Ожидание несколько затянулось. Сорвил то и дело поглядывал на циферблат часов. Прошло уже сорок минут. До начала атаки осталось меньше трех часов. Члены делегации тихо обсуждали ход переговоров. Мнения разделились. Одни считали, что колонисты согласятся на уступки, другие, с нескрываемой опаской, говорили о жесткой позиции Вайлейна. Он боевой генерал и не привык сдаваться. Настораживало и полное отсутствие гражданских представителей Маоры. Неужели их влияние на военных столь ничтожно.

Храбров стоял чуть в стороне. Русич, наконец, получил возможность хорошенько разглядеть здание склада. Кроме центрального входа, оно имело две боковые двери. Судя по всему, там расположены вспомогательные помещения.

Олесь мучительно пытался понять, где прячутся группы захвата маорцев. Землянин не верил ни единому слову Вайлейна. Командующий вел странную, непонятную игру.

Но какую? Ответить на этот вопрос Храбров не мог. В любом случае, время сейчас не на стороне колонистов. Что-то генерал должен предпринять.

— О чем задумался? — произнес подошедший к русичу Грондоул.

— Если война начнется, маорцы нас сразу убьют или помучают? — вымолвил Олесь.

— Ничего глупее я сегодня еще не слышал, — усмехнулся Дан. — Мне бы твои проблемы. Мы с Че-ном уже полчаса хотим по нужде. Неужели здесь нет туалета? Брюки портить не хочется…

— Наверняка есть, — проговорил землянин. — Спроси у полковников.

— Разумная мысль, — радостно заметил аланец и двинулся к офицерам.

Они спокойно отреагировали на просьбу Грондоула, указав на правое ответвление. Вежливо поблагодарив маорцев, Дан призывно махнул рукой Бруму. Желающих оказалось гораздо больше. Вместе с ними в туалет отправились Рассел и Лейзон.

И тут Храбров осознал допущенную ошибку. Сразу четыре человека оказались вне поля его зрения. Не исключено, что Вайлейн воспользуется данной ситуацией. Это его шанс связаться с предателем и получить план вторжения. Русич тихо выругался и поспешил вслед за аланцами и тасконцами. Вскоре мужчины скрылись из виду. Олесь ускорил шаг.

Туалет был оборудован несколькими кабинками, разделенными глухими бетонными стенами. Его явно строили второпях. Кое-где виднелись свежие следы штукатурки. Изменник двигался уверенно и быстро. Достигнув последней кабинки, он на всякий случай оглянулся, а затем зашел внутрь. Плотно закрыв пластиковую дверь, мужчина наклонился к унитазу, протянул руку к трубе и нажал пальцем на едва заметную кнопку.

— Ты задержался, — тотчас раздался тихий голос Вайлейна. — Я устал ждать.

— Не хотел вызывать подозрений, — ответил человек. — Среди членов делегации есть сотрудники службы контрразведки. Мне были нужны олухи для прикрытия.

— Насколько серьезны угрозы Союза? — спросил генерал.

— Сорвил не блефует. Флот действительно двинется в атаку менее чем через три часа, — сообщил мужчина. — Однако план нападения принципиально иной, чем у древних тасконцев. Его разработчик майор Храбров находится здесь. Офицеру известны все детали операции.

— Господин требует любой ценой сорвать объединение планет, — вымолвил маорец.

— Мне прекрасно известны условия сделки, — надменно произнес предатель. — У каждого из нас своя цена. Я не боюсь смерти, но и на тот свет не спешу. Врагов еще слишком много.

— А этот Храбров не один из них? — уточнил Вайлейн.

— Такие подозрения есть, — человек утвердительно кивнул головой. — Однако спешить не стоит. Мне нужно обязательно вернуться на Алан. Необходимо восстановить утраченную связь. Теперь о плане вторжения. Тебе придется поторопиться. Удар флота — лишь отвлекающий маневр. Главная цель атаки — реакторные установки на полюсах. Десятки десантных ботов готовы к вылету. Они попытаются прорваться через разрывы в линии обороны…

Дан первым успел дойти до туалета, а потому занял ближайшую кабинку. Естественно, аланец значительно опередил остальных членов делегации. Поправив одежду, Грондоул направился к раковине, чтобы помыть руки. Неожиданно его внимание привлек странный шепот. Складывалось впечатление, будто в дальней кабинке разговаривают два человека. Дан замер в нерешительности.

Подслушивать было не в его правилах. Аланец слишком хорошо воспитан. Но сейчас не тот случай. Когда имеешь дело с врагом, мелочей не бывает. Грондоул осторожно приблизился к двери. Разобрать слова было очень сложно, но некоторые обрывки фраз явно указывали на измену одного из представителей миссии.

— Ах ты, сволочь! — воскликнул Дан, хватаясь за металлическую ручку.

Открыть дверь с первого рывка не удалось. Тогда аланец отступил назад и ударил в нее ногой. Она сразу поддалась. Перед Грондоулом стоял спокойный, уверенный в себе человек. Ни малейшего страха и растерянности. Предатель молча поднял бластер и выстрелил Дану в грудь. Аланец попытался увернуться, однако луч пробил плечо насквозь и отбросил беднягу в сторону.

— Проклятье! — выругался мужчина. — Не думал, что этот мерзавец справится так быстро. Глупая ошибка. Придется прибегнуть к запасному варианту. Подготовьте мне надежную легенду.

— Не волнуйся, — проговорил генерал. — Мы уберем все следы.

Между тем, Грондоул сумел подняться на ноги. Собрав последние силы, Дан побежал к выходу из туалета. Это был его единственный шанс на спасение. Предатель тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок. Луч настиг аланца у самой двери. По инерции Грондоул сделал еще несколько шагов. Свет жизни в глазах Дана мгновенно потух.

Храбров опоздал буквально на полминуты. Землянин слишком поздно понял, что предполагаемый изменник исчез из виду. Олесь протянул руку к двери, и она тут же распахнулась сама. Прямо на русича рухнул Грондоул. Аланец и землянин повалились на бетонный пол. На спине Дана отчетливо виднелось черное пятно ожога. Перевернув товарища, Храбров проверил у него пульс на сонной артерии. Несчастный был уже мертв.

— Нападение! — закричал русич, вставая на колени.

Голос Олеся утонул в грохоте взрывов. Противоположная стена барака разлетелась на куски. Ударная волна вновь сбила землянина с ног. Вместе со столом отлетели к центральному входу полковники. Не устояли на постах и десантники. Отчасти именно это их и спасло. В многочисленные проломы хлынули группы захвата маорцев. Не жалея зарядов, они стреляли по тем местам, где только что находились пехотинцы.

Над головой Храброва мелькали смертоносные лучи лазеров. Действовал противник умело и грамотно. Враги тщательно подготовились к штурму. Однако охрана делегации не собиралась сдаваться. Придя в себя, десантники открыли ответный огонь. Послышались крики и стоны раненых. К русичу подбежали четверо маорцев в наглухо закрытых шлемах.

— Лежать, — грозно прорычал один из солдат, направляя на Олеся карабин.

— Конечно, конечно… — вымолвил землянин, поднимая руки.

В этот момент прицельный выстрел охранника угодил бойцу специального подразделения в грудь. Выронив оружие, маорец упал на спину. Его товарищи тотчас изрешетили десантника. Не воспользоваться представившимся шансом было бы глупо. Храбров откатился в сторону, схватил брошенный карабин и разрядил его во врагов. При стрельбе с такого расстояния не спасает никакой бронежилет. Солдаты беззвучно повалились на пол.

Тут же в лежащий рядом с землянином труп угодил лазерный луч. Противник пытался уничтожить Олеся любой ценой. Схватив мертвого маорца за одежду и, прикрываясь им, как щитом, русич медленно отступал к стене. Тело убитого бойца постоянно вздрагивало от попаданий. Наткнувшись на отчаянное сопротивление и потеряв почти двадцать человек, колонисты отступили.

Храбров склонился к спасшему его пехотинцу. В открытом забрале он увидел обезображенное точным попаданием девичье лицо. Бедняжке было лет двадцать пять. Ее длинные, светлые волосы спадали на обожженный нос и единственный уцелевший глаз. Смачно выругавшись, землянин пополз к выходу. Через пять метров Олесь наткнулся на еще одного погибшего десантника. Уронив голову на грудь, парень привалился к стене, судорожно сжимая пальцами цевье оружия. Русичу с большим трудом удалось их разжать.

Снимая с пояса солдата запасные заряды, Храбров неожиданно вспоминал о приборе экстренного оповещения, который дал ему Байлот. На лбу сразу выступила испарина. Как же он мог о нем забыть! Ведь это первое, что должен был сделать землянин. Непростительная оплошность. А если бы Олесь погиб в перестрелке? Страшно даже подумать. За два с половиной часа враг способен перебросить к полюсам целую армию. Предатель наверняка передал Вайлейну план вторжения. Десантные боты и так угодят в хорошую мясорубку.

Тяжело вздохнув, русич извлек из внутреннего кармана маленький продолговатый предмет, снял защитный чехол и нажал на крошечную кнопку. Миссия выполнена. Сигнал уже достиг орбиты Суллы. Теперь командование флота знает, что переговоры закончились провалом, а делегация Союза либо уничтожена, либо захвачена в плен. Десятки крейсеров, эсминцев и транспортников, набирая скорость, устремились к Маоре. Началась очередная кровопролитная война.

— Аланцы и тасконцы, — раздался чей-то громкий голос. — Мы предлагаем вам сдаться. Сопротивление бесполезно. Генерал Вайлейн гарантирует всем жизнь. На размышление дается ровно одна минута. Кто не встанет с поднятыми руками, будет убит на месте.

Воспользовавшись возникшей передышкой, Храбров рывком добрался до уцелевших охранников. Их осталось лишь четверо. Причем, две девушки оказались ранены и двигаться самостоятельно не могли. Тут же находились Сорвил и Белла Кронг. В руках руководителя делегации был лазерный карабин. Генерал участвовал в бою наравне с десантниками. В глазах аланца сверкали сумасшедшие огоньки. Смерти бывший командир «Бригата» не боялся.

Тасконка выглядела гораздо хуже. Побелевшие от ужаса лицо, трясущиеся руки, грязная порванная одежда. От лазерных лучей маорцев женщина пряталась за трупами полковников. Один из них сломал шею при взрыве, остальных добили пехотинцы. Даже не верилось, что час назад они мирно беседовали за общим столом.

— Что случилось в туалете? — довольно спокойно спросил Сорвил.

— Не знаю, — ответил землянин, — Грондоул упал на меня уже с дырой в спине.

— Понятно, — генерал кивнул головой. — Надо убираться отсюда. Надеюсь, десантники на космодроме еще держатся. В противном случае, нам придется убить друг друга.

Спорить с аланцем Олесь не стал. Время предоставленное на размышление истекало. Русич повернулся к Кронг. Тасконка с мольбой посмотрела на Храброва.

— Белла, вы с раненными останетесь здесь, — сказал землянин. — Думаю, враг сдержит данное обещание. Позаботьтесь о тех, кто попадет в плен. А мы рискнем…

Четверка беглецов доползла до двери и выбралась наружу. Девушки сразу встали и, сняв защитные шлемы, подняли руки. Группы захвата медленно приближались к сдающимся людям. Ледяной ветер обжег лицо и руки. Из низких серых туч сыпалась колючая снежная крупа. С противным шипением лазерный луч ударился в стену в непосредственной близости от Олеся. Возле склада шла отчаянная схватка. Противник пытался взять взвод Брикс в кольцо и отрезать его от ботов. Перекрестный огонь десантников не позволял маорцам осуществить задуманный план.

Обе стороны несли тяжелые потери. Бетонное покрытие посадочных площадок было усеяно мертвыми телами. Возле башен командного центра горели два бронетранспортера. Еще пять машин, укрывшись за каменными стенами, стреляли по пехотинцам из крупнокалиберных пулеметов.

Выезжать на открытое пространство враг боялся. Первая атака закончилась плачевно. Гранатометы десантников продемонстрировали свою высокую эффективность.

Судя по всему, маорцы не ожидали встретить столь ожесточенное сопротивление. Сейчас они пребывали в некоторой растерянности. Но очень скоро противник ринется в новую атаку.

— Брикс! — громко выкрикнул русич, пытаясь найти взглядом лейтенанта.

— Я здесь, господин майор, — откликнулась девушка, подползая к Храброву.

— Сколько у тебя осталось людей? — уточнил Олесь.

— Одиннадцать, вместе со мной, — проговорила аланка. — Внешние посты были уничтожены практически сразу. Враг появился, словно из-под земли. Да и снайперы работают отлично. Хорошо, что первый взвод прикрыл нас огнем.

— Паршивая ситуация, — вымолвил русич, делая несколько выстрелов по маорцам. — Скоро нам в тыл ударят группы захвата. Будем прорываться к ботам. Другого выхода нет.

— Площадка космодрома великолепно простреливается, — осторожно заметила Брикс.

— Не сомневаюсь, — Храбров грустно улыбнулся. — Но мы на войне. Выживает сильнейший. Те, кто не в состоянии бежать, пусть зарядов не жалеют. Необходимо подавить огневые точки врага.

— Слушаюсь, — отчеканила лейтенант.

Ее звонкий голос звучал достаточно громко и отчетливо. В каждом слове приказа жесткость и уверенность. Ни один из солдат даже не попытался возразить. Принятые командиром решения десантники не обсуждали. Посмотрев на окоченевшие от холода руки, Олесь едва слышно сказал:

— Пора. Короткими перебежками, за мной!

Он первым вскочил с бетонного покрытия и рванулся к летательным аппаратам. Двести метров! Какое ничтожное расстояние. Хорошие спортсмены преодолевают его быстрее двадцати двух секунд. С тяжелыми бронежилетами на груди, с оружием в руках пехотинцы двигались гораздо медленнее. Замершие ноги отказывались слушаться. Маорцы открыли по беглецам ураганный огонь. Перед глазами мелькали лазерные лучи, пули со свистом проносились возле головы. Двести метров между жизнью и смертью.

Землянин резко остановился, упал, мгновенно откатился в сторону. Тяжело дыша, рядом рухнул Сорвил.

— Давно я не сдавал подобные нормативы, — пробурчал генерал.

— Долго лежать нельзя, — произнес Храбров, приподнимаясь на ладонях.

Мышцы немного согрелись, и рывок получился неплохим. Не обремененный лишним грузом, русич успевал даже менять направление движения. Пробежав около сорока метров, Олесь вновь упал на площадку космодрома.

На всякий случай землянин оглянулся назад. Петляя и пригибаясь, десантники следовали чуть сзади.

Несколько солдат, широко раскинув руки, безжизненно лежали на бетонном покрытии. Бой возле барака постепенно затихал. Малочисленный отряд прикрытия растаял, как весенний снег под лучами яркого весеннего солнца. Раненые пехотинцы были либо уничтожены, либо взяты в плен.

Невольно внимание Храброва привлек Сорвил. Аланец двигался с огромным трудом. Приволакивая левую ногу, генерал отчаянно ругался. К сожалению, силы человека не беспредельны. До русича руководителю делегации осталось сделать каких-то десять шагов. Неожиданно Сорвил будто наткнулся на невидимую стену. Его тело странно вздрогнуло и замерло. На кителе появилось буро-красное пятно. Вторая пуля прошила командующего насквозь. Генерал покачнулся и беззвучно повалился на бок.

Брикс на мгновение склонилась к аланцу и тут же побежала дальше. Вскоре девушка легла возле Олеся.

— Что с ним? — взволнованно спросил землянин.

— Мертв! — лаконично ответила лейтенант. — Мерзавцы попали точно в сердце.

— Сволочи! — зло процедил сквозь зубы Храбров. — Они дорого за это заплатят.

Русич и десантница сорвались с места практически одновременно. В какой-то момент девушка сбросила с головы тяжелый, неудобный шлем. Ее длинные светлые волосы развевались на ветру, щеки раскраснелись, губы дрожали. Теперь беглецы больше не останавливались. Последний рывок.

Олесь отчетливо видел, как, встав на одно колено, стреляет по противнику командир роты. Капитан даже не пытался прятаться за боты. Положив на плечо гранатомет, тщательно прицеливался какой-то солдат. Видимо, бронетранспортеры покинули свое укрытие. Раздался глухой хлопок. Граната ушла на цель. И почти тут же лазерный луч угодил в грудь пехотинца. Десантник вскрикнул и упал на спину. Товарищи тотчас оттащили раненого бойца в сторону.

— Чего испугались, дохлые крысы! — воскликнул командир роты. — Всем вести огонь по врагу!

Первый взвод охраны понес не менее тяжелые потери. Мертвые тела валялись повсюду. Из тридцати человек едва ли уцелела половина. В десантных отделениях машин лежали раненные. Пострадали и сами боты. Несмотря на броневые листы в бортах зияли крупные пробоины.

Превозмогая усталость, землянин увеличил скорость. Сзади раздался слабый стон и звук падающего тела. Храбров молниеносно обернулся. Схватившись за левый бок, Брикс судорожно пыталась встать. Ноги девушки подкосились, и она рухнула лицом вниз. Надо отдать должное, лейтенант знала ряд отборных ругательств. Ее рука окрасилась в алый цвет.

Лазерный луч мелькнул над головой Брикс и оплавил прочную поверхность космодрома. Длинная пулеметная очередь прошла в полуметре от аланки. Маорцы пытались добить раненого противника. Русич колебался недолго. Добежав до девушки, Олесь опустился на колени и забросил ее тело себе на плечо. Лейтенант вскрикнула от боли. Скрипя зубами, она прошептала:

— Господин майор… не надо…

— Молчи! — раздраженно рявкнул землянин.

Вот почему Храбров всегда выступал против службы женщин в армии.

Порой, эмансипированные красавицы приводили русича в ярость. Спорить с ними было абсолютно бесполезно. Ведь кроме строевых смотров, учебных занятий и тренировочных стрельб солдатам приходится и воевать. Грязь, кровь, боль — это удел мужчин. Они созданы для сражений и битв. Женщина, прежде всего, мать и любящая жена.

Впервые с подобной проблемой Олесь столкнулся еще на Тасконе пятнадцать лет назад. Землянин не мог без слез смотреть на изрубленных мутантами юных десантниц. Этим девушкам еще жить бы и жить. Сколько талантливых детей аланки подарили бы миру. Война жестока и беспощадна. А как забыть прощальный поцелуй Эвис Клерон? Храбров до сих пор чувствовал свою вину за ее смерть. Будь сейчас на месте Брикс мужчина, русич не остановился бы. Но бросить девушку Олесь не смог.

Землянин двигался на пределе сил. Ноги налились свинцом. Каждый шаг давался с невероятным трудом. Сама по себе лейтенант весила немного, но ее снаряжение… Снимать бронежилет времени не было. Интенсивность огня возросла еще больше. Пули рикошетировали у самых ног. Маорцы осознали, что враг ускользает из западни, и начали преследование.

Поверхность неестественно раскачивалась, перед глазами поплыли черные круги, очертания машин расплывались. Больше всего Храбров боялся споткнуться и упасть. Брикс от тряски потеряла сознание и прекратила стонать. Русич уже не ориентировался во времени и пространстве. Секунды превратились в вечность.

Возле металлической лестницы катера Олесь рухнул на бетонное покрытие. Он жадно хватал воздух ртом, словно рыба, выброшенная из воды. Спустя мгновение на землянина обрушились звуки жестокого боя. Рев двигателей, грохот гранатометов, треск пулеметных и автоматных очередей, отчаянные крики солдат.

Покачиваясь от усталости, Храбров поднялся на четвереньки. Прячась за массивными опорами, отстреливались два десантника. Это все, что осталось от второго взвода охраны. Путь от ботов до барака был устелен трупами пехотинцев. Рассыпавшись в цепь, к летательным аппаратам приближались четыре сотни маорцев. К двум подбитым бронетранспортерам добавился еще один. Черный удушливый дым стелился над космодромом. Взглянув на командира роты, русич прохрипел:

— Капитан, грузи людей в машины! Уходим. Попытаемся прорваться на малой высоте.

— У меня один бот поврежден, — откликнулся офицер, перезаряжая блок питания карабина.

— Взорви его, — проговорил Олесь. — Теперь места всем хватит.

— Это точно, — с горечью заметил десантник. Осторожно неся раненных, солдаты устремились к уцелевшему летальному средству. Капитан с тремя сержантами прикрывал отход подчиненных.

— Берите лейтенанта и поднимайтесь наверх! — скомандовал землянин бойцам второго взвода.

Пехотинцы тотчас бросились выполнять приказ. Вскоре подошвы их ботинок застучали по металлическим ступеням. Подняв оружие, Храбров тщательно прицелился. Руки слегка дрожали, но русич уверенно нажал на спусковой крючок. Красноватый луч устремился к цели. Один из маорцев покачнулся и упал. Еще один выстрел и очередной враг распластался на площадке космодрома.

В душе землянина не осталось места для жалости. Он убивал спокойно, равнодушно, не испытывая угрызений совести. Вскоре последние пехотинцы скрылись в десантном отделении бота. Бронированная дверь плотно закрылась. Немного пришедший в себя, Олесь стремительно взбежал по лестнице в кабину управления. Сидя вполоборота, Вингл встревожено смотрел на русича. Десантники уже расположились в креслах.

— Взлетаем, Стив, — прокричал Храбров. — Ичем быстрее, тем лучше.

— Это мы можем, — вымолвил капитан, нажимая сразу несколько кнопок на пульте.

Гравитационный двигатель работал почти бесшумно. Машина оторвалась от земли и начала набирать высоту. Одновременно убирались посадочные опоры и лестница. Наконец замигал зеленый огонек. Герметизация завершена. Внизу раздался мощный взрыв. Вверх полетели обломки десантного бота. Заложенная капитаном мина сработала только сейчас. Ударная волна слегка подбросила катер. Чуть впереди, увеличивая скорость, двигалась вторая машина сопровождения. Летальные аппараты то и дело содрогались от попаданий. Патронов и зарядов противник не жалел. Неожиданно небо прочертили мощные лазерные лучи. Их частота была ужасающей.

— Черт подери! — выругался пилот. — Вступила в действие система противовоздушной обороны. Скорострельные орудия ближнего боя. Если зацепят — нам конец.

— Лети к башням командного центра, — приказал Олесь.

— Интересная мысль, — произнес Вингл, делая крутой вираж.

К сожалению, бот не обладал такой же маневренностью. Лазерный луч угодил ему в днище и отбросил в сторону. Удержать штурвал пилот не сумел. Машина врезалась в здание и рухнула вниз. Башня накренилась на бок, ее верхняя часть со страшным грохотом упала на площадку космодрома. В кабине катера царило гробовое молчание. Никто из солдат не вымолвил ни слова, хотя только, что погибли их друзья.

Капитан уверенно провел машину над разрушенным строением. Беглецы вырвались из плотного огня и устремились к городу. Орудия стреляли вдогонку, но малая высота катера не позволяла наводчикам поразить цель. Квадраты кварталов сливались в сплошную серую массу.

— Кажется, ушли, — утирая пот со лба, проговорил Вингл.

— Я так не думаю, — Храбров отрицательно покачал головой. — Скоро появятся перехватчики. Маорцы не привыкли сдаваться и отступать. Они ждут, когда мы покинем Дантон.

Город действительно заканчивался. Впереди показались желтые поля. Землянин повернулся к десантникам. Парни сняли шлемы и спокойно сидели в креслах.

— Пока есть время, перевяжите лейтенанта, — приказал Олесь.

Индивидуальная аптечка входила в обязательный комплект снаряжения. Пехотинцы осторожно сняли с девушки бронежилет. Почти сразу Брикс очнулась. Вскрикнув от боли, она открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Судя по всему, лейтенант не понимала, где находится. Однако присутствие русича и подчиненных ее успокоило.

Левая сторона куртки была насквозь пропитана кровью. Лазерный луч пробил защитное обмундирование и зацепил тело. Брикс сама сняла с себя одежду. Взгляд Храброва невольно упал на упругую грудь девушки. Десантница ничуть не стеснялась своей наготы. Сделав лейтенанту укол стимулятора, солдаты ловко бинтовали рану. Сжимая кулаки, Брикс старалась не стонать. Получалось это неважно.

— Четыре цели заходят на нас с юго-востока! — воскликнул пилот.

Землянин сразу бросил взгляд на радар. Красные точки быстро приближались.

— Сейчас мы уйдем вертикально вверх, — усмехнулся капитан. — Пусть попробуют догнать…

— Ни в коем случае! — мгновенно отреагировал Олесь. — Звездная эскадра уже на подходе. Через несколько минут начнется сражение. Катер попадет под перекрестный огонь. Космические станции собьют нас без труда. Тяни к океану. Это единственный шанс на спасение.

— А дальше куда? — удивленно спросил Вингл.

— К полюсу, — ответил русич. — Скоро там появятся флайеры и десантные боты.

Скрывать план операции уже не имело смысла. До решающей битвы осталась четверть часа. Да и предатель наверняка успел сообщить Вайлейну о замысле Храброва. Теперь все зависит от мастерства пилотов, решительности пехотинцев и… божьей воли. Набирая скорость, катер устремился на север. Капитан хотел оторваться от самолетов, но перехватчики не отставали. Маорцы разделились на пары, пытаясь взять беглецов в клещи.

Генерал Байлот постоянно находился в рубке управления «Мастера». Пока на флагманском корабле флота все было спокойно. Мирные переговоры шли вот уже два с половиной часа. Судя по отдельным репликам офицеров, многие надеялись, что здравый смысл восторжествует, и колонисты пойдут на уступки. Война не нужна никому. Начальник контрразведки имел гораздо больше информации о противнике и оптимизма не испытывал.

За прошедшее время он ни разу не присел. А ведь Аргусу почти восемьдесят. Давно бы пора на покой. Многие люди в его возрасте уезжают из крупных мегаполисов, покупают маленький домик на побережье или в лесу и тихо доживают свой век вдали от шума и суеты цивилизации. Признаться честно, Байлот был бы не прочь так поступить. Но он — хранитель, а значит, участвовать в борьбе Света и Тьмы придется до конца. От данной когда-то клятвы не отступишь.

Неожиданно в рубке раздался пронзительный надрывный звук.

— Генерал, получен экстренный сигнал с Маоры! — доложил один из операторов.

— Что это значит? — недоуменно спросил Оун.

— Я дал майору Храброву специальный прибор оповещения, — пояснил Аргус. — Его практически невозможно заглушить. В случае непредвиденных обстоятельств он должен немедленно включить аппарат. Миссия Союза не увенчалась успехом.

— Насколько я понимаю… — дрогнувшим голосом произнес полковник.

— Да, — жестко проговорил Байлот. — Мы начинаем вторжение. Маорцы сделали свой выбор.

— Боевая тревога! — тотчас скомандовал тасконец. — Через десять минут всем судам выйти на предельно допустимую скорость. Десантным полкам приготовиться к высадке!

Его приказ молниеносно продублировали дежурные офицеры крейсеров и эсминцев. Звуки сирен разорвали томительную тишину. Ожидание закончилось. Эскадра двинулась к враждебной планете.

Генерал неторопливо подошел к оператору.

— Можно определить, где находится источник сигнала? — тихо спросил Аргус.

— Маору закрывает сплошная пелена помех, — вымолвил офицер, — но мы постараемся.

Транспортные суда летели позади боевых. У них совсем другая задача. Трюмы кораблей в кратчайшие сроки переоборудовали в стартовые площадки для десантных ботов и флайеров. В каждом шлюзовом отсеке размещалось по десять машин. Сорвилу удалось собрать на орбите Суллы огромную группировку. Четыре лучших батальона пехоты ожидали погрузки. Как только поступил приказ, солдаты побежали к ботам. На «Гае» посадкой руководил огромного роста мутант с нашивками капитана.

Широко расставив мощные ноги, Каре не жалел ругательств.

— Поторапливайтесь, ленивые твари! — орал властелин пустыни. — Кто опоздает, будет иметь дело со мной. И поверьте, лазерные пушки маорцев покажутся вам легкой забавой по сравнению с наказанием, которое я придумаю. В десантных отделениях садимся поплотнее.

Боты были рассчитаны на тридцать человек, но их явно не хватало. Поэтому вместимость летательных аппаратов увеличили в полтора раза. Машины значительно потяжелели и потеряли в маневренности, но ничего лучшего никто не предложил. Командование флота намеревалось высадить у реакторных установок по девятьсот человек. Батальонам предстояло выполнить нелегкую задачу. Группировка маорцев ничуть не уступала им в численности, а по количеству тяжелого вооружения даже превосходила. Главный залог успеха — внезапность.

Внешне Карс совершенно не изменился. Грубо вырубленная голова, выступающие, чуть свернутые уши, совершенно лысый череп, плоский нос, слегка раскосые желтоватые глаза. О минувших годах говорили, пожалуй, только появившиеся на лице морщины. В свои сорок восемь лет мутант никому не уступал в физической силе. Его внешним данным позавидовал бы любой атлет. Рост более двух метров, вес около ста килограммов, мускулистое, немного непропорциональное тело по-прежнему обладает великолепной реакцией. О выносливости властелина пустыни не стоит даже говорить.

В подчинении у Карса были исключительно мутанты. Третий особый десантный батальон. Почти на четверть он состоял из трехглазых. Так же в армии

Союза служило немало выходцев с Унимы и Аскании. Единственное кого не брал капитан — это гетеры. Тиун долго спорила с властелином, но Каре остался непреклонен. Принятые решения мутант менял крайне редко.

Истинную причину подобной дискриминации знали только его близкие друзья. Рона Мелоун. Она погибла во время скитаний отряда по Аскании. Каждый год в один и тот же день властелин отправлялся в далекий монастырь, спускался в подземный лабиринт и несколько часов молча стоял у каменного склепа. Любил ли Карс гетеру? Трудно сказать. У них все равно ничего не получилось бы, но определенная привязанность к Роне мутант испытывал точно. Оливийцы оказались близки друг другу по духу.

Рядом с «Гаем» летел второй транспорт. Он назывался «Орс». На нем разместился первый элитный батальон под командованием Стюарта. Полу совсем недавно исполнилось тридцать девять лет. Высокий статный мужчина с вытянутым худощавым лицом, прямым правильным носом, светлыми, значительно поредевшими волосами и большими проницательными глазами. Время не пощадило бравого шотландца. На затылке появилась лысина, под глазами заметные складки, на левой щеке темная полоска старого шрама. Любимец многих женщин Стюарт так и не нашел свою половинку. Он жил один, время от времени заводя мимолетные романы.

Положа руку на сердце, надо честно признаться, из шести уцелевших воинов Света нормальные семейные отношения сложились только у Храброва и Саттона. Де Креньян до сих пор не пришел в себя после гибели Линды, а Аято и не собирался ограничивать свою свободу. Тино предпочитал одиночество.

В батальоне Пола служило много землян. Ничего другого, как воевать, наемники не умели. Шотландец периодически поглядывал на часы. До высадки оставалось двадцать минут. Надев шлем, Стюарт быстрым шагом направился к боту. По плану Олеся подразделение Карса десантировалось на северном полюсе, а Пол со своими людьми — на южном. Разве мог русич знать, что это решение приведет к столь трагическим последствиям. Очень часто нашу судьбу определяет цепь случайных событий.

Как и предполагалось, эскадра достигла орбиты Маоры через сорок минут. Плотной группой крейсера и эсминцы с ходу атаковали космические базы противника. Густая чернота космоса озарилась сотнями лазерных лучей.

Флагман флота двигался во втором эшелоне. Байлот и Оун внимательно следили за ходом сражения. Станции колонистов отчаянно сопротивлялись. Прекрасно зная о наземных системах защиты, корабли вели огонь с предельной дистанции. Ближе тридцати километров суда к врагу не подходили. Вот когда орудийные расчеты добрым словом вспомнили проведенную год назад модернизацию. Открытие Релауна позволило увеличить дальность стрельбы почти вдовое. Ответные залпы колонистов были неэффективны и броню судов не пробивали.

Вскоре на четырех передовых базах вспыхнули массовые пожары. Из огромных дыр вырывались желто-красные языки пламени. К планете устремились маленькие спасательные челноки. Яркая вспышка и одна из станций перестала существовать. Вскоре мощный взрыв разорвал на куски вторую базу.

Осознав допущенную ошибку, маорцы начали понижать орбиту линии обороны. Навстречу крейсерам и эсминцам устремился рой истребителей. Попадая под лазерные лучи, скоростные машины моментально превращались в пыль. Тем не менее, часть самолетов все же достигла цели. Даже не пытаясь отвернуть, два истребителя врезались в ближайший корабль. Ужасные взрывы разломили легкий крейсер пополам. Три эсминца разделили его участь. Новейший тяжелый крейсер «Поллар» получил серьезные повреждения и вышел из боя.

— Проклятье! — выругался Оун. — Они бросили нас на орду смертников.

После небольшой паузы полковник громко скомандовал:

— Всем судам вести прицельный огонь по самолетам. Маорцы загрузили их взрывчаткой. Не давайте врагу прорваться к бортам. Командирам доложить о потерях.

Перед самолетами тотчас выросла сплошная стена огня. С упрямством фанатиков пилоты направляли свои машины под лазерные лучи орудий. На космодром из них ни один не вернулся. Именно в этот миг оператор повернулся к Аргусу и произнес:

— Господин генерал. Мы обнаружили источник сигнала.

— Где он? — взволнованно спросил Байлот. — В Дантоне?

— В том то и дело, что нет, — ответил офицер. — Майор Храбров быстро движется к северному полюсу.

— Тут два варианта, — задумчиво проговорил начальник службы контрразведки. — Либо Олесь вырвался из западни, либо его взяли в плен и везут к месту предстоящей битвы. Но судя по направлению, врагу уже известен план вторжения. Десантникам придется нелегко.

Аргус повернулся к командующему и негромко сказал:

— Полковник пора приступать к более решительным действиям.

Оун понимающе кивнул головой. Он и сам прекрасно осознавал, что в подобной ситуации промедление равносильно поражению. Взглянув на голографический экран, офицер приказал:

— Всей эскадре полный вперед! Боевым расчетам в первую очередь уничтожать наземные цели. Необходимо подавить систему обороны. По целям в городах огонь открывать только в крайних случаях. Группам высадки двухминутная готовность. Транспортам выйти на исходный рубеж. Да поможет нам бог!

Корабли, выдерживая строй, двинулись к планете. Лазерные орудия безжалостно добивали поврежденные станции. Казалось, что сопротивление врага сломлено. Маорцы даже не пытались оказать помощь гибнущим базам. Но стоило судам достигнуть верхних слоев атмосферы, как на них обрушился буквально шквал огня. Какой-то эсминец превратился в пытающий факел и устремился к поверхности.

Только сейчас аланцы и тасконцы поняли, почему древней метрополии не удалось победить в войне с колонией. Противник превратил планету в крепость. Тысячи скорострельных пушек, ракетные установки, эскадрильи пилотов-смертников. Потери не заставили себя долго ждать. Корабли взрывались один за другим. Оун с нескрываемой болью наблюдал за ходом сражения.

Ряды эскадры быстро редели. Получив несколько серьезных повреждений, отошел в сторону «Бригит». Трудно было даже представить, чтобы произошло, прими Совет Союза план генерального штаба. Высаживать армию на материк — значит, обрекать солдат на верную смерть. Количество убитых измерялось бы сотнями тысяч. Маорцы ждали именно такое развитие событий. Плотность огня несколько уменьшилась. Наводчики звездных судов тоже неплохо стреляли.

— Полковник, мне нужны пять легких крейсеров, — неожиданно произнес Байлот.

— Прямо сейчас? — удивленно спросил командующий.

— Да, — вымолвил генерал, не собираясь ничего пояснять.

— Хорошо, — проговорил офицер. Повысив голос, он скомандовал:

— «Прайту», «Кроксу», «Лейдлу», «Бриксу» и «Гласту» немедленно выйти из боя. Точка сбора вам известна…

— Но господин полковник, мы всего в одном шаге от успеха, — возмущенно воскликнул худощавый темноволосый майор в слегка помятом мундире.

— Броун, приказы не обсуждаются! — жестко отреагировал Оун. — Выполняйте!

— Слушаюсь! — командир крейсера лихо козырнул.

Офицер сначала посмотрел на часы, а затем на Аргуса. Старик тяжело вздохнул и сказал:

— Пора, надеюсь, мы все просчитали верно.

— Десантным батальонам начать операцию, — как-то обыденно произнес командующий.

А ведь именно сейчас решалась судьба человечества. Если Союз потерпит поражение, он еще долго не сумеет восстановить численность и могущество своего флота. Все три планеты системы Сириуса станут легкой добычей горгов. Очень жаль, что маорцы не поняли этого.

Шлюзовые отсеки транспортных кораблей открылись практически одновременно. Десятки машин, набирая скорость, полетели к планете. Двумя потоками они благополучно обогнули космические базы противника и вошли в атмосферу над практически незащищенной океанской зоной. Одна группировка устремилась к северному полюсу, вторая к южному. Боты двигались на предельно малой высоте. Сверху их прикрывали флайеры. Операторы внимательно следили за крошечными точками на экранах мониторов. Почти треть пути десантники прошли без приключений. Точного места вторжения враг все-таки не знал.

— Появились самолеты противника! — громко доложил темноволосый лейтенант.

Судя по количеству перехватчиков, маорцы подняли в воздух всю авиацию. Сотни истребителей пытались догнать и уничтожить незваных гостей. Расстояние между беглецами и преследователями быстро сокращалось.

— У колонистов значительное преимущество, — с волнением заметил Байлот.

— Это неудивительно, — проговорил полковник. — Плохо то, что десантные боты перегружены и летят слишком медленно. Внезапного удара не получится. Столкновение произойдет еще над водой. Маорцы действуют оперативно. Боюсь, наша хитрость не удалась.

— А мы не можем помочь десантникам? — спросил генерал.

— Увы… — Оун отрицательно покачал головой. — Если крейсера откроют огонь, то собьют и своих, и чужих. А ведь в каждом боте почти пятьдесят человек. Жертвы не сопоставимы.

— На все воля божья, — тихо прошептал Аргус. Ничего подобного в небе над Маорой еще не происходило. Сотни боевых машин сошлись в отчаянной схватке. Перехватчики выпустили по врагу ракеты, флайеры благополучно от них увернулись и, совершив разворот, атаковали противника. Главное, не подпустить истребителей к ботам. Пилоты не уступали друг другу ни в смелости, ни в мастерстве. От немыслимых виражей у летчиков кружилась голова. То и дело, лазерные лучи и пули из сверхпрочных сплавов разрывали обшивку машин.

Вот когда сказалось техническое и научное преимущество Союза. Флайеры превосходили самолеты врага и в маневренности, и в огневой моще, и в броневой защите. Да и опыта у аланцев и тасконцев оказалось побольше. Многие из них участвовали в сражении с насекомыми. О безумной отваге пилотов на флоте ходили легенды. Этот бой не стал исключением.

Разбившись на четверки, флайеры рассекли строй маорцев и начали уничтожать врага по частям. В небе завертелась сумасшедшая карусель. Охваченные пламенем, выбрасывая клубы черного дыма, машины одна за другой падали в сине-зеленые воды океана. У несчастных людей не было ни единого шанса на спасение. Даже те, кто успевал в последний момент катапультироваться, умирали от переохлаждения всего за полчаса. Подошедшего к месту воздушной битвы корабли спасателей поднимали на борт лишь мертвые окоченевшие тела. Не спасали даже специальные гидрокостюмы.

Между тем, численность сражающихся противников заметно уменьшилась. Флайерам удалось сдержать натиск врага. Хотя без досадных инцидентов не обошлось. Северная группировка потеряла два бота, а южная — четыре.

В боковой иллюминатор Карс прекрасно видел, как прорвавшийся сквозь заслон истребитель расстрелял одну из машин. Она потеряла управление и, не снижая скорости, врезалась в воду. Спустя мгновение о только что произошедшей трагедии ничего не напоминало. Белая пена барханов спокойно катилась дальше. В этой части океана глубина достигает четырех километров. Подчиненные властелина пустыни обрели вечный покой на дне. Искореженную машину никто и никогда не достанет.

Почти тут же подбитый самолет спикировал вниз и врезался во второй бот. Мощный взрыв сильно тряхнул уцелевшие летательные аппараты. Вскоре впереди показалась бескрайняя ледяная пустыня. Осталось сделать последний рывок. Десантников сопровождало не более пятнадцати флайеров. Остальные продолжали драться с истребителями маорцев.

Мутант встал со своего места, протиснулся к пилотам и с равнодушным видом уточнил:

— Сколько еще до цели?

— Минут десять, — ответил капитан и почти сразу добавил. — Если не будет новых сюрпризов.

Группировки действовали синхронно. Несмотря на потери и интенсивный огонь противника десантные боты упрямо двигались к цели. По данным разведки охрана реакторов располагалась в тридцатикилометровой зоне вокруг установок. Увы, наблюдатели ошиблись. Еще одна линия обороны находилась на дальних подступах к полюсам.

Из ледяных торосов выдвинулись стволы скорострельных пушек, ракетные системы сделали первый залп. Тяжелые, маломаневренные машины были не в состоянии увернуться. Три бота практически сразу рухнули вниз. В небо взметнулась снежная пыль. Ни одна из машин не взорвалась, но о судьбе солдат приходилось только догадываться. Сильный удар о поверхность, пожар, пробоины в обшивке. Наверняка уцелели немногие.

— Что делать? — воскликнул пилот, поворачиваясь к Карсу. — Они нас собьют…

— Вперед! — грозно скомандовал властелин пустыни. — Я никому не позволю отступить.

Офицер взглянул на мутанта и невольно вздрогнул. Такого ужасающего выражения лица ему видеть еще не доводилось. Капитан ничуть не сомневался, что оливиец сейчас убьет любого, кто осмелится ослушаться приказа. Тем временем, флайеры атаковали наземные цели, и в считанные секунды проделали небольшой коридор в линии защиты. Боты молниеносно устремились в него…

Внизу горели подбитые установок, на льду лежали мертвые тела, уцелевшие маорцы стреляли из автоматического оружия и бластеров. В храбрости им не откажешь. Фанатизм противника не имел границ.

Карс ободряюще похлопал пилота по плечу.

— Приготовиться к высадке! — громко выкрикнул мутант подчиненным.

У южной группы дела складывались столь же успешно. По темпам она немного отстала, а потому предупреждение о засаде получила заранее. Флайеры без труда обнаружили замаскированные орудия и отвлекли основной огонь на себя. Лазерные лучи расплавляли лед, оставляя в нем огромные дыры. Стюарт с восхищением наблюдал за работой пилотов. Свои машины они, порой, вели на высоте в пять-шесть метров, едва не задевая гигантские вековые глыбы. Но война без жертв не бывает. Точный выстрел и один из флайеров, кувыркаясь, пролетел метров триста и врезался в огромный торос. Яркая вспышка, и жизнь отличного молодого парня оборвалась.

Тяжелые потери несли и маорцы. На ледяной поверхности валялись обожженные, окровавленные трупы солдат. От изуродованной техники вверх поднимались клубы дыма. Остановить врага им не удалось. Десантные боты прорвались к цели. Пока все шло точно по плану. Крепко сжимая оружие, пехотинцы с нетерпением ждали высадки и решающей схватки с врагом.

Звездные крейсера сумели подавить большую часть огневых точек на поверхности. Были уничтожены и станции для создания помех. Теперь Маора просматривалась великолепно. Во многих городах свирепствовали пожары. Либо на эти кварталы упал сбитый корабль, либо лазерные лучи попали в склады горюче-смазочных материалов, либо жители сами поджигали дома, чтобы они не достались захватчикам.

Атака планеты дорого обошлась флоту. Эскадра потеряла более двадцати судов. Остальные получили значительные повреждения. Некоторые эсминцы напоминали груду металлолома, и отойти к пункту сбора самостоятельно не могли. Их буксировали освободившиеся транспортники. Внутренние помещения кораблей превратились в госпитали. Количество раненных измерялось сотнями.

— Маорцы перебрасывают к Дантону сухопутные части, — доложил наблюдатель.

Байлот бесстрастно смотрел на экран голографа. Специальная аппаратура значительно увеличивала получаемую картинку. По дорогам действительно двигались колонны танков, бронетранспортеров, грузовиков. Враг любой ценой пытался защитить столицу. Это обнадеживало. Чем больше сил противник стянет к городам, тем меньше их останется у полюсов. В душе генерал еще надеялся, что точный план операции маорцам неизвестен. Нападение перехватчиков всего лишь досадное стечение обстоятельств.

Сопротивление наземной системы обороны было полностью подавлено. Тяжелые крейсера безжалостно расстреливали единичные цели. Приказа на уничтожение техники пока не поступало. Оун внимательно следил за перемещением десантных групп. До полюсов им осталось каких-то пятьдесят километров. Один рывок…

— Господин полковник, — обратился к командующему темноволосый лейтенант. — Может, я ошибаюсь, но маорцы ведут себя как-то странно, подозрительно…

— В чем дело? — спросил Оун, подходя к оператору.

— Взгляните сами… — вымолвил офицер, кивая на голографическую карту планеты. — С нескольких аэродромов практически одновременно взлетели тяжелые транспортные самолеты. Они движутся без прикрытия, соблюдая полное радиомолчание.

— А, что в воздухе Маоры нет больше других машин? — уточнил Гарнет.

— Есть, — спокойно отреагировал лейтенант, указывая на многочисленные разноцветные огоньки. — Для переброски войск враг использует даже пассажирские лайнеры. Но все они держатся подальше от океана. Наши флайеры сильно напугали противника.

— Не вижу никакой проблемы, — недоуменно проговорил командир «Мастера»…

— Эти транспорты не соблюдают общего правила, — пояснил оператор. — Самолеты стартовали с разных материков и островов, однако цель у них одна, точнее две…

— Какие? — молниеносно произнес Оун.

— Полюса планеты, — ответил офицер. — Скорость предельная. Определить точное количество машин сложно, они продолжают взлетать. Общее число перевалило уже за семьдесят.

— Вот сволочи! — выругался полковник. — Хотят доставить подкрепление защитникам реакторных установок. Какова вместимость подобных транспортных самолетов?

— Трудно сказать, — пожал плечами Гарнет. — Человек пятьсот, не меньше…

— То есть в каждом — батальон с полным вооружением, — констатировал командующий. — Десантные группировки обречены. Надо немедленно возвращать боты.

— Нет! — тотчас вмешался Аргус. — Нельзя упускать инициативу. Направьте на перехват все флайеры. Попытайтесь вывести из боя крейсера и эсминцы.

— Это не так просто, — задумчиво покачал головой Оун. — В пределах атмосферы звездные корабли быстро двигаться не могут. Потребуется время.

— Первая волна самолетов достигнет цели примерно через сорок минут, — осторожно вставил лейтенант.

— Теперь вся надежда на решительность и быстроту солдат, — тяжело вздохнул полковник. — Если они не сумеют взять под контроль главные здания, армия Маоры раздавит их. К сожалению, блестящий план захвата планеты на грани провала.

Байлот не стал спорить с командующим. Он и сам прекрасно осознавал, что наступает кульминационный момент войны. Предатель сделал свое «черное» дело. Противник умело использовал ценную информацию. Большая группа транспортов была бы сразу замечена наблюдателями и уничтожена. Маорцы поступили очень грамотно. Отдельно летящий самолет долго не привлечет внимания. А это значительный выигрыш во времени. Сбить все транспорты, двигающиеся с разных направлений просто нереально. Кто-нибудь, но высадится на полюсе.

Уцелевшие флайеры устремились к самолетам врага. Часть они обязательно уничтожат, однако ситуация уже вышла из-под контроля. Теперь судьба человечества зависит от горстки десантников, летящих над бескрайней ледяной пустыней. Победа или смерть. Других вариантов не осталось.

Машины двигались на предельно низкой высоте. Бортовые компьютеры едва успевали считывать рельеф местности. Высоких торосов становилось все больше и больше. Многие явно искусственного происхождения. Враг создал вокруг реакторных установок великолепную линию обороны. В совокупности с космическими базами она способна отразить атаку группы тяжелых крейсеров. Наземные системы могут вести огонь по любым целям в радиусе двадцати километров. Сейчас стволы скорострельных пушек направлены в сторону приближающихся ботов. Короткая команда и лазерные лучи прочертили воздушное пространство.

— Входим в зону высадки! — громко выкрикнул пилот.

— Отлично, — проговорил Карс и повернулся к подчиненным.

Окинув взглядом мутантов, властелин пустыни с усмешкой сказал:

— Я надеюсь, парни, вы сумеете показать маорцам, чего стоит третий батальон. Зарядов не жалеть, пленных не брать. Объявляю трехминутную готовность.

Солдаты молча поправили бронежилеты, опустили забрала шлемов, проверили оружие. Страха десантники не испытывали. Единственное, что они хорошо умели делать — это воевать. Физической силой и выносливостью природа их не обделила.

Выстроившись в линию, флайеры атаковали заслон противника. Такого отчаянного сопротивления тасконцы и аланцы еще не встречали. Летательные аппараты нарвались на сплошную стену огня. Плотность стрельбы была ужасающей. Точное попадание и одна машина взорвалась в воздухе. Второй флайер кувыркнулся и врезался в поверхность. Группа поддержки таяла на глазах. В кабине бота то и дело раздавалась отчаянная ругань пилотов.

Летящая впереди машина задымила. В другой ситуации офицер попытался бы вывести флайер из боя и посадить где-то в стороне, но сейчас, отборно бранясь, парень направил подбитый аппарат в гущу врагов. Мощный взрыв разметал орудийный расчет. Пламя пожара лизнуло ракетную установку. Несколько маорцев сгорели заживо. Ударная волна качнула десантные боты. Капитан едва удержал штурвал. Почти тут же лазерный луч пробил боковую обшивку. Два солдата безжизненно рухнули на металлический пол.

Пехотинцы бесстрастно смотрели на огромные дыры в броне и обугленные трупы. Попадание в двигатель грозило бы куда большими неприятностями. Делая немыслимые виражи, флайеры старались подавить огневые точки врага. К сожалению, силы оказались неравны. Несмотря на значительные потери, наземные системы противника продолжали стрелять по ботам. Машины одна за другой с грохотом падали на ледяные глыбы.

Некоторым везло. Прочные летальные аппараты, поднимая в воздух тучи снега, сминая борта, врезались в торосы и останавливались. Однако большинство ботов либо разламывалось пополам, либо загоралось. Охваченных огнем уцелевших мутантов безжалостно расстреливали маорцы. Бело-голубая поверхность покрылась мертвыми телами десантников. Над ледяной пустыней потянулся тошнотворно-сладковатый запах тлеющей плоти.

Карс склонился к пилоту и спросил:

— Сколько еще до реакторных установок?

— Около десяти километров, одна минута… — ответил капитан.

— Не дотянем, — недовольно качая головой, произнес властелин, глядя в боковой иллюминатор.

От группы из двадцати пяти ботов осталось всего восемь машин. Их пытались прикрыть три флайера. Ничтожное количество. Линия обороны противника оказалась слишком насыщенной. А главное, враг был готов к отражению атаки. Вот вспыхнул еще один бот. Пламя быстро охватило летательный аппарат. Из открытого люка выпрыгивали десантники. Высота небольшая, но скорость слишком высока. Шансов на спасение у людей почти нет. Карс посмотрел на часы. Как же медленно движется секундная стрелка. Время словно остановилось

Машину сильно тряхнуло. Пилот выругался и попытался вывести бот из-под огня. Лазерные лучи мелькали все ближе и ближе. Наконец, впереди показалось гигантское сооружение. Оно поднималось над поверхностью метров на двести. Признаться честно, мутант был потрясен увиденным. Массивные бетонные стены, десятки больших труб, огромные металлические раструбы, торчащие в разные стороны. Выдержать подобную нагрузку мог только многокилометровый слой льда. Об истинных размерах реакторной установки приходилось только догадываться.

Рядом расположились жилые и вспомогательные здания. Все строения здесь хорошо укреплены и превращены в доты. После короткого затишья скорострельные орудия открыли яростный огонь по захватчикам. Флайеры не успели даже увернуться. Две машины взорвались в воздухе, а последняя рухнула на снег. Навстречу ботам устремился рой зенитных ракет. Еще немного и отряд окончательно перестанет существовать.

— Вниз! — громко скомандовал властелин пустыни. — Экстренная высадка!

До цели было около километра, но выбора уже не осталось. Капитан отреагировал на приказ мгновенно. Машина резко нырнула к ледяной поверхности. Сбросить скорость так быстро не удалось. От сильного удара Карс едва удержался на ногах. С диким скрежетом бот довольно долго скользил по снегу. Как пилот не старался, машину развернуло боком к врагу. Для корректировки прицела наводчикам много времени не потребуется.

— Всем на выход! — грозно прорычал командир батальона. — Через несколько секунд мы превратимся в жареных конов. Аянатот свет не спешу.

Задний люк распахнулся, и десантники бросились наружу. Слева и справа высаживались солдаты из других ботов. Пехотинцы, как положено, тут же рассыпались в цепь, стараясь убежать от машин подальше. Десятки лазерных лучей проносились над головами. Противник не сумел вовремя опустить стволы орудий.

Властелин выпрыгнул из летального аппарата и осмотрелся по сторонам. Чуть сзади догорали сбитые флайеры и боты. Черный дым стелился над поверхностью. Линию обороны маорцев преодолели лишь шесть машин, четверть группировки. Задача по захвату реакторных установок значительно усложнялась.

Карс открыл рот, чтобы отдать необходимые распоряжения, но захлебнулся холодным морозным воздухом. Ни он, ни его подчиненные не привыкли к низким температурам. Таскона — жаркая страна, и снег там большая редкость. Опустив забрало шлема, мутант с трудом произнес:

— Взводам и ротам занять оборону! Приготовиться к отражению контратаки. Командирам произвести перекличку и доложить о наличие личного состава.

К счастью, переговорное устройство работало безотказно. В наушниках отчетливо слышались реплики офицеров и сержантов. Общая картина постепенно прорисовывалась. В распоряжении Карса было около трехсот бойцов. Вторая рота, состоящая из асканийских мутантов-добровольцев, погибла в полном составе.

Между тем, маорцы ударили по ботам. Промахнуться в неподвижную мишень довольно сложно. В считанные секунды машины перестали существовать. Лазерные лучи скорострельных пушек до неузнаваемости изуродовали летальные аппараты. Лежа в снегу, пилот бота рыдал от злости и бессилия.

Попасть в человека с такого расстояния гораздо сложнее. Однако противник зарядов не жалел. Разбивая торосы, оставляя глубокие полосы и дыры, лазеры буквально перепахивали ледяную поверхность. Пространство перед установкой великолепно простреливалось, здесь негде спрятаться от смертоносных лучей. Мощная волна огня накрыла батальон. Обожженных десантников отрывало ото льда и отбрасывало далеко назад. Люди не успевали даже вскрикнуть.

— Надо уходить отсюда! — вымолвил трехглазый лейтенант, обращаясь к властелину. — Мы находимся в зоне поражения. Необходимо сократить расстояние.

Карс молчаливо кивнул головой. Он и сам понимал, что долго оставаться на одном месте равносильно самоубийству. Но смогут ли солдаты преодолеть лазерный шквал? Пересилить страх, встать и совершить рывок под ураганным огнем врага не так-то просто.

— За мной, короткими перебежками, вперед! — воскликнул мутант и вскочил на ноги.

Так быстро властелин еще никогда в своей жизни не бегал. Карс часто менял направление движения, падал, отползал, снова поднимался и бежал, бежал, бежал… Наконец, силы покинули мутанта и он рухнул на снег. Дыхание долго не восстанавливалось. Холодный воздух обжигал гортань. Капли пота почти мгновенно превращались в льдинки, забрало покрылось инеем.

Сняв шлем, властелин обернулся и посмотрел назад. Ослушаться его приказа солдаты не посмели. Батальон упорно двигался к реакторной установке. Маорцы отчаянно пытались их остановить. Прошивая десантников насквозь, лазерные лучи усеивали ледяную пустыню телами убитых. Мощность орудий столь велика, что раненных практически не было. До первых зданий осталось каких-то пятьсот метров. Всего один рывок…

Южная группировка сумела продвинуться несколько дальше, чем северная. Уцелевшим флайерам удалось уничтожить часть расчетов. Скорострельные пушки прекратили огонь. Пилоты мгновенно сориентировались и направили машины в образовавшуюся в обороне брешь. Девять ботов приземлились в непосредственной близости от первых зданий. По бронированным бортам ударила пулеметная дробь. Операция входила в решающую фазу.

Стюарт отдал приказ на десантирование. Солдат встретил сильный порывистый ветер. От холода не спасала ни теплая одежда, ни перчатки, ни закрытый наглухо шлем. Из каждого окна по захватчикам стреляли маорцы. Несколько человек рухнули в снег сразу у десантного люка. Остальные пытались укрыться за каменными стенами строений. Лежа в снегу, пехотинцы вели по врагу ответный огонь.

Не долго думая, Пол повел солдат в атаку. Необходимо любой ценой захватить плацдарм. Зарядов и патронов противники не жалели. В двери и окна полетели гранаты. Мощные взрывы разметали защитников реакторной установки. Обнажив клинки, земляне, устремились внутрь домов. Завязалась отчаянная рукопашная схватка. В подобном бою бывшие наемники чувствовали себя, как рыба в воде. Сопротивление колонистов было сломлено в считанные секунды. На полу лежали лишь изрубленные окровавленные трупы.

Пытаясь развить успех, десантники устремились к главному строению. Их встретил шквальный огонь из всех видов оружия. Враг успел перебросить к месту прорыва значительное подкрепление. Из-за домов показались бронетранспортеры. Глухо застучали крупнокалиберные пулеметы. Пехотинцы ответили дружным залпом из гранатометов. Три машины вспыхнули и задымили. Впрочем, и штурмовики понесли серьезные потери. Поддерживая раненых, десантники медленно отступали.

— Назад! — громко скомандовал шотландец. — Занять оборону в зданиях.

Это решение вытекало из сложившейся ситуации. Для атаки явно не хватало сил. Пехотинцы расположились в шести двухэтажных домах на окраине жилого городка. На крыше одного разведчики обнаружили спаренное лазерное орудие. Возле него лежала уничтоженная обслуга.

Оттащив трупы, десантники развернули пушку в сторону врага. В небе уже не было ни одного флайера. Либо маорцы сбили их, либо пилоты покинули опасную зону. Свою задачу они выполнили.

Стюарт провел короткую перекличку. В его распоряжении осталось чуть более трехсот солдат. Многие ранены, и самостоятельно передвигаться не в состоянии. Найдя в комнате приличный стол, Пол разложил на нем план реакторной установки. Массивная бетонная стена — это лишь внешний кожух. Разрушить его практически невозможно. Если конечно, тяжелый крейсер не упадет сверху.

Но подобный вариант не предусматривался. Союзу планет нужна дееспособная, а не умирающая от удушья Маора.

Главное в замысле Храброва — шантаж. Чтобы выполнить поставленную задачу, необходимо проникнуть внутрь строения. Входов — четыре и все они хорошо охраняются. Ближайший находится примерно в четырехстах метрах от здания, где расположился шотландец. Рядом со Стюартом стояли уцелевшие офицеры. Десантники задумчиво смотрели на план, молчаливо ожидая приказа.

— Штурм начнем через пятнадцать минут, — вымолвил Пол. — Попытаемся прорваться через центральные ворота. Затем, батальон разделится. Первая рота двинется по правой лестнице, вторая — по левой. Выход к реактору на четвертом ярусе. Закладываем взрывчатку, устанавливаем электронные детонаторы и диктуем маорцам свои условия. Все просто…

— А стоит ли распылять силы? — спросил светловолосый лейтенант-тасконец. — Потери слишком велики. Мне кажется, что надо двигаться по одной лестнице. Так больше шансов на успех.

— Ты абсолютно прав, Костен, — кивнул головой шотландец. — Но и риск поражения сразу возрастает. Я хочу попытать удачу на двух направлениях. А сейчас готовьтесь к бою. Врагу торопиться некуда. Время на его стороне.

— Господин капитан, — доложил сержант-аланец. — Противник отключил здание от системы энергоснабжения. Отопители прекратили работу. Скоро в помещениях будет такая же температура, как и на улице. А там не менее сорока градусов ниже нуля.

— Маорцы не оставили нам выбора, — грустно улыбнулся Стюарт.

Спустя четверть часа десантники двинулись в атаку. Солдаты старались держаться поближе к стенам домов. Их встретил плотный огонь колонистов. С крыш зданий по захватчикам били скорострельные орудия. Впрочем, строения значительно ограничивали угол обстрела. Снег окрасился кровью убитых и раненых.

Ветер и металлический шлем гасили стоны умирающих людей. На упавших никто не обращал внимания. Не считаясь с потерями, пехотинцы шли вперед. Возле последних домов десантники нарвались на мощный заслон. Группу солдат пулеметчики бронетранспортеров буквально изрешетили. Перекрестный огонь из окон заставил штурмовиков укрыться в захваченных строениях. Пришлось защищать ближайшие здания.

Безжалостно убивая маорцев, Пол поднялся на третий этаж. Следом за ним бежали пехотинцы. Один из них высунул голову в разбитое окно. Длинная очередь раскрошила шлем бедняги. Лицо убитого превратилось в кровавое месиво. Смачно выругавшись, шотландец раздраженно приказал:

— Уничтожьте машины! Они мне надоели.

Вниз полетели гранаты. Раздалось несколько мощных взрывов. В комнате запахло гарью. Десантники осторожно выглянули наружу. Два бронетранспортера горели, еще два медленно отходили к соседним домам. Из объятых пламенем машин выпрыгивали колонисты. Катаясь по снегу, солдаты пытались сбить огонь. Но шансов спастись у маорцев не было. Пехотинцы без сострадания расстреляли врагов.

— Сержант, немедленно на крышу! — скомандовал Стюарт десантнику. — Уничтожьте обслугу спарки и прикройте нас огнем. Не давайте противнику высунуться.

— Будет сделано, — произнес штурмовик, бросаясь вверх по лестнице.

В наушниках отчетливо слышались возгласы разгоряченных боем солдат. Схватка за орудие надолго не затянулась. Пехотинцы перебили маорцев и развернули стволы пушек в сторону врага. После небольшой передышки и перегруппировки батальон продолжил наступление. Противник попытался перейти в контратаку, но наткнулся на плотный огонь спарок. Тотчас вспыхнул еще один бронетранспортер.

Теряя людей, колонисты были вынуждены отступить. Между лазерными орудиями началась жестокая перестрелка.

Тем временем, передовой взвод достиг огромных металлических ворот. Как и следовало ожидать, они оказались закрыты. Но разве такая мелочь могла остановить десантников?

Установив несколько мин, солдаты поспешно залегли. Мощный взрыв всколыхнул ледяную поверхность. В воротах образовалась гигантская дыра. С яростным воплем пехотинцы рванулись в образовавшуюся брешь. Их встретил шквал пуль и лазерных лучей. Десантники беззвучно падали в снег, но место погибших тут же занимали другие штурмовики.

Неся большие потери, батальон все же прорвался внутрь строения. Завязалась рукопашная схватка. Маорцы дрались с отчаянностью обреченных. Бетонный пол покрылся телами убитых и раненых. В этой части реакторной установки размещались складские помещения. Всюду были стеллажи, стопки ящиков и коробок, застывшие в углах электропогрузчики. Каждое препятствие защитники использовали в качестве укрытия. Сделав несколько прицельных выстрелов, колонисты отступали вглубь здания.

Преследовать их пехотинцы не собирались. Командиры рот повели солдат к лестницам. Любой ценой надо добраться до четвертого яруса. Каменные ступеньки обильно окрасились кровью. Противник постоянно пытался отбросить десантников с захваченного плацдарма. В смелости маорцам не откажешь.

— Господин капитан! — неожиданно раздался в шлеме Пола взволнованный возглас. — Это сержант Эдвил. У нас серьезные проблемы. Мы не сумеем удержаться.

— Что случилось? — раздраженно спросил шотландец.

— Думаю, вам лучше взглянуть самому, — проговорил пехотинец.

Не теряя времени, Стюарт побежал к выходу из строения. То и дело слышались стоны раненных. Солдаты резерва оказывали помощь товарищам. Пол уверенно шагнул в пролом. В снегу лежали десятки уже окоченевших трупов. Холод не знает жалости и сострадания. Он добивает людей лучше любого лазерного карабина.

Осмотревшись по сторонам, шотландец не увидел ничего странного. Сопротивление врага в ближайших домах полностью подавлено. Гневно выругавшись, Стюарт поднял голову, чтобы взглянуть на спарку. Именно там находился Эдвил. Но почему орудие стреляет вверх? Только сейчас Пол заметил в небе парашютные купола. Бог мой, как же их много! Сотни, тысячи… Проклятье! Минут через пять здесь будет целая армия маорцев.

Капитан невольно посмотрел на своих солдат. Из всей группировки уцелело от силы полторы сотни бойцов. Становилось очевидно, что выполнить поставленную задачу не удастся. Штурмовые роты безнадежно завязли на лестницах. Здание реакторной установки превратилось в огромную западню. Еще немного и кольцо окружения замкнется. Шансов на успех больше нет. Тяжело вздохнув, шотландец громко скомандовал:

— Общий отход! Отступаем немедленно, постарайтесь забрать раненных и оружие.

— Господин капитан, — послышался голос Костена, — мы достигли второго этажа…

— Приказы не обсуждаются, — довольно резко отреагировал Стюарт.

— Слушаюсь, — разочарованно вымолвил лейтенант.

Преследовать пехотинцев изрядно поредевший гарнизон станции был не в состоянии. Обескровленный потерями батальон быстро покинул гигантское строение. Парашютисты находились уже совсем близко. Сильный порывистый ветер относил их в сторону, но принципиально это ситуацию не меняло. Не жалея зарядов, маорцы стреляли по захватчикам. В свою очередь трофейные спарки вели интенсивный огонь по спускающимся врагам. Лазеры сжигали купола и стропы. С диким воплем человек летел вниз и разбивался о ледяную поверхность.

— Занять оборону в домах! — произнес Пол. — Надеяться на помощь бессмысленно. Это наш последний бой. Надеюсь, трусов у меня в батальоне нет. Встретим смерть достойно, как подобает мужчине и воину. Мы до конца выполнили свой долг.

Десантники неторопливо занимали места у окон, дверей и на крыше.

Кто-то проверял оружие и боеприпасы, кто-то тихо молился, кто-то грустно смотрел на голографичес-кую карточку жены и детей.

Как же хочется обнять, поцеловать их на прощание. Сколько добрых, хороших, ласковых слов не сказано. Только в такие минуты осознаешь допущенные ошибки. То, что раньше казалось незначительным, будничным, рутинным на самом деле и было по-настоящему важным.

Град пуль ударил по стенам, лазерные лучи, шипя и обжигая, пролетали в непосредственной близости от головы. Короткая передышка закончилась.

Гравитационный катер летел на предельной скорости. Внизу мелькала сине-зеленая гладь океана. Перехватчики маорцев то и дело пытались зайти в хвост машины для атаки. До поры, до времени пилоту удавалось удачно маневрировать. Неожиданно в рубке управления раздался тревожный сигнал. Олесь взволнованно посмотрел на Вингла.

— Истребители произвели запуск ракет, — пояснил капитан, включая силовую защиту.

Три мощный взрыва сильно тряхнули катер, впрочем, не причинив ему ни малейшего вреда. На всякий случай пилот совершил крутой вираж и повел машину над водой. Спускаться так низко перехватчики боялись. Русич взглянул на циферблат часов. С того времени, как он включил аппарат экстренной связи, прошло сорок минут. А это значит, что война между Союзом и Маорой уже началась.

Где-то в космосе идет жаркая схватка между базами колонии и звездной эскадрой. Храбров знал план операции с точностью до секунды. По его расчетам отставание катера от десантных ботов будет составлять примерно полчаса. Если, конечно, группировка прорвет оборонительную линию противника. Вайлейн наверняка предпринял необходимые меры. Генерал очень опытен и умен и хорошо подготовил страну к вторжению извне.

— Самолеты справа! — истерично закричал один из пехотинцев.

— Вижу, — спокойно проговорил Вингл. — Мерзавцам все же удалось достать нас. Придется охладить их пыл. Познакомьтесь, гады, с моей малюткой…

Скорострельная пушка ударила по истребителям почти в упор. Первый перехватчик задымил, отошел в сторону, свалился на крыло и рухнул в бездну океана. Летчик не успел даже катапультироваться. Второй самолет дал ответный залп. Катер вздрогнул и накренился на левый бок. Пилоту с огромным трудом удалось удержать машину от падения. А, между тем, приближалась вторая пара истребителей.

— Ну, сволочи, сейчас вы заплатите за все, — зло прорычал капитан.

Подобного решения от Вингла землянин не ожидал. Продолжая лететь вперед, катер резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Идеальная тарелкообразная форма машины позволяла ей совершать немыслимые виражи. Маневр катера застал перехватчиков врасплох. Они рассчитывали на относительно легкую победу. Две лазерные пушки заработали одновременно. Ведущий истребитель не сумел увернуться. Самолет развалился на куски. Ведомый поспешно ушел вертикально вверх.

— Так-то лучше, — довольно вымолвил капитан, включая силовую защиту.

Перехватчики по-прежнему преследовали беглецов, но теперь действовали гораздо осторожнее. С виду беззащитный летательный аппарат оказался грозной боевой машиной. Олесь сел в свободное кресло и пристегнулся ремнями безопасности. При подобном маневрировании немудрено и шею сломать. Атаковать повторно истребители не спешили. В конце концов, катер никуда от них не денется. Четверть часа прошли относительно спокойно.

— Вот это да! — удивленно воскликнул пилот, указывая на экран радара. — Впереди настоящее воздушное побоище. Количество целей невозможно даже сосчитать. Будем отходить?

— Нет, — русич отрицательно покачал головой. — Флайеры помогут нам избавиться от самолетов.

— Мысль интересная, но рискованная, — заметил Вингл, немного меняя курс.

В небе над Маорой царила сумасшедшая «карусель». Летательные машины безжалостно расстреливали друг друга из лазерных орудий. Поднимая горы брызг, истребители на огромной скорости врезались в воды холодного океана. На поверхности плавали уцелевшие летчики. Бой был в самом разгаре. Разобраться в этой отчаянной схватке никак не удавалось. Из эфира слышалась только отборная брань. Охваченный пламенем флайер совершил последний вираж и протаранил самолет врага. Обломки машин посыпались вниз. Мимо катера пронесся дымящийся перехватчик.

Храбров невольно пожалел о принятом решении. Уворачиваться от лазерных лучей становилось все тяжелее и тяжелее. Силовая защита начала давать сбои. В очередной раз катер сильно тряхнуло. Освещение в кабине погасло, на пульте отказала часть приборов. Машина сразу нырнула к воде. Только на малой высоте есть шанс уйти от истребителей. Через несколько секунд катер вышел из-под обстрела. Пилот сразу бросил взгляд на экран.

— Ваш замысел осуществился, господин майор, — заметил Вингл. — Самолетов на хвосте нет.

— Великолепно, — произнес землянин. — Теперь попытаемся догнать десантные боты.

Спорить капитан не стал, хотя в его глазах легко читалось непонимание. Воздушное пространство над ними открыто. Пара минут, и машина окажется в космосе. Там катеру уже ничего не будет угрожать. В этом секторе нет оборонительных станций маорцев.

Олесь обернулся к Брикс. После укола стимулятора девушка чувствовала себя гораздо лучше. Лишь окровавленная повязка на боку указывала на полученное ею тяжелое ранение.

Без сомнения, приказ русича авантюрен. Он подвергает опасности весь экипаж машины. Ведь толку от катера при захвате реакторных установок немного. Но поступить иначе Храбров не мог. Десантная операция — это его детище. Быть рядом и не участвовать в сражении — позор для настоящего офицера. Там, на полюсе, дерутся друзья землянина. В эти минуты решается судьба человечества. Собственная жизнь не имеет никакого значения. Руки от нервного возбуждения слегка дрожали. Подобное состояние Олесь испытывал только перед смертельной схваткой на ристалище Морсвила.

Изумрудно-зеленая гладь океана сменилась белизной ледяной пустыни. Бескрайнее заснеженное пространство, уходящее далеко за горизонт. Тасконцы и аланцы были не в состоянии скрыть своего восхищения. Ничего подобного на их родных планетах не увидишь. Ледяные шапки Алана не идут ни в какое сравнение с маорскими. Тысячи километров глыб и торосов.

Вскоре катер достиг первой линии обороны колонистов.

Уцелевшие после боя орудия открыли интенсивный огонь. Отчаянно маневрируя, пилот повел машину к месту прорыва. Определить его труда не составляло. К небу поднимались клубы черного дыма. В глубоких ямах, образовавшихся при ударе, догорали сбитые боты и флайеры. Рядом лежали изуродованные обожженные трупы десантников. Чуть дальше валялись искореженные спарки и ракетные установки. Защитники тоже понесли значительные потери. Санитары неторопливо подбирали тела убитых соотечественников.

Катер на огромной скорости пронесся над головами маорцев. Они даже не поняли, что произошло. Вингл повернулся к русичу и сказал:

— Господин майор, группировка произвела экстренную высадку. Мне удалось настроиться на их волну. Судя по отдельным репликам, штурмовики угодили в западню…

— Включите внутреннюю связь! — приказал Храбров.

Кабина наполнилась громкими, отрывистыми звуками. Кто-то кричал, кто-то отдавал команды, кто-то взывал о помощи. Разобраться в подобном многоголосье не было никакой возможности. То и дело чей-то вопль захлебывался и обрывался. Пару раз землянину показалось, что он слышит хрипловатый бас Карса.

— Еще не поздно уйти в космос, — осторожно заметил пилот.

— Капитан, мы на войне, — жестко произнес Олесь. — Здесь нет гражданских лиц…

— Я понял, — усмехнулся Вингл. — Советую всем хорошо пристегнуться.

Машина летела к полюсу на предельной скорости. Судя по перехвату, ситуация возле реакторной установки складывалась не лучшим образом. Вайлейн успел предупредить подчиненных об опасности. Расчет на внезапность не оправдался. План по захвату планеты оказался под угрозой срыва. Теперь русич уже точно не имел права повернуть. Победа или смерть — другого не дано.

Храбров немного отвлекся и не обратил внимания на густую пелену дыма, в которую входил катер.

— Бог мой! — взволнованно воскликнул пилот. — Здесь настоящая бойня…

Землянин невольно приподнялся в кресле. Увиденное действительно шокировало. Кошмарное зрелище! Ледяная поверхность представляла собой огромное кладбище. Разбитые флайеры, превращенные в металлолом боты, сотни лежащих в снегу трупов. Складывалось впечатление, что северная группировка уничтожена полностью. Однако голоса в эфире опровергали данное предположение. Тем не менее, потери ужасали. Сколько солдат уцелело, оставалось только догадываться.

Машина вздрогнула и резко пошла вниз. Сразу несколько скорострельных орудий били по летальному аппарату. Капитан пытался вывести машину из-под удара, но все усилия были тщетны. Маорцы отлично знали свое дело. Выдержать подобный натиск силовая защита не могла. В рубке управления вновь замигал свет.

— Кажется, все… — обреченно проговорил Вингл. — Мы падаем…

Лазерный луч прочертил пространство и угодил точно в катер. В передней части машины появилась огромная пробоина. В образовавшуюся дыру хлынул поток холодного воздуха, запахло горящим пластиком. Летательный аппарат завертелся и устремился к ледяным торосам. Брикс испуганно завизжала. Сжав зубы, Олесь судорожно вцепился в подлокотники кресла. От мощного удара русич на мгновение потерял сознание.

Надо отдать должное разработчикам катера, они предусмотрели столь экстремальную посадку. Прочные изогнутые броневые листы спасли экипаж. Быстро вращаясь, машина катилась по идеально ровной поверхности. Проехав метров четыреста, летательный аппарат уткнулся в огромную глыбу. В кабине воцарилась томительная, пугающая тишина. На пульте мигало несколько разноцветных огоньков. Внутри горело тусклое дежурное освещение.

— Все живы? — спросил Храбров, отстегивая ремни безопасности и вставая.

— Мы в норме, — откликнулся один из десантников.

Слегка покачиваясь, землянин направился к пилоту. Он почему-то не шевелился. Олесь склонился к капитану. На него смотрели остекленевшие серые глаза. Грудь Вингла была в крови. Видимо пилот погиб от осколков, когда лазерный луч пробил обшивку. Печальное стечение обстоятельств. Тяжело вздохнув, русич опустил покойника на пол.

— Что с ним? — с дрожью в голосе поинтересовалась лейтенант.

— Мертв, — лаконично вымолвил Храбров, вытаскивая из-под кресла капитана теплую куртку.

— Как мы отсюда выберемся? — спросила девушка.

— Должен быть запасной выход.

Поиски надолго не затянулись. Примерное устройство гравитационных катеров Олесь знал. Обучение в разведывательной школе Тасконы не прошло даром. Легкое нажатие на кнопку и в задней части машины открылся небольшой люк. В кабине сразу стало светлее. Неожиданно летательный аппарат содрогнулся. Внутрь посыпался снег и мельчайшие осколки льда.

— Вот сволочи! — выругался русич. — Пытаются уничтожить катер. Надо побыстрее уходить отсюда.

Храбров первым покинул машину. Следом за ним шла Брикс. Десантники немного задержались. Спрыгнув вниз, землянин помог девушке спуститься.

— Господи, как же здесь холодно, — невольно вырвалось у лейтенанта.

— Это верно, — кивнул головой Олесь, — градусов пятьдесят, не меньше.

Мороз пронизывал до костей. Руки и ноги мгновенно окоченели, губы и нос посинели. Протянув Брикс куртку погибшего пилота, русич проговорил:

— Одевай, с твоей раной необходимо быть в тепле.

— Я не могу, — вымолвила девушка. — Вы же в одном кителе…

— Одевай! — жестко произнес Храбров. — Яне прошу, а приказываю. Мне доводилось…

Два мощных лазерных луча ударили в ледяную глыбу. Офицеры дружно упали в снег. Часть тороса откололась и рухнула на катер. К счастью, никто из людей не пострадал. Подоспевшие пехотинцы помогли лейтенанту подняться. Пряча руки в карманы, землянин осмотрелся по сторонам. Метрах в трехстах лежал подбитый флайер. Чуть дальше горел десантный бот.

До огромного бетонного сооружения было километра полтора. Реакторная установка поражала своими размерами, хотя Олесь и видел ее в голографическом фильме трехвековой давности. В реальности она казалась еще больше. Возле городка шел интенсивный бой. Лучи лазерных карабинов мелькали без перерыва. Эхо доносило отголоски взрывов и пулеметных очередей.

— За мной! — скомандовал русич и побежал к флайеру.

Только активное движение могло сейчас спасти Храброва. При такой температуре без соответствующей экипировки человек не протянет и часа. Лицо буквально горело, ресницы покрылись инеем, изо рта вырывались клубы пара, кожа потеряла чувствительность. Слой снега оказался неглубоким, и землянин достиг укрытия довольно быстро.

Помогая Брикс, сзади шли пехотинцы. Их снаряжение тоже не спасало от мороза.

Между тем, маорцы вновь ударили по катеру. На этот раз наводчики не промахнулись. В разные стороны полетели куски обшивки. Еще один залп и машина загорелась.

Олесь взобрался на крыло флайера и посмотрел в кабину.

Пилот сидел, уткнувшись лицом в штурвал. На корпусе отчетливо виднелись многочисленные пробоины. Удивительно, как машина не взорвалась.

С огромным трудом русичу удалось открыть кабину. Сняв с головы парня шлем, Храбров проверил пульс на сонной артерии. Офицер был жив. Подхватив беднягу подмышки, землянин выволок пилота наружу. Раненный едва слышно застонал. Олесь чувствовал, как от холода немеют пальцы. Десантники приняли офицера из рук русича и положили на лед. Один из солдат сделал парню укол стимулятора.

— Куда теперь? — тяжело дыша, спросила девушка.

На лейтенанта было страшно смотреть. Трясущиеся губы, побелевшие щеки, иней на бровях и ресницах, на волосах снег. Храбров махнул рукой вперед.

— К боту, — прохрипел землянин. — Может, и там остались живые…

Надежды Олеся не оправдались. Возле разбитой машины лежали только трупы. От удара летательный аппарат разломился. Повсюду валялись мертвые тела мутантов. Огонь безжалостно пожирал останки бота и людей. В воздухе витал запах горелой плоти. Из открывшегося люка торчали обгоревшие ноги. Брикс закрыла нос и рот рукой и отвернулась в сторону. Раненого пилота мужчины несли по очереди. А это непросто, особенно, когда противник ведет интенсивный огонь и, время от времени, приходится падать на лед.

— Положите его поближе к машине, — скомандовал русич.

Храбров неторопливо подошел к погибшему пехотинцу. Встав на колени, землянин бесцеремонно снял с трупа шлем, бронежилет и теплую одежду. Олесь сразу включил переговорное устройство. Из наушников слышались короткие редкие команды. Значит, батальон активных действий не ведет. Почему? Ответа на поставленный вопрос русич не знал.

Десантники ждали Храброва возле бота. Протягивая руки к огню, солдаты пытались согреться.

— Мы оставим лейтенанта и пилота здесь, — проговорил землянин. — Чтобы они не замерзли, разденьте убитых мутантов. Даю вам ровно пять минут.

— Господин майор, мародерство на поле боя карается смертью, — заметила девушка.

— Это не мародерство, а способ выживания, — возразил Олесь. — Обойдемся без банальных предрассудков. Мертвым уже все равно. Я не хочу, чтобы спасатели нашли здесь два окоченевших трупа.

Спорить Брикс не посмела. Вскоре маленький отряд покинул укрытие у горящего бота. В какой-то момент русич обернулся и посмотрел на раненных. Завернувшись в окровавленные вещи, лейтенант сидела возле так и не пришедшего в себя аланца. Ее положению не позавидуешь. Она осталась совершенно одна посреди ледяной пустыни в окружении безжалостных врагов. Если операция не увенчается успехом, девушку либо убьют, либо возьмут в плен. Да и не факт, что Брикс сумеет продержаться на морозе несколько часов.

Храбров тихо выругался и побежал к реакторной установке. Солдаты не отставали от землянина ни на шаг. Прицельно по группе никто не стрелял, но лазерные лучи мелькали совсем рядом. Десантники приближались к месту высадки. Теперь Олесь точно знал, где произошел срыв плана. Примерно в километре от цели в снегу лежали разбитые остовы ботов.

Даже сейчас скорострельные орудия продолжали уничтожать технику захватчиков. При каждом точном попадании в разные стороны летели обломки машин. Пространство вокруг ботов было усеяно мертвыми телами пехотинцев. Никто из солдат уже не стонал и не просил о помощи. Холод добил всех раненных. При такой температуре трупы быстро окоченели и превратились в ледяные глыбы.

Далекий тусклый Сириус находился на линии горизонта. Расстояние превратило мощное гигантское светило в крошечный белый шар. Согреть Маору он уже не мог. Полярные шапки планеты занимали почти половину поверхности планеты. Удивительно, как тасконцам пришла в голову мысль колонизировать этот безжизненный мир.

Русич невольно представил, как первые экспедиции высаживались на полюса и вахтовым методом строили реакторные установки. На возведение грандиозных сооружений ушло почти пятьдесят лет. А чем все закончилось? Мятежом и войной. Властолюбие и тщеславие когда-нибудь погубят человечество. Ради личных корыстных интересов правители готовы пожертвовать миллионами жизней. Судьба цивилизации мерзавцев редко волнует. История, к сожалению, никого не учит.

Отряд Храброва попал в зону интенсивного огня. Двигаться приходилось короткими перебежками. То и дело землянин падал и вжимался в снег. Пули со свистом проносились над головой. В наушниках слышалась лишь редкая перекличка. Десантники по противнику практически не стреляли. Лазерные лучи скорострельных орудий наугад перепахивали ледяную поверхность.

Совершив очередной рывок, Олесь залег рядом с пехотинцем-мутантом. Солдат не шевелился. Русич довольно сильно толкнул воина в бок. Парень не издал ни звука. Приподнявшись на локте, Храбров снял с десантника шлем. Перед ним был трехглазый мутант с Оливии. Побелевшее лицо, застывший взгляд, посиневшие губы. Для теплолюбивых жителей Тасконы мороз стал безжалостным палачом. Этот парень замерз несколько минут назад. Тело еще не успело окончательно остыть.

Окоченевшие пальцы дрожали от нервного возбуждения. Умереть вот так глупо и обидно землянин не хотел. До первых зданий городка было от силы метров четыреста. Уж лучше погибнуть в бою, чем превратиться в ледяную статую.

— Где командир батальона? — зло закричал в переговорное устройство Храбров.

— Это кто так разорался? — послышался раздраженный хриплый голос властелина.

— Карс, черт тебя подери, почему вы залегли? — воскликнул русич. — Необходимо атаковать маорцев. В противном случае твои солдаты попросту замерзнут.

— Олесь, ты где? — удивленно вымолвил мутант.

— Здесь, — более спокойно произнес землянин, — среди окоченевших трупов, не сделавших по врагу ни единого выстрела. Противнику достанутся неплохие трофеи.

— Зря ругаешься, — проговорил оливиец. — Мы трижды пытались пойти в наступление. Пулеметы и лазерные пушки буквально выкашивают моих парней.

— Но другого выхода нет, — заметил Храбров. — Я предлагаю…

— Осторожнее, — оборвал товарища властелин, — не исключено, что линия прослушивается.

— Логично, — согласился русич. — Где ты, подними руку.

Карс находился в двухстах метрах левее и чуть впереди. Олесь приподнялся и побежал к мутанту. Длинная очередь тут же взрыла снег недалеко от землянина. Лазерные лучи мелькали все ближе и ближе. Храбров рухнул на лед и пополз. Другого способа выйти из-под обстрела не было. Спустя пару минут он добрался до мутанта. Левое запястье оливийца оказалось забинтовано.

— Ранен? — взволнованно спросил русич.

— Ерунда, — ответил властелин, снимая шлем. — Шальная пуля. Бывали ситуации и похуже.

— Вряд ли, — сказал Олесь, следуя примеру товарища. — Еще полчаса и твой батальон перестанет существовать. Холод прикончит нас быстрее, чем маорцы.

— Надо признать, они прекрасно подготовились к вторжению, — произнес Карс. — Фактор внезапности не сработал. Группировка нарвалась на плотный огонь линии обороны.

— Сейчас не время посыпать голову пеплом, — вымолвил землянин. — Реакторную установку необходимо взять любой ценой. Сколько бойцов у тебя осталось?

— Сотни две, не больше, — с горечью проговорил мутант.

— Ты возглавишь одну роту, а я другую, — продолжил Храбров. — Попытаемся добраться до зданий короткими перебежками. В длительные стычки не вступать. Пробивайся к центральному входу. Я двинусь в обход. Может, кому-нибудь удача и улыбнутся.

— Более сумасшедшего плана мне слышать не доводилось, — покачал головой оливиец.

— А разве у нас есть другие варианты? — грустно улыбнулся русич.

Вид у обоих офицеров был ужасающим. Мертвенно-бледная кожа, ледяные сосульки на ресницах, застывшее выражение лица. Лишь возбужденный блеск в глазах указывал на то, что воины еще живы и с поражением не смирились.

Не теряя времени, властелин начал проверку личного состава. Некоторые солдаты отвечали очень невнятно, и разобрать имена долго не удавалось. Часть десантников не откликнулась совсем.

Олесь бросил взгляд на часы. До решающего наступления осталось минут пять. Никаких иллюзий землянин не питал. Реакторную установку им под контроль не взять. Враг слишком силен. Однако жить и умирать надо красиво. Смерть в бою, с оружием в руках — честь для любого мужчины. Программа Делонта значительно изменила интеллект и мировоззрение Храброва, и все же он остался верным сыном своей варварской планеты.

В тот момент, когда Храбров приподнялся на локтях для решающего броска, легкие крейсера атаковали наземные сооружения маорцев. Только теперь русич до конца осознал мощь корабельных орудий. Лазерные лучи буквально перепахали городок. При точном попадании каменное здание разлетелось на куски. Многие строения загорелись. Массовые пожары охватили целые кварталы. В рядах противника началась паника. Наводчики судов стреляли довольно прицельно, уничтожая спарки, ракетные установки и доты.

Если Оун решился послать крейсера, значит, дела у десантной группировки хуже некуда. Командующий очень рисковал. Словно в подтверждение, лазерный луч ударил в стену гигантского сооружения. Обломки бетона с грохотом посыпались вниз. Промахи в подобной ситуации неизбежны.

Кто-кто, а Олесь прекрасно осознавал, что сейчас происходит в космосе над полюсом. Базы маорцев будут сражаться до конца. Флот дорого заплатит за этот прорыв.

Землянин взглянул на Карса. Ничего говорить было не нужно. Мутант все понял без слов.

— За мной, вперед! — закричал властелин, вскакивая на ноги.

Солдаты двигались медленно, словно нехотя. От длительного лежания в снегу, мышцы замерзли. Ноги просто отказывались быстро бежать. Постепенно батальон разделился. Одна часть десантников устремилась за Карсом, другая — за Храбровым. Враг пребывал в полной растерянности и по штурмовикам почти не стрелял. Одиночные огневые точки тут же подавлялись.

Расстояние до первых домов русич преодолел на одном дыхании. В городе царил сущий ад. Обвалившиеся здания, перевернутые искореженные бронетранспортеры и спарки, на льду лежат десятки мертвых тел. Многие трупы разорваны. Снег от крови приобрел алый оттенок. Из горящих строений то и дело с дикими криками выбегали обезумевшие люди. Мутанты убивали маорцев без жалости и сострадания. Противник практически не оказывал сопротивления десантникам.

Рассыпавшись в цепь, солдаты приближались к реакторной установке. Главная опасность теперь исходила от своих же кораблей. Лазерные лучи цель не выбирают. Два штурмовика были превращены в пепел. Рядом с Олесем взметнулся вверх столб огня. Взрывная волна отбросила землянина к ближайшему зданию. Храброва спас прочный шлем. В голове ужасно шумело, предметы расплывались в глазах, ноги подкашивались. К русичу склонился какой-то сержант.

— С вами все в порядке, господин майор? — спросил десантник.

— Да, — ответил Олесь, слегка пошатываясь, — не задерживаться… Пробивайтесь к входу в сооружение.

В это время в небе раздался странный звук. Землянин посмотрел вверх и невольно выругался. С кошмарным ревом к городу несся огромный самолет. Сзади длинным шлейфом тянулся черный дым. Не дотянув полкилометра, машина врезалась в ледяную поверхность. Мощный взрыв обрушил несколько домов. Та же участь постигла и второй транспортник. Он упал еще дальше от реакторной установки.

Огонь крейсеров переметнулся на самолеты. Гул их двигателей слышался уже довольно отчетливо. Тяжелые машины не обладали хорошей маневренностью и при попадании рассыпались прямо в воздухе. Осознав, что пробиться к сооружению не удастся, маорцы начали десантирование. В небе появились тысячи парашютных куполов.

— Они приземлятся километрах в пяти от города, — заметил мутант

— Значит, надо спешить, — мгновенно отреагировал Храбров, устремляясь за штурмовиками.

Ослабление обстрела позволило противнику прийти в себя. Возле бокового входа развернулась рукопашная схватка. Колонисты сражались отчаянно. Сдаваться в плен никто не собирался. На крыше уцелевшего здания ожила спарка. Обезумевший наводчик стрелял по толпе дерущихся людей. Он не щадил ни своих, ни чужих. Лазерные лучи буквально выкашивали пехотинцев и защитников реакторной установки.

Группа десантников бросилась к строению. Вскоре орудие прекратило огонь.

Между тем, рота сумела пробиться к металлическим дверям. В физической силе и мастерстве ближнего боя маорцы значительно уступали тасконцам. Мутанты сломили сопротивление неприятеля и спокойно, бесстрастно добили раненых врагов. Расчищая дорогу, солдаты бесцеремонно оттащили трупы в сторону. Возле гигантского бетонного сооружения образовались кучи из мертвых тел.

Надо отдать должное десантникам, свое дело они знали отлично. Не дожидаясь дополнительных приказов, саперы установили несколько мин на заиндевевшую поверхность двери. Мощный взрыв проделал в стене огромную брешь. Мутанты рванулись в проход. Их встретил шквальный огонь противника. Двое пехотинцев беззвучно рухнули лицом в снег.

— Назад! — громко скомандовал русич. — Занять круговую оборону.

Олесь невольно посмотрел назад. Темное сине-зеленое небо было сплошь в белых куполах. Первые маорцы находились уже возле самой поверхности. Примерно через полчаса они ударят в тыл десантной группировки. Вайлейн грамотно и умело воспользовался полученной информацией. Сбить все самолеты крейсерам не удастся. Да и вряд ли многочисленные жертвы волнуют генерала.

А почему так тихо?

Только сейчас землянин осознал, что звездные корабли прекратили обстрел города. Значит, прорыв носил локальный характер. Космические базы колонистов отбили нападение крейсеров и вновь восстановили линию обороны. Словно в подтверждение этой догадки вверху вспыхнула яркая точка. Горящее судно быстро приближалось к ледяной пустыне.

— Проклятье! — выругался Храбров, включая переговорное устройство. — Карс, ты меня слышишь.

— Да, — донесся хриплый голос властелина.

— Как у вас дела? — спросил русич, внимательно следя за падающим кораблем.

— Топчемся у ворот, — ответил оливиец. — Мерзавцы зарядов и пуль не жалеют. Я уже предпринимал три попытки прорыва. Все бесполезно. Только солдат напрасно теряю…

— Придется атаковать в четвертый раз, — произнес Олесь. — Наши дела плохи. Надеяться на огневую поддержку крейсеров больше не стоит. Станции их уничтожили. А теперь взгляни на небо. Очень скоро мы окажемся в окружении.

В выражениях Карс не стеснялся. Властелин прекрасно понимал, что счет идет на минуты. Либо десантники захватят реакторную установку, либо батальон окончательно прекратит свое существование. А от него и так уцелело немного.

— Я разорву маорцев на куски, — после небольшой паузы выдавил мутант.

— Удачи! — вымолви землянин. — До встречи на четвертом ярусе.

Охваченное огнем судно скрылось из виду. Гигантское сооружение закрывало значительную часть горизонта. Ясно было одно — крейсер столкнется с поверхностью довольно далеко от полюса, и взрыв не причинит реакторной установке ни малейшего вреда. Перезарядив карабин, Храбров уверенным шагом направился к пролому в стене. В его распоряжении осталось около семидесяти бойцов. Не так уж мало для решающего штурма.

— За мной! — скомандовал русич, нажимая на спусковой крючок оружия.

Десятки лазерных лучей слились с единый поток. Им навстречу устремился рой пуль. Бежавший рядом с Олесем солдат споткнулся и упал. На одежде бедняги появилось кровавое пятно. Не обращая внимания на убитых и раненных, десантники упорно двигались вперед. Перепрыгнув через труп, землянин ворвался внутрь сооружения. В глазах что-то ярко сверкнуло. Храбров почувствовал сильный удар по голове. Он отлетел к стене и потерял сознание.

Придя в себя, русич огляделся по сторонам. В коридоре и подсобных помещениях шла рукопашная схватка. Разъяренные неудачами пехотинцы, сняв шлемы и обнажив клинки, безжалостно рубили врагов. Судя по всему, увидеть подобное зрелище, колонисты не ожидали. В их рядах началась паника. А вид мутантов действительно мог напугать кого угодно. За пару минут рота сумела рассчитать довольно значительную территорию.

Слегка покачиваясь, Олесь направился к лестнице на второй ярус.

— Не задерживайтесь! — прорычал землянин. — Пробивайтесь наверх!

Приказ явно запоздал. Не считаясь с потерями, солдаты уже атаковали противника. По каменным ступеням с дребезжанием и звоном скатывались автоматные гильзы, опустевшие заряды, стальные мечи убитых воинов. Порой десантникам приходилось идти по трупам товарищей.

К Храброву приблизился сержант-медик. Изумленно покачав головой, он спросил:

— Как вы себя чувствуете, господин майор?

— Нормально, — проговорил русич. — Только предметы почему-то расплываются в глазах.

— Это неудивительно, — заметил пехотинец. — Снимите шлем, я обработаю раны.

Выполнить просьбу мутанта оказалось не так-то просто. Шлем никак не поддавался. Олесь в растерянности развел руками. Землянин не понимал, что случилось с его защитным снаряжением. Сержант пришел на помощь офицеру. После длительных мучений голову Храброва наконец удалось освободить. Смотреть на шлем было страшно. Правая часть смята и оплавлена, пластиковое забрало в мелких трещинах, налобник разорван.

— Вы чудом уцелели, — произнес десантник. — Лазерный луч ударил вскользь. Чуть левее и он угодил бы точно в лицо. А так… лишь незначительные ожоги и легкое сотрясение мозга.

Обнажив руку Олеся, мутант сделал укол стимулятора. Сознание сразу прояснилось, русич почувствовал необычайный прилив сил. Поправив одежду и бронежилет, землянин склонился к мертвому пехотинцу. Сняв с бедняги шлем, Храбров двинулся к месту боя. В переговорном устройстве отчетливо слышались крики Карса. Судя по всему, его группа прорвалась внутрь и дралась с маорцами на каком-то складе.

План сооружения русич знал наизусть, но за прошедшие века внутренние помещения могли претерпеть существенные изменения. Местные жители наверняка перестраивали и совершенствовали реакторную установку. Наука не стоит на месте, а двести пятьдесят лет чересчур большой временной период.

То и дело в коридоре слышались стоны раненных. Трое десантников-медиков быстро, умело перевязывали товарищей. Обнаруженных колонистов мутанты добивали короткими армейскими кинжалами. Вмешиваться в эту кровавую бойню Олесь не стал. Война не знает жалости, а пехотинцы слишком озлоблены.

Прорыв захватчиков с бокового входа застал маорцев врасплох. Они не ожидали, что враг разделится и будет штурмовать сооружение с двух сторон. Три яруса рота Храброва преодолела на одном дыхании. Малочисленная охрана оказалась не в состоянии остановить рассвирепевших десантников. С дикими воплями в разные стороны разбегался гражданский персонал станции. Лазерные лучи настигали несчастных людей. На бетонном полу лежали десятки окровавленных трупов. Сразу бросался в глаза аскетизм помещений. Стены выкрашены в темно-синий цвет, на потолке тусклые удлиненные светильники, пластиковая и металлическая мебель сделана по стандартному заводскому шаблону.

Не снижая темпа, мутанты стремились на четвертый этаж. Их встретил плотный огонь противника. Колонисты подтянули к лестнице необходимое подкрепление. Атака захлебнулась, и пехотинцы были вынуждены отступить. Тяжело дыша, солдаты восстанавливали силы и готовились к новому штурму. На ступенях валялось оружие и мертвые десантники. На них никто не смотрел. Какой смысл жалеть погибших друзей, если через несколько секунд ты можешь оказаться рядом с ними.

Русич невольно взглянул на часы. С того момента, как рота ворвалась в сооружение, минуло двенадцать минут. Ничтожное время, а будто вечность прошла… В коридоре послышался учащенный топот ног.

— К бою! — закричал Олесь, падая на пол. Мутаты молниеносно последовали его примеру.

Из-за поворота выбежала группа маорцев. Неприятель предпринял попытку отбросить захватчиков от лестницы. От лазерных лучей рябило в глазах. Пехотинцы стреляли наверняка. Потеряв половину отряда, охрана станции укрылась за каменной стеной. В этот момент в шлеме раздался взволнованный голос.

— Нас атакуют парашютисты! Их сотни, тысячи. Мы не в состоянии удержаться…

Транспортных самолетов у Маоры было слишком много. Вторая волна произвела высадку десанта точно над городом. Группа прикрытия, оставшаяся в домах, не могла противостоять врагу. Мутанты с тревогой смотрели на командира.

— Всем солдатам немедленно покинуть здания и нижние ярусы! — скомандовал землянин. — Возьмите под контроль лестницы. Держаться до последнего!

Олесь снял шлем, вытер пот со лба. Об адском холоде, царившем за стенами сооружения, он уже забыл. Внутри довольно тепло, а сейчас даже жарко. Взглянув на пехотинцев, русич произнес:

— Осталось сделать последний рывок. Цель близка. От нас зависит судьба всего человечества. Мы должны любой ценой взять под контроль реакторную установку. Победа или смерть!

— Победа или смерть! — дружно завопили мутанты.

Вскочив на ноги, десантники устремились вверх по лестнице. Крики и возгласы сменились на глухое злобное рычание. Некоторые воины отбросили в сторону лазерные карабины и обнажили мечи. Острый стальной клинок не знает промаха.

Карс двигался по площадке быстро и уверенно. Парашютисты покинули станцию четверть часа назад. Все жизненноважные помещения находились под контролем мутантов. Уцелевший после боя технический персонал беспрекословно выполнял приказы пехотинцев. Внешний вид десантников мог напугать кого угодно.

Только что удалось наладить связь с «Мастером». Колонисты перестали ставить помехи и перевели космические базы на другую орбиту. К планете сразу устремились спасательные боты. На кораблях эскадры царило ликование. Правительство Маоры приняло условия капитуляции и вступило в новые переговоры. Признаться честно, никто не надеялся на столь быструю победу. Особенно после первых неудач. Даже Аргус в какой-то момент начал сомневаться в успехе операции.

Звездный флот готовился к новой масштабной атаке, а транспорт с армейскими подразделениями на борту приближался к орбите Маоры. В любой момент Оун мог приступить к осуществлению запасного плана. Массированное вторжение на планету привело бы к многочисленным жертвам, как среди солдат, так и среди мирного населения. Количество погибших измерялось бы миллионами. К счастью, северная группировка захватила реакторную установку и заставила противника сложить оружие. Десантники с честью выполнили поставленную задачу.

Перешагивая через трупы, властелин приближался к сектору управления. Под присмотром огромного мутанта три пленных колониста восстанавливали разрушенные взрывами лестницы, мостки и отдельные части площадки. То и дело вспыхивал яркий огонек сварки. Работы здесь было много. Взрывчатки пехотинцы не пожалели.

Перепрыгнув через широкий провал, Карс вошел в небольшое помещение. Сразу были отчетливо видны следы минувшего боя. Разбитые экраны голографов, опрокинутые столы, следы крови на полу. Возле дальней стены лежали мертвые тела защитников станции. Положив ноги на пульт, в пластиковом кресле сидел Олесь Храбров. Время от времени землянин прикладывался к фляге. Властелин бесцеремонно взял емкость из рук русича, сделал несколько глотков, довольно выдохнул и громко сказал:

— Хорошее вино. Сразу за душу берет. Где ты его взял?

— У одного из твоих парней, — ответил Храбров.

— Вот мерзавцы! — довольно произнес оливиец. — Все-таки умудрились спрятать. А ведь я категорически запретил брать с собой спиртное. Ты что-то неважно выглядишь.

— А чему радоваться? — землянин повернулся к товарищу. — Посмотри вокруг. Сколько крови мы здесь пролили. Скольких женщин сделали вдовами? Ну почему люди никогда не могут решить спорные вопросы мирно? Неужели для достижения цели надо обязательно кого-то убить.

— Понятно, — кивнул головой мутант. — Опять занимаешься самобичеванием. Напрасно. В том, что случилось, виноваты исключительно колонисты. Союз не хотел воевать…

— Маорцы тоже, — вымолвил Олесь. — Но ими управляет генерал Вайлейн. Редкостная сволочь. Он организовал нападение на нашу делегацию и спровоцировал кровавую бойню.

— Думаешь, данный факт оправдывает местных обывателей? Каждый народ заслуживает то правительство, которого достоин, — проговорил Каре. — Вспомни Алан. Его гражданам тоже хорошо жилось при Великом Координаторе. Разве посвященные Елании, Кабрии задавались вопросом, почему властитель отправляет тысячи людей на космические базы? Нет! И за это рано или поздно приходится платить. История, к сожалению, никого не учит…

Лицо русича изумленно вытянулось. В последние годы они очень редко виделись. Раньше тасконец никогда не философствовал. А мутант, между тем, продолжал:

— Ты разработал великолепный план. Победа над врагом достигнута с минимальными потерями. Чего еще желать? Старик Байлот абсолютно прав — в мире все предопределено.

— Сколько людей уцелело в твоем батальоне? — спросил Храбров.

— По предварительной перекличке — шестьдесят семь, — ответил оливиец. — Сейчас санитары внимательно осматривают трупы в коридорах станции и на улице. Не исключено, что найдут еще кого-нибудь. Скоро сюда прибудут эвакуационные бригады и вывезут раненных.

— Кошмар, — сказал землянин, вновь прикладываясь к фляге.

Он уже почти полностью осушил емкость, но опьянения не чувствовал. Взгляд Олеся невольно упал на левую кисть товарища. Синеватый оттенок кожи, пальцы практически не шевелятся, грязная повязка сбилась и рану уже ничего не закрывает.

— Черт подери, Карс! — воскликнул русич. — У тебя рука обморожена.

— Я знаю, — спокойно отреагировал властелин. — Скорее всего, началась гангрена. Обычный антисептик больше не помогает. В горячке боя на подобные мелочи внимания не обращаешь.

— Проклятье! — выругался Храбров. — Только этого еще не хватало. Отправишься в госпиталь с первым же рейсом. Боюсь, понадобится операция. Слишком запущенная стадия…

— У меня здесь много дел, — возразил тасконец. — Парашютисты в любой момент могут напасть.

— Не болтай чепуху, — произнес землянин. — Операция закончена. И не забывай, я старше и по званию, и по должности. Хватит геройствовать. Пола уже не вернешь. Упокой, господь, его грешную душу. На одного воина Света стало меньше.

Помянув товарища, мутант сел рядом с Олесем. Довольно долго друзья молчали. У каждого были свои воспоминания о шотландце. Стюарт не отличался спокойным покладистым нравом. Горяч, вспыльчив, порой несдержан. Но разве эти недостатки сейчас имели значение. Погиб хороший человек, опытный, смелый офицер. Русич знал Пола пятнадцать лет. Они вместе воевали еще на Оливии. Едва уловимым движением Храбров смахнул со щеки скупую мужскую слезу.

— Олесь, а почему мы вообще штурмовали реакторные установки? — неожиданно спросил тасконец. — Звездная эскадра не оставила бы от оборонительной системы маорцев камня на камне. Заслон из космических баз ведь невелик. В таких условиях провести высадку десанта несложно. Здания разрушены, лазерные орудия уничтожены, солдаты противника деморализованы. Мы бы без большого труда захватили основное сооружение. Да и потерь значительно меньше…

— Нет, — землянин отрицательно покачал головой. — Лобовая атака привела бы к необратимым последствиям. Станции колонистов расположены точно над полюсами. Падение сбитого корабля вызовет смещение льда. Я не говорю о попадании крупных обломков в реактор. Ядерный взрыв сметет все живое в радиусе двухсот километров от эпицентра.

— И, тем не менее, Оун бросил в бой группу крейсеров, — заметил властелин.

— Думаю, от отчаяния, — сказал Храбров. — Командующий очень рисковал.

— В таком случае, выпьем за его здоровье! — усмехнулся Карс. — Иначе лежать бы нам окоченевшими трупами в глубоком снегу на подходе к городку. Там осталось много моих парней.

— Матерь божья! — вырвалось у русича. — Я совсем забыл про Брикс.

Олесь вскочил с кресла и бросился к выходу. Следом за ним неторопливо шел оливиец. На одном дыхании землянин преодолел несколько этажей. На нижнем ярусе пехотинцы складывали покойников, обнаруженных рядом с сооружением. Пройти к двери оказалось не так-то просто. Постоянно приходилось перешагивать через мертвые тела десантников.

На улице было довольно пустынно. Сильный ветер поднимал в воздух тучи снега. Видимость значительно уменьшилась. Впрочем, пурга не могла скрыть страшные последствия недавно закончившегося сражения. Разрушенные, покосившиеся остовы зданий, перевернутые сгоревшие бронетранспортеры, превратившиеся в ледяные глыбы трупы солдат. Слева на трехэтажном доме повис на стропах парашюта убитый маорец. Как добраться до раненой девушки Храбров не представлял.

— Господин майор, — раздалось в шлеме. — Десантные боты на подходе!

— Отлично, — произнес русич. — Пусть садятся возле запасного выхода.

Минут через пять послышался приближающийся звук двигателей. Разглядеть летательные аппараты долго не удавалось. Но вот из-за зданий вынырнула первая машина. За ней вторая, третья, четвертая… Боты на мгновение зависли, а затем плавно опустились возле сооружения. Из открытых люков с лазерными карабинами наперевес выбегали пехотинцы. Возле Олеся остановился широкоплечий капитан. Подняв забрало, офицер четко отрапортовал:

— Господин майор, второй батальон сто пятнадцатого десантного полка прибыл в ваше распоряжение. С нами прилетела группа инженеров и врачей.

— Очень хорошо, — вымолвил землянин. — Усильте охрану реакторной установки, внимательно осмотрите коммуникации и начинайте погрузку раненных. Остальные инструкции получите от капитана Карса.

— Слушаюсь, — козырнул офицер.

Властелин категорически отказывался придумывать себе фамилию. Сочетание звания и имени звучало странно и необычно, но вскоре все привыкли и перестали обращать на это внимание. Закрывая лицо шлемом, Храбров направился к крайней машине. Десантное отделение уже опустело, пилоты проверяли оборудование и двигатель. Посадка в столь сложных условиях — дело непростое. Увидев русича, аланцы вытянулись в струну.

— Немедленно на взлет! — приказал Олесь. Спорить с землянином офицеры не посмели.

Вскоре бот оторвался от поверхности и резко взмыл вверх. Храбров расположился рядом с пилотом и корректировал направление. Ориентироваться во время метели необычайно трудно. Чтобы не сбиться с пути, аланец вел машину на предельно малой высоте. Летательный аппарат едва не касался днищем ледяных торосов.

Как и следовало ожидать, огонь в сбитом боте давно погас, почти на четверть его засыпало снегом. Люк открылся лишь наполовину, а русич уже спрыгнул в сугроб. Ни Брикс, ни пилот флайера не подавали признаков жизни. Тесно прижавшись друг к другу, они лежали под грудой замершей одежды. Лицо девушки покрылось инеем. К счастью, пульс на сонной артерии слабо, но прощупывался.

Закинув лейтенанта на плечо, Олесь понес ее к машине. Затем настала очередь пилота. Бедняга до сих пор находился в коме. Продержаться парню помогли уколы стимуляторов. Спустя пять минут машина вновь устремилась к реакторной станции. Там врачи окажут раненным квалифицированную помощь. Спасением других десантников займутся специальные бригады.

Время тянулось необычайно медленно. Однообразный унылый пейзаж нагонял тоску. Даже такой оптимист, как Саттон понимал, что шансов выжить у него немного. Безысходность способна сломать любого. В душу, словно скользкая ядовитая змея, заползал страх. А может и мучаться не стоит? Надо лишь направить ствол бластера в область сердца и нажать на курок. Крис невольно усмехнулся. Подобные мысли ему еще никогда в голову не приходили. Это не к добру. Землянин потянулся и протер глаза. Сейчас спать нельзя ни в коем случае.

Неожиданно его взгляд упал на торос слева. Возле него отчетливо виднелась черная точка. С каждым мгновением она росла в размерах. Сбывались самые худшие ожидания. К капсуле на большой скорости приближался бронетранспортер. По всей видимости, маорцы решили первыми прочесать местность около упавшего крейсера. Саттон тихо выругался и достал оружие из кобуры. Сдаваться в плен Крис не собирался. Но первым делом необходимо выбраться из аппарата. Это слишком хорошая мишень для пулеметчика.

Колпак медленно поднялся вверх. Холодный колючий ветер сразу пронзил тело. Землянин встал с кресла и аккуратно перелез через борт. Руки провалились в снег почти по локоть. Низко пригибаясь, Саттон отходил к ледяному торосу. За считанные секунды пальцы онемели. Зажав бластер коленями, Крис спрятал кисти рук под одежду. Еще минут десять на таком морозе и стрелять он уже не сможет.

Машина колонистов остановилась метрах в двухстах от цели. Небольшой поворот башни, и тишину полярной пустыни разорвала длинная очередь. Пули прошивали корпус летального аппарата насквозь. Осматривать спасательную капсулу маорцы почему-то не стали. Взрывая снег гусеницами, бронетранспортер двинулся в обратный путь.

С трудом переставлял ноги, землянин направился к своему убежищу. В обшивке были отчетливо видны огромные дыры. Стрелял наводчик отменно, точно по местам пилотов. Туловище мертвого аланца превратилось в кровавое месиво. Саттон поспешно отвел взгляд от бедняги. Сейчас надо думать только о себе. Выжить, любой ценой выжить.

Крис упал в кресло и поспешно опустил колпак капсулы. К счастью, пули не разбили пульт управления и не повредили энергосистему. Салон начал медленно нагреваться. Постепенно землянин приходил в чувство. Тело перестало трястись, кожа приобрела привычный цвет, иней на бровях и волосах растаял. Саттон огляделся вокруг. Холодный воздух со свистом врывался внутрь аппарата через пробоины. Заделать их оказалось непросто. Для этого Крису пришлось распороть внутреннюю обшивку кресла. Другого способа сохранить тепло он не придумал.

Между тем, ветер усилился. Поднималась метель. Уставший и промерзший землянин задремал. Саттон проснулся от странного, надрывного звука. Пальцы тотчас сжали рукоять бластера. Однако маорцев поблизости не было. Шум двигателя доносился сверху. Крис поднял голову и невольно закричал. На лед медленно опускался эвакуационный корабль.

Судно оторвалось от поверхности и начало быстро набирать высоту. Поисковая операция закончилась. Кроме Саттона спасатели нашли еще семь человек. Остальные капсулы сигнал бедствия не подавали. В грузовом отсеке лежали тела мертвых пилотов. Две машины не сумели спланировать и разбились при ударе о лед. Один тасконец замерз, трех аланцев убили колонисты. Кутаясь в теплые куртки, люди молча смотрели друг на друга. Они словно чувствовали себя виноватыми в том, что не погибли вместе с «Кроксом».

— Через четверть часа покинем атмосферу планеты, — сообщал командир эвакуационной бригады.

— Лейтенант, а нас не собьют космические базы? — осторожно спросил землянин.

— А вы разве не знаете? — воскликнул офицер. — Маорцы капитулировали. Батальон Карса захватил северную реакторную установку. Майор, его фамилию я не запомнил, вышел на связь с правительством колонистов и предъявил им ультиматум. Сейчас десантники берут под контроль основные объекты на полюсах. Враг прекратил сопротивление.

— Майор? — растерянно повторил Крис. Мысли в голове путались. Неужели Олесь? Но он являлся членом мирной делегации. Когда прокатилась волна, Саттон сразу подумал о русиче. Ему в тот момент угрожала наибольшая опасность.

— Фамилия майора не Храбров? — уточнил землянин.

— Точно! — лейтенант утвердительно кивнул головой. — Как же я мог забыть. Говорят, этот парень был наемником на Оливии, участвовал в экспедиции на

Акву, штурмовал бункер Великого Координатора. Слухи на флоте разлетаются быстро. Но мне кажется, его заслуги несколько преувеличены.

— Ничуть, — возразил Крис. — Где он сейчас?

— Там же, на станции, — ответил командир бригады. — В городке еще много маорцев.

— Поворачивайте к реакторной установке! — скомандовал Саттон.

— Господин капитан, вы превышаете свои полномочия, — вымолвил офицер.

— Я приказываю! — жестко сказал землянин. — Всю ответственность беру на себя. Здесь достаточно свидетелей, которые подтвердят данный факт в военном трибунале, если что-нибудь случится.

— Вы неправильно меня поняли, — смутился лейтенант. — Есть инструкции…

— Поторопитесь, — настойчиво проговорил Крис. — Мне надо встретиться с Храбровым.

Больше спорить командир спасательной бригады не стал. Он вошел в рубку управления и отдал пилотам необходимые распоряжения. Корабль совершил вираж, сбросил высоту и перешел в горизонтальный полет.

Спустя десять минут на горизонте показалось гигантское сооружение. Его не могла скрыть даже снежная метель. Мощные прожектора, установленные на крыше, освещали всю близлежащую территорию. В хорошую погоду их лучи были видны на расстоянии в двадцать километров. Возле зданий стояло несколько десантных ботов. Судно опустилось на поверхность рядом с ними.

— Меня не ждите, — произнес Саттон. — Примите на борт раненных и сразу улетайте.

На улице было на удивление многолюдно. Пехотинцы и маорцы, разбившись на небольшие группы, искали убитых солдат. Найти живых никто не надеялся. Окоченевшие трупы похоронные команды переносили в складские помещения станции. После опознания их передадут родственникам.

Землянин совершил рывок и вбежал в узкий коридор первого этажа. Сразу бросились в глаза следы отчаянной схватки. Уничтоженная взрывом дверь, на стенах выбоины от пуль и лазерных лучей, на полу запекшаяся кровь и россыпи гильз. Тут же лежат мертвые защитники реакторной установки и десантники. У колонистов отчетливо видны колотые и рубленые раны. Значит, дело дошло до рукопашной. Пальцы мутантов судорожно сжимают рукояти клинков. Умереть с мечом в руке — честь для любого мужчины. Выходцы с Тасконы свято соблюдают кодекс воина.

— Посторонись! — громко выкрикнул какой-то пехотинец.

Крис поспешно отошел в сторону. Два санитара несли на носилках тяжелораненого десантника. Грудь бедняги была полностью забинтована, а лицо обожжено.

— Мне нужен майор Храбров, — вымолвил Саттон, обращаясь к темноволосому сержанту.

— Он на втором этаже, — ответил пехотинец, отбрасывая ногой валяющийся на полу автомат.

Землянин быстро поднялся по лестнице наверх. Каменные ступени были обильно залиты кровью. Мутанты брали каждый ярус с боем. Слева послышался голос Олеся. Русич говорил с кем-то на повышенных тонах. Крис невольно ускорил шаг. Вот и поворот… В коридоре стояли три человека. Храбров, Карс и широкоплечий капитан.

— Ты немедленно покинешь станцию и отправишься в госпиталь, — обращаясь к властелину, произнес русич. — Здесь уже почти четыре сотни десантников. Ситуация под контролем.

Мутант утвердительно кивал головой, но выполнять приказ Олеся не торопился.

— А вы, Стивен, начинайте погрузку раненых колонистов, — продолжал русич. — Их транспорты задерживаются, а наши боты бездействуют. Хватит возить покойников…

— Но, господин майор, это вызовет недовольство среди солдат, — возразил офицер.

— Плевать! — довольно резко отреагировал Храбров. — Мы должны показать жителям планеты свои дружеские намерения. Алан и Таскона являются не захватчиками, а союзниками Маоры. Военный конфликт всего лишь досадная случайность. Виновные в его развязывании будут сурово наказаны. Надо зарабатывать авторитет и уважение. Помощь раненным — великолепный шанс для налаживания хороших отношений. Маорские парашютисты — в госпиталях звездного флота! Лучшего репортажа для средств массовой информации не придумаешь.

