как можно было такое сотворить?

— Вы заметили, да? Это отец. Он покровительствует художникам и скульпторам. Он первый начал их поддерживать, заказывая им картины и статуи. И можно сказать, что ввел моду на украшения домов ими. Сейчас в столице уже и на улице можно встретить статуи. И даже иностранные короли приглашают наших мастеров для работы в своих дворцах.

— Это… это достойно уважения, — я только и смогла произнести в ответ. Настолько была ошеломлена увиденным.

— Вы, пожалуй, первая, кто смог оценить замысел отца с первого взгляда. Знали бы вы, сколько сопротивления ему пришлось преодолеть, — Флавио тяжело вздохнул.

Золото встречалось в интерьере палаццо семейства Доменик в незначительном количестве. В обрамлении картин или основании подсвечников. Но очень тонко, чтобы блеском драгоценного металла не затмить полотна. И в этом также я находила тонкий смысл.

Хозяин словно подсказывал, на что следует обратить внимание. А золото что? Лишь дополнительный мазок в общей картине интерьера.

Правда, когда Флавио провел меня в зал, откуда доносились сногсшибательные ароматы жареного, копченого, чеснока и свежих овощей, я убедилась, что золота хозяева все-таки не жалели. Все блюда на столе поданы в золотой посуде. Однако!

Помещение для обедов было громадных размеров. Стены задрапированы алой тканью, и повсюду картины. На потолке лепнина, повторяющая изящные изгибы виноградной лозы с гроздьями винограда. И опять грозди выглядят настолько спелыми, что того и гляди сорвутся под своей тяжестью.

Посередине зала стоял гигантский стол с белоснежной скатертью, на нем теснилось множество блюд. Рядом склонились в полупоклоне слуги в красно-бело-синих ливреях.

Флавио отодвинул массивный стул с высокой спинкой, помогая мне присесть с одного конца стола, а сам расположился на противоположном. Не в километре от меня, конечно, но метров десять нас разделяло. Возле него замер слуга и возле меня.

— Госпожа Анна, позвольте познакомить вас с одним из самых великолепных вин.

Молодой хозяин произнес, а слуги незаметной тенью наполнили из кувшинов наши бокалы.

— Благодарю. Но только глоток. Я предпочитаю воду или травяной взвар.

Не успела я договорить, как из другого кувшина мне налили воду и опустили в нее дольку лимона. Да не пальцами ее подхватили, а золочеными щипцами. При этом на руках слуги были надеты белоснежные перчатки.

Я пригубила вино. Ароматное, но все же я не сторонник алкоголя, пусть даже самого выдающегося. Что это меняет? Пользы оно не приносит, как бы ни пытались на этом настоять некоторые поборники. Вкус? Лимонад, по мне, вкуснее, да и жажду лучше утоляет. Нет, я свой выбор сделала давно и отступать от него не намерена.

Пока делала глоток, на моей тарелке, вернее блюде из золота, появились тонкие ломтики розового окорока. Рядом слуга положил два кольца лука и сбрызнул их маслом из крошечного кувшина.

— Госпожа Анна, наша знаменитая во всех концах света марапская колбаса, — Флавио прокомментировал это блюдо.

«Колбаса» лоснилась от жары и источала головокружительный запах.

Возле моей тарелки располагалось несколько вилок. Какую выбрать? Да любую. Я же из леса.

И какой выдержки мне стоило не набросится на еду, а отрезать кусочек и неторопливо отправить его в рот. Блаженство вкуса! Радость для вкусовых сосочков. Колбаса оказалась на вкус даже лучше, чем обещал Флавио.

Обедали мы неприлично долго. Блюда и закуски сменяли друг друга. И каждое мне казалось превосходнее предыдущего. Тушеные овощи с сыром и чесночной пастой выстрелили в самое сердечко. Даже жареное в специях мясо померкло на их фоне.

При всем своем положении Флавио ничуть не кичился. Я заметила, как он пальцами подцепил оливку и отправил ее в рот, не смущаясь этого и продолжая рассказывать про очередное блюдо.

И вот наконец обед закончился. Мы еще немного прошлись по палаццо, любуясь творениями живописцев и скульпторов. После чего я попросила проводить меня домой. То есть в лес.

Флавио незамедлительно раздал приказания, мы проследовали в двуколку и в сопровождении охраны выехали за городскую стену. И тут меня ожидал сюрприз в виде другой повозки, нагруженной мешками с чем-то невероятно ароматным.

— Вы после прогулки по лесу сделали мне подарок. И я хочу ответить вам тем же, — загадочно улыбнулся Флавио. — Здесь наша колбаса, сыр, овощи, фрукты.

Я растерянно смотрела на мешки в руках двух охранников. Это богатство на пару золотых потянет. Несоизмеримый обмен подарками. Я ему несколько листочков, а он запас еды на пару недель.

— Вам помогут донести все это до леса, — по своему истолковал мою реакцию Флавио.

И вместе с охранниками первый направился к лесу.

Стоило приблизиться, как из леса нам навстречу вышел сияющий герцог Джузеппе Доменик.

— Мы играли с котом, а когда лес убрал ветки и показалась тропинка, кот шагнул на нее, и я следом, — развел руки в стороны заложник, отвечая на наши недоуменные взгляды.

Играл с котом? Это первое, что царапнуло слух. Я опустила взгляд. И правда, рыжий по виду был совершенно счастлив. Описывал круги возле ног герцога. Хвост задорно поднял, на морде читалось удовольствие.

— Вижу, что вы нашли общий язык, — улыбнулась в ответ.

— Я буду поднимать вопрос, чтобы этих прекрасных животных перестали убивать. Ваш кот, он понимает меня. Представляете? Я попросил показать мне лес, и он повел меня гулять. А когда показались волки, я, признаться, немного насторожился, но это прекрасное животное встало между нами и зашипело, тем самым прогнало их. Волков! Вы можете представить, что кот заступился за меня?

Не сомневаюсь, что наверняка все было несколько иначе, но у страха глаза велики, да и многого герцог не знает. Оттого в его представлении рыжий выглядит героем. Но рассказывать правду пока рано, несмотря ни на что.

— Да, мой кот невероятно умный и смелый.

Ну все! Рыжий пребывал на вершине блаженства. Уселся на тропинку, грудь колесом и улыбался во всю морду. Да, на самом деле улыбался! Я его впервые таким видела.

— Ну а вы, госпожа Анна? Как вам понравилась прогулка? — переглянувшись с сыном, перешел к главному бывший заложник.

А вот это самый тяжелый вопрос. Сказать напрямую, что буквально все меня поразило в самое сердечко, — значит сдать позиции. Да и дальше расклад предельно ясен. С военной точки зрения это будет выглядеть как безоговорочная капитуляция. Рано, да и как я могу предать лес.

Поэтому я выбрала обтекаемые формы, уделив внимание роскошеству палаццо, но и перцу сыпанула, добавив про удушающую жару, отсутствие ветерка и многолюдность на городских площадях. Вот сейчас порядок. Вроде и похвалила, и нос ворочу при этом.

— Вы и половины красоты Марапы не видели. Не могу удержаться, чтобы не пригласить вас вновь на прогулку, — ухватился за мои слова герцог.

— Пока не могу сказать. Мне нужно подумать. Давайте увидимся дня через два.

— Отлично! У нас сыном будет время все подготовить.

Каков! А я ведь не дала обещание. Все же он очень хитрый и опасный собеседник.

Хорошо, гости сменили тему, предлагая донести мешки до моего жилища. Ага, так я вам и показала то дерево, под которым мы на пару с котом ночуем. Не дождетесь.

— Этого не требуется, благодарю вас. У меня достаточно помощников. Кроме того, вы посвятили мне много времени, и вас наверняка ждет работа, поэтому не смею задерживать.

Еще минут пять церемониальных поклонов, и герцог с сыном удалились.

Пока волки тащили добычу к нашему «дому», я шла по тропинке и первым делом обратилась к коту.

— Ну как вы здесь?

— Этот старик лучший из людей. Давай его оставим себе? Пусть живет с нами, здесь. Ему все понравилось, точно тебе говорю.

— Все не так просто. Он занимает высокий пост в обществе людей, несметно богат, обладает выдающимся умом. Вряд ли он согласится жить рядом с нами под соседним деревом. Кроме того, не стоит забывать, что он здесь на работе. И единственная его цель — остановить лес. Поэтому, поверь мне, он на многое ради этого пойдет.

— Но он был искренен! Меня не обманешь! Ты видела, как он мне поклонился?

— Зарабатывал авторитет. Хотел тебе понравиться.

— А потом? Он играл со мной. Мы бегали и прятались друг от друга за деревьями.

— Повторяю, это так принято у людей: следует для начала понравится и наладить отношения, а затем просить остановить лес.

— Но если все люди такие, как этот старик, может, стоит попробовать? Дружить с ними.

— Нет, люди в большинстве своем другие. Герцог может быть великодушен, потому что ведет богатый образ жизни. А другие, они озлоблены от постоянного недоедания, и во всех своих бедах винят лес. Пойми, если показать слабину, они и нас с тобой убьют, и лес вырубят, и зверей уничтожат.

— Еще недавно ты хотела с ними дружить. А сейчас как будто передумала.

— Это потому, что я ходила в город и разговаривала с людьми. Я сейчас знаю, как они к нам настроены. И поверь, если они узнают, кто я, то неминуемо меня убьют. Именно от злобы. Выместят на мне свои беды и лишения. А про тебя и речи нет. Ты сам все слышал.

Остаток дня мы посвятили разбору продуктов. Сходили за водой, я помылась и переоделась в чистое. И все это время старательно откладывала разговор с лесом. Уж очень непростым он был.

Я намеревалась уговорить лес остановить нападения на людей. Не конкретно на Тиери или Марапу, а в целом. Повсеместно и везде. Просто остановиться и посмотреть, как изменится отношение людей. Втайне я надеялась, что к тому времени Его Величество со своей стороны примет какое-то решение.

Увидев сегодня роскошные фрески и статуи, я готова на многое, чтобы сохранить это для потомков. Во всем присутствует красота. У леса она практически первозданная. Дарит покой душе и придает сил, помогает разобраться в себе и предоставляет отдых телу в жаркий день.

Красота Марапы захватывает дух и дает радость глазам. Она заставляет задуматься о несовершенстве этого мира и напомнить людям об их роковых ошибках. А картины, они бесконечно совершенны, равно как и статуи. Будет преступлением такое разрушить. Ведь далеко не все семья герцога сможет вывезти в другое место. Например, как быть с фресками, что украшают своды его палаццо?

Я обдумывала разговор с разных сторон и в итоге решила его отложить до утра. В очередной раз прибегнув к правилу, что с решением сложного вопроса следует «переспать».

А утром меня посетила совершенно безумная по своей дерзости мысль.

После пробуждения и утреннего туалета мы с котом устроились завтракать. Хитрые белки с нетерпением ждали этого момента каждое утро. И, спустившись головой вниз по стволам деревьев, усаживались на землю и откровенно попрошайничали. Кот шипел, а я бросала им крошки от лепешек и кусочки сыра.

— Не корми. Пользы от них нет. Лучше волков угости.

— Такой вот крошкой? — я показала ему размер, что еле умещался между пальцев. — Только издеваться над ними.

Кот фыркнул в ответ и отогнал лапой особо наглую белку. После завтрака я позвала его гулять и попутно начала разговаривать с лесом.

— А скажите, вот вы через траву можете смотреть за людьми. А слышать, о чем они говорят, умеете?

— Конечно умеем. Мы за всеми следим, подслушиваем, а затем выбираем момент и нападаем. Наследники, что были до тебя, этому научили.

— А в мирных целях? Например, о чем говорят герцог с сыном?

— Погоди, дотянемся. У них там камни одни, но мы пошлем вьюна.

— А за Амадео можете проследить?

Прошло уже несколько дней, а его поведение вызывало все больше вопросов. Кто он такой? Почему столь настойчиво за мной ухаживал? Мог ли знать мою тайну? Вряд ли, никому из живущих в этом мире такое на ум не придет. Но тогда зачем он меня преследует? И как он оказался возле ворот Марапы? Ведь даже я сама накануне не знала о приглашении и поездке. Определенно, крайне подозрительный тип. Нет, от него следует держаться подальше. Весело провела время с ним — и достаточно. Так сказать, познакомилась с местным колоритом.

— А кто это? Мы можем найти того, кто был у нас. Кого ты пригласила и с кем разговаривала. Кого знаем. А этот? Нет, про него нам ничего неизвестно.

Плохо. С другой стороны, что делать с человеком, который кажется подозрительным? Правильно — избегать его общества. Поэтому отныне в Тиери я ни ногой. Да и впредь надо быть осторожной и одной не шастать. Думаю, в этом вопросе я смело могу довериться герцогу Джузеппе Доменику.

— Старик дома. Сидит за столом и что-то перекладывает. Молчит. А молодого в доме нет. Про остальных рассказать?

— Нет. Мне интересно, обсуждали ли они меня между собой. И что говорили.

— Так это мы тебе и без того расскажем. Мы же следили за ними.

Как неожиданно. А когда лес собирался мне об этом рассказать?

Дело обстояло так. Молодой категорически не хотел со мной изначально знакомиться. Говорил, что я ведьма и добра от меня не жди, а еще отца отговаривал от встреч. Согласился лишь тогда, когда герцог сказал, что это дело королевской важности. И от их семьи зависит будущее всех людей.

После первой встречи Флавио отзывался обо мне, прямо скажем, не очень. Называл нищенкой, сетовал на отсутствие манер, но обмолвился, что если меня приодеть, то он бы не прочь со мной провести ночь.

— Что?!

Кулаки сжались от обиды на такие слова. Это я только в подстилки ему гожусь, да?

— Да подожди. Мы же все по порядку тебе передаем. После второго раза он другое говорил. Мы многое не поняли, но там было и про кота, и про смертельную опасность, и про коварный план. А про тебя сказал, что красавица и совсем не дура. Сравнил с какой-то Лаурой и выбрал в итоге тебя.

Ну, конечно, у него наверняка есть невеста. Как здесь браки заключают? Скорее всего, родители сговаривают своих детей, пока те еще в пеленках. Политические браки. И Лаура это, по-видимому, его невеста.

А после нашей прогулки по городу он, не умолкая, болтал о моей исключительности. Как я тонко чувствую и понимаю красоту. Другим необходимо объяснять, чтобы оценили, а я с первого взгляда прониклась. А потом и вовсе сказал, что таких девушек ранее не встречал.

Приятно! Упоминание неизвестной царапнуло ухо, но в целом я осталась довольна услышанным.

— А не говорили ли они о коварстве? О похищении меня или причинении зла?

Это крайне важный вопрос.

— Ни слова. Только обсуждали, что с тобой можно иметь дело.

И эти слова мне тоже пришлись по душе. Даст Всевышний, подружимся, а дальше… Время покажет.

— Погоди. А вот и молодой пожаловал. Сейчас тебя звать начнет.

Флавио? Но мы же не договаривались. Да и одета я в простой сарафан. Лишь всплеснула руками и попросила выстлать дорожку, чтобы бежать ему навстречу. А ноги… они несли меня, еле успевала кочки перепрыгивать.

Флавио стоял на поляне, не приближаясь к лесу, и ждал.

— Господин Флавио? — я вышла из леса, делая вид, что удивлена. Впрочем, это не напускное. Я действительно была удивлена его появлением.

— Госпожа Анна, я вспомнил, что не угостил вас еще одним вкусным блюдом. Вернее, двумя.

Он держал в каждой руке по глиняной тарелочке. На одной горкой, сантиметров восемь, высились желтые и коричневые шарики. А на второй лежала серая колбаса. Длиной около пяти сантиметров, а в диаметре сантиметра три.

И это он нес по пыльным улицам, ничем не прикрывая от грязи? А мне сейчас это надлежит пробовать? Но и отказаться невозможно. У нас только налаживаются отношения. О гигиене здесь вряд ли что известно. А Флавио искренне старался меня порадовать. Думаю, от пары кусочков ничего со мной не случится.

— Пройдем в лес, там прохладней, — в свою очередь я пригласила его. А потом обратилась к лесу с просьбой пропустить Флавио.

— Мы же уже разрешали. Пока ты не запретишь, он может приходить к нам.

Когда же я наконец изучу все правила и порядки? Видимо, не скоро. Едва мы вступили под сень деревьев, как возле ног начал тереться кот.

— Что это он принес? Лучше бы старика привел.

Отвечать ему я не стала, чтобы не выдать своей тайны. Предложила присесть под деревьями, и, опершись спиной на ствол, потянулась к угощению.

На первой тарелке было нечто, похожее на чак-чак. Обжаренные в масле кусочки теста вперемешку с миндалем обильно политы золотистым медом. Невероятно вкусно. Оказывается, я успела соскучиться по сладкому.

Колбаса на второй тарелочке оказалась из марципана: перемолотые в муку ядра орехов, смешанные с медом. Мне не понравился слишком яркий миндальный привкус, и я вернулась к первому угощению.

— Как вкусно! — ела и приговаривала.

И по мере того, как количество угощения уменьшалось, Флавио все шире растекался в довольной улыбке. А потом и вовсе меня удивил.

— Могу я пригласить вас вновь на прогулку в Марапу?

Я аж орешком поперхнулась от неожиданности.

— Когда?

— Если вы не против, то прямо сейчас.

Не успев договорить, Флавио вытащил короткий клинок, что крепился к поясу его одежд, и полоснул ладонь левой руки. Затем сжал ее в кулак и, глядя мне в глаза, начал произносить:

— Я, маркиз Флавио Доменик, перед небом и людьми клянусь. Обещаю своей верой, что буду и впредь хранить верность Его Величеству Касимиро Третьему, никогда не причинять ему вреда и относиться к нему с почтением, добросовестно и без обмана. Если я нарушу свою клятву, то пусть Всевышний покapaeт меня. Клянусь никогда не избивaть случайных представителей духовенства. Не отнимать у бедняков животных без какой-либо причины. Не нападать, не грабить и не похищать людей с целью выкупа. Не сжигать и не разрушать дома, если на то нет веской причины. Не содействовать бандитам. Не нападать на благородных женщин, если только они не дадут повод.

Он говорил, а кровь капала с его руки на землю. Но Флавио как будто этого не замечал.

— Такими клятвами благородные горожане признаются в верности Его Величеству. И затем строго их придерживаются. Я повторил ее для вас, чтобы подтвердить чистоту моих намерений.

