Лейк КЕРИ

Авторское право © 2022 Лейк Кери

Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, распространена или передана в любой форме или любыми средствами, включая фотокопирование, запись или другие электронные или механические методы, без предварительного письменного разрешения издателя, за исключением кратких цитат, содержащихся в критических обзорах, и другого некоммерческого использования, разрешенного законом об авторском праве.

Эта книга - художественное произведение. Имена, персонажи, места и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, предприятиями, событиями, местоположениями или любым другим элементом является полностью случайным.

Обложка от Ханг Ле

Монтаж: Джули Белфилд

Предупреждение: Эта книга содержит откровенный сексуальный контент и сцены насилия, которые некоторые читатели могут счесть тревожащими.

ФАРРИН

Месяц назад ...

ЭВИ

Сегодняшний день ...

БАРОН

Столетия назад ...

ФАРРИН

Настоящее

БАРОН

ФАРРИН

ИЕРИХОН

БАРОН

ИЕРИХОН

ФАРРИН

Ворча, барон выбросил лишний тростник, предварительно заменив те, что были повреждены обильным снегопадом. Каждый мускул в его теле болел, и, глядя вниз на шаткую лестницу, он задавался вопросом, хватит ли у него вообще сил спуститься по ней. На землю опустились сумерки, и вид приближающейся кареты, которая должна была вернуть его в поместье, поднял его настроение настолько, что он смог спуститься вниз.

Как только барон упал на землю, Соломон заковылял к нему, одно его присутствие скривило губы барона в оскале.

-Ты хорошо поработал сегодня, юный лорд.

-Тебе повезло, что ты украл у меня целый день работы. Этого больше не повторится.

-Тебе ни капельки не любопытно?

-По поводу чего? Какими травами лучше всего приправить ваш ужин? Каким инструментом можно починить сломанное колесо каретки? Меня не интересует то, чему вы предлагаете учить.

Приподняв бровь, старик вздохнул.

-Это прискорбно. Именно такие простые задачи дают силу духа.

-И все же, основываясь на моем спарринге с Соретом, я вижу, что твои уроки обещают не больше, чем фокусы с разумом.

-Сорет оказался победителем, потому что ты не исследовал свои собственные сильные стороны. Твои собственные фокусы с разумом.

Комментарий заставил мальчика задуматься.

-Ты хочешь сказать, что я могу заставить других чувствовать себя так, как будто по ним ползают жуки.

-Я говорю, что ты способен на большее, молодой барон. Но ты высокомерен, нетерпелив и чрезмерно недоверчив. Так что возвращайся к своему великому мастеру фехтования, который продолжит обучать тебя посредственности.

И снова желание поколотить старика заставило мальчика скрипнуть зубами.

-Гораздо лучше и благороднее тренироваться к чему-то, чем действовать в качестве вашего личного слуги. Чему именно меня научил ремонт крыши, хммм? -Барон только успел заметить тонкую улыбку пожилого мужчины, прежде чем карета остановилась. Когда мальчик шагнул в его сторону, он услышал, как Соломон окликнул Фенвика, кучера, его глаза смотрели куда-то вдаль.

-Ты там. Добрый сэр, не могли бы вы оказать мне услугу?

Нахмурившись, кучер расправил плечи и оглядел экипаж, возвращая свое внимание обратно к Соломону.

-Вы просите меня об одолжении, сэр?

-Да. Если это не доставит вам слишком много хлопот.

-Конечно, нет. -Кучер выбрался из экипажа и неторопливо направился к ним через короткий участок двора

-Что бы ты хотел, чтобы я сделал? - спросил он, подходя.

-Ты видишь трость, которую я там оставил?

Барон обернулся, зная, что трость мужчины лежала на земле позади хижины, где кучер никак не мог ее увидеть.

-Уловки разума.- Усмехнувшись, барон заговорил тихо, чтобы не привлекать внимания кучера.

-Ах, да, хотите, я принесу его для вас?

-Если вас это не слишком затруднит.

-Вовсе нет.

Сбитый с толку, барон наблюдал, как дородный мужчина направился к хижине. Прямо к нему. Челюсть мальчика так широко раскрылась от шока, что практически отвисла, когда Фенвик прошел сквозь стены самого строения, исчезая в глиняной штукатурке и бревнах, которые составляли его внешний вид. Через несколько секунд он прошел обратно, как будто барьера вообще не было.

-Кто ты такой, что видишь и знаешь все это? - спросил барон с ноткой паники в голосе.

-Здесь многое нужно понять. Возвращайся снова, и я расскажу тебе.

Вернувшись в собор, я зашагал по коридору к своим покоям и остановился у приоткрытой двери спальни Фаррин. Через щель в комнате было темно и тихо, но я мог видеть ее, чувствовать, что она лежит в постели. Этот сладкий аромат жизненной силы разнесся в воздухе, и я вошел тихими шагами, остановившись рядом с ее кроватью. Какое бы напряжение я ни чувствовал раньше, оно ослабло, когда я легким, как перышко, прикосновением провел по ее щеке, и длинные черные ресницы, которые касались розовых щек, затрепетали во сне.

Как совершенно идеальные люди выглядели во сне. Ангельские.

Живые.

Больше всего на свете мне хотелось забраться в постель рядом с ней и почувствовать, как жизнь пульсирует в ней. Погрузиться в блаженный сон с ее телом, прижатым к моему, таким совершенным в моих объятиях.

Без насилия и тьмы, которые поглотили мою голову.

Однако маленького кусочка серафики было недостаточно. Как будто мое тело помнило, как я злоупотребляла им все эти годы назад, тонизирующего средства было бы недостаточно, чтобы удержать меня от причинения боли Фаррин, как я надеялся. Мне нужна была гарантия, что она и мой ребенок будут защищены любой ценой.

Я бы с первыми лучами солнца отправился за Васжаго.

Я вышла из задней двери собора и обнаружила, что Цербер, Неро и Фенрир вынюхивают что-то во дворе. Как только я спустилась по каменной лестнице, все три огромные собаки побежали ко мне, и вид того, как они несутся через двор, заставил меня усмехнуться. Когда они приблизились, их шаги замедлились, и Цербер принял то, что казалось осторожной стойкой, вздыбив шерсть, сгорбив тело. Он понюхал воздух, как будто внезапно засомневался в том, кто я такая.

Нахмурившись, я похлопала себя по ноге, подзывая его ближе.

-Эй, Цербер, иди сюда. Это всего лишь я.

Губы собаки растянулись в злобном оскале, и мой позвоночник вытянулся по стойке смирно. Коллективное рычание всех трех собак вызвало у меня дикую дрожь.

Крупнее английского мастифа, они составляли устрашающее трио, когда были спокойны, но когда рычали, они были просто ужасающими.

-Цербер? В чем дело?- Я обернулась, чтобы посмотреть, не стоит ли кто-нибудь позади меня, и, не обнаружив там никого, я перевела взгляд обратно на собак, в панике обнаружив, что они придвинулись ближе.

Слюна капала из их пастей, их глаза горели чем-то таким, от чего у меня по спине пробежала дрожь.

Что, черт возьми, с ними было не так? Они вели себя так, как будто никогда раньше меня не видели. Как будто я была для них совершенно незнакомым человеком.

Взгляд через плечо показал дверь примерно в пятнадцати футах позади меня, и этот жест, казалось, заставил Цербера снова дернуться. Другие собаки последовали его примеру.

-Шшшшш, - сказала я, поднимая дрожащую руку. -Останься. Цербер, останься.

Он рявкнул на меня в ответ, такой лай я слышала, когда нападали алатумы. Такой лай предназначался как предупреждение перед тем, как они нападут.

С настойчивостью, колотившей меня по ребрам, я медленно попятилась назад, переводя взгляд со всех трех собак. Каждый нерв в моем теле кричал мне бежать, но я знала лучше. Я наблюдала, как быстро эти собаки переходили к действию и безжалостно терзали своих жертв.

Медленно и легко, я медленно двинулась к двери и проглотила комок ужаса в горле, когда все трое направились ко мне.

Внимание сосредоточилось на Цербере, в частности, я протянула дрожащую руку за спину, отчаянно пытаясь нащупать дверную ручку, до которой еще не дотянулась. Кровожадная ярость горела в глазах Цербера, и, словно почувствовав мои намерения, он бросился вперед.

Затаив дыхание, я развернулась на каблуках и бросилась к двери. Я распахнула ее как раз в тот момент, когда Фенрир прыгнул на меня, и с придушенным криком захлопнул за собой дверь, слыша, как собаки царапаются и рычат с другой стороны.

Тяжело дыша, я с облегчением расслабилась и сморгнула выступившие на глазах слезы.

Что-то было не так. Что-то изменилось.

Они больше не были моими защитниками.

Я поднял капюшон своего кожаного пальто, чтобы скрыть лицо, когда поднимался по каменной лестнице в тюремную башню Велтрок. Одна из старейших во всем Паслене, башня могла похвастаться пятнадцатью уровнями камер, расположенных по периметру гигантского цилиндрического сооружения. Повелители и знать были заключены на более высоких уровнях, и эти комнаты были гораздо более удобными, чем те, что находились под ними. Заключенным там разрешались супружеские свидания, часто с несколькими женщинами, которые им также разрешалось употреблять позже. Иногда вместо неаппетитных помоев из выброшенных туш, предоставленных местным мясником, им давали заключенных-людей более низкого уровня. Измельченные внутренности или костная вода. В то время как демоны, безусловно, могли бы выжить на них, именно человеческая душа, в частности, предлагала больше всего средств к существованию.

В подземельях содержались самые опасные преступники, и в большинстве случаев именно их казнили за то, что считалось ужасными преступлениями, такими как убийство повелителя или даже несанкционированное хранение душ.

В больших городах, таких как Велтрок, были определенные группы, такие как Коллектив смертных, состоящий из камбионов, которые боролись против незаконного потребления невинных человеческих душ. В основном они защищали детей, которые были наиболее уязвимы, позволяя им быть спасенными. Коллектив Смертных, состоящий из могущественных полукровок, был эффективен в поддержании мира и доставке душ ангелам. Человеческие заключенные, предназначенные для употребления в пищу, были тщательно проверены ими на предмет любой возможности для искупления. Если они ничего не находили, тюрьме давали зеленый свет на принесение жертвы.

Я вошел через железные двери, направляясь к маленькому, похожему на эльфа человечку с заостренными ушами и слегка удлиненным носом. На нем были очки, поверх которых он посмотрел на меня сверху вниз, когда я подошел к высокому столу, который тянулся примерно вдвое выше моего роста. Двое звероподобных охранников, с лицами, которые выглядели как нечто среднее между человеком и диким кабаном, окружали его с обеих сторон. Демоны-андрогиды, предположил я. Скоты из Паслена, которые часто приводили в исполнение наказания и публичные казни. Я не потрудился опустить капюшон с лица, когда остановился перед столом, который возвышался надо мной.

-Могу я вам помочь? - спросил клерк.

-Я хотел бы увидеть одного из заключенных, которых вы разместили.

-Имя.

-Васжаго Кеморан.

Он раскрыл книгу и издал горловой вздох, перелистывая страницы.

-Васжаго. Васжаго. А. О. Эм.

-В чем проблема?

-Ну, да. Этот заключенный должен быть отправлен в ссылку менее чем через час .

-Я понимаю.

Длинным ногтем, похожим на коготь, он сдвинул очки повыше на переносицу своего острого носа.

-Каков характер вашего визита?

-Я, возможно, хотел бы купить его свободу.

-Его свобода? Что ж, маловероятно, учитывая, кого он послал к Вольтушу. -Еще один термин, обозначающий абсолютную смерть. В отличие от Ex Nihilo, это было единственное место, из которого демон или ангел абсолютно не могли вернуться. Он издал ехидный смешок и захлопнул книгу, подняв облако пыли. Отмахнувшись от нее, он закашлялся.

-Возможно, вы сможете обратиться к смотрителю Нот'ра. Он у меня в долгу.

Много лет назад, когда я только начинал работать брокером душ, мне довелось встретиться с начальником тюрьмы, напыщенным и высокомерным человеком, чтобы договориться о довольно востребованной душе от имени клиента. Один из наиболее буйных заключенных вырвался на свободу и вломился к нему через дверь офиса. Обезумевший на вид демон каким-то образом заполучил в свои руки небесную сталь, и когда он направился прямиком к начальнику тюрьмы, я перехватил и отправил беднягу в Ex Nihilo за несколько часов до его запланированной экстрадиции.

В знак благодарности начальник тюрьмы предложил честную сделку за душу, о которой я вел переговоры, и своего рода долговую расписку, предоставленную в виде Долгового обязательства Эмпиреев, которая лежала в кармане моего пальто. Я сунул руку внутрь, привлекая внимание двух Андрогидов, которые настороженно наблюдали за мной. Взяв в руки свиток, я развернул документ до официальной печати внизу. Человек за столом посмотрел поверх очков, его глазные яблоки двигались взад-вперед, как будто читая написанное.

-Что ж, я остаюсь при своем мнении. Мои извинения, мистер Ван Круа.- Дверь, скрытая в гладкой поверхности возвышающегося стола, открылась, открывая темный коридор под мужчиной. -Поднимите платформу на уровень подземелья. Мистер Кеморан находится в конце коридора. Сообщите охране, что у вас есть бесплатный ли'брунок.- Это означало, что у меня был выбор между любым заключенным, в камере смертников, или нет. Даже могущественным повелителям не предлагали такую вещь, что заставило меня задуматься, почему в Инфернале я использовал такой редкий и полезный дар именно на Васжаго, из всех демонов.

Я прорвался в дверной проем, и холодный воздух накрыл меня, как занавес, когда я пробирался к платформе в конце коридора. Там меня встретил другой охранник и открыл дверь платформы, позволив мне войти в круглую клетку.

-Подземелье, - сказал я охраннику, который закрыл за мной дверь, и клетка пришла в движение, опускаясь с помощью блоков и тросов, которые скрипели, когда я спускался.

Нижний уровень, расположенный по кругу вокруг клетки, состоял из камер с длинными коридорами между ними, которые проходили перпендикулярно платформе и содержали больше камер и заключенных. Сердитые крики и проклятия эхом разносились вокруг меня. Какой-то предмет вылетел между прутьями двери одной камеры, ударившись о решетчатую стену клетки, и я случайно взглянул вниз, чтобы увидеть кость, падающую в глубину внизу. Десятью уровнями ниже клетка, наконец, остановилась с глухим стуком внизу. Лишь небольшое количество света делало туннель впереди немного видимым, и я подождал, пока охранник откроет дверь, прежде чем снова вытащить свиток.

-Бесплатный либрунок.

Охранник кивнул, позволяя мне пройти.

-Просто дай мне знать, какой именно.

-Васжаго.

-В конце коридора. Ты бы хотел, чтобы он пошел с тобой сейчас?

-Позволь мне сначала поговорить с ним.

-Очень хорошо.

Не то чтобы у моего старого врага был большой выбор. Альтернативой было Ex Nihilo, и даже такой закоренелый убийца, как Васжаго, должно быть, описался в штаны при мысли об этом. Охранник направил меня в коридор между двумя камерами, выходящими окнами на платформу. Я зашагал по тускло освещенному коридору, игнорируя стоны и призывы.

-Привет. Эй!-Сильный запах ударил мне в нос, знакомый аромат жизненной силы, который исходил из камеры слева от меня. Миниатюрная женщина с растрепанными фиолетовыми волосами до плеч протянула ко мне руку через прутья своей камеры. -Ты можешь оказать мне услугу? Я не должна была здесь находиться. Это какая-то ошибка. Ты можешь позвать для меня охранника? Он игнорировал меня последние три часа.

-Как ты здесь оказалась?- Я спросил только из любопытства. У меня не было намерения говорить с охранником от ее имени.

-Итак, забавная история...

На этом я продолжил идти. У меня не было времени на длинные затянутые рассказы. Мое любопытство было не настолько сильным.

-Эй!- крикнула она мне вслед. -Эй, придурок! Ты спросил! Я просто– Куда ты идешь? Эй!

Ее голос затих, когда я дошёл до конца коридора и заглянул внутрь на жалкий комочек мяса, прислонившийся к каменной стене. Длинные, нечесаные волосы скрывали от меня его лицо, а запах в воздухе подсказал мне, что он не мылся неделями. Поношенная одежда просто прилипла к его огромному телу, а подошвы босых ног были черными от грязи.

Я остановился перед его камерой, отбрасывая на него тень, но он не обратил на меня внимания.

-Если ты пришел предложить мне искупление, я отказываюсь.

-На свете нет ангела, который мог бы спасти твою поганую душу.

Когда он, наконец, повернулся, горящие янтарные глаза закатились, и он застонал.

-Ну, это неловко. Они просили тебя осуществить мое изгнание?

-Я здесь, чтобы вытащить тебя.

Фыркнув, он прислонил макушку к стене, привлекая мой взгляд к серебристой повязке на его горле, которая не только подавляла его силы, но и, если бы он попытался снять ее, взорвалась бы и разнесла его череп по всей тюремной камере.

-Ах, да. И херувимы будут сопровождать меня на Небесные острова, воспевая мне хвалу за праведную жизнь.

-Я вижу, ты пил кровь ангелов.

-Ты был бы намного красивее, если бы я был таким.

-У меня есть предложение.

-Ответ - нет. Я не буду связывать себя с тобой узами брака и не обращусь в рабство, как твоя сучка-наложница дойзра. Без обид, но я лучше буду вечно гореть в адском огне, чем приближусь к твоему члену .

-И я бы пожелал того же. Дело не во мне. Это о моей женщине.

Его брови взлетели вверх, и, все еще опираясь макушкой о стену, он повернул голову ко мне.

-Ах, ну, в зависимости от того, насколько хорошенькая...

-Тебе не мешало бы прикусить язык, если только ты не хочешь, чтобы его вырвали изо рта.

-Обидчивый.

-Мне нужно, чтобы кто-нибудь внимательно наблюдал за ней.

-Насколько близко? Например, наблюдать, как она купается?

Несомненно, пытаясь вывести меня из себя, он ухмыльнулся, вид его зубов побуждал меня проделать в них кулаком неприглядную дыру.

-Это твое последнее предупреждение, или я попрошу стражу ускорить твое изгнание и выполнить задание самым тупым клинком.

Усмехнувшись, он снова закатил глаза и покачал головой.

-Сколько веков должен прожить человек, чтобы стать таким же пресным и несчастным, как ты?- Он махнул рукой, отпуская меня. -У вас, метисов, нет чувства юмора. Итак, в чем конкретно заключается эта работа?

-Ты будешь связан с ней как страж на некоторое время. После чего, в обмен, ты будешь ходить свободным человеком.

Словно обдумывая это, он уставился в сторону темной половины своей камеры.

-Охранять ее от кого?

-Полагаю, сначала я должен спросить, как ты относишься к тому, чтобы убить меня в эти дни.

-Я трахаю свою собственную руку при мысли о том, чтобы проткнуть тебя своим клинком.

Тяжело вздохнув, я засунул руки в карманы.

-Рад знать, что ты все еще думаешь обо мне после всех этих лет. Ты защитишь ее от любого, кто может представлять угрозу.- Я ненавидел говорить то, что наверняка вызвало бы улыбку на лице самодовольного придурка. -Включая меня.

Как и ожидалось, он снова ухмыльнулся.

-И что помешает мне отрубить тебе голову в любом случае?

-Я единственный, кто может даровать тебе свободу. И давай не будем забывать, что из всех случаев, когда ты пытался убить меня, я единственный, кто не пал жертвой твоего клинка.

-Да. -Ворча себе под нос, он поднял колено и оперся на него локтем. -Меня бесит, что ты испортил в остальном идеальную пластинку. Эти угрозы в ее адрес … кто они такие?

Оглядевшись вокруг в поисках кого-нибудь, кто мог бы подслушивать, я наклонилась ближе и понизила голос.

-Ее разыскивают и Адские Земли, и Стражи за преступления против небес.

-Трахни меня сбоку. Ты хоть представляешь, что небеса сделали бы со мной, если бы я случайно попал к ним в руки?

-Это так, или сиди здесь, отсчитывая секунды до Выхода из Ex Nihilo. Как человек, который был там, я могу сказать вам, что смерть от рук Ши'вай была бы меньшим мучением .

Его тело дернулось от сдавленного смеха.

-Я бы предпочел твой член одной из этих сумасшедших баньши. И как, скажи на милость, тебе удалось сбежать Ex Nihilo?

-Я расскажу тебе на обратном пути. Мы договорились или нет?

-Как долго я перед тобой в долгу? Просто прикидываю, будет ли изгнание хуже или нет .

-Она должна начать переход в камбион после рождения ребенка.

-Ребенка?

Веселье на его лице сменилось отвращением.

-Какой больной мир даровал бы тебе потомство? -Он не дал мне шанса ответить, прежде чем провел рукой по лицу и сказал: -Хорошо. Прекрасно. Я в деле. Если ты будешь любезен вытащить меня отсюда к чертовой матери сейчас, я был бы тебе очень признателен .

С полуулыбкой я кивнул.

-Охрана!

Предыдущий дородный охранник направился к нам, и когда он проходил мимо девушки с фиолетовыми волосами, которая позвала его, он ударил дубинкой по ее камере, лязг железа эхом разнесся по коридору. Подойдя к камере Васжаго, он вытащил связку ключей, и в тот момент, когда дверь открылась, Васжаго вскочил на ноги в оборонительной стойке.

Как будто он внезапно перестал доверять охраннику.

Как только он выпрямился, я увидел толстые черные цепи, приковывающие его к стенам, скованные по рукам и ногам. Не типичное железо, как я догадался, поскольку они не смогли бы должным образом удержать такого опытного исполнителя побега, как Васжаго. Разбросанные повсюду кусочки кожи, видневшиеся сквозь дыры в его одежде, были порезами и синяками, очевидно, оставленными оружием, достаточно мощным, чтобы оставить шрамы. Вид металла, к которому я хорошо привык, поскольку такое же оружие использовалось против меня, когда я был мальчиком. С ухмылкой охранник дернул за одну из своих цепей, и демон, спотыкаясь, направился к нему. Васжаго расправил плечи, обретая самообладание, и посмотрел мерзкому охраннику в глаза.

-Когда я буду свободен, я вернусь в это место за твоей головой.

Охранник издал смешок, снимая наручники с запястий Васжаго. В тот момент, когда оба оказались на свободе, демон выхватил клинок из кармана охранника, прежде чем тот успел даже ахнуть, и ни секундой позже он стоял позади охранника, приставив оружие к его горлу.

-Не делай глупостей, - предупредил я. -Не тогда, когда ты в нескольких шагах от свободы.

-Свобода? Нет. Что заставляет тебя думать, что я предпочел бы быть твоим рабом.

-Ты убьешь его, и ты поставишь меня в очень опасное положение, защищая мою невиновность. Другими словами, я убью тебя сам.

В моем нынешнем состоянии я даже не мог сказать, возможно ли это, но ему и не нужно было этого знать.

Васжаго опустил клинок и похлопал стража по руке, чем заслужил рычание явно униженного демона.

-Мы продолжим нашу игру как-нибудь в другой раз. Меня ждет свобода. -Он уронил нож, который заскрежетал по цементному полу, и небрежной походкой направился к двери, остановившись рядом со мной. -Ты ниже, чем я помню.

Мы стояли на равном росте.

-Ты определенно пахнешь хуже, - выпалил я в ответ.

-Ну, а теперь. Давайте покончим с этим, хорошо?

Охранник следовал за нами по пятам, бросая на Васжаго злобные взгляды, пока мы шли по коридору. И снова женщина с фиолетовыми волосами окликнула нас.

Васжаго с визгом остановился и поднял нос в воздух, несомненно, принюхиваясь к ней.

Проходя мимо ее камеры, я почувствовал резкий рывок за свое пальто и посмотрел вниз, туда, где она ухитрилась за него ухватиться.

-Пожалуйста, возьми меня с собой! Они планируют отправить меня в Инферниум после того, как больные ублюдки в пентхаусе закончат со мной. Я умоляю тебя.

Я оторвал ее пальцы от своего пальто, отметив, что ее руки были ледяными.

-Инферниум?

-Нелепое недоразумение.

Васжаго вздохнул и покачал головой.

-Извини, любимая, тебе придется подождать следующего сумасшедшего поезда. Слышал, как ты здесь разговаривала и ... Очевидно, у тебя нет соседки по комнате .

-Да? Я тоже слышала, как ты разговаривал. Настаивал, чтобы охранники пользовались смазкой.

Васжаго только усмехнулся в ответ, но охранник рядом со мной зарычал, покачиваясь, направляясь к ней, но я выбросил руку, чтобы остановить его продвижение.

Она снова обратила свое внимание на меня, ее руки обвились вокруг прутьев ее камеры.

-Послушай, я сделаю все, что ты захочешь. Я слышала, как ты говорил о даме. Ребенок. Я много знаю о детях. Я могу быть ее сопровождающей!

-У меня есть идея получше, - перебил Васжаго. -Мы вернемся через неделю, когда ты устроишься в Инферниуме, и будем кидать в тебя попкорном через решетку.

-Я понимаю.-Ее губы растянулись в том, что, как я предположил, было фальшивой улыбкой. -Трудно смириться с тем фактом, что ты не можешь повернуть ручки раковины, не говоря уже о женщине, но это не повод быть мудаком.

Со стоном я ущипнул себя за переносицу, устав от их препирательств.

-Хватит о том, что бы это ни было. Мне очень жаль, но нет. Я здесь не ради благотворительности.

-И я не прошу твоей чертовой жалости, придурок. Хорошо, это так. Но с достоинством в моем голосе.

-Мне очень жаль.

Я сделал шаг в направлении платформы, как раз в тот момент, когда она отступила от решетки, обреченно опустив плечи.

-Ты убиваешь демонов, которые мучили тебя в детстве, и вот благодарность, которую ты получаешь. Пожизненный срок со всеми кататониками. Блестяще.

Я остановился на полпути.

-Ты человек. Разве это не так?

-Да. И что?

-Ты знаешь о демонах и о том, как их убивать.

-Один из них был лордом. Грязный придурок любил детей. Послушай, ты действительно не можешь оставить меня здесь после того, как признался во всем этом.- Она мотнула головой в сторону охранника. -Балда Дик расскажет всем своим друзьям, и тогда я стану шлюхой для придурков наверху.

Я прищурился на нее, ища любой признак того, что она могла быть чем-то иным, кроме человека.

-Ты осознаешь, что все это такое?

-Что? Твой маленький мир подражателей чистилищу? Да. Я могу выглядеть тупой, но я не тупая .

-Эти демоны, которых ты якобы убила - как ты это сделала?

-В этом нет никаких предположений. Я провела своим клинком по их грудной клетке и пробила им череп.

Используя свой большой палец, она демонстрировала каждое движение.

Именно тогда я сосредоточился на ее глазу и заметил крошечную черную звездочку прямо за радужной оболочкой. Красноречивый признак ее вида.

-Ты Дра'Акон.

Не то чтобы она призналась бы в этом. Они были людьми с определенными способностями, способными убивать демонов. В большинстве случаев они работали шпионами на ангелов, предупреждая их о преступлениях против небес, преимущественно в мире смертных.

-Я понятия не имею, что это такое. Почему ты задаешь мне все эти вопросы?

К тому же она была ужасной лгуньей. Но если она все еще связана с небесами, она могла бы стать средством переговоров для Фаррин.

-Как тебя зовут?

-Веспир.

-Охранник. Мне бы тоже понравилось это .

-Ты приведешь ее? - Васжаго застонал рядом со мной. -Обещай мне, что мне не придется делить комнату с этим типом.

Наблюдая, как охранник неохотно снимает ее кандалы со стены, я усмехнулся.

-У меня такое чувство, что она оторвет тебе яйца, если ты подойдешь к ней хоть близко.

-Это правда, - сказала она. -На самом деле у меня есть коллекция демонских орехов. Хочешь посмотреть?

Услышав лай, я вскочила с кровати и бросилась через всю комнату к окну, наблюдая, как собаки гонятся за экипажем, где Иерихон сидел рядом с человеком, буквально одетым в лохмотья. Через окно я могла видеть его грязные босые ноги, вид которых заставил меня вздрогнуть, учитывая, как холодно было снаружи.

Я чувствовала присутствие Ани рядом со мной.

-Это должно быть интересно, - сказала она с веселым видом. -Хотела бы я знать, что заставило Мастера так сочувствовать преступникам.

-Как ты думаешь, скольких убил этот?

-В таком месте, как тюрьма Велтрок? Боже мой, он, должно быть, довольно опасен.

Отлично. Моя няня, демон-серийный убийца.

Экипаж подкатил к остановке, и после того, как Иерихон спешился, он взглянул на меня, щелкнув пальцами в жесте, чтобы я спустилась.

Неприятное ощущение скрутило мой желудок, но я кивнула, и с Аней, следовавшей за мной, я вышла из спальни и спустилась по лестнице в фойе первого этажа, где Иерихон только что вошел.

За ним последовал заключенный.

А за спиной заключенного стояла миниатюрная молодая женщина лет двадцати или около того, с ярко-фиолетовыми волосами, которые торчали во все стороны.

Ее вид заставил меня резко остановиться, и, сбитая с толку, я оглянулась на Иерихона.

-Это Васжаго. -Он указал на первого мужчину, чье лицо было скрыто за спутанными черными волосами, доходившими ему до плеч. -Он согласился служить тебе охранником и предлагает свою жизнь, если это необходимо.

Совершив поступок, который показался мне настолько странным, что я не знала, как реагировать, Васжаго опустился на колени, склонив голову. Он говорил на языке, которого я не понимала, но, учитывая одобрительный кивок Иерихона, я предположила, что это было уважительно.

-Ты не обязан - начала я и была быстро прервана, когда Иерихон добавил:

-А это Веспир. Она согласилась помогать тебе во время беременности.

Девушка повторила тот же жест, что и Васжаго, опустившись на колени до пола. Только она говорила на простом английском.

-Для меня большая честь быть вашей слугой, миледи.

Миледи?

Во всем этом представлении чувствовалась неловкость, но я послала ей теплую улыбку и снова посмотрела на Иерихона.

-Могу я поговорить с тобой секунду?

Кивнув, он повернулся к Ане.

-Не могли бы вы быть так любезны, чтобы устроить их обоих. И проследите, чтобы у них было все необходимое для нормальной ванны.

-Конечно, мастер Ван Круа.-Кивнув головой, Аня повела двух незнакомцев вверх по лестнице, и я проследила взглядом за молодой девушкой, которая улыбнулась, настороженно посмотрев на меня, проходя мимо.

Как только они поднялись на верхний уровень, Иерихон кивком головы пригласил меня следовать за ним и направился к своему кабинету. Мы завернули за угол, и он толкнул дверь, направляясь прямо к подносу с ликером. Он бросил свой плащ на спинку стула и налил себе стакан странного, светящегося красного ликера с белыми пузырьками и густым белым паром, собравшимся внутри стакана, напомнившего мне что-то, найденное в лаборатории сумасшедшего ученого.

Озадаченно нахмурившись, я изучала необычную жидкость, пока занимала свое место, на мгновение отвлекшись от своего предыдущего раздражения. Только когда он залпом выпил половину напитка и резко тряхнул головой, как будто она горела, я, наконец, избавилась от своих чар.

Он поднял стакан, слегка наклонив его, и я заметила, что пузырьки усилились, как будто напиток был горячим до кипения.

-Хтониак. Самый адский напиток, который когда-либо существовал. Один глоток, вероятно, убил бы человека.

Иисус. Он только что выпил половину одним глотком. Я покачала головой от этой мысли.

-Что это такое? Ты сказал, телохранитель. А теперь еще и сопровождающая Иерихон, мне не нужна сопровождающая.

-Они собирались отправить ее демонам более высокого ранга, чтобы те изнасиловали и съели.

-Что? - Выпалила я и прочистила горло. -Ты серьезно?

-Она живая душа, очень похожая на тебя. А это значит, что они бы позабавились этим и насладились добычей .

-Как? Я имею в виду, я не должна была пережить чай, которым меня угостил Ксифиас, верно? Это была какая-то странная специальная сделка по реинкарнации, не так ли? Как она живет?

Он сделал еще один глоток своего напитка, на этот раз даже не дернув носом.

-Я подозреваю, что у нее есть способность к астральной проекции.

-Астральный проект?

-Ее тело остается на земле, в то время как ее сознание пересекает планы.

-Значит, физически ее здесь нет?

-Здесь физически никого нет, кроме тебя, меня и Васжаго.

-Значит, она не может вернуться через плоскости?

-Теоретически, да. Я не уверен, почему она решила остаться и понести наказание, став игрушкой заключенного лорда, чтоб её сьели.

Что-то казалось не так. Этот человек закатил истерику, когда я впервые прибыла в собор, умоляя, чтобы меня приняли. Внезапно ему стало хорошо с сомнительной криминальной девчонкой?

Медленно покачав головой, я наблюдала, как он наливает еще один напиток.

-Ты осторожен. Слишком осторожен. Что заставляет тебя доверять ей?

Он вздохнул, делая еще глоток красного шипучего напитка.

-Только то, что я знаю честность ее вида. Она была готова связать себя с тобой кровью.

-Что? Зачем ей это делать?

-Я бы предположил, чтобы спасти ее задницу из Инферниума, куда она была привязана. Я полагаю, что она Дра'Акон. Они убийцы демонов, чья родословная уходит в глубь веков.

Чем дольше я оставалась в Паслене, тем больше я начинала понимать, что мой отец только коснулся поверхности этого мира и всех его сложностей, которые выходили за рамки простых ангелов и демонов. Убийцы демонов? Это звучало как что-то из видеоигры.

-Один из них обучал меня в детстве. Хотя, я полагаю, мы не узнаем степень ее мастерства, пока она на самом деле не убьет демона.

-В этом нет никакого смысла. Ты и Васжаго - демоны. Зачем ей идти с тобой? Или доверять тебе, если уж на то пошло?

Слегка пожав плечами, он поставил свой пустой стакан на стол.

-Вполне возможно, что она могла быть здесь, чтобы убить меня или Васжаго. Но независимо от того, правда это или нет, я точно знаю, что превыше всего остального она защитила бы тебя. Ее призвание - охранять людей. И это все, что имеет для меня значение.

Так оно и было – именно так, как я и подозревала. Мужчина не привел бы незнакомца в дом, если только это не означало еще один слой защиты к толстому щиту, который он начал возводить вокруг меня.

-Ты думаешь, она попыталась бы убить тебя?

-Технически, кровные узы не позволяют этого, если только я не попытаюсь причинить тебе вред.

У этого человека на все был ответ.

-Ты действительно купил весь антураж, да?

Засунув руки в карманы черных брюк, в непринужденной, но несколько высокомерной позе, в черной рубашке, застегнутой до середины груди и облегающей бицепсы, он напомнил мне босса мафии, что в данный момент казалось уместным.

-Не каждый день ты выводишь из себя небеса и Ад. Я решил, что лучше быть готовым к войне. -Беспокойство на моем лице, должно быть, было маркизом с мигающими огнями, то, как его брови сошлись в беспокойстве. -В чем дело?

-Ты думаешь, они придут за нами? Сюда?

-Я готовлюсь к любой возможности.

Он обогнул свой стол, замедляя шаг, чтобы остановиться передо мной, и прислонился спиной к полированному дереву позади него. Ощущение его теплой ладони на моей щеке было бальзамом для моих растущих страхов. Глаза прикованы к моим губам, он провел по ним пальцем, возможно, желая поцеловать меня, и, Боже, я хотела, чтобы он это сделал. Я хотела, чтобы он поднял меня на руки, усадил на тот стол и трахнул с той же безрассудной страстью, с какой мы начали прошлой ночью.

До того, как моя голова фактически все разрушила.

-Из-за тебя трудно тебя не любить, ты знаешь это?

-Как и тебя.

Несмотря на его слова, печаль заполнила пространство между нами. Пустота, которую я хотела прорезать бензопилой.

-Ну, мне, вероятно, следует вернуться к тому, чтобы жить совершенно отдельно. Кажется, все соблюдают дистанцию.

-Что это значит?

-Ранее я вышла на улицу посмотреть на собак. Они впали в неистовство. Пытались напасть.

Нахмурив брови, он убрал руку от моего лица.

-Цербер пытался напасть на тебя?

-Да. Я не знаю, что я сделала. Он вел себя так, как будто вообще меня не узнал.

-Ты носишь мой знак. По сути, он пошел бы против меня, если бы напал на тебя. -Он покачал головой, проведя рукой по челюсти. -Я никогда не видел предательства с его стороны за все время, что он у меня был.

-Ну, я не подвергаю испытанию его лояльность по отношению к тебе. Я уже связана с бывшим заключенным, который, я не уверена, не попытается сократить свои убытки .

-Я посмотрю, что происходит с Цербером. И я не начну поиски твоего отца в течение пары дней, чтобы ты могла чувствовать себя более комфортно с Веспир и Васжаго.

Он вернулся к своему креслу и откинулся на спинку, выглядя небрежно смертоносным и совершенно восхитительным, как обычно.

И снова я поймала себя на том, что оплакиваю те времена, когда я могла брать то, что хотела, как он поощрял меня делать, без подозрительного взгляда в его глазах, как будто я была какой-то преступницей, нарушающей закон.

Все изменилось, и я ненавидела то, что даже собаки, которые первыми ослабили свою злобную охрану вокруг меня, когда я приехала в Паслен, теперь смотрели на меня как на врага.

-Честно говоря, меня это беспокоило. У нас с Цербером была такая прекрасная связь. Даже больше, чем с Камаэль.

-Ты это сделала. Не имеет смысла, что он, в частности, вел бы себя подобным образом по отношению к тебе. Я прикажу им держаться от тебя подальше. Если необходимо, я могу запереть собак в течение дня, чтобы ты могла выйти на улицу, подышать свежим воздухом .

Махнув рукой в знак отказа, я покачала головой.

-Нет. Я не собираюсь заставлять тебя делать это из-за меня. Это было бы неправильно. Это был их дом дольше, чем мой. Со мной все будет в порядке. Действительно. Просто мне грустно из-за того, что приходится держаться на расстоянии, но я, конечно, не хочу быть их следующей трапезой.

Мои дни в соборе должны были выглядеть по-другому теперь, когда я не могла выходить на улицу и резвиться с собаками, как я когда-то делала.

-И не беспокойся о том, чтобы задержаться здесь на пару дней. Чем скорее ты отправишься в путь, тем быстрее мы найдем моего отца, и с этой нелепой необходимостью расставаться будет покончено.

-Иди сюда.

Откинувшись на спинку стула, он похлопал себя по колену, и хотя я хотела быть невероятно упрямой и отказать ему, я сделала, как он просил, устроившись на его мускулистом бедре. Запустив руки в мои волосы, он притянул меня для поцелуя, ради которого я закрыла глаза и смаковала, наслаждаясь дымным, горячим вкусом корицы его напитка на моем языке, прежде чем он вырвался.

-Не совершай ошибку, думая, что мне нравится держать свои руки подальше от тебя. Нет большей муки.

-Я знаю, что так и должно быть. Я знаю, что это не твоя вина.

-Когда мои крылья восстановятся и родится ребенок, я намерен заявить права на тебя.

При этих словах я отстранилась, нахмурившись.

-Заявить на меня права? То самое сексуальное рабство, о котором ты мне рассказывал?

Его губы дрогнули в улыбке, которой он, казалось, сопротивлялся.

-Нет. Это другой вид связующего ритуала. Это называется Кон'джезис. По сути, делаю тебя своей парой, чтобы никто другой не мог претендовать на тебя. Даже не повелитель.- Прядь моих волос проскользнула между его пальцами, когда он играл с ней. -Это запрещено со смертным, вот почему я воздерживался раньше, как бы феноменально это ни ощущалось. В процессе твое тело становится бессмертным. Это прокляло бы твою душу.- Печаль промелькнула в его взгляде, когда он перекинул прядь волос через мое плечо. -Но ты опередила меня на этом фронте.

Его пара? Хотя я никогда особо не мечтала о свадьбе в детстве, тем более о совокуплении с мужчиной, быть связанной с Иерихоном не было бы пыткой. Если, конечно, мы не останемся порознь навечно.

-Это помешает мне стать камбионом?

-Нет. Это будет означать, что если кто-то осмелится проникнуть в тебя, он будет испытывать сильную боль. И у меня будет законное и признанное право уничтожить его. Включая повелителя.

Я заметила, как дернулась его челюсть, когда он это сказал. Если это был демонический эквивалент предложения руки и сердца в тот момент, то, конечно, это было не самое романтичное, но что с того. Мое сердце уже остановилось для Иерихона. Любой после него был бы просто ужасно неряшливым секундантом с плесенью сверху.

-Тогда, да. Я говорю, что мы это сделаем. Как это работает?

Фыркнув, он отвернулся от меня.

-Это та часть, которая тебе, возможно, не очень понравится.

Я поерзала у него на коленях и издала нервный смешок.

-Что ты имеешь в виду?

-Чтобы быть признанным, ритуал должен состояться перед советом.

-Ох. Ты что, боишься испачкать кровью пол, когда укусишь меня, или что-то в этом роде?

-Не совсем. -Его брови опустились в гримасе досады. -Ритуал требует, чтобы я трахнул тебя у них на глазах.

Из меня вырвался кашель, когда я подавилась собственной слюной.

-Мне жаль, - сказала я, ударяя себя ладонью в грудь. -Что?

-Связывание - это сексуальный опыт в царстве демонов, поскольку на самом деле нет более тесной связи между двумя индивидуумами. Для того чтобы обязательность была признана трибуналом, это должно произойти публично.

Мое сердце колотилось где-то в горле, и я проглотила комок там.

-Я … Я не знаю ... Мистер Чрезмерная заботливость внезапно смирился с тем, что все и его бабушка видят меня полностью обнаженной?- Еще один нервный смешок вырвался у меня.

-Нет. Я нет. На самом деле, меня приводит в ярость мысль о том, что кто-то положит на тебя глаз. Но если это означает, что демон, который прикасается к тебе, испытывает невообразимую боль, тогда да. Я трахну тебя перед стадионом демонов и ангелов, если понадобится.

Кожа горела от унижения при мысли о таком, я бездумно почесала шею. Это был не Иерихон. Он был человеком, который устанавливал свои собственные правила. Который бросил вызов Раю и Аду. Что-то нашло на него за последние пару дней. Сдвиг, который заставил его говорить и делать вещи, которые не соответствовали тому, кем он был.

-Почему это вдруг стало для тебя так важно?

Его мышцы вокруг меня напряглись, как будто я попала в больное место.

-Это не все так внезапно. Я веками мечтал заявить на тебя права.

-Послушай, я была полностью согласна с установлением связи, пока ты не упомянул публичный секс. Ребята, у вас нет демонического мирового судьи или что-то в этом роде? Может быть, в часовне Элвиса Драйва?

Он нахмурился еще сильнее.

-Какой в этом смысл?

-Это давняя традиция, уходящая в глубь веков. Они наблюдают и определяют, достойны ли мы их благословения.

-Достойны? Значит, недостаточно того, что мы унижаем самих себя, нас нужно судить? -Я сильнее почесала шею, не осознавая, насколько сильно, пока он не провел по моему запястью, и ожог не пролег по моей коже там, где я впилась ногтями. -Это похоже на порно с веб-камеры. Я не могу. Я не могу этого сделать. Не стыдно тем, кто может. Вся эта история с подглядыванием - просто не мой конек.

Я отвернулась от него, но когда я попыталась подняться с его колен, он усилил хватку таким образом, который сказал мне, что его мысли по этому поводу не подлежат обсуждению. Насколько я понимала его позицию о желании защитить меня, переговоров не было.

-Я просто чувствую, что связь должна быть немного более естественной. Не потому, что ты не хочешь, чтобы кто-то другой предъявил на меня права.

Я пустилась в спор, который был даже не моим, хватаясь за что угодно, лишь бы заставить его изменить свое мнение о церемонии.

-Я не думаю, что ты понимаешь последствия, если это произойдет. Сама мысль о том, что кто-то другой прикасается к тебе, целует тебя, трахает тебя, - сказал он сквозь стиснутые зубы, и его хватка крепче впилась в мое бедро. -Публичные претензии гораздо менее унизительны, чем то, чему вы могли бы в конечном итоге подвергнуться под властью повелителя.

Я даже не могла поверить, что слышу это от него. Ревнивый и собственнический Иерихон внезапно оказался на виду у посторонних глаз, которые занимались Бог знает чем, наблюдая за нами. Это даже не было рискованной, вызывающей выброс адреналина разновидностью вуайеризма. Запрещенные прикосновения под обеденным столом или сеансы поцелуев в раздевалке. Это был настоящий секс у всех на виду. Перед теми, кто судил, чтобы определить ценность нашей любви. Самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала.

-Что случилось с человеком, который уничтожил бы все, что пришло за мной? Легионы ангелов и демонов?

-Если ты забыла, я больше не обладаю силой, способной бороться так как гребанный дзилагион.

Змееподобное существо, которое пыталось затянуть меня под воду, когда мы впервые прибыли в Паслен.

-Так вот в чем все дело?

-Нет.

-Тогда, что? Потому что ты вел себя странно. Не ты сам.

Он ухмыльнулся и снова потянулся мимо меня за своим стаканом, наливая себе еще.

-Я полагаю, что надвигающееся проклятие матери моего будущего ребенка сделает это.

Мать Нерожденного? Почему у него получилось, чтобы это звучало так отстраненно, как что-то из научно-фантастического фильма?

-Думаю, у меня больше веры в то, что ты восстановишь свои крылья и вернешь свою силу.

Уставившись в свой стакан, он невесело рассмеялся и залпом проглотил пойло.

-Неужели ты не понимаешь, что где-то там есть силы, могущественные сущности, которые могут сокрушить целое царство одним взмахом руки?

-Не хочу показаться самоуничижительной, но я сомневаюсь, что могущественная сущность, способная разрушать миры, заинтересована в душе будущей гормональной мамы.

-Черт возьми, Фаррин! Перестань хоть раз быть наивным человеком!-Он стукнул кулаком по столу рядом с нами, заставив вздрогнуть мои мышцы, и я обернулась, чтобы увидеть трещину, которую он оставил в дереве. -Для некоторых ты желанна просто потому, что принадлежишь мне, и сама мысль об этом задевает убийственную струну. Я скорее буду смотреть, как каждое несчастное существо в каждом царстве сгорит дотла, чем отдам тебя.- Острая боль пронзила мой череп, когда он сжал руку в кулак и откинул мои волосы назад, обнажая шею. -Ты моя.

