Лиза (докторша)

Едва я вышла из кабинета, как мои руки затряслись от страха, и вся невозмутимость и самообладание куда-то испарились. Абрам Янович хоть и был с виду добрым пожилым дядечкой, но это только на первый взгляд. На самом деле он настоящий фанатик, который во что бы то ни стало хочет добиться своей цели, и это, мягко говоря, пугает, очень сильно пугает. Люди для него уже просто расходный материал, а что же будет дальше, особенно если он добьется успеха?

– Эх, Лиза, Лиза, не этого ты ожидала, когда подписала себя и Колю на жизнь в этой клетке. – прошептала я себе под нос и отправилась на свой этаж в надежде застать Колю в номере.

Номер, как и ожидалось, был абсолютно пуст, в нем ничего не изменилось с момента моего ухода. На душе было неспокойно, и не только от разговора с Абрамом Яновичем, но что-то еще терзало меня, от чего мне никак не удавалось найти себе место. Я не могла ни есть, ни пить, сна не было ни в одном глазу, несмотря на усталость. Зайдя в столовую, я попыталась перекусить, но кусок в горло не лез. Единственное, на что получилось хоть как-то отвлечься, это покурить, хоть я уже очень давно бросила это дело.

Сидя в тесной курилке среди дымящих людей, я заметила, как к нам вошло двое уставших парней в военной форме. Они едва волоча ноги прошлись по комнатушке и уселись на деревянные скамейки прямо напротив меня. Я решила, что они мой шанс найти контакт с Колей, мне было очень важно с ним поговорить и рассказать все, что он хотел знать. И бежать, плевать куда и как, но главное бежать отсюда как можно дальше, пока нас всех не превратили в скот. Какая же я все-таки была дура, вроде взрослая уже, а повелась на детские россказни во время собеседования. Да, путешествовать было тяжко, но по сравнению с тем, что творится в лаборатории, все это были детские забавы, и там я, кажется, даже была счастлива.

– Ребят, извините. – отвлекла я военных парней, что молча сидели на своих местах.

– Чем могу помочь? – вежливо, но с долей иронии в голосе ответил один из парней, глядя на мой белый халат, который я почему-то забыла снять.

– Тут такая ситуация, я со своим мужем поссорилась, а он из ваших, из военных. И теперь я не могу с ним связаться, так как он ушел на свой этаж, вы бы не могли передать ему послание, это очень важно. – жалобным тоном, едва сдерживая слезы, попросила я.

– Как интересно. – улыбнувшись ответил парень. – Знаете, семейные разборки это не наша стезя. – отмахнулся он от меня и перевел взгляд в сторону.

– Марк, не козлись. – толкнул его плечом товарищ. – Как зовут вашего мужа? Кем и где служит? – уточнил у меня второй парень.

– Николай, позывной Круг. – с надеждой ответила я.

– Не-а, не знаю такого. – отрицательно покачал он головой. – Это кто-то из новеньких? – уточнил он, дав мне новую надежду.

– Да, мы недавно сюда попали. Он в разведроте служит, кажется, третий взвод. – пояснила я.

– Понял. – кивнул парень. – Лично с вашим мужем не знаком, но точно знаю, что они сегодня утром убыли в командировку куда-то очень далеко и вроде бы как надолго. Извините, если расстроил. – искренне ответил парень.

– Спасибо вам за подсказку. – ответила я, тяжело вздохнув.

И какого черта он куда-то поехал? У него не спина, а сплошная гематома. Как же все это не вовремя!

Из мыслей меня вырвала резко распахнувшаяся дверь, на пороге которой показался еще один парень в армейской форме. Он вбежал в комнату, окидывая всех присутствующих взглядом.

– Марк, Док! Где вас черти носят?! Бегаю ищу вас, как ищейка! – недовольно прошипел он.

– Что случилось? – недовольным и ленивым тоном ответил ему Марк, стряхивая пепел в пепельницу.

– Случилось! Отдых отменяется, рвем наших выручать! Третий взвод на засаду нарвался, там вообще задница полная, не знаю, успеем или нет! Бегом за снарягой, водилы уже в машинах! – ответил парень и выбежал прочь.

В курилке тут же наступила мертвая тишина, и парочка вояк жалостливо посмотрела на меня. Видимо они как никто другой сейчас поняли мое состояние.

– Мы сделаем все, что в наших силах. – положив руку мне на плечо прошептал Марк. – Держитесь тут, ну и раз вы врач, наверное, готовьте операционные или что вы там еще делаете. – тяжело вздохнув добавил он и направился к выходу.

Мои руки задрожали, а из глаз брызнули слезы, к горлу подкатил ком, и мою голову наполнили самые страшные мысли. Самая главная была о том, что, возможно, я виновата во всем, не будь я такой трусихой и расскажи ему все, вероятно, подобного не произошло. Как бы я ни пыталась прогнать эти мысли из головы, списывая на совпадения, сделать этого у меня не получалось.

Понимая, что сидеть без дела не вариант, я взяла себя в руки и отправилась в госпиталь, то место, где оказывают помощь людям, а не ставят эксперименты над зомби, благо допуск туда у меня был. Едва створки лифта распахнулись, как я попала в настоящий муравейник, где в разные стороны бегали люди в белых халатах и что-то переносили.

– Елизавета, добрый день, чем могу вам помочь? – подбежал ко мне местный главный хирург.

Мы с ним уже хорошо друг друга знали, так как совместно проводили опыты по пересадке органов.

– А что у вас за суета? – проигнорировав его вопрос уточнила я.

– Там наши ребята в засаду попали, мне дали распоряжение подготовиться. – сразу ответил он.

– Слышала. – тяжело вздохнув ответила я. – Я, собственно, по этому поводу и пришла, у меня вроде бы выходной, но лучше я потрачу его на оказание помощи парням, хоть какую-то пользу принесу.

– От этого мы не откажемся, тогда прошу следовать за мной. – радостно ответил он и повел меня по коридору в комнату отдыха.

В комнате собрались все врачи, что, сидя на мягких диванчиках, попивали кофе в ожидании раненых.

* * *

Время для меня словно остановилось на месте. Секундные стрелки на часах лениво двигались вперед, но это было слишком медленно. Ожидание меня буквально выматывало, забивая голову массой нехороших мыслей. Я только и делала, что выпивала одну чашку кофе за другой и бесконечно бегала курить.

Спустя восемь часов ожидания к нам в помещение ворвался санитар и сообщил, что колонна только что прибыла и санитары уже раненых разгружают. Все начали вскакивать со своих мест и побежали к лифту встречать людей.

Я, честно говоря, не знала чего ожидать, я очень боялась увидеть Колю на одной из каталок, но с другой стороны, если он будет тут, то значит он еще жив. Если он не ранен и жив здоров, а нападение на них как-то связано со вчерашним разговором, то он может подумать, что это я доложила о нем. Я даже и не знала, что думать, где-то в глубине души я надеялась, что у него будет просто легкое ранение, не больше.

Тишину на этаже развеял звон колокольчика, сообщивший о том, что лифт остановился, и как только двери лифта разъехались в стороны, санитары тут же вкатили четыре каталки в коридор, и мы принялись осматривать раненых.

Первым делом я начала смотреть на лица, и во втором залитом кровью лице я узнала Колю, от чего земля едва не ушла у меня из-под ног. Но я взяла себя в руки. Его голова была разбита во многих местах, форма на груди разодрана и обожжена, как и его грудь с животом. По нему было видно, что ребра переломаны, а также тело напичкано шрапнелью, но он еще каким-то чудом был жив, хотя силы стремительно покидали его.

– Этого на рентген! Живо! А потом сразу во вторую операционную! – прорычала я на санитаров, после беглого осмотра.

Двое парней подчинились и сразу покатили каталку в рентгеновский кабинет, а я пошла готовиться к операции.

* * *

Несмотря на расшатанные нервы и сильную усталость, я была максимально собрана, и руки мои не дрожали. Я уже пятый час стояла у операционного стола и вынимала металлические осколки из груди Коли. Ума не приложу, как он вообще выжил, это кроме как чудом не назовешь. Даже страшно подумать, что ему пришлось пережить и какую боль испытать, как он вообще не умер от болевого шока?

– Это был последний. – вынув очередной осколок шрапнели из тела ответила я. – Зашивайте. – обратилась я к ассистенту, что, кивнув, приступил к своей работе.

После Коли я оперировала еще двух пациентов, одного удалось спасти, но второй был уже слишком слаб. Да и, если честно, спасать его уже не стоило из соображений современной гуманности, так как он потерял руку и ногу, знаю я, куда бы его определили после спасения жизни.

– Елизавета, как вы? – обратился ко мне Павел, тот самый хирург.

– Теперь нормально. – ответила я, скидывая с себя халат.

– Что же такое творится? Сорок пять парней уехало, а в живых осталось только восемь. Господи, за что же ты так с ними? – закатив глаза к потолку прошептал он, прикуривая сигарету прямо в комнате отдыха.

– Удивительно видеть верующего врача. – ухмыльнувшись ответила я.

– В наше время и не в такое уверуешь. – улыбнувшись в ответ произнес он, протянув мне открытую пачку.

– Это точно. – согласилась я с ним.

Два месяца спустя…

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться на предложение Абрама Яновича, так как у него теперь был заложник в виде Коли, что уже два месяца находился в коме. Выйдет он из нее или нет – одному богу известно, но я искренне надеюсь на это. Тем временем я каждый день занимаюсь исследованиями и пытаюсь повторить тот самый опыт, создав второй образец, и прогресс идет, как бы мне этого не хотелось. Наблюдатель не сводит с меня глаз, отслеживая и записывая каждое мое действие, так что, если бы я даже захотела, то все равно не смогла бы искусственно затормозить исследования, иначе в один из дней на стол сначала попадет Коля, а потом и я сама. Каждый день я мечтаю о том, что Коля очнется, наберет форму и мы сбежим из этого проклятого места, но совсем скоро наступит зима и она сделает побег невозможным, поэтому, в лучшем случае, если побег и произойдет, то только весной.

Красноярский край. Старший егерь Данилов Олег Павлович

Утренняя прохлада, приятный грибной запах и пение ранних пташек, что может быть более приятным, чем это. Тайга не любит слабых, но покоряется сильным и дает им все: кров, пищу, а также укрывает от всех невзгод.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом, пробивая своими лучами темные, непроглядные заросли из хвойных деревьев, а я сидел на пеньке, наблюдая за этим, попивая отвар из целебных трав.

– И так, что у нас на сегодня? – развернул я свою карт, у заламинированную обычным скотчем, и начал разглядывать отметки, нанесенные маркером. – Сегодня, пожалуй, пройдемся до реки. – ткнул я пальцем на небольшую звездочку и, сделав еще глоток отвара, выплеснул остатки на землю.

Убрав карту и кружку в рюкзак, я вскрыл свой тайник, пополнил боезапас патронов для старушки СВД и прихватил пару дополнительных магазинов для автомата, все же задачка на сегодня будет не из самых легких.

Приведение, так в свое время меня прозвали местные браконьеры. Никто и никогда от меня еще не мог спрятаться или уйти, все как один были мной пойманы и обезврежены. И тут нет никакой мистики, я все детство провел здесь, шатаясь с отцом по тайге, так как раньше егерем был он, отсюда и столько знаний, да и местность мне, разумеется, знакома как свои пять пальцев. Со мной разве что местные медведи еще за руку не здороваются, но запах мой точно знают, и мы взаимно обходим друг друга стороной. Ну и три сверхсрока в десантно-штурмовом батальоне тоже добавили мне навыков, поскакал я аки горный козлик по горам и настрелялся вдоволь, и даже был разочек ранен, на чем, собственно, завершил свою службу.

Мир накрыла волна хаоса, зомби, конечно, жуткие, но в целом бояться их стоит только в случае, если их собирается очень много в одном месте. Но главный хаос, конечно же, исходит от людей, с ними все как всегда. Вместо того чтобы сплотиться и пытаться выжить всем вместе, все разбежались кто куда и выпустили наружу свое гнилое нутро, и чем быстрее люди это делали, тем проще им пришлось на начальном этапе. Кто сильнее, тот и прав, так было всегда, уж таков закон природы. Так что я не был удивлен тому, когда впервые столкнулся с рабами, и мне это ой как не понравилось. Мой армейский товарищ побывал в свое время в плену и походил с рабским ошейником, сидя на цепи, словно собака. Он рассказал мне все, что с ним там происходило, а после не смог с этим жить и удавился в петле. И сейчас, глядя на страдающих людей, я каждый раз вспоминаю его, и от этого у меня кровь кипит в жилах. Я уже взрослый дядька, ни семьи, ни детей мне Бог не послал, так уж получилось. Егеря нынче больше ни к чему, и я решил посвятить остатки жизни, помогая нуждающимся, нет, нянькой я никому не буду, а вот из неприятностей выручу, может, мне это потом зачтется на суде. Как я понял из рассказов людей, большинство выживших после начала эпидемии решили рвануть в Сибирь в надежде, что там безопаснее, так как плотность населения меньше в разы. И тут они, конечно же, правы, но вот почему-то они не брали в расчет другие вводные: плохие дороги, суровый климат, непроходимую тайгу и малое количество припасов. Я бы на их месте отправился на юг, в горы, там зомби особо не побегают, да и в разы теплее, плюс море рядом, можно ведь обосноваться на корабле или барже. В общем, люди как-то нерационально определяли свое направление, а мы теперь с ними мучаемся, ведь, как я уже сказал, выживают самые безбашенные и дерзкие.

Быстрыми перебежками по уже давно известным тропкам я добрался до берега Енисея, где была расположена небольшая частная база отдыха. Тут обосновалась шайка не особо интеллигентных людей, что взялась тут не пойми откуда и захватила власть над горсткой выживших, и теперь измывается над ними. Зачем, не знаю, то ли самоутверждаются, то ли просто это доставляет им удовольствие. Я уже дважды был в этом месте и следил за отморозками, за их повадками и привычками.

Данная локация весьма труднодоступная, дороги сюда не ведут, путь один, только по воде. А значит, и зомби сюда не ходят, что, в свою очередь, приводит к отсутствию страха у местных обитателей, и караулы никто не выставляет. Масса припасов и огромный запас спиртного окончательно притупил бдительность отморозков, поэтому они только и делают, что пьянствуют, а своих подопечных на ночь запирают в сарай. Просыпаются они плюс-минус в полдень и начинают бренно шататься по базе, опохмеляясь пивком, а потом все заново. Время сейчас восемь утра, так что все должны крепко спать сном младенца, что, собственно, мне и нужно. Врагов пятнадцать человек, а я не какой-то там Рембо, что может против целого батальона пойти в лобовую атаку. Я жизнь свою ценю и хочу еще потоптать землицу родную и немного помочь людям.

Забравшись на дерево, я внимательно осмотрел территорию базы и увидел одного мужичка, что в одних трусах стоял на крыльце главного здания и мочился на клумбу с замятыми цветами. Закончив свое дело, он поежился от холода и поспешил обратно в здание. Тем самым дав мне зеленый свет на работу.

СВД я оставил лежать у забора, автомат повесил на плечо, а в правой руке зажал кинжал с длинным лезвием, острым как бритва. Этот кинжал был не простым, это был как раз подарок от моего друга, которым он перерезал глотку своему хозяину и паре охранников, после чего смог сбежать. Так что этот клинок, считай, ритуальное оружие для убийства определенного типа людей.

Перемахнув через забор, я на полусогнутых подкрался ко входу в главное здание, сложенное из толстых кедровых стволов, и, немного послушав тишину, приоткрыл резную дверь и просочился в здание.

Леший

Вот уже сутки мы стояли у крупного речного порта наблюдая за тем, как наши бравые морпехи зачищали его от полчищ зомби. И делали они это весьма успешно и эффектно. Тысячи мертвецов стекались сюда, чувствуя присутствие людей, часть из них попадало в воду. Для себя я подметил, что эти твари плавать не умеют, а без доступа к кислороду умирают окончательно, но не так быстро, как человек.

Морпехи же, выбрав свободное место, выманивали на себя зомби, а по ним работали стрелки с катеров. Калибр пушек тут был будь здоров, поэтому одним патроном можно было легко убить пару десятков мертвецов, а то и больше. Так они и работали, мертвецы шли, стрелки их выкашивали, а после морпехи завели бульдозеры, которыми собрали тела в одну большую гору и подожгли, а землю помыли водой, чтобы никто случайно не подцепил заразу.

Я же сейчас находился в максимально напряженном состоянии, так как это наша последняя остановка, дальше только переход на корабли и заплыв до острова. А это значит, если мне бежать, то только отсюда, так как другого шанса больше не появится.

Получше вникнув в положение дел, послушав разговоры вояк, да и отребья вроде меня, что собрали почти со всей страны, я окончательно развеял все иллюзии о совместном светлом будущем с этими людьми. Не нужны мы им как добрые соседи, да и какие мы к черту добрые соседи то? Некоторые группы уже начали обсуждать планы на будущее о том, как будут захватывать власть на острове. А военные не дураки, они все прекрасно видят, слышат и осознают все риски. Я уверен, что как только мы сделаем все, что им нужно, мы сами выкопаем глубокий котлован, в котором нас и похоронят, превратив его в братскую могилу. А это человеческое, якобы добренькое отношение рассчитано на идиотов, чтобы мы решили, что они нормальные и загорелись их идеей. Ведь так мы будем более покладистыми и эффективными, что только играет им на руку. Я более чем уверен в том, что не мало бакланов приняли это за чистую монету и безоговорочно верят организаторам путешествия.

С завтрашнего утра все мы сойдем на берег, где будем вкалывать, вытаскивая разное добро из огромных ангаров. Мне стоит этим воспользоваться и найти путь для побега. Да, конечно опять я останусь с голой задницей и опять придется пройти по лезвию ножа на грани жизни и смерти. Но лучше я сдохну при побеге, чем после того как построю бунгало какому-нибудь генералу, ах да они же моряки, тогда адмиралу или как их там называют.

Наблюдая за берегом с катера я обратил внимание на то, что морпехи берут под контроль лишь небольшой кусочек огромного порта, занимая позиции на крышах зданий, коих тут очень много. Оно в принципе и ясно, на весь порт потребуется слишком много людей, а у нас выделено всего три дня на погрузку, так что работать будем очень много, быстро и привлекаться будут абсолютно все свободные силы.

* * *

– Сука! Руки гудят, сил вообще не осталось! – негодуя прошипел я, присаживаясь на свою кушетку.

– Не то слово, я словно обратно в шахту вернулся. – согласно закивал мужичок на соседнем койко-месте.

Кое-как разместившись на скрипучей кушетке я направил взор на высоченные потолки и начал компоновать полученную информацию за день.

Итак, что мы имеем? Три огромных ангара с потолками под двадцать метров, все они заложены огромным количеством разномастных товаров. Эти товары, стоящие на паллетах, снимают специальными погрузчиками, а мы их уже разбираем и перекладываем заново, но более компактно, без коробок и прочей мишуры, это необходимо для экономии места, а после их перевозят на баржи.

С нами на равных вкалывают и морпехи нисколько не ленясь и это плохо, ведь мы по сути постоянно у них под контролем. Охрана в основном нацелена на зомби и практически не смотрит вниз, так как опять же среди нас слишком много морпехов. Парни они веселые, сильные и суровые, так что с ними шибко не забалуешь и от работы не увильнешь. Ограждений на местности практически нет, в целом сбежать не сложно, но есть другой момент, сначала нужно как-то потеряться из поля зрения, что является наибольшей проблемой.

Соответственно остается только одно решение проблем – диверсия, нужно сделать что-то такое, от чего все будут вынуждены бросить все свои дела и сосредоточиться на устранении проблемы. Но что я вообще могу сделать?

Пол ночи я ворочался с бока на бок, раздражая всех скрипом кушетки, но кое-какой план все же сложился у меня в голове. Идя была весьма и весьма авантюрно, шанс на успех был совсем мизерный, как говорится Пан или пропал. Но выбора все равно нет, если помирать, то хотя бы не настолько уставшим, как после стройки под тропическим солнышком.

С утра и до самого обеда я работал как обычно, ничем не привлекая к себе внимания. Но когда объявили обеденный перерыв и местный кок накрыл столы, я выбрал столик за которым сидел наш шнырь Стасик. Этот человек мне сейчас был буквально жизненно необходим. Вообще он напоминал мне Петю, только Стасик более шустрый и не строил из себя крутого, точно понимая свое положение в обществе. Но он всей душой хотел подняться и стать своим в доску парнем, от чего собственно и были все его проблемы. Стасик типичный трус, причем не одаренный интеллектом и воровитый, собственно это и должно сыграть мне на руку. Ведь по сути сегодня он и станет той самой диверсией для меня.

– Здорова Стасик! – поприветствовал я парня, присев к нему за стол, где он в гордом одиночестве уплетал свою порцию гречки.

– Привет. – кивнул он и протянул мне руку для приветствия, которую я крепко пожал.

– Как поживаешь? Никто не обижает? – ослабив хватку, спросил я у него.

– Да нормально все. – ответил он, причем слегка втянув шею, сразу поняв, что я заговорил с нем не просто так. – А что нужно то? – прямо спросил он вполголоса.

– Молодец, зришь в корень. – ухмыльнулся я, осмотревшись по сторонам.

В углу, отведенном под временную столовую сейчас было очень шумно, все болтали о своем и звонко гремели ложками по металлическим мискам. Поэтому я не сильно беспокоился о том, что нас кто-то будет подслушивать.

– Дело к тебе есть, особой важности. – загадочным тоном заинтриговал я Стасика.

– Что за дело? Леший ты это, человек уважаемый, ты говори, что нужно, я по мере сил помогу. – прочистив горло, ответил Стасик, отодвинув тарелку в сторону.

– Ты ешь, ешь, не привлекай внимания, веди себя естественно. – отпив компот из стакана, пододвинул я тарелку обратно на свое место.

– Угу. – закивал он головой и зачерпнув ложку гречки с горкой засунул ее себе в рот.

– Говорю один раз, как собственно и предлагаю. Для понимания ситуации поделюсь с тобой стопроцентной информацией. Как только мы попадем на остров и поможем воякам там обосноваться нас всех к стенке поставят, понимаешь? – шепотом произнес я, от чего Стасик подавился.

– Чего? – возмутился он. – Откуда знаешь?

– Солдатик на дежурстве случайно проболтался. – отмахнулся я, делая вид, что это не важно.

– А почему ты мне это говоришь? А остальные в курсе? – уточнил он.

– А смысл об этом кому-то рассказывать? Буза начнется, бунт и нас всех раньше времени положат. – пояснил я. – А что касается тебя, я хочу тебе побег предложить.

– Побег? – округлил он глаза от услышанного. – А почему мне? Я же это… не особо в авторитете у вас всех.– скептически утонил он.

– Причем тут авторитет, мне человек нужен надежный, исполнительный, ну, понимаешь, чтобы не подвел. А эти уважаемые господа будут перечить, одеяла на себя тянуть, в итоге все погибнем и у них свои товарищи тут есть, они и их подтянуть захотят. Вдвоем подорвать получится, а если больше людей побежит – это уже слишком заметно и порт покинуть не успеем, все ляжем. – пояснил я ему.

– Логично. – закивал он головой.

– Ты главное не боись, я все четко продумал до мелочей, осмотрелся тут вчера и сегодня тоже. Тут главное не ссать, а то все, оба сгинем. Но зато когда сбежим, я тебе слово даю, на равных будем, все пополам, как братья. – заверил я его, подсластив пилюлю.

Глаза Стасика загорелись как две яркие звездочки, ему этот побег тоже был очень кстати и без информации о смерти. Он уже половине корабля был должен, Стасик игрок и из-за пристрастия к азартным играм, постоянно оставался в жестком минусе. А заднюю не давал, боялся потерять уважение, которого по сути к нему никогда и не было. Теперь же долги нужно было возвращать и так как отдавать их было нечем, ему приходилось оказывать разного рода услуги из разряда постирай носки, помой тапки, принеси пайку, найди сигарету и все в таком духе.

– Что нужно делать? – собрав всю волю в кулак и сосредоточившись, спросил он у меня.

– Все просто, ты же сейчас опять сядешь за погрузчик?

– Угу. – закивал он головой.

– Вот и отлично. – зловеще ухмыльнулся я. – Когда я подам тебе сигнал, ты должен будешь завалить стеллаж вперед, вроде как случайно.

– Что? – опешил от такого Стасик. – Там же люди будут! – едва не закричал он.

– В этом и весь смысл, нужно отвлечь внимание охраны. Все стянутся на выручку товарищей, а мы тем временем рванем отсюда. – попытался я его убедить в надежности плана.

– Слушай, что-то то я уже не уверен. – едва не давая заднюю ответил Стасик.

– Смотри, выходишь из ангара и сразу бежишь вдоль забора, метров двести, не больше. Там в стене будет большая дыра, выскакиваешь из нее и попадаешь на парковку для персонала. Там стоит черный лифтованный крузак, так как я рвану раньше к твоему приходу уже его вскрою и заведу. Ты прыгаешь в тачку, и мы рвем когти отсюда.

– Блин, что-то я не уверен. А ключи от машины? А если она не заведется? – продолжал сдуваться он, выискивая причины для отказа.

– Все там заведется, это же крузак. В народе как говорится, нет ничего надежнее автомата Калашникова и тойоты ленд крузер! Не тупи Стасик, а ключи мне и не нужны, ты забыл кем я раньше был? – начал я заговаривать его.

– Ну да, ну да, угонщиком. – закивал он головой. – Что-то как-то стремно, если честно, а что, если не выгорит? Или что-то пойдет не так? – окончательно съежившись, ответил Стасик, явно дав понять, что он уже и не рад этому разговору.

– Слушай, ты должен понимать, что нас грохнут так и так, а я предлагаю тебе шанс выжить и жить нормально! – попытался я его воодушевить.

– Не знаю, Леший, я пожалуй пас. – неуверенным тоном ответил он.

– Что? Пас? – ухмыльнулся я ему ответ. – Ты же знаешь местную фразочку, выход только через торпедный отсек. Ты уже подписался, я тебе весь расклад слил! Нет, паря, так дела не делаются! Или ты ссучиться решил и пойти сдать меня? – пригрозил ему я.

– Нет! Нет! Ты чего?! В мыслях такого не было! Я могила! Никому ни слова не пророню, да я уже и забыл о чем мы с тобой говорили. – начал заверять он меня.

– Могила говоришь? – злобно ухмыльнулся я. – Это ты верно подметил, если ты соскакиваешь, я тебе все ноги переломаю и позвоночник до кучи, чтобы ты сам под себя ходить начал, а после твои любимые морпехи тебя добьют как раненую лошадь! – пригрозил ему я.

Стасика проняло от таких угроз, он точно понимал, что я не шучу и выполню обещанное.

– Ладно, ладно я все сделаю! Как мне понять, что ты подал знак? – все же сдался он, понимая, что я куда опаснее чем вояки.

– Просто махну тебе рукой. И еще один момент, если вздумаешь меня сдать воякам, не думай, что тебя это спасет. Напоследок я успею сообщить все, что ты ссучился и то что ты крыса. А ты знаешь, мне поверят в отличие от тебя, да и тот факт, что меня возьмут в оборот уже будет говорить сам за себя! Думаю, после этого ты и до вечера не протянешь, не вздумай дурить и с этого момента я буду следить за тобой. – предупредил его я напоследок и приступил к приему пищи.

Стасик полностью осознал в какую историю он вляпался, и да, впереди его манит заветная свобода, но чтобы до нее добраться нужно проложить себе дорогу через трупы окружающих людей. Он никому не желал зла, в целом Стасик человек безобидный, но между собой и другим, он как и любой нормальный человек предпочтет сохранить свою жизнь. Ситуация у него отчаянная, и парень стопроцентно сделает то, что мне нужно, а потом рванет в нужную сторону.

Разумеется никакой дыры в стене не было, как и парковки с крузаком, все это я придумал еще ночью, чтобы показать ему, что вырваться совсем не тяжело. На самом деле он просто отвлечет на себя дополнительное внимание, а я этим временем рвану в другую сторону. Путь отхода я уже себе присмотрел, а еще на большом железном щите был нарисован план порта, и я заучил его на зубок. Каждый раз украдкой разглядывал его, когда проходил мимо с коробками.

Обед бы завершен, и все вернулись к работе. Бледный Стасик сидел за рулем погрузчика и снимал паллеты с верхних полок, а мы как муравьи копошились над ними, а после растаскивали в стороны содержимое.

Выждав момент, когда перед стеллажами соберется как можно больше людей, я посмотрел Стасику в глаза сквозь пустую полку и махнул рукой. Руки парня заметно задрожали, и он едва не пошел на попятную, но взглянув еще раз на мой грозный вид и на мои кулаки, он все-таки решился.

Я быстро взял пустую тару и отправился к выходу, а Стасик, сняв паллету с соседней полки, резко крутанулся на месте и ударил им по стеллажу с такой силой, что тот мгновенно накренился в сторону, но не упал. Зато вниз посыпалось все его содержимое, состоящие из тяжелых, металлических запчастей.

На людей обрушилась лавина из поддонов, картонных коробок и деревянных ящиков. В ангаре раскатом грома пронесся сильный грохот и звон металла. А затем послышались громкие крики раненых людей. Вся работа в миг остановилась, люди бросились на помощь товарищам. На крыше прямо над выходом было оборудовано пулеметное гнездо, которое мешало моему отходу и я поднял на него глаза.

– Помогите! Скорее! Ребят завалило! -закричал я, врываясь в ангар, и бойцы, понимая, что ситуация экстренная начали быстро спускаться по лестнице вниз.

В ангаре поднялась сильная пыль и видимость была совсем минимальная. Стоя у входа и просто набирая в руки обломки каких-то досок, я имитировал бурную деятельность. Как только стрелки вошли за мной следом, пытаясь разглядеть хоть что-то, я сразу направился к выходу и, зайдя за мусорную кучу, рванул со всех ног за ближайшее здание.

Адреналин разгонял мою кровь, я бежал так быстро, как только мог. Маршрут уже был проложен в моей голове, но куда идти дальше, после того как покину территорию порта, я пока не знал. Где-то вдалеке за спиной послышалось несколько выстрелов.

– Спасибо Стасик, не подвел! – прошептал я вслух и мое лицо, не смотря на такой забег, исказилось в самодовольной гримасе.

Погони за мной точно не было, да и никто не увидел как я убегал. Сейчас там творится полный хаос, морпехи банально не могут проверить кто на месте, а кого не хватает, ведь люди лежат под обломками. А когда поймут, если вообще поймут, то я буду уже далеко. Мне бы до леса добраться, а там уже протяну как-нибудь. Это на воде я был в их стихии, в лесу им меня ни за что не найти.

Пробежав еще несколько длинных зданий, я обогнул крайнее и увидел те самые заветные ворота, точно в том месте как и было обозначено на карте. Ворота были большими, откатными и главное открытыми, а самое главное я не видел ни одного зомби. Выскочив за забор и немного сбавив темп, я начал озираться по сторонам в поисках транспорта или чего-нибудь полезного.

– Охренеть! – не поверил я своим глазам, пробежав около пятисот метров от ворот.

Прямо передо мной был блокпост из сложенных в форме бойниц мешков с песком, и в укреплении к ним стояло два армейских Урала. Кузов одного из грузовиков был открыт, и я увидел в нем ящики с патронами, а еще торчащие стволы автоматов.

– Ну неужели черная полоса закончилась? – сквозь тяжелую одышку, ликующе произнес я, и начал осторожно приближаться к машинам.

Все же я помню опыт Мамкиного пирожочка, и его товарища, что позарились на легкую добычу.

Герда

Два месяца спустя после событий

Вокруг нас на сотни километров была только глухая тайга, и тут, без преувеличения, полным-полно мест, где не ступала нога человека. Совсем рядом был величественный Байкал со своей прозрачной и ледяной водой. Осень уже полноправно взяла управление над погодой, раздела все лиственные деревья и заставила траву пожелтеть. Снега еще, конечно, не было, но каждое утро природа наряжала все вокруг в наряд из блестящего инея, опуская при этом температуру ниже нуля. Но холода нам были не страшны, ни минус десять, ни даже минус пятьдесят, так как особняк, в котором мы расположились, был полностью подготовлен для таких условий. Огромный домина, со стороны напоминающий замок, с множеством комнат, где было все, что только душа пожелает, разумеется, кроме электричества. Оно тут, конечно же, есть от генераторов, но с топливом засада, его осталось совсем немного, и мы приняли решение оставить его на крайний случай.

Мужчины, которые нас встретили, оказались местными смотрящими, что уже много лет жили здесь в тишине и спокойствии, приглядывая за домом и поддерживая его в чистоте и порядке. И главное, они понятия не имели, что вообще происходит в мире. Поведай мы им эту информацию, они бы ни за что не поверили нам, но Михалыча они знали и безмерно уважали его, а также понимали, что он точно врать не будет, тем более так глупо.

Зажили мы здесь душа в душу, первые три дня просто отдыхали, отсыпались, отъедались и отмывались, а после приступили к работе. Дом было необходимо превратить в крепость по нескольким причинам, в преддверии зимы к нам могут нагрянуть гости. Все знают, что на берегах озера много подобных особнячков, люди любят уединение и отсутствие чужих глаз, так что дорогие и большие дома здесь не редкость. И дабы избежать ненужных столкновений, мы должны изрядно подготовиться. Тут Гена, как обычно, взял все исполнение на себя, постройка укреплений, караульных вышек, усиление забора и прочее. Также Иван Михайлович наказал Гаврилычу держать вертолет в постоянной боевой готовности, чтобы в случае чего мы могли подняться в воздух в самые короткие сроки.

За два месяца мы выполнили все основные работы, теперь к нам невозможно просто так пробраться ни людям, ни зомби. Мужчины наготовили дров на зиму, и сейчас я активно занимаюсь тем, что тренирую всех желающих и, разумеется, нежелающего и несносного Ила, который с надменной миной на лице ставит под сомнение каждое мое занятие. Но это он делает не со зла, а от скуки. Не по душе ему сидеть в лесу и каждый день заниматься одним и тем же.

– Герда, а тренировка будет? – вывел меня из размышлений Макс, когда я сидела в зале и попивала чай, глядя на улицу через большое окно.

– Да, разумеется. – ответила я пареньку, что поправлял на себе спортивный костюм. – Пойдем за нашим главным учеником. – добавила я, улыбнувшись, и за два глотка допила остатки чая.

Мы поднялись на второй этаж, я без стука пошла в комнату Ила и обомлела от увиденного. Ил сидел в удобном кожаном кресле, стоящем напротив окна, с гитарой в руках и умело перебирал по струнам.

Какая осень в лагерях,

Кидает листья на запретку,

А я кричу, кричу, кричу шнырям:

"Пускай лежат ещё недельку!"

Метлою осень не прогнать,

Она пришла не в наказанье.

Напевал он пронзительным, хриплым голосом.

– Ты не перестаешь меня удивлять. – расплывшись в улыбке, произнесла я из-за его спины, от чего парень вздрогнул и отложил гитару в сторону. – Сколько же у тебя талантов?

– Талантливый человек талантлив во всем! – ухмыльнувшись, заявил он.

– А песни откуда такие знаешь? Это же что-то из блатного? – уточнила я.

– Это классика! Бутырка, вроде! Знать надо! – задрав нос, заявил он. – Местные работяги научили, у них на двоих пятьдесят лет за зоной, и если бы не это место, было бы больше. – пояснил Ил.

– Я не удивлена, у них на лицах все написано, не говоря уже про татуировки. – Ладно, хватит ерундой заниматься, пошли на тренировку! – заявила я в предвкушении очередного нытья.

– Не-а, твои тренировки тоска смертная, я думал ты будешь учить чему-то дельному, а мы какой-то хренью занимаемся! – возмутился Ил, поправляя челку.

– Неправда! – возмутилась я до глубины души. – Я базу в вас закладываю, с которой будем работать! Без основ все остальное будет бесполезно.

– Ты это мелкому Сереже рассказывай, а не мне! Одолели меня Алина со своей растяжкой и ты с бесполезными взмахами руками. Мы словно не людей учимся убивать, а выступать на сцене большого театра с «Лебединым озером» или «Щелкунчиком»! – с вызовом в глазах высказался Ил.

– Ладно, хорошо! Давай изменим подход! Чему ты хочешь научиться? Вот есть что-то конкретное? – едва сдерживая себя, чтобы не вмазать по его самодовольной физиономии, произнесла я.

– Неее, я все умею. – отмахнулся он и вдруг завис. – Вообще, есть одна идейка! – загадочно произнес он, от чего даже его зрачки расширились. – Хочу научиться метать ножи, как Стетхем в своих фильмах, типа швырнул и убил! – аж вскочив со своего места, радостно заявил парень, да и у Макса, что стоял в дверях, тоже появилось желание, но моя кислая мина на лице говорила сама за себя. – Что? – возмущенно спросил Ил.

– Я же говорю, что ты не перестанешь меня удивлять. Ты же вроде умный! Какое, нахрен, метание ножей? – возмутилась я.

– Ну как какое? Что не так-то?

– Это же кинематограф! Там ведь реализма ноль! Как ты вообще это представляешь? Никто в здравом уме во время боя или разведки не станет кидать нож во врага. Это глупо! Это малоэффективно! Это в целом практически нереально! – начала пояснять ему я.

– Почему? Хочешь сказать, все это фэйк? – спросил Макс, видимо расстроившись от моих слов.

– Именно! Это фейк! Раскладываю по полочкам, во-первых, люди ходят в броне, разгрузке, касках, карманы набиты всякой хренью, куда кидать нож? Попасть в глаз или шею? Если попадешь в шею, сразу не убьешь, но да, можешь вскрыть артерию там, например, но вероятность мала. И вы вообще представляете, с какой силой и точностью нужно швырнуть нож, чтобы он попал человеку в глазницу и достал до мозга? Возможно, кому-то это и удавалось, но это скорее исключение из правил. И даже если предположить, что человек будет идти с голым торсом и вы метнете ему нож прямо в сердце, то с высокой долей вероятности он просто увязнет в ребрах, а то и просто отскочит от них. И вообще это неразумно – кидать нож, если ты попал в ситуацию, где у тебя ничего не осталось кроме ножа, на кой-черт тебе выбрасывать последнее оружие?

– Ниндзя! – возмущенно произнес Ил.

– Что ниндзя? – не поняла я.

– Сюрикены всякие и прочая хрень! Хочешь сказать, это тоже бесполезно? – негодуя, уточнил он.

– Господи. – тяжело вздохнув, покачала я головой.

– Это было эффективно, когда воины вместо броников носили кимоно, а вместо шлемов соломенные шляпы! Всей этой ерундой можно ранить, причем сильно, возможно, убить, но не мгновенно! Кино и комиксы преувеличивают возможности метательного оружия.

– А что тогда делать, если реально нужно убить человека и при этом не поднять шума? – уточнил у меня Макс.

– Есть пара вариантов, подкрасться незаметно и напасть, сломать шею, пронзить сердце или перерезать глотку, но последние не рекомендую, будет слишком много крови, и сами заляпаетесь, и все вокруг зальете, а это заметно. Есть оружие, которое почти бесшумное, ну и если уж на то пошло, есть арбалеты, штука громоздкая, скорострельность оставляет желать лучшего, но она практически бесшумна, а добротные образцы стреляют очень точно.

– А лук? Его же можно на коленке сделать из подручных материалов. – уточнил Ил.

– Тоже вариант, но тут есть один момент, необходимо очень много практики. Тот лук, что ты сделаешь, отломив обычную ветку, а от тетивы из шнурка не будет много прока, не говоря уже про стрелы. Стрелять метко из такого оружия не получится, даже кролика, скорее всего, подстрелить не выйдет.

– Да уж! – недовольно прошипел себе под нос Ил. – Черт с тобой, пошли учиться! Будешь показывать, как быстро и эффективно убивать врагов, а не это вот все. – добавил он и первым направился к выходу.

Иван Михайлович

– Разрешите, Иван Михайлович? – обратился ко мне Митяй, приоткрыв дверь в кабинет.

– Да, входи. – кивнул я, откинувшись на спинку кресла, и снял с себя очки, а после, прикрыв глаза, немного помассировал переносицу большим и указательным пальцем.

Митяя я знал уже очень и очень давно, все же он по моей милости оказался в этом месте. За подобный курорт он был безмерно благодарен, ведь если не сюда, то загремел бы он лет на двадцать. В свои годы он зарекомендовал себя как верный и исполнительный человек, умеющий слушать и держать язык за зубами. Так что отчасти я могу ему доверять, да и он всем видом показывает, что я могу на него положиться.

– Прошелся я тут по лесочку, осмотрелся, в общем, все тихо, спокойно, никого не видно, ни следов, ни звуков. Катера тоже из воды мы достали и в лесу укрыли, чтобы не отсвечивали. – доложил он мне, присаживаясь в кресло, стоящее перед моим столом.

– Отлично. – согласно кивнул я. – Скажи мне, Митяй, как тебе люди, что со мной прибыли? Ничего там не назревает? О чем шепчутся? – задал я вопрос, который меня реально интересовал, все же время уже прошло не мало, люди отдохнули, освоились, и мало ли что может прийти в голову.

– Да все нормально вроде, каждый чем-то себя занимает, дом большой, так что, сам понимаешь, дел всегда хватает. А если не хватает, твой Гена всегда новых придумает. Кстати, мировой мужик, прямой как доска, простой как три копейки, а руки золотые. Алина, девчонка его, всех на спорт подписала, чтобы форму не теряли и жирами не обрастали. Летун твой только и делает, что у вертолета трется, да пьет как не в себя. В целом всех все устраивает, люди натерпелись, так что о каких-то заговорах или бунтах даже и намека не слышно.

– А Макс как? И Герда с Илом?

– Макс молодец, пацан растет правильный, сильный, все понимает, не ленится, да и знает столько всего, что мне с ним уже не тягаться. Он, как Гена, без дела вообще сидеть не может, с утра у вертушки с Гаврилычем крутится, потом на тренировках у Алины и у Герды занимается, Гене помогает, а по вечерам книжки с Сережей читает. Вообще привязался он к мелкому, говорит, что тот ему младший брат.

– Да, пацан молодец. – расплылся я в довольной улыбке, понимая, каково это, когда отцы испытывают гордость за своих детей.

– Герда, конечно, та еще барышня, я бы сказал, что эта настоящая фурия или даже валькирия! Только дай ей повод, и она быстро тебе глаз на задницу натянет, как, собственно, и Ил. Тот еще фрукт, молодой, дерзкий, за словом в карман не полезет. Да и, судя по тому, что о нем слышал, убить человека ему ничего не стоит, он из таких людей, что словами попусту не разбрасываются, как говорится, «сказал-сделал». Но как собеседник он вообще невыносим, причем ему словно доставляет удовольствие выводить из себя всех окружающих.

– Все правильно, люди в гневе показывают истинное лицо. Он это понимает и пользуется этим по полной. – рассмеялся я.

– Не думал об этом. – ухмыльнулся Митяй. – В общем, я к чему это говорю, что если от кого и стоит ожидать проблем, так это как раз от Герды и Ила, но ты сам говорил, что этой парочке можно полностью доверять. Да и сам я вижу, что плевать они на все хотели. Ил хоть сейчас готов убраться подальше отсюда, а Герда в него вцепилась, словно клещ, из-за каких-то своих заморочек.

– Понял тебя, старина. – вставая со своего кресла, ответил я. – В общем, не забывай, смотри по сторонам и прислушивайся к людям. Внутренние терки нам тут ни к чему, и гасить их мы будем в зародыше.

– Само собой. – согласно кивнул Митяй, и мы вместе вышли из кабинета.

Время было к полудню, но на улице было прохладно. Солнце хоть и ярко светило, повиснув на безоблачном небе, но тепла практически не было. Выйдя во двор, я вынул из позолоченного портсигара сигаретку и, прикурив ее, направился к скамейке, на которой сидел на Великан Гена.

Здоровяк сидел неподвижно, направив взор куда-то вдаль, а в его руке была зажата сигарета, что дотлела почти до фильтра, а пепел с нее даже не упал.

– О чем задумался, Великан? – ухмыльнувшись, спросил я у Гены, от чего тот вздрогнул, и пепел упал ему на штанину.

– Михалыч! Итить твою мать! Ты что так подкрадываешься! Заикой оставишь, негодяй ты этакий! – вытирая испарину со лба, ответил Великан.

– Да нет, я как обычно хожу. Что случилось? У тебя прям паника в глазах! – насторожился я, видя, что Гена впервые за все время реально сам не свой.

– Случилось, еще как случилось. – опустив взгляд в землю, прошептал он. – Алина забеременела. – добавил он.

– О как! – ухмыльнулся я. – А чего нос повесил? Раз такое дело, радоваться нужно! – попытался я его приободрить.

– Радоваться? – возмутился Великан. – Ты видел, что в мире творится? А больничка? А акушерку где взять? Как вообще все это проходить будет? А если нападут на нас? А если зомби или еще какая напасть? Я понятия не имею, как с детьми обращаться. А детское питание где взять? – начал он в панике засыпать меня вопросами.

– Тише, здоровяк! Тише, не буянь, все хорошо. – похлопал я его по плечу. – Да, время не простое, никто не говорил, что будет легко. А в остальном ребенок это хорошо, по поводу родов, у нас вот там МЧСники имеются, они по любому в этом разбираются их же всему учат. Как минимум знания есть, да и вообще раньше же как-то рожали без врачей и прочего, а Алина у тебя девчонка молодая сильная, проблем быть не должно. Насчет питания, у нас тут так то коровы и козы имеются, молоко есть, а это уже не мало. Не боись, прорвемся!

– И то верно. – закивал головой Великан. – Просто знаешь, все это как-то неожиданно получилось. – неуверенным голосом добавил он.

– Ой, как неожиданно! Прямо-таки нежданно-негаданно! – рассмеялся я.

– Да ну тебя, хрен старый! – отмахнулся от меня Гена и, выбросив окурок в урну, прикурил еще одну сигарету.

– Все будет нормально. – улыбнувшись, ответил я. – Ты лучше скажи мне, что думаешь по поводу нашей защиты и обороны? Насколько это все надежно?

– Да черт его знает, тут же испытания не проведешь. Если против людей, то тут все будет зависеть от того, чем они вооружены и сколько их будет. Против малой группы с автоматами повоюем, а если они с чем-то тяжелым будут, вроде РПГ и Утесов, то тяжко придется. Что же касается зомби, то тут дела вроде получше, в целом их тут сразу много не появится, так что-либо отобьемся, либо улетим, времени должно хватить с запасом, стены высокие, прочные. А к чему этот вопрос? Ну, думаю, что до этих мест много людей смогло добраться.

– Да я не за людей переживаю, а как раз таки за зомби. Я тут над картами корпел, думал всё, что делать и куда лететь, если что-то пойдет не по плану, и вдруг осознал, что так-то рядом Китай. А там людей, что блох на дворняге. Представь, что будет, если они сюда ринутся? Их же там миллиарды! Они, если понадобится, всю эту тайгу с землей сравняют, знаешь, как-то мне неспокойно на душе от таких мыслей. Раньше Гаврилыч по рации переговоры хоть какие-то ловил, а теперь все, тишина, три недели эфир чистый, как слеза младенца.

– Да уж, нагнал ты жути, Михалыч, успокоил так успокоил! – заметно напрягся Гена. – Пойду покумекаю, как бы нам еще крепче заборы сделать. Зиму бы пережить, а с приходом тепла будем думать о новом месте жительства. – добавил он и пошел в сторону ограждения.

– Это точно, пережить бы зиму. – тяжело вздохнув, прошептал я, глядя на уходящего Великана.

Красноярский край, Данилов Олег Павлович

Едва я переступил порог, как в нос ударил неприятный запах перегара, табачного дыма, каких-то солений и крови. В просторном зале стоял полумрак, пришлось немного постоять на месте, чтобы глаза привыкли, и только после этого идти вперед.

