Ил

Не делай людям добра – не получишь в ответ зла! Отныне это мое кредо! Впервые в жизни решил поступить по-человечески, результат не заставил себя долго ждать! Остался один, практически без еды, воды и оружия! Нужно было сразу шлепнуть эту вредную девку!

Ну ничего, найду и покараю! Пристрелю! Нет, скормлю ее зомби! Нееее, заражу ее вирусом и буду смотреть, как она корчится в предсмертной агонии! Точно, это будет просто шикарно! Но сейчас нужно как-то выбираться отсюда.

Походив по гаражу, я увидел, что оружие Герды так и лежало на том месте, где она его оставила. Ну да, зачем оно ей, когда у меня машина полностью загружена, а еще мой милый Утес! Я ведь его только почистил, смазал, брезентовым чехольчиком закрыл и даже стрельнуть ни разу не успел! Зараза!

К черту эмоции, нужно рассуждать логически, как она тут оказалась? Пешком сюда добралась? Нет, звучит как бред, кто вообще сейчас без крайней нужды будет передвигаться пешком? Ведь это форменное самоубийство, тем более некоторые зомби научились весьма быстро бегать. Вглядываясь в высокую траву, я обратил внимание, что в ней виднеется слегка протоптанная тропинка, ходили по ней нечасто, но она точно есть. Что это? Тропка в туалет? Может и так, но стоит проверить.

На всякий случай, взяв пистолет в руки, я двинулся вперед по тропинке. Трава местами была выше моего роста, и видимость, соответственно, была нулевой. Тропинка была достаточно длинной, что говорило о том, что это явно не тропка в туалет, а нечто иное. И я оказался прав, метрах в пятидесяти от склада в поле, накрытая маскировочной сетью, стояла машинка. Да не простая, это была Субару, и, судя по раллийной раскраске, оригинальным дискам, выхлопной банке и шильдику WRX STI на крышке багажника, это была заряженная версия, если не ошибаюсь, на триста лошадиных сил, если не больше.

Вопросов в этот момент стало куда больше, чем ответов, особенно когда я заглянул в салон и увидел там съестные припасы и коробки с патронами.

– Какого черта эта курица сперла мою тачку?! – в очередной раз выругался я. – Хотя моя-то раз в сто круче будет, чем эта. И дело тут даже не в броне, грузоподъемности или проходимости. Субарик – это тоже далеко не обычная малолитражка, у нее достаточно высокий клиренс, полный привод, а еще она шикарно управляется, но в реалиях апокалипсиса у нее есть существенные недостатки. У моего знакомого была такая в Москве, и я разочек брал ее покататься, все было круто, динамика, рулежка, но расход топлива. Если на этой красотке давать джазу и крутить ее в отсечку, то расход горючки будет под тридцать литров на сотку. Да и в обычном режиме она весьма прожорлива, не говоря уже про расход масла, да и в целом она весьма привередлива и любит хорошее обслуживание. А значит, для современных реалий эта машина не подходит от слова совсем.

Скинув маскировочную сеть, я осмотрел машину еще раз, на заднем бампере красовался шикарный номер С555ТА777, как же субаристы любят эти три пятерочки, но не суть. Машина сюда приехала из Москвы, но не факт, что и Герда оттуда, ведь она также могла ее у кого-то угнать.

В багажнике я обнаружил пять двадцати литровых канистр с бензином, и три были полными, а еще четыре полных банки с моторным маслом. Ну прям полный набор субариста. Машина сюда приехала сама, есть припасы, есть горючка, какого тогда черта эта мадам вышла ко мне и угнала мою тачку? И что она вообще тут делала? Остановилась на привал так же, как я? Ничего не понимаю.

Обойдя машину справа, я заметил отверстие в стекле передней двери, оно было явно пулевое, и стреляли в машину снаружи, открыв дверь, я посмотрел на лобовое стекло, и в нем тоже было небольшое выходное, сделанное пулей, от которого во все стороны паутинкой расходились трещины. Если бы не тонированные боковые стекла, то стекло в двери от выстрела, скорее всего, рассыпалось, но пленка спасла положение.

– Хм, а это интересно, кто-то в нее стрелял, кстати, это вполне могла быть и она, добывала себе тачку, пальнула разочек и заставила водителя тормознуть, а после забрала транспорт, вполне рабочая схема. Стоп, а что она тогда делала на крыше, ведь я видел там ложе из травы? Зачем спать на крыше, когда есть машина? Да и вообще ночевать близко от дороги? Как по мне, это слишком рискованно.

Я решил осмотреть ее спальное место и, вернувшись в задние, поднялся наверх. Посмотрев себе под ноги, я обнаружил массу окурков, что словно ежики торчали в пыли, что тут накопилась за долгое время. А трава была как-то странно уложена, я сразу почему-то не придал этому значения, но когда я подошел и пнул ее, то почувствовал, что моя нога обо что-то ударилась.

Разворошив траву, я увидел мертвого мужчину, лежащего на животе. Он был одет в армейский камуфляж, и, судя по тому, что от него еще не пахло и тело не раздулось, значит, умер он совсем недавно. Перевернув тело, я сразу смог установить причину смерти, нет, этого парня не пристрелили. Судя по торчащему языку, выпученным глазам и фиолетовому, почти черному следу на шее, его задушили.

– Пу-пу-пу! А это уже интересно. – задумчиво произнес я, заметив, что под его телом лежала какая-то кастомная снайперская винтовка со скользящим затвором.

Поискав по карманам, я нашел у убитого две пачки сигарет, пару дешевых зажигалок и три коробки с патронами для винтовки. При нем больше ничего не было. А еще с этой крыши открывается отличный вид на дорогу, по которой я ехал.

Это что же такое получается? Он тут кого-то ждал с винтовкой, и этим кем-то вполне могла быть Герда.

Вскинув винтовку, я посмотрел через прицел на дорогу, нет, тут метров четыреста-пятьсот. Это же каким нужно быть спецом, чтобы с такого расстояния попасть в машину, которая, разумеется, едет на приличной скорости. Лично я, как отличный стрелок, даже пытаться бы не стал. Если бы мишень стояла на месте, то может быть, но на ходу даже бы патроны тратить не стал. А учитывая, в каком месте пуля вошла в стекло, она летела четко в водителя, но тот словно отвел машину в сторону, и пуля ушла в лобовое. Водитель блик что ли заметил, а может, просто случайность или ошибка стрелка. Хотя да, утром солнце как раз светило в глаза стрелку, и оптика могла бликануть. Но и тут все сомнительно, если он спец, то должен был такое учитывать, хотя большое расстояние, плюс водитель должен смотреть на дорогу, а не на чердак заброшенного долгостроя. Черт, у меня сейчас от обилия мыслей голова лопнет.

А стрелял он именно отсюда, ведь окошечко тут только одно, плюс в стороне я увидел блестящую латунную гильзу. И еще Герда бы точно не стала поднимать сюда эту тушу, дядька-то не маленький, я и сам бы не смог его поднять.

Забрав винтовку, сигареты и патроны, я спустился вниз и вернулся к машине, прикурив сигарету, присел на капот, рассматривая найденное оружие.

Стрелок явно профи, это факт, но что он тут делал? Охотился ради удовольствия? Звучит бредово, возможно, его целью был водитель этой машины, но зачем?

А теперь, если подумать логически, он выстрелил в Герду и промахнулся. Она проехала дальше, вычислить позицию было несложно, она как-то пробралась сюда, причем бесшумно, залезла на крышу и прикончила стрелка? Но почему он тогда оставался на позиции, ждал кого-то еще? А раз Герда смогла провернуть подобное, значит, она явно куда опаснее, чем кажется на первый взгляд. Тут еще можно взять в расчет, как спокойно и правдоподобно она держалась, а также как ловко украла ключи и выждала момент, чтобы угнать машину. Возможно, она осталась тут и ждала сообщников стрелка, чтобы разобраться с ними, но я спутал ее планы, и, бросив меня тут, она подставила меня под удар. Ведь второй машины я тут не вижу, а стрелок должен был сюда как-то добраться, и явно не пешком.

– Да твою-то мать! – выругался я в очередной раз. – Что ж за черная полоса такая! Из одной передряги в другую!

При осознании всей глубины ситуации, в которую я влип, напрашивался только один вывод: нужно как можно скорее убираться отсюда. Возможно, я, конечно, нафантазировал себе что-то, а что, если нет? Против спецуры я явно не вывезу, так что метод тактического отступления для меня будет самым актуальным. Но вот вопрос, как мне завести машину, это же не Жигуль какой-нибудь, а иномарка, хоть и старая, но она все равно напичкана электроникой по самое не балуй, и ее так просто не завести, но попытаться все же стоило.

Втиснувшись за руль, я точно убедился, что это машина Герды, так как сиденье было сильно придвинуто вперед и поднято вверх. Начав обыскивать салон в поисках чего полезного вроде отвертки или маленького ножичка, я опустил водительский солнцезащитный козырек, и ключи от машины упали мне прямо на ноги.

– Бинго! – радостно выкрикнул я, и, взяв ключ, сразу вставил его в замок зажигания, и едва его повернул на одно положение, как мне стало не по себе.

Стоп, все как-то слишком просто. Какой-то профессиональный снайпер, а-ля Соколиный Глаз, девка, чуть ли не Черная Вдова, все так славно разыгравшая, что я даже и ухом не повел, и ключи от машины под козырьком? Что-то как-то слишком просто, а масса просмотренных фильмов про специальные структуры, типа «Джеймса Бонда» или «Борна», научили меня тому, что с такими ребятами, если что-то просто, то это, скорее всего, какая-то подстава.

Дернув ручку капота, я достал из разгрузки маленький фонарик и, выйдя из машины, начал в спешке рассматривать каждый сантиметр подкапотки в поисках взрывчатки, но все было чисто. Затем я полез под машину, спереди был порядок, а вот сзади я нашел то, что чуть не убило меня, если бы я поехал вперед.

В районе топливного бака тонкой проволокой к днищу была привязана тротиловая шашка, в которую был вставлен короткий бикфордов шнур. К кольцу шнура была привязана леска, которая вторым концом была обвязана вокруг привода заднего колеса. Принцип прост: машина поехала, леска натянулась, кольцо выдернулось, шнур загорелся, шашка взорвалась. Не знаю, как мощно она взрывается, но если учесть бензобак и канистры с бензином в багажнике, то шансов на выживание практически нет, а если и есть, то ты станешь похожим на Дэдпула, правда, без костюма.

Я, конечно, не сапер, но тут не нужно особых знаний, как обезвредить данное устройство. Сначала я вытащил запал из шашки, а затем просто обрезал проволоку и леску. Такую бомбочку я решил оставить себе, буду, как Джек Воробей, беречь ее для особого случая, точнее, для особого человека. Усажу ее на стул, закреплю под ним эту петарду, привяжу кольцо к своей машине и поеду вперед, не оглядываясь на взрыв, словно герой боевика.

Еще раз тщательно осмотрев машину, я вернулся за руль и теперь уже с уверенностью завел машину. Движок тут же схватил, и выхлоп начал приятно чеканить ритм в стиле оппозитного двигателя. Пару раз нажав на педаль газа, я раскрутил движок под шикающие звуки турбины и, включив первую передачу, рванул вперед.

– Сука! Ненавижу механику! Я в эту шашку еще гвоздей для тебя добавлю, стерва! – переключая скорости, ругался я, выезжая на дорогу.

Герда (в тоже время)

– Простофиля! Ха, как говорится, без лоха и жизнь плоха! А тачка у тебя улет! Заряжена, тюнингована, да еще и упакована по полной программе и на все случаи жизни! – радовалась я, осматривая свое новое приобретение.

Нет, парнишка в целом оказался не плохим, особенно на фоне тех, кого я встречала за последнее время, особенно парочка постапокалиптических пиратов с флагом Веселого Роджера на антенне, те вообще чудики. А этот вроде бы без каких-либо задних мыслей помог «бедной, голодной и беззащитной девчушке», хотя за это он и остался жить. Но не думаю, что надолго, особенно если он найдет мою машину, там ему выжить без вариантов, а если его найдут мои приятели, что так активно желают меня прикончить, то я не позавидую его судьбе. Пусть он лучше найдет ключ от тачки и быстро покинет этот бренный мир, нежели он будет умирать долго и мучительно под пристальным взглядом моих бывших коллег.

Ладно, тачку я сменила, нормально умылась, нашла немного чистой одежды, что не висит на мне, словно мешок из-под картошки, пора бы и двигаться дальше, пока меня тут никто не заметил, да и твари не набежали. Вернувшись за руль, я начала выезжать к трассе по узкой грунтовой дорожке, но остановилась, так как услышала рев мотора и увидела свет фар.

– Какого хрена?! – выругалась я, увидев, как мимо меня на огромной скорости пролетела моя Субару.

Такого я просто не могла ожидать, так как была уверена, что уже сегодня ее разорвет на части от заложенной взрывчатки. Но она была живее всех живых, и водитель явно меня увидел, так как рев мотора сразу стих, и его сменил свист тормозящей резины. Субару перекрыла мне дорогу, и из нее выскочил тот самый парень с винтовкой наперерез, той самой винтовкой, из которой сегодня утром меня чуть не пристрелили, если бы не блик солнца.

– Да кто же ты такой?! – в изумлении произнесла я и, вжав педаль в пол, рванула на дорогу. Пикап был, конечно, не таким быстрым, но очень прочным, я вообще не знаю, на что этот парнишка рассчитывает.

– Овца! Верни мою тачку! – прокричал он и выстрелил в воздух.

– Ага, иди и возьми! – ухмылялась я, выезжая на дорогу, и, обогнув препятствие в виде машины, просто поехала вперед.

Парень же сдаваться не планировал, в зеркалах я увидела, что он очень быстро меня нагоняет, а из люка высунулась его рука с пистолетом, и он начал стрелять, вот только было заметно, что делает он это как-то осторожно, словно хочет просто напугать меня, а не портить машину. Я установила на рации частоту той, что была в Субару, и взяла в руки тангенту.

– Не на ту нарвался, мальчик. Просто забудь и отпусти! – рассмеявшись, произнесла я.

– Ооооо! Двуличная сука! Я тебя достану! Клянусь тебе! Это ты связалась не с тем парнем! – раздался из динамиков его голос.

Парень был просто вне себя от ярости, окажись я сейчас рядом, мне кажется, он бы вцепился зубами мне в глотку.

– Как ты нашел бомбу? Или запал просто не сработал? – решила уточнить я на всякий случай.

– Ты о той шашке, привязанной под баком? Ее бы даже ребенок нашел! Украв мою машину, ты допустила очень большую ошибку!

– Какую же? – улыбнувшись, спросила я, петляя по дороге, не давая ему меня обогнать.

– Ты решила, что я обычный бестолковый паренек! Но ты не права! Ты выиграла сражение, но далеко не войну! Но я тебя поймаю и накажу, очень сильно накажу, поверь мне, те, кто пытаются тебя убить, по сравнению со мной просто милые щеночки! – гордо заявил он.

– Откуда ты знаешь, что меня хотят убить? Ты хоть представляешь, во что ввязываешься?! – напряженно ответила я.

Видимо, парень что-то да знает, и я его реально недооценила, а что, если он работает на них? Или просто как-то с ними связан? Могла ли я так глупо ошибиться?

– Не считай себя самой умной! Просто верни мою машину, забирай свои дрова и вали на все четыре стороны, это последнее предложение!

– Нет! Мне нравится твой пикапчик, я, пожалуй, оставлю его себе. – ответила я и врезалась на скорости в две брошенные машины, что стояли поперек дороги.

От удара они с грохотом и скрежетом разлетелись по сторонам, падая с обочин.

– Прекрати портить мою машину! – раздалось в рации.

Дорога тут была весьма сильно забитая, полно брошенных машин и большое количество зомби на дороге, а впереди виднелась небольшая деревушка, обнесенная свежим высоким забором. Это была очередная попытка людей создать базу, но, судя по количеству зомби и тому, что дома там сейчас активно пылают, все как обычно пошло крахом.

Я петляла по трассе, расталкивая мертвецов и брошенный транспорт, а парнишка встал у меня в хвосте и ехал след в след, не отставая ни на метр. Это уже начало раздражать, и как только мы проехали забитую зомби и машинами часть дороги, я резко сбавила скорость. Как и ожидалось, парень среагировал и попытался обогнать меня, но стоило нам поравняться, как я резко крутанула рулем влево и ударила бортом его машину. Все же в таких делах вес имеет значение, и Субарик на скорости улетел с трассы прямо в засыхающее поле пшеницы.

– Будь ты проклята! – раздалось из динамиков.

– Герда-два! Незнакомец-ноль! Я веду! – рассмеялась я в микрофон.

– Мы еще встретимся, и меня зовут Ил! – раздраженно крикнул он.

– Тогда до встречи, Ил…

Бывший заключенный Лазарев Ярослав Яковлевич (Леший)

– Эх, жизнь моя жестянка! – тяжело вздохнув, сказал я, а после сплюнул с высоты на землю.

Расположившись поудобнее на высокой, корявой сосне, я примотал себя веревкой к дереву, а ноги зафиксировал ремнем. Комфорта, конечно, это не доставляло, но, по крайней мере, так я не упаду с высоты вниз. Сломать себе что-то в это время все равно, что выстрелить себе в висок, а мне еще пожить малясь охота. Достав из рюкзака пачку папирос «Беломорканал», я изогнул гильзу и, чиркнув спичкой по коробку, извлек огонь, а после втянул в себя горький дым с кислым привкусом жженой серы. Откинувшись головой на ствол дерева, я посмотрел вверх на стаю пролетающих надо мной уток и прикрыл глаза, поддавшись приступу ностальгии.

Что ж за жизнь у меня такая? С раннего детства из крайности в крайность, либо все очень хорошо, либо все очень плохо. Мне повезло родиться в семье очень состоятельного бизнесмена, и я никогда и ни в чем не знал нужды. У меня было все, стоило только пожелать. Не то чтобы отец меня сильно баловал, но он вырос в нищете и хотел подарить мне жизнь, о которой он всегда мечтал. Но когда мне исполнилось десять лет, судьба резко развернулась ко мне другим местом, и мои мама и папа погибли в авиакатастрофе, их вертолет разбился где-то над тайгой, выживших, разумеется, не было.

Но это было не все, родственников у нас не было, опекунов не нашлось, и я благополучно отправился в детский дом. В девяностых в таких заведениях жилось несладко, а так я вообще пребывал в шоке. Из дорогого особняка в обшарпанную двухэтажную развалюху, где пахло мочой, куревом и дешевой, невкусной едой. Местные парни в коллектив меня принимать, разумеется, не хотели, так как я не был одним из них. Большая часть, что там жила, прекрасно знала своих родителей, и они были живы, вот только либо они сами их сюда сдавали, так как не могли их прокормить, но чаще всего детей у них просто забирали, ведь те беспробудно пьянствовали и наркоманили, а дети для них были лишь способом получать пособие, которое тратилось на алкоголь. В общем, детей тут объединяли две вещи: нищета и ненависть к родителям, я же не подходил ни под один параметр.

Благо мой отец был человеком старой закалки, и едва я начал ходить, как он отдал меня в секцию бокса. Понятное дело, что я еще был совсем сопляком, как говорится, два вершка от горшка, но в десять лет удар у меня был поставлен, и любого сверстника я мог с легкостью отправить в нокаут, но и держать удар тоже умел. Собственно, это мне очень сильно пригодилось.

Два месяца меня дергали, били толпой, но я всегда, как гладиатор, бился не на жизнь, а на смерть, я знал, что меня задавят числом, но хотя бы один нос, но разбивал. Вот так я и стал своим в этом безумном муравейнике, выбил себе место под солнцем.

Я рос добрым мальчишкой, но, находясь в месте сосредоточения ненависти, сложно было не измениться и не стать таким как все. Вообще время, проведенное в детском доме, я считаю самой ужасной страницей в своей жизни. Меня били, наказывали, я сбегал, меня ловили, и все по новой. В пятнадцать лет я закончил девятый класс и сразу же поступил в колледж учиться на автомеханика. Оценки у меня были хорошие, так что взяли меня без проблем и даже дали комнату в общежитии.

С этих пор жизнь заиграла новыми красками. Я познакомился с новыми людьми, но и не терял связь с ребятами из детского дома. И эти ребята втянули меня в темные делишки, разумеется, это было воровство, мы таскали все, что плохо лежало, и пытались это продать, выходило скверно, но какую-то копейку зарабатывать получалось. Мой учитель по технологии заметил, в каких кругах я вращаюсь, и предложил подработку. Как оказалось, он сам был в теме, и ему нужны были люди, которые будут искать и угонять машины.

Вечерами после учебы мы шатались по дворам Москвы и искали нужные тачки, а после я, пользуясь полученными навыками и знаниями у преподавателя, вскрывал замки, заводил машины, и мы гоняли их в отстойники, где нам за это прилично платили.

Так и жили, через три года у меня уже была репутация надежного и очень опытного парня, так как я за все это время еще ни разу не попался. А все потому, что я подходил к делу с головой и никогда не терпел спешки, в отличие от товарищей, что после пары удачных эпизодов считали себя Рэндаллом Рейнсом, который был героем «Угнать за шестьдесят секунд». В общем, парни активно залетали на малолетку, а я вел свои дела, ходил на учебу и понемногу поднимался.

Когда мне стукнуло восемнадцать лет, я обратился к нотариусу отца, так как пришло время получить наследство, все же он был очень богат, но мне так ничего и не обломилось. И каково же было мое удивление, когда узнал, что все, что у меня есть, это убитая однушка в районе Садового кольца, которую нотариус все это время активно сдавал, и жалкие десять соток в подмосковной Балашихе. Он аргументировал это тем, что бизнес отца рухнул, а все его имущество было распродано на торгах, чтобы покрыть долги.

На наследство я особо-то и не рассчитывал, знающие люди сказали мне, что смерть родителей была неслучайной и все это было подстроено, дабы отжать бизнес отца. Я с этим уже смирился и даже не пытался узнать, кто за этим стоит, ведь у меня нет ничего, ни денег, ни связей, в общем, я всего лишь маленький человек и осознавал свое место. Но я и без этого хорошо жил, деньги были, я переехал в свою квартиру, начал жить с красивой девушкой, но и тут все пошло не так. Во время очередного угона я немного спался, и пришлось сбросить машину в реку, а сам я, понимая, что рано или поздно меня вычислят, решил поступить по уму и совести, я пошел в военкомат.

Меня там приняли с распростертыми объятиями, и вот уже через две недели я ехал в поезде под присмотром офицеров в далекую Сибирь. Попал я в автороту, где два года только и делал, что ковырялся в старых, убитых ЗИЛах, КАМАЗах и Уралах, пытаясь заставить их работать. Мне кажется, у меня руки до сих пор пахнут соляркой и моторным маслом, но зато я ушел от уголовки.

Когда вернулся домой довольным дембелем, разумеется, первое, что я узнал от близких товарищей, так это то, что Маруся меня не дождалась и уже год как вышла замуж и укатила с муженьком жить куда-то далеко. Но я от этого не сильно расстроился и вернулся к старой работе.

Денег у меня не было, и я хотел получить заказ пожирнее, чтобы немного встать на ноги, и получил, а после его выполнения пять лет срока в придачу. Заказ оказался ментовской подставой, и меня с моим старым преподом приняли под белы рученьки. Ему впаяли десятку, и помчались мы по этапу, он в Магадан, а я на Колыму.

Пять лет тянулись долго, а пребывание в этом месте напомнило мне детский дом, люди тут были разные, злые, добрые, смелые, трусливые, агрессивные и подавленные. Но если ты нормальный человек, то везде найдешь себе местечко. Жизнь была несладкой, порой приходилось отстаивать свое имя и взгляды, за это УДО мне не светило, и я оттоптал от звонка до звонка.

Мир за это время сильно изменился, Москва расцвела, да и жизнь просто била ключом. Для себя я решил, что в тюрьму больше не вернусь и постараюсь жить честно. И тут я столкнулся с проблемой, работу бывшему заключенному найти непросто. Но старые знакомые подсобили, пристроили меня в один сервис в городе. Платили хорошо, квартира была, новая пассия также не заставила себя долго ждать, и жизнь вроде бы как пошла на лад, и я, кажется, решил, что так будет всегда, но судьба опять вмешалась.

На улице было лето, я вкалывал как проклятый, так как готовился к двум важным событиям в жизни: стать мужем, а чуть позже стать отцом. Моя девушка в тот злополучный день попала в аварию, и карета скорой помощи увезла ее в больничку. А все произошло из-за того, что какой-то пьяный мажор на дорогущем мерине пролетел на красный и врезался в нее. Я понимал, как работает закон, и не искал какой-то справедливости, моей невесте и матери моего ребенка требовалась очень дорогостоящая операция. Узнал, кто отец мажора, и пошел напрямую к нему. Пробившись к нему в офис, я обрисовал ситуацию, мол, так и так, ваш отпрыск учудил, извольте компенсировать, иначе моя невеста может умереть. На что он лишь рассмеялся мне в лицо и сказал: «Значит, судьба такая». А затем охрана вышвырнула меня из офиса.

Я искал деньги где только мог, но сумма была слишком большой, и я не успел. Невеста скончалась ночью в палате, а вместе с ней и наш малыш. В тот день что-то оборвалось внутри меня, и мир словно окрасился в черно-белый цвет.

Первое, что я сделал после похорон, так это выследил того мажора в ночном клубе, что весело попивал вискарь, баловался запрещенкой и лапал девчонок. Я выждал момент, когда он пойдет в туалет, там схватил его и вывел на улицу. Мы сели в его тачку и поехали кататься по ночной Москве. Утром по новостям показывали сюжет о том, как сынок олигарха на навороченном «Гелендвагене» влетел в офис своего папашки и погиб, так как не был пристегнут. Но одного они не показали, на лобовом стекле кровью было написано: «Судьба такая».

С того дня началась охота, олигарх не пожалел денег, чтобы поймать меня, но я уже был готов ко всему и следующие пару лет провел в сибирской тайге, прожив в небольшой общине с отшельниками.

Когда пыль улеглась возвращаться в Москву я не стал, переехал в Питер и решил обустроиться там. С документами проблем не было, так как я забрал их у одному парня моего возраста, что обосновался в общине и решил, что до конца дней проживет в тайге.

О честной жизни я больше не помышлял, вся человечность и жалость к людям погибла во мне вместе с невестой и ребенком. Так что я ударился во все тяжкие, кражи, разбой, угоны – я вписывался во все, что только можно, трижды меня принимали, в первый раз я отмазался, во второй пришлось отмотать три года, а вот в третий мне впаяли пятнашку, и сидеть я должен был бы до сих пор. В своих кругах я был известен под кличкой Леший, так как знал все про лес и то, как в нем можно выживать в любое время года, и это сильно помогло мне.

Когда я этапом прибыл в Магадан, со мной пообщался один вор в законе, так, чисто поспрашивал о том, о сем, прощупывал почву, так сказать. Так мы с ним иногда пересекались, но полгода спустя у нас состоялся разговор. Он предложил мне побег из тюрьмы, и если я доведу его и парочку парней до безопасного места, то он обеспечит меня деньгами и документами. Это было предложение, от которого нельзя было отказываться, и я, разумеется, подписался под это, так как и сам не хотел провести в заключении так долго. Побег удался, после этого мы три месяца шатались по тайге, уходя от погони и облав. Вор не обманул меня и сдержал свое слово, а еще дал работу и новую жизнь, но продлилась она недолго.

Из-за пьяной драки в баре я попал в участок и по иронии судьбы повстречал одного опера, что принимал меня в Питере. Он сразу меня вспомнил, так как я ему тогда нос сломал, а дальше пошло-поехало: почти год в СИЗО, допросы с пристрастием, угрозы и прочее. Разумеется, ничего никому не рассказал, так как это прямой путь на тот свет. Цацкаться со мной никто не стал, и к моей пятнашке прилипло еще десять, и я поехал обратно в места не столь отдаленные.

Мы ехали на этап, как поезд вдруг остановился, а дальше началась какая-то хрень. Вертухаи начали нападать друг на друга и буквально пожирать. Я такое видел в кино, но не мог поверить, что это возможно в реальном мире. Но факт оставался фактом: я видел то, что видел, и не только я. Парочке парней из соседней камеры погрызли пальцы, и спустя несколько часов уже они начали нападать на других, а к вечеру вся их камера пыталась добраться до нас, протягивая руки сквозь решетки.

Ситуация была безвыходная, и я уже начал подумывать о неминуемой кончине, ведь такому человеку, как я, уповать на чудо вообще не стоило. Но оно свершилось: на полной скорости в наш поезд влетел огромный товарняк, и вагоны, словно листья по ветру, полетели в разные стороны. При падении крыша нашего вагона вскрылась, словно консервная банка, и предоставила комфортный выход, но не только мне, но и всем, в том числе и зомби.

Мне повезло, я отделался лишь ушибами и ссадинами, но многих от ударов поломало, и ими сейчас активно закусывали зомби, пополняя свою армию. Все, кто мог, покидали место бойни, а уже после начали собираться в кружки по интересам.

Меня пригласили в одну команду к весьма сильным и уважаемым парням, что состояли в одном ОПГ, я понимал, что в одиночку выжить будет тяжело, и с удовольствием присоединился. Ребята были веселыми и напрочь отбитыми, так что общий язык мы быстро нашли, а также обзавелись транспортом, оружием и припасами.

Никаких целей у нас толком не было, мы просто жили в кайф, но тут старшому в голову пришла идея создать свою базу, ведь зима не так уж и далеко, и дабы потом в мороз не вспоминать басню Крылова, а именно «Стрекозу и муравья», мы решили поискать уютное гнездышко и обосноваться там.

Долго искать локацию не пришлось: на следующий день мы забрели в живописную деревушку на берегу речки, в которой, на секундочку, было полно людей. Мы остановились там, осмотрелись и решили действовать с наскока, жестко и дерзко, чтобы никто не посмел нам перечить. И все получилось, помимо базы у нас появилась куча рабов. Я чувствовал себя этаким боярином, гонявшим холопов. База стала обустраиваться, а мы катались в рейды за техникой, стройматериалами, параллельно захватывая проезжающих мимо выживших.

И вроде бы опять все наладилось, жизнь прекрасна! Новое время, в котором правит сила, полная свобода, что могло пойти не так? Я был уверен, что так будет всегда, но все изменилось, когда мы заметили незнакомый пикап на холме.

Водила бросился наутек, но наши парни его нагнали, хорошенько обработали и привезли к нам с богатым уловом. Посмотрев на него, я увидел татуировки: мужик-то был не простым, а настоящим вором в законе. Я обратился к старшому, мол, не по понятиям так делать, как бы не аукнулось, но он лишь наорал на меня и дал понять, что если я такой правильный, то могу присоединиться к нему в качестве еще одного раба. Ясное дело, старшой боялся за власть, как бы вор ее не отобрал, поэтому-то так и поступил с ним, без каких-либо разговоров. А я вот почуял неладное и незаметно для всех подготовил для себя рюкзачок, и не зря.

Вечером к нам на огонек заехал какой-то чудной броневик и без разговоров открыл по нам огонь, причем из крупного калибра. Било так, что страшно было до жути, пули летали во все стороны, прошивая дома и машины насквозь, а людей и вовсе рвало на куски. Кто-то пытался отстреливаться, кто-то просто прятался, а я сразу же схватил свой рюкзачок и побежал прочь. По пути мимо меня пролетел старшой со своими приближенными, но сделал он это зря, я услышал, как их приняли и постреляли, словно куропаток. Кто это был, и дураку понятно, что это были приближенные Царя, так звучало погоняло того вора. Возможно, он хотел перетереть за что-то, но ему не дали этого сделать, вот и получили ответочку. Я же его не трогал и ничего не решал, да и не видел он меня, так что если попадусь к нему в руки, то он и не узнает, что я вообще был в той деревне.

Но сейчас у меня возник вопрос: что делать? Куда идти-то? У меня нет транспорта, а без него сейчас как без рук, не от всех зомби можно убежать на своих двоих, они, в отличие от людей, почему-то не выдыхаются и бегут без устали. В лесу еще более-менее безопасно, и убежать есть все шансы, так как с координацией у тварей реальные проблемы, они то и дело запинаются и падают, после чего долго поднимаются на ноги, что дает шанс на побег. Но припасов и патронов у меня мало. Нужно как-то выбираться отсюда и искать место для зимовки или хотя бы уйти как можно глубже в тайгу, где-нибудь в Сибири, где не будет людей и зомби.

Николай

Поцелуй Лизы застал меня врасплох, не то чтобы я был этому не рад. Нет, я был чертовски этому рад, но мне казалось, что я должен был сделать первый шаг. Не хочу казаться в ее глазах робким и неуверенным, но что сделано, то сделано. От касания ее губ по телу пробежала приятная дрожь, и мне захотелось продолжения, но Лиза оттолкнула меня от себя.

– Не сейчас, нам нужно привести себя в порядок, мы не мылись несколько дней, не дай бог какую инфекцию подхватим. Это я тебе как врач говорю. – улыбнувшись, сказала она.

– Раз так медик говорит, кто я такой, чтобы с этим спорить. – улыбнувшись в ответ, произнес я.

Последние сутки выдались непростыми, адреналин только-только отпустил меня, все же я был на волосок от смерти. Но не скрою, носиться на тракторе и косилкой срезать ноги зомби мне понравилось, нужно взять это на заметку. А еще лучше в следующий раз найти комбайн, тогда вообще будет веселье, если он конечно выдержит подобное.

С оттоком адреналина мое тело покинули и остатки бодрости, и даже крепкий кофе мне не помог. Видя это, Лиза предложила повести машину, чтобы я немного отдохнул. Я прекрасно понимал, что в данный момент водитель из меня не сильно хороший, так что согласился и, переодевшись в чистую одежду, разместился на пассажирском сиденье.

Машина теперь ровно держала температуру на девяноста градусах, и я, после длительного наблюдения за датчиками, откинулся на спинку и сам не заметил, как уснул.

Меня пробудило шипение рации, радиоперехват что-то нащупал в эфире и начал шуметь, на фоне отдаленно слышались голоса, что становились более внятными с каждой секундой.

– Внимание всем выжившим! Если вы нуждаетесь в ночлеге и медицинской помощи, наш блокпост за скромную плату предоставляет эти услуги. Также у нас есть горячее питание, магазин, баня и место для отдыха. Защиту и безопасность гарантируем! – раздался голос из динамиков.

– Что-то бред какой-то. – скептически прокомментировала услышанное Лиза.

– Вообще да, приедешь весь уставший, и тебя примут под белы рученьки, ограбят и грохнут или заставят пахать на них. – согласился с ней я.

– Как ты считаешь, а есть ли вероятность того, что они говорят правду? И честно помогают людям?

– Говорят же, что мир не без добрых людей. Но знаешь, за свою жизнь что-то я добряков не встречал. А учитывая текущие реалии, не думаю, что кто-то будет заниматься благотворительностью. – скептически ответил я.

– Мне кажется, ты предвзят, добрых людей всегда было много. Волонтеры, различные меценаты, таких людей всегда хватало. – не согласилась со мной девушка.

– Возможно это профдеформация, я все-таки мент. Но знаешь, вот эти меценаты, которые так вкладывали деньги в разную благотворительность. Откуда у них эти капиталы? Я уверен, что почти у всех бизнес на костях построен, особенно тех, кто поднялся в девяностые. Есть, конечно, и исключения, но опять же это единицы. Да, жертвуют они так либо для пиара, а может, просто карму чистят, чтобы на том свете котел для них был поуютнее.

– Я же говорю, злой ты. – рассмеялась Лиза. – Но общая мысль верна, сейчас никто просто так о людях заботиться не станет. Замануха это объявление, шанс, что это правда, невероятно мал, и рисковать не стоит. Хватит с нас приключений, и так чудом выбрались. – констатировала она.

До самого вечера мы мчались по трассе. Ехали мы достаточно быстро, правда, сверившись с картами, я понял, что мы сделали небольшой крюк, зато всю дорогу двигались по практически пустому шоссе. По мере продвижения все дальше и дальше, я стал замечать, что на дорожных указателях стали появляться номера радиочастот, по которым в эфир продолжал выходить представитель того самого блокпоста. Судя по этим самым знакам, скоро мы доедем до Нижнекамска, я, если честно, впервые услышал название этого города. И отсутствие понимания о его размерах немного напрягало, ведь город ассоциируется с огромным количеством зомби. А на ночь глядя соваться в него не вариант, особенно если в нем нет объездной дороги.

Я начал рассматривать карту, чтобы подумать о месте, где мы могли бы остановиться на ночевку, но внезапно начавшаяся перестрелка мгновенно дала мне заряд бодрости.

Лиза ударила по тормозам, а я, отложив карту в сторону, увидел, как нам наперерез мчится большой черный пикап с пиратским флагом, в кузове которого сидят люди и активно стреляют в преследователей. За пикапом следовали два армейских Тигра и били их в ответ, причем весьма успешно. Пикап буквально изрешетили, словно дуршлаг, и машина остановилась у въезда на шоссе, а его черный флаг с веселым роджером, что был закреплен на высокой антенне, продолжил развеваться на ветру. Тигры же выскочили на трассу и перекрыли нам путь. Из салона выскочили бойцы и с улыбками на лицах помахали нам руками, словно мы их старые знакомые.

– Это сейчас что такое было? И почему они улыбаются? – напряженным голосом спросила у меня Лиза.

– Понятия не имею, давай выйдем, поздороваемся в ответ, но будь начеку, от машины ни на шаг.

– Угу. – кивнула напарница.

Синхронно открыв двери, мы с Лизой вышли из машины, а улыбка военных тут же спала с лиц.

– Гляди-ка, это не они. – вдруг произнес один военный. – Может, ошиблись? Машина-то вроде бы та. – добавил он суровому дядьке, что внимательно смотрел на нас, сжимая автомат в руке.

– Ребятки, стойте спокойно, без резких движений, мы мирных людей не трогаем. – обратился к нам суровый военный и медленно начал к нам приближаться.

Военный внимательно посмотрел на наши лица, затем осмотрел переднюю часть машины, зачем-то попинал грязный регистрационный номер, что висел на переднем бампере. После он обошел машину и осмотрел ее заднюю часть, также сделав пару пинков по номеру.

Мы же с Лизой спокойно стояли на месте и недоумевали от происходящего, особенно я. Чего этот военный разглядывал номера на машине, им и в мирное время до этого дела не было, ну разве что ГАИшники, а сейчас и подавно. Но уточнять я у него ничего не стал, не в нашем положении было невыгодны проявлять любопытство, когда перед нами стояло восемь вооруженных до зубов бойцов.

– Бывает же! – ухмыльнулся военный, встав перед нами.

– Что бывает? – уточнил я.

– Да мы вчера пару парнишек встретили, так вот у них машина точь-в-точь, и главное, номера у вас только на одну цифру отличаются, у них последняя четверка, а у вас единичка. Мы уж было решили, что вы их грохнули и тачку присвоили. – улыбаясь, пояснил нам военный.

– Один такой курчавый, высокий и худой, трясется от всего, как осиновый лист. А второй чуть пониже, слегка пухловатый и с выражением лица, прям таким… необремененным интеллектом? – сразу же уточнила у него Лиза, от чего все бойцы стали ухмыляться.

– Ты прям точно их описала. – согласился мужчина.

– Особенно подмочившего репутацию! – выкрикнул один из бойцов, от чего все дружно засмеялись.

– Они еще у вас? – уточнила Лиза.

– Да нет, с рассветом уехали, а что такое? Знакомые?

– Эх, жаль. – тяжело вздохнула Лиза.

– Кстати, а почему подмочившего репутацию и которого из них вы так прозвали? – уточнил я, не зная, кому именно приклеили этот ярлык, ведь под него подходили оба.

– Да мы их встретили, тот, который Петя, от испугу сначала штаны обмочил, а после еще и в обморок упал. Хотя мы даже голоса на них не повышали. Но парнишка он такой неприятный, я бы сказал, уж больно взгляд у него недобрый. – прокомментировал военный.

– Не то слово, они оба два сапога пара, с ними бы стоило так же поступить. – пальцем указала Лиза на расстрелянный пикап.

– Повода не было. Почти. – ухмыльнулся мужчина. – Остановились у нас на блок-посту и с рассветом умчались. – добавил он.

– Стоп, так это ваше объявление в эфире маячит? – уточнил я.

– Да, наше. – согласно кивнул он.

– О как, а это, стало быть, недовольные клиенты? Догнали их, чтобы одну звезду и отзыв плохой не оставили? – ухмыльнувшись, уточнил я.

– Нет, что ты. – возмутился он, словно его задели мои слова. – Прошу обратить внимание на флаг, это представители современных пиратов. Только те по морским волнам шатались, а эти по радиоволнам прыгали. Слушали эфир, ждали, пока кто-то из нуждающихся выйдет на связь и попросит убежища. Мы объясняли им, как добраться, а эти шакалы перехватывали людей и грабили, убивали, кого-то пленили и увозили на свою Тортугу. Мы с ними боремся, как можем.

– Вон оно что. – задумчиво произнес я. – А я уж подумал, что вы сами тут людей грабите.

– Я понимаю твое недоверие, да и в целом, верить сейчас кому-то очень опасно. Если бы мы грабили людей, то беседы бы с вами точно не вели. – заверил меня военный. – Мы сейчас на блокпост поедем, если хотите, езжайте за нами, а если боитесь, то езжайте, куда ехали, мы никого насильно не держим. Подумайте, пока мы тут свои дела закончим. – добавил он и пошел к своим бойцам.

– Что скажешь? – обратился я к Лизе.

– Не знаю. – пожала она плечами. – Отдых нам не помешает, плюс в порядок себя нужно привести. Выглядят они вроде нормальными и миролюбивыми. Сам понимаешь, захватить нас им труда не составило бы.

– Согласен, плюс раз нас приняли за этих придурков, значит, те уехали сами. Думаю, стоит рискнуть, но будем на стороже, если что, то сразу убираемся оттуда. – предложил я.

– Хорошо, лишняя осторожность точно не помешает. – согласилась Лиза.

Мы подождали, пока военные собрали все трофеи из пикапа, а после они разместились в машинах и поехали вперед. Мы же упали к ним на хвост и, соблюдая дистанцию, следовали за ними. Немного проехав по трассе, свернули в сторону и вышли на дорогу, выложенную бетонными плитами. По ней мы ехали еще около часа и выехали к какому-то заводу, обнесенному высоким бетонным забором, по периметру которого стояли караульные вышки. Подъехали к воротам, те сразу отворились, и Тигры, посвистывая турбинами, въехали на территорию, нам же путь перекрыл мужчина в армейском камуфляже с капитанскими погонами на плечах.

– Добрый вечер, прошу выйти из машины, и оружие оставьте в салоне, смею вас заверить, оно вам тут не пригодится. – вежливо обратился он к нам.

Едва мы покинули салон, как к нам подошел еще один, но уже пожилой мужчина в белом халате, что надевал на ходу медицинские перчатки.

– Мне нужно провести анализ на наличие вируса. – обратился он к нам и продемонстрировал две длинные ватные палочки и стеклянные пробирки.

– Это же для теста на ковид! – возмутилась Лиза.

– Все верно, вы не поверите, но тест работает и на зомби-вирус, причем почти без погрешностей.

– Интересно. – ухмыльнулась Лиза. – Горло или нос? – уточнила она.

– Носа достаточно. – ответил врач, после чего взял образец сначала у Лизы, а потом у меня, и в сопровождении капитана скрылся за воротами.

– Терпеть не могу эту процедуру. – потирая переносицу, прокомментировал я.

– Поверь мне, это не самое ужасное место, откуда у мужчины могут брать мазок. Это я тебе как врач заявляю. – рассмеялась напарница.

– Даже думать об этом не хочется. – скуксившись, ответил я.

Через пару минут капитан с улыбкой на лице и планшетом в руках вышел обратно к нам и заявил, что мы здоровы.

– Пф, ну еще бы! – заявила Лиза. – Мы и так это знали.

– А мы нет, плюс наш начмед считает, что есть нулевые пациенты. – прокомментировал ее скепсис капитан.

– Тогда ладно. – смягчилась девушка.

Перед тем как нас впустить, капитан провел быстрое анкетирование. Кто мы, откуда, возраст и наши профессии. А после озвучил правила поведения за стенами, ценовую политику, которая была весьма лояльной, и запустил на территорию.

Военных здесь было немало, буквально каждый метр был под присмотром, бойцы добросовестно стояли на постах без каких-либо расслаблений. Нам указали место для парковки и показали, что где расположено. Хотя и так все было очевидно, мы, можно сказать, попали в военную часть, а тут как для дураков подписано вообще все. Столовая, баня, туалет, курилка, урна, клумба. Так что, если читать умеешь, не заблудишься.

Осмотревшись, что здесь да как, я сразу отправился к коменданту и забронировал для нас баньку, прачечную и гостиницу. Мы тут были единственными приезжими, так что очередей и не было.

* * *

– Хорошо-то как! – вслух произнес я, сидя на деревянной скамейке около костра.

Местный цирюльник ловко оболванил меня под одну насадку, а еще дал мне триммер, и я сбрил свою бороденку, что уже, мягко говоря, одолела меня тем, что постоянно кололась и чесалась. Я вообще не понимаю, как люди отращивают себе растительность на лице. Видимо, тут опять профдеформация делает свое дело, так как я регулярно на службе, а прийти на нее с щетиной – автоматически прилетит от комбата, а то еще и выговор получить можно в личное дело за неопрятный внешний вид.

Я был обут в обычные резиновые сланцы, надел шорты и армейскую футболку. Раз уж мы под защитой, то можно немного расслабиться и отдохнуть. А то с первого дня мои нервы сжимались, как пружина, того и гляди в один момент она сорвется и выстрелит, и как знать, чем это может обернуться для меня и окружающих.

Лиза ушла в баню сразу после меня, а я расположился у костра, нагрел воды и с удовольствием попивал горячий, сладкий черный чай, покуривая сигаретку. Надо бы завтра наведаться в местный магазин и посмотреть, что там у них есть, а то запас сигарет на исходе. Без еды и воды я еще худо-бедно могу обходиться, а вот без никотина уже точно нет.

Лиза вышла из бани спустя час, на ее лице была довольная улыбка, и она с удовольствием присоединилась ко мне. Мы сидели на лавочке, пили чай, смотрели на огонь и говорили о разном. Атмосфера была спокойной, и если бы не постоянно жужжащие комары вокруг нас, что-то и дело пытались напиться крови, то вообще бы все было отлично.

Вдруг я заметил в темноте две фигуры, двигающиеся в нашу сторону, и одна из них была в белом халате, а вторая покуривала сигару, это было легко понять по очень крупному угольку, что становился то ярче, то тусклее. Они шли и о чем-то говорили, но было очевидно, что они идут именно в нашу сторону.

Когда они были уже совсем близко и проходили мимо прожектора, который осветил их, я смог их разглядеть и, мягко говоря, был удивлен. Первый мужчина с сигарой был одет в зеленый камуфляж, но он был куда более хорошего качества и несколько иного пошива, так как выглядел куда свежее и лучше, чем у обычных бойцов. Почему у него такая форма и сигара, с которой он разгуливал под знаками «Курить запрещено», стало сразу понятно, едва я посмотрел на его погоны. Две большие вышитые звезды, расположенные вдоль погона, говорили, что это целый генерал-лейтенант. А это очень высокое звание, так что этот человек если тут и не главный, то как минимум один из самых больших начальников.

Второй мужчина был худощавым, обут в лакированные туфли, одет в классические черные брюки, белую рубашку с галстуком, поверх которой был накинут белый халат. Он носил старомодного вида очки в большой оправе и с толстыми линзами, из-за которых его глаза выглядели очень крупно. Верхняя часть головы у него была лысая и гладкая, как коленка девушки, а вот остальная часть была покрыта густой, вьющейся в локоны растительностью.

Эта парочка подошла к нам вплотную, и я при виде больших звездочек неосознанно поднялся на ноги и вытянулся по стойке смирно.

– Добрый вечер, гости дорогие. – улыбнувшись, поприветствовал нас генерал и протянул мне руку.

– Здравия желаю. – пробасил я и ответил на рукопожатие.

Вслед за генералом руку мне протянул и белый халат. И если рукопожатие генерала было таким мощным, крепким, мужским, то вот халат даже не напряг ладонь, в общем, у нас про таких говорят «Вялый».

– Нам тут птичка на хвосте принесла, что к нам в гости заехал высококвалифицированный хирург, это правда? – обратился к Лизе генерал, от чего та засмущалась.

– Правду говорят. – ответила Лиза.

– Ну раз так, то мой товарищ, кстати, ваш коллега, хотел бы пообщаться с вами. Прошу любить и жаловать, Левштейн Абрам Янович. – указал генерал рукой на доктора, когда услышал его отчество, мне аж стало не по себе.

– А для чего нам общаться-то? – уточнила Лиза, убрав улыбку с лица.

– О, все просто, если вы нам подходите, то я могу предложить вам вступить в наши ряды и работать по специальности. Для вашего спутника тоже дела найдутся. Я думаю, вы путешествуете по стране не ради эмоций, а ищете безопасное место для себя, и я могу его вам предоставить. Лучшие условия и полный соцпакет. – пояснил нам генерал.

– Это неожиданно, но давайте обсудим. – увидев мой одобрительный кивок, ответила Лиза.

Геннадий (Великан)

Я сидел на сухом трухлявом дереве и прокручивал в голове случившуюся ситуацию. Крики Степановны, шум выстрелов, свист пуль и их же грохот об броню. Все это заставило забеспокоиться не на шутку. Если бы ехал чуть быстрее или медленнее, возьми я правее на том злосчастном участке дороги, и, возможно, беды бы удалось избежать. Проклятый снаряд разорвало прямо перед нами. Взрывная волна здорово ударила по ушам, я даже потерялся в пространстве на пару секунд, в ушах стоял тонкий неприятный писк, а голоса я слышал так, словно находился под водой. Кабину мгновенно заволокло дымом и пылью, а еще осколками, гребаными осколками, всем нам досталось, мне, Алине, Степановне, и даже Сережку задело.

