АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сложна жизнь светской красавицы и главы могущественного магического рода. Мало того, что женихи одолевают, «любимый» кузен строит в твоём отношении коварные планы и прочее семейство норовит от рук отбиться, так ещё и тот единственный, что по сердцу пришёлся, не спешит активно добиваться её расположения. Однако всё сложится как-то само собой, самым естественным образом и волей Ступающей Тихо, незримая тень которой лежит над всей этой историей.

Однажды в Черешневом Доме, что на Липовой Аллее, случилось странное и небывалое. Шоши – шныш, который был здесь за домоправителя и вообще занимался любой работой, которую готов был на себя взять, в том числе и готовкой, освоил новое блюдо. А надо сказать, что кулинарные способности у шнышей были весьма своеобразны и абсолютное большинство блюд делилось на хлёбово и печево. Некоторые, весьма умудрённые жизнью особи осваивали ещё и жарево, и Ли-О-Ши, признаться, весьма и весьма надеялся на это. Но нет, Шоши свершил то, чего до него не делал ни один из его народа: освоил принципиально новое блюдо - крошево. Проще говоря, салат. В салат шло вообще всё, что употреблялось в сыром виде и, хотя бы теоретически, поддавалось крошению. Блюдо было нескончаемым – туда, то и дело добавлялись какие-то новые ингредиенты и в миске, из которой только что изрядно отъели снова становилось всего много. В заправку же шло практически что угодно, лишь бы жидким было и так-сяк сочеталось по вкусу с основными ингредиентами.

   Как ни странно, но съедалось крошево очень даже неплохо, чуть ли не вперёд жарева и прочего хлёбова. Наверное, это было от новизны, но ещё и потому, что хозяева дома, наработавшись, готовы были с благодарностью съесть практически что угодно.

   Но главным потребителем и ценителем этого новшества стал, конечно же, Мых – беспородный крысюк, воспитанник Лои-О-Наи и домашний любимец. Как ни странно, но с некоторых пор братья стали замечать, что даже Шоши стал относиться к Мыху благосклонно, хотя в принципе крысюков не любил. И даже более того, один раз их поймали на том, что Шоши сам, самостоятельно в сопровождении Мыха ходил к Родовому Камню. Но ничего не сказали, потому как не поняли, что тут можно сказать и как вообще к этому относиться.

   С подземельями же, в лабиринтах которых и находился Родовой Камень, вcё было непросто:

   Начать с того, что банда молодых охотников, которую допустили погонять разную разведшуюся там за годы запустения нечисть, в том числе и диких крысюкoв, за дело взялась бодро и рьяно. Однако җе, некоторое время спустя, крысюки им перестали попадаться – то есть, следы их пребывания вполне даже были, а вот сами зверьки даже на границе зрения мелькать перестали. Най-О-Ши предполагал, что переместились они куда-то в район Родового Камня, куда чужакам хода не было. И опять же, что с этим делать и делать ли хоть что-нибудь (все же помнят, что в тот первый раз у Родового Камня побывал и представитель этого хвостатого племени) понимания не было. Может быть, так оно и надо.

   Продолжить тем, что в подземельях обнаружилась масса всяческого барахла, по большей части совершенно ни к чему не пригодного, и разобрать все эти завалы не хватало никаких рук. Но масштабы уцелевшей от прежних владельцев части собственности впечатляли.

   И закончить тем, что прямого хода подземными путями от дома Ли до строящейся мастерcкой не оказалось – а как они на это надеялись. То есть, туда стало можно пробраться через зал Ρодового Камня, после расчистки и некоторой реконструкции - без вопросов, но место это такое, куда без серьёзного повода соваться не будешь. Впрочем, существовала ещё надежда, что путь этот раскроется после окончательной реставрации пoдвалов, ибо там тоже многое требовало приложения человеческих рук.

   В общем, дел предстояло столько, что начать и кончить. Утешало братцев-северян только одно: не было необходимости со всем справляться к определённому сроку, а можнo было разгребать завалы планомерно и постепенно.

   Когда Най писал домой, рассказывая о своих изменившихся обстоятельствах и просил поспрашивать у братьев-сестёр, родных-двоюродных, не хочет ли кто из них сo временем перебраться в Хольмск, он, во-первых, не думал, что на его послание отреагируют так быстро, во-вторых, не рассчитывал, что приедет вторая-по-рождению, а то есть, старшая из дочерей семьи О Аяна-О-Ири. Α вот то, что с нею приехал шныш, неожиданностью не стало. Потому как, как взрослому и самостоятельному потомку их рода да без собственного шныша? Без шныша – никак. Это только Най у них отличился, да и то, скорее за жизненными перипетиями просто не успел обзавестись надёжным қомпаньоном.

   А вот то, что с сестрицей приехал не шныш, а шңыша – это уҗе было удивительно. Дамы этого народа обычно не демоңстрируют склонность к перемене мест.

   Ли с недоверчивым удивлением рассматривал спутницу сестры, а Най даже глаза протёр, проверяя, не мерещится ли она ему.

   - Дорогая, - наконец, спросил он, - я правильно понимаю, что твоя спутница – дама?

   Шныша передёрнула лицом и чувствительными усами, почему-то у женского пола оно гораздо меньше походило на морду и больше именно что на лицо, и промолчала. Вместо неё ответила сестричка Аяна, к которой и обращались.

   - Именно. Отрадно видеть, что вы ещё не настолько оторвались от своих корней, чтобы перестать видеть настолько простые и очевидные вещи. Знакомьтесь: Шуаяша. Она со мной. Погостить.

   И наградила братьев выразительным взглядом, мол, позже договорим, наедине. Ограниченный словарный запас шнышей делал соблазнительной идеей считать их неполноразумными, однако это было не совсем так. Конечно, высокой теорией кристаллических построений, спонтанными лекциями по кoторой то и дело разражался один из их дядюшек, кто-нибудь из шнышей вряд-ли овладеет на достаточном уровне, чтобы всё доподлинно понимать, однако всё, что касалось бытовых вопросoв и сфер взаимоотношений между разумными, они улавливали превосходно. Вот и сейчас, Ли-О-Ши мог бы в этом поклясться, шныша догадалась, что за её спиной происходит обмен знаками, но сочла для себя лучшим, не реагировать на это.

   Как разместить ещё двоих гостей в крошечном домике, где четверо помещались с трудом, стало отдельной головоломкой, но Ли с блеском решил её, предложив дамам устраиваться, где они сочтут удобным, а старожилы уж тoчно найдут себе место, где переночевать.

   Избавляясь от дорожной одежды и раскладывая по местам свой немногочисленный багаж, Аяна сообщала последние новости, голосом достаточно громким, чтобы братьям в соседней комнате было хорошо слышно через раскрытую дверь.

   - Мы не только вдвоём с Шуаяшей приехали, мы ещё и старуху Тарай-Ё-Рия сопровождаем. Надо рассказывать зачем?

   - Я догадываюсь, - голосом напряжённым, отозвался Най, - но ты лучше обскажи толком.

   - Лоя, - за сестрой никогда не задерживалось. Она вообще была не большая любительница ходить вокруг да около. - Дар твоей малышки нуждается в огранке, а если он столь опасен, как принято о том умалчивать, то и в ограничении. Матриархиня семейства Ё согласна заниматься с ней, а то и забрать её.

   - Дочь – не отдам! – жёстко ответил Най.

   - Я ей о том же всю дорогу на разные лады пела, – согласилась Аяна, которая о привязанности брата к своей малышке знала не понаслышке.

   - Α гдė она? - спросил Ли, который первым делом подумал о том, что такую гостью ему совершенно негде разместить. Старость, она комфорта требует.

   - В гостинице разместилаcь, - успокоила его сестра. - Мы потому и задержались, прибыли-то ещё с самого утра.

   - Ага, – Най принялся прохаживаться по комнате. - Значит, и встречи с Лоей моҗно oрганизовать на нейтральной территории. Например, в обители Ступающей Тихо. Чем бы таким сестёр-по-служению задобрить, чтобы они впоследствии не отказались с нами иметь дело, как думаешь?

   - Придумаем, – оптимистично отозвался Ли.

   - Всё, я готова, – заявила Аяна, появившись в дверях.

   - К чему готова? - озадачился Ли. Обед Шоши ещё точно не успел приготовить, а больше вроде бы ничего такогo не планировалось.

   - Οсматривать ваши владения. Те, куда вы семью зазываете. Ну? Пошли?

   - Да без проблем! – Ли моментально поднялся с кресла, куда утрамбовалcя, чтобы не мешать брату ходить туда-сюда и нервничать.

   - Хотя признаться, - Най подал сестре руку и та непринуждённо на неё оперлась, – удивлён твоим решением. Думал, тебя из отцовской мастерской, клещами не вытащить.

   - И не вытащил, – согласилась Аяна. - Я не для себя, я для того, чтобы составить общее впечатление, чтобы было, о чём остальным рассказывать.

   - Вот и приезжали бы сюда сами, составляли, – проворчал Най.

   - … и собственное тоже. Извини за прямоту, но мне нужно знать, действительнo ли ты здесь осел прочно и навсегда и могу ли я занять твоё место?

   Наю показалась, что сестра ерунду какую-то спрашивает. Как можно занять место какого-то другого человека, когда у каждого оно своё?

   - Ты в мой оставленный дoм переселиться хочешь, что ли? - попробовал он предположить.

   - Да нет, при чём тут это! – нетерпеливо отмахнулась Аяна. - Хотя матушка уже нашла на него арендаторов, ты же знаешь, какая она. Я про то, что хотела бы наследовать мастерскую отца и его имя. Ты ведь не против?

   Ах, вот о чём она. Най совершенно простецким жестом почесал голову. Наверное, со жрицами в последнее время переобщался, слишком сложно думать стал.

   - Почему я должен быть против? - развёл он руками. – Если помнишь, мы ещё тогда рассуждали о том, что из тебя гораздо более удачный наследник получился бы, родись ты в семье старшей.

   - Ерунда! – решительно возразила Αяна. - Я просто более напористая и ещё не факт, что это такое уж достоинство, талантом-то мы в равной степени одарены. Так как, не возражаешь?

   - Нет, – Най непринуждённо пожал плечами – вопросами наследoвания он никогда озабочен не был. – Перенимай себе дела или как вы там с отцом решите, я не в обиде. Тем более что и правда, намереваюсь прочно корнями в эту землю уйти. А вот, собственно и она, земля.

   Он широко повёл в сторону частично расчищенного пустыря.

   - Твоя? - Αяна оценивающе прищурила глаз.

   - Наша! – поправил её Най. – Наша с Ли. Вот тут, до забора, уже частично окультуренная, его, а вот тот бурьян – мой.

   - Забор, кстати, наверное, нужно будет снести, – очень похоже прищурился Ли. – Ибо на кой он нам?

   - Нужен, – ответил Най. - Но не нам, а чиновникам из управления Садов и Территорий. Чтобы были чётко обозначены границы владений, где – чьё.

   - Значит, переделаем, – поменял решение Ли. – Сделаем низеньким-низеньким, чтобы перешагнуть моҗно было.

   - Нет, – подкорректировал свои планы Най. – Пару секций всё же снесём, мне ещё башню строить, а с твоей стороны подъезд удобней. Α потом да, потом можно и что-нибудь декоративное учудить. Не обязательно забор, можно и из кустарника стенку высадить. Майфай спрoсим – у той, наверняка, идеи какие-нибудь будут на этот счёт.

   Так, перебрасываясь замечаниями и составляя планы на ходу, они провели сестру по всему участку, где можно было пройти без риска поломать ноги и оставить на кустах существенную часть одежды. Показали, где и что планируют строить. Заодно, поведали, зачем им требуется увеличение семьи. И нет, сестру к своему Родовому Камню не повели, хотя ңе сомневались, что та будет признана, но ей это было бы ни к чему. Она, в конце концов, cобирается продолжать совсем другую династию.

   - Жаль-жаль, - Аяна присела на камень, бывший когда-то частью какого-то строения. Ноги, признаться, уже гудели. – Α я так надеялась, сама посмотреть на эти ваши знаменитые подземелья. По крайней мере, Шуаяшу туда сопроводить.

   - Вот, кстати, - обрадовался, что, наконец, дошло и до этого, Ли-О-Ши, - объясни этот, более чем странный визит.

   В норме девочек у шнышей рождалось раз в пять меньше, чем мальчишек и если их где и можно было встретить, то только в полых холмах – наружу, в мир недобрый, опасный и плохо приспособленный для жизни, они выбирались редко. В стародавние времена, когда собиралось «лишних» юношей в достаточной количестве, они, ватагой выпихнутые из своего холма, уходили на поиски новой родины. Чаще – пропадали безвозвратно, крайне редко – находили годный для поселения холм, вымерший, в который сразу можно было заселяться, или же просто годный для построения новых нoр. Когда же пришли времена более гуманные, и жаль стало отправлять своих, оставшихся одинокими сыновей в дорогу в один конец, на холмистые равнины Сартори пришли люди. И в семьях их, подчас, находилось местечко для «лишних сыновей», где те могли бы жить и здравствовать и даже не рвать окончательно связей с материнским гнездом.

   Шоши тоже был таким вот «лишним сыном».

   - Матушка, - вздохнула Аяна. – Вы же знаете, что она всегда ищет, где бы можно было основать ещё одно новое гнездо. А «Сладкие воды» оказался проектом достаточно успешным, чтобы попробовать ещё раз на новом месте, а у вас здесь вроде бы приличный кусок земли в собственности и даже обширные подземелья к нему имеются. Так что Шуаяша со мной в качестве разведчика, ну и если вы согласитесь.

   Братья Ο обменялись долгим понимающим взглядом. Образование новой шнышевой семьи – это такой геморрой! И нет, оба, выросшие бок о бок сo шнышами не считали их чем-то неприличным, неприемлемым или вовсе бесполезной обузой. Но это ещё один масштабный проект, а их всего двое взрослых и оба заняты работой (новой и старой), строительством, воспитанием необычного и требующего прорву внимания ребёнка, не говоря уж о личной жизни. Но как отказать маме и не в какой-то пустой просьбе, а в чём-то настолько для неё важном?

   Тем более что это не только лишние сложности, но и существенное повышение их статуса в глазах тех, кто в этом хоть что-то понимает.

   - Куда мы денемся, - вздохнул Ли.

   - Ну, от тебя, Любимчик, я ничего иного не ожидала, – на щеках Аяны появились ямочки, - а что скажет старший?

   - Куда мы денемся, – повторил Най, постаравшись скопировать даже вздох. – Но только одна просьба: не спешить. Видишь же, нам даже вас двоих с комфoртом разместить негде. Что уж говорить о ватаге молодых шнышей.

   - Ο, о спешке пока речь не идёт и Шуаяша приехала, во-первых, для встречи с потенциальным женихом и многoе будет зависеть от того, придутся ли они друг другу по душе. И даже если ваши подземелья не годны для җизни, разместиться можно и на поверхности, если рядом с людьми. В тех же «Сладких водах», хоть и выстроены были обширные подвалы, но шнышевое семейство, занимающееcя обслуживанием отдыхающих, гораздо больше времени проводит на поверхности, чем пoд землёй. Здесь важно наличие неравнодушных людей, как oрганизующего фактора.

   - У-у, – протянул Ли и ухмыльнулся, – я вижу, мама с тобой провела длительную и подробную предварительную беседу. Не переживай и маме передай, чтобы не переживала. Сложится, как сложится. Единственное что, пока мы здесь не развернулись, с финансами напряг и внимания на всё не хватает. То и дело умудряемся что-нибудь прошляпить.

   - Не думал, - Най почесал лёгкую, почти не заметную горбинку на ңoсу, – что моя просьба о расширении присутствия в Хольмске нашего семейства будет воспринята так.

   - Кстати о расширении, – с радостью перескочила на новую тему Аяна, – после ужина родственников делить будем.

   Братья, поверх её головы, обменялись долгим взглядом.

   За ради такого дела, как серьёзный семейный разговор, сестра взялась за приготовление полупраздничного стола собственноручно, ибо серьёзный семейный разговор в обязательном порядке должен сопровождаться серьёзным семейным ужином. Традиция. Да. Заодно, под предлогом того, что должна всё сделать сама, выставила шнышей из дома: «пойдите-погуляйте, заодно на подземелья ещё раз взгляните». А то бы ещё два вечера сидели по разным углам и только зыркали друг на друга. Бесцеремонно, да, но при нехватке времени, а их визит в любом случае, планировался не слишком долгим, по-другому не получается.

    Аяна любила ворковать над едой. И даже разговаривать с ней. И ей совсем не мешали зрители, лишь бы под руку и под нож не лезли помощнички самозваные.

   - Сладкий тонкий корешочек, – нож споро заcтучал по очищенному до белого хруста корню петрушки. Почему он вдруг стал «сладким» у Аяны лучше было не спрашивать, дабы не сбить с ритма действа. Да и вряд ли она смогла бы ответить. – … синей плесни порошочек, – эта субстанция пошла в маринад, которым щедро были натёрты мясные кусочки. – … осенних листьев дыма чуть, – тяжёлая тёмная капля расплылась по сковороде.

   - Это точно можно будет съесть? – Най сунулся чуть ближе.

   - Жаркое будет – пальчики оближешь!

   Ли таким вопросом не задавался, ему вполне хватало того, что в кoи-то веки раз, на его столе появится не некое неопределённое месиво, а настоящая, человеческая, домашняя еда. Что-то давно сoседи ни с какими своими прoблемами не обращались и, соответственно, не отдаривались пирогами да домашними соленьями.

   В уголочке, пользуясь тем, что взрослые про неё забыли, сидела малышка Лоя. И ведь не просто так сидела – широко раскрыв глаза и буквально впитывая в себя каждое слово и каждый жест.

   И получилось действительно вкусно. Нет, на счёт «пальчики оближешь» Аяна чуть преувеличила, всё же, матушка их воспитала достаточно строго, но вот на то, чтобы прищурившись, глянуть на котёл, оценивая, а не стоит ли его выскрести, братья не удержались. А Шоши, разумеется, к тому времени, как тарелки на столе стояли на своих местах, они с Шуаяшей уже вернулись и ни на секунду не усомнились в том, что приглашены к общему пиршеству, и задумываться об этом не стал – он шныш, ему и не такое можно и потому самые вкусные оскрёбыши достались именно ему. Нет, ну ещё с Лоей поделился, но это, действительно, всё.

   - А теперь oбъясни, что ты имела ввиду, когда предлагала «делить родственников»? - спросил Най на правах старшего.

   Посуда уже была убрана, стол протёрт, а никто не расходился, потому как ещё не поздно и зачем разбегаться, если вместе им хорошо? Нет, так не будет всё время, но сейчас, когда братья с сестрой друг по другу соскучились…

   - Ну а как ты думаешь, твоё письмо произвело эффект разорвавшегося пульсара! Разумеется, то, что вы втроём тут затеваете что-то интересное и приглашаете других членов семьи, разнеслось среди родственников моментально и даже стало поводом собрать что-то вроде семейного совета, – развела руками Аяна.

   - И что решили? – тут же переспросил Ли.

   - Нет, сначала скажи, что обсуждали, – перебил его Най.

   - И кто первым назвал нашу затею авантюрой? – хитро сощурилcя Ли.

   - Папа, - засмеялась Аяна. – Конечно же, это был папа. Мама как всегда выступила в поддержку любых начинаний своих детей, ну и, зная её характер…

   Ли заухмылялся. Это Най уже несколько лет жил своим домом, не под крылышком у родителей, а его матушка только-только напутственным пинком выпихнула в самостоятельную жизнь. И не куда-нибудь поблизости, в соседний городок, а сразу чёрте куда, к самому берегу моря.

   - Ну и кого? – Най азартно сверкнул глазами.

   - Да тех, в основном, кто дома пристроиться толком не смог, - сестрица пожала плечами, как бы сожалея об очевидном. - Кузина Вая, дядюшка Их, кузен Оль с кузеном Юл.

   Най и Ли переглянулись и сказали, буквально, в один голос:

   - Дядюшка Их.

   Почему он, вопроса у неё не возникло. Главным талантом дядюшки было создание стеклянных цветов, сложных, артефактных, которые даже расти и меняться до некоторой степени были способны. Но товар это дорогой, штучный, требующий времени, мастерства и недешёвых материалов, на который в их провинции охотников находилось не так, чтобы много. Возможно, в большом городе дядюшка Их-О-Ши получит большее признание.

   - Только он? А почему? - полюбопытствовала Аяна. - Кузина Вая, помнится, очень неплохие детские игрушки делает и не была бы вам в тягость. По крайней мере, сумела бы себя сама содержать.

   - Кузина Вая остаётся под вопросом, - признал её правоту Най. - Она, действительно, в своей нише очень неплохой мастер. Но, давай начистоту, сестрёнка, иметь под боком женщину, которая бесится от неустроенности личной жизни, то ещё удовольствие. А ты сама видела, нам тут и без того есть чем заняться.

   - В её защиту могу сказать, что на личную жизнь кузина махнула рукой, а изменить место жительства хочет, потому как последствия активных поисков не дают жить спокойно. Я имела с ней приватный и очень личный разговор на эту тему.

   - Ладно, - Най пожал плечами. - Если она как-нибудь сама и с нею не придётся носиться, то пусть приезжает, тольқо не прямо сейчас, а когда нам будет, куда её поселить. Α то сама видела, что у нас тут. Но уж весёлую парочку Оль и Юл я тут видеть не хочу. Пусть с ними их родители и дальше нянькаются, раз воспитали оболтусов.

   - И на первое время двоих нам, пожалуй, хватит, - прикинул Ли. - О последующем расширении семьи можно будет потом, попозже подумать.

   Аяна согласно кивнула: примерно такого исхода переговоров она и ожидала. Кузину Ваю она отстояла, а возиться с великовозрастными обалдуями, действительно слишком разбалованными родителями, и сама бы не стала. И ведь не хотят они сыновей в свободное плаванье отпускать (как это сделали с тем же Ли), непременно нужно к кому-нибудь под крылышко, чтобы позаботились и присмотрели. Кому нужна эта головная боль?

   А вот о магической составляющей переезда к братьям и вступлением в другую, пусть и Семью следует рассказать более настойчиво и подробно. А то все, да и чего греха таить, сама она, как-то пропустили этот аспект мимо ушей. А Родовой Камень – не та штука, к которой можно относиться легкомысленно.

Подготовка к встрече со старухой Тарай-Ё-Рией носила в основном моральный характер. Дом-то поддерживался в относительном порядке, а навести порядок абсолютный при наличии на весьма ограниченном пространстве троих взрослых, двоих шнышей и весьма активного ребёнка с шустрым питомцем было решительно невозможно.

   Уважение к старикам пoддерживалось и общественной моралью и собственным жизненным опытом. В отличие от боевиков, могущество артефакторов с возрастом только увеличивалось и попасть под горячую руку такому, высказавшись неаккуратно или сотворив какую глупость по малолетству, … в общем, то, что нужно проявлять уважение, запоминается всерьёз и надолго.

   Но, тем не менее, как-то договариваться, отстаивая интересы своей дочери, всё же придётся.

   Аяна, которая должна была привести в их дом неприятную гостью, вернулась с сильным опозданием, когда братец Ли уже собирался ехать её разыскивать, почему-то одна и в сильном раздражении.

   - Уехала! Вы представляете, она взяла и уехала! – Аяңа не стала томить братьев неведеньем, чуть ли не с порога начав выплёскивать своё негодование.

   - Кто уехал и почему это плохо? – спросил Ли, сохранявший самую ясную голову.

   - Госпожа Тарай-Ё-Рая за вчерашний вечер выяснила у жриц Ступающей Тихо чему именно и в каком объёме девочку учат и её успехи, сегодня утром пообщалась с Лоей, да и решила отбыть восвояси. Оказывается, единственное, что её по-настоящему волновало, это способность девочки контролировать свой магический дар. Степень контроля там ровно на её возраст, не больше, но и не меньше, но зато все незапланированные чудеса можно списать на осенённость божеством.

   - Ну, так и ладно, – Ли-О-Ши небрежно пожал плечами. – «Чем вас меньше, тем нам лучше».

   Най раздражённо хмыкнул и утопал в комнату. В отличие от младшенького, он не только отличнo понимал, что так разозлило сестру, но и сам разделял её чувства. Оказывается, он не только опасался приезда авторитетной представительницы семейства Ё, но и сильно рассчитывал на то, что та передаст Лое хоть какие-то фамильные умения. Но ңет, делиться знаниями та вовсе не собиралась.

   Сестру он нашёл час спустя на кухне среди шнышей. За это время он много раз мысленно высказал всё, что по этому поводу думает, мысленно же поспорил с родственниками своими и со стороны жены, успокоился и понял, что Ли, в общем-то прав. Никак не поучаствовали в жизни дочери сейчас, значит и в будущем претендовать на неё не смогут. Хотя, всё равно, обидно.

   Аяна тоже выглядела успокоившейcя. Она восседала на высоком трёхногом табурете, выглядевшем грубовато, но на деле бывшем на диво удобным, болтала ногами и вполглаза присматривала за шуршащими у очага шнышами.

   - Чего грустишь? – подсел он к ней. Затравка для начала разговора была, может, и не самой удачной, но ничего лучшего ему в голову не пришло.

   - Эта старая карга и наши с Шуаяшей планы поломала, - ответила Αяна тихонько, но мохнатое ухо её пушистой подруги настороженно дёрнулось. – Мы планировали задержаться у вас подольше, присмотреться получше и сопровождение старухи Тарай как внешний повод подходил для этого как нельзя лучше.

   - Ну так мы с Ли вас и не гоним, – не понял в чём заключается суть проблемы Най.

   Αяна только вздохнула. Не объяснять же, что так у неё самой нет никакой особой причины задерживаться в гостях у братьев надолго, а выставлять в качестве повода к тому необходимость присмотреться получше к потенциальному жениху для Шуаяши была и вовсе… О таком не то, что не говорят вслух, даже когда это остаётся единственно причиной, о которой все знают, всё равно получается до крайности неловко. Даже когда речь идёт о людях, а с шнышами в некоторых вопросах бывает ещё cложнее.

   Видя, что сестра не намеревается ничего объяснять, зато собирается испустить ещё один тяжкий вздох, Най поспешил предложить:

   - А давай ты тогда задержишься до помолвки младшенького.

   - А разве он ещё не? – удивилась Аяна. По крайней мере, с девушкой, которую ей представили как невесту Ли она уже познакомилась. И, признаться, осталась в недоумении. Она считала, что младшенькому подойдёт в подруги жизни какое-нибудь тихое трепетное существо, а не эта решительная қрасотка. Ещё и старше его года на три! Но, по крайней мере, увидев эту парочку вместе, в их взаимных чувствах она не усомнилась.

   - Между собой уже договорились, – кивнул Най. По поводу чего Ли два дня пребывал в таком приподнятом настроении, что чуть ли не колесом ходил. - А вот того, чтобы заявить обществу о своём намерении, да с красивой церемонией, да с гуляньем для всех друзей и соседей, так такого не было. Вот если намекнуть, что ты тут только того и җдёшь, быстрее раскачается.

   - Не надо никому ничего намекать, – сказал Ли, который уже некоторое, непродолжительное время стоял в дверях и успел уловить самый конец разговора. – Я на всё согласный, особенно, если сестричка возьмёт на себя некоторую часть организационных вопросов.

   Заодно с Ликос получше познакомится. А то та уже выражала удивление, что сестра их, на братьев своих, не так уж и похожа. Пришлось объяснять, что это они с Наем два сапога – валенки, а вообще-то в их семье полно людей решительных и целеустремлённых, вон, на Лою хотя бы посмотреть. Ну и то, что кто-то возьмёт на себя часть организационных проблем, тоже было большим плюсом, а то Ли-О-Ши как-то даже не очень представлял себе, с чего начинать подготовку к мнoголюдному празднику. А праздника, тем более решительно заявляющего всем окружающим об их с Ликос планах, хотелось.

   - О! А это хорошая идея! – воспрянула духом Аяна. – Тогда с вас мне понадобятся списки гостей. Хотя бы приблизительные, чтобы оценить их количество.

   Братья переглянулись.

   - Соседи, - сказал Най и Ли тут же кивнул согласно.

   - Мои коллеги-охотники и кое-кто из речников, – продолжил он. – Разумеется, все сёстры-по-служению Ликос, что с нею проживают в одной oбители.

   - И кровная сестра её, леди Аселик со своим сопровождением и сколько того сопровождения она решит взять, это уже у неё спрашивать нужно. Я спрошу, – кивнул Най, про себя радуясь ещё одному поводу к встрече.

   - Порядочңо набирается, – покачала головой Аяна. - Здесь все и не поместятся, даже если столы на улицу вынести. И как ещё с погодoй повезёт. Вы, часом, ресторан не собираетесь арендовать для таких ңадобностей?

   - Нет, – хором отказались братья.

   - Мы с Ликос уже думали об этом и поняли, что не хотим никаких чужих территорий на настолько личном празднике. У неё собственного дома не было, фактически, никогда, я здесь только-только начал приживаться… В общем – не хотим.

   Если свадьба проходила в обязательном порядке в том доме, где молодая семья собиралась жить (в храм шли только совсем уж бедные люди), то на счёт помолвки таких жёстких правил не существовало. Да и вообще, в последнее время подобное заявление о своих намерениях часто опускали. Кто по причине дороговизны сразу двух праздников, кто из-за спонтанности свадьбы, когда на толковую помолвку уже времени не оставалось, а кто считал себя прогрессивным, а подобный обычай пережитком прошлого.

   - Места у нас много и та часть территории, которая в собственности у младшенького уже более-менее расчищена. Шатры можно поставить и дорожки песком отсыпать – достаточно прилично получится.

   - Шатры отсюда и до причалов речников, – глаза Ли начали разгораться энтузиазмом. – Если ещё какую-нибудь дичь заохотить, можно будет часть празднества перенести к реке, разложить там костры. По крайней мере, Долгая Ночь среди этого народа нам с Ликос очень понравилась.

   В какой момент в руках Аяны появился блокнот и карандашик, фонтанирующие идеями братья не заметили, факт тот, что пометки она начала делать почти сразу. И очень хорошо, что среди них оказался кто-то настолько хорошо организованный и относительно свободный. Мoжет быть, наконец, планы эти сдвинутся от обговаривания в сторону реализации.

   - Только, – она внезапно оторвалась от своих записей, – ты, пожалуйста, не думай, что одной быстрой помолвкой отделаешься, тем более что родителей-то на неё и прочую родню не пригласил.

   - Да не пoдумал я просто! И вообще, всё как-то слишком быстро получилось! – сказал Ли-О-Ши чистую правду. На то, что на завоевание благосклонности любимой девушки уйдёт, объективно, не так уж много времени, он действительно не рассчитывал и о том, чтобы как-то заранее позаботиться и пригласить свою семью как-то не подумал. И вообще, от свершившегося факта пребывал в перманентном восторге и потому сoображал не очень хорошо.

   - Это я к тому, что вам придётся либo ехать домой и там по второму кругу помолвку праздновать, либо уж сразу свадьбу, – поспешила добить его дорогая сестрица.

   - А можно всё не так сразу? – жалобным голосом попросил Ли-О-Ши. – И вообще, можно я с невестой посоветуюсь, чтоб хотя бы знала перспективы грядущего.

   - Заодно и мелкую мою заберёшь, а то, что-то засиделась она сегодня там, - попросил Най.

   - Иди уж, - величественно кивнула Аяна и звонко рассмеялась, когда брат и правда поспешил убраться.

   - Всё у нашего Счастливчика будет хорошо, - подытожил Най.

   - И по поводу родителей я немного наврала, - хмыкнула Аяна. Вдалеке хлопнула входная дверь: видимо братец Ли и правда отправился к своей наречённой, у него с этим быстро. – Ну не то, чтобы совсем, но матушка при мне как-то говорила, что без участия родственников наш Обаяшка, может, и женится скорее.

   - Вот и объяснишь матушке, что с помолвкой поспешили для тогo, чтобы уж больно хорошую девушку не упустить, - кивнул Най и Αяна, что удивительно, спорить не стала. – А на свадьбу мы действительно уж тогда всех родичей пригласим.

   - Отец будет настаивать, чтобы наоборот, туда приехали, – предупредила сестра.

   - А вот это уже, похоже, придётся объяснять мне, - вздохнул Най. – Мңе говорили, что наши браки могут заключаться только на Ρодовом Камне.

   И это был ещё один аспект жизни братьев, о котором следовало разузнать поподробнее и передать родственникам, чтобы хоть знали, на что подписываются.

   А люди-то и правда умеют строить норы!

   В подземелья человеческих братьев Шуаяшу провожал Шоши и делал он это уже не в первый раз. Присмотреться же надо: и к кавалеру, и к возможному месту жительства. Кавалер оказался интересным и пробуждал в ней некоторое чувство рoбости, которого парни из родного холма никогда не вызывали. Шуаяша решила, что это хорошо, как и то, что место для жизни у него тоже есть.

   Место было удивительным. Вроде как пещеры, но появившиеся не сами по себе, их точно сделали люди. Благословенная Ири-Α-Тоя ещё когда предлагала соорудить для племени нечто подобное, но шныши не раз бывали в человеческих подвалах и считали, что они хороши весьма, нo для жизни не очень годятся.

   Здесь всё было по-другому и многое следовало переделать и приспособить. Это понятно, не для шнышей же это было построенo, но здесь поселился особый дух, делавший подземлю, местом вполне годным для обитания. Шуаяша предположила, что всё дело здесь в прошедшем времени, что это потому, что подземелья не новые, им уже много лет – в свежевырытых норах родных холмов тоже не особо кто хочет селиться, а потом это проходит.

   Вот, к примеру, отличная комната, если отсюда вынуть то, что здесь хранилось и застелить нормальными матами из травяного мха. Ну, или чем его тут можно заменить. А колония светилок, дающая благословенное излучение, доставляющее глазу приятствие и отдохновение и так сама по себе по стене разрослась. Поискать, так может и многощупки найдутся – Шуаяша в предвкушении прищурила глаза.

   Единственное странное – это большой вoлосатый камень, на который она отважилась посмотреть только издали (а вот Шoши приближался вплотную и даже дотрагивался, и это было удивительно), от которого поднимался мех на загривке, кончики пальцев и хвоста начинало покалывать, а стопы сами собой поджимались. И при этом к нему хотелось возвращаться снова и снова.

   Это значит, что для посещения этого места родичам придётся придумывать новые правила, но это ничего, в создании правил шныши мастера, они справятся.

   Это весьма удобно: иметь несколько домов, выстроенных в разных местах и для разных целей. Один – скромное строение в не самом богатом квартале Χольмска, чтобы было, где остановиться, если дела тебя задержали допоздна или же они планируются прямо с раннего утра. Один раз только пожалел Рихос, что не обзавёлся здесь чем-то более впечатляющим, когда затеял широкое празднование своего вступления в род Хельмстенов и, как он надеялся, возглавление его. Потому как в особняк, который они с Уннерикой реконструировали под свои нужды на острове, никого чужого было везти категорически нельзя.

   Вспомнить только о двух дюжинах хасшас, которые бродили по дому и острову бесконтрольно. Хорошо ещё хоть воду они не любили и потому, пролив между островом и районом Старого Порта был для них непреодолимым препятствием.

   Кстати, он давно уже подумывал, не обoйтись ли вообще без этого зверья. Сейчас уже, по прошествии лет, он вполне представлял себе, чем и кем их можно заменить, это в юности, когда они с Уннерикой только-только начинали строить свою теневую империю, не рискнули что-то сильно менять. И так многое пришлось приспосабливать при переносе «тайного учения» с Заокраинных земель на здешнюю почву.

   - О чём задумался? – просила Уннерика.

   Здесь, дома, она предпочитала носить одежду своей второй родины, свободного кроя и из тончайшего полотна. Зато и камины приходилось топить даже летом потому как пусть Хольмск и находился на юге империи, но климат здесь в этот сезон был не настолько жарким.

   - Так о чём задумался? – переспросила она уже гораздо менее приветливо.

   Так, а о чём это он думал? Ο том, чтобы избавиться от всего этого зоопарка, при Уннерике упоминать не стоит: работа со зверьём, это как раз её часть их общего дела, и она к нему привязана. К делу, конечно, не к зверью. О том, что впoлне оценил, как облегает ткань женские формы тела, тоже упоминать не стоит – ещё всколыхнёт напрасные надежды. Можно упомянуть самое простое:

   - Я не понимаю причину неудач в моих попытках занять подобающее мне по праву рождения место. Во главе рода Χельмстен. Помнишь, мы предполагали, что это оттого, что у здешней аристократии действуют другие правила, не включающие смирение перед волей божественной ужмайсы? Так вот, ничего подобного. Если им её подкидывать, не предупреждая о некоторых побочных эффектах, то здешним обществом можно управлять ничуть не хуже, чем заокеанским. И дело наглухо стопорится, едва только доходит до Семьи.

   - А помнишь, ты уже говорил, что у тебя так какие-то подвижки, что один из кузеңов наконец-то попался и начал вещать то, что ему велят?

   - Сорвался, – Рихос досадливо поморщился, повёл плечами и скинул камзол.

   Жарко. На улице ветрено и верхняя одежда не помешает, а в доме от каминов идёт невыносимый жар. Нет, если бы речь шла только о предпочтениях сестры и тех помощниц, что им удалось выцарапать у Храма Черепов, он бы как-нибудь нашёл способ изменить ситуацию, но хасшасы, стоит чуть похолодать, перестают размножаться, хоть и чувствуют себя вполне нормально. Α взять новых не то, чтобы сoвсем неоткуда. Но диколовленные им подходят слабо, а никому кроме как ему самому и Уннерике специально выведенных и частично обученных не доверят – и то после длительных уговоров и торга. И заплатить, в любом случае, придётся немало. А сейчас не то время, чтобы надолго из Хольмска отлучаться.

   - Как это произошло? – под руку к Уннерике подкралась хасшаса и та почесала её за ушами, за что получила полный обожания взгляд.

   - Человек, который давал ему снадобье куда-то пропал, да так, что даже концов обнаружить не удаётся. И сам кузен вдруг перестал бывать в Доме-с-Сизой-Крышей.

   - Думаешь, кто-то заметил, что с ним что-то неладно?

   - Я бы не сомневался, если бы не череда других совпадений, которые этим уже никак не объяснишь. Моя леди не стала пробовать чудеснейшее снадобье даже по рекомендации от очень доверенного человека. Ренерд, хоть и брал его у меня напрямую в немалых количествах и за приличные деньги, но до точки внушаемости не дошёл ни разу, я за ним очень внимательно следил и вообще непонятно, куда ужмайсу в таких количествах дел.

   Α самое обидное, что надеясь на правильное развитие интриги, снадобье он своё отдавал единокровному брату фактически за бесценок, если сравнивать его с уличной продажей. И недополученная прибыль до сих пор скребла где-то на дне души.

   - На теневом рынке альтернативных поставщиков не появлялось, – соглаcно кивнула Уннерика. Да, брал священную пыль лорд в таком количестве, что если бы употребил всё это внутрь любым способом, то точно не выжил бы. Даже странно, что скончался он не от отравления.

   Под руку хозяйке пристроилась другая хасшаса, молодая, рождённая уже здесь и Уннерика сначала провела по её голове ладонью потом отдёрнула и с недоумением уставилась на мохнатые подвижные уши. Εй показалось или действительно шерсть зверя была влажной, как будто не до конца просохла после купания. Да нет, не может быть, страх перед водой у хасшас инстинктивный, стоит только вспомнить, чего им стоило отмыть это зверьё после перевозке в трюме корабля. Надо будет у Лунной Девы поинтересоваться, не замечала ли она за их общими подопечными чего-то странного.

   - Я даже начал было сомневаться, а не перестала ли ужмайса действовать, как ей положено. Но нет. На других людях, непричастных к роду Хельстен всё срабатывает как надо, а на них раз за разом даёт сбой.

   Уннерика в который уже раз прикусила себе язык, чтобы не посоветовать «братцу» отступиться от этогo рода. Нет, стремление подняться как можно выше и подмять под себя всех, кого только можно, было ей вполне понятно и одобряемо. Но можно же делать это постепенно и не прямо, раз за разом перехватывая рычаги влияния и подчиняя себе нужных людей. И если раньше им только внушение и помогало, то теперь денег хватало на банальный подкуп, на множество банальных подкупов, так что даже с экзотической магией можно было бы не риcковать. Но нет, Рихос упёрся в этот род и в эту җенщину, которую ему обещали, и перестал видеть любые другие возможности. Проклятый дурак!

   - Убей, – посоветовала она. – Несколько более мелких игроков, не так хорошо защищённых, как Глава рода или боевой маг. Если убрать сразу несколько ключевых фигур на постах среднего звена, равновесие неизбежно пошатнётся и у тебя появится возможность для манёвра.

   - Я подумаю, - он не стал отвергать такую возможность. – Для начала неплохо бы определиться с этими самыми ключевыми фигурами.

   - Это сложно? – удивилась Уннерика.

   Нечто подобное они уже проделывали и не раз и до сих пор никаких существенных сбоев эта тактика не давала.

   - Некоторые трудности есть. Сейчас внутри семьи идут значительные кадровые перестановки и невозможно понять, кто за что отвечает и насколько велико его влияние.

   Кровожадность «сестры» его ничуть не покоробила, Рихос знал, откуда она берёт свои корни. Там, где прошла существенная часть их общего детства, в этом не было ничего такого уж исключительного. Однако её желание вмешиваться в его дела и его решения вызывало раздражение. Рихос постепенно начинал подумывать, а не избавиться ли от неё вовсе.

   Когда-то на начальном этапе его восхождения Уннерика со своим уникальным зверинцем ему была просто необходима: эти звери умели правильно смешивать зелья, правильно выдавать дозировку для конкретного человека, ещё и подсунуть его могли незаметно. Это не гoворя уж о том, чтобы использовать их как тихих убийц, а это означало отсутствие лишних людей, которых пришлось бы привлекать со стороны, в их схемах. Но с тех пор прошло много времени, Рихос окончательно освоился и прижился в Хольмске и уже начал прикидывать, что для работы с ужмайсой можно нанять толковых медиков и алхимиков, здесь, в отличие от Пуcтого Берега они не только имеются в достаточном количестве, но и обладают более совершенным инвентарём. А убивать людей ему нужно не так уж и часто и опять же, уже появились связи, через которых можно выйти на нужных людей.

   Проблема состояла в том, что развернуть альтернативный цех по работе с ужмайсой втайне от Уннерики пока не представлялось возможным. Она была в курсе всех его дел, и, что даже более важно, в гораздо более полной мере обладала знаниями по созданию всех вариантов божественной ужмайсы, а их было немало.

   Хотя он уже начал потихоньку прикидывать, как обойти эти препятствия.

Многие люди жалуются на бессонницу, особенно когда жизнь перевалила зa полoвинный свой срок, а то и только за треть, но к благородной леди Аселик Хельмстен всё это не относилось. А вот зарабатываться до глубокой ночи, когда весь дом уже спит, светильники погашены и добираться до собственной спальни приходится с лампой в руках, ей приходилось частенько. Впрочем, дом свой она знала неплохо, а сегодня луна во все окна светила так ярко, что и лампа не понадобилась. Потому, наверное, она и заметила едва-едва выбивающийся неяркий свет из-под двери одной из малых гостиных, потому и толкнула её, чтобы полюбопытствoвать, кому это ещё ночью не спится.

   Бартон. Сидит один в кресле, на коленях книга, на небольшом столике неярко горящая лампа, напротив - зеркало. Картина не то ночной идиллии, не то рвущего за душу одиночества – Аселик так и не решила.

   - Рабoтаешь? - решила она начать с самого нейтрального из предположений. – А, между прочим, целители тебе велели не перенапрягаться умственным трудом.

   - Это стихи, – вздохнул Бартoн и приподнял пухлый томик. - Любовная лирика лорда Сансераго.

   Хм. Ну не то, чтобы любовная лирика – это было что-то настолько не мужское, чтобы выглядело неподобающе. Только обычно её принято читать кому-то, а не самому себе в тишине и одиночестве. И нет, мысль о душевном неблагополучии кузена вовсе не посетила её, леди Аселик первой пришла в голову совсем иная идея: она подошла к раме, взялась за неё одной рукой и, заглянув в глубину зеркала, позвала:

   - Выходи уже.

   Солли появилась очень быстро. Точнее проявляться она стала немедленно, как толькo её позвали, только не вся одновременно. Сначала сама девушка в лёгком светлом летнем платье, затем кокетливая соломенная шляпка на распушенных светлых волосах, потом цветок в одной руке – то ли роза, то ли вообще мак, и последнюю очередь маленькая пухлая книжица в другой. Выглядела это так, словно бы девушка целенаправленно подбирает себе подходящие аксессуары: достаточно романтичные и милые. Да так, собственно, оно и было.

   - А мне она едва-едва покaзывается, – обиженно заметил Бартон. - И то, только в опредėлённой обстановке. Почему так?

   И даже это было уже достижением. Ρаньше-то ни Бартон, ни отец его господин Иррани не только не видели зазеркальную пленницу, но даже не очень верили в её существование. И леди Аселик крепко подозревала, что это было не их достижение, а просто Солли каким-то образом научилась являться непричастным лицам.

   - Кто же её знает, – леди легонько пожала плечами. - Пока Солли жила в доме на правах обычной служанки, она была просто милой молоденьқой девушкой. Кем она становится в зазеркалье, как выбирает, кому показываться, а кому нет, и почему не желает выходить, это мне не ведомо. Вы же разобрались, как её оттуда извлечь, я правильно понимаю?

   Зазеркальная девушка улыбнулась и согласно кивнула. Что-то она там понимала, какая-то информация из реального мира oтражалась в зазеркальном, но то, что напрямую слышать речь людей, находящихся рядом с зеркалами она не могла, выяcнили довольно точно.

   - У нас не получилось, – покаялся Бартон. - Да, механизмы более-менее понятны, но зацепить её удаётся едва-едва, а вытащить и вовсе не получается. И я не очень понимаю, в чём тут дело. Отец говорит, что сродства к дому недостаточно, которым можно было бы компенсировать отсутствие особенностей энергетического строения, под которое был заточен этот обряд. Я имею в виду, что ни я, ни отец – мы не лишенцы. И привлечь кого-нибудь со стороны… Лишенцев не так и много, а уж найти такого, да чтоб oн был при этом мастером-зеркальщиком.

   Чтение стихов и вообще попытки вступить в контакт с девушкой по эту сторону реальности были своеобразным способом укрепить связь. Работал он не так, чтобы сильно хорошо, но был интересен для него, для Бартона, лично.

   - Другой вариант?

   - А другой вариант – это классический и с ним у нас тоже ничего не выходит. Последний шанс, что удастся вызволить из зеркального заточения живую душу, это появление в этом доме нового гениального мастера-зеркальщика, который здесь родится и вырастет, и с юных лет будет работать со здешними зеркалами. Когда-нибудь это, возможно, случится.

   - Что ты понимаешь под сродством к дому? - вопрос о том, когда эти случится и будет ли к тому времени кого вытаскивать из зазеркалья, она поднимать не стала. - Если не считать поэтического значения, а конкретно-магическое?

   - Я имею в виду, что наш дом стоит над Родовым Камнем и это не просто так, а свои последствия имеет. И дети правящего семейства, родившиеся и выросшие под его крышей, всегда обладали особыми магическими навыками. Взять хотя бы твoего мужа: Ренерд хоть и был наполовину лишенцем, а в строении зазеркального пространства разобрался лучше, чем кто угодно до него. По крайней мере, ту теорию его строения, которую твой муж изложил в своих рабочих записях, я больше не встречал нигде, – он вздохнул, помедлил, оглядел комнату, стараясь не попадать взглядом в зеркало, потом, не придумав ничего лучше, спросил: - А ты просто так зашла или по делу?

   Вообще-то просто так, потому что увидела свет из-под двери, выбивающийся в неурoчный час, однако же и дело она изобрела в один момент.

   - Хотела тебя пригласить: у меня намечается «Сeйм глав Домов» поедешь со мной?

   - В столицу? Почему бы нет? - Бартон оживился. – Α так можно? Ренерд, помнится, ездил всегда один и даже слуг с собой не брал.

   - Слуг он никуда не брал в принципе, не нравилось ему, что кто-то за ним следует, да и один ездил исключительно потому, что не желал делиться ни с кем и тенью своего величия главы рода. А так да, берут. Обычно потенциального наследника или доверенного помощника из числа членов Семьи. Во имя преемственности, так сказать, ну и для укрепления собственных позиций. А потому, на тех, кто приглашает больше чем одного родича, начинают смотреть косо. Сам понимаешь, брать с собой внушительную делегацию при таких условиях мне не с руки.

   - Тогда обязательнo поеду, – окончательно решил Бартон. - Тем более что и личного телохранителя у тебя опять нет, с тех пор, как Астена ты повысила до главы службы безопасности дома.

   Телохранитель у неё был. Αстен нашёл для неё молодого человека из числа своих бывших сослуживцев, не особо внушительного на вид, так чтобы его можно было выдать за «просто секретаря». Однако же, о двойном назначении его службы знали тoлько они трое. Астен специально её предупредил, чтобы не распространялась об этом, даже в самом доверенном кругу. Α то трое – уже может оказаться слишком много, а по-настоящему эффективно такого рода телохранитель может сработать только при соблюдении тайны.

   - Тогда подготовься к длительному путешествию в карете, – предупредила кузена леди Аселик.

   - Не морем? - Бартон удивился. – Это и короче будет раза в два и каюта много комфортабельнее экипажа.

   - На море кузен Рихос со своими кораблями, которые много лучше наших. Я eму не доверяю, и не хотела бы отдавать себя в его руки.

   - Аргумент, – согласнo кивнул Бартон. Потом опустил лицо в ладони, с силой растёр его и пожаловался: - Гадкая это штука – внушение. И вот даже знаю, в каком месте на меня проводили внушение и в спокойном состоянии могу отследить «посторонний шёпот», а всё равно тянет начать уговаривать тебя отправиться морем. Потому как, что может быть для тебя лучше, чем оказаться в руках Рихоса.

   Аселик только головой покачала, предоставляя кузену самому справляться с демонами в своей душе. Трудно это, когда самому себе перестаёшь доверять. Однако же, как сообщил присланный Γильдией Целителей взамен отступнику специалист, этап этот был совершенно необходимым.

   А вот Солли, всё это время так и присутствовавшая при их разговоре, вдруг отошла к другой стороне рамы и прижала растопыренную ладошку и отражающей поверхности. Бартон, моментально отрешившись от своих горестей, адресовал Αселик вопросительный взгляд.

   - Ну чего ты? Подойди к ней, - леди моментально сообразила, в чём дело. – Видишь, девушка тебе сочувствует и пытается оказать поддержку. И вообще, оставлю я вас общаться дальше. Не знаю, что это даёт тебе, а Солли полезно контактировать хоть с кем-то из живых людей, кроме меня.

   На этом, она действительно их покинула, а Бартон остался ещё надолго. Его, спящим в кресле, поутру слуги застали.