Сейчас я находился у стойки ресепшена, где когда-то красивые девушки принимали гостей и выдавали им ключи от номеров. По периметру зала были расставлены мягкие кожаные диванчики для ожидающих гостей, а также различные столики. На стенах в красивых рамах висели работы местных художников и, конечно же, самые впечатляющие трофеи, в основном это были маскароны оленей, медведей и даже одного тигра. Правда, все это было в ужасном состоянии, кто-то почиркал картины, пострелял в головы животных, а некоторые просто сорвали и повыбивали им зубы. Мое внимание привлек один мужичок, что чинно спал в самом углу зала, развалившись на угловом диванчике. Он завалился на живот, раскинув руки в стороны, и при этом умудрялся храпеть. Кроме нас с ним тут больше никого не было, так что я, перехватив кинжал поудобнее, подошел к нему.

Почти весь пол был устелен ковролином, который за последнее время успел покрыться слоем грязи, пепла и окурков, но при этом он заглушал мои шаги, и я двигался бесшумно, словно рысь. Точку, куда нужно бить, я знал отлично, но действовать при этом нужно очень аккуратно, все же лезвие может проскользить по ребрам, и я промахнусь. Человек, разумеется, проснется, начнет вопить в агонии, разбудив всех вокруг, и тогда мне не сдобровать. У меня, конечно, были при себе патроны для бесшумной стрельбы, и глушитель на автомате имелся, но это не так тихо, как в кино. А в замкнутом помещении к хлопку добавится лязг затвора и запах жженого пороха. Нет, автомат пока не трогаем, работаем тихо и руками.

Едва я собрался делать замах, как человек зашевелился и повернулся на левый бок, что тут же утонул в мягком диване по самую лопатку, не давая нанести удар.

– Гадство! – беззвучно прошептал я и тихонечко положил кинжал на пол.

Мужичок сейчас лежал ко мне спиной, и я осторожно занес над его шеей правую руку, а затем рывком схватил на удушающий и изо всех сил сжал руку, да так, что его глотка захрустела. Жертва, разумеется, проснулась, но тут же впала в агонию и попыталась вырваться, схватив своими пальцами мою руку и отталкиваясь ногами от дивана. Шансов я ему на это не давал и навалился на мужчину всем весом, а это без малого сто двадцать килограммов плюс снаряжение не меньше десятки.

Мужичок еще немного подергался, но с каждой секундой его жизнь угасала, а потом я услышал, как что-то начало капать на пол, а затем и потекла тоненькая струйка. В нос ударил неприятный запах мочи, а по дивану начала растекаться целая лужа.

– Готов, голубчик. – поморщившись от неприязни, прошептал я, глядя на безжизненное тело.

Мочеиспускание при смерти – дело обычное, и не только оно, все же все мышцы расслабляются, и все выходит из организма. Вообще стоит взять на заметку, если вдруг попаду в подобную ситуацию, можно попробовать расслабиться и обмочиться. Дело, конечно, неприятное, но это реально может спасти жизнь, а когда она на кону, то не только обмочишься, но и обделаешься. Это может дать тебе время для еще одного шанса.

Первый есть, осталось еще четырнадцать, и теперь пора перемещаться в следующую локацию. Подхватив кинжал, я пошел к следующим дверям, над которыми красовалась табличка «Ресторан „Кедр“».

Осторожно приоткрыв дверь, я заглянул в зал. Внутри была абсолютная тишина, и основные запахи исходили именно отсюда. Посреди зала в одну линию были выставлены столы, на которых стояли тарелки с каким-то мясом, жареной рыбой, банки с солеными огурчиками и помидорчиками, а также алкоголь, много алкоголя. Справа от меня около барной стойки на полу в огромной луже из собственной крови лежала обнаженная девушка. Ее бледно-белое тело было покрыто темно-фиолетовыми синяками, на животе красовался узор из круглых ожогов, оставленных сигаретами. Лицо девушки было очень сильно разбито, от чего даже невозможно было предположить, сколько ей было лет, но натерпелась она немало. Ее взгляд был направлен в так называемый «красный угол», под потолком которого висела икона, накрытая белой вязанной салфеткой.

– Бедненькая. – прошептал я и, переложив кинжал в левую руку, начал креститься, глядя на икону. – Упокой Господь твою душу, и да простит мне грехи мои, что я планирую сотворить. – добавил я, а после вынул из-под майки свой крестик и, поцеловав его, вернул обратно.

За одним из столов, лежа лицом в тарелке с отварной картошкой, сладко похрапывал еще один мужчина. Причем он был весьма и весьма тучным, точнее, жирным. Рост плюс-минус метр восемьдесят, и при этом вес не меньше ста пятидесяти, а то и больше. Бить его кинжалом тоже та еще задачка, пройди сквозь складки, и если промахнусь, тоже мало не покажется, если это тело пойдет вразнос, я его ну никак не удержу.

Едва я к нему приблизился, чтобы подумать, как лучше его прикончить, как вдруг из-под стола раздался громкий храп, от которого я вздрогнул и сразу сделал пару шагов назад. Присев на корточки и посмотрев под стол, я увидел еще одного мужика, что сладко похрапывал на полу прямо под столом в луже собственной рвоты. Этот был мелким и худым, прямо этакий дрищ, килограмм пятьдесят, не больше.

Обойдя стол, я подкрался к храпящему и сделал резкий удар кинжалом под левую лопатку. Тело парня вздрогнуло, но биться в предсмертных судорогах я ему не дал и надавил коленом на позвоночник, а рот зажал ладонью. Держать его пасть было неприятно, но что поделать, если он вдруг взвизгнет, как кабанчик, приятного от этого будет мало.

Подержав его около минуты, я убрал руку и, вытерев ее о скатерть, вынул кинжал из его тела, от чего из аккуратной ранки начала сочиться кровь. Теперь, прилагается очередь толстяка, что за все это время даже не пошевелился, столько громко сопел, упираясь лицом в тарелку. Его бы, конечно, по-хорошему сбросить на пол, но увы, это будет очень громко, а врагов осталось слишком много. Хоть сон у пьяницы крепок, но скоротечен, не дай бог кто очухается.

Осматриваясь по сторонам и заприметив на стене некое подобие секиры, я было подумал снести ему башку с плеч, но это глупо. Голову сбить не просто, там же позвонки, да и крови будет слишком много, и тело к тому же все равно упадет на пол. И тут меня осенило, зачем мне с ним сейчас вообще возиться? Я скинул свой рюкзак и вынул из него пачку дротиков с сильным снотворным. Я его применял на крупных животных, медведи, лоси, чтобы усыпить их, когда они заходили в город или село. Я аккуратно взвел дротик и вонзил его в руку толстяка, и тот, несмотря на толстенную иглу, даже не дернулся.

– Ну все, спи крепко и долго. – прошептал ему я и, закинув рюкзак на плечи, сменил магазин в автомате, а после дослал патрон в патронник.

Теперь в моем оружии специальные патроны с уменьшенной скоростью, что позволит стрелять почти бесшумно, штука весьма специфическая и редкая, так что использовать буду только в самых крайних случаях.

Продолжая исследовать первый этаж, я наткнулся на еще одного голубчика, что уснул со спущенными штанами, сидя на унитазе.

– Что же вы так пьете, ироды? – негодуя, покачал я головой и по аналогии с предыдущим вонзил ему нож в сердце, а рот зажал рукой, только бил я теперь спереди.

Тело дернулось и почти сразу обмякло, даже как-то обидно, слишком легкая смерть для таких ублюдков.

Второй этаж состоял из гостиничных номеров, собственно, там и отдыхала остальная братия. Двери в здании были на магнитных замках, но поскольку электричества нет, все было открыто и позволяло мне с легкостью проникать в номера.

Дело шло по накатанной, люди спали, и я приходил к ним аки смерть с косой, разве что вместо косы был мой кинжал. И вот остался последний номер люкс, и, согласно моим подсчетам, в живых остался тот толстяк в ресторане и еще один человек. А раз он находится в люксе, то это вожак, этакий главный босс. Приоткрыв дверь, я вошел в темный коридор и тут же осекся, так как в нос ударил табачный дым.

– Чего ты там крадешься? Входи давай! – раздался строгий, хриплый голос из глубины комнаты.

Я мгновенно осекся и сменил кинжал на автомат.

– Ну где ты там? Входи, я безоружен! – с усмешкой в голосе добавил он.

– Может, тогда ты покажешься для начала? – предложил я.

– Как скажешь! У тебя ствол, тебе и банковать. – тяжело вздохнув, ответил он, после чего я услышал скрип кожаного кресла, кряхтение и тихие шаги.

Сам же я вышел из номера и встал за стеной, едва выглядывая в коридор. Из комнаты ко мне вышел пожилой мужчина лет пятидесяти. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Седые волосы, неопрятная бородка, бледно-голубые, почти серые глаза. Лицо было покрыто глубокими морщинами и шрамами, но зато одет он был как с иголочки. Черные брюки, лакированные туфли и белая отглаженная рубашка с галстуком.

– Браток, ты что, на свадьбу собрался? – не выдержав, спросил я у него.

– Да нет, вроде бы как на похороны приоделся. – ухмыльнувшись, ответил мужчина. – Давай выпьем, что ли, ведь, как я понимаю, ты последний человек, которого я увижу при жизни. – как-то беззлобно предложил он.

– Что-то я тебя не пойму, старина, ты чего это такой бесстрашный, что ли? Жить надоело? – недоумевая, спросил я, подошел к нему, но сильно дистанцию не сокращал.

– Вообще – да, надоело. – согласно кивнул он головой.

– Что так?

– Рак, от него ни житья, ни спасения нет. Обезболивающего больше нет, алкоголь не помогает, ни спать, ни есть не могу, сил уже нет от него. Вот и решил уйти с достоинством. – пояснил он мне и пошел в комнату.

В просторной гостиной друг напротив друга стояли два шикарных кресла, а между ними стоял стеклянный журнальный столик, на котором стояла бутылка дорогого коньяка, два бокала, пепельница и лежала початая пачка красного «Мальборо».

– А как же твои люди? – спросил у него я. – Не жалко?

– Да они такие же мои, как и твои, парочку знал до всего этого. То, что они творили, это их дело, я им не учитель, не проповедник, каждый сам творит свою судьбу. Но и помешать им я тоже не мог, боялся, наверное, как и тебе мешать не стал. Решил, что пусть все будет как будет, я тебя сразу срисовал, когда ты через забор перемахнул. Раз ты в одиночку всех убить смог, сил тебе не занимать, чисто сработал, ни звука слышно не было. – спокойно говорил он и, открыв коньяк, наполнил им бокалы.

– Интересный ты, однако, человек, но знаешь, твой паленый коньяк пить я не стану. – отказался я от угощения и достал из разгрузки фляжку, наполненную водкой. – У нас свое имеется. Чтобы вы, суки, все без исключения в аду горели за свои деяния! – грозно произнес я и сделал пару глотков из фляги.

– Да, всем нам придется отвечать за свои грехи, и тебе тоже. Убийство – грех, из каких бы побуждений оно ни было совершено. – кивнул мой собеседник и осушил за один глоток половину бокала.

– Это точно. – согласился с ним я. – Но мне не о чем сожалеть будет, я хотя бы людей не мучил и другим помогал. – после своих слов я тут же вскинул автомат и выстрелил ему в грудь, отчего белая рубашка начала окрашиваться в бордовый цвет.

Мужчина повалился назад и с грохотом упал прямо на журнальный столик, разбив его, разливая на себя коньяк и опрокинув пепельницу прямо на свое лицо.

– Вот и ушел с достоинством, старый козел! То-то же!

Довольный собой, я спустился обратно в ресторан, по пути сменив магазин на обычный и передернув затвор, поймал ценный патрон прямо на лету и вставил его в магазин к дозвуковым патронам. Толстяк дождался меня в той же самой позе, только начал очень громко храпеть. Я не стал сваливать грязную работенку на несчастных рабов и со спокойной душой схватил мужика за шиворот и повалил на пол. Толстяк завалился на спину, а его живот еще пару секунд дрожал, словно желе.

– Вокруг конец света, людям жрать нечего, а ты, сука, жиреешь тут за чужой счет! – ухмыляясь, сказал я и трижды выстрелил ему в район сердца.

Запах паленого пороха затмил неприятную вонь в ресторане, а звон бьющихся о стену гильз, словно аккомпанемент, мелодично сопроводил эхом разлетевшиеся выстрелы.

Посмотрев еще раз на икону, я мысленно перекрестился и, сорвав со стола более-менее чистую скатерть, подошел к мертвой девушке. При взгляде на ее замученное и изувеченное тело, мое нутро просто вскипало и давало понять, что я на верном пути. Немного посидев рядом с девушкой, я закрыл ее глаза и накрыл скатертью, а после взял целую бутылку водки со стола и пошел на улицу к сараю, где сидели запертые рабы.

– Да вы издеваетесь? – нахмурившись, сказал я, глядя на жиденькую дверь, что держалась едва ли не на соплях, а после с легкостью вышиб ее ударом ноги.

Заглянув в помещение, я увидел толпу людей, что забилась в угол, и никто из них даже не поднимал взгляда в мою сторону, прикидываясь ветошью, словно их тут вовсе и нет.

– Все, вы свободны, нет больше супостатов, кончились. – сплюнув себе под ноги, сказал я и отошел в сторону.

Прикурив сигарету и открыв из бутылку, я сделал из нее пару глотков. Прохладная жидкость привычно обожгла глотку и начала приятно согревать в районе живота, заставив лицо слегка поморщиться.

Люди осторожно высунулись из своего сарая и начали понемногу выходить на свет, постоянно озираясь на меня. Смотреть на них было больно и противно, так как среди рабов я насчитал десять весьма крупных мужиков. Они, сука, сидели за хлипенькой дверцей, пока их мучители сладко спали, горько пили, сытно ели и издевались над их девушками.

– Извините, а кто вы? – набравшись смелости, подошла ко мне одна из женщин в черном платке на голове и с большим синяком под глазом.

– Человек. – не зная, что ответить, произнес я.

– Вы военный и пришли нас спасти? – с надеждой в голосе уточнила она.

– Нет, какой еще военный! Люди, окститесь! Нет больше военных, спасателей, МЧС, полиции и прочего. Все, каждый сам за себя! И если вы проявите слабину, что вы и сделали, то получится вот это! – указал я пальцем на ее синяк. – И это не самое страшное! Там, в ресторане, девочка замученная до смерти лежит! И это только ваша вина! За вашу наивность и доверчивость! – злобно прошипел я, окидывая затушевавшихся мужиков взглядом.

– А что мы можем? – попытался оправдаться один из них.

– Что-то, да можете! Я же один смог, что вам мешало? Они пили как черти и спали до обеда, или хотите сказать, что все из-за того, что двери на ночь запирали? – но ответить мне никто не смог, все только уткнулись глазами в землю, словно увидели там что-то интересное.

– Вы останетесь с нами? – с надеждой в голосе спросила у меня женщина в черном платке.

– Нет, но время от времени буду заглядывать. Если сами подобным будете заниматься, перебью всех до единого. А теперь наводите порядок и думайте о защите, а то жили тут как на курорте! – брезгливо отмахнулся, и я пошел обратно в отель.

Пока я все осматривал там в поисках врагов, заметил массу припасов и немало оружия в номерах, где убивал отморозков. Мне по большому счету много не надо, и заготовок на зиму у меня и так с головой, но запас есть запас, как знать, что будет завтра.

Местные начали ходить по отелю и даже организовывать некое наведение порядка и захоронение трупов. Меня же сторонились, словно прокаженного, и никто не смотрел в глаза. Кроме одной дамы, что молча сидела у накрытой скатертью девушки. Она смотрела на меня, сжимая ее руку, ее глаза были полны боли и горя. И когда я уже уходил, она едва слышно прошептала мне «спасибо», на что я лишь кивнул ей головой.

– Ну вот, дело сделано, сейчас передохнем и разведаем следующую точку. – подбирая свою СВД, радостно сказал я и направился в глубину леса.

Леший

Переведя дыхание, я начал осторожно приближаться к машинам. При этом я то и дело озирался по сторонам и высматривал пути для отступления, также мне было не по себе оттого, что за мной могут отправить погоню. Как знать, грохнули они Стасика или же нет, если второе, то он быстро выдаст им все расклады, поэтому каждая минута промедления может стоить мне жизни. Обошел машины по кругу, никаких зомби видно не было, у одного кузов был пустым, у второго он был частично заставлен деревянными ящиками. В кабинах тоже было пусто. Запрыгнув в кузов Урала, я первым делом схватился за автоматы.

– Да уж! – негодуя прошипел я, глядя на то, что они лежали четко под дырой в тенте и все это время дождевая вода лила прямо на них.

Нет, автоматам от этого ничего такого не будет за столь короткое время, но без хорошего обслуживания из них лучше не стрелять, в лучшем случае заклинит, а то может и ствол разорвать.

Судорожно роясь в ящиках, я нашел цинки с патронами, причем их было много. Старые стальные каски, фляжки и стандартные армейские подсумки, что вешались на ремень.

– Да уж, о разгрузках здесь пока не слышали. – негодуя прошипел я, держа в руке кусок брезента, которым пользовались с незапамятных времен.

Но зато в боковых кармашках каждого подсумка были маленькие алюминиевые масленки с оружейным маслом. Схватив пару масленок и один автомат, я переместился в кабину Урала, поискав под сиденьем, нашел там кусок ветоши и с ее помощью провел быструю чистку автомата. Оружие заблестело в моих руках, и его затвор начал мягко ходить по своим салазкам.

– Ну вот, другое дело! – порадовался я, примыкая магазин и досылая патрон в патронник.

Радость моя длилась не очень долго, ведь у меня не было никакого рюкзака, да и в машинах его не нашлось, даже какого-нибудь пакета полиэтиленового и того не было. Деваться некуда, скинув с себя ремень, я повесил на него четыре подсумка и набил их снаряженными магазинами. Вес получился более чем приличным и будет сильно мешать при ходьбе, но альтернативы все равно не было. Скинув с себя легкую куртку, я уложил в нее три полных цинка и, застегнув на ней замок, обвязал их рукавами, сделав некое подобие сумки. Получилось, конечно, не очень практично, но все равно неплохо, нести гораздо удобнее, чем в руках. Второй автомат я закинул за спину, затянул ремень на поясе и было побрел вперед.

– А чего я торможу? – задал я сам себе вопрос. – Тут же две машины стоит, что я ноги зря топтать буду? – глядя на Уралы, добавил я и направился к кабине одного из них.

Техника была военной, а значит, очень простой и надежной. С замком зажигания мучиться не пришлось, я просто вырвал провода и, соединив нужные, включил массу и приложил к скрутке третий провод. По проводкам пробежались искорки, стартер пару раз щелкнул, но далее дело не пошло.

– Н-да. – разочарованно вздохнул я. – Кажись, сдох Бобик.

Скинув крышку с аккумуляторов, я пошевелил их клеммы в надежде на плохой контакт и попробовал еще раз завести аппарат, но увы, на этот раз даже щелчка не было.

Унывать я не стал, отправился ко второй машине и повторил процедуру. Предварительно пошевелив клеммы, я уселся за руль, выжал сцепление и замкнул провода. На этот раз дело пошло лучше, и даже искры были в разы сильнее. Стартер ожил и начал, завывая, крутить движок.

– Ну же! Давай, старичок! – работая педалью газа, шептал я, глядя на приборную панель. Движок схватился и даже немного потарахтел, выплевывая из выхлопной трубы клубы черного дыма. Но после он заглох, я начал опять его крутить, но и тут аккумулятор сдох окончательно, плюс я немного пошумел, чем выдал свою позицию.

– Да чтоб тебя! Рухлядь! – выругался я и ударил кулаком о руль, а после покинул машину и поспешил убраться отсюда.

* * *

Вот уже полчаса я шел по узенькой, разбитой дорожке сквозь промзону. Все выглядело уныло и печально, следов жизни видно не было, разве что зомби шипели из-за некоторых заборов, протягивая руки в щели. Я же изо всех сил пытался понять, куда я вообще попал, что это за город, если это вообще город. Хотя точно город, местность тут холмистая, и вдалеке виднеются различные высотные здания, что отразили лучи солнца своими стеклами.

На некоторых машинах, что мне встречались, я видел регионы пятьдесят два и сто пятьдесят два, но хоть убей не помню, что это за регион. И как назло, нигде ни одной таблички или названия предприятия. Вот иду и думаю, в какую задницу я сейчас попал.

Постепенно промзона начала заканчиваться, и я увидел вдалеке большое красивое здание с вывеской «Нижегородские бани».

– Что? Нижегородские? Это я что, получается, почти до Москвы в обратную сторону прокатился? – опешил я, встав на одном месте, и начал примерно прикидывать маршрут до нужной точки в голове. – Да, сука! – топнул я. – Такими темпами я и за то лет до бункера не доберусь! Скорее уж точно меня кто-нибудь грохнет или зомби сожрут!

Немного посетовав на свою тяжелую жизнь, я направился к зданию этой бани. Нет, мыться я не собирался, просто перед ней была оборудованная стоянка, забитая различным транспортом.

Зайдя за ограждение, я начал прицениваться к машинам, что тут стояли. В основном это были старые Лады и порядком уставшие иномарки. Но мое внимание привлек неплохой с виду джип Вранглер. Моделька, конечно, старовата, но тем мне и лучше, с электроникой проблем не будет. А еще этот аппарат весьма крепок и проходим, ведь создавался для бездорожья.

Приблизившись к тачке, я осторожно потянул за дверь, и та открылась.

– О, дела! Фортануло, так фортануло! – вслух восхитился я, видя торчащий ключ в замке зажигания.

– Дружище, отличный выбор, но будь добр, отойди от моей машинки! Оружие на землю брось и руки подними повыше! – раздался голос со стороны.

– Не фортануло! – едва не впадая в истерику, подумал я и повернулся на голос.

На крыше бани стояло три человека с автоматами в руках. Они были расслаблены и даже не держали меня на мушке. Но было очевидно, что если я дернусь и дам им повод, то меня тут же изрешетят.

– Понял! – склонив голову, ответил я и положил автомат на землю, затем расстегнул свой ремень и сбросил подсумки, а также снял и второй автомат со своей спины. Тем временем с крыши спустился паренек лет так двадцати пяти. Слегка худощавый и ниже меня ростом на полголовы. Он был одет в армейскую горку, обут в берцы, также на нем висела симпатичная разгрузка, напичканная всякими полезными штуками. На его плече висел ВАЛ, а на поясе была тактическая кобура с торчащей из нее рукоятью пистолета.

– Ты откуда тут нарисовался? – с улыбкой на лице обратился он ко мне.

– Это, братуха, я тут проездом. Я все понял, тачка твоя, я без претензий. Давай обойдемся без всякого балагана, и я просто пойду дальше своей дорогой. – попытался соскочить я, поглядывая то на парня, то на крышу.

– Так ты этот балаган не устраивай, и все будет в елочку. – ухмыльнулся парень.

– И в мыслях не было. – улыбнувшись, ответил я. – Ну что, тогда я пошел? – указал я пальцем в сторону.

– Нет, братишка, так не пойдет, давай-ка ты сначала с нами прокатишься, а там решим, пойдешь ты или нет. – предложил мне паренек.

– О как. – огорченным тоном ответил я.

– Извини за неудобство. – словно переживая, пожал он плечами.

– Тебя как звать-то? – спросил я у паренька.

– Леха. – улыбнувшись, ответил он и сразу протянул мне руку.

– Леший. – ответил я и, протянув руку, резко рванул его на себя.

План у меня в голове созрел за несколько секунд. Умирать мне не хотелось, да и ехать куда-то с этими парнями тем более. Так что я решил пойти на рывок, как раз прикрываясь этим самым Лехой. С виду парень был худым и хилым, что придавало мне уверенности в себе, плюс он не очень уверенно держался, оружия в руках не было, что давало мне неплохие шансы. Но, как оказалось, все это было простой уловкой. Едва я подтянул к себе парня, как тот за долю секунды сумел вырваться из захвата, ударить мне коленом в живот, а после приложить меня лицом об асфальт.

– Что ж ты, Леший, на меленьких кидаешься! – хохотнул Леха, уперевшись мне коленкой между лопаток, при этом заводя руки за спину и заковывая их в браслеты.

Твою-то мать! Опять попал и снова в кандалах! Что же за жизнь у меня такая! Из одной задницы в другую, раньше хоть передышки были, а тут реально с корабля на бал! Оставшаяся парочка спустилась с крыши, помогла подняться мне на ноги, а после мне, как в кино, надели мешок на голову и замотали его скотчем на шее, чтобы не свалился. Затем я услышал, как кто-то открыл багажник машины, и вся троица утрамбовала меня в него, захлопнув дверь, что больно ударила меня по плечу.

– Не дрейфь, Леший, веди себя по-людски, и все будет в елочку! – раздался довольный голос Лехи из салона. – Кстати, парни, каждый из вас мне по банке тушенки торчит.

– Вот ты, Леха, конечно, жучара! Ты же мялся перед ним, как девка, чем и спровоцировал его на нападение. Веди ты себя как обычно, хрен бы он рыпнулся. – посетовал его товарищ.

– Ну так в следующий раз сам пойдешь гостей встречать! Я же спорить никого не заставлял! – рассмеялся он в ответ на обвинения.

– Так-то да, жук красноперый! – хохотнул его собеседник.

Машина тронулась, и в багажнике началась сильная тряска. Машину то и дело подбрасывало на неровностях дороги, тряс меня мотало в разные стороны во время резких поворотов. Я сидел молча и прислушивался к диалогам парней, пытаясь понять, к кому же в руки я попал. Толку от этого было ровно ноль, все разговоры в основном о всякой ерунде, но единственное, что я понял наверняка, так это то, что этот самый Леха какой-то крутой вояка, а парочка парней бывшие арестанты, но при этом они общаются с друг с другом словно лучшие друзья.

Путь до остановки занял более двух часов, мы то и дело где-то объезжали зомби, взбирались на горки и так же спускались с них. Меня уже реально начало укачивать в этом дурацком багажнике, и я отбил себе все плечи и голову, так как с моими габаритами там все же было тесновато. И это еще не говоря про запястья, которые очень сильно затекли из-за металлических браслетов, что буквально впились мне в кожу.

Добрались до места, меня наконец-то выпустили на улицу, и тот самый Леха даже расслабил наручники. После меня повели в неизвестность, сначала мы долго куда-то шли по какой-то брусчатке. Вокруг себя я слышал массу голосов, причем в своем большинстве они были детскими. Затем мы долго поднимались по нестандартным ступенькам, отчего я несколько раз падал, но хоть успевал группироваться и не вышиб себе зубы, но голову все же рассек.

Маршрут закончился в большом и, по всему виду, пустом помещении, так как наши шаги отдавались эхом. Меня усадили на стул и наконец-то сняли с головы мешок, а после и расстегнули наручники.

– Эх ты! Как же ты так умудрился? – ухмыльнулся Леха, разглядывая ранку на моей голове.

– Да как-как! Каком кверху! – недовольно прошипел я, разминая затекшие кисти и внимательно оглядываясь по сторонам.

Мы сейчас находились в большом зале, и, судя по кирпичной кладке, здание было очень и очень старым. Потолки были метров пять в высоту, а то и больше, и что примечательно, ни единого намека на электричество. Окна были расположены достаточно высоко, и они были очень узкими, с закругленными верхами, они и являлись единственными источниками света. Пол был простым, бетонным, и кроме деревянного стола и двух стульев внутри больше ничего не было. Входная дверь отворилась со скрипом, и в зал вошла женщина чуть за сорок. Она была одета в белый медицинский халат, а волосы уложены под белый платочек. Женщина внимательно посмотрела на меня и поправила старую брезентовую сумку на своем плече, на которой красовался вышитый красными нитками крест.

– Здрасти, Аглая Пална. – поприветствовал ее Леха.

– Привет, Леш, улыбнулась она ему в ответ.

– Обработаете голубчика? – не переставая улыбаться, спросил он у нее.

– А как же? Чего бы я сюда пришла?

– Вот и хорошо. – кивнул он ей и повернулся ко мне, улыбка Алексея в ту же секунду сошла на нет, да и весь его вид стал очень даже серьезным. – Только дернись, и я твои кишки на кулак намотаю! – пронзительным тоном произнес он, а его взгляд стал колючим и холодным, как лютый мороз.

Я всем нутром почуял, что с этим веселым и безобидным с виду парнем шутки ой как плохи.

– Понял. – сглотнув слюну, ответил я и кивнул вдобавок.

– Вот и чудненько! – улыбнувшись, хлопнул он меня по плечу.

Женщина приблизилась ко мне и, поставив сумку на стол, приступила к осмотру моей головы.

– Ерунда, так, царапина, даже зашивать не нужно. – заверила она меня и начала копошиться в сумке, доставая из нее бинты и антисептические препараты.

Работала она недолго, но очень аккуратно, и даже дула на ранку, когда обрабатывала ее, чтобы мне не сильно щипало. А после забинтовала голову, проверила меня на предмет сотрясения, но е было в пределах нормы. Затем женщина попрощалась с нами и покинула помещение.

– Слышь, гражданин начальник.

– Какой я тебе начальник. – тут же перебил меня надзиратель.

– А кто тогда? – ухмыльнувшись, спросил я.

– Так я же представился, Леха я. – улыбнувшись, ответил парень. – Что хотел то? – уточнил он.

– Закурить не найдется?

– Нее. – цокнув, ответил он. – Не курю и тебе не советую.

– Жаль. – тяжело вздохнул я. – И чего мы ждем? Долго мне тут сидеть?

– Слушай, людей ждем, сейчас придут, побеседуют с тобой, а там видно будет. – не глядя на меня, ответил Леха.

– Побеседуют или допросят? – сделал я уточнение.

– Это от тебя зависит, хотелось бы побеседовать, а будешь артачиться, допросим и с пристрастием. Поверь мне, каким бы крутым парнем ты ни был, я тебя сломаю, но, скажу честно, удовольствия мне это не приносит, и я бы хотел этого избежать. – равнодушно произнес он, словно подобные беседы для него – обыденность, хотя, возможно, так и есть.

Ответить на это мне было нечего, и мы сидели в тишине, размышляя о своем. Дверь в очередной раз заскрипела, и в помещение осторожно вошел юнец лет двенадцати, одетый в короткие шорты и бесформенную армейскую футболку.

– Здрасти, дядь Леш! – звонко поприветствовал он надзирателя.

– О! Ярик! Здорово, боец, а ты чего тут? – улыбнулся ему парень и махнул рукой.

– Да это Серый с Толяном попросили твоему подопечному передать, если разрешишь. – ответил паренек и достал из-за двери прозрачную полторашку с водой, пачку сигарет и коробок спичек, они сказали, это грев.

– Тащи сюда, раз передали. – подманил его Леха и дождался, пока паренек выложит все на стол. – Сам не курил? – указал он пальцем на сигареты.

– Не-е, дядь Леш, я не курю! – возмутился Ярик, с любопытством поглядывая в мою сторону.

– Молодец, смотри, узнаю, уши тебе накручу и мамке все расскажу. – ухмыльнувшись, пригрозил ему Алексей.

– Не буду, дядь Леш. – заверил его мальчишка.

– Раз так, беги давай. – указал он пальцем на дверь.

– До свидания. – кивнул мне мальчуган и выбежал прочь.

– А ты, я смотрю, душа компании. – посмотрел я на Алексея.

– Стараюсь оставаться человеком даже в это поганое время. – Ты пей, пей, кури, не стесняйся. – пододвинул он мне поближе бутылку и сигареты.

– Благодарю. – согласно кивнул я и, отвинтив крышку, жадно припал к горлышку бутылки.

Отпив за раз примерно пол литра, я вздохнул с облегчением и, открыв пачку, прикурил. Леха же дождался, пока я попью, и тоже отпил воды.

– Проверяешь, не водка ли там? – ухмыльнувшись, спросил я.

– У тебя неверное представление о нашем обществе. – ухмыльнулся Леха. – Я не знаю, где ты успел побывать и что увидеть, но тут нормальные люди живут, ну или те, кто хочет нормально жить. Так что такой хренью никто тут заниматься не станет.

Его монолог прервал очередной скрип двери, и в помещение вошли трое мужчин. На вид всем за пятьдесят, но все как один крепкие, на вид суровые, и я сразу срисовал одного из них, судя по татуировкам, он был вором в законе. Второй же мужик, скорее всего, был военным, уж больно бравая выправка, да и какая-то надпись на тыльной стороне правой ладони, что-то из разряда «ЗА ВДВ» или «ЗА ГРУ». Третий же на фоне парочки был более щуплым, осанка сгорбленная, но раз он среди них, то тоже не простой. Внешность обманчива, кому как не мне это знать, ведь то и дело наступаю на одни и те же грабли.

– Здравствуй, морячок. – поприветствовал меня вояка.

– Я не морячок. – возмущенно ответил я.

– Хм, как я и думал. – разочарованно ответил он.

– Парень, тут отнекиваться не нужно, говори как есть, откуда вы прибыли? Чего задумали учудить в нашем городе? С каким заданием тебя отправили на берег? И так далее, ты пойми, мы люди мирные и зла никому не желаем, но если в отказ пойдешь, Алексей из тебя всю душу выбьет, и поверь мне на слово, ты все равно заговоришь, даже фальцетом запоешь. Вопрос только в том, сколько тебе боли придется перед этим вынести, так что, будь добр, не доводи до греха. – подключился к разговору вор.

– Не-не, господа, вы верно не так меня поняли. Да, я прибыл с ними, но я не один из них. Я так-то все скажу как есть, давайте не будем горячиться раньше времени, мне и так уже вся эта задница, что происходит со мной, осточертела! – попытался заверить я их в том, что готов сотрудничать.

Тем более смысла геройствовать не было. А дальше будет как будет, как знать, может, обойдется, а может, мой путь здесь и закончится.

Николай (Круг)

Тьма, прелестная, мягкая, убаюкивающая тьма окутывала меня со всех сторон, и я утопал в ней, словно в пуховой перине в доме своей бабушки. Мне было спокойно, умиротворенно, я словно пребывал в сладкой неге бесконечной дремоты. Мне ничего не было нужно, я ни о чем не думал, просто был, даже не осознавая, зачем я здесь да и кто я вообще такой.

Так продолжалось какое-то время, пока где-то вдалеке я не начал периодически слышать чей-то голос, что постоянно перерастал в плач. Это происходило постоянно, меня порой раздражало, и я было хотел сказать, чтобы голос замолчал, но не мог. В какой-то момент до меня дошло, кто я такой и что я здесь вообще делаю. Воспоминания вспышками пронеслись перед глазами, и я сейчас четко видел границу. С одной стороны была та самая манящая тьма, что звала к себе, уговаривала просто уснуть и покончить с этим, а с другой появилась маленькая точка света, из которой доносился тот самый надоедливый голосок, что сейчас громко рыдал навзрыд.

Смотря из одной стороны в другую, я едва не поддался искушению послать все к черту, но лицо убийцы, что вдруг вспомнилось мне, придало заряд подлости, а воспоминания о Лизе наполнили меня силами.

Я ринулся к свету и что было сил рвался к нему, стараясь дотянуться руками, но он никак не поддавался. А тьма, что все это время была позади, набатом шептала о том, чтобы я сдался, отпустил все, ведь мои жалкие потуги – это такая морока, и ведь даже если я уйду, то все равно рано или поздно вернусь обратно. Порой тьма шептала весьма убедительные доводы, и я даже было пару раз чуть не пошел в обратном направлении. Но нет! Какая еще тьма? Это просто шепчут мои страхи и лень!

– Нет! Не сдамся! Я вырвусь из этой темной клетки! – рычал я, словно раненый зверь, и шел к свету.

Со временем я заметил успехи, точка стала в разы больше, а главное ярче. Я бежал к ней как мог, тратя все свои силы. И вот наконец-то я дошел, точка превратилась в полноценный тоннель. Едва я приблизился к нему, как тьма отступила и умолкла. И я без капли сожаления вошел в него, после чего свет погас.

Дышать вдруг стало очень тяжело, по ушам неприятно бил звук кардиомониторов, и я не чувствовал своего тела. В нос ударил запах алкоголя, табачного дыма и сладкого женского парфюма. Собравшись с силами, я все же приоткрыл свои веки и, не шевеля головой, начал водить глазами по больничной палате.

Место, где я находился, было весьма уютным, белые потолки, на которых теплым светом светились незамысловатые лампы. Стены выложены бежевой плиткой. Вокруг меня стояло различное оборудование и капельницы. А на моей груди кто-то спал. Это была женщина в белом халате, но ее лица я не видел из-за волос. Она сидела на стуле и, видимо, задремала, положив голову на мою грудь, и вдобавок приобняла меня. Я было хотел ей что-то сказать, но у меня во рту была словно пустыня, и губы с языком едва шевелились. Мне было очень интересно, где я? Почему я до сих пор не умер и не остался в поле? Неужто четвертый взвод все же добрался до нас?

– Э-эй! Де-ву-ш-ка! – кое-как прошипел я, но реакции не последовало, вот же медсестру мне выдали. – Де-ву-шшш-ка! – прошипел я еще раз, но все было без изменений. – Сука! Дайте мне уже воды! – едва не перейдя на визг, пропел я и дернулся, и на этот раз помогло.

Девушка осторожно повернула голову и, убрав волосы за ухо, посмотрела на меня.

– Лиза? – едва слышно прошептал я, едва узнав в ней свою женщину. Глаза были опухшими от слез, лицо уставшим и словно покрывшимся морщинами.

А еще ее волосы, они стали гораздо длиннее, нежели в нашу последнюю встречу. Любопытно, это же сколько я пролежал в отключке.

– Коля! Очнулся! – прошептала она, и из ее глаз потекли ручейки из слез, собираясь на подбородке и капая на кардиодатчики.

– Дышать тяжело! – кое-как произнес я.

– Что, тяжело дышать? Может, ИВЛ? – предложила она.

– Нет, не дави на грудь! – с нажимом прошипел я.

– Ой! Точно! Прости, пожалуйста! – отпрянула она от меня, и я наконец-то смог вздохнуть полной грудью.

– Это не сон? Нет-нет, это точно не сон! Ура! Ты же очнулся! – начала она болтать без умолку, вскочив на ноги и метаясь из стороны в сторону, размахивая руками. – Господи! Ты же из комы вышел! Нужно звать врача! – вскрикнула она и ринулась на выход из палаты, но потом вдруг остановилась на полпути. – Идиотка, ты же сама врач! – вслух произнесла она и несколько раз глубоко вздохнув, обернулась ко мне.

– Как ты? Что беспокоит? – спросила она у меня уже более собранным голосом.

– Очень пить хочется. – ответил я ей, и она тут же подошла к небольшому стеллажу, что стоял в углу комнаты. Что именно она там делала, я не видел, но через минуту она поднесла к моему рту стакан с водой и трубочку.

Кое-как обхватив трубочку губами, я начал жадно пить воду и за несколько секунд осушил весь стакан.

– Еще. – прошептал я.

– Не спеши, тебе много нельзя. – пояснила она мне. – Тебе предстоит длительное восстановление, так что все будет постепенно, стоит поднабраться терпения. – тяжело вздохнув, прошептала она и смахнула рукавом халата слезы со своего лица.

– Что со мной? – задал я ей очень интересующий меня вопрос.

– Эмм, ты поступил буквально на волоске от смерти, множественные переломы, проникающие ранения, контузия и…

– Нет, что со мной сейчас, я не чувствую ничего ниже шеи! – нервно спросил я, перебив ее.

– Не переживай по этому поводу, в целом ты в порядке, только сильно истощен, а тело банально затекло. Тебе предстоит заново учиться ходить, чувствительность скоро вернется. – улыбнувшись, ответила она.

– Как долго я здесь лежу?

– Примерно два с половиной месяца. – опустив взгляд, ответила она. – Тебя ввели в искусственную кому, но она переросла в настоящую, шансов на то, что ты вернешься, было крайне мало. Начальство настаивало на том, чтобы тебя отключить, но я отбивала тебя как могла. И, как видишь, не зря. – улыбнувшись, произнесла она.

– Спасибо тебе. – попытался я улыбнуться ей в ответ. – Скажи, а кроме меня еще кто-нибудь выжил?

– Вместе с тобой семь человек, их имена мне не известны. Возможно, кто-то обошелся без ранений или чем-то незначительным. – пожав плечами, ответила она.

– Что-нибудь изменилось за время моей отключки? – уточнил я.

– В каком плане? – удивленно спросила Лиза. – Если ты имеешь в виду нас с тобой, то, конечно же, нет! – возмущенно произнесла она.

– Нет, я не про это. Я про обстановку в целом. – прямо спросил я у нее.

– А… вот ты о чем. – вздохнула она с облегчением. – Да, многое изменилось, и тебе это не понравится, но ты сейчас должен думать только о своем здоровье, тебе нужно набраться сил. – прошептала она и поцеловала меня в лоб. – И еще, ты прости меня, пожалуйста, за нашу последнюю беседу, я испугалась. Но тут происходит полнейшая жуть, и происходила ранее. Нам не стоило соглашаться тут оставаться, это все я виновата. – едва слышно прошептала она мне на ухо.

– Не переживай за это и не вини себя. Все образуется, я что-нибудь придумаю. – прошептал я ей в ответ.

– Я верю в тебя. – улыбнулась Лиза, вытирая рукавом очередную партию слез. – Все, тебе нужно отдохнуть, спи, набирайся сил, я предупрежу врачей о том, что ты пришел в себя. – поцеловав меня в лоб, сказала девушка и вышла из палаты, выключив за собой свет.

* * *

С момента моего пробуждения прошел целый месяц. На поверхности сейчас бушует зима и лютуют сильные морозы, а я тут в тепле и комфорте изо всех сил тренируюсь на беговой дорожке. Вспоминать первые дни после комы до сих пор больно, чувствовал себя беспомощным ребенком. Тело было непослушным, и возникало чувство, что его центр тяжести самостоятельно перемещался из стороны в сторону. Смотреть на себя было больно, кожа да кости, за время комы похудел на тридцать пять килограммов, просто ужас какой-то. Но ничего, сейчас сижу на усиленном питании и то и дело тренируюсь, чтобы поскорее встать в строй. Мне очень хочется узнать хоть какие-то подробности о произошедшем в пути, но пока никак. Лиза встала в позу и, как мой лечащий врач, запретила подниматься в казарму. Я, разумеется, не отнесся к этому серьезно, но парочка суровых санитаров пояснили мне, что даже под предлогом смерти не выпустят меня с этажа.

Я немного смог узнать о том, как сейчас обстоят дела в бункере. Власть изменилась окончательно, и всем заправляют белые халаты. Кстати, моя Лиза хоть и не стоит у руля, но успела подняться очень высоко, и для начальства она на вес золота. Собственно, поэтому они и шли у нее на поводу, поддерживая мою жизнь. Чем сейчас занимаются военные, неизвестно, но вроде бы как сейчас на улице зима, и работы тут должно быть не так много. Также я слушаю разговоры врачей, медсестер, санитаров и уборщиков. И все как один обсуждают слухи о том, что все чаще в бункере стали пропадать люди. А если кто-то начинает выступать или как-то иначе выражать свое недовольство, то и он исчезает без следа. И разумеется, объяснение тут было только одно: секретная лаборатория.

Я понимал, что Лиза готова поделиться со мной всем, чем только может. Но между строк дала понять, что расскажет все только после того, как будет уверена, что нас не подслушивают. Осознавая последствия, я на нее не давил, и это только придавало мне мотивации для того, чтобы подняться наверх в казарму к своему взводу.

* * *

– Все, я довольна. – улыбнулась Лиза, глядя на показания моих анализов. – Как говорится, здоров как бык. – улыбнувшись, добавила она.

– Ну наконец-то! – вздохнул я с облегчением и схватил долгожданный пропуск со стола Лизы. – И вот тебе еще один. – положила она карточку на стол.

– А что это? – уточнил я, глядя на карточку, что была окрашена в серебряный цвет.

– Специальная секция, мы теперь там живем, апартаменты номер тридцать семь. – улыбнувшись, заявила она.

– Надо же, апартаменты. – хохотнул я.

– Да уж, мне наша комнатка нравилась больше, но мне в приказном порядке сказали переехать. – ответила она.

– Значит, поживем в апартаментах. – пожав плечами, ответил я. – Ладно, я побежал. – чмокнув ее в щеку, я пулей выскочил из кабинета и поспешил к лифту.

Пока кабинка поднималась на нужный этаж, эмоции переполняли меня. Я точно знал наверняка, что Сапсан мертв, а вот что с остальными? Я не уверен, но тот самодовольный тип, что смотрел на то, как я корчусь в агонии, стрелял в Сержанта и Хобота. Но пока мысленно надеюсь на то, что мне это показалось.

Звонкий колокольчик ознаменовал прибытие лифта, и створки отворились. В нос тут же ударил запах пота и тестостерона, а по ушам ударил тяжелый рок. Да-да, все как и в первый раз, когда я пришел сюда, куча людей тягает железо в качалке. Некоторые, глядя на меня, улыбаясь кивали, тем самым оказывая мне уважение и приветствуя, а некоторые, незнакомые мне лица, просто смотрели вслед.

Пройдя по мрачному коридору и остановившись у нужной двери, я глубоко вздохнул и, постучав три раза, распахнул дверь. Сделав шаг за порог, я увидел, как по телевизору идет фильм «Рэмбо: Первая кровь», а за столами сидит масса незнакомых парней, разве что за первым сидел Хобот и Скайнет, полируя свое оружие.

– У меня прям дежавю. – улыбнувшись, обратился я к Хоботу.

– Колян! Живой! – вскочил со своего места Хобот, да так, что его стол опрокинулся. Старик сорвался со своего места и подбежал ко мне, заточив в крепких мужских объятиях. – Выкарабкался, чертяка! Я уж боялся, что все! – сквозь смех произнес он.

– И я рад тебя видеть, здоровяк! – ответил я ему из последних сил, поскольку Хобот сжал меня так, что невозможно было вздохнуть.

– Осторожнее, а то опять в больничку его отправишь. – подойдя к нам, произнес Скайнет и, дождавшись, пока Хобот отпустит меня, пожал мне руку и приобнял.

– Сержант? – убрав улыбку с лица, спросил я.

– Двести, добили в голову, суки. – заскрежетав зубами, прошипел Хобот.

– А кто? Что? Зачем? Хоть что-то выяснить удалось? – уточнил я.

– Да толком-то и ничего. – отрицательно покачал он головой и начал поднимать опрокинутый стол.

– А это не от этих ноги растут. – стрельнул я глазами вверх, обратившись к Скайнету.

– Да вроде нет, все они тут были, по слухам. С другой стороны, кто за ними следит-то? – пожал он плечами. – Били нас на повал, это факт, так, что попытки захвата колонны и в помине не было. Работали очень слаженно и четко, как по часам, да и место выбрали очень неудобное как для обороны, так и для нападения. Мы, конечно, тоже лопухи, глядели, глядели и проглядели. Все же те мертвые зомбаки были там неспроста. Как говорил Сержант: «Преклонюсь перед их гением», вот и преклонился, до самой земли. Мы насторожились и начали высматривать места, где бы мы напали и где оборона неудобная, а один хрен все проморгали. Били жестко, с ПТУРов, с АГСов отработали, и главное слаженно так. А дальше задница началась, КАМАЗы полыхнули, началась сумятица, видимость нулевая, и мы как слепые котята. – рассказал мне свое видение Скайнет.

– А как мы выжили тогда, если они хотели всех убить? Почему всех не добили? И что мы вообще никого не грохнули с их стороны? – недоумевая, спросил я.

– А вот тут самое интересное. – ухмыльнулся он. – Во-первых, возможно, выжить нам помогла армейская смекалка. Командир четвертого взвода начал орать в эфир, что они находятся близко и в течение десяти-пятнадцати минут будут на месте. Эти суки, однозначно эфир слушали, и это могло их спугнуть. А второе, если ноги растут отсюда, то, возможно, просто не стали, не может целый взвод спецназа просто так погибнуть. У остальных появились бы вопросики: как такое может быть? А так мы стали показательным примером для остальных, кто желает выпендриваться, вот смотрите, что вас ждет. Вот тебе две версии, выбирай, какая нравится больше. Ну и последнее, потери. С десяточек трупов там нашлось, и что удивительно, все они весьма интересные, у каждого на теле обнаружена масса блатных татуировок. Может, это привет от пиратов за их базу? – сделав вопросительную мину, развел он руки в стороны.

– Зеки и так четко сработать? Не бред ли? – скептически ответил я.