— Политик, — добродушно усмехнулся Карс. Властелин повернул голову и увидел Саттона. На его лице появилось изумление. Мутанты редко показывают свои чувства, но сейчас скрыть эмоции оливиец не сумел.

— Крис! — воскликнул тасконец, бросаясь к землянину и обнимая его правой рукой.

Олесь тотчас обернулся. Он был удивлен не меньше Карса.

— Ты откуда? — непонимающе спросил русич, делая несколько шагов навстречу товарищу.

— Из космоса… — дрогнувшим голосом сказал Саттон. — «Крокса» больше нет.

— Значит, это твой корабль мы видели в небе над реакторной установкой, — догадался Храбров.

— Не знаю, — Крис пожал плечами. — Базы атаковали пять легких крейсеров. Шансов никаких, но городок мы обработали неплохо. Если наша поддержка вам помогла, значит, жертвы не напрасны.

— О чем речь! — Олесь обнял друга. — Без вас мы бы не прорвались даже к первым домам.

— Сколько судов еще погибло? — поинтересовался первый помощник «Крокса».

— Два, — вставил капитан из-за спины властелина. — «Брикс» и «Лейдл» взорвались в верхних слоях атмосферы.

— Шестьдесят четыре человека на каждом, — с горечью проговорил Саттон.

— Здесь замерзли в снегу девятьсот десантников, — произнес мутант. — И не забудь о батальоне Пола. О них вообще нет никаких сведений. А сколько пилотов флайеров не вернулось из боя…

— Значит, все-таки Стюарт… — вздохнул Крис. — Признаться честно, я подумал об Олесе. Он ведь находился в Дантоне. Как тебе удалось вырваться из западни?

— Долгая история, — вымолвил русич. — Когда-нибудь обязательно расскажу. Сейчас слишком много дел. Ты проводишь Карса до госпиталя, а затем отправишься на Южный полюс. Постарайся найти тело Пола. Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Остовы сбитых ботов разбросаны на огромной площади. Часть тел изуродована до неузнаваемости.

— Я найду его, — заверил товарища Саттон.

— Тогда до встречи, — Храбров хлопнул друга по плечу. — Не задерживайте машины. Им надо совершить еще несколько рейсов. Мы хотим полностью заменить охрану и персонал станции.

Властелин подчинился приказу с явным неудовольствием. Покидать реакторную установку он не хотел. Парашютные части Маоры до сих пор находились в городке. И хотя активных действий колонисты не предпринимали, угроза нападения по-прежнему сохранялась. Ведь неизвестно какие полки и дивизии верны генералу Вайлейну. Бывший диктатор мог пойти на крайние меры. Не пришлось бы тогда десантникам защищать сооружения от маорцев. Среди местных жителей немало фанатиков, готовых уничтожить и себя, и реактор, и всю планету.

Как только друзья покинули этаж, Олесь повернулся к аланцу и сказал:

— Мне через полчаса понадобится бот и десять надежных солдат.

— Будет сделано, — проговорил капитан. — Лучшее отделение батальона в вашем распоряжении.

— И никаких женщин! — тут же уточнил русич.

— Господин майор, дискриминация по половому признаку в армии запрещена, — улыбнулся офицер.

— К сожалению, маорцы об этом не знают, — заметил Храбров. — Они как-то странно реагируют на представительниц прекрасного пола. Складывается впечатление, что колонисты видят их впервые в жизни. На станции, кстати, не было ни одной женщины. Обострять отношения не стоит.

— Вы собираетесь лететь на материк? — спросил десантник.

— Да, — землянин кивнул головой. — Хочу посетить Дантон. Меня интересует судьба захваченных в плен членов делегации. Кроме того, надо проконтролировать арест одного человека.

— Рискованное мероприятие, — вымолвил капитан. — Вряд ли нас встретят цветами.

— В столице Маоры сейчас слишком холодно для цветов, — произнес Олесь. — Да и сентиментальностью колонисты не отличаются. На теплый прием я не рассчитываю. Слишком дорого время. Через пару дней Вайлейна уже не найдешь. Новые документы, пластическая операция, отдаленный район проживания.

— Понимаю, — проговорил офицер. — Правительство Маоры пока еще в шоке и недееспособно.

— Именно, — усмехнулся русич. — Схватываете мысль на лету. Поторопите своих людей.

Храбров быстро зашагал к лестнице. Он не сомневался, что генерал является воином Тьмы. Если удастся захватить его в плен, то можно сразу выйти на предателя в Совете Союза. Упускать такой шанс нельзя. Вряд ли Вайлейн согласится добровольно давать показания. Генерал сохранит имя связника в тайне. Однако, это не имеет ни малейшего значения. Аргус вытащит из мозгов маорца всю необходимую информацию. Гуманными подобные методы не назовешь, но на войне для достижения победы все средства хороши. Лишь бы диктатор не сбежал и не спрятался. Поиски преступника тогда наверняка затянутся на годы.

Олесь проснулся от легкого толчка в плечо. Открыв глаза, землянин увидел склонившегося над ним охранника. Колонист отступил на шаг назад и тихо сказал:

— Господин майор, вам ждут…

Храбров машинально взглянул на часы. Он проспал довольно долго. Утро уже в самом разгаре. Судя по всему, события развиваются так, как и предполагало правительство Маоры. В противном случае его разбудили бы гораздо раньше. Русич сел, застегнул китель, начал одевать обувь. В полутьме комнаты сделать это было не так-то просто.

— Свет! — скомандовал компьютеру Олесь.

Однако в помещении абсолютно ничего не изменилось. Местная система на голосовые распоряжения не реагировала. Телохранитель едва заметно улыбнулся и отступил к стене. Легкое нажатие на кнопку и стены засветились гораздо ярче.

— Спасибо, — вымолви землянин, вставая. — Совсем, забыл, что я не на Алане.

Совет Бланка оказался очень кстати. Отдых помог восстановить силы. Храбров чувствовал себя превосходно. В теле ощущалась бодрость и свежесть, голова перестала болеть. Русич зашел в туалетную комнату, умылся, причесался, поправил одежду и последовал за маорцем. В зале заседаний появился еще один человек. Офицер со шрамом на лице поднялся с кресла и представился:

— Генерал Сайтклив, исполняю обязанности командующего вооруженными силами.

— Майор Храбров, очень рад знакомству, — произнес Олесь.

По лицам офицеров землянин догадался, что они сегодня ночью спать не ложились. На карте, разложенной на столе, отчетливо виднелись красные и зеленые стрелки. Теперь Стоунтон Храбров обнаружил без труда. Судя по значкам и надписям, город находился в плотном кольце окружения. Русич сел напротив Корлейна. Брать инициативу в свои руки он не собирался. Раз колонисты позвали его, пусть сами начинают разговор. Подавшись чуть вперед, Сайтклив бесстрастно сообщил:

— Операция практически закончена. Штурмовики разгромлены и сдаются в плен. Мы взяли под контроль почти все побережье и порт. Сейчас нейтрализуются последние очаги сопротивления.

— Какова судьба Вайлейна? — спросил Олесь.

— Ему удалось бежать на быстроходном корабле, — тяжело вздохнув, ответил Бланк.

— И где он укрылся? — поинтересовался землянин.

Командующий молча указал на крошечный островок примерно в ста пятидесяти километрах от материка.

В душе Храброва зародились сомнения. Уж не хотят ли маорцы спрятать преступника от правосудия? До острова плыть не меньше пяти часов. Истребители вполне могли перехватить и утопить судно. Словно догадавшись о мыслях русича, Корлейн пояснил:

— Мы решили не уничтожать корабль в океане. Тогда доказать гибель генерала будет необычайно сложно. Нам бы не поверили ни вы, ни народ. Представители средств массовой информации должны увидеть Вайлейна живым или мертвым. На острове находится вилла бывшего командующего. Ее охраняют около трехсот солдат. Они фанатично преданы генералу. Схватка получится жестокой и кровопролитной. Сейчас идет подготовка к высадке десанта.

— Если позволите, я отправляюсь на место событий, — вымолвил Олесь.

— А вы неугомонны, — язвительно заметил Шейвил. — Пытаетесь отомстить Вайлейну?

— Почему бы и нет, — спокойно отреагировал землянин. — Вчера в бою за реакторную установку я потерял лучшего друга, погибли сотни моих соотечественников, в пламени войны сгорели десятки звездных судов и космических станций. Убийца должен заплатить по счетам.

— У меня нет возражений, — произнес Сайтклив. — Но вам придется поторопиться. Перелет до Стоунтона займет определенное время. Десантная группа ждать никого не станет.

— Благодарю за поддержку, — проговорил Храбров.

Спустя пять минут русич покинул здание правительства. Его снова сопровождал генерал Корлейн. Неотступно от Олеся следовали и маорцы-телохранители. Не исключено, что сторонники бывшего диктатора снова попытаются совершить покушение.

Утро в Дантоне выдалось мрачным и дождливым. Серые, низкие тучи буквально висели над столицей. Сильный, пронизывающий ветер ударил в лицо. Холодная мелкая морось сыпалась сплошным потоком. Более отвратительную погоду трудно придумать. Офицеры быстро спустились по лестнице и сели в лимузин. Вскоре электромобили тронулись в путь.

Массивные металлические ворота плавно отъехали в сторону, открывая выезд в город. Теперь русич мог рассмотреть его более детально. Внешний вид Дантона производил тягостное, унылое впечатление. Одинаковые, стандартные коробки зданий, четкая прямолинейность улиц, по довольно узкой четырехполосной магистрали двигались угловатые невзрачные машины грязно серого цвета. «Аскетизм во всем!» — вот основной закон жизни колонистов.

Прохожих на улицах практически не было. Кутаясь в плащи и пальто, быстро, целеустремленно люди шли в определенном направлении. Неожиданно Храбров заметил на тротуаре группу женщин. Их одежда поразила землянина. Длинные, до пят платья, сверху мышиного цвета теплый жакет, на голове платок, завязанный так, что из-под него видны только глаза. Даже кисти рук спрятаны в рукава. Олесь невольно посмотрел на генерала.

Маорец понял русича без слов.

— У нас очень жесткие правила, — пояснил Корлейн. — Женщинам запрещено выходить из дома в одиночку. Они обязаны заниматься домашним хозяйством. Некоторые из них работают в поле и на фабриках, но только там, где нет мужчин. Показать свое лицо — тяжкий грех. Нация должна думать о процветании страны, а не о похоти. Браки заключаются по договоренности отцов семейств.

Храбров был потрясен. В развитой, цивилизованной стране действовали дикие варварские законы. Полная дискриминация женщин. Маорки оказались лишены банальных человеческих прав. Это не укладывалось в голове. Сразу вспомнилась абсолютная свобода нравов на Алане. Как же странно и причудливо распорядилась история. Одна колония Тасконы напоминала бордель, другая — тюрьму. Общество формирует мораль. Нравственные нормы жителей претерпели за два века довольно существенные изменения. Теперь понятно, почему офицеры так странно реагировали на присутствие Кронг и десантниц. Они впервые увидели красивые женские лица.

— Неужели у вас не встречаются… — землянин с трудом подбирал нужное слово, — …отклонения.

— Вы говорите о прелюбодеях? — уточнил генерал.

— Да, — кивнул головой Олесь. — Чувства иногда переполняют человека.

— Пути мужчин и женщин очень редко пересекаются, — заметил Корлейн. — Отцы видят лицо дочери только при рождении. Тем не менее, инциденты иногда случаются. Преступники подвергаются всеобщему осуждению, их сурово наказывают. Впрочем, мы стараемся не раздувать истерию.

— Если не секрет, что ждет влюбленную пару?

— Смертная казнь, — с равнодушным видом произнес генерал. — Они позор для семьи и общества. Специальный комитет тщательно следит за нравственностью нации. Среди высокопоставленных чиновников периодически появляются люди, желающие воспользоваться служебным положением. Насколько я понимаю, в Союзе планет действуют другие законы?

— Абсолютно, — ответил Храбров. — Женщины имеют равные права с мужчинами. Они руководят заводами, командуют дивизиями и звездными крейсерами, входят в состав Совета. Об интимной части вопроса, боюсь даже заикаться. Ограничений практически нет…

— А как же на этот разврат смотрит церковь? — изумленно выдохнул маорец.

— Осуждает, — проговорил землянин. — Но каждый человек волен поступать так, как считает нужным. Мир сложен и многообразен. Государство старается не вмешиваться в личную жизнь граждан.

— Работать вместе нам будет сложно, — задумчиво сказал Корлейн. — Слишком много различий. Психологию и мораль быстро не изменишь. Ортодоксальные секты объявят войну отступникам.

— Мы не собираемся разрушать устои маорского общества, — возразил Олесь.

— Это неизбежно, — грустно улыбнулся генерал. — Я — яркий тому пример. В моем сознании произошла настоящая революция. А теперь подумайте о людях, которых отправят на учебу на Алан и Таскону. Они вернутся другими. Вирус свободы поразит страну в кратчайшие сроки. Подобные процессы протекают очень болезненно. Маору ждут серьезные потрясения.

— Двухсотлетняя изоляция не проходит бесследно, — вымолвил русич.

— Наверное, — согласился начальник оперативного штаба.

На несколько минут в салоне электромобиля воцарилась тишина.

Храбров продолжал рассматривать редких прохожих. Серьезные, сосредоточенные лица, серые плащи, одинаковые черные зонты, учащенная походка. Эти люди наверняка спешили по делам. Ни одного праздно гуляющего колониста землянин не заметил.

Лимузины ехали по центральной улице, но нигде не видно ни роскошных магазинов, ни светящихся вывесок, ни голографических рекламных объявлений. Богатство и роскошь чужды местным жителям. Главное для маорца — не выделяться из толпы. В противном случае неприятностей не избежать. Закон суров и безжалостен.

В глубине души каждого колониста спрятан страх. В тоталитарных государствах великолепно развита система слежки и доносов. Карающий механизм не дает сбоев. Человек всего лишь винтик гигантской машины. Здесь нет ни безработных, ни рантье. Пожалуй, только служители культа освобождены от тяжелого каждодневного труда. Интересно, на Маоре есть праздники?

Признаться честно, Олесь не представлял, как колонисты радуются и веселятся. Мужчины либо в военных мундирах, либо в строгих, пошитых по единому образцу, костюмах, женщины в одеждах, под которыми не видно ни лица, ни фигуры. Нонсенс! Смех противоестественен в такой ситуации. Скучное, мрачное, озлобленное общество. Корлейн прав — сломать сложившийся веками уклад жизни необычайно сложно. Крови на Маоре прольется еще немало.

Между тем, машины въехали на широкую площадь. В самом центре ее возвышалась удивительная по размерам и мастерству исполнения скульптурная группа. Четыре человека в бронежилетах, защитных шлемах с лазерными карабинами в руках вели бой. У их ног лежал раненый мужчина. Бедняга пытался подняться на локтях, чтобы помочь товарищам.

Над солдатом склонилась женщина. Лицо открыто, волосы распущены, на поясе комбинезона бластер. Она была настоящей красавицей. Зодчим удалось великолепно передать напряжение момента. В позах людей — решимость, смелость, готовность к самопожертвованию, во взгляде санитарки — боль и сострадание. Увидеть подобные произведения искусств в Дантоне русич не ожидал. Скульптура явно не вписывалась в однообразный, безликий пейзаж столицы.

— Памятник защитникам Маоры, погибшим в борьбе за независимость, — словно читая мысли Храброва, произнес генерал. — Установлен к десятилетию победы. Сохранилась даже голографическая запись открытия. Война длилась два с половиной месяца. Суммарные потери обеих сторон составили около восьми миллионов человек. Замершие тела убитых тасконцев до сих пор находят во льдах. Часть разрушенных городов мы так и не восстановили.

— Я знаю историю, — сказал землянин. — Когда отдел планировал операцию по вторжению, пришлось покопаться в летописях. Метрополия несколько переоценила свои силы. Никто не принял в расчет самоотверженность колонистов. В этой скульптуре меня поразила…

— Женщина, — догадался офицер. — Она восхитительна. После принятия строгих нравственных законов тысячи людей приходили на площадь, чтобы полюбоваться на нее. Единственная маорка планеты с открытым лицом. Вы не представляете, какие споры периодически вспыхивают в правительстве по данному вопросу. Религиозные ортодоксальные деятели не раз предлагали разрушить скульптуру. Лет пятьдесят назад на голову статуи повязали платок. Убогое зрелище. В конце концов, ограничились усиленным полицейским постом на площади. Он не дает праздным зевакам долго глазеть на женщину. В основном этим страдают мальчишки-подростки.

— А как же фильм о церемонии открытия? — уточнил Олесь.

— Категорически запрещен к показу, — ответил Корлейн. — Втедалекие времена многие современные каноны не соблюдались. Посеять сомнения в душах так легко…

Вскоре лимузины покинули город. До космодрома осталось километров двадцать. Машин на шоссе практически не было. Война отложила свой отпечаток на жизнь людей. Маорцы находились либо на работе, либо дома. В зону боевых действий простых колонистов армейские посты не пропускали. Минут через десять на горизонте показались первые ангары. Даже сквозь густую серую пелену русич заметил взлетающий десантный бот. Практически сразу с площадки поднялась вторая машина.

Электромобили медленно въехали на территорию космодрома. За ночь он сильно преобразился. Возле ворот, складов, башен командного центра дежурили пехотинцы Союза. Тут же располагались и маорские подразделения. Солдаты с некоторой опаской посматривали друг на друга. Объект имел очень важное стратегическое значение. По сути дела — это ключ к столице страны.

Лимузины остановились возле ангара, в котором накануне велись переговоры. Русич вышел из машины и осмотрелся вокруг. Его бот находился метрах в пятидесяти от здания. В переброске воинских частей на планету он не участвовал.

К Храброву тотчас подбежала высокая смуглолицая женщина лет тридцати пяти.

— Господин майор, тридцать восьмой десантный полк производит высадку на Маору. Командир полка майор Метвил. Мне приказано выполнять все ваши требования.

Даже бронежилет не мог скрыть высокую грудь аланки. Изящная длинная шея, прямой правильный нос, чуть припухшие губы, на щеках легкий румянец, темные волосы собраны в пучок на затылке и спрятаны под кепи. Землянин невольно обернулся к генералу.

— Вы словно издеваетесь, — вымолвил начальник штаба, качая головой.

— Прошу прощения, — произнес Олесь. — Такова реальность нашей армии. Я предупреждал…

— В таком случае, примите соответствующие меры предосторожности, — проговорил Корлейн. — В каждом мужчине скрывается зверь. Взгляните хотя бы на моих телохранителей. Они глаз не сводят с офицера. А что будет в городе? Конфликтов с обезумевшими фанатиками не избежать

— Пожалуй… — согласился с генералом русич. Храбров отвел Метвил в сторону и тихо спросил:

— Сколько женщин у вас в полку?

— Триста двенадцать человек, включая меня, — четко отрапортовала аланка.

— Много… — задумчиво сказал землянин. — Слушайте меня внимательно, майор. Выход за пределы космодрома всем десантникам категорически запрещен. Немедленно свяжитесь с «Мастером». Передайте полковнику Оуну, чтобы женщин на планету больше не посылали. В составе новой делегации их тоже быть не должно. С первыми же ботами отправьте девушек назад на корабли.

— Это дискриминация, — возразила Метвил.

— Именно так, — подтвердил Олесь. — На Маоре женщины полностью лишены гражданских прав. Они закрывают лицо платками и выходят из дома только в сопровождении мужчин. Ваш внешний вид шокирует колонистов. За подобные проступки местных жительниц приговаривают к смертной казни. Хотите, чтобы какой-нибудь религиозный фанатик вонзил нож в горло вашей подчиненной?

— Мерзавец дорого заплатит за убийство, — надменно произнесла аланка.

— Не сомневаюсь, — вымолвил русич. — Затем мы устроим драку на космодроме. Зальем кровью посадочную площадку. Пусть знают чего стоят наши представительницы прекрасного пола! Подумаешь, еще пара тысяч семей лишится близких. Зато честь отстояли.

— Извините, — смущенно проговорила Метвил. — Эмоции

— Выполняйте приказ, майор, — жестко произнес Храбров.

— Слушаюсь! — отчеканила командир полка.

Не теряя времени, аланка побежала к пункту связи. На транспортных судах сейчас идет погрузка личного состава. Необходимо срочно провести переформирование подразделений. Землянин неторопливо двинулся к генералу. Маорец ждал Олеся возле бота.

— К вечеру здесь не останется ни одной женщины, — сообщил русич.

— Жаль… — грустно улыбнулся Корлейн. — Я начал к ним привыкать.

Машина плавно оторвалась от поверхности, быстро набрала высоту и, совершив разворот, полетела на юго-запад. К ней тут же присоединились четыре флайера. Пилот уверенно вел бот по указанному маршруту. Диспетчеры направили группу по специальному коридору. Небо постепенно прояснялось.

Спустя два часа машины достигли экваториальной линии планеты. Внизу раскинулись бескрайние сельскохозяйственные поля. Это единственная зона на Маоре с благоприятным климатом. Она дает стране восемьдесят процентов продовольствия. К сожалению, ее размеры невелики.

Как и следовало ожидать, операция по аресту бывшего командующего уже началась. Группа миновала Стоунтон и полетела над океаном. Олесь сразу заметил крупную эскадру кораблей. Суда быстро плыли к небольшому острову.

— Мы взяли резиденцию Вайлейна в плотное кольцо, — пояснил генерал. — Велика вероятность, что в последний момент он попытается укрыться на подводной лодке. У нас есть субмарины, способные находиться в автономном режиме по сорок — пятьдесят декад. Если такой корабль заляжет на дно, его никто не найдет.

— Идем на снижение! — громко скомандовал пилот.

Бот мягко приземлился на песчаный берег, метрах в двадцати от воды. Медленно опустился на поверхность внешний люк. Офицеры вышли из машины и зашагали вверх по пологому склону. Бывший диктатор выбрал себе отличное место для виллы. Густая зеленая трава, пышная растительность, приятный теплый климат. Высокие стройные деревья устремили свои кроны к крошечному белому шару, сверкающему на синем небосклоне. С ветки на ветку перелетали испуганные человеком птицы. Издалека доносилась частая стрельба. Бой был в самом разгаре. Неожиданно из кустов появился солдат в камуфляжной форме. Держа автомат наготове, парень смотрел то на маорца, то на землянина.

— Господин генерал, дальше нельзя, — наконец проговорил парашютист. — Зачистка местности еще продолжается. Очень много мин-ловушек. Мятежники дерутся отчаянно…

— Где штаб? — спокойно спросил Корлейн.

— В трехстах метрах на северо-запад, — вымолвил колонист.

Генерал уверенно двинулся в указанном направлении. Надо отдать должное маорцу, он действовал достаточно смело. Риск попасть в засаду был очень велик. Да и кто знает, что на уме у парашютистов. Одно дело воевать с захватчиками, и совсем другое — с соотечественниками. Можно запросто получить очередь в спину.

Тем не менее, Корлейн ни разу не струсил и не проявил малодушие. Генерал быстро шел по едва заметной тропе, внимательно смотря под ноги. Олесь следовал чуть сзади. Возле развесистого куста с широкими вытянутыми листьями, маорец остановился.

— Что случилось? — поинтересовался русич.

Офицер молчаливо кивнул в сторону. Только сейчас Храбров увидел лежащего в траве человека. Шлем с темным забралом, форма цвета мокрого песка, легкий бронежилет, в правой руке зажат автоматный магазин. В лучах Сириуса на земле поблескивала россыпь гильз. На боку отчетливо видны ожоги от лазерных лучей. Судя по всему, солдата убили в тот момент, когда он перезаряжал оружие.

— Личная охрана Вайлейна, — произнес Корлейн. — В нее отбирались наиболее подготовленные военнослужащие. Элита армии. Они проходили специальный курс обучения. Могут действовать небольшими группами, а могут и в одиночку. Краса и гордость Маоры. Сегодня история этого подразделения закончится. Нам никого из них не удастся взять в плен. Жаль…

— Фанатики? — уточнил Олесь.

— Да, — генерал утвердительно кивнул головой. — Психологическая обработка и тест на преданность. Случайные люди в охрану командующего не попадали. Очень тщательная проверка.

Впереди послышались громкие надрывные звуки. Раздвинув ветви зарослей, офицеры оказались на огромной идеально ровной поляне. Ее в качестве посадочной площадки использовали два десятка ботов.

Машины колонистов значительно отличались от аланских. Более вытянутый корпус, нижние подкрылки, заднее расположение двигателей, боковые десантные люки. Летательный аппарат обладал неплохой маневренностью и защитой, но не был герметичен, а потому применялся только на малых высотах. Космос для него недоступен. Боты звездного флота являлись многоцелевыми машинами.

На поляне царила ужасная суматоха. Санитары постоянно выносили из леса раненых парашютистов. Тут же, врачи развернули полевой госпиталь. Операции проводились в небольших конусообразных шатрах. Грохот стрельбы перемешивался с криками сержантов, стонами и воплями солдат, ревом приземляющихся летательных аппаратов. Подкрепление прибывало на остров постоянно. Десантные части несли тяжелые потери.

Мгновенно оценив ситуацию, Корлейн направился к группе офицеров. Заметив начальника оперативного штаба, маорцы тотчас вытянулись в струну. Светловолосый, среднего роста полковник с массивным тяжелым подбородком, говорившим о твердости его характера, выступил навстречу начальнику и громко отрапортовал:

— Господин генерал, одиннадцатая парашютная бригада атакует хорошо оборудованный укрепленный пункт мятежников. Постепенно противник оттесняется к центральному зданию.

— А мне кажется, что вы топчетесь на месте, — раздраженно сказал Корлейн. — Прошло уже больше часа с момента высадки. Местность не зачищена, разминирование не проведено, изменники не уничтожены. Преступная медлительность. Правительство страны ждет результатов.

— Мы наткнулись на упорное сопротивление отлично вооруженного и подготовленного врага, — попытался оправдаться колонист. — У него имелись даже скорострельные лазерные орудия. Три машины были сбиты еще в воздухе. Пришлось вызывать истребители. Мятежники отчаянно дерутся за каждый метр острова. Наши потери исчисляются сотнями погибших и раненных.

— И, тем не менее, я требую более решительных действий, — проговорил генерал. — Штурм виллы начинайте немедленно. Используйте все резервы. Даю вам тридцать минут для выполнения поставленной задачи.

— Слушаюсь, — произнес полковник, отходя к своим подчиненным.

Большого восторга от полученного приказа он не испытывал, но возражать не посмел. В условиях боевых действий это грозило смертной казнью. Причем, начальник штаба привел бы приговор в исполнение здесь же, собственноручно. Другого способа поддержать дисциплину не существовало. Офицер решил не искушать судьбу. Только что прилетевшие роты отправились к месту сражения. Возглавил операцию лично командир бригады. От высокого начальства лучше держаться подальше.

Русич повернулся к Корлейну и тихо заметил:

— Круто вы с ним обошлись. Не боитесь, что полковник переметнется на сторону Вайлейна?

— Боюсь, — честно признался маорец. — Потому и говорил столь жестко. Я должен продемонстрировать парашютистам свою силу. Стоит мне проявить слабость, и солдаты сразу начнут сомневаться. А бывший командующий предоставленного шанса не упустит. Командир бригады не очень-то хочет оказаться на скамье подсудимых. Теперь он в лепешку разобьется, но здание возьмет.

— Великолепный психологический ход, — одобрительно вымолвил Храбров.

— Мы не такие дикари, как кажется сначала, — сказал генерал. — Я закончил два факультета университета, долгое время работал над социальными проблемами в обществе. С маорской спецификой, конечно. Затем военная академия и оперативный штаб. Неплохая карьера для выходца из простой рабочей семьи. Связи и деньги у нас мало что значат. Судьба ведь и вам благоволит, не правда ли?

— О, да! — иронично усмехнулся Олесь. — Родился и вырос на Земле. Был ранен во время сражения со свеями и похищен группой аланских ученых. Так называемая программа «Воскрешение». Из меня сделали наемника. Три года воевал с мутантами на Оливии. Удалось бежать. Долго скитался по Тасконе, пока не попал в подземный мир. Направили в разведывательную школу. Участвовал в экспедиции на Акву и штурме бункера Великого Координатора, командовал звездной эскадрой в битве с горгами. Теперь вот довелось побывать на Маоре.

Некоторые детали биографии русич конечно пропустил. Он и так раскрыл немало секретов. Корлейн невольно остановился и внимательно посмотрел на Храброва.

— Не верите, что я варвар с далекой планеты? — спросил Олесь.

— Дело не в этом, — генерал отрицательно покачал головой. — Меня интересует, как аланцы адаптировали наемников к новым условиям. Мозг человека очень хрупок и ненадежен. Вы должны были сойти с ума. Слишком большой поток информации…

— Нас вытаскивали в состоянии клинической смерти, — ответил русич. — Ученые внедрялись в сознание и поднимали интеллектуальный уровень дикарей. При этом индивидуальность бойцов сохранялась. Аланцы и тасконцы в данной области достигли фантастических успехов.

— Довольно сложная процедура, — проговорил маорец. — Зачем она понадобилась?

— Зачем? — Храбров повторил вопрос. — В качестве примера я предлагаю вспомнить события вчерашнего дня. Реакторную установку северного полюса захватывали мутанты с Оливии, Унимы и Аскании. На Южный полюс командование флота отправило землян. Мы — профессионалы.

— Раса воинов без дешевых моральных принципов, — догадался офицер.

— В некотором роде вы правы, — согласился Олесь. — Старые нации нуждаются в притоке свежей крови.

— Однако майор Храбров не вписывается в данную схему, — возразил Корлейн. — Ограниченный, туповатый наемник вряд ли поднялся бы так высоко по служебной лестнице. Если дикарю доверили оборону звездной системы, значит, он обладает большим авторитетом в правительстве. Не обошлось и без влиятельных покровителей. Одних заслуг на военном поприще мало…

— Сразу чувствуется опытный интриган, — рассмеялся русич. — Признаюсь честно, мне очень повезло. Первым партиям пленников аланцы поднимали интеллект до предельной величины. Затем программу откорректировали. По странному стечению обстоятельств судьба забрасывала меня в самые горячие точки.

— Именно об этом я и говорю, — произнес генерал. — Вы постоянно на виду…

Маорец хотел продолжить реплику, но поблизости раздалось несколько мощных взрывов. Офицеры едва удержались на ногах. С головы Корлейна слетела фуражка. Послышалась частая автоматная стрельба, замелькали лазерные лучи. Мимо пробежал взвод парашютистов. Бой шел рядом с поляной. Пули то и дело стучали по броне ботов. Санитары вынесли из леса двух раненых солдат.

— Что случилось? — спросил генерал у врача.

— Мятежники воспользовались подземным ходом, пояснил капитан. Они выбрались на поверхность метрах в сорока от машин. К счастью, охрана заметила их вовремя. Сейчас противник окружен.

Короткая схватка подходила к концу. Стрельба слышалась все реже и реже. Попытка прорыва была успешно предотвращена. Начальник штаба неторопливо двинулся к пункту связи. Молодой парень с нашивками лейтенанта тотчас вскочил и лихо козырнул:

— Как дела возле виллы? — поинтересовался Корлейн.

— Передовая рота штурмует первый этаж здания, — отчеканил офицер.

— Так то лучше, — вымолвил генерал, направляясь к только что приземлившейся машине.

Начальник оперативного штаба решил лично проконтролировать арест Вайлейна. На этот раз он не стал рисковать и взял с собой отряд сопровождения. Одному богу известно, сколько здесь подземных ходов. Враг агонизирует и способен на любые авантюрные действия.

Практически сразу парашютисты наткнулись на место недавнего боя. Глубокие воронки от взрывов, осыпавшаяся листва, сломанное дерево, смятая тяжелыми ботинками трава. На земле в разных позах лежали трупы в камуфляжной и светло-коричневой форме. Похоронные команды не успевали убирать мертвые тела. Справа отчетливо виднелся вход в тоннель. Возле него с лазерными карабинами наизготовку расположились три солдата. Остальные парашютисты тщательно прочесывали близлежащую местность.

С равнодушным видом Корлейн шел к вилле диктатора. На первый взгляд гибель соотечественников его совершенно не волновала. Но глубоко ошибался тот, кто так думал. Закушенная нижняя губа, пульсирующая жилка на шее, слегка дергающийся левый глаз. Сердце генерала обливалось кровью от боли и страданий. Скольких прекрасных молодых людей сегодня не досчитается страна. И самое обидное, что маорцы убивают друг друга. Будь проклят Вайлейн! Именно он спровоцировал эту бойню. В душе офицера нарастал гнев. Мерзавец должен ответить за свои преступления.

Отряд двигался довольно быстро. Ошибиться Корлейн не боялся. Стрельба слышалась очень отчетливо. То и дело на пути попадались трупы солдат. Мятежники действительно дрались за каждый метр острова. Они умело использовали окружающий ландшафт. Снайперы прятались в кронах деревьев, густых кустарниках, в ложбинах и ямах.

Обнаружить их своевременно было необычайно сложно. Бригада несла тяжелые потери. За каждого уничтоженного бунтовщика парашютисты платили двумя-тремя жизнями.

Крепко сжав кулаки, генерал стремительно поднимался по крутому склону холма. В просвете между ветвями показалось бледно-голубое здание виллы. Вскоре офицеры вышли на ровно подстриженную поляну. До резиденции бывшего командующего осталось около полукилометра. Великолепно простреливаемое открытое пространство. Вайлейн все предусмотрел. На специальных площадках стояли спаренные лазерные орудия, в промежутках — бетонные доты и пулеметные вышки.

— Бог мой! — негромко произнес начальник штаба. — Это же настоящая крепость. Как ему удалось ее построить? Армейское вооружение в частном владении! Невероятно!

— Воровство и коррупция существуют в любом обществе, — заметил Олесь.

— Пожалуй, — согласился маорец. — Но мы обязательно выясним, кто причастен к хищениям.

Теперь стало понятно, почему парашютисты не сумели высадиться непосредственно у резиденции диктатора. Их встретил плотный огонь зенитных пушек. Потеряв три бота, полковник приказал десантироваться в лесу. Впрочем, и хозяин виллы не мог все предвидеть. Авиация поработала здесь на славу. Перевернутые спарки, огромные дыры в бетонных укреплениях, опрокинутые вышки. От взрывов пострадало и здание. Выбитые окна, изуродованная терраса, проломы в стенах.

Надо отдать должное Вайлейну, он обладал хорошим вкусом. Его резиденция явно не вписывалась в строгие, аскетические маорские каноны. Трехэтажное строение с белоснежной крышей, изящными балкончиками и колоннадой по периметру. Русич украдкой посмотрел на Корлейна. Генерал думал о том же. По сути дела руководитель государства, поборник морали и нравственности вел двойную жизнь.

Уже издали Храбров заметил командира бригады. Активно размахивая руками, полковник отдавал последние распоряжения. Операция близилась к завершению. Бой шел уже внутри дома. В поисках раненных по полю бродили санитары. Из густой травы доносились слабые стоны солдат. Некоторые парашютисты сами перевязывали себя и товарищей.

— Я вижу, сопротивление противника сломлено, — вымолвил начальник штаба, подходя к офицерам.

— Так точно, — проговорил командир бригады. — Мы взяли под контроль первый этаж.

— Отлично, — Корлейн похвалил полковника. — Ваша исполнительность будет отмечена. Эта победа не принесет нам славы, но она была необходима. Маора вступает в новый период своей истории.

Генерал неторопливо зашагал к зданию. Землянину ничего не оставалось, как последовать за ним. Выглядеть трусом в глазах колонистов Олесь не хотел. Шальные пули неприятно свистели над головой. С дребезжащим звоном разбилось стекло в окне третьего этажа.

— Осторожно! — выкрикнул командир бригады. — На чердаке засели снайперы.

Словно в подтверждение, один из десантников покачнулся, схватился за плечо и рухнул на землю. Пулеметы тотчас ударили по крыше. Корлейн демонстрировал абсолютное презрение к смерти. Он даже не пытался прятаться. Спустя пять минут отряд достиг виллы. На каменных ступенях лежали мертвые парашютисты. Возле выбитой двери, привалившись спиной к стене, с широко раскрытыми от удивления глазами сидел парень из охраны Вайлейна. Грудь бедняги была изрешечена осколками. На мраморном полу расплылась огромная лужа крови.

В доме слышалась интенсивная стрельба, мелькали лазерные лучи, изредка доносились взрывы гранат.

Штурмовые подразделения скопились возле двух лестниц, ведущих наверх. В просторной гостиной, бывшей некогда гордостью резиденции, царил ужасный беспорядок. Перевернутая мебель, осколки разбитой посуды, разорванные в клочья ковры, россыпи гильз, брошенное оружие. В какой-то момент сражения дело дошло до рукопашной схватки. Убитые солдаты лежали один на другом.

— Одрин, может, хватит крови? — громко выкрикнул генерал.

После небольшой паузы раздался голос бывшего командующего:

— Если не ошибаюсь, Брин Корлейн, собственной персоной?

— Ты не ошибаешься, — вымолвил начальник штаба. — Пора прекратить это безумие. К чему бессмысленные жертвы? Подумай, сколько матерей сегодня лишились сыновей. Мятеж подавлен. Страна находится под контролем правительства. Не усугубляй свое и без того сложное положение.

Последние слова офицера утонули в грохоте стрельбы. Парашютисты предприняли очередную попытку прорыва на второй этаж.

Их встретил шквальный огонь противника. Отчаянно ругаясь, солдаты спустили вниз двух раненых товарищей. Один был без сознания, второй тихо стонал. Очередь, выпущенная из автомата, перебила бедняге ноги.

— Останови штурм, и давай обсудим ситуацию, — произнес бывший командующий.

— Хорошо, — согласился Корлейн. — Надеюсь, и ты не предпримешь никаких действий.

— Обещаю, — заверил генерала Вайлейн. — Бежать мне все равно некуда.

— Отступите на первый этаж! — приказал начальник штаба десантникам.

Быстро покинув лестницы, солдаты заняли исходную позицию в гостиной. Люди нуждались в небольшой передышке. Кто-то пил воды из фляги, кто-то перезаряжал оружие, кто-то бинтовал легкие повреждения. Раненных санитары оттащили подальше от места боя. Вряд ли переговоры закончатся успешно. Враг не собирается сдаваться в плен. А, значит, скоро вновь придется идти в атаку.

Через запасной вход в здание проникла еще одна группа парашютистов. Командир бригады постоянно направлял к вилле свежие силы. Стрельба стихла. В помещениях резиденции воцарилась удивительная тишина. Лишь хруст стекла под ногами нарушал эту идиллию.

Корлейн с интересом разглядывал висящие на стенах картины. Такие полотна в музеях Дантона давно не выставлялись. Натюрморты и морские пейзажи соседствовали с портретами полуобнаженных женщин. Красивые улыбающиеся лица, точеные фигуры, декольтированные платья. Обладание подобным произведением искусства грозило владельцу длительным тюремным заключением. В истории Маоры был период, когда религиозные фанатики безжалостно разбивали скульптуры, а древние бесценные картины сжигали на площадях.

— Ты неплохо здесь устроился, — заметил генерал. — А как же моральные устои общества?

— Плевать я на них хотел, — откликнулся бывший диктатор. — Мне надоело ханжество и ложь. Природу не обманешь. Женщина создана для того, чтобы ею обладать. Заставив маорок носить дурацкие балахоны и платки, мы лишили себя удовольствия наслаждаться красотой. Жизнь человеку дана только одна. Прозябать в сером и холодном Дантоне глупо и смешно. Судьба предоставила мне шанс, ияим воспользовался.

— Как тебе удалось отстроить такую виллу? — спросил начальник штаба.

— Брин, ты так ничего и не понял, — рассмеялся Вайлейн. — Она существовала всегда. Руководители государства передавали ее друг другу в тайне от остальных членов правительства. Посторонние сюда не допускались. Преданная охрана хранила молчание. Даже патрульные истребители не летали над островом. Все знали, что резиденция есть, но никто не представлял, как выглядит это сооружение. Коррупция и фальшь насквозь пронизывают властные структуры Маоры. Мне не составило труда украсть и привезти сюда лазерные орудия. У любой махинации есть своя цена. Обманывать идеалистов легко и приятно.

— Чувствую, судебный процесс будет долгим, — произнес Корлейн.

— Хочешь арестовать меня и сделать главным преступником? — проговорил бывший командующий.

— Как получится, — ответил генерал. — Живого или мертвого главу государства должны увидеть представители средств массовой информации. Они уже оповещены. Как только операция закончится, журналистов доставят на остров. Им есть на что взглянуть. Человек, толкнувший страну в бездну войны, жил в роскоши, нарушая все нравственные каноны.

— Неплохо придумано, — похвалил Вайлейн. — Подобные факты способны выбить почву из-под религиозных апологетов. Капитуляция перед Союзом сразу отойдет на второй план. А в какое шоу превратится допрос обвиняемого! Брин, а ведь я нужен тебе живым.

— Не тешь себя напрасными иллюзиями, — возразил начальник штаба.

— Тогда почему вы не разбомбили виллу? — вымолвил диктатор. — Гораздо проще и надежнее. Сколько солдат напрасно погибло. Хотя… Я кажется, догадался. Должна быть стопроцентная уверенность в моей смерти. Скажи честно, майор-землянин здесь?

— С чего ты взял? — бесстрастно спросил Корлейн.

— Неважно, ответь на мой вопрос, — настойчиво произнес командующий.

— Да, — выкрикнул Храбров. — Яв здании. Мы поменялись местами, генерал.

— Что, верно, то верно, — проговорил Вайлейн. — Удача переменчивая женщина. Теперь многое стало понятно. Надо было сразу прикончить всех членов делегации. Досадная ошибка. События развивались бы совсем иначе. Ведь чувствовал, что это именно ты…

— Зато предатель выдал план вторжения, — вымолвил русич.

— Догадлив, — иронично сказал маорец. — Но вам его никогда не найти.

— Время рассудит, — произнес Олесь. — Служба контрразведки умеет работать.

На несколько секунд диктатор замолчал. Он пытался оценить ситуацию. Его охрана продержится еще от силы четверть часа. Арест неизбежен. Парашютисты попытаются захватить бывшего командующего в плен. Но даже смерть Вайлейна не спасет воинов Тьмы на Алане и Тасконе. Ученые Союза умеют извлекать информацию из мертвого мозга.

— Брин, мы прекращаем сопротивление, — устало проговорил Вайлейн. — Я не могу рисковать. Выбор сделан. Каждому свое. Мне не о чем жалеть. До встречи в аду!

На верхних этажах раздались редкие выстрелы. Солдаты удивленно смотрели друг на друга. Никто не понимал, что происходит в здании. Лестницы по-прежнему были пусты. Охрана виллы словно исчезла. Наступила пугающая, зловещая тишина. Корлейн жестом руки показал десантникам, что надо идти на штурм.

Маорцы медленно, осторожно поднимались по ступеням. Вот-вот противник откроет огонь. На полу лежат мертвые парашютисты, погибшие в предыдущей атаке. Перепрыгнув через трупы, солдаты ворвались в помещения второго яруса дома. Мятежники действительно сопротивления не оказывали. В считанные минуты десантники взяли под контроль все здание. Сняв защитный шлем, к начальнику оперативного штаба приблизился высокий светловолосый капитан.

— Господин генерал, операция по ликвидации изменников завершена, — доложил офицер.

— А где Вайлейн и его люди? — растерянно поинтересовался Корлейн.

— Они покончили с собой, — ответил парашютист. — Выстрел в голову… В плен никто не сдался.

— Именно этого я и боялся, — тяжело вздохнул маорец, садясь на чудом уцелевший стул. — Одрин был сильным человеком. Смерть лучше позора. Генерал сделал свой выбор.

Не обращая на слова маорца, Храбров устремился к лестнице. Землянин быстро взбежал на второй этаж. Всюду трупы, лужи крови, брошенное оружие. Молодые парни в коричневых мундирах лежали с огромными дырами в черепе. Их поступок глуп и бессмыслен, но вызывает уважение. Солдаты до конца остались преданы клятве.

Поиски Валейна надолго не затянулись. Командующий находился в небольшом помещении, когда-то служившем ему кабинетом. Он сидел в глубоком мягком кресле. Верхние пуговицы кителя оторваны, правая рука судорожно сжимает бластер, на стене позади диктатора многочисленные бурые пятна. От головы генерала почти ничего не сохранилось. Вайлейн поступил так же, как и Линда Салан. Засунув ствол оружия в рот, маорец не колеблясь, нажал на спусковой крючок. Теперь мозги командующего не соберет ни одна экспертиза.

Одрин действительно решил не рисковать. Во время боя его могли ранить, тогда потеря сознания, плен и допрос с пристрастием на Алане. Так гораздо надежнее. Олесь огляделся по сторонам и расстегнул китель Вайлейна. На груди командующего, в области сердца, был характерный знак в виде черного паука. Русич сразу ощутил холодное, страшное дыхание смерти. Отпрянув назад, Храбров не спеша, устало направился к выходу.

Как не странно, но землянин не чувствовал радости и удовлетворения. Гибель маорского диктатора не вернет Стюарта. Да и к Вайлейну Олесь не испытывал ненависти. Умный, сильный, смелый человек. Обстоятельства сложились так, что он пошел на сделку с силами Тьмы. В другой ситуации командующий вполне мог оказаться воином Света. Пути господни неисповедимы. Рано или поздно за ошибки приходится платить.

Корлейн ждал землянина на улице. Заложив руки за спину, генерал прохаживался вокруг виллы. Оставаться в здании начальник штаба больше не хотел. Вид кровавого побоища навевал мрачные мысли. Мимо то и дело пробегали парашютисты. Кто-то выносил из дома раненных, кто-то собирал автоматы и лазерные карабины, кто-то осматривал лежащие возле спарок трупы. Вдалеке послышался шум летящих ботов. Похоронные команды складывали покойников возле стен. На их вывоз уйдет немало времени.

Заметив Храброва, Корлейн направился к нему. В глазах генерала сверкнула злость.

— Теперь довольны? — раздраженно спросил генерал. — Вайлейн мертв…

— Да, — спокойно ответил русич. — Однако не надо сваливать вину за его смерть на меня. Ваш суд наверняка приговорил бы изменника к расстрелу. Бывший командующий совершил немало преступлений. Эта вилла лишь малая толика. Он вверг страну в войну, которая могла закончиться куда более плачевно. Представьте, что бы случилось, разрушь звездный флот Союза реакторные установки. А такой план существовал. Ради власти, личных амбиций диктатор жертвовал жизнями миллиардов людей. Судьба Маоры мерзавца ничуть не волновала.

— Извините, — смягчил тон начальник штаба. — Я несколько погорячился. Иногда не удается сдержать эмоции. За последние двое суток произошло столько событий. Некоторые факты до сих пор не укладываются в голове. За красивыми словами лидеров государства о нравственной чистоте, оказывается, скрывается ложь и фальшь. Перед смертью Одрин открыл мне глаза на многое…

— Боюсь, при тщательном расследовании вас ждут еще большие потрясения, — вымолвил землянин.

— О каком предателе шла речь? — неожиданно произнес Корлейн.

Столь резкая перемена темы застала Олеся врасплох. В первое мгновение он даже не понял, о чем генерал спрашивает. После небольшого замешательства русич сказал:

— Чен Брум. Член мирной делегации, который странным образом исчез. По свидетельству очевидцев между ним и Грондоулом произошла ссора. В результате, Дан был убит выстрелом в спину. Сразу после этого штурмовики ворвались в здание. Есть предположение, что Брум передал Вайлейну план вторжения союзных войск.

— Не вижу ни малейшего смысла в подобном поступке, — возразил начальник штаба. — Что может связывать диктатора Маоры и высокопоставленного чиновника Алана? Должен существовать взаимный интерес. С Одрином все понятно — секретная информация очень важна. Но как склонить на свою сторону чужака? Запугать? Подкупить? Они ведь и виделись впервые в жизни…

— Ситуация гораздо сложнее, — проговорил Храбров. — Великий Координатор мертв, но у него много сторонников и последователей. Посвященные объединились в тайную организацию. Их цель восстановить прежний режим. Средства выбираются самые радикальные: саботаж, взрывы заводов, доков, боевых кораблей, убийства руководителей государства. Укрепление Союза не устраивает изменников. Ради захвата власти мерзавцы готовы пойти на любые преступления. Во время сражения с горгами, посвященные вывели из строя пять крейсеров. Мы чуть не проиграли битву. Диверсии и террор продолжаются и сейчас. К подпольной организации присоединилась и часть тасконцев. Чен Брум, представитель подземного мира — один из них.

— Проблем у вас хватает, — заметил Корлейн. — И, тем не менее, я не улавливая ход мысли. Вопросов больше, чем ответов. Главный — как изменник вступил в контакт с Вайлейном? Почему Одрин поверил чужестранцу. Ведь это могла быть хорошо спланированная дезинформация.

— Вы знаете, что несколько лет назад на Маору прилетала делегация Великого Координатора? — спросил землянин. — Встречался с ней именно Вайлейн, тогда еще полковник.

— Невероятно! — выдохнул генерал. — Мы, оказывается, вели тайные переговоры с Аланом.

— Именно так, — подтверди Олесь. — Они закончились безрезультатно, однако связь наладить удалось. По всей видимости, в Совете Союза есть предатель. Его можно выявить, только поймав и допросив Брума. Организация посвященных быстро найдет общие интересы с ортодоксальными религиозными сектами Маоры. В преддверии нашествия насекомых подобный альянс грозит человечеству гибелью. Внутренний враг гораздо опаснее внешнего.

— Несомненно, — начальник штаба кивнул головой. — Я возьму под контроль ход поисков. Если беглец выберется из своей норы, его тотчас схватят. К сожалению, на планете много закрытых монастырей, заброшенных шахт и безлюдных островов. Мы подключим к проверке армейские подразделения.

— Благодарю за содействие, — произнес русич. — Надеюсь, сегодняшние жертвы были последними. Война закончена. Маорцы скоро поймут, что аланцы и тасконцы не захватчики, а друзья.

На поляну возле виллы опустился десантный бот. Рядом уже стояли летательные аппараты колонистов. Парашютисты аккуратно грузили в них раненых товарищей.

— Пора прощаться, — вымолвил Храбров. — Моя миссия закончена. Как специалисту по военным вопросам мне здесь делать нечего. Маора вновь вступает в мирную жизнь.

— Я искренне рад нашему знакомству, — сказал Корлейн, протягивая землянину ладонь.

Мужчины крепко пожали друг другу руки. Олесь развернулся и быстро зашагал к машине. Пилоты предусмотрительно открыли задний люк. Капитан повернулся к русичу, ожидая приказаний.

— Курс на звездную эскадру! — скомандовал Храбров. — Предупредите генерала Байлота…

Землянин сел на пластиковую скамью и закрыл глаза. Он очень устал за эти дни. И даже не столько физически, сколько морально. В душе была какая-то опустошенность. Олесь, словно охотник, настиг дикого зверя и убил его. А что дальше? Ответа нет. Их осталось всего пятеро, меньше половины. Может быть прав Жак, ушедший на покой? К чему бессмысленные опасные приключения?

Долгие годы отряд искал хранителей, терял друзей, преодолевал преграды. До сих пор перед глазами тот парень-аланец, которого Тино зарубил из-за Конзорского Креста. А кому сейчас нужна древняя реликвия? Покоится в земле вместе с останками Освальда Ридле.

Стоит вспомнить и Вилла Белауна, предавшего Линду из-за дурацкой тайны тасконцев. От нее нет никакого проку. Аргус категорически запретил входить в «Ковчег». Время еще не пришло! А когда оно придет? Когда горги сравняют с землей города Алана, Тасконы и Маоры? Русич не хотел больше ждать. Пора поговорить со стариком начистоту.

Совершив вираж, десантный бот влетел в шлюзовой отсек «Мастера». Огромные ворота тотчас закрылись. Несколько секунд ушло на закачку воздуха и выравнивание давления. Вскоре Храбров покинул машину и направился к выходу. У двери его уже ждали Саттон и Карс.

— Олесь, ты представляешь, эти мерзавцы-врачи оттяпали мне полруки! — возмущенно воскликнул властелин, демонстрируя землянину забинтованный обрубок. — Если бы я знал, то не согласился на операцию. Как же теперь драться? Кому нужен мутант-инвалид?

— От медицинского сектора что-нибудь осталось? — поинтересовался русич.

— Вовремя подоспел Байлот, — ответил Крис. — Карс успел разгромить только одну палату. Обычно с тяжелыми повреждениями выписывают не сразу, но от такого пациента медики избавились с радостью. Хирург два часа прятался в душевой комнате.

— Жаль, он мне не попался! — молниеносно вставил оливиец. — Шею бы ему свернул.

В словах властелина не было ни капли лжи. В гневе мутант теряет контроль над собой и способен убить кого угодно. Трибуналом Карса не напугаешь.

— Ты нашел Пола? — спросил Храбров у товарища.

— Да, — произнес Саттон. — Тело хранится в специальном холодильнике.

— А где старик? — вымолвил Олесь.

— Ждет нас в своей каюте, — проговорил Крис. — О смерти воина Тьмы мы уже знаем. Волна была очень сильной. Ты его прикончил?

— Нет, — русич отрицательно покачал головой. — Вайлейн сам застрелился. Луч бластера разнес череп.

— Разумный ход, — одобрительно заметил оливиец. — Уважаю смелых людей, даже врагов.

Не теряя времени, друзья двинулись к лифту. Вскоре они оказались на седьмом ярусе. Возле металлической двери стоял Дарл, ученик и телохранитель Аргуса. Обменявшись с тасконцем рукопожатием, офицеры вошли в скромное помещение начальника контрразведки. Мест не хватало, а потому Саттон устроился на кровати. Байлот неторопливо достал из стола бутылку вина и разлил рубиновую жидкость по бокалам. Мужчины молча встали.

— За Пола! — тяжело вздохнув, сказал старец. — Упокой господь его душу.

Как и подобает, бокалы осушили до дна. На несколько секунд в каюте воцарилась скорбная тишина. Аргус первым сел в кресло. Взглянув на Храброва, тасконец произнес:

— Сегодня утром я побеседовал с Беллой Кронг. Мои люди допросили Рассела и Лейзона. Вывод очевиден: информацию о вторжении командующему передал Чен Брум. Мерзавец бежал и укрылся где-то на планете. Аято сейчас проверяет его связи. Было бы неплохо заполучить от колонистов труп генерала Вайлейна.

— Бесполезно, — отреагировал Олесь. — Его мозги остались на стене виллы.

— Это плохо, — вымолвил Байлот. — Брум наверняка затаится. Он — единственная нить к руководству подпольной организации посвященных. А с ней надо покончить в кратчайшие сроки. Волна террора и саботажа захлестнула Алан. Мы теряем людей, оборудование, звездные корабли.

— Я попросил Корлейна проконтролировать ход поисков, — вставил русич.

— Маорец знает об измене Чена? — уточнил старик.

— Да, — ответил Храбров. — Генерал стал невольным свидетелем нашего последнего разговора с Вайлейном.

— Жаль, — задумчиво сказал Аргус. — Возможный арест Брума заставит воина Тьмы, входящего в Совет, принять необходимые меры предосторожности. Мы с Тино рассчитывали застать его врасплох.

— Значит, все-таки Таунсен? — спросил землянин.

— Слишком много странных совпадений, — произнес тасконец. — Но стопроцентной уверенности нет.

— Я одного не могу понять, — вмешался Крис. — Какой прок посвященным от вторжения горгов? Ведь насекомые истребят человечество. Они не глупые люди и должны осознавать пагубность совершенных действий. Владеть планетами будут эти мерзкие кровожадные твари.

— У любой расы рабов есть свои господа, — негромко вымолвил Байлот. — Аланцы здесь ни при чем. Посвященные лишь пешки в большой игре. Вспомните Великого Координатора. Еще у Аквы его помощник пытался вступить в контакт с горгами.

Олесь почувствовал исходящее от эскадры насекомых зло. Воины Тьмы сумеют договориться между собой…

— Признаться честно, Аргус, мы устали от сверхъестественной чепухи, — не выдержал русич. — Да, определенная энергетика существует. Нет разумного объяснения у моих видений. На грудииунас, иу противника удивительные несмывающиеся знаки. Но где гарантия, что все это не противоборство двух враждующих религиозных сект? На Оливии произошла банальная обработка сознания. Гипноз. Де Креньян первым понял бессмысленность выбранного пути.

— Сомнения свойственны человеку, — философски заметил старец.

— Не увиливай! — Храбров повысил голос. — Я хочу получить на свои вопросы конкретные ответы. Мне тридцать пять лет. И половину из них я провел в скитаниях, боях и сражениях. Зачем? Неужели мы не заслужили тихого семейного счастья? Дойл, Воржиха, Олан, Мелоун, Салан, Белаун, теперь Стюарт. Кто следующий? Не по твоей ли воле воины Света оказываются в самой гуще событий? Где мифический «Ковчег», на котором спрятана тайна, способная изменить судьбу человечества?

— Вы и без меня знаете, где он, — спокойно проговорил тасконец. — Но идти туда пока нельзя. Сначала необходимо обнаружить и уничтожить врага в Совете Союза. В противном случае, бесценная информация попадет к горгам. Преимущество сразу будет утрачено.

— Абсурд! — возразил Олесь. — Насекомые не имеют связи с людьми.

— Маора тоже держалась обособленно от Алана, — улыбнулся Байлот. — И, тем не менее, Вайлейн и Брум безошибочно нашли друг друга. Мистики действительно многовато. Но не я ее придумал. В мире все предопределено. Представь, что ты не полетел в экспедицию на Акву. Твари бы захватили колонию, звездные крейсера, взяли в плен сотни аланцев. Затем Великий Координатор и горги заключили бы сделку. Миллионы рабов в обмен на безграничную власть. Совершенно иной ход истории, не правда ли? После паузы старик продолжил:

— А Жак скоро вернется. Он уже знает о гибели Пола. Отсиживаться в глуши, когда идет отчаянная драка, не в его характере.

— Ты умеешь убеждать, — иронично произнес Карс.

Спорить с Аргусом русич больше не стал. Тасконец словно читал его мысли. Он находил такие доводы, опровергнуть которые Храбров при всем желании не мог. Прямо или косвенно, но судьба человечества действительно была в их руках. Уйти на покой несложно, но разве от войны спрячешься? Кто, если не ты, защитит Родину от кровожадных тварей? Сверхъестественные силы тут ни при чем. Ради Олис и Вацлава Олесь свернет шею любому горгу.

После непродолжительной беседы Байлот сообщил о предоставленном офицерам краткосрочном отпуске. Воины его заслужили. Специальное транспортное судно доставит героев маорской компании на Алан. В распоряжении Храброва, Саттона и Карса ровно десять суток. Успеть за это время надо многое.

Огромный белый диск Сириуса медленно оторвался от горизонта. На сине-зеленом небе нет ни облачка. Несмотря на раннее утро, жара стояла невыносимая. На Оливии в самом разгаре лето. Соленый пот течет по лбу, щекам, шее. В центре огромного красивого города есть маленькое скромное кладбище. Едва заметные песчаные бугорки, невзрачные могильные камни и плиты, потускневшие, трудно различимые надписи.

Возле свежевырытой ямы застыли пятеро мужчин и две женщины. Николь припала к груди Криса и тихо плачет. Олис держится гораздо лучше. На ее долю выпало немало испытаний. Это не первый товарищ, которого приходится хоронить. Где-то на далекой планете в адском пламени ядерного взрыва сгорела лучшая подруга. На Алан не сумели доставить даже прах Эвис Клерон.

Десантники в парадных мундирах осторожно вынесли из бота темно-коричневый закрытый гроб. Печатая шаг, солдаты подошли к могиле и опустили его вниз. Прощание со Стюартом состоялось на космической базе «Янис-17». Чуть в стороне расположилась толпа зевак. Столь пышных похорон им видеть еще не доводилось.

Перекинув из-за спины автоматы, пехотинцы подняли оружие стволами вверх. Короткая команда и дружный залп. Десантники отступили назад, повернулись на девяносто градусов и направились к машине. Олесь взял в ладонь горсть песка и бросил ее на крышку гроба. Примеру русича последовали и все присутствующие. У каждого народа свои обычаи, но сейчас не время и не место их обсуждать. Пол был христианином.

Служители кладбища взялись за лопаты.

— Подождите! — неожиданно раздался чей-то голос. Мужчины и женщины обернулись. Бесцеремонно расталкивая тасконцев, к могиле пробирался высокий темноволосый мужчина лет сорока пяти. Вытянутое лицо, тонкий удлиненный нос, большие черные глаза, маленькая бородка.

Конечно это был де Креньян. Маркиз приблизился к краю ямы, присел на корточки, внимательно посмотрел на полузасыпанный гроб. Покачав головой, француз едва слышно прошептал:

— Прощай, Пол. Ты, как и подобает воину, умер с оружием в руках. Достойная жизнь, достойная смерть. Морсвил — не самое худшее пристанище. Пусть тебе земля будет пухом.

Де Креньян выпрямился и сделал жест оливийцам продолжать работу. Через несколько минут на кладбище появился еще один аккуратный холмик. Служители сразу установили невысокую каменную плиту. Никакой роскоши и помпезности. Начертано лишь имя, фамилия, даты жизни. Толпа тасконцев постепенно расходилась. Самое интересное уже закончилось.

— Рад видеть вас, — попытался улыбнуться маркиз. — Жаль, что при таких обстоятельствах…

— Жак… — смахнув со щеки слезу, вымолвила Олис, обнимая француза.

Только сейчас Храбров заметил на лице де Креньяна многочисленные морщины. В волосах появилась обильная седина, кожа приобрела смуглый оттенок, в глазах нет былого задорного блеска.

— Ты постарел, — произнес русич, пожимая руку старому товарищу.

— Увы… — грустно сказал маркиз. — Время безжалостно. Гибель Линды и предательство Вилла я пережил с трудом. Не хотел вообще видеть людей. К счастью, найти на этой благословенной планете уединенный уголок оказалось достаточно легко. Пять лет абсолютной тишины и покоя.

— Вернешься назад? — спросил Саттон.

— Нет, — француз отрицательно покачал головой. — От судьбы не убежишь. Я много думал о случившемся на Алане. Сначала ненавидел и презирал Белауна. Но постепенно на смену эмоциям пришел здравый смысл. Вилл принял единственно верное решение. У него не было другого способа сохранить тайну. Великий Координатор распотрошил бы мозги бедняги. Кто же тогда виноват? Конечно хранители и их проклятая легенда. Понадобился целый год на осознание очередной ошибки. Истина проста и незатейлива. Мы следуем по заранее намеченному пути. Каждое случайное совпадение — звено непознанной нами цепи.

— Ты стал фаталистом, — снисходительно заметил Олесь.

— Не совсем, — возразил Жак. — Я верю, что судьбу можно изменить. Двигаясь в определенном направлении, цивилизация рано или поздно достигает перекрестка. Нужно сделать выбор. И вот тут появляются проводники. Одни показывают дорогу к Свету, другие к Тьме. Война между противоборствующими сторонами неизбежна. А, как известно, сражение без жертв не бывает…

— Интересная теория, — проговорил Храбров. — Но при чем здесь горги?

— Неужели непонятно, — удивился де Креньян. — Очень давно их цивилизация пошла по пути зла и насилия. Они безжалостно уничтожают другие расы. На развилке дорог мы встретились. Теперь человечество либо подчинится насекомым, либо погибнет, либо победит.

— Если ты прав, то это многое объясняет, — задумчиво произнес Тино. — Судя по всему, воины Тьмы избрали первый вариант. Прозябание и рабство ради выживания. Вот почему правитель Алана так хотел начать диалог с тварями. Капитуляция на наиболее приемлемых условиях…

— Вы о чем? — недоуменно вымолвила Олис, внимательно слушавшая мужчин.

Только сейчас земляне вспомнили о женщинах. Посвящать их в тайны хранителей не стоило.

— Ерунда, — махнул рукой русич, обнимая жену. — Старый, забытый спор.

— Ну-ну, — недоверчиво сказала аланка. — Здесь очень жарко. Не пора ли укрыться в тени.

— Неплохое предложение, — тотчас отреагировал Крис. — Я давно не был в «Грехах и пороках».

— После смерти Нила Броуна обслуживание там значительно ухудшилось, — заметил Аято. — Однако в заведении по-прежнему лучшие номера. Посидим, поболтаем, вспомним былое…

Олис резко взглянула на японца, но промолчала. Ее так просто не проведешь. Без сомнения, мужчины хотят уединиться и поговорить о делах. Что-то они определенно скрывают. Впрочем, женщина прекрасно знала — попытка помешать ни к чему хорошему не приведет. Надо спокойно и сдержанно принимать неизбежное. Длительная супружеская жизнь научила аланку терпению.

Олис сразу заметила на лбу мужа свежий шрам, но с расспросами не спешила. Придет время, и Олесь сам все расскажет. Сообщения о военной операции на Маоре в правительственных новостях очень скудны на подробности.

Гибель двух членов мирной делегации наталкивала на разные мысли. Муж наверняка активно участвовал в боевых действиях.

Друзья покинули кладбище и неторопливо двинулись по широкой улице. За последние годы город преобразился. Нет больше полуразрушенных зданий, зияющих пустых окон, песка и мусора на тротуарах. Нейтральный сектор Морсвила процветает. Стены домов недавно покрашены, в лучах Сириуса переливаются витрины дорогих магазинов, постоянно мелькают рекламные объявления на огромных голографических табло. Мимо то и дело проносятся новенькие электромобили. Обычный мегаполис.

Но стоит повнимательнее присмотреться к прохожим и быстро понимаешь, что ты не на Алане. Вот высокий трехглазый мутант, с мечом в ножнах за спиной, слева странная женщина с чешуей на шее и гигантскими надбровными дугами, возле перекрестка разговаривают два крепких оливийца с длинными торчащими клыками.

Только здесь тасконцы с физическими отклонениями могут рожать детей без ограничения. На всей территории планеты действует очень жесткий закон: одна семья мутантов — один ребенок. Исключения сделано лишь для гетер. Они не в состоянии контролировать свою рождаемость. Впрочем, их внешний вид не только не шокирует, а наоборот радует глаз. Не случайно многие популярные журналы печатают изображения полуобнаженных красавиц-тасконок. Некоторые гетеры с разрешения Зенды Тиун стали моделями. Немало оливиек служит в армии. Из них сформирован особый десантный батальон.

Миновав несколько кварталов, маленькая группа вышла на центральную площадь города. Надо отдать должное морсвилцам, ни одно старое здание не снесено. Все строения тщательно отреставрированы. Над «Грехами и пороками» сверкает прозрачный купол. К небу вздымаются остроконечные шпили соборов и музеев.

Именно древняя архитектура привлекает сюда толпы туристов. А они приносят сектору гигантский доход. Уже издали друзья заметили большую группу людей возле ристалища. С ужасом и восхищением аланцы рассматривали ограду площадки для поединков. Сотни идеально отполированных ветром и временем черепов. Некоторые особо впечатлительные женщины едва не падали в обморок. Активно размахивая руками, экскурсовод что-то рассказывал туристам. Неожиданно его взгляд упал на землян.

— Господа, господа! — громко закричал оливиец. — У вас есть уникальный шанс лицезреть участников первой экспедиции на Таскону, непобедимых наемников, не раз выходивших на эту арену. Поверьте, мне довелось видеть их бои. Незабываемое зрелище!

Толпа молниеносно окружила воинов. Кто-то жал офицерам руки, кто-то протягивал голографические карточки для автографа, кто-то просто пытался прикоснуться к живой легенде.

— Вот она цена славы и популярности, — недовольно пробурчал Тино.

С огромным трудом друзья пробились к входу в ресторан. На этот раз в заведении их встретили гораздо приветливее. Распорядитель сразу метнулся за хозяином. Вскоре появился толстоватый розовощекий, лысеющий мужчина лет тридцати. С дежурной улыбкой на устах он сказал:

— Очень, очень рад вашему визиту. Такая честь… Храбров сразу узнал отпрыска Нила Броуна. Тот

же нос, хитрый прищур глаз, форма губ. К сожалению, тасконец не унаследовал от отца честность, расчетливый ум и преданность друзьям. Чересчур много лжи, фальши и алчности. Бедняга не умел скрывать свои истинные чувства. Сейчас в его голове бешенно работал счетчик возможных доходов.

— Мы бы хотели остановиться здесь на пару суток, — вымолвил Аято.

— Превосходно! — воскликнул оливиец. — «Грехи и пороки» — лучшая гостиница Морсвила. Новейшие кондиционеры, свежее белье, великолепное обслуживание, пиво, изготовленное по древним технологиям.

— Нас интересует номера на четвертом этаже, — проговорил самурай.

Лицо Броуна сразу помрачнело. Скорчив печальную гримасу, он жалобно произнес:

— К огромному сожалению они заняты. Зарезервированы на целый год. Но есть точно такие же комнаты на третьем этаже. Надеюсь, подобная мелочь не испортит вам настроение.

Японец обернулся и посмотрел на друзей. Олесь утвердительно кивнул головой. Менять привычки не имело смысла. Да и вряд ли воины найдут что-нибудь лучше.

— Хорошо, — согласился Тино. — Пять лучших комнат и обед по высшему разряду.

— Четыре, — тотчас поправил Карс. — У меня немного иные планы на эти дни.

— Я хочу предупредить, — осторожно заметил тасконец. — Мое заведение не из дешевых…

— Цена не имеет значения, — жестко сказал самурай. — Обед подайте в один из номеров. В зале слишком шумно. Мы не хотим привлекать к себе внимание. Туристы чересчур назойливы…

— Как будет угодно, — вымолвил Броун. Оливиец был явно разочарован. Весть о прилете землян быстро распространится по городу. В «Грехи и пороки» хлынет поток посетителей. Многие захотят взглянуть на первооткрывателей дикой планеты. Деньги потекут рекой. Можно неплохо заработать. Увы… Надежды не оправдались. Хозяин подозвал к себе распорядителя и приказал отвести гостей наверх. Комнаты оказались действительно однотипными. Знакомый интерьер: те же шторы, ковровое покрытие, старинная мебель.

— Как пятнадцать лет назад, — грустно улыбнулся русич. — Ничего не изменилось.

— Если не считать того, что все вещи новые, — возразила Олис. — Подделка под старину.

— Не может быть! — вырвалось у Храброва. — Я прекрасно помню обстановку номеров. Таких кроватей, столов, кресел сейчас не изготавливают. Посмотри внимательнее. Возьми хотя бы…

Женщина обняла мужа за шею и поцеловала в щеку.

— Милый, есть вещи, в которых я разбираюсь гораздо лучше тебя, — произнесла аланка. — Двести лет — большой срок. Обшивка протерлась, покрытие износилось, в шторах появились дыры. Ты их просто не замечал. Чтобы не менять имидж гостиницы, Броун заказал точные копии. Здесь нет подлинников.

— Сдаюсь! — Олесь демонстративно поднял вверх руки.

— Если ты сегодня задержишься, на пощаду не рассчитывай, — тихо прошептала Олис.

Обедали в номере Жака. Разумеется, вновь поминали Пола Стюарта. При женщинах о подробностях его гибели не говорили. Жена Криса снова ждет ребенка, и расстраивать ее не стоит.

Спустя примерно полчаса Аято с равнодушным видом сказал:

— Олис, Николь, думаю, мужская болтовня утомила вас. Сходите, примите душ, отдохните, прогуляйтесь по городу. В Морсвиле немало интересных мест. Недавно открылся музей. В нем выставлены экспонаты, долго хранившиеся в подземных запасниках. Есть настоящие реликвии.

— С удовольствием, — сверкнула глазами аланка. — Меня всегда привлекала история Тасконы.

Унимийка тоже не спорила. Длительный перелет, похороны и удушающая жара отняли у нее много сил. Вскоре женщины удалились. Байлот тотчас достал из кармана маленький прямоугольный прибор и положил его на стол. Теперь их никто не сможет подслушать.

— Через три дня состоится заседание Совета, — вымолвил старик. — На повестке несколько очень важных вопросов. Во-первых, утверждение новых членов. Погибли два аланца: Сорвил и Маквил. Сейчас на планете идет выдвижение кандидатур. Один реальный претендент уже известен. Это полковник Оун. Он родился и вырос на космической станции, а потому получит поддержку непосвященных. За победу над Маорой ему наверняка присвоят генеральское звание. Само собой, аланец станет командующим звездного флота. Соотношение сил в Совете существенно изменится.

— Ты теряешь влияние? — уточнил Саттон.

— Нет, — ответил Аргус. — Но добиваться нужных решений будет сложно. Сорвил целиком и полностью поддерживал нашу политику. Позиция Оуна пока неясна. Сторонники демократизации попытаются надавить на него и ввести на базах гражданскую администрацию. Мы до сих пор точно не знаем, кто является воином Тьмы. Подпольная организация посвященных затаилась. Прекратились взрывы, нападения, демонстрации. Противник ждет подходящего момента для удара.

— А как же Таунсен? — спросил Храбров. — Подозрения были достаточно серьезным.

— Они остались, — проговорил Тино. — Я почти две декады провел в подземной Тасконе. Встречался с сослуживцами, копался в документах, втирался в доверие к бывшим соседям. Логика очень проста. Заключая сделку, воины Тьмы всегда ищут какую-нибудь корысть. Излечение от болезни, карьерный взлет, богатство, власть… У каждого свои причины. Необходимо найти нулевую точку отсчета.

— И как успехи? — поинтересовался властелин.

— Неоднозначно, — произнес японец. — В биографии Торна есть три темных пятна. Детство я конечно в расчет не брал. Примерно двадцать лет назад Таунсен с группой проходчиков попал под обвал. Такие вещи в подземном мире иногда случались. Шансов уцелеть почти никаких. Но три человека чудом выжили. Тасконцы оказались под каменным выступом и сумели продержаться до прибытия спасателей. После прохождения курса реабилитации Торн резко меняет профессию. Он поступает на военную службу. Спустя четыре года молодой лейтенант при выходе на поверхность вместе со своим взводом попадает в засаду асканийцев. С тяжелым ранением головы офицера выносят из боя. Таунсен заканчивает академию, получает перевод в штаб и вскоре возглавляет оперативный отдел. Торн лично руководит захватом центрального информационного здания Алана. На редкость успешная операция. Главный компьютер страны цел и невредим. Ценнейшая база данных. И тут, полковник неожиданно меняет ведомство. Он берет под контроль департамент военного производства. Оружие, базы, звездные крейсера…

— Я чего-то не улавливаю? — вставил Жак. — Таких историй можно привести тысячи.

— Совершенно верно, — кивнул головой Аято. — Именно поэтому зацикливаться на Таунсене нельзя. Необходимо тщательно проверить всех членов Совета. Кроме того, у них есть помощники…

— Ты забыл один немаловажный факт, — вымолвил Байлот. — Часть информации из главного компьютера Великого Координатора исчезла. Нет даже упоминаний о секретных программах правителя. А ведь тысячи ученых работали над ними. И не только на космических станциях.

— Диктатор заранее уничтожил следы преступной деятельности, — предположил маркиз.

— Не исключено, — проговорил старик. — Но почему тогда мятеж посвященных на разных материках начался практически одновременно? Диверсии, акты террора и саботажа великолепно подготовлены и организованы. В гостинице Геленджила на Олеся напал «бессмертный» с взрывчаткой в голове, который не числился в списках живущих. Его просто нет в природе. Но ведь он как-то существовал эти пять лет. Документы мерзавца безупречны. А покушение на Маквила? Сработано на удивление чисто. Никаких зацепок. Убийцы растворились в толпе, не оставив следов.

— Хочешь сказать, что кто-то успел скопировать данные из компьютера, а затем их стер? — задумчиво произнес де Креньян. — Рискованная акция. Над взломом кодов допуска дешифровщики бились почти две декады. Таунсен должен был войти в программу за несколько секунд. В здании шел бой. Аланцы могли его убить, а свои подчиненные застать за неблаговидным занятием. Нереально! Скорее всего, Великий Координатор передал информацию кому-то из посвященных. Преданных сторонников у правителя хватало. Организованность подпольщиков тоже легко объясняется. Долгие годы их приучали к педантичности, дисциплине, порядку. Документы? Сущий пустяк. Создав Союз, правительство оставило в обороте прежние деньги. Резервные фонды у последователей диктатора наверняка имелись. Учитывая уровень коррупции в стране, я завтра сделаю себе десять подлинных удостоверений личности.

— Браво! — Тино захлопал в ладоши. — Ты за пару минут вдребезги разбил все наши теории. Мы выстроили такую замечательную цепь умозаключений, и теперь она рассыпалась в прах.

— Я бы не спешил с выводами, — возразил Олесь. — Утечка сведений идет не только из второстепенных ведомств, но и из Совета. План вторжения на Маору знали только лишь его члены. И, тем не менее, Брум сообщил Вайлейну все детали операции.

— Почему ты так решил? — удивленно спросил француз.

— Сразу после нападения на делегацию командующий направил к полюсам десятки транспортных самолетов с парашютистами, — пояснил русич. — Это притом, что десантные боты еще даже не вошли в атмосферу Маоры. Измена очевидна. Генерал перед смертью подтвердил мои догадки.

— Странный момент, — вставил самурай. — Зачем воину Тьмы откровенничать с тобой? По сути дела, Вайлейн выдал своего сообщника. Вряд ли Чен находится в полной безопасности.

— У каждого человека есть слабости, — заметил Храбров. — Иногда хочется выговориться…

— Согласен, — Тино утвердительно кивнул головой. — Однако длительной беседы с маорцем у тебя не получилось. Сразу после признания командующий нажал на курок бластера. Неувязочка…

— Думаешь, он умышленно подбросил нам ложную информацию? — произнес Олесь.

— Не знаю, — честно признался японец. — Вспомни хотя бы «Варгас». Генерал Эднарс казался идеальной фигурой для воина Тьмы. Властолюбив, заносчив, упрям. Именно он приказал сдать крейсер горгам. А что в итоге? Бедный, несчастный человек, которым управляли, как марионеткой. Настоящим врагом оказался мальчишка-навигатор. Ты и внимания на него не обращал.

— Мы углубились в дебри воспоминаний, — вмешался Аргус. — Пора вернуться в реальность. Противник очень хитер. На время предатель в Совете затаится. А потому действовать надо аккуратно и осторожно. Малейший промах и сторонники полной демократии завопят об угрозе военной диктатуры. Несмотря на доводы Жака, я уверен — воин Тьмы один из тасконцев. И вероятнее всего — Торн Таунсен. Ему не нужно было взламывать секретные коды. Великий Координатор сам их открыл. Хорошо спланированная акция. Пять лет назад подобная мысль даже в голову никому не пришла. Эйфория победы захлестнула разум.

— Вы неправильно меня поняли, — улыбнулся маркиз. — Я лишь высказал свои сомнения. Мои знания о произошедших за последние годы событиях отрывочны и ничтожны. Вы гораздо лучше владеете ситуацией.

— Не стоит лукавить, — Карс хлопнул товарища по плечу. — Ты неплохо подготовился.

— Два дня не отходил от компьютера, — вымолви де Креньян. — Гибель Пола заставила переосмыслить свою жизнь. Ошибки надо уметь признавать и исправлять.

— Решил вернуться на службу? — уточнил Саттон.

— Да, — проговорил француз. — Правда, пока не знаю в какое ведомство. Для боевого подразделения староват, для разведки — слишком заметная внешность, для флота не хватает образования.

— Не волнуйся, — успокоил Жака Байлот. — Что-нибудь придумаем. Олесь возглавляет отдел стратегического планирования. Там нужны толковые офицеры. А у тебя богатый опыт.

— К сожалению, с насекомыми мне сражаться не довелось, — возразил маркиз. — На сегодняшний день именно они представляют наибольшую угрозу для Союза. Необходимо познакомиться с их тактикой, вооружением, физиологическими особенностями. На это уйдет время.

— Оно у нас есть, — заметил Храбров. — Горги потерпели сокрушительное поражение и теперь долго не сунутся в систему Сириуса. Цивилизации примерно равны по силам.

— Ты чересчур самоуверен, — произнес де Креньян. — Длительное отшельничество позволяет взглянуть на мир под другим углом зрения. Вы обременены проблемами, служебными делами, интригами завистников. Некоторые незначительные детали ускользают от внимания. Но именно из мелочей и складывается цепь странных случайностей. Почему, например, убили Лейна Маквила?

— Это преступление объяснить несложно, — вымолвил Аято. — Посвященные долго готовили на него покушение и воспользовались благоприятным случаем. Член Совета от Алана ехал в университет Фланкии по центральной магистрали. Обеспечить надежное прикрытие в подобной ситуации невозможно. Террористы уничтожили почти всю охрану Маквила.

— Совершенно верно, — кивнул головой Жак. — Мерзавцы сработали великолепно. Успели даже добить раненных. Но я говорю о другом. Подробности и детали зверского убийства меня не интересуют. Гораздо важнее момент совершения преступления. Да, у посвященных зуб на Лейна. Ведь он один из них. Предателей никто не любит. Но неужели за пять лет ни разу не возникала подходящая ситуация для его устранения? Не верю! Вывод напрашивается сам собой: покушение совершено для того, чтобы Маквил не полетел на Маору. Почему? Разумного объяснения нет. Парадоксальное стечение обстоятельств. Очередное трагическое совпадение.

— Думаешь, член Совета каким-то образом мешал воинам Тьмы? — уточнил самурай.

— Не знаю, — честно признался маркиз. — Предположений много, но как выбрать верное?

— Несколько лет назад Лейн в составе небольшой делегации уже бывал в Дантоне, — понизив голос, сказал Байлот. — Великий Координатор тщательно скрывал факт переговоров с колонистами. Нет никаких документов. Информация строго конфиденциальная. Известна только ограниченному кругу лиц. Скорее всего, аланцы встречались именно с Вайлейном.

— Это проливает свет на причину его гибели, — заметил де Креньян.

— А кто еще входил в состав миссии?

— Два пилота и некий Бар Окрил, — ответил старик. — К сожалению, они давно мертвы. Первые разбились во время тренировочного полета, а Окрила, возглавлявшего делегацию, замучили на Елании мятежники. Проверка подтвердила слова Маквила. Мои люди посетили их могилы. Эксгумацию, конечно, проводить не стали. Абсолютно бессмысленное занятие.

Тино сделал глоток красного вина и откинулся на спинку кресла:

— Что-то не стыкуется. Я, пожалуй, соглашусь с Жаком, вряд ли покушение на члена Совета случайность. Террористы действовали чересчур рискованно. Успех в необычайной дерзости и решительности нападения. Малейшая ошибка могла привести к провалу. У любого преступления должна быть цель. Какую опасность представлял Маквил для посвященных? Бедняга даже не догадывался о войне Света и Тьмы. Генерал Вайлейн всего лишь официальное лицо. Помешать передаче ценных сведений Лейн не мог. Сорвил и Олесь — куда более серьезная угроза для планов подпольной организации. Где логика?

— Предвидеть будущее никто не силах, — проговорил властелин. — Хотели избавиться от одной проблемы, получили другую. Ошибки свойственны людям.

— Справедливое замечание, — вставил Жак. — А потому, нельзя недооценивать горгов. Союз столкнулся с передовой эскадрой их флота и одержал победу. Превосходно. Но в свою очередь насекомые получили точные данные о нашей цивилизации. Теперь тварям известны все бреши в нашей обороне. Гарантии, что враг не вторгнется в систему Сириуса, нет. Никто не знает, сколько у горгов боевых кораблей. Мы слепы и глухи.

— У тебя есть предложение? — спросил Аргус.

— Да, — уверенно вымолви маркиз. — Если раса людей хочет выжить, она должна опережать противника. Необходимо знать каждый его шаг. Пора перехватить инициативу.

— Но как? — удивился Саттон. — Попытки понять язык насекомых до сих пор не увенчались успехом. Толку от пленника немного. Местонахождение родной планеты горгов — загадка.

— Именно об этом я и говорю, — де Креньян встал с дивана и сделал несколько шагов по комнате. — Давайте поразмышляем… Скорость вражеских судов составляет около ста-ста пятидесяти «С». Перелет на три парсека займет целый месяц. А если расстояние значительно больше? Путешествие затянется. Для переброски армии не хватит продовольственных ресурсов.

— Хочешь сказать, что звездная система тварей находится где-то поблизости? — догадался Карс.

— Именно так, — подтвердил француз. — Либо насекомые создали перевалочные базы. Захват колонии на Акве яркое тому подтверждение. В любом случае, надо отправлять в дальний космос разведывательную экспедицию. И чем быстрее, тем лучше. С каждым днем шансы опередить противника уменьшаются. Когда кольцо окружения замкнется, будет поздно.

— Неплохая идея, — произнес русич. — Группа из трех-четырех тяжелых крейсеров обладает и значительной огневой мощью и маневренностью. В случае опасности корабли тотчас уйдут в гиперпространство. Догнать беглецов горги не сумеют.

— Они обнаружат суда еще на подступах к системе, — возразил Крис. — Разведчики угодят в западню. Преодолевать же световой барьер вблизи планет равносильно самоубийству.

— Риск в подобных ситуациях неизбежен, — заметил Олесь. — Зато мы получим возможность нанести врагу ответный удар. Насекомые ведут себя столь нагло потому, что им ничего не угрожает.

— Перестаньте спорить, — вмешался Байлот. — Предложение Жака бесперспективно. Совет не одобрит экспедицию. Для нее нет ни сил, ни средств. Кроме того, отсутствие даже трех крейсеров ослабит оборону. Провоцировать горгов на войну сейчас никто не решится.

— И, тем не менее, поднять этот вопрос стоит, — проговорил Аято.

— Я постараюсь, — тасконец кивнул головой. — Обработаем некоторых членов Совета, подготовим соответствующий доклад, в крайнем случае, организуем дискуссию в средствах массовой информации. Руководство страны обязано прислушиваться к общественному мнению.

— Аргус, ты совсем не изменился, — рассмеялся де Креньян. — Старая, хитрая лиса…

— Не знаю, кто такая лиса, но меняться мне действительно поздно, — вымолвил Байлот. — Возраст не тот. Пора заканчивать наше совещание. Оно и так затянулось. Меня ждут важные дела на Алане. Желаю вам хорошо провести время в Морсвиле. Встретимся во Фланкии. Советую, соблюдать осторожность. Посвященные могут совершить покушение и здесь.

— Убийство в Нейтральном секторе города карается смертью, — напомнил генералу Крис.

— Для «бессмертных» жизнь не имеет ни малейшего значения, — произнес начальник контрразведки. — Кодировка сознания сделала их живыми роботами. Впрочем, часть аланцев действует вполне осознанно. Многие ради идеи готовы на самопожертвование.

— Мы учтем это, — заверил Аргуса самурай. Байлот неторопливо попрощался с офицерами, забрал прибор и направился к выходу. В коридоре его ждали два телохранителя. Удивительно, но сегодня генерал прилетел на Таскону без Дарла. Редкий случай. Видимо, преданный ученик выполнял ответственное и неотложное поручение. Как только дверь закрылась, мужчины вновь наполнили бокалы.

— За Пола! — негромко проговорил Тино. — Когда-нибудь мы увековечим память о погибших друзьях. Воздвигнем на Оливии огромный памятник. Человечество должно знать своих героев!

— А не чересчур пафосно? — заметил Жак. — Мы ведь обычные солдаты, выполняющие приказы. Наемники Алана, волею судьбы оказавшиеся вдали от Родины. Наши души далеко не безгрешны.

— Отлично сказано, — вымолвил Аято. — Именно такую надпись скульпторы и сделают на постаменте. Просто, лаконично и честно. Никакой лжи и фальши.

Храбров подошел к окну и выглянул на улицу. Пылающий белый диск Сириуса клонился к горизонту. На сине-зеленом небе нет ни облачка. Оно гораздо темнее земного. Сердце сжалось от ностальгических воспоминаний. Сколько раз мальчишкой Олесь лежал в густой высокой траве, зачарованно глядя в бездонную голубизну пространства. Тогда юный новгородец даже представить себе не мог масштабы окружающего его мира. Русич ничего не знал ни о звездных системах, ни о галактиках, ни о вселенной. И все же небо манило подростка.

Пути господни неисповедимы. Через несколько лет Храбров ступил на борт тяжелого крейсера «Гигант» в качестве пленника. Ученые Алана буквально воскресили Олеся из мертвых, но сделали его рабом. Он должен был убивать во славу безжалостного, беспринципного тирана.

Пятнадцать лет назад город, который раскинулся сейчас перед землянином, выглядел совсем иначе. Серые полуразрушенные дома, выбитые окна, засыпанные песком дороги, отполированные ветром и временем человеческие скелеты. Чужака здесь ждала неминуемая смерть. Воинственные кланы Морсвила не ведали жалости. Унылая, безрадостная картина запустения, деградации и вымирания.

За последние годы Оливия изменилась до неузнаваемости. Из мрачного материка, покрытого непроходимыми джунглями, выжженными безводными пустынями и мертвыми голыми скалами, она превратилась в цветущий край. И Морсвил, без сомнения, являлся ее жемчужиной. Уникальное место на планете. Город восстановили в необычайно короткие сроки. Новенькие высотные дома, отреставрированные памятники архитектуры, сверкающие чистотой проспекты.

Пожалуй, не хватает зелени. Но и эта проблема успешно решается. В целом ряде кварталов местные жители посадили саженцы деревьев, привезенных из других уголков страны. Лет через тридцать люди будут гулять в тени парков и скверов. Если, конечно, новая война не обрушится на несчастную планету. Еще одного ядерного безумия Таскона не выдержит.

— Мне пора, — произнес Саттон, посмотрев на часы. — Николь в таком положении… Ей необходимо внимание. Я пойду. Встретимся утром.

— Беги, — де Креньян с грустью в глазах хлопнул товарища по плечу.

Маркиз наверняка вспомнил Линду. Они не рискнули завести детей. Постоянно откладывали это на будущее. А его у них не оказалось. Салан предпочла смерть аресту и пыткам.

— Надо расходиться, — подвел итог японец. — Карс, ты останешься в городе?

— Нет, — мутант отрицательно покачал головой. — Куплю кое-какое снаряжение и отправлюсь в пустыню. Я давно здесь не был. Хочу взглянуть на оазисы, пройтись по барханам, почувствовать, как нога проваливается в горячий песок. Родину ни с чем не сравнишь.

— Это верно, — согласился Тино. — У нас, к сожалению, такой возможности нет.

— Не забудь про червей, — вставил Жак. — Их еще довольно много.

Властелин снисходительно посмотрел на француза, но промолчал. Для него гигантские кровожадные твари не угроза, а неотъемлемая часть пустыни Смерти. Человек, хотя бы раз увидевший ловушку хищника, уже никогда ее не забудет. Фантастическое, завораживающее зрелище. Песок ссыпается куда-то вниз, а из бездны появляется усеянная острыми зубами огромная пасть. Если ты угодил в западню, шансов спастись уже нет. Однако Карс не боялся червей. Он всегда точно знал, где прячутся ненасытные монстры. Этот дар властелины впитывали с молоком матери.

Мутант пожал руки друзьям и не спеша покинул комнату. Следом за ним двинулся и Храбров. Возле двери русич обернулся к Аято.

— Тино, ты идешь? — спросил Олесь.

— Я немного задержусь, — вымолвил японец, наливая вино в бокалы. — Нам с Жаком некуда торопиться. Мы — люди свободные. Посидим, поговорим о жизни, обсудим кое-какие дела.

— Надеюсь, шумного дебоша в ресторане не будет, — улыбнулся Храбров.

— Увы, — самурай развел руками, — положение не позволяет отдохнуть как в былые времена. Да и возраст уже не тот. Молоденькие девочки — это такая суета. Хочется тишины и покоя. Здесь самое подходящее место для серьезных, философских бесед.

В голосе самурая не было иронии и лукавства. Аято ответил честно и откровенно. После долгой разлуки встретились два одиноких человека. Их судьбы чем-то похожи. Несмотря на высокие должности и звания, они чужие в мире звездных кораблей, электромобилей и бластеров. На Алане и Тасконе слишком быстрый, стремительный ритм жизни. Люди словно маленькие винтики в гигантском работающем механизме. День расписан по часам, минутам, секундам. Вечный, постоянный цейтнот. Некогда даже осмыслить происходящее вокруг.

— Тогда не стану вам мешать, — произнес русич, прощаясь с друзьями.

Олесь вышел в коридор и направился к своей комнате. Мимо, что-то бурно обсуждая, двигалась группа туристов. Короткие, широкие шорты, цветастые рубашки, сандалии из синтетических материалов, на головах круглые шляпы с небольшими приподнятыми полями. Судя по светлой коже и русым волосам, они прилетели с Алана.

Женщина лет тридцати повернула голову к Храброву и сверкнула глазами. На ее щеках появился едва заметный румянец. Как бы случайно туристка коснулась землянина локтем. К огромному разочарованию аланки реакции не последовало. Олесь остановился возле двери с номером триста пять. Она оказалась не заперта. Значит, Олис уже вернулась с прогулки.

Русич сразу бросил взгляд на часы. Их беседа все-таки затянулась. Электронный замок сработал бесшумно. Осторожно, тихо ступая, Храбров пробрался к спальне. Жена сидела на кровати, поджав ноги, и лениво листала светский журнал. Сразу было видно, что это занятие не доставляет ей большого удовольствия.

Олесь невольно залюбовался женщиной. Длинные, распущенные по плечам волосы, правильный овал лица, прямой утонченный нос, необычайно красивые глаза. Олис совсем не изменилась. Она так же прекрасна, как пятнадцать лет назад, когда землянин впервые ее встретил. Дочь посвященного первой степени! Тогда любовь между молодыми людьми воспринималась, как безумие. Раб-наемник и девушка из высшего общества. Судьба странным образом связала их навеки. Ни длительная разлука, ни война, ни работа не смогли повлиять на чувства Олеся и Олис. Они по-прежнему страстно любили друг друга.

Стоило русичу пошевелиться, как женщина тотчас его заметила.

— Давно пришел? — с легким раздражением в голосе спросила аланка.

— Не знаю, — уклончиво сказал Храбров. — Твоя красота меня покорила.

— Не лги и не подлизывайся, — подчеркнуто строго проговорила Олис. — Ты никогда не умел делать комплименты. Грубый, невоспитанный мужлан. Одним словом — дикарь. В твою голову набили кучу различной информации, но совсем забыли о хороших манерах.

Расстегнув и сняв рубашку, землянин лег рядом с женой.

— Целиком и полностью согласен, — произнес Олесь, обнимая аланку за талию. — Явная недоработка в программе. Но вот вопрос, кто ее составлял? Я слышал, что некая Кроул активно участвовала в эксперименте. И представляешь, она даже вышла замуж за варвара.

— Величайшая глупость! — вымолвила женщина. — Очень опрометчивый поступок.

— В самом деле? — русич приподнялся на локте. — А если мужчина умен, смел, даже красив…

— Не слишком ли много достоинств? — иронично усмехнулась Олис.

— Ты меня недооцениваешь! — изображая возмущение, заметил Храбров. — Только что, в коридоре, я повстречал очаровательную туристку. Какая фигура, грудь, а взгляд…

— А вот за это будешь задушен! — воскликнула аланка.

Женщина резко развернулась и крепко обхватила Олеся за шею. Они слились в долгом жарком поцелуе. Шутливая перепалка лишь разожгла их страсть, а она не знает границ. Долгая разлука и пережитые вместе испытания усиливают чувства влюбленных.

Храбров встал с кровати, подошел к окну и отдернул штору в сторону. Сириус уже скрылся за домами. Здания на западе окрасились в темно-бордовые тона. На Оливию опускалась ночь. Самое благодатное время в пустыне Смерти.

Улицы Морсвила вспыхнули разноцветными огнями фонарей и реклам. Жизнь в городе бурлит. Многочисленные туристы ринулись в злачные заведения. Казино, стриптиз-клубы, дома свиданий. Где вы еще повстречаетесь с экзотической мутанткой? Богатых любителей острых ощущений на Алане и Тасконе хватает. Деньги текут рекой в казну Нейтрального сектора. Морсвил превратился в столицу развлечений. Никаких ограничений — вот главный принцип местных властей.

— Хочешь побродить по городу? — тихо спросила Олис.

— Нет, — ответил землянин, наливая себе в стакан ярко-оранжевый сок. — Я очень устал за последние дни. Миссия на Маору выдалась непростой…

Олесь сделал несколько глотков. Напиток имел слегка кисловатый привкус и великолепно утолял жажду. Из каких фруктов его изготавливали, русич даже не представлял. Признаться честно, он очень плохо разбирался во флоре и фауне планет.

— У тебя на лбу свежий шрам и след от ожога, — сказал аланка.

— Ерунда, — улыбнулся Храбров, садясь на край постели. — Случайно зацепило…

— Ты не умеешь лгать, — произнесла женщина. — Кроме того, не забывай, что я имею доступ к секретным сведениям. В средствах массовой информации много пустой патриотической болтовни. Скупые сводки потерь дают гораздо больше пищи для размышлений. Когда два члена мирной делегации погибают, а один бесследно исчезает, вряд ли переговоры можно назвать успешными. Что случилось в Дантоне? Почему колонисты напали на вас?

— Трудный вопрос, — пожал плечами землянин. — Наверное, маорцы хотели захватить группу врасплох и под пытками узнать план вторжения. Время для этого у них было.

— Довольно рискованный шаг, — вымолвила Олис. — Делегация оказала сопротивление?

— Не столько она, сколько два взвода охраны, — ответил Олесь. — Десантники дрались отчаянно. Во время боя мне удалось бежать на гравитационном катере. Спасла силовая защита. Боты подняться в воздух так и не сумели. Я вернулся на планету, когда операция закончилась.

— И когда же тебя ранили? — уточнила аланка

— На посадочной площадке, — не отводя взгляда, сказал русич. — Сорвилу повезло меньше. Пуля попала точно в сердце. Дана Грондоула застрелили еще в здании.

— Не люблю, когда меня обманывают, — произнесла женщина. — Согласно отчету полковника Оуна, господин Храбров долетел до Северного полюса и принял активное участие в захвате реакторной установки. Проявив смелость и решительность, он взял под контроль пульт управления и предъявил ультиматум маорскому правительству. Я могу продолжить…

— Это закрытая информация, — удивленно проговорил землянин. — Как ты ее получила?

Почти сразу Олесь догадался и продолжил:

— Использовала свой компьютер в лаборатории. Он подключен к системе секретной связи. Но чтобы войти в нее понадобится код. Дать его мог только один человек…

Олис приложила палец к губам русича.

— Ты не представляешь, сколько усилий я потратила, чтобы убедить старика, — вымолвила аланка.

— Догадываюсь, — улыбнулся Храбров. — Кто-нибудь еще знает об этом?

— Нет, — сказал женщина. — Я соблюдаю необходимые меры предосторожности. У меня, между прочим, закончена академия Внешних цивилизаций. А в ней преподавался специальный разведывательный курс. Отследить кратковременное вторжение практически невозможно.

Землянин недовольно покачал головой. Больше всего Олесь боялся втянуть Олис в свои дела. Для воинов Тьмы безразлично кого убивать. Они хотят победить любой ценой. Самое уязвимое место русича — семья. Жена и ребенок могут стать предлогом шантажа. Чем меньше им известно, тем лучше. Аргус напрасно уступил просьбам аланки. Хотя устоять перед ее натиском непросто. Порой, Олис бывает напориста и упряма. В такие моменты женщина не признает компромиссы.

— Почему ни одно крупное сражение не обходится без тебя? — неожиданно спросила аланка.

— Стечение обстоятельств, — растерянно ответил землянин.

— Не болтай чепуху! — резко возразила Олис. — Ты, словно одержимый, несешься навстречу опасностям. Покинув Дантон, катер мог без проблем выйти в космос и присоединиться к эскадре. Но разве майор Храбров останется в стороне от драки? Ни за что! А о нас с Вацлавом ты подумал? Хочешь сделать сына сиротой? Я…я…боюсь…

Голос аланки задрожал, и она расплакалась. Олесь нежно прижал жену к груди. Всхлипывания продолжались довольно долго.

Удивительное дело, с годами женщины становятся более чувствительными и сентиментальными. Их душа, как бутон цветка, постепенно раскрывается. Прекрасная половина человечества готова лить слезы и сопереживать кому угодно. Черствым и толстокожим мужчинам это кажется блажью. Они заботятся только о своем благополучии.

— Прости, — едва слышно прошептал русич. — Я не мог поступить иначе. Операция висела на волоске. Батальоны Карса и Стюарта попали в западню.

— Неужели твое появление что-то изменило? — произнесла Олис, отстраняясь. — Не поверю. В подобных битвах один человек ровным счетом ничего не значит. Капля в океане. Точный выстрел и его уже нет. Ты едва не лишился головы. Попади луч чуть правее…

— У каждого своя судьба, — проговорил Храбров. — Бросать друзей в беде нельзя. Улети я с Маоры, и сегодня мы бы хоронили не только Пола, но и Криса, и Карса.

— А Саттон тут при чем? — не поняла аланка.

— Его «Крокс» сбили над Северным полюсом, — пояснил землянин. — Крейсер потерял управление и устремился к планете. Все люди, воспользовавшиеся спасательными челноками, оказались пленниками ледяной пустыни. Их ждала смерть либо от холода, либо от пуль колонистов. Некоторые машины были превращены в решето. Крису повезло, до него маорцы не добрались.

— Николь знает? — уточнила женщина.

— О гибели корабля — да. Этот факт не скроешь, — вымолвил Олесь. — Остальные подробности — вряд ли. Зачем ее лишний раз волновать в таком положении. Хорошо то, что хорошо кончается. Надеюсь, и ты не проболтаешься. В противном случае Саттон устроит нам скандал.

— Значит, все-таки есть в мире заботливые мужья! — моментально отреагировала Олис.

— Господи! — вырвалось у русича. — Опять любимая тема. Сколько же можно?

— Столько, сколько нужно, — заметила аланка. — Посмотри внимательно, он не отходит от нее ни на шаг. Я уверена, что ваше мужское сборище Крис покинул первым. И скажи, что я не права…

— Не буду, — раздраженно пробурчал Храбров. — Какой смысл? Ты тут же придумаешь что-нибудь новое? Поток упреков бесконечен. Спорить с женщиной — себе дороже.

— Ах, вот как! — возмущенно произнесла Олис, садясь на кровати.

Легкий шелковый пеньюар соскользнул с ее плеч, обнажая красивую грудь. Длинная утонченная шея, мягкий изгиб спины, нежная кожа, слегка тронутая загаром, на животе небольшая складка. Аланка никогда не скрывала свой возраст, хотя, как и любая женщина, старалась выглядеть моложе. Олис до сих пор не сделал ни одной пластической операции, подсознательно боясь потерять индивидуальность. Врачи творили с пациентками чудеса, но они не боги. Менялся внешний облик, мимика, разрез глаз. Некоторых «звезд» сцены и кино после подобных манипуляций было просто не узнать. Такой вариант аланку не устраивал.

— Давай посчитаем… — между тем, продолжала женщина. — За последние три месяца я видела тебя всего четыре раза. Голографическую связь исключаем. Сначала ты появился со шрамом на шее, а теперь с ожогом на голове. О сражениях в космосе и на Маоре даже не упоминаю. Поговорим о сыне. Кто занимается его воспитанием? А ведь ему почти пять лет…

— Остановись, — оборвал жену Олесь. — Я прекрасно знаю, чем закончится твоя тирада. У нас нет собственного дома. Казенные квартиры, мебель и посуда…

— Именно так, — подтвердила Олис. — Я хочу иметь нормальные условия для жизни.

— Хорошо, — кивнул головой землянин. — Мы завтра же отправимся на Алан. Байлот все утроит. Купим особняк в любом месте планеты. Хочешь на побережье? Пожалуйста.

— А что это изменит? — тяжело вздохнув, сказала аланка. — В лучшем случае ты будешь прилетать туда раз в месяц на пару дней. И еще неизвестно, состыкуются ли наши выходные.

— Есть какие-то предложения? — спросил русич.

— Уходи в отставку, — тихо вымолвила женщина. — Хватит рисковать собой. Сколько можно испытывать судьбу? Рано или поздно удача отвернется от тебя. Вспомни Линду, Вилла, Пола. Звездный флот как-нибудь обойдется без майора Храброва. Долг заплачен сполна.

— Разве речь о нем… — грустно проговорил Олесь. — Ситуация постоянно складывается так, что я не могу остаться в стороне. Дело не в карьере. Уйти в отставку несложно. А кто будет защищать Союз от горгов? Наше тихое безмятежное счастье продлится несколько лет. С ужасом и содроганием смотреть новости и трястись от страха за свою жалкую душонку? Ну, уж нет! Лучше умереть в бою, чем стать рабом насекомых. Война с тварями неизбежна.

— Но зачем лезть в самое пекло? — произнесла Олис.

— У меня это неплохо получается, — улыбнулся землянин. — И, в конце концов, уйти со службы можешь и ты. Неужели в стране мало специалистов такого профиля? Академия Алана выпускает их каждый год. На «Янисе-27» места вполне достаточно.

— Ни за что! — возразила женщина. — Без работы я сойду с ума. Сидеть в четырех стенах, тупо уставившись в голограф — занятие для ограниченных, малообразованных особ. Роль домохозяйки при богатом муже Олис Кроул никогда не привлекала. Моя группа вплотную подошла к разгадке языка горгов. Осталось сделать последний шаг…

— Как видишь, у проблемы нет решения, — спокойно заметил Храбров. — Нам придется мириться со сложившимся положением. Во встречах после долгой разлуки есть своя прелесть. Чувства обостряются.

— Хитрец! — воскликнула аланка, обнимая русича за шею и увлекая его на постель. — Вывернулся. Наверное, на станции есть молоденькие девушки, которые скрашивают одиночество начальника.

— Оскорбляешь! — возмущенно произнес Олесь. — Досужие домыслы и слухи. Обвинения бездоказательны. У меня с подчиненными исключительно служебные отношения.

— Я помню, как ты вживался в образ на Алане. — Проговорила женщина. — Не пропускал мимо ни одной юбки. С тех пор общество не стало более целомудренным. А уж в армии…

— Тогда этого требовала разведывательная деятельность, — оправдывался землянин. — Мой аскетизм сразу бы привлек внимание службы безопасности. Кроме того, связь с дамами легкого поведения не доставляла мне ни малейшего удовольствия. Тяжелая, вынужденная работа.

— Подлый лжец! — вымолвила Олис, впиваясь губами в уста мужа.

Долгий страстный поцелуй любящей женщины. После него невозможно удержаться от близости. Мужчина просто обязан сделать ответный шаг. Аланка в томной истоме закрыла глаза. Они вновь окунулись в бурный океан страсти. Окружающий мир перестал существовать. Есть только два обнаженных тела, два любящих сердца, две души, слившиеся в едином порыве. Именно ради этих мгновений счастья и живут люди.

Храбров проснулся на рассвете. Сириус встает с противоположной стороны здания, и потому в комнате было довольно темно. Сквозь небольшую щель в шторах видны окрашенные в золотистый цвет крыши высотных домов. В Морсвиле наступила тишина. Уставшие туристы отправились отдыхать, а местные жители убирают мусор и деловито спешат на работу.

Русич попытался дотянуться до часов, но не сумел. На правом плече спит жена. Длинные волосы рассыпались по спине, рука лежит на груди Олеся, ноги слегка согнуты в коленях. Изредка аланка посапывает, как маленький ребенок, и плотнее прижимается к мужу. Беспокоить ее землянин не решился. В их распоряжении так мало времени. Уже через несколько дней они снова расстанутся. Храбров отправится на «Янис», а Олис в свою секретную лабораторию.

Ситуацию действительно не изменить. Лишь полная победа над насекомыми принесет человечеству мир и покой. Как жаль, что две высокоразвитые цивилизации не могут сосуществовать вместе. Почему сильный обязательно должен диктовать условия слабому? Неужели это незыблемый закон Вселенной? История любого государства складывается из непрерывной цепи битв, мятежей, дворцовых переворотов и кровавых казней. Какая преступная глупость! Удивительно, но люди помнят тиранов и завоевателей гораздо дольше, чем скульпторов, живописцев, архитекторов и музыкантов. Парадоксально, но факт.

Олис проснулась только в половине десятого. Она встала с постели и потянулась, демонстрируя свою великолепную фигуру. Линии ее тела были безукоризненны.

— Не искушай, — с усмешкой на устах сказал Олесь, одевая брюки.

— А я бы не отказалась… — рассмеялась женщина, подходя вплотную к русичу.

Поцеловав его, аланка понизила голос и произнесла:

— Не забывай, я эгоистка. И делить тебя ни с кем не хочу. Прежде всего, это касается друзей. Мы слишком редко видимся, чтобы я ради них жертвовала драгоценным временем.

— Не волнуйся, — успокоил жену Храбров. — Яв твоем полном распоряжении.

— Вот и отлично, — довольно проговорила Олис, направляясь в ванную комнату.

Завтракали земляне в ресторане. Зал оказался наполовину пуст. Большинство любителей приключений пробуждались несколько позже. Жак и Тино до сих пор пребывали в состоянии похмелья. Их философская беседа затянулась почти до утра. Учитывая состояние отпускников, разговор за столом не клеился. К счастью, пиво оказалось гораздо лучше, чем в прошлый раз. Видимо, Броуну удалось раскрыть секреты отца.

Спустя час Храбровы покинули «Грехи и пороки». Жара на улице их не пугала. Русич хотел взглянуть на город, с которым было связано столько воспоминаний. Увы, экскурсия получилась скучной. Сектора Чистых, «Чертей», Неприкасаемых и Гетер сильно изменились. Строители снесли обветшавшие здания и возвели новые дома. От некоторых кварталов ничего не уцелело.

К полудню Олесь и Олис вернулись в гостиницу. Оставаться в Морсвиле больше не имело смысла. Первым же рейсом они вылетели на Алан. Их сын Вацлав жил в специальном закрытом интернате и наверняка скучал по родителям. Хоть несколько дней семья проведет вместе.

Земляне довольно быстро выпили первую бутылку вина. Оно имело терпкий, сладковатый привкус и едва уловимый земляничный аромат. Само собой, эта ягода не росла ни на Алане, ни на Тасконе. Обычное совпадение. Но сколько эмоций и воспоминаний всколыхнула рубиновая пьянящая жидкость! Разве можно забыть прекрасное босоногое детство.

Изнуренная летним зноем и заготовкой сена ватага мальчишек бежала к реке и с невысокого обрыва прыгала в прохладную, освежающую воду. Вдоволь накупавшись, дети вылезали на берег и, ползая на четвереньках, выискивали в густой траве землянику. Сладкая, нежная душистая ягода буквально таяла во рту. Божественное, ни с чем не сравнимое наслаждение! Лучшего лакомства Олесь не знал.

Увы, несмотря на свое высокое положение, Храброву так и не удалось посетить родную планету. Все его просьбы были отклонены. О горсти крупной спелой лесной земляники оставалось только мечтать. Между тем, Жак заказал вторую бутылку. Признаться честно, русич пить больше не хотел, но спорить с товарищем не стал. Пригубив вино, Олесь с интересом изучал меню. И как Олис только умудряется запоминать столь витиеватые названия блюд. Язык сломаешь, пока выговоришь. Но готовят здесь действительно отменно.

Быстрым шагом в зал вошел Байлот. Окинув взглядом присутствующих, старик уверенно направился к землянам. Как обычно, сразу за Аргусом следовал Дарл. Верный ученик и телохранитель. Маркиз сидел спиной к входу и генерала не видел, продолжая налегать на закуски. Живя в глуши, де Креньян отвык от вкусной изысканной пищи. Теперь он наверстывал упущенное. Период покаяния остался в прошлом. «Грехи и пороки» могут сбить с праведного пути кого угодно.

— У тебя неплохой аппетит, — заметил тасконец, положив руку на плечо француза.

— Спасибо, не жалуюсь, — произнес Жак. — Еда — это одно из немногих доступных удовольствий.

— Не тяни, говори, — вмешивался Храбров. — Чем закончилось голосование?

— Предложение генерала Оуна поддержано, — вымолвил Байлот. — Восемь против трех. Даже лучше, чем я ожидал. Экспедиция отправляется через три дня. Ваш план утвержден.

— Превосходно! — сказал маркиз, осушая очередной бокал.

— Кто выступил против? — спросил русич.

— Лиза Соул, Кора Лейбвил и Никлас Прайлот, — ответил старик. — Председатель меня удивляет. В последнее время Никлас стал чересчур осторожен и нерешителен. Обсуждение получилось непростым. Кора в обычной для себя манере устроила истерику. Надо отдать должное остальным аланцам, они на ее эмоциональное выступление не отреагировали. Необычайную жесткость проявила Утвил. Железная женщина. У Дины прагматичный, логический склад ума.

— А как же Таунсен? — уточнил Олесь. — Неужели его устраивает такое решение?

— Судя по отдельным репликам — вполне, — произнес Аргус. — Либо мы ошиблись, либо Торн ведет рискованную игру. Не исключено, что воины Тьмы вновь попытаются вступить в контакт с насекомыми. Тебе придется постоянно быть настороже.

— Почему мне? — удивился Храбров.

— Совсем забыл сказать, — тасконец тяжело вздохнул. — Ты назначен руководителем экспедиции.

— Я в этом ничуть не сомневался, — бесстрастно вставил де Креньян.

— Лучше помолчи, — раздраженно заметил русич. — Жена меня убьет. Неужели нет другой кандидатуры?

— Нет, — генерал отрицательно покачал головой. — Столь ответственную миссию можно доверить только опытному, побывавшему в боях офицеру. Кто лучше тебя знает тактику действий горгов? Кроме того, план разработан твоим отделом. Вам его и осуществлять. Все разумно.

— Проклятье! — выругался Олесь. — Неужели такая могущественная цивилизация не в состоянии обойтись без помощи землян. Пятнадцать лет одно и тоже.

— Справедливо подмечено, — проговорил француз. — Мы как были наемниками, так ими остались.

На фразу Жака никто не обратил внимание. Маркиз выпил уже изрядно.

— Есть еще плохая новость, — добавил Байлот. — Члены Совета выступили против того, чтобы акция носила исключительно военный характер. А потому в состав делегации включены несколько гражданских лиц. Список тебе предоставят. Набор экипажей судов, десантных групп и технического персонала — твоя полная прерогатива. Возьми с собой пару маорцев. Они неплохие парни. Толковые и смелые. Для улучшения отношений с колонией данный факт очень важен.

— Сколько кораблей мне предоставили? — спросил Храбров.

— Три, — вымолвил начальник контрразведки. — Тяжелые крейсера «Баскет», «Эльдор» и «Клосар». Новейшая серия. Современные двигатели и усиленное вооружение. Тварям они не по зубам.

— Я бы не стал торопиться с выводами, — возразил русич. — Ученые горгов тоже не сидят, сложа руки. Они наверняка извлекли уроки из поражения. Определить дальность стрельбы наших лазерных орудий труда не составляет. У насекомых есть запись боя…

— У них не руки, а лапы, — с равнодушным видом сказал де Креньян.

— Не имеет значения, — отреагировал Олесь. — Горги — опасный и хитрый противник. Воевать мерзкие твари умеют. Недооценка врага приводит к плачевным последствиям. Аланцы убедились в этом на примере экспедиции в систему Аридана. Корабли угодили в простейшую западню.

— Человеческая глупость беспредельна, — улыбнулся француз, наливая себе в бокал вино.

— Жак, ты несколько перебрал, — осторожно заметил генерал.

— Пожалуй, — согласился со стариком маркиз. — Но почему бы мне сегодня не напиться? За долгие годы спокойной, размеренной жизни я отвык от кровавых стычек, грохота стрельбы и стонов умирающих людей. В сорок два года трудно начинать все сначала.

— Тебе надо отдохнуть, — произнес тасконец.

— Что я и делаю! — довольно громко воскликнул де Креньян.

— Аргус, какие полномочия у гражданской делегации? — уточнил Храбров.

— Ведение переговоров с представителями дружественных цивилизаций, — ответил Байлот. — В военные вопросы они вмешиваться не будут. Принцип единоначалия неоспорим.

— Хоть что-то в звездном флоте незыблемо, — вымолвил русич, бросая взгляд на часы. — Нам пора идти. Времени до старта осталось не так уж и много.

Олесь встал из-за стола и жестом руки подозвал официанта. В дорогих и престижных ресторанах посетителей обслуживали исключительно люди. Использование роботов считалось дурным вкусом. Француз поднял голову и внимательно посмотрел на товарища.

— Мы уходим? — сказал Жак. — Жаль. Здесь подают неплохое вино.

Маркиз попытался подняться. Почти тут же он снова рухнул в кресло. Ноги его не слушались. Де Креньян давно так не напивался. Эта ситуация развеселила землянина. Француз смеялся над собственным бессилием. На помощь Жаку поспешил Дарл. Аланцы с нескрываемым высокомерием наблюдали за мучениями маркиза. Подобные сцены в их среде случались крайне редко. Впрочем, что взять с военных? Тупые, ограниченные, невоспитанные солдафоны.

Поддерживая де Креньяна под локоть, тасконец повел француза к выходу. Храбров и Байлот шли чуть позади. Возле лифта, словно статуи, застыли офицеры службы безопасности. Жак отпустил какую-то остроту, но охранники не отреагировали на его пьяный бред. Спустя пару минут земляне сели в темно-синий лимузин, и кортеж машин устремился к космодрому. Подготовка к разведывательной экспедиции началась.

Три дня пролетели, как одно мгновение. Дел у Олеся было предостаточно. Проверка двигателей, вооружения, погрузка продовольствия, утверждение экипажа. Предстартовая суета захлестнула русича. За все это время он спал не более шести часов. Храбров получил подробное досье на каждого космопилота. Контрразведчики очень тщательно проверяли кандидатов. Особо пристальное внимание обращалось на аланцев. Посвященные из подпольной организации не должны попасть на крейсера. Внутреннюю охрану судов Олесь вновь доверил мутантам-тасконцам. Среди десантников предателей точно нет.

В качестве флагманского корабля русич избрал «Клосар». С полковником Деквилом ему доводилось встречаться в генеральном штабе. Высокий крепкий шатен лет сорока с волевым лицом и прямым проницательным взглядом. Стремительной карьеру аланца не назовешь. Выходец из семьи непосвященных, он долго прозябал на второстепенных должностях. К моменту свержения Великого Координатора капитан Деквил командовал стареньким патрульным эсминцем. После ряда отставок судьба улыбнулась офицеру. Ему присвоили майорское звание и направили в штаб. Новое военное руководство нуждалось в преданных, опытных людях.

