Christine Palluy

Sophie Leullier

MISS AGATHA – ÉTRANGE BAL À VIENNE

© Larousse, 2023

© Перевод на русский язык. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»^®

Мисс Агата Кристи, юная англичанка, энергичная и сообразительная, обожает вести расследования и раскрывать преступления.

Арчибальд Кристи, старший брат Агаты, увлечённый великими изобретениями своей эпохи, охотно участвует в приключениях сестры.

Макс, маленький акробат, сирота, которого усыновила семья Кристи (см. книгу первую), изо всех сил старается помогать старшим детям и не отставать от них.

Клара Кристи, мать Агаты и Арчибальда, богатая молодая вдова, с прогрессивными взглядами на жизнь, считает, что путешествия – лучший способ обучить детей.

Мисс Жанна, гувернантка-француженка, занимается обучением детей, а также заботится о послушании и приличном поведении команды юных сыщиков.

В годы, именуемые Прекрасной эпохой – на рубеже XIX–XX веков, – Агата с семьёй отправилась в большое путешествие по Европе. Они выехали из Лондона, несколько недель провели в Париже, осмотрев город и побывав на Всемирной выставке 1900 года, потом сели в знаменитый поезд под названием Восточный экспресс. По пути в Венецию они сделали остановку в Вене, затем продолжили свой путь, направляясь в Константинополь.

С тенные часы прозвонили одиннадцать раз. Щёлк! Женщина отключила электричество – и роскошный венский особняк погрузился во тьму. Оркестр, игравший вальс на галерее второго этажа, мгновенно смолк, и в зале послышался настороженный шёпот. Сказочный бал внезапно стал пугающим.

– Для начинающих танцоров темнота – лучший друг! – пошутил какой-то мужчина. – Никто не заметит их промахов!

Одни гости рассмеялись, другие испуганно вскрикнули.

Тем временем на лестнице виновница переполоха старалась придать себе смелости, шепча под нос:

– Времени мало, надо торопиться… Слуги вот-вот зажгут свечи. Скорей!

Ей предстояло выполнить сложнейшее задание. Сердце бешено колотилось. Задыхаясь и хватаясь за перила, она помчалась на второй этаж. Поднявшись по лестнице, таинственная незнакомка на ощупь отыскала дверь в музыкальный салон. Вошла туда на цыпочках и осторожно прикрыла её за собой. К счастью, отблеск уличного фонаря освещал пустую комнату. Женщина прошла вглубь и остановилась у полотна Густава Климта. Она должна была забрать именно эту картину, и никакую другую. Чёткими движениями она бесшумно сняла полотно со стены и унесла.

Похитительница испарилась за несколько секунд до того, как зажглись первые свечи.

За два дня до кражи картины…

– Входите, пожалуйста, прошу вас! – Горничная – её звали Зоя – открыла дверь в просторную голубую комнату и пропустила Агату вперёд.

Мисс Агата поблагодарила девушку и окинула помещение взглядом, оценивая обстановку. В комнате стояли три бронзовые кровати с пышными перинами и пухлыми подушками, несколько изысканных шкафов и столиков, в углу красовался великолепный мраморный камин. Пока слуга расставлял чемоданы, юная англичанка бросила свою шляпку, и та мягко спланировала на самую дальнюю кровать. Находчивая барышня первой выбрала себе место.

– Я буду спать тут, – воскликнула она. – Ширма тоже моя!

Арчибальд возмущённо нахмурился, но, прежде чем он успел ответить, его младшая сестра снова заговорила:

– Я здесь единственная девочка. Не считаете же вы, что я буду переодеваться у вас на виду! – заявила она, раздвигая ширму, инкрустированную перламутровыми цветами.

– Подумаешь! Очень нам нужно на тебя смотреть! – проворчал Арчибальд, не придумав, что бы ещё возразить.

Макс не слушал, как препираются старшие. Маленький беспризорный сирота, принятый в семью Кристи, медленно поворачивался на месте и, открыв рот, рассматривал великолепные лепные потолки, украшенные позолотой.

– Как вы думаете, в этой стране все дома такие? – спросил он. – С широкими лестницами, золотыми ангелами, блестящими люстрами?

Семейство Кристи прибыло в Вену ранним утром и теперь с интересом осматривало огромный особняк гостеприимных хозяев, Матиаса и Эмилии фон Бройнер. Богатые австрийцы познакомились с леди Кларой в Лондоне. Узнав, что она с детьми, гувернанткой мисс Жанной и маленьким Максом отправляется в большое путешествие по Европе, они пригласили их погостить у себя в доме. Арчибальд улыбнулся:

– Вена – столица огромной Австро-Венгерской империи, а Бройнеры – крупные банкиры, которые принимают у себя очень важных и состоятельных особ. У них бывал даже император Франц-Иосиф I!

– Кажется, в Вене не осталось ни одного богача, который бы не хвастался тем, что его принимали в доме фон Бройнера! – послышался насмешливый голосок из-за ширмы.

Агата склонилась над фарфоровый чашей с тёплой водой и принялась приводить себя в порядок. Она обтерла руки и шею влажным полотенцем. После долгого путешествия на поезде из Парижа в Вену она наконец почувствовала себя лучше.

– Поскорее переодевайтесь, нас ждут! – приказала она, выглянув из-за ширмы и обнаружив, что мальчики лениво валяются на кроватях. – Мне не терпится познакомиться с Мариеттой. Мама сказала, что она моя ровесница.

Вскоре трое путешественников несмело вошли в гостиную. Леди Клара и мисс Жанна пили лимонад, делясь с хозяевами подробностями поездки.

– Мама, а вот и они! – раздался радостный юный голос.

Красивая дама с улыбкой повернулась к ним:

– Агата, Арчибальд и Макс, не так ли? Я Эмилия фон Бройнер. Позвольте представить вам нашу дочь Мариетту. Она с нетерпением ждала встречи!

Сидящая в кресле на колёсах тёмноволосая девочка с сияющими от радости глазами протянула руку Агате, потом мальчикам. Юную барышню рассмешил любопытный взгляд Макса, который рассматривал её средство передвижения, и девочка сказала:

– Три года назад я заболела полиомиелитом и с тех пор хожу на костылях. А когда устаю, моя гувернантка Аннелиза возит меня в этом кресле на колёсах. Если хочешь, можешь тоже покататься!

– А вот как раз и наша дорогая Аннелиза! – воскликнула Эмилия фон Бройнер. – Она такая преданная! Нам с ней очень повезло.

В комнату вошла высокая блондинка лет двадцати, поздоровалась и представилась гостям.

– В сиротском приюте мне дали хорошее воспитание, – скромно добавила она.

Эмилия фон Бройнер повела собравшихся в музыкальный салон.

– Друзья мои, пока мы ждём обеда, я хочу сделать вам сюрприз! – торжественно объявила хозяйка дома.

– Я подготовила маленький приветственный концерт для наших гостей! – сказала Мариетта, усаживаясь за рояль.

На несколько минут гости погрузились в прекрасную музыку.

– Какой чарующий момент! Примите мои искренние поздравления! – воскликнула мисс Жанна, когда девочка, закончив играть, склонила голову. – Мариетта, вы убедительно доказали, что Вену заслуженно называют городом художников, учёных и музыкантов!

Леди Клара тоже похвалила девочку. Неспешно осматриваясь по сторонам, миссис Кристи с интересом изучала картины, развешанные по стенам.

– У вас потрясающая коллекция! Я вижу, вы любите современную живопись, – заметила она.

Матиас фон Бройнер с гордостью показал своё последнее приобретение – полотно Густава Климта.

– Это правда, мы с женой отдаем предпочтение художникам, которые выходят за рамки традиций, – согласился он.

– Мне нравится творчество Густава Климта, но говорят, что Венская академия изобразительных искусств отвергает этого молодого художника, – отозвалась леди Клара.

Эмилия фон Бройнер рассмеялась и сказала:

– Дорогая, академия безнадёжно старомодна!

Агата, которой очень хотелось поболтать с новой знакомой, предложила потихоньку увезти её подальше от взрослых. Макс нагнал их в коридоре.

– Ты знаешь, Мариетта, у нас есть учёная птица, – сообщил он, желая произвести на девочку впечатление. – Голди умеет повторять слова и приносить тайные записки. Хочешь посмотреть?

Мариетта удивилась, и он повёз её в кресле в объезд центральной лестницы. Но вдруг замер в нерешительности. Судя по всему, он не мог найти дорогу.

– Большая голубая комната находится за нами или чуть дальше впереди? – спросил он Мариетту.

Девочка рассмеялась. Она нарисовала план этажа на странице своей нотной тетради.

– Дверь в неё – третья по левую руку от гостиной, – сказала она. – А теперь вези меня.

Макс изучил план, посчитал дверные проёмы и быстро всё понял. Он провёз Мариетту вдоль просторного бального зала, далее – мимо гостиной, совмещённой со столовой, и толкнул тяжёлую дверь, ведущую в личные покои хозяев.

– Вот мы и добрались до голубой комнаты: она в дальнем конце коридора, – торжественно объявил он. – Погоди, я сейчас всё подпишу на твоём плане.

– Ты такой способный! – воскликнула Мариетта. – На третьем этаже у нас папин кабинет и рабочие помещения для его служащих. Там же – комната мисс Жанны, поскольку она ваша гувернантка, и нашей Аннелизы. Весь персонал живёт наверху. У конторских служащих – комнаты побольше, у домашней прислуги – поменьше.

Голди вылетела в открытую дверь голубой комнаты и села Максу на плечо, потом опустилась на руку Мариетты. Ещё пару минут она весело перепархивала с головы Арчибальда на пышный пучок Агаты и наконец, угомонившись, вернулась в свою позолоченную клетку. Хозяева с гордостью посмотрели на птичку, когда она несколько раз повторила имя Мариетты.