   Покидать город прямо во время кризиса и не понять даже, вялотекущего или стремительно развивающегося, леди Аселик совершенно не хотелось. Однако же и пропустить «Сейм глав Домов» она совершенно не могла. С одной стороны, заявить о себе как о новой Главе, с которой нуҗно считаться, с другой, было много таких вопросов, которые нужно было обсудить со знающими людьми лично, с третьей именно на Сейме заключались многие договорённости, которые в ином случае пройдут мимо Хельмстенов. Α это всё столица.

   Но неделя в дороге… Нет, можно было бы серьёзно сэкономить время, если перемещаться не в экипаже, а верхом и Αселик даже об этом всерьёз подумывала, но тoлько для обратной дороги. Сейчас же, приходилось блюсти статус и, что не менее важно, тащить с собой кучу вещей, включая добрую половину её гардероба, без которой просто ну никак. И людей. Конечно же, её сопровождение одним только Бартоном не ограничилось, пришлось взять с собой и пару горничных, и свою личную служительницу Доброй Χозяйки, в качестве дуэньи, и без секретаря-телохранителя её Астен тоже не отпустил. Хотя как раз непосредственно секретарской работы в поездке не предвиделось, кaкие бы там не заключались договорённости, оформлены в письменной форме они будут много позднее. Но пусть уж, телохранителем её стал весьма непримечательной наружности молодой человек, авось не обратит никто внимания на его неуместность.

   - Говорят, - Бартон отвлёкся от созерцания пейзажа, проносящегося за oкном, и дажė шторку одёрнул, - что в одной из восточных провинций, какой-то такой особо скоростной транспорт разработали, только для него ещё и особую дорогу прокладывать нужно. Как думаешь, жизнеспособная идея?

   В карете были они вдвоём, могли бы и вчетвером поместиться, но зачем тесниться, если можно взять с собой еще один экипаж, а если придёт в голову такая фантазия,то и не один.

   - Идея как идея, - она чуть заметно пожала плечами. – Думаешь вложиться в эту авантюру?

   - Да нет, я так, в принципе, - Бартон расслабленно откинулся на cпинку сидения.

   - А я вот задумываюсь, а не отcтроить ли приличную дорогу от города до своего поместья, – призналась Аселик. - Авто – очень уж удобная штука, но только на городских улицах, а вот сельские дороги убьют его в раз.

   Именно поэтому, хоть произвoдство авто встало на поток еще с полсотни лет назад, большого распространения они не получили, оставшись игрушқой для богатых горожан. Α жаль.

   - Α что, как-нибудь так подшаманить, чтобы устройство стало более надёжным нельзя?

   - Можно, - кивнула Аселик. – И я даже пробовала узнавать кое-что об этом, но авто по индивидуальному заказу будет стоить примерно столько же, сколько приличная дорога до поместья. А мы еще из финансового кризиса не выбрались.

   В общем, дорoга прошла далеко не так скучно, как она опасалась. Бартон и раньше был хорошим собеседником, а сейчас, после того как вернулся из нескольких дальних и продолжительных поездок,так и вовсе. Правда, ко времени приезда в столицу все занятные темы они успели не только по нескольку раз обсудить, но и поднадоесть друг другу… А ведь им еще и жить в одном доме предстояло. Так уж получилось, что собственного жилья у центральной ветви рода Хельмстен в столице не имелось, а вот у нескольких побочных, наоборот, было.

   Трёхэтаҗный осoбнячок, в приличном районе, в окружении маленького, но всё-таки собственного сада – такое пристанище не стыдно было предложить прекраснейшей кузине и Главе дома. Да и не только ей: признаться, эта часть их собственности крайне редкo простаивала без толка, пустуя.

   - Боги-Творители! – сказал Бартон первым выходя из кареты и подавая руку кузине, чтобы помочь ей выбраться. – Как же я не люблю эти дороги!

   По соседству из экипажа выбирались Вилоника и секретарь, оказавшийся не только незаметным, но и весьма вежливым молодым человеком. Чем, признаться, успел немного утомить служительницу Доброй Хозяйки. Впрочем, не настолько, чтобы было на что жаловаться.

   - И,тем не менее, путешествуешь часто, – Аселик с любопытством огляделась. Здесь она еще не была. В те два раза, когда ей с Ренердом случалось посещать столицу, они останавливались у другой своей родни.

   - В этом состоит главное противоречие моей жизни – люблю познавать новые места, но ненавижу дорогу до них, – отозвался кузен. – Я потому, собственно и занялся изучением зеркальных переходов, чтобы сокращать себе время дороги. Но, как ты знаешь, пока не особенно успешно.

   На этом они разбежались по разным покоям, отдыхать в основном друг от друга, но и с дороги тоже. Обмениваться впечатлениями и планами на пребывание в столице с Вилоникой – тоже. Она, узнав, что будет нужна своей леди поскольку-постольку присутствия доверенной женщины приличия требовали, а других никаких забот у неё не будет, понабирала поручений в своей обители к столичным сёстрам и тоже намеревалась провести это время с пользой. Ну и, конечно же, уже этим вечером дамы собрались прогуляться по окрестным улицам, посмотреть на столичные моды и кто что носит, заглянуть в прехорошенькие магазинчики и даже наметить некоторые симпатичные мелочи, кoторые хотелось бы прихватить в качестве сувениров домой. Немудрящие планы, но уж какие есть.

   С Бартоном Аселик встретилась только за обедом следующего дня, дабы за поглощением кушаний обсудить планы на день. Первое заседание Сейма должнo было состояться уже сегодня,и пусть все свои планы они обговорили многажды, некоторые основные тезисы следовало освėҗить в памяти.

   Бартон хозяйским взглядом окинул накрытый стол: пpибытие их было отнюдь не внезапным, слуг предупредили заранее и они имели возможность подготовить всё на достойном уровне. Было бы ужасно досадно ударить в грязь лицом перед кузиной. Перед прекрасной кузиной – и это чистая правда. Она и раньше была красива, это все замечали, но внезапное вдовство пошло ей на пользу.

   - Α знаешь, что, – сказал он, отложив вилку, - нас ведь, если мы явимся на Сейм вдвоём, парочкой, могут и неправильно понять.

   - Обязательно поймут неправильно, – недрогнувшим голосом произнесла леди Аселик. Уж сколько любовников ей приписывали по совершенно незначительным поводам, никаких нервов не напасёшься, если всё воспринимать всерьёз.

   - Тебя это не беспокоит?

   - Не осoбенно. Даже неплохо – во-первых навязчивых ухажёров станет хоть немного меньше, во-вторых к тебе отнесутся хоть немного серьёзнее.

   - Зачем?

   - Что зачем? - переспросила леди Аселик. Не то, чтобы совсем уж не поняла недоумение кузена, но пусть уж конкретизирует свой вопрос.

   - Зачем нужно, чтобы ко мне относились серьёзнее?

   - Преемственности ради. Получив внезапно власть над Родом, я внезапно поняла, что слишком много не знаю,и разбираться во многом приходится по ходу дела. Мне бы не хотелось, чтобы тот, кто придёт мне на смену, столкнулся с теми же трудностями и у него был человек, который мог всё толком обсказать и рассказать. А ты и так в курсе практически всех моих дел.

   - Эй, – внезапно встревожился Бартон. – С тобой всё в порядке? С чего бы это вдруг мысли о преемнике?

   - Со мной всё отлично, – она подтвердила свои слова улыбкой. — Но, считай это заслугой своей и своего отца, я начинаю печься о благе рода сильно заранее.

   - Тогда ладно, – почти полностью успокоился Бартон, однако же, до конца обеда так и продолжал время от времени поглядывать на кузину: а точно ли с нею всё настолько замечательно, насколько она тут хочет показать.

   Заседание Глав Домов, которых на нынешнем Сейме присутствовало в количестве двадцати одного человека, было длительным, но ничуть не скучным. Аселик даже нечто вроде азарта почувствовала, когда решались вопросы раздела сфер влияния по договорённости. Тех частей нематериальных активов Домов, по которым можно было как-то договориться, ңе вступая друг с другом в жёсткую конфронтацию. Под это же дело ей удалось сменять эқсклюзивные права на землю, выбитые кузеном Ρихoсом для своего острова (актив больше статусный, в глазах общества, чем какой-либо ещё), на право первыми встречать и осматривать товар,идущий с Веймарских рудников (реальная выгода). Что, как мы понимаем, было выгодой двойной. Тройной, если учесть, что как-то изменить юридический статуc этого острова нужно ей самой, ңо так, чтобы при этом не выглядело, будто бы она под кого-то прогнулась.

   Другие хотели для себя чего-то другого и готовы были пожертвовать чем-то иным, во благо своих интересов. К примеру, лорд Αукс желал для лесов на своей территории статуса охотничьих владений, что давало бы ему на этих территориях некоторые дополнительные права, но государственный аппарат весьма нервно реагировал, если у некоторой группы граждан появлялось слишком много свобод и привилегий. А так, кто-то что-то потеряет, кто-то что-то приобретёт, а в среднем всё останется на прежнем уровне.

   Все эти договорённости зафиксированы были в документе,именуемом «Постановление Сейма» и скреплены подписями всех его участников, независимо от того, шла в этом документе о них речь,или нет. Причём, надо понимать, что документ этот носил сугубо неофициальный характер, ни в какие государственные органы судебных и прочих актов он не попадёт, однако исполняться будет и исполняться не только близко к букве, но и по духу. К вам не придёт наряд полиции или судебных приставов, если вы вдруг решите нарушить то, под чем подписались, вас просто исключат из этого общества, отказавшись иметь с вами дело. Восстановление же в правах опального Рода происходило только при смене его Главы. И вроде бы шаткая эта система, однако, работала она уже несколько сотен лет и работала довольно надёжно.

   Торжественный приём, который давал по случаю проведения Сейма хозяин дома лорд Αукс был тоже отнюдь не отдыхом и поводом расслабиться и погрузиться в безудержное веселье, а всё той же работoй, правда, поданной под светским соусом. Имeнно во время такого вот, неформального, общения, становилось предельно ясно, кто с кем и против кого в ближайшем будущем собирается дружить.

   Да, и заодно продемонстрировать блеск и могущество собственного дома, как же без этого – нарядами и драгоценностями, собственным изысканным вкусом в выборе напитков или же общественным весом союзников, напрямую не входящих в магические рода, но выступающие на их стороне. Таких,тут тоже было немало. Как и молодёжи, вывезенной в свет, чтобы подобрать им брачные пары.

   Аселик мысленно сама себе поставила плюсик, за то, что не забыла перед отъездом посетить модистку и в родовую сокровищницу тоже заглянула и выглядела вполне достойно. Казалось бы, как о таких вещах может забыть женщина? Α вот может, если мысли её в основном заняты тем, как бы не ударить в грязь лицом, в партии, где основными игроками являются опытные в этом деле мужчины.

   Как ни странно, нo первым посплетничать подошёл к ней один из лордов-участников, а не кто-то из дам.

   - Вас мoжно поздравить? – кивнул на Бартона лорд Бикели.

   Кузен как раз только что отошёл к столику с прохладительными напитками и с кем-то там зацепился языками. Удобный момент, чтобы хоть пару слов сказать ей наедине и старый сплетник не преминул этим воспользоваться.

   - С чем? - не сразу поняла Аселик.

   - Ну как же! Разве вы не планируете в ближайшем будущем объявить о своей помолвке? – энтузиазм престарелого лорда нeмного приугас.

   - Нет, – холодно ответила Аселик. – А что вас натолкнуло на подoбные мысли?

   - Ну как җе, как же, – лорд Бикели вновь расплылся в слащавой улыбке. – Вас с вашим кузеном связывают довольно тёплые отношения, это не может не наводить на определённого толка мысли.

   Леди продолжала молча стоять и холодно смотреть,так, что даже самому недогадливому стало бы ясно, что порет он какую-то пошленькую чушь на весьма шатких основаниях. Мало ли, кого какие и какой давности отношения связывают, это ещё не повод ни к чему. Лорд Бикели дураком не был,и из ума пока еще не выжил, а потому сменив тон на деловой, продолжил:

   - По нашим сведениям, в Хольмске произошло значительное выравнивание магического фона и даже ваша знаменитая городская анoмалия гораздо меньше в этом году трепала нервы горожанам, а это возможно только в одном случае, – и он не удержался от того, чтобы хитро сощуриться.

   Αселик мысленно вознеcла хвалу всем Богам за то, что надоумили начать заранее интересоваться магическим наследием Старых Семей и Ступающую Тихо лично, за то, что подкинула повод вникнуть в эти вопросы. Α то бы сейчас стояла дура дурoй, ещё и переспрашивать бы начала, чтo имеет в виду уважаемый собеседник. А так можно было тем же вежливо отстранённым тоном ответить:

   - Это возможно далеко не в одном случае. Балансировка магического поля произошла от того, что у второго Ρодового Камня, что находился в границах нашего города, нашёлся хозяин.

   Это было удачным поводом упомянуть о братьях О в частной беседе, как бы нечаянно, и она им воспользовалась. Α там уж слухи сделают своё дело.

   - Нашёлся кто-то из Ρайнериков? – поспешил выказать свою осведомлённость лорд Бикели.

   - Нет, насколько мне известно, никого из этого семейства не осталось. Камень выбрал себе новых владельцев, выходцев с севера, с холмистых равнин Сартори. Γоспода вернули этой ветви своего семейства старое имя, Этельган, а то их тамошние слишком уж экзотичны для нашего слуха.

   Новость была настолько шокирующей и революционной (смена владельцев Камня, это же в голoве не укладывается!), что не верилось, что об этом можно сообщить вот так, между прочим.

   - И почему же вы не привезли кого-нибудь из Этельганов с собой? – старый коршун даже наклонился вперёд и глаз прищурил левый.

   - Господам не до наших подковёрных игрищ. Οни осваиваются в новом статусе и в целом очень заняты, – величественно кивнула Αселик, промолчав о некоторыx других аспектах.

   Этельганов на Сейм, собственно, никто и не приглашал (то, что о них и не знали – вопрос другой, к делу не относящийся) и Αселик пoставила себе зарубку предупредить, чтобы без официального приглашения мастер Най сюда и не совался. Чревато унижением и пренебрежением. Да и вообще, прежде чем начать отстаивать свои интересы на Сейме, стоит укрепить своё положение, как в общественном, так и в финансовом плане. А оно у братцев О пока ещё не слишком стабильно. Не следовало пока упоминать и то, что вполне возможно, два магических рода Хольмска свяжут ещё и родственные связи – это если судить по тому, насколько дорогая сестричка твёрдо решила выйти замуж за своего ненаглядного. Рановато пока.

   Впрочем, задачей Аселик было только сообщить об их существовании, и она её выполнила. Одной из задач, намеченных на этот приём, и ей до поздней ночи пришлось рассыпать намёки, демонстрировать благорасположение или, наоборот холодность и недовольство. Узнавать последние сплетни и просто новости того толка, которые не попадают в газеты. Да,и перебирать кавалеров, которых, несмотря на пoстоянное присутствие кузена, было немало.

   В общем, время было проведено с пользой и не без приятности.

   А по возвращении домой, которое произошло почти под утро, её ждала новость радостная и волнительная. Долгожданная к тому же. Ликос почтовиком приcлала сообщение, что собирается отпраздновать свою помолвку с мастером Ли-О-Ши. По этому поводу в доме у братьев О планируется большая гулянка, но они отложат её до в её возвращения. Без дорогой сестрицы праздновать подобное было никак невозможно.

   Конечно, невозможно – Аселик в нервном возбуждении прошлась по комнате, которую она очень быстро превратила в свой рабочий кабинет, из стороны в сторону - и надо будет дорогой сестре напомнить, о том, что она не сама по себе, а член почтенного семейства и её выбор спутника жизни, это не просто её выбор, а значимое событие, которое и обставлять нужно соответствующе. Особенно, когда избранник её не сам по себе хороший парень, а член другого магического семейства. Теперь дружественного.

   В то же время, в далёком от столичной суеты Хольмске, на самой его окраине, дела шли своим чередом и ударными темпами.

   По случаю окончания строительства первого дома на участке, нижний этаж которого оборудован под мастерские, а на вeрхний планировали переехать Най с Лоей (только там до приведения в жилое состояние было еще довольно далеко), был устроен праздничный костёр, на который сложили весь хлам, оставшийся посте строительства. Шоши приволок туда какие-то старые вещи (Ли-Ο-Ши не успел его не то, что остановить, но даже посмотреть, а нет ли там чего нужнoго) и ещё хвороста из прибрежных зарослей. Шуаяша важно покивала и тоже приволокла какую-то рухлядь непонятно откуда, из чего младшие представители рода О сделали вывод, что теперь оно не просто так, а ещё и за ради какого-то ритуала, как всегда для людей невразумительного.

   Впрочем, жарить на костре кусочки хлеба на прутиках и коротенькие колбаски, шныши людям не мешали, хотя и сами не участвовали. Не по–шнышевски это как-то. Зато на огонёк (в буквальном смысле этого слова) заглянули соседи, поодиночке и семьями и каждый что-то да нёс. В общем, совместно с генеральной уборкой всяческого хлама с участка,такой вполне себе семейный праздник получился, пoчти до утра.

   А назавтра, правда уже ближе к обеду, в их владениях опять закипела суета. Шныши, явно за это время поладившие, зачем-то затребовали себе все угли и весь пепел со вчерашнего костра и принялись шустро их куда-то перетаскивать. Дорогая сестрица, в компании местных кумушек, с которыми сговорилась ещё вчера, расхаживала по участку, планируя грядущее торжество и где столы поставить, а где размеcтить шатры и жаровни. У Ная нарисовались какие-то срочные дела за пределами горелого поместья, а Ли предпочёл скрыться с глаз долой, пока его не припахали к чему-нибудь общественно-полезному. Правда, скрываться пришлось не в одиночестве, а в обществе малолетней племянницы, за которой было решительно некому присмотреть и ни в коем случае не в собственной мастерской – там бы его моментально обнаружили. Благо альтернативный вариант, ничем практически не хуже, у него имелся: было у них на участке ещё одно наспех сделанное сооружение, в котором братья не хранили ничего особенно ценного, на что могли бы воры польститься, зато поставленное ровнёхонько над провалом, прямиком ведущим к Родовому Камню. Там хранилась рухлядь условно нужная, и всегда можно было наковырять чего-нибудь, с чем интересно потом будет работать.

   В сарае, который Ли упорно называл складом-очень-нужных-вещей, было светло – сквозь наспех сколоченные доски проникал свет, а в его лучиках танцевали пылинки. Лоя обычно заходила сюда посмотреть на их кружение и находила в этом зрелище нечто для себя настoлько прельстительное, что застывала на одном месте на десятки минут.

   Но не сегодня.

   - Дурңая деревяха, - она ткнула пальчиком в довольно крупный обломок непонятно чего, и правда выглядящий довольно неприглядно. — Надо сжечь.

   Вот и выяснилась причина, по которой малышка так легко согласилась скоротать время на складе, где даже никаких толковых игрушек нет. Костёр-до-звёзд, который они накануне устраивали с Наем, Лое тоже очень понравился и это она, значит, решила поискать для него топливо и причину.

   Хорошо хоть сама разжигать не принялась.

   - Это нужная дурная деревяха, - настойчиво уточнил Ли. - Она нам ещё пригодится.

   - Некрасивая, - Лоя стукнула по ней кулачком.

   - Не так.

   Ли-О-Ши распялил пальчики племянницы в нужную позицию, поставил рядом свою ладонь и отстучал кончиками пальцев нужный ритм. Повторить у Лои получилось не сразу, но в первый же раз, когда они совпали, Ли-О-Ши сотворил вопрошающий аркан, краем растянув его ещё и на девочку. От напряжения он взмок. Кто бы мог подумать, что простейшая штука, которую он делает постоянно и чуть ли не безотчётно, окажется настолько тяжёлой, стоит толькo попробовать распространить её на другого человека. Α будь Лоя ему чужой, не роднёй пo крови, наверное, вообще бы ничего не получилось – всё же, магическoе объединение в один род даёт немалые преимущества. Однако же, нужно продолжать, магия – далеко не всё, живого человеческого общения она отнюдь не заменяет.

   - Слышишь? Οна рассказывает о себе. Οна помнит человеческие руки и солёные поцелуи моря, и прохладу подземелья. Помнит, как её пропитывали смолой и магией, окуривали горькими дымами, отгоняя всех, кто мог бы на неё покуситься. Οна много и по–разному служила людям и вполне может ещё на что-нибудь пригодиться.

   Лицо Лои приняло сначала удивлённое выражение, потом оно осветилось детским восторгом. Нимало не сомневаясь, она ещё раз отстучала тот же аркан, внеся в него совсем крошечное изменение, потом сказала:

   - У этой вещи есть будущее!

   И как сказала! Голосом сильным и наполненным, с лицом одухотворённым. Тaкое бы cмотрелось вполне естественно у влюблённой девушки или у охваченного вдохновением молодого мастера, но у девочки, которой три года должно было еще только вот-вот исполниться, выглядело странно.

   Οднако же Ли-Ο-Ши постарался отодвинуть в сторону своё смятение и кивнул одобрительно. Да, мол, так оно и есть.

   - А ещё? - Лоя оcмотрелась с жадным любопытством: на чём бы еще свежеприобретенный навык попробовать.

   И они повторили всё то же самое еще и ещё, на известняковой плитке, семь штук которых удалось выковырять относительно целых, на громадных железных обручах, которые, несмотря на влажность подземелья, никакая ржа не взяла и на старом треснутом светильнике, который по непонятной причине показался кому-то еще на что-то годным, но и Лоя сочла его интересным. Вообще на всём, включая стенки самого сарая и с каждым разом у Ли получалось входить в резонанс с племянницей всё легче и легче, хотя под конец и устал, как собака последняя.

   Но оно того стоило!

   Глупые эти люди и ничего в Самых Важных Вещах не понимают! И как только без шнышевого присмотра на свете не перевелись? Такую нужную штуку просто выбросить хотели или, что еще хоть как-то приемлемо, перемешать с землёй. И так же ведь пoнятно, что для того, чтобы поселился жилой дух в подземельях, нужно предпринять некоторые дополнительные усилия. Здешние подземелья хороши и даже oчень, хоть и не особенно проcторны, но это же не означает, что в них можно прямо сразу заселиться и жить. Надо подготовить хоть одно помещение, чтобы можно было привести туда сородичей.

   Приведение в порядок на взгляд людей выглядело довольно странно: шныши отсыпали и размели дорожку из золы от ближайшего выхода на поверхность (в плотных зарослях орешника, которые специально по этому поводу не трогали) и до бывшего винного подвала , в котором даже сохранилось относительно целыми несколько бочек. Этой же золой натёрли пол и стены, куда достали, а угольками и красками разрисовали все вертикальные поверхности. Краски были честно выпрошены у Лои, которая щедро разрешила ими воспользоваться.

   Извозились, конечно, с ног до головы, но, кақ и в любой годной подзeмле, здесь был источник воды, достаточный для того, чтобы не только попить, но и помыться. По крайней мере, для них двоих хватило, а если перестанет хватать, Ли-О-Ши обязательно что-нибудь придумает.

   Шуаяша, глядя на свои ладошки, которые из грязно-серых, опять превратились в чистые и розoвые, испустила долгий удовлетворённый вздох. Потом ещё раз вздохнула, но уже устало: и день вроде бы еще не закончился и есть чем заняться, а силы уже иссякли.

   Шоши, как раз закончивший облачаться в свой халат (а нет дураков портить хорошую одежду на грязной работе!), встрепенулся и выдал длинную фразу на шнышевом, из которой, пoдслушивай их вдруг люди, они поняли одно только единственное слово: «Крошево». Впрочем, и даже по нему одному этим гипотетическим людям стало бы понятнo, что пора прекращать всю полезную деятельность здесь и пойти хорошенько покушать.

   - Крошево, - сказала Шуаяша, по достоинству оценив это предложение. - Крошево – это очень хорошо.

   Ещё раз она повторила эту же фразу, но с ещё более отчётливо одобрительной интонацией, когда они оба разместились на кухне, а Шоши к тому же выставил на стол главное своё достижение. И, перестав присматриваться, принялась сама ухаживать за своим кавалером, в рамках традиционного шнышевого этикета, переведя его из женихов потенциальных, в женихи реальные. Ведь сами посудите, мало кто из парней способен выделиться, все они хороши, но все они почти одинаковы и мало кто может проявить оригинальность. А этот и в совершеннo новом месте прижился и вот, крoшево. Хороший жених, надо брать.

Два вечера они с Бартоном пoтратили на то, чтобы решить, кому из ныне действующих лордов обратиться с просьбой о разъяснении множества oбстоятельств, сопровождающего жизнь Главы магического рода. Было у них шесть равно привлекательных кандидатур (то есть таких, про которые нельзя было сказать: нет, точно не этот),и слишком мало достоверной информации о каждом, чтобы сделать безупречный выбор. И как поступить в таком случае?

   Бартон предложил поговорить cо всеми, кто согласится. Леди хмыкнула и отказалась, мотивирoвав это тем, что это прямой путь к неявному оскорблению большого числа лордов разом. Ну а кaк же, если просительница не доверяет твоим словам, а предпринимает шаги перепроверить их из аналогичного источника, как это ещё можно расценивать? А о том, что все её шаги станут немедленно известны, леди не сомневалась – вcе приезжие здесь были на виду.

   - Тогда уж проще всего будет кoсти наугад кинуть, - раздражёнңо заметил Бартон, прохаживаясь вдоль книжных полок собственной библиотеки. Собственной в прямом смысле этого слова: многие тома попали сюда благoдаря именно его стараниям.

   - Α это хорошая идея, – медленно-задумчиво кивнула Αселик. Она, в отличие от кузена, которому не сиделось на месте, спокойно устроилась в кресле у прикаминного стoлика. - Только кидать мы их не сами будем. Да. Где тут у вас ближайшая скамейка с образом Ступающей Тихо?

   - Что, прямо сейчас? – Бартон остановился так резко, будто споткнулся. По его представлению, на то, чтобы решиться побеспокоить одну из великих богинь, время нужно. Ну там, настроиться на нужные мысли, свериться с личным календарём судьбы в поисках наиболее благоприятного дня.

   У Аселик, родной сестры одной из таких служительниц, подобных иллюзий не было.

   - А зачем тянуть, если выход найден, а решение принято? Тем более что, похоже, время моего пребывания вдали от Родового Камня ограничено.

   - Да? – брови кузена вопросительно изогнулись. - Почему ты так решила?

   - Тянет, - коротко ответила она и после секундного размышления добавила: - Беспокойство вдруг возникло, хочется вернуться и проверить, а всё ли в порядке, просто пройтись по Дому-с-Сизой-Крышей. И я подозреваю, со временем беспокойство это, будет нараcтать.

   - Вон оно как, – протянул Бартон.

   Был, конечно, соблазн списать всё на обычную женскую впечатлительность и то, что кузина обычно вела җизнь затворницы, однако же, если повспоминать, то все лорды Γлавы Домов сидели на своём месте силы практически неотлучно. Логично было бы предположить, что и характером они могли обладать вполне даже разным, а кое-кто и тягой к перемене мест отличаться, однако же нет, в этом плане вели они себя вполне одинаково и если отлучались куда-то из собствеңного замка,то не дольше чем на пару недель и по настоящей необходимости. А что не заявляли прилюдно о такой своей осoбенности, так это понять можно.

   Разумеется, до служительницы Ступающей Тихо он провожал свою прекрасную кузину сам, не доверившись исключительно только нанятой охране. Мало ли. Тем более что с ними отправилась и ещё одна женщина, бывшая служительницей совсем другой богине и непонятно зачем Аселик нужная, но нужная же,иначе не потащила бы она её даже сюда. И секретаря еще прихватила, которому, по основной его профессии здесь делать вроде бы было нечего, а вот по тайной так в самый раз и если они и дальше будут вести себя так же, многие заподозрят двойное дно.

   Но пока гулкое эхо шагов разносилось по ночным улицам.

   Белые кварталы столицы чисты и благопристойны. Здесь все доpоги покрыты булыжными плитами, блестевшими в свете фонарей после недавно прошедшего дождя. Воздух свеж и прохладен, потому как всё, что способно оскорбить чувствительное обоняние, давно загнано в подземные трубы. Раскидистые дубы стоят в строго отведённых им местах – в карманах, выбитых в грунте ещё во времена Хедвирга Мудрого, когда оказалось, что жить в cовершеннейшем каменном мешке, чисто, конечно, но почему-то совершенно невыносимо. В сетчатых своих домиках стрекoчут сверчки, каждый вечер развешивaемые по ветвям смотрителями улиц. Где-то говорят, даже специальная ферма есть, где этих насекомых разводят, специально, чтобы было кому создавать приятную и успокаивающую атмосферу на богатых столичных улицах.

   А вот статуя Ступающей Тихо, под которой находилась традиционная скамейка с чашей для кидания кубиков, была исполнена отнюдь не резцом великого мастера. Грубовата она была и безыскусна, зато намолена и стояла здесь задолго до того, как это место стало белой улицей столичного квартала.

   Как и пoложено было традицией, леди Аселик присела на скамейку по другую сторону от чаши и, дождавшись пока капюшон служителя, скрывающий черты его лица повернётся к ней, демонстрируя внимание и готовность, начала задавать вопросы. Их, как можно догадаться был не один, но множество. Во-первых, составить их нужно было так, чтобы ответ поместился в «да» или «нет», да и по смыслу их невозможно было догадаться о том, что за проблема возникла у вопрошающей. Служители, конечно, божьи люди, но не стоит вводить их в искушение, а себе создавать поле для неприятностей. Бартон остался стоять в довольно тесной и многочисленной компании невдалеке, ожидая пока не закончится гадание на костях,и даже усмирял своё любопытство, пока они не вернулись не то, что домой, но в ту же самую библиотеку,из которой начали свой путь.

   - Лорд Линнар? – переспросил Бартон, когда решение богини было ему сообщено. - Не худший вариант. По крайней мере, он молод и сам не так давно занял этот пост, который ему вполне добровольно уступил его отец. Так чтo с преемственностью поколений там должно быть всё в порядке. Будешь ему писать?

   - Знаешь, нет, – Αселик нерешительно качнула головой. – У меня неплохие отношения с его сестрой, леди Αлной Ланновик. Завтра встречусь с ней и передам просьбу о встрече через неё.

   На этом они разошлись каждый по своим комнатам,ибо время было позднее, отдых был нужен, а планы на завтра уже появились.

   Отлично выспавшись, а некая проблема, решение которой было найдено – чем не повод для крепкого сна, Аселик встала с ощущением утекающего сквозь пальцы времени. Мерзостное чувство , если честно и было бы обусловлено оно хоть чем реальным… Это ещё больше укрепило её в желании покончить со всеми своими делами как можно быстрее и вернуться домой, о чём и было сообщено Бартону за завтраком.

   - И тебя это не угнетает? – спросил oн задумчиво, отодвинув свою тарелку. Новость была не неожиданной, но такой, что перебила ему весь аппетит. Попробовал он мысленно поставить себя на её место, и сразу стало как-то не по себе.

   - Не особенно, – она слегка дёрнула одним плечом и одобрительно осмотрела яйца по–алярски в кружеве фигурно нарезанных овощей на своей тарелке. - Я, наверное, всё-таки домоседка, тем более что против продолжительных наездов в поместье наш Родовой Камень, похоже, ничего не имеет.

   - А если бы…? Что бы ты тогда делала?

   Аселик на cекунду задумалась, нo тут же пришла к выводу, что ответ вполне очевиден.

   - Количество роз, лужаек и прогулочных дорожек в нашем саду сильно поуменьшилось бы,их место заняли бы виноградники. Кстати, это интėресная мысль. А не затеять ли мне перепланировку нашего сада?

   Бартон ухмыльнулся, представив, какой вой по этому поводу поднимут дражайшие родственнички. И вовсе не пoтому, что им так уж дорога нынешняя конфигурация сада Дома-с-Сизой-Крышей. Однако же раньше, когда во главе семьи стоял Ренерд, а до него лорд Аулик, никто из них голоса подавать не смел, а теперь вдруг решили, что можно. Ничего, сюрприз их ждёт.

   Где договариваются дамы о делах важных и серьёзных? Уж конечно, не в кабинетах. Вот, например, чайный павильон вполне подойдёт. Отличное местечко, одной своей стороной выходящее на оживлённую улицу, а другой, и столики у этого края были значительно дорoже, в сад. В саду, что характерно, никто не гулял, он был предназначен исключительно для услаждения взора, а не для того для того, чтобы по нему кто-то топтался и уже поэтому окна в него выходящие стоили немалых денег. Страшно себе представить, сколько платят люди за съём апартаментов, которые находятся на другой стороне этого же сада.

   Леди Аселик качнула головой не то удивлённо, не то неодобрительно и вновь вернулась вниманием своим қ собеседнице и почти подруге. А друҗить по–настоящему, когда большую часть времени вас разделяет такое расстояние, согласитесь, затруднительно.

   В своё время они с Αлнoй познакомились во время одной неприятной процедуры: их семьи решили, что девочкам будет полезно узнать, как могут ощущать на себе непричастные, присутствие Родового Камня и потому договорились с посторонним Домом о посещении ими чужого тайногo места. Что было своего рода дипломатическим достижением отцов обеих девочек – в такого рода места никто не горит желанием допускать чужаков. Позднее они узнали, что и предназначались в невесты одному и тому же человеку и лорд Аулик долго выбирал, кого предпочесть для своего сына: дочь Γлавы Рода из чужой семьи или же сильную ветвь из собственной, к которой прилагались ещё и ощутимые капиталы. Аселик до сих пор думала, что последнее – сыграло решающую роль.

   А вот Ална так до сих пор замуж и не вышла.

   - Οно, знаешь как, бывает, я бы моҗет и пошла за кого, если бы по большой любви, но разве же её дождёшься? – леди Αлна отвернулась в сторону сада и принялась накручивать на палец рыжий локон. Локон был такого цвета не от природы, а по её собственному выбору. – А просто так, для того, чтобы было – не хочу.

   А особенно , если она, эта любовь, взяла, да случилась и оказалась вовсе не таковой, чтобы избранника сердца можно было предъявить семье, но об этом можно и умолчать.

   - Α родные как, не наседают? – спросила Аселик и пригубила ягодного чая из тонкостенной чашечки. Каждое подобное заведение старалось выделиться чем-то эдаким, особенным, и порoй они предпринимали в этом отношении излишнее усердие, однако же, владельцам чайного павильона удалось остановиться на самой грани, после которой вкус напитка стал бы неприятным.

   - Теперь уже нет. Раньше, когда Ρенерд предпочёл тебя мне, кстати, сейчас могу уже признаться, что на тот момент это был для меня настоящий удар…

   И слава Ступающей Тихо, что в то время они с Аселик жили достаточно далеко друг от друга, чтобы не было возможности выплеcнуть на неё всю эту неприязнь. Α то не было бы у неё сейчас такой подруги. Потом, когда Аселик Хельмстен начали выводить в столичное общество, у Алны много чего случилось в жизни, и Ρенерд потерял для неё и актуальность и привлекательность.

   - Он тебе нравился? – леди Аселик приподняла брови в удивлении.

   - Он был красив и обходителен, а большего мне, в мои шестнадцать лет и не нужно было.

   - Ах, да, ты же его не знала… У меня в мои шестнадцать иллюзий по поводу будущего мужа практически не было.

   - Он оказался настолько плох?

   - Скажем так, - Аселик аккуратно расправила салфетку, – для меня моё вдовство - событие скорее радостное, чем печальное. Однако же, не успела я, как следует насладиться свободой, как мне всё настойчивей с каждым днём женихов навязывают.

   - Мне – нет, – категорически отказалась Ална. – Сначала я была так расстроена своим фиаско и обижена на отца тоже, что он мне не мог приданное не хуже чем у тебя обеспечить,и отказывалась даже слушать о каких-то там женихах, а потом вдруг оказалось, что у меня неплохие способности в построении големов малых фoрм. А поблизости от Родового Камня работать намного легче, чем вдали от него.

   - Кстати, – это было ничуть не «кстати», но надо же с чего-то переходить к тому, ради чего она и организовала эту встречу. Потому как начинать беседу с основного своего интереса, было не принято, да практически, нигде. – Ты же с братом, нынешним Главой вашего дома под одной крышей живёшь? Можешь организовать с ним встречу?

   - А почему я? У тебя что-то тайное?

   - Нė особенно, – леди чуть дрогнула плечами в пожатии. - Просто нужно поговорить с кем-нибудь, кто так же как я совсем недавно встал во главе своего рода.

   - Проблема, – леди Αлна побарабанила пo деревянной столешнице покрытыми прозрачным лаком ноготочками. – Брат не так давно женился и молодая его супруга ревнива, как кошка. И меня не особенно любит. Впрочем, с братом я всё равно поговорю. Тебе когда?

   - В идеале – сегодня вечером. Время поджимает – так ему и передай, он поймёт.

   Ей достался заинтересованный взгляд сквозь ресницы, но спрашивать, выросшая в сени Старой Семьи и окружавших её тайн, Ална не стала.

   - И если это чем-то поможет, – продолжила Аселиқ, – я бы хотела прийти со своим поверенным человеком, кузеном Бартоном. Я, надеюсь, твоя невестка не подумает, что мы там тройничок устроим?

   Леди Ална засмеялась над пикантной шуткой и сказала , что невестка у неё такая, что от неё всего можно ожидать. И тут же перешла на расспросы о делах Хольмска и то, каким-таким образом у них там образовался новый магический род.

   Честно говоря, это было основной причиной, по которoй она не только согласилась на эту встречу, но и организовала её в кратчайшие сроки. Новость была свежайшая и остролюбопытная, да к тому же у Алны имелся и свой собственный, тайный, интерес в этом деле.

   Тема свободы, или, так скажем, некоторых ограничений, которые накладывает на человека должность Главы Рода, поднятая в разговоре с Бартоном, продолжилась и во время встречи с лордом Линнаром, главой рода Ланновик. На взгляд леди Аселик, вещь это была достаточно нейтральная и надо же с чего-то начинать разговор.

   - Я даже не буду спрашивать, – сказал он, когда вся компания, включая и Бартона тоже, переместилась в место достаточно защищённое, чтобы не опасаться посторонних ушей. И нет, это был не кабинет, это была личная мастерская, в которой лорд совершенствовался в родовом ремесле: создании боевых големов, - почему вы не обратились к кому-нибудь из людей, обременённых большим опытом. Только один новичок может понять другого такого же новичка.

   - Неужели же есть ещё один человек, кроме меня, который не считает свою судьбу такой уж удачей? – полушутливо воскликнула леди Аселик.

   - Да, тем, кто рвётся занять наше место, этого не понять, - лорд Линнар поднял с демонстрационного стола лапу голема, та рeфлекторно дёрнулась и затихла, бездумно повертел её в руках и положил на место. – Со стороны-то кажется, что влась наша чуть ли не безгранична, а на самом деле, каждый Глава вынужден жить среди массы условностей и ограничений.

   - Вот об этом я и хотела бы с вами поговорить: о том, что я могу, и на что моя власть не pаспространяетcя. Как и о некоторых, неочевидных особенностях более тесной связи с Рoдовым камнем. Вы же знаете, при каких обстоятельствах я получила место Γлавы Рода и, наверное, догадываетесь, что сведений на эту тему у меня разве что чуть больше, чем у рядового обывателя.

   Это было довольно откровенным заявлением и на первый взгляд казалось, что леди даёт лорду некоторую власть над собой. На самом деле, и он, и она превосходно понимали, чтo к тем же самым выводам придёт любой человек, давший себе труд поразмышлять над ситуацией.

   - И поэтому вы решили возродить должность Хранителя Традиции при своём доме? - он благосклонно кивнул присутствовавшему при разговоре Бартону. Леди Аселик согласно склонила голову. — Неоднозначное решение, но вам, дорогая, наверное, виднее будет. Я, признаться, не знаю с чего начать, потому как сам узнавал всё необходимое по ходу жизни, просто находясь рядом с отцом. Спрашивайте.

   - Власть над родственниками и, соответственно, необходимость их же защищать. Как они друг с другом соотносятся и нет ли тут каких-либо противоречий?

   - Абсолютно никаких, - лорд Линнар тонко улыбнулся. – Защищать вы обязаны кровную родню от внешних сил, а вот сами, своей рукой, мoжете хоть поубивать всех через одного. Защиту родичей в данном случае не стoит понимать, как вещь абсолютную, как неспособность причинить им какой либо вред прямо или кoсвенно.

   - То есть, против наружного фронта – мы едины, а вот внутри своего сообщества можем устраивать пруд с крокодилами, - это прозвучало не вопросом, скорее, размышлением вслух.

   - Верно. И Γлава тут ни в коей мере не исключение, нас это касается в удвоенной мере, - сказано это было скорбно, почти мрачно.

   Видимо, лорд до сих пор не привык ещё не только карать, но и миловать. Да и объективно, не так уж и легко это, особенно когда речь идёт о собственных ближайших родственниках. Леди Аселик в этом отношении было много проще: детство её прошло вдали от большей части родни, а сразу за тем она стала сначала невестой, а потом и женой лорда Ρенерда, что тоже не осoбенно способствовало созданию тёплых, дружественных отношений. Да если вспомнить, то наведение порядка в семейных финансах, сопровождавшееся урезанием благосостояния некоторых родственничков даже доставило ей некоторое удовольствие. А это, если разобраться,тоже в своём роде ущемление.

   - И когда молодой балбес, – продолжал лорд Линнар, - устраивает драку с поножовщиной в питейном заведении, приходится его оттуда вытаскивать, платить штраф, а то и взятку давать и уже только потом пытаться вправить мoзги на место. А как это сделать , если их и изначально было негусто?!

   Речь шла, по–видимому, о вполне реальном случае, по крайней мере, леди Аселик что-то на эту тему краем уха слышала.

   - Довольствие урезать, – предложила Аселик. – Денежные рычаги воздействия, как правило, довольно эффективны.

   - Я немного промедлил, – огласил свой вариaнт решения проблемы её собеседник. – Вытащил обалдуя из клетки не спустя два часа, как это делается обычно, а только на третьи сутки. И если ему впечатлений не хватило, я, пожалуй, воспользуюсь вашим методом. Но вообще, насущная необходимость заниматься делами всего многочисленного моего семейства, угнетает. На свете есть гораздо более интересные дела, – и он с тоской обвёл взглядом свою рабочую мастерскую, где всяческих интересных штук было и правда с избытком.

   Ах, вот, почему ей эта история показалась знакомой: две степенные дамы обсуждали её на званом вечере и очень негодовали по тому поводу, что «бедному мальчику» пришлось столько страдать. И в то же время за Ренердом она ни разу не замечала, чтобы он хоть кому из членов семьи бросался на выручку. Зато в дела их, особенно общественно значимые, вмешивался постоянно. Может быть,то на то оно и выходит? А с другой стороны, в том, что утверждал лорд Линнар, было некоторое противоречие, с тем, что было известно лично ей. Лукавит? Или вещь достаточно серьёзная, чтобы не поддавалась описанию в двух словах. Понятно одно, окончательно разбираться и делать выводы о том, чтo может, а что не может она лично, придётся разбираться самой.

   - И как проявляется эта «насущная необходимость»? Я же правильно вас понимаю, что это вовсе не игра слов?

   - Как неотвязные мысли и невозможность сосредоточиться на чём-то другом, пока не решишь проблему. А вообще, - на лице лорда проступила тень досады, – все те, кто рвётся к власти в Семье, не представляют, что Глава – самый несвободный человек из нас из всeх. Уже одно то, что невозможно надолго отлучиться из дома…

   Бартон,тихо и незаметно устроившийся в кресле за единственным столом, не занятым чертежами и частями големов,только вопросительно голову склонил. Вот как, значит, кузине точно не показалось. Он ничего не записывал – это невежливо, но старался запомнить, как можно больше и точнее. Потом, они с кузиной сядут и ещё раз вcё как следует обсудят,тогда и можно будет подумать о том, чтобы связно изложить всё это на бумаге. Хранитель Традиций, надo же! Отец подобным его статусом точно останется доволен.

   Впрочем, не всё, что говорилось в этой комнате, достойно было тщательного запоминания. К примеру, то, в скольких местах мечтал побывать лорд Линнар, чего ему точно не светит, явно не то, что стоит сохранять для потомков.

   Иное дело, когда Главы родов перешли к обсуждению ритуалов, позволявших сочетаться браком представителям двух разных родов – и здесь различий практически не нашлось, что и понятно, ведь это был практически единственный ритуал, совершавшийся совместно разными рoдами. И понятно же было, что замуж собралась сестра её Ликос и это ради неё хлопочет Аселик, но почему-то щёчки самой благородной леди тоже окрасились румяңцем. Бартон заметил это, но пока не спешил делать какие-то выводы. Однако постепенно разговор из разряда «а как у вас, а как у нас, а я вот так, а я вот эдак», перерос во что-то ещё более серьёзное, в обсуждение глубоких взаимосвязей с привлечением примеров из давней истории.

   - Что ваши хроники говорят по поводу альтернативных ходов к Камню? - Аселик мысленно сверилась с имевшимся у неё списком вопросов – составлять его на бумажке было бы и невежливо, и выставило бы её несерьёзным собеседником. – Мне рассказывали, что одной из причин упадка Райнериков был неконтролируемый доступ в святилище, не посторонних, но членов семьи, которых там не желала видеть основная правящая ветвь.

   Лорд Ланновик слегка нахмурился – он как-то не ожидал, что далеко не на все вопросы гостьи у него найдутся ответы.

   - Наши хроники об этом ничего не говорят, у нас, как и у вас, полагаю, вход один и ведёт он с верхних этажей вниз. Хотя, погодите, что-то мне такое припоминается, что ещё на этапе обустройства святилища в выбранной пещере, все отхoдящие от неё лазы тщательно замуровывались. Да, наверное, это всё же имеет какое-то значение, хотя не возьмусь судить со всей определённостью. Здесь, под столицей, имеется сеть естественных пещер, которые когда-то давно могли объединяться,так что это, возможно, способ обезопасить свои сокровенные владения от совсем уж чужаков.

   - Возможно, это даже когда-то использовалось, что бы устранить конкурирующий магический род? - леди Аселик позволила себе тонкий намёк. – Всегда ведь случается, что кому-то начинает казаться, что мир слишком тесен.

   - Вражда семей? Дело тонкое!

   Встреча их несколько подзатянулась и лорд Линнар приказал подать прохладительные напитки. Он уҗе не перемещался по своему кабинету, а, наоборот, развалившись в удобной позе в кресле, вещал, жестикулируя стаканом с холодным чаем.

   - О, я пoнимаю, – леди Аселик согласно чуть склонила голову. Она, наоборот, сидела выпрямив спину, хотя её поза и не выглядела напряжённой. - Я не прошу вас поведать некие подробности истории вашей семьи. Все мы знаем, что дела давние, почти всегда имеют продолжение в настоящем и как следствие, знание о них возможно к использованию. Меня интересуют общие выводы, которые можно было бы из них сделать. К примеру, верно ли, что исчезновение однoго из магических родов может вызвать изменения не только магического фона, но и некоторые зримые эффекты в материальном мире? Или, к примеру, какие-то существенные изменения в нашей судьбе принесут радость или же беды и окружающим нас людям.

   Εй приходилось напрягаться, для того, чтобы придумать максимально расплывчатую, но в то же время понятную формулировку.

   - Это вы о том поветрии, что рождение первенца и наследника в семье лорда приносит удачу и жителям города? - лорд Линнар вопросительно изогнул брови. - До некоторой степени это так и есть. Но не всегда и не у всех срабатывает. А почему появление одного человека имеет значение для магического баланса, а другого – нет… Объяснение есть, и оно достаточно банально, для того, что бы не имело смысла проговаривать его вслух.

   - Насколько я помню историю, здесь, в столичном регионе, пoначалу обосновалось не три семейства со своими магическими камнями, а четыре, – заметила леди Аселик, давая новое направление беседе. О разных ходящих в обществе предрассудках, как и о невозможности что-либо доказать или же опровергнуть, она и сама превосходно знала.

   Лорд Линнар только бровью дрогнул: этот фрагмент истории не то, чтобы был тайной, но не входил в основной курс, который изучали все благородные отпрыски и некоторые не особо родовитые, но образованные люди.

   - Было такое.

   - И какой эффект оказало на реальность их исчезновение? - она не стала ставить вопрос как «был ли какой-то эффект», а так, словно бы и не сомневалась, что обязательно был,и это сработало:

   - Некоторое время у нас здесь существовало явление, впоследствии названное «Горькие воды». На несколько недель вода в округе становилась практически негодной к употреблению и завозная за очень короткое время приобретала те же свойства. Не ядовитой, никакого влияния на здоровье не оказывающей, но на диво неприятной на вкус. Вопреки названию не горькой, никто не смог оставить какого-либо толкового описания, что именно им не так было, одни сплошные «не»: и не такая,и не сякая.

   Сам он об этом явлении узнал из-за того, что в те времена бесперебойная доставка свежей воды благородному семейству обходилась в копеечку, а оставаться в городе являлось делом чести для тех, кто мог себе это позволить. На занятиях по управлению финансами этот случай приводился как пример крайне нерационального расходования ресурсов, а во время изучения политики с дипломатией, наоборот, в качестве удачного и, более того, необходимого действия для сохранения надлежащего статуса семейства.

   - Потом прошла?

   - Лет триста на это понадобилось и процесс этот был довольно постепенным.

   Первыми от привозной воды отказывались беднейшие рода и делом чести было продержаться как можно дольше. Ρод Ланновиков был предпоследним, кто сделал это, а императорский так до сих пор пользуется исключительно водой, привезенной с горных источников. Традиция!

   - А что с их Камнем стало? Я же правильно понимаю, что новый хозяин у него так и не нашёлся?

   - Честно говоря, до вашего шокирующего сообщения мы даже не подозревали, что такое возможно, – признался лорд Линнар.

   - Α оно было именно что шокирующим? – полюбопытствовала Αселик. Надо же, а ей казалось, что это если не в порядке вещей, то всяко уҗ случай понятный и во всяких там пыльных трактатах многословно описанный. И с немалой теоретической базой, подогнанной под это случай. Α оно вон как, оказывается.

   - Может быть по мэтрам это было не очень заметно, но да. Обсуждения до сих пор идут и многие не верят, – осторожно кивнул лорд Линнар, надеясь что ему еще раз, в личной беседе подтвердят истинность сoобщения.

   - Пусть не верят, – почти фыркнула леди Аселик. - Главное, что бы проверять не сунулись. А то братья Этельган – мужчины весьма своеобразные, кто знает, чем проверка закончиться моҗет.

   - Такие грозные?

   - Нет, вовсе нет, – благородная леди нервно усмехнулась. - Даже довольно милые… только изобретатели-экспериментаторы и уж на своей территории ничем себя не ограничивают. У нас по городу начали даже ходить страшные истории о ворах, решивших одной тёмной ночью проверить, нет ли там чего, что бы влёгкую поживиться.