– А что, зеки не люди? И среди них вояк нет? Да и прочие, грабители банков или еще там какие-нибудь спецы. Поднаторели за все это время и напали, но, может, это были не пираты, а вообще другие типы, и нападение на нас – чистая случайность. Ведь для подготовки засады нужно знать точный маршрут. – предположил он.

– Да уж, темный лес. – потер я свой лоб, так как голова начала раскалываться от размышлений.

– Завязывали бы вы, парни, болтать про это. Было и было, парней жалко, и их не вернуть. Но мы пока живы, и пусть это так и останется. – вдруг вклинился в наш разговор Хобот.

– А ты с каких пор таким правильным стал? – посмотрел я ему в глаза, и старшина, слегка поникнув, отвел взгляд в сторону.

– С таких, что у меня есть жена и две дочки. – пояснил он мне.

– Аргумент. – понимающе кивнул я. Раз такое дело, чем сейчас занимаемся? Кино смотрим? – решил сменить я щепетильную тему.

– Все так же, патруль, не поверишь, людоедов развелось как собак нерезаных. Похлеще зомби челюстями клацают. – хохотнул Скайнет.

– О, дела, кстати, а кто теперь взводный у нас? – уточнил я.

– Я теперь взводный. – ответил Хобот, все так же пряча взгляд в сторону.

И тут дверь в кабинет отворилась, внутрь вошел мужчина, при виде которого все вскочили на ноги. Мужчина был одет в стандартный камуфляж, а его погоны украшали полковничьи звездочки.

– Это новый начальник штаба. – прошептал мне Скайнет.

Мужчина встал посреди кабинета, снял с себя фуражку и, улыбнувшись, поприветствовал всех. От его взгляда и улыбки у меня за долю секунды закипела кровь. Взгляд его бледно-голубых глаз и стальные зубы я запомнил на всю жизнь и ни с чем никогда не перепутаю. Мне стоило многих усилий не сорваться на него и не напасть в лоб, но держался и не подавал вида. Просто с любопытством смотрел на него. Он же пробежался по мне взглядом, но значения не придал или сделал вид, как и я. Я помню, что в тот день мое лицо было залито кровью, и узнать меня он не должен. Сука! Ненавижу! И Хобот, видимо, сдулся, даже и не знаю, кому теперь можно доверять и как вообще быть со всем этим.

Ил

Новый день в лесу не доставлял никакого удовольствия, каждый день одно и то же. Подъем, завтрак, тренировки, обед, тренировки, ужин, сон. Из развлечений разве что игра в шахматы и созерцание местных пейзажей, вот так жизнь. Зато Тузику здесь явно нравится, пес более чем доволен, носится по территории, гоняет местных котов и пытается охотиться на зайцев, что порой пробегают мимо нашей территории.

– Погнали на охоту?! – вырвала меня из размышлений Герда, что вошла на кухню, наряженная в армейскую горку, которая была ей не по размеру. А позади ее стоял Великан с Сайгой в руке.

– Какую еще охоту? – скептически спросил я.

– Как какую? Вчера же за ужином обсуждали! Шашлычка всем захотелось, пойдем подстрелим какого-нибудь кабанчика или косулю. Тем более посмотри на улицу, там первый снег наконец выпал. Свежие следы и все такое, сам Бог велел пойти за добычей. – напомнил мне Гена.

– Вот вы живодеры, конечно! – возмутился я. – Не жалко тебе зверьков беззащитных?

– Чего? – тут же изменилась в лице Герда. – Это что, сам Ил мне говорит про жалость? – видя, что я ответил серьезно, уточнила она.

– А что тебя удивляет? Я, по-твоему, бесчувственный кусок мяса? – продолжил возмущаться я.

– Как бы тебе так сказать… – начала она мяться на месте. – Да! Именно так! Ты, сука, самый бесчувственный человек из всех, кого я знаю! – с ехидной улыбкой на лице выдала она.

– А это неправда, я люблю зверушек, они классные, всякой хренью не занимаются, не то что люди. – пожав плечами ответил я.

– Что-то я не видела сожаления и жалости в твоих глазах, когда пару дней назад мужики кроликов резали. – парировала она.

– Так это домашний скот, для этого его и растили, сначала ты заботишься о нем, потом он о тебе, это как вложение.

– Блин, Ил, ты самый противоречивый человек на свете. – хохотнул Гена, слушая мои рассуждения. – Ты идешь или как, с твоими-то данными из тебя получится шикарный охотник. – подбодрил он меня.

– С какими это данными?

– Как с какими? Ты же биатлонист, бежать, а потом метко стрелять, это же как раз про охоту. Покажешь, на что способен? – с вызовом в голосе попросил он.

– Звучит как провокация! – хохотнул я. – Но что-то лень шататься по лесу с автоматом наперевес, тем более там, наверное, холодно. – неуверенно ответил я.

– Чего ж ты ломаешься, как девочка? – недовольно прошипела Герда. – Даже Алина собралась идти! А ты расселся тут у печи, как дед старый! Тебе бы еще попивать начать, как Гаврилыч, и бороду отпустить!

– Ладно, ладно! Иду, все равно же не отстанете от меня! Вцепилась, словно клещ! И чего я тебя не грохнул при первой встрече, до сих пор ума не приложу! – негодуя ответил я и, встав из-за стола, отправился собираться.

* * *

– Что значит с автоматом на охоту не ходят? – возмутился я, глядя на Гену.

– А ты по мишеням своим тоже из автомата на лыжне палил. – рассмеявшись спросил у меня Великан.

– Ты не сравнивай, там то спорт, а это охота. – ответил я, взяв в руки Сайгу.

– Хорошо, а охотников с автоматами видел? – парировал он.

– Я их вообще не видел, разве что в кино. Там старые деды с двустволками бегали. – улыбнувшись ответил я.

– В общем, если ты будешь в дичь стрелять из автомата, от нее ничего не останется, так что бери Сайгу и не ворчи уже! – видимо, устав от моего нытья, прошипел Великан и повесил на шею патронташ.

– Как скажешь! – закатив глаза ответил я и отправился на улицу.

Перед воротами стояло два квадроцикла, у которых крутились Герда и Алина в белых маскхалатах, а также Тузик, что уже забрался в корзину одного из квадриков, свернувшись там клубком. Параллельно с нами из избушки вышел местный мужичок Митяй, что обещал нам рассказать о лучшем месте для охоты.

– В общем, смотрите, шпарите по накатанной дорожке до места, где мы дрова заготавливали, а дальше строго на запад. Километров через тридцать уткнетесь в высоченный холм. Технику можете бросить прямо у его подножья, а там уже ножками. В том районе полно косуль бегает и огромное стадо кабанов ошивается. Снег свежий, так что по следам сориентируетесь. – подсказал нам мужичок. – Оттуда без добычи еще никто не возвращался, так что хорошей охоты. Только вы это, мелких поросят и телят не стреляйте, пусть растут. – добавил он, пожелав нам удачи, а после, прикурив сигарету, отправился по своим делам.

– Ил, что лицо такое кислое? – улыбнувшись спросила у меня Алина.

– Да что-то холодно! – поежившись ответил я.

– Так минус десять всего, и ты только из дома вышел. – рассмеялась она, видя мое негодование.

– И что? Это не повод по лесу шататься. Хренью какой-то едем заниматься, сидели бы дома, вон шахматы бы расставляли. – пожав плечами, ответил я.

– Ага, с тобой поиграешь, у вас с Михалычем только нормальные игры получаются, а остальным чуть ли не мат в три хода. Странный ты человек, аж бесишь порой! – ткнула меня локтем в бок Герда.

– Я же говорил, что талантливый человек талантлив во всем. – расплылся я в самодовольной улыбке.

– Все, завязывайте лясы точить! – возмутился Гена, открывая ворота. – Едем по парам, так же и охотиться будем, Ил, кто более крупную дичь добудет, тот не будет привлекаться к ее приготовлению и получит самый лучший кусок. – подзадорил он меня.

– О, мотивация, нравится! – согласно кивнул я и сел на квадрик.

– Гаврилыч! Старая ты перечница! Ну итить твою мать! Сколько можно пить! Солнце едва поднялось, а ты уже в хламину! За вертушкой кто смотреть будет? У меня дел других что ли нету? – ругался Макс, глядя на нашего летуна, что сидел на веранде с дымящейся сигареткой в руках.

– Что это он такой злой? Впервые слышу, чтобы Макс ругался на кого-то кроме Тузика. – спросил я у Герды.

– Макс тоже на охоту хотел, но Михалыч запретил, так как за вертолетом присматривать некому, а Гаврилыч нахреначиться успел с утра пораньше.

– Не ругайся, Макс, если увижу снежного человека, обязательно сделаю для тебя фото! – помахал я рукой парню.

– Спасибо! – недовольным тоном прошипел он и махнул рукой на прощание.

Гена (Великан)

Небо было слегка пасмурным, хоть и холодное, но все же яркое солнце било своими лучами на землю, заставляя первый снег переливаться серебром. Морозец стоял не сильный, однако, без перчаток уже было некомфортно, да и во время поездки на квадроцикле пришлось натянуть на лицо балаклаву.

Зимний лес был сказочно красив, лапы столетних сосен склонялись под тяжестью пушистого снега. Все вокруг стало таким светлым, таким чистым, даже на душе становилось как-то тепло. Ил мчался впереди меня, протаптывая колею на своем квадроцикле. Парень был как всегда в своем репертуаре, сначала его хрен заставишь что-то делать, но когда он все же берется за дело, то увлекается и полностью погружается в процесс. Сейчас он ловко маневрировал между деревьями, и Герде приходилось постоянно придерживать сидящего в корзине пса, чтобы тот не выпал после очередного резкого маневра.

До того самого холма, про который рассказывал нам Митяй, мы добрались почти за три часа. Пришлось, конечно, немного поплутать, но все же мы сориентировались и добрались до нужной точки. Место, конечно, было необычное, и с трудом верилось, что оно не рукотворное. Посреди большой равнины из земли, словно горб, возвышался огромный холм с очень резкими склонами. На нем росли тоненькие деревья и кустарники, а также он был покрыт валежником.

– Гена, слабо на вершину подняться? – с вызовом спросил у меня Ил.

– Если без снаряги, то, думаю, да. С него же сорвешься, переломаешься весь к чертовой матери. – честно признался я, прикидывая высоту холма.

– Сколько он, метров пятьдесят будет? – оценивающе спросила Алина.

– Да больше, как бы не все сто. – выдала свое заключение Герда.

– Ладно, черт с ним, с этим холмом. – отмахнулся Ил, накидывая на плечо свою Сайгу. – Куда идем?

– Давайте холм обойдем, осмотримся? – предложил я. – Вы с одной стороны, мы с другой, встречаемся на той стороне. – предложил я.

– Звучит как план. – согласился Ил. – Герда, Тузик, за мной! – махнул он рукой и начал обходить холм с правой стороны.

– Я тебе что, собака какая-то? – зашипела на него Герда.

– Ага, та еще сука! – рассмеялся он в ответ, за что тут же получил пинок по заднице.

– Вот у них высокие отношения! Только и делают, что ссорятся, но друг от друга не отходят. – умилилась Алина.

– Это точно, любимые бранятся – только тешатся. – улыбнувшись ответил я.

Мы пошли вдоль холма в поисках следов животных, параллельно любуясь красотами природы. В лесу было тихо, умиротворенно и очень комфортно. Я вдруг осознал, что впервые за долгое время мы с Алиной остались наедине. Холм оказался не только высоким, но и очень длинным, мы буквально не видели его окончания, поэтому просто продолжали идти вперед.

– Ой, смотри, тут зайчик пробежал! – показывая пальцем на снег, обрадовалась Алина.

– Ага, только нас зайчики не сильно интересуют, нам бы кабанчика. – улыбнувшись ответил я.

– Значит, найдем следы кабанчика. Как там говорится, «охотника ноги кормят»? – гордо заявила она.

От места высадки мы уже прошли порядка пяти километров, но никаких следов пока так и не увидели. Я уже было начал расстраиваться, как вдруг услышал стрельбу где-то вдалеке, что доносилась до нас эхом. Там явно били из двух стволов и очень плотно.

– Они что, там целое стадо решили положить? – озадаченным голосом спросила Алина.

– Зная эту парочку, это было бы в их духе. – ухмыльнулся я.

Тут впереди раздался треск деревьев и топот, что очень быстро приближался в нашу сторону. Я сразу насторожился, скинув оружие с плеча, и вместе с Алиной укрылся за стволом огромного кедра.

– Что происходит? – немного нервным голосом спросила Алина.

– Не знаю, но похоже на бегущее стадо. – пожав плечами ответил я.

И я оказался прав, сквозь лес прорывалось стадо косуль, но они были не одни, параллельно с ними бежало множество кабанов и даже лисиц с зайцами. И это не было похоже на охоту, скорее на отчаянное бегство, словно от лесного пожара. И я было хотел пошутить о том, какого шороха навели наши знакомые, но меня напрягло то, что выстрелы не заканчиваются. А затем я услышал до боли знакомое шипение.

– Гена! Смотри! – взвизгнула Алина и указала пальцем на холм.

Посмотрев наверх, я увидел, как среди кустов по холму бегут зомби, и их там было очень много. А затем, посмотрев в сторону, откуда бежали животные, я заметил, как среди деревьев замелькали человеческие силуэты.

– Твою-то мать! Бежим! – крикнул я Алине, и мы рванули в обратную сторону.

Мы мчались так быстро, как только могли, но зомби стали нагонять нас, некоторые особи были нереально быстрыми, и мне на секунду показалось, что они все почему-то невысокого роста. Те мертвецы, что находились на холме, стали кубарем падать вниз, пытаясь перерезать нам путь, и у них стало получаться. Они падали один за другим, а после поднимались на переломанные ноги и тянули к нам переломанные руки со скрюченными пальцами. Нам ничего не оставалось, как уходить в сторону от холма, а также я начал на ходу отстреливаться от самых быстрых тварей, что нагоняли нас.

Зомби с каждой секундой становилось все больше и больше, они словно ждали нас, словно охотниками все это время были они, а не мы. Меня магазин за магазином, я старался стрелять мертвецам в головы, но когда бежишь во всю прыть, делать это очень даже нелегко, но порой получалось взрывать им головы тяжелыми пулями.

– Я пустой! – прокричал я Алине, после того как отстрелил последний магазин, тогда девушка начала подавать мне свои патроны, так как она бежала первой и пробивала нам путь.

Погоня длилась уже очень долго, мы уже давно пробежали место, откуда пришили, так как зомби банально нас к нему не подпустили. Я достреливал последние патроны, а шансы на спасение таяли с каждым выстрелом. Мы просто бежали по лесу, а зомби без устали следовали за нами, ладно еще Алина, она может бежать куда быстрее, все же марафоны – это про нее, но не я. Адреналин, конечно, придает мне сил, но это не вечно.

Отстрелив последние патроны, я закинул Сайгу за спину и выхватил пистолет из кобуры. Патронов к нему было всего три магазина, но это лучше, чем ничего, плюс Алина отдала два своих.

– Впереди пожарная вышка! – тяжело дыша прокричала девушка. – Метров пятьсот! Держись, милый! – подбодрила она меня.

– Хорошо! Беги быстрее и поднимайся, я потяну время! – кое-как ответил ей я, так как дышать мне уже было тяжело, плюс настигающие нас твари не давали расслабиться ни на секунду.

Алина тут же рванула вперед и начала быстро отрываться от меня, словно я как якорь все это время держал ее на месте. Я следовал четко по ее следам, делая одиночные выстрелы, оглядываясь назад, при этом изо всех сил стараясь не упасть, ведь падение сейчас приравнивается к смерти.

Наконец-то впереди я увидел ту самую вышку, что поднималась над лесом. Внизу у нее было прочное металлическое основание, что дополнительно усиливалось стальными тросами, крепящимися к бетонным столбам, вбитым в землю.

Алина по стальной лесенке уже поднялась на пару метров вверх и ждала меня, нервно поглядывая в мою сторону. Собрав всю волю в кулак, я ускорился как только мог и с ходу запрыгнул на лесенку, от чего та заскрипела. Начав взбираться, я почувствовал, что один из зомби все же смог схватить меня за ботинок и потянул вниз. Пистолет так и был зажат в моей руке, так что я сразу несколько раз выстрелил ему в голову, и после того как его хватка ослабла, мы начали подниматься вверх. Поднявшись на верхнюю площадку, я наконец-то смог немного расслабиться и выдохнуть. Алина же смотрела с высоты вниз.

– Их тут просто бесконечное число! Они повсюду! Прямо море из зомби! Откуда их столько? – завороженно прошептала она.

– А тебе ничего не показалось странным? – кое-как дыша спросил я у нее.

– Что именно? – уточнила она.

– Они все мелкие, рост ниже среднего. – дал я ей подсказку.

– Это что, дети? – округлила она глаза.

– Какие дети. – отмахнулся я. – Китайцы! Китай ведь рядом совсем! – пояснил ей я.

– Ой! – взвизгнула Алина, осознав масштаб бедствия. – Так их же там дохрена и больше! – добавила она.

– Ага! И они почему-то решили пройтись именно по тайге!

– Что дальше? Мы же с тобой заперты в ловушке! Что делать, неужели это конец? – едва сдерживая слезы прошептала Алина и села напротив меня.

– Не сиди на холодном, тебе нельзя в твоем положении. – строго сказал я и, вытянув свои ноги, похлопал по ним.

– А есть ли смысл сейчас думать об этом? Мы ведь в смертельной ловушке, зомби ведь сами не уйдут отсюда. – пересев на мои ноги скептически прошептала она, а после обняла и заплакала.

– Не переживай, вырвемся. Зомби и дальше пошли, а значит доберутся и до нашей базы. Ребята поднимут вертолет, мы недалеко от них и увидим это, а после выстрелим из ракетницы, они прилетят сюда, сбросят лесенку и поднимут нас.

– Ты правда так считаешь? – немного взбодрившись спросила она.

– Естественно! Не бросят же они нас на верную смерть! Михалыч этого не допустит! – улыбнувшись ответил я и поцеловал ее в лоб.

– А как Ил с Гердой? Как думаешь, они выжили?

– А что им сделается? Эта парочка всех переживет, уж за них точно беспокоиться не стоит, тем более с ними Туз, а он зомби за версту чует. – ответил я ей, хотя сам в собственные слова верил с трудом.

– Прав был Илья, сидели бы дома в шахматы играли и не парились, а не вот это вот все. – тяжело вздохнув, произнесла Алина, вытирая слезы перчаткой.

– Как ни странно, но этот паренек почти всегда прав и говорит правильные вещи. Ему затея с этим местом не нравилась с самого начала. Он то и дело говорит, что, несмотря на лес, мы здесь словно на ладони, и про Китай упоминал. – согласился с ней я.

Леший

– Так вот, а потом этот придурок завалил стеллаж, причем прямо на людей, все, разумеется, кинулись их вытаскивать из завалов, а я по уже намеченному маршруту рванул оттуда. – закончил я свой получасовой рассказ о приключениях.

– А куда охрана делась? – сразу сделал уточнение военный.

– Побежали своим помогать, я еще выбежал к ним, мол, давайте помогайте, ребята ранены и все такое, сработало. – честно признался я.

– Что скажешь? – обратился вояка к вору.

– Звучит все больно складно, словно книгу читаю или фильм про Индиану, мать его, Джонса смотрю. – ухмыльнулся он, блеснув парочкой золотых зубов. – Леший, ты что у нас, доморощенный гений или схватил Фортуну за задницу мертвой хваткой, и она теперь тебе все время благоволит? – теперь уже обратился он ко мне.

– Ага, как же благоволит! Вы меня вообще слушали? Да я раз двадцать за это время чуть не помер! И каждый раз с нуля стартую! То и дело по краю хожу! – возмутился я.

– Не без этого, но тем не менее ты вот тут живой сидишь, а все твои дружки либо червей кормят, либо людей жрут. – расплывшись в улыбке, Леха вставил свои пять копеек.

– Ладно, проехали. – махнул рукой вор. – Скажи-ка мне, Леший, а тебе погоняло Граф о чем-нибудь говорит? – глядя мне в глаза спросил он.

– Знаю я его, а он здесь? – обрадовавшись с надеждой в голосе спросил я, так как именно этого человека я в свое время вытащил из тюрьмы и потом долго водил по тайге.

– Допустим, что тебе с того? – уточнил он.

– Да знает он меня и поручиться сможет! Я же ему буквально жизнь спас и не раз, плюс побег ему устроил! – обрадовался я.

– Тогда все сходится. – согласно кивнул головой вор. – Граф как бы здесь, но он мертв, сожгли его, а прах развеяли. – пояснил он мне. – Он рассказывал про ваши приключения, я просто не сразу вспомнил. Судя по тому, как он о тебе отзывался и то, что я слышал от тебя лично, все становится более правдоподобно.

– Так что, вы отпустите меня? – слегка расстроившись из-за смерти товарища, уточнил я.

– Отпустим? Нет, конечно. В твой рассказ я в целом верю, а вот в то, что ты не за морячков, мне не особо верится, может ты выслуживаешься перед ними, зарабатываешь себе местечко под пальмой. – прямо ответил он.

– Да нет же! Если они меня увидят, то на куски порвут! Что за дела вообще? Ты же, сука, вор! – ткнул я пальцем на его выбитый перстень. – Ты вообще на чьей стороне? Скурвился, сука?! Продался красным?! Урод старый! – зарычал я, словно раненый медведь, но мою тираду остановил Леха одним слабым, но очень точным ударом в грудь, от чего по всему телу пронеслась адская боль, меня словно в кипящее масло погрузили. – Аааааарррррр, суки!!! – прошипел я.

– Остынь, Леший, сейчас пройдет. – хохотнул Леха.

– Успокоился? – произнес, глядя мне в глаза, вор. – Парень не прав, то свои эти замашки брось! Все это кануло в Лету, понятия, масти, воры, менты, вертухаи, все это в прошлом. Если люди, есть зомби и есть нелюди, так вот последних двух мы давим и давить будем, ты понял меня? – злобно прошипел он и, дождавшись моего кивка, продолжил. – Так что не артачься тут! А то я тебе лично кадык вырву, сучонок! За базар свой отвечаешь? Что не морячками? Что им кроме складов здесь еще нужно?

– Я всегда за свой базар отвечаю! – вздохнул я с облегчением, когда боль отступила. – Ничего, им только в порту оборудование нужно и все. Завтра к вечеру они уже отплыть должны. Если сунетесь к ним, они и вас всех захомутают, поплывете с ними в теплые края. – честно ответил я.

– А с чего ты взял, что они вообще всех в расход пустят? – спросил у меня вояка.

– Вы себя поставьте на их место. На кой-вам набирать всякое отребье? Да там больше половины обычные алкаши и тунеядцы, что чудом выжили. И то и дело шепчутся о том, как власть будут переворачивать, когда до острова доберутся, а пока тихо сидят, мол, доберемся до острова, а там заживем. Или морпехи просто идиоты и не понимают этого?

– Согласен, рациональное зерно тут есть, хотят побыстрее все сделать, оттого и отношение к остальным вроде как нормальное, кнут и пряник, мать его. – согласно кивнул он с задумчивым видом.

– Я не знаю, насколько вы круты, но соваться к ним даже для диалога все равно не советую. – пожав плечами, добавил я.

– Мы же не идиоты, прекрасно видели, как они зомби зачищали, мы следим за ними двадцать четыре часа в сутки, и то, как ты бежал, тоже засекли. Нам не жалко имущество на складах, мы бы, конечно, нашли ему применение, но сражаться за них смысла не видим, не тот ресурс, ради которого стоит жизнями рисковать. – опять встрял в диалог Леха.

– Ой, какие вы все тут сердобольные. – ухмыльнулся я и прикурил еще одну сигарету. – Что со мной дальше будет? – задал я очень интересующий меня вопрос.

– Да ничего не будет, побудешь тут до отплытия морячков, а дальше сам решишь для себя. Мы к тебе присмотримся, если нормальный человек, то даже, может, остаться предложим, а коли нет, убирайся на все четыре стороны. И если чудить начнешь, Леха из тебя в миг всю дурь выбьет. Леший, ты учти, я оказываю тебе доверие, так сказать, сейчас поручаюсь за тебя и только из-за твоей репутации как толкового и умного человека. Дай слово, что глупостей делать не станешь, чудить не будешь и до отплытия катеров побудешь среди людей в нормальных условиях, а если нет, то будешь сидеть тут и спать на соломе. – глядя мне в глаза суровым взглядом, произнес вор в законе.

Я не совсем понимал, что он имел в виду под словом «чудить» и о каких глупостях он говорил. Но, скорее всего, сидеть тихо и не высовываться. Альтернатива провести время в кирпичной комнатке меня тоже мало устраивала, поэтому я решил согласиться на предложенные условия. В целом отличный вариант – отсидеться здесь, пока морячки не уплывут, а после отправиться в по своим делам, так даже лучше получится, плюс, может, каким добром обзавестись удастся.

– Буду вести себя тихо и проблем никаких не создам. – ответил я и протянул ему руку.

– Добро. – согласно кивнул он. – Слушайся Леху, он за тобой присмотрит. – смягчившись, ответил мужчина и пожал мне руку в ответ, после чего вся троица покинула нас, и я остался со своим надзирателем.

– А третий кто такой? Ни слова не проронил. – обратился я к Леха, когда дверь захлопнулась за спинами руководства.

– Инженер, один из умнейших людей, кого я знаю, на нем вся внутренняя организация и логистика держится. Вояку ты правильно считал, это главный военком города был, хороший дядька, боевой офицер, полковник, по ранению списали на кабинетную работу. А третий Туман, авторитет, понятия не имею, откуда он, но, кстати, твоего знакомого Графа он лично удавил.

– Да иди ты! – возмутился я.

– Отвечаю, – расплылся он в улыбке, – собственными глазами видел! – заверил он меня.

– А из-за чего? – заинтересованно спросил я.

– Ой, долгая история, пацаны тебе поведают, пойдем уже отсюда, а то есть хочется. – потерев по животу, мечтательно сказал он и направился к выходу, а я последовал за ним.

Мы вышли из здания и уперлись в крутую лестницу, сделанную из ступеней разной высоты, и начали подниматься по ней наверх.

– Что это за место? – спросил я у Лехи.

– Кремль. – спокойно ответил он.

– Че? – возмутился я, представляя Спасскую башню и крыши, увенчанные красными звездами.

– Че по-китайски задница! Это Нижегородский кремль, самый древний кремль в России, и он еще ого-го! – воодушевленно заявил он мне.

Мы поднялись по ступенькам на стену, и я смог осмотреться по сторонам.

– Впечатляет, не правда ли? – улыбнувшись спросил Леха.

– Не то слово! – открыв рот от удивления ответил я.

При взгляде со стены вниз, у меня чуть не закружилась голова: стена высотой метров двадцать, не меньше, а еще совсем недавно выкопанный ров, в котором лежали тела мертвых зомби. Часть города была как на ладони, а также просматривалась река, и вдалеке я видел тот самый порт, но я не был уверен, что это именно он.

С другой стороны стояли различные здания, церквушки и огромное количество бытовок, составленных в три этажа. В таких еще обычно работяги на стройках живут. Всюду сновали дети, ходили люди, занимаясь своими делами, и все выглядели вполне спокойными и расслабленными.

– Вот так мы тут и живем. – хлопнул меня по плечу Леха.

– Слушай, а ты вообще кто такой? Ты военный? – окинув взглядом несуразного с виду парня уточнил я.

– Я то? – улыбнулся он. – А тебе зачем? Если биографию мою хочешь написать, расскажу все как есть, а коли нет, то как-то лень рассказывать. – пожал он плечами.

– Да так, хочу понять, что ты за человек такой. С виду по тебе не скажешь, что ты опасен, но на деле все иначе. – пожав плечами ответил я.

– Слушай, я в жизни кем только не был: и военным, и ментом, и бандитом, последние годы работал на одного олигарха и был человеком, который искал выходы из сложных ситуаций, сечешь, о чем я? – подмигнув, спросил парень.

– Догадываюсь. – согласно ответил я.

– На этом и закончим. – добавил он и пошел дальше.

Мы спустились со стены, Леха провел меня вдоль бытовок к небольшой огороженной маскировочной сетью территории, и вошли через калитку. Там также стояли бытовки, а еще я увидел парочку парней, что были с Лехой, когда поймали меня, они сидели за пластиковым столиком и безмятежно чифирили, покуривая самокрутки.

– Ну вот, Леший, знакомься, это Серега, а это Толян. – представил мне парней Леха, и мы пожали друг другу руки. – В общем, побудь пока с ними, а мне нужно отлучиться. Правила ты помнишь, не дурить и не чудить. А если что, парни тебя влет сломают. И учти, они в отличие от меня тонко работать не умеют, только грубо, топорно, но эффективно хребет переломят, и все тут. – заверил меня паренек.

– Да задрали вы уже угрожать мне! – недовольно шикнул я. – Я что, идиот, по-твоему? Не понимаю, где оказался? – надавил я на него, и улыбка с лица парня мгновенно сошла на нет, и он показал свою истинную сущность.

– Нет, ты не идиот. – отрицательно покачал он головой. – Ты отчаянный самодур, который часто действует на авось! Да, навыки у тебя кое-какие есть, ты не слабак и не трус, раз протянул так долго. И угрожаю я не потому, что хочу тебя запугать, а дать тебе понять, что шансов тут точно нет и не будет. Мне не хочется, чтобы пострадали другие люди, если ты вдруг решишь пойти на рывок! – строгим и холодным тоном произнес он.

– Я же сказал, буду вести себя тихо и не отсвечивать. Мне лишние проблемы не нужны. – заверил я его, и на лице Лехи опять появилась улыбка.

– Вот и чудненько, я рад, что мы друг друга поняли. – ответил он и покинул территорию.

– Присаживайся, братское сердце, в ногах правды нет, чифирни с нами, если голоден, еды организуем. – пригласил меня к столу Толян.

– От души, парни. – кивнул я и присел на свободный стул, а Серега сразу налил в кружку крепкий, бодрящий напиток и пододвинул ее мне. – Благодарю и спасибо за грев. – улыбнувшись, произнес я, вдыхая аромат напитка.

– Чем могли, ты это не обессудь нас за случай у бани. Служба, мать ее. – обратился ко мне Толя.

– Да я без претензий, тем более сам виноват, что кинулся на вашего парнишку. – Кстати, что он за фрукт такой, этот Леха? – решил я спросить и у них.

– Братка, да мы и сами толком не знаем, это не человек, это киборг какой-то. Ни страха, ни сожалений, ни колебаний, дерется как бешеный, стреляет из всего подряд без промаха, не знаю, где таких готовят, но его враги долго не живут, это факт. А тебе вообще зачем?

– Да так, любопытно. – пожал я плечами. – А что это за место? Я в курсе, что кремль, а в целом, как вы тут вообще живете? Выглядит очень достойно, по крайней мере, это самое надежное место из всего, что я раньше видел, и поверьте мне, я уже немало повидать успел.

– Тут рассказывать особо-то и нечего, в основном одна грязь. – тяжело вздохнул Серега. – По началу тут как все вышло. В городе началась паника, люди не знали, что делать, куда бежать, и многие рванули сюда, решив, что за стенами будет безопасно. И в целом это было правильное решение, местные военные быстро оборудовали укрепрайон и запускали сюда людей только после тщательной проверки на предмет заражения. Пускали, разумеется, всех подряд без каких-либо ограничений. Зомби же напирали, оружие давали всем желающим, и мы, как наши далекие предки в древние времена, отбивали эти стены от врага. И вроде бы все шло нормально, зомби напирали, но мы отбивались, людей становилось все больше и больше. Но люди есть люди, натянутые нервы, разное положение в обществе и маленький запас ресурсов привели к конфликту внутри стен. Общество раскололось на три части: силовики под предводительством местного мэра, блатные под предводительством одного вора в законе, Графом его звали, и простые люди, что просто пытались выжить и не знали, куда им податься. Мэр желал абсолютной власти и беспрекословного повиновения, возомнив себя местечковым царьком. Граф вообще сбрендил и тоже решил в знать поиграть, мол, всех чуть ли не в клетки загнать, самых слабых и непокорных в рабов определить, и все такое. В общем, полная задница. Ой, сколько же тут крови пролилось, а главное, кровь кто лил? Простые люди, пока их жадные до власти вожди приказы отдавали. Как говорится, «Паны дерутся, а у холопов чубы трещат». Продлилось все это около недели, пока группа лиц не захватила мэра, Графа и их самых приближенных и исполнительных. А после их показательно повесили на воротах. Как ты, наверное, догадался, главными в этой группе были Туман, полковник, Каракулов и Леха. Так вот, Туман лично надел петлю на шею Графа и скинул его со стены, а потом донес до всех блатных, что все понятия и прочий уклад, которому все следовали, отменяется. Ты сейчас либо принимаешь новые правила, либо валишь отсюда, либо в петлю. Примерно то же самое полковник донес и до силовиков. Разумеется, это приняли не все, и часть людей, озлобленные на новых вождей, свалили, но вот только после всего этого Леха всех выследил и завалил, чтобы они не решили попробовать захватить крепость или просто подгадить нам. В остальном пусть и не сразу, но жизнь тут начала налаживаться. Придумали местный устав, ну, все по классике: работай, приноси пользу, не пьянствуй, не обижай никого и так далее. Постепенно обустроили всем жилье, постоянно ходим в рейды, собираем припасы, спасаем людей, зачищаем зомби и все в таком духе. В общем, жить можно, – вкратце поведал мне Серега.

– Вот как. – отпил я чифира из кружки, переваривая полученную информацию. – И как вам в целом живется? Все устраивает? Чем вообще занимаетесь? – уточнил я у них.

– Да нормально живем, есть место, куда кости бросить можно. Кормят хорошо, спишь спокойно, женщин под боком немало. – улыбнувшись, ответил Толян. – Работы хватает разной, тут где себя сам видишь, мы оба бывшие силовики, Серега из ОМОНа, я из Росгвардии, мы себя в разведгруппе нашли, гоняем по городу, гасим зомби, спасаем красавиц от злодеев.

– А если я захочу, меня тоже возьмут? – уточнил я.

– Если тест у Лехи пройдешь, он за бойцов отвечает. Ты сам уже знаешь, парень он непростой, он людей словно насквозь видит. Если что плохое задумаешь, он тебя в миг раскусит. – прямо сказал Серега.

– А если я решу уйти, он меня не нагонит? Как тех, что уходили до этого? – задал я очередной провокационный вопрос.

– Зачем? Ты же угрозы не представляешь, но, может, и нагонит, все от тебя зависит. – честно пояснил Толик, тяжело вздохнув.

– Ладно, Леший, мы тебе общий расклад дали, теперь ты давай колись, откуда к нам сюда попал, да и вообще, что в мире творится, а то мы пока дальше границ города никуда не заезжали. – с искренним любопытством спросил у меня Серега.

– Как тут откажешь. – улыбнулся я в ответ, парни честно мне весь расклад дали, надо и мне удовлетворить их любопытство.

Николай (Круг)

– Мужчины, не буду ходить вокруг да около. – строгим тоном обратился к нам полковник. – Нам предстоит много работы и не совсем той, к которой вы привыкли. Но прежде чем я озвучу задание, я хочу, чтобы каждый из вас вспомнил, зачем он тут находится и ради чего мы все стараемся. Я понимаю, что все хотят жить, есть, спать и делать все это в безопасности, и в нашем бункере все так и есть. Но это временно, ничто не вечно: ни припасы, ни запасы топлива и даже наша жизнь. Что же останется после нас? Мир, кишащий мертвецами, где с каждым годом обычному человеку будет выжить все сложнее и сложнее. Вы этого хотите? – вопросительно посмотрел он на нас. – Думаю, что нет! Так что вспомните о том, что мы на войне! И как бы это грустно ни звучало, но на войне всегда приходится чем-то жертвовать! И нам нужны эти жертвы! Нам нужны люди для проведения чертовых опытов! Да, это звучит мерзко, но это жертва во благо! Почти каждый из нас терял близких, и не мне вам рассказывать, что одной маленькой царапинки достаточно для того, чтобы заразиться! Обидно терять жизнь из-за таких пустяковых ранений! Но наши ученые вкалывают с утра до ночи, чтобы победить этот проклятый вирус! Успехи есть, но этого пока недостаточно! Что бы вы там себе ни думали, они доведут дело до конца, но им необходима наша помощь, как и нам их! Вот парень вернулся в строй! Его по кускам собирали, и он теперь с нами, и все благодаря кому? – вопросительно посмотрел он на меня.

– Тем самым халатам. – спокойно пробасил Хобот.

– Вот именно! – гордо заявил полковник. – Все мы делаем свое дело, у каждого свой фронт, и он на нем борется! Не думайте, что халатам легко живется, они также постоянно рискуют заразиться, и такие случаи уже бывали! Одно неверное движение скальпеля, и все, жизнь окончена! – слегка понизив тон, произнес он. – А теперь к делу, все четыре взвода сейчас будут назначены на определенные регионы. Третий взвод, ваши квадраты с семнадцатого по двадцать пятый. Задача следующая: всех людей, кого только найдете, забирать с собой, и мне плевать, каким образом, хотите уговаривайте, хотите силой тащите, это не мое дело, нам нужны люди, любые! Не факт, что все из них пойдут к халатам, может, среди них будут хорошие спецы, а они так-то на вес золота. И запомните главное: если не будет людей, вы и сами можете спуститься вниз! Подумайте о своих близких. – вполголоса произнес он, окидывая всех взглядом, после он прошелся перед первым рядом и замер на прежнем месте.

– И не надо на меня так смотреть! – злобно прорычал он. – Я понимаю, как это звучит! И не испытываю от этого никакого удовольствия! Я уже пообщался с первым и вторым взводами, и еще к четвертому идти! Так что соберите силы в кулак, вспомните, ради чего все это, и вперед, за работу! Выезд по готовности, взводный, командуй! – добавил полковник и быстрым шагом вышел за дверь, громко хлопнув ей напоследок.

– О как. – недовольно покачал головой Скайнет.

– Ага. – кивнул я, чувствуя его негодование.

– Все все слышали! – пробасил Хобот, выходя из-за своей парты. – Собираемся, проверяем все, выезд через час! – скомандовал он.

– Командор, я Круга к себе в отделение заберу? – обратился к Хоботу Скайнет.

– Так у тебя же водила есть, или ты замену сделать хочешь? – слегка удивившись, спросил старшина у Скайнета.

– Нее, водила есть, и хороший, бойцом пойдет, не все же ему за баранкой отсиживаться, да и пусть бока растрясет, а то отлежал их там, поди. – расплывшись в улыбке, сказал он.

– Круг, ты как? Пойдешь? – спросил у меня Хобот.

– Пойду, чего не пойти. – согласно кивнул я.

– Капсуль, снарягу выдай человеку. – обратился произнес старшина и отправился на выход из кабинета.

– Капсуль, ну или Саня. – произнес мужичок лет сорока, что все это время стоял позади меня и протянул руку.

– Колян или Круг. – улыбнувшись, ответил я.

– Я теперь вместо старшины, пойдем, нарядим тебя как на праздник. – улыбнувшись, сказал он и повел меня в каптерку.

– Круг, только давай в темпе, дело есть! – произнес вдогонку Скайнет.

– Постараюсь. – ответил я ему через плечо.

Зимняя одежда была добротной, Капсуль не скупился, и обмундирование выдавал все новенькое, а оружие ухоженное. Экипировка была стандартной: китель, штаны, плюс зимние берцы, которые больше походили на ботинки для сноуборда. Помимо этого, шерстяная шапочка, что превращается в балаклаву, теплый бушлат, ватники и специальный тонкий костюмчик, что одевается поверх всего, белого цвета, для маскировки. Также мне дали броник, автомат Калашникова, Сайгу, кучу магазинов, коллиматорный прицел и даже подствольный гранатомет. Капсуль мне пояснил, что со второго раза до склада все же добрались, вместо нас поехал четвертый взвод, и там наши оружейные склады пополнили до самых потолков, часть всего даже не везли, и лежит на поверхности.

Поблагодарив Капсуля за обновки, мы вернулись в кабинет, где все уже занимались подготовкой снаряжения. Я присоеденился к товарищам, первым делом снарядил все пустые магазины, загрузил разгрузку до отказа, а после нарядился в зимний костюм. Скайнет, видя, что я готов, сразу потащил меня на улицу, мол, показать новую машинку, и ей была БМП, выкрашенная белой краской.

– Да ладно! А мы в нее вообще влезем? – ухмыльнувшись, спросил я.

– Влезем! – улыбнувшись, ответил он. – Пока ты там дрых, тут сугробы под самые помидоры нападали, «Кошаки» ждут весны, так что пользуемся наследием от предков. – похлопал он по борту БМПшки.

– Что за дело то? – уточнил у него я.

Скайнет сразу начал озираться по сторонам, а после мы обошли БМП сзади и, открыв створки, забрались внутрь.

– В общем так, Круг, расклад такой. При Хоботе будь максимально осторожен в выражениях, спекся наш железный феникс и полностью пляшет под дудку нового начальства. Да и новеньких парней пруд пруди, не те, что раньше, конечно, но способные имеются. Главное, среди них однозначно есть засланные казачки. Начнешь катить бучу, всучат как пить дать, а крайнего, разумеется, не найдешь. – пояснил он мне.

– А тебе типа можно всю душу излить? – с легким недоверием спросил я у него.

– Молодец! А ты врубаешься в тему! – ухмыльнулся он. – Ты точно в коме был? А то, может, на повышении квалификации? – уточнил он.

– Ну знаешь ли, было время подумать и все осмыслить, особенно то, как мир теперь устроен. – развел я руки в стороны.

– Верить или нет – дело твое. Ты, кстати, сам на карандаше, это у кого из нас жена из числа белых халатов, причем из высшего эшелона? – с укором произнес он и шутливо ударил меня кулаком в плечо.

– Базаришь, как говорится, вопрос со звездочкой.

– Все так, ты мне сразу показался нормальным человеком, вел себя достойно, да и Хобот говорил, в бою не подкачал, несмотря на больную спину. Так что я сделаю первый шаг, дабы установить уровень доверия. Я хочу бежать отсюда. – убрав улыбку с лица и перейдя на серьезный лад, сказал он, глядя мне прямо в глаза.

– Тут наши мысли сходятся. – согласился я. – Но как? И куда? Есть идеи?

– Пока никак и никуда, зимой глупо бежать. Следы, холод собачий, опять же – еды нет. В общем, это будет самоубийством. Нужно готовиться, думать и весной, как только снег сойдет, сразу вставать на лыжи. – предложил он.

– Добро, я в деле, но ты учти, я буду не один, а с Лизой.

– Да хоть с Моной Лизой, мне плевать, главное, все нужно продумать до мелочей, а то головорезы нас нагонят и покарают. Кстати, наш ЗНШ, что так яростно вещал в кабинете, как раз назначен из них. Поэтому держи ухо востро и никому пока про побег не говори, даже Лизе. И еще момент, насколько сильно ты в ней уверен? А то, помнится мне, прошлый раз вы несколько не сошлись во мнениях.

– Я в ней уверен на все сто, жизнь могу ей доверить!

– А что это вы тут делаете? – приоткрыв дверцу, расплывшись в улыбке, спросил Капсуль, заставив нас со Скайнетом вздрогнуть.

– Капсуль, мать твою! Ты что крадешься, как кошка! Ты к машине идешь или к вражескому караулу подбираешься? – злобно прошипел Скайнет.

– Извини, командор! – смутившись, ответил Санек.

– Извиняю, за пулеметом поедешь. – хохотнув, ответил он.

– Как за пулеметом, там на улице под минус тридцать давит, холодно же! Сжалься, начальник.

– Я за пулеметом поеду, хоть свежим воздухом подышу. – вызвался я, спасая Капсуля. – Но потом подменишь, все же сам сказал, что мороз под тридцатку.

* * *

Яркое зимнее солнце, хрустящий пушистый снег, все вокруг белое, красивое, и даже моя балаклава вся покрылась инеем, а ресницы льдом. Свежим воздухом наслаждался я недолго, так как очень быстро замерз. И вообще я недоумевал, на кой-черт стоять за пулеметом, который, в свою очередь, установлен на башне с, мать ее, пушкой.

Тем не менее было интересно наблюдать, как резвые боевые машины, позвякивая гусеницами, словно снежные барсы, прорываются сквозь снежную пелену. Наша колонна состояла из четырех машин, что ехали в одну линию, и на этот раз мы ехали третьими, можно сказать, уже по накатанной колее. Задача в целом была простой: заходим в квадрат, встаем цепью и курсируем по нему в поисках людей, если никого нет, переходим в следующий, и так далее.

– Слышь, Капсуль, меняй меня на хрен! Я уже лица не чувствую! – прошипел я в рацию.

– Иду! – раздался довольный смешок в ответ, а через минуту я почувствовал удар по своей ноге.

Отпустив пулемет, я сполз в салон и кое-как разминувшись с Капсулем, который смотрел на меня сквозь лыжные очки, а его лицо было обмотано шерстяным шарфом, и я уверен, что под этим шарфом он сейчас прятал самодовольную ухмылочку.

В салоне БМП ехать – одно удовольствие, мало того что тесновато, как в банке шпротов. Так я еще и не сразу додумался убрать оружие в сторону, но приклад моего автомата сам подсказал мне об этом, звонко врезавшись в мой лоб, когда водитель преодолевал очередное препятствие на дороге.

– Это тебе не баранку в Тигре крутить! – рассмеявшись до слез, заявил мне Скайнет.

Мы кружили по снегам несколько часов, пока по общему каналу не пролетела команда о том, что впереди замечен дом, из трубы которого идет дым. Все сразу напряглись и взяли в руки оружие. Водители замедлили ход и начали приближаться к нужному дому. Мы, разумеется, ничегошеньки не видели, словно слепые котята. Нет, у нас, конечно, были глазки на улицу, но там мы видели только белый снег и все.

Как только БМП замерла на месте, Скайнет дал команду на выход, и мы вчетвером выбежали на улицу через заднюю дверь. Капсуль остался стоять за пулеметом, и водитель был на своем месте.

На улице в нос сразу ударил свежий морозный воздух, запах горелой солярки и печной дым. Мы же находились около старого двухэтажного деревянного дома, построенного на нескольких жильцов. Выглядел он, мягко говоря, убого, весь трухлявый, того и гляди сложится, как карточный домик. Покосившиеся ставни, часть окон была разбита, и вместо них были прибиты клеенки. Что удивительно, вокруг было полно неплохих деревянных и даже кирпичных домиков, но люди выбрали именно этот. Возможно, в нем живут старики и не решились поселиться на чужой жилплощади.

– Эй, хозяева! Есть кто дома? – держа автомат на изготовке, прокричал Скайнет, а после обратился к нам: – Не рыпаться, пока остальные не подъедут, а то мало ли что там и кто там.

– Чаво надо? – послышался недовольный, брюзжащий мужской голос, а после мы увидели его владельца, что сейчас со скрипом открывал деревянную оконную створку.

Перед окном стоял мужик, а может и дед, с виду сложно сказать. У него была рыжая длинная борода, неухоженная, кучерявая, даже смотреть было мерзко. Волосы на голове тоже чуть ли не до плеч, только они были грязными, сальными и сбитыми в колтуны, словно дреды, торчащие во все стороны. Одет он был в некогда белую майку-алкоголичку, а сейчас она была покрыта сальными пятнами и отдавала желтизной. За его плечом виднелось ржавое одноствольное дуло старенького ружья.

– Да мы тут бедным и нуждающимся помогаем, провизию раздаем. Сухпайки армейские, можем соляры немного отлить, если понадобится. – тут же соврал ему Скайнет.

– А что это за аттракцион невиданной щедрости? – недоумевая от услышанного, почесав макушку, спросил мужичок.

– Так людям же помогать нужно, вот и выручаем по мере сил, а то зима нынче холодная, а с провизией у многих проблемы, чем можем, так сказать. – пояснил командир отделения.

– О как! Миссионеры, итить его мать! А курево, курево есть у вас? – уточнил он.

– Найдем. – кивнул Скайнет и, выудив из кармана пачку сигарет, протянул ее мне. – На, кинь ему.

– Ок. – ответил я и начал обходить БМП, стоило мне сделать шаг от колеи, как я провалился по пояс. – Твою мать! – выругался я.

Кое-как добравшись до дома, я начал обходить залежи желтого снега, кажется, этот мужик особо не напрягается и по малой нужде ходит прямо из окна.