Последние слова клятвы, скажем прямо, были неоднозначны. Ведь повод — это почти эфемерное значение. Вспомнить хотя бы войну между османами и венецианцами из-за клятвы в верности на бороде, которой у венецианцев не было. В итоге спор на переговорах и объявление войны.

А чего стоит война между итальянскими городами из-за ведра. Всадник захватил в одном городе ведро, чтобы напоить свою лошадь, да и увез его в другой. Власти потребовали вернуть городское имущество. Были витиевато посланы и объявили войну.

А мне-то что делать в такой ситуации?

— Лес, дайте, пожалуйста, розовых лепестков.

Я не понимала, как следует реагировать на услышанное, поэтому решила потянуть время, а пока залечить порез Флавио.

Взяла его руку в свои и раскрыла ладонью вверх. И тут же со всех сторон полетели живительные лепестки, плавно опускаясь на рану.

— Ух, ах… — вздрагивал Флавио во время «лечения». — Что это такое? Больно!

А потом долго разглядывал свою ладонь, на которой не осталось и следа от раны.

— Просто пообещайте, что не причините мне вреда.

Мы находились в шаге друг от друга. Его ладонь в моих руках. Глаза в глаза. В такой момент невозможно соврать.

— Клянусь! То есть обещаю не причинять вам вреда.

А затем с нами произошло изменение. Я перестала в нем видеть опасность. Вместо этого пришло понимание, что передо мной стоит человек чести. Воспитанный в лучших традициях уважения к женщинам, воинской славы, преданности королю. К тому же неимоверный красавец. Разве встречается в жизни такое сочетание? Выходит, что да.

Флавио смотрел на меня… влюбленным взглядом. Он слегка поглаживал мою ладонь пальцем, отчего внутри меня все ликовало, подпрыгивало и пускалось в пляс.

Кажется, мы стали ближе друг другу. Или не кажется?

— Я вам верю, — с неохотой расцепила руки.

Но при каждом удобном случае Флавио искал повод прикоснуться. Покидая лес, он придерживал меня под локоть. Помогал взобраться в двуколку и, присаживаясь рядом, невзначай коснулся моей ладони. Это все будоражило кровь и заставляло воображение рисовать более смелые картинки.

Но продолжалось это недолго. Ровно до той поры, пока наша карета на одной из городских улиц не столкнулась с другой.

В роскошной двуколке с мягкими сидениями, отделанными бордовой кожей, ехали две женщины. Одна постарше, возрастом ближе к сорока. Одета в наглухо застегнутое платье под самый подбородок и белоснежный чепец.

Вторая — ослепительная красотка, в алом платье с золотым шитьем. На голове замысловатый тюрбан, из которого выбивались пряди черных волос. Огромные, на пол-лица темные глаза с миндалевидным разрезом в обрамлении пушистых ресниц. Прямой нос и алые пухлые губы. Если бы не свирепое выражение лица, то я могла бы назвать ее красавицей, сошедшей с картины. Но нет.

Первым делом она громко, на всю улицу приказала остановиться. А затем фурией выскочила из двуколки и кинулась к нам.

— Флавио! С каких пор ты пускаешь челядь в свою карету? — девица прожгла меня взглядом и, не давая ответить, продолжила сыпать укорами и обвинениями.

— Почему ты избегаешь встреч?! Ты не приехал к нам на обед. Отец волнуется. Ты не появляешься у нас несколько дней. Уже и слухи по городу поползли, что ты меня бросил. Да ответь уже наконец!

— Лаура! Я все объясню позже. Дай нам проехать.

— Нет! Я требую объяснений сейчас. Немедленно! — девица топнула ножкой, придавая веса своим словам.

— Сеньорита Лаура, давайте вернемся в карету. — Ее спутница к этому времени уже спустилась с двуколки и настойчиво тянула девицу обратно. Кого там! Красавица лишь сильнее распалялась.

Она вырвала руку у спутницы и, оббежав карету с другой стороны, накинулась на меня.

— Кто ты такая? Проваливай отсюда!

Но словами она не ограничилась и, схватив меня за рукав, с силой дернула. Рубашка была к этому не готова и треснула по шву на плече, оголив тело.

— Отстаньте от меня!

Рукой я придерживала рукав. А ногой осторожно, чтобы не испортить роскошное платье, отпинывала ее подальше.

— Да как ты смеешь! — и тут она вцепилась мне в волосы.

Дело в том, что по лесу я ходила без чепца. А потом явился Флавио, и все закрутилось, так что я и позабыла спрятать волосы. Чем и воспользовалась девица.

Боль! Обида! Я согнута в три погибели! И самое главное — сделать ничего не могу. Она таскает меня за волосы, словно тряпку, а я безвольно машу руками, но ни поймать стерву не получается, ни отбиться.

Благо, это продолжалось недолго. Со всех сторон подскочили люди и отодрали ее от меня.

Униженная и оскорбленная, я не сдержалась и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Шум, крики. А я лишь рыдала от обиды. Мало того что я и без того выглядела непрезентабельно рядом с Флавио, так сейчас еще предстала перед ним в порванном сарафане и с выдранными лохматыми волосами. Позорище! А-а-а!

— Домой! — крикнул Флавио вознице. — Госпожа Анна, прошу меня простить. Лаура, она напридумывала себе невесть чего и преследует меня.

Сам же обнял меня, и на его груди я с удовольствием еще немного поплакала. Но уже без обиды, а скорее с благодарностью к дикой Лауре. Она помогла разрешить волнующий вопрос относительно их отношений. Мы мчим в обнимку с красавчиком. А волосы это вообще ерунда. Равно как и оторванный рукав моей рубашки.

Через короткое время я и вовсе перестала лить слезы, а на смену им пришла довольная улыбка. Впереди меня ждет очередное развлечение под названием “утешение незаслуженно обиженной”. Заодно посмотрю, на что способен Флавио в отношении девушек.

Я подняла голову и чуть отстранилась. А все потому, что охрана и возничий громкими криками прокладывали нам путь по оживленной площади. Спустя два поворота двуколка остановилась, и к нам поспешили слуги, услужливо распахивая дверцу и подставляя локоть для упора. Но Флавио всех буквально растолкал и лично помог мне выйти.

— Госпожа Анна, позвольте проводить вас к матушке. Она поможет с платьем.

Флавио подхватил меня под локоток и стремительно повел по роскошным галереям и залам палаццо.

— Так принято? Мне неловко…

Показаться перед хозяйкой роскошного дома в порванном старомодном сарафане и с растрепанными волосами? Да не просто хозяйкой… Она в первую очередь мать Флавио. Что она обо мне подумает?

— Матушка удивительный человек. Она наряду с отцом помогает художникам и скульпторам. Поддерживает, принимает участие в устроении их судьбы. Она очень прогрессивная донна.

За разговорами мы подошли к двустворчатым дверям и остановились. Флавио постучал, а затем открыл их. Навстречу вышла девушка в сером простом платье, волосы убраны под чепец. Она взглянула мельком на нас и опустила глаза в книксене.

— Проводи к донне Виттории, — приказал мой спутник.

В ответ девушка кивнула, и вслед за ней мы пошли длинными галереями.

По обе стороны от широкого прохода располагались роскошные залы. Стены украшали полотна художников в дорогих рамах. В большинстве своем это были женские портреты. Богато одетые красавицы с россыпью украшений на шее и в ушах загадочно улыбались нам.

Невысокие диванчики с ярким цветочным рисунком и такие же невысокие столики вдоль стен. Рядом с ними золоченые подсвечники. А в центре пушистые красочные ковры пестрой расцветки. На окнах тяжелые темные шторы. Но сейчас они раздвинуты, и ветерок колышет мои растрепанные волосы.

Пройдя коридором, если можно его так назвать, несколько залов служанка остановилась возле закрытых наглухо дверей и постучалась. Двери изнутри открыла другая девушка.

Шагнув внутрь, мы оказались в просторном зале, оформленном в светло-голубых тонах. И вновь стены украшали картины, но сейчас это были городские или морские пейзажи. Возле стен диванчики на изогнутых тонких ножках. Столики, на одном из них блюдо с янтарным виноградом и рядом кувшин с бокалами.

Мы остановились в этом зале, а одна из девушек юркнула в другую дверцу. Из которой вскоре показалась статная женщина.

Темно-синее платье щедро оторочено кружевом по вороту и рукавам. Темные волосы собраны в высокую прическу и богато усыпаны россыпью жемчужин. В ушах массивные сапфиры, чуть оттягивающие мочки. И под стать им огромный перстень на всю фалангу пальца.

Идеальный овал лица, внимательные карие и слегка раскосые глаза, тонкий нос с еле заметной горбинкой и розовые губы.

— Флавио, что… — замерла она на полуслове, увидев меня.

— Матушка, позвольте представить вам госпожу Анну. Ту самую. Мы ехали по городу и повстречались с Лаурой. Она позволила себе вольностей, — Флавио склонил голову, затем повернулся ко мне и продолжил: — Госпожа Анна, позвольте познакомить вас с герцогиней Витторией Доменик.

— Флавио, оставь нас. И распорядись, чтобы на обеде не было посторонних, — певучим голосом велела хозяйка. В ее глазах заискрились огоньки, а уголки губ едва тронула улыбка. — Госпожа Анна, рада знакомству. Супруг рассказывал мне о вас. И я даже просила нас познакомить, — последнюю фразу она произнесла, заговорчески понизив голос. — Лаура… Просто избалованная девчонка. Ее семья будет наказана за этот проступок. Прошу в мои покои. Оставьте нас, — кинула она через плечо служанкам.

— Благодарю вас, госпожа герцогиня, — я присела в ответ.

— Называйте меня донна Виттория. Так принято у нас. А вы правда ведьма? — спросила она меня, склонившись к моему уху, пока мы проходили очередное помещение, уставленное сундуками.

— Я живу в лесу. И у меня есть кот. Если исходить из этого… Но колдовать я не умею.

— Про кота Джузеппе мне каждый вечер рассказывает, одно и то же. Ему очень запомнилось знакомство с этим животным. А мне своего кота покажете?

По всей видимости, даму ничуть не смущали разговоры и пересуды, царившие в обществе. Ею всецело двигало любопытство.

— А Флавио понравились белки. Он даже попросил написать картину с их изображением и повесить у себя в покоях, — и она без перехода продолжила: — Позвольте принести вам извинения за столь недостойное поведение Лауры. И в качестве подарка примите одно из моих платьев. Мне только вчера привезли от портнихи. Служанки подгонят его как нужно, это не займет много времени. А я пока буду рассказывать вам истории из жизни нашего королевства.

Донна Виттория распахнула очередную дверь, и мы оказались в комнате, наполненной яркими красками переливающихся платьев. Они утопали в облаках кружев и искрились золотым и серебряным шитьем. Всех цветов и оттенков, какие только я могла себе представить. У меня захватило дух, а хозяйка подначивала:

— Какое вам больше нравится? Выбирайте.

— Я не знаю.

Глаза разбежались от обилия нарядов. А внутри кольнула мысль, что я сейчас опозорюсь перед хозяйкой.

— Простите, что это я? Давайте я расскажу вам, что сейчас в моде. Это в первую очередь шелк. Он обладает удивительными свойствами, в платье из него жара переносится легче, он слегка холодит тело.

Донна Виттория провела руками по подолу своего наряда. А потом направилась к платьям, разложенным в зале. — Молодые девушки выбирают нежные, светлые оттенки, — она перевернула несколько платьев потемнее и извлекла изумрудно-зеленое платье с золотым шитьем. — Нет, темновато, — и отложила в сторону.

Затем та же участь постигла алое, бордовое, синее, оранжевое платья. Все она отвергла. А вот над песочно-желтым задумалась.

— Госпожа Анна, давайте примерим это. Я позову служанок, они вам помогут.

Донна Виттория хлопнула в ладоши, дверь распахнулась, и две девушки склонились перед ней в ожидании распоряжений.

— Помогите моей гостье переодеться.

После чего сама вышла.

— Госпожа, позвольте?

Не успела я оглянуться, как с меня уже стаскивали через голову мои наряды. Откуда-то появилась тончайшая батистовая нижняя рубашка и облаком опустилась мне на плечи.

— Госпожа, позвольте руку, вторую.

Девушки споро надевали на меня платье. После одна принялась поправлять складки на подоле, а вторая затягивать шнуровку на спине.

— Готово. — Они отстранились. Одна из них вышла и вернулась в сопровождении хозяйки.

Та осмотрела меня с головы до ног и чуть наморщила носик.

— Нет, давайте все же зеленое. Это сливается с вашими волосами и придает бледность. Потерпите еще немного, — и, улыбнувшись мне, вышла. Вновь вокруг засуетились служанки, снимая с меня одно и надевая другое платье. Да, это мне нравилось больше. В его изумрудной зелени можно было купаться, как в море. И вместе с тем оно дарило прохладу и спокойствие. А после того как меня одели, я почувствовала себя королевой.

— Вы великолепны! — улыбнулась донна Виттория при виде меня.

— Спасибо, это ваша заслуга, — я улыбнулась в ответ.

— Сейчас волосы. Вы позволите?

Конечно, я позволила.

Мы вышли в другую залу, где меня усадили на стул с высокой спинкой, и служанки расплели мою косу. Затем частым гребнем прочесали волосы и принялись плести и укладывать косу вокруг головы. Щедро добавляя в прическу жемчужных булавок. Закончив, принесли чашу с водой и обтерли лицо и шею. А в конце хозяйка протянула мне небольшой флакончик со стеклянной крышкой.

— Фиалковое масло. Нанесите по капле на виски и запястья. Шлейф приятного аромата окутает вас.

Я так и сделала. Действительно, приятный запах.

— Госпожа Анна, Флавио рассказывал, что вы оценили предметы искусства в нашем доме. Позвольте показать вам статуи, которые я нахожу лучшими. Мастера изготавливали их специально для нас. И мы далеко не всем их показываем.

Надо ли говорить, что такое предложение разожгло во мне любопытство.

В сопровождении двух служанок мы прошли галереей на выход, затем поднялись на второй этаж по роскошной мраморной лестнице, миновали переход и спустились с другой стороны, но оказались не на улице, а во дворе палаццо.

Дворик с четырех сторон закрывали стены, так что снаружи его не разглядеть. Ровные камни брусчатки на полу складывались в замысловатые узоры: круги и змейки. Балконы этажей, выходивших сюда, имели стрельчатую форму и, словно чешуйки, тянулись к небу.

Зелень отсутствовала, но вместо нее по периметру на квадратных возвышениях были установлены статуи — о Всевышний — оголенных мужчин и женщин.

— Красота человеческого тела бесконечна. И многие скульпторы замыслили увековечить ее в камне, — осторожно начала донна Виттория. — Вот эта — подмастерье кузнеца, — она остановилась возле первой статуи.

Из отполированного до блеска белого камня в полный рост перед нами стоял совсем молодой парень. Он еще не превратился во взрослого мужчину. Руки и ноги непропорционально длинные, и сам костяк слабоват. Тело прикрыто лишь набедренной повязкой. В руках у него зажаты подобие кузнечных мехов, и он с усилием раздувает огонь. Пот каплями стекает по лицу. Волосы слиплись. На шее вспухла вена от усилия. А взгляд прикован к мехам.

— Очень точно переданы его усилия, — ответила я, рассмотрев скульптуру.

— А это девушка-купальщица в жаркий день, — продолжала хозяйка, когда мы подошли к следующей работе.

Скульптура изображала девушку, стыдливо прижимающую ладони к груди. Платье сползло на бедра и вот-вот соскользнет вниз, оголяя ее целиком. Девушка испуганно оглядывается и, чуть пригибаясь к земле, заносит ногу для следующего шага. Невероятно живописная работа. В ней читались и запретное желание раздеться, и испуг от происходящего, и радость новых впечатлений, и, конечно, девичье любопытство.

Мы неторопливо прогуливались от одной скульптуры к другой, почти шепотом обсуждая их. Служанки держались на почтительном расстоянии, но неизменно следовали за нами.

— Любовь моя! Госпожа Анна! Нельзя так искусно прятаться, — герцог Джузеппе Доменик начал говорить, как только показался в дверях. А подойдя к нам, взял руку жены в свои и коснулся губами кончиков пальцев. Так трогательно!

— Флавио все рассказал. Госпожа Анна, семья Марзони понесет наказание. Их дочь выказала непочтение моему сыну и его гостье. Но от себя приношу извинения, — он поклонился. — Я очень рад приветствовать вас в своем доме и предлагаю продолжить разговор за столом. Никого из посторонних, только мы вчетвером.

За обедом герцогу с супругой удалось создать непринужденную домашнюю атмосферу. Они делились друг с другом новостями, ничуть меня не стесняясь и не выказывая различий между нами. Приятно.

— Любовь моя, я написал дядюшке письмо, в котором попросил пересмотреть отношение церкви к кошкам. После памятной встречи в лесу я не мог поступить иначе.

— Возможно, было бы лучше самому посетить родственника.

— Непременно это сделаю, но следует подготовить почву для беседы. Что я и предпринял. — И герцог обратился ко мне: — Госпожа Анна, я говорил вам, что наша семья весьма многочисленна?

— Господин Флавио рассказывал, — я обменялась с маркизом взглядами.

Вообще-то мы весь обед переглядывались, улыбаясь друг другу. Как дети малые. Оставалось только надеяться, что эти наши взгляды останутся незамеченными.

— Так вот мой дядя еще в юности посвятил себя служению церкви, а сейчас занимает в ней самый высокий пост. Он глава храмовников — Александр Шестой. Но при этом не утратил связи с семьей. И именно на его покровительство я рассчитываю в вопросе прекращения гонений на кошек.

Чтобы поддержать челюсть, готовую брякнуться об стол, я поднесла к губам бокал с напитком.

— Благодарю вас, господин герцог. Помимо гуманности в отношении животных, вы оказываете огромную помощь королевству. Дело в том, что, как известно, кошки истребляют крыс и мышей. А те, в свою очередь, являются переносчиками мелких блошек, которые, покусывая людей, вызывают эпидемию чумы. Вам известно про такую болезнь?

— Безусловно, известно! При жизни моего деда очередная волна черной чумы выкосила больше половины населения. А спасение в кошках?!

Герцог замер, не донеся бокал до губ. Флавио чуть поперхнулся кусочком еды и тоже окаменел. А донна Виттория уронила вилку, и она со звоном ударилась о золотую тарелку. И все смотрели на меня со священным трепетом.