Китель Галины мгновенно побагровел, и та схватилась за живот. Хоть глаза Алины и были полны ужаса и паники, она не растерялась, быстро помогла ей расстегнуть одежду. А там все сразу стало понятно. Кровь обильно текла из ее брюшной полости, старушка вмиг побледнела, но панике не поддалась и нас привела в чувства, обложив трехэтажным матом.

Ситуация ни на миг не улучшалась, мы понимали, что скоро нас возьмут в кольцо, а если мы и успеем выскочить из города, то нас нагонят и просто расстреляют к чертовой бабушке. Степановна сообщила нам, что с такими ранами без скорейшего хирургического вмешательства она не жилец, максимум протянет сутки, и те в тяжких мучениях.

Такое заявление совсем выбило меня из колеи, а Алина начала истерить, не говоря уже о мелком Сереже, который рыдал взапой.

Старушка же гаркнула своим командирским голосом и привела всех в чувства, даже ее внучок тут же замолчал, едва сдерживая слезы.

– Раз все равно помирать, то сделаю это красиво! Подороже! – злобно прошипела старушка.

Она быстро придумала план, и пока Алина перетягивала ее живот бинтами, мы обогнали Михалыча и выбрали удачную позицию, а после я оборудовал ей огневой рубеж на балконе ресторана.

И вот я сижу тут, а наша Степановна осталась там, боевой дух в команде ни к черту, и каждый сейчас погружен в свои мысли.

– О чем задумался, Великан? – присел рядом со мной Михалыч и протянул открытую пачку «Парламента».

– О том же, о чем и все. – кое-как с третьего раза подцепив сигарету в пачке, ответил я.

– Понимаю, но нужно принять ситуацию и двигаться дальше, а не зацикливаться на потере. – тяжело вздохнув, ответил Михалыч.

– Легко сказать. – отмахнулся я от него. – Я же хотел пол, крылья и щит перед ногами в кабине усилить. Да в суете и спешке запамятовал об этом! И вот чем моя безалаберность обернулась! – поморщившись от обиды, добавил я.

– Нет, Ген! Ты не прав, если бы не твоя светлая голова и золотые руки, мы бы все погибли. А так только одной потерей обошлись. Всего учесть не получится, как ни старайся, как ни крути. Тут все как на войне, на карте одно, а на деле совсем другое. Не нужно сожалеть, я так-то тоже хотел этих щенков сразу прям там положить, глядишь, и проскочили, но не стал, решил, что вы не поймете. – возмутился Михалыч.

– Михалыч, ты, конечно, не обессудь, но уж не тебе-то про войну рассуждать, ты даже в армии-то не служил. А касательно тех четверых ты прав, не поняли бы, а вот сейчас я бы и сам их голыми руками удавил, это шакалье.

– Твоя правда. – кивнул он. – Но у меня другие войны были, и поверь мне, там тоже не просто было. На поле брани все логично, тут свои, там враги. А у нас пойди разбери, один сыплет проклятиями, другой при встрече улыбается, третий и виду, что вы знакомы, не подает, пойди угадай, кто хочет тебе вогнать нож под ребра. Так что кое-что я в этом понимаю, как-то же дожил до своих лет.

– Твоя правда, кино я много смотрел, про ментов да про братву, понятное дело, кинематограф, но идеи откуда-то ведь брали. – согласился я с Михалычем. – Кстати, может мы это, как там у вас говорится? Ответочку кинем? Перегасим там всех к чертовой бабушке! – сжав кулаки прошипел я.

– Во-во-во! Не гони лошадей! Тебе мало было? – возмутился Михалыч. – На ошибках совсем не учишься?!

– А чего я? Мы не готовы были просто, а если сейчас с умом к этому подойти, то можно и…

– И что? – перебил меня Иван Михайлович. – Чью еще жизнь готов отдать: мою? Алины, Макса или Сережки? – злобно прошипел он и толкнул меня в плечо. – Не будь дураком, нам фартило всю дорогу, вот мы и расслабились. Мы не так сильны, как ты думаешь! Мы брали либо авторитетом, либо удачей, уж никак не умением. Хотя ладно, умением один раз взяли, но за это жизнь Степановны отдали, точнее, она отдала, как раз таки проявив свои знания и умения, чтобы мы выжили. А ты опять в петлю решил полезть! Даже не думай! Нам нужно решить, как дальше действовать! Стать осторожнее! А тебе с Алиной еще пацана растить и поднимать! Так что ты эти мысли свои дурные брось! А то я не посмотрю, что ты здоровый лоб, всю дурь тебе мигом вышибу! Понял меня? – не повышая тона, очень внятным и холодным голосом сказал Михалыч, глядя прямо в глаза.

Я от такого себя прямо мелким мальчонкой себя почувствовал, который стоит перед отцом и боится сказать ему о полученной двойке.

– Понял, был неправ. – согласился я.

– Вот и хорошо, а теперь давай подумаем о другом, о том, как нам стать эффективнее в бою, дабы больше не попасть в подобную ситуацию.

– У нас проблемы с людьми, как ни крути, будь у нас люди на пулеметах, мы бы с ходу дали им прикурить, да так, что они бы и головы поднять не смогли. Так что нам нужно человека четыре, причем надежных. Да и еще бы одна машинка вроде той, что у Ильи, быстрая и надежная, дабы разведка была. А то идем наугад, как слепые котята, на удачу, и, как показала практика, не всегда она к нам передом. – высказался я.

– Твоя правда. – согласился Михалыч. – Вот только с людьми напряженка у нас, да и где найти надежную команду? Не так-то это просто, а пока давай-ка Утесы на кабины переставим, чуть угроза – стреляем без лишнего базара и реверансов. – предложил он.

– Хорошо, тогда, пожалуй, этим и займусь, только Макса позову. – согласился я с Царем.

Все же умный мужик, вроде немного с ним поговорил, и сразу полегчало, хотя он ничего такого и не сказал.

– Дядь Ген, я чего тут подумал, а может тогда на один КУНГ АГС установим? – предложил мне парнишка, помогая устанавливать Утес на кабину КАМАЗа.

– Идея, конечно, хорошая, но стрелять то кто из него будет? Орудие, конечно, мощное, но, боюсь, тут сноровка нужна, стрелять, скорее всего, придется на ходу. Там времени руку набивать не будет, а из Печенега бей очередями, глядишь, и попадешь, шансов-то в разы больше. – отказал я пареньку.

– Так-то да. – согласился Макс. – Жалко, без дела лежат, а так бы дали по тем ублюдкам зажигательными, и горели бы их Тигры синим пламенем. – тяжело вздохнув, добавил он.

– Я думаю, они свое получат, рано или поздно найдется и на них управа, отморозки, как правило, долго не живут. – обнадежил я парня, хотя, наверное, в такое время как раз отморозки себя нормально и чувствуют. Взять того же Ила, отбитый на всю голову, мир в труху, а он рад. Он хотя бы мирный, пока мирный, найдет себе таких же товарищей, и чего от него ждать, даже подумать страшно.

– Нам бы найти мощные сервоприводы и немного ардуинок, я бы смог турели смастерить. – мечтательно сказал Макс.

– Что смастерить? – уточнил я.

– Турели, типа орудие, которым можно управлять пультом. По сути ничего сложного, станину сварить, для нас это не проблема, поставить механизмы, чтобы вращались туда, поднимались и опускались и жали на курок. Правда, не уверен, что точность была бы высокой, но все равно сиди в кабине и управляй через телефон.

– А целиться как? – уточнил я.

– Как-как? – возмутился Макс, словно я какую-то глупость спросил. – Экшен-камеру, желательно GoPro закрепить на стволе, и пожалуйста. – пояснил он.

– Слушай, а идея-то отличная, нужно, конечно, хорошенько это дело обмозговать, но ничего сверхъестественного я тут не вижу. – призадумавшись немного, произнес я. – Ты вообще молодец, разбираешься! Вот что значит молодое поколение и свежий взгляд на простые вещи.

– Текнолоджия! – гордо заявил Макс, весь светясь счастьем от того, что я с энтузиазмом воспринял его идею.

До самой ночи мы с пареньком сидели за столиком и корпели над тетрадными листами с ручками и линейками, придумывая конструкцию турели. Михалычу идея тоже очень понравилась, но он в наш труд особо не вникал, так как в этом направлении совсем не разбирался. Но такие вещи с наскока сделать не получится, все же нужно учитывать очень много факторов, такие как вибрация от езды и самой стрельбы, погодные условия, быстрый доступ к орудию в случае, если оно заклинит, и многое другое. Плюс у нас нет главного – сервоприводов, а от этого очень многое зависит: мощность, габариты и способы крепления, так что пока мы работали только над основной концепцией. Не сказать, что это нужно было делать здесь и сейчас, но занятие хоть как-то отвлекало от всей тяжести бытия.

Алина же все это время сидела с Сережей, успокаивая его. У нее буквально включился материнский инстинкт, и она ни на секунду не отходила от мальчонки, только когда он уснул, она, вооружившись водой и щетками, принялась отмывать кабину от крови.

* * *

Утром мы поехали дальше, на этот раз за рулем сидела Алина, я же говорил с Серегой, рассказывая ему различные истории, чтобы отвлечь его от грустных мыслей. Параллельно я следил за дорогой и был готов в любую секунду, словно чертик из табакерки, выскочить на крышу и открыть огонь по неприятелю. Но таких нам пока не попадалось. За первую половину дня мы все же увидели группу выживших, следовавших небольшим караваном из пяти машин, что стояли на обочине. Я и Макс тут же встали за орудия, но те при виде нас демонстративно подняли руки вверх и замерли на месте, и мы проехали мимо.

– Ген, баннер видишь? – раздался голос Михалыча из динамиков, и я тут же посмотрел на большой рекламный щит.

На нем было изображение бравых гонщиков на кроссовых мотоциклах, выполняющих трюки. И большая красочная надпись «Мотоклуб „Вираж“ и чуть ниже стрелка влево с надписью „15 км“.

– Вижу. – ответил я.

– А мы сможем к бортам КУНГА прикрепить четыре мотоцикла? – спросил он у меня.

– В теории да, но нужны какие-нибудь тонкие тросики, веревки перетрутся. А зачем нам мотики то? – призадумавшись на секунду, ответил я.

– Как зачем, ты забыл, куда мы едем? Не думаю, что наши броненосцы туда пролезут. – пояснил мне Михалыч.

– Понял, главное, чтобы там что-то было, на месте будем решать. – согласился я с таким умозаключением, ведь правда, по тайге на КАМАЗе далеко не уедешь.

Мы осознавали риски того, что кто-то вполне мог создать на базе мотоклуба свое убежище, но все же решили воспользоваться возможностью разжиться мототехникой. Осмотримся на местности, и если там будет много свежих следов, то вернемся обратно на трассу.

Доехав до нужного указателя, мы съехали с основного шоссе и поехали в сторону мотоклуба. Следов пока видно не было, обочины поросли травой, дорога чистая, лишь несколько зомби попались нам по пути.

Не доезжая до мотоклуба пары километров, мы остановились, и я, встав на крышу машины, начал осматриваться в бинокль. Впереди было большое поле, на котором было много различных искусственных холмов, неровностей и прочих препятствий для экстремальных покатушек на байках. Сама база представляла из себя большую, огороженную высоким забором территорию, над которой возвышались три ангара, по типу тех, что используют в авиации. Людей там видно не было, лишь горстка зомби, наряженных в мотоэкипировку, что бесцельно шаталась вдоль забора.

– Вроде все чисто. – крикнул я Михалычу, что высунулся из люка по плечи.

– Хорошо, но все равно держим ухо востро и медленно приближаемся, как знать, что там за забором. – добавил он и скрылся в кабине.

Мы поехали дальше, заметив наше присутствие, зомби активно ринулись на нас, но два Калашникова одиночными выстрелами быстро отправили на окончательный покой восставших мертвецов.

Подъехав вплотную к забору, я заглянул на территорию, с нее в нашу сторону уже так же активно стекались зомби, их было всего семь штук, так что и с ними мы покончили очень быстро. А после Макс под моим прикрытием перемахнул через забор, и мы заехали на территорию. Бдительность никто не терял, так как перед нами было три ангара, два из них были открытыми, но их все равно нужно проверить, плюс третий закрытый. Но едва мы заглушили машины, как сразу же услышали отчетливые крики людей из закрытого ангара.

– Эй! Кто-нибудь! Спасите! Помогите! – кричали люди и стучали по дверям ангара.

– Их кто-то запер? – нахмурившись, уточнил я.

– Возможно. – пожав плечами, ответил Михалыч. – Ладно, пусть сидят, нужно осмотреть тут всн и только потом их выпускать. – добавил он.

– Сидите тихо! Сейчас территорию зачистим и освободим вас! – крикнул я, подойдя поближе к воротам.

– Поняли! Спасибо! – раздался благодарный голос.

– Это же сколько они там сидят? – почесав затылок, произнес Макс.

– Кажется, с самого начала. – негодуя, ответил Михалыч.

Алина осталась в КАМАЗе стоять за пулеметом и приглядывать за Сережей, а мы втроем пошли проверять территорию. Сначала мы сделали круг вдоль забора, заглядывая за каждый угол и под каждый куст, но все тут было тихо и спокойно. Затем мы вошли в первый ангар, он был практически пуст. В свое время он служил чем-то вроде кафе, зала для брифингов и прочей административной ерунды. Помещение было разделено множеством перегородок и дверей, но все они находились в распахнутом положении, и зомби тут не было.

Во втором ангаре хранились мотоциклы, много мотоциклов, плюс немного экипировки, и, собственно, все, зомби здесь тоже не было.

Затем мы отправились освобождать пленников, но никак не могли понять, каким образом заперты ворота, они ни в какую не хотели открываться.

– Как открыть створки?! – обратился я к заложникам.

– Так это что, уже можно выходить? – раздался настороженный голос с другой стороны.

– Как бы да! Что мы тут стараемся тогда? – возмущенно спросил я.

– А так бы сразу и сказал, мы изнутри заперлись! – прозвучал голос из-за ворот, и мы услышали звуки какой-то возни.

На всякий случай мы отошли назад и подняли оружие, мало ли что ждет нас внутри.

Створки задрожали, что-то щелкнуло внутри, и они распахнулись. В нос тут же ударил запах человеческих выделений и сильного перегара. А в его сопровождении к нам вышла группа из пятнадцати мужчин разных возрастов, от пятнадцати до пятидесяти лет. Одеты они были кто как попало, но в основном в одних трусах, майках и тапочках, но это и понятно, в ангаре-то в такую жару дышать-то толком нечем. При виде нашего оружия они заметно вздрогнули, занервничали и выстроились в одну линию, подняв руки вверх.

– Господа, а вы давно там сидите? – уточнил у них Михалыч.

– Ну так это, как зомби появились, мы сразу сюда забрались и забаррикадировались. Сколько дней прошло, уж и не упомним. – ответил один из мужчин.

– Охренеть! – ухмыльнулся я, едва сдерживая смех. – У вас тут зомби-то хрен да и только! Неужто не сдюжили бы? – голосом, полным иронии, спросил я.

– Ага! Как же! Легко говорить, когда оружие в руках! А нам чем сражаться, по-твоему? – с укором ответил пожилой мужчина с седой бородой, словно пытаясь меня пристыдить.

– Можно подумать, я с ним всю жизнь ходил. – ответил я ему, хлопнув рукой по цевью автомата. – Я в первый день от них бруском деревянным отбивался и ничего, живой до сих пор. А вас тут целая толпа здоровенных лбов.

– Ладно тебе, Гена, видимо, у них нужды не было, вот и сидели тут, водку жрали да в уголок по нужде сидели. – поморщив нос, перебил меня Михалыч. – Ладно, мужчины, мы тут, считай, проездом, сейчас возьмем, что нам нужно, а вы сами думайте, как дальше быть. Но я бы вам сразу посоветовал сменить форму одежды, негоже так нынче ходить. – добавил Михалыч, заправив автомат за спину, понимая, что данные господа не представляют угрозы.

Петр (Мамкин пирожочек)

Ситуация была критической и практически безвыходной. Зомби сплошной стеной мчались на меня, и единственным шансом на выживание было бежать.

Несмотря на усталость и панику, я быстро сообразил, что по прямой мне от них точно не оторваться, так что рванул на противоположную обочину. Спуск тут тоже был очень резким, и я начал как можно быстрее бежать по нему вниз, стараясь не упасть на землю. Но как бы я ни старался, ноги не поспевали за силой притяжения, и, запнувшись о камень, я потерял равновесие и кубарем полетел вниз. Несколько раз я сильно ударился головой и рукой, но в целом ничего критичного не произошло. Так что, как только склон закончился, я сразу встал на ноги и, немного попетляв в ожидании, пока мой вестибулярный аппарат придет в норму, рванул вперед. Зомби, едва шагнув на обочину, же сразу начали быстро падать один за другим, кубарем скатываясь вниз с очень резкого уклона. Собственно, наверное, это и дало мне небольшую фору, так как зомби падали друг на друга, сшибая поднимающихся товарищей, словно кегли, не давая им возможности отправиться в погоню. Так у подножья холма все зомби собрались в огромную кучу, словно играли в «Куча-мала».

Я же тем временем, изредка оглядываясь назад, бежал вперед со всех ног. Правду говорят, что у страха глаза велики, и в критических ситуациях человек способен на многое. Так и я сейчас сам не понимал, откуда взялись силы, и просто бежал вперед так быстро, как никогда раньше, при этом проклиная Яна за то, что он забрал ключи.

Но резервов моего организма надолго не хватило, от силы я пробежал метров пятьсот, а вот самые шустрые зомби выбрались из массового затора и постепенно начали меня настигать. Оглядываясь назад, я видел приближающиеся силуэты, за которыми вдали следовала сплошная черная толпа. Мое лицо было залито потом, во рту же царила полная засуха, словно в пустыне, я громко хрипел, втягивая в себя густой воздух ртом, и из последних сил двигался вперед. Но сил с каждой секундой было все меньше и меньше. В голове царил полный хаос, страх, гнев, ненависть и полная безнадега, я вообще не знал, куда бежать и что делать.

Как назло, я находился словно в большом каньоне, где было лишь узкое плато, по которому проходили железнодорожные пути, а с двух сторон были высокие, почти отвесные холмы, на вершину которых без экипировки не взобраться.

Понимая, что мой забег – это практически последнее, что я делал в своей жизни, я было начал впадать в апатию. Мне вдруг очень сильно захотелось заплакать. Перед глазами забегали самые яркие моменты жизни, которых было совсем немного. Как же жаль, что я так и не успел нормально пожить, ведь все только-только стало налаживаться, я обрел свободу, о которой мечтал, и был предоставлен сам себе, и вот к чему это привело. И все это из-за хитровыдуманного Додика, который забрал с собой ключи.

Дышать уже стало совсем тяжело, колени очень сильно дрожали, ноги подкашивались. Я запнулся и упал, но собрал волю в кулак и, поднявшись, двинулся дальше.

Пробежав еще немного, я увидел на холме деревянную лестницу, ведущую на вершину. От удивления я даже не поверил своим глазам и протер их, но нет, лестница была на месте. Высокая, с большими ступенями и поручнями по краям, этакая лестница в небо. В целом конструкция была достаточно примитивной: вбитые в землю железные сваи, на которые крепились небольшие пролеты из толстых брусков, что служили основой лестницы. А поверх них уже были прибиты деревянные ступеньки и поручни.

Понимая, что это последний мой шанс, я, издавая громкое хрипение, начал ускоряться, так как до ближайших зомби было навскидку чуть больше ста метров, а до лестницы метров двести, не больше. Выжимая из себя остатки сил, я все же добрался до нее и понял, для чего она тут сделана. Рядом с лестницей был обустроен небольшой родник, и даже присутствовали лавочки, на которых можно посидеть, отдохнуть и насладиться чистой, прохладной ключевой водой. Я бы так и сделал, но, увы, времени на это у меня не было, так что я сразу начал подъем.

Но все было не так радужно, как я предполагал. Лестница, судя по всему, очень старая, стоило мне схватиться рукой за поручень, как он тут же отвалился, а ступеньки неприятно затрещали под ногами. Но заднюю давать уже было нельзя, ведь десяток зомби был совсем рядом.

Я начал свое спешное восхождение на холм, ступенек было очень много, а ноги поднимались с трудом, так что я начал помогать себе руками, взбираясь наверх, словно младенец, что еще не научился ходить. Лестница продолжала хрустеть, а некоторые ступени начали проламываться под моим весом, и я едва успевал убирать с них ноги и руки, чтобы не провалиться и не кубарем не улететь вниз. Упасть на землю не страшно, тут максимум метр высоты, но вот есть вероятность скатиться вниз, а это уже без шансов на выживание.

Тем временем зомби тоже добрались до лестницы и начали свое восхождение. Но шли они единой толпой, толкаясь друг с другом на узком лестничном пролете, тем самым замедляя подъем.

Внизу раздался громкий хруст, и лестница задрожала, обернувшись, я увидел, что мертвецы как-то умудрились вырвать целую секцию, и сейчас парочка мертвецов лежала на земле, застряв в деревянной конструкции. Но остальные не сдавались и начали, словно скалолазы, карабкаться наверх. Происходящее внизу придавало мне сил, и я взбирался все выше и выше. Мои ладони и колени были покрыты порезами от торчащих гвоздей и краев обломанных досок, но я терпел и продолжал двигаться дальше.

– Черт! – прохрипел я во всю глотку, когда у самого верха под моим весом сразу сломались пять ступеней, и я упал на землю.

Гравитация тут же потащила мое тело вниз, но я успел ухватиться руками за вбитую сваю. Не знаю, сколько времени я так пролежал на земле, обнимая кусок металлической трубы, но, набравшись сил, начал взбираться дальше. Я сейчас ни о чем не думал и пребывал словно в бреду, в прострации. Мне просто нужно было подняться наверх, и я как-то на автомате шел к своей цели.

Уклон у самого верха был более пологим, и я не стал залезать на ступени, а просто по-пластунски пополз вперед к следующей свае. Добравшись до трубы, я обогнул ее, словно червяк, и пополз дальше, и вот он, долгожданный финиш!

Я оказался на хорошо протоптанной тропинке и увидел две выцветшие на солнце таблички. «ЛЕСТНИЦА В АВАРИЙНОМ СОСТОЯНИИ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! ВХОД ЗАПРЕЩЕН», а на второй было написано «ОЗДОРОВИТЕЛЬНАЯ ЭКОТРОПА 4 км» и стрелка вперед.

Посмотрев вниз, я убедился в своей безопасности, огромная толпа зомби стояла у подножья холма, некоторые особи взбирались вверх, но срывались и кубарем катились обратно.

– Накусите, выкусите! – попытался выкрикнуть я, но получилось только прохрипеть, так как глотка совсем пересохла.

Но и свой хрип я сопроводил характерным жестом руками и оттопыренными средними пальцами. Солнце же тем временем безжалостно обжигало своими лучами, высушивая мою мокрую от пота одежду, покрывая ее белыми разводами. На какое-то время угрозы моей жизни больше нет, но есть и другая проблема, а именно жажда. Пить хотелось просто невыносимо, и с этим что-то нужно было делать. Внизу, конечно, есть родник, и даже если предположить, что зомби уйдут, рисковать пить из него, когда они в нем потоптались, это то же самое, что играть в русскую рулетку.

Мыслей, как быть дальше, у меня не было, куда идти, я не знал, но и на месте оставаться было нельзя. Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги и побрел вперед по этой самой экотропе. Я понятия не имел, сколько времени прошло, словно в бреду двигался по протоптанной дорожке, умирая от жажды. Солнце пекло голову, в животе сильно крутило, я страдал от изжоги, а еще ладони и колени очень сильно жгло от заноз и ссадин.

Тропа постепенно спустилась вниз, и я вновь оказался на плато, но с другой стороны холма, зомби тут вроде не было, хотя уже не так сильно озирался по сторонам. Обезвоживание сводило меня с ума, я был очень уставшим, и плюс ко всему очень сильно разболелась голова. Терпеть все это не было сил, и в какой-то момент я присел отдохнуть около небольшого кустарника, спрятавшись в его тени. Я сидел на земле, склонив голову, страдая от недомоганий, и злился на весь мир. В какой-то момент мой взгляд упал на рукоять пистолета, в котором все еще было немного патронов, а в голове мелькнула предательская мысль, а не покончить ли со всем этим здесь и сейчас? К чему эти мучения и страдания? Чего ради? Моя рука потянулась к оружию, но я, придя в себя, прогнал наваждение.

– Ну уж нет! Черта с два я тут подохну! – прошипел я сам себе. – Я еще всех переживу! И Колю, и Лизу, а если я их встречу, то прикончу обоих, хотя Лизу чуть позже, есть у меня с ней неоконченные дела! Хотели убить меня, нет уж, я их сам завалю, пусть только попадутся! – вдохновившись, сказал я и, встав на ноги, побрел дальше.

Время неумолимо двигалось вперед, я обессиленный пробирался по невысокой траве и увидел, как что-то впереди заблестело. Сначала не придал этому значения, но потом до меня дошло, что это вода. Воодушевившись, я даже ускорился, понадеявшись, что это еще один родник. Чем ближе я был к воде, тем сильнее была моя жажда, трава тут стала заметно выше, а земля мягче, в какой-то момент берцы стали утопать в грязи по щиколотку.

И вот долгожданный момент, растительность закончилась, и перед моими глазами появилась небольшая лужица, примерно три на три метра. Мне уже было плевать, что это просто скопление дождевой воды или родник, я просто упал на колени и хотел было припасть губами к воде, как вдруг увидел на дне водоема тело Ульяны. Девушка выглядела так же прекрасно, как в день нашей встречи, разве что ее кожа была синюшного оттенка, а в ее голове прямо на лбу было пулевое отверстие.

– Какого черта! – выскочил я из воды и потряс головой, еще раз взглянув на убитую мной девушку. – Кажется, у меня поехала крыша. – негодуя, произнес я вслух.

Ульяны в воде уже не было, но тело все же было. Это был синюшный, раздувшийся труп, по которому ползали какие-то личинки. Выглядело это все крайне ужасно, даже зомби не так омерзительны на вид. Рвотные спазмы не заставили себя долго ждать, и если бы у меня в желудке что-то было, оно бы обязательно покинуло меня. А так я только пытался побороть самостоятельно сжимающуюся диафрагму и как можно скорее пытался уйти отсюда.

Рванув со всех ног в обратную сторону, я вернулся на свой маршрут и, взбодренный увиденным, хлюпая водой в берцах, пошел дальше. Теперь ко всему прочему я начал беспокоиться о том, что мои поцарапанные колени и руки побывали в заразной воде, где лежит человеческий труп.

Солнце шло к закату, и на улице стало немного прохладнее, я понятия не имел, сколько километров я уже прошел. Комары, пауки, слепни и мошкара кружили надо мной, пытаясь напиться крови, а у меня уже почти не оставалось сил, чтобы отмахиваться от них.

Взобравшись на очередной холм, я увидел у его подножья что-то вроде деревни. Всего одна улица и пять домов, три из которых разрушены, причем разрушены не руками, а временем. Немного посмотрев на них, я не увидел там какого-то движения, но, как показывает практика, это не показатель безопасности. Все же надежда на наличие воды у меня была, достав из кобуры пистолет, я снял его с предохранителя и начал спускаться вниз.

Пара уцелевших домов стояла рядом и выглядела вполне жилыми, я осторожно вошел во дворик ближайшего и посмотрел по сторонам. Дворик выглядел ухоженным, на аккуратно сложенной поленнице, свернувшись в клубочек, спала черно-белая кошка, и всюду, громко кудахтая, бегали курицы.

– Есть кто? – кое-как выдавил я из себя, но ответа не последовало, и я, уже не в силах терпеть, пошел сразу в дом.

Дверь оказалась открытой, и я вошел в сени, тут стояла пара лавок и большая деревянная бочка, накрытая деревянной крышкой, а на ней вверх дном лежал металлический ковш.

Схватив ковш, я поднял крышку и увидел, что бочка полна наполовину. Сразу же зачерпнув воды, я припал к ковшу потрескавшимися губами, и прохладная, живительная влага полилась в мое тело. Напившись вдоволь, я с облегчением вздохнул и, вернув крышку и ковш на место, вошел и в сам дом.

– М-да. – покачав головой, сказал я.

Типичный деревенский крохотный домик. Побеленные стены и потолок, дощатый крашенный пол и огромная русская печка. Убранство тоже небогатое, икона в красном углу, накрытая белой вязаной салфеткой, большие рамки с коллажами из черно-белых фотографий. Две кровати, стол, пара стульев, комод и шкаф. И, судя по отсутствию лампочек и розеток, электричества тут отродясь не было.

В доме было пусто, тогда я пошел во второй дом, он выглядел немного хуже первого и тоже был открыт. Посмотрев на толстенный слой пыли, я понял, что тут уже давно никто не бывал, и вернулся обратно. Напившись еще воды, я начал искать чего бы поесть, но, увы, еды тут не было, ни в шкафу, ни в комоде, вообще ничего, никаких консервов, ни даже сухарей. Тогда я вышел во двор и решил осмотреть остальные постройки, коих тут было целых три. Первой оказалась баня, второй курятник, а третьей небольшой сарай, только дверь в него была закрыта и, судя по крючку, изнутри. От такой новости сердце у меня бешено заколотилось в груди. Мне стало страшно, и я выхватил пистолет.

– Кто там прячется?! Выходи! Не трону! – прокричал я, но ответа не последовало.

– Я по-хорошему прошу! Выходи, или я вынесу дверь и буду стрелять! – добавил я, но реакция была нулевой.

Все это мне не нравилось, но идти мне было некуда, а оставаться тут с человеком, сидящим в сарае, мне тоже не улыбалось. Тогда, пытаясь напугать местного жителя, я ударил ногой по двери, а та возьми да и упади прямо в сарай.

– Руки вверх! – крикнул я, забежав в помещение, осматривая его по сторонам. – Да что же за день-то такой?! – выругался я, увидев в сарае тело.

На земле стоял гроб, сделанный из обычных досок, а в нем лежал очень старый бородатый дедушка в белой рубахе и черном пиджаке. Рядом с гробом стояла початая бутылка с мутной жидкостью, скорее всего с самогоном, лежал кисет с табаком и аккуратные прямоугольнички, вырезанные из газеты, которые он, по всей видимости, использовал вместо папиросной бумаги. Запах здесь стоял не очень приятный, так что я взял крышку гроба, что стояла в дальнем углу, и накрыл ей деда.

– Покойся с миром, старик! – тяжело вздохнув, сказал я и вышел из сарая.

Вернувшись в дом, я еще раз поискал по шкафам и нашел полиэтиленовый пакет, полный табака, газеты и три литровые бутылки с самогоном. Для начала я скинул с себя грязные вещи и обработал алкоголем все раны снаружи, а потом накатил пару стопок, дабы обработать их изнутри. Затем кое-как, с пятой попытки, смог скрутить себе самокрутку и, затянувшись душистым табаком, не рассчитав его крепости, покраснев, словно рак, очень долго кашлял. Затем прилег на мягкую, заправленную кровать и сам не заметил, как уснул.

Сквозь сон я услышал: «Девяткино, конечная! Уважаемые пассажиры, поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны». Не поверив своим ушам, я открыл глаза и увидел, что нахожусь в вагоне Питерского метрополитена. Вокруг меня было полным-полно людей, что, как обычно, спешили по своим делам. Я вслед за всеми вышел из вагона и посмотрел на себя в отражение стекла все еще стоящего на месте поезда. Это был все тот же я, длинная челка, широкие джинсы, белые кроссовки и серая толстовка оверсайз. Выйдя из метро, я оказался на улице, где было лето, приятно пахло женскими духами и шавермой, которая тут была очень вкусной.

– Это что, был сон? – шепотом спросил я сам у себя. – Бывает же такое! – улыбнувшись, произнес я и поспешил домой.

Петляя по улочкам, я постоянно озирался по сторонам и всматривался в лица людей, словно подозревая, что тут в чем-то подвох. Но нет, все было как и всегда, каждый занимался своими делами, а я мчался со всех ног домой. К старой, убитой трехэтажке я потянул на себя дверь и вошел в парадную, тут все было как всегда. Полумрак, сырость, запах сигарет, рвотных масс и мочи, а также разрисованные стены, особенно меня раздражала надпись «ПЕТЯ ЧМОШНИК», сколько бы я ее не закрашивал, она появлялась снова и снова.

Поднявшись на второй этаж, я подошел к своей двери и, поискав по карманам, не обнаружил в них ключей. Но решил попробовать просто потянуть на себя дверь, и сработало. Ручка дернулась вниз, а дверь с легким скрипом отворилась. Едва я переступил за порог, как в нос ударил запах моей любимой запеченной курочки с картошкой и чесноком в духовке, у меня слюнки потекли. В комнате бабушки, как всегда, на полную громкость работал телевизор, а также я слышал суету на кухне, куда я, собственно, и отправился.

– Мам, я дома! – громко произнес я, но ответа не услышал.

Войдя на кухню, я увидел силуэт за шторкой, видимо, маман курит в форточку и просто не услышала меня. И тут я заметил, как силуэт начал разворачиваться, но мой взгляд почему-то скользил по полу, я и увидел торчащую из-под стола пару человеческих ног. Они были обуты в мамины тапочки, а еще, слегка наклонившись, я увидел часть тела, одетую в мамин любимый халат, и лужицу крови. Подняв взгляд вперед, я вскрикнул от неожиданности, отшатнулся назад, так как прямо передо мной стоял Ян. Выглядел он неважно, часть его лица была полностью обглодана прямо до костей. Один его глаз был нормальным, а второй мутным. На правой части лица не было губ, и я видел его белые зубы. Он был одет в белую рубашку, которая прямо на моих глазах начала краснеть.

– Это все из-за тебя! – злобно прошипел он.

– Ты убил мою маму? – жалобно пропищал я.

– Око за око! Но это не конец! – самодовольно произнес он и засмеялся, а затем ударил меня по лицу.

– Ай, блин! – выругался я, понимая, что это был только сон, вот только щека горит так, словно ударили в реальности.

– Ты кто такой?! – раздался грубый мужской голос, и удар повторился.

Ил

Эта женская особь жестко бортанула меня моим же пикапом, и бедный Субарик, словно футбольный мяч, полетел в сторону. Хоть я и пытался играть газом и крутить рулем, удержать машину на трассе не вышло, против законов физики сработать не получилось. На большой скорости я вылетел в поле, но это меня не сильно напугало, подумаешь, вылетел в поле, так-то я на раллийной тачке, сейчас выскочу обратно. Но едва передние колеса коснулись земли, как я почувствовал мощный удар днищем о что-то твердое, и удар сопроводился громким грохотом. Машина же встала на месте как вкопанная, от чего я вдобавок приложился лбом о руль. На приборной панели мгновенно вспыхнула гирлянда из всевозможных ошибок, и машина заглохла.

– Будь ты проклята! – прокричал я в рацию, понимая, что машина, скорее всего, больше никуда не поедет.

– Герда-два! Незнакомец-ноль! Я веду! – злорадно рассмеялась девица в ответ.

– Мы еще встретимся, и меня зовут Ил! – раздраженно ответил я, понимая, что опять ей проиграл.

– Тогда до встречи, Ил… – раздалось из динамика рации.

Пу-пу-пу-пу… Так, зомби были примерно в полукилометре отсюда, время терять нельзя! Я выскочил из машины, первым делом залез на крышу и осмотрелся по сторонам. Мало ли и тут есть особи, желающие попробовать меня на вкус, но, слава богу, все обошлось. Тут был только я, мертвый Субарь и бескрайнее поле пшеницы или другого злака, я не особо в этом разбираюсь. Спрыгнув на землю, я заглянул под днище машины и внимательно там все рассмотрел.

– Вот черт! Ну это же надо было так удачно попасть! У этой гадины аспект удачи явно прокачен на максимум! – поднявшись на ноги и пнув колесо машины, в сердцах выругался я.

Из земли торчал кусок толстой металлической трубы, в который я на полном ходу вонзился поддоном. Хоть там и была защита картера, это не помогло. Весь металл согнуло, а поддон просто проломился, и все масло из движка большой черной лужей растекалось по земле.

Мне хотелось покричать, поныть, пожаловаться на свою участь и череду неудач, но времени на это, к сожалению, не было. Так что я взял себя в руки, схватив с заднего сиденья небольшой тактический рюкзак, вытряхнул все из него и начал укладывать по новой. Консервы, сухое горючее, три бутылки воды, пшеничные хлебцы, немного патронов, плюс пакет с припасами, который я собирал для Герды, все это я уложил в рюкзак и, закинув его на плечи, быстрым шагом пошел вперед.

Идти пешком было максимально неуютно, одно дело, когда я бежал вдоль реки по заведомо знакомому маршруту, и совсем другое тут. Случись что – я даже не знаю, куда бежать, идти по дороге опасно, так как меня видно со всех сторон, а углубляться в поле еще хуже, так как я сам из него ничего видеть не буду, в общем, как ни крути, все не то.

– Эх! Ну хоть бы одна дрочепыга какая на обочине стояла! – поморщившись, выругался я, рассматривая дорогу в оптический прицел.

Как назло, ни одной машины, ни велика, ни мотика, вообще ничего. Как бы то ни было, на дороге рабочего транспорта почти не осталось, да если и есть, то он, скорее всего, будет с пустым баком. Единственный способ найти что-то годное – это пробираться в город, но это тоже не вариант, там полно зомби, да и выживших там тоже навалом, что сидят в подвалах и питаются чем придется. Что ж, скорее всего, придется взять кого-то на гоп-стоп. Ведь чем дольше я буду идти пешком, тем дальше уедет Герда. Шансы на возвращение моей машины и так ничтожно малы, а так они будут еще меньше. Мой пикап, конечно, не иголка, но и материк далеко не стог сена.

После поля начался густой смешанный лес, состоящий в основном из пушистых елок и худеньких высоких березок. Дорога в этом месте стала более узкой и высокой, как по мне, так места для засады лучше не сыскать, лег на обочину и стреляй сколько влезет, хрен тебя чем достанешь. Но никаких признаков присутствия людей или проезжающих машин не было. Так что роль разбойника или жертвы я так и не примерил.

В лесу, совсем недалеко от меня, раздался хруст веток и послышался негромкий топот. Я мгновенно отреагировал и навел автомат на источник звука. Начал отступать спиной вперед на противоположную обочину, ожидая, что из леса на меня выбегут люди или зомби, но я никак не ожидал, что это будет здоровенный серый волчара. Из кустов прямо на меня выбежала огромная туша, бежал он очень быстро и петляя из стороны в сторону, не давая в себя прицелиться. Я же, двигаясь спиной назад, случайно оступился, наступил на выбоину на асфальте, равновесие было потерянно, и я начал падать на спину. Пытаясь удержать равновесие, я быстро вывернулся, упав на колени и завалившись на бок. Волк тем временем подбежал ко мне. «Ррр! Гав! Гав!» – звонко погавкал он и присел на пятую точку, тяжело и быстро дыша, при этом вывалив язык, с которого обильно капала слюна.

– Какого хрена?! – нахмурив брови, возмущенным голосом обратился я к волку, а он лишь облизнулся и начал активно чесать задней лапой себе за ухом.

– Ты, что ли не злой, голодный серый волк? – плавно поднимаясь на ноги, спросил я у шерстяного, на что он слегка взвизгнул и еще раз облизнулся и громко гавкнул, задрав голову вверх, когда он поднял голову, я увидел на его шее серый тряпичный ошейник с металлической вставкой.

– Так я не понял, ты волчара или нет? – скептически спросил я. – Я таких, как ты, в зоопарке видел, большой, серо-белый окрас, мощные лапы, серые глаза карии. Кто же ты, зверюга? Из зоопарка сбежал или просто похож внешне?

Волчара сидел и смотрел на меня, но не подавал никаких признаков агрессии, мне бы по-хорошему пойти дальше, но любопытство взяло верх, и я потянул к нему руку. Животина сначала отстранилась от нее, а после понюхала и лизнула, и когда я потянулся к ошейнику, он прижался к моей руке и начал тереться о нее, словно котик.

– Оооооууу, ты какой-то неправильный волчара. – ухмыльнувшись, сказал я, а после, положив автомат, взял его второй рукой за ошейник и повернул его, подняв вставкой вверх.

На металлической пластинке была гравировка мелким шрифтом. «Просьба не пугаться, это не волк, а собака породы волкособ. Он добрый и дружелюбный, хоть и выглядит весьма угрожающе. Если вы нашли его, просьба позвонить по номеру +7 925 321 58 74. Песика зовут Туз».

– Тьфу ты! Етить твою мать! Напугал меня до коликов! Я-то думал, ты санитар леса, а ты Туз. – ухмыляясь, сказал я, потрепав пса в холке. – Туз, ну и имечко, это сокращенно от Тузик? У твоих хозяев были проблемы с фантазией. – добавил я и отпрянул от пса. – Ладно, бывай, пес, некогда мне тут с тобой стоять.

Я закинул оружие на плечо, я пошел дальше, и Тузик, как и ожидалось, последовал следом за мной. Я пытался его прогнать, ругался на него, махал руками, кидал палки, но он воспринимал это за игру и даже палки приносил мне обратно.

– Тузик! Итить твою мать! Мне лишний рот не нужен! И бесполезный пес тем более! Давай гуляй! – ругался я на него, а пес продолжал следовать за мной.

Так мы прошли через лес, и перед нами развернулось очередное большое поле, засеянное подсолнухами.

– О, семки! – обрадовался я и спустился с дороги, чтобы сорвать себе пару больших солнышек, а то идти скучно, а тут хоть как-то отвлечься можно и заодно перебить аппетит.

Едва я приблизился к кромке поля, как услышал позади себя громкое рычание. Обернувшись назад, я увидел оскалившегося Тузика. Пес выглядел весьма угрожающе: хвост трубой, вздыбленная шерсть и оскаленная пасть, полная острых клыков.

– Ты чего? Ты это поле охраняешь, что ли? – спросил я у собаки, не понимая, с чего это он вдруг так отреагировал.

Но едва я закончил говорить, как пес рванул прямо на меня. Я попытался сразу скинуть с плеча автомат, но не успел. Пес же за пару прыжков сократил расстояние между нами и тут же встал прямо передо мной, глядя прямо в поле.

– Ты чего? – недоумевая от ситуации, спросил я, как вдруг подсолнухи начали шевелиться, и я вновь услышал шаги, сопровождаемые громким шипением.

Автомат уже был у меня в руках, так что я поднял его на шум и начал пятиться назад. Тузик так же пятился спиной, продолжая угрожающе рычать. Топот был уже совсем близко, подсолнухи раздвинулись, и из них на обочину выбежали четыре зомби. Причем они были весьма быстрыми, но, ясное дело, не быстрее моих пуль. Задержав дыхание, я направил оружие на тварей и быстро сделал четыре выстрела. Каждая пуля нашла свою цель и угодила каждому зомби в череп. Тела упали на землю и перестали подавать признаки жизни. Я же устремил взгляд на шерстяного сканера, стоящего у меня в ногах. Он же, задрав нос, покрутил головой из стороны в сторону, и оскал на его пасти сошел на нет.

– А ты не перестаешь меня удивлять! – погладил я Тузика. – Я тебе говорил, что ты весьма полезная животинка? От тебя будет масса пользы! – добавил я и, решив отказаться от подсолнухов, вернулся на дорогу, пес же с гордым видом последовал за мной.

Кто же знал, что собаки умеют вот так находить зомби! Хотя в целом это логично, они несут угрозу, шумят, шипят и воняют. Для собаки несложно отреагировать на подобное, а если она умная, то обязательно сообщит об этом хозяину. Знал бы я об этом раньше, уже бы давно обзавелся таким важным союзником. Да и в целом собаки не люди, они нож в спину не вонзают, машины не угоняют и будут с тобой до самого конца. Не зря же говорят, что собака друг человека, так может Тузик и станет для меня другом? Время покажет, как он себя проявит, но одно могу сказать точно, прокормить такого друга будет той еще задачкой.

Мы продолжали свой путь, и я очень надеялся найти машину, но, увы, максимум, что я нашел, это куча сгоревших металлических скелетов на пепелище автозаправочной станции.

Поля сменялись лесами, леса полями, и, собственно, все, никакого разнообразия. Также мы наткнулись на группу зомби из двух десятков, что стояли на обочине. Туз заранее предупредил меня, учуяв их запах, и я, приблизившись на небольшую дистанцию, осторожно перестрелял их.

К вечеру я начал задумываться о ночлеге, как же нам быть-то? Это Тузику все по барабану, как там было в детском стишке? А, точно! «Хорошо быть кошкою, хорошо собакою, где хочу пописаю, где хочу покакаю». Так и тут, где лег, там и кровать, плюс зомби не реагируют ни на кого, кроме людей, так что он, по сути, в полной безопасности. А вот мне нужно найти хоть немного безопасное местечко, можно и без крыши, но хотя бы со стенами, из-за которых я смогу отстреливаться.

Преодолев очередной участок леса, мы вышли на поле, на котором паслась масса коров. Все было заминировано их лепешками. Место было, так сказать, не очень приятным, хоть само стадо было очень далеко у небольшого водоема, но запах тут был тот еще. К тому же все поле было вытоптано, ни деревьев, ни высокой травы, вообще ничего, спрятаться просто негде. И последнее, раз тут есть стадо, значит где-то неподалеку поселение, а это значит одно – зомби. Как назло, едва мы с Тузиком прошли половину поля, как позади начали слышаться звуки работающих движков.

– Да черт возьми! Ну что за хрень творится! Где эта чертова кошка, что перебежала мне дорогу?! Я из нее рукавички сделаю! – выкрикнул я, и мы с псом побежали с дороги в глубину поля.

Звуки моторов приближались, а я бежал по полю, пытаясь не подрываться на минах, не столько обидно испачкаться, сколько обидно поскользнуться и упасть во все это. Пробежать мы успели от силы метров триста, как я, обернувшись назад, увидел два мощных бронированных армейских внедорожника, если не ошибаюсь, это были Тигры с приделанными к ним кенгурятниками. Из крыш торчали стрелки, стоящие за пулеметами, причем у одного стоял Утес, а у второго Печенег.

Разумеется, они сразу срисовали меня с собакой и решили съехать с трассы в нашу сторону. Бежать дальше смысла не было, до леса, где бы я смог хоть как-то укрыться, метров пятьсот, не меньше. Стрелять в них было бы форменным самоубийством, так что остается надеяться на конструктивный диалог, не все же кругом убийцы и отморозки, а эти вроде бы на военных похожи. Встав на месте, я повернулся в сторону машин и стал ждать их прибытия.

Тигры, посвистывая турбированными движками, остановились передо мной, и стрелки, стоящие за пулеметами, с улыбками на лице разглядывали меня с Тузиком, но при этом отвернули оружие в сторону.

– Не боись, боец! Солдат ребенка не обидит! – крикнул мне один из бойцов.

– Да я и не боюсь! – пожав плечами, ответил я, поправив висящий на плече автомат, и незаметно для них открыл рукой поясной подсумок, где лежали две гранаты, светошумовая и боевая.

– Так, что расслабились?! Контроль! – раздался грозный командный голос из машины, и стрелки сразу же развернулись вместе с пулеметами в сторону дороги.

Двери машин распахнулись, и из каждой вышло по три человека. Все были в возрасте от тридцати до сорока лет, чистые, опрятные, бритые, стриженые. Одеты в армейские горки, из-под которых выглядывали тельняшки, прямо как у Великана. У каждого на поясе висели кобуры, причем у каждого были разные, видимо, кому какой ствол по душе. Взгляды у всех были острые, пронзительные, цепкие, но опять же угрозы от них не исходило. Вели они себя вполне расслабленно, вроде бы как даже дружелюбно, но если это какая-то спецура, тут и глазом моргнуть не успеешь, как они тебя спеленают или прикончат.

Мне не стоит питать лишних иллюзий о том, что смогу сбежать от них или отбиться в прямой схватке, все же это не мамкины пирожки, но если что, я тоже зубы покажу. Как минимум пара гранат есть, одной шугану, а второй, если что, с собой в ад кого-нибудь прихвачу, если он есть.

Вояки, не особо придавая значения моему присутствию, размяли затекшие конечности, а после покурили по сигарете, и один из них подошел ко мне, как я понял, он у них за старшего. Невысокого роста, но зато широкий, а кулаки чуть ли не с мою голову.

– Александр. – пробасил мужчина и протянул мне руку.

– Ил. – ответил я и подал руку.

– Человек и самолет. – ухмыльнулся мужчина. – Симпатичный у тебя волкособ. – похвалил он собаку и, нисколько не боясь, почесал его за ушком.

– Спасибо, да он сегодня ко мне прибился, ходит за мной, но предупреждает о зомби, а про породу такую и даже и не знаю ничего. – произнес я в ответ, озираясь на остальных.

– Что тут сказать, повезло тебе. Для пеших прогулок в наше время такой напарник просто незаменим. Если вкратце, это отличный служебный пес, если обученный, разумеется. Но любит поупрямиться и свободолюбив. Не трусливый, сильный и с крепким иммунитетом, цени находку. – с умным видом на лице произнес Александр.

– Ну спасибо, будто статью в Википедии прочитал. – с улыбкой на лице ответил я.

– Обращайся, а теперь, раз с этим разобрались, то будь добр, расскажи, откуда ты тут взялся и чего разгуливаешь пешочком? – приподняв одну бровь, с легкой хитрецой в голосе спросил он у меня.

– Из Москвы я, тачку разбил, если по этой дороге ехали, может, видели синий Субарик торчал у дороги, вот иду пешком, замену ищу. – честно ответил я.

– Было дело, командир, километрах в тридцати отсюда. – подтвердил мои слова водитель.

– Далеко же ты забрался, Ил, а куда путь держишь, если не секрет? – задал следующий вопрос командир.