– Самая умная из знакомых мне птиц и зверей! – восхитилась изумлённая Мариетта. – Мне кажется, мы, все пятеро, легко найдём общий язык!

В отличие от обычных буржуазных семей, фон Бройнеры всегда обедали не только вместе с дочерью, но и с её гувернанткой. За столом, несмотря на оживлённый разговор, Макс, казалось, был чем-то озабочен. Внезапно он вышел из состояния задумчивости.

– Я тоже раньше жил в сиротском приюте, – сообщил он. – Я оттуда сбежал, потому что мне всё время хотелось есть. Меня заставляли много работать и били. У вас было так же, Аннелиза?

За столом воцарилась тишина. Макс ждал ответа с широко раскрытыми глазами. Девушка тихонько кашлянула и проговорила:

– Сиротский приют для девочек, где я выросла, существует на пожертвования благодетелей. Мне повезло больше, чем тебе: обо мне хорошо заботились.

– Что ж, это здо́рово, – улыбнулся мальчик, вонзая вилку в жареную колбаску. – Я был просто бедняком, но теперь у меня всё изменилось!

Взгляд у Аннелизы стал беспокойным, и она снова заговорила дрожащим голосом.

– К несчастью, сиротский приют остался без средств, – произнесла она. – Пожертвования почти не поступают, и многие девочки, у которых не осталось родных, скоро окажутся на улице.

Мариетта, оторопев, со стуком опустила на стол стакан.

– Папа, мама, вы ведь всё это уладите, правда? Мы можем, например, организовать благотворительный концерт… Я начну репетировать на фортепьяно вместе с Арчибальдом.

Взрослые выслушали её предложение с весёлыми, но несколько смущёнными улыбками.

– Милая, мы стараемся помочь многим, но не можем осчастливить всех, – ответил мистер Бройнер. – Не расстраивайся, так уж сложилось.

Но Мариетта, с вызовом вздёрнув подбородок, принялась настаивать.

– Папа, что значит «так уж сложилось»? – дерзко спросила она. – Спасти сирот – разве для вас это невозможно?

Матиас фон Бройнер не ответил. Леди Клара, чтобы выйти из неловкой ситуации, поспешила сменить тему.

– Давайте обсудим большой бал, открывающий сезон, – миролюбиво предложила она. – Он, кажется, намечен на эту субботу? Говорят, это самый роскошный бал в Вене.

Эмилия фон Бройнер охотно воспользовалась случаем и стала подробно описывать приготовления к торжеству, в то время как Мариетта, уставившись в тарелку, молча продолжила трапезу. Но ни от Агаты, ни от мальчиков не укрылись гневные искорки в её глазах. Агата положила ладонь на руку новой подруги, чтобы её успокоить. Мариетта фон Бройнер явно не была смирной маленькой девочкой.

За день до кражи картины…

Накануне большого бала особняк фон Бройнеров с раннего утра напоминал гудящий улей. Все слуги, от кухарок, взбивавших кремы для десертов, до лакеев, начищавших серебро, думали только о празднике. Леди Клара вошла в комнату к детям.

– Вставайте, сони, у меня для вас приятный сюрприз! – весело воскликнула она.

Агата и Макс тут же вылезли из кровати, а Арчибальд, рыча как медведь, поглубже зарылся в подушку.

– В Вене лучшие в мире танцоры! Вы возьмёте несколько уроков вальса. Вчера вечером Эмилия фон Бройнер рассказала мне о потрясающем учителе танцев!

Услышав эту новость, младшие радостно завопили, а Арчибальд в первый раз улыбнулся.

– Мы готовы, леди Клара! – звонко отозвался Макс, надевая рубашку.

– Не так скоро, – рассмеявшись, ответила она. – Мисс Жанна проводит вас на урок во второй половине дня. А пока что нужно набраться сил: стол к завтраку уже накрыт.

Вскоре после утренней трапезы Аннелиза, гувернантка Мариетты, пришла проведать свою воспитанницу. Девочка сидела в примыкавшем к её комнате салоне, бурно обсуждая с друзьями карточную игру.

– Портниха вашей матушки закончила с подгонкой бального платья. Она хотела бы, чтобы вы взглянули на ваш новый корсаж.

– С удовольствием! – воскликнула Мариетта, кладя на стол свои карты рубашкой вверх. – Агата, проводи меня, пожалуйста! Поделишься своим мнением, ведь ты разбираешься в парижской моде!

Аннелиза с улыбкой развернула кресло.

– Мальчики, мы ненадолго, – извинилась она перед Арчибальдом и Маском. – Скоро я верну вам ваших соперниц.

– Не вздумайте подсматривать! – крикнула Агата, выходя из комнаты.

Спустя минуту фрау Лоренц, лучшая портниха Вены, словно хлопотливый шмель, уже суетилась вокруг Мариетты. Старая швея зажала во рту булавки и зорко следила за тем, чтобы корсаж сидел безупречно и на плечах её юной клиентки не было ни единой складочки.

– Барышня, в этом наряде вы будете просто неотразимы! – произнесла она только одним уголком губ, чтобы не выронить булавки. – Ещё чуть-чуть подправим…

– Корсаж просто великолепный! – прошептала Агата. – И ткань такая нежная!

– Всё потому, барышня, что я выкроила его из самого дорогого шёлка! – посмеиваясь, сообщила фрау Лоренц. – Эмили фон Бройнер заказала эту вещь для визитов. Помоги мне, Аннелиза.

Молоденькая гувернантка и портниха осторожно сняли с Мариетты утыканный булавками верх платья. Фрау Лоренц пообещала юной клиентке, что заказ будет доставлен на следующий день.

Внезапно в комнату вошла горничная Зоя со стопкой чистого белья в руках. На обратном пути она загляделась на красивую вещь, которую портниха заворачивала в белую бумагу.

– Как бы мне хотелось, чтобы вы сшили мне свадебное платье из такого же чудесного шёлка! – произнесла девушка уже на пороге комнаты.

Портниха от удивления широко открыла глаза.

– И чтобы был длинный шлейф! – добавила горничная и горделиво выпрямилась, изображая принцессу. – Ну, пожалуйста, у меня через два месяца свадьба!

– Что за нелепость! Прислуге не пристало одеваться как благородной даме! – заявила фрау Лоренц не то шутливо, не то испуганно. – Разве что у неё есть тайник, набитый банкнотами, да к тому же совершенно помутился рассудок!

Женщины прошли через салон для игр и удалились, болтая на ходу. Несколько секунд спустя голос из-за двери спросил, закончилась ли примерка.

– Да, Арчибальд, заходи! – ответила Мариетта.

Юноша поспешил войти, вид у него был хмурый.

– Я только что услышал, как портниха предложила Зое продать одну из ваших картин, и тогда она сможет позволить себе любые платья, какие только пожелает! – озадаченно сообщил он.

Аннелиза улыбнулась, а Мариетта медленно покачала головой. Казалось, она внезапно осознала, насколько богата её семья.

– Мои родители коллекционируют произведения искусства и тратят на это приличную сумму денег, – сказала она. – Возможно, фрау Лоренц права…

Гувернантка поспешила вмешаться:

– Не принимай это всерьёз, Арчибальд. Они просто пошутили, и Мариетта тоже… Давайте лучше вернёмся, вы так и не доиграли партию в карты!

После полудня мисс Жанна отвезла детей к учителю танцев. В карете она достала из сумки конверт.

– Эмилия фон Бройнер передала мне рекомендательное письмо для фрау Паулы Кляйн, – сообщила она, перечитав имя, написанное пером на конверте. – Надеюсь, вы оправдаете мои надежды и продемонстрируете истинные английские манеры.

Школа танцев располагалась на втором этаже красивого здания. Служанка проводила семейство Кристи в гостиную, в изобилии украшенную бархатом, зеркалами и декоративными безделушками. Она отнесла хозяйке рекомендательное письмо. Посетителям пришлось ждать довольно долго, и Макс тихонько спросил:

– Как вы думаете, может, эта дама о нас забыла?

Агата огляделась и усмехнулась.

– Нет, она знает, что мы здесь, и у меня есть доказательство, – шепнула она мальчикам.

Арчибальд почти сразу же заметил отражение учительницы танцев на клинке сабли, выставленной на каминной полке.

– Нашёл! – радостно сообщил он.

Мисс Жанна сделала страшные глаза.

– Тихо! Держите спину прямо! Ваша учительница здесь! – проворчала она чуть слышно, почти не разжимая губ.

Подняв подбородок и широко разведя руки, словно актриса на сцене, в комнату вошла пышная дама.

– Вы гости дорогих друзей фон Бройнеров, счастье видеть вас у меня дома! – воскликнула Паула Кляйн на весьма приблизительном французском. – Я сделаю всех возможных, чтобы изучить вам венский вальс, мои зайчики!

Ошеломлённая гувернантка невнятно пролепетала слова благодарности.

– Вальс – символ Австрии, – проворковала учительница, не обращая внимания на мисс Жанну. – Два музыканта, Иоганн Штраус-отец и Иоганн Штраус-сын, сделали вальс прославленным во всю Европу! Мальчик поменьше, хорошенький, выйди из ковра, подойди ко мне!

Арчибальд, давясь от смеха, ткнул сестру локтем в бок. Макс, испуганно поглядывая на учительницу, машинально подчинился приказу. Он встал на натёртый паркет позади Паулы Кляйн, и та начала считать.

– Вперёд: раз-два-три! Назад: четырепять-шесть! Ногу вперёд, потом нога уходит назад! Вперёд: раз-два-три! Назад: четыре-пять-шесть! Ja gut![1] Оп! Большие, за мной!

