APPETITE FOR MURDER by Simon R. Green

© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2022

 https://vk.com/litskit

Найтсайд — это маленький грязный район Лондона, скрытое царство богов и чудовищ, магии и убийств, а также греха и соблазна. Люди приезжают в Найтсайд со всего мира, чтобы предаться удовольствиям и соблазнам, у которых, возможно, нет названия, но есть цена. В Найтсайде всегда ночь, всегда три часа ночи — час, когда люди пробуют свои души и находят их невостребованными. Здесь никогда не светит солнце, возможно, потому, что оно знает, что ему здесь не рады. Это место для того, чтобы делать вещи, которые можно делать только в тени, в темноте, в дали от любопытных глаз.

Я Сэм Уоррен. Я был первым и долгое время единственным детективом в Найтсайде. Я работал на власти, на эти серые и безликие фигуры, которые управляют Найтсайдом, в той мере, в какой это делает или может делать любой человек. Даже там, где нет преступлений, потому что все дозволено, где грех и страдания, смерть и проклятие — обычное дело... все равно находятся те, кто заходит слишком далеко, и их приходится жестко пресекать. И для этого вам нужен детектив.

В Найтсайде не так много серийных убийц. В основном потому, что любители не могут долго продержаться среди такого количества профессиональных конкурентов. Но меня назначили детективом больше лет назад, чем я хочу помнить, чтобы выследить самого первого из этих человеческих монстров. Его звали "Ударная Голова" Питер. Он убил 347 мужчин, женщин и детей, прежде чем я поймал его. Хотя это только официальная оценка; мы никогда не находили тел его жертв. Только их одежду. Я не удивлюсь, если реальное число будет ближе к тысяче. Я поймал его и посадил, но то, что я увидел, и то, что мне пришлось сделать, изменило меня навсегда.

Сделало меня настоящим детективом Найтсайда, за все мои грехи, и это моя вина.

Я как раз закончил ужинать, когда раздался звонок. Из Мемориальной библиотеки Х.П. Лавкрафта, где под одной крышей собрано больше запретных книг, чем где-либо еще. Просматривайте на свой страх и риск. Оказалось, что последний серийный убийца Найтсайда снова нанес удар. Только на этот раз ему помешали, и тело было еще теплым, а кровь еще влажной.

Я шел по библиотеке в сопровождении мистера Петтигрю, высокого, похожего на аиста человека с дикими глазами и копной белых волос. Он непрерывно болтал, пока мы пробирались через высокие лабиринты книжных стелажей, прижимая костлявые руки к впалой груди. Мистер Петтигрю был главным библиотекарем, и его почти переполнял стыд за то, что в его библиотеке произошла такая вульгарная вещь.

— Это все такой беспорядок! — причитал он. — И-и-и прямо посреди секции антропологии. Мы только-только закончили ремонт!

— Что вы можете рассказать мне о жертве? — терпеливо спросил я.

— О, он мертв. Да! Очень мертв, на самом деле. Ужасно изуродован, детектив! Я не знаю, как мы собираемся убрать кровь с ковров.

— Вы случайно не заметили, не пропали ли какие-нибудь... части тела?

— Кусочки? О боже, — произнес мистер Петтигрю. — Я чувствую, как моя мигрень снова приближается. Думаю, мне нужно пойти и немного прилечь.

Он довел меня до секции антропологии, а затем исчез с невероятной для его возраста скорости. С момента моего звонка не прошло и двадцати минут, но все же кто-то успел опередить меня и добраться до тела. Рядом с кровавым месивом на полу сидела собственная супергероиня Найтсайда, мисс Фейт. На ней был черный кожаный костюм из полированной кожи, маска на все лицо и плащ; но почему-то на ней он не выглядел как костюм или какая-то фетишистская штучка. Она выглядела как униформа. Как рабочая одежда. На узкой талии у нее даже был ремень, весь в золотых застежках и выпуклых подсумках. Мне показалось, что высокие каблуки на сапогах — это перебор. Я подошел к ней сзади, не издавая никакого шума, но она все равно знала, что я здесь.

— Здравствуйте, детектив Уоррен, — сказала она своим низким прокуренным голосом, даже не оглянувшись. — Вы очень быстро приехали.

— Случайно оказался поблизости, — попытался пошутить я. — Что вы нашли?

— Всевозможные интересные вещи. Приходите и посмотрите сами.