– Куда-нибудь в Сибирь, а там как карта ляжет. – пожав плечами, ответил я.

– И ты в Сибирь. – ухмыльнулся командир. – И чего вы туда все лезете? Медом там, что ли, намазано?

– Там же вроде должно быть безопаснее, людей поменьше и все такое. – предположил я.

– Ага, как же меньше! – рассмеялся он. – Граница с Китаем, где людей хрен пойми сколько, половина нашей страны туда рванула. Там беженцев на квадратный метр, наверное, больше, чем туристов на Красной площади в новогоднюю ночь. А где люди, там и зомби. Опять же, пусть даже затеряться там можно, тайга и правда большая. А зимой-то как быть? А там, брат, зимы суровые, холодные, а главное долгие. Есть что будешь? Волкособ твой пес хороший, но он как охотник так себе. А там настоящие волки имеются, плюс медведи и даже тигры гуляют. В общем, для неподготовленного человека Сибирь – это смертный приговор, а не место спасения. – весьма разумно высказался он.

– Хм, умно, я вот о многом даже и не задумывался. – осмысливая сказанное военным, ответил я. – Может, посоветуете что-нибудь? Куда лучше поехать? – уточнил я.

– Да черт его знает, сейчас везде беда, сам думай, как быть. – пожав плечами, рассмеялся он.

– А вы чего меня тормознули-то? Советов пораздавать? – уточнил я.

– Вообще-то нет. – сразу став серьезным, ответил Александр. – Мы тут барышню одну ищем, может, встречал где. Невысокого роста, блондинка, голубые глаза, волосы примерно по плечи, симпатичная, прикидывается невинной, безобидной овечкой. – описал он Герду, что крайне меня заинтересовало.

– Не-е, я вообще одиноких девушек не встречал. – развел я руки в стороны. – А чего она такого учудила, раз ее столько вояк ищет? – решил спросить я на шару.

– Да она из наших. – поморщившись, произнес командир. – Точнее, теперь уже нет, ребят погубила и в бега подалась, уж не знаю, с чего вдруг. Ее даже никто не держал, хочешь уйти – вот дверь и до свидания, а эта барышня десяток парней на тот свет отправила и сбежала, вот ищем теперь. Узнать хочу, зачем она так поступила, а после действовать по обстоятельствам. – пояснил он мне.

– О как! – искренне удивился я. – Не видел таких, а если бы увидел, то, боюсь, с вами бы тут сейчас не разговаривал.

– Твоя правда, паря. Если и вдруг ты ее увидишь где, то я тебе прямо скажу, не пытайся нападать, шансов у тебя ноль. Но если ранишь, свяжешь и нам отдашь, то я тебе лично новый Тигр подарю, полный оружия и патронов! – гордо заявил он мне.

– За такой-то куш я не то что вашу блондинку поймаю! Я за это и лягушку прутиком до Чукотки догоню! – делая вид, что повелся, заявил я.

– Вот и славно, а если поймаешь ее или хотя бы засечешь. – улыбаясь, сказал Александр, достав из кармана штанов маленький блокнотик и простой карандаш. – Записал тебе частоту, выйди на нее и скажи, что беглянку поймал. У нас радиостанция мощная, много где берет, а если не ответим, то вези ее прямо сюда, мы или наши парни подъедем и заберем ее.

– Хорошо. – взяв листок в руку, ответил я. – А вы всем награду за ее поимку предлагаете? – уточнил я.

– Всем, конечно, иначе как ее искать-то? Страна-то большая, как знать, куда она поедет, тем более она же умная, понимает, что ее ищут. А земля, как говорится, слухами полнится, по сарафанному радио разлетится, глядишь, кто и подскажет, а то и поймает.

– Да, звучит как план. – согласился я с такой идеей.

– Кстати, Ил, может, тебе помочь чем? Подвезти немного? – дружелюбно предложил он.

– Нет, спасибо. – сразу отказался я. – А коли помочь хотите, если патронов пятерки подкинете и тушенкой поделитесь, то не откажусь. – предложил я альтернативу.

– А чего бы с таким толковым бойцом не поделиться. – ответил командир и обернулся к своим. – Дим, дай парню тушенки и пятерки отсыпь, не жлобься. – обратился он к своему бойцу.

– Сейчас сделаем, командир! – согласно кивнул безмятежно курящий боец и полез в салон машины.

– А с чего вы взяли, что я толковый? – уточнил я.

– Москва вон где, а ты тут стоишь, со мной говоришь. Это говорит как минимум, что ты не дурак и новые правила ж

изни принял. А все бестолковые уже либо где-то рабами вкалывают, либо в виде зомби разгуливают. Мало кому удалось к сильным группам прибиться, так как толку от них, сам понимаешь, немного, только проблемы.

– Логично. – согласился с ним я и сразу же вспомнил Додика и Мамкиного пирожочка, интересно, живы они еще или уже нет.

Тем временем ко мне подошел боец и протянул армейский вещмешок, в котором побрякивали банки с тушеным мясом и патроны.

– Держи! – заявил он мне, протянув весьма увесистую ношу.

– Большое спасибо. – ответил я и закинул мешок на плечо.

– Ладно, бывай, боец! Береги себя. – пожал мне руку Александр и дал команду своим возвращаться в машины.

Я с Тузиком не сходил с места до тех пор, пока машины не скрылись за горизонтом, а после высыпал содержимое вещмешка на землю.

– Хм, весьма щедро. – произнес я, глядя на десять больших банок армейской тушенки и сто картонных пачек с патронами для автомата. – Ладно, Тузик, пошли искать место для ночлега, а то мало ли кого мы тут еще встретим. – обратился я к псу и, собрав все вещи обратно в вещмешок, закинул его на плечо и пошел к кромке леса.

Вояки мне показались очень странными, уж больно какие-то дружелюбные, что ли. Еще и щедрые, как-то это не по постапокалиптически. А информация про Герду была весьма кстати, теперь паззл с ее убийством сложился, но вот в ту историю, что мне поведал этот Александр, я не поверил. По нему было видно, что он врал, нет, парней она точно убила, обида и злоба была не наиграна, а вот то, почему она это сделала, он точно знал. Но мне, если честно, на это все равно, не мое это дело. Но Герду я не сдал не потому, что я ее пожалел, будь все иначе, слил бы ее как пить дать. Тут другое, если они найдут ее раньше меня, то она будет убегать, а во время погони они будут стрелять и превратят мой милый пикапчик в дуршлаг и груду металлолома.

Бывший заключенный Лазарев Ярослав Яковлевич (Леший)

Ночью на улице прошелся короткий, но очень сильный дождь, что промочил меня до нитки. Все вещи были мокрыми, а легкий ветер продувал меня насквозь, мне бы сейчас спуститься вниз, собрать трав и заварить их в кипятке, но до рассвета я не могу позволить себе подобного, уж слишком высок риск не заметить зомби. Но и заболеть тоже риск весьма большой, ладно если простая простуда, а если пневмония или еще чего подобное, то считай, что все, приплыли. До первых лучей солнца я был вынужден сидеть на дереве, поспать мне толком не удалось, да и высохнуть тоже не получалось. По земле стал стелиться густой туман, а с деревьев то и дело капала дождевая вода и утренняя роса, влажность была просто ужасной, она не давала одежде просыхать.

Едва видимость стала более-менее приемлемой, я сразу же спустился на землю и приступил к поиску сухих веток и нужных трав. Хорошо, что в наших лесах, особенно вдалеке от больших городов, природа довольно-таки нетронутая и в ней растет полным-полно полезных вещей. Наломав веток, нарезав бересты с молоденьких берез и нарвав разных трав, я разместился на просторной полянке, освещенной восходящим солнцем, и, греясь в его лучах, принялся готовить отвар. Сполоснув травы водой из бутылки, я с силой размял их пальцами, чтобы они пустили сок, и уложил на дно котелка, а затем залил водой. Костерок быстро разгорелся, потрескивая сухими сучьями, воткнув в землю корягу, я закрепил на ней алюминиевый котелок, так чтобы языки пламени едва доставали его дна. Пока вода бурлила в котелке, я быстро закинул в себя банку тушенки, а после уже снял тару с костра, перелил воду в обычную эмалированную кружку.

– Фу! Гадость! – скуксившись от первого глотка, произнес я, отпрянув от кружки.

Но тут же в голове всплыли голоса Дормидонта, старосты деревни, в которой я жил: «Хорошее лекарство не может быть приятным на вкус!» И с ним было сложно поспорить, так как он на раз излечивал любую хворь и со всеми делился своей мудростью, в том числе и со мной.

Отставив кружку в сторону, я подождал, пока она остынет, а после, зажав нос и абстрагировавшись от вкуса, залпом влил в себя темно-зеленую жижу. Потушив огонь, я уложил вещи в свой рюкзак, повесил автомат на шею и отправился в дальнейший путь.

Итак, мне нужно решить пару очень важных задач. Первая – нужна машина. Вторая – припасы. Третье – карты. Если повезет, все это можно найти в одном месте, если отнять у кого-то. Двигаться дальше лучше всего недалеко от дороги, это, конечно, опаснее, но опять же повышает шансы обзавестись всем необходимым. Ведь в лесу исправный транспорт мало кто бросает. Соваться в город или иные поселения для меня тоже не с руки, все же я один, да и патронов у меня всего ничего. Так что мне остается уповать только на дорогу, глядишь, тормозну кого и отберу транспорт, если получится, хотя шансов на это мало.

Выйдя к дороге, я осторожно последовал вдоль нее, шагая по кромке леса. Здесь было вполне тихо, ни людей, ни зомби видно не было, лишь птицы заливались своим безмятежным пением. Идти в одиночку и так открыто было очень неуютно, ведь не всегда лес будет скрывать мое присутствие, рано или поздно начнутся поля, а там я буду словно на ладони.

Продвигался все дальше, дорога сделала резкий поворот на правую сторону и начала идти вдоль реки, и тут я вспомнил, что это та самая река, что проходила вдоль нашего поселения, где у нас был мост. Сразу вспомнив карту, я сообразил, что мне нужно попасть на другую сторону, ведь до ближайшего моста очень далеко. Я спустился вниз к берегу и, выбрав более-менее удачное место, пошел вперед через воду. Глубина тут была чуть выше колена, а то и меньше, если бы не илистое дно, в котором утопали берцы.

Перебравшись на противоположный берег, я сразу осторожно осмотрелся вокруг, скрываясь в зарослях ивы. Здесь была небольшая грунтовая дорога, частично заросшая травой, так как по ней уже давно никто не ездил. Ни людей, ни зомби я опять же не увидел. Вылив воду из берцев и отжав штаны, я худо-бедно сориентировался на местности и пошел дальше. Прогулки по лесу меня нисколько не утомляли, мне это даже нравилось, но не сейчас, раньше я чувствовал себя в лесу словно в своей стихии, уверенно, безопасно. Но теперь все иначе, зомби не без удовольствия съедят тебя, да и люди откроют огонь без предупреждения, так что нужно быть максимально тихим и осторожным, как бы не нарваться на неприятности. Одно хорошо, территория очень далеко от глухой тайги и хищных зверей здесь почти нет, так что нападения волков, медведей и прочих зверьков можно не бояться.

Я продолжал путь вдоль грунтовой дороги и заметил на ней свежие следы, по ней кто-то точно поехал несколько часов назад. Протектор было сложно различить, но примятая трава только-только начала подниматься, а это значит, что проехали тут плюс-минус два часа назад. Машина свернула с дороги прямо в чащу леса и точно была одна, след и ширина колеи говорили о том, что колеса достаточно узкие, а значит машина не большая, а это в свою очередь говорит о том, что людей там не много.

Упускать такую возможность было глупо, я решил пройтись по следу и осмотреться, что же это за машина такая и кто ее владельцы, как знать, может мне повезет. И я оказался чертовски прав.

Углубившись в лес и тихонько пробираясь по высокой траве, я почувствовал запах дыма и жаренной тушенки, а затем послышались и голоса. Когда прошел еще немного, моему взору открылся припаркованный УАЗ Буханка, а рядом с ней, сидя на земле у костра, беззаботно сидело четыре человека. Как я понял, это была настоящая семья: женщина лет сорока, два парнишки лет так десяти и пятнадцати и глава семейства, мужчина в возрасте плюс-минус пятидесяти лет. Все как один одеты в камуфляжную одежку, этакий Family look. Они были увлечены поеданием пищи из большой сковороды, но при этом глава семейства то и дело вертел головой по сторонам, высматривая угрозы. На его плече висело помповое ружье, у старшего паренька было точно такое же, а у женщины на поясе виднелась белая полицейская кобура с пистолетом Макарова.

Немного понаблюдав за ними, я решил, что сдюжу, только нужно выбрать удобное место для нападения, дабы своей стрельбой не повредить машину. Присмотрев удачное местечко между двух близко растущих ветвистых берез, я тихонько подкрался к ним и занял позицию. Высокая трава мешала обзору, так что мне пришлось привстать, и в этот момент я оступился, и сухая ветка предательски хрустнула под ногой. Семейство в тот же миг насторожилось, но все равно уже было поздно. Предохранитель был снят, и первые два выстрела угодили главе семейства прямо в грудь, вторая пара попала в подростка с ружьем, затем женщина, ну и самый мелкий словил пулю в шею и голову.

Запах жженого пороха, хрипение, мычание и крики наполнили лес, женщина билась в конвульсиях и тянулась к своим детям, как, собственно, и мужчина. Смерть была уже совсем рядом, они страдали, глядя на мертвых детей, и, наверное, очень сильно переживали за то, что не смогли их уберечь и защитить. По-хорошему, стоило бы их добить, проявить милосердие, но я не стал. Глядя на них, я вспоминал свою молодость и понимал, что мог так же сейчас быть с семьей, но жизнь лишила меня такой возможности. А раз у меня ничего такого больше нет и наверняка не будет, то чем они лучше меня? Закурив сигарету, я стоял, облокотившись спиной на дерево, и наблюдал за тем, как жизнь покидала тела простреленных мной людей. Я не чувствовал никакого сожаления или жалости, единственное, что доставляло мне неудобство, так это жужжащие над ухом комары.

Когда тела перестали двигаться, я потушил окурок о дерево и пошел осматривать трофеи. Первым делом снял оружие с убитых и отложил его в сторону. Затем забрался в салон Буханки и начал осматривать багаж, а тут, на удивление, было немало полезных вещей. Но главное, помимо одежды, спальных мешков и палаток, тут был приличный запас еды и хороший арсенал для ружей. Что-что, а помповое ружье против зомби очень даже убойная штука, особенно, если патроны будут с крупной дробью, а вот против людей не очень, тут уже куда лучше себя показывает нарезное оружие. Единственное, с чем у семейства была проблема, так это с горючкой, один бак был наполнен под завязку, а во втором было меньше половины, и канистр с бензином у них не было, но это дело наживное. Ключ от машины торчал в замке зажигания, так что я сразу уселся за руль, положил на крышку двигателя автомат и трофейное ружье, а после принялся заводить машину. Стартер бодро крутил движок, издавая жужжащие звуки, но тот никак не хотел заводиться.

– Да твою же мать! Заводись давай! Чудо Ульяновского автопрома! Столько лет тебя выпускают, а все одно и тоже! – ругался я вслух, качая правой ногой педаль газа, но машина никак не желала запускаться. – Да сколько можно-то?! – ударил я кулаком по рулю. – Вот же техника! Невозможно полностью починить и до конца сломать! – продолжал ругаться я, и машина все же схватила.

Немного подергавшись, движок все набрал обороты и начал работать ровно.

– Если так будет каждый раз, придется искать новый транспорт. – негодуя произнес я, с хрустом воткнув первую передачу, поехал вперед.

Выскочив на грунтовку, я поехал по следам семьи, по всей видимости, они приехали сюда с противоположной моему маршруту стороны, а значит, там относительно безопасно. Все же машина выглядит вполне целой, так, парочка несильных вмятин, но они могли появиться и до всего этого конца света. Машина подпрыгивала на неровностях дороги, в салоне звонко громыхало содержимое, что очень сильно раздражало меня, но тратить время на его компоновку и крепеж я пока не был готов.

Выскочив на заасфальтированную дорогу, я уверенно рванул вперед, высматривая брошенный транспорт, чтобы разжиться горючкой. Продвигаясь все дальше и дальше, увидел толпу беснующихся зомби, что кружили около перевернутой машины, лежащей на обочине. Сначала я не придал этому большого значения, но потом увидел, что внедорожник моргает фарами, а после услышал звуки его клаксона. На зеркале заднего вида у меня висел небольшой бинокль, и я, остановившись, посмотрел через него на происходящую возню.

– О как! Да мне сегодня везет! – радостно произнес я.

На боку лежала тюнингованная под бездорожье Нива. Зомби сейчас активно пытались попасть в нее, проломив стекла, а в салоне были люди, сколько и кто, мне видно не было, но в целом мне на это было плевать. Главное, что на я увидел привязанные к крыше машины канистры с топливом, а это прямо то, что мне было нужно.

Громко и мерзко проскрипев тормозами в фирменном УАЗовском стиле, я подлетел к машине. Часть зомби ошибочно решила, что я тоже подхожу на роль жертвы, и ринулась на меня. Я же взял с крышки двигателя ружье и через открытую форточку начал вести отстрел зомби. Да, патрончики тут были что нужно, за первый выстрел три головы лопнули, словно переспелые арбузы. Затем еще выстрел и еще, и еще, опустошив обойму, я дозарядил ружье и дострелял остатки тварей, а потом начал отбивать и перевернутый транспорт, в котором истерично кричали люди. На все про все у меня ушло минут пять, я старался стрелять по зомби, чтобы не повредить канистры, на пассажиров Нивы не обращал внимания. Я тут не благородный рыцарь и действую исключительно в своих интересах. Когда зомби закончились, я осмотрелся по сторонам, не глуша машины, вышел на улицу и начал осторожно обходить трупы, приближаясь к перевернутой машине.

– Помогите, пожалуйста! – раздался крик из машины.

– Я похож на службу спасения? – недовольно фыркнул я.

– Пожалуйста, вы мне ногу случайно прострелили! Я истекаю кровью! – раздался мужской крик из салона.

– Как же, случайно! – ухмыльнулся я себе под нос, осматривая канистры с горючим.

Как бы я ни старался, но одна канистра все же пострадала, и из нее обильно тек бензин, заливаясь в салон через выходное отверстие дроби. Люди же в машине продолжали кричать и просить о помощи, я четко смог различить два страдальческих голоса, но ничего делать не собирался.

– Вы что, грабите нас? – услышав мою возню, спросил пассажир машины.

– Граблю? – хохотнул я. – Просто беру то, что мне нужно. – невозмутимо добавил я и, взяв две двадцатилитровые канистры, отправился к УАЗу.

Пока я заливал горючку в бак, пассажиры решили действовать кардинально и начали выбивать лобовое стекло, чтобы выбраться на свободу. При этом эти наглецы начали даже кричать в мой адрес угрозы, что-то вроде «ты такой нехороший человек», «наживаешься на несчастье других» и все прочее. Мне же, если честно, было все равно, и эти людишки уже начали раздражать. Канистр на крыше было четыре, как раз третья канистра полностью не влезла в бак, в ней осталось немного топлива на дне емкости.

– Урод! Я тебя прикончу! Вот только выберусь отсюда! – раздавались голоса из Нивы, а ее лобовое стекло покрывалось трещинами от ударов, но никак не желало вываливаться.

– Я дам тебе один совет на будущее! – достав из кармана пачку Беломора и вытащив из нее папироску, я дунул в нее и, сжав гильзу, подхватил губами. – Никогда никому не угрожай, находясь в слабом положении.

– Что ты несешь? – возмутился пассажир.

– Все просто, ты мне угрожаешь, но сделать ничего не можешь, а я, в отличие от тебя, могу. – ухмыльнувшись, добавил я и взял в руки почти пустую канистру и приблизился к машине.

Полив остатками топлива салон, я начал отходить назад, делая тоненькую дорожку из бензина на земле, а после достал коробок спичек и, прикурив сигарету, бросил горящую деревяшку на землю. Дорожка мгновенно вспыхнула и объяла машину пламенем, все это время пробитая канистра продолжала течь, обильно поливая все вокруг, особенно салон, горючей жидкостью. Из салона начали доноситься панические крики, а я закинул пустые канистры в Буханку и, сев за руль, поехал дальше.

Настроение было великолепное, только подумаю о проблеме, как она тут же решается, вот и сейчас едва я подумал о ночлеге, как ответ последовал сам собой. За день я проехал уже очень много, хоть тут Буханка вела себя как нужно, да, она не быстрая, но уверено преодолевала заторы из зомби, и я легко объезжал по обочинам свалки из брошенных машин. За свою жизнь я побывал много где, как по своим делам, так и скрываясь от братвы и представителей закона. Но этот район мне был хорошо знаком, ведь провел здесь целых полгода. Сейчас немного проеду по трассе и выеду на грунтовку, которая приведет меня в одно малоизвестное место, там деревья, от силы домов десять, и то наверняка уже меньше, и в то время, когда я там был, жили всего два деда по соседству. Даже и не знаю, живы ли они или нет. Один из дедов очень уважаемый вор в законе, он отошел от дел и ушел в забвение коротать старость вдалеке от чужих глаз. Мало кто знал, где он живет, но мне посчастливилось с ним пообщаться, мировой был человек, старой закалки, таких больше не делают. И сейчас я нахожусь совсем недалеко от его пристанища, как тут не заехать в гости.

Дорога до деревни совсем заросла, но все же была видна, хоть и на улице совсем стемнело. Деревня, как и ожидалось, стала еще меньше, но дом Мясника выглядел вполне себе обжитым и жилым, что внушило в меня немного уверенности. Припарковав машину, я вошел во двор, в котором был все тот же порядок, а еще тут всюду виднелись спящие курицы.

Открыв дверь в дом, я осветил помещение фонарем и увидел там спящего паренька, совсем молодого, а вот старого знакомого видно не было. Первой мыслью было, разумеется, то, что паренек прикончил старого и сейчас беззаботно отдыхает в его жилище. Только подумав об этом, я почувствовал, как мои кулаки сжались до хруста, и ярость затмила разум. Подскочив к кровати, я отвесил парню звонкую пощечину, от чего он проснулся и начал смотреть на меня испуганными глазами.

– Ты кто такой?! – грозно спросил я и, не давая шанса на то, чтобы он придумал отговорку, тут же ударил его еще раз.

Николай

Лиза общалась с врачом на неизвестном мне языке, масса терминов, плюс что-то на латыни, так что спустя пару минут я перестал даже пытаться вникнуть в суть их диалога и, закурив сигарету, присел на лавочку рядом с генералом.

– А ты, стало быть, у нас сотрудник МВД. – ухмыльнувшись, произнес он.

– Бывший. – согласно кивнул я в ответ.

– Тут ты не прав, офицеров бывших не бывает, меня же никто форму носить не заставляет, но, как видишь, я в ней, и мои хлопцы тоже. – указал он рукой на свои погоны, а потом на караул.

– Может и так, но, согласитесь, генералом быть куда лучше, чем рядовым бойцом. – скептически ответил я.

– И тут ты не прав, сынок, совсем не прав. В мирное время, возможно, если ты ни за кого не отвечаешь, разумеется. А сейчас все иначе, за мной люди, они меня слушаются, верят в меня. И я отвечаю за их жизни перед их семьями и товарищами. Ты не подумай, я не паркетный, штабной генерал и своего места и положения добился сам, большинство званий получил на поле боя. Большая часть местных бойцов служили со мной до всего этого зомби, мать его, апокалипсиса и беспрекословно подчиняются мне. У нас одна цель – выжить, и каждый для этого привносит свою лепту. Поэтому мы и не отказывались от армейского порядка, ибо без него начнется хаос, а тут все вполне логично и просто, как привыкли, так и живем. – разразился тирадой генерал.

– А почему вы вообще для базы выбрали завод? Или это только блок-пост? – уточнил у него я.

– Всему свое время, сынок, придет время – все узнаешь, а коли нет, то, как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. – ухмыльнулся он.

Тем временем наши врачи закончили собеседование и подошли к нам.

– Александр Александрович, девушка полностью меня устраивает, и я готов взять ее на поруки. – улыбнувшись, заявил Абрам Янович и как-то похотливо посмотрел на Лизу, от чего меня передернуло.

– Раз так, то пойдем. – ответил генерал, а после перевел взгляд на меня. – Сейчас к вам подойдет мой человек и побеседует с вами, расскажет все вкратце, а дальше вы уже сами для себя решайте. – безэмоционально произнес он, и они с врачом ушли восвояси.

– Что думаешь? – спросил я у Лизы.

– В целом ничего. – пожав плечами, ответила она. – Но знаешь, он задавал много вопросов про нейрохирургию, а в ней я не очень сильна. Я сразу предположила, что меня рассматривают на место местечкового хирурга, ну там рану заштопать, пулю вытащить, аппендицит удалить. А судя по вопросам, меня словно на место в институт или исследовательскую лабораторию вербовали.

– Немного странноватое местечко, ты не находишь? С виду какой-то завод, а тут генерал появился, врач, все больно добрые и учтивые. Что-то тут не чисто, как будто они что-то недоговаривают. – высказался я.

– А кто же вам все карты сразу раскрывать станет? – раздался насмешливый голос позади нас.

Обернувшись, я увидел приближающегося парня лет так двадцати пяти в чистой и опрятной камуфляжной форме и с погонами старшего лейтенанта.

– Добрый вечер, меня зовут Денис, я тут что-то вроде местного эйчара – поприветствовал он нас и пожал мне руку.

– Кого? – прищурившись, уточнил я.

– Ну да, МВД. – хохотнул он. – Начальник отдела кадров. – добавил он, улыбаясь.

– У них тут и отдел кадров имеется, вот дела. – покачал я головой от удивления и закурил вторую сигарету подряд.

– У нас много чего есть, но не все сразу. – не убирая улыбки с лица, ответил Денис. Буду говорить прямо и называть вещи своими именами, это сэкономит всем время. Итак, как все мы прекрасно знаем, что в мире сейчас творится полный хаос и анархия, я более чем уверен, что впервые за долгое время вы смогли хоть немного расслабиться и почувствовать себя в безопасности. – произнес старлей, окинув взглядом нашу одежду.

– В общем-то да, а еще впервые нормально помыться. – улыбнулась Лиза.

– О чем и речь. – согласно кивнул Денис. – Я хочу предложить вам места в нашей общине, которой, как и любой другой, требуются специалисты высокого уровня. Николай, без обид, но ГАИшники нынче никому не нужны, а вот высококлассные хирурги на вес золота. Что, собственно, предлагаем мы: безопасность, свое жилье, к сожалению, это небольшая, но вполне просторная и комфортная комната со всем необходимым. Горячее, качественное питание и, разумеется, работа по профилю. Елизавета, вам предлагается место хирурга, а вас, Николай, примут в группу по обеспечению безопасности. Вы не подумайте, с места в карьер вас никто не бросит, мы очень ценим своих сотрудников и товарищей, и вы пройдете соответствующее обучение. Тем более большинство солдат, что находятся вокруг нас, это высококлассные сотрудники элитных спецслужб.

– А где именно мы будем жить? И чем именно заниматься? – уточнила у него Лиза.

– Ребят, далее информация абсолютно секретная, и я не имею права ее разглашать. Скажу следующее, дабы вы понимали, все карты мы раскроем только после вашего согласия, но как только вы обо всем узнаете, то дороги назад не будет.

– То есть, если мы передумаем и решим уехать отсюда, нас пристегнут наручниками к батарее или грохнут? – изумившись, уточнил я.

– Заметьте, не я это сказал, но ход мысли вы уловили правильно. Мы никого не принуждаем, но поверьте мне, эти ограничения того стоят. Все хотят нормально жить, как и раньше, и мы даем вам такую возможность, сами понимаете, зима не за горами, и как ее возможно пережить в таких реалиях? Я понимаю, что такие решения с бухты-барахты не принимаются, так что можете подумать до утра, я к вам вернусь за окончательным ответом. – вежливо добавил он и ушел восвояси.

– Что скажешь? – задумчивым голосом спросила у меня Лиза.

– Даже и не знаю. – пожав плечами, ответил я. – Уж больно они откровенные и честные, за что им, кстати, спасибо.

– Согласна, золотые горы не обещают и про подводные камни сразу сказали, хотя он, конечно, один, но зато какой. – ответила она.

– Это точно. – тяжело вздохнул я. – Я, право, даже не знаю, как поступить. С одной стороны, обещанный комфорт и безопасность, а с другой – мнимая свобода, где ты только и делаешь, что озираешься по сторонам, не зная, чего ожидать.

– Знаешь, если бы не тот случай в деревне, я бы, не задумываясь, отказалась, но теперь не уверена. Что может произойти завтра в пути? А послезавтра, хотя этого послезавтра для нас может и не стать.

– Соглашаемся? – спросил я у Лизы.

– Думаю, да, это всяко лучше, чем болтаться в неизвестности. Сам понимаешь, нам до этого везло, а в любой момент удача может отвернуться. – посмотрев мне в глаза, произнесла Лиза.

– Согласен, да будет так. – улыбнулся я и поцеловал ее, а после мы отправились в гостиницу, где провели ночь вместе.

Утром едва мы вышли на улицу, как увидели Дениса, сидящего на лавочке у едва дымящегося пепелища костра.

– О, сони! Доброе утро! – поприветствовал он нас.

– Ага, доброе. – кивнул я, выйдя на улицу в одних трусах и тапочках.

– Вы что-нибудь решили? – с надеждой в глазах спросил он.

– Да, мы согласны. – ответила за нас Лиза.

– Вот и славно! Я очень рад, что вы приняли такое грамотное и взвешенное решение. Что тут сказать, добро пожаловать к нам в команду! – радостно ответил он и снял с плеча офицерский планшет, а после достал из него два листка и подошел к нам.

– Это стандартная бюрократическая форма, понятия не имею зачем, но все новенькие должны ее подписать.

На листах были написаны наши данные и информация о том, что мы в здравом уме подписываемся под всеми ограничениями и обещаем сохранять всю секретную информацию, которую узнаем, а также осознаем все те санкции, которые применят к нам в случае нарушения. Подписали документы, Денис сразу же убрал их обратно в планшет и повел нас внутрь завода. Мы хотели было возмутиться, так как были, считай, в неглиже, но он пояснил, что все равно мы сейчас зайдем в карантин и нам выдадут новую и чистую одежду.

Войдя в здание завода, мы оказались в большом цеху, только использовался он как гараж. Здесь стояло много различной техники, причем не простой, а армейской: «Тигры», БТРы, грузовики, автобусы и даже танки, что в целом нас впечатляло. А затем мы вошли в небольшое светлое помещение, где стоял вооруженный боец, который поприветствовал нас.

И тут пришло время удивляться: в стене была сделана большая гермодверь, прямо как на подводных лодках или бомбоубежищах. Дверь была открыта, и мы вошли внутрь, оказавшись в длинном светлом коридоре с массой помещений. Продвигались вперед, и я с любопытством пытался посмотреть, что же происходит в помещениях, в коридорах.

– Николай, удовлетворю ваше любопытство. В этих помещениях отдыхают дружные смены бойцов и, разумеется, караул. – заметив мои любопытные взгляды, сказал Денис.

– Спасибо. А что это за место то такое? – уточнил я.

– Я скажу так: это точно не то, чем кажется с первого взгляда. – ухмыльнувшись, сказал он, и мы остановились в конце коридора у створок лифта.

Денис приложил к специальной площадке пластиковую карту, и створки лифта распахнулись. Лифт был очень большим, в него без каких-либо сложностей можно заехать на легковом автомобиле, даже страшно представить, для чего такой создан. На боковой стенке лифта были расположены клавиши, только разобраться в них было сложно. Множество кнопок с двумя видами пометок и цифрами от одного до тринадцати. Здесь тоже была своя площадка для карточки, к которой Денис приложил свою, и часть клавиш начала светиться желтым цветом.

– У вас тоже будут такие карточки, каждая карта выдается индивидуально и предоставляет допуск на определенные этажи. – опять пояснил нам Денис.

– А для чего это разделения? По уровню допуска секретности? – уточнил я.

– Не совсем. Зачем врачу в оружейную комнату или к дизель-генераторам, так и солдату что делать в операционной или на складе медикаментов? – пояснил он.

– Тринадцать этажей? – уточнила Лиза, глядя на кнопки.

– Ага. – согласился Денис.

– Но как? Завод не такой уж и высокий.

– А кто сказал, что вверх? – ухмыльнулся старлей, и мы почувствовали, что лифт начал спускаться вниз.

Лифт ехал недолго, судя по клавише, мы приехали на минус четвертый этаж. Створки распахнулись, и мы вошли в очередной коридор, но тут уже не было так светло, скорее царил полумрак. Нас встречали две приветливые женщины средних лет, одетые в белые халаты и обычные тапочки. На их головах были надеты целлофановые шапочки, на глазах защитные очки, на лицах маски, а на руках медицинские перчатки, плюс резиновые фартуки.

– Ну все, ребята, передаю вас в компетентные руки, вам сейчас все объяснят и расскажут, до новых встреч. – произнес Денис, и едва мы покинули лифт, как его створки закрылись.

– Доброе утро, меня зовут Мария, я старшая медсестра. – представилась нам слегка пухленькая женщина.

– Здравствуйте, это тот самый карантин, о котором говорил Денис? – уточнил я.

– Да, все верно. – согласно кивнула вторая женщина.

– И что это значит в местном понимании? – спросила Лиза.

– Все просто: санобработка, проверка анализов и все, делов на пару часов. – спокойно ответила старшая медсестра и предложила нам пройти вперед.

Нас с Лизой разделили и первым делом завели в душевые, где мы активно отмывались от грязи и бактерий под специальной водой, специальными шампунями и мылом, после нам выдали чистую одежду в виде безразмерного вида трусов, штанов и рубах, с виду похожих на робу заключенных. Затем завели в лабораторию, где взяли анализ крови из вены, а еще заставили помочиться в стаканчик и взяли слюну ватной палочкой. После всего этого нас усадили в небольшой комнатушке, где налили горячего чая и дали печенек.

– Что скажешь? Что-то мне тут уже не очень нравится, особенно местная мода. – указал я рукой на свою рубаху.

– Не переживай, это обычная процедура. – улыбнувшись, сказала Лиза. – Это же карантинная зона, как знать, может, ты заразный, поэтому-то тут никто тебя наряжать не будет. – добавила она.

Спустя сорок минут сидения в комнате к нам пришла женщина, одетая в строгий костюм и обутая в туфли на высоком каблуке.

– Здравствуйте. – улыбнувшись, поприветствовала она нас. – Меня зовут Екатерина, рада сообщить вам, что карантин для вас окончен, и я провожу вас на жилой этаж. – радостно заявила она и попросила следовать за ней.

Вернувшись к лифту, мы спустились вниз еще на два этажа, и мы с Лизой ахнули в унисон, как только двери распахнулись.

Перед нами опять был большой, просторный зал, пол которого был застелен зеленым ковролином с высоким ворсом. Стены были покрашены в приятный бежевый цвет. На стенах весели картины и большие жидкокристаллические панели, что имитировали окна, за которыми красовался зеленый лес и поля. Всюду были расположены пуфики, диваны, кресла и столики, на которых сидели отдыхающие люди, что вели беседы о чем-то своем. Также зал был наполнен радостным детским смехом. Да уж, детей тут было очень много, они бегали и беззаботно веселились.

Местные детишки смотрели на нас с любопытством, а взрослые понимающе кивали головами в знак приветствия. Екатерина провела нам короткую экскурсию по этажу, который был весьма и весьма большим. Здесь было все: просторная столовая, душевые, комнаты отдыха с компьютерами и настольными играми, бар для взрослых, библиотека, комната психолога, учебные классы и многое другое. А также жилые секции для семей и небольшие общие комнаты для одиноких.

Екатерина вручила нам с Лизой по ключ-карте и показала дверь, ведущую в наш дом под номером сто одиннадцать. Замок тут работал как в отеле, приложил карточку, и дверь отворилась, а когда входишь внутрь, карточку нужно вставить в специальный отсек, чтобы активировать электричество. Комнатка была вполне просторной, оформленной в теплых тонах. На полу был постелен ковролин, стены были покрыты белыми обоями, потолок был обычным, натяжным, матовым. В комнате была приличных размеров двуспальная кровать. Пара тумбочек, небольшой шкаф-купе, на стене висел телевизор, также тут был столик и два кресла, на этом, собственно, и все, а с другой стороны, что еще нужно? Здесь было тихо, безопасно и тепло.

Осмотревшись в комнате, мы отправились в гардероб, в этом месте можно сдать одежду и получить что-то взамен. Сдавать нам, разумеется, было нечего, что было вполне логично, но нам предоставили массу вещей на выбор, и почти все они были новыми. Много одежды, разумеется, не давали, так как мы тут не одни, но, выбрав себе необходимый минимум, мы отнесли все в номер, где, собственно, сразу же и переоделись, а после отправились в столовую.

Столовая была просторной, с большим количеством столиков, работала она строго по расписанию, пищу выдавали по карточкам-пропускам, которые нам еще не предоставили. Но сегодня для нас сделали исключение, и местные повара щедро накормили нас горячим борщом, на второе дали картофельное пюре с котлеткой, разумеется, компот и свежевыпеченные булочки.

– Что теперь скажешь? – допив компот, подмигнув, спросила у меня Лиза.

– Совсем другое дело. – кивнул я. – Честно говоря, думал, что тут будет гораздо хуже. – признался я.

– Я и сама такого не ожидала, посмотрим, что будет дальше. – добавила она.

Сегодня у нас был выходной, так сказать день был дан для акклиматизации, тем более у нас еще не было пропусков, поэтому мы пошатались по этажу немного и пообщались с местными. Как бы я ни старался никто мне так и не ответил, что же это за место такое, но одно я узнал наверняка, большинство людей заселились сюда за неделю до зомби апокалипсиса и даже не представляли тех ужасов, что творятся на поверхности. И это меня стало немного настораживать.

Иван Михайлович

Местные обитатели показались мне безобидными, и я особо не обращал на них внимания, так, перекинулись парочкой фраз и немного узнали друг о друге. Поведал им об обстановке в мире, а они рассказали, как оказались в ангаре. Хотя тут и так было все понятно: забрел к ним зомби, начал нападать на людей, те сразу и заперлись в ангаре. Выжили за счет того, что это был склад, в котором хранились все припасы кафе, самой базы, а еще у них планировался какой-то очень долгий мотопробег, вот руководство и основательно затарилось продукцией.

– Макс, ты же в мотиках понимаешь? – обратился я к пареньку.

– Не эксперт, конечно, но в целом да. – согласно кивнул он.

– Тогда выбери нам каждому по надежной машинке, ну и чего там еще нужно. А ты, Гена, о крепеже подумай. – сразу расставил я задачи, а сам пошел подсобить Алине, все же ужин сам себя не приготовит.

Я, конечно, как повар так себе, но с ролью Сережкиной няньки пока справляюсь неплохо.

– Стой, стой, стой! Не гони коней! Какие еще мотоциклы? – возмущенно спросил у меня крупный мужичок лет так тридцати от роду.

– Обычные, те, что в ангаре стоят. – указал я рукой на соседнее здание, сделав пол-оборота назад.

– Не-не-не! Так дело не пойдет, это наша техника! И нечего на нее даже смотреть, а не то что брать! Понял меня?! А то! – добавив дерзости в голос, прикрикнул он.

Тяжело вздохнув и опустив голову, я сплюнул себе под ноги, а затем поднял ее, глядя мужичку прямо в глаза, и холодным, как сталь, голосом, с вызовом спросил:

– А то что?

– А то! А то! Мы морды вам набьем и все отберем! Понял меня?! – набравшись смелости, произнес он. – И оружия вашего не побоимся!

– Да! – начала подначивать его толпа.

– А еще! – закричал парень, по всей видимости, входя в кураж, но договорить он не успел, так как его лицо встретилось с мощным кулаком Гены, который от души вмазал раздухарившемуся дурачку.

Удар вышел на славу, мужичок аж вытянулся в дугу и протянул руки вперед, а затем, как подкошенный, пластом завалился на бок и, только коснувшись земли, начал трястись.

– Гена, ну ты что? Силу то рассчитывать хоть как-то нужно! – наигранно возмутился я.

– Да я легонько! И что он вообще начал тут выступать?! – поморщившись, ответил Гена.

– Ага, если это легонько, то как же со всей силы? Голову сразу с плеч? – подшутил над ним я.

– Да одолели уже эти! Эти! Мммм, полупокеры! – все же подобрал он нужное слово. – Ты им, сука, помогаешь, а они все недовольные какие-то! Правильно Ил говорил, доброту за слабость принимают! – начал звереть Гена. – Значит так! Ушлепки, сейчас вернулись в ангар, и до того момента, пока мы не покинем эту территорию, чтобы я от вас ни единого звука не слышал! Будете бузить, я патронов не пожалею и положу вас тут всех! – прокричал он.

Я ему поверил, чего тут уж говорить про остальных. Вообще всегда удивлялся спокойствию нашего Великана, он постоянно был как айсберг. Тихий, спокойный, с виду безопасный, никогда даже голос не повышал за все время. Я завидовал его нервной системе, но сейчас, видимо, давление зашкалило и потребовало свободы, вот фляга и засвистела. Такие люди, как Гена, всегда считаются самыми опасными, он умен, выдержан и спокоен, у него также на все есть свои идеи, но он ими почти никогда не делится, но в какой-то момент. Бац! И выстрелил, причем там, где никто не ожидал, благо Гена у нас добряк и удара в спину я от него не жду, а вот нашим врагам его точно стоит опасаться. Он из тех, кто говорит всегда мало, но по делу, а слова свои на ветер не бросает. Что тут сказать, настоящий русский мужик из провинции.

– Мужики, но это как-то не по-людски! – начал возмущаться седой мужчина по пути в ангар.

– Мужики в тайге лес валят! – прикрикнул на него Гена.

– Но это же грабеж средь бела дня! – продолжил он.

– Да мне вообще с высокой колокольни! Куда вам вообще столько техники? Там больше сотни мотиков! Что, их солить будете? Тем более с вашей-то смелостью вы все равно долго не протянете, дай бог по баку бензина сжечь успеете! – прикрикнул Гена ему вдогонку.

– Чего это?! – возмутился кто-то еще.

– Там зомби тысячами ходят! Куда вам, горемыкам, вообще на них ездить-то? Я же говорю, вы либо с голодухи подохнете, либо вас сожрут! Мотоциклы то громкие, сразу внимание к себе привлечете! – добавил Гена, и как только последняя пара горемык затащила своего товарища, что до сих пор пребывал в нокауте, Гена закрыл за ними дверь в ангар и заблокировал ее.

– Силен! – похвалил я Гену.

– А мне аж самому не по себе стало. – с ухмылкой на лице добавил Макс.

– Да достали уже! Ноют и ноют! Еще и выеживаться начали! Вот опять же Ил правильно говорил, уж больно мы с вами сердобольные. Кому ни помоги, все воспринимают это как должное! – злобно прошипел Гена, а после присел на землю у ангара и закурил сигаретку.

– Вот тут ты прав. – согласился я с ним. – До добра это точно не доведет, надо бы нам стать более осторожными и пресекать все на корню, не обязательно радикально, но тут от ситуации будет зависеть. Вот сейчас было в самый раз.

Местные жители прислушались к словам Гены и сидели тихо, не высовываясь и не подавая звуков, словно их там и не было. Мы же тем временем занялись делами. Великан на скорую руку придумал целую конструкцию для крепежа мототехники, сделанную из специальных подставок для мотоциклов. Вытащив генератор из КУНГа, он сварил между собой куски металла, затем приварил их к борту КУНГа, усилил ее найденными на базе тонкими швеллерами и вуаля, все готово. На всякий случай крепления были сделаны для восьми мотоциклов, которые нам подобрал Макс, как знать, может, мы кого и примем к себе в компанию, да и в целом лишними не будут. Вот только грузить их была та еще задачка. Нижний ряд еще куда ни шло, а вот верхний, под самую крышу КУНГа, дался нелегко, пришлось попыхтеть и повозиться, чтобы подножки встали в пазы и мотики были прочно зафиксированы. Но мы сильные, мы справились.

Остаток ночи мы провели вполне спокойно и тихо, местные не бузили, а мы спали по очереди и охраняли территорию. После завтрака мы были готовы отправляться в путь, каждый занял свое место согласно боевому расчету, я же открыл ангар с горемыками, и те украдкой поглядывали на меня, морщась от солнечного света.

– Вы уж зла не держите, мы хотели по-хорошему. Но дам вам совет, мы еще очень добрые люди, другие бы на нашем месте либо грохнули вас, либо превратили в рабов, и поверьте мне, я знаю, о чем говорю. – спокойно обратился я к ним на прощание и отправился в машину.

Макс

КАМАЗ мчался по изрядно убитой дороге, а я, как обычно, стоял за пулеметом, внимательно осматривая каждый метр трассы. Теплый ветер трепал мою шевелюру и особенно челку, что постоянно мешалась и лезла мне в глаза. Алина, конечно, предлагала ее состричь, но я против, хочу сделать как у Ила, а вот найду краску и тоже окрашу ее кончик, но только не в розовый, как у него, а в синий или, может, зеленый или даже желтый, чтобы не было плагиата.

У меня никогда не было образца для подражания, ну такого, кем бы я прямо хотел стать. Как мой отец, когда был ребенком, мечтал быть похожим на Гагарина, полететь в космос, стать кем-то значимым. В моем детстве таких героев не было, точнее, было, причем очень много, стоит только телек включить, но они же были ненастоящими, просто играли свою роль, и восхищаться стоило только красивой картинкой и сюжетом, а не человеком. Дядя Ваня для меня всегда был настоящим авторитетом. Все на районе знали, что он за человек, и боялись его, и я не исключение. Но что удивительно, за всю свою жизнь я ни разу не видел, чтобы он сделал кому-то плохо. Помогал, да, уши мне надрал однажды, но за дело, а так, чтобы прям какие-то бандитские терки, разборки или что-то похожее, ни разу. Я очень рад, что он пригласил меня с собой, дядя Ваня уже многому научил меня и учит до сих пор, и опять же за все время я не видел, чтобы он сделал хоть что-то плохое. Может, у меня неправильное представление о бандитах?

Дядя Гена – это вообще улетный дядька, спокойный, всегда добрый, помогает, подсказывает, учит. Смотришь на него, ну прям реально великан. И ни за что не подумаешь, насколько он умен и насколько искусно умеет обращаться с металлом.

Галина Степановна была настоящей бабушкой, заботливой, сварливой, ее даже дядя Ваня побаивался, но зато как вкусно она готовила ту же тушенку с гречей, у Алины так не получается. Очень жаль ее, ценой своей жизни она нас защитила, и если мне предоставится хоть один единственный шанс, я отомщу этим недоделанным пиратам!

Алина же красивая, очень добрая и заботливая, эх, был бы я постарше, возможно бы попробовал за ней поухаживать. Хотя нет, лучше не стоит, тут вотчина Гены, я видел, как на нее начал засматриваться Ил, и тут же схлопотал предупредительный щелбан от великана. А щелбан дяди Гены можно с уверенностью приравнять к полноценному удару молотка, а то и легкой кувалды.

Ил – это вообще отдельная тема для беседы, ну вот чудак человек, прямо отбитый на всю голову. Вечно на позитиве, на какой-то собственной волне. Вот ему реально весь этот зомбиапокалипсис в удовольствие. Ничего и никого не боится, всегда готов ввязаться в любую передрягу, но при этом он далеко не какой-то отморозок, как может показаться с первого взгляда. Когда мы делали Илу машину, я достаточно много с ним говорил и понял его кредо. Он ни к кому не привязывается, он, по сути, равнодушен ко всем, просто есть полезные люди, а есть те, кто ему мешает, и вот тот, кто стоит на его пути, пусть лучше пеняет на себя. Мне по душе такое мировоззрение, но я бы так не смог. Хотя он сказал, что при такой жизни к людям лучше не привязываться, рано или поздно близкие начнут покидать меня, и не от старости, а может, и я покину их. И он опять был прав, первый человек покинул нас, и от этого больно.

– Макс, готовься! – раздался крик Гены в гарнитуре, вырвавший меня из размышлений.

Я вообще не понял, что происходит, и, схватившись поудобнее за пулемет, начал крутить головой в разные стороны. И тут меня в жар бросило от увиденного.

С левой стороны наш КАМАЗ обгоняла колонна из двух свеженьких Линкольнов, а следом ехал какой-то армейский пикап, модели которого я даже не знаю, у него в кузове на специальной треноге стоял пулемет, а за ним стрелок. Но это не главное, у каждой машины была длинная антенна с тем самым черным флагом с изображением веселого Роджера.

– Ах вы ж, сука! – сразу же закричал я и, направив пулемет на пикап, тут же открыл огонь.

Стрелка тут же буквально разорвало на куски, разметав ошметки по кузову, машина запрыгала от попаданий пуль крупного калибра. Я повел пулемет в сторону, продолжая огонь, и тут с нашим КАМАЗом поравнялся второй, за рулем которого сидела Алина, а Гена вместе со мной продолжил стрельбу.

Нам хватило по одному коробу с лентой в пятьдесят патронов, чтобы разорвать вражеские машины в клочья. Первым из чата выше пикап, он просто словно заглох, но Алина вдарила по нему отвалом, будто бы кием по битку, и тот кубарем улетел с трассы. Отстающий Линкольн мы нашпиговали свинцом по самое не балуйся, он был бы и рад уйти с трассы, но путь ему преградил фонарный бетонный столб. Хочу заметить, столб он все же снес, а вот его водители и пассажиры, кажется, забыли пристегнуться, и парочка, как пробки из бутылки, десантировались из салона, один угодил прямо в столб, второй улетел дальше и лежал на земле, словно переломанный манекен. Заключительный тяжелый «Люкс» ушел с огоньком, в буквальном смысле. Уж не знаю, что они там везли, может, он работал на газу, а может, какие-то боеприпасы были в багажнике, но шарахнуло так, что уши заложило, а от машины в стороны разлетелись все двери, да и сама она подпрыгнула на пару метров от дороги.