Мисс Жанна, сжав губы и тесно сдвинув ноги, не пожелала встать с дивана, поскольку к этим самым «большим» себя не относила. Трое её юных подопечных активно повторяли движения за преподавателем. Фрау Кляйн осталась довольна и велела им прийти на первое настоящее занятие вместе с её учениками. Она сама проводила гостей до дверей.

– Я восхищаюсь идти на бал завтра, – сообщила она мисс Жанне. – Мои дорогие друзья фон Бройнеры имеют красивую коллекцию картин, не так ли? Последнее полотно художника Густава Климта очень дорогое.

– Вам известно, сколько оно стоит? – удивилась гувернантка.

Паула Кляйн слегка закашлялась и обратилась к ученикам:

– Будьте здесь в понедельник, ровно в четырнадцать часов, мои зайчики!

За несколько часов до кражи картины…

В конце дня Агата торопливо постучалась к матери. Леди Клара, сидя за туалетным столиком, готовилась к торжеству.

– Мама, мне совершенно нечего надеть на сегодняшний бал! – возмущённо воскликнула мисс Агата. – Не буду же я танцевать на балу вот в этом!

Она дёрнула себя за платье и в отчаянии рухнула в кресло. Мать удивлённо взглянула на неё, а девочка, горестно вздохнув, снова принялась жаловаться:

– И то платье, в котором я была в Парижской опере, я тоже не надену: бальное платье должно кружиться, как твоё. Мариетта смеётся надо мной, она говорит, что сегодня вечером я буду танцевать в ночной рубашке…

Леди Клара сдержала улыбку и попыталась вразумить дочь:

– Перестань ворчать, твоя подруга права, ты ещё ребёнок, а ночью дети спят! Девушка может пойти на первый бал, только когда ей исполнится шестнадцать лет.

Агата и не думала успокаиваться, она вскочила с кресла и заявила, что в таком случае отказывается учиться танцу, который пригодится ей, только когда она станет старухой.

– Тихо! С меня довольно твоих глупостей! – Леди Клара всерьёз рассердилась и строго приказала: – Лучше помоги мне зашнуровать корсет!

Агата неохотно встала за спиной матери и изо всех сил принялась затягивать шёлковые ленты, чтобы талия стала тонкой, потом крепко завязала их. Корсет, туго обхвативший тело, подчеркнул округлую линию плеч и бёдер леди Клары.

– Спасибо, с остальным мне поможет Зоя, – смягчилась миссис Кристи.

Больше не смея открыть рот, Агата наблюдала в окно, как ночная тьма опускается на сад Бройнеров.

– Насколько я помню, мисс Жанна посоветовала тебе кое-что почитать, – продолжала леди Клара. – Поскольку ты наконец успокоилась, попроси её дать тебе книгу на сегодняшний вечер.

Девочка что-то пробормотала в ответ и вышла из комнаты. Леди Клара ошибалась: гнев Агаты далеко не утих. В коридоре она встретила свою гувернантку.

– Мисс Агата, я вас искала, – сказала мисс Жанна. – Помойте руки и приходите к нам в столовую. Вот-вот подадут ужин.

За столом, где собрались дети и их гувернантки, все обсуждали Лондон и будущие поездки по Вене. Благодаря болтовне Мариетты и её весёлому расположению духа настроение Агаты улучшилось, и она с лёгким сердцем отправилась спать.

Между тем вечером до голубой комнаты долетели звуки вальса. Наверное, кто-то забыл закрыть дверь в личные покои. Агату снова начала разбирать досада. Недолго думая она тихонько выскользнула из постели и, чтобы никто не заметил её отсутствия, взяла валик в изголовье кровати, положила его вдоль и накрыла одеялом. Арчибальд увидел, как из-под пухового одеяла выскочил чертёнок в длинной ночной рубашке.

– Ты что делаешь, Агата? – спросил он приглушённым голосом, чтобы не разбудить Макса.

– Иду смотреть, как они танцуют, и никто меня не остановит, – ответила она. – Если зайдёт мисс Жанна, скажи, что я сплю.

И девочка ловко выбралась из комнаты, не дожидаясь ответа брата. Боясь в любую секунду столкнуться с гувернанткой, юная нарушительница спокойствия пробежала мимо комнаты матери. Дверь в помещения, где проходило торжество, была закрыта. Агата медленно повернула ручку и приоткрыла её. На юную барышню обрушилась музыка, гвалт голосов и взрывы смеха. С сильно бьющимся сердцем Агата, словно привидение в белом саване, мелкими шажками бесшумно пролетела по коридору, неслышно прокралась через столовую, затем промчалась вдоль стены гостиной… проскочила ещё несколько метров… Уф! Перед входом в бальный зал она увидела массивную мраморную колонну и спряталась за ней.

Агата долго наблюдала за тем, как танцоры скользят по натёртому паркету, и увидела свою мать, которая, улыбаясь, легко кружилась в паре с Матиасом фон Бройнером. Девочка прислушалась: неподалеку от неё, за гардиной, спорили мужчина и женщина.

– Дорогой Огюст, как вы можете всерьёз любить стиль модерн? Вы не думаете, что фон Бройнеры коллекционируют его просто потому, что хотят следовать моде?

– Не говорите глупостей, милый друг, Густав Климт – очень талантливый художник! – ответил мужчина. – Я вам гарантирую: память о нём останется в веках.

«Милый друг» вспылила:

– Смею вас уверить, Огюст, для настоящего искусства Климт – сущее бедствие. Будь моя воля, я сняла бы со стен все его картины и засунула их подальше, в самый глубокий подвал!

– Зачем уж так сурово…

Внезапно на плечо Агаты легла чья-то рука. Девочка вздрогнула и увидела, как из темноты на неё смотрят сверкающие глаза. Над ухом резко, словно хлопок, прозвучал голос её гувернантки:

– Мисс Агата, вы совсем ума лишились? Что вы здесь делаете в ночной рубашке? Вам должно быть стыдно расхаживать босиком и в белье у всех на глазах!

Не дожидаясь ответа, мисс Жанна решительно, как генерал, командующий армией, препроводила бунтовщицу в голубую комнату, уложила в кровать и тщательно подоткнула одеяло.

– Если я увижу, что вы снова встали, юная дикарка, то сообщу об этом вашей матушке, – сурово пригрозила она.

Арчибальд, нисколько не удивлённый, оторвался от книжки.

– Мисс Жанна, кажется, вы собирались провести сегодняшний вечер с Аннелизой. Вы вроде бы хотели научить её играть в английские шашки.

– Я объяснила ей правила игры, но, увы, дорогой Арчибальд, нам пришлось прервать партию. Мариетта никак не могла уснуть, и Аннелизе пришлось пойти к ней.

Гувернантка вышла из комнаты.

– Доброй ночи! – пожелала она, закрывая за собой дверь.

Как только мисс Жанна ушла, Агата второй раз выбралась из постели, присела на кровать брата и вкрадчиво попыталась его задобрить.

– Арчи, неужели тебе не хочется взглянуть на бал? Если бы ты знал, как это красиво: танцующие пары в вечерних нарядах кружатся под музыку!

– Прекрати, нам нельзя! – прошипел он.

Вдруг Агата сделала большие глаза и прижала палец к губам: это означало, что у неё появился новый повод не ложиться спать.

– Голди, ты мне понадобишься! Мне нужно рассказать подруге о том, что со мной приключилось. Вот она посмеётся!

Агата составила послание, привязала его к лапке птички и выпустила в коридор, прошептав:

– Отнеси его Мариетте!

Со дня их приезда Голди уже несколько раз проделывала этот путь: она подлетела к комнате Мариетты и, словно дятел, постучала клювом в железную накладку замка. Гувернантка Аннелиза ей открыла. Несколько минут спустя птичка вернулась в голубую комнату и положила ответ на письменный стол. Агата развернула письмо и нахмурилась.

– Мариетта открыла мне секрет, как можно тайком полюбоваться балом. Арчи, мне нужна твоя помощь, остальное послание зашифровано!

Мало-помалу детям удалось разгадать ребус и сложить слова. Агата прочитала вслух:

– Первое: музыкальный салон проследуй. Второе: остановись перед бальным залом. Третье: найди дверь за шторой. Наконец: и через зеркало всё увидишь.

Её брат встрепенулся.

– Значит, в особняке есть потайная комната! – воскликнул он.

Разве теперь он мог послушно лежать в кровати?! Арчибальд торопливо натянул халат.

– Агата, ты идёшь? – Мальчик произнёс эти слова недостаточно тихо.

– Куда вы? Можно мне с вами? – спросил Макс, протирая глаза спросонья.

Двое старших объяснили, что от него требуется.

– Между музыкальным салоном и бальным залом есть тайник, – сообщила ему Агата. – Предупреди нас, если появится мисс Жанна.

– Мы всё тебе расскажем, когда вернёмся, а завтра отведём тебя туда, – пообещал Арчибальд.

Агата и её брат окольным путём осторожно пробирались по коридорам, держась подальше от бального зала. Незаметно, как настоящие шпионы, они миновали библиотеку, музыкальный салон и юркнули за тяжёлую бархатную портьеру. Агата ладошкой ощупала деревянную поверхность.

– Нашла! Тут есть ручка! – прошептала она. – Заходим!

Маленькую длинную и узкую комнату тускло освещали два окошка. И что самое удивительное, они выходили не на улицу. В одно был виден бальный зал, в другое – залитый ярким светом музыкальный салон. Арчибальд вошёл первым. Агата, шагнув внутрь, резко пригнулась и затаилась.

– С ума сошёл? Прячься! – прошипела она, дёргая брата за халат.

Арчибальд не шевельнулся.