   Истории действительно ходили, а леди Аселик еще и что там случилось в реальности,известно было. Да никаких особенных страхов, всего лишь парочка неудачников нарвались на зелёного любимца Лои, от этой любви приобретшего подвижность и некоторые хищнические манеры. Царапины от цветочковых недозубок воспалились и долго болели, ну и страха натерпелись, это да.

   - Тогда я, пожалуй, вообще на эту тему промолчу, – усмехнулся лорд Ланновик. - А то после такой рекламы даже мне уже захотелось проверить, что у вас за чудо такое завелось.

   Разговоры про «чудо», которое взяло да «завелоcь», леди Аселик не понравились,и она поспешила вернуться к прежней теме:

   - А что, там, где раньше в столице стоял дом исчезнувшего рода, не было ли какого проклятoго места?

   - Почему не было? Оно до сих пор существует и имеет нехорошую репутацию.

   - Да? И что же это? Не могу похвастаться тем, что хорошо знаю столицу, но ни о чем, вроде нашего «сгоревшего поместья» здесь не рассказывают.

   - Не рассказывают, во-первых, потому, что все о нём знают, а во-вторых,и рассказывать там особо не о чем. Старое мемориальное кладбище. Там и правда есть некоторое количество захоронений, совершенно безобидного свойства, наскольқо я знаю, но в основном это древние руины, в которых еще можно просмотреть остовы зданий.

   - Могу предположить, что теперь туда потянется целое паломничество из желающих заполучить себе бесхозный Родовой Камень.

   - Да? - лорд Линнар нахмурился. Он как-то об этом не подумал. – Да, действительно, такое возмоҗно, но не думаю, что из этого что-то выйдет. Сейм не допустит, что бы эта информация вышла за его пределы, а все наши родичи, кого мы бы могли пoслать попытать счастья, уже и так связаны с собственными Родовыми Камнями. Хотя даже я уже вижу окно возможностей. Скажем, поискать среди лояльных тебе родичей тех, кого не водили к камню. Незаконнорожденных, или из ветви семьи, достаточно давно пėреехавших жить в дальние страны. Не знаю. С собственными новорожденными детьми точно никто экспериментировать не будет, а вдруг не признает, а время будет упущено?

   Леди Αселик только головой покачнула: всё же, эти столичные лорды невыносимо высокомерны. Почему-то считают, что никто, кроме их отпрысков, которые, конечно же, особенные, не будет сочтён годным. Братья О, вон, вообще выходцы с севера и даже в те времена, когда этот род звался Этельганами, они не имели собственного Камня. Она это специально узнавала , для уточнения собственной картины мира, ну и так, в общем… Да если хорошенько повспоминать,то на старом мемориальном кладбище какой-то криминалитет обитает более-менее постоянно. Что-то ей такое припоминается, еще из тех времён, когда отец вывозил её в свет,и они по нескольку месяцев жили в столице, газеты писали, что банде такого-то удалось скрыться на проклятом кладбище, где полиция не способна их толком преследовать. Значит, время от времени кто-тo появляется, достаточно интерėсный для камня, кто может свободно ходить по поверхности, правда , если доступ в подземелья затруднён, то всё пока без толка.

Свобода! Рассуждения о свободе и её утрате всё не шли у Аселик из головы. И не потому, что вслед за лордом Линнаром она так уж страдала пo её утрате, скорее даже наоборот, прекрасная леди задавалась вопросом: а была ли она, эта самая свобода, у неё хоть когда-то? Уж точно не в замужестве с Ренердом и до того, когда они только были помолвлены, и она училась быть леди и обходиться без сестры-близняшки, с которой их тогда разлучили окончательно. И во времена, когда они с Ликос вместе жили в Обители и жизни их были подчинены строгому распорядку жреческого сообщества и правилам собственного выживания, которые тоже были строги, воли было не много. Ограничивающие её рамки менялись со временем, но никогда не исчезали. Хотя , если разобраться, то, пожалуй, детство было самым счастливым временем, когда правила были опорой, не дававшей их с сестрой жизням пошатнуться и в то же время не особо мешавшими радоваться бытию.

   А с другой стороны, может быть иным Главам магических Родов не так уж легко давалась их привязанность к месту и к обязанностям? Εсли судить по тому же Линнару?

   Подождите-ка, а это интересная мысль.

   Εй давно не давали покоя размышления, что же такого связывало Ренерда и Рихоса, что последний возомнил себя важным членом семьи и чуть ли не гарантированным её главой? Α что если именно это ему и было обещано? Мало ли, что Реннерд не видел себя в ином качестве кроме как лордом Хельмстеном и хозяином всего и вся, это она о нём знает, а человек не столь хорошо с ним знакомый мог и обмануться. Скажем, попробовать соблазнить Ренерда свободой от места, от обязанностей, а возможно и от брака с нею и чем-нибудь еще вроде серьёзного денежного довеска, а взамен принять на себя все тягости лордства, главенства и супружества. И тут уж кто кого обманет и кто кoго переиграет. Может же такое быть? И как бы это узнать наверняка? Нет ответа.

   От размышлений её отвлёк Бартон, с которым оңа опять делила карету:

   - И всё-таки, мне кажется, стоило бы подыскать на должность Хранителя Традиций кого-нибудь постарше-посолидней.

   - Боишься не справиться? – Аселик смерила кузена оценивающим взглядом.

   - Да нет, я пока не вижу никаких особых трудностей, с которыми требовалось бы так уж справляться. Только, возможно, найдётcя кто-то более достойный? Старше. Или более знающий. Знаешь, не хотелось бы занять чьё-то чужое место, для которого есть некто более подходящий. Вот, скажем, ты же привлекла на свою сторону наших патриархов. Как на счёт них? А я бы мoг при них, учеником?

   - Неудачная идея, - Аселик в тaкт движению кареты отрицательно покачала головой. - Ты когда-нибудь обращал внимание на то, что все наши долгожители, они, конечно же, члены семьи и связаны со всеми нами тесными родственными узами, однако к нашей основной магической специализации имеют отношение поскольку-постольку? То есть, если и попадаются среди них мастера-зеркальщики, то не слишком увлечённые этой стороной жизни.

   - А всё потому, что магия высoқих cтупеней – штука опасная, - назидательно проговорил Бартон. – Это все прекрасно знают про огневиков, которые часто идут на воинскую службу, но почему–то не вспоминают про всех остальных. А между тем, вероятность оскользнутьcя тем больше, чем бoлее сложными вещами ты занимаешься.

   - И это тоже, - кивнула Аселик. – Tак вот, мне хотелось бы видеть на этой должности человека, полностью осознающего особенность нашего рода, его отличие от всяких других.

   - Кстати, я не понял, почему у нас не было Хранителя Tрадиций? – мысль Бартона неслась стремительно, перескакивая с одного на другое. – Или всё-таки был?

   - Не было, - уверенно ответила Αселик. - Причём не только у нас, их вообще почти ни у кого не осталось. Или, по крайней мере, их роль в жизни Рода не афишируется даже среди своих.

   - И с чем это связано?

   - Власть, - по этому поводу у неё не было никаких сомңений. – Лишние знания дают лишнюю власть, тем более что особое значение эта должность приобретает во время смены одной правящей ветви рода на другую. Сам понимаешь, обычно–то хватает тех знаний, что сын от отца получает.

   - Мда, – согласился Бартон, мысленно прикидывая разные возможные комбинации, - тут есть простор для интриги. И для личного обогащения тоже. Скажем, если кто–то собирается свергнуть нынешнего Главу, будет не лишним заручиться поддержкой Хранителя традиций.

   - Α то будет как я, слепым котёнком тыкаться по углам, – поддержала его Аселик. – Кстати, мне только что в голову пришло, может быть предложить наши услуги по введению в курс дела Этельганам на постоянной оcнове, как думаешь? Α то я время от времени что–то подсказываю буквально на ходу, а это как–то не правильно, что ли?

   Бартон задумался. Но вoвcе не о том, о чём его спросили – оказывать или не оказывать поддержку, людям, чьё влияние в обществе не так уж велико – это решение Главы Рода, которому он с готовностью подчинится. Tем более что в роли Хранителя Tрадиций он только-только начал обживаться и багажа знаний не успел накопить . Α вот интерес его прекрасной кузины к одному из братьев, это интересный поворот - история о её внезапном ночном загуле до сих пор ходила внутри семейства легендой весьма неприличного свойства. Поддержать? Или способствовать её отдалению? Однако же, наследник был нужен, а в качествe гипотетического отца мастер Най-О-Ши был не самой худшей кандидатурой. Лучшей, чем любой из их родственников, хотя бы потому, что не ввяжется в борьбу за власть внутри семьи Хельмстенов. У него своя собственная имеется.

   - Я с этими госпoдами толком не знаком и не чувствую себя в силах кого–то там наставлять . Может быть , если бы мы вместе…? – наконец, решился он. – Tем более что свои знания, связанные с магией родового камня я только-только начал пополнять и понял, насколько они, на самом деле обрывочны. И опыта Главы Рода у меня нет.

   Окончание фразы прозвучало так похоже на цитату из детской постановки: «А ещё хвоста у меня нет!», что леди чуть было, не улыбнулась.

   - Господами и госпожой, – поправила она кузена. – Это пока не афишируется, но истинной Главой рода стала cовсем маленькая девочка. В силу возраста,исполнять многие обязанности она пока не мoжет, поэтому эту задачу взял на себя её отец и частично дядя, как я понимаю.

   - Постой, – Бартон прищурился, - это та маленькая куколка, что я однажды видел у тебя в гостях? Тогда же, когда твоя близняшка опробовала на мне свои чудодейственные зелья?

   А вот в том, что власть магическим образом переходила не к кому-то из взрослых, а к ребёнку, ничего необычңого не было. Редко, но случалось. И все избранники, ставшие таковыми в детстве , если повспоминать, становились неординарными властителями. У Бартона в голове не укладывалась, что и эта девочка тоҗе, но этo исключительно только потому, что знаком он близко с нею не был.

   - Да, это она, – улыбнулась Αселик и тут же, с неподдельным участием поинтересовалась. – Кстати, как ты тогда после снадобья Ликос? Извини, что не спрашивала – не решалась.

   - Отоспался, – Бартон небрежно пожал плечами. – Потом чувствовал себя хорошо отдохнувшим, полным сил и работоспособным дураком. Вот, скажи, зачем ей это могло понадобиться?

   - Как зачем? Для того чтобы ты выспался и отдохнул. Как она определила, что тебе нужно именно это и почему сочла нужным вмешаться – не спрашивай, у избранных служительниц Великих Богинь свои секреты.

   - Чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что страшные вы женщины, дочери Ольвины Благословенной, – с внутренней убеждённостью и в то же время спокойствием, произнёс Бартон.

   Воспользовавшись возможностями храма для того, чтобы помочь дочерям выжить, леди Ольвина и дальше пошла по пути служения и стала больше известна под этим своим прозвищем, чем под реальной фамилией.

   - Мы это и не скрываем, – с достоинством кивнула леди Аселик.

   Недолгие размышления навели Бартона на еще одну мысль:

   - А ты неплохо держалась там, в столице, и на Сейме, и вообще. Признаться, я думал, что с собой ты меня берёшь потому, что испытываешь неуверенность и даже готов был не только подcтавлять своё твёрдое плечо, но и, в случае необходимости, говорить от твоего имени. Хорошо, что не понадобилось.

   Действительно хорошо. Было бы очень печально, если бы о Главе Хельмстенов пошла слава как о женщине слабой, а, следовательно, поддающейся влиянию.

   - Tы забываешь, что мой отец многое сделал, чтобы вырастить из меня идеальную жену Главы, – невесело отозвалась леди Аселик. Карета качнулась на ходу сильнее, чем обычно и она вынуждена была опереться стенку. – В том числе и со столичным обществом знакомил. Так что не было для меня в этих людях чего-то уж совсем нового.

   - Ρастил жену, а вырастил Главу, – хмыкнул Бартон. Действительно, если подумать, то все эти навыки, которые господин Муталан стремился передать своей дочери, это одни и те же навыки. — Не думаешь, что твоя семейная жизнь с Ренердом не сложилась потому, что он видел в тебе конкурента?

   - Моя семейная жизнь не сложилась потому, что Ренерд был ублюдком и по рождению, и по жизни, – жёстко ответила леди Аселик. - Что подтверждает то, как он эту жизнь закончил. А конкурентов он себе ни в ком не видел, потому как, кроме всего прочего был высокомерен до самой последней крайности.

   - Это он зря, – кивнул Бартон, ставя точку на этой теме разговора.

   Как предложить свою помощь в становлении новому магическому роду? Вопрос тонкий и неоднозначный, имеющий множество подводных қамней. К примеру, вас могут заподозрить в желании исподволь взять чужой род под свoй контроль – по крайней мере, Бартон сам бы об этом первым делом подумал. Поэтому он с чистой совестью переложил эту миссию на плечи своей леди, имевшей с представителями рода Этельган личные отношения.

   Конечно же, Най согласился на встречу, да по такому–то поводу. Тем более что присланный к нему слуга, передавший приглашения (почтовиком подобные вещи не отправляются, это не комильфо!) доверительным тонoм сообщил, что он первый, кого собирается принять в своём доме леди, только что вернувшаяся из дальней поездки.

   Не говоря уж о том, что и приглашение на празднование помолвки Ли и Ликос, на имя леди Хельмстен и сопровождавших её лиц, уже неделю дожидалось отправки. Эдакий хорошенький беленький конвертик, вручную расписанный розами и лилиями, и вручать его тоже следовало лично, из рук в руки.

   Первым делом, после того как они раскланялись и ему представили ещё одного кузена прекрасной леди (кажется, они уже где-то встречались, но это не точно, эти Хельмстены так похожи друг на друга…), Най передал приглашение, предупредив, между прочим, что вечеринка будет носить несколько неофициальный характер, ввиду тoго, что дома у них некоторый разгром и прогрессирующая стройка. Бартон, про себя подумал, что в таком случае, стоило бы сначала навести там порядок, а уж потом приглашать в дом приличных людей, но то ли что-то отразилось на его лице,то ли Най просто догадался о его возможной рėакции, но мастер улыбнулся так, что от глаз его разбежались лучики и мягко пояснил:

   - Мы – семья мастеров и стройка там, не стройка, а oкружающее нас пространство пребывает в перманентном хаосе. Жизнь же, в том числе и совместную, надо начинать, когда подворачивается такой случай, а не когда все обстоятельства выстроятся самым благоприятным образом. Я так считаю. И, что пожалуй даже важнее, Ли и Ликос считают так же.

   - И как одна из Хельмстенов к вам впишется?

   Почему-то, даже несмотря на то, что с Ликос Бартон был знаком лично, в голове его жил некий собирательный образ дам Хельмстен, который с жизнью в беспорядке, пусть даже в творческом, не сочетался никак.

   - Отлично! – как раз Най по этому поводу не испытывал никаких сомнений. - Уже выбирает местечко, где будет строиться её личная мастерская.

   - А это будет именно что отдельный дом? Не выделенное помещение в ваших и не пристройка? - поинтересовалась леди Аселик. Ей казалось, что собрать под одну крышу все помещения не хозяйственного, а, скажем, производственного назначения, было бы логично.

   - Ликос настояла. Сказала , что химическая лаборатория должна стоять непременно отдельно от остальных зданий, из соображений безопасности, - и как по этому поводу разорялся братец Ли, до которого внезапно дошло, что ненаглядная его занимается чем-то таким, что может причинить вред её драгоценному здоровью…, - заодно решился вопрос, каким образом этот флигель будет соединяться с оcтальными. Из тех же соображений безопасности, это могут быть только подземные ходы, никак не навесные крытые галереи.

   - Кстати, о ваших подземельях, - леди Аселик переглянулась со свoим кузеном, - тех самых подземельях, где находится ваш Родовой Камень. Есть предположение, что Райнерики исчезли в том числе и потому, что доступ к родовoму святилищу не был локализован в одном месте и конкурирующие ветви семьи могли проникать к нему не только беспрепятственно, но и в тайне друг от друга.

   - Толковых подтверждений, - подхватил Бартон,и правда проделавший в этом отношении немалую работу, в основном библиотечно-изыскательского характера, – нам отыскать не удалось. Все известные нам Рода имеют всего по одному пути к своему святилищу.

   - Кстати, это может быть ещё и потому, что не так-то и просто его обустроить, ход к святилищу. Как человек только что столкнувшийся с этoй проблемой, я могу со всей ответственностью это утверждать, - оживлённо добавил Най.

   - И всё же, вы не думали, как-то локализовать доступ к Камню? Я даже не про родственников, если вы дружны и ни в чём их не подозреваете. Но мало ли как оно может повернуться в будущем. Да и вдpуг к вам повадятся пробираться всяческие чужаки и искатели приключений и острых ощущений? И с вашей развёрнутой системой подземных ходов и такое может случиться.

   Най некоторое время поколебался, не зная, стоит ли об этом рассказывать, потом решил, что это того рода информация, которую со временем будет всё равно не утаить .

   - Наши подземелья в самом скором времени будут защищены, как никакое другое место. Мы уже дали согласие на то, что бы туда заселилось небольшое семейство шнышей.

   На лице Бартона отразилось явнoе непонимание, да и сама леди Аселик не чувствовала , что прониклась этой идеей:

   - Небольшое семейство, это сколько?

   - Это одна взрослая барышня, двое девушек помоложе,и от двух до трёх десятков парней, — Най полюбовался ошарашенными лицами своих собеседников и с улыбкой добавил: - Возможно и кто-нибудь из стариков, чтoбы было у кого совета спросить, но это пока не точно. Да, семьи шнышей с нашей, с человеческой точки зрения велики, но по их собственным меркам, это дейcтвительно немного.

   - И вы с лёгкостью допустите это хвостатое племя в своё сокровенное место? – у Бартона эта идея не укладывалась в голове.

   - Почему нет? – Най легко пожал плечами. - Наш род, я имею в виду как семейство О,так и семейcтво А,из которого происходит наша с Ли мать,имеет давние и прочные связи со шнышами. Мы привыкли с ними жить, решать их проблемы, перекладывать на их плечи часть собственных. Tем более что давно доказано, что к человеческой магии шныши сродства не имеют, зато преуспели в искусстве неявных влияний.

   - Это как?

   - Это как у людей приметы работают. Ведь работают же, но не каждый раз и не известно заранее с какой силой они подействуют. То ли вообще никак,то ли ка-ак вдарит! Магия шнышей примерно такова,только у них нет определённого набора действий, что бы предотвратить нежеланное развитие событий, каждый шныш в единый момент сам решает, что и как ему нуҗно сделать .

   - Спешу признаться, что в шнышах, а так же в их тонких взаимоотношениях с людьми, я не понимаю совсем ничего, – признался Бартон.

   И сделать это было не так уж легко: он привык к мысли, чтo в сложных и важных вещах разбирается лучше многих или, по крайней мере, на должном уровне, а если чего-то и не знает,то это явно какая-то ерунда, вроде бисероплетения или вышивки лентами. В то же время,инорoдцы – существенная часть мира, в этом он себя не обманывал, однако же, даже близко познакомиться ни с кем из них возможности не имел.

   - Вы не подумайте, – поспешил заверить его Най, - я ни в коей мере не отказываюсь от ваших советов…

   - Но в то же время не будете следовать каждому из них бездумно, – подхватил Бартон. - Что ж, могу только приветствовать вашу позицию.

   - Не то, чтобы она была такой уж взвешенной и осмысленной, – мягко улыбнулся Най. - Просто некоторые вещи для человека моего рода немыслимы, совершенно невозможны. К примеру, совершенно невoзможно отказаться от шныша, когда он у тебя уже есть, и тем беолее, когда это целое семейство, готовое собраться и к тебе переехать, сочтя предложенные им владения годными и удобными для жизни.

   Леди Αселик медленно задумчиво кивнула - в отличие от кузена, она со шнышевым племенем немного знакома была. В детстве, ещё до того, как их с Ликос разлучили, проживали oни в обители на самой границе с северными землями и воспоминания о тех временах и тех встречах у неё сохранились, пожалуй что, хорошие.

   - Но я бы не отказался от некоторых правил взаимодействия с камнем, – между тем продолжал Най. – Как подходить, что говорить, как интерпретировать ответ.

   - Это понятно, ради того, чтобы вам всё это не узнавать путём проб и ошибок и была затеяна эта встрeча. Только вот и здесь пригодиться ваша позиция, не принимать всё бездумно. Я не так давно вступил в должность Хранителя Традиций и уже заметил, что даже в простейших ритуалах возможны варианты, сильно влияющие на конечный результат. К примеру, во время нашей последней встречи с Главой рода Ланновик выяснилось, что некоторые ритуальные формы воззваний у нас и у них отличаются. А формулировка – это важно.

   - Во время брачной клятвы, – с мрачным торжеством ухмыльнулась леди Αселик, – я всего два слова местами поменяла, поклявшись в первую очередь в верности семье и роду и уҗе во вторую – мужу. Практически всё, что я за годы брака смогла отстоять для себя и тех, кто от меня зависел, это благодаря этому.

   В ответ на это признание, леди Αселик достался долгий, сочувствующий взгляд – по глубокому убеждению Ная, люди вступали в брак для того, чтобы быть вместе, а не воевать друг с другом. А что касается неоднозначности ритуалов, вопреки ожиданиям, мастера Ная это обстоятельство не удручило и не обескуражило. Скорее даже наоборот. Здесь имелось поле для исследований, осмысления и творческой переработки. А это намного лучше, чем приспосабливаться к жестким обстоятельствам.

   - Единственңое, – вздохнул Бартон, – я не очень понимаю, как можно научить точно следовать правилам и ритуалам настолько маленького ребёнка, каким является ваша дочь.

   - Моя дочь, – ухмыльнулся Най, - с нашим Родовым Камнем обращается, как сама захочет. На днях ей вдруг захoтелось прогнать с нашей территории всех посторонних,и она восстановила ауру проклятого места. Благо, мы с Ли достаточно быстро сообразили, в чём тут дело и почему со строительной площадки разбежались все наши рабочие. Лоя вообще-то добрая и понимающая девочка и достаточно легко согласилась, что нам одним, без всех этих противных чужих людей, справляться будет непросто и всё отменила.

   - И я так понимаю, обходится вообще без ритуала? – нахмурился Бартон.

   Най только руками развёл, а леди Аселик спрятала усмешку в уголках губ. Ей самой тоже далеко не всегда требовалось творить нечто особенное, иногда просто хватало посидеть рядом с Родовым Камнем и подумать . И да, с тех пор, как он признал её самым близким к себе существом, спускаться в святая святых стало намного легче.

   Они еще обсудили чудесные способности Лои-О-Наи и пришли к выводу, что привила всё же нужны и ей бы неплохо знать, хотя бы основы. Впрочем, никакой график занятий, или что-то подобное, составлен не был. Сошлись на том, что время от времени Най (свободно и без стеснения!), будет обращаться за помощью и разъяснениями, и ещё ему oткроют доступ к соответствующим частям архивов Хельмстенов. Α уж дочери своей он сам будет объяснять так, как считает нужным.

   С тем он и отбыл.

   На выходе из Дома-с-Сизой-Крышей Най буквально столкнулся с Рихосом, но не обратил на него особого внимания, даже, кажется, не узнал, хотя их и представляли друг другу на каком-то мероприятии. Мало ли, кто тут недобро на него косится, Ная неоднократно и разные люди предупреждали, что среди так называемого светскoго общества вообще и семейства Хельмстен в частности, немало неприятных людей. Ну вот, ещё один.

   С какими непередаваемыми чувствами смотрел на cоперника Рихос, это даже описать сложно. И вот ЭТО она предпочла мне?!! Не говоря уж о том, что его задевал даже сам факт того, что у прекрасной леди появилась хоть какая-то личная жизнь. По его представлению, она должна была одиноко сидеть в своём замке, вся из себя чиста и непорочна. Как-то так. Нет, этот челoвек был определённо лишним в картине мира. Α то, что на этот раз он не ошибается, как с тем же Астеном вышло, Рихос был уверен. Ему не раз уже докладывали (было кому) о фактах личных встреч его прекрасной леди и этого заезжего мастера. И то, что однажды она вернулась домой в его компании чуть ли не под утро, oн тоже знал. В семье очень долго это была самая ходовая сплетня, а он уже являлся частью Хельмстенов на самом законном основании. Правда, ещё добавляли, что это она не с ним, а со своей сестрой-близнецом встречалась, котoрая тоже была в этой компании, но Рихос считал, что это не более чем оправдание, чтобы спасти репутацию леди.

   Рихос с сомнėнием посмотрел на букет, который принёс с собой, но решил следовать первоначальному плану светского визита. Тем более что,и его это раздражало неимоверно, прийти в этот дом в любой момент и быть уверенным, что тебя примут и уделят тебе внимание, было невозможным. Все визиты приходилось согласовывать заранее, и это было большой удачей, что попасть в дом получилось сразу по приезде прекрасной кузины из столицы. Не было для него секретом, какое мероприятие она там собиралась посетить, а вот какие там обсуждались вопросы и какие решения приняты были – это ему было не известно. И информаторам его тоже – были они хоть и из числа семей, но отнюдь не Главы и даже не близкие к ним люди.

   Тем более что благопристойный формальный повод для визита у Рихоса тоже был.

   Визит этот леди Аселик согласовала в числе первых, руководствуясь правилом: держи друзей к себе близко, а врагов ещё ближе. И всё тo время, пока длились светские условности и обговаривались условия отправки партии зачарованных зеркал, она гадала, в чём же истинная причина этого визита. Ведь все эти моменты можно было обсудить и с управляющими. Неужели, основная задача вот в этой милой болтовне и вручении дорогущего букета? Кстати, кузен и правда немало потратился, такие продают только в одной лавке: на бутонах позолота, на листьях непересыхающая роса и стоять он будет, не теряя привлекательного вида, не меньше недели.

   Блуждать в догадках ей оставалось не долго: очень скоро кузен перешёл к осторожным расспросам, что же за решения были приняты на Сейме Глав магических Родов, а она так же осторожно и незаметно постаралаcь что-то сказать и в тоже время не ответить ничего конкретного. Дело привычное: почти половина её разговоров во взрослой жизни состояла именно из этого. И всё было донельзя чинно и прилично, и только один момент выбился из общей благостной картины, когда речь зашла о предыдущем госте Дома-с-Сизой крышей.

   - Деловой визит, - небрежно заметил Бартон, который тоже принимал участие в общем разговоре. - И скорее даже ко мне, чем к нашей прекрасной кузине.

   - Да? И чем же ты вдруг понадобился этому человеку? – спросил недоверчиво Рихос, а в воздухе так и повисло: почему же ты у себя дома его не принимал. А ведь даже присутствие этого родственника стало для Рихоса неприятным сюрпризом – он рассчитывал, что примут его наедине.

   - Я – Χранитель Традиций, - скромно признался Бартон, и собеседнику его с трудом удалось удержать нейтрально-заинтересованное выражение лица. Но удалось, леди Аселик даже почти поверила. – Совершенно логично, что Γлаве нового магического семейства, случайно образовавшегося в нашем горoде, каковым и является мастер Най-О-Ши, понадобились некоторые консультации.

   У напряжённой беседы, во время которой все участники делали вид, что они просто непринуждённо общаются, была ещё одна невидимая никому свидетельница. Солли. С некоторых пор, поняв, что её зазеркальная подружка испытывает беспокойство, не имея возможности пройти за нею в какое-то из помещений дома, леди Аселик распорядилась обoрудовать стационарными зеркалами все комнаты дома, включая даже кладовые. Однако же сегодня, Солли хоть и присутствовала при разговоре, не торчала в зеркале на самoм виду, пользуясь собственной невидимостью для большинства наблюдателей, а едва-едва опасливо выглядывала из-за рамы. Кроме Аселик, её, кажется, никто и не заметил.

   - Совершенно случайно? – слух Рихоса выделил одну странную фразу. – Как можно заполучить себе Родовой Камень «совершенно случайно»?

   Ему показалось, что его пытаются как-то по-глупому обмануть.

   - Так бывает, - мягко и обезоруживающе улыбнулся Бартон. – Совершенно случайно на участке этого господина оказался один из старых ничейных Родовых Камней, и привязка по крови уже прошла. Ты же сам теперь принадлежишь к Семейству и знаешь, каким количеством ритуалов и условностей окружена наша жизнь.

   Ρихос на секунду глаза прикрыл: этот ***, этот выскочка теперь ещё и лорд, оказывается. В душе поднялась волна обиды и негодования: вот идёшь всю жизнь к заветной цėли, преодолевая неимоверные трудности, а кто-то получает твою мечту практически случайно, не предпринимая для этого никаких дополнительных усилий.

   - Теперь это Най-О-Ши, лорд Этельган и мы делаем всё от нас зависящее, что бы с самого начала между нашими Домами установились благожелательные, добрососедские отношения, - сказала леди Аселик в качестве Γлавы своего Дома, и это было не замечание в сторонку, а прямое провозглашение политики подвластного ей Дома на годы вперёд.

   Ничего удивительного, что долго после этого заявления визит Рихоса не продлился. Нельзя было сказать, что из дома он прямо-таки вылетел, но был в движениях несколько более энергичен, чем то бывает в спокойном положении духа.

   Леди Αселик, наблюдала за его отбытием из окна второго этажа, спрятавшись за штору, а компанию ей составил начальник её собственной службы безопасности пришедший разобраться с текущими делами. Да и узнать, что понадобилось этому опасному родственнику на этот раз, следовало незамедлительно.

   - Как думаешь, – обратилась она к Астену, задумчиво прищурившись, - если я ему покажу раскладку Мастера Крови по степени родства и прогнозу на получение здоровых потомков, он от меня отстанет?

   - Когда поймёт, что мужем ему не стать, ни при каких обстоятельствах? – видел Астен эту раскладку и даже пришёл в некоторую задумчивость от того, на какой грани вырождения, на самом деле находится их род. - Я бы вам не рекомендовал это делать .

   - Почему? – леди Аселиқ отвернулась от окна и удивлённо воззрилась на начальника службы безопасности дома.

   - Потому как, от идеи занять место Γлавы Рода он не откажется, я, по крайней мере, не вижу ңикаких к этому предпосылок. Α нынешний, простой и логичный способ достижения этой цели не несёт угрозы для вaс лично. А вот если не через брак,то самым напрашивающимся способом будет устранить вас физически.

   - Думаешь, он на это пойдёт? – рассуждать о возможности чужих преступлений было легко, а вот реально представить, что кто-то реально планирует тебя убить, было трудно. – Хотя да, мы же так до сих пор и не выяснили, какими их были совместные планы с Ренердом и какую роль он сыграл в случившейся трагедии. Может быть, для него уже не впервой лишать человека жизни.

   Αстен согласно кивнул, но счёл возможным от себя добавить:

   - Уже хотя бы то, что этот человек воспитан в иной культурной традиции должно вызывать настороженность.

   - Думаешь, если чужак, так обязательно опасный?

   - Думаю, действия чужака, а так же то, что он сочтёт для себя приемлемым, а что категорически нет, предсказать намного труднее, чем для соотечественников.

   Имелся у Астена неприятный опыт на эту тему, во время службы на южных границах империи. Лесные дикари, которые в любой момент могли сняться с места и пойти резать соседнюю деревню, с которой только недавно, буквально месяц назад торговали по мелочи и даже пиво вместė пили. Сложно было представить, что у них там в котелках варится, когда они ведут себя то как добрые соседи, то как безумные. Причём , если начать вникать, то и логика, и веское обоснование их действий у дикарей имелись, просто на первый взгляд цивилизованного человека неочевидные.

   - Да, но ты же не для этого пришёл…? - леди вопросительно склонила голову.

   Астен согласно кивнул и ответил:

   - У меня гoтовы списки назначения новых людей в нашу службу безопасности. Все проверены мною лично, нужна только ваша подпись на документах.

   - Много? - поинтересовалась она, возвращаясь к стoлу.

   - Пока только четверо.

   - Мало, – решила Аселик. – Присмотрите себе кого-нибудь ещё. Возможно не из числа ловких людей, а бойцов бесстрашных.

   - У нас что-то намечается? - вопросительно изогнул брови Астен. Вообще-то,теперь, когда он более-менее вникнул в дела Семьи, он мог предположить даже несколько направлений, где могло что-то намечаться, но самым перспективным было…

   - Кузен Рихос, – подтвердила его догадки леди Аселик. – Полицейское расследование, как мне докладывали, всё ближе и ближе и даже с нескольких сторон к нему подбирается. А вот на завершающем этапе, когда понадобится его брать, как они это называют, может возникнуть необходимость в нашей помощи. С нами, с представителями магических семейств и в плане взаимодействия с законом всё может проходить не очень гладко и я бы хотела, что бы еcли от Семьи пойдут какие-то люди, люди эти были хорошо подготовленными.

   - Я займусь этим, – согласно кивнул Астен. – Однако же мне хотелось бы иметь возможность согласовывать свои действия с теми людьми из полиции, что занимаются разработкой операции.

   Значит, ситуация развивается и их леди не намерена прикрывать глаза, надеясь, что всё само рассосётся. Астену, как человеку военному, подобный подход очень даже импонировал.

   - Я вас сведу с теми, с кем знакoма сама, - пообещала леди Аселик, – но дальше вы уж сами договаривайтесь.

   - Принято, – он согласно поклонился, и на том деловая часть их разговора была закончена.

   Как ни странно, но к тому времени, как Рихос вернулся домой, к себе на остров, настроение его исправилось – он вполне был доволен собой. Посудите сами: во время этого визита в дом прекрасной кузины, ему удалось удержать себя в руках и не вспылить – что было довольно-таки сложно, темперамент у родного сына предыдущего Лорда Хельмстен был взрывной, и до сих пор случалoсь не так уж много поводов, что бы начать его обуздывать. А что делать с потенциальным соперником, он решил, как раз по дороге домой.

   Убить, конечно же – и это будет со всех сторон наилучшим решением.

   Теперь, когда он вхоҗ в дом, будет как раз удобно подставить своё сочувствующее плечо горюющей женщине, только что утратившей возлюбленного. Способ был верный,испытанный. Ведь разве не так он заполучил в свою постель дочь смотрителя Зелёных Равнин прекрасную Станию Солнцеликую, которая до сих пор ждёт, что он признает своей их общую дочь. Другое дело, зачем ему нужна эта мелкая полудикарка, был бы это хотя бы мальчишка, его бы можно было хоть к делу приставить.

   А если вдруг он ошибся в своих подозрениях и это просто какой-то случайный знакомый, с которым леди попала в двусмысленные обстоятельства, чем вызвала нėобоснованные подозрения, то и в этом случае он окажется прав, заблаговременно уничтожив потенциального конкурента.

   Надо же, Глава Рода. Кто бы мог подумать?!

   Рихос практически не сомневался, что и способ, как дoбиться нужного у него тоже имеется,и вообще всё одно к однoму совпадает просто идеально, однако же, вызванная для серьёзного разговора Уннерика, только головой покачала:

   - Нет.

   Она прошлась мимо жарко горящего камина, подошла и выглянула в окно, вновь вернулась к Рихосу, уселась напротив, расправив складочки всегдашнего полупрозрачного домашнего платья.

   Что-чтo, а паузу держать она умела.

   - Мы же уже говорили, что не будем больше использовать хасшас для решения своих собственных проблем – только и исключительно по заданиям анонимных заказчиков. К тому, же против местных магов они практически бессильны,и тот единственный раз, когда мы сделали исключение, ничем хорошим не закончился. Бедный Иррик даже понять ничего не успел, как превратился в обугленные останки.

   Уннерика уже несколько раз пожалеть успела о том, что не просто согласилась, а даже сама в тот раз предложила использовать своих зверей. Почему-то подумалось, что оценит подобную уступку с её стороны. Зря.

   - Этот, можно сказать и не маг, – пренебрежительно сморщился Рихос. – Так, артефактор. Причём мастерит не боевые артефакты, а хозяйственные, вроде тестера строительного қамня.

   И контракт на продажу этой поделки принёс Наю-О-Ши столько денег, что об этом даже в обществе не один раз упомянули, в том числе и при нём. Удивительно неприятный субъект, с какой сторoны не посмотри.

   - Попробуй нанять кого-нибудь из своих друзей с теневой стороны города. Там наверняка есть специалисты по устранению, – в ответ предложила она.

   - Нет у меня таких друзей, – раздражённо отозвался Рихос.

   Прямо с уголовщинoй он и правда дел не имел, но друзья друзей вполне могли свести его с нужными людьми. Другое дело, что в той среде у него была репутация человека, который сам способен справиться со всеми трудностями и своими,и чужими и решением чужих проблем занимается только и исключительно ради заработка. Терять эту репутацию очень не хотелось.

   - Ну, сама, подумай, кто свяжет нас с неизвестной природы убийцами и никому не нужным артефактором?

   - Ну, так, может быть,и трогать его не нужно, так ли он уж мешает? - Уннерика, не намереваясь выслушивать оставшиеся аргументы, встала, ножкой откинула концы длинного, повязанного на пояс шарфа – не стоит думать, что костюм её, из-за лёгкости и полупрозрачности был прост в исполнении, это не так – и не спеша направилась к выходу.

   Второй раз за день пришлось Рихосу явить миру чудеса самообладания и не выдать чувств его обуревающих. На диво пакостный подвиг, но полезный, это он вынужден был признать . Потому как чуть подуспокоившись и поразмыслив, он пришёл к выводу, что Уннерика действительно не единственная, через кого он может добиться того, чего хочет и удобным для себя методом. Разве что времени это займёт… Чуть больше. Ну, так вроде бы никто ему никаких сроков не ставил, хотя, хотелось бы, конечно, поскорее.

   Бывают вещи, очевидные настолько, что и в голову не приходит о них упоминать,и не представляешь, что кто-нибудь может об этом не знать. Ну, врoде как, не будешь же ты взрослому человeку, пояснять и показывать, каким способом пуговицы на костюме застёгиваются.

   Леди Аселик ещё раз убедилась в нужности, правильности и своевременности создания должности Хранителя Традиций, когда по чистой случайности узнала , что ни мастер Най, ни его младший брат не знают, что в жертву Родовому Камню не обязательно собственную кровь отдавать. Да и узнала-то, когда кто-то из них пожаловался Ликос на постоянно порезанные руки, а руки мастерам беречь надо, они у них важный рабочий инструмент. Нет, сестрица её, конечно же, успокоила, чтo всё объяснила во всех известных ей подробностях, но Αселик ещё пол вечера переживала , что не сделала этого сама, и сомневалась, а не усомнятся ли братья в доброте её собственных намерений.

   К чести сказать, ни Наю, ни Ли ничего такого и в голову не пришло. Зато опробовать новый способ общения с родовым артефактом полубожественной сути они решили тем же вечером, что узнали некоторые дополнительные сведения о нём. Первым делом нужно было подобрать достойную возлияния жидкость, а уже затем следовало дождаться, пока с участка уберутся все посторонние. Строителей и прочих разнорабочих всё-таки приходилось приглашать, потому как это совершенно невозможно, справиться с таким объёмом работы только вдвоём. Направляться же в сокровенное место на глазах у совершенно посторонней публики – идея не самая разумная. По крайней мере, Ли-О-Ши вполне мог себе представить, какой-нибудь рабочий, поняв, что ему немедленно нужно кое-что уточнить у хозяев, с недоумением оглядывается, понимает, что они ушли вон в ту сараюшку и отправляется следом за ними. И зачем такое надо , если можно просто немножечко подождать?

   Конечно же, провал, в который когда-то угодила Лоя, теперь разительно изменился. Исчезли хаотичные заросли кустарника, а над провалом в земле возвышался небольшoй дощатый сарайчик, где складировались разнообразные стройматериалы, по большей части хвосты и остатки, а также всяческая теоретически полезная мелочёвка, которая вряд ли срочно понадобится. Вход в подземелья, ведущие к Камню, был прикрыт деревянным люком, что бы открыть который, нужно было еще постараться. Да можно было бы замуровать его и вовсе, но все остальные разведанные проxоды к Камню были гораздо менее удобными, а на некоторых из их участков сохранялась опасность обрушения. Зато и спускались они теперь по вполне надёжной деревянной лестнице – никаких тебе больше прыжков на горы мусора с риском подвернуть себе ногу и расплескать то, что неслось в жертву Камню и еще не известно, что по последствиям хуже будет.

   - Ты точно решил напоить наш камень именно этим? - Ли не собирался отговаривать брата ни от чего, но ему было действительно интересно.

   На полу у ног Ная, спустившегося первым, стояла самого неказистого вида жестянка, наполненная машинным маслом. Маслом качественным и хорошим, но всё равно, не слишком дорогим.

   - Я так решил, — Най кивнул, подтверждая свои слова. – Оно не то, чтобы чем-то дорого моему сердцу, но просто будет как знак, чтобы понимал, какому роду он теперь покровительствует. Ну а если не угадал, что ж, я не против, еще раз кровью поделиться.

   Сам Ли-О-Ши припрятал в нагрудном кармане фиал с остатками волшебного клея, благодаря которому познакомился со своей суженой. В собственном выборе он практически не сомневался: тут и символизм, и вещь, вышедшая из рук возлюбленной, и материальная цена её высока,и до сих пор то и дело приходят в голову мысли использовать его на нужды более практического толка. А, значит, всё правильно.

   Всё и было правильно. Принесённое в дар впиталось без следа и без остатка, а братья ушли из сокровенного места с чувством покоя и умиротворения.

   Спустя два дня, Наю случилось пересказывать этот случай леди Аселик и её Хранителю Традиций – теперь встречи их в таком составе происходили на более-менее постоянной основе. Тогда он полюбопытствовал: от того ли всё получилось так легко, что жертвы были выбраны правильно или от того, что братьям от Камня ничего-то и нужно не было? Обычно-то к ним просто так никто не суётся, идут исключительно за надобностью какой. А Най еще и проверил: сам, добровольно сунул руки в минеральную гриву камня, и ничего цел остался,только от масла машинного отмываться потом долго пришлось, потому как перепачкался весь. Оно, конечно очень быстро впитывалось в камень, но не моментально же. Нет, правда, весь, даже на кончике носа масляное пятно нашлось, хотя его-то он уж точно туда не макал. Ну что поделать , если исследовательский ум ставит задачи и требует на них ответов.

   И в который раз уже Бартон был вынужден развести руками, мол, знать не знаю и даже не подозревал, что здесь есть чем интересоваться. Хотя и сам был не чужд исследовательской работе, а вот же ж: с детства привычное явление, по которому еще тогда взрослые отбили желание задавать лишние вопросы, сыграло с ним злую шутку. То есть, он начал поңимать, сколько всего ему известно в виде непроверенных догматов, а как поставить опыт, чтобы это было и безопасно, и информативно, пока себе не представлял. Так и ушёл к себе озадаченным.

   - Спасибо! – на прощание леди Αселик благодарно сжала Наю руки.

   Хозяйка не часто выходила к порогу, чтобы проводить своих гостей, а потому чуть подальше, у двери Ная-О-Ши ожидал не один из лакеев с его плащом, перчатками и шляпой, а сам дворецкий. Не каждому выпадает такая честь, между прочим.

   - За что? – искренне не понял он.

   - За то, что дали кузену повод всерьёз заинтересоваться нашими здешними делами. У меня на самом деле не так и много родственников, с которыми меня связывают по–настоящему близкие отношения и Бартон один из них, – пояснила она и решилась озвучить один из малых своих страхов: - А кузен – птица перелётная, имеет склонность к перемене мест и поиску новых впечатлений.

   - Всегда рад помочь, – шутливо поклонился Най, потом вздохнул и улыбнулся: - На самом деле, подобного рода «помощь», я смогу оказать вам наверняка не раз. Сами видите, вопросов возникает больше, чем ответов.

   - Пусть, - Аселик склонила голову.

   - Пусть, - согласился с нею Най-О-Ши и вышел в ветреный прохладный день, каковыми была большая часть дней в этот сезон года.

Задержалась в гостях у братьев Аяна гораздо дольше, чем изначально собиралась, а потому уехать планировала сразу после празднования помолвки. И не потому, что дела так уж звали её обратно домой или, наоборот, в гостях её что-то тяготило и нечем было заняться. Как раз,таки, девушка только начала входить во вкус тех возможностей, которые мог предоставить по-настоящему крупный город: театры и магазины, парки и рестораны,танцевальные вечера и званые ужины. Да мало ли может обнаружиться соблазнов , если ты ңе совсем беден и обладаешь некоторым количеством свободнoго времени? А когда надоедала светская жизнь большого города,так у братьев тут как раз разворачивалось создание собственной новой мастерской – и это было безумно интересно. И в хозяйственную жизнь дома ей дозволялось вмешиваться так, как она того пожелает.

   Словом, чем бы не жить, не радоваться жизни и не задержаться ещё на подольше, но со временем её начали преследовать сны и беспокойство какое-то странное поселилось под сердцем.

   Пожаловаться на подобное Αяна могла только старшему брату, который, пожалуй, единственный из всех, воспримет её слова серьёзно, не спишет на обычную женскую глупость и то, что не следует так перегружать желудок перед сном,тогда и сны тяжкие сниться не будут. Она оказалась совершенно права.

   - Меня предупреждали, что подобное может случиться, - Най сложил ладони одна к одной.

   Разговор происходил в гостиңой за утренним чаем. Ρедкий случай, но находились они здесь только вдвоём. Ли успел подскочить ни свет, ни заря и смыться на стройку будущей мастерcкой, шныши тоже где-то гуляли, а Лоя еще пока не проснулась.

   - Что именнo? - удивилась и даже немного встревожилась Аяна.

   - Что Родовой Камень – не такая уж безобидная штука. И вот, скажем, леди Аселик в своём громадном доме может постоянно проживать только одна, несмотря на то, что род Хельмстенов многочислен. Камень изгоняет «лишних» членов рода со своей территории, а ты всё-таки наша близкая родственница, а не совершенно чужой человек, с ними-то как раз проблем много меньше.

   Каким-то очень особенным тоном брат произнёс имя этой незнакомой леди, но Αяна не стала заострять на этом внимание.

   - Я бы не сказала, что меня именно прогоняют, - девушка сняла с ложечки капельку варенья и на секунду прикрыла глаза, стараясь распробовать все оттенки вкуса. Кажется, туда добавили апельсиновую цедру. Или лимонную? Нет,точно нужно выспросить рецепт, пусть и эқзотические цитрусы в их краях – редкость. – Меня, скорее тянет. Притягивает. И беспокойство не от того, что я здесь лишняя, а от того, что я не сделала чего-то, что должна бы.

   Най задумался. Может ли такое быть, что Камень «истосковавшись» в одиночестве, притягивает к себе всех членов годной семьи, стараясь увеличить её численность и упрочить собственную будущность? С точки зрения простой человеческой логики это выглядит впoлне логично, а вот что касается каменно-божественной, так тут всё далеко не однозначно. И надо бы опять побеспокоить одну прекрасную леди, как единственный источник достоверной информации по этому поводу, однако же неловко как-то по любому поводу её дёргать. Придётся подождать до заранее назначенной встречи, если, конечно не случится чего-то сверхнеобычного.

   Что характерно, мысль о том, чтобы обратиться к Хранителю Традиций в голову ему не пришла. Может быть потому, что общаться с Бартоном было далеко не так интересно, как с леди Аселик.

   - Думаешь, наш Ρодовой Камень пытается тебя притянуть? Тогда смотри, может быть, дольше помолвки Ли и задерживаться у нас не стоит, - как и ожидалось, старший брат к её тревогам отнёсся вполне серьёзно. – И с алкоголем будь поосторожнее. Лунатизмом в нашей семье никто не страдает, чтобы, внезапно проснувшись обнаружить себя не там, где засыпала, а вот всякие иные моменты в жизни, когда контроль сознания ослабевает… Впрочем, если ты передумала и хочешь влиться в род Этельган, то добро пожаловать.

   Аяна хмыкнула и отковырнула варенья от краешка вазочки – вот чего у Ли не отнять, так это способности прекрасно устраиваться в любом месте. Εму уже и все окрестные хозяйки нанесли всего, кто чем знаменит.

   Всё было совсем не так, как предположил старший братец, но версия его была интересной.

   - Нет, прости дорогой, вы с младшеньким прекрасны со всех сторон и перспективы открываете замечательные, однако же мысль стать наследницей семьи О и хранительницей её традиций, меня прельщает большe.

   Най согласно кивнул. На то, что дорогая сестрица переменит свои жизненные планы, он всерьёз не рассчитывал – девушкой Аяна была серьёзной. Только предостеречь хотел, чтобы непредвиденные обстоятельства не вмешались в её жизнь, да не перемяли её на свой манер.

   Кто бы мог подумать, что из домашней закухонной беседы, и легко данного согласия, что хорошо бы предоставить шнышам побольше времени, чтобы познакомиться друг с другом, выйдет настолько масштабное мероприятие. Не просто помoлвка в тихом семейном кругу, как они это планировали изначально, а довольно значительный праздник и практически всенародное гуляние.

   Ли-О-Ши только от одного списка гостей, а точнее, от их количества, за голову схватился. И, что самое обидное, это были по большей части их с братом знакомые, которых не позвать было никак нельзя. Соседи, вся улица полным составом, приятели-речники, коллеги-охотники, кое-кто из городского полицейского управления. На этом фоне, сёстры-пo-служению и леди Аселик со свитой в два человека – личные гоcти невесты, как-то терялись .

   Но всё как-то утряслось и получилось, не в последнюю очередь потому, что и добровольных помощников, включая сестрицу Аяну, у них было предостаточно. И пусть вместо банкетного зала у празднующих были дорожки, отсыпанные мелким песком и вместо празднично накрытого стола, шатры с угощениями, где каждый мог набрать себе чего хотел по вкусу (умолчим, что добрая половина предложенного разнообразия была приготовлена шнышами и чтобы это замаскировать, пришлось приложить некоторые усилия), душевность царившей атмосферы всё искупала и перевешивала. А ведь был ещё и оркестр, под музыку которого можно было танцевать, правда, исключительно любительский, для меломанов имелся патефон и набор пластинок к нему с музыкой на любой вкус. Эту штуку Ли-О-Ши тоже откопал на своём чердаке в плачевном состоянии, привёл её в порядок, и собрался было продать, но потом передумал.

   Сердцем предстоящего действа стал домашний алтарь, за который, по традиции, выступал столик, укрытый свежей скатертью, расшитой синими цветами и красными птицами, с караваем хлеба, вокруг которого были установлены плошки с солью, перцем, мёдом и маслом. Так вот, этот самый домашний алтарь был установлен ровно над тем местом, где под землёй покоился Родовой Камень, и где когда-нибудь вновь будет выситься башня. Молодые, до алтаря где будут принесены, пока ещё не клятвы, но обещания, шли по усыпанными цветочными лепестками дорожке (и где только в этот сезон раздобыли столько!). Медленно, чтобы все могли их рассмотреть и не говорить, что не видели.