Сердце колотилось с бешеной скоростью, руки тряслись, как у нашего дворника Макарыча, что каждое утро был с дикого перепоя. Я смотрел на наше деяние, и мне было немного страшно. Жалко убитых? Нет, ничего подобного, мне было радостно! Огребли уроды! Не знаю, за нами они ехали или нет, но плевать, теперь у них билет в один конец, в преисподнюю, а дальше сами.

Дядя Ваня остановил КАМАЗ, и Алина тоже остановилась параллельно нам. Я перевел взгляд на дядю Гену, который, не скрывая довольной улыбки, протянул в мою сторону два кулака и оттопырил большие пальцы вверх. Отпустив оружие, я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы хоть немного унять тремор, и сразу же приступил к перезарядке.

– Ты как? – прокричал мне дядя Ваня.

– Нормально, а вы чего так кричите? – улыбнувшись, спросил я у него.

– Так ты оглушил тут меня всего! Самому-то по ушам не било? – возмутился он в ответ, на что я продемонстрировал ему шумоподавляющие наушники.

– Мне тоже такие надо! А то еще оглохну на старости лет! – указал он на них пальцем.

– Сделаем, дядь Вань, в КУНГе есть еще! – ответил я ему, после чего он дал команду на перекур, и мы вышли из машины.

– Где же у этих гадов база? Или эта зараза уже по всей стране расползлась? – закуривая сигарету, произнес Гена.

– Вот черт их знает, я было подумал, что они по нашу душу, но не атаковали, а словно бежали от кого-то. – тоже закурив, ответил дядя Ваня.

Не успели мы это дело как следует обмозговать, как услышали очередное рычание движков. Мы стояли в аккурат за поворотом, и бежать в кабину было поздно, уж больно близко приблизились машины.

– Ды чтоб тебя! – выругался Гена, снимая автомат с плеча.

Вы встали перед КАМАЗами, направили оружие в сторону звука и увидели три Тигра с пулеметами на крышах. Машины остановились метрах в пятидесяти от нас, а пулеметчики демонстративно отвернули орудия в стороны.

– Эй! Бойцы, коли перестрелки не хотите, давайте поговорим! А коли нет, мы ваши консервные коробки ПТУРами расковыряем! – раздался голос из громкоговорителя.

– Раз приглашают, чего бы не поговорить. Тем более флагов не видно, стрелки одеты как вояки, кажется, от них хлопчики бежали. – спокойно произнес дядя Ваня, опустив оружие, вышел из-за КАМАЗа и махнул нам рукой, чтобы мы шли следом.

– Не переживайте, мы мирных не трогаем. – раздалось из громкоговорителя, и двери машин распахнулись, из них начали тихонько выходить военные.

– Да мы тоже в мирных не стреляем. – громко крикнул дядя Ваня.

Мы встали позади КАМАЗов и повесили оружие на ремень стволами вниз, но каждый был готов в любую секунду схватить оружие и обороняться.

– Это все? – скептически спросил у нас высокий мужчина, что вышел из первой машины.

– Еще девушка в машине, она с маленьким ребенком. – ответил ему дядя Ваня.

– Хорошо, вы главное не дурите, парни, время нервное, понимаем, мы так пару вопросов уточнить хотим и дальше поедем своей дорогой. – показав пустые ладони, сказал он и начал приближаться уверенным шагом.

– Вы тоже не дурите, братцы, нервы то они и у вас не железные. – спокойным тоном пробасил Гена.

– Это вы мальчишек угомонили? – показав пальцем на обочину, где лежал разбитый пикап, спросил вояка.

– Мы, кто же еще. – с ухмылкой ответил Гена.

– Жестко вы их, прям со всей пролетарской ненавистью. Дернулись на вас? – уточнил он.

– Да вроде нет, но должок за ними был, вот, считай, и рассчитались. – добавил дядя Ваня.

– Вон оно как, и вам уже насолить успели, ироды. – понимающе сказал военный.

– А перед ними два внедорожника проезжали? – уточнил он.

– Были! Один в столбе теперь торчит, второй чуть дальше догорает! – гордо заявил я.

– Эва как. – тяжело вздохнув, произнес он и, убрав улыбку с лица, потупил взгляд.

– Что-то не так? – сразу же смекнул дядя Ваня.

– Ну как сказать. В первых машинах беглецы ехали, из плена вырвались, транспорт угнали и рванули наутек. Эти на пикапе за ними, они по рации с нами связались, мы спешили на выручку, но не успели. – доставая из нагрудного кармана пачку сигарет, произнес военный.

От услышанного мне вмиг поплохело, ухмылка тут же сошла на нет. Сама мысль, что я только что радовался от того, что уничтожил две машины из крупнокалиберного пулемета, мне стала омерзительна. Меня всего начало трясти, к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы.

Петр (Мамкин пирожочек)

Из глаз летели искры, в ушах стоял звон, я вообще не понимал, что происходит. Кто-то несколько раз ударил меня по лицу, а затем, схватив за шиворот, словно нашкодившего кота, швырнул на пол. Я лежал на полу, затаившись, боясь даже дышать, боль пульсировала по всему телу, стуча молотом в висках. Меня поглощал животный страх, я даже не мог думать, просто затаился, словно меня и нет тут, лишь одна маленькая мысль мелькала в моей голове: «Это все сон, мне это снится». Но, к сожалению, это была явь.

Тот огромный, страшный мужчина сделал шаг к столу, и я услышал, как он взял с него бутылку с самогоном и открутил крышку, а затем послышалось тихое бульканье и громкие глотки. Отпрянув от бутылки, мужчина глубоко вздохнул, а затем, прикурив сигарету, громко выдохнул с облегчением.

Сделав пару шагов в мою сторону, мужчина остановился, и я увидел перед своим лицом пару грязных берцев. Незнакомец присел передо мной на корточки, при этом его колени громко щелкнули, а его рука коснулась моего затылка и, резко схватив за голову, задрала ее вверх, поморщившись, я зашипел от боли. И сразу почувствовал на себе его тяжелый взгляд и дыхание, от которого несло дешевыми сигаретами и самогоном. Он тянул мою голову так сильно, что казалось, еще чуть-чуть, и позвонки не выдержат, а шея просто сломается.

– Где старик?! – раздался грозный, слегка хрипловатый голос.

– Кккк какой сстарик? – кое-как пропищал я, не понимая, о ком речь.

Но тут же по лицу прилетела очередная звонкая пощечина, которая буквально вбила мне в голову воспоминания о старике, что лежал в гробу.

– Гаденыш, я тебе сейчас шею сломаю! – стиснув зубы, прошипел мужчина.

Судя по его интонации, он реально это сделает, и ему сейчас приходится прилагать немало усилий, чтобы сдержать себя.

– Он в в в сссарае! Нн на улице! – пропищал я.

Едва я ответил, как хватка тут же ослабла, и моя голова, высвободившись из захвата, ударилась об пол, издав глухой звук. Мужчина же, посмотрев на это, поднялся на ноги.

– Почему он там? – более спокойным тоном спросил он.

– Он мертвый. – произнес я, но тут же понял, что это была ошибка.

Ведь в данную секунду он может неверно оценить ситуацию и решить, что я убил деда. А раз он про него спрашивает, причем в такой форме, он для него явно близкий человек. Но язык опередил мои мысли, и дополнить ответ я не успел, так как мне в живот с размаха прилетел носок берца.

– Ты что, убил его?! – прорычал мужчина.

От удара я отлетел на полметра в сторону, но тот не унимался, и тут же мне уже в лицо, куда-то в район носа, прилетел второй удар. Единственное, что я смог сделать, так это прижать колени как можно ближе к груди и, обхватив голову руками, выставить локти вперед, чтобы хоть как-то защититься от ударов, замерев в своеобразной позе эмбриона. Но едва я так сделал, как мне тут же прилетел удар с кулака прямо в почку.

– АААаааайййййййй!!! Аааааййййй, как больно! – во всю глотку прокричал я и почувствовал, что мои штаны намокли от такого.

– Я не слышу ответа! – прорычал мужик и повторил удар.

– Нет! Я не убивал его! Он уже был мертв! В гробу лежал! Умоляю, пощадите! Я не хотел! Я ничего не делал! Пожалуйста, не бейте меня! – начал кричать я, заливаясь слезами и встав перед ним на колени.

– Обоссался! Фу, чмошник! – прокричал мужчина, и мне снизу вверх прямо в лицо прилетел удар берца, от которого я подскочил вверх, перед глазами опять полетели искры, и, не в силах держать равновесие, я, теряя сознание, завалился на бок.

– Эй, чмырь! Просыпайся! – раздался голос откуда-то из темноты. – Я сказал, подъем! Ты подох там что ли?! – не унимался он.

Все тело болело, спина просто отнималась, рука сильно затекла, голова кружилась, и еще меня сильно тошнило. Я пытался открыть глаза, но боялся, я даже дышать боялся, так как побои могут повториться.

– Ты что, сука?! Игнорировать меня вздумал! – прокричал мужчина и зашагал в мою сторону, а громкий звук шагов отражался эхом в моих ушах.

Я уже начал было пытаться группироваться для получения очередной партии побоев, но тот просто вылил на меня ведро холодной воды. Вода немного помогла и привела меня в чувства, я все же открыл глаза, правда только один, второй почти не открывался, и, приложив руку к разбитому лицу, я почувствовал, что глазница сильно отекла, оттого и веко не в состоянии подняться до конца.

Стало заметно светлее, солнце поднялось над горизонтом и осветило весь дом. Подняв свой взгляд вверх, я смог рассмотреть обидчика. Здоровый, под два метра бугай, с лицом, покрытым множеством шрамов от побоев, скулы широкие, подбородок мощный, уши сломанные, как у кавказских борцов. Взгляд хмурый, тяжелый, а глаза бледно-серого цвета. Одет он был в белую майку-алкоголичку, которая была натянута на его мощном торсе, покрытом множеством татуировок. Кулаки у этого мужика были просто громадными и, как я уже испытал на себе, очень тяжелыми. Он держал в одной руке наполовину пустую бутылку с самогоном, а в его зубах была зажата большая самокрутка, а-ля «Козья ножка».

– Чего разлегся? Подъем и на выход! – прошипел он, брезгливо разглядывая меня.

– П-п-понял. – закивал я головой, словно болванчик, что далось мне с большим трудом, и попытался подняться на ноги. Но вот встать у меня не получалось, едва я приподнялся на четвереньки, как меня повело в сторону, и я пластом упал на пол, от чего скопившаяся на полу вода разбрызгалась в стороны. Но я не оставил попыток и тогда, опираясь руками об стену, повторил упражнение, но опять полетел вниз.

Данный товарищ терпением явно не отличался и не дал мне опять упасть на пол, хотя его забавляло мое бессилие. Он схватил меня одной рукой за шиворот и поставил на ноги, причем с такой легкостью, словно я ничего не вешу. А затем, не отпуская моей одежды, отклонил назад и резко швырнул меня вперед, при этом добавив ускорения пинком под зад. Все это произошло так быстро, что я даже не успел выставить перед собой руки, и головой, словно тараном, приложился об дверь. Дверь была старенькой и хлипенькой, и она не открылась, головой, а потом и всем телом, словно тараном, я просто вынес ее в сени и с грохотом упал на пол, поднимая с него клубы пыли.

– Ну ты, однако, даешь! – рассмеялся мужчина, наблюдая за картиной. – Хоть бы руки выставил вперед, камикадзе хренов! – добавил он и, подойдя ко мне, опять схватил меня за шиворот и выволок на улицу. – Поднимайся давай! Не так сильно я тебя обработал! Нечего тут из себя жертву корчить!

Немного полежав на земле, я все же нашел в себе силы, чтобы подняться. Как я понял, мне не стоит злить этого человека, а то я так долго не протяну. Кое-как стоя на ногах, я посмотрел на открытый сарай, в дверном проеме которого я увидел закрытый гроб. Мой обидчик же в это время уже сидел на старенькой скамейке, что стояла под ветвистой березой, росшей в углу двора. За забором же я увидел припаркованную Буханку цвета хаки, на которой и приехал этот господин. А ведь говорил же Ян, что алкоголь до добра не доведет, и он оказался прав, видимо, я выпил лишнего на голодный желудок, после чего крепко уснул, вот тебе, Петенька, и результат.

– Бери лопаты и копай вот тут! – дал команду мужчина и указал место недалеко от березы.

– Что копать? – уточнил я.

– Ты что, сука?! – вскочил он на ноги со скамейки. – Издеваешься?! Могилу, идиот! – прорычал он и кинул в меня старую ветку, правда, она была очень легкой и не долетела до меня.

Услышав такое заявление, я даже перестал испытывать боль. Мысль о том, что меня сейчас убьют, была просто невыносимой! Я видел фильмы, где людей заставляли копать ямы, и этих самых землекопов в ней же и убивали. Колени тут же затряслись, ноги были не в силах держать мой вес, и я упал на землю.

– Умоляю, не убивайте меня! Пожалуйста! Я все, что хотите, сделаю! Только пощадите! – плача навзрыд, лепетал я во всю глотку.

– Да кому ты сдался, утырок! Делай, что тебе велено! – прорычал он, а после присел обратно на скамейку и заново прикурил потухшую самокрутку.

– А зачем тогда могила? – неуверенным тоном уточнил я, при этом потупив взгляд и направив его в землю.

Мужчина не выдержал и вскочил на ноги, а после быстрым шагом направился ко мне. Он схватил меня за шиворот и швырнул в сторону сарая. На этот раз на моем пути не было двери, так что падать было не так больно, но все равно неприятно.

– Что ты видишь? – крикнул здоровяк, опять схватив меня за волосы, и направил мой взор в дверной проем сарая.

– Гроб? – неуверенно произнес я.

– Ну! Развивай мысль! – прошипел мужчина над моим ухом и поднес к лицу кулак.

– Похоронить дедушку? – предположил я.

– Гениально! – отпустив меня, крикнул он. – Ты же, сука, как собака Павлова! Пока тебя бить не начнешь, вообще соображать и думать отказываешься! Что за идиотский рефлекс?! Реально камикадзе какой-то! – брезгливо выругался он и откинул меня в сторону.

Его слова были очень обидны для меня, и я уже буквально всеми фибрами души ненавидел этого человека. Все мое тело болело, голова так и кружилась, из-за чего я даже идти по прямой линии был не в состоянии. В общем, все было плохо, ну хоть я узнал, что тут был колодец, и мужик разрешил попить мне воды, пока сам смолил самодельную папироску и попивал самогон, сидя в тени дерева.

Что-то, а копать я умел, в армии прокладывали новые линии связи, и экскаватор решили не нанимать. И правда, зачем? Когда есть масса срочников, которым нечем заняться, так мы две недели только и делали с утра до ночи, что копали, как говорится, «Отсюда и до заката!» Копать в непосредственной близости от дерева была та еще морока, куча корней, плюс еще всякие камни попадались. Но я неустанно выполнял свою работу вгрызаясь в землю словно крот. Мне было страшно останавливаться, мной сейчас двигал только животный ужас перед этим человеком. По нему видно, что ему ничего не стоит превратить эму могилу в мою собственную, и я даже был не в силах что-то предпринять, чтобы сбежать отсюда не говоря уже о том, чтобы его прикончить.

Углубившись в землю примерно на полметра, я то и дело стал замечать, что лопата постоянно цеплялась своим черенком о мою кобуру, которая висела на правом боку, и тут меня осенило. Первая мысль была: «Петя, какой же ты кретин!» А вторая, разумеется: «В пистолете есть патроны!»

Это был мой реальный шанс освободиться от гнета этого мужика и до кучи обзавестись его машиной. Но попытка на это у меня будет только одна, и как бы не пошло дальше, в живых, скорее всего, останется только один из нас. Новые перспективы меня порадовали, я стал копать куда более усердно и насыпать на землю горку, которая будет мешать надсмотрщику наблюдать за мной. Он же тем временем продолжал безмятежно сидеть на лавочке, распивая крепкий алкоголь, и наслаждался теплым летним деньком.

Улучив удачный момент, когда здоровяк задремал, я решил, что пора действовать. Присел на дно выкопанной могилы и осторожно потянулся рукой к кобуре. Мне было очень страшно, но я нашел в себе силы и переборол страх. Отщелкнув металлическую кнопку, я запустил руку в кобуру и нащупал рукоять пистолета.

– Все! Сейчас или никогда! – прошептал я сам себе.

Я точно знал, что пистолет взведен и патрон дослан в патронник, нужно только снять предохранитель. Осторожно сместив флажок предохранителя в сторону, я вскочил на ноги и направил пистолет на амбала.

– Сдохни, сука! Подохни! – закричал я и одновременно с этим спустил курок, но услышал только предательски щелкнувший в пустоту боек.

– Ну ты и тугодум! – рассмеялся мужик, глядя мне в лицо, мои руки от этого опустились, и кажется, сердце вот-вот готово было остановиться. – Паря, знаешь, в чем твоя проблема? – поднимаясь на ноги, спросил он у меня.

– В чем? – съежившись и зажмурившись от понимания того, что меня сейчас будут бить, спросил я.

– В том, что ты всех людей почему-то меришь по себе. Типа если ты тупой, то и все такие же тупые! Если ты до чего-то додумался, то другие не смогут. И ты решил, что я такой же олень, как и ты, раз не додумался забрать у тебя пистолет. Вот реально, ты так и подумал? Я, честно говоря, думал, ты раньше попробуешь меня убить. А еще тебя выдает твоя дебильная ухмылочка, когда ты понял, что до сих пор с пистолетом, у тебя это было на лице написано. А предположить, что это неспроста, я более чем уверен, что у тебя на этот счет и доли мысли не проскочило. Ты маленький, трусливый миньон, но признаю, зубы у тебя есть, но кусают они только в спину и исподтишка, и тех, кто не может дать сдачи. Ты обычная жертва, считающая, что вокруг тебя одни негодяи, и то, насколько к тебе несправедлива жизнь. Но право, я удивлен, что ты прожил так долго, откуда ты тут взялся?

– Легко тебе говорить, при твоей-то силе! – понимая, что это мой конец, выкрикнул я. – И вообще, ты сам бьешь слабого! Значит, ты такой же!

– Не в силе дело! Да, я напал на тебя, а ты что сделал в ответ? Вопил, как маленькая сучка! Ты даже не попытался защититься! Я задавал вопросы, а ты сказать ничего не мог! Это и определило твою участь! Сила не только в физике, она и в духе! А в тебе его кот наплакал! И не надо меня равнять с собой, я как раз таки тот самый негодяй и не стесняюсь этого! А ты обычное трусливое чмо и будешь им до самой смерти! – прокричал он в ответ, а на последней фразе брезгливо посмотрел на меня и сплюнул себе под ноги. – Копай давай! – добавил он, и я взялся за работу.

Я не понимал, что происходит, слова верзилы были для меня очень обидны, но ответить было нечем. Хотя бы не избил в очередной раз, и то хорошо. Но что дальше? Могилу я докопал и сейчас буду из нее вылезать, думаю, после того как я закопаю деда, то он просто прикончит меня.

Дело было сделано, я произвел доклад о выполненной работе, мы вместе дотащили гроб до могилы и осторожно опустили его на дно. Затем я его закопал, и верзила отправил меня в дом за двумя пустыми стаканами. Выполнил поручение, мужик наполнил их из очередной бутылки самогона, один он поставил на свежую горку земли, а второй заставил выпить меня до дна. Пить мне, конечно, не хотелось, но отказываться тоже нельзя, так как последствия будут крайне тяжелыми.

– Тебя как звать-то? – обратился ко мне здоровяк, когда я закашлялся после выпитого и изо всех сил держал алкоголь в себе, так как он очень просился обратно.

– П-п-п-петя. – прошипел я.

– Что прикажешь делать с тобой, Петя? – глядя мне в глаза спросил он.

– Пожалуйста, не убивай меня! Умоляю. – упав перед ним на колени, взмолился я.

– Нет, так не пойдет. – отрицательно покачал он головой. – Давай сыграем с тобой в игру?

– Какую? – неуверенно спросил я.

– Все просто, если ты мне выдашь какую-нибудь полезную информацию, то, чего я, разумеется, не знаю. Будь то какой-нибудь схрон с оружием или припасами, а может лагерь с выжившими или что-то вроде того, я сохраню тебе жизнь. А если нет, то я тебя грохну прямо тут. Кстати, узнав правила, ты уже в игре, так что я слушаю тебя внимательно. – ухмыльнувшись сказал он, а после демонстративно достал нож из голенища берца и виртуозно крутанув его между пальцев, вонзил в березу.

Мысли заметались в голове, словно бешеные белки в колесе, и они схватили ту самую ярко загоревшуюся лампочку где-то в недрах мозга и вынесли на поверхность, чтобы я не упустил ее из виду.

– Знаю! Есть такая информация! – радостно произнес я.

– Я тебя слушаю? – приподняв одну бровь, скептическим тоном спросил мужчина.

– Я знаю координаты одного бункера где-то в Сибири! – гордо произнес я.

– О как! – удивился он. – Хорошо придумал, прям молодчик, сейчас наугад назовешь циферки, и дело сделано. Хороший и умный ход! – рассмеялся он, но спустя пару секунд его улыбка сошла на нет. – Слишком хорошая идея для такого дегенерата как ты. – задумчивым тоном добавил он.

– Это чистая правда. – вздрогнув от его реакции, добавил я.

– Я уже понял! Ну я тебя слушаю, диктуй цифры, откуда информация?

И тут я был готов сквозь землю провалиться, я ведь не знаю их наизусть.

– Тут такое дело. – промямлил я, потупив взгляд.

– Какое еще дело! Говори как есть! – прошипел он и отвесил мне звонкую пощечину, от которой я сделал разворот на триста шестьдесят градусов и упал на землю.

– Координаты вбиты в бортовой компьютер моей машины. Она в дне пути отсюда, если пешком. – начал быстро говорить я.

– Почему машина не с тобой? – перебил он меня.

– Мы с другом остановились на обочине, так как увидели разбитый армейский грузовик с патронами, думали пополнить запасы, но едва мы до него дошли, как на нас напали зомби. Мы убегали от них, но те догоняли. В общем, это, друга моего сожрали, а ключ от машины был у него, вот я и бежал куда глаза глядят, и оказался тут.

– Эва как. – задумчиво произнес тот. – Скажи, а твой друг сам в лапы зомби угодил или ты помог? – с ухмылкой на лице спросил он.

– Сам! – сразу ответил я.

– Не ври мне, гаденыш! – крикнул он и замахнулся кулаком, но остановил удар в сантиметре от моего лица.

– Помог! Помог, я ему ноги прострелил, а то он впереди бежал, и если бы не это, то сожрали бы меня! – честно признался я.

– Все как я и сказал, в спину или исподтишка. – ухмыльнулся он и отошел в сторону. – Поехали, место покажешь! Пока будешь моим шнырем, ну или шестеркой, выбирай, как тебе больше нравится, а там как карта ляжет. Меня можешь называть Леший.

Ил

Смеркалось. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небосвод оттенками бордового. Зрелище завораживающее, красивое и жуткое одновременно. Мы с Тузиком расположились сразу за небольшой лесной просекой у берега узкой, мелководной реки, что служила местному стаду водопоем.

Комары совсем распоясались и не давали жить, Тузику еще было нормально, так как его могли укусить только в нос и уши, а меня же облепляли прямо со всех сторон. Так что я все же развел огонь и, нагрев на нем тушенки прямо в банках и воды в небольшом походном котелке, я начал бросать в огонь зеленую траву, чтобы та создавала дым, отпугивающий насекомых.

Два карих глаза жалобно смотрели на то, как я достаю свою походную ложку, а из приоткрытого рта собаки закапала слюна.

– Ну чего ты так смотришь? Задница шерстяная, не забыл я про тебя! – улыбнувшись, обратился я к собаке. А после открыл банку с мясом и поставил ее на землю. – Ешь, заслужил. – указал я пальцем на банку, а пес тут же подскочил с места и приступил к трапезе. Не успел я заварить чай и съесть пару ложек, как та же несчастная пара глаз опять пристально смотрела на меня.

– Что, уже все умял? – возмущенно спросил я, посмотрев сначала на до блеска вылизанную банку и несчастного изголодавшегося пса.

– Нет, братка, так не пойдет, я тебя не прокормлю! Все по-честному: банка тебе и банка мне, а не устраивает, вон лес, иди на охоту. – указал я пальцем на просеку, и пес, тяжело вздохнув, улегся на землю, а я продолжил трапезу.

Пес продолжал меня гипнотизировать, внимательно наблюдая за ложкой, а когда она пропадала у меня во рту, Тузик начинал облизываться. Я пытался его игнорировать, но получалось плохо, кусок просто в горло не лез.

– Значит так! Сегодня в виде исключения получишь еще одну банку! Но только сегодня! Понял меня? – злобно обратился я к собаке и достал еще одну банку с мясом.

Тузик, разумеется, обрадовался данному стечению обстоятельств и тут же, встав на лапы, приблизился ко мне, радостно виляя хвостом.

– Манипулятор хренов! Вообще, манипуляция – это моя фишка! Козлина! – фыркнул я, поставив открытую банку на землю.

* * *

На улице уже порядком стемнело, и, как бы ни хотелось пойти дальше, я все же решил остаться тут. День был тяжелым, долгим и богатым на события, усталость давала о себе знать. Мне не особо нравилось ночевать на улице, но я все же решил остановиться именно здесь. Как ни крути, зомби находят людей либо когда заметят, услышат или учуют по запаху. Я же сижу тихо, далеко от дороги, а совсем рядом у берега лежит стадо коров, так что запах тут тот еще. В общем, думаю, что тут будет безопасно, плюс на крайний случай у меня есть туз в рукаве, точнее Тузик, он чует тварей и в случае чего предупредит, а то кто его потом будет кормить тушенкой? С рассветом я пойду дальше, раз тут есть коровы, значит, рядом должно быть хоть какое-то поселение, дальше будем отталкиваться от результатов разведки.

Дозарядив магазины, я расфасовал патроны с припасами в своем рюкзаке, а после обратился к Тузику, дав ему задачу охранять меня и мой покой. Затем, устроившись поудобнее, я облокотился на дерево и задремал.

* * *

– Вот ты где, зараза! – радостно кричал я, преследуя Герду, сидя за рулем какого-то спортивной БМВ.

Девушка пыталась оторваться, но у нее ничего не получалось, уж больно шустрая была моя машина. В какой-то момент мы оказались в знакомых мне местах, дорога впереди заканчивалась мостом, обрушенным постом, тем самым, под которым лежали танки.

Пикап резко ударил по тормозам, от чего резина звонко заскрипела и из-под нее начал выходить густой серый дым. Я же поставил машину поперек дороги и, открыв дверь, рванул к пикапу. Едва я подбежал к нему сзади, как Герда резко рванула назад, сильно приложив меня бортом, от чего мое тело рухнуло на землю и вдобавок пару метров пробороздило по асфальту.

– Ах ты коза! – выкрикнул я в сердцах.

Услышав, как дверь в машине хлопнула, я попытался вскочить на ноги, но у меня не вышло, так как девушка всем своим весом навалилась на меня сверху. Отбиться тоже не вышло, эта надоедливая спецназерка заломала мне руки, да так, что было не вырваться.

– Отпусти, зараза, и тачку верни! – гневно выкрикнул я, дергаясь, словно червяк на крючке.

– Ага, счас! – ехидно оскалив свои белоснежные зубки, ответила она.

Ее лицо начало сближаться с моим, мне это очень не нравилось, кто знает, что у этой полоумной в голове? Но поделать с этим я ничего не мог, и в моменте ее нос коснулся моей щеки, и она зачем-то облизнула меня. У нее был чересчур большой и длинный язык, а еще жесткий, чрезмерно слюнявый и шершавый, словно наждачная бумага, вымоченная в воде.

– Что ты творишь? – дергаясь, ответил я.

– ММММмуууууууу! – протяжно произнесла Герда.

– Что?! – удивился я, и она снова меня лизнула, а я проснулся.

Открыв глаза, я увидел прямо перед своим лицом здоровенный кожаный нос, обдающий меня горячим дыханием.

– Аааааааааааааааа!!!!!! – непроизвольно закричал я и вскочил на ноги.

Корове моя реакция не понравилась, и она тут же ринулась наутек в сторону своего стада. А Тузик безмятежно лежал на траве и наблюдал за происходящим.

– Сука! – выругался я, чувствуя, что вся правая сторона лица была мокрой от того, что меня лизнула корова. – Ты чем таким занят? – грозно спросил я у Тузика, и тот с недоумением посмотрел на меня.

Глаза же его были прищурены, словно он лежал и посмеивался надо мной.

– Хочешь сказать, что когда я говорил, чтобы ты охранял меня от опасности, про корову речи не было? А если бы она мне на ногу наступила? Сломала бы ее к хренам! – наругался я на пса, и тот, потупив взгляд, прижал уши.

Первое, что я хотел сделать, так это умыться, и даже подошел к реке, но, посмотрев на то, как коровы, стоя по колено в воде, мочились в нее же, мне резко перехотелось. На улице уже было светло, и я решил без завтрака двигаться дальше. Спина ныла из-за сна в крайне неудобном положении, все тело чесалось от укусов комаров, хоть я и поспал, но не чувствовал себя отдохнувшим. Настроение было ниже плинтуса, я был очень зол, причем злился именно на себя.

– Сука! Твою-то мать! – кричал я, пиная лопухи, растущие на обочине. – И чего я не шлепнул эту курицу! Размяк или что? Черт! Вот попалась же змеюка подколодная! Ехал бы сейчас с комфортом! А то иду с Тузиком и жду сам не знаю чего, чуда какого-то! – недовольно проворчал я себе под нос.

Как я и думал, впереди оказалось поселение, но название прочесть я не смог, так как указатель кто-то сбил, а после закрасил баллончиком с надписью «ОНИ ИДУТ!!!», может, это было сделано и в другом порядке.

– Кто идет? Куда идет? Зачем идет? – спросил я вслух, а после, пожав плечами, свернул с трассы в сторону неизвестной деревеньки.

Долго идти не пришлось, уже через километр на горизонте замаячили крыши домов, и открылась панорама на небольшую деревушку, я увидел новый указатель, теперь уже целый: «д. Краюшка».

– Какое очаровательное название. – умилился я, глядя на табличку.

Деревня была небольшой или большой, все же я сужу по московским меркам, а тут уже провинция-провинция. Виднелось несколько улиц, по десятку домиков на каждой. Грунтовые, разбитые дорожки, какие-то тракторы стояли в разных местах. И, конечно же, я увидел зомби, но обзор был плохим, я был далеко, и через оптический прицел было сложно что-то разглядеть. Так что я решил подняться на водонапорную башню, что была расположена по левую сторону от деревни. Осторожно и максимально бесшумно мы с Тузиком обогнули поселение и приблизились к высокой металлической конструкции.

– Иди в лес и жди там! Возможно, я сейчас открою тут стрельбу! – Предупредил я собаку и по ржавой лестнице начал подниматься на высоту.

Башня в высоту была от силы метров десять, но этого было достаточно, чтобы вся деревня была видна как на ладони. Сразу для себя отметил, что какой-то бойни здесь не было, ни пожаров, ни стрельбы, выбитых стекол, разбитых машин и прочего. Зомби словно сюда просто пришли и полакомились всеми, пополнив местными свои ряды. На дорогах, конечно, лежали человеческие конечности и даже парочка трупов, что почти полностью разложилась, постепенно превращаясь в скелеты. Всюду сновали куры, кошки, разносортные собаки и свиньи, занимаясь своими делами.

А вот зомби вели себя странно, они ничего не делали и просто стояли на месте без единого движения, словно манекены. Выглядело это очень даже жутко и необычно, но могу предположить, у них нет никакой цели, вот они и стоят как бы в режиме энергосбережения и ждут людей на огонек. Посчитал всех тварей, получилось всего пятьдесят пять особей, не так уж и много, но еще кто-то может находиться в домах, так что я сильно не обольщался. Расположившись поудобнее на башне, я разложил патроны для более удобной дозарядки магазинов и, взяв трофейную винтовку поудобнее, сделал выстрел в ближайшего зомби.

Пуля вошла точно в цель, прямо в лоб мертвеца, еще я не почувствовал сильной отдачи, да и в целом из этого оружия было прямо-таки приятно стрелять. Перезарядив винтовку, я сделал еще один выстрел и уронил очередного зомби, и только тогда все они словно ожили, зашипели, защелкали челюстями и направились в мою сторону. Сменив винтовку на автомат, я начал неспешными, короткими, прицельными очередями сокращать поголовье зомби. Чем ближе они подходили, тем легче мне было работать. И да, я был прав, из домов тоже начали выползать мертвецы и сбиваться в кучу к остальным. Худо-бедно, за полчаса активной работы я смог положить всех до единого, вся дорога от центральной улицы и до самой башни была усеяна трупами зомби. Я еще какое-то время провел на вершине башни, посматривая по сторонам, мало ли, вдруг откуда-то придет подкрепление. Но никого так и не дождавшись, я спустился вниз, где меня ждал верный пес, и мы пошли на разведку в деревню.

Рисковать мне не хотелось, так что мы обошли каждый дом, и Туз тут был на высоте. В нескольких домах все еще остались зомби, просто они были заперты по тем или иным причинам. Пес давал понять, что опасность есть, и я, вышибая дверь и с криками «Всем стоять, работает ОМОН!», уничтожал всех тварей.

На зачистку мы потратили еще полтора часа, но тут мы делали сразу два дела: заботились о безопасности, разумеется, и искали транспорт, и он нашелся.

Во дворе самого добротного дома был расположен гараж, вскрыв его, я обнаружил свеженький УАЗ.

– О, PATRIOT, не находишь это слегка не логичным? – обратился я к псу, что стоял рядом, но тот просто посмотрел на меня недоумевающим взглядом. – Почему «Патриот» написано латинскими? Это же «Патриот», етить-колотить! – хохотнул я, но отклика в глазах собаки не увидел. – Ай, да ну тебя, много-то ты понимаешь, пес. – отмахнулся я и отправился исследовать дом.

Дел в этой деревне у меня было немало, перво-наперво нужно было раздобыть провиант и горючку. Ключи от машины висели в гараже, и топлива в ней почти не было, как и каких-нибудь его запасов.

Так что мы пошли на второй круг обходить каждый дом и сарай. Дело было долгим, нужным, а добыча крайне скудной. Все же это деревня, и припасы тут в основном состояли из варенья и различных солений, как правило, огурцов и помидоров. Но все же нашлось тут немного консервов, также я нашел парочку комплектов чистой одежды моего размера и две десятилитровых канистры бензина.

Солнце уже было в зените и сильно согревало своими лучами, мне это было на руку. Вернулся в добротный дом, в его дворе помимо гаража была еще и баня, а к ней пристроен летний душ с большой бочкой черного цвета. Она была наполнена до краев, и вода в ней была словно парное молоко. В бане я нашел бутылочки с шампунями, и тут был один шампунь для кошек.

– Тузик, если ты думаешь, что тебя вопрос о гигиене не касается, то ты глубоко заблуждаешься! – хохотнув, сказал я. – Сейчас я тебя вычешу, уберу колючки, все колтуны срежу, и будешь ты у меня пахнуть аки ромашка!

Собаке идея с помывкой была не по душе, но вариантов у него не было. Все же он бегает где попало, ест что попало, а находясь с ним в одной машине, я чего-нибудь могу подхватить, мне же это не нужно, у меня даже лекарств нет. А в этой дыре, кроме «Корвалола» и «Валидола», я больше ничего и не нашел.

Помывка Тузика заняла почти полтора часа, весь он извертелся, искрутился, огрызался на меня, за что пару раз получил по морде, дабы понимал, кто тут главный. А теперь смотреть на него было даже жалко, шерсть вся мокрая, как бы я его не вытирал, и из массивного, мощного волкоподобного пса он превратился в худую дворняжку, что весь день сидела под проливным дождем.

– Высохнешь, будешь красивым. – подбодрил я пса и сам пошел отмываться.

Отмокнув под душем, я смыл с себя всю грязь, и даже усталость немного отпустила после этого. Надев на себя чистую одежку, я разогрел себе еды и дал банку тушенки Тузу. Тот, разумеется, требовал еще в виде компенсации за предоставленные мучения, но я был непреклонен. Еды реально не так много, со всей деревни собрал семь банок с тушенкой и десять рыбных консервов. У всех в основном из припасов гречка, рис, макароны да перловка. Я, конечно, набрал их, но времени на готовку пока что нет.

Времени до вечера было достаточно, так что я не желал терять время, и, погрузив наши скромные пожитки в машину, мы поехали обратно на трассу.

Находились мы недалеко от Урала, и рельеф уже говорил про это всем своим видом. Я уверенно мчался вперед и внимательно смотрел по сторонам, так как стрелка уровня топлива неумолимо стремилась к нулю. Благо хоть машина вела себя хорошо и уверенно держала скорость. Туз же развалился на заднем диване аки барин и спокойно спал, периодически просыпаясь, когда мы подпрыгивали на кочках, на которые я заезжал по чистой случайности, честно-честно.

Зомби местами все же попались нам, но численность их групп была небольшой и не представляла угрозы. Хотя скрывать не буду, я помнил, как меня едва не зажали в тиски. И если мой пикап тогда с этим не справился, то УАЗ и подавно не вывезет. Но, как минимум, у меня есть опыт, и в случае чего я лучше развернусь и поищу объезд.

Спускаясь с очередной горы, я увидел парочку людей, бегущих с обочины в сторону припаркованного пикапа и УАЗа-буханки. Я сразу же насторожился и положил на колени автомат. Ну раз в меня еще не стреляют, то уже хорошо. Разворачиваться мне не вариант, а вот горючка нужна, тем более на приборке вот-вот загорится лампочка, напоминающая о том, что топливо на исходе.

Действовать буду осторожно, если что, морально надавлю, мол, позади меня колонна, а мы с Тузом машина разведки. А может и шлепну их обоих, и все, что у них есть, заберу себе. Хватит в добряка играть, попробовал уже разок, и к чему это привело? Мне топливо явно нужнее, чем им, как минимум у них две машины. Сбавив ход, я плавно притормозил метрах в десяти от условно вражеского транспорта и вышел из машины, а следом выпустил Туза открыв ему заднюю дверь.

– Что вы там спрятались то? Выходите, поговорим. – низким голосом пробасил я.

– О чем базарить будем? – послышался голос из-за пикапа.

– О чем, о чем? О погоде! Не правда ли, чудесный денек?! – хохотнул я.

– Дядь, просто езжай дальше! – ответил все тот же мужчина.

– И чего это все такие необщительные-то? – разведя руки в стороны, сказал я.

– Время нынче такое, не до разговоров! – огрызнулся он.

И тут на дорогу выскочил паренек, весь избитый, лицо вот один сплошной синяк, плюс еще и опухшее, прям почти круглое, как у снеговика.

– Ил, умоляю! Помоги! Прошу, спаси! Пожалуйста! – закричал он, падая на землю.

– Да ну на хрен! – удивился я, узнав в пареньке Мамкиного пирожка.

– Петручо! Мать моя женщина! Ты как тут оказался-то? – рассмеялся я. Если бы не его голос и он не назвал меня по имени, ни за что бы его не узнал. – А второй, стало быть, твой пес сторожевой, Коля или как его там?

– Я не Коля! Я Леший! – злобно прошипел мужчина, выйдя из-за машины.

По сравнению с компаньоном мужик выглядел хорошо. Здоровенный, сильный и хорошенько поддатый.

– Змей Горыныч! Очень приятно! – махнул я ему рукой в ответ. – А это серый волк. – добавил я, указав рукой на Тузика.

Лазорев Ярослав (Леший)

Внешность паренька все время вызывала во мне раздражение, его тупая физиономия словно так и выпрашивала очередную звонкую оплеуху или оскорбление в свой адрес. Любой на его месте хоть как-то бы попробовал противостоять мне или хотя бы сбежать, а этот идет как бычок на веревочке, чмо оно и в Африке чмо. Хотя я удивлен, что он хоть как-то набрался духа и воспользовался пистолетом, который я нарочно ему оставил, пока он был в отключке. Патроны, разумеется, вынул, просто хотелось посмотреть, как он себя поведет и, главное, как он это сделает, ведь я все это время ходил без оружия. Хоть и исподтишка, но парень все же попытался меня прикончить, в целом это был умный ход, может зря я так сильно давлю, и он не такой уж и глупый? Ладно, время покажет.

– Лови! – крикнул я и кинул парню ключи от машины.

Парнишка, конечно, среагировал, но как-то не быстро, ключ пролетел мимо его руки и врезался в лоб, а после упал на землю.

– Ай! – скуксился парень и, поморщившись, начал потирать ушибленный лоб, а я, закатив глаза от негодования, вышел со двора и забрался на пассажирское место машины.

– Шевелись! – прикрикнул я, разместившись на не очень удобном сиденье.

Двери пока закрывать не стал, так как в машине было очень душно и витал какой-то прелый запах вперемешку с запахом бензина. Ничего, по дороге окна откроем, проветрится.

Парнишка поднял ключи, семенящими шагами подошел ко мне и замер перед дверью, при этом отведя взгляд в сторону и склонив голову вниз.

– За руль садись, придурок! Я тебе для чего ключи дал, по-твоему? – раздраженно прошипел я, едва сдерживаясь, чтобы не ударить вновь.

– Я это… – дрожащим голосом прошептал парень. – Не умею на механической коробке ездить. – добавил он и тут же прикрыл голову руками, видимо, ожидая очередной партии побоев.

– Да кто бы сомневался! – опять закатив глаза, сказал я, после чего вылез из машины и, забрав ключи себе, обошел машину спереди и сел за руль.

– Садись давай! Что встал как вкопанный? – пробасил я, и парнишка тут же метнулся в салон, заняв место пассажира.

– Куда ехать? С какой стороны ты сюда пришел? Сколько примерно километров ты прошел за день? – спросил я внимательно глядя в опухшие глаза парня, надеясь на внятный ответ.

– Я не помню. – сразу же ответил он и отдернулся от меня, едва не выпав из машины, так как дверь все еще была открыта.

– Что именно ты не помнишь?! – приходя в ярость, стиснув зубы, прошипел я, а мои кулаки сжались с такой силой, что хрустнули суставы.

– Ничего не помню, я шел как в тумане и не помню, с какой стороны пришел. – добавил парнишка.

– Ох, кто бы сомневался! Какой же ты немощный! Сука, из тебя бы отличный моряк получился! Служил бы на корабле в роли якоря! Цены бы тебе не было! Хоть что-то расскажи мне о месте, где стоит машина! Подробности, мать твою, я эту местность хорошо знаю! – прокричал я и все-таки не выдержал и выписал пацану отцовского леща, так сказать, для мотивации.

– Ай! – вскрикнул он и принялся потирать ушибленный затылок. – Там дорога была и мост через железную дорогу, а еще мы туда с горки спустились. – начал вспоминать он.

– Да тут кругом местность холмистая, все в горках, и мостов через железную дорогу полно! Больше конкретики! Или я тебя сейчас твоей головой прошибу лобовое стекло! Буду бить тебя, пока ты не вспомнишь! – пригрозил я ему и схватил его рукой за воротник.

– Вспомнил! Вспомнил! – истеричным тоном завопил парнишка и даже заплывший глаз умудрился широко раскрыть.

– Ну?! – промычал я, глядя ему в глаза.

– Там рядом был родник и лесенка деревянная наверх, и еще была табличка, что-то про экотропу. Пожалуйста, не бей меня! – пропищал он.

– Так бы сразу и сказал! Знаю я это место! – ослабив хватку, смягчился я, и парень с облегчением выдохнул. – Слушай, а ты случаем не получаешь удовольствие от побоев? Почему от тебя есть толк, только когда я тебя бью? Ты это как там его, мазохист? – хохотнув, спросил я.

– Нет! Мне это не нравится, просто я не сразу вспомнил. – всхлипнув носом и пожав плечами, опустив глаза в пол, ответил мой компаньон.

– Ладно, поехали. – тяжело вздохнув, произнес я и принялся заводить машину.

За весь день этот горемыка умудрился пройти целых десять километров! Смех, да и только, особенно если учитывать то, что когда я жил тут, то каждый день бегал туда и обратно в качестве утренней зарядки. Прибежал, попил ледяной родниковой воды и побежал обратно. А этот за весь день столько прошел, но, конечно, не исключено, что он кругов тут нарезал по местности, но все равно для полного дня расстояние плевое. Мы по непроходимой тайге по семьдесят километров в день делали, а этот… До места мы доехали достаточно быстро, и едва открылся вид на мост, как я увидел одиноко стоящий пикап на обочине. Это, конечно, очень порадовало, все же такая удача, координаты бункера, но откуда у него такие данные, я пока не спрашивал. Но ответ будет банальным: украл, предал или убил, готов поспорить на что угодно.

Касательно пикапа я лишних иллюзий не питал, вскрыть я его смогу, а вот завести точно нет. Машина достаточно свежая и напичкана электроникой по самое не балуй, это тебе не Лада или Рено Логан. Чтобы ее завести, нужно немало специнструмента, но где ж его теперь взять? Но в любом случае сеть на бортовой компьютер я подать смогу, а там уже и зайти в карты, плюс в машине есть и готовая бумажная карта даже с проложенным маршрутом. Остановив машину рядом с пикапом, я отправил напарника на разведку.

– Иди осмотрись, посмотри, не вскрыт ли пикап, и не видно ли зомби внизу! – дал команду я, от чего парень вздрогнул.

– А можно мне тогда оружие? – жалобным тоном спросил он.

– Идиот! Я тебя что, послал всех зомби зачистить?! Я сказал осмотреться, для этого нужны глаза, а не пистолет! – прошипел я и, дотянувшись до пассажирской двери, открыл ее и вышвырнул парня из машины.

Парнишка упал на дорогу пластом, словно мешок с картошкой, спустя несколько секунд поднялся на ноги и начал обходить машину. Затем он посмотрел вниз с обочины и вернулся ко мне.

– Машина целая, зомби не видно. – доложил он.

– Отлично! – обрадовался я и, заглушив Буханку, вылез из машины.

Первым делом я обошел пикап вокруг. Хорошая машинка, добротная, полноценный рамный внедорожник, лифтованный, на мощных колесах, то, что нужно для конца света. Такому нипочем ни грязь, ни снег, в разумных пределах разумеется, но все же. Без ключа такой точно не завести, его и вскрыть-то будет непросто, по-тихому разумеется, а разбить окно я всегда успею. Пока я рассматривал транспорт, краем глаза заметил, как мой Шнырь взял с обочины большой булыжник и уверенным шагом направился в мою сторону.

– Только не говори, что решил разбить им мою голову? – ухмыльнувшись, спросил я у него, и мой вопрос явно привел парнишку в ступор.

Он замер на месте и, нахмурившись, что-то соображал. Мне кажется, в его голове сейчас мелькнула старая шутка из «Уральских пельменей» – «А что, так можно было?»

– Неее, я это… это камень взял. – начал он, оправдываясь, заикаться. – Окно, чтобы разбить окно! – гордо заявил он.

– Как ты там говорил, тебя зовут? – разочарованно спросил я.

– Пппетя. – потупив взгляд, ответил он.

– Так вот, Петя! Ты где, сука, находишься? Как я понял из твоего рассказа, в том поезде сидят зомби, или ты уже забыл?! – недовольно прошипел я, не повышая голос.

– Я помню. – недоумевая ответил он.

– Тогда какого хрена ты собрался бить стекло? Любишь нервы пощекотать? Нравиться быть на волоске от смерти? Или что?

– А что я сделал-то? – недоумевая спросил он.

Парень вообще не осознавал, в чем причина моего негодования и возмущения.

– Ты умеешь думать? Или ты в свою тупую башку только ешь?

– Да что не так-то? Я не понимаю! И я думаю! Я умный! – едва сдерживая слезы заявил парень.

– Короче, для тех, кто в бронепоезде, если ты разобьешь стекло, сработает сигнализация и машина начнет громко сигналить и тем самым может спровоцировать зомби, так понятно?

– Да у нее нет сигнализации, просто кнопочка на ключах! – радостно заявил он, но, видя мое угрюмое лицо и заметив, как я закатил глаза, он осторожно положил камень на землю и сделал два шага назад.

– Так на будущее, если я тебя не грохну, конечно. – обреченно сказал я, достав из кармана кисет с табаком и стопку аккуратно нарезанной газетной бумаги и, подойдя к капоту пикапа, продолжил мысль. – У всех современных машин с центральным замком есть штатная сигнализация. То есть если открыть дверь таким варварским методом, то у нее сработают датчики и она начнет моргать фарами и сигналить клаксоном, что нам совершенно не нужно. А раз ты у нас умный, то докажи. Придумай, что нам делать, пока я сворачиваю папироску. – ухмыльнувшись добавил я, взглянув на озадаченного парня, что начал сверлить машину задумчивым взглядом.

Насыпав домашнего душистого самосада на прямоугольный кусок газеты, исписанный мелким черным шрифтом, я свернул ее в тугую конусообразную трубочку и слегка наслюнявил край бумаги, а затем отогнул ее основание в сторону, делая ту самую «козью ножку». Зажав самокрутку в зубах, я тут же прикурил ее зажигалкой и вдохнул полной грудью горячий, крепкий, сизый дым. Петя же пару раз жалобно зыркнул на меня и сглотнул слюну. Вспомнив его жалкие потуги сделать самокрутку, что лежали в доме, я тоже скрутил парню папироску и протянул ему.

– Вот возьми. – ухмыльнувшись сказал я, и Петя тут же подскочил ко мне, с некой опаской и осторожностью, словно ожидая подвох, осторожно взял самокрутку из моих рук, а затем и зажигалку. Прикурив ее, как и ожидалось, покраснел, а из глаз проступили слезы, и вдобавок он сильно закашлялся. – Это тебе не ваши зубочистки курить. – хохотнул я. – Ну так что, гений, придумал? – указал я пальцем на машину.