– Лови! – крикнул я и запустил пачку прямо в руки нуждающемуся, и тот схватил ее, словно кот луч от лазерной указки.

Затем он сразу выудил из нее сигарету и, вдохнув ее аромат, скрылся за окном, но появился через несколько секунд с довольной улыбкой на лице, но лучше бы я ее не видел. Редкие зубы торчали во все стороны, словно у мопса, но при этом еще и были коричнево-желтого цвета. Мерзость, одним словом.

– Чего вы стоите то? Давайте ваши пайки, да езжайте восвояси! – заявил он нам.

– А сколько вас тут живет? На скольких выдавать? – спросил у него Скайнет.

– Так это, с жинкой мы тут вдвоем и живем. Сколько нам пайков положено? – уточнил он.

– А почему ее не видно? Пусть покажется. – попросил командир.

– Да спит она, приболела. – пояснил старик.

– Слушай, дядь, тут такое дело, а ты в дом нас пустишь? Осмотреться, покажи, чем живешь. А то знаешь, как бывает, может, у тебя припасов полный дом, а ты еще получить хочешь. А где-то люди голодают. – уточнил у мужичка Скайнет, и тот начал заметно нервничать и сделал пару шагов от окна.

– Нет! Не пущу! Пущай ваши пайки другие кушают, мы и без вас обойдемся!

– О как! Что-то ты темнишь, дядь, что прячешь-то? – спросил у него я.

– А чего мне прятать-то? Посмотрите на меня, гол как сокол! Все, баста! Езжайте! – добавил он и захлопнул створки.

Я же тем временем подошел к подъезду и потянул на себя входную дверь, она со скрипом отворилась. В нос сразу ударил неприятный запах, я не сразу вспомнил, что это, но тут до меня дошло, так обычно пахнут внутренности, когда животным вспарывают брюхо. В детстве я часто помогал деду разделывать свиней. В подъезде же было темно, и я, достав фонарик, начал светить в него, пока ничего необычного не было, деревянный пол, маленькая лестница и дверца, ведущая в подвал. Перешагнув за порог, я потянул на себя маленькую дверцу и посветил вниз.

– Твою мать! Тут все в костях! В человеческих, обглоданных добела костях! – прошептал я в рацию.

– Ставим ставки, кто внутри, людоед или мужик, живущий с зомби-бабой! – послышался в наушнике смешок Капсуля.

– И такое бывает? – удивился я.

– И не такое бывает! Уж поверь мне, эта зима страшнее лета! Не зря говорят, что люди – самые опасные животные на земле! – заверил меня Скайнет. – Парни, бегом к подъезду, у этого дебила только одноствольное ружье, было бы что посерьезнее, он бы нам это уже продемонстрировал! Только без суеты и не спешите!

– Если что, я прикрою! – подсказал Капсуль.

– Ага, и нас всех заодно положишь! Пулемет этот сарай насквозь пробьет и не заметит! – прокомментировал я.

– Не переживай! Все под контролем! – показал мне большой палец Санек.

Парочка бойцов резво выскочила из-за БМП и по моим следам добралась до подъезда. Замыкающим пошел Скайнет, что держал автомат направленным на окно.

– Аккуратно входим в квартиру! – прошептал командир, и бойцы, переглянувшись, побежали по ступенькам на второй этаж.

Деревянные доски заскрипели под их ногами, обещая сломаться. Так что нам со Скайнетом пришлось дождаться, пока бойцы доберутся до лестничной площадки. И едва они на нее ступили, как мы пошли следом. На втором этаже стояла легкая дымка из пара, пахло вареным мясом, а на полу виднелись застывшие капли крови, и их тут было очень много, словно кому-то сломали нос. Направив оружие на дверь, первый боец схватился за ручку и что было сил рванул ее на себя. А второй возьми и тут же рвани в квартиру.

Едва парень шагнул на порог, как тут же раздался выстрел. Подъезд заволокло едкими пороховыми газами и паром. Видимость упала до нуля, но я четко видел парня, что упал на спину и начал ползти обратно, прижимая ладони к лицу, а сквозь его пальцы сочилась кровь.

– Вот же идиот! – прошипел Скайнет. – Карась, и чего ты стоишь?! Заходи! – закричал командир, и парень, выйдя из ступора, рванул в квартиру, а мы пошли следом.

Ил

Снег неприятно скрипел под ногами, а еще я то и дело запинался о разные коренья и ветки, что торчали из земли, но при этом скрывались под снежной периной. Следов зверей видно не было, но Туз, что шел впереди нас, постоянно запрокидывая голову вверх, явно что-то чуял, и запах ему не особо нравился, так как вел он себя несколько нервно.

– Ну все, хватит! Мы уже километров пять прошли, не меньше, а то и больше! Надоело сопли морозить, пойдем домой, я устал. – скорчив на лице страдальческую мину, обратился я к Герде.

– Ил, я тебя не понимаю. Ты же, мать его, биатлонист! Зима и снег – это же твоя стихия! – раздражаясь от моего выпада, ответила Герда, поправляя громоздкий рюкзак, что висел на ее плечах.

– И что? – С невозмутимым видом спросил я у нее.

– И то! Что ты ноешь? Ты радоваться должен этой погоде, я вообще удивлена, что ты лыжи не взял и не поехал на них. – пояснила Герда.

– Всю радость от катания на лыжах из меня выбил отец за плохие результаты, так что я, пожалуй, пас. Но сейчас не об этом, я не вижу следов! Видимо, мы будем не только первыми, кто вернется из этого района без добычи, но еще и очень уставшими и замерзшими. – продолжал я гнуть свою линию, желая как можно скорее вернуться домой.

Герда, возмущенно глядя на меня, набрала полную грудь воздуха и было собралась выдать очередную тираду, но ее прервал Туз, что встал перед нами и грозно зарычал. Его холка была вздыблена, хвост торчал трубой, а на пасти был злобный оскал. Я уже хорошо изучил своего пса, и раз он так себя ведет, значит, впереди нас ждет серьезная опасность.

– Туз, какого черта? Зомби? – вполголоса обратился я к собаке.

– Откуда тут зомби, идиот?! Скорее волки или медведь, что не впал в спячку, а то и тигр, они, оказывается, здесь тоже бывают. – ответила за него Герда.

Мы сейчас стояли посреди небольшой просеки, граничащей с одной стороны с холмом, с другой стороны сплошной стеной шел труднопроходимый еловый лес, а впереди же были заросли из рябины или калины, точно я не знал, но деревца были небольшими, росли очень плотно, словно живая изгородь, а их ветви усыпаны красными ягодами.

Долго на месте стоять не пришлось, так как впереди раздался сильный хруст веток, словно там кто-то на броневике. Звук усиливался и быстро приближался к нам.

– Кажется, медведь, уж больно шумный. – предположил я.

– Ага. – закивала головой Герда. – В голову бить практически бесполезно, нужно целиться в сердце. – пояснила она.

– Почему? – уточнил я.

– Потому что у вас с ним мозг одинаковый, по размеру не больше грецкого ореха! – ухмыльнувшись, пояснила она, направляя Сайгу на источник звука.

– Смешно! Обидно, конечно, но смешно. – хохотнул я и приготовился к стрельбе.

Хруст веток уже приблизился к нам почти вплотную, и мы начали отчетливо слышать сильный топот, кто бы там не бежал, он явно был не один. Наконец-таки очередь дошла и до деревьев калины. С хрустом стволы деревьев разлетелись в стороны, а прямо на нас бежало стадо здоровенных оленей. Причем наше присутствие их даже не смутило, они, не замедляя хода, промчались мимо нас, а за ними следом пробежало стадо кабанов. Кабанчики были различного размера, от мелких поросяток до матерых кабанов, что по своим габаритам не уступали нашим квадроциклам. Стрелять мы, конечно же, не решились, это было бы глупо, так как звук выстрела внес бы сумятицу в рядах животных, и нас бы буквально затоптали.

– Это что за миграция такая? На юг помчались, аки перелетные птицы? – удивленным тоном произнес я, глядя в след убегающим кабанам.

– Обычно такое происходит во время лесных пожаров или потопов. – ответила Герда. – Молодец, что не стрелял.

– Угу. – кивнул я.

– Ррррррппв! – издал свой фирменный рык Туз и слегка прогнулся к земле, словно готовясь к атаке.

– А это могла устроить большая стая волков? – уточнил я у Герды.

– Черт его знает, но реакция Туза мне не нравится.

Мы стояли на месте, не опуская оружия, и вслушивались в лесную тишину. Топот пробежавших мимо копытных уже сошел на нет, но впереди слышались какие-то звуки возни.

– ШШШШШШшшааааа!!! – эхом пронеслось по лесу, и мы с Гердой устремили свои взгляды на источник звука, что находился на холме.

На вершине покрытого белоснежным снегом холма показались силуэты, и много, и они оказались человеческими. Герда тут же припала к оптическому прицелу и начала разглядывать странных людей.

– Сука! Вот же влипли! – закричала она, изменившись в лице.

– Что такое? Браконьеры? – уточнил я, так как моя Сайга была без оптики, а бинокль лежал в рюкзаке, и его было лень доставать.

– Это зомби! Причем вожаки, и их там много! – пояснила она.

– Вожаки? Это те, что типа слегка разумные и могут управлять другими зомби? – уточнил у нее я.

– Именно! Убираемся отсюда! Нужно предупредить всех! – крикнула она и несколько раз выстрелила в воздух, чтобы предупредить Гену и Алину.

– А какого хрена мы без раций? – спросил я у Герды.

– Забыли зарядить, точнее, один алкаш забыл вчера заправить генератор, и он заглох. Почему по-твоему, Макс с утра пораньше был таким злым?

Мы рванули в обратную сторону, но у зомби на нас были свои планы. На вершине холма стали появляться все новые и новые человеческие силуэты, и они буквально кубарем слетали с высоты, чтобы преградить нам путь. Некоторые из тварей вполне успешно долетали до основания холма и как ни в чем не бывало вставали на ноги и бежали на нас. Сначала это все казалось несерьезным, три-четыре зомби, которых мы без труда могли убить. Но потом они стали сплошной лавиной, и тут стало понятно, они теснят нас в стороны, чтобы мы не добежали до своей техники. Вишенкой на торте послужило то, что из того места, откуда бежало стадо, появились еще мертвецы, и их было много, очень много, буквально черная волна из зомби. Некоторые твари бежали очень быстро и даже начали нагонять нас.

– Твою то мать! – злобно прорычал я. – Давай в ельник! Им там будет тяжелей нас преследовать! – предложил я.

– Хорошо! – согласилась Герда, и мы резко свернули в противоположную от холма сторону.

Мы бежали со всех ног, стараясь не упасть, ветки неприятно били по лицу, порой оставляя царапины на коже, но это было куда лучше, чем угодить в лапы к мертвецам. Туз же, словно разведчик, бежал впереди, проверяя местность на наличие зомби и прочих опасностей, а мы просто следовали за ним.

– Ну что! Поохотились?! Поели шашлычка?! – ругался я, запнувшись и едва удержав равновесие, чтобы не упасть. – Сказал же, сидим дома и дышим носиком! Шахматы расставляем! А не это вот все!

– Да-да-да! Прав! Ты как всегда был прав! – злобно прошипела Герда. – В следующий раз я тебя обязательно послушаю.

– Ага, если он вообще будет! Если ты не забыла, зомби в отличие от нас не устают!

– Но мы бежим быстрее, оторвемся как-нибудь!

– Ты это Великану скажи, тот-то с бегом не очень дружит или дружил! – негодуя ответил я.

– Я не уверена, но, кажется, слышала выстрелы с той стороны холма, может, им повезло, и они смогут добраться до квадриков.

– Хорошо бы. – согласился с ней я.

Время шло, наш смертельный забег продолжался уже более часа. Мы, как настоящие марафонцы, на всех парах мчались по пересеченной местности, не взирая на сложности рельефа и усталость. Некоторые зомби умудрялись нас нагонять, но мы по очереди с Гердой метко отстреливали их, экономя боеприпасы, которых при себе было не так уж и много.

Дела несколько ухудшились после того, как еловый лес закончился и мы оказались в сосновом. С одной стороны, бежать в нем было легче, но на зомби это тоже распространялось. Нас продолжало преследовать огромное количество голодных, зубастых тварей. И я никак не мог найти хоть какой-то выход из ситуации. Да, мы можем забраться на дерево, но это лишь отсрочит нашу смерть, зомби окружат нас и рано или поздно мы либо сами слезем, либо застрелимся, чтобы не даться живьем. Оторваться у нас никак не получается, силы уже на исходе, а идей на спасение ноль, я даже заметил на уставшем и раскрасневшемся лице Герды первые признаки паники. Пробежав очередной пролесок, я узнал место, где мы оказались, и на лице сама собой появилась улыбка.

– Уходим влево! Я знаю это место! Мы тут с Геной и Михалычем грибы собирали! – сообщил я Герде.

– И что? – тяжело дыша, уточнила она.

– Доверься мне! И шевели задницей, нам нужно максимально оторваться! Потерпи, еще около трех километров плюс-минус. – обгоняя девушку, прошипел я, выжимая из себя остатки сил.

Это место я запомнил очень хорошо, так как слонялся по сторонам, имитируя поиски грибов. Конечно же, я ныл, как и сегодня, не желая заниматься какой-то ерундой, да и грибы я вообще не люблю, разве что шампиньоны, и то в жульене.

Наше ускорение поспособствовало наращиванию дистанции от преследователей, но их по-прежнему было слышно. По лесу то и дело эхом разносилось шипение, звук ломающихся веток и, разумеется, топот ног.

– Мы близко! – крикнул я и указал пальцем на показавшийся берег реки.

Окидывая взглядом крутой, заснеженный берег, я заметил нужное деревце, что служило ориентиром, ведь там был брод.

– Думаешь, сработает? – скептически спросила Герда.

– Должно, здесь очень сильное течение, почти как в горной речке, и достаточно глубоко, брод только вот там. – указал я на дерево.

– Нам бы самим его преодолеть! – ответила девушка.

– Ага, придется померзнуть! – согласился я. – Идти нужно босиком, зацеп на дне будет лучше, летом глубина была чуть выше пояса, из-за снега уровень воды однозначно поднялся.

– Поняла. – согласилась напарница.

Подбежав к берегу, я сразу же развязал берцы и стянул их с себя, носки засунул в карманы, а после, связав берцы шнурками, закинул их себе на шею. Герда тем временем поступила так же и смотрела на Тузика, думая, как его переправить, так как если он поплывет, его просто унесет течением.

– А ну, иди сюда, браток! – подтянул я к себе пса за ошейник. Я встал перед ним на колени и просунул голову под его живот, а после поднялся на ноги, тем самым взвалив пса на свои плечи. Тузику это явно не понравилось, и он начал дергаться. – А ну тихо! Если мы упадем в воде, то хана обоим, я тебя за собой на дно утащу, пес шелудивый! – прикрикнул я, и Туз замер, прикинувшись мертвым. – То-то же! – похвалил его я.

Река была шириной порядка сорока метров, ее вода звонко бурлила, ударяясь о застывший берег. Я спустился к воде и сделал первый, после чего все мое нутро скукожилось.

– Сцуко! Какая же она холодная. – прошипел я, стиснув зубы. – Иди рядом и придерживай меня, а то у меня лапки. – скомандовал я Герде, что в это время нервно поглядывала на настигающих нас зомби.

С каждым шагом к центру реки сопротивляться воде становилось все сложнее и сложнее. От жуткого холода перехватывало дыхание, ноги скользили по дну, а глубина все увеличивалась. Я служил этаким волнорезом, принимая удар течения на себя, Герда же шла сбоку, упираясь ногами в илистое дно и не давая мне повалиться в сторону. А Туз неподвижно лежал на моих плечах, боясь шелохнуться, взгляд у него был ошарашенный, и он тяжело и часто дышал, что меня несколько нервировало. В самой глубокой точке у Герды из воды торчало только лицо, мне же вода была по подбородок. Идти было невероятно сложно, того и гляди мы бы вот-вот сорвались, и нас понесло бы течением, спасало только то, что ноги утопали в илистом дне и позволяли хоть как-то удерживать себя в вертикальном положении. Зомби нас уже настигли и без каких-либо колебаний прыгали в воду вслед за нами. Мертвецы то и дело скользили и падали, а течение делало за нас всю работу и уносило их в сторону, не давая им приблизиться к нам. Глубина наконец-то пошла на убыль, противоположный берег приближался, и мы с горем пополам вскарабкались на него.

– Что дальше? – спросила у меня Герда, переводя дыхание и дрожа от холода, как осиновый лист.

– Обуваемся и бежим! Нужно согреться! – дал я команду, выливая воду из берцев.

Туз же тем временем принюхивался к запахам на этом берегу, и, судя по его реакции, зомби не было, но зато на той стороне их столпились тысячи. Странным оказалось то, что твари перестали лезть в воду, а просто замерли на берегу, глядя в нашу сторону своими белесыми глазами.

– Тебе ничего не кажется странным в этих мертвецах? – спросил я у Герды.

– Странная одежда и маленький рост, и, разумеется, разрез глаз – это китайцы. – констатировала она, завязывая шнурки.

– Точно! Мало нам было их электроники, машин, теперь еще и зомби поставляют! Вот же какие молодцы! Везде преуспели! – выдавил я из себя нервный смешок.

Как только мы обулись, то сразу же побежали дальше. Нам было очень холодно, моя челка уже буквально покрылась льдом, превратившись в сосульку, и стучала по лбу. Одежда в некоторых местах также покрылась коркой изо льда и неприятно хрустела. Бежать нам было еще прилично, а сил почти не было, но останавливаться никак нельзя, так как можем заболеть. Забег продлился еще около часа, и мы наконец-то добрались до конечной точки.

Прямо посреди густого леса стояла небольшая заснеженная избушка. На вид она была очень старой, но все еще прочной. Мы были в ней с Великаном и Михалычем в тот день, когда ходили за грибами. Как мне пояснили старшие товарищи, подобных избушек, землянок, вагончиков в тайге очень много. Их строят лесники, отшельники, беглецы, скрывающиеся от закона, и разные любители природы. Главная их задача – это укрытие от непогоды, так что почти в каждом таком домике можно найти небольшой запас еды и дров, а иногда даже и теплые вещи.

– Ого! Откуда? – удивилась Герда.

– От верблюда! – ответил я и, подойдя к домику, отворил дверь.

Внутри была всего одна комната с небольшой кирпичной печью посередине. По бокам стояло два топчана, сбитых из грубых досок, две небольшие лавки и стол у маленького оконца. Рядом с печью лежали наколотые мелкие поленья, собственно, за них я и схватился. Открыв дверцу печи, я накидал в нее мелкой щепы, а затем, достав из кармана зажигалку ZIPPO, поджег их. Щепочки быстро загорелись и начали потрескивать, излучая свет и немного тепла. На них я начал кидать щепочки побольше и еще больше, а после того, как огонь набрал силу, положил сверху уже крупные поленья.

– Снимай с себя все, нужно просушить одежду! – скомандовала Герда, начав раздеваться.

Я, собственно, это и так знал, и, поставив поближе к печи лавки, начал аккуратно укладывать на них промокшие вещи. Печка уже хорошо разгорелась и начала источать так необходимое нам тепло. Стянув с себя трусы, я остался абсолютно голым, собственно, как и Герда, и услышал ее смешок.

– Вот что ты смеешься? – возмутился я, посмотрев вниз. – Не мне тебе рассказывать, насколько холодной была вода! – хохотнул я.

– Верю-верю. – закивала она головой, а после расстегнула свой рюкзак и достала из него небольшой термос.

– А что там? Надеюсь, водка? Или спирт?! – трясясь от холода, с надеждой спросил я.

– Нет, горячий чай с медом и малиной, как раз то, что нужно. – ответила она, отвинтив крышку, щелкнула клапаном термоса и налила в нее горячий напиток.

– Ну тоже сойдет. – пожав плечами, ответил я.

– Медицинский спирт тоже имеется. – улыбнулась она и, запустив руку в рюкзак, продемонстрировала мне металлическую фляжку. – У Гаврилыча стащила, только ему не говори. – расплылась она в улыбке.

– Умничка, от него не убудет. – искренне похвалил ее я. – Да и если захочу, уже не скажу, вероятность нашей встречи теперь крайне мала.

– Это точно. – согласилась она, протягивая мне крышку с чаем. – Теперь нужно подумать о том, как быть дальше, мы, по сути, оказались в полной заднице.

– Не то слово, ты же говорила, что зимой зомби застынут, как лягушки, что-то я этого не заметил. – недовольно фыркнул я.

– Видимо, еще недостаточно холодно. – пояснила Герда и, подойдя, открыв фляжку со спиртом, сделала из нее глоток. После подошла ко мне и заставила меня повторить процедуру. – Ну что, ковбой, ты мне опять жизнь спас. – улыбнувшись, прошептала она, прижалась ко мне своим телом и поцеловала. – Нам бы нужно хорошенько прогреться.

Макс

– Марин, а ты пойдешь со мной гулять сегодня вечером? – собрав всю волю в кулак спросил я у самой красивой девушки в нашей школе, по которой сохну чуть ли не с первого класса.

Странно так, на медведя с ружьем выходил – не боялся, на ринге во время спаррингов друг другу лица бьем так, что аж кровь в разные стороны, а перед этой девицей робею, как маленькое дитя.

– Макс. – расплылась она в улыбке и толкнула меня в плечо. – Макс! – повысила она тон и толкнула опять, при этом весело улыбаясь. – Ну, Макс! – сделала она очередной выпад, но теперь ущипнула, причем больно.

– Ай! – непроизвольно вскрикнул я и открыл глаза. – Вот же зараза! – прошептал я, глядя в потолок своей комнаты.

– Я не зараза! Я Сережа! Или ты забыл? – надув губы заявил мой названный младший братик и еще раз толкнул в плечо.

– Не обижайся, малой, я не про тебя, мне просто сон приснился. – вспоминая красавицу улыбался я, потягиваясь лежа на кровати.

– Что снилось? – с неподдельным любопытством спросил он у меня.

– Одна красивая девочка.

– Фу! Девчонки! – скуксился он, словно откусил добротный кусок от целого лимона.

– Много ты понимаешь! – хохотнул я и щелкнул его по носу, а после взял часы с прикроватной тумбочки и увидел, что время всего шесть утра. – Так, малой, а зачем ты разбудил меня в такую рань? Только не говори, что тебе опять скучно. – слегка возмутился я.

– Не-а, мне деда Ваня сказал тебя разбудить, там летун опять проспал и генератор заглох. – пояснил малой.

– Ох уж этот летун! – злобно прошипел я, понимая, что в очередной раз его косяки свалятся на меня.

– Деда Ваня так же сказал, только еще много матершинных слов добавил в конце. – ухмыльнулся малец.

– Это он может. – согласился я. – Ладно, встаю, а ты иди спи, отсыпайся, пока есть такая возможность. Как знать, может, совсем скоро опять в путь, я думаю, не забыл, как в машине спалось. – напомнил я братишке.

– Угу, а можно я на твоей кровати посплю? У тебя тут тихо и никто не плачет, не то что у нас в комнате. – попросился Макс, с глазами на манер кота из «Шрека».

– А ты мне кровать не описаешь? – с хитрецой в голосе спросил я.

– Не! Да так ты! Ну ты сказанул! Ну ты ваще! – начал возмущаться Сережа.

– Да спи, спи, не жалко. – зевнув ответил я и вылез из-под одеяла.

Спустившись на первый этаж я забежал на кухню и нос к носу встретился там с Михалычем, что сидел за столом и читал книгу, попивая при этом ароматный кофе.

– Доброе утро, дядь Вань. – поздоровался я с ним.

– О, поднялся. – кивнул он. – Гаврилыч опять нажрался ночью и генератор не заправил. Все аккумы по-любому сдохли, и ребята там еще рации ставили на зарядку, поди ничего не зарядилось. Так что вперед и с песней. – спокойным тоном заявил он мне.

– Понял, сейчас заведем, без раций нам на охоте будет тяжко. – согласно кивнул я.

– Нам? – оторвав свой взгляд от книги спросил у меня Михалыч.

– Ну да, я же тоже иду.

– Уже нет, твой компаньон пьяный в хлам дрыхнет, вертушка должна быть в готовности! Так что никакой охоты, исправляй косяки наставника. – строго сказал он.

– Но как же так-то?! Это же он накосячил. Я тут причем? – возмутился я до глубины души.

– Вот так, у нас как в армии: один за всех и все за одного! Закодируй этого пьяницу, если хочешь, мне плевать, делай что хочешь, но он должен быть трезвым и, что не менее важно, живым! – чуть повысив тон заявил он.

– И как я это должен сделать? Что я крайний все время? Макс туда, Макс сюда! Как шныря меня гоняешь, ей-богу! – в сердцах выругался я.

– Ты где таких слов-то набрался? – ударив кулаком о стол прошипел старик.

– Где надо! Тут, как говорится, с кем поведешься! Уголовник чертов! И не веди себя так, словно ты мой отец! Ты им никогда не был и не будешь! – с вызовом в голосе прошипел я и хлопнув за собой дверью покинул помещение.

Злость кипела внутри, то и дело меня постоянно подписывают на всякие работы. Да, старик объясняет это тем, что готовит меня к жизни, так как он не вечен и не сможет всегда быть рядом. Но все равно ни дня отдыха, да и в целом я и сам могу за себя постоять. Тоже мне забота, носится со мной как со писаной торбой, надоело уже. Ворчи не ворчи, но дела не ждут, и делать их нужно. Накинув на себя старый, потертый бушлат и надев вязаную шапку я вышел на улицу.

– Вот же! – негодуя прошептал я, глядя на первый снег, что покрыл всю землю.

Руки сразу защипал легкий морозец, а изо рта пошел пар.

– Охота сегодня была бы славной. – тяжело вздохнув сказал я и пошел в сарай, где был установлен генератор.

Растолкав ногой снег, я потянул на себя дверь, и та со скрипом отворилась, на улице еще было темно, так что пришлось нацепить налобный фонарь и приступить к осмотру техники.

– Ох ты ж, старая ленивая задница! Это же сколько мне теперь тут возиться! – прошипел я, видя, что в генераторе попросту закончилась солярка. А эта модель агрегата очень не любит такие события, так как в систему попадает воздух и ее потом хрен заведешь. Делать было нечего, и я подошел к двухсотлитровым бочкам, и, как оказалось, они обе пусты.

– Ааааа! Да чтоб тебе пусто было! – прошипел я и со всей силы пнул бочку ногой, от чего на ней осталась приличная вмятина.

– Макс, ты чего тут буянишь? – раздался голос Митяя с улицы, а после показался и он сам, с папиросой в зубах и кружкой кофе в руке.

– Да летун, козлина, опять все проспал и про солярку ничего не сказал. – кивнул я в сторону генератора.

– Вон оно что. – тяжело вздохнул Митяй. – Пойдем, что ли, помогу тебе бочку привезти, а то один умаешься. – предложил он.

– От души. – не стал я отказываться от помощи и, взяв специальную тележку для перевозки бочек, отправился на склад.

Притащив бочку с топливом в сарай, я начал пытаться заводить генератор. Как и ожидалось, простая заправка не помогла, и генератор ни в какую не схватывал, сообщая о том, что в системе присутствует воздушная пробка. Осыпая проклятьями Гаврилыча, я сходил за инструментами, притащил из подвала дома два свежих аккумулятора, так как эти едва крутились, и приступил к работе.

С первыми лучами солнца я все же достиг успеха, генератор судорожно затарахтел, выплевывая черные клубы дыма, а после разогнался, выровнял обороты и начал тихонько шелестеть своими механизмами. Активировал генератор, электричество побежало по проводам, сообщая о зарядке аккумуляторов, как вертолетных, так и тех, что разрядились, пока я его мучил.

Грязный, пропахший с головы до ног соляркой, голодный, замерзший, но довольный собой, я пошел в дом приводить себя в порядок. И злость почти отпустила меня, как вдруг я увидел на веранде самодовольного летуна, что растекся по креслу и безмятежно дымил папироской. А у ворот собрались ребята и сейчас отправятся на охоту. С одной стороны, дело было сделано, и стоит попроситься отправиться с ними. Но, зная Михалыча, даже пытаться не стоит, как он сказал, так и будет, не видел я еще, чтобы он хоть раз свои решения менял, да и Гаврилыч все еще в стельку.

– Гаврилыч! Старая ты перечница! Ну итить твою мать! Сколько можно пить! Солнце едва поднялось, а ты уже в хламину! За вертушкой кто смотреть будет? У меня дел других что ли нету? – выругался я, поднявшись на крылечко.

– Поучи меня еще! – едва слышно ответил он. – И не уже, а еще. – хохотнул он, пребывая в полном душевном равновесии.

– Не ругайся, Макс, если увижу снежного человека, обязательно сделаю для тебя фото! – послышался голос Ила, что стоял у ворот.

– Спасибо! – ответил я ему и, тяжело вздохнув, вошел в дом.

День проходил как всегда однообразно, разве что тренировок по рукопашному бою не было, ведь Герда сейчас на охоте. Делать было нечего, я лежал в своей комнате и читал книгу. По этажу носились местные детишки во главе с Сережей и играли в самую трендовую игру. Они назвали ее «Ил и зомби», ее суть была проста: один ребенок убегает и кричит как ненормальный, а остальные пытаются его догнать. Почему именно Ил, я не знал, но дети назвали именно его, сам же Ил от такого названия пришел в восторг и даже сам порой играл в нее, убегая от детей. Странный он тип, но мне бы поучиться у него вечной невозмутимости, абсолютному оптимизму и полнейшему пофигизму. С Михалычем ты так и не разговаривали, теперь, когда я остыл и эмоции отступили, конечно, понимаю, что наговорил лишнего. Но гордость не дает пойти и извиниться, а ведь если бы не он, то я бы точно уже давным-давно погиб.

* * *

Я сам не заметил, как задремал с книгой в руках, и проснулся опять не сам. По ушам ударил неприятный вой сирены, эта сирена оповещала только об одном: о нападении на нас. Учебных тревог у нас не было, так что едва я открыл глаза, как резкий всплеск адреналина заставил стучать сердце барабанной дробью.

Подскочив с кровати, я подбежал к окну, посмотрел на улицу и увидел, как Митяй взбирается на вышку, где были установлены пулеметы. А Гаврилыч, шатаясь из стороны в сторону, бегал вокруг вертолета, отвязывая и стягивая с него чехлы.

Инструкции у нас на этот случай были прописаны, я мгновенно рванул к шкафу и вытащил из него теплый летный комбинезон. Пока я одевался, с улицы начали доноситься звуки стрельбы, причем очень и очень плотной стрельбы. Застегнув последнюю молнию и зашнуровав берцы, я спустился вниз и столкнулся с Михалычем.

– Там полная задница! Всех в вертолет и на взлет! – дал команду он.

Старик, и таким я его еще никогда не видел. Он был очень сильно взволнован, даже его руки слегка дрожали.

– А ребята с охоты вернулись? – уточнил я.

– Выполняй! – проигнорировав твой вопрос, прикрикнул Михалыч, и я рванул на улицу.

Согласно кивнув, понимая, что сейчас спорить не стоит, я со всех ног рванул к вертолету. Гаврилыч уже начал запускать системы, и техника понемногу оживала.

– Ну что, пень старый?! Аккумы еще не зарядились нормально? – запрыгнув в кабину, прошипел я, указывая пальцами на соответствующий датчик.

– А то я не вижу! – процедил он.

– Если он не заведется, и мы все сдохнем, это будет на твоей совести! – злобно рыкнул я и выскочил на улицу.

Моя помощь пока была не нужна, но я хотел посмотреть, сколько зомби за забором и что там вообще происходит. Добежав до новенькой, еще не оборудованной пулеметами вышки, я забрался на нее и посмотрел на забор.

– Твою мать. – прошептал я себе под нос, глядя на сплошную черную реку из зомби, что приближалась к нам.

Так много зомби я еще не видел, их тут тысячи, нет, сотни тысяч. И снести наши ограждения для них ничего не стоит, а также в голову пришел ответ на мой вопрос о ребятах. Они уехали как раз в ту сторону, откуда идут мертвецы, и как тут выжить? Ума не приложу.

– И это что получается? Михалыч, сам того не зная, спас мне сегодня жизнь? – вслух спросил я сам у себя.

Спустившись с вышки вниз, я увидел, как из дома к вертолету подбегают женщины и дети, все мужчины, включая Михалыча, сейчас стояли на вышках и отбивались от наплыва зомби.

Движки вертолета раскручивались, издавая свист и выбрасывая в воздух клубы пара вперемешку с дымом. Я быстро помог всем пассажирам разместиться на борту вертолета, и Сережу усадил поближе к кабине, прямо за своим местом.

– Малой, чтобы сегодня не случилось, держись рядом со мной. – строго наказал ему я.

– Понял. – кивнул он головой.

– Вот и молодец. – похлопал я его по плечу и покрепче затянул ремни.

– Давай уже, запускай! – закричал я на Гаврилыча, слыша, что зомби уже дошли до наших стен и начали долбить по ним.

– Сейчас! У нас одна попытка! – прижимая к груди левую руку, прошипел Летун.

– Ты в порядке? Ты какой-то бледный совсем? – уточнил у него я.

– Нормально все, сердце чутка прихватило, сейчас пройдет. – ответил он.

Турбины движков раскручивались все быстрее и быстрее, увеличивая издавая специфический свист.

– Давай, индеец, я в тебя верю! – прошептал я, проведя рукой по приборной панели, и нажал на клавишу подачи топлива.

Обороты начали резко падать, так как движок заливало топливом, но оно не загоралось, я продолжал держать клавишу в надежде, что все получится. И вот, когда надежда уже начала таясь, обороты стали держаться на одном уровне, а через пару секунд начали расти.

Тем временем две секции забора обрушились, и на территорию хлынула река из мертвецов. Стрелки переключили свое внимание на внутренний двор и начали отсекать зомби, что пытались добраться до вертушки.

– Винты! Запускай винты! – закричал я Гаврилычу.

– Рано! Движки еще не прогрелись! Не разгонимся, упадем! – закатывая глаза, ответил Гаврилыч и повалился на пол со своего сиденья.

– Твою мать, старый! – подскочил к нему я и начал хлопать по его щекам, но тот не реагировал.

Тогда я решил прощупать пульс на его шее, но он отсутствовал. «Вот же срань! Нашел время, когда помирать!» – мысленно выругался я и сел на место первого пилота. Я знал, как управляться с вертолетом, но без пристального присмотра Гаврилыча, разумеется, этого не делал. Зомби же наступали и рвались к нам, патроны у стрелков не бесконечные, а если вертолет облепят со всех сторон, то мы точно не взлетим. Деваться было некуда, и пришлось рисковать. Активировал лопасти, те стали постепенно раскручиваться, поднимая вокруг нас настоящую метель из пушистого снега. Обороты я поднимал слишком быстро, но зомби совсем рядом, и я, можно сказать, шел ва-банк. И тут произошло неожиданное, две вышки со стрелками рухнули почти одновременно. Зомби просто повалили их и набросились на наших товарищей. В этот момент ком подкатил к моему горлу, я хотел подняться в воздух и с помощью веревочной лестницы поднять всех на борт. Набрав необходимую скорость, я почувствовал, как вертолет оторвался от земли, зомби уже успели достаточно приблизиться к нам, и некоторые схватились на колеса, повиснув над ними. В моей голове сейчас набатом звучала только одна мысль: спасти Михалыча во что бы это ни стало.

Чинук медленно, но верно оторвался от земли на десять метров и повис в воздухе, я начал пытаться отвести его в сторону, но он не слушался руля. Просто завис и все, я видел, как Михалыч дострелял последний короб из своего пулемета и, посмотрев на меня сквозь стекло кабины, улыбнулся и прикурил сигарету. Я как бешеный бил по ручке управления, дергал ее из стороны в сторону, но реакции не было, Чинук просто висел на месте, качаясь из стороны в сторону. Михалыч тем временем достал из кармана рацию, и я услышал его голос из гарнитуры.

– Макс, ты теперь старший и отвечаешь за всех, помни, чему мы тебя учили, и это, извини, если что не так. Да, я тебе не отец, но я всегда мечтал о таком сыне, как ты! – помахав рукой, сказал он мне, и в этот момент его вышка резко накренилась в сторону. – Удачи тебе, сынок! – добавил он, и, выхватив из кобуры пистолет, он выстрелил себе в голову, чтобы не превратиться в зомби.

Слезы потекли из глаз сами собой, мне сейчас хотелось просто упасть на пол и свернуться в позе эмбриона. Особенно было обидно из-за того, что я наговорил ему утром, ведь я так не считаю на самом деле и из-за своей глупой гордости так и не успел извиниться. Но я вспомнил про ответственность, про людей, что сидят в салоне, и про Сережу, и собрался с мыслями. Тем временем последняя вышка была повалена, и из выживших остались только мы.

Я взял себя в руки и начал пытаться понять, почему мы висим на месте. Зомби же тем временем заполонили собой весь двор и даже зачем-то вломились в дом. Понимая, что если мы рухнем, то однозначно погибнем, я начал на всякий случай набирать высоту, чтобы нас хотя бы ветром отнесло в сторону от этих тварей. Вертолет послушно ускорил вращение винтов, и мы начали набирать высоту, но руль так и не работал, мы просто болтались над одной точкой. Я уже было полез за инструкцией, как что-то хлопнуло в районе двигателей, и Чинук аж вздрогнул. Посмотрев в оконце, я увидел, что из левого движка повалил черный дым, а на табло загорелась индикация о пожаре в движке. Вертолет потащило в сторону. Параллельно с этим я заметил, как вдалеке в небо взмыла красная сигнальная ракета. Видимо, это были ребята, что все же смогли где-то укрыться, и, заметив меня, просят о помощи.

Николай (Круг)

Карась резво влетел в квартиру, и я услышал отчетливый звук удара, за которым последовал грохот и звон металлической посуды и бьющегося стекла.

– Лежать, сука! Не рыпайся! – раздался крик из квартиры.

Тем временем Скайнет уже влетел в квартиру, а я остановился на лестничной площадке, которую сильно заволокло паром.

– Ты как? Живой? – обернулся я к раненому бойцу.

– Угу. – закивал он головой. – Мелкой дробью стрельнул, урод! – злобно прошипел боец.

– Согласен, но это лучше, чем пуля. – хлопнув бойца по плечу, сказал я и вошел в квартиру.

Вид квартиры поражал воображение, этакая атмосфера в стиле фильмов ужасов или хорошего хоррора. Некогда белые стены были грязными и сильно обшарпанными, а местами штукатурка и вовсе отвалилась, оголяя бревенчатый сруб. Пол также был весь затертый, и с трудом можно было заметить, что когда-то давно его кто-то красил, а все из-за толстого слоя грязи. С убранством в квартире тоже было так себе: парочка видавших лучшую жизнь обеденных столов, две еще советские металлические кровати с сетками, кирпичная печь, вся практически черная от сажи и копоти. Парочка шкафов, да и все, не считая огромного количества разнообразного мусора в виде каких-то пакетов, этикеток и банок. Одним словом, мы сейчас вошли в самый настоящий бомжатник.

В углу комнаты на кровати сидела женщина в черном махровом банном халате, на вид ей было лет сорок-сорок пять. Дамочка выглядела весьма и весьма упитанной, даже скорее страдающей от избыточного веса. Она молча сидела на краю кровати и покачивалась вперед-назад, устремив свой взгляд куда-то в пустоту. Ей вообще было плевать на происходящее, словно ее тут и вовсе не было, а все события, что происходили в квартире, ее и не касались.

Карась же прижал мужика к полу и откинул ружье под ноги к Скайнету, тот его подхватил, сразу же разобрал на три части и выбросил на лестничную площадку, а после продолжил брезгливо осматривать жилище. И тут раздалось громкое шипение, мы сразу же напряглись, но это закипела вода в кастрюле, стоящей на печи.

– Чего готовим? – спросил он у лежащего мужичка, приближаясь к печи.

– Так енто, супруга холодца пожелала, вот поставила вариться недавно. – беззаботно ответил он.

Скайнет спокойно протянул руку к крышке и поднял ее.

– Ух ты ж! – вскрикнул он и бросил крышку обратно, а после сел на корточки, стянул с руки перчатку и, закрыв свой рот ладонью, начал сдерживать рвотные позывы.

– Ты чего? – уточнил я у командира.

– А ты сам посмотри. – ткнул он пальцем на большую металлическую емкость, на которой позвякивала крышка, подбрасываемая паром.

Я как-то без задней мысли приблизился к печи и, протянув руку, поднял крышку. Мама дорогая, в большой ведерной кастрюле, посреди специй я увидел две человеческие кисти, отрубленные по запястья, и три стопы, срезанные под щиколотку.

– А вы больные ублюдки! – вскрикнул я, сдержав ком в горле, который начал подниматься из желудка. – Карась, вяжи его и бабу тоже! – отдал команду я и пошел в следующую комнату посмотреть, что там происходит.

Межкомнатных дверей в квартире не было, так что я прошел беспрепятственно и осмотрелся по сторонам, обстановка была такой же убогой, только вместо столов добавились шкафы и комоды, на полу была разбросана грязная одежда, а еще в воздухе витал концентрированный запах мочи, словно это помещение служило для них туалетом.

– Ааааааа! Аааааа! – закричала женщина, едва к ней приблизился наш боец с полиэтиленовыми стяжками в руках.

Едва он ее коснулся, как баба пошла в разнос и, схватив парня за рукав, без труда отшвырнула его в сторону. Тут на выручку подбежал Скайнет, но баба просто сбила его с ног и начала наваливаться на него. Тут уже подоспел я и просто врезал ей по голове автоматным прикладом, и та обмякла.

– Ну что, спецура? С бабой справиться не можете? – нервно хохотнул я, протягивая руку Скайнету.

– Так живьем брать нужно, застрелить и дурак может. – улыбнулся он в ответ. – А вообще, если она в бессознанке так и будет, сам ее до машины потащишь.

– Ага, такую утащишь. – задумчиво произнес я.

– Ничего, лебедкой подтянем. – выдал хохму Карась, поднимая всем настроение.

– Ладно, посмотрю, что там в соседней квартире творится. – указал я пальцем на металлическую дверь, что была напротив этой халупы.

– Хорошо, Карась, прикрой. – скомандовал Скайнет и достал рацию, для того чтобы связаться с Хоботом.

Дверь к соседям была не заперта, я осторожно отворил ее настежь и вошел внутрь помещения, это была скромная однушка, и почти сразу, переступив порог, я оказался на кухне.

– Вот же срань! – поморщившись, произнес я, окинув комнатку взглядом, не выдержав, отошел в сторону и опустошил желудок.

За мной следом заглянул Карась и, весь побледнев от увиденного, повторил процедуру. Я думал, что уже много видел в своей жизни, даже не принимая аварии, где людей перемалывало в фарш. Уже насмотрелся на зомби, на убитых и полуразложившихся людей. Но это уже явно перебор.

Под потолком висело два человеческих тела, которые были подвешены за крюки, словно свиные туши. Кисти и стопы были отрублены, ребра вырезаны, икры, филейная часть, все это было аккуратно обрезано. Пол был застелен клеенкой, которая, в свою очередь, была залита застывшей бордовой кровью. В углу под столом лежало четыре отрубленных головы. А перед столом стоял большой пенек с воткнутым в него топором. В другом углу лежали внутренности: кишечники, какие-то обрезки и прочее. А на подоконнике стоял таз, в который сложили печень, легкие, почки и сердца.

– Что там у вас? – выкрикнул Скайнет.

– А ты пойди, посмотри, не пожалеешь! – позвал я его.

– Иду, кстати, сейчас Хобот сюда подъедет! – ответил командир и зашагал к нам.

Едва Скайнет ступил за порог, я указал ему направление, и он, видя две свежие лужи из рвотных масс, начал тушеваться.

– Иди, иди, командор, как потом взводному докладываться? – хохотнул я.

– Ну и вредный же ты. – ухмыльнулся он и двинулся на кухню.

Долго его ждать не пришлось, уже через пару секунд Скайнет выбежал на площадку и, оперевшись руками в стену, извергал содержимое желудка.

– Сука! Они же там словно скот! – кричал он, топая ногой от злости. – Что в другой комнате? – уточнил он.

– Не знаю, сейчас гляну. – крикнул ему я, вдохнув поглубже, отодвинул в сторону шторку, что служила дверью, и вошел в следующую комнату ужасов.

И да, она именно ей и являлась, разве что на фоне других была не такой уж и страшной. Половина комнаты была заставлена коробками с консервами, всюду стояли банки с соленьями, крупами и многим другим. В общем, еды для двоих тут было с избытком, не то что на зиму, тут на два года хватит питаться от пуза, а если экономить, то и на все три. А вот вторая половина комнатки была не такой уж и радужной. От потолка до пола были прибиты решетки, сделанные из деревянных жердей, на полу постелено сено, а на сене сидело три человека, двое мужчин и одна женщина. Вид у них был подавленный, испуганный, они буквально сидели на цепи. У каждого вокруг шеи в несколько раз была обмотана тонкая металлическая цепочка, застегнутая на замок, а цепь была прибита к стене мощной железной скобой, такими обычно бревна в срубе фиксируют.

– Здрасти приехали! – произнес я, осматриваясь по сторонам.

– О как! – добавил Карась, войдя следом. – Это что получается, тут у нас стайка, в соседней комнате скотобойня, а пришли мы сюда с кухни.

– Помогите. – беззвучно прошептал мужчина.

– Вы давно тут? Не бойтесь, мы поможем вам. – заверил их я, но ответа не последовало, люди, словно рыбы, открывали рты, а после начали мычать.

Я не сразу понял, в чем тут дело, но мужчина открыл рот и продемонстрировал нам отрезанный язык, у оставшихся двоих были точно такие же увечья.

– Дела. – раздался голос Скайнета из-за спины.

– Не то слово, вон откармливали, а еще, кажись, чтобы не орали, им языки отрезали. – пояснил ему Карась.

– Вот же скоты! – пнул коробку с тушенкой Скайнет. – Это же что получается, они человечину жрали не от нужды! А чисто по приколу! К стенке бы их поставить, но это было бы слишком просто.

– Это как такое вообще получилось?! – послышался с лестничной клетки злобный рев Хобота.

– О, вот и начальство пожаловало. – негодуя ответил я.

– Ага, пойду, что ли, ключи от замков поищу. – кивнул Карась и вышел из комнаты.

– Как тебя, идиота, могли из одноствольного, однорядного ружья подстрелить? Спецназ, мать твою! Какой еще, к черту, спецназ! Пехота, да и то не дотягиваешь, разве что в наряд по столовой, но не масло есть, а картошку чистить тоннами! – ругался Хобот на раненого солдата. – А ты куда смотрел? Тебя для чего сюда поставили? – переключил он свое внимание на Скайнета, едва тот показался из квартиры.

– Психанул парень, не так команду понял. – пояснил ему Скайнет. – Да и вообще, ты сам меня назначил, я не рвался на эту должность, тебе лучше меня известно, что из меня боец ничуть не лучше, чем из него. – указал он пальцем на раненого.

– Не в обиду Скайнету, но он прав, у него не мышцы развиты, а интеллект. Отправлять его в бой – это все равно, что микроскопом гвозди забивать. – добавил я из-за его спины.

– А знаешь, Круг, ты прав, просто у меня людей толковых не было. Заступаешься за товарищей – это похвально. Опыта у тебя уже, можно сказать, достаточно, вот и принимай отделение на себя! – злобно прошипел Хобот.

– Э, командор, тормози коней, я так то водителем был.

– Считай, что я тебя повысил! Инициативу проявил, вот она к тебе и вернулась! По полной программе! А теперь докладывайте мне, товарищ капитан, что за бардак у вас тут происходит?! – обратился он ко мне по уставу, но при этом продолжал орать и оказывать на меня всяческое давление.

– Спасибо, брат, Родина тебя не забудет. – расплывшись в улыбке, произнес Скайнет. – Командир. – кивнул он мне и ушел в первую квартиру к пленникам.