Однако вскоре аланцу надоела унылая тишина фланкийских кабинетов. Деквил написал рапорт, в котором просил перевести его в звездный флот. Примерно через полгода полковник принял только что сошедший со стапелей новенький тяжелый крейсер. К сожалению, офицер в боевых действиях участия ни разу не принимал. А это существенный недостаток. Как себя поведет аланец в экстремальной ситуации неизвестно. Храбров решил не рисковать. Постоянно находясь на флагмане, русич сможет контролировать Деквила.

На двух других командиров кораблей он мог положиться целиком и полностью. Полковник Юнгвил во время вторжения на Маору служил на легком крейсере «Прайт». Именно его судно атаковало реакторную установку на северном полюсе планеты и помогло десантникам прорваться к зданию. За проявленную отвагу офицера сразу повысили в звании и должности.

Юнгвил родился и вырос в подземной Тасконе. Всю жизнь он мечтал стать космопилотом. Коренастый, светловолосый юноша блестяще закончил звездную академию. Но, увы, страна тогда не имела выхода в космос. Пришлось ждать больше двадцати лет. В упорстве Юнгвилу не откажешь. Теперь офицер командовал «Баскетом».

Третьего полковника не стоит даже представлять. Дино Брандта Олесь знал еще по экспедиции в систему Аридана. Тогда аланец являлся первым помощником на «Варгасе» и тайным агентом сопротивления. За прошедшие годы офицер сильно изменился. В темных волосах появилась обильная седина, на лице густая сеть морщин. Дино пережил немало тяжелых испытаний. Его жена погибла на Елании во время мятежа посвященных. Брандт хотел уйти со службы, но потом передумал. Остряк и балагур, которого помнил русич, остался в далеком прошлом. Теперь перед Храбровым стоял серьезный, уравновешенный сорокалетний мужчина.

Комплектование экипажей закончилось за сутки до старта. Попытки Саттона перевестись с «Алигата» не увенчались успехом. Без вмешательства Аргуса тут конечно не обошлось. Рисковать сразу всеми землянами он не хотел. Та же участь постигла и Тино. Самурай хотел возглавить службу контрразведки в экспедиции. Вместо этого Байлот отправил Аято на Маору искать исчезнувшего Чена Брума.

Попасть в экспедицию удалось только Карсу и де Креньяну. Властелин командовал мутантами и являлся личным телохранителем Олеся. Маркиз же пригрозил исчезнуть вновь. Спорить с Жаком не имело смысла. В последнее время француз проявлял незаурядное упрямство. Старику пришлось пойти на уступки.

Список гражданских лиц состоял из одиннадцати человек. Специалисты по связи, социологии, психологии, лингвистики. Четверо аланцев, шестеро тасконцев и один маорец. Полное представительство Союза. Совет неукоснительно соблюдал правила игры. Все члены делегации занимали в обществе довольно высокое положение. Руководители институтов, академики, профессора и сотрудники государственных служб.

Одно имя русичу было хорошо знакомо. Берт Рассел участвовал в мирной делегации на Маору. Он полностью оправился от ранения и вот уже три месяца работал на строительстве голографических ретрансляторов на орбите бывшей колонии. В экспедицию его направил департамент связи.

Чтобы не создавать себе лишних проблем, Олесь разместил всех гражданских представителей на «Клосаре». Как только члены делегации прибыли на корабль, Храбров пригласил их в кают-компанию. Дорогие, отлично пошитые костюмы, вальяжные позы, надменные лица. Восемь мужчин и три женщины. Они не спеша вошли в помещение и сели за стол. Некоторые проверили нет ли на стульях пыли, боясь испачкать одежду. Простая, аскетическая обстановка кают-компании шокировала многих. Кое-кто из присутствующих думал, что будет путешествовать в комфортабельных условиях роскошных прогулочных лайнеров.

Русич довольно долго держал паузу, с интересом рассматривая присутствующих людей. Определить маорца труда не составляло. Высокий блондин лет сорока пяти с вытянутым бледным лицом. Рубашка темного цвета, строгий костюм, начищенные до блеска ботинки. Колонист расположился чуть в стороне от остальных представителей. Определенное отчуждение до сих пор существует.

— Здравствуйте, дамы и господа, — произнес Олесь. — Я — полковник Храбров, руководитель экспедиции. Думаю, вам это хорошо известно. Хочу сразу пояснить ситуацию. Мы находимся в состоянии войны с цивилизацией горгов. Полет к Китару и Индасу носит прежде всего разведывательный характер. Не исключено боевое столкновение с противником. Наличие гражданских лиц на крейсере меня не воодушевляет. Однако я обязан выполнять решения Совета. А потому, напомню статус делегации. Если жители Эдана окажут миссии дружественный прием, вы вступите с ними в переговоры. В военные вопросы вам вмешиваться запрещено. На судне все члены экипажа беспрекословно подчиняются командиру корабля и его помощнику.

— Это нарушение наших прав, — возмутилась рыжеволосая женщина лет пятидесяти.

— Очень сожалению, — спокойно отреагировал русич. — Законы здесь действительно жесткие. Четкий распорядок дня, ограничение передвижения, строжайшая дисциплина. Мы потеснили офицеров, чтобы предоставить каждому из вас отдельную каюту. На большее не рассчитывайте. Употребление алкогольных напитков, включая пиво, во время путешествия категорически запрещено. Исключений ни для кого не делается. Членам делегации разрешается беспрепятственно посещать пятый, шестой и седьмой ярусы. Есть какие-то вопросы?

— Мы случайно не в тюрьме? — язвительно спросил худощавый аланец.

— Нет, — бесстрастно ответил землянин. — Вы на боевом корабле. Если кому-то не нравятся армейские порядки, можете покинуть судно. Я никого не держу. Крейсера стартуют через двенадцать часов.

— А в каютах есть душ, туалет? — уточнила светловолосая тасконка.

— На кораблях предусмотрены только места общего пользования, — вымолвил Храбров.

— Кошмар! — выдохнула женщина. — Сплошная дикость.

— А что вы хотели от военных, — усмехнулся слащавый мужчина лет пятидесяти пяти.

— Дамы и господа, — жестко произнес русич. — Советую серьезно отнестись к моим словам. Обратите внимание, я не пригласил на беседу офицеров «Клосара». Ваша репутация по-прежнему высока. Об этом разговоре никто не узнает. Но упаси господь кого-нибудь нарушить установленные правила. Наказание последует незамедлительно. Не искушайте судьбу. Излишнее любопытство и непослушание караются на флоте строго и безжалостно.

— И что же нас ждет? — высокомерно поинтересовался тасконец в темно-сером костюме.

— В лучшем случае, арест до конца путешествия, — сказал Олесь. — В худшем, смертная казнь.

— То есть, как? — изумленно воскликнул мужчина. — Должен состояться суд. У меня есть адвокат…

— Руководителю экспедиции предоставлены особые полномочия, — вымолвил землянин. — Во время боевых действий трусы и предатели расстреливаются на месте. Не забывайте и о службе контрразведки. Ваше присутствие у рубки управления или в двигательных отсеках будет расцениваться как подготовка террористического акта. Догадывайтесь о последствиях?

— Сумасшествие! — не удержался от реплики седовласый аланец. — Мы серьезные, ответственные люди. Совет доверил нам ведение переговоров с другой цивилизацией. О каких подозрениях идет речь?

— Вы неправильно меня поняли, — улыбнулся Храбров. — Членов делегации никто ни в чем не подозревает. Наоборот, я уверен, что имею дело с честными, добропорядочными гражданами. Необходимо было просто уточнить ситуацию. Надеюсь, сотрудничество окажется полезным и взаимовыгодным.

В помещении воцарилась тишина. Представители растерянно смотрели на русича. Такой встречи они не ожидали. Иллюзии растаяли, как дым. Пожалуй, только сейчас им стали ясны истинные цели экспедиции. Это военная, а не научная миссия. Придется смириться с армейскими законами. Иначе неприятностей не избежать. Угрозы полковника не пустой звук. Олесь вежливо кивнул головой членам делегации и покинул кают-компанию. Возле лифта его ждал де Креньян. Заложив руки за спину, француз озабоченно прохаживался по коридору.

— Что-то случилось? — взволнованно спросил Храбров.

— Нет, — ответил Жак. — Если не считать того, что тебя уже дважды вызывала к голографу Олис.

Это была больная тема. Русич до сих пор не сообщил жене о своем новом назначении. Он, как мог, оттягивал разговор с ней. Вряд ли участие Олеся в столь длительном и опасном путешествии обрадует аланку. Но теперь скрывать правду бессмысленно. Если Олис вышла на «Клосар», значит, ей все известно. Плохо когда жена имеет доступ к сверхсекретной информации.

— Придется каяться, — обреченно вымолвил землянин и направился к своей каюте.

Установить связь с лабораторией труда не составило. Офицеры управления для подобных целей держали запасной канал. Аланка практически сразу появилась на экране. Значит, от аппарата она далеко не отходила. Плохой признак. Храбров взглянул на Олис. Челка сбилась на лоб, глаза раскраснелись, на щеках едва заметные следы слез. Закусив верхнюю губу, жена с трудом сдерживалась. Тяжело вздохнув, русич произнес:

— Извини Так получилось. Сам я не просился.

Это решение Совета…

— Почему ты сразу мне не сказал? — проговорила аланка. — Ябы прилетела…

— Допуск на крейсера разрешен только участникам экспедиции, — вымолвил Олесь. — Не хотел тебя расстраивать раньше времени. Ты ведь подняла бы на ноги все властные структуры.

— Не сомневайся, — всхлипнула Олис. — Байлоту бы точно спать не дала. Он словно специально посылает моего мужа в самое пекло. Без него тут не обошлось.

— Напрасно ты обижаешь старика, — возразил Храбров. — Так сложились обстоятельства.

— Твое счастье, что нас разделяет огромное расстояние, — покачала головой женщина.

— Я тебя люблю, — произнес русич.

— Не подлизывайся, — жена смахнула предательски набежавшую слезу. — Тянул ведь до последнего. И не вздумай ссылаться на дела. Хотел сообщить мне об экспедиции перед самым стартом.

— Тебя не обманешь, — улыбнулся Олесь. — Поверь, все будет хорошо.

— Сколько продлится путешествие? — спросила аланка.

— Около трех месяцев, — ответил землянин. — Это разведывательная миссия.

— Кто еще летит… из наших? — поинтересовалась Олис.

— Жак и Карс, — проговорил Храбров. — Властелин возглавляет службу внутренней охраны.

— Хочешь меня успокоить? — вымолвила женщина. — Напрасно. Я давно уже не глупенькая, доверчивая девочка. Передавай всем привет. Будьте осторожны. Удачи…

Выдержка подвела аланку. Она расплакалась и поспешно выключила голограф. Русич долго смотрел на пустой мерцающий экран. С возрастом женщины становятся более сентиментальны и чувствительны. Дают себя знать нервные переживания минувших лет. Возможности человеческого организма не беспредельны. Для разрядки эмоциям нужен выход. Понять

Олис несложно. Ей слишком часто приходится волноваться за мужа. Олесь с завидной регулярностью попадает в опасные переделки. Не пора ли и, правда, в отставку?

Землянин грустно улыбнулся. Несбыточная мечта. Пока жив хоть один воин Тьмы покоя не будет. Глупая, труднообъяснимая игра Добра и Зла. Порой, легенда Хранителей казалась Храброву детской сказкой. Но как объяснить знак на груди и странные видения? Неужели они действительно марионетки в чьих-то могущественных руках? Шахматные фигуры на черно-белом поле. Верить в это не хотелось. Судьба человека в его собственных руках.

Корабли стартовали в точно установленное время. На разгон ушло около восьми часов. Развивать высокую скорость в пределах системы суда не могли — слишком много космического «мусора». Столкновение с каменной глыбой грозило крейсеру гибелью. Световой барьер путешественники преодолели легко и непринужденно. Двигатели кораблей работали великолепно.

Выдерживая безопасную дистанцию, суда выстроились в колонну. Впереди летел «Клосар», за ним «Баскет» и «Эльдор». Горгам будет необычайно сложно определить, сколько судов приближается. На экранах радаров корабли сливались в одну точку. Русич без зазрения совести использовал тактику противника. К исходу вторых суток суда вышли на максимальную скорость в двести «С». Где-то впереди мерцала маленькая желтая звездочка. Навигаторы уверенно вели к ней тяжелые крейсера.

Описывать первый этап путешествия не имеет смысла. Он протекал спокойно и обыденно. Техники регулярно проверяли аппаратуру, боевые расчеты тренировались в стрельбе, а наблюдатели внимательно следили за гиперпространством. Члены делегации вели себя спокойно и правила не нарушали. Холод между гражданскими представителями и офицерами флота постепенно исчезал. Настоящей душой компании стал Берт Рассел. Розовощекий, лысоватый связист мог развеселить кого угодно. Его задорный искренний смех то и дело доносился из центрального зала. Аланец знал неисчислимое множество анекдотов и смешных историй. Вокруг него всегда были люди.

Еще одной заметной личностью являлся руководитель делегации Стив Маклин. На Алане он возглавлял институт социологии.

Профессору недавно исполнилось шестьдесят три года. Когда-то Стив был посвященным второй степени и даже привлекался Великим Координатором для секретный исследований. Впрочем, контрразведка не имела на Маклина никаких компрометирующих материалов. Совет не раз пользовался его услугами. Сотрудники института проводили опросы населения на Елании и предоставляли информацию правительству. Наверняка аланца протежировала Дина Утвил. Она хорошо знала профессора.

Главным специалистом по лингвистике считалась Элиза Родвил. Эта как раз та светловолосая тасконка, которая возмущалась из-за отсутствия комфорта. Женщина родилась и выросла в подземном мире. Ее отец владел сетью крупных магазинов, а потому недостатка в средствах Элиза никогда не испытывала. В академии внешних связей Родвил занималась особенностями земных языков. Само собой, тасконка жила в роскошных отелях и пределы Фланкии не покидала. Сорокалетняя женщина впервые участвовала в столь ответственной и опасной экспедиции. К суровым походным условия Элиза адаптировалась с огромным трудом.

Несколько слов надо обязательно сказать о единственном маорце. Брин Дайлен работал психологом в полицейском управлении Дантона. Сдержан, молчалив, замкнут. Говорит очень редко, но всегда конкретно и по существу вопроса. В жарких спорах, вспыхивающих в кают-компании, участия не принимал.

Брин предпочитал сидеть где-нибудь в углу помещения и внимательно слушать яростно дискуссирующих ученых. Изредка на его устах можно было заметить снисходительную улыбку. Дайлен крайне редко ошибался в людях, а потому пользовался на Маоре заслуженным уважением. Определенная скованность психолога объяснялась присутствием на корабле большого количества женщин. К подобной свободе и раскрепощенности прекрасного пола колонистам пока еще трудно привыкнуть. Зато сколько открытий их ждет впереди.

В точно установленный срок, ровно через двадцать пять дней, тяжелые крейсера снизили скорость и вышли из гиперпространства. Они находились на окраине системы Китара. На обзорном экране сверкала яркая желтая звезда. В рубке управления воцарилась тревожная тишина. Скоро компьютер проведет первичное сканирование, и многое станет ясно.

— Обнаружено четыре планеты, — доложил наблюдатель. — Две прямо по курсу, одна под углом шестьдесят семь градусов, последняя почти полностью за диском Китара. На внешней орбите вижу группу подозрительных объектов. Пока они неподвижны.

— Боевая тревога! — мгновенно отреагировал Храбров.

Деквил тут же продублировал приказ русича. На судне взвыла сирена. Впрочем, поданный сигнал никого не удивил и не застал врасплох. Боевые расчеты давно заняли свои места.

— Скорость одна двадцатая «С», — спокойно скомандовал Олесь. — «Эльдору» в систему не входить!

— Слушаюсь! — отчеканил Брант.

«Клосар» и «Баскет» медленно сближались с противником. На экране были отчетливо видны пять кольцевидных сооружений. Их диаметр не превышал пятидесяти метров. В лучах звезды поблескивала металлическая поверхность странных объектов. Наводчики навели орудия на цели.

— Это же космические базы! — догадался первый помощник майор Стагс. — Обратите внимание на продольные полосы слева. Они очень напоминают шлюзовые ворота. А мельчайшие точки, опоясывающие станцию, — ряд иллюминаторов. На технологию горгов не похоже…

— Интересно. Где у них боевые рубки? — негромко заметил командир крейсера.

— Положение объектов в пространстве меняется. Базы вращаются, — произнес русоволосый капитан.

— Компьютер обнаружил еще несколько групп станций, — выкрикнул наблюдатель.

— Наложите на голографическую карту системы, — вымолвил Храбров.

В зале тотчас появилась голубая сфера. На ближайшей к офицерам поверхности вспыхнула сеть красных огоньков. Она, словно паутинка, опутала значительную часть шара.

— Первая линия обороны, — усмехнулся землянин. — Мы столкнулись с тем, что сами пока только пытаемся построить. Довольно наглядный пример. Попробуем войти в брешь.

— Изменить курс на тридцать градусов! — приказал Деквил.

Базы молниеносно отреагировали на действия чужаков. Легкий разворот и предупредительный залп из лазерных пушек. Ярко-оранжевые лучи прочертили бездонную темноту космоса. Нанести вред судам на таком расстоянии они не могли, но местные жители доходчиво объяснили путешественникам, что шутить не намерены. Олесь взглянул на аланца и сказал:

— Прекратить маневр! Остановите крейсера. Не будем провоцировать эданцев на нападение. У нас мирная миссия. Пригласить в рубку управления госпожу Родвил. Пора вступать в переговоры.

— Справа по борту десять кораблей, — воскликнул короткостриженный лейтенант. — Скорость одна восьмая «С». Боевое столкновение произойдет через пятьдесят семь минут.

— Проклятье! — выругался командир «Клосара». — Откуда он взялись?

— Крупный астероид под углом пятьдесят два градуса, — сообщил наблюдатель. — Видимо, противник использует эту каменную глыбу, как укрытие. В системе есть еще несколько таких объектов.

— Неплохая мысль, — произнес русич. — Надо перенять…

Дверь плавно отъехала в сторону, и в помещение вошла Элиза Родвил. Тасконка заметно волновалась. Пальцы дрожат, на щеках пылает румянец, нижняя губа закушена. Женщина остановилась на верхней площадке и растерянно смотрела по сторонам. Обстановка, царившая в рубке управления, привела ее в трепет. Мерцающие экраны компьютеров сосредоточенные лица офицеров, короткие отрывистые доклады. Напряжение буквально витало в воздухе.

— Рад вас видеть, госпожа Родвил, — вымолвил Храбров. — Мы достигли цели и привлекли внимание эданцев. Сейчас к нам быстро приближаются десять боевых судов. Я надеюсь, вы сумеете наладить контакт с представителями местной цивилизации прежде, чем они откроют огонь. В противном случае, «Клосар» и «Баскет» попадут в весьма непростую ситуацию.

— Я постараюсь… — дрожащим голосом ответила Элиза.

Бедная женщина проклинала тот момент, когда согласилась участвовать в экспедиции. Она хотела сделать карьеру. Должность руководителя академии скоро освободится, и у тасконки неплохие шансы ее занять. Есть научные работы, деньги, высокие покровители. В личном деле не хватает лишь одного важного штриха — практического использования знаний. Путешествие к Китару подвернулось как нельзя кстати. Трудно сказать почему, но Родвил посчитала его интересной развлекательной прогулкой. Глубочайшая ошибка. И вот наступила расплата.

— Подготовить несколько каналов связи, — скомандовал Олесь.

Жестом руки русич пригласил Элизу на мостик. Медленно, осторожно женщина начала спускаться по лестнице. Ноги совершенно не гнулись и будто налились свинцом. Стагс предусмотрительно поддержал тасконку за локоть. Наконец, она заняла место рядом с русичем. Нервно поправив одежду, Родвил собралась с силами и достаточно громко сказала:

— Жители Эдана, мы прилетели в вашу звездную систему с мирными намерениями. Война — бессмысленное и опасное занятие, она несет смерть и разрушение. Сотрудничество куда более продуктивно. Наша страна готова вступить в переговоры на приемлемых условиях.

Все это Элиза произнесла по тасконски. Женщина сделала паузу, а затем повторила свою речь на шести земных языках.

Постепенно Родвил приобретала уверенность. Скованность почти исчезла. На других частотах Элиза работала гораздо спокойнее. От нее сейчас зависела судьба сотен людей. Офицеры с нескрываемой тревогой поглядывали на обзорный экран. Силуэты кораблей вырисовывались уже довольно отчетливо. Массивный удлиненный корпус, закругленные борта, сверху многочисленные надстройки. По размерам суда эданцев ни в чем не уступали тяжелым крейсерам Союза, об их боевых возможностях оставалось только догадываться. Расстояние между противниками неуклонно сокращалось.

— А если система принадлежит горгам? — задумчиво вымолвил Деквил.

— Не похоже, — Храбров отрицательно покачал головой. — Совершенно иная технология. Да и тактика действий сильно отличается. Корабли идут цепью. Насекомые же атакуют квадратами.

— Мерзкие твари хитры, — возразил капитан крейсера. — Нас они прекрасно знают и решили ввести в заблуждение. Модернизировать линию обороны за короткий срок очень сложно. Возле Алана до сих пор вращаются станции типа «Эра», которым не один десяток лет. Мы сейчас видим космические базы и суда устаревшей конструкции. Тем временем, современные корабли горгов разгоняются за диском Китара.

— Не исключено, — согласился русич и посмотрел на часы. — Через девятнадцать минут ваши предположения будут либо подтверждены, либо опровергнуты. Риск в разведке неизбежен.

Спорить с руководителем экспедиции аланец не решился. К их репликам наверняка прислушиваются офицеры рубки управления. В столь ответственной ситуации не стоит деморализовывать подчиненных. Они должны твердо знать, что командиры уверены в успехе.

— Зафиксирован ответный сигнал! — неожиданно выкрикнул капитан с ожогом на шее.

— Установите связь! — мгновенно отреагировал Деквил.

На налаживание канала ушло десять минут. Изображение на экране голографа долго дрожало и расплывалось. Наконец, картинка приобрела четкость и цвет. Перед путешественниками предстал красивый молодой мужчина. Идеально гладкая форма черепа, слегка вытянутый овал лица, прямой нос, закругленный подбородок.

Поначалу экипаж «Клосара» принял его за человека. Однако при более пристальном взгляде на эданца сразу бросались в глаза существенные различия: кожа незнакомца имела нежный голубой оттенок, на ней полностью отсутствовала какая-либо растительность. Мужчина был абсолютно лысый, зато у задней части головы и на шее виднелась странная складка фиолетового цвета, маленькие аккуратные уши плотно прижаты.

Эданец сидел в изогнутом мягком кресле, руки лежали на подлокотниках. Олесь сразу обратил внимание на пальцы незнакомца. Необычайно длинные зеленоватые ногти плавно переходили в острые коготки. Обязательно надо сказать об одежде мужчины. Она подчеркивала роскошь и богатство местных жителей. Длиннополая тога с глубоким вырезом на шее и широкими рукавами. Серебристый материал играл и переливался в свете ламп. На груди эданец носил ожерелье из великолепно ограненных драгоценных камней по внешнему виду напоминавших рубины.

— Эффектный мужчина, — изумленно выдохнула Родвил.

— Кто о чем… — усмехнулся Стагс. — Меня гораздо больше волнует, что у него на уме.

— На представителя армии он не очень похож, — заметил командир крейсера.

— У эданца чего-то не хватает на лице, — не унималась Элиза.

— Бровей и ресниц, — спокойно сказал Храбров. — Лично меня настораживают глаза незнакомца. Посмотрите на них. Узкий, продольный зрачок, радужная оболочка ярко-желтого цвета. Как у хищника…

— Вы несправедливы, — возразила тасконка. — Глаза довольно крупные, изящный своеобразный разрез…

— У нас нет времени дискутировать о пустяках, — раздражено произнес Деквил. — Через пару минут корабли выйдут на рубеж атаки. Мы не успеем даже стартовать.

— Не думаю, что эданцы нападут, — проговорил русич. — Они не настолько глупы. Ввязываться в войну с цивилизацией, обладающей флотом межзвездных крейсеров, неразумно и опасно. Местные жители ведь так и не сумели преодолеть световой барьер. «Эльдор» им при всем желании не догнать. А значит, действия противника носят предупредительный характер.

— Мне бы вашу уверенность, — недовольно пробурчал аланец.

Олесь повернулся к Родвил и утвердительно кивнул головой. Элиза выступила вперед.

— Мы приветствуем дружественную расу! — с пафосом вымолвила женщина. — Наши корабли прилетели…

— Не надо, — незнакомец поднял вверх правую руку. — Я прекрасно слышал первое обращение. Дешифраторы сразу определили знакомую речь. Приборы работают безукоризненно. Вас не было больше двухсот лет. Это немалый срок. Суда выглядят совсем иначе, чем раньше.

— Так сложились обстоятельства, — ответил землянин. — Человек предполагает, а бог располагает…

— Интересное высказывание, — на устах мужчины появилась подобие улыбки. — Но оно ничего не объясняет. Я, высокородный дворянин, адмирал могущественного флота священного Валкаала Аминем

Суппелум хочу знать, с кем имею дело. Какова цель визита? Какие у вас полномочия?

— Я полковник Олесь Храбров, — русич гордо поднял голову, — начальник оперативного отдела генерального штаба, офицер звездного флота Союза планет. Миссия в систему Китара носит разведывательный характер. Мы пытаемся обнаружить дружественные и враждебные цивилизации. Я уполномочен вступать в переговоры с представителями других рас. Для детального обсуждения проблем сформирована специальная делегация. Она находится на судне.

— За два века вы совсем не изменились, — надменно произнес эданец. — Такие же упрямые, навязчивые и бесцеремонные. Жители Валкаала не нуждаются ни в чьей дружбе. Мы богаты, сильны и счастливы. Неужели экипаж крейсера «Вилан» не сообщил наш ответ?

— Корабль не вернулся домой из второго путешествия, — сказал Храбров. — Он исчез…

— Это намек? — гневно спросил Суппелум и подался вперед.

Глаза мужчины сверкали злостью, когти впились в подлокотники. Сразу было видно, что Аминем привык повелевать и возражений не терпел. Выдержав паузу, землянин ответил:

— Конечно, нет. Если бы вы захватили судно, то давно бы раскрыли секрет преодоления светового барьера. Разобраться в двигателях для столь высокоразвитой цивилизации труда бы не составило. Буду предельно откровенен. «Вилан» пропал в весьма сложный период нашей истории. На планете разразилась страшная катастрофа. Она отбросила страну далеко назад. О поисках крейсера не могло идти и речи. Люди долго и мучительно восстанавливали разрушенную инфраструктуру. Сейчас Союз силен, как никогда. Отлично подготовленная сухопутная армия, линия обороны из нескольких сотен станций, мобильный, хорошо вооруженный звездный флот.

— Я чувствую в словах определенную неуверенность, — язвительно проговорил адмирал.

— Шесть лет назад при освоении системы Аридана разведчики встретились с боевыми судами неизвестной расы, — вымолвил Олесь. — Противник атаковал группу без всякого предупреждения. С подобной враждебностью мы еще никогда не сталкивались. В результате боя часть кораблей погибла. Безжалостными агрессорами оказались насекомые. Они называются себя горгами.

— Мерзкие, уродливые твари с огромными челюстями и отвратительными лапами? — уточнил эданец.

— Да, — подтвердил русич. — Вы вступали с ними в контакт?

— Такое предположение оскорбляет жителей Валкаала, — возмущенно произнес Суппелум. — Мы никогда не опустимся до уровня низших существ. Их вид вызывает презрение и отвращение.

— Тогда откуда у вас сведения о насекомых? — спросил Храбров.

— Довольно наглый вопрос, — сказал адмирал. — Я не обязан на него отвечать.

— Безусловно, — кивнул головой землянин. — А потому предлагаю обменяться информацией. Чем больше знаешь о враге, тем больше шансов победить. Горги представляют опасность для всех.

Аминем внимательно посмотрел на Олеся. Зрачок эданца сузился почти полностью. Складывалось впечатление, что Суппелум хочет проникнуть в мысли собеседника. Ощущение было неприятное. Тело русича покрылось мелкой дрожью. Тем не менее, Храбров не отвел глаза.

— Пожалуй, я соглашусь, — наконец проговорил адмирал. — Сделка действительно взаимовыгодная.

Уродливые твари за последние годы появлялись трижды. Каждый раз по четыре крейсера странной треугольной формы. Они с ходу вторгались на нашу территорию. На экранах голографов мы видели мерзких шипящих существ в клоунской одежде. Все попытки прорыва вглубь системы были легко отбиты. Получив достойный отпор, горги позорно отступали. Насекомые бездарны, трусливы и слабы. Вряд ли убогие цивилизации способны к завоеваниям.

— Недооценка противника приводит к печальным последствиям, — возразил землянин. — На самой деле горги хитры и кровожадны. Мерзкие твари проводили разведку, проверяя линию обороны на прочность. Они ведь нападали с разных сторон, не правда ли?

Впервые на лице Аминема Олесь заметил растерянность. Эта мысль ему в голову не приходила. Эданцы не сомневались в своем превосходстве над недоразвитыми существами. Короткие успешные схватки в космосе только подтверждали их теорию собственной исключительности.

— Мы раса воинов и сражаться умеем, — гордо вымолвил Суппелум.

— Не сомневаюсь, — произнес русич. — Вопрос в том хватит ли вам сил для защиты? С тех пор, как насекомые атаковали наши планеты, минуло полгода. Эскадра горгов насчитывала пятьдесят кораблей. Не стану лукавить, мы дорого заплатили за победу.

— Сколько было судов? — уточнил адмирал. Голос Аминема звучал по-прежнему уверенно и бесстрастно, но поведение эданца изменилось. От вальяжной снисходительной позы не осталось и следа. Суппелум постоянно поглаживал подбородок, поправлял ожерелье, нервно стучал пальцами по подлокотнику. Без сомнения, сообщение Храброва взволновало его. Видимо, твари изрядно потрепали станции могущественного Валкаала. Адмирал реально представлял силу вражеских кораблей. Иллюзии растаяли, словно дым.

— Пятьдесят тяжелых крейсеров, вооруженных дальнобойными лазерными орудиями, — повторил землянин. — Такой флот способен превратить города в руины. Предварительно насекомые предъявили Союзу ультиматум. Пересказывать его не стану. Он вызывающе нагл и оскорбителен.

— Вы расшифровали их язык? — спросил Аминем.

— К сожалению, нет, — ответил Олесь. — На планете Аква в системе Аридана находилась небольшая колония. Горги вероломно напали и захватили ее. Пытать пленников твари умеют.

— Понятно, — вымолвил эданец, задумчиво глядя куда-то в сторону.

В переговорах наступила длительная пауза. Суппелум погрузился в прострацию. Адмирал даже не шевелился. Торопить его русич не решался. Между представителями двух рас только-только налаживалось взаимопонимание. Жители Эдана так обидчивы и высокомерны. Один неверный шаг и сеанс связи сразу будет прерван.

— Может, он уснул? — предположил майор Стагс.

— Заткнись! — прорычал Деквил. — Стой и молчи!

Пожав плечами, офицер отошел от мостика. Заложив руки за спину, русич смотрел то на Аминема, то на обзорный экран. Суда Валкаала взяли «Клосар» и «Баскет» в полукольцо. В случае нападения крейсерам придется прорываться на внешнюю орбиту с боем. Такой вариант развития событий не исключен. Вдруг эданцы и насекомые союзники? Адмирал затеял диалог, чтобы выиграть время и получить ценные сведения. Признаться честно, Храбров не очень доверял Суппелуму. В глазах Аминема чересчур много холодной, жестокой бесстрастности. Он лжет легко и непринужденно. Но вот эданец ожил и повернул голову.

— Чего вы хотите? — произнес Суппелум, гордо вскинув подбородок.

— Объединить наши усилия в борьбе с горгами, — сказал землянин.

— Это общие слова, — возразил адмирал. — Мы ждем конкретных предложений.

— Вряд ли столь серьезную проблему стоит обсуждать в открытом космосе, — заметил Олесь. — Технологии мерзких тварей нам неизвестны. А корабли насекомых здесь бывали.

— Боитесь подслушивающих устройств? — проговорил Аминем.

— Для установки подобной аппаратуры нужно лишь несколько секунд, — вымолвил русич. — Весь мусор в системе не проверишь. Согласитесь, риск в данном случае неоправдан.

Опять тот же прямой пронизывающий взгляд. Эданец будто пытался загипнотизировать Олеся. Однако землянин отреагировал на новый выпад Суппелума спокойно. Тактика адмирала ясна и понятна. Он старался вывести собеседника из равновесия. Нервничающий оппонент начинает допускать ошибки и болтать много лишнего. Храбров держался довольно уверенно.

— Хорошо, — наконец, произнес Аминем. — Мы пойдем на некоторые уступки. Сенат разрешает вам посетить священный Валкаал. Делегацию примет сам консул.

— Благодарю за оказанную честь, — сказала русич. — Встреча наверняка будет полезной.

— Ваш крейсер следует точно за моим флагманским кораблем, — бесстрастно продолжил эданец. — Второе судно останется на месте. И никаких попыток отклониться от маршрута.

— Не волнуйтесь, у меня опытные пилоты, — улыбнулся Олесь.

— Тем лучше, — заметил Суппелум. — Надеюсь, перелет обойдется без инцидентов.

Неожиданно из-за спины землянина выдвинулась Родвил. Женщина слишком долго молчала. Аминем произвел на нее благоприятное впечатление, и Элиза попыталась сделать ему комплимент.

— Адмирал, вы великолепно говорите по-тасконски. Отличное произношение… — вымолвила лингвистка.

Видимо она надеялась на ответный реверанс со стороны эданца. Но у каждой цивилизации свои правила хорошего тона. Суппелум с некоторым изумлением смотрел на Родвил.

— Неужели вы думаете, что высокородный дворянин унизится до изучения чужого языка? — с презрительно усмешкой на устах произнес адмирал. — Как все женщины вы красивы и… необычайно глупы. Двести лет назад мы вступали в контакт с экипажем «Вилана». Тогда обмен информацией происходил с помощью жестов и отдельных похожих фраз. Тасконская речь была тщательно записана и переведена. Джози создали специальный дешифратор. Найти аналоги многим нашим понятиям оказалось непросто. Язык людей не способен отразить разнообразную звуковую гамму, присущую жителям Валкаала. Он беден и убог.

— Так, значит, мы беседовали с машиной? — вырвалось у Элизы.

— Конечно, нет, — сказал Аминем. — Аппарат лишь переводил мои слова.

Теперь понятно, почему в течение диалога голос Суппелума не менялся. Дешифратор не в состоянии передавать интонации. Это обстоятельство вполне устраивало эданцев. В глазах представителей другой расы они выглядели жесткими, бесстрастными, уравновешенными воинами. Подобные качества неизменно вызывают уважение и подсознательный страх.

— Кто такие джози? — осторожно уточнил Храбров.

— Жалкие уродливые существа, — небрежно махнув рукой, ответил адмирал. — Они населяют один из материков планеты. Мы подчинили их. Сейчас это верные, послушные слуги. Джози достаточно работоспособны и сообразительны. Впрочем, хватит о недостойных тварях. Пора лететь…

Экран неожиданно погас. Аминем отключился в одностороннем порядке. Особой деликатностью Суппелум не отличался. К людям адмирал относился с определенной долей снисхождения. Корабли эданцев неторопливо маневрировали. Русич сразу обратил внимание, что суда потенциального союзника громоздки и неповоротливы. В ближнем бою они довольно уязвимы.

— Немедленно закрытый канал с «Баскетом», — скомандовал Олесь.

Связисты отреагировали молниеносно. На экране голографа появилось изображение Юнгвила. Офицер прекрасно слышал разговор с Аминемом и ждал распоряжений.

— Полковник, — вымолвил землянин, — «Клосар» входит в систему. Вы останетесь на месте. Постоянно следите за противником. Поддерживайте режим боевой готовности. Не исключено, что эданцы попытаются захватить один из крейсеров. Им нужны наши двигатели. Если противник проникнет на борт корабля, уничтожьте судно вместе с экипажем!

— Слушаюсь! — не дрогнув, отчеканил тасконец. Храбров повернулся к офицерам, находящимся в рубке управления и произнес:

— Этот приказ касается всех. «Клосару» угрожает наибольшая опасность. Ни один из технических секретов не должен попасть в руки эданцев. Нам вполне хватает проблем с горгами. Местные жители самолюбивы и агрессивны. Поведение Суппелума наглядный тому пример.

— Вы делаете слишком поспешные выводы, — вмешалась Родвил.

— Я предпочитаю перестраховаться, — жестко сказал русич. — Цивилизация Валкаала хорошо развита. Она внедряет новые изобретения в течение трех-четырех месяцев. Еще год уйдет на модернизацию кораблей. Хотите увидеть их эскадру в системе Сириуса?

— Конечно, нет, — растерянно прошептала женщина.

— Благодарю за помощь, — вымолвил Олесь. — Вы отлично сегодня поработали. Однако в сложившейся ситуации услуги лингвистов больше не нужны. Майор Стагс проводит вас в кают-компанию. Передайте, пожалуйста, Маклину, чтобы члены делегации не покидали пятый ярус.

Элиза не возражала. Тасконка получила хороший урок от Аминема. Светские привычки неуместны во время дипломатических переговоров. Опустив голову, Родвил медленно поднималась по лестнице. Помощник командира поддерживал ее под локоть. Хоть какое-то внимание со стороны мужчин.

Легкое нажатие на кнопку и дверь плавно открылась перед Элизой. В коридоре, словно статуи, застыли вооруженные до зубов десантники-мутанты. Все посты на крейсере удвоены. Солдаты и офицеры готовы к бою. Но что здесь делает красивая, богатая, утонченная женщина, привыкшая к роскоши и поклонению? За глупые, необдуманные решения приходится платить. Предательски набежавшая слеза покатилась по щеке. Закусив губу, тасконка зашагала к лифту. Демонстрировать свою слабость она была не намерена.

Между тем, суда эданцев произвели перестроение, освободив «Клосару» коридор. Обнаружить флагманский корабль Суппелума труда не составило. Набирая скорость, тяжелый крейсер двинулся точно за ним. Четыре судна противника сразу взяли разведчиков в клещи. Деквил снисходительно улыбнулся. Полковник прекрасно знал, как уйти из-под удара.

Этому маневру учат будущих офицеров звездного флота еще в академии. Резкое сближение с одним из кораблей поставит врага в тупик. В зоне обстрела окажется собственный крейсер. Прикрываясь его корпусом, «Клосар» уйдет в сторону и оторвется от преследователей. Эданцы избрали не самую лучшую тактику. Сказывалось отсутствие опыта боевых действий в космосе. Атака с тыла гораздо опаснее. Повреждение двигателей выводит корабль из строя, лишает его маневренности. Крейсер превращается в идеальную неподвижную цель.

— Мы идем ко второй планете системы, — громко сообщил навигатор. — Поворот составил шестьдесят шесть градусов. Скорость — одна пятая «С». Время в пути — четыре часа одиннадцать минут.

— Дайте мне полные параметры Эдана, — скомандовал Храбров.

На экранах компьютеров замелькали ряды цифр. На обработку информации ушло около получаса. Наконец, русоволосый капитан встал с кресла, повернулся к землянину и доложил:

— Расстояние от планеты до Китара девяносто шесть миллионов километров, период обращения вокруг звезды двести двенадцать местных суток, период обращения вокруг собственной оси тридцать один час девять минут сорок шесть секунд. Наклон незначительный. Диаметр Эдана восемь тысяч шестьсот семь километров. Значительная часть поверхности покрыта водой. Определить количество материков пока не удается. Мы видим только одну сторону планеты.

— Какой состав воздуха? — спросил Олесь.

— Азот — семьдесят пять с половиной процентов, кислород — двадцать три и семь десятых, — ответил офицер. — Вредных примесей не обнаружено. Вполне пригоден для дыхания.

— Я бы все же взял маски, — проговорил командир корабля.

— Так и сделаем, — кивнул головой русич. — Сколько у них получается год в нашем измерении?

— Около девяти месяцев, — произнес капитан.

— Довольно существенная разница, — вымолвил Храбров. — Надо обязательно учесть. Из-за подобных мелочей часто происходит недопонимание. В военных вопросах сверка времени — важнейший элемент.

Группа судов быстро приближалась к Эдану. На связь с чужаками Аминем больше не выходил. Повторять свои указания адмирал не считал нужным. «Клосар» летел точно за флагманом Суппелума. Изображение планеты на обзорном экране быстро росло в размерах. Зеленовато-синий шар, очень похожий на Таскону. Облаков в экваториальной зоне почти нет. Отсутствуют и полярные ледяные шапки. Судя по всему, климат на Валкаале жаркий и сухой. Хотя плотность атмосферы относительно невысока.

— Корабли эданцев снижают скорость! — выкрикнул пилот.

— Следуйте их примеру, — мгновенно отреагировал Олесь. — Будьте предельно осторожны и внимательны. Местные жители могут использовать любой инцидент для нападения. Максимально задействуйте аппаратуру наблюдения. Полученные данные бесценны.

Крейсера достигли внешней орбиты планеты. Двигатели работали практически вхолостую. Дистанция между судами резко сократилась. Теперь «Корсар» находился в полном окружении. При старте столкновение с кораблем противника неизбежно. Наводчики лазерных орудий тревожно всматривались в прицелы. Они успеют сделать несколько залпов. И тогда врагу несдобровать. Три пушки главного калибра в лобовой части крейсера разнесут флагман Аминема в клочья. Достанется и остальным судам. Впрочем, бой вряд ли получится долгим.

Экран голографа снова вспыхнул. На этот раз русич увидел адмирала стоящим в полный рост. Высокий, стройный, красивый мужчина. Определять возраст эданцев Храбров на глаз не мог.

Услышав приказ, он мгновенно среагировал.

— Сколько у нас времени на сборы? — спросил землянин.

Адмирал на мгновение задумался. Он что-то подсчитывал в уме.

— Двадцать минут, — наконец ответил Суппелум. — И попрошу не опаздывать. Предстоит достаточно длительный полет. Консул любит пунктуальность. Не советую его разочаровывать.

Связь оборвалась. Олесь посмотрел на Деквила и произнес:

— Подготовьте гравитационный катер. Мне необходимо переодеться и решить кое-какие вопросы с Маклином.

— Пилот уже в шлюзовом отсеке, — вымолвил командир крейсера.

— Отлично, — сказал русич, покидая мостик и направляясь к выходу из рубки управления.

Храбров поднялся на лифте в свою каюту. Новенький парадный мундир висел в шкафу. Его пошили специально для такого случая. Внешний вид руководителя экспедиции имеет огромное значение. По нему судят обо всем человечестве. Как говорится, встречают по одежке, провожают по уму. Модельеры трудились без сна и отдыха двое суток. Они отлично выполнили свою работу. Форма имела яркий небесно-голубой цвет, золотые погоны и нашивки, на обшлагах рукавов витиеватый узор. Брюки прямого покроя с тонким кантом, ботинки из особого прочного материала, на высокой тулье фуражки сверкает знак звездного флота.

Землянин выглядел довольно эффектно. Впрочем, задерживаться у зеркала Олесь не стал. Время поджимало. Русич спустился на пятый ярус и двинулся к кают-компании. Члены делегации терпеливо ждали Храброва. Появление землянина произвело на присутствующих должное впечатление. Некоторые изумленно открыли рты.

— Полковник, вы не перестаете меня удивлять, — выдохнул Брук Айвил, социолог из подземной Тасконы. — Оказывается, наши военные не лишены вкуса. Я потрясен.

— Сейчас не до комплиментов, — спокойно отреагировал Олесь. — Господину Маклину предстоит выбрать трех человек, которые отправятся в рискованное путешествие на Эдан. Хочу сразу предупредить, местные жители не очень гостеприимны. Существует ряд условий. Из состава делегации исключаются лингвисты и женщины. Думаю, специалисты по связи тоже не понадобятся.

— Позволю не согласиться, — возразил Рассел. — Если удастся заключить договор о сотрудничестве, мы установим на планете собственную аппаратуру. Ретрансляторы на орбите значительно ускорят передачу сигнала. От столь выгодного предложения эданцы не откажутся.

— Может быть, — русич пожал плачами. — Но решение принимает господин Маклин.

— Я протестую против дискриминации женщин, — возмущенно воскликнула рыжеволосая аланка Тамина Окрил. — Мы обладаем такими же правами, как и мужчины.

— Ничего не имею против, — улыбнулся Храбров. — Но у жителей Валкаала несколько иное мнение. Об отношении эданцев к прекрасному полу спросите у госпожи Родвил. И советую поторопиться. В нашем распоряжении осталось десять минут

— Рассел, Айвил и Дайлен, — поспешно произнес руководитель делегации.

— Превосходно, — подвел итог Олесь. — Господа, следуйте за мной.

Маленькая группа быстро покинула кают-компанию и зашагала к лифту. Через тридцать секунд мужчины вошли в шлюзовой отсек. На посадочной площадке, сверкая серебристым корпусом, стоял гравитационный катер. Возле него суетились техники. Стандартная проверка систем перед вылетом.

Русич быстро взбежал по металлической лестнице и сел в кресло сразу за пилотом. Члены делегации молчаливо занимали свои места. В огромном зале замигали красные лампы, раздался громкий надрывный сигнал. Сирена предупреждала о том, что через две минуты произойдет разгерметизация отсека. Люди тотчас бросились к выходу. Внешние шлюзовые ворота начали медленно подниматься. Храбров положил офицеру руку на плечо и сказал:

— С богом! Покажи этим выскочкам настоящий класс.

— Не сомневайтесь, — заверил землянина капитан. Машина плавно оторвалась от поверхности и

устремилась в бездонную черноту космоса. Обогнув «Клосар», она замерла в непосредственной близости от корабля. Внизу, закрывая половину горизонта, раскинулась огромная зеленоватая планета. Легкая белая пелена мешала рассмотреть Эдан лучше.

Путешественники невольно прильнули к иллюминаторам. Завораживающее зрелище. К нему невозможно привыкнуть. Как же красив и хрупок наш мир. Где-то слева пылает гигантский желтый шар. Звезда, дающая жителям Валкаала тепло и свет. Впрочем, по сравнению с Сириусом Китар жалкий, ничтожный карлик. Но об этом во время переговоров лучше умолчать. До исторической встречи двух цивилизованных рас осталось совсем немного.

Олесь достал из кармана платок и вытер со лба капли пота. Русич не был уверен в благополучном исходе миссии. Заносчивость эданцев слишком бросается в глаза. Их стремление повелевать другими народами очевидно. А амбициозный союзник часто хуже врага.

Ожидание надолго не затянулось. В точно установленный срок из крейсеров сопровождения вылетели небольшие быстроходные челноки. Храбров залюбовался изящной, совершенной формой кораблей. Чуть изогнутый остроконечный корпус, маленькие нижние подкрылки, закругленная хвостовая часть, сверху покатый прозрачный колпак. В нем отчетливо видны головы пилотов. Машины явно одноместные. Кроме того, землянин не обнаружил на судах вооружения. Хотя Олесь мог и ошибиться. В особенностях чужой техники сразу разобраться сложно.

Челноки легко сманеврировали и зависли точно над гравитационным катером. Впереди расположился серебристый корабль, за ним четыре машины ярко-красного цвета. Между парами эданских челноков образовалось значительное пространство. Оно было предназначено для тасконцев. Капитан тотчас занял его. Получился своеобразный эскорт.

Набирая скорость, корабли устремились в планете. Преодолев тонкую полосу облачности, машины перешли в горизонтальный полет. Внизу бурлил и пенился океан. Сильный ветер гнал по поверхности огромные волны. Кортеж двигался на достаточно малой высоте. Видимо, Суппелум хотел произвести на делегацию впечатление. В том, что головным челноком управляет адмирал, русич не сомневался. Цвет одежды и кораблей многое объяснял. Он имеет большое значение в иерархии Валкаала. И это придется учитывать в общении с эданцами.

Маршрут действительно оказался длинным и сложным. Только через два часа на горизонте появилась суша. Ориентироваться на чужой планете сложно, но, судя по всему, машины летели на запад. Показывать потенциальному противнику инфраструктуру страны Аминем не собирался, а потому вел эскорт над густым девственным лесом.

Неожиданно темно-зеленая чаща оборвалась. Перед путешественниками предстал роскошный дворцовый комплекс. Десятки зданий, идеально круглые пруды с нежно-голубоватым оттенком воды, прямые линии дорог, четкие парковые квадраты. Зодчие Эдана потрудились на славу. Члены делегации с восхищением рассматривали мелькающие внизу строения. Между тем, челноки начали снижение.

Площадка космодрома находилась в северной части комплекса. Вскоре корабли опустились на поверхность. Двигатели смолкли, и в салоне воцарилась удивительная тишина.

— Вот мы и на месте, — вымолвил Храбров. — Прошу на выход, господа.

Люк плавно открылся, и лестница опустилась вниз. Маклин уверенно зашагал по ступеням. Его примеру последовали остальные официальные представители человечества. Землянин задержался на несколько секунд. Склонившись к пилоту, Олесь спросил:

— Проникнуть в катер через грузовые отсеки можно?

— Теоретически, да, — ответил аланец. — Однако сразу сработает аппаратура внутреннего контроля.

— Понятно, — кивнул головой русич. — Слушайте приказ, капитан. В случае попытки захвата корабля, немедленно взлетайте! О делегации даже не думайте. Если вас собьют, машина должна быть уничтожена.

— В плен я не сдамся, — проговорил офицер.

— Вот и отлично, — улыбнулся Храбров. — Будем надеяться на лучшее.

Поправив фуражку, землянин быстро покинул катер. Люк за ним плотно закрылся. Челноки эданцев стояли метрах в пятидесяти от гравитационного катера. Превосходные корабли! Вершина красоты и дизайна! На земле они выглядели еще более эффектно.

Возле машин бегали странные существа, совершенно не похожие на жителей Валкаала. Маленький, не превышающий полутора метров рост, крупная непропорциональная голова, длинные, густые черные волосы. Лицо круглое, с многочисленными складками кожи, широкий приплюснутый нос, крошечные, как горошинки, глаза. На внешней стороне кистей рук была заметна бурая шерсть, уши стоят торчком, на пальцах тонкие острые коготки.

Чем-то новые обитатели планеты напоминали Олесю медвежат, но сомневаться в их разумности не приходилось. Одинаковые серые и коричневые комбинезоны, грубоватая обувь, у многих на головах шапки. Существа исполняли роль техников и обслуживающего персонала. Одни подгоняли к челнокам трапы, протирали корпус и посадочные стойки, другие заправляли корабли и проверяли электронное оборудование.

Члены делегации изумленно наблюдали за происходящим. Теперь стало понятно, почему у голубо-кожих представителей Эдана такое высокомерие. Безграничная власть порождает презрение и жестокость к низшим существам. Редко кому из правителей удавалось сохранить в себе доброту и терпимость.

Аминем двигался, гордо вскинув подбородок, не обращая внимания на недостойных тварей. Храбров зашагал ему навстречу. Мужчины остановились в трех метрах друг от друга. Землянин никогда не жаловался на свой рост, но сейчас он немного растерялся. Суппелум был выше Олеся, как минимум, на две головы. Крепкая, статная фигура, утонченные черты лица, прямой, проницательный взгляд. По телу русича вновь пробежала мелкая дрожь. Адмирал явно обладал гипнотическими способностями.

Спутники Аминема обступили делегацию с четырех сторон. Двухметровые гиганты с нескрываемым презрением смотрели на людей. Молчаливая пауза несколько затянулась. Начать разговор первым, значить показать собственную слабость. Для цивилизации, покорившей межзвездное пространство и обладающей могущественным флотом, это непозволительно. С дружелюбной улыбкой на устах Храбров терпеливо ждал приглашения.

Раздраженно сверкнув глазами, Суппелум что-то сказал на высоком, мелодичном языке. К адмиралу тотчас подбежало мохнатое существо в светло-коричневом комбинезоне. На груди техника висел небольшой квадратный предмет. На передней панели прибора светились маленькие разноцветные лампочки. Аминем бесстрастно произнес длинную тираду. Высокородные дворяне эмоции не демонстрировали.

— Приветствую вас на священном Валкаале, — раздалось из дешифратора. — Наша страна красива и богата. Великолепный дворцовый комплекс убедит космических странников в этом. Он создавался в течение двух столетий. Здесь творили лучшие художники, скульпторы и архитекторы.

— Мы уже восхищены, хотя и видели немного, — деликатно заметил землянин.

— Следуйте за мной, я провожу делегацию к консулу, — вымолвил Суппелум.

— А кто эти… существа на космодроме? — не удержался от вопроса Айвил.

— Джози, — спокойно пояснил адмирал. — Убогая, ничтожная раса. До Великого похода они обитали на материке Дарсал. Дикий, полуголый народец. Армия Валкаала без труда покорила варваров. Мы оказали им высокую честь быть нашими слугами. Джози послушны, преданны и исполнительны. С ними почти нет проблем. Идеальные работники.

— А если слуга нарушит какие-то правила, что его ждет? — неожиданно спросил Дайлен.

— Подобное случается крайне редко, — проговорил Аминем.

— И все же? — настойчиво произнес маорец.

— Преступника умертвят, — с равнодушным видом сказал Суппелум. — Кому нужен взбесившийся дикарь? Джози быстро размножаются. Они хорошо обучаемы. Так что потеря легко восполнима.

— Благодарю за обстоятельный ответ, — вымолвил Брин.

Адмирал резко развернулся и быстро зашагал на юг. Члены делегации двинулись за ним. Техник покорно бежал чуть позади Аминема. Его маленькие ножки мелькали с невероятной скоростью. Вскоре бетонная площадка плавно перешла в узкую прямую, словно стрела, дорожку. Слева и справа, на роскошных клумбах росли фантастически красивые цветы. Геометрия рабаток поражала точностью линий.

Китар только-только показался из-за горизонта, и на темно-зеленых листьях блестели бриллиантовые капли росы. Защитные маски людям не понадобились. Утренний воздух был чист и свеж. Огромные бутоны почти полностью раскрылись, и от божественного аромата слегка кружилась голова. Вскоре кортеж миновал огромный каскадный фонтан. Вода выбрасывалась на высоту метров в тридцать, с шумом падала вниз и стекала по белоснежным, идеально отполированным ступеням в глубокий бассейн.

Преодолев около полукилометра, Суппелум свернул на широкую аллею. Вдоль нее на массивных постаментах в два ряда стояли каменные изваяния. Впереди виднелся гигантский розовый дворец.

Завораживающая картина! Памятники словно охраняли здание от незваных гостей. В гениальности скульпторов сомневаться не приходилось. Мастера великолепно передали характер героев. Строгие, гордые лица, целеустремленный взгляд, руки уверенно сжимают оружие.

— Это величайшие полководцы Валкаала! — с пафосом произнес адмирал. — Они внесли огромный вклад в могущество нашей страны. Мы свято чтим память предков.

Судя по копьям, мечам и секирам, эданцы воевали с древнейших времен. И не только с племенами джози, но и между собой. Наверняка в их иерархической структуре существуют значительные бреши. Ненависть, зависть и вражда присущи любой разумной цивилизации. Конкурирующие за власть кланы долго помнят обиды и поражения.

— Аллея здесь размещена не случайно, — негромко заметил Дайлен. — Простейший психологический прием. Проходя мимо памятников, любое существо испытывает невольный трепет, чувствует себя ничтожеством перед каменными исполинами. Избавиться от ощущения неуверенности очень сложно. А именно покорности добивается консул от своих подданных.

— Спасибо за комментарий, — пробурчал Маклин. — Но советую говорить потише. Не дай бог дешифратор переведет ваши слова. Тогда скандала не избежать. Мы с таким трудом добились встречи.

— Не волнуйтесь, — усмехнулся маорец. — Я внимательно слежу за джози.

Между тем, эскорт достиг дворца. Теперь стало понятно, почему он имеет такой цвет. Абсолютно все: лестницы, колонны, стены, фронтон были сделаны из розового мрамора, или материала очень похожего на него по структуре. Визуально такие тонкости определить сложно. Вход в здание находился с восточной стороны, а потому краски играли и переливались в ярких лучах желтой звезды.

Тонкие, изящные колонны с витиеватым узором гармонично украшали фасад строения. Лестница оказалась достаточно широкой, но не высокой. Русич насчитал ровно десять ступенек. Нигде никакой охраны. Эданцы уверены в собственной безопасности. Хотя нельзя исключать и того, что автоматические системы защиты надежно спрятаны. Олесь не взял с собой оружие. В случае нападения бластер не поможет, а вот жители Валкаала насторожатся. Не стоит их провоцировать. Они и так довольно подозрительны и агрессивны.

Аминем уверенно поднялся по ступеням и направился во дворец. Путешественники старались от адмирала не отставать. Несчастный джози еле дышал. Техник едва поспевал за Суппелумом. Отсутствие дверей на входе указывало на теплый и благоприятный климат, царивший на материке. Температура воздуха сейчас не превышала двадцати пяти градусов, но в полдень здесь наверняка жарковато. Неслучайно одежда эданцев столь легка и просторна.

— Дамы и господа, перед вами представители могущественной Тасконы! — повысив голос, вымолвил Аминем.

Мелодичная, плавная речь буквально струилась из уст адмирала. Звуковая гамма языка правителей Валкаала действительно впечатляла. Она словно шепот ручейка ласкала слух.

Группа стояла посреди огромного квадратного зала, освященного пятью хрустальными люстрами. Впрочем, это очередная аналогия. Структура сверкающего стекла наверняка иная. Сразу бросались в глаза богатство и роскошь помещения. Мозаичный пол, на стенах золотистый орнамент, на окнах плотные ярко-алые шторы. Слов просто не хватает, чтобы описать великолепие внутреннего убранства дворца. Средств на его возведение эданцы не пожалели. Ничего подобного ни на Алане, ни на Тасконе нет.

Члены делегации не могли скрыть своего восхищения. Человеческая цивилизация давно перешла на техногенный путь развития. При строительстве зданий в первую очередь поднимается вопрос дешевизны и целесообразности. В сумасшедшем ритме жизни люди разучились любоваться простой естественной красотой природы. Кого сейчас волнует багряный закат, серо-синие волны разбушевавшегося океана или белоснежные горные вершины? Таких счастливчиков единицы. В обществе их считают чудаками. Мир стал гораздо жестче и прагматичнее. Надо отдать должное обитателям Валкаала, они умели ценить прекрасное.

В зале находилось довольно много высокопоставленных эданцев. Видимо, консул решил таким образом выказать уважение гостям из далекой звездной системы. Но не исключено, что это обычная практика церемониальных приемов. Голубокожие жители планеты носили одинаковые длиннополые тоги. Одежда отличалась только цветом. Большинство присутствующих было в красном, некоторые в светло-зеленом и всего пятеро в серебристом. Значит, Суппелум относится к самой влиятельной касте Валкаала. Его позиция будет необычайно важна на переговорах. Наверняка руководитель государства прислушивается к мнению адмирала. Кто лучше Аминема знает о положении дел в боевом флоте.

Храбров обратил внимание на еще один удивительный факт.

Мужчины и женщины принципиально держались на значительном расстоянии друг от друга. По сути дела они расположились в противоположных углах помещения. О представительницах прекрасного пола надо рассказать отдельно.

У женщин на голове не оказалось волос. Однако это эданок ничуть не портило. Правильный, гладкий череп, вытянутый овал лица, крупные, чуть раскосые глаза, изящная длинная шея. Складка, как у мужчин отсутствовала. И, наконец, несмотря на разный возраст жительниц Валкаала, землянин ни у одной из них не заметил выпуклой груди. Очень серьезное отличие. Оно указывало на другой способ вскармливания детей. Между расой людей и эданцев лежала гигантская пропасть.

— Дамы и господа, величайший из равных, правитель священного Валкаала консул Омасим Такелом! — громко выкрикнул мужчина в зеленом одеянии.

В зал неторопливо вошел высокий, широкоплечий эданец в золотистой тоге. На мгновение консул остановился и внимательно посмотрел на подданных. Все женщины тотчас грациозно присели и низко опустили головы.

Мужчины, наоборот, подняли подбородок и раскрыли кожаные складки на шее. Только теперь стало понятно их предназначение.

Таким образом местные жители выражали уважение и почтение. Невероятная палитра синих, фиолетовых, сиреневых цветов. Природное украшение жителей Валкаала чем-то напоминало надутый порывом ветра парус.

Выдержав паузу, Такелом сделал то же самое, что и остальные. Его складка имела густой темно-синий оттенок. Великий из равных! Многозначительная фраза. Такие титулы случайно не присваиваются. Значит, у дворян ничуть не меньше прав. В знак вежливости члены делегации демонстративно кивнули головами. На бедного джози было страшно смотреть. Несчастное существо буквально распласталось на полу. Слуга боялся даже пошевелиться. Чтобы не сломать дешифратор, техник положил его перед собой.

Между тем, поприветствовав подданных, правитель направился к представителям человечества. Следом за консулом шли две красивые эданки в золотистых платьях. Омасим с интересом разглядывал людей.

— Я искренне рад нашей встрече, — произнес Такелом. — Могущественные цивилизации должны жить в мире. Двести лет назад мы не сумели оценить перспективу совместного технологического и военного сотрудничества. Наступила пора исправлять допущенные ошибки.

— Целиком и полностью поддерживаю ваши слова, — вымолвил Олесь.

Правитель в упор посмотрел на русича. Желтые глаза консула неестественно блестели. Знакомый взгляд. Очередная попытка проникнуть в мысли собеседника. Омасим обладал гораздо большей силой, чем Аминем, но и он загипнотизировать Храброва не сумел. Осознав бесперспективность этого занятия, Такелом снисходительно улыбнулся и сказал:

— Мне бы хотелось услышать имена членов делегации. Ведь вы не случайно выбрали именно их.

— Конечно, — подтвердил землянин. — Перед вами представители разных планет, входящих в Союз. Я, Олесь Храбров, являюсь руководителем экспедиции. Миссия крейсеров прежде всего разведывательная. Мы находимся в состоянии войны с горгами. Найти сильную дружественную расу — большая удача. Для ведения переговоров сюда прилетели выдающиеся ученые Тасконы. Все они — гражданские лица.

Русич отступил в сторону и жестом руки указал на спутников:

— Стив Маклин возглавляет институт социологии, Брин Дайлен ведущий психолог, Берт Рассел инженер голографической связи, Брук Айвил, профессор-социолог…

— А где же техники, специалисты по двигателям и вооружению? — разочарованно спросил правитель.

— У делегации несколько иные цели, — ответил Маклин. — Главное установить контакт. Необходимо понять структуру вашего общества, узнать обычаи, правила, законы. Общение между расами сразу перейдет на другой уровень и значительно облегчится. В свою очередь, мы готовы предоставить подробную информацию о собственной стране. Это будет интересно…

— Не думаю, — откровенно произнес Омасим. — Валкаал — хорошо развитая и самодостаточная цивилизация. Мы живем в роскоши и богатстве и не любим, когда нас беспокоят. Насекомые чересчур навязчивы и агрессивны. Надо уничтожить мерзких горгов. Уродливые и безобразные твари не имеют права на существование. Так зачем отвлекаться на пустяки?

— Значит, речь идет исключительно о военном сотрудничестве? — уточнил Дайлен.

— Именно так, — вымолвил консул. — Вам не хватает боевых кораблей. Факт очевидный. Иначе Таскона не вступила бы в мирные переговоры. Сенат готов выделить пятьдесят судов. Но их придется модернизировать. Установите на крейсера ускорители и отправляйтесь в поход на насекомых.

— Заманчивое предложение, — улыбнулся русич. — Однако столь важные вопросы спонтанно не решаются. Мои полномочия ограничены. Передача технологических секретов осуществляется только с санкции Совета. Без заключения серьезного, взаимовыгодного соглашения это невозможно.

— Наверное, вы правы, — сказал Такелом. Первую атаку эданцев отбить удалось. Правитель хотел взять бастионы делегации штурмом, наскоком. А вдруг люди глупы и доверчивы? Фантастический шанс получить ценное изобретение даром. Валкаал сразу станет могущественной звездной державой. Тогда уже никто не посмеет вторгаться на его территорию. Увы, руководитель экспедиции оказался проницателен. Ничем не подтвержденные, пустые обещания его не соблазнили.

Впрочем, отступать от намеченной цели Омасим не привык. За действиями консула внимательно наблюдают подданные. Каждая ошибка правителя сразу фиксируется. На заседании Сената Такелому припомнят упущенные возможности. В борьбе за власть не существует правил, хороши все способы. И кому, как Омасису, это не знать. Он стал консулом только благодаря хитроумно сплетенным интригам. Но враги и завистники не дремлют. Суппелум один из них. Адмирал имеет огромное влияние в обществе. Политика жестких, решительных мер очень популярна среди эданцев. Жители Валкаала не привыкли церемониться с другими расами.

Внешне люди действительно выглядят убого. Маленький рост, тщедушные слабые тела, волосяной покров, одежда, лишенная малейшего вкуса. На лицо явная ограниченность в развитии. В то же время, руководитель делегации довольно легко выдержал натиск Такелома. А ведь правитель прошел специальный курс телепатии. Омасим без большого труда способен заставить любого джози покончить с собой. В тасконцах чувствуется какая-то внутренняя сила. Превратить людей в рабов не так-то просто.

Аминем предлагает заманить разведчиков в ловушку. Имея значительное превосходство, эданцы склонили бы противника к сдаче кораблей, пообещав сохранить им жизнь. Ложь, конечно, она иногда она срабатывает. У Суппелума веские доводы — враг находится в состоянии войны с насекомыми и ему не до исчезнувших судов. Если флот Тасконы все же появится в звездной системе Валкаала, то сенат заявит, что никогда не видел крейсера.

Блестящий план! Через полгода Эдан построит собственные корабли, способные преодолевать световой барьер. Могущественная раса, наконец, вырвется на бескрайние просторы вселенной. Они подчинит себе весь мир! Увы, это лишь мечты. Аминем смел, решителен и чересчур прямолинеен. Адмирал не учитывает уроки истории и недооценивает противника. Его предложение рискованно, авантюрно и невыполнимо.

Двести лет назад на орбите планеты появился тяжелый крейсер «Вилан». Системы космической обороны тогда еще не существовало. Люди хотели вступить в переговоры с жителями Валкаала. Консул медлил с ответом, а сам подтягивал боевые суда. Захват одного единственного корабля казался делом нескольких минут. Однако тасконцы разгадали замысел правителя. Прервав контакт, «Вилан» немедленно стартовал.

Во время второго визита экипаж тяжелого крейсера действовал куда более осторожно. Оставив возле планеты десантный бот, судно удалилось на безопасное расстояние. Консул был в ярости. Встреча с представителями человечества не состоялась. Спустя сутки, не добившись аудиенции, «Вилан» улетел в неизвестном направлении.

Повторять ошибки предков — величайшая глупость. Агрессивная политика ни к чему хорошему не приведет. За два минувших века цивилизация людей значительно окрепла, несмотря на катастрофу, отбросившую их назад. Каждый шаг руководителя делегации тщательно продуман. Корабль, оставленный на дальней орбите не будет ввязываться в сражение. Он сразу уйдет в гиперпространство и вернется домой. Сохранить в тайне нападение на разведчиков эданцам не удастся. Таким образом, Валкаал окажется втянут в войну с двумя сильными расами, что равносильно самоубийству.

Очень туманны и перспективы получения неповрежденных двигателей и ускорителей. Не исключено, что тасконцы предпочтут смерть плену. В подобных экспедициях подбору людей уделяется огромное значение. Трусов и предателей среди них нет. Одно нажатие кнопки и крейсер превратится в груду обломков. Мощный взрыв уничтожит и суда, находящиеся поблизости. Бессмысленные, никому не нужные потери.

Наблюдатели-джози постоянно следили за кораблями противника, перехватывая переговоры тасконцев. Однако два или три сеанса связи расшифровать не удалось.

Значит, люди достаточно предусмотрительны и используют закрытые каналы. Какие приказы отдавал Храбров подчиненным, оставалось только догадываться.

— Я бы с удовольствием предложим вам вино и пищу, — с улыбкой на устах произнес Такелом. — Но боюсь, угощение окажется не по вкусу представителям человечества. Мы слишком разные по физиологическому строению расы. Кроме того, растения и животные нашей планеты уникальны. Я, например, люблю нектар амброзии. У него характерный сладковатый привкус. Мышцы наливаются силой, кровь играет, разум проясняется. Однако божественный напиток может стать для людей смертельным ядом. Без тщательного химического анализа тут не обойтись. Впрочем, если желаете попробовать…

— Нет, нет, — молниеносно отреагировал Маклин. — Не будем торопиться. У Союза Тасконы и Валкаала отличные перспективы. Ученые проведут исследования, и тогда мы с удовольствием отведаем местные лакомства.

Воспользуемся вашим гостеприимством во время следующего визита.

— Как хотите… — вымолвил правитель.

— Господин консул до сих пор не познакомил нас со своими очаровательными спутницами, — осторожно заметил Олесь. — Столь прекрасных женщин мне встречать еще не доводилось.

Лесть способна сломать любые преграды. Вовремя сказанный комплимент без труда растопит лед души. Землянин действовал наверняка. То, что произошло дальше, он предвидеть был не в состоянии. Омасим отступил чуть в сторону и с довольным видом проговорил:

— Это мои жены… Эминес и Укилус.

На мгновение воцарилась неловкая пауза. Эданки непонимающе смотрели на мужа. Консул требовательно сверкнул глазами. Одна из женщин с изумлением спросила:

— Неужели мы должны сделать реверанс перед уродливыми, волосатыми тварями?

Бесстрастный дешифратор в точности перевел их слова. Аминем довольно усмехнулся. Очевидный промах Такелома. Жены поставили правителя в весьма неловкое положение. Интересно, как Омасим из него выйдет. Члены делегации хранили молчание. Зрачки консула невероятно сузились. Такого подвоха он не ожидал.

Такелом гневно взглянул на распластавшегося джози. С каким бы удовольствием правитель сейчас растоптал и техника, и прибор. Но ситуацию данный поступок уже не изменит. Унижаться и пачкать ноги о раба недостойно консула. Высокородные дворяне его просто не поймут. Омасим медленно повернул голову к эданкам. Эминес и Укилус поспешно присели. Они поняли, что допустили непростительную ошибку.

— Глупые создания, — спокойно пояснил Такелом. — Надеюсь, вы примите мои извинения?

— Вряд ли столь незначительный инцидент повлияет на наши взаимоотношения, — ответил Храбров. — Представители иных рас редко кажутся привлекательными. У каждого народа свои эталоны красоты.

— Женщины, как цветы, — философски произнес правитель. — Их нужно ласкать, лелеять, любить. Они радуют мужчин красотой, источают аромат желания, но в маленьких, прекрасных головках так мало мыслей. Молчание — главное достоинство жены.

— Боюсь, тасконки не согласятся с подобным утверждением, — рассмеялся Олесь.

Напряжение в зале немного спало. Омасим едва уловимым жестом приказал эданкам удалиться. Эминес и Укилус послушно направились к группе женщин в дальнем углу.

— Здесь не лучшее место для обсуждения серьезных вопросов, — продолжил консул. — Предлагаю пройти в комнату заседаний. Там более подходящая обстановка. И не надо лицезреть растянувшееся на полу чудовище. Техники достаточно быстро установят дешифраторы.

Присутствие джози во дворце явно раздражало Такелома. Бедняга стал невольным виновником позора правителя. Страшно даже подумать о судьбе несчастного раба. Хозяева планеты относились к слугам, как к рабочему скоту. При отсутствии надобности их просто уничтожали.

— Не смею возражать, — вымолвил землянин. — Мы в гостях у могущественного консула Валкаала.

— В таком случае, следуйте за адмиралом Суппелумом, — сказал Омасим. — Он вас проводит.

Аминем спорить не посмел, хотя приказ Такелома ему не понравился. Адмирал с трудом сдерживал эмоции. Правитель намеренно унижал командующего. А ведь по происхождению Суппелум ни в чем не уступал своему злейшему врагу. Жестом руки Аминем пригласил гостей следовать за ним.

Маленькая группа двинулся к одному из внутренних проходов. На этот раз эданцы в красных одеждах адмирала не сопровождали. Их статус значительно ниже. Зато дворяне в серебристых тогах сразу обступили консула. Наверняка они решают, какую тактику избрать на переговорах с тасконцами. Между тем, делегация шла по узкому, хорошо освещенному коридору. На потолке сверкали небольшие изящные люстры. Суппелум явно не спешил. В какой-то момент Аминем даже остановился. Рассел повернулся к Дайлену и спросил:

— Что они сделают с джози?

— Скорее всего, убьют, — бесстрастно проговорил маорец. — Раб слышал чересчур много лишнего.

— А если мы попросим сохранить ему жизнь? — вставил Айвил.

— Не советую, — отрицательно покачал головой Брин. — Для эданцев мохнатые существа — животные. Понять психологию жителей Валкаала сложно, но кое в чем я разобрался. Проявление доброты, жалости, сочувствия они рассматривают как слабость. Суппелум не зря обмолвился о расе воинов. Особый кодекс чести, морали и нравственности. Проигравший в битве должен либо умереть, либо превратиться в покорного слугу. Другого не дано. Нормы, правила бытия выработанные и доведенные до совершенства веками. Джози — это жалкие ничтожества, не заслуживающие уважения. Оговорка женщин подтвердила мои предположения. Наличие волос на теле для эданцев признак отсталости. Мы ввязались в очень опасную игру.

— Вы обратили внимание на взгляд Такелома! — воскликнул Брук. — Я думал, Омасим просверлит мне мозги. Неприятное ощущение. Он словно пытался загипнотизировать делегацию.

— Говорите тише, — пробурчал Стив. — А то получиться, как с голубокожими красавицами.

— Представляю, какое отвращение теперь испытывают Эминес и Укилус к людям, — усмехнулся Берт.

— Напрасно язвишь, — произнес Дайлен. — Господин Айвил абсолютно прав, властители Валкаала обладают телепатическими способностями. Консул проверял противника на прочность. Думаю, теперь понятно, почему джози преданны и послушны. Не исключено, что эданцы попробуют испытать на нас более сильные методы. Необходимо соблюдать предельную осторожность, не смотрите им в глаза.

— Легко сказать, — вымолвил тасконец. — Я не настолько плохо воспитан…

— Придется пренебречь правилами приличия, — заметил Храбров. — Если, конечно, не хотите уподобиться местным рабам. Лично у меня нет желания ползать на брюхе перед высокомерными мерзавцами.

— Кроме того, хозяева не знают принятые у людей нормы и сами их не соблюдают, — добавил маорец.

— Мы совсем забыли о несчастном технике, — напомнил Рассел.

— И вспоминать не будем, — довольно резко отреагировал Олесь. — Собственных проблем хватает. Взаимоотношения двух рас на Эдане складывались долгие годы. Если бедняге суждено умереть — значит, так тому и быть. Есть хорошая поговорка — в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Она точно отражает ситуацию. Поднимать моральный аспект глупо и опасно.

— А зачем нам вообще подобный союзник? — удивленно спросил Брук. — В любой момент валкаалцы нанесут удар в спину. Причем, не испытывая ни малейших угрызений совести.

— Вот почему и нужно заставить их хотя бы временно соблюдать нейтралитет, — ответил землянин. — Война на два фронта неминуемо приведет к поражению.

— Но ведь у эданцев нет кораблей, способных преодолевать световой барьер, — возразил Берт.

— Горги очень хитры, — сказал Храбров. — Вполне возможно насекомые решат использовать амбициозность жителей Валкаала. У планеты хорошо развитая инфраструктура. Лакомый кусок.

— Консул никогда не пойдет на соглашение с уродливыми существами, — произнес Маклин.

— В глазах его жен мы выглядим ничуть не лучше, — вставил Брин. — И, тем не менее, Такелом дружелюбно улыбается представителям человечества. Цель оправдывает средства.

Спор членов делегации был прерван адмиралом. Суппелум вновь уверено зашагал вперед. Спустя несколько секунд мужчины вошли в просторную прямоугольную комнату. Та же присущая дворцу изощренная роскошь. Стены выкрашены в нежно-салатовый цвет, на потолке искусная роспись, мраморный пол безукоризненно отполирован. В углах помещения расположены фигурные золотые светильники. Единственное окно занавешено плотными шторами.

В центре комнаты находится большой овальный стол. Вокруг него стоят два десятка удобных мягких кресел. Вся мебель, судя по фактуре, красноватому цвету и затейливому орнаменту, сделана из дерева. Великолепная работа резчиков. Люди с интересом рассматривали своеобразный рельефный рисунок. Садиться никто не торопился. Эданцы могут расценить это, как неуважение к правителю.

Олесь заметил возле стола два дешифратора и немедленно указал на них спутникам. Теперь свободно не побеседуешь. Прибор молниеносно переведет человеческую речь.

— Консул скоро подойдет.

— Прошу садиться, господа. Начнем переговоры… Члены делегации и эданцы неторопливо занимали

места друг напротив друга. Само собой, правитель и Храбров оказались точно по середине стола. Землянин поднял глаза и сразу уткнулся в прямой, проницательный взгляд Омасима.

Дайлен не ошибся, консул попытается еще раз загипнотизировать чужаков. От дурных привычек избавиться нелегко.

— Хочу представить сенаторов Валкаала, — вымолил Такелом. — Именно они решают судьбу планеты. Я всего лишь глашатай их воли…

Омасим, без сомнения, лукавил. Он хоть и величайший из равных, но все же единоличный правитель. Приветствие, оказанное ему зале высокородным дворянством, подтверждало могущество консула. Выдержав небольшую паузу, Омасим продолжил:

— Тефнал Такелом мой брат и наместник Дарсала, Шелом Оскелум руководитель промышленного ведомства, Оскол Нефелом занимается лесами и сельским хозяйством, Унакем Менталом — наука, образование, трудовые ресурсы, Экнем Паскелум командующий сухопутной армией. С Аминемом Суппелумом вы уже знакомы. Он командует космическим флотом.

Естественно должности эданцев звучали иначе. Более напыщенно и высокопарно. Однако дешифратор других аналогов не нашел. Сразу стало ясно, что сенаторы не только обсуждают общие вопросы, но и исполняют роль правительства. В безделье валкаальцев не обвинишь. Они реально управляют страной. Услышав свое имя, дворянин на мгновение раскрывал складку на шее. Перепутать эданцев было трудно.

Сразу бросались в глаза два странных момента. Брат консула сидел достаточно далеко от Такелома, почти с краю. Значит, между родственниками довольно натянутые отношения. Наверняка Тефнал завидует более удачливому Омасиму. То, что он назван первым, скорее всего, дань традиции, чем уважение. Сенатор назначен наместником материка джози. Важный и ответственный пост, но иначе, как ссылкой его не назовешь.

Не позавидуешь и Аминему. Адмирала представили последним. Вряд ли это случайность. А ведь Суппелум отвечает за безопасность планеты. Иерархия Валкаала сложна и запутана. За одну короткую встречу в ней не разберешься. Учитывать же нюансы необходимо.

— Мы очень рады знакомству с лучшими представителями дворянства, — сдержанно произнес Олесь. — Надеюсь, сотрудничество получится взаимовыгодным.

— Ответьте на один простой вопрос, — сказал Паскелум. — Когда прокладывался маршрут экспедиции, вы знали о существовании развитой цивилизации в нашей звездной системе?

— Догадывались, — проговорил землянин. — Во время страшной катастрофы погибло много бесценных документов. В том числе и отчет экипажа «Вилана». Двести лет — огромный срок. С вами могло случиться, что угодно. Эпидемия, война, природные катаклизмы. Мы больше всего опасались нашествия горгов. Эдан — отличный плацдарм для вторжения.

— Неужели Таскона совершенно не рассчитывала встретить здесь дружественную расу? — уточнил Экнем.

— Почему же, — вмешался Маклин. — Присутствие мирной делегации на борту «Клосара» тому подтверждение.

— И какие предложения вы привезли? — бесстрастно вымолвил сенатор.

— Сотрудничать в самых разных областях, — произнес аланец.

— Простите, но это демагогия, — усмехнулся Паскелум. — Что нам может дать другая цивилизация? Одежду, продовольствие, медикаменты? Мы богаты и ни в чем не нуждаемся. Средняя продолжительность жизни на Валкаале сто шестьдесят лет. Вы в состоянии похвастаться такими достижениями? Я даже не упоминаю о физиологии. Она принципиально иная.

Стив растерянно смотрел по сторонам. Маклин не знал, что ответить оппоненту. Мирные инициативы снова зашли в тупик. Эданцы начали очередное наступление. Понять их замысел труда не составляло. Однако помогать аланцу Храбров не торопился. Пусть профессор помучается. Натиск голубокожих представителей планеты быстро собьет с него спесь. В обсуждении более важных проблем Стив хоть мешаться не будет.

— Главная цель миссии — установление взаимного доверия, — неожиданно вмешался Дайлен. — Конкретные задачи делегации не ставились. Нельзя объять необъятное.

— Тогда какой прок от сегодняшней встречи? — поинтересовался Тефнал.

— Найти точки соприкосновения, — сказал Олесь. — Орды насекомых одинаково опасны для всех. Мы ищем союзников для борьбы с горгами. При определенных обстоятельствах Таскона готова поделиться научными и технологическими разработками. От нашего доклада зависит судьба дальнейшего сотрудничества. Хочу напомнить, холодный прием, оказанный экипажу «Вилана» надолго заморозил контакты двух цивилизаций.

— И как же растопить древний лед? — спросил Менталом.

— Если не секрет, расскажите историю священного Валкаала, — проговорил маорец. — Перед входом во дворец расположена аллея героев. Такие памятники устанавливают только выдающимся представителям государства. Они наверняка участвовали в завоевательных походах и борьбе дворянских родов за власть. Имена победителей передаются из поколения в поколение.

Просьба Брина застала эданцев врасплох. Унакем удивленно взглянул на консула. Подобную тему сенаторы не обсуждали. Существенный промах. Такелом еле заметно кивнул головой.

— Наша история богата на события, — вымолвил Менталом. — Подробное повествование займет не один день. Я остановлюсь на самых значимых, переломных вехах. Краткое изложение вас не обидит?

— Ничуть, — заверил эданца Дайлен.

— На планете два крупных материка, — начал с географического экскурса Унакем. — Валкаал находится в восточном полушарии, Дарсал — в западном. Их разделяет гигантское расстояние и бурный, штормовой океан. Преодолеть его очень непросто. Естественно, моя раса появилась на Валкаале. Эволюция живых существ достигла вершины. Примерно тридцать тысяч лет назад воинственные племена фаркамов основали первое королевство. Они постепенно подчинили всю северную часть страны. Походы на юг успехом не увенчались. Их остановило отчаянное сопротивление местных жителей. Через пару веков возникли еще три сильных государства: алкнидов, шембелов и эвгелов. Дальше — сплошная цепь битв, сражений, штурмов. Одни империи погибали, другие возрождались из пепла. Долгие годы эвгелы считались самым слабым родом. Но войны истощили могущественных противников. Четыре с половиной тысячи лет назад древнейший дворянский клан сумел взять власть над всем материком. Эвгелы стали бессменными правителями Валкаала. Однако алкниды и особенно фаркамы не смирились с поражением. Восстание вспыхивали регулярно. После очередной кровавой бойни уцелевшие представители родов собрались вместе и приняли решение упразднить империю. Был создан сенат во главе с пожизненным консулом. В его избрании участвуют только дворяне. С тех пор структура государственной власти не меняется.

— А как же захват Дарсала? — напомнил маорец.

— В этой военной операции нет ничего замечательного, — произнес Менталом. — Как только путешественники открыли материк, мы отправили туда экспедиционную армию. Недоразвитая раса джози приняла нас за богов. Подчинить животных труда не составило. Теперь они счастливы, довольны и преданно служат своим господам.

В словах эданца чувствовался особый цинизм. Но Унакем не лгал, он действительно считал, что рабство — естественное состояние мохнатых существ. Право повелевать имеет только сильный. На джози жители Валкаала не смотрели иначе, чем на слуг. Жалкие убогие твари. Зачатки разума даны им явно по ошибке. Иногда в природе случаются подобные аномалии.

— Разделение на дворянские кланы у вас сохранилось? — уточнил Айвил.

— Мы свято чтим родовые традиции, — уклончиво ответил Менталом. — Не будем заострять внимание на мелочах.

— Думаю, любопытство членов делегации удовлетворено? — тотчас перехватил инициативу Омасим. — Теперь сенат ждет рассказа о Тасконе. Откровенность за откровенность. Какая катастрофа постигла столь могущественную державу? Наводнение, землетрясение или столкновение планеты с метеоритом?

— Наша страна легко бы справилась с обычными катаклизмами, — проговорил землянин. — Таскону постигла гораздо большая беда. На ней разразилась ядерная война. Три враждующих государства: Аскания, Унима и Оливия перешагнули последнюю черту и обрушили друг на друга тысячи ракет. Системы защиты оказались не эффективны. В пламени адского пожара сгорели миллиарды людей, сотни городов превратились в руины, пустыни и джунгли поглотили некогда развитую инфраструктуру. На долгие годы планеты погрузилась в хаос.

— И как же удалось из него выбраться? — поинтересовался Суппелум.

— К моменту конфликта мы успели основать несколько колоний, — сказал Олесь. — Одна из них, Алан, была достаточно сильна и многочисленна. Она и стала новой метрополией.

— Сколько всего планет освоено человечеством? — вымолвил адмирал.

— Вопрос довольно прямолинейный, — усмехнулся Храбров. — Но я не стану лгать. В Союз входит Таскона, Алан и Маора. То есть три. Сейчас последствия войны полностью ликвидированы.

Русич без зазрения совести перетасовал исторические факты. Он ни словом не обмолвился о Великом Координаторе, посвященных и недавнем вторжении в последнюю колонию. У оппонентов должна создаться иллюзия, что в звездной державе царит мир и благополучие. Не стоило упоминать и о Земле. Это закрытая тема. Спутники Олеся хранили молчание. Никто из них не решался что-либо добавить. Переговоры носят исключительно разведывательный характер. Случайно оброненная фраза может привести к утечке ценной информации. За такие проступки наказывают сурово. Портить себе карьеру мужчины не хотели.

— Пора переходить к более серьезным проблемам, — произнес консул. — Что тасконская цивилизация желает получить от Валкаала, и что она предложит взамен?

— Сотрудничество в военной и научной области, — ответил Храбров. — Месяца через три сюда прилетит группа экспертов. Ученые ознакомятся с вашими достижениями. Помощь будет осуществляться постепенно. Если потребуется модернизация судов, мы ее сделаем. Однако до окончания войны с горгами обслуживание двигателей и ускорителей останется в ведении людей. Для защиты звездной системы Союз разместит на внешней орбите эскадру тяжелых крейсеров. Эсминцы обеспечат постоянное наблюдение в гиперпространстве.

— Подобной наглости я давно не слышал? — не удержался от возмущенного возгласа Аминем. — Вы пытаетесь диктовать условия священному Валкаалу! У нас достаточно кораблей для отражения любой атаки. Сделанные предложения напоминают аннексию территории после капитуляции врага.

— Адмирал прав, — проговорил Такелом. — Мы никогда не согласимся на передачу боевых судов под контроль чужеродной расе. Слишком рискованная акция. А вдруг Таскона сама нападет на планету? Чем тогда защищаться? Вызывает подозрение и присутствие крейсеров в системе. Они получат возможность изучать систему обороны.

— У вас есть другое решение проблемы? — спросил землянин.

— Да, — уверено сказал правитель. — Ваши эксперты прилетят не на планету, а на космические доки. Начнем совместное строительство кораблей. Там и произойдет обмен технологиями. Великолепный научный симбиоз. Сформировать экипажи труда не составит.

— А как же безопасность ученых? — вымолвил Олесь.

— О них не беспокойтесь, — заверил Омасим. — Будут жить, как в раю.

— Не сомневаюсь, — кивнул головой русич. — Вы ведь разрешите перебросить на космические доки тасконский военный контингент. Это сразу разрядит ситуацию.

Консул недовольно сверкнул глазами. На мгновение ему показалось, что он близок к цели. Руководитель экспедиции заглотил наживку о перспективном проекте. Хитрый, хорошо подуманный ход. Увы, противник в очередной раз догадался о подвохе. Обидно.

— Опять недоверие, — заметил Такелом. — А если я дам личные гарантии?

— Боюсь вас обидеть… — осторожно произнес Храбров. — Законы чести везде трактуются по-разному.

Неожиданно землянин почувствовал, как по телу пробежала нервная дрожь. Олеся захлестнула волна ледяного холода. Комната словно погрузилась во мрак ночи. Русич тревожно осмотрелся по сторонам. Ничего подозрительного он не заметил. Члены делегации и эданцы ведут себя абсолютно спокойно. Тогда, что же случилось? Ошибиться Храбров не мог. Слишком знакомое состояние. Землянин испытывал его и на борту крейсера «Варгас», и в бункере Великого Координатора, и на Маоре в грязном складском бараке. Где-то рядом находится воин Тьмы. Но зачем он выплеснул энергию? Теперь Олесь знает о присутствии врага.

Ответ пришел через несколько секунд. Накатилась вторая, еще более мощная волна. Проклятье! Значит, их в помещение двое. Представители разных рас вступили в контакт. Кто-то из путешественников сейчас на подсознательном уровне передает валкаалцу важные, секретные сведения. А вдруг это устройство ускорителей для преодоления светового барьера? Служителям Зла не нужно усиление Союза планет. Чем больше у человечества врагов, тем лучше. Необходимо срочно прекратить переговоры. Любой ценой!

И все же, как бы определить предателя? Тасконец в делегации только один — Айвил. Русич посмотрел на социолога. Никаких внешних проявлений. Идеальная выдержка точно так же обменивались взглядами Чен Брум и генерал Вайлейн.

— К сожалению, мы зашли в тупик, — после паузы продолжил Храбров. — Дальнейшая пикировка бессмысленна. У меня слишком ограниченные полномочия. Через три-четыре месяца к вам прилетят люди, обладающие реальной властью. Есть время подготовить новые предложения, учитывающие суверенитет друг друга. Советую, уже сейчас строить дополнительные доки.

— Вы хотите покинуть планету? — изумленно спросил правитель.

— Так складываются обстоятельства, — вымолвил землянин. — Встреча несколько затянулась, а перспективы найти компромисс очень туманны. Я человек военный и подчиняюсь приказам. Существует детально разработанный план экспедиции. Время поджимает. Прошу прощения за то, что делегация отвлекла консула и сенаторов от важных дел.

Омасим пребывал в некоторой растерянности. Чем он так напугал чужаков?

Обещание личных гарантий? Вряд ли. Это ведь не угроза. Почувствовали ложь и фальшь? Тасконцы достаточно умны и давно раскусили хитрую игру оппонентов.

Здесь какая-то другая причина. Добыча выскальзывала из цепких рук Такелома.

А если прислушаться к словам Суппелума? Захватить пленников, гравитационный катер и атаковать «Клосар». Шансы на успех велики. Вдруг среди членов делегации все же попадется специалист по двигателям? А если нет? Крейсер взорвется, люди умрут под пытками, Валкаал вступит в войну с сильным и опасным противником. Консула терзали мучительные сомнения. Гордо вскинув подбородок, Омасим сказал:

— Мне искренне жаль, что ваш визит не увенчался заключением договора. Торопиться действительно не стоит. Контакт налажен и это уже хорошо. В звездной системе Китара представителей Тасконы ждет благожелательный прием. Мы рады друзьям.

Правитель встал с кресла. Аудиенция закончилась. Облегченно вздохнув, Олесь поднялся и вежливо кивнул головой.

К нему тут же приблизился Берт Рассел.

— Полковник, вы забыли о ретрансляторах связи, — напомнил аланец.

— В следующий раз, — жестко ответил русич.

— О чем он говорит? — молниеносно отреагировал Менталом.

Дешифратор сыграл злую шутку с путешественниками. Отступать было поздно. Храбров гневно взглянул на Рассела. Берт извиняюще улыбнулся. Аланец хотел как лучше.

— Специальная аппаратура, ускоряющая сигнал, — пояснил землянин. — Ее устанавливают в разных секторах космического пространства. Передача информации значительно облегчается.

— Экспедиция в состоянии смонтировать здесь такие ретрансляторы? — уточнил Тефнал Такелом.

— Пока нет, — произнес Олесь, увидев, как Рассел открывает рот. — Но мы готовы обменять один из приборов на схему дешифратора. Научиться понимать язык жителей Валкаала для нас большая честь.

— Это невозможно, — отрицательно покачал головой консул. — Слишком неравноценная сделка. Над изобретением переводчика, согласованием звуков, подбором аналогов ученые трудились почти пятьдесят лет. Встреча завершена. Прекратим обсуждение спорных вопросов. Результаты переговоров не блестящие, но удовлетворили обе стороны. Сенатор Паскелум проводит делегацию на космодром.

— Еще раз благодарю за оказанный прием, — вымолвил русич.

Храбров уверено двинулся к выходу. Эданец в серебристых одеждах ждал путешественников в коридоре. Вскоре люди покинули комнату заседаний. Как только гулкие шаги смолкли, Аминем резко повернулся к правителю. В глазах адмирала пылала ярость.

— Ты хочешь отпустить тасконцев? — раздраженно воскликнул Суппелум.

— Да, — спокойно сказал Омасим. — Время для решительных действий пока не пришло.

— Глубочайшее заблуждение! — возразил Аминем. — Мерзавцев стоило бы наказать за наглость. Убогие, волосатые уродцы! Они посмели диктовать нам условия. Я уверен, что пытки развязали бы членам делегации языки. Одно твое слово и мы атакуем крейсер.

— Даже не думай, — повысил голос правитель. — Люди действительно вели себя чересчур надменно. Но у Тасконы есть межзвездные корабли, а у Валкаала — нет. Убийство послов — тяжкое преступление. Оно оправдано лишь тогда, когда государство уверено в военном превосходстве над врагом. Кто из вас представляет реальную силу людей? Молчите? Человечество сумело отбить атаку пятидесяти кораблей горгов. А это серьезная угроза.

— Руководитель экспедиции мог и солгать, — заметил Оскелум.

— Не исключено, — согласился Такелом. — Преувеличивать значимость победы свойственно разумным существам. Однако факт остается фактом — тасконцы отправили разведчиков в дальний космос. Значит, люди не боятся насекомых. Мы же в бою с четырьмя тяжелыми крейсерами тварей потеряли две станции и одно судно. Замечательный результат!

— Досадная случайность, — попытался оправдаться адмирал. — Эскадра не успела подойти к месту сражения, а противник позорно бежал. Преследовать его не имело смысла.

— Чушь! — гневно закричал консул. — Горги проверяли нашу оборону на прочность. Вторгаться вглубь системы насекомые не собирались. А теперь представьте, что будет, если они приведут сюда мощный флот… Последствия будут непредсказуемые. Суппелум предлагает Валкаалу воевать сразу с двумя сильными расами. Я еще не сошел с ума.

— И какой же выход из сложившейся ситуации? — уточнил Тефнал.

— Самый простой и прагматичный, — произнес правитель. — Таскона хочет заключить союзный договор. Прекрасно! Одним врагом меньше. Мы умеем ждать и терпеть. Пусть люди и горги уничтожают друг друга. Главное — получить секрет ускорителя для преодоления светового барьера. А уж тогда священный, могущественный Валкаал вмешается в борьбе за власть.

— Блестящий план! — восхищенно вымолвил Нефелом.

— И чтобы его реализовать, надо убедить делегацию в наших дружеских намерениях, — подвел итог Такелом. — Предельная вежливость, улыбки на лицах и никаких мелких провокаций. Аминем, ты головой отвечаешь за безопасность тасконцев. Крейсера должны благополучно покинуть звездную систему.

— Я в точности выполню отданный приказ, — недовольно пробурчал адмирал.

На мгновение раскрыв складку на шее, Суппелум стремительно направился к выходу. Злость, буквально клокотала в душе эданца. Каждый клеткой своего организма он ненавидел консула. Жалкий, трусливый эвгел! Но ничего, рано или поздно фаркамы вернут себе утраченное влияние. Подходящий шанс обязательно представится. Дворяне никогда не забывают нанесенных обид. К сожалению, честь превыше родовой вражды. Людей придется отпустить.

Путешественники добрались до гравитационного катера без приключений. Паскелум вел делегацию к космодрому той же дорогой. Желтый диск Китара находился точно над головой. Из-за жары и высокой влажности дышалось довольно тяжело. Во дворце, по всей видимости, стояли хорошие кондиционеры. На великолепие сада теперь никто не обращал внимание. Переговоры, на которые возлагались большие надежды, успехом не увенчались. Люди были несколько разочарованы.

Впрочем, обсуждать это на Валкаале ученые не решились. Они шли молча, едва поспевая за огромными размашистыми шагами Экнема. Посадочная площадка поразила своей пустынностью. Нигде ни одного джози. Техники старались лишний раз не попадаться на глаза голубокожим представителям планеты. Люк катера плавно открылся, и металлическая лестница спустилась на поверхность.

— Рад вас видеть, господа, — улыбнулся капитан. — Когда взлетаем?

— Как только поднимутся в воздух корабли сопровождения, — ответил землянин.

Ждать пришлось недолго. Вскоре показался Аминем. В сопровождении четырех эданцев в красных одеждах, адмирал быстро приближался к космодрому.

Суппелум сразу двинулся к трапу. Маленькие мохнатые существа появились, словно из-под земли. Началась привычная суета. Через пару минут машины оторвались от бетонной площадки. Набрав высоту, челноки устремились на запад. Внизу мелькали леса, озера, города. Резкий разворот на север и эскорт вновь летит над океаном. Для возвращения на орбиту Аминем избрал совершенно иной маршрут. Спустя три с половиной часа корабли покинули атмосферу Эдана. На радаре вспыхнула группа ярко-красных точек.

— Скоро будем дома, — пояснил пилот.

Члены делегации на его реплику не отреагировали. Почти тут же вспыхнул экран голографа. Путешественники увидели взволнованное лицо командира «Клосара».

— С возвращением, — поздравил полковник ученых.

— Открывайте внешние ворота, — лаконично произнес Олесь.

— Само собой, — вымолвил Деквил. — Мы ждем интересного рассказа…

Гравитационный катер снизил скорость и влетел в шлюзовой отсек. На восстановление герметичности и закачку воздуха ушло несколько секунд. Однако обслуживающий персонал не спешил входить в помещение. В зале замигали зеленые лампочки, раздался громкий женский голос:

— Всем прибывшим пройти в карантинный сектор для дезинфекции.

Процедура, необходимая после посещения чужой планеты. Слишком разная флора и фауна. Вовремя необнаруженный смертоносный вирус способен убить все человечество. Риск в данном случае неуместный. Люди неторопливо двинулись к металлической двери, расположенной в дальней части отсека. Возле нее уже стояли два человека в специальных защитных скафандрах. Они проводили первоначальную обработку одежды. В дальнейшем мужчин ждало длительное пребывание в термических и ультрафиолетовых камерах и тщательное медицинское обследование.

Между тем, тяжелый крейсер покинул орбиту Эдана. Под эскортом пяти кораблей валкаалцев, «Клосар» двигался на соединение с «Баскетом». Визит в звездную систему Китара был завершен. Человечество вступило в контакт с совершенно иной расой. Первую часть разведывательной миссии экспедиция выполнила блестяще.

Русич быстро надел повседневный мундир и вышел из каюты. Привычным жестом Храбров взглянул на запястье. Часов там не оказалось. Они остались на обработке. Недовольно выругавшись, землянин ускорил шаг. Обследование несколько затянулось. Врачи сделали рентгенографию, взяли анализ крови, проверили клеточную структуру организма. Подозрительных микроорганизмов обнаружить не удалось.

После долгих сомнений начальник медицинской службы разрешил членам делегации вернуться в жилые сектора. Сейчас Олесь направлялся в рубку управления. Возле лифта охранник-мутант привычно вытянулся в струну. Русич на него даже не посмотрел. Стремительно преодолев коридор, Храбров буквально ворвался в рубку. Полковник Деквил сразу заметил землянина и громко выкрикнул:

— Господа офицеры!

Свободные от вахты навигаторы, пилоты и связисты молниеносно вскочили со своих мест.

— Вольно, — отреагировал Олесь, спускаясь по лестнице к мостику. — Где мы находимся?

— На внешней линии обороны, — проговорил командир крейсера. — Только что к нам присоединился «Баскет». Опасность миновала. Суда эданцев повернули на базу.

— Слава богу! — выдохнул землянин. — Я боялся провокаций с их стороны.

— Адмирал Суппелум держался очень вежливо и пристойно, — ответил аланец. — Пожелал экспедиции счастливого пути. Ни малейшего намека на былое высокомерие.

— На него это не похоже, — усмехнулся Храбров. — Видимо, получил соответствующие указания. Во время ожидания на орбите противник не пытался проникнуть на «Клосар»?

— Нет, — Деквил отрицательно покачал головой. — Корабли ни разу не нарушили дистанцию. Плотно сжав тиски, они заставили нас двигаться с небольшой, постоянной скоростью. Сначала я не понял их замысла, но затем все стало ясно. Суда находились только над одной стороной планеты. Вторую эданцы показывать не хотели. Примитивная, но довольно эффективная тактика.

— Изучение территории провели? — уточнил русич.

— Конечно, — с легкой обидой в голосе произнес полковник. — Аппаратура наблюдения работала без перерыва. Обнаружен один крупный материк, шесть архипелагов и более двухсот мелких островов. Подробная карта местности будет готова через сутки. Необходимо проверить полученную информацию. Кое-где есть неточности и накладки. Эданцы создавали слабые помехи…

— Отлично, — сказал Олесь. — Немедленно свяжитесь с «Эльдором». Мы начинаем разгон. Курс на систему Индаса. Отмените боевую готовность. Экипажам перейти на привычный режим службы.

— Слушаюсь! — вымолвил командир крейсера. Землянин бросил короткий взгляд на обзорный экран. В бескрайней черноте космоса мерцала яркая россыпь звезд. Одна явно выделялась. Огромный белый гигант Фольгаут. По мощи и размерам он почти ни в чем не уступает Сириусу. Но в отличие от собрата у него нет сформировавшихся планет. Такие звезды по меркам вселенной очень молоды.

Путь экспедиции лежал в другом направлении. В правом верхнем углу светится крошечная оранжевая точка. Именно возле нее может вращаться планета, населенная агрессивной, кровожадной расой торгов. До Индаса почти пять парсек, тридцать дней полета. Храбров поправил китель и зашагал к выходу. За судьбу кораблей можно не беспокоиться. Аминем при всем желании теперь разведчиков не перехватит. Пора приступать к другим неотложным делам.

Русич спустился на лифте на третий ярус и двинулся к жилым блокам десантников. Навстречу Олесю попался обнаженный по пояс мутант с Унимы. Характерное вытянутое лицо, сплющенный нос, вместо ушей провалы, на левом плече странная ороговелость. Могучий торс, крепкие накаченные мышцы, толстая бычья шея говорили об огромной силе солдата.

— Майор Карс на месте? — спросил землянин.

— Так точно, — отчеканил пехотинец. — Он в офицерской каюте.

Властелин отказался жить на седьмом этаже вместе с членами экипажа «Клосара». Оливиец предпочитал знакомую и понятную ему среду. Здесь же разместился и Жак. На нижних ярусах маркиз чувствовал себя гораздо раскованнее. Техники, пилоты флайеров и десантники относились гораздо проще к соблюдению субординации.

Храбров миновал несколько блоков и без стука вошел в небольшое прямоугольное помещение. Четыре металлические кровати стоят вдоль стен, между ними две простенькие тумбочки, выдвижной столик раскрыт. Строгая, армейская обстановка, мало чем отличающаяся от обычной казармы. Де Креньян, Карс и два лейтенанта играли в карты. Судя по записям на листе бумаги, ставки были немаленькими.

— О, к нам в гости пожаловало высокое начальство! — повернув голову, воскликнул француз.

Тасконцы тотчас поднялись с кроватей и лихо козырнули.

— Надо кое-что обсудить, — произнес русич.

— Никаких проблем, — бесстрастно сказал оливиец. Едва заметный жест рукой и офицеры покинули помещение. На всякий случай Олесь проверил, закрыта ли дверь. Жак и Карс внимательно следили за действиями товарища.

— К чему такие меры предосторожности? — удивленно спросил мутант. — У меня предателей нет. А за подслушивание чужих разговоров можно и зубов лишиться. Дисциплина прежде всего…

— Я знаю, — вымолвил Храбров, садясь рядом с маркизом. — Но береженого бог бережет.

— Если он начал вспоминать пословицы, это не к добру, — заметил де Креньян.

— У меня действительно плохие новости, — подтвердил русич.

— Начни лучше с хороших, — вставил француз. — Как прошел прием? Я сгораю от любопытства. Говорят, эданцы настоящие красавцы. А их женщины столь же хороши?

— Кто о чем, а вшивый о бане, — улыбнулся Олесь. — Ты никогда не изменишься. Жители планеты называют себя валкаалцами. Утонченная, умеющая понимать и ценить красоту раса. Прекрасные качества, гармонично уживаются с необычайным высокомерием, воинственностью, жестокостью и коварством. На планете уникальная ситуация: две абсолютно разные разумные цивилизации. Несколько тысячелетий назад эданцы превратили более слабый народ в бессловесных рабов. Мерзавцы обладают сильными гипнотическими способностями. Нас они тоже попробовали «прощупать». Не получилось. На устах дружелюбная улыбка, а в глазах зависть и злость. Валкаалу любой ценой надо получить ускорители. Очень хитрый и опасный союзник.

— С мужчинами все понятно, — спокойно произнес Жак. — Но ты не ответил на мой вопрос.

— Великолепные фигуры и полное отсутствие груди, — лаконично сказал Храбров.

— Существенный недостаток, — разочарованно вымолвил маркиз.

— Эданцы приняли твои предложения? — поинтересовался властелин.

— Нет, — русич отрицательно покачал головой. — Размещение эскадры в системе консул посчитал посягательством на суверенитет страны. Отчасти Такелом прав. Такие требования не понравились бы никому, а особенно расе, привыкшей повелевать. Кроме того, мне пришлось срочно прервать переговоры.

— Почему? — спросил Карс. — Валкаалцы решили взять вас в заложники?

— Думаю, они рассматривали такой вариант, — произнес Олесь. — Но дело совсем другом. На встрече присутствовали сразу два воина Тьмы. И один из них являлся членом делегации. Они вступили в контакт. Дешифратор изменникам не потребовался. Передача информации осуществлялась на подсознательном уровне. Признаться честно, я растерялся. Все случилось слишком неожиданно.

— Ты уверен? — недоверчиво сказал де Креньян. — Люди в экспедицию подбирались с особой тщательностью.

— Две волны адского холода, — пояснил Храбров. — Пятнадцать лет войны с Мраком — огромный срок. Я хорошо знаком с подобной энергетикой. Враг находится на корабле.

— Значит, его надо вычислить, — усмехнулся оливиец. — Проверить четырех человек пара пустяков.

— Не спеши с выводами, — возразил русич. — Во время дезинфекции на теле гражданских лиц не обнаружено никаких подозрительных отметин. Противник отлично подготовился к полету. Кроме того, делегация имеет особый статус. Применять силу нельзя. Это скандал.

— Давайте рассуждать логически, — вмешался француз. — Воинов Тьмы осталось четверо. Предводитель горгов, эданец, Член Совета и один неизвестный. Байлот предполагал, что он тасконец из подземного мира. Старик рассуждал по математической схеме. И, похоже, ошибся.

— Не улавливаю ход мысли, — вымолвил Карс.

— Все считали предателем Чена Брума, — произнес Жак. — Ведь именно специалист по промышленности исчез с космодрома Дантона. Служба контрразведки до сих пор пытается его найти на Маоре. Напрасное занятие. Бедняги давно нет в живых. Чена убили в тот злосчастный день.

— Проклятье! — выругался русич. — Как же я сразу не догадался.

— Вы можете объяснить нормально, без эмоций, — раздраженно сказал мутант.

— Конечно, — улыбнулся маркиз. — ИвДантоне, и на Эдане на переговорах присутствовал воин Мрака. Принимаем это за неоспоримый факт. Энергию Тьмы трудно с чем-либо спутать. Но тогда задача решается элементарно просто. Методом исключения. В нашем распоряжении один единственный человек. Вряд ли Олесь не узнал бы Брума. Даже пластическая хирургия не способна на такие чудеса. Осуществить столь сложную миссию под силу лишь очень опытному, умному агенту. Он — великолепный актер. Ведь риск огромен.

— Берт Рассел, — догадался властелин.

— Правильно, — де Креньян утвердительно кивнул головой. — За неказистой внешностью розовощекого толстячка скрывается отчаянный боец с железным характером и жестоким, расчетливым умом. Аланец не жалеет никого. Именно Берт застрелил Дана Грондоула. Случайно подслушанный разговор предателя с Вайлейном стоил бедняге жизни. Рассел не колебался ни секунды.

— Но тогда куда делся представитель министерства промышленности? — спросил оливиец.

— Думаю, его труп давно превращен в пепел или покоится на дне океана, — ответил француз. — Генерал создал изменнику отличную легенду. Штурм здания позволил скрыть следы преступления. Кельвин Лейзон при взрыве был оглушен и ничего не помнит. Таким образом, аланец получил надежного свидетеля. Окровавленный внешний вид членов делегации сделал из них мучеников. Ни у кого и подозрений не возникло. Между тем, Чена затолкали в электромобиль и увезли подальше от столицы Маоры. Брума избрали в качестве жертвы.

— Вот почему Вайлейн постоянно акцентировал на нем внимание, — тяжело вздохнул Олесь.

— Он всеми способами старался сбить нас с правильного пути, — вымолвил Жак. — И надо признать, генералу это удалось. Мы искали призрак. Но какая выдержка у Берта! Мерзавец чертовски храбр. Последние месяцы Рассел ходит буквально по лезвию ножа. Аланец никого не боится и дерется с открытым забралом. А ведь мог бы спрятаться, уйти в тень…

— Теперь понятно как посвященные вступили в контакт с маорскими экстремистами, — сказал русич. — Установку голографических ретрансляторов доверили лучшему специалисту по связи. Кандидатура Рассела тогда казалось самой подходящей. Берт «отлично» поработал… Он — то звено цепи, которое так долго пытались нащупать Аргус и Тино.

— Предлагаю выбросить его в космос, — произнес Карс. — Инсценируем несчастный случай. Мои парни не отличаются большим умом, но держать язык за зубами умеют.

— Чересчур грубо, — возразил Храбров. — Есть идея получше. Мы сделаем вид, что ни о чем не догадываемся. После возвращения из экспедиции служба контрразведки проследит за Бертом. Через Рассела можно выйти на воина Тьмы в Совете и подпольную организацию посвященных.

— Не тешь себя напрасными иллюзиями, — со скептической усмешкой на устах проговорил маркиз. — Аланец не настолько глуп. На него нет компрометирующих материалов. С террористами Берт не имеет ничего общего. Он абсолютно чист. Досье Рассела проверено не один раз. Да и с членом Совета аланец вряд ли когда-нибудь встречался. Существует надежная система конспирации. Вы и сами прекрасно знаете. Знаки на стенах, посредники, кодовые фразы, закрытые компьютерные сайты. Не стоит забывать и о профессии Берта. Создать секретный неучтенный канал для Рассела труда не составляет. Изменника уничтожить нужно здесь, на «Клосаре». Другого шанса может и не быть. Аланец играет по-крупному. Искушать судьбу дважды не в правилах Берта. Во Фланкии Рассел сразу исчезнет из поля зрения.

— Почему ты так решил? — удивился русич.

— Олесь, взгляни правде в лицо, — вымолвил де Креньян. — Воины Тьмы раскрыли тебя еще на Маоре. Слишком много странных совпадений в биографии землянина-наемника. Организованное в столице покушение — не случайность. Это целенаправленная, хорошо продуманная акция. Ведь только воин Света в состоянии раскрыть предателя. Контакт с эданцем осуществлялся в энергетическом поле, природа которого ученым пока неизвестна. Приборы его тоже не фиксируют. Нападение успехом не увенчалось. И, тем не менее, аланец полетел в систему Китара. Отчаянный, рискованный шаг. Твое поведение на переговорах окончательно сняло все сомнения. Теперь Берт затаится. Он нанесет удар в самый неожиданный момент. Главную свою задачу Рассел уже выполнил — связь с представителями Валкаала установлена.

— Свернуть мерзавцу шею, да и дело с концом, — пробурчал властелин.

— Нет, — отрывисто сказал француз, — подобный вариант неприемлем. Мы, к сожалению, не в пустыне Смерти. Свалить вину за гибель человека на песчаного червя не удастся. Следствие установит виновников преступления и тогда трибунала не избежать. Действовать необходимо аккуратно, не спеша. Гибель аланца должна носить естественный характер.

— Что ты предлагаешь? — спросил Храбров.

— Думать, — улыбнулся Жак. — У нас в запасе, как минимум, шестьдесят дней. Времени предостаточно. Рано или поздно, подходящий шанс обязательно появится. Ну, а если удача отвернется, прибегнем к крайним мерам. Устроим на корабле маленькую аварию. К актам саботажа посвященных люди давно привыкли. Служба контрразведки умеет заметать следы.

— Значит, готовимся и ждем, — подвел итог русич.

— Именно так, — утвердительно кивнул головой маркиз.

Олесь попрощался с друзьями и покинул десантное отделение. Он очень устал и хотел спать. Ужин ему принесли в каюту. Идти на пятый ярус землянин не хотел. Там наверняка собрались все члены делегации. Анализ переговоров затянется на несколько часов. Да и встреча с Расселом большого удовольствия не доставит. Нервы на пределе, и Храбров боялся сорваться. Отдых позволит восстановить силы.

Путешествие к системе Индаса проходило спокойно и размеренно. Наблюдатели внимательно следили за гиперпространством, но ничего подозрительного не обнаружили. Корабли горгов отсутствовали. Серьезные потери в сражении со звездной эскадрой несколько поумерили их пыл. Видимо, возможности цивилизации насекомых тоже ограничены.

Как русич ни старался, но избежать обсуждения визита на Эдан не удалось. Полномочные представители человечества жаждали получить ответы на ряд вопросов. Больше всех неистовствовал Маклин. Профессор считал, что Олесь преждевременно прекратил переговоры. Жители Валкаала вполне разумные существа, и они согласились бы на уступки. Передача им незначительных технологических секретов не повлияла бы на обороноспособность и безопасность Союза. Теперь же все придется начинать сначала.

Землянин пытался объяснить, что эданцы воинственная и агрессивная раса. Малейшее отступление от своих позиций будет воспринято, как слабость. Стив оставался непреклонен. Аланец не желал слушать никаких доводов. Его не убедил даже Дайлен. Неожиданно для остальных членов делегации маорец поддержал Храброва. По мнению Брина валкаалцы представляют не меньшую опасность, чем горги. Голубокожий народ планеты привык к безграничной власти и богатству и никогда не смирится с второстепенным положением в табеле о рангах.

Делегации человечества и тяжелому крейсеру реально угрожал захват. Останавливала эданцев предусмотрительность разведчиков. Догнать «Баскет» они были не в состоянии. Однако любой неверный шаг мог спровоцировать нападение. Прекращение бессмысленных споров является оправданным и своевременным решением. Бесплодные попытки обмануть людей раздражали консула и сенаторов. А долгое терпение не входит в число их добродетелей. Валкаалцы — хищники до мозга костей.

После на удивление эмоциональной речи Дайлена тасконцы и аланцы надолго замолчали. Брин превосходно разобрался в психологии чужеродных существ. Рассел держался чуть в стороне, на вопросы отвечал коротко и лаконично, шутил и острил крайне редко. Зато пламенно и горячо выступал Айвил. Отношение эданцев к джози потрясло Брука. Безжалостная, ничем не прикрытая дискриминация. Государство, держащееся на плечах бессловесных, загипнотизированных рабов! И это при высочайшим технологическом и культурном уровне развития! Тасконец возмущался часто и громко. Впрочем, большинство присутствующих не разделяло мнение социолога.

Русич не сомневался, что доклад Маклина на Совете будет крайне негативный. Проблем у Олеся значительно прибавится. У профессора огромный авторитет в научных и правительственных кругах. А нет ничего хуже, как убеждать в своей правоте чиновников. Утечка информации о ходе экспедиции неизбежна. Развернется полемика, закрутится механизм обработки общественного сознания. Обыватель не приемлет компромиссы. Ему нужны четкие ответы. Валкаалцы — друзья или враги? Политические хитросплетения никого не интересуют.

Само собой, Совет объявит эданцев союзниками. А раз так, то Храбров допустил ошибку и сорвал мирные переговоры. На языке юриспруденции это называется превышением власти. Придется отвечать по всей строгости закона. Хотя, признаться честно, сейчас землянина карьера абсолютно не волновала.

Куда больше Олеся беспокоило поведение Берта. Исчезла привычная веселость, словоохотливость, ироничность. Рассел стал гораздо серьезнее, вдумчивее, осторожнее. Аланец прекрасно знал, что раскрыт и готовился к решающей схватке. Тревожное, мучительное ожидание развязки.

Тяжелые крейсера вышли из гиперпространства в непосредственной близости от системы Индаса. На судах тотчас объявили боевую тревогу. Мерцал свет на стенах, надрывно ревела сирена, люди торопливо занимали свои места по штатному расписанию. Десантники усилили охрану лестниц, ярусов и двигательных установок. Наблюдатели внимательно вглядывались в черноту космоса на обзорном экране. Прямо по центру пылает ярко-оранжевая точка звезды. До нее около четырех миллиардов километров.

— Вражеских кораблей на радаре нет, — громко доложил начальник дежурной смены.

— Скорость одна пятая «С». Полный вперед! — скомандовал Деквил.

— Дайте мне информацию о системе, — требовательно произнес Олесь, стоявший рядом с аланцем.

Выстроившись в колонну, тяжелые крейсера стремительно летели к Индасу. Всем уже стало ясно, что это не родина горгов. Нет ни космических станций, ни линии обороны, ни эскадры перехватчиков. Обычная, ничем не примечательная звездная территория с заурядным светилом.

— Два мощных пояса астероидов, — сообщил спустя пару минут навигатор. — Необходимо изменить маршрут, чтобы их преодолеть. Некоторые глыбы имеют огромные размеры.

— Приступайте, — разрешил командир «Клосара». — Боевым расчетам усилить бдительность! Враг может использовать гигантские космические обломки, как прикрытие.

— Обнаружена планета! — выкрикнул капитан-наблюдатель. — Слева по курсу, двадцать семь градусов.

Дистанция два миллиарда девятьсот миллионов километров. Подлетное время — тринадцать часов. Аппаратура слежения определяет параметры объекта…

Ждать следующего доклада пришлось почти десять минут. Огромная дальность не позволяла приборам наблюдения производить измерения. Кроме того, планета находилась в такой точке орбиты, когда протуберанцы звезды создают значительные помехи. Наконец, офицер проговорил:

— Расстояние от объекта до Индаса восемьдесят шесть миллионов километров, период обращения вокруг собственной оси сто семьдесят два часа сорок четыре минуты, период обращения вокруг звезды тридцать пять местных суток. Наклон восемнадцать градусов. Диаметр планеты шесть тысяч двести двенадцать километров. Атмосфера достаточно плотная. Определить ее состав пока не удается. Но судя по изображению, на поверхности есть вода.