– Угу! – закивал головой Петя.

– Давай же, удиви меня! – с неподдельным любопытством спросил я у него, как знать, раз в год и палка стреляет, может и он сможет.

– В общем это, его можно подцепить тросом за нашу машину и оттащить подальше отсюда, а там уже и раздолбать стекло! – гордо заявил он.

– Не в этот раз. – отрицательно покачав головой произнес я сам себе под нос. – Эх, Петя, Петя, этот пикап весит больше этой буханки, плюс колеса заблокированы, она его и ста метров не протянет, как сцепление спалит! Бестолочь ты! – отмахнулся я от него.

Сделав еще пару затяжек, я нырнул в салон буханки и достал оттуда бутылку водки. Отвинтив крышку, я сделал из нее пару больших глотков и, зажмурившись, закусил еще одной затяжкой самосада.

– А как тогда? – неуверенным тоном спросил у меня Петя.

– Ты видел, как зомби жрут людей? – обратился я к парню.

– Угу. – согласно кивнул он.

– Они словно бешеные звери рвут одежду и вцепляются во все зубами. Для начала мы осмотрим место, где сожрали твоего приятеля, высока вероятность того, что ключ просто лежит на земле. Если же не найдем, то вскроем капот, и если машина заорет, то сразу же отрубим питание гудка, если же нет, то отцепим аккумулятор и разобьем стекло. Далее мы откроем машину, запитаем обратно и заберем все, что нам нужно, затем попробуем войти в бортовой компьютер. Как видишь, не все так сложно.

– Угу. – согласился Петя.

– Раз согласен, хотя у тебя и выбора-то особого нет, то пойдем искать ключ, показывай, где твоего корешка сожрали. – скомандовал я, и Петя повел меня в сторону обочины.

Едва мы отошли от машин на пару метров, как вдалеке послышался рев мотора. Мы сразу насторожились и вернулись к машинам. Я выхватил пистолет из кобуры, вспомнив о том, что оставил автомат в доме, похоже избыточное присутствие алкоголя в крови расслабило меня, и это очень плохо.

Осторожно выглядывая из-за машины, я увидел, что с горы спускается какое-то чудо-творение, словно явившееся к нам из пустошей франшизы про Безумного Макса. Мощный пикап, очертаниями и габаритами чем-то напоминающий Тойоту Тундра, только вся она была зашита металлом, у нее стояли здоровенные колеса, впереди был металлический клин, как на тракторах, что чистят снег, а в кузове стоял станок с крупнокалиберным пулеметом. Глядя на эту тачку, связываться с ее владельцами не особо-то хотелось. Хотя им ничего не стоит остановиться вдалеке и просто изрешетить на расстоянии. А нам и бежать-то некуда, на дороге смерть, а внизу зомби и тоже смерть. Хотя от мертвецов еще можно оторваться, воспользоваться, так сказать, методикой побега от Пети, сломаю ему ногу и брошу подыхать.

Но, к нашей радости, ничего делать не пришлось, пикап на большой скорости пролетел мимо, водитель, видимо сделал вид, что нас не заметил, и мы оба вздохнули с облегчением.

– Кажется, пронесло. – произнес я, глядя на удаляющуюся машину.

Как только пикап скрылся из виду, мы вернулись обратно на обочину. И я даже обрадовался, когда увидел на земле разорванное на части тело. Не повезло парню, его настолько сильно обглодали, что он даже смог подняться в виде зомби.

– Обыщи тело и все вокруг, ключ должен быть где-то тут! – скомандовал я, указывая на оторванную, растерзанную ногу, обмотанную окровавленной тканью, которая когда-то была штаниной.

Петя, потупив взгляд, нехотя приступил к работе, взяв в руки какую-то палку, и начал ей тыкать по изуродованной, оторванной ноге. Но тут опять послышался звук мотора, это был не тот пикап, так как тот прям рычал, а сейчас, судя по звуку, ехало что-то наше родное. В любом случае расслабляться было нельзя, и я опять дал команду Пете бежать прятаться.

Я увидел, что с горы спускается самый что ни на есть обычный УАЗ Патриот, он ехал достаточно быстро, но, увидев нас, заметно сбавил скорость. Мне искренне хотелось, чтобы он, как и пикап, проехал мимо, но, увы, тот совсем сильно сбавил ход и плавно остановился прямо позади наших машин. Дверь с водительской стороны открылась, и из нее вышел странноватый молодой парень. Едва он ступил на землю, как тут же открыл заднюю дверь, и из нее выпрыгнул здоровенный пес. Парень был спокоен и явно уверен в себе, на его плече висел автомат Калашникова, плюс на груди виднелся легкий бронежилет и разгрузка, полная магазинами. Как ни крути, но если будет бой, сила на его стороне, у меня есть помповые ружья, но они в буханке, плюс не заряженные, а я ведь хотел их почистить и подготовить, но меня от всего этого отвлек Петя своей тупостью, да и вообще своим присутствием, ну и дедовский самогон, как тут было удержаться?

– Что вы там спрятались-то? Выходите, поговорим. – низким голосом пробасил парнишка в нашу сторону.

А Петя, услышав его, как-то странно дернулся, но я не придал этому значения.

– О чем базарить будем? – спокойно спросил у него я.

– О чем, о чем? О погоде! Не правда ли, чудесный денек?! – хохотнул парнишка, словно издеваясь надо мной.

– Дядь, просто езжай дальше! – предложил ему я, не желая накалять обстановку.

– И чего это все такие необщительные то? – разведя руки в стороны, спросил он у меня и облокотился спиной на машину.

Пес же все это время стоял позади ног с таким видом, что стоит парню дать команду, и он тут же рванет на нас.

– Время нынче такое, не до разговоров! – огрызнулся я, крепко сжимая в руке рукоять пистолета.

И тут Петя сорвался с места и выпрыгнул на дорогу, я даже не успел среагировать.

– Ил, умоляю! Помоги! Прошу, спаси! Пожалуйста! – закричал он, падая на землю, с глазами полными слез и надежды глядя на незнакомца.

В этот момент я очень сильно напрягся, похоже, это знакомый Пети, и данный факт ставит меня в более сложную ситуацию, ведь я даже блефовать теперь не могу, этот сучий потрох сдаст меня как миленький.

– Да ну на хрен! – удивился парень, не сразу узнав в пареньке своего знакомого.

Николай

Утром в кои-то веки я проснулся отдохнувшим и полным сил. Все же удобная кровать дает о себе знать. Рядом со мной лежала Лиза, прикрыв наготу одеялом, и смотрела на меня своими очаровательными глазами.

Посмотрев на часы, я чмокнул ее в губы и поднялся с кровати, хотелось, конечно, еще немного поваляться, но в месте, куда нас определили, был строгий распорядок. Если пропустим завтрак, то до обеда еды нам никто не даст, а есть уже хотелось, очень хотелось.

После водных процедур мы вошли в столовую, где уже было много людей, дождавшись своей очереди, взяли подносы в руки и прошлись вдоль раздачи. Из основного блюда на выбор была манная каша или макароны с сосисками, плюс давали сыр, фасованное в маленькие пластиковые упаковки сливочное масло, разумеется, хлеб, свежеиспеченный, еще теплый, печенье и пряники. Из напитков был чай, компот, кофе или молоко, но оно было сделано из специального порошка. Еда, как и ожидалось, была вкусной и сытной, мы с удовольствием съели свои порции, а после решили отправиться обратно в свой номер, ведь делать все равно было нечего.

На выходе из зала столовой мы увидели двух мужчин, что стояли у противоположной стены и кого-то искали взглядами, просматривая всех проходящих.

Один был худощавым, сутулым, невысокого роста, с идеально круглой и лысой головой, что аж блестела, отражая свет ламп. Глазки были маленькими, с узковатым разрезом на восточный мотив. На кончике тонкого и длинного носа сидели очки в позолоченной оправе с затемненными линзами. Он был одет в черные брюки, белую рубашку с пестрым галстуком, на ногах были плетеные сандалии из коричневой кожи, а поверх плеч был накинут медицинский белый халат.

В полутора метрах от него стояла полная противоположность. Высокий, статный, широкоплечий мужчина лет сорока. На голове была слегка неопрятная шевелюра из вьющихся светло-русых волос, глаза большие, темно-синие. Лицо худощавое, с ярко выраженными скулами и ямочками на щеках. Одним словом, красавчик и мачо, проходящие мимо дамы то и дело бросали на него взгляды, а тот стоял и улыбался во все свои тридцать два белоснежных зуба. Одет он был иначе: армейские штаны зеленого цвета хаки, черные облегченные берцы и футболку с длинным рукавом, она была ему явно маловата, так как обтягивала его, словно водолазный костюм, показывая окружающим выразительный рельеф тела.

Помимо окружающих, эта парочка то и дело кидала в сторону друг друга весьма неоднозначные взгляды. Мужчина в халате смотрел на вояку с толикой брезгливости, презрения и отвращения. Словно перед ним не герой голливудских фильмов и женских фантазий, а безобразное чудовище из фильмов ужасов. Причем лысая башка поглядывала на него не украдкой, а прямо в глаза, с вызовом, он прямо давал ему понять, что не боится и презирает его. Вояка же смотрел на него так, как обычно большие массивные псы смотрят на разных карманных собачек вроде чихуа-хуа или шпицев, что со звонким лаем кидаются на них. Взгляд воина был полон презрения, а также чувства собственного превосходства и давал понять оппоненту, что ему на выпады белого халата совершенно плевать. Этакая картина из басни Крылова «Слон и Моська». Чем вызвана подобная обоюдная ненависть, неизвестно, но, кажется, это и не мое дело.

Заметив нас, парочка тут же двинулась в нашу сторону и перекрыла нам путь.

– Доброе утро, Елизавета! – слегка сиплым и тонковатым голосом произнес лысый мужчина. – Меня зовут Арсений Анатольевич, и на какое-то время я ваш куратор, прошу следовать за мной. – добавил он, натянув свои тонкие губы, он обнажил мелкие зубы, изобразив улыбку, которая была больше похожа на оскал гиены.

При этом он даже не поздоровался со мной, даже не посмотрел на меня, словно я какое-то пустое место.

– Рада познакомиться. – пожала ему руку Елизавета и, чмокнув меня в щеку, последовала за ним.

– Какой-то он эм… – сказал я вслух и задумался, пытаясь подобрать подходящий эпитет.

– Козел! – звонко произнес здоровяк, да так, что Арсений это услышал и поежился, поняв, в чей адрес по коридору эхом пролетело оскорбление.

Затем здоровяк протянул мне раскрытую ладонь правой руки.

– Точнее и не скажешь. – согласно кивнул я и пожал руку мужчине. – Коля.

– Стало быть, тезка, я тоже Колян. – улыбнувшись, произнес он. – Колян, я отныне твой командир, и с этого момента ты поступаешь в мое распоряжение. – добавил он.

– Что ж, тогда командуй, командир. – согласно кивнул я. – А что это вообще за тип? – указал я пальцем в спину удаляющегося белого халата.

– Давай позже, тут, знаешь, в двух словах не опишешь. Сейчас придем к нам, познакомлю тебя с парнями, они введут тебя в курс дела. – поморщившись, ответил он, и мы двинулись в сторону лифта.

Дождавшись, пока лифт вернется, мы вошли в него и поднялись на минус первый этаж. Створки распахнулись, и мы оказались в просторном зале, причем этот зал был спортивным. Внутри была масса тренажеров, разные штанги, гири, гантели и даже свой ринг. Тут громко играла тяжелая музыка, и буквально пахло силой, потом и тестостероном, оно не удивительно, прямо сейчас тут качали свои мышцы почти два десятка человек.

Сразу за тренажеркой начинался узкий коридор, по которому мы двигались дальше. По левой и правой стороне были двери с красными номерными табличками и названиями. Мы остановились у двери номер три: «3 взвод РР».

– Что это за место? – спросил я у Николая, обведя руками этаж.

– Это наше место подготовки к работе, место отдыха и все такое, короче, типа убежище для вояк от несносного начальства. – хохотнул он. – Как ты уже понял, ты попал в третий взвод разведроты. Мне, кстати, пришлось постараться, чтобы урвать тебя к себе, ты мне встал в целый ящик Хеннеси Икс О. Так что уж не подведи. – с доброй улыбкой добавил он.

– Как это мило, человек стоимостью в ящик коньяка. – негодуя, покачал я головой.

– Ой, всегда так было. – всплеснул он руками. – Но коньяк-то и правда дорогой и хороший, такого больше не делают. Так что обживайся и знакомься с коллективом. Если что, я твой командир, майор Сержант. – произнес он и ехидно улыбнулся, глядя мне в глаза в ожидании реакции.

– Моряк что ли? Что еще за майор-сержант? – нахмурившись, уточнил я. – Впервые слышу такое звание.

– Все так реагируют. – рассмеялся мой новый командир. – Майор – это звание, Сержант – фамилия, вот так вот мне повезло, всех ввожу в заблуждение, как стану генералом, тогда все точно охренеют. Генерал Сержант, а? Звучит? – продолжил хохотать он.

– Ага. – согласно кивнул я, хохотнув вместе с ним.

Майор распахнул передо мной дверь и вошел в очередную просторную комнату. Здесь было светло, в нос сразу ударил запах оружейного масла. Первое, на что я обратил внимание с порога, так это на здоровенную плазму в половину стены, на которой сейчас шел фильм «Рэмбо: Первая кровь», как раз тот момент, когда Сталлоне делал себе одежду из брезентового мешка.

На других стенах были развешены специальные стеллажи с фамилиями и именами бойцов. На этих стеллажах висело множество разнообразного огнестрельного оружия, разгрузок, снаряжения и брони. Также тут была масса парт, за которыми сейчас сидело десять бойцов разных возрастов. Большая часть парней занималась чисткой оружия, некоторые просто смотрели фильм, а парочка, что сидела на «Камчатке», подложив руки под голову, предпочла вместо фильма просмотр снов.

С порога меня удивила реакция подчиненных на появление командира, точнее, не реакция, а ее полное отсутствие, словно зашел не майор, а какой-то сантехник. Все как сидели, так и продолжили сидеть, не обращая ни на что внимания, кроме своих дел.

Сержант же подошел к первой парте, взяв с нее пульт, поставил фильм на паузу и окинул взглядом всех присутствующих.

– Так, мужчины, минуточку внимания. – с присущей ему улыбочкой произнес он. – Это наш новенький, зовут Николай, бывший капитан ДПС и наш третий водитель, прошу любить и жаловать. В общем, введите парня в курс дела, что да как, про тонкости расскажите, особенно про белые халаты, он уже успел оценить теплый прием одного из них и пока не вдупляет в суть ситуации. А я пошел к ротному, что-то ему с утра пораньше понадобилось, так что всем быть наготове. – на одном дыхании, уже более строгим голосом поведал он и вышел из кабинета.

– Слышь, Колян, а знаешь, чем отличается сбитая собака от сбитого ГАИшкика? – ухмыльнувшись, спросил у меня парень лет тридцати, что сидел за второй партой.

Все тут же навострили уши и стали поглядывать то на меня, то на парня в предвкушении развязки.

– Не знаю. – отрицательно покачал я головой.

– Перед собакой есть тормозной путь! – с надрывом произнес он и засмеялся во весь голос, и все остальные тоже его подхватили.

Шутка мне показалась крайне смешной, и я тоже немного над этим посмеялся.

– Не обижайся, добро пожаловать в наш взвод! – произнес тот самый парень и, встав из-за парты, подошел ко мне. – Димон. – сказал он, протягивая ладонь.

– Колян. – пожал я ему руку в ответ.

– В общем, как ты уже понял, пошутить, поржать и подколоть друг друга мы любим, но в свободное время, запомни, это важно. Как только мы выезжаем за забор, шутки в сторону. – добавил он и ослабил хватку, выпуская руку мою из плена.

– Понял, учту. – ответил я и занял первую свободную парту. – Введете в курс дела, где я вообще? Что это за место и что делать нужно? Ну и про халаты, пожалуйста, поясните. – обратился я ко всем присутствующим.

– Да без проблем. – отодвинув в сторону свой автомат, повернулся ко мне другой боец. – Меня Максом зовут. – добавил он и протянул мне сжатый кулак, так как все его руки были испачканы сажей и маслом, сделав этакую альтернативу рукопожатию. Я же стукнул в его кулак своим. – Короче, как раньше, так и сейчас это до жути засекреченная биолаборатория, замаскированная под завод. Наши светлые умы изучали тут разную дрянь, а наши парни их охраняли. Сейчас же профиль изучения тут только один, как ты уже, наверное, понял, это зомби-вирус, и все ресурсы направлены на это. Касательно нас, то есть военных. Здесь есть две роты, первая рота охраны, понятное дело, чем они занимаются, сам их на вышках видел. Ты же попал к нам в разведроту. У нас тут четыре взвода по двенадцать человек, наше дело разведка и патруль. Помогаем пострадавшим, кому можем, если находим ценные кадры, приглашаем к нам, убиваем негодяев, которых сейчас немало развелось на дорогах, но помни, в приоритете их пленить.

– Зачем? – перебил его я. – Тюрьму еще организовали?

– Не тупи, здесь изучают вирус и ищут противоядие, времени совсем нет, человечество вроде как на грани вымирания, и на мышках с обезьянками это дело не попрактикуешь, остаются люди. Мы, конечно, изверги, но не до такой степени, чтобы невинных людей на опыты сдавать, вот и изворачиваемся, ловим отморозков. Надеюсь, у тебя с этим проблем не будет, типа мораль и все такое?

– Нет, не будет. – сразу ответил я, вспомнив Петю и Яна, которых бы я с удовольствием сдал сюда на опыты. – Успел насмотреться.

– Вот-вот, путь ты неблизкий проделал, так что уважаю. – ответил Макс. – Помимо двух рот тут еще есть другие взводы, связь, обеспечение, автомобилисты и даже танкисты, мы со всеми взаимодействуем и дружим, как говорится, рука руку моет. А теперь про белые халаты, в большей части тут прям реальные ученые, прямо как в кино, профессора наук и все такое. Они, мать его, фанатики своего дела. И это даже восхищает, но ровно до тех пор, пока не начнешь с ними работать. Эти люди словно оторванные от реальности, для них все, что произошло, это этакое невероятное открытие, им это интересно, и они это изучают, а на ко всему людскому они равнодушны. Солдаты да и простые люди для них расходники, все же на кону высшая цель, и ради нее они пойдут на любые жертвы среди гражданских, но свои задницы, как ты понимаешь, под пули они не подставят. Запросы у них порой крайне запредельные, и мы уже не одного товарища потеряли, выполняя их. Оттого мы их и невзлюбили, а они, соответственно, нас. Но пока у нас ничья, на их стороне интеллект, а на нашей физическая сила. Чашу весов может склонить лишь руководство, но они склоняются к ботанам.

– И что, ничего нельзя с этим поделать? Рога поломать этим халатикам? – возмущенно спросил я.

– Да все можно, а толку то? Их цель очевидна и благородна, и ее достижение реально нужно всем нам. Будь у нас вакцина против этого вируса, выжило бы немало людей. Ну и посуди логически, что нужно, чтобы стать неплохим бойцом, не как Рэмбо, конечно. – тыкнул он пальцем в телевизор. – А так, чтобы не боялся и стрелял более-менее метко?

– Плюс-минус месяц. – пожав плечами, предположил я.

– Вот тут-то и оно. – ухмыльнулся Макс. – А сколько нужно времени, чтобы стать ведущим вирусологом? Или иным доктором наук?

– Понятия не имею, очень долго.

– Вот ты и сам ответил на свой вопрос, они реально ценные кадры, их единицы, а нас тысячи, именно поэтому и сложилась такая ситуация. Мы же это понимаем и готовы работать, и риск – это часть нашей профессии и жизни, но иногда они очень сильно перегибают, а командиры пляшут под их дудку и порой заставляют нас идти на смерть. – добавил он.

– Да уж, ну тут ничего не поделать, если только плюнуть на все и уехать отсюда. – предположил я.

– Нет, паря, ты эти мысли сразу брось! – осадил меня Макс. – Тут есть специальный взвод охотников за головами, редкостные отморозки. Никто не хочет, чтобы информация об этом месте распространилась, и если надумаешь сделать ноги, то тебя найдут и вернут, а после сдадут на опыты.

– О как, учту, спасибо. – ответил я, понимая, что, кажется, я попал.

– Но ты не боись, мы тут все парни с опытом, тебя тоже поднатаскаем, подучим. Да ты и сам не промах, немалый путь проделал и живой, мы, как говорится, своих не бросаем. – подключился к разговору Димон.

– Спасибо, парни, буду рад любой помощи и совету, а также постараюсь быть максимально полезным в бою. – обратился я ко всем.

– Ладно, раз с основами разобрались, теперь ближе к делу, Макс, про зомби ему расскажи и как у нас день устроен. – добавил Димон.

– Колян, что знаешь про зомби? Замечал какие-то странности, может быть? – улыбнувшись, спросил у меня Макс.

– Слушай, ну вообще один раз случилась странная штука. Мы с Лизой зашли в деревню, там пусто, а потом хрен знает откуда налетела целая орда, мы чудом спрятались и вообще вырвались оттуда. Эти твари будто бы в засаде сидели. – поведал им я.

– Во, правильно. – кивнул Макс. – В общем, смотри, на данный момент нам известны четыре типа зомби. У ученых они называются очень сложными аббревиатурами, но мы прозвали куда проще. Самые распространенные, те, что шатаются, как правило, ордами, «Ходуны», медленные, слабые и тупые. Убить легко, хоть из огнестрела, хоть ножом. Еще есть «Бегуны», с виду как ходуны, не отличить, этих тварей куда меньше, но не редкость, бегают достаточно быстро и, сука, невероятно выносливы, двадцать километров со средней скоростью тринадцать километров в час пробегут и не вспотеют. Так что имей в виду, на своих двоих от таких точно не убежать, если ты не марафонец, разумеется. В ближнем бою очень резкие и опасные, могут запросто выбить оружие и вцепиться в глотку. Далее у нас идут «Силачи», этих видно сразу, они куда крупнее своих собратьев, в целом медленные и неповоротливые, но в замкнутых пространствах весьма опасны. Ударом пробивает грудину почти насквозь, так что с такими нужно быть осторожными и держаться на расстоянии, гасить при первой же возможности. Далее по списку идут «Прыгуны», эти мрази не прут на тебя сломя голову, они сидят в укромных уголках и нападают исподтишка, как правило, прыгают с высоты. По силе и скорости они как ходуны, их фишка – эффект неожиданности. Ну и вишенка на торте это, конечно же, «Вожаки». Это самые опасные твари, ведь без них зомби – это обычное стадо. Не знаю как, но вожаки умеют ими командовать и организовывать. Та самая засада – это, несомненно, дело рук вожака. Если видишь, что зомби движутся как-то осознано и централизованно, знай, эта тварь рядом. В целом узнать ее и найти не сложно, для командования они должны держать стадо в поле зрения или быть среди них. Внешне они выглядят как «Ходуны», но шустрые, как «Бегуны», и главная фишка – один глаз у них белесый, а второй как у человека. Видишь такого – сразу же сообщай всем и гаси.

– Охренеть, я даже и не подозревал о подобном. – восторженно произнес я, осознав поток информации.

– Ага. – ухмыльнулся Макс. – В остальном, что еще добавить-то? Они не спят, но если поблизости не чуют людей, то просто замирают на месте, как манекены. Они вроде бы как слепые, но обоняние у них лучше, чем у любой собаки, а слуху даже летучие мыши позавидуют. Так что пройти мимо или подкрасться незаметно не получится. Про зомби вроде все. Касательно самой службы, то у нас тут все просто. Ты назначен водителем на командирский Тигр, мы, как правило, ходим колонной три машины, обычно три Тигра, порой берем один БТР «Девяностик» или «Бумеранг» в зависимости от задачи. Штатно через сутки в патруль, сегодня первый и второй взвод, завтра мы и четвертый. Но, как понимаешь, всякое бывает, можем в любую секунду получить приказ и сорваться куда прикажут. Так что слушай старших и делай, что прикажут, в остальном все банально и просто. – улыбнувшись, сказал Макс.

– А где мой предшественник? – уточнил у него я, от чего улыбка парня сошла на нет, да и остальные парни тоже опустили взгляды вниз.

– До тебя был Серега, позывной Мамонт, душевный был парень, погиб на очередной «албанской» задаче от халатов, им срочно понадобились вожаки. Вот мы их и ловили, и вроде бы все прошло хорошо, а тот, сука, возьми и плюнь прямо Мамонту в глаз. Кстати да, забыл об этом сказать, эти уроды умеют плеваться, ученые об этом знали, а нам сообщить забыли. Цена их забывчивости – жизнь очень опытного бойца. Сам понимаешь, он должен был обратиться, но мы этого не допустили и похоронили по-человечески.

– Ладно, на этом пока все, хватит лясы точить, надо бы тебя приодеть и нормально вооружить, айда в костюмерную и оружейку. – подключился к разговору мужчина с аккуратной бородкой, что все это время сидел за задней партой.

– И то верно, заболтались мы. – согласился Макс. – это наш взводный, старшина Хобот. – хохотнул Макс.

– Кому Хобот, а кому Алексей Иванович. – пробасил дядька и, подойдя ко мне, протянул руку.

– Коля. – пожал я ее в ответ.

– Пойдем, Коля. – крепко пожав мне руку, дал команду он.

Петр (мамкин пирожочек)

Дела мои были крайне плохи, каждый раз, когда я говорил, что это самый ужасный день в мире, я явно драматизировал. Все самое плохое происходит со мной здесь и сейчас. Этот здоровенный огр только и делает, что пьет алкоголь и прохлаждается, а еще бьет меня, очень больно бьет. И сейчас, когда мы приехали сюда, к месту, где моя жизнь дала трещину, кажется, все и закончится. Ведь стоит нам найти ключи или вскрыть машину, как он получит то, что ему нужно, и прикончит меня, ведь я, по его мнению, «тупой балласт».

Появление Ила было для меня полнейшей неожиданностью, я никогда раньше не думал, что буду настолько сильно рад его видеть, ведь искренне желал ему смерти. А сейчас он для меня – единственный шанс на спасение. Выждав момент, я рванул на дорогу и, запнувшись, распластался на ней, но не растерялся и попросил о помощи.

Ил внимательно посмотрел на меня, видимо, этот урод настолько сильно бил меня по лицу, что меня было сложно узнать. А его пес в этот момент ощетинился, оскалил зубы и был готов сорваться с места и вцепиться мне в глотку. Прошло всего пару секунд, а для меня это было вечностью, я не знал, что сейчас произойдет и чего ждать. Вдруг Ил спустит на меня пса или Леший выстрелит мне в затылок, а может, и сам Ил сделает это, ведь нашу прошлую встречу сложно назвать теплой, особенно мою реакцию на него.

– Да ну на хрен! – восторженно удивился Ил, узнав меня. – Петручо! Мать моя женщина! Ты как тут оказался-то? – рассмеялся он. – А второй, стало быть, твой пес сторожевой, Коля или как его там? – почесав лоб и поморщившись, уточнил он.

– Я не Коля! Я Леший! – злобно прошипел громила, выйдя из-за машины.

При этом сжимая в руке пистолет, направленный в сторону моего спасителя.

– Змей Горыныч! Очень приятно! – махнул ему рукой в ответ Ил. – А это Серый волк. – добавил он, указав рукой на собаку, а может, это был волк, кто его знает, это же Ил, этот чудак способен на что угодно.

– Очень смешно, придурок! – злобно прошипел Леший. – Ну что, будешь помогать своему дружочку? – с издевкой спросил он.

– Мой дружочек у меня в штанах, и помощь ему не требуется, работает как часы! – хохотнул Ил над собственной шуткой.

– Я не про это, идиот! – явно выходя из себя, закричал Леший.

– Да я понял, и это, осторожнее в выражениях, ты сам видишь, что расклад не в твою пользу. – пригрозил ему Ил, похлопав рукой по цевью автомата. – Что же касается Мамкиного пирожка, я что, похож на мать Терезу? Пусть сам себе помогает, не маленький, а при прошлой нашей встрече он был вполне себе уверенным в собственных силах. – глядя на меня с издевкой и фирменной идиотской улыбочкой, сказал он. – В общем, мне этого добра не надо, оставьте себе.

Когда я услышал это, меня словно током ударило, как же так? Он вот так просто возьмет и бросит меня? Кто вообще способен обрекать людей на такую мучительную смерть?! Да чтоб ему пусто было! Чтоб у него его так называемый дружочек отвалился!

– Ну раз так, тебе тут ловить нечего, садись в машину и проваливай, чертов нефор! – прошипел Леший, продолжая гнуть свою наглую линию.

– Пффф. – отрицательно покачал головой Ил и начал осторожно приближаться к нам. – Дядь, ты это, обойму вынь из пистолетика и передерни затвор, а то еще пальнешь ненароком. – холодным тоном произнес Ил, от чего стало очень тихо, я даже услышал, как его палец коснулся спускового крючка на автомате.

– Тише, тише! Паря, не горячись! – вдруг дал заднюю Леший и осторожно вынул обойму из пистолета, а затем передернул затвор, от чего пуля вылетела из патронника и со звоном упала на асфальт, закатившись под машину.

– Дай сюда игрушку. – протянул ему руку Ил.

Я не знаю, зачем Ил так сделал, ведь пистолет можно было просто ему бросить, но кто его безумца разберет? Леший же хоть и выглядел дуболомом, но явно не был идиотом и, мгновенно сообразив, что делать, воспользовался моментом.

Бросок пистолета в парня, а затем резкий выпад вперед, и он правой рукой отводит ствол автомата в сторону, вот только, сука, в мою сторону! А затем второй рукой хватает парня за разгрузку и, вернув правую руку в исходное положение, замахивается на удар. Но Ил будто бы ждал этого! Его рука, словно ядовитая змея, молниеносно атаковала его и схватила за глотку и словно парализовала Лешего. Но он держал его не за как обычно держат людей за шею, пытаясь задушить, он своими тонкими и цепкими пальцами схватил его за кадык. Леший начал хрипеть, открывая рот, как рыба на берегу. Его огромные руки обхватили запястье Ила, пытаясь оторвать его от глотки, но все было безуспешно, хватка у парня была мощной и мертвой, как у питбуля. Ил уже мог управлять им, как марионеткой, и первое, что он сделал, так это поставил здоровяка перед собой на колени, просто опустив руку вниз, и тот подчинился. Глядя на это, я не поверил своим глазам, но теряться было нельзя, это был мой шанс на побег. Я подскочил на ноги и хотел рвануть галопом по дороге, но, увы, путь мне перекрыл серый волк, оскалив свои зубы. Он был таким же, как и его хозяин, безумный взгляд и мольба о том, чтобы я сделал хоть что-то, дабы спровоцировать атаку.

– Ну что? Грохнуть тебя, Леший? – хохотнув, спросил у него Ил.

Тот же был не в состоянии ему хоть что-то сказать, его глаза вылезали из орбит, а лицо и уши стали багрового цвета.

– Ладно, живи пока, Леший. – протяжно произнеся его кличку, Ил ослабил хватку и, ударив ногой в грудь, откинул от себя здоровяка.

Мужик лежал на дороге неподалеку от меня и, получив доступ к кислороду, начал с громкими всхлипами вдыхать его, параллельно разминая травмированное горло.

– Петя, а где твой кореш? – переключил на меня свое внимание Ил.

– Не знаю. – потупив взгляд, развел я руки в стороны.

– Да что ты гонишь! Говори как есть!

– Вон там на обочине лежит его кореш! Он ему ноги прострелил, чтобы от зомби убежать! – сиплым голосом прошипел Леший, пытаясь подняться с земли.

– Да ну нахрен?! Серьезно? Петя, да ты, сука, само коварство! Этот тип тебя спасал, защищал, а ты вот так подло в спину, я аж тебя зауважал! – рассмеялся Ил, вернувшись к своей машине, и облокотился на ее капот.

– Нет, это был не Коля, это был Додик. – ответил я, словно это что-то меняет.

– Додик? Ну надо же! – удивился Ил. – Хотя, с другой стороны, большей пользы, чем эта, он бы все равно не принес, никчемный он был мужик, скользкий, лживый, ты, Петя, тоже, скорее всего, так же закончишь, падешь бесполезной жертвой. – ткнул он в меня пальцем, от чего Леший ухмыльнулся. – Кстати, а где тогда Колян и Докторша, только не говори, что вы их вдвоем грохнули? – уточнил Ил.

– Нет, мы немного поссорились и разделились. – не знаю зачем, но я ответил как есть.

– Видимо, достали вы их, на шее сидели, как паразиты, вот вас и прогнали.

– Тебе что вообще нужно? Тебе скучно и поболтать не с кем, что ли?! И ты поэтому тормознул, чтобы лясы поточить?! – взорвался тирадой здоровяк, оборвав парня на полуслове.

– Во-во-во! Полегче, дядя! Ты чего такой нервный? Горлышко уже не болит? – с явной издевкой спросил Ил и спародировал его, схватив себя рукой за горло и высунув язык. – В общем, да, что-то я отвлекся. – кивнул Ил и обошел машину, при этом не отводя от нас взгляда.

Он быстро распахнул заднюю дверь багажного отсека и достал из нее пустую канистру и резиновый шланг.

– Итак, Петя, бери канистру и сливай бензин с буханки, а после заливай его в мой бак. А ты, Леший, будь добр, замри на месте, и нечего бродить, как в Лукоморье, стой и поддерживай со мной любезную беседу. – строгим тоном скомандовал он.

Я от такого опешил и тут же посмотрел на Лешего, ведь я сейчас был словно между двух огней и не знал, что делать. Кого бы я не послушал, все равно получу от второй стороны.

– Эй, паря! А как же мы? Нам горючка и самим нужна! – возмутился Леший, но стоял на одном месте.

– Всем нужно. – рассмеялся парень, а вам нет, уже нет. – злобно добавил он.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил здоровяк у парня.

– Я уже все сказал. – пожав плечами, ответил Ил и перевел на меня взгляд. – Петя, сука! Что ты замер?! Я что сказал делать?! – прокричал он, от чего я вздрогнул и, прихрамывая, побежал за канистрой.

Схватив шланг и канистру, я рванул к буханке и получил от Ила под зад для ускорения, от чего сильно наклонился вперед и опять упал.

– Эх, Петя, Петя. – покачал головой Ил, причем сделал это в такт с Лешим, вот же два сапога пара.

Поднявшись на ноги, я открыл бак машины и, открутив крышку, вставил в него шланг. Затем начал высасывать через него бензин, что в какой-то момент сам хлынул с напором, от чего я непроизвольно сделал пару глотков. И, закашлявшись, начал сплевывать ядовитую жижу на асфальт, но при этом все же смог засунуть второй конец шланга в канистру. Лиц своих мучителей я не видел, но видел их тени, и они синхронно опять покачали головами.

– А что в пикапчике и где от него ключики? – вдруг заинтересовался Ил второй машиной.

– Много чего, вот только ключи от него тех зомби сожрали. Но зато внизу дороги есть перевернутый грузовик, в котором лежит много патронов. – загадочным тоном сказал Леший, чем явно заинтересовал Ила, и парень даже отошел назад. Посмотрев вниз с дороги, он убедился, что Леший не врет.

– Здарова, Додик, отлично выглядишь! Хоть сейчас от страха не трясешься! – услышал я издевательский голос Ила вдалеке.

Тем временем первая канистра была наполнена, я под пристальным присмотром пса подтащил ее ко второй машине и начал заправлять бак.

– Судя по тому, что я вижу труп Додика, брошенную машину, сильно примятую и вытоптанную траву, а также кучу нетронутых патронов, а еще мой пес сильно нервничает, в поезде какая-то засада? – спросил у нас Ил, от чего Леший поморщился, видимо расстроился, что его задумка не сработала.

– Да, там сотни зомби прячутся. – ответил я, от чего Леший пришел в ярость.

– Заткнись, придурок! – прошипел он.

– Да ладно тебе! – хохотнул Ил. – Думаешь, я бы сам за ними пошел? Вас бы отправил! Идиот!

– Зачем тебе нас убивать? – спокойным голосом обратился к Илу Леший.

– Как зачем, чтобы вы на меня не злились и при следующей встрече не напали, это же все очень просто. Ты вроде парень суровый, по всей видимости, из братвы, сам понимаешь, лишние свидетели, лишние враги. А вот прикончу вас, и спать буду крепче.

– А если я тебе пообещаю, что даже если и встречу тебя в будущем, то пройду мимо и сделаю вид, что мы не знакомы? А если потребуется помощь, то окажу ее? – предложил здоровяк.

– Пфф! Ты серьезно? – рассмеялся Ил.

– Почему нет? Да и каков шанс на встречу? Россия-то не маленькая. Если руки чешутся кого-то грохнуть, вот пристрели Петю, он все равно бесполезный. – пытался он выторговать свою жизнь, от чего у меня проступил холодный пот.

– Слышал, Петя, не ценят тебя, говорят, ты хреновый сотрудник! – опять хохотнул Ил.

– Нет, так не пойдет, вам крышка и никак иначе. А Россия большая, да вот только частенько я одних и тех же людей встречаю, так что ваши не пляшут!

Мне было сложно понять свое состояние, я поражался бесстрашию Ила. Он такой же комплекции, как и я, но смог с легкостью победить Лешего, причем сам же его спровоцировал. Как такое возможно? Почему Ил на такое способен, а я нет?! Почему мир так несправедлив ко мне? В какой-то мере я уже и так знал, что не уйду с этой дороги, и смерть от рук Ила будет куда более гуманной, ведь он просто пристрелит нас и все, я надеюсь. А вот что может учудить Леший, а он точно что-то да сделает, и это повергает меня в ужас.

– А почему ты путешествуешь один? – вдруг спросил Леший у Ила. – С напарником-то безопаснее, собака это, конечно, хорошо, но толку-то от нее маловато будет.

– Ну да, ну да. – покачал головой Ил. – Додик, наверное, тоже так считал: «С напарником то безопаснее». – передразнил он Лешего. – Вот только где он теперь? А пес не предаст и всегда поможет. Так что лучше уж так. Хорошо, когда собака твой друг, плохо, когда твой друг собака. – выдал он философскую мысль и потрепал подбежавшего пса по холке.

– Кстати, а где твой драгоценный пикап? – не знаю почему, спросил я у него, поставив канистру у буханки.

– Эх! – тяжело вздохнул Ил. – Не поверишь, Пирожок, угнали, раз в жизни решил помочь человеку, и он меня ограбил! Кстати, это тоже еще один из поводов, почему я вас убью, и спасибо тебе, старина, что напомнил, это как раз то, почему я еще твоему дуболому черепушку не прострелил.

– Понятно. – обреченно произнес я. – Просто тут проезжала похожая машина, вся еще металлом зашита и с клиновидной лапой спереди.

– Чего?! Гонишь?! – возмущенно закричал он.

– Пппправду ггговорю. – вздрогнув от такой реакции, ответил я.

– Когда проехала?! В какую сторону?! – закричал на меня Ил.

– Да минут тридцать назад, ты, считай, следом ехал, но тут остановился. – ответил ему за меня Леший.

– Сука! Черт! – начал выходить из себя Ил, размахивая автоматом в разные стороны. – Какого хрена вы сразу не сказали! Уроды бестолковые! – продолжал кричать он.

Видя, что что парень вышел из душевного равновесия и теряет контроль, Леший решил пойти на отчаянный шаг. Он схватил меня за шиворот и рванул вместе со мной на обочину. Причем едва мы до нее добрались, он прыгнул вниз.

Я толком-то и понять ничего не успел, только резкий рывок, потом вижу небо, землю, верх, низ, удар, удар, удар, потом на меня упало что-то очень тяжелое, и тут понимаю, что мы остановились.

– Ах вы, уроды! – раздался крик откуда-то сверху. – Вам повезло, что у меня появились неотложные дела! Очень повезло! Леший, а ты запомни свои слова про большую Россию и лучше мне никогда не попадайся, и ты, Петя, тоже! А то я закрою свой гештальт! – прокричал Ил.

Затем мы услышали, что двери его машины хлопнули, она завелась и, зарычав движком, издав писк резины, спешно рванула вперед.

– Все раз в год и палка стреляет. – раздался над моим ухом задумчивый голос Лешего.

Он отпустил меня, и я смог поднять голову. Все тело очень сильно болело от очередной партии ушибов, но я хотя бы пока что жив, и меня никто не бьет. Мы пролетели кубарем примерно половину горы и лежали за небольшой бетонной плитой.

– Что это такое? – спросил я у Лешего, указывая пальцем на монолитную конструкцию.

– Укрепление дороги, чтобы грунт не пополз вниз, тут все-таки железная дорога как-никак. А теперь бегом наверх, пока зомби не очухались. – скомандовал он и быстрым шагом, прихрамывая на обе ноги, начал взбираться в горку. – Ты весь бензин слил? – уточнил он у меня.

– Нет, там еще литров пятнадцать осталось. – поежившись, ответил я ему.

– Не бойся, не трону, у тебя выбора другого не было. Недооценил я его, пацан больно крутым оказался. – произнес Леший и помассировал рукой травмированное горло. – Кто он вообще такой? Откуда ты его знаешь? – уточнил он.

– Да мы виделись как-то раз, в одном месте на ночлег остановились. Он с собой мужика какого-то приволок и устроил научный эксперимент.

– Что за эксперимент? – заинтересованно спросил Леший.

– Да все просто, можно ли заразиться вирусом, если в кровь попадут засохшие останки зомби.

– Это как? – не понял он.

– Он взял мужика и расхреначил ему голову об бампер, которым все это время сбивал зомби. – пояснил я.

– И как? Заразился? – заинтересованным тоном уточнил здоровяк.

– Да, через пару часов очнулся, но это уже был не мужик, а зомби, и Ил его тут же прикончил.

– О как! – крякнул Леший. – Учтем на будущее. – добавил он. – И это, Петя, ты своей тупостью и болтливостью нам жизни сегодня спас, возможно, и будет с тебя толк в будущем. Короче, будешь при мне, слушайся меня и делай как говорю, и, может, выйдет из тебя нормальный человек. А попытаешься кинуть меня или убить, я прострелю тебе ноги и брошу на съедение зомби, понял меня?

– Понял. – согласно кивнул я и вздохнул с облегчением. – И бить больше не будешь? – уточнил я.

– Только когда будешь тупить! А тупишь ты постоянно, так что смотри на это как на воспитание. – рассмеялся он в ответ. – А теперь пойдем искать ключи от машины!

Алина

Как же я устала, вести КАМАЗ – это вам не компактной малолитражкой управлять, а еще нужно учитывать, что на кабине расположено пулеметное гнездо, в котором сидит Гена и мониторит обстановку. В самом начале было совсем тяжело, но, проехав порядка ста километров за рулем, я начала чувствовать машину и держать дорогу более уверенно, понимая, как она будет вести себя на крутых склонах и резких поворотах.

Атмосфера в нашей команде была ни к черту. Все так хорошо начиналось, техника, оружие, припасы – все досталось нам, можно сказать, легко, но жизнь залепила всем звонкую отрезвляющую пощечину, сведя с пиратами. Галины Степановны не стало, и все моментально изменилось. На нас с Геной легла ответственность за Сереженьку, и отказаться от последней просьбы женщины, которая буквально отдала за нас свою жизнь, было никак нельзя. Мальчишка тяжело переживает смерть бабушки, он уже понял, что его родители, скорее всего, погибли, а тут еще ушла и любимая бабуля. Он старается держаться, но все равно время от времени заливается слезами и зовет ее. Уж кому не позавидуешь, так это ему, мальчишка еще совсем маленький, толком ничего не понимает, жизни не видел, и сразу попал в такой переплет. Единственная его отрада – это Макс, в котором он словно видит старшего брата, парнишка сразу нашел с ним общий язык и каждую свободную минуту посвящает ему, играя с мальчиком, рассказывая разные выдуманные истории, которыми так восхищается Сережа. Макс понимает нашего мелкого мальчугана как никто другой, ведь он и сам по сути еще ребенок и тоже потерял всю свою семью.

Потеряв Галину Степановну, мы хоть и раскисли, но не размякли, провели работу над ошибками и стали сильнее, а также злее. Но жизнь – та еще сука и вновь подкинула нам новый сюрприз. По дороге нас нагнали пираты, тут уже было не до разговоров, и мы сразу сработали на опережение, не давая им перекрыть наш путь и ударить первыми. Гена и Макс изрешетили все три внедорожника, превратив их в груды искореженного метала, но кто же мог знать, что все не так то просто.

Нас догнали еще три машины, в которых сидели военные, не какие-то там ряженые, а настоящие солдаты. И это были первые адекватные люди, которых мы встретили. Они-то нам и поведали, что в первых машинах были гражданские люди, которым не повезло. Понятно было, что они уже и так пережили немало в столь тяжелое время, так еще угодили в лапы к пиратам, где их определили в рабство, но это их не сломило. Они не сдались, наоборот, смогли найти в себе силы и устроить побег. И получается так, что мы подло расстреляли их в спину. Данная новость очень сильно ударила по Максу и Гене, особенно по первому. Парень впервые лишил жизни людей, и, как оказалось, часть из них была невинными, и вместо пули они заслуживали помощи. Но вышло как вышло, вояки оказались весьма понимающими людьми и не осуждали нас за содеянное, сказав, что они и сами не ангелы, да и в целом откуда нам было знать? А когда Иван Михайлович поведал им о нашей первой встрече с пиратами, каждый из бойцов сказал, что поступил бы на нашем месте точно так же. В такое время никому нельзя доверять, выезжать на дорогу очень рискованно, и нужно быть готовым к тому, что ты станешь чьей-то мишенью. Гену это немного приободрило, а вот Макс, кажется, совсем замкнулся в себе, но командир военных сказал, что это посттравматический синдром, со временем отпустит. А второй военный, по имени Николай, добавил, чтобы мы с ним побольше говорили и поддерживали, а то из него может получиться очередной социопат. И, к нашему удивлению, поведал о встрече с одним подобным психом по имени Ил.

В этот момент наши парни пришли в восторг и сказали, что тоже его встречали, чем обескуражили Николая, но он был удивлен не тому, что мы его знаем и хорошо отзываемся о нем, а тому, что парень вообще жив, ведь с его характером ему мишень, наверное, каждый второй на спине рисует.

Военные также немного рассказали нам о зомби, оказывается, они не все одинаковы. Если ты их где-то не видишь, это еще далеко не факт, что зомби нет, так как некоторые особи вполне разумны и могут собирать остальных в группы и руководить, словно дирижеры. Это пугало, нам и без того сложно, а тут еще и эволюция зомби. Еще военные рассказали о разных уловках бандитов, которых развелось просто невероятное количество. Например, нередко в эфире просят о помощи либо дети, либо женщины, они громко кричат и умоляют, говоря о том, что они находятся в западне, что у них много припасов и оружия, но воспользоваться ими по тем или иным причинам не могут. Люди на это покупаются, мчатся к пострадавшим сломя голову, а на месте их встречает банда головорезов. На дорогах стало немало засад, многие стали пытаться выжить за счет других, зачем стараться, если все можно у кого-то отобрать? И главное, ведь за это ничего и ни от кого не будет.

Военные также сказали, что в ста километрах отсюда в обратную сторону расположен блокпост, и если мы желаем, то можем заехать к ним и отдохнуть, но мы отказались. После непродолжительных бесед Иван Михайлович попрощался с ними, и мы поехали дальше.

Сережа тихонько сопел в спальном отделении КАМАЗа, Гена восседал на своем троне, сидя за пулеметным станком, а я вела машину, держа небольшую дистанцию перед Михалычем. Голова раскалывалась, меня то и дело клонило в сон, спина уже затекла сидеть на неудобном водительском кресле, а глаза, наверное, были красные, как у окуня, потому что мне то и дело приходилось щуриться, глядя на дорогу через узкие щели. Единственное, что не давало мне уснуть, это проснувшийся Сережа, что кормил меня конфетами, пересказывал истории Макса и показывал свой планшет с достижениями в играх.

Остаток дня прошел спокойно и без происшествий, мы ехали вперед без остановок, а с наступлением сумерек остановились в небольшом лесочке у узенькой реки. Неподалеку паслось большое стадо коров, и, пользуясь информацией о том, что у зомби хороший нюх, мы решили, что запах коров не даст нас обнаружить.

Когда я припарковала машину и заглушила двигатель, силы словно совсем покинули меня, я не знаю, как держатся мужчины, но я была как выжатый лимон, а впереди еще предстояло приготовление ужина. Но Гена и Макс вызвались приготовить его самостоятельно, сославшись на то, что весь день сидели и ничего не делали, пока мы вели машины, Сережку на поруки забрал Михалыч, а меня отправили отдыхать. Как бы я не упиралась, Гена все же отправил меня в КАМАЗ, где я растянулась в спальном отсеке и сама не заметила, как уснула.

Иван Михайлович

Царила ночь, темная на южный манер. Небо было безоблачным, звезды были яркими как никогда. На улице было прохладно, надоедливые комары то и дело пищали над ухом, желая отведать нашей крови. Неподалеку от нас на большой, вытоптанной лужайке лежало стадо коров, что беззаботно жевало свою жвачку и, возможно, радовалось свободе. Но, глядя на стадо, мне даже было их жаль, ведь с наступлением зимы их, скорее всего, ждет голодная смерть. Снег погребет под собой всю траву, а сена для животин никто не заготовил, хорошо будет, если хоть кто-то додумается забрать их под свое крыло или хотя бы пустить на мясо.

Мы с Геной сидели у костра и понемногу подбрасывали в него сырой травы, чтобы выделялось побольше едкого дыма, отпугивающего надоедливых насекомых. На костре, подвешенный за треногу, висел весь покрытый черной копотью армейский котелок, в котором кипела вода. Мы попивали горячий кофе и, светя фонариком на карту, сверялись с маршрутом.