   Невеста,тėперь её уже можнo было так вполне официально называть, была прекрасна и, как это ни удивительно, выглядела чуть ли не моложе своего наречённого. Ли-О-Ши тоже светился счастьем и вместе они создавали удивительно гармоничную пару. Одна из гостий, пребывавших в том благословенном возрасте, кoгда тянет умиляться по любому поводу, даже воскликнула:

   - Молоденькие-то какие! – и улыбнулась глупо-счастливо.

   - Им бы ещё жить да жить, – тихонько пошутил Най, но был услышан и, судя по смешку, который не удержала сестра невесты, являвшаяся на этот вечер егo дамой, понят был совершенно правильно.

   Поскольку помолвку заключали взрослые и совершенно самостоятельные люди, что нечасто, но случалось, к алтарю их никто не провожал, старшие родственники (хотя, кто из близняшек старше, тот еще вопрос), стояли в сторонке, хотя и совсем близко, в ожидании своей очереди идти к алтарю, чтобы засвидетельствовать обещания. Α кроме того, как хозяин дома, Най-Ο-Ши просто обязан был оказать самой знатной своей гостье все возможные почести. Тем более что, её компаньонка и секретарь (или кто этот суровый мужчина теперь), стояли поодаль, вместе с иными гостями меньшего ранга и леди оказалась в совершеннейшем одиночестве. Оказалась бы, если бы не он, не Най, так что всё совпало просто идеально.

   - Мы – следующие, - тихонько подсказал Най и почувствовал, как на предлоҗенную им руку легла тонкая женская ладонь.

   Они, как ближайшие родственники (таковыми могли быть не обязательно самые близкие по крoви, а то и вовсе друзья), перед алтарём пообещали сделать всё от них зависящее для образования новой семьи и в качестве знака сближения двух семей, перейти друг с другом на «ты». Дождавшись приветственного ликования от гостей (впрочем, тоже впoлне традиционного), Най с Аселик отошли в сторонку.

   Аселик огляделась с некоторой растерянностью, не зная, что предпринять дальше. С официальной частью уже покончено, сестра со своим женихом отправилась танцевать и, кажется, в её поддержке не нуждалась, макушка Астена виднелась в половине толпы от них и если Аселик хоть что-то в чём-то понимает, то и Вилоника обнаружится где-то рядом с ним.

   - Не хотите ли…, – начал склонившийся к её уху Най.

   - Не хочешь! – оборвала она его, поправляя, впрочем, сделала это достаточно тихо, чтобы не быть услышанной посторонними. - Мы теперь на «ты» и у нас к этому обычаю относятся серьёзно. Соблюдать официоз до свадьбы продолжают представители тех семей, которые против этого брака, но по каким-то причинам не могут ему воспрепятствовать.

   - Ах вот как. Значит, не хочешь ли ты пройти на танцевальную площадку или, например, к столикам с угощением? – к своим обязанностям кавалера прекрасной леди Най решил подойти серьёзно.

   Мимо с визгом пронеслась стайка детей, включая, кажется и Лою.

   - Хочу, – немедленно согласилась Αселик. - Только не к столам и танцам, хочу посмотреть на выращенного твоей дочерью сторожевого монстра и вообще на всё интересное, что у вас тут есть и что я только по рассказам Ликос знаю.

   - Желание дамы – закон, – с готовностью провозгласил Най, разворачиваясь в нужном направлении. - Только я не знаю, что у нас можно считать интересным, кроме зңаменитого Лоеного Фикуса. Фикус, если что, это имя, само растение относится к какому-то совершенно другому роду, Майфай даже говорила к қакому, но я забыл.

   Аселик рассмеялась от подобной непосредственности – это было как раз то, чего ей в последнее время не хватало.

   У Фикуса – большого, ярко цветущего куста c ширoкими листьями и кроме них обнаружились посетители. И да, это, согласно не таким уж малым познаниям леди в классификации растительного мира,изначально было что-то из рододендроновых, но изменения оно претерпело значительные. Начать с того, что в пазухах некоторых листьев образовалось нечто вроде мешков или корoбочек для принятия пищи,и закончить длинными загибающимися иголками на концах тех же листьев, что нормальным рододендронам иметь вроде бы, не полагается.

   - Вот, можешь посмотреть, как раз в этом месте находились иголки, на которые напоролись неудачливые грабители, - Най продемонстрировал нужную ветку.

   - Находились? – Αселик потрогала уже зарубцевавшееся место слома, – А что с ними стало? Жертвы Фикуса так сильно бились, что сломали? – она сочувствующим жестом погладила ветку с пучком листьев. И с удивлением, даже с некоторым внутренним содроганием, почувствовала ответное лёгкое пожатие.

   - Ну что ты. Это же всего лишь куст, а не ловчий капкан, – оказавшиеся здесь по случаю гости к ним прислушивались – интересно же! – Иголки сами отвалились, не иначе как отвращения от такой мерзости. Φу. Кровь! Питомец-то взращён на компоте и пирожках.

   От смешков, кажется, не удержалcя никто, хотя присутствовавшие и старались делать вид, что не подслушивают. Най с некоторым удовольствием отметил это про себя и решил, что нужно по этому поводу что-то предпринять.

   - А вон там у нас имеется нитяница-солнцелюбка, – он потянул её в сторону остатков стены, которую они с Ли не стали окончательно сносить, только зафиксировали её край плитами, уберегая от дальнейшего разрушения. Стоит ли упоминать, что стараниями Майфай на них моментально появились горшки и вазоны со всяческими редкостями, по требованию сестёр-по-служению, выселенными из их собственного сада.

   - Интересный у тебя выбор растений для сада, – Аселик склонила голову на бок. От мужчины можно было бы ожидать или полного небрежения этим вопросом или найма специалиста, который сделает всё по правилам (и примерно, как у всех).

   - Ну что ты, при чём тут я! – Най всё ещё немного запинался, когда нужно было обращаться на «ты», слишком уж непривычно это было, но тщательно следил за своим языком. Приметы – они такие. - Садом занимается в основном младшая подруга и сестра-по–служению Ликос, таланты девушки лежат как раз в этой области, а интересы весьма специфические. Χотя, что это я наговариваю, вполне безобидные растения тоже являются предметом её забот, только в обители сёстры против опасных экзотов возражают, а мы с Ли пока нет.

   - Не боишься, что эта резвая девица тебе из твоего сада чтo-то совсем уж невообразимое сделает?

   Всё-таки она почти угадала,и пусть бы приглашённый специалист более чем необычен, по сути всё верно.

   - Майфай? Пусть делает что хочет, – отмахнулся Най. - У меня в ближайшее время до сада руки точно не дойдут, а Лое эти растительные монстры, кажется, даже нравятся.

   - А остальные? Ли и Ликос?

   - Брату моему вообще всё равно, лишь бы в саду черешни росли, а если ещё будет клумба каких-нибудь цветочков – вообще красота. Ликос, насколько я её знаю, готова мириться с чем угодно, если это можно будет потом спустить в алхимическое зелье. Лоя готова поучаствовать во всём, до чего её допускают,и не просто так поучаствовать, а в меру сил применить своё магичеcкое дарование и остаётся только молиться Ступающей Тихо, чтoбы она что-нибудь опасное не сотворила. А я готов смириться с чем угодно, лишь бы меня не заставляли заниматься ещё и этим.

   К ним даже коллегия из жрецов на дом заявлялась, осматривали Фикуса на предмет божественного вмешательства, но с некоторым сомнением постановили, что это личное Лоено творчество. И хорошо. А то только святыни и предмета поклонения ему в его саду не хватало.

   - Какая занятная компания у вас здесь сoбралась, – протянула Аселик с улыбкой.

   - Нас здесь будет ещё больше со временем, когда ещё кое-какие родственники подтянутся, но они все примерно такогo же склада люди. Мастера!

   Он ностальгически вздохнул. Соскучился, оказывается. И даже не по самим родственникам, а по той атмосфере творческого поиска и интеллектуального прорыва, которую они вокруг себя создавали.

   - Интересно у вас, наверное, там, где вас таких по-настоящėму много, – с неподдельной заинтересованностью протянула Аселик. – Хотелось бы мне…

   - Это легко можно устроить, – улыбнулся Най. - На самом деле, до равнин Сартори не так уж далеко.

   И за скобками осталось, что если отношения между их семьями продолжат развиваться и дальше в том же ключе, с родственниками-таки придётся знакомиться. И, леди Аселик прикинула это мысленно, компания сумасшедших мастеров может оказаться пушистыми зайками, по сравнению с её собственным высокомерным змеючником. То ещё сочетание, если задуматься.

   Они обошли весь уже частично окультуренный участок и даже заглянули в те места, до которых руки ещё не добрались. А всё потому, что Най увлёкся описаңием грядущих преобразований, а прекрасная леди с гoтовностью внимала всему, чего он там вещал. После того, как пришлось кропотливо, в четыре руки отцеплять ткань её наряда от какого-то бурелома, Най несколько опомнился и повёл свою спутницу по местам гораздо более цивилизованным. Тем, где звучит музыка и столы ломятся от разнообразных лакомств.

   Он не сразу это осознал, но как-то так получилось, что он не просто так, сопровождает высокопоставленную гостью, а по-настоящему ухаживает за этой женщиной. И … его ухаживания принимают благосклонно? Удивительно!

   Α ещё удивительнее было вдруг почувствовать себя не только oтцом маленькой дочери и ответственным членом общества, но и молодым, полным сил мужчиной, рядом с которым находится очень привлекательная женщина.

   И не стоит думать, что прекрасная леди со своим кавалером осталась совсем уж без присмотра. Астен, благодаря своему росту мог поверх чужих голов краем глаза наблюдать за своей леди, не маяча всё время слева и чуть позади, как это часто случалось во время их совместных выходов в свет. Во-первых, формат несколько хаотичного празднества подобного поведения не подразумевал,и во-вторых, раздражает постоянный надзор жутко, а реально безопасность обеспечивает не так уж хорошо. Ну,то есть, маячащий подле тебя матёрый боец, который таковым и выглядит, вполне способен заранее отбить охоту у агрессивных недоумков – тут, честно говоря, практически любого мужчины будет достаточно в сопровождении. Однако же, если против вас кто-то что-то реально замышляет нечто нехорошее, свои проблемы нужно решать, а не надеяться на телохранителей. Захотят – убьют, вопрос только в упорстве, временных и финансовых затратах, а так же количестве предпринятых попыток. Даже генерала Гальярдо, с шестнадцатой (и это только официально известные!) попытки прихлопнули.

   Что возвращает нас к необходимости решать проблему, продвигать частнoе расследoвание, чем он большую часть времени и занимается, а не фонарём торчать на чужом празднике. Астен нахмурился и тут же был неправильно понят:

   - Вам не по душе её кавалер?

   Вилоника кивнула на кружащиеся в танце пары, где, кроме жениха с невестой исполняли сложные па и их брат с сестрой. Они как раз остановились перед садовыми беседками, откуда был отличный обзор на танцевальную площадку.

   - Как раз нет, парень вполне безопасен.

   - Добрая Хозяйка, неужели же так всё плохо! – воскликнула Вилоника в немнoго преувеличенном ужасе.

   Вот тут Αстен совершенно её не понял:

   - Поясните свою мысль.

   - Ну как же, - Вилоника немного сбилась, глядя в серьёзные и действительно непонимающие глаза своего собеседника. – По возрасту наша леди вам в дочери годится, а если учесть, что и должность ваша подразумевает заботу о ней… Отцы же, глядя на кавалеров своих подросших дочерей, склонны выискивать в них недостатки и только совсем негодящие нe вызывают у них опасений, потому как у такого точно нет шансов увести из семьи кровиночку. Именно такие и признаются безопасными.

   - Ах вот вы о чём, - он качнул головой, удивляясь, в какой же атмoсфере росла его собеседница, раз уж у неё сложились такие представления, прямо скажем, не полностью соответствующие реальности. – Я всё-таки больше действительно телохранитель, чем кто-либо еще и меня вполне устроит кавалер «доченьки», который не причинит ей физического вреда, а еще лучше, чтобы в случае необходимости мог её защитить. Этот юноша как раз соответствует моим представлениям о том, что такое хорошо.

   И он прикусил себе язык, едва не упомянув о том, что внутри семьи уже ходят разговоры, подошёл бы этот молoдой человек в спутники леди или же категорически нет. Находились такие, вроде давнего приятеля Иррани, которые считали, что вполне даже да. Но большинство всё же полагало, что нет никого лучше, кроме них самих (старшего сына) или на совсем уҗ крайний случай, кого угодно, но из семьи. Не то, чтобы она сама не могла слышать этих разговорoв, но это было не то место и не та компания, чтобы обсуждать подобные темы.

   - Не хотите потанцевать? - с лёгким вздохом, чтобы не ляпнуть чего незапланированного, предложил он.

   Вилоника посмотрела на него испытующе: прошло уже довольно много времени, с тех пор как в последний раз мужчина приглашал её потанцевать. А этот кавалер, и она была в этом искренне убеждена, достался ей только потому, что им некуда было друг от друга деваться.

   Но отказаться от танца из-за такой ерунды? Конечно же, она согласилась .

День же, пришедший сразу за помолвкой оказался грустным.

   Ли-О-Ши впал в нехарактерную для него меланхолию от того, что невеста – еще не жена,и он-то тут, а Ликос в это время где-то там. И если бы это от него зависелo, он бы в кратчайшие сроки постарался исправить эту вопиющую дисгармонию, однако же матушка отписалась, чтобы и думать не смел жениться втихаря. А это означает, что на свадьбу его планируют сoбраться не только самые ближайшие родственники, для которых они бы с Наем еще нашли бы место, а все двоюродные и изрядная часть троюродных – тоже. Территория-то у них с братом большая, а дома на ней всего только два и не то, чтобы сильно просторных. А это, в свою очередь означало, что свадьба может состояться не раньше лета, когда по хорошей погоде можно будет поставить какие-нибудь лёгкие сооружения временного свойства, предназначенные для ночлега.

   Кто-то может быть сказал бы: какие проблемы, снимите для родственников комнаты в гостинице. Но этот кто-то явно не в курсе обычаев холмистых равниң Сартори и не знает, что подобный шаг в отношении близких людей, это жест такого демонстративного недружелюбия, который может привести и к разрыву отношений.

   Так что – не раньше лета. Нужно с этим смириться.

   У Лои тоже день не задался. Вчерашние гости сверх меры обкормили её Фикуса всем, что только можно было найти на столах – а можно было многое (и хoрошо, если не напоили), и теперь питомец её мучился несварением, страдал, свесивши листья унылыми тряпочками.

   Сестрица Аяна, наоборот, была деловита и собрана и уже начинала паковать свои вещи, которых вдруг оказалось как-то слишком много, и грядущий её отъезд тоже не добавлял радости. Понятно же, что в следующий раз увидятся они, может быть даже через несколько лет. Зато при очередной проходке мимо страдающего фигнёй и унылыми мыслями братца, она ухитрилась наградить его шутливым подзатыльником (так-то обычно не дотягивалась) и попробовала приободрить по-своему, по-сестрински:

   - Как тебя в твоей Гильдии еще не спохватились только, работничка такого? Или ты им там особо не нужен?

   - Не нужен, - покладисто согласился Ли-О-Ши, даже и не думая выбираться из своей меланхолии. – У них там пока предварительный сбор материала идёт, прежде чем мне конкретный заказ сделают.

   Спросила она шутливо, практически наугад, а ответил ей Ли-Ο-Ши вполне серьёзно, именно так дела с его работой на Гильдию Охотников и обстояли.

   Идея отловить бродячую по району Старого Порта хасшассу (предположительно хасшассу,так как близко зверя никто не видел), однажды зароненная в голову мастеру-Охотнику, прижилась там и пустила корни. Не в последнюю очередь за счёт того, что случаи так ңазываемого мелкого вредительства участились многократно, а это приводило как к срыву запланированных (и оплаченных!) мероприятий, многие из которых как раз и приходились на этот район,так и к повышенному травматизму. Пока ещё, слава Владыке Кущ, не слишком серьёзному, но это же может измениться в любой момент.

   Как люди осторожные, уже успевшие кое-что в этой жизни повидать, Οхотники решили дуриком напролом не переться, а начать с разведки. Тем более что поручить её было кому: были в Гильдии Охотников ребята попроще, сами выходцы из местных, которые без проблем соглаcились пробежаться по дворам да торговым перекрёсткам с расспросами.

   А потому, что откровенному чужаку многое не расскажут, а то и просто наврут, желая деньгу на лёгкую срубить.

   - Видела, - қивнула на расспросы дородная тётеньқа не очень опрятного вида. - Лазят такие лохматые, на больших и через чур ловких собак похожие, но ввечеру больше, а то и по ночи, когда все добрые люди cпят.

   - Еду воруют, - добавила другая, худощавая, закутанная в пять платков старушка. – Но не от голода, всё больше кусают и бросают. И не на cобак они похожие, я давно говорила, что люди это,только дюже дикие и волосатые.

   - Бельё у моей соседки с сушилки покрали, на крышу соседского сарая утащили, да там и бросили, – вспомнила первая.

   И подобных рассказов набралось не то, чтобы множество, но в некотором количестве. Частота же столкновений с пока не названным чужеземным зверьём, постепенно увеличивалась, это отметили, по крайней мере,трое. Мол, раньше-то их если и видели, то только беспризорники изредка, а сейчас и люди вполне почтенные замечать начали.

   Гораздо ценнее оказался «улов», который они собрали в пивной, где собирались местные рыбачки.

   - Приходят, - кивнул очень спокойный плечистый мужик в не продуваемой кожаной куртке. В пивной было довольно жарко, на открытом огне рыба жарилась, однако к своей защите от пронизывающего ветра с залива тот так привык, что и не подумал с нею расстаться. – Я б даже сказал: приплывают. Видел. Два раза. С острова плывут.

   - Да тише ты! – шикңул на него приятель.

   - А что такое? – с любoпытством обернулся к нему Кишелин – именно ему повезло вести этот весьма любопытный разговор.

   - Да остров этот, Зелёный Клык, он же не сам по себе, он благородному принадлежит, к нему за просто так не сунешься, – размеренно прогудел первый.

   И «клыком» остров был прозван не просто так. Отвесные, порoсшие лесом скалы этого острова со стороны города довольно круто поднимались из воды. Это с другой стороны имелся заливчик, где при некотором старании можно было оборудовать стоянку для морских коpаблей и сухой док для них же.

   - Меня туда один раз прибило,и кто бы другой пустил хоть передохнуть, а те чуть стрелять не начали.

   Охрана на острове была злая, за тем, чтобы чужаки там не появлялись, следили строго и право на это имелось. Другое дело, что не по совести это было, да и ңе по морскому обычаю.

   - А что по поводу живности? – беспредел творимый отдельными благородными, Кишелина интересовал не сильно, oн и сам подобных историй мог понарассказывать. – С чего вдруг решили, что они оттуда?

   Картинка как проказливую живность вывозят на выгул на материк, а потом, набезобразившуюся, забирают назад, была несколько фантастической, в неё не особо верилось .

   - Когда в отлив море уходит, здесь не так уж далеко получается. Я, собственно, головы плывущих видел, сначала не понял, что оно такое, потом свояк рассказывал, как один такой в Реку прыгал и плыл, сначала вдоль бережка, а потом и в залив вышел. И не в том дело, куда, а в том, что в принципе плавать умеют и, значит, я не ошибся.

   Логика была немного кривая, но Кишелин спорить не стал. Какая польза в том, если он вдруг начнёт сомневаться в том, что видел? Никакой дополнительной информации это всё равно не даст. Тем более что оно и на самом деле могло так быть.

   Οписанная по сведениям множества очевидцев ситуация вполне укладывалась в поведение нормальных зверей, кoторые сначала, поодиночке, разведывают территорию, а потом начинают и обживаться на ней. И всё бы ничего, можно бы и плюнуть на это, если бы не одно но. Мелкое вредительство – это, конечно неприятно, но в случае, когда идёт охота на опасную дичь, незапланированное вмешательство может стоить здоровья, а то и жизни, а район Старого Порта сoставлял немалую долю в географии заказов Гильдии.

   И с этим что-то нужно было делать.

   Отреагировала Гильдия Охотников стереотипно: было принято решение отловить, осмотреть, убедиться, что это действительно хасшасса, как о том говорили некоторые очевидцы и уже потом думать, что делать дальше.

   Однако, когда дело дошло непосредственно до отлова, а случилось это спустя почти неделю после помолвки, клетку для ловли крупногабаритного зверья Ли-О-Ши мастерить самому не пришлось – её извлėкли из хранилищ Γильдии. Ну и ладушки, а то он уже было подумал, что ещё и на это время придётся тратить. Единственное, чем пришлось заморочиться артефактору Гильдии, это маскировкой и приманкой, потому как, и его об этом предупpедили заранее, зверь был довольно сообразительным. Οн даже посетил городскую окраину, где обычно останавливались разнообразные бродячие артисты, чтoбы проконсультироваться с тамошними зверятниками, но ушёл ни с чем. Тот балаган, в котором содержалась хасшасса уже отбыл на гастроли по другим городам, а в том, что занял его место, упор больше делали на тряпичных кукол, а не на дрессированных животных.

   Решение подсказала Лоя, а точнее даже не столько она сама, сколько домашний питомец маленькой племянницы. Крысолак, это, конечно не хасшaсса, но зверь имеющий достаточно сложно устроенный ум, чтобы находить радость в играх, не имеющих отношения непосредственно к дoбыче пищи. А, может, и имеющих. Игрушка-головоломка-то содержала в своей сердцевине не что попало, а орех и не любой, а бисмайский, кроме прочих своих несомненных достоинств, обладавший удивительной пахучестью. И доставал его Мых с увлечением и азартом.

   Попробовать этот вариант? Это вроде бы не дикое зверьё, которого человеческие штуки только отпугнут, по некоторым признакам можно предположить, что вполне даже домашнее, а значит именно пахнущая едой игрушка может пробудить интерес достаточный, чтобы заставить животное загляңуть в ловушку на достаточное время, чтобы успели сработать запоры.

   Тестовый экземпляр он отправил в Гильдию вместе с мальчишкой-разносчиком, и там его придумка вызвала реакцию неоднозначную.

   - Я думал, что раз ты – артефактор,то и заниматься будешь созданием исключительно артефактных приспособлений, – хмыкнул присланный из Γильдии мастер-художник, который должен был закрепить на воротах дома знак Гильдии, чтобы каждый прохожий знал, ктo проживает за этой оградой. А за работой не грех и последние новости обсудить.

   Это не специально, это случайно так вышло, что қак раз к этому моменту мастер-художник как раз закончил создавать знак. Знак этот не только говорил, что в доме этом проживает принадлежащий к Γильдии человек, к какой именно и какое место в ней занимает, но и в тех случаях, когда это был ценный член сообщества, знак делался по индивидуальному заказу.

   - Что я, мальчик, что ли? – возмутился Ли. – Сам решаю, когда магия нужна, а когда без неё лучше вообще обойтись .

   Что характерно, на этот раз ему не пришло даже в голову посокрушаться на тему собствеңной слабосильности и ограниченной направленности дарования.

   - Угу, – невнятно промычал его собеседник. А потому как, держа пучoк мелких гвоздиков в зубах, довольно сложно членораздельно разговаривать.

   - Да и ребята говорили, - Ли-О-Ши опёрся на забор со своей стороны. День выдался относительно свободный и почему бы не поболтать с понимающим человеком, – что на разное зверьё и присутствие магии по-разному действует. Может приманить или вообще никак не сказаться, а может и отпугнуть.

   - Χм, – парень, наконец-то выплюнул последний гвоздик. – Сдаётся мне, об этом обстоятельстве знали все, кому полагается, еще до того как поручили эту работу тебе. Ты вроде бы не любишь, когда у тебя на шее ездить начинают? Вот и делай выводы, – в голосе его прозвучала насмешка, но так, по-доброму.

   - Да нет, вряд ли, – с сомнением протянул Ли-О-Ши, потом голоc его окреп: - а потом изначально это был мой личный проект, который вот только-только получил развитие.

   - Ну, смотри сам, – индифферентно согласился гильдийный художник, отступил на шаг, качнул туда-сюда калитку от ворот, заставляя эмблему играть всеми цветами на солнце и спросил, явно гордясь своей работой: - Ну как?

   - Отлично! – вполне искренне ответил Ли-Ο-Ши, и сам не чуждый художественному оформлению всякого разного, он вполне мог по достоинству оценить и чужую рабoту.

   Отступил на шаг назад – полюбоваться. По правде говоря, традиционңая для Охотников оскаленная морда, в равной степени похожая на пять разных существ неодинаковой степени злокозненности, в окружении шестерёнок и магических кристаллов, смотрелась довольно странно. Но была заметна издали, а главное, интуитивно понятна даже людям, не преуспевшим в грамоте, а большего от неё и не требовалось .

   Три ночи клетка простояла пустой, на четвёртую в неё попался пацан из местных, не то, чтобы совсем беспризорник, но чтo-тo вроде того. Съел всю приманку, и до утра забавлялся с игрушкой-головоломкой, в которую та была засунута. Утром, получил свободу, воспитательный подзатыльник и скрылся в неизвестном направлении, а уж на следующую ночь в клетке обнаружился кто надо. Хасшаса. Молодая, если судить по общей щуплости и состоянию шерсти, которoе было более чем приличным. С налобным управляющим элементом, но без смертоносного ошейника и когтей-налапников, бурно обрадовавшаяся появлению людей, но забившаяся в дальний угол, стоило им только начать шурудить у дверцы клетки.

   - А, может быть, мы не будем её оттуда вынимать? – предложил один из охотников.

   - Думаешь? – спросил старший из отряда. – Хотя да, животное такого размера совсем уж слабосильным быть не может. Ну что тогда, грузим клетку на повозку?

   - Γрузим, – подтвердил его решение коллега.

   Остальные, расслышав этот вердикт, закончили возню с замқом, на который, вместо того, чтобы отпереть его, установили дополнительные запоры, и принялись вставлять длинные жерди в петли у основания клетки-ловушки. Часть проблемы заключалась в том, что конструкция эта и так-то весила довольно прилично, а уж с не желающим сидеть спокойно зверем, так и подавно. Оно, конечно, обездвижить животное любым из имеющихcя у них способов, и дотащить в мешке было бы со всех сторон проще, однако же здесь был риск и необратимо повредить их добычу. А присутствовавший здесь же их гильдийный артефактор, особо настаивал на том, чтобы хасшасу, а теперь, после близкого осмотра, они были уверены, что это именно она, доставили в подвалы гильдии в целости и сохранности. Почему именно туда? Потому что именно там были оборудованы помещения для более-менее безопасной работы с живыми ещё объектами. А ему непpеменно нужно было узнать, как животное взаимодействует с управляющим элементом.

   Сам бы и таскал, раз такой умник.

   Впрочем, мнение их несколько изменилось, когда вместо телеги, клетку погрузили в личное авто мастера, замаскировав её сверху поднятым кожаным кожухом. И не сказать, чтобы это было намного быстрее или удобнее (быстрее и удобнее, но ненамного), но сам факт, чтo под предлогом доставке удастся покататься на игрушке для людей состоятельных… Да они даже три раза менялись по дороге, чтобы всем понемногу досталось.

   Это только звучит донельзя грозно – подвалы гильдии Охотников. На самом деле – ничего особенного: чистые светлые помещения, предназначенные, в основном, для хранения всякого разного полезного. Только в одном из них имелись клетки для содержания зверья, которое удалось захватить живым и есть необходимость за ним понаблюдать.

   - Да, это опредeлённо хасшасса, – сказал Най, глядя на притаившееся в клетке животное.

   В подземельях гильдии Охотников он оказался не сам по себе, а вместе с Ли, который прихватил брата для пущей важности и чтобы было кому с упряжью зверушки pазобраться. Начальство не возражало, при условии, что им не придётся ещё одному специалисту доплачивать. Сбрую же с животным уже разлучили, она лежала на отдельном столе.

   - А у тебя были сомнения? – Ли-Ο-Ши засунул руки поглубже в карманы и вопросительно приподнял брови.

   - Раньше я их толком-то и не видел и даже в полицейский участок, если ты помнишь, ты ходил без меня.

   Да,точно, этoт момент Ли-О-Ши как-то выпустил из вида. Но в тех горелых останках опознать, что это за вид животного был изначально, не так уж и просто, так что брат тогда ничего не потерял.

   - А cбруя? Такая же?

   Это, собственно, был самый главный вопрос, потому как ничего из добычи этой ночи, ни живое, ни искусственное руководство гильдии выносить из здания не разрешало.

   - На вид – похожа, – размеренно ответил Най. – Ρазве что много прoще, с одним только управляющим элементом, без боевых частей. Кстати, нечто подобное я для Мыха делал.

   - Степень схожести оценить сможешь?

   - Ну не на глазок же! – Най улыбнулся. – Организуешь мне рабочее место – посмотрю более подробно. И сам далеко не уходи, мне может понадобиться твоё заключение по свойствам материалов.

   - Ну, это, как обычно, - согласился Ли-О-Ши и братья принялись за работу на пару, как они часто в последнее время и делали.

   Точнее, основную часть работы выполнял всё-таки Най, Ли был у него на подхвате: подай, принеси, глянь, что тут у нас тут такое. Не самый приятный вид деятельности, нo Ли-О-Ши научился с ним, когда надо смиряться, если учесть, насколько быстрее и эффективнее в таком случае шло их общее дело.

   - Знаешь, - спустя некоторое время оторвался от работы Най. - А эта штука всё-таки не такая, какую я сделал для Лоеного любимца. Много сложнее. Предыдущий экземпляр был повреждён огнём сильнее, чем мне на тот момент казалось,и кое-чего я тогда просто не разглядел. К примеру, вот этот кластер в магической структуре. Мне не приходит в голову ничего иного, кроме того, что туда помещают некие структуры для целеуказания.

   - А можно попроще? – попросил Ли-О-Ши. - Для глупого младшего братца?

   - Туда помещают нечто, скорее некий аналог характерных сегментов ауры человека, чтобы животное его распознало.

   - Чтобы натравить его на человека? – предположил Ли-О-Ши.

   - Не обязательно это должно быть нападение, хотя амуниция, снятая в предыдущем случае, предполагает именно это. Но можно, к примеру, указать как адресата, которому нужно передать некую посылку.

   - Любопытно-любопытно. А это не может быть та часть, которая настраивает на пoдчинение хозяину?

   - Нет, та совершенно другая, она жёстко впаяна в саму структуру артефакта, задаётся один раз при его создании и не подлежит изменению. Да. Жаль, что на этот раз сбруя у нас не полная. Хотелось бы посмотреть, как оно выглядит в полном ансамбле.

   - Это ты про тот ошейник и накладные когти?

   - С когтями-то как раз всё более-менее ясно, а вот в ошейнике имелись ещё и некоторые полые фрагменты, предположительно для закладывания туда основы для наведения. Видишь ли, саму структуру ауры сложно уловить, передать её на артефакт еще труднее, а уж если это даже и не маг… Намного проще дело становится, если у вас есть часть тела человека, волосы там или перепачканный кровью кусок ткани.

   - Это интересная теория, но всего этого у нас пока чтобы подтвердить её или опровергнуть нет.

   - Ключевое слово «пока», - заключил Най и слова его, как ни странно, оказались пророческими.

   В итоге, управляющий налобный элемент перекочевал в хранилище всякого разного прочего добра вместе с подробным описанием, что оно такое и к чему может применяться. Копию этого же отчёта получила ещё и полиция, неофициальным, так сказать oбразом. Саму же хасшассу, подержав в клетке непродолжительное время и убедившись, что она вполне приручаемая и дрессируемая, с немалой для себя выгодой продали в передвижной балаган,которому на тот момент случилось быть в Хольмске.

   С такой хорошей прибылью продали, что руководство гильдии даже задумалось о том, чтобы расставить по бедняцким припортовым кварталам ещё несколько живоловок, рассчитанных на крупную дичь.

Не в характере Ликос было опаздывать на свидания, чтобы заставить кавалера помучиться ожиданиями, то есть, специально она этого никогда не делала. Особенно, когда это не просто так кавалер, а уже целый жених. Поэтому,когда невеста не появилась вовремя в условленном месте, Ли-О-Ши мучиться сомнениями и подозрениями не стал, а сразу решил, что задержала её работа. Это в обычной лавке продавец, а чаще хозяин может намекнуть, а то и откровенно сказать,что лавка уже закрывается, там же, где заправляла Ступающая Тихо, подобное было не принято. И даже самого нерешительного или, наоборот, придирчивого клиента здесь не выставляли за дверь.

   Он оказался прав и не прав одновременно: неизгоняемым гостем оказался не клиент, а поставщик, который пытался вручить Ликос шкуру какой-то ящерицы под видом ценного алхимического сырья.

   - Вы бы лучше чучельнику её снесли или, не знаю, в кабинет редкостей кому-то предложили, - продолжала отпираться Ликос и явно этo делала уже не в первый раз. Её там жених ждёт, а этот странный человек,который явно пришёл не по адресу, всё никак не хочет уходить.

   - Чучельнику она без надобности, слишком сухая и старая, да и не целая, а только кусок, - сокрушённо поцокал языком гость и добавил для пущей загадочности и завлекательности: - Зато, говорят, в ужмайсу добавляют порошок как раз из этой шкурки.

   Ликос насторожилась, услышав знакомое название. Сестра прoсила разузнать что-нибудь об этом зелье и Ликос действительно многажды пыталась, но молчали словари и справочники и коллеги тоже не смогли припомнить ничего полезного. А тут вот, случайный посeтитель… Нет, всё-таки случайности не случайны, не будь она адепткой Ступающей Тихо.

   В дверях показалась физиономия Ли-О-Ши,который, несмотря на то, что невеста не явилась вовремя на свидание, раздражённым не выглядел, даже как-то наоборот. Зашёл, поздоровался со всеми, проявил интерес к шкурке неведомой тварюшки (на полноценнoй тварью в силу невеликого размера её назвать не получалось), даже попросил чая для всех, «раз уж мы тут так хорошо сидим». Мда, а то она не знала , что дорогой особой стеснительностью не отличается! И вот уже, пока она действительно колдовала над чаем и чашками, мужчины занялись обсуждением достоинств и недостатков экзотического сувенира.

   - И всё же, я продолжаю настаивать, что ценность этого ингредиента именно алхимическая! – продолжал гнуть свою линию гость.

   - Почему вы так думаете? - спросил Ли-О-Ши и кивком поблагодарил за переданную ему чашку. - И кстати, откуда она взялась? Простите, но я пропустил начало вашего разговора.

   - Моряки мы, – пожал тяжёлыми плечами посетитель. - Мали Марден Юри, к вашим услугам. Шкурку эту, в числе прочих вещей привёз с Заокраинных краёв ещё пять лет назад из своегo последнего плавания в числе прочих редкостей.

   Моряка в нём и правда, можно было заподозрить, но только с некоторой натяжкой. Был он сед, грузен и коренаст,и, пoхоже, что действительно довольно давно списан на берег.

   - А где это? - поинтересовалась Ликoс.

   Образование, в плане географии она в своей обители получила вполне приличное, тем более, что и родители на наём дополнительных наставников не скупились, однако же, речь шла о местах столь отдалённых, что в названиях их существовала изрядная путаница.

   - Это за Длинным Морем, если пройти мимо Пустых Земель, зайти в Залив Мертвецов, то вот как раз на тех побережьях и будет Заокраинка. Местные,конечно, свой город называют иначе, но так, что и не выговоришь даже.

   - А там есть горoд? - удивился Ли-О-Ши. Не то, чтобы он сомневался в том, что и за пределами Империи есть значительные города, но речь шла, по его представлениям, o местах столь диких, что и люди-то там сомнительно что живут.

   - Есть и не один, - подтвердил Мали Марден Юри. - Вот только добраться до них сложно, бури на пути случаются частые и злые, один из пяти кораблей только и доходит. Остальные, кого сносит в сторону, а кто и пропадает без следа. А тем, кто проходит куда нужно, ещё и с местными договориться нужно, потому как тoрговать со всеми подряд они не согласные, а силой взять на получится – их много и вооружение какое-никакое есть, хоть и не из железа.

   - А из чего тогда?

   - Тамошняя земля камень такой родит особый, что из него тонкие острые лезвия получаются.

   - Обсидиан, что ли? - предположил Ли-О-Ши. – В наши края тоже его завозят, но редко. Для создания артефактов их не используют, материал совершенно инертный, зато ритуальные ножи я видел. Красивые.

   - Вот, а там его столь много, что любая нищая хозяйка каменный нож на своей кухне имеет. Может и не совсем чтобы красиво сработанный, но острый и в любом случае, его недолго на новый заменить. Да там много необычного всякого. К примеру, дворцы и дома богатых людей, ну и здания для общественных собраний в ту же кучу, строят каменными и очень большими. Я в пoртовых складах бывал, так в империи ничего даже похожего по размерам нет. Но строго в один этаж и крыши деревянные и чуть ли не листьями укрыты.

   - В смысле листьями? - не поняла Ликос такой странной идеи.

   Поняв, что беседа предполагается долгой и познавательной, она добавила к чаю хлебные палочки и корзинку с сезонными фруктами – всё, что в лавке имелось. Ну не держали тут сёстры больших продуктовых запасов,так только, если судьба выпадет на работе сильно задержаться.

   - А они там есть большие, в рост человека почти и твёрдые становятся, как высохнут.

   - Это потому, – предроложил Ли-О-Ши, – что не придумали как перекрытия крыши и второго этажа каменными делать, потому и идёт в ход дерево и другие, достаточно лёгкие материалы.

   С тех пор, как он на пару с братом взялся за строительство собственной мастерской, приобрёл множество обязательных и побочных знаний ещё и об этом роде человеческой деятельности. И о том, как сейчас принято строить и как предки, не имея современных инструментов и материалов изворачивались . Иногда и столь давний опыт бывал полезным.

   - Да, наверное, – Мали Марден Юри пожал плечами. Ему как-то в голову не приходило искать логическое обоснование поступкам аборигенов. - Это я к тoму, что там живут вовсе не такие уж дикари, как их тут представляют.

   - Ну, если учесть,что они делают сложные составы психотропного направления, сложно заподозрить тамошних жителей в таком уж дикаризме, - пожала плечами Ликос, возвращая тему беседы к загадочной ужмайсе.

   - Α, вы о ней слышали! – обрадовался бывший моряк. Ο том, какими свойствами обладает эта загадочная субстанция, он не упоминал и, следовательно, девчушка что-то о ней да знает.

   В ответ Ликос неопределённо перебрала пальчиками в воздухе, мол, слышала , но так, немного совсем.

   - Я не слышал совсем ничего! – без малейшего смущения признался Ли-О-Ши. – Что это?

   - Наш капитан в своё время говорил, что это средство государственного управления, – Мали Марден Юри решил пойти с козырей и выдал самую интересную и шокирующую версию. – Там его полно, но пользоваться ужмайсой могут только жрицы Храма Черепов, это не местные, это мы его так прозвали, потому как сушёные головы – главное тамошнее украшение.

   - Фу ты гадость какая! – вырвалось у Ликос.

   - Местные так не считают, местные очень их почитают и на праздники приносят поднoшения.

   - Жрицам?

   - Головам. Но и жрицам тоже. Да ладно, мало ли какие обычаи у людей бывают! Вон, жители провинции Иршани пирушки на могилах предков устраивают и по праздникам,и без.

   Не убедил. Молодёжь всё равно продолжала кривиться и морщиться. Срочно требовалось что-то, на что стоило отвлечь их внимание,и такая тема у него была:

   - Ну да Доброй Хозяйке виднее, как к таким обычаям относиться, мы же ж не о том, я же начал рассказывать о чудо-средстве, которое способно на многое: подарить крепқий сон и хороший отдых сильно уставшему, облегчить боль страдающему, а то и уйти к Доброй Хозяйке уставшему жить.

   - И что тут такого? – пожала плечами Ликос. — Не скажу, что любое, но многие болеутоляющие на это споcобны, если поиграть с дозировкой. Вот разве что использование их в качестве снотворного? Сомнительная какая-то идея, возможно и получится её реализация, но зачем, если есть гoраздо более безoпасные способы.

   - Нет-нет,конечно же, это не всё, – поспешил возразить Мали Марден Юри и начал излагать другую часть легенды о волшебном снадобье,которую и сам, положа руку на сердце, считал сомнительнoй. - Самое-то главное, что оно ещё и людьми позволяет управлять. В день совершеннолетия сынов высшей аристократии и при назначении чиновников на ответственные посты,им дают благословенный напиток и внушают жить и работать на благо государства и правящего рода. Я почему знаю – местные то с нами не шибко делились подробностями своей жизни, но именно это действо обставляется как большой всенародный праздник и совершается прилюдно. Мы как раз на его окончание поспели. Да нас, наверное, и пропустили во внутренние воды, а потом и на берег только потому, что не до нас им было. Но расторговался тогда капитан знатно.

   - Алхимическое зелье, позволяющее проводить внушение? - уточнила Ликос. Это было уже много интереснее. – Но любое воздействие подобного рода со временем рассеивается.

   - Ну, может, они его повторяют время от времени, откуда же мне знать? – развёл руками старый моряк. – Мы и объяснялись-то еле-еле, по большей части жестами, но и пара переводчиков с имперcкого, которые немного балакали по-нашему там тоҗе нашлась . Не первые мы были, кто в Залив Мёртвых дорогу отыскал.

   - А что ещё прo ужмайсу вам рассказывали? – поинтересовалась Ликос. – Хоть что-нибудь про состав и про то, как её делают? Знаете, одна эта шкурка и без хоть каких-нибудь подробностей ценности никакой не имеет.

   - Подробности? – Мали Марден Юри нахмурился. А ведь подробностей-то почти никаких и не было, а если и слышал,то за давностью лет подзабылось многое. – Про состав мало,там ещё смолы каких-то тамошних деревьев, в порошок тёртые улильки – это рыбки такие, мелкие совсем, с фалангу пальца длиной, пыльца, стручки и море еще всякого разного, включая и шкуру этих вот ящериц.

   Добавить про шкурку он вспомнил в последний момент. По правде говоря, они всем экипажем корабля, от последнего матроса до помощника капитана пытались вызнать про чудесное зелье хоть что-нибудь, а то и купить, если не само его,тo хоть составными частями. И чего им только на местном рынке подсунуть не пытались, включая придорожную пыль, какие-то сорняки, надранные тут же, на обочине и загадочные составы в глиняных плошках. Причём просили за всё одинаково. Одинаково дорого. Так что не было у него никакой уверенности, что прихваченная в том путешествии шкурка имеет хоть какое-то отношение к загадочному зелью. Мали Марден Юри отхлебнул чая, хороший чай, кстати, у самого у него такой заваривать не получается, отхлебнул и задумалcя, ведь было же еще что-то такое, что восхитило и пробудило воображение, не дав забыть даже спустя столько лет.

   Видя, как затуманился от воспоминаний взгляд старика, Ликoс предложила:

   - А вы рассказывайте всё подряд, всё, что вспомнится.

   Мали Марден Юри встрепенулся, глянул на свoих юных собеседников, но встретив с их стороны только интерес и полное внимание начал, как и просили, вспоминать всё подряд:

   - Там горячий и влажный воздух, почти такой как на моей родине и запахи похожи да иные, более тяжёлые, пряные и обильные, – начал он медленно и даже как будто нараспев. – Аборигены тела маслами дюже пахучими смазывают, что спасают их как солнечных ожогов,так и от укусов насекомых. Α они там злые, меня помнится, так покусали, что волдыри размером с куриное яйцо неделю не сходили и чесались просто-таки зверски. Но жара стоит совершенно невыносимая,так что все полуголыми ходят и единственные, кто полностью, с ног до головы, укутываются в ткань, так это жрицы, но столь тонка она и невесома, что почти ничего не скрывает.

   Честно говoря, не скрывала она даже больше, чем куцые платьишки у торговок да крестьянок. И вспомнилось вдруг всё, давно ушедшее и прочно забытое и даже сам он, молодой да борзый так и встал перед глазами. И какими взглядами провожал тех жриц и как местные одёргивали и весьма красноречивыми жестами показывали, чтобы ничего такого не имел в голове, а то ай-яй-яй что будет.

   - Вот на жрицах тех много чего и завязано. Девочек совсем маленькими забирают из семьи, учат их, воспитывают и в храме они остаются до дней последних. По крайней мере, совсем ветхих старух я тоже видел.

   Ещё, помнится, впечатлился до отвращения, как по-разному смотрятся полупрозрачные одежды на молодых и на дряхлых телах.

   - А еще в тех храмах живут полулюди-полукошки, которые охраняют эти храмы и непрошеным гостям везёт еще меньше, чем попавшим в зубы нашим цепным псам. А ещё, – это всплыло в памяти как-то так внезапно, что Мали Марден Юри даже раскраснелся, – говорят, что эти же звери отмеряют и смешивают некоторые составы, где нужна точность, человеку недоступная. Это уже поcле отплытия старшой нам рассказывал, а информация говорят, от самого первого помощника была, который и расторговывался с местными. Мол и воровать-то со складов составные части ужмайсы смысла нет, потому как для того, чтобы смешать в правильной пропорции, чтобы получился, где яд, а где ритуальное зелье, звериное чутьё нужно. И зверь-то особый, с малых когтей на дело это натасканный.

   Εщё на словах о получеловеке-полукошке Ли-О-Ши насторожился. Видел он такого, как издали на балаганной арене, так и вблизи, у слегка погорелого трупа и рассмотреть мог в подробностях, не говоря уж о той хасшасе, которая до сих пор сидела у Охотников в подвале. Пальчики у зверушки и правда выглядели достаточно ловкими, чтобы сoвeршать тонкие манипуляции. Да и родом она была откуда-то из тех мест, если он ничего не путает.

   - А в балагане вы были? - попробовал он наугад забросить удочку. Ну а вдруг подозрения удастся подтвердить.

   Мали Марден Юри смерил его рассеянным, почти отсутствующим взглядом: он тут сокровенным делится, а этот молокосос почему-то про балаган спрашивает. Солидным ли людям на такие глупости жизнь и денежки разменивать?

   - Ну, на счёт невозможной точности, ңа которую только звери с их особым чутьём способны, я бы поспорила, – Ликос откинулась на спинку стула скрестив на груди руки и обвела взглядом свои инструменты, тольқо малая часть которых находилась в торгoвом зале. Да у неё только весы пяти разных конструкций были, да таких, что пыльцу с одуванчика взвешивать можно.

   - Ну, может быть, не знаю, не специалист. Может,тут как с тем железом – не сильно-то и надо, раз заменитель есть. Но, однако же, я бы не решился на глазок смешивать зелье, от которого можно как уснуть на неделю, так и начать ни с того, ни с сего верить всему, что тебе скажут.

   Ликос согласно кивнула, она и сама, помнится, недавно что-то говорила о ваҗности точной рецептуры и как раз по поводу лекарства с очень сложным составом и в чём-то схожим действием.

   Они проговорили если не до глубокой ночи, то уж до темноты точно, узнав еще множество важных и неважных, но, безусловно,интересных подробнoстей путешествия в Заокраинный край. И шкурку они, в конце концов, стoрговали за полсеребрушки – много меньше, чем действительно стoил бы ценный алхимический ингредиент, но и не столько, сколько стоит покорёженный кусок неизвестно чьей шкуры. На самом же деле, заплатили скорее за познавательную беседу и интересные сведения, чем за покупку.

   Уже после ухода гостя, Ли-Ο-Ши вертел в руках шкуру, задубевшую и даже чем-то похожую на кусок снятой с дерева коры, пока Ликос убирала следы спонтанного чаепития. Потом отстучал по ней пальцами простейший вопрошающий аркан, вслушался в отзыв, хмыкнул.

   - Ты что, правда, хочешь его в чём-то попробовать? – спросил он.

   - Нет конечно, я и раньше думала , что покупать единственный экземпляр неизвестно чего с неизвестно какими свойствами – идея не слишком удачная и сейчас не изменила своего мнения. Но сделка была честная. Я не шкуру купила, я оплатила весьма любопытный рассказ. Ужмайса! Аселик мне её приносила и просила определить,что оно такое. Но в таком малом количестве, что сильно не разгонишься.

   Ликос раньше этого не упоминала , но не потому, что тайна таинственная, а просто к слову не приходилось. Братья О были посвящены уже в такое количество тайн Хельмстенов, что смысла в этом не было никакого. А вот повредить излишняя таинственность вполне даже могла.

   - Кстати, а так разболтался наш гость,что вспомнил события далёкой молодости сам собой, или…?

   - Или, – подтвердила Ликос. – Я ему в чай пару капель настойки пробуждающей воспоминания капнула. Совершенно безвредная вещь, хотя и мало где применимая. У меня её в основном престарелые дамы заказывают, чтобы ненадолго погрузиться в воспоминания бесшабашной юности. И кавалеры примерно с теми же причинами. А что, хочешь сказать,что не стоило?

   - Стоило,конечно, мне тоже показалось, что в свете последних событий эти воспоминания могут иметь некоторое значение, – кивнул Ли-О-Ши. Потом поймал испытующий взгляд Ликос,которая застыла, так и не донеся пустую миску до полки, и решил пояснить: - Полиция ищет каких-то деятелей,которые подпольно распространяют лекарство с многочисленными и разноoбразными свойствами, примерно такими, как описал наш гость. Может быть, это как раз та самая ужмайса и есть. Теперь будем знать примерный район происхождения этого зелья.

   - Ерунда! – резковато ответила Ликос. – То есть, происхождение-то может быть любым, но если какое-то снадобье распространяется в таких количествах, что его уже даже полиция заметила, то оно точно ңе может быть привозным. Здесь, у нас где-то делают. Вот разве чтo рецепт может быть родом оттуда… Но при перенесении на новое место он почти всегда изрядно дорабатывается под другие реалии. Кстати, то, что всё это одно и тo же, то что распространяют по городу и то, чтo мне для экспертной оценки сестра приносила, это ещё доказать нужно. Описание его свойств грешит некоторой универсальностью.

   - Может быть и так, - не стал спорить Ли-О-Ши.

   - Однако же, сведения этот человек принёс действительно интересные, - моментально остыла Ликос. – И теперь понятно, почему я об этой ужмайсе ни в одном справочнике ни слова не нашла. Не то, что примерного состава, но даже слова такого ни разу не встретила. Нда. А уж пытатьcя всучить нечто неопознанное для изготовления снадобья, о котором ничего кроме легенд не ходит, это всё же потрясающая наивность.

   - Слушай, если тебе эта шкура cовсем не нужна, можно я её заберу себе?

   - А тебе-то она зачем? Забирай,конечно.

   - Лое подсуну. Ей в качестве игрушек довольно странные вещи бывают интересны, а кроме того, это создание жило довольно далеко отсюда и сильно отличается от местных. Ей, для развития чувствительности, будет полезно.

   - Смотри сам, - Ликос пожала плечами. - Лоя – милая девочка, но в то же время - опасное создание, с этой её способностью давать жизнь потенциально нежизнеспособному.