Он облизнул губы, устремив взгляд на мое горло, как будто собирался вгрызться в сочный стейк.

Именно тогда мне пришла в голову мысль. Та, которая объясняла его странное поведение. Его горячее или холодное обладание. Единственное, что имело смысл.

Он знал демона, который предъявил права на меня.

Я только успела раскинуть руки, ударившись ладонями о его грудь, как он дернул меня к своему рту. Тяжело дыша через нос, я ждала, когда он вонзит зубы в мою шею.

-Ты знаешь, не так ли? Ты знаешь, кто имеет права на мою душу. Вот почему вы встретились в лесу.

Отпустив меня, он отвернулся, не потрудившись ответить, но гнев на его лице подтвердил мои подозрения.

-Скажи мне.

-Рассказав тебе, я только создам для тебя неоправданный стресс.

Что, несомненно, было причиной, по которой он скрывал это от меня. Мысль, которая не заставила меня почувствовать себя лучше.

-Скажи мне, Иерихон. Я хочу знать. Это кто-то, кого ты знаешь. Кто-то, кто хочет причинить тебе боль.

Его губы скривились в усмешке, когда он уставился в свой напиток.

-Есть только один, кто когда-либо пытался разрушить каждую частичку моей жизни.

-Кто?

-Мой отец.

Меня охватил головокружительный шок. Я могла бы вспомнить о нескольких сомнительных личностях, включая Барчиела - или епископа Венейбла, как его когда-то называли. Но, Боже мой, его отец? Это, должно быть, была самая запутанная семейная драма, которую я когда-либо слышала.

-И это тот самый?

-Да.

Мое сердце сжалось от его ответа, и я вцепилась в край стола, чтобы не покачнуться от волн тошноты, пульсирующих во мне.

-И твой отец попытался бы...

-Он обязательно бы это сделал. Он бы вырвал у тебя этого ребенка голыми руками, зная, что это убьет меня .

-И ты никак не сможешь это остановить.

-Он неприкасаем. Совет боится его и последствий того, что он выведет его из себя. -Его рука, лежащая рядом со мной на столе, сжалась в крепкий кулак. -Я все еще намерен выторговать твою свободу, и я предъявлю на тебя права. Публично, чтобы каждый древний лорд в совете знал, что ты моя.

Я уже чувствовала себя раздетой догола. Как будто весь мой выбор, все, чего я хотела, было вырвано у меня из рук. Оказавшаяся между отцом и сыном. Мне было трудно это проглотить, учитывая, что единственным преступлением, которое я совершила, было возвращение того, кого я любила. Даже если в глубине души я знала, что сделаю это снова, я начала задаваться вопросом, не было ли ошибкой прийти в Паслен и влюбиться в Иерихона. Если бы все было лучше, если бы он никогда не восстановил свои воспоминания обо мне. Даже мысль о подобном разбила мне сердце, но то, как развивались события, было похоже на неминуемую гибель.

-Претендующий. Что тебе мешает сделать это сейчас?

-Только ребенок. Ритуал истощит вашу энергию и питательные вещества и, возможно, убьет ребенка .

-И это все? Единственная причина?- Возможно, с моей стороны было нелепо ожидать этого, но я всего лишь хотела, чтобы он спросил. Спросил меня, хотела ли я, чтобы на меня претендовали. Даже если выбор был невелик и не в мою пользу, я хотела знать, что он готов предложить мне, по крайней мере, столько достоинства.

-Да.

Я невесело рассмеялась.

-А я думала, что была наивна, когда дело доходило до любви.

-Это потому, что ты привыкла к словам, которые потеряли смысл для твоего языка. То, что я чувствую к тебе, - это слово, которого не существует в человеческом лексиконе. Сильнее, чем любовь.

-Ты намекаешь, что то, что я чувствую к тебе, ненастоящее?

-То, что ты чувствуешь, - не более чем мимолетная человеческая эмоция. Когда я заявлю на тебя права, ты поймешь.

Я оттолкнула его руку и встала с его колен, поправляя платье, и когда я обогнула угол его стола, сдерживать слезы было бесполезно. Впервые с тех пор, как я встретила его, я почувствовала себя брошенной на произвол судьбы. Одной. Вместо того чтобы сесть в кресло, как раньше, я прошла мимо него к двери.

Звук преследующих шагов подсказал мне, что он не собирался отпускать меня из этого кабинета.

Правда была в том, что я не знала, как справиться с эмоциями, дико бушующими внутри меня. Мое сердце было хрупким сосудом энтропии, неустойчивым биением хаоса.

Иерихон был моей первой любовью, и я чувствовала себя так, словно мне только что влепили пощечину инвалида. Мне нужно было это обдумать. Чтобы распутать путаницу в моей голове и решить, действительно ли я просто переусердствовала. Мне нужно было немного проанализировать его слова без необходимости смотреть ему в глаза и отвечать.

Как только я подошла к двери, чья-то рука высунулась из-за моей спины и захлопнула ее. Он прижался своим телом к моей спине, зажимая меня между собой и дверью.

-Иерихон, отпусти меня.

Мой голос дрожал от слез в глазах. Я была на грани срыва.

Собственнический захват моего бедра дернул меня обратно к нему, и я почувствовала, как он уткнулся лицом в мой затылок, глубоко вдыхая.

-В мой день нет ни одной мысли, которая не касалась бы тебя. Я хочу тебя тысячью разных способов, и в данный момент я схожу с ума. Хотел бы я сказать, что это был демон внутри меня, который жаждет овладеть тобой таким образом. Заявить права на тебя, с твоим благословением или без него. Но я никак не приду в себя. Еще до Ex Nihilo, до того, как я потерял свои крылья, я страстно желал сделать тебя своей. Официально.

-Я твоя. Официально. Мне не нужно, чтобы кучка стариков смотрела, как я доказываю, что люблю тебя .

-И как бы я ни ценил и не соглашался с этими чувствами, я полон решимости защищать тебя от одного коварного ублюдка, который отнимет у тебя ни грамма милосердия или угрызений совести.

Его рука скользнула по моей шее, и он обхватил мою челюсть, прижавшись губами к другой стороне моего лица. Рука, которую он отбросил к стене, чтобы захлопнуть дверь, скользнула вниз по подолу моей юбки к бедру.

-Я доставлю тебе удовольствие и все, что ты пожелаешь, но я никогда не откажусь от тебя. Ни с кем. В конце концов, ты будешь моей навечно. Не его.

Я хотела сказать ему, что люблю его. Что после месяцев без него я поняла его растущую одержимость, его потребность защищать меня, которая, казалось, затмевала все остальное. Однако что-то овладело мной. Это место, то самое, в которое я так жаждала вернуться, снова стало чужим. Я больше не чувствовала себя здесь как дома.

-Отпусти меня, - прошептала я. Слезы потекли по моим щекам, и он оттолкнул меня, позволяя мне открыть дверь. Не оглянувшись на него, я выбежала из офиса и вернулась в свою комнату.

Мокрый бетон царапнул барона по щеке, неподатливая поверхность ударилась о его плечо, когда два пентроша швырнули его в темную камеру. Прохладный грязный пол камеры приносил лишь небольшое облегчение, в то время как пытки, которые он перенес, сеяли хаос в его теле.

-Вы останетесь здесь на ночь для наблюдения.- Епископ стоял над ним, подол его мантии танцевал над ранами барона, словно дразня его болью. -Пентрош будет на страже, чтобы следить за любым признаком обмана или магии. Утром мы проверим ваши раны, и, по милости Святого Отца, если они зажили, начнется ваш экзорцизм.

Экзорцизм. До барона дошли слухи об этом ритуале. Кровопускание. Порка. Жжение во рту. Инверсионная терапия, все это предназначено для изгнания зла из души человека.

Еще раз проведя подолом по открытой ране, все они вышли из камеры, с тяжелым стуком закрыв за собой железную дверь.

Закрыв глаза, барон прижался лбом к грязи и вдохнул через нос, сосредоточившись на кровоточащих и открытых ранах, разбросанных по его спине. В тишине своего разума он почувствовал, как странное чувство пробежало по его коже, и, открыв глаза, обнаружил, что на него смотрят два темно-зеленых шара. Мальчик, возможно, ненамного младше, присел на корточки рядом с ним, одетый в грязную ночную рубашку, которая свисала с его грязных ног.

Барон поднял голову только для того, чтобы получше разглядеть своего сокамерника, и его осенило. Виллем. Он видел этого мальчика раньше, когда тот бродил по деревне. Горожане называли его немым. Диким.

Его мать умерла много лет назад, оставив его на милость отца, чьим ближайшим другом была кружка эля. Только в этот момент барону пришло в голову, что в последний раз он видел мальчика, бегающего по деревне и выпрашивающего объедки, несколько месяцев назад.

Барон не потрудился завязать разговор, поскольку у него не было ни желания, ни энергии, учитывая боль, которая требовала его внимания.

Вместо этого он опустил голову и снова закрыл глаза.

БАРОН

Я вышел из задней части дома и обнаружил, что все три собаки ждут меня по стойке смирно. Цербер стоял неподвижно, как статуя, его уши подергивались в ожидании первой команды, слетевшей с моих губ.

-Пойдем, - сказал я строгим голосом, и он нарушил свою застывшую позу, опустив голову и подбежав ко мне.

Опустившись на одно колено, я провел рукой по его блестящей черной шерсти и приподнял морду, глядя ему прямо в глаза. Черные глаза смотрели на меня в ответ без намека на напряжение или предательство.

-Я слышал, ты пытался напасть на Фаррин.

С челюстью, все еще зажатой в моей ладони, Цербер отвел от меня взгляд и заскулил.

-Она не представляет для тебя угрозы. Она носит моего ребенка внутри себя.

Не успел я произнести эти слова, как его губы снова растянулись в тихом рычании. Его глаза переместились на мои, мерцая оранжевым, как это бывало, когда собаки чувствовали угрозу или сердились. Низкое и ровное рычание вырвалось из его горла, ему вторили две собаки, все еще стоявшие по стойке смирно позади него.

-Хватит!-Как бы мне ни было любопытно узнать, что именно он нашел в ней угрожающего, мне не понравилось выражение его глаз. Убийственный взгляд, который я видел несколько раз, за мгновения до того, как он разорвал животное или демона на части своими зубами. Мысль о том, что он вот так набросится на Фаррин, заставила меня крепче сжать его челюсть, подтверждая предупреждение, сделанное ранее.

-Ты был мне верным другом всю мою жизнь, но ты угрожаешь навредить тому, что я люблю больше всего, когда она не причинила тебе никакого вреда в ответ. Она проявила к вам любовь и принятие, которых нет у большинства, а вы бы отнеслись к ней как к безмозглому животному? Ты лучше этого.

Оранжевое свечение потускнело до черного, как раньше, и Цербер снова заскулил.

-Тебе следует держаться от нее подальше. Все вы. Не подходите к ней.

Я вскочил на ноги и уставился на собаку, которая сидела, опустив голову, как он делал, когда попадал в беду.

-Свободен.

Снова заскулив, Цербер неохотно отвернулся, оглядываясь на меня с грустью в глазах, прежде чем убежать с двумя другими.

Убывающий свет сумерек просачивался сквозь занавески в мою комнату, когда я лежала в постели, глядя на мягкое свечение, которое переливалось над верхушками деревьев, от цветов паслена где-то под моим окном.

Прошло четыре дня с момента прибытия Веспир и Васжаго. В то время я в основном держалась особняком. Чтение. Исследование собора и комнат, куда я раньше не отваживалась заходить. Всегда в тени этих двоих.

Хотя Веспир, как правило, не зависала рядом, она часто проверяла меня, всегда спрашивая, нуждаюсь я в чем-то или нет, и часто я не нуждалась. Как бы я ни хотела насладиться ее обществом, мне не нужен был сопровождающий. Это казалось нелепым. Хотя моя энергия и аппетит, безусловно, пошли на убыль в последние дни, я все еще был вполне сспособна все делать сама.

Васжаго, с другой стороны, оставался молчаливым наблюдателем. Даже в те моменты, когда я его не видела, я чувствовала, что он был там. Может быть, один из странных побочных эффектов связующего или что-то в этом роде.

Насколько я могла оценить причины, по которым Иерихон нанял демона, я ненавидела отсутствие уединения. Это был только вопрос времени, когда Иерихон отправится на поиски моего отца, и я молилась не только об их благополучном возвращении, но и о том, чтобы мой отец мог помочь Иерихону и мне снова вернуться к какому-то подобию нормальной жизни. Разлука между нами усугубилась за последние пару дней, когда он постоянно находился в своем кабинете, уткнувшись лицом в книгу. Изучая. Постоянно. Одержимость своей утраченной силой и чем бы то ни было еще начала поглощать его мысли. Ночью я краем глаза замечала, как он смотрит на меня, прежде чем он удалялся по коридору.

Я избегала приближаться к нему сама, опасаясь, что он снова поднимет вопрос о связи, но мое тело оплакивало его тепло, его прикосновения. Отсутствие этого, его, иногда ошеломляло меня. Как будто он никогда не покидал Ex Nihilo и только его призрак бродил по Блэкуотерскому собору.

Каждый день я переживала мучительную реальность того, что он был так близко, но нас разделяли океаны. По мере того как его ребенок рос внутри меня, я чувствовала, что увядаю снаружи, хотя и не совсем скатываюсь обратно в то же темное пространство, что и раньше.

В конце концов, он все еще был жив.

Ранее в тот день я наблюдала, как он плавает в комнате грота, где я впервые увидела его полуголым, когда приехала в собор. Хотя он все еще был впечатляюще подтянут, он выглядел стройнее, чем раньше, его тело, несомненно, страдало под тяжестью пережитого стресса. Кое-что, о чем я знала слишком хорошо, поскольку в последнее время начала замечать выступающие кости в моей собственной фигуре.

Когда я не оплакивала Иерихона и себя, я пыталась отвлечься, расспрашивая об Осирисе, предполагаемом теневом друге Веспир, но она утверждала, что он перестал разговаривать с ней с того дня в библиотеке. Удобно. Казалось, все страдали от необъяснимой тишины, воцарившейся над Блэкуотером. Однако я подозревала, что в Осирисе было нечто большее. Возможно, больше, чем Веспир даже осознавала, потому что я никому не упоминала блондинку, кроме той ночи у тети Нелл, когда я рассказала Иерихону о своем сне. С тех пор я пережила еще один кошмар о странной женщине, стоящей здесь, в моей комнате, и пристально смотрящей на меня. Я проснулась с криком, и только Васжаго ворвался в дверь, спрашивая, все ли со мной в порядке.

Как будто Иерихон меня вообще не слышал.

Хотя я оценила быструю реакцию Васжаго, мне не понравилось, что это был он. Как бы по-детски это ни звучало, я хотела, чтобы Иерихон ворвался в эту дверь и поднял меня на руки. Я хотела услышать от него слова утешения. Его прикосновение.

Свет в спальне потускнел по мере того, как ночь постепенно опускалась на собор, и, несмотря на то, что я знала, что никогда не усну, я закрыла глаза. Я пришла к выводу, что если я не закрою собор к определенному времени, это начнет играть злую шутку с моим разумом. Отбрасывая тени на стену, или скрипящий звук, который заставил бы меня почувствовать, что в комнате кто-то есть. Лучше было спать.

Сквозь темную дымку до моих ушей донесся другой звук. Ни скрипа дерева, ни завывания ветра в оконном стекле. Громко. Измученно. Это проникло мне в грудь и сжало мое сердце.

-Иерихон?- Прошептала я, поднимаясь с кровати.

Одетая только в тонкую ночную рубашку, я соскользнула с матраса, холодный деревянный пол целовал мои ноги, пока я шла к двери. Через небольшую щель я услышала звук, эхом разнесшийся по темному коридору, крик, как будто ему было очень больно. Паника пронзила мою грудь при мысли, что он мог пострадать, и я выскользнула, следуя за ним за угол к комнате Иерихона.

Когда я приблизилась, он проревел что-то, призывая меня нарушить его правила раздельного проживания, и я открыла дверь ровно настолько, чтобы увидеть, что он лежит в постели, его руки и ноги прикованы цепями к столбикам кровати.

Кряхтя и постанывая от боли, он корчился в своих кандалах. Муки агонии пронзили мое сердце, когда я услышала, как он так ужасно страдает, и я шагнула ближе.

Крепкая хватка за мою руку потянула меня обратно в коридор. Я замахнулась, разворачиваясь, и мой кулак сильно ударил по сокрушительной ладони. Я подняла глаза и увидела, что на лице Васжаго застыло невеселое выражение.

-Как ты думаешь, куда ты направляешься? - спросил он ровным, но угрожающим голосом.

-Ему больно.

-Конечно, так и есть.

Я нахмурилась и оглянулась на Иерихона.

-Что с ним не так? И почему он в цепях.

-Цепи были его идеей. Кажется, я забыл кляп у него во рту. -Вздохнув, Васжаго отпустил меня и засунул клинок, которого я не заметила, обратно в кобуру у него на бедре. -Он буквально болеет за тебя. Жалко, правда, - сказал он, скрестив руки на груди и прислонившись к стене.

Кляп у него во рту? Прикованный? Он, по сути, сажал себя в тюрьму каждую ночь?

Как будто наконец почувствовав наше присутствие, Иерихон поднял голову с кровати, и я изучила блеск пота, покрывающий его тело, усталость в его глазах за тенью чего-то, от чего у меня по спине пробежали мурашки. Потребность. Глубокий, первобытный голод, которого я никогда раньше в нем не видела. Даже той ночью на колокольной башне, когда он ясно дал понять, что собирается взять меня. Нет, взгляд, который он бросил на меня в ответ прямо тогда, был не чем иным, как безжалостным и бескомпромиссным. То, как убийца мог бы смотреть на свою следующую жертву – необъяснимая помесь трепета и злобы.

-Фаррин!- прохрипел он, сильно дергая за цепи. -Иди сюда, Фаррин. Иди ко мне.

Крики, которые он издавал ранее, казалось, повлияли на его голос, придав ему глубокий, гортанный тон, который будоражил каждую клеточку моего тела и посылал мурашки по коже. Несмотря на страх, бушевавший во мне, лихорадочный гул возбуждения пульсировал под моей кожей.

-Как я могу ему помочь?

Васжаго вздохнул.

-Позволь ему очаровывать и трахать тебя следующие три месяца подряд. Это сожжет его накопившуюся энергию, и он будет в полном порядке.

-Энчайнз?-Я нахмурилась, сосредоточив свое внимание на Иерихоне, который кряхтел, натягивая путы. -Иерихон сказал, что это в основном сексуальное порабощение.

Пожав плечами, Васжаго оттолкнулся от стены, и когда он встал позади меня, Иерихон взбрыкнул и зарычал еще сильнее.

-Какой в этом вред, на самом деле? За тобой было бы чертовски легче следить, и я бы точно знал, где ты была в любое время .

Я обдумала то, что он сказал, и хотя я жаждала быть рядом с Иерихоном, я конечно не хотела становиться его ходячей секс-игрушкой на следующие три месяца.

-Иерихон сказал, что это опасно.

Щекотка на моей голове предупредила меня о том, что он приподнял прядь моих волос и пропустил ее сквозь пальцы.

-Немного драматично. Он бы не убил тебя. Внешне. Возможно, ты немного проголодаешься. Сражаясь с постоянным истощением, в зависимости от вашей выносливости. Возможно, онемевшая...

Я шлепнула его по руке, нахмурившись.

-Это не любовь. Это секс и ничего больше.

Васжаго издал стон и снова прислонился к стене.

-Вы, люди, и ваша одержимость любовью.... Такая легкомысленная и сложная эмоция. Бесполезно, на самом деле.

-Ты никогда не любил?

-Я живу по простому режиму. Ешь. Трахайся. Убивай. Повторяю. У демона нет аппетита к любви.

-Это звучит невероятно скучно.

-Как и твоя любовь к жизни.

Я усмехнулась на это, игнорируя боль между моих бедер, наблюдая за тем, как Иерихон двигал бедрами в медленных толкающих движениях во время секса.

Дорогой Боже.

Издав мучительный вопль, он приподнялся с кровати, его руки дрожали, когда он туго натягивал путы. Серебристые татуировки, разбросанные по его телу, светились в окружающей темноте, такие красивые и завораживающие. Он был похож на разъяренного мужчину-стриптизера, его блестящее тело было твердым и податливым одновременно. Где-то на задворках моего сознания Pony от Ginuwine играла в такт его медленным и сводящим с ума толчкам. Желание свернулось у меня в животе, просто наблюдая за ним.

-Фаррин!

-Действительно ли цепи необходимы?

Васжаго ухмыльнулся и заглянул в комнату.

-Если бы ты имела хоть малейшее представление о том, что он на самом деле хотел с тобой сделать, это вероятно привело бы в ужас добрую и праведную баронессу.

Баронесса. Я ненавидела, когда Реми называл меня принцессой, но почему-то баронессу это не так сильно беспокоило.

-Мне пришлось отослать трех служанок, желавших дать ему освобождение.

Я снова переключила свое внимание на Васжаго.

-Кто?

-Разве это имеет значение? Он бы отверг их все. Он хочет тебя. Любой другой - это ... типично.

Возможно, мне следовало бы ужаснуться мысли о том, что он мог бы сделать со мной без этих цепей, но гораздо более глубокий инстинкт взял верх. Тот, который побуждал меня успокоить его.

-Цепи привязаны к деревянному столбику кровати? Кажется, он мог бы довольно легко это сломать .

-Steel Diablisz обладает собственной прочностью на растяжение. Она не зависит от объекта, к которому он привязан. Каждое звено создает свое собственное сопротивление. Чем длиннее цепь, тем она прочнее.

Странно, сколько правил этого мира бросали вызов законам физики в моем.

-Неужели нет ничего другого, кроме порабощения?

-Вы могли бы дать ему некоторое облегчение, и возможно, он смог бы успокоиться. Он жаждет твоего запаха и твоих прикосновений.

-Ты уверен, что он не причинит мне вреда?

-Я уверен, что он мог бы. Но стал бы он с тобой?- Он беззаботно пожал плечами. -Это было бы интересной гипотезой для проверки, ты не согласна?

Душераздирающий стон отразился от стен, и я вздрогнула от его высокой частоты, такой гортанный, как будто Иерихона только что пырнули ножом.

-Фаррин! Иди ко мне!

-Я не могу смотреть, как ему больно. Если бы он попытался заколдовать меня, как бы он это сделал?

-Он бы прокусил артерию, которая снабжает кровью мозг.- Он прикоснулся пальцем к сонной артерии на моей шее, которая, должно быть, в тот момент сильно билась. -Это яд, который он производит прямо сейчас, который сделает тебя самодовольной. Как только это попадет тебе в кровь, ты станешь всего лишь беспомощным маленьким мотыльком в паутине .

-Хорошо, так что не прижиматься моей шеей к его рту.

Убрав палец с моей шеи, Васжаго усмехнулся.

-Мы не были бы демонами, если бы это было так просто. В таком состоянии он выделяет особый феромон, действие которого настолько сильно, что даже вы можете обнаружить, что вас меньше беспокоит любовь.

-В твоих устах оно звучит как сексуальное оружие массового поражения.

-Для тебя он может быть довольно опасен. Но если он попытается что–нибудь сделать...

-Мне не нужно, чтобы ты стоял за дверью.

-Мне не нужно стоять за дверью, чтобы знать, когда ты в беде.

Я отпрянула, хмуро глядя на демона.

-Что? Почему?

-Я привязан к тебе.

Дурацкая привязка. Этот парень не только следил за мной, но и мог чувствовать мое отчаяние? На долю секунды я задумалась, может ли он чувствовать все остальное, происходящее внутри меня.

-Прекрасно. Но мне не нужна аудитория, так что, какие бы незначительные проблемы с восприятием у вас ни возникали, вам нужно отключить их на некоторое время.

Правда была в том, что иногда Иерихон действительно пугал меня во время секса. Не в плохом смысле. Обычно это вызывало во мне странный трепет, но даже таким диким, каким он мог быть, он всегда сохранял в себе немного рыцарства. Однако очарование джентльмена явно покинуло его тело, то, как он двигал бедрами и стонал мое имя.

-Как пожелаешь, - сказал Васжаго рядом со мной. С этими словами он зашагал обратно по коридору, и как только он завернул за угол, я снова обратила свое внимание на Иерихона.

Избегай зубов.

Нервно шагнув в комнату, я с тихим щелчком закрыла за собой дверь. Свет из коридора померк до мягкого свечения, проникающего через окно. Усталый скрип половиц отмечал мои осторожные шаги, когда я пересекала комнату по направлению к нему.

Его рев сменился тяжелым дыханием и хрюканьем, а звон цепей подсказал мне, что он не отказался от попытки к бегству.

-Фаррин.

В течение нескольких месяцев он произносил мое имя несколько раз, но в том, как он произнес это прямо тогда, было что-то глубокое, провокационное, что слетело с его языка как команда.

Я остановилась в изножье кровати. Свет из окна освещал каждую рельефную линию мускула на его теле и бешеный пульс крови, который создавал карту вен на его руках и ногах. Шелковые брюки, которые он носил, торчали у него в паху выпуклостью, размера которой я раньше не видела. В два раза больше, чем в прошлый раз, когда мы занимались сексом, от чего у меня по спине снова пробежала дрожь.

-Иди ко мне, - настаивал он.

В воздухе витал восхитительный аромат. Мужественный и пьянящий, с оттенком пряности. Он попал мне в горло, и слюна скопилась у меня на языке. Закатив глаза, я схватилась за столбик кровати, когда волна головокружения захлестнула меня.

-Иди сюда, Ту'Нажа. Мне нужно чувствовать тебя.

Глубокий тембр его голоса затронул чувствительную струну, которая пронеслась откуда-то из глубины моих ушей прямо к сердцу, и теплое, поджаристое ощущение окутало меня, как уютное одеяло.

В какой-то отдаленной части моего сознания эхом отозвались слова Васжаго, сказанные ранее: В своем состоянии он вырабатывает особый феромон. Должно быть, из-за аромата, витавшего в воздухе, у меня возникло ощущение, будто я только что выпила теплого какао, сдобренного порцией крепкого рома.

Держись подальше от его зубов, я снова мысленно предупредила себя, когда мои ноги подтолкнули меня ближе. Стоя рядом с ним, я видела, как дрожит его тело, и положила ладонь на его обнаженный живот, чувствуя, как подергиваются и изгибаются под ним его мышцы.

-Да. -В его голосе слышалась острая потребность, которая вызвала дрожь в моих мышцах. -Я хочу чувствовать твои руки на себе.

Я положила вторую ладонь рядом с первой и провела руками по его крепко накачанному прессу, мои пальцы погрузились в глубокие бугры хорошо отточенных мышц. Все ниже и ниже, пока я не провела пальцами по резинке его брюк, и когда я оглянулась на него, он поднял голову, его незакрашенный глаз, казалось, был прикован к траектории моего движения. Как бы сильно меня ни беспокоило видеть его прикованным, вид его большого, пугающего тела, прикованного к кровати, вызвал еще один прилив возбуждения, пропитавший мои и без того влажные трусики.

Наблюдая за ним, я просунула руку под повязку, и при первом прикосновении к его члену в моем горле образовался комок. Его обхват делал невозможным обхватывание моих пальцев вокруг него, а его длина должна была быть на одном уровне с его предплечьем, на которое я уставилась, когда провела пальцем по его стволу. Господи, этот мужчина был огромен!

По моим кончикам пальцев пробежали мурашки, когда его витаилем переместился в мою руку и вверх по запястью. Эти крошечные злые искорки вибрировали по моим нервам и, подобно звуку его голоса, собирались между моими бедрами, трепеща, как нежные крылья, низко в животе. Я издала тихий стон, бездумно сжимая его ствол, в то время как электричество играло между моими бедрами.

-Достань это, - сказал он хриплым тоном, его голос сочился темной и злой угрозой. -Я хочу, чтобы ты увидела, что твои прикосновения делают со мной.

Стянув с него штаны, он высвободил отвратительный придаток, и вид того, как он упирается ему в живот, заставил меня судорожно сглотнуть. Однако по причинам, которые я не могла понять, мне захотелось взять его в рот. Я хотела почувствовать толстые вены под своим языком, почувствовать, как пульсирует кровь, когда его член твердеет. Мои губы покалывало при мысли о том, как его кожа движется между ними, эти крошечные электрические разряды щекочут мой язык.

Да, я этого хотела.

Я забралась на кровать и оседлала его ноги, и напряженный гул его тела безмолвно свидетельствовал о его потребности. Держа его толстый член в руке, я наклонилась вперед, и этот пряный аромат снова ударил в меня, мой рот наполнился слюной от его вкуса. В тот момент, когда мой язык прижался к гладкой головке, он с шипением дернул бедрами. Я взяла его в рот, только чуть дальше его кончика, прежде чем он коснулся задней стенки моего горла, не пройдя и половины его ствола, когда давление дернуло меня вперед с кляпом во рту. Потянув обратно струйку слюны, я попробовала еще раз, заставляя себя двигаться немного дальше, чем раньше, но поперхнулась во второй раз.

Он снова взбрыкнул, явно встревоженный.

Взяв его в рот в третий раз, я прошла только четверть пути вниз по его длине, прежде чем меня снова стошнило от угрозы попадания кислоты в мое горло.

Черт возьми, он был слишком большим! Было ясно, что я не смогу доставить ему удовольствие таким образом, и тихий, издевательский смех эхом отозвался в моей голове. Чувство неудачи проникло мне под кожу, и мои щеки запылали от унижения.

-Фаррин, пожалуйста. Боги, ты убиваешь меня.

Иерихон извивался подо мной, и он укусил одну из своих связанных рук, прижимая свой член к моей ладони, все еще обхватившей его ствол.

-Иерихон, я хочу дать тебе некоторое облегчение, но...

-Это не то, чего я жажду. Я хочу попробовать тебя на вкус. Отдай мне свой саэрикаш, - сказал он грубым голосом, от которого у меня в животе снова затрепетала волна.

Все еще чувствуя себя бездарным слизняком, я соскользнула с его тела на пол и выскользнула из трусиков, отбросив их в сторону. Дикий блеск в его глазах вызвал дрожь в моих мышцах, когда я снова забралась на него, на этот раз оседлав его живот и его член, который упирался в него.

Он издал звук удовлетворения, вращая бедрами подо мной. Влажное скольжение кожи по моей плоти смешало мое возбуждение с его потом, когда он размазывал мои соки по себе.

-Сядь мне на лицо.

Тепло смущения опалило мои щеки, но я поползла вверх по его твердому телу. Из-за того, что его руки были вытянуты по обе стороны от головы, оседлать его лицо казалось невозможным, поэтому я остановилась на его груди. Оттуда ему пришлось поднять голову, и он едва мог дотянуться до вершины моих бедер.

-Ближе, - прорычал он.

Проглотив комок в горле, я придвинулась ближе и положила голени на его вытянутые руки, мое лицо было всего в нескольких дюймах от стены, что привело мою ужасно плачущую киску именно туда, куда он хотел.

-Я делаю тебе больно?

-Подними платье, - сказал он, игнорируя мой вопрос, и дрожащее нетерпение в его голосе послало еще одну дрожь по моему позвоночнику.

Я сделала, как он просил, подняв белый халат, чтобы показать мою обнаженную киску, расположенную прямо над его ртом.

Его глаз без повязки закрылся, и когда он ткнулся носом в мой клитор, я дернулась вперед. Глубоко дыша, он провел лицом по моей чувствительной плоти и издал глубокий, рокочущий звук одобрения.

-Ты пахнешь чертовски божественно.

В тот момент, когда его губы накрыли меня, я вытянула руки, схватившись за верхнюю часть спинки кровати, и издала всхлип. Его руки сжались в крепкие кулаки в оковах, и он поднял голову, целуя и посасывая. Пожирал меня так, словно пожирал губами спелый, сочный персик. Мой живот туго сжался, мои бедра сжали его голову, удерживая его там, и моя челюсть отвисла от стона, который не мог вырваться.

Влажное тепло его языка коснулось моего входа, прежде чем он провел по моему клитору, отчего мой живот еще больше сжался, когда я положила подбородок на спинку кровати. Прикусив губу, я закружила бедрами, отчаянная, нуждающаяся. Мягкость моего возбуждения вызвала влажный звук, когда он лизнул мою киску, и я вскрикнула, терясь о его лицо.

Ощущение исчезло, и я посмотрела, чтобы увидеть, как он поворачивает голову в сторону, целуя внутреннюю поверхность моего бедра. С этого ракурса я наблюдала, как выступ у него на лбу прорвал кожу там без кровотечения. Два маленьких выступа заострились до острия, когда они проталкивались внутрь, утолщаясь по мере роста. Они загибались назад к линии роста волос, их ребристая поверхность мерцала серебристыми татуировками, которые соответствовали тем, что были на его коже. Когда он наклонил подбородок вниз, один из них скользнул по моей щели, его твердая поверхность послала трепет в мой живот, поскольку он вибрировал электричеством, так же, как его член за несколько мгновений до этого.

Я наклонилсась, чтобы схватить его за волосы и потерлась о поверхность рога, поглаживая его, как животное. Кем я стала, чтобы трахаться с рогом демона? От одной мысли о том, что я делала, по мне пробежала дрожь унижения, но это было слишком хорошо, чтобы остановиться. Рог блестел от моих выделений, каждый его выступ еще больше усиливал мое возбуждение.

Почувствовав щекотку на моем бедре, я отпустила рог и посмотрела вниз, чтобы увидеть, как его язык скользит по моей плоти, становясь все длиннее.

Дольше.

Его длина хлестнула, как змеиный язык, и прежде чем я смогла осознать то, что видела, он скользнул внутрь меня. Я выгнулась, пальцы свело судорогой там, где они крепко вцепились в изголовье кровати, когда он прижался ко мне. Каждый мускул в моем теле напрягся от ощущения крошечных безболезненных крючков, удерживающих меня на месте для него, и глаза закатились, я сдалась нервирующему параличу, охватившему меня, когда он трахал меня этой ненормально удлиненной мышцой. Кончик его изогнулся ровно настолько, чтобы попасть в точку, которая послала пульсирующую пульсацию вниз к моим бедрам, и, снова прислонившись лбом к изголовью кровати, я испустила неглубокий, прерывистый вдох, каждый мускул был напряжен, свернут, кипел. Унизительный звук вырвался из моего горла, нечто среднее между всхлипом и стоном, в то время как его язык скользил во мне в идеальном ритме.

-Боже!-Я вскрикнула и вцепилась зубами в гладкий, неумолимый изгиб деревянной спинки кровати, отчаянно желая откусить хоть что-нибудь.

Мрачный смешок эхом разнесся вокруг меня, и он быстрее зацокал языком, дразня этот злой комок нервов. Давление нарастало в моем животе, как отчаянная, пустотелая боль, нуждающаяся в заполнении. Это усилилось, жжение в моем животе усилилось, как будто я собиралась помочиться прямо на него. Крепче. Крепче. Такая тугая!

Взрыв удовольствия пронесся по моим венам, и я закричала, втираясь своей киской ему в лицо, когда оргазм обрушился на меня. Настолько мощный, что от него завибрировали мои кости.

-Освободи меня от пут, Ту'Нажа. Мне нужно трахнуть тебя. Сейчас же.

В его голосе звучали дикие нотки, которые прорезали мой эйфорический кайф, как лезвие, смоченное ядом. Длинный змеиный язык, казалось, уменьшился до нормального размера, поскольку больше не высовывался из его губ.

Мышцы ослабли и задрожали, я поползла обратно вниз по его телу.

-Я не могу ... Иерихон ...- Я тяжело дышала, пытаясь отдышаться. -У меня нет ключа.

Ужасающая реальность заключалась в том, что я, вероятно, сделала бы это, если бы могла.

-Отпусти меня! Сейчас же!-Он потянул за цепи, которые загремели о раму кровати. Рыча и сгибая руки, он наблюдал, как я опускаюсь ниже. -Не сомневайся, эти цепи не удержат меня вдали от тебя.

Все еще жаждущая большего, я расположила свой влажный вход к его кончику, и когда я обвела им выпуклую головку, он замер.

-Да, именно так. Я хочу почувствовать твою влажную пизду. Позволь мне наполнить тебя.

Мне хотелось слизать опьяняющие слова с его губ и проглотить их. Что бы ни нашло на меня, это сделало меня полностью послушной этому мужчине и его требованиям. Я не смогла бы остановиться, даже если бы захотела. Это было так, как будто каждая потребность, которая пылала в нем, горела и во мне тоже. Как будто его тело безмолвно общалось через мое, я знала, чего он хотел, чего он жаждал, и я хотела накормить его этим.

При первом толчке его члена я резко втянула воздух и покачала головой.

-Подожди. Он слишком большой.

-Он подойдет. -Он приподнял бедра, кончик проник в мой вход, угрожая болью. -Расслабься и впусти меня в себя.

Сглотнув, я медленно скользнула вниз по его толстому стволу. Усевшись как можно дальше, примерно на полпути к его члену, я выдохнула, когда он наполнил меня так, что волна паники захлестнула меня.

-Нет, я не могу. Он слишком большой.

Покачав головой, я приподняла бедра, чтобы оторваться, и резкая боль заставила меня остановиться.

С широко раскрытыми от страха глазами я посмотрела на него и заметила единственный черный шар, когда-то тепло-голубой, уставившийся на меня в ответ. Его рога полностью вытянулись, загибаясь назад над головой в длинные, закрученные спиралью кончики. Чернильная чернота спустилась по его рукам, окрашивая кожу в тот же цвет, что и волосы. Ужас скрутил мой позвоночник, когда я наблюдала, как он преображается у меня на глазах.

Поднятие моих бедер во второй раз вызвало еще одну острую боль внутри меня, и я вскрикнула, все еще насаженная на его член.

Его губы растянулись в злобной усмешке.

-Ты моя.

Я покачала головой, мои мышцы дрожали от страха.

-Нет, нет! Иерихон! Он слишком большой.

Воздух, как и прежде, наполнился ароматом специй, и это теплое, поджаристое ощущение снова охватило меня. Мои мышцы расслабились, и напряжение спало, моя голова застряла в этом промежутке между бодрствованием и сновидением. Мрачная тишина перед самым сном. То же самое ощущение, которое я испытала, будучи пьяныой как раз перед тем, как потерять сознание.

Входя и выходя из него, я открыла глаза и обнаружила, что раскачиваюсь рядом с ним, медленно и легко.

-Вот и все. Трахни меня.

Звук его голоса обволакивал мои чувства, пока все, что я могла слышать, чувствовать и обонять, был Иерихон.

В этом пустом, лишенном лучей месте он поглотил меня, и восхищенная, я сжалась вокруг него, сосредоточившись на каждом движении внутри и вне меня. Я ускорила темп и закрыла глаза.

То, что казалось болезненным, быстро превратилось в приятное, и, ослабев от влечения, я опустилась к его груди, пока он входил и выходил из меня.

-Каково это, мой амрелок?

Я не поняла последнюю часть, но акцент и то, как он говорил, в сочетании с ощущением, как он покачивается подо мной, чуть не довели меня до крайности прямо тогда.

-Так хорошо, - прошептала я, вцепляясь в его грудь, когда он снова толкнулся в меня бедрами.

-Возьми все это. Глубже.

Все это? Мне уже казалось, что у него была миссия просверлить себе дыру в моем животе. Всхлип вырвался у меня, когда я опустила бедра при его следующем толчке, пальцы впились в его мышцы, когда я растянулась вокруг него.

-Ах! Иерихон!

-Черт возьми, какая хорошая девочка, - грубо сказал он, откидывая голову назад. -Теперь обведи свои бедра. Почувствуй меня внутри себя.

С дрожащими мышцами я повела бедрами, как он приказал, и почувствовала, как крошечные электрические импульсы заплясали по моей плоти, отмечая его глубину. Дрожь пробежала по мне, и я прерывисто выдохнула.

-О, Боже.

-Произнеси Его имя еще раз, и я, блядь, вычеркну его из твоего лексикона.

О Боже, Боже, Боже, Боже.

-Было время, когда ты называла меня своим господином, и, будучи маленьким мальчиком, я чувствовал, что неправильно держать тебя ниже себя.- В его тоне слышалась мрачная злобная насмешка, и хотя это не было чем-то необычным для Иерихона, грань доминирования и контроля заставила меня задрожать от страха. Давление внутри меня ослабло, когда он вышел, затем усилилось от медленного движения его бедер. -Но правда в том, что мне очень понравилось, как это звучит в твоих устах.- Вдыхая и выдыхая, он накачивал свой член, боль от предыдущего скручивания превратилась в странное утешение. Потребность. Спокойствие овладело мной, мое тело стало мягким и податливым к его постоянным толчкам. -Скажи это. Скажи мне то, что я хочу услышать.

-Мой господин, ты чувствуешься так хорошо.

Как бы мне ни хотелось это отрицать, обращение к нему "лорд" затронуло покорную часть меня, о которой я не подозревала, что была похоронена до этого момента. Я всегда контролировала свою жизнь и никогда не была из тех, кто подчиняется чьим-либо приказам, не говоря уже о мужчине. Но прямо тогда я хотела быть его просителем. Я хотела упасть на колени и выполнять каждую грязную, развратную команду, которую он мне давал.

-Позволь мне заявить на тебя права. Подними голову.- Он двигался быстрее, мое тело дрожало и ослабело от какого-то странного, уютного ощущения, охватившего меня. -Мы можем делать это каждый час каждого дня. Я буду доводить тебя до оргазма снова и снова, трахая тебя до тех пор, пока ты не наполнишься моей спермой настолько, что не сможешь даже выдохнуть без того, чтобы она не стекала по твоим бедрам. Тебе бы этого хотелось, Ту'Нажа?

-Мммм. -Я улыбнулась, прикусив губу, когда неприятные влажные звуки не оставили сомнений в том, что его грязные слова завели меня.

-Тогда отдай себя мне. Позволь мне заявить на тебя права сейчас.

Вялыми руками я оттолкнулась от него и наклонила голову, охотно предлагая себя. Я хотела этого по причинам, которые не могла понять. Представляя его зубы в моей плоти, укус боли, смешанный с удовольствием, послал еще один щекочущий поток жидкости вниз по моему бедру.

-Да. Я хочу, чтобы ты заявил на меня права, - прошептала я.

-Подойди ближе, любовь моя. Отдай себя мне.

Движение толкнуло меня, моя щека скользнула по чему-то теплому и влажному. Я открыла глаза на портреты, проскальзывающие мимо моего периферии зрения, и тревожное ощущение того, что мир движется слишком быстро, чтобы мой мозг мог его обработать. Я подняла голову от обнаженной кожи, с моих губ стекала слюна, и уставилась на идеально четкую линию подбородка Иерихона.

Пейзаж сменился на знакомую обстановку моей спальни, и когда он осторожно уложил меня, понимание, наконец, пришло. Воспоминания о прошлой ночи. Иерихон испытывает боль. Цепи. Удовольствие. Боль. Удовлетворенность.

При виде того, что, должно быть, было выражением абсолютного замешательства на моем лице, Иерихон улыбнулся мне сверху вниз, проведя пальцем по моей щеке.

-Васжаго освободил меня сегодня рано утром.

Я резко втянула воздух, вспоминая состояние, в котором заснула.

-Не беспокойся, дорогая. Ты лежала рядом со мной. Твое платье накрыло нас обоих.

Слава богу за это.

-Который сейчас час?

-Три часа ночи. -Он наклонился вперед, запечатлевая поцелуй на моих губах. -Отдыхай.

-Прошлой ночью я впервые за долгое время спала без кошмаров или галлюцинаций.

Его глаз прищурился от беспокойства.

-Они все еще у тебя? Здесь?

-Да.

-От чего?

-Ничего страшного, Иерихон.

-Скажи мне.

Я не хотела говорить, опасаясь, что он будет беспокоиться обо мне и сделает что-нибудь безумное, например, попросит кого-нибудь посмотреть, как я сплю, но я тонула в своем замешательстве и страхе. Мне нужно было поговорить с кем-то, кто мог бы помочь мне решить, было ли это связано с беременностью или это игра ума.

-Блондинка. Я продолжаю видеть ее видения. И тогда ...

-И что потом?

-Ты случайно ничего не говорил Веспир о моих снах?

-Вовсе нет, - ответил он без колебаний. -На самом деле, я думаю, что сказал Веспир, может быть, два слова с тех пор, как она приехала. Почему?

-Это глупо, и я буду чувствовать себя глупо, говоря тебе это.

-Скажи мне.

-Очевидно, у Веспир есть воображаемый друг по имени Осирис.

-Да.- Изогнув бровь, он скрестил руки на груди. -Итак, меня поставили в известность.

-Я ничего не говорила ей о своих галлюцинациях. Но почти неделю назад Веспир сказала мне, что Осирис видел меня с блондинкой.- Изучая его реакцию на любой признак того, что он мог подумать, что я сумасшедшая, я прикусила внутреннюю сторону губы.

-С ней?

-Она продолжает появляться рядом со мной. Я вижу, как она стоит у меня за спиной, или вижу ее отражение в зеркале. К сожалению, с тех пор Веспир не разговаривала с Осирисом, поэтому я не могу задать ему никаких вопросов, и она клянется, что сама этого не видит.

Каждый раз, когда я думала отмахнуться от комментария, я ловила себя на том, что прикидываю, может ли она или он увидеть странную женщину, стоящую в непосредственной близости от меня.

-Ты никому ничего не говорила о блондинке? Может быть, Ане?

-Никому, кроме тебя.

Тыльной стороной пальца он убрал прядь волос с моего лица и, наклонившись вперед, поцеловал меня в висок.

-Я не хочу, чтобы ты волновалась из-за этого. Я уверен, что этому есть объяснение. Я поговорю с Веспир. А пока немного поспи.

Кивнув, я уютно устроилась под толстыми одеялами, которые он подоткнул вокруг моего тела.

Он наклонился, чтобы снова поцеловать меня, на этот раз в губы, и все дни беспокойства о нас двоих растаяли.

Хруст осенних листьев возвестил о приближении барона, когда он зашагал к месту, где Соломон назначил ему встречу, глубоко в лесу. Старик стоял к нему спиной, и барон не мог не задаться вопросом, как неприятно было бы потерять зрение. Тем не менее, Соломон даже не пошевелился, по-видимому, уверенный, что это подошел барон.

На поляне впереди, должно быть, пятьдесят черных птиц копошились в траве в поисках червей. Он не видел столько людей, собравшихся в одном месте, с того дня на горе Гелиос, когда он упал со скалы и наблюдал, как они кружат над головой.

-Тебя не подмывает спросить, кто приближается? Что, если бы я был кем-то другим?