– Нас никто не увидит, не волнуйся, это стёкла со специальным покрытием, – прошептал он. – Фальшивые зеркала. Это немецкое изобретение середины девятнадцатого века: на стекло наносится тонкий слой серебра. Когда ты находишься в темноте, то можешь незаметно подсматривать за тем, что делается с другой стороны, там, где светло.

Наслаждаясь тем, что их никто не видит, Агата и её брат любовались балом через просвечивающее зеркало.

– Эй! Повернись и посмотри: в музыкальный салон входит Паула Кляйн. Теперь наша очередь за ней шпионить! – рассмеялся Арчибальд.

Учительница танцев, немного покружив по комнате, подошла вплотную к новым картинам и принялась пристально их рассматривать. В полотно Густава Климта она едва не уткнулась носом.

– Она ужасно близорукая! – усмехнулась Агата.

– А мне кажется, она изучает подпись художника, чтобы убедиться, что картина и правда ценная! – отозвался её брат.

Неожиданно к ним в комнату ворвался испуганный Макс.

– Аннелиза заметила, что вы всё ещё не в кровати. Скорей, она поднимается на третий этаж, чтобы предупредить мисс Жанну!

В несколько прыжков дети домчались до голубой комнаты и забрались под одеяла. И вовремя: спустя несколько секунд появилась мисс Жанна с подсвечником в руках. Закрыв глаза, как невинные ангелочки, они с бьющимися сердцами прислушивались к мягким шагам гувернантки, которые периодически заглушали звуки скрипок. Неожиданно мелодия оборвалась. Мисс Жанна высунулась в коридор, пытаясь понять, что произошло. Особняк погрузился во тьму. Слышались только чьи-то беспокойные возгласы. Раздался громкий мужской голос:

– Для начинающих танцоров темнота – лучший друг! Никто не заметит их промахов.

Его замечание рассмешило многих гостей, однако остальные встревожились.

– Что случилось? – спросила Агата, слишком любопытная, чтобы и дальше изображать из себя Спящую красавицу.

– Надо же, вы проснулись! – насмешливо проговорила мисс Жанна. – Думаю, какие-то неполадки с электричеством.

– Им там не страшно без света? – спросил Макс, сделав вид, что только что проснулся. – Думаете, они все сейчас уедут?

Гувернантка закрыла дверь.

– Не знаю. На балу собрался высший свет, не могу же я выйти туда в халате! – сказала она. – Придётся потерпеть, пока нам не сообщат.

Поднялась всеобщая суматоха. Слуги носились по дому в поисках свечей и керосиновых ламп. Вскоре под аплодисменты гостей бал продолжился.

– В этом доме происходят странные вещи, – заметил Макс, когда мисс Жанна ушла.

– Ты прав, за этой поломкой электричества однозначно что-то кроется, – ответила Агата.

Арчибальд рассмеялся.

– За ней кроется неисправное оборудование, – отчеканил он. – Не стоит повсюду искать секреты и преступления, которые нужно расследовать.

– Между тем интуиция подсказывает мне, что этот бал какой-то странный, – настойчиво повторила вслед за Максом Агата, уже засыпая. – А моя интуиция меня редко подводит…

Никто ей не ответил, и вскоре в комнате воцарилась полная тишина.

На следующий день, за завтраком, Матиас фон Бройнер явно нервничал.

– Не представляю себе, зачем какому-то шутнику вчера вечером взбрело в голову отключить электричество, – посетовал он, обращаясь к миссис Кристи. – К счастью, сцена со свечами развеселила гостей, а Виктор быстро всё наладил.

– Возможно, в дом проник чужак, – предположила его супруга. – Дорогой Матиас, вам следовало бы всё проверить.

Не успела Эмилия договорить, как в столовую вошёл дворецкий, старший над слугами, и с встревоженным видом остановился перед хозяевами.

– Мадам, месье, сожалею, но я вынужден сообщить, что одна из ваших картин из музыкального салона пропала.

– Что вы такое говорите, Виктор?! – ахнула Эмилия.

– Увы, мадам, со стены исчезло полотно Густава Климта, – уточнил дворецкий.

Матиас фон Бройнер выскочил вон, не дослушав дворецкого. Его жена и гости направились следом в музыкальный салон. Там месье фон Бройнер озабоченно оглядывал пустое место на стене, где до сего момента и висело украденное сокровище.

– Виктор, вы не заметили какую-нибудь деталь, которая могла бы нам помочь найти вора? – просипел банкир.

Дворецкий заверил его, что накануне заходил в музыкальный салон и перед приходом гостей настроил подсветку картин, как ему было велено.

– Однако, когда отключилось электричество, я обратил внимание, что дверь в салон была закрыта, – добавил он.

Эмилия фон Бройнер с досадой спросила, не заметил ли он ещё чего-нибудь.

– Нет, мадам, но осмелюсь высказать одно соображение: никто не мог бы незаметно вынести картину из дома. Когда я пошёл осматривать электрическую проводку, меня сменила у дверей горничная Зоя.

Супруги фон Бройнер поблагодарили дворецкого и вызвали полицию. Детей попросили сидеть смирно в своих комнатах.

– Превосходно! Воспользуемся этим, чтобы начать собственное расследование, – обрадовалась Агата.

Она достала из своего чемодана книгу «Секретные расследования и знаменитые сыщики» и записную книжку.

– Может, позовём Мариетту? Пусть поразмыслит над этим делом вместе с нами, – предложил Арчибальд.

Макс засомневался:

– Для начала нужно проверить, какой из неё сыщик!

– Не усложняй, – усмехнулся Арчибальд. – Однако, если уж так хочешь, устроим ей испытание.

Продолжая посмеиваться, он записал на листке бумаги алфавит. Потом, заглядывая в него, составил предложение. Он заменил каждую букву соседней, стоящей в алфавите сразу за ней. Таким образом в послании Мариетте У превратилась в Ф, М – в Н, а последняя Я – в А.

– Голди, отнеси записку Мариетте! – сказал он, выпуская птичку в коридор.

Спустя несколько минут в голубую комнату, опираясь на костыли, вошла Мариетта.

– Вы написали: «Приходи в голубую комнату, мы ведём расследование». Я сумела расшифровать вашу записку, и вот я здесь, – заявила она, улыбаясь.

Четверо сыщиков, рассевшись вокруг стола, принялись за работу.

– Вы нашли потайную комнату? – спросила Мариетта. – Её устроил мой дедушка, чтобы подсматривать за гостями и подслушивать их разговоры. Теперь из-за костылей я уже не могу туда ходить, но раньше часто там пряталась.

– Мы очень признательны твоему дедушке-шпиону, так у нас появилась возможность понаблюдать за Паулой Кляйн, – смеясь, сказал Арчибальд.

Агата рассказала о том, как странно вела себя учительница танцев в музыкальном салоне.

– Она долго рассматривала полотно Густава Климта, как будто хотела его унести, – сделала вывод юная сыщица.

Арчибальд покачал головой и уточнил:

– Паула Кляйн задавала мисс Жанне вопросы по поводу вашей коллекции картин.

Агата уверенно обмакнула свою перьевую ручку в чернильницу и на страничке записной книжки вывела красивыми фиолетовыми буквами: «Собрать сведения о Пауле Кляйн в понедельник во время урока вальса».

Тем временем Арчибальд вспомнил о другой вероятной подозреваемой – горничной.

– Фрау Лоренц предложила ей продать одну из ваших картин… Нам известно, что Зое нужны деньги, у неё скоро свадьба. Что, если она прислушалась к совету портнихи?

Макс, очень серьёзно относившийся к роли сыщика, важно кивнул:

– Агата, включи и Зою в список подозреваемых: нужно поверить её алиби.

Девочка улыбнулась и записала, а Мариетта помрачнела. Ей была неприятна даже мысль о том, что их горничную могут в чём-то обвинить. Она скривилась и проговорила:

– Зоя бедна, но она не дура: она прекрасно поняла, что фрау Лоренц шутит. Зоя очень честная, я за неё руку дам на отсечение.

Удивлённая этой внезапной вспышкой раздражения, Агата сменила тему. Она рассказала о разговоре, который услышала накануне. Какая-то вспыльчивая дама испытывала отвращение к современному искусству. Агата произнесла, подражая её голосу:

– Дорогой Огюст, будь моя воля, я сняла бы со стен все его картины и засунула их подальше, в самый глубокий подвал!

Остальные три сыщика, широко открыв глаза, изумлённо посмотрели на девочку. Эти слова показались им неоспоримым признанием вины.

– Ты знаешь, кто была эта дама? – спросил Арчибальд.

Агата с досадой помотала головой, а Мариетта воскликнула:

– Зато я знаю, кто такой Огюст! Это француз, друг моих родителей, он живёт в Вене. Я попрошу Аннелизу…

Она внезапно замолчала – в комнату вошли обе гувернантки.

– Дети, давным-давно пора было приступить к урокам, – объявила мисс Жанна. – Мы немного отстаём от нашего учебного плана.

Аннелиза подала своей подопечной костыли и сказала:

– Мариетта, а мы до обеда займёмся шитьём.

Четверо сыщиков выразили протест, по очереди издавая протяжные тоскливые вздохи. Напрасно: им всё равно пришлось расстаться – дети Кристи открыли рабочие тетради, а Мариетта – шкатулку для рукоделия.

Тем не менее Агата успела занести в список и таинственную незнакомку. Таким образом, в нём теперь числились трое:

Агата улыбнулась: скорей бы завтрашний урок вальса!

Наконец наступил понедельник. После полудня фрау Кляйн приняла семейство Кристи в светлом зале с начищенным до блеска паркетом.

– Прекрасный вечер, прекрасные картины дорогих друзей фон Бройнеров и забавный сюрприз, не так ли? – заметила она с лукавым видом.