– Михалыч, а у нас есть чистое ведро? – вдруг обратился ко мне Гена, складывая карту в полиэтиленовый файлик.

– Хрен его знает, а тебе зачем? – удивился я его вопросу.

– Как зачем? – возмутился Великан. – Вон коров сколько, с утра встану, пойду подою, парное молоко на завтрак будет, кашу можно пацану сварить, да и с собой возьмем в дорогу, в обед попьем. – пояснил он.

Слушай, а дело говоришь. – согласился с ним я, удивившись тому, что он умеет коров доить. – А они тебя подпустят? – уточнил я, глядя на коров, вспоминая о том, что коровы, вроде бы, кроме своих хозяек, к себе больше никого не подпускают.

– Да они еще сами в очередь выстроятся. – хохотнул Гена. – Коровам некомфортно из-за того, что их перестали доить, так что подпустят, еще и спасибо скажут. – заверил он меня.

– Тебе виднее. – согласился я. – Макса с собой возьми, объясни, что да как, лишним не будет. – добавил я.

– Я смотрю, ты пацана ко всему прям хочешь подготовить. – ухмыльнулся Гена, потянувшись к сигаретам, лежащим на небольшом столике.

– А то как же. – согласился я. – Как знать, что будет дальше, кто будет следующим, я? Ты? Пацанов нужно защищать и обучать, за ними будущее, им в этом мире жить, а наша задача вложить в них необходимые знания и навыки. Чтобы не пропали, да и во всякие передряги не ввязывались. – поучительным тоном заявил я.

– Вот смотрю я на тебя, Михалыч, и порой удивляюсь, такой умный, начитанный, рассудительный, и как ты вообще в воровскую жизнь ввязался? Тебе бы книжки писать, да лекции читать в университете.

– Не-е, тут ты не прав, именно такая жизнь сделала меня тем, кто я есть. А по молодости тем еще был отморозком, оторви и выбрось, прямо как Ил, в голове ветер, в заднице дым, на месте и минуты усидеть не мог. – рассмеялся я.

– Да уж, Ил тот еще кадр. Макс им восхищается, все расспрашивал о том, как тот живет и выживает.

– Да уж, пример он не самый подходящий, но и не самый плохой, уж поверь моему опыту.

– Кстати о Максе, а где он? – начав озираться по сторонам, спросил Гена.

– Да где-то тут был. – пожал я плечами в ответ. – Ты это, иди, ступай, отдохни, я подежурю пока, утром разбужу. – отправил я Великана на отдых, а сам закурил сигарету, поднялся на ноги, чтобы пройтись и посмотреть, куда пропал парнишка.

Отойдя от огня, я увидел, как что-то блеснуло в темноте, а через пару секунд из кустов чуть поодаль от меня послышался кашель. Кашлял, разумеется, Макс, а причиной послужила не болезнь, а сигарета, уголек которой мелькал в темноте.

– Ну и чего ты там шкеришься, как первоклассник? – ухмыльнувшись, произнес я, вглядываясь в темноту.

– А я не шкерюсь. – насупившись, произнес Макс.

– А как это тогда называется? Думаешь, я тебя за сигареты ругать буду? – рассмеялся я, видя, как Макс выходит из кустов, пряча сигарету за спиной.

– Не будешь? – уточнил он на всякий случай.

– С чего бы? Ты уже пацан взрослый, да и кто я такой, чтобы тебе что-то запрещать?

– Ну не знаю, вы типа взрослый, старший, наш командир. – как-то неуверенно ответил он.

– Макс, курить или не курить – это твое дело, я тебе так скажу с высоты прожитых лет: не советую. – заверил я его.

– Типа это вредно? – скептически спросил он, двинувшись к костру.

– Есть такой момент, но основная проблема в том, что дефицит, в магазин-то больше не сходить, не купить. Будешь потом искать, нервничать и все такое, а оно тебе надо? Раз не куришь, лучше не начинай. – отмахнулся я и вернулся вместе с пареньком к костру.

– Да я и не собирался, просто слышал, что это помогает нервы успокоить, вот и решил попробовать. – посмотрев на сигарету, а после кинув ее в костер, ответил он.

– Чушь это все, так, может, отвлечь немного, но ничего она не успокаивает. – ответил я, сделав глубокую затяжку и выдохнув дым, кинул окурок следом в костер.

– Дядь Вань, а ты же убивал людей до зомби-апокалипсиса? – вдруг прямо спросил у меня Макс.

– Бывало. – честно признался я.

– Не сожалел потом?

– Бывало и сожалел, но сделанного не воротишь, так что жил с этим. Ты все переживаешь из-за тех людей? – уточнил я у парня.

– Угу, они ведь спасались, а я их всех положил. – с сожалением ответил парень.

– Ты же этого не знал, будь они на твоем месте, то поступили бы точно так же! А если бы я от них убегал, то первым же делом сорвал этот флаг с машины. Сорви они его, мы бы по ним не стреляли, это их собственная глупость, которая стоила им жизни. Это и тебе урок на будущее, всегда все продумывай наперед, отнесись к этому как к важному уроку, а касательно переживаний, сейчас кого-то погубил, значит, позже кого-то спасешь, поддерживай баланс. В прошлый раз вспомни, мы целую деревню отбили, скольких освободили от бандитов, а тут не вышло, всегда помни, что всех спасти не получится.

– Ага как же, отбили, я тогда ничего не сделал даже. Да и вообще те люди те еще мммм… – завис Макс, пытаясь подобрать подходящий эпитет. – Какашки, им помогли, а они были недовольны! Ил их вообще чуть не поубивал там всех. – недовольным тоном фыркнул он.

– Так и есть, думаешь, эти вели бы себя иначе? Все только первые пять минут благодарны, а дальше пытаются сесть к тебе на шею, помни об этом. Не все люди умеют ценить помощь, а многие вообще доброту за слабость принимают. Ил, кстати, это прекрасно понимает и вообще не пытается никому не помогать, но он особый случай. – пояснил ему я.

– Учту. – как-то с облегчением выдохнул он.

– Вот и молодец, а теперь иди спать, завтра с Геной пойдешь доить коров. – ухмыльнувшись, добавил я, указав ему пальцем в сторону КАМАЗа.

– Чего? Зачем? – возмутился Макс.

– Как зачем? В жизни никогда не знаешь, какой навык пригодится, а умение подоить корову может спасти тебе жизнь. Молоко полезно и питательно. – пояснил ему я.

– Говядина тоже полезна и питательна, а еще куда более вкусная и сытная! – возразил Макс.

– Согласен, но вот давай представим ситуацию, из оружия у тебя только нож. Сможешь убить корову? – ехидным тоном спросил у него я.

– Возможно, чего там сложного-то? – пожав плечами, ответил парнишка.

– Ну да, ну да! – хохотнул я. – Скорее она тебя на рога насадит или копытом грудную клетку проломит! Это тебе не слабый барашек или даже свинюшка, корова умная и сразу поймет, что к чему. Да и к тому же, предположим, у тебя есть огнестрел и завалил ты ее, а на улице лето, как сейчас. Надолго тебе мяса хватит? День, два, ну хрен с ним, три! Или, допустим, ты додумался и смог его как-то закоптить, тогда неделя! И что дальше? А молоко можно надоить дважды в день и каждый день, так что не тормози и учись думать наперед. Лучше понемногу, долго, что много, но один раз, это не только молока касается, а и многих других вещей! – поучительным тоном заявил я.

– Согласен, учту. – понимающе ответил Макс. – Тогда я спать. – добавил он и, поднявшись на ноги, побрел в сторону КАМАЗа.

Просидел у огня до четырех утра, меня сменил Гена, здоровяк был все еще сонным, а на его лице просматривался отпечатанный узор вышивки спального мешка. Я сразу вручил ему кружку горячего кофе и сигарету, за что Великан рассыпался благодарностями, а сам отправился на боковую, но поспать долго не удалось, уже через два часа я отчетливо слышал ругань с улицы.

– Ах ты скотина рогатая! Да я тебя сейчас на колбасу пущу! – громко ругался Великан на пару с Максом.

Ругались они не друг с другом, а на коров, все дело было в том, что их первый удой был опрокинут на землю нетерпеливой коровой, что отошла в сторону и ударила копытом по ведру. Вторая корова во время дойки вообще в него наступила и сломала, вылив все молоко на землю. Наши парни не собирались сдаваться и, обрезав пятилитровую баклажку, начали доить молоко в нее. Очередной корове что-то не понравилось, она резко отскочила в сторону и сбила Гену с ног прямо на свежие лепешки. В общем, наблюдать за ними было одно удовольствие, как говорится, смех и грех. А сколько раз им по лицу доставалось немытыми хвостами, и даже и не счесть. Но настойчивая парочка все же добилась своего и смогла полноценно подоить двух коров, не пролив молоко. Они сделали из перевязочных бинтов фильтр, чтобы процедить молоко от мусора и мошек, и набрали три полные пятилитровые баклажки. Злые, сверху донизу уделанные грязью и навозом, но довольные, ведь молоко было реально вкусным.

Герда

– «Сидим с бобром за столом! Вдвоем! На ужин точим полено!» Господи! Что за идиотский плейлист с надоедливыми мотивчиками! – выругалась я и с силой вдавила кнопку отключения мультимедиа.

Что вообще за человек этот Ил? Вроде с виду симпатичный парень, адекватный, но только взгляд слегка безрассудный. Манера разговора тоже непонятная, словно ему доставляет дискомфорт общение с другими людьми. Учитывая то, что я девушка и с виду даже беззащитная, он даже и не попытался воспользоваться мной, вроде бы даже помог, хоть это было и не искренне, словно делал это из-под палки. Хотя, когда он гнался за мной, он все же раскрылся в полной мере, я даже на секунду подумала, что он один из тех, кто гонится за мной. Все же далеко не каждый будет проверять брошенную машину на предмет взрывчатки, а этот взял и проверил. У нас то тут война с зомби, а не с людьми. Но стоило залезть в его багажник, как сразу стало ясно, он кто угодно, но не военный. Все засыпано чипсами, энергетиками, шоколадками и оружием, словно ему четырнадцать лет. Но стоит отдать должное его аптечкам, вот что-то, но они были собраны на все случаи жизни, все расфасовано и подписано, уж не знаю, кто приложил к этому руку, но спасибо ему. Машина у него шикарная, места много, мощная, быстрая, броня как в танке, для современных реалий сложно придумать что-то лучше, хоть выспалась в кои-то веки.

День подходил к концу, солнце уже пряталось за горизонтом, и пора было бы останавливаться на ночлег. Зомби в этом танке не страшны, так что я просто съехала в заросшее травой поле и двинулась к кромке леса, не думаю, что кому-то захочется поехать по моим следам, а если и поедет, то я встречу его залпом из пулемета. Припарковав машину между деревьев, я сразу же накинула на нее сверху маскировочную сеть, так, чтобы наверняка, и начала доставать припасы для приготовления ужина. Напевая идиотские мотивы не менее идиотских песен из плейлиста Ила, я разложила газовую плитку и поставила кипятиться воду, как вдруг вдалеке послышался звук мотора.

В ту же минуту я схватила бинокль и забралась на дерево. Расположившись на ветке, начала всматриваться на дорогу и увидела, как по ней неспешно едет УАЗ Патриот. Машина была гражданской, и в ней находился всего один человек, что сразу меня успокоило. А то мало ли, вдруг это по мою душу, но наши ребята на таком транспорте не передвигаются. Минимум Тигры и с пулеметами на крыше, а тут никакой брони, и к тому же еще и одиночка. УАЗ вдруг остановился, простояв секунд тридцать, свернул с дороги четко в мой след и начал движение сюда.

– Так-так-так! И кто же ты такой? – хищно улыбнулась я, облизнув губы. Кажется, я знаю, кто это, это же будущий покойник. – хохотнула я и, спустившись с дерева, зашла за машину и, достав пистолет, сняла его с предохранителя.

Ил

Информация о том, что Герда проехала мимо и совсем недавно, застала меня врасплох. От вспыхнувшей вспышки ярости у меня даже ноги подкосились. Я было подумал, что эта парочка меня дурит, но откуда им знать, как сейчас выглядит мой милый пикапчик? Ведь в прошлую нашу с Пирожком встречу он был еще совсем обычной машинкой, ну, не совсем обычной, самой лучшей, но без трендовой оболочки.

Пока я соображал, эта парочка воспользовалась моим замешательством и рванула с дороги на обочину, где спряталась за бетонной конструкцией, торчащей из земли. Можно было, конечно, еще побегать, осторожно спуститься вниз и перестрелять их как куропаток, но машина и месть Герде были для меня куда важнее, чем эти отморозки. Поэтому я плюнул на все, и мы с псом, запрыгнув в машину, рванули вперед.

– Пу-пу-пу! Если бы я был гадкой змеюкой, куда бы я поехал? – внимательно осматривая каждый поворот и ответвление с трассы, повторял я.

Реально, как ее искать-то? Куда смотреть? Съездов хоть и немного, но они же есть! Проверять каждый просто нереально. Но я рассудил так: она тоже куда-то едет и от кого-то бежит, а раз так, пока светло, нужно отрываться как можно дальше. Ночью ехать крайне рискованно, без света фар далеко не уедешь, а они, в свою очередь, выдают твое местоположение. Когда начало смеркаться, я сбавил скорость и начал приглядывать уже более удобные места для ночевки, как для себя, так и в надежде, что найду съезд, куда могла повернуть Герда.

– БИНГО!!! – закричал я во всю глотку, от чего Туз подскочил с заднего сиденья и смешно ударился головой об стекло.

Дорога в этом месте прилегала к заросшему травой полю, и тут была практически выкошенная полоса, на которой едва приподнимались остатки примятой травы. От обычной машины, как правило, останутся просто две колеи, а моя малышка своим отвалом неплохо поработала в роли косилки, срезая ее и отбрасывая траву в стороны.

Положив автомат на колени, я рванул с места и поехал по следу машины. Идти пешком было бы глупо, как бы не хотелось этого отрицать, но Герда особа неглупая, с ней нужно быть крайне осторожным. Она точно меня уже заметила и ждет, но явно не ожидает, что за рулем сижу именно я. Знай она это, в меня бы уже, скорее всего, полетела очередь из Утеса, а так она попробует провернуть фокус на подобие того, что провернула со мной.

Подъехав к кромке леса, я увидел свою малышку, накрытую маскировочной сетью, от чего мое сердечко начало стучаться еще быстрее. Хотя куда быстрее-то? Оно и так молотило с бешеной скоростью от вырабатываемого адреналина, как-никак в любую секунду меня могут грохнуть. Остановив машину, я тут же открыл дверь, схватив автомат, перекатом ушел с линии предполагаемого огня и спрятался за толстым стволом березы.

– Дорогая! Я дома! – громко заявил я о своем появлении.

– Что?! Ты?! Как такое возможно? Как ты меня нашел?! – возмущенно закричала Герда, мое появление явно застало ее врасплох.

– По запаху! – рассмеявшись, ответил я.

– Удивил, так удивил! Что приперся то? Связался бы по рации, я бы тебя дожала где-нибудь! – язвительно заявила она из глубины леса.

– Ага, как же! Нашла дурака! – хохотнул я. Не знаю почему, но в такой опасной ситуации мне было весело как никогда раньше.

– Малыш, а чего ты прячешься, я тут ужин как раз приготовила, подойди, разделим трапезу. – мило промурлыкала Герда.

– Уже разделили разок! – отказался я от ее предложения. – Будь добра, не принимай меня за идиота, я тут с твоими коллегами общался, они мне поведали о тебе немного, так что я к тебе приближаться не намерен. Говорят, ты дикая как кошка и ядовитая как черная мамба! Поэтому держись от меня подальше, а еще лучше, будь добра, пусти сама себе пулю в лоб!

– Что они тебе наговорили про меня? – строгим командирским голосом спросила у меня Герда. – Хотя плевать, что ты им сказал? Отвечай, или я выбью из тебя все твое дерьмо и показания до кучи! – прошипела она.

– Во-во! Дикая, облезлая помойная кошка! – хохотнул я, не пугаясь ее угроз.

– Что ты вообще ко мне пристал как банный лист?! Жил бы и жил, раз я тебе позволила! – недовольным тоном прошипела она.

– А нечего было мою машину угонять, тоже мне Аллегрова нашлась!

– Ничего себе! Какие песенки ты знаешь, и кстати, твой плейлист хромает на обе ноги! Особенно песенки про енота и бобра! Собрал там зоопарк, еще синего трактора не хватает! – издевательски ответила девушка.

– Ничего он не хромает, классный музон, и синий трактор там есть, видимо, ты не долистала просто. Это твой вкус на музыку хромает, и кстати, моя машина и моя музыка! Найди себе свою и слушай, что нравится! – с искренней обидой сказал я.

– Нет, мне эта машина по душе пришлась, я ее нашла, и я на ней буду кататься. Она, знаешь ли, мне под цвет глаз больше подходит, чем тебе!

Я тут же напряг память, пытаясь вспомнить ее глаза. Точно, ярко-голубые, большие красивые глазки.

– Тьфу, блин! – сплюнул я в сторону. – У нас глаза одинакового цвета! Так что не нужно мне тут гнать!

– И что, так и будем стоять и орать друг на друга, пока сюда зомби не стянутся или люди какие-нибудь? – сменила она тему разговора.

– А почему нет? – пожав плечами, ответил я и услышал, что что-то упало в траву неподалеку от меня.

Едва что-то коснулось земли, как перед глазами мелькнула вспышка, словно от профессионального фотоаппарата, только сильнее в разы, а еще очень громкий хлопок, от которого зазвенело в ушах и разболелась голова.

Не прошло и секунды, как я почувствовал удар в грудь и повалился на землю, автомат из моих рук был вырван в ту же секунду. Упав на спину, Герда тут же насела на меня сверху, и я получил два мощных удара по лицу, которые скорее привели меня в чувство, нежели нанесли урон.

– Ну что, мальчик?! Кажется, ты снова проиграл? – неразборчиво послышалось мне, словно я находился под водой.

Указательным пальцем правой руки я поддел рукоять пистолета из расстегнутой тактической кобуры и, схватив рукоять, направил ствол на девушку и вдавил курок.

В темноте раздался выстрел, но Герда в последнюю долю секунды умудрилась отвести ствол в сторону и, ловко вывернув мне запястье, выбила из руки оружие. Пока она была сосредоточена на правой руке, я сделал резкий выпад левой и попытался схватить ее за горло, так, как я провернул с Лешим, но забыл один момент: у девушек нет кадыка, и мои пальцы просто проскользили по загорелой бархатистой коже.

– Ну ты и придурок! – рассмеялась девушка, надавив коленями мне на предплечья, чем обездвижила руки.

– А ты курица общипанная! – злобно прошипел я.

– Пусть так, но ты проиграл! – хищно оскалилась она и вынула из моей разгрузки небольшой, но очень острый нож. – Глотку перерезать? – ехидно спросила она, проведя кончиком лезвия по шее. – Или вонзить в сердце? – добавила она, наставив клинок на левую часть груди.

– В задницу его себе засунь! – заявил я, смачно плюнув ей прямо в лицо, от чего она скуксилась.

– Ах ты! – зашипела она и замахнулась рукой, чтобы ударить меня по лицу.

Но ударить она не успела, в наши разборки вмешался Туз. Пес подскочил к ней сзади и, схватив девушку за воротник куртки, рывками потянул назад. Пес хоть и был исхудавшим, но все равно тяжелым, а силенок у него было немало. Герда, смешно размахивая руками, повалилась на спину, тут уже я воспользовался моментом и перехватил инициативу. Выбив из ее руки нож, я насел на нее сверху.

– Спасибо, братское сердце! Ты вовремя как никогда! – похвалил я пса, что с довольным видом уселся рядом.

– Так нечестно! Двое на одного! – наигранно надув губы, заявила Герда.

– А какая честь? Ты о чем? Я похож на рыцаря? – рассмеялся я ей прямо в лицо.

– И что дальше? Убьешь меня? Поднимется рука ударить девушку? – сделав жалостливую мину, спросила Герда.

– Да как нефиг делать! – прошипел я и от всей души врезал ей кулаком куда-то в район левой щеки.

Она явно не ожидала, что я так поступлю, но от удара ушла в глубокий нокаут, сначала я подумал, что она притворяется, но тело как-то правдоподобно расслабилось, и даже рот слегка приоткрылся.

– То-то же! – добавил я, а после потянулся рукой в сторону, где на примятой траве лежал мой розовый пистолет.

Взяв его в руку, я наставил его девушке прямо в лоб и попытался нажать на курок. Но палец в секунду стал каким-то тяжелым и словно застыл на месте, как бы я ни старался, он не желал спускать курок. Не понимая, в чем дело, я взял пистолет в другую руку и повторил процедуру, но нет, все то же самое. Словно мое тело восстало против разума.

– Да что за хрень-то такая?! – возмущенно прошипел я.

Прислушавшись к себе, я понял, что очень сильно хочу ее убить и в то же время совсем не хочу этого делать.

– Это как так вообще? – спросил я у Тузика, на что тот просто лег на землю и отвернулся от меня.

Всем своим видом сказав: «Сам разбирайся, мне эти ваши человеческие мутки ни к чему».

– Зараза! – выругался я, сплюнув на землю, после чего поднялся на ноги и окинул взглядом Герду.

– Ну и что в ней такого? Опасная, сильная, безжалостная, ну симпатичная немного, фигурка тоже ничего такая. Мужиков гасит налево и направо, нахрен кому такая сдалась-то? – сказал я вслух и еще раз наставил на нее пистолет, но пальцы не слушались меня.

– Вот же черт! – прошипел я и быстрым шагом направился к своему пикапчику.

– Ты же моя радость! – проведя рукой по двери, сказал я, после чего открыл ее и, забравшись в бардачок, открыл его. Там на дне я нашел наручники и вернулся к Герде, которая продолжала лежать на том же месте.

Схватив ее за руку, я бесцеремонно подтащил девушку к дереву и, усадив ее перед ним, обнял его ее руками и сковал запястья металлическими браслетами, а сам с чувством выполненного долга пошел ужинать.

* * *

Тузик радостно уплетал уже третью заслуженную банку тушенки, а я попивал горячий кофеек и покуривал сигарету, разгоняя ее дымом надоедливых комаров. При этом я не спускал глаз со своей пленницы, что продолжала пребывать в отключке. Параллельно думал, как с ней поступить дальше, раз уж так вышло, что по какой-то неведомой причине мне не хватило духа ее прикончить.

Девушка вдруг встрепенулась, негромко простонала и быстро начала осматриваться по сторонам, пытаясь сообразить, где она находится.

– С добрым утром! – хохотнул я. – Чай, кофе, беляши горячие? – с издевкой добавил я.

– Ты меня прикладом огрел что ли? – поморщив свой милый носик, обратилась ко мне Герда.

– Нет, кулаком, за всю боль так сказать. – хохотнул я.

– Хороший удар. – похвалила она меня. – Почему я еще жива? Решил поиздеваться напоследок? – прямо спросила она.

Причем на этот раз я не слышал притворства в ее голосе. О реальной причине, разумеется, я ей сообщать не собирался, а разузнать кто она такая все же было интересно.

– Как тебя звать-то? По-настоящему? – спросил я у нее.

– А не все ли равно? – пожав плечами, ответила она.

– Было бы все равно, не спрашивал бы.

– Вера. – ответила девушка, отведя взгляд в сторону.

– Хорошее имя. – произнес я, покачивая головой. – А скажи-ка мне, Вера, чего же ты такого сделала воякам? Они за твою голову много ништяков обещают, даже целого Тигра, а это по современным меркам целое состояние.

– Что они тебе напели? – уточнила она у меня.

– Что ты сбежала от них и загасила немало людей напоследок беспричинно. – сделал я акцент на последнем слове.

– Все так и есть. – согласно кивнула она.

– Может и так, но вояка явно врал мне или что-то недоговаривал, и мне стало интересно. Поведаешь? – добавив любезности в голос, попросил я.

– С какой это стати? – возмутилась девушка.

– Покайся перед смертью.

– Больно надо! Да еще кому? Тебе? Я тебя умоляю, давай заканчивай уже с этим и вали отсюда! – злобно прошипела она.

Я не видел в ее глазах фальши, девушка реально была готова уйти из этого мира, словно ничто ее больше не держит.

– Даже так, а может тебя воякам отдать? – прищурившись, спросил я, от чего девушка вздрогнула.

– Нет! Только не это! Убей, делай что хочешь, но только не им! Пожалуйста!

– Ну тогда просвети меня, и почему Герда? В чем прикол?

– Хорошо. – все же сдалась она, после чего тяжело вздохнула и, окинув меня взглядом, начала рассказывать.

– Особо и говорить нечего, я, как и остальные, попала в одно секретное место, это вроде как супернавороченная подземная лаборатория. Со мной был младший брат, ему было шесть лет. Так сложилось, что я не успела спасти наших родителей, их уже укусили, но его сумела. На базе нас всех проверяли на инфекции, болезни, в общем, делали забор крови, и у брата нашли какое-то отклонение в результатах анализа. Ученые взяли его в оборот, сказав, что это какая-то болезнь на ранней стадии, и обещали его вылечить. Но все оказалось не так, это было как-то связано с зомби-вирусом, над братом просто стали ставить опыты. По итогу допустили ошибку, а может и не было никакой ошибки, в общем, его инфицировали и превратили в зомби. Они убили его! Моего единственного родного человека! И скрывали это от меня! Я быстро заподозрила неладное и поймала одну медсестру, она мне все и выдала. К сожалению, убить этих «ученых» у меня не получилось, но я дотянулась до военных, что тесно работали с ними и нагло врали мне в лицо. На базе меня ничего больше не держало, и, выждав удобный момент, я прикончила их всех и их кровью написала на стене, что ученые на очереди, а потом сбежала, поэтому за мной и охота. Мой брат очень любил сказку «Снежная королева» и всегда называл меня в шутку Гердой, а я его Кай, поэтому я решила, так сказать, сменить имя. – сказала она, и по ее щекам потекли слезы.

– Понимаю, терять близких это тяжело. – ответил я, понизив голос и тоже тяжело вздохнув. – У меня был младший брат, Димка, ему было восемь. Эх, такой мальчуган веселый, озорной, любил разные вкусняшки, компьютерные игры. Родители рано покинули нас, и я растил его один, поднимал как мог. Порой было тяжко, ругался на него, ремня даже пару раз выписывал. Но все равно души в нем не чаял. – едва сдерживая слезы, сказал я. – Когда все началось, он был в школе, я со всех ног рванул за ним. Там уже творилось полное безумие, зомби, дети, учителя, все залито кровью, до сих пор эта картина стоит перед глазами. Я забежал в его класс, а там мой брат весь в крови лежит на полу, его живот и шея были вспороты, он был на последнем издыхании. В тот миг словно время замерло, я не знал, что делать, я пытался послушать, бьется ли его сердце, но увы, он уже был мертв, а его безжизненные, юные, остекленевшие глаза смотрели в потолок. Но вдруг он зашевелился и потянул ко мне руки, я понял, что это уже не он, и отскочил в сторону. Брат неуклюже поднялся на ноги и пошел на меня, протянув свои окровавленные руки, а его побелевшие глаза были направлены на меня. Тогда я взял в руку первое, что мне попалось, и это была указка, и, закричав во все горло, вонзил ее ему в глаз, упокоив брата окончательно. – вытерев слезы с лица, сказал я, ловя на себе сочувствующий взгляд Герды, что тоже заплакала – Видишь красный кончик на челке? Это не для стиля, тогда я испачкал ее в крови брата и с тех пор поддерживаю цвет, как напоминание о нем. – несколько раз всхлипнув, сказал я и, вытерев слезы, отвернулся от девушки и закурил сигарету.

– Я понимаю, каково тебе. – с сочувствием произнесла девушка. – Тебе нужна поддержка, иди обниму. – добавила она и протянула закованные руки вперед.

– Ага, счас! – рассмеялся я. – Что, повелась?! Не только ты умеешь тут слезливые истории придумывать! Перед зеркалом репетировала небось? Как же, «Снежная королева», так я и повелся. Кстати, как тебе мой образ? Заметь, экспромтом забабахал! – хохотал я во все горло.

Лицо девушки в ту же минуту исказилось в гневной гримасе.

– Ну и урод же ты! Какой же ты козлина! Как можно так вообще говорить?! Я вообще-то прониклась и была искренна с тобой!

– Ага, как же! Сейчас бы подошел, и ты бы мне доступ к кислороду перекрыла, знаю я тебя, стерва коварная!

Лиза (Докторша)

Едва мы с Арсением Анатольевичем отошли в сторону от мужчины военного, как тот выдохнул с облегчением.

– Позвольте полюбопытствовать, вы не подскажете, что у вас с тем воякой? Напряжение между вами прямо-таки ножом можно было резать. – посмотрев на коллегу, произнесла я.

– О-о-о-о, Лиза, Лиза. – покачал он головой с загадочной улыбкой на лице и поправил указательным пальцем очки, которые сползли до самого кончика носа. – Вам тоже предстоит подобное, это еще один наш крест, который мы вынуждены тащить на своих плечах. – не менее загадочно добавил он.

– А можно как-то более конкретно? – ничего не поняв, уточнила я, когда мы встали перед лифтом.

– Да, разумеется, можно. – ответил он и вошел в раскрывшиеся створки лифта, затем он приложил свою прокси-карту и нажал на кнопку минус девятого этажа. – Военные люди, безусловно, полезные, и мы без них как без рук – это факт. Но они недальновидные и весьма узколобые, а голову включают лишь тогда, когда ей нужно что-то сломать или положить в нее еду. Мы же, ученые, академики, доктора наук, люди весьма интеллигентные и дальновидные. У нас есть определенные потребности, как-никак мы тут ни много ни мало спасаем все человечество! А для этого много чего нужно! В то время как эта солдатня противится всему и вся! Нам нужны образцы, нам нужен материал для опытов и многое другое! – повысив тон и покраснев от злости, начал заводиться Арсений.

В этот момент двери открылись, и мы оказались перед узким светлым коридором, по которому ходила масса персонала в белых халатах.

– Кхм, кхм. Прошу пройти в мой кабинет, там я завершу мысль. – прочистив горло и понизив тон, произнес Арсений и пошел вперед.

Внимательно осматривая этаж, я сразу обратила внимание на идеальную чистоту, нигде и пылинки не было. Все двери были плотно закрыты, и без прокси-карты открыть их было невозможно. Также по коридору ходили двое мужчин и внимательно следили за каждым человеком на этаже.

– Это наши медбратья. – сразу пояснил Арсений. – Их задача – проверять персонал, мало ли кто что прихватит с собой без разрешения, а также следить за тем, чтобы все двери были заперты. Мы тут как-никак с крайне опасным вирусом работаем. – пояснил он мне.

Мы остановились у большой белой двери, на которой была цифра пять и больше никаких обозначений. Мой провожатый приложил к ней карту, замок со звонким щелчком отворил дверь, и мы вошли в просторный кабинет. Внутри было светло, стояло несколько столов, заваленных кипами бумаг, в углу стоял роскошный диван с кофейным столиком, а с противоположной стороны был расположен кухонный стол с кофемашиной и пиалами, в которых лежали сладости. Вдоль стены стоял высокий под самый потолок стеллаж, полностью забитый всевозможными медицинскими справочниками, а на противоположной стене висел большой телевизор.

– Кофе? – любезно спросил у меня мужчина и указал рукой на диван.

– Не откажусь. – согласно кивнула я и присела на диван. – Продолжите свою мысль?

– Да, конечно. – ответил мужчина, подставляя чашку под сопла кофемашины. – В общем, ситуация проста до безобразия. Мы даем солдатам работу, а она им, видите ли, не нравится. Мол, порой все слишком рискованно! – возмущенно произнес он. – А мы-то, можно сказать, не рискуем, копаясь в телах зараженных?! Один порез – и все, приплыли! И вообще, быть на передовой и на волосок от гибели – это их работа, а не наша! Они воюют, а мы спасаем! Ну да, порой погибают, а что поделать-то? Все мы в конце концов смертны! Вот скажите мне, Лиза, как опытный хирург, сколько времени вам понадобилось для того, чтобы почувствовать себя высококвалифицированным специалистом? – подойдя ко мне и поставив чашку с кофе на столик, спросил у меня доктор.

– Ой, ну вы спросили. – улыбнулась я от неожиданности. – Совершенству нет предела, столько лет в профессии, а все равно немного переживаю перед каждой операцией. – честно призналась я.

– Вот и я о том же! Институт, интернатура и все прочее, постоянные повышения квалификации, изучение всего нового, да мы всю жизнь с вами учимся! Такие люди, как мы, сейчас дороже любого золота. А солдаты?

– Что солдаты? – уточнила я.

– Сколько нужно времени для того, чтобы стать неплохим бойцом? Худо-бедно попадать в цель, неплохо бегать и водить бронемашину? – спросил он у меня.

– Даже знаю. – ответила я, пожав плечами, но в целом уловив направление его мысли.

– Генерал сказал, что за шесть месяцев можно по ускоренному курсу подготовить толкового бойца! Отсюда следует, что солдаты, прости Господи за такие слова. – подняв глаза в потолок, прошептал Арсений. – Расходный материал, не такой уж и ценный! А все их нытье это только из-за того, что они работать не желают! Поэтому у нас с ними конфликт и вышел! Мы им слово, они нам десять, и все матом, тоже мне, ноль такта, ноль культуры, одним словом, «Быдло»! Вам, скорее всего, неприятно это сейчас слышать, так как ваш мужчина теперь один из них, но вы все сами поймете в скором времени и, думаю, разбежитесь по разные стороны баррикад. – заявил он мне.

– Резковаты вы, Арсений Анатольевич, да и за словом в карман не лезете, это факт. Но давайте относительно моей личной жизни обойдемся без подобного рода прогнозов. Мы люди взрослые, через многое уже успели пройти и сами разберемся. – сразу обозначила я свои границы.

– Как скажете, Елизавета. – кивнул он, но по глазам было видно, мнение на этот счет у него свое, и оно железное.

– А теперь давайте перейдем к делу. Что мне нужно делать и чем именно заниматься? – прямо спросила, взяв чашку с кофе в руку и вдохнула благородный аромат напитка.

– Хочу сказать сразу, так сказать, подготовить к предстоящему. – слегка призадумавшись на секунду, заговорил Арсений. – Вы должны отдавать себе отчет в том, что стоит на кону и в том, с чем мы боремся. Вы как медицинский работник понимаете, что разработка вакцины дело не быстрое, а времени у нас нет. Так что мы вынуждены работать самыми радикальными и не гуманными методами. Так что вам придется отбросить человечность и поступиться клятвой Гиппократа. Вы же понимаете, что вирус работает только на людях? – спросил он у меня.

– Понимаю. – кивнула я.

– Вот тут-то и оно, приходится жертвовать людьми, без этого никак. Вы, возможно, сейчас будете осуждать, и это ваше право. Я сам не сразу согласился, но тяжелые времена требуют тяжелых решений. – добавил он.

– Вы ставите опыты на обычных людях? – едва сдерживая эмоции, уточнила я.

– Нам их доставляют военные. Среди наших подопытных сплошь убийцы, грабители, насильники и прочий сброд. Вояки сразу дали понять, что если мы начнем экспериментировать над обычными невинными людьми и, не дай бог, детьми, то взорвут эту лабораторию к чертовой бабушке вместе с нами. Это, кстати, еще одна сторона конфликта. Вы как хирург будете проводить разного рода операции и вскрытия, патологоанатомы у нас есть, но их катастрофически не хватает, будете работать в команде, они вас подучат, если есть пробелы в этой сфере, да и вы их немного поднатаскаете в своем направлении. – пояснил он мне.

– Хорошо, я поняла. Когда приступать? – уточнила я.

– Ценю ваш энтузиазм! – рассмеялся мужчина. – Тогда пройдемте за мной, познакомлю вас с командой, а там уже и приступите к работе. – поднялся он с дивана. – И да, Елизавета, вы же понимаете, что все, что происходит в наших лабораториях, должно оставаться в них же? Наша деятельность не должна являться темой для вечерних разговоров с мужем на кухне. – холодным и зловещим голосом произнес он.

– Разумеется. – согласно сказала я, вздрогнув от неожиданности.

Николай

– Теперь на человека хоть стал похож! – окинув меня взглядом с головы до ног, произнес наш старшина Хобот.

– Спасибо, удобная форма. – посмотрев на черный камуфляж, кивнул я.

– А то! Фирма веников не вяжет! – поучительно сказал он. – Теперь к оружию. – добавил он и поманил меня рукой в соседнюю комнату.

– На мой выбор или у вас стандарты какие есть? – уточнил я.

– Ты же пока не спец, так что выбор тебе ни к чему. Поднатаскаем тебя, а там видно будет, с чем тебе рассекать, с пулеметом, с винторезом или с водным пистолетиком. – хохотнул Хобот. – А так вот тебе АКМС, вот тебе Сайга и Стечкин. – начал он подавать мне оружие, один ствол за другим. – Сам понимаешь, Сайга ближний бой против зомби, автомат против людей в основном, а пистолет на всякий случай, хотя он редко кого спасает, но можно вышибить себе мозги, дабы не восстать из мертвых. – пояснил он, приставив указательный палец к виску.

– Понял. – кивнул я.

Вообще водители редко во всем участвуют, твоя работа баранку крутить и машину ровно держать, но у тебя с этим должен быть порядок.

– За это не переживай, но немного для сноровки я бы порулил, ни разу Тигр не водил. – честно признался я.

– Да ничего сложного. – отмахнулся Хобот. – Что-то среднее между УАЗиком и Шишигой. – заверил он меня.

Обвесив меня снаряжением со всех сторон, словно новогоднюю елку, старшина вернул меня обратно в класс подготовки, где парни продолжали заниматься своими делами, в частности приступили к просмотру «Рэмбо 2». Я же, заняв свободную парту, взял в углу комнаты чистую ветошь, масленку и приступил к чистке оружия.

– Колян, а у тебя позывной то есть? – обратился ко мне парнишка с последней парты, чем привлек всеобщий интерес.

– Не-а. – отрицательно покачал я головой.

– Это не дело! А как на задание идти то? Вдруг сейчас дернут куда? – возмутился он.

– Может просто по имени? – уточнил я.

– По имени, ну да, ну да, тезка! – хохотнул он и протянул мне руку. – У нас тут так-то три Коляна вместе с тобой, и как реагировать будем? В горячке боя особенно? – пояснил он.

– И где его брать, этот ваш позывной? – уточнил я.

– Сейчас придумаем! – хрустнув костяшками пальцев, радостно заявил Колян.

– О, он же ГАИшник, пусть будет «Жезл»! – растекся в улыбке Макс, поставив фильм на паузу.

– Нет! Какой еще, на хрен, Жезл?! – возмутился я.

– Да, не звучит. – согласился Коля.

– Колян, а фамилия у тебя какая и откуда ты вообще к нам попал? – уточнил Макс.

– Из Твери, а фамилия у меня Трофимов.

– Прям как у музыканта. – задумчиво произнес Коля.

– Точняк! – аж подпрыгнул со своего места Макс. – Твой позывной Круг! Он же из Твери, фамилия у тебя музыкальная, да и ментом ты был, ну не совсем ментом, но МВД же! – гордо пояснил он.

– Четко придумал, братан! – похвалил Макса Коля и затянул, добавив хрипоты в голос: «Владимирский централ! Ветер северный! Этапом из Твери! Зла немерено!»

– ЛЕЖИТ НА СЕРДЦЕ ТЯЖКИЙ ГРУЗ!!! – уже хором подхватил весь класс.

В этот момент дверь распахнулась, и в нее на всех парах влетел взводный.

– Чего тут распелись? Только не говорите, что бухнули? – строгим голосом спросил он у нас и окинул тяжелым взглядом весь класс.

– Нет, командир, ты что?! – ответил за всех Хобот. – Вон, новенького Кругом окрестили. – улыбнувшись, добавил он.

– Ясно. – согласно кивнул он. – Ну что, новенький? – посмотрел он на меня.

– Что? – спросил я у него, встав на ноги.

– Посмотрим на тебя в деле! Всем тревога! У нас срочный выезд, люди в беде, надо бы помочь! – дал команду он, все тут же повскакивали со своих мест и бросились к своему снаряжению.

* * *

Подогнать одежку по размеру мне помогли товарищи, затянули броник, поправили разгрузку и тут же ее укомплектовали заполненными магазинами, сигнальными огнями, аптечкой, жгутами, турникетами и бинтами.

Затем мы дружно по широкой лестнице поднялись в здание завода, где стояла техника, и Сержант указал на нашу машину. Передо мной стоял свеженький Тигр с пулеметом на крыше, парни уже закидывали в него вещи, а Хобот заряжал ленту в Утес. Я в свою очередь разместился на водительском месте и, немного осмотревшись по сторонам, сообразил, что тут да как, где основные ручки и тумблеры, и в целом без труда завел технику.

– Помогите! Мы сбежали от пиратов, едем на двух черных Кадиллаках, они едут на за нами на пикапе! – раздался громкий крик из динамиков.

– Эй! Люди в Кадиллаках, вы меня слышите? – взяв микрофон, громким голосом произнес Сержант.

– Да! Слышу! С кем я говорю?! – радостно ответил мужчина.

– Я командир военного отряда, где вы находитесь? Опишите местность, и мы вам обязательно поможем! – произнес он в рацию и перевел на меня взгляд. – Круг, давай трогай, тебя только ждем! – скомандовал он, указав пальцем на уже открытые ворота.

– Понял, командир! – кивнул я и, выжав сцепление, включил передачу, плавно отпуская педаль, поддал газку, от чего машина дернулась и заглохла, а Хобот ударился каской о пулемет.

– Ну твою мать! Круг, может, мне за руль сесть? – с иронией спросил Сержант.

– Извините, виноват, из деревни – туповат! – ответил я, чем вызвал всеобщий хохот, заведя машину еще раз, дал побольше газа, и Тигр, издав громкий рык, что разнесся эхом по гаражу, рванул вперед.

– Ну вот! Другое совсем дело! – похвалил меня Сержант.

Выехав на улицу, я сориентировался на территории и направил машину к открывающимся главным воротам. Проезжая мимо стоянки, я обратил внимание на то, что нашего с Лизой пикапа уже не было на месте. Пролетел я мимо ворот с хорошим отрывом от остальных парней, что только к ним приближались, а вояка, держащий створку, покрутил пальцем у виска, видимо, не привык, что тут быстро гоняют. Уверенным ходом мы мчались по бетонной дороге, по той самой, по которой мы приехали сюда. Сержант указывал мне направление пути, правда, я плохо его слышал. И тогда Колян, что сидел позади меня, засунул мне в ухо гарнитуру.

– Спасибо, Коль! – ответил я ему, начав нормально слышать команды.

– На задаче я Сапсан! – ответил он мне.

– Как поезд? – хохотнув, спросил его я.

– Нет, как птица! Я очень быстрый! – гордо заявил он.

– Ага, быстрые ноги люлей не боятся! – подначил его Хобот, за что Сапсан ударил его кулаком по обратной стороне колена и едва успел увернуться от того, чтобы не получить этим самым коленом по лбу, все же Хобот стоял за пулеметом.

К машине я привык достаточно быстро, Хобот правильно подобрал описание, габариты чуть больше, чем у УАЗа, мощности как у Шишиги, и оба все они валкие и тяжелые для своей подвески, хорошей рулежки им явно не хватает, да и мощности хотелось бы побольше, но имеем то, что имеем.

Сержант всю дорогу держал связь с беглецами и пытался направить их в нашу сторону, но те, как бараны, уперлись рогом и не желали разворачиваться. Нужно понимать, что Кадиллаки в разы быстрее наших машин, и они едут в ту же сторону, что и мы. А догнать и спасти их было крайне важно. Парни говорили, что эти пираты, словно зомби-вирус, плодятся с бешеной скоростью, и обычные люди то и дело попадают к ним в руки. Уже не одну их базу накрыли, а меньше их не становится. А эти ребята как минимум могут подсказать, где находится еще одна.

Тем не менее мы мчались по трассе, и, ориентируясь по карте, взводный увидел срезку, по которой мы поехали наперерез.

Когда мы были уже совсем близко, из рации раздался крик о том, что они обогнали два монструозных грузовика, зашитых металлом, а следующим криком было то, что эти самые грузовики открыли огонь, и тишина.

– Это что, грузовики тоже пиратские? – спросил я у Сержанта.

– Нет, эти уроды на внедорожниках катаются, а тут грузовики, и зашитые металлом – не их уровень. Да и флаги у них бы были, этого невозможно не заметить. – пояснил он.

– А вот на угнанных Кадиллаках они точно должны были быть, видимо, в грузовиках не дураки сидели, и когда увидели пиратов, без лишних разговоров расстреляли их к чертям собачьим! – выдвинул свою версию Хобот.

– Похоже на то. – согласился Сержант.

Выезжая из-за поворота, мы увидели два тех самых грузовика, стоящих недалеко от расстрелянного пикапа, лежащего на обочине.

– Так, парни, без нервов и тихонечко познакомимся, а дальше будет видно. – дал команду майор, и, как только я остановил машину, он вышел на улицу.

Леший

Поднявшись на дорогу, первым делом я подошел к Буханке и забрался в пассажирский отсек. Там я сразу взял в руки заряженное помповое ружье, на радостях откупорил бутылочку беленькой и сделал из нее несколько больших глотков, после чего на скорую руку сделал самокрутку и, прикурив ее, отправился на помощь Шнырю, что копошился в траве.

Когда прокручивал в голове последние события, у меня словно что-то щелкнуло в голове. Точно! Все сходится, я ведь уже встречался с этим парнишкой! Не нос к носу, конечно, но это и хорошо в первую очередь для меня.

В тот роковой день наши парни поймали какого-то мужика и определили его в рабство, при этом забрав заряженный пикап. А уже вечером к нам нагрянул бронированный грузовик, что перебил почти всех парней, плюс был и второй такой же, но он поджидал у дороги. А тот самый пикап, что пролетел мимо нас, за которым и погнался этот Ил, был уж больно похож на те грузовики, особенно лопатой, что висела спереди. Получается, мне уже дважды повезло при встрече с этим отморозком. Но теперь я точно знаю, что стоит мне его где-то увидеть, как я прикончу его без лишней болтовни и сомнений, или это сделает он.

Шнырь проверил карманы растерзанного товарища, но ключей так и не нашел. Тогда мы начали внимательно осматривать каждый сантиметр обочины, но толку не было, ключи словно под землю провалились. Хотя, скорее всего, они болтаются в желудке одного из зомби, что только и ждет того момента, пока мы спустимся вниз. Потратив на все больше часа, я отдал команду на возвращение к машинам, решив приступать к плану «Б».

Шнырь шел поодаль от меня, я же чуть позади так как не хотел ни на минуту терять его из виду, и вдруг заметил, что припаркованный на обочине пикап дважды моргнул аварийкой.

– Замри! – я тут же дал команду Пете, понимая, что кто-то из нас, скорее всего, наступил на ключ или кто-то ударил зомби в живот, звучит глупо, но вполне имеет место быть.

Посмотрев себе под ноги, я носком ботинка растормошил примятую траву в стороны, но ключа там не было. Тогда я подошел к Шнырю и, бесцеремонно оттолкнув его в сторону, отчего он запнулся и упал ударившись плечом о торчащий из земли камень, присел на корточки и внимательно осмотрел место, где стоял парень и таки заметил, как что-то блеснуло, отразив свет заходящего солнца. И вот он, небольшой прямоугольный ключик с хромированными кнопочками, втоптанный в землю.

– Петя, да ты просто отжигаешь сегодня! Похоже, ты реально фартовый! – хохотнул я и, встав с корточек, быстрым шагом направился к пикапу.

Машина уже была открыта, и я, сев за руль, нажал на педаль тормоза и сразу вдавил кнопку запуска двигателя. Приборка тут же ожила, прокрутив стрелку спидометра и тахометра до упора и обратно при этом все засветилось приятной белой подсветкой. Стартер, издав короткий визг, привел механизмы двигателя в движение прокрутив их, и тот сразу схватился, выплюнув немного темно-серого дыма, а после тихонько затарахтел с присущим дизелю звуком. Затем я поискал по салону и нашел ту самую карту с координатами, что лежала в бардачке. Изучив карту, я сложил ее в плотный прямоугольник и убрал в нагрудный карман. А также посмотрел бортовой компьютер с забитыми в него координатами и стер все данные с него, чтобы у Шныря было меньше искушения кинуть меня. По сути, он мне не сильно то и нужен, но как разменная монета может пригодиться в любой момент, как знать, что может ждать нас за следующим поворотом.

– Хвалю, не обманул. – радостно произнес я и взял из подстаканника початую пачку сигарет. – Сейчас все перекладываем из Буханки сюда и в путь. – добавил я и вышел из машины, при этом ключ от нее убрал в свой карман, машина от этого не заглохнет, но Петя никуда не сможет уехать, нажмешь газ и машина просто выключит мотор, ведь ключа в салоне нет.

Перекинув провизию, оружие и патроны, завел Буханку и, взяв большой камень, бросил его на педаль газа, а затем, выжав сцепление, включил первую передачу. Бросив педаль, я сразу отскочил в сторону, и машина в то же мгновение резво рванула с места, полетев вниз с обочины. Я, если честно, рассчитывал на то, что она расшибется сильнее, превратившись в груду металлолома, но нет, она, высоко подпрыгивая, все же удержала равновесие и осталась на колесах, камень, разумеется, слетел с педали, и машина просто-напросто заглохла, остановившись метрах в тридцати от поезда. Но зато я воочию увидел, как в ту же секунду из поезда к машине рванула орда зомби, они, словно бешеные, вырывались из вагонов на улицу, мешая друг другу, но тем не менее уже через пару минут машина была взята в кольцо.

– Придурки! – рассмеялся я. – Людей то там тютю!