Соломон вытянул шею в сторону мальчика, изобразив улыбку, и снова повернулся к птицам.

-Я сразу понял.

-Как?

-Ритм твоей походки. Запах кастильского мыла. - Он кивнул в сторону поляны. -И птицы.

Барон взглянул на невозмутимых существ, которые, казалось, не замечали его.

-О птицах? Как птицы могли бы предложить какую-либо осведомленность?

-Они знают тебя, юный лорд.

-Как?

-Спроси их.

Барон скользнул взглядом по старику, изучая его, прежде чем издать недоверчивый смешок.

-Ты сумасшедший. Я подозревал об этом, но теперь я убежден.

-Это не безумие. Закрой глаза и говори с ними мысленно.

-Я не буду выставлять себя дураком, пытаясь сделать невозможное.

-Вы пытались поговорить с ними раньше?

-Конечно, нет. У меня нет причин разговаривать с птицами.

Бровь пожилого мужчины изогнулась вверх.

-Тогда почему ты так уверен, что это невозможно? Ублажи меня. Я не скажу ни слова, если ты хочешь выглядеть дураком. Сделав это, я был бы заперт с Рейверами, да?

-Абсолютно.

-Ну что ж, тогда. Твой секрет в полной безопасности со мной.

Он повернулся обратно к птицам, запрокинул подбородок и поднял руки в воздух.

-Теперь закрой глаза и поговори с ними в тишине своего разума. И не сомневайся больше в моем здравомыслии. Это неуважительно.

Нахмурившись, барон уставился на птиц, которые по неведению продолжали клевать, даже не взглянув в его сторону.

Этот человек - дурак, подумал он про себя. Буйный дурак.

Я тоже всегда так думал, но он действительно прав.

Барон услышал слова в своей голове, как будто кто-то произнес их вслух, и, ахнув, он дернулся и повалился назад, споткнувшись о выступающие корни дерева позади него. Твердая земля врезалась ему в зад, боль пронзила позвоночник, но он проигнорировал это. Всего в нескольких футах от него черный дрозд уставился на него в ответ, склонив голову набок.

С тобой все в порядке? странный голос заговорил снова, и барон посмотрел на Соломона, который смотрел на поле, казалось, не обращая внимания на происходящее.

-Ты только что говорил со мной? - прошептал барон, не желая привлекать внимание старика.

Да, ответил голос.

-Я совершенно сошел с ума.

Проведя рукой по голове, он разорвал зрительный контакт с птицей, испугавшись мурашек, которые поползли вверх по его позвоночнику.

-Я могу заверить вас, что это не безумие.- Соломон заковылял к нему, его трость постукивала по земле, когда он приближался. -Это связь, которую вы разделяете, называется винкулум.

-Как ты узнал, что у нас общая связь?

-Я не был уверен до этого момента.

-Винкулум. Что именно это такое?

-В этом мире есть определенные животные, у которых, так сказать, есть осознанность. Они - фамильяры. Птицы и кошки наиболее заметны, а вороны, в частности, обладают способностью проскальзывать в мир мертвых .

Птицы снова отвлекли внимание барона, пока он сидел, мысленно подсчитывая множество причин, по которым он, должно быть, сошел с ума. В его мире существовали только Рай и Ад, и те, кто говорил о Рае, были избавлены от подозрений в безумии, в то время как те, кто говорил об Аде, были подвергнуты пыткам и экзорцизму.

Куда же тогда отправились эти существа, чтобы идти рядом с мертвыми? И почему барон смог поговорить с ними?

-Какова цель этой связи? - спросил мальчик.

-Птицы - это глаза и уши. Слуги твоего рода.

-Слуги? Ты имеешь в виду, что я могу приказать им что-то сделать.

-Убедитесь сами.

Его охватило замешательство, но барон вскочил на ноги и уставился на поле, где, казалось, ничего не замечали птицы. Я приказываю вам взлететь.

Не прошло и мгновения, как каждая птица взмыла в воздух, как будто хищник приблизился и закружил над головой.

Взорвавшись смехом, барон поднял руку в воздух. Теперь налетай! Он опустил руку, подчеркивая приказ, и каждая птица выполнила его, спикировав над открытым полем, прежде чем взмыть в небо. Он снова поднял руки, на этот раз не говоря ни слова, и, словно понуждаемые ниточками, птицы следовали за каждым его движением, пикируя и устремляясь к небу, кружа и рассеиваясь. Подняв руку в воздух, он мысленно приказал одной из них приземлиться на его вытянутую руку и улыбнулся, когда птица вырвалась на свободу и уселась там.

Дрожь страха охватила его, когда он почувствовал вес большой птицы и ее когти, впивающиеся в его плоть. Он представил, что ее клюв мог бы проделать в нем дыры так же легко, как хорошо заточенный клинок, если бы птица захотела. Вместо этого он сидел, чистя перышки, и ему было вполне удобно там устроиться.

-Это, должно быть, один из самых фантастических дней в моей жизни, - сказал барон, проводя пальцами по одному из ее мягких перьев, и поднял руку, чтобы отправить птицу в полет. Не желая изматывать бедных созданий, все еще летающих над головой, он приказал им приземлиться в поле и вернуться к своему бесцельному клеванию в траве.

-Все еще думаешь, что я сумасшедший? - Спросил Соломон рядом с ним.

-Да. Но я полагаю, что нас двое. -Все еще охваченный благоговейным страхом, он отвел взгляд и повернулся к пожилому мужчине. -Кто ты такой, что у тебя есть понимание таких вещей?

-Я простой смертный.

Форма звезды, которую мальчик заметил раньше уголком глаза Соломона, снова привлекла его внимание.

-Конечно, в тебе есть нечто большее, чем это. Расскажи мне. Клянусь, я не скажу ни слова.

-Я говорю правду. Не более чем смертный. Я из древнего рода Дра'Акон.

-Кто они?

-Охотники, рожденные богами, но обреченные страдать от боли и умереть, как любой человек.

Барон не мог представить себе человека, настолько знающего и открытого для невозможного. Каждый человек в своей жизни наверняка избегал бы таких вещей, как общение с птицами и разговоры о других мирах за пределами Рая и Ада.

-На кого ты охотишься?

-Все, что стремится навредить человечеству. Защищать - наш долг.

Мысли вернули его к той ночи в лесу, когда он увидел зло во плоти.

-Есть ли другие, подобные моему отцу?

-Есть и другие, хотя и не совсем такие, как он. Его вид редок.

Барон многое узнал об этом от своей матери, хотя она не стала вдаваться в подробности.

-Ты здесь, чтобы убить его?

-Нет. Как бы мне ни нравилась такая задача, это не мое дело .

-Почему?

Мальчику было приятно сознавать, что он был не единственным, кто мог видеть сквозь фасад лорда Прецепсии.

-Потому что, как я уже сказал, защищать - наш долг. И есть силы гораздо более угрожающие, чем твой отец.

Более угрожающее, чем существо, которое он видел в лесу?

-Какие силы?

-Ты.

ИЕРИХОН

Барон взмахнул кинжалом, чтобы прорубить путь сквозь густую паутину шипов, замедляющих его шаг, когда они с Соретом поднимались по склону горы. -Что мы ищем?

-Аконит Волчий. -Сорет шагнул через особенно густые заросли шипов и отпрыгнул назад. -Дьявольская кровь! -Красные капли потекли из маленькой царапины на его предплечье, куда, должно быть, попал шип. -Я уже устал от этого.

-Аконит Волчий не ядовит?

-Людям? ДА. Чрезвычайно.

-Чего Соломон хочет от этого?

Блондин бросил хмурый взгляд через плечо и фыркнул.

-Назови хоть одну вескую причину, почему я должен тебе рассказать?

Размахивая клинком над очередным потрескавшимся переплетением шипов, барон пожал плечами.

-Потому что я, возможно, точно знаю, где это найти.

Между ними повисло мгновение тишины, Сорет, несомненно, обдумывал последствия того, что расскажет мальчику о намерениях своего учителя. Раздраженный, он оглянулся через плечо с выражением покорности на лице.

-При смешивании с Пасленом получается очень мощный эликсир, известный как ла'руайх.

Уловка. Он знал язык, на котором говорил Сорет, так как это был тот, которому его мать учила его с детства. Язык, которого его отец не понимал, и поэтому он служил тайным языком между ними.

-Что это?

-Это маскирует аромат жизненной силы, заставляя тебя выглядеть одним из мертвых.

-Но ты не мертв?

Верхняя губа Сорета изогнулась, как будто его оттолкнул вопрос.

-Нет. Конечно, нет. Простые земные цветы не могут убить мой вид.

-К какому именно виду ты относишься?

-Чистокровный элизиумерец, - сказал он, надменно вздернув подбородок. -Наши предки - Серафимы.

Серафимы. Элизиумцы. Все эти слова ничего не значили для мальчика.

-В какой части света вы родились?

-Я родился не в мире смертных.

-Я подумал, что вы, возможно, родом оттуда, где родилась моя мать. Ты говоришь на ее языке.

Другой мальчик невесело рассмеялся, качая головой.

-Ты, пожалуй, самый невежественный полукровка, которого я когда-либо видел.

Зарычав от разочарования, он со свистящим звуком взмыл в небо. Огромные белые крылья, отделанные сверкающим золотом, распростерлись по обе стороны от него, удерживая его в воздухе, как будто веревки привязывали его спину к небу.

-Как!-Барон указал на него дрожащим пальцем. -Как ты командуешь ими?

-Разве ты не знаешь, как управлять собственными крыльями? - спросил другой мальчик насмешливым тоном.

-Я могу призвать их и заставить исчезнуть, но я не могу заставить их унести меня в небо и удерживать там мое положение, как это делаешь ты.

-Скажи мне, где найти аконит, и я скажу тебе, как управлять твоими крыльями.

Он на мгновение задумался над вопросом, затем кивнул.

-Ты видишь вон то плато наверху? -Иерихон указал на каменный выступ, торчащий из склона горы. -Там есть пещера. Это как раз внутри пещеры. А теперь расскажи мне.

-Расправь свои крылья.

-Мои крылья ... правильно. Э-э, дай мне всего минутку. Я не всегда могу вызвать их быстро. Или по своему желанию.- Прочистив горло, барон расправил плечи и закрыл глаза. Он представил свои собственные крылья, черные с серебром, прорастающие из его лопаток. Когда он открыл глаза, то посмотрел по сторонам от себя, не обнаружив ничего, кроме полосы колючих кустов.

Щеки вспыхнули от смущения, он снова закрыл глаза, по-настоящему сосредоточившись на деталях своих крыльев. Перья цвета воронова крыла с легким оттенком синего и тонкие, как игла, линии из серебристого металла. Тем не менее, когда он посмотрел снова, все, что он увидел, было скучающим и невпечатленным выражением, которое исказило лицо Сорета.

-Мария и Джозеф, наступит ночь, прежде чем вы справитесь с заданием.

Слова другого мальчика усилили разочарование барона, и рычание вырвалось из его горла, когда он закрыл глаза и снова сосредоточился. Услышав резкий свист, он испустил вздох облегчения. Открыв глаза, он увидел великолепные черные крылья, раскинутые по обе стороны от него.

Сорет закатил глаза.

-Откуда я знал, что у тебя будут черные крылья. Хорошо, теперь напрягите мышцу руки, как будто вы собираетесь поднять ее в воздух. Но на самом деле не поднимайте его в воздух.

Иерихон попытался сделать то, что он описал, и расправил крылья. Его тело взлетело вверх, но не выше крыши экипажа, прежде чем он рухнул обратно в колючие кусты.

-Ах!

Другой мальчик усмехнулся, его насмешка вызвала в бароне темную ярость.

-Оу. Я забыл. Оказавшись в воздухе, вы должны продолжать напрягать мышцы, чтобы удержаться на ногах. И чтобы летать, вы, по сути, отводите плечи назад.

Демонстрируя, он улетел, оставив барона выпутываться из болезненного колючего куста.

Освободившись от него, он стряхнул несколько застрявших шипов со своих штанов, поднялся на ноги и посмотрел по сторонам, где из его тела торчали крылья.

-Встать и держать. -Он снова напряг мышцы на руке и стрелой взмыл вверх, на этот раз выше высоты экипажа, к верхушкам деревьев. -Держи, - проворчал он, снова сжимая мышцу. Его тело резко опустилось, и он выдохнул, сильнее сжимая мышцы. Тяжело дыша через нос, он наблюдал за Соретом, грациозно приземлившимся на выступ недалеко от того места, где он парил в небе. Следуя инструкциям, барон откинул плечи назад, и его тело рванулось вперед, ветер ударил ему в лицо, когда он полетел туда, где ждал другой мальчик.

Когда он приблизился, паника сжала горло барона. Его тело швырнуло к зазубренной скале, и никакие изгибы не могли изменить его траекторию. Он издал гортанный крик и закрыл глаза, напрягая мышцы. Оба крыла откинулись назад, и барон с сильным стуком ударился о скалистую стену, прежде чем упасть на уступ внизу.

Сорет снова усмехнулся, и этот звук разжег гнев и унижение, пылающие внутри барона.

-Это, должно быть, была самая жалкая демонстрация полета, которую я когда-либо видел.

-Прости, что я не такой совершенный, как ты.

-Это позор, - сказал мальчик, шагая ко входу в пещеру.

Ворча себе под нос, барон поднялся на ноги и последовал за Соретом ко входу в пещеру, где на небольшом участке травы росли высокие пурпурные цветы.

-Странно, как это здесь растет. -Сорет опустился на колени, проводя рукой по траве, выросшей из камня. Он сорвал одно из лезвий, изучая его конец, на котором, как заметил даже барон, не было корней.

-Соломон сказал мне, что ты ученый. Где ты учишься?

-Здесь.

-В Прецепсии? Здесь нет университета. Ближайшим был бы Рим.

-Ваши университеты в лучшем случае посредственны. Я здесь только для того, чтобы наблюдать.

-В каком университете вы учитесь?

Высокий звук эхом разнесся по окружающим каменным стенам, как у животного, и оба мальчика повернулись в направлении глубин пещеры.

Сорет кивнул в темноту позади них.

-Иди посмотри, пока я собираю цветы.

-Почему я? И зачем беспокоиться? Давай просто соберем цветы и уйдем.

-Тебе не интересно узнать, что издало этот звук?

-Нет.

-Ну, а мне да. -Он повернулся обратно к цветам и отмахнулся от барона. -И как старший, я приказываю тебе посмотреть. А теперь иди.

-Я не подчиняюсь твоим приказам.

Сорет, не потрудившись оглянуться, сорвал один из цветков и поднес его к свету.

-Сделай это, и я скажу тебе, как правильно приземлиться.

-Что хорошего в правильном приземлении, если меня растерзает злобный зверь?

-Ты похож на испуганную девочку. Нет, на самом деле, я знаю девушек, которые намного храбрее тебя.

Мать барона научила его, что многие женщины обладают силой, достойной уважения, поэтому комментарий мальчика не был воспринят должным образом.

-И что?

-Просто. иди. Посмотри.

-Прекрасно. Но если на меня нападут и убьют, я буду преследовать тебя целую вечность.

Скрипнув зубами, барон повернулся к дальнему концу пещеры.

Звук, который напомнил ему визг, раздался снова, на этот раз громче. Послав сердитый взгляд в ответ Сорету, он зашагал к нему, его тело было напряжено и готово нанести удар по всему, что на него обрушится. Свет за его спиной меркнул по мере того, как он углублялся, и его глаза привыкали, как всегда с тех пор, как он был ребенком. Черта, которой он когда-то боялся среди других детей, думая, что с ним что-то не так. Как и в случае, в конце концов, с ним было что-то не так.

В темноте пещеры его глаза могли различить мягкое свечение вокруг фигур, которое, по сути, позволяло ему видеть. Осторожными шагами он осмотрел пещеру, положив руку на кинжал у бедра.

Визг повторился в третий раз, гораздо громче, чем раньше, и барон нахмурился. Это звучало почти как …

-Щенки? - пробормотал он, когда напряжение в его мышцах ослабло. Правда, совсем немного, учитывая, что поблизости могла быть мать-волчица - или, что еще хуже, медведь. Зубы дьявола! Если бы медведица-мать увидела его, его бы наверняка растерзали. И если бы это было так, независимо от его состояния, он был бы уверен, что приведет зверя обратно к Сорету.

Он обогнул каменную стену, и визг усилился до визга. Многократный визг.

Спрятавшись под нависающей скалой, он нашел крошечного черного щенка. Его хвост завилял, когда он приблизился, и, выдавив неохотную улыбку, он потянулся к маленькому зверьку.

Оно зарычало и залаяло на него в ответ, его глаза стали ярко-оранжевыми, как языки пламени. У какой дворняги были глаза такого необычного оттенка? Однако вид его жалкой попытки выглядеть злобным только заставил барона усмехнуться, и он все равно потянулся к нему, подхватывая пушистый комок на руки. Извиваясь в его объятиях, щенок щелкнул зубами и зарычал, но в тот момент, когда барон погладил его по животу, злобное маленькое существо успокоилось.

В воздухе разнесся гнилостный запах, и барон сморщил нос. Боги, что это была за вонь? Новые визги и лай увлекли его дальше в маленький уголок, и там он обнаружил еще больше крошечных черных дворняг, бегающих и прыгающих вокруг.

Все еще держа одного в руках, он насчитал еще пять. Всего шесть. Они скулили, визжали и издавали свои тихие визгливые звуки, которые не давали ему понять, что не так. Запах становился все сильнее, пока не застрял у него в горле, и он подавился, чуть не выронив первого щенка.

Черная масса находилась на периферии его зрения, и, испуганно вздохнув, он повернулся, чтобы увидеть исключительно увеличенную версию щенков, лежащую на боку. Лужица фиолетовой жидкости растеклась прямо у ее рта. Аконит волчий. Их мать, без сомнения. С какой стати она его съела, не имело никакого смысла, учитывая, что большинство животных знали, что нужно держаться подальше от печально известного ядовитого цветка.

Щенки собрались у его ног, отчаянно виляя хвостами. Когда он потянулся погладить другого, тот укусил его за палец.

-Эй!-Барон отдернул руку, выдавливая небольшое количество крови, которую пустил щенок. Щенок запрыгал по кругу и откинулся на задние лапы, издав игривый лай. Затем шустрая маленькая дворняга наклонилась к пролитой капле крови, начисто слизывая ее с каменистого пола.

Все пятеро собрались под ним, слизывая капли крови с каменистого пола. Зверь, зажатый в его руке, прыгнул вперед и слизнул кровь с его пальца.

Нахмурившись, он усадил щенка на землю вместе с его братьями и сестрами и протянул руку, выжимая еще немного его крови. Все шесть щенков собрались у него на руках.

Они, должно быть, умирали с голоду, ожидая своей умершей матери бог знает сколько времени.

Другой укусил его за руку, но на этот раз он только вздрогнул, позволив им напиться его крови.

-Что ты делаешь? - В голосе Сорета слышалось отвращение, когда он стоял над ним.

-Я обнаружил, что весь шум производили опасные звери.

-Ты что, дурак, не знаешь, что это такое?

-Я верю. Их называют щенками. Самые злобные щенки, которых я когда-либо видел в своей жизни .

Он усмехнулся, когда одна из них слизнула еще немного его крови, щекоча его палец своим языком.

-Это адские псы. Демоны.

Барон фыркнул на это.

-Ну, не подходи слишком близко, их щенячьи зубы - это не совсем перья, но их языки, несомненно, станут твоей погибелью.

Пронзительный визг привлек внимание барона обратно к Сорету, где трое щенков направились к другому мальчику. На земле лежал один из щенков, его голова была отделена от тела, и из раны сочилась кровь.

Разинув рот от шока, барон уставился на изуродованного щенка, чье тело все еще подергивалось.

-Зачем ты это сделал?

Коллективное рычание разразилось внутри пещеры, когда все щенки обратили свое внимание на Сорета.

-Мы здесь не для того, чтобы жалеть зло, а для того, чтобы изгнать его.

Прижав руки к бокам сжатыми в кулаки, барон зарычал так же злобно, как и маленькие зверьки, собравшиеся вокруг него.

-Они безвредны!

-Тому, кто наполовину демон, я уверен, они кажутся такими.

Он снова взмахнул мечом, и еще один вопль возвестил о втором отсечении.

Барон вскочил с земли, поворачиваясь лицом к мальчику.

-Хватит об этом! Они ничего не сделали!

-Разве ты не знаешь, что делают адские псы? Что их сучья мать делала при жизни? -Он указал на тушу, лежащую в стороне. -Они едят детей, потому что они - самая легкая добыча. Разве ты не слышал о молодых людях, пропадающих в лесах?

-Это всего лишь щенки, Сорет. Они не сделали ничего плохого . -Когда один из щенков позади него дернулся вперед, барон подхватил его и прижал к груди, затем опустился на колени, удерживая двух других сзади. -Отпусти их. Мы пойдем.

-Я не позволю им вырасти в злобных зверей, которыми они наверняка станут.

Прежде чем барон смог остановить его, Сорет снова взмахнул мечом и снес голову третьему щенку, который продолжал рычать.

Ярость взорвалась внутри барона, и он потянулся к мечу другого мальчика. Мерцающая молния пробила сталь с того места, где он сжимал деловой конец оружия, и в тот момент, когда она достигла руки Сорета, вцепившейся в рукоять, она отбросила другого мальчика назад на землю.

Зарычав, Сорет вскочил на ноги, а барон крутанул меч в руке и направил лезвие на него.

-Если ты приблизишься к ним, клянусь богами, следующей будет твоя голова на земле.

Губы старшего мальчика задрожали от явного гнева. Как будто у него было какое-то право злиться.

-Оставь их себе, если ты так склонен. Но знай, что они отвернутся от тебя. Зло не имеет никакого отношения к верности. Вот почему я не понимаю, почему Соломон тратит на тебя свое время.

С этими словами он повернулся и зашагал ко входу в пещеру.

Вздохнув, барон опустился на колени, наблюдая, как трое оставшихся щенков осторожно обнюхивают своих упавших братьев и сестер. Они заскулили и легли рядом с ними, вид которых заставил барона нахмуриться вслед Сорету.

-Не все должно следовать неизведанным путям судьбы, - пробормотал он и потянулся, чтобы погладить одного из щенков, который издал горлом болезненный звук, прежде чем откинуть голову назад и завыть.

Двое других присоединились к песне, звук был таким жалким, что у него защемило в груди, когда он это услышал.

Еще через несколько минут их вой затих, и он взял одного из щенков на руки.

-Я буду называть тебя Цербер. Альфа и лидер. А ты Фенрир, - сказал он тому, кто укусил его первым. Последний подбежал к нему сам по себе, и он неловко наклонился, чтобы поднять его, сваливая его вместе со своими братьями и сестрами. -Ты будешь Нероном, раз уж ты так охотно бросаешься к мечу. И хотя вы все трое можете быть жестокими, вы будете верны мне. Но только мне. И, в свою очередь, я буду защищать вас.

Цербер лизнул его в лицо, когда барон выносил их из пещеры.

Я провела теплой тканью по руке, в воздухе витал густой аромат жасмина. Пока уровень воды оставался у меня ниже груди, я могла предотвращать приступы паники, от которых страдала с тех пор, как мой отец попытался меня утопить. К сожалению, жуткая чернота воды все еще вызывала тревожное чувство, поскольку в моей голове возникали образы Кошмара на улице вязов и всплывающих из воды рук Фредди. К счастью, я более чем достаточно выспалась прошлой ночью, что казалось, избавило меня от ночных кошмаров и галлюцинаций. Странно, насколько лучше я себя чувствовала, проспав большую часть ночи, даже будучи привязанной к Иерихону. Но возможно, поэтому я так крепко спала.

Лязг из соседней спальни вызвал напряжение в моих мышцах, и я села в воде.

-Эй? -Через дверь ванной я могла разглядеть только кровать и окно за ней, где ничего не двигалось.

Пренебрежительно пожав плечами, я снова опустилась в воду и возобновила мытье. Еще один лязг заставил меня снова выпрямиться, вода из-за моей резкости перелилась через край ванны.

-Кто там? - спросила я

Вспышка беспокойства пронзила мои нервы, и вставая из теплой воды, я была окутана потоком леденящего до костей воздуха, когда потянулась за полотенцем, которое ранее положила на край ванны. Быстро осмотревшись, я ступила на холодные плитки и осторожными шагами направилась в свою спальню.

При виде фигуры возле окна я издала визг и отскочила назад, мой позвоночник врезался в стену позади меня. Царственно выглядящая женщина с декоративной накидкой на голове сидела в идеальной позе на стуле рядом с окном. Большие серьги и браслеты свисали с безупречной темной кожи, и когда она улыбнулась, странное чувство тепла и фамильярности охватило меня.

-Могу я спросить, что вы делаете в моей комнате? -Я оглянулась на дверь, которую, как я клялась, заперла ранее. -И... как ты сюда попала?

Блеск засиял в ее глазах, когда она улыбнулась.

-Я здесь уже несколько дней. Разве ты не заметила?

Я изучала выражение ее лица, пытаясь оценить, была ли она в здравом уме или нет.

-Кто ты такая?

-Ну же, Фаррин. Ты знаешь, кто я.- Она говорила с прекрасным акцентом, звук был таким мелодичным и четким, что вызывал чувство удовлетворения.

-Я встречала тебя раньше? -Несмотря на ошеломляющее знакомство, я не могла вспомнить, где и когда.

-Я, возможно, не всегда принимаю одну и ту же форму, но да. В другой жизни.

В тот момент, когда она произнесла эти слова, в моем сознании промелькнуло видение хижины. Одна из них расположена в лесу, в воздухе витает восхитительный аромат бульона и мяса. Уютное тепло разлилось по моим костям при этом воспоминании.

-Люстина встретила тебя. Хижина в лесу. Камаэль?

-Отличная догадка!

-Камаэль. У тебя ... то же имя, что и у моего кота.

-Конечно, знаю. Твоя тетя Нелл была моей хорошей подругой.

-Она назвала кошку в твою честь?

-Нет.- Дьявольский юмор мелькнул в ее глазах. -Я принимаю множество форм. Временно, конечно. Иногда это кошка. В других случаях - птица.- Грациозным взмахом руки она указала на себя. -Или человек.

Я постаралась скрыть свое недоверие на лице.

-Значит, ты одна из этих оборотней, как в любовном романе?

Взрыв смеха заполнил комнату, каждый звук из ее уст был подобен песне.

-Нет, нет. Я в некотором роде свободная душа. Я перехожу от одной формы к другой. И когда я покидаю этот сосуд, он возвращается к тому, чем был раньше.

-Угу.-Быстрый взгляд на часы на моей тумбочке показывал час тридцать семь. Конечно, так оно и было. Что означало, что это, вероятно, было ненастоящим. -Как ты сюда попала? Например, из дома соседки в Чистилище.

-Я прихожу сюда и ухожу. -Она поправила юбку из искусно набивной ткани, которая почему-то казалась Камаэль подходящей. -Я делала это довольно давно.

-Я ... у тебя сейчас галлюцинации?

Движение ее бровей послало щекотку страдания по моим костям.

-Возможно.

-Это отстой. -Взгляд вниз, и я прочистила горло. -Не могли бы вы извинить меня на одну минуту. Мне просто очень хотелось бы надеть какое-нибудь нижнее белье.

-Конечно.

Я метнулась обратно в ванную, захлопнув за собой дверь, и сбросила полотенце. Упав на столешницу, я запрыгала на одной ноге, торопясь натянуть трусики и ночную рубашку, которые приготовила. Несмотря на то, что было еще довольно рано после полудня, я не видела смысла надевать платье.

Чувство срочности подстегивало меня, когда я протискивала свою все еще влажную кожу в узкие рукава платья, которые пытались перехватить мою руку наполовину.

-Черт возьми!

Я протолкнулась с сильным толчком, съежившись от визга рвущейся ткани. Подняв мою руку, я обнаружила небольшой разрыв в подмышечной впадине.

-Упс.

Я бросилась обратно в комнату, где Камаэль все еще сидела в кресле, чопорная и правильная, и напоминала мне королеву, то, как ее присутствие наполняло комнату.

Что имело смысл, учитывая, что она всегда вела себя так в своей кошачьей форме, как будто ей не нужно было ни перед кем отчитываться.

-Могу я принести вам немного воды или чая? Вы пьете что-нибудь в таком виде?

Она наклонила голову вперед и улыбнулась.

-Я в порядке, спасибо.

-Итак, что привело тебя в Паслен? Соседка ведь не выгнала тебя, правда?

Сердечный смех сотряс ее тело, позвякивая многочисленными браслетами и ожерельями, которые она носила.

-Нет, нет. Она всегда очень любезна. Я пришла сюда, чтобы проведать тебя. И передать тебе предупреждение.

-О-о-о. Предупреждения никогда не приносят пользы.

Прежний юмор сменился серьезным выражением лица, от которого у меня участился пульс.

-Я видела темную ауру в твоем будущем. Хотя это не совсем ясно, я чувствую, что ты одинока, но разделена .

Разделенная?

-В смысле, не уверена в чем-то?

-Существует двойственность, которую я могу чувствовать. На одном плече сидит месть. С другой - это любовь.

Я вспомнила об ангельской нумерологии, о которой читала. Тринадцать и семь. Еще раз взглянув на часы, я поняла, что они все еще стоят на том же времени.

-Месть? Против кого?

Она откинула голову назад, махая рукой в воздухе, как будто что-то летало вокруг ее головы.

-Там темный дым, сквозь который я не могу видеть так ясно, как когда-то могла. Но я предупрежу тебя, чтобы ты действовала осторожно. И доверяй своему сердцу.

Почему, черт возьми, предупреждения всегда были такими расплывчатыми? Доверяй моему сердцу? Что черт возьми, это должно было значить? В последний раз, когда я разговаривала с Камаэль в роли Люстины, она предостерегла меня не доверять своему сердцу и следовать за ним. Воспоминания о разговоре просочились в мой разум:

-Некоторые судьбы изменить невозможно, дитя. Но твоя может. Вам не нужно нести бремя, которое было возложено на ваши плечи. Уходи от него. Убеди его пожертвовать своей любовью.

-Я помню, ты рассказывала мне в прошлой жизни истории о Темнокрылом. Ты сказала, что он потребовал жертвы. Это был Иерихон, не так ли? Ты убеждала меня держаться от него подальше.

-А ты этого не сделала.

-Ну, если честно в твоих историях не упоминалось о вибрирующих перьях, так что вот мы и здесь.- Я махнула рукой в сторону своего живота и увидела, как ее бровь приподнялась.

-Ты ждешь ребенка?

-Ты не видела этого в видении?

-Нет. Но, как я уже сказала, мои видения не были полностью ясными. Что касается того, о чем я предупреждала тебя раньше, то похоже ты временно сняла проклятие. Поздравляю.

За исключением того, что ее поздравления не казались такими уж праздничными. Если я не ошибаюсь, в ее голосе звучало почти разочарование.

-Проклятие Кровавой Луны, откуда оно взялось? Почему я?

-Никто точно не знает, откуда это взялось, поскольку это так же старо, как происхождение людей.

-Такое же древнее, как происхождение человеческих существ. Ты хочешь сказать, что каждую кровавую луну пентада умирала молодая девушка.

-Если только она не снимет проклятие. Насколько я знаю, только ты и еще один человек достигли этого .

Катриона. Мать Люстины. Она забеременела от ангела Гавриила, и согласно тому, что я случайно узнала о проклятии, только ребенок ангела мог снять его.

-Тогда, Темнокрылый - это не Иерихон. Насколько я знаю, он не такой старый.

-В твоей истории так и есть. В историях до тебя это было по-другому.

-Кто?

-Он известен под именем Летифер, несущий смерть. Предок Иерихона, который правит бесплодной землей голодных душ. Другое царство под названием Эрадьен.

Я вспомнила, как Иерихон рассказывал мне об Эрадье, но он никогда не упоминал там никаких предков.

-Итак, этот Летифер, он был источником этой легенды о жертвоприношении.

-Да. До тех пор, пока он не погрузился в дремоту. В течение этого времени существовало равновесие между добром и злом. Но если он пробудится ото сна, он будет искать тебя.

-Я? Почему?

Она вздохнула и поиграла с одним из браслетов на своей руке, накручивая его на запястье.

-Он всегда искал проклятых по причинам, в которые я не посвящена.

-Но я не проклята, помнишь? Иерихон и я... Ты знаешь.- Я обвела рукой свой еще не набухший живот. -Булочка в духовке.

-Твой вид выбран не просто так, Фаррин. Ты пострадала от Проклятия Кровавой Луны не просто так. Точно так же, как была причина, по которой ты возродилась от Люстины, а она родилась от другой до нее, и от бесчисленного множества других до этого человека. Какова бы ни была эта причина, она все равно подвергает вас риску .

Замечательно. Итак, беременность не была волшебным лекарством от всего.

-Что удерживает Летифера во сне?

-Души. Он питается жизнью. И если он проголодается, он проснется и поохотится.

У меня вырвался невеселый смешок.

-И я - его пища? Например, что, черт возьми, я должна с этим делать?

-Это тайна небес, и я хотела бы знать, ради твоего же блага.

Холодный укол тошноты скрутился внизу моего живота.

-Итак, когда ты сказала, что мне не нужно нести это бремя ... Когда ты сказала мне убедить Иерихон отказаться от своей любви ко мне. На самом деле ты не пыталась спасти меня.

Мрачная тень за ее пристальным взглядом вызвала чувство страха.

-Те, кто погиб до тебя, - счастливчики. Судьба Темнокрылого подобна кристаллу. Я могу видеть каждую деталь его будущего, и он пробудится ото сна. Если его путь не может быть отклонен, будет много страданий и смертей. Воистину, судьба пяти королевств оказалась под серьезной угрозой из-за любви, которую вы разделяете с этим Стражем. Ибо, если Летифер узнает, что ты жива, он непременно разыщет тебя.

Запустив руку во влажные волосы, я расхаживала взад-вперед, потому что что еще оставалось делать, когда ей на колени только что бросили бомбу Нострадамуса? Взад и вперед, я пыталась осмыслить все, что она мне сказала, и еще через минуту я сделала паузу, потирая руки, так как мысли приходили слишком быстро.

-Итак, позвольте мне прояснить ситуацию. Я просто хочу внести ясность. Ты говоришь мне, что это проклятие существовало веками – девушки умирали на кровавой луне пентада, за исключением меня и еще одной, которая сняла проклятие, забеременев. И хотя я все еще жива, я пережила проклятие, я выиграла Голодные игры, прапрадедушка Иерихон Темный все равно может восстать из могилы и прийти за мной. Потому что я какая-то Мэри Сью, которая настолько, что за ней охотится долбаный легендарный злодей по причинам, о которых ты даже не можешь мне сказать .

-У тебя очень креативная формулировка, но да. По существу.

-Угу.- Я возобновила расхаживание, закусив губу, поскольку бешеный стук моего сердца подсказал мне, что приступ паники может начаться в любую секунду. -Я случайно не упоминала, что в настоящее время я тоже нахожусь в дерьмовом списке как Рая, так и Ада? -Снова резко остановившись, я упираю руки в бедра, все еще пережевывая дерьмо губами. -Да, по какой-то причине, я сейчас скучаю по Долбаной популярности. Кажется, все хотят насадить меня на вертел и скормить богам.

-Ну, учитывая, что немногие из проклятых выживают, я полагаю те кто все-таки живут интересной жизнью.

-Захватывающе … Я собираюсь стать камбионом, когда родится этот ребенок. Очевидно, это сигнал ангелам начать охоту, и прямо сейчас? Похоже, это меньшее зло .

-Ты не обычный человек. Тебе бы не мешало избежать такого сравнения. Конечно, небеса и Ад наблюдают за вами. Если истории правдивы, а я верю в них, само твое существование представляет угрозу.- Расправив плечи, она сохраняла свою уравновешенную позу, изучая меня так, что это не подталкивало к ответу. -Хотя мое видение не совсем ясно, я не вижу враждебности с небес. Видение имеет тенденцию быть гораздо более хаотичным, когда тьма и свет находятся в противоречии .

-Но в том-то и дело. Они не враждуют, если оба охотятся за одним и тем же, верно? На самом деле, ангелы и демоны вероятно дают пять по пути, чтобы прийти за мной .

-Я не чувствую в тебе гнева небес.

Странно, учитывая что я очевидно разозлила их, вернув Иерихона. И я, вероятно удвоила бы негодование в тот момент, когда превратилась в камбиона.

Тем не менее, я почувствовала некоторое утешение в ее словах, даже если я не совсем им верила.

Пока она не добавила:

-Темнота, которую я вижу самая сильная которую я когда-либо представляла. Это означает, что вы подвергаетесь большому риску.

Фантастика.

Ее глаза сузились, я скрестила руки на груди и подчинила свою логику иррациональному гневу, поднимающемуся во мне.

-Почему сейчас? Почему ты с самого начала не остановила меня от похода в Паслен? Почему ты не поделилась этим мудрым советом, когда я все эти месяцы едва могла вставать с постели? Зачем ждать, пока я буду сбита с толку и сойду с ума .

-Могло ли что-нибудь из того, что я сказала, изменить твое мнение? Так ли это? Если бы я сказала тебе сейчас уйти от него, ты бы ушла?

-Нет.

Это была правда. Даже перспектива стать его вечной сексуальной рабыней не остановила бы меня в тот момент. Особенно после того, как она только что сказала мне, что весь Ад все еще имеет на меня зуб.

-Как я и подозребыла. Сейчас ты ждешь ребенка. И независимо от того, в чей дерьмовый список ты попала, у тебя есть материнский долг. Итак, мой тебе совет таков: оставайся в живых .

Положив руки на колени, она оттолкнулась от стула и повернувшись к окну позади себя, открыла его замок.

-Что ты делаешь?

-Ухожу, - бросила она через плечо.

-Через окно?

-Да.

-Хорошо...- Снова прикусив губу, я кивнула. У меня только что состоялся двадцатиминутный разговор с моим котом. Если она хотела уйти через окно, кто я такая, чтобы говорить, что было странно.

-Кстати об этом ... Там, в библиотеке. Я чуть не умерла, пытаясь стащить тебя с этого выступа. Что с этим не так? Что это за крестная-пророчица, которая позволяет кому-то разбиться насмерть?

С дьявольской улыбкой она пожала плечами.

-Я видела, как Васжаго шел за тобой. Предположим, я хотела проверить его рефлексы.

Конечно, она это сделала.

У Золушки появилась крестная фея, которая сшила красивое платье и отправила ее на бал, чтобы встретить Прекрасного принца. У меня есть кот, который пытался убить меня и навлечь гибель пяти королевств на мою личную жизнь.

Услышав тихий стук в дверь, я только оглянулась через плечо, а когда обернулась, Камаэль уже не было. Нахмурившись, я пересекла комнату и выглянула в окно, обнаружив сумасшедшую черную кошку, которая сидела на карнизе и вылизывала лапы. На задворках моего сознания сидела назойливая мысль, которую я не хотела признавать, но то как она меня цепляла, заставляло задуматься – неужели я только что вообразила весь разговор со своей кошкой?

Оставь это, Фаррин.

Тревожное чувство в затылке вспыхнуло предупреждением о том, в чем я не могла себе позволить признаться, – что, возможно, этого разговора вообще не было.

Цербер прогуливался мимо, и в тот момент, когда он поднял глаза, увидел ее или меня и залаял, я восприняла это как сигнал нырнуть обратно внутрь.

Когда я обернулась, Иерихон вошел в мою комнату, одетый в черные кожаные штаны, ботинки, жилет и белую рубашку под ним, а через руку у него был перекинут черный плащ с капюшоном. Я видела, как он был одет во что-то похожее на костюмированную вечеринку, на которой мы присутствовали некоторое время назад, но черт возьми, он выглядел хорошо. Действительно хорошо. Слишком хорошо.

-Выходишь куда-нибудь?

-Сикатрикс нашел твоего отца.

Сначала я не совсем поняла его слова, после разговора с Камаэль, который все еще заставлял меня сомневаться, не провела ли я все это время, разговаривая сама с собой.

-Мой отец? Ты уверен...- Узлы беспокойства раздулись в моем животе, и я сглотнула, преодолевая внезапную сухость в горле. -Это он?

-Вполне.

Губы Иерихон изогнулись в легкой улыбке.

Узлы затянулись и распустились, вызвав волну странного головокружения, из-за которой я разрывалась между улыбкой и хмурым выражением лица, которое, должно быть, выглядело нелепо.

-Мой отец здесь?

-Сразу за пределами Дредмайра. Если я уеду сейчас, то смогу добраться туда к утру.

Меня охватило головокружение, и словно почувствовав, что я вот-вот потеряю сознание, Иерихон пронесся через комнату, прежде чем я даже осознала, что у меня подкашиваются колени, и схватив меня за руку, он поднял меня вертикально. Слишком много эмоций боролось во мне одновременно – страх, возбуждение, неуверенность – все это смешивалось в моей голове в бурлящем вареве паники, которое грозило взорваться в любой момент. Слезы защипали мне глаза, и я издала непривлекательный смешок.

Он обхватил меня своими крепкими руками, прижимая к себе, и когда он поцеловал меня в макушку, на меня снизошло умиротворяющее спокойствие.

-Пожалуйста, позволь мне пойти с тобой, - прошептала я.

-Для вас было бы опасно путешествовать туда. Трясина Ужаса наводнена Падшими, и в ней нет никакого подобия порядка. Они находятся под властью повелителя, который превратил бы тебя в рабыню.- Его рука скользнула вниз к моему животу, когда он наклонился вперед и запечатлел поцелуй на моих губах. -Одна мысль о том, что кто-то прикасается к тебе, вызывает убийственную ярость во мне.

-Значит, для тебя это не опасно?

Его губы дернулись, как будто он мог улыбнуться этому.

-Не беспокойся обо мне. Я прожил столетия не для того, чтобы в ожидании твоего возвращения пасть жертвой кучки головорезов. Я им неинтересен, особенно сейчас, когда я, по сути, бессилен. Но ты … Я даже не хочу представлять, что бы они сделали, если бы ты попала к ним в руки.

-А что насчет моего отца?

-Он остается за стенами. Кажется, они оставили его в покое, но я бы не стал предполагать, что он в безопасности .

Кивнув, я прижала ладони к его груди.

-Тогда мы не должны больше терять времени.- Встав на цыпочки, я откинула голову назад и поцеловала его. -Пожалуйста, возвращайся целым и невредимым. Вы оба.

Он обхватил мое лицо ладонями и вздохнул.

-Пожалуйста, держись подальше от неприятностей, пока меня не будет.

Его комментарий вызвал столь необходимую улыбку на моем лице.

-Ты знаешь, что я не могу этого сделать.

Усмехнувшись, он провел большим пальцем по моей щеке.

-Не думай, что я выше того, чтобы приковать тебя к кровати.

-Почти уверена, что ты уже это сделал. И если ты пообещаешь вернуться в целости и сохранности, я, возможно, позволю тебе сделать это снова.

Его бровь изогнулась.

-Тогда это обещание я обязательно сдержу.

Вздохнув, я кивнула, принимая его еще раз.

-И все же тебе обязательно это носить?- Сказала я, указывая на его наряд, в котором он выглядел как нечто из мрачной фантазии.

Быстрый взгляд вниз, и он нахмурился.

-Ты ожидаешь, что я буду ездить верхом в костюме?

-Нет. Конечно, нет. Я просто не ожидала, что ты будешь выглядеть как демон-убийца влажной мечты каждой девушки.

-Человеческим женщинам снятся демоны-убийцы?

-Ты был бы удивлен.

-Мы также продолжим этот разговор, когда я вернусь. Как бы мне ни хотелось, чтобы вы уточнили детали, я хочу приехать к утру.- Подцепив пальцем мой подбородок, он поднял мой пристальный взгляд к своему. -Мы также вернемся к обсуждению установления связей. Возможность сделать это раньше, чем позже .

Чувство страха снова опустилось у меня под ложечкой.

-Но ты сказал, что это навредит ребенку.

-Я сказал, что это возможно. Если мои поиски информации докажут обратное, я предъявлю права на тебя до родов. -Он запечатлел целомудренный поцелуй на моем лбу. -Но опять же, это будет обсуждаться, когда я вернусь.

Неохотно кивнув, я изобразила улыбку.

-Иди. И я люблю тебя.

-И я, тебя.

Еще один поцелуй, и он вышел из комнаты.

Какой бы мучительной ни была мысль о публичных претензиях, что-то еще привлекло мое внимание прямо тогда, когда осознание всего, наконец, вонзило в меня зубы.

Мой отец, мужчина, которого я не видела с тех пор, как была подростком, был здесь, в Паслене.

И Иерихон привезёт его ко мне домой.

Конечно, я не могла уснуть.

Вздохнув, я повернулась на бок, лежа в постели и глядя в окно. Каждый раз, когда я закрывала глаза, мой разум возвращался к Иерихону, скачущему галопом по темному лесу на своем черном коне, его плащ развевается позади него, а волки и демоны гонятся за ним. Как что-то из мрачной сказки, за исключением того, что я не хотела быть девицей в беде, запертой в башне, ожидающей его возвращения. Я хотела быть на своей лошади рядом с ним, отбиваясь от них, как какая-нибудь крутая королева фейри, защищающая свое королевство.

Печальная и трогательная реальность заключалась в том, что я, вероятно, упала бы с лошади за несколько часов до этого и была бы растерзана стаей волков, оставив его отбиваться от демонов, пока он закапывал мою недоеденную тушу.

Да. Наверное, лучше, что он не потащил меня за собой.

Когда я лежала, считая звезды на небе, мое внимание привлекла тень за окном. Мышцы напряглись, я снова наблюдала за этим, медленно поднимая голову с подушки.

Больше птицы, это заставило меня обдумывать невозможные теории, вроде того, что, возможно, у Иерихона чудесным образом выросли крылья и он уже вернулся. Или, может быть, Реми восстал из мертвых. Конечно, ничего более правдоподобного, чем, возможно, незваный гость за моим окном.

Тень приблизилась к краю кадра, как будто вглядываясь в меня, но мягкое свечение позади него создавало только силуэт мужчины, черты которого я не могла разглядеть.

Незаметным движением я спрятала лицо под простынями и оставила одну маленькую щель, чтобы можно было смотреть наружу. Я сунула руку под подушку за кинжалом, который Иерихон настоял, чтобы я держала там, хотя изначально у меня не было намерений следовать его приказам. Холодный металл коснулся кончика моего пальца, пока я рылась в своем мозгу в поисках трех слов, которые он велел мне запомнить.

Пристальный взгляд. Забастовка. Удар.

