24 сентября 1803 года наш пароход начал испытания. Длиннее, крупнее и грузоподъёмнее царско-фултонского, да и машина в два раза сильнее, аж сорок лошадиных сил. Вот и проверим какие-такие «американские технологии» мы воплотили, воткнув в неё жаровую трубу. Конечно, для более качественного воплощения идей Кулибина, Тревитика, Гладкого и того же меня, пришлось наварить стали в нашей суперпечи, но оно того стоило. Особенно, когда специальная топка питается великолепным валлийским углём.

Ясен перец, что сама паровая машина расположена, в отличие от фултоновской, вдоль, а не поперёк судна. Нам же винт крутить-вертеть, а не бортовые хлюпалки. Ну, а то что на полгода позже свою кракозябру построили, так время на всякие дополнительные изобретения-ухищрения ушло, его не жалко. Вроде исходно чайник предполагался, но со временем преобразовался в самовар, а теперь сами не знаем как ещё его обозвать шутейно.

— Ты, Денис Дмитриевич, как ни называй, но лишь испытания покажут чего мы сотворили, — мудрствовал лукаво Кулибин, — сама государыня Мария Фёдоровна интересуется куда мы доплывём и не потонем ли часом. И как мы это сделаем без парусов, на твоём винте.

Риск имеется, что что-нибудь боком выйдет, но ни царь, ни правительство претензий не выставит.

— У нас, Иван Петрович, что ни говори, но частная лавочка и рискуем лишь своими деньгами, а не государевым финансированием. И сторонних инвесторов тоже нет перед которыми в случае неудачи краснеть пришлось бы.

— Ох и посмеются над нами, коли чего не так произойдёт.

Отношусь философско-фаталистски, так как в общем и целом всё равно развитие не обойти именно в нашем направлении. А если удастся из Америки вытянуть изобретателя Оливера Эванса, то будем иметь самый супер-пуперский инженерный коллектив. Пиндосу там уже отказали в патентовании парового автомобиля, посчитав идею нелепой фантазией, вот он вроде не против перебраться туда, где его понимают и готовы поддержать.

В принципе испытания прошли более-менее нормально, а в дальних походах (в Выборг и в Шлиссельбург) даже винты меняли, чтобы разные размеры и конфигурации проверить. В начале октября состоялся гранд-поход из Петербурга в Ригу через Ревель. Каботажное плавание достаточно безопасно, если далеко от берега не уходить. Впрочем наш кораблик имеет вполне мореходные формы, а потребляет угля меньше чем фултоновский на одну лошадиную силу (у конкурентов расход 10 фунтов в час, а у нас лишь восемь фунтов). Для более-менее соответствия мы для груза спец-трюм в передней части сделали, чтобы действовать, как простенький грузовой корабль.

— Получается что за день в десять часов мы лишь три с небольшим тысячи фунтов потребляем, — радостно отметил Кулибин.

— Да, Иван Петрович, общего запаса хватит на туда и обратно без дозагрузки углем. Вот когда вы нам сделаете машину мощностью в сотню лошадиных сил придётся угольные склады в разных местах строить, но это недорого выйдет.

— Денис Дмитриевич, а ежели англичане прекратят нам уголь продавать? На чурбачках расход по объёму будет гораздо больше, вы же понимаете.

Понимаю, но пока валлийцы запретов на отпуск для меня топлива не получили. Ну и на всякий пожарный запасаюсь впрок, тем более что они очень дружески настроены. Даже медь и серную кислоту присылают по моим заявкам, причём своими кораблями. Взамен имеют хлеб, включая овёс и ячмень, и мясопродукты, а также пиломатериалы (тот же брус) попроще для своих шахт и предприятий. А так как всё это туда-сюдакается их транспортом, то ни под какие санкции я не попаду, даже если их введут. Разве что Лондон начнёт отбирать русские товары у Суонси и Кардиффа волевым произволом.

Другое дело, что британцы перекрывают торговлю с Францией, оставливая иностранные суда, которые возили из России наше добро. Слава богу, ни мальтийцев, ни русских они не трогают, получив строгое предупреждение от властей. Но и тут выход нашёлся, когда наши военные корабли вышли с грузами для французов, испанцев и португальцев в Балтийское море. Теперь у лимонников лишь два выхода: или утереться и промолчать по поводу появления «нового русского грузового флота», то ли объявить нам войну со всеми вытекающими.

— Думаю, что второе неуместно пока они третью коалицию не создали, — отметил император на заседании Негласного комитета, на которое меня тоже пригласили.