Деквил посмотрел на руководителя экспедиции. Полковник ждал реакции русича.

— Мы прилетели сюда на разведку, — задумчиво сказал Храбров. — Даже если насекомых здесь нет, задачу надо выполнять. Будем исследовать систему. Курс на планету.

Командир крейсера тотчас продублировал приказ. Суда изменили направление и двинулись к маленькому одинокому шару, вращающемуся в бездонном, холодном мраке космоса. Тринадцать часов — значительный временной отрезок. Олесь покинул мостик и отправился в кают-компанию. Так как непосредственной опасности не было, на «Клосаре» отменили боевую готовность. Экипаж корабля вернулся к обычным повседневным делам.

Признаться честно, люди пребывали в некоторой растерянности. Они рассчитывали обнаружить горгов именно в системе Индаса. Увы, надежды не оправдались. Дальнейшими поисками врага займется уже другая экспедиция. А ведь так хотелось стать спасителями отчества. Человечество доверило им свою судьбу. Обнаружение логова насекомых позволит внести решающий перелом в ход военных действий. Противник больше не будет чувствовать себя в безопасности.

Землянин обедал в одиночестве. Члены делегации поели довольно давно, а старшие офицеры крейсера еще слишком заняты. После выхода из гиперпространства необходимо проверить жизнедеятельность всех систем судна. Сбои в работе аппаратуры при преодолении светового барьера происходят регулярно. Не случайно на корабле имеется тройной запас основных блоков.

Неторопливо поднявшись по лестнице на седьмой ярус, русич зашагал к своей каюте. Металлическая дверь плавно отъехала влево. Храбров снял китель, ботинки и лег на кровать. Теперь можно и отдохнуть. По сути дела, разведывательная миссия завершена. Оценивать ее однозначно нельзя. Главная задача оказалась не выполнена — точное местоположение планеты горгов не выявлено.

С другой стороны, отсутствие результата — это тоже результат. Следующая группа отправится в четвертый и пятый сектор пространства. Не следует забывать и об эданцах. Контакт с жителями Валкаала налажен, его надо лишь развить. Пусть дипломаты думают, как склонить голубокожих представителей дворянства к сотрудничеству.

В конце концов, Олесь — человек военный. Все крейсера целы и невредимы, люди живы и здоровы, а значит, он выполнил работу хорошо. Примерно через месяц суда вернутся домой. Русич безумно соскучился по жене и сыну. Ему очень не хватает Олис. Ее милой улыбки, задорного, чуть снисходительного блеска в глазах, умных, критических замечаний, ласковых, нежных объятий. Храбров блаженно закрыл глаза. Ждать осталось совсем немного.

Землянин не заметил, как провалился в бездну сна. Почти тут же его окутала плотная пелена видения. Перед Олесем предстало огромное, освещенное солнцем поле. Яркая свежая зелень травы, огромные желтые цветы, веселое радостное щебетание птиц. Великолепный утренний пейзаж. Сердце сжалось от ностальгических воспоминаний.

Медленно, не спеша Храбров зашагал навстречу судьбе. Одежда мгновенно промокла от обильной росы. Но разве подобные мелочи способны остановить русича. Где-то впереди замаячил неясный силуэт. Постепенно очертания приобретали четкость и ясность. Изящная женская фигура, разбросанные по плечам длинные светлые волосы, тонкое облегающее тело платье. Изумительная плавность линий, высокая грудь, слегка наклоненная набок голова. Ошибиться трудно.

— Олис! — закричал Олесь и устремился к жене.

Аланка призывно махала рукой, но с места не двигалась. Неожиданно небо потемнело, низкие серо-синие тучи закрыли солнце, мелькнула серебристая зигзагообразная молния. Над полем прокатился глухой раскат грома. Трава стало гораздо выше, она доходила уже до пояса. Темп бега значительно замедлился. Земля под ногами Храброва вдруг задрожала. Русич не удержал равновесие и упал. Метрах в десяти от него образовался гигантский провал.

Олесь встал и осторожно подошел к краю. Как Храбров ни старался, дна он не увидел. Перепрыгнуть через яму не было ни малейшей возможности. Слишком большое расстояние. Русич поднял глаза и сразу заметил двух странных людей. Один приближался справа, второй слева. Разглядеть лица незнакомцев Олесю никак не удавалось. Мужчины, не сворачивая, двигались точно к пропасти. Они словно не замечали ее. В воздухе повисла тревожная тишина.

— Стойте! — воскликнул Храбров. — Вы разобьетесь…

Закончить фразу русич не успел. Видение оборвалось на самом волнующем моменте. Олесь проснулся от резкого, надрывного, вибрирующего звука. Землянин вскочил с кровати и начал машинально одевать китель. На «Клосаре» вновь объявлена боевая тревога. Почему? Ответа на поставленный вопрос Храбров не знал. Неужели горги подготовили разведчикам засаду? Вырваться из системы будет непросто. Увеличение скорости чревато столкновением с астероидом и гибелью.

Русич застегивал пуговицы уже на ходу. В коридоре царила необычная суета. Полураздетые офицеры бежали к своим местам по штатному расписанию. Возле кают застыли испуганные члены делегации. Не обращая внимания на гражданских представителей, Олесь рванулся к лестнице. В подобных ситуациях землянин предпочитал лифтом не пользоваться. Спустя двадцать секунд Храбров достиг рубки управления.

— Что случилось? — спросил русич, входя в помещение.

— Корабли насекомых, — коротко ответил Деквил.

— Где? — вымолвил Олесь, всматриваясь в черноту космоса на обзорном экране.

— На орбите планеты, — пояснил аланец. — Наблюдатели только что их обнаружили.

— Много? — уточнил землянин.

— Пока два, — произнес полковник. — Скорее всего — это передовая группа.

— Странно, — проговорил Храбров. — Обычно горги летают четверками.

— Они могли изменить тактику, — пожал плечами командир тяжелого крейсера.

— Не исключено, — согласился русич. — Соедините меня с «Эльдором».

Брандт держался спокойно и уверенно. Ему доводилось бывать и не в таких переделках.

— Немедленно разворачивайтесь, — приказал Олесь. — Двигайтесь по проложенному маршруту. Скорость одна четвертая «С». Если противник попытается вас перехватить, разгоняйтесь до предела. Судно должно любой ценой покинуть систему Индаса.

— Слушаюсь, — отчеканил офицер.

— Боевое столкновение через четыре часа двадцать четыре минуты, — доложил навигатор.

— На радаре еще один корабль, — воскликнул русоволосый капитан. — Судя по конфигурации, он не принадлежит насекомым. Корпус длинный, вытянутый…

— Новая модель? — предположил майор Стагс. Никто на реплику первого помощника не отреагировал.

— Все суда абсолютно неподвижны, — сообщил лейтенант-тасконец. — двигатели не работают…

— Ничего не понимаю, — сказал Деквил. — Горги должны уже были нас обнаружить. Почему твари не маневрируют и не пытаются уйти из-под удара? Какой-то хитрый замысел?

— Не похоже, — Олесь отрицательно покачал головой. — Крейсера кажутся мне мертвыми, брошенными.

— Результат сражения с кораблем чужаков? — спросил полковник.

— Не знаю, — пожал плечами землянин. — Скоро мы это выясним.

— Наблюдателям усилить бдительность! — скомандовал командир «Клосара» — Я не хочу, чтобы мерзкие насекомые взяли судно в клещи. Враг жесток и коварен. Ошибки недопустимы.

Время тянулось ужасно медленно. Минуты превратились в вечность. Вскоре стало понятно, что суда горгов вращаются вокруг планеты по стационарным орбитам.

Никаких признаков жизни они не подавали. Люди тревожно вглядывались в силуэты крейсеров на экранах голографов. Лазерные орудия были готовы в любой момент произвести залп по противнику.

Между тем, планета стремительно росла в размерах. Аппаратура слежения, наконец, сделала анализ атмосферы.

Относительно приемлемое содержание азота и кислорода. Смертельные для человека примеси отсутствовали. Хотя, дышалось бы на поверхности разведчикам тяжеловато. Соотношение суши и воды определить не удалось. Плотная пелена облаков закрывала обзор. После некоторого раздумья планету назвали Крастон, в честь древнего асканийского бога воздуха. Подвижный, быстрый, непредсказуемый. Очень точное сравнение.

— Боевое столкновение через пятнадцать минут, — выкрикнул навигатор.

— Атакуем первое судно! — произнес Храбров. — «Баскет» прикрывает левый фланг.

— Головным рубкам приготовиться к залпу! — вымолвил Деквил.

— Внешних повреждений у кораблей нет, — воскликнул русоволосый капитан.

— Притворяются, сволочи! — выругался полковник. — Сейчас мерзавцы получат сполна.

Тяжелый крейсер сбросил скорость и зашел в тыл врагу. Насекомые ответных действий не предпринимали. А ведь позиция горгов была гибельной. Развернуться твари при всем желании уже не успевали. Ни секунды не колеблясь, командир «Клосар» приказал:

— Открыть огонь по противнику!

Три пушки главного калибра выстрелили почти одновременно. Красноватые лучи ударили по судну насекомых. Промахнуться по неподвижной цели невозможно. В корпусе корабля появились огромные пробоины. Из образовавшихся проломов вырывались языки пламени. Это означало, что на крейсере есть кислород. Повторный залп разнес в клочья двигательные отсеки.

На нападение «Клосара» горги не реагировали и защищаться не пытались. Безучастным оставалось и второе судно. Оно спокойно дрейфовало дальше. Между тем, повреждения, нанесенные вражескому кораблю, достигли критической отметки. Взрывы на крейсере следовали один за другим. Спустя несколько минут судно насекомых рассыпалось. Мелкие обломки разлетелись на десятки километров.

В рубке управления повисла тягостная тишина. Особой радости от уничтожения корабля противника люди не испытывали. Теперь всем стало окончательно ясно, что возле Крастона происходит что-то странное и непонятное. Будь твари живы, вряд ли бы они приняли смерть столь безропотно.

— Вторая цель на предельной дальности, — доложил Стагс. — Прикажете атаковать?

— Отставить, — проговорил Олесь. — Курс на судно чужаков. Попробуем найти ответы на нем.

Пилоты молниеносно сманеврировали, и «Клосар» пошел на сближение с кораблем незнакомцев. Наводчики тут же взяли объект в прицел. Малейшая опасность и лазерные лучи устремятся к сигарообразному крейсеру. На экранах голографов появилось его увеличенное изображение. Массивный, удлиненный корпус, в верхней части многочисленные надстройки, впереди и по бокам боевые рубки. Очень знакомый, родной силуэт.

— На левом борту есть какие-то буквы, — сообщил наблюдатель.

— Покажите! — требовательно сказал Деквил. Специальная аппаратура высветила золотистую надпись.

— «Вилан», — прочитал вслух командир тяжелого крейсера.

— Я почему-то так и подумал, — грустно заметил русич. — Вот где нашел пристанище звездный странник. Господа, перед вами легендарный крейсер древней Тасокны, исчезнувший двести лет назад.

— Интересно, что с ним случилось? — произнес первый помощник. — Признаков жизни экипаж не подает. Существенных повреждений тоже не видно…

— Майор, — иронично вымолвил полковник, — минуло два века. Давно закончилось продовольствие, питьевая вода и кислород. Все космопилоты мертвы. Это очевидный факт.

— Боюсь, люди погибли задолго до истощения ресурсов, — проговорил Храбров. — Та же участь постигла и прилетевших сюда гораздо позже горгов. Насекомые бросили своих собратьев на произвол судьбы, поспешно покинув систему Индаса. Четверка сократилась наполовину.

— Что вы собираетесь предпринять? — спросил Деквил.

— Отправлю на «Вилан» исследовательский отряд, — ответил землянин. — Мы обязаны раскрыть тайну разведывательного корабля. В противном случае, трагедия может повториться.

— На нижней палубе обнаружен небольшой пролом, — выкрикнул лейтенант. — Судя по размерам и характерному смятию металла, здесь поработали горги. Штурмовое судно тварей.

— Мерзавцы нас опередили, — недовольно покачал головой Стагс.

— За свое любопытство насекомые заплатили жизнями, — спокойно отреагировал Олесь. — «Вилан» — причина, а два крейсера горгов — следствие. Надо соблюдать предельную осторожность. Я лично проведу инструктаж десантников. Полковник, отберите в группу наиболее рассудительных, уравновешенных офицеров. Акция очень опасная. Неизвестно, с чем им придется столкнуться.

— Слушаюсь, — отчеканил аланец. — Кто возглавит операцию?

На мгновение русич задумался. По штатному расписанию отправиться на корабль должен Жак. Именно маркиз командует передовым отрядом. Но как же не хочется посылать друга на «Вилан». Риск потерять товарища необычайно велик. Попытка насекомых захватить погибшее судно закончилось печально. Почему? Что или кто убил тварей?

Тяжело вздохнув, Храбров произнес:

— Капитан де Креньян… Вызовите его немедленно в мою каюту.

Деквил утвердительно кивнул головой. Землянин покинул рубку управления и поднялся на лифте на седьмой ярус. К нему тотчас подбежали члены делегации. Они пребывали в полном неведении. Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Олесь отвечал скупо и отрывисто. Пока «Клосару» ничего не угрожает, врага поблизости нет. Стрельба носила исключительно предупредительный характер.

Сообщение русича несколько успокоило гражданских представителей Совета. Тасконцы и аланцы направились для дальнейшего обсуждения ситуации в центральный зал, расположенный этажом ниже. Вскоре появился Жак. Маркиз вошел в каюту и сел в кресло. Металлическая дверь плотно закрылась. Храбров нервно прохаживался по комнате.

— Не тяни, говори, — добродушно улыбнулся де Креньян.

— О «Вилане» уже знаешь? — уточнил Олесь.

— Конечно, — вымолвил француз. — Слухи на крейсере разлетаются быстро.

— На судне творится какая-то чертовщина, — сказал русич. — Крейсер прибыл в систему Индаса с разведывательной миссией. И остался здесь навсегда. Вряд ли это случайность. Спустя два века горги стали жертвой тех же обстоятельств. Экспедиция не имеет права на ошибку.

— Не хочешь отправлять меня на «Вилан», — догадался Жак.

— Да, — честно признался Храбров. — Боюсь, потерять еще одного друга. У меня неприятное предчувствие. Будто мы видимся в последний раз. Сегодня было очередное видение…

— Ерунда! — махнул рукой маркиз. — Я ведь давно не верю в подобную чепуху. Побеседуешь о ней с Тино. Он любит порассуждать о потусторонних силах. Жак де Креньян — прагматик и материалист. Есть жизнь и смерть, и больше ничего… Надеюсь, мое штатное расписание не изменено?

— Нет, — Олесь отрицательно покачал головой. — Ты по-прежнему командир передовой группы.

— Вот и отлично! — воскликнул француз. — Пора тряхнуть стариной. Кровь в венах что-то застоялась. Ей явно не хватает адреналина. Для детального обследования корабля мне понадобятся хорошие специалисты. На «Вилане» много интересного и полезного.

— Деквил сейчас занимается подбором людей, — произнес русич. — У тебя есть время передумать…

— Ты сошел с ума! — усмехнулся Жак. — Как я буду выглядеть в глазах подчиненных? Никто и никогда не мог обвинить маркиза де Креньяна в трусости.

— Я не сомневался в твоем ответе, — вымолвил Храбров.

Француз встал и подошел вплотную к товарищу. Хлопнув Олеся по плечу, Жак проговорил:

— Не волнуйся за меня. У каждого человека своя судьба. Чему быть, того не миновать. На тот свет я не тороплюсь. Кстати, кто отвечает за связь отряда с «Клосаром».

— Полковник назначит одного из офицеров, — сказал русич.

— Вряд ли это целесообразно, — возразил маркиз. — Не стоит ли привлечь господина Рассела?

— Ты затеял опасную игру, — с подозрением в голосе заметил Храбров.

— Ничего подобного, — улыбнулся де Креньян. — Близость воина Тьмы придаст мне уверенность. Мы долго ждали подходящего случая. И вот он представился. Упускать такой шанс глупо.

— А если Берт откажется? — спросил Олесь. — Приказать аланцу я не имею права.

— Рассел согласится, — уверенно произнес француз. — Тайна «Вилана» его волнует не меньше нас.

— Попробую… — задумчиво вымолвил русич.

Не теряя времени, друзья отправились на шестой ярус. Жак не ошибся. После некоторых сомнений розовощекий, лысеющий толстяк принял предложение участвовать в разведывательной операции. Трое мужчин вошли в лифт и спустились к шлюзовому отсеку. Стоя в маленькой кабине, Храбров смотрел на Рассела сверху вниз. Даже не верилось, что обрюзгший, неповоротливый аланец является сильным и коварным врагом. Сломать шею Берту можно одним резким движением. Увы, оправдать преступление будет сложно. У Рассела такой безобидный вид…

Офицеры и солдаты исследовательского отряда выстроились в коридоре в две шеренги. Чуть в стороне расположился командир крейсера. Полковник терпеливо ждал руководителя экспедиции. Олесь насчитал двадцать четыре человека. Из них пять женщин и десять мутантов-десантников. Особая группа огневого прикрытия. Маркиз перехватил взгляд русича и сказал:

— Чересчур много народа. Придется произвести сокращение. На погибшее судно отправятся двенадцать разведчиков, включая меня, господина Рассела и пилота бота.

Ни Храбров, ни Деквил в действия де Креньяна не вмешивались. Выбор людей — это его прерогатива. Француз подходил к каждому члену группы, внимательно выслушивал доклад о звании, должности и специальности подчиненного. Представительниц слабого пола Жак отсеял сразу. Он никогда не одобрял эмансипацию аланок и тасконок. Воевать должны мужчины. Отказался маркиз и от услуг шести мутантов. Четырех охранников вполне достаточно.

Спустя десять минут в строю осталось всего пять офицеров. Сорокалетний Том Баквил отвечал за двигательные установки, лейтенант Крис Соул инженер по вооружению, врач Эдрин Торнсен, техник по системам жизнеобеспечения Кельвин Октон и гений по компьютерным взломам Брюс Аустин. На мгновение воцарилась томительная тишина.

— Господа, — прервал паузу Олесь. — На вашу долю выпала почетная и ответственная миссия. Ни с чем подобным человечество раньше не сталкивалось. Мы не знаем от чего погиб экипаж «Вилана» и горги. Но причина одна. Насекомые побывали на борту крейсера и умерли при загадочных обстоятельствах. Отряду предстоит выяснить тайну корабля, дрейфующего вот уже двести лет. Соблюдайте максимальную осторожность. А надеюсь на благополучное завершение операции. Вы великолепные специалисты и справитесь с поставленной задачей.

— Наблюдатели только что обнаружили на судне шлюзовой отсек, — вставил командир «Клосара». — Ворота наполовину открыты. Проламывать броневые листы «Вилана» не придется. Войдете через «парадный» вход.

— Хорошая новость, — бесстрастно проговорил де Креньян. — А теперь пора экипироваться…

Десантники дружно повернули направо и зашагали за французом. Для столь рискованных акций существовало особое снаряжение. В техническом блоке мужчины начали облачаться в тяжелые защитные скафандры. Подобрать нужный размер для Берта Рассела оказалось непросто. Костюмы были рассчитаны на менее упитанных людей. После долгих мучений аланец, наконец, справился со сложной проблемой.

Пара минут ушла на проверку кислородных баллонов. Без них на разгерметизированном крейсере делать нечего. Запаса воздуха хватит исследователям на двадцать пять часов. Офицеры неторопливо готовили к работе приборы и инструменты. Пехотинцы рассматривали разложенное на столе оружие. В их распоряжении предоставили целый арсенал: бластеры, автоматы, лазерные карабины, ручные огнеметы, гранаты и, конечно, мечи и кинжалы. Не имея хорошего клинка за спиной, мутанты в бой не ввязывались.

— Берите все, — произнес Жак, заметив растерянность солдат. — Неизвестно, что ждет нас на крейсере.

Маркиз повернулся к техникам и громко сказал:

— Бластер должен быть у каждого. Учтите это при комплектовании снаряжения.

— И я тоже? — уточнил Рассел.

— Само собой, — с равнодушным видом ответил де Креньян. — Надеюсь, стрелять умеете?

— Доводилось… — проговорил аланец. — Правда, только на полигоне…

— Живая мишень ничем не отличается от пластиковой, — вымолвил землянин.

На экипировку группа потратила больше часа. Разведчиков никто не торопил. В таких делах спешка опасна и вредна. Держа в руках гермошлемы, исследователи двинулись к шлюзовому отсеку. В скафандрах они выглядели несколько неуклюже. Жак шел последним. Возле Храброва и Деквила француз на мгновение остановился. Де Креньян улыбнулся и произнес:

— Мы разгадаем секрет «Вилана». Я обещаю. Человек способен справиться с любыми трудностями.

— Меня радует ваш оптимизм, — сказал командир «Клосара». — К сожалению, планы кораблей подобного типа не сохранились. Отряду придется рассчитывать только на себя и действовать по интуиции. Думаю, расположение палуб крейсера древних тасконцев такое же, как на современных судах. Двигатели — в нижних отсеках, аппаратура навигации, управления, связи и наблюдения — на верхних. Где находится рубка управления — неизвестно.

— Найдем, — самоуверенно проговорил маркиз.

— Удачи, — вымолвил русич, глядя на товарища. Прощальное рукопожатие длилось непривычно долго. Закусив нижнюю губу, Жак бросился догонять десантников. Металлическая дверь, ведущая на посадочную площадку, плавно опустилась. Храбров и Деквил быстрым шагом направились к лестнице. Охранники в коридоре вытянулись в струну.

Между тем, разведчики размещались в салоне бота. Свободных мест было предостаточно, ведь машина рассчитана на перевозку тридцати человек. В кресле пилота сидел молодой светловолосый тасконец. Определить это труда не составляло. Характерный тип лица, огромные глаза и молочно-белый цвет кожи. Заметив де Креньяна, офицер повернул голову и представился:

— Лейтенант Марлен. В звездном флоте служу четыре года. Участвовал…

— Не надо, — остановил парня француз. — Как твое имя, лейтенант?

— Олан, — улыбнулся тасконец.

— Сплошные совпадения, — грустно заметил Жак. — От судьбы не спрячешься.

— О чем вы, господин капитан? — непонимающе спросил пилот.

— Так… ерунда… — уклончиво произнес землянин. — Просто вспомнил одного старого друга.

— Прикажете взлетать? — уточнил офицер.

— А чего тянуть… — усмехнулся маркиз. — Запускай двигатели! Нас ждет почет и слава.

Легкое нажатие на кнопку и бот вздрогнул от небольшого толчка. Послышался ровный глухой гул. Техники начали поспешно пристегиваться. Де Креньян разместился рядом с Марленом, в кресле второго пилота. Отсюда обзор гораздо лучше. В шлюзовом отсеке раздался тревожный вой сирен. Через минуту произойдет разгерметизация сектора. Внешние ворота медленно поднимались. В образовавшемся проеме появилась густая чернота космоса.

— База, мы стартуем, — проговорил лейтенант.

— Счастливого пути, — донеслось из наушников. — Возвращайтесь быстрее.

Машина оторвалась от металлического пола, на мгновение зависла, а затем, набирая скорость, устремилась в бездну мрака. Несмотря на тяжелый скафандр, Олан вел летательный аппарат очень уверено. Сразу чувствовался высокий профессионализм. Впереди отчетливо виднелся силуэт «Вилана».

«Клосар» обогнул мертвое судно и замер в непосредственной близости от него. Лазерные орудия тяжелого крейсера наведены точно на объект. Малейшая опасность со стороны древнего корабля, и наводчики тотчас откроют огонь. На таком расстоянии «Вилан» в считанные секунды превратится в груду металлолома. Впрочем, та же участь могла постичь и «Клосар». О боевых возможностях тасконского судна мало, что известно.

Удивительно, но факт — в подземном мире практически нет документов о звездном флоте предков. Ученые, покинувшие планету перед катастрофой, забрали с собой абсолютно все чертежи. Информация о секретной базе данных странным образом исчезла. Ее безжалостно стерли. И вряд ли это случайность. Беглецы панически боялись Великого Координатора. Вдруг властитель Алана захватит метрополию и получит доступ к военным технологическим разработкам. Тогда древней цивилизации несдобровать. Уж лучше подстраховаться. Жителей подземного мира разоружили и бросили на произвол судьбы.

Но наука не стоит на месте. Случайно открытое излучение позволило тасконцам надежно защититься от агрессоров. Строительство генераторов шло восемьдесят лет. Тайну планеты Великой Координатор так и не разгадал. К сожалению, использовать лучи, уничтожающие электронное оборудование, против горгов пока не получается. Излучение поражает не только врагов, но и свои корабли. Однако ученые не сдаются и трудятся без устали. Рано или поздно их усилия увенчаются успехом.

— Олан, ты женат? — неожиданно вымолвил землянин.

— Нет, — отрицательно покачал головой офицер. — На «Альфе-3» меня ждет девушка. Она родилась и выросла на космических базах. Мы познакомились на курсах переподготовки. Блайн никогда не бывала на Тасконе. Я обещал ей показать леса и горы Аскании.

— Их уже очистили от гигантских кровожадных тварей? — уточнил Жак.

— Да, почти полностью, — ответил лейтенант. — Наиболее опасных хищников разместили в специальных парках. Въезд туда обычным людям запрещен. Слишком много несчастных случаев. Тем не менее, любители острых ощущений постоянно пробираются в заказники.

— Сумасшедших в мире хватает, — иронично сказал маркиз.

Десантный бот быстро приближался к погибшему крейсеру. По размерам «Вилан» значительно превосходил союзные корабли. Мощный бронированный корпус, несколько боевых рубок по периметру, многочисленные надстройки в верхней части.

— Взгляните, господин капитан! — воскликнул Марлен. — В шлюзовом отсеке свет!

Де Креньян и сам это прекрасно видел. На двести лет никаких запасов энергии не хватит. Тогда, как объяснить странный феномен? Только присутствием на борту посторонних разумных существ. Француз тихо выругался. Ситуация усложнялась с каждой секундой.

Ворота действительно оказались открыты лишь наполовину. Умело сманеврировав, Олан ввел бот внутрь «Вилана». Машина мягко опустилась на посадочную площадку. Пилот тут же выключил двигатели. Воцарилась пугающая тишина. Люди словно боялись ее нарушить.

— На крейсере устойчивая гравитация, — проговорил лейтенант, взглянув на приборы.

— Отлично, — произнес Жак. — Начинаем высадку. Разведчики дружно надели гермошлемы. Фиксаторы прочно скрепили соединение. Снаряжение очень надежное, не раз проверенное в экстремальных условиях. Как только все исследователи доложили о готовности, Марлен открыл задний люк. Кислород из десантного отделения улетучился практически мгновенно. Маленькое облачко растаяло, словно дым.

— С богом! — прошептал маркиз, перехватывая из левой руки в правую лазерный карабин.

Первыми из машины выпрыгнули мутанты. Пехотинцы молниеносно рассыпались в разные стороны, опустились на колено и взяли в прицел двери отсека. Парни Карса отлично обучены. Техники действовали гораздо спокойнее. Они внимательно, скрупулезно осматривали огромное помещение. Теперь спешить некуда. Времени у группы на изучение корабля много. За двадцать пять часов судно можно обследовать досконально.

Полчаса пролетели совершенно незаметно. Все попытки открыть центральный вход оказались напрасны. Дверь была надежно заблокирована с внутренней стороны. Взрывать ее де Креньян не решился. Не исключено, что система уравнивания давления отключена. А в таком случае, вырвавшийся воздух сразу вспыхнет. Устраивать пожар на судне землянин не собирался.

Отряд неторопливо двинулся в противоположный угол отсека. Там стоял единственный уцелевший бот. Судя по посадочным местам, здесь когда-то располагались четыре машины. Куда делись три остальные неизвестно. Летательный аппарат имел великолепную аэродинамическую форму. Он обладал несколько меньшими размерами, чем десантные боты Союза, но явно превосходил их в скорости и маневренности.

На серебристом борту древние тасконцы нарисовали полуобнаженную женщину с пышной грудью. Широко расставив руки, красавица словно парила в воздухе. Экипажу «Вилана» не откажешь в чувстве юмора. Заметив, что боковой люк машины открыт, Жак жестом приказал мутантам проверить бот. Два солдата, держа оружие наготове, осторожно вошли в десантное отделение.

— Господин капитан, вам надо взглянуть на это лично, — почти сразу донесся голос унимийца Нарка.

Маркиз последовал за пехотинцем. Перед де Креньяном предстала страшная картина смерти. На полу, в креслах лежали окоченевшие тела космопилотов. Посиневшая кожа, покрытые инеем волосы, широко открытые рты. Француз насчитал пять мужчин и трех женщин.

— Торнсен, вы мне нужны, — требовательно сказал Жак.

Врач тут же появился за спиной землянина.

— Можете определить причину гибели людей? — спросил де Креньян.

— Конечно, — ответил Эдрик. — Налицо все признаки неожиданной разгерметизации.

— Не ошибаетесь? — уточнил маркиз.

— Обижаете, — вымолвил офицер. — Подобные трупы мне доводилось видеть не раз. Могу даже объяснить, что здесь произошло. Бедняги хотели покинуть корабль. Они сели в летательный аппарат, но закрыть люк не успели. Внешние ворота поднялись слишком рано. Подобный перепад давления и температуры способен прикончить кого угодно. Ни единого шанса на спасение.

— Спасибо за подробную консультацию, доктор, — поблагодарил Торнсена француз.

Между тем, Октон и Рассел обнаружили дверь аварийного входа. Рядом находился кодовый замок. Настало время показать свое мастерство Брюсу Аустину. Аланец отломал крышку и подключил специальную аппаратуру. Мощный компьютер всего за шесть минут взломал защиту и подобрал нужный шифр. Толстая стальная преграда плавно отъехала в сторону. Несмотря на древность, механизмы крейсера функционировали превосходно.

Характерная пелена указывала на присутствие в промежуточном отсеке кислорода. Инженер по жизнеобеспечению судна смело шагнул в небольшое полутемное помещение. За ним сразу двинулись мутанты. Зебан и Вигат. Первый являлся выходцем с Аскании, второй был коренным унимийцем. В задачу пехотинцев входило прикрытие Октона. Кельвин довольно быстро нашел пульт и включил свет в отсеке на полную мощность. Стены сразу приобрели нежный розовый оттенок.

— Мы находимся в карантинном секторе, — догадался аланец. — На первый взгляд приборы исправны.

— Что ты предлагаешь? — произнес Жак.

— Войти внутрь и закрыть дверь, — спокойно сказал офицер. Я запущу систему регулировки давления и воздуха. Уверен, что на корабле еще достаточно кислорода.

— Это замкнутое пространство станет отличной ловушкой, — с опаской заметил Марлен.

— Риск в любом случае неизбежен, — пожал плечами Октон.

— Пожалуй… — согласился землянин. — Всем немедленно покинуть шлюзовой отсек!

Никто спорить с де Креньяном не посмел. Только он здесь принимает окончательные решения. Десантники заняли позицию у выхода во внутренние помещения крейсера. Если группу атакуют, солдаты успеют нажать на спусковые крючки карабинов. Кельвин работал уверенно, но неторопливо. Аланец знал себе цену. Медленно закрылась дверь, на пульте вспыхнули разноцветные лампочки, замигала предупредительная надпись. Ожидание растянулось на пять минут. Лейтенант торжествующе посмотрел на спутников и вымолвил:

— Прошу на борт легендарного «Вилана»!

Легкий взмах руки и противоположная дверь беззвучно исчезла в стене. Следующий зал оказался разделен на несколько комнат. Сквозь прозрачные пластиковые стекла маркиз разглядел специальное оборудование для проведения дезактивации и дезинфекции. Древние тасконцы прекрасно понимали, какая опасность угрожает человечеству из космоса, и уделяли обработке огромное значение. Люди проходили, как минимум, пять медицинских проверок. А это значительно больше, чем на «Клосаре». Не скрывая восхищения, Торнсен воскликнул:

— Какое великолепное оснащение! Нам еще далеко до такого совершенства.

— Не забывайте, «Вилан» — лучшее, самое современное судно метрополии, — заметил Баквил. — И Алану, и подземной Тасконе по крупицам пришлось восстанавливать утраченные знания.

— Посмотрите налево, — тронул Жака за плечо Олан.

Француз сразу повернул голову в указанную сторону. В термическом отсеке на металлических крюках висели два десятка скафандров темно-синего цвета.

— Ну и что? — недоуменно спросил де Креньян.

— Неужели не понимаете? — удивился пилот. — Экипаж корабля осуществлял высадку на планету. Иначе, зачем им понадобилось использовать столько костюмов. Разведчики определенно побывали на Крастоне.

— Логично, — проговорил маркиз. — Молодец, хвалю за наблюдательность.

Тем временем, Зебан и Вигат преодолели карантинный сектор и вышли в коридор. Само собой, в нем не было ни души. Ровный яркий свет, исходящий от стен, позволял десантникам двигаться беспрепятственно. Звуки шагов по металлическому полу отдавались гулким эхом. Держа оружие наготове, мутанты тревожно осматривались по сторонам.

— Здесь отряду придется разделиться, — произнес Жак. — Будем действовать парами. Баквил и Нарк отправятся на нижние ярусы. Надо внимательно изучить ускорители. Соул и Ольрен займутся лазерными орудиями в головной части корабля. Рассел и Зебан попытаются установить голографическую связь с «Клосаром». Октон и Вигат проверяют системы жизнеобеспечения судна. Торнсен и Марлен поднимаются к медицинскому сектору. Думаю, разгадка тайны скрыта где-то там. Мы с Аустином двинемся на поиски рубки управления. И главное, парни, ни при каких обстоятельствах не расходиться. Вы должны всегда быть в зоне видимости друг друга. Доклады об обстановке каждые десять минут.

Техники и солдаты молчаливо слушали распоряжения землянина. Никто не возражал и не спорил. Вскоре группа продолжила путь. Исследователи шли осторожно, неторопливо, постоянно прислушиваясь к звукам на крейсере. Однако на «Вилане» царила пугающая мертвая тишина. По телу невольно пробегала нервная дрожь. Какая же страшная беда случилась с экипажем корабля? Ответить на этот вопрос и предстояло разведчикам.

Неожиданно шедший впереди Ольрен остановился. Мутант обернулся к товарищам и жестом руки указал на лежащие в коридоре трупы. Десантники не спеша приблизились к покойникам. Истлевшая одежда, обезображенные лица, оскаленные зубы, нелепые позы. На металлическом полу несколько больших бурых пятен. Эдрик склонился к телу женщины и удивленно сказал:

— Странно. Процесс гниения начался лишь два месяца назад…

— От чего она умерла? — спросил де Креньян.

— Огнестрельное ранение в грудь, — бесстрастно вымолвил врач. — Судя по характеру ожога, выстрел произвели из бластера практически в упор. Ни единого шанса остаться в живых.

— Представляю, какой здесь отвратительный запах, — заметил Брюс.

— Что верно, то верно, — согласился Торнсен. — Стадия разложения довольно печальная. Снимать гермошлемы не советую. Ваше обоняние вряд ли испытает восторг от местных ароматов.

Маркиз спокойно перешагивал через тела погибших космопилотов. Ему доводилось видеть и куда более ужасные побоища. Пять человек — это не так и много.

— Господин капитан, взгляните сюда! — раздался возглас Вигата.

Жак поспешил к пехотинцу. Мутант стоял возле лестницы, ведущей на другие палубы судна. На ступенях распластались два обугленных тасконца. Тут же лежал труп с ручным огнеметом в руках. В спине бедняги зияла огромная дыра. Сомнений не осталось — экипаж «Вилана» перебил друг друга. На мгновение разведчики замерли и замолчали. Каждый из них мысленно представлял, тот кошмар, который творился на крейсере двести лет назад.

— Они сошли с ума, — проговорил Олан. — Такое иногда бывает…

— Не болтай чепуху, — довольно резко возразил Эдрин. — Двести человек не могут спятить одновременно…

— Проклятье! — выругался Кельвин, поднимая глаза вверх.

Разведчики последовали его примеру. На светло-сером потолке четко отпечатались кровавые пятна. Люди недоуменно пожимали плечами. Выдержав паузу, Октон пояснил:

— На корабле долгое время было отключено энергоснабжение. Отсутствовали кислород и гравитация. Вот почему сохранились мертвые тела. Трупы во внутренних помещениях судна парили в невесомости, пачкая стены и потолки. Интересно, кто умудрился запустить систему…

— Горги, — ответил де Креньян. — Насекомые проникли на «Вилан», проверили работоспособность двигателей и решили перегнать крейсер к своей планете. Находка ведь очень ценная. Древний корабль позволил бы сделать ряд серьезных научных открытий. Но что-то твари не учли. Они пали жертвой собственного любопытства. Два судна горгов вымерли точно так же, как и «Вилан».

— А не повторяем ли мы ошибку насекомых? — с дрожью в голосе произнес Крис.

— Не исключено, — сказал землянин, направляясь дальше по коридору.

Возле лестницы отряд разделился. Баквил и Нарк двинулись к ускорителям, Рассел, Зебан, Торнсен и Марлен начали пониматься на верхние ярусы. Остальная шестерка исследователей шла к центральному входу в шлюзовой отсек. Чтобы упростить процесс эвакуации его необходимо разблокировать.

Однако надежды десантников не оправдались. Металлическая дверь оказалась надежно заварена. О ее подрыве Октон и слышать не хотел. Аппаратура управления внешними воротами не функционировала. Пульт намеренно выведен из строя. Резкая разгерметизация крейсера приведет к непредсказуемым последствиям. Система выравнивания давления не в состоянии справиться с такими брешами.

В отсеке царил настоящий хаос. Разбитые экраны голографов, перевернутые стулья, усыпанный стеклом и пластиком пол. Часть стен опалена струей из огнемета. В углу обугленные останки двух тасконцев.

— Боюсь, подобное зрелище ожидает нас на всех палубах, — с горечью вымолвил Аустин.

— А вы рассчитывали увидеть на корабле живых людей? — иронично заметил Ольрен.

— Нет, — аланец отрицательно покачал головой. — Но я никак не предполагал, что экипаж устроил на борту судна кровавую бойню. Наиболее вероятная версия — авария. Утечка ядовитого топлива, отравление…

— Абсурд, — вмешался Кельвин. — На «Вилане» надежная защита.

— Ситуация здесь больше напоминает бунт, — проговорил Вигат.

— Не будем отвлекаться на бессмысленные споры, — произнес Жак. — Дел слишком много…

Соул в сопровождении мутанта двинулся по коридору. Октон остался осматривать поврежденные электронные блоки. Техник намеревался их восстановить. Де Креньян и Аустин зашагали по второй лестнице. Пользоваться лифтами разведчики не решались. Чересчур рискованно.

Скинув с плеча лазерный карабин, француз шел первым. Спустя несколько секунд маркиз достиг следующего яруса. Сразу бросился в глаза ряд одинаковых дверей справа и слева. Наверняка это жилые каюты. Значит, схема палуб на корабле принципиально иная, чем у тяжелых крейсеров Союза.

На полу валялись четыре трупа. Из-за разложения плоти рассмотреть лица тасконцев не удалось. Но от внимания Жака не ускользнул тот факт, внешние повреждения у погибших космопилотов отсутствовали. Тонкими костяшками пальцев мертвецы сжимали оружие. Неужели унимиец прав, и на «Вилане» действительно вспыхнул мятеж? Но в таких случаях всегда кто-то побеждает. Почему судно не покинуло орбиту Крастона?

Тяжело вздохнув, землянин направился к первой двери. Она оказалась не заперта. Стандартная обстановка кают на боевом корабле: узкая металлическая кровать, приваренная к стене, рабочий стол, голограф, вращающийся стул, маленькая тумбочка и мягкое кресло. Вещи в помещении были беспорядочно разбросаны, мебель перевернута, по стеклу экрана пролегла глубокая трещина, на полу лежала груда бумаг. Теперь де Креньян знал причину бедлама на крейсере. Нарушение энергоснабжения привело к исчезновению гравитации. Когда горги запустили генератор, предметы, свободно летавшие в каютах, рухнули вниз с большой высоты.

Маркиз заметил среди документов голографическую карточку. На ней симпатичный молодой человек в темно-синей форме звездного флота обнимал красивую стройную брюнетку. Радостные, улыбающиеся лица, задорный блеск в глазах, развивающиеся на ветру волосы. Счастливая, юная пара. Судьба-злодейка жестоко над ними посмеялась. Для офицера могилой стал «Вилан», а девушка наверняка сгорела в адском пламени ядерного пожара. Странное ощущение — людей уже давно нет, а на снимке они живы и здоровы.

Жак внимательно осматривал каждое помещение. В разведывательной деятельности мелочей нет. Какая-нибудь непримечательная деталь вполне может натолкнуть на разгадку тайны. Значительная часть кают оказалась пуста, в некоторых находились мертвые тела членов экипажа.

В одном из помещений француз обнаружил двух погибших людей.

Мужчина и женщина были полностью обнажены. Тасконка лежала на кровати, левая нога свесилась на пол, голова запрокинута назад. Под грудью отчетливо видна огромная дыра. Ее партнер сидел в кресле напротив. Туловище слегка изогнуто, в руке зажат бластер, череп размозжен вдребезги. На стене позади бедняги расплылось огромное кровавое пятно. Из-за спины де Креньяна вышел Брюс Аустин.

— Что здесь случилось? — спросил аланец, заворожено глядя на трупы.

— Эта парочка занималась любовью, — пояснил маркиз. — Затем, парень выстрелил девушке в сердце.

Она не сопротивлялась. Выполнив нелегкую миссию, тасконец разрядил оружие себе в голову.

— Безумие! — выдохнул Брюс. — Не очень то похоже на бунт…

Землянин на его реплику не отреагировал. Обычно каюта командира корабля располагалась в дальней части коридора. Именно туда Жак и направился. Аустин не отставал от маркиза ни на шаг.

Погром в помещении де Креньяна не удивил. Опрокинутый стол, разбитая посуда, разбросанная одежда, голограф лежит на полу. Ничего необычного. Хотя… На стене в комнате красной краской нарисована маленькая стрелка. Она указывает на картину в золотистой рамке. На ней изображен темноволосый мужчина средних лет в строгом костюме. Видимо, какой-то государственный деятель древней Тасконы. Француз протянул руку к портрету и дотронулся до гладкой поверхности. Ничего не произошло. Между тем, в наушниках раздался голос Баквила.

— Мы в двигательном отсеке, — доложил аланец. — На первый взгляд, ускорители не повреждены. Запустить их труда не составит. Судно в состоянии преодолеть расстояние до Сириуса.

— Не торопись с выводами, — вымолвил землянин. — Соблюдайте предельную осторожность.

— Аппаратура голографической связи в полном порядке, — проговорил Рассел. — Часть электронных блоков явно сделана не людьми. Горги за нас исправили все неполадки. Около часа понадобится на перенастройку. Я обеспечу вам надежный, устойчивый канал с «Клосаром», капитан.

— Благодарю, — сказал Жак. — Не слышу сообщений от других групп.

— Пробиться в головную боевую рубку пока не удалось, — произнес Соул. — Дверь закрыта на кодовый замок. Пытаюсь найти нужную комбинацию. Потребуется время…

— Основные системы жизнеобеспечения функционируют нормально, — отрапортовал Октан. — Температура двадцать два градуса, давление и содержание кислорода в воздухе соответствует установленным требованиям. Вредных примесей не обнаружено. Скафандры нам больше не нужны.

— Не советую их пока снимать, — откликнулся Торнсен. — Медицинский отсек полностью разгромлен. Причем, умышленно. Трупы лежат повсюду. Настоящая бойня! Врачей убивали хладнокровно и безжалостно. Признаться честно, я пребываю в некоторой растерянности…

— Постарайтесь успокоиться, — вымолвил маркиз. — Оцените обстановку и проведите тщательный осмотр помещения. Мы скоро подойдем. В какой части корабля находится группа?

— Пятая палуба, точно по центру судна, — ответил Эдрин.

— Отлично, — проговорил де Креньян. — Продолжаем работу. О малейших подозрениях немедленно докладывайте.

Землянин быстро зашагал к выходу из командирской каюты. Здесь больше делать нечего. Преодолев коридор, разведчики поднялись по лестнице на четвертый ярус. На этом этаже размещались столовая, тренажерный зал, душевые и комнаты психологической релаксации. Своеобразный сектор отдыха и досуга.

Возле кресел и диванов валялись полуистлевшие тела тасконцев. Корабль мертвецов! Иначе и не скажешь. В какой-то момент француз повернулся к Брюсу. Лицо аланца приобрело зеленоватый оттенок, губы слегка дрожали, в глазах читался ужас. Привыкнуть к подобному зрелищу невозможно. Нет, офицер не трус, он прошел хорошую военную школу, участвовал в сражении с маорцами. Больше всего человека пугает неизвестность. А разумного объяснения страшной трагедии до сих пор нет.

Задерживаться на четвертой палубе Жак не стал. Ускорив шаг, маркиз двинулся к Торнсену. Лейтенант ничуть не сгущал краски. В медицинском блоке действительно творилось что-то кошмарное. Разбитая аппаратура, сломанные инструменты, на полу груды стекла и пластика. Трупы врачей и медсестер лежат один на другом. У многих на спине видны следы ожогов. Их расстреливали в упор. Несчастные люди даже не пытались оказать сопротивление. Нападение застало тасконцев врасплох. Враг действовал быстро, уверенно и безбоязненно.

— Эдрин, где вы? — невольно понизил голос де Креньян, озираясь по сторонам.

— В научном блоке, — произнес Торнсен. — Идите в заднюю часть «Вилана».

Вскоре землянин заметил в дверном проеме две знакомые фигуры. Марлен держал бластер двумя руками. Пилот явно нервничал. Что, впрочем, неудивительно. Жаку было тоже не по себе от такого количества мертвецов. То и дело приходилось переступать через покойников. Дурная примета. Двести лет назад кровь буквально лилась по металлическому полу. Грязно-бурые пятна достигали гигантских размеров. На лица погибших француз старался не смотреть. Они ужасно обезображены разложением тканей. Пожалуй, горги напрасно запустили систему жизнеобеспечения. Хотя, без гравитации и освещения изучать крейсер трудновато.

— Что-нибудь прояснилось? — спросил де Креньян, приблизившись к врачу.

— Нет, — Эдрин отрицательно покачал головой. — Но, судя по оборудованию лаборатории, экипаж корабля мог проводить самые сложные опыты в генной инженерии. Это скорее исследовательское судно, чем боевой крейсер. Ничего подобного ни на «Клосаре», ни на «Баскете», ни на «Эльдоре» нет. Мы безнадежно отстали в данной области. К сожалению, ценная аппаратура уничтожена.

— Неудачный эксперимент? — уточнил маркиз.

— Вряд ли, — возразил лейтенант. — Я обнаружил план яруса. Он разделен на четыре независимых сектора: лечебный, операционный, научный и карантинный. В два последних вход только по структуре ДНК. Три лестницы и два лифта. Убийцы вошли на этаж точно по центру и сразу разделились на группы. Мерзавцы беспрепятственно проникали в закрытые помещения, а значит, им помогал кто-то из руководства. Синхронность потрясающая. Преступники работали, как единый слаженный механизм. Мы с Оланом насчитали сорок семь трупов. Ни охрана, ни персонал блока не успели поднять тревогу.

— Но зачем понадобилось убивать ни в чем неповинных людей? — изумленно вымолвил Брюс.

— Трудно сказать… — пожал плечами Торнсен. — Врачи могли сделать какое-то важное открытие.

— Ерунда, — недоверчиво произнес Аустин. Спорить с компьютерщиком не имело смысла.

Напрасная трата времени. Фактов, подтверждающих теорию Эдрика все равно нет. Однако в одном тасконец прав — на «Вилане» действовали профессионалы. И их было немало — человек восемь-десять. Меньшему по силе отряду со столь сложной задачей не справиться. Великолепно подготовленная и осуществленная операция.

— Если что-нибудь обнаружите, сразу вызывайте меня, — проговорил француз.

— Конечно, — спокойно отреагировал лейтенант. — Загадок на корабле слишком много.

— Вот и я о том же, — ободряюще хлопнул врача по плечу землянин.

Жак неторопливо направился к ближайшей лестнице. На шестой палубе находились складские помещения. Здесь царил относительный порядок. Имущество экспедиции разграблению не подвергалось. Запасное оборудование, консервы, технические узлы и агрегаты. Часть продовольствия безнадежно испортилась. Отвратительная, бесформенная слизь вытекала из сломанных холодильников. Страшная картина запустения.

Седьмой ярус оказался последним. Разветвленная сеть коридоров вела к внешним надстройкам на корпусе крейсера. В них размещалась аппаратура наблюдения, навигации, связи. Маркиз уверенно двинулся в головную часть судна. Де Креньян не ошибся. Вскоре они с Брюсом достигли рубки управления.

У входа, прислонившись к стене, сидел мертвый человек. Судя по истлевшим нашивкам, тасконец имел звание майора. В правой руке зажат бластер, на груди две огромные раны. Без сомнения, офицер убит в перестрелке. Массивная металлическая дверь поддалась с трудом. Разбитый электронный замок блокировал ее свободное открывание. Землянин и аланец протиснулись сквозь узкую щель в огромный полутемный зал. В креслах и по полу лежали десятки трупов. Командирский мостик пустовал.

— Приступай… — Жак жестом казал Аустину на ряд уцелевших компьютеров.

Брюс подошел к столу, осторожно столкнул погибшего космопилота и сел на освободившееся место. Пальцы лейтенанта заметно дрожали. Тем не менее, работал аланец быстро и умело.

Спустя пару минут вспыхнуло несколько голографических экранов. Появились бесконечные ряды цифр и символов.

Француз не понимал в них ровным счетом ничего. Зато де Креньян отлично разбирался в тактике боя. По расположению тел маркиз без труда определил, как развивались события во время схватки. В рубке управления сражение вспыхивало дважды. Сначала группа заговорщиков уничтожила дежурную смену. У офицеров характерные ожоги на спине.

Затем верные командиру члены экипажа попытались отбить стратегически важный пункт. Увы, они потерпели сокрушительное поражение. Преступники с удивительной легкостью отбили атаку противника. Семеро тасконцев без каких-либо ран и повреждений лежали чуть в стороне. Скорее всего, мерзавцы умерли от удушья.

Жак присел на корточки возле одного неплохо сохранившегося трупа. Спокойное выражение лица, низко опущенные веки, рот закрыт довольно плотно. Такое впечатление, что мужчина просто уснул. На насильственную смерть не похоже. А почему бунтовщики находятся именно в этой части рубки?

Землянин поднял глаза и невольно выругался. В стене на высоте полутора метров был вмонтирован специальный сейф. На дверце генетический замок с изображением человеческой кисти. Сверху хорошо различимая надпись: «Система самоуничтожения корабля». Теперь понятно, что защищали мятежники. Захват рубки управления — необходимое условие для победы. Неожиданно в помещение хлынул яркий поток света. Маркиз резко развернулся и направил лазерный карабин на вход. Его опасения оказались напрасны.

— Все нормально, — выкрикнул Аустин. — Я открыл бронированный кожух рубки.

Массивные сферические створки медленно опускались вниз. Перед разведчиками разворачивалась великолепная панорама космического пространства. Справа — серо-зеленый шар Крастона с густой, почти непроницаемой атмосферой, слева — два тяжелых крейсера Союза: «Клосар» и «Эльдор». «Баскета» поблизости не видно. Ну, а прямо по курсу пылает гигантский оранжевый диск Индаса.

Удивительное, завораживающее зрелище! Ты сразу ощущаешь единение с Вселенной. От бездонной пустоты человека отделяет лишь стенка из сверхпрочного стекла. По сравнению с окружающим могуществом и величием мира, она кажется такой хрупкой и ненадежной. Но это заблуждение. Людям абсолютно ничего не угрожало.

— Какая красота! — восхищенно вымолвил Брюс. — Зря наши конструкторы поместили рубку управления внутри судна. Ни один голографический экран не способен заменить визуальный обзор.

— Пожалуй, — согласился с аланцем де Креньян. — Прагматизм тоже имеет свои минусы.

Француз подошел к защитному барьеру и дотронулся рукой до стекла.

— Насквозь не пройдете, господин капитан, — усмехнулся Аустин. — Несмотря на идеальную прозрачность, стекло довольно прочное и обладает уникальными свойствами. Два года я учился на факультете искусственных материалов. Так, что говорю, как специалист.

Жак не стал отвечать на ироничную реплику лейтенанта. С восхищением и содрогание землянин смотрел на бескрайние просторы галактики. Какое фантастическое многообразие красок! Бог потрудился на славу, создавая этот прекрасный мир. Ему не окажешь в чувстве вкуса.

— Есть! — радостно воскликнул Брюс. — Программа восстановления утраченных данных запущена. Примерно через семь часов «Вилан» будет наш. Мы получили доступ ко всем системам.

— Отлично, — произнес маркиз. — Пора навестить господина Рассела. Он обещал наладить канал с флагманским кораблем. Надо проверить, как у него идут дела.

Офицеры покинули зал и двинулись по коридору в поисках технического блока. На пути постоянно попадались трупы тасконцев. Бой на седьмой палубе носил ожесточенный характер. Несколько человек были опять сожжены из ручного огнемета. Обгоревшие останки наполовину рассыпались в прах. Возле рубки связи де Креньяна и Аустина встретил Зебан. Мутант охранял вход в помещение. Берт сидел за пультом и проверял какие-то электронные блоки. Заметив француза, аланец дружелюбно улыбнулся и сказал:

— Хотите пообщаться с полковником Храбровым?

— Еще рано, — отрицательно покачал головой землянин. — Тайна крейсера пока неразгаданна.

— А может, ее и нет? — спросил Рассел. — Банальный мятеж с разгерметизацией

— Торги тоже так посчитали, — возразил Жак. — И что с ними стало?

— Стечение обстоятельств, — развел руками Берт. — О социальной структуре общества насекомых нам почти ничего неизвестно. Королевы, принцессы, конуги, империи…

— Я не люблю случайные совпадения, — улыбнулся француз. — Они вызывают у меня подозрения.

— Вы очень осторожный человек, капитан, — заметил аланец.

— Стараюсь, напрасно не рисковать, — проговорил де Креньян. — Мы с Брюсом отправимся к Соулу. Лейтенант до сих пор мучается с электронным замком. Займитесь голографической аппаратурой в рубке управления. Может и ее удастся оживить. Рано или поздно группа переместится в главный зал.

— Постараюсь, — произнес Рассел. — Хотя, что-либо обещать боюсь. Торги здесь неплохо похозяйничали.

Спуск на третью палубу занял около минуты. В наушниках отчетливо слышались ругательства специалиста по вооружению. Он единственный из группы пока ничего не добился. Бронированная дверь никак не поддавалась. По лицу лейтенанта текли крупные капли пота. От бессилия Крис сильно пнул ногой металлическую преграду. Ольрен не вмешивался и с невозмутимым видом следил за коридором. У него совсем иные задачи.

— Вижу, дела здесь плохи, — язвительно вымолвил Аустин, приближаясь к Соулу.

— Я погляжу на твои успехи, — зло процедил сквозь зубы тасконец, отходя в сторону.

Аланец улыбнулся и присел на корточки перед замком. Быстро подключив аппаратуру, Брюс начал искать нужную комбинацию. Буквенно-цифровой код высветился почти сразу, но дверь все равно не поддавалась. Благодушное настроение компьютерщика сразу улетучилось. Проблема оказалась гораздо сложнее, чем предполагал Аустин.

Маркиз стоял чуть в отдалении и задумчиво смотрел за действиями техников. У него появилось ощущение, будто он упустил что-то очень важное. Но где? В медицинском блоке? Шлюзовом отсеке? Рубке управления? Отвратительное состояние. Невольно Жак вспомнил Линду. Правильный овал лица, уверенный насмешливый взгляд, ироничный изгиб губ, жесткие пряди волос…

Ее нет уже больше пяти лет, а боль в сердце до сих пор не проходит. Невосполнимая потеря. Единственная женщина, которую землянин любил по-настоящему. Салан покорила француза своей смелостью, целеустремленностью и упорством. Аланка и погибла так, как подобает настоящему бойцу. Опасаясь ареста, Линда разрядила лазерный карабин себе в голову. Поступок достойный воина. В душе Салан всегда была лихой, отчаянной, несколько авантюрной десантницей. Удивительная смесь мужских и женских качеств. Как же ее сейчас не хватает…

Де Креньян повернул голову и изумленно замер. По коридору неторопливо шли Октон и Вигат. Термошлем лейтенанта был снят и прицеплен к поясу. На руках отсутствовали защитные перчатки.

— Какого черта? — раздраженно прорычал маркиз. — Кто разрешил?

— Это мой функционал, — невозмутимо отреагировал Кельвин. — Я отвечаю за системы жизнеобеспечения. Приборы ничего опасного не обнаружили. Пора проводить эксперимент на людях. А кому, как не мне подвергаться риску? Кроме того, есть ряд блоков, где лучше работать голыми руками. Необходима хорошая чувствительность пальцев.

Жак приготовился выпалить длинную гневную тираду, но тут раздался голос Торнсена:

— Тосподин капитан, вам необходимо срочно подойти в научный блок. Мы нашли кое-что интересное, — произнес врач. — Это может послужить ключом к разгадке тайны.

Внимательно взглянув на Октона, землянин проговорил:

— Обсудим ваш поступок позже. А пока занимайтесь по плану.

— Слушаюсь! — козырнул лейтенант и зашагал к лестнице.

Мутант следовал за техником неотступно. Оружие постоянно наготове. Парни Карса не расслаблялись ни на секунду. Француз посмотрел на Соула и Аустина. Офицеры принялись за разборку замка. Сбой в электронной схеме не исключен. Отвлекать их де Креньян не хотел.

— Ольрен, пойдешь со мной! — скомандовал маркиз. — А вы будьте поосторожнее…

— Конечно, конечно… — откликнулся Брюс. Землянин и пехотинец двинулись по коридору в

заднюю часть корабля. Подъем на пятый ярус много времени не занял. Эдрин ждал Жака у входа на палубу. Француз сразу заметил, что лейтенант очень взволнован. Торнсен нервно топтался на месте, постоянно поправляя кобуру с бластером на поясе. Марлен держался гораздо спокойнее.

— Что случилось? — спросил де Креньян у врача.

— Объяснять бесполезно, — махнул рукой Эдрин. — Идите за мной, я покажу…

Настаивать маркиз не стал и пошел за тасконцем. Разведчики миновали научный сектор и через довольно узкую дверь проникли в карантинный блок. Здесь проводились наиболее опасные опыты. Трупов здесь было гораздо меньше. Возле дальней стены лежали двое мужчин, а у стеллажа — пожилая седовласая женщина. В помещении царил привычный хаос: сломанная мебель, разбитые экраны голографов, на полу куски стекла и пластика. Лейтенант уверенно направился к четырем двухметровым камерам с прозрачными колпаками сверху. Возле одной из них Торнсен остановился и, не скрывая торжества, сказал:

— Вот она! Пожалуйста…

— Не понимаю, — честно признался землянин. — Обычные анабиозные камеры для тяжелобольных.

— Я тоже так думал сначала, — улыбнулся врач. — Но все гораздо сложнее. Это уникальная многоцелевая система, позволяющая поддерживать определенные условия в течение длительного времени независимо оттого, что происходит на судне. Автономное энергоснабжение, постоянная подача кислорода, нормальное давление. Ничего подобного у нас нет.

— Превосходно, — пожал плечами Жак. — Союз остро нуждается в новых научных разработках.

— Вы взгляните внутрь, — вымолвил Эдрин.

Французу ничего не оставалось, как последовать совету лейтенанта. Три камеры оказались пусты, а в одной находилась молодая тасконка лет двадцати трех. Несмотря на разложение, рассмотреть ее лицо труда не составляло. Вытянутый, заостренный подбородок, выступающие скулы, чуть вздернутый нос, большие слегка раскосые глаза, коротко стриженые волосы. Красавицей девушку не назовешь. Обычная рядовая внешность.

— Бедняжка погибла вместе с экипажем, — заметил де Креньян.

— Вряд ли, — возразил Торнсен. — Перед нами непосредственная виновница случившейся трагедии.

— Поясните, — недоуменно произнес маркиз.

— Факты очевидны, — проговорил врач. — В анабиозные блоки кладут без одежды. Банальная мера предосторожности. На тасконке же рабочий комбинезон. Кроме того, обратите внимание на правую руку.

Землянин подошел ближе к камере. Пальцы тасконки крепко сжимали оружие.

— Черт подери! — невольно выругался Жак. — Это же бластер!

— Именно, — подтвердил Эдрин. — Теперь расскажу вам, что здесь случилось. Труппа мятежников захватила научный блок, перебила сотрудников и получила доступ к карантинному отсеку. К сожалению, часть медиков присоединилась к бунтовщикам. О целях мерзавцев остается только догадываться. В какой-то момент события начали развиваться не так, как предполагали изменники. Им кто-то помешал. На корабле пропало энергоснабжение. Прекратилась подача кислорода, исчезла гравитация. Экипаж находился на грани гибели. Именно тогда девушку и поместили в анабиозную камеру. Двое мужчин, лежащих у стены умерли не от ран. Они задохнулись. Но перед смертью мятежники успели включить систему. Меня поразила запущенная программа. Расчет сделан на полторы тысячи лет.

— К чему такие сложности? — удивился француз.

— Я не знаю, — честно признался лейтенант.

— А горги открывали камеру? — взволнованно спросил де Креньян.

— Несомненно, — утвердительно кивнул головой Торнсен.

— Значит, когда насекомые высадились на «Вилан», тасконка была еще жива? — уточнил маркиз.

— В том то и дело, что нет, — ответил врач. — Сохранять работоспособность организма столь длительное время не способна ни одна самая совершенная аппаратура. Бунтовщики установили минимальную кислородную дозировку. При подобной схеме отмирание тканей неизбежно.

— Где логика? — разочарованно вымолвил землянин.

— Загадка, — улыбнулся Эдрин. — Однако кое-какие идеи все же есть…

— Лейтенант, не тяните. Мы не на научном симпозиуме, — жестко произнес Жак.

— Ошибку в наборе цифр отбросим сразу, — проговорил Торнсен. — Работали не дилетанты. Попытаемся понять, чего хотели добиться медики. Ответ очевиден — мерзавцы спасали клеточную структуру. Только она способна уцелеть в таких условиях.

— Не вижу ни малейшего смысла, — пожал плечами француз. — Труп все равно останется трупом.

— Смотря как взглянуть на данную проблему, — возразил врач. — Например, подумайте о клонировании. Если в клетку заложить определенную информацию, то при воскрешении…

— Обойдемся без фантазий, — сказал де Креньян. — Только голые факты.

— Вы чересчур прагматичны, — грустно заметил Эдрин. — Жизнь часто преподносит нам неожиданные сюрпризы. Не исключено, что древние тасконцы сделали уникальное открытие…

— …которое привело их к гибели, — мгновенно отреагировал маркиз. — Повторять ошибки, допущенные экипажем «Вилана» я не намерен. Мне нужна более точная информация.

— Увы, — лейтенант развел руками. — Бесценные приборы карантинного блока уничтожены мятежниками. Для тщательного изучения тело девушки надо доставить на «Клосар».

— Забудьте об этом, — зловеще усмехнулся землянин. — Никто не покинет крейсер, пока его тайна не будет разгадана. У экспедиции нет права на риск. Постарайтесь найти что-нибудь подходящее здесь. Чем быстрее проведете анализ, тем лучше. О ходе исследований докладывайте каждые полчаса. Штаб группы разместится в рубке управления корабля.

— Капитан, вы сошли с ума! — изумленно выдохнул Торнсен. — Мы всего лишь разведчики…

— Выполняйте приказ, — бесстрастно вымолвил Жак.

Француз не сказал больше ни слова. Покинув сектор, де Креньян направился к ближайшей лестнице. Необходимо проверить работу Рассела. За воином Тьмы придется постоянно присматривать. Берт хитер и очень опасен. Свою роль аланец играет великолепно. Ответственный, исполнительный, необычайно компетентный специалист. Уж слишком чист и порядочен.

Кроме того, маркиз хотел серьезно побеседовать с Октоном. Смелость — хорошее качество, но Кельвин на судне не один и должен подчиняться общим правилам. Инициатива часто бывает наказуема. Жак не собирался терпеть авантюрные выходки лейтенанта. Ставить на место зарвавшихся, обнаглевших юнцов землянин умел. Ольрен не отставал от де Креньяна ни на шаг.

С момента высадки отряда на «Вилан» минуло десять часов. Изучение крейсера шло точно по плану. Десантники обследовали практически все внутренние помещения корабля. Существенных повреждений техники не обнаружили. Разбитый пульт энергоснабжения восстановили горги. Видимо, насекомые действительно собирались перегнать судно в родную звездную систему. Затем кровожадных тварей охватила паника. Побросав инструменты, они кинулись прочь с мертвого крейсера. Почему? Ответа на этот вопрос до сих пор не было.

В головную боевую рубку Соул и Аустин так и не проникли. Погибшие тасконцы заблокировали дверь изнутри. Ее надо либо взрывать, либо разрезать мощным лазером. Инженер по вооружению предпочел заняться другими орудиями.

Приложив немало усилий, Рассел наладил голографическую связь с флагманом. Олесь и Жак обменялись несколькими короткими, ничего не значащими фразами. Больших успехов группа пока не добилась. Трансляция переговоров разведчиков на «Клосар» велась постоянно. И хотя корпус «Вилана» значительно ослаблял сигнал, слышимость оказалась неплохой. Зачем французу понадобился устойчивый внешний канал, разведчики не понимали. Ведь вступить в контакт с командованием экспедиции труда не составляло.

Спор с Октоном надолго не затянулся. Аланец осознал допущенную ошибку и принес маркизу извинения. В то же время, Кельвин наотрез отказался одеть гермошлем. Лейтенант заверил землянина, что системы жизнеобеспечения корабля функционируют в нормальном режиме. Надобность в скафандрах полностью отпала.

В конце концов, де Креньян признал правоту Октона. Аланец чувствовал себя превосходно, а работать без тяжелого костюма и перчаток гораздо проще и удобнее. Не стоило забывать и об ограниченном запасе кислорода. Не исключено, что отряд задержится на судне. После некоторых сомнений француз последовал примеру офицера. Тотчас сняли гермошлемы и мутанты. В скафандрах остались только Торнсен и Марлен. У них особый вид деятельности.

Легкий щелчок замка и герметизация нарушена. В нос сразу ударил приторный тошнотворный запах разлагающейся плоти. Кондиционеры со своей задачей не справлялись. В течение сорока минут разведчики выносили трупы из рубки управления. Мертвые тела тасконцев складывали в подсобных помещениях. Теперь в зале дышалось гораздо легче. Расположившись в мягком кресле, Жак любовался великолепной панорамой звездного неба. Индас скрылся за диском Крастона и обзору больше не мешал.

— Тосподин капитан! — неожиданно раздался испуганный возглас Эдрина. — Немедленно идите сюда. Ситуация гораздо серьезнее, чем мы предполагали. Бог мой, какой ужас!

— В чем дело? — спросил маркиз, инстинктивно хватаясь за оружие.

— В двух словах не объяснить, — голос врача заметно дрожал. — Поторопитесь…

— Рассел и Зебан, в рубку никого не пускать! — скомандовал де Креньян. — Ольрен, за мной!

Француз бросился к выходу. Сзади отчетливо слышался топот шагов пехотинца. Быстро преодолев тридцать метров, землянин начал спускаться по лестнице на пятый ярус. Волна неприятных предчувствий вновь захлестнула Жака. Что-то маркиз упустил…

— Откуда вы? — поинтересовался у кого-то Марлен.

— Олан, берегись! — истерично закричал Торнсен. На мгновение воцарилась тишина. Она была прервана жалобным умоляющим шепотом Эдрина:

— Нет… Не надо… Пощади…

Закончить фразу врач не успел. Де Креньян уже перепрыгивал через ступени. Вот и пятая палуба. На полу до сих пор валяются десятки трупов. Вонь просто кошмарная. Француз снизил темп и покрепче перехватил оружие. Землянин не хотел угодить в засаду. У двери в карантинный блок, широко раскинув рук, лежал Марлен. В спине пилота зияла огромная дыра. Выстрел в упор. Трагедия повторяется.

Жак взглянул на мутанта и приложил палец к губам. Абсолютное молчание. Противник затаился и ждет удобного момента для нападения. Маркиз осторожно вошел в помещение. Ольрен остался прикрывать вход. На ремонт и восстановление уцелевшего оборудования Торнсен потратил пять часов. Бедняга сидел в кресле перед электронным микроскопом. Ему разрядили бластер прямо в лицо.

Де Креньян осмотрелся по сторонам. Крышка анабиозной камеры приоткрыта. Неужели тасконка ожила? Нет, девица находится на прежнем месте.

Тогда кто?

Француз смачно выругался. Как жаль, что ни Олан, ни Эдрин не назвали имена убийц. Теперь придется гадать. Короткая перекличка пар ничего не дала. Вне подозрений лишь Берт и Зебан. О происшествии необходимо доложить Храброву. Так требует инструкция. Группа потеряла двух человек.

— «Клосар», как меня слышите, — вымолвил землянин.

К его удивлению ответа не последовало. Повторный вызов так же не увенчался успехом.

— Черт подери! — прорычал Жак. — Рассел, где связь с флагманом?

— Сам ничего не понимаю, — откликнулся аланец. — Неизвестно откуда появились сильные помехи. Сигнал наших передатчиков блокируется и через корпус «Вилана» не проходит. Мы отрезаны…

— Вот сволочи! — выдохнул маркиз. — Все рассчитали… Берт, а как голограф?

— Отлично, — произнес Рассел. — До аппаратуры предателям не добраться. Я изменил код замка.

— Сообщи руководителю экспедиции о гибели Марлена и Торнсена, — приказал де Креньян. — Мы с Ольреном постараемся разобраться в ситуации. Мерзавцы заплатят за убийство сполна.

— А что делать нам? — раздался голос Октона.

— Оставайтесь на месте, — после секундного замешательства сказал француз. — Кроме меня никого к себе не подпускайте. Любой приближающийся человек — враг. Стреляйте без предупреждения.

— Мы уничтожим друг друга, как экипаж «Вилана», — возмутился Аустин.

— Не исключено, — согласился землянин. — Но это единственный шанс на спасение.

В голове Жака проносилась череда самых невероятных предположений. Без сомнения, врач разгадал тайну крейсера. И она напрямую связана с мертвой мятежницей. Бунтовщики любой ценой хотели сберечь ее клетки. Кислород! Кто-то прикончил тасконцев, отключив энергоснабжение. Пожалуй, надо взглянуть на разбитый пульт.

Маркиз быстрым шагом направился к лестнице. И тут де Креньян понял, что ускользнуло от его внимания. Маленькая красная стрелка на стене рядом с портретом. Как же он мог про нее забыть? Проклятье! Ведь именно командир судна сражался с изменниками. Француз повернулся к мутанту и призывно махнул рукой.

Спустя пару минут разведчики вбежали в дальнюю каюту на четвертом ярусе. Десантник расположился за опрокинутым диваном и взял дверь в прицел лазерного карабина. Землянин сразу устремился к картине. Резкий рывок и перед Жаком предстал маленький сейф. Маркиз с силой ударил кулаком по стене. Глупая, непростительная ошибка. Двое людей уже заплатили за нее жизнью. Де Креньян обязан был догадаться о тайнике. Указатель слишком явный. Видимо, дает о себе знать возраст. В молодости француз подобные мелочи никогда не упускал.

Тяжело вздохнув, землянин принялся за работу. Замок оказался несложный. Компьютеру понадобилось две минуты на подбор нужной комбинации. Командир «Вилана» умышленно упростил задачу потомкам. Тасконец не стал использовать генную блокировку. А значит, офицер хотел, чтобы сейф открыли.

Еле различимый щелчок, и Жак резко распахнул металлическую дверцу. Кроме небольшого портативного голографа внутри ничего не было. Подключить прибор к сети труда не составило. Экран тотчас вспыхнул. Перед маркизом предстал красивый темноволосый мужчина лет пятидесяти. Гладко выбритый подбородок, аккуратно подстриженные усы, крупный нос, высокий лоб. В глазах вселенская усталость, тоска и обреченность. Выдержав паузу, тасконец грустно улыбнулся и произнес:

— Приветствую тебя, незнакомец. Я командир тяжелого крейсера «Вилан» полковник Сандерс. Наша встреча может состояться только при двух обстоятельствах: либо вы разгадали тайну чужаков и приняли необходимые меры предосторожности, либо обнаружили корабль и мучаетесь догадками, что здесь произошло. В первом случае мой рассказ никого не удивит, во втором, он поможет исследователям не допустить трагическую ошибку. Мы слишком дорого заплатили за оплошность разведывательного отряда. Теперь «Вилан» не вернется на Родину. Но обо всем по порядку… Совершив длительный перелет, судно достигло системы Индаса. Вокруг звезды вращается одна единственная планета. Она выглядит довольно привлекательно и идеально подходит для колонизации. Гравитация, давление, состав атмосферы почти точно совпадают с тасконскими. Я отправил на поверхность группу ученых. Кто из них нарушил правила, уже не имеет значения. Сняв перчатку, этот человек позволил вирусу проникнуть в его организм. Карантинная аппаратура, к сожалению, не сумела выявить опасного врага. Тварь разумна и хитра. Началось массовое заражение экипажа. Лишь спустя сутки, врачи забили тревогу. Их внимание привлекло отклонение в поведении ряда техников. Парни словно разучились работать. Мы действовали крайне осторожно, пытаясь понять причину странных расстройств. Полученные анализы повергли медиков в шок. Ученые обнаружили у молодых людей вирус ДНК. Поразительно живучий и постоянно видоизменяющийся. Он в точности копировал клеточную структуру человека, постепенно переделывая ее под себя. Процесс захвата длится около семи часов. К концу периода — это уже совсем другое, чуждое существо. Механизм передачи болезни прост и незатейлив — касание зараженного объекта, предмета. Одна клетка способна запустить цепную реакцию. Самое страшное, что вирус превосходно считывает информацию с пораженного мозга. Тварь быстро совершенствуется. Определить перерождение по внешним признакам невозможно. Такой человек нормально ходит, говорит, у него сохраняется память. Но в реальности перед вами агрессивная, безжалостная совокупность микроорганизмов, имеющих общий разум. Бороться с врагом очень сложно. Каждая клетка функционирует обособленно, и гибель сородичей на ней совершено не отражается. Единственное эффективное средство — огонь…

Полковник сделал паузу, глотнул воды из стакана и продолжил:

— Мы пытались найти средство борьбы с заразой. Увы, противник нас опередил. Осознав, что секрет проникновения раскрыт, существо прибегло к решительным мерам. Одновременная атака на медицинский блок и рубку управления застала экипаж врасплох. Оборотни стреляли своим бывшим друзьям в спину. Людей охватила паника. Слухи мгновенно распространились по крейсеру. Прокатилась волна самоубийств. Становиться неведомой тварью никто не хотел. Это гораздо хуже смерти. Часть офицеров решила покинуть «Вилан» на десантных ботах. Они не понимали, что заражены, как и все остальные. Я приказал уничтожить машины, разгерметизировать шлюзовой отсек и заварить центральный вход. Лазерные орудия открыли огонь и сбили летательные аппараты. У меня еще теплилась надежда вернуть корабль. Кровавая бойня на пятой палубе произвела отрезвляющее действие. Иллюзии растаяли, как дым. Драгоценное время было безвозвратно упущено. Судно целиком и полностью принадлежало врагу. Он контролировал наиболее важные посты и терпеливо ждал, когда вирус победит наше сознание. Трагический момент неуклонно приближался. До финала драмы остаются считанные минуты. Рано или поздно противник освоит управление судном и направит его к Сириусу. Таскону ждет печальная участь. В течение нескольких месяцев человечество прекратит свое существование. Тварь молниеносно распространится по планете. Растения, животные, люди станут единым организмом. Допустить этот кошмар нельзя. Ошибки надо исправлять. Мы готовы вступить в последнюю решающую схватку. Мой помощник с группой солдат постарается прорваться в рубку управления и взорвать крейсер. Я двинусь к пульту энергоснабжения. Без кислорода враг долго не протянет. Оживлять мертвецов не в состоянии даже столь совершенный вирус. Надеюсь, кому-нибудь из нас удача улыбнется. Долг и честь превыше всего. Прощай, незнакомец…

Экран голографа погас. Де Креньян несколько секунд тупо смотрел в пустоту. Теперь все встало на свои места. Офицер с нашивками майора на седьмом ярусе — помощник Сандерса. Бедняга погиб в бою. Он отвлек на себя внимание главных сил существа и, тем самым, дал шанс командиру выполнить нелегкую задачу. Великолепно проведенная операция.

Вот откуда сожженные трупы на третьем ярусе. Люди полковника использовали против тварей огнеметы. К сожалению, враг оказался хитер и предусмотрителен. Перерожденцы успели поместить в анабиозную камеру одного из оборотней. Установленный режим позволил зараженным клеткам просуществовать двести лет.

Горги обнаружили «Вилан» и, ничего не подозревая, восстановили подачу энергии. Корабль ожил. Любопытство привело захватчиков в карантинный блок. Открытый колпак, касание, и монстр вновь вырвался на свободу. Уникальный генетический убийца. Насекомые разнесли существо по всему судну. А далее…

Француз взглянул на часы. Когда разведчики сняли комбинезоны? Землянин тихо выругался. У них тот же цейтнот, что и у Сандерса. Первыми в тварь превратились Октон и Вигат. Это они убили Торнсена и Марлена. Кто следующий? Жак проверил оружие и зашагал к выходу. Ольрен следовал за ним. Мутант прекрасно слышал рассказ полковника. Объяснять ситуацию десантнику было не нужно. Отряд обречен.

Маркиз решил повторить подвиг командира «Вилана». Уничтожение энергосистемы окончательно добьет чудовище.

Перешагивая через трупы, воины быстро двигались по третьей палубе в заднюю часть крейсера. Путь Сандерса определить легко. Обугленные тела тасконцев — верный ориентир.

Преодолев длинный коридор, де Креньян и Ольрен вошли в технический сектор корабля.

Полковник действовал решительно. Четыре члена экипажа сожжены дотла. Тут же распластались и преданные командиру офицеры. Сам Сандерс сидит возле дальней стены. В руке зажат бластер. Разбив пульт, тасконец выстрелил себе в голову. Из боковой двери появились Баквил и Нарк. Специалист по двигателям и унимиец остановились в десяти метрах от товарищей.

— Что вы здесь делаете? — раздраженно спросил француз.

— Бросьте карабины на пол! — вымолвил аланец, направляя оружие на землянина.

— Какого черта? — удивленно проговорил Жак. — Совсем спятили?

— Мы не шутим, — спокойно сказал Том. — Сопротивление бесполезно. Судно, как и двести лет назад, вновь принадлежит нам. Смерть отдельных индивидуумов не имеет значения. Командир «Вилана» совершил трагическую ошибку. А ведь у него был великолепный шанс слиться с богом. Разве не к этому стремится любой человек? Хорошенько подумайте прежде, чем нажать на курок.

Землянин иронично улыбнулся. Тварь их опередила. Она знала, куда пойдет маркиз, и приняла необходимые меры предосторожности. Де Креньян просчитался в сроках. Перерожденцами оказались не двое, а четверо членов группы. И еще неизвестно, что случилось с другими парами. Тяжело вздохнув, француз произнес:

— Рассел, как меня слышишь?

Ответа не последовало. Повторный вызов так же не принес результата.

— Напрасное занятие, — заметил Баквил. — Внутренняя связь блокирована. На крейсере установлена прекрасная аппаратура. Постепенно мы ею овладеем. Разведчики разрозненны и напуганы.

— Отличная работа, — похвалил Жак. — Но почему бы вам просто не убить нас?

— Какой смысл? — усмехнулся аланец. — Ждать осталось недолго. Скоро отряд станет единым целым. Человек не в состоянии представить мощь и силу общего разума. Это настоящее блаженство.

— Особенно, если получаешь информацию из поглощенного мозга, — вымолвил землянин.

— Совершенно верно, — подтвердил Том. — Иначе тайны Вселенной не узнать.

— А как же уникальная неповторимость сознания? — поинтересовался маркиз. — Где искра божья? Душа?

— Она заключена в совокупности клеток, — ответил Баквил. — Вечная, счастливая жизнь.

— Звучит, словно смертный приговор, — вмешался в разговор Ольрен.

Десантник сделал шаг навстречу врагу и зло сказал:

— Нарк, неужели и ты превратился в неведомую тварь? Вспомни родную Униму…

— Я ее и не забывал, — произнес мутант. — Скоро корабль отправится в дальний путь. Мы вернемся домой и больше никогда не будем воевать. Великий, совершенный мир!

— Мне очень жаль… — выдохнул Ольрен, вскидывая оружие и открывая огонь по противнику.

Промахнуться с такого расстояния сложно. Лазерные лучи поразили оборотней и отбросили их к дальней стене. Ни Том, ни Нарк выстрелить не успели. На мгновение показалось, что они мертвы. Но спустя пару секунд перерожденцы спокойно поднялись на ноги. Раны на груди затянулись, и лишь дымящиеся дыры на одежде указывали на точность попаданий. Пехотинец изумленно отступил назад. В глазах мутанта легко читался страх.

— Безумие… — качая головой, прошептал воин и поднял карабин.

В зале мелькнул красноватый луч и прошил беднягу насквозь. Десантник покачнулся и беззвучно рухнул на металлический пол. Де Креньян обернулся. Сзади, с бластером в руке стоял Кельвин Октон. На лице лейтенанта ни малейших эмоций. Абсолютное равнодушие.

— Брось оружие! — требовательно проговорил аланец.

Француз разжал пальцы, и лазерный карабин упал на труп Ольрена.

— Так-то лучше, — вымолвил Том. — Уничтожать столь ценный материал глупо и непрактично. Как командир группы, ты очень важен. На «Вилан» необходимо вызвать подкрепление.

— А если я откажусь? — спросил Жак.

— Мы умеем ждать, — произнес Баквил, бросая взгляд на часы.

В хитрости существу не откажешь. Исчезновение землянина вызовет подозрение у экипажа «Клосара». Значит, надо сохранить тело маркиза. Вот почему его не убили. Именно в облике де Креньяна тварь начнет заражать людей на других кораблях. О прорыве к пульту энергосистемы придется забыть. Враг надежно охраняет технический сектор. Монстр умеет делать правильные выводы из допущенных ошибок.

Француз неторопливо осмотрелся по сторонам. Оба выхода перекрыты. Интересно, где скрывается Вигат? Оборотни наверняка попытаются проникнуть в рубку управления, чтобы окончательно себя обезопасить. Звучит парадоксально, но сейчас вся надежда на бдительность Берта. К сожалению, специалист по связи тоже довольно давно снял скафандр. Рано или поздно он превратится в существо. Время на стороне генетического чудовища. Нужно спешить.

— Боюсь, все ваши усилия напрасны, — злорадно улыбнулся Жак. — Рассел получил от меня особые инструкции на случай непредвиденных обстоятельств. Отключение связи заставит его действовать решительнее. Берт передаст на флагман сигнал угрозы высшей степени.

— Ты лжешь! — гневно воскликнул Октон, подходя вплотную к землянину.

— Ничуть, — проговорил маркиз. — Только мое возвращение остановит аланца.

Существо на мгновение задумалось. Быстро проанализировав ситуацию, Кельвин сказал:

— Отлично, мы доставим тебя на седьмую палубу. Это значительно ускорит процесс слияния. Однако хочу предупредить, не пытайся сопротивляться. Пощады не будет. Уничтожить нас невозможно.

— Я видел это собственными глазами, — пробурчал де Креньян.

Лейтенант резко развернулся и зашагал к двери. Нарк довольно сильно подтолкнул в спину француза. Крепко сжимая оружие, мутант шел чуть сзади. Баквил остался в зале. На одного врага меньше, уже хорошо… План Жака был рискован и авантюрен. Расчет исключительно на удачу и везение. И да поможет грешнику господь бог!

Разведчики двигались по третьей палубе, постепенно приближаясь к выходу из карантинного блока.

Метрах в пятидесяти отсюда есть лестница на верхние ярусы. Возле нее исследователи обнаружили первые трупы тасконцев. От отвратительного запаха к горлу подкатил комок.

Оттолкнув покойника ногой, Октон начал подниматься по ступеням. Незаметно для охранников землянин сунул два пальца в рот и нажал на корень языка. Само собой, маркиз даже не пытался остановить приступ тошноты. Скорчившись у стены, де Креньян повернулся к оборотням спиной. Офицер с огнеметом в руках лежал в непосредственной близости от француза.

— Вот они, человеческие слабости, — презрительно заметил аланец.

На обидную реплику существа Жак не отреагировал. Землянин искоса наблюдал за Нарком. Десантник замер в проходе. Карабин направлен на маркиза. В тот момент, когда Кельвин отвлекся, де Креньян бросился на мутанта. Молниеносный выпад и оружие выбито из рук. Мощный удар ногой в грудь откинул унимийца в коридор. Француз схватил огнемет и повернул его в сторону Октана. Только бы хватило горючей смеси! Один шанс из ста…

Глаза аланца и землянина встретились. В зрачках твари пылала ненависть. Кельвин, словно в замедленной съемке, поднимал бластер. Ни секунды не колеблясь, Жак нажал на кнопку. Огненная струя метнулась к оборотню, превратив человека в пылающий факел. Раздался дикий, ужасный вопль. Существо прекрасно знало, что такое боль.

Маркиз сорвал с плеча мертвеца полупустой баллон и побежал к лестнице. Перепрыгивая через ступени, де Креньян пытался уйти от Нарка. Десантник двигался с невероятной скоростью. Мутант стрелял из лазерного карабина навскидку, не целясь. Смертоносные лучи с глухим шипением плавили металлические стены.

Задерживаться на четвертом ярусе француз не стал. Здесь чересчур длинный прямой коридор. С трудом переведя дух, землянин поднялся на пятую палубу. Направив оружие на пластиковые столы, Жак не пожалел горючей смеси. Пламя быстро охватило помещение. Огонь жадно пожирал разлагающиеся тела тасконцев. Сзади рычала злобная тварь.

Не теряя времени, маркиз устремился наверх. Необходимо опередить Нарка. Минуты через три де Креньян достиг цели. Возле рубки управления стоял Вигат. Оборотень вел бой с Расселом и Зебаном и француза не видел. Расплата за грубейшую оплошность последовала незамедлительно. Жак безжалостно уничтожил перерожденца. Не обращая внимания на агонизирующего врага, землянин осторожно подошел к двери.

— Эй, — крикнул маркиз. — Не стреляйте! Это я, капитан де Креньян.

— Заходи с поднятыми руками, — раздался возглас Рассела.

Француз в точности выполнил приказ аланца.

— Где Ольрен? — спросил связист.

— Мертв, — ответил Жак. — Так же как Октон и Вигат. Баквил и Нарк превратились в чужеродное существо.

— Почему я должен тебе верить? — нервно произнес Берт.

— А разве есть выбор? — горько усмехнулся землянин.

В коридоре послышались учащенные шаги. Маркиз мгновенно развернулся и выпустил огненную струю в узкий дверной проход. Тварь почувствовала опасность и быстро приближалась.

— Немедленно установи контакт с «Клосаром»! — воскликнул де Креньян.

Расссел вылез из-под стола и включил голограф. На экране тотчас появился командирский мостик флагманского крейсера. Лица Храброва и Деквила были взволнованы. Только теперь француз заметил распластавшегося возле опрокинутого кресла Зебана. Лазерный луч угодил бедняге точно в лицо. Нападение оборотня застало мутанта врасплох.

— Держи в прицеле вход, — проговорил Жак аланцу. — Стреляй по любому силуэту.

— Что у вас происходит? — недоуменно вымолвил русич.

— Слушайте меня внимательно и не перебивайте, — произнес маркиз. — Тайна «Вилана» раскрыта.

Де Креньян подробно пересказал предсмертное сообщение Сандерса. Столь же детально француз поведал о злоключениях разведывательной группы. Попыток атаковать Жака и Берта существо почему-то не предпринимало. Либо оно смирилось с поражением, либо пыталось вновь запустить анабиозную камеру. На несколько минут в зале воцарилась тишина. Никто не решался нарушить тягостное молчание. Наконец, полковник проговорил:

— Мы вышлем эвакуационный отряд. Главное, добраться до шлюзового отсека…

— Деквил, вы ничего не поняли, — улыбнулся Жак. — Обратного пути нет. И я, и Рассел заражены.

— Пройдете тщательный карантинный контроль, — не унимался командир корабля.

— На «Вилане» отличная научная аппаратура, — возразил маркиз, — и, тем не менее, вирус обнаружили спустя сутки. Тварь идеально копирует структуру ДНК. Подвергать риску все человечество — преступление. Да и кого привезет «Клосар» домой? От нашей сущности не останется ничего.

— У тебя есть более разумное предложение? — поинтересовался Олесь.

— Да, — де Креньян кивнул головой. — Крейсер отойдет на безопасное расстояние и расстреляет захваченные чужаком суда. В противном случае, монстр вырвется за пределы звездной системы Индаса. Чудовище уже освоило ряд технологий. А если ему удастся состыковаться с кораблем горгов? Последствия будут непредсказуемы. Над миром нависла страшная угроза.

— Ты сошел с ума! — обреченно вымолвил Храбров.

— Другого выхода нет, — произнес француз. — Я знал, что не вернусь. Судьбу не обманешь. Правда, Берт?

Жак повернулся к аланцу и посмотрел специалисту по связи в глаза. Тот сразу понял, что раскрыт. Милый, добродушный, покладистый толстячок превратился в гордого, уверенного в себе мужчину. Широко расправленные плечи, высоко вздернутый подбородок, во взгляде презрительная надменность. Рассел сел в кресло и со снисходительной усмешкой на устах спросил:

— Когда вы догадались?

— Во время визита на Эдан, — ответил русич.

— И поэтому заманили меня на «Вилан», — догадался Берт. — Ловкий ход. Но не надейтесь что-нибудь узнать. Война неуклонно движется к своему апогею. Тьма непобедима, Союз слаб и ничтожен.

— Для откровенной беседы здесь слишком много посторонних… — сказал маркиз.

Подняв с пола лазерный карабин Зебана, де Креньян выстрелил в пульт. Яркая вспышка, россыпь искр, и связь с флагманом оборвалась. Француз даже не попрощался с товарищем.

— О чем они говорили? — растерянно вымолвил полковник.

— Не знаю, — пожал плечами Олесь. — Видимо существо берет верх над разумом.

— Что будем делать? — уточнил Деквил.

— Разворачиваться, — произнес землянин. — Залп головных орудий через пять минут.

— Слушаюсь! — отчеканил командир крейсера. Жак неторопливо прохаживался по залу. Аланец задумчиво смотрел в бездонную черноту космоса. Обсуждать спорные проблемы уже не хотелось. «Клосар» не спеша выходил на угол атаки. «Вилан» был обречен. Через несколько секунд корабль превратится в груду металлических обломков, разбросанных по орбите Крастона. Маркиз остановился и посмотрел на Рассела. В смелости Берту не откажешь. Абсолютно спокоен. Два отчаянных, непримиримых врага, которым больше ничего делить.

— Почему? — лаконично спросил землянин.

— Положение, богатство, власть… — улыбнулся аланец. — До революции я жил в такой роскоши, о какой вы и мечтать не можете. К сожалению, мы недооценили непосвященных.

— А как же горги? — уточнил де Креньян. — Насекомые уничтожат человечество.

— Значит, туда ему и дорога, — бесстрастно проговорил связист. — Рано или поздно дверь в ад откроется. В нашу вселенную хлынет бессмертное воинство Тьмы. Гибель одной жалкой расы — сущий пустяк. Наша жизнь — тщетная суета. Главное, правильно выбрать себе хозяина.

— У каждого свои ценности и идеалы, — заметил француз.

— Именно так, — кивнул головой Рассел. — Ты на одной стороне, я-на другой…

Жак двинулся к стеклянному колпаку.

В густом мраке космического пространства мерцали холодные бриллианты звезд. Сколько еще цивилизаций исчезнет в пожарищах бесконечных войн? Мир несовершенен. Борьба Добра и Зла не имеет ни начала, ни конца. Люди лишь пешки в безжалостной и опасной игре. И только бог знает, кто кладет человеческие души на алтарь судьбы.

Храбров не отрывал взгляда от экрана голографа. В лучах Индаса, показавшегося из за планеты, «Вилан» виден превосходно. Удлиненный корпус, многочисленные надстройки, массивные двигательные дюзы, ярко-освещенная рубка управления. Заложив руки за спину, возле стекла стоит де Креньян. Фигура неясна и расплывчата, но в том, что это именно маркиз, русич не сомневался. Другого способа проститься у друзей нет. Долгие шестнадцать лет земляне сражались бок о бок. Вместе радовались победам и переживали неудачи. Еще один верный товарищ уходит в небытие. Скупая мужская слеза покатилась по щеке Олеся.

— Орудия готовы к залпу, — доложил Деквил.

— Огонь! — едва слышно вымолвил Храбров.

Лазерные лучи ударили в борт судна. Из огромных пробоин вырывались языки пламени. В разные стороны разлетались куски обшивки. Тяжелый крейсер древних тасконцев сотрясался от попаданий. Мощный взрыв в двигательном отсеке накренил его на бок. Началась реакция распада. Свет в рубке управления погас навсегда. Спустя минуту, «Вилан» развалился на куски. Великолепный корабль перестал существовать.

Русич никак не мог оторвать взгляд от пустевшего экрана. Олеся захлестнула волна могильного холода. Сердце сжалось от боли. Но почти тут же поток тепла отогнал Тьму от землянина.

Храбров потерял ощущение реальности. Он словно попал в другое измерение. Душа трепыхалась в теле, как птица в клетке. Битва со Злом действительно вступает в свою решающую фазу.

— Господин полковник, к «Клосару» приближается десантный бот! — воскликнул наблюдатель.

— Лейтенанты Соул и Аустин запрашивают посадку, — произнес связист.

Возгласы офицеров привели русича в чувство. В сознании бешено прокручивались десятки вариантов. Разведчики наверняка заражены вирусом. Парни успели покинуть гибнущее судно в последний момент.

Попытаться их спасти?

Но тогда зачем покончил с собой Жак? И Сандерс, и де Креньян прекрасно осознавали, какая опасность угрожает человечеству. Риск в подобной ситуации неуместен. В войне с сильным врагом часто приходится жертвовать солдатами.

— Уничтожить! — жестко проговорил Олесь.

— Уничтожить! — мгновенно продублировал приказ руководителя экспедиции командир крейсера.

Промахнуться с такого расстояния трудно. Лазерные орудия превратили летальный аппарат в пыль. Генетический убийца, захвативший «Вилан», получил по заслугам. Общему разуму на планете он ничего не сумел передать.

— Какие будут дальнейшие распоряжения? — спросил полковник Деквил.

— Атакуем второй корабль насекомых и возвращаемся домой, — сказал землянин.

— Не чересчур опрометчивый шаг? — понизил голос аланец. — Эмоции — плохой советчик. Проникнув на судно горгов, мы могли бы узнать, где находится родина тварей. Навигационное оборудование…

— А если на крейсере есть переродившиеся в существо насекомые? — оборвал офицера Храбров. — Устроим очередное побоище? Кроме того, я ни при каких обстоятельствах не дам разрешение на возврат группы. Люди, которых вы пошлете на вражеский корабль, заранее обречены на смерть.

— Понимаю, — кивнул головой командир «Клосара».

Русич не спеша покинул мостик и направился к выходу из рубки управления. Сейчас ему надо немного побыть одному. Гибель Жака — тяжелый удар для Олеся. Особенно если учесть, что окончательное решение о расстреле «Вилана» принимал он сам. Между тем, крейсера настигли судно горгов. Мертвый корабль был легкой мишенью. Лазерные лучи безжалостно распороли корпус крейсера. Яркая вспышка поставила окончательную точку в затянувшейся трагедии. Закончив разведывательную миссию, «Клосар», «Эльдор» и «Баскет» взяли курс на Сириус.

Спустя двадцать семь дней суда благополучно вышли из гиперпространства в районе космической станции «Альфа-3». Двое суток все участники экспедиции проходили медицинский осмотр. Случай с «Виланом» заставил людей более серьезно относиться к карантинным мероприятиям. Особенно тщательно проверяли членов делегации, побывавших на Эдане. Убедившись, что посторонних инфекций нет, разведчиков отпустили в отпуск.

Для подготовки отчета об экспедиции Храброву предоставили пять дней. Упреков на слушаньях наверняка будет немало. Стив Маклин не раз выказывал недовольство итогами переговоров с представителями Валкаала. А у него серьезные покровители. Впрочем, данная проблема волновала русича меньше всего. Олесь невероятно соскучился по жене и ребенку.

Олис и Вацлав встречали Храброва на космодроме Фланкии. Сюда же прилетели Тино, Крис и Николь. Никого не стесняясь землянин крепко обнял жену и нежно поцеловал. По щекам аланки текли слезы. Возраст сделал ее более ранимой и сентиментальной.

Бронированные лимузины доставили друзей на роскошную загородную виллу. Само собой, здание и прилегающая территория надежно охранялись службой безопасности. Активность посвященных в последние месяцы значительно снизилась, но иллюзий на данный счет никто не питал. Террористы просто затаились и терпеливо ждали удобного момента для нового удара.

В большом просторном зале гостиной сидели пятеро мужчин. Неторопливо потягивая терпкое красное вино, они задумчиво смотрели друг на друга.

Олесь только-только закончил рассказ о путешествии к Китару и Индасу. Особенно подробно русич остановился на встрече с эданцами и прощальном разговоре с де Креньяном. В помещении была установлена самая современная аппаратура против прослушивания. Женщины гуляли с детьми в саду.

— К сожалению, мы слишком поздно раскрыли Рассела, — тяжело вздохнул Аргус. — Мерзавец успел наладить связь между маорскими экстремистами и аланской подпольной организацией. Проверка ретрансляторов позволила обнаружить неучтенные закодированные каналы. В смелости Берту не откажешь. Постоянно действовал на грани провала.

— Но как он вступил в контакт с Вайлейном? — спросил Саттон. — Олесь ведь ничего не почувствовал.

— Воины Тьмы были давно знакомы, — произнес Аято.

— Откуда? — удивился Карс. — Больше двух веков Маора существовала обособленно.

— Ты забыл о делегации Великого Координатора, — вымолвил самурай.

— Но все ее участники мертвы, — заметил Храбров. — Лейн Маквил был последним…

— В этом и состояла наша главная ошибка, — сказал Байлот. — Мы приняли слова аланца на веру. На самом деле Берт Рассел никто иной, как Бар Окрил, руководитель секретной миссии. Его смерть — великолепно проведенная инсценировка. Лицо покойника изуродовали до неузнаваемости. В царившей во время мятежа суматохе генную экспертизу не проводили. Воин Тьмы получил новое имя и чистую, незапятнанную биографию. Покровитель в Совете быстро продвигал Рассела по служебной лестнице. Специалист он действительно отличный.

— Теперь понятно, почему убили Маквила, — проговорил русич. — Лейн сразу бы узнал бывшего начальника. Организовать покушение посвященным труда не составило.

— Точно так же Вайлейн подставил Чена Брума, — добавил Тино. — Труп бедняги вряд ли когда-нибудь найдут. Нас заинтересовала профессия Берта. Кое-какие документы на Окрила сохранились. Оказывается, Бар занимался разработкой альтернативных видов связи. Он сделал несколько важных открытий. Приложив немало усилий, мы нашли голографическое изображение этого человека. Пластические хирурги творят чудеса, но компьютер не обманешь. Все сразу встало на свои места.

В зале опять воцарилась тишина. Крис поднялся с кресла и наполнил опустевший бокал. Выдержав паузу, японец грустно произнес:

— Выпьем за Жака. Вечная ему память. Достойная жизнь — достойная смерть. Де Креньян умер как настоящий воин. О таком завершении пути можно только мечтать.

Мужчины дружно встали, залпом осушили бокалы и молча сели. Маркиз словно незримо присутствовал в гостиной. Весельчак, шутник, любитель красивых женщин и хорошего вина. После гибели Линды француз сильно изменился, но долг и честь всегда были для него не просто словами. Преданность Жака товарищам и общей цели не имела границ. Землянин поступил так, как должен был поступить.

Саттон взглянул на старика и тихо спросил:

— Что дальше? Нас осталось четверо, врагов — трое. Где их искать?

— Они придут сами, — горько усмехнулся властелин.

— А мы должны подготовиться к встрече, — вымолвил Аргус. — Необходимо срочно выявить воина Тьмы в Совете. В противном случае, деятельность звездного флота окажется парализованной. Мерзавец попытается не допустить отправки второй экспедиции.

— Разве такое возможно? — удивился Крис.

— После гибели разведчиков на «Вилане» я ни за что не поручусь, — проговорил генерал. — Вряд ли удастся сохранить информацию в секрете. Обывателей охватит паника. Противник воспользуется ситуацией и кардинально изменит общественное мнение.

— Но ведь Союз вступил в контакт с эданцами, — не унимался англичанин.

— Это верно, — произнес Олесь. — К сожалению, валкаалцы корыстны и ненадежны. Их отношение к джози многое объясняет. О полном доверии не стоит даже мечтать. При определенных обстоятельствах они, не задумываясь, нанесут удар в спину. Эданцы опасны ничуть не меньше, чем горги.

— Вырисовываются не очень приятные перспективы, — заметил Аято.

— В любом случае масштабная война с насекомыми неизбежна, — сказал Храбров. — Либо человечество уничтожит кровожадных тварей, либо погибнет. Другого исхода противостояния я не вижу.

— Вопрос в том, где расположена родина горгов, — вставил мутант.

— Нужна новая экспедиция, — вымолвил Саттон.

— Схватка в Совете будет жаркой, — тяжело вздохнул Байлот. — Попытаемся упредить врага и начать активную агитационную компанию. В конце концов, путешествие к звездам принесло немало ценных сведений о соседних цивилизациях и завершилось вполне благополучно.

Друзья еще три часа обсуждали насущные проблемы страны: работа космических доков, модернизация кораблей, вылазки посвященных и маорских экстремистов. Тем для горячих споров предостаточно. Крис, разумеется, в очередной раз спросил о «Ковчеге». Не пора ли его посетить? Сколько времени и сил было потрачено на разгадку тайны хранителей, а остров до сих пор закрыт для воинов Света. Отрицательно покачав головой, старик категорически запретил лететь на Сорго.

Гигантский диск Сириуса наполовину скрылся за горизонтом. Звезда приобрела характерный желтоватый оттенок. Трава, кусты и деревья тут же окрасились в золотистый цвет. Удивительное, завораживающее зрелище. Обняв жену, Олесь сидел на удобной пластиковой скамье в центре сада. Землянин и аланка молча наслаждались закатом. Длительная разлука научила их ценить каждое мгновение, проведенное вместе.

Храбров наклонился и поцеловал жену в щеку. Олис поплотнее прижалась к плечу мужа. Много ли человеку надо для счастья? Мир велик и прекрасен. Мы в нем лишь крошечные жалкие песчинки. Цивилизации рождаются и умирают, а Вселенная остается.

Человек рождается в муках и боли. Жизнь – это величайший дар, которым надо дорожить. К сожалению, люди часто не понимают очевидные истины. Они с удивительной легкостью обнажают оружие и в яростном гневе бросаются друг на друга. Ненависть и злоба пожирают наши сердца и души. Ради призрачных идеалов безумцы способны пожертвовать всем миром.

Иллюзии и пороки, словно камень на шее утопленника, тянут цивилизацию в бездну хаоса и смерти. Болезни, катастрофы и войны прокатываются по планетам, уничтожая хрупкую жизнь. Некоторые народы с честью выдерживают тяжелое испытание и поднимаются на более высокую ступень развития, некоторые, так и прозябают в дикости и варварстве, а чья-то тонкая нить истории обрывается, не оставляя следа. На бескрайних просторах космоса нет места жалости.

Мы приходим в этот мир на очень короткий срок. Ничтожный миг между прошлым и будущим Вселенной. Человеку суждено родиться, достичь зрелости и умереть. Каждому отпущено свое время. Наша судьба предначертана заранее. Абсолютное большинство людей предпочитают тихую, спокойную, размеренную жизнь. Хорошая работа, уютный дом, любящая семья. Что еще нужно для счастья? Мир прекрасен!

Но рано или поздно случается беда. Закрывая солнце, небо затягивают черные мрачные тучи. Вражеские сапоги топчут родную землю, города превращаются в руины, горят леса и поля. Надежды на спасение тают. Мужчины, женщины, дети взывают к богу.

И тогда появляются избранные! С виду они обычные, ничем не примечательные люди. Но это не так. Их жизнь – яркий, пылающий факел. Свет от него указывает народу путь к совершенству. Жертвуя собой, воины дают цивилизации еще один шанс. Имена героев веками передаются из уст в уста, становясь легендой. Человечество не может существовать без храбрецов. Смело бросаясь в гущу битвы, отчаянные бойцы навсегда уходят в вечность.

Олесь откинулся на спинку стула и с равнодушным видом смотрел на столицу Алана. Самый древний город планеты. Именно отсюда тасконцы начинали колонизацию материка Елания. Благоприятный климат, плодородная земля, буйная разнообразная растительность. В музее Фланкии до сих пор хранятся предметы быта, оружие и документы древних унимийских поселенцев. К сожалению, не уцелели дома первой застройки. Столица слишком часто подвергалась перепланировке и меняла свой внешний облик.

Сейчас она выглядит потрясающе. Высотный, современный, сверкающий сталью и стеклом центр города, четкие, правильные квадраты промышленных кварталов, утопающие в зелени жилые окраины. Во Фланкии есть роскошный аквапарк, две сотни скверов, возле реки раскинулась огромная зона отдыха. Идеальное место для жизни. Увы, наслаждаться этими благами цивилизации суждено далеко не всем. У одних нет денег, вторым мешает служба, а третьи ищут уединения вдали от крупных мегаполисов.

Мир удивителен и многообразен, а история причудлива и парадоксальна. Возрождение Тасконы произошло благодаря бывшей колонии. Без сомнения Алан сейчас играет ведущую роль в Союзе Планет. Подземный мир метрополии обладает слишком слабой инфраструктурой. Пожалуй, только по научному потенциалу народы сохраняют определенный паритет. К счастью, процесс интеграции стал уже необратим.

– О чем задумался? – спросил самурай, делая глоток вина из высокого хрустального бокала.

– О перипетиях человеческой истории, – проговорил Храбров. – Вспоминаю Землю и родной Новгород. Неужели и он когда-нибудь достигнет подобного совершенства? Уйдут в прошлое убогие и неказистые домишки, деревянные мостовые, тусклые, коптящие лучины...

– Конечно, – Тино утвердительно кивнул головой. – Но это произойдет не скоро. Процесс развития длителен и сложен. Землянам понадобится не одно столетие...

– А почему бы аланцам немного не помочь? – спросил русич.

– Забудь, – сказал японец, вскрывая крупную раковину и извлекая содержимое. – Хранители ни за что не допустят ученых на планету. Этому закону подчинялся даже Великий Координатор.

– Еще одна труднообъяснимая загадка, – грустно улыбнулся Олесь.

– Что-то тебя потянуло в дебри, – вымолвил Аято. – Настоящая проблема – как разобраться в этом количестве вилок, ложек и ножей, лежащих перед тобой. Я прошел специальный курс обучения, часто бывал в элитных ресторанах и до сих пор путаюсь.

– Мне помогает Олис, – ответил Храбров. – Она великолепно разбирается в правилах этикета.

– А если ее рядом нет? – поинтересовался самурай.

– Тогда я плюю на нормы приличия и ем так, как удобнее, – честно признался русич.

– Разумный подход, – произнес Тино, осушая бокал.

Японец предпочитал морские продукты и сухое белое вино. Сейчас Аято упорно налегал на каких-то моллюсков с длинными клешнями. Цена у этого экзотического блюда была астрономической. Олесь сделал заказ попроще. Отбивная из натурального мяса кона, овощной салат и стакан сока из ягод аржи. По вкусу она чем-то напоминала голубику. Терпкая, с легкой кислинкой. Пить вино перед заседаниями Совета Храбров не рискнул. Члены высшего органа власти могут его неправильно понять.

Смерть Эрвила и Таунсена внесла коррективы в работу Совета. Введение же чрезвычайного положения в столице и вовсе выбило многих из колеи. Закулисные переговоры представителей планет не прекращались ни на минуту. Самурай сохранял абсолютное спокойствие, хотя прошло уже три часа. Русич поражался выдержке товарища. Тино, как ни в чем не бывало, продолжал поглощать деликатесы. Складывалось впечатление, будто японец приехал в дом Правительства только для того, чтобы полакомиться блюдами местной кухни.

Между тем, наступило время обеденного перерыва. Зал ресторана быстро заполнялся. Понизив голос, чиновники обсуждали события сегодняшнего утра. То и дело аланцы и тасконцы поглядывали на странную парочку. Вряд ли присутствие здесь землян – обычная случайность.

– Сколько шума из-за двух покойников? – снисходительно заметил Аято.

– Они занимали высокий пост в государстве, – сказал Олесь. – Вершили судьбы людей. Их смерть всколыхнула общество. Граждане Союза в очередной раз осознали свою беззащитность.

– В том-то и дело, – с горечью проговорил японец. – Если мерзавец богат и знаменит, о нем трубят все каналы, журналисты бегают сзади, как собаки на поводке. Обычный, хороший человек никому не интересен. Гибель сотен случайных прохожих во время террористического акта превращается в статистику. Разве это справедливо? Кто вспомнит Линду Салан, Пола Стюарта, Жака де Креньяна? А ведь их вклад в создание сильной звездной державы гораздо больше, чем у Кайла Эрвила и Торна Таунсена. Нездоровое любопытство и зависть – вот, что движет людьми. За внешним проявлением сочувствия скрывается торжество и злорадство. Еще два чиновника, стоявшие на вершине иерархической лестницы, оступились и упали.

– У человечества много пороков, – возразил Храбров. – Устроивая пресс-конференцию, вы лишь раздували низменные чувства обывателей. Изменить в одночасье общественную мораль невозможно.

– Значит, ее следует направить в нужное русло, – вымолвил Тино.

Самурай хотел еще что-то добавить, но осекся. Залпом допив вино, Аято произнес:

– Дарл. Судя по взволнованному выражению лица, заседание Совета началось.

Русич невольно обернулся. Тасконец быстрым уверенным шагом приближался к их столику. Ничего особенного в поведении капитана Олесь не заметил. Офицер абсолютно спокоен. Впрочем, японец редко ошибается. Эмоциональное состояние человека Тино определяет очень точно. Взглянув на почти полностью опустошенную бутылку и горку вскрытых раковин, Дарл с улыбкой сказал:

– Вы неплохо отдыхаете. Искренне завидую.

– Присоединяйся, – бесстрастно проговорил самурай, прикладывая палец к специальному устройству.

Оно в доли секунды определяет генный код посетителя, подключается к банковской системе и снимает необходимую сумму со счета. Если денег не хватает, у администратора ресторана загорается предупредительная надпись. Сроки оплаты долга выясняются деликатно и вежливо. Подобные заведения посещают люди довольно обеспеченные, облаченные властными полномочиями. Им скандалы не нужны.

– К сожалению, не могу, – пожал плечами тасконец. – Да и вас уже ждут...

Заканчивать фразу капитан не стал. Земляне прекрасно знают, о чем идет речь. Аято и Храбров встали и неторопливо двинулись к выходу. Лифт был занят, и пришлось немного подождать. За это время мужчины не обмолвились ни словом. Но вот двери открылись, и офицеры шагнули внутрь кабины. Спуск на третий этаж занял пару секунд.

Знакомый голубой коридор. На полу темно-синее покрытие. Синтетический ворс глушит звук шагов. Удивительная, странная тишина. Здесь нет обычной для дома Правительства суеты. Большинство сотрудников не имеет сюда доступа. На лестницах усиленные посты отдела внутренней безопасности. Офицеры в штатском застыли словно статуи. Напряженные, сосредоточенные лица, в глазах настороженность.

Дарл повернул налево и направился к массивным деревянным дверям. Вскоре тасконец остановился. Теперь их никто не мог подслушать. Служба контрразведки регулярно проверяла здание на наличие «жучков». Пока ничего обнаружить не удалось. Да и зачем посвященным рисковать, если глава подпольной организации является членом Совета. Вопрос в том, кто он?

– Когда началось заседание? – спросил японец.

– Пятнадцать минут назад, – ответил капитан, посмотрев на часы. – Само собой, в повестку дня внесены значительные коррективы. Сначала будет обсуждаться положение в стране. Преступление Эрвила потрясло устои аланского общества. Средства массовой информации требуют провести тщательное расследование. Покушение же на Таунсена и вовсе повергло людей в шок. Председатель даже хотел отложить заседание, но Байлот и Оун настояли на своем. Очень долго ждали Соул и Лейбвил. Женщины выражали сочувствие семье Торна...

– Старику сегодня достанется... – произнес русич. – Его обвинят в умышленной утечке информации и нарушении закона. По сути дела, Аргус спровоцировал самоубийство Кайла. Любой умный человек прекрасно понимает это. А воин Тьмы такого шанса не упустит.

– Байлот знает, что делает, – вставил Тино. – Он осознанно принимает удар на себя.

– Эффект может получиться прямо противоположный, – возразил Олесь.

– Не волнуйся, – снисходительно усмехнулся самурай. – Скрупулезно рассчитан каждый шаг.

– Мы ходим по лезвию ножа, – недовольно покачал головой Храбров.

– А когда было иначе, – вымолвил Аято. – Без риска жизнь скучна и неинтересна. Чтобы добиться цели надо чем-то жертвовать. Сейчас на кону стоит судьба человечества. К черту все церемонии! Подумай об Олис и Вацлаве. Горги не пожалеют никого.

– Цель оправдывает средства, – с горечью повторил слова Карса русич.

– Да, – жестко сказал японец. – Выбора у нас нет.

– Пора идти, – вмешался Дарл. – Олесь, тебя могут вызвать в любой момент.

– Удачи, – Тино ободряюще хлопнул друга по плечу. Храбров взялся за металлическую ручку, открыл дверь и уверенно шагнул в приемную. За столом сидела уже знакомая ему секретарша. Миловидная шатенка с короткой стрижкой лет тридцати семи. Обычно она носила одежду светлых тонов, но сегодня была в строгом темно-зеленом костюме. Аланка искренне улыбнулась и проговорила:

– Добрый день, господин полковник... – женщина тут же осеклась и исправилась. – Хотя какой он добрый. Ужасная трагедия... Бедный господин Таунсен. Такой веселый, обаятельный мужчина. Всегда шутил, отпускал остроты, говорил комплименты...

Секретарша смахнула со щеки набежавшую слезу. О Кайле Эрвиле женщина даже не обмолвилась. О покойниках либо только хорошее, либо ничего. Это имя аланцы еще долго будут вспоминать с содроганием. Русич сел в удобное мягкое кресло и взял со столика красочно иллюстрированный журнал. Обычная светская хроника Фланкии. Голографические снимки «звезд» кино и эстрады, описания роскошных приемов и раутов, реклама драгоценностей и дорогих нарядов. Элита общества при любом правителе живет по своим особым законам.

Олесь лениво перелистывал страницы, не пытаясь вдумываться в смысл напечатанных статей. Сейчас его мозг занят совершенно иным. Байлот и Аято сознательно спровоцировали обострение ситуации в стране. Они пытаются расшатать Совет. Неужели главный орган власти изжил себя? А ведь шесть лет назад никто не сомневался в целесообразности его создания. Представители Алана и Тасконы совместно решали сложные проблемы объединения планет.

Что изменилось с тех пор? Ответ напрашивался сам собой: война с насекомыми вступила в решающую фазу. Совет просто не способен адекватно реагировать на ситуацию. Люди, облаченные огромной властью, абсолютно не разбираются в военных вопросах и не могут реально оценить нависшую над человеческой расой опасность. Принимаемые решения явно запаздывают. Командованию звездного флота приходится с огромным трудом преодолевать сопротивление гражданской администрации. Эта конфронтация не нужна никому.

Совет избран демократическим путем. Какая форма правления его заменит? Военная диктатура? Результат развития Маоры наглядно показал ущербность данного пути. Тогда где выход? Храбров его не видел.

– Господин полковник, – окликнула землянина секретарша. – Вас просят войти.

– Да-да, конечно, – русич поспешно встал с кресла. Поправив форму, Олесь решительно направился в зал заседаний. Белый мраморный пол, высокие потолки, голографические камеры, на стенах огромные экраны. Отсюда часто ведутся прямые трансляции на всю страну. Но сегодня совещание закрытое и аппаратура выключена. Как обычно в центре помещения стоит одинокое черное кресло. Перед ним полукруглый деревянный стол. Древняя тасконская традиция.

В центре – худощавый русоволосый мужчина лет пятидесяти пяти. Никлас Прайлот. Последние два года дались ему нелегко. Гибель вот уже четырех членов Совета, вторжение горгов, атака на Маору, постоянные акты саботажа посвященных. На лбу глубокие складки, на щеках морщины, под глазами набухшие мешки. Видимо у председателя была бессонная ночь.

Справа от председателя расположилась Зенда Тиун. Оливийка выглядела превосходно. Строгий темно-синий костюм, волосы зачесаны назад и собраны в пучок, в больших карих глазах привычный блеск. Гетера спокойна и уравновешена. Ее трудно чем-то удивить. В былые времена Тиун сама не раз дралась на ристалище Морсвила и безжалостно убивала противников. Крин Ормерот в своем амплуа. Редкие седые волосы взъерошены, борода торчит клочьями, пальцы нервно подрагивают. Определить возраст тасконца нереально. Ему давно за семьдесят. Место Торна Таунсена пустует.

Лиза Соул пришла на заседание в черном траурном платье. Спина выпрямлена, плечи развернуты, подбородок гордо вскинут. В мимике лица чувствуется раздражение. Она должна сейчас находиться у гроба погибшего, а не в доме Правительства. Главное – это уважение к людям, а дела могут и подождать. В противоположность Соул, Байлот совершенно невозмутим. Чуть расслабленная поза, руки лежат на подлокотниках, верхняя пуговица рубашки расстегнута, глаза опущены вниз. Вряд ли спор с оппонентами был легким.

Противоположное крыло стола занимали аланцы. Кора Лейбвил, высокая импульсивная женщина с короткими каштановыми волосами. Облачиться в траур она себе не позволила, ограничилась черным шарфиком на шее.