Не желая больше рисковать, я дал Шнырю команду садиться в машину, и мы поехали в обратном направлении. Мне хотелось еще немного отдохнуть в тихой деревушке и нормально отмыться в бане.

– А у меня будет оружие? А то без него я чувствую себя бесполезным. – спросил у меня напарник.

– Да ты и с ним не шибко ценный кадр! Я вообще, если честно, удивлен, почему ты до сих пор жив. Кроме как нереальной удачей это объяснить просто невозможно. – ехидным и издевательским тоном ответил я. – Оружие я тебе дам только когда смогу тебе доверять, а этого не будет никогда. Понятно? – прямо ответил я.

– Понятно. – тяжело вздохнув, ответил паренек и направил свой взгляд в окно.

На улице уже вечерело, но все еще было светло. Мы уверенно мчались по дороге, как вдруг впереди я увидел два внедорожника, что выехали на трассу со второстепенной дороги и резво помчались к нам навстречу.

– Ой-ей! Это плохо! – заерзал на своем месте Петя.

– И без сопливых дорога скользкая! – огрызнулся я, пытаясь сообразить, что делать.

Вероятность того, что это совпадение или это местные добряки, помогающие нуждающимся, близилась к нулю. Так что, кроме того, что это бандиты, которые попытаются ограбить нас, в голову больше ничего не приходило. Да и место удачно выбрали, дорога тут узкая, а обочина высокая, съехать без шансов, так как внизу все поросло кустарниками, там и на танке, скорее всего, не проползти. Убежать и прорваться не выйдет, поэтому придется договариваться, если что, подарю им Петю, мало ли, сгодится для какой грязной работы.

Как и ожидалось, машины перекрыли нам дорогу, и из них на улицу выскочило восемь вооруженных бойцов. Судя по разношерстной одежке и потрепанному оружию, это точно не военные. А еще на антеннах этих машин висели черные флаги с черепами. Что еще мне показалось странным, так это то, что все они были в головных уборах, кепки, шапки, каски, а лица были спрятаны под шарфами, банданами и медицинскими масками. Вроде бы не то сейчас время, чтобы лица скрывать, мы в технологическом плане сильно назад откатились, да и от кого прятаться-то? Краснопогонников то уже нет, да и иных представителей власти и закона.

– Это что, пираты? – побледнел спросил у меня Петя.

– Хрен его знает. – пожал я плечами. – Надеюсь, что они в первую очередь люди, и мы сможем договориться. В общем, сиди тут тихо и не высовывайся! А то подстрелят как куропатку! – добавил я и вышел из машины.

Ружье я с собой брать не стал, но пистолет оставил при себе в кобуре, от него, конечно, толку мало, но хотя бы не буду лишний раз провоцировать разбойников с большой дороги.

– Парни, давайте без нервов! Может, договоримся? – спокойным тоном обратился я к ним.

– Да какие нервы? – хохотнул один из бандитов.

– А договориться – это всегда пожалуйста, пожалуйста. От машины отойди и сымай с себя все! – поддерживая смех, надменным тоном произнес второй боец, стоящий рядом, отчего все еще громче захохотали.

– А ну ША! – раздался грубый голос из-за спин бойцов, и те тут же смолкли, а еще расступились в стороны.

Вперед вышел еще один разбойник, и он, по всей видимости, был у них в роли старшего, и, в отличие от остальных, не скрывал свое лицо. На голове у него была пышная шевелюра в стиле «афро», но это не химия или завивка, это было от природы. Волосы у него были ярко-рыжими, почти красными, как и его брови и даже жиденькая бороденка, а все лицо усыпано крупными веснушками. Сам главарь был среднего роста и худощавого телосложения. Он внимательно смотрел на меня своими темно-карими глазами и быстрым шагом сокращал перед нами дистанцию, при этом на его лице застыла самодовольная гримаса, словно у кота, обожравшегося сметаной.

– Как тесен этот мир! Леший! Честное слово, не думал, что еще хоть раз увижу твою наглую харю! – громко заявил он, встав в метре от меня.

– Бляха-муха! Бурый, а как я рад тебя сейчас увидеть, это даже словами не передать! – выдохнув с облегчением, ответил я.

Бурый в свое время был моим сокамерником. Свое прозвище он получил из-за цвета волос и достаточно наглый и суровый нрав. Как и полагается хорошим друзьям, при первой встрече мы друг друга невзлюбили, пару раз попадались, а потом пришли к единому мнению. После отсидки жизнь нас развела в разные стороны, а после мы опять встретились в казенном доме. Только сидел он в одиночке, суд у него уже прошел, и дали ему пожизненное за зверское убийство судьи и всей его родни, а там было немало людей. Что его сподвигло на подобное действие, я не знаю, но интересоваться подобным в наших кругах не положено. Как итог, пообщаться у нас с ним толком не получилось, и он на неделю раньше меня отправился по этапу, и вот Бурый уже стоит передо мной.

– Далеко путь держишь? – спросил он у меня.

– Да куда глаза глядят, туда, где меньше зомби. – честно признался я старому другу.

– А в тачке кто у тебя? – задал он следующий вопрос.

– Да это Шнырь мой, подобрал недавно, ну сам понимаешь, принеси-подай и все такое.

– О как, ты же у нас вроде одиночка. – удивился он. – Не обиженный? – уточнил он, кивнув в сторону машины.

– Да ты что?! – возмутился я. – Я с такими на одном поле по нужде не сяду, не говоря уже про одну машину!

– Это я так. – хохотнул он. – Слушай, раз такая встреча, приглашаю вас в гости! – гордо заявил он. – Посидим, потрещим, у нас все для отдыха имеется, баня, море алкоголя и куча красивых, на все согласных девиц!

– Звучит заманчиво. – кивнул я. – И что, вот так сразу мне свою базу или что там у тебя покажешь? – скептическим тоном уточнил я.

– А чего нет то? Ты же мой кореш, свой в доску, мы делов с тобой наворотили! И еще наворотим, я помню того Лешего, который без вопросов в любой блудняк вписывался, а теперь такие времена настали! О которых можно было только мечтать! – добавил он.

– Раз так, то показывай дорогу, отдых нам не повредит! – согласно сказал я.

– Давай, езжай за нами, а то стоять тут и отсвечивать нам без мазы. – махнул он рукой и направился к своим парням.

– Что происходит? – весь бледный, словно мел, спросил у меня Петя.

– Все в порядке, их старший оказался моим другом. – успокоил я его.

– Они все бандиты, как и ты? – уточнил он.

– А ты что думал? Кто еще будет подобным заниматься? Какая-то интеллигенция или преподавательский состав одной из школ? Конечно, бандиты, и мы сейчас поедем к ним в логово! – зловещим тоном, нагоняющим жути, сказал я.

– А это обязательно? – скептическим тоном уточнил Петя.

– Разумеется, да. Во-первых, меня пригласил друг и пообещал хороший отдых. Во-вторых, это было одно из тех предложений, от которых нельзя отказаться. И в-третьих, если ты кому-то проговоришься про бункер, то я тебя лично удавлю! И да, если ты решишь поискать у них защиты от меня, то я тебе сразу поясню, что это не прокатит. И даже если ты им расскажешь про бункер и меня прихлопнут, что вполне может произойти, тебя же в первый же день загонят под шконку, и будешь ты до конца своих дней есть из дырявой посуды, намек ясен? – пригрозил ему я, от чего парня затрясло с такой силой, что создалось впечатление, что он сидит на электрическом стуле.

– Я я я я я я ввсе пппонял! – закивал он головой, словно болванчик.

– Вот и молодец. В общем, на месте сиди тихо, говори мало, а лучше вообще ничего не говори, там народ такой, что за каждое слово спросить может! Держись недалеко от меня, ты мой Шнырь, и кроме меня тебя воспитывать никто не может!

Шнырю идея поездки в бандитское логово была не по душе. Я же был весьма не против посмотреть, как живут люди, чтобы у меня сложилось понимание, что и как делать дальше. Как знать, может, мне у них понравится, и я останусь с ними, нужно только понять, как у них там иерархия устроена, да и в целом, какие планы на будущее. А если не понравится, то двинусь дальше своей дорогой.

До базы новоявленных пиратов мы ехали почти два часа. Мы то и дело петляли по разным дорогам, проезжали сквозь скопления зомби, а затем долго ехали по узкой бетонной дороге через густой лес, пока он не расступился, и нашему взору не раскрылся высокий бетонный забор с натянутой поверху колючей проволокой типа «Егоза». Сразу за забором каждые двести метров виднелись караульные вышки с прожекторами, и на них стоял караул.

Проехав немного вперед, мы уперлись в КПП, где также стоял караул и гусеничный броневик со спаркой пулеметов на крыше. Бурый сразу вышел из машины и пообщался с охраной, видимо, рассказал про нас, после чего те открыли ворота, и мы въехали на территорию.

На улице было уже совсем темно, и нашему взору открывалось только то, на что осветили фары наших машин. Какие-то здания, узкие дорожки и масса человеческих силуэтов на улице. Проехав немного по территории части, мы опять уткнулись в КПП, которое вело на территорию автопарка. Там уже, проехав мимо боксов и АЗС, мы остановились на большой площадке, где ровными рядами стояла различная техника, вроде грузовиков, немного бронемашин, но основную часть автопарка составляли различные внедорожники.

Поставив машину рядом с остальными, мы с Петей вышли на улицу и подошли к остальным.

– Леший, оружие можете оставить в тачке, у нас тут при себе стволы таскать не принято. Сам понимаешь, народ порой берега путает в синем угаре. За сохранность вещей не переживай, у нас тут крыс нет, и никто ничего не тронет. А если и тронет, то компенсируем, а крысу к стенке поставим, у нас с этим очень строго, старшой спуску никому не дает.

– Понял, не вопрос. – согласно кивнул я и, вернувшись к машине, кинул пистолет на переднее сиденье, но нож в голенище берца все же оставил, как знать, что будет дальше. – А серьезная у вас тут охрана. – сказал я, указав пальцем на караульные вышки.

– Сам понимаешь, время сейчас такое, зомби никто не отменял, да и мало ли кто захочет в гости зайти. – гордо ответил Бурый.

– Или выйти. – хохотнул кто-то из его подручных.

– Это точно. – кивнул он.

– В смысле выйти? – уточнил я.

– Да у нас тут что-то типа рабовладельческого строя вышло. Ну, мы типа шнырей разных набрали, мы их защищаем, они работают на общее благо. Не все, разумеется, довольны, сегодня несколько ушлых соскочить умудрились, одного нашего бригадира в плен взяли, две тачки увели и через КПП проехали. В общем, мы и погоню организовали, вот только кто-то размотал и их, и погоню, мы потом только искореженную технику с трупами нашли, и все. – негодуя пояснил Бурый. – Теперь вот бдительность усилили, старшой гайки всем закрутил, чтобы подобное не повторялось, а то народ расслабляться начал. – добавил он.

– Ну, это правильно, раз на такую организацию замахнулись, без дисциплины никуда. – понимающим тоном согласился я.

– Ладно, чего тут стоять, пошли в баньке посидим, грязь дорожную смоем, выпьем, закусим, а дальше как пойдет! – сменив тему, расплылся в улыбке Бурый и указал направление, в котором мы двинулись.

Николай (Круг)

– Командир, может не стоило их отпускать? Больно они мутные какие-то и нервные. – задумчивым тоном произнес Сапсан, глядя вслед удаляющимся грузовикам.

– Ладно тебе, кто сейчас не мутный? И ты себя давно в зеркало видел? Страшный как черт! Где тут нервным не станешь? Я порой в наше помещение заходить боюсь, так посмотришь на вас, и вся шерсть дыбом встает, причем в самых неожиданных местах! Набрал волкодавов на свою голову! – рассмеялся в ответ Сержант.

– Да, зря ты, Сапсан, на людей наговариваешь. – подключился к беседе Хобот. – Тебе же пояснили, что они с этими пиратами уже сталкивались, что им делать, по-твоему, было? Парламентера отправить? Время нынче такое, не до разговоров, курок спустил, и если попал, то и прав, это мы еще пока в моралистов и героев играем, но жизнь заставит, станем как эти пираты. – недовольным тоном пробасил он, параллельно выуживая из разгрузки торчащую пачку сигарет.

– Хобот дело говорит. – согласился Сержант. – В целом ситуация не очень, конечно, но мы с вами не судьи и не прокуроры. Да и эти беглецы сами виноваты, слушать меня нужно было, а то впали в панику, газ в пол и летят куда глаза глядят, хоть бы флаги сняли, что ли. А мы носимся за ними, как загнанные лошади! Делать то нам больше нечего! – добавил он.

– А мы по их приблизительному маршруту базу пиратов не сможем отыскать? – уточнил я у Сержанта.

– О, Круг, красава! Вот что значит свежая голова! Сразу зрит в корень проблемы! – похвалил меня майор и хлопнул по плечу, а затем отобрал у Хобота пачку сигарет и, раскрыв ее, протянул мне. – Контора угощает. – ухмыльнувшись, добавил он.

– Служу России! – улыбнувшись, ответил я и подцепил пальцами сигарету.

Сержант тем временем раскрыл свой офицерский планшет и достал из него большую карту, после чего разложил ее на капоте машины.

– Итак, что мы имеем? – задумчиво произнес командир, прокручивая между пальцев красный карандаш. – Мы сейчас тут. – поставил он красную точку. – Эти бедолаги ехали примерно вот так. – начал он рисовать пунктир на карте. – И именно в этом месте они вышли на связь. – закончил он свой рисунок.

– Две деревни и небольшой городок. – скептически произнес Сапсан, скорчив при этом недовольную мину на лице.

– Город сразу нет, малой группой не удержать, для города этих пиратов тут должна быть минимум дивизия, а то и больше. – Сержант отсек первый населенный пункт, поставив на нем крестик. – Деревни тоже не годятся, защита нулевая, мы уже три таких разбили, думаю, жизнь их уже научила, хотя, может, и нет. Люди они такие, любят наступать на старые грабли.

– Постой-ка, командор! – потеснил командира Хобот и начал вглядываться в карту, водя по ней пальцем.

– Чего разглядел, старый? Тут только лес. – хохотнул Сержант. – Неужто думаешь, что они в партизаны подались и землянок себе накопали?

– Нет, начальник, не только лес. – сдерживая довольную улыбку, произнес Хобот. – Где-то тут в лесу воинская часть имеется, у меня племянник там в две тысячи десятом году служил, я сестру на присягу к нему возил.

– Серьезно? Не путаешь? – уточнил у него майор.

– Точно помню, связюки там базировались, дорога такая еще хитрая была, хрен найдешь, я час по лесу болтался, пока на грибников не нарвался, и те уже показали, как ехать. – добавил он.

– Сейчас ты эту дорогу хрен вспомнишь, да? – уточнил у него Сапсан.

– Ну так, сколько лет прошло. – нахмурившись, ответил он.

– Не проблема. – отмахнулся от них майор. – Эй, Скайнет, тащи сюда свою шайтан-машину! – скомандовал он взводному айтишнику.

Из второго Тигра тут же выскочил самый молодой представитель взвода с большим металлическим чемоданчиком. Скайнет был очень умным парнем и продвинутым в плане технологий. Свой позывной он получил после того, как его собственное кибернетическое детище, которое он мастерил на досуге, во время теста по стрельбе выпустило в него полный магазин из пистолета, к счастью, пистолет был страйкбольным, а не боевым. После этого случая восстания машин Олег, так звали парня, завязал с робототехникой, боясь более суровых последствий.

– А это что такое? – спросил я у Сапсана, указывая на неведомую шайтан-машину.

– Оооо, братец! За эту штуку многие сейчас в буквальном смысле убить готовы. – протяжно ответил он, но понятнее от этого не стало.

– А поподробнее? – заинтригованно уточнил я.

– Ноутбук, но не простой, а золотой! Не буквально, конечно, но по цене один к одному как золото будет, в плане веса. Он даже если ядеркой шарахуть, работать будет. – пояснил он.

– В смысле? По нему ядеркой? Он что, из адамантия сделан? – скептически уточнил я.

– Эх, деревня! – рассмеялся Сапсан. – Короче, если предположить, что произойдет обмен ядерными ударами, то по всей планете, помимо взрывов, разрушений и ударных волн, пройдут невероятной мощности электромагнитные импульсы, которые к хренам собачьим сожгут всю электронику. Ни телефоны, ни компьютеры, и даже современные машины работать не будут.

– Кроме отечественного автопрома! – пошутил Скайнет, от чего все хором рассмеялись.

– Наши ученые это предвидели и на всякий случай понапридумывали немало разной хренотени, которая будет защищена от подобного. Перед тобой как раз один из таких образцов. – добавил Сапсан.

– Умно. – кивнул я. – И что в нем хранится?

– Явно не фотки с выпускного! – пошутил Сержант, глядя на то, как Сапсан открывает чемоданчик и включает ноутбук.

Внутри ноутбук выглядел вполне обычно, экран, клавиатура и тачпад, разве что стенки были очень толстые, сделанные из плотного композитного материала. Загрузился он вполне обыденно, и если я ожидал увидеть там нечто удивительное, но увы, там был простой синий экран стандартной «Windows 7». Поискав по папкам, Скайнет открыл нужную программу, вот тут и началось самое интересное. На экране появилась карта России, но не простая, она вся была усеяна массой непонятных значков.

– Что это за карта такая? – с неподдельным любопытством спросил я.

– Это, братское сердце, сверхсекретная карта. – задрав нос вверх, ответил майор. – На ней отображено все, что только можно: ядерные объекты, секретные бункеры, стратегические склады, лаборатории, пусковые шахты и все до единой воинские части.

– Охренеть! – протяжно сказал я, понимая, что за такую карту действительно можно убить, особенно в текущих реалиях.

Информация о бункерах и складах представляет просто невероятную ценность. Мне, конечно, тут же захотелось проверить те самые координаты, что достались нам благодаря стараниям Яна, но я не стал. Майор же нашел нашу позицию, а после продвинул карту в сторону, и да, в том самом глухом лесу было обозначение связной воинской части.

– Теперь все встало на свои места. – вздохнув с облегчением, сказал Сержант. – У них там оборудования до хрена и больше, сидят, слушают эфир, услышали кого и тут же на перехват. В общем, сейчас прокатимся, посмотрим, что да как, а по результатам я ротному доложу.

Пока мы определялись с маршрутом, Скайнет убрал ноутбук в свою машину, и мы, заняв каждый свое место, поехали вперед.

До части мы добирались почти три часа, и чем ближе мы подъезжали, тем больше следов от машин видели. Разумеется, к самой части приближаться было глупо, мы же не знаем, как они там вооружены и сколько их. Так что в дело опять вступил Скайнет.

Он выпустил в полет разведывательный дрон на оптоволокне. У меня по этому поводу тоже было немало вопросов, но мне пояснили, что спутники не работают, и дроны, как раньше, летать больше не могут. А для того, чтобы держать связь по радио, нужны мощные антенны, которые очень громоздкие и тяжелые, так что базируются они на грузовиках. Дрон ушел в полет, а Скайнет сидел в специальном шлеме и получал информацию, которая дублировалась на дополнительный монитор, за которым уже наблюдал весь взвод, кроме бойцов, что стояли за пулеметами и следили за периметром, но те постоянно спрашивали у нас о подробностях. Птичка на бешеной скорости промчалась над макушками деревьев и зависла над воинской частью, демонстрируя нам шикарную панораму.

– А неплохо они тут обустроились. – недовольно покачав головой, произнес Сапсан.

– Ага, и караулы стоят, и техники у них хоть отбавляй, да и самих их тут немало. – согласился командир. – Возвращай птичку и погнали отсюда, а то спалимся, эти уроды на лыжи встанут, и ищи их потом как ветра в поле. – добавил он и отпрянул от монитора.

К тому времени, как дрон вернулся, все уже разместились в машинах. Скайнет ловко поймал свою птичку прямо в полете и, перерезав оптику, запрыгнул в «Тигр», после чего мы поехали в обратный путь.

На базу мы вернулись уже в сумерках, и Сержант, отпустив всех, отправился на доклад к командиру роты, а мы пошли сбрасывать с себя снаряжение и смывать дорожную пыль, предварительно сдав экспресс-тесты на вирус, без этого здесь никак. На нашем этаже были просторные душевые, где всем хватало места. Здесь даже была сауна и небольшой бассейн, правда, часто он был пуст.

Хорошенько помывшись под горячим душем, я привел себя в порядок и, накинув свою одежду, отправился на нужный этаж. Для свободного перемещения Олег, точнее Скайнет, выдал мне пропуск, на котором красовалась моя фотография и обозначались допуски на этажи. Как и ожидалось, у меня был самый минимум: казарма, штаб, оружейка и поверхность, да большего мне, если честно, и не нужно было. Послушать местных ребят о том, как живут остальные, аж мурашки порой по коже бегают, так что я не хотел в это вникать.

Вернувшись на жилой этаж, я прошелся по коридору и, подойдя к двери, приложил к ней прокси-карту. Замок уже привычно отщелкнулся, дверь с легкостью открылась. К своей радости, я увидел, что Лиза уже вернулась, вот только выглядела она как-то иначе. Девушка сидела на углу кровати и задумчивым взглядом сверлила потолок, ее лицо было нездорового, бледного цвета, а рукав белого халата был испачкан засохшей кровью. Я простоял на месте около минуты, но Лиза меня так и не заметила.

– Привет, как ты? – спросил я у нее, но девушка словно не слышала меня и пребывала в прострации. – Эй! Ты тут? – щелкнул я пальцами, привлекая к себе внимание.

От щелчка девушка вздрогнула и, повернув голову в сторону раздражителя, вздрогнула еще сильнее и вскочила на ноги.

– Ой! Ты чего так подкрадываешься? – спросила она, часто дыша и рассматривая меня испуганными глазами.

– Я тут уже минут пять стою и зову тебя, а ты словно в отключке была. Ты вообще в порядке? – подойдя поближе и приобняв Лизу, заботливо спросил я у нее.

– Не знаю, Коль, не знаю. – прошептала она, уткнувшись лицом мне в шею.

– Тебя кто-то обидел? – заподозрив нечто неладное, спросил я.

– Что ты! Нет, конечно, я сама кого хочешь обижу! – возмутилась она. – Просто тут все не так, как я ожидала. Я бы очень хотела тебе все рассказать, но не могу, коллеги мне пояснили, что здесь даже у стен есть уши. – добавила она.

– Понимаю тебя, я об этом тоже слышал. – согласился я с ней.

– Кажется, я ввязала нас в крупную авантюру, из которой нет выхода. Нет, он, конечно, есть, но тут как в подводной лодке: только через торпедный отсек. – прошептала она.

– Все настолько плохо? – уточнил я.

– Как тебе сказать, не то чтобы плохо, но мне придется часто переступать через себя, а если я этого не сделаю, то переступят уже через меня. И тебя я тем самым подвергну опасности. – едва слышно прошептала она и отпрянула от меня. Девушка потерла свое лицо, слегка растрепав волосы, и скинула с себя белый халат. – Пойдем поедим, расскажешь, как у тебя день прошел? У тебя то хоть нет такой секретности? А то нам через неделю и говорить-то не о чем будет. – предложила она, прогнав с себя наваждение.

– А пойдем. – согласился я, решив не давить на больное.

Лиза (Докторша)

Какое счастье, что мне дали выбрать направление, в котором я буду работать. Иначе я не знаю, что бы со мной стало совсем скоро. За это, конечно, большое спасибо руководителю лаборатории и главному вирусологу Льву Альбертовичу. Едва я вошла в лаборатории, как мне поплохело, да, я понимала, что это тебе не городская больничка и о лояльности к пациентам не может быть и речи. Но чтобы все было настолько страшно! Такого даже в кошмарах не увидишь!

Десятки стеклянных, полностью изолированных палат, в которых находились люди и зомби. Все они изрезаны и изуродованы. Но это было терпимо, тем более мне объяснили, что все пациенты сплошь преступники и убийцы, и они заслужили это.

Но когда я оказалась в самой дальней лаборатории, вот где мне и стало плохо. Все пациенты тут сплошь дети и беременные женщины на разных сроках. Страшно было даже представить, что с ними делали, но и одного взгляда было достаточно.

Люди! Какие же мы все-таки порой гадкие! Разумеется, все ученые заметили, что зомби невероятно живучие, сильные, выносливые и во многих аспектах превосходят человека. И разумеется, у них появилось желание перенять эти способности. Судя по разговорам руководства, которые я случайно подслушала, вся идея антидота против вируса даже и не выходила на первый план. Главная задача – приручить все то, что дает этот вирус, тем самым сделать людей более идеальными и практически бессмертными. Разумеется, все попытки пока безуспешны, и каждый день проводят массу опытов, заканчивающихся провалами, а это десятки человеческих жизней, в том числе и детских.

Эту лабораторию мне показали неспроста, мне дали понять, что раз я надела белый халат и вошла сюда, то я теперь с ними, и если буду трепать языком, то все мы погибнем от рук военных или они сами распылят вирус по вентиляции, погубив вообще всю лабораторию.

Если я считала опасным Ила с его социопатией, то крупно ошибалась. Фанатики – вот кто по-настоящему опасен, тем более те, у которых есть власть и кое-какие возможности. А все руководство этой секретной лаборатории именно они и есть. Все они одержимы своими идеями.

Пообщавшись с более низкими по рангу людьми, я выяснила четкие приоритеты и направления работ. Первое – вживить возможности зомби в человеческий организм, чтобы тот остался в своем уме и внешне изменял его по минимуму. Второе – научиться контролировать и управлять зомби. А третье – найти вакцину, и, к счастью, меня взяли в третье, чему я была несказанно рада. Я понимаю, что все то, что я буду делать, нисколько не обеляет меня, но я хотя бы буду работать на благо человечества. Хотя, предполагаю, даже если наши исследования увенчаются успехами, не думаю, что все сразу побегут вакцинировать выжившее население.

При виде Коли, первое, что мне хотелось, так это расплакаться, аки маленькая девочка, которая упала и расшибла себе колени. Мне хотелось все ему рассказать, но слова фанатиков все же не пустой звук. А еще я держалась потому, что и ему, скорее всего, тоже нелегко. Ведь он теперь не будет бегать от опасности, а наоборот, лезть в пекло, и часто по указке моих руководителей. А они смотрят на бравых ребят как на пушечное мясо, хотя чего я их оправдываю, они на всех людей кроме себя смотрят как на мешки с костями в кожаной оболочке. Люди для них не более чем биоматериал, просто есть полезные, есть менее полезные и остальные.

Сидя за столом в столовой и поедая еще теплые булочки, смазанные сливочным маслом, я слушала рассказы Коли о его первом дне. Он рассказывал о своих товарищах и о том, какие они юморные ребята, то и дело подначивают друг друга и шутят, а когда нужно, становятся крайне серьезными и ответственными. А еще я очень долго смеялась над его позывным «Круг», так как не сразу поняла, почему именно такой, но это куда лучше, чем «Жезл».

В компании с ним вся моя грусть как-то развеялась, и я отвлеклась от того, что происходило днем. Что тут сказать, с мужчиной мне повезло, хоть где-то что-то хорошее. И я не допущу, чтобы прогнозы коллег о том, что нам с вояками не по пути, сбылись. Сама их поубиваю, если будет нужно, но не допущу.

Гена (Великан)

– Пейте, дети, молоко! Будете здоровы! – гордо заявил Сережа, допивая второй стакан парного молока.

– Ты смотри, а то с непривычки будет: «Пейте, дети, молоко – туалет недалеко!» – передразнил его Макс, от чего юнец залился радостным и звонким, словно колокольчик, смехом.

– Все правильно, пей, пей! В здоровом теле здоровый дух! – подбодрил Сережу Михалыч.

– Я не дух! Я дембель, ну или дед! – возразил Сережа.

– Как скажешь. – не желая с ним спорить, ответил наш старшой и, отойдя в сторону, прикурил сигарету.

– Ну что? Пора бы и честь знать? Поехали, что ли? – предложил я Михалычу, видя, что все уже позавтракали.

– Да, пакуемся и по коням. – согласился он.

Собрав все вещи, мы убрали их в КУНГ и разместились по рабочим местам. Алина села за руль, Сережка расположился в спальнике, а я за пулеметом. Конечно, то еще удовольствие – сидеть весь день на ветру и бояться даже зевнуть, так как тут же набьешь себе полный рот мошкары, мух и комаров, хорошо хоть очки у нас были, а то совсем бы было худо.

Камазы синхронно зарычали движками, и мы покатились в сторону дороги. Что готовит нам сегодняшний день, неизвестно, главное, чтобы техника не подвела, а то без нее он точно может стать последним.

Двигаясь вперед по трассе, я обращал внимание, что населенных пунктов, зомби, разбитых машин и вообще следов пребывания людей все меньше и меньше, некоторые места казались совсем нетронутыми, чистая девственная природа, и только разбитая дорога напоминала о пребывании людей.

С каждым часом езды дорога становилась все более и более холмистой, и подъемы, ровно как и спуски, были все более затяжными. Погода сегодня решила нас не баловать летним теплом, после обеда небо затянуло тучами, и поднялся сильный ветер. Мы готовились к грозе, но, увы, вместо нее пришел мелкий и холодный дождик, что шел не переставая уже несколько часов. Дождь – не повод для того, чтобы не ехать дальше, и мы с Максом, укутавшись в дождевики, продолжали стоять на своих постах.

Ближе к вечеру столкнулись с проблемой, причем меня даже настигло чувство дежавю. Перед нами была небольшая речушка, а мост через нее был разрушен, разве что танки под ним не лежали и Ил не стоял на его краю.

Местность тут была холмистой, и особо нигде не объехать, а берега реки были все такими же крутыми, так что, несмотря на ее мелкую глубину, эту преграду на нашей технике не преодолеть.

– Михалыч, есть объезд какой? – спросил я по рации у старшого.

– Есть, причем недалеко! – радостно сообщил он, вглядываясь в бумажную карту, что он развернул прямо на руле.

– Вдоль речки следы колеи проглядываются и вправо, и влево. – сказал Макс, глядя по сторонам через бинокль.

– Вот и хорошо, нам налево, поедем по колее, но не быстро, парни, будьте наготове, не мне вам говорить, что может ожидать впереди. Прямо по курсу деревня будет. – сказал Михалыч и, отложив карту в сторону, повел машину в сторону обочины.

– Гена, давай ты съедешь, мне страшно! – пропищала Алина, видя, как камаз Михалыча съезжает на отвесную обочину.

– Не бойся, просто тормози машину коробкой, пусть скатывается как катится, только не тормози, а то зад стянет, и мы перевернемся. – проинструктировал я девушку.

– Ну вот! Теперь я боюсь еще больше! – нервно пискнула она.

– Нужно учиться, я не всегда смогу тебя подменить. – посетовав, ответил я.

– Ладно, но если перевернемся, то виноват будешь ты! – злобно ответила она.

– Если мы перевернемся, то мне уже будет плевать, так как меня сломает пополам. – пошутил я, пытаясь подбодрить девушку, но это не сработало, скорее только ухудшило ситуацию.

– Ну б-б-блин! – шикнула девушка, взглянув на Сережу, подобрав нужное слово с третьего раза.

Набравшись смелости, она все же поехала вперед и, встав поперек дороги, потихоньку начала катиться вперед, все шло нормально, пока вторая пара колес машины не съехала на глинистую обочину. Основной вес переместился на переднюю часть, и машина покатилась вниз, словно по льду. Алина громко завизжала, словно сидела не за рулем машины, а в вагонетке на американских горках во время крутого виража. Но тем не менее, погремев металлом, КАМАЗ ровно съехал по следам первой машины, и мы по протоптанной дорожке начали его нагонять.

– Вот и все, а ты боялась! – похвалил я девушку.

– Ага, только юбочка помялась! – довольная собой, добавила Алина.

Дорога, по которой мы ехали, была весьма неплохо накатана, и вдоль речки то и дело виднелись вырубленные тоннели в кустарниках, видимо, рыбаки тут были постоянными гостями.

Примерно через час поездки впереди замаячили крыши домов, и мы остановились. Макс, как самый глазастый, сразу забрался на КУНГ и с помощью бинокля начал проводить разведку.

– Тишина, никого не видно, деревня выглядит вполне себе целой! – заявил он. – Следов людей и зомби не видно, только если прячутся. Да и деревня крошечная, всего три улицы.

– Вот и хорошо, поедем, может, в баньке удастся косточки прогреть, а то продрогли мы тут на крыше. – прокомментировал я.

– Дело говоришь, не хватает еще, чтобы вы заболели. – согласился Михалыч. – Но не расслабляемся, следим внимательно, каждый дом, каждый двор и сарай сначала проверим, если там пусто! – дал команду он, и мы продолжили движение.

По мере приближения удалось более подробно осмотреть деревушку. И если издалека она казалась тихой и мирной, то вблизи были видны следы боев, что тут проходили. Трупов на дороге видно не было, но следы дроби, выбитые стекла в окнах, пробитые шрапнелью кузова стареньких машин виднелись всюду, но где же тогда тела? Да и в кого тогда стреляли то?

– Что-то как-то странно тут все. – раздался из наушника голос Михалыча.

– Согласен, тел нет, а это уже звоночек, патронов от ружья полно валяется, кто в кого стрелял то тут? – задумчиво произнес Макс.

Медленно проезжали по улице, вдруг раздался громкий скрип открывающейся калитки одного из близлежащих домов. Мы с Максом мгновенно отреагировали и развернули пулеметы в сторону шума, но благо сразу стрелять не стали.

Из калитки в нашу сторону смело, вразвалочку шагал пожилой, абсолютно седой мужичок. Одет он был в летный синий комбинезон, на груди которого красовались вышитые золотые крылышки с надписью ВВС, обут он был в обычные резиновые сапоги, голову украшала одетая набекрень пилотка, которая, казалось, вот-вот упадет на землю, а на его плече висела старая добрая двустволка. Следом за мужичком бежала мелкая черная короткошерстная дворняжка, что весело виляла хвостом и украдкой поглядывала в нашу сторону.

– Ну вы бы еще гаубицу на меня направили, ковбойцы хреновы! – хриплым недовольным голосом прокричал мужик.

– Мужик, ты кто такой? – ухмыльнувшись спросил я, отведя пулемет в сторону.

– Я местный шериф! – гордо заявил он и громко икнул. – Мы с Жучкой сейчас с вас мзду брать будем! – добавил он и, запнувшись, едва удержался на ногах.

– А мзду то за что? – хохотнул Михалыч, открыв дверь машины и слегка высунувшись наружу.

– Как за что? – возмутился он. – За беспрепятственный проезд, я для кого тут зомбей мочу? – пояснил он, разведя руки в стороны.

– Чем плату берешь? – уточнил у него Михалыч.

– Как чем? – скуксившись спросил мужик. – Топливо, горючка нынче в цене подскочила, так что водка, спирт и все такое. Спирт можно и технический, я из него враз массандры наделаю!

– О как! – крякнул Михалыч, так ты, стало быть, реально из авиации? – уточнил он.

– А что я, по-твоему, в комбезе хожу? – возмутился он. – Гвардии майор Гаврилюк Иван Гаврилович к вашим услугам! Прошу любить и жаловать. – встав по стойке смирно, представился он.

– Стало быть, мы с тобой тезки. – продолжал ухмыляться Михалыч. – Рад знакомству.

– Раз рад, так давай наливай! Чего мы стоим тут на сухую лясы точим? Я уже устал тут с зеркалом чокаться! Пошли посидим, поговорим, отдохнуть вам, может, в дорогу нужно. – раздобрился Иван Гаврилович.

– Успеется, ты расскажи, что это за деревня такая, где один только ты живой остался, али еще кто имеется? – уточнил у него Михалыч.

– А чего это один? – нахмурив брови возмутился Гаврилыч. – У меня вот Жучка есть! – указал он пальцем на собаку. – Правда, из нее собеседница никакая и не пьет вовсе, в общем, та еще сука. – хохотнул он.

– А остальные где? – уточнил я.

– Да где-где? Часть на погост снес, к нам городских как понаехало, как заразы понавезло этой городской, и все, кабзда! А я-то не дурак. – прищурившись постучал он указательным пальцем по виску. Я, знаешь ли, когда в армии служил, между полетами столько этой художественной фантастики прочитал и зомби враз просек! Сначала думал, что все! – сделал он паузу и глубоко вздохнул. – Допился! Белка пришла в гости. Но нет, трезвый я был в тот день! Смотрю, значится, соседка моя, что парализованная уже пять лет как была, старуха сухая, кожа да кости, она уже давно одной ногой в могиле была, уж год минимум ей прогулы на кладбище ставили, а тут гля – забегала как молодая! Люди, словно звери, жрали друг друга, рвали на куски! Часть убежать успела и дальше заразу поволокла, а я тут остался. Ко мне эти голубчики ломились, но я им всем рога пообламывал, были у меня сувениры со времен Афгана, все раздал, ну и дробь на утку в ближнем бою скажу я вам жутко хорошо работает. Вот так с Жучкой и зачистили деревушку, а после всех и похоронили, поминаю вот понемногу. Три дня как соседа схоронил, тоже старый был совсем, еще и досталось ему, не покусали, пока убегал упал, приложился бочиной, ребра переломал, помогал как мог, выхаживал, да без толку все было. – тяжело вздохнув сказал он.

– И что, зомби больше нет в деревне? – уточнил у него Макс.

Да откуда им тут еще взяться? Место больно глухое, деревня и так загибалась, тут на постоянке жило-то пять десятков человек, и все старики, я тут самым молодым был, а мне так-то пятьдесят пять лет! До города, считай, почти пятьсот верст, да и деревень поблизости нет, неоткуда тварям сюда идти. – пояснил он. – Я понимаю, вы в пути не первый день, даже думать не хочу, чегось в мире творится. Доверять всем и каждому негоже, вы коли дальше ехать хотите, езжайте, но за проезд проставиться не помешает! – пригрозил он нам пальцем. – Можете осмотреться тут, хотите дом любой займите, кроме соседского. – указал он на противоположную покосившуюся избушку. – Там в кровище все, его бы сжечь по-хорошему, больно сильная бойня произошла.

Дед вроде бы был искренним, следов пребывания других людей не видно, следы, которые удалось рассмотреть, принадлежали только ему и Жучке. Переглянувшись друг с другом, все согласно кивнули, но все же решили бдительности не терять и осмотреться вокруг.

– Тезка, подскажи, а баня-то у тебя есть? – спросил у него Михалыч.

– А як же! – гордо ответил летчик. – Но за баню проставиться придется, а коли коньячку найдешь, я и веничков сыщу, березовых, дубовых и даже пихтовые имеются. – начал заманивать он нас.

– Ну ты плут старый, знаешь, чем заинтересовать путников. – хохотнул я.

Макса я оставил за пулеметом, а сам быстро спустился в кабину и, схватив автомат, выпрыгнул на улицу и зашагал в сторону дома.

– Что, десантура, что ль? – спросил у меня Гаврилыч, разглядев тельняшку.

– Так точно. – согласно кивнул я.

– Уважаю, не раз вашего брата на работу возил, да и с парашютом бросал. – улыбнувшись, сказал он и пожал мне руку, а перегар от него был такой, что хоть стой, хоть падай, мне показалось, что я и сам соточку бленькой опрокинул.

– На чем летал то? – уточнил я у него.

– Да много на чем, начинал на МИ-8, потом пересел на МИ-24, а закончил на МИ-26. – гордо заявил он.

– О как, серьезная техника. – удивился я. – Ты не против, я быстренько осмотрюсь, раз ты вояка, то все понимаешь. – по-доброму спросил я у него.

– Да ради бога, милости просим. – указал он рукой на калитку.

Я быстро вошел на территорию двора и увидел во дворе следы от тех самых продарочков на земле в виде небольших воронок от взрыва гранат и множества осколков, торчащих из бревенчатой стены дома. Также тут стояла старенькая Нива со спущенными колесами, так как ей тоже досталось осколками. Внимательно глядя на следы, я не заметил ничего подозрительного, и, войдя в дом, тоже, все было чисто, убрано, а на кухонном столе стояла початая бутылка водки, одна рюмка, открытая банка тушенки, банка с солеными огурцами, а в углу на полочке стоял полный граненый стакан с коркой хлеба.

Вернувшись на улицу, я увидел, как Михалыч угощает тезку сигаретой и расспрашивает у того, не растерял ли тот навыки пилотирования. И точно ведь он летчик, а добраться по небу до пункта назначения куда более безопаснее и быстрее.

– Все чисто! – громко сказал я.

– А ты что думал? Засаду я на вас устроил? – хохотнул Гаврилыч, затягиваясь сигаретой. – Ты в каком мире живешь, салага? Я бы фугасик прикопал бы в дороге и жахнул бы издалека, вот и вся засада. Больно надо таких крокодилов сюда подпускать. – указал он пальцем на КАМАЗы.

– Сам понимаешь, доверяй, но проверяй. – пожав плечами, ответил я.

– Ладно, чего стоим-то? Подгоняй технику к забору, да пошли выпьем, что ли?! – скомандовал он и пошел во двор.

* * *

– Эх, хороша банька! – сказал я, выходя из парилки на улицу, после чего вылил на Макса ведро ледяной воды из колодца, а второе вылил на себя.

– Дядь Ген, в чем прикол этой вашей закалки?! – спросил у меня парнишка, дрожа от холода.

– Как в чем? – спросил у него я. – Ну ты видел, как сталь закаляют? – спросил я у него.

– Откуда? – развел он руки в стороны, бросил пустое ведро в колодец и, дождавшись, пока оно наполнится, начал поднимать его наверх.

– Если простым языком, то железо раскаляют в огне, а после резко охлаждают в холодной воде, и так несколько раз, от этого оно становится намного прочнее, так и с организмом. – пояснил я парню. – Ничего, мы еще зимой в снегу валяться будем, это куда круче, чем обливаться.

– Что-то я сомневаюсь в этом. – вздрогнул Макс и перелил воду в пустое ведро, а после бросил его обратно в колодец.

– Ничего, втянешься еще, я тоже к этому не сразу пришел. – подмигнул я парню и вернулся в парилку, где сидел Михалыч.

– Слушай, Ген. – обратился ко мне старшой. – А разучиться летать на вертолете можно или это как на велосипеде или машине: научился и уже не разучишься?

– Да черт его знает. – пожал я плечами и, зачерпнув горячей воды из котла, плеснул ее на камни. – Авиация дело такое, ошибок не прощает. Я точно знаю, что летчик не может пересесть из одного самолета в другой и спокойно полететь. А на вертолетах летать еще сложнее, чем на самолетах. – добавил я, вспомнив слова знакомого летчика, что летал на ИЛ-76. – Но к чему был задан вопрос, я уловил, и в целом идея хорошая.

– Ага, если только этот Гаврилович все свои мозги не пропил. Но летчик он был хороший, это факт, я его альбомы армейские полистал, этого мужика жизнь здорово помотала. Он и на разных выставках летал, представлял нашу технику, а абы кого на таких мероприятиях за штурвал не посадят или что там у них. – задумчивым голосом сказал Михалыч.

– Современные вертушки сильно отличаются от старых. – заявил Макс, войдя в баню. – Там и электроники полный вагон, и всего прочего. Гаврилович уже пятнадцать лет не летал, и даже если полетит, то только на том, что знает. Освоить новый вертолет даже при его опыте не получится, а учить, как мы понимаем, его некому. – добавил он, взяв в руки дубовый веник, и ударил себя им несколько раз по груди, от чего разогнал по бане горячие потоки пара.

– Дело говоришь. – согласился с ним я. – Но для начала с ним нужно пообщаться на эту тему, высока вероятность того, что он и не захочет никуда ехать. Может, ему в удовольствие тут прожить остаток жизни и пить каждый день.

– Не-е, захочет, еще как захочет. У летунов небо – больная тема, всегда готовы в него сорваться. А этот, видишь, даже в комбинезоне своем ходит, стало быть, скучает. Но с техникой, ты прав, нужно искать ту, которую знает, а она, поди, в музеях где-нибудь пылится и вряд ли летать может. – произнес Михалыч. – Ну что, ребятки, носы повесили, давайте веники, сейчас я вас отпарю как полагается! – ухмыльнувшись, заявил он и встал с полки.

Ил

– Что дальше? Так и будешь заставлять меня сидеть в обнимку с березой? – злобным тоном спросила у меня Герда.

– А почему нет? Так то даже патриотичненько выходит. – хохотнул я, наливая кипяток в кружку.

– Я есть хочу. – фыркнула она, отведя взгляд в сторону.

– Хоти, говорят, что от еды полнеют. Так что, считай, я оказываю тебе услугу, слежу за твоей фигуркой. – подмигнув, прокомментировал я ее выпад.

– Спасибо за заботу! – скуксившись, спародировала она меня и демонстративно поднялась на ноги, после чего развернулась ко мне спиной и села обратно на землю.

– Вот и поговорили. – пожав плечами, произнес я и начал готовить себе кофе.

– Ты так и не ответил, что ты со мной сделаешь? – тяжело вздохнув, спросила Герда.

– Не знаю, оставлю тут, березу охранять. – ехидным тоном произнес я.

– Ты издеваешься? – возмутилась девушка.

– А почему нет? Знаешь, ты напоминаешь мне хитрую лисичку, вся такая хорошенькая, добренькая, красивая, но, сука, та еще хищница! Вот и поступишь, как положено хищникам в западне!

– Это как? – с неподдельной заинтересованностью в голосе спросила она.

– Они себе лапы отгрызают, чтобы не умереть от голода. – пояснил я ей.

– А ты жесток. – покачала головой Герда.

– Не мы такие, жизнь такая. – разведя руки в стороны, ответил я.

Я на самом деле не знал, как с ней поступить, но рука пристрелить девушку так и не поднималась. При попытках разобраться в себе, почему мое нутро бунтует, у меня сильно разболелась голова. Мне было максимально дискомфортно испытывать что-то новое, особенно раздражал тот факт, что я не могу это контролировать. Я всегда и везде знал, что делаю, и находил выход из любой ситуации, а тут ума не приложу. И на улице уже рассвело, а я до сих пор сижу тут и пью кофе.

Из потока мыслей меня вывел характерный металлический щелчок наручников. Подняв взгляд, я увидел, как Герда упала на спину и сделала кувырок через голову в моем направлении. А затем, встав на ноги, бросилась на меня в атаку. Все это произошло очень и очень быстро, я едва успел подняться и положить кисть на рукоять пистолета. Герда же в свою очередь схватила меня за четыре пальца руки и, заломив их до хруста, завела руку за мою спину. Тем временем в мою шею уперся какой-то тонкий и острый предмет.

– Скажи своей шавке сидеть, а то я тебе глотку вспорю! – ехидным и одновременно злобным голосом прошипела она мне на ухо.

– Тузик! Сидеть, не глупи! – отдал я команду псу, что подскочил на лапы и оскалил свои клыки, глядя на источник угрозы.

– Ну что, жалкий, немощный, уродливый засранец! Страшно? – прошипела она.

– За что ты так его? Нормальный пес! – возмутился я.

– Я вообще то к тебе обращалась! – возмутилась Герда.

– А раз так, то нет, не страшно, а оскорбления на меня не работают. – пожав плечами, ответил я.

– Чего так? Тяжелое детство? – ехидным тоном произнесла она.

– А у кого оно было легким и безоблачным? Ты, наверное, тоже не от хорошей жизни стала той, кем стала?

– Да ты, я смотрю, у нас философ? – съязвила она, после чего достала пистолет из моей кобуры и приставила его к моему затылку, а после убрала острый предмет от моей шеи и, не отрывая дула пистолета от головы, обошла меня, уперев его уже в лоб.

Я смотрел в глаза девушки, а она смотрела в мои, напряжение, что возникло между нами, можно было ножом резать.

– Если грохнешь меня, Тузика заберешь себе, а то он и так сиротка. От него, кстати, много пользы, ну ты и сама это знаешь. – не выдержав длительной паузы, заговорил я первым.

– Что с тобой не так? – поморщившись, спросила девушка. – Ты какой-то неправильный! На твоем месте люди обычно мочатся в штаны, пускают сопли и умоляют о пощаде! – выдала гневную тираду Герда, словно сама зашла в тупик и тоже, как и я, не знает, как поступить дальше.

– Вот такой забавный я зверек! – развел я руки в стороны и улыбнулся.

– Знаешь, я было подумала, что ты полный кретин! Ведь все симптомы налицо! Но ты разминировал машину, дважды нашел меня. При этом весь целехонький, учитывая всю ту задницу, что творится в мире! Я просто недоумеваю с тебя! Ты тоже из какой-то конторы? Какая-никакая подготовка у тебя имеется, правда, действуешь ты как идиот. – возмущалась девушка, глядя мне прямо в глаза, и в них я видел полное недоумение.

Герда кричала на меня, а я смотрел на нее, выдавливая дурацкую улыбку, и мой взгляд все время бегал между ее невероятными глазами и пухлыми алыми губками.

– Эй! Ты вообще тут?! – щелкнула она пальцами свободной руки.

– Что? Прости, я что-то отвлекся, повтори, пожалуйста. – сделав виноватый вид, произнес я, прогоняя странное наваждение.

– ААААААР! – прокричала она, подняв взгляд в небо. – Ты просто невыносим! – добавила она. – Я тебя так-то тут убивать собираюсь! – прошипела девушка, надавив пистолетом мне на лоб.

– Эм, мне кажется, ты не сделаешь этого. – пожав плечами, почему-то предположил я.

– С чего ты это взял? – изумилась девушка, приподняв одну бровь.

– Я же не идиот. Ты вся какая-то нереально боевая, все тебе нипочем, каждый раз изворачиваешься, словно змея, ядовитая змея. – тонко подметил я. – Граната, которую ты ты кинула, была светошумовой, а не осколочной, а они у тебя есть, лежат в машине. – И ты напала на меня, а не начала пальбу, да ну и даже сейчас стоишь разговоры ведешь, а не стреляешь. – озвучил я свои выводы, после чего сделал резкий выпад вперед, надавив лбом на пистолет.