Мисс Жанна сказала ей в ответ какую-то любезность и присела на краешек кресла, соблюдая правила этикета и не облокачиваясь на спинку. В углу комнаты за пианино спокойно ждал музыкант, а пятеро учеников вертелись от нетерпения.

– Дети, по местам! Барышни лицом к молодым людям! – распорядилась учительница.

Агата выбрала своим кавалером брата, а Максу досталась в пару высокая девочка, вся в бантиках и кружевах. Она заворчала от недовольства, мальчишка медленно пожал плечами, показывая, что и ему этот выбор не по душе. Расстроенные, они больше не обменялись ни словом.

– Музыка! – громко скомандовала фрау Клайн. – Вперёд: раз-два-три! Назад: четыре-пять-шесть!

Под зорким взглядом мисс Жанны время тянулось как резина, и никому из детей Кристи не удалось бы сбежать. Наконец Паула Кляйн прервала урок, чтобы помочь одной из пар попасть в такт. Арчибальд немедленно воспользовался возможностью. Под предлогом, что ему нужно вымыть руки, он выскочил в коридор. В открытую дверь он заметил фигуру служанки. Сидя на корточках у камина, девушка наполняла раскалёнными углями корпус большого утюга. Арчибальд, увидев рядом с ней огромную кучу неглаженого белья, облегчённо вздохнул: все обитатели дома были заняты, значит, он мог передвигаться где угодно.

Арчибальд вошёл в бархатную гостиную, заставленную разными безделушками. Послеполуденное солнце, отражаясь в зеркалах, придавало комнате вид пещеры из сказки про Али-Бабу и сорок разбойников. Юный сыщик застыл в нерешительности: он понимал, что времени у него в обрез, а миссия довольно опасна. Откуда начать, куда заглянуть, чтобы раскрыть секреты их странной учительницы?

– Наверное, лучше всего будет найти её кабинет. Там обычно прячут то, что хотят сохранить в секрете, – шепнул он себе под нос.

Вдруг взгляд юноши упал на приоткрытую дверь в углу гостиной. На цыпочках, стараясь, чтобы паркет не заскрипел, он пересёк комнату и заглянул в проём. Его глаза быстро привыкли к темноте. Маленькое помещение служило кладовой. В глубине Арчибальд заметил какой-то угловатый предмет, накрытый клетчатым пледом. Его сердце забилось сильнее. Он быстро проскользнул внутрь и приподнял угол пледа. Удача была на стороне Арчи: у стены стояли три картины, прислонённые друг к другу. Он наклонился поближе, чтобы внимательнее разглядеть находку, но тут по всему этажу разнёсся громкий голос с сильным акцентом:

– Месье Арчибальд, мы вам заждался! Месье Арчибальд!

Юноша вздрогнул. Вот незадача, Паула Кляйн вот-вот отправится на его поиски! Он больше ничего не успеет проверить, не сможет обследовать другие помещения, отыскать ещё какую-нибудь улику. Арчибальду пришлось вернуться на урок танцев.

По загадочной улыбке брата Агата поняла, что у него есть новости.

– Готовы? Музыка! Вперёд: раз-два-три! – скомандовала учительница.

Повторяя фигуры танца, Арчибальд рассказал сестре о своей потрясающей находке.

– Мы ищем не какие-то три картины, а одну определённую, – разочарованно прошептала она. – Ты их хотя бы рассмотрел?

– Нет, но объясни мне, мисс Всезнайка, почему люди, которым нечего скрывать, прячут картины под пледом в тёмной каморке! – недовольно возразил он.

Агата сердито посмотрела на брата.

– Тише, мистер Обидчивость, нас могут услышать! – шепнула она.

Кружась под музыку и окончательно сбившись с ритма, они дотанцевали до мисс Жанны.

– Сосредоточьтесь, дети, будьте прилежны! – вполголоса сказала она.

– Стоп, месье Арчибальд и мисс Агата! Это никуда не годится! – сердито закричала учительница танцев. – Начнём снова: голову выше, горделивая улыбка, считаем шаги! Вперёд: раз-два-три! Назад: четыре-пять-шесть!

Несколько минут спустя урок закончился. На лестнице Агата остановила брата и улыбнулась с виноватым видом:

– Арчи, ты конечно же прав. Расскажи Максу о том, что нашёл, и завтра мы постараемся рассмотреть эти картины.

Мисс Жанна дожидалась их у входа, крепко держа за руку Макса:

– Поторопитесь, дети, в четыре часа у нас встреча в Пратере[2] с Аннелизой и Мариеттой, а я ненавижу опаздывать. Эмилия фон Бройнер послала за нами коляску.

Арчибальд развернул план города и нашёл огромный парк, спускавшийся до самого Дуная – великой реки, на которой стояла Вена.

– Мисс Жанна, мне кажется, Пратер совсем недалеко отсюда, – сказал он, глядя на карту.

Компания подошла к площади, окружённой деревьями, где стояли в ожидании клиентов несколько экипажей. Мисс Жанна достала из сумочки маленькую записную книжку.

– А теперь, дети мои, нам нужно найти нашего извозчика, – сказала она, перечитывая свои заметки. – Колёса у коляски красные, но без золотого обода. На ней нет кожуха и, в отличие от многих других, она не чёрная.

Макс нашёл её первым: он побежал к синей коляске, стоявшей дальше всех.

– В путь, к Пратеру, мой друг! Щёлкните своим кнутом! – крикнул он, хлопнув ладошкой по сиденью кучера.

Мужчина не понял, что сказал маленький англичанин. Однако, увидев смущённое лицо гувернантки и услышав её извинения, расплылся в улыбке.

Семейство Кристи высадилось из экипажа, который доставил их прямо к входу в парк. Макс издал восторженный вопль, указывая пальцем на колесо обозрения, возвышавшееся на горизонте. Гувернантка крепче сжала руку мальчика. – Макс, даже не пытайся, тебе не удастся сбежать и подняться туда одному, как на Всемирной выставке в Париже[3], – строго предупредила она. – Я тогда чуть не умерла от страха. Ты меня понял?

Маленький акробат, насупившись, кивнул. Впрочем, он быстро утешился: Арчибальд сообщил ему, что в Пратере есть волшебный лес, где можно погладить оленей и ланей.

– Этот лес расположен в конце одной из больших аллей. Через несколько дней мы обязательно туда сходим, – с улыбкой добавила мисс Жанна. – Леди Клара хочет устроить там пикник. Осень в этом году такая чудесная!

Неподалёку няни катали по дорожкам прогулочные коляски на высоких колёсах. Макс выпустил руку мисс Жанны и принялся развлекать акробатическими трюками пожилых людей, сидевших на скамейках.

– Будь осторожен, не обдери коленки и не поцарапай новые ботинки, – попыталась вразумить его гувернантка.

Агата, с восхищением глядя, как парнишка ходит на руках, встала на его защиту:

– Ничего не случится, Макс самый ловкий мальчик из всех, кого я знаю!

Вскоре компания вышла на площадь, где круглый год шумела ярмарка. Здесь были открыты кафе, играли шарманки, работали аттракционы.

Ребята увидели Мариетту, которая, сидя в своём кресле, энергично махала друзьям.

– Как приятно провести время вместе на свежем воздухе! – сказала мисс Жанна, присаживаясь рядом с Аннелизой.

– Не только нам пришла в голову такая мысль, – весело отозвалась молодая гувернантка. – В Пратере проводит выходной и наша Зоя с женихом! Погода ясная, и здесь, в парке, встречаются все жители Вены.

Дети Кристи обменялись заговорщицкими взглядами. Если подозреваемая номер два сейчас здесь, то, возможно, их расследование продвинется. Мариетта указала на ярмарочную палатку, где хозяйничал мужчина с усами, закрученными кверху, словно пружины.

– В этой игре нужно забрасывать шары в открытые рты фигур, – объяснила Мариетта. – Чем точнее прицелишься, тем больше очков заработаешь. Хотите попробовать?

Агата подвезла подругу к аттракциону.

– Девочки против мальчиков, – заявила она. – Я уверена, что мы окажемся сильнее, а ты как думаешь, Мариетта?

Состязание толком и не успело начаться, как девочки его уже выиграли. Обиженный Арчибальд решил взять реванш и направился к тиру, где была установлена мишень для игры в дартс. Мальчик вытащил жетон с числом 31. Ему не терпелось отыграться, и он поспешно бросил первый дротик. Арчибальд попал в сектор 8.

– Имейте в виду, месье, ваша цель – набрать в итоге тридцать одно очко, – любезно напомнил хозяин аттракциона. – У вас остаётся две попытки, чтобы попасть в два сектора разных цветов.

Арчибальд постарался успокоиться и собраться. Он прикрыл один глаз, прицелился и попал в розовый сектор с цифрой 5.

– Ты выиграл, осталось только один раз попасть в серый! – воскликнул Макс, которому хотелось поскорее восстановить честь команды мальчиков.

Арчибальд смекнул, что на последней попытке ему нужно попасть в номер 18. Сосредоточенно он метнул дротик в сторону мишени, и тот вонзился в нужный сектор. Вот она, удача! Арчибальд улыбнулся с видом победителя.

– Браво, признаём поражение, – пошутила Мариетта, изображая реверанс руками.

Затем все отправились смотреть кукольное представление, по окончании которого Аннелиза сказала, что им пора возвращаться домой.

– Ах да, – вздохнула Мариетта. – Сегодня мои родители во время дневного чая принимают гостей, и я, как послушная дочь, должна быть вместе с ними.

– Ты наденешь новый шёлковый корсаж! – сказала Агата, чтобы её как-то подбодрить.