Слева от нее сидит генерал Оун. Стройный, подтянутый мужчина с орлиным профилем носа. Во взгляде офицера уверенность и смелость. Аланец превосходно себя зарекомендовал в сражении за Маору. Гибель Сорвила не смутила его и не повлияла на принятие ответственных решений. Сегодня он целиком и полностью на стороне Аргуса.

Брут задумчив и сосредоточен. Обычно Став выступает против тасконцев. Интересно, что раскопала служба контрразведки на аланца? Без шантажа тут явно не обошлось. Последней была Дина Утвил, полная пожилая женщина. По внешнему виду аланка очень напоминала домохозяйку. А ведь она является губернатором крупнейшего материка планеты – Елании. Ей часто приходится прибегать к жестким и непопулярным мерам для наведения порядка. Из всех женщин Совета Утвил самая здравомыслящая и рассудительная. Место Кайла Эрвила тоже вакантно.

– Господин полковник, – проговорил Прайлот, поднимаясь с кресла. – Мы вызвали вас, чтобы огласить решение Совета. Оно получилось компромиссным. К сожалению, строительство оборонительной системы идет недостаточно быстро. Рисковать собственной безопасностью глупо и нецелесообразно.

Союз планет не готов к масштабной войне с насекомыми. Поэтому, о поиске горгов не может идти речи. Зачем раньше времени злить зверя...

Храбров изумленно взглянул на Байлота. Неужели тщательно спланированная операция рухнула? А как же точный расчет? Русичу не верилось, что стрик проиграл. Генерал сохранял спокойствие. На лице Аргуса не дрогнул ни один мускул.

– Между тем, – продолжил председатель, – было бы непростительной ошибкой потерять сильного, готового к сотрудничеству союзника. Наше долгое отсутствие жители Эдана расценят как неуверенность и слабость. Необходимо показать валкаалцам, что человеческая цивилизация обладает мощным флотом. Способ только один – продемонстрировать им ударную эскадру. Вы совершите краткосрочный поход в систему Китара. Генерал Оун выделяет для столь ответственной миссии двенадцать тяжелых крейсеров и двадцать шесть легких. Присутствие боевых кораблей сделает надменных эданцев сговорчивее. Но будьте осторожны и предельно вежливы! Никакого проявления агрессии. Мы – мирная раса и хотим сотрудничать с Валкаалом. Если консул потребует увести флот, немедленно выполните его желание. Обострение отношений с союзниками недопустимо. Так как вы не очень искушены в политике, к Китару снова отправится гражданская делегация. Она состоит всего из четырех человек и возглавит ее господин Маклин. У него уже есть опыт общения с высокородными эданцами. Ради достижения цели, человечество готово пойти на некоторые уступки.

Никлас сделал небольшую паузу, и Олесь тотчас произнес:

– Господин председатель, я хочу уточнить. Кто является руководителем экспедиции? В армии действует закон единоначалия. Коллективное обсуждение замедляет принятие решения.

Прайлот недовольно сверкнул глазами. С некоторым раздражением в голосе тасконец вымолвил:

– Эскадра в вашем полном распоряжении. Члены делегации не будут вмешиваться в военные вопросы. Их прерогатива – контакт с валкаалцами. Нам удалось собрать лучших психологов. Поэтому прошу проявить сдержанность. У каждого своя сфера деятельности.

– Благодарю за обстоятельный ответ, – кивнул головой Храбров.

– Я хочу напомнить, – сказал Прайлот. – Визит в систему Китара носит дружественный характер. О размещении крупного отряда судов возле Эдана речь пока не идет. Ровно через шестьдесят суток эскадра должна вернуться к основному месту дислокации. Мы не имеем права рисковать безопасностью собственных планет. Силы звездного флота и так распылены.

– У меня есть одна просьба, – проговорил русич.

– Слушаю... – бесстрастно произнес председатель.

– Разрешите взять два батальона десантников-мутантов, – вымолвил Олесь. – Не исключено, что высокопоставленные представители Валкаала захотят посетить тяжелые крейсера. Адмирал Суппелум, наверняка, проявит интерес. Проникнуть в двигательный отсек судов – самая заветная мечта эданцев. Внешний вид солдат охраны должен произвести на них неизгладимое впечатление. По своей сути местные жители воины и сразу оценивают возможности потенциального противника. Красавцами мутантов не назовешь, но физической силой бог оливийцев, унимийцев и асканийцев не обделил. В полном боевом облачении с лазерными карабинами в руках десантники выглядят устрашающе. Встретиться в рукопашной схватке с подобной армией у валкаалцев вряд ли возникнет желание.

Никлас задумчиво смотрел куда-то в сторону. Тасконец, словно ждал чьего-то совета. Медленно, не спеша он повернул голову и, растягивая слова, сказал:

– Хорошо. Берите столько солдат, сколько считаете нужным. В конце концов, ведь именно вы являетесь начальником оперативного отдела. Мои познания в данной области невелики.

– Благодарю, – вскинув подбородок, проговорил землянин. – Когда отправляется экспедиция?

– Генерал Оун считает, что на перегруппировку кораблей понадобится семь дней, – ответил Прайлот. – Еще двое суток уйдет на погрузку. Таким образом, старт назначен ровно через декаду.

– Я оправдаю оказанное мне доверие, – отчеканил Храбров.

– Не сомневаюсь, – председатель позволил себе улыбнуться. – Можете быть свободны...

Русич развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Сегодня он в кресло даже не садился. Его мнение членов Совета не интересовало. Олеся вызвали в зал заседаний лишь для того, чтобы огласить принятое в результате долгих споров решение. Кое-кто из присутствующих провожал землянина с ненавистью в глазах. Храбров спиной чувствовал колючие взгляды недоброжелателей. Дверь открылась автоматически. Секретарша тотчас повернулась к офицеру. На мгновение русич остановился. Тяжело вздохнув, Олесь взял со стола оставленную в приемной фуражку. С едва уловимым сочувствием женщина произнесла:

– До свидания, господин полковник. Желаю вам удачи.

– Спасибо, – вымолвил землянин. – Она мне понадобится.

Храбров вышел в коридор. Дарл и Тино сразу направились к товарищу. Мягкое напольное покрытие скрадывало их учащенные шаги. Удивленно покачав головой, самурай проговорил:

– Ты что-то сегодня слишком быстро. Либо полный успех, либо полный провал...

– Ни то, ни другое, – возразил русич. – Экспедиция отправляется в систему Китара. Налаживать отношения с Валкаалом конечно нужно, но для меня это пройденный этап. Опять навязали старого маразматика Маклина. Ради дружбы народов он готов отдать эданцам и наше оружие, и секрет ускорителей. Если честно, я в растерянности.

– А как же разведывательная миссия? – уточнил капитан.

– Категорически запрещена, – ответил Олесь. – Совет, видите ли, опасается разозлить горгов и спровоцировать вторжение. Чушь! После разгромного поражения, твари пребывают в ярости. Насекомые впервые получили в космосе достойный отпор. Их флот давно был бы здесь, да силенок не хватает. Мы упускаем уникальный шанс покончить с мерзкими существами. Главное, выяснить, где живут горги, разрушить инфраструктуру...

– Не горячись, – остановил друга Аято. – После драки кулаками не машут. Большего Байлот добиться не мог. Старик знает, что делает. И не забывай, на Эдане остался воин Тьмы.

– Он – один из правителей планеты, – раздраженно отреагировал Храбров. – До него при всем желании не добраться. Убийство валкаалца спровоцирует новую войну...

– Ты стал чересчур узко мыслить, – проговорил японец. – В любом элитарном обществе за внешним благополучием скрываются глубокие разногласия и противоречия. Консул – должность выборная, а не наследуемая. А, значит, борьба за власть на Эдане не прекращается ни на минуту. Приближенные Омасима Такелома наверняка плетут интриги и строят козни правителю. Собственный брат перерезал бы ему глотку с большим удовольствием. Кроме того, Валкаал исторически неоднороден. Некоторые древние кланы считают себя несправедливо обделенными. Если умело направить эту вражду в нужное русло... Голубо-кожие представители планеты не знают жалости к врагам и за нас решат все сложные проблемы. Внутренний конфликт неминуемо ослабит союзника. Под мощным нажимом эданцы будут вынуждены принять наши условия.

– Твое коварство не знает предела! – изумленно сказал русич.

– Не преувеличивай мои достоинства, – усмехнулся самурай. – Я еще только учусь. Политика – наука сложная и опасная. Один неверный шаг и сразу окажешься на дне.

– Нам пора идти, – вставил тасконец. Офицеры двинулись к лифту. Охранники службы безопасности даже не шелохнулись.

Спустя минуту мужчины оказались в холле. Здесь было довольно оживленно. Сотрудники дома Правительства готовились к траурной церемонии. То и дело звучало имя Торна Таунсена. Само собой, о Кайле Эрвиле никто не упоминал. Аланца будто и не существовало вовсе.

Какие две разные судьбы! Одного члена Совета похоронят с помпой и пафосом в центре Фланкии, в присутствии многотысячной толпы, сотен журналистов и высших лиц государства, другого тихо кремируют немногочисленные родственники, постоянно прячущие глаза от назойливых репортеров из бульварных изданий. А ведь еще вчера они сидели за одним столом, пожимали друг другу руки. Тернист и непредсказуем жизненный путь человека.

Быстро спустившись по лестнице, Дарл, Тино и Олесь сели в бронированный лимузин. Электромобиль мгновенно сорвался с места. Миновав ворота, машина гармонично влилась в сплошной поток на улицах. Компьютер управления движения работал безупречно. Точный расчет дистанции, скорости, количества электромобилей на магистрали. Аварийные ситуации исключены полностью. Капитан, сидевший впереди, никаких указаний не давал, а значит, маршрут введен в программу заранее.

– Куда мы едем? – поинтересовался Храбров.

– Сам ведь говорил, любопытство – это порок, – вымолвил японец. – Не торопись, скоро все узнаешь. Я, кстати, забыл спросить, когда стартует экспедиция?

– Через десять дней, – ответил русич.

– Отлично, – произнес Аято. – Суток пять для полноценного отдыха тебе обязательно предоставят.

Лимузин перестроился из середины потока в крайний ряд и повернул в сторону жилых кварталов. Преодолев около полукилометра, машина въехала в подземный гараж под высотным зданием. Олесь сразу обратил внимание на то, что люди в штатском закрыли за ними массивные металлические ворота. На обычных охранников они не очень похожи.

Между тем, электромобиль спустился на второй нижний ярус. Несмотря на большое количество стоящих машин, людей в гигантском зале не было. Служба контрразведки умеет обеспечивать секретность. Если посторонний человек, попытается сейчас войти внутрь гаража, он будет либо арестован, либо устранен. При проведении важных операций офицеры не особенно церемонятся с простыми обывателями. Вряд ли это правильно, но таковы условия работы. Вскоре лимузин остановился. Самурай достал из холодильника банку сока, открыл ее, сделал несколько глотков и посмотрел на товарища.

– Пить хочешь? – бесстрастно проговорил Тино.

Японец абсолютно спокоен. Олесь всегда завидовал его выдержке. Потрясающая способность контролировать эмоции. Даже если топор палача зависнет над шеей Аято, он останется столь же невозмутим. Не случайно самурай до сих пор служит в контрразведке и занимает достаточно высокий пост. Тино умело распутывает хитросплетения заговоров посвященных и, в свою очередь, сам создает собственную подпольную организацию. Сторонников сильной власти на Алане немало, а потому единомышленников японцу найти нетрудно. Вопрос в том: насколько далеко зашел Аято? Но удивляло Храброва даже не это, а то, что самурая поддерживал Аргус, а значит, и тасконские хранители.

– Нет, – русич отрицательно покачал головой. – Я ведь, в отличие от некоторых, улиток не ел.

– И напрасно, – возразил японец. – Очень вкусно. Уверен, Дарл мне завидует.

– Еще бы, – рассмеялся капитан. – Ты за один раз спустил месячное жалование хорошего инженера.

– Какая пошлость думать о деньгах, когда речь идет о великолепно приготовленном блюде! – с притворным возмущением воскликнул Тино. – Вы – банальные потребители, и не умеете наслаждаться гармонией вкуса. Прием пищи – это священная церемония...

– Закрываем тему, – поспешно произнес Олесь. – Его понесло... Мы признаем свои ошибки.

– Так-то лучше, – удовлетворенно заметил самурай. – Жалкие недоучки-дикари.

Тасконец искренне расхохотался. Из уст землянина подобное оскорбление звучало довольно странно. Впрочем, к саркастическому юмору Аято Дарл давно привык. Недаром же он еще юношей провел с воинами несколько лет на Оливии. Счастливые были годы. Спокойные и беззаботные.

С тех пор немало воды утекло. Японцу скоро уже исполнится пятьдесят. А это серьезный возраст. Пора оглянуться и осмыслить пройденный путь. Надо отдать должное Тино, ему не в чем себя упрекнуть. Самурай никогда не нарушал данные клятвы и не отступал от принятого еще на Земле кодекса чести. Аято убивал, и убивал не раз, но не из корысти, властолюбия или удовольствия. Ради высшей цели приходится чем-то жертвовать. И очень часто ставкой в опасной игре становится жизнь. А своя или чужая не имеет значения. Война не знает жалости.

Ожидание затягивалось. Лишь спустя двадцать минут в гараже появился еще один лимузин. Машина подъехала к электромобилю, в котором сидели офицеры, и остановилась почти вплотную. Дарл тотчас открыл дверцу и вышел наружу. Капитан внимательно осмотрел зал. Едва заметный кивок головой и на его место сел Байлот. Старик выглядел уставшим. Непрерывные споры в Совете отнимали у генерала много сил.

– К чему такая конспирация? – удивился Храбров.

– В городе слишком сложная ситуация, – вымолвил Аргус. – Первый раунд боя мы выиграли. Чтобы восстановить паритет противник обязательно нанесет ответный удар.

– Ты говоришь о воине Тьмы? – уточнил русич.

– А о ком же еще... – попытался улыбнуться тасконец. – Прайлот сегодня тебя поймал, как мальчишку. Нельзя так расслабляться. По твоему взгляду и дурак догадается, кто спровоцировал кризис в стране. Теперь враг точно знает, кого необходимо убить.

– Извини, я немного растерялся, – тяжело вздохнул Олесь. – Тино постоянно твердил, что все уже решено. И вдруг председатель говорит о прекращении поисков горгов...

– Не расстраивайся, – произнес Байлот. – Именно на это и был расчет.

– Что-то я не очень понимаю... – Храбров подался чуть вперед. – Вы меня использовали?

– Да, – честно признался старик. – Противник хитер и опасен. Как его поймать? Нужно подбросить хорошую наживку. И он клюнет, обязательно клюнет. После смерти Эрвила и Таунсена Совет находится под моим контролем. Воина Тьмы такое положение вещей не устраивает. А значит, необходимо убрать с дороги преграду.

– То есть тебя, – догадался русич.

– Правильно, – с равнодушным видом сказал генерал.

– Не боишься, что покушение будет удачным? – спросил Олесь. – Террористы подготовлены великолепно. Среди них есть «бессмертные». Они не остановятся ни перед чем.

– От судьбы не уйдешь, – заметил Аргус. – В любом случае, враг раскроется.

– И тогда в схватку вступлю я, – вымолвил японец. – Мои люди давно ждут сигнала к проведению операции. Если понадобится захватить здание дома Правительства, мы сделаем это.

– Играете по-крупному, – покачал головой Храбров. – На банк поставлено абсолютно все.

– Другого выхода нет, – произнес Байлот. – Мерзавца надо найти и уничтожить до решающего сражения с насекомыми. Иначе, человечество окажется на краю гибели.

Русич задумчиво смотрел на ряды электромобилей. Сверкающие, обтекаемые корпуса, мощные двигатели, надежная система управления. За несколько тысяч лет люди сумели подняться от варварства до высочайших вершин цивилизации. Они построили огромные города, изобрели машины, преодолели световой барьер. Неужели столь развитая раса перестанет существовать? Где справедливость? А главное, почему? Из-за каких-то мерзких уродливых тварей, которые не хотят жить с другими народами в мире. Цель оправдывает средства! Самое страшное, что в этой проклятой формуле есть смысл.

– А если опять ошибетесь? – проговорил Олесь. – С Таунсеном ведь прокололись...

– Мне искренне жаль Торна, – ответил старик. – Я знал его больше двадцати лет. Когда-то вместе работали в разведке подземной Тасконы. К сожалению, в последние годы он сильно изменился. Власть портит человека. Таунсен стал высокомерен, упрям и нагл. Мы пытались решить спорные вопросы цивилизованным путем. Увы, Торн отметал даже саму возможность компромисса. У нас не осталось выбора... Ну и конечно подозрения в том, что Таунсен является воином Тьмы, были очень велики. Видимо, его удачно подставили.

– Та же наживка? – удивился Храбров.

– Похоже на то, – произнес генерал. – Заранее подготовленная ловушка.

На пару минут снова воцарилась тишина. Русич пытался осмыслить услышанное. Перейдя на службу в звездный флот, Олесь кардинально сменил вид деятельности.

В армии все гораздо проще: есть враг и его любой ценой надо уничтожить. Солдат не терзается сомнениями о целесообразности поступков. Он честно защищает Родину.

Тайная война куда сложнее и опаснее. Рано или поздно тебе придется переступить черту этики и морали. Отделить добро от зла необычайно трудно. И эта битва не прекращается никогда.

– Поясни теперь цели экспедиции, – вымолвил Храбров. – У меня вопросов гораздо больше, чем ответов.

– Я был вынужден пойти на компромисс, – сказал Аргус. – Многие члены Совета являются приверженцами выжидательной тактики. Их девиз: не спешить и не рисковать. Горги исчезли и, слава богу. А может, насекомые больше и не вернутся. Величайшая глупость, но переубедить оппонентов нам с Оуном не удалось. Тогда мы прибегли к хитрости. Контакт с жителями Валкаала уже налажен. Эданцы готовы заключить с людьми политический и военный союз. Значит, переговоры необходимо продолжить. А для демонстрации могущества человеческой расы командующий предложит направить в систему Китара эскадру звездного флота. Эта произведет впечатление на голубокожую расу. Само собой, поход носит краткосрочный характер, чтобы не ослабить оборону планет. Прайлот пытался возражать, однако остался в меньшинстве. Пренебрегать сильным союзником – слишком большая роскошь. Проявив аланскую солидарность, Оуна поддержала даже Лейбвил. Ей очень хочется познакомиться с высокородными представителями Ваалкала.

– В твоих словах чувствуется неприязнь к председателю, – заметил русич. – Теперь подозреваешь его?

– Трудный вопрос, – задумчиво проговорил Байлот. – Будучи руководителем подземной Тасконы, Никлас показал себя решительным, умным, смелым политиком. Нужно обладать силой воли и прозорливостью, внедряя агентов в аланское общество. Великий Координатор не прощал ошибок. Куда делись все эти качества? Прайлот стал чересчур осторожен. Он делает один шаг вперед и тут же отступает на два назад. Я не узнаю его.

– Воин Тьмы? – напрямую спросил Олесь.

– Не исключено, – кивнул головой старик. – Либо им кто-то умело манипулирует. В памяти сразу всплывает генерал Эднарс. Жалкая марионетка в руках безжалостного хладнокровного врага. Противник хитер и предпочитает раньше времена на сцену не выходить.

– Ладно, оставим председателя в покое, – вымолвил Храбров. – Что я то должен делать? Моя роль в экспедиции абсолютно ничтожна. Переговоры с эданцами будет вести Маклин. Профессору ужасно хочется войти в историю. Человек, установивший с другой цивилизацией дружеские соседские взаимоотношения. Звучит! Глядишь, потомки и памятник поставят. Цена для Стива значения не имеет. Если потребуется, он отдаст им секрет ускорителей. Маклин очень удачно подобранная кандидатура.

– Естественно, – произнес тасконец. – Его позиция по отношению к офицерам флота понравилась Совету. Не секрет, что правительство опасается усиления армии. Сторонников жесткой власти в стране немало. Установление военной диктатуры – объективная реальность. Гражданская администрация не в состоянии контролировать космические базы и боевые корабли. Дураку понятно, что профессор назначен в противовес тебе. В двигательные отсеки допуск валкаалцев категорически запрещен. Пусть аланец заключает какие угодно соглашения. Твоя задача – обнаружить звездную систему горгов. Основную часть эскадры отправишь домой, а сам возьмешь три тяжелых крейсера и двинешься на поиски. Родина насекомых должна находиться в пределах восьми – десяти парсек от Сириуса.

Русич изумленно смотрел на Аргуса. Генерал предлагал открытое неподчинение решению главного властного органа государства. По сути дела – это бунт. Впрочем, слова Байлота четко перекликались с отрывочными репликами Аято. Они явно действовали сообща.

– Очень похоже на мятеж, – задумчиво сказал Олесь. – Так можно угодить и на каторгу. Вряд ли в Совете будут довольны моим поступком. А если еще добавится очередной срыв переговоров... Обвинений в предательстве не избежать. Если память мне не изменяет, на Маоре преступников до сих пор вешают. Блестящая перспектива.

– Большая игра – большие ставки, – дружелюбно улыбнулся самурай.

– Ты меня успокоил, – раздраженно отреагировал Храбров. – Я не боюсь ввязаться в драку. Но есть еще Олис и Вацлав. Кто позаботиться о них?

– О семье не волнуйся, – проговорил старик. – На самый крайний случай мы подготовили надежное убежище. Смена документов, внешности, корректировка генетической базы данных. Служба контрразведки обладает большими возможностями. Хотя, не думаю, что столь чрезвычайные меры понадобятся. Два месяца – огромный срок. За это время мы постараемся уладить все проблемы. Общественное мнение заставит Совет пересмотреть свою позицию. Мы раздуем настоящую истерию в средствах массовой информации. Провоцировать народ на митинги и демонстрации опасное занятие. Применять санкции к герою войны члены высшего органа власти не решатся.

– Вы оба сошли с ума, – недовольно покачал головой русич.

– У тебя есть другие предложения? – спросил Тино. – А если завтра в системе Сириуса вынырнет полтысячи вражеских судов? Что тогда? Их не удержит ни одна оборонительная линия. Мерзкие твари превратят цветущие города в руины. Человечество ничего не знает о насекомых. Союз обречен на поражение. Ситуацию надо ломать в корне. Как улитка в раковине не отсидишься. Рано или поздно окажешься на столе в качестве закуски. Наши шансы тают с каждым упущенным днем. Часто побеждает тот, кто наносит удар первым. Ты должен, обязан найти планету горгов.

– Неужели нет другого решения? – с сомнением в голосе вымолвил Олесь.

– Увы, – Аргус развел руками. – Любое терпение имеет предел. Мы исчерпали все способы легальной борьбы. Перед лицом нависшей опасности приходится прибегать к более жестким мерам. Если Совет не способен управлять страной, его нужно устранить. Война требует жертв.

Храбров откинулся на мягкую спинку сидения. Логика друзей проста и понятна. Чтобы уничтожить насекомых необходимо действовать быстро и решительно. Промышленность нуждается в серьезной реорганизации. Сейчас на строительство кораблей и станций тратится лишь тридцать процентов ресурсов. Этого явно недостаточно. За красивыми словами об усилении обороны нет никаких конкретных дел.

Государство по-прежнему живет по законам мирного времени. С санкции высшего органа власти правительство постоянно замораживает заказы звездного флота. На крупнейшей судоверфи Алана вместо тяжелых крейсеров спускают со стапелей роскошные пассажирские лайнеры. Члены Совета лоббируют интересы крупнейших концернов, получающих сверхприбыли от реализации своих товаров. Введение военного положения резко сократит доходы толстосумов. Жадность и корысть оказались сильнее чувства самосохранения.

Но приведет ли переворот к желанному результату? Кто возглавит Союз? Байлот? Вряд ли. Тасконец слишком стар для диктатора. А как отреагируют жители планет на смену власти? Не начнется ли новая революция? Человечеству только и не хватает междоусобной бойни. Тино и Аргус подрывают устои общества. Хрупкое сооружение Союза обрушится в бездну хаоса.

Для насекомых – это легкая добыча. Орды кровожадных тварей хлынут на планеты системы Сириуса. Раса людей перестанет существовать. Одна перспектива «лучше» другой. Самое печальное, что выхода из сложившейся ситуации русич не видел. Предусмотреть абсолютно все невозможно. Наверняка в планах заговорщиков есть изъяны. Но выбора Олесю они не оставили.

– Хорошо, – согласился Храбров. – Пусть будет так. Зона поисков давно определена. Разведывательная группа отправится в район Фольгаута. Туда не добирались даже древние тасконцы.

– Делай так, как считаешь нужным, – произнес генерал. – Ты руководитель экспедиции и уполномочен принимать любые самостоятельные решения. Вряд ли кто-нибудь из офицеров решится оспаривать приказы. Мы тщательно проверим командиров кораблей.

– Когда на борту рота мутантов боятся нечего, – сказал русич. – Я возьму с собой Карса. Без надежного помощника в длительном путешествии не обойтись. Он возглавит внутреннюю охрану судов.

– Его все равно на «Янисе» не удержишь, – усмехнулся японец.

– Вот и отлично, – кивнул головой старик. – Пора прощаться. Теперь увидимся только после твоего возвращения. Желаю удачи! Надеюсь, полет пройдет успешно.

Рукопожатие было необычайно долгим. В глазах Байлота читались грусть и усталость. Возраст давал о себе знать. Борьба в Совете отняла сегодня у тасконца немало сил. Ему бы на покой... Маленький домик в лесу, озерко с чистой прозрачной водой, шелковая гладь сине-зеленой травы, звонкий щебет птиц. О тихой мирной жизни на склоне лет Аргусу остается только мечтать. Хранители обязаны служить высшим идеалам до самой смерти. Клятва верности дается один раз и навсегда. Старик покинул лимузин, сел в стоящий рядом электромобиль, махнул на прощание рукой. Машина тотчас сорвалась с места. Вместе с Байлотом уехал и Дарл.

– А теперь на отдых, – проговорил Аято. – Тебя ждет сюрприз.

Лимузин на большой скорости выскочил на шоссе и влился в сплошной поток электромобилей. Признаться честно, Олесь не обратил внимания на слова товарища. Храбров думал о предстоящей экспедиции. Она может растянуться на несколько месяцев. Предстояло исследовать, как минимум, четыре звездные системы. Самурай недвусмысленно намекнул – возвращаться без точных координат планеты не имеет смысла. Победителей не судят. Вряд ли эта новость обрадует жену. Землянин тяжело вздохнул. Олесь уже не в том возрасте, когда длительная разлука переносится легко и непринужденно. Что ни говори, а Храбров безумно любит аланку.

Неожиданно городские кварталы оборвались. Фланкия осталась далеко позади. Машина стремительно неслась по широкой магистрали в юго-западном направлении. Преодолев около ста километров, лимузин свернул на узкую бетонную дорожку, петляющую в огромной роще. Ветвистые деревья с густой листвой почти полностью закрывали обзор. Только сейчас русич отвлекся от мрачных мыслей.

– Куда мы едем? – удивленно спросил Олесь.

– Потерпи чуть-чуть, – улыбнулся Тино. Электромобиль значительно сбросил скорость. Еще один поворот и впереди показалась идеально ровная поляна. В самом центре находился роскошный двухэтажный особняк. Серебристая пологая крыша, большие окна, крытая терраса со столиками и плетеными креслами, белоснежная мраморная лестница. Сразу видно, что здание построено давно. Современные дома подобным изыском не отличаются.

Справа, на лужайке, стоят какие-то люди. Они внимательно наблюдают за приближающейся машиной. Лимузин резко затормозил и остановился у парадного входа. Теперь Храбров разглядел аланцев. Найджел и Вела Кроул шли не спеша, Олис ускоренным шагом, а Вацлав бежал впереди всех. Олесь выскочил из электромобиля навстречу сыну.

– Папа! – громко закричал мальчик, бросаясь на шею русича.

– Ты вырос, стал настоящим мужчиной, – сказал Храбров, обнимая Вацлава.

– Тебя давно не было, – с укором в голосе вымолвил ребенок. – Я очень соскучился...

– Я тоже, – честно признался Олесь. – К сожалению, работа не позволяет нам быть вместе.

– Тогда брось ее, – с детской непосредственностью предложил мальчуган.

– С удовольствием бы, да нельзя, – произнес землянин.

– Почему? – спросил Вацлав.

– Это непросто объяснить... – чуть растерянно проговорил Олесь.

От сурового допроса русича спасла жена. Храбров обнял Олис и крепко поцеловал. Сын нетерпеливо подпрыгивал, сидя на правой руке отца.

– Давно прилетели? – поинтересовался Олесь у аланки.

– Сегодня утром, – ответила женщина. – Служба контрразведки прислала за мной гравитационный катер. Начальника отдела исследований отправили в краткосрочный отпуск. И если честно, то мне это не нравится. Я прекрасно знаю, какие будет последствия.

– Ни слова о делах, – поспешно вымолвил землянин.

– И не надейся, – возразила жена. – Нам надо многое обсудить. Я не для того выходила замуж, чтобы прозябать на космических станциях и видеть любимого мужчину раз в месяц.

– Успокойся, – улыбнулся русич, целуя Олис в щеку.

Между тем, к машине подошли Вела и Найджел. Женщина выглядела великолепно для своих лет. Гладкая кожа, длинные, собранные в пучок на затылке темные волосы, легкий, едва заметный макияж, в красивых серых глазах сверкает доброта и природная жизнерадостность. Аланка спокойно перенесла революцию и свержение Великого Координатора. Политика ее абсолютно не интересовала.

В какой-то степени Вела была даже рада отставке мужа. Теперь они проводили вместе гораздо больше времени. Будучи главным технологом страны, Найджел часто уезжал в командировки и подолгу занимался новыми научными проектами.

Государственная служба при могущественном правителе считалась главным приоритетом посвященных. Семья всегда отходила на второй план. Долгие, скучные вечера женщина коротала у экрана голографа. Дочь хоть как-то скрашивала одиночество. Но дети растут так быстро...

Олис чересчур рано выпорхнула из-под крыла матери. Вся в отца! Характер порывистый, резкий, упрямый. Неудивительно, что усмирить ее сумел только варвар-землянин. Признаться честно, Вела ничего другого от дочери и не ожидала. Поступок вполне в духе Олис. Авантюрный, труднообъяснимый и... единственно правильный.

Храбров симпатичный, умный, смелый мужчина. Его недостаток – происхождение. К бывшим наемникам в обществе до сих пор несколько предвзятое и снисходительно-высокомерное отношение. Впрочем, Кроулов это ничуть не волновало. У них появился внук. Вот оно настоящее счастье! Вела души не чаяла в Вацлаве. Муж, порой, даже ругал ее за излишнюю опеку мальчика. Но аланка ничего не могла с собой поделать. Бабушки любят внуков гораздо сильнее, чем собственных детей.

Найджел за последние годы сильно изменился. Человек, привыкший быть в гуще событий, активно участвовать в жизни страны, вдруг оказался на обочине истории. Такой удар выдерживают немногие. Давал о себе знать и возраст. В волосах обильно блестела седина, на лице глубокие морщины, под глазами небольшие «мешки».

Однако аланец не сломался. Он нашел, чем заняться. Бывший посвященный первой степени начал писать мемуары о годах, проведенных на вершине власти. Издательства устроили настоящую драку за будущую книгу. Людей, лично видевших Великого Координатора, уцелело немного. Одни погибли во время революции, вторые покончили с собой, третьи не желали ворошить прошлое. Откровения главного технолога вызывали в обществе неподдельный интерес.

Не меньше, чем жена, Найджел был рад, что Вацлав живет с ними. У деда появилась реальная возможность заняться образованием внука. К частым отъездам дочери и Олеся аланец относился с пониманием. Государственная служба требует жертв. И Олис, и зять занимали высокое положение в иерархической структуре Союза, и это льстило Кроул.

Кто из аланцев и тасконцев удостоился чести побывать на заседании Совета? Единицы. А доклады Храброва высший орган власти заслушивает регулярно. Именно землянин возглавлял эскадру, одержавшую великолепную победу над горгами. Если раньше Найджел сомневался в правильности выбора дочери, то теперь он целиком и полностью его одобрял. Олис не подвела отца. У нее отличный муж и смышленый очаровательный ребенок.

– Добрый вечер, господин Кроул, – сказал русич, обмениваясь с аланцем рукопожатием.

– Сегодня удивительный день, – грустно улыбнулась Вела. – Вся семья в сборе...

– Да, такое бывает нечасто, – поддержал жену Найджел.

– В стране слишком сложная ситуация, – оправдываясь, произнес Олесь. – Вы наверняка слышали о гибели двух членов Совета. Во Фланкии введено чрезвычайное положение...

– Никакой политики! – молниеносно вмешалась госпожа Кроул. – Я запрещаю эту тему.

– Вот так всегда, – рассмеялся аланец. – Только нашел собеседника и сразу репрессии. Женщины – наша отрада, но и наше наказание. Бог зло пошутил над мужчинами.

Аято стоял чуть в стороне. В семейные споры самурай предпочитал не ввязываться. Тино с некоторой завистью смотрел на друга. Ему за прошедшие шестнадцать лет с момента «воскрешения» так и не удалось создать семью. А может, он и не стремился к этому. В сердце до сих пор кровоточила рана от утраченной на Земле любви. Верность – самое главное качество японца.

К Храброву Аято относился как старший брат к младшему, с уважением и покровительством. Если русичу угрожала опасность, самурай был готов разорвать любого. В какой-то степени Тино пожертвовал собственной жизнью ради счастья товарища. Он искренне радовался браку Олеся и Олис. Семья Храброва стала родной и для японца. Аято очень долго работал с Найджелом, а потому превосходно знал и главного технолога Алана, и его жену. Улучив момент, самурай проговорил:

– Мне пора прощаться. Позвольте отвлечь Олеся на пару минут...

– А как же ужин? – разочарованно вымолвила Вела. – Тино, оставайтесь.

– Сожалею, – тяжело вздохнул японец. – Дела ждать не будут. Ситуация в столице действительно напряженная.

Храбров и Аято отошли к лимузину. Понизив голос, самурай произнес:

– В твоем распоряжении дней пять. Как только перегруппировка судов закончится, сюда прилетит гравитационный катер. Он доставит тебя на флагманский корабль.

– А здесь безопасно? – уточнил русич. – Для посвященных уничтожить руководителя экспедиции – огромный успех. Место слишком открытое и доступное. Рисковать семьей я не хочу.

– Не беспокойся, – усмехнулся Тино. – Кроме вас в радиусе пятнадцати километров нет ни души. Новейшая система спутникового слежения. На дороге установлены специальные блокираторы. Любой незаконно вторгшийся электромобиль сразу выводится из строя. Пять групп перехвата находятся в постоянной готовности. Террористам не прорваться.

– В общем, мы под колпаком службы контрразведки, – подвел итог Олесь.

– Таковы правила, – пожал плечами японец. – Береги себя. В самое пекло не лезь. Обнаружишь планету насекомых, и сразу возвращайся. Не геройствуй напрасно.

– Как получится, – уклончиво ответил Храбров. Мужчины на прощание крепко обнялись. Хлопнув товарища по плечу, Аято помахал Кроулам и Олис рукой. В глазах самурая предательски блеснула слеза.

– Желаю хорошо отдохнуть, – выкрикнул Тино и поспешно сел в машину.

Лимузин резко сорвался с места. Вскоре электромобиль скрылся за густой листвой деревьев. Русич двинулся к жене. Вацлав расположился между Велой и Найджелом.

– Ты голоден? – спросила Олис.

– Если честно, то перекусить бы не отказался, – вымолвил Олесь.

– Мы с мамой накроем стол, а вы пока с отцом погуляйте, – сказала аланка. – Он соскучился по мужскому обществу. С нами ему неинтересно. Пустая женская болтовня...

– Хоть дочь меня понимает, – произнес Кроул. Закусив губу, Олис взяла сына за руку и направилась к особняку.

– Я останусь с папой, – заупрямился мальчик, пытаясь вырвать ладонь.

– Дай папе с дедушкой поговорить, – дрогнувшим голосом вымолвила женщина.

На помощь дочери поспешила Вела. Бабушка присела на корточки, обняла внука и что-то шептала Вацлаву на ухо. Ребенок изредка кивал головой, то и дело поглядывая то на мать, то на отца. Убеждение аланки подействовало. Мальчик неторопливо поплелся вместе с женщинами к дому. Землянин долго смотрел жене вслед. Ее плечи слегка вздрагивали. Олис, наконец, дала волю эмоциям. Она прекрасно обо всем догадывалась.

– Значит, Совет, наконец, согласился с доводами командующего звездным флотом и разрешил проведение повторной разведывательной акции, – прервал гнетущие молчание Найджел.

Храбров настороженно взглянул на аланца. Информация об экспедиции считалась секретной и разглашению в течение десяти суток не подлежала. Необходимые меры предосторожности. Удивление русича вызвало улыбку на устах Кроула.

– Олесь, я старый государственный чиновник и умею по отрывочным фактам делать правильные, далеко идущие выводы. Меня этому учили. И учили неплохо, – заметил мужчина.

– Не поделитесь опытом? – без малейшего сарказма поинтересовался землянин.

– С удовольствием, – спокойно сказал Найджел. – Начнем с Совета. О том, что сегодня состоится заседание, объявляли в новостях несколько дней подряд. Но вот незадача, нигде не оглашались обсуждаемые вопросы. Вывод напрашивается сам собой: речь идет о делах государственной важности. У Союза сейчас две главные проблемы: война с горгами и подпольные организации террористов. Твое появление дает ответы на все вопросы. Парадная форма, усталый вид, возбужденный блеск в глазах. Если бы Совет проголосовал против экспедиции, об отпуске Олис речь бы не шла. И она тоже это понимает.

– Вам бы в контрразведке работать, – усмехнулся Храбров.

– Не хочу, – аланец отрицательно покачал головой. – Слишком много «грязных» методов им приходится применять. Вряд ли смерть сразу двух членов Совета случайность. Я давно не верю в странные стечения обстоятельств. Рано или поздно журналисты проведут параллель между произошедшей трагедией и голосованием в высшем органе власти. Прямых обвинений, конечно, не будет, но слухи по стране поползут.

– Кое-кто считает, что Совет устарел, – осторожно произнес русич.

– Не исключено, – согласился Кроул. – В условиях войны он проявляет опасную нерешительность. Однако вторую междоусобную бойню Союз не переживет. Политические интриги – сложная и рискованная игра. Довольно часто победитель в ней оказывается ни с чем. Успех краткосрочен и иллюзорен. Завистники обязательно попытаются сбросить тебя с вершины.

– А если за твоей спиной армия и флот? – спросил Олесь.

– Тогда речь идет о диктатуре, – вымолвил Найджел. – Но и она не вечна...

Намек аланца был понятен. Больше двух веков Великий Координатор контролировал планету. Сила и власть тирана не знали границ. Многие граждане почитали правителя, как бога. А кто еще в состоянии прожить двести лет? Но тасконская разведка при поддержке непосвященных сумела развеять древний миф. Революция уничтожила и систему, выстроенную диктатором, и его самого. Землянин решил перевести разговор в другое русло. Эта тема чересчур щепетильна и ни к чему хорошему не приведет.

– Я рассуждал гипотетически, – с равнодушным видом заметил Храбров.

– Само собой, – улыбнулся Кроул. – Куда теперь направляются тяжелые крейсера?

Скрывать информацию не имело смысла. Найджел все равно не покинет охраняемую зону в ближайшие десять дней. Да и главное аланцу уже известно. Изображать из себя важную, ответственную фигуру русич не собирался.

– Мы снова летим к Китару, будем налаживать дружеские, добрососедские отношения с эданцами. Совет готов пойти на определенные уступки валкаалцам, – ответил землянин.

– Понятно, – задумчиво сказал Кроул. – И гражданскую делегацию, конечно, возглавит Маклин.

– У вас, что собственная агентурная сеть в доме Правительства? – изумленно воскликнул Храбров.

– Олесь, Олесь... – спокойно произнес Найджел. – Твои интонации говорят гораздо больше, чем слова. Я сразу почувствовал нотки сарказма. Сделать соответствующие выводы труда не составило.

– Все! Сдаюсь! – русич поднял руки вверх. – Еще полчаса и меня можно арестовывать за разглашение тайн государственной важности. Пора идти ужинать.

Мужчины ускорили шаг. Храбров снял китель и расстегнул ворот рубашки. Не привык он ходить в парадном мундире. Повседневная форма гораздо проще и свободнее. Но что делать, начальник оперативного отдела обязан неукоснительно соблюдать правила этикета.

Олис и Вела их уже ждали. На столе стояла ваза с разнообразными фруктами, изысканные закуски и две бутылки красного вина. Сразу было видно, что особняк обеспечивается по высшему разряду. Роботы послушно замерли возле стены. Они обслужат гостей по первому приказу. Жена давно успокоилась, и лишь краснота в уголках глаз указывала на переживания аланки.

Ужин прошел оживленно и весело. Говорили о последних фильмах, книгах, выставках. Найджел рассказал несколько свежих анекдотов. О ситуации в стране, политике и войне с насекомыми никто не заикался. Вацлав не упустил случая забраться к отцу на колени. Мальчик остро нуждался в родительском внимании.

Увы, ни Олесь, ни Олис не могли вернуться во Фланкию. Работа целиком и полностью занимала их время. Да и ребенку не место на режимных космических базах.

Несмотря на отчаянный протест Вацлава, Вела увела внука в спальню. Ему пора ложиться спать. День выдался чересчур насыщенный на события. Мальчик никак не хотел расставаться с родителями. Храброву пришлось пообещать сыну, что завтра они отправятся на рыбалку. В километре от особняка находилось небольшое красивое озеро. Со слезами на глазах ребенок последовал за бабушкой. Найджел деликатно сослался на усталость и тоже покинул гостиную, оставив дочь наедине с мужем.

Олис встала из-за стола и не спеша направилась к выходу. Подойдя к жене, русич обнял ее за плечи. Роботы тотчас приступили к наведению порядка. Металлические манипуляторы аккуратно убирали грязную посуду в специальные блоки, откуда она оправлялась в мойку. Маленькие, почти круглые аппараты, тихо жужжа, чистили мраморное покрытие пола.

– Какой прекрасный вечер... – с нескрываемой грустью в голосе проговорила аланка.

Сириус почти полностью скрылся за горизонтом. Из-за верхушек деревьев был виден только оранжево-красный край огромного светящегося шара. Небо приобрело густой сине-зеленый оттенок. На востоке вспыхнули первые россыпи звезд. К одной из них землянину предстоит лететь в ближайшее время. Корабли преодолеют чудовищное по меркам человека расстояние.

Цивилизация достигла небывалых вершин, перешагнула световой барьер, начала осваивать новые миры. Люди могут гордиться собой. Почему же тогда так щемит сердце? Наверное, потому, что разлука всегда остается разлукой. И неважно уплывает любимый на корабле, уезжает на электромобиле или исчезает в бездонной пустоте космоса на современном звездном крейсере. Душу охватывает тревога и печаль. А вдруг он уже никогда не вернется? Отделаться от этой мысли невозможно. Страх гораздо сильнее рассудка.

Олесь склонился к жене и поцеловал ее в щеку.

– Все будет хорошо, – едва слышно прошептал русич.

Эмоции опять захлестнули Олис. По щекам покатились крупные слезы.

– Почему именно ты? – спросила женщина, прижимаясь к мужу. – Сначала экспедиция к Аридану, затем Чанкок, сражение с горгами на внешней орбите, захват реакторных установок на Маоре, путешествие к Китару и вот очередная рискованная миссия. Куда теперь? И не смей меня успокаивать.

Аланка произнесла последние слова с явным надрывом. Еще чуть-чуть и Олис разрыдается. Годы, годы...

Они безжалостны и неотвратимы. Где та своевольная, надменная высокородная гордячка? В двадцать лет девушка была куда сдержаннее, холоднее и спокойнее. Эгоизм и прагматичность легко побеждали привязанность и сентиментальность.

Прошлого не вернешь. Да, наверное, этого и не нужно делать. Сейчас рядом с Храбровым стояла умная, красивая женщина, заботливая мать, талантливый ученый. Чувство, которое землянин испытывал к Олис, намного выше и сильнее банального юношеского влечения. Возраст дает нам мудрость осознать первозданную чистоту истинной любви.

– Мы снова летим на Эдан, – тяжело вздохнув, ответил Олесь. – Возобновляем с жителями Валкаала переговорный процесс. Твои опасения абсолютно беспочвенны.

– Я слишком хорошо тебя знаю, – иронично улыбнулся аланка. – Если неприятностей не будет, ты их придумаешь. Ни одного похода без драки. У меня, порой, складывается впечатление, что вы стали наемниками не случайно. Это какой-то злой рок. Судьба. Жизнь землян – сплошная череда сражений, стычек, поединков. Высокое положение в обществе ситуацию не изменило. Может, тебе просто скучно со мной?

Храбров слегка отстранился от жены и посмотрел ей в глаза.

– Не болтай чепуху, – раздраженно сказал русич. – Хочешь обидеть меня и поругаться? Вряд ли взаимные обиды и упреки доставят кому-нибудь удовольствие.

– Прости, – Олис уткнулась лицом в грудь мужа. – Я очень расстроена. Мы так давно не виделись... А впереди опять длительная разлука. Как любой женщине мне хочется тихого семейного счастья. На нашу долю испытаний выпало более чем достаточно. Не пора ли остановиться? Нам не хватает времени даже на воспитание собственного ребенка. Абсурд. Глупость! Что может быть дороже детей? После сеанса связи с Фланкией я готова разбить голограф.

– И ты бросишь свою научную работу, прекратишь исследования? – спросил Олесь.

– Хоть завтра, – мгновенно отреагировала аланка. – На станции трудятся хорошие специалисты.

– А как же средства к существованию? – лукаво уточнил землянин.

– Столичный университет давно предлагает мне место на кафедре психологии, – вымолвила Олис. – Ты откроешь школу рукопашного боя. Уверена, желающих получить столь нужные навыки найдется немало. А это неплохие деньги.

– Коварство женщин не знает границ, – рассмеялся Храбров. – Оказываемся, вся моя дальнейшая жизнь после отставки давно расписана. Теперь понятно, почему Аято не женится. Я еще не успел толком подумать, а решение уже принято...

– Не язви, пожалуйста, – произнесла аланка. – Я говорю серьезно. За последние годы мы провели вместе от силы несколько месяцев. Любому терпению есть предел. Вацлав растет и ему нужна нормальная полноценная семья. Для тебя карьера важнее сына?

– Конечно, нет, – ответил русич. – Но... ситуация не так проста, как кажется на первый взгляд. Война с горгами неизбежна. Человечество либо победит, либо погибнет. К сожалению, общество пока не понимает, что цивилизация стоит на краю пропасти. Настоящий мужчина должен с оружием в руках защищать жену, ребенка, друзей. А если он спрятался за чужими спинами, то грош ему цена. Обещаю, после победы над насекомыми я уйду с военной службы. Поселимся где-нибудь на лазурном побережье, будем сидеть на теплом песке и любоваться закатом.

– Господи! – восторженно воскликнула Олис. – Мой муж, наконец, научился красиво говорить.

– Я умею и кое-что еще, – понизив голос, сказал Олесь.

– В самом деле? – томно спросила аланка.

Их поцелуй длился необычайно долго. Страсть охватила мужчину и женщину. Через тонкую ткань блузки землянин отчетливо ощущал горячую грудь Олис. Пальцы жены слегка вздрагивали от возбуждения. Они слишком долго не были близки. Крепко держась за руки, Храбровы отправились в спальню.

Их ждала чудесная ночь.

Шесть дней пролетели, как одно мгновение. Оун дал русичу на сутки больше, чем предполагал Аято. Но рано или поздно все хорошее заканчивается. Остались в прошлом прогулки по лесу с Олис, веселые, задорные игры с Вацлавом, жаркие философские споры с Найджелом. Ход времени не остановишь и не задержишь. Ранним утром, когда Сириус только-только оторвался от горизонта, на сине-зеленую лужайку опустился гравитационный катер. Первым летательный аппарат заметил Кроул. Аланец по привычке, выработанной годами, вставил с восходом. Он покинул свой рабочий кабинет, подошел к спальне дочери и осторожно постучал в дверь.

– Олесь, – негромко окликнул Найджел. – За тобой прилетели...

– Спасибо, – вымолвил землянин, поднимаясь с постели.

Олис тотчас обвила руками шею мужа. Храбров обернулся и нежно поцеловал жену. Прижав ее к себе, проведя ладонью по тонким, разбросанным по плечам волосам, русич тихо сказал:

– Мне пора. Пилот уже давно ждет...

– Ничего, подождет, – с трудом сдерживая слезы, проговорила аланка.

Тяжело вздохнув, Олесь встал с постели и начал одеваться. Закусив губу, Олис молчаливо смотрела в окно. В самообладании женщине не откажешь. Она умела сдерживать эмоции. Накинув халат и надев тапочки, аланка направилась к выходу. В коридоре стояли отец и мать. Прекрасно понимая чувства дочери,

Вела ободряюще улыбнулась Олис. Спустя пять минут появился Храбров. Вежливо кивнув головой Кроулам, землянин прошел к спальне Вацлава. Приоткрыв дверь, русич заглянул внутрь. Подложив ручку под щеку, сын сладко спал. Миловидный овал лица, маленький носик, длинные, чуть загнутые вверх ресницы.

– Давай, я разбужу его, – предложила жена.

– Нет, не надо, – мгновенно отреагировал Олесь.

– Он расстроится, когда узнает, что ты улетел, не попрощавшись, – возразила аланка.

– Я вернусь, и все объясню, – произнес землянин. Спорить с мужем Олис не стала. Храбров еще раз поцеловал жену, обменился рукопожатием с Велой и Найджелом. Понизив голос, Кроул вымолвил:

– Будь осторожен. Политика – тонкая штука. Один неверный шаг и ошибку уже не исправишь. А судя по отчетам, жителей Валкаала вряд ли назовешь добрыми и бескорыстными.

– Это точно, – иронично усмехнулся русич. – Палец им в рот не клади... Оттяпают по локоть.

Олесь развернулся и быстрым шагом двинулся к лестнице. Землянин не любил прощальных сцен. Чему быть – того не миновать. Надо принимать судьбу такой, какая она есть. Стремительно преодолев гостиную и холл, Храбров вышел из особняка. До гравитационного катера было метров семьдесят. Заметив полковника, прохаживавшийся у машины пилот тотчас вытянулся в струну. Русич приблизился к офицеру и бесстрастно скомандовал:

– Вольно, капитан. Перегруппировка судов закончена?

– Так точно! – отрапортовал аланец. Планетарную принадлежность людей Олесь определял без труда. Слишком характерный цвет кожи и волос, своеобразный разрез глаз и тип лица. Ошибки случались крайне редко.

– Какой корабль выбран флагманским? – спросил землянин.

– Тяжелый крейсер «Лаваль», – доложил пилот. Храбров великолепно знал все суда эскадры, но

это название слышал впервые. Русич недоуменно посмотрел на офицера. Капитан оказался сообразительным человеком.

– Корабль вышел из доков четыре дня назад, – пояснил аланец. – Усиленная броня, новейшая система навигации, мощные лазерные орудия. Последняя модификация.

– Кто назначен командиром крейсера? – уточнил Олесь.

– Полковник Вилл Нейлан, – ответил пилот. – Долгое время он служил первым помощником на «Полларе». Участвовал в сражении с маорцами. Выходец из подземной Тасконы.

– Спасибо за подробную информацию, – поблагодарил землянин, направляясь к трапу.

Полученные сведения не очень обрадовали Храброва. Русич никак не мог понять, почему Оун выбрал именно «Лаваль» в качестве флагмана. Где логика? Не имеющий опыта командир, пусть и хорошо подготовленный, но не слаженный экипаж, да и судно толком еще не проверено. Крейсер ни разу даже световой барьер не преодолевал. Впрочем, решение принято. Генерал, ни при каких обстоятельствах его не отменит. Таковы армейские правила.

Катер плавно оторвался от земли, поднялся метров на двести и, набирая скорость, устремился на восток. Роскошный особняк, зеленая лужайка и озеро мгновенно исчезли из виду. Внизу мелькал бескрайний лесной массив, словно синяя лента петляла река, разветвленная сеть автострад напоминала паутину.

Летательный аппарат резко взмыл вверх. Пылающий шар Сириуса слепил глаза, и капитан включил светофильтр. Вскоре машина покинула атмосферу планеты. Олесь сразу отстегнул ремни безопасности. Во мраке космоса мерцали тысячи звезд. Русич без труда нашел маленькую желтую точку. Солнце. Как же ты далеко. Родной дом, тихая гладь седого Волхова, свесившая свои ветви к воде белоствольная береза. Сердце сжалось от грусти и боли. Вернется ли Храбров когда-нибудь на Землю? Признаться честно, Олесь все больше и больше сомневался в этом. Обратного пути нет.

Но как же хочется пройти ранним утром по мокрой от росы траве, услышать завораживающее пение соловья, ощутить терпкий запах полевых цветов. В последние годы ностальгия не раз охватывала душу русича. Видимо, сказывался возраст. Когда мужчине переваливает за тридцать, он все чаще оглядывается назад, пытаясь понять, зачем и для чего живет человек. И многие разочарованно и обреченно осознают пустую тщетность собственного бытия. Безрассудная, мелочная, убогая суета.

Эскадра находилась достаточно далеко от Алана. Лишь спустя четыре часа Храбров заметил на экране радара скопление ярких точек. Перегруппировка судов действительно завершена. Впереди двумя линиями расположились тяжелые крейсера, за ними в четыре колонны выстроились легкие корабли. Тут же сновали флайеры, десантные боты и транспортные челноки. Погрузочные работы в самом разгаре.

Пилот уверенно вел машину к центральному судну. Длинный сигарообразный корпус, многочисленные надстройки, массивные конусообразные дюзы. От опытного взгляда землянина не ускользнули внесенные в проект изменения. Чуть смещена головная боевая рубка, броневые листы имеют существенное закругление, на бортах появилась дополнительная защита. Сражение с торгами не прошло бесследно. Ученые и техники учли допущенные ошибки и попытались их исправить.

Совершив крутой вираж, катер сбросил скорость и влетел в шлюзовой отсек «Лаваля». Внешние ворота тотчас опустились. На закачку воздуха и выравнивание давления потребовалось около тридцати секунд. Процесс значительно ускорен. Наука не стоит на месте. В помещение торопливо вошел темноволосый майор лет тридцати. В ожидании русича он замер метрах в пяти от машины. Люк отъехал в сторону, вниз опустилась металлическая лестница. Олесь не спеша зашагал по ступеням.

– Господин полковник, – отчеканил офицер, – рад приветствовать вас на флагманском корабле эскадры. Я первый помощник командира майор Эрвин. Полковник Нейлан сейчас находится в рубке управления с генералом Оуном. Командующий флотом решил лично осмотреть новейший крейсер Союза. На пятнадцать часов назначены показательные стрельбы.

– Превосходно, – кивнул головой Храбров. – Проводите меня в мою каюту. Хотелось бы переодеться...

– Ваши вещи уже доставлены с «Яниса-27», – проговорил аланец.

– Кто их привез? – с равнодушным видом поинтересовался землянин.

– Майор Карс, – ответил офицер. – Он прибыл на судно четыре дня назад. Вместе с ним был какой-то человек в штатском. Очень своеобразное лицо. Немного странный разрез глаз, желтоватый оттенок кожи, но на мутанта не похож. Судя по манерам – представитель службы безопасности.

– Вы наблюдательны, – усмехнулся Олесь. – Это хорошее качество. Мне кажется, мы где-то встречались.

– Совершенно верно, – подтвердил Эрвин. – Я являлся командиром боевых рубок на «Клосаре» во время первой экспедиции к Китару. Ввод в строй «Лаваля» позволил мне продвинуться по службе.

– Вполне естественный процесс, – вымолвил русич. – Опытные космопилоты, побывавшие в боях и дальних походах, сейчас ценятся необычайно высоко. У них блестящие карьерные перспективы.

– Благодарю, – сдержанно произнес майор.

– Если переговоры с эданцами завершатся удачно, повышение ждет многих, – продолжил Храбров.

– Я все понял, – аланец позволил себе улыбнуться.

Офицеры покинули шлюзовой отсек и направились по коридору к лифту. Возле него с лазерным карабином в руках застыл охранник-тасконец. У лестницы расположился второй мутант. Карс знает свое дело отлично. Он взял под контроль все судно, установив жесткий пропускной режим. Главное ограничить допуск в двигательный отсек.

Спустя несколько секунд мужчины достигли седьмого яруса. Мимо проходили две девушки с лейтенантскими нашивками на погонах. Аланки тотчас остановились и лихо козырнули. Процесс эмансипации развивается слишком стремительно. Экипажи некоторых кораблей уже почти на треть состояли из женщин. Бороться со стихией дело бесперспективное. Ни малейших шансов на победу. Спорить с представительницей прекрасного пола рискнет только сумасшедший. Олесь себя к их числу не относил.

Личные апартаменты руководителя экспедиции оказались довольно просторными. Две комнаты, отдельный туалет, душевая. Удивительная роскошь по меркам боевого корабля. Наверняка проведена перепланировка жилых кают. Может поэтому «Лаваль» и выбран в качестве флагмана? Гражданские члены делегации любят путешествовать с комфортом. Звучит глупо, но правдоподобно.

– Доложите генерал Оуну о моем прибытии, – землянин обернулся к Эрвину. – Через пять минут я спущусь в рубку управления. И... позаботьтесь об обеде. Я не успел позавтракать.

– Будет сделано, – кивнул головой майор. – Накрыть здесь или в офицерской столовой.

– В столовой, – сказал Храбров. – Через час вызовите ко мне начальника внутренней охраны.

– Слушаюсь, – отчеканил аланец.

Карс занимался размещением прибывающих на судно десантников. Все они были из элитного тасконского полка. Многие участвовали в знаменитой высадке на маорские полюса. На третьем ярусе есть специальные жилые блоки, рассчитанные на сто десять человек. Мутанты привыкли к аскетизму. Ограниченное пространство их ничуть не смущало. Солдаты должны стойко переносить все тяготы и лишения военной службы.

На пехотинцев возложена ответственная и непростая задача – охрана судов. Руководство экспедицией целиком и полностью доверяет только десантникам. Странный парадокс истории. Любой член экипажа может оказаться сепаратистом и совершить террористический акт в самый неподходящий момент. Ни одна тщательная доскональная проверка не даст стопроцентной гарантии. Случай с Бертом Расселом лишь подтверждает это правило. Посвященные очень изобретательны и коварны.

Взрыв на крейсере во время визита на него жителей Валкаала вряд ли поднимет престиж человечества. Он обнажит проблемы Союза и позволит эданцам чувствовать себя гораздо увереннее. А потому вся надежда на внимательность и исполнительность мутантов. Солдаты даже прошли особый курс подготовки.

– Пошевеливайтесь! – бесстрастно прикрикнул оливиец, глядя на шагающих по коридору пехотинцев. – Двигаетесь словно полудохлые песчаные черви! Десантному боту надо еще совершить три рейса. Ваши блоки под номерами пять, шесть и семь...

Мутанты сразу ускорили темп. Несмотря на высокий рост, гигантскую ширину плеч и огромную физическую силу, никто из них не посмел возразить Карсу. Что не удивительно... Внешний вид майора производил неизгладимое впечатление. Мощный торс, длинные крепкие ноги, грубо вырубленная голова, идеально лысый прямоугольный череп, уши свернуты внутрь, плоский, будто расплющенный нос, на левой щеке красноватый шрам, в узких желтоватых глазах сверкает жесткость. Такой боец пощады не знает. Один из последних представителей некогда могущественного племени властелинов пустыни.

Неукоснительно соблюдая субординацию, оливиец по-настоящему уважал лишь трех человек: Байлота, Храброва и Аято. Старик мудр и хитер. Для тщедушных и слабых аланцев – это немаловажное достоинство. Земляне – совсем иное дело. Они – воины. Воины по своей сути. И Олеся, и Тино Карс не раз видел в деле. До сих пор перед глазами стоит поединок русича с непобедимым Эрошем в Морсвиле. Вершина ума, выдержки и ловкости. Одно движение и опасный враг, обливаясь кровью, распластался на ристалище. Итог схватки стал полной неожиданностью для многотысячной толпы. Храбров ведь был еще мальчишкой. Сколько времени утекло с той поры...

Особо следует отметить самурая. За неказистой внешностью скрывается отчаянный, не знающий страха и сомнений боец. На первый взгляд Аято можно без труда убить ударом кулака. Противники японца, считавшие именно так, дорого заплатили за допущенную ошибку. Вряд ли кто-нибудь из них до сих пор жив.

Характер Тино – настоящая гремучая смесь. В нем фантастическим образом совмещены абсолютно противоположные качества. Самурай безжалостен и великодушен, спокоен и вспыльчив, предельно честен и беспринципно коварен. Аято словно носит десятки различных масок. В то же время он сохраняет преданность друзьям и долгу, никогда не нарушает данного слова. Личные интересы для японца не имеют ни малейшего значения. Тино всегда готов к самопожертвованию. Того же самурай требует и от товарищей.

На «Лаваль» Аято и Карс прилетели вместе. Японец тщательно, скрупулезно осмотрел корабль. Как высокопоставленный сотрудник контрразведки Тино имел неограниченный допуск в помещения крейсера. Оливиец неотступно следовал сзади. В какой-то момент они остались одни. Понизив голос, самурай неожиданно спросил:

– Ты знаешь, какая главная задача стоит перед тобой?

– Конечно, – бесстрастно ответил властелин. – Не допустить на судах эскадры террористических актов.

На губах Аято появилась снисходительная усмешка.

– Глубочайшее заблуждение, – возразил после небольшой паузы землянин. – Предпринятые меры предосторожности не дают посвященным ни шанса. Мои люди досматривают и грузы, и личный багаж членов экипажа. Пронести взрывчатку на борт корабля практически невозможно.

– Значит, внутренняя охрана крейсеров, – предположил мутант.

– Это официальное объяснение, – произнес японец. – Чтобы космопилоты не задавали лишних вопросов.

– Тогда не знаю, – пожал плечами тасконец. – Не люблю, когда говорят загадками.

– Я хочу, Карс, чтобы ты меня хорошо понял, – вымолвил Аято. – Главное – не допустить гибели Храброва. Олесь чересчур смел и порядочен. В случае столкновения с противником, он двинется в атаку первым. Полковник бросит флагманское судно в самое пекло битвы...

– Вряд ли его удержишь, – сказал оливиец. – Да и моих полномочий маловато...

– Правильно, – согласился самурай. – Именно поэтому я и разъясняю тебе ситуацию. Если «Лаваль» взорвется, в нем не должно оказаться Храброва. И как ты спасешь русича, мне все равно.

– А если Олесь попадет в плен? – поинтересовался властелин.

– О таком развитии событий даже не говорю, – жестко заметил Аято.

Заложив руки за спину, мутант задумчиво глядел на друга. Лицо землянина, как обычно, непроницаемо. Японец демонстрировал эмоции только тогда, когда считал нужным.

– Терзают сомнения? – догадался Тино. – Чем Храбров лучше нас?

– Нет, – тасконец отрицательно покачал головой. – Арифметика здесь проста – лучше потерять в бою одного воина Света, чем двух. Положение Олеся гораздо выгоднее и перспективнее.

– Мыслишь логично, – произнес самурай. – Но это лишь малая толика правды. Ты никогда не задавался мыслью, почему у него видения бывают гораздо чаще, чем у нас?

– Признаться честно, меня подобные проблемы не волновали, – вымолвил Карс.

– Напрасно, – улыбнулся Аято. – В том, что Храбров – избранный, я понял еще шестнадцать лет назад в пустыне Смерти. Русичу покровительствуют могущественные силы. Они образно предупреждают Олеся об опасности. Сколько бед группа избежала благодаря своевременным подсказкам. Храбров – наш мозг, а мы – руки и ноги русича. Круг Света давно разорван. Из двенадцати бойцов уцелело четверо. Но и враг обескровлен. Можно вылечить самые тяжелые раны, однако потерю разума не восполнишь ничем. В каждой игре есть жертвенные пешки, ударные фигуры и тщательно оберегаемые короли. Им предстоит вступить в сражение в решающий момент. Жак отчетливо это осознавал.

– Не беспокойся, – уста властелина исказились в гримасе усмешки. – Я сделаю так, как ты просишь. Жизнь друга для меня гораздо дороже собственной. Да и ставка высока. На кону судьба человечества. От Олеся намного больше пользы, чем от простого мутанта.

– Мы с тобой птицы одного полета, – проговорил японец. – Понимаем друг друга с полуслова. Надеюсь, увидеть вас обоих живыми и невредимыми. Будьте осторожнее.

Рукопожатие было долгим и искренним. Почти сразу землянин покинул тяжелый крейсер. Подготовка эскадры к экспедиции Тино интересовала мало. Все, что самурай хотел сказать товарищу, он уже сказал. Задерживаться на «Лавале» больше не имело смысла.

Десантники быстро проследовали к жилым блокам и начали размещение. Делали это мутанты уверенно, спокойно, основательно.

Перелет к Китару предстоял длительный. Рюкзаки пристегиваются к спинкам кроватей, личные вещи укладываются в тумбочки, оружие устанавливается в специальные шкафы. Батареи к лазерным карабинам лежат отдельно. Они подсоединяются только перед выходом на пост.

О прибытии Храброва на флагманский корабль Карс прекрасно знал. Оливиец осматривал нижние ярусы судна и в шлюзовой отсек не успел. Впрочем, властелин не сомневался в том, что русич рано или поздно вызовет его к себе. Друзьям просто необходимо обсудить сложившуюся на крейсере обстановку, разобраться в расстановке сил и разработать план дальнейших действий.

Мутант не очень доверял гражданским членам делегации. Если посвященные и есть на «Лавале», то только среди этих напыщенных снобов. На всякий случай Карс выставил на седьмой палубе усиленные посты. Кроме того, тасконец нутром чувствовал – путешествие в систему Китара является лишь предлогом для осуществления более серьезной и опасной миссии. Интуиция подводила оливийца крайне редко.

К властелину подошел высокий светловолосый лейтенант. Один из адъютантов командира крейсера. Лихо козырнув, молодой человек громко отчеканил:

– Господин майор, вам приказано через час явиться в каюту начальника экспедиции.

– Хорошо, – Карс небрежно кивнул головой и иронично усмехнулся.

Он снова не ошибся. Неторопливой походкой тасконец направился к шлюзовому отсеку. Пора отправлять бот еще за одной партией десантников. Порой, мутанту даже не верилось в то, что происходит вокруг него. Всего пятнадцать лет назад Карс с тяжелой дубиной в руках во главе отряда воинов бродил по бескрайним просторам пустыни Смерти в поисках оазисов и случайных путников. Властелины безжалостно убивали несчастных. Люди являлись едва ли не основной пищей племени.

Сейчас оливиец совершенно не помнил вкус человеческого мяса. От старых привычек пришлось отказаться. Хотя факты каннибализма в полках мутантов регистрировались постоянно. Особенно часто это происходило при зачистке диких районов Унимы и Аскании. Виновных строго наказывали, но из армии не изгоняли. Изменить психологию солдат в одночасье невозможно.

Одежда Олеся была аккуратно развешана в шкафу. Русич быстро снял парадный мундир и начал надевать повседневную форму. Она гораздо просторнее и удобнее, а главное – абсолютно не сковывает движения. Неожиданно сработал зуммер двери. В каюту уверенно вошел генерал Оун.

– Прошу прощения за вторжение, – вежливо произнес командующий.

– Это я виноват, – вымолвил Храбров, застегивая китель. – Нарушил субординацию. Мне следовало сразу явиться в рубку управления. Заставлять себя ждать, по меньшей мере, неэтично. Признаюсь честно, ужасно хотелось переодеться.

– Понимаю, – улыбнулся аланец. – Парадный мундир выглядит эффектно, но имеет ряд существенных недостатков. Боевые офицеры не любят его носить. Зато штабные карьеристы регулярно щеголяют в нем на балах и приемах. Женщины падки на эполеты и аксельбанты. Им кажется, что это признак мужественности и силы.

– Глубочайшее заблуждение, – проговорил землянин.

– Увы, не все красавицы так умны, как ваша жена, – заметил Оун. – Я встречался с ней дважды, и каждый раз она поражала меня высочайшим уровнем интеллекта. Очень настойчива и упряма. Не случайно Великий Координатор лично курировал продвижение госпожи Кроул по карьерной лестнице. Вырваться из цепких лап правителя нелегко.

– Вы на что-то намекаете? – гневно свернул глазами Олесь.

– Нет-нет, – поспешно ответил генерал. – Командование флота полностью доверяет и вам, и вашей жене. Просто два дня назад я получил служебный рапорт от госпожи Храбровой с просьбой включить ее в состав звездной экспедиции. Она основательно и скрупулезно подошла к данной проблеме. Приведенные доводы трудно опровергнуть. В конце концов, Храброва действительно лучший специалист по внеаланским связям. У женщины богатый практический опыт. Эданцы ведь вряд ли сразу пойдут на уступки...

– И какое решение принято? – с тревогой в голосе спросил русич.

– Я отклонил рапорт, – бесстрастно сказал Оун.

– Благодарю, – облегченно выдохнул землянин.

– Это вовсе не личная прихоть, – продолжил командующий. – Ваша жена нарушила ведомственные правила. Научная лаборатория, исследующая пленного горга, находится под юрисдикцией службы контрразведки. Для перевода специалиста подобного уровня требуется санкция генерала Байлота. А она отсутствовала. Кроме того, включение госпожи Храбровой в состав делегации сразу вызвало бы ненужные домыслы в средствах массовой информации. Совет мгновенно бы отреагировал на скандал. У меня желания нет оправдываться.

Олесь внимательно смотрел на аланца. Понять, говорит Оун серьезно или с иронией, никак не удавалось. Лицо генерала было абсолютно непроницаемо. Скрывать эмоции он умел превосходно. Но какова Олис! Хитрая бестия. Вытянула из мужа необходимые сведения и тайком, по секретному каналу, послала рапорт. И ведь даже сегодня утром при прощании не обмолвилась ни словом. Ее не изменишь. Идет напролом. Целеустремленность и упрямство – неотъемлемые черты характера Кроулов. Только благодаря им любовь высокородной аланки и варвара-наемника приобрела реальные очертания, преодолев годы невзгод и испытаний. На устах землянина появилась едва заметная улыбка.

– Я готов к инспекции судна, – произнес Храбров.

– Не торопитесь, – остановил русича командующий. – Сделаете это без меня. Хорошо, что вы проследовали сразу в свою каюту. Теперь у нас есть время обсудить кое-какие детали экспедиции наедине.

Генерал сел в одно из кресел и положил на стол небольшой прибор. Олесь сразу узнал его. Противо-подслушивающее устройство. Такой аппаратурой снабдить Оуна мог только Аргус. Когда ведешь крупную игру, мелочей не бывает. Землянин расположился напротив аланца. Выдержав паузу, командующий обвел взглядом помещение и сказал:

– Неплохие апартаменты. Конечно, не роскошный номер в дорогой гостинице, но вполне приемлемо. Скоро боевые крейсера превратятся в прогулочные лайнеры.

– Не думаю, – возразил русич. – У человечества много врагов. И горги далеко не самые опасные.

– Я тоже так считаю, – кивнул головой генерал. Во взаимоотношениях Храброва с Оуном всегда

присутствовала определенная дистанция. Ни тот, ни другой не позволяли себе перейти на «ты». Они не настолько хорошо знакомы. С Сорвилом было гораздо проще. Путешествие в систему Аридана, сражение с насекомыми и длительный перелет на «Бригите» сблизили аланца и землянина.

Спустя несколько лет бывший наемник и командующий встретились, как старые друзья. Генерал понимал Олеся с полуслова. С Оуном русич познакомился только перед высадкой на Маору. Аланец и землянин испытывали друг к другу уважение, но не более...

– Вас наверняка интересует, почему именно «Лаваль» избран флагманом, – проговорил генерал. – Неопытный командир, неслаженный экипаж, ни разу не преодолевший световой барьер корабль.

– Читаете мои мысли? – усмехнулся Храбров.

– Ничуть, – возразил Оун. – Ябызадал те же вопросы.

– Кое-какие предложения на этот счет у меня есть, – вымолвил русич. – Высокопоставленные члены мирной делегации хотят путешествовать в более комфортных условиях, чем в прошлый раз.

– Приятно иметь дело с умным человеком, – спокойно отреагировал командующий. – «Лаваль» строился по особому проекту. При абсолютно той же конфигурации пятый, шестой и седьмой ярус судна переделаны весьма основательно. Это – представительский корабль. Огромный зал для приемов, шикарные каюты для гостей, ресторанное оформление офицерской столовой. Мягкая мебель, хрустальные люстры, широкие удобные кровати, дорогие ковры. Идеальные условия для длительной экспедиции важных особ.

– А как же боевые и ходовые качества крейсера? – уточнил Олесь.

– Они не пострадали, – ответил аланец. – «Лаваль» ни в чем не уступает «Клосару» или «Баскету».

– Тогда за счет чего проведена эта реконструкция? – напрямую спросил землянин.

– Значительно уменьшены складские помещения и медицинский блок. Нет больше на судне тренажерного зала и комнаты отдыха, в жилом секторе пришлось потесниться экипажу. Проектировщики сузили коридоры и сократили количество спасательных капсул.

– Вот скоты! – выругался Храбров. – Наплевали на людей ради крошечной группы снобов.

– Я не в силах изменить ситуацию, – пояснил генерал. – Таково требование Совета. Маклин хочет чувствовать себя полноправным представителем человеческой цивилизации. Валкаалцы должны увидеть, что и нам роскошь и богатство не чужды. Дизайнеры и оформители трудились два месяца. Вот почему задержался ввод в строй «Лаваля».

В каюте воцарилась тишина. Русич обдумывал слова Оуна. Общество всегда было расслоено по имущественному и наследственному признаку. Бред о равных возможностях, несущийся с экранов голографов, в состоянии слушать лишь полоумные идеалисты. У отпрыска высокопоставленных родителей куда больше шансов получить хорошее образование и престижную работу.

Какую бы должность сейчас занимал Олесь, если бы не постоянная поддержка Байлота? Ответ напрашивался сам собой. Но до подобного абсурда звездный флот еще не доходил. Условия жизни на боевых кораблях и так далеко не блестящие. Боеспособность экипажа неминуемо снизится. О психологическом климате и говорить не приходится. Необходимо обязательно побеседовать на эту тему с офицерами.

Неужели Аргус и Тино правы: Совет Союза прогнил насквозь? Его члены думают только о собственном благополучии. Власть иссушает, калечит души. В сердце появляется черствость и безразличие. За сухими цифрами статистики избранники народа перестают видеть реальных людей.

– А теперь о второй чести экспедиции... – командующий невольно понизил голос. – Как бы не закончились переговоры с эданцами, вы должны отправиться на поиски звездной системы горгов. Информация о насекомых нужна человечеству, как воздух...

– Я уже получил соответствующие указания от генерала Байлота, – произнес землянин.

Аланец тяжело вздохнул и нервно провел ладонью по подбородку. Он заметно волновался. Оун прекрасно понимал, какие последствия будут в случае неудачи, и чем все это может закончиться для него. Минимум – отставка, а при неблагоприятных условиях – каторга на рудниках Маоры или смертная казнь. Мятеж в условиях войны карается необычайно сурово. А иначе действия офицеров не классифицируешь. Педантичный, исполнительный служака сознательно шел на нарушение приказа. Принять такое решение для командующего было необычайно трудно. Аланец провел не одну бессонную ночь, мучаясь сомнениями. Теперь понятно, откуда в глазах Оуна усталость и тревога.

– Кто-нибудь в штабе или на кораблях знает о разведывательной миссии эскадры? – вымолвил Храбров.

– Конечно, нет! – мгновенно отреагировал генерал. – Наша встреча с Байлотом носила конфиденциальный характер с соблюдением строжайших мер безопасности. Обсуждение вопроса проводилось на загородной вилле. Утечка сведений абсолютно исключена.

– Значит, о моем секретном задании знают лишь трое: вы, Аргус и я, – сказал русич, ни словом не обмолвившись об Аято. – Беспокоиться не о чем. Если мы не обнаружим горгов или попадем в засаду, в измене обвинят одного меня. Вам совершенно ничего не угрожает. В конце концов, мою кандидатуру на должность руководителя экспедиции утверждал Совет. Да и неизвестно, вернется ли отряд обратно в систему Сириуса...

В зрачках командующего сверкнул гнев. С металлом в голосе он произнес:

– Полковник, неужели вы думаете, что я буду прятаться за чью-то спину! Как любой уважающий себя офицер, я всегда отвечаю за свои слова и поступки.

Самый суровый приговор лучше бесчестия. Нести ответственность должен тот, кто отдает приказы, а не исполняет. Мне известно о вашей дружбе с генералом Байлотом. Начальник службы контрразведки ведет сложную и рискованную игру, но я в ней не участвую. К сожалению, все легальные методы борьбы исчерпаны, а угроза, нависшая над человечеством, реальна. Горги могут начать вторжения в любой момент. Руководство Союза не оставило мне выбора. Либо переступить черту, либо принести в жертву семью, близких, мир, который мы так любим. Я – командующий звездным флотом и моя главная обязанность любой ценой защитить планеты.

– Ваша порядочность вызывает уважение, – спокойно кивнул головой Олесь, – но она бессмысленна и глупа в подобной ситуации. Меня неминуемо ждет суд военного трибунала. Вопрос лишь в том, какое решение будет принято. А оно напрямую зависит от результата поисков. Защитить мятежника не в состоянии никто. Тогда к чему ваша жертва? Честность – это хорошо, но давайте поговорим о целесообразности. Кто займет освободившееся место? Какой-нибудь штабной лизоблюд ни разу не участвовавший в боевых действиях?

– Не знаю, – пожал плечами аланец. – Подобные вопросы решает Совет.

– Вот именно! – довольно резко воскликнул землянин. – А они найдут послушного, беспринципного человека, которого интересует только карьера и собственное положение в обществе. Оглянитесь вокруг, генерал. Страна погрязла в пороках и интригах. Здравомыслящих людей не так уж много. Обыватели, как губка, с радостью впитывают сладкую, успокоительную ложь. Псевдоаналитики и эксперты утверждают, что враг разгромлен и больше в обозримом будущем не вернется. Эта целенаправленная политика. Последняя надежда на флот и гарнизоны космических станций. Ваша отставка приведет к трагическим и непредсказуемым последствиям. Мы на пороге великих событий. Либо люди сплотятся и победят, либо исчезнут в бездне истории, как другие цивилизации.

– Я сам себе не прощу подобного предательства, – обреченно вымолвил Оун.

– Нет никакого предательства, – улыбнулся Храбров. – Вольно или невольно вы втянуты в бешеный водоворот событий. Остаться в стороне уже нельзя. Кто не с нами, тот против нас. Даже если бы не было санкции командующего, я бы все равно отправился в разведку. Упускать такой шанс – преступление. Когда на кону стоит судьба человечества уже не до церемоний и моральных принципов. Заставьте свою совесть замолчать.

Генерал откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на русича. Пауза длилась не больше минуты, но обоим мужчинам она показалась невероятно долгой.

– А вы не боитесь? – задумчиво спросил аланец.

– Нет, – бесстрастно произнес Олесь. – Никто не живет вечно, а я «умирал» не один раз.

– Я не о том... – поправился Оун. – Вы не боитесь ошибиться? Самые большие беды народам приносят фанатичные праведники. Благими намерениями устлана дорога в ад. Где гарантия, что мы правы и наши действия являются единственно возможным выходом из сложившейся ситуации? Не спровоцирует ли группа крейсеров нападение горгов?

– Не исключено, – согласился землянин. – Однако не ошибается тот, кто ничего не делает. Риск неизбежен. Спрятавшаяся в раковину улитка рано или поздно все равно станет жертвой хищника. Лучше умереть в бою с оружием в руках, чем от ножа палача. Насекомые рассматривают другие расы только как потенциальный продукт питания.

– Чего тут спорить, решение принято, – развел руками генерал. – Яне привык отступать. Вы сумеет убедить офицеров эскадры отправиться на поиски врага? Задача ведь непростая. Экипажи судов неоднородны и кое-кто может попытаться поднять бунт.

– Не сомневайтесь, – снисходительно усмехнулся Храбров. – Яне случайно разместил на тяжелых крейсерах десантников. Мутанты выполнят любой мой приказ. Если понадобится, мы применим силу. Хотя, думаю, до этого не дойдет. Сейчас меня гораздо больше интересует фигура Вилла Нейлона. От командира флагманского судна зависит немало. Что он за человек? Способен ли на решительные шаги?

– Сложный вопрос, – вымолвил аланец, подаваясь чуть вперед. – Выходцев из подземной Тасконы я знаю не очень хорошо. Поступил в звездную академию, блестяще ее закончил. Неплохо себя зарекомендовал на летных испытаниях и во время учений. Служил первым помощником на «Полларе». Участвовал во вторжении на Маору. Проявил себя с самой лучшей стороны.

– Кто выдвинул его на должность командира «Лаваля»? – уточнил русич.

– Это плановое назначение, – ответил Оун. – Выслуга лет, опыт, боевые заслуги...

– Понятно, – кивнул головой Олесь.

Генерал взглянул на часы и поспешно встал. Землянин тотчас последовал примеру старшего по званию. Субординация. Ничто так не ценится, как уважение.

– Мы чересчур засиделись, – проговорил аланец. – У меня слишком много дел во Фланкии...

– А как же показательные стрельбы? – удивился Храбров.

– Проведете их самостоятельно, – махнул рукой Оун, направляясь к двери.

Неожиданно генерал остановился, обернулся, слегка поморщился.

– Чуть не забыл сообщить еще одну неприятную новость, – вымолвил аланец. – Стиву Маклину Советом Союза предоставлены особые полномочия. В частности, он получил право на беспрепятственный доступ в рубку управления и двигательные отсеки. Спорить бесполезно.

Русич тихо выругался. Проблемы росли, словно снежный ком, катящийся с горы. Он даже мысленно представил самодовольное, надменное выражение лицо профессора.

– Провожать меня не надо, – произнес командующий. – Я знаю, где находится шлюзовой ярус. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах.

После короткого официального рукопожатия Оун покинул каюту Олеся. Несколько секунд землянин стоял без движения, тупо смотря на темный экран голографа.

– Ну почему же так хочется напиться, – наконец выдохнул Храбров.

Идти в рубку управления больше не имело смысла. Цель визита генерала была вовсе не инспекция корабля, а беседа наедине с руководителем экспедиции. Поправив форму, русич двинулся в кают-компанию. Возле лестниц и лифта расположились охранники Карса. Властелин отлично знает свое дело. Мощные фигуры, тяжелые бронежилеты, закрывающие тело, массивные шлемы, на плече лазерный карабин. В глазах абсолютная бесстрастность. Солдаты внимательно следили за проходившими мимо членами экипажа.

Только сейчас Олесь заметил, что коридоры действительно уже, чем на обычных крейсерах. Во время тревоги и эвакуации это создаст дополнительные трудности. Землянин спустился на два яруса ниже, миновал боевую рубку и вошел в офицерскую столовую. В первое мгновение Храбров даже растерялся. Описания Оуна меркли перед реальностью. Столы из натурального резного дерева, мягкие удобные стулья, белоснежные скатерти с золотой каймой, хрустальные фужеры, сверкающий набор вилок и ножей. Роскошь прогулочного лайнера или дорого ресторана, но никак не тяжелого крейсера звездного флота.

Само собой, помещение пустовало. Оно предназначено для высокопоставленных особ и их гостей, а не для простых членов экипажа. Возле кухни за металлической перегородкой находилась кают-компания. Чтобы попасть в нее, необходимо было дальше пройти по коридору. Она уступала столовой по площади раза в три. Внешний вид, конечно, не сопоставим. Иерархическое разделение общества во всем своем уродстве.

– Господин полковник, мы накрыли стол в центре зала, – перед русичем появился невысокий светловолосый мужчина с розовощеким, холеным лицом.

Храбров изумленно смотрел на его элегантный гражданский костюм.

– Вы, что не являетесь военнослужащим? – проговорил землянин.

– Так точно, – улыбнулся аланец. – И я, и повара, и официанты прошли специальный отбор во Фланкии. Нам предложили очень выгодный контракт. Сумасшедший конкурс.

– Полный идиотизм, – изумленно заметил Олесь. – Интересно, чья это инициатива?

– Руководителя мирной делегации господина Маклина, – мгновенно отреагировал распорядитель. – Он не хочет ударить в грязь лицом при приеме высокопоставленных особ Валкаала. Все должно быть как в лучших ресторанах столицы Союза. И поверьте, он не ошибся в выборе. На «Лаваль» приглашены настоящие профессионалы своего дела. Для нас нет секретов в...

– Превосходно, – русич оборвал словоохотливого мужчину. – А что если эданцы атакуют крейсер? Где ваше место по штатному расписанию? Оружие уже получено?

– То есть, как атакуют? – испуганно спросил аланец. – Ведь с Валкаалом заключен мирный договор. Речь шла только об обслуживании... Мы уже и меню составили...

Голос распорядителя заметно задрожал. Он, как и абсолютное большинство обывателей, пребывал в плену иллюзий относительно эданцев. Вот к чему привели пафосные речи Стива Маклина и некоторых членов Совета. Средства массовой информации умело ввели народ в заблуждение, хотя никаких соглашений с Валкаалом нет и в помине.

– Понятно, – иронично произнес Храбров. – А кого сейчас обслуживает столовая?

– Старших офицеров корабля, – вымолвил мужчина.

– Но их на судне всего трое! – возмущенно воскликнул землянин.

– С вами, четверо, – осторожно поправил аланец.

– А где питаются члены экипажа и десантники? – гневно проговорил Олесь.

– В кают-компании, в пять смен, – ответил распорядитель. – Есть четкий график...

– Черт подери! – выругался русич. – Перевернули все с ног на голову. Я не позволю издеваться над людьми. Флагманский крейсер – не прогулочный корабль, а космопилоты – не обслуживающий персонал. С этого момента столовая работает на полную мощность. Офицеров на судне человек шестьдесят. Места как раз хватит.

– Но у нас есть строжайшая инструкция господина Маклина, – попытался возразить мужчина.

– Плевал я на нее, – не стесняясь в выражениях, сказал Храбров. – Начальник экспедиции я, а не Маклин. Будете спорить, немедленно отправлю обратно во Фланкию.

– Слушаюсь, господин полковник, – подобострастно пролепетал аланец.

– Новый график сегодня же предоставите командиру крейсера, – приказал землянин.

– Обязательно, – вымолвил распорядитель.

Обед действительно оказался превосходным. Салаты имели тонкий специфический вкус, мясо великолепно прожарено, а вино обладало неповторимым букетом. Официанты расположились в непосредственной близости от стола, в готовности выполнить любое требование Олеся. Впрочем, русич никогда не отличался привередливостью к еде. Утолив голод, он покинул столовую и направился к лестнице. Спускаться на лифте на один ярус Храбров считал ниже своего достоинства.

Охранник в коридоре поспешно отступил в сторону. Все мутанты прекрасно знали землянина в лицо. В рубке управления царила обычная рабочая атмосфера. Экипаж готовился к длительному путешествию и проводил проверку систем связи и навигации. То и дело слышались короткие команды. На огромном голографическом экране высвечивалась карта звездного неба. Прокладка маршрута дело очень ответственное и непростое. Первым начальника экспедиции заметил Эрвин.

– Господа офицеры! – громко выкрикнул первый помощник.

Космопилоты тотчас вскочили со своих мест и вытянулись в струну.

– Вольно, – спокойно произнес Олесь. – Продолжайте действовать по плану.

Навстречу русичу с командирского мостика двинулся высокий худощавый мужчина лет сорока. Бледная с синевой кожа, светлые волосы, вытянутое лицо, прямой, чуть заостренный нос, крупные серые глаза. Типичный представитель подземной Тасконы. Пожалуй, только рост чересчур большой. Метр девяносто – девяносто пять, не меньше.

– Командир тяжелого крейсера «Лаваль» полковник Нейлан, – представился офицер.

– Рад нашему знакомству, – ответил Храбров, приветствуя мужчину.

Рукопожатие было вежливым, официальным, а потому некрепким и непродолжительным.

– Генерал Оун уже покинул корабль, – доложил тасконец.

– Я знаю, – землянин кивнул головой. – Мы обсудили с командующим детали операции. Чрезвычайная занятость генерала не позволила ему присутствовать на тренировочных стрельбах.

– Очень жаль, – бесстрастно проговорил полковник.

– Никто не сомневается, что экипаж судна отлично подготовлен, – сказал Олесь.

– Благодарю за доверие, – вымолвил Нейлан.

– Вы успели пообедать? – вставил майор Эрвин.

– Да, – с равнодушным видом произнес русич. – Сервировка и качество блюд отменное. Ничуть не хуже, чем в самых дорогих ресторанах столицы. Однако мне не понравились местные порядки. Слишком много пустующих столов. Это нерационально. С сегодняшнего дня столовая будет обслуживать всех офицеров судна. Проведите с экипажем соответствующий инструктаж. К внешнему виду зала и посуде необходимо относиться бережно.

– Руководитель делегации Маклин вряд ли одобрит ваше решение, – заметил полковник. – Он лично присутствовал при приемке крейсере. У «Лаваля» особый статус.

– «Лаваль», прежде всего, боевой корабль, – возразил Храбров. – Это мой флагман. Я подчеркиваю – мой! На нем действует устав и армейские законы. С момента старта никакого спиртного на судне. Не забывайте, эскадра осуществляет опасную и рискованную миссию.

– Господин Маклин заручился поддержкой Совета, – напомнил тасконец Олесю.

– Мне известны его полномочия, – проговорил землянин. – Профессор получил возможность свободно перемещаться по крейсеру, но это не дает ему право устанавливать здесь свои правила. Офицеры «Лаваля» такие же граждане Союза, как и члены делегации.

Пылкая речь русича звучала в рубке управления не случайно. Храбров умышленно не понижал тона. Он прекрасно знал, что сейчас и пилоты, и навигаторы, и связисты внимательно прислушиваются к дискуссии двух полковников. Надо показать экипажу, кто является начальником на корабле. Лучшего повода не придумать.

Военные очень не любят выполнять распоряжения гражданских лиц. Маклин настроил против себя немалую часть экипажа. Землянин сейчас исправлял ситуацию. Слухи разносятся по судну быстро. Авторитет Храброва и так довольно высок, а теперь поднимется просто на небывалую вершину.

И дело даже не в тщеславии или самолюбии. Олесь работал на перспективу. Офицеры должны четко осознавать, что это не прогулка, а боевая операция. За недооценку противника и секундную расслабленность часто приходится платить жизнями. Не стоило забывать и о второй, секретной, части экспедиции. Когда русич отдаст приказ начать поиски звездной системы горгов, экипаж обязан выполнить его беспрекословно. В этом залог успеха.

Спорить дальше Нейлан не стал. Тасконец плохо разбирался в хитросплетениях и интригах в высших эшелонах власти. Если Храбров берет на себя такую ответственность, значит, он хорошо осознает возможные последствия.

Между тем, Олесь произвел перекличку судов. Перегруппировка уже закончилась, и все тридцать шесть крейсеров находились в строю. Многих командиров кораблей землянин знал лично. Офицеры четко и лаконично докладывали о ходе погрузочных работ. Вскоре стало ясно – стартовать раньше времени не удастся. Транспортные суда с Алана и Тасконы постоянно задерживались.

Встреча с Карсом была обычной и будничной. Они не виделись лишь семь дней. Да и не любил мутант открытое проявление эмоций. Крепкое рукопожатие и обмен парой стандартных фраз приветствия.

Как только дверь каюты за ними закрылась, властелин сразу включил противоподслушивающее устройство. Русич подробно рассказал товарищу об истинных планах экспедиции. Между воинами Света тайн не существовало. Исключение только одно – Конзорский Крест. Кроме Храброва и Аято никому не известно, где он находится. Так потребовал Байлот. Необходимая мера предосторожности. Ключ ни при каких обстоятельствах не должен попасть к врагу. Слишком велика ставка.

Откинувшись на спинку кресла, оливиец задумчиво смотрел куда-то в сторону. Левую кисть скрывает черная кожаная перчатка. Под ней механический протез. Память о штурме реакторных установок на полюсах Маоры. От более эстетичного биопластикового манипулятора Карс отказался наотрез. Мутант предпочитал простые и надежные вещи. Неожиданно на устах властелина появилась ироничная усмешка. Оливиец повернулся к землянину и сказал:

– Я сразу догадался, что Аргус и Тино придумали какую-то хитрость. Зачем снова посылать тебя на Эдан... У нас возникнет серьезная проблема с Маклином.

– Придется с него сбить спесь, – вымолвил Олесь. – Ты приставишь к профессору пару смышленых парней. Они будут следовать за Стивом неотступно.

– Это взбесит Маклина, – заметил Карс.

– Зато сразу поумерит энтузиазм аланца, – произнес русич. – Всю ответственность беру на себя. Мы играем по-крупному. Подобные мелочи теряют значение по сравнению с тем преступлением, которые мне предстоит совершить.

– А не затевают ли наши друзья мятеж? – проговорил властелин, поправляя на поясе бластер.

– Чего не знаю, того не знаю, – уклончиво сказал Храбров.

– В любом случае планету насекомых надо найти, – подвел итог мутант.

– Именно так, – подтвердил землянин. – У человечества это едва ли не последний шанс спастись.

– Звучит несколько пафосно, но, к сожалению, справедливо, – вымолвил оливиец, вставая с кресла.

Перед стартом у начальника внутренней охраны особенно много дел. Чтобы избежать террористических актов десантники тщательно проверяли все пребывающие грузы. Исключение не делалось ни для кого. Солдаты бесцеремонно вскрывали ящики с продовольствием, разрывали упаковки постельного белья, досматривали личные вещи членов экипажа. Космопилоты, а среди них было немало женщин, относились к подобному контролю с понимаем.

Посвященные уже не раз доказывали, что в состоянии проникнуть на самый секретный и охраняемый объект Союза. Дополнительные меры безопасности не бывают лишними.

Три дня пролетели, как одно мгновение. Олесю удавалось спать не более четырех часов в сутки. Тридцать восемь судов в подчинении – это не шутка. Звездный флот еще ни разу не собирал столь мощную эскадру в единый кулак. Само собой, возрастала и ответственность. Русич побывал на каждом крейсере, проверил их готовность к длительному походу, побеседовал со старшими офицерами кораблей. Настроение космопилотов Храброву понравилось. Люди прекрасно осознают важность поставленной задачи. Если понадобится, они заставят эданцев подписать мирный договор силой.

Особых иллюзий на счет правителей Валкаала командиры судов не питали. Высокомерная, агрессивная, коварная раса. При первой же возможности союзники нанесут человечеству подлый удар в спину. Угрызений совести эданцы испытывать не будут. Людей голубокожие жители планеты считают такими же убогими, как джози. Надо лишь найти способ подчинения.

За десять часов до старта на «Лаваль» прибыла делегация Маклина. И сразу же не обошлось без скандала. Профессор наотрез отказался предоставлять багаж для досмотра. Аланец кричал о нарушении прав и оскорблении личного достоинства.

Заложив руки за спину, мутанты спокойно наблюдали за буйством руководителя миссии. Солдаты выполняли приказ Карса и нарушить его не собирались. Гнев властелина куда страшнее дисциплинарного взыскания. Требования вызвать командира корабля десантники игнорировали. Скрипя зубами от ярости и бессилия, обещая сурово наказать виновных, Стив швырнул свой чемодан на специальный стол. Проверка длилась всего пять минут.

Второй удар поджидал профессора в офицерской столовой. Он попал туда, как раз, во время обеда. За столами сидели пилоты флайеров, техники, связисты и навигаторы. Звон посуды, смех, громкие возгласы. Аланец буквально задохнулся от возмущения. Тщательно продуманный план встречи высокопоставленных особ Валкаала рушился на глазах. Через двадцать дней от былого блеска зала не останется и следа.

Кровь прилила к лицу руководителя делегации. Стив немедленно потребовал к себе распорядителя. Мужчина что-то испуганно лепетал о приказе полковника Храброва. Без вмешательства варвара-землянина тут конечно не обошлось. Оставив вещи в каюте, Маклин сразу отправился в рубку управления. Пора навести на флагмане порядок. Дикарь слишком зарвался. Но и на него есть управа.

Охрана пропустила профессора в помещение беспрепятственно. Соответствующие распоряжения пехотинцы уже получили. Аланец на мгновение остановился и осмотрел по сторонам. На огромном экране голографа сверкают тысячи далеких звезд. На мостике находятся Храбров, Нейлан и Эрвин. Они о чем-то спокойно беседуют. За пультами управления сидят офицеры дежурной смены. То и дело раздаются короткие реплики и команды. Последняя проверка систем.

Немного успокоившись, Стив поправил воротничок рубашки и уверенно направился к лестнице. Нельзя опускаться до уровня необразованного солдафона. Появление руководителя делегации не осталось незамеченным. Вежливо кивнув головой, командир «Лаваля» произнес:

– Рады вас приветствовать, господин Маклин.

– Судя по действиям ваших громил из внутренней охраны, это не очень заметно, – отреагировал аланец.

– А что случилось? – искреннее удивился первый помощник.

– Мутанты бесцеремонно перерыли все мои чемоданы, – ответил профессор.

– Таково требование службы контрразведки, – бесстрастно ответил русич.

– Неужели руководителя делегации подозревают в связях с подпольной организацией посвященных? – саркастически спросил Стив. – Я, наверное, попытаюсь взорвать судно, на котором лечу

– Такие случаи бывали, – вымолвил Олесь.

Карие глаза Маклина вспыхнули ненавистью. Наглость землянина не знает границ. Убийца-наемник диктует условия высокопоставленному чиновнику могущественного звездного государства. Нонсенс! Поневоле задумаешься о целесообразности свержения Великого Координатора. Аланец гордо вскинул подбородок. Выглядел руководитель делегации довольно эффектно и представительно. Костюм пошит по последней моде, ботинки начищены до блеска, густые темные волосы с редкой сединой зачесаны назад. А ведь профессору почти шестьдесят пять. Маклин любил производить впечатление на людей. В определенном шарме ему не откажешь. Но сейчас был не тот случай.

– А кто отменил мое распоряжение, касающееся офицерской столовой? – язвительно поинтересовался Стив. – Тоже служба контрразведки? Возникают сомнения...

– Это сделал я, – с равнодушным видом произнес Храбров.

– По какому праву? – повысил голос аланец. – Где мы теперь будем принимать консула Валкаала? Вы срываете переговорный процесс, показываете человечество в самом неприглядном виде. К концу перелета зал, в который вложены огромные средства, превратится в грязный сарай. Я уже не говорю о посуде, скатертях и столовых приборах.

– Советую несколько поумерить пыл, – жестко сказал русич. – Мы находимся на боевом корабле. Здесь действуют армейские, а не гражданские законы. Помещение предназначено для приема пищи экипажем судна. Таковым оно и остается. Устраивайте роскошные рестораны на прогулочных лайнерах. Кроме того, вы только что обвинили офицеров «Лаваля» в нечистоплотности, отсутствии культуры и, гипотетически, в воровстве.

– Жалкая инсинуация, – надменно вымолвил профессор. – Исказить можно любые слова.

– Их и искажать не надо, – зло заметил Олесь. – По вашему утверждению, зал для приемов гостей скоро превратится в грязный сарай. И кто же повинен в подобном святотатстве? Ответ напрашивается сам собой – космопилоты. Это ничем не прикрытое оскорбление.

Маклин понял, что в порыве эмоций допустил непростительную ошибку. Его реплику слышали все присутствующие офицеры. А обострять отношения с экипажем крейсера не входило в планы руководителя делегации. Землянин умело воспользовался ситуацией. В хитрости и умении вести дискуссию ему не откажешь. Он не так прост, как кажется на первый взгляд. Со столь опасным противником надо держать ухо востро.

– Прошу прощения за досадное недоразумение, – извинился Стив. – Я неправильно выразился. Речь не шла о космопилотах. Большое количество посетителей, к сожалению, отрицательно сказывается на любом помещении. А эданцы очень уважительно относятся к роскоши.

– Мне жаль, но боеготовность экипажа гораздо важнее внешнего лоска зала, – возразил Храбров. – Обед в пять смен – вещь недопустимая. Люди на «Лавале» и так находятся в стесненных условиях.

– Хочу напомнить, что я обладаю особыми полномочиями, – произнес аланец.

– Совершенно верно, – подтвердил русич. – Вы имеете право беспрепятственного доступа в рубку управления и двигательные отсеки. Можете давать советы и рекомендации командиру корабля и начальнику экспедиции. Однако окончательные решения принимаю я и полковник Нейлан. Ваша прерогатива – переговоры с валкаалцами.

– Члены Совета будут недовольны, – угрожающе вымолвил профессор.

Олесь усмехнулся и развел руками. Маклину ничего не оставалось, как покинуть помещение. Первый раунд борьбы за власть он безнадежно проиграл. Землянин чувствовал себя чересчур уверенно. Интересно, почему? Можно, конечно, на него пожаловаться. Время еще есть. Но вряд ли это изменит ситуацию в корне. Механизм уже запущен. До старта меньше десяти часов. Отозвать Храброва никто не посмеет.

Эскадра двинулась в путь в точно назначенный срок. Медленно, неторопливо крейсера набирали скорость. Гигантский шар Сириуса превратился в яркую белую точку. От могущественного светила кораблей отделяло расстояние в несколько миллиардов километров. Вскоре родная звездная система осталась далеко позади. Техники запустили ускорители. Еще немного и суда преодолеют световой барьер. Даже опытные пилоты, не раз участвовавшие в дальних экспедициях, испытывали волнение. Нелегко свыкнуться с мыслью, что современный корабль вместе с многочисленным экипажем в долю секунды может превратиться в пыль.

А такие случаи бывали. Три месяца назад во время испытательного полета бесследно исчез легкий крейсер «Эквин».

Тщательные поиски не привели к успеху. Не удалось найти даже обломки судна. Шестьдесят четыре человека стали очередной жертвой безжалостного космоса. Мрачная, холодная бездна не знает пощады и ошибок не прощает. Малейший сбой в двигателях, и корабль обречен. Человек жалок и ничтожен по сравнению с бесстрастным величием Вселенной. Ему никогда не познать все законы мироздания. Да и неизвестно существуют ли они.

Выстроившись в линию, крейсера устремились в гиперпространство. Одно за другим суда исчезали из виду. «Лаваль» двигался последним. Едва заметное помутнение сознания и ты понимаешь, что опасность миновала. Русич облегченно выдохнул и провел перекличку кораблей. Эскадра благополучно проскочила световой барьер. Практически сразу суда сманеврировали и заняли свои места в двух колоннах. Это введет разведчиков врага в заблуждение. Поход в систему Китара начался.

Описывать перелет не имеет смысла. Легкие крейсера уступали в скорости тяжелым кораблям, а потому путешествие растянулось на двадцать девять суток. Дни протекали скучно и обыденно. Периодически между Олесем и профессором вспыхивали жаркие словесные баталии, впрочем, никому не приносящие существенных дивидендов. Спутники Маклина и офицеры флагмана в дискуссию не вмешивались. Их задача выполнять приказы начальников. О негласной ожесточенной схватке в высших эшелонах власти они даже не догадывались.

На обзорном экране яркая желтая звезда быстро росла в размерах. Навигаторы идеально проложили курс. Компьютер вывел корабли в ту же точку гиперпространства, откуда разведчики вынырнули почти год назад. Это сразу успокоит эданцев. К ним летят союзники.

Экспедиция вступала в самую ответственную фазу. Ведь неизвестно, как правители Валкаала отреагируют на появление мощной эскадры. Действовать нужно крайне осторожно. Голубокожих представителей планеты следовало подготовить к визиту. Обострять отношения перед важными переговорами землянин не хотел. Заметно нервничал и руководитель делегации. Высокомерные эданцы могут оскорбиться и разорвать хрупкую нить взаимоотношений. Демонстрация силы их только разозлит.

Храбров стоял на командирском мостике рядом с Нейланом. Профессор расположился на втором ярусе рубки. Суда постепенно снижали скорость, приближаясь к световому барьеру. Русич повернулся к офицеру связи, внимательно посмотрел на русоволосого капитана и громко скомандовал:

– Общий канал с крейсерами! Командирам кораблей доложить о готовности!

На экране голографа тотчас замелькали лица мужчин. Несмотря на эмансипацию еще ни одной женщине не удалось столь высоко продвинуться в иерархии звездного флота. Определенная дискриминация в среде космопилотов все же существовала. С ней отчаянно боролись некоторые члены Совета, однако значительных результатов не добились.

Военная бюрократическая машина умело ставила преграды на карьерном пути представительниц прекрасной половины человечества. Лишь год назад одна из аланок добилась назначения первым помощником на легкий крейсер. Феминистки даже устроили по данному поводу митинг в центре Фланкии. Впрочем, сейчас Олеся занимали совсем иные проблемы. Как только был получен ответ со всех тридцати семи судов, землянин вымолвил:

– Слушайте мой приказ. Через сорок минут из гиперпространства выходят «Лаваль», «Баскет» и «Эльдор». Мы вступим в контакт с валкаалцами. Необходимо разъяснить им ситуацию. Это не вторжение, а мирный визит. Эскадра прибыла в систему Китара для того, чтобы продемонстрировать возможности человечества. Ровно через три часа должны появиться остальные корабли. Держитесь плотной группой. Возглавит отряд командир «Клосара» полковник Деквил. По первому требованию местных жителей суда начнут разгон и преодолеют световой барьер. Вглубь системы не двигаться. Не будем провоцировать голубокожую расу на ответные шаги.

Вопросов и возражений со стороны офицеров не последовало. Вступать в войну с эданцами ни у кого желания не возникало. Уж лучше иметь высокомерных валкаалцев в качестве союзников, чем врагов. Несколько повеселел Маклин. Идея Храброва ему явно понравилась. Больше всего Стив боялся, что правители планеты откажутся вступать в переговоры. Миссия делегации провалится, и тогда прощай всенародная слава и почет. Не очень-то хотелось войти в историю неудачником.

Между тем, три крейсера заметно оторвались от эскадры. Вскоре корабли начали торможение. Неожиданно раздался взволнованный возглас наблюдателя:

– Слева по курсу, одиннадцать градусов, неизвестный объект!

– Немедленно идентифицировать! – молниеносно отреагировал командир флагмана.

– Не могу, – произнес лейтенант. – Цель исчезла с экрана.

Нейлан взглянул на русича, ожидая новых распоряжений.

– На «Баскете» и «Эльдоре» заметили что-нибудь подозрительное? – спросил Олесь.

– Никак нет, – доложили с судов. – Горизонт абсолютно чист.

– Может, показалось? – сказал Эрвин.

– Не исключено, – согласился землянин. – Действуем точно по плану. Наблюдателям усилить бдительность.

Крейсера вынырнули на окраине системы. Скорость тут же была снижена до одной девятой «С». Идти быстрее, значит, подвергать себя опасности. В космосе много обломков, при столкновении с которыми, судам грозит неминуемая гибель.

– Эдан точно по курсу, – вымолвил навигатор. – Через восемь часов семнадцать минут достигнем цели.

– Что-то не видно встречающих, – осторожно заметил первый помощник.

– Как ведут себя боевые станции? – уточнил Храбров.

– Абсолютно неподвижны, – откликнулся лейтенант. – На наше маневрирование не реагируют.

– Кораблям сопровождения замедлить ход, – скомандовал русич.

«Лаваль» устремился к планете. «Баскет» и «Эльдор» значительно отстали. Вторжение одного крейсера валкаалцы еще простят, а вот три судна – это уже чересчур. Олесь решил действовать предельно осторожно. При контакте с другой расой мелочей не бывает.

Минуло полчаса, а эданцы так и не появились. Разговоры в рубке управления окончательно стихли. В воздухе витало нервное напряжение. Люди взволнованно смотрели на экраны голографов. Где же валкаалцы? Что они задумали? Почему корабль беспрепятственно проник в систему? Вряд ли голубокожие правители планет стали более гостеприимны.

– Слева по борту три судна, – выкрикнул наблюдатель. – Угол атаки восемьдесят семь градусов, скорость одна восьмая «С». Столкновение через двадцать четыре минуты.

– Справа по борту еще четыре корабля, – сообщил второй офицер. – Угол атаки семьдесят три градуса, скорость одна восьмая «С». Столкновение через двадцать две минуты.

– Эданцы взяли нас в клещи, – произнес Нейлан. – В качестве прикрытия использовали крупные астероиды. Неплохая тактика. Времени на разворот у «Лаваля» нет.

– Очень похоже на западню, – вставил первый помощник.

– Обойдемся без поспешных выводов, – довольно резко сказал землянин. – Немедленно включите канал связи. Чем быстрее вступим в переговоры с союзниками, тем лучше.

Приказ Храброва был выполнен молниеносно. Русич поправил китель, гордо вскинул подбородок, собрался с мыслями и на одном дыхании вымолвил:

– Мы приветствуем жителей священного Валкаала! Наш повторный визит носит исключительно мирный характер. Предлагаем продолжить партнерские взаимоотношения. Человечеству есть, что предложить. Союз Планет готов даже пойти на некоторые уступки.

Экран голографа тотчас вспыхнул. Офицеры увидели молодого красивого эданца. Правильный, идеально гладкий череп, прямой заостренный нос, плотно прижатые маленькие уши, крупные желтые глаза, на устах снисходительная усмешка. Кожа мужчины имела нежный голубой оттенок. Судя по серебристым одеждам, валкаалец принадлежал к довольно знатному роду. Правда, Олеся заинтриговали складка на шее эданца. Такого насыщенного зеленого цвета землянин не видел ни у одного сенатора.

– Консул великого Валкаала рад встрече с представителями дружественного народа, – раздался бесстрастный голос. – За прошедшее время на нашей благословенной планете произошли некоторые изменения. Многие дворяне склоняются к идее сотрудничества с людьми. Снобизм и высокомерие остались в прошлом. В качестве жеста доброй воли мы пропустим вглубь системы все три корабля Союза. Таким образом, Валкаал продемонстрирует свою открытость и честность. Прикажите крейсерам увеличить скорость.

– Превосходно! – не удержался от реплики Маклин. – Какие открываются перспективы!

На восторженный возглас профессора никто не обратил внимания. Космопилоты задумчиво следили за приближающимися судами эданцев. Знакомый удлиненный корпус, закругленные борта, массивные надстройки. Корабли выстроились в четкую линию.

На первый взгляд ничего подозрительного. Обычная тактика местных жителей.

– Тут что-то не так, – покачал головой майор Эрвин.

– И я того же мнения, – заметил Храбров. – Куда делась природная подозрительность эданцев? С каким превосходством с нами разговаривал Суппелум. Самодовольная, самодостаточная раса господ. Не слишком ли большие изменения за десять месяцев?

– Столкновение через четырнадцать минут! – доложил наблюдатель.

– Закрытый канал связи! – приказал русич. – «Баскету» и «Эльдору» начать охват противника.

– Вы что делаете! – возмущенно завопил руководитель делегации. – Это же неприкрытая агрессия, срыв переговорного процесса! Немедленно выполняйте их требования.

– Господин Маклин. Либо вы заткнетесь, либо служба охраны удалит нарушителя порядка из рубки управления, – раздраженно произнес Олесь. – Не суйтесь в вопросы, в которых не понимаете.

– Господин полковник, – испуганно выкрикнул лейтенант. – Посмотрите на боковой экран. Я наложил схему космических баз на ту, что была предоставлена разведчиками. Более тридцати процентов станций бесследно исчезли. В линии обороны появились гигантские бреши. Очень похоже на... прорыв мощной эскадры.

– Покажите мне ближайшую базу и дайте максимальное увеличение, – потребовал землянин.

Увиденное потрясло всех присутствующих. В корпусе кольцевидного сооружения зияли огромные дыры. Ворота шлюзового отсека неизвестный враг превратил в кучу металлолома. На стальной поверхности офицеры обнаружили черные пятна былого пожара. В том, что станция мертва, сомнений ни у кого не возникало. Вот почему она не реагировала на вторжение чужаков. Эдан уже потерпел поражение в войне. И догадаться, кто поставил могущественную цивилизацию на колени, труда не составляло. Насекомые!

– Боевая тревога! – на удивление спокойно скомандовал Храбров.

На крейсере взвыла пронзительная сирена. Профессор невольно попятился к стене. Аланец до сих пор не осознавал суть происходящих событий. Стив словно пребывал во сне. Люди двигались как-то странно и неестественно. В помещение вбежали четыре десантника. Естественно возглавлял их огромный мутант по имени Карс. Солдаты заняли оборону у входа в рубку. Таковы стандартные меры безопасности.

– Противник перестраивается в ромб! – воскликнул наблюдатель. – Столкновение через девять минут.

– Надо оторваться от них, – предложил русич.

– Попытаемся, – с сомнением в голосе сказал командир флагмана.

«Лаваль» резко увеличил скорость и начал уходить вверх. Враг разгадал этот маневр и изменил угол атаки. Упускать добычу, угодившую в ловушку, мерзкие твари не собирались. Корабли валкаалцев быстро приближались. Вопрос в том, кто ими управляет.

– Из-за астероидов показались две четверки горгов. Идут на перехват «Баскета» и «Эльдора», – сообщил лейтенант. – Столкновение через тринадцать минут, атака лобовая.

– Западня захлопнулась, – с горечью вымолвил первый помощник.

Теперь стал окончательно ясен замысел противника. По всей видимости, насекомые обнаружили эскадру еще на подлете к системе Китара. Они знали, что рано или поздно люди сюда вернутся. При выходе из гиперпространства лейтенант заметил подозрительный объект.

Парень не ошибся. Это разведывательное судно горгов уходило за звезду.

Ловушку твари подготовили заранее. В терпении им не откажешь.

Враг умеет ждать. Так было в колонии на Акве, так случилось и здесь. Насекомые хотели захватить противника врасплох, а потому спокойно дали крейсерам втянуться вглубь территории валкаалцев. Путь к Эдану оказался открыт.

Однако Олесь разделил группу и нарушил планы горгов. Вот почему вышел на связь один из голубокожих представителей планеты. Мерзавец либо пленник, либо предатель. Что, впрочем, не меняет ситуацию. Осознав, что хитрость не удалась, твари двинули в атаку свои собственные корабли. Схватка в космосе вступала в заключительную фазу.

– «Баскету» и «Эльдору» немедленно развернуться и покинуть систему! – приказал землянин.

– А как же вы? – взволнованно спросил Брандт.

– Мы слишком глубоко увязли, – проговорил Храбров. – Сейчас речь идет о спасении судов. На счету каждый тяжелый крейсер. Вернетесь обратно с эскадрой и сполна отплатите насекомым.

– Они получат за все! – зло процедил сквозь зубы командир «Эльдора».

Корабли сопровождения тут же ушли в сторону. Их скорость сразу возросла. Для запуска ускорителей судам потребуется еще не менее получаса. Другого способа вырваться в гиперпространство нет. Двигатели крейсеров работают на пределе и в любой момент могут взорваться. На столь значительную нагрузку они не рассчитаны, хотя соответствующая модернизация на кораблях проводилась. Последние научные исследования позволили существенно сократить время для преодоления светового барьера. И, тем не менее, риск был велик.

Не собирались отступать и горги. Вражеские суда, скорректировав курс, стремительно настигали беглецов. Преследователи не сомневались в конечном успехе. Ведь у насекомых значительное численное преимущество. Восемь крейсеров против двух! И если у «Баскета» и «Эльдора» были хоть какие-то шансы на спасение, то у «Лаваля» их не осталось совсем. Флагман находился в плотном кольце вражеского окружения.

– Столкновение через четыре минуты! – в голосе наблюдателя послышались истерические нотки.

Попытка уйти вверх ни к чему не привела. Корабли эданцев обладали неплохой маневренностью. Противник довольно умело заходил с флангов на угол атаки.

– Поворот на семьдесят пять градусов влево! – скомандовал Нейлан.

– Господин полковник, это самоубийство! – воскликнул пилот. – Резкое изменение направления приведет к разрушению корпуса. Я уже не говорю о людях... Давление...

– Прекратите пререкаться, капитан, и выполняйте! – грубо рявкнул командир «Лаваля».

– Слушаюсь, – отчеканил офицер.

– Советую всем покрепче взяться за поручни, – произнес Эрвин.

Последующие события русич помнил с трудом. Минута жизни исчезла из памяти. На тело обрушилась необычайная тяжесть, кости буквально трещали, ноги подкашивались, пальцы судорожно сжимали металлическую перекладину. Как Олесь ни старался, вздохнуть он не мог. Перед глазами поплыли разноцветные круги, сознание померкло. Пришел в себе землянин так же неожиданно. Храбров по-прежнему стоял на мостике. Вокруг царила необычайная суета. Кто-то пытался устранить неполадки в компьютере, кто-то чинил поврежденный голограф, кто-то останавливал текущую из носа кровь. На втором ярусе тихо стонал Маклин.

– Повреждение корпуса на шестой палубе!

– Трещина в нижней части судна!

– Выход из строя левой двигательной установки!

– Четверо раненых в столовой!

Доклады сыпались один за другим, но полковник на них не реагировал. Только сейчас русич понял – тасконец играет по-крупному. Движение прежним курсом привело бы к неминуемой гибели. Противник догнал бы флагман и безжалостно расстрелял. Кормовые орудия не сумели бы оказать должного сопротивления. Теперь ситуация кардинально изменилась. «Лаваль» летел точно в лоб трем кораблям валкаалцев. И если повезет, он проскочит мимо, запустит ускорители и скроется в гиперпространстве. Главную опасность теперь представляла четверка судов позади крейсера.

– Столкновение через пятьдесят семь секунд! – закричал лейтенант.

– Пушки главного калибра приготовиться к залпу! – приказал Нейлан.

– Эданцы уплотняют строй! – воскликнул наблюдатель.

– Если мы заденем какой-нибудь корабль, то превратимся в груду обломков, – прошептал первый помощник.

– Где вторая группа противника? – уточнил командир «Лаваля».

– Преследует нас, – доложил темноволосый капитан.

– Увеличьте скорость! – потребовал полковник.

Вражеские суда на центральном экране приобретали все более четкие очертания. Вытянутый корпус, заостренная головная часть, ощетинившиеся лазерными орудиями боевыми рубки. Секунды стремительно таяли. Дальномер бесстрастно отсчитал расстояние до цели.