Любого другого я бы отправил паковать вещи, но не ее. Мы вместе работали над многими делами, и она четко знала свое дело. В Найтсайде не так много супергероев и мстителей, в основном потому, что их так быстро убивают. Мисс Фейт, эта темная мстительница ночи, была другой. Очень сосредоточенная, очень опытная, очень профессиональная. Из нее мог бы получиться хороший детектив. Она освободила мне место и присела рядом. Мои колени издавали громкие трещащие звуки в тишине библиотеки.

— Сколько вам лет?

— Скажем так — говорить что я слишком стар для всего этого дерьма, я не буду.

Сегодня я был в ударе. В хорошей форме, во всяком случае в сатирической. Мисс Фейт непроизвольно улыбнулась. Я кивнул.

— Вы хорошо выглядите, детектив, — легко сказала мисс Фейт. — Не уж то вы начали красить волосы?

— Слишком много седины, — парировал я. — Я начинаю выглядеть на свой возраст, а я не могу этого допустить.

— Я опросила персонал, — сменила тему мисс Фейт. — Я знала, что вы не будете возражать. Никто ничего не видел, но в Найтсайде никто никогда ничего не видит. Только один путь в эту секцию и только один путь наружу, и он был бы весь в крови, но...

— Есть камеры наблюдения?

— Люди, которые приходят сюда, чтобы читать книги, которые здесь хранятся, действительно не хотят, чтобы их идентифицировали. Поэтому здесь нет никакой слежки, ни научной, ни мистической. Здесь есть серьезная охрана, чтобы ни одна из книг не ушла с глаз долой, но это все.

— Если нашего убийцу прервали, он мог оставить после себя какие-то улики, — сказал я. — Это его шестая жертва. Может, он стал неаккуратным.

Мисс Фейт медленно кивнула, выражение ее лица было неразличимо за темной маской. Ее глаза были очень синими, очень яркими.

— Это должно прекратиться, детектив. Пять предыдущих жертв, все ужасно изуродованы, у всех отсутствуют органы. Каждый раз разные органы. Интересно, что первая жертва была убита лезвием, но все остальные были разорваны на части, с помощью грубой физической силы. Зачем менять образ действий после первого убийства? Большинство серийных убийц придерживаются шаблона, ритуала, который имеет для них какое-то значение.

— Может быть, он решил, что клинок — это недостаточно личное, — сказал я. — Может быть, он почувствовал необходимость запачкать руки. Поймаем — спросим.

Некоторое время мы оба молча смотрели на тело. Это тело было другим. Жертва была оборотнем, и ее застали в момент смерти. Его лицо вытянулось в морду, на руках были когти, а на открытых участках кожи виднелись пятна серебристо-серого меха. Его одежда была разорвана, изорвана и пропитана кровью. Его выпотрошили, разорвав от подбородка до промежности, оставив огромную багровую сияющую рану. Вокруг него было полно крови, и еще больше крови было размазано по корешкам книг на полках.

— Убить оборотня всегда непросто, — наконец сказала мисс Фейт. — Но, учитывая состояние краев раны, он не был вскрыт. Это исключает серебряный кинжал.

— Серебряной пули тоже не видно, — произнес я. — А столовые приборы давно украдены.

— Тогда мы, вероятно, можем исключить Одинокого Рейнджера. — Она задумчиво потерла свой голый подбородок. — Знаешь, степень этих повреждений напоминает мне увечья скота.

Я посмотрел на нее.

— Мы говорим о маленьких серых инопланетянах, что потрошат коров?

Она коротко улыбнулась, ее алые губы выделялись на фоне бледной кожи под черной маской.

— Может, мне стоит проверить, не прощупывали ли его?

— Я думаю, это было наименьшее из того, что его беспокоило, — сказал я. — Должно быть, это был очень плохой способ умереть.

У нашей жертвы были вырваны органы, пока он был еще жив. Мисс Фейт занялась тем, что брала образцы с тела и с места преступления, складывала их в герметичные пластиковые пакеты и прятала в сумки на поясе.

— Не улыбайтесь, — сказала она, не оборачиваясь. — Криминалистика ловит больше убийц, чем дедуктивное мышление.

— Я не сказала ни слова, — невинно ответила я, и для пущей убедительности вскинул обе руки, демонстрируя ладони.

— Тебе и не нужно было. Достаточно взглянуть на мой пояс, и рот начинает дергаться. Я должна заметить, что вещи, которые я храню в поясе, не раз спасали мне жизнь. Сюрикены, дымовые шашки, капсулы с тошнотворным газом, электрошоковые гранаты... Девушка должна быть готова ко всему. — Она встала и посмотрела вниз на тело. — Здесь такой беспорядок, что я даже не могу сказать, какие органы были извлечены; а ты?

— Сердце, конечно, — сказал я, вставая. — Может что-нибудь еще, но нам придется подождать вскрытия.