Распрощавшись, дети Кристи и их гувернантка решили по максимуму воспользоваться оставшимся временем. Арчибальд и Агата отправились кататься на карусели и забрались на высоких деревянных лошадок. Их кони под звуки шарманки по очереди взмывали до самого потолка и, ненадолго замерев, опускались вниз. В очередной раз поднявшись на самый верх, Агата заметила вдалеке Зою и её жениха. У девочки заколотилось сердце, она попыталась предупредить Арчибальда, но, когда она взлетала под потолок, брат опускался вниз и её не слышал. Оставался только Макс, который за ограждением сидел на корточках рядом с мисс Жанной. Проезжая мимо него, Агата замахала рукой и закричала:

– Подозреваемая номер два приближается, проследи за ней!

Все старания был напрасны: Макс не расслышал её даже на втором круге. Решив, что она просто играет, он улыбнулся, повернулся к дереву и стал рассматривать ползущих по стволу насекомых.

И тут он тоже заметил Зою и её жениха. Пара с озабоченным видом входила в кафе. Что делать? Старшие бесконечно кружили на своей карусели, а мисс Жанна читала, то и дело поглядывая на него поверх очков. Макса осенило. Он тщательно продумал красивую фразу, которая должна была понравиться их гувернантке, и произнёс:

– Мисс Жанна, совсем неподалёку я заметил кафе. Нельзя ли воспользоваться случаем и попробовать венский горячий шоколад? Говорят, в этих местах он восхитителен.

Гувернантка от изумления застыла на несколько секунд, обрадовавшись, что её уроки, кажется, начали приносить плоды. У неё не хватило духу отказать мальчику.

– С удовольствием, дорогой Макс, только дождёмся старших! – ласково ответила она.

Минуту спустя карусель наконец остановилась. Агата спрыгнула на землю, обменялась несколькими словами с братом и, нахмурившись, направилась к Максу. Мальчик сообщил друзьям хорошую новость:

– Мисс Жанна приглашает нас в кафе выпить горячего шоколада! – И тихонько добавил: – Туда только что вошла Зоя.

Агата и Арчибальд сразу расслабились и поблагодарили гувернантку. Арчибальд вошёл первым и, придерживая дамам дверь, оглядел кафе. Он тут же заметил сидевшую к ним спиной горничную: она разговаривала с женихом.

– Я вижу вон там свободный столик! – сообщил Арчибальд и направился в сторону подозреваемой номер два.

Надежда узнать что-нибудь новое о краже картины крепла с каждой минутой.

Арчибальд выбрал столик в трёх метрах от влюблённых – достаточно близко, чтобы слышать их разговор, и достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными. Как только семейство Кристи разместилось, к ним тут же подошёл официант принять заказ.

– Принесите нам, пожалуйста, четыре порции венского горячего шоколада! – попросила мисс Жанна. – В Лондоне шоколад готовят особенным способом. Чем он отличается от здешнего?

Со скоростью ленивца, ползущего по ветке, официант принялся излагать рецепт, растягивая слова и пытаясь составить фразы. Всё это время трое сыщиков старательно, но безуспешно прислушивались к разговору за соседним столиком.

– Спасибо, месье, это не важно, нам не терпится его попробовать! – прервала официанта мисс Агата, мило улыбнувшись.

Официант поспешил удалиться: он явно испытал облегчение, как и юные сыщики. Наконец до них стали долетать обрывки разговора:

– Зоя, дорогая, на эти деньги мы сможем купить ботинки и туфли и сшить красивые наряды к свадьбе!

Девушка замялась, потом с беспокойством проговорила:

– Кому ты его продашь? Не глупи, ты многим рискуешь…

Больше ничего узнать не удалось: официант вернулся с большими чашками, увенчанными шапочками из взбитых сливок. Под суровым взором мисс Жанны, официант горестно продолжил рассказ о приготовлении венского шоколада, долго подбирая каждое слово.

Дети в отчаянии переглянулись. Внезапно Агата вскочила, сославшись на то, что у неё свело ногу, и на несколько шагов отошла от столика. Прихрамывая, она направилась к стойке с газетами для посетителей кафе и взяла первую попавшуюся.

Арчибальд прыснул со смеху, когда увидел, что его сестра сидит рядом с влюблённой парой, прикрывшись австрийской политической газетой. Когда официант наконец ушёл, мисс Жанна велела ей вернуться за столик.

– Дорогая мисс Агата, вы, оказывается, интересуетесь политикой? – удивлённо спросила она.

Агата опустила глаза и улыбнулась. Отведав вначале взбитых сливок, девочка с удовольствием, маленькими глоточками выпила горячий шоколад с мёдом и корицей. На выходе из кафе, она сообщила мальчикам:

– Ложный след! Жених собирался продать свой велосипед, чтобы оплатить расходы на свадьбу. Зоя считает, что муж ведёт себя неосмотрительно, поскольку ему не на чем будет ездить на работу.

Макс разочарованно произнёс:

– Значит, подозреваемую номер два вычёркиваем из списка.

– Остаются ещё две: неизвестная нам подруга Огюста и наша учительница танцев, – утешил его Арчибальд.

Вернувшись в особняк, дети нашли Мариетту в её маленькой гостиной. Вытаращив глаза, она взволнованно поведала им о том, что тот самый Огюст пришёл на чай к её родителям и поделился сплетнями о своей странной подруге.

– Он, как и мы, подозревает её в краже картины Густава Климта. Из потайной комнаты я слышала всё, о чём они говорили. К счастью, Аннелиза не видела, как я туда вошла.

Мариетта попросила друзей внимательно её выслушать и продолжила рассказ о своём приключении. Девочка сообщила, что подозреваемая – очень богатая вдова и она уже пыталась украсть две картины из императорского музея.

– Её зовут Корнелия фон Рингель, она близкая подруга Огюста.

Агата вытащила из кармана свою записную книжку и заглянула в неё.

– Вечером во время бала Корнелия заявила, что хочет засунуть полотна Густава Климта в самый глубокий подвал, – сообщила юная сыщица, пробежав глазами свои записи. – Вероятно, она так и сделала…

Арчибальд и Макс кивнули.

– Это точно, так что не стоит искать другого виновного, – с уверенностью ответила Мариетта. – Моим родителям не приходило в голову, что они принимают у себя настолько опасную персону!

Агата встала и принялась расхаживать по комнате. Вроде бы всё указывало на Корнелию, но необходимо было найти прямое доказательство её вины. Ребятам нужно было попасть к ней раньше полиции. Голди помогла бы найти улики. Может, потайную лестницу, ведущую в глубокий подвал, или свидетеля, который видел эту женщину в момент кражи. Арчибальд думал примерно о том же. Неожиданно он спросил Мариетту:

– Теперь нам, наверное, следует нанести визит Корнелии? Ты знаешь, где она живёт?

Мариетта помрачнела.

– Адрес этой ненормальной вам ни к чему, полиция вот-вот её арестует, – отрезала она. – Друзья мои, следствие окончено, может, займёмся чем-нибудь ещё?

Девочка взяла колоду карт:

– Кто-нибудь хочет со мной сыграть?

Удивлённые такой внезапной реакцией, трое юных англичан, сославшись на то, что у них накопились невыполненные задания, вернулись к себе в комнату.

– Что случилось с Мариеттой? – спросил Макс, прыгнув на кровать.

– Думаю, ей грустно. Она, конечно, с удовольствием вместе с нами проследила бы за Корнелией, – предположил Арчибальд.

Агата и Арчибальд, усевшись за письменный стол, подвели итоги по двум оставшимся подозреваемым – первой и третьей, а Макс тем временем выпустил из клетки Голди.

– У нас есть все основания подозревать Корнелию, но не будем забывать о Пауле Кляйн, – сказал Арчибальд. – Она тоже интересуется живописью и прячет какие-то картины у себя в чулане.

– Ты прав. Завтра моя очередь обыскивать её квартиру, – ответила ему сестра.

Макс, по-прежнему сидя на кровати, играл с птичкой.

– Мне кажется, следовало бы поговорить с Виктором, дворецким, – произнёс он. – Может, он знает, где живёт Корнелия.

– Отличная идея, пойдём к нему! – воскликнула Агата, подскочив как пружинка.

Дети, старясь не шуметь, отправились на поиски дворецкого. Они спустились по парадной лестнице и нашли Виктора рядом с кухней, в рабочем помещении, где трудились слуги. Когда мужчина увидел, что к нему направляются гости его хозяев, с готовностью поднялся им навстречу.

– Месье Виктор, мы нашли золотую шляпную булавку, на которой стоит гравировка: КФР, – соврал Арчибальд.

– Мы хотели бы отнести её мадам Корнелии фон Рингель, которая приходила на бал, но не знаем её адреса, – подхватила Агата.

Дворецкий рассеянно пытался что-то вспомнить, но в итоге только покачал головой.

– Мне жаль, но я ничем не могу помочь. Я помню имена всех гостей моих хозяев, а эта дама мне незнакома, – ответил он.

– Это странная подруга Огюста, которая любит засовывать картины в подвалы, – объяснил Макс. – Она была с ним здесь в субботу…

Дворецкий расхохотался.

– С месье Огюстом приходила графиня Юлия фон Штром, но эта дама далеко не странная, можете не сомневаться! К тому же её инициалы не совпадают с теми, которые значатся на вашей драгоценной булавке!

Агата отвела мальчиков в сторону:

– Никакой Корнелии не существует! Мариетта нам сказки рассказывает, – прошептала она. – Кстати, как она сумела войти в потайную комнату? Сама же нам накануне сказала, что после болезни там не бывает.

Агата сменила тактику и честно сказала дворецкому:

– Нам известно, что графиня фон Штром и месье Огюст ссорились из-за картины.

– Да, и мы только хотели бы знать, в котором часу ушла эта дама, – уточнил Арчибальд.