– Огонь! – громко скомандовал Нейлан. Черную бездну космоса прочертили ярко-красные полосы. Враг не остался в долгу. Крейсер задрожал от попаданий. Мгновение спустя корабли валкаалцев пронеслись мимо. Тасконец действовал очень грамотно, «Лаваль» прошел под вражескими судами, в основании, образованного ими треугольника. Тем самым командир флагмана подставлял под удар верхние ярусы, пытаясь сохранить двигательные отсеки. К сожалению, замысел полковника не привел к успеху. Наводчики горгов стреляли отменно. На пару секунд в рубке управления отключились голографы и часть компьютеров. Навсегда погасла карта звездного неба.

– Уничтожено навигационное оборудование!

– Сбита внешняя антенна!

– Повреждение в системе электроснабжения!

– Пробоина на седьмом ярусе, погибли два человека!

Заложив руки за спину, Нейлан с невозмутимым видом слушал доклады постов. Даже столь короткая схватка привела к достаточно серьезным последствиям. Корабли эданцев обладали значительной огневой мощью. Сказывалось и количественное превосходство врага.

– Четверка валкаалцев нас догоняет! – выдохнул лейтенант. – Столкновение через две минуты десять секунд.

– Максимально увеличить скорость! – скомандовал командир «Лаваля». – Начать разгон, приготовиться к преодолению светового барьера! Будем отрываться...

Крейсер странно затрясся. В рубке управления ощущалась сильная вибрация. Офицеры с тревогой и волнением смотрели друг на друга. У людей появились неприятные предчувствия.

– Технический отсек, что происходит? – спросил Нейлан. – Где капитан Крейн?

– Я на связи, – раздался хрипловатый голос. – Господин полковник, разбита правая дюза. Мощность двигателей снизилась на тридцать процентов. Мы не в состоянии уйти от погони. Для запуска ускорителей потребуется не меньше часа.

– У нас нет столько времени, – устало заметил тасконец.

Рухнула последняя надежда. Он сделал все, что мог. Маневр был рискованным и авантюрным, но давал хоть какие-то шансы на выживание. Экипажу флагмана не повезло. Сегодня не их день. Вражеские суда быстро настигали крейсер. Сейчас насекомые возьмут «Лаваль» в кольцо и начнут обстрел. Четверо против одного. А где-то сзади разворачиваются еще три корабля.

Олесь бросил взгляд на обзорный экран. Как там дела у «Эльдора» и «Баскета»? Преследуемые горгами, суда покидали систему Китара. Скоро беглецы исчезнут в гиперпространстве. Надо любой ценой предупредить эскадру о нападении. Землянин очень надеялся на Брандта. Он опытный и умелый командир.

– Экстренное торможение! – выкрикнул Нейлан. Крейсер резко вздрогнул. Три человека, перелетев через голову, рухнули на металлический пол. Кто-то застонал от боли. Храбров в последний момент успел схватиться за поручни. Впрочем, это не спасло русича от удара лбом о стойку. Хорошо хоть зубы остались целы. Со второго яруса вниз рухнул Маклин. Аланец каким-то чудом не сломал руки и ноги. Профессор уже давно не возмущался и, сидя у стенки, молча потирал ушибленное плечо. Лазерные лучи лишь вскользь зацепили корпус флагмана. Корабли противника, сверкая дюзами, проскочили мимо «Лаваля».

– Курс на астероид! – приказал полковник. – Используем космический объект, как прикрытие. Значительно снизив скорость, судно тянуло к гигантской каменной глыбе. С двух сторон к нему приближались крейсера эданцев. Через несколько минут они начнут атаку.

– Общекорабельную связь! – требовательно произнес тасконец.

Выдержав небольшую паузу, Нейлан громко сказал:

– Дамы и господа, мы угодили в коварную ловушку мерзких агрессивных тварей. Наверное, в этом есть и доля моей вины. Но сейчас посыпать голову пеплом глупо и преступно. Флагманский корабль вступает в решающий бой с врагом. Силы не равны. Однако я уверен, что экипаж «Лаваля» проявит смелость и доблесть. Покажем насекомым, как умеют драться и умирать люди. Друзья отомстят за нас.

– Смерть горгам! – выкрикнул выступивший вперед первый помощник.

В едином порыве его призыв подхватили десятки глоток.

Тасконцы, аланцы и маорцы были готовы сражаться до конца. Необходимо свою жизнь продать как можно дороже.

– Флайерам немедленно покинуть судно, – продолжил командир флагмана. – Ваша задача уйти подальше от крейсера. В сражение не вступать ни при каких обстоятельствах.

– Господин полковник, – на экране появилось худощавое лицо мужчины лет двадцати восьми. – Мы не можем выполнить подобный приказ. Бросать на произвол судьбы корабль не в наших правилах. Среди моих людей нет трусов. Как потом смотреть в глаза товарищам на других судах. Мертвому – позора нет. Я не прощу себе такого поступка.

– Никто не сомневается в вашей храбрости, Дирк, – попытался улыбнуться Нейлан. – Но есть разумная целесообразность. Война с тварями только начинается. В предстоящей драке толку от восьми машин немного, а потому их надо сохранить. Догнать легкие маневренные флайеры нелегко. Запаса кислорода в аппаратах достаточно. Через два часа подойдут основные силы эскадры. Вот тогда и отплатите насекомым сполна.

– Позвольте хотя бы произвести одну атаку? – попросил офицер.

– Нет, – тасконец отрицательно покачал головой. – Это не просьба, а приказ. Те, кто его нарушат – пойдут под суд военного трибунала. Ваше время еще наступит.

– Приближаются три крейсера противника! – доложил наблюдатель.

– Флайеры на старт! – проговорил командир «Лаваля».

Флагман находился уже возле астероида. Группа маленьких точек отделилась от него и быстро ушла в сторону. Вскоре машины исчезли из виду. Они умело спрятались за каменной глыбой. Значительную часть обзорного экрана теперь занимал огромный космический объект. Он был неоднороден. Кое-где Олесь заметил трещины и провалы. Не ускользнуло это и от внимания Нейлана.

– Мирной делегации, женщинам из вспомогательных служб, гражданскому персоналу спуститься в шлюзовой отсек и занять места в десантном боте и гравитационном катере, – скомандовал полковник. – В вашем распоряжении три минуты.

Землянин не ожидал такой прыти от Маклина. Стив мгновенно вскочил на ноги, взбежал по лестнице и скрылся в коридоре. Тасконец не спеша окинул взглядом рубку управления.

– Лейтенант Блайд, Гронвил и Стейн, вас это тоже касается, – проговорил командир судна.

– А как же равные права? Мы... – попыталась возмутиться симпатичная светловолосая девушка лет двадцати двух с ярким румянцем на щеках.

– У меня нет времени на споры! – гневно воскликнул Нейлан. – Слишком много желающих сегодня умереть. Немедленно марш отсюда! Бегом!

Женщины тут же бросились к выходу. Между тем, Карс неторопливо спустился по лестнице и подошел к мостику. Храбров внимательно следил за вражескими кораблями и властелина не видел. Оливиец осторожно похлопал товарища по плечу. Русич мгновенно обернулся. Глаза друзей встретились. В зрачках мутанта легко читалась тоска и грусть. Он словно прощался с Олесем. Пауза длилась не больше секунды, но показалась землянину вечностью.

– Надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь, – вымолвил Карс.

– За что? – удивленно произнес Храбров. Вместо ответа властелин нанес сокрушительный удар русичу в лицо. Что-что, а бить оливиец умел. Олесь провалился в бездну небытия. Его обмякшее тело рухнуло на пол.

– Какого дьявола! – закричал Эрвин, хватаясь за кобуру бластера.

– Спокойно! – мутант поднял руки вверх. – Не надо стрелять! Ситуация под контролем.

– Майор, вы сошли с ума! – сказал полковник, глядя на текущую из носа землянина кровь.

– Ничуть, – возразил Карс. – Всего лишь разумная целесообразность. Вряд ли есть смысл начальнику экспедиции погибать вместе с «Лавалем». Перед ним поставлены серьезные задачи. Да и кто будет командовать эскадрой? Опыт – вещь незаменимая.

– Разумная мысль, – согласился тасконец, – но способ выбран не очень удачный.

– А другого нет, – проговорил властелин. – Я слишком хорошо знаю Храброва. По своей воле он бы никогда не согласился покинуть флагман. Пришлось действовать по старинке...

– Даю вам полторы минуты, – понимающе кивнул головой Нейлан.

– Отлично, – усмехнулся оливиец, забрасывая русича на плечо.

Мутант точно знал, что от такого удара Олесь придет в себя еще не скоро. Быстрым шагом Карс направился к лестнице. Никакой спешки и суеты. В каждом движении чувствовалась уверенность. Землянин весил немало, но властелин нес его легко и непринужденно. Физической силой природа оливийца не обделила.

Мутант поднялся на второй ярус рубки управления, преодолел коридор, спустился на третью палубу и направился к шлюзовому отсеку. На часы он даже не смотрел. Если понадобится, Карс заставит техников задержать вылет катера. Лазерный карабин – лучший аргумент. Тино, как в воду смотрел, когда просил в случае экстремальной ситуации спасти Храброва. А данные обещания властелин никогда не нарушал.

Невольно на устах оливийца появилась саркастическая улыбка. Превратности судьбы. Шестнадцать лет назад отряд мутантов преследовал разведчиков Алана в пустыне смерти. На бархане возле космодрома воины Карса настигли беглецов.

Ту сцену забыть невозможно. В багряных лучах заходящего Сириуса стоял полуобнаженный человек с клинком в руках.

На вид совсем мальчишка. Широко расставленные ноги, обнаженный крепкий торс, каменное выражение лица, в глазах решительность и отрешенность. Землянин был готов к смерти и не боялся ее. Он дрался, как сущий дьявол. Пять лучших бойцов племени так и не сумели убить Олеся. Именно тогда властелин осознал, что в его судьбе намечается перелом. Эта встреча произошла не случайно.

Спустя три года русич проявил милосердие к бывшему врагу и спас истекающего кровью оливийца от верной гибели. Мутант поклялся друзьям в верности. И вот сейчас настало время возвращать долги. Поистине, пути господни неисповедимы. Главное теперь сохранить жизнь Храброву и умереть достойно.

В шлюзовом отсеке царила суматоха. Гражданский персонал столовой, крича и ругаясь, грузился в десантный бот. В действиях людей ощущалась паника. Женщины в форме вели себя гораздо спокойнее. Сказывались многочисленные тренировки. Люк гравитационного катера оказался закрыт.

Подобный поворот событий Карса не устраивал. Бот слишком тяжел и неповоротлив. На него надежды мало. А горги наверняка будут прочесывать окрестности астероида. Нажав кнопку передатчика, властелин произнес:

– Говорит начальник внутренней охраны. Командиру катера немедленно опустить лестницу.

Офицер тотчас выполнил приказ оливийца. На корабле все знали о вспыльчивом и жестком нраве мутанта. Спорить с Карсом решались немногие. Властелин быстро поднялся по металлическим ступеням. В салоне находилось одиннадцать человек. Мест не хватало, и люди сидели на полу. На переднем кресле, сразу за пилотом, съежился Стив Маклин. Аланец хитер. Чуть дальше расположились три девушки из рубки управления, один член мирной делегации, два врача и кто-то из технического отдела.

– Подвиньтесь, – довольно бесцеремонно вымолвил оливиец, отталкивая темноволосого мужчину в штатском.

– Катер и так перегружен! – истерично воскликнул Маклин. – Идите...

– Что? – гневно взревел мутант. – У кого-то голос прорезался?

Огромная фигура нависла над Стивом. Аланец испуганно вжался в кресло. Карс осторожно усадил землянина на освободившееся место. Женщина в белом халате тут же бросилась к Олесю. Нижняя часть лица русича была обильно залита кровью.

– Не трогайте полковника! – поспешно вымолвил властелин. – Приведете его в чувство только тогда, когда катер покинет «Лаваль». В противном случае он сбежит.

– А что с ним? – уточнила медик.

– Ничего серьезного, – ответил оливиец. – Небольшое сотрясение мозга и сильный ушиб.

– Понятно, – догадалась врач. – Переломов лицевых костей нет?

– Не знаю, – пожал плечами мутант, продвигаясь к пилоту.

В этот момент в отсеке зазвучала сирена, замигали красные огни. В распоряжении Карса осталось меньше минуты. Офицер повернулся к властелину и терпеливо ждал приказаний.

– Как тебя зовут, капитан? – спросил оливиец.

– Илан, – произнес аланец.

– Слушай меня очень внимательно, Илан, – проговорил мутант. – В этой каменой глыбе много глубоких расщелин. Постарайся укрыться в них. На борту катера находится командующий эскадры. Именно от него зависит судьба человечества. Ты должен спасти полковника любой ценой.

– Я сделаю, что смогу, – кивнул головой пилот.

– Нет, – возразил Карс. – Ты сделаешь гораздо больше. Но учти, если будет хоть малейший риск захвата в плен, немедленно уничтожь машину. Мертвых никто не осудит.

– Не сомневайтесь, господин майор, – заверил властелина офицер. – Рука у меня не дрогнет.

– Вы сумасшедший, – снова не удержался от реплики профессор.

– Кто не хочет лететь, может покинуть катер, – зловеще заметил оливиец.

Маклин поспешно отвернулся в сторону. Пререкания с мутантом ни к чему хорошему не приведут. Карс быстро зашагал к лестнице. Сознание властелина сверлила предательская мысль. Он упускает последний шанс спастись. А, что если остаться здесь? И потом всю жизнь презирать себя за малодушие? Нет, оливиец на подобное не способен. Чему быть, того не миновать. Смерть пугает только труса. Настоящий воин должен умирать с мечом в руке.

Эрвин с грустью провожал взглядом удаляющуюся фигуру мутанта. Карс нес Храброва словно пушинку. Ни малейших внешних усилий. Фантастическая сила и мощь. В рукопашной схватке таким солдатам нет равных. Только сейчас в душу офицера хлынул страх. Ведь жить им осталось несколько минут. А на родном Алане – мать, жена, ребенок. Лица близких невольно всплывали в мозгу. Первый помощник почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Идти на смерть в двадцать восемь лет нелегко. Перед тобой весь мир, блестящие карьерные перспективы. Будь, проклята война! Мерзкие кровожадные твари! Их надо убивать, убивать, убивать! Сердце наполнилось гневом...

– Как думаете, майор вернется? – поинтересовался Эрвин у командира. – У него есть возможность...

Тасконец посмотрел на застывших у входа десантников. Пехотинцы ни на секунду не оставили свой пост. Они даже не опустили забрала защитных шлемов.

– Уверен в этом, – сказал Нейлан. – Вы плохо знаете мутантов. Карс никогда не бросит подчиненных. Долг и честь превыше жизни. Мало кто из них умирает в собственной постели.

– Корабли эданцев снижают скорость и выходят на рубеж атаки! – дожил наблюдатель.

– Гравитационный катер и десантный бот на старт! – скомандовал полковник.

Расстояние между противниками быстро сокращалось. «Лаваль» снова развернулся и теперь летел навстречу врагу. До столкновения с насекомыми осталось около пяти минут. Вторая четверка валкаалских крейсеров приближалась с фланга. В рубку управления неторопливо вошел властелин. Бросив взгляд на центральный экран, оливиец спросил:

– Какие у нас планы на битву?

Это было явным нарушение субординации. Раньше Карс себе подобных вольностей не позволял. Сейчас ситуация изменилась. Перед лицом смерти все равны. Командир флагмана неопределенно пожал плечами и произнес:

– Прежде чем горги разнесут судно в клочья, хочу отправить на тот свет пару эданских кораблей.

– Неплохая идея, – отреагировал мутант. – У меня есть одна просьба...

– Какая? – с равнодушным видом проговорил тасконец.

– На «Лавале» больше сотни десантников, – вымолвил властелин. – Отличные, опытные солдаты. Обидно просто так взорваться вместе с судном. У моих парней чешутся руки. Хорошая драка бы не помешала. Дайте роте погибнуть красиво.

– Ничего не обещаю, но я постараюсь, – кивнул головой Нейлан.

– Благодарю, – сказал оливиец. – Мы ждем вашего приказа.

– До столкновения две минуты! – закричал лейтенант.

– Боевым рубкам приготовиться к залпу! – скомандовал полковник.

Крейсера шли на предельно малой скорости. Корабли насекомых охватывали флагман с трех сторон. Противник намеревался расстрелять «Лаваль» с дистанции. У него значительное превосходство в численности и огневой мощи.

– Тридцать градусов вправо! Сближаемся и атакуем! – приказал командир судна.

Маневр флагмана стал неожиданностью для горгов. Лазерные лучи «Лаваля» прочертили космос и ударили в крейсер валкаалцев. Орудия главного калибра разрывали корпус вражеского корабля. На судне вспыхнули массовые пожары. Языки пламени вырывались из огромных пробоин. Поврежденный крейсер ответить адекватно не сумел. Потеряв управление, он медленно уходил в сторону. Зато два других корабля атаковали флагман в слабо защищенный борт. «Лаваль» сотрясался от частых попаданий.

– Пробоина на третьем ярусе!

– Разбиты внешние шлюзовые ворота!

– Уничтожены две верхние боевые рубки и часть надстроек!

– Пожар в двигательном отсеке!

Несмотря на ущербность позиции, Нейлан не менял направление движения. Его главной целью стало подбитое судно. Оно не должно выйти из боя. Красные лучи ударили по дюзам. Звезды на экране померкли от яркой вспышки. Крейсер раскололся пополам и взорвался. Его обломки застучали по корпусу. Дружный радостный вопль огласил помещение.

Впрочем, и флагману досталось изрядно. Очень серьезно пострадал левый борт. Искромсанные переборки, оплавленные броневые листы, бушующий в каютах огонь, обожженные мертвые тела в коридорах. Система поддержания давления с трудом справлялась с разгерметизацией. Часть отсеков была отключена полностью. Не успевшие их покинуть люди умерли от удушья. К месту сражения подошли четыре вражеских корабля. Горги целенаправленно били по двигателям, стараясь обездвижить «Лаваль».

– Влево и вверх! – закричал Нейлан. – Идем на таран!

Судно лихорадочно трясло. Изменив курс, оно летело уже скорее по инерции, чем за счет реактивной тяги. Технический отсек на призывы командира больше не откликался. На нижних ярусах экипаж отчаянно боролся с огнем. Треть десантной роты погибла в жилых блоках. Сквозь огромные пробоины окоченевшие трупы пехотинцев вываливались в открытый космос.

Неожиданно насекомые прекратили стрельбу. В рубке управления воцарилась томительная тишина. Значительная часть голографов и компьютеров давно не функционировала. Освободившиеся офицеры были посланы на тушение пожаров. В зале находилось всего одиннадцать человек. Полковник внимательно наблюдал за крейсером валкаалцев.

Противник разгадал замысел Нейлана и пытался уйти от столкновения. Расстояние между кораблями быстро сокращалось. Пилот флагмана умело корректировал направление движения. Дальномер бесстрастно отсчитывал цифры, разделяющие два судна. Набрать скорость крейсеру эданцев никак не удавалось.

– Абордажные конусы! – воскликнул наблюдатель.

Рой машин покинул тяжелые корабли и устремился к «Лавалю». Теперь стало понятно, почему враг не добивает поврежденное судно. Горгам нужны пленники. Только от них можно получить достоверную информацию о звездном флоте человечества. А в безжалостной войне, которую вели между собой две цивилизации, это необычайно важно. Вполне уместный и оправданный риск. Тасконец обернулся к Карсу и произнес:

– Майор, наступил ваш черед. Половину солдат – в носовой отсек. Остальные пусть готовятся к драке здесь. Схватка будет не на жизнь, а на смерть.

– Отлично, – усмехнулся мутант. – Давно мечтал раскроить пару голов мерзким тварям.

Не теряя времени, властелин побежал к выходу. Вскоре в коридоре послышались его громогласные команды. Солдаты начали перегруппировку. Полковник взглянул на Эрвина.

– Благодарю за службу, Блаз, – командир впервые назвал помощника по имени. – Жаль, что наше сотрудничество получилось недолгим. Шестая палуба, резервная рубка. Закройся изнутри. Ровно через пятнадцать минут нажмешь кнопку самоуничтожения. Дальше мы не продержимся.

– Я выполню приказ, – лихо козырнул майор.

Мужчины обменялись на прощание крепким рукопожатием. Офицеры в помещении проверяли бластеры. Покинул свое место даже пилот. Изменить ситуацию он был не в силах. Спустя тридцать секунд флагман врезался в днище валкаалского корабля. И почти тут же конусы насекомых вонзились в корпус «Лаваля». Горги начали штурм.

Мощный удар застал десантников на пятом ярусе. Головная боевая рубка была полностью смята. Уцелевшие наводчики успели предусмотрительно ее покинуть. На ногах при столкновении удержались немногие. Корпус покрылся сетью трещин. С ужасным шипением воздух уходил из крейсера. Поправив шлем, оливиец громко скомандовал:

– Взрывчатку на внешние стены!

Пехотинцы молниеносно выполнили приказ командира. Солдаты спрятались за бронированные переборки. Ударная волна прокатилась по коридорам. В носовой части флагмана образовались гигантские проломы. Сквозь дыры отчетливо различались внутренние конструкции вражеского судна. Кое-где Карс заметил отблески пожаров.

– За мной! В атаку! – яростно закричал властелин, бросаясь вперед.

Мутант преодолел двадцать метров и нырнул в пробоину. Он оказался в небольшом подсобном помещении. На полу валялись какие-то ящики и тюки. Открыв дверь, оливиец вбежал в полутемный тоннель. В проеме мелькнули неясные тени. Не раздумывая, майор несколько раз выстрелил из лазерного карабина. Одна из фигур покачнулась и упала. Раздался надрывный противный визг.

Между тем, десантники заняли еще две каюты. К счастью, система гравитации работала на обоих кораблях. Плотной группой пехотинцы двигались по коридору эданского крейсера, безжалостно убивая попадавшихся на пути тварей. Солдаты впервые видели живых горгов. Насекомые имели рост среднего человека. Эластичная прочная кожа темно-серого цвета, большая угловатая голова, круглые сетчатые маленькие глаза, упругие усики. Длинная тонкая шея сразу переходила в покатые плечи.

Обладая тремя парами конечностей, твари отличались невероятной быстротой. Не имея оружия, горги нападали на людей, пытаясь прикончить их острыми концами трехпалых кистей, похожих на клешню. Мощные челюсти тянулись к шеям бойцов. Одежда врагов выглядела убого. Синяя куртка из неизвестной материи, такого же цвета шорты, грубые тупоносые ботинки.

Скорее всего, десантники попали в технический сектор судна. Главным залогом успеха стала внезапность высадки. Насекомые не ожидали, что противник сам пойдет на штурм. Однако замешательство тварей длилось недолго. Крупный отряд горгов атаковал мутантов с тыла. У головной части «Лаваля» развернулась рукопашная схватка. Пехотинцы яростно отбивались от насекомых. Карс отчетливо слышал в наушниках крики и ругань солдат. Раненые тасконцы подрывали себя вместе с врагами. В обшивке кораблей появились новые дыры. С дикими воплями десантники и горги вылетали в открытый космос.

– Обратного пути нет, – подвел итог властелин. – Победа или смерть!

Остатки роты устремились в огромный зал. Когда-то высокородные валкаалцы наслаждались здесь роскошью и богатством. На полу ковровое покрытие, стены окрашены в золотистый цвет, изящная мебель, мягкие диваны, в углах на каменных постаментах стоят бюсты знаменитых предков. На столах сохранились даже вазы и бокалы. В том, что это боевое судно верилось с трудом. Не очень было понятно, как тварям удалось захватить крейсера, не нанеся им серьезных повреждений. Неужели эданцы сдались без боя? Вопросов гораздо больше, чем ответов.

Впрочем, пехотинцев сейчас волновала совсем другая проблема. В тридцати метрах от них застыла шеренга насекомых. Темно-коричневые жилеты, на голове массивное подобие шлема, в руках лазерные карабины. Вот они – захватчики планет! Несколько секунд противники молча смотрели друг на друга

– Убьем мерзавцев, – прорычал кто-то слева от оливийца.

Пальцы сразу нажали на курок оружия. Десятки лучей прочертили зал и ударились в тела мутантов и горгов. Раненные и убитые повалились на ковры, заливая их красной и желто-зеленой кровью. Крича и визжа, непримиримые враги бросились в атаку. Несколько раз выстрелив, Карс откинул карабин в сторону и обнажил клинок. Властелин с ходу снес голову ближайшей твари. Взялись за мечи и остальные солдаты. Насекомые не дрогнули. В свете ламп сверкнули стальные тесаки. Дрались горги не менее умело и отчаянно. Средними лапами они безжалостно разрывали грудь десантников. Бронежилет не спасал от острых, прочных конечностей.

Ряды пехотинцев быстро редели. Широко расставив ноги, оливиец кромсал тварей направо и налево. На столах, креслах, диванах лежали груды безжизненных тел. Шлем давно потерян, куртка располосована в клочья, в плече огромная дыра, по лицу течет пот. В запарке боя Карс совершенно не чувствовал боли.

Враги все прибывали и прибывали. Маленький отряд мутантов оказался в окружении в центре зала. Обессиленные, израненные солдаты затравленно смотрели на врагов. Неожиданно насекомые расступились. Из коридора вывели двух ужасных чудовищ. Высота в холке около полутора метров, длина не меньше двух с половиной. Три пары массивных мохнатых лап, тело покрыто прочным хитиновым слоем, напоминающим броню, гигантские челюсти постоянно двигаются.

– Решили скормить нас хищникам, – догадался сержант-унимец.

– Хорошо бы прикончить хоть одного, – заметил властелин.

Горги сняли цепи с монстров. Шевеля усами, чудища искали добычу. Сетчатые глаза отвратительно вращались. Сбивая мебель, хищники стремительно преодолели расстояние, отделявшие их от жертв и врезались в строй десантников. Вот когда пехотинцы пожалели, что бросили лазерное оружие. Мечи не причиняли монстрам ни малейшего вреда. Первых двух пехотинцев монстры перекусили пополам. Морда убийц обильно окрасилась кровью.

Выхватив из кобуры бластер, оливиец выстрелил чудовищу в глаз. Хищник зашипел от боли и ударом лапы сбил Карса с ног. Огромное туловище нависло над властелином. Собрав последние силы, оливиец вонзил клинок в брюхо зверя. На мутанта хлынула бурая, противно пахнущая кровь монстра. Челюсти чудища сомкнулись на голове Карса.

Властелин не знал, да и не мог знать, что штурмовые отряды насекомых уже почти полностью завладели «Ловалем». Слабое сопротивление экипажа и внутренней охраны было давно сломлено. В коридорах, на лестницах, в каютах валялись мертвые тела людей и тварей. В рубке управления, возле центрального экрана, лежал полковник Вилл Нейлан.

Лазерный луч угодил командиру флагмана точно в сердце. Он умер сразу, не мучаясь. Другим космопилотам повезло гораздо меньше. Некоторых офицеров горги добили, четырех раненых взяли в плен. Лишь на шестом ярусе, в медицинском отсеке, еще шел бой. Именно там забаррикадировались последние десантники.

Эрвин сидел в кресле и задумчиво смотрел на потрескавшееся бронированное стекло. Сквозь него аланец видел мечущихся на борту эданского судна насекомых. Резервная рубка после столкновения оказалась внутри вражеского корабля. Вскоре раздалась серия мощных взрывов. Это пехотинцы прорывались через носовую часть в крейсер валкаалцев. В наушниках слышался непрерывный поток команд, криков, отборных ругательств. Изредка майор узнавал голоса членов экипажа. Они дрались, дрались не на жизнь, а на смерть.

Минула четверть часа и в эфире воцарилась тишина. Первый помощник откинул защитную крышку панели. Одна кнопка уничтожит судно через пятнадцать минут, вторая – немедленно. На устах Эрвина появилась презрительная усмешка. Без колебаний Блаз нажал на нижнюю.

Олесь пришел в себя от прикосновения к лицу чего-то влажного и холодного. Русич с трудом открыл глаза. Над ним склонилась темноволосая женщина лет тридцати пяти в белом халате. Аланка осторожно протирала мокрой салфеткой подбородок Храброва. Нос и левая щека ужасно ныли, голова слегка кружилась. Землянин огляделся по сторонам. Вокруг него сидят девушки в военной форме, справа расположился мужчина из мирной делегации.

– Где я? – непонимающе спросил Олесь.

– В гравитационном катере, – спокойно ответила врач.

– Какого черта! – раздраженно воскликнул русич, приподнимаясь на локтях.

Только сейчас Храбров увидел быстро приближающуюся глыбу астероида. Она уже практически полностью закрыла горизонт. Цепь событий постепенно начала проясняться в мозгу. Вот подходит властелин, за что-то извиняется, а потом... темнота.

– Сволочь! – не удержался от гневной реплики землянин. – Карс ударил меня. Скотина, предатель... А я дурак, думал меня контузило. С чего бы вдруг потерять сознание...

– Вы должны его благодарить, – к Олесю повернулся профессор. – Мутант спас вам жизнь.

Русич хотел нагрубить Стиву, но вовремя удержался.

– Господин Маклин у нас слишком разные понятия о чести и долге, – зло процедил сквозь зубы Храбров. – Мое место сейчас на флагманском корабле, а не здесь.

– Искренне сожалею, – пожал плечами аланец.

– Как долго я находился в таком состоянии? – вымолвил землянин.

– Минут восемь-десять, – проговорила медик. – У майора тяжелая рука. К счастью, нос и лицевые кости не сломаны. Разбита бровь и щека. Синяк будет отменный. Советую приложить холод, иначе через несколько часов глаз сильно заплывет.

– Благодарю за помощь, – произнес Олесь, вставая и продвигаясь к пилоту.

Умело маневрируя, капитан вел машину к глубокой трещине. Резкий вираж и катер скрылся в извилистой расщелине. Офицеру сразу пришлось сбросить скорость. Вскоре он обнаружил удобный, широкий выступ. Очень осторожно пилот посадил летательный аппарат на поверхность. Практически сразу смолкли двигатели, в салоне погас свет. Лишь в черном мрачном небе мерцали далекие холодные звезды. Им безразлична судьба маленькой горстки людей. Понизив голос, русич взволнованно спросил:

– Где «Лаваль»? Его отсюда видно?

Аланец утвердительно кивнул головой и указал на экран радара. Ярко красная точка была в окружении шести желтых. Расстояние между судами стремительно сокращалось. Беглецы стали свидетелями трагического финала сражения. В какой-то момент два силуэта слились в один. Объяснять, что это значит, никому не требовалось. Поврежденный флагман протаранил эданский крейсер.

С тревогой и надеждой беглецы наблюдали за развитием событий. Разве мог предположить Храбров, что примерно через пятьсот лет беременная жена его потомка вот так же укроется на крошечной планете, а ее муж смело направит поврежденное судно в пекло могущественного светила. Пути господни неисповедимы. Да и кто из нас знает будущее? Мир удивителен и непредсказуем.

Между тем, схватка в космосе подошла к своему логическому концу. Слившиеся воедино корабли исчезли с экрана. Землянин невольно взглянул вверх. Яркая вспышка на мгновение осветила мрачную пустоту пространства. Люди скорбно опустили глаза. По щекам женщин текли слезы.

– И ни одной спасательной капсулы, – с горечью заметил капитан.

Члены экипажа предпочли смерть плену. Подобные летательные аппараты не обладали высокой скоростью и маневренностью, а потому перехватить их для горгов труда не составляло.

– Проклятье! – громко выругался пилот. – Вражеские крейсера идут к астероиду.

– И что это значит? – с дрожью в голосе поинтересовался профессор.

– Нас будут искать, – вымолвил офицер. – Пристегнитесь покрепче. Господин полковник, займите свое место.

– Да, да, конечно, – кивнул головой Олесь.

На боевом корабле есть только один командир. Сейчас жизни пассажиров целиком и полностью находятся в руках капитана. Молодой человек внимательно следил за приближающимися судами. Вскоре от них отделился рой маленьких точек.

Аланец недовольно закусил губу. Одно дело, когда поверхность каменной глыбы обстреливают тяжелые крейсера и совсем другое, когда в поисках участвуют подвижные, хорошо вооруженные флайеры. Твари быстро учатся. Еще лет семь назад машин такого типа у них не было.

Илан запустил двигатели и включил силовую защиту. Рано или поздно катер все равно обнаружат. Необходимо найти более надежное укрытие. Но стоит взлететь, как радары противника тут же засекут беглецов. Нелегкий выбор.

Флайеры рассыпались в цепь и начали прочесывание. К расщелине неслись сразу четыре машины. Пилот внимательно смотрел на дальномер. Единственный шанс выжить – самому атаковать насекомых. Без авантюрного риска не обойтись. Катер оторвался от площадки и устремился навстречу горгам. Две скорострельные пушки ударили одновременно. Первый флайер рассыпался на куски. Остальные машины, дав залп, проскочили мимо.

Капитан резко затормозил и развернул летательный аппарат на сто восемьдесят градусов. Осуществить подобный маневр враги не могли. Поймав в прицел удаляющийся флайер, аланец повторно нажал на кнопку стрельбы. Лазерные лучи настигли машину и попали в двигатели. Флайер завертелся и врезался в каменную стену. Яркая вспышка на секунду ослепила офицера.

На экране появились еще четыре точки. Илан, пытаясь уйти, бросил катер вниз. Противник уже сел на «хвост». В скорости суда тварей все же превосходили гравитационный корабль людей. Он не предназначен для таких гонок.

До поры, до времени, силовая защита спасала беглецов. Но первое же попадание отбросило катер в сторону. Процарапав бортом скалу, машина потеряла управление. Летательный аппарат не вписался в поворот, ударился о выступ и рухнул на дно расщелины. Столкновение с поверхностью было ужасным. Крики, вопли и зловещая тишина. Стуча по корпусу, сверху сыпались камни. Флайеры дали несколько залпов и ушли в космос. Свою миссию они выполнили – враг уничтожен. Скоро прибудет техническая команда и подберет останки судна. Ученым есть над чем поработать. Трофей довольно ценный.

Храбров открыл глаза и осмотрелся вокруг. Часть кресел сломана, проводка искрит, экран радара разбит, на полу валяются куски пластика. Люди лежат в разных позах, руки и ноги неестественно вывернуты, на лицах многих кровь. Русич попытался встать, но тело пронзила острая боль. Олесю ничего не оставалось, как выругаться.

– Какой богатый набор слов, – раздался ироничный приятный мужской голос.

Только сейчас Храбров заметил в проходе неясный силуэт. Человек неторопливо приближался. Рассмотреть незнакомца в тусклом свете дежурных ламп никак не удавалось. И что особенно удивительно, русич не слышал ни звука шагов, ни хруста стекла и пластика. Мужчина остановился в двух метрах от Олеся.

Его внешний вид мог привести в шок кого угодно. Красивое вытянутое лицо, мягкий подбородок, тонкие губы, прямой нос, большие глаза. Длинные светлые волосы спадали на плечи, закрывая чуть заостренные кверху уши. Из одежды на незнакомце была лишь белая тога с золотистой пряжкой на левом плече и легкие плетеные сандалии. На первый взгляд он выглядел, как обычный человек, но глубоко ошибался тот, кто так думал. Тело мужчины странным образом мерцало и просвечивало. В движениях ощущалась неестественная легкость и свобода. Незнакомец не шел, а плыл. Храбров инстинктивно потянулся к кобуре бластера.

– Узнаю землян, – улыбнулся мужчина. – Чуть, что сразу хватаются за оружие. И когда только исчезнет ваша природная агрессивность? Наверное, пройдут века, а то и тысячелетия...

– Кто ты такой? – спросил Олесь. – Говори, у меня нет времени на пустую болтовню.

– О, времени у нас предостаточно, – успокоил русича чужак. – Но я думал, ты сообразительнее. Мы ведь встречались, и не раз. Как только возникает экстремальная ситуация...

Храброва осенила страшная догадка. На лбу выступила испарина. Обреченно опустив руки, землянин внимательно посмотрел на лежащих людей. Без сомнения, они живы.

– Понятно, – кивнул головой Олесь. – Я мертв. А ты ангел... или дьявол, прилетевший за моей душой. Не повезло. Усилия Карса оказались тщетны.

– Интересная и неожиданная мысль, – спокойно отреагировал незнакомец. – В ней даже есть разумное зерно. Но спешу тебя огорчить – предположение в корне неверно. Твой путь на этом свете до конца еще не пройден. Придется помучаться и немало.

Русич недоверчиво взглянул на мужчину. Не издевается ли чужак? Невольно вспомнились давно забытые детские сказки. Черти любят искушать человека. Уж не хочет ли Сатана заключить с ним сделку? Незнакомец громко и искренне рассмеялся.

– Бог мой, куда же тебя занесло... – произнес мужчина. – В голове такая каша. Фантастическая смесь религиозности и атеизма. Аланцы чересчур плохо работают с мозгами.

– Здесь можно поспорить, – возразил Храбров. И тут до землянина дошел смысл сказанного.

Олесь вытащил бластер и направил его на чужака. Палец лег на спусковой крючок. В глазах русича пылала ярость.

– Ты копаешься в моих мозгах, – зло выдавил Храбров.

– Это несложно, – пожал плечами незнакомец. – Люди пока не научились защищаться.

– А если я сейчас тебя продырявлю? – язвительно проговорил землянин.

– Не получится, – с равнодушным видом вымолвил мужчина. – Меня нет в катере. Ты видишь биоэнергетическую копию. В любой момент она может испариться. Вести диалог опосредованно неудобно. Есть риск, что человек сойдет с ума. Не очень приятно слышать в голове чужой голос. Внешний образ гораздо лучше располагает к беседе.

– Видения! – догадался Олесь.

– Ну, наконец-то, – произнес незнакомец. – Сегодня явно не твой день. Слишком заторможенное мышление.

– А образ соответствует оригиналу? – уточнил русич.

– В общих чертах, – уклончиво ответил мужчина. – Впрочем, телесная оболочка не имеет ни малейшего значения. Для меня не составляет труда стать горгом, валкаалцем, джози или волком, притаившимся в лесной глуши. Плоть бренна, а душа вечна.

– Справедливо, – согласился Храбров. – И все же, кто ты?

– Это длинная история, – с грустью сказал чужак.

– Но ведь времени у нас много, – напомнил Олесь.

– Хитрец, – улыбнулся незнакомец. – Теперь понятно, почему шестнадцать лет назад Он выбрал именно тебя в качестве связующего звена. Точный, безошибочный расчет.

Мужчина сделал небольшую паузу. Вскоре чужак продолжил:

– Я принадлежу к очень древней и могущественной расе. Мы называли себя легами. Миллионные города, возделываемые роботами поля, роскошные дворцы и благоухающие сады. Наши космические корабли бороздили бескрайние просторы галактики. Тысячи цивилизаций смиренно склоняли головы перед небожителями. Войны были короткими и победоносными. Богатство, власть, изобилие! О чем еще мечтать? Народ погряз в развлечениях и пороке. А ученые делали все новые и новые открытия. Эта каста достигла небывалых вершин. Они управляли природными стихиями, перемещали в пространстве астероиды, спутники и планеты, познали тайну жизни и смерти. Мы возомнили себя богами. Но гордыня, как известно, наказуема. Наступил час расплаты. Леги не выполни свою главную миссию – уберечь мир от вторжения сил Тьмы. Где-то на окраине галактики открылся проход в иное измерение. Оттуда хлынули орды ужасных тварей. В короткий срок монстры захватили огромную территорию, подчиняя одну звездную систему за другой. Цивилизации, которые пытались сопротивляться, безжалостно уничтожались. Противник нам ни в чем не уступал. Флот потерпел ряд сокрушительных поражений. Униженные «боги» оказались на краю гибели. И тогда появился Он. Сияние заполнило пространство на несколько парсек. Мы, наконец, осознали, что глупы и ничтожны. Вселенная, целиком и полностью, была в его руках. Условия спасения звучали, как приговор. Легам предстояло либо исчезнуть, либо перейти в совершенно иную ипостась. Вечные помощники Создателя. Одни посчитали это предложение высокой честью, другие – оскорблением. Речь о восстановлении былого могущества и величия даже не шла. Общество раскололось. Тогда Он в гневе испепелил нашу родную планету. Выбора не осталось. Могущественная цивилизация превратилась в легенду.

– А чем закончилась война? – осторожно поинтересовался русич.

– В том-то и дело, война не закончилась, – вымолвил незнакомец. – В центре галактики состоялась грандиозная битва. Чтобы представить ее не хватит воображения. Взрывались звезды, аннигилировалось пространство, превращались в пыль целые скопления, исчезли сотни рас и народов. И как часто бывает, победа не досталось никому. В сражении погибло немало легов. Силы Света и Тьмы оказались равны. После долгих переговоров непримиримые враги заключили удивительную сделку. Их мощь чересчур велика и приводит лишь к уничтожению. Так пусть дерутся более слабые цивилизации. Правила довольно жесткие. Вмешиваться в ход войны нельзя. Противоборствующие стороны должны обладать одинаковыми возможностями. Выбирается строго ограниченное количество бойцов. Чаще всего по двенадцать. Только они кардинально влияют на ситуацию.

– Я слышал несколько иную интерпретацию событий, – заметил Храбров.

– Хранители... – снисходительно произнес мужчина. – Странная каста. Нечто среднее между учеными и жрецами. Правда давно перемешалась с вымыслом. Сейчас я скажу то, чего не знает Байлот. Родиной легов была маленькая зеленая планета, которая теперь называется Земля.

– Земля? – изумленно переспросил Олесь.

– Да, – чужак печально кивнул головой. – Часть моих соотечественников отказалась покидать разрушенные города. Наивные глупцы хотели возродить сожженный дотла мир. Бедняги безнадежно деградировали. Понадобились тысячелетия, чтобы сформировалась и окрепла новая раса – атланты. До них дошла легенда о Великой Битве – Армагеддоне. И именно от нее начался новый отсчет истории. И кто признается, что Свет тогда не добился победы? Добро обязано торжествовать над Злом. Непреложная истина любой сказки. Увы, реальность часто разрушает наши иллюзии. Новая цивилизация должна была заменить легов на просторах галактики. Он готовил людей к решающему сражению с врагом. Но Тьма опередила нас. Осторожно, не спеша, как бы исподволь, коварные твари разлагали не окрепшее общество изнутри. Тщеславие, властолюбие, жадность, зависть, предательство – разве перечислишь все пороки человечества. Мы слишком поздно заметили, что потеряли контроль над ситуацией. Мощное сильное государство в самом сердце территории Света стало неуправляемо. У противника появился великолепный шанс внести перелом в ход войны. Пришлось прибегнуть к крайним мерам.

– Вы уничтожили атлантов, – догадался русич.

– Леги лишь послушно выполнили Его приказ, – сказал незнакомец. – Поверхность Земли подверглась затоплению. Впрочем, мы немного схитрили. Дали улететь звездной эскадре, а оставшимся ученым и инженерам – построить «Ковчег». Когда-то очень давно наши предки экспериментировали с системой Сириуса. Перетащили туда два десятка планет, создали на них пригодную для жизни атмосферу, высадили саженцы растений... Затем наступила пора забвения. Приемлемые для людей условия сохранились только на Алане и Тасконе. Само собой, маршрут экспедиции беглецы выбрали не случайно. По галактическим меркам цивилизация развивалась необычайно быстро.

– Но ведь это нарушение правил, – проговорил Храбров.

– Не совсем, – возразил мужчина. – Воинам Тьмы тоже известно о существовании древнего корабля. Где спрятано судно, и как в него попасть – другой вопрос. Кроме того, на «Ковчеге» есть надежные стражи. Их задача – ограничить доступ слаборазвитых рас к сложным и опасным технологиям. Как ту думаешь, почему абсолютное большинство ваших противников находилось на Тасконе и на Алане? Мерзавцы тоже искали корабль.

– Кое-что проясняется, – вымолвил Олесь. – Но вопросов еще много. Горги – главная ударная сила Зла?

– Нет, – чужак отрицательно покачал головой. – Насекомые – жалкое орудие в руках Тьмы. Война идет с переменным успехом. Отбив несколько важных секторов, в последнее время мы регулярно терпим поражения. Враг любой ценой стремится прорваться к Земле.

– А что в ней такого? – удивленно поинтересовался русич. – Варварская, дикая планета.

– Видишь ли... – произнес незнакомец и сделал паузу. – В нашей галактике существуют две точки перехода в иное измерение. Две двери, ведущие в ад. Одна уже открыта. Вторая расположена на Земле. Если горги захватят Солнечную систему, наступит Апокалипсис. Армия чудовищных тварей заполнит этот мир. Такого удара Свет не выдержит. Война будет безнадежно проиграна. И Он уйдет. Уйдет, чтобы создать новую Вселенную.

– А как же мы? – возмущенно воскликнул Храбров.

– Недостойные, порочные существа навечно канут в небытие. Здесь воцарится Хаос. Злобные безжалостные твари установят в галактике свой порядок. Тьма получит власть над душами. Если честно, человеческий разум не способен понять масштабы подобной трагедии, – сказал мужчина.

– А такое уже случалось? – уточнил Олесь.

– Не знаю, – проговорил чужак. – Я принадлежу к низшему разряду легов. Я – Вестник. Моя миссия – донести до воинов правду. По мере сил и возможностей помочь им.

– Например, с помощью странных видений, – вставил русич.

– Совершенно верно, – подтвердил незнакомец. – К счастью, твой друг Аято умело их трактовал.

– Вряд ли Тино случайно оказался рядом со мной во время первой высадки, – заметил Храбров.

– Пути господни неисповедимы, – уклончиво ответил мужчина.

– Так, значит, он Бог? – спросил Олесь.

– Смотря, что понимать под этим словом, – улыбнулся чужак. – Ты сначала принял меня за ангела, хотя перемещение в пространстве биоэнергетической копии обычное дело для высокоразвитой цивилизации. А представь, что подобный гравитационный катер опустился возле Новгорода. За кого местные жители примут высадившихся на планету людей? Процесс познания бесконечен и безграничен. Люди находятся на одной ступени, леги – на другой, а Он – на третьей. Его уровень фантастически высок даже для нас. Выводы делай сам...

– Почему ты появился именно сейчас? – вымолвил русич. – Что изменилось?

– Вас осталось трое, – произнес Вестник. – Война вступает в решающую фазу. По условию, только теперь я могу поведать бойцам всю правду. Ставки сделаны...

– Жак был прав, – с горечью сказал Храбров. – Мы – жалкие пешки в большой игре. Нами манипулируют, как куклами. Жизнь человека – ничто по сравнению с великой идеей! А как понять, где Свет, а где Тьма? Вокруг – смерть и разрушение. Любая победа приведет к гибели миллионов, миллиардов разумных существ. Разве это Добро?

– Мне нечего возразить, – честно признался мужчина. – Мир несовершенен. Чтобы уцелеть, часто приходится драться. Цивилизации рождаются, достигают вершины и умирают. Поверь, в галактике немало мертвых планет, на которых еще недавно жили и процветали могущественные расы. Вселенной неизвестно слово «жалость». Слабость и малодушие караются беспощадно. Отбрось прочь пустые сомнения, пусть философствуют болтуны и демагоги. Подумай о родных и близких на Земле, о жене и сыне. В чем они виноваты?

После паузы лег повысил голос и раздраженно продолжил:

– Марионетки, говоришь... А почему бы и нет? Когда ты посылаешь солдат в бой, разве не знаешь, что большинство из них погибнет? Вы успокаиваете совесть лозунгами о чести, долге и патриотизме. Мы призываем воинов Света к тому же. Ты принимал когда-нибудь решения под нашим давлением? Нет. Каждый народ выбирает свой собственный путь. Ошибетесь и исчезнете без следа. О человечестве не сохранится даже воспоминаний. Свято место – пусто не бывает.

– Убеждаешь? – проговорил Олесь.

– Ни в коем случае, – отрицательно покачал головой Вестник. – Просто не хочу еще раз увидеть, как полыхает в огне родная планета. Это больно и страшно.

– И чего ты добиваешься от меня? – поинтересовался русич.

– Уже ничего, – усмехнулся мужчина. – Действуй смело и решительно. Ничего не бойся. Душа бессмертна. Расставшись с телесной оболочкой, она либо отдыхает в райских кущах, либо мучается в кипящем котле ада. Реинкарнация случается редко.

– Успокоил, – язвительно вымолвил Храбров. – Скажи лучше, где находится система горгов?

– Нельзя, – развел руками лег. – Правила войны незыблемы. Не торопи события. Скоро все встанет ясно. Развязка близка, хотя очертания будущего довольно туманны.

– Ты знаешь будущее? – изумленно выдохнул Олесь.

– Несколько вариаций, – ответил Вестник. – Оно сейчас в ваших руках. Мне пора возвращаться, мой рассказ советую сохранить в тайне. В противном случае окажешься в сумасшедшем доме. После аварий и сильных ударов головой такое бывает...

Мужчина исчез так же неожиданно, как и появился. Позади русича тихо застонала девушка, впереди зашевелился Маклин. Из кресла пилота послышались отборные ругательства. Храбров провел рукой по лбу и увидел на ладони кровь. Мир словно ожил. Неужели лег остановил время? Ответа на вопрос не было.

Катер лежал на дне расщелины под грудой каменных обломков. Люди, сделавшие его, потрудились на славу. Несмотря на огромную высоту падения, корпус выдержал удар. Именно это и спасло находившихся внутри людей. В полутьме дежурных ламп аланцы и тасконцы постепенно приходили в себя. В воздухе ощущался характерный запах горелой проводки. В задней части машины искрил и дымил какой-то прибор. Основания трех кресел оказались вывернуты вместе с пластиковым полом.

Попыталась встать и громко закричала девушка лет двадцати двух в синей форме технической службы. Ее стопа посинела и ужасно распухла. Держась за нос, что-то бурчал профессор. На белой рубашке Стива землянин заметил характерные красные пятна. Темноволосый мужчина, крепко сжав зубы, держался за запястье руки. При столкновении с поверхностью травмы получили практически все пассажиры летательного аппарата.

Отстегнув ремни безопасности, капитан побрел через салон к месту пожара. На лежащих на полу женщин он не обращал ни малейшего внимания. Сняв со стены огнетушитель, офицер направил струю на огонь. Вскоре пламя погасло. Илан бесцеремонно разбил поврежденный прибор. Оглядев людей, пилот спросил:

– Все живы? Никто не погиб?

– Вроде бы нет, – откликнулась врач. – Хотя ушибов и переломов достаточно.

– Это не самое страшное, – вымолвил капитан и зашагал в кабину.

Олесь посмотрел на часы. До выхода эскадры из гиперпространства еще восемьдесят минут. У насекомых достаточно времени для поисков. Вряд ли они бросят здесь столь ценный трофей. Наверняка попытаются поднять и исследовать. На стекло циферблата упала капля крови. К русичу подошла русоволосая тасконка лет двадцати.

– Вам опять не повезло, господин полковник, – произнесла девушка.

– Ерунда, – улыбнулся Храбров. – Пустяковая царапина. Бывали раны и посерьезнее.

– Не сомневаюсь, – сказала лейтенант. – И все же дайте, я наложу повязку.

Спорить не имело смысла. Лоб после удара о металлический выступ сильно болел. Наверняка есть шишка и рассечение. Землянин покорно откинул голову назад и закрыл глаза. Тасконка умело обработала повреждение. В ее действиях чувствовалась уверенность. Учили в академии космофлота на совесть. С бинтами девушка управилась еще быстрее. Олесь поблагодарил лейтенанта, встал с кресла и направился к пилоту. Илан без особого успеха пытался починить пульт управления. Приборы за панелью постоянно трещали, дымились, выбрасывали снопы искр. Ругательства из уст аланца сыпались, как их рога изобилия. Пару раз офицер ударил кулаком по кнопкам.

– Капитан, сумеете оживить машину? – понизив голос, поинтересовался русич.

– Шансов мало, – ответил пилот. – Удар оказался чересчур сильным. Бортовой компьютер вышел из строя. Полный сбой программ. Разбиты системы навигации, вооружения, связи. Мы слепы, глухи и беззащитны. Отличная добыча для насекомых.

– А хорошие новости есть? – проговорил Храбров.

– Только одна, – иронично усмехнулся Илан. – Экипаж до сих пор жив.

– Что с силовой установкой? – уточнил землянин.

– Пока не знаю, – вымолвил офицер. – Датчики превратились в груду хлама. Судя по внутренней гравитации и напряжению в сети, кое-что уцелело. Но ведь надо наладить ручное управление, проверить стартовые двигатели и стабилизаторы. Работы много, а времени в обрез. Твари не оставят нас в покое.

– Что верно, то верно, – согласился Олесь. – Я, к сожалению, в данной области совершенно не разбираюсь.

Сзади послышался крик. Мужчине, сидевшему рядом с русичем, накладывали шину на сломанное запястье. Храбров обернулся. Его взгляд упал на женщин в синей униформе. Господи, как же он мог забыть! Удар головой определенно не прошел бесследно. Соображал землянин туговато. Подавшись вперед, Олесь громко произнес:

– Девушки, нужна ваша помощь в ремонте катера. Сумеете разобраться?

– О чем речь, – сказал аланка лет тридцати. – Я специалист по электрооборудованию. Лиза займется двигателями. От Блэй, к сожалению, толку мало. У нее сломана нога...

– Пустяки, – тотчас отреагировала сержант. – Перенесите меня в кабину, вскройте полики и стенки пульта.

– А я посмотрю навигационное оборудование, – вставила лейтенант с ярким румянцем на щеках.

Работа буквально закипела. В ней участвовали практически все. Вместе с медиками русич выкручивал болты и оттаскивал в сторону тяжелые металлические секции. Храбров постоянно поглядывал на часы.

С момента падения минуло уже пятнадцать минут. Отсоединяя сгоревшие блоки и меняя проводку, женщины не особенно стеснялись в выражениях. Армия кого угодно приучит к крепкому словцу. Стоило сделать скидку и на обстоятельства. В экстремальной ситуации люди отбрасывают прочь условности.

Вскоре в салоне вспыхнуло нормальное освещение. Удивительно, но силовая установка практически не пострадала. Забрезжил едва уловимый лучик надежды. Теперь предстояло восстановить управление машиной. Резерв запасных частей подходил к концу.

Лежа на боку, девушки подсоединяли последние провода. Лица испачканы гарью, волосы в грязи, на руках кровоточащие ссадины и царапины. Но кого сейчас волнуют подобные мелочи. Речь идет о жизни и смерти. Лейтенант выпрямилась, вытерла пот со лба, посмотрела на капитана. В глазах спокойствие и уверенность. Самообладанию женщины можно было позавидовать. Невольно вспомнилась Салан. Тот же тип характера. Всегда рассудительна и уравновешенна.

– Пробуй, – устало проговорила аланка.

Пилот нажал несколько кнопок и взялся за штурвал. Двигатель надрывно взвыл, корпус машины завибрировал. Сбрасывая камни и покачиваясь, гравитационный катер оторвался от поверхности. У девушек не осталось сил даже на радостный возглас. Они помогли подняться Блэй и покинули кабину.

Капитан вел летательный аппарат медленно, осторожно, стараясь не делать крутых виражей. Удерживать машину в горизонтальном положении Илану удавалось с большим трудом. Катер слушался рулей довольно плохо. В центральном пульте зияли огромные дыры. Техники демонтировали разбитые и поврежденные приборы. Ориентироваться в пространстве офицер мог только визуально.

Повернув голову к Олесю, пилот негромко спросил:

– Какие будут приказания, господин полковник? Куда держим курс?

– Подальше от места боя, – ответил русич. – Эскадра войдет в систему через пятьдесят семь минут. Надо где-то спрятаться. Горги скоро начнут поиски.

– Понятно, – вымолил аланец, направляя летательный аппарат в небольшое ответвление от расщелины.

Машина двигалась на предельно малой высоте. Капитан опасался, что ручное управление откажет в самый неподходящий момент. Еще одного падения катер точно не выдержит. Женщины в салоне тихо переговаривались. Теперь от них ничего не зависело. Храбров устроился позади пилота. Благодаря восстановленной навигационной аппаратуре, Илану не пришлось включать внешний прожектор. Луч света сразу бы привлек внимание насекомых. Беглецы соблюдали строжайшие меры маскировки. Маленькая черная тень скользила по ущелью астероида.

Трещина постепенно расширялась, и это не очень радовало офицеров. Шансы быть обнаруженными значительно возросли. Твари наверняка ведут наблюдение за космическим объектом. Где-то поблизости находятся и флайеры «Лаваля». К сожалению, от радара остались лишь обломки пластика и стекла. Сильно рискуя, капитан летел вдоль отвесной каменной стены провала. В мастерстве и профессионализме ему не откажешь. На одном из поворотов землянин заметил внизу странный предмет. Аланец на долю секунды опередил Олеся.

– Что там было? – воскликнул пилот. – Какой-то металлический отблеск...

– Я не разглядел, – честно признался русич. – Но очень похоже на разбитую машину.

Не дожидаясь команды, Илан развернул катер и сбросил скорость. Храбров не ошибся. На дне расщелины лежали останки десантного бота. Горги обнаружили и сбили летательный аппарат. Он не обладал хорошей маневренностью и оказался легкой добычей врагов. При ударе о выступ машина раскололась надвое. Люди погибли мгновенно. Несколько посиневших трупов валялись рядом с кусками обшивки. Катер завис над местом трагедии. Женщины тотчас прильнули к бронестеклу кабины.

– Какой ужас! – всхлипнула одна из девушек. – Страшная смерть...

– Смерть всегда уродлива и отвратительна, – заметила тридцатилетняя аланка.

– На боте находились девчонки из службы обеспечения, – утирая слезы, сказала сержант.

– У каждого своя судьба, – тяжело вздохнул землянин, крестясь. – Упокой господи их души.

Набрав высоту, капитан направил машину в очередное ответвление. Провал был достаточно узким и часто петлял. Идеальный вариант для беглецов. Вскоре катер нырнул в темный боковой грот. Двигатели смолкли, в салоне воцарилась тишина. Лучшего убежища не придумаешь. Храбров посмотрел на часы. Сорок минут. Русич по опыту знал, что теперь время будет тянуться необычайно медленно. Главное сейчас терпение и выдержка.

Нервное напряжение достигло предела. Маклин недовольно бурчал, девушки, наоборот, примолкли, капитан ритмично стучал пальцами по штурвалу. То и дело Илан поглядывал на полковника. Когда же он даст приказ на вылет? Четверть часа назад корабли Союза вышли из гиперпространства. Но спешить не стоило. Пусть противник отступит подальше от астероида. Риск в данной ситуации неуместен. Без радара и средств связи маленькому катеру легко затеряться в бескрайней бездне космоса. До Эдана еще слишком далеко.

– Пора, – произнес землянин. – Да поможет нам бог...

Машина вылетела из укрытия и резко взмыла вверх. Скорость сразу возросла. Необходимо преодолеть притяжение гигантской каменной глыбы и уйти от возможной погони. Скрываться больше не имело смысла. Пассажиры с тревогой смотрели в боковые иллюминаторы, пытаясь обнаружить флайеры противника. Насекомых поблизости не оказалось. Катер двигался по прямой линии. Если крейсера эскадры рядом, они обязательно найдут спасшихся с флагмана людей. Спустя десять минут, девушка из технического отдела испуганно закричала:

– Слева четыре точки! Идут на перехват.

Сердца пассажиров взволнованно застучали. Четверками, как правило, атакуют горги. Секунды превратились в вечность. Колени дрожат, кулаки крепко сжаты, глаза слезятся.

– Разделились на пары! – радостно воскликнула сержант.

Теперь разглядеть очертания боевых машин уже не составляло труда. Характерный силуэт корпуса, подкрылок и кабины пилота. Флайеры звездного флота Союза.

– Наши... – зарыдала тасконка и бессильно опустилась на колени.

Успокаивать ее никто не собирался. Эмоциональное состояние остальных женщин было ничуть не лучше. Бедняжки находились на грани общей истерии. Впрочем, мужчинам тоже свойственно проявление слабости. Профессор достал из кармана платок и трясущимися руками поднес его к лицу. Сохраняли спокойствие только Олесь, Илан и аланка, специалист по электрооборудованию. Лейтенант с равнодушным видом чистила испачканную на груди форму. Возбуждение подруг ее совершенно не тронуло.

Между тем, флайеры взяли катер в квадрат и слегка изменили курс.

На горизонте показались тяжелые суда эскадры. Замедлив ход, корабли ждали, когда летательный аппарат их догонит. Храбров внимательно всматривался в названия крейсеров.

– Курс на «Клосар», – после некоторых раздумий скомандовал русич.

Внешние ворота судна тотчас открылись. Покачиваясь, машина медленно вплыла в шлюзовой отсек корабля. В гроте катер садился прямо на днище. Сейчас капитан попытался выпустить стойки. Вышла только одна опора. И как назло она уже не убиралась. Офицер отчаянно ругался, бил по кнопкам, но ничего не помогало. Аппарат накренился и со страшным грохотом рухнул на бок. Олесь в очередной раз врезался головой в металлическую стену. Послышались стоны и вопли из салона.

– Добро пожаловать домой, – вымолвил пилот. – Извините за неудачное приземление.

Разумеется, ни нижний люк, ни выдвижная лестница не функционировали. Чтобы извлечь людей из поврежденной машины техники разрезали лобовое бронестекло. Первым из катера выбрался капитан. Сразу за ним последовал Храбров. Увидев командующего, аланцы и тасконцы вытянулись в струну. Русич махнул рукой и сказал:

– Вольно. Внутри много раненных. Окажите им помощь.

Повторять распоряжение дважды не потребовалось. В отсеке уже появилась группа врачей. Олесь обернулся и взглянул на катер. Зрелище не для слабонервных. В корпусе многочисленные вмятины, лазерные пушки погнуты, в задней части две огромные дыры.

Удивительно, как удалось избежать разгерметизации. Землянин искал глазами пилота. Найти офицера в такой суматохе было непросто. Вокруг бегали десятки мужчин и женщин. Илан стоял возле люка и ласково гладил израненную машину. Храбров приблизился к аланцу и с теплотой в голосе проговорил:

– Отличная работа, капитан. Вы спасли нам жизнь. Благодарю.

– Я сделал, что мог, – произнес пилот. – Жалко катер. Ему больше не бороздить космические просторы.

По щекам офицера текли слезы. Он относился к своему летательному аппарату, как к живому существу. Сейчас Илан прощался с верной машиной. Вряд ли катер подлежал ремонту. Слишком серьезные повреждения. В лучшем случае выставят в музее, а в худшем – переплавят.

– Извините, не сдержался, – аланец низко опустил голову.

– Все нормально, – улыбнулся русич. – Вам дадут новую, самую современную машину.

Капитан тяжело вздохнул. Олесь хлопнул офицера по плечу и направился к выходу из шлюзового отсека. Словно из-под земли перед землянином появилась врач.

– Господин полковник, у вас по лицу течет кровь, – вымолвила женщина.

– Ничего страшного, – не замедляя шаг, отреагировал Храбров.

– Я обязана сменить повязку, – требовательно сказала медик.

– Простите, не сейчас, – проговорил русич. – У меня мало времени...

Олесь вышел в коридор. Возле лифта, словно статуя, застыл десантник. Защитный шлем, бронежилет, в руках лазерный карабин. Землянину стало не по себе. О чем думает солдат? О том, что начальник экспедиции струсил, бросил флагманский корабль и сбежал на катере с гибнущего «Лаваля»? Авторитет Храброва безнадежно подорван. Карс спас жизнь другу, но похоронил его честное имя. Вряд ли кто-то будет слушать оправдания русича. Олесь стремительно поднялся по лестнице на четвертую палубу и двинулся к рубке управления. Охранники поспешно отступили в сторону.

– Господа офицеры! – раздался громкий возглас командира крейсера.

Все аланцы, тасконцы и маорцы вскочили со своих мест. Землянин на мгновение остановился и посмотрел на космолетчиков. В их глазах не было ни осуждения, ни презрения. Многие даже улыбались. Признаться честно, Храбров несколько растерялся. Он не ожидал, что его встретят так тепло. Военные – люди жесткие и прямолинейные, а офицеры звездного флота особенно. Малодушие и слабость здесь не прощают. Русич начал неторопливо спускаться по лестнице. Деквил сразу шагнул ему навстречу.

– Рады вас приветствовать на борту «Клосара», – лихо козырнул полковник.

– Благодарю, – произнес Олесь, обмениваясь с аланцем рукопожатием.

Определенная неуверенность в действиях землянина все же ощущалась. Нет ли ядовитого, уничижительного сарказма в поведении экипажа судна? Как неплохой психолог, командир корабля догадался о сомнениях руководителя экспедиции.

– Господин полковник, – вымолвил Деквил. – Мы считаем, что начальник внутренней охраны поступил правильно. Метод не очень удачный... Однако вряд ли стоит осуждать Карса. Майор выполнил свой долг. В поступке мутанта есть разумная целесообразность. Интересы человечества гораздо выше личных амбиций. Добровольно вы бы никогда не покинули «Лаваль».

– А вы? – понизив голос, спросил Храбров.

– По должностным обязанностям я ухожу с крейсера последним, – ответил аланец. – Да и не обо мне речь. Гибель командующего отрицательно сказывается на моральном духе солдат. Карс прекрасно это понимал. Решение рискованное, но вполне оправданное.

– Об инциденте на флагмане знают на всех судах эскадры? – уточнил русич.

– Само собой, – кивнул головой полковник. – Мы вышли из гиперпространства на двадцать минут раньше установленного срока и сразу направились к месту последнего боя «Лаваля». Надеялись найти спасательные капсулы. Увы... Возле астероида летают лишь обломки кораблей. Вскоре наблюдатели заметили приближающиеся флайеры. По приказу Нейлана они не участвовали в сражении. В таком состоянии я пилотов никогда не видел. Угрюмые, молчаливые, злые. От былой веселости и бесшабашности не осталось и следа. Парни рвутся в драку, жаждут отомстить горгам за друзей. Офицеры чувствуют себя трусами и предателями, хотя ни в чем не виноваты. Законы войны суровы и несправедливы.

– Им представится возможность поквитаться с мерзким тварями, – сжав кулаки, проговорил Олесь.

– О поступке начальника внутренней охраны пилотам сообщил Нейлан, – продолжил командир «Клосара». – Вилл не хотел, чтобы вы попали в неловкое положение. Потерять авторитет на флоте равносильно самоубийству. Кроме того, он беспокоился о судьбе гравитационного катера. Уйти от погони подобной машине непросто. Летательные аппараты насекомых гораздо быстрее и маневреннее. Наши поиски ни к чему не привели. Если честно, мы не очень рассчитывали на успех. Иначе, как чудом, появление катера не назовешь. В первые мгновения я не поверил собственным глазам. Но хорошо то, что хорошо кончается. Глядишь, и десантный бот где-нибудь вынырнет...

– Нет, – с горечью вымолвил землянин. – Горги его сбили. Останки машины лежат на дне глубокой расщелины. Больше с «Лаваля» никто не спасся.

– Вечная память погибшим, – тихо сказал Деквил. – Честь дороже жизни.

В рубке управления воцарилась тишина. Офицеры молчаливо вспоминали товарищей, служивших на флагмане. Такова судьба большинства космопилотов. Даже похоронить нечего. На монументе героям выгравируют очередной скорбный список. И вряд ли он будет последним.

Храбров почувствовал слабость в ногах. Голова закружилась, люди и предметы начали расплываться в глазах. Русич явно переоценил свое состояние. На всякий случай Олесь оперся о поручни командирского мостика. Аланец тотчас поддержал начальника экспедиции под локоть. По левой щеке землянина текла тонкая струйка крови.

– Врача немедленно в рубку! – закричал полковник.

– К черту! – выругался Храбров. – Принесите мне стул и доложите ситуацию.

Спорить с русичем Деквил не посмел. Командир крейсера был наслышан об упрямстве землянина. Как настоящий наемник, Олесь покидал поле боя либо раненным, либо убитым. Прирожденный воин, незнающий страха и упрека.

– «Эльдор» и «Баскет» благополучно покинули систему, – произнес аланец. – Они предупредили нас о засаде и преследователях. По всей видимости, построение судов в две колонны не позволило врагу правильно оценить численность эскадры. Четверки горгов действовали чересчур нагло. Твари не сомневались в победе. За что и поплатились... Лобовая атака привела к уничтожению трех кораблей. К сожалению, на разворот потребовалось много времени. Крейсера противника рассеялись. Резко снизив скорость, насекомые ушли из гиперпространства. Догонять их мы не стали. Горги собирают силы возле Эдана.

– Отлично! – похвалил Храбров, садясь на мягкий стул с высокой спинкой. – Враг попытается удержать планету до подхода подкреплений. Медлить нельзя. Сколько у тварей судов?

– Точно сказать трудно, – пожал плечами полковник. – Наблюдатели обнаружили еще одну четверку крейсеров. Плюс трофейные корабли валкаалцев. По примерным подсчетам около двадцати целей. Но не исключено, что часть судов спрятана за Эданом.

– Риск в данном случае оправдан, – заметил русич. – Каковы наши потери?

– У «Келвита» разбиты головные боевые рубки и поврежден двигатель. Самое тяжелое положение на «Стайке», – проговорил Деквил. – Многочисленные пробоины, нарушена система гравитации, полностью уничтожены верхние надстройки. Погибло одиннадцать человек.

– Понятно, – задумчиво сказал Олесь. – Слушайте мой приказ. Я объявляю «Клосар» флагманом. «Лазан» и «Браст» немедленно возвращаются в гиперпространство. Им предстоит облететь систему и при обнаружении флота противника предупредить эскадру об опасности. «Келвит» и «Стайк» остаются возле астероида и занимаются ремонтом. Всех десантников перевезти на поврежденные корабли.

– Но ведь это почти полторы тысячи человек! – вырвалось у аланца.

– Я знаю, – спокойно отреагировал Храбров. – В космическом бою толку от солдат нет. Так какой смысл понапрасну рисковать людьми? Они понадобятся при наземной операции.

– Вы собираетесь высаживаться на планету? – изумленно спросил командир судна.

– Почему бы нет... – вымолвил русич. – Вряд ли насекомые успели закрепиться на материках. Прежде всего, горги контролируют воздушное пространство. Мы уничтожим вражеские базы и лишим тварей стратегического преимущества. Остальное сделают сами эданцы.

– А если голубокожие существа на стороне противника? – возразил полковник.

– Сомневаюсь, – произнес Олесь. – Валкаалцы слишком горды и высокомерны. Отдельные предатели не в счет. Уверен, на планете нас ждет поддержка союзников.

– Будем надеяться, – едва слышно проговорил Деквил. – Иначе трибунала не избежать.

– Смелость города берет, – усмехнулся землянин. – Эскадра выступает ровно через час. Поторопите пехотинцев. Для внутренней охраны достаточно десяти человек.

В рубку вошла женщина-врач. Судя по синеватому оттенку кожи и светлым волосам, она родилась и выросла в подземной Тасконе. Медик бесцеремонно приподняла голову Храброва за подбородок, посмотрела на его разбитое лицо и с сочувствием в голосе сказала:

– Вид у вас далеко не блестящий. Синяки, ссадины, порезы. Наверняка есть легкое сотрясение мозга. Потерпите, сейчас поменяю повязку...

– Ничего не поделаешь, – вымолвил русич. – Рука у Карса тяжелая. Властелин не раз ударом кулака убивал противника. Силой мутанта бог не обидел. При желании майор может...

Олесь осекся на полуслове.

Господи, ведь Карса уже нет в живых. Преданный телохранитель и друг навсегда исчез в яркой вспышке двух взорвавшихся крейсеров. Еще одна невосполнимая потеря. Оливиец пожертвовал собой ради товарища. А ведь у властелина был шанс улететь с «Лаваля». Не захотел. Он поступил как мужчина, как воин.

Сердце сжалось от боли и тоски. В душе нарастал гнев. На Тасконе покоятся останки Дойла, Воржихи, Олана, Мелоун, Стюарта. На Алане похоронены Салан и Белаун. Сгорели в звездных кораблях де Креньян и Карс.

Кто следующий?

Смерть буквально шагает по пятам землянина. Ее коса уже зависла над Храбровым. Неужели спасения нет? Русич сдаваться не собирался. Драться надо до конца. Вестник прав – хотя бы не за себя, а за жену, сына, человечество. Мерзкие твари должны умереть. Никакой жалости! Идет большая игра. Любая пешка может стать главной фигурой.

Врач работала быстро и умело. Тщательно обработав раны, женщина снова забинтовала землянину голову. В ее пластиковом пакете лежала груда окровавленных повязок.

– Господин полковник, вам необходим отдых, – произнесла тасконка. – Несколько часов сна, плотный, калорийный обед и былые силы сразу вернутся. В противном случае...

– Искренне сожалею, доктор, – улыбнулся Храбров. – На войне некогда думать о здоровье. Вколите мне стимулятор. Я обязан продержаться как минимум сутки.

– Это очень большой риск, – заметила врач. – Сердце не железное. В таком состоянии легко сделать передозировку.

– Ерунда, – русич оголил левую руку. – Мой организм справится.

Женщине ничего не оставалось, как выполнить просьбу Олеся. Распоряжения начальника экспедиции являются законом для подчиненных. Действие препарата началось незамедлительно. Землянин ощутил в теле необычайную бодрость, свежесть, разум прояснился.

– Учтите, второго укола не будет ни при каких обстоятельствах, – проговорила тасконка. – Яне убийца. Обещайте, что немедленно отправитесь в кают-компанию и поедите.

– Непременно, – солгал Храбров. – Как только ситуация прояснится.

Тяжело вздохнув, врач направилась к выходу. В рубке управления то и дело слышались доклады командиров крейсеров. Переброска десантников шла полным ходом. Возле шлюзовых ворот «Келвита» и «Стайка» выстроилась очередь из ботов. Внутрь влетали одновременно по три-четыре машины. На выгрузку людей уходило не более пяти минут. Пехотинцы спешили. В поврежденных судах солдаты размещались прямо в коридорах. Все понимали – надолго мутанты здесь не задержатся. В случае победы им предстоит высадиться на Эдан, а в случае поражения – вернуться домой, в систему Сириуса.

Ровно через час эскадра начала выдвижение к планете. В центре в два ряда летели десять тяжелых крейсеров. С флангов основную ударную группу прикрывали легкие корабли. Всего в распоряжении русича было тридцать три судна. По меркам звездного флота сила довольно значительная. Вопрос в том, что ей противопоставят горги.

Наблюдатели не спускали глаз с крейсеров насекомых. Ожидая нападения, враг постоянно проводил передислокацию, стараясь запутать людей. Девять кораблей насекомых выстроились квадратом, суда валкаалцев разместились чуть сзади. Олесь насчитал семь целей. Пока преимущество на стороне Союза. Но оно может оказаться иллюзией. Твари хитры и наверняка попытаются использовать свое выгодное положение.

К мостику приблизился десантник и, неумело козырнув, доложил:

– Господин полковник в рубку управления рвется какой-то человек. Его имя Стив Маклин. Утверждает, что является руководителем мирной делегации, и имеет неограниченный допуск.

Землянин скривился, как от зубной боли. О профессоре Храбров совершенно забыл. Русич наделся, что одной переделки аланцу хватит с лихвой. Олесь ошибся. Стив оказался редкостным упрямцем. От намеченной цели Маклин редко отступал.

– Впустите, – вымолвил землянин. – Руководитель делегации действительно наделен особыми полномочиями.

Профессор стремительно ворвался в зал. По ступеням лестницы аланец не шел, а бежал. За прошедший час Стив успел привести себя в порядок. Умылся, причесался, сменил грязную одежду, наложил тонкие полоски пластыря на полученные в катере повреждения. Впрочем, военная форма без знаков различия смотрелась на Маклине несколько странно. Храбров снисходительно усмехнулся, гладя на мешковатую фигуру профессора.

– Что вы себе позволяете? – громко воскликнул аланец. – У нас сугубо мирная миссия. Совет не разрешал проведения военной операции. Мы не имеем права вмешиваться во внутренние дела Валкаала. Сражение вблизи планеты лишь усугубит ситуацию.

– Я так не считаю, – спокойно отреагировал русич. – Флагманский корабль угодил в западню и был безжалостно уничтожен. Это открытый вызов. Если Эдан захвачен горгами, наш долг помочь союзникам. Если консул заключил сделку с насекомыми, то он и его страна должны быть примерно наказаны. Уход эскадры из системы Китара противник воспримет, как слабость людей, что недопустимо. Очень сожалею, но вести мирные переговоры не с кем. Перед нами боевые корабли жестокого, кровожадного врага. И я твердо намерен превратить их в космическую пыль. Справедливая, суровая кара.

– Ради низменных амбиций вы бросаете на жертвенный алтарь сотни человеческих жизней, – надменно произнес Маклин. – В адском пламени сгорят и крейсера, и люди. Подумайте о цене данной авантюры.

– Господин профессор, – гневно сверкнул глазами Олесь. – Яне преследую никаких личных целей. Меня назначили начальником экспедиции для решения боевых задач. Мы встретили противника и подверглись нападению. Ответные действия с моей стороны вполне логичны. А что касается потерь, то они неизбежны. Война – не детская забава. Здесь находятся люди, которые добровольно пришли служить своей стране. Для них слова: честь, долг, совесть – не пустой звук. Лучше погибнуть в битве, чем трястись от страха и молить врага о пощаде. Экипаж «Лаваля» показал достойный пример истинного героизма.

– Не чересчур много пафоса? – съязвил Стив.

– А вы что-то имеет против чувства патриотизма? – уточнил землянин.

Аланец хотел возразить, но вовремя остановился. Излишняя горячность вновь привела Маклина к ошибке. Стоящие вокруг профессора офицеры смотрели на него с ненавистью и презрением. Пусть и невольно, но он оскорбил память их павших товарищей. Варвар очень, очень опасен. Не зря Стива предупреждали в столице об осторожности. Аланец в очередной раз угодил в западню. В спорах с наемником Маклин постоянно терпел поражения.

– Я доложу о вашем самоуправстве Совету, – выдавил профессор.

– Не сомневаюсь, – проговорил Храбров. – А теперь покиньте мостик. Вы закрываете мне центральный экран и мешаете руководить операцией. Сержант, приводите господина Маклина.

Возле аланца тотчас «вырос» огромный десантник. Забрало шлема тасконца было поднято. Судя по широкому носу, смуглому лицу, узко поставленным глазам и массивной челюсти мутант принадлежал к одному из южноасканийских племен. Двухметровый гигант мог напугать кого угодно. Стив благоразумно решил подчиниться. В сопровождении пехотинца руководитель делегации проследовал на второй ярус.

Крейсера противников быстро сближались. Спасаться бегством горги не собирались. Насекомые приняли вызов. В смелости им не откажешь. Валкаалские суда снова перегруппировались и теперь, как подкова, пытались охватить эскадру с флангов. Скорость кораблей постепенно снижалась. На «Клосаре» раздался надрывный звук сирены.

– До столкновения одиннадцать минут! – доложил наблюдатель.

Русич внимательно смотрел на вражеские крейсера. Что-то Олесю не нравилось в построении горгов. Слишком откровенно и нагло они идут в атаку. А ведь три судна твари потерли еще в гиперпространстве.

Откуда такая уверенность?

Не подготовили ли насекомые масштабную ловушку? Бросаться в драку без оглядки явно не стоило. В подобном сражении всегда надо иметь надежный и подвижный резерв.

– «Марату», «Астину», «Акрину», «Брете», «Лайме», «Грейсу», «Вилису», «Клайну» отойти в тыл, дистанция тридцать километров, – скомандовал землянин.

Легкие корабли тотчас выполнили приказ командующего. Теперь эскадра чем-то напоминала летящее копье. Тяжелые крейсера играли роль наконечника.

– Столкновение через две минуты! – воскликнул лейтенант.

– Да поможет нам бог, – тихо сказал Храбров и перекрестился.

Суда горгов создали широкую паутину. По замыслу военачальника насекомых именно в ней должны «увязнуть» корабли противника. Главное не допустить прорыва.

Дальнобойные орудия крейсеров дружно ударили по своим целям. Лазерные лучи прошивали бронированную обшивку, разрушали надстройки, разбивали боевые рубки. На судах тварей вспыхнули пожары. Совершив резкий рывок, враг значительно сократил расстояние. Почти тут же «Клосар» вздрогнул от прямого попадания. Погасла часть голографов.

– Уничтожена основная навигационная система! – выкрикнула молоденькая девушка.

– Пробоина на восьмом ярусе! – послышался чей-то взволнованный голос.

– Сверху бьют сволочи... – зло процедил сквозь зубы Деквил.

– Флайеры, на вылет! – повысив голос, произнес русич.

Рой машин устремился к кораблям противника. Им навстречу вылетели флайеры горгов. В космосе завязалась отчаянная схватка. От лазерных лучей, вспышек и взрывов рябило в глазах. Разобраться в ситуации было неимоверно сложно. Попадая под перекрестный обстрел, крошечные аппараты буквально разваливались на куски. Пилоты даже не успевали осознать, что случилось. Мгновенная, безболезненная смерть. Человек просто исчезал в черной бездне пространства. Но разве подобная мелочь остановит отчаянных парней? Они жаждали мести.

Сломив сопротивление врага, машины обрушились на крейсера насекомых. Постепенно сказывалось численное преимущество эскадры. Загорелось и взорвалось центральное судно тварей. В строю горгов образовалась огромная брешь. Наводчики орудий перенесли огнь на верхние корабли противника. В днищах крейсеров появились гигантские дыры.

Впрочем, суда людей пострадали не меньше. Пылали два яруса на «Полларе», лишился половины боевых рубок «Сондор», на «Ланкоре» отсутствовали вспомогательные надстройки. О более мелких повреждениях не стоит и упоминать. Сражение вступало в решающую фазу. Фланговые корабли Союза смяли заслоны насекомых и начали охват. Именно в этот момент наблюдатель воскликнул:

– Из-за планеты показались вражеские суда. Идут на предельной скорости.

– Определите количество и тип крейсеров! – проговорил Олесь.

– Десять кораблей валкаалцев, – доложил офицер. – Заходят снизу.

– Я так и знал, – землянин стукнул кулаком по поручню. – Резерву немедленно атаковать горгов. Любой ценой задержите тварей. Их нельзя пускать к месту битвы.

Восемь легких крейсеров тотчас двинулись наперерез противнику. Между тем, в рядах эскадры появились первые потери. Раскололся пополам «Поллар». Потушить огонь экипажу так и не удалось. В разные стороны разлетались спасательные капсулы. Почти тут же стало известно о гибели «Бласка» и «Эгвила». Насекомые дрались отчаянно. Горящие суда из боя не выходили и продолжали сражаться. Охваченные пламенем корабли горгов старались протаранить вражеские крейсера. Их безжалостно добивали. Группировка тварей быстро таяла.

Тяжелые суда Союза вклинились в строй противника. Дальнобойные пушки «Клосара» и «Баскета» разорвали в клочья «брюхо» ближайшего корабля насекомых. Крейсер потерял управление. Треугольный гигант стремительно понесся вперед. Словно предчувствуя беду, Деквил громко скомандовал:

– Правый разворот! Пошевеливайтесь! Враг приближается.

Судно горгов резко сорвалось вниз. Храбров взглянул на обзорный экран и закричал:

– «Таскан» уходите! Уходите быстрее!

Приказ русича явно запоздал. Вражеский корабль пролетел мимо «Клосара» и точно углом врезался в нижний крейсер. Космос озарился яркой вспышкой. Два огромных судна перестали существовать. Изображение с «Таскана» исчезло навсегда.

– Проклятье! – выругался Олесь. – Надо было... В это время ударная волна докатилась до корабля.

Крейсер сильно тряхнуло и бросило вверх. Русич едва удержался на ногах. Связисты и навигаторы повалились со стульев.

– Суда насекомых набирают скорость! – взволнованно сообщил лейтенант.

– Они уходят, – догадался Храбров. – Усилить огонь! Бить по двигателям.

Осознав, что битва проиграна, твари выводили из-под удара наиболее боеспособные корабли. Пять треугольных крейсеров, отчаянно маневрируя, летели навстречу противнику. Стена лазерных лучей пыталась их остановить. Горги ответили дружным залпом. Возник серьезный пожар на «Эльдоре». Снова не повезло «Ланкору». Судно получило пробоину в двигательном отсеке. Пострадал ускоритель, погибло больше половины техников.

У одного из кораблей насекомых откололось левое крыло. Крейсер развернуло и начало вращать. О том, что происходило внутри судна страшно подумать. С подобной перегрузкой системе гравитации не справиться. Спустя десять секунд корабль взорвался. Уцелевшие крейсера миновали строй эскадры и устремились прочь из звездной системы. Только теперь землянин смог облегченно вздохнуть. Наиболее трудный момент сражения позади. На экране голографа появилось лицо командира «Баскета» Юнгвила. В глазах торжество от достигнутой победы.

– Господин полковник, прикажете преследовать противника? – спросил тасконец.

– Ни в коем случае! – мгновенно отреагировал Олесь. – Всем судам двигаться на помощь резерву!

– Но ведь твари уйдут в гиперпространство, – возразил офицер. – Они сообщат о вторжении звездного флота в систему Китара. Враг наверняка предпримет ответные действия.

– Само собой, – русич утвердительно кивнул головой. – Однако не советую считать горгов глупцами. Насекомые уже давно отослали пару кораблей с тревожным предупреждением. Погоня за этой четверкой ни к чему хорошему не приведет. Лишние, никому не нужные потери. Трофейные крейсера валкаалцев брошены на произвол судьбы. Займемся лучше ими.

Суда тварей быстро удалялись. А в космосе, недалеко от Эдана, продолжался жестокий бой. Резерв эскадры выполнил поставленную задачу. Вражеские корабли не сумели прорваться в тыл группировки. Снизив скорость, горги ввязывались в схватку с легкими крейсерами. Драка была отчаянной. Суда противника обладали гораздо большей огневой мощью, но явно уступали кораблям людей в маневренности и живучести. В какой-то момент силы сторон уравнялись.

Увы, цена успеха оказалась необычайно высока. Чтобы заставить насекомых замедлить ход, командир «Акрина» направил крейсер точно на головное судно тварей. Смелый, мужественный поступок. Враг должен либо затормозить, либо отвернуть и подставить под удар борт. Вопрос в том, у кого крепче нервы? Два корабля неслись навстречу друг другу. Перед столкновением «Акрин» покинули спасательные капсулы и десантный бот. Мощный взрыв разметал их в разные стороны.

Горги никогда не были трусами. Они отступали только тогда, когда осознавали бессмысленность дальнейшего сопротивления. Суда насекомых выстроились в паутину и атаковали резерв. Вскоре загорелись «Марат», «Брета» и «Клайн». Крейсера дрались из последних сил, не выходя из боя. Очень вовремя подоспели флайеры. Рой машин обрушился на корабли противника. Лазерные лучи вспарывали бронированную обшивку судов.

Тяжелые крейсера подвели итог затянувшегося сражения. Дальнобойные орудия разрезали вражеские корабли пополам. Безжалостное, беспощадное избиение. Мерзкие твари даже не пытались бежать. Горги понимали что обречены, и предпочитали смерть плену. Насекомые вели огонь по судам эскадры до конца. И надо признать, не безуспешно. «Марат» буквально превратился в факел. Крейсер медленно уходил подальше от основных сил звездного флота.

Храбров внимательно смотрел на пылающий корабль. На нем сгорали последние остатки кислорода.

– Экипажу уже не спасти судно, – с горечью заметил Деквил.

– Майор Глен, немедленно покиньте крейсер, – приказал землянин.

– Мы потушим пожар, обязательно потушим, – взволнованно проговорил темноволосый молодой человек. – Дайте нам еще пять минут. Мои парни справятся.

Олесь взглянул на командира «Клосара». Полковник отрицательно покачал головой.

– Нет! – жестко произнес русич. – Начинайте эвакуацию. Я не позволю рисковать людьми.

Закусив нижнюю губу, аланец, не скрывая слез, плакал. Для офицера «Марат» был родным ребенком, любимым детищем. Сейчас ему приходилось бросать корабль на произвол судьбы. Разве это не предательство? Тяжело вздохнув, Глен громко скомандовал:

– Прекратить все работы! Оставить судно! В капсулах размещаться по двое!

Мимо аланца пробежало несколько человек. У многих на теле окровавленные повязки. «Марату» изрядно досталось в битве. Даже издалека в корпусе видны огромные пробоины. Опираясь на поручни мостика, офицер словно окаменел. В глазах – пустота и бессилие.

– Майор, приказ касается и вас, – вымолвил Храбров.

– Командир покидает корабль последним, – снисходительно усмехнулся Глен.

– Черт подери! – выругался землянин. – Вы не боевой офицер, а тряпка! Что за истерика?

– Кайл, подумай о жене. Она ждет тебя, – более мягко вставил Деквил.

В зрачках аланца сверкнула жизнь. Не сказав ни слова, майор исчез с экрана. О его намерениях оставалось только догадываться. Между тем, с крейсеров поступали доклады о потерях и повреждениях. Сражение получилось тяжелым. Численность противников оказалась примерно равна. Попытка насекомых обмануть людей привела лишь к распылению сил. Кроме того, суда валкаалцев не обладали должной защитой и маневренностью. Легкие корабли эскадры довольно успешно дрались с врагом. Нападения звездного флота горги никак не ожидали. А за ошибки надо платить.

Олесь почувствовал слабость в ногах. Вновь закружилась голова. Действие стимулятора заканчивалось. Сказывалось и огромное нервное напряжение последнего часа.

На всякий случай русич сел в кресло. Храбров следил за перестроением крейсеров. От астероида выдвигались «Келвит» и «Стайк». Заметив состояние начальника экспедиции, командир «Клосара» взял управление на себя. Деквилу землянин доверял полностью.

– Десантным ботам начать поиск и буксировку спасательных капсул, – скомандовал полковник. – Медикам приготовиться в приемке раненных. Разрешаю задействовать лекарственные препараты из неприкосновенного запаса. Погибших перенести в морозильное отделение.

Ни одно судно не вышло из боя без серьезных повреждений. Многочисленные пробоины, разрушенные надстройки, пожары, охватившие целые ярусы. Экипажи почти половины уцелевших кораблей до сих пор боролись с огнем.

На флагмане ситуация была не лучше. Техники занимались ремонтом разбитой аппаратуры, навигаторы налаживали новое оборудование, а на восьмой палубе похоронная команда собирала трупы. К счастью, двигатели «Клосара» не пострадали. Олесь повернулся к Деквилу и проговорил:

– Я хочу знать окончательные итоги сражения. Все данные собраны?

– Так точно, – ответил аланец. – Если учитывать схватку «Лаваля» и нашу в гиперпространстве, мы уничтожили восемь горгианских судов и девятнадцать валкаалских. Эскадра не досчиталась трех тяжелых крейсеров и восьми легких...

Полковник сделал паузу и посмотрел на экран голографа. Там только что появилась яркая вспышка. Она угасла почти сразу. Холодный космос убивает быстро и безжалостно.

– ...девяти, – поправился офицер. – «Марат» взорвался. Жаль. На корабли не вернулись тридцать два флайера. Потери среди личного состава уточняются. Но в любом случае, это блестящая победа.

– Война, как адский молох, требует жертв, – с горечью произнес русич. – Я пойду, отдохну. Надо выполнять свои обещания. Надеюсь, свободная каюта найдется?

– Моя в вашем распоряжении, – вымолвил Деквил. – Седьмая палуба практически не пострадала. Первый помощник проводит. Я прикажу принести обед.

– Благодарю, – сказал Храбров. – После того, как устраните неполадки, двигайтесь к Эдану. Успех надо развивать. Начните с тщательного изучения планеты. О материке валкаалцев нам совершенно ничего не известно. Разведка просто необходима. Постарайтесь обнаружить резиденцию консула. Не исключено, что голубокожие существа заключили сделку с насекомыми. Тогда дворец Такелома вряд ли пострадал. Пришло время платить по счетам...

– Вы сошли с ума! – не удержался от реплики Маклин. – Косвенные факты не могут служить доказательством вины. Союзу только не хватало обострения отношений с Валкаалом. Правители Эдана очень обидчивы. Необдуманные поступки спровоцируют их на ответные шаги. Оглянитесь вокруг! Двенадцать крейсеров уже погибло. Сотни людей...

– Перестаньте болтать чепуху, профессор, – грубо оборвал аланца Олесь. – О каких косвенных фактах идет речь? Эскадру атаковал валкаалский флот. Это не обвинения, а приговор! И я намерен объявить его консулу. А теперь, простите, на споры у меня нет времени.

Землянин направился к выходу из рубки управления. Все офицеры тотчас вскочили со своих мест. Солдат у двери вытянулся в струну. Подъем по лестнице дался Храброву нелегко. Карс здорово встряхнул ему голову. Чуть сзади шел высокий худощавый майор. Если командующий потеряет равновесие, он тут же придет полковнику на помощь. Признаться честно, русич не рассмотрел космопилота. Сейчас Олесю было не до того.

Десантник у лифта поспешно отступил в сторону. В глазах мутанта мелькнуло восхищение. Авторитет землян в пехотных полках необычайно высок. Храбров в очередной раз доказал, что достоин уважения простых тасконцев. Начальник внутренней охраны не напрасно отдал жизнь за русича. Воины, не раз сражавшиеся плечом к плечу в кровопролитных битвах, умели ценить смелость и самопожертвование.

Спустя десять секунд Олесь оказался в коридоре седьмого яруса. В воздухе чувствовался характерный запах гари. На лестнице, возле стены, сидели два санитара. Перед ними на носилках лежал обожженный труп. Судя по фигуре и длинным волосам, женщина. Увидев офицеров, солдаты поднялись с пола.

– Откуда? – проговорил землянин, кивая в сторону девушки.

– Сектор внешнего наблюдения, – четко доложил молодой парень. – Огонь отрезал несчастных от выхода. Погибли все трое. Кроме того, разбиты две боевые рубки. Одну мы вскрыли, а вот вторая никак не поддается. Видимо, нарушена система герметизации.

– А почему не воспользовались грузовым лифтом? – недовольно спросил майор.

– Он вышел из строя, – ответил мужчина лет тридцати пяти. – Сбой в энергоснабжении.

– Упокой господь ее душу, – произнес Храбров. – Мы отплатим мерзким тварям сполна.

Русич чувствовал, что сердце буквально рвется на части. Разве можно смириться со смертью. В чем виновата эта аланка или тасконка? В том, что хотела защищать Родину и пошла служить на флот? Ей бы радоваться жизни, любить, рожать детей... Где божественная справедливость? А как искупить грехи? Взять меч и врубиться в ряды врагов легко. Совесть тебя не мучает. Гораздо труднее послать в бой других людей. Матери и вдовы, получившие похоронные извещения, вряд ли буду слушать объяснения. Горе затмевает разум. Цель оправдывает средства? Нет, Олесь никогда не согласится с данным утверждением. Попробуйте взглянуть в глаза женщине, лишившейся ребенка, и вы поймете почему...

Войдя в каюту, землянин сразу повалился на кресло. Голова ужасно болела, предметы расплывались и теряли очертание. Первый помощник задержался у входа.

– Господин полковник, я вызову врача, – вымолвил офицер.

– Не надо, – Храбров махнул рукой. – Небольшое переутомление. Это скоро пройдет.

Пожав плечами, майор покинул помещение. Почти тут же дежурный принес из кают-компании обед. Русич посмотрел на аккуратно расставленные на подносе тарелки и почувствовал, как к горлу подкатил комок. Олесь поспешно отвернулся. Сотрясение мозга не такое уж легкое.

Пересилив себя, землянин поднялся на ноги. Шатаясь и спотыкаясь, он направился в душевую. Пора превращаться в нормального человека. Сняв китель и рубашку, русич начал умываться. Голову Храбров старался не мочить. Вызывать медиков и менять повязку землянин не собирался. У докторов сейчас без него работы хватает. Холодная вода несколько взбодрила Олеся. Посмотрев в зеркало, русич невольно замер.

– Боже мой, какой кошмар! – выдохнул Храбров. – Хорошо хоть Олис здесь нет.

Вид у землянина действительно был ужасающий. Волосы взъерошены, лоб закрывают окровавленные бинты, нос распух, на левой щеке огромное красное пятно, глаз почти заплыл. Уже завтра синяк приобретет характерный сине-зеленый цвет. Властелин не поскупился, приложился от души. Олесь тяжело вздохнул. До сих пор не верилось, что могучего, немногословного мутанта больше нет. Последние тринадцать лет Карс всегда находился за спиной. Верный, преданный друг. Он заплатил свой долг Храброву сполна.

Взяв китель, русич неторопливо поплелся в комнату. Хватит заниматься самобичеванием. К сожалению, с того света еще никто не возвращался. Оливиец умер достойно, в бою, как подобает настоящему воину. Съев пару бифштексов и выпив стакан кисло-сладкого сока, землянин отправился спать. Это лучшее лекарство. Впереди Олеся ждут новые испытания. Горги никогда не смирятся с поражением. А эскадра изрядно потрепана. На ремонт кораблей уйдет не одни день. Не станет ли система Китара ловушкой? Что ждет разведчиков на Эдане? Валкаалцы – союзники или враги? Вопросы, вопросы, вопросы... Пожалуй, именно так люди и сходят с ума.

Скинув ботинки, русич лег на постель. Его сознание практически сразу провалилось в бездну сна. Приятная, тягучая, бесконечная пустота. Никаких забот, проблем, волнений. Вселенная перестала существовать.

Храбров проснулся от легкого прикосновения к плечу. В первое мгновение землянин не мог понять, где находится. Мозг медленно восстанавливал ход событий.

Выход крейсеров из гиперпространства, западня, гибель «Лаваля», спасение на гравитационном катере, беседа с Вестником, сражение с флотом насекомых.

Прошедший день получился довольно насыщенным. Память постепенно возвращалась, разум включался в работу. В голове по-прежнему сильно шумело. Полностью восстановить силы, к сожалению, не удалось. Олесь сел, посмотрел на стоящего возле кровати майора.

– Сколько я спал? – поморщившись от боли, спросил русич.

– Четыре с половиной часа, – не задумываясь, ответил первый помощник.

– Каковы результаты разведки? – произнес Храбров, вставая и направляясь к столу.

– Они очень противоречивы, – сказал офицер. – Большинство крупных городов лежит в развалинах. Горги потрудились на славу. Их флот методично уничтожал космодромы, заводы, высотные здания. По всей видимости, эданцы оказывали сопротивление. Мы обнаружили место жестокого наземного сражения. Сотни единиц сожженной, разбитой техники. В то же время часть населенных пунктов абсолютно не пострадала.

– Резиденцию консула нашли? – уточнил землянин, наливая себе сок.

– Пока нет, – вымолвил майор. – Изучение планеты только началось. Материк валкаалцев очень велик. Без точных карт вести поиски сложно. Флайерам приходится постоянно проверять подозрительные объекты. А это небезопасно. Твари ведут прицельный огонь по машинам. Захватчики создали несколько хорошо укрепленных баз. Скорострельные лазерные пушки надежно прикрывают подступы к ним. Горги уже сбили два наших летательных аппарата. Полковник Деквил приказал пилотам отступить и в бой не ввязываться.

– Правильно, – проговорил Олесь, залпом осушая стакан. – Терять сейчас людей и машины, по меньшей мере, глупо. Они понадобятся для более масштабной операции.

Кисловатая жидкость утолила жажду и немного прояснила сознание.

Русич надел китель, застегнул пуговицы. Первый помощник не двигался с места.

– Что еще случилось? – произнес Храбров. – Ведь вы разбудили меня не случайно.

– Так точно, – отчеканил офицер. – Пятнадцать минут назад с Эдана поднялся челнок серебристого цвета. Совершив вираж, корабль направился в сторону эскадры. Довольно долго судно не отвечало на запросы. Флайеры взяли его в кольцо. После предупредительного залпа эданец наконец откликнулся. Валкаалец утверждает, что он Аминем Суппелум, адмирал некогда могущественного флота. Чужак просит аудиенции.

Сообщение было неожиданным. Землянин даже немного растерялся. Удивительный поворот событий. После нападения на флагман, Олесь рассматривал эданцев исключительно как врагов. Появление Суппелума спутало все карты.

– Бывают же чудеса! – выдохнул русич. – Голографическая картинка с челнока есть?

– В том то и дело, что нет, – сказал майор. – Адмирал утверждает, будто на корабле часть аппаратуры выведена из строя. Корпус судна действительно изрядно помят, кое-где видны пробоины. Впрочем, нельзя исключать и вероятность диверсии. Машина влетит в шлюзовой отсек и взорвется. «Клосар» развалится на куски. Просто и эффективно. Допустить такой риск командир не может. Решение должен принять начальник экспедиции.

– Где сейчас челнок? – уточнил Храбров.

– В пятидесяти километрах от крейсера, – вымолвил первый помощник.

– Превосходно, – кивнул головой землянин. – Пойдемте, взглянем на валкаалца.

Офицеры покинули каюту и двинулись к лифту. Десантники произвели смену часовых. В коридоре стоял невысокого роста широкоплечий унимиец. Характерный разрез глаз, вздернутая вверх, обнажающая зубы, губа, нос словно раздавлен, на левой щеке рыжая шерсть. На Аминема подобный солдат произведет неизгладимое впечатление. Олесь невольно усмехнулся. Будет интересно вновь пообщаться с Суппелумом.

Русич неторопливо прошел на мостик и посмотрел на экран. В черной бездонной пустоте космоса в окружении флайеров дрейфовало изящное серебристое судно. Чуть изогнутая остроконечная форма, маленькие нижние подкрылки, закругленная хвостовая часть, сверху покатый прозрачный колпак. Голова пилота видна довольно отчетливо.

Надо обладать немалым мужеством, чтобы вот так в одиночку двинуться навстречу огромному флоту. Орудия крейсеров способны в долю секунды превратить челнок в пыль. И эданец это прекрасно осознает. Аминем терпеливо ждет решения своей судьбы. От былого высокомерия не осталось и следа. Валкаалцы больше не являются хозяевами звездной системы. Могущество и величие остались в далеком прошлом.

– Соедините меня с адмиралом, – приказал землянин.

– Связь налажена, – тотчас доложил темноволосый капитан.

– Здравствуйте, Суппелум, – произнес Олесь. – Я, полковник Храбров, начальник оперативного отдела генерального штаба. Надеюсь, вы меня не забыли.

– Нет, – донеслось в ответ, – У представителей моего народа хорошая память.

– В таком случае, предлагаю ее освежить, – сказал русич. – Кто первым вступил с вами с переговоры в прошлый раз? Вопрос очень легкий, но он позволит нам сделать правильные выводы. Корабли Валкаала участвовали в сражении на стороне врага. Проверка необходима.

– Понимаю, – вымолвил эданец. – Со мной пыталась беседовать какая-то женщина. Как и все представители прекрасного пола, она не отличалась умом. Простите за прямоту.

– Отлично, – Олесь улыбнулся на реплику Аминема.

Адмирал в своем репертуаре. Не может, чтобы не съязвить. К счастью, Элизы Родвил нет на корабле. Вряд ли ей бы понравились слова валкаалца. Надо отдать должное Суппелуму, эданец не боялся испортить хрупкую нить взаимоотношений между народами. Дипломатические церемонии чужды эданцу. Время и невзгоды Аминема не изменили.

– Какова цель вашего визита? – спросил землянин.

– Координация совместных действий против мерзких тварей, – ответил адмирал.

– Валкаалу удалось сохранить армию и флот? – уточнил Храбров.

Воцарилась длительная пауза. Суппелума терзали сомнения. Гордой, смелой расе трудно признать поражение и, тем самым, расписаться в собственном бессилии.

Русич не торопил эданца. Сейчас проверялась честность Аминема. Скрывать истинную информацию не имело смысла.

– Нет, – наконец сказал адмирал. – Остались только разрозненные плохо вооруженные группы. Сопротивление почти везде сломлено. Раса бесстрашных воинов перестала существовать.

– Неужели все так ужасно? – удивился Олесь.

– Хуже некуда, – произнес валкаалец. – Величественная цивилизация рухнула к ногам убогих, уродливых насекомых. Растоптаны древние традиции и идеалы. Восстали рабы. У нас нет будущего.

– Тогда, что же вами движет?

– Месть, – сказал Суппелум. – Сладкое и ненасытное чувство. Я хочу увидеть, как корчатся от боли отвратительные твари. Ради этого мгновения готов пожертвовать чем угодно.

– Даже жизнью? – поинтересовался Храбров.

– Моя жизнь ничего не стоит, – вымолвил эданец. – Смерть станет искуплением.

– Очень жаль, но рисковать людьми напрасно мы не намерены, – возразил русич. – Горги построили на планете базы и будут их защищать. Штурм приведет к большим жертвам. Флот нанесет точечные удары, но наводчикам надо знать координаты целей.

– Разумно, – согласился Аминем. – Предлагаю заключить сделку. Вы уничтожите насекомых, чего бы это ни стоило, а я, в свою очередь, передаю Союзу карты планеты, дешифратор и точную схему вражеских укреплений. Выгода очевидна.

– Давайте обсудим ситуацию в более комфортных условиях, – предложил Олесь.

– С удовольствием, – откликнулся адмирал. – Два последних месяца мне пришлось скрываться в катакомбах.

Землянин повернулся к Деквилу и приказал:

– Откройте шлюзовые ворота. Всех десантников в коридор третьего яруса!

– Слушаюсь! – с ироничной усмешкой на устах произнес полковник.

Между тем, челнок Суппелума двинулся к «Клосару». Флайеры сопровождали его до флагмана. Корабль медленно вплыл в чрево крейсера. Поправив воротник, Храбров зашагал к лестнице. Правила вежливости требовали его присутствия на нижней палубе. В конце концов, год назад делегацию Союза встречал консул Валкаала. Командир судна шел чуть сзади. Неожиданно в рубку управления вбежал Стив Маклин. Он был в своем привычном костюме. Одежду профессора почистили, аккуратно заштопали дыры. Прежнего лоска, конечно, нет, но в нем аланец все же смотрелся гораздо представительнее.

– Почему мне не сообщили о прибытии адмирала! – возмущенно воскликнул Стив. – Руководитель мирной делегации – я! Именно я буду вести переговоры.

– Господин Маклин, – спокойно отреагировал русич. – В системе Китара идет война. Эдан захвачен горгами. Сенат Валкаала давно распущен. Мы имеем дело со страной, отказавшейся от нашей помощи, и потерпевшей сокрушительное поражение. Обсуждать больше нечего. Они пожинают плоды собственного высокомерия.

– Тогда почему вы принимаете эданца? – язвительно спросил профессор.

– Исключительно из корыстных интересов, – сказал Олесь. – Аминем Суппелум – важный, очень ценный источник информации. Его сведения о противнике имеют огромное значение. Вероятно, эданец знает, где находится родная планета насекомых. Пренебрегать таким шансом – преступление. Фактически бывший сенатор является пленником.

– Вы окончательно сошли с ума! – закричал аланец. – Хотите устроить грандиозный скандал? Валкаалцы никогда не простят Союзу подобного приема. Может, еще пытать его начнете?

– Неплохая мысль, – с серьезным видом заметил Храбров.

Стив юмора не понял. В глазах Маклина застыл ужас. С побелевшим лицом профессор отступил в сторону. Наемник действительно спятил. Ведет себя, как на дикой варварской Земле. Это там кто сильнее, тот и прав. Стальной клинок без труда решает все проблемы. Но ведь они то развитая цивилизованная раса!

– Полковник, вы же умный человек, – аланец схватил Деквила за рукав. – Остановитесь пока не поздно. Конфликт с Эданом поставит крест на вашей карьере. Я помню Суппелума. Напыщенный, высокомерный сноб. Адмирал не потерпит к себе снисходительного отношения.

– Успокойтесь, профессор, – улыбнулся командир крейсера. – Время многое меняет. Валкаалцы стали гораздо сговорчивее. Аминем, который раньше смотрел на нас со снисходительным презрением, теперь униженно просит военную поддержку. Эданец хочет любой ценой отомстить горгам. Адмирал готов передать Союзу даже карты планеты.

Маклин лишь обреченно развел руками. Рухнула последняя надежда. Нет, совсем не так, Стив надеялся провести встречу с представителями Сената Валкаала. Где церемониальность, торжественность, пафосные речи? Триумфа дипломатии явно не получалось. Проклятая война! Она спутала все карты. Тяжело вздыхая, аланец поплелся за Деквилом.

Пятьдесят мутантов выстроились в ряд от лифта до шлюзового отсека. Тяжелые бронежилеты, за спиной длинные мечи, в руках лазерные карабины. Шлемы начищены до блеска, забрала подняты, в глазах равнодушие. Глядя на пугающие, уродливые лица пехотинцев, Маклин недовольно качал головой. Ничем не прикрытая демонстрация силы. Вряд ли это понравится Суппелуму.

На мгновение офицеры остановились у дверей. Внешние ворота только-только закрылись. На выравнивание давления ушло около минуты. Олесь первым шагнул в огромное помещение. Челнок эданца лежал как-то странно на боку. Русич не сразу понял, что у корабля повреждены посадочные стойки. На корпусе машины отчетливо виднелись многочисленные вмятины и пробоины. Судно Аминема выглядело ничуть не лучше, чем гравитационный катер с «Лаваля». Два летательных аппарата, побывавших в страшной переделке и чудом уцелевших.

Колпак челнока медленно открылся. Адмирал выбрался из кабины и спрыгнул на металлический пол. На нем та же просторная серебристая тога. Впрочем, тяжелое положение Суппелума отразилось и на одежде. С левой стороны неумело поставленная заплатка, снизу грязные пятна, на груди бурый подтек. Без сомнения, перед Храбровым стоял сенатор Валкаала.

Но как же сильно он изменился! Под глазами странные морщины, на левой щеке и подбородке большой шрам, плечи опущены, фиолетовая складка на шее обвисла.

В каждом движении Аминема чувствовалась скованность. Дешифратор эданец держал в правой руке. Здесь послушных и исполнительных джози нет.

– Рады вас приветствовать на флагманском корабле эскадры, – произнес землянин.

Прибор тотчас перевел слова Олеся на красивый мелодичный язык. Русичу показалось, что уста Суппелума скривились в саркастической усмешке. Эданец обернулся и окинул взглядом шлюзовой отсек. Техники расположились у стены и ждали приказаний.

– Возьмите, мне он больше не нужен, – вымолил Аминем, протягивая Храброву аппарат. – Вижу заинтересованность в глазах ваших подчиненных. Можете разобрать мой корабль. Нет Валкаала, нет секретов. Давайте сразу перейдем к делу. Пустая болтовня утомляет.

Землянин изумленно смотрел на адмирала. Такое впечатление, что в облике Суппелума находится совершенно другой эданец. Перемены чересчур разительны. Куда делась гордая осанка, блеск в глазах, надменность и высокопарность речей? Аминем сломлен, раздавлен, унижен. Привыкшие повелевать и властвовать валкаалцы не умели стойко переносить неудачи, тяготы и лишения. Раса господ действительно была на грани гибели.

– Хорошее предложение, – сказал Олесь. – Мы проведем переговоры в каюте командира крейсера. Роскошью апартаменты полковника не отличаются, зато там достаточно уютно.

– Без разницы, – отреагировал адмирал. – Единственная просьба. Не угостите ли чем-нибудь отверженного скитальца? Я ничего не ел уже четверо суток. Голод – неприятная штука.

– Разумеется, – произнес русич. – Вопрос в том, подойдет ли вам наша пища? Отравиться не боитесь?

– Ерунда, – ответил Суппелум. – В последнее время мне приходилось жевать разную гадость. До сих пор жив. Поневоле вспомнишь древних предков, охотившихся на дичь.

– Искренне сочувствую, – вымолвил Храбров.

– Не надо, – эданец отрицательно покачал головой. – Лучше смерть, чем жалость.

Переубеждать Аминема вряд ли имело смысл. Тем более что землянин придерживался того же мнения. В сопровождении офицеров валкаалец двинулся по коридору. Внешний вид десантников произвел должное впечатление на адмирала. Двухметровый гигант стал даже как-то ниже ростом. За все это время Маклин не проронил ни слова. Профессор пребывал в шоковом состоянии. От былого величия Суппелума не осталось и следа.

Первый помощник Деквила не терял времени понапрасну. В каюте был наведен идеальный порядок. Солдаты принесли еще два мягких кресла. Участники переговоров неторопливо расселись. Олесь расположился напротив эданца. Пауза надолго не затянулась.

– Вам тоже досталось... – сказал Аминем, намекая на повязку на голове русича.

– Насекомые умеют воевать, – заметил Храбров. – Бой получился тяжелым. Эскадра потеряла почти треть судов. И значительную часть вражеского флота составляли корабли Валкаала. Мы хотели бы получить исчерпывающие объяснения. Лучше начать с момента вторжения горгов.

Суппелум откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Они появились примерно полгода назад, – произнес адмирал. – Из гиперпространства вылетела четверка разведчиков. Крейсера устремились им навстречу. Неожиданно мерзкие твари вышли на связь. Уродливое, убогое существо в красной шапке разговаривало на нашем священном языке. Противник выдвинул ультиматум. Либо Валкаал сдается и предоставляет захватчикам суда и сто тысяч пленников, либо будет уничтожен. Сенат принял решение наказать наглецов.

Эскадра атаковала корабли насекомых. Два крейсера превратились в груду обломков, остальные поспешно ретировались. Легкая, непринужденная победа. Во дворце устроили праздник...

Эданец горько усмехнулся и продолжил: – А через десять дней наступил конец света. Горги вынырнули сразу с трех сторон. Вражеский флот насчитывал более ста судов. Само собой, внешняя линия обороны удержать тварей не смогла. Я решил дать противнику генеральное сражение. Собрал все силы в кулак и двинул корабли на захватчиков. Мне не в чем себя упрекнуть. Это была славная драка. Увы, беда пришла оттуда, откуда ее не ждали. В наших рядах оказались изменники. В самый разгар битвы крейсера предателей ударили в тыл эскадры. Возглавил мятежников Тефнал Такелом, брат консула. Его жажда власти погубила Валкаал. Есть только одно объяснение такого поступка. Осознавая, что чаша весов клонится в сторону врагов, он попытался воспользоваться ситуацией. Горгам на планете необходим наместник. Тефнал – превосходная кандидатура. Большего позора история страны не знала. Высокородный дворянин склонил голову перед ничтожными тварями. Очень прискорбно, но у Такелома нашлись сторонники. Подлые трусы предпочли унижение и жалкие подачки героической смерти на поле брани. Раса отчаянных, бесстрашных воинов! Сколько лжи и фальши в пафосных речах! Первые же неудачи превратили гордых валкаалцев в презираемых всеми червей, ползающих под ногами. Их давили, и будут давить.

Дверь в комнату медленно отъехала в сторону. В сопровождении первого помощника два солдата внесли подносы с едой. Жареное мясо, фрукты, овощи, аккуратно нарезанные ломти хлеба, кувшин с желтоватым соком и бутылка вина. Дежурные быстро и умело произвели сервировку стола. Аминем не спускал глаз с пищи. Пальцы с острыми когтями нервно стучали по подлокотнику. Ни о чем другом Суппелум думать уже не мог. Как только посторонние покинули помещение, адмирал вымолвил:

– Прошу прощения за несдержанность. Вы позволите?

– Само собой, – мгновенно отреагировал Маклин. – Берите, что хотите...

Аминем буквально набросился на еду. Он поглощал ее с необычайной быстротой. Вилками и ножами эданец не пользовался. То ли на Валкаале было принято есть руками, то ли Суппелум наплевал на правила этикета и хорошие манеры. Чтобы не смущать адмирала, офицеры и профессор пригубили вино и попробовали некоторые блюда. Торопить Аминема с продолжением рассказа Олесь не стал. За десять минут никто не проронил ни слова. Наконец, эданец насытился. В зрачках сверкнули знакомые огоньки.

– Довольно неплохо, – проговорил Суппелум. – Специфический вкус, приятный запах, хотя... с нежным ароматом печени молодого джози не сравнишь. Но это для гурманов.

Землянин не поверил собственным ушам. Не ослышался ли Храбров? Бедняга профессор открыл рот от изумления. Дрогнувшим голосом, Стив уточнил:

– Если я правильно понял, вы использовали в пищу тех мохнатых существ, которые обслуживали корабли на посадочной площадке резиденции консула?

– А что вас так удивляет? – спросил адмирал. – Ёюди тоже убивают животных и едят их мясо. Естественный закон природы. Или я ошибаюсь?

– Но ведь джози разумны! – возразил аланец.

– Какая разница? – недоуменно пожал плечами Аминем. – Есть хищники, есть добыча. Тысячелетия назад волосатые твари стали послушными, исполнительными рабами валкаалцев. Они работали на заводах, строили космические корабли, прокладывали дороги, изобретали оружие. Наградой невольникам была жизнь. Великолепный домашний скот...

– А кто служил на крейсерах и боевых станциях? – поинтересовался Деквил.

– Конечно, джози, – ответил эданец. – Ни один дворянин не согласился бы прозябать месяцами в унылой металлической коробке. Рабы обслуживали двигатели, навигационные приборы, лазерные орудия. На каждом судне находилось всего пять валкаалцев.

– Так значит, ваша раса очень малочисленна! – догадался русич.

– В том то и дело, – с горечью произнес Суппелум. – Веками мы купались в роскоши и богатстве. Многие дворяне даже отказывались получать образование. Когда у тебя тысячи невольников, зачем оно нужно? Развлечения, споры, интриги... Сейчас я отчетливо осознаю, валкаалцы безнадежно деградировали. Народ, развращенный ленью и властью. Некогда грозная раса разучилась бороться и погрязла в пороках. В последние годы у нас резко снизилась рождаемость. Увеличение населения неминуемо влекло к потере привилегий. Самопроизвольно установилась определенная квота на рождение детей. Бесконечная цепь ужасных трагических ошибок. Рано или поздно цивилизация должна заплатить за просчеты.

– Неужели мохнатые существа никогда не бунтовали? – вымолвил командир крейсера.

– Почему же... – адмирал зловеще усмехнулся. – Восстания рабов периодически случались. Особенно на Дарсале, родном материке джози. За гибель каждого валкаалца мы казнили тысячу мятежников. Начиналось настоящее пиршество. Наиболее подготовленные дворяне охотились на прячущихся в лесах и горах невольников. Рискованная, опасная, но довольно забавная и увлекательная игра. Головы поверженных врагов надевались на шест...

Рассказ об убийстве несчастных тварей явно доставлял Аминему удовольствие. Все, что он сейчас мог – вспоминать о былом величии. Жестокая, безжалостная раса господ.

В душе Олеся нарастал гнев и презрение. Эданцы получили по заслугам. Тысячелетиями валкаалцы угнетали ни в чем не повинных джози. В лексиконе красивых сильных голубокожих существ не нашлось место словам «доброта» и «сострадание». Самое неприятное, что Суппелум гордился своими «подвигами». Ни малейших угрызений совести. К разумным представителям другого народа адмирал по-прежнему относился, как к животным. Полностью извращенные понятия морали и нравственности. Землянин решил сменить тему разговора.

– Чем закончилось сражение с горгами? – спросил Храбров.