– Вот же влип. – тяжело вздохнул я и переключился на командира взвода. – В той квартире два человека, мужик с бабой, промышляли каннибализмом, причем не с целью выжить, видимо, им это по просто кайфу. В соседней квартире полноценный мясокомбинат из человечины, две туши висит разделанных аки поросятки и три пленника на цепях в клетке сидят. Кстати, у каждого язык отрезан, предполагаю, чтобы сильно не шумели. Еще там большой запас припасов, как я понял, этими припасами откармливали жертв. Ах да, на печи там холодец варится из человеческих конечностей, то еще зрелище. Доклад окончил. – спокойно произнес я.

Хобот молча кивнул и пошел в первую квартиру посмотреть на канибалов, а я спустился вниз и, отойдя от дома, прикурил сигарету.

– С назначением, командор! – махнул мне рукой Капсуль.

– А ты откуда узнать успел? – удивился я.

– Я думаю, в радиусе пары километров все узнали, уж больно громкий голос у взводного. – ответил Капсуль.

– Ну спасибо.

* * *

Спустя немного времени парни подогнали свои БМП-шки поближе к дому, мы погрузили в них людей и забрали все припасы. Не пропадать же добру.

– Не переживайте, мы отвезем вас в безопасное место. – добродушно сказал Хобот, усаживая людей в БМП, а затем, обернувшись, посмотрел в мою сторону, поймав мой колючий взгляд.

Старый приблизился ко мне и, закурив сигарету, зыркнул мне прямо в глаза.

– Вот что ты сверлишь меня взглядом?

– Да так, ничего. – пожал я плечами, делая очередную затяжку. – Ты не соврал, отвезем в безопасное место, а про их безопасность речи не было.

– Не факт же, что с ними что-то сделают, может еще обойдется.

– Ага, неразговорчивые люди с пошатанной психикой нынче на вес золота. – ехидным тоном произнес я.

– Слушай, Круг, вот чего ты от меня хочешь? Что ты все злобно поглядываешь так на меня? Что ты хочешь услышать от меня? – явно выходя из себя, вполголоса прошипел Хобот, чтобы никто нас не услышал.

– Что хочу услышать? – зловеще улыбнулся я. – Есть у меня к тебе один вопросик, как ты выжил в тот день? Старая ты перечница!

– В смысле? – нахмурил он брови в недоумении. – Так же, как и ты.

– Прямо таки так же? Я вот перед тем, как отключиться, отчетливо видел, что в вашу сторону пошел один хрен в маске с пистолетом в руке и начал добивать вас. И как итог Сержант отправился на тот свет, а ты вот стоишь передо мной, желваками нервно играешь! – не в силах сдерживать себя, выдал я ему интересующий меня вопрос.

– Что? – широко раскрыв глаза, изумился взводник.

Или он настоящий актер, заслуживающий Оскара, или же реально сейчас был удивлен.

– Коля, да я Богом клянусь, жизнями своих детей! Что я к этому никак не причастен! Я очнулся на больничной койке, и меня сразу в оборот взяли. Мол так и так, ты теперь новый командир, и, сука, только попробуй рыпнуться и сделать хоть один шаг в сторону от линии партии. Если ослушаюсь, они мою семью на корм зомби отправят или на опыты, в общем схватили меня за промежность, да так, что не вырваться. Думаешь, мне это все нравится? – указал он рукой на тарахтящие движками БМП. – Не так все было задумано, мы теперь сами по сути превратились в пиратов, даже хуже, в рабовладельцев! И ничего не можем с этим поделать. Знаешь, если наступит тот день, когда моей семье ничего не будет угрожать, я выпью стакан водки за упокой души, приставлю ствол пистолета к виску и вышибу себе мозги за то, что я натворил. Я уже старый и пожил свое, мне не долго еще землю топтать, а вот ты только на моих глазах уже дважды от костлявой ушел, не думай, что так будет всегда. Думай о своих действиях и словах, тут везде есть уши, и поверь мне, каждое слово долетит куда нужно. – прошептал он и, оттолкнув меня со своего пути, пошел к машинам. – Командуй отделением, Круг! – кинул он через плечо.

– Есть. – кивнул я, переваривая его слова.

Может, я зря на него так надавил? И он реально не при делах, а вот из-за семьи мы правда становимся уязвимыми, и не остается выбора, кроме как плясать под чужую дудку. Но как бы там ни было, от Хобота теперь лучше держаться в стороне.

– Все, возвращаемся на базу! – отдал приказ командир взвода, и каждый поспешил на свое место.

Стоило только забраться в салон БМП через верхний люк, как мне в нос тут же ударил неприятный запах. Я было хотел возмутиться, но увидел, что у самого выхода сидит парочка каннибалов, скованные по рукам и ногам. Мужик сидел тихо, глядя куда-то в потолок, а женщина, уже пришедшая в себя, все так же качалась из стороны в сторону и что-то мычала себе под нос.

– Очухалась. – поморщив нос от запаха, констатировал я.

– Ага, у Хобота в экипаже врач есть, позывной Крест, если что. Так вот он сказал, что у нее конкретно крыша поехала, связи с реальностью вообще нет, и, кажется, это врожденное. А у мужика тоже фляга знатно посвистывает. – радостно доложился мне Скайнет, и вид у него был такой довольный, как у кота, наевшегося сметаной, рад, гад, моему назначению, разве что в пляс пока не пустился.

– А как он это определил? – уточнил я, глядя на пленников.

– Я не в курсе, что-то там у них поспрашивал, фонариком посветил в глаза, что-то еще смотрел. В общем сам у него и спроси, и вообще не все ли равно? – скуксившись, ответил мой боевой товарищ.

– С раненым что? – перевел я взгляд на бойца с перебинтованным лицом.

– Порядок, жить будет, мелкой дробью прилетело, все лицо в крапинку, и представляешь, ни одной в глаз не попало, основной удар в броник пришелся, но, разумеется, его не пробило. – отчитался за товарища Карась.

– Слава богу. – вздохнул я с облегчением. – А этот рыжий так и молчит? – кивнул я в сторону каннибала.

– А чего мне с вами, нелюдями, разговаривать? – недовольно фыркнул он.

– Это мы нелюди? – возмущенным тоном уточнил Карась.

– А кто же? Пришли, силой забрали, пожитки все уволокли! Жинку мою почем зря поколотили, чуть не зашибли. Зачем жен вообще бить, что вы за мужики такие? Кто же вы после этого? Нелюди и есть! – пояснил он нам.

От услышанных слов мои глаза налились кровью, скулы свело от напряжения, а рука сама потянулась к кобуре.

– Я же говорил, фляга свистит, он даже не осознает, в чем проблема. А если пристрелишь, это будет слишком просто. – притормозил мою руку Скайнет.

– Да, ты прав. – глубоко вздохнув, ответил я, откидываясь на спинку стула. – Что с дурака взять? Мехвод, вези домой, и кто даст сигаретку командиру? – с улыбкой обратился я к своим подчиненным.

Макс

Вертушка как назло не желала меня слушаться, но хотя бы пожар сошел на нет, и он запустился по новой. Я уже перебрал все варианты в голове, пытаясь решить проблему, но все никак не выходило.

– Гаврилыч, сука! Как же ты нас всех подставил сегодня! Говорили же тебе: не пей так много! И вот пожалуйста, невероятный стресс и сильное похмелье сделали свое дело. И я тоже хорош, подливал масла в огонь.

Тем не менее сейчас было не время себя корить, нужно решить проблему и спасти всех людей. Для начала я решил вытащить тело старика из кабины, чтобы оно больше меня не нервировало.

– Тяжелый гад! – прошипел я, протаскивая Гаврилыча по салону, от чего у моих пассажиров началась полнейшая паника.

Это уже не первый их полет, и каждый, даже Сережа, уже наверняка догадался, что все идет не по плану. Тем не менее ко мне никто не лез с расспросами, люди лишь смотрели в мою сторону глазами, полными ужаса.

Вернувшись в салон, я заметил, что все это время Гаврилыч лежал на каких-то рычажках. Я в свое время спрашивал у него, что это такое, но лишь отмахивался от меня, говоря, мол, это «пендосы» понапридумывали себе, мне этим пользоваться не нужно. И я точно помнил, что они были подняты, а сейчас плотно прижаты к полу, так как Гаврилыч упал прямо на них. После подъема рычагов вверх, штурвал мгновенно ожил, и «Чинук» послушно пошел в сторону. Я уже обрадовался и начал вспоминать, где именно я видел ракетницу, как вдруг загорелась индикация о пожаре уже во втором движке.

– Да чтоб тебя! – выругался я, стараясь отвести вертолет как можно дальше от зомби.

Система пожаротушения делала свое дело, и я перезапустил движок. Тем временем в небо взмыла вторая красная ракета, и я направился в ее сторону. Едва я вздохнул с облегчением, как правый двигатель опять загорелся.

– Да что за дела! – закричал я, нажимая кнопку, но автоматика на этот раз не сработала.

Выглядывая назад, я видел четкий след черного дыма, что оставался за нами. И беспрерывно клацал на клавишу пожаротушения и отключения подачи топлива. Мало было нам пожара, как машина сама собой накренилась в на левую сторону, едва не завалившись на бок. Я поддал оборотов и начал ее выравнивать и набирать высоту и разворачиваться по ветру.

С неба посыпался белый снег, мгновенно снизив видимость до нуля. Я сейчас буквально ориентировался только по показателям приборов и понятия не имел, где сейчас находятся наши ребята. Понимая, что если я продолжу находиться в этом районе, я рискую жизнями всех, поэтому мне пришлось принять тяжелое решение и улетать отсюда. Мысленно я надеялся, что они смогут спастись и простить меня за такой поступок. Ил, конечно, меня не поймет, он ведь всегда идет ва-банк, но остальные, остальные точно поймут и вразумят его, если что.

Развернув вертолет на запад, я полетел вперед, движок вроде потух, и я его завел по новой. Больше проблем не наблюдалось, все работало стабильно, но большую высоту я набирать не стал, на всякий случай. Все же это не планер, на котором можно и с заглохшими движками долететь до земли и даже мягко приземлиться. Тут все совсем иначе, если остановятся винты, то ты камнем рухнешь вниз, и ничто тебе уже не поможет.

План был простым: долететь до военного аэродрома и приземлиться там. Мы не дали Илу испортить отношения с теми людьми, а также я смогу предупредить их о надвигающихся зомби. И еще у них были вертолеты, возможно, мы сможем взлететь на исправном и поискать на нем ребят.

Я даже обрадовался таким мыслям, но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы. Громкий треск замыкающей проводки раздался в салоне, разбрасывая по нему столп ярких искр. Благо ничего не загорелось, но все освещение и приборы на панели погасли.

– Вот же хрень! – выругался я, вспоминая заветы Гаврилыча о том, что много электроники – это плохо и лучше аналоговых приборов в такой технике ничего быть не может.

Я теперь не знал свою высоту и направление, а видимость по-прежнему была нулевой. В такое время заблудиться проще простого, а местность здесь весьма холмистая. Благо сам вертолет еще меня слушался, я начал набирать скорость и немного добавил высоты. Салон же наполнился визгами, которые даже перекрикивали звук ревущих моторов. Белая пелена стояла перед глазами, я летел просто по наитию, вглядываясь в пустоту. Больше всего я сейчас боялся вернуться обратно, так как ветер спокойно может развернуть нас в обратную сторону.

Время шло, полет продолжался, и я заметил в зеркало, как из движка опять повалил дым. Только кнопки теперь не работали, и лететь придется только так. И я уже решил спуститься пониже, посмотреть, что творится внизу. Вертолет послушно опускался вниз, и тут белая пелена сошла на нет, а внизу я увидел бескрайние, беспокойные воды.

– Да что ж такое-то! – прошипел я сам себе под нос и начал опять набирать высоту.

Судя по всему, я лечу над Байкалом, а этого в планах не было. Соответственно, я заблудился. И вот главный вопрос: в каком направлении я вообще лечу, солнца даже нет, чтобы хоть примерно прикинуть курс, а подниматься высоко опасно, движок позади дымится все сильнее и сильнее.

Я сидел словно на иголках, крепко сжимая рукоять управления. Пот градом тек по моему лицу и спине, казалось, что если мы выживем, я сойду с борта абсолютно седым. Я прокручивал в голове все слова Гаврилыча на разные нештатные ситуации, но ни одна не подходила под эту. У меня сейчас случилось все и сразу, и, сука, как назло, я даже сесть не могу. Прошло еще два часа полета, и тут я почувствовал, как тяга движков ослабевает, я прямо нутром ощущал, как винты теряли свою скорость, я начал резко снижать высоту, и поначалу даже получалось, но потом вертолет просто начал срываться и метеором полетел в сторону земли.

– Держитесь крепче! – это было все, что я успел прокричать, и затянул свои ремни как можно туже.

Высота оказалась небольшой, я понятия не имел, что находится под нами, горы, тайга или вода, но тут, как говорится, хрен редьки не слаще. В один момент видимость улучшилась, и я увидел верхушки деревьев, к которым мы стремительно приближались. Нам немного помогло то, что я потянул рукоятку на себя и врубил обороты на полную. Вертолет падал не камнем вниз, а шел по касательной. В последний момент я только и сделал, что закрыл лицо руками, а дальше раздался хруст деревьев, затем сильные удары, лязг рвущегося металла и крики людей, дальше наступила полная темнота и тишина.

Гена (Великан)

Хоть на улице и был несильный мороз, но из-за такой пробежки мы сильно пропотели, и сейчас пропитавшаяся потом одежда начала работать против нас. Зомби же продолжали обвивать вышку. Некоторые толкали ее, стараясь завалить, другие же карабкались по лестнице вверх, но, как правило, падали вниз, преодолев пару метров.

– А если за нами не прилетят? – вдруг спросила у меня Алина.

– Прилетят, куда они денутся с подводной лодки, они не могут нас оставить. – заверил я ее, натягивая улыбку на лицо.

– Ну все же, а вдруг.

– Если это будет так, то я даже и не знаю, сама видишь, мы в западне.

– Это да. – кивнула Алина и тяжело вздохнула. – Прав был Ил, нужно было дома сидеть. Вот если выживем и встретимся, я буду голосовать за то, чтобы он был вожаком. Всегда прав, гаденыш! – гордо заявила моя пассия.

– Да, парнишка мудр не по годам. – не мог я с ней не согласиться.

Вдруг издалека послышались канонады из выстрелов

– Слышишь? Кажется, началось! – поднявшись на ноги, сказал я и устремил взор в сторону базы.

Интенсивность огня постепенно нарастала, и мы внимательно наблюдали за горизонтом в ожидании подъема нашего гордого индейца. Время шло, но вертолета видно не было, а небо затягивало белыми облаками, и начал подниматься ветер.

– Не к добру это. – посетовала Алина, глядя на мелкие снежинки, что понемногу начали спускаться с небес.

Я же продолжал верить в Макса и Гаврилыча и нервно сжимал металлические перила, не отводя взгляда от эпицентра стрельбы. Спустя немного времени канонаду стали разбавлять звуки винтов, рассекающих воздух.

– Ну вот, я же говорил! – радостно заявил я.

Постепенно вой нарастал, и мы увидели вдалеке взлетающий вертолет, что завис в воздухе, разбрасывая в стороны белые клубы дыма. Вертолет какое-то время повисел на месте и начал разворачиваться, и тогда я выпустил в небо первую ракету. Красная вспышка с шипением поднялась в воздух и начала медленно пикировать на землю. А мы с Алиной неотрывно наблюдали за полетом. Вертолет так и висел над одной точкой, а после от его двигателя повалил черный дым.

– Ой-ей! – вскрикнула девушка, понимая, что с ним не все в порядке.

Тем не менее вертолет был на месте, черный дым исходил от него недолго, всего через пару минут он сменился клубами белого пара.

– Что же там такое происходит? – негодуя, прошипел я себе под нос.

«Чинук» резко дернулся вверх, потом повисел в воздухе, опустился вниз и опять вверх. От нетерпения я выстрелил еще одной ракетницей, и нас явно заметили, так как я отчетливо увидел, что вертушка повернулась в нашу сторону и полетела вперед.

– Ура! Мы спасены! – радостно завопила Алина, но вертолет резко наклонился на бок, едва не опрокинувшись.

Вертолет плавно выровнялся, а затем из его хвостовой части опять пошел сильный дым. Его болтало из стороны в сторону, явно сообщая нам о серьезных неполадках, и наши шансы на спасение таяли прямо на глазах.

В копилку наших неудач добавился сильный снегопад, что сплошной стеной нашел на нас, и видимость сразу стала практически нулевой, я даже Алину с трудом видел, а она стояла передо мной.

Тяжело вздохнув, я поднял ракетницу в небо и выстрелил последним патроном, хотя и прекрасно понимал, что толку от этого не будет. Переведя взгляд с горизонта на землю, я швырнул сигнальный пистолет вниз и какое-то время стоял молча, прислушиваясь к внешним звукам.

Постепенно рев вертолетных движков сошел на нет, и мы с Алиной остались вдвоем на вышке посреди заснеженной тайги, без еды, воды и патронов. А внизу нас поджидала орда из десятков тысяч голодных зомби, что скребли своими руками металлическое основание вышки. Обернувшись к девушке, я посмотрел на ее глаза, они были полны боли, а по раскрасневшимся щекам тоненькими ручейками стекали слезы, скапливаясь на подбородке, а после они падали нам под ноги.

– Это конец? – едва слышно спросила она.

– Не в данный момент, но в целом, кажется, да. – потупив взгляд, ответил я.

– А как же наш малыш? – перейдя на плач, погладила она свой животик, после чего и я не смог сдержать слез.

– Это все я виноват, я тебя подвел, не смог защитить. – встал я перед ней на колени и, прижавшись лицом к животу, засопел я, не в силах держать себя в руках.

– Не кори себя, никто не знал, что все может так получиться. – прошептала Алина, прижимая меня к себе.

– Я должен был подумать об этом! Дурацкая охота! – корил себя я.

– Давай не будем об этом, теперь это уже не важно, все вышло как вышло. – попыталась сменить тему Алина. – Лучше скажи, ты помнишь, как мы познакомились? – улыбнувшись, спросила она и присела на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– А как же это забыть. – улыбнулся я. – Ты буквально свалилась мне на голову.

– Ага, думала, что ты большой и страшный злодей, а оказался самым лучшим мужчиной на свете. – прошептала она и поцеловала меня в губы.

– Был бы я лучшим, мы бы тут не сидели. – отпрянув от нее, ответил я.

– Не говори глупостей, пусть мы и недолго пробыли вместе, но как минимум все будет прямо как в детской сказке: «И умерли они в один день».

– Звучит не очень.

– Зато романтично. Мы понимали, что рано или поздно это может случиться. Знаешь, когда вокруг так много смертей, думать о собственной уже не так и страшно.

– Тут ты права, конец бесконечным хлопотам и беготне.

– Да, но согласись, порой было весело, особенно когда вы с Максом корову доили! – звонким колокольчиком рассмеялась девушка.

– Это да. – закивал я с улыбкой на лице.

Мы еще долго сидели и говорили о разном, о несбывшихся мечтах, вспоминали совсем маленькие радости и многое другое. Мы делились сокровенными мечтами, раскрывали самые страшные тайны. В общем, вели себя так, словно находились на настоящем свидании. Снегопад постепенно сошел на нет, а мороз, наоборот, стал набирать силу. Небо стало ясным, и яркими огоньками зажглись звезды, что словно манили нас к себе. Мои ноги уже окоченели, собственно, как и пальцы рук. Алина тоже уже вся замерзла, но так и не признавалась мне в этом. Хотя ее бледное лицо и посиневшие губы говорили сами за себя. Девушке уже буквально было больно двигаться, и она явно страдала, делая безмятежный вид.

Как бы мне ни хотелось потянуть момент, я понимал, что лишь оттягиваю неизбежное, заставляя свою любимую страдать физически и испытывать душевную боль. Это конец, и ничего с этим не поделать. Чуда не будет, вертолет не вернется, Ил не примчится сюда на своем пикапе, ничего этого уже не будет. И я как мужчина должен принять самое тяжелое для себя решение.

– Алина, я тебя очень люблю. Не смотря на крах мира, время проведенное с тобой было самым лучшем в моей жизни. – прошептал я девушке, вынув руку из перчатки, провел по ее лицу и спрятал выпавший локон волос обратно под шапку.

– И я тебя, милый. Эти месяцы были самыми яркими для меня. – улыбнувшись, ответила она, от улыбки кожа на ее губе треснула, и из нее начала сочиться тоненькая струйка крови, но Алина этого уже не заметила.

Поцеловав девушку, я почувствовал холод ее губ и вкус ее крови. Я в последний раз вдохнул аромат ее волос, пахнущих цветущим лугом, крепко обнял ее, прижимая к себе. Из моих глаз лились слезы, но я старался держаться до последнего и довести дело до конца. Второй рукой я незаметно вынул пистолет из кобуры, щелкнув предохранителем, отпрянул от нее и быстро приставив ствол к ее виску, нажал на спуск.

Выстрел эхом прокатился по лесу. Снег, что накопился на вышке, обагрился алой кровью. Тело Алины повалилось на бок, я подхватил его, осторожно положил на спину и прикрыл ее застывший, устремившийся в небо взгляд.

Я кричал, я рычал от боли, осыпая проклятиями всех и вся, особенно создателей этого проклятого вируса. Мне никогда прежде не было так больно, то, что я испытывал сейчас, просто не шло в сравнение ни с чем другим. Было чувство, что мне в глотку залили кипящий свинец, и он выжигает все мое нутро.

В последний раз взглянув на Алину, я приставил пистолет к виску, но вместо выстрела я услышал предательский щелчок осечки. Тут же передернув затворную раму пистолета, я увидел, как испорченный патрон вылетел наружу и, звякнув о железный пол, полетел вниз. Затем я опять приставил ствол к виску, но вместо последнего хлопка я опять услышал щелчок.

– Что за хрень?! – прорычал я и опять передернул затвор, но на этот раз патрон не вылетел. Вынув магазин из рукоятки, я увидел, что он был пуст.

– Твою мать! – закричал я и принялся проверять свою разгрузку в поисках завалявшегося патрона, но его там, разумеется, не было.

Потом я полез в разгрузку Алины, и там тоже было пусто. Я уже толком не мог шевелить пальцами и даже не чувствовал своего лица, не говоря уже о ногах. Сидеть дольше и ждать смерти от холода я тоже не мог, ведь находиться рядом с мертвой любимой и с такой болью от утраты было просто невыносимо.

Тогда я собрался с силами и поднялся на задубевшие ноги, а после поясом облокотился на перила. Еще раз посмотрев на Алину, я улыбнулся и прошептал: «Жди, я иду к тебе». После я перенес вес назад и полетел вниз. Полет был быстрым, и я даже не успел почувствовать боли, единственное, мне не хотелось восстать в виде зомби, хотя на это мне уже, видимо, будет все равно…

Красноярский край, Данилов Олег Павлович

Очередная вылазка завершилась полным разгромом группы, ребята весело отдыхали и глумились над парочкой несчастных девушек, что угодили в их цепкие лапы. После того как в дело вступил я, ребята отправились на тот свет, но победой это назвать нельзя. В результате девушки погибли, одна сразу от шальной пули в сердце, а вторую сильно ранило очередью в живот. И, понимая, что ей уже никак не помочь, с тяжелым сердцем я облегчил ее страдания. Плюс ко всему меня тоже зацепило, не сильно, так, считай, глубокая царапина на плече, но тем не менее, оно болит и придется зашивать, чтобы поскорее зажило. Будет мне все это уроком на будущее, не расслабляться и быть более осторожным, а то, кажется, после серии успешных налетов я немного расслабился.

Еще и зверье активизировалось, особенно волки повадились лакомиться человеческой плотью. Среди людей бытует мнение, что зверь, отведавший человеческой плоти, теряет рассудок и ничего больше есть не хочет. Но это полный бред, хищник он так же, как и человек, всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Вот поймать какого-нибудь оленя – это нужно постараться, выследить, нагнать, напасть, не напороться на рога, не угодить под копыта, а потом еще и рвать его толстую шкуру. А человек что? Шумный, неосторожный, слабый и шкуры нет, легче добычи не отыскать. Разумеется, есть оружие, но если нет опыта охоты, то толку от него мало, особенно ночью. А в тайге таких людей сейчас пруд пруди, ешь сколько хочешь, уже не раз на останки пиршества нарывался. Звери обленились, даже не доедают, понимают, что корма хватает с избытком, из-за этого поголовье санитаров леса сильно увеличится, и они станут очень опасными, так как человек будет для них в приоритете.

На улице было морозно, наконец-то выпал первый снежок и укутал им всю тайгу. Я сидел в одной из своих сторожек, прямо у окна, чтобы было побольше света, и, громко матерясь, зашивал рану на плече. Уж не знаю, как там себя штопал Рэмбо, но я точно так не могу, даже выпитый стакан водки не притупил боль. Кое-как, одной рукой затянув швы, я обработал их зеленкой и наложил плотную повязку, а после приступил к починке своей куртки и кофты, предварительно отстирав кровь с порванных рукавов.

В сторожке было тепло и тихо, печка потрескивала поленьями и излучала тепло. Я же ловко орудовал иглой, штопая рваную ткань, и попивал горячий травяной чай. И тут я услышал непонятный нарастающий звук, это явно был звук мотора, но что именно гудело, сразу разобрать не смог. Накинув на плечи не зашитый до конца бушлат, я схватил автомат, загрузку и выбежал на улицу. Снаружи слышимость была куда лучше, и я смог отчетливо услышать звук лопастей.

– О как! Вертолет. – удивился я, ведь со дня заражения ничего в небе не видел, а тут здрасти приехали.

Закинув автомат за спину и бросив разгрузку под дерево, я начал взбираться на него по специальным деревяшкам, что набил еще летом, чтобы подниматься наверх и осматривать территорию. Добравшись до самой вершины, я посмотрел в сторону источника звука и, мягко говоря, был удивлен. Совсем недалеко от меня пролетал вертолет. Но он был не отечественным, а американским, названия его не знаю, но это точно не наш, такие частенько показывают в голливудских боевичках. Откуда здесь такая техника, я понятия не имел, но могу предположить, что это к нам соседи пожаловали из ближайших стран. Тоже решили укрытия в сибирской тайге поискать. В целом нам не жалко, места на всех хватит, главное, чтобы вели себя нормально.

Я бы, может, и не придал большого значения этому вертолету, если бы не одно но. Вертолет терял высоту, при взгляде на него, возникало такое чувство, что он сейчас летит скорее за счет инерции, а не за счет пары несущих винтов. За ним оставался черный шлейф из дыма, а когда он пролетал неподалеку от меня, то я даже увидел языки пламени из одного движка, что был расположен в хвостовой части. Если эта штука рухнет и рванет, то мало всем не покажется, не то чтобы я переживал за людей, кто может пострадать, я переживал за сильный пожар, который может сжечь половину тайги. Огонь заставит всех бежать в одном направлении, а зомби, разумеется, будут тут как тут, и тогда начнется настоящая бойня. Продолжая наблюдать за вертолетом, я понял, что не ошибся, и тот реально терпел бедствие, пролетев еще километров двадцать-тридцать, он все же рухнул в лес, об этом начал сигнализировать столб черного дыма, поднимающийся вверх. Куда-то идти я сегодня больше не планировал, но оставлять все как есть тоже не вариант. В том направлении выживших я не видел, но транспорт заметил явно не я один, и там точно будет чем поживиться. А может, там есть выжившие, можно будет помочь или, наоборот, добить. Тяжело вздохнув, я все же решился сходить на разведку и спустился вниз. Сборы заняли около пяти минут, оделся потеплее, накинул заранее подготовленный, напичканный всем необходимым рюкзак, разгрузку, при себе, как всегда, автомат, винтовка и ружье. Вес не легкий, но кому сейчас просто? Да и своя ноша не тянет, ведь от нее буквально зависит моя жизнь.

Местность я знал хорошо и поэтому не боялся идти к месту крушения. Если там реально группа хваленых американских морских котиков, и они настроены агрессивно, то я просто убегу от них. Даже снег не поможет им найти меня по следам, что-что, а следы путать я умею.

Шагая по лесным тропкам, я прислушивался к звукам леса и всматривался в следы. Все же в тайге слышимость очень хорошая. Голоса разлетаются эхом на большие расстояния, вот я и был предельно внимателен, глубоко в душе надеясь и не желая услышать голоса на иностранном языке.

Усталость от ночного боя давала о себе знать, да и плечо ныло в довесок, не давая нормально сосредоточиться. Надо же было этому вертолету упасть так близко. Время уже за полдень, и скоро начнет темнеть, а шататься по тайге в полной темноте то еще удовольствие. В дополнение ко всему поднялся сильный ветер, а с неба посыпал снег, причем весьма и весьма обильный, такими темпами мои следы заметет минут за двадцать-тридцать, что в целом тоже хорошо.

До места падения вертолета я добрался уже в потемках, и, к моей удаче, бравых американских бойцов я здесь не увидел, но от этого не легче. Метров за пятьсот до точки падения я заметил волчьи следы, а чуть дальше и растерзанные тела. Белый снег был залит кровью, а на земле лежали три разорванных человека, две женщины и маленькая девочка лет десяти. Видимо, они выжили после падения и побежали прочь отсюда, а вот хвостатые их перехватили. Самое обидное в этой ситуации – людей просто разорвали, а не съели. Значит, зверье сделало это забавы ради. Помочь этим людям я не мог, поэтому перекрестился и пошел уже непосредственно к месту крушения.

Картина, что мне открылась, была, конечно, нелицеприятной. От удара вертолет буквально разорвало на три части, вся земля была залита и пропитана керосином, я вообще удивлен, как все не вспыхнуло. Но бог с ним, с вертолетом, дело в другом, пассажиры, между частями транспортника в горе сломанных деревьев и различного барахла, что было в салоне, сломанными куклами лежали женщины и дети. Все были мертвы как один, переломанные, с оторванными конечностями и застывшими в неестественных позах.

– Господи, помилуй и упокой их души. – тяжело вздохнув, перекрестился я.

На всякий случай я обошел всех, кого только увидел, и пощупал пульс, но тела уже успели окоченеть. Смотреть на это было больно и тяжело, но ничего не поделать, это жизнь, и она сейчас стала очень суровой и беспощадной. Продолжая осмотр, я подошел к носовой части и увидел, что на кресле, прикрепленном к перегородке, граничащей с кабиной пилота, сидит совсем мелкий мальчуган, и лицо его было розовым. Я сразу кинулся к нему и пощупал пульс на шее.

– Живой! Живой, юнец! – обрадовался я, но отстегивать его не спешил, нужно осторожно прощупать его на переломы. – Это что же получается, те люди в лесу бросили тебя на смерть? – прошептал я. Ведь с одной стороны, они поступили очень плохо, обрекая мальчика, а с другой стороны, благодаря этому он и выжил. Вот тебе и ситуация, благодарить их ему потом или проклинать?

– Еееессть тттут кто… – послышалось едва слышное шипение из кабины пилота.

Я сразу отстранился от мальчишки и заглянул за стенку. Там в кресле пилота сидел молодой парнишка, его лицо было залито кровью, а в щеке торчал крупный металлический осколок. Помимо всего прочего, ему в живот вонзился толстый сучок, а из левого предплечья торчала кость.

– Тише, браток, тише. – успокоил я его, скидывая с плеча свой рюкзак.

Открыв боковой клапан, я тут же выудил из кармашка армейскую аптечку и вколол в шею парня тюбик с сильным обезболивающим.

– Макс! Братик! Мне больно! – вдруг очнулся и заплакал мальчишка в кресле.

– Тише, малец. – вернулся я за перегородку.

– Кто вы? – сквозь слезы спросил он.

– Меня зовут дядя Олег, я помогу твоему братику, по крайней мере, постараюсь. А где у тебя болит? – уточнил у него я.

– Вот тут. – попытался он поднять свою руку, но не смог. – Голова болит, спина и рука. – пояснил он мне сквозь слезы. – А вы правда поможете нам или вы тоже плохой? – уточнил он.

– Я хороший, ну, по крайней мере, стараюсь им быть. – снимая с мальца шапку, ответил я.

Бегло осмотрел мальчика, оказалось, что у него разбита голова, сломана рука и просто ушиб спины. По сути, для такой катастрофы он отделался легким испугом. Видимо, повезло с занятым местом.

– Посиди тут и потерпи немного, нужно твоему братику помочь. Тебя, кстати, как зовут? – решил я отвлечь парня.

– Сережа. – переставая плакать, ответил он.

– Серега, значит. – улыбнулся я. – Кем мечтаешь стать?

– Военным, боевым офицером! – гордо заявил он.

– Вот как! – улыбнулся я от такой мечты. – Ну тогда пока терпи, считай, что это тренировка для тебя. – добавил я, глядя на Макса и думая, с какой стороны к нему подступиться и есть ли в этом хоть какой-то смысл.

Еще раз осмотрев парня, я понял, что крови он потерял не так уж и много, деревяшка, пронзившая его живот, послужила пробкой и не дала ему истечь кровью. Но что же с его внутренностями, тут все под большим вопросом.

Оторвав кусок обшивки от вертолета, я положил его рядом с кабиной и осторожно перенес на него парня. Сережа, увидев братика, не сдержался и громко заплакал. Я пытался его успокоить, но куда там, он совсем еще маленький, и мальцу тяжело видеть подобное. Руку я ему вправил и наложил повязку, так же и вынул кусок дерева из живота, и посветил в рану фонариком, мне показалось, что там все целое. Опять же, я не врач, так-то углубленные курсы по первой помощи проходил, как егерь, я подобное знать должен. Разумеется, и армия многому научила, ведь в бою раненые – это не редкость, если сразу кому-то не помочь, он тут же из трехсотого станет двухсотым. Щека парня была пробита насквозь, но по сути, это самая легкая из его ран. До дома доберемся, я ее обработаю и зашью, если доживет, конечно. Осмотревшись по сторонам, я нашел две зимних куртки, что лежали среди обломков, и укрыл ими парня. Затем я взял из рюкзака веревку и привязал ее к листу, на котором лежал парень, дно у него гладкое, так что послужит в роли санок, не на руках же мне его тащить.

– Сережа, нам нужно уходить отсюда. Иди рядом со мной и не отставай. – обратился я к мальчишке и потащил Макса в направлении сторожки.

Дорога до дома обещала быть непростой. Я иду с грузом, от которого за версту несет кровью, идем мы медленно, а где-то рядом бродит стая волков. Пока мы шли по лесу, я пытался узнать у Сережи, кто он такой, откуда они летели, да и в целом выудить у него побольше информации. Но, к моему удивлению, он сказал, что все секретно и ничего мне не расскажет, так как ему запретили. Я несколько опешил от такого ответа и даже решил схитрить, задавая вопросы издалека, но он не повелся. И вообще, мальчишка этот был необычным, учитывая его годы. Мы уже прошли очень далеко, но за весь путь он ни разу не пикнул об усталости, о том, что хочет есть, пить или в туалет. Он просто шел рядом со мной, постоянно поглядывая на старшего брата. Не знаю, либо его кто-то с малых лет чему-то учил, либо это просто стресс из-за авиакатастрофы, но я все же склоняюсь ко второму варианту.

Преодолевая порывы ветра и сильный снег, в глубокой ночи мы добрались до моей сторожки. Первым делом я разжег печь, а после занялся Максом, и Сережа вызвался мне помогать. Парень подавал мне бинты, тряпки, смоченные в воде и водке. Я же обработал все раны, зашил их и наложил хорошую шину на руку Макса, а после занялся уже и Сережей.

– А он будет жить?

– Надеюсь, что будет. – пожал я плечами. – А пока пусть отдыхает. – оттирая запекшуюся кровь с затылка мальчонки, сказал я. Затем я осмотрел его посиневшую от перелома руку и аккуратно вправил кость, так же наложив шину.

* * *

Спустя два дня Макс очнулся, Сережа все это время не отходил от него ни на шаг, переживая за брата. Я тоже никуда не отлучался, присматривая за пареньком. Он молод, полон сил, так что раны его начали понемногу затягиваться, в общем, все должно обойтись, учитывая аварию, могу сказать, что он реально в рубашке родился, точнее, они оба в ней родились.

– Братик! Макс, как ты?! – радостно пропищал Сережа, подскочив с края кровати. – Дядя Олег! Идите скорее сюда!

Я, словно лось, бегущий на водопой, тут же рванул в сторожку, бросив охапку дров, что только что наколол.

– Привет, парень, ты как? – глядя в его глаза, обратился я.

– Где мы? – едва слышно спросил он.

– В сторожке, в тайге. Если тебя интересует место в глобальном смысле, то в России, в Красноярском крае. – пояснил ему я.

– Слава богу. – с облегчением вздохнул он. – Пить. – едва слышно добавил он.

Я напоил парня водой, в которую добавил аскорбиновой кислоты, и он опять отключился.

Следующий раз он пришел в себя уже ночью, когда Сережа крепко спал, свернувшись в позу эмбриона.

– Кто вы? – спросил у меня Макс.

– Олег, раньше егерем был, теперь вот выживаю. – честно признался я. – А вы кто? И откуда вы сюда свалились?

– Летели откуда-то из района Иркутска, потом вертолет дал сбой, вся электроника сдохла, я и летел наугад, пока мы не рухнули. А вообще я из Тамбова, Сегера из Воронежа, а остальные. – с грустью произнес он. – Больше никто не выжил? – уточнил он.

– Точно трое еще выжили, они пытались убежать, но их настигли волки. А все, кто был у вертолета, к моему приходу уже были мертвы.

– Какой ужас, столько людей потеряли за один день. – прошептал парень, и из его глаз потекли слезы.

– Все мы кого-то потеряли, такое сейчас время. – пожав плечами, произнес я, не зная подходящих слов, чтобы хоть как-то утешить парня.

– Здесь, скорее всего, совсем скоро будет опасно находиться, если только не ударят сильные морозы. – сменил он тему разговора.

– Ты о чем? – заинтересовался я.

– Я не уверен, но, кажется, на нас напали зомби из Китая, и так много мертвецов я еще никогда не видел, это была бесконечная мертвая река, их были сотни тысяч, если не миллионы.

– О как! А причем тут морозы?

– Зомби, как лягушки, они замерзнут на зиму и станут относительно безобидными, а весной опять будут искать и жрать людей. – пояснил он мне.

– Ты уверен? Они разве не должны передохнуть? Замерзнуть до смерти!

– Увы, нет, это точная информация, нам один человек рассказал, он, точнее, она в какой-то лаборатории служила, там зомби изучали. Так что это факт. Не передохнут, они по сути итак мертвы. – добавил парень и опять потерял сознание.

– Пу-пу-пу. – негодуя, прошептал я себе под нос. – Это что же получается, зря все так на зиму надеются? Весной все начнется по новой? Вот же засада! – добавил я и, прикурив сигарету, вышел на улицу подышать свежим воздухом.

Ил

– Фу-у-х! А неплохо мы так погрелись. – улыбнувшись, произнес я, вытирая испарину со лба.

– Ага, сойдет. – пожала плечами Герда, пряча от меня ехидную улыбочку.

– Я не поддамся на провокацию, да и вообще, отстань. – отмахнулся я от нее и выудил из рюкзака полиэтиленовый пакетик с сигаретами.

– Вот все вы такие, обесчестил девушку и отстань, а как же жениться? Кому я теперь нужна такая? – рассмеялась в ответ девушка.

– У зомби будешь нарасхват, они тебя буквально на части порвут.

– Очень мило, учту на будущее. – цокнула Герда и отобрала у меня прикуренную сигарету.

– Эх. – тяжело вздохнул я, подцепив из пачки новую никотиновую палочку и прикурив ее, сделал глубокую затяжку. – Кстати о будущем, что дальше делать будем?

– Не знаю. – глядя в окно, ответила она. – Как ты сам оцениваешь наше положение?

– Мы в дерьме, причем по уши, я бы даже сказал, по самую макушку. – прямо ответил я.

– Вот и я так думаю, и, если честно, никаких рациональных решений в голову не приходит. Меня хоть и учили выживать в дикой природе, но наличие зомби все несколько усложняет. Может, в твоей светлой головушке есть какие-то идеи?

– Да как-то не особо. – пожал я плечами. – Давай рассуждать логически. Мы в лесу, в каком-никаком укрытии и ведем себя весьма.

– Вульгарно? – с улыбкой перебила меня Герда.

– Нет, безответственно! Если мы убежали от одной волны зомби, это не значит, что на этом берегу тварей нет. В любую минуту из леса могут выйти зомби, но благо у нас есть Туз, который может их учуять и предупредить. – посмотрел я в сторону пса, что лежал у двери, свернувшись в клубочек.

– Если такое произойдет, мы окажемся между двух огней, придется плыть по реке, но в такую холодину мы, скорее всего, утонем. – негодуя, предположила Герда.

– Все верно. – согласился с ней я. – Итак, мы в лесу, кишащем мертвецами. Как мы уже поняли, минус десять недостаточная температура, чтобы они застыли. Что мы можем сделать? Сидеть здесь и ждать сильных морозов? В целом идея неплохая, но что мы будем есть? Охота? В целом да, но не факт, что все зверье не убралось отсюда подальше, и мы найдем в этой местности хоть кого-то. Но стрельба привлечет внимание. Снег сыпет очень сильно, и совсем скоро появятся сугробы, они одинаково сильно будут мешать как зомби, так и нам.

– Это все и так понятно, плюс кто-то из нас может заболеть, а лекарств нет, патронов даже от небольшой группы зомби отбиться не хватит. Все это понятно, не понятно только решение это проблемы. – опять перебила меня Герда.

– Смотри, что мы реально можем? Допустим, мы останемся здесь и даже подстрелим какого-нибудь огромного лося, которого будем есть почти всю зиму. Звучит неплохо, дождаться весны и рвануть на запад, как мы и хотели, но тогда проблема с зомби не решится. Мы можем задержаться и дождаться морозов, в надежде, что мертвецы все-таки застынут, но и нам ведь будет не прикольно гулять в такой мороз. Также сугробы, по ним будет тяжело идти, но на ночевках они бы служили укрытием от ветра. Внутри них можно выкопать яму и разжечь огонь, снег подтает и заледенеет, став этаким экраном, держащим тепло. А их пока нет, так что это и хорошо, и плохо. И третье, попытать счастья и рвать на запад. Михалыч говорил, что вокруг Байкала сотни различных баз отдыха, глядишь, найдем чего-нибудь и обзаведемся припасами, а может даже оружием и транспортом. Уж снегоходы точно должны быть.

– Соглашусь, последний вариант самый безумный, но звучит оптимистичнее всего. Пока мы не ослабли от голода и не заболели, можем попробовать, но идти придется очень и очень далеко.

– Может, нам рискнуть и попробовать добраться до квадроциклов? – предложил я.

– Нет, ни в коем случае! – строгим тоном ответила Герда. – Снегопад усиливается, а значит и уровень реки поднимется, может даже свежий лед поплывет. Даже если мы переправимся, до техники далеко, а мы будем насквозь мокрыми, это не вариант, подхватим воспаление легких и считай, все.

– Ладно, пойдем на авось, все как мы любим. – покорно согласился я. – Хоть какое-то веселье после длительного отдыха.

– А тебе все это в кайф? – нахмурив свои бровки, злобно прошипела Герда.

– Вроде того. – расслабленно ответил я. – Мы же сейчас как на острие бритвы! Все как в кино, одна ошибка и мы трупы! Или ходячие трупы. Это мотивирует меня и придает сил.

– Вот только подумала, что ты нормальный, но ты все вернул на свои места.

– Уж простите, какой есть, сама за мной увязалась.

– Это точно. Как думаешь, у Гены с Алиной были шансы? – потупив взгляд, шепотом спросила Герда.

– Если только у Алины, сама знаешь, как она бегает, а Гена, аки рыцарь, ценой своей жизни спас свою принцессу. Я вижу только такой сценарий, и то при условии, что Алина додумалась бежать на базу и успела всех предупредить, и они улетели. Если же она убежала в другое место или они поднялись на какое-нибудь дерево или иную высоту, то, скорее всего, они обречены.

– Я тоже так подумала. Тебе жаль их? – всхлипнув, спросила Герда.

– Гена был крутым мастером, руки, можно сказать, из чистого золота, так мою малышку прокачал.

– И все? Все, что ты можешь про них сказать? Гребаный ты социопат! – прикрикнула на меня Герда и запустила в мою голову крышку от термоса. – Бесчувственный кусок мяса! Если я погибну, ты так же отреагируешь? «Ну она была неплоха в постели и стреляла метко»? – спародировала она меня. – Ты, сука, за свою машину больше переживал, чем за наших друзей! – злобно прокричала она.

– А что ты от меня хочешь? Я же почти не испытываю эмоций! Не нужно меня за это корить! Я понимаю, что все это плохо! И мне не нравится, что хорошие люди умирают! Я просто стараюсь не думать об этом! Ведь помимо этой пары могли погибнуть вообще все! Михалыч, Макс, Летун, Сережа в конце концов! И та симпатичная девка, что ко мне подкатывала. – ухмыльнувшись, добавил я, чтобы разрядить обстановку, но мне в голову тут же вслед за крышкой полетел и термос, но я его поймал.

* * *

Время шло, в доме стало очень тепло и комфортно, одежда просушилась, и я вышел на улицу поискать дров, пока Герда продолжала дуться на меня. Пройдясь по лесу, я наломал сухих веток от деревьев и увидел кустарники с весьма гибкими тонкими веточками. Вернувшись в дом, я уложил дрова у печи, а после отправился к кустарнику и принялся срезать ветки. Принеся их в дом, я разложил их на столе, чувствуя на себе вопросительный взгляд Герды.

– Это будущие снегоступы. – пояснил я ей. – Видишь, как снег валит, как мы, по-твоему, сможем нормально передвигаться, когда его наметет по пояс?

– И ты умеешь их делать? – удивленно спросила она.

– А что их делать то? Переплетай прутики, как теннисную ракетку, и обвязывай веревочкой, делов то. – пожав плечами, ответил я.

– Да уж, многогранный ты человек. – прошептала она и села за стол рядом со мной.

До глубокой ночи мы занимались рукоделием, изготавливая снегоступы. Вышло не с первого раза, и мне еще дважды пришлось сходить за веточками, но дело мы довели до конца и теперь были готовы к покорению глубокого снега. Завершив все работы, мы немного поспали, а как только рассвело, отправились в путь.

Настроение с утра было не очень, мы были голодны, шли в неизвестность, да и погода не радовала, снега хоть и не было, но поднялся сильный северный ветер, что на открытых пространствах продувал нас практически насквозь. Также он не давал нормально осмотреться и не позволял услышать зомби, да и Туз их не мог учуять из-за того, что запах уносило в сторону.

Тем не менее, мы шли вперед, снегоступы нам пока были не нужны, так как сугробы были чуть выше щиколотки, а местами ветер вовсе выдувал почти весь снежный покров. Шли мы достаточно быстро, без остановок и молча, точнее Герда с Тузиком молчали, а я напевал себе под нос разные песенки, что всплывали в памяти. Есть все так же было нечего, и я постоянно искал следы, нам бы хоть зайца какого подстрелить или птичку, но увы. Один Туз чувствовал себя хорошо и только при мне сожрал около десятка мышей. Были и положительные моменты, по пути мы не встретили ни одного зомби, но и следов людей, как и туристических баз, мы тоже обнаружено не было.

К наступлению сумерек я начал приглядывать местечко для отдыха. И выбрал большое поваленное, вековое дерево, что повалилось, вырвав корни, образовав этакий земляной щит и углубление в почве.

– О! Это же кедр! – радостно заявил я, отламывая от дерева хвойные ветви.

– Здорово! – недовольно фыркнула Герда, сидя на корточках, пытаясь разжечь огонь.

– Нет, ты не поняла, это кедр! – повторил я и кинул в нее шишку.

– Точно! – улыбнулась девушка, ну хоть что-то хорошее. – А то я уже думала, придется у Тузика мышей отбирать и жарить их на костре.

– Ага, прям как в «Шреке». – рассмеялся я.