Рука девушки была напряжена, она явно не ожидала, того, что я начну бодаться с пистолетом, и сделала шаг назад. Позади нее прямо под ее ногами из земли торчал корень дерева, и она запнулась об него. Воспользовавшись моментом, я попытался выхватить у нее пистолет, но эта гадина оказалась куда более проворной, чем я, и резко отдернула руку, но равновесие все же не удержала. Падая на спину, она мгновенно сгруппировалась и, сделав очередной кульбит через голову, вскочила на ноги, наставив на меня оружие.

– Ты это специально делаешь? – поморщившись, спросила она.

– Ты о чем? – уточнил я, не понимая вопроса.

– Выводишь меня на эмоции! Сука, как же ты меня раздражаешь, ты бы только знал! – прорычала она.

– Нет, у всех на меня такая реакция. – скромно отмахнулся я от нее.

– Кстати, а у тебя с головой полный порядок? В медицинском смысле? – уточнила девушка.

– Мммм, ну не совсем. – впервые почувствовав смущение и некую неловкость за это, ответил я.

– Так вот что, тогда все встает на свои места! – радостно констатировала она и опустила оружие. – Ты социопат, причем отбитый на всю голову, верно? – мило улыбнувшись, спросила она.

– Как ты догадалась? В тачке лежала моя медицинская книжка? – ухмыльнувшись, уточнил я, хотя все так же мне было не по себе.

Герда сексуальной походкой от бедра, словно шла по подиуму, а не по лесу, приблизилась ко мне и протянула мой пистолет рукоятью вперед.

– На, возьми. – прошептала она, но я чувствовал в ее голосе какую-то иронию, словно она что-то задумала.

– В чем подвох? – спросил я, но пистолет все же взял. Едва я сжал пистолет в руке, как Герда взяла его за ствол и направила его прямо в свое сердце, уперев в грудь.

– Стреляй! – строгим тоном приказала она, от чего я обомлел.

– Чего? – возмутился я.

– Ну! Жми на курок, гаденыш! – добавила она стали в голос и отвесила звонкую пощечину, от чего у меня аж искры из глаз полетели.

– Сама напросилась! Потом не жалуйся! – в секунду разозлился и попытался нажать на курок, но опять ничего, палец словно онемел, я никак не мог нажать на него. – Проклятье! – закричал я и со злости швырнул пистолет в сторону, и он попал прямо в лобовое стекло УАЗа, оставив после себя неглубокую вмятину и паутину из трещин.

– Слабак! – прокомментировала увиденное Герда.

– Да чтоб тебя! Что ты со мной сделала? – отмахнулся я от нее и отправился к пикапу. Отперев дверь, я забрался на сиденье, открыв подлокотник, нащупал в нем пачку сигарет и, выбравшись обратно, присел на свой походный складной стульчик и закурил. – Слушай, а может магия это не выдумки, и ты настоящая ведьма? Наложила на себя какое-то защитное заклинание? И на самом деле ты не молодая и красивая, а старая и сморщенная, словно изюм, старуха? – предположил я, от чего Герда рассмеялась в голос.

Девушка подошла ко мне и присела на корточки прямо напротив меня. Улыбка сошла на нет, а ее взор был направлен мне в глаза.

– Почему ты не рассказал обо мне военным? Что заставило тебя скрыть информацию, только не ври! – строгим тоном задала вопрос.

– Боялся, что тачку мне попортят. – не думая ответил я.

– А если подумать? Скажи, ты бы мог меня убить при первой встрече? – добавила она.

– Да не знаю я, стучать нехорошо, вот и не сдал, и вообще свои проблемы я решаю сам! – недовольно прошипел я, так как меня раздражали ее вопросы. – Касательно первой встречи, то да, как нечего делать! И жалею о том, что вообще заговорил с тобой!

– А почему не убил? Ведь это не в правилах таких, как ты, помогать кому-то, ну без личной выгоды. Я бы поняла, если бы ты попробовал мной воспользоваться, но нет, ты даже и не пытался, в чем причина? Ты какой-то неправильный социопат?

– Причина простая, мне помогли одни люди, которые не должны были этого делать. Я бы на их месте проехал мимо, но они вписались за меня. Я с ними провел пару дней, и они были какими-то добрыми, что ли, наивными. Но порядочными, не такими, как я. Там была одна старушка, Степановна, страшная женщина, кстати, вот она бы, несмотря на преклонный возраст, размотала бы тебя, как Тузик банку тушенки. В общем, она говорила, что людям нужно помогать, и это вернется добром. Вот я и решил тебе помочь на свою голову! И вообще, что ты пристала? Отвали от меня, пока я добрый, вон забирай УАЗик и проваливай, и никогда больше не попадайся мне на глаза!

Герда не отводила от меня взгляда все это время, а после протянула руку к моей и взяла из нее сигарету, после чего сделала глубокую затяжку, а затем, резко схватив меня за шиворот, подтянула к себе и коснулась своими губами моих. Касание ее губ в моей голове сопровождалось взрывом, по мощности сопоставимым ядерному, плюс мощным разрядом тока, куда более мощным, чем на электрическом стуле. Сердце колотилось так быстро и громко, что его легко можно было перепутать со звуком отбойного молотка или перфоратора. Девушка поцеловала меня своими мягкими, сладкими губами и выдохнула в меня дым, а после отпрянула и, мило улыбаясь, смотрела на меня.

– Что за хрень? – уставившись куда-то в точку расфокусированным взглядом произнес я, выдыхая дым, при этом пытаясь осознать, что же со мной происходит. Одна версия появилась в моей голове, я все же не дурак, но она мне не нравилась, ой как не нравилась.

– Что ты сейчас чувствуешь? – шепотом спросила Герда.

– Кажется, у меня в груди взорвалась бомба, начиненная дофамином, серотонином и окситоцином. – прошептал я, не переводя взгляда на нее.

– Ты реально поражаешь меня своими знаниями. – ухмыльнулась она.

– Отвали. – отмахнулся я от нее. – Но почему это произошло со мной? Почему это именно ты? – возмутился я.

– Дай, угадаю! – издевательским тоном ответила Герда. – Я первая девушка, которая не повелась на твою милую мордашку, на твои бабки, я та, которая не испугалась твоих проблем с головой. А еще это я перехитрила тебя дважды, а не ты меня! Вот и весь секрет! – рассмеялась она. – Судя по тому, что я сейчас вижу, это у тебя впервые, бедный мальчик! – продолжала издеваться она. – Любовь – та еще зараза.

– Ага, любовь зла, полюбишь и… – перевел я на нее взгляд и задумался, что бы такое добавить. – Ладно, мне, пожалуй, пора. Пока, счастливо оставаться. Тузик, а ну бегом в машину! – указал я ему пальцем на открытую дверь пикапа.

– А как же я? Ты бросишь возлюбленную одну посреди леса? Прям сюжет к «Белоснежке» намечается. – ехидно произнесла она.

– Думаю, для тебя это не проблема. – пытаясь не встречаться с ней взглядом ответил я и, дождавшись, пока пес заберется в салон, залез за ним следом и захлопнул дверь.

– Да вот хрен тебе, милый мой! – возмутилась девушка и, подбежав к пикапу, потянулась к ручке задней двери. Я было хотел нажать на блокировку центрального замка, но она оказалась быстрее и открыла ее, а после запрыгнула в салон. – Мы теперь вместе, пока смерть не разлучит нас. – зловещим тоном произнесла она.

– Могу это устроить, не сам, конечно, но думаю, что Тузик загрызет тебя на раз-два. – поморщившись ответил я.

– Даже если предположить, что он бы был способен на подобное, мы оба знаем, что ты не дашь ему такой команды. Так что не выделывайся, и вообще, чего добром разбрасываться? Столик, стульчик и прочее ты кому собрался оставлять? Не-е-ет, милый, так дело не пойдет! – возмутилась она, изображая из себя сварливую жену.

– Тебе надо, ты и собирай! – ответил я и закурил еще одну сигарету.

– Вот и соберу! – хохотнула Герда и вышла из машины. – Не вздумай уехать, если ты меня нашел, то уж поверь, я это сделаю еще быстрее, и когда я тебя настигну, то изобью так сильно, что ты потом пару дней будешь мочиться кровью! – пригрозила она, и, судя по голосу, на этот раз она не шутила.

– Братка, какого хрена я в это ввязался? – спросил я у Тузика, посмотрев на него, но в ответ только получил добрый взгляд и звонкий «Гав!». – Согласен, сам виноват! Вот Степановна, тоже мне советчица! – прошептал я сам себе под нос, ударив кулаком об руль.

Когда вещи были собраны, я вывел машину обратно на трассу и молча поехал вперед. Настроение у меня было не очень, я пытался логически объяснить все то, что происходит со мной. Туз тем временем перебрался с переднего сиденья на диван и положил голову на колени Герде, наслаждаясь тем, что она чешет ему за ушами. Сама Герда аж светилась от радости и то и дело язвила на больную тему вопросами вроде «Как детей назовем?», «А кого ты больше хочешь? Мальчика или девочку?» и все в этом духе. И еще она сравнила мою реакцию с реакцией первоклассника, который точно знает, что чувствует, но боится в этом признаться и себе, и окружающим, оттого и страдает. И все это меня очень сильно раздражало, а эмоции требовали выброса.

Проехав по дороге порядка пятидесяти километров, мы наткнулись на затор, причем он явно был рукотворным. На дороге в одну кучу было свалено множество искореженных машин. Сама дорога проходила через густой сосновый лес, и возможностей объехать его не было, разве что небольшая явно недавно протоптанная дорожка.

– Дай автомат! – обратился я к Герде и протянул руку.

– Держи, мой защитник! – в который раз съязвила она, протягивая мне мое оружие, но при этом и взяла свое. – И вот еще, возьми, он тебе идет! – протянула она мне розовый пистолет.

Я же, проигнорировав ее слова, поставил автомат рядом с дверью, а пистолет засунул в разгрузку.

Съехав на объездную дорожку, я поехал вперед, внимательно смотря по сторонам, и был практически на что процентов уверен, что это ловушка. Но мы проехали слишком далеко, чтобы возвращаться обратно, да и настроение у меня было кого-нибудь прикончить, а это была идеальная возможность.

Углубляясь в лес, я начал замечать на деревьях характерные отметены, что обычно остаются от пуль при стрельбе, кора сбита, куча щепок и черточки с точками. И тут прямо передо мной на землю упало дерево, этакий шлагбаум с эффектом неожиданности. Из леса начали выходить какие-то оборванцы, вооруженные кто чем. Но главное, я приметил важную парочку с РПГ, что висели за их спинами.

– Все, ребята, приехали! – раздался самодовольный голосок с улицы.

– Стойте! Не стреляйте! Мы выходим! – сделав вид, что испугался, прокричал я, нажав пальцем на клавишу открытия люка.

– У них есть гранатометы! – нервно сказала Герда, указав пальцем на парочку мужчин, что стояли впереди.

– Да ты что?! – ехидным тоном ответил я.

Парочка стояла на самом видном месте, и я понимаю их логику, на броне против этой штуки не попрешь, вот они и стоят отсвечивают, как бы устрашая своим видом. Тем временем разбойники с большой дороги приблизились к нам, решив, что мы легкая добыча.

Встав ногами на сиденье, я посмотрел вперед, чтобы запомнить точную позицию, где стоят гранатометчики. Затем сдернул чеку с последней светошумовой гранаты и резво высунулся из люка. Граната полетела под ноги окруживших нас людей, и за то время, пока она не сработала, я успел сделать длинную очередь, сняв ту самую парочку, а после присесть обратно в салон.

Громкий хлопок и вспышка заставили разбойников громко закричать от неожиданности и пуститься наутек. А я вновь высунулся из люка и начал методично стрелять по паниковавшим бандитам. Кто-то даже начал стрелять в ответ, но огонь был неприцельным. Почуяв жажду крови, я похлопал рукой по нагрудному карману, чтобы убедиться, на месте ли ключ от машины, обнаружив его, через люк забрался на крышу и спрыгнул с машины на землю, отправляясь в погоню.

В лесу четко просматривались натоптанные тропинки, по которым бандиты бежали наутек. Но как бегуны, в отличии от меня, они были не очень, и я быстро настигал их, а после метко снимал одного за другим. Погоня длилась минут двадцать, пока мы не добрались до небольшой землянки, около которой стояли машины и мототехника. Остатки беглецов, от силы человек пять, забаррикадировались в здании и, к моему удивлению, даже не пытались отстреливаться.

– Кто, кто в теремочке живет? Кто, кто в невысоком живет? – надменно произнес я, кинув кусок засохшей земли в дверь, но к землянке не подходил, так как оттуда могли пальнуть.

– Отвали, урод! – раздался гневный крик из-за двери.

– О как! Вы на меня напали, хотели ограбить, а я урод? – возмущенно произнес я.

– Мы хотели поговорить! – раздался отчаянный голос.

– Ну да, как же! – скептически произнес я, после чего выпустил короткую очередь по двери, но, к моему удивлению, я ее не пробил, так как дверь была сделана из очень толстого металла.

– Проваливай! Ты и так много наших убил! Мы в расчете! – раздался гневный крик. – Тебе нас тут не достать! – добавил он.

– Умный в гору не пойдет! Умный гору обойдет! – осмотревшись по сторонам, язвительно произнес я и вытащил из кофра квадроцикла канистру с бензином. – Не буду я вас доставать, сами выйдете, как миленькие!

Я спокойно поднялся на крышу землянки и подошел к торчащей из неё трубе, наверняка сказать не могу, что это печка или воздуховод, но в тот момент это не играло никакой роли. Открутив крышку от канистры, я начал лить топливо в трубу.

– Эй! Ты чего удумал! Стой, братан! Не надо, у нас тут женщины! – раздался крик снизу.

– Да мне, собственно, плевать! Хоть младенцы! И еще спасибо вам большое!

– За что?

– За то, что дали возможность выпустить пар! – хохотнул я и, отходя от трубы на ладанку, аккуратно поджег топливо.

Бензин моментально вспыхнул, и огонь проник в землянку, и тут же раздался мощный хлопок, от которого крыша убежища аж подпрыгнула кверху и частично провалилась вниз, а входную дверь и вовсе вышибло, словно пробку из бутылки. Ну еще бы, пары бензина весьма взрывоопасны. Из-под осыпавшегося потолка на усладу моего слуха послышались человеческие крики и стоны.

Ну я же не чудовище в конце-то концов, так что сжалился над ними и начал методично вести стрельбу в сторону голосов. И это помогло, через пару минут в лесу стало тихо, даже птицы не пели, и я, довольный собой, пошел обратно к машине. Вернувшись на дорогу, я застал весьма интересную картину: Тузик лежал на зеленой травке, у заднего колеса машины было сложено оружие, собранное с убитых тел, а Герда как ни в чем не бывало кипятила воду на газовой горелке.

– Глупый и неразумный риск! – недовольным тоном прошипела девушка.

– Чего? – нахмурившись, уточнил я.

– Сразу было видно, что это дилетанты! Можно было просто припугнуть и поехать дальше! Чего ты поперся за ними? Рэмбо себя возомнил? От шальной пули, знаешь ли, никто не застрахован!

– Блин, я провел с тобой несколько часов, а ты ведешь себя так, словно мы лет двадцать женаты! Не сворачивай мне кровь и не указывай, что делать! – огрызнулся я.

– Как скажешь. – тяжело вздохнув, ответила она. – Тогда давай поедим? Я голодна. – предложила девушка.

– Давай, но это потому, что я так решил! – гордо добавил я и начал рассматривать трофеи.

* * *

Дорогие друзья! Хочу поздравить вас всех с наступающим Новым годом! Желаю вам всего самого наилучшего! Пусть в грядущем году сбудутся все ваши мечты!

Насчет новых глав. Сейчас я ухожу в небольшой отпуск. Публикации начнутся с 3 января. Впереди нас ждет еще масса интересных приключений и сюжетных поворотов. Буду рад почитать ваши комментарии, если найдется, что сказать относительно моих работ.

Петя (Мамкин пирожочек)

Встреча с отморозками, подобными Лешему, окончательно выбила почву из-под моих ног. Я итак был в панике и безумном стрессе, меня за последние сутки избивали, мучили, заставляли копать могилу и едва не прикончили, а теперь еще это. Но еще больше я испугался того, что мы поехали к ним на базу, находиться в компании людей такого калибра, как мой новый компаньон, это же смерти подобно! Не думаю, что он будет за меня заступаться, и как бы реально этот день не стал для меня последним.

Когда мы оказались на их территории и поставили машину в автопарке бывшей воинской части, помимо всего прочего у меня в голове ожили воспоминания от срочной службы, как меня гоняли, заставляли работать и унижали старослужащие.

Но, к моему удивлению, все пока шло хорошо, меня никто не бил, не оскорблял и не унижал. А еще Бурый сказал, что у одного из старших сегодня юбилей и мы на него приглашены, ну как мы, Леший, а я так, за компанию.

Еще я заметил, что среди местного контингента имена не в чести, все, как они, обращаются друг к другу кличками: Леший, Бурый, Гвоздь, Сверчок, Хромой и все в таком духе. Мне мое новое прозвище Шнырь совсем не нравилось, но кто я такой, чтобы спорить? Опять же местные ребята пояснили мне, что Шнырь – это не прозвище, а скорее должность, что-то вроде помощника (принеси-подай, иди на хрен, не мешай). Так что Леший запомнил, как ко мне обращался Ил, а именно Пирожок, и это прозвище, похоже, будет преследовать меня до конца жизни, дурацкий Ил со своей идиотской больной фантазией, чтоб ему пусто было!

Нас провели на основную территорию части в самый ее угол и завели в большое кирпичное здание. Едва мы вошли в темный коридор, который кое-как освещала обычная лампочка, горящая в половину накала, как в нос тут же ударил запах сырости, табачного дыма, перегара и жареного мяса. В конце коридора мы вошли в следующую дверь и оказались в просторном зале, где в два ряда стояли длинные столы, что буквально ломились от изобилия пищи и алкоголя.

За столами сидели мужчины, все раскрасневшиеся, и почти все были завернуты в простыни, словно жители Древней Греции. Но это не тематическая вечеринка, просто в конце этого зала виднелись двери в парную. Все это место было большой офицерской баней.

Леший по-хозяйски прошелся по залу и громко поприветствовал сидящих за столами людей. Как мне пояснили позже, мой напарник – личность в определенных кругах известная и весьма уважаемая, так что приняли его как родного, ну и меня до кучи. Нас усадили за столы, только в разные ряды, как я понял, один стол для очень уважаемых господ, второй для простых смертных, но были и те, кого сюда не приглашали, так что по умолчанию меня не отнесли к низшей касте людей, которая здесь прозябает, и это уже радовало.

Дальше было больше, больше еды, больше алкоголя, и вот я уже после десятка рюмок водки вылетаю из парной и смело прыгаю в купель с ледяной водой. Местные люди оказались совсем не такими, как я себе представлял. Все были веселыми, травили много анекдотов, рассказывали массу интересных историй. Но самое главное, никто ни к кому не лез в душу, не расспрашивал о прошлом и все в этом духе. Меня никто не пытался обижать, оскорблять и как-то показывать мою несостоятельность.

Время шло весело, но потом стало еще веселее. Все желающие отправились в здание казармы, где в специально отведенном месте жили девушки на любой вкус. Каждый мог пользоваться ими в угоду своих желаний, пожеланий и фантазий. Ох, оторвался я там за всю боль! И опять же всем было плевать, что я избил парочку шлюх до полусмерти, как оказалось, я тут был не один такой. Я делал с ними все, что хотел, ну разве что убивать их было нельзя, но я этого и не хотел.

* * *

– Эй, Пирожок! Харэ дрыхнуть! Солнце уже высоко! – раздался насмешливый голос где-то вдалеке.

Я лежал и спал на чем-то твердом, все мое тело затекло до такой степени, что я даже пошевелиться не мог. А еще я очень сильно хотел спать. Поэтому единственное, на что мне хватило сил, так это прошипеть слово: «Отвянь!» – и попытаться заново уснуть.

– Э! Малой, ты чего дерзишь то? – возмущенно ответил голос, и я почувствовал толчок в бок, отчего я перекатился и упал на твердый пол.

– Ай, черт! – только и успел прошипеть я.

– Давай вставай! Старшие увидят, проблем не оберешься потом! – продолжал жужжать голос, но теперь уже совсем близко.

Веки были тяжеленными, так и хотел кого-нибудь попросить их поднять вместо меня, как это делал персонаж какого-то второсортного фильма. Голова гудела, словно гонг после удара по нему молотком, а во рту царила пустыня. Хотя нет, не пустыня, скорее лоток с сухой насыпкой, в которую целую неделю ходили кошки.

Собрав всю волю в кулак, я открыл глаза и, поднявшись на ноги, осмотрелся по сторонам, присел на лавочку, которая и служила мне кроватью. Видок у меня был так себе. Весь опухший от побоев Лешего и отекший от пьянки, босые ноги, расстегнутые штаны и футболка, одетая шиворот-навыворот и до кучи задом наперед. Спал я сегодня не только на лавке, но еще и под открытым небом, недалеко от здания казармы.

Из размышлений меня вывело короткое шипение и звук хлопка, от чего даже вздрогнул, но, обернувшись назад, я увидел своего товарища, с которым мы вчера нашли общий язык. Настоящего его имени я, разумеется, не знал, но все его звали Кот. Парень стоял позади меня и, нисколько не стесняясь, злорадствовал, глядя на мои страдания. В руках же у него была бутылка холодненького пива, которую он эффектно открыл зажигалкой и протянул мне.

– Держи, поможет. – добродушно сказал он.

– От души. – благодарно кивнул я и, схватив бутылку, жадно припал к ней губами.

Каждый глоток бодрящего напитка делал мир ярче и оживлял мой организм. Кот же, глядя на меня, вынул из пачки «Парламента» две сигареты и, прикурив их, протянул одну мне.

– Ну и отжег ты вчера! – цокнув, произнес он, и интонация на этот раз была не злорадная, скорее недовольная.

– А что я сделал? – отпрянув от бутылки, сразу спросил я, а то мало ли начудил чего, тут за такие вещи быстро спрашивают.

– А ты не помнишь? – уточнил он, ехидно прищурившись.

– Не-а, что-то перебрал, походу. – делая невинный вид, ответил я, прикинувшись шлангом, как знать, может, повезет.

– В борделе четверых девчонок избил! Причем просто так, орал, что они все твари продажные, что не уважают тебя, что смеются над тобой. Не помнишь? – уточнил он еще раз, протягивая подожженную сигарету.

– Как-то смутно. – поморщившись, ответил я, хотя на самом деле все прекрасно помнил.

– В общем, благодаря Лешему, парни к тебе лояльно отнеслись, списали на то, что у тебя сарай потек из-за так называемого стресса, парень ты молодой, не в теме, спекся слегка. Но в общем, ближайший месяц путь в бордель тебе закрыт, пока вести себя нормально не будешь. В виде наказания будешь сегодня порядок в бане наводить. – пояснил мне Кот.

Один? – скуксившись, уточнил я, вспоминая, что баня-то там не маленькая, я ее и за неделю отмыть не смогу.

– Что тут такого? Сейчас тебе холопов пригонят, командуй, но ты смотри, чтобы ничего не сперли, и не будь добряком, а то еще на шею сядут.

– Не вопрос. – кивнул я, осознавая, что порядок с меня, но наводить его будут другие под моим чутким руководством.

– На, вот шмотки тебе, переоденься, а то смотреть противно. – добавил Кот и достал из-за скамейки полиэтиленовый пакет с одеждой.

– Спасибо, братан. – искренне сказал я и начал смотреть, что в пакете, а после прям на месте и переоделся.

* * *

– Что ты пялишься на него! Тряпку в зубы и пошел работать, пока я тебе эту швабру о голову не сломал! – злобно рычал я, гоняя взрослых мужиков по бане, что сейчас наводили адское ПХД под моим чутким руководством.

Парко-хозяйственный день, как же я его всегда ненавидел, в отличие от старшины. Сейчас, когда я в его роли, я понимаю, почему он так наслаждался, командовать – это не работать. Вот и сейчас десять бедолаг носятся туда-сюда, чуть ли не вылизывая каждый миллиметр вверенного мне помещения.

– Слышь, плешивый! Больше пены, я сказал! Чтобы как в ночном клубе, не меньше, чем по колено было! Чтобы ни одного микроба тут не осталось и пахло весной и чистотой! – продолжал орать я, надрывая глотку.

Мне хотелось идеально выполнить поставленную задачу, а еще я реально получал удовольствие от того, что командовал другими. Вот это жизнь! Всегда бы так.

– Ну как дела? – раздался голос из-за спины, и, обернувшись, я увидел Лешего, что вошел в здание. Он, в отличие от меня, выглядел бодро и свежо, одет он был в свежий камуфляж и берцы, а на его плече висела большая спортивная сумка. – Я смотрю, тебя приодели. – оценил он мой новенький спортивный костюм и удобные брендовые кроссовки.

– Нормально все. – ответил я ему, понизив тон.

Леший же сразу отправился к выходу и поманил меня рукой. Выйдя на улицу, мы с ним закурили, и он присел на лавочку, что была расположена вдоль здания, около металлической урны.

– Как тебе тут? – разглядывая зажигалку в своей руке спросил он.

– Круто, изначально идея ехать сюда мне не понравилась, а теперь наоборот, очень даже рад. Люди здесь хорошие, адекватные, да и в целом все шикарно, я бы тут остался на подольше, а то и навсегда. – честно признался я, но мой ответ вызвал у Лешего лишь приступ безудержного, истеричного смеха.

– Ахахахахахаха! – хохотал он, от чего аж покраснел, из глаз потекли слезы, а на лбу проступили вены. – Люди хорошие! Ну ты прямо-таки жжешь! Ахахахахаха!

– А что не так? – уточнил я.

– Дурья твоя башка, ты сейчас стоишь тут только благодаря мне, а так бы сейчас сам там с тряпками бегал и полы драил, и поверь мне, это не самая плохая участь! Ну ты Петя и придурок!

– Почему? Я же нормальный! Я же свой пацан, мне многие так вчера говорили! – возмутился я, отчего кулаки сжались сами собой.

При виде моей реакции, улыбка с лица Лешего в ту же секунду сошла на нет.

– Хочешь остаться? – прямо спросил он у меня.

– Да! – сквозь зубы прошипел я.

– Пф, не вопрос! – ответил он, хлопнув в ладоши. – Я через пару часов уезжаю, а ты давай, Пирожок, мазу держи тут и базар фильтруй, а то быстро переедешь к параше. – хохотнул он и поднялся на ноги.

– Ну и буду! – гордо ответил я.

Едва мой бывший компаньон успел подняться со скамейки, как вдруг раздалось несколько громких взрывов, эхом разлетевшихся по территории базы. К небу устремились черные столбы дыма, а на землю дождем посыпалась бетонная крошка. Следом началась плотная стрельба и завыла сирена.

– Что это? Зомби? – вздрогнув спросил я.

– Ага, конечно зомби! Стены по периметру взорвали, а теперь по братве шмаляют! – саркастично ответил он, спешно скинув сумку с плеча, присел на корточки и начал ее расстегивать.

– А кто тогда? Что происходит? – нервным тоном спросил я, пытаясь побороть панику и дрожь, что начала захватывать мое тело.

– Ты вчера чем слушал то? – злобно прошипел Леший. – Пацаны рассказывали, что у них терки с вояками, наши бомбят выживших, а те бомбят их базы и ловят по возможности! Вот и эту базу нашли, это был вопрос времени, уж больно безмятежно они тут жили, я уже на эти грабли наступал, знаю, чем это заканчивается. С утра основные силы поехали караван какой-то брать и пропали, а вот и нападение. Сука, я думал все к вечеру начнется или поутру, не успел убраться отсюда! – недовольным тоном ответил Леший и, расстегнув сумку, достал из нее автомат, протянув его мне.

– Зачем? – недоумевая спросил я у него.

– Как зачем? Отбиваться! Ты же тут остаться хотел? Или что, передумал уже? – хохотнув спросил он.

– Да, передумал! Поехали уже отсюда! – впадая в отчаяние произнес я.

– Наивный чукотский юноша! Ага, прям взяли нас и выпустили! – хохотнул он и взял в руку пистолет. – Иди за мной! – добавил он и быстрым шагом, озираясь по сторонам, направился в сторону забора.

Выбора у меня не было, и я рванул вслед за компаньоном, все же в нем я видел свой спасательный круг, а про военных, парни что-то упоминали, но я особо не вслушивался, мне это было не особо интересно. Двигаясь вдоль стены, мы искали место, где можно ее перемахнуть, все же она высокая и с натянутой колючей проволокой по верху. Идеальное место было впереди, метрах в трехстах там росли деревья, и одно было наклонено за забор, залезай да прыгай вниз. Тем временем темп стрельбы нарастал, были слышны крики и вопли людей, а также грубый голос, который призывал всех сложить оружие, и тогда нам гарантируют жизнь. Слушать их, конечно, никто не собирался, и кто-то вел ответный огонь, сражаясь до конца, а мы с Лешим улепетывали со всех ног.

Когда мы были уже почти у цели, то заметили в высокой траве шевеление, а также силуэты людей в форме и торчащие стволы автоматов. Тут даже команды не нужно было, я вмиг развернулся обратно и побежал со всех ног, а позади раздался крик: «А ну стоять, суки! Лежать, волки позорные!» сопровождаемый короткой автоматной очередью. Рядом стоял складской комплекс, состоящий из пяти небольших зданий, и мы повернули за первый угол, я было хотел бежать дальше, но Леший меня остановил.

– Их там трое, местность открытая, прятаться негде, сейчас уберем их и опять на рывок, понял меня?! – строгим командирским тоном прошипел он.

– Угу! – закивал я головой, словно болванчик.

– Осторожно выглядывай за угол и следи за ними. – добавил он и достал из сумки два снаряженных магазина, а я только сейчас понял, что бегаю вообще без патронов. – Я полезу на крышу, буду работать оттуда, стреляй только когда подойдут ближе, ты понял меня?

– Ага. – закивал я, сжимая магазины в руке.

– Удачи! – улыбнулся напарник, хлопнув меня по плечу и забежал за здание, а я дрожащими руками начал вставлять магазин в автомат.

– Да черт! – ругался я вслух, не в силах выполнить простейшую операцию по заряжанию магазина, выглянув за угол, я увидел, что три зеленых человечка были совсем близко и уверенно сокращали дистанцию.

Все же вставив магазин, я начал судорожно дергать затвор, но он не доходил до конца.

– Твою мать! Предохранитель! – хлопнул я сам себя по лбу и попытался опустить флажок в них, но он не поддавался, словно был припаян. Я уж начал стучать по нему вторым магазином, и вроде бы как намечался прогресс, но вдруг из-за угла послышались быстрые шаги и насмешливый голос.

– Что, сынок, не получается?

От услышанного меня аж передернуло, и я онемел. Повернув голову, я увидел, что за углом стоит та самая троица и насмешливо поглядывает на меня.

– Дай сюда автомат, пока не поранился или не стрельнул в кого по неосторожности. – как-то по-доброму сказал мужчина, осматривая меня со всех сторон.

Я же протянул им оружие и стоял неподвижно, ожидая, что Леший сейчас расстреляет их с крыши, но нет, его не было. Делать ничего не оставалось, кроме как спасать себя своими руками, не полагаясь ни на чью силу.

– Дяденьки, я не с ними! Меня силой забрали сюда! Я не хотел в вас стрелять! – зарыдав навзрыд, кричал я, пустив слезы и сопли.

– Не бойся, юнец, разберемся, мы невинных не наказываем. – хохотнул военный.

Тем временем стрельба на территории базы сошла на нет, а в рации военных раздался голос.

– Основная фаза операции окончена, всех пленных вести на главный плац! Бдительность не теряем, по-любому часть забилась по норам, пленных держать в оцеплении до особых распоряжений.

– Ну вот и все. – констатировал военный и указал мне рукой направление, куда идти.

Пока мы шли, по пути нам стали попадаться тела убитых бойцов, причем с нашей стороны, а не со стороны военных. Некоторых я видел впервые, а с некоторыми выпивал вчера, а уже при входе на плац я увидел Кота, лежащего на спине. Рядом с ним лежал автомат, а его грудь была словно распорота от попаданий пуль. Под его телом скопилась лужа уже засыхающей крови, покрывающаяся серой пылью, носимой легким летним бризом.

– Что, кореш твой был? Тоже раб? – уточнил вояка, подтолкнув меня в спину, заметив мой пристальный взгляд.

– Нет, не знаю его, видел один раз и все. – соврал я на ходу.

– Ну-ну! – цокнул он.

На плацу собралось много людей, и нас разбили на две группы. Тут особо и гадать было не нужно, кого и куда ставить. Рабы выглядели прям как рабы, избитые, истощенные, одетые в лохмотья, небритые, нестриженные, в общем полный букет. Вторая группа – это местные хозяева, нарядные и лощеные, и меня, разумеется, поставили к ним.

Нас взяли под охрану, зажав в кольцо, а на плац стали заезжать военные машины. Одна из них остановилась прямо перед нами, это был армейский Тигр, изрядно потрепанный и подстреленный, но он все еще был на ходу. Из машины высыпались бойцы, и я не поверил своим глазам, когда увидел ее водителя.

– Коля! Колян! – закричал я во всю глотку, размахивая руками и подпрыгивая на месте, чтобы привлечь к себе внимание своего старого знакомого, ведь он сейчас та единственная соломинка, способная мне помочь.

Николай (Круг)

Как же это здорово – поспать на мягкой, чистой кровати, да еще и в обнимку с прекрасной женщиной. Оказывается, для счастья то не так уж и много нужно: крыша над головой, относительная безопасность и понимание того, что голод тебе не грозит. Раньше это было обыденностью, и никого это не устраивало, все хотели денег, славы, власти, а счастье было совсем рядом, его нужно было просто разглядеть.

Едва я погрузился в глубокую фазу сна, как громкий стук в дверь взбодрил меня. Мы с Лизой мгновенно подскочили, так как не знали наверняка, за кем из нас пожаловал незваный гость. Я, не включая света, встал с кровати и в одних трусах подошел к двери. Глазок, разумеется, предусмотрен не был, так что я просто опустил ручку и потянул дверь на себя. Перед дверью стоял еще толком не проснувшийся Хобот, одетый в белую, растянутую майку «алкоголичку» и в серые треники.

– Круг, одевайся, погнали. – сладко зевая, произнес он.

– Случилось чего? – машинально уточнил я.

– Пф. – хохотнул он. – Брат, ты в какое время живешь-то? У нас все время что-то, да случается. Тут скорее удивишься, если все будет спокойно. – пояснил он, я же в ответ согласно кивнул и скрылся в темноте за дверью.

– Уходишь? – обратилась ко мне Лиза.

– Да, что-то стряслось, вызывают. – кивнул я, хватая свою одежду, висящую на спинке стула.

– Будь осторожен. – тяжело вздохнув, сказала девушка, после чего встала с кровати, подошла ко мне и крепко обняла.

– Все будет хорошо, я же водитель, не самая опасная работенка. – решил успокоить я ее.

– Ну да, как же! Самая первая мишень! – возмутилась она, дав понять, что с ней такие отговорки не сработают.

– Ладно тебе, не переживай. – отпрянув от нее, я натянул штаны и, надев футболку, поцеловал Лизу в губы и, слегка шлепнув ее, выбежал из комнаты, где меня ждал старший товарищ.

На часах была половина четвертого утра, в коридоре было пусто, лишь пара человек сидела на креслах и о чем-то увлеченно беседовала. Мы быстрым шагом добрались до лифта и отправились на свой этаж. У нас тоже царила мертвая тишина, никого видно не было, но зато помещение было заполнено спящими морскими котиками. Людей тут было гораздо больше, и многих я видел впервые.

– Это четвертый взвод. – пояснил мне Хобот, уловив мой вопросительный взгляд. Почти все парты были заняты, и бойцы, подложив руки или мягкие вещи под головы, предавались сладкому сну.

– А чего все спят? – недоумевая, уточнил я.

– А как же? – возмущенно посмотрел на меня Хобот. – Хороший солдат всегда спит, когда не ест. – рассмеялся он. – Начальство ждем пока, и тебе советую воспользоваться моментом, так как неизвестно, когда в следующий раз удастся прикорнуть. Учись с умом тратить свое время, салага! – хлопнул он меня по плечу и указал на свободную парту.

Спорить я с ним не стал, тем более куда мне, зеленому бойцу, ставить под сомнение слова бывалого воина. Хобот – это живая легенда, прошедшая огонь, воду и медные трубы, его слова нужно впитывать, словно губка.

Разместившись за партой, я положил перед собой руку на руку, словно прилежный ученик, и, уперевшись в них лбом, начал засыпать.

– Товарищи офицеры! – раздался громкий голос, и все как один подскочили на ноги.

Протерев глаза, я увидел, как в кабинет вошли трое мужчин: наш Сержант в компании молодого, невысокого парня лет так двадцати пяти с ярко выраженными азиатскими чертами лица. А следом за ними шел тучный, пожилой мужичок с аккуратно уложенными пепельного цвета волосами и в зеленой армейской форме с подполковничьими погонами на плечах.

Подполковник окинул нас тяжелым, усталым взглядом и тяжело вздохнул.

– Прошу садиться. – спокойным тоном произнес он.

Пока все усаживались обратно, Сержант подошел к нашей плазме, что висела на стене, вставил в нее флешку и взял в руки лазерную указку, что светила ярким зеленым лучом.

– Буду краток. – взял слово подполковник. – Третий взвод вчера обнаружил базу так называемых «Пиратов», что сидят у нас словно кость в горле. Дабы получить более точную информацию, на разведку было отправлено одно отделение из первого взвода. Они осмотрели местность, немного изучили повадки вражеских сил и провели фото- и видеофиксацию объекта. – указал он пальцем на телевизор, где засветилась та самая воинская часть, правда, вид был сверху. – Чисто для справки, это не простая часть, а связная, и возможности оборудования, что там находится, весьма обширны. Наши специалисты изучили антенное поле и заметили антенны от специальных станций, которые в состоянии вычислять место источника сигнала. Именно этим и пользуются отморозки. Они обнаруживают свою жертву и перехватывают ее, а что с ними происходит дальше, думаю, вы и сами понимаете. – добавив злобы в голос в последнее предложение, прошипел офицер, после чего похлопал себя по карманам, словно что-то потерял, но тут к нему подошел тот самый азиат и протянул сигарету и коробок спичек.

– Спасибо, Саша. – кивнул подполковник и сразу же закурил.

Сделав пару затяжек, он закрыл глаза и, закинув голову назад, покачал ей из стороны в сторону, разминая шею, что громко похрустывала.

– Прошу прощения. – открыв глаза, произнес он. – По приблизительным данным, там находится порядка ста пятидесяти бойцов и около двух сотен рабов. Основной контингент пиратов составляют люди с криминальным прошлым, что, собственно, и позволило им сколотить такую большую банду и вполне успешно действовать в регионе.

– Итить твою мать! Считай, полторы роты! Откуда их тут столько?! – высказался пожилой мужчина из четвертого взвода.

– А что вас удивляет? – хохотнул подполковник. – Тюрем полным-полно, все, считай, были изолированы от мира в момент самого пика распространения заразы. Плюс мы располагаем данными, что примерно в пятистах километрах отсюда столкнулись два состава, и один из них как раз был битком набит уголовниками. Вот вам и пожалуйста. – пояснил он. – Но мы отвлеклись от основной темы. – закончил он дискуссию. – Как мы понимаем, бойцы из них никакие, особенно против нас, но без потерь не обойдется, поскольку оружия и боеприпасов у них навалом. Если нападать в лоб, будет много ненужных жертв как среди нас, так и особенно среди людей, что находятся под их гнетом. Дабы минимизировать риски, мы разработали следующий план. – указал он рукой на телевизор, где сменилась картинка с изображения части на карту. – Первый и второй взвод выдвигаются в район части и занимают там позиции, пока только наблюдательные. Тем временем вы уезжаете в указанную точку. – указал он пальцем на карту, где был изображен красный флажок. – Там находится большое кукурузное поле, оно послужит отличным прикрытием для вас. Загоняем в поле пять автобусов и несколько грузовиков, в этом вам поможет автомобильный взвод, техника имеется и уже готова. Вы же занимаете боевые позиции и маскируете бронетехнику. Как только будете готовы, наши связисты выйдут в эфир с сообщением. Текст будет простым, что, мол, вы группа выживших, хотите устроить с вояками бартер, вам очень сильно нужно оружие и особенно боеприпасы. В качестве платы будете использовать консервированную еду, алкоголь и сигареты. Мы, разумеется, предложим вам все это подвезти, но вы откажетесь, опасаетесь и не доверяете нам, и ваши представители сами приедут к нам на грузовике. Из этой информации бандиты уловят то, что у вас много припасов, но при этом мало оружия и патронов, что сделает из вас шикарную приманку. Они будут вынуждены быстро реагировать, так как часть ваших якобы убыла на базу для бартера и пока вы не вооружились. Как только в вашу сторону уйдет ударный отряд, нам об этом сообщат бойцы первого или второго взводов. Когда вас обнаружат и попытаются захватить, вы уже будете к этому готовы. Тут действуйте по ситуации, желательно брать пленных, и чем больше, тем лучше, но если не выйдет, то рисковать не стоит. Связисты сразу врубят системы РЭБ, и никто из бандитов не сможет связаться с базой, чтобы предупредить их. Как только вы закончите с ударным отрядом, сразу же отправляетесь в усиление первого и второго взводов. Там уже поступите под командование командира роты и будете действовать согласно его распоряжений. Вопросы есть? – уточнил он у нас.

– Так точно! – поднялся на ноги Хобот. – Если они могут обнаружить источник сигнала, как они не заметят наших коллег у своей базы? Или они голубей почтовых будут отправлять нам всем?

– Хобот, ты, как всегда, зришь в корень. – хохотнул подполковник.

– А как иначе то? Не первый день замужем! – ухмыльнулся он в ответ.

– У них будут спецсредства, если их радисты что и услышат, то это будет только легкая наводка или помеха. Не думаю, что они обратят на это внимание, в любом случае текст они не услышат. – пояснил он.

– А если они не поведутся? Подвох почуют, все же люди тертые, да и банально радисты могут проворонить. Что тогда делать будем? – не унимался наш старшина.

– Может быть и такое, вероятность того, что не поведутся, крайне мала, они все же на кураже, столько успешных вылазок совершили. Сами знаете, они не один караван успели накрыть. Если не поведутся, то тогда отбой, будем придумывать что-то еще, тем более, что место их дислокации нам известно.

– Раз так, то у меня все. – кивнул наш старшина и сел на свой стул.

– Отлично, личный состав в распоряжение командиров подразделений. В шесть тридцать утра вы должны покинуть территорию базы. – обратился он к Сержанту и азиату.

– Все сделаем в лучшем виде. – с улыбкой на лице ответил Сержант.

– Верю. – хохотнул подполковник и покинул кабинет.

– Хобот, а кто это был? – обратился я к соседу по парте.

– Это заместитель начальника штаба, мировой мужик, когда-то давно мы вместе начинали, я тогда я был рядовым срочником, а он сопливым лейтенантом. Считай, одну школу прошли, много где потом пересекались, вот и тут теперь встретились.

– А тот, что с Сержантом общается? – указал я пальцем на азиата.

– А это Ким, ну, вообще его Саня зовут, позывной Ким, он кореец, ну ты понял. – хохотнул старшина. – Он командир первого взвода.

– Тогда вопросов нет.

* * *

– Эй! Связь, ну что там? – недовольно прошипел в рацию Сержант.

– Пока тихо, товарищ майор! – сквозь легкое шипение послышался голос из динамиков.

– Хобот, а из этой кукурузы попкорн получится? – от скуки взводник переключился на старшину.

– А я знаю? – скуксившись ответил он. – Слушай, командир, тебе если скучно, книгу почитай, твоя нетерпеливость, мягко говоря, раздражает.

– Это просто ты зануда. – отмахнулся от от старшины, что сидел на корточках и покуривал сигарету. – И вообще, кто тебе курить разрешал на задании? А? – ехидным тоном спросил он.

– А у кого мне разрешения то спрашивать? У тебя что ль? Сопляк? – не менее ехидным тоном ответил Хобот. – У тебя на заднице еще след от горшка не рассосался! Спрашивает он у меня, салага!

– Я вообще-то целый майор и твой командир! Звезду видел на погонах? М? Большая, красивая, не то, что у тебя три в ряд и крохотные такие! – откинувшись на спинку своего кресла, кольнул старшину взводный.

– Вот на базу вернемся, я возьму свой старый ремень, там знаешь какая звезда есть? Большая, красивая, прям как у маршала, вот шваркну ей пару раз по твоей неусидчивой заднице, будешь знать, перед кем выделываться! – сжав кулак и пригрозив им майору, прошипел старшина.

– Верю, сдаюсь! – вытянув вперед раскрытые ладони, сдался Сержант. – А вообще при подчиненных мой авторитет ронять не стоит! Вон тот же Круг ничего не знает и может неправильно истолковать услышанное. – ткнул он в меня пальцем.

– Чего не знаю? То, что Хотот тебя с курсантских годов как сидорову козу гоняет? – ухмыльнувшись, спросил я.

– Что, все рассказали, ироды? – хохотнул взводный.

– Да что у нас в МВД, что тут в армии, все одно, как в большой деревне, только дай повод поговорить и свободные уши найти. – с улыбкой на лице ответил я. – Так что я в курсе почти всего и про всех.

– Хорошо сказал, одна большая деревня, тут пукнешь, там скажут, что в штаны наложил! Не верь никому, брешут изверги! – рассмеялся Хобот.

– Командир! – раздался голос связиста из динамика.

– На связи! – вальяжным тоном ответил Сержант.

– Вышла колонна, десять пикапов, полсотни бойцов! Вооружены до зубов! – слегка нервозным тоном доложил связист.

– Принял. – ответил Сержант. – Ну что, старый?! Повоюем? – радостно спросил он.

– Да, может, и не придется. – цокнул мудрый старшина.

– Да как же не придется? Пять десятков едет. – нахмурившись, сказал я, поправив кобуру на бедре.

– Так они едут с женщинами и детишками сражаться, а тут мы такие при параде, большая разница, смотри еще в штаны все наложат и лапки вверх поднимут, тут, знаешь ли, правильный подход нужен. – пояснил он мне.

– Тебе виднее, тут твоя вотчина. – развел я руки в стороны, а после сразу же выхватил сигарету из пачки и нервно прикурил ее.

– Не переживай, Круг, прорвемся, а мандраж перед боем – это нормально. Ты главное, если придется, уж не подведи и в ступор не впадай, не люблю я своих лупить. – то ли приободрил, то ли пригрозил мне взводник.

– Не оплошаю. – заверил я его.

Недалеко от дороги посреди поля стояли автобусы и грузовики, составленные в форме квадрата, а внутри стояла масса манекенов, что периодически шевелилась благодаря сервоприводам, установленным силами Скайнета. Вокруг было тихо, умиротворенно, и колонна выглядела как легкая жертва. Но это только на первый взгляд. По периметру поля в секретах сидела масса бойцов, вооруженных по самое не хочу. Также тут стояла и техника, в кустах и редких лесочках, сокрытая зелеными ветками и маскировочными сетями. Изначальная задумка заключалась в том, чтобы взять бойцов в кольцо и попытаться заставить их сдаться по-хорошему, а если не получится, то подавить огнем и взять в плен выживших.

Колонна примчалась к нам через полтора часа. И прав был тот подполковник, на кураже, без какой-либо разведки внедорожники промчались по дороге и, не съезжая в поле, со скрипом тормозов встали на обочине, развернув в ее сторону пулеметы, а бойцы посыпались из салонов и кузовов.

– Работаем! – дал команду Сержант, все движки машин разом завелись, и техника рванула из укрытий зажимать врагов в кольцо.

Бандиты быстро смекнули, что все пошло не по плану и теперь они тут в роли жертвы, так как хищник куда более крупный, нежели они. Пути отступления им перекрывали Тигры и БТРы, а орудия на их крышах были направлены на колонну. Один особо одаренный отморозок направил пулемет прямо на нашу машину и открыл огонь. Пули звонко застучали по броне, я резко отвернул с линии огня, слушая, как пули ударяют по моей двери и даже по стеклу, покрывая его паутиной из трещин. Но тут уже сработали остальные и ударили по пикапу со всех орудий, превратив его в груду изуродованного металла, разрывая его в клочья, как и всех людей, что стояли рядом.

Вражеский огонь затих, пираты быстро смекнули, что удача сегодня отвернулась от них и у них лишь два варианта: сдаться или сражаться и погибнуть в неравном бою, все же против бронетехники на открытой местности много не повоюешь. Все как один начали показательно бросать оружие на землю и поднимать руки вверх.

– Я же говорил, что не факт. – высокомерно заявил Хотот.

– Говорил, говорил. – расстроившись, ответил Сержант. – Машину, сука, попортили! – огорченно добавил он. – Круг, красава, не растерялся.

– Стараюсь. – ответил я.

Все прошло хорошо, куда проще, чем мне казалось. В моей голове была картина кровавого боя, а нет, бандиты с большой дороги стояли, подняв к небу лапки, и ждали своей участи. Но Хобот пояснил, они просто не знают, что их ждет. В их глазах мы все еще гуманные люди и не причиним им зла. Максимум, чего они от нас ожидают, так это того, что теперь их превратят в рабов, а там они уже попытаются сбежать или что-то еще придумать, но они сильно заблуждаются в этом вопросе.

Дальше дела пошли еще быстрее, всех бандитов под угрозой расстрела обыскали, связали им руки пластиковыми стяжками и под конвоем погрузили в те самые автобусы, в грузовики уложили их оружие, и все это поехало обратно на базу, правда, на их охрану поехала два отделения от первого взвода. Сержант сказал, что это было самое легкое, основное веселье будет около части, куда мы сейчас и выдвинулись на полной скорости.

Продолжение следует...