– Полным поражением моего флота, – честно признался Аминем. – Последние мгновение битвы больше напоминали избиение. Особенно усердствовал Такелом. Находясь в выгодном положении, изменник в упор расстреливал корабли эскадры. Суда взрывались одно за другим. Мне чудом удалось выйти из-под удара. Именно я принес консулу страшную весть. А уже через час насекомые обрушились на крупные города, военные базы и космические доки. Спустя двое суток все было кончено. Высокоразвитая могущественная цивилизация погибла. Под плотным огнем крейсеров твари начали высадку на материк. Предатель добровольно сдал корабли противнику и первым ступил на территорию дворцового комплекса. Чем закончилась встреча братьев неизвестно. Я благоразумно предпочел покинуть опасное место. Но, зная, какие чувства испытывал Тефнал к Омасиму, особых иллюзий ни у кого нет. Уверен, сенаторы священной страны давно мертвы. Мой челнок подвергся нападению. Вы и сами видели следы на корпусе. Пришлось сесть недалеко от маленького городка на севере Валкаала. Увиденное повергло меня в ужас. Массированная атака горгов разрушила не только дома и заводы, но и сложившуюся веками систему контроля джози. Во время штурма многие валкаалцы погибли.

Оставшиеся без хозяев рабы буквально взбесились. Трусливые твари набрасывались на уцелевших дворян и разрывали их на куски. Окровавленные останки женщин, детей и стариков развешивались на деревьях. Невольники радовались, веселились, плясали. Застрелив пару мерзавцев, я полетел дальше, надеясь найти боеспособные остатки сухопутной армии и отправить во взбунтовавшийся город карательный отряд. Увы, поиски не привели к успеху. Безудержный хаос царил везде. Толпы джози охотились на прячущихся в развалинах бывших господ. Жалкое зрелище. В свою очередь мобильные группы насекомых ловили и тех, и других. Захватчики грузили пленников в транспортные корабли и куда-то увозили. Мне ничего не оставалось, как спрятаться в горах. Безводное, безжизненное каменное плато. Изредка, по ночам, я совершал дальние рейды, заносил на карту вражеские укрепления. Надежда на возрождение страны еще теплилась Дважды мое судно чуть не сбили. Стреляют горги отлично. Они действительно очень умные, исполнительные солдаты. К исходу второго месяца стало очевидно, что насекомые полностью владеют ситуацией. Их становилось на планете все больше и больше. Волосатые животные уже не радовались. Горги регулярно проводили зачистку населенных пунктов. После этого в них не оставалось ни одной живой души.

Пустые, мертвые города. Думаю, насекомые едят местных обитателей.

– Вы совершенно правы, – подтвердил русич. – Кровожадные твари с поверженными противниками не церемонятся. Милосердие чуждо горгам.

Суппелум зло сверкнул глазами, но промолчал. Адмирал прекрасно понял намек. В чем, в чем, а в глупости эданцев обвинить трудно. Спорить с оппонентом, который гораздо сильнее тебя глупо и опасно. Да и какой смысл?

– А где же остальные коренные валкаалцы? – не удержался от вопроса Маклин.

– Я не нашел никого, – с железным спокойствием вымолвил Аминем. – Рискуя жизнью, посадив челнок на бетонное покрытие дороги, пробрался в собственный дворец. Внутри полная разруха, семья исчезла. Либо их прикончили слуги, либо взяли в плен горги.

– Примите мои искренние соболезнования, – скорбно сказал аланец.

Суппелум не отреагировал на реплику профессора. Жалость он считал проявлением слабости. Выдержав паузу, эданец подался вперед, налил себе вина.

– Надеюсь, мои объяснения вас удовлетворили? – поинтересовался адмирал.

– Вполне, – кивнул головой Олесь. – Мы принимаем предложенные условия сделки.

– Отлично, – произнес Аминем, делая большой глоток. – Первый удар нанесите по резиденции консула. Именно там находится наместник насекомых Тефнал Такелом. Хочу взглянуть в его глаза и увидеть в них страх. Вряд ли предатель рассчитывал, что события будут развиваться столь непредсказуемо. Мерзавец должен жизнью заплатить за измену.

В голосе эданца отчетливо слышался металл. Только теперь землянин понял истинную цену сотрудничества с Суппелумом. Валкаалца интересовали не столько горги, сколько брат высшего правителя страны. Именно Тефналу мечтал отомстить Аминем. Адмирал извлек из складок одежды маленький серебристый диск и протянул предмет Храброву.

– Здесь подробная карта планеты с нанесенными на нее базами захватчиков. Думаю, ваши подчиненные сумеют расшифровать информацию. В крайнем случае демонтируйте с челнока бортовой компьютер. Он поможет решить любую сложную задачу.

– Благодарю, – проговорил русич. – Сведения о противнике позволят значительно снизить потери при высадке. Если желаете отдохнуть, полковник Деквил предоставит вам лучшую каюту на корабле. К сожалению, комфорта на боевых кораблях не хватает.

– Это заметно, – вымолвил эданц. – Но выбора у меня все равно нет.

Олесь поднялся с кресла. Его примеру последовали и командир «Клосара», и профессор. Вежливо попрощавшись, мужчины покинули помещение. Маклин был подавлен. Рассказ Суппелума о нравах и обычаях валкаалцев привел аланца в шоковое состояние. Каннибализм, введенный в норму. И не имеет значения, что джози относятся к принципиально иному виду. Они – разумные существа, а их держали на положении животных. Ужасная несправедливость и дискриминация.

Ничего не комментируя, Стив медленно побрел к лифту. Его миссия стала величайшим карьерным провалом. Больно и обидно. Ведь вырисовывались такие блестящие перспективы! Храбров и Деквил предпочли воспользоваться лестницей. Землянин чувствовал себя гораздо лучше. Сейчас дорог каждый час, каждая минута. Врага надо уничтожить быстро, не дав ему ни одного шанса на спасение. Никто не знал, когда флот горгов снова появится в системе Китара. А второго сражения эскадра не выдержит. Часть крейсеров получила слишком серьезные повреждения.

На расшифровку диска ушло почти два часа. Совершенно иная система записи информации. Компьютер с корабля Аминема действительно помог. Офицеры с восхищением и восторгом смотрели на цветное голографическое изображение Эдана, возникшее в рубке управления. Тысячи городов, разветвленная сеть дорог, петляющие ленты рек, огромные зеленые пятна лесов. Теперь найти резиденцию консула труда не составило.

Судя по карте, захватчики создали на двух материках около сорока укрепленных пунктов. На полномасштабную экспансию планеты сил у насекомых пока не хватало. Суппелум провел гигантскую работу. Впрочем, в последнее время он летал мало, и общая картина на Валкаале могла несколько измениться. После некоторых раздумий русич приказал судам готовиться к бою. Наземная система обороны вряд ли обладает значительной мощью.

Тяжелые крейсера первыми вошли в атмосферу Эдана. Лазерные орудия ударили по намеченным целям. На поверхности вспыхнули пожары. К небу потянулись столбы дыма. Как и предполагал Олесь, сопротивление тварей было слабым и опасности не представляло. Наблюдатели докладывали о разрушении вражеских баз. Потери горгов исчислялись тысячами солдат. Возведенные в течение полгода укрепления превратились в руины.

Массированный прицельный огонь космических судов стал для насекомых полной неожиданностью. Их не спасала даже маскировка. Информация, полученная от адмирала, оказалась очень точной. К планете устремился рой флайеров. Быстрые, маневренные машины завершили разгром противника. Летя на небольшой высоте, пилоты безжалостно расстреливали разбегавшихся в разные стороны торгов. Стоя позади Храброва и Деквила, Аминем с нескрываемым удовольствием наблюдал за ходом операции. Желтые глаза валкаалца приобрели лимонный оттенок. Наконец-то мечта Суппелума сбылась. Месть сладка и приятна. Кровожадные уродливые твари повержены!

– Господин полковник, батальоны десантников ждут ваших распоряжений, – негромко сказал командир «Клосара». – Флайеры на подходе к резиденции консула.

– Пусть начинают атаку, – скомандовал землянин. – Боты на старт!

– Разрешите мне присоединиться к вашей пехоте? – неожиданно попросил эданец. – Хочу поучаствовать в штурме дворца. Глотку Такелому должен перерезать мой кинжал.

– Это опасно, – возразил русич.

– Я не боюсь смерти, – с равнодушным видом произнес адмирал.

Внезапно в голову Олеся пришла странная мысль. Ведь один из сенаторов Валкаала является воином Тьмы. Его присутствие на переговорах с делегацией Союза землянин почувствовал сразу. Берт Рассел пытался вступить с ним в контакт. Вмешательство Храброва нарушило планы врагов. Теперь понятно, почему Тефнал поднял мятеж. В обмен на предательство он получил безграничную власть на Эдане.

Точно так же поступил бы и Великий Координатор. Изменники обеспечивали горгам беспрепятственное продвижение к Земле. Тонкий, тщательно продуманный ход. Почти беспроигрышный... Исход войны предрешен заранее. В нужный момент мерзавцы наносят подлый удар в спину защитникам цивилизации. Шансов на спасение практически нет.

Храбров внимательно посмотрел на Аминема. А если Суппелум – воин Тьмы? Вряд ли. Однако исключать подобную возможность нельзя. Противник хитер и опасен. Валкаалца нужно держать в поле зрения постоянно. Враг ошибки не прощает. Примеров тому немало.

– Хорошо, – согласился русич. – Я оправлюсь вместе с вами.

Олесь повернулся к Деквилу и вымолвил:

– Командиру десантной роты освободить два места в машине. Приготовить мне и эданцу защитное снаряжение. Надеюсь, обойдется без приключений. Огневые точки насекомых уже подавлены.

Аланец неодобрительно покачал головой, но спорить не решился. Начальник экспедиции знает, что делает. Риск – неотъемлемая часть военной службы. Протирая штаны в штабе, настоящим генералом никогда не станешь. Нашивки на погонах – далеко не главное.

Землянин и валкаалец покинули рубку и проследовали на третий ярус. В коридоре их ждали два солдата. Храбров быстро надел бронежилет, шлем и пояс с подсумками. Мутант безропотно отдал русичу лазерный карабин. Теперь Олесь внешне ничем не отличался от других пехотинцев. Аминем облачаться в чужую одежду отказался наотрез. На лице адмирала застыла снисходительная усмешка. В смелости Суппелуму не откажешь. Эданец хотел вступить на родную планету так, как это делал всегда. Он представитель расы господ и не будет унижаться перед рабами и убогими тварями.

Десантники предусмотрительно освободили места в передней части бота. Храбров сел рядом с пилотом. Аминем расположился чуть сзади. С нескрываемым любопытством валкаалец разглядывал солдат. На всякий случай землянин отключил дешифратор. Мутанты не особенно стесняются в выражениях. Некоторые реплики могут оскорбить адмирала.

Машина медленно оторвалась от пола, на мгновение зависла, а затем, набирая скорость, устремилась к открытым воротам шлюзового отсека. Внизу раскинулась бескрайняя планета. Она полностью закрывала горизонт. Сквозь сизую дымку отчетливо виднелась зеленоватая поверхность, кое-где блестела голубоватая гладь озер. Впереди показались пушистые белые облака. Идиллия, да и только. Неожиданно небо прочертили ярко-красные линии лазерных лучей. Лейтенант резко бросил бот в сторону. Вспыхнул экран голографа.

– Господин полковник, – взволнованно сообщил командир «Клосара», – горги оказывают отчаянное сопротивление. Часть скорострельных зенитных орудий уцелела. Получил пробоину и ушел на орбиту «Валбек». Флайеры угодили с настоящую мясорубку. Сбито восемь машин. Противник подтягивает к резиденции резервы. Высадка сейчас граничит с самоубийством. На территории дворцового комплекса замечены валкаалцы. Либо – это живой щит, либо изменники. Я думаю, мы обнаружили штаб захватчиков.

– Великолепно, – спокойно отреагировал Олесь. – Решим сразу все проблемы. Перегруппируйте крейсера и нанесите мощный удар по врагу. Сравняйте укрепления тварей с землей. Даю пять минут. Затем флайеры возобновят атаку. Батальоны начнут десантирование точно по плану. Огневая поддержка целиком и полностью ложится на вас.

– Слушаюсь! – отчеканил Деквил. – Зарядов наводчики жалеть не будут.

Корабли развернулись к планете и произвели дружный залп из орудий главного калибра. Лазерные лучи слились в единый сплошной поток. Огненный вал прокатился по поверхности, уничтожая строения, дороги, сады, насекомых и эданцев. Резиденция консула превратилась в сущий ад. Языки бушующего пламени поднимались вверх метров на тридцать. Завораживающее, ужасающее зрелище.

Землянин украдкой взглянул на Суппелума. Валкаалец абсолютно невозмутим. Лишь в глазах – ненависть и злоба. Если Тефнал попадет в руки Аминема, его ждет страшная смерть. Адмирал разорвет изменника на куски. Складка на шее Суппелума расправилась и приобрела знакомый фиолетовый оттенок. Сенатор Валкаала терпеливо ждал развязки.

Тяжелые суда подавили последние очаги сопротивления горгов. Зенитные пушки больше не стреляли. Рой легких машин устремился к дворцовому комплексу. Следом за флайерами, разворачиваясь веером, летели боты. Солдаты молча опустили забрала шлемов, покрепче сжали оружие. До высадки осталось несколько минут.

Полоса девственного леса неожиданно оборвалась. Перед Храбровым предстал гигантский парк некогда могущественного правителя страны. А сказать точнее, жалкие останки былого величия. Разрушенные горящие здания, разбитые дороги, перепаханные цветочные клумбы. Пожалуй, не пострадала только сеть круглых прудов. Вода в них по-прежнему поражает своей голубизной.

Всюду видны следы ожесточенного боя. Перевернутые лазерные установки, дымящиеся сбитые флайеры, сотни трупов в темно-зеленой траве. Желтоватый диск Китара едва оторвался от горизонта. Его лучи бесстрастно освещали многострадальную планету. На Валкаале раннее утро. Так же, как и год назад, когда делегация людей впервые прибыла на Эдан. Контраст ужасающий! Гордая, высокоразвитая цивилизация перестала существовать! По телу русича невольно пробежала дрожь. Ведь не исключено, что и человечество ждет подобная судьба. В этом мире выживает сильнейший!

Машина плавно опустилась на чудом уцелевшее покрытие космодрома. Задний люк, неприятно дребезжа, упал на бетонную поверхность. Инструкция при экстремальном десантировании довольно жесткая – максимальная экономия времени. Враг в любой момент может разнести неподвижный бот в клочья. Пилот обернулся к пехотинцам.

– Господа, мы на месте! – иронично заметил лейтенант.

– Чего расселись, ленивые твари! – заорал коренастый, крепкий сержант. – Все на выход!

Стуча ботинками по металлическому настилу, мутанты бросились из машины. В проеме замелькали лазерные лучи. Значит, отдельные группы насекомых продолжают сражаться. Олесь не сомневался, что противник будет драться до последнего солдата.

Землянин и валкаалец покинули бот последними. Адмирал преобразился на глазах. Плечи развернуты, спина выпрямлена, подбородок надменно поднят вверх, серебристые одежды эффектно развиваются на ветру. Теперь Храбров понял, почему Аминем отказался одевать бронежилет. Внешний облик для него гораздо важнее личной безопасности. На Эдан прилетел хозяин, господин. Возвышаясь над людьми, Суппелум торопливо шагал к дворцу.

А вокруг царил хаос и безумие. Слева полыхали и взрывались емкости с топливом, к небу поднимались клубы черного густого дыма, то и дело раздавались команды десантников. На площадку космодрома село сразу шесть машин. Две сотни пехотинцев проводили тщательную зачистку территории.

Над ними с диким ревом пронеслась пара флайеров. Совершив крутой вираж, летательные аппараты атаковали горгов на окраине комплекса. Резервы, подтягиваемые врагом, оказались в западне. Быстроходные машины безжалостно расстреливали насекомых на марше. Между тем, батальоны мутантов взяли дворец консула в плотное кольцо окружения. Прорваться туда у тварей не было ни единой возможности. Операция вступала в заключительную фазу. Крейсера перенесли огонь вглубь лесного массива.

Обходя многочисленные воронки, русич шел по узкой бетонной дорожке. Догонять адмирала Олесь не собирался. Спешить не имело смысла. Судя по докладам командиров рот, бой у розового дворца затягивается. Землянина сопровождали четыре здоровенных солдата. Они не отступали от начальника экспедиции ни на шаг, в готовности при малейшей опасности закрыть его своим телом. Наверняка Деквил отдал десантникам соответствующие распоряжения, пока Храбров и Суппелум двигались к шлюзовому отсеку.

Впрочем, русич не спорил и не возражал. Олесь давно не строил из себя героя. С возрастом к жизни относишься гораздо бережнее. Времена, когда лихой наемник с мечом в руках безрассудно врубался в ряды врагов, остались в далеком прошлом. Сейчас у землянина совершенно иной статус. Значит, и вести себя надо подобающе.

Храбров внимательно, с интересом осматривал окрестности. Парковый комплекс пострадал очень серьезно. Многие сооружения разрушены до основания, их уже не восстановишь. В стенах зданий зияют огромные дыры, каскадный фонтан разбит на куски, изящные каменные беседки обвалились. Лишь кое-где на клумбах сохранились цветы божественной красоты. Ярко-красные бутоны чем-то напоминали капли крови на израненной поверхности.

Всюду валялись обожженные, изуродованные тела горгов. Зная коварство насекомых, мутанты проверяли каждый труп. Чуть в стороне уткнулся в землю сбитый флайер. От удара корпус машины разломился, часть аппарата обгорела. Прозрачный колпак из бронестекла открыт. Перевалившись через борт, в разорванном комбинезоне висел мертвый пилот. На обшивке отчетливо видна надпись «Лаваль-3». Парни до конца исполнили свой долг. Они расплатились с тварями за погибший флагман.

Спустя пять минут русич добрался до аллеи валкаалских полководцев. От вызывающих трепет исполинов мало, что уцелело. Массивные постаменты осиротели без статуй. Обломки изваяний были разбросаны по траве. Жалкое, унылое зрелище. Многовековой труд талантливых скульпторов пошел прахом. Захватчики умышленно разбили фигуры, тем самым, стараясь подорвать моральный дух местных жителей. В сознании эданцев должно утвердиться мнение, что их история завершена.

Заложив руки за спину, Аминем бесстрастно следил за ходом сражения. Пехотинцы пока безуспешно штурмовали дворец. Подразделения потеряли почти четверть солдат, а продвинулись вперед от силы метров на сто пятьдесят. Стены строения слишком крепки и надежны. Заметив Олеся, к нему тут подбежал высокий широкоплечий майор.

– Господин полковник, – произнес командир батальона. – Мы столкнулись с отчаянным сопротивлением. Внутри не меньше пятисот тварей. Очень плотный, прицельный огонь. Нужна поддержка флайеров. В противном случае, мне будет некого везти на корабли.

На небольшой зеленой лужайке расположились раненые десантники. Скрипя зубами от боли, мутанты оказывали друг другу помощь. Врачи трудились, не покладая рук. Бой получился тяжелым и кровопролитным. На дорожке аллеи лежали десятки убитых пехотинцев. Насекомые превратили дворец в неприступную крепость.

– Нам бы только в здание прорваться... – неуверенно добавил офицер.

– Всех солдат на исходный рубеж! – скомандовал землянин. – Начальника связи ко мне!

Майор тотчас бросился выполнять приказ. Отстреливаясь, десантники отступали на безопасное расстояние. Возле Храброва появился лейтенант-оливиец с переносным голографом.

– Дай мне командира воздушного звена! – требовательно проговорил русич.

Вскоре на небольшом экране Олесь увидел молодого аланца лет двадцати двух.

– Сколько у тебя машин, капитан? – спросил землянин.

– Шесть, – лаконично ответил пилот.

– Превосходно, – вымолвил Храбров. – Немедленно веди флайеры к дворцу. Есть работа.

– Разнести стены в клочья? – уточнил парень.

– Нет, – отрицательно покачал головой русич. – Разобьетесь на пары и опуститесь на поверхность напротив входов. Пора успокоить горгов.

– Рискованно, – задумчиво вымолвил аланец. – Не хочется стать мишенью для тварей.

– Мы на войне, капитан, – жестко сказал Олесь. – Через две минуты жду вас на месте.

– Слушаюсь, – отрапортовал офицер. Летательные аппараты не опоздали ни на секунду.

Перезарядив карабины, мутанты приготовились к решающему броску. На всякий случай пехотинцы проверяли наличие за спиной мечей. Без рукопашной схватки не обойтись. Флайеры зависли в метре над землей. Насекомые открыли по машинам ураганный огонь. Лобовая броня с честью выдержала натиск. В ответ по дверному проему ударили скорострельные пушки. Лазерные лучи буквально сметали врагов, расчищая пространство для пехоты.

– Вперед! – заорал майор, устремляясь к строению.

С диким, ужасным ревом десантники двинулись в атаку. Флайеры тут же поднялись, изменив угол стрельбы. В разные стороны разлетались обломки дорогого розового мрамора. На одном дыхании, преодолев четыреста метров, солдаты взбежали по лестнице и ворвались в здание. Над головами замелькали стальные клинки. Боевые машины, выполнив поставленную задачу, взмыли вверх. Суппелум повернулся к Храброву и произнес:

– Теперь я понимаю, почему вы занимаете столь высокий пост. Стратегический талант есть далеко не у каждого. А еще важнее, принять правильное решение в кратчайший срок...

– Благодарю, – с равнодушным видом проговорил русич. – К сожалению, потери чересчур велики. Они омрачают радость победы. Жертв могло быть и меньше.

– Солдаты нужны для того, чтобы умирать во славу страны и полководца, – снисходительно заметил адмирал. – Подобная щепетильность абсолютно ни к чему. Сухие цифры статистики.

Спорить с Аминемом не имело смысла. Совершенно иная, чуждая мораль. Жизнь других разумных существ не интересовала высокородных валкаалцев. Эгоизм в абсолюте. Эданских дворян волновало только собственное положение и величие.

Судя по репликам в эфире, горги защищались отчаянно. Твари цеплялись за каждый зал, за каждый коридор, за каждый метр пространства. Мутанты вступали в рукопашные схватки почти беспрерывно. Санитары постоянно выносили из дворца окровавленных солдат. Тяжелораненых пехотинцев сразу грузили в десантные боты и отправляли на крейсера. Появились и первые пленники. Насекомые с отрубленными конечностями отвратительно свистели и вращали круглыми сетчатыми глазами.

Примерно через полчаса командир батальона доложил о том, что под контроль взята почти половина помещений здания. Майор просил подкреплений. Его подразделения изрядно поредели. Особенно тяжело десантникам приходилось, когда враг пускал на людей огромных шестипалых хищников. Их внутри оказалось целая свора. Ужасные звери разрывали мутантов на куски. А убить монстра было не так-то просто.

После некоторых раздумий, Олесь направил во дворец две роты резерва. Наземная операция чересчур затянулась. Если признаться честно, Храбров не ожидал столь жестокого сопротивления врага. Спустя двадцать минут из передатчика раздался взволнованный голос майора:

– Господин полковник, – вымолвил пехотинец. – Противник уничтожен. Нам удалось захватить двух валкаалцев живыми. Здесь – сущий ад. Ничего более кошмарного и мерзкого я не видел. Вам стоит взглянуть... Советую вызвать экспертов-биологов.

Русич повернулся к связисту и приказал:

– Соединитесь с командиром «Клосара». Мне нужна бригада специалистов. И пусть поторопятся. Задерживаться надолго на планете мы не будем. Миссия десанта выполнена.

Олесь неторопливо подошел к Суппелуму и жестом руки указал на здание.

– Прошу, – сказал землянин. – Бастион взят. Вам предстоит встреча с двумя соотечественниками.

– Превосходно! – зловеще усмехнулся адмирал. – Надеюсь, среди них окажется и Тефнал.

Мужчины быстро двинулись к розовому строению. Охрана тут же обступила русича и эданца со всех сторон. На аллее в разных позах валялись убитые солдаты. Похоронные команды к работе еще не приступили. Храбров старался обходить трупы, Аминем бесцеремонно через них перешагивал. Подобные мелочи валкаалца ничуть не трогали.

На ступенях лестницы Олесь невольно остановился. Лишь сейчас землянин понял, какой ценой далась мутантам победа. Возле дверного проема лежала гора из убитых горгов и пехотинцев. На стенах и колоннах дворца были многочисленные выбоины, под ногами хрустела мраморная крошка. Великолепное творение зодчих превратилось в жалкие, ничтожные руины. Кое-где русич заметил сквозные дыры, западая часть фасада обрушилась, оконные проемы зияли пустотой.

Зрелище в центральном зале потрясло Храброва не меньше. Мозаичный пол сплошь покрывали мертвые тела бойцов. Красная кровь людей смешалась с желто-зеленой жидкостью насекомых, приобретая неестественный буро-коричневый оттенок. Тут же, с карабинами наперевес, бродили десантники. Они безжалостно добивали еще шевелящихся тварей.

От былой роскоши резиденции консула не осталось и следа. Золотой орнамент сильно поврежден, люстры разбиты, грязные лохмотья на окнах лишь отдаленно напоминают тяжелые дорогие шторы. За последние месяцы это здание штурмовали дважды. И в обоих случаях схватка получилась довольно жестокой. Чтобы восстановить дворец в былом величии понадобится немало времени и средств. Торгов разруха во внутренних помещениях вполне устраивала. Захватчики равнодушны к красоте.

– Господин полковник, сюда! – раздался громкий возглас.

Возле бокового ответвления стоял десантник с лейтенантскими нашивками. Внешний вид офицера мог произвести впечатление на кого угодно. Бронежилет разорван, штаны забрызганы кровью насекомых, на левом плече повязка с огромным алым пятном, в одной руке карабин, в другой – помятый шлем с растрескавшимся забралом.

Судя по выбритому налысо черепу, широко поставленным глазам, массивному подбородку и роговым пластинам на щеках, тасконец являлся выходцем из Южной Аскании. Там жили наиболее цивилизованные и законопослушные мутанты. Суппелум не сводил глаз с пехотинца. Уродства лейтенанта были очевидны. И, тем не менее, десантник пользовался такими же правами, как и остальные люди. Странный, противоестественный парадокс. Эданцу его не понять. Между тем, Олесь приблизился к офицеру.

– Идите за мной, – произнес пехотинец. – Внимательно смотрите под ноги.

Предупреждение мутанта оказалось нелишним. В коридоре лежали отрубленные конечности и оружие. Противники дрались здесь не на жизнь, а на смерть. Возле правой стены русич заметил отсеченную человеческую голову. Остекленевшие глаза смотрели куда-то в потолок. Тут же распластался горг с клинком в груди.

– Похоже, мы направляемся в личные покои Омасима Такелома, – с сарказмом в голосе проговорил Аминем. – Консул очень любил плотские утехи. Толк в женщинах он знал.

Храбров на реплику адмирала не отреагировал. В полутемном проходе землянин увидел страшную картину. Два огромных чудовища своими мертвыми тушами почти полностью перекрывали им путь. Волосатые лапы вывернуты, в хитиновой броне гигантские дыры от мечей и лазерных лучей, на полу растеклась бурая, отвратительно пахнущая жидкость. Из наполовину сжатой челюсти ближайшего монстра торчали ботинки солдата. Ужасная тварь почти полностью заглотила беднягу. Тут же валялись искромсанные трупы остальных десантников. Откушенные руки и ноги, разорванные животы, сломанные шеи.

– Из передового отряда уцелели немногие, – пояснил лейтенант.

– Я вижу, – вымолвил Олесь, перешагивая через лужу крови.

Вскоре коридор закончился. Хищники служили последним рубежом сопротивления насекомых. Землянин и валкаалец вступили в просторное прямоугольное помещение. Теперь Храбров понял, почему командир батальона вызвал биологов. Никто не ожидал найти во дворце инкубатор горгов. Зрелище не для слабонервных.

Вдоль стен довольно плотно друг к другу стояли большие полупрозрачные коконы. В некоторых до сих пор шевелились серые противные существа. Часть кладки пострадала во время боя. Желеобразная слизь растеклась по мозаичной поверхности апартаментов бывшего правителя страны. Уродливые, еще несформировавшиеся зародыши, естественно, погибли. Рядом с ними лежали странные иссохшие тела.

Олесь почувствовал, как к горлу подкатил неприятный комок. С огромным трудом русичу удалось сдержать приступ тошноты. Суппелум сохранял абсолютное спокойствие. Заложив руки за спину, адмирал неторопливо подошел к скрюченному обнаженному трупу. Эданец бесцеремонно перевернул ногой его на спину.

– Укилус, – с презрительной усмешкой на устах сказал Аминем. – Одна из жен Омасима...

Только сейчас Храбров осознал, что изможденные мертвецы – это валкаалцы. Характерный голубоватый оттенок кожи, длинные пальцы, вытянутые лица. Впрочем, узнать в сгорбленной мумии красивую женщину, с которой землянин познакомился год назад на приеме, было непросто. Жалкий, истлевший скелет с едва уловимыми чертами. В мозгу Олеся мелькнула странная догадка. Русич осторожно приблизился к кокону. Сквозь тонкую стенку русич разглядел мужчину-эданца. Складка на шее обвисла, глаза в ужасе раскрыты, колени прижаты к груди. К телу несчастного прилепился зародыш насекомого. Без сомнения, тварь питалась своей жертвой.

– Они используют других существ для размножения, – донесся голос майора.

– Вот зачем горгам миллионы пленников, – с ненавистью произнес Храбров. – Раса паразитов, способных развиваться только за счет покоренных народов. На родной планете насекомых, наверное, уже не осталось ничего живого. И тогда убийцы двинулись на захват космического пространства. Тварям постоянно нужна человеческая плоть. Уступки врагу приводят лишь к увеличению армии горгов. Война на уничтожение. Либо мы, либо насекомые. Иной исход невозможен в принципе. Мерзкие существа должны быть истреблены под корень!

– Целиком с вами согласен, – проговорил десантник, поднимая лазерный карабин.

Красноватый луч разнес голову зародыша в клочья. Желеобразная жидкость брызнула в разные стороны. Солдаты тотчас последовали примеру командира. Без жалости и сострадания мутанты убивали детенышей горгов. Среди трупов-доноров начали попадаться джози. Твари невольно уравняли в положении господ и рабов.

– Оставьте три кокона для изучения, – поспешно скомандовал землянин.

Десантники с явной неохотой опустили оружие. Пехотинцы еще не за все рассчитались с противником. Слишком много их друзей погибло при взятии дворца. Насекомые отчаянно защищали кладку. Теперь наступила расплата. Солдаты вымещали злобу на зародышах.

– А где сама прародительница горгов? – спросил Олесь.

Командир батальона молча указал на огромную кровать, скрытую за темно-зеленым балдахином. Преодолев десять метров, русич решительно сорвал плотную занавеску.

На постели лежала гигантская самка насекомых. По размерам она превосходила мужские особи раза в три. Длинное массивное тело, вытянутое брюшко, эластичная корка темно-серого цвета, толстые прочные конечности с острыми клешнями.

Подобное чудовище разорвало бы человека без малейших усилий. Наготу твари с трудом скрывала длинная алая накидка. Одежда для горгов, скорее признак определенного положения в обществе, чем способ решить морально-нравственные проблемы полов. Вряд ли слово любовь что-то значит для насекомых. Совершенно другой способ размножения.

Не случайно врагами правят королевы и принцессы. На планете ужасных тварей царит матриархат. Немногочисленные самки повелевают послушными, покорными полчищами солдат. Ради расположения женской особи и будущего потомства горги готовы перебить все живое в галактике. Хотя, большинство мужчин так никогда и не вступит в близость с королевой или принцессой. Это удел избранных. Биологам предстоит разгадать немало тайн.

К огромному сожалению Храброва, самка оказалась мертва. У нее отсутствовала голова. Куски челюстей, желтоватые ошметки мозга, сломанные усики были разбросаны по покрывалу. Землянин разочарованно вздохнул и повернулся к майору.

– Зря вы ее прикончили, – вымолвил Олесь. – Привезти бы такую пленницу на Алан...

– Мы тут ни при чем, – возразил офицер. – Насекомые сами пристрелили самку. В смелости тварям не откажешь. Дерутся мерзавцы до последнего. Скорее всего, они выполняли приказ.

– Понятно, – сказал русич. – Тащите сюда предателей-валкаалцев.

Командир батальона призывно махнул рукой солдатам, расположившимся в дальней части помещения. Пехотинцы подхватили эданцев под мышки и поволокли по полу. Некогда гордые и надменные хозяева планеты даже не пытались сопротивляться. Вскоре изменники предстали перед Храбровым и Суппелумом. Стоя на коленях, валкаалцы неотрывно смотрели на адмирала. В глазах Аминема пылал огонь ненависти и торжества.

Пауза несколько затянулась, что позволило землянину получше разглядеть предателей. У обоих складка имела темно-синий оттенок, а значит эданцы с Суппелумом из разных родов. На щеках и лбу ссадины, губы рассечены, на теле глубокие кровоточащие раны. Мутанты не особенно церемонились с врагом. Признаться честно, Олесь не помнил брата консула. Представители чуждых рас всегда кажутся на одно лицо. Землянин терпеливо ждал развязку.

– Как же низко ты пал, Тефнал, – наконец произнес адмирал. – Ради призрачных амбиций склонился перед убогими, уродливыми, ничтожными существами. Какую должность горги придумали для бывшего сенатора Священного Валкаала? Торговца живым товаром? Оглянись вокруг! Насекомые использовали твоих соотечественников в качестве корма для детенышей.

– Ну и что, – с равнодушным видом проговорили мужчина, находящийся слева от Храброва.

– Ты предал брата, семью, страну! – повысил голос Аминем. – Мы могли дать достойный отпор захватчикам, а в результате потерпели сокрушительное поражение.

– Глупец, – усмехнулся Такелом. – Валкаал был обречен. Я понял это сразу. Сделка с тварями позволяла продлить агонию. В качестве выкупа сгодились бы и джози. Их на планете миллиарды. Высокомерие погубило Омасима. Он отклонил мое предложение. Горги поместили консула в кокон. Агония правителя длилась несколько месяцев. Насекомые ведь не убивают, а парализуют жертву. Мозг продолжает работать. Пленники чувствуют, как зародыши тварей вытягивают из них соки. Ужасная, изощренная смерть.

– Мерзавец! – вымолвил Суппелум и ударил Тефнала ногой в живот.

Эданец согнулся и закряхтел. Придя в себя, Такелом иронично спросил:

– А чем ты лучше меня? Я продался одним врагам, а ты другим. Расскажи этим волосатым существам, как сенат планировал захват их кораблей. Мы даже собирались попробовать людей на вкус. Великолепная перспектива получить новых рабов...

– Заткнись! – грубо оборвал Тефнала адмирал. – Изменникам нет прощения.

Аминем повернулся к русичу и сказал:

– Выключите, пожалуйста, дешифратор. Есть вопросы, которые нам надо обсудить без посторонних. Речь идет о сугубо личных делах. Правила дворянской чести, древние традиции...

Олесь внимательно посмотрел на эданца. Не хитрит ли Суппелум? Не хочет ли адмирал освободить предателей? Валкаалец сохранял спокойствие, и глаза в сторону не отвел.

– Хорошо, – согласился землянин, нажимая на маленькую зеленую клавишу.

На всякий случай Храбров отступил чуть назад. Десантники тотчас подняли лазерные карабины. В подобной ситуации не лишняя мера предосторожности. Аминем на эту демонстрацию недоверия не отреагировал. Под сводами дворца зазвучал его сильный, мелодичный голос. Речь эданца лилась, словно речной поток. Неожиданно тембр резко повысился. Суппелум говорил страстно, с надрывом. Обычно невозмутимый валкаалец сейчас проявлял удивительную эмоциональность.

Пленники не смели даже пошевелиться. В их позах чувствовалась покорность и обреченность. На милосердие адмирала они не рассчитывали. На мгновение Аминем замолчал. Изменники запрокинули головы назад и тихо запели. Красивая, печальная мелодия обреченных на смерть эданцев. Сердце невольно сжалось от боли и сострадания. Оказывается, валкаалцы не так уж бездушны.

Решительным движением Суппелум извлек из складок одежды изогнутый серебристый кинжал. Три мужских голоса слились воедино. Быстрый короткий взмах и острое лезвие скользнуло по шеям пленников. Ярко-алая кровь брызнула на мозаичный пол. Тела предателей покачнулись и упали лицом вниз.

Адмирал наклонился к трупам, аккуратно расправил синюю складку. Своеобразная дань погибшим. Аминем гордо поднял подбородок и медленно, демонстративно убрал оружие. Законы мести священны. Все долги заплачены сполна.

Эданец подошел к русичу и снова включил дешифратор. Устало, опустошенно Суппелум произнес:

– Ритуал казни завершен. Изменников постигла справедливая и заслуженная кара. Больше мне здесь делать нечего. Я буду ждать вас у входа. Охрана не нужна...

Олесь недоуменно смотрел на валкаалца. До землянина доносились лишь отдельные слова из речи адмирала, хотя Аминем стоял в метре от него. Мощная холодная волна Тьмы буквально захлестнула сознание Храброва. Свет померк, предметы потеряли четкость очертаний, люди превратились в тени. Сколько длилось это состояние, русич не знал. Суппелум развернулся и неторопливо зашагал прочь из апартаментов консула.

– Господин полковник, – майор тронул Олеся за плечо. – Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – выдохнул землянин. – Легкое головокружение. Сейчас пройдет.

– Может сделать укол стимулятора? – преложил мутант. – У вас лицо белое, как у покойника.

– Великолепное сравнение, – горько усмехнулся Храбров. – Обойдусь без наркотиков. В помещении слишком душно. Пора отправляться на свежий воздух... Но сначала надо кое-что проверить...

Последнюю фразу русич сказал очень тихо. Постепенно силы возвращались к Олесю. Выдержав паузу, землянин приблизился к мертвым телам эданцев. Осторожно, искоса, Храбров окинул взглядом зал. Никто из десантников за ним не следил. Пехотинцы под руководством командира батальона готовили коконы к транспортировке.

Русич присел на корточки и, взяв Тефнала за плечо, перевернул сенатора на спину. В глаза сразу бросилась глубокая, кровоточащая рана на горле. Разорвать одежду валкаалца руками не удалось. Олесь воспользовался лежащим на полу тесаком убитого горга. На груди Такелома отчетливо виднелось черное пятно, отдаленно напоминающее паука. Теперь исчезли последние сомнения. Еще один воин Тьмы пал на поле брани. Карс погиб не напрасно.

Землянин выпрямился, поправил бронежилет, закинул лазерный карабин на плечо. Вряд ли теперь ему понадобится оружие. Группировка насекомых в резиденции консула полностью уничтожена. Мутанты всегда очень тщательно зачищают захваченную территорию. У тварей нет ни единого шанса укрыться. Да и флайеры с воздуха надежно прикрывают наземные подразделения. Храбров подошел к командиру батальона и сказал:

– Я пойду к валкаалцу. Скоро сюда прибудут эксперты. Вы лично отвечаете за эвакуацию коконов и мертвой принцессы горгов. Нашим ученым будет над чем поработать.

– Слушаюсь! – офицер утвердительно кивнул головой.

Русич неторопливо направился к выходу из апартаментов бывшего правителя страны. Телохранители не отступали от полковника ни на шаг. В душе Олеся не было ни радости, ни торжества. Усталость и пустота – вот два чувства, которые сейчас испытывал землянин. Гибель сильного и опасного врага произошла как-то легко и буднично. Ни малейшей попытки к сопротивлению. Что это – смирение перед судьбой или угрызения совести? Ответа на поставленный вопрос уже не узнать. Тефнал за сделку с Тьмой заплатил жизнью. Война действительно подходит к концу. Их осталось лишь пятеро. Трое против двух. Кому повезет больше? Кто следующий в списке жертв?

Адмирал стоял метрах в ста от дворца. Ноги утопают в высокой, давно не стриженой траве, руки заложены за спину, подбородок высоко поднят. С тоской и болью Аминем смотрел на пылающий желтый диск Китара. Звезда светила и грела так же, как и миллионы лет назад, будто ничего и не случилось. А ведь великая цивилизация, родившаяся под ее лучами и претендовавшая на господство в галактике, практически перестала существовать. Суппелум являлся едва ли не последним представителем могущественного Валкаала. Тяжелый удар для гордой, надменной расы.

– О чем задумались, адмирал? – спросил Храбров, останавливаясь в двух шагах от эданца.

– Адмирал... – проговорил Аминем. – Звучит несколько издевательски

– Простите, я не хотел вас обидеть, – поспешно извинился русич.

– Ерунда, – усмехнулся Суппелум. – Пора привыкать к новому статусу. Мы больше не хозяева Валкаала. Да и слово «мы» вряд ли уместно. Чтобы найти моих соотечественников придется немало потрудиться. Мир рухнул в бездну хаоса и разрухи. На восстановление городов и инфраструктуры понадобятся тысячелетия. И в любой момент на планеты могут обрушиться полчища насекомых. Валкаал слаб и беззащитен. К чему напрасные потуги? Острый клинок без труда решает любые проблемы.

– Это не самый лучший выход из сложившейся ситуации, – заметил Олесь. – Самоубийство – удел отчаявшихся. Бороться надо до конца. Кто кроме вас позаботится об уцелевших женщинах и детях? А они ждут помощи! Где же дворянская честь?

Эданец резко повернулся к землянину. В глазах Аминема пылал гнев. Как посмело ничтожное существо задеть честь высокородного сенатора? В былые времена подобные оскорбления адмирал не прощал никому. Храбров с удивительной легкостью выдержал натиск Суппелума. Вспомнив уроки Байлота, русич нанес ответный удар. Для валкаалца подобный поступок русича стал полной неожиданностью. Схватившись за голову, Аминем отступил на шаг назад. Эданец жадно хватал ртом воздух.

– Прекратите... – умоляюще прошептал адмирал.

– Советую и вам вести себя подобающим образом, – произнес Олесь. – Через десять минут я покидаю планету. Мы никогда не бросаем союзников в беде. Эскадра немедленно начнет поиск валкаалцев. Надежда умирает последней...

– Благодарю, – с трудом выдохнул Суппелум.

Вступив на дорожку, землянин решительно зашагал к десантным ботам. Похоронные команды только что высадились. Солдаты в специальных комбинезонах аккуратно складывали трупы возле каменных постаментов. Батальоны понесли сегодня значительные потери. Мертвецов поместят в морозильные камеры и доставят в систему Сириуса. На Алане и Тасконе устроят пышные похороны героев. Официальные лица произнесут пафосные речи, возложат к монументу павших венки. Обычная, стандартная процедура.

Родственники и друзья помянут погибших бокалом крепкого вина. К сожалению, оно не успокоит души и не ослабит горечь утраты. Война с горгами принесет человечеству еще много несчастий и бед. Эдан – наглядный тому пример. Цивилизация, потерпевшая поражение, обречена на вымирание. Победитель всегда прав. Жестокая, но справедливая истина.

Храбров сдержал данное Аминему слово. Трое суток мобильные группы, состоящие из пяти флайеров и двух десантных ботов, занимались поисками валкаалцев. Голубокожих представителей планеты действительно уцелело очень мало. И виноваты в их истреблении были не столько насекомые, сколько джози. Взбунтовавшиеся рабы устроили настоящую охоту на бывших хозяев.

Разведчики то и дело натыкались на страшные следы кровавых расправ. В лесу на юге главного материка мохнатые существа повесили на деревьях больше тысячи валкаалцев. Невольники безжалостно вырезали целые семьи и кланы некогда могущественных господ. Адмирал оказался прав – система контроля дала сбой и привела к необратимым последствиям.

Впрочем, офицеры флота сразу заметили, что джози действуют достаточно слаженно и организованно. Спонтанный, яростный порыв давно перешел в русло последовательной, целенаправленной политики. Рабы беспощадно мстили своим мучителям за долгие века унижений и страданий. Они намеревались полностью уничтожить голубокожую расу.

Порой пехотинцам приходилось силой отбивать пленников у мохнатых повстанцев. К счастью, джози серьезного сопротивления не оказывали. Недовольно бормоча на неизвестном, гортанном языке, существа медленно отступали под защиту полуразрушенных зданий. Бунтовщики крепко сжимали в руках трофейное оружие, но применить его против людей не решались. Таким образом, солдаты освободили почти пятьсот валкаалцев.

Кроме того, пилоты флайеров обнаружили в горах четыре колонии, сбежавших от расправы рабовладельцев. Это конечно капля в море. Но у Суппелума появилась надежда на возрождение страны. Аминем сразу повеселел. Перед русичем вновь предстал сенатор великого государства с богатой и славной историей. Гордая осанка, величавая поступь, надменный взгляд.

Адмирала ничуть не смущал внешний вид и подавленное психологическое состояние соотечественников. Суппелум ощущал себя мессией, спасителем отечества. Изможденных, голодных, оборванных валкаалцев отправляли в фильтрационный пункт, развернутый на одном из крошечных островов.

Эскадра помогала беженцам, чем могла. Палатки, одежда, запас продовольствия и медикаментов. Само собой, не все лекарства подходили местным жителям, однако они ни от чего не отказывались. Поселение быстро росло и преображалось на глазах. Наконец, приступил к работе Маклин. Профессор постоянно вел какие-то переговоры с Аминемом. К исходу третьих суток Суппелум провозгласил себя новым консулом. И признаться честно, Олесь не удивился решению адмирала.

Приняв душ и позавтракав, Храбров отправился в рубку управления «Кросара». В повседневной жизни землянин предпочитал лифтом не пользоваться. Спуститься по лестнице на три яруса вниз труда не составляло. Небольшая разминка организму не повредит. Мутанты-охранники в коридорах уже привыкли к утренним прогулкам начальника экспедиции.

Бронежилеты у солдат затянуты, забрала шлемов подняты, одна рука на цевье, другая – на рукояти лазерного карабина. В глазах уважение и беспредельная преданность. Любой из десантников отдаст за русича жизнь не задумываясь. Авторитет Олеся в армии непререкаем. Ведь землянин не просто командующий, он один из них, наемник, не раз бросавшийся с мечом в руках в гущу врага. Судьба оказалась к нему благосклонна и вознесла на вершину власти. И, наверное, по заслугам.

Деквил стоял на мостике и внимательно смотрел на экран голографа. К тяжелому крейсеру приближались пять флайеров. Мобильная группа возвращалась из очередного рейда. Поисковая операция не прекращалась ни на час. Машины облетали не только Валкаал, но и Дарсал. Впрочем, на материке джози обнаружить живых сородичей Аминема не удалось. Видимо, мохнатые существа быстро истребили ненавистных завоевателей.

Храбров окинул взглядом помещение и негромко спросил:

– Как успехи? Маклин постоянно меня торопит. Требует рассредоточить флайеры...

– Я категорически против, – мгновенно отреагировал полковник. – Мы разгромили только крупные базы горгов. Тысячи тварей прячутся в лесах, болотах, горных ущельях. Машины то и дело попадают под прицельный огонь лазерных орудий. За последние три дня эскадра потеряла шесть летательных аппаратов, погибли два пилота. Пора заканчивать благотворительную акцию. В любой момент может появиться вражеский флот.

– Разумно, – кивнул головой русич. – Второй схватки с противником нам не выдержать. Сегодня я поставлю Суппелума в известность о прекращении поисков. Руководитель мирной делегации будет разочарован. Профессор развернул на планете такую бурную деятельность...

Аланец хотел что-то ответить, но неожиданно на экране появилось лицо командира воздушного звена.

Капитан с некоторой растерянностью в голосе доложил:

– Господин полковник, две минуты назад с нами на связь вышла странная организация Эдана. Они называют себя борцами за свободу. Судя по стандартному тембру, используется дешифратор. Неизвестные сообщили, что обладают очень ценной информацией о горгах.

– Так в чем же дело? – удивленно проговорил Олесь.

– Передача велась с Дарсала, – вымолвил офицер. – Судя по всему – это джози.

– Черт подери! – вырвалось у землянина. – Час от часу не легче. Вы засекли их?

– Конечно, – произнес пилот. – Хотя сомневаюсь, что мохнатые твари останутся на том же месте. Повстанцы назначили встречу в небольшом селении на западе материка. Вокруг сплошные заросли джунглей. В них можно спрятать целую армию. Обзор нулевой...

– Очень похоже на ловушку, – задумчиво сказал Деквил. – От насекомых всего можно ожидать.

– Без риска не обойтись, – улыбнулся Храбров. – Именно джози занимались наукой, строительством космических кораблей и созданием сложных приборов. Валкаалцы давно превратились в ленивых трутней. Не исключено, что сведения действительно очень важные.

– Возьмите с собой десантников, – предложил командир «Клосара». – На всякий случай...

– Придется, – вздохнул русич. – Подготовьте бот к вылету. Взвода пехотинцев будет вполне достаточно. Я не хочу напугать потенциальных союзников. Мы сделали ставку на голубокожих представителей планеты. Год назад они безраздельно правили Эданом. Но теперь ситуация в корне изменилась. Пора менять приоритеты. Сообщите господину Маклину о контакте с борцами за свободу. Уверен, его заинтересует предложение мохнатых существ.

Олесь неторопливо двинулся к выходу из рубки управления. Спешить не имело смысла. Профессор никогда не отличался быстротой. В коридоре третьего яруса царило оживление. Застегивая на ходу бронежилеты, мутанты строились в две шеренги. То и дело слышались грубоватые, резкие окрики сержантов. Проверка солдат много времени не заняла. Десантники по команде повернулись налево и зашагали к шлюзовому отсеку.

Храбров остановился на лестнице, внимательно наблюдая за пехотинцами. Крепкие, мускулистые парни в пятнистой темно-зеленой форме. На первый взгляд они ничем не отличаются от обычных людей. Но стоит присмотреться, и сразу замечаешь отклонения. У одного между пальцами тонкие перепонки, у второго на шее поблескивает чешуя, у третьего отсутствует нос и уши.

Мутанты абсолютно не стеснялись своих уродств и надевать защитные шлемы не торопились. Лишь единицы меняли собственный внешний облик с помощью пластических операций. В основном, женщины. Мужчины не видели в этом целесообразности. Таскона почти на треть населена людьми с серьезными генетическими изменениями.

Изяществом и красотой отличались только гетеры. Удивительная природная метаморфоза. Она появилась и сумела развиться в одном единственном городе – Морсвиле.

Почему? Вряд ли ученые когда-нибудь ответят на данный вопрос. Безумная, уникальная комбинация случайностей и совпадений. Но не исключено, что за новым видом будущее человечества. Раса очаровательных, отчаянно смелых воительниц.

Заложив руки за спину, землянин терпеливо ждал Маклина. Отправляться с путешествие без аланца русич не мог. Дешифратор Суппелума находился в каюте профессора. Стив слишком часто встречался с консулом. Техники пытались изготовить дубликат прибора, но пока кропотливая работа успехом не увенчалась. Нужны особые микросхемы, а их на крейсерах нет.

Олесь взглянул на часы. Аланец задерживался. Солдаты уже давно разместились в десантном боте. Наконец в проеме двери показалась знакомая фигура. Следом за Маклином шел Аминем. Неприятный сюрприз. Землянин намеревался сохранить в тайне от валкаалца переговоры с джози. Неизвестно какие требования выдвинут мохнатые эданцы. К сожалению, профессор не умеет держать язык за зубами.

– Господин полковник, – вымолвил аланец. – Я выступаю против встречи с мятежниками.

– Почему? – изумленно спросил Храбров.

– Бунтовщики агрессивны и жестоки, – сказал Стив. – Думаю, примеры приводить не нужно. Джози уничтожили миллионы соотечественников консула. Они ведут себя как кровожадные звери. Союзу планет не по пути с дикарями. Совет наверняка одобрил бы мое решение.

– Сомневаюсь, – возразил русич. – Жители Дарсала предлагают нам выгодную сделку, ияневижу причин от нее отказываться. Когда воюешь с сильным врагом, все средства хороши.

– Контакт с представителем флота спровоцирует новые преступления, – произнес Маклин. – Джози почувствуют уверенность. Мы не должны поощрять варваров. Долгие годы рабства...

– Довольно точное замечание, – оборвал профессора Олесь. – Советую вам не влезать во внутренние дела Эдана. Когда поддерживаешь одну из сторон, рано или поздно навлекаешь гнев другой. Нейтралитет – вот лучшая позиция. Эскадра не имеет к конфликту двух народов ни малейшего отношения. Знакомство с повстанцами значительно прояснит ситуацию.

Аланец недовольно покачал головой. Стив отчетливо осознавал, что переспорить землянина ему не удастся. Руководитель делегации решил использовать метод убеждения. Маклин выключил дешифратор, взял Храброва под локоть и отвел в сторону.

– Полковник, – понизив голос, проговорил профессор. – Вы делаете огромную ошибку. Истинные хозяева планеты – валкаалцы. Они скоро оправятся от поражения и вновь возьмут материки под свой контроль. Если эскадра поможет Суппелуму подчинить мятежников...

– То есть превратить разумных существ в бессловесный, рабочий скот! – возмущенно вымолвил русич. – Нет уж... Пусть Аминем сам решает свои проблемы. Я не одобряю истребление валкаалцев, но, признаться честно, эта раса высокомерных, надменных тупиц получила по заслугам. Голубокожие дворяне использовали мясо джози в пищу и угрызения совести их не мучили. Пришла пора платить по счетам. Да и не удастся консулу возродить былое могущество страны. Контроль над невольниками утрачен. Раб, обретший свободу, предпочитает смерть позорному плену. Возврата к прошлому не будет. Мечтам Суппелума не суждено сбыться. Либо консул заключит мир с бунтовщиками, либо его народ исчезнет.

– Перспективы не очень радужные, – разочарованно сказал аланец. – Одно дело заключить союз с валкаалцами, и совсем другое с джози. Внешний вид маленьких мохнатых тварей вряд ли произведет впечатление на фланкийцев. Голубокожие эданцы выглядят гораздо представительнее.

– Мне бы ваши заботы, – зло пробурчал Олесь. Маклин включил прибор и сообщил Аминему, что встреча с повстанцами состоится.

– Я отправлюсь на Дарсал, – безаппеляционно заявил консул.

В смелости Суппелуму не откажешь. Смерти он не боялся и всегда играл по-крупному. Если переговоры с бывшими рабами нельзя сорвать, значит, в них надо участвовать.

Возражать землянин не стал. Валкаалец воспринял бы отказ, как оскорбление.

Бот оторвался от металлического пола и, набирая скорость, устремился в открытый космос. Тут же из-за «Клосара» вынырнули восемь флайеров. Их задача обеспечить десантной машине безопасный перелет до селения мятежников. Около получаса группа двигалась над поверхностью океана.

Храбров невольно залюбовался окружающей красотой природы. Огромные пенящиеся волны катились по зеленоватой водной глади. То и дело на поверхности появлялись бурые спины гигантских морских животных.

Размеры обитателей бездны поражали. В длину они достигали пятидесяти метров. Существа не спеша, размеренно, с чувством собственного достоинства плыли куда-то на запад. В ту же сторону летел и десантный бот. Желтоватый диск Китара только-только коснулся нижним краем горизонта. Океан играл и переливался разноцветными красками. Великолепное, завораживающее зрелище! Оторвать взгляд просто невозможно.

Впрочем, Аминему сейчас не до идиллических картин. Низко опустив голову, консул погрузился в тягостные раздумья. Суппелум не глуп и прекрасно понимает ситуацию. Человечеству нужны смелые, умные, преданные союзники. И на эту роль джози подходят гораздо лучше валкаалцев. Чтобы уцелеть, сохранить древнюю могущественную расу, необходимо смирить гордыню. Относиться к бывшим рабам, как к равным нелегко.

Впереди показались высокие, покрытые яркой зеленью скалы. Машины тотчас набрали высоту. Внизу раскинулись бескрайние, беспросветные джунгли. Кроны деревьев срослись в единое целое и надежно скрывали обитателей чащи. Опасения пилотов вовсе не беспочвенны. Здесь действительно не составляет труда устроить засаду. Не удивительно, что соотечественники Аминема так и не справились с повстанцами Дарсала. Вести боевые действия в подобных условиях равносильно самоубийству. Многочисленные жертвы неизбежны.

Пара флайеров оторвалась от группы и ушла далеко вперед. Разведчики должны проверить близлежащие окрестности. Хотя, если признаться честно, шансов обнаружить противника у них почти нет. Даже тепловые приборы наблюдения ничего не показывают. Инфракрасная картина на мониторе дает постоянные сбои. Две боевые машины снизились и теперь летели точно под ботом. Предусмотренная инструкцией мера предосторожности. Когда враг начнет обстрел с земли, флайеры примут огонь на себя.

– В селении никого нет, – доложил ведущий первый пары. – Полное запустение. Либо мы ошиблись, либо мохнатые твари умело спрятались. Предлагаю дать предупредительный залп.

– Я запрещаю, – мгновенно отреагировал русич. – Люди должны проявлять терпимость и миролюбие. Иначе бунтовщики примут нас за очередных захватчиков. Срыв переговоров недопустим. Продолжайте осмотр местности. При малейших подозрениях немедленно докладывайте.

– Господин полковник, скоро стемнеет, – произнес капитан.

– Джози отлично видят во мраке, – с сарказмом в голосе вставил консул. – Повстанцы нападают исключительно ночью, нанося подлый, предательский удар в спину.

Олесь пропустил замечание Суппелума мимо ушей. Валкаалец по-прежнему пытается сорвать встречу с мятежниками. Зато Маклина фраза Аминема привела в трепет.

– Полковник, еще не поздно повернуть, – вымолвил профессор, дернув Храброва за рукав.

– Я не привык отступать, – сказал землянин. – Другого шанса может и не быть.

Джунгли неожиданно оборвались. Перед путешественниками предстала небольшая поляна в форме вытянутого овала. По самому краю, вдоль деревьев, тянулась линия крошечных куполообразных домиков. Они практически сливались с окружающим ландшафтом. Мятежники вынуждены прибегать к маскировке. Чаще всего валкаалцы уничтожали бунтовщиков с воздуха. Разглядеть же подобные строения с высоты в несколько километров нелегко. За долгие века рабства и преследований джози научились бороться и выживать. Повстанцы обладают неоценимым военным опытом.

– Садись! – приказал Олесь пилоту. – Взводу охраны приготовиться к высадке.

Мутанты опустили забрала шлемов и покрепче перехватили оружие. Совершив крутой вираж, машина на мгновение зависла над поверхностью. Плавно, осторожно офицер опустил бот на землю. Задний люк со скрипом упал на траву. Последовал резкий окрик сержанта. Чуть согнувшись, солдаты устремились на выход. Пехотинцы умело, грамотно взяли летательный аппарат в кольцо. Встав на одно колено, плотно прижав оружие к груди, десантники терпеливо ждали новых распоряжений. Каждый шаг, каждое движение отточено ежедневными, изнурительными тренировками. Тяжело в учении, легко в бою. Армейская служба – не сахар. Одно слово командира и мутанты откроют по противнику ураганный огонь.

Храбров встал, ободряюще хлопнул лейтенанта по плечу и направился к люку. Маклин обреченно последовал примеру русича. Суппелум немного задержался. В воздухе ощущалась приятная, освежающая прохлада. Днем здесь, наверное, необычайно жарко. Дарсал расположен точно на экваторе планеты.

Трава доходила почти до колен, кое-где виднелись скромные, полевые цветы. С великолепными образцами дворцовых клумб не сравнишь. Тем не менее, обоняние улавливало экзотический, терпкий аромат. Мимо грозно жужжа, пролетело какое-то крупное насекомое. Олесь вытер со лба испарину. Влажность в джунглях неимоверная. Сзади недовольно пыхтел профессор. Четверо солдат обступили землянина и аланца, закрывая их своими телами. На этот раз Храбров не одел ни защитный шлем, ни бронежилет. На мирных переговорах они ни к чему.

До ближайших домов было метров пятьдесят. Русич с интересом рассматривал убогие строения местных жителей. Стены из вертикальных, врытых в землю бревен, вместо крыш уложенные под углом ветви с густой листвой, окна напоминают бойницы, дверей не видно совсем. Даже не верилось, что джози, которые изобретают сложнейшие приборы, строят космические корабли, возводят гигантские дворцовые комплексы, ютятся в столь жалких лачугах. Какой справедливости требует Маклин? Валкаалцы не заслуживают прощения.

– Справа три фигуры! – громко доложил высокий, широкоплечий солдат.

Олесь тут же повернулся в указанную сторону. Из-за покосившегося домика вышла группа мятежников. Довольно смешно переваливаясь, существа быстро приближались к десантникам. Страха перед чужаками бунтовщики не испытывали. Преодолев заслон пехотинцев, джози остановились в десяти шагах от землянина. Повстанцы безошибочно определили в рядах людей старшего.

Храброву представилась возможность получше разглядеть эданцев. Рост около полутора метров, крупная, чуть непропорциональная голова, длинная, густая черная или коричневая шерсть, лицо круглое, с большими, глубокими складками. У всех мятежников широкие, приплюснутые носы, красноватые, как горошинки глаза с блестящими серыми точечками зрачков, рот маленький, губы бледные, с синеватым оттенком, кисть четырехпалая, с длинными острыми коготками.

В отличие от невольников, одетых в одинаковые невзрачные комбинезоны, свободные джози носили просторные зеленые туники, круглую кожаную шапочку и сандалии из тонких ремешков. Крайний слева дарсалец держал в руках дешифратор. Оружия у бунтовщиков русич не заметил.

Существа казались очень похожими друг на друга, но это, конечно, было не так. Эданец в центре явно старше своих спутников. Слишком обильная седина в его шерсти. Почтительно склонив голову, повстанец произнес:

– Мы рады приветствовать представителей Союза на нашей многострадальной земле.

Голос у дарсалцев гортанный, резкий, крикливый. Профессор презрительно поморщился.

– Вы хорошо осведомлены, – ответил Олесь.

– В этом нет ничего удивительного, – сказал мятежник. – Джози...

Эданец почему-то замолчал. Он смотрел куда-то за спину Храброва. В глазах бунтовщика читалась странная гамма чувств: страх и ненависть, трепет и злоба. В сознании повстанца шла отчаянная борьба. И судя по поведению дарсалца, бедняга терпел поражение. Его руки бессильно повисли, тело обмякло, на лице появилась покорность.

Та же метаморфоза происходила и с остальными мятежниками. В течение секунды джози превратились в послушных рабов.

Догадаться, кто вмешался в ход событий, труда не составляло. Русич отчетливо ощущал частое дыхание Суппелума. В душе Олеся закипал гнев. Консул умышленно нарывается на серьезные неприятности. Аминем хочет ссоры – он ее получит. Однако эданцы опередили Храброва.

– Валкаалец, немедленно прекрати воздействие, – раздалось из прибора. – Опусти голову и уйди обратно в машину. Второй раз предупреждать не станем. Наши снайперы не промахнутся.

Русич повернулся к Суппелуму. Без сомнения, дешифратор Маклина перевел ему угрозу бунтовщиков. Губы консула скривились в наглой усмешке. Видимо, Аминем решил рискнуть. Подобная развязка не устраивала Олеся. Покойники землянину не нужны.

– Суппелум, возвращайтесь в бот! – раздраженно вымолвил Храбров. – Если вас не пристрелят повстанцы, за них «грязную» работу выполнят десантники. Не искушайте судьбу!

Героическая смерть не входила в планы консула. Мохнатые твари оказались гораздо предусмотрительнее, чем предполагал валкаалец. Сжав пальцы в кулаки, Аминем быстро зашагал к летательному аппарату. Спустя мгновение, дарсалцы словно очнулись ото сна. Настороженно озираясь по сторонам, мятежники судорожно ощупывали себя и одежду.

– Прошу прощения за данный инцидент, – проговорил русич. – Мы не предполагали, что адмирал Суппелум проявит подобную агрессивность. Аминему придется ответить за свой поступок.

– Суппелум? – переспросил седовласый эданец. – Известная личность. Он не раз возглавлял карательные экспедиции, отличался особой жестокостью и кровожадностью. По его приказу солдаты сожгли в одном из селений больше тысячи пленников. Мерзавец любил устраивать охоту на маленьких детей. Впрочем, случившееся наглядно продемонстрировало причину непримиримой вражды между двумя расами планеты. Тысячелетняя история борьбы дарсалцев за свободу и независимость знает и куда более ужасные эпизоды. Враги регулярно использовали моих соотечественников в пищу. Во время долгих празднеств миллионы джози умерщвлялись ради приготовления изысканных блюд. Нас убивали по любому поводу, заставляя при этом размножаться, как животных. Невольники на положении домашнего скота.

– И вы сполна отомстили мучителям, – с горечью произнес Олесь.

– А разве люди поступили бы иначе? – сказал повстанец.

– Не знаю, – пожал плечами землянин. – Но вырезать целый народ под корень вряд ли гуманно.

– У джози нет другого выхода, – вымолвил мятежник. – Думаю, пора кое-что объяснить. Голубокожие воины победили вовсе не благодаря храбрости и силе. Ведь даже оружие у дарсалцев было лучше. Дело в страшных гипнотических способностях валкаалцев. Суппелум, к примеру, в состоянии подчинить себе сразу сотню джози. Поверьте, это унизительное, кошмарное состояние. Мозг работает абсолютно нормально. Ты творишь, создаешь, строишь, но противостоять воле господина не можешь. Хозяин приказывает матери задушить дитя, и она, плача, страдая, проклиная свою долю, убивает ребенка. Нет ни малейших шансов сбросить путы. Наше биополе чересчур слабо. Враги превосходно воспользовались данным им даром. Армии дарсалцев прямо на поле битвы превращались в послушных рабов. Те, кто уцелел после побоища, укрылись в джунглях. Но и здесь мы не находили спасения. Сотни загипнотизированных лазутчиков выдавали валкаалцам месторасположение тайных лагерей и убежищ. Наступила долгая эра страданий. Разрозненные отряды бунтовщиков не влияли на общую ситуацию...

– Так значит, вы знали все секреты страны! – изумленно выдохнул Храбров.

– Конечно, – ответил эданец. – Ведь именно джози сделали Валкаал могущественным космическим государством. Высокородные дворяне, за редким исключением, давно стали ленивыми, глупыми, напыщенными трутнями. Среди них практически не было хороших ученых, техников, изобретателей. Тяжелая, грязная работа целиком и полностью легла на наши плечи. Сородичи Суппелума безнадежно деградировали. Они не в состоянии даже болт завернуть. На боевых кораблях все основные функции выполняли дарсалцы. Мы рождались и умирали во славу голубокожей расы. Валкаалцы без зазрения совести пользовались результатами чужого труда и смотрели на невольников, как на животных. Единственное, что развивали в себе хозяева планеты – это гипнотические способности. Ведь именно на них держалась власть завоевателей. Детей тренировали с самых ранних лет. Консул и сенаторы устраивали состязания. Сотни несчастных джози служили предметом борьбы. В результате, большинство рабов сходило с ума и отправлялось на кухню. Контакт с людьми несколько подорвал уверенность дворян. Подчинить делегацию Союза не удалось. Серьезный удар по самолюбию голубокожих мерзавцев. Но они не смирились с поражением и готовили захват разведывательных крейсеров. Вторжение горгов повергло валкаалцев в шок. Миф о непобедимой «божественной» армии растаял, словно дым. Значительная часть дворян погибла при атаке насекомых на города. Невольники вышли из-под контроля. Такой шанс предоставляется лишь однажды. Мы начали целенаправленно истреблять ненавистных врагов. Убивали поработителей, как правило, издалека, не давая противнику применить свой дар. И не случайно у нас сейчас нет оружия. Мера предосторожности. Суппелум вполне мог приказать моим спутникам застрелить вас. Валкаалцы жестоки и коварны.

– Неужели дворяне не осознавали, что дарсалцы посвящены во все тайны и интриги? – поинтересовался русич.

– Это трудно понять... – грустно улыбнулся повстанец. – Высокородные господа давно не обращают внимания на невольников. Мы – пыль, грязь, мусор под ногами вельмож. Джози приравняли к креслу, столу, шкафу. Мебель, которую легко выкинуть или поменять. Слугам Тефнала было известно об измене хозяина, но разве консул будет спрашивать раба? Конечно, нет. Дарсалцы – жалкие, убогие, ничтожные существа...

– Почему же вы тогда не воспользовались благоприятной ситуацией? – произнес Олесь.

– Намекаете на создание организованных групп сопротивления? – уточнил мятежник.

– Да, – утвердительно кивнул головой землянин. – Если я правильно понял, валкаалцы совершенно не боялись джози. Масштабное восстания невольников стало для них неожиданностью.

– Удачное стечение обстоятельств, – вымолвил эданец. – Наши предки не раз пытались сбросить ярмо рабства. Увы, усилия смельчаков были потрачены напрасно. Можно разбить кандалы, разрушить стены темницы, но как справиться с собственными мозгами? Один прямой вопрос и бедняга выдает и себя, и друзей. Показательные казни – любимое развлечение правителей планеты. Периодически наиболее подозрительные дворяне подвергали слуг проверке. Скрыть заговор в таких условиях нереально. Единственное, что удалось дарасалцам – создать надежную систему передачи информации. Мы мгновенно оповещали друг друга о важных событиях в жизни страны. Планы господ тут же становились известны всем джози. Иногда это спасало сотни обреченных на смерть невольников.

– Абсолютно бесправный народ, тянувший на своих плечах государство жестоких рабовладельцев, – заметил Храбров.

– Совершенно верно, – сказал повстанец. – Вторжение горгов принесло нам свободу. Звучит довольно странно. Особенно если учесть, какая судьба ждала пленников насекомых. Над расой дарсалцев нависла новая угроза. Речь идет о полном истреблении. Мы не питаем иллюзий на счет захватчиков. Они используют плоть разумных существ для размножения. Только совместными усилиями можно уничтожить опасного, безжалостного врага. У джози нет лазерных пушек, крейсеров, космических станций. Зато есть ценные сведения о противнике.

– Насколько я понимаю, речь идет о сделке? – произнес русич.

На лице мятежника появилось разочарование. Его спутники тяжело вздохнули.

– Я вас чем-то обидел? – недоуменно спросил Олесь.

– Признаться честно, мы рассчитывали на заключение долгосрочного союза, – ответил эданец. – Знания дарсалских ученых в некоторых областях науки огромны. Совместное сотрудничество принесло бы фантастические результаты. Видимо, произошла ошибка. Человечество сделало ставку на внешне более привлекательных валкаалцев. Жаль, джози надеялись на помощь людей.

– Вы неправильно меня поняли, – возразил землянин. – Мои полномочия очень ограничены. Решение принимает Совет Союза планет. Командующий эскадрой лишь их выполняет. Я, кстати, не представился. Прошу прощения за забывчивость. Обстоятельства...

– Не надо извиняться, – улыбнулся повстанец. – Мы прекрасно знаем с кем имеем дело. Полковник Храбров, начальник оперативного отдела генерального штаба звездного флота.

– Откуда столь исчерпывающая информация? – удивленно вымолвил русич.

– Все элементарно просто, – проговорил мятежник. – Год назад вы вступили в контакт с адмиралом Суппелумом. Изображение и голос тотчас попали в банк данных. Дешифратор сразу определяет личность собеседника. Инфраструктура планеты уничтожена далеко не полностью. Сохранились подземные заводы, шахты, пункты управления и связи. И они находятся под нашим контролем. Реальную силу сейчас представляют только дарсалцы.

– В таком случае, назовите хотя бы себя, – вмешался Маклин, обиженный отсутствием внимания к его персоне.

– Хак Дан, – сказал бунтовщик. – Язык джози не отличается благозвучностью, а потому имена коротки. Я возглавляю крупнейший отряд повстанцев на материке.

– Искренне рад знакомству, – кивнул головой Олесь. – И сразу хочу прояснить обстановку. В сражении с горгами эскадра понесла тяжелые потери. Часть кораблей насекомых сумела покинуть систему Китара. Скоро сюда придет мощный флот противника. Защитить Эдан мы не в состоянии. Завтра крейсера возвращаются домой. Это вынужденная мера.

– Понимаю, – произнес дарсалец. – Нельзя требовать невозможного. Джози готовы драться и в одиночку. Однако у нас серьезные проблемы с оружием. Часть складов погибла во время пожаров, часть предатель Такелом передал горгам. Нападать с ножами и топорами на кровожадных монстров равносильно самоубийству. Чудовища необычайно сильны, а главное, они отлично выслеживают добычу, даже в непроходимых болотах.

– Вы получите и трофейные, и валкаалские бластеры, – заверил землянин. – Найдете уцелевшие лазерные орудия, забирайте и их. Но при одном условии...

– Каком? – взволнованно уточнил Дан.

– Мятежники немедленно прекратят истребление соотечественников консула, – вымолвил Храбров. – Пора заканчивать бойню. Голубокожая раса дорого заплатила на грехи предков.

– Боюсь, лидеры кланов не согласятся, – неуверенно сказал Хак. – Ненависть к мучителям слишком глубоко сидит в дарсалцах. Малейшая ошибка и валкаалцы опять подчинят нас. Риск велик. Поступок Суппелума – яркий тому пример.

– Выбора нет ни у вас, ни у Аминема, – жестко проговорил русич. – Либо совместное равноправное сосуществование, либо неминуемая гибель. Человечество станет гарантом свободы.

– Это в корне меняет ситуацию, – произнес повстанец. – Я должен оповестить соратников...

– Даю восемь часов, – Олесь вытер со лба пот. – Утром встречаемся здесь же. Я постараюсь убедить консула. А теперь мы бы хотели узнать побольше о торгах. Надеюсь, обещания джози не пустая болтовня. Наши сведения о насекомых отрывочны и не точны.

– Дарсалцы отличаются предельной честностью, – Дан гордо вскинул подбородок. – Лгать позорно и унизительно. Захватчики предъявили Суппелуму ультиматум. Причем, на языке валкаалцев. Полеты разведывательных судов не были напрасны. Враги первыми сделали дешифратор. Они большие специалисты в данной области. Но и ученые джози кое-что умеют...

– Вы понимаете речь торгов? – догадался землянин.

– Да, – Хак утвердительно кивнул головой. – Прибор изготовлен и проверен. Результаты превзошли самые смелые ожидания. Насекомые оказались очень болтливыми, особенно если применить к ним суровые методы допроса. Как и все разумные существа, мерзкие твари боятся боли. Пленные солдаты абсолютно теряют самообладание, оставаясь в одиночестве.

– Спасибо за подсказку, – поблагодарил Храбров. – Подобный аппарат значительно помог бы человечеству в войне с опасным врагом. Это и в интересах дарсалцев.

– Само собой, – вымолвил мятежник. – Завтра мы заключим союз, и люди получат дешифратор. Надеюсь, полковник правильно поймет нашу осторожность. История джози поучительна.

– У вас есть связь с Валкаалом? – неожиданно произнес русич.

– Конечно, – ответил Дан. – Повстанческие отряды постоянно координируют свои действия.

– Превосходно, – проговорил Олесь. – В знак доброй воли, я распоряжусь передать бойцам сопротивления часть оружия уже сегодня. Жду уступок и со стороны дарсалцев.

– Умение находить компромисс – ценное качество, – неопределенно сказал эданец.

– В таком случае, пора прощаться, – улыбнулся землянин, протягивая ладонь Хаку.

После секундного замешательства мятежник пожал руку Храброва. Кожа Джози была шершавой и сухой. Дан выглядел несколько растерянным. На проявление столь дружеских чувств он не рассчитывал. Годы рабства не прошли бесследно. В глазах дарсалца вспыхнули счастливые огоньки. Наконец, и его народ добился уважения к себе.

Храбров развернулся и зашагал к десантному боту. Маклин молча шел слева от русича. Медленно, держа лазерные карабины на изготовку, отступали пехотинцы. Мутанты не ослабляли бдительность ни на минуту. Их задача обеспечить безопасность командующего. Джози продолжали стоять на месте.

Вскоре погрузка закончилась. Задний люк плавно закрылся. Олесь искоса посмотрел на консула. Аминем сидел на скамье, надменно вскинув голову. Обсуждать что-либо с землянином Суппелум не собирался. Всем своим видом валкаалец показывал, что оскорблен до глубины души. Еще бы! Его публично унизили перед жалкими, убогими невольниками. Пожав плечами, Храбров двинулся к пилоту.

– Взлетай! – приказал русич. – Курс на «Клосар». Профессор сел позади Олеся, положил на колени дешифратор Аминема. Между тем, машина оторвалась от поверхности, быстро набрала высоту и устремилась к океану. Желтый диск Китара почти полностью скрылся за горизонтом. На Дарсал опускалась ночь.

– Я чертовски устал и проголодался, – заметил землянин, обращаясь к аланцу. – Но риск оказался оправдан. Человечество обрело новых союзников. Умных, преданных...

Консул от злости заскрипел зубами. Когти на пальцах до крови впились в ладони. Суппелум с трудом сдерживал ярость. Складка на шее расправилась и приобрела яркий фиолетовый оттенок. Пытаясь сгладить ситуацию, Маклин произнес:

– А вы не поторопились? Где гарантия, что джози выполнят обещание? Не попытаются ли они диктовать человечеству условия? Да и какой прок от этого прибора?

Храбров поспешно выключил дешифратор. Чересчур много знать валкаалцу не следует.

– Профессор, я удивлен вашими вопросами, – вымолвил русич. – Надо мыслить стратегически. Ничтожная часть бластеров, отданных повстанцам, не решит их проблемы. Уверен, дарсалцы согласятся с нашими требованиями. Оружие мы бы и так им предоставили. Мятежники – реальная сила, способная оказать сопротивление горгам. А чем больше врагов погибнет в стычках с джози, тем лучше. Переводчик позволит допросить пленных насекомых. Главное сейчас – найти звездную систему неприятеля. Тогда Союз перехватит у горгов инициативу. Кровожадные твари сразу поумерят свой пыл. Горги утратят уверенность.

– Экспедиция носит исключительно дипломатический характер, – напомнил Олесю аланец. – Разведывательная миссия не предусматривалась по плану. Инициатива неуместна.

– Ситуация в корне изменилась, и я вправе начать поиски, – возразил землянин.

– Вряд ли Совет одобрит ваши действия, – с сарказмом заметил Маклин.

Храбров лишь развел руками. Спорить с профессором не имело смысла. Руководитель делегации никогда не согласится с русичем, даже если доводы будут неопровержимы. К военным аланец относится с явным предубеждением.

Последующие события полностью подтвердили правоту Олеся. Получив трофейное оружие, джози пошли на уступки. Бунтовщики согласились прекратить уничтожение голубокожей расы. Мало того, дарсалцы освободили значительную часть пленников. Десантные боты тут же эвакуировали валкаалцев в безопасный район.

Уцелело соотечественников консула действительно немного. На восстановление численности бывшим хозяевам планеты понадобится не одно столетие. Теперь им принадлежали лишь два острова и крошечная территория на юге собственного материка. Повстанцы указали на карте границу, преодолевать которую, валкаалцам было запрещено. Нарушителя ждала неминуемая смерть. Суровая расплата за жестокость и бессердечие. Безраздельное господство превратилось в прозябание на окраинах страны.

Впрочем, тысячи дворян до сих пор скрывались в джунглях и горах. Мятежники пообещали депортировать беглецов в анклавы при обнаружении. Аминем рычал словно дикий зверь, но ничего изменить не мог. Рабы вырвали власть из рук господ. Хозяева и слуги поменялись местами. Консулу ничего не оставалось, как смириться.

С гордо поднятой головой, не прощаясь, Суппелум покинул флагманский крейсер. На его плечи легла нелегкая ноша – наладить жизнь в резервациях валкаалцев. Учитывая, что представители голубокожей расы не умеют делать самых простых вещей, им еще долго прозябать в нищете и безвестности. Эра могущественных завоевателей закончилась!

Хак сдержал свое обещание. Ровно в полдень джози передали командиру десантной роты дешифратор. На «Клосар» тотчас доставили трех пленных горгов.

Насекомых захватили при штурме резиденции Такелома. Раненые твари испуганно шипели и шевелили конечностями. Маленькие усики на голове тряслись, словно листья дерева на сильном ветру. Храбров сразу приказал развести горов по разным помещениям. Допрос начался лишь спустя три часа. Перед землянином сидело изможденное, деморализованное, отчаявшееся существо. Для большей безопасности мутанты крепко связали все три пары конечностей насекомого.

– Как твое имя? – спросил русич, подавшись чуть вперед.

Прибор издал несколько высоких, едва уловимых звуков. Глаза пленника тотчас вспыхнули. Сетчатая поверхность приобрела удивительный сине-зеленый оттенок. Сжав челюсти, горг низко опустил голову. Острые концы пальцев впились в твердые пластиковые кресла.

– Почему он молчит? – взволнованно проговорил Маклин. – Может аппарат не работает?

– Нет, нет, – вмешался Деквил. – Тварь прекрасно поняла вопрос полковника. Солдат изображает из себя героя. На родной планете его учили стойко переносить боль и страдания...

Олесь посмотрел на охранника, стоящего у двери, и жестом руки указал на пленника. Десантник приблизился к насекомому и сильно ударил существо в раненую грудь. Горг истошно завизжал. Повязки окрасились в желтоватый цвет.

– Не надо... не бейте... – послышалось из дешифратора. – Я отвечу...

– Так-то лучше, – вымолвил землянин. – Надеюсь, ты больше не будешь заставлять нас прибегать к жестким методам дознания. Поверь, пытать врагов мы умеем. И не забывай, в соседних комнатах находятся другие пленники. Ничего скрыть не удастся.

– Конечно, – обреченно прошипело насекомое. – Вы сохраните мне жизнь?

– Это зависит от твоей честности, – заметил Храбров. – Ты до сих пор даже не назвал собственного имени.

– Кхен, – поспешно произнес горг. – Из клана несравненной принцессы Ошнер, солдат сто пятнадцатого пехотного тумена. Тридцать семь лет от вскрытия кокона. Прошел подготовку в лагере у города Бфанген. На планету прибыл семь декад назад.

– Отлично, – похвалил пленника русич. – Сколько бойцов в тумене?

– Тысяча семьсот пятьдесят, – четко доложило существо. – Плюс восемьдесят обученных мерков.

– Что еще за мерки? – не понял профессор.

– Гигантские прирученные хищники, – пояснил Кхен. – Обычно их используют при штурме населенных пунктов и захвате космических кораблей и баз. Они незаменимы при преследовании и поиске беглецов. Обладают великолепным нюхом. Быстры, агрессивны...

– Двухметровые монстры с волосатыми лапами и огромными челюстями, – догадался Олесь.

– Да, – подтвердил горг. – Для наших предков мерки были настоящим бедствием. Чудовища уничтожали целые кланы. Но теперь ситуация изменилась. Мы взяли под контроль процесс размножения хищников. Опытные дрессировщики превращали мерков в послушных и исполнительных помощников. Монстр мгновенно подчиняется приказам хозяина.

– Безжалостные псы войны, – с горечью выдохнул землянин.

– О чем вы? – недоуменно поинтересовался Маклин.

– Да так... – махнул рукой Храбров. – Вспомнил родную планету. Не стоит отвлекаться...

– Какова численность армейской группировки на Эдане? – вставил командир «Клосара».

– Не знаю, – проговорил солдат. – Мой тумен отвечал за безопасность принцессы. Королева Ушер назначила госпожу наместницей новых территорий. Здесь же Ошнер совершила таинство рождения. Более подходящего места не найти. Столько живой плоти...

– Вы убивали сотни, тысячи разумных существ ради пищи или размножения? – уточнил русич.

– По обеим причинам, – честно признался пленник. – Для полноценного развития детеныша в коконе нужна медленно разлагающаяся жертва. Другого способа для продления рода нет. К сожалению, резервы нашей цивилизации исчерпаны. На Тхакене не осталось ни морских, ни наземных животных. Мы уже давно умерщвляем стариков и инвалидов. Королева установила лимит на рождение. Некоторые кланы на грани исчезновения. Экспансия в другие миры была необходима. Горги долго и терпеливо строили боевой флот. Миллионы пленников сделают расу насекомых непобедимой.

– Вот сволочи! – вырвалось у Деквила. – Хотят за счет людей и эданцев увеличить свое количество. Орды кровожадных тварей хлынут в космическое пространство. Подчиненный ими народ обречен на истребление. Галактические паразиты! Иного сравнения не придумаешь.

Кхен нервно шевелил усиками. Вряд ли солдату понравились слова аланца, но возражать он не посмел. Цвет глаз горга изменился на темно-коричневый. Не исключено, что это выражение ненависти. Когда-нибудь ученые разберутся в эмоциональном состоянии насекомых. Если конечно, человечество сумеет отразить натиск коварного и очень опасного врага.

– Сколько планет принадлежит королеве? – спросил Олесь.

– Мне неизвестно, – произнес пленник. – Нигде кроме Тхакена и Эдана я не был.

– Какова численность звездного флота горгов? – вымолвил землянин.

– Не знаю, – пролепетало существо. – К такой информации имеют доступ немногие.

– А может, ты лжешь? – раздраженно сказал командир крейсера, подходя вплотную к насекомому. – Одно слово, и мои парни сломают тебе конечности. Это больно...

– Поверьте, я честно не знаю, – Кхен смотрел на Храброва, ища защиты. – В нашем обществе четкое разделение на касты. Власть принадлежит женщинам. Они – продолжательницы рода. После вскрытия кокона, мужчина проходит стандартный курс обучения. В двадцать лет специальная комиссия определяет его умственные и физические способности. Пехотинцы – низший уровень. Далее следуют рабочие, строители, техники. Чуть выше находится пилоты, инженеры, врачи, учителя. На самой высшей ступени расположились военачальники и ученые. Только им разрешено оставаться с принцессами и королевой наедине. Все остальные стерилизуются. Каждое новое поколение должно быть умнее и сильнее.

– Бог мой, – прошептал профессор. – Естественный отбор, поставленный на службу государству. Дискриминация и унижение основной массы населения. Неужели низшие касты покорно смирились со своим незавидным положением? А если завтра Ушер потребует принести в жертву миллионы солдат ради призрачных целей или просто из прихоти?

– Значит, так и будет, – ответил горг. – Приказ королевы – закон для подданных. Жизнь мужчины ничего не стоит. Главное – защитить правительницу и обеспечить процесс размножения живой плотью.

Раса горгов должна существовать при любых обстоятельствах.

Без сомнения пленник твердил хорошо заученные заповеди. Обработку мозгов на Тхакене проводили тщательно и умело. Армии захватчиков, не задумываясь, бросались на врага. Ведь только победив противника, покорив другую цивилизацию, можно продлить род горгов. Солдатам прививалось своего рода коллективное сознание. Вот почему насекомые так отчаянно дерутся на поле битвы. Ими движет идея мирового господства.

Однако одиночество лишает тварей уверенности, вносит в разум смятение и сумятицу. Кхен – яркий тому пример. Личная безопасность стала для него важнее интересов расы. Страх и инстинкт самосохранения трудно преодолеть. Смерть пугает и людей, и валкаалцев, и джози, и горгов.

– Где находится твоя планета? – сменил тему русич.

– Я не знаю, – произнес пленник. – Мой тумен погрузили на транспортный корабль и отправили сюда. Навигация и астрономия не входят в программу подготовки солдат.

Вряд ли Кхен лгал. Обычные пехотинцы действительно плохо разбираются в звездах. Допроси любого мутанта и получишь тот же результат. Здесь нужен творческий подход. Общую картину надо сложить из обрывочных фраз, отдельных реплик, сбивчивых показаний.

– Сколько времени вы летели? – вымолвил Олесь. – Ответ дай в эданских сутках.

Насекомое судорожно задвигало челюстями, проводя в уме несложные вычисления. Судя по всему в математике горг был не силен. После долгих мучений пленник, наконец, выдавил:

– Около сорока дней. Но я могу и ошибиться. Из жилого отсека мы почти не выходили.

– А какого цвета звезда у Тхакена? – уточнил землянин.

– Оранжевого, – мгновенно отреагировал Кхен. Храбров взглянул на Деквила. Тот понял намек

без слов. Поправив мундир, полковник быстро покинул помещение. Смоделировать на компьютере подобную комбинацию труда не составляет. Опытные навигаторы сразу найдут несколько вариантов решения задачи. Скорость вражеских судов отлично известна офицерам. Оставалось лишь проверить информацию, полученную от насекомого. Русич направился в соседние комнаты. Двое других горгов оказались не менее разговорчивы. Они целиком и полностью подтвердили рассказ товарища. Уставший, но довольный Олесь зашагал в рубку управления крейсера. Маклин плелся сзади.

– Мы нашли родину мерзких тварей! – воскликнул командир «Клосара», заметив землянина.

– Покажите! – приказал Храбров, обращаясь к космопилотам.

В зале тотчас вспыхнула огромная голографическая сфера. В центре светилась яркая белая точка. Это – Сириус. Внутри шара пылает россыпь маленьких, красных, оранжевых, желтых звезд. Где-то среди них и Солнце. На окраинах еще два белых гиганта – Альтар и Фольгаут.

– Капитан Рейнер, докладывайте, – произнес Деквил.

Вперед выступил высокий темноволосый мужчина лет тридцати пяти. Вытянутое овальное лицо, заостренный нос, гладкий мягкий подбородок, смуглая кожа. Выходцев с Алана видно сразу.

– Мы провели необходимые расчеты, – произнес офицер. – Сутки на Эдане длятся тридцать один час.

Скорость кораблей противника около ста пятидесяти «С». Даже если пленник ошибся, получается более шести парсек. Расстояние немаленькое. Тем не менее, под данные параметры попадает только Абралис. Оранжевая звезда в четвертом секторе.

Капитан показал на едва заметную точку в верхней части шара.

– Сколько от нее до Сириуса? – спросил русич.

– Семь целых, одна десятая парсека, – сообщил Рейнер. – Сорок пять дней пути, учитывая разгон и торможение. Насекомые тратят на перелет еще больше времени...

Заложив руки за спину, Олесь неторопливо зашагал по рубке управления. Именно сейчас он должен огласить свое решение. И неизвестно, как его воспримет экипаж крейсера. Поддержат ли космопилоты командующего, нарушающего приказ Совета? Подобных прецедентов в звездном флоте никогда не было. Ситуация неоднозначная. Поступок землянина можно расценить по-разному. Разумная инициатива или пренебрежение интересами страны? Риск велик, но выбора нет. Храбров остановился и посмотрел на Деквила.

– Общую связь с кораблями эскадры! – скомандовал русич.

Полковник тут же продублировал требование начальника экспедиции. На экране главного голографа появились первые лица. О проведенном с помощью дешифратора допросе горгов известно многим. Офицеры с нетерпением ждали оглашения результата. Любопытство – неотъемлемая черта людей. Именно она заставляет человечество стремиться к вершинам науки.

Олесь взошел на мостик, оперся на поручни и громко, отчетливо проговорил:

– Господа, только что нам удалось обнаружить местоположение планеты насекомых...

Аланцы, тасконцы, марцы возбужденно зашумели. Космопилоты прекрасно осознавали важность сделанного открытия. Теперь противник не будет так нагл и высокомерен. После поражения в системе Китара позиции горгов значительно пошатнулись.

– На войне не бывает мелочей, – после паузы продолжил землянин. – Полностью доверять пленным солдатам мы не имеем права. Не исключено, что они выдали заранее подготовленную дезинформацию. Планировать стратегические операции на основе непроверенных сведений – безрассудно и преступно. А потому, крейсера «Клосар», «Баскет» и «Оризон» отправляются в разведывательный поход. Эти суда меньше всего пострадали во время битвы. Остальные корабли возвращаются домой. Командирам эскадры я назначаю полковника Брандта.

В рубке воцарилось томительное молчание. Спорить с Храбровым никто не решался. По металлическим ступеням лестницы застучали частые шаги. Из-за спины русича выскочил Маклин. На щеках профессора пылал яркий румянец, нижняя губа заметно тряслась.

– Господин полковник, вы забываетесь! – воскликнул аланец. – Наша экспедиция носит сугубо мирный характер. Полномочий вести поиск планеты насекомых у вас нет. Нарушение приказа Совета – тяжкое преступление, соизмеримое с изменой. Участники рейда предстанут перед судом военного трибунала. Подумайте хотя бы о подчиненных. Их карьера...

– Господин профессор, – оборвал Маклина Олесь. – Вы не понимаете сути происходящих событий. Неужели пример Эдана так ничему и не научил? Если горги одержат победу, человечество исчезнет без следа. Люди превратятся в корм для зародышей мерзких тварей. О какой карьере идет речь? Кроме того, во флоте существует четкая субординация. Всю ответственность за проведение разведывательной акции я беру на себя. Офицеры либо выполнят мои распоряжения, либо будут арестованы и заключены под стражу. Десантники уже получили соответствующие указания. Не провоцируйте меня на применение силы.

– Я доложу о вашем самоуправстве Совету, – задыхаясь от гнева, выкрикнул аланец.

– Не сомневаюсь, – снисходительно улыбнулся землянин. – А теперь покиньте рубку. Через полчаса крейсер стартует к системе Абралиса. Если хотите, можете лететь с нами.

– Ну, уж нет, – зло выдавил Стив. – Руководитель делегации не должен участвовать в авантюрах. Профессор Маклин является добропорядочным, законопослушным гражданином. Я немедленно отправляюсь на «Эльдор». И забираю с собой оба дешифратора.

– Не возражаю, – сказал Храбров. – Рисковать приборами действительно нельзя.

Аланец окинул взглядом присутствующих в помещении людей. Он еще надеялся на то, что кто-нибудь выступит против русича. Однако дежурная смена спокойно занималась обычной, рутинной работой. Связисты контролировали передачу сигнала, навигаторы прокладывали новый курс, наблюдатели следили за космическим пространством. С невозмутимым видом, заложив руки за спину, на мостике стоял Деквил. Лицо полковника абсолютно непроницаемо. Рассчитывать на поддержку военных было глупо.

Разочарованно вздохнув, профессор зашагал к выходу. Как только дверь за Маклином закрылась, Деквил приблизился к Олесю и, понизив голос, произнес:

– На Алане вас ждут большие неприятности. Отставка и разжалование – самое меньшее из наказаний.

– От судьбы не уйдешь, – вымолвил землянин. – Выбор у меня ограничен – сейчас или никогда. Такой шанс предоставляется лишь однажды. Мы обязаны найти планету горгов, чего бы это ни стоило. Человеческая жизнь скоротечна, а потому думать надо о будущем, о детях.

– А не зря мы отдали аппарат джози профессору? – спросил офицер.

– Не волнуйся, – усмехнулся Храбров. – Насекомые сами вступят с нами в контакт.

Произведя перегруппировку, эскадра двинулась к внешним секторам системы Китара. Примерно на середине пути от нее отделились три тяжелых крейсера. Корабли быстро набирали скорость. Желтая звезда позади судов постепенно превращалась в маленькую светящуюся точку. Эдан и вовсе исчез из вида. В масштабах вселенной планеты – ничтожные песчинки, разбросанные на огромном расстоянии друг от друга. Найти их необычайно сложно. Удача улыбается терпеливым и настойчивым.

Впрочем, после встречи с Вестником русич стал совершенно иначе относиться к случайным стечениям обстоятельств. У любого, самого удивительного феномена есть разумное объяснение. Просто мы его либо не знаем, либо не понимаем. Цивилизация людей находится лишь на начальной ступени развития. И неизвестно, сумеет ли она подняться выше. Многое сейчас зависит от смелости и решительности последних воинов Света.

Подобный груз ответственности может сломать кого угодно. Тяжело и неприятно осознавать себя пешкой в чьей-то безжалостной игре. Но, к сожалению, правила диктуют могущественные существа, силу, которых человек даже представить не в состоянии. Им подчиняется время и пространство. Боги! Иначе и не скажешь.

Крейсера стремительно летели к далекой оранжевой звезде. Если пленные солдаты не солгали, путешественников неминуемо ждет встреча с флотом противника. Вряд ли горги проявят гостеприимство. Чтобы избежать столкновения с насекомыми, Олесь приказал изменить маршрут рейда. Разведчики двигались не по прямой линии, а по дуге.

Это значительно удлиняло путь, зато обеспечивало необходимую безопасность. Обнаружить суда врагам вряд ли удастся. У приборов наблюдения довольно ограниченный радиус действия. Да и не сумеют мерзкие твари предупредить свою королеву о приближении кораблей. Скорость судов гораздо выше, чем у сигнала передатчика. Связь – уязвимое место и у людей, и у горгов.

Поход протекал буднично и спокойно. Двигатели крейсеров в битве с насекомыми не пострадали и работали без сбоев. И хотя внутреннее напряжение на борту «Клосара» все же ощущалось, члены экипажа держались великолепно. Деквил ежедневно проводил тренировки с расчетами боевых рубок. Быстрота и точность стрельбы часто решает исход поединка. Кто первым попал, тот и победил.

В системе Абралиса думать будет некогда. Наводчик должен вести огонь, полагаясь на интуицию и твердые навыки. Доверять целиком и полностью компьютерам нельзя. Любая машина рано или поздно дает сбой. Ну, а враг ошибок не прощает. Его главная задача – уничтожить разведчиков и не допустить утечки информации. Чем дольше противник остается в неведении, тем больше шансов на победу.

Звезда на экране голографа постепенно увеличивалась в размерах. Ее красоту не могло затмить даже искажение гиперпространства. Легкая пелена придавала Абралису неповторимый красноватый оттенок. Подходили к концу сороковые сутки полета. Храбров стоял на мостике и с тревогой вглядывался в бездонную холодную черноту космоса. Скоро путешественники получат ответы на многие вопросы.

Командир корабля о чем-то приглушенно разговаривал со своим помощником. Майор молчаливо кивал головой, соглашаясь с полковником. Спустя минуту офицер покинул рубку управления. Деквил подошел к русичу.

– Я отправил Брюса в технический сектор, – пояснил аланец. – Вот-вот мы наткнемся на заслон насекомых. Скорость – наш единственный козырь. В такой ситуации лучше подстраховаться...

– Согласен, – проговорил Олесь. – Сколько еще лететь до Тхакена?

– Семь часов, – ответил командир «Клосара».

– Интересно, твари нас уже обнаружили? – спросил землянин.

– Трудно сказать, – пожал плечами полковник. – В любом случае, надо соблюдать максимальную осторожность.

Боевую тревогу Деквил пока не объявлял, но дежурную смену усилил. Люди напряженно следили за показаниями приборов и изображением на экранах голографов. Руки некоторых девушек нервно дрожали, на лицах заметно волнение. Крейсера движутся прямо в пасть врагу. Сумеют ли они вырваться из цепких лап насекомых?

– Справа на борту, тридцать один градус, два неопознанных объекта, – громко доложил наблюдатель.

– Дайте увеличение! – тотчас потребовал командир судна.

Крошечные, едва заметные точки перемещались по внешнему сектору системы.

– Корабли снижают скорость! – сообщил лейтенант. – Мы теряем их из виду!

– Уходят из гиперпространства, – догадался полковник. – Группу ждет «теплая» встреча.

– Где твари будут перехватывать крейсера? – задумчиво произнес Храбров.

– Где сумеют, – вымолвил аланец. – Горги наверняка предпримут несколько попыток.

– Постараемся усложнить им задачу, – сказал русич. – Измените курс!

– Поворот на сорок градусов влево! – скомандовал Деквил. – Приготовиться к бою!

– Соедините меня с «Баскетом» и «Оризоном», – приказал Олесь.

На экране тут же появились лица Юнгвила и Гревина. Оба офицера были тасконцами. Характерный бледно-синеватый оттенок кожи, светлые волосы, серые крупные глаза. Командир «Оризона» чуть моложе своего соотечественника. На вид ему нет и тридцати. Блестящая карьера для выходца из подземного мира. При удачном стечении обстоятельств полковника ждет большое будущее. Если, конечно, разведчики благополучно вернутся из похода.

– Господа, – проговорил землянин. – Наша рискованная и опасная миссия вступает в завершающую фазу. Мы обнаружили суда противника. Но это лишь косвенное подтверждение информации, полученной от горгов. Необходима более тщательная проверка. Группа на предельной скорости приблизится к системе и войдет в нее. Двигаемся по верхним секторам. На изучение Тхакена я даю десять минут. В схватку с насекомыми не вступать.

– А если твари окажутся рядом? – спросил Юнгвил.

– Попытаемся оторваться, – ответил Храбров. – Строимся в одну линию. Связь только в экстренных случаях и на защищенном канале. Покажем горгам, на что способны люди.

– Мы не подведем, – отчеканил Гревин. Появление разведчиков стало неожиданностью для врага. Только через три часа эскадра насекомых вышла в гиперпространство. Наблюдатель насчитал двадцать четыре корабля. Излишнее высокомерие подвело тварей. Они не сомневались, что без труда остановят противника. Но крейсеров на прежнем направлении уже не было. Флоту горгов пришлось менять курс. Четверки судов распались. Последняя группа поспешно вернулись в систему.

Русич не мог оторвать взгляд от голографа. Корабли насекомых образовали огромную сеть и пытались захлестнуть и уничтожить беглецов. Завораживающее, пугающее зрелище! Однако набрать максимальную скорость не так-то просто. Разведчики значительно опережали преследователей. Совершив маневр, тяжелые крейсера устремились к Абралису. Теперь вражеские суда летели под углом в девяносто градусов наперерез путешественникам. Расстояние между противниками быстро сокращалось. Дальномер бесстрастно отсчитывал цифры.

– Столкновение через двадцать семь минут! – доложил лейтенант.

– Догоняют, гады, – зло пробурчал командир «Клосара».

– Не успеют, – бесстрастно произнес Олесь. – Этот раунд мы выиграли.

Через четверть часа, корабли ворвались в систему. Деквил тут же распорядился уменьшить скорость. Любой космический объект сейчас представляет смертельную опасность. Столкновение с ним превратит судно в межзвездную пыль. Столь резко крейсера никогда не тормозили. Землянин почувствовал, как зашумело в голове, предметы начали расплываться в глазах, в ушах появился неприятный звон. Чтобы не упасть Храбров схватился за металлические поручни мостика.

Состояние аланца было ничуть не лучше. У кого-то из офицеров от перегрузки пошла из носа кровь. Девушка-навигатор потеряла сознание и рухнула на пол. Отключилась пара компьютеров, погас центральный обзорный экран.

– До светового барьера тридцать секунд! – воскликнул пилот.

Вот кому не откажешь в мужестве и выдержке. Превозмогая боль, офицер уверенно вел крейсер к цели. У него нет права на ошибку. Неслучайно эти парни проходили специальную подготовку. Она обязаны контролировать судно в любой ситуации. Между тем, корабль выскочил из гиперпространства. Русич облегченно вздохнул и вытер пот со лба.

– Восстановить поврежденную аппаратуру! – раздался требовательный голос Деквила.

На устранение неполадок ушло несколько секунд. Огромный экран вспыхнул вновь. Два офицера оказывали помощь пострадавшей женщине. По лицу бедняжки текла тонкая струйка крови. Видимо, при падении лейтенант ударилась о край стола. Девушка долго не могла прийти в себя. Ее усадили в кресло и пристегнули страховочными ремнями.

– Обнаружено шесть планет! – выкрикнул наблюдатель. – Одна точно под нами, вторая под углом семьдесят три градуса, третья – сорок два градуса, четвертая – семь градусов, находится почти за диском Абралиса, пятая – двадцать девять градусов, шестая – восемьдесят четыре градуса...

Парень, не отвлекаясь, считывал данные компьютера. Как и положено, офицер перечислил объекты слева направо в порядке очередности, вне зависимости от их дальности.

– Проклятье! – тихо выругался командир крейсера. – Чуть не врезались. Если бы группа летела ниже, от нас остались бы лишь воспоминания. Горги не нашли бы даже обломков судов...

– Везение – удел смелых и предусмотрительных, – бесстрастно откликнулся Олесь.

Полковник скептически усмехнулся и громко проговорил:

– Скорость одна двадцатая «С». Курс к центру системы.

– Отставить! – вмешался землянин. – Держите скорость не меньше одной пятой «С».

– Рискованно, – возразил аланец. – Отвернуть от астероида не успеем.

– Другого решения нет, – сказал Храбров. – Боюсь, времени на длительный разгон не будет.

– Атмосфера есть у трех планет, – продолжал докладывать лейтенант. – У первой, второй и пятой. Определить их состав пока не удается. Слишком большое расстояние.

– Где противник? – спросил Деквил, глядя в черную, мрачную бездну космоса.

– Четыре корабля приближаются слева, крупная эскадра идет на перехват из внешнего сектора. Преследователи пока из гиперпространства не появились. Столкновение с ближайшими крейсерами через сорок семь минут, – мгновенно отреагировал офицер.

– Я не вижу линию обороны, – удивленно проговорил русич.

– Ее нет, – вымолвил наблюдатель. – Приборы не засекли ни одной космической станции. Зато у второй от звезды планеты замечено активное движение. Количество судов перевалило за сотню. Горги проводят передислокацию. Мы разворошили мерзкое гнездо.

– Вот он – Тхакен, родина насекомых, – с ненавистью произнес Олесь. – Измените направление. Необходимо получше изучить врага. Заставим тварей понервничать. Хотел бы я сейчас увидеть отвратительную морду Эбши. Конуг так нагл и спесив...

Командир «Клосара» немедленно отдал соответствующие распоряжения. Корабль тотчас повернул на тридцать градусов вправо. Теперь разведчики летели точно к планете горгов.

– Господин полковник! – испуганно воскликнул лейтенант. – Прямо по курсу двенадцать крейсеров противника. Скорость одна вторая «С». Атака через шесть с половиной минут!

– Черт подери! – вырвалось у землянина. – Откуда они взялись?

– Снизу, – виновато сказал офицер. – Использовали свет и излучение звезды в качестве прикрытия. Помехи помешали приборам обнаружить группу. Да и идут вражеские суда на пределе...

– Самоубийцы, – покачал головой аланец. – Любой даже самый маленький обломок пробьет обшивку насквозь.

Словно в подтверждении его слов, на экране появилась яркая вспышка. Крейсер насекомых исчез без следа. Зловещая, липкая мгла быстро поглотила зарево пожара.

– Приготовиться к бою! – закричал командир судна. – Лазерные орудия перевести в режим непрерывной стрельбы. Вспомогательным службам занять места по штатному расписанию!

– Самоубийцы... – Храбров задумчиво повторил слова Деквила.

Страшная догадка озарила сознание русича. Главное для горгов не допустить утечки информации. Люди, ни при каких обстоятельствах, не должны узнать, где находится Тхакен. А, значит, шпионов нельзя выпускать из системы. Цена победы не имеет значения.

– Связь с «Баскетом» и «Оризоном»! – приказал Олесь.

Юнгвил и Гревин взволнованно смотрели на начальника экспедиции. О приближающейся эскадре тварей тасконцы уже знали. Избежать схватки вряд ли удастся.

– Господа, – вымолвил землянин. – Я буду краток. Отряд угодил в западню. Насекомые еще раз продемонстрировали свое коварство. Недооценивать врага нельзя. Мы слишком рано поверили в успех. Скажу больше – противник намерен действовать решительно. Его цель не захват, а уничтожение кораблей. И самое надежное средство – лобовое столкновение. Горги идут на таран.

– Сумасшествие, – растерянно выдохнул командир «Оризона».

– Нападение через три минуты! – доложил наблюдатель.

– Слушайте мой приказ, – отчеканил Храбров. – Крейсера начинает разгон для преодоления светового барьера. Увеличьте скорость до максимума. При встрече с судами насекомых уходите резко вниз. Это единственный шанс спастись. Промедление равносильно гибели.

– Прыжок в гиперпространство внутри системы? – изумленно произнес Юнгвил. – Абсурд! На главной оси миллиарды астероидов. Мы взорвемся. Поворачивать надо вверх...

– Нет! – жестко сказал русич. – На объяснения у меня нет времени. Выполняйте!

– Полторы минуты! – истерично завопил лейтенант.

Вражеские корабли перестроились в три линии. Расстояние между противниками стремительно сокращалась. Уклоняться в сторону твари не собирались. Экипажи крейсеров шли на смерть. Теперь исчезли последние сомнения. Один из рядов обязательно врежется в суда разведчиков. Точный, безошибочный расчет. Военачальники у горгов отличные.

– Господин полковник, – проговорил светловолосый капитан. – Насекомые пытаются вступить в контакт.

– Отвлекают внимание, сволочи, – пробурчал Деквил. – Усыпляют бдительность...

– Наши жизни в руках пилотов, – спокойно заметил Олесь. – Почему бы ни пообщаться с представителями всемогущей королевы Ушер. Может, узнаем что-нибудь интересное. Соединяйте!

Перед офицерами предстало странное существо в белых одеждах. Оно отличалось от обычных насекомых формой головы и длиной усиков. Сетчатые глаза твари отливали зеленоватым оттенком. Огромные челюсти крепко сжаты. Верхние трехпалые кисти лежат на подлокотниках кресла. Нижняя часть туловища, к сожалению, была не видна. В позе горга чувствуется надменность и высокомерие. Подобные существа привыкли повелевать.

– Я – Аштур, принцесса великой и непобедимой империи, – с пафосом произнесла самка. – Вы нагло вторглись на нашу территорию. Нет более тяжкого преступления, тасконцы...

– Это женщина? – прошептал командир «Клосара».

– Да, – землянин утвердительно кивнул головой. – Следовало сразу догадаться...

– Но правительница страны милостива и справедлива, – продолжала тварь. – Мы решили заключить с людьми мирное соглашение. Война приносит лишь беды и разрушения.

– Справедливые слова, – ответил Храбров. – Каковы ваши условия?

– Двадцать секунд... – осторожно вставил наблюдатель.

Русич бросил взгляд на экран. Корабли противника надвигались на путешественников. Принцесса лжет без зазрения совести. Ее задача – сбить с толку неприятеля, внести смятение в его душу. А вдруг насекомые действительно устали от ожесточенных и кровопролитных битв? Глупец тот, кто поверит словам Аштур. Олесь схватился за поручни. К чему может привести столь резкий маневр крейсера, землянин не знал. Офицеры с тревогой следили за таймером.

– Королева обещает больше не нападать на звездную систему... – вымолвила принцесса.

Окончание фразы Храбров не слышал. Тело словно провалилось в бездну. Вновь заложило уши, все звуки исчезли. Колени предательски задрожали. На плечи навалилась ужасная тяжесть. Черноту космоса прочертили красноватые лучи лазерных пушек. Наводчики ведут беспорядочную стрельбу. На такой скорости вражеские суда находятся в зоне огня микроскопическую долю секунды. Эффективно работает лишь мозг. «Клосар» до сих пор летит. Им удалось обмануть горгов и выйти из-под удара. Невероятная удача!

– До светового барьера две минуты, – доложил пилот.

Корабли насекомых значительно отстали. На разворот у них уйдет немало времени. Разведчики выскользнули из ловушки. И тут землянин заметил, что рядом с флагманом только один крейсер. Догадаться о судьбе второго много ума не надо.

– Кто погиб? – спросил Олесь, с горечью качая головой.

– «Баскет», – понизив голос, сказал лейтенант. – Они чуть запоздали. Судно тварей протаранило двигательные отсеки корабля. Крейсера буквально рассыпались на части. Мгновенная смерть...

Вот к чему приводят сомнения. Неуверенность порождает ошибки. Еще сто человек исчезли на бескрайних просторах вселенной. И как не оправдывайся, вина за их гибель целиком и полностью ляжет на русича. Командир несет ответственность за подчиненных.

Канал связи с Аштур оборвался. Больше попыток вступить в переговоры принцесса не предпринимала. Обман не принес должного результата. Люди разгадали хитрость противника, а унижаться перед убогими существами горги не собирались. Да и признаться честно, Храбров не хотел видеть мерзкую лживую тварь. Внутри него все клокотало от ненависти и злости. Когда-нибудь Олесь сравняет города безжалостных убийц с землей. Раса кровожадных ненасытных захватчиков не имеет права жить.

Суда разведчиков благополучно пересекли систему Абралиса и вырвались в гиперпространство. Кораблей насекомых поблизости не оказалось. Вражеская эскадра, преследовавшая путешественников, курсировала значительно выше. Заметив беглецов, твари начали разворот. Но это была уже агония. Догнать «Клосар» и «Оризон» горгам не суждено.

– Примите мои искренние поздравления, – с восхищением произнес Деквил. – Теперь я понял, почему вы приняли самое авантюрное и нелогичное решение. Противник ждал, когда мы вынырнем. А настигнуть нас, имея преимущество в скорости, несложно...

– Совершенно верно, – заметил русич. – Насекомые знали, что рано или поздно группы наткнуться на заслон. Так зачем суетиться. Лучше подстраховаться. Ведь деваться разведчикам некуда. Пути к отступлению отрезаны. Главная ось – непреодолимое препятствие. Горги – неплохие психологи. Человек же, сошедший с ума, абсолютно непредсказуем. Его никогда не берут в расчет.

– Довольно «лестное» сравнение, – улыбнулся аланец.

– А кто еще решится уходить в гиперпространство в поясе астероидов, – сказал Храбров.

– Пожалуй, никто, – согласился командир крейсера, – риск чересчур велик.

– Правильно, – землянин устало кивнул головой. – Если стоишь на краю гибели – действуй вопреки всем законам и инструкциям. Только тогда появятся призрачные шансы на спасение. Надежда умирает последней. Обмани, запутай, сбей с толку противника...

– Обязательно приму к сведению ваш совет, – вымолвил полковник.

Олесь дружески хлопнул офицера по плечу и сошел с мостика. Опасность миновала. Набирая скорость, суда стремительно уходили от Абралиса. Маленькая оранжевая звезда мерцала где-то далеко позади. Вражеские корабли безнадежно отстали. Насекомые смирились с поражением и прекратили преследование. Трудная, казалась бы, не выполнимая миссия успешно завершена. Теперь человечеству известно, где находится планета горгов. У тварей больше нет никаких преимуществ. Силы цивилизаций абсолютно равны. Но почему же так больно щемит сердце?

Русич сел в кресло и закрыл глаза. В памяти сразу всплыло худощавое, вытянутое лицо Юнгвила. «Баскет»! Великолепный современный крейсер, взорвавшийся при столкновении с судном насекомых. Он уже никогда не вернется на базу. Напрасно матери, жены, дети ждут своих родных и близких. Короткая яркая вспышка оборвала жизни многих хороших людей. Цель оправдывает средства. Проклятое философское утверждение. За ним часто прячутся безжалостные, беспринципные политики.

А что делать с совестью, которая нещадно гложет душу? Храбров не знал. К смерти можно привыкнуть, смириться с ней нельзя. У военачальника тяжкая доля – жертвовать солдатами ради достижения победы. Патриотические лозунги – лишь жалкая неумелая попытка скрыть страшную правду. Собственный разум куда более жестокий палач. Тяжело вздохнув, землянин открыл бутылку вина и наполнил бокал до краев. Упокой господь души павших!

Тино быстро шел по узкому коридору управления контрразведки. Возле каждой лестницы стоял охранник в штатском. Некоторых офицеров японец знал в лицо. Едва заметно кивая головой в знак приветствия, Аято, не останавливаясь, двигался дальше. Полчаса назад его вызвал к себе Байлот. Судя по выражению лица и интонациям в голосе, старик очень взволнован.

И это неудивительно. Тщательно продуманная и подготовленная акция по формированию общественного мнения то и дело давала сбои. Митинги и демонстрации срывались, ученые и эксперты терпели поражение в диспутах, на центральных каналах постоянно выступали полоумные пацифисты.

Аргус несколько переоценил свои возможности. Противник опередил его и начал атаку первым. Превознося победы звездного флота, журналисты вбивали в головы обывателей мысль о том, что горги разгромлены и уже не вернутся в систему Сириуса. А тогда зачем тратить столько средств на армию и оборону? Общество хочет жить в роскоши и достатке. Да здравствует свобода и демократия!

На Маоре резко снизилась добыча полезных ископаемых, космические доки переключались на строительство пассажирских лайнеров, военная промышленность выпускала бытовую технику. Все попытки изменить ситуацию успеха не приносили. Тиун, Оун и Байлот при каждом голосовании в Совете оставались в меньшинстве. Кто-то целенаправленно и умело противодействовал старику.

Мало того, на одном из заседаний Никлас Прайлот, упомянув преклонный возраст генерала, предложил ему покинуть пост начальника контрразведки. Само собой, председатель высказал эту мысль исходя из благих побуждений, заботясь о здоровье Аргуса. С ироничной усмешкой на губах Байлот заметил, что еще переживет многих присутствующих. Опасная тема была исчерпана.

Однако тревожный звонок прозвучал. Без сомнения, враг намеревался сместить генерала с высокой ключевой должности. Слишком много нитей сходилось на Аргусе. Старик вызвал огонь на себя, надеясь обнаружить воина Тьмы. Увы, два месяца тщательных, скрупулезных поисков ничего не дали. Ни на Прайлота, ни на Ормерота, ни на Соул серьезных компрометирующих материалов найти не удалось. Тасконцы абсолютно чисты. И данный факт настораживал больше всего. У противника отличное прикрытие.

Самурай приложил кисть к идентификационному устройству. Металлическая дверь плавно отъехала в сторону. Тино вошел в кабинет Байлота. Довольно просторное, прямоугольное помещение. В дальнем углу рабочий стол, на окне плотные синие шторы, справа на стене огромный голограф, на полу мягкое, заглушающее шаги, синтетическое покрытие. Генерал не любит шум.

Кроме Аргуса в комнате находился Дарл, верный помощник и ученик старика. Офицер безгранично предан Байлоту и готов отдать за него жизнь. Мужчины сидели на широком диване в левой части кабинета и о чем-то тихо беседовали. Заметив японца, генерал жестом указал на кресло и произнес:

– Ты задержался. Возникли какие-то проблемы?

– Да, нет, – пожал плечами землянин. – На улицах ужасное движение. Компьютер управления в целях безопасности значительно снизил скорость электромобилей. Использовать правительственную полосу я не рискнул. Зачем привлекать внимание.

– Разумно, – согласился Аргус. – Присаживайся. Разговор будет длинный...

Обменявшись с Дарлом рукопожатием, Аято устроился напротив тасконцев. Старик тут же включил аппаратуру против подслушивания. Подпольная организация посвященных наверняка внедрила агентов в службу контрразведки. И хотя помещения управления регулярно проверялись, исключить полностью утечку ценной информации никак не получалось. Срыв некоторых операций подтверждал это.

Террористы развернули настоящую войну против сотрудников Байлота. За последние шесть декад их погибло больше, чем за весь предыдущий год. Офицеров убивали на улице, дома, в общественном транспорте. Мерзавцы не щадили никого: ни случайных прохожих, ни членов семей контрразведчиков. Понять замысел врага несложно. Они хотят любой ценой запугать оперативников. Отдел внутренних расследований выявил семерых изменников, но жертв меньше не стало. Страна на пороге больших событий.