Ветер затих, на улице пошел снег, а мы сидели у костра на перине из пушистых, хвойных веток согреваясь у костра и аки белочки грызли орехи. Кедровые ядра весьма питательные, но чтобы унять чувство голода нужно умять шишек двадцать, а то и больше. Все руки уже были черными от смолы, пальцы устали отковыривать орешки от шишки, а на языках были мозоли, но есть очень хотелось. Так что мы сейчас были как тот ежик, что кололся, но все еще лез на кактус. В прихваченной из избушки алюминиевой кружке мы топили лед и кипятили воду, а после я заливал ее в термос Герды, в который предварительно засунул несколько малиновых прутиков. Не чай конечно, но все же горячая вода с малиновым привкусом, была куда приятнее на вкус, чем простой кипяток. Притупив чувство голода, мы улеглись спать. Я лежал, прижавшись спиной к корням, ко мне спиной легла Герда, а перед ней улегся Туз, что служил ей в роли обнимательной подушки и дополнительного источника тепла.

Ночь прошла весьма спокойно. Ни зомби, ни хищники не побеспокоили нас, но все равно спали мы беспокойно, реагируя на каждый шорох. Да и утром, проснулись без каких-либо сил, не выспавшиеся, злобные и вымотанные. Перед выходом я насобирал шишек про запас, чтобы у нас было хоть что-то на перекус.

С утра начало заметно холодать, пушистый снег захрустел под ногами, а руки и ноги начали замерзать. Одежда у нас хоть и была теплой, но не настолько, чтобы ходить в ней в сильный минус. Ближе к полудню я уже почти не чувствовал ног, как и Герда, что за последние пару часов не проронила ни слова, экономя силы и тепло. Даже Туз и тот начал поджимать замерзшие лапы и недовольно поглядывать на меня исподлобья.

– Давайте разведем огонь и погреемся? – обратился я к компаньонам, остановившись у огромной кучи обрубленных веток.

Мы сейчас находились на большой поляне, что когда-то была сплошным лесом, но о нем сейчас напоминали маленькие пеньки, выглядывающие из-под снежного покрова.

– Хорошая идея. – согласилась Герда, поправляя свою Сайгу на плече.

Я не стал выдумывать и поджег сразу все ветки, не желая тратить свои силы на то, чтобы вытаскивать их из общей массы. На крайний случай, если мы задержимся, на поляне было много подобных куч, куда работяги складывали все лишние обрезки.

Огонь быстро взялся за дело и начал с треском пожирать древесину, при этом приятно обдавая нас теплом. Мы же просто стояли рядом и отогревались, вытянув ноги и руки вперед. От тепла мышцы и суставы на наших конечностях стали приходить в норму, вызывая при этом сильную боль, что очень раздражало.

– Никогда в жизни больше не пожалуюсь на жару! – ухмыльнувшись, прошептала Герда, протянув мне пустую кружку.

– Ага, лучше семь раз покрыться потом, чем один раз инеем. – улыбнулся я ей в ответ и, приняв посуду, начал набивать ее чистым снегом.

Привал продлился около часа, мы хорошо отогрелись, попили малинового чая и заполнили им термос. На улице еще было светло, и мы продолжили путь по накатанной лесовозами дороге, ведь она должна вести куда-то в цивилизацию.

К сумеркам мороз стал отступать, но ему на смену опять пришел снег, что обильно повалил крупными пушистыми хлопьями. Мы все никак не могли найти себе пристанище на ночь, поскольку вокруг были сильные заросли кустарников, что мешали нормально войти в лес с дороги, да и ветки были в основном на большой высоте, что опять же затрудняло нам сбор дров.

В этом районе кто-то весьма плотно потрудился над вырубкой леса, мы то и дело переходили от одной делянки к другой, но почему-то сложенных веток, как на первой, не было. Уже было отчаявшись, мы решили остановиться чуть ли не на дороге, как заметили впереди грузовой прицеп с погруженным на него вагончиком, из которого торчала печная труба.

Обрадовавшись, мы ускорили шаг и, забравшись на платформу, сбили навесной замок и вошли в темное помещение. Внутри царил настоящий хаос и бардак, похоже, что рабочие впопыхах просто закидывали в него все свои пожитки. Батарейки в наших фонарях замерзли, поэтому пришлось возиться на ощупь, выкидывая все лишнее наружу. В основном был навален инструмент: топоры, ломы, бензопилы, лопаты и прочая ерунда. Но также внутри лежало три полных спортивных сумки, сбоку на стене висела рабочая одежда, а у небольшой буржуйки лежала приличная охапка дров.

Пока Герда осматривала содержимое сумок и копошилась в ящичках, я растопил печку и, заведя Тузика в помещение, захлопнул дверь. Герда тем временем нашла заправленную керосиновую лампу и зажгла ее, наполняя помещение светом.

Местечко было вполне приятным, но сильно пыльным, видно, что здесь уже очень давно никого не было. Стены были оббиты обычным ДВП, по левому борту были установлены две двухъярусных кровати, по типу плацкартного вагона. По правую сторону стоял шкафчик и длинная столешница, а вот уже в самом конце, в торце вагончика стояла буржуйка, которая уже начала нагреваться и наполнять помещение теплом.

Сегодня Фортуна улыбнулась нам и, помимо теплого места для отдыха, ниспослала еды. В сумках мы нашли десять пачек с самой дешевой сублимированной лапшой. Также нашлось две пачки простых сушек и три рыбные консервы: шпроты, килька в томатном соусе и сайра. Еще мы нашли большую упаковку черного чая в пакетиках и килограмм сахарного песка.

– Живем. – радостно произнесла Герда, выкладывая пищу на стол.

– Не то слово, жрать охота, сил нет. – согласился с ней я, присаживаясь на край кровати и стягивая с себя перчатки.

Через полчаса в вагончике стало тепло, а через час даже жарко. Мы скинули свою верхнюю одежду и, нагрев воды с помощью местного чайника, помыли две глубокие миски и заварили в них по пачке лапши. Хотелось, конечно, и побольше, но нужно экономить, как знать, сколько нам еще скитаться, и все нужно расходовать очень рационально. Горячая пища заходила словно манна небесная, а ненавистные мне шпроты казались просто невероятными на вкус. Да и сушки со сладким чаем были просто что-то с чем-то. Туз, разумеется, смотрел на нас, пуская слюни, но он из нас троих был самым сытым, ведь постоянно по пути ловил мышей и с удовольствием уплетал их, втягивая в пасть хвосты, как итальянцы длинные макаронины. Но пес есть пес, и, дабы его не обижать, я угостил его горсткой драгоценных сушек.

– Я, конечно, понимала, что это будет непросто, но чтобы настолько. Мы всего ничего в пути, а я уже устала как собака. Без еды и нормального отдыха мы долго не протянем. – похрустывая сушкой, высказала свое мнение моя напарница.

– Согласен, но теперь у нас есть хотя бы небольшой запас еды и чай с сахаром, а это уже не мало. Плюс ко всему, у нас есть маршрут, как минимум до большой дороги, пойдем по нему, а дальше посмотрим.

– Слушай, я тут размышляла, но так и не пришла к единому мнению. Нам ведь нужно обогнуть Байкам, но если попробовать пересечь его по льду, который, я думаю, совсем скоро будет очень прочным, мы сильно сократим маршрут и сэкономим много времени.

– Ага, сэкономим времени еще как сэкономим, ну разве что до смерти. – сразу отмел я ее идею.

– Пояснишь? – изогнув одну бровь, возмутилась она такой реакции.

– Не вопрос. Во-первых, лед будет прочным минимум через месяц, а то и больше. Во-вторых, открытое пространство, где взять дрова для костра? В-третьих, на озере будет еще холоднее, так как под ногами лед, плюс ветер, а если метель дует, то вообще жуть. И четвертое, как только мы удалимся далеко от берега, вообще можем сбиться с маршрута и уйти куда-нибудь в другое место, например идти не поперек, а вдоль. Ведь твой компас работает скорее как часы, вращая стрелками на триста шестьдесят градусов, а с учетом тумана, снегопадов и метелей по солнцу сильно не сориентируешься. – возмущенно пояснил я ей.

– Тише ты, чего так завелся? Успокойся, я же не говорю, что так нужно делать, просто хотела услышать твое мнение, может, у тебя иные мысли по этому поводу.

– Нет, мыслей нет, нам нужно найти транспорт, пока все снегом не засыпало, а то так и будем всю зиму пешком топать.

– Согласно, а какой транспорт? Какой-нибудь вездеход? – уточнила она.

– Вездеход, это, конечно, хорошо, но если только маленький. Большой жрет много топлива, а его проблематично найти. А так, хотя бы парочку снегоходов, уже бы было не плохо.

– Твоя правда. – согласилась она. – Тогда нам реально нужно найти какую-нибудь курортную базу.

– Согласен, а теперь, пожалуй, пора спать, что-то я вымотался. – ответил я и откинулся на кровать.

Николай (Круг)

Взвод вернулся на базу, и мы передали пойманных людей в руки санитаров, что нас встречали. И если парочку людоедов мне было совсем не жаль, то относительно остальных людей была масса сомнений. По сути, это ни что иное, как двойные стандарты: этих можно использовать как лабораторных мышек, поскольку они убивали людей, а этих нельзя, ведь они не делали этого в силу определенных обстоятельств. А мы, те, кто их собирает и отдает на опыты, вроде как вообще добрые люди. Нужно как-то научиться абстрагироваться от подобных мыслей, а то самобичевание до добра не доведет, как бы потом в бутылку не полезть, а то и в петлю.

Людей нашло не только наше отделение, из двух БПМ высадили еще пять человек, худющие настолько, что даже смотреть было больно, они сейчас больше напоминали скелеты, обтянутые кожей, нежели людей. Их нашли в подвале одного дома, как сказали парни, выжившие с самого начала зомби-апокалипсиса не поднимались на поверхность и сидели в кромешной тьме. Питались припасами из кладовок, все же русские люди любят готовить различные соленья и варенья, а после хранить их годами в пыльных подвалах и погребах. Но при этом эти бедолаги, умирая от голода, до людоедства не опустились.

Спустившись на свой этаж, я скинул с себя снаряжение и теплую одежду, а после, как и все, отправился в душ отмываться от запаха солярки и выхлопных газов. Дел на сегодня больше не было, так что я отправился в новую комнату, куда поселили Лизу, но перед этим выцепил Скайнета, который беззаботно шел по коридору и насвистывал мелодию из фильма «Убить Билла».

– Дело есть, поговорим? – схватив его под руку и отведя в сторону, вполголоса обратился я к товарищу.

– Ну как тут начальству откажешь. – улыбнувшись, ответил он.

– Не ерничай.

– Ладно, ладно. – убрав улыбку с лица, ответил он.

– Ты знаешь, что это такое? – показал я ему серебряную карточку, которую утром получил от Лизы.

– Ничего себе! – завистливо произнес он, взяв пропуск из моих рук.

– Так что? – с нажимом спросил я.

– Это как золотой билет Вилли Вонки, только серебряный. – ухмыльнулся он, но, не видя отклика в моих глазах, тяжело вздохнув, начал объяснять. – Как бы понятнее объяснить, это вроде VIP этаж, там все дорого, богато и комфортно. Для высших чинов, есть еще и золотой, там живет самая верхушка нашей базы, но там я не был. А откуда он у тебя и что ты задумал?

– Лиза дала, она, точнее, мы теперь там живем. – пояснил ему я.

– Вчем тогда вопрос? – нахмурил он свои брови от недоумения. – Решил выпендриться передо мной? – предположил Скайнет, расплывшись в ехидной улыбке.

– Нет, хотел узнать, что там и попросить твою волшебную коробочку, чтобы с Лизой поболтать на откровенные темы без лишних ушей.

– А, вон оно что. – понимающе кивнул боец. – Смотри, я там был как раз по этому поводу, жучков там, как правило, нет. Знаешь ли, большие дяди и тети не любят, когда их подслушивают. Я проверял один номер, внутри было чисто, но ты у нас другой случай, поэтому могли и поставить. – начал рассуждать он. – С глушилкой номер не прокатит, так как тебя сразу засекут, но не факт, что тебя в принципе слушать будут, поэтому пойдем, я тебе кое-что дам. – пригласил он меня в нашу каптерку.

Мы вошли в комнату, и Скайнет начал копаться на своих полках, а после достал черную пластиковую коробочку размером со спичечный коробок. Сбоку у нее был тумблер ВКЛ/ВЫКЛ, а с одной стороны шесть лампочек, расположенных в одну линию, две зеленых, две желтых и две красных. Еще из торцевой части выдвигалась небольшая антенна.

– Что это такое? – уточнил я.

– Сканер жучков, они же дают излучение. В общем, выдвигаешь антенну и включаешь, а после ходишь по своим хоромам. Если все зеленое, то все чисто, замерцает желтым, где-то что-то есть, значит, нужно искать, и чем ближе ты к жучку, тем выше поднимется шкала, когда загорятся все лампочки, значит, жучок в полуметре от тебя.

– А он точно все уловит? Может, у них есть какие-то навороченные? – уточнил я.

– Коль, не гони, откуда? Забудь ты эти фильмы про шпионов, в реальности все иначе. Если там что-то есть, то эта малышка все тебе покажет, не переживай. Я заинтересован в том, чтобы ты был жив, а то придется обратно отделение принимать. – хлопнув меня по плечу, заверил он.

– Спасибо за заботу. – улыбнулся я в ответ, пряча в полученное устройство.

– Обращайся, всегда рад помочь. – ответил он, и мы вышли из каптерки.

Пройдя по коридору, я вызвал лифт, спустя пару минут ожидания раздался звоночек, и металлические створки разъехались. Я вошел в просторную кабинку и приложил к специальному табло серебряную карточку. Из динамиков тут же послышался привычный, мелодичный сигнал, и створки начали закрываться. Вот только в последний момент в лифт кто-то просунул руку, не дав створкам закрыться, и как только они разъехались обратно, в кабинку вошел тот самый полковник. Он окинул меня своим строгим, острым взглядом, а на его лице появилась улыбка, что обнажила стальные зубы.

– Ну, здравствуй, Николай. – добродушно произнес он и приложил к считывающему устройству серебряную карточку, такую же, как и у меня.

– Здравия желаю, товарищ полковник. – кое-как сдерживая свою неприязнь, сквозь зубы прошипел я.

– Мне тут доложили про вашу операцию и твое повышение. Молодец, глядишь, такими темпами через полгодика и меня догонишь. – ухмыльнулся он.

– Спасибо, обязательно догоню, если раньше не убьют. – саркастично ответил я.

– Молодец, за словом в карман не полезешь. – рассмеялся он.

Лифт тем временем начал свой путь, и мы продолжили его в полной тишине. Я же стоял от полковника по правую руку и сжимал кулаки от злости. Мне всем сердцем хотелось наброситься на него и свернуть его шею, но сделать я этого не мог. Во-первых, мне буквально не хватит сил и навыков на это, все же это профессиональный убийца, мне до него как до луны на тракторе. А даже если и смогу добиться своего, это ничего не изменит, разве что я после этого все равно погибну и еще вдобавок подставлю Лизу.

– Молодец, парень, верно оцениваешь меня и правильно делаешь, я тебе не по зубам, уж больно ты молод и неопытен. – спокойно произнес полковник. – И я узнал тебя, как и ты меня, я помню, как ты лежал на земле и захлебывался собственной кровью. Ничего не скажу, удивил, я думал, ты сдох. – прозвучало из его уст словно гром среди ясного неба.

И тут раздался звоночек, а лифт замер, отворяя свои двери. Меня в этот момент словно пронзило разрядом тока, дыхание замерло, а тело онемело от напряжения.

– Не бойся, если бы я хотел тебя убить, то ты бы уже давно был мертв. Пойдем-ка лучше покурим, я думаю, у нас найдется общая тема для беседы. – добродушно произнес он и указал рукой на выход.

Деваться мне было некуда, так что я согласно кивнул и вышел из лифта, оказавшись в просторном холе. Место сильно отличалось от всего, где я был раньше. Пол устелен красивым паркетом, стены окрашены в приятный бежевый свет, на них висели различные картины, стояли мягкие диванчики со столиками и играла ненавязчивая классическая музыка.

Полковник обогнал меня и указал на большую деревянную дверь, а после распахнул ее передо мной. За ней была расположена местная курилка, и это была не обычная тесная комнатка с лавками и пепельницей. Внутри стояли красивые столики с креслами, кальяны, опять же играла музыка, а вдоль стены была расположена столешница, на которой были расположены две навороченные кофемашины и стояли холодильники с различными напитками, от минеральной воды до элитного алкоголя, и большая стойка с сигаретами на любой вкус.

В помещении никого не было, так что полковник указал мне на свободный столик, расположенный в углу, после подошел к стойке и поставил две чашки под кофемашины, нажав на них клавиши. Техника громко зажужжала, перемалывая кофейные зерна, а после из сопел полился горячий кофе, наполняя комнату приятным ароматом. Полковник же вел себя спокойно и расслабленно, а я напротив был максимально напряжен, словно сжатая до предела пружина. Кофе был готов, полковник любезно поставил передо мной чашку и пододвинул пепельницу на середину стола, положив рядом с ней пачку дорогих сигарет и зажигалку.

– Расслабься ты. – улыбаясь произнес он и отпил кофе из чашки. – Знаешь, а это было забавно, увидеть твой удивленный взгляд. Ведь ты был уверен, что я не знаю, что ты знаешь. А теперь ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. – рассмеялся он. – Извини за каламбур, ничего не могу с собой поделать.

– Зачем? – прикурив сигарету и сделав глубокую затяжку спросил я.

– Что зачем? Каламбур? – делая вид, что не понимает, о чем речь спросил он.

– Зачем вы напали и убили почти всех? – прямо спросил я.

– Коль, ты же не дурак и все должен понимать. Был приказ, и я скажу честно, он мне был не по душе, но такова наша солдатская участь, мы постоянно вынуждены делать то, что нам не по душе. Твой сегодняшний день прямое тому доказательство. – спокойно ответил он и потянулся рукой к початой пачке сигарет.

– Это я понимаю, но в целом зачем? Этому же должно быть какое-то обоснование, в чем смысл убивать своих?

– Знаешь, есть такая поговорка, звучит она следующим образом: «Бей своих, чтобы чужие боялись». Вот это примерно наш случай, только чтобы боялись свои. – тяжело вздохнув сказал он. – Знаешь, за несколько дней до нападения я вот точно так же общался с Сержантом по душам и искренне просил его не совать нос туда, куда не следует. Но кто же меня будет слушать? Нет, вместо того, чтобы прислушаться, он сломал мне два ребра. – улыбнувшись ответил он и приложил руку к левому боку.

– И поэтому ты его тогда добил? Ты же, сука, самодовольно улыбался, как кот, объевшийся сметаной! – сжав кулаки до хруста спросил я.

– Во-первых, мне жаль Сержанта не меньше, чем тебе. Я искренне его уважал, как человека и как солдата. Он был куда сильнее меня, как физически, так и морально, он даже в это тяжелое время остался верен своим убеждениям. А я не смог, но убил я его потому, что должен был. А улыбался потому, что смог этого добиться, я его переиграл и победил, сражение было честным, как в шахматах, разве что я играл белыми и право первого хода было за мной, а на поле боя это многое решает. Я поставил мат и погубил короля, такова жизнь. Вся эта бойня сигнал остальным бойцам, все знали, что Сержант был еще тем мятежником и увидели, что с ним стало. Да, официально это сделала неизвестная группа. Но умные сразу смекнули, что к чему и поняли, что конфронтация приведет всех к еще большим жертвам, как и твой новый командир Хобот.

– И вы так просто обо всем этом рассуждаете? Отдавая людей на убой и убивая товарищей?

– Да, говорю вот так просто. Сейчас ты, возможно, меня не поймешь, но за долгие годы службы в каком только дерьме мне не доводилось побывать и мне приказывали совершать ужасные вещи. Я заматерел и перестал испытывать жалость и иные чувства, есть только цель, а средства ее достижения не важны. Возможно, ты станешь таким же, эмоции это все пустое и они ни к чему хорошему никогда не приводят. Так же как и месть. – сделал он сильный акцент на последнем предложении.

– Боитесь моей мести? – ухмыльнувшись спросил я.

– Николай, Николай, Коля. – напел он мотив одной известной песенки. – Посмотри правде в глаза, о чем ты говоришь? Какая месть? Ты под колпаком, ты не обладаешь навыками, да если я захочу, то убью тебя вот этой самой чашкой за пару секунд. – улыбнулся он, сделав еще глоток кофе. – Что ты можешь? Ничего! – ответил он сам за меня. – Нет, ты, конечно, можешь попробовать мутить воду, собрать себе команду, но учти, всюду полно моих бойцов, что сразу мне доложат об этом. Все твои потуги и разговоры лишь смешат меня. Но я скажу тебе следующее, я не хочу убивать своих бойцов. Это нецелесообразно и поэтому служи и исполняй приказы, а после тяжелого дня приходи сюда, накати стаканчик хорошего вискаря, выкури сигарету и иди под бочок к своей женщине. О подобной жизни сейчас мечтают многие, только представь, сколько бы людей хотело оказаться на твоем месте? Ты сегодня посмотрел, что творится на поверхности, но это только малая часть. Уж поверь мне, бывает куда хуже, так что засунь свою гордость куда-нибудь подальше и не смотри на меня голодным волком, иначе рискуешь подохнуть на очередном задании и оставить вдовой свою прелестную даму. Помни о том, что ты обычный мент, даже не мент, а ГАИшник, у тебя нет того опыта и навыков как у нас, тебе не переиграть нас, поэтому отпусти ситуацию и плыви по течению. – спокойно добавил он, залпом допив кофе, затем полковник потушил сигарету и отправился к выходу, но замер в дверях обернувшись. – Я надеюсь, тебе хватит ума не трепаться о том, что было и о нашей беседе?

– Хватит. – согласно кивнул я.

– Мне ждать от тебя сюрпризов? Или необдуманных выходок? – строгим тоном спросил он.

– Нет. – отрицательно качнул я головой, отводя взгляд в сторону.

– Вот и славно, считай, что поговорили. Кстати, я так и не представился, меня зовут Николай Иванович или просто Стервятник. – улыбнувшись, произнес он и вышел за дверь, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Как бы было неприятно это признавать, но Стервятник прав, что я могу? Я обычный мент, причем даже не матерый опер, а реально ГАИшник. Мне с ним не тягаться, ни ума, ни умений не хватит, и во время беседы с ним я чувствовал, что мне с ним не сравниться. От него словно исходила аура коварства и смерти. А я лишь маленький винтик в этой большой системе, стоит мне полезть не на свое место, как может погибнуть все мое окружение. Сержант попытался и вот результат, столько ребят положил. Видимо, он решил, что они не посмеют, и ошибся. Нет, я не герой и не буду поступать так опрометчиво, нужно дождаться весны, а после забрать Лизу и сбежать. А этим временем воспользуюсь для подготовки побега.

Выпив свое кофе и выкурив еще сигарету я отправился искать нужные апартаменты. Данный этаж напоминал шикарную гостиницу, где всюду сновал нарядный и очень вежливый персонал, который следил за чистотой. Чтобы не терять время на поиски, обратился к симпатичной девушке горничной с просьбой найти мой номер, та любезно проводила меня, и я, приложив карту, вошел в апартаменты.

Мое новое жилище никак нельзя было назвать скромным. В нем было три комнаты, большая шикарная спальня с роскошной кроватью, гостиная, застеленная коврами, на которых стояла дорогущая мебель, и не менее шикарная столовая. На столе лежал планшет, через который в номер можно было заказать еду из актуального меню, а также алкоголь и многое другое, от чистой одежды до массажиста. В ванной у нас даже было собственное джакузи. Что тут скажешь, красиво жить не запретишь, а люди, привыкшие к роскоши, будут ее придерживаться до последнего.

Придя в себя от восторга, я достал сканер жучков из кармана, вынул из него антенну, включил и приступил к тщательной проверке каждого квадратного метра. Номер был достаточно большой, так что пришлось повозиться, но к моей радости за все это время даже желтые лампочки ни разу не моргнули. Но в голове появилась мысль, а не подстава ли все это? Может, Скайнет сам уже переметнулся к Стервятнику и стучит ему, а эта коробочка фикция, для моего успокоения. А я как дурак на радостях сразу ему поверил, надо бы завтра взять нормальный жучок из его ящика и проверить, как эта коробочка работает, а то мало ли. Еще наболтаем с Лизой на смертный приговор, а это в мои планы совсем не входит.

Макс

С момента крушения вертолета для меня все было словно в бреду. Крики, голоса, затем чувство, что меня на чем-то везли, а перед глазами мелькали верхушки деревьев. Потом какой-то дом, усиливающаяся острая боль, перед глазами мелькали окровавленные руки с медицинской иглой в пальцах. Позже я лежал на кровати, сознание периодически приходило ко мне, и я слышал голоса, один голос принадлежал Сереже, а второй басовитый и хриплый был похож на голос Михалыча, но этого не могло быть.

Не знаю, сколько времени спустя, но я все же очнулся и более-менее пришел в себя. Живот горел адским пламенем, как рука и щека, да и все тело тоже ломило. Поэтому я старался не шевелиться и особенно не делать резких движений, так как прекрасно понимал, что вся эта боль – это последствие крушения вертолета.

Чуть позже я познакомился с местным жителем Олегом. Тот еще тип, огромный слоновеликан, прямо как Гена, если не больше, но точно на порядок старше. Широкие плечи, мускулистые руки с татуировкой в виде раскрытого парашюта и летучей мыши и какой-то блеклой надписью, увы, разобрать не смог. Короткая стрижка, но проступающие волосы выдавали седину, как и неестественная щетина на лице. От макушки до самого подбородка виднелось три отчетливых шрама в виде полос, на их месте даже волосы не росли. В общем, вид суровый такой, дядька явно повидавший немало на своем веку, а судя по татуировке – бывший десантник, как и Гена.

То, что мы с Сережей еще живы, говорило о многом, он нас спас, вытащил и заштопал меня, как тряпичную куклу. Из короткой беседы я понял, что он не желает нам зла и помог просто так, потому что это было в его силах. После беседы я опять отключился и пришел в себя под утро. Сережа так и спал у меня в ногах, вытянув сломанную руку в сторону. А Олега видно не было, возможно, куда-то ушел. В доме было тепло и даже уютно, печка тихонько потрескивала углями, а на ней тихонько шипел чайник. Тело продолжало безумно болеть, напоминая мне, что я все еще жив, в отличие от своих близких.

Я начал прокручивать в голове тот роковой день. Тогда мной была допущена масса ошибок, и первая, разумеется, заключалась в том, что я начал наседать на Гаврилыча. Ему и так было непросто, он все понимал и делал все, что только мог, а я наседал на него, усугубляя его состояние. Нет бы успокоить его и подбодрить, но я нагнетал, и как итог – его сердце просто не выдержало. Вертолет остался на мне, и я не справился, как бы я этого не хотел, но все смерти товарищей теперь на мне. Я крепко ошибся и подвел буквально всех, даже Сережа и тот пострадал. Гаврилыч бы быстро разобрался со всеми неполадками и вытащил людей с вышек, и смог бы долететь до ребят, что ждали спасения в лесу. А теперь уже все, поздно, ничего с этим не поделать.

Но главное – Михалыч, этот человек был мне как отец, он учил меня, помогал мне и много раз спасал. И как я ему отплатил? Не спас, подвел в самый важный момент, но главное – из-за своей глупой гордости даже не извинился перед ним, когда была такая возможность. Ведь он всегда и во всем был прав, а я возгордился, решил, что уже все знаю и умею, и вот результат. Я лежу где-то на кровати, погубив всех вверенных мне людей, а Михалыч, что отбивал зомби до последнего, теперь мертв, и его окоченевшее тело лежит во дворе нашего бывшего пристанища.

А еще эта троица, что выжила после крушения. Как к ним относиться? С одной стороны, они поступили очень плохо, бросив нас. Да черт с ним со мной, я весь был ранен, но Сережа? Мы их дважды спасали, а они поступили по-скотски, бросив мальчонку умирать. Но с другой стороны, благодаря этому он и остался в живых, а их растерзали волки. Вот и не знаю теперь, благодарить их или проклинать за такое.

Я прокручивал в голове тот день раз за разом и вспоминал ребят, слезы сами собой проявлялись и, стекая по лицу, впитывались в подушку. Ком подкатил к горлу, а чувство вины пожирало меня изнутри. Из размышлений меня вывел звук скрипящей двери, а затем на пороге появился Олег с заячьей тушкой подмышкой.

– О, очунулся, летун! – слегка улыбнувшись, махнул он мне рукой и, бросив тушку на пол, начал расшнуровывать берцы. – Я вам тут полезного мясца поймал. – гордо заявил он.

– Спасибо. – ответил ему я, едва заметно кивнув головой.

Разувшись, Олег повесил свой камуфляжный бушлат на вбитый в деревянную стену гвоздь и засунул вязаную шапочку в его рукав, а затем подошел ко мне.

– И чего ты тут нюни развесил? Или так сильно болит? – заинтересованно спросил он, присев рядом с кроватью на старенький табурет.

– Болит, душа болит. – по-философски ответил я. – Я всех подвел, столько людей погибло, сильных, добрых и смелых. – добавил я, отводя взгляд в сторону.

– В чем твоя вина то?

– В том, что с вертолетом не управился. – честно признался я.

– А напомни мне, годков-то тебе сколько?

– Пятнадцать недавно стукнуло.

– О как. – кивнул он. – Пятнадцатилетний пацан не управился с военным транспортным вертолетом. Да уж. – тяжело вздохнув, добавил Олег.

– Меня учили им управлять. – недовольным тоном фыркнул я.

– Еще бы! Учили его! Нет, я не спорю, учили, это видно, как-никак машину ты все-таки довел. И учитывая, что все системы накрылись, не утопил ее в Байкале и посадил более-менее сносно. Твой учитель молодец. Вот только всему этому учат минимум пять лет, причем с огромным количеством практических занятий. Так что не кори себя, ты все нормально сделал, я уверен, куда больше, чем от тебя ожидали.

– Как же! Посадил нормально, почти все погибли! – не согласился с ним я.

– Эх ты! – отмахнулся он от меня и поднялся с табуретки на ноги. – Я уже егерем много лет работаю, и поверь мне, это не первое крушение на моей памяти. Крушение вертушек в этой местности не редкость, раз в квартал одна да упадет. Так вот, я это к чему, как правило, выживших нет. Когда к месту крушения приходишь, видишь только груду металла и частично обглоданные зверьем трупы. А ты вот лежишь, пацана уберег, да, были еще трое, но они сглупили, нужно было сидеть на месте и помощь вам оказывать. Но они решили вас бросить, за что и поплатились. – строгим тоном сказал он.

– А если бы не бросили, волки бы на нас там могли напасть. – опять не согласился я.

– Не напали бы, там сильно керосином пахло, плюс неизвестный для них объект лежал, не сунулись бы. Посмотрели бы, но атаковать не стали, хотя бабы бы с перепугу могли и шмальнуть из чего-нибудь. И тогда вы бы все заживо сгорели, в общем, ситуация двоякая, кабы да кабы. Все вышло как вышло, ты жив, пацан жив, цени это. Парень, кстати, молодец, морально крепкий, да и ты тоже, я в пятнадцать лет так бы не смог. – уважительно добавил он. – Сейчас поесть сварганим, буду на ноги вас ставить, а там посмотрим, что дальше делать будем.

– Олег, а откуда у тебя этот шрам? – указал я взглядом на его лицо.

– Ты про этот? – с улыбкой уточнил он, проведя пальцем по одной из трех линий.

– Ага. – согласно кивнул я. – Если это больная тема, то извини, что спросил.

– Да нет, это не больная тема, я же мужик, а шрамы они не только украшают мужчину, но еще и напоминают о неудачном опыте. Ты не переживай, Макс, на твоей щеке тоже останется, и на животе тоже, я не хирург, так что заштопал тебя как смог, возраст все-таки, да и пальцы уже не те. А это шрам, как и эти. – указал он пальцем на свой живот и ребра, задрав тельняшку, под которой живого места почти не было, все было в полосах, словно кто-то на листе бумаги ручку расписывал. – В общем, заработал я его в первый год работы егерем. Весной делал обход, и у меня на УАЗике бензин кончился, канистры забыл погрузить. Ну я его бросил, добрался, кстати, до этой самой сторожки и, взяв две десятилитровых канистры, пошел за машиной. На улице уже вечерело, нет бы остаться дураку и спокойно переночевать, а я взял и поперся на свою голову. На полпути наткнулся я на медведя, а они больно свирепые, когда из спячки выходят, жрать хотят, сволочи. А вокруг еды толком еще нет, вот и шастают, ищут чего бы перекусить. Я замер, прикинулся ветошью, в руках у меня горючка пахнет сильно, а у медведей нюх прекрасный. В общем, психанул косолапый, заревел во всю глотку и на меня рванул. И тут мне стало ясно, живым отсюда уйдет только один из нас. При себе была двустволка, благо заряженная, я в него дуплетом бахнул, но толку ноль, только сильнее разозлил. Он на меня с когтями, я выхватил нож, и мы с ним сцепились, можно сказать, в рукопашку. Вот он меня всего и разодрал, пока сам кровью не истек и не помер. Мне повезло, что он молодой еще был, неопытный, да и не шибко крупный. Попадись мне матерый, то я бы с тобой сейчас не болтал. – улыбнувшись, рассказал он свою историю.

– А как же ты выжил? С такими ранами? – уточнил я.

– Да ничего особенного, шок, помноженный на желание выжить. Затянул бушлат ремнем, чтобы кишки не вывалились, взял одну канистру и пополз за машиной. Заправил и доехал до больнички, в которой провел следующие полгода. Тогда ведь мобильников толком ни у кого и не было, а если и были, то связь все равно не ловила.

– А рации? – уточнил я, впечатленный таким рассказом.

– Откуда? Денег не было нихрена, на горючку не хватало, даже получку задерживали, можно сказать, работали на чистом энтузиазме. – пояснил он мне.

– Дела. – протяжно ответил я.

– Ага, бывает. – улыбнулся он в ответ.

* * *

Время шло, зима набирала обороты, укутывая тайгу снежной периной и периодически опуская термометр почти до минус сорока градусов. Мои раны заживали, и я уже практически не чувствовал боли, разве что рука не давала расслабиться. А швы Олег снял пару дней назад, и мое лицо отчасти перестало походить на лоскутную куклу, страшную куклу. Сережа уже был в полном порядке, и так как я пока не мог ничем помогать по дому, то он все взял на себя, его рука уже была в норме. Олег сначала думал, что у него перелом, но все обошлось сильным ушибом, максимум небольшой трещиной.

Олег в целом оказался оказался очень хорошим человеком. И даже чем-то напоминал мне Михалыча, такой же спокойный, вдумчивый, разве что куда более разговорчивый. По нему видно, что давно ни с кем не говорил по душам, поскольку к и раньше он по жизни всегда был одиночкой, лес и звери ему куда ближе, нежели люди. А нас с Серегой он не считал за обузу, скорее за компаньонов, которым требуется помощь. Серега таскал в дом дрова, чистил картошку, ходил ставить с Олегом петли на зайцев и учился потрошить тушки. В общем, малец был при деле и быстро всему учился, готовясь к тяжелому будущему.

Также Олег уже несколько раз сходил на место крушения вертолета и приносил оттуда все полезное, в частности, это были наш хорошо упакованный провиант и, конечно же, оружие. Как оказалось, упали мы не так уж и далеко, примерно в десяти километрах отсюда. Он наблюдал за нашим крушением с макушки дерева, и ему казалось, что мы пролетели куда дальше, и вообще был удивлен, что смог обнаружить там выживших. Но ожидал увидеть там не мелких пацанов, а американских морских котиков или что-то вроде того.

Олег поведал мне о том, чем занимался в последнее время. С его слов, в тайге поселилось очень много людей. Сюда буквально съехалась половина выжившего населения России и не только. Но многих выживших объединяла одна и та же проблема, они искали здесь спасения, но совсем не были готовы к суровым реалиям выживания в тайге. Они почему-то думали о том, что на деревьях растет горячая пища, а из родников бьет американо свежего помола. Насмотрелись фильмов и поехали, считая себя самыми умными, но суровая реальность звонко щелкнула их по носу. И вот начались качели, те, кто посильнее, начали захватывать в плен малые группы и заставлять их на себя работать, собирать пищу, дрова, готовить еду и многое другое. Вот с такими ребятами и борется Олег, он не считает себя героем, спасителем человечества, но просто подобное отношение между людьми его жутко раздражает, по личному ряду причин. Вот он и решил превратиться в этакого мстителя и крошит отморозков налево и направо, при этом пополняя свои припасы в качестве оплаты труда. Он дает людям надежду на выживание, а дальше они копаются сами, как могут, так как это уже не его дело.

В военном деле он был очень опытен, ведь за его плечами служба в армии, где он здорово поднаторел. Я не мог не воспользоваться моментом и начал у него расспрашивать как можно больше про это. Как грамотно стрелять, как делать засады и многое другое. И Олег согласился обучить нас всему, что знает сам. И раз я пока не боеспособен, начал с теории, что тоже было очень полезно.

Так мы и жили, с утра Олег с Сережей уходили проверять петли и добывать дрова. После наш старший отправлялся на разведку, чтобы осмотреться на территории и проверить, не появился ли кто непрошеный поблизости. А вечером начинались занятия по боевой подготовке.

Герда тоже учила нас чему-то подобному, но ее занятия были скучными и очень нудными, вместо обучения я все больше боролся с желанием заснуть. С Олегом же все было иначе, почти на каждую тему у него имелась история из жизни, он приводил массу примеров и развеивал кинематографичные мифы. Как, например, метание ножей, но это я уже знал, как раз благодаря Герде и Илу.

Но главное, чему он начал меня обучать, так это снайперскому искусству, о котором он знал очень много. Поначалу я даже решил, что он служил снайпером, но оказалось, что нет, уж больно он крупный для этого. Но время от времени винтовку в руках держать ему приходилось, и чисто для себя общался с профессиональными снайперами, набираясь у них опыта, да и после армии не забросил это дело. Так-то я тоже не пальцем деланный и имел неплохой опыт в охоте. Стрелял я весьма метко из гладкоствольных винтовок. Плюс взял пару уроков у Ила, он тоже в этом деле хорош, все же биатлонист и, как говорится, бил белке в глаз. Но Олег спустил меня с небес на землю и макнул лицом в грязь, словно котенка. Ведь моя стрельба всегда была при прямой видимости цели и на малые расстояния, а тут и оптика не особо нужна. А вот если говорить о реальной дальности, в дело вступает физика и геометрия, и если не знать определенных вещей, то как ты не старайся, как не пыжься, но в цель тебе ни за что не попасть, даже на дурака не прокатит, если только чудом, но это, как правило, работает только один раз.

Стрельба из винтовки оказалась весьма сложным и муторным делом, а ведь я из нее еще даже ни разу не выстрелил, а уже замучился вычислять формулы отклонения пули при различном ветре. Мозги мои быстро вскипали от такой работы, а если подумать о том, что это нужно высчитывать за секунды, ведь ветер может измениться в любую минуту. И цель, разумеется, ждать не станет, пока я карандашиком буду выводить цифры в блокноте. Мне приходилось не просто, но от этого было только интереснее, особенно хотелось перейти к практике, но ближайший месяц мне это не светит, так как перелом оказался слишком сильным и кость должна хорошо срастись. Чтобы я не скучал, Олег постоянно задавал мне примеры, чтобы я считал их в уме, что-то из разряда две тысячи триста восемьдесят пять разделить на семь и тому подобное. И если поначалу я по несколько минут думал над ответом, то со временем ответы появлялись в моей голове за пару секунд. Сережа так же, как и я, постигал эту науку, но ему давалось это куда тяжелее, ведь он совсем малыш, но все равно впитывал информацию как губка и пытался казаться взрослым, точнее, делать вид.

Каждую ночь во сне я видел один и тот же кошмар про тот самый роковой день. Хоть я и не подавал вида, но чувство вины до сих пор поедало меня изнутри. Как бы мне хотелось все переиграть, но, увы, время вспять не повернуть. Олег все это видел, он в целом людей читал как открытую книгу, но не лез ко мне с этим. Только однажды сказал, что все пройдет со временем, оно лучший врач. А мне нужно перестать терзаться прошлым и смотреть в будущее, определить свой путь и приглядывать за Серегой. Это, конечно, не помогло, но я часто думаю о его словах.

Леший

Следующие пару дней я провел в компании Толяна и Сереги. В целом они были нормальными мужиками, вели себя ровно, не выделывались и не поддавались на мои провокации. Моряки ушли вчера ночью, а меня все еще держали на месте, не давая никакой информации, и это, мягко говоря, напрягало. Почему не отпускают и что будет, когда отпустят, точнее, если отпустят? Вот так выгонят за ворота, а у меня, как у латыша, только хрен да душа. Ни оружия, ни патронов, ни одежды, ни еды, в общем, вообще ничего. И как быть? Вот я и пытался прощупать почву у парней на предмет того, как бы мне разжиться вещичками, но они всегда вежливо посылали меня на три буквы.

С другой стороны, я посмотрел, как здесь живут местные, и в целом был доволен. Никаких тебе рабов, никто никого не заставляет работать, ведь люди, по сути, и сами стараются вносить свою лепту для помощи выживания. Здесь все на равных, как и у моряков, даже так же едят из одного котла, никаких господ. Вот только законы построже будут, и смертную казнь никто не отменял, или изгнание. Прецеденты были, но после пары показательных порок все ведут себя тихо.

Я тоже не дурак и прикинул для себя, что даже если мне выдадут оружие и все необходимое, то добраться до бункера не выйдет. Уже осень на носу, а может, и уже наступила, я вообще в днях потерялся. Ночи уж больно холодными стали, да и днем не так жарко, плюс листва на деревьях уже во всю желтеет. А чем дальше к бункеру, тем холоднее, в тех районах уже, скорее всего, снег лежит. Значит, делаем вывод, идти туда сейчас – это форменное самоубийство, а значит, нужно найти пристанище на зимовку.

Просто так меня здесь никто не оставит, поэтому придется работать, как и все, но что именно делать? Строить жилища на территории и укреплять стены мне не улыбается. Намесился я бетона в свое время, ну его на хрен. Из всего разнообразия представленных местной биржей труда профессий я могу выделить только две приемлемые для себя. Это либо идти технику чинить и быть по самые уши в мазуте, или же солдатом, рисковать своей шкурой ради общества, которое мне не уперлось. Но с другой стороны, если я стану бойцом, то смогу хорошенько поднатореть в военном деле, и тот самый главнокомандующий Леха мне в этом вопросе может очень сильно подсобить. А весной, если доживу, то уйду в закат по своим делам, в целом это будет самым разумным решением.

– Серый, а где мне Леху найти? А то я его уже сутки не видел. – обратился я к товарищу, что сидел на деревянной лавочке со стаканом чая в руках.

– Он сейчас в штабе, вчера днем какая-то непонятка произошла с местными группами, два наших отряда положили. – тяжело вздохнув, ответил он.

– В смысле? – уточнил я. – И Толяна тоже? – возмутился я, вспомнив, что он уезжал вчера на вылазку.

– Да. – недовольным тоном фыркнул Серега, посмурнев, словно туча. – Сука, исподтишка напали, но я пока не в курсе подробностей, сам командира жду.

– Дела. – тяжело вздохнув, ответил я. – Мне казалось, у вас тут все в елочку и с местными полный порядок, или это недовольные изгнанники ответочку кинули?

– Черт его знает! Леший, не доставай, а? И так на душе кошки скребут! Еще и ты со своими допросами!

– Понял, не дурак, был бы дурак – не понял. – отстранился я от Сереги и отправился к котелку с горячей водой, что висел над костром.

Погода сегодня не радовала, сильные порывы северного ветра продували насквозь. По небу быстро проплывали облака, постепенно их количество увеличивалось, а после все небо затянуло сплошной серой пеленой, и в довесок пошла мерзкая изморось. Леха же появился ближе к обеду, вид у него был слегка озадаченный, а на лице виднелась глубокая и уже зашитая царапина от переносицы до скулы. Тем не менее он улыбался и подшучивал в свой манере, хотя его армейская горка была залита кровью, а костяшки на кулаках сбиты. Кажется, кровь не его, а человека, с которым он общался или допрашивал, или еще чего, остается только гадать, если он сам не скажет.

– Здорово, уголовнички! – поприветствовал он нас, зайдя на территорию.

– Лех, что случилось то? – вскочив на ноги, спросил у него Серега.

– Сам пока не пойму, что случилось, разбираемся. – прямо ответил он и, подойдя к бочке с питьевой водой, зачерпнул из нее полную кружку и выпил залпом.

– Лех, я поговорить хотел. – обратился я к командиру, когда он допил воду.

– Ну? – вопросительно посмотрел он на меня.

– Я бы хотел на зимовку здесь остаться и на это время вступить в твой отряд, что скажешь? – честно признался я.

– О как! – улыбнулся он, а после поморщился от боли, приложив руку к лицу. – Чего это вдруг? Что удумал?

– Да ничего такого, куда мне идти с голой задницей? Да и пока с тобой буду работать, ты меня поднатаскаешь, всем польза.

– А кто сказал, что если тебя возьмут, то обязательно работать будешь со мной? – с хитрецой спросил он.

– А с кем еще? Неужто ты меня поставишь продовольственный или оружейный склад охранять? – ухмыльнулся я.

– Ага, как же! Пусти козла в огород. – рассмеялся он. – Допустим, мне это интересно, но как работать с тобой? Ты же не замотивирован от слова совсем. Тебе нас всех опрокинуть и подставить ничего не стоит. Слышал я твою истории, ты скользкий, как червяк, и вертишься, как уж на сковородке.

– Не без этого, но зато жив до сих пор.

– Тут-то и оно. Все, кто с тобой работал, уже померли, а ты тут весь такой в белом. Доверия к твоей персоне ноль, ведь по сути своей ты безжалостный убийца, который думает только о собственной шкуре, и выражение «цель оправдывает средства» – это как раз о тебе.

– Да-да, злодей я еще тот, разве что младенцев на завтрак не ем. – злобно ответил я.

Мне не нравилось его мнение обо мне, так как по сути каждым своим словом он попадал прямо в точку.

– Ну это пока. – ухмыльнулся Леха. – Вот прижмет голод, и сожрешь, а если в зомби превратишься, то тут сам бог велел.

– Не смешно.

– Вот именно, что не смешно. В общем так, уголовник мой дорогой, возьму я тебя под свое теплое крылышко. То, что ты жив до сих пор, это факт, и фарт к тебе так и прет. А может нам пригодиться, сам понимаешь, зная твою гнилую натуру, ребят прикрывать я тебе не позволю, да и сам спину не подставлю. Но работать будешь в одной тройке со мной и Серегой, тем более у нас вакантное место вчера появилось.

– Добро. – согласно кивнул я.

– Но ты учти, мы всегда лезем в пекло, и если твое оружие хоть раз направится на одного из нас, то я тут же тебя пристрелю. А то вдруг ты переметнуться решишь, так что имей это в виду, ты меня уже знаешь, за мной не заржавеет. – суровым тоном пригрозил он мне.

– Добро, не вижу смысла куда-то перескакивать, мне и у вас тут за стенами по кайфу живется. – честно ответил я.

– Это ты пока так говоришь. Сейчас прижмет, и начнешь рассуждать иначе. А пока, добро пожаловать в клуб. – пожал он мне руку и присел за столик.

– Леха, что вчера случилось-то? Как кореш мой погиб? – не выдержав, обратился к нему Серега и присел за столик прямо напротив него.

– Леший, ты присаживайся, нужно покумекать. – указал он мне на свободный стул за столом. – Нам твой мозг тоже сейчас пригодится, нужно все хорошенько продумать.

– Рассказывай, будем слушать, а после думать. – тяжело вздохнув, ответил я, понимая, что, кажется, стоило мне идти в мазуте ковыряться.

– Ситуация сложилась скверная. Леший, так как ты не в курсе положения дел, поясню тебе весь расклад. Как ты понимаешь, ты находишься в Нижнем Новгороде, а население здесь, Серый, напомни, пожалуйста, циферки.

– В городе лям сто было, и округ еще столько же. – тут же озвучил он.