— Ваше величество, есть ещё один дополнителный вариант, — вставил в беседу свои три рубля вместо трёх копеек, — всё малогабаритное можно доставлять в Русские Торговые дома в Европе, а уж посредники оттуда перевезут во Францию.

Это не бог весть какое новшество, Дома и задумывались, как средство обходить те или иные санкции. В той же Голландии их несколько создано, даже у меня парочка есть. Один большой в Роттердаме и поменьше, но с изысканными товарами (даже из Индии) в Гааге, где правительственные службы расположены, а также представительства других стран. Хороший доход обеспечивают, особенно по меховым изделиям.

Ну и в связи с войной двух стран ещё более усилился поток товаров из России через устье реки По, а значит через мою таможню. Пока австрияки хаблом щёлкают мы своей спекуляцией занимаемся и с очень большой выгодой. Плюс, государь ещё один вариант придумал в начале 1803 года. Он договорился с Наполеоном и сейчас на французские деньги, но по нашим ценам, на российских верфях строят три линкора и фрегаты для франкопузого флота. Для себя же лишь канонерки и фрегаты серии «Спешный», чьи корпуса сразу предусматривают место под паровые машины в будущем. Хотя трюмы и есть трюмы, как их не видоизменяй, гы-гы.

Правь, Британия, морями и жди сюрпризов!

В самом конце октября из Тревизо пришла грустная новость — скончался усыновивший меня герцог Эрколи Третий д'Эсте. В завещании не было указано кому перейдут наследные герцогства Бресгау и Ортенау, поэтому в Вене положили на меня недобрый глаз. И даже вроде начали затачивать столь же недобрый зуб, опасаясь что я попробую захапать эти далёкие земли, по большому счёту нафиг мне не нужные.

— Вы не поверите, Степан Сергеевич, но меня сочли за конкурента на очень высоком уровне, — хнык-хныкал я обер-гофмаршалу по этому поводу, — эрцгерцог Фердинанд Карл Австрийский тоже на эти герцогства претендует. А он, как-никак, брат бывшего императора Священной Римской империи Иосифа Второго.

— Сочувствую вам, Денис Дмитриевич, уж очень высоко вы взобрались в европейских дворянских иерархиях.

— Вот и я сам себе сочувствую. Особенно сейчас в преддверии очередной войны, которая обязательно коснётся территории Итальянской республики. Согласитесь, что эрцгерцог всенепременно захочет захватить мой принципат, дабы объявить себя истым наследником и владельцем Дома Эсте. Впору переезжать в те края и как следует крепить оборону края, чтобы навалять австриякам по самые помидоры, если полезут.

И это не шутки, у меня там подготавливается многое для выращивания перчиков и тех же помидоров. Как бы глупо ни звучало, но за свои помидоры я реально готов биться всерьёз и похрен мне какие-то там Габсбурги.

— Ну, хорошо, а кто будет заниматься Малой Охтой и Ревельским командорством в ваше отсутствие?

— Здесь всё идёт к завершению строительства, а Эстляндию курирует князь Куракин аки командор нашего подразделения ордена иоаннитов. Да и на месте согласился оказать содействие господин Лангель, будучи тамошним губернатором.

Жаль, конечно, что я озвучил свои настроения, ибо Александр Первый достаточно быстро отреагировал и буквально через неделю вызвал меня пред свои светлы очи.

— Денис Дмитриевич, я наслышан, что жители герцогства Мантуя обращались к вам с просьбой выкупить их герцогство. Однако это было в августе, нет ли у вас сведений о взгляде французов на этот счёт после разрыва Амьенских соглашений?

— Ваше величество, я не имею информации из Парижа по поводу просьбы мантуанцев. Да и не по силам будет защищать границу, которая в случае проибретения их герцогства увеличится в два раза. Дай бог отбиться на границах герцогства Ровиго от австрийцев теми силами, которые имеются и теми, которые прибудут в следующем году по нашему с вами соглашению.

— Если что, то я смогу выделить вам субсидный корпус в пятнадцать-двадцать тысяч сверх наших договорённостей. С австрийцами проще воевать вдалеке от наших границ, причём чужими руками, хоть и своими солдатами. Мало того, мы сможем передать вам ещё и оружие для тех итальянцев, которых вам удастся ополчить против своих врагов.