— Я уже просмотрела одежду, — сказала г-жа Фейт. — Если там были документы, убийца забрал их с собой. Но я нашла пропуск для прессы, спрятанный в его ботинке. В нем говорилось, что он работает в "Найт Таймс". Но на пропуске нет имени, что странно. Полагаю, это мог быть репортер, работающий под прикрытием.

— Я уточню у редактора, — сообщил я. — Есть еще интересный вопрос для размышления. Что он здесь делал? Исследования?

Мы оба осмотрелись, и мисс Фейт первой нашла книгу, лежащую на полу, недалеко от лужи крови. Она открыла книгу и быстро пролистала ее.

— Что-нибудь интересное? — спросил я. — Советы садовода-любителя или выкройки?

— Трудно сказать. Какая-то докторская диссертация о каннибальской практике некоторых южноамериканских племен.

Я жестом попросил книгу, и она передала ее. Я быстро пролистала первую главу.

— Похоже, речь идет о старом мифе каннибалов о том, что ты есть то, что ты ешь. Знаете, съешь сердце храбреца, чтобы стать храбрым, мышцы ног бегуна, чтобы стать быстрым.... Мы оба посмотрели на разорванное тело на полу, с отсутствующими органами.

— Может ли это быть мотивацией нашего убийцы? — спросила мисс Фейт. — Он забирает органы, чтобы потом съесть их и, возможно... что? Обрести новые способности? Расскажите мне подробности о пяти предыдущих жертвах, детектив.

— Легко! Первый был мелким греческим божеством, — сказал я. — Предположительно, он происходил от Геракла, причем во многих местах. Очень-очень сильный. Умер от одного ножевого ранения прямо в сердце. У него были отняты мышцы груди и рук.

— Только один удар в сердце? — переспросила мисс Фейт. — Для этого нужно было подойти вплотную. Это говорит о том, что жертва либо знала своего убийцу, либо имела основания доверять ему.

— Если наша логика верна и убийца обрел силу богатыря, ему больше не нужен нож, — мрачно произнес я.

— Это еще не все. — За своей маской она выглядела так, будто нахмурилась. — Все это дело рук кричит о... страсти. Что убийца наслаждался этим, или получал от этого какое-то извращенное удовлетворение.

— Второй жертвой была спекулянтка, — сказал я. — То, что в наши дни называют частным предпринимательством. Ей проломили голову и забрали глаза. Затем был бессмертный, который потерял свои яички, телепорт из курьерской службы, у которого мозг был вырван прямо из черепа, и, наконец, мелкий ведущий радиопередачи, который потерял язык и голосовые связки.

— Ведущий, серьезно? — спросила мисс Фейт. — Что убийца надеялся получить? Дар болтливости?!

Я пожал плечами.

— Ну вот еще вопрос — если убийца забрал сердце у последней жертвы, на что он рассчитывал? Неужели его привлекла любовь к бабушке.

— Вам придется спросить его. При встрече. — сказал я. — Предположительно, убийца считал, что съев недостающие органы оборотня, он получит способности к изменению формы или, по крайней мере, к регенерации. — Он пытается превратить себя в более могущественную личность... Черт, только сила крестника и способности оборотня сделают его действительно трудноуязвимым. У вас уже есть какие-нибудь зацепки от предыдущих жертв?

— Нет, — покачал головой я. — ровным счетом — Ничего.

— Тогда, полагаю, нам лучше пробежаться по обычным подозреваемым, хотя бы для того, чтобы вычеркнуть их. Как насчет мистера Стаба, легендарного не пойманного бессмертного серийного убийцы из старого Лондонского города?

— Потрошитель?

— Его так называют? Очень символично.

— Я не думаю, что это он, — сказал я. — Он всегда использует нож или скальпель. Всегда использовал, с 1888 года. Такие люди не меняют свои принципы просто так.

— Хорошо; как насчет Арнольда Друда, кровавого человека?

— Опять мимо. Его собственная семья выследила его и убила, насколько я помню в прошлом году.

— Замечательно. "Ударная голова" Питер?

— Все еще в тюрьме, куда я его посадил, — прошептал я сквозь зубы. — И там он останется до самой смерти.

Мисс Фейт фыркнула.

— Не знаю, почему они просто не казнили его.

— О, они пытались, — сказал я. — Несколько раз, на самом деле. Но ничего не вышло.

— Подождите минутку, — сказала мисс Фейт. Она снова внезапно опустилась на колени и наклонилась, чтобы изучить вытянутую морду мертвеца. — Взгляните на это, детектив. Ткани носа и рта разъедены. Местами до самой кости. Интересно...