– Вот, сам понимаешь, народа полно, было полно. Наш аналитик примерно подсчитал статистику, и вот что вышло. Погибло людей и обратилось в зомби процентов восемьдесят, еще пять вообще в городе не было, все же лето, сезон отпусков, плюс-минус десять процентов успело свалить из города, а остальные остались и обосновались здесь. Пять процентов звучит как не сильно большая цифра, но если вспомнить, что она от двух с небольшим миллионов, но то это уже прилично так народа получается. Собственно, к чему я это. Ты понимаешь, что мы здесь не единственные выжившие, есть еще группы, причем весьма разные. Все хотят жить в безопасности, сладко есть, крепко спать и горько пить. Мы же к чужим не лезли, каждый крутится как может, тем более ресурсов в городе более чем достаточно для всех, уж на эту зиму точно. Так вот, непосредственно в черте города всего две больших группировки, это мы и еще одна, что обосновалась в метро.

– Стоп, где? – нахмурив брови, уточнил я.

– Да-да, ты не ослышался, в метро. Или ты думал, оно только в Москве и Питере есть?

– Нет, не думал, но удивлен, если честно, что оно тут есть. – честно признался я.

– Век живи, век учись. – пожал он плечами в ответ. – Так вот, поселилась в метро группка выживших, этакие дети подземелья, нищие и обездоленные. Мы им пару раз даже помогли, один раз подкинули еды, когда мимо проезжали, и чуть позже отбили их группу от зомби. Хочу сделать акцент на том, что за помощь мы ничего взамен не попросили, просто помогли и помогли. Сам понимаешь, земля круглая, а попа скользкая, как знать, сегодня мы им помогли, завтра они нас выручат. За все это время мы даже не общались с ними, так, если где-то пути пересекались, просто проезжали мимо, разве что дальним светом моргали друг другу, приветствовали. Вчера они кинули нам ответочку, наши собиратели зачищали дома в одном из районов, грузили добро, и тут эта гоп-компания приехала. Все было как обычно, но едва наши решили уехать, как те атаковали, ни слова не сказали, просто положили наших людей. А после забрали технику и увезли к одной из станций метро, перетащив все из грузовиков в подземку. В то же время их люди хлопнули и вторую нашу группу, перегнав грузовики к себе и так же все загрузив к себе. Наши парни, что сидели в укрытиях и стерегли периметр, смогли проследить за ними. Как тебе такое, Илон Маск? – спросил он, глядя на меня.

– Звучит как какой-то вздор. – пожал я плечами, прикуривая параллельно с этим сигарету. – С чего бы вдруг им нападать? Вы же и ответить можете, и еще один момент, а это точно они? Тут больше все похоже на то, что вас кто-то хочет столкнуть лбами. Тема неплохая, если у вас начнется замес, обе группы понесут потери, а соответственно ослабнут, и тогда они сделают свой ход. Плюс войнушка не позволит вам объединиться перед третьей стороной. Все как говорил Юлий Цезарь, разделяй и властвуй.

– Молодец! Садись, пять! – похвалил меня Леха, расплываясь в улыбке. – Я подумал точно так же и, собрав с собой парочку ребят, отправился на разведку.

– Так вот откуда эта отметина. – указал я пальцем на его лицо.

– Ага, и если бы это была бандитская пуля, то было бы не так обидно. Зомби, люди, звери, всех валю, а вот с гравитацией не поспоришь. – ухмыльнулся я. – Крыша под нами провалилась, вся операция коту под хвост, а там зомби в здании сидели. – пояснил он.

– Это что получается, парни вот так глупо и погибли? – уточнил Серега.

– Именно так, по глупости, полезли куда не следовало, там все под ногами трещало, я сразу сказал, что затея дурацкая, но Толян ломанулся, как антилопа по саванне, и все сложилось как карточный домик. Как сам вырвался, до сих пор ума не приложу, видимо все же кто-то сверху за мной наблюдает. – негодуя ответил он, поежившись от очередного сильного порыва ветра.

– Ладно, с парнями понятно, честь им и хвала. Что увидеть успели? Или все в пустую? – уточнил я.

– Нет, посмотреть удалось, эта станция точно под второй группой. И я увидел там знакомые лица, что занимались оборудованием пулеметных точек. Техника наша прям так и стоит, как на параде, то есть они не стесняются от слова совсем и ждут нас на разборки. Так что нападение на наши группы можно воспринимать как объявление войны, не иначе. А это, в свою очередь, говорит, что мы в полной заднице. Метро почти под всем городом, и если оно полностью под их контролем, то представьте, какая это катастрофа!

– Ну да, вылезли, обстреляли всех и ушли обратно в подземку, и хрен ты их там найдешь. Если они к этому подготовились основательно, то там и огневых точек будет полно, и ловушек каких-нибудь наделать можно. Ума не приложу, что с этим делать-то. К тому же у нас защищают только стены, с навеса из АГСа можно по нам так отработать, что мало не покажется, а мы и сделать ничего не сможем. – негодуя пробасил Серега.

– Вот тут то и оно. – кивнул Леха. – Я вчера язычка одного прихватить сумел, но там валенок оказался полнейший. Вот ни хрена не знает, вообще не в теме, говорит, сидел на станции, его отправили мешки с землей таскать, он и таскал. А что там да как, он понятия не имеет.

– Может, плохо спрашивал? – уточнил я у Лехи, на что они с Серегой синхронно ухмыльнулись.

– Уж поверь мне, он умеет задавать вопросы и получать на них ответы.

– Ничего он не знает, бедолага обоссался от страха и все выложил. Так что руководит этой гоп-компанией кто-то очень умный, но его мотивы мне до конца не понятны. Одно знаю наверняка, они хотят подмять под себя весь город, но не ясно, почему именно сейчас, зима ведь на носу.

– Может, по солнышку и свежему воздуху соскучились? – предположил я.

– Может и так, а может и нет, поймаем, спросим, чего гадать на киселе.

– И что делать будем? Какой план? – уточнил я, предчувствуя, что не вовремя подался в добровольцы, а обратного пути уже нет.

– Ну как чего, ответочку кинем. – расплылся он в улыбке. – Серый правильно подметил, что они могут передвигаться по всему городу, если метро контролируют, но и мы не пальцем деланные. Начнем подрывать им станции, направленный заряд заложить не так уж и сложно, обрушим станции, наделаем дыр в земле, и зомби можно туда подвести, чтоб им жизнь медом не казалась.

– А не слишком жестко? Там наверняка женщины и дети, пожрут ведь. – негодуя спросил Сергей.

– Ага, а у нас тут сплошь злые мужики сидят, спят и видят, как всех выживших перебить! – отмахнулся от него Леха. – Не мы это начали, а если жестко не ответим, то нас самих скоро зажмут и накроют.

– Твоя правда. – согласился Серый. – Но как-то это не по-людски, что ли. У кого-то амбиции свербят в заднице, а страдают, как обычно, простые гражданские люди.

– Так было испокон веков, и ничего нам не изменить. – высказался я по этому поводу.

– Леший, ты же у нас мастер выкручиваться из патовых ситуаций, что сам думаешь? Как бы ты поступил, кроме того, чтобы взять ноги в руки и бежать отсюда. – с неподдельным интересом обратился ко мне командир.

– Все зависит от того, что нам нужно. По-хорошему выкурить их оттуда, банально организовать конвой, такой, чтобы с нахрапу его не пробить. Намешать напалма, взять покрышек от машин и бросать их в станции, дыма будет столько, что просто жуть. Электричества у них нет, вытяжки не помогут. Так что рано или поздно их припрет, что со всех щелей наружу полезут и оборону занять не смогут, да и снарядиться по-человечески тоже, а мы уже возьмем их тепленькими.

– А ты, сука, коварен! – расплылся в улыбке командир. – А если все это сделать по уму, гнать, например, от конечных станций к центру и оставить одну с выходом, то можно сразу всех принимать в свои крепкие и теплые объятия. Отличная идея, Леший, пойду-ка я с нашим инженером пообщаюсь, он в метро понимает, может подскажет, как все грамотно обставить.

– Всегда пожалуйста, но не забудь про то, что на станции нас никто просто так запускать точно не станет. – добавил я, откидываясь на спинку пластикового стула.

– Да это и дураку понятно, решим, придумаем. – хлопнул он меня по плечу и покинул территорию.

Герда

Я лежала на твердом топчане и смотрела в потолок вагончика. Ил уже во всю сопел, как и Туз, что развалился у двери и забавно подергивал лапками во сне. На улице тем временем шел сильный снегопад и укутывал землю белым одеялом. Последние дни оказались невероятно тяжелыми, этот побег от зомби дался нам непросто. Очень благодарна Илу, ведь если бы не он, то я бы точно погибла. Я реально растерялась, хоть и прошла массу психологических подготовок, но кто знал, что нам придется противостоять зомби. А Ил… Его недуг стал его главным оружием. Отсутствие эмоций, аналитическое мышление, светлый ум и рациональные решения в который раз спасли нам жизнь. Да, он порой заигрывается и глупо рискует собой, но пока все его действия сохраняли нам жизни.

Но что дальше? Выберемся ли мы из этой тайги? Сколько километров нам нужно пройти? И главное не сбиться с пути, сильный снегопад заметает следы, если мы начнем ходить кругами, это будет настоящей катастрофой. За размышлениями я сама не заметила, как уснула. Под утро в нашем убежище стало прохладно, и я решила растопить буржуйку. Но когда посмотрела на Ила, меня бросило в жар. Мой напарник был бледным, словно мел, а по лицу стекали капельки пота. Я осторожно протянула руку и коснулась его лба, он был очень горячим.

– Твою-то мать! – прошептала я, испугавшись. – Только этого нам не хватало! Ил, как ты? – толкнув его в плечо, нервным тоном уточнила я.

– Ой, кошмарит меня, Герда, итить твою мать! Ангелы мерещатся, с собой зовут. Схожу, наверное. – поморщившись, прошептал он.

От его слов улыбка сама собой проявилась на моем лице. Шутит, гад, значит не все так плохо, но и хорошего мало.

– У тебя температура! Ты весь горишь! Что делать? Как тебе помочь?

– Чая сделай, сейчас полежу немного, оклемаюсь, к утру буду как новый. Я болею редко, но, сука, метко. Ты это извини, кажется, придется задержаться тут немного. – прошептал он, не открывая глаз.

– Без проблем, ты только поправляйся. Как назло, еще и лекарств никаких нету! – раздосадованно ответила я, схватив его за руку.

– Герда, сделай горячего, крепкого, сладкого чая, этого будет достаточно. – равнодушно прошептал он, и я ринулась к печи.

Остатками сухих поленьев я разожгла огонь и, выйдя на улицу, набрала свежего снега в чайник, а после поставила его на печь. Мыслей в голове была масса, особенно вспоминались слова Ильи о том, что сейчас можно легко умереть даже от обычной простуды. А глядя на него сейчас я понимала, что дела наши плохи. И очень надеялась на то, что ему станет легче, ведь даже подумать боюсь о том, что будет, если Ил умрет.

Если рассуждать рационально, как это делает Ил, то шансов у меня практически ноль. Я плохо ориентируюсь в лесу, да, у нас, конечно, были курсы по выживанию в дикой природе. Но это все бесполезно, поскольку условия сейчас иные, да и вообще это не основной мой профиль, моя работа заключалась совсем в другом. А крутые бойцы, что могут пробежать десять километров с огромным количеством полезной нагрузки, затем из снайперской винтовки поразить цель метров так с пятисот. Затем ринуться в лес биться в рукопашку с волками, медведями и прочими хищниками, а также беззаботно выживать в любых условиях. Так вот, такие люди бывают только в кино, а в реальности каждый заточен под что-то одно, мало кто способен в совершенстве освоить две профессии. Основы знает каждый, но углубляться в них смысла нет, это будет только лишней тратой времени. Я, зная кое-какие основы с нулем практики, в лесу ну никак не выживу, хотя еще совсем недавно, до встречи с Илом, считала себя едва ли не Рэмбо в юбке. Однако суровая реальность пояснила, насколько сильно я неправа.

На протяжении суток я ухаживала за больным, покидая его только на время сбора дров. К огромной нашей удаче, зомби видно не было, да и погода была более-менее сносной. Морозец стоял приличный, но зато без ветра, и видимость была хорошей. Также, собирая ветки, я нашла заросли малины и нарвала веток, сделав из них отвар для напарника. К вечеру Ил более-менее пришел в себя и даже поел лапши. А утром и правда поднялся с кровати как ни в чем не бывало.

– Как такое возможно? Без лекарств и медицинских процедур? – потрогав его лоб, спросила я.

– Это папашке моему спасибо, хоть что-то хорошее для меня сделал. – пожал он плечами в ответ.

– Это как?

– Да все просто, он матери с детства запрещал давать мне лекарства, мол, пусть организм сам борется с заразой. По его мнению, лекарства ослабляли иммунитет. Возможно, он был в этом прав, поэтому все мои лекарства состояли из чая с малиновым вареньем, меда там или кипяченого молока. И как видишь, это сработало. Я теперь если простываю, то прям конкретно валюсь с ног, но через сутки прихожу в норму. Это стабильность, с одной стороны хорошо, что долго не болею, с другой плохо, ведь целые сутки быть в таком состоянии могут стоить жизни в современных реалиях, разумеется.

– Удивительно. Особенно удивителен тот факт, что у тебя, человека, не принимающего лекарства, была огромная аптечка.

– И что? Знаешь ли, от поноса чаек с вареньем не шибко помогает. Да и к перелому подорожник не приложишь, и вообще, всякой дряни сколько бывает. А обычные лекарства во время болезни по идее должны ставить меня на ноги еще быстрее. Правда, это только теория. – гордо заявил он.

Я предложила Илу задержаться еще на сутки, так как мне с трудом верилось в то, что он полностью пришел в норму. Но он настоял настаивал на скорейшем уходе, снега все больше, и он переживал за то, что зомби могут не замерзнуть. Он предположил, что если те будут прятаться в сугробах, это может стать реальной проблемой. Благо у нас есть пес, который может учуять их с расстояния, но все равно это может стать непреодолимым препятствием. Все-таки собака говорить не умеет и одновременно указать на все источники запаха не сможет, а патронов у нас мало. Собрав все пожитки, а также загрузив в рюкзаки всю одежду, что была в вагончике, мы отправились в путь-дорогу.

Погода была морозной, но солнечной. Снег был словно пух под ногами и почти не мешал идти, несмотря на то, что порой ноги утопали в нем почти по колено. Тузик бежал впереди нас, оставляя после себя глубокую борозду от шерстяного пузика. Ил выглядел каким-то задумчивым и раздражительным, словно его что-то терзало. Но пытать его желания не было никакого, тем более я точно знала, что скоро узнаю причину. Все же те редкие эмоции, что иногда испытывает мой напарник, держать в себе он не в силах.

– Да чтоб тебя, дурацкая зима! – злобно прошипел он, пиная снег, от чего он разлетался по сторонам.

– Ты чего? – удивленным тоном обратился я к нему. – Что случилось?

– Да ничего. – отмахнулся он от меня. – Просто я идиот.

– Это не новость, а случилось что? – не удержалась я от возможности съязвить.

– То и случилось! Наступивший зомби-апокалипсис ударил мне в голову, и я на радостях не продумал свой план. Как итог я совершил две ошибки. Первая это то, что за каким-то чертом поперся в Сибирь, на Байкал посмотреть. А вторая критическая, это то, что бросил свою машину и полетел с вами. И вот результат, мы морозим сопли где-то в тайге и идем в неизвестность!

– Постой, мне показалось или ты сказал, что обрадовался концу света?

– Ну да, а чего унывать?

– То есть тебе вообще по барабану от того, что столько людей погибло? И продолжает умирать, да и вообще то, что нормальная жизнь закончилась. И теперь даже пыльный, грязный вагончик, провонявший потом доросеков, кажется пятизвездочным отелем. Серьезно? Тебя это радует? И я сейчас не про эмоциональную составляющую, я помню, что тебе плевать на это. Я про рациональную сторону вопроса. – возмутилась я до глубины души.

– Слушай, как бы тебе так объяснить. – произнес Ил, остановившись на месте. – Таким, как я, и подобным людям немного тяжко жилось в прошлом мире. Нет, в плане комфорта все классно, если у тебя есть денежка, разумеется. Тут вопросов нет. Но дело в другом, кто-то придумал рамки, которых люди должны придерживаться. Как раз таки мораль, лояльность, сострадание, этикет и многое другое. И если человек не хочет в них вписываться, то он сразу плохой. А если не может этого сделать физически, так как мозг ему просто не позволяет, он сразу получает клеймо психа. И мы вынуждены притворяться нормальными, хотя ваше «нормально» для меня кажется невероятным абсурдом.

– Например?

– Да легко, я тебе сотни приведу. Почему я должен говорить на «вы» с незнакомыми людьми, особенно если это представители власти? Типа они почему-то выше меня по статусу или как? Для чего вообще придумали это «вы», «не говоря уже», «ваша честь» и подобное, для меня это словно цирк какой-то. Еще не понимаю, почему я должен уважать старших, в чем прикол? Стоит передо мной дед, который пробухал всю жизнь, и лечит мне о том, что он старший, и я должен слушать его. В чем смысл? Куда ни посмотри, всюду и всем я что-то должен и чем-то обязан, а мне никто и ничего. Что за бред? Налоги, армия, учеба, долг обществу и прочее? Да и в целом люди все больше поклонялись не богу, а культу денег, тупых поп-звезд, голливудских актеров и блогеров. Раньше мир вращался вокруг солнца, а теперь вокруг финансов. А еще эта тема с толерантностью и гендерами, это вообще полнейший абсурд. Называйте меня местоимением ОНИ или я идентифицирую себя кошкой. Как мы до такого вообще дошли? Я когда впервые про это услышал, решил, что это какая-то шутка. Но мои знакомые, что учились в Америке, подтвердили это. Еще политика, тут вообще лучше не вникать, одни конфликты, в общем все шло к концу света, просто если бы не зомби, то нас бы накрыли ядерные грибочки. Подытожим, люди придумали рамки, и если ты не в них, то ты против них. И когда мир рухнул со своими устоями, я словно освободился и вышел из клетки, так как больше притворяться не нужно. Да, жизнь несколько усложнилась, но от этого стала куда интереснее. И люди, что переживут все это, станут куда более сильными и еще большими психами, чем я. И всем будет плевать на цвет кожи, разрез глаз или пол. Если ты силен, то тебя уважают, если нет, тебя убьют, естественный отбор. Или, как говорил король Леонид, This is Sparta!

– Да уж. – пожала я плечами. – И зачем я вообще тебя о чем-то спрашивала? Чтобы выслушать получасовую лекцию от психа, сама виновата. – усмехнувшись, добавила я и пошла вперед. – Кстати, а будь у тебя возможность переиграть все это, куда бы ты отправился?

– Дурацкий вопрос, разве не очевидно? На юг, конечно же, там зимы на порядок приятнее, хотя и зомби тоже в разы больше. – призадумавшись, ответил он. – А вообще знаешь…

«РРРРРАААВ!» – перебил его зловещий рык Тузика, что встал в атакующую стойку. Наш диалог был прерван, и мы, выхватив оружие, начали озираться по сторонам, но никого видно не было. Затем Ил начал понемногу продвигаться вперед, в сторону, куда был направлен взор собаки. Я же осталась на месте прикрывать спину. Ил медленно удалялся из виду и потерялся в деревьях.

– О как! – эхом пролетел его голос по окрестностям.

– Чего там? – сгорая от любопытства, уточнила я.

– Иди сюда! Смотри, что нашел. – радостно заявил Ил.

Я уже обрадовалась его довольному голосу. В мыслях я представляла там комфортабельный вездеход с полным баком горючего и багажником, наполненным едой. Но каково же было мое разочарование, точнее, это было смешанное чувство. За парой пушистых елей стоял Ил и разглядывал пять зомби, что словно восковые фигуры стояли на одном месте, припорошенные снегом.

– Замерзли, сволочи! Правы были ваши ботаники! – радостно пояснил он.

– Ботаники это про растения, тут скорее биологи постарались. – пояснила ему я, но, поймав на себе его скептический взгляд, поняла, что слово «ботаники» было озвучено не в буквальном смысле.

– Не шевелятся, не дышат, вообще ноль эмоций. Может, ему черепок прикладом снести? – предложил он.

– Нет, не стоит, лед полетит в разные стороны, что, если в глаз попадет или еще куда? – остановила я напарника, который уже было начал замахиваться.

– Твоя правда, да и не факт, что пробил бы, все же застыли капитально. – согласился он со мной. – Как там в стишке говорилось? Стоит статуя в лучах заката, так с таким вот…

– Давай без пошлостей, а? – перебила я его.

– Ладно-ладно, как скажешь. – согласился он. – Как минимум, теперь по ночам можно спать спокойно, если нас кто и сожрет, то это будет хищник.

– Это не такая проблема, хищников так много, как зомби, не будет.

– Не скажи, волки стаями охотятся, средний размер стаи около десяти особей. Но чем больше еды, тем больше плодятся животинки, так что бывают стайки и до двадцати голов. А в тайге сейчас много вкусных человечков, которых легко ловить и есть. – с улыбкой на лице ответил он.

– У нас есть оружие, выстрелим разочек, и они отстанут. – похлопала я по своему оружию.

– Ага, как же. – скуксился он. – Кино насмотрелась? Один, может, и убежит, а стая будет нас преследовать и сожрет, и Тузика тоже, он все же пес. Так что плюй, не забывай о рысях, что сидят на деревьях, и о медведях, они, как правило, спят зимой, но не редко просыпаются. К тому же тигров никто не отменял, и если мы встретимся с этим бисквитным рулетиком, то шансов на выживание мало. Наши пушки хороши на расстоянии, а в ближнем бою от них толка почти нет. Поэтому не расслабляемся и двигаемся дальше.

– А почему ты так спокойно говоришь про это? Как будто бы нас не могут сожрать в любую секунду? – возмутилась я, шагая за ним следом.

– Чему быть, того не миновать. – пожал он плечами в ответ. – Вообще по своей натуре звери держатся как можно дальше от людей, так как встреча с ними, как правило, оборачивается в пользу кожаных, а не шерстяных. А если людей и схватят, то следом приходят новые человеки и истребляют всех и вся, дабы грохнуть людоеда. Это у зверьков за долгие годы отложилось в подкорке, как инстинкт. Но время сейчас не то, и вкусив человечинки, они поймут, что остались безнаказанными, и постепенно будут переходить в те места, куда раньше ходить боялись. Собственно, мы в этих местах и находимся, так что нам нужно поспешить и слинять отсюда как можно скорее, пока охота не набрала обороты.

– Откуда ты все это знаешь? Ты порой напоминаешь мне Википедию.

– Я же тебе говорил, по телеку часто «ВВС-живая природа» шла, вот и запомнил. – ответил он.

Дальше все пошло по новой: снег, деревья, мороз и усталость. По пути мы наткнулись еще на две группы зомби, правда, они были куда больше, чем предыдущая. В одной мы насчитали двадцать семь особей, а во второй – пятьдесят одну. Все это говорило о том, что мы на верном пути и совсем скоро наткнемся на людей или место, где они жили.

Ночь мы провели под открытым небом у костра. Ил спал как ни в чем не бывало, а я не могла сомкнуть глаз из-за его историй о диких животных. Мне то и дело слышались шорохи вокруг и даже вроде как волчий вой. Но я успокаивала себя тем, что мне просто послышалось и все это игра воображения, не зря говорят: «У страха глаза велики».

Следующий день прошел в том же духе: длинный переход длиною в световой день, встреча с замершими зомби и вновь ночевка в лесу, правда, сегодня было куда холоднее, чем вчера, а ночью так вообще была полная жуть. Мы с Илом и Тузиком сидели в обнимку и согревали друг друга до самого рассвета.

К утру мороз немного отступил, а небо стало затягивать облаками, предвещая очередной снегопад. Настроение было хуже некуда, усталость накапливалась в нас, очень сильно хотелось нормально поесть и отдохнуть, но перспектив пока не было. Только бесконечная снежная тайга, в которой мы до сих пор не заметили ни одного зверька, чтобы подстрелить его и зажарить на огне. Даже Туз уже не мог поймать ни единой мышки. И я начала подумывать о том, а не заблудились ли мы?

Николай (Круг)

Я сидел за столом и попивал горячий кофе. Сначала думал, конечно, плотно перекусить, но стоило едва взглянуть на меню, как перед глазами сразу всплыли свежие воспоминания из дома людоедов. Аппетит тут же улетучился, хорошо, что хоть рвотных позывов не было.

Беседа со Стервятником меня очень сильно испугала. С одной стороны, может и хорошо, что он раскрыл мне все карты. Теперь не нужно скрывать свое отношение к нему. Он даже показался мне вполне адекватным, и говорил Стервятник весьма прямо. Но с другой стороны, что, если это была провокация? На которую я с легкостью повелся, и все его слова были для того, чтобы усыпить мою бдительность? Если это так, то, скорее всего, моя жизнь скоро внезапно оборвется, вероятно, это будет во время следующей вылазки. Хотя, с другой стороны, мы же друг друга поняли, опасности я не представляю, он правильно подметил, я простой ГАИшник. Ни сил, ни знаний, ни навыков, так, простая пешка. Но даже простая пешка может пересечь всю доску и стать важной фигурой. Так и я, главное – пережить зиму, а после убежать отсюда как можно дальше.

Откинувшись на спинку кресла, я прикурил еще одну сигарету и полез в карман за зажигалкой, но случайно вытащил коробочку, что выдал мне Скайнет. При разглядывании ее, меня вдруг посетила идея, как быстро и надежно проверить ее работоспособность. У меня был при себе небольшой, бритвенно острый перочинный ножик. Я вынул его из чехла и взял со стола обычный ежедневник, видимо, Лиза притащила его для своих записей или заметок. Затем я аккуратно вырезал бумагу в форме коробочки и, вынув отрезанные листочки, вложил ее туда.

Накинув на себя китель, зажав ежедневник подмышкой и взяв карточки-пропуска, я вышел из номера и направился в лифт. Старая карточка была при мне, и я поднялся на этаж, где была расположена наша старая комната.

Звоночек лифта ознаменовал прибытие, и едва войдя в коридор, я активировал детектор и направился к комнате, где проживал Хобот. И, подойдя к его двери, я сразу постучал в нее. Дверь мне открыли через пару минут, и на пороге стоял наш могучий старшина с уставшим видом и запахом свежего перегара.

– Тебе чего? – недовольно пробурчал он, недоумевая от такого визита.

– Командир, ты же меня сам назначил, а что делать, не объяснил. А принимая в расчет новую политику партии, облажаться я никак не могу. Так что, вот решил к тебе заскочить, спросить, что делать вообще? Узнать, обязанности какие у меня? За что я отвечаю? Мне ведь не только команды раздавать нужно. – пояснил я ему, а затем вынул карандаш из нагрудного кармана и раскрыл ежедневник, показывая, что готов записывать. А сам же смотрел на лампочки, что просвечивались сквозь бумагу и горели красным цветом.

– Слышь, Круг, это, конечно, все похвально, но иди-ка ты на хрен! У меня отдых по распорядку, завтра поговорим! – недовольно фыркнул он и захлопнул дверь перед моим носом. А затем, по мере его удаления от двери, лампочки начали гаснуть.

– О как. – делая вид, что негодую, прошептал я и, не закрывая книгу, пошел к лифту.

По пути шкала то заполнялась, то угасала, давая понять то, что жучков вокруг море, а коробочка работает. Ну, что ж, хоть Скайнет не подвел, и то хлеб. Захлопнув книжку, я вызвал лифт, а после вернулся в свой номер и еще раз все тщательно проверил на наличие прослушки, но, благо, все было чисто.

* * *

Спустя пару часов дверь в номер отворилась, и в нее на всех парах влетела Лиза. Едва она меня увидела, как вся усталость на ее лице сошла на нет, и она расплылась в улыбке.

– Рассказывай, как первый день? Как ребята? Рады были тебя увидеть?

– Еще как. – улыбнулся я ей в ответ. – Ну а первый день в целом паршиво, но об этом позже. – сразу сменил я тему для разговора. – Я проверил все на наличие жучков, здесь все чисто, поэтому, я думаю, нам стоит поговорить.

– Хорошо. – кивнула она, присаживаясь в удобное кресло. – Задавай вопросы, я для тебя открытая книга.

– Мне бы хотелось узнать пару моментов, первое, что вообще происходит? Зачем вам столько людей? И еще момент, помнишь то нападение зомби на базу, это ваших рук дело? – прямо спросил я у нее.

– Собственно, я ожидала именно этих вопросов и даже немного сформулировала ответы заранее. – тяжело вздохнув, ответила она. – Итак, по порядку, все силы местных ученых сейчас брошены на один невероятно важный эксперимент. И нет, он никак не относится к лекарству от зомби-вируса, скорее наоборот. Наши светлые умы, что стоят во главе всей этой базы, по сути своей старые пердуны, что уже одной ногой в сырой могиле. Сам понимаешь, что когда костлявая стоит на пороге, начинаешь думать о том, как бы еще немного погостить в этом бренном мире. Нужно отдать им должное, они реально умные и отлично знают свое дело. Изучая зомби, они пришли к выводу, что по своей сути это почти бессмертные существа, ну, если не говорить о механической смерти. И все как один загорелись идеей, а что, если этот вирус немного изменить, как бы перепрограммировать. Чтобы человек получил все свойства зомби, но при этом не терял рассудка. И после этого началось, люди изучали, экспериментировали, но все было безуспешно. Каждый раз человек либо умирал, либо обращался зомби. Но в один из дней все получилось, эту операцию проводила я, а подопытным кроликом, кстати, стал наш общий знакомый Петя. Я даже не думала о том, что он выживет, просто делала то, что мне было приказано. И к всеобщему удивлению у нас получился гибрид.

– Да ну на хрен?! – не поверил я ее словам.

– Да, сама была в шоке. – кивнула она. – Я работаю, так сказать, на конвейере, мне мало что известно о его возможностях, но кое-что мне все-таки поведали. Первое, гибрид имеет невероятную силу по сравнению с человеческой, ну, машину он точно не поднимет, но с полтонны точно от земли оторвет, если кости выдержат, конечно. На зомби он не сильно смахивает, разве что выдает серый, словно пепел, цвет кожи и один глаз, затянутый бельмом. И да, сразу отвечу на вопрос, это он вызвал сюда зомби, но как он это сделал, пока неизвестно. Также его раны очень быстро затягиваются, он частично помнит свою жизнь, но в целом он и так был весьма скуден на ум, а теперь и вовсе им по сути движут только инстинкты. Но главное это то, что он больше не может есть обычную пищу. Ему теперь подавай людей, живых людей, и поверь мне, убивает он их самыми жестокими способами. – отведя глаза в сторону, рассказала мне Лиза.

– А как вы это делаете? Вводите инъекцию? Или что?

– Нет, все не так, в лаборатории создают зараженные органы, и мы пересаживаем их.

– В смысле создают? Это как на 3D-принтерах, только для человеческих тканей, что-то такое по телевизору видел. – предположил я.

– Нет, никаких принтеров, это человеческие органы из людей. – честно призналась она.

– Ужас, так у вас там настоящая скотобойня, а я, дурак, на людоедов ругался. – тяжело вздохнув, произнес я и потянулся за сигаретой.

– Ты не подумай, мало кому нравится все это делать. Тут вопрос как поставлен, либо ты работаешь у операционного стола, либо сам окажешься на нем. Выбор не велик. – тяжело вздохнув, ответила она и тоже вынула сигарету из пачки и прикурила.

– Хм. – ухмыльнулся я. – А они умеют мотивировать как никто другой, нам сегодня тоже самое сказали. Либо вы находите людей, и их спускают вниз, либо сами отправитесь.

– За последнее все время все вообще очень сильно ужесточилось. Да и к тому же мы прекрасно понимаем, что как только весь процесс будет отлажен, то всех нас тут же пустят на корм, как лишних свидетелей. Дабы мы потом не создавали конкурентов.

– Это я уже понял. Давай пока вернемся к теме, вот вы создали зомби-Петю, что дальше?

– А что дальше, руководство осмотрело парня, поизучали немного, так как он первый образец, и в целом пришло в восторг. Ведь, не считая его слабого интеллекта, он стал просто невероятным, и по всем медицинским показателям, что удалось с него снять, он едва ли не сверхчеловек. В общем, наш образец превзошел все их, даже самые амбициозные ожидания. Дальше все просто, нужно было создавать новые образцы, но каждый раз мы терпели неудачу. Начальство требовало, а мы ошибались и ошибались. Но со временем я догадалась, в чем причина наших неудач, но плодить новых зомби мне не хотелось. И я тянула время, но ты лежал в коме, и тебя собирались отключать, тогда мне пришлось провести две удачные операции подряд. И мои акции резко возросли, я потребовала продолжить твое лечение, так как без тебя грозилась вскрыть себе артерии скальпелем. И меня послушали, а теперь мы сидим тут. На данный момент у них десять разумных зомби, но о том, что они из себя представляют, я не имею ни малейшего понятия.

– Лиза, ты как всегда поражаешь меня своей стойкостью и умом. У тебя силы воли на нескольких мужиков хватит. И я вижу, что ты прячешь свой взгляд от меня. Не стоит, я не осуждаю тебя, я понимаю, что выбора нет, сам в такой же заднице. Собственно, что я хочу сказать, нам нужно убираться отсюда, я сегодня вроде как повышение получил, а с этим и немного возможностей. Поэтому предлагаю следующее, как бы мне этого не хотелось, но сейчас сбежать мы не сможем, зима на дворе. Но до весны я все подготовлю, продумаю план, припрячу оружие, и как только выдастся шанс, мы сбежим отсюда и забудем все как страшный сон.

– Обещаешь? – приблизившись ко мне и обняв, прошептала Лиза.

– Обещаю, я тебя не брошу, и мы вместе покинем это место и больше не будем ввязываться в подобные авантюры.

– Это все моя вина, если бы я тогда не настояла, ничего этого бы не случилось. – расплакалась она в ответ.

– Не кори себя, здесь нет твоей вины, я же не телок на веревочке, сам пошел. Кто мог знать, что все так обернется, главное, что мы живы, все остальное мелочи, уж в такое время живем. – прошептал я ей и крепко обнял.

Остаток вечера мы провели наедине и просто наслаждались моментом, ведь по сути хоть мы и были рядом все это время, но в то же время так далеко. Утром не выспавшийся, но довольный, как поросеночек, я после вкусного завтрака и чашки горячего кофе отправился на службу, а Лиза в лабораторию. Поцеловал ее на прощание, она вошла в один лифт, а я во второй. Поднявшись на нашу базу, я шагал по коридору насвистывая мелодию из «Ну погоди».

– Эй, Круг! Не свисти, денег не будет! – раздался слегка раздраженный голос Хобота из каптерки.

– Да кому они теперь вообще нужны. – ухмыльнулся я ему в ответ.

– Слушай, подойди-ка на секундочку, подсоби.

– Не вопрос. – согласился я и вошел в каптерку.

Едва я сделал шаг за порог, как две его громадные лапищи схватили меня за грудки, и он швырнул меня в глубину каптерки, причем с такой легкостью, словно я не мужик весом в восемьдесят пять кило, а мешок с портянками. На этом все не закончилось, он резво подбежал ко мне и сильно пнул в живот, от чего я захрипел и скрючился в позу эмбриона.

– Больно? – улыбаясь спросил он у меня, присаживаясь на корточки, от чего его колени захрустели, и он поморщился от неприятных ощущений.

– Ты что творишь? Только ж вылечили. Урод старый! – прошипел я сквозь боль.

– Зачем ты вчера приходил? Что ты задумал? Что пытался разнюхать?! И только не лечи мне, что заходил на рюмку чая! – прорычал он, словно разъяренный зверь, и отвесил мощный подзатыльник, у меня аж искры из глаз полетели.

– У тебя сарай совсем протек?! Я же тебе говорил, зачем приходил! На кой-черт ты мне сдался? Я с тобой погадить на одном поле не сяду, не то что водку пить! Понял меня? – не менее злобно прорычал я в ответ, пытаясь сменить положение и сесть напротив него.

– А я смотрю, ты возгордился! Ты кем себя возомнил? Молокосос! Да пока ты пешком под стол ходил, я уже в горах душманов голыми руками душил.

– Ну хоть не наших, и то ладно, но время меняется, правда? – с вызовом спросил я у него.

Все же я вчера кинул ему предъяву, и хоть теперь я точно знаю, что он не при делах, но играть придется до конца. Тем более он сейчас полностью пляшет под дудку Стервятника. Нет, я его не осуждаю, так как выбора нет ни у него, ни у меня, и каждым из нас движут свои мотивы.

– Правда. – брезгливо произнес он. – Если я узнаю, что ты готовишь мне подлянку, то на первом же выходе тебя прикончит чудом отрекошетившая пуля.

– Ага, конечно. Чудо оно такое, но я думаю, что тебе должны были намекнуть, и ты понимаешь, что эта самая чудесная пуля потом долетит прямо сюда, до твоей головушки. Так что не лезь ко мне, черт старый, работаем как работали, и ничего я под тебя не копаю. Лучше уж ты взводным будешь, чем кто-то из людей Стервятника, хотя теперь уже какая разница. – отмахнувшись от него, произнес я и, опираясь на стену, поднялся на ноги.

Хобот промолчал и тоже встал, щелкнув своими коленными чашечками, а после потянулся рукой на полку. Мне не было видно, что там лежит, но предчувствие было нехорошим, как бы не за стволом он полез или за веревкой, вздернет меня сейчас и скажет, что я сам. Уж ему-то силенок точно хватит.

– Страшно? – улыбнулся он, видя мой настороженный взгляд. – Правильно, бойся меня, а вот, учи матчасть. – хохотнул он и вынул руку, в которой была зажата книга. Он протянул ее мне. Посмотрев на зеленую обложку, я прочитал надпись «ОБЩЕВОИНСКИЕ УСТАВЫ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».

– Спасибо. – безэмоционально ответил я и вышел из каптерки. – А день так хорошо начинался. – пробурчал я себе под нос, приближаясь к двери в наше взводное помещение. Войдя в зал, я поприветствовал парней, что уже пришли, и сел за стол к Скайнету.

– Привет, ну как все прошло? – с любопытством спросил он у меня, намекая на разговор с Лизой.

– Да никак, сработала твоя штука, побоялся я с ней беседы вести. Она либо сломана, либо в комнате жучки. Полоска то заполнялась, то тухла. – соврал я, чтобы посмотреть на реакцию товарища.

– Не может такого быть! – возмутился он.

– Чего? Прослушки?

– Нет, это как раз может, а сломаться не может, я сам ее смастерил! – гордо заявил он.

– Значит, не такой уж большой авторитет у моей благоверной, хотя тут скорее дело во мне. – пожал я плечами в ответ.

– Да, скорее второе, как знать, что ты можешь учудить. – ухмыльнулся он в ответ.

Сегодня нам предстоял очередной выезд на поиски людей. Я этому, конечно, был не рад, как и многие из нас. Но ничего не поделать, такая у нас теперь скотская работа. Спасали, помогали, а теперь будем ловить и отправлять на убой. И теперь я это точно знаю, ту часть, что не используют для опытов, отдадут на корм зомби-гибридам. Вот жизнь у людей, реально в скот превращают. И это ведь только начало, если их опыты дойдут до конца, и все получится, все мы станем кормом. Зачем им охрана, когда они сами будут являться главной опасностью и к тому же будут в силах управлять зомби. Вот так перспективки вырисовываются.

А по-хорошему надо бы покумекать на эту тему, может, оставить им какой-нибудь подарочек на прощание, да такой, чтобы на месте лаборатории остался только кратер. Вот только знать бы, возможно ли это вообще. Но в приоритете все равно просто сбежать, рисковать жизнью, чтобы покончить с ними, я не готов. Их много, а жизнь у меня одна, тем более я не спец в подрывном деле, да и вообще не профессиональный вояка, это нужно осознавать, так как лишняя самоуверенность может погубить и меня, и Лизу. Дверь в помещение распахнулась, и на ее пороге оказался Стервятник.

– Товарищи офицеры! – тут же подал команду Хобот, и мы встали на ноги.

– Вольно. – улыбнувшись, ответил полковник, и мы все вернулись на свои места.

– Итак, двадцать минут назад мы получили сигнал бедствия. В пятидесяти километрах на запад в снегу увязла колонна. Там около сотни выживших, приказываю выдвинуться в ту сторону и вытащить оттуда всех!

– А если это западня какая-то? – перебил его Хобот.

– И что? – недоумевая, ответил Стервятник, блеснув своими стальными зубами. – Кто бы там ни был, задача не меняется, схватить и притащить сюда. А кто это, хор мальчиков-зайчиков или отряд головорезов, всем должно быть плевать. Нашу новую политику вы знаете! Выполнять! – гаркнул он, повысив тон, и покинул помещение.

– Ну что, все все слышали, по коням, братцы! – подал команду Хобот, и мы начали собираться в путь.

Леший

Прошло уже два дня, как меня приняли в число воинов, и я, честно говоря, был этому совсем не рад. С одной стороны, я сам туда напросился, опыта хотел набраться. Но, как говорится, есть нюанс, я же не был в курсе о начале конфликта с другой группировкой.

Пока никто ни на какие вылазки не выходил, все готовились к нанесению ответного удара. Что касается непосредственно меня, то я, можно сказать, был сам по себе. Разве что жил я теперь в обычной бытовке, предназначенной для строителей. Небольшое помещение два на шесть метров с одним окном и дверью. Стены с потолком зашиты строганой вагонкой, на полу лежал потертый временем линолеум. По левую руку вдоль стены стояли три двухъярусные кровати, у другой стены стоял столик, две лавки и стеллажи для вещей. Для обогрева помещения парни установили обычную буржуйку, выведя железную трубу через крышу.

В преддверии предстоящего столкновения я начал собирать хоть какую-то информацию о группировке, что обитала в метро, и в целом о городе. Чем больше информации я узнавал, тем больше мне все это не нравилось. Так, между разговоров я выяснил, что парни активно занимались разведкой, изучая врага, и враг, или, скорее, конкуренты, реально смогли зачистить все метро. А это, на секундочку, почти двадцать два километра тоннелей и шестнадцать станций. И это только официальные данные, как знать, может, там тоже есть секретные ветки и бункеры. Такие объемы удержать не так просто, а значит, людей у них там более чем достаточно. Плюс удерживать тоннели не так уж и сложно, поставил пару пулеметных точек и открывай шквальный огонь, как только кто-то сунется в них.

Попутно я начал размышлять, с чего вдруг вообще все это началось, если до этого времени жили они мирно. Выводов напрашивалось всего два, первый – это, разумеется, банальная месть, ведь отсюда ушло немало недовольных, большую часть еще и грохнули. Укрылись в метро, набрали людей, оружия, подготовились к зиме и решили напоследок подгадить неприятелю. Второй вариант – это банальная конкуренция. Пищу, одежду, оружие и прочие нужные вещи теперь никто не производит, и их запас ограничен. Так что, когда под боком у тебя сильные соседи, рано или поздно вы столкнетесь в одной точке и будете вынуждены сражаться за нее. Будь то обычная аптека или же большой продовольственный склад консервов. И ребята, набравшись сил, решили ударить первыми, ведь их положение куда выгоднее: это мы как на ладони, а пойди отыщи их. Да и бойцов у нас не так уж и много.

Вывод из всего этого максимально простой: я, конечно, не пацифист, но воевать не собираюсь. За кого? Ради чего? Жизнь у меня одна, и жертвовать ей ради незнакомых мне людей максимально глупо. Значит, остается сделать то, что у меня получается лучше всего, а именно убираться отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Но кто же теперь меня отпустит? Остается надеяться, что во время заварушки начнется суматоха, и я сумею вырваться из-под надзора Лехи. В любом другом случае он просто прикончит меня, и глазом не моргнуть не успею. Поэтому остается надеяться на лучшее и выискивать удачный момент.

* * *

Вечером мы сидели в бытовке, так как погода на улице была омерзительной. Низколетящие хмурые тучи, холодный ветер и не прекращающаяся изморось. Парни валялись на кроватях, а мы с Серегой играли в нарды, чтобы хоть как-то скоротать время до ужина. Общее внимание к себе привлекла со скрипом распахнувшаяся дверь.

– Ну итить твою, парни! Капните вы масла на петли, скрипит как старая телега, ей-богу. – недовольно фыркнул он и вошел в бытовку.

– Зачем? Это как сигнализация, чтобы ночью никто не пробрался. Этакая мера предосторожности. – ухмыльнувшись, ответил я.

– Аргумент. – согласился он и присел на одну из свободных кроватей.

– Командир, а ты с чем пожаловал? – уточнил у него Серега, отпрянув от стола и повернувшись в его сторону.

– Для инструктажа, завтра выходим на работу. – пояснил он, затем потянулся рукой к столу и выудил пальцами сигарету из пачки, а после прикурил ее. – В общем так, в шесть утра выходим и едем к станции метро Горьковская, она ближе всего к нам, плюс она же и конечная. Задача простая, нам необходимо взять ее под свой контроль, поскольку она перекроет выход к депо. А дальше дело техники, будем отживать одну станцию за другой. Кстати, Леший, твоя идея с покрышками весьма хороша. Правда, наши умники ее доработали и организовали огромные дымовые шашки, двух видов: просто сильный дым, что быстро развеивается, и очень едкий, химический, неприятный и густой, можно сказать, аналог слезоточивого газа. Мы вынудим их или выйти на поверхность, или же уйти на следующую станцию. Но в любом случае станцию мы отожмем. И да, не забудьте в оружейке получить противогазы, а то еще сами надышитесь. Вопросы есть? – покручивая сигарету между пальцев, задал он вопрос.

– Нас туда всего семеро пойдет? – скептически уточнил я.

– Нет, конечно, просто вы моя основная ударная группа. Вот я вас и инструктирую.

– Ладно, тогда еще один вопрос. – усевшись поудобнее, начал я нагонять скепсиса относительно его плана. – Если это конечная станция и ближайшая к нашей базе, враги должны понимать, что в первую очередь мы явимся именно на нее, и, разумеется, быть готовыми к этому. Не думаю я, что они просто так возьмут и подпустят нас.

– Все верно, мыслишь в нужном русле. Может, они и готовы, а может, и нет, пока не проверим, не узнаем. Разведка доложила, что этот район пуст, ни зомби, ни людей замечено не было. Так, только дважды туда подвозили какие-то ящики на фургонах, но они были похожи на медикаменты, не на оружие.

– Ладно, командир, прорвемся, не в первый раз в пекло лезть, теперь хоть готовы к этому. Ответят нам за пацанов, которых исподтишка постреляли! Волки позорные, я им припомню! – злобно прошипел Серега.

– Вот и хорошо, отдыхайте, все подробности изложу утром перед отправкой. А теперь всем спать, вы мне нужны завтра бодрыми и готовыми рвать всех на части голыми руками! – хохотнул Леха, а после протянул мне сигарету, что все это время крутил в руках, и покинул бытовку.

* * *

Утром мы, вооруженные до зубов, стояли у большого стола, на котором лежала развернутая карта. Перед нами стояли уже мои знакомые командиры и обозначали задачи для каждого отряда. Мой отряд был третьим по порядку, и наша задача была захватить первый выход из метро. Другие отряды, соответственно, будут захватывать еще три выхода. А остальные держать периметр, так как зомби никто не отменял, плюс нас будет прикрывать пятерка снайперов, что займет позиции на крышах.

Задачи были поставлены, затем воодушевляющая тирада от старого вояки о том, что если мы не победим, то все, за что боролись это время, достанется врагу и так далее. Я же его не слушал, мне было все равно на его речи, так как судьба этой крепости меня уже мало интересовала. Я разглядывал карту и запоминал ее, выискивая наиболее подходящий маршрут для отступления.

Я был вооружен пулеметом, АКСУ и обычным Макаровым, у меня при себе было полно патронов, плюс несколько гранат и дымов для завесы. Все это я могу использовать для побега, теперь главное, чтобы Леха ничего не заподозрил, и вообще будет здорово, если его настигнет шальная пуля или осколок.

– Леший, пойдем-ка, пошепчемся. – вырвал меня из размышлений командир и, схватив за плечо, оттащил в сторонку.

– Чего? – нахмурившись, спросил я у него.

– Не нравится мне твой взгляд, чего удумал? – строгим тоном спросил он у меня.

– Да ничего такого. – пожал я плечами в ответ.

– Дружище, я тебе сейчас колено прострелю! На боевой выход идем, и если ты задумал переметнуться или еще чего, то сам понимаешь, мне такие напарники на хрен не сдались! – пригрозил он мне, положив руку на рукоять пистолета.