Нет.

Пощечина. Удар. Палка.

Нет.

Оглушение. Рыдание. Жало.

Что, черт возьми, он сказал!

Окно скользнуло в сторону, и я зажала рот рукой, чтобы сдержать крик, умоляющий о побеге.

Внизу залаяли собаки, и фигура остановилась, словно оценивая ситуацию, прежде чем снова двинуться в путь, просунув одну ногу в оконный проем. Тяжело сглотнув, я вдохнула через нос, мысленно желая, чтобы мои мышцы перестали дрожать.

Кричать.

Кричи, идиот!

Я открыла рот, чтобы сделать именно это, но не смогла произнести ничего, кроме шепота. Как будто у меня сорвался голос. Нахмурившись, я толкнула снова, но раздался только скрипучий звук, который незваный гость, несомненно, принял бы за храп.

Фигура, все еще окутанная тенями, на цыпочках прокралась через мою комнату ко мне.

Оглушить. Разорвать. Стриптиз.

Нет!

Оглушить. Нарезать. Разорвать.

Оглушить. Тишина. Разорвать! Оглушить. Тишина. Разорвать.

Мои руки дрожали, когда он приблизился. Ближе. Ближе.

О Боже, я не могла этого сделать. Я недостаточно доверяла себе.

Позади незнакомца шевельнулись тени, и в следующий миг блеснула сталь, обозначив путь лезвия, и я подскочила в постели, как раз в тот момент, когда Васжаго схватил незваного гостя сзади, приставив кинжал к горлу мужчины. Как демон вообще проник в мою комнату без моего ведома, было загадкой, над которой я задумаюсь позже. Прямо тогда я испытал просто адское облегчение, увидев его.

-Я друг! Я друг!- закричал мужчина, подняв руки в воздух. -Мне не причинят вреда. Я знаю Иерихона Ван Круа.

-Ну, к несчастью для тебя, его здесь нет.- Мрачная угроза в голосе Васжаго была такой же тревожащей, как и оранжевый блеск его глаз. -Но я уверен, что именно поэтому ты пробрался внутрь, не так ли?

-Я выбрал окно только из-за собак.

-И какая удача, что ты выбрала окно хозяйки дома.

-Ее дверь была единственной открытой.

-Ты говоришь, что ты друг Иерихона, - перебила я, любопытство горело во мне, пока они спорили взад и вперед. -Кто ты такой?

-Я Сорет. Я знал его мальчиком.

Мальчик? Тогда, возможно, Люстина встречала его раньше, хотя его голос и присутствие в тот момент не вызвали ни единого воспоминания.

-Ты ангел. -Васжаго выплюнул это слово, как будто оно обожгло ему рот. -Я чую твой вид за милю.

В своем недосыпающем ментальном тумане я покачала головой.

-Ангел?

-Так и есть, да. Но, как я уже сказал, я не желаю никакого вреда.

Ангел! О, Боже. Я юркнула обратно на кровать, настоятельная необходимость выбежать из комнаты привлекла мое внимание к двери. Приходил ли он за мной в отсутствие Иерихона?

Возможно, Камаэль ошибалась в своем видении о том, что не почувствовала гнев Небес в моем будущем. Может быть, весь этот разговор действительно был просто плодом моего воображения, пытающегося заставить меня чувствовать себя лучше. За исключением того, что на самом деле это не заставило меня чувствовать себя лучше.

Сглотнув внезапную сухость в горле, я осмелилась спросить:

-Ты преследуешь меня? Ангелы придут за мной?

-Я один.

-И что же привело тебя в гости так поздно ночью, Сорет? Все ли ангелы проникают в комнаты человеческих женщин, или это только исключительно похотливые из них?

То, как Васжаго держал ангела у лезвия, дразня его, я не могла не задаться вопросом, насколько близок он был к тому, чтобы провести этим металлом по горлу незваного гостя.

Скорее, горло Ангела.

-Я пришел только для того, чтобы передать сообщение.

-От кого? - Спросил Васжаго.

-Прости меня, но это не твое дело.

-Мой клинок говорит, что это так. -Демон поднял оружие выше, зловещий блеск металла блеснул в тусклом свете, когда он приставил его к изгибу шеи ангела. -На самом деле, он начинает жаждать крови.

-Васжаго, - взмолилась я. -Это может быть важно. -Я снова обратила свое внимание на ангела. -Я могу передать ему сообщение. Мы ... вроде как встречаемся.

Сорет покачал головой настолько сильно, насколько позволяла острая сталь.

-Я должен поговорить с ним напрямую.

-Что ж, тогда поздравляю. Ты только что выиграл ночлег в подземелье.”

Грубым пинком под зад по ногам незваного гостя Васжаго подтолкнул его к двери.

Сорет каким-то образом вывернулся из хватки Васжаго и выхватил свой собственный меч. Судя по улыбке на лице демона, я должна была поверить, что он выпустил его намеренно. Они стояли лицом к лицу, и после добрых нескольких секунд разглядывания ухмылка Васжаго стала шире.

-Это мило. Ползающие жуки.- Глаза демона вспыхнули ярко-оранжевым, и Сорет вскрикнул, его спина выгнулась, а глаза прищурились от боли. -Если ты собираешься играть в интеллектуальные игры, попробуй. -С легкостью он схватил Сорета за шею и вывел его из моей комнаты. -Если это жуки, которых ты так любишь, ты найдешь их много внизу, в клетках. Мерзкие ублюдки, которым нравится забираться под кожу.

-Васжаго, - сказала я, когда он выскользнул за дверь вместе с Соретом.

Я хотела спросить, будет ли в камере ангел. Если бы это было достаточно сильно, чтобы удержать его от того, чтобы выскользнуть и похитить меня посреди ночи, потому что я чертовски уверена, что не доверяла человеку, который только что проник в мое окно, как опытный вор. Но потом я вспомнила, что Васжаго не рискнул бы посадить его в камеру, если бы думал, что тот сбежит и придет за мной.

-Спасибо.

Он медленно кивнул и закрыл за собой дверь.

Я выдохнула с облегчением, ненавидя признавать, что Иерихон сделал мудрый выбор в отношении него. Он оказался исключительно скрытным и умелым, верным защитником даже в отсутствие Иерихона.

Все еще слегка потрясенная, я откинулась на спинку кровати, закутавшись в толстые одеяла. Я закрыла глаза, сосредоточившись на своем дыхании.

Спокойствие.

Холодный воздух коснулся моего лица, и вспомнив что окно не было закрыто после взлома, я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть тень, скользнувшую по стене.

О, черт! Еще один!

Я подскочила в постели, обшаривая глазами темную комнату.

Никакого движения.

Скользнув взглядом по стенам, я высматривала даже малейшее мерцание.

Ничего.

Я выскочила из кровати, пересекла комнату к окну, которое со щелчком закрыла и заперла, затем поспешила обратно к кровати.

Наверное, просто мой мозг пытается успокоиться. Васжаго, скорее всего, поймал бы того, кто это был. Я понятия не имела, какое ужасное наказание ожидает Васжаго, если он не сумеет защитить меня, но это держало демона в напряжении. И опять же, мне было неприятно признаваться, как сильно я это ценила. Иерихон тоже всегда заставлял меня чувствовать себя в безопасности, и я была благодарна, что он нашел кого-то сопоставимого в его отсутствие. Я откинулась на подушку и снова начала спокойно дышать.

Грубый удар в живот заставил меня застонать, и я положила руку на живот. Твердая поверхность скользнула под моей ладонью. Что-то, что ощущалось как широкая сторона полностью сформированной руки с локтем.

Взрослая рука.

Испуганно вздохнув, я убрала руку и холодное тошнотворное бульканье в груди заставило меня подавить позыв к рвоте. Моя рука зависла над моим животом, когда я дразнила себя, чтобы прикоснуться к нему снова.

Боже, пожалуйста. Позволь мне ничего не чувствовать.

Дрожа, я снова положила туда руку и вздохнула с облегчением, когда не было никакого движения. Мурашки поползли у меня по затылку, когда я вспомнил разговор с Аней на днях, когда она положила руку мне на живот и ничего не почувствовала. Сколько из того, что я чувствовала, было реальным, а сколько было в моей голове? Было ли что-нибудь нормальным?

Мне нужно было поговорить с Катрионой. Завтра. Штормы вкупе с моими опасениями по поводу Иерихона удержали меня от поездки в город, но если я не хотела свести себя с ума вопросами, мне нужны были ответы.

ИЕРИХОН

Мои глаза распахнулись на прерывистом вдохе, и я подскочила в постели, моя голова все еще была занята последней минутой моего кошмара.

Холодная пустота обожгла мою грудь, когда я вспомнила Иерихона в лесу, его тело, блестящее от пота, когда он держал другую женщину, брюнетку, прижатую к дереву, в то время как он грубо брал ее сзади. Настолько реальный, ошеломляющий аромат секса и звуки ее стонов над их соприкасающейся кожей все еще вторгались в мои чувства. Мои мышцы напряглись и скрутились, когда я смотрела, как его задница прижимается к ней, но хуже всего было, когда он повернулся ко мне, как наблюдатель из моего сна, и выражение абсолютного опьянения было написано на его лице, когда он пресыщался ее телом.

Отбросив одеяло, я вскочила с кровати и бросилась в ванную, успев сделать это только вовремя, чтобы вылить пенистую черную жидкость, которая выплеснулась в унитаз. Мое горло сжалось, когда я уставилась на рвоту неестественного цвета, обжигающую от кислот, которые шипели у меня во рту. Печаль и шок, которые пронзили меня за несколько мгновений до этого, скрутились у меня внутри, натягивая напряжение на мышцы. Иррациональный гнев туго закрутился внутри меня.

Он бы не стал.

Но стал бы он это делать? Я видела его прошлой ночью, корчащимся от желания что-нибудь ввернуть. Васжаго сказал мне, что он бы отверг служанок, желая только меня, но что, если бы все стало достаточно плохо? Что, если его боль стала настолько невыносимой, что у него не было другого выбора, кроме как искать другую?

Была ли я той женщиной, которая могла бы отбросить свое достоинство ради этого?

Нет.

К сожалению, я была эгоистичной, пожираемой ревностью, и хотя мне была ненавистна мысль о его страданиях, особенно в одиночестве в лесу, я не могла простить ему того, что он искал другую. Особенно после того, как он всю неделю отталкивал меня.

Напряжение в моих мышцах усилилось, и я заставила себя подняться на ноги, любуясь усталым, хрупким выражением своего лица в зеркале. При виде прекрасной брюнетки из сна, с бледным соблазнительным телом, кости которого не выглядывали из-под кожи, я отвела взгляд от себя.

Быстро прополоскав рот, я вернулась в свою постель, откуда смотрела на звезды в небе, желая, чтобы они могли сказать мне, где он был, что делал.

Прекрати это, Фаррин. Прекрати это!

Это было не похоже на меня - позволять своим эмоциям так глубоко зацепить себя. Я бы обвинила гормоны, но на сроке чуть меньше четырех месяцев беременности?

Мне нужно было выбраться из собора, подышать свежим воздухом и избавиться от этих глупых мыслей и забот. Я бы взяла за правило навестить Катриону на следующий день, будь то Ад или град. Общение с ней, несомненно, развеяло бы некоторые сомнения, кружащиеся в моей голове.

В конце концов, в глубине души я знала, что Иерихон не стал бы потакать другой женщине.

Нет, если бы он возжелал меня.

Раны вспыхнули в знак протеста, когда барон снял тунику и бросил ее на песчаный берег вдоль реки. Обычно он мылся бы в изысканной бане в поместье, где за ним присмотрел бы один из слуг, но ему не хотелось выставлять суровое наказание епископа на всеобщее обозрение.

Мышцы напряглись и задрожали, он осторожно ступил в ледяную воду, страшась момента, когда погрузится в нее всем телом. Сделав глубокий вдох, он одним быстрым движением погрузился под поверхность, и хотя ледяной воды было достаточно, чтобы его сердце дрогнуло, ошеломляющее блаженство удерживало его погруженным в эту водянистую клетку. Огонь, полыхнувший на его спине, где епископ Венейбл вскрыл старые шрамы новой игрушкой для битья, с шипением угас в зимних глубинах, и барону с трудом удалось выбраться.

Однако его легкие отчаянно нуждались в одном глотке воздуха, и мальчик вынырнул из воды, открыв глаза и увидев Драйстана, который стоял на береговой линии с понурым выражением лица.

-Ты последний, на кого я хотел бы смотреть, - проворчал барон, вытирая воду с лица.

Холодный воздух обжигал его влажную кожу, его кости и мышцы были жесткими и толстыми. Он не разговаривал со своим кузеном с того дня в подземелье, когда Драйстан признался, что видел, как тот залечивал свои раны.

-Я не хотел ему говорить. Ты видел, что он сделал. Что он делал.

-И разве с тех пор я не страдал каждый день? Где твои свежие раны, кузен?

Драйстан поморщился, его руки теребили подол туники, когда он заерзал.

-Мое наказание - твое молчание.

Барон невесело усмехнулся, обхватил себя руками и вышел из воды, подбирая свою собственную сброшенную тунику.

-Тогда я продолжу мучения.

Руки Драйстана сжались в кулаки, когда он наклонился вперед.

-Пожалуйста. Ты мой единственный друг. В мои намерения не входит оставаться в ссоре с тобой.

-И в мои намерения не входит оставаться друзьями с тем, кто мог бы предать меня. Тот, кто сломался бы ради такого ничтожного наказания.- Он натянул тунику на мокрый торс и потянулся за бриджами, натягивая одну ногу на влажную кожу.

-Прости меня, но я не такой, как ты, мой господин. Какую бы нежность и терпимость ты, кажется, ни проявлял к боли, мы ее не разделяем .

-Нет. Я полагаю, ты совсем не такой, как я.- Бросив взгляд вниз, он завязал шнурки на своих кожаных бриджах и натянул ботинки. -Потому что, если бы это был ты, я бы не издал ни звука. -Барон поднял взгляд и увидел, что брови Драйстана сведены вместе, а глаза полны муки. -Я был твоим другом. Но друзьями мы больше не являемся.

Он прошел мимо Драйстана, оставив другого мальчика там, у реки.

Оказавшись достаточно далеко в лесу, барон спрятался за толстым стволом ближайшего дерева, выжидая момент, когда другому мальчику надоест там стоять и он уйдет. Прошло исключительно много времени, пока его кузен, казалось, смотрел в сторону воды, прежде чем Драйстан оглянулся, и барон пригнулся, когда его глаза скользнули по деревьям. Мгновением позже вспышка движения за спиной Драйстана привлекла внимание барона к разворачиванию двух коричневых крыльев, которые раскинулись по обе стороны от его кузена.

Удар шока пронзил барона, его глаза были прикованы к крыльям, которые казались меньше, чем у него или Сорета. Могли ли они вообще поднять его долговязое тело в воздух? Его вопрос был встречен тихим ворчанием разочарования, когда Драйстан подпрыгнул, по-видимому, отчаянно желая взлететь.

Учитывая уверенность барона в том, что у них был один отец, он подозревал, что Драйстан, вероятно, унаследовал те же черты характера, что и он сам, хотя он и не осмелился бы расспрашивать мальчика. Не после того, что произошло в подвале. Вместо этого он с удовольствием наблюдал, как Драйстан изо всех сил пытается подняться с земли, и после еще нескольких попыток издал гневный рев, который эхом разнесся по деревьям. Птицы пронеслись над головой, на мгновение отвлекая барона, и когда его взгляд снова упал на Драйстана, крылья снова прижались к его телу.

Это зрелище оставило горький привкус у него во рту, не столько из-за секретности того, что он видел, сколько из-за лицемерия и отрицания. Какими разговорами они могли бы поделиться, если бы только его кузен не оказался заговорщиком перед епископом Венейблом. Они могли бы стать лучшими друзьями, но барон никогда не чувствовал себя более далеким от своего кузена, чем в тот момент.

Когда Драйстан, наконец, ступил на тропинку обратно к поместью, барон направился в противоположном направлении, глубже в лес. Прошло незадолго до того, как он приблизился к заброшенной усадьбе, в которой, как считалось, обитала семья, жестоко убитая тем, что по слухам называлось стаей волков, учитывая состояние их останков.

Конечно, он никогда не верил в подобную чушь.

Это казалось идеальным местом, чтобы спрятать его новых питомцев, учитывая, что барон был уверен, что его отец уничтожил бы их еще в поместье. Дважды в день он взял за правило навещать их, принося им остатки еды и воды. По большей части они спали, но иногда он приходил в хижину, слыша, как они рычат в игре или воют в одиночестве. Это были времена, когда он боялся, что кто-нибудь может найти их и уничтожить, как Сорет поступил с их братьями и сестрами.

Однако, когда он приблизился к поляне, на которой стояла хижина, в воздухе послышалось хихиканье, и, нахмурившись, он замедлил шаг.

-Боже, ну разве ты не резвый маленький зверек!

Мелодичный голос, который он мгновенно узнал, заставил барона нырнуть за кусты, и он последовал на звук в восточную часть хижины, где хихиканье стало громче и заплясало у него на затылке, как шелковые ленты. Там, сидя в высоких сорняках, он нашел девочку с волосами цвета воронова крыла, а у ее ног, топча стебли сорняков, три щенка, играя, набросились друг на друга.

Паника скрутила его мышцы, неуверенность в том, что собаки могут напасть на нее, все еще терзала его разум. Но когда он наблюдал, как они играют и лают, стало ясно, что маленькие дворняги не хотели причинить ей вреда.

Крошечный хвост Фенрира завилял, когда он залаял и укусил подол ее платья, но вместо того, чтобы рассердиться на него, она хихикнула и постучала по его хвосту, подстрекая к игре в погоню, пока щенок носился кругами.

Барон хихикнул, его внимание сосредоточилось на прядях волос, которые рассыпались по ее плечам, когда она наклонилась, чтобы погладить Цербера. Она подняла его маленькое тело в воздух и запечатлела поцелуй у него на макушке, и барону стало интересно, каково это - быть объектом ее привязанности. Видеть, как она смотрит на него с таким обожанием, что ему захотелось схватить ее за лицо и прикусить ее идеальные губы в форме сердечка. Напряжение нарастало внутри него, и он облизал собственные губы, представляя себе такую вещь.

Понаблюдав за их игрой еще немного, он свистнул собакам, все еще прячась за кустарником. Девушка вскочила на ноги, осматривая глазами окружающие деревья.

Все три собаки побежали прочь от нее, туда, где он опустился на колени, чтобы не попадаться ей на глаза. Уставившись в землю, он размышлял, что делать дальше.

Должен ли я представиться ей? Иначе это было бы грубо.

Но что бы он сказал? Только те, у кого были порочные намерения, шпионили за молодыми девушками таким образом, даже если она была ненамного моложе его. Однако лес был прекрасной возможностью, без посторонних глаз и давления формальностей, и он, безусловно, хотел воспользоваться возможностью поговорить с ней.

Слышать его имя у нее на устах и наблюдать, как она склоняется в почтении, как только узнает его статус.

Однако, когда он снова поднял взгляд на дом, девушка исчезла.

-Не подходи ближе.- Ладонью раздавливая кору дерева, я оставался согнутым над собой, сжимая пах другой рукой.

-Посмотри на меня, Иерихон, - заговорила брюнетка вороватым голосом, от которого у меня по телу пробежала дрожь - идеальная высота тона, принадлежащая Фаррин. -Скажи мне, что ты не хочешь того, что видишь.

-Я не…– Укол боли пронзил низ моего живота, боль распространилась прямо к яйцам.

Суккуб усмехнулась, и хотя я отказывался смотреть в ее сторону, сильный аромат в воздухе подсказал мне, что она была ближе, чем раньше.

-Я действительно восхищаюсь мужчиной, настолько увлеченным женщиной, что он будет страдать от невообразимой боли. Ты знаешь, что я однажды наблюдала, как демон в Ру'аксе занимался сексом с тушей оленя? Конечно, я гораздо привлекательнее этого .

-Я не хочу причинять тебе боль и настоятельно прошу тебя оставить меня.

-Причинить мне боль? Я вполне приветствую боль с удовольствием. Скажи мне, любимый. Нравится ли ей, когда ты связываешь ей руки? Когда ты отшлепаешь ее до красноты?

Прерывисто дыша, я уперся лбом в грязь, хрипя, когда боль взяла верх. Боль в моем черепе обозначила выступ кости, когда мои рога проткнули плоть, и я поднял голову, поскольку удовольствие от ощущения, как они твердеют и растут, было таким же болезненно эротичным, как и мой твердеющий член.

Мысли о том, как Фаррин терлась об их поверхность прошлой ночью, заставили меня растирать их по грязи, отчаянно желая этого ощущения, и кончики моих пальцев стали чернильно-черными, которые поползли вверх по моей руке, высвечивая татуировки на моей коже.

Черт. Черт!

Я не мог это остановить. Часть меня не хотела этого, экстаз от принятия моей демонической формы уводил меня все дальше от моего сопротивления.

-Я бы позволила тебе делать со мной все, что угодно. Добровольно. Или нет, если вы предпочитаете немного силы. Я устрою погоню, если хочешь.

Адские боги, мысль об этом послала новый прилив крови к моему члену, боль в яйцах стала свидетельством моих хищных желаний.

-Перестань болтать!- Рявкнул я голосом, который не был моим.

Это принадлежало чему-то темному и порочному, и чем больше это овладевало мной, тем меньше я был уверен, что смогу ей противостоять.

Прикосновение ее пальца к моим ранам заставило меня вцепиться в грязь, заставляя себя отодвинуться от нее.

Не смотри на нее. Это не Фаррин. Не Фаррин.

-Посмотри на меня, Иерихон, - парировала она таким голосом, что мне захотелось есть из воздуха. -Я хочу тебя. Так сильно. Боги, ты прекрасен. Посмотри на себя.

Глубокие вздохи, и я почувствовал, как меня поглотил жар. Я повернулся к ней, любуясь совершенной формой Фаррин. Она взяла каждую деталь из моих воспоминаний, вплоть до крошечного шрама чуть выше ее бедра, который я запомнил с тех пор, как она была ребенком и упала с велосипеда. Будь прокляты боги, я хотел ее. Сейчас же.

Возьми.

-Если бы я была на твоем месте ...-Еще один укол боли пронзил мой пах, и я издал болезненный стон.

-Беги.

Развернувшись на каблуках, суккуб метнулась в противоположном направлении. Вид ее голой задницы, задницы Фаррин, что-то пробудил во мне. Глубоко укоренившийся, первобытный инстинкт преследования.

Я рванул за ней, моя скорость была в два раза выше, чем раньше. Похоть горела во мне, когда я наблюдал, как ее волосы развеваются за ней, а тело покачивается при каждом тяжелом шаге.

Ближе. Ближе. Так близко, что я чувствовал запах ее возбуждения в воздухе.

Тьма окутала меня.

В темной пустоте крики пронзили мои уши.

Мой глаз распахнулся.

В моих руках болталось обнаженное тело, пригвожденное к стволу дерева. Когда я поднял взгляд вверх, ужас пронзил меня, когда я обнаружил, что суккуб смотрит на меня в ответ, склонив голову набок к моей ладони, ее глаза остекленели в красноречивой пустоте смерти.

На резком выдохе я отпустил ее, позволив ее телу резко упасть, и когда я уставился вниз на ее отброшенную форму, непрошеное воспоминание овладело мной. Из другого времени.

Другая женщина.

Я убил ее таким же образом. В переулке в городке Стигиан-Фоллс, где одинокий цветок Паслена теперь отмечал ее вечный покой. В конце концов, именно так они и появились. Когда жизнь забирали без разрешения, на душу нельзя было претендовать, и поэтому она стала одним из многих светящихся цветов, которые дали миру его название.

Что ты наделал?

‘Ты знаешь, что это была не она. Мы знаем ее запах. То, что она чувствует, - ответил в ответ внутренний голос. Зверь внутри меня отверг ее, и единственным небольшим облегчением была постоянная боль в паху, говорящая мне, что я не овладел ею сексуально.

-Тебе не обязательно было ее убивать!

Мой голос прогремел, когда разочарование сжало мои легкие, и я отступил от упавшего суккуба.

Сквозь деревья донесся звук агонии, громкий пронзительный визг, множество стонов, которые сигнализировали о том, что ее сестры почувствовали ее смерть.

Я попятился дальше иразвернулсяь, прежде чем броситься обратно через темный лес к тому месту, где я оставил Оникс привязанной к дереву. Подобрав свой плащ и меч, я вскочил на лошадь и умчался в ночь.

Я уставилась на яйцо-пашот, тосты и жареный сладкий картофель у себя на тарелке, рядом со стаканом апельсинового сока. Все это выглядело восхитительно. Пахло тоже восхитительно, но я не могла вынести мысли о еде. Не после того сна, который мне приснился, или кошмарного опыта наблюдения за тем, как кто-то забирается в мое окно.

Прижав ладонь к животу, я попыталась унять бульканье тошноты и отпрянула при мысли об этом тревожащем ощущении змеи. Мои мысли также были заняты Иерихоном и кем бы, черт возьми, ни была эта женщина, а затем злоумышленником, который держал меня на проводе большую часть ночи, вздрагивая при каждом звуке. Несмотря на то, что сказал ангел, я не могла избавиться от параноидальных мыслей о том, что за мной придет еще больше ему подобных. Вытаскивать меня из постели и делать то, что делали ангелы, чтобы наказать нечестивых.

Усталость якорем давила на мои мышцы, а жжение в глазных яблоках было отчаянной тягой ко сну. Как глупо с моей стороны было думать, что возвращение Иерихона из Ex Nihilo положило конец темным кругам и мешкам под глазами.

Фигура шевельнулась у меня на периферии, привлекая мое внимание, когда она заняла место напротив меня.

Нахмурившись, я наклонила голову.

-Веспир? Что.... Где ты была?

На ее щеках появилась ямочка от улыбки, и она пожала плечами.

-Вокруг.

-Тебя все искали.

Улыбка на ее лице сменилась удивлением.

-Неужели? Ну, я была ... в гостях у своей сестры.

-Твоя сестра. -Ровным тоном я изучала ее, ковыряясь в яичнице. -Как я понимаю, Иерихон планирует в какой-то момент побеседовать с вами о том, как вы приходите и уходите.

Не то чтобы что-то из этого разговора действительно имело для меня значение. Прошлой ночью кто-то вломился в мою комнату, и мне приснилось, что Иерихон занимался сексом с женщиной в лесу.

Приход и уход Веспир был не самой насущной проблемой на данный момент, но, казалось, был желанным отвлечением.

-Что такого в том, что я прихожу и ухожу?

Я была склонна сказать ей, что мы с Иерихоном оба были в списке дерьма Рая и Ада, но вместо этого я ограничилась простым.

-Он, как правило, скрытный человек.

-Это всего лишь моя сестра. Не то чтобы я работала шпионом или что-то в этом роде.- Фыркнув от смеха, она потянулась за моим тостом и откусила кусочек. -Еда здесь такая странная. Очевидно, что на самом деле мы это не едим. Это просто то, что наш мозг помнит на вкус. Но я чувствую, что на самом деле ем это. Например, текстура, вкус, сухость. Интересно, не по этой ли причине остальные из них не утруждают себя тем, чтобы много есть? Они забыли, каково это на вкус.

-Итак, твоя сестра, - сказала я, возвращая ее к разговору. -Ты никогда не упоминала о ней раньше.

-Ты никогда не спрашивала о ней.

-Ее нет здесь, в Паслене?

-Нет. Она живет своей лучшей жизнью в пригороде США.- Она потянулась за моим соком и сделала глоток.

-Но она навещает тебя.

-Да. Каждую среду она навещает меня.

-Где?

-В больнице.

Неприятный хруст возвестил о том, что она откусила еще кусочек тоста, который запила еще одним большим глотком апельсинового сока.

Еда была чем-то вроде неприятности, на которую мне пришлось пока не обращать внимания.

-Ты в больнице, прямо сейчас?

-Ну, да. Я вроде как была там какое-то время. -За глотком сока последовал еще один неприятный хруст.

Мне было интересно, сколько из того, что она мне рассказывала, было правдой.

-Как долго?

Она мотнула головой в сторону остатков моей еды.

-Эй, ты собираешься это есть?

Не потрудившись ответить, я пододвинула к ней свою тарелку.

-Как долго вы были в больнице?

Поставив тарелку перед собой, она взяла вилку и подцепила кусочек сладкого картофеля.

-Два года, - сказала она, ее слова искажались из-за набитого рта. -Дать или взять.

Я слегка кашлянула и прочистила горло, моя голова пыталась осознать, что могло быть причиной, по которой она так долго находилась в больнице. Другой вопрос был в том, верила ли я вообще в это?

-Вы были в больнице два года?

-Да.

-А тебе сколько лет?

-Двадцать три.

-Если вы не возражаете, я спрошу, почему?

Опустив взгляд, она, казалось, беспокойно возилась с едой, передвигая ее по тарелке и вонзая кончик вилки в картофель. Ее действия напомнили мне ребенка, пытающегося избежать необходимости отвечать.

-Я вроде как возражаю, но … с тобой, кажется, можно поговорить.- Она откусила еще кусочек и издала благодарный стон. -Прошло так много времени с тех пор, как я ела настоящую еду. Дерьмо, которое они наливают в питательные трубки, отвратительное.

-Значит,ты больна?

-Я полагаю, ты могла бы сказать и так. Врачи называют это кататонией, связанной с шизоаффективным расстройством. Или что-то в этом роде.

Именно так, животрепещущий вопрос о том, почему она решила остаться в Паслене, рискуя попасть в тюрьму, обрел смысл.

-Мне очень жаль.

-Не нужно. Это не твоя вина. -Она потерла тыльной стороной ладони нос и шмыгнула носом. -Там, откуда мы пришли, они не знают того, что знаем мы. Я убивала, и это отстойно, но у меня не было выбора. Он был злым, замаскированным под человека, и это выглядело так, как будто я убила хорошего и невинного человека. Добропорядочного гражданина. Я была единственным, кто выглядел сумасшедшим. - Фыркнув от смеха, она покачала головой. -Оказывается, он и здесь был повелителем.

-Итак, это его убийство привело тебя в кататоническое состояние?

-Нет. Я была арестована, и благодаря давней истории психиатрических экспертиз меня сочли непригодной для суда и поместили в психиатрическую больницу для лечения. Так случилось, что один из маленьких приспешников повелителя выдал себя там за санитара и наложил на меня заклятие.- Она отодвинула от себя еду. -По сути, он держит меня в плену у себя в голове. Я действительно не могу пошевелиться, если только кто-нибудь не поднимет меня. Не могу говорить или делать какое-либо выражение лица. Я просто чувствую себя там в ловушке.

-Вот почему ты приходишь сюда. Эти демоны, ты охотилась на них?

Все еще глядя вниз, она кивнула.

-Это было личное.

-Неужели нет никого, кто мог бы тебе помочь? Они хотя бы потрудились спросить, что заставило тебя перестать реагировать?

Пожав плечами, она покачала головой.

-Что они вообще могли вообразить, Фаррин? Они должны верить в то, что видят их глаза. Что говорят им их человеческие тесты. Это не похоже на то, что они сканируют меня на предмет демонических чар, понимаешь? Я, по сути, облажалась.

-Должен быть способ освободить тебя от этого.

-Может быть.- Она пренебрежительно махнула руками и отправила в рот еще одну сладкую картошку. -Но хватит об этом. У тебя и так достаточно забот с ребенком. Я просто ... не хотела, чтобы ты думала, что я хотела все испортить. Ван Круа был крут, позволив мне остаться здесь. Это мило. Мне нравится это место.

Может быть, это было что-то в ее глазах, глубокая искренность, которую я редко видела у других людей, но я поверила ей. Не то чтобы я всю свою жизнь разбиралась в людях наилучшим образом, но Веспир не производила на меня впечатления простушки. Напротив, я испытывала странное чувство комфорта рядом с ней.

-Мне тоже приятно, что ты здесь. Прошло много времени с тех пор, как мне было с кем поговорить. Кроме Ани, конечно.

-Однако люди здесь понятия не имеют о демонах и ангелах. Так странно, правда?

-Иногда мне интересно, сомневается ли в этом Аня.- Я наклонилась вперед, понизив голос. -Но она, вероятно, никогда бы в этом не призналась.

-В любом случае, наверное, лучше. Заставлять людей видеть вещи такими, какие они есть, утомительно.

Я фыркнула от правды в этом.

-Так и есть. Я провела всю свою жизнь, задаваясь вопросом, что было реальным, а что нет. Иногда вам просто нужно перестать сомневаться и позволить вещам быть такими, какие они есть. Даже если это идет вразрез с тем, во что тебя учили верить. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Она снова отвела свой пристальный взгляд от моего и улыбнулась.

-Да. Я точно знаю, что ты имеешь в виду. С тобой действительно легко разговаривать. Приятно снова поболтать. -Она провела пальцем по вышитому узору на скатерти, казалось, погруженная в свои мысли. -На что это похоже? Беременность?

Выдохнув, я уставилась на свой живот, на котором не было никаких признаков того, что там жил ребенок.

-Это странно, иногда я что-то чувствую там, а иногда совсем ничего. -Я не потрудилась упомянуть, что именно в те моменты, когда я вообще ничего не чувствовала, я испытывала наибольшее облегчение. Потому что мне не напомнили, что с этой беременностью было что-то очень неправильное.

-Я думаю, что это прекрасно. Жизнь растет внутри тебя. Должно быть, это самое невероятное чувство в мире.

Поджав губы, я кивнула и, по какой-то причине, почувствовала красноречивый укол слез. Гормоны, догадалась я. Или чувство вины, поскольку ничто из того, что она говорила, не было достойно слез. Потому что я чувствовала себя дерьмово из-за того, что у меня не было тех же мыслей о ребенке, которые, казалось, были у всех остальных. В конце концов, как только он родится, я буду отделена от него. Вынуждена уйти и столкнуться с любым наказанием, которое ожидало меня в Аду.

Веспир потянулась к одной из маргариток в вазе и отломила кусочек стебля, который был погружен в воду. Наклонившись к краю тарелки с едой, она потянулась ко мне, и я инстинктивно отодвинулась от нее, но, поняв ее намерение, наклонила голову, позволяя ей заправить цветок мне за ухо.

-Для чего это было?

-Ты просто выглядела так, будто тебе нужна доза маргариток.- Улыбаясь, она откинулась на спинку стула. -Всякий раз, когда мне было грустно в детстве, моя мама всегда говорила мне: Ты знаешь, что тебе нужно? Доза маргариток. Итак, мы ходили в маленькую лачугу-кафе-мороженое под названием Daisy's, недалеко от нашего дома. Он находился на обочине дороги, окруженный огромным полем полевых цветов. Просто так далеко, как вы могли видеть. Такая красивая и яркая. Так много цветов, смешанных воедино. - В ее глазах засиял огонек. -Я помню, мне всегда было так тепло и свободно. Как будто ничто плохое никогда не могло коснуться меня там .

Было что-то о Веспир, чего она мне не говорила. Это был секрет о ней, но у меня не возникло ощущения, что это было чем-то угрожающим. Напротив, у меня возникло ощущение, что кто-то причинил ей.

Прикоснувшись пальцем к цветку, я улыбнулась.

-Спасибо тебе. Мне это действительно было нужно.

Она слегка улыбнулась.

-Где, черт возьми, они вообще достают маргаритки в это время года? На улице холодно.

Я усмехнулась и потянулась покрутить одну в вазе.

-За собором есть оранжерея. Раньше за ней ухаживал Гарик - он был здесь кем-то вроде смотрящего за территорией.

-Его больше нет?

Печаль разлилась в моей груди, вспоминая тот день, когда я нашла его прах в лесу, где он покончил с собой.

-Нет. Больше нет.- Вздохнув, я уставилась в сторону. -Эй, я полагаю ты не умеешь управлять лошадью и экипажем? - Спросила я, пытаясь разрядить мрачное настроение.

-Да.

-Правда?

Покачав головой, она усмехнулась.

-Нет. Извините. В любом случае, что черт возьми, с этим происходит? У меня такое чувство, что я живу здесь в эпоху Джека Потрошителя.

-Ну, учитывая что у большинства здесь есть крылья, я полагаю машины не так уж и необходимы.

-Верно. Почему ты спрашиваешь? Насчет кареты?

-Кажется, Аня не может отвезти меня в город.- Откинувшись на спинку стула, я вздохнула. -И мне действительно нужно идти.

-Я так не думаю.

На этот раз ответил глубокий, раздражающий мужской голос, и я обернулась, чтобы увидеть Васжаго, стоящего у входа в столовую, скрестив руки на груди, где он прислонился к стене.

-Мне нужно с кем-нибудь поговорить. Это важно.

-Наши определения важности явно различаются. Поэтому ты можешь подождать, пока Иерихон не вернется.

Во мне поднялась упрямая вспышка неповиновения.

-Я не собираюсь ждать еще один день. Я ждала достаточно долго, чтобы поговорить с ней, и да поможет мне Бог, если ты попытаешься удержать меня от поездки, я ...

-Послушай, Вас, - прервала Веспир. -Она беременна. Нуждается в свежем воздухе. Когда ты в последний раз нес сверток радости? -Брови взлетели вверх, она наклонила голову и, прежде чем он успел ответить, продолжила. -Вот именно. Известно, что женщины умирают от скуки. Ты бы не хотел, чтобы это произошло, не так ли?

Выражение его лица оставалось стоическим, совершенно лишенным юмора, интереса, жизни.

-В чем ужасный характер этой встречи?

-У меня есть вопросы.

-Какие вопросы?

-Из тех, на которые нельзя найти ответа в книгах или у любопытных демонов, которые никогда не выплевывали целого ребенка из своих задниц. Я схожу с ума. Я не могу уснуть. Я не голодна. Никогда. И я действительно хотела бы знать, какого черта меня рвет черным .

Краем глаза я могла видеть, как голова Веспир повернулась в мою сторону.

-Серьезно?-прошептала она. -Это полный бардак.

Губы Васжаго скривились в гримасе отвращения.

-Люди - такие отвратительные существа.

-Итак, ты отвезешь меня посмотреть на эту женщину в городе? - Спросила я, игнорируя его комментарий.

-Где?

-Книжный магазин.

-Разве ты только что не сказала, что ответы нельзя найти в книгах?

-Я иду туда не за книгой. Я иду за человеком. Э-э, призрак. Как бы ты их ни называл.

-Рейф. -Застонав, он закатил глаза и оттолкнулся от стены. -Очень хорошо. Какой вред ты могла бы нанести в книжном магазине с помощью призрака?

-Ну, ты был бы удивлен. Но, я обещаю, я зайду, задам ей несколько вопросов и уйду.

Веспир вскочила со своего места, отбросив его назад к стене позади нее и опрокинув вазу с цветами. Вода разлилась по скатерти, и я наклонилась, чтобы положить маргаритки обратно с тем небольшим количеством воды, которое осталось.

-Я иду с тобой.

-Абсолютно нет. Быть в сопровождении одного неуклюжего человека достаточно унизительно.

Я сердито посмотрела на него в ответ.

-Это подло.

-Да. И тем больше причин, по которым я иду с тобой. -На лице Веспир была преувеличенная улыбка.

-Не торопись, Вас.

-Еще раз назовешь меня так, и я вырежу твой язык тупым лезвием.

-Черт возьми, ты такой капризный, - сказала она, поправляя свой стул. -Разве у них здесь нет таблетки от этого?

-Да. Это называется небесная сталь.- Оглянувшись через плечо, я улыбнулась в ответ Васжаго, складывая тарелки с завтраком, чтобы вернуться на кухню, и он приподнял бровь, когда я проходила мимо него.

-Посмотрите, кто теперь злой?

Я большую часть ночи шел вдоль реки Вендарис, мои мысли были заняты суккубом, которого я жестоко убил и оставил гнить. Голоса в моей голове утверждали, что она не Фаррин и заслуживает своей судьбы самозванки, но это не имело значения. Я забрал другую жизнь.

Моя кожа горела там, где новая серебристая татуировка отмечала бремя ее души. Мне хотелось верить, что если бы это был не я, кто-то другой пришел бы и убил ее так же жестоко, как и я. Правда заключалась в том, что моя одержимость Фаррин достигла тревожного пика. Даже демон, который терзал мою совесть, отказывался соглашаться на кого-то другого.

К счастью, я смог отбросить эти пристрастия и оставаться на пути всю ночь до утра.

Серая, зловещая масса стены Дредмайра возвышалась вдалеке. С другой стороны, Падшие царствовали в головоломке анархии и насилия. Любой, кому посчастливилось очутиться в этих стенах, скорее всего, был бы подвергнут рабству худшего рода. Почему отец Фаррин выбрал окраину такого места, оставалось для меня загадкой.

Оникс неторопливо пробралась через густой кустарник параллельно стене, и я огляделся в поисках маленькой ниши, где укрылся Огастес, отец Фаррин. Карканье над головой означало, что Рубец определил мое местоположение и направил меня к тому месту, где он видел старика.

Сквозь голые деревья я заметил выемку в скале, где Огастес устроил маленький тревожный дом. С потолка свисали реликвии-талисманы, а старик сидел у небольшого костра, грея руки от раннего утреннего мороза.

На приличном расстоянии я спешился, не желая его спугнуть, и спрятался за деревьями, пробираясь ближе к пещере. Только когда я был достаточно близко, чтобы разглядеть обветренную текстуру его кожи, я вышел из своего укрытия за дубом и направился к нему.

Он потянулся за тем, что я принял за оружие, но я поднял руки.

-Я не причиню тебе вреда.

Дрожащая рука протянула ко мне клинок, его здоровый глаз расширился от безумного страха.

-Не подходи ближе!

-Ты помнишь меня, Огастес?

Брови старика опустились, когда он, казалось, изучал меня, его неверный взгляд скользнул по мне.

-Ван Круа.

-Да. Некоторое время назад вы приходили ко мне по поводу вашей дочери, Фаррин.

Он опустил оружие и приложил палец к губам, неприятно шикнув на меня.

-Не произноси ее имени.

Убрав лезвие, он наклонился вперед, параноидально вглядываясь в деревья, затем прислонился спиной к стене пещеры.

Я оценил его защитную натуру и подошел чуть ближе, все еще сохраняя дистанцию, чтобы он не бросился прочь, думая, что я могу представлять угрозу.

-Она пришла ко мне, как ты и ожидал.

Тень улыбки промелькнула на его лице, и он кивнул.

-Значит, она в безопасности.

-На данный момент.

-Я благодарен.

-Я могу отвести тебя к ней.

Глаза мужчины закрылись, и, опустив взгляд вниз, он покачал головой.

-Нет.

-Простите меня, но я дал обещание вашей дочери и намерен его сдержать.

-Как бы мне ни было больно это говорить, я должен отказаться. Я представляю для нее опасность. Они ищут меня.

Он снова огляделся, как будто что-то пролетело над головой, что побудило меня посмотреть вверх.

Над нами кружил только Сикатрикс.

-Кто?

-Произнести их имена означало бы призвать их. Я не произношу их имен.

Он схватил один из предметов, свисавших с потолка, и крепко прижал его к груди.

-Очень хорошо. Я пришел задать вам вопрос. Насчет Омни.

Руками в рваных перчатках без пальцев он почесал затылок.

-Тот самый Омни?

-Да. Расскажи мне, что ты знаешь об этом.

Он снова посмотрел на небо и снова перевел взгляд на костер. Он тихо покачивался на месте. Созерцательный.

-Я нашел Омни на отпечатке, оставшемся много веков назад. Это было приблизительное местоположение к тому, где, я полагаю, когда-то стояла Прецепсия, прежде чем она сгорела .

Я молчал о том факте, что именно я был тем, кто сжег Прецепсию дотла.

-Мой коллега, - продолжал он лепетать. -Он отправился туда и нашел отпечаток. Он был тем, кто прислал это мне. Месяцами, годами я изучал это. Я попытался привязать его к одному из наших существующих языков, а затем, когда это оказалось бесплодным, я изучил символы по сравнению с енохианским языком. Используя все доступные человечеству ресурсы, я искал его перевод. Там ничего не было. Ничего!-Его тело дрожало, когда он говорил. -Когда я прибыл сюда, я искал в ваших текстах какой-то смысл. И все же я ничего не нашел. Я пришел к выводу, что омни бесполезен, если на нем не говорит особая группа, владеющая его языком, известная как мет'лазан. Только они знают его перевод.

Я читал о них в гримуаре еще до того, как страницы выцвели.

-Значит, ”Омни" должен быть переведен ими и никем другим?- Ради Фаррин я надеялся, что это не так, потому что события с суккубом предыдущей ночью подтвердили, что со мной все становится хуже.

-Как я уже сказал, я попытался перевести эти слова сам. Я использовал известные ритуалы для колдовства. Из этого ничего не вышло. Так что, да, я считаю, что это язык, предназначенный только для них .

-Кто конкретно эти Мет'лазаны?

-Целители. Считается, что они подняли Иисуса из его могилы. Могущественные целители, у которых есть доступ к витаилему, существующему в Этериуше.

-Я не понимаю. Как человек получает доступ на Небеса?

Он наклонился вперед, и, несмотря на неловкие жесты, когда он снова огляделся по сторонам, в его взгляде мелькнуло возбуждение. Это была тема, которой он, казалось, был увлечен.

-Точное средство мне тоже не ясно, но как я понимаю, когда умирает ангел или небесное существо, его жизненная сила должна куда-то уходить, верно? Это где-то есть атмосфера, которая окружает небеса, известная как Этериуш. Это мощное свечение, состоящее из тысяч и тысяч погибших ангелов.- Он поднял руки, как бы подчеркивая свою точку зрения. -И это их жизненная сила, которая обеспечивает защиту небес. Если бы она была сломана, это сделало бы их уязвимыми. По сути, Мет'Лазан служит каналом для этой жизненной силы.

-Ты хочешь сказать, что Мет'лазан может черпать жизненную силу из мертвых ангелов?

-Да!- Его руки сжались в кулаки, и он задвигался с жаром. -Омни - это символ, предназначенный для того, чтобы использовать эту энергию. К добру это или ко злу, зависит от Мет'Лазана. К сожалению, я мало что о них знаю, поскольку каждый текст, который я читал, становился неразборчивым прямо у меня на глазах .

Что, вероятно, означало, что какая-то невидимая сила защищала их личность.

-Мет'Лазан - это личность.

-Человек. Древние боги решили, что ни Рай, ни Ад не должны обладать такой властью. Итак, они предоставили его нейтральному источнику. Как будто у него был нервный тик, он снова наклонился вперед, осматривая небо над головой. К сожалению, большинство Мет'лазан даже не знают, что обладают силой Омни. Для них это не очевидно до тех пор, пока их не вызовут говорить .