Она достала из пояса химический набор и провела несколько быстрых тестов.

— Я так и думала. Серебро. Определенные следы серебряной пыли, в носу, во рту и в горле. Вот это было умно... Бросить горсть серебряной пыли в лицо оборотня, он вдыхает ее, ничего не подозревая, и его ткани немедленно реагируют на серебро. Это должно было быть ужасно болезненно; конечно, достаточно, чтобы отвлечь жертву и прервать изменение ее формы... и в то же время оставить ее уязвимой для исключительной силы убийцы.

— Хорошо подмечено, — сказал я. — Наверное, я старею. Было время, когда я не пропустил бы ничего подобного.

— Вы не так уж стары, — легкомысленно сказала мисс Фейт.

— Скажу вам правду: — я достаточно стар, чтобы они хотели отправить меня на пенсию.

— Ты? Ты никогда не выйдешь на пенсию! Ты живешь ради этой работы.

— Верно, — признался я. — Я делал это так долго, что это все, что у меня теперь есть. Но я старею. Медленно. Но я все равно лучше, чем любой из этих выскочек, таких как Джон Тейлор и Томми Обливион.

— Если это успокоит, то по-моему, вы выглядите прекрасно, — твердо сказала мисс Фейт. — И в довольно хорошей форме для мужчины вашего возраста. Кстати, как вам это удается?

Я улыбнулся.

— У всех нас есть свои тайны.

— Конечно. Это же Найтсайд.

— Я мог бы выяснить и твою тайну, — сказал я. — Если бы захотел.

— Возможно. Хотя это могло бы удивить вас. Почему вы этого не сделали ранее?

— Сложный вопрос.

— А если подумать?

— Я не знаю. Профессиональная вежливость? Или, может быть, мне просто понравилась идея знать, что рядом есть кто-то еще, кто хочет поймать убийц так же, как и я.

— Вы можете на меня положиться, — произнесла г-жа Фейт.

Нашим следующим пунктом назначения была единственная в Найтсайде комната для вскрытия. У нас в районе есть криминалисты, но в этой группе всего четыре человека. И только один коронер, доктор Вест. Невысокий, коренастый парень с улыбчивым лицом и ровными соломенно-желтыми волосами. Я бы не оставил его наедине с телом того, кто мне дорог, но он достаточно хорош в своей работе.

К тому времени, когда мы с мисс Фейт приехали туда, доктор Вест уже разложил тело оборотня на своем прозекторском столе. Он с особой тщательностью обмывал обнаженное тело и напевал какую-то песню, когда мы вошли. Он неторопливо огляделся и помахал нам пальцами одной пухлой руки.

— Заходите, заходите! Так приятно принимать гостей. Так приятно! Конечно, я никогда не бываю здесь один, но я скучаю по хорошему разговору. Взгляните на это.

Он отложил влажную губку, взял длинный хирургический инструмент и начал ковыряться в огромной сияющей ране тела. Мы с мисс Фейт подошли ближе, сохраняя при этом почтительное расстояние. Доктор Вест был склонен перевозбуждаться со скальпелем в руках, и мы не хотели, чтобы нас забрызгало.

Доктор Вест засунул обе руки в полость и начал рыться там с совершенно ненужным энтузиазмом.

— Сердце отсутствует, — весело сказал он. — А также печень. Да. Да... Не вырезана, а вырвана... У этого бедняги внутри все перевернулось; трудно быть уверенным в чем-то еще... Не знаю, что считать причиной смерти: потеря крови, травма, шок... Сердечный приступ? Да. Это все. Итак, еще одна жертва нашего нынешнего серийного убийцы. Номер шесть... Как трудолюбиво. О, да. У нас даже нет имени для твоего графика, да, парень? Просто еще один неизвестный... Но не волнуйся, у меня для тебя есть отличный маленький шкафчик, уютный и милый, рядом с твоими жертвами.

— Ты должен прекратить так разговаривать с трупами, — сказал я сурово. — В один прекрасный день кто-нибудь поймает тебя на этом.

Доктор Вест высунул язык.

— Да и пусть. Посмотрим, будет ли мне до этого дело. Посмотрим, смогут ли они найти кого-нибудь еще для этой адской работы.

— А как давно вы работаете коронером, доктор Вест? — спросила мисс Фейт, тактично меняя тему разговора.