– Да нет же, ничего такого. – ответил ему я. – Просто не нравится мне эта затея.

– А скажи-ка мне честно, на кой-черт ты вообще поперся в нашу стезю? Сам вызвался, а теперь удивляешься, что воевать придется? Как-то нелогично, не находишь?

– Да все так, но одно дело мелкие стычки, а другое дело – это полноценная локальная войнушка. А зачем я к вам приперся, скажу прямо. Мне все эти ваши игры на хрен не нужны, мне бы зиму перекантоваться и опыта боевого набраться. Я планировал наделать себе схронов с оружием и припасами, а весной, как только снег сойдет, свалить в закат, так как не уверен, что ты бы меня отпустил. Но теперь я должен идти на весьма авантюрную операцию, где вероятность стать двухсотым весьма и весьма высока. Тебя устраивает такой ответ?

– Более чем, узнаю хитровыдуманного Лешего. – расплылся он в улыбке. – Не ссы, боец, кто ссыт, тот гибнет! Держись меня, и все будет в елочку. И я тебе слово даю, доживешь до весны, я лично снаряжу тебя аки гужевую лошадку всем необходимым, выпью с тобой водки и провожу за ворота. А потом поднимусь на стену и, глядя тебе в след, буду белым платком вытирать горькие слезы от досады, что такого воина пришлось отпустить. Я ведь тебе не враг. Веришь мне?

– Поживем увидим. – пожал я плечами в ответ, а мысленно выдохнул, вроде купился, ведь я сказал ему правду, частичную, конечно, но правду.

* * *

Станция метро находилась совсем недалеко, так что командованием было принято решение идти туда пешком. Заодно и обстановку разведаем. Зомби на улицах хоть и было много, но шатались они малыми группками и располагались в основном с другой стороны кремля. Но как только начнется бой, к нам выдвинется тяжелая техника для прикрытия, а пока просто стоит в боевой готовности, чтобы не привлекать много внимания ревом своих моторов.

Погода так и не менялась уже какой день, изморось, холодный ветер, что дул со стороны реки, продувал насквозь. Под ногами хлюпали лужи, запах стоял просто ужасный, а еще всюду валялись человеческие кости. Здания тоже не радовали своим видом, все фасады разрушены, стекла побиты, стены испачканы засохшей кровью. Всюду валяются искореженные машины, в общем картинка из высокобюджетного голливудского фильма.

Примерно за пятьсот метров до станции группы разделились, чтобы каждая вышла на нужное место. Леха завел нас в переулок между двух пятиэтажных офисных зданий, и мы осторожно двигались по нему. Едва мы прошли пятьдесят метров, как на нас из фойе вывалилась группа зомби численностью в два десятка голов. Никакой паники не было, парни просто схватили свои Винторезы и быстро упокоили мертвецов, выстрелы из такого оружия почти не слышны, так, легкие хлопки и звон падающих гильз. Группа была защищена, и мы пошли дальше. Первым шел Серега, и уже перед выходом на дорогу я услышал отчетливый хлопок и звон отскакивающей чеки.

– В стороны! – тут же скомандовал Леха, а затем раздался взрыв.

Серега же как стоял, так и повалился на бок, а под ним тут же начала образоваться лужа крови. А затем начался сущий ад. Со всех сторон посыпались выстрелы, грохот оружий, взрывы гранат и крики людей наполнили мертвые улицы города.

– Это засада! Ждали нас, суки! – злобно прорычал Леха. – Отступаем!

Ага, засада! Сдали нас твои разведчики, не иначе! – не менее злобно прорычал я и начал пятиться обратно, но отпускать нас никто не планировал.

Мы все еще находились между двух зданий, и по нам начали бить из окон верхних этажей.

– За мной! – прорычал командир и с разбега прыгнул в окно, предварительно выстрелив в него пару раз.

В здание умудрилось забежать только четверо из семерых, трое уже отправились к праотцам.

– Зачищаем здание, в идеале нужно схватить языка. – обратился к нам Леха, осматриваясь по сторонам.

Мы сейчас находились в здании банка, всюду стояли банкоматы, висели экраны, стояли столы, стулья и стойки. Видимо, нога зомби тут не ступала, так как больно прилично все сохранилось, а людям здесь ловить тоже нечего. Деньги нынче не в цене, ведь их максимальная польза – это то, что они хорошо горят, и все. Наша группа, прикрывая друг друга, начала подниматься на второй этаж, продвигаясь по широкой лестнице. Пулемет я закинул за спину и вооружился АКСУ, так как в узких коридорчиках будет сподручнее работать именно им.

Едва мы вышли в коридор, как по нам тут же начали бить с двух сторон, причем очень и очень плотно. Мы были готовы к подобному развитию событий, так что все как один попадали на пол и поползли обратно. Почти все перекрытия на этаже были из гипсокартона, пули прошивали их на раз, а где находится стрелок было сложно понять.

– Гранаты в коридоры! Леший, дави огонь на левом крыле, а мы работаем по правому! – перекрикивая звуки выстрелов, дал команду Леха.

Я лишь согласно кивнул, в данный момент единственный шанс выжить – это полностью положиться на его опыт. Скинув оружие, я расправил сошки и, сняв предохранитель, начал короткими очередями дырявить стены. Парни тем временем ловко швырнули гранаты по коридорам, а затем начали так же поливать по перегородкам из своего оружия.

Перестрелка длилась около пяти минут, я отстрелял один короб, парни выпустили по три магазина. Коридор был наполнен дымом до такой степени, что глаза слезились сами собой и дышать удавалось с трудом, то и дело кашель вырывался из меня. Вражеский огонь заметно стих, а еще послышались истошные вопли раненых. Позади нас на первом этаже послышался громкий топот, а также в коридорах и на верхних этажах.

– Сдавайтесь или сдохните! Все ваши силы подавлены, вы последняя группа! Не делайте глупостей, и я гарантирую вам жизнь! – раздался громкий, грубый мужской голос с нижнего лестничного пролета.

– Да, Леший, прав ты, сдали нас капитально. – ухмыльнувшись, произнес Леха, откидывая автомат в сторону.

– Что дальше? Ты ему поверил? Думаешь, нам сохранят жизнь? – скептически спросил у него я.

– Леший, это вроде не твое кредо – сражаться до последнего патрона, а после прижать гранату к сердцу и дернуть чеку. Сдаемся, а там посмотрим. – присев на ступеньку, ответил Леха.

– Пожалуй, ты прав. – пожал я плечами и оттолкнул пулемет в сторону.

– Мы сдаемся. Хватит крови на сегодня. – громко крикнул командир, и тут же к нам со всех сторон подбежали люди, одетые в синий ОМОНоский камуфляж, увешанные оружием и с балаклавами на лицах.

– Встать, все оружие на пол, а после руки в гору! И без резких движений! – скомандовал боец, что держал меня на мушке.

– Как скажешь. – спокойно ответил я и, поднявшись на ноги, стал скидывать с себя все снаряжение.

Пока мы разоружались, к нам с первого этажа поднялся мужчина в черной форме без опознавательных знаков и остановился напротив нашего командира.

– Твою-то мать! Леха! Сколько лет? Сколько зим? – стягивая с лица балаклаву, произнес он.

– Саня, чтоб тебя черти дрючили! Лет пять точно не виделись! Я вообще думал, что ты давно сдох в канаве какой-нибудь! – хохотнул Леха в ответ, и они пожали друг другу руки.

– Это что-то вроде мы спасены? – обратился я к парочке.

– Не, это что-то вроде мы в полнейшей заднице, все даже хуже, чем я мог предположить. – прямо ответил командир, приводя меня в полное недоумение.

– Все такой же жизнерадостный, похвально. – хохотнул Саня.

– А чего мне унывать, больше одного раза не убьют, хотя сейчас, наверное, больше двух раз. – поправился он. – Что дальше? Плен? Рабство? Или просто расстрел?

– Все зависит от вас. – пожал плечами Саня. – Ты же знаешь политику нашего командира: кто не с нами, тот против нас.

– Это да. – согласно кивнул Леха.

– Плохо ты своих бойцов готовил, все твои разведчики ссучились как один, даже угрожать толком не пришлось. Рассказали все, что нам нужно, и донесли детали операции, вот мы вас тепленькими и приняли.

– Они такие же мои, как и твои. – отмахнулся от него Леха и, присев на ступеньку, попросил у меня сигарету. Я вынул пачку из разгрузки и, закурив сам, угостил и его. – Эх, столько времени продержался и опять. – затянувшись горьким дымом, произнес он. – Сань, ответь по старой дружбе, какие у нас вообще перспективы? Только честно.

– Их мало, пополнить наши ряды или помереть, рабов не держим. – спокойно ответил он.

– А как вы тут оказались и как давно? И зачем вообще все это? Столько людей почем зря положили. – указал он пальцем на простреленные стены.

– Пару недель как прибыли, осмотрелись и решили, что метро будет самым безопасным местом. Там были выжившие, немного, на двух станциях жили, но мы все взяли в свои руки и зачистили все станции, обосновались там по полной. А что касательно перестрелки, ты разве не в курсе?

– В курсе чего? – нахмурив брови, уточнил Леха.

– Мы же общались с вашими начальниками, как их там? – почесал он свой лоб, пытаясь вспомнить. – Ну троица руководителей ваших. Вор, вояка и ученый, прям как начало хорошего анекдота. – хохотнул он.

– Я понял, о ком ты, но почему-то не в курсе беседы. – озадаченно ответил Леха.

– Мы через вашу разведку их на разговор неделю назад дернули, подъехали к воротам, пообщались. Старшой с ними говорил, как раз предлагал дружбу, мол, объединим усилия и все такое. Ты же его помнишь, построим коммунизм и заживем как люди. А те его послали прямым текстом, еще и угрожали, видимо, не осознали до конца, кто перед ними стоял, да он особо и не афишировал. В общем, разговора не вышло, нам пригрозили, что если окажемся у них на пути, то завалят, вот и все. Мы немного окрепли и ударили первыми, сам знаешь, лучшая защита – это нападение. Как видишь задача была основные силы вытянуть, гражданским вредить никто не собирался, не наш метод.

– Вот как! Пердуны старые! Видимо, власть в голову ударила, а после потерять боялись, и они туда же! Вот же люди! Правильно кто-то говорил, войны на земле остановятся тогда, когда на планете будет только один человек.

– Это точно. – ухмыльнулся Саня.

– Хорошо, если соглашусь присоединиться, этого олуха отпустишь? Я ему вроде бы как обещал, он залетный, от морячков сбежал, а мы его перехватили. Ты должен был их видеть. А то помню я, что в вашем ЧВК все как сицилийской мафии, выход только вперед ногами.

– Видел, видел таких. – согласно кивнул он. – А куда ты собрался? – обратился он уже ко мне. – И точно хочешь уйти или передумал и захочешь присоединиться к нам? У нас на ужин макароны.

– Собрался я подальше от людей, чтобы поменьше всего этого. Жил себе в лесу и горя не знал, а как к людям попал, так сразу войны начались. – ответил я ему. – Нет уж, лучше с волками по соседству, чем с людьми и зомби.

– Раз так, иди, от нас не убудет, но учти, сунешься к нам с кем-нибудь, легкой смерти не будет. – пригрозил он мне.

– Не вопрос, вы меня больше не увидите, я уйду очень далеко отсюда! Я и так не планировал здесь задерживаться и уж тем более с кем-то воевать. – улыбнувшись, ответил я, но в душе боялся какого-нибудь подвоха.

– Лех, а че ты за него впрягаешься то? Жизнь тебе спас что ли?

– Да нет, какой там. – ухмыльнулся он. – Тип он интересный конечно, но как говорится сколько волка не корми он все равно в лес смотрит. Так и он, с первого дня искал способ как бы свалить от нас. Одиночка есть одиночка, пусть идет, все равно долго не побегает. А мы с вами останемся теперь, знал бы раньше, не было бы всего этого, мирно бы решили.

– Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. – задумчиво произнес Саня посмотрев на меня. – Добро, мои парни тебя отвезут за город, а дальше сам. Не бойся, я слово свое держу. Тем более ты до последнего был со своими людьми, не бежал, ничего не просил. А то я на дух не перевариваю предателей и трусов. – сделал он брезгливый акцент на последнем предложении.

– От души. – согласно кивнул я, посмотрев на Леху и Саню.

– Ну удачи тебе, Леший, рад был знакомству. – улыбнулся Леха и пожал мне руку на прощание.

– Спасибо и тебе. – кивнул я и пожал руку в ответ, как и остальным парням.

– Парни, отвезите его за город, подкиньте чутка на жизнь, пайков там, патронов. Потом на базу. – распорядился Саня и тоже пожал мне руку на прощание.

* * *

Я шел по кромке леса вдоль пустого шоссе и пытался переварить все случившееся сегодня. Пережил очередную бойню и, честно говоря, хотел попытаться сбежать с момента первого выстрела. Но возможности не было, куда бежать то? Оттого и остался до конца с парнями, и это буквально спасло мне жизнь. Леха еще красавчик, выторговал мне свободу, никогда этого не забуду. Плюс этот Саня слово сдержал, и его парни, с которыми мы только что вели перестрелку, без какого-либо негатива отвезли меня за город. Я до последнего думал, что они меня прикончат, но нет, все сделали как полагается. Дали одежды, еды, оружия, патронов и даже подсказали опасные районы на пути. Хотелось еще попросить машину, но наглеть не стал и так много всего дали, отпустили и ладно, нужно было уходить как можно скорее, пока не передумали. Все произошло как в сказке с хорошим концом, но конец еще очень и очень далеко, скорее только начало. Мне предстоит еще далекий путь, только я пока не знаю даже, куда идти. Но для начала, пожалуй, найду машину, а то пешком как-то некомфортно, да и погода уже не благоволит.

Данилов Олег Павлович

Тяжелое время воспитывает сильных людей, так было раньше, особенно в годы Великой Отечественной войны, когда всем детишкам пришлось очень быстро повзрослеть, так и сейчас.

Макс вроде совсем еще пацан, а взгляд тяжелый, твердый как скала. В свои пятнадцать лет он уже многое успел повидать, особенно смертей, и даже видел собственных родителей, что бродили по родному поселку в виде зомби. Сережа, как оказалось, ему не родной брат, а названный, они оба теперь сироты. Бабушка мальчонки пожертвовала собой, прикрывая отход группы. Я сначала даже удивился этому, но потом Макс пояснил, что она была военной, настоящей боевой женщиной. А судьба Сережиных родителей неизвестна. Они где-то на море отдыхали, а сына пристроили бабушке, и тут все началось. Вероятность того, что они живы, крайне мала, а даже если это и так, то шанс, что папа с мамой найдут свое чадо, еще меньше.

Я ожидал от парней несколько иного поведения: слезы, сопли, мольбы о помощи и прочее. Даже в какой-то момент решил, что взвалил на себя обузу. Потом даже мысль пришла, что, как только поставлю старшего на ноги, пристрою их в какую-нибудь группу. Пусть там сами обживаются и устраивают свою жизнь. Но как же я был неправ. Мальчишкам вбили в голову мысль, что, как бы тяжело ни было в дальнейшем, кроме них самих о них никто не позаботится. И им нужно учиться, учиться и еще раз учиться. И речь не об алгебре и истории, все направленно на выживание. У меня чуть челюсть не отвалилась, когда Сережа выдал мне полное ТТХ автомата Калашникова, пистолета Макарова, СВД, РГД и Ф-1. И он не только знал всю теорию, но и умел пользоваться всем этим, ну разве что гранаты не кидал и из винтовки не стрелял в силу своего возраста. Макс вообще подготовлен по полной, оказывается, он с детства приучен к охоте. Отец у него был большой любитель этого дела и каждый раз брал сына с собой. Отсюда и приличные навыки стрельбы, и умение водить машину по бездорожью. Плюс ко всему его обучали члены их команды, кто на что был горазд, человеческая психология, сварка, военное дело и пилотирование вертолета, а также боевые искусства и даже азы разведки. В некоторых аспектах познания парня превышали даже мои.

За первую неделю я и сам не заметил, как прикипел к мальчишкам, особенно к Сереже, что ходил за мной хвостом. Он уже сам с легкостью мог выбрать наилучшее место, куда поставить петли, и почти научился потрошить заячьи тушки, разве что шкуру нормально снять не мог, либо резался сам, либо повреждал ценный мех. Мало у кого сразу выходит, тут нужна практика.

Макс, конечно, первое время впал в депрессию, считая себя виноватым в смерти близких. И как бы я ни пытался его в этом разубедить, у меня ничего не получалось. А поначалу ему снились кошмары, он то и дело кричал во сне и просыпался в холодном поту, словно видя каждую ночь одну и ту же картину. Тут я помочь ему не мог, посттравматический синдром он такой, как ни старайся, что ни говори, но время тут лучший доктор.

С появлением парней моя жизнь наполнилась хоть каким-то смыслом. Раньше что? Бегал по лесу, сражался с бандитами, не щадя собственной жизни, а после шел зализывать раны и готовиться к следующему раунду. А теперь все иначе, лишний раз рисковать не хочется, ведь я вроде бы отвечаю за ребят, и они без меня точно пропадут. По крайней мере пока Макс окончательно не поправится.

* * *

– Нет, неправильно. – перечеркнул я карандашом вычисления Макса.

– Да блин! Как у тебя это получается мгновенно в голове высчитывать? А я за полчаса на бумаге решить не могу. – тяжело вздохнул парень, поправив повязку на лице.

– Практика, Москва не за один день строилась, а ты только три дня этим занимаешься. Снайперское искусство, оно требует терпения и усидчивости. Но когда ты его освоишь, все будешь мгновенно высчитывать и прошивать головы врагов без промаха. – ухмыльнувшись, похлопал я его по плечу.

– Нет, головы только зомби нужно крошить, людям лучше стрелять в корпус. – возразил он мне.

– На поле боя да, но задачи ведь разные бывают, голова это почти наверняка, но, согласен, попасть сложнее. Кстати, что ты все со своей челкой маешься, давай я тебя подстригу? – предложил я, глядя на Макса, когда он в очередной раз задвинул челку на правый бок. Особенно меня забавлял кончик его челки, окрашенный в зеленый цвет.

– Нет, когда сильнее отрастет, просто нужно будет подравнять и все. Эта челка дорога мне как память об одном очень хорошем, хотя нет, об одном очень специфическом человеке. – пояснил он мне.

– Что за человек такой?

– Он бы тебе не понравился, и, скорее всего, кто-то из вас помер при встрече.

– Отморозок какой-то что ли? – удивился я.

– Не совсем, социопат в прямом смысле этого слова. – сумничал Макс.

– А по-русски?

– Парень, нет у него эмоций, привязанностей, чувства вины, не знает, что такое страх и прочее. В общем, отбитый наглухо, при этом шикарный стрелок, он много лет биатлоном занимался, так что рука набита. В целом он безобидный, но это при условии, что его не трогают. Но если кто-то нарвется, то все, пиши пропало, он тебя найдет и достанет в самый неподходящий момент. Он был в нашей группе, для него новое время словно игра, парень буквально кайфует от этого. Такие, как он, в мире зомби апокалипсиса словно рыбы в воде. Не все, конечно, все же Ил очень умен, эрудирован и физически развит.

– Это да, эмоции очень часто мешают выжить. Так как если человек морально подавлен, то шансов мало, просто не среагируешь на опасность, а может и сам в нее зайдешь, чтобы перестать мучаться. Не зря говорят, эмоции плохой советчик.

– Точнее и не скажешь. – согласился со мной Макс.

– Я вот о чем хотел с тобой поговорить. У тебя вообще какие планы? Вот поправишься ты, встанешь на ноги, руку разработаешь, что дальше?

– Не знаю. – тяжело вздохнув, ответил он и склонил голову. – Если честно, пока не думал об этом. Ты нас до весны, если что, потерпишь? А как снег начнет сходить, мы сразу уйдем и не будем тебе больше досаждать.

– Вот о том и речь. – улыбнулся я и прикурил сигарету. – Зачем вам вообще куда-то уходить? В тайге куда более безопасно, чем где бы там ни было. Если ты, конечно, знаешь, как в ней жить, а я знаю и хорошо в ней ориентируюсь. Здесь мы в относительной безопасности, у меня масса тайников с припасами и оружием, плюс охота, так что не пропадем. Вас поднатаскаю, научу всему, что знаю сам. Да и ты должен понимать, что, пока Серега не подрастет и не окрепнет, он будет только мешаться под ногами. Ты и его погубишь, и себя заодно. К тому же ближайшие лет пять я бы из лесу не высовывался, не мне тебе рассказывать, что там сейчас творится. Люди только учатся выживать и приспосабливаются к новым реалиям. Что скажешь?

– Звучит заманчиво, и я буду полным идиотом, если откажусь от такого. – улыбнулся Макс. – Нам нужно подрасти, особенно Сереже, это правда, да и навыков нам не хватает. А с чего такая забота?

– Да черт его знает. – пожал я плечами в ответ. – Знаешь, я всегда старался держать лицо, так сказать, быть человеком и поступать по-человечески. Но как-то ни семьи, ни друзей, никого у меня нет. Вот помру, и кто меня вспомнит? А так хоть вы с Серегой обо мне помнить будете и сами в свое время кого-нибудь на поруки возьмете.

– Тебя-то уж мы точно не забудем, не переживай за это, все же мы тебе жизнями обязаны. Если бы ты не пришел, то растащили бы волки наши обглоданные косточки по тайге. А так вот живы и почти здоровы, спасибо тебе большое. И не вздумай помирать, мы тебе еще в старости будем стакан воды приносить.

– Тогда лучше стакан водки. – рассмеялся я и крепко пожал руку парню.

Леший (Месяц спустя после описанных событий)

– Гребаная колымага! Нашла место, где сломаться! – злобно шипел я себе под нос, сжимая в руках большую клетчатую сумку.

Я бежал со всех ног по заросшему полю, по колено утопая в снегу. На плечи сильно давил тяжелый походный рюкзак, по бедрам били стволы автоматов, а в руках держал большой баул с полезными находками. Холодный встречный северный ветер пронизывал меня насквозь, плюс сильный снегопад бил своими ледяными снежинками по лицу и рукам. В голове же крутилась только одна мысль: холодно, как же, сука, холодно!

Раньше я думал, что основных угроз жизни только две: люди и зомби, и тут даже было сложно решить, кто из них опаснее. С приходом холодов на смену зомби пришел старый дедушка Мороз, который не щадит никого, он даже зомби заморозил, будто льдинки, словно не желая конкуренции. Но помимо всего прочего беда пришла откуда не ждали.

Собаки, что остались без хозяев, начали сбиваться в огромные стаи. Разумеется, охотиться они толком не умеют, ведь люди отучили их от подобной потребности. Первое время, понятно, они пожрали домашний скот: кур, гусей, свиней, овец и даже коров. Разумеется, с голодухи не брезговали они и людьми, мертвых всюду было немало. А в условиях зимы, когда есть совсем стало нечего, они переключились на замороженных зомби. Слава богу, в зомби эти твари не превращались, но от этого не легче. Они словно впадали в бешенство, их глаза были налиты кровью, из пастей лезла розовая пена. Они шли напролом, ни стрельба в воздух, ни автоматная очередь по собратьям – ничего их не останавливало.

Мне удавалось держаться от них на расстоянии, но несколько дней назад столкнулся с подобной стаей лицом к лицу, тогда я, к собственному счастью, передвигался на армейском Тигре. Стая налетела на меня, словно вихрь, они бились головами в стекла, царапали машину когтями и вгрызались зубами в броню, ломая об нее свои клыки. Звери были неудержимы, словно они переняли волю зомби и желали идти и убивать все живое на своем пути. Учитывая бронированный корпус машины, я смог просто уехать. Но они еще долго преследовали меня.

Сегодня же все обстояло иначе. Вчера мой «Кошак» окончательно издох, и пришлось экстренно искать ему замену. На мою удачу неподалеку была расположена опустевшая деревушка. Убедившись, что в ней никого нет, я прошелся по домам и нашел в одном гараже приличную и даже слегка тюнингованную Ниву. На ней была задрана подвеска и установлены широкие колеса с внедорожной резиной. Самое то, чтобы кататься по заснеженным дорогам. Завести ее была еще та морока, аккумулятор был севший в доску. Но я нашел в соседнем доме мотоцикл Урал, выглядел он как новенький, и у него аккумулятор был более-менее живой, я не стал рисковать и подцеплять его к Ниве, так как емкость у него никакая. Так, перекатил мотоцикл в гараж к машине, завел его и уже им заряжал автомобильный аккумулятор. После трех часов работы я вернул аккумулятор в машину и подцепил клеммы мотоцикла к клеммам машины и, выкрутив ручку газа до конца, начал заводить Ниву. Пусть и не сразу, но машина завелась, чему я был несказанно рад. После я скатался до Тигра и перегрузил в него свое имущество, и, поскольку на улице только рассвело, я сразу продолжил свой путь.

Все было нормально ровно до момента, пока на приборной панели не загорелась лампочка «Давление». Я даже опешил от подобного и сразу нырнул под капот. Вынул щуп уровня масла, он показал, что такового в моторе не имеется. И, как назло, при себе масла у меня тоже не было. А ведь в багажнике лежала целая канистра, но я ее забыл закинуть обратно. Деваться было некуда, и мне пришлось ехать как есть, так как я был посреди заснеженной трассы. Надежда была на то, что машинка выдержит и довезет меня до населенного пункта, где я разживусь моторным маслом и поеду дальше, но как бы не так. Характерный металлический стук ознаменовал кончину двигателя, и он сразу заглох. Стартер был не в силах провернуть мотор, говоря о том, что тот клинанул, и дальше мне придется идти пешком.

Схватив бинокль, я забрался на крышу и начал осматриваться по сторонам, хотя в такую погоду это было почти бессмысленно, сильная метель снижала видимость почти до нуля. Но как только ветер затихал, горизонт немного прояснялся, позволяя рассмотреть хоть что-то. Вдалеке я увидел большую стаю собак, сколько их там сосчитать было сложно. Звери черной тучей штурмовали сугробы и мчались на меня. Они заходили с подветренной стороны и отчетливо улавливали мой запах, так что мне ничего не оставалось, кроме как хватать ноги в руки и бежать как можно скорее.

Мой забег продолжался уже более трех часов, сил почти не оставалось. Несмотря на сильную физическую активность, я продрог до костей. Сильный ветер затруднял движение и обзор, а также уносил мой запах назад, указывая путь преследующим меня зверям. Из-за дурацкого ветра я не слышал, далеко ли от меня заходятся собаки, так как если они даже и воют, то звук уносится назад, а оборачиваясь, я вижу только белую пелену.

Вдалеке на горизонте сквозь снег я смог разглядеть какую-то высокую конструкцию. Сложно было понять, что это: какая-то высокая труба или водонапорная башня, а может, что-то иное. Но, учитывая, что собаки лазать не умеют, мне подходило и это. Я ускорился из последних сил и в очередной раз запнувшись обо что-то пластом завалился в снег, но тут же поднялся и рванул вперед. Оказавшись в непосредственной близости, я увидел, что это была водонапорная башня. Она была обнесена бетонным забором с натянутой колючей проволокой, и с одной стороны виднелись ворота с калиткой, но их занесло снегом, плюс там висел замок.

Едва приблизившись к забору, я сначала перекинул сумку, затем рюкзак и оружие, а после полез и сам. Рюкзак в полете зацепил колючую проволоку и утянул ее за собой вниз на ту сторону, тем самым упростив мне преодоление препятствия. Схватившись руками за верхний край стены, я начал упираться ногами в стену, дабы взобраться. Но заледеневшая подошва берцев проскальзывала, а сил в руках почти не осталось. Кряхтя от натуги, я все же смог перевалить свой вес на ту сторону и рухнуть прямо на свои вещи, при этом больно приложившись лицом об автомат и ободрав руку о провисшую колючку.

– Сука! – прошипел я, осматриваясь по сторонам.

На небольшой площади, примерно десять на десять метров, стояла кирпичная будка, где располагались краны для перекрытия воды и управления гидронасосами. И еще прямо на земле стоял старый, обычный КУНГ, снятый с машины. КУНГ был заперт на навесной замок, так что я, схватив автомат, что было сил ударил по петлям, чтобы открыть двери. И, к своему удивлению, они отвалились с первого удара. Растолкав снег ногами, я открыл дверь и запрыгнул внутрь. В КУНГе все было завалено какими-то грязными железяками. Вообще, он вроде был жилым, тут стояла шконка, небольшой столик в углу и древний комод. Видимо, летом здесь отдыхал человек, отвечающий за набор воды в башню. А железо он собирал по окрестностям, чтобы потом сдать, и, чтобы его не уперли, сложил сюда.

Как бы там ни было, я обрадовался и, закинув в него вещи, заперся на предусмотренный тут шпингалет. И перед тем как я захлопнул за собой дверь, за стеной послышался вой, лай и злобное рычание.

– Успел. – с облегчением вздохнул я.

Ветра в помещении не было, что не могло меня не радовать. Но было все так же холодно, как на улице, а печь сюда никто не установил. Учитывая, что я бежал по полю, башня тут предусмотрена для полива, и использовали ее только летом, а летом здесь очень жарко.

Осмотрев все железяки, я придумал способ обогрева помещения. Сложив небольшую пирамидку из металлолома, я поставил на вершину большое железное колесо от гусеничного трактора. Затем раскрыл свою клетчатую сумку и вынул из нее два газовых баллончика и надел на них газовые горелки, затем поджег их, а пламя направил на колесо. Оно нагреется и, словно большая батарея, будет обогревать помещение. Пусть не быстро, но это куда лучше, чем ничего.

Время шло, собачий вой был слышен куда более отчетливо. Собаки долбились в ворота и скребли их лапами, пытаясь проникнуть на территорию, но пока все их попытки были безуспешны. КУНГ хоть старенький, но все еще был крепким, так что им его не пробить, да и стекла в окнах очень прочные. И даже если они одно разобьют, я просто открою по ним огонь из автомата и перебью всю стаю из укромного местечка. Поэтому особо не переживал по поводу озверевших собак, мои мысли были о другом.

В помещении становилось тепло, пока собаки не забрались, я вышел на улицу и набил два котелка и большую алюминиевую кружку снегом. Горелки я направил на посуду и быстро получил горячую воду, и заварил себе крепкого чая.

– Эх, Леший, Леший, ни одной недели без приключений. Нужно искать место на зимовку, а то так долго не набегаешься, скоро снега станет еще больше, и без снегохода наступит полная задница. – тяжело вздохнув, обратился я сам к себе. – А сегодня просто повезло, в очередной раз.

Ил

Ложкой снег мешая,

Ночь идет большая,

Что же ты, глупышка, не спишь?

Спят твои соседи,

Белые медведи,

Спи скорей и ты, малыш.

Напевал я, сидя у костра и попивая горячий чай.

– Ил! Итить твою мать! Замолчи свой рот, и так тошно! – злобно прошипела Герда, грея руки у огня.

– Да ладно тебе, ты оглянись вокруг! Весь лес серебром блестит, небо какое чистое, звезды громадные, яркие! Морозец щиплет щеки, снежок под ногами хрустит, словно на чипсу наступил. Одним словом, красота! – воодушевленно ответил я.

– Туз, кажется, мы его потеряли, у твоего хозяина мозг окончательно отморозился, и, кажется, он его высморкал вместе с соплями. – ехидным тоном ответила Герда, потрепав собаку за ухом.

– Да ну вас на фиг. – отмахнулся я и устремил свой взор на небо.

Мы плывем на льдине,

Как на бригантине,

По седым суровым морям.

И всю ночь соседи,

Звездные медведи,

Светят дальним кораблям.

– Ил, мать твою! Ты сейчас точно каких-нибудь медведей призовешь или волков! Завязывай давай! – огрызнулась напарница и кинула в меня снежок. – Что это ты так развеселился под вечер? Весь день был смурнее тучи!

– Да я не веселюсь, это, наверное, апатия, принятие неизбежного. – тяжело вздохнув, произнес я.

– Не поняла, это ты о чем? – насторожилась девушка.

– Сколько мы уже в пути? – прямо спросил ее я.

– Седьмой день.

– Сколько мы проходим в день? И какое примерное общее расстояние мы преодолели?

– Сложно сказать, плюс-минус километров двадцать, тридцать за световой день мы делаем, еще один день мы провели в вагончике, итого шесть дней, если усреднить до двадцати пяти, то получается за шесть дней примерно сто пятьдесят километров. А к чему вопрос?

– Ну вот, неделя пути, ни одного зверька не нашли, только зомби видели, ни людей, ни зверей, и где озеро? Это ж Байкал, мать его! Его невозможно не заметить! А значит, мы сбились с маршрута и ушли в другую сторону. Одним словом, мы заблудились. Сегодня мы доели последний пакет лапши, сколько еще протянем? А если морозы под полтинник ударят? В общем, дела наши очень плохи.

– И что предлагаешь? Что думаешь?

– Да я вот думаю, в какой крутой позиции окоченеть, чтобы те, кто меня нашли, посмеялись от души или призадумались. Есть идеи? – ухмыльнувшись спросил я.

– Да пошел ты! – хохотнула Герда. – Ты же не из тех парней, кто сдается. Не верю я тому, что ты бы смог опустить руки, ты же живучий, словно таракан.

– Это да, просто надоело одно и то же. Снег и лес, наскучило уже. А еще есть хочется, исподнее бы сменить и помыться, чувствую себя поросенком.

– Вот тут я с тобой согласна. И у меня еще назревает одна очень большая проблема.

– Какая? – уточнил я у нее.

– Ко мне должны наведаться гости из Краснодара, а у меня тут, как понимаешь, ничего нет. – грустным тоном ответила Герда, отведя застенчивый взгляд в сторону.

– А это реальная проблема, и ее нужно реально решать. – согласился я с ней.

– Спасибо за заботу, ты настоящий мужчина. – расплылась она в улыбке.

– Звери за версту чуют менструацию, как бы кто не прибежал на запах.

– Вот только хорошо о тебе подумала, а ты про зверей! – отмахнулась от меня девушка.

– Ну извини. – развел я руки в стороны. – Ты думаешь о локальной проблеме, а я о глобальной.

– Тоже верно. – согласилась она. – Что-то я тоже уже устала от этого леса, хочу в теплышко и кусок жареного мясца. – шмыгнув носом, прошептала девушка и забрала у меня чай.

* * *

Каждый день одна и та же картина: снег, деревья и наша троица, шагающая в неизвестность. Разнообразие вносила только погода: то мороз, то снегопад, то ветер, а то все и сразу. Это уже удручало и даже вызывало сильное раздражение. Мы с Гердой практически перестали разговаривать, за весь день только пару фраз и те по существу. Туз, бедолага, также вымотался и был голоден, поймать мышей ему не удавалось, и он был вынужден, как и мы, есть снег.

– Смотри, впереди! – Герда указала пальцем на какую-то конструкцию из досок, виднеющуюся на горизонте.

Мы ускоренно рванули вперед и подошли к большому деревянному щиту. На его оборотной стороне, точнее, она была лицевой, был растянут выцветший баннер. На баннере красовалась надпись большими буквами: «Заповедная зона», а ниже перечень различных действий, которые делать в лесу запрещается. Не жечь костры, не убивать зверьков, не устраивать пикники и многое другое.

– Возможно, мы на верном пути. – предположил я.

– Ага, мне тоже так кажется, по крайней мере, хочется в это верить. – улыбнувшись, сказала Герда, и из ее потрескавшихся от холода и ветра губ брызнула пара капель крови.

– М-да, нам нужна аптечка. – негодуя, сказал я и двинулся вперед.

– Это точно. – обреченно ответила напарница и поплелась вслед за мной.

Мы продолжали неустанно двигаться дальше и стали замечать надписи на деревьях. Кто-то вырезал ножом «Катя плюс Дима равно любовь» или «Коля и пиво forever», а также «Тут был Вася», это говорило о том, что мы в бывшем когда-то людном месте. Я надеялся, что нам повезет, так как силы уже были на исходе. Я с Тузиком еще более-менее держался, а Герда передвигалась уже исключительно на морально-волевых.

Вдруг впереди я заметил очертание здания. Тут же забравшись на дерево и присмотревшись повнимательнее, я убедился, что это был какой-то то ли комплекс, то ли туристическая база. Построек было много, и главное, не было никаких следов.

– Кажется, Фортуна улыбнулась нам. – прошептал я, слезая с дерева и поглядывая на реакцию пса, но он был абсолютно спокоен, словно удав.

Едва ли не бегом мы вошли на территорию через распахнутые ворота и начали осматриваться по сторонам. Местечко, вопреки даже самым хорошим ожиданиям, оказалось весьма добротным.

Это была туристическая база с гордым названием «Сосновый бор». Она состояла из комплекса зданий, в основном это были небольшие бревенчатые коттеджики, плюс огромное здание администрации, и при ней же был ресторан, а еще здесь был целый банный комплекс на любой вкус. Присутствия людей нами замечено не было, а вот зомби были, масса замороженных статуй, что стояла у некоторых домов. Мы, разумеется, пошли их исследовать в первую очередь, но увиденное нас не обрадовало. Хорошо, что на улице стоял мороз, минус двадцать пять градусов, это мы уже знали наверняка, так как тут всюду висели термометры.

В домах, окруженных зомби, мы находили трупы людей, и некоторые уже сильно успели разложиться. Кто-то повесился на ремне, кто-то вскрывал вены, а те, у кого было оружие, вышибали себе мозги. Зрелище было не из приятных, но нам было не до этого, так что мы просто собирали все полезное, что только могли: чай, кофе, сахар, консервы, печенье, хлебцы, в общем, все съедобное, что было в вакуумной упаковке.

Основательно затарившись пищей, мы выбрали чистый домик и отнесли в него припасы, а после натаскали в него дров из огромной поленницы и затопили красивую печь в виде камина с прозрачной дверцей. Домики были уютными, в них пахло деревом, а из огромных панорамных окон открывался шикарный вид на заснеженный лес, правда, на нас такой вид уже не оказывал никакого эффекта, тошно было.

В двадцати метрах от нашего домика находился тот самый банный комплекс, он состоял из отдельно стоящих красивых домиков с надписями «Сауна», «Русская баня», «Хаммам» и прочие извращения. Я забежал в русскую баню и осмотрелся. Внутри все было чисто, без следов зомби и убитых людей. Разобрался с печкой, что да как у нее устроено, и сразу натаскал в нее дров и тоже затопил, а после начал таскать в нее снег, чтобы нагреть воды в специальном баке. Герда в это время занималась поиском одежды для нас и средств гигиены. Туз же производил осмотр территории, усердно помечая каждый столбик и углы зданий.

Закончив с основными работами, мы вернулись в дом. Герда нашла портативную газовую плитку со сковородой и уже начала разжаривать в ней тушенку. В доме становилось теплее, и витал запах горячей пищи, от которого мой желудок самопроизвольно заурчал.

– Что, проголодался? – ухмыльнувшись, спросила Герда, раскладывая еду по тарелкам.

– Нет, это просто мой кит-романтик проснулся. – хохотнул я и услышал, как живот заурчал уже у Герды. – Я смотрю, и у тебя китесса проснулась.

– Какой же ты идиот. – рассмеялась она над моим ответом и поставила на огонь еще две банки тушенки для Тузика, не грызть же ему лед, а то он, бедолага, уже весь на слюну изошел.

Остаток дня прошел несказанно хорошо. Мы наелись от пуза, потом долго отмокали, отмывались и парились в бане, а после отправились спать на шикарную двуспальную кровать.

Утром в доме было еще тепло, мы в кои-то веки нормально отдохнули и чувствовали себя хорошо. Герда проснулась раньше меня и приготовила нам завтрак, но главное, она сварила настоящий кофе, запах и вкус которого даже заставил на минутку забыть о всей той заднице, в которой мы находимся. Я разжег печь, прикурив сигарету, уселся перед стеклянной дверцей с чашкой кофе и, молча, смотрел на огонь.

– Я вчера, пока искала одежку, забегала в ресторан, там приличный запас провизии, нам может хватить до весны. Если хочешь, можем остаться тут, пока не станет тепло. – присев на соседнее кресло, предложила напарница.

– Звучит, конечно, заманчиво, это, но не вариант. – отверг я ее предложение. – С теплом все начнет топить талой водой, очухаются зомби, да и люди повылезают из своих укрытий, как и зверье вроде медведей. Все будут злыми и хотеть жрать. Передвигаться будет еще сложнее, сейчас можно заночевать в снегу, а весной ни костра не разжечь, ни в сухости посидеть не выйдет. В конце территории есть гараж, я еще не заходил в него, издалека заметил то ли снегоход, то ли квадроцикл. Нужно посмотреть, что там есть, и будем от этого отталкиваться. – предложил я.

– Хорошо, в здании администрации еще есть туристический магазин, там много всего, палатки, лыжи, снаряга, вот даже плитку там взяла, нужно будет основательно запастись перед убытием.

– Разумеется, затаримся, кто от халявы отказываться станет. – улыбнулся я.

Прийдя в себя, мы отправились на обход территории и первым делом пошли в гараж. Из себя он представлял большой ангар из листового железа с откатными воротами, и они были открыты, из-за чего внутрь намело кучу снега.

– Ух ты! А что это за хренотень? – восторженно спросил я, указав пальцем в самый дальний угол ангара.

– Понятия не имею, но выглядит прям как навороченный вездеход. – пожав плечами, ответила Герда, и мы начали пробираться в глубину гаража.

В нем было много техники, различные квадроциклы, кроссовые мотики с питбайками, парочка багги, два УАЗа на больших внедорожных колесах. У самой стены в ряд стояли различные снегоходы и огромная шестиколесная машина. Подобравшись поближе к ней, на решетке радиатора я прочитал название.

– О как! Шаман! – хохотнул я. – О чем в свободное от концертов время машины конструирует?

– Не думаю, что он имеет к этому отношение, но шутку оценила. – рассмеялась в ответ Герда. – Надо бы понять, что это, для чего это, работает ли это и как оно вообще управляется.

Машина выглядела весьма футуристично, у нее был приплюснутый капот и большая, продолговатая кабина. Колеса у нее были громадными, резина внедорожная, и, судя по ее свежему, нецарапанному камуфляжному окрасу, она еще совсем новая. Обойдя машину по периметру, я потянул на себя дверь, и она открылась. Кабина у нее была весьма просторная, и два ряда сидений, что шли вдоль бортов. Водительское место было немного странноватым, так как руль был ровно по центру и всего одно кресло. Мое предположение о его новизне подтвердилось тем, что почти все было укутано в заводскую пленку, и на одном сиденье лежала кипа книг, на которых было написано «ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ». Немного полистав одну книгу, я взял их все и вылез на улицу.

– Он руссссскииййййй! – пропел я фальцетом, так высоко, насколько мог.

– Чего?

– Прикинь, наши этот аппарат делают, и, оказывается, уже очень давно.

– Да ладно? – ухмыльнулась напарница.

– На вот, сама прочитай! – вручил я ей стопку книг. – В общем, изучить, освоить и мне тезисно пересказать. – отдал я ей команду.

– А ты не офигел? Я так то старше по званию! – возмутилась она.

– Вот именно! Ты старше, а значит умнее, так что не упусти ничего важного. – хохотнул я и отправился на выход.

– Вот ты жук навозный! Сука, и даже возразить нечего! – возмутилась напарница и пошла следом.

– В общем, для начала разберись, как эту хренотень завести, а я пока осмотрю, чем тут можно поживиться, и начну собирать лут. Если с этой махиной выгорит, и она хорошо гоняет по снегу, то в ней можно очень много добра увезти. Плюс надо подготовить рюкзаки на случай экстренного побега, чтобы как в прошлый раз не вышло, полпачки сигарет, шоколадка и горстка патронов. – предложил я.

– Согласна, это будет правильно. Тогда работаем, время вроде есть, но кто знает, что может произойти в любую минуту. Вдруг кто-то тоже сюда случайно попадет или не случайно. – ответила она.

– Аргументный аргумент. – согласился с ней я и направился в здание администрации.

Посмотрел на цены в магазине, стало ясно, что эта база рассчитана на весьма зажиточных людей. Перочинный ножичек пятнадцать тысяч! Нет, я понимаю, он вроде как качественный, но за что столько денег? Зато сюда можно было войти в одних шортах и сланцах, а выйти уже полностью экипированным под самое не хочу, правда, пришлось бы оставить в районе миллиона, а то и больше. Меня очень удивлял тот факт, что магазин был практически не тронут, особенно отдел охоты и рыбалки, а там ведь был огнестрел. Возможно, вирус сюда попал в самом начале, и люди просто не успели воспользоваться всеми благами местных стеллажей. Но нам же от этого только лучше.

Выбрав два добротных рюкзака, я начал экипировать их по полной программе. Спальные мешки, запасные комплекты зимней одежды и обуви. Сухие пайки, палатки, ножи, аптечки, посуда, водостойкие спички и многое другое. За пару часов я снарядил два рюкзачка по полной программе, и, отдам должное, все вещи были очень качественными и продуманными. Самое главное, что производители очень сильно уповали на вес своих изделий. И это было заметно, огромные рюкзаки, под завязку набитые всем необходимым, весили куда меньше, чем казалось на первый взгляд. Я сначала решил, что перестарался, а нет. В случае необходимости я один без труда смогу нести оба рюкзака.

В отделе охоты и рыбалки я также неплохо затарился, много оружия брать не стал, все же это лишний вес и место. Но патроны выгреб все, а еще тут была масса обвеса для Сайги: оптика, коллиматоры, увеличенные магазины, фонарики, дополнительные ручки, в общем, рай для тактикульщиков. Собрав все допы в охапку, я потащил их в дом, чтобы посоветоваться с Гердой, что реально полезно, а что позерство, к чему нам лишняя морока? Но едва она все это увидела, как отложила книжки в стороны и осматривала горящими глазами.

– Так, отставить мародерство! – отобрал я у нее коллиматорный прицел. – Что по Шаману?

– Вот же злыдень. – наиграла она обидку. – В общем так, тачка огонь, по заявлению производителя, ничего ей не страшно, ни грязь, ни снег, и она даже плавать умеет.

– Да ну? Гонишь? – расплылся я в улыбке.

– Не гоню. – заверила она меня. – Работает на дизеле, средний расход двадцать пять литров на сотку, бак на двести шестьдесят. Разумеется, расход будет варьироваться от того, как жать на гашетку. В целом, если мы ее заведем, то считай, что вытянули золотой билет.

– А как заводить разобралась?

– Ага, просто нужен ключ и аккумуляторы, если они не сдохли, в чем я не уверена.

– Тогда пошли на поиски ключа. – предложил я, ударив ее по руке, а то она уже к оптическому прицелу потянулась.

– Деспот. – заявила она, одернув руку, и показала мне язык.

Следующие два часа мы потратили на поиски ключа, но это почти как искать иголку в стоге сена. Взламывать машину не было смысла, так как в ней полно электроники, и даже если мы провернем замок, толку от этого не будет. Осмотрев все и вся, мы принялись взламывать сейф в кабине директора базы, и это было не зря. Ключ был в нем, даже целых два, а еще там было много денег и дорогих часов, я даже захватил себе шикарный золотой Ролекс. Правда, через пару минут он мне надоел, и я выкинул его в сугроб, решив, что туристические джишоки куда более полезны.

С ключами мы вернулись к машине, и Герда, усевшись за руль, провела все необходимые манипуляции, а после повернула ключ. Я, конечно, был скептически настроен, не может быть все так хорошо, и одежда тебе, и снаряга, и провизии полный холодильник, и даже навороченный вездеход. Но, несмотря на это, он взял и завелся с полпинка.

– Дела! – расплылся я в самодовольной улыбке.

– Чего встал? Давай технику расталкивай, путь перекрыт! – крикнула мне напарница, вылезая из кабины.

– Так ты прям по ней езжай!

– Ага, конечно!

– Что, тебе жалко что ли?

– А если колесо порежу, ты запасных колес много видишь? – возмущенно спросила она.

– Аргумент. – согласился с ней я, и мы принялись расчищать путь.

* * *

Шаман оказался просто великолепным аппаратом, он уверенно передвигался по снегу и был прост в управлении. Мы с Гердой покружили вокруг базы, набивая руку, а после вернулись к дому.

После небольшого совещания мы пришли к компромиссу, что задержимся здесь на пару дней, чтобы дать организму прийти в себя, а после пойдем вперед согласно нашему плану.