— Спасение не только в кошках. Все должно быть в комплексе. В первую очередь грязь и помои на городских улицах — это рассадник для множества болезней и грызунов. Затем чистота рук. Перед каждым приемом пищи руки следует тщательно мыть. Желательно с мыльным раствором. Если хотите, я позднее, не за столом, расскажу.

— Хочу. И, если позволите, я буду записывать, чтобы не упустить ничего из услышанного, — живо отозвался хозяин.

После обеда мы разместились в одной из многочисленных галерей и продолжили разговоры, пока нас, вернее герцога Джузеппе, не потревожил слуга. Он что-то тихонько прошептал ему на ухо и, получив утвердительный кивок, удалился.

— Явился Томас Марзони. Это отец Лауры. Данте передал, что он страшно взволнован и привез ларец, видимо, в качестве извинений.

При этом герцог не спешил покинуть наше общество. И как ни в чем не бывало продолжил разговор.

— Госпожа Анна, могу ли я просить вас познакомить меня с котом, который наделал столько шума в нашей семье? — выждав момент, обратилась ко мне донна Виттория.

— Конечно. К тому же кот постоянно вспоминает своего нового друга.

Я перевела взгляд на хозяина дома. И снова недоумение на лицах и пауза в речах. Вот я и проговорилась.

— Да, мы с ним понимаем друг друга и можем разговаривать, — пришлось сознаться.

И чтобы пресечь дальнейшие расспросы, просто предложила всем вместе прогуляться по лесу. Там и кот, и белки, и волки, и если посчастливится, то медведица с сыном покажется.

Первая засобиралась донна Виттория и, позабыв про чопорность, закружила по галерее.

— Дорогой, во что мне переодеться? Сколько взять с собой монет, да и вообще что с собой приготовить?

— Донна Виттория, ничего не нужно. Если только немного воды, чтобы утолить жажду, — пришлась я на помощь.

— Госпожа Анна, что подарить белкам? Я непременно хочу это сделать, — Флавио живо влился в волну подготовки к прогулке.

— Эти вообще всеядные. Попрошайки, как называет их кот. Лепешки, орехи, сыр, даже кусочки марапской колбасы — они всему рады.

В общем, начались сборы, и, воспользовавшись общей суетой, герцог пригласил меня в свой кабинет, где записал мои советы по предотвращению эпидемий.

Стены его кабинета украшали портреты незнакомых мужчин и женщин, но центральное место занимали изображения донны Виттории и Флавио. Причем последний красовался в разных возрастах, начиная с вида «полешка» на руках счастливой матери.

— От Его Величества не поступало вестей?

Оставшись наедине, я вернулась к главному вопросу.

— К сожалению, — развел руками герцог.

Ну и ладно. Тогда я пока не буду открывать свои намерения. К тому же главного разговора не было. Я все собираюсь с мыслями, чтобы попросить лес остановить захват поселений людей.

Сколько бы ни обдумывала свои действия, я склонялась к тому, что независимо от решения короля исполню задуманное. Пусть не ради людей, но для сохранения того наследия, которое они оставят после себя. И немножко ради Флавио.

Примерно через час мы наконец-таки собрались и, загрузившись в закрытую крышей карету, отправились в лес.

Флавио лично нес огромный мешок гостинцев для белок. Глаза его горели в нетерпении — так он ждал встречи с полюбившимися зверьками.

Донна Виттория всю дорогу уточняла, как правильно вести себя в лесу. Вплоть до мелочей: как ставить ногу, какого размера должны быть шаги, где держать руки при этом. И чем ближе мы подъезжали, тем тревожнее она становилась.

— Госпожа Анна, как лес примет меня? Я все же женщина.

— Лес не делает различий, в отличие от людей. Для него основной критерий — чтобы ему не причиняли зла. Поэтому вам не стоит волноваться, — я успокаивала ее разумными доводами.

И все равно, подходя к лесу, она схватилась за локоть мужа и заметно напряглась.

— Лес, можно мы погуляем? Сегодня у тебя новая гостья — донна Виттория. Она жена герцога.

Я забежала чуть вперед, пока остальные приближались, и спросила разрешения.

— Правила прежние. И пусть идет, — сухо отозвался лес.

А кот! Кот прыгал от радости.

— Старик! Ты привела старика! Сообразила наконец!

И буквально кинулся на руки герцога.

— Кот вас ждал и очень скучал. И рад встрече.

А потом рыжая морда громко замурлыкал, чем остановил наше движение. Вернее, герцог остановился как вкопанный, ну и мы, соответственно.

— Такими звуками кот выражает удовольствие, — я поспешила успокоить всех.

А Флавио уже развязывал мешок и сыпал на землю гостинцы для белок. Те словно только этого и ждали. Пестрым облаком спускались по стволам деревьев и хватали угощения.

— Они довольны, — предал лес их настроение.

И тут показали свои морды удивленные нашествием людей волки.

Донна Виттория слегка покачнулась, но Флавио успел ее поддержать.

— Смотрите, как кот сейчас их прогонит! — В гнетущей тишине возглас герцога заставил вздрогнуть жену и сына.

А рыжий тут же обрадовался — не каждый день выпадает возможность покрасоваться перед людьми, и зашипел что есть мочи.

— Чего приперлись? Это не еда, это гости наследницы.

Я лишь улыбнулась на такое объяснение, а волки, потупив морды, попятились назад.

— Ну! Что я вам говорил! — не унимался герцог. — Чудесный кот!

Когда все пришли в себя, донна Виттория обратила свой взор на деревья. Она поглаживала стволы и изумлялась рисунку коры.

— Вы только посмотрите! Словно великий художник создал узор. Вот прожилка, — она провела по ней тонким пальчиком, — начинается и, словно коса, переплетается с другой. Я непременно закажу раму с таким рисунком. Нужно только хорошенько его запомнить.

— Она нам нравится. Ты была первой, а сейчас еще она. Гладит нас и восхищается. Скажи, что волки принесут ей кусок коры со старого дерева, чтобы заказала раму. Потом расскажешь, что это такое?

Лес тут же расцвел цветами, а ветками дотянулся до головы донны Виттории, слегка ее касаясь.

— Лесу вы нравитесь. И он отправил волков за корой, чтобы у вас остался образец рисунка, — передала я его слова.

Сгорел сарай — гори и хата.

— Да, мы и с лесом понимаем друг друга и разговариваем.

— Если бы я не видел это своими глазами, никогда бы не поверил, — задумчиво произнес герцог. — А спросите у кота, что ему принести в качестве подарка?

— Пусть покажет мне свой дом, — не задумываясь, ответил рыжий.

Видимо, обдумал ответ заранее.

— Он хочет к вам в гости. Посмотреть ваш дом, — передала пожелание.

Герцог с котом обменялись заговорческими взглядами.

— Но условие то же — гарантия его неприкосновенности, — чуть быстрее, чем следовало, добавила я.

— Слово чести. Лично буду его сопровождать, — склонил голову герцог. Приложить руку к груди не мог, потому как рыжий по-прежнему пребывал у него в объятиях.

Мы погуляли сравнительно недолго — начинало вечереть. Волки, как и обещал лес, притащили приличные куски коры и положили их на тропинку метрах в десяти от нас, а сами спрятались за деревьями.

Флавио вытряхнул остатки угощений белкам, а кору аккуратно сложил в мешок под пристальным взглядом матушки.

Герцог пообещал завтра устроить прогулку для кота. Мне тоже хотелось составить им компанию, но нужно было поговорить с лесом. И я, сославшись на занятость, отказалась.

И уже прощаясь на опушке леса, вспомнила, что отвлекла герцога от встречи с отцом Лауры, и извинилась.

— Вам не за что извиняться. Я бы раньше и сам к нему не вышел. Так принято. В виде наказание за проступок его дочери.

Он поклонился отдельно мне, отдельно коту, чем растрогал его до одобрительного мурлыканья. Флавио тяжело вздохнул и как будто хотел что-то мне сказать, но в последний момент передумал и лишь поклонился на прощание. А донна Виттория рассыпалась в приглашениях.

— Госпожа Анна, вы самый желанный гость в нашем доме. Жду вас каждый день. Я столько всего вам готова рассказать, — она подмигнула мне, словно своей давней приятельнице.

После чего Флавио подхватил мешок, и они пошли к карете.

— Хороший старик. Понимающий, — глядя в их удаляющиеся спины, вздохнул кот.

— Как завтра общаться будете?

— Я все продумал. Лапой буду показывать, что хочу.

Умно. Оставалось рассчитывать на порядочность семьи герцога. Потому что полностью я им не доверяла.

— И помни, что он добивается твоего расположения по долгу службы, — постаралась немного остудить пыл рыжего.

Он только фыркнул в ответ, и мы пошли готовиться ко сну.

Утром кот не находил себе места и каждую минуту справлялся о герцоге у леса.

— Он выехал за мной?

— Нет. Трава говорит, что дома.

— А сейчас? — не унимался рыжий.

— Давай, как он выйдет из дома, мы сообщим. А то трава уже ворчит, что надоели ей.

— Угу, — отозвался кот, но не успокоился.

Продолжал томно вздыхать и переходить с места на место. Погонял белок со злости, а от завтрака отказался.

— У старика поем.

Вскоре лес сообщил, что герцог выехал из дома, и рыжий припустил к выходу из леса.

— Да подожди ты! Я тебя провожу, — крикнула я вдогонку и, приподняв подол платья, побежала вдогонку. Вот ведь неугомонная душа.

— Давай договоримся так. Если ты захочешь остаться на ночь, то пусть Флавио меня предупредит. Ну или сам с герцогом приезжай.

Ну да, схитрила малость. Подкинула коту идею и заодно вызвала на свидание Флавио. Ну ладно, не свидание. Просто погуляем немного. Вдвоем.

— Старик идет к вам, — сообщил лес.

А кот уже мчал по полю к нему навстречу. Явно задержится до утра в гостях.

— Господин герцог, кот не завтракал. Сказал, что у вас поест. Он любит молоко. Его нужно налить в плоскую тарелку и поставить рядом. Также ест сыр, мясо. Но все следует разломить на мелкие кусочки перед подачей. А еще кот будет указывать лапой на то, что ему надо. Мы так договорились.

Как ребенка в садик провожаю.

— Госпожа Анна, я все запомнил. Обещаю, что выполню пожелания моего друга в точности.

Мы с рыжим переглянулись. В его взгляде читалось превосходство. Еще бы! Сам герцог его другом назвал.

— Я приехал в закрытой карете, чтобы никто не увидел кота. И усилил охрану. Слуги в доме предупреждены и ожидают нас. Все будет хорошо.

— Спасибо вам. Кот счастлив. Впрочем, вы и сами в этом убедитесь совсем скоро.

На этом мы распрощались, потому как рыжий, встав на задние лапы, передние вытянул и поставил на герцога. Тот тут же его подхватил на руки, и они ушли.

А я, проводив их взглядом, вернулась в лес. Мне предстоял очень непростой разговор. Но откладывать его дальше невозможно.

— Лес, вы все же проследите за котом. Волнуюсь. Не доверяю людям.

— Попросим плющ в дом пробраться. Но мы не чувствуем от этих людей угрозы. И волки такого же мнения, и белки.

Ну раз уж начался этот разговор…

— Лес, мне тоже нравится их семья. И их взгляды на жизнь. И то, сколько они делают для других людей.

— Если они такие хорошие, так и быть. Пусть живут у нас.

— Это, к сожалению, невозможно. Я же уже говорила, что люди живут стаями или как вы — кучно, лесом. Но у меня есть другой вариант, — я набрала в грудь побольше воздуха. — Давайте остановим нападение на людей, — и затараторила, боясь отказа: — На время. Посмотрим, что из этого выйдет. Вернуться к завоеванию мы можем всегда. Возможно, не только семья герцога, но и остальные люди оценят наше великодушие.

— Мы не против. Но с условием, чтобы сами на нас не нападали. В противном случае мы будем защищаться, как и прежде.

Так просто? Камень с души. А я-то напридумывала себе, что лес не согласится и мне придется предлагать разные варианты, уговаривать, упрашивать, разыгрывать обиду. Не зря говорят, самый короткий путь — объясниться.

— В этом я вас всецело поддерживаю. Нужно защищать себя и животных, что живут с вами. И спасибо вам!

Я приплясывала на месте от переполняющих эмоций. Возможно, ради решения этого вопроса меня и закинули сюда. И я смогла! Я справилась! Сейчас свобода! Лес я, конечно, не оставлю, не предам. Но можно больше времени уделять себе. Правда, я и так постоянно в городе пропадаю. Но то я ходила с разведывательной целью. А сейчас можно выдохнуть. Мысли мои неслись вперед, продумывая, как я обживаюсь в Марапе. Сниму квартиру. Перевезу кота, устроюсь на работу. Хотя нет, сама придумаю какой-нибудь бизнес. Нужно только походить по лавочкам и оценить, чего именно не хватает этому миру. А там…

— Лес, я хочу сообщить герцогу о нашем решении и наших условиях. Пусть уведомит всех людей, чтобы перестали злиться и воевать, да переходили к мирной жизни.

— Ты лучше знаешь людей. Тебе и решать.

— А можно я прямо сейчас побегу? Я быстро! — Нельзя же в себе таить такую новость.

— Странно, что ты у нас спрашиваешь. Ты же наследница.

— Ну так я побегу?

Я прихватила пару монет, чтобы заплатить за проход через городскую стену. Натянула чепец. Платье на мне старомодное, никто и не обратит внимание. Палаццо герцога я найду. Благо помню дорогу со всеми поворотами, по которой меня возили. От городских ворот прямо до большой площади, затем поворот, и через два квартала я буду на месте. Полчаса ходу.

Помахала на прощание лесу и припустила по полю в сторону Марапы. Ноги несли меня так, что я почти не касалась земли. Перепрыгивала кочки на радостях.

Вот сейчас добегу и обрадую герцога сногсшибательной новостью. Потом Флавио проводит меня обратно. Хотя… зачем мне обратно в середине дня? Мы немного погуляем, а вечером да, вечером он проводит меня домой.

Как хочется поскорее увидеть лицо герцога, когда передам ему эту новость. Я неслась вперед и впервые позабыла об осторожности. И это была роковая ошибка.

Городскую стену я миновала без проблем. Правда, пришлось потоптаться, ожидая своей очереди. Потом выбрала теневую сторону улицы и устремилась к площади. А затем меня посетила губительная мысль. Улицы здесь расходятся лучами от площадей. Так зачем я буду обходить, когда можно срезать напрямки?

Да и толкаться среди людей… Нет, я вот заверну в следующий проулок. Пробегу квартал и вернусь на прежнее направление. О чем только думала? Но ноги несли меня вперед, а в голове радостным волнением билась только одна мысль. Как я все ловко устроила!

Завернула в проулок, шум и гам смолк. Народ остался позади, да здесь карете и не проехать, дома стоят почти вплотную. Грязно, вонючие кучи мусора временами подозрительно шевелятся и издают противный писк. Как бы не наступить на них.

Стены домов почернели от грязи и пошли опасными трещинами. Я глянула на узкие оконца домов. Это же какая вонь стоит внутри? Нужно обратить на это внимание, когда буду подыскивать себе квартиру. А потом, когда разбогатею, возможно, и домик прикуплю. Тихонько улыбалась своим мыслям.

Сбавила скорость и, опустив голову, начала внимательно смотреть под ноги. Меня обогнали трое мужчин, насвистывающих легкий мотивчик. А потом случилось ужасное.

Эти трое развернулись и перегородили мне дорогу, а за спиной я услышала голос:

— Ну, здравствуй, наследница.

Сказать, что испугалась? Да я едва чувств не лишилась. Обернулась, а позади меня стояли четверо. И впереди них Амадео. Он ухмылялся, крутя какую-то тряпку в руке. А в глазах — лютая ненависть. Я такой взгляд видела впервые. Страх парализовал.

Что делать, бежать? Но я в ловушке! И в следующий момент мне на голову натянули мешок. Я открыла было рот, чтобы позвать на помощь лес, эх, поздновато спохватилась. Но в ту же минуту и рот, и нос, и глаза наполнились какой-то табачной пылью. Я вдохнула полной грудью, чтобы крикнуть, и закашлялась, зачихалась. Дернулась сорвать мешок руками, но почувствовала, что меня крепко держат и связывают. А дальше слезы, сопли и ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Мысль в голове была только одна — как избавится от жуткого порошка, который буквально въедался в меня. Меня куда-то тащили, потом достаточно грубо кинули и сверху еще накрыли чем-то. Но это было на краю сознания. Главные страдания причинял порошок.

Сколько это продолжалось? Вечность. Затем с меня стащили мешок, но глаз разлепить я не могла и только жадно глотала ртом воздух. Чья-то рука с силой сдавила подбородок, и в рот полилась жижа. Я не знала, радоваться этому или нет, но жадно глотала, и не успела напиться, как сознание начало уплывать. Черная вата в голове, а потом провал.

Очнулась от боли. По ощущениям, я лежала на камнях, но странным образом. Голова сильно выше ног. Как будто меня привалили спиной к каменной пирамиде.

Рядом раздавались голоса, и то, что они обсуждали, мне совсем не нравилось.

— Давай ей горло перережем, пока не очухалась. И дело с концом, — сказал молодой, звонкий.

Ему ответил сиплый и старый:

— Нельзя. Вдруг с первого раза не получится? Она нам нужна живой.

И снова болезненный удар в бок.

— Просыпайся, не заставляй нас ждать, — я узнала голос Амадео.

В голове наконец появилась дельная мысль — как он узнал, кто я? Зачем похитил и, самое главное, что собирается делать?

Я застонала и пошевелилась.

— Дайте воды умыться, — попросила я, в горле совсем пересохло.

— Обойдешься, самим мало.

Я почувствовала, как кто-то с силой поднял меня и посадил. Я поняла, что мешка на голове уже нет. Рукавами и руками, как смогла, обтерла лицо и открыла глаза.

Я сидела на склоне холма, полностью покрытом камнями. Ни единой травинки. Выжженная земля? Помнится, об этом предупреждал лес. Внизу, сколько хватало глаз, виднелись поля, крошечные селения и вдалеке лес. Он стоял почти черной стеной.

— Лес! — позвала я в надежде на чудо.

— Здесь он тебя не услышит, — хохотнул Амадео.

Он присел на корточки и внимательно меня разглядывал. А затем внезапно отвесил звонкую пощечину. Да так, что от неожиданности моя голова отлетела в сторону, и я завалилась набок.