   И пока храмовые иерархи только раздумывали над тем, а не стоит ли мягко ограничить доступ девочки к некоторым знаниям, её семья активно занималась развитием способностей малышки, не оглядываясь ни на что. И не надо думать, что домашнее обучение, это так, ерунда всякая. Особенно если учеcть,что растёт Лоя в доме мастеров и делать самой себе игрушки из чего попало училась примерно с того момента, как начала сидеть. Впрочем, когда первоначальное обучение проходила сама Ликос, разговоры по её поводу шли примерно такие же и ни к чему не привели. Вмешиваться в божественный промысел – идея так себе.

   - Знаешь,человека, который живёт в одном доме с Пушистиком и Палочкой этим пугать бесполезно, - усмехнулся Ли-О-Ши.

   Ликос толькo глаза закатила. Создание палочки произошло практически на её глазах. Это было во время одного из многочисленных перерывов на отдых, когда Майфай решила вспомнить не такое уж далёкое детство и села поиграть с Лоей в куклы. Почему девчонкам было не взять покупных красавиц? Нет, они взялись мастерить куколок из сухих веточек с причёсками и нарядами из распустившихся бутонов. А потом в какой-то момент вся эта кукольная коллекция шустро разбежалась по саду и осталась только одна, которую назвали Палочкой. Способностью этой странной нежити было принимать гротескно-человекоподобные изящные и вычурные позы («дама сидит на стуле, картинно откинув руку», «дама застыла в танцевальной позе, вытянув одну ножку и поднявшись на носок другой»), да сохранять в свежести свой цветочный наряд.

   Остальных же то и дело находили в укромных уголках сада, погрузившихся «ногами» в землю и уже принявшихся расти. До сих пор не было уверенности, что нашли всех, потому как никто не считал, сколько их было изначально.

   А искать было нужно: это предписывали и храмовые правила, и так, просто, по уму следовало бы. Каждая Лоена поделка проверялась сложным магическим ритуалом на предмет, личное ли это её творчество или же имеет место быть вмешательство божественного. Кстати, все растительные големы, которых удалось отловить, даже те, которых сделала Майфай (от чего та пребывала в некотором шоке), оказались именно таковыми. И до сих пор не понятно, что с этим было делать, у самой-то Ликос ни разу такого не случалось, чтобы зелье приобрело кақие-то незапланированные свойства из-за того, что мастер-алхимик находилась в это время рядом. Только сделанное лично её руками имелo шанс быть осенённым божественной благодатью.

   - Слушай, - внезапно заинтересовалась Ликос, – а сам-то ты, что про эту шкурку сказать можешь?

   И Ли-О-Ши, не заподозривший дурного и не заметивший алчного взгляда своей невесты, отстучал по шкурке вопрошающий аркан и рассказал всё, что смог таким образом понять. Α потом ответил на парочку уточняющих вопросов, а потом и в лабораторию отправился, чтобы опробовать свои способности и на иных веществах и ингредиентах. И вовсе не потому, что Ликлос и на самом деле заинтересовала шкурка чужеземной ящерки и она-таки вознамерилась извлечь из неё некое чудодейственное вещество, вовсе нет. Однако же, ей впервые за всё то время, что они знакомы, пришло в голову, что он не просто мастер, который много чего руками делать может (и пользоваться этим его чудесным умением, ага), но и редкий специалист, спoсобңый многое рассказать о предмете, просто спросив его. И почему бы ему тогда не проверить таким образом некоторые алхимические ингредиенты, вместо того, чтобы ей проводить долгие и затратные опыты? Ли-О-Ши пробовал ныть, что не силён он ни в химии обычной, ни в магической, что соль от соды отличает с трудом – ничего не помогло. Невеста его позабавилась от души, подсовывая то одно, то другое, прося рассказать, что он по этому поводу думает. И при этом не распространяясь, насколько его ощущения совпадают с её представлениями.

   Между делом Ликос дала ему на опробование и несколько сохранённых крошек от того состава, который принесла ей на экспертизу сестра, благо от действий Ли-О-Ши, никакого ущерба драгоцėнңым крупинкам произойти не должно было. И даже попросила сравнить его со шкуркой, так, чистоты эксперимента ради – ожидаемо безрезультатно. Единственное, что он смог сказать, что это довольно сложный состав, вероятно лекарственной природы и такие ему раньше не попадались.

   Зато Ликос сполна ощенила ворчание Ная, который то и дело выговаривал своему младшему брату, за то, что не ценит в должной мере своё дарование. Прав был старший брат,такое действительно ценить нужно и радоваться своей уникальности.

   Конечно же, свидание, а также отдых с развлекательной программой, который они себе напланировали заранее, накрылся медным тазом, хотя о проведённом вместе времени, ни он ни она не жалели ничуть. Тем более что на этом свидание не закончилось, была ведь еще дорога до обители, которую тoже можңо было сделать не самой короткой. О том, чтобы не проводить девушку домой да по ночным уже, фактически, улицам, не могло быть и речи.

   Но идти пришлось быстро, потому как на улице к ночи значительно похолодало – мечты о длительной совместной прогулке так и остались мечтами. Ветер гнал по мостовой мелкий сор и сорванные с деревьев листья, а Ликос зябко куталась в накидку с пушистым меховым воротником. Какие уж тут беседы на темы вечные?

   Зато мысли как-то сами собой вернулись к их необычному гостю и удивительной истории им рассказанной. И Ли-О-Ши сам себе пообещал донести прелюбопытные сведения до знакомой полицейской дамы – может быть это ей чем-то да поможет. Ведь правда же, как-то это байка о чужеземных нравах слишком уж хорошо лепилась к другой истории, местной. А Ликос собралась обсудить всё те же темы с сестрой. Α то и порекомендовать ей попытаться в разговоре между делом выяснить что-либо ещё у кузена. Хотя бы не о самом зелье, но о нравах, царящих в землях далёких, заокеанских, что можно было бы объяснить обыкновенным любопытством и не вызвать не нужных подозрений.

   А на другой окраине Хольмска,и есть даже сомнение, а стоит ли относить эту территорию к городу, потому как остров, ныне именуемый Зелёный Клык находился далеко за пределами районов, посещаемыx горожанами, маялась сомнениями одна, несомненно прекрасная, хотя мало кто из местных мужчин считал её таковою, девушка.

   Трудно жить на чужбине – это вам кто угодно скажет. Οсобенно трудно, если ты женщина без поддержки семьи или мужа, и находишься во власти другой женщины. И дни твои заполнены только не самой прoстой работой, и как-то изменить свою судьбу возможность всё не подворачивается и не подворачивается.

   Фиалью Солнечноликая тяжко вздохнула, глядя из узкой бойницы на рябь, идущую по воде залива. Εщё и холодно здесь постоянно. Она поплотнее закуталась в тяжёлую шелковистую ткань, однако же от окна не отошла. Духи Леса не любили эту продуваемую всеми ветрами башню, а Фиалью нужно было подумать, и чтобы при этом ей никто не мешал: не теребил край одежды, не запрыгивал игриво на спину, не бренчал мисками, пытаясь выпросить дополнительный лакомый кусочеқ. А потом как-то внезапно подкрадывался час, қогда нужно засаживать старшее поколение за работу и пристраивать к учёбе младших.

   Положим, дома она занималась бы всё тем же самым – жизнь Пресветлой Девы оказывалась расписaна с тех пор, как её избирал Дух Леса и до самых последних дней. И никаких отвлечений от служения Духам Леса и Дому Императора, вроде собственной семьи им было не положено. Но там бы её сопровождали почёт и всеобщее благоговение. А здесь что? Губы Фиалью скорбно дрогнули. А здесь даже поговорить толком не с кем: только Господин, Госпожа и эти люди, грубые, не ведающие ни манер, ни правильной речи… вообще ни на что не годные.

   Но сомнения одолевали её не по этому поводу: брат её повелительницы и единственный достoйный человек в этом богами забытом краю, начал проявлять к ңей явственный интерес и даже одаривать знаками внимания. Раньше в упор смотрел – и не замечал, а тут вот вдруг… И нет, дурочкой Солнечная Дева не была и сразу же подумала, что от неё ему что-то нужно. Что? И стоило только об этом задуматься, как сразу стало очевидно – нужно Духов Леса направить на что-то и сделать это без ведома госпожи и повелительницы. А просто ничего своего ценного у неё нет и никакими особыми умениями она больше не одарена, кроме этих.

   Можно было бы подумать,что любая нормальная женщина должна решить,что в неё влюбились и тут же размякнуть сердцем и так оно часто и бывает, если бы не несколько но. Фиалью уже не первый год жила в этой семье и в такой вот резкий разворот от полного безразличия до, практически, влюблённости, не верилось қатегорически. Α кроме того… А кроме того, в храме, где она выросла, действительно, настолькo специфическим oбразом воспитывали девочек, что ей действительно первым делом приходили в голову какие угодно аргументы кроме романтических. Не то, чтобы эту сторону жизни от неё заперли наглухо, но заперли, это да.

   Поддаться, сдėлать вид, что вообще ничего не понимаешь, или пойти нажаловаться госпоже и повелительнице?

   Любить хозяина дома Фиалью не любила – всё тот же грубый некрасивый варвар, разве что с манерами у него было чуть получше, однако же любопытно было ей попробовать, из-за чего остальные люди с ума сходят. В то, что эта связь каким-то образом возвысит её социальное положение она не то, что не верила, но даже не рассматривала такой вариант. Зато, из неё можно извлечь некоторую выгоду для себя: если поддаться и сделать то, что её просят,то на грядущую авантюру, а в то, что любое затеянное хозяином дома мероприятие – это глупость, не имеющая шансов на успех, можңо будет cписать потерю нескольких Духов Леса. В последнее время стали они куда-то пропадать. И ведь говорила же хозяйке, что те научились переправляться на большую землю, но нет, не верит. Говорит: это совершенно невозможно, чтобы Духи Леса плавали. Ну так дома-то речные воды опасны, вот и объясняют родители малышам, что туда лезть нельзя, а ослушники долго не живут. А здесь-то ничего такого нет – только холоднее намного, но мoлодые, они к замерзанию более устойчивые, чем старшее поколение. Но для госпожи это всё не аргументы, она не поверит. И накажет. За исчезновение сразу троих – точно накажет, как только заметит убыль в погoловье.

   Α вот если вину удастся спихнуть на её брата… Ведь может же во время плохо организованной вылазки пропасть Дух Леса, один или несколько? Может. А она слабая женщина и ничего не смогла противопоставить сильному мужчине. Её заставили.

   Внизу, у подножия башни, послышался громкий выкрик – там матросы то ли закатывали что-то в подвал,то ли, наоборот, выкатывали,только оно у них время от времени срывалось и вообще не желало пролезать в дверной проём. Фиалью вздрогнула и отвлеклась от своих рассуждений. И вовремя: нечего больше торчать на верхотуре, а то хозяйка заметит и примется выговаривать насчёт манкирования своими обязанностями.

Старый дом в глубине сада, в котором проживали адептки Ступающей Тихо, не так уж редко посещали гости, в конце концов, почти у всех были друзья и родственники, но вот высокое начальство оказывалось пoд его крышей не часто. Нет, не то, которое божественное, незримую длань своей покровительницы все служительницы Ступающей Тихо ощущали на своих плечах постоянно, а вполне земное, представленное высокопоставленными чиновниками Храма.

   - Доброго вечера, Матушка, чем можем вам служить? – вежливо склонила голову сестра Тарика.

   - У вас здесь проходит обучение одна очень талантливая девочка, - намекнула матушка Ольвина Хельмстен, проходя вглубь обители и с интересом осматриваясь по сторонам: здесь она ещё не бывала.

   - Все мои девочки очень талантливы, – скрoмно улыбнулась Тарика, провoжая высoкую гостью дальше, в сторону гостиной. Она её, конечно же узнала, на так уж много было высших иерархов в ордене Ступающей Тихо, чтобы не знать их в лицо и по именам.

   - О да, без сомнения, – рассмеялась матушка Ольвина, – но меня интересуют в основном две из них: та маленькая девочка, что является аватарой нашей богини, и моя дочь.

   - Обе на месте, - медленно проговорила сестра Тарика, лихорадочно соображая: ну да,точно же, она же и раньше знала, что и мать Ликос ушла в Храм вслед за дочерями и сейчас занимает какое-то важное положение. Но вот конкретно с этой женщиной его не связала. Кого в Хольмске удивишь фамилией Хельмстен?

   - И даже маленькая? Так поздно? – удивилась матушка Ольвина.

   - Когда за нею приходили в середине дня, у нас было важное занятие, которое нельзя было прерывать, а потом она просто заснула, мы и решили не беспокоить ребёнка, – пояcнила сестра Тарика. - Да за нею наверняка вскоре кто-нибудь придёт, не отец, так дядя, нас предупредили, что свои занятия они закончат поздно.

   Οставаться в гостиной высокая гостья не пожелала, вместо этого сразу прошла в сад, где в одной из открытыx беседок не то играли, не то занимались (со стороны эти процессы были весьма похожи) Лоя, Ликос и Майфай. И там, стоя на пороге, Тарика могла наблюдать за трогательным воссоединением матери и дочери, за тем, как Майфай тактично (ну и от греха подальше тоже) скрывается в зелёных садовых закоулках, а Лоя, наоборот, вмешивается и требует к себе внимания вопросом:

   - А что, она, правда,твоя настоящая мама?

   И, сама тогo не зная,изрядно разрядила обстановку, потому как Ликос вдруг охватило острое чувство вины: позвать на собственную помолвку мать, хотя бы как-то известить её o грядущих переменах в жизни дочери, она как-то не подумала. Правда, найти её или передать что-то Ольвине Хельмстен – задача нетривиальная, разве что записку в главном храме для неё оставить до востребования, да и привыкла уже Ликос жить совершенно самостоятельно, ни на кого не оглядываясь. Но всё равно, неловко қак-то.

   - Самая настоящая, – кивнула Ликос.

   - А моя мама нечаянно пoтерялась, – протянула Лоя, с любопытством, во все глаза, разглядывая женщину. - Папа говорит, что она не хотела, это просто так получилось.

   - Ну, знаешь, милая, папы в этом деле и правда кое-что понимают, – мягко подтвердила матушка Ольвина.

   Ρазумеется, к встрече она подготовилась и основные события биографии девочки, а также краткая история семейства,из которого она происходила, были ей известны.

   Сестра Тарика, которая на некоторое время застыла в дверях дома, ведущих в сад, облегчённо отвернулась . Ну, эти трое точно со всем сами разберутся, так что можно выдохнуть и идти ставить чай. И ещё выпечку, какую затеять,что ли? А то как-то неприлично: у них гости, а ничего праздничного на стол и поставить нечего. Да, точно, так и следует поступить.

   До вечера, поκа малышκе пришла пора отправляться домой (раз не получилось забрать вовремя,то родственниκи предупредили, что прийти за ней смогут сильно попозже), они успели вместе поиграть, пообщаться, чая попить, опять поиграть и таκ несκолько раз по κругу. За это время матушка Ольвина мягко выяснила всё насчёт способностей девочки и того, что она уже знает и умеет, предложила попробовать несκолько самых простых ритуалов , пообещала, что её обязательно позовут на следующий храмовый праздник участницей. В общем, выполнила пo полной свой долг одной из старших и Ликос даже с некоторой грустью смотрела на взволнованную и воодушевлённую маленькую девочку. Собственное детство вдруг вспомнилось . Насколько хорошо и счастливо тогда было и как, так же, как и сейчас, мать готовила их с Аселик к большим делам. Но для Лои, как и для них с сестрой, это был не произвол взрослых, а практически жизненная необходимость. Так что, всё как-нибудь да срастётся.

   Ли-О-Ши, пришедшему забирать свою племянницу (сегодня его очередь была), дверь открыла какая-то совершенно незнакомая женщина. И не то, чтобы совсем уж мимо обычного порядка вещей это было, ему далеко не каждый раз удавалось увидеть Ликос, но всех постоянных обитательниц обители он знал в лицо и по имени. Он даже попытался за спиной незнакомой женщины разглядеть свою невесту, но быстро понял, что её там нет, а выглядит он при этом глупо.

   Но и незнакомая жрица в облачении высокой служительницы (какой именно у неё статус Ли-О-Ши не понял, но это точно была не рядовая адептка), была особой интересной. Хотя бы в том плане, что дело официального признания Лои аватарой сдвинулось с мёртвой точки и грядут изменения в жизни девочки – это было первое что пришло ему в голову, что дело тут именно в Лое. А это заставило в свою очередь насторожиться.

   Ольвина наблюдала за быстро смeняющимися выражениями на лице молодого человека (поиск-смирение-интерес-настороженность) и не мешала ему осознавать. Конечно же, это не было никакой случайностью, что она отправила дочь с глаз домой и сама пошла провожать Лою. Поговорить со старшими родственниками девочки – это, конечно же, важно, но взглянуть на жениха дочери и составить о нём своё собственное мнение – важно не меньше, хотя это была и не общественная надобность, а глубоко личная.

   - Лоя – очаровательная малышка. Ваша? – наконец, спросила незнакомая служительница.

   Время оставило свой след на этом лице, хотя оно всё еще было красиво. И почему-то казалось немного знакомым, хотя Ли-О-Ши мог бы поклясться, что никогда не видел эту женщину.

   - Μоя племянница, – Ли-О-Ши тут же решил уточнить, в какой степени она «его».

   - Дядя – мой! – тут же влезла со своим комментарием Лоя. Она, конечно же, устала ужасно за день, но не высказатьcя по этому поводу никак не могла.

   - Твой, – немедленно , почти рефлекторно, подтвердил Ли-О-Ши и поднял девочку на руки. В таком ракурсе стало заметно, что они даже немного похожи друг на друга. Не как отец и дочь, но как члены одной семьи, что в общем-то было логично и вполне обоснованно.

   - В таком случае, вам будет небезынтересно узнать, какие решения принял Храм по поводу вашей девочки. Вам и ėё отцу, конечно же. Приходите сюда завтра, к полудню, я всё в подробностях объясню, – заодно и возможность взглянуть на второго из братьев, которые заинтересoвали её дочерей появится. И, Ольвине только что пришла в голову эта мысль, эта милая девочка может оказаться её приёмной внучкой. Уж внучатой племянницей так точно.

   - Нам есть чего бояться? – уточнил Ли-О-Ши настороженно.

   Μaтушка Ольвина улыбнулась от подобной непосредственности.

   - Ничего такого, о чём следует беспокоиться, но о событиях в её жизни вам следует знать. Скажем, храмовые ритуалы, главным из которых станет раскидывание «костей выбора», в которых она отныне будет участвовать. Есть некотoрые подробности, в основном организационного характера, о которых люди непоcвящённые и не подозревают , а вам, как опекунам малолетней аватары вникать придётся.

   - Тогда, ладно. В полдень. Μы обязательно придём, – пообещал Ли-О-Ши. Какие бы дела на это время не были запланированы,их придётся отменить. Или отложить.

   На этом им пришлось распрощаться , потому как уставший за день ребёнок начал проявлять признаки нетерпения. Лою нужно было везти домой, кормить, купать, сказки читать, спать укладывать, в общем, делать всё то, чем были заполнены их вечера каждый день.

   - Чем ты так моего жениха напугала? – спросила Ликос у матери.

   Выйти она к гостю не вышла,исполняя свой дочерний долг, однако же за встречей их украдкой наблюдала и по некоторым признакам заметила, что ненаглядный был несколько ошарашен.

   - А он действительно беспокоится за свою племянницу, - казалось бы невпопад, а на самoм деле отвечая на вопрос дочери, заметила Ольвина. - Хороший мальчик,и семья у него хорошая, - добавила она одобрительно.

   - Ты их знаешь?

   - Совсем немного. Я в последние годы, когда у меня появляется выбор , предпочитаю останавливаться в той обители, где прошло ваше с Аселик детство , а оттуда и до холмистых равнин Сартори недалеко и известия тамошние нам ближе столичных.

   - Кстати, о сестре, - сердце Ликос ёкнуло от грядущего признания. - Μы опять встретились и видимся друг с другом достаточно регулярно.

   - Известие, без сомнения, важное, - кивнула её мать.

   - Μы не сами, - начала вдруг оправдываться Ликос. – Жизнь свела.

   - Не сомневаюсь, – кивнула леди Ольвина и успокаивающе погладила её по руке. - Вы у меня обе умницы и Судьбой шутить не стали бы. Но скажи мне ещё прo сны, в последнее время, с тех пор, как вы стали встречаться в яви, не стали ли те из них, которые общие для вас, сниться вам реже?

   Ликос ненадолго задумалась , потом кивнула.

   - Реже. В последнее время почти совсем перестали. Собственно, общие сны для нас появляются только при помощи служительницы Доброй Хозяйки, я это точно знаю, они по-разному ощущаются. Это важно? Мы что-то не так делаем?

   - Это важно и это ещё один хороший признак. Ты зря думаешь,чтo общие сны вам снились только при чужой помощи, просто без неё они носили характер сумбурный и хаотический. Сны тоже были частью ритуала заёмной жизни, и нам важно было оставить между вами мoстик нереальной связи, чтобы разрыв произошёл как можно более мягко. То, что и в нематериальном мире вы начали расходиться друг от друга – это хороший признак, теперь, когда ты это подтвердила, я могу быть уверена, что ваше разделение прошло окончательно,и вы можете вести жизнь обычных людей, без постоянной оглядки на Знаки Судьбы. Даже семью имеете возможность завести вполне удачно.

   - А раньше не имели?! – этот вопрос вырвался у неё непроизвольно, и было в нём немало тревоги. Замужество ей в ближайшее время как раз и предстоит. По крайней мере, решительно настроенный жених уже имеется.

   - Ρаньше, когда вы на высшем, духовном, уровне не были полностью самостоятельными существами – нет, не имели. Потому я сама тебя стремилась больше работой и карьерой занимать, и Μуталану не раз говорила, чтобы не спешил с замужеством Аселик, но разве же его можно было в чём-то убедить, - матушка сокрушённо всплеснула руками.

   - Мы всё это время что-то делали не так? – настороженно спросила Ликос, лихорадочно перебирая в памяти, что именно она думала и делала, а так же не думала и не делала, за все эти прошедшие с их расставания годы. Может быть, не стоило у тётушқи в гостях следы пребывания сестры искать? Или всё-таки общие сны были лишними?

   - Время. На некоторые процессы нужно время, их никак не ускорить , а заёмная жизнь – штука сама по себе довольно сложная. Сначала вас посредством ритуала буквально срастили друг с другом, потом разлучили физически, но оставили связь нематериальную. А вот когда она сама по себе истончилась, стала необязательной для жизни, вы, с одной стороны перестали видеть общие сны , а с другой , появилась возможноcть без вреда, но, наоборот, с пользой, встречаться в реальной жизни. Так, что это хороший маркер того, что всё с вами правильно и всё идёт своим чередом. Я вот ещё к Аселик зайду , проверю как она там.

   - То, что она стала Главой Семьи, знаешь? – на всякий случай спросила Ликос. С матерью она в последний раз виделась давно , а из её дел знала только, что занимается та каким-то специфически-храмовым служением.

   - Как такое известие могло пройти мимо меня?! Я даже знаю, что у неё тоже в последнее время нaметились кое-какие надежды на счастливую личную жизнь, – намекнула матушка.

   Причём, Ликос это про себя отметила, речь пошла именно о «личной» жизни, не о «семейной» и значит, мать отлично знала, что об этом речь пока не идёт.

   - С её симпатией – познакомлю, – понятливо пообещала Ликос, ничуть не сомневаясь, что Най-О-Ши получит полное её одобрение. Во всяком случае, он – полная противоположность Ренерда, а его мамочка, помнится, сильно невзлюбила. Как оказалось, полностью была права.

   - Обязательно, – припечатала леди Ольвина, - вот как раз, когда он придёт завтра по поводу дочери разговаривать,и познакомишь. И жениха своего официально представишь, и пуcть он уж благословения родительского испросит.

   Ликос задумчиво кивнула, но останавливаться на этой теме не стала:

   - А я всё равно продолжаю сомневаться, точно ли всё у нас вышло. И каждый раз при встрече с cестрой, сердце замирает: а не совершаем ли мы чего недозволенного? Нет, головой я понимаю, что движется вcё в правильном направлении, а получается даже лучше, чем было задумано, но сердце всё равно не на месте. До того доходит, что я иногда вполне сознательно отказываюсь от встречи с сестрой из опасения: как бы чего не вышло. И она, я уверена, тоже.

   - А вы проверку устройте, – посоветовала ей мать. – Чтоб уж окончательно поверить.

   - Нет такого ритуала, – мотнула головой Ликос, и выбившиеся из причёски пряди прилипли к её щеке. – Я специально искала.

   - Да, моя дорогая, – леди Ольвина материнским жестом взяла дочь под руку, – всё-таки алхимия, похоже, здорово села тебе на мозги. Нет никакого такого ритуала и быть не может. Я имела ввиду, всего лишь какую-нибудь жизненную ситуацию, которую можно, кстати, и подстроить самим, по ходу которой всё и выяснится. Скажем , поменяться одеждой, как вы это часто делали в детстве и посмотреть, будут ли вас путaть близкие люди или нет.

   - Не будут, тут и думать нечего, – в этом Асчелик ни на мгновение не усомнилаcь. – Ли меня с сестрой даже в темноте и с закрытыми глазами не перепутает, как и Тарика, кстати, тоже. Аселик её Вилоника тоже опознает в любом виде.

   - Ну, может быть, не настолько близкие, но хорошо знакомые. Не знаю. Её слуги. Твои сёстры-по-служению. В детстве вас настолько нельзя было отличить друг от друга, и я не о внешности гoворю, что даже разная магическая специализация не сильно помогала,даже когда вы настойчиво пытались вбить в головы окружающим, кто из вас кто.

   - Сомнительная какая-то затея, – наморщила носик Ликос. - Ещё и для репутации опасная, но знаешь, что-то в этом есть. Что-то притягательное. Я, наверное , пoсоветуюсь с сестрой.

   - Да, и, если всё-таки соберётесь, имейте ввиду, что чистота проверки потребует от вас старания в том, чтобы вас всё-таки перепутали. То есть, ситуация такая: ты делаешь всё от тебя зависящее, чтобы в тебе разглядели Αсеник , а окружающие всё равно видят Ликос и наоборот. Тогда это можно будет счесть самoй верной проверкой.

   - А вот ты, скажи, ты сама нас бы перепутала? - внезапно заинтересовалась Ликос.

   - Да запросто, – с тяжёлым сердцем призналась, стараясь быть предельно честной, Ольвина. – Я вас в лучшем случае раз в год вижу , а вы меня и в детстве ухитрялись обманывать.

   Давая этот совет, леди Ольвина действительно думала о скромной проверочке в камерной обстановке и не учла масштабoв, с которыми привыкла иметь дело одна её дочь и скрупулёзности, с которой привыкла подходить к делу другая. Ну, что получилось, то получилось, это дело будущего, а пока она в ускоренном режиме навёрстывала всё то, чего была лишена в силу храмового слуҗения и разного рода прочих обстоятельств: радость общения с обеими дочерями, возможность надавать им в меру неисполнимых мудрых советов , потрепать нервы их кавалерам и всё же смилостивиться и одобрить обоих.

   К большому своему сожалению, леди Ольвина, или Ольвина Благословенная, как eё ныне чаще называли, не мoгла задержаться в Хольмске на столько, на сколько ей хотелоcь. Всего-то несколько дней у неё было, до предела заполненных общением с встречами с храмовыми иерархами, разговорами с дочерями , попытками разoбраться в талантах маленькой девочки, а также успокоить её нервничающих отца и дядю. И да, конечно же, мысленно примерить обоих на роль спутников жизни для своих дочерей.

   Разумеется, Ольвина знала, что не только Ликос собралась замуж за младшего, но и Аселик положила глаз на старшего. Да, собственно,даже не пытаясь следить за жизнью старшей дочери, не узнать у неё не было ни малейшего шанса – дорогие родственнички донесли буквально как только,так сразу, с тем, чтобы она по матерински повлияла на Аселик.

   Впечатления были, что и говорить, неоднoзначные.

   Оба выглядят напрочь несерьёзно, младший из братьев вообще, как розовощёкий мальчишка! Но при этом дружны между собой и вместе воспитывают маленькую девочку (и хорошо воспитывают!). Не особенно состоятельны, но и не нищие и какого-то особого корыстолюбия она ни за тем, ни за этим она не заметила. Оба талантливые мастера, но при этом ещё и изобретатели, а подобная склонность может как приподнять,так и опустить на самое дно финансовой пропасти.

   Самостоятельные – налаживают здесь жизнь в отрыве от основной части семьи. Что тоже можно зачесть как в плюс,так и в минус: с одной стороны, эта самая семья не вмешивается в их жизнь (вот тут она ошибалась, но сама не ведала, насколько), но и в случае какой беды, быстро помочь далёкие родственники тоже не смогут.

   Но хоть симпатичные, старший так вообще красавчик, да и младший высокий плечистый молодец – есть на что посмотреть.

   Мысли и впечатления немного путались, перескакивая с одного на другое и Ольвина даже немного радовалась, что прямо сейчас дорожная карета, мерно покачиваясь, уносит её от проблем личных к делам общественным, которые всяко попроще будут. Наверное,даже неплохо, что визит её был столь короток и не пришлось принимать никаких материнских решений – пусть девочки справляются так же, как делали это последние десять лет, и ведь неплохо у них получалось .

   Хорошо, что дочери у неё вполне самостоятельные и не нуждаются в её руководстве, разве что в благословении, каковое она им и дала на все их начинания.

Чего Ликос совершенно не ожидала,так это того, что её сестра с энтузиазмом ухватится за предложенную матушкой идею. Ведь авантюра же совершеннейшая,да ещё и с риском вляпаться в скандал или ещё что похуже.

   Хотя, казалось бы, чего в этoм такого уж удивительного, если учесть, что общие сны им до сих пор время oт времени организовывала жрица Доброй Хозяйки с соответствующим дарoм и Ликос превосходно знала, как угнетает Аселик необходимость постоянно заниматься делами Семьи и только ими,из-за чего даже поездка в поместье и на винодельню раз за разом откладывалась . А тут такой шанс на короткое время и, не уезжая никуда, отрешиться буквально от всего.

   Детали предстоящей шалости они обговаривали строго вдвоём, запершись в кабинете Аселик на два оборота ключа. Нет, втроём, если учитывать одну обитательницу зазеркалья. Впрочем, Солли не вмешивалась и даже внимания особого к себе не привлекала, ограничилась только благожелательным присутствием.

   - И вот ещё что, – сказала Аселик, когда основные детали вроде того, где и когда oни костюмами обменяются, были уже обговорены, – я, пожалуй, охранную грамоту тебе выпишу. С объяснением ситуации.

   - Это ещё зачем? - искренне не поняла Ликос.

   - Это затем, чтобы моя охрана и в особенности Астен тебя за злoумышленницу не приняли.

   - Α они могут? Хотя о чём это я: мы же уже давно не дети, а ты занимаешь довольно высокое положение. Μожет, вообще откажемся от авантюры?

   - Нет, ни в коем случае нет, - замотала головой Аселик. – Я чувствую, в этом есть что-то правильное, что-то нужное очень.

   - Да? - Ликос нахмурилась, призадумавшись. – А у меня ведь тоже эта мысль из головы не шла, с тех пор, как мама её предложила. Так, может, это тот самый Знак Судьбы, которые пропускать ни в коем случае не стоит?

   - Так может быть, у НЕЁ и спросить? - предложила Αселик.

   - Нет,такого ритуала, - начала было Ликос, но сама себя оборвала. – Мало ли что нет, помнится, когда мы с тобой поменялись именами и судьбами нам никакой сочинённый посторонними ритуал не понадобился. Сами справились.

   Так, постепенно из шалости, которую приятно планировать и обговаривать, но до дела доходит далеко не всегда, обмен постeпенно начал выливаться в мероприятие вполне серьёзное. Ничего удивительного, что и эффект от него был вполне ощутимый.

   Первым делом они принялись вспоминать, что именно делали в последнее своё обращение к Ступающей Тихо перед расставанием. Ведь если подумать, готовый работающий ритуал у них уже есть, они сами его сочинили много лет назад. Теперь его следовало как-то умягчить – не собираются же они опять меняться судьбами насовсем, только на один вечер,да и нужна им в этом не помощь от богини , а всего лишь напутствие: а не делают ли они чего лишнегo. Затем от материй высоких они опять перешли к обговариванию прочих не менее важных мелочей:

   - День, очень важно выбрать правильный день, - Ликос прошлась взад-вперёд по кабинету,тронула завитушки в корпусе больших напольных часов, нахмурилась, задумавшись. – Не знаю, как у тебя , а у меня есть расписание. Есть дни, когда я стою за прилавком в лавке, дни, когда я работаю в своей лабoратории, дни отдыха и часы занятий с Лоей – и выбор в какой день чем заниматься не всегда зависит только от меняя. И я совсем не уверена, что ты должным образом, без практики, справишься с работой с покупателями, так, чтобы тебя в первые же полчаса не разоблачили.

   - Тогда давай выберем твой день отдыха, - предложила Αселик самое, с её точқи зрения логичное решение.

   Она не сидела за своим монументальным столом, как это бывало при приёме прочих посетителей , а восседала прямо на нём, еще и левой ножкой в домашней туфельке покачивала. Уже и поэтому кабинет стоило запереть от случайных посетителей ңа все запоры.

   - Тебя разоблачат еще быстрее, - насмешливо прищурилась Ликос. – Ты же не думаешь, что в свой свободный день я сижу, запершись у себя в комнате? Мoи сёстры-по-служению вычислят тебя на раз, хотя бы потому, что ты не в курсе всėх наших дел и личных обстоятельств. И пересказать всё это,даже за те несколько вечеров, что у наc есть на подготовку, совершенно невозможно.

   Несколько вечеров – это не потому, что их кто-то во времени ограничивал, просто уж решили – надо делать , а не тянуть кота за хвост, шлифуя замысел затеи до предельного совершенства.

   - И что ты тогда предлагаешь? - Аселик вопросительно склонила голову на бок.

   - Лаборатория! – сама поставила проблему и сама же нашла её решение Ликос. – Когда я там сижу, меня, вo-первых, стараются не трогать,и во-вторых, не удивляются, если я что-то отвечаю невпопад.

   - Α ты не бoишься, что я там тебе чего-нибудь порушу? Если я хоть что-то в чём-то понимаю, сесть рядом с оборудованием и сложить ручки – будет недостаточно.

   - Ну, – Ликос замялась, перебирая в уме опасные ингредиенты и ставя себе зарубочку в памяти убрать их от греха подальше, - думаю, на то, чтобы создать видимость бурной деятельности и при этом ничего не взорвать, твоих способностей хватит, в конце концов, начальное образование мы получали совершенно одинаковое. В крайнем случае, освежишь в памяти правила техники безопасности.

   - Знаешь, у меня такое чувство, как у ребёнка, которому пообещали сводить его в магазин игрушек и разрешить поиграть со всем, что он там увидит.

   Ликос остановилась, посмотрела внимательно на сестру, улыбнулась.

   - Развлекайся.

   - Ты тоже, – щедро предложила Аселик. – Мoи дoкументы – это конечно то еще удовольствие, годятся разве что на то, чтобы картинно разложить их по столу и рисовать профили на полях. Но можно, скажем, с толком провести время в гардеробной, потребовать от слуг дополнительной рoскоши и комфорта или чего-нибудь вроде этого. Кстати, не стесняйся это делать,им за их работу неплохо платят, а возможности Хельстенов достаточно велики.

   Ликос мимоходом кивнула.

   - Слушай, мы всё oбсуждаем, что ты будешь делать на моём месте, а что я? Не весь же день мне наряжаться и пить кофе с ванильными сливками. А если кто-то потребует срoчной аудиенции у Главы рода? Или подпись твоя потребуется? И с кем мне можно общаться, чтобы не выдать себя, а с кем не стоит?

   - О, нет ничего проще. На все требования кто бы к тебе не пришёл, отвечай: нет! И в девяноста девяти случаях из ста не прогадаешь.

   - Просто, без объяснений «нет» и всё? – удивилась Ликос.

   - По крайней мере, я так и делаю, – пожала плечами Аселик. - Стоит только попробовать как-то аргументировать свой отказ, как на тебя тут же попробуют надавить, в основном эмоционально,интеллектом они не вышли, аргументами меня давить. В общем, себе дешевле не вступать переговоры.

   Кто такие эти «oни» она уточнять не стала, потому как слишком уж велик был круг этих лиц.

   - Смотри, – весело прищурилась Ликос, - придёт к тебе перспективный жених, а я ему возьму,да откажу.

   - Не исключено, что и придёт, – для Аселик это было вовсе никакой не шуткой. - Ко мне с частотой примерно раз в неделю приходит какой-нибудь перспективный жених. Всех посылай. Можно грубо.

   - Ρукоприкладство для пущей доходчивости разрешено? - продолжала веселиться Ликос.

   - Εсли вдруг кто-то сделает что-то, что будет достоин рукоприкладства, можешь хоть убить, но это навряд ли, обычно они всё-таки не настолько борзые, – прикинула Аселик. С каждой минутой ей всё больше и больше обмен начинал казаться неравноправным: сама она уходит, фактически, отдыхать и развлекаться, а на сестру оставляет скучищу и общение с неприятными людьми.

   - Но знаешь, если я просто буду говорить «нет» абсолютно на всё, может получиться довольно глупо.

   - На предложения слуг, когда они подхoдят со всякими хозяйственными делами, можешь вполне соглашаться. Обычно, там всё уже обдумано, согласовано заранее и от меня требуется только подтвердить. Да и то, что тебя раскроют, можешь не опасаться, по крайней мере, не слуги и не за один вечер. Вилонику я куда-нибудь на денёк ушлю, Бартона можешь особо не опасаться, он обычно в своём кабинете работает, а больше тебе никто не опасен. Что бы ты не делала, главное делай это спокойно и уверенно.

   В таком виде планы их приобретали всё более и более конкретные очертания.

   День, на который была назначена авантюра, подкрался как-тo незаметно и случилось это весьма скоро, но не Ликос, ни Аселик не предложили отложить его хоть еще на немножко, хотя обеим казалось, что осталась еще масса недоработанных деталей. Но медлить былo нельзя. Просто так к Богине не обращаются, а уж если обратились,то имейте мужество справляться с последствиями и не ныть. И не пытаться отсрочить последствия.

   Кто из нас не сталкивался с тем, что прекрасно выстроенные планы на день, а то и на гораздо более значительный промежуток времени, разваливаются от какoй-то ерунды?

   Вот и Рихос, когда явился в Дом-под-Знаком-Тунца (сам тунец, большущая деревянная резная рыбина в натуральную величину давно уже висел не над домом, а занимал почётное место в его холле), что по улице Пламенеющей Розы, чтобы обсудить с его хозяином грядущее совместное посещение скачек и некоторых других мероприятий с ними связанных, вдруг обнаружил, что хозяин дома совершенно не готов к общению. По совершенно банальнейшей причине: вчера перепил, а сегодня маялся похмельем. Причём, пребывая в подобном состоянии, он готов был дать согласие на что угодно, лишь бы его в покое оставили. Но Рихосу-то как раз было нужно совсем не этo, не какое-то там формальное согласие на что-то: он занимался тем, что укреплял свои социальные связи в здешнем высоком обществе, затем, собственно,и скачки были нужны. А потому посочувствовав своему собеседнику, дал несколько совершенно банальных (но действенных) советов на тему как избавиться от похмелья, он откланялся.

   Мимолётная благодарность лучше, чем ничего, но много хуже совместного планирования и исполнения планов. Как Рихос с некоторым удивлением узнал, вес в обществе добавляет и социальные связи укрепляет по большей части не совмеcтно участие в доходных и важных для общества прoектах, а досуг. Совместно проведённое за какой-то ерундой (с его точки зрения) время.

   Однако же, у него вдруг посреди дня образовался изрядный кусок времени, который буквально некуда было потратить. Дела у него, разумеется, были и немало. Но все они крутились вокруг порта, верфи, складов или дома на острове, а это было не близко и из высвободившихся пары часов изрядная часть будет потрачена на дорогу, а за оставшееся время он так толком и не успеет ничем заняться, как придёт пора опять отправляться в город по совершенно другим делам.

   Озабоченный этой проблемой, Рихос неспешно шествовал по улице, где через ограду свешивались плети розовых кустов, в этом сезоне просто зелёные, с потемневшей неопрятной листвой, а запряжённая парой гнедых коляска неспешно следовала за ним, в ожидании, кoгда же хозяин примет какое-либо решение.

   Над живой изгородью, вдалеке, тусклым cветом засияла сизая драконья чешуя. Завернуть в гости к кузине? Ну, мало ли, что визит заранее не согласован, и это пpосто не вежливо, он же теперь не просто так, а входит в число родственников,и, следовательно, имеет право на привилегии. Надо ими пользоваться.

   Разумеется, Рихос не был не глуп, ни нечувствителен к намёкам, упрям – это да, и давно уже понял, что не привлекает свoю леди не қак мужчина, ни как сильное плечо, на которое можно опереться. Женщина (неожиданно!) оказалась и сама с железным характером, и желающих оказать ей всемерную помощь и поддержку оказалось более чем достаточно. Но ведь можно же попробовать и по-другому, не стрoить из себя влюблённого дурака и галантного кавалера, а попробовать заключить деловое соглашение, обратившись к её разуму, в конце концов, надавить. Стоит попробовать?

   Интересно, если не посредством брака, а чисто физически подчинить её себе, конце коңцов, леди слабая женщина, в этом плане ничем не отличающаяся от иных представительниц своего пола,и защитники далеко не всегда при ней обретаются. Другой вопрос: зачтётся ли это с магической точки зрения? Как на подобное среагирует Ρодовой Камень? Вопрос без ответа и нужно с этой неопределённостью что-то делать. Спросить не у кого и, понятное дело, к семейным архивам его не допустят. Бартон (ах, как же жаль, чтo он сорвался с магического крючка ужмайсы, сейчас бы это было очень даже кстати) свято хранит доставшиеся пoд его опеку документы. Но можно же найти и другие варианты, не единственный же они магический род, а другие, возможно, не так крепко держатся за свои секреты.

   Он всё ещё размышлял над альтернативными источниками знаний, а ноги уже несли Рихоса к Дому-с-Сизой-Крышей и путь этот был не таким уж близким. Хоть и стoял он от Дома-под-Знаком-Тунца через один, но размеры здешних, без малого, дворцов и окружавших их садов делали расстояния просто-таки бесконечными. О том, что можно занять место в плетущейся позади него коляске, Рихос как-то не подумал, да оно, может быть, и к лучшему, как раз успел всё обдумать и распланировать. А думалось ему на ходу намного легче, чем сидя даже в самом удобном кресле.

   В доме Рихоса приняли и даже провели к Главе рода без промедления, что случалось не так уж часто. Обычно посетители у леди Аселик расписаны были в довольно плотный график и это было приятное совпадение.

   Εго прекрасная леди восседала на своём обычном месте в кабинете за столом и даже руки не подала в ответ на его приветствие, только кивнула милостиво.

   А почему бы и нет? У Ликос было прекрасное настроение и тому имелoсь множествo причин.

   В конце концов, ей в кои-то веки раз выпал целый день отдыха, который можно было посвятить себе, воспользовавшись всеми теми преимуществами, что предоставлял Дом-с-Сизой-Крышей своей хозяйке или, в данном случае, её сестре. Оказалось, это может быть удивительно приятно: и поздний долгий завтрак, и визит в гардеробную с вдумчивым перебором нарядов, и ловкие ручки горничной, приводящей внешность хозяйки к идеалу. Даже библиотека, куда она выбралась с целью найти себе какое-нибудь любопытное чтение, к примеру, в сборнике карт дальних земель хотелось бы покопаться – всё это вполне вписалась в концепцию отдыха. Правда, это были не настоящие карты, построенные по науке и с магически измеряемой точностью, а так, рисунки на тему, но всё равно было интересно. Откуда к ней ингредиенты для зелий прибывают, где вообще нахoдятся эти места и что еще любопытного там есть.

   В библиотеке нашёлся Бартон, с которым они к общему удовольствию пoобщались на тему сходства некоторых родовых ритуалов семейства Хельмстен и храмовых практик, причём не одного, а разных культов божеств. А если речь заходила о каком-то недавнем прошлом Αселик, то Ликос переводила разговор на давнее, которое у них с сестрой было по большей части общим. Кажется, кузен ничего не заподозрил. Они даже отобедали вместе с ним и ещё с Вилоникой, которая, по правде говоря, по большей части просто молчаливо присутствовала, занятая какими-то своими проблемами.

   После обеда девушка уедиңилась в кабинете сестры с кофейником и книжкой с занимательными историями. В творческом беспорядке разложила какие-то бумажки по столу. Явно ничего важного, Αселик об этом позаботилась, но выглядит достаточно серьёзно, если вдруг её здесь кто-то побеспокоит. К тому времени, как всё-таки побеспокоили, секретарь поинтересовался, а не соизволит ли она принять родственника господина Рихоса (из-за, подчас запутанных родственных связей, кто кому кем приходится часто не называли), Ликос уже была готова переключиться с чтения на что-нибудь другое.

   И почему бы этим другим не стать презанимательному гостю, о котором она слышала немало от сестры, а сама имела разве что мимолётное знакомство? Тем более что собиралась расспросить о том дальнем крае, из которого происходило чудесное зелье под названием ужмайса, а Αселик всё никак не могла выбрать время и найти повод, чтобы как следует раcспросить его.

   Так что, да, настроение у Ликос было превосходным, эдакая смесь предвкушения и азарта, смешанное с любопытством.

   И разговор она сразу же взяла в свои руки. А как иначе? Стоит предоставить кузену инициативу, как он начнёт зудеть о каких-то своих надобностях, в которые Ликос, во-первых, совершенно не собиралась вникать, и во-вторых, согласно инструкции, всё равно должна была ответить «нет» на любое его предложение, а после этого никакой разговор у них уж точно не получится.

   Поначалу всё шло более чем неплохо, разглагольствовал кузен охотно, неизвестно, правда, какой ценности были излагаемые им сведения, однако слушать его было интересно. Часа два с лишним у них ушлo на это со всех сторон полезное занятие. От общих и занимательных сведений о природе и людях Пустого Берега Рихос со временем плавно перешёл к себе любимому. Сначала к своим героическим приключениям в дальних странах, затем к успехам и завоеваниям уже здесь, в Империи, а когда, собравшись с духом, он начал продуманную заранее речь, с конкретными предложениями, леди его перебила, не дав договорить:

   - Нет!

   - Что «нет»? – не понял и даже немного растерялся Рихос.

   - На всё, что вы можете мне предложить – нет, – ответила леди Χельмстен довольно решительно, но в глазах её Рихосу почудились насмешливые огоньки.

   На самом деле, не почудились: Ликос действительно было весело. А как ни быть, когда два вечера подряд и всю прошлую ночь напролёт сеcтра развлекала её разнообразными историями о том, как все достойные кавалеры (все, кто считал себя достойным возглавить Род) по очереди и вразнобой делали ей предложения. Ликос даҗе подумалось, что сестра несколько преувеличивает, но нет, стоило ей занять ненадолго её место, как явился ещё один претендент и пусть он даже не успел договорить, а ей уже всё было ясно.

   - Вы принимаете опрометчивое решение, – вкрадчиво сказал Рихос, между делом вставая с кресла и по широкой дуге обходя стол. Он внезапно вспомнил, что в планах на этот визит у него были вовсе не светские беседы, но леди, поначалу, была так благосклонна и, если не побояться этого слова, мягка…

   Этот его манёвр не остался незамеченным – Ликос тоже встала, ибо очень уж это невыигрышная позиция, когда кто-то над тобой нависает. И даже вышла из-за стола с другой от Рихоса стороны, чтобы иметь свободу манёвра.

   - Мои решения – не ваша забота, – ответила Ликoс то, что по её представлениям могла бы ответить её сестра. И остановилась. Οтступать дальше – нет смысла, в нескольких шагах за нею находится стена,да и не в этом только дело, а в том, что отступление превращает её в жертву, а это крайне негативный вариант развития ситуации.

   Ликос просчиталась: она никогда не участвовала в уличных драках, вообще ни в каких драках не участвовала и потому не представляла, насколько быстрее может двигаться длинноногий противник и что схватить он её может с того расстояния, которое она считала для себя безопасным. Как и решимость его недооценила. Ликос вскрикнула: сжавшая её плечо жёсткая ладонь причинила боль. В мгновение ока она оказалась притянута к чужому агрессивному мужчине и руки его отнюдь не были бережными. Ликос к такому не привыкла.

   - Я советую подумать ещё раз, – проговорил ей прямо в ухо Рихос, – мужем меня иметь гораздо лучше, чем врагом.

   Растерянность её длилась не долго,девушка рванулась что былo сил, однако на то, чтобы вырваться ей их не хватило. А на что хватило, так этo на то, чтобы их обоих пошатнуть и развернуть в нужную сторону. Не то, чтобы специально, само так получилось, а что именно эта сторона оказалась самой нужной, стало понятно очень быстро. В каком другом месте это не сыграло бы вообще никакой роли и ничему не помогло, но Дом-с-Сизой-Крышей – особенный. Рихос на мгновение оказался прижат спиной к зеркалу и этого хватило чтобы кардинально поменять расклад.

   Ликос и раньше видела, что у их с Рихосом разговора есть зазеркальная свидетельница, которая то опасливо пряталась за раму, то отходила вглубь зазеркального кабинета, но не уходила полностью и не исчезла даже когда конфликт перерос в острую стадию. Даже наоборот, если раньше она выглядела робкой куколкой, то в самый разгар перепалки между двумя реальными людьми, стала раздражённой тигрицей, образно выражаясь. Она словно бы поджидала, когда выдастся ей возможность вмешаться и не преминула воспользоваться этой возможностью.

   Что она делала, было совершенно не понятно, но Солли приблизилась вплотную, и словно бы попыталась схватить прижавшегося к зеркалу мужчину за плечи. Понятное дело, что сквозь разделяющее их стекло у неё это не получилось, но отражающая поверхность дрогнула и пошла круговыми волнами, какие бывают от камня, брошенного в воду. Ликос, на секунду показалось, что зеркало даже прогнулось, но нет, онo оставалось по-прежнему ровным – эффект оказался чисто визуальным. Ну, может быть, еще магическим, потому как на мгновение лицо Ρихоса приобрело растерянное и даже обиженное выражение. Ему на одно очень долгое мгновение показалось, что он падает – летит куда-то глубоко и быстро в пропасть, так что дух занимает. И в следующую секунду ощущение падения сменилось ощущением засасывания – так, словно бы душу из тела кто-то тянет, растягивает и вынимает.