Виктор понял, что дети играют в детективов и ведут собственное расследование. Его это позабавило, и он с таинственным видом сообщил:

– Когда графиня фон Штром вошла в дом, я услышал, как часы пробили восемь раз. Она ушла одна спустя сто тридцать пять минут, – и лукаво добавил: – Так что сами можете посчитать, когда это произошло. А меня ждёт работа.

Помоги детям Кристи определить, в котором часу ушла с бала графиня фон Штром.

Из троих сыщиков Арчибальд был наиболее силён в устном счёте. Он прикинул, что в часе 60 минут, а значит, два часа – это 120 минут. До 135 минут не хватает пятнадцати.

– Графиня прибыла ровно в восемь часов, а ушла спустя два с четвертью часа, то есть в десять часов пятнадцать минут! – с торжествующим видом заявил он.

Агата явно расстроилась.

– Электричество отключилось только после одиннадцати! – проворчала она. – Значит, графиня вышла из дома задолго до кражи картины…

– Ну вот, ещё одна невиновная! – грустно вздохнул Макс. – Остаётся только фрау Паула Кляйн.

На следующий день им представился случай разоблачить последнюю подозреваемую.

Мисс Жанна в третий раз привезла своих подопечных на урок танцев.

– Мадам, если вы позволите, я поручу детей вашим заботам и приеду за ними к концу занятия, – сказала она учительнице.

– Никаких проблем, детки очаровательные! По местам, прекрасные танцоры! – воскликнула Паула Кляйн, размахивая руками, чтобы привлечь внимание учеников.

Урок начался. В конце первой части занятия Агата попыталась отпроситься помыть руки, как её брат накануне. Но ей не повезло: на сей раз учительница проводила её в туалет и осталась ждать рядом.

– Она о чём-то догадывается, – прошептал Арчибальд, когда его сестра вернулась. – Будем осторожны!

Время шло, урок подходил к концу, Агата теряла надежду: как же незаметно пробраться в гостиную?

– Если я продолжу танцевать, прощайте поиски! – простонала она на ухо своему кавалеру. – Придумай что-нибудь, чтобы отвлечь Паулу Кляйн!

Арчибальд сделал первое, что пришло ему в голову: он вскрикнул и сел на пол, держась за ногу. Учительница тут же прервала занятие.

– Ай! Лодыжка подвёрнутая, месье Арчибальд? – спросила она, бросившись к мальчику. – Снимите носка, покажите бедную ногу!

Ученики обступили незадачливого танцора, тем временем Агата, воспользовалась всеобщей суматохой, выскочила из танцевального зала и ринулась в гостиную. Оглядев комнату, она сразу заметила вход в чулан и, прокравшись на цыпочках, открыла дверь. Уф! Миссия была наполовину выполнена: картины, накрытые пледом, стояли на месте! Агата оставила дверь приоткрытой, чтобы в чулан проникал свет, и подтащила к ней первое полотно. Оно изображало сцену бала. Девочка поставила его на место и достала вторую картину. Её сердце забилось сильнее: она была того же размера, что и украденная.

Вдруг – щёлк! – дверь чулана захлопнулась. У Агаты захватило дух: она очутилась в кромешной тьме. Тараща глаза и двигаясь на ощупь, она попыталась открыть дверь. Почувствовав под руками шершавое дерево, Агата медленно прошлась пальцами по дверному косяку, но не обнаружила ничего похожего на ручку. У неё сжалось горло: дверь была устроена так, что изнутри её было не открыть. Агата очутилась в западне!

– На помощь! – закричала было девочка, но тут же прикрыла рот обеими руками. Нельзя было допустить, чтобы её обнаружили за столь неприличным занятием.

Когда пианист перестал играть, Арчибальд сообщил, что лодыжка больше не болит. Макс подбежал к другу.

– Где Агата? Нужно её разыскать, мисс Жанна скоро приедет, – взволнованно зашептал он.

– Это плохая идея! Поймают нас обоих! Моя сестра всегда была осторожной, обещаю тебе, она скоро появится…

Увы, вскоре в зале появилась не Агата, а мисс Жанна, и она очень удивилась, не обнаружив девочки в команде танцоров.

– Я не видела уходить девочка, сегодня слишком большой хлопот! – запаниковала учительница.

Тогда Арчибальд снова сделал то, что первым пришло ему в голову. Он заявил, старательно избегая взгляда Макса:

– У Агаты сильно заболело горло, я дал ей денег, чтобы она взяла фиакр. Сейчас она уже ждёт нас в особняке.

Гувернантка рассердилась и холодно попрощалась с учительницей.

– Мальчики, забирайте ваши куртки и следуйте за мной, дома поговорим, – скомандовала она, поджав губы.

На лестнице Макс удержал Арчибальда за рукав.

– Ты с ума сошёл! Агата здесь, я видел её пальто в гардеробе! – прошипел он, выпучив глаза.

– Да знаю я! Но знаю и то, что она достаточно сильная. Наверняка она напала на след, пусть продолжит поиски, – успокоил его Арчибальд. – Она возьмёт фиакр и вернётся домой, я сунул несколько монеток в карман её пальто.

От входа до них донёсся резкий голос мисс Жанны:

– Долго мне ещё вас ждать, молодые люди?

Агата, которая боялась темноты, а теперь была заперта в тёмном чулане, кое-как совладала с собой. Она не спускала глаз с видневшейся под дверью полоски света и прислушивалась к мерным звукам шагов в коридоре. Кто-то позвонил в дверь, открыла служанка. Вскоре в гостиной раздался резкий голос учительницы и другой, более низкий. Сердце Агаты бешено забилось, она приникла ухом к двери. Подозреваемая была тут, совсем рядом, наверняка со своим сообщником. Она расслышала слова «картина», «музыка», «ценность».

– Как жаль, что я не всё разбираю! – шепнула она себе под нос.

Внезапно чулан залило ярким светом. Столкнувшись лицом к лицу, Агата и Паула Кляйн вскрикнули от неожиданности.

– Вы прячете в мой дом, маленькая англичанка? – воскликнула учительница, скорее изумлённая, чем рассерженная. – Я думала, вы уходили!

Агата решила, что лгать бессмысленно, лучше выиграть время. Она что-то забормотала, украдкой рассматривая сообщника Паулы Кляйн. Это был очень пожилой господин, он держал в морщинистых руках портрет юного скрипача. Глядя на Агату, он расхохотался.

– Фрау Кляйн, позвольте мне оставить вас наедине с вашей странной приятельницей. Только напомните мне, пожалуйста, когда состоится наш вернисаж.

Так юная шпионка узнала, что её учительница складывала у себя картины, подготовленные к выставке, посвящённой музыке и вальсу. Паула Кляйн проводила художника и вернулась с пальто Агаты. Её звучный голос разнёсся по всему дому.

– Я повезу несносную любопытницу в коляске! – заявила она.

Прибыв в особняк фон Бройнеров, Агата обнаружила, что её мать и гувернантка сидят в компании хозяев. У всех были мрачные, озабоченные лица. Леди Клара поднялась навстречу учительнице танцев. Она с сокрушённым видом выслушала её жалобы. Агата молча стояла посреди гостиной, сгорая от стыда.

– Фрау Кляйн, я вам признательна за то, что вы привезли мою дочь, мы очень волновались, – сказала леди Клара. – Прошу принять мои извинения и обещаю сообщить вам о том, что мне станет известно. Будьте уверены, я скоро узнаю, что именно Агата искала в вашем чулане.

Дворецкий держался в сторонке, готовый подавать чай, но никто не обращал на него внимания. Как и все слуги, Виктор казался невидимым.

После того как Агату по очереди отчитали сначала леди Клара, потом мисс Жанна, девочка наконец сказала правду.

– Мы с Мариеттой, Арчибальдом и Максом вели собственное расследование кражи полотна Густава Климта, – призналась она. – Мы хотели помочь. Мне очень жаль, но все наши версии развалились.

– Ты можешь сожалеть, моя девочка, но Богом тебя заклинаю, не впутывай в эти глупые затеи Мариетту. Мы уже знаем, что она отказалась вести с вами это опасное расследование!

Лицо Агаты только-только перестало пылать от стыда, но при этих словах кровь снова прилила к её щекам – на этот раз от возмущения. Она воскликнула:

– Мама, если Мариетта вам так сказала, то она солгала!

Гувернантка вытаращила глаза от ужаса:

– Какая возмутительная невоспитанность, мисс Агата! Вы слишком подвержены влиянию эмоций! Посидите в одиночестве до завтрашнего дня. У вас будет достаточно времени поразмыслить над своей грубой выходкой.

Совершенно расстроенная Эмилия фон Бройнер попросила Виктора проводить Агату в маленькую комнатку. Сквозь слёзы Агата увидела, как дворецкий, закрывая за собой дверь, взглянул на неё тепло и сочувственно.

Через некоторое время вошла Зоя и принесла ей на подносе тарелку овощного супа и булочку.

– Не расстраивайтесь, мисс Агата, завтра всё закончится и к обеду вам подадут жареного цыплёнка! – тихонько сказала она.

Агата ответила ей бледной улыбкой.

– А где мальчики? – спросила она.

– За этой стеной, в голубой комнате, – шепнула Зоя. – Месье Арчибальд наказан, как и вы, но ему повезло, ведь с ним остался Макс. Ну всё! Мне пора бежать!

Агата, успокоившись, откусила кусочек булочки, и вдруг из неё выпал клочок бумаги. Страшно удивившись, Агата поспешила его развернуть. На бумаге незнакомым почерком были написаны странные слова.

– Кажется, эта загадка скрасит мне сегодняшний вечер, – в восторге прошептала девочка.