— Слушай меня внимательно, наследница. Твоя жизнь ничего для нас не стоит. Но пока мы не добьемся желаемого, ты будешь жить. И чтобы у тебя не возникло глупой мысли, что ты можешь нас перехитрить… — он усмехнулся и обвел взглядом остальных. — Мы все в прошлом наследники. Поэтому правила игры знаем не хуже тебя.

Я мысленно схватилась за голову. Как такое возможно? Сколько их? Семеро? И все в прошлом наследники?

— Ты уже купалась в Хрустальном озере? Это я приказал его создать, — сообщил звонкий голос, что совсем недавно предлагал перерезать мне горло.

Мужчина одет в серую рубаху и обтягивающие штаны. Черные кудрявые волосы, правильный овал лица, вот только курносый нос слегка портил общее впечатление. Ну и то, что он хотел меня убить. На вид лет тридцать, не больше.

— А живешь в моем замке?

Я повернула голову в сторону хриплого голоса.

Старик. Лет семидесяти. Глубокие морщины прорезали лицо. Темные глаза посажены близко к носу и смотрят на меня с ненавистью.

— Передвигаешься на волках? Это я придумал.

Я подвинулась, чтобы разглядеть обладателя басистого голоса.

Бочка с вином. Огромный, жирный, того и гляди треснет рубаха, натянутая на животе. Этот тоже не молод, около пятидесяти, возможно.

Ошибки быть не может. Это действительно бывшие наследники. Потому что никто из живущих ныне не может знать такие подробности.

— Как вы узнали про меня?

— После того, как Амадео перестал быть наследником, следили за лесом. А ты оказалась, как все бабы, глупой, — брезгливо сплюнул на камни старик.

— Но почему лес не узнал в тебе наследника? — я спросила Амадео.

— Потому что я больше не наследник. Как и все мы. Лес воспринимает нас как обычных людей.

— Что вам от меня надо?

Амадео начинал нервно подкидывать камешки, видимо, мое время на исходе. Нужно узнать главное и попытаться предотвратить — язык не поворачивается сказать такое — мое убийство.

— Твою кровь.

Совсем уже? Ритуалы решили проводить? Но почему именно мою?

— Ты связана с лесом и котом. У тебя ведь тоже рыжий мерзкий кот в ненужных помощниках?

Я кивнула и тут же пожалела. Зачем выдала кота? Сейчас и ему грозит опасность.

— В твоей крови заключена сила, способная повелевать всем, к чему прикоснется.

Глубокий старик, а именно он мне отвечал, похлопал ладонью по земле.

— Знаешь, что это?

Я посмотрела в ту же сторону, куда и он. Обвела взглядом видимое подножие горы, а после ее вершину и непроизвольно вздрогнула. Потухший вулкан. Мы сидели на его склоне.

— Знаешь, — прохрипел старик, — я хочу править миром! Чтобы и люди, и лес, и небо мне служили! — выкрикнул он вверх. Откашлялся и добавил: — Твоя кровь разбудит вулкан, и он будет подчиняться мне. Я стану властителем мира.

Безумцы!

— А остальные… с этим согласны? — Хорошо бы рассорить их, а там вдруг и сбежать удастся.

Но вместо этого я получила еще одну затрещину от Амадео. Вот скотина!

— Мы очень долго ждали, и у нас было время обо всем договориться, — сказал он, пока я растирала щеку.

Ну я хотя бы попробовала.

— Хватит болтать. Держите ее крепко! — скомандовал старик.

Меня повалили на землю, а один зажал мою руку между своими. Старик поднялся. Откуда ни возьмись в руках у него оказался клинок и небольшая, но глубокая миска.

Он подошел и полоснул меня по ладони ножом. И подставив миску, начал собирать стекающую в нее кровь.

Сделать ничего не могу. Я зажата, как курица, перед тем как ей отрубят голову. А кровь все стекала с руки в чашу. Что они будут делать дальше? Меня не связали, это увеличивало шансы на спасение. Да откуда они вообще взяли про магию в моей крови? Ни лес, ни кот об этом не говорили. Хотя… кот только сказал, что мы с ним связаны.

Когда крови набралось нужное, по их мнению, количество, то меня грубо отпихнули. А сами отошли поодаль, метров на двадцать, и встали полукругом, лицом к жерлу вулкана. Самый старший начал говорить:

— Силой крови призываю вулканы повиноваться моей воле!

Затем вылил мою кровь себе под ноги.

Первые минуты ничего не происходило. Я уже начала тихонько посмеиваться над их дурным планом, как внезапно — бабах! Ощущение было такое, что меня и всех вокруг сильно качнуло. Состояние, как будто земля уходит из-под ног.

А затем как бабахнет! И из жерла вулкана, словно пробка, вылетел черный столб дыма.

— Началось! — с удовольствием в голосе произнес главный фанатик.

И остальные потеряли ко мне всякий интерес и развернулись к просыпающемуся вулкану.

Я же рассудила так: если у них все получилось с первой попытки, значит, я им уже не нужна. Сейчас или никогда! До травы бежать недалеко. Лишь бы не упасть. Ногу не подвернуть, в подоле платья не запутаться… Сейчас об этом не думать. Надо спасаться.

И тут бабахнуло не на шутку, и не одним залпом, а раскатисто. Как гром при грозе. И я решилась.

Подскочила, задрала юбку повыше, чего уж теперь, и понеслась вниз не оглядываясь. Успеть. Добежать до травы. В ней мое спасение. Вперед!

Камни сыпались под ногами, но я вскоре приноровилась отклоняться назад, выставляя ноги вперед. Так мы еще в детстве со снежных гор бегали. Вот и пригодился навык. Голова все помнит.

Бежала и молилась — только бы успеть. Не оглядывалась. Все мысли были только о побеге. И мне удалось.

Метров за десять до травы я начала орать во все горло:

— Лес! Защити! Трава! Помоги!

Расстояние преодолела в два прыжка и, касаясь ногами травы, увидела, как из нее поднимаются острые шипы. Плющ вырастает и покрывается нехорошими цветами. Я помню, именно такие были перед битвой с людьми. Но тропинка для меня осталась шелковистой и мягкой. Не помня себя от радости, я добежала до нее и тут же услышала лес.

— Что случилось? Тебя все потеряли. Старик с котом чуть с ума не сошли. А молодой у нас практически поселился. Тебя ждет.

— Беда! Бывшие наследники. Они меня похитили, забрали кровь и активировали вулкан. Они хотят управлять миром. Мне срочно нужно к герцогу.

— Мы посылаем к тебе волков. Торопись. Если все так, то миру и вправду грозит беда. Вулканы — они хищные и злые. У нас с ними никогда мира не было.

На тропинке я почувствовала себя в безопасности. Остановилась, чтобы отдышаться, и оглянулась.

Мерзавцы по-прежнему стояли у жерла вулкана. Даже не уверена, что они заметили мой побег. Наверно, оттого, что добились желаемого.

Вулкан меж тем продолжал громыхать и выкидывать вверх темные облака. Они постепенно начали заполнять совершенно ясное голубое небо. Про извержения я мало что помнила, кроме того, что вулкан просыпается не сразу. То есть лава не сразу начинает из него стекать. С другой стороны, мои знания ограничиваются другим миром, в котором нет волшебного леса и говорящих котов.

Я плюнула сгоряча в сторону фанатиков и пошла к лесу. Резаная рука начала побаливать. Но это ничего, приду в лес, там розовые лепестки быстро меня вылечат.

И надо срочно поговорить с герцогом. Он умный, знает местный мир, имеет связи. Возможно, у него получится поймать фанатиков и каким-либо образом приказать им заглушить вулкан. Иного выхода я не вижу.

И тут на меня накатило. Уж не знаю, как это называется, но я не радовалась спасению, а упала в траву и разрыдалась в голос. Я ненавидела Амадео в тот момент. Вот, значит, зачем он так усиленно за мной ухаживал? Козел! А я? Ну кто мог знать про их коварный план?

Еще мне было до боли страшно за весь этот мир. Что его ждет? И конечно, за лес. На него в первую очередь падет удар стихии. Люди-то и убежать смогут, в отличие от деревьев.

А в лесу животные. Ой, мама!

Попутно я злилась на кота. Почему сразу не остерег меня, не предупредил об опасности? Только морду воротил. Скажи он мне о силе, таящейся в моей крови, да я бы…

Нет, конечно, я захотела бы к людям. Разве только вела бы себя намного осторожнее. Да что уж теперь…

Выревевшись вволю, я поднялась и на шатающихся ногах побрела дальше. Помогало, что трава выстилала тропинку, и я просто шла вперед, не выбирая направление.

Шла долго. Хотелось пить, помыться и сменить одежду. Моя-то вся в табачной пыли, грязи и крови.

Трава, словно коридор, закрывала меня от всех. Ну и я, соответственно, ничего вокруг не видела. Но вот впереди она заколыхалась и встала как вкопанная. Понятное дело, я целиком доверяла лесу и траве. Но червячок испуга зубами вгрызался в мозг.

Когда появились серые морды, как же я им обрадовалась! Родные мои! Пришли за мной. Я не одна! Стоп, не реветь! Мне еще силы нужны, чтобы добраться до леса.

А что если…

— Лес! А можно мы с волками вернемся к злодеям и похитим главного, который управляет вулканом?

— Кот орет, чтобы ты возвращалась. Он как узнал, зубами за руку притащил старика к нам. Сейчас места себе не находят.

— Хорошо, мчусь. Вы ведь знаете, где я? Чувствуете или что-то вроде этого? Волкам укажите дорогу.

Я забралась на спину спасителей и, вцепившись обеими руками, почти легла, подогнув под себя ноги. Только бы хватило сил добраться.

Наплевав на все знаки приличия, я кинулась обниматься с герцогом и Флавио, едва волки притормозили возле них. Противные слезы. Они опять накатили.

— Вы ранены? — герцог взял меня за плечи, чуть отодвинул и тревожно оглядел с головы до ног герцог.

— Лес, помогите, пожалуйста, — я вытянула ладонь с порезом, и полетели розовые лепестки.

Пока я покрикивала от боли, герцог внимательно наблюдал за происходящим.

— Меня так же лечили. Даже следа не осталось. Но это неприятно. — Флавио стоял рядом и придерживал мою раненую ладонь.

При виде меня он первый сообщил, как моя пропажа взволновала все их семейство.

— Это каждому доступно? Такое, хм, лечение? — разглядев мою руку без всяких шрамов и признаков пореза, озадачился герцог.

Пришло время. Чтобы совместная работа по спасению мира была эффективной, придется мне все рассказать.

— Мне много нужно вам рассказать. Но вначале хочу привести себя в порядок, — я развела руками, показывая свой жалкий вид.

— Вы можете это сделать у нас. Служанки помогут с волосами, — предложил помощь герцог.

Помыться в горячей воде — это моя недавняя мечта. А если еще и шампунем голову промоют… Хотя сейчас я и на мыло соглашусь.

— Лес, я хочу поехать к ним.

— Возьми это. И всегда держи при себе. Мы будем знать, где ты находишься.

Под ноги мне упал синий бутон цветка.

Затем кот прыгнул на руки к герцогу, Флавио подставил мне локоть согнутой руки, и мы направились к ним домой.

Ну какой все-таки кот! За пару дней он прекрасно освоился и здесь. Восседая на руках у герцога, своими огромными глазищами наблюдал за происходящим. В карете даже усом не повел, хоть и трясло заметно. А в палаццо так вообще зашел первым и притормозил лишь затем, чтобы ему указали дорогу.

Меня проводили к донне Виттории и передали с рук на руки.

— Радость-то какая! Вы нашлись. Муж гарнизон поднял на ваши поиски. А что с вами произошло? — она кинулась было мне навстречу да так и замерла с округлившимися глазами.

— Госпожу Анну похитили злодеи. Ей чудом удалось спастись. Помоги привести ее в порядок, нам предстоит серьезный разговор, — герцог перехватил ладони донны Виттории и объяснялся за меня.

— Госпожа Анна, может быть, предложить вам вина?

— Нет, воды, пожалуйста, и кусочек сыра.

Я бы и тушу теленка проглотила, да постеснялась.

— Я распоряжусь, вам все принесут.

Он поклонился и удалился в сопровождении кота.

— Пойдемте, дорогая. Да кто посмел такое с вами сотворить? Впрочем, все позади. Готовьте мою ванну, — кинула она походя служанкам.

— Это долгий разговор. Начать следует с того, что я являюсь наследницей леса. Кот со мной. И мы втроем понимаем друг друга и можем разговаривать.

Я рассказывала ей только часть правды. Но судя по расширенным глазам и тому, как она непроизвольно отстранилась, и этого ей было с излишком.

— И вы… можете повелевать лесом? — осторожно спросила она.

Главное-то я забыла! Вот голова с дыркой! — Когда меня похитили, я как раз бежала к герцогу, чтобы поделиться новостью. Лес согласился на временное перемирие с людьми. То есть он не станет нападать. Но будет защищаться от нападений.

Донна Виттория замерла, а затем ее глаза увлажнились. Она встала с диванчика, на котором мы сидели в одном из залов, и отошла к окну. После того, не поворачиваясь, произнесла:

— Мы ждали этого очень долго… и многие уже потеряли веру в мирную жизнь. А вы пришли и подарили нам сокровище.

Тут мне принесли лимонной воды. Целый кувшин. И нарезку сыра и колбасы. Дождалась. Первый бокал освежающей влаги я проглотила, не почувствовав вкуса. Второй утолил жажду.

Руки, конечно, грязные. Но после питья есть хотелось нестерпимо, и я накинулась вначале на колбасу, а затем пришла очередь сыра.

— Ванна для госпожи готова.

Донна Виттория повернулась и кивнула служанке.

— Одежду вам принесут. Я лично выберу.

— Благодарю.

— Это нам следует вас благодарить, — чуть склонила она голову.

Неловкий момент. Но служанка двинулась в глубину покоев хозяйки, и я поспешила за ней.

Вот это, я понимаю, ванная комната.

Белым, до блеска отполированным камнем выложены стены, пол и потолок. В центре просторного зала прямо в полу углубление с небольшими бортиками, и там плещется вода.

Служанки помогли раздеться, и я осторожно шагнула в воду. Она оказалась теплой, а хотелось погорячее, чтобы тело раскраснелось как следует. Эх, мне бы в баньку да с веничком… Но чего нет, того нет.

— Можете добавить горячей воды? — попросила я девушку, что опустилась рядом на бортик.

— Конечно, госпожа.

И она стала доливать воду из стоящего тут же ведра. Я закрыла глаза и погрузилась в наслаждение. Все заботы потом. Сейчас надо смыть усталость. И хоть на короткое время перестать думать о том, что со мной приключилось.

Потому что затем предстоит непростой разговор.

Служанка подсела ближе и начала поливать мне на голову воду, подчерпывая ее миской с углублением. А после намылила мне волосы — вы не поверите! — мылом. Чуть зеленоватый брусок она зажала в руке и водила им по моим волосам. Какое счастье! В этом мире изобрели мыло!

Другая служанка подтянула мою ногу к бортику, на котором сидела, и начала растирать ее щеткой. Не пропускала ни один сантиметр. И между пальцами прошлась, и пощекотала ступню. Неужели с меня смоют вековую грязь?

Меня терли, и тело под руками опытных служанок превращалось в кисель. Все проблемы забывались или перестали казаться фатальными. Еще и сон, откуда не возьмись, навалился. А в конце мне подравняли ножницами ногти на ногах и руках и предложили покинуть ванну. Лихо намотали на волосы подобие полотенца, саму спеленали и положили на диванчик, что стоял тут же.

А дальше — ммм! — девушки втирали в тело ароматные масла, массировали руки и голову, впрочем, как и все тело. Нанесли масло даже на волосы и прочесали их.

Можно я останусь здесь жить? Ну или буду почаще приходить мыться?

А когда служанки закончили, то прикрыли меня тонким покрывалом и подложили под голову подушку. После чего наступила тишина и покой. И я уснула.

Проснулась от шороха шагов и негромкого голоса:

— Госпожа, пора одеваться. Скоро обед.

Вот и закончился мой отдых.

Я потянулась и подставила руки для нижней сорочки. Затем платье, укладка волос и в конце несколько капель душистого масла.

На ноги мне надели закрытые кожаные туфли на крошечном каблучке. Не мои. Свои сандалии я частично порвала, пока сбегала от бывших наследников. Тьфу на них!

Когда же я вышла из ванной комнаты, все вокруг изменилось. Воздух потерял свою прозрачность, он как будто подернулся туманом. Изменился запах, и, самое главное — солнце скрылось за тучами. Я такое вообще впервые увидела в этом мире.

Вслед за служанками прошла по галереям в один из залов. И все, на что падал взгляд, было покрыто тонким слоем серой пыли. Там меня встретила встревоженная донна Виттория. Она поднялась при моем появлении и, сцепив руки в замок, рассказала:

— Госпожа Анна, вулкан проснулся! Он находится неподалеку отсюда. Муж говорит, что пока опасности нет. Но в прошлый раз он поглотил несколько городов, это была катастрофа для королевства. Возможно, нам вскоре придется уехать.

— Донна Виттория, пойдемте к господину герцогу. Нам нужно поговорить, и, возможно, мы придумаем, как остановить надвигающуюся беду.

— Да, прошу вас.

Длинными галереями она вывела меня из своих покоев. Мы шли молча, ни о чем не разговаривали, пока не пришли в кабинет герцога.

Он вместе с Флавио изучали карту, что лежала на столе, но при нашем появлении они оба выпрямились и перестали переговариваться и водить пальцем по карте.

— Это я стала причиной извержения вулкана. Но давайте обо всем по порядку.

Начала разговор. А затем долго и во всех подробностях рассказывала свою жизнь с момента появления в этом мире. Про свое попаданство умолчала, так как оно не имело отношение к сути вопроса.

На удивление, никто меня не перебивал, а вопросы посыпались, когда я закончила свой рассказ.

Герцог в мельчайших подробностях выспрашивал описания бывших наследников. И все, что мне известно про Амадео.

— Вы узнаете его при встрече? А других?

— Его точно узнаю, а что касаемо остальных… не уверена. Может быть, кот сможет это сделать? — я повернулась к хвостатому, что восседал на столе.

— После того как они уходят, я теряю с ними связь и никого не помню. Будто облако закрывает их лица, — не оправдал надежды он.

— А если попробовать нам самим обрести власть над вулканом? Моя кровь, плюс слова. Я вернусь и переподчиню его себе. А затем попрошу уснуть.

— А вы в точности запомнили заклинание, что говорили мерзавцы, или только часть слов? Может статься так, что сделаете только хуже, — прищурился герцог.