— О, годы и годы, моя дорогая. Меня назначили коронером в тот же год, когда Сэмюэля назначили детективом. О да, мы с Сэмюэлем давно знакомы. И все из-за этого мерзкого Питера "Ударная голова"... Власти решили, что такой успешный серийный убийца вредит бизнесу, и поэтому надо что-то срочно делать. Все дело в общественном мнении, видите ли... В Найтсайде есть много вещей гораздо опаснее, чем любой человеческий убийца, но власти, благословите их серые маленькие сердца, хотят, чтобы посетители чувствовали себя в безопасности, поэтому... Он остановился и кисло посмотрел на меня.

— Вы никогда не поверите, что мы с ним одного возраста, не так ли? Как тебе это удается, Сэмюэль?

— Здоровое питание, — сказала я. — И... и много витаминов.

— Почему вы не вызвали Уокера? — внезапно сказала мисс Фейт. — Он говорит от имени властей, голосом, которому все должны подчиняться; и я слышала, что он однажды заставил труп сесть на плиту и отвечать на его вопросы.

— О, он сделал, он это сделал, — произнес доктор Уэст, вытаскивая руки из тела с неприятным сосущим звуком. — Он настоящий медиум! Я был там в это время, и это было очень назидательно. Но, к сожалению, у всех шести наших жертв были вырваны языки. После того, как наш убийца забрал нужные ему кусочки. Что говорит о том, что у нашего убийцы были причины бояться Уокера.

— Дьявол, — выругался я. — У всех есть веские причины бояться Уокера.

Доктор Вест пожал плечами, отбросил скальпель и снял латексные перчатки с нарочитой пышностью, как бы давая понять, что сделал все, что от него можно было ожидать. Мисс Фейт снова уставилась на открытую рану.

— Наш убийца действительно любит свою работу, не так ли?

— У него разыгрался аппетит, — сказал я торжественно.

— О, пожалуйста, — сказала мисс Фейт.

Я придвинулся к ней, заглядывая в полость.

— Сначала вынули сердце, потом печень. Наш убийца, должно быть, считает, что они хранят секрет способностей оборотня. Если он теперь меняет форму, его будет гораздо труднее уничтожить. Мисс Фейт задумчиво посмотрела на меня, а затем повернулась к доктору Весту. — У вас все еще есть одежда и вещи жертв?

— Конечно, моя дорогая, конечно! Индивидуально упаковано и помечено. Угощайтесь.

Она открыла каждую сумку, проверила каждую порванную и пропитанную кровью одежду. Всегда приятно видеть настоящего профессионала за работой. В конце концов, у нее закончились вещи, которые нужно было проверить и протестировать, и она снова повернулась ко мне.

— Итак, что мы имеем: шесть жертв. Разные возрасты, пол, профессии. Ничего, что могло бы их связать. Если только вы ничего не знаете, детектив.

— В документах ничего нет, — развел руками я.

— Так как были выбраны жертвы? Почему именно эти шесть человек?

— Может быть, люди не имеют значения, — высказал гипотезу я. — Только их способности.

— Проведи меня по ним еще раз, — сказала она, и прищурила глаза. — Имена и способности, по порядку, с самого начала.

— Первой жертвой был бог Деметрий Геракл, — терпеливо сказал я. — Потом подпольная торговка, Барбара Мур. Телепортист Кейни дю Брек. Бессмертный граф Магнус, хотя я очень сомневаюсь, что это было его настоящее имя. Ведущий радио-шоу, Адриан Восс, и, наконец, оборотень, Кристофер Рассел.

— Все это дело неприятно напоминает мне "Ударную голову" Питера, — медленно произнесла мисс Фейт. — Не почерком, а именно безжалостностью убийств. Вы уверены, что он не сбежал?

— Я убежден, — сказал я. — Никто не сбежит из Тенистой Глубины.

Она покачала головой в маске, ее тяжелый плащ громко зашуршал.

— Я бы все равно чувствовала себя счастливее, если бы мы проверили. Ты можешь провести нас внутрь?

— Конечно, — сказал я, расправив плечи. — Я же детектив.

Итак, мы спустились в "Теневую Глубину", в самое темное место Найтсайда, утонувшее далеко внизу в холодных породах. Она была построена... неизвестно как давно, чтобы содержать самых порочных, злых и опасных преступников, когда-либо достаточно глупых, чтобы охотиться в Найтсайде. Тех, кого мы не можем, по той или иной причине, просто казнить и покончить с ними раз и навсегда. Единственный путь вниз — это официальный транспортный круг, которым управляют три ведьмы из маленькой комнаты над очень злачным баром под названием "Веселый калека". Если бы люди, пьющие в баре, знали, что происходит в комнате над их головами... они бы, наверное, пили гораздо больше.

— Почему здесь? — спросила мисс Фейт, когда мы поднимались по мрачной черной лестнице. — Секретность?