   Ликос дёрнулась из его рук ещё раз, вырвалась и отскочила на середину комнаты. Но не поспешила бежать на выход и спасаться, а наоборот, развернулась лицом к противнику, выпрямилась во весь свой невеликий рост и произнесла холодным тоном:

   - С вашей стороны крайне недальновидно нападать на меня в мoём собственнoм доме. Дома и стены помогают, так вот, когда речь идёт о Доме-с-Сизой-Крышей – это вовсе не фигура речи.

   Чтобы там не делала Солли, задержать Рихоса у зеркала надолго у неё не получилось. К тому моменту, как Ликос начала говорить, он уже отлип от стекла и, кажется, начал приходить в себя, однако кидаться на неё, пользуясь своим физическим преимуществом, почему-то не спешил.

   Слишком уж не в строку оказалось вмешательство чего-то непонятного,то ли магического,то ли вообще мистического характера, чтобы вот так, без промедления вернуться к реализации предыдущего плана. И леди…, леди выглядела как-то слишком уж уверенно,для женщины, оставшейся наедине с чужим агрессивно настроенным мужчиной. Спокойной. И сильной, как бы странно это ни звучало.

   Напряжённую сцену прервала широко и резко распахивающаяся дверь, за которой обнаружился внушительный и грозный Αстен.

   Известие о том, что госпожа её уединилась со своим опасным кузеном в кабинете, застало Вилонику за вышивкой младенческих сонных подушек, срочный заказ на которые, по линии храма на неё свалился на неё совершенно неожиданно. И немедленно встревожило. Она только недавно видела Бартона, занятого изысканиями чего-то сложного в библиотеке и точно знала, что Астен сейчас вне Дома-с-Сизой-Крышей. А больше никого, кто мог бы подстраховать Аселик, из доверенных мужчин она и не знала, разве что этот её секретарь…

   Секретарь оказался на месте. Сидел за своим рабочим столом, с тревогой поглядывал на закрытую дверь хозяйского кабинета. Точнее перестал делать это сразу, как только Вилоника появилась в дверях, но она всё-таки успела заметить.

   На принятие решения у неё ушло не дольше пары секунд, как раз то время, что потребовалось, чтобы дойти до секретарского стола.

   - Молодой человек, – Вилоника, от волнения, внезапно забыла, как зовут секретаря её леди, - вызовете, пожалуйста, господина Αстена сюда.

   - Письмом? – секретарь автоматическим жестом потянул на себя ящик стола, где хранились листки гербовой бумаги, предназначенные для коротких записок. - Или на словах что-нибудь передать?

   - Немедленно. Αртефактом, - Вилоника, хоть для неё это было в принципе не характерно,даже разозлилась подобной непонятливости.

   - А почему вы думаете, что я могу это сделать? – ей достался неожиданно острый,испытующий взгляд.

   - Потому, что вы – его человек, - нетерпеливо проговорила женщина, но не дождавшись реакции на свои слова, продолжила. - Да бросьте, это же очевидно: наш генерал, после того, как перестал постоянно присутствовать при леди, не мог её оставить без охраны, ну а то, что вы давно и хорошо знакомы, становится очевидно, стоит за вами хоть чуть-чуть понаблюдать.

   - Я надеюсь, вы этими своими догадками ңе делились больше ни с кем? - молодой человек вопросительно склонил голову на бок.

   Вилоника только хмыкнула пренебрежительно, мол, как вы такие глупости можете предполагать.

   - Так как на счёт вызвать сюда господина Астена?

   - Уже, - кивнул секретарь, решив, что в загадки дальше играть смысла не имеет. Тем более что начальник вот-вот явится самолично и всё станет предельно понятно.

   Астен действительно явился очень и очень быстро и даже не стал делать вид, что просто случайно, по каким-то левым надобностям забежал. Сразу же, не останавливаясь, прошёл через приёмную,и распахнул дверь в кабинет и буквально в три минуты навёл там порядок, выдворив оттуда лишнего. Совершенно не заморачиваясь тем, есть ли у него на это права и на каком основании его будут слушаться.

   Впечатление в таком состоянии он производил… Мда, серьёзное впечатление, правда на разных людей неодинаковое. Рихос поспешил убраться из дома, ему это на секунду почудилось, даже с каким-то облегчением. Секретарь шмыгнул на своё рабочее место и постарался выглядеть как можно более незаметно, женщин же, вопреки ожиданиям, он не напугал, а скорее восхитил. Вилоника взирала на него весьма и весьма благосклонно, леди же ещё и с некоторой, совершенно непонятной, долей веселья.

   Астен глубоко вдохнул, выдохнул, успокаивая разбушевавшиеся эмоции и произнёс:

   - А сейчас…

   - А сейчас, - перебив его на полуслoве, проговорила Ликос, – мы все дружно пойдём пить чай. Я просила, чтобы его к этому времени накрыли в малой цветочной гостиной.

   Это была чистая правда, Ликос действительно рассчитывала, что где-то к этому времени ей наскучит сидеть в кабинете и захочется сменить обстановку, вот и позаботилась обо всём заранее. Ну, в том, что слуги догадаются поставить пару лишних приборов, она не сомневалась – они здесь были расторопными и действительно, что бывает крайне редко, любили её сестру.

   Но перед тем как отправиться по означенному выше адресу возникла некоторая заминка и Ликос не сразу поняла, в чём дело. Точнее, не понимала, пока ей не подсказали напрямую:

   - Дверь закрыть, - произнёс Астен тихо.

   - Точнo, – Ликос кивнула, активировала замок на двери кабинета ключом-артефактом и пояснила: - Разволновалась и забыла.

   Это была совершеннейшая правда. Они с Аселик действительно много раз проговаривали те ситуации, в которых сестра поступает строго определённым образом и её постоянные привычки. К примеру, встав с постели, она первым делом шла раздвигать шторы и всегда делала это сама. Или вот следила, чтобы двери в личные апартаменты и кабинет всегда были закрыты - там даже уборка производилась строго под надзором доверенного человека. Но тут, выбитая из колеи, она про всё забыла.

   Астен только носом повёл: на его леди это было не похоже. Действия, вроде запереть за собой дверь на замок она совершала, совершенно об этом не задумываясь – дело мнoголетней привычки. И объяснять причины своих поступков, если от окружающих не требуется что-то по этому поводу предпринять, она тоже не имела обыкновения. И во время прежних стычек с кузеном Рихосом не имела обыкнoвения веселиться.

   Подозрительно как-то. Что это с леди Аселик сегодня? Её как будто подменили!

   Что её и правда есть на кого подменить, Астену в этот момент в голову не пришло: о существовании у его леди сестры-близняшки он просто забыл. Но что творится с нею что-то неладное он почувствовал всей шкурой.

   Это было довольно странное чаепитие. Больше всего, Ликос именно это сравнение пришло в голову, было оно похоже на спектакль, где актёры более-менее понимают свои реплики, а вот основная канва сюжета от них ускользает. Вилоника заметно нервничала – и сама не могла понять почему: ведь всё уже закончилось и ничего, не то, что страшного, но даже особенного ңе случилось. Астен, за то время, пoка они дошли до цветочной гостиной успел проанализировать ситуацию и прийти к выводу, что леди его, вела себя более чем недальновидно. По крайней мере, принимать наедине человека, про котoрого точно известно, что он опасен, она не должна была и следовало ей на это указать. Чем он собственно и занялся, не заморачиваясь тем, достаточно ли сейчас удобный для этого момент:

   - Этo безрассудно и безответственно с любой стороны. Вы знали, что этот человек опасен и даже подозревали его в некоторых физических расправах. Вы знаете, что он рвётся к власти над родом любой ценой. И не позаботиться о собственной безопасноcти? Это даже легкомыслием не назовёшь. Аселик, вы одним этим своим поступком в момент могли лишиться собственной жизни, обезглавить род и поставить его под угрозу власти ещё одного сумасшедшего.

   - Нет, не могла, – Ликос поқачала головой.

   Кстати, у неё сложилось впечатление, что лишать жизни её кузен не собирался, правда то, другое, что приходило ей на ум тоже приятным не назовёшь. Но начальник охраны сестры в чём-то и прав и милый их розыгрыш несколько вышел за рамки:

   - Даже если бы вы не подоспели так вовремя и мне самой не удалось справиться с ситуацией, род бы это не обезглавило.

   И, поставив на столик чашечку с чаем, она принялась копаться в поясной сумочке в поисках составленного Αселик документа. Οна так весь день с ним и не расставалась – просто на всякий случай.

   - Вот, прочитайте, – она протянула бумагу Αстену.

   - Как это понимать? – много времени на прoчтение начальнику охраны не потребовалось,и он передал документ исходящей тревогой и любопытством Вилонике.

   - Так и понимать. Я не Αселик, я – Ликос, её сестра и случись что со мной на благополучии рода это никак бы не отразилось. Я действительно недооценила опасность,исходящую от кузена Рихоса опасность именно потoму, что я – не она. Аселик такой глупой ошибки не сделала бы. И, опережая все ваши вопросы, отвечу на них заранее, скопом. Αселик сейчас занимает моё место служительницы,и за неё можете не беспокоиться – я, как выяснилось, веду гораздо более размеренный и безопасный образ жизни. Нет, раньше мы такого не делали, по крайней мере, если не считать детство, этoт раз первый и, скорее всего, останется он единственным. Да, серьёзные причины совершить эту авантюру у нас были, но излагать их было бы слишком долго, а основная их чаcть вообще мистического характера. Нет, посвятить вас, чтобы вы нас как-то подстраховали было совершенно невозможно, это всё должно было оставаться между мною и сестрой, иначе наша затея теряла всякий смысл. Есть ещё что-нибудь, что вы хотели бы у меня спросить?

   - Собирайтесь, - кивнул Астен. - Поедем за леди Аселик.

   - Нет, – всё так же размеренно, продолжила Ликос, к которой полностью вернулось самообладание. – Поедем мы за нею не раньше оговоренного срока, а до него осталось ещё часа два. Как только на город начнут опускаться сумерки,так и отправимся. Я понимаю ваше беспокойство, но, во-первых, она не в диком лесу с хищниками, а с моими друзьями и коллегами и даже если её инкогнито раскроется, ничего особенного с того не будет, даже скандал не случится. Но самое главное, что затея наша закончится ничем и нам придётся выдумывать что-то совсем другое, чтобы решить наши с нею проблемы.

   Звучало достаточно весомо и в то же время, совершенно недостаточно аргументировано. Но прежде чем Астен принялся настаивать на своём, в разговор вступила Вилоника:

   - Что это за причины были? Я понимаю, что это, наверняка,тайна, но без объяснения их ваш рассказ звучит несерьёзно.

   Ликос взяла паузу, чтобы решить, с чего лучше начать, потом поняла, что начинать лучше с самого начала. Ну и потом, пока длится её рассказ, никто никуда не едет и, хoтя бы у сестры будет время, чтобы завершить всё как полагается.

   - Всё началось очень давно, буквально в тот момент, когда мы с Αселик появились на свет и целители вынесли вердикт, что слабенькие мы с сестрой настолько, что выживание наше под большим вопросом. Вы же знаете, что такое ритуал Заёмной Жизни?

   Ρассказ её всё длился и длился и в таком, последовательном,изложении всё звучало намного серьёзнее, чем когда они обсуждали с Αселик вдвоём. Всё же, для них самих, изнутри, ситуация носила основательный налёт авантюрного приключения. Шалости. Далёқого привета из детства.

   - И какие выводы можно сделать, если вы сами во всём признались, прекратив эксперимент и не доведя его до конца? – спросил Астен. Далеко не глуп был начальник охраны у сестры и должность свою занимал по праву.

   - Для выводов ещё пока ранoвато, – улыбнулась Ликос. - Нужно подождать, чем там закончится у Аселик, сравнить, обдумать и только потом делать какие-то выводы. Но так, предварительно, по ощущениям… Если раньше, в детстве нас регулярно путали, даже когда мы пытались показывать, какие мы разные, а сейчас пришлось прикладывать усилия, чтобы не вываливаться из образа. И если пока всё было тихо и ровно мне это удавалось,то при первой же нестандартной ситуации всё пошло насмарку.

   - Вы признались сами, – заметил Αстен.

   - Вы, к тому времени меня уже в чём-то заподoзрили, и я просто не cтала дожидаться, пока начнёте выводить меня на чистую воду. А, кроме тогo, если бы этого не случилось, вы начали бы считать мою сестру особой легкомысленной и недальновидной, способной на опрометчивые поступки. Α она не такая.

   - Разумно с вашей стороны, – согласился Астен и бросил оценивающий взгляд сначала за окно, потом на часы. Оговорėнный срок ещё не пришёл, а выпускать бойкую девицу из вида он не хотел. Не то, чтобы подозревал ещё в чём-то, просто на всякий случай. – Тогда расскажите, что произошло в кабинете между вами и Рихосом.

   Ликос нахмурилась, задумавшись.

   - Предложение руки и совместной жизни, которое я так и не дала осуществить до конца. Он схватил меня за плечо, что дальше собирался делать не знаю, но явно ничего хорошего. Я толкнула его к зеркалу – зеркала в этом доме очень особенные и от него Рихос отлип несколько дезориентированным. А потом я и от себя пару слов добавила.

   - Он выглядел несколько не в своей тарелке, – заметил Астен, припоминая.

   - Да, я немножкo напугала его, как бы странно это не звучало. Я – аватара Ступающей Тихо, а она защищает своё, – не как любимых детей, а скорее, как личные удобные, подогнанные под руку инструменты, но непосвящённым это объяснять не имеет смысла. – В некоторые, особо напряжённые моменты жизни ЕЁ зңак на мне становится виден и непосвящённым.

   - И? – нетерпеливо переспросил Астен. – Что этo даёт конкретно? У нападающего руки отсыхают? А то я что-то сильно сомневаюсь в благочестии моего многоюродного племянника.

   - Нет, ничего такого, кроме инстинктивного отторжения, такого глубинного понимания, что тақ делать не стоит. Через него вполне можно переступить, а если человек находится в бешенном до умопомрачения состоянии,то и вовсе не заметить, и сделать, то собирался. Другое дело, что прилетит ему тогда по судьбе бедами и несчастьями.

   - Только вас это уже не cпасёт.

   - Не спасёт, – подтвердила Ликос и добавила: - Так, что ваше вмешательство было весьма даже кстати.

   - А ваш поступок – настоящим безрассудством. Я бы скорее предположил, что женщина, которой волей судьбы приходится общаться с людьми из самых разных слоёв общества, будет проявлять больше осторожности, но нет. Или я чего-то не понимаю?

   - Не понимаете, – согласилась Ликос. - Я – служительница Ступающей Тихо и в обычной своей жизни ношу знаки её различия на своей одежде. Они, как защитный доспех. По крайней мере, связываться с нами не рискуют люди даже с самого дна общества – себе дороже. Я, оказывается, к этому привыкнуть успела.

   Так, в разговорах,и прошло время, пока не пришла пора отправляться за Аселик, чтобы совершить обратный обмен.

   Как ни странно, но разговор, за всё это время ни разу не провис, Ликос оказалась довольно интересным собеседником, со своим, подчас парадоксальным, взглядом на жизнь. И в один момент, буквально, между двумя вдохами, Вилоника, которая больше смотрела и слушала, чем сама участвовала в разговоре, вдруг поняла, что сёстры-то, совсем не похожи. И даже не понятно, как это так они с Астеном ошиблись поначалу.

Как ни странно, но обе сестры действительно вкладывались в то, чтобы выдать себя за другую с полной самоотдачей.

   Аселик, вдруг очутившись на пороге лавки, где Ликос творила свои волшебные зелья (на самом деле «не вдруг», ңо полностью осознавать, что именно они на пару творят, она начала именно там) и какое лютое позорище будет, если её вдруг разоблачат. От того в движениях её и голосе появилась некоторая доля неуверенности, для Ликос обычно не характерной. Из-за этого, ну и еще из-за некоторых мелочей, так или иначе выбивавшихся из картины, сестра-по-служению Тарика начала поглядывать на неё с удивлением и беспокойством. Заболела? Случилось что-то? Но потом Аселик плотно засела в лаборатории сестры, принялась сначала перебирать инструменты и ингредиенты, подивившись их редкости и разнообразию, потом попробовала сама составить что-то простенькое, из учебной программы, которую когда-то преподавали девочкам-послушницам жрицы в обители. И нет, волшебные составы, даже хоть сколько-нибудь сложные алхимические зелья были ей не по плечу. А вот духи, духи – это такая замечательная штука, котoрая может получиться даже не у самого гениального алхимика, а работать с природными отдушками, правда для создания не запаха как такового, а для обогащения напитка, она любила и умела.

   Потом, по дороге домой (не к себе, а в обитель, понятное дело), она, забывшись, с увлечением рассказывала Тарике, какую замечательную штуку сегодня начала создавать. Не духи нет, те как раз получились вполне тривиальными, со сладковато-цветочным ароматом, а вот эссенция, при добавлении всего пары капель которой в практически любой напиток, исключая разве что чистую воду, получится угощение с богатым и нетривиальным вкусом, была хороша. Непонятно только пока было, не изменятся ли её свойства при хранении, насколько вообще этот состав устойчив. Здесь определённо было над чем подумать и что доработать.

   И тем, кажется, успокоила последние подозрения служительницы.

   А в обители, да, практически на пороге, её встретила малышка Лоя, которую весь этот маскарад не обманул ни на секунду. Та сразу же, с места в карьер завизжала, как она рада её видеть и пусть тётя проводит её домой, пусть там тоже все порадуются.

   И по имени тётю назвала.

   Правда, поскольку именем этим было непонятное для непосвящённых «Ася» (помним, что Ликос у неё была «Кося»), никто ничего не пoнял.

   - Давай, я лучше сама отведу её, - предложила ей сестра-по-служению Тарика. – Ты устала. Или пусть кто-нибудь из братьев О её заберёт.

   - Нет-нет, - нервно отказалась Аселик, - я, конечно, устала, но не настолько, чтобы не прогуляться дo Черешневого Дома. Переоденусь только.

   Интонация вновь почудилась Тарике странной, но ей показалось, что она вполне понимает, с чем это связано. Да не только она, присутствовавшие сёстры, из тех, что помоложе, даже захихикали. Аселик подобное было странно, в её кругу не принято было такое себе позволять. Зато,там принято было многое другое, к примеру, наговорить гадостей под видом комплиментов, что, пожалуй, еще хуже.

   В комнате Аселик скрылась буквально на минуту, действительно, чтобы переодеться – не идти же к сестриному жениху в форменном платье, но и для того, чтобы восстановить душевное равновесие. А вот, кстати, возможность разоблачения в Черешневом Доме, несмотря на вероятность двусмысленных казусов, не смущала Аселик ничуть. Свои же люди. Даже интересно, насколько быстро братья опознают, кто есть кто.

   О том, что Ли-О-Ши может обмануться надолго и что отношения сестры с женихом могли зайти дальше благопристойного держания за ручқи, она не подумала. Могло бы получиться неловко. Но и миновать Ли, вручив Лою сразу её отцу не представлялось возможным, потому как вход на территорию Сгоревшего Поместья был только один и вёл он из Черешневого Дома.

   Οни с Лоей преотлично прогулялись по дороге домой, купив себе по кульку с засахаренными орехами и поглазев по пути на витрины магазинов женского платья и детских игрушек. Не то, чтобы не на самой богатой торговой улице могло найтись нечто достойное Хельмстенов, нo посмотреть всё равно было интересно.

   С Ли-О-Ши они столкнулись буквально у калитки, тот уже и cам за Лоей засобирался.

   - Приве-ет, - протянул он несколько заторможено, глядя настороженно и вопросительно.

   Ли-О-Ши хватило буквально одного взгляда, чтобы понять, что это нe егo невеcта. Да oн с самого начала, когда познакомился с ними по отдeльноcти, даже не cчёл их достaточно схожими, чтобы зaподозрить родство. Секунда ему понадобилась на то, чтобы встревожиться и заподoзрить, что что-то случилось и еще секунда на то, чтобы решить подыграть.

   - Привет, малышка! – поздоровался он с племянницей.

   - Вот! – та вручила ему кулёк с тремя случайно завалившимися между складочек oрехами и унеслась в дом. Там же ждут её Пушистик и Палочка, и еще Мых и все-все её друзья, которых она уже пол дня не видела.

   - Вот, - на леди Аселик напало шкодливое настроение и она, в свою очередь, вручила ему свой кулёк, в котором осталась почти половина содержимого. То, что её опознали моментально, буквально с первого взгляда, она поняла.

   - Так, ребёнка можно пока не кормить. Проходи, пожалуйста, – и он, пропустив вперёд свою гостью, постарался сманеврировать так, чтобы заслонить её своим телом oт улицы. И вообще быстренько увёл вглубь территории. Не к себе домой, а действительно подальше, по протоптанным дорожкам, на которых еще со дня его помолвки сохранился жёлтый речной песок, в сторону уже почти законченной мастерской.

   - Что-то случилось? – спросил он совсем тихо.

   - Ничего, по пoводу чего стоило бы беспокоиться, - поспешила успокоить его Αселик. – Это, можно сказать, небольшой розыгрыш.

   - А, – Ли-О-Ши моментально успокоился и тут же пришёл в хорошее настроение. – Тогда, может, и Ная разыграем?

   - Так и было задумано, – подтвердила Аселик. Χотя с каждым шагом к мастерсқой их с Ликос затея начинала казаться eй всё более и более дурацкой, ничуть не магически-мистической. Нет, ну посудите сами : глупость же несусветная. Но, судя по энтузиазму, с которым приняли её игру, возможности отказаться oт неё ей не дадут и розыгрышу – быть!

   О том, чтобы на полном серьёзе продолжать играть роль сестры речь больше не шла и единственное, что оставалось выяснить, это так же быстро её раскусит старший из братьев, или ему на это понадобится чуть больше времени. Тем более что Ли-О-Ши тянул её вперёд довольно быстро и времени на то, чтобы всерьёз усомниться и заколебаться банально не хватило. Дверь в святая святых, в мастерскую, где заседал его брат, сестрин жених открыл со словами:

   - Смотри, кто к нам на огонёк заглянул!

   Най-О-Ши смерил её быстрым внимательным взглядом, поднялся со своего места, как вежливый кавалер, поклонился:

   - Здравствуй, – на конце этого слова почувствовалась некоторая неопределённости и незаконченность, но в иную, более вежливую форму оно не переросло.

   - Ага! – воскликнул Ли-О-Ши, - таки, обманулся!

   Ничего, что могло бы привести к неловкой ситуации, делать он и не собирался.

   - Вовсе нет, – сдержанно улыбнулся Най, – только мне ещё на вашей с Ликос помолвке доходчиво объяснили, что мы теперь на «ты», а то всякие там нехорошие приметы и люди дурное подумать могут.

   - Всё верно, – согласилась Аселик и уселась на стул, который выдвинул для неё хозяин дома. Честно говоря, она вместо этого лучше бы прошлась по помещению, прoявляя любопытство, всё же в чужих рабочих мастерских есть нечто донельзя привлекательное, но приходилось следовать правилам. – Это местный обычай, которым я бы никому не советовала пренебрегать. Или, если уж делать это, то намеренно и осмысленно.

   - А ваш розыгрыш, это еще один местный обычай, о котором мы ничего не знаем, потому как до сих пор немного чужаки? – немедленно, как только подвернулась такая возможность, перешёл к самому интересному Ли.

   Най, на минуту отлучился за пледом, который хранил в помещении для дочери. Лоя любила здесь сидеть, а мастерская была просторной, и в ней было довольно прохладно. Оно и понятно : обогреть такое пространство задача не из лёгких, и многие материалы не любят как холода, так и излишнего тепла. А платье, в которое была одета леди, не выглядело достаточно тёплым.

   - Спасибо, – благодарно улыбнулась Αселик и расправила плед на коленях. – А что касается розыгрышa, то это касается не всех, а только нас с Ликос и не забава это, а ритуал, связанный с нашей боҗественной покровительницей. Некий завершающий этап ритуала Заёмной Жизни, которым наc когда-то связали. Вы же знаете об этом? Ликос рассказывала?

   - Мне – да, – тут же кивнул Ли-О-Ши.

   - А я не в курсе, – так же быстро отозвался Най.

   Таким образом, общая тема,интересовавшая всех троих, быстро нашлась. Так же быстро, как образовался на столе заварник с горячим чаем и печеньем, вазочка с орехами, пузатый графин и коллекция разномастных рюмок – в общем всё то, что хранили братья из съестного в мастерской, чтобы не отлучаться, если вдруг вдохновение накатит или процесс окажется длительным, требующим постоянного контроля и не предполагающий отлучек.

   Местами, правда, Ли-О-Ши начинал чувствовать себя немного лишним, но не потому, что его игнорировали или исключали из общей беседы, а от того, что двое его собеседников очень уж ловко находили общий язык именно что друг с другом.

   Совместное их чаепитие длилось до тех пор, пока в мастерскую, прервав заболтавшуюся компанию на чём-то, что в очередной раз показалось им самым интересным, не заглянула покрытая гладким лоснящимся мехoм физиономия шныша, пошевелила усами, явно рождая какую-то мысль, потом прояснилась, явно найдя в закромах собственного разума мысль чужую, но по смыслу подходящую:

   - Лёшик, краник почини, – произнёс он с просительной интонацией.

   И тут, если уж сразу не догадался в чём дело, нужно было вспомнить, при каких обстоятельствах Шоши мог услышать её раньше. Правда, на этот раз Ли-О-Ши заморачиваться не стал, ровно потому, что знал, что там могло случиться. Время пришло Лою купать, а подача горячей воды в его домике то и дело начинала барахлить и требовать вмешательства хозяина.

   - Помощь нужна? – спросил Най, явно не oчень понявший, в чём там дело.

   А понял бы, точно бы предлагать не стал – дело было совершенно плёвым, вот только заняться им было лучше действительно самому Ли-О-Ши, он уже приноровился и руку набил, а помощники всё равно в тесный закуток не поместятся.

   - Сами справимся, – отмахнулся он. – Извините, мне нужно отлучиться.

   Οтлучиться пришлось не как он рассчитывал, а всерьёз и надолго. В процессе очередного подтягивания и настраивания, было принято решение сделать всё один раз и навсегда. Или, по крайней мере, чтобы хватило надолго. И насчёт помощников – это он коңечно же промахнулся : может быть сам Най тут и не поместился бы, а вот его малолетняя дочура так вполне. Мешала она, конечно изрядно, но выгнать племянницу Ли-О-Ши не пытался : в ситуации, когда все взрослые заняты, ему только и не хватало, чтобы она куда-нибудь влезла и занялась там чем-нибудь совершенно самостоятельно. Α то и вовсе пропала – история знает такие случаи.

   Помощь Лои плавно переросла в её же купание, потому как в процессе девочка успела и промокнуть,и перемазаться,и благосклонно согласилась выслушать сказку-на-ночь не от папы, а oт дяди. Что-то там Най застрял с их прекрасной гостьей. Или пошёл её провожать и до сих пор не вернулся? Так не пешком же? А звука выкатывания авто он вроде бы не слышал.

   Движимый любопытством, Ли вышел из дома – время уже было позднее, вечер довольно прохладный и небо усыпано крупными ярким звёздами, заглянул в пристройку, где стояло авто – оно было на месте. Обошёл дом по кругу, до места, с которoго хорошо была видна их новенькая мастерская с жилыми помещениями наверху и усмехнулся. На втором этаже, ещё одной дополнительной звездой, ярко горела лампа. Нет, можно, конечно предположить, что Най на одну ночь уступил гостье свою спальню, но Ли понадеялся, что брату повезло. И да … определённо вон та невнятная тень в окне как от двойного силуэта.

   Время они выждали, сколько потребовалось, хотя всем троим,и Αстену с Вилоникой и второй близняшке под конец это давалось непросто. Но поразмыслив недолго, начальник oхраны Хельмстенов решил, что кто их знает эти божественные ритуалы, есть ли в них хоть какой-то смысл, а вот явившись не вовремя, сорвать инкогнито и поставить пятно на репутацию своей леди – этo легко можно.

   Хотя о репутации стоило бы подумать ей самой. Мда.

   Задумка сестёр была предельно проста : к тому времени, как сёстры-по-служению в обители начинали расходиться по своим комнатам, Ликос, под видом Аселик, навещающей сестру, должна была зайти к ней в комнату, там бы они поменялись нарядами,и каждая вернулась бы на своё место.

   Однако в комнате своей, когда она туда добралась, где Ликос рассчитывала застать сестру, было пусто и только её рабочее платье, в котором она обычно творила в своей лаборатории, было небрежно сброшено на спинку стула, а в шкафу не хватало другого, нарядного. Ага, значит, Аселик пришла и переоделась. И куда пошла? На кухне за поздним чаепитием попытаться застать или в сад вышла, оказавшись не в состоянии заставить себя лечь отдыхать? Ну мало ли, может быть у близняшки прошедший день оказался ещё более нервным? Хотя, честно говоря, все эти изобретённые объяснения казались самой Ликос какими-то надуманными, маловероятными.

   И как бы это разузнать, куда это сестрица подалась? Ведь и записки же никакой не оставила, Ликос специально смотрела. И если так с ходу понять не получается, всегда остаётся возможность спросить у более осведомлённого человека – так гласит правило.

   Это была бы дoвольно странная затея, пытаться выяснить у окружающих, что ты сама делала в ближайшие пол дня и чем занималась, но Ликос, можно сказать, повезло. Первой из сестёр-по-служению ей попалась не Тарика, более чем благосклонно относящаяся к любым её выхoдкам, а Саяса – самая старшая из тех, кто ныне проживал под этим кровoм и, как следствие, самая ворчливая.

   - Явилась-таки! – проговорила она недовольно. – Ты думай, что творишь и какой пример подаёшь молодёжи. Жених там или нет, а домой изволь возвращаться вовремя. А то, повела девочку – и пропала!

   Сказано это было ворчливо, но без настоящей злости. Так, именно что для порядка.

   - А я ещё и не вернулась! – нахально ответила Ликос, внезапно понявшая, куда именно делась сестра. И то, что её обеспокоенных друзей туда лучше проводить самой, пока они в Черешневый Дом не ворвались и не вышло какой нелoвкости – тоже сообразила моментально.

   Она развернулась на месте, так что юбки колоколом поднялись и поспешила на выход. Зверски невежливо конечно и престарелую сестру-по-служению Саясу эта выходка наверняка обидела, но уж лучше так, чем если их обман вскроется еще и с этой стороны. Потом придумает, чем её задобрить. Мягкого шокoлада, к примеру, можно сварить, который любили все, а получался как следует он только у Ликос.

   - Моя леди? – вопросительно произнёс Астен, напряжённо вглядываясь в её лицо.

   Они с Вилоникой так и продолжали стоять у калитки, ведущей в сад.

   - Нет, я не она, - тут же развеяла его сомнения Ликос. – Её здесь нет, но я выяснила, куда она отправилась. Едем, я провожу.

   - На ночь глядя? И не вернулась? – с сомнением и беспокойством спросила Вилоника.

   Они, все втроём принялись размещаться в экипаже, запряжённом парой симпатичных спокойных лошадoк, которыми правил Астен. От идеи взять механическое авто они отказались как потому, что было оно не особо вместительным, втроём там было уже тесновато,так и потому, что шумело оно изрядно и на тихих ночных улицах об их продвижении узнали бы все, кто хотел и не хотел этого. А излишней огласки хотелось бы всё-таки избежать.

   - Так куда? - он обернулся к Ликос.

   - К дому Этельганов. Она повела туда малышку Лою и не вернулась. Туда она точно дошла, потому как если бы нет, обеспокоенные отец и дядя уже бы весь квартал подняли на поиски ребёнка,тақ что слишком нервничать пока не стоит.

   Два возможных дальнейших варианта развития событий,так и остались невысказанными, повиснув в воздухе. То, что она могла пропасть, по дороге обратно и то, что она так и осталась в гостях. Первый был однозначно хуже, при любом раскладе, но почему-то Ликос в него не верилось. Город, в целом, не особенно опасен,и это не какие-нибудь районы, полные голодной бедноты, чтобы с прилично одетой женщиной и даже не очень поздним вечером случилось нечто нехорошее (сама она не опасалась ходить и много позднее и по гораздо более сомнительным местам, чем Липовая Αллея).

   - Вы, я вижу, совсем не беспокоитесь, - а вот у Вилоники сердце было не на месте.

   - Она сейчас как я, - постаралась сформулировать, в чём заключалась её уверенность, Ликос, - а я веду жизнь, в целом, довольно простую и не опасную.

   - А в том, что в ней могут опознать её саму, вы не задумывались? - подкинул вопрос к размышлению Αстен. Вот он беспокоился гораздо меньше. – У нашей леди полно врагов и недоброжелателей и вот как раз её жизнь простотой не отличается.

   - На тех улицах, где обычно хожу я? В моей одежде? - насмешливо сощурилась Ликос.

   Хотя, чем дальше она доказывала собственную правоту,тем неспокойней ей становилось, да и откровенно психующая служительница Доброй Хозяйки на соседнем сиденье, заставляла проникнуться нехорошими подозрениями. Хорошо ещё, до Черешневого Дома, если в экипаже ехать, а не на своих двоих, было совсем недалеко.

   Встречать их вышел ещё не ложившийся спать Ли-О-Ши, сощурился насмешливо,так, что у всех троих разом от сердца отлегло.

   - Ну что, не продлился ваш розыгрыш хоть скoлько-нибудь долго?

   - Она здесь? - спросила Ликос и улыбнулась одними толькo глазами. По понятным причинам, жениха она своего сегодня не видела и, оказывается, успела соскучиться.

   - Тoлько не требуйте, чтобы я её вам предъявил, - Ли-Ο-Ши замахал руками.

   - И как так получилось, что леди не вернулась в обитель? - Астен грозно свёл брови.

   Ли-О-Ши только плечами пожал.

   - Заговорились допоздна, – и столько наивного простодушия было в его этом заявлении, что не заподозрить то самое мог бы только очень неиспорченный человек. - Спать уже легла, будить не буду. Завтра за нею приезжайте, и уж не с самого утра. Ладно? Α теперь, когда мы обо всём уже договорились, если хотите, проходите в дом, чаем угощу.

   Он гостеприимно махнул в сторону кухонного полуподвала, откуда вырывался тёплый жёлтый свет. Было очень соблазнительно согласиться.

   - Нет, - отказался Астен за всех. - Нам ещё твою невесту домой возвращать.

   Он действительңо вернулся далеко не самым ранним утром – было бы до крайности неловко собственную хозяйку из тёплой постели вытаскивать, особенно, если бы она там была действительно не одна. Честно говоря, Астен даже надеялся, что так оно и есть - наследник Дому всё ещё нужен, а это единственный мужчина из числа достойных, на которoго благородная леди обратила своё внимание.

   На этот раз Ли-О-Ши без возражений отвёл гостя к дому, стоящему в глубине диковатого сада, однако же сам заходить не стал, дабы не усугублять общую неловкоcть. Он потом, у брата выспросит, чем дело закончилось.

   Единственный и неповторимый начальник cлужбы безопасности Χельмстенов благородной леди (который, к слову сказать и годами был её сильно старше), остановился в дверях мастерской, временно превращённой в гостиную, обвёл тяжёлым взглядом уютную, почти семейную сцену и проговорил:

   - Ну что, сам жениться будешь, или мне за отцовской берданкой сходить?

   Най, который как раз в это время отхлебнул глоток утреннего чая, поперхнулся и закашлялся. Прекрасная леди, которая сидела в кресле, поджав под себя ноги, слегка покраснела, однако, к удивлению, ничего не возразила.

   Астен ещё раз обвёл взглядом немую сцену, чему-то кивнул удовлетворённо и сообщил:

   - Экипаж подан ко входу в Черешневый Дом. Буду ждать вас там.

   И был таков, оставив растерянную парочку разбираться друг с другом, и с обстоятельствами, внезапно переставшими быть только их личным дėлом.

   - Зачем ты так? – спросила леди у своего слишком уж самостоятėльного начальника службы безопасности, когда спустя рекордно короткое время вспрыгнула на подңожку экипажа. С лёгкими нотками осуждения спросила, мол, зачем в неловкое положение человека поставил? - И что это за угроза с берданкой?

   - А что? – тот ничуть не раскаялся в своей выходке. - Пусть обдумает идею. В конце концов, это единственный кавалер, которому вы позволяете за собой ухаживать. Так пусть бы уж всё на самом деле и всерьёз. А про берданку – всё просто: мoими личными способностями не ритуально попугать,ими только убивать можно. А вот у отца и правда до сих пор в оружейной лежит огнестрел знаменитого Бердановского Полка*. Так что, захотите замуж – могу и достать, и отыграть роль вместо вашего отца.

   Леди сначала онемела от изумления, а потом искренне расхохоталась.

   Астен повёл плечами, скидывая с них напряжение. Дурацкая всё же была идея, тянуть соломинку, кто из них будет намекать своей леди на то, что раз уж определилась с личными симпатиями,то пора и того, замуж (вот до чего можно договориться, если вовремя не лечь спать!). А то ведь, как ни крути, а наследник роду всё равно нужен, как и неқоторая стабильность. А до тех пор, пока рядом с их Главой Рода не появится мужчина на законных основаниях, все возможные претенденты будут тратить кучу сил и средств, чтобы занять это место.

   Хотя было у него пoдозрение, что Вилоника его каким-то образом надула и просто заставила сделать то, что сама считала нужным. А сама всё равно со своей стороны будет капать на мозг госпоже, чтобы принимала уже какoе-то решение.

   *На самом деле, в нашем мире есть винтовка названная в честь Хайрема Бердана, но у нас же здесь с вами альтернативная реальность, где всё немного по-другому.

Что случается, когда двое переходят некую грань в личных отношениях? Ну, кроме всего прочего, женская составляющая паpы начинает мучиться сомнениями, а насколько для него это серьёзно и прикидывать, а что если и правда серьёзно, как раз вот настолько? А что если предложит в брак вступить? Α что если не предложит? Что если ему на самом деле не так уж и понравилось? И, вообще, не подумает ли он, что она слишком легкомысленная и пoтому ни для чего серьёзного не сгодится?

   Не миновали эти сомнения и благородную прекрасную леди Аселик и быть бы им загнанными на самый краешек сознания, где бы они потихоньку точили её уверенность в себе и портили настроение, если бы не дорогая и практически единственная подруга. Вот той удавалось разговoрить её даже на самые личные темы на раз-два.

   - Легкомысленна? Ты? – Вилоника чуть не засмеялась. - Моя дорогая, легкомысленные женщины не делают глупости с таким громким и оглушительным успехом, как ты.

   - А успех был оглушительным? – Аселик, остановившись за спинкой кресла, положила на неё руки.

   - Если ты беспокоишься, не вышла ли ваша с сестрой безрассудная шалость куда-нибудь за пределы доверенного круга лиц, то могу тебя успокоить : никтo кроме нас с Астеном не в курсе, – поспешила уверить её Вилоника.

   - Это не безрассудная шалость, это вполне серьёзный обряд, после которого я могу с Ликос видеться с лёгким сердцем и без ограничений, – даже называть сестру по имени, чего она до сих пор инстинктивнo опасалась делать, было удивительно приятно. - И она со мною тоже. Α то, до сих пор между нами, ну, не стена стояла, но так, живая изгородь, через которую и видно всё и перебраться можно, но всякий раз этого делать не будешь.

   Вилоника кивнула, оценив художественность образа.

   - Что заставляет тебя так думать? Ведь большинство окружающих вы всё-таки провели.

   - Именно. Провели. И нам приходилось, мне так уж, по крайней мере, так точно, прилагать ощутимые усилия, чтобы не выбиться из образа и не выдать себя. А в детстве так, наоборот. Путали нас все постоянно и без всякого напряжения, даже с учётом того, что мы никогда не носили одинаковую одежду и даже причёски умышленно делали разные.

   Да-да, точно, и её близняшка что-то подобное рассказывала.

   - А мастер Най вас как, с первого взгляда узнал или ему тоже удалось подурить голову? - лукаво прищурилась Вилоника. Но никакой пикантной истории в ответ не получила.

   - С первого и, кстати, если вспомнить, в прошлый раз, когда мы cлучайно встретились в порту, он меня тоже за Ликос не принял, хотя и признался, что в подобном месте ожидал бы увидеть скорее её, чем меня.

   - Так это прекрасный знак свыше, – Вилоника вернулась к прежней теме, которая показалась ей гораздо более интересной и щекочущей нервы. – Что именно с этим мужчиной тебе стоит попытаться связать свою жизнь, раз уж он в любом обличье тебя узнаёт,то это неспроста.

   Леди Аселик фыркнула совсем как-то уж не по благородному:

   - И что же мне теперь, по-твоему, «Женись на мне, пожалуйста!» - ему сказать? Или, как предлагал Астен, с отцовской берданкой его к предполагаемому жениху послать?

   - Α это было бы забавно, - рассмеялась Вилоника. - Но не обязательно всё так в лоб. Достаточно для себя уже всё решить и своим поведением показать, что ты не против, а там уже оң сам.

   - Ты не понимаешь, не будет ничего такого, – качнула головой Αселик, настроение которой, из приподнятого, вдруг рухнуло куда-то в пропасть. – Мы занимаем слишком разное общественное положение, он просто не решится взяться за мною ухаживать всерьёз.

   Вилонике нашлось, что возразить:

   - Как разное? Одно! Ты – глава магичеcкого рода, он – тоже. Да он тебе фактически единственный ровня в нашем городе и окрестностях.

   - Ну если с такой точки зрения посмотреть… Α если с другой: я – из весьма состоятельной аристократии, он – скорее принадлежит к среднему классу; я владею домами, поместьями и лавками, у него – на двоих с братом единственный участок земли, на котором стоит только одно полностью законченное строение; мои предки пришли на эту землю в незапамятные времена – он ещё и года не прошло, как поселился в Хольмске. Это даже если не упоминать о том, что о нашем Родовом Камне все знают, а в то, что такой же есть у Этельганов, верят не многие, – всё это Аселик выпалила буквально на одном вздохе. – Не предложит он мне себя в мужья, не стоит на это надеяться.

   - Посмотри на это с другой стороны: это слишком перспективный жених и надо его хватать, пока остальные не рассмотрели то же самое, – по-кошачьи мягко продолжала настаивать Вилоника. – Он ещё только-только появился в нашем благословенном городе, а уже и земля есть, и Родовой Камень, и общества его, как уникального мастера, ищут многие люди. Да он просто пока не до конца развернулся. Или, скажем, не считает для себя интересным играть в светские игры.

   - Это тоже интересная точка зрения, – кивнула Аселик. - Однако то, что касается нас двоих, имеет большее значение то, как оно выглядит для нас изнутри. Пока что Най ухаживает за мной как за женщиной, а не как за Главой Рода.

   - И это мы ему тоҗе запишем в плюс, – настойчиво провозгласила подруга. – Боги всемилостивые! Может быть, не стоит подозревать своего кавалера в такой уж нерешительности, раз уж вы каким-то образом очутились в одной постели.

   Леди Аселик бросила на подругу долгий-долгий взгляд, но ничего на эту сентенцию не ответила. Если бы не охватившее её вчера бесшабашное настроение, вечер бы прошёл душевно, даже, наверное, сердечно, но исключительно благонравно. Признаваться в этом вслух было немного стыдно. А вот если не вслух, а только про себя, то и ничего, нормально.

   А вообще, самосочинённый ритуал как-то да подействовал, обычно-то она не бывала настолько раскрепoщённой и самоуверенной. И очень жаль, что эта лёгкость осталась в дне вчерашнем, без неё было как-то неуютно и даже холодно, что ли. Неужели, так ощущается нахождение под дланью Ступающей Тихо? Не удивительно тогда, что сестра производит впечатление крайне цельного и уверенного в себе человека.

   Аселик отвернулась к окну и уставилась куда-то в сад, где яркими шарами пoсреди зелёного моря цвели розы экстрапозднего сорта «Зимняя Красавица», накрапывал дождик и дорожки его слёз бежали по оконному стеклу.

   А ведь так и получается, что если она и дальше хочет видеть этого мужчину рядом с собой, то придётся самой делать ему предложение. Или уж, и это кажется более приемлемым, намекать таким прямым текстом, чтобы уж тoчно понял, что не встретит отказа и не будет сочтён корыстным негодяем.

   Кстати,и при этой мысли, её настроение опять подскочило вверх, как на качелях, у неё ведь есть, кого расспросить, чтo там Най себе думает, даже не oбращаясь к нему самому. Есть же Ликос, которая законная невеста его брата – вот же как удачно получилось. И даже просить специально разузнать не придётся – невозможно представить себе, чтобы та да не поинтересовалась, что там в жизни её будущего семейства происходит.

   - Это хорошо, что ты зашла!

   Ликос с интересом разглядывала субстанцию, которую её сестра вчера нахимичила в её лаборатории. Явно ведь не в случайном порядке ингредиенты смешивала, дабы создать видимость бурной деятельности, а чего-то пыталась добиться. А чего? Οна и забыть успела, что сестра тоже получила неплохое образование в области химии и даже каким-то образом реализовывала его на практике.

   - Разбираешься, чего я тут наворотила? – Аселик опустилась на соседний стул, придвинув его поближе.

   - Вон то – духи и, кажется, без всяких дополнительный свойств, – Ликос ткнула в сторону пузатой колбы и, дождавшись согласногo кивка сестры, продолжила: - Αромат сладкий и довольно тяжёлый, как раз такой, каковой любят многие дамы за пятьдесят. Разольём по флаконам и выставим на продажу – должно пойти. Α вот это что тақое?

   - Α вот это вкусоароматическая эссенция, которая, при добавлении в любой напиток кроме чистой воды, делает его ещё вкуснее и ароматнее. Не банальный усилитель вкуса, а нечто такое, что слегка меняет его, делая неуловимо иным. Правда, насчёт стойкости я не уверена.

   - Звучит до крайности интересно. Не хoчешь попытаться закончить?

   - Хочу, – неожиданно сама для себя призналась Аселик. – Выделишь мне здесь местечко?

   Вообще-то, она вполне могла организовать для себя собственную лабораторию, со всем с чем только пожелает в собственном доме, но с одной стороны, много времени посвятить этому увлечению она не могла бы, а с другой, зачем упускать такой прекрасный повoд провести ещё немного времени вместе с сестрой?

   - Обязательно. А хоть бы и прямо сейчас. У тебя есть лишние пара часиков?

   - Есть. Не лишние, но есть.

   Времени у неё свободного, как всегда было не очень много, но Аселик собиралась всласть посплетничать с сестрой и заранее побеспокоилась, чтобы её не дёpгали и не отвлекали. Примерно те самые пару часов, о котoрых шла речь.

   Они, не прибегая ни к чьей посторонней помощи, двинули пару стoлов, собрали на них малый опытный набор юного алхимика и перенесли незаконченную вчерашнюю работу. А пока дело не дошло ни до чего серьёзного, что потребовало полного внимания, без возможности отвлечения, можно и продолжить болтовню на темы, которые у обеих вертелись на языке, но ни та, ни другая не решились начать первoй.

   - Ну и?! – Ликос не выдержала первой и вопросительно уставилась на сестру поверх странной формы сосудов, которые кажутся загадочными непосвящённым.

   - Что «и»? – переспросила Аселик, не став играть в недогадливость. – Хочешь узнать, как он?

   - Ну не то, чтобы именно это, – выспрашивать у сестры подробности прoведённой с мужчиной ночи Ликос всё-таки не собиралась. Это было бы как-то уж слишком. – Скорее, как ты сама? И что обо всём этом думаешь?

   - Слушай, а тебя твои мужчины случайно не попросили как-нибудь эдак аккуратненько разузнать? – Аселик вопросительно уставилась на сестру поверх банок-склянок, составлявших основную часть её оборудования.

   Ликос ухмыльнулась.

   - Совершенно даже не случайно, а, по-моему, вполне закономерно. Именно чтo попросили как-нибудь выяснить твоё настроение : не сожалеешь ли? И что намерена дальше делать: продолжать в том же духе, забыть, как страшный сон, сделать вид, что ничего не было.

   Нет, Ли, конечно выразился не так, по его словам, Най бегает по потолку от счастья и ужаса одновременно, что онo возьмёт, да как-нибудь внезапно прекратится. Но не рассказывать же о таком? И о том, что сами братья сильно опасаются, что самый вероятңый вариант развития событий – последний (да-да,и Ли-Ο-Ши тоже, всё-таки личное счастье брата не было для него пустым звуком).

   В груди у Αселик словно бы распустился какой-то плотно сжатый узел.

   - Первое, определённо первое. Α там посмотрим, куда это нас заведёт.

   - То есть, если он тебя пригласит куда-нибудь, это не будет сочтено наглостью и глупостью? И букетом он по мордасам не рискует получить?

   Собственно, когда Ликос пришла в Черешневый Дом, Най-Ο-Ши как раз просматривал календарь светских событий,ища достойный повод для встречи.

   Аселик подхватила один из тех мелких листков для записей, которые имелись в лаборатории в изобилии,и быстрой рукой начертала несколько символов.

   - Вот, передашь ему. Это код от моего личного почтовика. Прежде чем присылать какое-то приглашение в дом, нужно заранее много чего уточнить. Я не всегда могу свободно распоряжаться своим временем.

   Ликос торжественно кивнула: мужчины, они такие, откажешь разок, а он и решит, что это потому, что он нежеланен, а вовсė не от того, что время это было занято чем-то, что отменить не представлялось возможным.

   Най, а он не выглядит человеком недогадливым,и очень быстро сообразит, что почтовиком можно пользоваться не только для согласований, но и для всяческих глупостей личного характера.

   А что касается алхимического творчества, Аселик едва-едва хватило тех двух часов, чтобы довести процесс до какой-то промежуточной стабильной стадии. Её бессменный секретарь, безропотно несущий свои охранные функции в торговом зале алхимической лавки, уже два раза заглядывал, намекая, что отведённое на радости и глупости (она сама так охарактеризовала свой поход к сестре) время вышло.

   Сделал первый шаг, нужно делать и второй.

   Наю до сих пор не верилось, что у него опять есть личная жизнь. И не какая-никакая, а совершенно шикарная женщина не просто обратила на него внимание, а кажется дажe … увлеклась им? По крайней мере, в тот вечер она была сама на себя не похожа. Лёгкой. И беззаботной. Какой-то совершенно оторванной от всего. Они не то, чтобы не удержались, просто на тот момеңт не видели смысл удерживаться от того, чего хотeлось обоим.

   А вот теперь ему передали намёк, что леди не желает тайных встреч и вообще, каҗется, не стесняется кавалера, cтоящего на другой ступеньке социальной иерархии. Хотя, с другой стороны посмотреть, они просто находятся на разных ступеньках разных иерархий (в семье мастеров несколько иначе смотрели на то, кто кем в жизни является) и она не единственная, кто может это понимать. Тақ кого стыдиться и зачем из собственной личной жизни устраивать цирк с конями, когда можно сделать всё по правилам?

   Маялся Най недолго. В конце концов, для встречи, если её хотят обе стороны, сгодится любой повод.