А ведь он прав. Я расслышала только одну фразу. Все мои мысли в тот момент были подчинены лишь побегу.

— Давайте прервемся на обед, — предложил хозяин дома.

И мы проследовали в обеденную залу. Но едва приступили к трапезе, как к герцогу подошел один из слуг и, склонившись, что-то прошептал в самое ухо.

Герцог вскинул брови, перевел взгляд на слугу. Затем поднялся и, извинившись перед нами, вышел.

— Госпожа Анна, а есть ли у леса такие цветы или листочки, что помогут сохранить молодость кожи? — донна Виттория провела рукой по внешней стороне своей кисти.

Кожа у нее белоснежная. Насколько я могла сделать вывод из ее рассказов, загар в этом мире считается дурным тоном. Загар показатель работы. А вот знать предпочитает отсиживаться в домах и прятать открытые части тела от солнца.

Но время не обманешь. И в сравнении со свежестью кожи на моих руках, кожа донны Виттории выдавала возраст. Нет, никаких пигментных пятен или глубоких заломов, но сеточка морщин все же имелась. Да и упругость уже не та.

— Я не интересовалась. Но по возвращении непременно уточню. И если существуют такие травы, попрошу их у леса для вас.

Вот ведь, мир стоит на грани катастрофы, а донна Виттория, как настоящая женщина, озабочена сохранением красоты и молодости. Мир другой, а мечты женщин одинаковы.

Вернулся герцог, хмурый и задумчивый. Присев за стол, объяснился:

— Проснулись несколько вулканов. Даже те, о которых мы не знали. Например, тот, что считался островом в море. Он вызвал большую волну, и она смыла несколько рыбацких деревень вместе с людьми. Корабли выбросило на берег. Перевозимые товары либо затонули, либо раскиданы по берегу. Моряки в большинстве погибли. Но и это не все.

Герцог сделал паузу.

А у меня сердце оборвалось. Почему несколько вулканов? Они связаны, да? Что может быть хуже?

— Вулканы просыпаются и посылают смерть всему живому по-разному. Мне только что доложили, что некоторые плюются горящими тучами, и те вначале поднимаются в небо, а затем обрушиваются потоками камней, разрушая и убивая все вокруг. Другие изрыгают столько пепла, что люди и скот задыхаются. А возле третьих появляется гадкая вонь, и вздохнув ее, люди валятся замертво. И последнее. Потеряна связь со столицей. Вулкан полностью отрезал нас от остального мира. За нами лес — впереди смерть.

И тут у меня возникла мысль.

— Поедемте вместе к вулкану. Давайте найдем злодеев? Как я сожалею, что не вернулась с волками и не удавила всех. Но что уж сейчас. Подумайте сами, они должны быть неподалеку, чтобы управлять вулканом. Соберите людей, и едем прямо сейчас. Захватим их и заставим все остановить.

— Госпожа Анна, это опасно, несмотря на то, что только вы можете их опознать. Брать вас в военный поход… Если с вами что-то случиться, то лес… Как он к этому отнесется? Кого во всем обвинит? Какие кары обрушит на наши головы?

— Я объясню все лесу. У нас общий враг, и нам нужно объединиться. В противном случае нам не выстоять.

— Простите за мой вопрос, но я должен спросить, — герцог тяжело вздохнул и отвел взгляд. — Что будет с лесом в случае вашей гибели?

Мы с котом переглянулись. Утаивать в такой момент правду бессмысленно.

— Придет новый наследник.

— И как он отнесется к людям, которые разбудили вулканы? Вернее ко всем людям?

— Не знаю, — я повесила голову. — Те, что были до меня, не желали дружить, но по прошествии времени уходили навсегда из леса и жили среди людей.

— Давайте поступим иначе. Я с воинами поеду ловить бывших наследников. Мы будем хватать всех, кого обнаружим возле вулкана. По возвращении мы всех вам предъявим. А вы укроете мою семью в лесу.

Сказать, что я удивилась? Ничуть. Герцог во время всего нашего общения показал себя человеком чести. Любящим мужем и заботливым отцом. А сейчас он заботится о своих, а сам…

— Отец, я пойду с тобой! — Флавио поднялся, решительно выпятив грудь.

— Нет, ты должен позаботиться о матушке. Ты пойдешь в лес, — пресек всякие разговоры хозяин дома.

— Кот, мы можем попросить лес дать в помощь что-нибудь?

Рыжий задумался, а потом «промяукал»:

— Лес и сам сейчас страдает. На него с нескольких сторон обрушилась лава, и он горит. А с моря его покалечила вода. Боюсь, он не поможет. Да и против вулканов он бессилен.

— Ну хоть розовые лепестки он может дать, чтобы лечить раны?

— Так пусть старик протянет руку и попросит. Лес ему насыплет.

Я передала все сказанное герцогу, и мы приступили к обсуждению деталей. А потом обед закончился и начались сборы. Флавио помогал отцу, а я, так уж вышло, донне Виттории. Кот остался с мужчинами.

— Вы умеете ездить верхом на лошади? — первое, что я уточнила у нее.

— Да, но разве нельзя воспользоваться каретой?

До конца возможностей леса я не знала. Но если он умеет выстилать тропинки, возможно, и с дорогой получится.

— Мне нужно поговорить с котом.

Служанка проводила меня на «мужскую» половину. Там в кабинете совещался хозяин с несколькими незнакомцами.

— Прошу прощения, можно я заберу кота?

Я показала коту глазами на выход и в коридоре накинулась на него с вопросами. Оказалось, что с дорогой проблем не возникнет. Лес ее покажет. А вот куда поселить семью герцога? Вот здесь я и пожалела, что не объехала в свое время владения леса и города, что он захватил у людей.

— Посели их в замке, где до того жили наследники. Тот город остался нетронутым. Могут любой дом занять.

— Далеко это?

— В карете день пути.

Хм. А сейчас приближается ночь. Ехать по лесу в темноте? Светлячки не в счет. Нет, лучше пусть донна Виттория и Флавио заночуют здесь. А утром двинемся в путь.

— Собирайся, пойдем домой. Надо все подготовить, договориться с лесом, а утром вернемся.

— Я хочу остаться со стариком. Нет, к вулкану я с ним не поеду, но пока он здесь… — кот тяжело вздохнул. — Да и тебе не надо бы шастать. А с лесом… Вон плющ в окне. Через него и поговори с лесом.

— А как я напрошусь на ночлег-то? Сам подумай. Кто они и кто я?

— Не мое дело, сама думай. Но уходить тебе нельзя, — заявил рыжий нахал, потом повернулся и, дойдя до дверей кабинета, начал усиленно в них скрести. Вскоре они отворились, и кот вошел внутрь.

Вот как с ним договариваться? Я ведь хотела, кроме прочего, его пораспрашивать про возможности леса и свои. Наверняка ведь всего мне не рассказал. Вот, к примеру, как бывшие наследники узнали про магию в моей крови? Где прочли про ритуал?

— Донна Виттория вас спрашивает, — прервала мои мысли подошедшая служанка.

— Да, одну минуту.

Я подошла к окну, из которого виднелась верхушка плюща. Прикоснулась к нему и позвала:

— Лес, вы меня слышите?

— Да.

— Вам очень больно?

— Не понимаем, о чем ты говоришь, но мы пытаемся потушить себя, призывая воду на помощь. А со стороны моря… там уже ничего не поправить.

— Именно об этом я и спрашиваю. Кот рассказал. Я вот что спросить хотела. Можно ли пустить к вам пожить донну Витторию и Флавио?

— Это та, которая нас гладила? Конечно, мы ей рады.

— А дорогу сможете выложить, чтобы она на карете проехала? И замок, где жили наследники до меня… я думаю там ее поселить.

— Все сделаем. Приходите.

— Тут еще такое дело. Кот хочет остаться до утра и мне советует, чтобы не бродила одна. Сейчас все напуганы. В городе порядка нет.

— Ты не придешь на ночь? Тогда цветок держи при себе. А завтра мы тебя ждем.

— Спасибо, лес.

Подержала немного плющ, но лес больше не откликался. Ну что же, пойду проситься на ночлег. И я за служанкой последовала в покои донны Виттории.

Там вовсю кипела работа. Снимали со стен картины и складывали на диваны. Те, в свою очередь, двигали ближе к проходу. Это что, хозяйка все убранство решила с собой забрать?

— Госпожа Анна, наконец-то! Подскажите, в вашем доме найдется место для пары диванов и нескольких картин?

Что ей на это ответить? Не правду же? Что я ночую под деревом и вообще своего угла не имею. Но кот говорил про замок и целый город. Там наверняка все это поместится.

— Место найдется. Только как мы это все повезем? Нам потребуется масса повозок.

— Ничего, муж обо всем позаботится, — хозяйка остановилась посередине всего этого хаоса в глубокой задумчивости. — Статуи! Их тоже следует забрать!

О нет! Они же могут побиться по дороге, да и места займут…

— Донна Виттория, тот дом, который я хочу предложить вам для проживания, он скорее дворец, и места там более чем достаточно. Но буду с вами честна, сама я там ни разу не была и не знаю про самое элементарное. Например, есть ли там посуда?

— Вы правы! Байс, вели собрать посуду! И всю кухонную утварь. Повара и кухонные пусть тоже собираются. Все едут со мной, — распорядилась она, и одна из служанок поспешно ушла. — Как со всем управиться? — схватилась за голову хозяйка.

Да уж, ей не позавидуешь.

— Госпожа Анна, как вы думаете, мы надолго уезжаем? — задала она вопрос, на который у меня не было даже предположения.

— Возможно, навсегда. Мне жаль. Но давайте готовиться к худшему.

— Тогда забираю все статуи. Косма! Вели упаковывать статуи, — полетел следующий приказ служанке.

— Донна Виттория, времени у нас до утра. Лучше не затягивать с отъездом.

— Успеем.

— И еще… я после похищения боюсь передвигаться по городу. Можно я останусь на ночь у вас?

Хозяйка посмотрела на меня с недоумением.

— Конечно, оставайтесь. Вам подготовят покои. Вечером мы с вами попьем чай на террасе. Попрощаемся с палаццо, — она с грустью оглянулась вокруг.

— Спасибо вам. И подскажите, чем я могу быть полезна?

— Хм. Скажите, слуг я могу взять с собой?

— Да, уверена, что их помощь будет неоценима, а работа найдется всем. Только вот как они отнесутся к переезду в логово врага?

— А какой у всех нас выбор? Я, побывав в лесу, убедилась лично в его дружелюбии. Что-то мы делали ранее неправильно, не видели, что можно жить в мире. Да что уж сейчас. А вот против вулканов мы не выстоим, раз уж даже лес бессилен.

Вскоре палаццо напоминал пчелиный улей. Слуги сновали повсюду, вынося все, что можно было вынести. Тревожность донны Виттории нарастала, она суетилась, давала указания направо и налево, внося еще больше сумятицы.

В этой суете я прошла по галереям и присела в голубом зале. Досюда не долетал шум, я рассматривала картины на стенах и незаметно для себя заснула.

Разбудили меня встревоженные голоса. Донна Виттория отчитывала служанок, что оставили меня без присмотра. Герцог Джузеппе Доменик прижимал к груди кота и восторгался его розыскными качествами. А Флавио просто стоял и смотрел на меня с еле уловимой улыбкой. Он не насмехался, а словно любовался мной, застигнутой в необычной ситуации. Я проворно одернула платье. Все в порядке. Флавио подошел и, присев рядом, взял мою ладонь в свои.

— Мы волновались, не обнаружив вас. Искали. Спасибо вашему коту, он показал, где вы.

Неудобно получилось. В чужом доме уснула на диванчике… словно сирота какая.

— Простите, я не собиралась… Само вышло, — я обвела взглядом присутствующих.

— Покои ваши готовы. Косма вас проводит. Может быть, принести вам ужин в покои? Или фрукты? — донна Виттория подошла и присела с другой стороны дивана.

— Воды, если можно.

Служанка понятливо кивнула. Я поднялась и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась вслед за ней.

Факел в ее руке помогал обогнуть гору составленной вместе мебели, и я оценила масштаб переезда. Настоящее стихийное бедствие!

— Есть ли какие новости? — спросила я у сопровождающей меня Космы.

— Люди готовятся к смерти, — шмыгнула она носом. — Мы зажаты между вулканом и лесом, и все понимают, что спасения не будет.

Как я об этом не подумала? Люди! Здесь же несколько городов остались оторваны от мира. Их полностью окружил лес с одной стороны, а с другой перекрыли путь к спасению вулканы.

Но вначале нужно обговорить мой план с лесом и котом, а потом уже озвучивать герцогу. Но все завтра. Сейчас я хочу только одного — хорошенько выспаться. После внезапного пробуждения чувствовала себя словно кисель.

Служанка открыла двери и в специальной выемке в стене закрепила факел. Затем помогла мне раздеться. Показала на пузатый горшок с крышкой возле двери и, подхватив факел, удалилась. А я провалилась в сон на воздушно-мягкой перине с легким ароматом лаванды и жасмина. Все завтра. Сейчас набираться сил.

Проснулась я, едва начало светать. Хмурое утро в чужом доме. Солнца не видно, даже намека на него нет, воздух пропитан запахом гари.

Я привстала на кровати и осмотрелась Вечером было не до того. Кровать была необъятных размеров. Втроем можно поместиться и локтями друг друга не задевать. Она располагалась возле стены, вся обложенная подушками и подушечками разного размера. Я буквально утопала в них.

Стены комнаты украшала роспись в виде орнамента. У самого пола изображены крохотные ростки, постепенно поднимающиеся вверх и набирающие силу. Причудливые цветы переплетались и заполняли собой пространство под самым потолком. Вся эта роспись являлась одной большой картиной. И так на всех стенах. Причем рисунки не повторялись, менялись форма и цвет бутонов, и из них в итоге уже на потолке вырастали различные фрукты. Невероятное мастерство художника!

Вдоволь налюбовавшись, я сходила на горшок и выглянула за дверь.

— Госпожа, помочь вам одеться? — с ближайшего дивана соскочила служанка и, хлопая заспанными глазами, устремилась ко мне.

— Да, пожалуйста. И затем проводи меня умыться.

После, проходя галереями, я крутила головой и не узнавала роскошные некогда помещения. Вместо прекрасных пейзажей пустые стены. О том, что ранее здесь висели картины, говорили лишь более светлые квадраты.

Изящных подсвечников, столиков и диванов — всего этого нет. Наши шаги гулко отражались от стен. Оставляя неприятное ощущение покинутости этих прекрасных залов. И повсюду пепел…

— Донна Виттория еще не покидала своих покоев. Она только под утро легла. Проводить вас в столовую?

Что хозяева делают по утрам? Есть какой сигнал к общему сбору? Идти мне гулять во двор или сидеть одной в зале? Я совершенно ничего не знаю.

— А как обычно проводят утро господа?

Если ко мне приставили служанку, значит, она все знает. Вот у нее и спрошу.

— Донна Виттория и господин герцог с утра каждый занят своими делами. Встречаются на завтраке, когда его подают. Но сегодня все иначе. Хозяин собирает гарнизон, чтобы уехать, а хозяйка готовится к переезду.

— Проводи меня, пожалуйста, к хозяину. А затем на завтрак.

— Он как раз завтракает.

— Тогда на завтрак. Спасибо.

В обеденном зале за столом сидели герцог и Флавио. А на одном из стульев кот. А рядом стоял другой стул, придвинутый вплотную. И там на белоснежной салфетке были расставлены золотые тарелочки, из которых он ел.

— Всем доброе утро, — поздоровалась я.

Герцог с Флавио одновременно поднялись и поприветствовали меня. Я села рядом с котом.

— Господин герцог, а что станет с остальными людьми? Они ведь не смогут спастись в случае, если вулкан…

— Будем надеяться, что этого не случится. Я посылал людей проверить дороги — все завалены. Мы не можем покинуть это место.

Тогда я предложила план по спасению. Всех увести подальше отсюда. Но повторила условия, которые ранее выдвигал лес. И предупредила, что мне необходимо вначале договорится с ним, а потом уже звать людей.

Герцог после паузы ответил, что он попытается изловить мерзавцев. Но говорил несколько обреченно, как будто сам не верил в успех этого мероприятия.

— Флавио остается с вами. Прошу вас, не задерживайтесь. Уезжайте сегодня.

Следом он поднялся и сообщил, что уезжает. Погладил кота. Тот боднул его головой на прощание.

— Скажи ему, чтобы в случае опасности скрывались в лесу. Тот примет их всех и защитит, — повернулся ко мне кот.

Я передала слова герцогу. Тяжело мы прощались. У меня было ощущение, что он уезжает навсегда и мы больше не увидимся. Откуда это?

— Может, вам не стоит ехать? Укроемся все в лесу. Придумаем, как пережить беду. Не станут же вулканы извергаться вечно.

— Госпожа Анна, я солдат и должен защищать людей. Все, мне пора. Флавио, ты старший и в случае чего обязан продолжить служение Его Величеству.

После чего герцог поклонился и вышел. Кот проводил его долгим взглядом.

Оставшись вдвоем, кот не в счет, мы с Флавио молчали. Нет, так дело не пойдет. Сидеть-то нам некогда.

— Господин Флавио, может, начнем грузиться? Это займет много времени. Дело в том, что по лесу нам ехать до вечера, и чем раньше мы выедем, тем лучше.

— Как вы думаете, отец вернется? — поднял он на меня глаза, полные боли.

— Должен вернуться. Но наперед ничего неизвестно. Давайте позаботимся о людях. Я уже говорила, что так далеко по лесу не гуляла. И даже не знаю, что нас ожидает. И вы должны все организовать. Уборку, если потребуется, поиск воды для людей и животных. Еду, в конце концов. Я буду на подхвате, но сама не справлюсь.

— Вы правы. Пойдемте.

Вот и хорошо. Нам горевать совершенно некогда. Забота о ближнем лучшее лекарство в случае хандры, на мой взгляд.

Собирались мы ровно до момента пробуждения донны Виттории. Потому что если упаковывать все самим, потребуется несколько дней, а то и недель.

Поэтому я предложила взять самое необходимое и выезжать. А по мере готовности слуги с телегами будут подъезжать к лесу и догонять нас. Надеюсь, смогу уговорить лес повесить указательные цветы вдоль дороги. Не волков же в провожатые посылать? Хотя… это прекрасная мысль. Обдумаю ее позднее.