— Отчасти, я полагаю, — сказал я. — Хотя, открою вам тайну — быстрее всего из-за скупости и по причине сэкономить.

Три ведьмы были традиционными согбенными старухами в рваных плащах, с когтистыми руками и крючковатыми носами. Большой круг на полу был начерчен мелом, смешанным с серой и спермой. Вам лучше не знать, как я об этом узнал. Госпожа Фейт бросила сомнительный взгляд на трех ведьм.

— Вы можете прекратить этот спектакль прямо сейчас. Вам не нужно изображать злых фей, таскать черных котов и дышать над котлами, мы не туристы.

— Что ж, простите нас за то, что мы гордимся своей работой, — сказала одна из ведьм, сразу же выпрямившись. — Мы профессионалы. И имидж — это все, в наши дни. Вы же не думаете, что эти бородавки просто так появились?

Я бросил на нее свой лучший жесткий взгляд, и она начала операцию по транспортировке нас в подземелье. Три ведьмы сделали свое дело с минимальным количеством песнопений и благовоний, и мы с мисс Фейт отправились вниз, в "Тенистую Глубину".

Когда мы приехали, было темно, совершенно темно как... в чертогах, нигде не было ни призрака света. Я знал, что мисс Фейт была там со мной, только потому, что слышал ее дыхание рядом. Шаги приближались, медленные и тяжелые, пока наконец в мою руку не вложили пару очков ночного видения. Я чуть не выпрыгнула из кожи, и, судя по приглушенному писку рядом со мной, мисс Фейт тоже. Я надел очки, и вокруг меня возникла "Тень Глубин" — тускло-зеленые образы и нечеткие тени. Это не упокоенные души-охранники.

В "Тенистой Глубине" всегда темно и жутко.

Мы стояли в древней круглой каменной камере с низкой крышей, изогнутыми стенами и единственным выходом, ведущим в каменный туннель. Перед нами стоял один из сотрудников тюрьмы — грубый глиняный голем с простыми запрограммированными процедурами. На его гладком лице не было глаз, потому что ему не нужно было видеть. Он резко повернулся и пошел по туннелю, а мы с мисс Фейт поспешили за ним. Туннель почти сразу же разветвлялся и снова разветвлялся, и пока мы переходили из туннеля в туннель, я вскоре потерял всякое представление о том, где нахожусь.

Наконец мы подошли к кабинету губернатора, он же начальник этой темницы, и голем поднял огромную руку и постучал в дверь. Веселый голос позвал нас войти, и дверь распахнулась перед нами. В кабинет хлынул ослепительный свет, и мы с мисс Фейт сорвали защитные очки. Дверь захлопнулась за нами.

Я оглядел кабинет губернатора с заслезившимися глазами. Он не был особенно большим, но в нем были все удобства. Губернатор вышел из-за своего стола, чтобы поприветствовать нас, большой плотный человек с широкой дружелюбной улыбкой, которая совсем не касалась его глаз. Казалось, он был рад нас видеть, но тогда, вероятно, он был рад видеть любого. В "Теневой Глубине" не так много посетителей.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — сказал он, взяв наши очки и с большим энтузиазмом пожимая мою руку и руку мисс Фейт. — Великий детектив и знаменитый мститель; такая честь! Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. Вот именно! Устраивайтесь поудобнее! Могу я предложить вам выпить, сигары?

— Эм, нет, — сказал я, и изобразил улыбку.

— Ах, детектив, — сказал губернатор, снова садясь за свой стол. — С вами всегда все по делу, не так ли?

— Мисс Фейт обеспокоена тем, что один из ваших заключенных мог сбежать, — произнес я.

— Что? О нет; нет, это невозможно! — Губернатор обратил все свое внимание и то, что он любит считать своей очаровательной улыбкой, на мисс Фейт. — Никто никогда не сбежит отсюда. Никогда, никогда! В "Тенистой Глубине" всегда темно, понимаете? Свет не работает здесь, за пределами моего офиса. Ни один вид света, ни научный, ни магический. Даже спички... Даже если бы заключенный смог выбраться из камеры, а он не может, он никак не сможет найти дорогу через лабиринт туннелей к месту передачи. Даже телепортатор не сможет выбраться отсюда, потому что нет никакого способа узнать, как далеко мы спустились!

— Расскажи ей, как это работает, — попросил я. — Пожалуйста, расскажите ей, что происходит с отбросами, которых я привожу сюда.

Губернатор быстро моргнул и попытался еще раз вкрадчиво улыбнуться.