-Итак, ты не знаешь, как это перевести. Ты не знаешь, как получить доступ к его силе.

-Нет. Я, по сути, бесполезен. Но это не мешает злу искать меня.

Черт. Несмотря на то, что я уже рассматривал возможность того, что он мог не знать, его признание все же нанесло сокрушительный удар по той маленькой надежде, которую я питал.

-Как ты все это помнишь? Многие в Паслене теряют свои воспоминания.

-Довольно великодушное создание, падший ангел, пожелало повернуть время вспять и отправить меня обратно в мир смертных. Там я смог почерпнуть все, что мог, из своего дневника. Он вернул меня в Паслен, и с тех пор я прячусь здесь.

-Кассиэль?

-Да, так его звали.

Я прислонился к дереву рядом со мной и скрестил руки, пока собирал все воедино.

-И когда ты пришел ко мне. Как ты узнал о моей истории с Фаррин?

-По общему признанию, в мире смертных ничего не было. Я нашел женщину в книжном магазине, которая предложила поучительный текст, когда я спросил о прецепсии .

-Катриона.

-Да. Довольно красивая. И через нее я узнал о твоей судьбе из истории, которую прочитал. Сначала я думал, что это абсурдно, пока не начал замечать несколько неуловимых сходств между Люстиной и моей Фаррин, особенно в глазах. А потом появилось изображение, спрятанное внутри него. Картина с девушкой, которая была бесспорно похожа на мою Фаррин.- Он сделал паузу, в его взгляде промелькнула ностальгия, когда он с улыбкой посмотрел вдаль. -Женщина в книжном магазине предложила передать книгу Фаррин, если она спросит.

-Женщина, с которой ты разговаривал, была матерью Люстины. Призрак, насколько я понимаю.

Я снова оглядел интерьер его пещеры, заметив несколько самодельных инструментов, которые он, должно быть, использовал для охоты, и беспорядочные каракули на языках и символах – признаки одиночества и безумия от слишком долгого пребывания в лесу в одиночку.

-Возвращайся со мной. Фаррин очень хочет тебя видеть.

Он вздрогнул и опустил взгляд.

-Бесчисленное количество дней прошло, думая о ней. Каждое мгновение. Но что-то преследует меня здесь. Что-то злое.

-Я могу предложить тебе защиту.

-Ты не можешь. Это долг, который должен быть выплачен. Я отсрочил неизбежное, но возможно пришло время.

-Она годами ждала воссоединения с тобой. Разве не ее мать вынудила вас искать Паслена? Конечно, вы можете понять ее отчаяние.

Все еще опустив взгляд, он торжественно улыбнулся.

-Это правда. Вначале ее мать подпитывала мои навязчивые идеи. Однако с тех пор я понял, что судьба жестока к тем, кто любит с непоколебимой преданностью .

За то время, что я присматривал за Фаррин, у меня возникли подозрения что его жена была неверна. К сожалению, я не позаботился о том, чтобы провести расследование, поскольку мое внимание было сосредоточено исключительно на его дочери и ни на чем другом.

-Тем не менее, мой дом в безопасности. Он защищен адскими псами. Там ты был бы в безопасности.

Покачав головой, он полез в карман, и я шагнул вперед, чтобы взять предмет, по форме которого можно было узнать оберег.

-Отдай это ей. Скажи ей, что я сожалею. Прости меня за все, но я в долгу перед Нетериумом. Одно из самых больших королевств в Адских Землях. -То самое место, где отец Васжаго правил в качестве герцога. -Не имеет значения, где я нахожусь. Они придут, чтобы забрать. Я бы предпочел, чтобы Фаррин не была свидетелем этого. Так что ты скажи ей все, что тебе нужно сказать ей. И не возвращайся сюда. Никогда не возвращайся сюда.

-Огастес…

-Пожалуйста!-Его тело сотрясалось от разочарования и того, что, как я понял, было небольшой болью.

Кивнув, я отошел от него.

-Если таково твое желание.

-Так и есть. Уходи сейчас же. - Его губы дрожали, а в глазах блестели слезы. -Позаботься о ней ради меня.

Резко кивнув, я зашагал обратно к Оникс, и когда я взял поводья, чтобы сесть на лошадь, тревожное ощущение пронзило мой затылок.

Обернувшись, я увидел, что Огастес все еще греет руки у огня. Но даже с того расстояния, с которого я стоял, я мог видеть, как что-то шевелится в пламени.

Огненные демоны.

-Огастес!- Крикнул я, разворачиваясь обратно к пещере. -Убирайся! Сейчас же!

Старик вскочил на ноги, но недостаточно быстро. Недостаточно быстро для огненных рук, которые протянулись из пламени и втащили его внутрь. Звук его болезненного крика послал дрожь по моему позвоночнику. Было известно, что Адский огонь ощущается так, словно с человека медленно сдирают кожу с костей.

-Нет!

Я бросился к нему, и когда я прыгнул к костру, я едва коснулся кончика его руки, прежде чем он скользнул в пылающие глубины. Вне досягаемости.

Пламя с шипением превратилось в дым, и только гулкое эхо криков старика разносилось по деревьям.

Гнев распространился по телу барона, когда он лежал на холодном полу камеры. В этих мучениях не было ничего нового. Он терпел такую боль в течение нескольких месяцев, с тех пор как его впервые выпорол епископ Венейбл, и он привык к агонии пыток. Упираясь лбом в грязь, он знал, что нужно глубоко вдыхать через нос. Лежать совершенно неподвижно, чтобы его раны не растянулись и не открылись. Он знал, что нужно стонать и плакать, как от боли, чтобы епископ Венейбл не разгадал его уловку. И он знал, прежде всего, что никогда не залечит свои собственные раны.

Краем глаза он уловил какое-то движение, привлекшее его внимание к темной половине камеры. Прошло несколько недель с тех пор, как его в последний раз помещали в комнату с другим заключенным. В большинстве случаев его оставляли одного, чтобы он в тишине столкнулся с масштабом своих травм.

Он поднял голову, не совсем уверенный, что вообще заметил движение.

Пока тени не переместились по стене.

-Кто там?

Тени уступили место стройным ногам и рукам, а также длинным светлым локонам женщины.

-Я не хотела прерывать ваше исцеление, милорд.

-Кто вы такая?

-Меня зовут Сириса. Сириса из Солдетэра.

Волосы солдата. Северная деревня, о которой он слышал, жители которой были захвачены Пентакруксом, многие из них были пленниками за почти дикий образ жизни, задолго до рождения барона. Она рванулась вперед, подползая к нему, как животное на четвереньках, на свет, льющийся из окна. На ее коже виднелись красноречивые и знакомые следы жестокого обращения – синяки, порезы, блестящие следы ожогов и новая кожа. Блеск металла привлек его внимание к ее горлу, где золотое кольцо врезалось в плоть шеи. Женщина была измучена, это все, что он мог сказать.

-Я раньше не обращал на тебя внимания. Как ты нашла дорогу в эту камеру? - спросил барон, заинтересовавшись ею.

Он бы наверняка заметил ее даже в самых темных углах небольшого помещения, учитывая, что его зрение позволяло ему видеть сквозь тени.

-Так получилось, что я не очень люблю темноту. Тебя это беспокоит? -Она все еще не ответила на его вопрос, как будто не хотела говорить.

-Нет.- Он изучил ее поближе, и при первой искре узнавания его глаза расширились. -Ты - Лесная Вдова. Женщина, которая заманивает маленьких мальчиков в свою хижину.

-Лесная вдова, говоришь ты. Это так они называют меня в наши дни? -Закатив глаза, она усмехнулась. -Иисус, Мария и Иосиф. Они неизбежно найдут что-нибудь, чтобы выставить женщину хищницей.

-Значит, вы не соблазняете молодых парней в своей хижине?

-Если мальчик найдет дорогу в мою хижину, я могу заверить вас, что это его собственная свободная воля, которая заставляет его. Тебе раньше никогда не нравились женщины постарше?

Он сжал губы, чтобы скрыть свое отвращение.

-Обычно нет.

-Правда? А, ну что ж. Каждому свое.

-Почему ты здесь?

Она тоскливо вздохнула.

-Любовь. Я глубоко любила кое-кого. И его у меня украли. Проклятая.

-И сколько лет было этой твоей любви?

-Твоего возраста, примерно.

Женщина, должно быть, была по меньшей мере в два раза старше барона, учитывая зрелость ее черт, возможно, даже старше.

-Мне всего шестнадцать. Ты переспала с ним?

Губы растянулись в усмешке, она провела рукой по своей руке таким образом, что барон задумался, должно ли это быть соблазнительным.

-Много раз. Мы сделали гораздо больше, чем просто легли вместе. И ему это нравилось.

-Это не оправдывает того, что ты воспользовалась им.

Улыбка на ее лице исчезла, и ее глаза уставились в его, затуманенные тьмой, от которой у него по коже побежали мурашки.

-Мужчины все время пользуются преимуществом. Я была замужем за мужчиной втрое старше меня. Он забрал меня, когда мне было всего двенадцать лет.

-Тогда он монстр, а не человек.

-О, сколько рыцарства в этом!-Она со смехом откинула голову назад. -Ну, этот человек кое-чему меня научил. Тому, чему я в конечном счете научила своего молодого любовника.

-Не говори так. Это не любовь, которую ты ищешь.

-Тогда в чем же дело, молодой барон?

-Власть. Твоя была украдена в юном возрасте, поэтому ты хочешь воровать у других .

Брови взлетели вверх, она почесала подбородок.

-Вы довольно проницательны для своего возраста. Но вы ошибаетесь. Я действительно любила его. Он был восхитителен. Наслаждался темными удовольствиями.

Барон зацепился за это слово, любопытствуя относительно его значения, когда речь шла о том, чтобы лечь с ней.

-Какие более темные удовольствия?

-Скажи мне, молодой барон, ты когда-нибудь возбуждался при виде крови? Ты когда-нибудь задерживал дыхание под водой и отказывал себе в единственном глотке воздуха, пока твоя рука не доводила тебя до оргазма? -Она прикусила нижнюю губу зубами и раздвинула колени, привлекая его внимание к теням, которые скрывали ее непристойность. -Тебе когда-нибудь хотелось трахнуть кого-нибудь после порки?

Его глаза метнулись к ней, резкость ее слов поразила его, как пощечина.

-Убирайся. Убирайся отсюда сейчас же.

-У меня не было дурного умысла.

Улыбаясь, она снова свела колени вместе.

-Я больше не желаю с вами разговаривать и любезно прошу вас уйти, как бы вам ни удалось проникнуть в эту камеру.

-Как пожелаешь. Приношу свои извинения за то, что побеспокоила вас.

Качнувшись вперед на коленях, она снова попятилась в тень, пока он больше не увидел движения в том углу.

Как только он убедился, что там никого нет, барон вскочил на ноги, вздрогнув от мучительного жжения своих ран, когда его кожа натянулась от движения. Он заковылял в тень, его глаза привыкали к темноте, когда он приблизился к каменной стене.

Он ничего не нашел. Двери нет. Никакого прохода. Из этого угла невозможно выйти из камеры. Только затяжной холодок, который пробежал по его затылку, когда он отступил от нее.

Известие об отце Фаррин висело у меня на шее, как тяжелый альбатрос, когда Оникс трусцой поднималась по подъездной дорожке к собору. Чтобы избежать встречи с суккубами, я выбрал другой маршрут домой, более длинный, который занял дополнительный день, чтобы вернуться в Блэкуотер, что дало мне достаточно времени, чтобы снова и снова прокручивать эту сцену в голове.

Я был только рад, что Фаррин не была там и не видела этого. Даже будучи свидетелем огненных демонов раньше, это все равно создавало тревожное впечатление.

Хотя мне пришлось нарушить обещание вернуть ее отца, из уважения к его заинтересованности в ее защите, учитывая время, я должен был верить, что старик ждал возможности услышать новости о Фаррин, шанса передать защиту своей дочери. Возможно, ему было достаточно знать, что она в безопасности.

Не то чтобы сама правда принесла бы Фаррин много пользы. Конкретный демон, которому предстояло завладеть ее душой, мой отец, оказался невосприимчив к чарам. Тем не менее, я верил, что стоит попробовать все, что угодно.

Ранние сумерки опустились на деревья, и все три собаки погнались за мной, Фенрир кусал двух других, как будто хотел втянуть их в игру. Когда Оникс рысью остановилась, я спрыгнул, встретив Аню у подножия лестницы и передав поводья.

-Мастер Ван Круа, я позабочусь о лошади. Возможно, ты захочешь пойти проведать Фаррин.

Ее слова заставили мои мышцы напрячься от тревоги.

-Все в порядке?

-Она кажется, немного больна. Решила вздремнуть. Насколько я понимаю, позавчера она вернулась с Васжаго и Веспир из книжного магазина и с тех пор чувствует себя не в своей тарелке.

Я поднялся по лестнице в собор и по второй лестнице в коридор спальни. Когда я подошёл к двери Фаррин, я тихонько постучал, прежде чем войти. Гора одеял на кровати заставила меня тихо подкрасться к ней, не желая будить ее, если она спит. Я остановился рядом с кроватью и нежно провел ладонью по длинным локонам цвета воронова крыла, рассыпавшимся по ее подушке.

Она перевернулась на спину, ее лицо было бледным и призрачно-белым, но губы растянулись в приветственной улыбке.

-Привет.

-Привет. Ты плохо себя чувствуешь?

-Только мой желудок.

Сердечный кашель сотряс ее тело, и она повернулась обратно, свернувшись калачиком, с ворчанием схватившись за живот, а затем задрожала, как будто замерзла.

Просунув свои руки под нее, я поднял ее с кровати и понес в ванную, ее тело дрожало в моих руках. Я сел на край ванны, посадив ее к себе на колени, и, прижав ладонь к поверхности ванны, прошептал:

-Инфлодиуш.

Вода лилась с краев камня, заполняя исключительно большую чашу, черная поверхность излучала мягкое свечение, дававшее ровно столько света, чтобы можно было видеть. Когда я сунул туда руку, температура показалась мне такой же манящей, как в горячих источниках, которыми я наслаждался, когда был моложе.

Фаррин все еще дрожала в моих объятиях, когда я раздевал ее, и я подумал, что она, должно быть, была очень больна, если до этого момента ни словом не обмолвилась о своем отце. Она приподнялась с моих колен ровно настолько, чтобы снять трусики, и, оказавшись полностью раздетой, я помог ей спуститься в ванну.

После того, как она села, я взял мочалку из шкафчика для белья и окунул ее в воду, прежде чем провести мягким хлопком по ее лбу.

-Расскажи мне, как это произошло?

-Я не знаю. Это произошло довольно быстро. -Она села, ее глаза расширились, когда она огляделась вокруг. -Мой отец. Где он?

Страшный вопрос. Я не мог заставить себя солгать, но в то же время я не хотел расстраивать ее и рисковать последствиями стресса.

-Ты бы хотела, чтобы он навещал тебя, пока тебе нездоровится? - Спросил я с притворным весельем.

-Нет, но я могу одеться.

Толчок вверх отбросил ее назад, как будто волна головокружения захлестнула ее.

-Позволю себе не согласиться. -Я поймал ее сзади за шею, прежде чем ее голова успела удариться о камень, и осторожно опустил ее обратно в ванну. -Расслабься. Что-нибудь ускорило это?

-Я отправилась с Васжаго и Веспир в город. Мы о-остановились у книжного магазина, в который ты меня водил, чтобы я могла говорить по-родительски. -Как будто внезапная сонливость навалилась на нее, ее слова прозвучали слегка невнятно. -Когда я выходила из магазина, там был густой белый туман из пепла. -Она пошевелилась в воде, вздрогнув от этого движения. -Я не могла видеть. Услышала потерянный вздох Васжаго и Веспир. А потом, это была женщина. Одета в плащ с капюшоном. Но ночью ее глаза были черными. Только прикоснулась к животу, прежде чем Васжаго нашел меня и отрезал ей руки. После этого она взорвалась в огне.

-Она положила руки тебе на живот?

-Да.

С усилием выдохнув, я потер рукой челюсть.

-Она могла бы быть вокатори.

-Что это?

-Призыватель. Блядь. -Я ущипнул себя за переносицу, изо всех сил стараясь подавить нарастающее под кожей раздражение. -Покидал ли тебя Васжаго в какое-либо время?

-Это была не его вина, Иерихон. Почему ты злишься? Что это значит? -Она откинула голову на поверхность ванны, и я убрал мокрые волосы, прилипшие к ее лицу.

-Я не знаю. Это зависит от того, что она пыталась вызвать. Мы немедленно отправим тебя к врачу .

-Мне нужна целительница от Катрионы. Ее визитка в кармане моего платья. Может быть, позвонить ей? Или... мел… э-э-э. Как бы ты это ни называл.

Ее невнятность, казалось, с каждой минутой становилась все хуже, и я прижал руку к ее лбу, отметив сильный жар, исходящий от моей ладони. Опустив руку в воду, я прошептал:

-Фри'гус. -Температура остыла ровно настолько, чтобы поддерживать ее в тепле, не усиливая растущий жар. -Я позабочусь о призыве. Я хочу, чтобы ты отдохнула.

Я наклонился вперед и поцеловал ее, ее запах и вкус отвлекли меня от мыслей, которые терзали мою голову всю обратную дорогу к собору.

-Еще кое-что… ангел ворвался в мою спальню.

-Ангел? -Я не мог сказать, говорила ли она серьезно или бредила.

-Они у Вас'го. В подземельях.

Что-то темное двигалось во мне, скручивая мои внутренности.

-Ангел здесь?

-Да. Сказал, что он был твоим другом. - Искорка страха засияла в ее глазах, когда она посмотрела на меня. -Джер'чо, - прошептала она. -Ты думаешь, ты со мной?

Нежно взяв ее за подбородок, я привлек ее внимание.

-Ты не беспокойся об этом. Я позабочусь об этом ангеле. Никто не собирается тебя трогать.

-Хорошо. Я так счастлива, что ты вернулся.

Она издала влажный лающий кашель, и когда я убрал руку, я нахмурился, увидев черную жидкость, брызнувшую на мою кожу. Приглядевшись повнимательнее, я заметил странное движение в каждой черной капле, как будто внутри нее что-то жило. Возвращение моего внимания к ней показало искру паники, прежде чем ее глаза закатились, и я рванулся вперед, хватая ее, прежде чем она погрузилась под поверхность воды.

Я поднял ее из ванны и, держа ее мокрое, обнаженное тело безвольно на руках, отнес через комнату к кровати, где уложил ее на матрас и укрыл одеялами. Вернувшись в ванную, я нашел ее платье скомканным на полу и выудил карточку из его кармана. После еще одной проверки, чтобы убедиться, что она все еще дышит, я спустился в свой кабинет и порылся в ящике стола в поисках мела для призыва Крет'калатиенс.

Возвращаясь в комнату Фаррин, я прошел мимо Васжаго, который, должно быть, почувствовал мою настойчивость, потому что, не говоря ни слова, последовал за мной, но остановился в дверях комнаты Фаррин.

-Никого не впускайте. - приказал я, на что он кивнул и встал на страже за дверью. -Я поговорю с тобой об ангеле позже.

Вернувшись в ее комнату, я нарисовал мелом круг на стене и внутри него написал имя, выбитое на карточке. Кежура. Прижав руку к ее имени, я произнес его вслух.

Мгновение спустя край круга озарился ярким светом, и появилась фигура высокой, соблазнительной женщины в свободной белой тунике и коричневых кожаных штанах. Длинная белая коса ниспадала на ее стройные плечи, а у бедра покоилась коричневая набитая сумка. Изодранная грязно-белая ткань свисала с пояса, который стягивал тунику на ее талии, а в руке она держала черный посох с замысловатой резьбой, которым постукивала об пол.

Без предисловий она неторопливо подошла к Фаррин, и хотя именно я вызвал ее, мои мышцы дрогнули от напряжения, когда она провела пальцем по влажному лбу Фаррин.

-Я остаюсь на одну ночь.- Акцент в ее языке был таким, который я не совсем распознал. -После этого она снова будет здорова. И что ты предложишь взамен?

-О чем бы ты ни попросила, это будет сделано.

- Септиер из небесной стали.

Септиер был подарком семи. Довольно щедрый подарок, поскольку он имел отношение к желанной небесной стали. В ее случае это составило около семи фунтов.

-Ты бы приняла кинжал?

-Этого будет достаточно, да. -Из сумки на бедре она вытащила длинные волокнистые нити, которые я принял за корень пустельги, и маленький флакон с надписью кровь Аэнге. Аэнге был довольно редким цветком, который рос в основном вдоль рек. В его центре был красный нектар, который при сжатии заставлял цветок казаться истекающим кровью. Говорили, что сам нектар был особенно сильным и эффективным средством для изгнания дурных духов.

-Что с ней не так?

Женщина откинула покрывало с нее, показывая обнаженное тело Фаррин, свернувшееся в клубок. По всей ее коже были недавно сделанные черные отметины, похожие на ту, что она оставила на моей руке несколько недель назад, когда мы перешли в Паслен. Их так много, и все они, должно быть, появились после того, как я вышел из комнаты, поскольку у нее их не было, когда я принимал ванну.

-Она укрывает несвязанных.

Я знал это из своего чтения.

-У меня сложилось впечатление, что несвязанные умерли с голоду. Что они не могли вселиться в тело.

Она провела пальцами по особенно темному пятну на грудной клетке Фаррин.

-Так обстоит дело с большинством. Кажется, этот нашел способ.

Если не считать ее дрожи, Фаррин даже не пошевелилась от прикосновения женщины.

Покалывание на моей коже отвлекло мое внимание на темный цвет кончиков пальцев, и взгляд в окно подтвердил то, чего я боялся. Небо значительно потемнело с момента моего возвращения, и мои заботы о Фаррин не позволили мне заметить, что луна уже была высокой и яркой. Блядь. Мой Rur'axze скоро вступит в силу.

-А что с ребенком?

-Ребенок?

Аромат Фаррин разносился в воздухе, вторгаясь в мои чувства. Пытаться игнорировать это оказалось невозможным, так как сладкий аромат ударил мне в горло и наполнил рот.

-Она беременна.

На лице женщины появилось отрезвляющее выражение, и она на мгновение взглянула в сторону Фаррин.

Я сильно зажмурился, пытаясь игнорировать вид обнаженного тела Фаррин, потому что зимой, в Аиде, только гнилой ублюдок мог заметить такое, пока она лежала больная и страдала.

-Ты можешь извлечь из нее эту душу?

-Я постараюсь. -Сняв с бедра сумку, она поставила ее на тумбочку рядом с флаконом и корнем, затем достала из ее глубины маленький тигель. -Это будет зависеть от воли души.

-Они относительно безвредны, эти несвязанные души.

Это приближалось, мой Ру'аксе, и адское пламя, я не мог это остановить. Независимо от того, как сильно я хотел этого, мое тело не могло подавить позывы, поднимающиеся внутри меня. И когда мне пришло в голову, почему это могло быть так, необузданная ярость вспыхнула у меня под кожей. Помимо другой женщины, присутствующей в комнате, я подозревал, что мое тело распознало слабую натуру в Фаррин. Гребаный хищник во мне знал, что в ее состоянии на нее будет легко заявить права.

-По большей части так и есть, - сказала женщина в ответ. -Но если они были злонамеренными при жизни, вполне возможно, что они могут унести эту злонамеренность с собой. Этот, похоже, был с ней довольно долгое время.

Ножницами, которые она также достала из своей сумки, она отрезала маленькую прядь волос Фаррин и поместила ее в тигель. Поверх этого она полила кровью аенге и разломала маленькие кусочки корня.

-С ней, ты говоришь?

-Да. Внутри нее.

Внутри нее? Черт возьми. Обычно они висели рядом с живыми, редко получая возможность войти в тело.

-На какой срок?

К счастью, Кежура была занята, возможно, не замечая бури, назревающей внутри меня. Мне нужно было бы поскорее убраться оттуда, иначе я рискую навредить им обоим.

-Я не могу сказать. Достаточно долго, чтобы я почувствовала в нем беспокойную натуру.

Накрыв тигель обеими руками, она что-то прошептала на языке, с которым я не был знаком, и под ее рукой замерцало мягкое оранжевое свечение.

-Насколько я понимаю, они невидимы. Что они не могут быть замечены или ощутимы кем-либо, кроме хозяина. Как же тогда вы чувствуете его беспокойство?

Она убрала ладони с крошечного пламени внутри тигля, которое мгновенно подало корень и волосы Фаррин.

-Я не читаю о присутствии духа. Это тело Фаррин говорит мне об этих вещах. Ее пульс необычно учащен. Беспорядочные отметины на ее плоти и хрупкость ее тела говорят мне, что все, что у нее внутри, хочет вырваться наружу.

Немного беспокоило, когда она, казалось, удивилась, узнав, что Фаррин тоже носит ребенка внутри нее.

-Тогда почему это не оставляет ее?

Я сосредоточил свое внимание на пламени, которое становилось все выше, пока Кежура выводила Фаррин из ее свернувшегося калачиком положения и укладывала ее плашмя на спину.

Я стряхнул мерзкую дрожь желания, пульсирующую во мне, когда увидел, как она лежит. Даже в ее спящем состоянии.

Особенно в ее спящем состоянии.

-Я бы рискнула сказать, что оно чего-то хочет от нее.

-Ребенка?

-Какое несчастье жить в ребенке!-Кежура усмехнулась, проводя руками по животу Фаррин. -К чему душа может принудить младенца? Нет. Я не верю, что оно хочет ребенка. Обычно они не обитают без какого-либо соглашения. Они могут принуждать вне тела, но чтобы быть приглашенным внутрь, Фаррин должна была в какой-то момент дать разрешение.

-Я не могу представить, что она сделала бы это сознательно.

-Вы знаете так же хорошо, как и я, мистер Ван Круа, что зло может быть довольно коварным. Возможно, в то время она даже не осознавала, что предлагает свое тело в качестве сосуда .

Я уставился на лицо Фаррин, на вид мирное, в которое она погрузилась.

Иди сейчас же, твердила моя голова. Маленькая крупица порядочности осталась во мне.

-Я спрошу, когда она снова почувствует себя лучше. А пока я оставлю вас заниматься вашей работой. Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать Васжаго.

Кежура оглянулась через плечо на закрытую дверь, где Васжаго стоял на страже с другой стороны, ее взгляд задержался там на долгое мгновение.

-Она может немного дрожать и скулить, но я обещаю, что не собираюсь причинять ей вред.

Оглушительный грохот отразился от стен, и мое внимание переключилось на тигель, где взметнулась струя пламени, лизнув воздух.

-Семь ведьм! Я никогда не видела этого раньше .

Кежура взмахнула рукой, чтобы сдуть густой столб дыма. Она подняла тигель, чтобы показать черную отметину, оставшуюся на фарфоре.

-Что это значит?- Спросил я.

-Я не знаю. Обычно смесь корней, волос и крови аенге горела бы большую часть ночи. Я никогда не видела, чтобы все горело так сразу.

Обмякшее тело Фаррин дернулось вверх, ее глаза все еще были закрыты, как будто что-то дернуло ее за грудь. Изо рта у нее между приоткрытыми губами поднимался черный вьющийся дымок, и я наблюдал, как он на мгновение завис у потолка, прежде чем рассеяться. Ее тело откинулось на подушку, и мгновение спустя она застонала и поерзала на кровати, но, казалось, это было больше во сне, чем от боли.

-Несвязанный? - Спросил я, взглянув вверх, чтобы увидеть черный, призрачный след на потолке над нами.

-Не совсем. Это испускаемая негативная энергия. Как вы знаете, демоны иногда могут испускать дым таким образом, но в данном случае душа на что-то сердится. Но не волнуйтесь. Кажется, с ней все в порядке.- Женщина провела ладонью по лбу Фаррин. -Лихорадка уже значительно снизилась.

Когда она убрала руку, я прикоснулся к коже Фаррин, чтобы убедиться самому.

-Хорошо.

Чернота на моей коже поползла до уровня локтей, и, не сказав больше ни слова, я вышел из комнаты. Я ненавидел оставлять Фаррин в таком состоянии, но серафики было недостаточно, чтобы подавить нахлынувшие на меня порывы. Черт бы побрал это!

У двери я тихо заговорил с Васжаго.

-Ее порекомендовал друг, но понаблюдай.

Кивнув, он опустил взгляд вниз, несомненно, заметив мои руки.

-Должен ли я закрепить твои цепи?

-Нет. Не покидайте это место. Я попрошу кого-нибудь другого оказать мне эту честь.

Обслуживающий персонал и раньше приковывал меня цепями, только при совершенно других обстоятельствах.

-Держите меня в курсе, если что-то пойдет не так. А что насчет ангела?

Его губы изогнулись в злобной ухмылке.

-Парализованный и прикованный.

-Хорошо. Кто-нибудь, кого мы знаем?

-Называет себя Сорет. Кроме этого, я не задавал никаких вопросов. Насколько я понимаю, единственный хороший ангел - это мертвый. К сожалению, он утверждал, что у него есть сообщение для вас.

Сорет. По крайней мере, не самый угрожающий на небесах.

-Как только этот дерьмовый шторм пройдет, я отправлюсь вниз. А пока не выпускай Фаррин из виду.

По пути в свою комнату я прошёл мимо Веспир, которая шаркающей походкой шла по коридору к комнате Фаррина.

-Пройдемся со мной, - сказал я, заставляя ее резко остановиться.

- У меня неприятности?

-Где ты была? - спросил я. Мы завернули за угол в коридор, где в конце коридора находилась моя спальня.

-Я говорил с Фаррин, и она рассказала мне о твоей потребности в уединении. -Она быстро болтала, следуя за мной по пятам. -Я поехала навестить свою сестру, вот и все. Этого больше не повторится, я клянусь.

-В следующий раз, когда ты решишь отправиться в мир смертных, не утруждай себя возвращением сюда.

-Поняла. Что происходит с Фаррином?

-Она плохо себя чувствует. -Я бросил быстрый взгляд через плечо, отметив выражение искренней озабоченности на лице девушки. -Как я понимаю, у вас был насыщенный событиями день в городе.

-Да. Странно. Она рассказала тебе о старой леди?

-Да. Каковы были ваши чувства по отношению к ней? -Я толкнул дверь и кивнул головой, чтобы она следовала за мной внутрь.

Нахмурившись, она оглядела комнату.

-В том-то и дело, что все испортилось. Я ничего не почувствовала. Это было похоже на то, что там ничего не было, но я видела ее. Ну, примерно за две секунды до того, как Вас порубил ее конечности, как морковку. Эй, это твоя спальня?

-Да, - сказал я, снимая рубашку. Ради нее я не снял штаны, хотя это должно было сделать ночь невыносимой.

Все еще хмурясь, она прочистила горло и остановилась прямо в комнате, как будто сомневаясь, следовать за ней дальше или нет.

-Ты думаешь, что ее плохое самочувствие связано со старой каргой?

-Я не уверен. А пока мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу.

-Мм. Что тебе нужно?

Я поднял цепь, прикрепленную к стене над моей кроватью.

-Мне нужно, чтобы ты приковала меня к кровати.

Ее рот приоткрылся.

-Почему?

Я провел рукой по лицу, раздраженный тем, что мне вообще пришлось с ней разговаривать.

Я открыла глаза в темноте моей комнаты, мягкое шуршание простыней по моим ногам напрягло мои бедра. Прикусив губу, я извивалась на кровати, боль расцветала в моем сердце.

Иерихон.

Только простыня прикрывала мое обнаженное тело, и я выгнула спину, проводя чувствительными сосками по ткани. Боль пульсировала, потребность натягивалась, как ниточка, и я прижала простыню к груди, когда села в кровати.

Ветер врывался в открытое окно, трепля белые занавески. На стене напротив меня был нарисован круг с именем Кежуры в центре.

Кежура. Целитель. Я посмотрела на себя, вспоминая тошноту, которая ранее скрутила мой желудок, и положила туда руку. Не так сильно, как бульканье. На самом деле, я чувствовала себя фантастически. Фантастически и нуждающейся. Как будто я проспала несколько часов и проснулась от явного сна. Когда я взглянула на часы, они показывали час тридцать семь ночи. Значит, это был сон?

Иерихон. Что-то в моем теле заставляло меня. Желая его.

Я вылезла из кровати, прихватив с собой простыню. Звук голосов просачивался через дверь, и я остановилась, прислушиваясь. Одним из них был Васжаго. Другой принадлежал женщине, чей голос я лишь смутно узнала. Флиртующий разговор, и когда я распахнула дверь, Васжаго склонился к женщине, которая напомнила мне кое-что из фильма о пиратах.

-Фаррин?- спросила она, выходя из клетки для рук Васжаго. Беспокойство на ее лице сказало мне, что мое присутствие было неожиданным. -С тобой все в порядке?

-Да. Я чувствую себя великолепно. На самом деле, действительно здорово. Я просто ... собиралась повидать Иерихона.

-Фаррин, - предупредил Васжаго. -Не очень хорошая идея.

-Почему?

-Ты помнишь, когда ты была там в последний раз?

-Да. Я также помню, что со мной все было в порядке. -Потребность горела так сильно, что мне даже было все равно, застряну ли я, как в прошлый раз. Той ночью я спала как младенец и наслаждалась ощущением его такой близости ко мне. В конце концов, я придумала для него свое стоп-слово.

Брови сошлись вместе, он вздернул подбородок, глядя на меня сверху вниз.

-Ты больше не чувствуешь себя плохо?

Женщина потянулась ко мне, но заколебалась, ее брови поползли вверх, как будто спрашивая, все ли в порядке, на что я кивнула. Она прижала ладонь к моему лбу и закрыла глаза. Напряжение, написанное на ее лице, смягчилось.

-Кажется, твоя лихорадка спала. У тебя немного участился пульс, но ничего такого, как раньше. Я не чувствую такого отчаяния, как раньше.

-Я же тебе говорила. Я в порядке. Я просто действительно хочу увидеть Иерихона. -Боль терзала верхушку моих бедер, отчаянно нуждаясь в той щекочущей вибрации, которая всегда выводила меня из себя.

-За исключением того, что он специально попросил меня не позволять тебе этого делать.

Раздраженно фыркнув, я скрестила руки на груди.

-Либо так, либо я буду стоять здесь и пялиться на тебя всю ночь. -Я перевела взгляд с нее обратно на него. -Моему смертельному взгляду нет равных.

-Прекрасно. Я буду прямо здесь, если понадоблюсь тебе.

-Я обещаю, что не буду. Кстати, ты случайно не видел, как мой отец возвращался с Иерихоном?

Когда демон покачал головой, я нахмурилась, задаваясь вопросом, была ли я в бреду, когда спрашивала Иерихона о нем. Я могла бы поклясться, что у меня создалось впечатление, что мой отец был здесь. Если только я не неправильно поняла. Вполне возможно в моем тогдашнем душевном состоянии.

-Однако вы видели, как он возвращался?

-Конечно.

Кивнув, я прошла мимо них двоих, чувствуя, как взгляд Васжаго обжигает мой затылок, пока я, завернувшись в простыню, спускалась в спальню Иерихона. Через дверь я могла разобрать только стоны и хрюканье, а не громкие крики боли, которые были раньше. Оставалось надеяться, что он не был на пороге остепенения.

-Фаррин, - прохрипел он, прежде чем я успела взяться за ручку.

Я приоткрыла дверь лишь на щелочку и заглянула к нему. В другом конце комнаты, как и раньше, он лежал, корчась, его тело блестело от пота.

-Иди сюда.

В любое другое время я бы заколебалась, но какой бы возбужденной я себя ни чувствовала в тот момент, он мог быть в режиме настоящего демона, и я бы все равно подскочила к нему, как наивный котенок ко льву.

Его грудь поднималась и опускалась по мере моего приближения, его взгляд был прикован к простыне, прикрывающей мое тело, и когда я ослабила хватку, позволив ей упасть на пол, искорка признательности заплясала на его лице. Он облизал губы, двигаясь всем телом, как будто возбужденный. Татуировки на его коже светились и двигались вместе с напряжением его мышц. Вид его вызвал укол возбуждения в моей сердцевине.

То же самое уютное ощущение, что и раньше, поселилось глубоко в моих костях, смягчая меня.

-Подойди ближе, Ту'Нажа. Забирайся на меня.

Я сделала шаг к нему и остановилась, когда заметила погнутое звено в его цепи. Как будто он уловил, что привлекло мое внимание, его губы растянулись в хитрой усмешке. Одним сильным рывком цепь сорвалась со столбика кровати, освободив одну из его рук. Другой освободил его вторую руку. Он поднял обе руки в воздух, скручивая их в насмешливом жесте.

Моя кровь превратилась в лед. В моей голове взревел сигнал тревоги, и я развернулась на каблуках к двери.

Какая-то сила врезалась в меня сзади, прижимая к стене, и когда я открыла рот, чтобы закричать, он зажал его рукой. Я скользнула рукой вниз по животу, задаваясь вопросом, не слишком ли сильно ребенок пострадал от удара в мой живот.

-Иерихон, подожди...- Мои слова были не более чем невнятным шумом за его ладонью.

-ТССССС. -Он прижался ко мне своим твердым телом, его рука обвилась вокруг моей талии. -Я уже столетия ждал тебя.

В голосе, который заговорил, был лишь намек на человека, которого я узнала, раздраженный диким тоном зверя.

Я дернулась против него, ударяясь задницей о то, что, должно быть, было невероятно набухшими яйцами.

Тень злобы, когда он застонал мне в ухо, сказала мне, что это больно.

-Тебе не следовало этого делать, - прорычал он и развернул меня лицом к себе.

Каждый мускул в моем теле дрожал от страха. Конечно, Васжаго должен был это почувствовать. Конечно, он мог ворваться в дверь в любую секунду.

Черные как ночь глаза, торчащие рога, темнеющая кожа - Иерихон на моих глазах превращался в демона.

-Единственное, что сделало бы это более захватывающим, - сказал он, проводя носом по моему горлу. -Это если бы мне сначала дали возможность погнаться за тобой по лесу.

Я крепко зажмурила глаза.

-Strę vera’tu!

Иерихон отстранился от меня, и на долю секунды на его лице появилось то же выражение предательства, что и в прошлый раз, когда я резко оборвала его веселье этим словом. За исключением того, что его глаза не вернулись к знакомому голубому цвету, как это было раньше. Они оставались черными.

Тревожный страх спиралью пробежал по моему затылку. Это не сработало. Черт!

-Никаких стоп-слов.

Обнажив клыки, с которых капала чернота, он метнулся к моей шее, и я издала крик.

Тяжело дыша, я стояла там, ожидая, когда он клюнет.

Сердитое рычание вырвалось из его горла, когда свет проник в спальню из коридора.

-Левая сиська Люцифера, даже демон не может получить то, чтобы его член погладили, без того, чтобы не разлучить вас двоих. -Звук голоса Васжаго был одновременно облегчением и раздражением.

Что-то мокрое коснулось моего плеча, и я повернулась ровно настолько, чтобы увидеть черную жидкость, капающую с клыка Иерихона, его тело было подвешено. Парализовано.

-Честно говоря, ты заставляешь меня пересмотреть свое решение Ex Nihilo.

-Отпусти меня!-Иерихон зарычал, его тело отчаянно дернулось против моего, когда я выскользнула из-под него и стены. -Она моя! Немедленно освободи меня!

Абсолютно униженная и прикрывая как можно больше своего тела, я схватила простыню, все еще лежавшую скомканной у его кровати, и завернулась в нее.

-Нет. Но если подумать об этом, возможно, мне следовало бы. Возможно, нам стоит просто покончить с этим, чтобы каждый мог продолжить свой веселый маленький гребаный путь.- Презрительный взгляд Васжаго был прикован ко мне, когда я подошла к двери. -И как именно тебе удалось освободить его?

-Я этого не делала. Он разорвал цепь.

Он подошел к кровати и поднял с матраса порванную цепь. Зарычав, он бросил его обратно на землю.

-Это то, что происходит, когда кто-то другой выполняет цепочку. Я всегда увеличиваю сумму вдвое. - Он кивнул в мою сторону. -Иди.

Нахмурившись, я уставилась на него в ответ.

-Почему? Что ты с ним сделаешь?

-Еще не решил.

-Он не причинил мне вреда, Васжаго. Я в порядке. Он просто... напугал меня.

Иерихон извивался ровно настолько, насколько позволял паралич, который явно наложил на него Васжаго.

-Будь у меня все полномочия, ты был бы мертв!

-Я в курсе, - ответил демон скучающим тоном, прежде чем снова переключить свое внимание на меня. -Сегодня вечером это был простой испуг. Завтра он может полностью заявить на тебя права, или того хуже. Помни, я беспокоюсь не о тебе. Это я о себе .

Всегда мудак.

-Тогда я буду держаться от него подальше. Я клянусь в этом.

-У людей нет настоящих средств связывать свои слова. Это всего лишь слова. Бессмысленно, - прошипел он. -А теперь иди. Или я сломаю ему позвоночник у тебя на глазах.

-Ты причинишь ему боль, и я вонзу себе нож в горло.

-У тебя должен быть доступ к ножам.

-Я задержу дыхание. Утоплюсь в ванне. Плюнь на долбаную вырезку из бумаги!

-Нет, ты этого не сделаешь. -Он провел рукой по лицу. -У меня есть идея. Но если ты не вернешься в свою комнату, я доведу тебя до паралича и сам затащу туда .

-Прекрасно. Я пойду. Но просто знай? Я наблюдаю за тобой, демон.- Я указала двумя пальцами на его глаза, затем на свои.

-Корзина с котятами представляет большую угрозу.

Скрипя зубами, я повернулась и вышла из комнаты, топая обратно в свою спальню. На полпути что-то ударило меня в живот, и я резко остановилась, положив на это руку. Скользящее ощущение на моей ладони заставило меня отпрянуть.

-Фаррин? С тобой все в порядке? -Голос принадлежал Кежуре, которая наклонила голову, глядя на меня в ответ.

-Да. Я в порядке, - солгала я. -Еще раз спасибо, за все.

-С удовольствием.

Странное ощущение обожгло мой желудок, сильная спазматическая тошнота, но я сдержала улыбку, проходя мимо нее обратно в свою комнату. Подойдя к кровати, я почувствовала, как боль усилилась, точно так же, как и прошлой ночью.

Ложись, Фаррин. Небольшой отдых - это все, что тебе нужно.

Я забралась в кровать и завернулась в простыню. Пока мой разум цеплялся за мысли о том, что Васжаго мог бы сделать с Иерихоном, колющее ощущение в моем животе привлекло мое внимание.

До моих ушей донесся странный звук. Плачь.

Плачущий ребенок.

Я села в кровати, уставившись через комнату на круг, где имя Кежуры все еще было нарисовано на моей стене. Мрачная мысль зазвенела в моей голове. Младенцы. Что, если она их украла? Что, если она планировала украсть моего?

Качая головой, я ложусь обратно, ругая себя за то, что веду себя так иррационально нелепо.

Перестань быть параноиком.

Ребенок снова заплакал, и снова я поймала себя на том, что смотрю на круг.

Было ли так надуманно думать, что женщина крала детей в Чистилище?

Застонав, я зарылась лицом в подушку.

-Ты еще недостаточно далеко продвинулась, - пробормотала я в хлопок. -Прекрати это.

Что, черт возьми, со мной было не так? Откуда вообще взялись эти мысли?

Раздраженно выдохнув, я закрыла глаза, решив, что мне нужно поспать. Не имело значения, что я почувствовал себя лучше во время короткой прогулки там, что-то все еще было не так внутри меня. Я заставила себя отбросить мысли о Иерихоне и Васжаго и позволить себе погрузиться в мечты.

Ребенок снова заплакал.

Барон дрожал, когда лежал, растянувшись на скамье в одной из камер под крышей, его спина была окровавлена и разорвана на части от порки, которую он перенес. Его руки безвольно лежали по бокам, бесполезные и слабые от того, что он часами висел на цепях. Когда епископ больше не мог подталкивать его к раскрытию своих способностей к исцелению, он смирился с необходимостью держать барона в узде, выполняя необходимые обряды экзорцизма, которые включали порку, сожжение, любую боль, которую он считал жизненно важной для очищения своей души.

Он бы все отдал, чтобы положить руку на свою кожу, почувствовать щекотание энергии, когда раны затягиваются сами собой. Вместо этого он сосредоточился на дыхании и игнорировал жгучую агонию каждый раз, когда он тянулся слишком далеко.

-Тебе больно, - мягко произнес знакомый голос, и он повернул голову, чтобы найти светловолосую женщину, которая раньше смотрела на него. Кровь запеклась на ее губе, которая, казалось, была рассечена, и синяков у нее было в два раза больше, чем раньше. На ее голенях были заметные порезы от огненных зажимов, металлических зажимов, прикрепленных к части кожи и нагретых до обжигающего жара. Затем их раскручивали, чтобы отделить кожуру, разрывая ее, как спелый инжир.

-Кажется, ты тоже немного страдаешь.

Ее губы растянулись в улыбке, и она поползла по полу, ее рваное платье волочилось за ней, пока она пробиралась к зарешеченному окну. Там она приподнялась на цыпочки, едва просунув свою маленькую ручку сквозь прутья, чтобы собрать что-то похожее на грязь. Держа её на пальцах, она зашаркала к нему.

-Я узнала способы успокоить боль. Позволь мне показать тебе.

Барон отодвинулся от нее, но поморщился от вспышки раны.

-Это заживает?

-Ну, нет. Это только остужает его жжение.

Он откинулся на спинку скамейки и позволил ей намазать грязью худшие из его ран, судя по их боли. Его кожа практически горела, когда она красила его спину, и он вздохнул с облегчением, когда боль там уменьшилась.

-Лучше?

Он кивнул, дыша легче, чем раньше.

-Почему ты здесь?

-Разве мы не обсуждали этот вопрос в прошлый раз, барон? Когда ты фактически изгнал меня? -В ее тоне слышалась горечь, как будто он задел ее чувства.

-Куда ты пошла? Я не видел никакого входа. Выхода нет.

-Ты искал очевидное.

-Не играй со мной. Епископ Венейбл заклеймил тебя ведьмой. Почему они тебя не казнили?

Она фыркнула, откидываясь назад так, что совсем не походила на леди, положив локти на раздвинутые бедра, между которыми задрапировалось платье, скрывая интимные места.

-Почему они не казнили тебя?

-Очевидно, это потому, что я сын лорда Прецепсии.

-Что ж, очевидно, что я храню тайну.

-Какой секрет?