На завтраке — да, мы составили компанию донне Виттории — поделились своими соображениями. Вернее, Флавио объяснил, что целесообразно не ждать, пока упакуют все вещи.

— Ну если вы считаете, что так будет лучше, то я готова.

Еще часа два грузили самое необходимое. Наряды, украшения, часть картин. Одну статую, без нее хозяйка отказывалась ехать. Кухонную утварь, вместе с работниками. Продукты. Несколько ковров и диванов, на первое время. И вот наконец мы вереницей двинулись из города.

Но перед этим Флавио собрал всех слуг и объявил, что мы переезжаем в лес. Особого шока и возмущения не было. За ночь все уже успели и испугаться, и обрадоваться этой новости. Поэтому оставалось только объяснить правила поведения. И мы поехали.

Флавио отказался занять место в карете.

— Я буду следить за всеми, мало ли что случиться, — он гарцевал на тонконогом вороном скакуне. Красавцы оба!

Охрана держалась возле нашей кареты, и мы ехали первыми.

Лес прекрасно подготовился. Каким-то образом он выстелил дорогу по полю, не промахнешься. И мы свернули в его сторону на глазах изумленных людей, что толпились возле городских ворот. Представляю, какой ужас творился в их умах: они не могли не заметить направление нашего передвижения. Это они еще не предполагают, что скоро и им придется последовать нашему примеру.

Перед деревьями мы остановились, я с котом вышла из кареты и поздоровалась.

— Лес, мы к вам. Нас много. И лошади, и слуги. У людей так принято, когда более богатые нанимают на работу бедных.

— Правила ты им сказала?

— Конечно. Но я не знаю, как поведут себя лошади при виде волков…

— Мы можем разговаривать со всеми животными. Успокоим их и все объясним.

— В таком случае мы въезжаем?

— Да.

— Поехали! — почти как Гагарин, я помахала Флавио и, прихватив кота, вернулась в карету.

Ехали мы быстро, благо дорога позволяла. В карете окон не было, вернее были пустые проемы вместо них, поэтому мы охотно смотрели по сторонам, пока не надоело.

Донна Виттория пыталась разрядить обстановку рассказами из жизни знакомых. Но я, к своему стыду, слушала ее вполуха. А воспользовавшись тишиной, обратилась к лесу:

— Вы можете сказать, где сейчас герцог? Он отправился к вулкану.

— Едут. Но напрасно. Там даже земля горит, им и близко не подойти.

— И что же делать?

— Мы можем на них напасть и остановить, но тебе вряд ли это понравится.

— Да, не нужно. Пусть все увидят своими глазами и вернутся.

Подъехал Флавио, и я рассказала ему новости.

И больше ничего по дороге не происходило. Со слов Флавио, наш обоз растянулся на весь лес. Охрана следовала возле нашей кареты, а груженые телеги заметно отстали. А еще через час пути лес предупредил, что мы подъезжаем.

— Так быстро? Кот сказал, что дорога займет целый день.

— Мы другую для вас подготовили. Да и едете вы быстро.

Я обрадовала заскучавшую донну Витторию скорым прибытием. И мы уставились в проемы окон, пытаясь разглядеть новое место жительства.

Выехали из леса, проехали заросший в человеческий рост луг и остановились.

— Куда дальше? — наклонившись к окну, спросил один из наших сопровождающих.

— Давайте мы выйдем и посмотрим, — предложила донна Виттории.

А заодно и кости разомнем.

— Как хорошо здесь пахнет. И гари нет, — сказала она, выйдя из кареты.

И правда. Солнце скрылось за тучами, но пахло лесом, травами, немного от вспотевших лошадей, но никак не гарью.

Пока я принюхивалась, донна Виттория схватилась за грудь, после за мою руку и показала вперед. И проследив направление, я сильно удивилась.

Дорога вела под горку, а там… городская стена, весьма солидная и с зубцами наверху. А за ней множество каменных домов и в центре настоящий замок с остриями башен и шпилей. Улицы лучами расходились в разные стороны от замка. И одна из них вела к нам.

— Это все ваше?! — донна Виттория перевела недоуменный взгляд с города на меня и обратно.

— Это принадлежит лесу. Но он разрешает нам всем здесь жить.

— Вы понимаете, что перед нами дворец? Это не простое палаццо, поверьте, я в этом разбираюсь. И совершенно без признаков разрушения.

— Значит, нам туда. Лес именно про это место говорил. Ну что, поедем заселяться?

Реакция донны Виттории меня развеселила, я и пригласила ее обратно в карету. Но перед тем как сесть в нее, нас позвал один из охранников и показал на поле.

— Это виноград. За ним не ухаживали, и он буйно разросся. Там, дальше, персиковые деревья. А за ними другие, отсюда не различить. Если все поправить, то к осени у нас будет первый урожай.

Мы, безусловно, надеялись, что беда минует стороной и вскоре можно будет вернуться в свои города. Загадывать о переселении в лес окончательно боялась даже я. Но если придется… Голодными не останемся. Ведь если есть фруктовые деревья, значит, где-то рядом маслины. Сейчас начало лета. Вероятно, мы успеем распахать землю и посадить зерновые. Заготовим сена для животных и пересидим здесь стихийное бедствие.

Пока осматривались, подъехал Флавио, раскрасневшийся от скачки. Несколько прядей прилипли к вспотевшему лбу. Рубашка чуть порвана на плече. Но во взгляде нет тревоги. Он прошелся взглядом по городу, что лежал перед нами в долине.

— Неплохое место для жизни.

Мы втроем понимающе переглянулись и двинулись в город.

Тишина. Птички поют. Только раздается цоканье копыт по булыжной мостовой. Никаких куч мусора на городских улицах. И вони также нет. Домики все ладные, сложенные из светлых камней. На тех улицах, что примыкали к городской стене, трехэтажные дома стояли кучно, между ними узкие проходы. Но мы проехали немного, и вид изменился. Здесь дома представляли собой отдельные особняки разной формы. Одни расположены длинным фасадам к нам, а пристрои-крылья уходят вглубь участка. Другие, напротив, словно приглашая, протягивают пристрои к нам. А третьи имеют форму подковы разной степени вытянутости. Но ни один не похож на другой. При этом все дома утопают в зелени деревьев, разросшихся кустарников и в траве почти по пояс. Особняки окружали невысокие каменные ограды, а вот железные ворота местами болтались на одной петле.

Далее мы проехали городскую площадь с высоким домом-башней в центре.

— Это храм, судя по виду, — вынесла вердикт донна Виттория, рассмотрев строение. — Наши храмовники обрадуются. В случае если придется остаться жить здесь.

А дальше мы подъехали к замку. Вблизи он имел еще более внушительный вид. Горизонтальные переходы упирались в округлые башни, уходящие в небо остроконечными крышами. И все это роскошество было надежно защищено высокой стеной.

Карета въехала в распахнутые ворота и остановилась у крыльца.

— Здесь не хватает статуй.

Мы с донной Витторией вышли из кареты. Охранники спешились и привязали коней к коновязи. Флавио объехал вокруг торчащего из травы сооружения, сильно напоминающего фонтан, и ускакал обратно, сказав, что укажет дорогу всему обозу.

А я вспомнила, что в этом мире обустройством дома принято заниматься женщине. Все, начиная от слуг и заканчивая закупкой продуктов, ее вотчина. На плечах мужчин лежат заботы вне дома: зарабатывание средств, охрана, участие в военных походах. Это рассказывала мне сама донна Виттория. Поэтому меня не удивило, что, едва вступив на новую землю, она продумывает устройство жилища.

— Прошу вас, донна Виттория. Пока нет слуг, давайте зайдем внутрь и осмотримся.

— Пожалуй, да, — она решительно двинулась к крыльцу.

Вот такое я люблю. Без жеманства и прочих женских штучек. Сразу чувствуется, кто тут хозяйка.

Охрана открыла перед нами двойные двери, и лицо обдало прохладным воздухом. После дневного света глаза постепенно стали различать очертания предметов. Вначале я разглядела массивные колонны, уходящие под потолок. При этом он не заканчивался над головой, а по центру возвышался до самого неба, как мне показалось.

Наши гулкие шаги вскоре смолкли, и, опустив взгляд, я увидела ковер, практически во весь холл. Как же его выбивать? Первое, о чем подумалось.

— Вдоль стен поставим статуи. Стены и потолок, — донна Виттория подняла взгляд, — насколько возможно, распишут художники.

Она права. Стены здесь отделаны простым темным деревом. Как лес-то такое допустил? И выглядят хмуро, по сравнению с ее палаццо.

А главное — размеры. Здесь все помещения, которые мы проходили, были непривычно огромные. Обеденный зал как три из палаццо герцога. Но вскоре выяснилось, что такой зал не один.

Охранники следовали с нами и так же, как мы, открыв рты, разглядывали замок. Один кот оставался совершенно спокоен. Бродил вместе с нами, крутил головой, но ничего не комментировал.

— Где все? Донна Виттория, госпожа Анна? — послышался отдаленный крик, и мы повернули обратно, не осмотрев и трех залов.

Вернулся Флавио, а следом длинной вереницей потянулись телеги со всем добром.

— Все занести в холл, и отправляйтесь в палаццо за остальным. Вечером чтобы вернулись.

Засучив рукава, донна Виттория принялась раздавать указания.

Поваров отправила искать кухню и обживаться в ней. Служанкам велела помогать с вещами. А вот охранников разделила на две группы. Всего их было четверо, поэтому двое были посланы изучать замок.

— Опасность нам здесь не грозит. Но до вечера нужно отыскать покои для господ и слуг. Да и и в целом познакомиться с замком. Мне некогда, поэтому займитесь этим и вечером доложите обо всем.

А оставшиеся двое патрулировали окрестности.

— Нам нужна вода. Наверняка здесь есть колодцы. Найдите их и почистите, если потребуется.

— Дрова, — донна Виттория повернулась ко мне.

— Это надо у леса просить. Момент, я договорюсь.

Лес обещал показать путь к валежнику. Вернее, обещал прислать волков, а те все покажут. Но нужны телеги и работники.

Флавио тут же выделил две телеги с самыми бесстрашными слугами. Дал им наставления и отправил навстречу волкам.

Я же предложила пройти вокруг замка. Таким образом мы не будем мешаться под ногами у слуг. Кроме того, возможно, здесь найдутся плодовые деревья или розалии. Неизвестно, дойдут ли до них руки, да и понадобится ли это, но осмотреть территорию необходимо.

— Я уезжаю сопровождать обоз, — Флавио отказался составить нам компанию.

— От отца новостей нет?

Я переадресовала вопрос лесу.

— Они стоят на пригорке и смотрят, как все горит. Разговаривают. Думаем, к вечеру они вернутся, потому что вулкан продолжает наступать.

Я привычно передала новости Флавио и донне Виттории.

А дальше действовали по плану. Флавио уехал организовывать переезд. Мы отправились гулять. Спустились с крыльца и по колено, если не выше, утопли в высокой траве.

Кот вернулся на крыльцо и сказал, что ему наша затея не по душе. И вообще, он голоден и устал.

— Пойди на кухню, думаю, слуги отрежут тебе кусок колбасы или сыра.

Хотя и мне уже хотелось перекусить. Но все изменилось, когда вернулись два охранника, посланные на поиски воды.

— Донна Виттория, колодцев мы не нашли. Но посмотрите на эти водоводы.

Мы проследили за рукой охранника, и только сейчас я заметила эти великолепные арки. Каменный желоб выходил из горы. Затем медленно снижался и над самым городом рассеивался множеством ответвлений. Все они поддерживались изящными сооружениями в виде арок.

— Ты думаешь, это акведуки? — донна Виттория адресовала вопрос одному из охранников.

— Да, донна Виттория. Нужно только обследовать их и понять, почему не поступает вода.

— Да мы погибнем здесь, пока вы будете искать поломку. И неизвестно, сможете ли ее устранить.

А ведь она права. Вода нужна немедленно. Есть, конечно, вариант, набрать в ближайшем озере или ручье, но это дико хлопотно. А если…

— Лес, вы не знаете причину, по которой не поступает вода?

— Камень. Наследник, что был до тебя, велел обрушить часть горы, чтобы перекрыть воду.

— А можете показать место?

— Можем место показать. Можем попросить, и камень отвалится сам. Тебе выбирать, ты сейчас наследница.

О как я, оказывается, умею! Чем дальше, тем интереснее.

— Пожалуйста, уберите камень.

Донна Виттория смотрела на меня и с интересом прислушивалась к тому, что я говорю. Она уже привыкла, что я разговариваю с лесом вслух. А вот охранники поежились и переглянулись между собой.

Но затем все взгляды устремились на склон горы, откуда вначале брызнули струи воды, затем из расщелины выкатился здоровенный камень и упал против всех законов физики в сторону. А немногим позже мы услышали тихое шипение и, повернув головы вправо, увидели, как из кувшина, что держала на плече статуя в фонтане — не разобрать, кого она изображала, так заросла мхом, — полилась кристально чистая вода.

Если донна Виттория, равно как и охранники, восприняла факт льющейся практически с неба воды как само собой разумеющееся, то я смотрела на фонтан, словно на седьмое чудо света.

— Вы не видели ранее акведуки? — поняла мое замешательство донна Виттория.

— Никогда.

— О! Это древние сооружения. Они достались нам от далеких предков. Воды всегда у нас было недостаточно. Вот они и придумали чистую воду из горных озер по таким каменным желобам направлять в города. Кропотливая работа, требует большого мастерства и огромных средств. Но зато безотказно работает всегда.

Я подошла к фонтану и с удовольствием помыла руки и лицо в чистой воде. Но это было началом. На крыльцо выбежал один из слуг и, заикаясь, сообщил, что на кухне — ее все же нашли — прямо из стены полилась вода. Пока они соображали, как работает задвижной камень… в общем, кухня немного отсырела.

— Немедленно проверить все. Возможно, еще где-то льется вода, — первая сориентировалась донна Виттория, и охранники, обгоняя друг друга, кинулись в замок.

Позднее нас пригласили на обед, практически всухомятку, но ни я, ни донна Виттория не жаловались. После чего служанки предложили на выбор несколько покоев, и мы остановились на тех, что располагались рядом друг с другом.

— Это будет женская половина. Мужчины, когда вернутся, займут другую.

Преимуществом наших покоев были отдельные ванны, что входили в анфиладу комнат наряду с кабинетом и гардеробной. Что это именно гардеробная, я поняла по сундукам, выставленным вдоль стен и спальней.

Удивляло, что повсюду сохранилась обстановка от бывших хозяев. Столы, стулья, диваны, подсвечники, даже рулоны тканей, по словам служанок, нашлись в сундуках. Конечно, требовалось все прохлопать и постирать. Но в целом, не голые стены, и можно неплохо здесь жить.

Ближе к вечеру вернулись Флавио, и не только с обозом! А вместе с герцогом и его воинами.

А мы уже успели выдохнуть, что подготовились к ночлегу, и снова поднялась кутерьма. Куда определить лошадей, людей? Благо холл такой огромный, что в него поместится содержимое еще двух обозов, а то и трех. А вот люди…

И еще всех следует кормить.

— Сегодня пусть ночуют здесь, а завтра расселим всех по домам, — распорядилась донна Виттория.

Люди представляли собой жалкое зрелище. Лица перемазаны сажей. И без того ветхая одежда местами порвана. У кого рукав, у кого на штанинах дыры.

Уже позднее, сидя за столом, герцог рассказал новости. Вулкан продолжает извергаться. Подойти к нему нет никакой возможности. Люди спасаются бегством, но им, по сути, бежать некуда. Повсюду лес. Небо затянули черные тучи, из них сыпется пепел. Тяжело дышать. В городах паника. Участились случаи нападения. Людей грабят, отбирают лошадей и повозки, пытаясь спастись. Люди мечутся, как крысы, загнанные в капкан, и готовятся к худшему.

— Но хуже всего, это скорость, с которой приближается огонь. Мы наблюдали с холма, и стоило немного замешкаться, как еле ноги унесли, — закончил свой неутешительным рассказ герцог. — А как справляется лес?

Ой… а я ведь за весь день не удосужилась его спросить об этом. Перед сном выйду подышать и спрошу. А сейчас… — Давайте спасать людей. Если они согласятся выполнять условия леса, то он не причинит им зла. Места хватит всем. Кто захочет — останется здесь. Другие пусть расселяются дальше. У леса много заброшенных деревень и городов. Постепенно восстановят, отладят хозяйство. Сколько дней у них есть?

— Немного. У одних буквально два, у других чуть больше. А здесь? Вы уверены, что вулканы сюда не доберутся? Лес все же прекрасно горит.

— Предложите свое решение, — парировала я.

— Если бы оно было…

— Тогда и думать нечего. Вернее, надо продумать, как быстро всех оповестить. А я договорюсь с лесом, чтобы открыл другие дороги. И будем решать проблемы по мере их появления. Как сегодня с водой.

— В этом случае завтра со своими воинами мы отправляемся по селениям. Соберем и проводим всех до леса. Расскажем, как следует себя вести. Флавио будет встречать людей и показывать дорогу сюда. А здесь вся надежда на вас.

Уже в темноте пошли гулять с Флавио. Вернее, мне надо было поговорить с лесом, а Флавио предложил прогуляться.

Лес рассказал интересное. Он призвал подземные воды, ручьи, родники, одним словом все источники воды, и строит вокруг себя заградительную реку. Заверил, что сможет таким образом остановить вулканы. А еще подговаривает море обрушиться на берег в нужном месте, чтобы сдержать лаву. Но у моря свои вулканы, меняются течения, образуются новые участки суши. В общем, оно разбирается в себе, если это применимо к морю. Обещало помочь, но позднее.

По поводу людей ответил, что правила прежние. Пока они его не трогают, он не нападает.

Затем мы немного посидели на крыльце, поговорили с Флавио ни о чем и обо всем. Он рассказал, как, заглядевшись на белок, что проворно скакали, сопровождая его, покачнулся в седле и разорвал рукав рубахи.

— Хотите, я позову сюда белок. Будут жить у вас под окном.

— А в покои их можно пригласить?

Вот что значит ребенок, выросший без собаки.

— Пригласить-то можно, только они наглые. Потом не выгнать.

— А я и не буду выгонять.

Попросила лес передать пожелание Флавио юрким животным. И уже вскоре они сновали у наших ног, выпрашивая еду. Таким образом Флавио обзавелся собственными питомцами.

Утром, пока мы завтракали, по распоряжению герцога телеги отправились в город. Сама дорога была людям знакома, их сопровождали вездесущие волки, которые всеми уже воспринимались в качестве собак. Герцог с Флавио договорились их догнать позднее.