— Да, заключенный помещается в камеру одним из големов, после чего дверь заколачивается. И запечатывается навечно с помощью заранее подготовленной, очень мощной магии. Попав туда, заключенный никогда не покидает свою камеру. Големы передают еду и воду через щель в двери. И... все.

— Как передают...? — спросил госпожа Фейт.

— В полу есть решетка.

— Большая?

— Да, собственно нет, достаточная для толщины тарелки и только.

— Повар входит в камеру?

— Исключено! Это вам не курорт!

— Все строго?

— Вполне, — сказал губернатор. — Вы должны понять, что наши заключенные здесь не для того, чтобы исправиться или раскаяться. Сюда попадают только самые худшие личности, и они остаются здесь до самой смерти. Сколько бы времени это ни заняло. Никаких отсрочек, и никаких поблажек за хорошее поведение.

— А как вы получили эту работу? — неожиданно спросила г-жа Фейт.

— Я думаю, что в предыдущем существовании я, должно быть, сделал что-то очень плохое, — величественно сказал губернатор. — Космическая расплата может быть такой сукой.

— Ты получил эту работу, потому что тебя поймали, — прошептал я.

Губернатор нахмурился.

— Да, ну... Не то чтобы я сделал что—то действительно плохое...

— Мисс Фейт, — сказал я, — позвольте представить вам Чарльза Мира, злодея из длинного рода злодеев. Взломщик, вор и похититель всего ценного, что не прибито гвоздями. Сейфы открыты, пока вы моргнули.

— Это было моим поражением, — признался губернатор. — Я открыл сейф Уокера, понимаете, просто ради интереса. И я увидел то, что не должен был видеть. То, что никто не должен был видеть. Я, конечно, убежал, но детектив выследил меня, вернул обратно, и Уокер поставил меня перед выбором. Казнь на месте, или служить здесь в качестве губернатора-начальника темницы, пока то, что я знаю, не устареет и не потеряет значение. Это было семнадцать лет назад, и не проходит и дня, чтобы я не задумался, правильное ли решение я принял.

— Семнадцать лет? — переспросила мисс Фейт. Она всегда была неравнодушна к историям о невезении.

— Семнадцать лет, четыре месяца и три дня, — проговорил губернатор. — Если быть точным. Не то чтобы я зацикливался на этом, ну вы понимаете.

— "Ударная голова" Питер все еще здесь? — спросил я прямо. — Нет никаких шансов, что он мог выбраться?

— Конечно, нет! Я совершил обход всего час назад, и его камера все еще запечатана. Да ладно, детектив; если бы Питер "Ударная голова" снова был на свободе в Найтсайде, мы бы все об этом знали.

— Кто еще у вас здесь есть? — спросила мисс Фейт. — Может кто-нибудь... знаменитый?

— О, довольно много; конечно, некоторые имена вы узнаете. Давайте посмотрим; у нас есть "Маска Убийства", "Сладкая Энни Абатуар", "Макс Потрошитель Максвелл", "Отступник Вуду", "Мэгги Малиган"... Но все они в полной безопасности, уверяю вас. Все двери заперты и выхода нет!

— Прошу прощения за детальный допрос. Мне просто нужно было убедиться, что это место безопасно, как и должно быть, — сказала госпожа Фейт. — Но хочу сказать... Вам лучше подготовить новую камеру, губернатор, потому что я привела вам нового заключенного.

И она посмотрела на меня.

Я поднялся на ноги, и она тоже. Мы долго стояли, глядя друг на друга. Две молчаливые, сильные фигуры, титаны своего дела.

— Мне жаль, Сэм, — сказала она. — Но это же ты. Ты убийца.

— Ты сошла с ума? — спросил я и попытался улыбнуться, но быстро понял что это не шутка.

— Ты выдал себя, Сэм, — сказала она, встретившись с моим взглядом. — Вот почему я заставила тебя привезти меня сюда, в "Тенистую Глубину", где тебе самое место. Где даже ты не сможешь сбежать.

— Почему ты думаешь, что это я? — спросил как можно спокойнее я.

— Ты знал то, что не должен был знать. То, что мог знать только убийца. Во-первых, в библиотеке. Тот текст по антропологии был сухим, заумным и очень академическим. Очень сложный для чтения и понимания неспециалистом. Но вы просто пролистали его, а затем аккуратно подытожили всю концепцию. Вы могли сделать это, только если бы знали все заранее. Это вызвало у меня подозрения, но я ничего не сказала. Я хотела ошибаться на ваш счет. Видит Бог, как хотела!

— Продолжайте.