Прищурив глаза, она посмотрела на него, наклонив голову.

-Итак, зачем мне рассказывать сыну лорда Прецепсии?

-У меня нет ни терпения, ни интереса к вашим играм.

-Боже мой, какой же ты вспыльчивый. -Она усмехнулась, качая головой. -Так случилось, что я знаю, что ищет твой отец, когда отправляется в свои маленькие путешествия за границу.

-И что?

-Не что. Кто.

-Кто это?

-Девушка.

Хотя он знал, что его отец отправлялся во многие путешествия, его никогда не посвящали в их цель.

-Мой отец ищет девушку?

-Не просто какая-то девушка. Ту, которая готова освободить его.

-Освободить? От чего?

-Ты видишь этот порез у меня на губе? -Она постучала по нему своим грязным пальцем. -Ты думаешь, я вытерпела столько мучений, чтобы повернуться и выболтать тебе свои секреты?

-Тогда почему бы просто не рассказать ему свои секреты?

-Секреты - это сила. Чем больше у вас есть, тем более могущественным вы становитесь. Это, и я не особенно хочу умирать .

Барон дольше смотрел на нее, недоумевая по поводу женщины, которая казалась такой же странной, как любое неземное создание, которое он видел за последние несколько месяцев.

-Скажи мне, как ты выходишь из камеры без двери.

-Скажи мне, почему ты отказываешься залечивать свои собственные раны, когда ты вполне способен это сделать. -Ее бровь понимающе приподнялась, и она улыбнулась. -У меня есть много сил, которые подавляются ужасным маленьким украшением у меня на шее.

Ее комментарий привлек его взгляд туда, где металл излучал зловещий блеск.

-Группа. Ты можешь не отрывать его?

-Нет. Единственный способ освободиться от него - это убить человека, который его туда положил .

-Кто?

-Твой отец. Он проклял единственного, кого я когда-либо по-настоящему любила. И он заплатит за это. Серьезно.

Он перевел взгляд на нее, любопытствуя, до какого уровня безумия должен был дойти человек, чтобы признаться в подобном. Он взглянул на дверь, находя странным, что пентрош, который обычно стоял на страже снаружи, еще не ворвался внутрь, обвинив ее в предательстве.

-Ты хочешь убить моего отца?

-Я не могу, так как в данный момент я недостаточно сильна. Но это так, юный лорд. Ты вполне способен на это.

-И я получил бы огромный долг за свои усилия.

-Долг легко оплачивается для человека с вашими талантами. Я бы помогла тебе. И ты будешь пощажен, когда Темнокрылый снова пробудится.

Тот Темнокрылый? И снова он поймал себя на том, что оглядывается на дверь в поисках пентроша, который наверняка назвал бы ее Буйнопомешанной за такие разговоры о темных силах.

Что-то подсказывало ему не доверять этой женщине. Возможно, она была просто испытанием. Попытка епископа преподать ему еще один урок.

-Мне не нужна твоя помощь. Наймите продавца меча, чтобы он выполнил вашу просьбу.

-Продажный меч неизбежно потерпит неудачу. Так было всегда. Твой отец - очень могущественный человек. Неприкасаемый для большинства. Но ты … ты можешь ходить там, где другие не могут.

-Где ходить?

-В Эрадьен. Это то место, где твой отец наиболее силен.

Другой план, о котором ему рассказывал Соломон. Если бы он прислушался к её рассуждениям, его бы заклеймили как Рейвера.

-Если бы это было правдой, почему он остается здесь?

-Он бы умер с голоду в Эрадьене. Там нет жизнеспособных душ, которыми можно было бы питаться, и ангелы не могут ступить туда, потому что их силы были бы истощены. Питается самим царством. Освободи меня, и ты никогда больше не понесешь наказания от его рук.

-За такие слова тебя убьют. На самом деле, я склонен думать, что ты не более чем испытание. Я не верю в такие фантазии, как Эрадьен. И я не верю, что у тебя есть силы.

-Тогда ты дурак.

-Оставь меня.

Барон отвернулся от нее, и новая боль пронзила его спину. Он издал стон и ухватился за край скамейки.

-Не сопротивляйся боли, юный лорд. Прими это.- Щекотка в плече привлекла его внимание к женщине, которая придвинулась слишком близко. -Наслаждайся этим. -Она провела пальцем по его коже, и барон задрожал, кровь прилила прямо к его члену.

-Не прикасайся ко мне!

Мягкая ласка ее пальца затвердела, превратившись в яростный укус ногтей, когда она провела пальцем по одной из его ран. Барон вскрикнул, и когда он повернулся, чтобы оттолкнуть ее руку, она схватила его за запястье. Не сводя с него глаз, она направила его руки вниз, за шнурки бриджей, и заставила его руку коснуться члена.

Мысленно он хотел сказать ей, чтобы она прекратила. Чтобы оттолкнуть ее. Его голос не издавал ни единого звука. Его мышцы сковало болезненным параличом, когда она водила его рукой вверх и вниз по возбужденной плоти. К нему никогда не прикасалась женщина ее возраста, и его грудь сжалась от холодного, опустошающего чувства.

-Боль может быть прекрасной, когда смешана с удовольствием, - прошептала она. -Не отрицай свою тьму. Прими это.

Слезы выступили у него на глазах, гнев поднимался внутри него, в то время как его тело реагировало на ее прикосновения так, что его тошнило. Все его тело дрожало одновременно от страха и отвращения, когда он оставался согнутым над скамейкой, его рука безвольно повиновалась ее воле. Так же, как и тогда, в своей комнате, он поддался оргазму, который вырвался наружу от их соединенных рук. Унижение жгло его изнутри, когда он уткнулся лицом в свою руку.

-Как это было, молодой лорд?

Когда он осмелился взглянуть на нее, она начала слизывать его выделения со своей собственной ладони, и при виде того, как она выворачивает его желудок, он снова отвел взгляд.

Что он натворил?

Почему он допустил такое?

Хуже всего, почему он достиг оргазма?

Его тело сотрясалось от ярости и стыда.

-Мой господин?

При первом же прикосновении ее пальца к его руке он прыгнул к женщине, повалив ее спиной на землю. Раны на его спине кричали в гневном протесте, но он игнорировал агонию, обжигающую кожу, из-за ярости, которая бурлила в его крови.

-Не прикасайся ко мне! Никогда больше не прикасайся ко мне!

Красная дымка затуманила его зрение. Он обхватил руками ее горло, слезы скатились по его щеке.

Широко раскрыв глаза, она уставилась на него, и он почувствовал, как она дрожит под его ладонью.

-Ты бы причинил мне боль, как это делает твой отец?

Каждый мускул в его теле дрожал от желания придушить ее за шею, пока жизнь не покинет ее глаза. Вместо этого он отпустил ее и откинулся на пятки, его разум мучительно переживал последние несколько минут.

-Я совсем не похож на своего отца.

Она протянула руку, чтобы коснуться своей шеи, и вздрогнула, прежде чем ее губы растянулись в улыбке.

-Лжец, - прошептала она.

Почувствовав, как меня колотит, я прижал ладонь к виску и открыл глаз, увидев стоящего надо мной Васжаго.

-С возвращением.

Сбитый с толку, я сел на кровати и заметил разорванные цепи, лежащие кучей. Мысленно возвращаясь к тому, что я мог вспомнить, я смотрел вдаль, рисуя мысленные образы того, как Фаррин болеет, вызывая женщину, Кежуру. Веспир заковывает меня в цепи на ночь. Все, что было потом, погрузилось во тьму, за которой я ничего не мог разглядеть, но когда я посмотрел вниз на разорванные цепи, мне в голову пришла тошнотворная мысль.

-Фаррин?

-Все в порядке. Мегера пришла в поисках внимания, и, похоже, она получила его в десятикратном размере .

-Я не причинил ей вреда?

-Нет. Я остановил это.

Мои мышцы расслабились от облегчения, и я откинулась на подушки позади меня.

-Я удивлен, что ты не воспользовался возможностью прикончить меня прямо тогда.

-Подумал об этом.

Он поднял флакон, на стекле которого была красная пленка, усыпанная блестками.

-Витаилем?

-Пришлось порезать твоего друга-ангела. Если он друг, я уверен, что он простит.

Проведя рукой по лицу, я покачал головой.

-Ты уверен, что я не причинил вреда Фаррин.

-Ты этого не сделал. Не так сильно, как царапина на ее коже.

-Я ценю твою бдительность.

-Вы двое утомляете.- Раздраженно фыркнув, он отступил от кровати. -Действительно, человеческий малыш доставил бы меньше хлопот.

Я усмехнулся на это и оттолкнулся от кровати.

-Она сейчас спит?

-Похоже. Она не выходила из своей комнаты, но Кежура проверила ее.

-Итак, с ней все в порядке.

Достаточно хорошо, чтобы вместе со мной искать неприятностей.

-Предположительно. Она, пожалуй, самая упрямая женщина, которую я встречал за все время своего существования .

-Разве это не правда?- Накинув черную мантию, которую я набросил на шезлонг ранее, я направился к двери с Васжаго на буксире. -Я собираюсь поболтать с нашим гостем.

-Должен ли я сопровождать тебя?

-Нет. Я бы точно не считал Сорета большой угрозой.

Васжаго фыркнул.

-Он конечно не слишком сопротивлялся.

Как только мы подошли к двери Фаррин, я приоткрыл ее и пересек комнату, остановившись рядом с ее кроватью. Глядя на нее сверху вниз, я находил утешение в том, что видел ее легкое дыхание, то как ее ресницы трепетали во сне, а морщинки от беспокойства сменились спокойствием. Боги, даже небольшая доза чистого витаилема была приятной, и я страстно желал того дня, когда моя сила восстановится и я смогу прикоснуться к ней без угрозы со стороны моей демонической половины. Если бы не вмешательство Васжаго, кто черт возьми знал что бы я с ней сделал.

Хотя моя совесть умоляла бросить ее и освободить, я бы этого не сделал. Не тогда. Никогда. И возможно, мне следовало бы ненавидеть это в себе, но я никогда не утверждал, что я хороший человек.

Хорошие мужчины не сжигали дотла города ради женщины, которую любили.

Поцеловав ее в щеку, я вышел из комнаты и направился обратно вниз по лестнице, через заднюю часть собора, к закрытой лестнице, которая вела в подземелья внизу. Холодный воздух остудил ожог на моей коже, когда действие витаилема вступило в силу. В одной из пустых камер я обнаружил Сорета, свернувшегося на полу в странный клубок, его тело было искривлено таким образом, что его нос касался подошвы ноги.

-Так вот как он держал тебя в заточении?

Только глаза Сорета устремились вверх.

-Да. Он сказал мне, что не будь я твоим другом, он заставил бы меня нюхать собственную задницу .

Комментарий заставил меня усмехнуться, и я прислонился к прутьям камеры, скрестив руки на груди, поражаясь откровенной жестокости демона.

-Я попрошу его снять парализующее заклинание при условии, что ты не будешь нести мне чушь о том, зачем ты пришел.

-Я пришел с новостями.- Его голос был немного приглушен его положением, и я продолжал бороться с желанием рассмеяться. -Мы старые друзья, не так ли?

-В наши дни я не доверяю даже друзьям.

-Я должен признать, что таким образом совершенно невозможно вести серьезный разговор.

Я провел рукой по рту в жалкой попытке сдержать смех, рвущийся наружу.

-Я постараюсь игнорировать это. А теперь продолжай свои объяснения.

-Этот презренный демон даже не спросил, прежде чем порезал меня и украл мою кровь.

Я не потрудился упомянуть, что он сделал это для меня. Это предупредило бы его о моем ослабленном состоянии, и хотя я знал Сорета много лет, я бы не признался ему в подобном.

Он застонал, его тело почти не двигалось, но оставалось напряженным. Бедняга, несомненно был бы несчастен, как только Васжаго снял бы заклятие. Не было тайной, как сильно демон ненавидел ангелов. Вероятно, он молился об одной веской причине, чтобы отправить Сорета на верную смерть.

-Стражи знают, что ты вернулся из Ex Nihilo.

-Ты пересек Долину, подвергая свою жизнь большому риску, чтобы сообщить мне об этом?

-Разве я не был твоим предвестником на протяжении веков?

-Что еще привело тебя сюда, и имей в виду, я могу попросить Васжаго оставить тебя нюхать собственную задницу.

Сорет фыркнул, несомненно устав от паралича.

-Мне нужно убежище. Ни в царстве смертных, ни на небесах для меня небезопасно. А здесь за мной будут охотиться ноксерианцы и их банда веселых продажных мечей.

-Когда-то я был веселым продавцом меча для ноксерианцев. Что заставляет тебя думать, что ты здесь в безопасности?

-Мне хотелось бы думать, что ты действительно смотрел на меня как на друга.

Сорет и я никогда по-настоящему не были теми, кого я бы считал друзьями. В нем всегда было высокомерие, которое противоречило моему собственному.

-Почему царство смертных и небеса небезопасны для такого чистокровного, как ты?

-У меня было видение. Одно из тех, кто взломал Омни.

Несомненно, отец Фаррин.

-Я хочу поговорить с ним, поскольку он в серьезной опасности. Я верю, что он знает, где найти Мет'Лазана.

Из того, что я читал, личность Мет'Лазана оставалась загадкой даже для ангелов.

-К сожалению, ты опоздал. Огненные демоны уже пришли за ним.

Он выдохнул с усилием, что я принял за разочарование.

-Это прискорбно.

-Утешайся тем, что он не знал личности Мет'Лазана. Он провел несколько лет, изучая символ, но безрезультатно. Мой вопрос в том, что вам нужно от этого Мет'Лазана?

-Наш долг - защитить человека, который обладает такой силой.- Несмотря на его стесненное положение, в его голосе слышалась настойчивость. -Знаешь ли ты, что Омни предоставляет полное использование всех жизненных сил, хранящихся в Этериуш? Ты хоть представляешь, насколько это было бы опасно, если бы индивид встал на сторону Инфернала? Мы были бы бессильны против нападения.

Внезапно мои рассуждения о том, чтобы выследить Мет'Лазана, показались немного эгоистичными, но такова жизнь.

-Каждый ангел и полукровка были бы превращены в рабов или того хуже, - продолжал он лепетать. Как будто мне было наплевать на любого другого ангела или полукровку. -Наш долг - защитить драгоценный знак.

Единственное, о чем я заботился, это спать в ее постели, и я бы переспал с каждым ангелом и демоном во всех пяти мирах, чтобы сохранить ее в безопасности.

-Что-то не сходится. Зачем небесам охотиться за тобой из-за этого?

-Мет'Лазан типично человек. Только ангелы высшей силы знают, кто это. Тем из нас, кто контактирует с людьми, запрещено знать. Они чувствуют, что мы извратили бы эту власть в наших собственных интересах. Но я ничего не могу поделать с видениями. И я не могу подавить страх от осознания того, что наше царство будет уничтожено, если какое-либо существо, кроме ангелов, доберется до этого человека .

Тем больше причин для меня найти его первым. Зная Сорета, он вероятно растратил бы Омни на благо целого мира или какую-нибудь жалкую миссию, которую ангелы использовали для защиты своей силы.

-Ты сказал, что Мет'лазан - это человеческая душа. Что еще ты можешь мне сказать?

-Боюсь, не очень много. Просто то, что они, как правило женского пола. И что они рождаются во времена, когда зло угрожает королевствам.- Он издал стон, его нога дернулась. -Идеально! У меня чертовски чешется нога.

-И ты не знаешь, кто такой этот Мет'Лазан? – Спросил я, игнорируя его жалобу.

-Нет. Я знаю только, что она родилась в это время. -Новые подергивания сигнализировали о том, что зуд усилился. -Ради всего святого, не мог бы ты, пожалуйста, почесать мне ногу?

-Боюсь, я забыл ключ от твоего замка, - ответил я пренебрежительным тоном. -Ты уверен, что эта женщина родилась в наше время?

-Я ученый, Иерихон. Чтение священных Писаний и свитков - это моя жизнь, в отличие от некоторых. Это все, что я делаю изо дня в день, на протяжении веков подряд.

-И есть только один Мет'лазан?

-Некоторое время назад их было много. Возможно, дюжина, или больше, тех кто ходил по миру смертных. Теперь их число сократилось. Мы полностью не знаем, почему. У меня есть теория, что она проживает здесь, в Паслене.

Это пробудило мой интерес.

-Как ты можешь быть уверен?

-В моем видении я видел одно место. У подножия Обсидиановой горы. Ворота. Ужасный дверной молоток. Комнаты там.

Инферниум. Место, которое он описал, было сумасшедшим домом. Туда, куда ангелы боялись ступить. Это означает, что если Сорет планировал искать Мет'Лазана, он конечно же не собирался идти туда сам.

-Тогда ты не просто приехал сюда в поисках убежища.

-Считается, что в этом месте обитают души Эрадьена. Бесплодная земля душ, которую мой отец называл домом. Царство, способное просачиваться в другие царства, чтобы питаться тамошними бедными душами.

-Вот почему ты здесь. Чтобы завербовать меня.

-Ты наполовину ангел, и возможно, единственный, кто способен ходить в Эрадьен сколь угодно долго. В моем кармане есть флакон la'ruajh , который поможет на короткое время замаскировать мой витаилем. Но это не спасает мои силы от истощения там. Это была бы медленная и мучительная смерть, если бы я попал в ловушку. Но ты уже ходил в Эрадьен раньше.

-Эрадьен истощает и меня тоже. Я сражался в войнах за Рыцарей Адского Ордена, которые подчинили меня этому холодному и бесплодному миру и бездушным существам, населявшим его.

-Да, но ты можешь это пережить. Ты можешь найти свой выход.

-В прошлый раз я чуть не отказался. -Я заставил свою голову не думать о времени, проведенном в том царстве, о том, как оно истощило мою жизненную энергию и превратило меня в нечто, чем мог бы гордиться мой отец. -И те, кому удается сбежать, изголодаются по душам.

-Однако ты бы этого не сделал. С Омни вы могли бы полностью восстановить свою жизненную силу.

-За исключением того, что у нас нет уверенности. Мы не знаем, кто такая Мет'Лазан, не говоря уже о том, узнала бы она Омни, если бы увидела его, или нет.

-Это у них врожденное. Каким-то образом перешло от одного Мет'Лазана к следующему. Это так же естественно, как для нас говорить по-прискуциански .

Многое из того, что он сказал, подтвердило то, что рассказал мне отец Фаррин.

-Мы. С каких это пор ты включил меня в свое маленькое ангельское окружение Элизиума.

-Ты исключение из большинства полукровок.

-И все же, только демоны держат в узде такое царство, как Эрадьен. Столетия назад Эрадьен однажды попытался распространиться по всему Паслену, забирая его души и вторгаясь на другие территории демонов. Это были Рыцари Адского Ордена, которые победили их, отправив обратно в их собственное царство. Имело смысл, что бесплодное царство ограничилось Инферниумом — местом уязвимых душ, чьи умы, как правило, были более открыты к существованию демонов. Распространение оттуда привело бы к войне.

-Демоны одержали победу только потому, что Летифер остается во сне. Если бы он проснулся, вся армия Мортуната была бы в его распоряжении. Они заразили бы каждое существо во всех пяти мирах. Включая демонов.

-И именно этот Мет'Лазан, этот человек, может низвергнуть небеса.

Это был не вопрос, учитывая, что я уже многое узнал от отца Фаррин.

-Да. Разрушив нашу единственную оборону. Если бы такое царство, как Эрадия, получило доступ к витаилему в Этериуше, ангелы были бы уязвимы. Легкая добыча для голодающего Мортуната.

-Тогда, похоже, небеса хотели убить этого человека Мет'Лазана. В конце концов, она была бы угрозой.

-Она также могла бы сыграть важную роль. Имея доступ к витаилему, она может наделить невероятными способностями всего лишь одним шепотом.

Что было еще одной причиной, по которой мне нужно было найти ее самому. Чтобы восстановить мои крылья. Мою силу.

Потому что, если бы война была на горизонте, как он утверждал, я был бы беззащитен без нее.

-Я попрошу Васжаго снять паралич, и тебе будет разрешено свободно ходить по твоей камере. Из вежливости к старому другу я позволю тебе остаться здесь. Но ты будешь прикован к этой камере. Прутья усилены сталью Diablisz, а это значит, что ты не сможешь выбраться, какими бы способностями ты ни обладал .

После предыдущей ночи я усомнился в прочности стали, хотя демон в Ру'аксе, как известно, был изобретателен и решителен, когда дело касалось его женщины.

-Если ты не согласен с таким соглашением, пожалуйста уходи.

-Я благодарю тебя. Очень сильно. Я хотел бы остаться, до тех пор, пока меня не перекосит таким образом .

Я фыркнул на это.

-Я попрошу прислугу принести тебе немного еды. Никуда не уходи.

-Мудак.

-Что тебя беспокоит, Сынок? -Нежная мелодичность голоса матери поразила барона в самое сердце, когда он смотрел в окно экипажа по пути к хижине Соломона.

Он предпочел бы пройти это расстояние пешком, как обычно, но в тот раз мать настояла на том, чтобы сопровождать его. Нацепив притворную улыбку, он оглянулся на пожилую женщину.

-Все хорошо, мама.

Она издала горлом звук неодобрения и приподняла бровь.

-Возможно, это сработало с твоей няней, но я могу заверить тебя, что меня не так легко одурачить.

Он любил свою мать и доверял ей больше всех остальных, но он скорее умер бы, чем рассказал о несчастной женщине, Сирисе, и о мерзких способах, которыми она прикасалась к нему в том подземелье. Хотя леди Прецепсия была доброй и нежной, она всегда яростно защищала его. Даже если бы он думал, что такое существо, как Сириса, заслуживает наказания, он не мог заставить себя стать причиной ее казни.

Тем не менее, он не мог избавиться от стыда, который грыз его все часы дня с той ночи. Если зло и существовало, то оно жило внутри ощущения, которое пробегало по его коже всякий раз, когда это воспоминание приходило на ум. Он чувствовал, как его когти впиваются в него, терзая его совесть.

-Мне просто любопытно, почему вы решили сопровождать меня на этот раз. Меня это не беспокоит, только любопытствует.

Она откинулась на спинку скамейки, ее стройные плечи выровнялись в соответствии с идеальной осанкой.

-Иногда мне нравятся визиты к Соломону.

-Как вы познакомились с ним?

-На самом деле, через твоего отца. Очень давно они были друзьями.

Намек на улыбку заиграл на ее губах, когда она казалось, с нежностью вспоминала это воспоминание.

Он вспомнил разговор, который у него был с Соломоном, о том что его отец когда-то был совсем другим человеком.

-Тогда отец был хорошим?

Она провела рукой по шелковым рукавам своего платья, не отводя от него взгляда, как будто обдумывала вопрос.

-Да. Было время, когда он был таким. У него было довольно темное обаяние, очень похожее на твое. -Слабая улыбка промелькнула на ее лице. -Необычное, но настоящее.

-Что с ним случилось?

Ее грудь поднялась и опустилась при вынужденном выдохе.

-Что происходит с человеком, который предпочитает славу любви?

-Как ты думаешь, он мог бы снова измениться?

Сдвинув брови, она отвела взгляд.

-Я конечно мечтала об этом. Но сны длятся недолго, прежде чем ты будешь вынужден столкнуться с реальностью пробуждения от них.- Внимание отвлеклось к окну, она продолжала теребить свой шелковый рукав. -Ты некоторое время не говорил о своих визитах к епископу Венейблу. Казалось, они немного уменьшились, не так ли?

-Да.

-Я полагаю, что это их новый заключенный держит их в таком плену, и я благодарна за это.

-Какой заключенный?

-Сириса из Солдетэра. Я уверена, что на данный момент ее имя достаточно известно.

Звук ее имени, произнесенного вслух устами его матери, вызвал болезненное ощущение в его животе. Он заерзал на скамейке от внезапного дискомфорта, и при вспышке воспоминания о женской руке, направляющей его вдоль члена, он почувствовал, как в горле булькает кислота.

-Ты часто быстро встаешь на защиту женщины. Что делает ее исключением?

-Многие женщины оказываются несправедливо обвиненными, и ты прав, даже те кого считают неисправимыми, достойны прощения.

-Ты хочешь сказать, что это не так?

Она расправила плечи и прочистила горло.

-Когда тебе не исполнилось и года, твой отец попытался задушить тебя подушкой.

Хотя эту историю он раньше не слышал, для барона она не стала неожиданностью. Потому что он всегда знал, что его отец презирал его, с момента рождения.

-Сириса сообщила ему, что его собственный сын однажды станет причиной его кончины. Однако ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он не мог убить собственного сына, не получив таких же увечий, и поэтому его попытка потерпела неудачу. -Она покачала головой, продолжая идти дальше. -И несмотря на ее предупреждение ему, я не смотрела на нее с какой-либо недоброжелательностью или злобой в моем сердце. До того дня, когда этих мальчиков вытащили из-под пола ее комнаты. -Нахмурив брови, его мать отвела взгляд и прижала платок к лицу, как будто ей внезапно стало плохо. -Я хотела верить в нее, а не в твоего отца. Потому что я знала, какое зло таилось в нем.- Теребя пальцами платок, она сидела, уставившись на свои колени. -В конце концов, сколько раз на женщин навешивают несправедливые ярлыки. Но мне еще предстояло обнаружить тьму в ней.

Она снова подняла на него взгляд, в ее глазах было отрезвляющее отражение торжественности.

-Точно так же, как есть опасные мужчины, есть и опасные женщины.

-Что случилось с мальчиками?

-Что происходит с кроликом в логове волка? -Она испустила долгий выдох. -Мы с твоим отцом никогда не сойдемся во мнениях ни по одному вопросу. За исключением Сирисы из Солдетэра.

Так продолжалось до тех пор, пока я не смогла уснуть из-за боли в животе и плача ребенка за стеной. Я выскользнула из своей спальни и завернула за угол в комнату Иерихона. Мне нужно было знать, что с ним все в порядке. Что каким бы ни был маленький план Васжаго, он не включал в себя какую-нибудь извращенную пытку демоном, или что похуже, хотя у меня не совсем плохое представление о демоне. По причинам, которые не имели смысла, учитывая их историю и то, кем он был, я доверяла Васжаго.

Несмотря на это, мне нужно было знать.

Заглянув в комнату Иерихона, я увидела, что его массивная кровать пуста. Я прошла через комнату в ванную и обнаружила, что она тоже пуста. Неужели Васжаго запер его в темнице?

А как насчет моего отца? У меня не было возможности,чтобы Иерихон подтвердил, что он вернулся без него, как сказал Васжаго.

На обратном пути по коридору я быстро постучала в дверь соседней спальни, прислушалась в ожидании ответа и, приоткрыв ее, заглянула внутрь и обнаружила, что там совершенно темно, если не считать льющегося лунного света. Прищурившись, я осмотрела мебель, никого там не обнаружив.

Я не могла вспомнить большую часть разговора, который у меня был с Иерихоном, пока я была в ванне, моя голова тогда была в постоянном тумане, но я могла поклясться, что он сказал мне, что мой отец был там, в соборе. Конечно, Иерихон не стал бы лгать.

Если только он не хотел напрягать меня в то время — что было наиболее вероятно.

По правде говоря, я не очень-то надеялась снова увидеть своего отца. Возможно, это был мой скептицизм, поднявшийся на поверхность, но у меня просто было предчувствие, что Иерихон вернется один. Итак, хотя я и предприняла усилия, чтобы найти его, это было немного нерешительно.

Я тихо закрыла дверь и спустилась в следующую спальню, проводя еще одну быструю проверку. Когда я проходила мимо третьей двери, звуки ударов и стоны заставили меня резко остановиться.

-Трахни меня, Васжаго. Сильнее!-То, что звучало как акцент Кежуры, просачивалось сквозь деревянные панели, и я на цыпочках отошла от него, не желая, чтобы он следил за мной, пока я продолжу свои поиски.

Однако, когда я тихо прошла мимо, узловатые кольца боли скрутились в моем животе, и я положила руку туда, чтобы сдержать стон, когда судорожное ощущение прошло через меня. Я застыла на месте, тяжело дыша через нос, сосредоточившись на внезапной тишине в комнате. Дерьмо.

После мучительного момента, когда я оставалась совершенно неподвижной, несмотря на то, что мне казалось, что я испытываю такие боли после пищевого отравления, кровать снова начала колотиться. Я продолжала идти по коридору, минуя комнату Веспир, вниз по лестнице в фойе. Мое внимание привлек свет в кабинете Иерихона, который светил из-под двери, и я остановилась там. Подняв руку, чтобы постучать, я по какой-то причине заколебалась.

Я носила ребенка этого человека, но по какой-то причине мой разум по-прежнему воспринимал его как моего работодателя каждый раз, когда я подходила к его офису.

-Фаррин? - спросил он голосом, в котором не было демонической хрипотцы, как раньше.

Боль превратилась в трепетание в моем животе, когда я толкнула дверь и обнаружила его сидящим за своим столом с тенью гнева в глазах.

Застенчиво улыбнувшись, я вошла внутрь, закрыв за собой дверь.

-Привет. Ты жив.

-Как и ты.

-Разве я не должна быть живой?

-Тебя не должно было быть в моей комнате.

Тяжело вздохнув, я пересекла офис и села в одно из кресел.

-Разлука надоедает.

-Ты знаешь, как легко я мог бы свернуть тебе шею?

Я ухмыльнулась, не желая признавать, что именно страх возбуждал меня в нем больше всего. Так всегда было с Иерихоном. То, как я играла с его сдержанностью, иногда заставляло меня чувствовать себя адреналиновой наркоманкой. И хотя, возможно, было немного страшно видеть, как его цепи были разорваны ранее, я не могла отрицать небольшой трепет, который скрутил мой позвоночник.

-Ты меня не пугаешь, - солгала я.

Дикий блеск мелькнул в его глазах, его щека дернулась, как будто он мог улыбнуться.

-Как бы то ни было, тебе не следует приходить в мою комнату ночью. Это опасно.

-Тогда, я полагаю, тебе не следует соблазнять меня так сильно, как ты это делаешь.

Откинувшись на спинку стула с недопитым напитком в руке, он выглядел совершенно восхитительно в расстегнутой рубашке, демонстрируя свои серебристые татуировки.

-Как ты себя чувствуешь?

-Вообще-то, здорово.

Частичная ложь. Хотя я не была на грани смерти, от боли у меня все еще скручивало живот.

-Почему ты не спишь в такой час?

-Я надеялась, что ты расскажешь мне, что случилось с моим отцом.

Его грудь поднялась от глубокого вздоха, и он наклонился вперед и наполнил свой стакан красной жидкостью, которая, как он утверждал, убила бы человека. То, как он отказался смотреть на меня, сказало мне, что Васжаго был прав – он не вернулся с ним.

-Как много ты хочешь знать, Фаррин? И я бы посоветовал тебе тщательно обдумать этот вопрос .

-Все, - ответила я без колебаний и заметила, как дрогнули его брови, прежде чем он отпил напиток и встряхнул его. -Он жив?

-Если ты спрашиваешь, способен ли он в любой момент вернуться в мир смертных как полностью функционирующее человеческое существо, ответ - нет.

Я старалась пока не позволять беспокойству поглотить меня, потому что на самом деле он не сказал, что он мертв-мертв. Или, во всяком случае, то что они в загробной жизни, считали абсолютной смертью.

-Ты видел его?

-Да. -Одним глотком он прикончил вторую порцию. -Огненные демоны пришли за ним. Потащили его вниз, в пламя.

Тревога подступила к моему горлу, и я подалась вперед на своем стуле. Укол боли пронзил мой живот, но я подавила желание поморщиться и только прижала к нему руку, мысленно желая, чтобы боль ушла.

-Что это значит?

-Это значит, что он участвовал в каких-то плохих сделках. Они пришли, чтобы забрать его душу.

-Разве ты не остановил их?

-Огненного демона не остановить, Фаррин. Вот почему я был исключительно осторожен с тобой. Разозлить адское царство может привести к ужасающим последствиям. -Он опустил взгляд, ставя стакан на рабочий стол рядом с богато украшенным ножом для вскрытия конвертов. -Я уговаривал его пойти со мной. Я предложил ему защиту моего дома. Но он отказался.

В уголках моих глаз выступили жгучие слезы. Хотя проблеск надежды был тусклым, я не предполагала, что она может быть полностью уничтожена.

-Почему? С чего бы ему отказываться?

-Потому что он подал в отставку. И он не хотел, чтобы ты видела его таким. Какие бы воспоминания у вас ни были о вашем отце, гораздо лучше подумать, чем смотреть, как он погибает в адском огне. Поверь мне. Он делал это для тебя.

-А теперь он ушел. Исчез полностью.

Однако реальность этого не смогла проникнуть в мой череп, и я сидела, уставившись в сторону, мой разум был пуст для всего. Еще один приступ слез ударил мне в глаза, и я моргнула, чтобы прогнать их, когда краем глаза Иерихон потянулся за чем-то к своему столу.

Он вытащил странного вида предмет, сделанный из веток.

-Он хотел, чтобы это было у тебя.

-Что это? - Спросила я, принимая его и проводя пальцем по изгибам дерева и тонким кусочкам коры, связывающим их вместе.

-Оберег. Я подозреваю, что тот, который на некоторое время отпугнул огненных демонов.

Глядя на странный маленький символ, я погрузилась в воспоминания о том, как мой отец развешивал похожие предметы по всему нашему дому.

-Неужели мы ничего не можем сделать? Что-нибудь, чтобы спасти его? Или вернуть его обратно?

-Нет. -Он фыркнул, барабаня пальцами по столу. -Как только душа востребована, остается несколько вариантов.

Мой бедный отец. Насколько ужасно было то, что человек который никогда не делал ничего большего, чем погоня за глупыми символами, мог быть подвергнут вечным страданиям? Он никогда в жизни не убивал и не издевался над существом, за исключением того раза, когда он чуть не утопил меня, но конечно он не мог себя контролировать, поскольку с тех пор я узнала, что в него вселился демон.

-Итак, что с ним происходит?

Если это было возможно, выражение лица Иерихона стало еще более серьезным, чем раньше.

-Он наказан. Вечно. Если только Адские Земли не найдут ему какое-нибудь применение.

Найти какое-нибудь применение. Я даже думать не хотела о том, что это могло означать.

Когда я прижала оберег к груди, боль пронзила меня. Крошечный лучик надежды, за которым я гналась, как за трепещущими нитями воздушного шарика, унесенного слишком далеко за пределы досягаемости.

Руки обвились вокруг меня, и Иерихон поднял меня со стула, перенеся на другую сторону стола, где он сел и обнял меня, как ребенка.

-Прости меня, что не сказал тебе раньше, - прошептал он и поцеловал меня в висок.

Уткнувшись лицом в его шею, я отдалась страданию. В течение многих лет меня заставляли верить, что мой отец покончил с собой, но где-то глубоко в моем сердце я никогда по-настоящему в это не верила. Я слишком много видела в детстве, чтобы думать, что человек, столь хорошо осведомленный о загробной жизни, каким он был, поддастся чему-то столь простому, как смерть. Какой бы незначительной и маловероятной она ни была, судьба дала мне луч надежды, маленькую толику милосердия, когда я узнала о Паслене и о возможности того, что я возможно увидела его снова.

Но потом это было потеряно, и я предположила, что в любом случае никогда полностью в это не верила. Ничего никогда не давалось взамен - я давным-давно усвоила этот урок вместе со своей матерью.

То, что казалось часом, Иерихон обнимал меня, пока я рыдала у него на груди, пока не выплакалась досуха. Я села подальше от него, слегка смущенная влажным блеском его кожи там, где я обрызгала его слезами.

-Я понимаю, почему ты не сказал мне сначала. Я просто рада, что ты был там. Я рада, что он был не один, когда за ним пришли.- Я раскрыла свою ладонь, края которой были немного загнуты от того места, где я сжимала ее. -И я рада, что у меня есть это. Эти огненные демоны, возможно ли, что они придут за мной?

Взяв меня за подбородок, он запрокинул мою голову назад, чтобы встретить его пламенный, бесстрашный взгляд.

-Я скажу тебе вот что. Ничто не помешало бы мне нырнуть в это пламя вместе с тобой. Какая бы судьба ни ожидала тебя, она будет моей.

Целомудренный поцелуй в мои губы заставил меня жаждать вкуса жженой корицы на его языке.

Когда он отстранился, мое тело оплакивало его внимание, что натолкнуло на мысль.

-Как ты не превращаешься в демона прямо сейчас? Я думала, что пробудила это в тебе.

-Ангел в подземельях, Сорет, предоставил изрядную дозу столь необходимого оживления. -Большим пальцем проведя по моей нижней губе, он казался прикованным, как будто тоже жаждал большего. -Я опьянен.

-В состоянии алкогольного опьянения? -Я подняла подбородок, чтобы поцеловать его в челюсть, и почувствовала, как он напрягся подо мной. -Тогда я должна воспользоваться тобой.

-Фаррин, не так давно ты лежала в постели со смертельной температурой.

-Я чувствую себя лучше.

-А твой отец...

Я прижала палец к его губам, чтобы заставить его замолчать.

-Пожалуйста. Мне бы действительно не помешало отвлечься прямо сейчас .

Он схватил меня за запястье, убирая мой палец от своего рта, как будто оскорбленный тем, что я заставила его замолчать. Прошли секунды, пока он смотрел на меня своим хищным взглядом, затем положив ладонь мне на затылок, он наконец прижал меня к своим губам.

Впервые за несколько недель я почувствовала, что снова целую Иерихона. Мой Иерихон. Он схватил мое лицо, прижимая меня к себе, его жадный рот пожирал мое дыхание.

Я тяжело выдохнула через нос и оттолкнулась от него. В неистовых движениях я соскочила с его колен ровно на столько, чтобы спустить трусики с бедер и отбросить их прочь, прежде чем снова оседлать его бедра. В тот момент, когда его губы нашли мои, его рука оказалась у меня под платьем, и он провел пальцем по моей чувствительной плоти. Гудящая вибрация под его кожей была в два раза сильнее, чем раньше, и мои бедра затряслись, когда щекотка моего клитора заставила меня задыхаться у его лица. Когда он засунул в меня два пальца, я сжалась вокруг него, не удивившись, когда его пальцы скользнули в нескольких быстрых движениях.

-Уже такая мокрая.- Глубокий гортанный звук вырвался из его груди, когда он засунул эти два блестящих пальца в рот. -Так божественно.

-Прошло много времени с тех пор, как мы делали это без твоих рук, скованных цепями.

Я протянула руку между нами, повозилась с пряжкой его ремня и высвободила его.

Он зашипел, когда я погладила его.

-Я собираюсь трахнуть тебя так грубо, что тебя придется отнести обратно в твою комнату.

От его слов у меня по спине пробежали мурашки. Меня не трахали как следует неделями, не без какого-то странного перерыва, который удерживал нас обоих от оргазма. Я молилась, чтобы на этот раз все было по-другому. Что я переживу восхитительный момент освобождения.

Расположившись над ним, я насадилась на его член одним болезненным движением, его толщина заполняла меня, пока я медленно двигалась вниз по его стволу. Давление заставило меня прикусить губу, в то время как крошечные электрические импульсы пробежали по моей чувствительной плоти. Боже, он чувствовала себя так чертовски хорошо, что мне хотелось плакать и улыбаться одновременно. Как плотно прилегающий ключ.

Он уперся руками в мои бедра и застонал.

-Если я когда-либо и жаждал Рая, то, несомненно, нашел его похороненным в глубинах твоей тугой, влажной пизды.

Я облизнула губы и улыбнулась, кружа бедрами, прижимаясь к его паху.

-Мне очень нравится, когда ты говоришь как грязный человек эпохи возрождения.

Мы идеально гармонировали друг с другом, точно так же, как это было до того, как все изменилось. Скользкое возбуждение смазывало каждое движение его члена, создавая идеальное трение.

Стул завизжал, раскачиваясь в такт нашим движениям. Вибрации пробегали по моей заднице и бедрам каждый раз, когда я жестко опускалась на него, а мужественные звуки в его голосе заставляли меня жаждать большего. Еще. Обвив руками его шею, я ускорилась и почувствовала, как его ладони сжимают мою задницу, пока он водил мной вверх и вниз по своему твердому как камень члену.

-Адское пламя, ты чувствуешься так чертовски хорошо, Ту'Нажа, - сказал он хриплым голосом, от которого по мне пробежала дрожь.

Все быстрее и быстрее он входил и выходил из меня. Наши тела двигались как единая машина. Я закрыла глаза и растворилась в этом ощущении, погружаясь в темное подпространство своего разума. Только звук тяжелого дыхания Иерихона, его ворчание и стоны щекотали там мое воображение. Прекрасная, черная пустота, где ничто не могло коснуться меня.

Он издал злобное рычание, и когда я резко открыла глаза, зрелище, которое встретило меня, вызвало тошноту у меня в животе.

Мой кулак уперся в его бицепс, и в нем был нож для открывания конвертов, который я видела ранее. Паника наполнила меня, когда я поняла, что предмет застрял в его плоти, и я выпустила его.

-О, Боже мой! Что я наделала?

Я даже не могла вспомнить, как дотянулась до него, не говоря уже о том, чтобы ударить его ножом.

С диким взглядом, с мрачным и злобным выражением лица, Иерихон провел пальцем по моему запястью и слизнул кровь, стекающую по моей ладони. Он вскочил со стула, увлекая меня за собой, и с все еще торчащим из него металлом уложил меня обратно на свой стол.

Одним сильным толчком он снова был внутри меня, его тело двигалось надо мной, как темная буря, готовая поразить меня молнией. Я вспомнила времена, когда я когда-то боялась этого зловещего грома и его безжалостного разрушения. Больше нет. Я приняла это. Отдалась его власти и позволила ему опустошить меня изнутри.

Резкий разряд электричества прошел через меня, изысканный шок для моих мышц, который заставил меня вскрикнуть. Безжалостно он вонзился в меня, его мышцы были влажными от пота и твердыми, как камень. Я держалась за него, принимая каждый карающий удар его члена. Он горел, как самая горячая часть пламени, и я хотела быть поглощенной им.

Мои мышцы напряглись.

Если у меня все еще была боль в животе, то в тот момент я ее больше не чувствовала. Все внутри меня онемело. Оцепенение для всех, кроме Иерихона. Его запах. Его голос. Его неутолимое стремление к кульминации. Я сжалась вокруг него, мои бедра задрожали.

Из меня вырвалось прерывистое дыхание, и тепло обожгло мои щеки. Я откинула голову назад в порыве чистого экстаза и задрожала от прилива удовольствия, от которого мои пальцы впились в его спину. Боже, казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я достигла кульминации, и каждая клеточка моего тела ликовала, гудя от затяжного кайфа.

Мучительный стон, подобный тихому раскату грома, предупредил о его освобождении. Его тело содрогнулось, выпустив струи теплой жидкости, которые потекли по моей заднице. Он вышел и подтолкнул мою руку к своему члену, где большая часть его оргазма выплеснулась на мою ладонь.

-Неделями я мечтал наполнить тебя, - прохрипел он. -Вот что ты со мной сделала.

Еще одна струя пробежала по моему предплечью, когда он провел моей ладонью по своему гладкому стволу, прерывисто дыша.

Пока он, наконец, не успокоился.

Только тогда я позволила реальности того, что я с ним сделала, обрушиться на меня. Отпуская его, я испускаю еще один потрясенный выдох.

-Иерихон … Я … Я не знаю, что произошло. Что на меня нашло.

Когда его тело все еще было накрыто моим, этот блестящий кусок металла блеснул у меня перед глазами.

-Все в порядке, - сказал он, задыхаясь и дрожа, крошечные толчки все еще сотрясали его плоть.

-Это не так! Я у-у-у-ударил тебя ножом!

Мрачный смешок послужил мгновенным отвлечением, звук его шевельнулся в моей груди.

-Я наслаждаюсь небольшой болью вместе с моим удовольствием. -Он взялся за металл и выдернул его из себя с тошнотворным звуком мокрого мяса, от которого у меня скрутило живот.

-И это прекрасно. Я не осуждаю тебя за это, но … Я даже не помню, как схватил эту штуку .

-Совсем?

-Нет. Я провалилась в это черное пространство внутри моей головы.

-Черт.

Он оттолкнулся от меня, жидкость капала с головки его все еще эрегированного члена, и он засунул его обратно в штаны.

Я села из-за стола, свесив ноги с его края, когда попыталась смазать халатом немного пролитого выделения с моих рук и бедер. Жидкость просочилась на платье, образовав там огромное мокрое пятно. Его яйца, должно быть, весили по два фунта каждое со всем этим сдерживаемым напряжением, учитывая то, что я только что почистила. Однако вместо облегчения на его лице появилось озабоченное выражение.

-Что случилось?- спросила я.

-Мы надеялись изгнать это.

-Изгнать что?

Он протянул руку назад и потер заднюю часть шеи, беспокойство на его лице темнело с каждой секундой.

-Был ли когда-нибудь случай, когда ты сталкивалась с кем-то, кто, возможно, убедил тебя что-то сделать? -Он обошел меня и налил себе еще выпить, пока я размышляла над причиной его загадочного вопроса.

-Я имею в виду, тетя Нелл всегда заставляла меня есть горошек. Я чертовски ненавижу горошек.

-Я говорю не о горохе. Я говорю, что ты, возможно, невольно дала несвязанной душе разрешение использовать твое тело .

Из меня вырвался кашель, и я прочистила горло.

-Прости, что?

-Несвязанная душа. По сути, непривязанная.

-Мы говорим об одержимости демоном?

-Не совсем так травмирующе, но да.

Мои мысли вернулись к тем временам, когда я чувствовала, как что-то шевелится у меня в животе, что само по себе не было похоже на ребенка, и в животе зашевелилась тошнота.

-И эта душа находится во мне?

-Я полагаю, что да.

-Что заставляет тебя так думать?

Кислота обожгла заднюю стенку моего горла, когда рвота угрожала добавить жидкости к моему платью, но я проглотила ее обратно.

-Отметина, оставшаяся на моей руке после того, как мы прибыли в Паслен. Я провел небольшое исследование, и оно показалось мне совместимым с несвязанной душой .

-И ты только сейчас говоришь мне об этом?

-Это была всего лишь моя теория. Вплоть до того момента, когда Кежура почувствовала что-то внутри тебя.

-О Боже, кажется, меня сейчас вырвет. -Я соскользнула на ноги и повернулась, перегнувшись через край стола, чтобы упереться лбом в руки. -О боже, это... это плохо.

-Это не похоже на тело внутри твоего тела, Фаррин. -Он провел ладонью по моей спине.