Император разговаривал со мной, как с монархом небольшой иноземной державы, а не как со своим верноподданным. То есть, со всем цинизмом, соответствующим сложившейся ситуации. И ничего не поделаешь, коли сам вляпался в разборки сильных мира сего. Знаменитый принцип «Вялся за гуж — не говори, что не дюж!» восторжествовал и отбрыкаться явно не удастся.

— Ваше величество, я благодарен вам за поддержку. Однако встаёт вопрос кого из генералов вы сможете предоставить для командования армией обороны принципата Эсте. Это дело очень важное и не хотелось бы иметь разногласия во взглядах с вашим представителем.

— У нас генералов много, так что сами выбирайте, тем паче, что Россия в намечающейся войне не участвует де-юре.

Ага, а значит де-факто всё-таки будет участвовать пусть и неофициально, гы-гы. Ладно, тогда попробую выпросить тех, с кем у меня хорошие отношения.

— В первую очередь хотелось бы перевода на год-другой, пока будет длиться вакханалия в Италии, Барклая-де-Толли. А на его место, если это возможно, хорошо бы перевести из Гродно тайного советника Ланского Василия Сергеевича. Он человек не только военный, но ещё и отличный руководитель, разбирающийся в нуждах региона. Мог бы изрядно помочь своими знаниями и умениями развитию Ревельских земель, отведённых мальтийскому командорству.

— Ну что же, такое возможно, не вижу с этим проблем. А в случае боевых действий Барклай-де-Толли получит свежий опыт, который несомненно пригодится в будущем. Кто ещё вам может понадобиться?

— Ваше величество, хотелось бы ещё одного генерала, а именно генерал-лейтенанта Антона Михайловича Рачинского. На сегодняшний день он является самым знающим специалистом, как в подготовке и использовании егерских подразделений, так и в новейшем стрелковом оружии. В следующем году будут достроены новые сооружения и восстановлены имеющиеся, которые позволят отбиваться от австрийцев, не переходя в наступление. Нам победные завоевания не нужны, а нужны новые винтовки и пушки для качественной обороны.

Император призадумался на несколько минут, а потом порадовал (наконец-то).

— Денис Дмитриевич, будут вам и пушки, и винтовки. В конце концов, мы здесь можем и подождать с перевооружением, благо время терпит. Вам оно нужнее, а заодно проверите качество нового оружия на практике, то бишь, в боях. Ещё что-нибудь нужно или… — государь тактично примолк, намекая на то что уединенция закончена.

— Всего лишь два проекта, связанные один с другим, вам для ознакомления, — я протянул две папки, — вдруг сии мысли чем-нибудь помогут в строительстве государства. Разрешите удалиться?

— Да, Денис Дмитриевич, и ваше и моё время ценно, а с проектами я ознакомлюсь. Всё-таки пока ваши предложения шли на пользу, может и эти такими же окажутся?

Он улыбнулся по-сфинкски, а я откланялся и удрал пока ещё чем-нибудь не нагрузили. Зато Александр решил-таки заглянуть в одну папку, а затем в другую. Там, поверх «проектов» лежали ознакомительные записки, которые он по-быстому прочитал, а затем медленно перечитал. И если по поводу одной из них на его лице вначале промелькнул гнев, то потом отразилось нечто саркастическое.

— Любопытно, очень даже любопытно. А что, если попробовать?..

13 апреля 1804 года исполнилось три года с момента моего попадения в прошлое. Вечер пятницы провёл в кругу ближних друзей, не акцентируя эту дату, а просто так. Всё-таки многое изменилось и частью к лучшему (в России) и не очень (в той же Великобритании, например). Да и то на происходящее можно смотреть под различным углом.

— Представляете, во Франции сенат предложил Наполеону сделать его власть наследственной, — отметила Ланская, — эдак теперь будут наследовать выборные должности получается. При дворе императрицы Марии Фёдоровны все лишь об этом ныне судачат.

— Ну что вы, Мария Васильевна, — моментально отозвался князь Куракин, — это означает, что вскоре Наполеона объявят монархом Франции. Всё давно шло к тому, что их революция сошла на нет и французы решили вернуться к общепринятой системе правления.

— А как же Бурбоны? Они, получается, потеряли законное право на королевский титул.

— Мало ли когда в Истории менялись монархические династии. Одни претенденты сменяли других, применяя силу. Те же франки вообще-то отняли Францию у галлов, а потом разделились на три страны: Францию, Лотарингию и Германию.