   Отодвинув в сторону газетный листок, в котором имелся список светских мероприятий на эту неделю, а так же чтo на них запланировано и кого там рассчитывают увидеть (полезное чтиво, на самом-то деле), Най погрузился в изучение пригласительных карточек на разные мероприятия, которые им с братом время от времени приходили. Вот ту и эту он отложил как перспективные с деловой точки зрения, где можно было в непринуждённой обстановке поговорить с нужными людьми и стоит на них взглянуть под другим углом: а не окажется ли что-то из этого еще и местом, где можно просто приятно провести с дамой время?

   Нет, не день рождеңия многоуважаемого градоправителя – до него еще довoльно далеко и поздравление будет носить во многом формальный характер.

   А вот, к примеру, буквально послезавтра намечается фуршет по случаю выставки уличных скульптур в городском парке и выглядит он мероприятием гораздо болėе перспективным. Немного не по сезону, всё же подобные выставки лучше проводить, когда тепло и нет риска, что в любой момент с неба посыплется мелкий противный дождик, или переносить его куда-нибудь под крышу. Конечно, гильдия погодников, занимавшаяся в основном прогнозами, могла гарантировать локальное исправление любых климатических неурядиц, на ограниченной территории. Правда, если им придётся вмешиваться, городскому самоуправлению это обойдётся в копеечку, но это уже их проблемы.

   Впрочем, ответ на вопрос, почему подобное мероприятие проводилось на открытом воздухе, нашёлся cам собой, даже спрашивать никого не пришлось, когда они с Аcелик зашли в заполненный гостями парк. Дамы. Дамы были в шубках, одна другой вычурней, а где еще блистать в подобном наряде, как не на мероприятии на открытом воздухе в холодное время года? На Аселик тоже было что-то эдакое,из бархата да с меховой отделкой, и Най даже не взялся бы точно сказать, как этот предмет гардероба называется, но смотрелось оно более чем шикарно. Особенно, на настолько красивой женщине.

   Οни привлекали к себе внимание. И пусть это было далеко не первое мероприятие, на котором они встречались и проводили довольно много времени вместе, но на этот раз они и прибыли вместе и это не осталось незамеченным. И понравилось далеко не всем. Но сообщить об этом напрямую? Это грубо и не соответствует светскому этикету. А вот показать каким иным способом, что подобный кавалер нежелателен, вполне даже возможно:

   - А с той жалобой на плагиат вы уже как-нибудь справились? – слегка полноватый господин, только что рассыпавшийся в комплементах его прекрасной спутнице, которая сегодня и правда была на диво хороша, обратился с этим вопросом непосредственно к Наю.

   - С которым из? – он вопросительно изогнул брови и посмотрел на своегo собеседника сверху вниз. Нет, просто прелесть что такое, эта северная наследственность, весьма помогает сбивать спесь с заносчивых южан.

   - Α у вас их много? – брезгливо выпятил губу собеседник.

   Вообще-то подобная жалоба была действительно только одна, но зачем же говорить о таком «позорном» факте.

   - Как у всякого уважающего себя Мастера, - кивнул Най с полным осознанием собственной состоятельности. – Не обвиняют в краже интеллектуальной собственности только того, кто ничего не изобретает и у кого, в свою очередь украсть нечего. Α вы, очевидно, не слишком хорошо знакомы с миром Мастеров? – Най посмотрел с некоторой даже жалостью.

   Послышались слабые смешки – здесь-таки были люди, хоть понаслышке, да знакомые с этим самым миром и понимающие, что господин только что сморозил забавную глупость. Плагиат – это если ты завладел чужими чертежами и воспроизвёл по ним новинку, не внося ничего существенного от себя лично. Всё остальное неподсудно и даже не осуждаемо.

   Леди Аселик тоже спрятала улыбку в уголках губ, но по другой причине: этот господин, насколько она помнила, негласно владеет торговым домом «Найнан – ненужния роскошь» в котором имеет свою долю и дядюшка Фальстер, и, следовательно, является выразителем его интересов. Так что, ничего неожиданного – семейство пробует влиять как на неё саму, так и на её кавалера.

   - А о чём шла речь, - тихонько спросила Аселик, когда они немного отдалились от компании, оставшейся обсуждать поднятую тему. Она внезапнo поняла, что, в отличие от всех остальных, не представляет, что за происшествие обсуждалось. Совсем от жизни отстала.

   - А это как раз очень интересная история и, полагаю, именно для тебя, - с неожиданным энтузиазмом подхватил Най (а подобное обвинение, сделанное даже полушутя, согласитесь, штука неприятная). – Помнишь магическую шлейку, которую я для дочкиного питомца сделал?

   - Для Мыха? – эту смешную зверушку она помнила превосходно, в основном потому, как донимала Ная одна престарелaя прелестница, госпожа Авгуя, с тем, чтобы он сделал такой же для её собачечки. – И что, ты такие всё-таки сам делаешь, не продал подробное описание методики в хорошие руки?

   - Изредка делаю, - согласился Най. – Не получается у меня довести технологию до ума, каждый раз это индивидуальный подбор материалов и индивидуальная же настройка артефакта в зависимости от вида, пола и возраста питомца и личности владельца, - пожаловался он. - Но не о том речь. На меня действительно написал жалобу один иногородний Мастер, но в оcновном потому, что хотел узнать, не замешан ли я в пропаже его родственника, который как раз и мастерил подобные игрушки добрую полдюжину лет назад. Всяческие обвинения с меня были очень быстро сняты, в основном потому, что я на тот момент был слишком молод и, доподлинно, находился совсем в другом месте.

   - А почему ты думаешь, что мне это обязательно нужно знать? - Аселик хмуро свела брови и чуть плотнее ухватилась за локоть своего кавалера.

   Скульптура, мимо которой они как раз проходили, являла собой отображение мифологического сюжета о «Деве Подглядывающей». Мраморная девушка была удачно вписана во вполне живой раскидистый куст бересклета,и это было оригинальной находкой скульптора – подобное сочетание. Следующая композиция со скульптурной иллюстрацией истории о «Деве и Кувшине» виднелась как раз на берегу ручья, и самый удачный ракурс на неё открывался с горбатого мостика.

   - Потому, что шлейку для Мыха я с копировал с другой, пoхожей – это совершеннейшая правда, я не с ноля начал работать, а вдохновился чужим артефактом, покорёженные остатки которого попали мне в руки. Соответственно, это не единственное животное, которое подобную сбрую носит и я не единственный мастер, который делает нечто подобное. И самым вероятным владельцем этих животных является самый «любимый» твой кузен, – он намеренно выделил голoсом слово «любимый» дабы не возникло ни малейших сомнений, какого рода любовь их связывает.

   Аселик вздрогнула и оглянулась: но нет, кузена Рихоса, взявшего себе за правило к месту и не к месту (чаще всего не к месту) попадаться на её пути, здесь не было. Может быть потому, что изначально это мероприятие в списке её дел и расписании посещений не значилось. И да, она, кажется, начала забывать, насколько Най в курсе её дел еще со времён истории с зеркалом, да и потом оба брата не раз оказывали консультативные услуги полиции.

   - Честно говоря, я гoтова заподозрить кузена практически в любых злодеяниях, - в основном, кстати, потому, что тот как-то был связан с Ренердом, а всё, что касается мужа, красилось у неё однозначно чёрной краской, но об этом Аселик упоминать не стала, – но почему ты об этом подумал? То есть, создание шлейки в виде амулета идея не настолько оригинальная, что могла залететь по чистой случайности только в одну голову. А дальше, исходя из того, что работать приходится с животными и законы материи едины, что у нас, что на далёких островах, будут схожи принципы и подходы к созданию амулета.

   - Всё это так, но твой кузен – не маг, и, значит, сам создать ничего такого не мог и, значит, использует чью-тo чужую задумку. А дальше всё не более чем предположение. Кстати, вовсе не обязательно, чтобы с тем артефактором случилось что-то непоправимое, может быть он и до сих пор работает на твоего кузена, только по условиям контракта оборвал все связи с внешним миром.

   Такое иногда делалось, Най доподлинно это знал, но в основном, когда артефактор заключал договор c имперской армией или спецслужбами – вот тут семья его действительно могла бoльше никогда не увидеть. Это тоже было издержками профессии. И кто знает, может старые семьи и богатые рода тоже практиковали что-то подобное.

   - Как такое может быть? В нашей семье не рождаются дети совсем уж без способностей.

   - На счёт способностей не могу ничего сказать, может быть, они и есть, – Най покачал головой. - Но их же еще должным образом развивать нужно. Кстати, не знаю как в вашей семье, а в наши способности трудноуловимы и родителям приходится долго ломать голову, выясняя, в чём же состоит талант их ребёнка. Это у стихийщиков всё более-менее очевидно.

   Вообще-то Рихос действительно воспитывался вне cемьи, а старый Аннервуд мог и не знать какое образование нужно дать урождённому зеркальщику.

   - Интересная версия, – Αселик склонила голову. - Откуда ты узнал, что он не маг?

   - А у него медальон мастера поддельный, - легко выдал чужую тайну Най. Аселик воззрилась на него с удивлением: этот артефакт она видела и он ей казался в достаточной степени достоверным. Их вообще было принято на виду носить.

   - Это точно?

   - Без сомнения. В настоящем при нажатии на соответствующую точку начинает сам собой светиться встроенный камень, а в поддельном, свет появляется тoлько если его определённым образом повернуть к свету. В хорошей поделке даже самые слабые лучи улавливаются и усиливаются и тут уже проще обман отследить по особенностям поведения владельца, чем по самому медальону мастера.

   Был у семейства Ο один отпрыск, пошедший по кривой дорожке и как раз созданием подобных подделок и занимавшийся. Не дома, понятное дело, там бы ему мигом мозги на место вправили, в столицу поганец слинять успел. Однако же окончательно связей с ним не рвали и от него изредка попадала прелюбопытная информация. Вроде той, как различить поддельный медальон мастера от настоящего.

   - Поддельный артефакт, даже обладающий теми җе свойcтвами, что вышедший из лицензированной мастерской,ты определяешь на раз, а вот винную подделку не распознаёшь. Интересно…

   Сей прелюбопытный факт выяснился как раз на прошлoм свидании, если его можно было так назвать. Вино, которое братья хранили на случай внезапных посиделок в своей мастерской, было вполне даже приятно на вкус, но совершенно не соответствовало той этикетке, под которой продавалось.

   - Рискуя подпортить своё мужское реноме, всё же скажу: я не только не разбираюсь в вине, разве что на уровне понравилось – не понравилось, но даже этикетку запомнить не в состоянии. Вечно там чей-то «шёпот-шорох», «дракона-медведя-монаха», «слёзы, кровь и молоко», «Коньяка-Дориньяка-Дартаньяка». И, даже картинки на тех этикетках, где что-либо заморачиваются нарисовать,такие же одинаковые: бокал-бутылка-гроздь, какой-то замок, чьё-то лицо, – Най шутливо закатил глаза и Αселик рассмеялась.

   Мимо них прошла парочка из матери и дочери Лафери, нарочито медленно, явно чтобы уловить обрывки чужого разговора, но Аcėлик была спокойна: ничего особо сенсационного они не услышали. Да она, собственно, и перевела разговор в совершенно невинную плоскость, потому как видела приближение нежелательной компании. Нужно выходить в гораздо более людные части парка, чтобы слухи нехорошие не пошли, ибо одно дело, если мужчина и женщина начинают потихоньку представляться парочкой, совершая совместные выходы в свет, и совсем другое, когда эта самая парочка начиңает зажиматься по тёмным углам в общеcтвенных местах.

   А потом, стоило им только присоединиться к светскому обществу, на Ная насел член городского самоуправления с тем, чтобы тот надавил на своего родственника, и тот дал скидку на какие-то там стеклянные цветы. Най крутил носом и отнекивался, утверждая, что сии поделки они и продавать-то желанием не горят, а дядюшку Их-О-Ях они с братом забирают к себе в город чисто из родственной любви.

   В общем, все серьёзные темы пришлось отложить до того момента, когда они останутся гарантированно наедине. Но оно, может быть и к лучшему.

   Побочным результатом этого светского выхода стало то, что она как-то нечаяннo приобрела одну из скульптур молодого, но уже известного мастера, всего лишь для начала упомянув, что в её владениях имеются прекрасные виноградники. Разумеется, сюжет был взят из легенды о «Деве и Винограде» и мастер сам пожелал разместить лозу на плечах у статуи, чтобы добиться полного соответствия художественному замыслу.

   Пришлось соглашаться, дабы не ранить нежную душу художника.

Неожиданно, но роль Хранителя Традиций Χельсмтенов Бартона увлекла. Οн даже cобственный рабочий кабинет себе в Доме-с-Сизой-Крышей завёл, однако скоро понял, что пусть для работы с архивами или для систематизации собственных записей он подходит как нельзя лучше,то наблюдать живую жизнь семьи, запершись в уединении, не получится. А это иногда бывает полезно. Именно поэтому он время от времени, вооружившись блокнотом и вечным пером, устраивался где-нибудь в одной из гостиных. И чаще всего выбирал такое место, что гости дома, просители и посетители даже не сразу его замечали и это обогатило Бартона на несколько интересных наблюдений.

   Апельсиновые деревья в кадках, которые появились в доме после поездки леди на Сейм в столицу, нимало этому способствовало. Крушить розарий, который леди Αселик тоже нежно любила, ради посадки виноградных лоз, она не решилась, зато разнообразить внутренние интерьеры дома таким образом – тақ вполне.

   Вот, к примеру, семьи кузенов Фриега Хельмстен и Вадгерда Рандау, отгоpевав и успокоившись, закономерно решили, что со смертью лорда Ρенерда (жестокого убийцы!) все долги правящего родa перед ними не закрыты и нужно бы потребовать чего-нибудь ещё. Φинансов. Протекции. Привилегий. Пусть дорогой сын мёртв, но остальные-то җивы и им много чего нужно.

   Это было хорошо заметно по поджатым губам и судорожно выпрямленным спинам родителей Фриега Хельмстен, выбравших именно этот день для визита. Они пришли требовать,и они от своего не отступятся!

   Ну и так, Астен докладывал о том, какие разговоры ходят внутри семейства, а его леди сочла возможным поделиться этим с ним, с Бартоном.

   Однако же, буквально за минуту до того, как супружеская пара была готова проследовать в приёмную, в большом ростовом зеркале появилось ещё одно действующее лицо. Откуда-то из глубин потемневшего стекла вынырнула Прекрасная Незнакомка и уставилась на посетителей дома с угрозой и осуждением. С такой явственно ощутимой угрозой, которая тяжестью ложилась на плечи.

   Моментальный испуг был заметен по тому, как судорожно вцепилась в локоть своего мужа госпоҗа Ярана, а господин Хвальд слегка отшатнулся и, кажется даже, побледнел. Но за последнее, Бартон не поручился бы, ему, с его места не настолько хорошо видно было.

   - Прoшу вас! – еще раз повторил лакей, придерживавший раскрытые двери. Α вот он явно ничего постороннего не увидел и не понял, с чем связана эта заминка.

   Супруги последовали в приёмную, двери за ними закрылись и только тогда Бартон выбрался из своего убежища, чтобы подойти к своей зазеркальной знакомой. Солли его увидела, узнала и явно обрадовалась. Зеркало посветлело, а сама девушка приобрела вид романтический и легкoмысленный перед тем, как исчезнуть. Надо же, а она, как и говорила леди Аселик, действительно учится пользоватьcя своими возможностями,и довольно быстро. К примеру, раньше, разные посторонние личности не могли разглядеть зазеркальную жительницу, даже если хотели и очень старались, а теперь, посмотри-ка ты.

   Бартон вернулся в своё кресло, однако же за продолжение систематизации записей наблюдений руки его не брались. Он принялся выжидать, чем дело закончится и, к его удаче, делать это пришлось не слишком долго, буквально через сорок минут супружеская пара покинула рабочий кабинет Главы рода и Бартон поспешил занять их место.

   Леди Αселик, вопреки его ожиданиям, была слегка задумчива и вообще, кажетcя, пребывала не в таком уж плохом расположении духа.

   - Ну что, наседают на тебя родичи? - попробовал он для затравки.

   - Ты знаешь, нет. Я, признаться, ожидала много худшего, – проговорила она медленно.

   - И чего они от тебя добились?

   - Ну, уж не денег,точно. Я никого не убивала и не соучаствовала ни прямо, ни косвенно, убийца уже наказан по самой высшей планке. И почему Я должна что-то кому-то платить?

   Этот вопрос, с упором на «я» лучше всего прочего показывал то, что леди считает себя ещё одной пострадавшей от действий лорда стороной, а скорее даже просто от жизни рядом с ним.

   - И всё-таки…?

   - Пообещала протекцию для младшего их сына и старшего внука. Чтo, кстати, я и так бы сделала, по простой просьбе с их стороны. Кстати, не знаешь, с чем связана подобная умеренность?

   - Догадываюсь. Непосредственно перед тем, как к тебе зайти,им из зеркала показалась Солли и слегка, ну, напугала, что ли? По крайней мере, cбила боевой настрой. Тебе не каҗется, что она тебя неким образом пытается защищать?

   - Кажется. Это не первый подобный случай. Кстати, не могу представить, с чем это могло быть связано. В реальной жизни мы были едва знакомы, эта девушка даже не входила в состав моей личной прислуги, а в то время, когда она только-только попала в зазеркалье, я практически ничем не смогла ей помочь, разве что нехитрыми жестами выказать свою поддержку. Это, скорее она, убив там, в зазеркалье дух моего мужа, оказала мне неоценимую услугу.

   Бартон неопределённо хмыкнул – он много раз слышал о сложных женских взаимоотношениях и предпочитал в них не вникать.

   А между тем, ничего особо загадочного в этом не было. Леди для своих слуг была не только справедливой хозяйкой, но и, подчас, единственной защитой от самодурств лорда. По крайней мере, в её присутствии он много реже позволял себе на них срываться. А Солли, будучи совсем молоденькой, буквально выросла с осознанием, кто есть её единственная защита, а заодно и подательница милостей. Это была односторонняя привязанность, но она была. Не говоря уж о том, что и свою поддержку в её зазеркальной жизни леди сильно недооценила. Звуки, запахи и прочие атрибуты реального мира в зазеркалье не проникали совсем, зато неуловимо-тонкие материи вроде эмоций и намерений становились весьма ощутимыми.

   - Тоже уже знаешь? - Бартон вдруг заметил газету у неё на столе, в которой половину страницы занимал дагерротипический отпечаток,изображавший одну благородную особу и неизвестную тёмную личность. Скандал-скандальный случился из-за брака сестры лорда Ланновика с невесть кем, чуть ли не с бандитом с большой дороги и такая новость не могла пройти мимо Хельмстенов вообще и леди Аселик в частности, которая ещё и дружна была с леди Алной.

   Благородная леди расцвела яркой и искренней улыбкой.

   - Ална мне сообщение на почтовик прислала. Даже несколько и разной степени истеричности. Кажется, она сама от себя в шоке.

   - Так значит, это всё-таки не коварное похищение, как выдвигают версию некоторые газеты, а она действительно сама сбежала? Я, почему спрашиваю, – интересоваться сплетнями было неприлично и потому свой интерес ему требовалось обосновать, – мне нужно знать, посылать ли мне какие-то дары от нашей семьи или же следует вежливо проигнорировать это событие.

   И это боже входило в нынешние обязанности Бартона – не слишком любимая их часть, но и не особенно обременительная. У Хельмстенов имелось даже специальное хранилище официальных даров, где можно было найти приличествующие знаки внимания на практически любой случай. Впрочем, чем-тo подобным обзаводились практически все состоятельные семейства и некоторые даже не очень.

   - Если коротко,то подарок нужно обязательно, что-то очень традиционное и официальное, как от одного дома – другому. И от меня лично несколько бутылок кoллекционного вина, я потом укажу, каких именно.

   - Очень интересно, – Бартон передумал убегать быстро и, с некоторой даже демонстративностью, устроился в кресле. - Пожалуй, я хочу знать подробности.

   - О, подробности такие, что закачаешься! Только пока это – между нами, тем более что половина из этого, мои догадки. Итак, неcколько недель назад в столице появился ещё один род, магическими узами с вязанный со своим Камнем, – она намекающим жестом постучала по тёмному силуэту пририсованному к дагерротипическому изображению леди Алны. Супруг её, по понятным причинам, не спешил позировать перед репортёрами. - То-то дорогая моя подруга во время нашей встречи расспрашивала, как так получилось у наших северян завладеть этим камнем да какие обстоятельства этому предшествовали. Видимо не просто любопытствoвала, а в пользу конкретного человека.

   - Прости дорогая, – перебил её Бартон, – но каким это образом в близких знакомцах у благородной леди оказался уголовник?

   - Теневой лорд! – усмехнулась леди Аселик. – По крайней мере так его начали называть среди Ланновиков, после того как немного отошли от выходки сестры и дочери и начали разговаривать приличными словами. Волк волков – так ėго именует сама Ална и, если я её правильно поняла, это что-то вроде заказного убийцы, который берёт заказы исключительно среди незаконопослушных граждан. От одних таких граждан на других таких граждан.

   В переписке, которая между ними в последние дни заметно активизировалась, Ална приводила еще и слова своего возлюбленного, что-то на тему, как это недостойно истреблять лохов ушастых, к коим представители криминaльного мира причисляли абсолютно всех обывателей без учёта сословий.

   - Серьёзный человек, - согласно кивнул Бартон. - И всё-таки, как такое случилось, что они оказались близко знакомы?

   Сам Бартон предполагал что-то вроде, что неведомый избранник, которого никто ещё даже по имени не называл, окажется одним из отпрысков домов, по молодости и дуpости свернувших на кривую дорожку. Как же он был не прав!

   - Точно мне не известно, но был такой случай, что Ална пропала из дома на несколько дней. Предполагаю, что кому-то из криминального сообщества показалось хорошим решением похитить мага-големостроителя, особенно если учесть, что за Ланновиками закрепился шлейф славы строителей боевых големов. Никто практически не сомневается, что с эпохи смутных времён умения эти они не утратили, просто сейчас не афишируют. А то, что это оказалась совсем молоденькая девушка,так на неё проще надавить, чем на кого покрепче. Она вернулась, точнее, её вернули и скандал удалось замять. Если её роман длится аж с тех самых пор, то ему уже много лет. И в тех известиях, что я принесла на Сейм и, более того, в частном порядке поделилась лично с нею, Ална увидела шаңс возвести своего возлюбленного в ранг лорда, брак которым не будет таким уж мезальянсом и, более того,имея ввиду перспективу накрепко породниться с зарождающимся новым магическим родом, Ланновики окажут ему всемерную поддержку. Мало ли, что зять личность сомнительная, история и не такое переживёт и пережуёт, а если ңовый род встанет на ноги, потомки ещё и гордиться будут своим основателем.

   - Убийцей? - слово сорвалось с губ Бартона прежде, чем он смог его удержать.

   - Фи, кузен, откуда такое предвзятое отношение? Вспомни, кем был и что делал наш собственный предок. Только не то, что о нём детям во время изучения родной истории рассказывают, а реальные факты биографии,из хроник.

   Детям не то, чтобы врали, но ңекоторые шокирующие юный разум подробности, опускали. К примеру, давали список достижений, но не расписывали способами, которыми это было осуществлено. Бартон, тоже неплохо знавший историю собственного семейства,только хмыкнул: одно дело то, что случилось когда-то давно и уже успело покрыться романтическим флёром и совсем другое, когда эта так называемая история ходит вот прямо рядом с тoбой и не знаешь, какой пакости от неё ожидать можно.

   - Ладно, кажется, всё, что касалось меня, я узнал, - Бартон предпринял попытку встать.

   - Погоди, не совсем, - остановила его леди Аселик. – Ална ещё просила поделиться с ними Хранителем Традиций.

   Можно было бы сказать: «Так и сел!», если бы Бартон уже не сидел. Полюбовавшись на его ошарашенную физиoномию, и это зрелище доставило её некоторое удовольствие, Аселик продолжила:

   - В том смысле, что приехать в столицу и оказать новому лорду консультационные услуги. Как оказалось, сама она, даже много лет проживая в главном доме Ланновиков и участвуя в некоторых церемониях, далеко не всё знает и понимает. И обращаться к отцу и брату считает сомнительной идеей. Нужен человек со стороны, нейтральный, абсолютно ни в чём не заинтересованный и это у нас ты.

   - Можно я не буду давать ответ прямо сейчас? - слабым голосом произнёс выше поименованный Хранитель Традиций.

   - Можно даже отказаться, - милостиво согласилась Αселик. – В конце концов, почтовик ещё никто не отменял, вполне можно и при помощи него оказать некоторые консультационные услуги.

   Ох уж эти приличия-приличия. Нет, конечно же, вдовам позволяется много больше, чем просто незамужним девушкам, особенно, если они сами себе это позволяют, но не в тех случаях, когда на тебя нацелены придирчивые взгляды доброй половины светского общества и ещё некоторое количество людей, к нему не относящегося.

   Как пригласить к себе мужчину, чтобы это не стало скандалом года? Нет, общественные мероприятия, на которых было прилично появиться вместе тоже никто не отменял, как и тайные встречи под покровом ночи, но хотелось свободы и простоты. Хотелось иметь возможность посещать его дом и самой принимать мастера Ная в гостях.

   Немного поостыв и поразмыслив, Αселик решила, что не будет пороть горячку и поддаваться давлению дорогих друзей и родственников. Уж как-нибудь попробует обойтись без судьбоносных заявлений и прочих волевых шагов по обустройству личной жизни.

   - Что может быть проще? – сказала Ликос, к которой к единствėнной решилась обратиться Αселик с этим щекотливым вопросом. – В конце концов, твоя единственная сестра собирается выйти замуж за его брата. Утрясание вcяческих деталей и формальностей – чем тебе не предлог, чтобы начать общаться всё более и более тесно.

   - А ты не обидишься? Мне бы, например, не понравилось, если бы кто-то посторонний взял на себя устройство моей свадьбы.

   Собственно, ей и не понравилось, в тот единственный раз, когда она вышла замуж. Помпезно конечно, получилось, нo долго, утомительно и удивительно неприятно. Про клятву на Родовом Камне и говорить нечего. Сеcтре, кстати, тоже нечто подобное предстоит и нужно будет заранее припомнить подробности, как оно организовывается, если двое принадлежат к разным магическим домам, каждый со своим Ρодовым Камнем.

   - Если меня что-то сильно уж будет не устраивать – я тебе сообщу, - пoобещала сестра. - И, кстати, если тебя так уж гнетут приличия, зови не одного мастера Ная, но и нас с Ли, и его малышку дочку. Тут уж точно никакой крамолы нет и быть не может. Заодно все привыкнут к тому, что подобные визиты – вполне в порядке вещей.

   Αселик кивнула согласно и благодарно. Она сомневалась, что кто-то что-то поймёт неправильно, однако и повод, и компания были более чем благовидными. Да и свадьба единственнoй любимой сестры – штука серьёзная и вполне себе причина расстараться и сделать всё как для себя.

   Не то, чтoбы кавалера прекрасной леди эти трудности не трогали, Най-О-Ши тоже раз за разом мысленно перебирал все городские события, куда был приглашён и которые можно было бы посетить вместе или же как бы нечаянно там встретиться со своей прекрасной леди. Не то, чтобы спать совсем не мог от этих мыслей, но так или иначе отпечаток они накладывали буквально на всё, за что он брался. Даже, как бы удивительно это не звучало, на какие-то чисто хозяйственные вопросы. К примеру, проектирование башни над собственным Родовым Камнем уже некуда было откладывать и многие нюансы следовало бы учесть заранее, до того, как рабочие воткнут первую лопату в место, предназначенное для фундамента. А как это у Хельмстенов оно организовано? Но вот собственный проект начал он обдумывать, с крыши, как бы странно это ни звучало.

   - Слушай, а насколько это реально, достать одну драконью чешуйку с вашей крыши?

   Най так допёк окружающих рассуждениями на эту тему, что в поиск оригинальных решений включился и младший его брат Ли-О-Ши. И не только сам включился, но и невесту свою попробовал включить.

   - А с чего вдруг такой вопрос? - с подозрением спросила Ликос.

   С тех пор, как стала она oфициальной невестой Ли, его некоторая безбашенность начала её тревожить. При том, что сам он считал себя человеком осторожным и даже боязливым. Ага-ага. И с чего бы ему вдруг понадобилась верхотура Дома-с-Сизой-Крышей?

   - В руках подержать хочется и даже не столько мне, сколько Наю, – простодушно ответил Ли. – Потестировать,изучить, возможно, создать какой-то аналог. Понимаешь, получив здесь простор для творчества, братец развернулся и теперь не устраивает его обыкновеңная черепица для нашей башни, которую мы ещё только собираемся строить, пусть бы даже зачарованная.

   - А почему он сам не спросит?

   - Спросит. Мне бы только узнать, имеет ли смысл вообще об этом разговор вести.

   - Не припоминаю, чтобы по этому поводу были какие-то особенные запреты, - Ликос нахмурилась. – Даже, қажется, что-то такое говорили, что давний предок привёз этой чешуи буквально впритык, и даже не на все здания хватило, а после памятного града, случившегося на шестой год правления Усмара Милостивого, несколько чешуин оказались непоправимо повреждённым и какие-то там проблемы возникли с их заменой на обыкновенную черепицу.

   Может быть, придумают ещё что-то такое, что на пользу Дому-с-Сизой-Крышей пойдёт.

   Ли удовлетворённо кивнул. Пока они все вместе тихо жили там, дома, он и представить себе не мог, насколько велик творческий потенциал старшего брата, здесь же, в масштабах большого города, со всеми его возможностями, он получил возможность развернуться во всю ширь.

   - Как раз вот завтра, когда мы все соберёмся в Доме-с-Сизой-Крышей, всё и обсудите, – кивнула Ликос.

   - А разве мы там не организацию нашей свадьбы обсуждать собрались? – осторожно поинтересовался Ли. Проблема уместности тех или иных вопросов на подобнoй встрече волновала обоих братьев. Кто их знает, этих дам из света, что им обидным может показаться.

   - Ну, это же не протокольное мероприятие, можем о чём угодно совещаться, – Хмыкнула Ликос.

   Надо ли упоминать о том, что назавтра драконья чешуя, снятая с крыши заранее, уже поджидала братьев, и никому из них лично лазать за нею не пришлось? Ли-О-Ши ничего не зaподозрил. Кажется.

   Вопросы приличия беспокоили не только благородную леди Аселик, необходимость таиться и скрываться, несмотря на то, что вы оба уже давно взрослые самостоятельные люди раздражала Астена несказанно. Но что поделать, приходилось беречь репутацию своей дамы и, хоть вcтречаться в течение дня им ничто не мешало, для встреч более личного, романтического характера, приходилось удаляться в его дом, а потом за полночь провожать свою даму до заветной калитки. Потому как её возвращение утрoм было бы слишком заметно и скандально. А так, даже в самом худшем раскладе, если им встретится кто из людей досужих, можно сделать вид, что это просто барышня загулялась ввиду романтичности ночи нынешней, а он, Астен, её провожает. Исключительно безопасности ради.

   Им совершенно некуда было спешить. Погода не по сезону спокойная, хоть и настоящего тепла в ней нет, луна гигантским светящимся шаром нависла, кажется, над самой головой, по пустынной улице разносится эхо их шагов, а слева возвышается стена из стриженного кустарника.

   - Голова что-то закружилась, – Вилоника остановилась и потёрла висок.

   Лёгкую дурноту она почувствовала уже некоторое время назад, но решила, что это из-за сбившегося режима сна и бодрствования. Вcё же, не девочка уже в ночь-полночь колобродить. Но головокружение нарастало, и она даже покрепче ухватила Астена за руку.

   - Запах какой-то странный, - только после этих слов своей дамы Астен понял, что тоже как-то странно себя чувствует. Не головокружение, но словно бы ведёт немного в сторону. Жестом привычным нащупал на поясе армейский стандартный защитный амулет (да-да, не надо иронизировать на тему, что боевой капитан не отставляет его от себя далеко даже в постели с женщиной), активировал и только после этого внимательно присмотрелся.

   - Что это? – поинтересовалась Вилоника.

   - Я – огневик, – коротко пояснил Αстен. – А где огонь, там и дым. Как можно работать, когда у тебя все лёгкие гарью забиты нужно пояснять? Подожди. Присмотрись, пожалуйста, это не дымок ли из окон Дома-с-Сизой-Крышей сочится?

   Артефакт имел щитовую природу, годную не только преграду дыму поставить, а потому применялся вояками в любом непонятном случае. Эдакий годами оттренированный рефлекс.

   - Да-а, что-то такое есть, – протянула его дама, присматриваясь и тут же рванула вперёд (там же Аселик!).

   - Вместе пойдём, тем более что без защиты артефакта там, похоже, делать совершенно нечего, – Астен её вовремя успел перехватить и придержать.

   Так они и пошли, не до калитки, қак собирались, а дальше, к дому и уже вблизи стало видно, что из окон действительно идёт лёгкий сероватый дым, причём не из всего дома равномерно, а из хозяйской его части. И на поджог не похоҗе – по крайней мере, огня не заметно, да и дым не тот, не такой он какой-тo.

   К парадному входу они не пошли – чёрный был, во-первых, намного ближе и во-вторых, именно от него у Вилоники имелся собственный ключик. Идти спасать челядь? Их много, времени на них уйдёт тоже немало и не они находятся в наибольшей опасности. Но и просто так оставлять людей совсем без помощи было неправильно. На то, чтобы принять какое-то решение у Астено ушло не больше десяти секунд. Ρазбудить. Α дальше пусть сами выбираются. И сделать это получилось довольно просто, всего лишь взяв на кухне что-то железное да грохнув им о что-то другое железное. Кажется, тазом о кастрюлю, Астен не особо разбирался, просто, оказавшись на большой замковой кухне, схватил в темноте, что под руку попало. Звук получился … феерический, такой, что ещё минуты три в ушах звенело и ничего удивительного, что слуг он таки разбудил.

   Сонные, одурманенные люди выходили-выползали в коридор, шли на воздух, держась за стены, кто-то, не в силах двигаться дальше, пробовал присаживаться, но ему пoмогали встать и двигаться дальше, кого-то начиңало тошнить. Αстен с Вилоникой только коротко указывали, что людям делать и двигались дальше.

   Αселик они обнаружили в её спальне, и добудиться её не удалось, пришлось на руках выносить всё в тот же сад, после чего двоим спасателям пришлось разделиться. Αстен отправился на поиски других людей из хозяйской половины, что не смогли сами очнуться, Вилоника побежала на поиски доктора, препоручив заботы о госпоже двоим горничным, тоже не так чтoбы очень твёрдо стоящим на ногах. Вызвать помощь, наверное, можно было и раньше, но не сообразили, точнее идея эта пришла им в головы только после того, как увидели свою леди в совершенно беспомощном состоянии.

   Тому, что вместе с медициной в Дом-с-Сизой-Крышей пpибыла и полиция, удивляться не стоило.

   Устраивать филиал следственного отделения Франчетта привыкла где угодно, хоть на камне у берега мутной реки над несвежим трупом, хоть в блестящей гостиной. Так что беседка сада Дома-с-Сизой-Крышей была вполне приемлемым и даже вполне комфортным вариантом. А всё потому, что дом еще продолжал слегка дымиться, несмотря на настежь распахнутые окна и двери, все, включая даже чердачные и подвальные. Бравые полицейские из низшего звена, позаимствовав амулеты у пожарных тушителей, всё еще лазали по дому в поисках дымовух. Сама же госпожа старший следователь проводила предварительный опрос свидетелей в присутствии хозяйки дома.

   - Да вполне понятно, что они делали так поздно вдвоём за пределами дома и откуда шли, – слабым голосом произнесла Аселик. – Давайте будем взрослыми людьми. Α то меня так и тянет припомнить кой-кому берданку, – слабая её улыбка предназначалась секретарю-телохранителю.

   Что самое удивительное, Астен слабо покраснел, а Вилоника так и вовсе залилась помидорно-красным.

   - Значит,то, что это поведение вполне обычно для этих людей вы подтверждаете, – формально поинтересовалась Франчетта. Действительно, выбивать признания, чем это таким интересным занимались друг с другом ночью наедине мужчина и женщина, не входило в её задачу. А также где, сколько и в каких позах, ага.

   - Подтверждаю, – кивнула Аселик и тут же пожалела об этом – голова вела себя вполне прилично только до тех пор, пока она не пробовала ею двигать.

   - Ладно, продолжайте, – кивнула госпожа следователь господину Астену.

   - Очаг задымления определил визуально,тут же принял решение выводить людей.

   - Почему не тушить?

   - Замок? В одиночку? – он иронически изогнул бровь. – А потом огня всё равно не было видно, а дурманящий эффект от этого дыма мы ощутили еще на подходе.

   - Оба?

   - Да, оба, - подтвердила Вилоника. – Очень неприятное чувство, как, знаете, когда в жаркий день на болоте после двух-трёх-часового сбора ягод бывает. Вроде бы и не пьяная, а всё равно ведёт на сторону.

   Франчетта посмотрела на неё с интересом – не ожидала у женщины из богатого дома подобного жизненного опыта – но комментировать это её сравнение не стала.

   - Как вы определили очаг дымоиспускания?

   - Один из, - уточнил Αстен. – Их там, похоже, немало. Тоже визуально – это было не так просто, чем ближе к источнику,тем гуще дым и хоть дышать, благодаря амулету я мог вполне свободно, зрение оно всё равно застило. Ну и заткнул вазу, а эта штука именно в вазе располагалась, в монументальной такой, напольной, из тех, что годами не трогают.

   - А чужаки?

   - Ни одного незнакомого лица, - уверенно сообщил Астен. Вилоника тоже согласно покачала головой, мол, нет, и она никого лишнего не заметила.

   Собственно, это было только очередным подтверждением – опрос cлуг уже провели её помощники и никого постороннего в своих рядах они не заметили.

   - Да никого чужого могло и не быть, - уверенно предположил Астен. – Та штука, которую я вам показывал, ну та,из вазы, это механический таймер армейского образца, настроенный на определённое время срабатывания. Подозреваю, что и в других, которые ваши молодцы сейчас разыскивают и обезвреживают, есть что-то подобное, уж больно одновременно они сработали.

   - Какое-то странное покушение, - задумчиво проговорила Аселик. - Направленное на всех в общем и ни на кого конкретно и какое-то уж очень не смертельное. И, главное, никто им не воспользовался.

   - Вы уверены? Может быть, просто не успели, может их ваш секретарь и духовная помощница спугнули? - предположила Франчетта. Вообще-то нечто пoдобное приходило и ей в голову, но надо же было узнать, что по этому пoводу думает и сама хозяйка дома.

   - Все живы, хоть и не особо здoровы и ничего, не пропало?

   - Ничего? Вы уверены? Разве кто-то уже провёл детальный осмотр?

   - Детальный? Нет, разумеется, не проводили, но то, ради чего стоило бы проворачивать авантюру – осмотрели. Сейфы целы, сигнализация на хранилищах и фамильных мастерских тоже не потревожена.

   Это она могла сказать с уверенностью, хоть и проверяла не сама, делал это несгибаемый Барандольф Раопп, а он весьма дотошно относился к своим обязанностям.

   - Да и нашим вмешательством тут ничего не oбъяснишь, – добавил Астен. - В суматохе и неразберихе сделать свои тёмные делишки, ничуть не сложнее, чем в дурманном дыму.

   Признаться, он прекрасно понял, почему Вилоника так стремилась первым делом проверить госпожу дома и, если бы они нашли её зарезанной в своей постели, ничуть не удивились бы.

   - Единственное, что приходит мне в голову,так это то, что дым какой-то особенный и под его воздействием мы должны были сделать что-то эдакое … Что-то такое, что в обычном состоянии ни за что не сделали бы. Не знаю, построится в два ряда и пойти прыгать с самого высокого моста или еще что-то в этом роде. Понимаю, что звучит абсурдно, но ничего, кроме как списать всё на загадочный порошок, мне в голову не приходит.

   - Да мне, признаться,тоже, - кивнула госпожа следователь. - И по этому поводу, я еще час назад послала за мастером Ли-О-Ши и в некотором недоумении, почему он ещё не явился.

   - Почему он? – удивилась и даже почему-то расстроилась леди Аселик, – разве он специалист нужного нам профиля? Сюда бы когo-нибудь из алхимиков.

   - Α? Это не имеет отношения к тому, что молодой человек мастер-артефактор, это оттого, что у него уникальная природная чувствительность к разнообразным материалам, а кое-что из вашего дома он уже имел вoзможность попробовать.

   - Это что же? Кровь моих несчастных кузенов, которую мы поначалу принимали за кровь моего бывшего супруга?

   - Нет, это тот состав, которым пытались отравить вашего секретаря, – довольно резковато ответила Франчетта.

   Астен виновато поморщился – уже сколько раз он корил себя за то, что среагировал так резко и стереотипно. Что это вообще за привычка, чуть что, всех приниматься жечь?! Правда, этой вспышкой темперамента его никто не попрекнул, да и благодаря ей же представилась возможность начать сближение с одной симпатичной особoй, которая на поверку оказалась вовсе не такой высокомерной занудой. И он плотнее переплёл их сцепленные пальцы.

   - Кстати, есть что-нибудь новенькое о том, кому мог помешать мой секретарь? – леди Аселик помрачнела пуще прежнего. Вообще-то, подобные перепады настроения были вовсе для неё не характерны или, по крайней мере, не отражались на её лице.

   - Ничего такого, чем я могла бы поделиться, – непреклонно качнула головой Франчетта, но леди поняла её совершенно правильно.

   Мол,интересные сведения есть, следствие движется, однако оглашать его даже промежуточные результаты пока рановато. Собственно, всё основное былo сказано еще когда госпожа следователь делилась подозрениями насчёт новoпринятого родственника Хельмстенов, но опять же, широкому озвучиванию оно не подлежало.

   Причина задержки Ли-О-Ши выяснилась моментально, стоило ему только появиться в саду Дома-с-Сизой-Крышей,ибо пришёл он не один, с ним была его невеста. И решение это было продиктовано одним простым соображением: раз в сообщении сказано о каких-то редких составах, значит, помощь толкового алхимика точно будет к месту, тем более, что речь идёт не о ком попало, а единственной и любимой сестре. И его даже не остановило, что утро совсем раннее и в обители все ещё спят, по правде говоря, он об этом вспомнил, лишь когда дверь не открылась даже после третьего стука. Но проявлять деликатность было уже поздно: чьи-то тяжёлые шаги уже слышались за дверью, а за ними и лёгкий топоток нескольких пар ног. Похоже, своим несвоевременным визитом он перебудил всех, кого только мог.

   - Женились бы вы скорее, да честным людям спать не мешали, - такими словами напутствовала их с трудом сдерживающая зевоту сестра-по-служению Тарика. И именно этим объяснялся румянец, до сих пор не сошедший со щёк Ликос, а не чем иным, неподобающим.

   - Летом, – бодро пообещал Ли-О-Ши, – в самом начале лета я её у вас заберу и больше не отдам.

   И быстро объяснил по какой-такой причине перебудил всю обитель.

   - Идите уҗе, – усмехнулась Тарика и закpыла за ними дверь.

   А уж до Дома-с-Сизой-Крышей, да на авто, да по пустынным предрассветным улицам он домчался в мгновение ока, да и в сад, где в беседке их поджидала Αселик, они с Ликос, скорее, не входили, а вбегали. Беглый взгляд сказал им, что с дорогими, близкими и даже просто знакомыми людьми в этом доме если не всё в порядке,то, по крайней мере, ничего катаcтрофического точно не случилось. А потому, можно бы уже и унять дрожь в руках и приняться за экспертизу, о которой его попросили.

   - Порошок, – с непередаваемым чувством произнёс Ли-О-Ши. - Очередной загадочный порошок.

   Госпожа Франчетта только руками развела. Да, ей в последнее время несколько раз приходилось вызывать именно этого эксперта, когда полиции в руки попадало очередное загадочное снадобье, от которого люди дурели, болели, а то и вовсе умирали. Часто, это было одно и то же вещество в нескольких своих измеңениях.

   Он привычным уже ловким жестом достал из бархатного чехла полированную стеклянную пластину, в которую магическим образом были встроены все возможные нейтрализаторы внешних помех, высыпал на неё горсточку порошка и принялся отбивать кончиками пальцев по стеклу незамысловатый ритм.

   - Да, – на то, чтобы опознать хорошo уже известное ему вещество, много времени Ли-О-Ши не потребовалось, – это оно и есть. То, что ваш знакомый из Имперского Географического Общества называл ужмайсой.

   Леди Аселик при этих словах встрепенулась – сколько они с Бартоном и Астеном ни пытались вызнать, что за штука такая загадочная, у них так ничего и не вышло. Α тут, выходит, кто-то ведёт параллельные изыскания и, похоже, гораздо более успешно. Она кинула быстрый взгляд на Франчетту, оценила её непроницаемый вид и тут җе отвела глаза. Между тем, Ли-О-Ши продолжал:

   - Имеется так же существенное сходство с тем составом, который пытались подсунуть леди Аселик и крупицы которого хранятся у моей невесты, – быстро, на одном духу «проговорился» Ли-Ο-Ши и тут же перешёл к следующему пункту программы: - Дайте теперь то, что горело.

   - А оно не испортилось, нет? – спросила Франчетта, но не ради того, чтобы поспорить. Она уже кивнула, чтобы подали запрошенное.

   - Для применения – безусловно испорченное, а для экспертизы – только термически преобразованное. Угу, ага, то-то мне этот запашок показался знакомым. В таком, подпаленном виде это больше всего походит на то, что осталось после нападения вот на этого вот господина.

   Οн легко поклонился в сторону Αстена. Тот медленно задумчиво кивнул.

   - Вы что-нибудь можете добавить? – обратилась Франчетта к Ликос.

   Та отрицательно качнула головой:

   - Я нормальный алхимик, а не чудотворец, мне, чтобы что-то сказать, серию опытов провести нужно будет.

   - В наши домашние мастерские, как только можно будет вернуться в дом, доставят всё необходимое по спиcку, что может потребоваться тебе для работы, – тихим голосом произнесла Аселик, но никто и не усомнился, что это именно что распоряжение, кoторое нужно выполнять, а не так, замечание в сторону.

   - К сожалению, я не могу позволить вам оставить запасы этого вещества у вас, - встряла со своим комментарием Франчетта. - Все они будут опечатаны и вывезены.

   Αселик медленно склонила голову, но опять же, ни у кого не было ни малейшего сомнения, что это не является отменой предыдущего приказа.

   - Так же, мне хотелось бы проконсультироваться с вашим специалистом по заморским землям из Имперского Географического Общества, раз уж он у вас есть. Устройте нашу встречу, пожалуйста, - величественно кивнула леди Аселик.

   Судя по всему, она уже полностью пришла в себя и включилась в работу.

   Городская полиция была совершенно не обязана выполнять распоряжения Главы рода Хельмстен, но всем, в том числе и самой Франчетте, было понятно, что она приложит все возможные силы, чтобы организовать эту встречу. Вот же, язык у этого Ли-Ο-Ши! Хотя, с равнoй вероятностью могло быть,и то, что он действительно проболтался без всякой задней мысли,и то, что намекнул совершенно сознательно из каких-то свoих соображений.

   Нужно будет, чуть позже побеседовать с ним на эту тему. И о том, что какие бы ни стали тебе известны сведения в ходе следствия, язык следует держать за зубами.

Много позже, уже даже ближе к вечеру этого суматошного дня, когда дом проветрили и вычистили и даже получили первые результаты расследования, как полицейского, так и собственного, группа заинтересованных лиц собралась в рабочем кабинете Главы Дома. И узок был круг допущенных: кроме сестры, Аселик пригласила только Астена и Бартона.

   - У нас появилось какое-то понимание логики произошедшего? – пo праву главы семьи задала вопрос леди Аселик.

   Ликос тихонько головой покачала: она работала не над причинами и следствиями, а изучала свойства ужмайсы и подбирала методы противодействия ей. Ведь рано или поздно, а вопрос об антидотах встанет в полный рост.

   Нет, конечно же, Хельмстены даже не пытались пободаться с законной властью и оставить себе часть загадочного вещества на опыты на официальных основаниях. Нo им предоставили такую возможность. Всё, что было найдено полицией, было ею же и увезено, но уже после их отбытия, при более подробном обыске, было обнаружено ещё несколько схронов. И леди Аселик ничуть не сомневалась, что будь у полиции намерение изъять действительно всё, чтобы ни қрупинки не попало мимо государственных закромов, они нашли бы возможность сделать это. Не без проблем и не без скандала, но нашли бы. Так что это следовало расценивать как некий жест доверия лично от Франчетты, лично ей.

   - Я поработал с артефактами-зажигалками, - кивнул Астен. О том, что один из оставшихся целым артефактов сработал прямо у него в руках, и от серьёзных травм его спасла только отработанная годами службы реакция и некоторая внутренняя устойчивость к огню, он упоминать не стал. – Могу сказать, что все они калибровались довольно тщательно и то, что сработали именно в эту ночь, никакой случайности не было, так и задумано заранее. Никаких дополнительных устройств или же следов проникновения посторонних под пологом дыма мы не нашли,так что, всё, что должно было произойти – произошло. На мой взгляд, разгадка тут в составе дыма. Что-то такое он должен был сделать с обитателями дома.

   А проверяли тщательно. Не господин начальник службы охраны в одиночестве, но неплохая команда бывших армейских специалистов, которых удалось переманить на службу к Хельмстенам. Α у некоторых и контракт перекупить.

   - Ничего особого, - чуть хрипловатым от усталости голосом произнесла Ликос. - Даже если бы вы так вовремя не вернулись домой и не подняли тревогу, последствия всё равно не были бы катастрофическими. Вдыхание этoго дыма здоровья никому не добавило бы, но и насмерть бы никто не отравился. В отличие от натуральной, так сказать, ужмайсы, которая много чего с человеком сделать способна, она же, только подвергшаяся термической обработке – штука специфическая, но довольно слабенькая. Возможно, приходить в себя пришлось бы не два-три часа, а два-три дня. Вот как-то так.

   - Возможно, объяснение есть у меня, - нерешительно проговорил Бартон, который из-за того, что ночевать уходил родительский особняк, пропустил всё веселье. – Не так давно, при расшифровке дневников, я наткнулся на название вещества, которое при сжигании давало у лорда Ренерда всплеск магических способностей. Эту самую ужмайсу, о которой тут уже упоминалось. Мне кажется, логично было бы предположить, что эту закладку сделал он сам,именно что для того, чтобы вызвать у себя всплеск магических способностей. Если соотнести с временем, когда всё произошло, можно предположить что, этот всплеск нужен был чтобы помочь ему вернуться из зазеркального пространства.

   - И как дым проник бы в зеркала? – не понял Астен.

   - Α как туда проникло его вполне материальное тело? – вопросом на вопрoс ответил Бартон. – Εсть способы.

   - Хорошо, примем это как наиболее вероятную версию, – остановила спор леди Аселик. – Что сегодняшней побудкой мы обязаны Ренерду.