-Я. Я позволю себе не согласиться. Я почувствовала, как внутри меня шевелится какое-то странное дерьмо.

-И ты только сейчас говоришь мне это?

-Туше. -Я оттолкнулась от стола, делая глубокие вдохи через нос, чтобы успокоить бурление в животе. -Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я дала на это разрешение? Я никогда никому не давала разрешения завладевать моим телом.

-Это единственный способ, которым они могут обитать. Они не похожи на обычных демонов, которые могут вселяться по своему желанию.

-Как?

Он прислонился к столу рядом со мной, скрестив руки на груди.

-Они хитрые. Ты надкусывала что-нибудь – например, фрукт, который мог выглядеть сгнившим изнутри?

Вид этого заставил меня наморщить нос.

-Фу. Нет. От вида гнилых фруктов меня бы затошнило. Я бы выплюнула это .

-Что-нибудь, что ты могла подписать в последнее время?

-Нет, я не думаю…–Я прикрыла рот рукой, мои мысли вернулись к тому дню в кабинете гинеколога. -Когда я посещала врача пару месяцев назад. -Я всплеснула руками, нервная энергия пульсировала во мне, когда мне пришло в голову, что я, возможно, непреднамеренно сделала. -Т-т-т - там был странный документ, который они попросили меня подписать.

-Какого рода документ?

-Это было напечатано на очень тонкой бумаге. Почти полупрозрачная. Предполагалось, что это будет своего рода отказ от проведения УЗИ. Но … это было сформулировано так странно, что я чуть было не подписала его .

-Что там было написано?

-Что-то насчет того, чтобы позволить войти в мое тело с помощью датчика. О, Боже.- Прошлая болезнь подняла свою уродливую голову, и я дернулась вперед, как будто хотела извергнуть все на его стол. Прижав руку ко рту, я подавилась этим, когда Иерихон потянулся под своим столом за серебряным мусорным ведром и поставил его рядом со мной. Сделав еще несколько глубоких вдохов, пока кислотность не спала, я продолжила. -Был странный ... сбойный момент, когда он вставил эту штуку. Электричество отключилось, и они не смогли как следует рассмотреть ребенка. Он сказал, что там что-то было, но он не мог видеть, что это было .

Иерихон откинулся на спинку сиденья и ущипнул себя за переносицу.

-Черт.

-Ты не помогаешь моему позыву к рвоте. Что это значит?

-Это означает, что он нашел способ оставаться со своим хозяином. И я подозреваю, что то, что живет внутри тебя, научилось отсылать тебя прочь .

-Что? Отослать меня, как?

-Когда ты говоришь, что ушла в черное подпространство, это была душа, усыпляющая тебя, так сказать.

Я не хотела признавать, что то, что он сказал, имело смысл, поскольку это было именно то, на что это было похоже.

-Но … Я была осведомлена о вещах вокруг меня. Я могла слышать тебя, но у меня не было никакого осознания того, что я взяла в руки эту открывалку .

-Это нервирующее чувство, когда что-то захватывает твое тело.

-Как мне избавиться от этой чертовой штуки?

-Я думал, что мы уже это сделали но, возможно нам нужно рассмотреть другой метод. -Он провел большим пальцем по нижней губе, его здоровый глаз задумчиво смотрел вдаль.

-Каким методом?

-Я не знаю, в случае с душой, желающей остаться. Я и раньше вселялся в тело, но последнее, что мне хотелось делать, это оставаться в нем. Однако несвязанные души - это другое. Им нужно физическое тело, чтобы по-настоящему существовать. -Он раздраженно выдохнул и провел рукой по лицу. -Сорет довольно хорошо образован на тему душ. Я могу навести справки и посмотреть, что он знает. Тебе вообще больно?

-В данный момент? Нет.- Все еще немного подташнивало, но я нигде не чувствовала никакой боли, кроме боли от того, что она полностью возбудилась внутри меня.

-Я собираюсь посмотреть, может ли он что-нибудь предложить.

-Это существо причинит мне боль? Ребенку?

То, как сошлись его брови, определенно не успокоило меня.

-По словам Кежуры, это зависит от его злонамеренности. Она сказала, что эта штука была у тебя некоторое время, так что я бы предположил, что нет, но после того, что случилось с тобой возле книжного магазина, я не буду рисковать .

Сжимая пальцы вместе, я пыталась игнорировать, сколько раз мне казалось, что что-то ударило меня изнутри. Сколько раз я чувствовала пронзительную боль или тошноту. Черная рвота, которую я не могла объяснить, и галлюцинации. Все это имело смысл, когда, возможно, было связано с этим тревожащим откровением.

-Я хочу, чтобы это вышло из меня. Что бы мне ни предстояло сделать, я хочу, чтобы эта чертова штука убралась из моего тела. Боже, ты можешь себе это представить, Иерихон? Я пырнула тебя долбаным ножом для вскрытия конвертов?

Я даже не могла произнести вслух образ, который проскользнул у меня перед глазами, об этой сущности, заставляющей меня причинить вред ребенку после его рождения.

-Позволь мне поговорить с Соретом. И не волнуйся, я заберу эту душу, даже если мне придется вырвать ее из тебя голыми руками .

-Это возможно?

-Так и есть.- Его нахмуренность усилилась, и он погладил подбородок. -Но с риском причинить тебе невероятную боль? Я не буду подвергать тебя этому без крайней необходимости.

Услышав стук в дверь, я прочистила горло и сделала шаг назад от Иерихона, надеясь, что в офисе не пахнет так, будто он только что вытрахал меня до чертиков. Я задвинула мусорное ведро обратно под стол и скрестила руки над мокрым пятном на своем платье.

Заметив изгиб бровей Иерихона, я кивнула.

-Заходи.- В его голосе звучали властные нотки, которые неизменно вызывали трепет у меня в животе, и он откинулся на спинку стула. Удивление подступило к моему горлу, когда он схватил меня за талию и дернул к себе на колени. Он собственнически сжал мое бедро, когда Васжаго вошел в офис и направился к нам.

-Откуда я знал, что найду тебя здесь? - спросил демон без особого энтузиазма в голосе.

-Я бы сообщила тебе первым, но, э-э... прозвучало так, будто ты был поглощен. -Я сохранила ровный тон и скрестила руки на груди.

Щека демона дернулась в ухмылке, когда он расправил плечи.

-Кежура все еще здесь? - Вопрос Иерихона отдалился от мыслей о моем отце и нахлебничающей душе, поселившейся внутри меня.

-Нет. Она, казалось, была довольна успехами Фаррин, поэтому вернулась .

-Я бы хотел, чтобы ты забрал Сорета для меня. Приведите его в мой кабинет. Мне нужно обсудить с ним кое-что.

-Очень хорошо. -Он кивнул и переключил свое внимание на меня. -Для протокола, я слышал, как ты на цыпочках выходила из моей комнаты. Твои шаги отвратительны.

-Да? Ну, вы двое тоже были довольно несносны.

Его губы изогнулись в ухмылке, когда он повернулся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

-Мои шаги не кажутся неприятными, не так ли?- Когда Иерихон ответил не сразу, я повернулась и увидела, что он смотрит куда-то в сторону, его большой палец бездумно потирает мой, в выражении его лица нет и следа юмора. -С тобой все в порядке?

Он отвел взгляд и поднял его на меня, выражение его лица было насмешливым.

-Ты просто выглядишь очень обеспокоенным. -Я провела большим пальцем по глубокой складке у него на лбу.

-Я в порядке. -Он схватил мое запястье и поцеловал мои пальцы. -Я просто хочу получить ответы на некоторые вопросы. Сейчас же.

-Мне пойти в свою комнату?

-Нет. Я хочу, чтобы ты была здесь. Прямо здесь.

-Почему?

-Потому что я хочу увидеть его реакцию, когда ты будешь в комнате. Если я почувствую, что что-то не так, я буду знать, чтобы оставить его запертым в подземельях.

Я покачала головой и прижалась плечом к его груди.

-Ты действительно никому не доверяешь, не так ли?

-Не там, где это касается тебя.

-Кроме Васжаго.

-Я доверяю Васжаго только потому, что знаю, какой вред ему причинят. Никто, кто намеревается причинить тебе боль, не находясь в безопасности рядом со мной .

Более умная женщина наверняка восприняла бы его слова как признак безумной одержимости и, вероятно, сбежала бы в горы. Учитывая мои страхи, которые тлели чуть под поверхностью, его слова окутали меня, как одеяло безопасности, и сжали ровно настолько, чтобы я почувствовала себя в безопасности.

Дверь со щелчком открылась, впуская Васжаго и Сорета, и в свете офиса я смогла разглядеть парня более отчетливо. Он напомнил мне блондина Кларка Кента с острыми углами лица, которое, должно быть, было ангельским, потому что у Иерихона была самая впечатляющая линия подбородка, которую я когда-либо видела. Васжаго сильно толкнул сзади, и ангел, спотыкаясь, шагнул вперед, бросив на демона свирепый взгляд через плечо. Они вдвоем направились к Иерихону и ко мне, глаза ангела все это время были прикованы ко мне. Что-то в нем вызывало у меня мурашки. Вероятно, тот факт, что этот засранец влез в мою спальню через окно.

Как только ангел занял свое место, в воздухе повисла неловкая тишина. Васжаго стоял в стороне, небрежно прислонившись плечом к стене. Полная противоположность напряжению, охватившему меня прямо тогда.

Иерихон не стал утруждать себя формальными представлениями, прежде чем начать со слов:

-Сорет, я привел тебя в свой офис, чтобы пораскинуть мозгами.

Опустив взгляд, ангел поерзал на стуле и прочистил горло.

-Конечно. Чем я могу помочь?

-Расскажи мне, что ты знаешь о несвязанных душах.

Он расправил плечи и выпрямился в своем кресле.

-Очень хорошо, гм. Это души без физического тела…

Иерихон поднял руку, прерывая его.

-В частности, я хочу знать, как человек избавляется от несвязанного после того, как непреднамеренно допустил его внутрь тела.

Сорет дернулся, его взгляд метнулся от меня к Иерихону и снова ко мне.

-Ты задаешь мне этот вопрос по какой-то конкретной причине?

-Да. Я хочу знать ответ.

Ангел судорожно сглотнул и снова пошевелился.

-Как только душа установит связь с физическим телом, предполагая, что она не будет голодать и погибать заранее, она постепенно начнет брать вверх. Могут потребоваться дни, недели, месяцы, если он сможет найти устойчивый источник питания .

-Души?

-Не обязательно. Это зависит от того, что питало его в естественной форме.- Он снова откашлялся, и я поймала тонкий взгляд в мою сторону. -Суккуб, например, питается сексуальной энергией. Следовательно, он может заставить своего хозяина спать с несколькими партнерами. В этом случае, в случае успеха, он может существовать внутри тела месяцами .

Иерихон задвигался подо мной, его пальцы собственнически впились в мои бедра.

-И что изгоняет душу из тела.

-Что ж, есть только один способ изгнать несвязанную душу. Конечно, вы помните, когда мы в последний раз были свидетелями подобного .

Внезапное ощущение холода шевельнулось в моей груди, как будто первые приступы тошноты охватили меня. Не желая привлекать к этому внимание, я с трудом сглотнула и задышала через нос. Холод распространялся и пульсировал, упираясь в мои ребра.

Их разговор стал отдаленным звуком из-за стука крови у меня в ухе. Я оттолкнулась от колен Иерихона и почувствовала крепкую хватку за свою руку. Я повернулась, чтобы увидеть, как на лице Иерихона появилось выражение беспокойства. Послав то, что должно было быть неубедительной улыбкой, я покачала головой.

-Я просто чувствую усталость. Я собираюсь вернуться в свою комнату.

Он кивнул демону на другом конце комнаты, и когда мой взгляд упал на Васжаго, я заметила, что он указывает на Сорета, приподняв бровь, как будто спрашивая, не возражает ли тот, если его оставят с ангелом.

Иерихон снова кивнул и притянул меня к своему лицу для поцелуя.

-Я приду проведать тебя.

-Я в порядке. Действительно. Просто немного устала с того, что было раньше.

Медленно кивнув, он отпустил меня, и когда я направилась к двери, я услышала, как Васжаго ввалился следом за мной. Боже мой, мне нужно было бы поскорее вернуться в свою комнату, иначе он наверняка что-нибудь из этого сделает.

Когда я вышла в фойе, стены вокруг меня сдвинулись,.

Не падай в обморок. Не падай в обморок. Не падай в обморок.

Моргая, прогоняя дурноту, я поднялась по лестнице и вздохнула с облегчением, когда подошла к своей двери.

-С тобой все в порядке? - Спросил Васжаго, наклонив голову, изучая меня.

-Прекрасно. Я сегодня почти ничего не ела, так что это просто небольшое головокружение .

-Тебе нужно поесть?

-Нет. Не так поздно. В конце концов меня вырвет повсюду.

Губы скривились в гримасе крайнего отвращения, он попятился назад.

-Очень хорошо. Я подожду за дверью твоей комнаты.

Тьфу. Я ненавидела то, как он так серьезно отнесся к вопросу об охране.

-Круто.

-Что такого важного случилось в деревне? - спросил барон, ускоряя шаг, чтобы не отставать от Сорета, который оставался на два шага впереди него. Он был на пути к Соломону, когда Сорет пересекся с ним, пробираясь через лес так, словно за ним гналась орда пчел. Он сказал барону следовать за ним, хотя и не сказал ему причины.

-Обнажающий душу. Я только читал о них. Никогда не видел ни одного лично.

-Что именно это такое?

-Именно так, как следует из названия, - бросил ангел через плечо, перешагивая через поваленное бревно. -Душа, отделяемая от тела.

Барон пошел по бревну, на которое он уже наткнулся однажды днем.

-Разве демоны не поглощают души все время?

-Это не одно и то же. Это физическое разделение тела и души. -Сорет продемонстрировал это своими руками, которые были сложены вместе, а затем быстро разжаты. -Демон может питаться душой, возможно, даже поглотить ее, но, конечно, не всю сразу. Это ужасно болезненная процедура .

-И так, почему мы хотели бы стать свидетелями такого события?

-Потому что это редкость. И я здесь для того, чтобы изучать такие вещи. Поэтому я хочу посмотреть.

Барон оглянулся в другую сторону и споткнулся, успев подхватиться, прежде чем упасть.

-Ну, я полагаю, Соломон не будет возражать, если я пойду с тобой. Если это редкость, как ты говоришь.

Они достигли опушки леса и пошли по узкой тропинке, ведущей вниз, к деревенской площади. Большинство публичных казней проходило на территории монастыря, особенно во внутреннем дворе, усыпанном цветами вокруг небольшого фонтана, который, по мнению барона, всегда придавал такой странный контраст тому, что там происходило.

Оказавшись у монастырской стены, Сорет прижался к камню и заглянул во внутренний двор.

-Держись подальше от посторонних глаз, - прошептал он. -Этот предпочитает молодых парней. Если она увидит тебя, она может попытаться покормиться тобой.

-Молодые парни? Чью душу забирают?

-Сириса из Солдетэра.

Сириса.

Ее имя эхом отдавалось в его голове. Желудок барона скрутило, и он отступил к камням, где ворота монастыря были оставлены открытыми, как это часто бывало во время публичных казней.

-Сорет, что именно...

Его вопрос был прерван звуком душераздирающего крика, и барон, обернувшись, увидел лошадей, приближающихся к монастырю с необычной скоростью. Он держался в стороне, чтобы его не затоптали, и когда карета проезжала мимо, он увидел обнаженное тело, покрытое грязью и окровавленное, которое тащили за ней. Ее светлые волосы были острижены до самой кожи, что делало ее почти неузнаваемой. Если бы не знакомые раны на ее голенях и лента на горле, которая блестела в лучах послеполуденного солнца, он бы принял ее за кого-то другого.

Она закричала, когда гравий впился в ее обнаженную плоть, в то время как экипаж въехал на площадь, объезжая платформу и жителей деревни. Напряжение скрутило его живот, его глаза были прикованы к происходящему. Кроме стука лошадиных копыт, ни звука не донеслось от зрителей, собравшихся, чтобы стать свидетелями ее казни.

Лошади остановились, и крики сменились рыданиями.

Связанная за лодыжки, она царапала грязь, как будто могла убежать от двух солдат с Пентакрукса, которые приближались к ней.

-Нет! Нет!

Ее крик эхом разнесся по почти тихой площади, заглушая звуки тех немногих, кто перешептывался между собой.

Один охранник развязал ей ноги, в то время как другой рывком поднял ее на ноги. Казавшаяся слабой и раненой, она беззащитно повисла у них на руках, когда двое гвардейцев подняли ее на платформу. В тот момент, когда они поднялись по лестнице, коллективный вздох наполнил воздух, когда стали видны раны на ее спине, где гравий разорвал кожу.

Она изменилась с тех пор, как барон в последний раз видел ее в том подземелье, что, должно быть, было почти две недели назад. Ее тело стало тоньше и хрупче, казалось, за это время она изголодалась, ее кости торчали сквозь изуродованную кожу.

Солдаты приковали ее к цепям, которые свисали со зловещего деревянного сооружения, на котором ее ноги были раздвинуты, а руки вытянуты над головой. Резкость ее обнаженного тела – светлая полоска волос между ног и грудей, на которых виднелись ужасные следы пыток, - вызвала у барона неприятное чувство в животе. Не в силах смотреть на нее таким образом, он повернулся и обнаружил, что Сорет по-прежнему сосредоточен.

Что за ангел нашел это настолько захватывающим, было за пределами его воображения.

Из толпы выступил епископ Венейбл, одетый в церемониальное одеяние с искусной вышивкой и символом Пентакрукса, вшитым в его митру и лацканы.

-Мои добрые люди, эта женщина стоит перед вами одновременно как преступница и еретичка. Она запятнала нашу веру в человечество презренными поступками по отношению к простым детям. Она воровка и ведьма, которая угрожает нашему сообществу. И поэтому в Священном Писании написано, что такие злодеяния должны быть наказаны самым суровым образом, чтобы мы могли очистить зло, которое обрушилось на нас, и послать послание единомышленникам, что подобное злодеяние недопустимо.

Толпа разразилась криками. Барон с трудом разобрал слова еретик и шлюха.

Протянув руки, епископ еще раз успокоил их и повернулся к Сирисе.

-У тебя есть какие-нибудь последние слова?

В тишине раздался смех, и барону потребовалось мгновение, чтобы понять, что он исходил от женщины на платформе. Она подняла голову, глядя поверх толпы.

-Вы все умрете. Каждый из вас до последнего. Клянусь Адским пламенем, вы все погибнете, когда мой возлюбленный Летифер пробудится!-Ее смех стал неприятным, и толпа разразилась новыми криками. За их хрипотцой послышался еще один знакомый звук, и Иерихон повернулся туда, где толпа расступилась, пропуская четырех огромных собак. Собаки его отца, которых держали на псарнях в поместье. Несколько раз он слышал, как злобные звери пожирали пленника, крики разносились по ночи.

Его желудок скрутило, поскольку их воспитатель изо всех сил пытался удержать собак от натягивания поводков, натянутых так туго, что было чудом, что они не рвались. Барон обвел взглядом толпу, состоящую из матерей, отцов и детей, все они кричали, жаждая крови женщины.

Хотя барон, безусловно, не испытывал к ней любви, он не мог не задаться вопросом, что заставило их стать свидетелями подобного.

Он снова обратил свое внимание на Сорета.

-Будут ли они знать?

-Что знать?

-Они видят, как лишают души?

-Нет. Вот в чем причина появления собак. Чтобы замаскировать последствия.

-Последствия?

-Иногда кожа отслаивается.

Он переключил свое внимание обратно на Сирису, представляя визуальный образ такой вещи.

-Это ужасно.

-В большинстве случаев они объясняют это тем, что зло проникает в тело, но такие вещи могут беспокоить и вызывать безумие. Поэтому они приводят животное, чтобы питаться им.

-Ты веришь, что она злая. Виновна в преступлениях, в которых ее обвиняют.

-Да. -В голосе Сорета не было ни намека на сомнение, поскольку он продолжал пристально смотреть на женщину. -Нет никакой возможности для искупления. Ее душа так же черна, как и они сами.

-Из-за того, что она сделала с теми мальчиками?

-Это. И потому что она когда-то служила Летиферу.

Барон не мог вспомнить, слышал ли он это имя раньше или нет. Возможно, Соломон упоминал о нем однажды.

-Кто он такой?

-Несущий смерть. Он проживает в Эрадьене и в данный момент пребывает там во сне.

-Откуда ты знаешь, что она прислуживала ему, если он все еще спит?

-Потому что, как я понимаю, именно это она кричала во время своих мучений. Она называла его своим любовником, который посеет хаос во всех пяти королевствах.

-Это то, что произойдет, если он очнется ото сна...

Крики разнеслись по монастырю, и барон переключил свое внимание на Сирису, чьи глаза, казалось, были прикованы к собакам, которые рычали и выворачивались, натягивая поводки. По его шее пробежал холодок от того, как она смотрела на приближающихся животных.

-Спустите собак!- приказал епископ, и в тот момент, когда они были спущены, сердце барона забилось где-то в горле.

В одну долю секунды Сириса повернулась, ровно настолько, чтобы, казалось, ее взгляд остановился на нем.

Он уловил легкое движение ее губ, намек на улыбку.

Собаки набросились на нее. Ее тело содрогнулось от нападения, но она не издала ни единого крика. Вместо этого она откинула голову назад, закрыв глаза, в то время как звери питались ее плотью.

Отец барона, лорд Прецепсия, подошел к женщине сзади и прошептал ей на ухо.

Ее лицо исказилось, придавая ему выражение явной агонии, и только тогда она издала крик. Тот, который разносился по воздуху и сотрясал кости барона.

Мой разум вернулся назад к тому дню в монастыре и к тому, как Сириса умирала от боли. Собаки терзали ее, и она даже не заскулила, но в тот момент, когда мой отец прошептал ей что-то на ухо, она больше не молчала.

Я ходил взад-вперед с бокалом в руке, пока Сорет сидел за маленьким столиком, просматривая тексты, которые он взял из моей библиотеки, вместе с гримуаром, который я изучал неделями.

Раздраженно фыркнув, он откинулся на спинку стула.

-О несвязанном действительно мало что известно.

-Имеет смысл, учитывая, что большую часть времени они невидимы.

Я сделал глоток своего напитка, чтобы заглушить разочарование, тяжелым комом застрявшее у меня в горле.

-В этом тексте говорится, что со временем это может навсегда отбросить душу носителя в подпространство.

Блядь. Именно то, что я не хотел слышать.

-Что это такое, что позволяет ему становиться все более могущественным над хозяином?

-Питание. С питанием он становится сильнее.

-Для чего он полагается на хозяина.

-Правильно. -Он наклонился вперед над одной из книг и провел пальцем по ее страницам, словно просматривая текст. -Согласно тому, что я читал, есть два способа изгнать несвязанного. Первый - это то, что мы видели с обнажением души. Невероятно болезненный и, возможно, рискованный для носителя, поскольку это может привести к повреждению .

-А второй?

Нахмурив брови, он опустил взгляд.

-Убив носителя. Несвязанным не нравится быть застрявшими внутри безжизненного тела, и поэтому они выходят довольно охотно. Конечно, это компрометирует носителя, но, по крайней мере, освобождает его душу из подпространства и позволяет совершить искупление.

-О, ну, мы же не хотели бы, чтобы душа осталась неискупленной, не так ли?- Горький сарказм в моем голосе был результатом слишком многих часов, проведенных за учебой. Мысленно торгуясь о том, что я был бы готов сделать для Фаррин. -Неужели с этим существом нет никаких рассуждений? Может быть, заключить какую-нибудь сделку?

-Я полагаю, что попробовать стоит, но если он доволен внутри своего хозяина, он, конечно, не будет склонен уходить.

Я уставился в свой напиток, кружа темную, пузырящуюся красную жидкость по стакану.

-Ты помнишь Сирису из Солдетэра, не только лишение души, но и кем она была?

-Конечно, знаю. Я был там, когда они вытащили тех парней из ее хижины в лесу. Жители деревни попросили меня оценить их раны, поскольку я немного изучил человеческую медицину.

-Что случилось?

Моя мать отказалась посвятить меня в подробности, опасаясь, что произнесение такого зла вслух приведет его в наш дом. И вот я остался беззащитным, мне было любопытно, но я никогда не утруждал себя дальнейшими расспросами о ней.

-Ходили слухи, что она некоторое время приставала к мальчикам и пытала их. И конечно, когда их тела вытащили из хижины и разложили на траве, стало ясно, что пытки действительно были применены. -Он глубоко вздохнул, потирая рукой лоб. -Помимо следов укусов по всей их плоти, их туловища были вогнутыми, как будто из них что-то вытащили. Совершенно тревожные. Но хуже всего были их глаза. Часто, имея дело с телами, вы видите то, что, как мы теперь знаем, является помутнением роговицы. Тогда они верили, что это знак того, что душа покинула тело . -Он обвел свою руку вокруг собственных глаз, задумчиво глядя вдаль. -Их глаза были темно-красными. Кроваво-красными. Помимо петехиального или субконъюнктивального кровоизлияния, которое может повлиять на белки глаз. Это часто ассоциируется с асфиксией.- Все еще не отводя глаз, словно заново переживая тот момент, он покачал головой. -Вся роговица, включая радужную оболочку и зрачок, была красной. На это абсолютно неприятно смотреть.

-И так, что же она в конечном итоге сделала с мальчиками?

-Было известно, что она принимала мальчиков, чтобы сексуально развлекать их, но в данном случае, похоже, что она их потребляла.

-Поглощала души? Их плоть?

У него перехватило горло, когда он сглотнул, и он прочистил горло.

-Когда я вскрыл тела мальчиков, я обнаружил, что их туловища были полностью полыми. Ни органов, ни крови, ни костей. Их торсы, по сути, были вырезаны пустыми. Тем не менее, на них не было никаких признаков того, что они были ранее обрезаны. Никаких зашитых ран. Ничего, что могло бы объяснить эту странность.

-Я не слышал об этой истории. Никто никогда не говорил об этом, и, несомненно, такая вещь вызвала бы слухи .

-Конечно, так бы и было. Именно поэтому я никогда не делился своими выводами. С кем угодно. До сих пор.

Я так беспрестанно тер рукой шею, что там все горело.

-Итак, ты хочешь сказать мне, что Сириса была существом, которое питалось человеческими органами.

-Не совсем. Она питалась исключительно детскими органами. И я верю, что она выбрала этих мальчиков не просто так. Маленькие мальчики - вот как ей удавалось оставаться юной.

Прервавший меня стук был неистовым, и я огляделся вокруг.

-Войдите.

Аня протиснулась внутрь, тяжело дыша через нос. Настойчивость в ее глазах заставила мои мышцы напрячься.

-Что? - Спросил я, уже шагая к ней.

-Мастер Ван Круа, я... это Фаррин...

Тревога пронзила мои мышцы, и я не стал дожидаться, пока она закончит. Я пронесся мимо нее и взлетел по лестнице в спальню Фаррин.

Их слова достигли моих ушей в темноте. Так много шепота. Они говорили так быстро, что я не могла расслышать, о чем они говорили. Хлопать себя ладонями по ушам оказалось бесполезно. Они были в моей голове, глубоко внутри моего черепа. Снова и снова один и тот же звук, но словам не хватало четкости.

Я села на кровати, и комната изменилась, как при сбое. Шепот становился громче, обрывки голосов потрескивали в моей голове. Звук вибрировал у меня по позвоночнику, вызывая тошнотворное ощущение в животе.

Давление в моем ухе усилилось и запульсировало, и я разжала челюсть в неудачной попытке разжать ее.

Тени двигались по стенам, принимая форму тел, танцующих вокруг костра. Тела собирались вместе сначала парами, затем как одна большая группа. Они пульсировали синхронно, что напомнило мне сердцебиение. Сквозь непрекращающийся шепот звуки стонов наполнили мою комнату. Не от удовольствия, а от агонии.

-Прекрати это, - пробормотала я. -Прекрати это!

Тела запульсировали быстрее, в выразительных движениях секса, и я осмотрела свою комнату, не найдя ничего, кроме мебели, которая стояла тихо и неподвижно.

Странное ощущение пробежало по задней части моей шеи, и я подняла взгляд к потолку.

Черный осадок над головой подрагивал, как гноящаяся рана. Предмет в форме конечности протолкнулся сквозь него, как сквозь резиновую кожу, как будто эластичный барьер удерживал его в ловушке. Я почувствовала зеркальное движение внутри моего живота, и я положила туда руку, мой желудок скручивался в узлы. Конечность втянулась обратно в потолок, и то, что выглядело как очертания лица, прижалось к черной резинке с разинутым ртом.

Тяжело дыша, я провела рукой по животу и тихо всхлипнула, почувствовав тот же самый разинутый рот и зубы под моей ладонью.

-Нет, нет, нет, - сказала я, запинаясь.

Лицо скользнуло обратно в мой живот.

Хрюкающие и постанывающие звуки усилились. Шепот слился в единый голос.

Тени стали неустойчивыми, яростными в своих резких рывках и выпадах.

Изгони невинного из своего чрева! Изгони невинного из своего лона!

Прижав ладони к ушам, я зажмурила глаза. Шепот раздавался быстрее, громче. Пока они не достигли оглушительного звука. Я открыла рот, чтобы закричать, и пронзительный звон пронзил мою голову.

За моими веками вспыхивали неровные вспышки света той же формы, что и тени на стене.

Звон затих.

Призрачные вспышки света растворились в темноте и исчезли.

В воздухе снова повисла блаженная тишина, и я открыла глаза, чтобы обнаружить странную блондинку, ту, что из моих кошмаров, стоящую рядом с кроватью и смотрящую на меня сверху вниз. Она протянула руку, и когда она коснулась моего живота, я оттолкнулась от нее, спинка кровати позади меня врезалась мне в позвоночник. Сильная, спазматическая боль пронзила мой живот, и я закричала.

-Это будет только немного больно, - прошептала она.

Ощущение влажности привлекло мой взгляд к белым простыням, где темно-красная жидкость вытекала из-под меня. Мою грудь сдавило от паники, воздух был слишком плотным, чтобы дышать.

-Нет! Нет

!Еще один поток жидкости хлынул у меня между бедер, и я запрокинула голову назад, издав крик.

Наклонившись вперед, чтобы зашнуровать сапоги, барон остановился, услышав тихий стук в дверь.

-Могу я войти, ваша светлость? Я принес ваш завтрак.

Застонав при звуке голоса Драйстана, барон вернулся к завязыванию.

-Очень хорошо.

Драйстан сделал осторожные шаги и поставил поднос с едой на столик напротив кровати. Он задержался там, наблюдая.

Раздражающий укол нетерпения пронзил барона, и он откинулся на спинку матраса лицом к другому мальчику.

-Ну, так в чем же дело? Почему ты все еще здесь?

-Простите меня, мне просто было любопытно узнать, планируете ли вы присутствовать на казни позже.

-Казни кого?

-Ведьма должна быть сожжена в монастыре.

Усмехнувшись на это, барон покачал головой и обогнул кровать, чтобы позавтракать, толкнув Драйстана в плечо, когда тот проходил мимо.

-Нет. Я не буду присутствовать на нелепой демонстрации власти епископа .

-Но … она ведьма, милорд. Она пророчествовала ужасные вещи.

-О, Боже упаси. Не пророчества. И разве добрый и добродетельный епископ Венейбл не столь же пророчен, говоря о войне. Разве вы не слышали его проповедь? Притча о Сорняках. -Он протянул руку, как епископ, произнося свою проповедь. -Пусть оба растут вместе до жатвы: и во время жатвы я скажу жнецам: «Сначала соберите плевелы и свяжите их в пучки, чтобы сжечь; но пшеницу уберите в мой амбар.» -Барон откусил от хлеба, сердито глядя на своего кузена, пока тот жевал. -Полагаю, тебя, дорогой кузен, следует пригласить в амбар, пока я буду гореть вместе со всеми остальными вредными сорняками на поле.

-Я не верю, что ты грешник. Возможно, заблуждающийся, но не грешник.

Барон издал мрачный смешок.

-Я уверен, вы достаточно квалифицированы, чтобы сделать такую оценку.

Сдвинув брови, он опустил голову тем жалким жестом, который всегда напоминал барону обиженного ребенка.

-Я не собираюсь выглядеть высокомерным. Я просто имею в виду, я считаю неправильным то, что происходит с тобой в подземелье .

-О, я в этом уверен.- Он отвернулся от мальчика и намазал фруктовое желе на хлеб.

-Если это не монастырь, то куда вы направляетесь, если я могу спросить?

-Ты не можешь.

-Я просто подумал, что мог бы составить тебе компанию, вот и все.

Барон нелюбезно фыркнул и откусил еще кусочек.

-И пропустить сожжение ведьмы? - спросил он с набитым ртом. -Избавься от этой мысли.

-Я отчаянно пытался вернуть вашу дружбу, милорд, а вы постоянно отвергаете мою доброту.

-И я буду продолжать это делать. Ибо я никогда в жизни не буду смотреть на тебя как на друга. А теперь уходи.

Губы сжались в жесткую линию, Драйстан резко кивнул.

-Как ты пожелаешь.

Он развернулся на каблуках и протопал к двери.

-Передай мои наилучшие пожелания доброму епископу, - сказал барон, когда мальчик вышел из его комнаты.

-Ты со мной.

Я открыла глаза. Глубокая, сводящая боль пульсировала в моем животе, и я издала тихий стон, дыша сквозь нее.

Иерихон сел рядом с кроватью, моя рука была сжата в его руке, мои пальцы прижаты к его губам. То, что промелькнуло в его глазах, вернуло меня в ту ночь, когда он упал на колени, глядя на меня, за мгновение до того, как ему оторвали крылья. Нечто среднее между болью, печалью и полным раскаянием. Взгляд настолько близко знакомый, тот, о котором я постоянно мечтала, что мои мышцы дернулись от желания дотянуться до него, прежде чем пламя могло поглотить его.

Замешательство висело на задворках моего сознания, как черное облако, пока я изучала его. То, как он не произнес ни слова, но в выражении его лица было столько муки.

Боль усилилась, и я застонала, извиваясь на прохладных простынях.

Боль. Крики. Кровь.

Ахнув, я сжала его руку. -Мой ребенок! -Повернувшись на кровати, я приподнялась достаточно, чтобы увидеть, что подо мной нет крови. Всего на долю секунды меня охватило чувство облегчения.

Всего лишь сон. Только ужасный и жестокий сон.

-Фаррин.

Спокойная, но холодная тьма в его голосе окутала меня, как зимняя ночь.

Прежде чем я успела спросить его, что случилось, острая колющая боль пронзила мой живот, выбивая дыхание из легких.

-Тссс, просто расслабься. Дыши.

Давление на мой живот привлекло мое внимание к тому месту, куда Иерихон положил свою руку, как бы успокаивая меня.

Что-то было не так. Очень неправильно.

-Ребенок?

Когда его брови нахмурились сильнее и он покачал головой, я почувствовала странное покалывание в задней части шеи. Он поднес мою руку к своим губам и поцеловал мою ладонь, затем опустил голову, выглядя так, как мог бы выглядеть человек в молитве.

Покалывание усилилось, разветвляясь по моей коже, как снежинки, распространяясь наружу, вниз по рукам и к кончикам пальцев. Он достиг моих легких и сжался там, как сжатый кулак.

Скажи что-нибудь. Пожалуйста!

Паника подступила к моему горлу, пока я ждала, когда он произнесет эти слова.

-Иерихон? Ребенок ...- Мой голос дрогнул, горло перехватило от слез, которые я отказывалась дать волю. Все было прекрасно. Это был просто сон. -С ребенком все в порядке, верно?

Не отрывая от меня взгляда, он сжал мою руку и покачал головой.

-Нет, Ту'Нажа, - в его голосе слышалась мучительная тяжесть отчаяния, и кулак на моих легких сжался сильнее.

Слова повисли в воздухе между нами, такие же бессмысленные, как вопросы, которые крутились в моей голове. Почему? Как? Я не могла переварить их, потому что не верила ему.

Я покачала головой и убрала свою руку с его.

-Нет. Неа. Это был сон.

Словно подтверждая его слова, тепло просочилось у меня между ног, и когда я почувствовала толщину подушки под ягодицами, на меня нахлынула темная пустота, чернота, сквозь которую я не могла ни видеть, ни помнить. Но я знала, что где-то по другую сторону этого был груз, который я не могла вынести. Боль настолько сильная, что раздавила бы меня, если бы я осмелилась признать это.

-Я все еще чувствую ребенка внутри себя. Я все еще чувствую, как он движется. Я знаю, что ребенок там .

Уголки моих глаз горели от угрозы слез, которые размывали его очертания, когда я смотрела на него в ответ.

Отведя от меня пристальный взгляд, он склонил голову набок и прочистил горло, несомненно пытаясь сдержать собственные слезы.

-Фаррин ...

Густой ужас заполнил мои легкие, каждый вдох был ядовитым и сальным от страданий невысказанных слов. Мертв. Исчез. Не более.

Черная пустота прошлого растворилась в моей голове до того момента, когда я посмотрела на себя и увидела кровь. Слишком много его скапливается на матрасе. Блондинка, стоящая рядом со мной. Звон у меня в ушах.

-Нет, - прошептала я. -Нет, нет, нет.

Схватившись за живот, я свернулась калачиком.

-Мне так жаль, любовь моя.

Слова Иерихона были отдаленным звуком на фоне стука крови в моих ушах. Агония пронзила меня, как раскаленное лезвие, и звук, вырвавшийся из моей груди, был чужим. Так пустынно и безнадежно. Удушающий пар страдания повис в воздухе, и мои легкие запершило. Я не могла дышать.

Я уткнулась лицом в подушку и закричала. Кричала из-за ребенка, которого я никогда не укачаю на руках. Чистый и невинный аромат, который я бы никогда не вдохнула. Я кричала от улыбок, хихиканья и крошечных отпечатков ладоней, нарисованных на стенах. Я плакала о тихих ночах, когда шепталась с Иерихоном, пока ребенок спал между нами. За то, что никогда не видела, как он впервые держит на руках своего ребенка. Я оплакивала каждое потерянное мгновение, украденное у меня судьбой.

-Мне очень жаль, - сказала я. -Мне очень, очень жаль.

-Извиняешься за что? Это не твоя вина.

-Так и есть. Я должна была … Мне следовало есть получше. Мне следовало быть осторожнее. Я сделала так много всего неправильно.

-Ты не сделала ничего плохого.

У меня было. А теперь ребенка не стало.

Навсегда.

По пути в подземелье столько мыслей крутилось в моей голове.

Ребенок. Мой отец. Месть.

Воспоминания вернули меня к ночи, когда Люстина скончалась, и я лежал рядом с ней, надеясь провести еще несколько мгновений, прежде чем Стражи придут за мной.

Когда мы лежали на земле, к нам приковыляла хрупкая пожилая женщина.

-Мой господин, вы так много потеряли, - говорила странная пожилая женщина, стоящая неподалеку.

Я никогда не видел ее раньше в своей жизни, и, учитывая состояние Прецепсии после того, как я сжег ее дотла, мне было трудно поверить, что она была отсюда.

-Если бы только ты помог мне, я могла бы спасти ее.

Я хмурюсь и поднимаю голову, изучая пожилую женщину с седыми растрепанными волосами и обветренной кожей, склонившуюся над собой, опираясь на трость. Дерзость ее слов поражает меня, как пощечина.

-Кто ты такая?

-Ты меня не узнаешь?

-Я бы не спрашивал, если бы знал.

Ее морщинистые губы растягиваются в улыбке.

-Лжец, - шипит она.

Мурашки узнавания танцуют у меня на затылке, и по спине пробегает холодок.

-Сириса.

-Мне знакома эта боль. Потому что именно твой отец проклял единственного, кого я когда-либо по-настоящему любила. Он изгнал меня в этот мир, а теперь он лишил меня души и загнал в это хрупкое и уставшее тело. Позволь мне войти в твое, как я вошла в эту женщину, юный лорд, и я отомщу твоему отцу. Ибо именно он виноват в этом злодеянии. За всю твою боль и страдание.

-Я скорее проглочу пламя, чем позволю тебе приблизиться к моему телу.

Она издала мрачный смешок и указала на меня пальцем с длинным ногтем.

-Я видела будущее. И ты будешь наказан. Все будут наказаны. -Ее взгляд падает на Люстину рядом со мной. -Но она вернется. И когда она это сделает, я буду ждать .

Было ли убийство моего ребенка ее местью мне? Могла ли она пережить все эти столетия, чтобы наказать меня за то, что я не помог ей?

-Эй!-Окликнул меня сзади Васжаго, прерывая воспоминание. Он подошел ко мне, на его лице было то небольшое раскаяние, на которое демон был способен. -Мне жаль было слышать эту новость.

Я резко кивнул, боль потери все еще жгла мне горло.

Он полез в карман и достал какой-то предмет.

-Кежура оставила это на тот случай, если что-то могло измениться с Фаррин. Я только не решался передать это дальше, потому что, ну, посмотри сам. -Он вложил холодный предмет мне в руку – блестящий черный камень, в котором отразилось хмурое выражение моего лица.

-Зов ведьмы.

Говорили, что камень принадлежал ведьме по имени Венефика, которая жила так глубоко в горах Обсидии, что ее существование оставалось под вопросом. Ходили слухи, что она жила во времена древних как их самый ценный алхимик, который готовил эликсиры, которые, как говорили, усиливали их силы. Демонические силы, поскольку она не могла использовать силу витаилема, как бы отчаянно она, как известно, ни пыталась. Камень был своего рода бесплатным пропуском, чтобы попросить ее об одолжении. Опять же, все это были слухи, так как истории о ней были слухами.

-Я не хочу усиливать силы моей демонической половины, поскольку это то, чем она больше всего известна, хотя я ценю этот жест.

-Известно, что она практиковала более темную форму медицины. Одно Кежуре было неприятно - выманивать душу из тела. Однако существовала проблема с ребенком. Она бы наверняка потребовала это в обмен.

Бездушное существо.

-И чего бы это стоило без ребенка?

-Я бы и сам не начал разбираться. Вот почему я не чувствовал себя обязанным передавать это дальше. Но я не хотел скрывать это от тебя, на случай, если ты сочтешь это полезным.

Взглянув на камень еще раз, я провел большим пальцем по его гладкой, глянцевой поверхности.

-Я ценю это. Возможно, я поинтересуюсь немного больше.

На данный момент у меня на уме гораздо более серьезная проблема. Теперь, когда ребенок потерян, она начнет свой переход. Это мой отец предъявит права на ее душу .

Васжаго резко выдохнул и покачал головой.

-Семь дьяволов, это грязный ход со стороны ноксерианцев - предоставлять ему права. Возможно, это наказание за то, что ты бросил Рыцарей.

-Несомненно, так. Я намерен встретиться с ноксерианцами, чтобы посмотреть, могу ли я предложить обмен.

-Это должно быть чертовски заманчиво.

-Может быть, ангел Элизиума?

Губы Васжаго растянулись в усмешке.

-Я не знаю, почему я вообще пытался убить тебя. Кажется, мы бы прекрасно поладили.

-Да, что ж. Тогда у меня не было женщины, за которую я был бы готов проклясть свою душу. Кажется, нет многого, чего я не хотел бы сделать .

-Не забудь наполнить еще один флакон витаилема, прежде чем предлагать этот высокомерный укол.

Похлопав меня по плечу, он прошел мимо меня и продолжил путь по коридору.

Я уставился на камень, все еще зажатый в моей ладони, пытаясь представить, что Венефика потребует в обмен, чтобы снять несвязанную с Фаррин. Я слышал истории, начиная от рабства и заканчивая прискорбными поступками, и на самом деле не было ничего, чего бы я не отдал или не выполнил ради Фаррин. Как только я заключу сделку по обмену души Фаррин с ноксерианцами, я займусь этим, потому что жажда мести Сирисы моему отцу могла оказаться еще одним осложнением дерьмового шоу.

Сунув камень в карман, я продолжил путь к подземельям.

Даже если Сорет оказался в чем-то полезным, я все равно не доверял ему. Однако одной из причин, по которой я позволил ему остаться, была возможность, что он все еще может быть чем-то полезен. Ноксерианцы не стали бы так быстро рисковать, отказывая моему отцу в праве на душу, если бы сделка того не стоила. Если бы я не потерял свои крылья и силу, я, возможно, смог бы обменять свои услуги. Восстановить свое положение Рыцаря и согласиться сражаться от их имени в случае вторжения.

К сожалению, я даже не знал, с чего начать поиски Мет'Лазан, которая могла бы помочь мне вернуть крылья, и, похоже, никто, кроме высокопоставленных ангелов, не знал, кто она такая. Ангелы, которым было бы наплевать, если бы я был в огне. Возможно, в конце концов, была возможность разыскать женщину, но у меня не хватило времени из-за потери ребенка.

Как ученый Элизиума, Сорет был следующим заманчивым кандидатом. Его знания обо всех ангелах обеспечили бы ему жизнь, так что предложение его не обязательно было бы смертным приговором. Если бы он сотрудничал, они, возможно, даже захотели бы обеспечить ему комфорт.

Да, это был подлый поступок по отношению к старому другу, но когда дело дошло до Фаррин, моя преданность вылетела в трубу. У меня не было проблем с тем, чтобы подать его на вертеле с яблоком во рту.

Я направился вниз, в подземелья, где, в отличие от прошлого раза, он мог свободно по крайней мере ходить по своей камере, и, судя по избытку пустых тарелок за решеткой, мои сотрудники были слишком рады обеспечить ему комфорт.

Сорет стоял немного в стороне от меня, изучая виноградину, которую он отправил в рот и медленно прожевал.

-Вы помните те дни, когда виноград ассоциировался со статусом, которым пользовались дворяне и монастыри?

-Хотелось бы, да.

-В наши дни любой Том или Дик может вырастить виноградную лозу, и это абсолютно ничего не значит для статуса.

-Твоя точка зрения?

-Люди придают вещам такое смехотворное значение. -Наконец он повернулся ко мне лицом, и его брови сошлись вместе. -Она потеряла ребенка.

-Я полагаю, ты знал, что она беременна.

-Ну, по общему признанию, гораздо труднее почувствовать это, когда упомянутый ребенок наполовину Страж.

-Она продвинулась не очень далеко, но все равно это опустошительно. Многое было потеряно. -Потирая руки, я молча обдумывал мысли, которые молотили мой череп в течение последнего часа. -Что, если я скажу тебе, что верю, что несвязанная душа, которая обитает в Фаррин, - это Сириса из Солдетэра?