Сосредоточившись и изрядно повозившись, Агата в конце концов нашла ключ к таинственной записке. Можно было понять, что в ней написано, если читать каждое предложение справа налево. Она повторила вслух:

– «Никто не мог выйти с картиной. Ищите её в особняке. В».

«В» означало «Виктор»! Девочка поняла, что дворецкий им помогает, – это вдохновляло. Она подошла к стене, отделявшей её от мальчиков, и принялась выстукивать короткие и длинные сигналы. Макс прислушался и важно сообщил:

– Арчибальд, твоя сестра говорит на языке Морзе: «Отправьте ко мне Голди через окно».

Они так и сделали, и вскоре птичка принесла мальчишкам записку Виктора с расшифровкой. Прижавшись ухом к стене, Агата услышала бурные аплодисменты.

Почему очаровательная Мариетта стала вдруг такой подлой вруньей? Незадолго до ужина Макс решил спросить об этом Аннелизу. Отправившись на поиски гувернантки, он увидел, как женщина входит в музыкальный салон. Но, войдя в комнату следом, найти Аннелизу не смог. Не могла же гувернантка просто испариться!

Нахмурившись, Макс стал кружить по комнате, пытаясь сообразить, в чём тут дело. Внезапно он заметил на одной из стен сначала дверную ручку, а затем почти невидимые петли. Дверь-хамелеон, обитая тем же материалом, что и весь салон, сливалась со стеной.

– Значит, Аннелиза прошла здесь! – прошептал он, не решаясь открыть дверь. – Что, если вор тоже сбежал через этот потайной ход?

Он бросился рассказать о своём открытии Арчибальду, который тут же написал письмо сестре.

– Подсунь его под дверь и немного подожди, – попросил он Макса.

Ответ Агаты не заставил себя долго ждать:

«Если не испугаетесь (а я не сомневаюсь в вашей храбрости), мы откроем эту дверь, когда все в особняке уснут. Встречаемся в полночь, не забудьте взять с собой Голди».

Вечером мальчики выключили электрический свет и сели играть в карты при свечах. Агата, чтобы не заснуть, принялась рисовать. Вскоре в доме воцарился покой. С наступлением полуночи часы пробили двенадцать раз, и юные сыщики на цыпочках вышли из комнат. Каждый нёс в руке подсвечник с зажжёнными свечами. Агата и Арчибальд прошли следом за Максом и Голди в музыкальный салон. К счастью, потайная дверь открылась беззвучно. За ней обнаружилась крутая и узкая деревянная лестница, ведущая на верхние этажи. Ребята гуськом поднялись по ступенькам. Голди летела над ними.

– Думаю, мы в конторских помещениях Матиаса фон Бройнера, – прошептала Агата.

– Давайте поднимемся ещё выше, – решил Арчибальд.

Добравшись до четвёртого этажа, юные детективы отважно шагнули в узкий коридор. Простой, скромно отделанный верхний этаж, где жили служащие и домашняя прислуга, был погружён в тишину ночи. Агата приложила ухо к двери, потом по очереди ещё к двум-трём.

– Они спят, – прошипела она. – Возвращаемся вниз!

– Аннелиза как раз сегодня днём прошла этой дорогой в свою комнату, – прошептал Макс, идя по пятам за старшими. – Этот ход вовсе даже не потайной.

От огорчения мальчик немного забылся и заговорил громче.

– Кто здесь? Это ты, Макс? – раздался в тишине голос мисс Жанны.

Троих шпионов как ветром сдуло, они слетели по лестнице на третий этаж и затаились. С бьющимся сердцем они прислушивались к шагам гувернантки у них над головой: женщина подошла к лестнице, собираясь спуститься, но передумала, повернула назад и, наконец, закрыла за собой дверь.

Облегчённо вздохнув, дети решили заглянуть в конторские помещения. В основном в них работали служащие Матиаса фон Бройнера, но две комнаты у самой лестницы, довольно пыльные, явно пустовали. Агата поставила подсвечник на пол. Тени сразу же удлинились и приняли зловещие очертания.

– В пыли виден извилистый след ног. Кто-то недавно сюда заходил. Следы ведут к кровати.

Голди слетела с плеча Макса, уселась на нижний выступ платяного шкафа и радостно подняла головку.

– Молодец! Ты нашла украшение! – восхитилась Агата. – Смотрите, это брошь в форме вишенок.

Макс, подгоняемый интуицией или чем-то вроде того, залез на кровать, потом вскарабкался на большой шкаф. Очутившись наверху, он снял зелёную ткань и показал старшим картину Густава Климта.

– Мы её нашли! – вскричал он. – Ура!

Арчибальд прижал палец к губам и прошептал:

– Браво, Макс! Оставь её там. Берём только брошь и уходим.

В ту ночь дети Кристи уснули, размышляя о своих открытиях: картину украла женщина, она хорошо знала особняк и потеряла брошь в форме вишенок.

На следующий день время наказания подошло к концу. За завтраком сыщики, пользуясь случаем, внимательно рассмотрели всех присутствовавших женщин.

– Кажется, преступница попалась! – шепнула Агата, намазывая тост маслом.

Мальчикам понадобилось совсем немного времени, чтобы сообразить, что все женщины, кроме одной, носили комплект украшений из одинаковых броши и серёг.

– У Аннелизы серьги в форме вишенок, а брошка совсем другая, – прошептал Арчибальд.

Макс нетерпеливо заёрзал на стуле.

– Как же иначе, ведь её брошка у нас! – буркнул он.

Вернувшись в голубую комнату, Агата предложила сообщить Мариетте об их находке.

– Несмотря на то что она нас бросила, она должна знать, что её дорогая Аннелиза пыталась украсть полотно, – подвела итог Агата.

Макс проворчал:

– Нет, она нас выдаст, и нас вновь накажут, всех троих!

– Никто не станет нас ругать, ведь мы нашли ценную картину, – успокоил его Арчибальд.

Ребята отправились к Мариетте. Обрадовавшись, что мир восстановлен, она приняла их в своей маленькой гостиной. Между тем, чем больше Агата говорила, тем больше Мариетта багровела. Она с трудом поднялась на ноги.

– Зачем вы вмешиваетесь, в конце концов? – вспылила девочка, ушла в свою спальню и захлопнула за собой дверь.

Однако чуть позже она постучалась в голубую комнату.

– Прошу извинить меня за моё недавнее поведение и за всю мою ложь, – вздохнула Мариетта. – Может, вернёмся в мою комнату? Мне нужно поделиться с вами одним секретом.

Не успев сесть, Мариетта начала рассказ.

– Это я велела Аннелизе снять и спрятать картину, – призналась она. – Вначале она была уверена, что это обычное задание и что так помогает мне подготовить игру с загадками и препятствиями.

– Но почему ты это сделала? – спросила её ошеломлённая Агата.

Мариетта сказала, что хотела продать полотно и перечислить деньги сиротскому приюту для девочек. Портниха, конечно, пошутила, зато Мариетта воспользовалась её идеей.

– Теперь Аннелиза на меня ужасно сердита. Она отказалась мне дальше помогать и вообще прикасаться к этой картине, потому что в краже обвинят её. Это просто недоразумение, я не хочу её потерять, – сказала девочка, утирая слёзы.

Агата взяла подругу за руки – они были ледяными.

– Когда я поняла, что вы скоро всё раскроете, я повела себя не лучшим образом. Это я во всём виновата, – всхлипывая, проговорила она.

Сыщики сочувственно обступили несчастную девочку.

– Ты всё расскажешь своим родителям, – попыталась утешить её Агата. – Они тебя немного поругают, это точно, но, клянусь, они тебе поверят. И на этом всё закончится.

– Не беспокойся, когда они найдут свою картину, настроение у них сразу улучшится! – уверенно добавил Макс.

Благоразумный Арчибальд дал Мариетте ещё один совет.

– Твои родители должны по-прежнему считать, что мы ничего не знаем, – сказал он. – Ни слова больше о нашем расследовании!

Внезапно кто-то решительно постучал в дверь. Появилась раскрасневшаяся от негодования мисс Жанна.

– Немедленно отправляйтесь в свою комнату, юные бездельники! – сердито воскликнула она. – Мне вовсе не нравится играть в детектива, разыскивая вас, в то самое время, когда вы должны быть на уроке. В наказание вы решите по два дополнительных примера по арифметике!

Тремя часами позже картина Густава Климта вернулась на своё место в музыкальном салоне. Фон Бройнеры и их молодая гувернантка сидели за обедом с умиротворёнными лицами. Матиас фон Бройнер развернул салфетку и сказал, что неизвестная женщина вернула картину и теперь всё в порядке.

– Неизвестная женщина, которая ему хорошо известна! – шепнул Макс на ухо Агате.

Матиас фон Бройнер сообщил леди Кларе, что они отозвали заявление о краже картины.

– Нам нужно ещё кое-что вам сказать, – подхватила Эмилия фон Бройнер. – Мариетта убедила нас оказать поддержку сиротскому приюту! Она будет помогать нам с организацией благотворительных концертов.

Семейство Кристи выразило горячее одобрение, а Мариетта с Агатой незаметно подмигнули друг другу.

За десертом леди Клара объявила:

– В конце этого месяца мы покидаем наших дорогих друзей и прекрасную Вену! Нас ждёт волшебный город Венеция – там мы сделаем нашу следующую остановку.

– Мариетта, я пришлю тебе целую кучу открыток! – воскликнула Агата.

Потом шепнула на ухо подруге:

– Я подробно расскажу о нашем очередном расследовании. По ходу дела буду отправлять тебе зашифрованные послания!

Да, хорошо! (нем.)

Пра́тер – это большой общественный парк и зона отдыха в Вене. Одна из главных достопримечательностей города.

Подробнее об этой истории – в книге «Тайны Парижской оперы. Дело № 2».