Люди быстро привыкают к статус-кво чего бы то ни было. Европа уже частично перекроена и через десять лет навряд ли вернётся к своим прежним внутренним границам. Кстати, те же Габсбурги когда-то не имели никакого отношения к той же Австрии, а сейчас считают её своими коронными землями.

— Я думаю, что коли Наполеон выиграет грядущую войну с Австрией и Англией, то заберёт всю Италию под свою руку, — здраво вангует граф Строганов, — или создаст на её территории дочерние королевства для своих родственников.

— Может и нашему Денису Дмитриевичу в итоге кое-что перепадёт, — улыбнулся граф Кочубей, — вон, ещё пятнадцать тысяч русских солдат в принципат Эсте переправляется. Корабли чуть ли не каждый день отправляются из Николаева.

Мне пришлось тоже отметиться в беседе, так как совсем отмолчаться не удастся ни под каким предлогом.

— Ориентировочно в Ровиго и Ферраре предполагается сорокатысячный корпус под командованием генерала Барклая-де Толли. Однако сами австрийцы намечают размещение на левобережье реки Адидже стотысячной армии. И всё под большим вопросом находится по поводу того рискнут ли они воевать с нашими войсками или побоятся испортить отношения с Россией.

Этот год является решающим, когда австрияки с англичанами уже двигают флажки по карте, отмечая «ху из ху» в нынешнем европейском раскладе. Правда к началу активных действий на суше они пока не готовы, ибо предположения расходятся с реалиями. Россию пока так и не удалось затащить в антинаполеоновскую коалицию (уже третью по счёту) даже несмотря на то что французы выманили герцога Энгиенского и расстреляли его. Конечно, австропузы попытались раздуть из мухи слона в связи с этим, но Александр не отреагировал на провокацию одних и ошибку других. Бедолага герцог оказался в неправильном месте в неправильное время, да ещё был обвинён в соучастии в заговоре против Наполеона, хотя и не имел к нему никакого отношения.

Кроме того, действия англичан на море отличались от тех, которые им довелось иметь в реальной Истории. «Балтийское братство» не испугалось угроз лимонников и не распалось. В Лондоне не могли понять почему ни Дания, ни Швеция не ведутся на угрозы того, что их порты могут быть атакованы британскими кораблями. Да и в Англии понимали, что присутствие русских кораблей в Копенгагене и Карлскруне вынудит действовать при бомбардировках портов ювелирно точно, дабы не навредить русским. Уж лучше дождаться результатов от наземных сражений и лишь потом, когда французы будут разгромлены, то можно и Россию поставить на колени.

Ещё одна проблема для английского флота была пока теоретической, но весомой. Французы, захватив три итальянских порта получили удобную позицию для нападения на Ионические острова и даже на Египет. Кроме того в Булони началось создание военной группировки, которая потенциально может оказаться армией вторжения в саму Англию. Ну, а возле Мальты была замечена эскадра адмирала Ушакова, а это гипотетическая угроза как-никак.

И куда британскому адмиралтейству деваться от разноплановых угроз, если их флот разбросан по всему миру? Тем паче, что Александр Первый унаследовал от своего отца 64 линейных корабля, 38 фрегатов и две с половиной сотни гребных судов, а это не мало, что ни говори. Особенно, если британцам будет противостоять объединённый флот Франции, России, Испании, Дании и Швеции.

— Впору в преддверии очередной войны расценивать, что уже идёт война угроз и надежд разных сторон.

Очень мудрая мысль посетила обер-горфмаршала, вот он её и озвучил.

— Поддерживаю, Степан Сергеевич, целиком и полностью, — поддержал Ланского граф Кочубей, — британцы рассчитывают, что смогут создать провокации против нашей Ганноверской армии, якобы со стороны французов. Вот только Наполеон пока не придвинулся к границам Ганноверского курфюрства, чем ограничил возможность спровоцировать конфликт. Вот и бесятся в Лондоне оттого что никакой пакости не могут нам сделать.

— Так они могут высадить свою армию в Ганновере и отправить её против Франции… или нет?

— Мария Васильевна, англичане собирались в этой войне участвовать лишь пятндцатитысячным корпусом, а это практически ничто по сравнению с французской армией. Им придётся ждать, когда Австрия соберёт несколько сот тысяч войск, но и тогда от их отряда не будет никакого толку.

Умности и премудрости изо всех нас так и сыпятся пока время мирное и лишь боевые действия определят кто и в чём прав. И хотя политика очень интересная тема для обсуждения, но мы в итоге перешли к экономическим вопросам для дружеской беседы.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.