-Сириса? -Сорет покачал головой, глядя вдаль в своей обычной задумчивой манере. -Я так не думаю. Прошли столетия, Иерихон. Без питания трудно заставить хозяина кормиться. Это не похоже на одержимость демоном.

-Я верю, что Сириса нашла способ не только кормить, но и контролировать хозяина. Отправляя их в темное пространство внутри их разумов.

-Она питалась детьми. Я не видел ничего подобного тому, что случилось с этими мальчиками за столетия. И поверь мне, я учился. Я наблюдал за этим.

Я уставился на свои руки, которые начали дрожать от ярости в тот момент, когда эта мысль пришла мне в голову. В тот момент, когда все кусочки сложились воедино, нарисовав в моей голове гротескную и испорченную картину. Чего бы я только не отдал прямо тогда, чтобы обхватить руками горло женщины и сжимать до тех пор, пока ее шея не сломается.

-Я думаю, что она питается беременными женщинами. Плод, если быть точным. В этом случае нет ничего убедительного.

То, как он на мгновение отвел взгляд, погруженный в раздумья, сказало мне, что это не совсем неправдоподобно.

-Иерихон, я понимаю, что ты невероятно расстроен, но пойми, что люди часто физически не оснащены, чтобы нести кого-то из нашего вида.

-Я не верю, что так было в случае с Фаррин. И она видела Сирису в кошмарах и галлюцинациях.

Он опустил взгляд в задумчивой манере, которую я привык видеть в детстве, и я ясно видел, что он пытается тщательно подбирать слова.

-Хотя это необычно и требует рассмотрения, шансы на то, что Сириса могла перескакивать от одного беременного носителя к другому на протяжении веков, немного завышены.

-Почему? Подумай о том, сколько женщин понесли потерю? Снова и снова. Они пытаются и пробуют. Это постоянный источник пищи для такого паразита, как этот.- Я едва мог выдавить слова сквозь зубы. -Я хочу, чтобы она вышла из тела Фаррин, и я бы хотел, чтобы ты сопровождал меня в небольшом путешествии.

-Путешествие куда?

-Обсидиановые горы.

-Разве это не в той же близости, что и ноксерианцы? Ты серьезно? Я ступлю одной ногой на их территорию, и они вздернут меня и приготовят заживо.

-Ты сказал, что у тебя есть способ замаскировать свою жизненную силу.

-Да, но я ... исключительно хорош собой. Они поймут, что я элизиумец, с первого взгляда .

Высокомерный придурок.

-Я буду рад изменить некоторые функции, если вы хотите.

-Почему тебе нужна компания в этом походе?

-Я намерен встретиться там с Венефикой, - солгал я, доставая камень из кармана.

Интрига в глазах Сорета, черт возьми, чуть не осветила всю его камеру. Следовало бы догадаться, что нечто, о чем ходят слухи, не более чем миф, соблазнит его.

-Черная ведьма? -В его голосе звучала раздражающая нотка благоговения.

-Возможно, у нее есть способ освободить душу Фаррин. Но я незнаком с ее алхимией. Я подумал, что ты мог бы помочь. Говорят, что ее логово находится на краю Эрадьена, и ему потребуется твой ла'руайх.

-Это довольно рискованно.

-Так и есть. Но какой это небольшой риск - говорить, что ты единственный ученый на небесах, который видел Венефику.

Без сомнения, я должен был быть самым манипулирующим ублюдком во всех пяти мирах.

План состоял в том, чтобы отправиться в Ариохбери, который, как оказалось, находился к востоку от Обсидии, а это означало, что Сорет ничего не узнает, пока мы не доберемся до замка. В этот момент я бы подсунул ему фелесзунгиз, или кошачий коготь. Очень мощный нокаутирующий препарат, к которому ангелы просто оказались восприимчивы. Я использовал его несколько раз в тот день, когда охотился на А'рякай. Без запаха, бесцветный. Он никогда не узнает, до того момента, когда в конце концов проснется в лапах ноксерианцев. И к тому времени я ожидал, что буду на обратном пути в Фаррин.

-Очень хорошо. Я буду сопровождать тебя.

-Мда, я спрашиваю, почему мы путешествуем верхом, когда у нас есть вполне способные крылья, которые не только доставили бы нас туда быстрее, но и перенесли бы гораздо менее болезненно?

Я взобрался в седло Оникса и подождал, пока Сорет сядет на своего скакуна.

-Пара белых крыльев в воздухе вытащила бы каждого падшего ангела из его норы. Разумеется, они легко поймают вас, поскольку вы так незнакомы с местностью, и они охотятся стаями, а это означает, что после того, как вы окажетесь в их лапах, они подвергнут вас невыразимому унижению и сексуальным действиям, прежде чем высосать всю вашу жизненную силу и в конечном итоге отправить вас на верную смерть, или Ex Nihilo. Но если вы готовы к погоне, я с радостью соглашусь .

-Лошадь в порядке, - проворчал он и неуклюже взобрался на свою, как надменный ангел с полным набором идеально функциональных крыльев. -Как тебе удается уберечь свои яйца от удара?

-Учись принимать боль, - сказал я, поднимая глаза и видя, что Фаррин смотрит на меня из окна своей спальни.

Я навестил ее ранее тем утром, после последней дозы витаилема от Сорета, чтобы попрощаться. Ее судороги уменьшились по сравнению со вчерашним днем, но настроение оставалось подавленным. Меня убивала необходимость снова оставлять ее в таком состоянии, рисковать тем, что мой отец может прийти за ней в мое отсутствие, но я должен был вырвать ее из его лап, и единственный способ сделать это официально был через ноксерианцев. Как бы сильно я ни хотел заявить на нее права, гарантировать, что мой отец никогда не прикоснется к ней, это могло причинить ей вред вскоре после потери ребенка.

Хотя идея оставить ее тяжело давила на меня, к счастью, я не понаслышке знал, насколько искусен Васжаго в убийстве Мортуната, сражаясь бок о бок с ним как Рыцарь, и я верил, что он защитит ее, поскольку соглашение связывало его до тех пор, пока она не обратится камбионом.

С грустью, все еще затеняющей ее глаза, она помахала мне рукой.

Я помахал в ответ, и мой взгляд уловил движение справа от меня, где Цербер рысцой завернул за угол собора. Как только пес взглянул на Сорета, на их поверхности появилось смертоносное свечение, и его губы растянулись в злобном рычании. Секундой позже Фенрир и Неро подкрались к нему, рыча в той же угрожающей манере. Без сомнения, они помнили ангела и то, что случилось с их братьями и сестрами от его руки.

-Ты помнишь адских псов, которых я спас с того дня в пещере? Те, о ком ты мне говорил, никогда не останутся мне верны?

Он фыркнул, поворачиваясь в седле в том, что, как я предположил, было слабой попыткой привести в порядок свой пах.

-Злобные маленькие дворняги.

-Кажется, они тебя помнят.- Я повернул голову в сторону собак, и мгновение спустя все трое, пошатываясь, перешли на бег.

-Что, во имя всего святого!-Сорет отчаянно дергал своим телом взад-вперед. -Как ты заставляешь это проклятое чудовище двигаться?

Паника прозвучала в его голосе, и я не смог удержаться от смешка.

Я подбежал к нему и шлепнул коня по заднице, отчего тот пустился галопом к воротам.

-Я бы не ослаблял свою хватку!

Я подтолкнул Оникса в галоп за ним и свистнул собакам, чтобы они держались подальше. Не то чтобы я был бы против понаблюдать, как они вершат свою месть.

В конце концов, Сорет был придурком из-за того, что убивал щенков.

Глядя в окно покоев своей матери, он наблюдал за удаляющейся каретой, пыль от ее колес поднималась над деревьями.

-Что тебя так зацепило, Сынок? -Его мать заговорила слабым голосом с того места, где она лежала в постели.

-Я вижу, епископ нашел себе нового питомца взамен Драйстана.

-Прояви к девушке свою милость. Мир не был добр к ней.

Он фыркнул на это.

-Не был добр к девушке, которая сопровождает самого могущественного человека в Прецепсии?

-Хотя я не знаю природы или цели привязанности епископа Венейбла к ней, именно по его приказу ее мать была сожжена как еретичка.

Укол шока пронзил его грудь, когда он вспомнил, что встретил ее мать в лесу в тот день, когда шпионил за девушкой. Какой дикой и энергичной она была со своими рыжими волосами и тем же проблеском неповиновения, который он видел в Люстине тем днем.

-Сгорела?

-Да. -Она кашлянула, и барон вздрогнул от этого влажного лающего звука.

Он повернулся и зашагал обратно вдоль ее кровати, садясь на матрас рядом со своей матерью.

-Что это за методы лечения?

Она застонала и откинула голову на подушку.

-Их нелепые ритуалы.

-Такой тебя делают не ритуалы. Расскажи мне.

-Епископ кормит меня эликсирами, которые, как он клянется, исцелят.

-И почему ты соглашаешься?

-В тот момент, когда я откажусь, он предположит, что я не хочу быть здоровой. Что я таю в себе что-то, что хочет оставаться больным. И о, какое удовольствие он почерпнул бы из экзорцизма или чего похуже.

-От чего тебя тошнит, мама?

-Я умираю. Вот почему я попросила Аларика призвать тебя обратно.

Правильно ли он ее расслышал? Конечно, нет.

-Понемногу каждый день, я полагаю, - добавила она, и все же он не мог заставить себя вникнуть в эти слова. -Но со временем это взяло свое.

Он недоверчиво покачал головой.

-Как ты можешь быть в этом уверена?

-Потому что то, что твой отец забирает у меня, - это то, что мне нужно для выживания, и я чувствую, что с каждым днем становлюсь все слабее и слабее.

-Что он принимает?

-Мою жизненную силу. Он питается этим.

Ее кровь? Какое больное и отвратительное существо будет питаться чужой кровью? Он только когда-либо видел, как животные, вроде летучих мышей, делают такое.

-Ты лежишь, умирая. И скажи мне, он все еще убегает в лес на свои маленькие свидания?

-Да, я уверена в этом.

Ярость разорвала его мышцы, когда он вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате взад-вперед.

-Что в ней такого особенного? Почему он выбирает ее, а не тебя! Почему бы не взять у нее кровь!

-Мы с ней не одно и то же. И она не угрожает ему, Иерихон.

-А ты знаешь? Ты едва можешь поднять голову, мама.- Именно тогда его осенила мысль. -Ранее, ты сказала, что Аларик вызвал меня?

-Да. -Она приподнялась повыше на подушке, ее рука соскользнула от слабости, и барон наклонился, чтобы поднять ее.

Заботливыми и нежными руками он помог своей матери принять сидячее положение, отметив хрупкость, острые выступы костей на ее руках.

-Мой отец упомянул, что его не поставили в известность о моем возвращении. Как это может быть?

-Аларик не сказал твоему отцу по моему приказу.

-Что?

Она щелкнула пальцами, подзывая его ближе, и барон наклонился, повернув к ней ухо.

-Он не предан твоему отцу. Он шпион.

Услышав ее слова, мальчик чуть не отшатнулся назад. Он нахмурился, качая головой, когда выпрямился.

-Для кого?

-Твой отец нажил много врагов. В том числе и из того места, откуда я родом. Приближается война. И тебе придется решить, на чьей стороне ты намерен сражаться.

-Откуда это ты родом, мама?

Стук в дверь прервал этих двоих, и в покои вошла одна из служанок, занятая уборкой тряпья, разбросанного по полу.

-Мы еще поговорим, Сынок. А теперь позволь мне немного отдохнуть.

-Конечно.

Так много всего уже выплыло на свет за короткое время, прошедшее с тех пор, как барон вернулся. Ему нужно было обработать их самому.

Я уставился на стену Обсидиановых гор, вершина которых исчезала в темных облаках над головой. Луна стояла высоко в небе, освещая темный и зловещий вход совсем недалеко. Вход в пещеру, проникнуть в которую мало у кого хватало смелости.

Это было у подножия Обсидиановых гор, где я воссоединился со своими тремя адскими гончими, почти через два десятилетия после моего изгнания в Паслен. Очевидно, они пересекли портал, когда началась охота на человека, после того как один из венаторов заметил Фенрира и поспешил лживо заявить, что это он убил мерзкого пса. Рубец был тем, кто рассказал мне об их местонахождении, поскольку ворон присматривал за ними в царстве смертных, и я нашел их здесь, в пещере, питающимися объедками и тушками, прежде чем принести их обратно в Блэкуотерский собор.

Сорет застонал рядом со мной, там, где я уложил его на каменистое ложе из грязи.

-О, небеса, - сказал он, переворачиваясь как раз вовремя, чтобы извергнуть поток рвоты.

Я сосредоточил свое внимание на этом входе, задаваясь вопросом, стоило ли менять направление из Ариохбери.

-Ты потерял сознание, - солгал я.

-Почему я чувствую себя так, словно на меня что-то обрушилось?

-Некоторое время ехал верхом, перекинутый через седло.

Глубоко вздохнув, он, наконец, повернулся лицом к горе, и его глаза расширились.

-Мы здесь?

-Да. Обсидия, -ответил я, как будто таков был план с самого начала. Камень призыва практически горел у меня в кармане, когда я снова и снова вертел его в ладони. -Я полагаю, нам следует заняться этим.

-Подожди. -Ангел сглотнул, его взгляд все еще был направлен на пещеру. -Ты уверен, что эта ведьма сможет чем-нибудь помочь?

-Нет. Я больше ни в чем не уверен. Я знаю только, что готов пройти через Ад ради Фаррин, если это необходимо. И если тебе вдруг станет слишком страшно, то добро пожаловать, оставайся здесь .

Ворча, ангел поднялся на ноги.

-Страшно... Я не испытываю страха. Элизиумцы не боятся.

Услышав это, я закатил здоровый глаз и проверил кинжал у своего бедра.

-Мы находимся на краю Ерадьена. Я не знаю, сколько существ обитает в пещере этой горы. Все, что я скажу, это то, что если вы наткнетесь на существо, которое больше всего похоже на животное, не тратьте свое время на его изучение. Бегите.

-Принято к сведению.

Мы вдвоем направились ко входу в пещеру, и я посмотрел вверх, чтобы увидеть, как небо темнеет, луна исчезает за чернотой облачного и беззвездного неба. Мы проникли в пещеру, и мое зрение приспособилось к мрачному окружению. С потолка свисали блестящие черные сталактиты, похожие на зубы, нависающие над сталагмитами. Ледяной холод висел в воздухе, создавая клубы пара при каждом моем выдохе.

Приготовившись к угрозе, я зажал кинжал в кулаке и сделал осторожные шаги. Звуки эхом разносились по пещере, похожие на протяжный скрип старого кресла-качалки.

-Это место - чистое зло. Я чувствую это глубоко в своих костях. -Сорет тихо заговорил, следуя за мной.

-Возможно, это просто тот страх, который ты утверждаешь, что не чувствуешь, - сказал я через плечо.

Узкая пещера вела к бассейну с водой, в черной поверхности которого отражались зубы над головой, и я уловил какое-то движение на скалистом выступе позади нас. Остановившись, я осмотрел окрестности, поначалу не обнаружив никакого дальнейшего движения.

Темная фигура кралась позади Сорета в отражении воды, в то время как ангел невольно огляделся вокруг, как будто не подозревая о его присутствии. Когда оно приблизилось, подкрадываясь к нему сзади, безглазое, с призрачно-белой кожей, оно обнажило свои клыки. Так незаметно, как только мог, я сжал рукоять клинка сильнее, мышцы приготовились к атаке. Существо двинулось вперед, переползая по скале к ангелу.

-Мы что, так и будем стоять, пока он...

Я выбросил свой кинжал в нескольких дюймах от щеки Сорета и пронзил открытую пасть существа, которое появилось за несколько секунд до того, как укусить ничего не подозревающего дурака.

Взгляд Сорета проследил за движением клинка, и, ахнув, он отскочил назад, когда увидел то, что пыталось напасть на него.

-Что, во имя нечестивых писаний, это была за мерзость!

-Бывают моменты, когда Господь дарует принятие слова трахаться, и я уверен, что это одно из них.

Я вытащил свой клинок из горла существа, и оно грудой белой плоти упало на пол пещеры.

-Я верю, что ты прав. Что, твою мать, это было?

-Обязательно ли вам, ученым типам, всему давать ярлык? Оно уродливое, и ему нравится кусаться. Что еще тебе нужно знать? -Я повернулся обратно к бассейну, осматривая окрестности в поисках еще кого-нибудь из них.

-На самом деле, гораздо больше, - возразил Сорет. -Это может быть совершенно неизвестный вид.

-Что ж, тогда, не стесняйся, останься и изучи это.- Я вложил свой клинок в ножны и шагнул в противоположном направлении.

-Я думаю, что нет.

Мы продолжили путь, обогнув воду на другой берег, где черный мох свисал драпировкой над входом, который при ближайшем рассмотрении оказался нижней стороной огромной челюсти. Я отступил еще дальше, чтобы увидеть настоящие зубы, подтвердив, что это было какое-то животное колоссальных размеров, которое, должно быть, умерло там столетия назад, учитывая разложение кости и то, как вокруг нее начали образовываться камни. Вход представлял собой не более чем длинные пряди черного мха, по которым я и двинулся вперед. Когда я отодвинул мох в сторону, он зашипел, и я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть крошечных насекомоподобных существ, бегающих по его листьям, отчего казалось, что мох шевелится.

Внутренность черепа открывалась в освещенную комнату, которая окружала колоссальный погребальный костер, у основания которого горел черный огонь. Грубо вырезанная каменная мебель украшала внутреннюю часть, где с потолка свисало множество предметов, привязанных к веревкам, напомнивших мне о тех, которыми пользовался отец Фаррин, чтобы отгонять Инферналов.

Я обернулся и увидел, как широко раскрытые глаза Сорета блуждают по комнате, его рот приоткрыт от того, что, как мне показалось, было благоговейным ужасом.

-Кто сюда пришёл? - позвал скрипучий голос, но когда я осмотрел интерьер, то не увидел ничего, кроме сломанных кукол, подвешенных на бечевках, с отрезанными конечностями, рядом с маленькими горшочками, наполненными бог знает чем, и символами, выбитыми мелом на камне. Рисунки, которые с поразительной четкостью выделялись на черной поверхности стены.

-Я хочу поговорить с Венефикой. -Я держал камень призыва и уловил лишь черную вспышку на периферии зрения, когда что-то стащило его с моих пальцев.

Когда я снова повернулся лицом к пламени, перед ним стояла сгорбленная фигура. Длинные белые растрепанные волосы обрамляли морщинистое лицо и длинный нос под черным капюшоном.

-Что именно ты ищешь?

-Средство для удаления несвязанной души.

Она проковыляла вокруг костра к столу, на котором стояли аптекарские банки и странные образцы, подвешенные в больших банках, наполненных жидкостью. При ближайшем рассмотрении я заметил крошечную ножку в одной из банок и нахмурилась.

-Это все, зачем вы пришли, лорд Ван Круа?

-Эта сущность может причинить вред тому, кто мне дорог.

От звука ее мрачного смешка у меня по спине пробежала дрожь.

-Ты искал меня из-за любви. Как драгоценно.- Ее нервирующий взгляд остановился на Сорете. -И это твоя любовь?

Взгляд на Сорета показал, что его лицо исказилось в хмурой гримасе.

-Абсолютно нет, - сказал он.

Пожилая женщина усмехнулась, не сводя с него пристального взгляда.

-Вы никогда не должны доверять ангелу, лорд Ван Круа. Праведники вообще редко бывают правы.

Снедаемый нетерпением, я проигнорировал ее комментарий, желание вернуться к Фаррин терзало меня изнутри.

-Женщина, о которой я говорю, больна.

-Я в курсе. Это я вызвала двойника мисс Рейвеншоу, когда она выходила из того книжного магазина.

Мои мышцы напряглись, кулак крепко сжался на рукояти моего кинжала.

-Ты убила моего ребенка?

-Нет. Я думаю, вы вполне отдаете себе отчет в том, что убило вашего ребенка. Именно из-за нее ты здесь. Та, кто питается молодняком, чтобы оставаться молодой.

-Кто?

-Сириса из Солдетэра.

Я бросил взгляд на Сорет, прежде чем вернуть свое внимание к женщине.

-И почему она выбрала тело Фаррин?

-Потому что только у тебя есть сила уничтожить своего отца. Чтобы осуществить месть Сирисы.

Умная, на самом деле. Конечно, она выбрала бы единственную женщину, ради которой я обрек бы все пять королевств, убив своего отца.

-Был ли этот двойник послан от имени оказанной вам услуги?

-Да. Твоего отца, если быть точной. Он хотел, чтобы нерожденный ребенок был убит. Представьте себе мое удивление, когда я обнаружила, что на это претендовало что-то еще .

Я проглотил черную, ядовитую ярость, которая подступила к моему горлу.

-Я хочу, чтобы она ушла. Из тела Фаррин.

-Ты знаешь, что за каждое Призвание приходится платить.

-Так и есть.

-За месть женщине, убившей твоего первенца, я требую довольно щедрую плату.- Она постукивала чрезмерно длинными и кривыми ногтями по столу, словно с нетерпением ожидая моей реакции.

-Назови свою цену.

-Судьба зовет тебя обратно в Эрадию. И когда это произойдет, я хочу сердце Летифера.

Буквальное сердцебиение бесплодного мира, которое, по слухам, было невозможно найти.

-Ты с ума сошла?

-Ну да, лорд Ван Круа. Я такая.- Она высыпала аптекарские баночки в черную каменную ступку с пестиком, все ее тело двигалось от тяжелого труда. Она подула поверх него, и вспыхнуло пламя, звук потрескивания эхом перекинулся на звук костра в центре комнаты. -Я ожидаю оплаты натурой. Ты желаешь мести и уничтожения Сирисы. Я желаю мести в ответ.

-Это то, что мой отец обещал тебе, не так ли? Сердце Летифера?

-Нет. Твой отец пообещал мне первого ребенка, которого ты сделаешь мисс Рейвеншоу. Итак, лорд Ван Круа, ты хочешь заключить сделку?

Эти слова, как лезвие, пронзили мой позвоночник, и прежняя ярость снова вырвалась на поверхность. То немногое, что еще оставалось во мне, вибрировало на моей коже, электричество покалывало кончики моих пальцев. Я так сильно хотел убить его, что мои ладони горели от фантазии о том, как я сдавливаю ему шею, пока его глазные яблоки не вылезут из орбит.

-Не делай этого, Джер– Сорет схватился за горло, его рот разинулся, как будто что-то невидимое обвилось вокруг его шеи. Он упал на колени, задыхаясь, хватая ртом грязь.

-Что ты там говорил? - Спросила Венефика, наливая приготовленную ею черную жидкость во флакон.

-Как мне приступить к извлечению этого сердца?

-Он заключен в стеклянную сферу в центре Инферниума. Сердце лабиринта. Это то, что питает Эрадьен, поглощая энергию душ и жизненных сил. Пока он бьется, Летифер жив.

-И что происходит потом?

-Мир рушится, и портал закрывается. У вас будет всего несколько минут, чтобы найти дорогу обратно. Если ты этого не сделаешь, ты останешься в ловушке внутри Эрадьена вместе с Мортунатом.

Оказаться в ловушке внутри этого темного и безжизненного мира казалось хуже, чем Ex Nihilo.

-И если я закрою портал, Эрадия больше не представляет угрозы для других миров.

-Пока его снова не откроют, да. Итак, что ты скажешь?

-Да, - ответила я без колебаний. -Я хочу заключить сделку.

-Очень хорошо. -Она взяла со стола флакон, в котором была черная субстанция. -Вы передадите это мисс Рейвеншоу, после чего душа будет освобождена. Она будет оставаться в состоянии, подобном смерти, в течение трех ночей. Если тебе не удастся освободить сердце Летифер, она останется такой навсегда. Через три ночи после того, как вы введете эликсир. Помни это.

-Я понимаю.

-Я надеюсь на это, милорд. Ради твоего же блага, я это делаю.

-Ты с ним.

Я открыла глаза и увидела слабый свет, сияющий надо мной.

Оберег, который дал мне отец, свисал у меня над головой с того места, где я прикрепила его к изголовью кровати, и раскачивался взад-вперед, как будто что-то сбило его. Деревянные палочки заскрипели, сгибаясь сами по себе, чтобы придать им новую форму, и я нахмурилась, когда это превратилось на моих собственных глазах во что-то, чего я не узнала.

Звук детского плача заставил меня сесть в постели, и я оглядела свою комнату, чтобы найти там темный коридор, освещенный только одним фонарем, оставляя его конец в тени. Оглядевшись, я увидела, что вся мебель в моей спальне на своих местах, но по какой-то странной причине коридор все еще находился напротив меня, там, где должна была быть пустая стена.

Мне это приснилось? Должно быть, так и было.

Иначе это не имело бы смысла.

Ребенок снова заплакал, и этот звук пронзил мое сердце. Чувство чего-то знакомого охватило меня, и даже если у меня никогда не было шанса встретиться со своим собственным ребенком, никогда не держала его на руках и не слышала, как он плачет, что-то в этом звуке заставило меня приблизиться.

Остановившись, когда я поднялась с кровати, я уставилась на подушку, под которой прятался кинжал, который дал мне Иерихон. Тот, что из Рыцарства. Бросив еще один взгляд в сторону коридора, я вытащила его из-под подушки, держа дрожащей рукой, и на цыпочках двинулась вперед.

-Спаси его, - снова прошептал отстраненный голос.

-Кого? - Спросила я. -Кого ты хочешь, чтобы я спасла? Это мой ребенок?

Никто не ответил.

Меня охватило головокружение, вид впереди замелькал перед моими глазами, и я отшатнулась в сторону. Чернота сомкнулась, сужая обзор. Когда я подняла руку, чтобы потереть висок, я уставилась на свои руки, одна из которых все еще держала кинжал, но они не были похожи на мои собственные. Они выглядели как у кого–то другого - более костлявая и мягкая кожа с более заостренными ногтями. Крутя ими перед собой, я почувствовала, как в животе у меня шевельнулась тошнота.

-Спаси его, - снова сказал голос.

Отвлекающий маневр.

Тяжелая усталость навалилась на меня свинцовым одеялом, мои глаза были такими сонными и горящими, что я не могла держать их открытыми.

Чернота.

Когда я открыла их снова, я стояла у входа в коридор, глядя на длинный коридор впереди. Без особого указания со стороны моей головы я направилась к нему.

Когда я проходила мимо шкафа, странная щекотка пробежала по моему телу, и в тот момент, когда я вышла в коридор, холод проник глубоко в мои кости.

Серые стены соответствовали серому полу, на котором мерцали тени от фонаря.

Я оглянулась на свою комнату и пустую кровать там, заметив маленькое красное пятно на простынях.

Мой малыш.

Снова чернота.

Звук детского плача нарушил бесконечную пустоту.

Я открыла глаза и обратила на это свое внимание, вглядываясь в сгущающуюся тьму.

-Мой малыш, - прошептала я. Возможно ли, что это было отнято у меня? Возможно, я вообще его не теряла. Возможно, его украли.

-Там кто-нибудь есть?- Позвала я.

Никто не ответил.

Меня охватило неприятное чувство, и я закрыла глаза.

-Если я сплю, проснись сейчас же.

-Фаррин? -Переключив мое внимание в другую сторону, я увидел Веспир, стоящую прямо в коридоре. Она оглядела свое окружение, плотно сдвинув брови. -Что это такое?

Стук в дверь прозвучал отдаленно, почти приглушенно, и я подняла взгляд в сторону спальни за спиной Веспир.

-Фаррин? -Я могла слышать голос Васжаго с другой стороны.

Ребенок снова заплакал, и этот звук отозвался болью в моем сердце.

Чувство восторга окутало меня, облегчение от осознания того, что я могу держать это в своих руках, и я улыбнулась Веспир в ответ.

-Ты слышишь его?

Стук в дверь в моей комнате стал громче.

Склонив голову набок, как будто прислушиваясь, Веспир нахмурилась.

-Кого?

-Мой малыш. Он плачет по мне.

-Фаррин ...- Краска, казалось, отхлынула от ее лица. -Я думаю, нам нужно идти. Давай вернемся назад. Сейчас.

Веспир развернулась обратно, но как только она сделала шаг в сторону спальни, сцена замерцала и заколебалась, как будто перед ней стояла невидимая и полупрозрачная стена.

Каждый мускул в моем теле напрягся, но я не могла заставить себя пошевелиться, как будто была приклеена к полу, на котором стояла.

Какой странный сон, подумала я про себя.

-Фаррин!- Дверь моей спальни распахнулась, и Васжаго бросился вперед, как будто хотел выйти прямо в коридор вместе с нами. Его рука врезалась во что-то, отбросив его на шаг назад, и сцена снова замерцала. Он вскочил на ноги и снова атаковал, ударив кулаком в полупрозрачный барьер, который только дрогнул от его оскорблений. -Фаррин!

Громкий потрескивающий звук эхом разнесся по коридору, через который я прошла, и когда серая тьма наползла на мою спальню, я в панике наблюдала, как все исчезает за серой каменной стеной.

Веспир ударила по камню обеими руками.

-Эй! Эй! Выпустите нас! Васжаго!

Фунт, фунт, фунт.

Фунт, фунт, фунт.

Звук эхом отдался в моем черепе, и я крепко зажмурила глаза. Когда я открыла их снова, пейзаж не изменился.

Я сильно моргнула, качая головой.

Просыпайся. Просыпайся.

Тем не менее, это продолжалось. Все стихло, приглушая звук вокруг меня. Я наблюдала, как Веспир колотила кулаком по стене, но не могла слышать ни звуков этого, ни того, что она говорила, когда оглядывалась на меня через плечо. Сцена померкла, чернота сгустилась по краям, как будто я могла потерять сознание. Я потерла виски от пульсирующей там боли.

Звук снова стал четким.

Веспир посмотрела через плечо обратно на меня.

-Фаррин! Помоги мне найти способ открыть это!

Я оглянулась на тени, затем, внезапно осознав, бросилась к ней с другой стороны, ударившись о бетон, как и она.

-Васжаго! Иерихон! Помогите!

Раздраженно выдохнув, Веспир прислонилась лбом к камню.

-Я не думаю, что она откроется. -Она обернулась, снова пробежавшись взглядом по потолку и стенам. -Что, черт возьми, это за место?

-Я молюсь, чтобы это было не то, что я думаю.

-Что?

-В моих снах есть темные коридоры и двери. Как какой-то огромный лабиринт.

Веспир шагнула вперед, ее взгляд был устремлен вперед.

-Хорошо, но в лабиринте обычно есть выход, верно?

-Лабиринт. Лабиринт ведет только к центру.

Запрокинув голову, она провела рукой по лицу.

-Почему у меня такое чувство, что центр этого места действительно плохой?

Проведя рукой по поверхности стены еще раз, я повернулась лицом к темному коридору впереди.

-Предполагая, что это не просто сон, эта стена не откроется. Так что мы вполне можем двигаться вперед.

Издав усталый стон, она выдернула нож из кобуры на бедре.

-Проверка оружия.

Я уставилась на кинжал, все еще зажатый в моей ладони, и подняла его.

-Проверка?

-Иисус, со всем, с чем мы столкнемся здесь, придется сражаться вблизи. Это отстой, - сказала она, засовывая свой клинок обратно в держатель. -Есть практика обращения с этим клинком?

-Немного. Иерихон преподал мне урок.

Ее брови взлетели вверх, придавая лицу озабоченное выражение.

-Один?

-Ну, да.

-Тогда давай будем проще. Если на нас что-нибудь нападет, я буду сражаться, а ты прикрывай мою спину. Поняла?

-Звучит как хороший план.

-Хорошо. Давай покончим с этой сучкой. Я выпила около галлона воды перед сном, и скоро мне придется отлить. Не уверена, что я доверяю здешним туалетам.- Она шагнула вперед меня, ее клинок указывал путь, и, бросив еще один взгляд на пустую серую стену позади нас, я последовала за ней, по пути прихватив фонарь с кронштейна.

Я поднес флакон к свету, изучая, как движется жидкость, словно в замедленной съемке. Определенно не Паслен, как предполагал Сорет.

Дверь в мой кабинет с грохотом распахнулась, и ворвался Васжаго, тяжело дыша.

-Она вошла в стену.

Вскочив со своего места, я чуть не уронил флакон и сунул его в карман.

-Фаррин?

-И Веспир.

Не утруждая себя ожиданием дальнейших подробностей, я пулей ярости помчался вверх по лестнице к комнате Фаррин.

На стене напротив ее кровати был круг, где обои отклеились и сморщились, штукатурка под ними побурела и покрылась пятнами, похожими на гниль, обнаруженную в заброшенных зданиях. Я дотронулся до него рукой, обратив внимание на ледяную поверхность.

Мой отец.

Ярость пронзила меня, как острое лезвие, и, зарычав, я ударил кулаком в стену. Снова и снова я бил по нему кулаком, сотрясая шкаф. Где-то слева от меня выскочила картинка. Все, что находилось по другую сторону зияющей дыры, которую я создал, была следующая спальня. Мышцы все еще горели от ярости, я прижимаю ладони к неповрежденным частям стены, пытаясь отдышаться и успокоить безжалостно бьющийся пульс.

-Ты видел их?- Спросил я, когда Васжаго подошел ко мне сзади.

-Только что. Вход был защищен защитой, через которую я не мог пробиться. С другой стороны был серый коридор.

-Коридор. -Мои мысли вернулись ко сну Фаррин. Коридоры. Дьявольский молоток. -Инферниум. Они в лабиринте.

Васжаго застонал и провел рукой по лицу.

-Трахни меня.

-Мне понадобится кровь Сорета, если я собираюсь туда дойти. Это место питается витаилемом. Мне понадобятся мои доспехи, чтобы замедлить это.

Как Рыцарю, мне дали черные стальные доспехи, выкованные в Обсидиановых горах. Было известно, что это замедляет осмотический процесс, которым Эрадьен питался витаилемом. Недостаточно сильный, чтобы предотвратить истощение, но достаточно, чтобы предотвратить его, чтобы у меня было время вернуть Фаррин.

-Мне просто нужно достаточно, чтобы войти и забрать Фаррин.

-Я позабочусь об этом. И я пойду с тобой.

-Я не знаю, что ждет нас в этом лабиринте.

-Учитывая тот факт, что здесь на кону мои яйца, меня это совершенно не волнует.

Кивнув, я направился в свои покои, в то время как Васжаго направился в подземелья. Оказавшись в своей комнате, я отодвинул шкаф в сторону, чтобы открыть спрятанную там дверь. Я открыл его на маленькой камере, где внутри на кронштейне висел бронированный костюм. Материал был тоньше, чем у большинства доспехов, и легче в носке. В центре груди эмблема Рыцарства, выполненная из серебра, выделялась на фоне черного.

Я быстро надел костюм – нагрудную броню, наплечники, наручи и перчатки, затем натянул на голову капюшон прилагающегося к нему черного плаща.

Прошли годы с тех пор, как я в последний раз надевал этот костюм. Столетия с тех пор, как я столкнулся с самым темным из существ во всех пяти мирах.

Когда я выходил из своих покоев, Васжаго встретил меня в коридоре, его челюсть была стиснута от разочарования.

-Ангел исчез.

-Ушел? Ты запер его прошлой ночью, верно?

-Да. Нет никаких признаков того, что он сбежал через решетку или какую-либо другую часть камеры. Это как если бы он исчез.

Черт. Я получил приличную дозу витаилема от Сорета, но, вероятно, недостаточно, чтобы передать его Фаррин. Я только надеялся, что более сильный инстинкт защитить ее, даже в моей демонической форме, подавит любое желание свернуть ей шею, как у меня было с суккубом.

-Я разберусь с этим позже. А пока нам нужно добраться до лечебницы.

Мы с Васжаго вышли из собора, когда тревожный холод пробежал по моему затылку. Нервирующее ощущение, и я посмотрел на небо, чтобы увидеть чернокрылую фигуру, летящую к нам.

-Последнее, что мне сейчас нужно, - пробормотал я, продолжая идти к лошадям.

-Страж?

-Да, - сказал я сквозь стиснутые зубы, когда Адимус приземлился на лужайке перед собором.

Цербер и другие собаки бросились на него. Подняв руку, Адимус с визгом отправил всех трех собак в полет назад и направился к нам.

-Куда-то собираешься? - спросил он без тени юмора в голосе.

-Если ты пришел за ней, то ее здесь нет.

-Я пришел не специально ради нее.

Нахмурившись, я собрал свои мускулы и повернулся к нему лицом.

-Знай, что если ты пришел за мной, я убью тебя, прежде чем уйду добровольно.

Адимус расправил плечи, оскорбление, несомненно, было пощечиной ему по лицу.

-Я тоже пришел не за тобой. Я здесь из-за Сорета.

Я испустил небольшой вздох облегчения.

-Ну, ты тоже только что разминулся с ним. При всем моем уважении, у меня нет времени больше ни о чем расспрашивать. Я должен уйти. Сейчас же.

-Я иду с тобой.

Мы с Васжаго обменялись быстрым взглядом, и я снова повернулся к Адимусу.

Возможно, почувствовав наше замешательство, Адимус вздохнул.

-Сорет сбился с пути. Он ввязался в дела А'рякай, и я уверен, что мне не нужно говорить вам об опасности этого.- Ангел всегда был немного высокомерен, но А'рякай довели свои предрассудки до крайности. -Если он сейчас где-нибудь рядом с Фаррин, это может быть очень плохо.

-Почему?

Нахмурив брови, он потер рукой подбородок, на мгновение приняв задумчивый вид.

-Я сильно рискую, сообщая вам это, но, возможно, это заставит вас относиться ко мне с меньшими подозрениями.

Что-то подсказывало мне, что я уже знал, что он собирался мне сказать, что-то, что я подозревал ранее, но отвергал.

-Фаррин - Мет'лазан.

Холодный озноб пробежал по моей шее сзади, когда я уставился на него в ответ. Конечно, это была Фаррин. Потому что вселенной нравилось издеваться надо мной. И хотя я на короткое мгновение заподозрил Фаррин, я так же быстро подумал, что это чертовски удобно.

-Те, кто родился от Проклятия Кровавой Луны, являются потомками Мет'лазан. Вот почему они созданы для того, чтобы погибать и возрождаться. Чтобы знания были переданы.

Я почесал затылок, где сохранялось это чертово ощущение щекотки, и покачал головой.

-Это невозможно, - сказал я, но я знал лучше. Это имело смысл, и я был слишком взвинчен, чтобы все это время видеть, что было прямо передо мной. -Она человек. Та, кто может получить доступ к витаилему в Этериуше?

-Да.

Смех вырвался из моей груди вместе с кашлем.

-Все это время я искал каждую крупицу возможной информации, чтобы я мог защитить ее, и ... это была она?

Тогда имело смысл, почему Сорет искал у меня убежища. Что-то в этом было не так с самого начала, вот почему я держал его запертым в камере.

-Каждая крупица информации, которую вы могли бы раздобыть, завела бы вас в тупик. Вселенная идет на многое, чтобы сохранить свою личность в тайне, она известна только высшему разряду ангелов. Древние боги выбрали человека. Нейтральная и хрупкая сила, способная нести мощь небес.

-Тогда, как Сорет стал посвященным?

С безразличным выражением лица Адимус зарычал.

-Путем кражи файлов, к которым ему было запрещено прикасаться, от имени А'рякай.

Срочность напрягла мои мышцы, но когда я повернулся обратно к конюшням, Адимус, пошатываясь, направился ко мне.

-Куда ты идешь?

-Вернуть мою лошадь. У меня больше нет времени ни на какие уроки истории. Моя женщина в опасности.

-Ах, да. Я забыл. Ты пожертвовал своими крыльями и силой.

-Чтобы спасти ее жизнь. Ты определенно не делал мне никаких одолжений. И она прокляла свою душу, чтобы вернуть меня.

Вздохнув, он опустил взгляд.

-Я только недавно стал посвящен в то, кто она такая.

-И разве она не стоила затраченных усилий, когда была всего лишь человеком? -Мои мышцы сжались, когда я боролся с желанием прямо сейчас ударить его кулаком в лицо. -Ты и благо всего человечества.

-Тем не менее, когда это закончится, зная, кто она, ты будешь держаться от нее подальше, поскольку теперь она находится под защитой небес. Что касается проклятия ее души, Инфернал не может претендовать на Мет'Лазан.

-Если бы она была действительно защищена, тебя бы сейчас здесь не было. Ты не можешь ступить внутрь Инферниума. Вот почему ты искал меня. Почему ты не пришел за ней раньше? Почему ты пытаешься спасти ее только сейчас?

-Для того, чтобы полностью защитить ее, ее нужно было бы доставить на Небесные острова. К несчастью, она была беременна наполовину демоном. Как тебе хорошо известно, полудемонические породы там запрещены. Твоя любовь к ней, по сути, поставила под угрозу все пять королевств.

-Значит, мой отец не может претендовать на ее душу? Она не принадлежать ему?

-Нет. Однако он может держать ее в заточении, поэтому я предлагаю отправиться в Инферниум поскорее.

-Я бы с удовольствием. К сожалению, мне приходится путешествовать как людям.

Он вытащил какой-то предмет из-под своего плаща и поднял его. Он был похож на мелок для призыва, но ярко-синий – такой, какой даруют только небеса.

-Я могу доставить тебя туда, но, к сожалению, я не могу открыть портал внутри лабиринта. Я могу только отвести тебя ко входу в Инферниум.

-Достаточно хорошо.

Холодный озноб пробежал по его коже, когда барон последовал за епископом Венейблом вниз, в подвал. Раскаяние закрутилось в его животе из-за того, как он разговаривал с Люстиной после службы его матери, и он хотел получить шанс извиниться перед ней, если бы не пенташ, прервавший их, сообщивший ему о встрече с отцом и епископом.

В то время как девушка только пыталась утешить его, слова его матери отозвались в его голове горькой болью. За эти недели у него выросли чувства к этой девушке. Ужасающие чувства, которые заставили его вонзить в нее когти, овладеть ею, прежде чем ее тоже можно было украсть, как и все остальное, что он полюбил.

Маршрут, которым епископ проследовал в подземелье, был слишком хорошо знаком мальчику, и если его мучитель жаждал причинить ему боль, барон уже слишком много страдал, чтобы беспокоиться.

Они добрались до комнаты, где происходили его экзорцизмы, как часто называл их епископ. Пентрош, следовавший за ним, вышел вперед, когда они приблизились, и открыл дверь без намека на вину в выражении его лица.

Барон вошел в комнату, слишком озабоченный, чтобы затевать драку, но остановился, когда вошел внутрь. Привязанный к тем самым цепям, на которых он обычно висел, правая рука его отца, Аларик, стоял обнаженный, его тело было изуродовано ожогами, порезами и следами других невыразимых мучений. Один его глаз был вырван из глазницы, оставив на его месте зияющую дыру, залитую кровью.

Лорд Прецепсия стоял позади мужчины со своим обычным холодным и отстраненным выражением лица.

Когда дверь за бароном захлопнулась, он вздрогнул, его нервы были на пределе, никогда не видел человека перед собой таким уязвимым. Таким слабым.

Он начал презирать Аларика, пока не узнал истинную личность этого человека. Шпион и союзник своей матери. В течение многих лет этот человек мучил его, что, как он пришел к пониманию, было не более чем уловкой для его отца.

-До моего сведения дошло, что моя самая доверенная правая рука обманывает меня, - сказал лорд Прецепсия, скрестив руки на груди и обходя мужчину кругом. -Он собирал информацию обо мне, чтобы передать моим врагам, чтобы использовать против меня.

-Он такой же, каким Иуда был для Мессии!- Сказал епископ Венейбл рядом с бароном, ударяя посохом о земляной пол.

-Наказание за измену - смерть.

Отец барона повернулся к нему лицом, его глаза потемнели и наполнились враждебностью. Он шагнул к мальчику и вытащил кинжал из ножен у него на бедре.

Повинуясь инстинкту, барон отпрыгнул назад, ожидая, что тот набросится и порежет его. Вместо этого старший Ван Круа поднял руку и вложил лезвие в свою ладонь.

-Пришло время тебе выучить урок, мальчик. Чтобы защитить свою землю, свое имя, свою семью.

Барон уставился на клинок в своей руке, ощущая тяжесть холодной стали.

-Проткни его клинком, и этим вечером ты будешь освобожден от любого наказания. Докажи свою преданность мне.

Больше всего на свете мальчик желал, чтобы у него хватило смелости проткнуть клинком мужчину, стоящего рядом с ним. Он покачал головой.

-Я не могу.

-Сделай это. Или я свяжу тебя за лодыжки и ты истечешь кровью почти до смерти.

Барон слишком хорошо знал, что это не пустая угроза, и дрожащими руками уставился на лезвие, изучая его идеально заточенный кончик, который с легкостью рассек бы плоть человека.

-Подумай о том, сколько раз он подвергал тебя мучениям. Как нераскаянно он совершил преступления против тебя.

Это было правдой, но барон пришел к пониманию, что любое другое поведение посеяло бы семя подозрения в сознании его отца. Тем не менее, он покачал головой и вернул клинок ему.

Лорд Прецепсия взглянул вниз на оружие и обратно на своего сына, его бровь изогнулась.

-Представь на мгновение, что это молодая девушка с волосами цвета воронова крыла, подвешенная за запястья.

Мышцы барона напряглись, челюсти сжались от переполнявшей его ярости. Ярость, которую он не посмел бы показать, опасаясь, что его отец может довести подобную визуализацию до конца. Губы пожилого мужчины растянулись в улыбке.

-Проткни его этим клинком, или я могу обещать, что она будет следующей, кого вздернут в этой самой комнате.

Он напряг мускулы и обхватил пальцами рукоять клинка. Подняв взгляд на Аларика, он заметил, как вздернулся подбородок мужчины, как будто тот приветствовал смерть. Как будто в смерти было больше чести. Без малейшего колебания барон пересек небольшое пространство, отделявшее его от Аларика, и вонзил клинок в открытый живот мужчины. Он резко крутанулся, и Аларик издал стон.

Опустив голову, он отступил назад и позволил клинку упасть на пол со звоном, от которого у него по спине поползли мурашки. Мрачный смешок, который достиг его ушей, заставил его губы скривиться от отвращения.

Глубокий проникающий ожог горел на его предплечье, и барон отогнул рукав, чтобы обнаружить серебристую отметину, врезавшуюся в его кожу. Он провел по нему пальцем, отдергиваясь, когда тепло от него коснулось кончика пальца.

-Твое первое убийство. И, клянусь богами, это не будет твоим последним, - прошептал его отец.