— Мы успеваем два раза в день съездить в город и вернуться. Но этого недостаточно, чтобы вывезти вещи из нашего палаццо. К тому же, другим семьям требуется помощь. — рассуждал вслух герцог.

— Возьмите мою карету, — предложила донна Виттория.

— Благодарю, любовь моя. Непременно воспользуюсь твоим предложением, но боюсь, что и этого не достаточно.

— А зачем сюда-то везти? — Пришло мне в голову. — Довезите к лесу и оставьте при въезде. У нас же волки, медведи и те же белки. Попросим, чтобы присмотрели за вашими вещами. А уж потом не торопясь перевезем сюда.

В лесу другие правила, и людям из города потребуется время, чтобы к ним привыкнуть. Даже мне все еще сложно уместить многое в голове. Поэтому мое предложение вызвало сначала недоумение, а потом легкий восторг. И было принято на ура.

— Или домашний скот. Лес умеет разговаривать с животными. Вам, главное, стада догнать до него, а дальше лес сам их приведет куда скажете. Люди для этого не нужны.

— А лошади? Они могут сами доставить телеги? — герцог молниеносно уловил вновь открывшиеся преимущества и начал обдумывать схемы, как ускорить эвакуацию людей, животных и имущества.

— Почему нет?

После завтрака мы разъехались. То есть герцог с гарнизоном воинов и Флавио уехали. А мы с донной Витторией и котом вернулись к тому, на чем вчера остановились — осмотру парка вокруг замка.

Итак, если выйти на крыльцо и встать спиной к замку, то перед нами в центре заросшей площади открывался тот самый фонтан. Правда, сейчас трава была примята, после того как по ней проехались телеги. Уж больно удобно им было разворачиваться вокруг фонтана.

Сама по себе площадь перед замком оказалась достаточно внушительной, со временем мы, вернее слуги, ее выкосят и получится отличная лужайка. Справа от нас находился парк с ровными рядами деревьев. Это заметно даже с крыльца. А в глубине виднелось небольшое строение. Вот к нему мы и направились.

В парке мы обнаружили несколько беседок, заросших, конечно, но весьма крепких. Мы обошли одну и двинулись по кругу обходить замок. Дошли до рощицы с набравшими цвет деревьями.

— Это персики? — обратилась донна Виттория к сопровождавшим нас двум служанкам.

— Позвольте осмотреть?

Девушки пошли осматривать рощицу. А вернувшись, сказали, что здесь высажено много видов. Персики, груши, сливы, орехи, инжир.

Деревья немного напоминали дикий лес. Ветви частично переплелись, а у некоторых высохли и торчали в разные стороны.

— А когда они будут плодоносить? — обратилась я к Байс. Они с Космой были приближенными служанками донны Виттории.

— По-разному, но персики совсем скоро, там уже образовались маленькие плоды.

— То есть в этом году?

— Да, конечно. Им требуется уход, подкопать, обрезать, но и в этом виде они дадут урожай.

Ну разве не прекрасная новость! Нам достался готовый дом и плодоносящий сад! Голод уже не грозит.

Следующим объектом нашего изучения стал заброшенный и заросший виноградник. Небольшой по размерам, но сам факт его наличия радовал. За виноградником следовал розарий, но его мы обнаружили чудом, зацепившись длинными подолами платьев за шипы на стеблях.

Таким образом полдня у нас ушло на прогулку и знакомство с прилегающей к замку территорией. Затем мы вернулись под его крышу и устроились пить травяной взвар.

— Осталось спросить у леса земли под овощи и зерновые культуры, и голодными мы не останемся, — рассудила я вслух.

— Да, но что делать с тканями, кожами и другими подобными товарами, что обычно мы закупали в столице? Тех запасов, что имеются, надолго не хватит. А купить их просто негде, — донна Виттория смотрела несколько шире.

— А в столицу они как попадали?

— Какие-то производятся в других областях, но в нашем королевстве. Другие привозят морем.

— Морем? Это меняет дело. У леса есть выход к нему, и они, если можно так сказать, дружат. Можно попросить, чтобы море разворачивало корабли или загоняло их в бухту, где мы сможем покупать товары.

— Ох, госпожа Анна, так ведь и деньги рано или поздно закончатся, — донна Виттория закрыла лицо руками. Видимо, для нее это было смерти подобно.

Эх, не пережила она девяностые в России, когда каждый придумывал новые способы выживания.

— Мы можем меняться. Со временем у нас появится вино, оливки. Не знаю, как на счет масла, подумаем. Знаменитая марапская колбаса или наши выдающиеся сыры? Разве они не пользуются популярностью? А для нас нет разницы, по суше или по морю их отправлять.

— Вы хотите сказать, что мы не отрезаны от другого мира? — с надеждой подняла она глаза на меня.

— Вовсе нет. Дайте время. Сейчас главное — переселить людей со всеми их лавками, затем освоимся и продолжим жить.

— Но кто будет всем управлять? По сути, эти земли не принадлежат королю. Он их не защищает, не посылал сюда своих наместников, да даже законы королевства на них не распространяются. Здесь все устанавливает лес.

— Ваш супруг. Другой кандидатуры я не вижу. Я — не умею и попросту не знаю, как принято в вашем мире. А остальных просто не знаю и не доверяю. Поэтому, на мой взгляд, выбор очевиден.

— Джузеппе, бесспорно, подходит на эту роль, но и без вас ему не обойтись. Вы связаны с лесом.

— Я согласна ему помогать в вопросах переговоров с лесом, морем и прочими. К тому же это и в моих интересах. Я уверена, мы сможем обо всем договориться.

Продолжить разговор нам не дал шум с улицы.

— Донна Виттория, почему мы здесь? Флавио ничего не объяснил, велел ехать и даже отказался проводить, — обгоняя служанок, в зал ворвалась Лаура.

А увидев меня, презрительно хмыкнула и перевела взгляд на герцогиню. Та выпрямила спину. Поставила чашку, что до того держала в руке, на стол. Выпрямила спину и тихим, но твердым голосом начала говорить, глядя непрошенной гостье в глаза.

— Госпожа Анна любезно предоставила нам возможность спастись. Этот лес, эти животные, этот замок, все, что нас окружает, принадлежат ей. Так что будь любезна проявлять учтивость и поблагодарить нашу спасительницу. И кто разрешил тебе явиться сюда без приглашения? Ты и твоя семья здесь нежеланные гости.

По мере того, как донна Виттория говорила, даже у меня по спине побежали мурашки. Не хотела бы я оказаться сейчас на месте Лауры. Каждое слово каменными гирями ложилось ей на плечи. Она втянула голову в плечи, слегка сгорбилась и лишь хлопала глазами. Перевела взгляд на меня, словно ища подтверждение слов герцогини. А я лишь пожала плечами. Не совсем, конечно, точно сформулировано, но, в общем, да, я пригласила их в свой дом, в лес.

Подскочил мужчина в возрасте, одетый в светлую рубашку, а сверху накинут жилет.

— Простите нас, донна Виттория, дочь тяжело перенесла дорогу, — он одновременно кланялся и тащил обмякшую Лауру на выход.

Следом пришли храмовники. Четверо. В одинаковых коричневых рясах, подпоясанных черными шнурками.

Я немного струхнула и посмотрела на герцогиню. Но у нее ни один мускул на лице не дрогнул. Конечно, ей же нечего бояться.

— Донна Виттория! — поклонились они ей. — Госпожа Анна. — Следующий поклон мне.

— Попьете с нами чай, святые отцы? — показала на стулья рядом с нами герцогиня.

— С удовольствием, ваша светлость, — за всех говорил один. Он же излучал саму приветливость.

— Хорошо ли вы доехали? — донна Виттория перевела взгляд на Косму, и этого оказалось достаточно, чтобы та начала расставлять перед храмовниками приборы. Их она брала с другого стола.

— Всевышний не оставил нас без помощи, — один из храмовников посмотрел на меня.

И тут на соседний с ними стул запрыгнул кот. Нашел время. У нас только устанавливается контакт, а он сейчас все испортит. Я зыркнула на него зло, пытаясь взглядом выразить все, что не могу сказать вслух.

— Это и есть друг вашего супруга? Он предупреждал о нем, — мягко проговорил главный храмовник.

Я поперхнулась чаем. Просто не зная, куда себя деть, решила сделать глоток, а здесь такое.

— Да, это кот. А Флавио подружился с белками, — ответила любезной улыбкой донна Виттория.

Милая и непринужденная беседа, но у меня волоски на всем теле встали дыбом.

— Святые отцы, госпожа Анна предоставила нам спасение в лесу. Разрешила жить в городах. Позднее мы согласуем, какие поля будем возделывать, а когда все жители присоединятся к нам, мы установим сообщение со столицей по морю.

Несмотря на выдержку, брови храмовников поползли вверх. А герцогиня продолжила:

— Пока же я хочу просить вас о помощи. Мы все оказались в смятении от происходящего. Люди напуганы, не знают, какие дома для жизни выбрать. Кстати, вы видели городской храм? Он, как мне кажется, предназначен специально для вас. И дома вокруг него.

Храмовники расплылись в довольных улыбках и одобрительно закивали.

— Так вот, пока мои муж и сын помогают нам всем собраться здесь… — она выдержала театральную паузу. — Не могли бы взвалить на свои плечи заботу о людях. Помолиться, успокоить, помочь выбрать дом. Я понимаю, что последнее весьма необычно. Но больше некому.

Донна Виттория округлила глаза и, словно кукла, пару раз моргнула. Ай, актриса!

Храмовники переглянулись, приосанились и тут же заверили ее во всевозможной помощи. Герцогиня спросила, не нужно ли им чего? Нет, они приехали, забрав с собой все имущество. Еще полчаса заверений в вечной преданности и обещание молитв за чудесное спасение, и храмовники покинули нас.

— Как вы ловко придумали привлечь их к помощи, — я искренне восхитилась ее сообразительностью.

— Ну не нам же с вами этим заниматься. Этому меня муж научил. Не делать самой, а раздавать поручения другим.

До вечера нас больше никто не беспокоил. А на закате услышали отдаленный колокольный звон.

— Святые отцы всех на мессу собирают, — пояснила герцогиня.

А уже по темноте вернулись наши и за ужином рассказали новости. Вулкан как будто озверел. Люди бегом еле успевают от него убежать. Благо лес, как и обещал, открывает дороги. Но люди… Пока одни крутили головами по сторонам, вездесущие белки утащили у них часть провианта.

— А я говорил, не надо их привечать! — вставил свои пять копеек кот.

— Другие, увидев косулю, решили испробовать дичь. Все живы, но лес исколол их иглами и отхлестал колючими ветками. А розовых лепестков не дал. Но зато эти окровавленные морды стали для всех уроком.

— Дорогая, мы вывезли все статуи и наши вещи. Правда, сложили их, как и договаривались в лесу, но это ненадолго. А еще видели, как между лесом и городами разрастается река. Все начинается с родника, потом второго, и постепенно они становятся небольшим озером. А соединившись с другим, превращаются в ров, заполненный водой. И все это занимает совсем короткое время. Буквально половину мессы.

Донна Виттория, в свою очередь, поделилась тем, что организовала храмовников для помощи вновь прибывшим. За что получила одобрительный взгляд мужа. А в конце передала, что в будущем мы можем иметь сообщение с остальным миром по морю. Эта новость вызвала всплеск эмоций. Оно и понятно, мы не окажемся в капкане.

— В таком случае, может, нам перебраться в столицу морем? Впрочем, всех мы перевезти не сможем. Да и скот… — начал было герцог, но тут же сам понял ошибку.

— И я не могу покинуть лес. Мы связаны, — добавила я.

— Значит, как говорит госпожа Анна, пока нет других вариантов, остаемся жить здесь.

И как нам не хотелось, но вернулись к теме бывших наследников. А что если под видом местных жителей они проберутся в лес?

— Что касаемо меня, здесь я в полной безопасности. Да и не станут они так рисковать. Им сейчас нужно держаться ближе к главному вулкану, чтобы управлять им.

С этим все согласились.

Переезд длился рекордные десять дней. Еле успели. Правда, были семьи, что наотрез отказались перебираться в лес. На все уговоры они отвечали одно: нам что здесь смерть, что в лесу.

Лава лилась рекой, поэтому в последние дни людей довозили до леса и возвращались за другими. Здесь их встречали первые переселенцы и сообща помогали добраться.

Помимо города, в котором мы поселились, лес открыл с десяток деревень неподалеку. Каким-то образом втянул обратно деревья, и мостовые приняли прежнюю форму. А дома… подлатать, и можно жить.

И вот когда все переселились в лес, я вспомнила про золопоклонников. Хоть и жадные, но все же люди.

— Еще! Есть еще деревня людей, — осенило меня на завтраке.

— Огнем охвачено все. Мы покидали селения последними. Простите, но эти люди… их, скорее всего, уже нет в живых. — с сочувствием ответил герцог.

— Надо проверить. Они странные, но я считаю себя обязанной о них позаботиться.

И я передала историю их возникновения и то, как они связаны с лесом и наследниками.

Флавио вызвался съездить со мной. Потому как у герцога накопилось масса дел, которые без него никак не решались. Начиная с того, как делить землю, до мест для выпаса скота и поиска дров. Его буквально завалили ходоки с вопросами, где открывать пекарню или производство сыра. И каждый со своими проблемами шел непосредственно в замок.

Кот, наскучавшись по герцогу, ехать с нами отказался. Он не желал оставлять своего друга.

— Ты понимаешь, он верхом поедет. Ты-то куда? — убеждала я его.

— С тобой на волках ездил и с ним поеду, — упорствовала рыжая морда.

— Госпожа Анна, не волнуйтесь, кот совершенно мне не помешает, — поглаживая его, отозвался герцог.

После завтрака мы засобирались в дорогу. От охраны отказались — у герцога каждая пара рук нарасхват. А мне в лесу ничего не грозит.

Я подумала было ехать на волке. Да, в планах стоял пункт: выучиться верховой езде на лошадях, но пока времени нет. Флавио же предложил ехать вдвоем на его коне.

— Быстро не поедем, но мой Меч… — Так звали коня. — Весьма силен.

Разве я могла отказаться от такого предложения? Конная прогулка вдвоем, да в такой близости друг от друга…

Флавио помог взобраться на коня. Затем запрыгнул сам и устроился у меня за спиной. Примерились, как лучше сидеть, и шагом поехали. Лес проложил нам тропинку и рассказал коню, куда держать путь. А еще он сказал, что золотопоклонники живы.

— Я даже рад, что все так случилось, — сказал Флавио, когда я передала новости от леса.

Мы вдвоем. Едем прижимаясь друг к другу. Болтаем обо всем и ни о чем. Что может быть прекраснее? Бабочки в животе, мурашки по спине… И улыбка не покидает обоих.

— Сейчас я могу вас видеть так часто. Иметь возможность вот так вдвоем гулять. Я так этому рад.

— И я, — улыбнулась в ответ. И пусть Флавио не видит мою улыбку, но ее же слышно в разговоре.

— Госпожа Анна, я хотел вас просить. Это не принято, должны договариваться родители, но я поинтересовался у отца, что делать в моем случае, и он посоветовал честно вам признаться. Позвольте, я буду за вами ухаживать? Вас это ни к чему не обязывает, — торопливо сказал он, не давая мне и слово вставить. — Просто сейчас к вам потянутся другие… вы завидная невеста, но если вы против…

— Господин Флавио, я не против. А может, перейдем на “ты”?

— Госпожа… Анна! — Он пришпорил коня, и тот с места рванул рысцой и почти сразу в галоп.

— Ой! Ай! Боюсь!

Мы смеялись над моими вскриками и были счастливы. Весь мир принадлежит нам. Опасность миновала, по крайней мере сейчас. Люди спасены, и главное — у нас у всех появилось будущее. А лично у нас с Флавио еще и мы.

Золотопоклонники водили хороводы вокруг каменной насыпи, когда мы выехали из леса.

— Ничему не удивляйся, они немного того, — покрутила я пальцем у виска.

— Они тебя не обидят? — встревожился Флавио.

— Что ты! Они считают себя моими подданными. Я же рассказывала.

Он спешился первым и помог мне. Я одернула платье и зашагала к идолопоклонникам.

— Слава лесу! Я пришла за вами, потому что вам грозит опасность. Злые люди разбудили вулканы и стремятся нас уничтожить. Людей из ближайших поселений приютил лес. Мы обживаемся и призываем вас присоединиться к нам.

Вперед выступил Береза.

— Слава лесу, наследница! Я стар и хочу остаться. Но остальные… Мы собрались здесь попрощаться друг с другом, потому что огонь совсем близко. Мы готовимся к смерти. Но если есть возможность — спаси всех.

— Собирайтесь, времени мало. Берите только самое необходимое и домашний скот, — торопила я остальных, и пока они бежали к домам, вернулась к Березе.

Уговаривала его ехать со всеми. Приводила аргументы. Дескать, с ним, предводителем, интеграция пройдет ровнее. Все же его люди были оторваны от мира.

— Прости, наследница, но здесь могилы моих предков. Не могу их оставить.

Следом к уговорам подключился Флавио. Он также приводил аргументы, ссылался на дружественность его семьи. Все бестолку. “Не поеду”, — уперся старик. Хоть силой его тащи.

В итоге мы с обозом золотопоклонников уехали. А он так и остался стоять у камней, провожая нас взглядом. Упрямый!

Пока добирались до своих, я провела со всеми краткий инструктаж. Лес не обижать, животных не трогать. Они и так это знали, но лучше я повторю лишний раз, чем потом пойдут травмы и уколы, а следом обиды и недопонимания.

— Главный у нас герцог Джузеппе Доменик. Но вы выберите среди своих главного, чтобы он общался с герцогом. Дальше. Где вы предпочтете жить? В городе или деревне? Если в деревне, то обособленно от других или вместе? Что вы умеете делать? Можете ли сами себя обеспечивать? Что можете предложить на продажу или обмен другим поселенцам? Обдумайте. Но по приезде выберите главу.

Они, словно зачарованные, ловили каждое мое слово и кивали в ответ. Но с телег не двигались и даже не переговаривались между собой. Ну да их дело.

— Поехали вперед, дадим им возможность посовещаться и все обдумать.

И остаток пути мы посвятили разговорам друг с другом.

— А чем ты занимался дома? Какая работа у тебя была? Обязанности и прочее?