– Два часа назад из гиперпространства вышла эскадра Храброва, – подавшись вперед, сообщил генерал. – Связь пока не установлена. Наблюдатели докладывают о значительных потерях. Не хватает пятнадцати кораблей. Твое видение о гибели Карса и воина Тьмы находит свое подтверждение. В системе Китара что-то случилось...

– Валкаалцы напали на мирную делегацию? – предположил самурай.

– Не знаю, – ответил старик. – В любом случае нас ждут большие неприятности. Миссия Маклина провалилась, и профессор свалит свою вину на начальника экспедиции. В сложившихся обстоятельствах, показательный суд над бывшим наемником на руку воину Тьмы. Позиции армии и звездного флота сильно подорваны. Аварии на крейсерах не прекращаются. А тут еще инцидент на «Альфе-2»... Явно спланированная цепь событий и провокаций.

Аргус не зря упомянул космическую станцию. Одиннадцать дней назад на базе произошла ужасная трагедия. Группа подвыпивших молодых людей устроили в баре драку с отдыхавшими после тренировочных полетов пилотами флайеров. Подобные стычки не редкость, но на этот раз парни оказались вооружены. Два офицеры были тяжело ранены. Недолго думая, военные схватились за бластеры. В результате четыре человека убиты, девять доставлены в медицинский блок с ожогами и травмами. Виновников перестрелки арестовали и заключили под стражу. Началось следствие...

Однако, нарушая все нормы и правила, информационные агентства выступили с сенсационными сообщениями.

«Космопилоты безжалостно уничтожают несчастных юнцов-студентов!», «Кровавая бойня на „Альфе-2!“, „Во флоте служат сумасшедшие маньяки!“ – вот лишь короткий перечень заголовков газет. И правда уже никого не интересует. Обыватели требуют сурового наказания офицеров и назначения гражданского лица на должность начальника базы.

Чтобы успокоить общественность Оун отправил полковника Меркуса в отпуск. Тем не менее, скандал разросся до небывалых размеров. Репортеры словно по команде набросились на армию. Уродливые лица мутантов-десантников то и дело мелькали на экранах. Народ пугали угрозой военного переворота. О боевых заслугах тасконцев теперь никто не вспоминал. Люди жестоки и несправедливы.

– А может, Олесь решил усилить разведывательную группу? – вымолвил Тино.

– Вряд ли, – возразил генерал. – Трех кораблей ему вполне достаточно. Ведь не будет же он нападать на горгов. Да и зачем обострять отношения с Советом? Ситуация и так сложная.

– Это верно, – согласился японец. – Имыее, к сожалению, не контролируем...

– Маклин устроит на заседание настоящую истерию, – продолжил Байлот. – Высокопоставленные покровители подскажут профессору, что нужно говорить. Боюсь, трибунала Храброву не избежать. Информационная война проиграна. Приступаем к осуществлению запасного плана.

– Не рано? – спросил землянин. – Путешественники появятся месяца через полтора, в лучшем случае...

– Ошибок и так сделано чересчур много, – произнес старик. – Надо полностью исключить риск. Я обещал Олесю позаботиться об Олис и Вацлаве. Жена и ребенок – хороший козырь для давления на полковника. Не забудь и про Кроулов. Убежище подготовлено?

– Конечно, – Аято утвердительно кивнул головой. – Оно расположено...

– Ни слова больше! – Аргус поспешно остановил самурая. – Ни я, ни Дарл ничего не должны знать. Полная конспирация. Перед эвакуацией изменишь внешность и документы. Организуй надежное прикрытие. Возьми людей, которые не числятся в картотеке управления.

– К чему ты клонишь? – удивленно вымолвил Тино.

– Пора взглянуть правде в глаза, – грустно улыбнулся генерал. – После заявления руководителя мирной делегации Прайлот инициирует мою отставку. Ведь именно я выдвигал кандидатуру Храброва. Нарушение приказа – тяжкое преступление. Сразу члены

Совета решение не примут. Понадобятся обсуждения, консультации... Скорее всего мне предложат уйти на пенсию по состоянию здоровья. Процесс необратим. Голова начальника контрразведки – великолепный подарок жаждущему расправы над силовиками народу. Журналисты захлебнутся от восторженных воплей в адрес председателя. Главное сейчас – отвести подозрения от Оуна. Командующий флотом – наша последняя надежда. Зенда не в счет. Гетера не обладает должным влиянием. Мы, как в старые «добрые» времена переходим к работе в подполье.

– Неожиданная развязка, – заметил японец. – А ведь все неплохо складывалось...

– Наш замысел оказался слишком очевиден, – проговорил Байлот. – Враг долго, терпеливо ждал удобного момента для удара. И вот он наступил. Мерзавец использовал страх аланцев перед военной диктатурой. Непосвященные хорошо помнят эру правления Великого Координатора. Ну, а инсценировать пару перестрелок, устроить саботаж в космическом доке и взорвать потрепанный эсминец для воина Тьмы труда не составляет. У него мощная, разветвленная агентурная сеть. Общество бурлит и негодует. Цель достигнута.

– Скотина, – зло процедил сквозь зубы самурай и откинулся на спинку кресла.

В кабинете воцарилось тягостное молчание. Признаться честно, Аято рассчитывал услышать от старика более радостные новости.

Потеря Аргусом своего статуса приведет к непредсказуемым последствиям. Налаженная, великолепно функционирующая система рухнет в одночасье. Многих сотрудников управления уволят. Наверняка в их число попадет и Тино. Он – землянин, и ему почти пятьдесят. Наемников недолюбливают и аланцы, и тасконцы. Впрочем, собственное положение не очень беспокоило японца. Гораздо важнее то, что друзья потеряют доступ к властным структурам Союза и уже не смогут повлиять на ход войны с горгами.

– Кто возглавит службу контрразведки после твоей отставки? – задумчиво произнес Аято.

– Не волнуйся, подходящая кандидатура найдется, – с иронией в голосе ответил генерал. – Прайлот подберет исполнительного, послушного человека. Скорее всего, претендент не будет иметь отношение к силовым ведомствам. Гражданское лицо, дилетант, пешка в умелых руках.

– Представляю, какой вал террора обрушится на страну, – горько усмехнулся самурай.

– Ты не прав, – возразил Байлот. – На планетах воцарится мир и порядок. Противник добился полного контроля над Советом. Зачем дестабилизировать ситуацию? Государство погрузится в блаженную дрему. Обыватели успокоятся, заживут весело и счастливо...

– А затем флот тварей разнесет в клочья недостроенную линию обороны и обрушится на Алан, Таскону и Маору, превращая миллионные города в руины, – вставил Тино.

– В этом и состоит план воина Тьмы, – вымолвил старик.

– Проклятье! – выругался японец. – Мерзавец получит доступ к секретным сведениям. Он вычислит наших людей, явки, пароли, тайные убежища и склады оружия.

– Вряд ли, – в глазах Аргуса читалась твердая уверенность. – Я не намерен сдаваться. Мы используем опыт врага. Дарл проведет тщательную чистку базы данных. Верных офицеров переведем на нелегальное положение. Сменим имена, фамилии, уничтожим архивные документы...

– А как же генная идентификация? – спросил Аято.

– Все предусмотрено, – проговорил генерал. – В национальную компьютерную сеть внесен специальный вирус. Его надо лишь активировать. Мгновенный сбой системы личностного контроля. На устранение неполадок уйдет не меньше полугода. Неплохой «сюрприз» для моего приемника.

– Да, проблем возникнет немало, – согласился самурай. – И что дальше?

– Перейдем к жестким методам борьбы, – сказал Байлот. – Начнем физически устранять членов Совета, заподозренных в измене. Рано или поздно смерть настигнет предателя.

– Не лучший выход, – заметил Тино. – С Таунсеном вышла серьезная промашка.

– У тебя есть другое предложение? – поинтересовался старик.

Землянин лишь развел руками. Шесть декад назад, отправляя Олеся в экспедицию, они не сомневались в успехе. Позиции службы контрразведки в стране казались незыблемыми. Нужная, уважаемая организация. Для достижения победы оставалось сделать один шаг. Увы, воин Тьмы их опередил. И Байлот, и Аято явно недооценили противника.

– А как быть с Храбровым? – не скрывая волнения, произнес японец. – После возвращения полковника арестуют, разжалуют и отдадут под суд. Рассчитывать на милосердие Совета не приходится.

– Правильно мыслишь, – вымолвил Аргус. – Именно ты и займешься освобождением Олеся. Операцию продумай очень детально. Подготовь несколько вариантов. Изъятие командующего с крейсера исключается. Доступ к кораблям будет ограничен. Космодром, дорога и здание трибунала – вот самые уязвимые места. Предельная осторожность и внимательность. Храбров не должен пострадать. Не исключено, что охрана в случае угрозы побега получит приказ застрелить пленника.

– Задача не из легких, – тяжело вздохнул самурай.

– Справишься, – ничуть не сомневаясь, сказал генерал. – Янезрявас учил.

– Крис в курсе происходящих событий? – уточнил Тино.

– Нет, – тасконец отрицательно покачал головой. – Ему ничего не угрожает. Не стоит нагнетать панику.

– Не согласен, – возразил японец. – Сопоставить факты не так уж сложно. Кто еще из землян добился серьезных карьерных успехов? Ответ прост – никто. Остальные наемники либо мертвы, либо прозябают на незначительных должностях в десантных подразделениях. Успех Саттона подозрителен. О дружбе Криса со мной и Олесем известно многим. Да и в архиве найдется немало интересных документов. Риск надо исключать полностью.

– Пожалуй, ты прав, – проговорил Байлот. – Я немедленно отзову майора с «Алигата». Это будет выглядеть, как новое назначение. Дарл встретит Саттона во Фланкии и переправит его в Кабрию. Там укрыться гораздо проще. В провинции необычайно высокая миграция. Забота о Николь и детях ложится на твои плечи. Спрятаться на Тасконе легче, чем на Алании. Некоторые города до сих пор не допускают на свою территорию администрацию Союза.

– Работы непочатый край, – грустно усмехнулся Аято.

– А времени в обрез, – заметил старик. – Дорога каждая минута. Корабли эскадры стремительно движутся к системе. Часов через десять-двенадцать Прайлот созовет экстренное заседание Совета. Неизвестно сколько мне удастся продержаться.

– В таком случае, пора возвращаться, – произнес самурай, вставая с кресла.

Генерал тяжело поднялся и приблизился к Тино. Аргус сильно сдал за последние дни. Нервные и физические нагрузки оказались чрезмерно большими для тасконца. Не стоило забывать и о преклонном возрасте Байлота. Руки старика слегка подрагивали, спина сгорбилась, шаги медленные и неуверенные. И лишь в глазах привычный, знакомый блеск. Такие люди никогда не сдаются. Они дерутся до конца. Дарл хотел помочь учителю, но генерал жестом остановил офицера. Аргус, всегда избегавший проявлений эмоций, неожиданно обнял землянина. По щеке тасконца потекла скупая мужская слеза.

– Судьба человека предопределена заранее, – едва слышно сказал Байлот. – Мне выпала высокая честь – помогать воинам Света в борьбе с наступающей Тьмой. Я исполнял свой долг честно и не нарушил ни одной клятвы хранителей. Долгая, счастливая жизнь подходит к концу.

– Не болтай чепуху, – возразил японец. – Отсидимся в подполье и...

– Помолчи, – оборвал Аято старик. – Начальник службы контрразведки редко ошибается. Мы больше не увидимся. Враг силен и безжалостен. Но вы должны победить. Ставка очень высока. Найди и уничтожь изменника. Разгадка где-то рядом. Противник обязательно проявит себя...

– Я сверну мерзавцу шею, – зло процедил сквозь зубы самурай.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся генерал. – Но будь осторожен, Совет объявит охоту на беглых преступников. Наемников обвинят в подготовке государственно переворота.

– А как же «Ковчег»? – спросил Тино. – Ситуация заставляет нас отправиться на остров.

– Еще рано, – вымолвил Аргус. – Спешка ни к чему хорошему не приводит.

Спорить со стариком японец не посмел. Байлот чуть отстранился и проговорил:

– Удачи. Опыта тебе не занимать, а везение не помешает.

Аято дружески хлопнул Дарла по плечу и направился к выходу. После беседы с генералом на душе был тяжелый осадок. Сбывались самые худшие прогнозы. Они теряли во властных структурах Союза одну позицию за другой. Хорошо хоть, что самурай успел создать собственную агентурную сеть. Она состояла исключительно из преданных и проверенных людей. В общей системе управления аланцы, тасконцы и маорцы не числятся. Раскрыть их невозможно.

Аргус знал об этой тайной деятельности Тино и косвенно ее поддерживал. Землянин не испытывал трудностей с финансированием и получал в свое распоряжение новейшие образцы разведывательной аппаратуры и оружия. Чего лукавить, Аято и Байлот действительно собирались отстранить Совет от руководства страной. Не хватило времени и сил.

Японец спустился на первый этаж здания, миновал длинный коридор и, не обращая внимания на охранников, вышел во внутренний дворик.

Офицеры у дверей лихо козырнули. Майор Аято, правая рука начальника могущественной секретной службы, – личность известная.

К ступеням лестницы тотчас подкатил роскошный бронированный лимузин. На переднем сидении расположился водитель. В его обязанности входит контроль маршрута движения.

Боковая дверь плавно отъехала в сторону. Самурай сбежал вниз по ступеням, на мгновение замер у машины, обернулся и взглянул на высотное строение из стекла и бетона. Святая святых ведомства контрразведки. В подвальных помещениях управления хранятся ценнейшие документы, подробные досье едва ли не на все население планеты.

Террористы не раз пытались взорвать здание, но у посвященных, так ничего и не получилось. Четырехметровая каменная стена опоясывала огромный квартал, не позволяя посторонним проникнуть на запретную территорию. Кроме того, существовала надежная система наблюдения и контроля. О допуске внутрь строения и говорить не приходится. Строжайшие меры предосторожности и тщательный досмотр.

И вот теперь враг торжествует победу. Приемник Байлота приведет с собой в службу контрразведки сотни оборотней. Управление будет находиться под контролем террористов. Абсурд! Тяжело вздохнув, Тино сел в электромобиль. Он сюда точно не вернется.

– Куда едем? – уточнил аланец.

– На космодром, – произнес японец. – И побыстрее. Используй правительственную полосу.

– Слушаюсь, – отчеканил водитель, соединяясь с компьютером.

Лимузин стремительно сорвался с места. Тотчас открылись массивные металлические ворота, и опустился отбойник. Машина беспрепятственно вклинилась в поток электромобилей. Набирая скорость, темно-синий лимузин несся по широкой магистрали на восток. Аято откинулся на мягкую спинку сидения и закрыл глаза. Отдых сейчас не помешает. Неизвестно когда в следующий раз удастся поспать. Водоворот событий уже начал свое бешеное и опасное вращение.

Невольно самурай подумал об Олесе. Вернувшись на Алан, русич угодит в западню. У Храброва нет ни единого шанса на спасение. Ведь он рассчитывает на помощь друзей. Арест неизбежен. Подольет масла в огонь и Маклин. Но в любом случае, нарушение приказа Олесю не простят. Каторга на маорских шахтах – лучший исход. Жаль, что рядом с русичем больше нет Карса.

Около месяца назад Тино захлестнула холодная темная волна. На несколько секунд землянин потерял ощущение реальности. Самурай не сомневался – это известие о гибели одного из воинов Света. Вопрос в том – кого? Около суток Аято терзался сомнениями и догадками. Разговор с Крисом по голографу ничего не прояснил. Саттон лишь растерянно пожимал плечами.

Уставший и измученный японец задремал в кресле. Тревожный сон неожиданно перешел в видение. Знакомая круглая поляна, шумящие над головой деревья, влажная трава достигает щиколоток. Густой туман, окутавший Тино, медленно, постепенно рассеивался. В небе сверкнул яркий луч света.

Самурай с трудом различал в полумраке неясные очертания фигур. Капюшоны, как обычно, низко опущены, лица людей закрыты.

Однако Аято прекрасно знал, кто, где стоит. Напротив него – Олесь, чуть правее – Карс, тут же рядом расположился Крис. Пространство слева ужасающе пустынно. Рона Мелоун, Мануто Дойл, Жак де Креньян, Пол Стюарт, Олан... Смерть вырвала товарищей из их рядов.

Послышался странный подозрительный шорох. Японец настороженно оглянулся по сторонам. Легкое дуновение ветра, шелест листьев, колыхание веток кустарника. Идиллия, да только... А между тем, неизвестная тварь приближалась к поляне. Учащенное дыхание, отчетливый звук шагов, хруст ломающегося валежника. Чудовище выскочило из зарослей точно за спиной русича.

Тино хотел закричать и не мог. Бессмысленно открывая рот и размахивая руками, самурай наблюдал за разворачивающейся драмой. Монстр с огромной головой и длинными тонкими лапами медленно подбирался к Храброву. Рассмотреть его более детально мешала темнота. Отвратительное, гадкое существо остановилось и подняло вверх изогнутую конечность. Резкий взмах и...

Карс метнулся навстречу твари и закрыл собой Олеся. Твердое, прочное острие, как копье, пробило тело властелина насквозь. Мутант покачнулся и упал на спину. В этот момент русич развернулся. Из выставленных вперед ладоней вылетел гигантский огненный шар. Он настиг и испепелил чудовище. Над лесом раздался ужасающий, леденящий душу вопль. Теплая волна накрыла Аято. Больше японец ничего не видел.

Тино очнулся и открыл глаза. Одежда была насквозь мокрой от пота. Сняв рубашку, землянин подошел к шкафу, извлек из него бутылку вина и наполнил бокал. Выдержав паузу, самурай с горечью проговорил:

– Вечная память тебе, Карс! Обещание выполнено. Ты поступил так, как должен поступать настоящий мужчина. Человечество не забудет своих героев. Я клянусь!

Храбров уничтожил еще одного воина Тьмы. Трое против двух. Очень неплохое соотношение. Особенно, когда точно известно, кто твой враг. Но именно здесь и кроется загвоздка. Аято выучил наизусть биографию тасконцев-членов Совета. Все трое, на первый взгляд, абсолютно чисты. Безупречная репутация, великолепный послужной список, блестящий карьерный рост. А вдруг они ошиблись и ищут не в том направлении? Точного ответа на поставленный вопрос, к сожалению, нет. Утечка информации – главная нить к врагу. Но так ли она надежна?

– Господин майор, до космодрома осталось пять минут... – раздался голос водителя.

Аято открыл глаза, потянулся, расправил плечи. Даже во сне мозг продолжал работать. Тем не менее, японец чувствовал себя гораздо бодрее. Тино был готов к решительным действиям. Сдаваться самурай не привык.

Машина на предельной скорости неслась по правительственной полосе. Пассажиры отстающих электромобилей с завистью смотрели вслед удаляющемуся темно-синему лимузину. Новейшая, эксклюзивная модель. Бронированный корпус, аэродинамический силуэт, отличный дизайн и потрясающая воображение комфортабельность. Обладать подобной машиной – мечта любого состоятельного аланца.

Впереди показались высотные башни центра управления полетами. Огромный пассажирский челнок шел на посадку. Из нижних дюз вырывались языки оранжево-красного пламени. Грохота двигателей в электромобиле конечно не слышно. Землянин подался чуть вперед и негромко сказал:

– Поворачивай к военному сектору. Высадишь меня у штаба.

Мужчина утвердительно кивнул головой. Лимузин миновал здание космопорта и поехал вдоль массивной каменной стены. Вскоре машина остановилась возле серых металлических ворот. Из небольшой будки с зеркальными бронестеклами появились два охранника. Забрала шлемов опушены, лазерные карабины наизготовку.

Террористы регулярно нападали на армейские посты, а потому меры предосторожности, предпринимаемые солдатами, вполне оправданы. Исключение не делается ни для кого. Военнослужащие, проявляющие халатность и разгильдяйство, тотчас понижаются в должности и отправляются в дальние гарнизоны.

Японец извлек документы из внутреннего кармана пиджака, приоткрыл боковое стекло и протянул их сержанту. Охранник тут же проверил подлинность удостоверения специальным прибором. Держался парень отменно, хотя перед ним сидел высокопоставленный офицер контрразведки.

– Все нормально, – произнес аланец по внутренней связи. – Майор Аято, допуск без ограничений.

Заградительный отбойник плавно опустился, ворота отъехали в сторону. Машина медленно тронулась с места. Теперь можно не спешить. Водитель уверенно вел электромобиль к трехэтажному зданию штаба воздушного полка. Пилоты и техники с интересом разглядывали роскошный лимузин. Пост охраны сработал безукоризненно, солдаты сразу сообщили командиру части о прибытии землянина. Не успел Тино открыть дверь машины, как перед ним вырос среднего роста, темноволосый майор. Лихо козырнув, офицер представился:

– Командир семьдесят третьего воздушного полка майор Гренвил.

Рукопожатие аланца было вежливым, но достаточно крепким.

– Мне необходим гравитационный катер, – бесстрастно вымолвил самурай.

– Когда он вам потребуется? – уточнил Гренвил.

– Немедленно, – ответил Аято.

– Запроса из управления контрразведки не поступало, – проговорил майор.

– Разумеется, – жестко сказал японец. – Операция секретная. Есть какие-то проблемы?

– Нет, – произнес офицер. – Сейчас машину проверят и подготовят к вылету.

– Сколько на это потребуется времени? – спросил Тино.

– Около получаса, – вымолвил командир воздушного полка.

– Много, – самурай отрицательно покачал головой. – Даю ровно десять минут.

– Поймите правильно, господин майор... – попытался возразить аланец. – существуют определенные правила...

– Я беру всю ответственность на себя, – оборвал офицера Аято.

Гренвил лишь пожал плечами. Спорить с японцем командир полка не решился. О крутом нраве землянина он слышал не раз. Зачем портить карьеру? В случае аварии свидетели подтвердят, что контрразведчик настоял на экстренном вылете. Несколько коротких распоряжений и техники бросились к гравитационному катеру. Спустя пару минут появился пилот. Застегивая на ходу китель, лейтенант побежал к машине. Окинув взглядом бетонную площадку, Тино проговорил:

– Благодарю за содействие. Ваша исполнительность будет обязательно отмечена в рапорте.

– Мы выполняем свой долг, – отреагировал майор.

– Но каждый делает это по-разному, – улыбнулся самурай и зашагал к катеру.

Возле лестницы Тино на мгновение остановился. Как бы между прочим, к нему приблизился офицер в светло-коричневом комбинезоне. Молодой человек осматривал механизм посадочных стоек. Лейтенант работал усердно, не отвлекаясь. Японец наклонился, стряхнул грязь со штанины и едва слышно сказал:

– Начинаем операцию «Убежище». Соблюдать максимальную осторожность.

Техник даже не повернулся к Аято. Аланец спокойно продолжал проверку жизненно важных узлов летательного аппарата. Не зря самурай лично отбирал людей. Парни отлично подготовлены. Поправив кепи левой рукой, офицер показал Тино, что понял приказ. Землянин быстро поднялся по ступеням в салон гравитационного катера и устроился в кресле позади пилота. Контакт с агентом состоялся, система защиты семьи Храброва запущена. Пусть теперь противник попробует их перехватить. Японец не сомневался в успехе. Он опередил воина Тьмы.

Машина плавно оторвалась от поверхности, набрала высоту и стремительно понеслась в открытый космос. За штурвалом сидел опытный специалист. Отстегнув ремни безопасности, Аято бросил взгляд через боковой иллюминатор на Фланкию. Столица Алана постепенно уменьшилась в размерах, превращаясь в темную расплывчатую кляксу на светло-зеленом фоне планеты.

– Куда держим курс, господин майор? – спросил лейтенант.

– Космическая база «Янис-87», – произнес самурай.

– Это закрытый объект, – вымолвил офицер. – У меня нет на него допуска.

– Не волнуйся, – усмехнулся Тино. – Трудностей не возникнет.

Спустя два с половиной часа на горизонте показалась огромная станция. Навстречу катеру вылетели две пары флайеров. Они взяли машину в клещи. Если понадобится, пилоты откроют огонь по нарушителю. Вспыхнул экран голографа.

– Вы вторглись в запретную территорию, немедленно измените маршрут, – потребовал светловолосый капитан лет двадцати восьми. – Не вынуждайте нас прибегать к жестким мерам.

Лейтенант обернулся и взволнованно посмотрел на землянина.

– Отбой тревоги, Линкс, – проговорил японец. – Откройте шлюзовой отсек.

– Слушаюсь, господин майор, – отчеканил дежурный офицер, узнав Аято.

Охрану «Яниса-87» целиком и полностью осуществляла служба контрразведки. Все сотрудники проходили тщательную проверку. Многих сюда направил именно самурай. И хотя начальник базы формально не являлся подчиненным Тино, он предпочитал не обострять отношений с японцем. Лишние неприятности никому не нужны. Когда у тебя за спиной стоит член Совета, можно не опасаться завистников и недоброжелателей.

Люк бесшумно открылся, лестница опустилась вниз и, дребезжа, ударилась о металлический пол. Аято встал с кресла, поправил одежду и двинулся к выходу. Возле катера уже суетились техники. Обычная, стандартная процедура обслуживания.

– Какие будут приказания? – поинтересовался пилот.

– Не покидай машину, – сказал самурай. – Мы скоро вылетаем.

Тино преодолел огромное помещение и вышел в коридор. Здесь его ждали майор Корнсен и капитан Линкс. Офицеры обменялись приветствием и зашагали к лифту. До кабинета начальника станции мужчины не вымолвили ни слова. Серьезные проблемы на ходу не обсуждаются. Апартаменты Корнсена особой роскошью не отличались, но и армейским аскетизмом тут не пахло. Мягкое ковровое покрытие, длинный пластиковый стол, на стене эллипсовидный экран голографа, четыре кресла в левой части помещения.

– Прошу, – вымолил аланец, предлагая японцу сесть.

– Нет, – ответил землянин. – У меня мало времени. Перейдем сразу к делу.

– Внимательно слушаю вас, – пожал плечами майор.

– Из системы Китара возвращается эскадра звездного флота, – произнес Аято. – Не исключено, что к нам летят представители Валкаала. Без специалиста по связям с другими цивилизациями не обойтись. Управление просит командировать Олис Храброву в распоряжение Совета.

– О чем речь... – поспешно проговорил Корнсен. – Для научной группы «Яниса– 27» – это большая честь. Могли бы прислать запрос по каналу связи. Меньше проблем...

– Так быстрее и надежнее, – улыбнулся самурай. – Мы живем в сложном мире.

– Понимаю, – кивнул головой начальник базы. – Линкс проводит вас до лаборатории.

– Отлично, – сказал Тино, направляясь за капитаном.

Через пять минут помощник Олис вызвал женщину к японцу. Аланка была сильно раздражена тем, что ее оторвали от работы. Она буквально ворвалась в помещение. Однако, увидев землянина, немного успокоилась. Линкс предусмотрительно отставил Аято и Храброву наедине. Олис приблизилась к самураю и дрожащим голосом спросила:

– Что-то случилось с Олесем?

– Не знаю, – честно ответил японец. – Крейсера только на подходе к системе.

– Тино, нельзя так пугать людей, – облегчено выдохнула женщина. – Почему ты прилетел?

– За тобой, – вымолвил самурай. – В твоей помощи нуждается Совет.

Аланка внимательно взглянула на Аято. Землянин спокойно выдержал натиск Олис, и глаза в сторону не отвел. Тем не менее, женщина почувствовала фальшь в словах японца.

– Хотелось бы услышать подробности, – произнесла Храброва.

– Не здесь и не сейчас, – жестко проговорил Тино. – Мы торопимся. Катер ждет...

– Не люблю тайны, – недовольно сказал аланка. – Либо ты разъяснишь ситуацию, либо...

– Олис, обойдемся без капризов, – остановил женщину самурай. – Я ничего не делаю напрасно. А ты уже давно не та взбалмошная девчонка, высадившаяся на Таскону вместе с наемниками.

– И которой разъяренный землянин чуть не отрубил голову, – язвительно заметила Храброва.

– Так складывались обстоятельства... – с равнодушным видом вымолвил Аято.

– Хорошо, – согласилась аланка. – Я приму душ, переоденусь, приведу себя в порядок и...

– Ни в коем случае, – возразил японец. – Ты возьмешь документы, и мы сразу покинем станцию.

– Подчиняюсь грубой силе, – демонстративно развела руками женщина.

Олис и Тино поднялись на лифте в жилой сектор базы. Самурай неотступно следовал за Храбровой. Если аланка думала, что Аято шутит, то теперь все сомнения исчезли. Забрав удостоверение личности и банковские карточки подопечной, землянин направился к шлюзовому отсеку. Олис растерянно и задумчиво шагала за японцем. В таком состоянии она Тино еще не видела. Молчалив, сосредоточен, предельно корректен. Это не к добру.

Самурай быстро взбежал по лестнице, сел в кресло и пристегнул ремни безопасности. Пилот с интересом смотрел на красивую русоволосую женщину, пришедшую вместе с майором. На вид ей лет тридцать – тридцать пять. Великолепная фигура, изящные руки, тонкие черты лица. В огромных серых глазах – решительность и уверенность. Божественна и недоступна.

– Взлетай, – приказал Аято. – Курс на Фланкию.

– Слушаюсь, – поспешно произнес лейтенант, закрывая внешний люк.

Гравитационный катер покинул «Янис-87» и устремился обратно к Алану. За время полета японец не вымолвил ни слова. Низко опустив голову, землянин блаженно дремал. Или искусно делал вид, что дремлет. Обсуждать возникшие проблемы с Храбровой Тино явно не собирался. Олис обиженно отвернулась к иллюминатору. В черной бездонной пустоте мерцали далекие холодные звезды. Незаметно для себя женщина уснула. В последние дни было очень много работы.

– Господин майор, посадка через десять минут, – доложил офицер.

– Отлично, – мгновенно отреагировал самурай. – Приземлишься возле здания космопорта, в непосредственной близости от гражданского терминала. На базу вернешься через час.

– Необходимо предупредить центр управления, – заметил пилот.

– Не надо никого предупреждать, – проговорил Аято.

– Это грубейшее нарушение правил, – удивленно сказал лейтенант. – Меня отстранят от полетов. В любой момент мы можем столкнуться с транспортным или пассажирским челноком.

– Перестань болтать и выполняй! – повысил голос японец. – Я отвечаю за все. А ты будь осторожнее. На экранах радаров машину отлично видно, диспетчеры успеют принять меры.

– Надеюсь, парни не ошибутся, – тяжело вздохнул офицер.

Катер резко снизился и полетел над лесом. Вскоре впереди показались очертания огромного города. Совершив разворот, пилот миновал длинные ангары и, едва не задев башни, завис над космопортом. Спустя минуту, машина плавно опустилась на бетонную площадку. Из здания выбежала группа людей в форме.

Они разъяренно махали руками и что-то кричали. Тино встал, поправил пиджак и бесстрастно произнес:

– Спасибо за помощь, лейтенант. Вы обязательно будете отмечены.

Не дожидаясь ответа, самурай двинулся к люку. Лестница уже коснулась поверхности космодрома. Снизу доносились гневные возгласы охранников. Храброва следовала за Аято. Действия землянина настораживали и пугали Олис. Японец чересчур дерзок.

– По какому праву вы здесь сели? – вопил лысоватый мужчина лет сорока пяти, обращаясь к Тино. – Воздушный полк расположен дальше. Мы будем жаловаться...

– Заткнись! – грубо оборвал аланца Аято, показывая документы. – Служба контрразведки. Особая миссия. Угроза террористического акта. Требуется полное содействие.

– Извините, я не знал, – служащий отступил на шаг назад.

– Теперь знаете, – вымолвил самурай. – За утечку информации ответите головой.

– Ну что вы! – заверил Тино мужчина. – Мои люди умеют держать язык за зубами.

– Совсем другое дело, – улыбнулся землянин. – Выставьте оцепление и никого не подпускайте к катеру. Особенно журналистов.

– Не сомневайтесь, – проговорил аланец. – Ни один репортер не прорвется.

Аято взял Храброву под локоть и зашагал к входу в здание космопорта. Прозрачные двери бесшумно отъехали в сторону. Вскоре парочка благополучно смешалась с толпой. Сотни людей хаотично перемещались по огромному залу. Одни встречали друзей и родственников, другие улетали в командировку и на отдых. Привычная, рутинная суета. Об инциденте на посадочной площадке обыватели даже не догадывались.

Японец уверенно продвигался в западное крыло сооружения. Возле лифта стояла молодая миловидная девушка. Аккуратный, неброский макияж, легкая почти прозрачная блузка, короткая юбка, на ногах изящные босоножки. Типичный наряд студентки университета. Аланка мило улыбнулась и едва слышно произнесла:

– Триста одиннадцать. Код стандартный. Сказав одну единственную фразу, девушка тотчас исчезла. Тино и Олис поднялись на третий этаж. Найти нужную дверь труда не составило. Набрав несложную комбинацию цифр, самурай вошел в просторный двухместный номер. На окнах висели плотные зеленые шторы. Свет, проходя через них, удивительным образом преломлялся, придавая предметам и мебели причудливый вид.

– Прошу, – вымолвил Аято. – Располагайся, как дома.

– Я, наконец, услышу разумные объяснения твоих поступков? – спросила женщина.

– Обязательно, – кивнул головой землянин. – Выпить хочешь?

– Не откажусь, – сказала Храброва, садясь в кресло.

Японец достал из мини-бара бутылку вина, открыл ее и разлил рубиновую, искрящуюся жидкость по бокалам.

Сделав несколько больших глотков, Тино извлек из кармана прибор, нейтрализующий подслушивающие устройства, и положил его на стол.

– Буду краток, – произнес самурай. – Мы вели опасную игру и потерпели поражение. Скоро ситуация в стране кардинально изменится. Байлота отправляют в отставку. Без его покровительства нам вряд ли удастся сохранить свои должности. Начнутся разбирательства...

– Не считай меня дурой, – раздраженно вставила аланка. – Карьера – не главное в вашей жизни. Экстренное изъятие не проводится из-за мелких неприятностей. Ведь так в службе контрразведке называется эта операция? Признайся, в какую авантюру ввязались ты, Олесь и старик?

– Олис, я не хочу рисковать, – проговорил Аято. – Не исключен допрос с пристрастием. Ты прекрасно знаешь возможности современной науки. Если они покопаются в чьих-то мозгах...

– Тино, меня проверял Великий Координатор, – горько усмехнулась женщина.

– Ладно, – тяжело вздохнул землянин, наполняя опустевший бокал. – Эскадра Храброва отправилась в систему Китара для заключения союза с валкаалцами. Это официальное задание. Вне зависимости от результата, крейсера должны через два месяца вернуться назад. Однако Олесь нарушит приказ и двинется на поиски планеты горгов.

– Вы сошли с ума! – вырвалось у аланки. – Военный трибунал приговорит его к смертной казни.

– На кону стоит судьба человечества, – возразил японец. – Мы рассчитывали, что удастся подготовить общественное мнение к возвращению разведчиков. Победителей не судят. Увы, противники решительной политики в Совете оказались сильнее. Сейчас на Алане царят антиармейские настроения. Посвященные умышленно нагнетают истерию. Репрессий не избежать. Я покидаю столицу и ухожу в подполье. Другого выхода нет. Постараемся освободить и Олеся. Тебя, твоих родителей и Вацлава спрячем в надежном месте.

– Неужели все так серьезно? – удивленно спросила Олис.

– Ты даже представить себе не можешь насколько, – ответил Аято. – В борьбе за власть используются самые грязные и недостойные методы. На Храброва обязательно захотят надавить. Он слишком много знает. Жизнь и здоровье жены и ребенка – хороший довод в споре.

– Господи, неужели на Алане ничего не изменилось за прошедшие годы? – разочарованно вымолвила женщина.

– Ну, почему же, – произнес самурай. – В правительстве стало гораздо больше чванливых, самодовольных тупиц и выскочек. Ради своей должности мерзавцы не пожалеют никого. Люди для них – пешки, которыми не жалко и пожертвовать. Значение имеет только собственное благополучие.

– А если нас выследят? – взволнованно проговорила Олис. – Документы и генетический код выдадут кого угодно.

– Именно этим мы сейчас и займемся, – улыбнулся Тино, доставая из-под стола кейс.

В нем лежал специальный набор для изменения внешности. Японец протянул Храбровой удостоверение личности на имя Кэролин Лейн. На снимке была миловидная женщина с темными длинными волосами, карими глазами и смуглой кожей. Признаться честно, аланка себя не узнала. Лишь спустя минуту Олис поняла, что на голографии ее изображение.

– Компьютерное моделирование, – пояснил Аято. – Все рабочие файлы уничтожены. Теперь ты уроженка наземной Тасконы, а точнее Оливии. Во Фланкию прилетела на экскурсию.

– И как я приму этот облик? – поинтересовалась Храброва.

Самурай с равнодушным видом подтолкнул кейс к женщине.

– Здесь все необходимое, – сказал землянин. – Инструкция на упаковке. Думаю, учить тебя окрашивать волосы и накладывать грим не нужно. Одежда в шкафчике туалетной комнаты.

– А вы в размерах не ошиблись? – уточнила аланка.

– Не волнуйся, – усмехнулся Тино. – Мои люди прекрасно разбираются в данной области.

Олис поднялась с кресла, взяла чемоданчик и направилась к пластиковой двери.

– В твоем распоряжении ровно полчаса, – заметил японец. – Ни секундой больше.

Храброва в ответ неопределенно пожала плечами. В упрямстве и самообладании ей не откажешь. Ведь не глупа и отчетливо осознает, к чему приведут провал операции. Аято взял свои и подлинные документы аланки и вышел в коридор. Мимо него быстрым шагом проследовал мужчина лет сорока. Неуловимое движение рук и удостоверения перекочевали в карман незнакомца.

Их передадут надежной паре агентов, внешне очень похожих на Тино и Олис. Миновав генетический контроль, они пройдут регистрацию и ближайшим рейсом отправятся на Таскону. Подобную процедуру осуществят и на пассажирской космической станции. Свидетели подтвердят, что землянин и аланка улетели на Униму. И пусть беглецов там ищут сколько угодно. Канал эвакуации работает без сбоев.

Храброва облачилась в приталенное пестрое платье, взглянула на себя в зеркало и недовольно покачала головой. Фасон оставлял желать лучшего. Женщина с хорошим вкусом подобный наряд никогда не оденет. Чересчур вульгарно и не соответствует возрасту. О лифе и говорить нечего. Он буквально выпячивал грудь Олис. Застегнув босоножки, аланка покинула туалетную комнату. Самурай сидел к ней спиной. Строгий серый костюм, начищенные до блеска ботинки, на левом запястье дорогие модные часы. Весьма респектабельный вид.

– Какой идиот подбирал эту одежду? – возмущенно воскликнула Храброва.

Аято обернулся и посмотрел на женщину. От изумления Олис даже открыла рот. Перед ней был совершенно другой человек. Вытянутое лицо, заостренный нос, бледная кожа, аккуратные тонкие усики, правильный разрез глаз. Светло-русые, зачесанные назад волосы.

– А, по-моему, неплохо, – произнес японец. – Простенько и привлекательно...

– Не привлекательно, а пошло! – возразила отошедшая от шока аланка. – Я сейчас похожа на дешевую девицу, зарабатывающую телом, где-то в трущобах Аскании.

– Вот и отлично, – вымолвил Тино. – Полное соответствие имиджу. Ты – провинциалка. Никому и в голову не придет, что знаменитая Олис Кроул способна так вырядиться.

– Большое тебе спасибо, – зло сказала Храброва. – А если я встречу кого-нибудь из знакомых? Стыда не оберешься. Представляю, какие слухи поползут по Фланкии. Муж в экспедиции...

– Перестань! – остановил женщину самурай. – Ты – Кэролин Лейн и в столице впервые.

– Само собой, – вздохнула аланка. – У меня в мозгах все перемешалось. События развиваются слишком стремительно. Когда мы отправимся за Вацлавом?

– Немедленно, – ответил Аято, вставая и надевая зеркальные очки.

Сейчас землянина не узнала бы и собственная мать. Японец отлично освоил искусство изменения внешности. Проверив оружие и взяв кейс, самурай проговорил:

– Из космопорта выйдем отдельно. Встречаемся на стоянке такси. Веди себя свободно, раскованно. Пока опасности нет. Я еще офицер службы контрразведки. Твои родители и ребенок находятся под наблюдением. Заберем их и покинем город. Путь предстоит неблизкий.

– Спасибо, Тино, – Олис поцеловала японца в щеку.

– Не волнуйся, мы выкрутимся, – заверил женщину Аято.

Аланка слабо улыбнулась и двинулась к выходу. Операция «Убежище» началась...

Байлот не ошибся – Прайлот назначил заседание Совета через два дня после возвращения эскадры. Отчет Маклина держался в строжайшем секрете. Впрочем, известие об уничтожении валкаалской цивилизации мгновенно разнеслось по стране. Утечку информации наверняка санкционировали чиновники самого высокого ранга.

С генералом Оуном Аргус не общался. Компрометировать командующего нельзя. О подробностях сражения с горгами старик знал очень мало. По центральным каналам то и дело зачитывали списки погибших космопилотов. Перечень весьма внушительный. Из похода не вернулись три тяжелых крейсера и девять легких. Да и неизвестно, какая судьба ждет разведчиков. В обществе царило скорбное уныние.

Дверь плавно отъехала в сторону. В кабинет торопливо вошел Дарл.

– Пора, – вымолвил капитан. – До заседания осталось сорок минут. Можем опоздать...

– Ерунда, – произнес Байлот, вставая и окидывая взглядом помещение. – Подождут...

Главное ничего не забыть и не упустить. За двое прошедших суток сделано немало. Верные, преданные сотрудники покинули Фланкию и легализовались под другими именами. Созданы дополнительные тайники оружия и взрывчатки, на секретные банковские счета переведены крупные суммы денег, а в базе данных произведена тщательная зачистка. Парадоксы истории.

Контрразведчики и террористы поменялись местами. Теперь посвященные будут выслеживать и уничтожать бывших офицеров управления. Ирония судьбы.

Вчера прилетел Крис Саттон. Дарл переправил землянина в Кабрию. С отзывом майора с «Алигата» пришлось помучаться. Командир крейсера никак не хотел отпускать первого помощника. Но хорошо то, что хорошо кончается. Крис уже в безопасности. Три часа назад поступило зашифрованное сообщение от Тино. Он вернулся с Тасконы. Олис и Николь надежно спрятаны. Найти женщин врагам не удастся. Агентурная сеть Аято сработала безукоризненно. Не зря он лично отбирал людей.

Ровно через полчаса лимузин генерала остановился у здания правительства. Аргус спокойно, неторопливо поднялся по лестнице и на мгновение замер у входа. Иронично улыбнувшись, старик посмотрел куда-то вверх. Бездонное синее небо, ослепительно белый диск Сириуса, легкие пушистые облака медленно плывут на восток. Божественная, умиротворяющая красота. Величие и простота одновременно. Истинное совершенство природы.

Байлот любил тишину. Годы, проведенные в лесах Оливии, были самыми счастливыми в его жизни. Увы, все в прошлом. Суматоха дел захлестнула Аргуса. Проблемы снежной лавиной обрушились на тасконца. Экспансия аланцев, борьба с Великим Координатором, война с насекомыми... Вечный, непрерывный цейтнот. А ведь возможности человеческого организма не беспредельны. Байлот стар, очень стар. И сейчас, как никогда, генерал понимал это. Тяжело вздохнув, Аргус шагнул в здание.

Заседание началось без задержки. Первым в зал пригласили полковника Брандта. Офицер командовал эскадрой при ее возвращении из системы Китара. Прайлот попросил аланца высказать свое мнение о сражении с горгами. Оправданы ли столь значительные потери? Надо отдать должное полковнику, он предельно честно отвечал на поставленные вопросы.

Брандт полностью поддержал решение Храброва атаковать тварей. О стратегическом таланте землянина офицер отзывался с восторгом. Пламенная речь аланца продолжалась почти час. На экране голографа постоянно мелькали отрывочные сцены битвы и схемы перемещения кораблей. Впрочем, в подобных нюансах, кроме Оуна, в Совете мало, кто разбирался. Эксперты проанализируют доклад полковника и вынесут «беспристрастный» вердикт.

– Как вы прокомментируете последний поступок начальника экспедиции? – неожиданно проворила Лейбвил.

– Уточните, о чем идет речь? – с невозмутимым видом вымолвил Брандт.

– О разведывательном походе к Абралису, – пояснила Кора.

– У меня нет таких полномочий, – уклончиво ответил офицер. – Командир отдает приказы, подчиненные обязаны их выполнять. Непререкаемый закон армейской дисциплины.

– Господин Храбров пренебрег мнением Совета и проявил самоуправство, – вставил председатель.

– Я всего лишь командир тяжелого крейсера, – возразил аланец, – и оценивать действия начальников не вправе. Для этого есть руководящие органы Союза и военный трибунал.

– А как же ваш гражданский долг? – возмущенно произнесла Соул.

– Если каждый солдат начнет оспаривать распоряжения старших, подразделение превратится в дискуссионный клуб и ни одна боевая задача не будет выполнена, – невозмутимо отреагировал Брандт. – У командира гораздо больше информации. Где гарантия, что Совет не давал полковнику Храброву дополнительных, секретных заданий? Ситуация в стране сложная...

– Но ведь господин Маклин предупреждал офицеров? – заметила Утвил.

– Профессор призывал экипажи судов к открытому мятежу, – проговорил аланец. – Яна такой шаг никогда не пойду. Десантники расстреляли бы меня на месте и правильно бы сделали.

Удивительно, но допрос Брандта вели исключительно женщины. Мужчины слушали офицера с абсолютно бесстрастными лицами. Ни Оун, ни Байлот в беседу не вмешивались. Они люди заинтересованные, любое их высказывание будет расценено, как давление на Совет. Вскоре полковника отпустили. Его место занял Маклин. Профессор держался очень уверенно. Стив отказался садиться и стоял посреди зала, широко расставив ноги и заложив руки за спину.

– Господин Маклин, – вымолвил Прайлот, – вы возглавляли мирную делегацию. К сожалению, ситуация на Эдане за минувший год существенно изменилась. Планету захватили горги. О военном аспекте экспедиции мы спрашивать не станем. Поясните детали переговорного процесса.

– С удовольствием, – аланец гордо вскинул подбородок. – В контакт с нами вступил адмирал валкаалского флота Аминем Суппелум. Этот мужественный дворянин добровольно передал человечеству дешифратор и попросил о помощи. Не проявляя должного уважения к адмиралу, полковник Храбров, тем не менее, согласился выполнить условия Суппелума и освободил резиденцию консула. Дальнейшие действия командующего не поддаются логическому объяснению. Вместо того чтобы оградить валкаалцев от преследования со стороны дикого и жестокого народа, он заключил соглашение с джози. Грязные, убогие, необразованные твари, претендующие на господство. Представителей голубокожей расы переправили в резервации. Явная дискриминация. Само собой, Аминем был недоволен, мне с трудом удалось его успокоить. Вдобавок ко всему, Храбров приказал передать мятежникам склады с оружием. По сути дела, полковник создал неуправляемую, никому не подчиняющуюся армию варваров. Учитывая происхождение офицера, этого следовало ожидать...

– Я попрошу контролировать свою речь! – гневно воскликнула Тиун. – Вам никто не давал права оскорблять людей. Здесь находятся уроженцы трех разных планет. Разжигание межнациональной розни – тяжкое преступление. Земляне – неотъемлемая часть армии Союза.

– Профессор немного погорячился, – тотчас вставил председатель. – Его неправильно поняли.

– Конечно, – тотчас произнес Маклин. – Речь идет только о господине Храброве. Стремительный карьерный рост вскружил полковнику голову. Он уверился в собственной непогрешимости. Решение о проведение разведывательной миссии – яркий тому пример. Наглое, неприкрытое своеволие.

– Но ведь командующий получил точные координаты планеты горгов, – возразила Зенда. – Столь важные сведения нужно обязательно проверять. Есть неписанные законы войны...

– Чепуха! – проговорил Брут. – Для проведения подобных рискованных акций необходимо получить санкцию Совета. Вернулся бы на Алан, доложил по форме, дождался заседания...

– ... и утонул бы в бюрократизме чиновников, – добавила гетера. – Пока мы спорили посылать экспедицию в систему Китара или нет, насекомые превратили цивилизацию Валкаала в миф.

– Дамы и господа, сохраняйте спокойствие, – вмешался Прайлот. – Эмоции ни к чему. Вопрос очень серьезный. Создан неприятный прецедент. Офицер звездного флота, облаченный значительной властью, пренебрег указаниями Совета. Оставлять данный факт без внимания нельзя. Полковник Храбров должен быть сурово наказан. Его поступок граничит с изменой.

– Целиком согласна с председателем, – вымолвила Соул. – Вторжение крейсеров на территорию горгов может спровоцировать новое наступление врага. Союз свободных планет – миролюбивое государство. Мы используем силу лишь при обороне своих границ. Командующий поставил под удар все человечество.

– Ложь! – громко сказал Аргус. – Полковник поступил абсолютно правильно. Он выполняет боевую задачу. Столкновение с насекомыми у Эдана освободило его от обязательств. Стратегическая операция по освобождению планеты проведена великолепно. Потери минимальны. А каковы трофеи? Два дешифратора, новейшие образцы оружия, взяты в плен солдаты противника. Наконец, раскрыта тайна происхождения и размножения горгов. Ученые в полном восторге!

– Господин Байлот, никто не оспаривает военные успехи Храброва, – заметила Утвил. – Офицер действительно талантлив. Но, как любой гражданин, землянин несет ответственность за нарушение законов страны. Я внимательно читала отчет профессора Маклина. Полковник переступил запретную черту.

Дискуссия продолжалась больше трех часов. Сторонников у начальника службы контрразведки оказалось немного. Слишком явным было самоуправство Олеся. Оппоненты хорошо подготовились к заседанию. Каждая фраза руководителя мирной делегации звучала, словно обвинительный приговор. Аланец проявил недюжинные актерские способности. Профессор затаил злобу на русича и этого не скрывал.

В конце концов, Прайлот предложил закончить прения и проголосовать. Аргус не сомневался в том, что потерпел поражение. В какой-то миг старик перехватил взгляд Оуна. В глазах генерала легко читался немой вопрос. Тасконец улыбнулся и отрицательно покачал головой. Командующий флотом вне подозрений. Как и следовало ожидать, против резолюции Совета выступили двое: Байлот и Тиун. Откинувшись на спинку кресла, председатель с чувством исполненного долга произнес:

– Решение принято. Вне зависимости от результатов разведывательной миссии полковник Храбров будет арестован и предан суду военного трибунала. Пока корабли не вернулись, следственная группа допросит свидетелей. Показательный процесс послужит предупреждением остальным.

– Сомневаюсь, – возразил Аргус. – Он лишь в очередной раз дискредитирует армию и флот. Устраиваете шоу для обывателей? Зарабатываете дешевый авторитет? Престижность военной службы и так упала до предельно низкой отметки. Попахивает провокацией.

– Господин Байлот, не забывайтесь, – жестко проговорил Прайлот. – Любому терпению есть предел. Хочу напомнить, что именно вы рекомендовали Храброва на должность начальника экспедиции. Ошибка очевидна. А, может, это не ошибка, а заранее спланированная акция? Деятельность службы контрразведки давно вызывает нарекания. Террористские акты то и дело потрясают Алан и Маору. Эффективность борьбы с посвященными близка к нулю. Зато сотрудники управления регулярно вмешиваются в политику страны. Мне кажется, генерал, вы устали. Возраст дает о себе знать. Пора подумать и о здоровье.

– Тонкий намек на добровольную отставку? – иронично спросил старик.

– Да, – честно ответил председатель. – Не вынуждайте нас прибегать к крайним мерам.

– Сегодня удачный день, – рассмеялся Аргус. – Цепь удивительных и странных событий. Увы, придется вас разочаровать. Я не привык сдаваться без боя. А потому, на отставку не соглашусь. Лишить члена Совета полномочий очень тяжело. Кроме того, суд над героем войны с горгами вызовет огромный резонанс. Средства массовой информации встанут на его защиту. Пресса обожает вытаскивать грязное белье на свет. Журналисты получат в свое распоряжение массу довольно занятных документов. Скандал неизбежен.

– Шантаж – не лучшее средство борьбы, – вставила Дина. – Разглашение секретных сведений недопустимо.

– Согласен, – тасконец кивнул головой. – Но разве у меня есть выбор?

Байлот решительно встал из-за стола, отодвинул кресло в сторону. Не прощаясь, старик быстро зашагал к выходу. Он ни разу не оглянулся. Пылкая, обличительная речь Аргуса внесла смятение в души присутствующих в зале людей. В помещении повисла гнетущая, неприятная тишина. Каждый человек сейчас размышлял – а правильно ли поступает Совет? Так ли серьезно преступление, совершенное Храбровым? Ведь действует землянин из благих побуждений. Рискуя собственной жизнью, офицер отправился в разведывательный поход. И какова же награда за смелость? Каторга или смертный приговор. Дикая, ужасная несправедливость.

Вряд ли в армии и на флоте вердикт высшего органа власти воспримут спокойно. Космопилоты – народ особый, со своими понятиями о чести и долге. Байлот все очень точно рассчитал. Предложение Прайлота на этом заседании никто рассматривать не решится. А, значит, у генерала появляется время для нанесения ответного удара. Шансы изменить ситуацию еще остались.

Старик вышел в коридор, тяжело вздохнул, прислонился спиной к стене. Сердце бешенно колотилось. Он действительно не молод. Такие нервные стрессы ему противопоказаны. Отдохнуть и подлечиться не мешало бы. К сожалению, позволить себе подобную роскошь тасконец не мог. Хранители редко умирают в собственной постели.

Собрав последние силы в кулак, Аргус двинулся к лифту. Офицеры внутренней охраны тотчас расступились. На четырнадцатом этаже располагался кабинет Байлота. Небольшое, уютное помещение для работы с документами. Как член Совета генерал имел ряд привилегий. Дарл ждал учителя именно там.

Низко опустив голову, старик устало брел по коридору. Мягкое ковровое покрытие заглушало звук его шагов. Мозг категорически отказывался думать. Аргус пребывал в прострации. В голове одно единственное желание – рухнуть на диван, вытянуть ноги и часа два подремать.

Впереди мелькнула какая-то фигура. Байлот нехотя поднял глаза. К нему приближалась стройная миловидная шатенка лет сорока. Строгий деловой костюм, изящные формы, аккуратная прическа, уверенный взгляд. Красивая, деловая женщина. В доме правительства много эмансипированных аланок и тасконок. Стоп! Внезапная догадка озарила сознание. Откуда она здесь? Допуск в это крыло здания категорически запрещен. Тем более, когда идет заседание Совета...

– Остановитесь! – громко произнес генерал, отступая чуть назад.

Шатенка не прореагировал на реплику старика. Расстояние между незнакомкой и Аргусом стремительно сокращалось. На лице женщины ни малейших эмоций. Абсолютная бесстрастность и равнодушие. Байлот понял, что обречен. «Бессмертные» не знают жалости.

– Я буду стрелять, – выкрикнул генерал, расстегивая полу пиджака.

Конечно оружия у старика не было, но аланка занервничала. Нет, смерти посвященная не боялась, гораздо страшнее – не выполнить порученное задание. Шатенка побежала. Аргус нащупал в кармане расческу и выхватил ее словно бластер.

В тот же миг раздался взрыв. Мощная волна оторвала Байлота от пола и швырнула в сторону. Генерал пришел в себя от резкой боли в груди. Никак не удавалось вздохнуть. С трудом открыв глаза, старик увидел Дарла. Молодой человек пытался перевязать учителю раны.

– Перестань, – прохрипел Аргус. – Приподними мне лучше голову.

– Вам нельзя шевелиться, – возразил капитан. – Сломано несколько ребер, повреждены ноги...

– Не спорь, – требовательно сказал Байлот. Закусив губу, офицер выполнил приказ генерала.

Дарл едва сдерживал слезы. Зрелище перед стариком предстало ужасающее. Изуродованные, забрызганные кровью стены, ошметки разорванной одежды, разбросанные по коридору куски человеческого тела. От женщины не осталось почти ничего.

Аргус перевел взгляд на себя. Пиджак и штаны превратились в лохмотья, ботинки куда-то исчезли, колени неестественно вывернуты. В нижней части живота зияет огромная дыра. Удивительно, почему до сих пор кишки не вывалились. Напольное покрытие насквозь пропиталось кровью. Посвященная справилась с задачей. Генерал не дотянет даже до операционного стола.

– Все будет нормально, – пытался успокоить Байлота капитан. – Наши врачи творят чудеса...

– Не болтай чепуху... – с трудом выдавил стрик. – Где внутренняя охрана здания?

– Не знаю, – растерянно ответил офицер. – Парни у лифта словно испарились.

– Учись, Дарл, отличная работа, – горько усмехнулся Аргус. – Лишить члена Совета должности тяжело, гораздо проще лишить его жизни. Мы снова проиграли. Противник постоянно опережает нас на шаг. Инициатива безнадежно упущена. Тебе придется...

Генерал попытался вздохнуть и потерял сознание. Силы быстро покидали Байлота. Закрыть раны старика капитану никак не удавалось. Придя в чувство, Аргус прошептал:

– Немедленно уходи. Тебя попытаются арестовать...Запускай в систему вирус...

– А вы? – взволнованно спросил офицер.

– Я? – произнес генерал и сделал небольшую паузу. – Я отправлюсь в иной, более справедливый и благословенный мир. Меня там заждались. Давно пора...

Байлот закашлял. На губах появилась розовая пена. Старик умирал. Судорожно схватив ученика за рукав, Аргус едва слышно проговорил:

– Дай бластер... Не хочу чтобы эти сволочи копались в моих мозгах.

Дарл достал из кобуры оружие и вложил его в трясущуюся кисть генерала.

– Может не надо? – умоляюще вымолил капитан.

– Уходи! – гневно прорычал Байлот. – Ты теряешь время. Мерзавцы перекроют выход из здания.

Осторожно опустив голову старика на пол, офицер поспешно встал.

– Передай Тино, запрета больше нет, – сказал Аргус, поднося бластер ко рту.

Утирая слезы, Дарл побежал по коридору. Тасконец ни разу не обернулся и не посмотрел на генерала. В памяти капитана Байлот останется живым! Израненным, окровавленным, но живым. Мужчина потерял сейчас не просто учителя и соратника, он лишился отца. Долгие годы старик готовил юношу к борьбе с Тьмой, служил примером чести, доблести, самопожертвования. Клятва хранителей превыше жизни.

Сегодня наступил момент истины. Последний, самый важный урок. Надо подавить эмоции и переживания. Предельная концентрация и самообладание. Противник опасен и хитер. А вырваться из дома правительства офицер должен любой ценой. От Дарла сейчас зависит судьба воинов Света.

Аргус с грустью провожал взглядом ученика. Справится ли он с поставленной задачей? Не велик ли груз ответственности, неожиданно обрушившийся на плечи капитана? Генерал ничем помочь уже не мог. Острая боль пронзила тело. Силы организма на исходе. Воспоминания волной хлынули в сознание. Смутный образ родителей, детство, разведывательная школа, тайная организация хранителей, отшельничество на Оливии... Грань между видением и реальностью постепенно стиралась. Байлот улыбнулся и нажал на спусковой крючок...

Дарл миновал опустевший пост охраны, поднялся по лестнице на пятнадцатый этаж и проследовал к туалетной комнате. В коридоре царила суматоха. Взрыв на нижнем ярусе заставил людей покинуть свои рабочие места. Мужчины и женщины испуганно переговаривались, не зная, что делать. Обычно в таких ситуациях объявлялся сигнал экстренной эвакуации. Но почему он не прозвучал сейчас? Слухи и домыслы мгновенно распространялись по кабинетам чиновников.

Тасконец неторопливо прошел мимо группы бурно спорящих аланцев. На офицера никто не обратил внимания. Пластиковая дверь плавно отъехала в сторону. В туалете находились три человека. Капитан сразу повернулся к ним спиной. Его руки и одежда испачканы кровью генерала. Вскоре двое мужчин покинули помещение. Более удобного момента для нападения не придумаешь. Одним ударом Дарл «отключил» незнакомца и оттащил его в дальнюю кабину.

На переодевание потребовалось пять минут. Приведя себя в порядок и зачесав назад волосы, офицер двинулся к выходу. Пиджак следка узок и коротковат, однако подобные мелочи ничуть не волновали тасконца. Капитан попал в привычную обстановку. В душе Дарла закипал гнев. Он сполна отомстит врагам за смерть учителя.

Тасконец решительно направился к грузовому лифту. Но вместо того, чтобы спуститься в холл, офицер поднялся наверх. Распорядитель ресторана изумленно смотрел на странного посетителя. Известие о террористическом акте сюда еще не докатилось.

– Желаете пообедать? – растерянно произнес мужчина.

– Пожалуй, нет, – усмехнулся Дарл. – Я лучше выпью. Сегодня выдался тяжелый день.

Капитан бесцеремонно занял ближайший столик. Официант принес ему перечень дорогих вин. Тасконец наугад ткнул плацем в одну из строк. С подозрением в голосе аланец заметил:

– Не хотите сразу рассчитаться? У нас строгие правила...

– Конечно, – проговорил офицер, извлекая из кармана специальную карту.

Ее тотчас вставили в аппарат личностного контроля. На экране появилась непонятная комбинация цифр, значков и символов. Распорядитель недоуменно вымолвил:

– Это не банковская кредитка. Вы ошиблись...

– Извините, – бесстрастно сказал Дарл, протягивая подлинную карту.

Увидев сумму вклада, мужчина расплылся в подобострастной улыбке.

– Мы всегда рады гостям, – выдохнул аланец. – Для нас нет ничего невозможного. Выполняем любые экзотические заказы. В меню есть даже блюда из глубоководных рыб тасконских океанов.

– Благодарю, – капитан отрицательно покачал головой. – Я тороплюсь...

– Жаль, – расстроено произнес распорядитель. Упускать такого клиента ему не хотелось. Между тем, офицер залпом осушил бокал, поднялся и уверено зашагал к пассажирскому лифту. Вирус запущен. Через четверть часа система генной идентификации будет блокирована. Одновременный выход из строя всей аппаратуры контроля парализует деятельность охранных структур. В стране воцарится хаос и неразбериха. Дарл взглянул на новые документы. Теперь он Брук Астервил. Неплохое имя! Пусть попробуют задержать помощника Байлота! Аргус не зря его учил.

Крейсера быстро приближались к системе Сириуса. Настроение людей значительно повысилось. Долгая и опасная экспедиция подходила к концу. Скоро космопилоты отправятся в отпуск, смогут, наконец, обнять родных и близких. На долю путешественников выпали нелегкие испытания. Разведчики чудом вырвались из западни горгов, с честью выполнили трудную задачу. Планета насекомых найдена! Враг потерял преимущество. В войне с кровожадными тварями наметился перелом. Противник терпит одно поражение за другим. В душе появилась гордость за человеческую цивилизацию. Именно ей суждено остановить орды безжалостных агрессоров.

Олесь стоял на мостике и задумчиво смотрел на россыпи звезд в бездонной пустоте космоса. Гигантские раскаленные шары, разбросанные на десятки, сотни миллионов парсек по вселенной. Люди вряд ли когда-нибудь поймут подлинные процессы мироздания. Даже леги, научившиеся перемещать планеты и луны, всего лишь пешки в большой игре. Нет предела совершенству.

Чуть в стороне видна крошечная желтая точка. Солнце! Семнадцать долгих лет русич мечтает вернуться домой. Пройтись по высокой, мокрой от росы траве, вдохнуть терпкий аромат полевых цветов, услышать переливчатую, весеннюю трель птиц. Представится ли ему когда-нибудь такая возможность? Храбров не питал радужных иллюзий на свой счет. Влияния старика не хватит, чтобы изменить решение Совета. Военный трибунал неизбежен. В лучшем случае – лишение должности, звания и позорная отставка, в худшем...

Землянин приподнял подбородок, словно почувствовал петлю на шею. Не очень приятные перспективы. Несколько дней назад сердце тревожно и болезненно сжалось. К чему бы это? Какая беда стряслась на Алане? До завершения похода осталось меньше пятнадцати суток. Скоро ситуация прояснится. Неожиданно в голове мелькнула шальная, сумасбродная мысль. Упускать подобный шанс глупо.

Олесь повернулся к Деквилу. Аланец негромко разговаривал с начальником технического сектора.

– Полковник, – вымолил русич. – Сколько времени уйдет на визит в Солнечную систему?

– Куда? – удивленно спросил командир «Клосара».

– Вы прекрасно слышали, – улыбнулся Храбров.

– Не знаю, – пожал плечами Деквил. – Дать точный ответ сумеют только навигаторы.

– Я попрошу сделать соответствующие расчеты, – сказал землянин.

Полковник не решился спорить. Едва уловимый жест и офицеры приступили к работе. Они прокладывали новый курс. Сделать это в гиперпространстве не так-то просто. Примерно через час высокий светловолосый капитан выпрямился и четко доложил:

– Путешествие к Солнцу удлиняет маршрут на двадцать шесть дней.

– Отлично, – кивнул головой Олесь. – Мы меняем направление. Соедините меня с «Оризоном».

Аланец подошел вплотную к русичу и произнес:

– Господин полковник, вы очень рискуете. Проведение разведывательной акции не было санкционировано Советом. Гибель «Баскета» усугубит вину. Путешествие к Земле вызовет раздражение и гнев.

– Я понимаю, – проговорил Храбров. – Но искушение слишком велико. Раненого, умирающего воина выкрали с планеты, когда ему было двадцать лет. Моей кровью обильно политы Таскона, Алан, Маора, Аква. Неужели наемник не заслужил награды? Один глоток родного воздуха...

– Надеюсь, вас не казнят, – прошептал командир судна.

– Полковник Гревин на связи, – выкрикнул лейтенант.

Сигнал на сверхсветовых скоростях шел с заметным искажением. Лицо тасконца дрожало и расплывалось. Офицер бесстрастно выслушал приказ начальника экспедиции и отключил голограф. Вскоре крейсера разделились. Один корабль летел к Сириусу, второй к Солнцу.

Желтая звезда быстро увеличивалась в размерах. Олесь чувствовал, как трясутся колени. Он не ожидал, что так будет волноваться. Нервно прохаживаясь по рубке управления, русич старался не смотреть на центральный экран. Сейчас бы напиться до беспамятства!

– К нам приближаются два судна! – сообщил наблюдатель.

– Эсминцы внешней охраны, – догадался Храбров. – Парни неплохо несут службу.

«Клосар» вышел из гиперпространства и двинулся внутрь системы. На орбите пятой от Солнца планеты располагалась эскадра Ширера. Полковник немало удивился, узнав о цели визита тяжелого крейсера. Впрочем, препятствовать Олесю аланец не стал.

Корабль медленно летел к маленькой сине-зеленой планете. Русич впервые видел Землю из космоса. Она показалась ему гораздо красивее и Тасконы, и Алана, и Эдана. Хотя вряд ли Храбров был объективен. Программу «Воскрешение» давно закрыли, а потому на планете работали только научно-исследовательские группы.

Судно осторожно состыковалось с базой ученых. По специальному переходу Олесь проследовал на станцию. Русича встретила невысокая темноволосая женщина лет пятидесяти. В ее красивых карих глазах читался неподдельный интерес. Наемник-землянин, добившийся высокого положения в армии могущественного звездного государства – это большая редкость.

– Добрый день, господин полковник, – вымолвила аланка. – Мы всегда рады гостям. Я руководитель проекта Эллин Сторвил.

– Благодарю за теплый прием, – произнес Храбров, окидывая взглядом скромную обстановку базы. – Я пришел к вам за помощью.

– С удовольствием окажем содействие, – проговорила женщина.

– Мне необходимо попасть в город Новгород. В базе данных судна такая информация отсутствует, – сказал Олесь.

– Понятно, – улыбнулась Сторвил. – Подробные сведения о планете засекречены. Но проблемы нет. Нам известно, где находится Новгород. Обстановка на Руси очень сложная. Приходится платить дань монголам.

– Цена властолюбия и глупости велика, – грустно заметил Храбров. – Передайте координаты города на «Клосар».

– Разумеется, – кивнула головой Эллин. – Вам нужен проводник или гравитационный катер?

– Нет, – уверенно вымолвил землянин. – Я воспользуюсь десантным ботом крейсера.

Олесь вежливо попрощался с аланкой и вернулся на корабль. Беседа со Сторвил несколько успокоила русича. Храбров перестал нервничать. В качестве личной охраны он взял четырех мутантов. В целях безопасности и солдаты, и Олесь надели темно-зеленую камуфляжную форму. В северном полушарии планеты сейчас поздняя весна.

Спустя три часа летательный аппарат плавно оторвался от металлического пола и устремился в плотные слои атмосферы Земли. Пилот спокойно, умело вел машину к поверхности. Бот прошел над водной гладью озера Ильмень, совершил вираж и, едва не касаясь верхушек деревьев, двинулся над лесом. До восхода Солнца еще около часа. Небо на востоке только-только начало розоветь.

– До населенного пункта шесть километров, – доложил лейтенант, снижая скорость.

– Найди подходящее место и садись, – приказ русич.

– Слушаюсь, – отчеканил аланец.

Аппарат вынырнул из ночной мглы, завис над крошечной поляной и медленно опустился на землю. Двигатели тотчас смолкли. Привлекать внимание местных жителей странным звуком не стоило. Задний люк со скрипом упал на густую высокую траву. С лазерными карабинами наперевес десантники выбежали из машины и заняли оборонительную позицию по периметру площадки. Видимость была почти нулевая. Плотный, молочного цвета, туман окутал близлежащие окрестности. Храбров обернулся и удивленно посмотрел на пилота.

– Я ориентировался по приборам, – пояснил офицер. – У ученых отличная карта.

– Молодец, – похвалил Олесь и зашагал к выходу. Обильная роса мгновенно пропитала брюки. В воздухе чувствовался характерный сосновый запах. Закрыв глаза, русич жадно дышал полной грудью. Детские воспоминания хлынули в сознание. Вот так же, по утру, Олесь мальчишкой ходил с отцом и братьями на сенокос. Крестьянский труд нелегок. И хотя родители Храброва жили в достатке, тяжелой работы они не гнушались. От сумы на Руси грех зарекаться. Ужасные пожары не раз и не два сжигали Новгород дотла. О внутренних междоусобицах и внешних врагах и говорить не стоит. Жестокий и опасный мир. Но, господи, как же землянин его любил!

Проверив наличие бластера на поясе, Олесь решительно двинулся на север. Применять оружие Храбров не собирался, однако рисковать понапрасну тоже глупо. Лихих людей в лесах немало. Случайный одинокий путник для них легкая добыча. Удар кистенем, и командующего звездной эскадрой Союза планет никто и никогда не найдет. Мутанты, словно привидения, направились за русичем. На краю поляны Олесь остановился и сказал:

– Сержант, дальше я пойду один. Ваша задача – обеспечить сохранность бота.

– Господин полковник, – откликнулся тасконец. – Это дикая страна. Мне поручено...

– Прекратите пререкаться и выполняйте приказ, – жестко произнес землянин.

– Есть! – козырнул пехотинец и растворился в тумане.

Обогнув развесистый куст, Храбров быстро зашагал к городу. Он точно знал, где находится. Каждое дерево, здесь почти родное. Русич совершено потерял счет времени. Олесь шел, шел и шел... Хруст веток под ногами, переливчатое пение птиц, приглушенный шелест листьев. Землянин давно не испытывал подобного наслаждения.

Неожиданно справа послышались чьи-то голоса. Храбров рефлекторно положил руку на кобуру. Изменив направление, русич начал осторожно пробираться к людям. Лес расступился, и Олесь оказался на берегу озера. Зрелище, развернувшееся перед землянином, поражало красотой и величием. Оранжево-красный диск Солнца медленно поднимался из-за горизонта. Темные воды Ильменя искрились и играли. С тихим шорохом волны накатывались на песчаную отмель. Сказочная, идиллическая картина.

Чуть в стороне, полтора десятка мужиков тащили огромный невод через узкую весеннюю протоку. То и дело в лучах утреннего светила сверкала серебром рыбная чешуя. Улов будет неплохим. Тяжело вздохнув, Храбров снова углубился в чащу. Туман постепенно рассеивался. Скорость движения значительно увеличилась.

Спустя примерно час русич взошел на небольшой холм. Дальше идти нельзя. Впереди открытое пространство. Пастухи неторопливо выгоняют стада коров, коз и овец на зеленые, сочные луга. Город лежит как на ладони. Высокий вал, глубокий, наполненный водой ров, мощные деревянные стены, сторожевые башни. Возле ворот в доспехах и остроконечных шлемах прохаживаются дружинники.

Олесь невольно улыбнулся. Когда-то и он, преисполненный гордостью, вот так же нес службу. Князь Александр сурово наказывал нерадивых воинов. Храбров сильно изменился с тех пор. Горячий, вспыльчивый юноша, бросавшийся в самую гущу сражения, остался в далеком прошлом. Богатый жизненный опыт позволяет ему смотреть на Новгород совсем иными глазами. Нить, связывавшая землянина с Родиной, безнадежно разорвана, но любовь осталась навсегда.

Сердце больно защемило. Солнце приобрело привычный желтоватый оттенок. Вспыхнули золотом купола святой Софии. До Олеся донесся слабы звон колоколов. Русич опустился на колени и начал креститься. Это божье знаменье! В душе воцарился покой, исчезли проблемы и сомнения. По щекам Храброва текли слезы. Он никогда не увидит ни мать, ни отца, не сможет склонить голову перед могилами предков. Олесю предначертана другая судьба.

Землянин встал, поправил одежду, бросил прощальный взгляд на город и двинулся в обратный путь. Искушение зайти в Новгород и прогуляться по улочкам очень велико, но у любой авантюры есть разумный предел. Внешний вид Храброва не соответствует исторической эпохе. Да и риск чересчур велик. Олесь даже русскую речь помнил плохо. Во всем надо знать меру.

До десантного бота землянин добрался без приключений. Мутанты заметно нервничали. За гибель полковника им придется отвечать перед судом военного трибунала. Услышав треск сучьев, пехотинцы вскинули лазерные карабины в готовности открыть огонь. Храбров предусмотрительно поднял руки вверх и громко крикнул:

– Не стрелять! Это я. Визит завершен, возвращаемся на «Клосар».

Бот оторвался от поверхности и стремительно набрал высоту. Для наблюдателя с Земли он быстро превратился в крошечную, едва заметную точку. Пилот мастерски управлял машиной. Совершенно мокрый, грязный, но счастливый и довольный, Олесь смотрел через иллюминатор на удаляющуюся планету. Предстоящие трудности его ничуть не пугали.

Описывать окончание похода не имеет смысла. Полет протекал размеренно и буднично. О странном поступке командующего никто из офицеров не говорил. Начальник экспедиции вправе принимать самостоятельные решения. Космопилоты с нетерпением ждали возращения домой. Дни тянулись необычайно медленно. Яркая белая звезда на экране голографа казалась недостижимой. Но рано или поздно настойчивый человек достигает цели. Выйдя из гиперпространства, тяжелый крейсер углубился в систему Сириуса.

– Курс на «Альфу-2», – бесстрастно вымолвил Деквил.

Возле станции корабли, вернувшиеся из разведки, проходили карантинную проверку. Здесь же осуществлялся первичный ремонт судна. Люди в рубке управления возбужденно шумели. Через пару суток они покинут крейсер и заключат в объятиях родных и близких. Настроение русича было менее радужным. Удалось ли Байлоту склонить общественное мнение на свою сторону? Что ждет Храброва на Алане – награда или позор и унижение?

– К нам идут четыре корабля! – доложил темноволосый лейтенант.

– Снизить скорость, – приказал командир «Клосара».

Спустя час судно оказалось в плотном кольце тяжелых крейсеров. Лазерные орудия направлены в незащищенный борт корабля. В зале повисла напряженная пугающая тишина.

– На связи полковник Бакстер, – произнес дежурный офицер.

Землянин увидел худощавого, абсолютно лысого мужчину лет сорока. Судя по характерному разрезу глаз, смуглой коже и вытянутому лицу он выходец с Елании. Материка, где компактно проживают бывшие посвященные. Недобрый знак. На лбу Олеся выступила испарина.

– Полковник Деквил, двигайтесь к Алану. Любое маневрирование запрещено, – требовательно сказал Бакстер.

– Почему? – с невозмутимым видом спросил офицер.

– Таково решение Совета, – ответил аланец. – В случае неподчинения у меня есть разрешение открыть огонь. Не усугубляйте положение. Лишние жертвы никому не нужны.

Командир «Клосара» вопросительно взглянул на Олеся.

– Выполняйте, – проговорил русич. – Сопротивление бесполезно.

Сомнения исчезли. Храбров является государственным преступником. Неслучайно полковник обратился не к нему, а напрямую к Деквилу. Позиции старика оказались не так уж сильны. Нужно готовиться к самому худшему развитию ситуации. Хотя без помощи Аргуса не обойтись.

Двенадцать часов прошли в тревожном ожидании. Землянин почти не ел, с трудом удалось немного вздремнуть. Нервы были на пределе. Мрачные мысли терзали мозг. Как его поступок отразился на Олис? Где сейчас Тино и Крис? Каковы шансы на благоприятный исход событий? Вряд ли Байлот сидит, сложа руки. Необходима информация. От волнения можно с ума сойти. Однако мерзавец Бакстер на связь больше не выходил и на запросы не отвечал. Он, как тюремный охранник, хранил гробовое молчание.

На орбите планеты крейсера отключили двигатели и легли в дрейф.

– К судну приближается гравитационный катер, – сообщил наблюдатель.

– Открыть внешние ворота, – вымолвил командир «Клосара».

– Оперативно работают, – усмехнулся Олесь. – Пора идти встречать «гостей».

Офицеры быстрым шагом направились к выходу из рубки управления. Десантники поспешно отступили в сторону. Спуск по лестнице на третий ярус много времени не занял. Над дверью шлюзового отсека горела красная предупредительная надпись. Восстановление давления и накачка воздуха еще не завершены. Русич в упор посмотрел на Деквила. Аланец глаза в сторону не отвел. Такие люди не отступают и не предают.

– Полковник, – произнес Храбров, – чтобы не случилось, вы выполняли мои приказы. Жесткая, армейская субординация. Попрошу обойтись без пылких самообличительных речей.

– Я – офицер звездного флота, – гордо вскинул подбородок Деквил. – А потому прятаться за спины других не привык.

– Рад это слышать, – кивнул головой землянин. – Тем не менее, одной жертвы вполне достаточно. Вся вина за разведывательный поход целиком и полностью лежит на мне. Отставка опытных, грамотных командиров крейсеров не принесет пользы Союзу. Решающая битва с горгами еще впереди. У вас будет шанс продемонстрировать свою смелость. Подумайте над моими словами.

Металлическая дверь плавно поднялась вверх. Олесь решительно двинулся в отсек. До катера не более полусотни метров. Ему навстречу шли три офицера в форме службы безопасности. Никого из них русич раньше не видел. Где же Дарл? Аргус наверняка бы прислал именно его. В коленях появилась неприятная дрожь. Что-то в поведении аланцев вызывает подозрение.

– Полковник Храбров, – громко сказал высокий русоволосый майор со шрамом на шее, – вы обвиняетесь в превышение полномочий и измене и подлежите препровождению в следственную тюрьму Фланкии. Суд военного трибунала состоится через три дня.

– К чему такая спешка? – язвительно спросил землянин.

– Решение Совета не обсуждается, – грубовато ответил офицер.

– Я бы хотел переговорить с генералом Байлотом, – вымолвил Олесь.

– Генерал Аргус Байлот погиб около трех месяцев назад в результате террористического акта, проведенного подпольной организацией посвященных в здании правительства, – заученно отчеканил майор. – Сейчас службу контрразведки возглавляет генерал Норклин.

Русич почувствовал, как земля уходит из-под ног. Рухнула последняя надежда на спасение. Воин Тьмы опередил старика. Опасная игра закончилась трагедией. Теперь все стало понятно. Враг захватил в стране безраздельную власть. Достойных противников не осталось.

Растерянно пожав плечами, Храбров вытянул ладони вперед. Электронные наручники защелкнулись на запястьях. Сзади раздался учащенный топот шагов. Землянин обернулся. Взвод десантников, расположившись полукругом, держал на прицеле аланцев. Слухи на корабле разлетаются быстро. Офицеры судорожно пытались достать бластеры.

– Господин полковник, одно ваше слово и мы превратим мерзавцев в пыль, – выкрикнул лейтенант.

– Отставить! – скомандовал Олесь. – Никакого кровопролития. Я подчиняюсь решению Совета.

Русич подошел к лестнице и поднялся в катер. Контрразведчики, с опаской поглядывая на мутантов, следовали за Храбровым. Лишь когда люк закрылся, они убрали оружие в кобуры. Пилот тотчас запустил двигатели. Пехотинцы неохотно покидали шлюзовой отсек. Внешние ворота медленно начали открываться.

Машина оторвалась от пола и устремилась в бездонную черноту космоса. Внизу, закрывая горизонт, раскинулась огромная сине-зеленая планета. Могущественный и величественный Алан. Центр человеческой цивилизации. Однако Олесь не испытывал к нему ни малейших эмоций. Чужой мир, чужая культура.

Закрыв глаза, землянин пытался найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Подобный вариант ни Аргус, ни Тино даже не рассматривали. А напрасно. Устранение Байлота для врага было самым простым решением проблемы. Ведь генерал частенько и сам использовал этот метод борьбы. Тяжелая, невосполнимая потеря.

– Что с моей семьей? – произнес Храбров, обращаясь к майору.

– Мы не уполномочены отвечать на ваши вопросы, – сказал офицер.

– К чему такая секретность? – удивился русич. – Будьте людьми. Я не был дома полгода.

– Не надо толкать нас на нарушение служебного долга, – заметил аланец.

– Да и дом твой не здесь, дикарь, а на вонючей Земле, – вставил темноволосый капитан.

– Вижу, кадровый состав контрразведки существенно изменился, – презрительно усмехнулся Олесь.

– А ты не зубоскаль, – раздраженно проговорил посвященный. – Когда петля затянется на шее, не так запоешь... Скоро все выродки окажутся либо на виселице, либо в рудниках и шахтах.

– Достойная награда за пролитую в войне кровь, – язвительно вымолил Храбров.

– Заткнись ублюдок! – воскликнул офицер и ударил русича наотмашь.

– Прекрати, Дейв! – прикрикнул на капитана руководитель группы. – Не забывай, процесс будет открытым. Никаких синяков на лице. Грим журналисты сразу определят. Еще успеешь свести с ним счеты. После суда преступника наверняка отправят в исследовательский центр.

Аланец наклонился к Олесю и зловеще прошептал:

– Ученые выпотрошат твои мозги, а я превращу последние дни жизни в сущий кошмар.

– Откуда столько ненависти? – спросил Храбров.

– Откуда? – повысил голос контрразведчик. – Вспомни штурм бункера Великого Координатора. В личной охране правителя служили мой отец и два брата. Они погибли вместе с величайшим из людей. Алан в те времена процветал и купался в роскоши. Какие блестящие перспективы открывались передо мной! Грязные варвары уничтожили прекрасный мир. Я поклялся мстить врагам. Сегодня наступил час расплаты. И поверь, быстро ты не умрешь.

– Понятно, – бесстрастно произнес землянин. – Очередной сумасшедший фанатик.

– Сволочь! – взревел капитан, замахиваясь для повторного удара.

– Остановись! – майор успел перехватить руку товарища. – Полковник специально провоцирует тебя. Многочисленные тяжелые побои смягчат решение суда и вызовут резонанс в обществе.

– Хорошо, я подожду, – прошипел аланец, садясь в кресло и поворачиваясь к иллюминатору.

Гравитационный катер резко снизился и перешел в горизонтальный полет. Впереди показался огромный мегаполис. Высотные здания из стекла и бетона, разветвленная сеть транспортных магистралей, геометрически правильные квадраты парков и скверов. Фланкия – краса и гордость каждого аланца. Ее население более тридцати миллионов человек. Крупнейший научный, промышленный и развлекательный центр страны. При свержении диктатора столица практически не пострадала. Догадаться почему, не так уж сложно. Здесь проживают только посвященные. Самый консервативный и неблагонадежный город планеты.

Машина миновала лесную полосу, обогнула ангары и зависла над посадочной площадкой военного сектора космодрома. Конвоиры Олеся действовали точно по инструкции, соблюдая строжайшие меры предосторожности. Четыре темно-синих лимузина рванулись к гравитационному катеру. Как только стойки летательного аппарата коснулись поверхности, электромобили взяли его в плотное кольцо. Восемь агентов в штатском выстроились по периметру, внимательно осматривая окрестности. Под пиджаком бронежилеты, руки лежат на кобурах с бластерами. Стандартная схема прикрытия важного лица.

– На выход! – скомандовал майор. – Дейв, идешь первым.

Капитан умышленно ткнул русича локтем в плечо и проследовал к люку. Вскоре его ботинки застучали по металлическим ступеням лестницы. Проверка много времени не заняла.

– Путь свободен, – донесся голос аланца.

Храбров встал и зашагал к выходу. Через несколько секунд он ступил на прочное покрытие космодрома. На мгновение землянин остановился и взглянул вверх. Синее небо, пушистые, ватные облака, пылающий белый диск Сириуса. Дышалось почему-то легко и свободно. Удивительно, но страха Олесь не испытывал. Сдаваться без боя русич не собирался. Ему есть, что предъявить трибуналу. Гораздо больше Храброва беспокоила судьба Олис и Вацлава. Фанатики, подобные Дейву, способны на любое преступление. Убить женщину и ребенка для них не составляет труда. Хотя до суда посвященные вряд ли решатся на такой шаг.

– Поторапливайся! – контрразведчик подтолкнул арестованного в спину.

Землянин двинулся к ближайшему лимузину. В этот момент на посадочную площадку выехал заправщик. Машина направлялась к стоящим в стороне истребителям.

– Откуда он взялся? – воскликнул майор. – Я приказал командиру полка прекратить все работы и убрать людей. Сколько же тупых кретинов в нашей армии!

Только сейчас Олесь осознал, что в разгар рабочего дня вокруг нет ни души. Конвоирам не откажешь в предусмотрительности. Загнать пилотов и техников в казармы непросто.

– Пошевеливайся, скотина, – с ухмылкой на лице сказал Дейв, подходя к русичу вплотную.

В следующую секунду тело капитана вздрогнуло и повалилось на Храброва. В глазах аланца застыло изумление, на груди расплылось большое красное пятно. Вскрикнул и рухнул на бетон охранник возле электромобиля. Заливая площадку кровью, контрразведчики падали один за другим. Из лимузинов начали выскакивать люди. Несчастных ждала та же страшная участь. Неизвестные снайперы безжалостно стреляли в голову, разбивая черепа вдребезги.

Землянин обернулся. Сопровождавшие его офицеры были мертвы. Руководителю группы пуля попала точно в глаз. У стоек катера, широко раскинув руки, валялись убитые аланцы. Возле плеча Олеся сверкнул лазерный луч. Контрразведчики открыли огонь по нему. Со стороны ворот показались три электромобиля.

Закрываясь мертвым телом капитана, русич медленно пятился к лестнице. Необходимо любой ценой укрыться внутри летательного аппарата. Это единственный шанс на спасение. Неожиданно развернулся заправщик. Стремительно набирая скорость, машина неслась к месту боя.

Самое странное, что Храбров до сих пор не слышал выстрелов. Снайперы используют бесшумное оружие, и определить их укрытие абсолютно невозможно. На посадочной площадке раздавались лишь крики и ругательства офицеров. Среди аланцев нет даже раненых. Никто не стонет и не просит о помощи.

Землянин вытащил из кобуры Дейва бластер, отбросил труп в сторону и побежал по ступеням вверх. Острая боль пронзила голень. С трудом удержав равновесие, Олесь склонился к ноге. Наклон спас русичу жизнь. Красноватый луч прочертил линию над головой Храброва и, выбивая крошку, ударился в бетонное покрытие. Землянин наугад выстрелил в открытый люк. Раздался глухой звук падающего тела. Прихрамывая, Олесь продолжал подъем.

Сзади с кошмарным грохотом заправщик врезался в лимузины контрразведчиков. Скрежет металла, страшные вопли людей, надрывный рев мотора. Русич окинул взглядом салон. Привалившись к стене, с обожженной шеей лежит пилот катера. Обидно. Убивать его Храбров не хотел. Ведь управлять летательным аппаратом он не умеет. Долго в машине землянин не продержится. В конце концов, противник просто уничтожит катер. Пара залпов из скорострельных орудий и великолепное творение ученых и инженеров превратится в груду металлолома.

На лестнице раздался учащенный звук шагов. Русич спрятался за кресло и прицелился. Палец слегка надавил на спусковой крючок.

– Олесь, не стреляй! – донеслось снизу. – Это мы с Тино.

Голос принадлежал Крису. Ошибка исключена. В проеме показалась голова англичанина.

– Давай, живее! – вымолвил Храбров, опуская оружие.

Саттон вбежал в салон и сразу направился в кабину пилота. Следом за ним появился самурай. Правый рукав пиджака разорван, по кисти обильно течет кровь.

– Рад тебя видеть, – Аято хлопнул русича по плечу. – Крис, закрывай люк! Взлетаем.

Машина плавно оторвалась от площадки и двинулась к лесу. Посадочные стойки Саттон убирал уже на ходу. Японец сел рядом с Олесем, посмотрел на часы и громко рассмеялся.

– Щенки! – презрительно сказал Тино. – Скем решили тягаться? Со мной? Ни служба контрразведки, ни террористы еще не проводили столь блестящих операций. Одна минута двенадцать секунд. Классика похищения. Сработано чисто. Без потерь и провалов. Быстрота и внезапность – вот залог успеха. Пусть теперь попробуют нас догнать...

– В скромности тебе не откажешь, – улыбнулся Храбров.

– Это точно, – вставил англичанин. – Он измучил парней. Снайперы тренировались целый месяц. Мы едва не разорились на патронах. А сколько манекенов уничтожено, и не сосчитать.

– Зато, какая стрельба! – возразил самурай. – Охрану сняли без малейших проблем.

– Что с рукой? – спросил русич.

– Ерунда, – произнес Аято. – Когда вылезал из заправщика, зацепился за искореженный край металла. Пустяковая царапина. Костюм жалко. Мне его шили на заказ.

– В таком случае, достань аптечку, – проговорил Олесь. – Моя рана гораздо серьезнее.

Храбров осторожно повернул ногу. В икре зияла внушительная дыра. Обожженные края, торчащее мясо, хлюпающая в ботинке кровь. Недовольно покачав головой, японец отправился за медикаментами. Вколов русичу обезболивающее средство и стимулятор, Тино умело перебинтовал рану. Мокрый носок пришлось выкинуть. Самурай подошел к мертвому пилоту и осмотрел его обувь. Она оказалась на размер больше, чем у Олеся. Аято бесцеремонно снял с трупа ботинки и принес их Храброву. С равнодушным видом японец заметил:

– На первое время подойдут. Когда доберемся до убежища, переоденешься.

Признаться честно, русич и не собирался спорить. Предрассудками Олесь никогда не страдал.

– Что с Олис и Вацлавом? – Храбров взглянул в глаза товарищу.

– Все нормально, – ответил Тино. – Твоя семья и Кроулы в полной безопасности. Легенда безукоризненна. Сейчас в стране хаос с документами. Новому руководству службы контрразведки не до беглецов. Им бы банковскую систему расчетов восстановить.

– О чем идет речь? – не понял русич.

– Сумасшедший вирус в компьютерной сети, парализовавший работу аппаратуры личностного и генетического контроля, – пояснил самурай. – Байлот отлично подготовился к отступлению.

– Мне сказали, что старик мертв, – вымолвил Олесь.

– Это, к сожалению, правда, – тяжело вздохнул Аято. – Аргуса взорвала «бессмертная» сразу после заседания Совета. Как настоящий мужчина, генерал выстрелом из бластера разнес себе мозги в клочья.

– Господи, почему же мы не умираем-то по-человечески! – вырвалось у Храброва.

– Смерть в постели скучна и обыденна, – улыбнулся японец. – Когда-нибудь ты поймешь...

– Не думаю, – возразил русич. – Я устал от погонь, интриг, космических экспедиций и сражений.

– Боюсь, тебе предстоит еще одно опасное путешествие, – произнес Тино.

– Куда? – Олесь обреченно откинулся на спинку кресла.

– Догадайся сам, – вымолвил самурай. – Байлот перед гибелью дал добро...

Храбров взглянул в иллюминатор.

Катер на огромной скорости летел над сельскохозяйственными полями. Внизу, словно гигантские жуки, ползли автоматические комбайны. Натуральные продукты питания стоят очень дорого и приносят владельцам земли огромные доходы. Синтетическая пища удовлетворяет потребности общества, но не обладает должным вкусовым качеством.

Разве что-нибудь может сравниться с куском сочного, ароматного мяса зажаренного на костре. А какой запах! Были время, когда друзья иначе и не питались. Вокруг джунгли Оливии, за спиной длинный меч, а в руках – автомат с наполовину израсходованным магазином. И ничего другого свободному человеку не надо. Законы природы просты и понятны. Ты либо хищник, либо дичь. Побеждает самый сильный, хитрый, ловкий. Дикие звери не прощают охотнику ошибок.

– Что стало с Дарлом? – спросил русич. – Он тоже погиб?

– Нет, – Аято отрицательно покачал головой. – Старика убили в коридоре. Капитан прибежал, когда Аргус уже находился при смерти. Ученик лишь выслушал последние наставления учителя. Именно Дарл запустил вирус в систему. Тасконец, как и мы, сейчас находится в подполье.

– Ситуация в стране за прошедшие полгода изменилась кардинально, – грустно заметил Олесь.

– Увы, – проговорил японец. – Светлые полосы в нашей жизни чередуются с темными.

– Несколько месяцев назад ты рассуждал совсем иначе, – сказал Храбров. – Какие строились планы!

– Аяотнихне отказываюсь, – сверкнул глазами Тино. – Союз планет нуждается в реорганизации властных структур. Совет чересчур пассивен и неповоротлив. В условиях войны с насекомыми это грозит гибелью. Если нельзя распустить его мирным путем, применим силу.

– Опять революция? – вздохнул русич. – Разрушения, кровь, сотни тысяч невинных жертв.

– К сожалению, другого выхода нет, – пожал плечами самурай.

– Хватит спорить, – вмешался Саттон. – Убежище через пять минут.

Машина нырнула к небольшому лесному массиву. Крис летел на предельно малой высоте. Так засечь гравитационный катер гораздо сложнее. Земляне не сомневались в том, что на их поиски брошены эскадрильи истребителей-перехватчиков. По дерзости нападения Аято превзошел посвященных. Подобного поражения служба контрразведки еще не знала. Найти и уничтожить преступников будет делом чести для сотрудников управления.

Не удастся скрыть провал операции по аресту Храброва и от журналистов. Желтая пресса захлебнется от восторга. Силовое ведомство в очередной раз продемонстрировало свою несостоятельность. А главное, сорван показательный процесс над высокопоставленным офицером звездного флота. Скандал. Великолепный повод поязвить.

При обсуждении наверняка всплывут и более серьезные вопросы. Кто стоит за похищением полковника? Не скоропалительно ли решение Совета? Насколько глубоки противоречия между гражданской администрацией страны и военным руководством? Общественное мнение взбудоражено слухами и домыслами. Цель достигнута...

Впереди показался роскошный белоснежный особняк. Аккуратная, покатая крыша, ряды изящных колонн, сверкающие в лучах Сириуса огромные окна. Перед зданием прямоугольная бетонная площадка, по краям цветочные клумбы, чуть дальше идеально подстриженная лужайка. Маленький райский уголок вдали от городской суеты. На поляне неподвижно стоял человек. Заметив летательный аппарат, мужчина развел руки в стороны.

– Отлично, – вымолвил японец. – Опасности нет. Пока все идет точно по плану.

Катер миновал дом и завис над каменной пристройкой. У нее почему-то отсутствовало верхнее перекрытие. Медленно, осторожно Крис посадил машину на поверхность. Люк отъехал в сторону, лестница спустилась вниз, смолкли двигатели. Англичанин встал и потянулся.

– Тебя неплохо учили, – улыбнулся Олесь.

– Большая практика, – ответил Саттон. – Управлять флайером гораздо сложнее.

– Поторопитесь, – произнес Тино. – Задерживаться здесь чрезвычайно опасно.

Прихрамывая, русич зашагал к выходу. Только покинув летательный аппарат, Храбров понял замысел самурая. Легкая металлическая крыша быстро закрывала ангар. Через пять секунд гравитационный катер исчезнет из виду. Поиск с воздуха не принесет врагу результата.

– Служба контрразведки запросит данные из отдела космического наблюдения, – сказал Олесь.

– Само собой, – проговорил Аято. – Но там, как назло, произошла поломка оборудования. Резкий скачок напряжения в сети. Такое иногда случается. Кроме того, это частная территория. Для проведения обыска потребуется соответствующая санкция. Опять же, нарушение прав граждан.

– Вы хорошо подготовились, – похвалил товарища русич.

– В подобном деле мелочей не бывает, – вымолвил японец. – Лучше лишний раз перестраховаться.

У стены на вешалках висели три новеньких костюма. Земляне переоделись и вышли на улицу. Гигантский белый диск Сириуса находился почти в зените. Храбров почувствовал, как на лбу выступил пот. Алан гораздо дальше от звезды, чем Таскона, но лето на планете не менее жаркое. Впрочем, сказывалось волнение и полученное в бою ранение. Несмотря на вколотый стимулятор, нога ужасно ныла. Русич немного отстал от Тино и Криса. Друзья уверенно шагали к дорогому бежевому электромобилю. Модель не самая современная, но достаточно скоростная и комфортабельная. Возле машины самурай остановился.

– Внутри соблюдаем полное молчание, – предупредил Аято. – Ни единого слова...

Друзья утвердительно кивнули головами. Боковые двери плавно поднялись вверх. Храбров и Саттон разместились на заднем сидении, а японец сел рядом с водителем. Аланец склонился к пульту управления и назвал пункт назначения. Бортовой компьютер подключился к общей системе движения. Набирая скорость, машина устремилась на юго-восток. Преодолев пустынный участок дороги, она выехала на шоссе и влилась в сплошной поток электромобилей.

Закрыв глаза, Олесь задремал. Слишком много событий за последние сутки. Признаться честно, такое развития событий русич не мог представить даже в страшном сне. В одно мгновение Храбров превратился из уважаемого человека, героя войны с насекомыми, в государственного преступника. Очередной крутой вираж судьбы.

Сколько их было в его жизни? Немало. «Воскрешение» из мертвых, служба наемником на Оливии, скитания по Униме и Аскании, путешествие к Акве, разведывательная деятельность на Алане. Список длинный. Вопрос в том, чем закончатся эти метаморфозы? На карьере в звездном флоте надо поставить крест. Совет ни при каких обстоятельствах не доверит землянину командование эскадрой.

Олесь проснулся от несильного толчка в плечо. Машина стояла на небольшой площадке возле дорожного кемпинга. Вокруг ни души. С надрывным ревом мимо проносятся роскошные лимузины. Тино вылез из электромобиля и жестом позвал за собой друзей. Из-за строения тотчас выехала белая машина. Земляне молча сели в нее. Ни одной фразы, ни одной реплики. Полная конспирация.

Прежде чем беглецы добрались до цели, они сменили четыре электромобиля и преодолели не меньше тысячи километров. Проследить их маршрут было нереально. Сумасшедшая гонка завершилась лишь к вечеру.

Покинув машину, друзья направились к неказистому желтому особняку. Откуда-то издалека доносился странный звук. Мимо, бросая откровенные взгляды, проследовали две женщины лет тридцати. Длинные, разбросанные по плечам волосы, легкие короткие платья, крепкие загорелые бедра, игривый блеск в глазах. Храбров не удержался и обернулся. Аланки весело рассмеялись.

– Олесь, понимаю, но не советую, – бесстрастно произнес самурай. – Олис тебя убьет...

– Тоже мне шутник, – усмехнулся русич. – Я встречусь с женой?

– Не задавай глупых вопросов, – сказал Аято. – Сейчас нельзя рисковать. Твое голографическое изображение без перерыва показывается по всем центральным каналам. Желающих заработать кругленькую сумму на планете довольно много. Нам надо отсидеться хотя бы пару дней.

– А как же эти красотки? – удивленно спросил Храбров. – Они меня видели...

– Иногда полезно думать, – заметил японец. – В моей команде есть и женщины.

– Внешняя охрана, – догадался Олесь. – Ты контролируешь всю улицу?

– Разумеется, – вымолвил Тино. – Близлежащие дома арендованы на длительный срок.

Самурай нажал на кнопку замка. Пластиковая дверь бесшумно открылась. Земляне неторопливо прошли внутрь здания. Молодой человек в холле едва заметно кивнул Аято головой. Друзья миновали гостиную и поднялись на второй этаж. Японец уверенно шагал впереди. Сразу было видно, что этот дом ему хорошо знаком.

– Прошу, располагайтесь... – проговорил Тино, входя в просторную комнату. – Здесь мы проведем несколько суток. Пусть шум немного уляжется. Конечно, не гостиничный «люкс», но выбирать не приходится. Вспомните бурную молодость. Невзгоды и лишения походной жизни...

– А как насчет пива? – уточнил Крис, падая в мягкое кресло. – Ужасно хочется пить.

– О чем речь... – улыбнулся самурай, открывая холодильник и доставая три металлические банки.

Сделав пару глотков, русич подошел к огромному окну и отдернул штору в сторону. Перед Храбровым предстала великолепная картина заката. Гигантский светло-желтый диск Сириуса медленно погружался в изумрудные воды океана. Пенящиеся волны лениво накатывались на песчаное побережье. Тысячи курортников гуляли по пляжу, наслаждаясь прохладным соленым воздухом. Прекрасный тихий вечер. Когда-то и Олесь отдыхал вот так же с женой и ребенком в Гелинджиле. Увы, времена изменились. Теперь он – государственный преступник, разыскиваемый полицией и службой контрразведки. Так просто купаться не выйдешь.

– Где мы находимся? – поинтересовался русич.

– В Оклине, – ответил Аято, вынимая из кармана противоподслушивающее устройство.

– Довольно оживленный городок, – произнес Храбров. – Сюда любят приезжать люди со средним достатком. Относительно приемлемые условия, низкие цены, приличное обслуживание. Сейчас самый разгар сезона. Не слишком ли рискованное место ты избрал для убежища?

– Наоборот, – возразил японец. – Никому и в голову не придет нас здесь искать. В толпе проще всего спрятаться. Залог успеха в уверенности и разумной наглости. Главное запутать противника, заставить его нервничать. Он начнет спешить и допускать ошибки.

– Опять философствуешь, – улыбнулся Олесь, садясь напротив Тино.

– А что еще остается? – пожал плечами самурай. – Неудачи следуют одна за другой...

– Это точно, – согласился русич, закатывая штанину.

Повязка насквозь пропиталась кровью. Несмотря на обезболивающее средство, рана нестерпимо ныла. Аято встал и вышел из комнаты. Японец вернулся минут через пятнадцать в сопровождении невысокого худощавого аланца лет пятидесяти пяти. В темных коротких волосах мужчины обильно блестела седина.

Незнакомец приблизился к Храброву, опустился на колени и начал бесцеремонно разматывать бинты. Олесь заскрипел зубами от боли. Врач взглянул на землянина и, чуть подумав, вколол ему стимулятор. По телу сразу растеклась приятная теплота. На мгновение русич даже потерял сознание. Аланец работал быстро и умело, сразу чувствовался высочайший профессионализм.

Обработав и аккуратно зашив дыру, мужчина наложил новую повязку. Собрав инструменты, доктор вежливо кивнул головой на прощание, отряхнул пыль с коленей и зашагал к выходу. Он так и не произнес ни одного слова. В свою группу Тино подбирал людей, умеющих хранить молчание. Излишняя болтливость и любопытство ни к чему хорошему не приводят. В подполье действуют жесткие правила конспирации.

– Когда мы отправимся на Таскону? – спросил Храбров.

– Не знаю, – честно признался самурай. – В зависимости от обстановки...

Аято взял со стола пульт и включил голограф. По центральному каналу транслировалась развлекательная программа. Полуобнаженные девицы пели о неразделенной любви. Публика в зале неистовствовала от восторга. Японец недовольно поморщился и убавил звук.

– Ты до сих пор не рассказал об экспедиции, – заметил Тино. – О разгроме Валкаала и сражении с горгами Совету докладывали Брандт и Маклин. Интерпретация разная, но создать целостную картину труда не составляет. Гревин сообщил об обнаружении планеты насекомых и гибели «Баскета». Общих фраз много, а деталей и подробностей практически нет. А именно они и важны.

– С чего начать? – проговорил Олесь.

– С гибели Карса, – вставил Саттон, открывая вторую банку.

– «Лаваль» попал в засаду, – вымолвил русич. – Ни малейших шансов вырваться из кольца. Мы решили принять бой. Властелин пришел в рубку управления, извинился и мощным ударом едва не сломал мне челюсть. Очнулся я в гравитационном катере. Флагман дрался отчаянно. В последний момент экипаж взорвал крейсер. Карс мог уйти...

– Вряд ли, – возразил самурай. – Позорное бегство для него страшнее смерти. Властелин умер, как настоящий солдат. Мутант с честью выполнил свой долг и сдержал данное обещание.

– Какое обещание? – удивленно произнес Храбров.

– Не имеет значения, – уклонился от ответа Аято. – Ты ведь отомстил за Карса и прикончил воина Тьмы.

– Не я, – сказал русич. – Это сделал Аминем Суппелум. Предателем, вступившим в сговор с насекомыми, оказался брат консула Тефнал Такелом. Непреодолимая жажда власти. Ради нее мерзавец пожертвовал свободой собственного народа. При штурме резиденции правителя десантники взяли изменника в плен. Адмирал безжалостно перерезал соотечественнику глотку.

– Значит, Тефнал пытался год назад вступить в контакт с Расселом, – догадался англичанин.

– Да, – кивнул головой Олесь. – Мешать Суппелуму не имело смысла. Тем более что к тому времени мне уже сообщили о раскладе сил перед решающей битвой. Вестник окончательно прояснил ситуацию.

– Кто? – не понял Крис.

– Вестник, – повторил Храбров. – Гравитационный катер с «Лаваля» укрылся в расщелине астероида. Флайеры горгов обнаружили и атаковали нас. Машина чудом не разбилась при падении. Хотя... Я все меньше верю в случайности. Неожиданно внутри летательного аппарата появился человек. Он существовал вне времени и пространства. Биоэнергетическая копия. Звучит фантастически, но это именно так. Мужчина назвал себя легом, представителем древней расы, жившей на Земле еще до атлантов. Мои видения – его работа. Подобным способом Вестник передавал воинам Света необходимую информацию.

– Кто бы сомневался... – снисходительно усмехнулся японец.

– Повествование лега значительно отличается от легенд хранителей, – вымолвил русич.

– С удовольствием послушаем, – произнес Тино, прибавляя звук на голографе.

Только сейчас Олесь заметил свое изображение на экране. Вот Храбров в парадной форме, вот в повседневной, вот в гражданской одежде с Олис и Вацлавом.

– ... в результате нападения террористов на сотрудников контрразведки на космодроме Фланкии полковнику удалось скрыться, – сообщил диктор. – Это беспрецедентная по наглости и жестокости вылазка. Убито тринадцать человек, один считается пропавшим без вести. Сотрудники управления считают, что действовали опытные специалисты, оснащенные самым современным оружием. По мнению экспертов, возглавлял группу заместитель генерала Байлота майор Аято, бесследно исчезнувший после трагической гибели члена Совета. Преступники захватили гравитационный катер. Поиски машины пока успехом не увенчались. Без сомнения, земляне имеют на Алане разветвленную сеть сообщников. Вирус, парализовавший систему личностного контроля, наверняка, запущен ими. Правоохранительные органы переведены на усиленный режим службы. За любую информацию о местонахождении беглецов назначена награда в сто тысяч сириев. При обнаружении террористов советуем соблюдать максимальную осторожность. Преступники хорошо подготовлены и крайне опасны при задержании...

– А неплохая сумма! – заметил Саттон. – Можно всю жизнь купаться в роскоши и богатстве.

– Да, правительство Союза не поскупилось, – улыбнулся самурай. – Наши головы дороже золота. Большая честь. Но я предлагаю вернуться к прежней теме разговора. Она гораздо интереснее.

– Диктор ничего не сказал о моей жене и сыне, – вставил русич.

– Само собой, – вымолил японец. – Никто публично не признается в нарушении прав и свобод личности. Посвященные ищут твою семью и Кроулов тайно, без огласки. Наиболее скандальная часть информации скрывается от журналистов. Изображение Олис и Вацлава показано не зря... Вдруг кто-нибудь опознает женщину и ребенка. Простой и эффективный метод.

– Сволочи! – зло процедил сквозь зубы Олесь. – Тино, ты доверяешь своим людям?

– Я себе порой не доверяю, – серьезно произнес самурай. – Не волнуйся, у меня создана надежная схема подстраховки. Искушение сорвать банк чересчур велико. При малейшем подозрении агент будет изолирован или устранен. Провал организации полностью исключен.

– Не слишком самоуверенное заявление? – недоверчиво спросил Храбров.

– Нет! – жестко возразил Аято. – Пять лет упорного, напряженного, кропотливого труда. Абсолютное большинство аланцев, тасконцев, маорцев никогда не числилось среди сотрудников службы контрразведки. Все прошли тщательную проверку. Они преданы нашему общему делу.

– Блажен, кто верует, – язвительно усмехнулся русич.

Спорить с товарищем японец не стал. Долго убеждать собеседника было не в правилах Тино. Умный человек рано или поздно примет его доводы, а глупый не поймет их никогда. Самурай терпеливо ждал продолжение рассказа о Вестнике. Выдержав паузу, Олесь проговорил:

– Леги контролировали половину галактики. Величественная и могущественная цивилизация. Раса, способная перемещать планеты на гигантские расстояния, умеющая повелевать природными стихиями, экспериментирующая с иными формами жизни. Почти боги... Но только почти. Где-то во Вселенной открылся проход между мирами. Воинственные орды сил Тьмы хлынули в галактику. Леги потерпели сокрушительное поражение.

И тогда появился Он...

Храбров великолепно помнил историю Вестника. Русич воспроизвел беседу с незнакомцем слово в слово. Друзья слушали Олеся, не перебивая. Англичанин нервно крутил полупустую банку в руках. Перспективы вырисовывались не очень радужные. Если горги одержат победу и захватят Землю, человечество исчезнет так же, как и сотни, тысячи других цивилизаций.

– Жак был прав, – тяжело вздохнул Крис, когда Храбров закончил. – Мы – пешки в большой игре. Ничтожные, убогие существа, которыми не жалко и пожертвовать. Гладиаторы, дерущиеся на потеху властителей судеб. Шахматное поле с белыми и черными квадратами.

– А разве у нас есть выбор? – вымолвил Аято. – К чему пустая демагогия. В любой армии есть те, кто отдает приказы и те, кто их выполняет. Воины Света и Тьмы оказались на переднем крае отчаянного, кровопролитного сражения. Драка не на жизнь, а на смерть. И мне абсолютно наплевать на легов и небожителей, бесстрастно наблюдающих за ходом Битвы. Я даже рад, что нахожусь в самой гуще событий. Именно мы вершим историю!

– Вопрос в том, какой ценой, – грустно заметил русич. – Из двенадцати нас остались лишь трое. И это не окончательный итог. В скорбный список потерь попал и Байлот. Безжалостное, жестокое истребление друг друга. Вспомни последние семнадцать лет. Бесконечные походы, преследования, короткие стычки и кошмарные сражения. Оглянись, позади выжженная земля и трупы. Я не хочу больше никого убивать. Душа черствеет от ненависти и зла.

– Превосходно! – воскликнул японец, с силой бросая полупустую банку в стену. – Давайте улетим на Таскону, спрячемся в лесах Унимы или Аскании и проживем еще десяток лет в тишине и покое. Пусть насекомые захватывают звездные системы. Сначала твари уничтожат джози и валкаалцев, затем аланцев и маорцев, и, наконец, очередь дойдет до Земли. Откроются врата Ада и ужасные существа заполонят галактику. Олесь, у тебя есть желание увидеть конец мира?

– Нет, – опустив голову, произнес Храбров.

– Так какого дьявола вы распустили слюни! – раздраженно выругался самурай.

– Наверное, от усталости, – грустно улыбнулся русич. – Не забывай, я только прилетел из экспедиции. Кроме того, есть определенные обязательства перед женой и ребенком. А ситуация складывается не блестящая. По моей вине Олис и Вацлав подвергаются смертельной опасности. Думаю, и Крису сейчас нелегко. Николь с детьми тоже спрятаны в убежище?

– Конечно, – проговорил Тино, вставая с кресла и подходя к окну.

– Умереть на поле боя – не страшно, – сказал Олесь. – Едва уловимый миг и сознание померкнет навсегда. Гибель же семьи будет вечно терзать разум и сердце. Жизнь превратится в мучительную пытку. Тебе это известно лучше, чем нам. Прости, если я растеребил старую рану.

Самурай молчал минут пять. Храбров невольно затронул запретную тему. Вспоминать о трагедии, случившейся много лет назад на Земле, Аято не любил. Впрочем, в самообладании японцу не откажешь. Тино великолепно умел контролировать свои эмоции.

– Отчасти ты прав, – согласился с русичем самурай. – Но лишь отчасти... Любовь – великая сила. Однако у нее есть один серьезный недостаток. Она делает человека уязвимым. Я как мог, старался вас защитить. И Олис, и Николь мне не чужие.

– Тино, тебя никто ни в чем не упрекает, – вмешался Олесь. – Мы просто устали от войны. Из эскадры, отправившейся к Эдану, домой не вернулись тринадцать кораблей, тысячи людей лишились родных и близких. И их не успокоишь пафосными речами о долге и чести.

– Хочешь покаяться и смыть с души грех? – спросил японец.

– А почему бы и нет, – ответил Храбров. – Ведь именно я, вопреки воле Совета, двинул крейсера в сражение. Надо честно признать, мы ничем не отличаемся от врагов. И воины Света и воины Тьмы несут Миру только смерть и разрушения. Аргус втянул нас в грязную игру.

Аято подошел к холодильнику и достал очередную банку пива. Сделав пару глотков, самурай приблизился к товарищу и с сочувствием в голосе вымолвил:

– Главная твоя ошибка, Олесь, в том, что ты считаешь себя частью общества Союза планет. Глубочайшее заблуждение. Мы другие, совсем другие... И аланцы, и тасконцы это понимают. Наше положение никого не обманывало. Земляне здесь чужие. Делонт изменял интеллектуальный уровень наемников, но не влиял на психику. Голодные псы войны! Выбор хозяина легов не случаен. Ему были нужны смелые, отчаянные бойцы, способные преодолеть любые преграды. И мне не стыдно за друзей. Они умирали за идею с гордо поднятой головой. Местные жители на подобное не способны. Удачливых варваров уважали, ценили, ненавидели и презирали. Редкие исключения лишь подтверждают правило. Мы – изгои. Нам нет места ни на Земле, ни на Алане, ни на Тасконе. На дикарей всегда будут показывать пальцем.

– Звучит, как приговор, – горько усмехнулся Саттон.

– Иллюзии до добра не доводят – произнес Тино. – После смерти Байлота всех наемников отправили в пустыни Оливии и Унимы. Та же судьба ждет и мутантов. Без сомнения, чистка коснется и звездного флота. К моменту вторжения горгов боеспособная армия превратится в жалкое сборище недоумков и предателей. И если вы действительно беспокоитесь о своих семьях, то сожмите зубы и деритесь. Осталась последняя, решающая битва.

– А как же твоя идея о захвате власти? – поинтересовался русич.

– Я не забыл о ней, – сказал японец. – Но сначала необходимо разобраться с Советом. В нем чересчур много дилетантов. После посещения «Ковчега» мы взорвем страну изнутри. Соответствующая работа уже ведется. В средства массовой информации разосланы компрометирующие материалы на членов правительства и высокопоставленных чиновников из окружения председателя. Обыватели захлебнуться от восторга. Массовые выступления рабочих и студентов окончательно расшатают устои государства. Для наведения порядка потребуется вмешательство десантных частей. А это прямое нарушение демократических свобод граждан. Да и не пользуется Прайлот у военных большой популярностью. На Алане воцарится хаос...

– И тут появится человек, способный в корне изменить ситуацию, – догадался Храбров

– Совершено, верно, – подтвердил Аято. – Социологическое опросы показывают, что даже в среде непосвященных существует ностальгия по правлению Великого Координатора. Нужен умный, сильный, справедливый монарх. Ияимегодам. Мы создадим новый, наш мир!

– Сумасшедший, – вымолил Олесь, отставляя пустую банку в сторону.

– Посмотрим, кто окажется прав, – заметил самурай, садясь в кресло.

– Ты забыл о воине Тьмы в Совете, – возразил русич. – Аондействует на опережение.

– Это верно, – согласился Тино. – Вычислить мерзавца так и не удалось. Придется прибегать к плану Аргуса. Я не сторонник столь радикальных мер, но выхода нет...

– О чем идет речь? – уточнил Храбров.

– Старик предлагал устранить всех троих тасконцев в Совете, – вымолвил японец.

– На мой взгляд, поспешное и очень опасное решение, – отрицательно покачал головой Олесь.

Сириус давно скрылся за горизонтом. На Оклин опустилась ночь. На черном небе мерцала бриллиантовая россыпь звезд. Стены комнаты слабо светились, разгоняя полумрак. На реплику русича Аято не ответил. Самурай потянулся, зевнул и лениво сказал:

– Пора спать. Утро вечера мудренее. Время обсудить проблемы у нас еще будет.

Храбров разместился на широком диване. Постелив белье, спрятав под подушку бластер, Олесь лег и блаженно закрыл глаза. Он очень устал. Событий для одного дня слишком много. Арест, перестрелка на космодроме, побег, гонка на машинах по магистралям Алана...

Несмотря на обезболивание, ужасно ныла раненая нога. Не было спокойствия и на душе. Вот уже несколько месяцев Олис с ребенком прячется в убежище. И виноват в этом русич. Храбров не имел права подвергать семью такому риску. Ведь землянин прекрасно знал, к чему приведет нарушение приказа Совета. Надеялся на лучшее? Наивно и глупо. Нельзя ждать милости от судьбы.

По закону подлости события развиваются по самому худшему сценарию. Уверенность Тино почему-то не внушала Олесю оптимизма. Русич сейчас пребывал в растерянности и прострации. В подобных ситуациях сон – лучшее лекарство. Храбров постепенно погружался в густую, липкую бездну забытья. С соседнего дивана доносился здоровый размеренный храп Саттона. Англичанин в отличие от Олеся сомнениями не мучался. Рано или поздно им удастся обнаружить и уничтожить врага. А цена? Вряд ли она имеет значение...