— Но вы сделали это снова, во время вскрытия. Во-первых, вы знали, что сердце было удалено раньше печени. Доктор Вест еще не понял этого, потому что внутренности тела были в таком беспорядке. Во-вторых, когда я попросила вас назвать жертв по порядку, вы назвали всех, включая оборотня. Которого к тому времени еще не опознали. Доктор Вест все еще считает его неизвестным. На бирке даже не значится вид трупа.

— Значит, это должен был быть ты. — мисс Фейт, покачала головой. — Почему, Сэм? Почему?! Что случилось?

— Тебе действительно интересно?

— Да, дьявол тебя подери! Я считала тебя единственным светлым человеком в этом темном царстве!

— Потому что они собирались заставить меня уйти на пенсию, — сказал я. На самом деле, это было облегчение — иметь возможность рассказать это кому-то. — Лишить меня работы, смысла жизни, только потому, что я уже не так молод, как раньше. Весь мой опыт, все мои годы службы, все, что я сделал для них, ничего не стоит! И власти собирались подарить мне золотые часы и просто выбросить на свалку. Сейчас, когда ситуация хуже, чем когда-либо. Когда я нужен как никогда. Тьма наступает. Это было несправедливо. Это было до ужаса нечестно.

— Возможно.

— Поэтому я решил, что возьму то, что мне нужно, чтобы стать величайшим детективом, который когда-либо был. С моими новыми способностями я буду неудержим. Я бы стал частным сыщиком, как Джон Тейлор и Ларри Обливион, и показал бы этим новичкам с мокрыми усами, как это делается... Я бы стал богатым и знаменитым, и если бы я выглядел немного моложе, что ж... ...это же Найтсайд, в конце концов.

— ...

— Не проливайте слез по моим жертвам. Все они были преступниками, хотя я никогда не мог этого доказать. Поэтому на них не было никаких документов. Но я знал. Поверьте мне, они все заслуживали смерти. Они все были подонками, негодяями, убийцами и насильниками.

Мисс Фейт молчала.

— Вообще-то, я бы уже закончил. Оборотень был бы моей последней жертвой. У меня было все, что нужно. Я телепортировался в библиотеку и выходил из нее, поэтому никто не видел, как я приходил и уходил. Но потом... появилась ты, второй лучший детектив в Найтсайде, и все испортила. Я не должен был соглашаться обучать тебя. ...но я увидел в тебе страсть к справедливости, которая совпала с моей собственной. Ты могла бы стать моим напарником, моим преемником. Моей лучшей ученицей! Мы могли бы многое сделать... Но теперь мне придется убить тебя и придурка губернатора. Я не могу позволить тебе рассказать всю правду. Не могу позволить тебе остановить меня, не после всего, что я сделал. Я нужен Найтсайду. Этому городу нужен герой. И к сожалению, только один.

— Я не верю своим ушам! — воскрикнула мисс Фейт, — Вы превращаетесь в безумца!

— Безумца? А где разница, в этом городе порока и тьмы. Где разница между мной и "Ударной головой" Питером?

— Вы обещали защищать город.

— Правильно. Разница в том, что я использую свою силу во благо. А вы... вы просто станете еще двумя жертвами неизвестного серийного убийцы.

Я рванулся вперед со сверхъестественной скоростью оборотня и схватил переднюю часть черного кожаного костюма мисс Фейт с силой божества. Я сомкнул руки на ее груди и оторвал ее левую грудь. И тут я остановился, ошеломленный. Грудь была в моей руке, но под разорванной кожей не было ни раны, ни хлынувшей крови. Только очень плоская, очень мужественная грудь. Госпожа Фейт холодно улыбнулась.

— Вот почему ты никогда не догадался о моей тайне, Сэм. Кто бы мог подумать, что мужчина переоденется в супергероиню, чтобы бороться с преступностью? Но это же Найтсайд, и, как ты сказал, у каждого из нас есть свои секреты.

И пока я стоял и слушал с открытым ртом, она сняла с пояса капсулу с тошнотворным газом и бросила мне в лицо. Я упал на каменный пол на руки и колени, меня рвало так сильно, что я не мог сосредоточиться, чтобы использовать какие-либо свои способности. Губернатор позвал двух своих големов, и они пришли и утащили меня. Они бросили меня в камеру, а затем заколотили дверь и запечатали ее навсегда.

Нет необходимости в судебном разбирательстве. Мисс Фейт переговорит с Уокером, и на этом все закончится. Я и сам всегда так делал. Вина доказана, приговор вступил в силу.

И вот я здесь, в "Тенистой Глубине", в темноте, которая никогда не кончается. Угадайте, в чью камеру меня посадили. Просто угадай.

Однажды они откроют эту камеру и не найдут здесь ничего, кроме моей одежды.