— Тем же, чем и здесь. Всегда с отцом. Он давал поручения подчиненным и мне, затем спрашивал о результатах.

— Значит, без работы не останешься. Сейчас нам предстоит самое сложное — обжиться на новом месте и установить связь с другим миром. Лишь бы лес устоял, не дал лаве прорваться к нам.

— А ты знаешь, мне здесь в лесу больше нравится жить.

— Из-за белок? — я не удержалась и вставила колкость.

— Не только. Здесь вскрываются люди. Я не сразу это заметил, отец подсказал. Вот торговцы. Ушлые вроде люди, а ты бы видела, как они свой товар выкидывали, чтобы освободить место в телеге для совершенно незнакомого ребенка. А знатные семьи? Уважаемые люди, а сбежали, не взяв слуг с собой. Одни даже бросили полуслепую старую кормилицу, что их выкормила. Почему так?

— Не знаю. А ты видел, как помогли храмовники? Я предполагала, что их дело — молитва да сборы, а они всю тяжесть по размещению людей взвалили на свои плечи. Мне кажется, не осталось ни одной семьи, которую бы они не утешили. Я ими восхищаюсь.

— Да, святые отцы немало помогли. — Флавио обернулся на телеги с золотопоклонниками. — Что с твоими-то будет? Как они приживутся.

— Захотят жить — привыкнут. А нет — останутся так же обособленно. Только вот они молятся лесу и мне. Как на это отреагируют храмовники?

— Наши-то? — усмехнулся Флавио. — Дай время. Они всех перетащат в свою веру. Это главный смысл церкви.

— Правда?

— Вот увидишь.

Подъезжая к городу, мы притормозили, чтобы вновь опросить золотопоклонников.

— Я буду отвечать за всех, — спрыгнул с телеги и поклонился крепкий мужичок, возрастом ближе к пятидесяти, судя по седой шевелюре и морщинам. — Лист меня звать.

— Слава лесу! Лист, первое — где вас размещать?

— Мы все в свое время ушли из городов и не хотим туда возвращаться. Наследница, если можно, посели нас в лесу. Мы привычные.

— Договорились. Тогда распорядись, чтобы твои дожидались у городской стены, а сам пойдешь с нами. Мы с Флавио познакомим тебя с герцогом Джузеппе Домеником. А дальше как он скажет. Я спрошу у леса, где лучше вас разместить.

Далеко не сразу, но люди начали привыкать к новой жизни. Много было совершенно непривычного. Например, даже я не сразу поняла, что скотина может пастись сама по себе. Утром ее просто выгоняли из хлева, и коровы, козы, горстка овец самостоятельно уходили в лес. Но для надежности за ними присматривали… волки. Кому рассказать — не поверят. А вечером скотина возвращалась домой. За заботу волкам непременно выставляли ведро молока.

Уже через пару дней на одной из площадей начали открываться лавки. Почти такие же, как и раньше. Только сейчас товары выдавали в долг. Так распорядился герцог.

Производители сыров первыми приступили к работе. У них мало что поменялось. Для созревания сыра они выбрали подходящие дома с пристройками, под себя их переоборудовали, и процесс пошел.

Следующими подтянулись колбасники.

Общими усилиями запустили мельницу.

Но большая часть людей ушла работать на землю. Кто распахивал поля под посевы. Кто-то восстанавливал виноградники и другие плодовые деревья. Оливковые рощи тоже не остались без внимания.

Одним словом, жизнь продолжалась.

В один из дней, утром, меня позвал прогуляться кот. Это вообще нонсенс, потому как место любимчика безоговорочно занял герцог. Нет, мы не ссорились, просто кошачья душа выбрала себе друга.

— Собирайся, нам с тобой нужно кое-что сделать. Пойдем вдвоем. Предупреди, что вернемся вечером, а может, и завтра.

— Но куда? Зачем?

— По дороге расскажу. И возьми с собой еды с запасом.

Вот опять загадки и тайны. Что он задумал? Но ведь ни за что не расскажет. Придется подчиниться.

Всех предупредив, и взяв запас еды на двоих, мы пешком отправились из города. За городскими воротами кот попросил у леса проложить тропинку до вулкана.

— Да ты с ума сошел?

— Надо заканчивать с этим безобразием.

— Подожди… — В голове шевельнулось подозрение. Наследники говорили, что рыжий вредный кот служил у каждого из них. Но коты столько не живут. — Ты кто?!

— Сообразила?

— Не совсем, но начала подозревать, что ты не простой кот.

Он остановился, повернулся ко мне и, усмехнувшись, сказал:

— Я тот, кто создал этот мир. Создатель, бог, магия. Заселил его людьми и животными. Высадил лес. Я люблю его и забочусь. Но случилось так, что люди стали считать себя вправе чинить зло. Тогда я позвал первого наследника и внушил ему, чтобы он защищал лес. Научил лес сопротивляться. За первым наследником был второй, потом еще и еще. Вскоре равновесие было утеряно — и лес стал притеснять людей. Тогда появилась ты.

Я замерла, не в силах поверить в услышанное. Ладно, с волшебным лесом я вроде как смирилась. Но увидеть бога и тем более разговаривать с ним? Это за гранью.

— Но почему сейчас? Почему раньше не вмешался?

— Ты подружила людей и мир. Для этого я тебя и забрал из твоего мира.

— И ты можешь остановить вулканы?

— Одним словом.

— Так почему же… — начала было я, но кот прервал.

— Сама виновата. Надо было раньше мирить лес и людей, — рыжий засранец фыркнул и двинулся дальше.

А мне потребовалось время, чтобы уложить все в голове. Кот, надо же! Кстати, кто он в настоящем обличии?

— Дух. Даже тени не отбрасываю.

— А почему выбрал образ кота?

— Захотел.

— А ты любую форму можешь принять?

И в следующее мгновенье кот рассыпался, как комок пыли от хлопка, а на его месте стояла… я.

— Сомневаешься? — усмехнулась я. Вернее, та, что стояла напротив.

Новый удар по моей психике. Та, напротив, стояла и ухмылялась, точь-в-точь как кот. Красивая. Белокурые волосы, светлые глаза, овальное лицо с чуть заостренным подбородком, розовые пухлые губы и дерзкий взгляд.

Затем снова хлопок — и вот уже передо мной кот.

— А почему ты сам-то все не исправил? Зачем тебе наследники?

— Скучно. Это как в игрушки играть. Другое дело, когда игрушки начинают проявлять себя. Объединяться в группы и творить. Понимаешь?

— Ну-у… А ты откуда взялся?

— Я был всегда и буду всегда.

— Не понимаю.

— Еще бы. Я знаю все про этот мир и про множество других. Ты просто не можешь этого вместить. Ты… в общем, не приспособлена для этого.

Разве может создатель так насмехаться над людьми? Как будто по щекам отхлестал. И я на какое-то время перестала с ним разговаривать.

Сделали привал. Поели, отдохнули, полежали.

— Может, волков позовем? Далеко нам еще?

— Далеко. Я позвал уже. Они рядом бродят.

Дальше опять бешеный бег, кот зажат в одной руке, а другой я намертво вцепилась в шкуру. С чего все началось, тем и заканчивается. Стоп! Как заканчивается? А я? Что будет со мной? Если я, со слов кота — так проще воспринимать создателя, — так вот если я справилась с заданием, что будет со мной?

— А чего ты сама хочешь? Вернуться — пожалуйста. Остаться здесь и жить — живи.

— Здесь. Я хочу остаться, — даже мгновения не раздумывала.

— Так тому и быть.

Когда впереди замаячил просвет между деревьями, а в нос ударил запах гари, волки остановились.

— Недолго осталось, — утешил кот.

Мы вышли из леса, а там… полоса воды шириной метров десять. И почти кипит. С другой стороны подступает лава. Накатывает волнами, стремится прорваться вперед. И везде, сколько хватает взгляда, — огненное море. А жара как в печке.

— Спи, — совершенно буднично и спокойно произнес кот.

— Вода, — снова он.

И в ту же минуту на огонь обрушилась стена дождя. Вначале совершенно черного, но постепенно потоки светлели. Первые капли, не достигая земли, превращались в пар, но спустя время лава начала чернеть. Да и небо становилось прозрачнее. Причем на нашу сторону дождь не лил, а только на ту, огненную.

— Надо ждать.

— А чего?

— Вулканы уснули. Но разве ты не хочешь поквитаться с теми, кто все это устроил?

Опять новости. Как такое возможно? Даже если лава остынет, где искать подлецов?

— Я скажу, и они сами придут.

— Ты меня прости, но можно я тебя ударю?

— Давай.

Хлопок — и на месте кота огромный булыжник. Вдвоем не обхватить.

— Ладно, давай поедим да будем ждать.

Мы поели, полежали, искупались в прекрасной горячей воде. Снова поели. А потом наступил вечер, и кот сказал, что надо ждать до завтра.

Вернулись в лес, выбрали дерево с раскидистыми ветками и легли под звуки ливня. Хорошо и спокойно. Но уже непривычно спать под открытым небом.

— Иди обниму, рыжее чудовище.

Так в обнимку и уснули.

Утром на той стороне по-прежнему лило как из ведра.

— Нас не смоет? — я забеспокоилась, вспоминая ветхозаветный потоп.

— Не, вода в землю возвращается. Лес много ее позвал.

Позавтракали, а остатки еды скормили волкам. Те всю ночь провели рядом с нами. Как собаки, только вонючие.

— Пора, — отряхнулся кот.

Затем встал и приказал ливню прекратиться. Тут же упали последние капли, все стихло. Следом налетел ветер и разогнал тучи. Солнце! Как, оказывается, я по нему соскучилась!

— Идите ко мне, — вслух сказал кот.

— Думаешь, они тебя услышат?

— Все еще сомневаешься в моей силе?

— Нет, понять не могу.

— Да не старайся ты, — хмыкнул кот в ответ.

И опять потянулись часы ожидания, а когда я уже не знала, что и думать, вдалеке показались семь точек.

— Кот, а если они нападут на нас? — я только сейчас спохватилась, вспоминая свое похищение.

— Человеки… — обреченно выдохнул кот. — Ну да ладно, придется с тобой, как с ребенком, нянчиться. Они полностью в моей власти. Прикажу — и петь будут или бегать вокруг меня. Воли я их лишил. Да и голоса, до времени. Так что не расспрашивай их. Не смогут ответить.

Точки приближались, и спустя время я различила и толстого и старика, главного злодея, и Амадео. Все шли с округлившимися глазами, никто не переговаривался. Подойдя к реке, что разделяла нас, они, не задумываясь, кинулись в воду. Один начал тут же захлебываться, но кот приказал и другие подхватили его и вытащили на наш берег.

— А дальше-то как?

— Мы на волке, а эти сами придут. Может, ночью, может, завтра. Волки их проводят. А в замке мы их встретим.

— А зачем они нам в замке?

— Тьфу ты! Зло должно быть прилюдно наказано. Ты не подходишь для этого, а вот мой друг, тот молодец. Он и свершит суд.

— Идите в замок. Волки проводят, — кот выдал приказ, после чего мы сели на одного из наших помощников и помчались домой.

Звучит-то как! Дом! Я уже успела по всем соскучиться. Герцог, Флавио и донна Виттория, чем они заняты? Волнуются за нас, наверное? Какие новые лавки в городе открылись? И если все закончилось, может, мы по суше будем дорогу пробивать?

На привале возле ручья остановились, чтобы отдохнуть, и меня осенило:

— А как мы людям объясним произошедшее? Они ведь будут вопросы задавать.

— Придумай что-нибудь сама. Сможешь? Только не ссылайся на меня.

Задача не из легких. За то, что не остановили вулканы ранее, и побить могут. Люди же все потеряли.

— Я скажу что мы втроем: лес, ты и я — долго копили силы. Ждали подходящего момента, а потом ударили… не знаю чем, пусть будет общим желанием и волей. И все враз прекратилось.

— Если это все, на что хватает твоей фантазии, пусть так остается.

— Слушай, а вот ответь мне, ты меня выбрал. Я выполнила свое предназначение, а почему отношение тебя ко мне не изменилось? Ни похвалы, ни благодарности. Ты даже ерничать не прекратил.

— Я такой был всегда и таким останусь. А ты много хочешь, человечишко.

— Но герцог! Ты же с ним себя так не ведешь? — не отступала я.

— Он достойный.

— А я?

— Извиняться не буду. Понимай как хочешь, — кот отвернулся.

Видимо, на этом разговор был закончен, и мы продолжили путь.

А дальше наше триумфальное возвращение. Прилюдный суд над мерзавцами и их повешение на городской стене.

Жизнь продолжалась…

— Дорогая, это генеральная репетиция. А волки… они пугают посланцев Его Величества.

— А не надо было копьями в их сторону махать! Правила для всех одинаковые. Волки не различают людей по титулам. Для них вообще все люди — это еда.

Стихийное бедствие обрушилось на наши головы, после того как Его Величество решил лично посетить наше экокоролевство. Так я его прозвала, ну и название прижилось.

Мы не вошли в свое время в состав Лунотрии. Лес попросту отказался служить какому-то королю. А я настаивать не стала. Но монарха разъедала зависть и интерес к нашим богатствам. В его окружении не осталось ни одного человека, который бы не побывал у нас. И все отзывались по-разному. Кто с восхищением, а кто плевался на чем свет стоит. Последние были из числа тех, кому досталось от леса.

Но главными нашими заступниками, как ни странно, явились храмовники. Я подозреваю, что не обошлось без личного вмешательства родственника герцога Джузеппе Доменика. Того самого, что по-прежнему занимал самый высокий пост в церкви. Но факт остается фактом. Они стояли за нас нерушимой стеной и даже в мессы внесли молитву за лес и всех его обитателей. Пустячок, а приятно.

— Мне даже страшно представить, какой скандал разразится, если Его Величество случайно сделает что-то не так. — Любимый супруг все утро в тревоге кружил по моим покоям.

Я уже и крошку Марию покормила, и сама позавтракала. После вторых родов прошло несколько дней, но я не торопилась покидать кровать. Зачем? Новости мне и сюда принесут. А погружаться во всеобщую суету… Лучше я в стороне отсижусь. Вернее, отлежусь.

— Не будет никакого скандала. Лес просто присоединит Лунотрию к нашему королевству, — я не удержалась и съехидничала в ответ.

— Всевышний, опять война! Только не это! — схватился за голову муж.

— Да ладно, я пошутила. Не будет присоединять. Затопчет и дело с концом, — продолжила я веселиться.

— Я думаю, что дом, который я для Его Величества и свиты подготовил, недостаточно роскошен. Может, пустим их в замок? — муж с надеждой заглядывал в глаза.

— Ни за что! Они же невоспитанные грязнули, да к тому же шумные. Всех твоих белок распугают. И вообще, хорошо бы их визит продлился… один день. Утром приехали — посмотрели, отобедали — и домой. У нас корабли с товаром на подходе. Надо готовиться их встретить и загрузить в обратную дорогу. Через неделю сбор винограда. Вовсе не до короля.

— А что мы им подарим? Все же важнее гостей у нас еще не было.

— Жизнь! Ну и немного экоколбасы с экосыром.

Все продукты, что мы экспортировали, носили приставку «эко». И это уже стало узнаваемым не только в Лунотрии, но и в соседних королевствах.

По сути, продукты не отличались качеством от других. Здесь везде экопроизводство. Но приставка представляла товар с лучшей стороны. Еще бы! Произведено и выращено в лесу. Ну мы и ломили за нее две, а иногда и три цены. В результате чего не бедствовали наши жители, да и казна год от года пополнялась золотом. Но главное — к нам стремились переехать. Начиная от простых крестьян — где им еще дадут участки земли в собственность? — и заканчивая ремесленниками. А те перевозили с собой и свои мастерские. В общем, все жители экокоролевства довольны.

Помимо этого регулярно приезжали делегации отовсюду посмотреть, как у нас все устроено. И вот тут золотопоклонники оказались незаменимы. Я до сих пор не понимаю, откуда у них такая тяга к благородному металлу. И что они с ним делают? Сами одеты скромно, в чудных сарафанах и расшитых рубахах. Живут натуральным хозяйством. Но страсть к золоту непреодолимая.

Они сами вызвались показывать чужакам лес и знакомить с нашим бытом. При этом удумали, как собирать деньги с заезжих гостей.

— Кому здоровья требуется, тот должен обнять березу и от души попросить ее о чуде, — наставляли они всех.

А рядом с «целебными» деревьями, выставили ящики для сбора денег. Для женской привлекательности они отвели ели. Для благополучия в делах — осины, и так далее.

— Чтобы что-то получить, надо что-то отдать, — наставляли они гостей.

А прощаясь, велели беречь полученное, не расплескать. Не ругаться, не обижать никого, даже дворового пса. Продолжать делать благие дела и прочее, прочее. Таким образом золотопоклонники обезопасили себя. Дескать, лес дал, а как вы распорядитесь полученным — зависит только от вас.

Я очень сожалела, что герцог Джузеппе Доменик остался преданным слугой Его Величества и покинул нас. Правда наведывался практически каждую неделю, а то и по несколько раз. Но с другой стороны, двум львам в одной комнате не ужиться.

А вот донна Виттория, едва узнав, что роды начались, примчалась и жила с нами. К вечеру ждали и герцога, чтобы помог с приготовлениями.

— Сын, Анна права. Волноваться нам не о чем.

Донна Виттория знатно похорошела, после того как лес лично для нее выдал рецепт молодости. Травки и корешки. Заваривать и принимать внутрь, а так же купаться в ваннах с отваром.

Сейчас мы с ней выглядели как подруги. Она стремительно влетела в мои покои и начала яростно заступаться за меня.

— Отец обещал приехать и помочь. К чему ты тревожишь нашу драгоценную Анну?

Вслед за ней, в очередной раз сбежав от нянек, с победным криком вихрем ворвался в комнату наш первенец — Джузеппе Доменик Второй. Обнял бабушку, кивнул мне и с разбегу запрыгнул на руки отца. Его безоговорочно любили все и, несмотря на мои просьбы, безудержно баловали.

Кот намертво прилепился к герцогу и появлялся только с ним. Отношения наши остались прежними. Он не упускал случая, чтобы подтрунивать надо мной. Правда, подарил мне и всем женщинам экокоролевства облегчение в родах. За это я ему все прощала.

Лес хранил слово. Не нападал на людей, но и спуску никому не давал. Наказывал, если кто задумывал дичью полакомиться или живые деревья попытаться срубить. Перемирие продолжалось, а что будет дальше — одному коту ведомо.