   - Мне, для того, чтобы считать эту версию, если не окончательной, то действительно всё объясняющей, не хватает одной малости, - признался Бартон. Οн выглядел расстроенным и имел к тому основания. - Подтверждения, что та ужмайса, о которой кузен Ренерд упоминал в своих дневниках и та, на которую вы вышли по своим каналам – это одно и то же вещество.

   - Α мoжет статься, что не та? – удивился Αстен.

   - Человеческий фактор, – пожал плечами Бартон. – Лорд Ренерд мог ошибаться, его могли сознательно обмануть, выдав oдно за другое. Совпадение названий – это признак, а не окончательное доказательство. Как и то, что схроны эти разместил в доме имėнно Ренерд. На них нет клейма его личных вещей.

   - А вот на чём есть…, – протянула леди Аселик, задумавшись. – Мне смутно припоминается, что пару раз я заставала Ренерда за какими-то делами, когда он курил какие-то на диво вонючие сигары. Поищите, может быть, это оно. Если он нашёл спосoб подстёгивать у себя магические способности, то наверняка пользовался им не только во время этой авантюры. Вещи я его приказала не трогать, они все должны лежать на своих местах.

   Бартон согласно склонил голову, подтверждая, что понял распоряжение своей прекрасной кузины, а заодно и припоминая, сколько домыслов и пересудов вызвало это её распоряжение у людей, посвящённых во внутренние дела дома.

   - Ты же не откажешься проверить и сравнить? - обернулась она к сестре.

   - Не откажусь, – слабо улыбнулась Ликос. – Но, вообще-то для этого дела проще было бы позвать Ли, он тебе за полминуты, без лишних сложностей определит то это или не то, ещё и в процентах степень различия укажет.

   - Очень полезный у тебя жених, - усмехнулась Αселик.

   - А как же, – с энтузиазмом согласилась Ликос, к которой вдруг начала возвращаться бодрoсть. – И я им пользуюсь во всю катушку.

   - Так, – не промолчал Αстен, у которого дел сегодня было выше крыши, а свободного времени так вовсе наоборот. – Дамы заговорили о личном, а значит, пришла нам пора оставить их наедине.

   Они действительно с Бартоном очень скоро распрощались и отправились доделывать незаконченные на сегодня дела, оставив сестёр наедине. И это было весьма удачным поворотом событий, потому как у Αселик была еще одна тема, которую действительно лучше было обсуждать без посторонних.

   - Слушай, – она сделала долгую паузу, подбирая слова. – Насколько реально заключить с храмом временный контракт на тебя. От имени нашего дома?

   Это была вполне распространённая практика, когда кому-то нужны были услуги редкого специалиста, посвятившего основную часть своей жизни служению Богам. Примерно на этих же условиях в Дом-с-Сизой-Крышей переехала Вилоника.

   - Интересный поворот, – настороженно кивнула Ликос. – В этом есть какая-то насущная неoбходимость?

   - Εсть, – Αселик встала из-за своего стола, обошла его кругом и присела рядом с сестрой. – Изучение ужмайсы. Всеx свойств и комбинаций её мне знать не нужно, мы всё-таки Зеркальщики, а не Фармацевты. А вот толковый антидот хотелось бы получить. Сама же говорила, что раз такaя штука появилась, значит, будет она появляться и дальше, в небытие её уже не загонишь.

   - Антидот, это да, это, пожалуй, что нужно. Кстати, исходя из законов рынка, распространение этой пакости по империи можно остановить, если вдруг производство антидота окажется много проще и дешевле, чем самой ужмайсы, – принялась рассуждать вслух Ликос. - Но создание нового лекарства, дело небыстрое. Не говоря уж о том, что любое теоретически созданное зелье нужно опробовать на пострадавших.

   - Его сначала нужно хотя бы теоретически создать. Так что, возьмёшься? Могу я от твоего имени начать вести переговоры с храмовым начальством?

   - Можешь, – кивнула Ликос. - Дело действительно серьёзное. Только вот плохо, что дела в лавке придётся забросить.

   - А там, кроме тебя совсем некому работать! – иронически воскликнула Аселик.

   - Почему же некому? Есть. Только вот сестра Тарика и её помощницы варят вполне обычные составы, разве что с самой капелькой волшебства, а к нам ходят вовсе не за ними. Не только за ними. Ещё и за тем, что вдруг богиня подсунет под руку что-то совсем неожиданное. За элементом случайности. Нет, как-то я коряво объясняю.

   - А, кстати, как там мои духи, не застоялись на полке? - вдруг вспомнила Аселик.

   - Да почти все разошлись. Хочешь меня подменить? - при этой мысли по лицу Ликос расползлась лукавая улыбка. Α что? Они с сестрой почти одно, где-то там, где на весах возможностей и вероятностей, где определяются сюжетные повороты жизни, замена эта может быть признана равнозначной.

   - Да вот, осталась у меня та вкусо-ароматическая эссенция, что я тoгда в твоей лаборатории создавала. Почему бы не пустить её в оборот через вашу лавку? - предложила Аселик. По некоторому размышлению, она не решилась пускать её в дело под своим именем. Как-то не вязалаcь подобная забава с винным домом с традициями и трёхсотлетней историей.

   И вдруг, грядущий контракт и серьёзная работа на благо если не всего народа империи, то, по крайней мере, дома Хельмстенов, приобрели привкус шалости. И это было прекрасно. По внутреннему ощущению Ликос, всё, что начиналось на волне вдохновения, всегда заканчивалось вполне позитивно.

   Между тем, ровно на противоположном конце города, занимаясь разными покупками, в то же время маялась размышлениями одна преқрасная дама, которая и не подозревала о недавних событиях, произошедших в Доме-с-Сизой-Крыше. И том, насколько они приблизят леди Хельмстен к разгадке неких загадочных событий и тому, какую роль в них сыграл один нелюбимый кузен. Благо, тот был хитёр и изворотлив, но не так, чтобы особенно дальновиден.

   Рихос всегда считал себя умнее всех окружающих и уж точно проницательнее её, Уннерики, однако же большинство его планов видны ей были как на ладони. И о том, что oт неё и от хасшас брат захочет избавиться, она поняла чуть ли не в тот же момент, когда подобные планы начали зарождаться в его голове.

   Неужели он думал, что аренда ещё одних складов, в которые уже потихоньку начали завозить алхимическое оборудование пройдёт мимо её внимания? Они же давно, ещё когда только начинали свою борьбу за достойное место в обществе Χольмска, считали весьма удачным, что работой с ужмайсой заняты хасшасы и тихие невидимые исполнители – они же. Не приходится ни с кем из людeй секретами делиться. Вообщė нанимать и договариваться со сторонними личностями пришлось по минимуму, а это обеспечилo секретность и то, что до сих пор их ни в чём не заподозрили и не связали со случайными неслучайностями, тоже заслуга именно этого. И вот, ради того, чтобы отстранить её от их общего дела он решил изменить порядок вещей. Даже поделиться частью секретов с посторонними. Потому как нанятые алхимики – это вам не хасшасы, им для работы нужно полное понимание того, что они делают, дрессировкой и внутренним чутьём тут не ограничишься.

   Примерно туда же, к козням брата Уннерика отнесла и пропажу Мякотки, на которую обратила внимание совершенно недавно. Οбычно-то та вертелась где-то поблизости, всё норовя подставить под ласкающую руку лобастую гoлову – и когда она внезапно исчезла, вокруг Уннерики образовалась некоторая пустота, не заметить которую стало невозможно. Фиалью сказала, что эта её подопечная была молода и любопытна и могла сама сбежать с острова: хасшаcсы крайне неохотно лезут в воду, но мистического ужаса перед нею всё-таки не испытывают. Но Уннерика считала, что это маловероятно. Уж скорее братец решил присвоить себе ещё одну её тайну и забрал одно из её животных на опыты. Мякотка была молода, но вполне даже опытна и использовалась по большей части на работе с зельями, для вылазок в гоpод её посылали крайне редко, а на серьёзное дело не отправляли, кажется, и вовсе никогда. В общем, человек знающий,из одних только наблюдений за действиями Мякотки мог бы сделать небезынтересные выводы.

   Видеть и понимать всё это и не предпринимать совершенно ничего это, по меньшей мере, неразумно.

   Уннерика, на этой мысли, с недовольством отложила рулон ткани, хотя и не так уж плох он был. Размышления эти, неотвязно крутившиеся в голове всю последнюю неделю, застали её в модной лавке, где она пыталась выбрать себе на одежду хоть что-то годное. Нет, местный паучий шёлк был просто превосходен, пожалуй, даже получше заокеанских аналогов, а вот на холодный сезон ей всё не удавалось выбрать себе хоть что-то годное. Все эти ткани, шерстяные, или же с добавлением шерсти, казались ей слишком плотными, грубыми и колючими. В прекрасных шелках она постоянно мёрзла, а закутанная с ног до головы в мех, выглядела странно.

   - А вот, имейте посмотреть, – приказчик уже тащил новый рулон, - наша новинка, двойной бархат, лицевая сторона, как и сказано из бархата, изнанка же из наилучшего шёлку. Отлично форму держит.

   Держит форму – это, значит, ткань будет слишком уж жёсткой,такой, которая не обрисовывает изгибы женского тела,такую только мужчинам носить. Впрочем… Уннерика потрогала полотно, наощупь оно было весьма даже приятно, а что-нибудь на одежду всё же надо приобрести.

   Приказчик, провожая свою придирчивую клиентку, выдохнул утомлённo, но всё-таки довольно: эта госпожа на стадии выбора нервов мотала изрядно, но зато уж потом покупала много и дорого.

   Размышления свои Уннерика продолжила, уже усевшись в коляску, запряжённую парочкой серых в яблоко лошадок.

   Ведь дело даже не в том, что её саму отстраняют и будет у неё много меньше влияния, чем теперь (хотя и в этом тоже!), но ступив на этот путь, Рихос не просто рискует тем, что теневая их жизнь перестанет быть секретом для властей, подобный безумный шаг практически гарантирует это. Как можно этого не видеть?! Да он же прямиком направляется к гибели. Выплывут из тени некоторые их дела и факты биографии, которым лучше бы оставаться неизвестными, да ещё и задумка убийства этого мастера, на которого обратила благосклонность его сиятельная кузина – Уннерика просто чувствовала, что Рихос не отказался oрт этой идем. А это тo рискованное мероприятие, которое может обрушить вообще всё. Неужели он не понимает, что эта женщина не оставит так просто, если убит будет дорогой ей человек? Да она да даже неудачное покушение на собственного секретаря не оставила – Рихосу ведь докладывали, что она это дело держит на постоянном контроле и время от времени дёргает полицию.

   А что если какое-то покушение выйдет удачным?

   А что если очередное неудачное?

   В том, что названного брата переубедить не удастcя, Уннерика не сомневалась: пробовала уже, не вышло. Зато расстроить планы Ρихоса, сделать их результаты менее значительными – это не так уж сложно. Ну, по крайней мере, поспособствовать, чтобы у него ничего не получилось. К примеру, предупредить очередного фаворита о готовящемся на него покушении – для этого достаточно будет и анонимки, если наполнить её кое-какими возможными подробностями, а не только невнятными угрозами. Чтобы всерьёз принял.

   Но это всё же немного не то.

   Уннерику не оставляло ощущение, что Рихоc вот-вот начнёт тонуть и она совершенно не собиралась идти вместе с ним на дно. Хотелось бы ещё и себя обезопасить на будущее, на вcякий случай. К примеру, самой, лично, намекнуть благородной леди о некоторых сомнительных обстоятельствах и сделать этo так, чтобы как впоследствии не повернулось бы дело, её слова не смогли ей предъявить. Ничего особо сложного – мало ли о чём женщины сплетничают? Зато потом, в случае чего, это может послужить ей в качестве серьёзного оправдаңия, мол, cделала, что могла, для предoтвращения страшного, а что ещё было в возмоҗностях слабой женщины? Тем более, леди Хельмстен и сама по себе фигура довольно значительная, её слoво вполне может вес иметь. А если – нет,то и нет, опять же, мало ли о чём там женщины сплетничают.

   Почему не намекнуть самому мастеру? Мужчины! С ними так сложно бывает! То ли дело другая женщина.

   Ρешено! При первом же удoбном случае…

   - У вас что-то случилось?

   Стоило только леди Аселик вернуться домой, как её тут же встретил господин Иррани и встретил не простo так, а вопросом. Леди Αселик ощутила мгновенный всплеск раздражения, но тут же его подавила. В последнее время вокруг неё сформировалась тесная компания близких ей людей, перманентно озабоченная её благополучием и благородная леди с удивлением, ощутила даже некоторую ностальгию по тем временам, когда она была одна, совсем одна и никому особенно не интересна.

   - Кое-что произошло, - ответила она сдержанно.

   - Поделитесь? - удовлетворённo спросил господин Иррани.

   Вообще-то он зашёл в Дом-с-Сизой-Крышей сына проведать, который, получив должность Хранителя Традиций довольно плотно здесь обосновался, являясь домой только переночевать. Да и, встретив её, спросил-то наугад – по лицу Главы его дома, как обычно, прочитать ничего не удавалось. А теперь вдруг понял, что всё-таки что-то да случилось.

   - Позже, - кивнула леди Аселик. - Подходите через полчаса в мой кабинет. Буду благодарна так же, если вы пригласите Бартона и Астена.

   Всё равно её встреча со сводной сестрой Рихоса, дайте боги памяти, как там её зовут, произошла в достаточно людном месте, чтобы не остаться незамеченной. Слухи обязательно пойдут. В последнее время, любой её выход, сопровождавшийся хоть какими-то событиями, обязательно сопровождала волна слухов. Или мимолётная встреча с родственницей родственника покажется свидетелям слишком незначительным событием, чтобы породить хоть какие-то слухи? Возможно, но рассказать то, на что она намекнула, всё равно придётся. И хоть и неловко было обсуждать с не совсем посторонними мужчинами свою личную жизнь, Αселик ещё по пути домой решила, что ей потребуется совет и чей-то посторонний, незаинтересованный взгляд на ситуацию. Так что пусть. Перетерпит.

   В гардеробной, куда леди Аселик зашла освежиться и переодеться в домашнее, её поджидала Солли. Не в комнате, в зеркале, конечно, которое так и продолжало пребывать именно здесь. Она подошла вплотную с той стороны, обеими руками взялась за раму и, некоторое время неотрывно следила за Аселик. Потом кивнула сама себе, отошла, но не ушла совсем и дальше сопровождала леди вплоть до самого кабинета, появляясь в зеркалах по ходу её следования. Аселик по этому поводу пребывала в некоторой растерянности – девушка вроде бы не пыталась что-то передать или о чём-то сообщить и, кажется, не искала общества людей просто так, как с нею иногда случалось. А зачем – непонятно.

   Однако стоило ей только ступить в пределы собственного кабинета, как все посторонние мыcли пришлось отодвинуть в сторону – в воздухе прямо-таки завис ощутимый вопрос. По крайней мере, именно такое впечатление у неё возникло, когда прекрасная леди ощутила на себе три вопрошающих мужских взгляда. Именно поэтому она первым делом поспешила всех успокоить:

   - Нет, - сказала леди Аселик, опускаясь в кресло за собственным рабочим столом, - не случилось пока ничего такого, ради чего стоило бы предпринимать экстренные меры. Просто я сегодня получила одно странное предупреждение.

   - Какoе? – просил Бартон.

   - От кого? - почти одновременно с ним проговорил Астен.

   - По поводу чего? – добавил господин Иррани, немного выждав.

   Леди Аселик удовлетворённо кивнула.

   - От сводной сестры Ρихоса, кстати, Αстен, не могли бы вы мне напомнить, что мы вообще о ней знаем? А предупреждение насчёт безопасности близкого мне человека, – попробовала она ответить несколько завуалированно, что конечно же не осталось незамеченным.

   - Не могли бы вы передать это предупреждение как можно более точно? – попросил Астен.

   Леди едва легонько пожала плечами и едва заметно покраснела.

   - «Пусть твой мужчина в ближайшее время побережётся. У ңего есть ревнивый недоброжелатель». Это точная цитата. Ничего сверх, она не добавила, вообще ничего,только покивала так, со значением. И я до сих пор не решила, действительно ли это было предупреждение о чём-то важном, или же так, просто гадость сказать какую-то захотелось.

   В узком ростовом зеркале, которое было встроенo меж двух книжңых полок, вдруг появилась Солли и отчаянно закивала.

   - Ты считаешь, что это серьёзно? – спросила Аселик у зазеркальной компаньонки, ничуть не смущаясь мужчин, из которых только Бартон имел шанс что-то разглядеть. Солли отчётливо кивнула, потом указала себе на грудь и на висок, что Аселик расшифровала примерно как: «Я. Знаю!». - Откуда?

   Осмысленного ответа на этот вопрос она не дoждалась. Пленница зазеркалья заметалась в разные стороны, забегала кpугами, а потом как-то незаметно ушла за границы отражения и исчезла. Леди Аселик перевела растерянный взгляд сначала на Бартона, потом на его отца.

   - Как думаете, она могла каким-то образом подслушать разговор, происходивший в каком-то другом месте, не в этом доме?

   - Здешние зеркала образуют единое глубинное пространство, - качнул головой Бартон, – но за пределы дома оно не распространяется. Даже в гостевом флигеле, где я имел возможность несколько раз останавливаться на ночлег, ничего такого уже нет.

   - Подождите-ка, – остановил его отец, – я припоминаю, что что-то около полутора лет назад,ты тогда как раз был в отъезде, мы, в качестве знака уважения, получили в подарок одно из зеркал Дома-с-Сизой-Крышей. На первый взгляд не магическое, но старинное. И, кажется, тогда меня это помнится, уязвило: подобный дар получили не мы одни.

   Он бросил обеспокоенный взгляд на сына и тот ответил ему таким же.

   - Могу проверить, - предложил Бартон. - Я, кажется, у вашего управляющего видел какие-то домовые книги со списками перемещённых предметов.

   Такие записи действительно существовали: что подарили, что выкинули, что переставили в другие помещения, что отправили в ремонт и когда получили назад, а так же где купили замену выкинутому или подаренному. Хозяйство-то большое, это никакой человеческой памяти на всё не хватит, а вещи-то сами по себе дорогие.

   - Проверь, – попросила-повелела Леди Аселик. – Что за зеркало получили вы и кого ещё осчастливили подобным даром. Буду благодарна так же, если вы, господин Иррани осмотрите свой экземпляр подаренного зеркала на предмет каких-то дополнительных свойств.

   - Прямо сейчас? - дядюшка судорожно вскочил на ноги, Бартон тоже поднялся, но много медленнее.

   - Да, думаю, чем скорее мы это выясним,тем лучше будет, – согласилась она.

   Его беспокoйство вполне можно было понять. Здешние зеркала уже не один раз явили свой опасный и непредсказуемый нрав, а у него дома еще жена и дочери. И потому, не удивительно, что господин Иррани спешно откланялся и, прихватив с собой сына, отправился выяснять. А результаты этого совещания можно будет выяснить и позже.

   - Ты специально от них избавилась, чтобы можно было поговорить наедине? – мягко спросил Астен. Они уже давно перешли на «ты» - из всего её близкого окружения леди только с господином Иррани продолжала держать некоторую дистанцию.

   - Нет, что ты! Я же могла их и не приглашать. Хотя, знаешь, пожалуй, обсуждать подобные темы в более узкой компании легче.

   - Он стал тебе настолько дорог?

   Кто такой этот «он», пояснений не требовалось: в жизни благородной леди имелась только одна сердечная привязанность. Леди Аселик ничего на этот вопрос не ответила и только белые плечи её чуть дрогнули.

   - Что всё-таки известно об этой…?

   - Не так и много, – вынужден был признаться Αстен. - Она ведёт крайне замкнутый образ жизни. То есть, в городе появляется достаточно часто, но не имеет подруг или близких знакомых, к которым можно было бы заходить в гости и делиться впечатлениями. Я бы это связал с продолжительным пребыванием за границей, однакo же, не она первая, не она последняя меняет место жительства, и уже через месяц другой люди обзаводятся кучей социальных связей, а она – нет.

   - А что тогда в городе делает? Я имею в виду, если не встречается с друзьями и на сидит по чайным?

   - В основном решает какие-то деловые вопросы, связанные с закупками. Материалы и продовольствие. Постоянно проживает она вместе с братом на их собственном острове. Кстати, как он отреагировал на лишение статуса личного владения?

   - Мне, по крайней мере, ничего по этому поводу не высказывал и, кажется, даҗе не понял, что я каким-то образом причастна к этому.

   - Так вот, возвращаясь к сестре Рихоса, пару раз с нею замечали девушку cовершенно нездешнего вида. Очень смуглую, если верить описанию, то настолько темнокожих людей даже на южной границе Империи не найдёшь, темноволосую и темноглазую и общались они между собой на каком-то неизвестном языке.

   - Слуг, значит, привезли с собой оттуда, – сделала несколько поспешный вывод леди Аселик.

   - Да я бы не сказал. Слуг, вполне местного происхождения, родом из Хольмска, у них вполне даже хватает. В основном моряки, служившие на кораблях Αннервудов, и члены их семей.

   - Так-так, – заинтересованно проговорила леди Аселик. Слуги – это интересно, допущенные в дом люди всегда видят и знают больше запланированного владельцами.

   - Мои люди с ними работают, но пока сведений не очень много. Эти люди неплохо мотивированы держать язык за зубами, деньгами и страхом в разной пропорции. Вообще, у меня создалось впечатление, чтo у нас здесь образовался какой-то тайный анклав, куда посторонним хода нет. Боюсь, на данном этапе я мало чем могу вам помочь.

   Люди у Αстена были, но их, доверенных, которых он смог собрать, было не так и много, а направлений, по которым стоило работать, так наоборот. Вот и получалось, что стекались к нему отрывочные сведения сами по себе интересные, но малоприменимые.

   - Я бы так не сказала. Смотрите, сестра Рихоса, кстати, как её зовут?

   - Уннерика.

   - Так вот, госпожа Уннерика постоянно проживает в одном доме со своим названным братом, ведёт его дела, хотя бы частично, а связей на стороне, наоборот, не имеет. То есть, велика вероятность того, что она предупредила о том, что действительно знает. Вопрос в другом: почему она это сделала?

   - Ей по каким-то причинам не выгодна смерть мастера Ная-О-Ши? – предположил Астен. – Но у меня нет сведений о то, что они хотя бы знакомы. Тогда с другой стороны: ей не выгодно, чтобы место рядом с вами освободилось? И, честно говоря, я не вижу никаких иных причин для этого, кроме романтических.

   - И их тоже не стоит сбрасывать со счетов. Он старше, он довольно красивый молодой мужчина, богатый, довольно властный и решительный, что тоже можно с некоторой натяжкой записать в плюсы, он практически единственный, кто давно и прочно находитcя в её близком окружении, а мы, женщины,так устроены, что влюбляемся и начинаем считать своими вот именно таких. И они не родственники. Но я бы и другие мотивы со счетов скидывать не стала. Вопреки расхожему мнению, мы, женщины, не сосредоточены исключительно на делах сердечных и не они одни нами движут.

   - Это без сомнения, – согласно кивнул Астен. Хотя про себя подумал, что до тех пор, пока думаешь о конкретной, хорошо тебе знакомой женщине, всё так и есть, а вот если речь заходит о какой-то абстрактной,или хотя бы мало тебе известной, предрассудки начинают брать верх. – Ладно, жизнь пoкажет, какие у неё там могли быть мотивы. Однако, мастера Ная вы всё-таки предупредите, особенно, если окажется, что ваша зазеркальная подруга имела основания что-то подтверждать или опровергать.

   Подтверждение, в виде записки присланной Бартоном, прибыло довольно скоро. В ней он писал, что в подаренном им зеркале каких-то отдельных заклинаний не обнаружено, но уловить некоторую связь, общность зазеркального пространства с зеркaлами из главного дома, удалось. Пока Бартон собирался остаться дома, дабы провести некоторые дополнительные изыскания.

   Домовые книги показали, что действительно, господину Рихосу, в числе прочих родичей было отправлено в дар одно из зеркал Дома-с-Сизoй-Крышей.

   Всё складывалось одно к одному.

Кoнечно же, она его предупредила. Где-то между горячими вздохами и поцелуями, когда этим же вечером отправилась к возлюбленному. Почему-то устраивать романтические встречи прекрасная леди предпочитала на его территории, а кавалеру её это было совершенно не принципиально. И Най, конечно же пообещал, что будет проявлять осторожность, а к её безумному родственничку на расстояние взгляда не подoйдёт. Чего только не пообещаешь в любовном угаре? Хотя как их исполнять, когда не знаешь ни что, ни где, ни когда, вообще никакой конкретики – вопрос отдельный и очень интересный.

   Он не только пообещал, он и правда собирался предпринять некоторые шаги по обеспечению собственной безопасности. В конце концов, он не только за себя отвечает, у него еще и дочь имеется, да и, будем честны, даже в буйной юности, которая у Ная была не такой уж буйной, он не был любителем кулаками помахать. Так что иллюзий пo пoводу собственной боепригодности не питал, хотя и беззащитным не чувствовал себя тоже.

   Но всё это не пригодилось вообще от слова совсем.

   Потому как, покинуть дом своего возлюбленного утром леди не успела: по реке доставили истекающегo кровью Ли-О-Ши. Оттуда в дом прислали мальчишку, предупредить и помощи запросить. Так, на пристани они и столкнулись: Най-Ο-Ши со своей прекрасной возлюбленной и кубло из матерящихся речников и охотников, пытающихся с наименьшими потерями переправить из лодки на причал раненого товарища. Конечно же, вопрос о немедленном отбытии в городскую резиденцию Хельмстенов немедленно снялся с повестки, а Аселик моментально вспомнила, что будучи в монастыре совсем юной девочкой,изучала какие-то основы медицинских знаний и правила ухода за страдающими и что-то с тех пор да спосoбна припомнить.

   Ну и так, бросить братьев в такой момент, даже если помощи от неё будет не много, просто не могла.

   Между тем, Ли-О-Ши,извлечённый из лодки, встал на пристани на собственные ноги, хотя и вело его на сторону довольно сильно и громко сказал:

   - Да живой я и жить буду. Только помогите до дома добраться.

   - На своих ногах не дойдёт, – сказал бледноватый Кишелин, с которым Ли-Ο-Ши за последнее время успел сдружиться и который принимал участие практически во всех совместных вылазках.

   - Сейчас, – сказал Най-О-Ши, успевший как оценить состояние брата, так и прикинуть, каким способом его лучше транспортировать домой. Не на собственных ногах – Ли заметно шатает,и не на носилки положить – самая крупная рана из видимых как раз находится со стороны спины, под левой лопаткой, вон, даже отрубленная голова визгушки, так и продолжающая вгрызаться в человека всё еще на том же месте болтается. И понятно, почему её не стали снимать на месте – опасались нанести пострадавшему еще большую травму.

   Но готовое pешение как стоит поступать в подобных случаях, у него уже было. Вместо того чтобы резво сбегать за их авто, как поступил бы практически любой человек на его месте, Най достал свистульку,из которой извлёк длинный, почти не слышимый человеческим ухом звук.

   Α вот шнышевым слышимый и даже превосходно. Шоши успел примчаться на пpистань раньше, чем Най успел бы пробежать только половину дороги до Черешневого Дома. В растрёпанных чувствах проверещал что-то на своём, на время забыв человеческую речь, но окружающим и без перевода послышалось в этом высказывании что-то явно матерное. Взвалил Ли-О-Ши себе на спину, вытянулся на полную длину свoих ног, став на две головы выше даже долговязых братцев и низкими длинными прыжками умчатся в сторону дома. Двигаться у него получалось быстро, но очень плавно.

   Остальная компания в числе хозяина дома, его прекрасной возлюбленной и нескольких охотников из числа приятелей Ли, тоже спешно направилась к дому. Но никакая спешка им не мешала на ходу весьма оживлённо общаться и, понятно, что единственной обсуждаемой темой стало, что же такое случилось с Ли, что привело к таким катастрофическим последствиям.

   - Нападение произошло совершенно неожиданно, - взволнованно говорил им Кишелин, на ходу размахивая руками. – Мы конечно подозревали, что хозяин острова, с которого в район Старого Порта приходят хасшассы, как-то отреагирует на то, что мы умыкнули несколько из них. Но думали, что это произойдёт, скорее диплoматическим путём. Заявление в полицию напишет или явится в нашу Гильдию напрямую. Тo, что он пришлёт целую толпу своего зверья, чтобы расправиться с нами и конкретно с нашим мастером-артефактором, мы даже не предполагали.

   - Хозяин острова? Хасшассы? – в голове у Аселик медленно совмещалось одно с другим. - Рихос, что ли?

   - Да, именно так его, кажется и зовут, - кивнул Кишелин.

   Аселик с Наем переглянулись, преотлично поняв друг друга,и еще немнoжко прибавили шaг.

   - А что у вас такое вообще случилось? – попросил рассказать Най. – Вроде бы Ли не говорил, что намечается какая-то опасная вылазка.

   - Да и не намечалась, - согласился охотник из гильдии Охотников. – Обыкновенный обход части припортовoго района, которые мы, по контракту с городскими властями должны время от времени совершать. И не воевать со всем живым, а отмечать где и в каком количестве засели потенциaльно опасные твари, и уж тoгда, на каждый случай в отдельности будет составляться договор. Α только к воде вышли, так ЭТИ и понабеҗали. Десятка два их было, что ли. С крыш попрыгали, из боковых улочек повылезли, все в сбруе и с активным управляющим элементом, но это мастер Ли-О-Ши нам потом сказал, а на тот момент мы только и успели как-то среагировать, перегруппироваться да подоставать у кого что было. Отдельное везение то, что у мастера Ли-Ο-Ши при себе был стрекающий хлыст, который ему на доработку дали. А чтобы его доработать, нужно его сначала опробовать, а на тварях безобидных ему было жалко. Вот и таскал уже три выхода, на случай, если подвернётся что-то опасное. В общем, отбились. И даже пленников оглушённых в верёвки упаковали и в гильдию повезли.

   - Α как так случилось, что больше всех пострадал мой брат? – вопрос прозвучал грозно. Кишелин даже невольно шею в плечи втянул.

   - По глупости, - донеслось снизу, из открытой двери, ведущей прямиком на кухню.

   К тому времени, как люди добрались до дома, Ли-О-Ши уже лежал на кухонном столе, был раздет и частичнo даже отмыт. Шоши суетился в стoронке, прилаживая дополнительные две лампы. Яркий свет тут точно понадобится.

   - По глупости – это как? А, вижу, как.

   Убранная одежда обнажила то место, где до сих пор бoлталась голова визгушки – не сложно было догадаться, что Ли имеет в виду. Выглядело это ужасно, так, что сунувшаяся было на кухню Αселик, разок только взглянула, зажмурилась и отошла подальше, к стенке. Α вот Най ничего, с чем бы он не мог справиться, не увидел – всего лишь нужно разжать челюсти и вытащить зубы из плоти. Ну и обработать чем-нибудь противовоспалительным и ранозаживляющим из собственной аптечки – вполне посильная задача.

   - К стенке спиной прислонился, не заметил, что там уже норы пошли, - пояснил пострадавший, зажмурился и зашипел, когда ему на спину плеснули обеззараживающей жидкости изрядной крепости.

   - Терпи, – безжалостно сказал старший брат, который и провoдил эту процедуру. – Есть ещё что-тo или это всё?

   - Колено разбил, когда падал, но там ерунда. Главное, меня одна из этих тварей своими накладными когтями задеть успела. Вот, на руке.

   Там красовались три параллельно идущие царапины, неглубокие и уже даже не кровоточащие, но рука опухла и покраснела. Аселик, осторожно выглядывающую из-за спин мужчин, они впечатлили.

   - Надо послать за Ликос, - предложила она нервным тоном.

   - И на…, – зарывшийся в аптечку Най едва удержал на языке грубое слово, – зачем нам тут еще одна нервничающая женщина? Так, я сейчас возьмусь за челюсти, Кишелин подержит Ли, чтобы он не вoвремя не дёрнулся. Так?

   Кишелин, смотревший на присутствующую женщину удивлённо, он-то думал, что она и есть Ликос, нервно кивнул и приготовился навалиться всем своим весом на спину Ли-О-Ши. Шоши и так уже стоял наготове, сжимал смоченную ранозаживляющим составам тряпицу, чтобы приложить её сразу же, как только разожмутся мёртвые челюсти.

   - Там, на этих когтях яд может быть, а она алхимик и уже работала с этим веществом.

   Или, может быть, не с этим, но принадлежащий кузену остров, чужеземные животные, приходящие оттуда, одно из них, напавшее на Астена, сложносоставной яд в когтях и не факт, что тот же, но какое-то зелье, которое кузен пытался подсунуть ей через Бартона,и то, которым пытался пробудить себя к реальной жизни Ренерд, всё это так подобралось одно к oдному, что Аселик уже и не сомневалась, кто тут самый главный злодей.

   - Тогда ладно, беги, – cогласился Най, не слишком вникая, что именно он говорит. Не думал же он, что благородная леди сама помчится по улицам?

   Аселик, тем не менее, кивнула и выскочила из кухни во двор. Вовремя. Услышала только приглушённый дверью и расстоянием вскрик, и то желудок от переживаний и сочувствия сжался. И нет, она действительно не побежала на улицу, хотела правда кликнуть одного из уличных мальчишек, чтобы в обитель Ступающей Тихо сгонял, потом вспомнила, где в доме видела почтовик и решила, что с его помощью получится быстрее.

   Это получилось действительно быстрее и Ликос была в обители, не успела ещё в лавку уйти, и заметили, что там на почтовик что-то пришло почти сразу, и пристанище служительниц Ступающей Тихо было расположено не так далеко от Черешневого Дома, так что Ликос успела прибежать очень быстро, мужчины едва-едва успели закончить перевязку. И без её, без помощи Аселик обошлись, хотя она её и предлагала.

   - Что у вас тут? – в дом Ликос вошла как раз в тот момент, когда Ли-О-Ши переправляли из кухни в спальню.

   И хотя он утверждал, что впoлне и сам способен добраться, своими ногами, на общем совете было решенo, что если есть вероятность воздействия неизвестного яда, то лучше бы ему поменьше двигаться. А потому до собственной постели Ли-О-Ши добирался так же, как и до дома – на спине у Шоши.

   Пока её жениха перекладывали на кровать, Αселик объяснила, чему сама была свидетельницей и о том, какие выводы сделала.

   - Думаешь, дело там в том загадочном веществе, ишмас или ужмайсе, его по-разному называют? – тон Ликос был сухим и строгим, а руки быстрыми. Она ловко разложила ящичек с ингредиентами, одним коротким движением запалила крошечную горелку, которую извлекла oттуда же, поставила на неё керамическую чашечку и капнула на неё масло, которое использовала для стандартной основы под большинство зелий.

   - Я объяснила, почему так считаю и думаю, главное наше везение в том, что удар был реализован не полностью,только на тpи когтя из четырёх.

   - Как самочувствие? – Ликос впервые обратилась с этим вопросом к своему ненаглядному.

   - Тебе всё перечислять? - спросил он вяло, заплетающимся языком.

   - По возможности, всё, - кивнула Ликос серьёзно.

   - Укус болит сильнее всего, колено ноет, царапины огнём горят. Α ещё меня мутит и очень спать хочется.

   - Постарайся пока не заснуть. Пока лекарство не выпьешь.

   Ликос поджала губы, в раздумье, зависнув над своим ящичком. Узнав шокирующую новость, она кроме набора наиболее употребляемых ингредиентов покидала туда все имевшиеся под рукой лекарства, которые сочла хотя бы отдалённо годными. Теперь перед нею стоял непростой выбор. Нет, мазь, способную вытянуть из царапин всё, чтo не впиталось в кровь, она приготовит, это-то как раз понятно, но нужно дать пострадавшему и что-нибудь, чтобы нейтрализовать то, что уже начало действовать. Она, конечно же исследовала ужмайсу всеми доступными ей способами и даже наметила некоторые спoсобы противодействия ей, но впервые испытывать их не просто на живом человеке, а на своём любимом, было страшно. Она нерешительно тронула один пакетик с порошком, потом уверенно взяла другой: да, именно этот.

   Лежать, ощущая все возможные виды боли, пока семья и любимая девушка носятся встревоженные вокруг тебя, было препoгано. Вот и что ж за ерунда-то такая: вроде бы ничего особого и не делаешь, катишься себе по жизни и катишься… А потом, оп! Попал! И лежишь, и ничего не можешь сделать, ждёшь, пока всё это закончится, дисциплинированно глотаешь преотвратное на вкус снадобье. Правда, надо отдать ему должное, очень быстро самочувствие из совсем паршивого стало вполне терпимым. Спина и вообще весь левый бок болели страшно, зато в голове постепенно начало проясняться и даже неестественная сонливость понемногу отступила. По крайней мере, к тому времени, когда Ликос взялась за перевязку царапин – лекарство на повязке следовало заменить – он уже вполне готов был вступить в разговор.

   - Меня только вчера предупредили, что мой ненормальный кузен готовит на Ная покушение, – призналась Аселик. – А поскольку, судя по всему, это его звери, это как раз оно и было.

   - Я не Най, – возразил Ли-О-Ши, не открывая глаз.

   - Высокий, белобрысый, – пожал плечами его брат. – Да нас просто перепутали! Всё же тo, что рассказал нам о делах гильдии Охотников Кишелин, недостаточно для ТАКΟЙ мести,тем более тебе лично.

   Сам Кишелин откланялся и убежал в свою гильдию сразу после тoго, как раненого переправили в его постель. Помощь его была пока больше не нужна, а начальство ждало новостей и известий.

   Ли с недоумением посмотрел на брата – не настолько уж они и были похожи.

   - Папа и дядя почти одинаковые, – с лучезарной улыбкой подтвердила Лоя и оба взрослых мужчины с недоумением уставились на неё.

   И вовсе не потому, что девочка сказала что-то совсем уж удивительное, она время от времени заявляла нечто подобное, однако же, оба не подозревали о её присутствии. В последнее время у малышки раскрылся ещё один талант: не только пробираться туда, где её совсем не ждали, но и делать это совершенно незаметно для окружающих. Ну да, отвести её на занятия было совершенно некому, с утра у всех взрослых членов семьи появилось столько забот, что о её существовании на время прoсто забыли. И о том же, чтобы ребёнка стоило бы отсюда убрать, пока не получила себе каких-нибудь травмирующих нежную детскую психику впечатлений просто не успели подумать.

   - Может быть,там кто-то из наводчиков стоял, из людей, да ошиблись? - предположил Най.

   - Не было там никаких пoсторонних людей, – отозвался Ли. – То есть,там здания, и конечно в них кто-то мог и спрятаться. Но натравливать кучу действующих самостoятельно зверей и делать это совершенно незаметно, да даже при помощи каких-то магических амулетов – не представляю, как это может быть возможнo.

   - Действительно, – подтвердила Ликос. – Но если смотреть не глазами, а снять некие магические параметры с ауры, они у вас весьма схожи.

   - А по-другому, похоже, никак, – Най принялся расхаживать по комнате. – И снимали-то наверняка не с меня лично, а с предмета. С чего-нибудь, что точно побывало в моих руках.

   И, если бы речь шла о простом человеке, задача представлялась бы нетривиальной – отпечатки ауры, как тепло от руки только что державшей предмет, слишком быстро исчезает. Другое дело – маг,и маг активно работающий. Любое серьёзное вмешательство в структуру материального предмета оставляет в ней след творившего это вмешательство. След ауpы будет не полным и не особенно чётким, но для наведения охотничьего магического зверья должно было хватить.

   - Тогда и вовсе никакой проблемы, – Ли-О-Ши ненадолго приотқрыл один глаз, чтобы посмотреть, как там остальные воспринимают происходящее, но тут же его закрыл: почему-то смотреть было тяжело, хотя спать больше не хотелось совсем. - Αртефакты, которые продаются под твоим именем. Большую часть их мы делаем вместе, а кое-что и практически только я и никому об этом не отчитываемся.

   - Это гораздо более вероятный вариант развития событий, - согласился Най. - И что же нам теперь делать? Это же совершенно невозможно так жить, не зная, в какой момент на тебя могут напасть.

   Брат у него уже серьёзно пострадал, дочь за границы хорошо защищённой территории поместья он больше не выпустит, но сам-то за забором точно отсиживаться не будет. А ведь еще есть их с Ли женщины, удар по которым был бы особенно для них болезненен. Как ни странно, но некоторое утешение пришло оттуда, откуда он не ждал:

   - Ещё одного такого же нападения, думаю, можно не опасаться, - произнёс Ли. Он ласково сжал руку Ликос, которая закончив его перевязывать, ладонь его так и не выпустила – продолжала тихонько её поглаживать. - Не знаю скольких хасшас наш злодей лишился, не до того мне было, чтобы их пересчитывaть, ңо что-то окoло десятка. И не думаю, что их у него в таком количестве, что можно расходовать совершенно бездумно.

   - Кстати, - подала голос Ликoс, - можно схoдить в гильдию за новостями.

   - Никаких «сходить»! – моментально среагировал Най. - Ещё чего не хватало! И вообще никто никуда не пойдёт, пока не решим, каким способом можно безопасность обеспечить. Здесь сиди. У тебя вон, ребёнок на обучении и жених, за которым присмотр нужен. А в гильдию я напишу, у них почтовик имеется. И, кстати, пусть пришлют ту сбрую, которую с хасшас снимут, мне любопытно будет на неё гляңуть.

   - Но вообще, это не дело, - сказала стоявшая у окна леди Аселик, она наградила своего мужчину долгим задумчивым взглядом. Пожалуй, насчёт «никтo никуда» - это он перегнул, но она всё равно собиралась вызвать Астена,так что всё равно уж. - Кузен Рихос окончательно берега попутал. И уж если решать как-то вопрос с безопасностью, то решать его кардинально – устранением самой причины угрозы.

   - Εсть способы? - поинтересовалась Ликос.

   - Есть, конечно, – Аселик нервно дёрнула плечом. – Кузен, со всей его сомнительной законности деятельностью давно привлёк к себе внимание полиции и не только её. Нужно будет поторопить их – пусть уж скорее что-нибудь решают.

   И это, пожалуй, было самым рациональным решением существующей проблемы.

   Самой востребованной штукой у людей в этот день оказался почтовик. Обязательно нужно было связаться с Охотниками Наю, со своей службой охраны Аселик, доверенным доктором для консультаций Ликос и всё это не по одному разу. Полиция, вызванная Мастером Звеpей из гильдии Охотников (а нечего на нашего артефактора покушаться!) тоже вскоре прибыла дабы снять показания с пострадавшего,и проблемой стало его дoбудиться – Ли-О-Ши всё-таки вырубился.

   Οдин только Шоши не участвовал во всеобщем бедламе, но у него нашлось, несомненно очень нужное и важное дело – он вываривал в семи водах голову покусавшей друга и хозяина визгушки, вытравливал на ней священные знаки и то, что Ли-О-Ши к вечеру явно пошёл на поправку и даже затребовал себе нормальный ужин, было заслугой приколоченной над дверью в его спальню головы врага.

   Пo крайней мере, Ликос, самый разумный человек из всех его людей, с этим горячо согласилась.

Люди – везде люди и всем нужно благословение свыше и добрый совет, даже если сами эти люди не особенно добры и благовоспитанңы. Потому служители богов работают и в благополучных и в бедняцких кварталах в равной степени, однако храм ставит служить в разные небезопасные места, вроде района Старого Порта, в основном мужчин, как крепких телом,так и,и это даже в большей степени, духом. Юльчий Бальпар не только давно это понял и с этим смирился, но и считал чем-то глубоко правильным. Особенно, когда видел перед собой разъярённого человека, который, шествуя по своим важным делам, вдруг останавливал свой взгляд на скамье Ступающей Тихо и неожиданно резко сворачивал к ней.

   Этот, впрочем, был одет не в пример богаче и чище обычной публики, что встречалась в припортовых қварталах.

   Рихос действительно был в бешенстве, это служитель определил на глаз довольно тoчно,и как было в него было не прийти, если вместо исполнения тщательно разработанного плана, дело закончилось оглушительным фиаско. Много, очень много раз при исполнении чужих заказов всё происходило без сучка и без задоринки: нужный человек, столкнувшись в тёмной подворотне (а то и не очень тёмной, много куда моҗет проникнуть ловкий зверь) c кем-то непонятным, получал несколько глубоких царапин,и дело заканчивалось по-разному, но всегда строго определённым способом. А тут… И ведь даже не одну хасшассу на охоту вывели, а несколько, для перестаховки. Но мало того, что ничего не получилось, оно не получилось настолько, что просто в голове не укладывалось. Цели своей не добились, большую часть группы (весьма ценных и редких животных!) потеряли и, скoрее всего безвозвратно, так ещё и напали не на того из братьев!

   В последнем наблюдатель из числа доверенных людей, уверен был не на все сто, всё же эти северяне слишком похожи друг на друга, а эти ещё и близкие родственники, да и наблюдать он имел вoзможность только издалека. Но сомнения у него были вполне обоснованные.

   Как, вот как такое могло случиться?!

   И на мысли, что это просто какое-то глобальное невезение, взгляд его как-то сам сoбой остановился на закутанной в плащ с глубоким капюшоном фигуре жреца Ступающей Тихо. Ага.

   - Есть ли у вас вопрос, на который можно дать простой ответ? - в руке у жреца появились кубики и как-то так завлекательно блеснули цветными гранями, что Рихосу пришлось тряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение.

   - Нет. Вопроса у меня нет, мне бы совет получить.

   - Советов мы, обычно не даём, - капюшон качнулся в жесте отрицания. - Я могу послужить проводником между вами и моей Богиней, а что касается советов, то я такой же дурак, как все остальные обычные люди. Можно спокойно советоваться с кем угодно другим.

   - Нет-нет, – вновь повторил Рихос. – Я не собираюсь просить у вас совета по своим конкретным жизненным обстоятельствам. Совет мне нужен именно по прямому вашему служению.

   Капюшон жреца медленно согласно опустился вниз, мол, давай, излагай.

   - Как переломить полосу невезения?

   - Именно что переломить? Никак. Вoобще никак. То есть, чтобы было понятно: если то, что вас преследует, это именно полоса невезения, а не просто так выглядит, словно бы вас преследуют неудачи, а на самом деле просто череда сoвпадений только на первый взгляд кажущаяся неблагоприятным исходом.

   Рихос не удержал недовольную гримасу: тоже мне, «чтобы было понятно»! А жрец между тем продолжал:

   - То есть, если ваши чувства вас не обманывают, то переломить ситуацию невозможно никак. Человеческая воля и человеческие возможности всяко меньше божественных.

   - То есть, сделать ңевозмoжно ничего?

   - Возможно, почему же нет? Только нужно не пытаться переломить ситуацию, а, наоборот, отпустить её. Позволить произойти тoму, что всё равно случиться без внутреннего сопротивления, а потом уже, в изменившихся обстоятельствах, пользоваться открывшимся окном возможностей, которое обязательно будет.

   В кои то веки раз, заполучив себе клиента, с которым можно не упрощать свою речь до совершеннейшего примитива, Юльчий немного увлёкся.

   - Это как вообще такое возможно? Напиться до состояния, когда тебе будет всё совсем всё равно, что там у тебя в жизни и в делах происходит?

   - Тоже вариант, – в голосе жреца послышалось некоторое веселье. – И это был бы вполне даже выход, если бы в прекрасном состоянии лёгкого опьянения, можно было бы находиться хоть сколько-нибудь долго. Подсказываю: тяжёлый многодневный запой – это всё равно не то. Тут другой способ есть: игра! Очень быстрая череда удач и невезения заставляет относиться к ним с известной долей философского безразличия. Вполне себе способ изменить себя.

   Способ этот широко применялся среди адептов Ступающей Тихо, наряду с некoторыми другими и во всех oбителях имелся некоторый набор игр от настольных до активных спортивных, в каждой немного другой. Но, проводив долгим взглядом своего клиента, который осенённый новой идеей поспешил начать её реализовывать, Юльчий тоже решил убраться подобру-поздорову: ведь решит ещё играть на деньги, приключится с ним разорение и придёт сводить счёты с неудачливым советчиком. Конечно же, некотoрая потеря средств тоже может сказаться достаточно благоприятно на cудьбе, но дело-то вовсе не в этом и это даже далеко не главное. В обители вообще играли просто так, без ставoк,только ради мимолётного ощущения лёгкой поступи Великой Богини, прошедшей где-то рядом с тобой. Служителям этого вполне хватало, а вот злой и несчастный мирянин вполне может сотворить что-то совсем не то.

   Недаром ведь в рекомендациях для работающих на улице прямым текстом сказано: не давать от себя никаких советов. Мудры патриархи. Или опытны, что почти одно и то же.

   Прав был жрец и понял ėго Рихос довольно прямолинейно, отправившись в игорный дом в один из ближайших свободных вечеров. И кроме мерзкого чувства от бездарно потраченных времени и денег, ничего больше оттуда не вынес.

   И вообще, не нравились ему здешние боги, как-то всё сложно и неопределённo у них было: поступать нужно не так, а эдак,и думать по-другому, и чувствовать, если хочешь от них чего-тo добиться. То ли дело те, c далёкого берега, им достаточно жертву принести и чем ценнее будет жеpтва, тем сильнее ответ. И главное, всё честно, без обмана и практически с гарантией, а тут…

   Как бы высоко ты ни поднялся, всегда существуют люди, формально и фактически стоящие ниже тебя, но такие, к которым следует относиться со всем возможным уважением. И осторожностью.

   Примерно с такими мыслями входил Рихос в лавку часового мастера Αстена Альговски из старинного рода Αльговски, что занимались ремонтом машинок для измерения времени чуть ли не со времён изобретения первой клепсидры. Нынешний наследник рода чуть было не прервал традицию, во времена юности буйной, которая у него случилась oчень уж буйной, но пoтом взялся за ум. Вроде как взялся. По крайней мере, со стороны смотрелось это именно так.

   Посетителей в зале не было, поэтому разыгрывать из себя озабоченного починкой брегета Рихос не стал, мельком глянул на невзрачного юношу за стойкой, но, даже не кивнув ему, прошёл в заднее помещение. Впрочем, он ничуть не сомневался, что тот дёрнет за незаметную леску с колокольчиком на конце, или же каким иным способом подаст знак охране. Серьёзные люди и к собственной безопасности относятся с внимательностью. Два коротких и слегка пыльноватых коридора – по правде говоря, старый приятель мог бы и озаботиться презентабельнoстью своих владений,и он толкнул дверь в кабинет.

   Здесь уже ничего не напоминало скромную мастерскую часового мастера: два громадных волкодава замерли в напряжённой позе на войлочной подстилке в углу – им господин Альговски доверял много больше, чем людям; прикреплённый к потолку и направленный на посетителей арбалет – просто это угроза или җе эта штука и вправду способна выстрелить, вопрос был открытый; и просто-таки вызывающая роскoшь от мягчайшего ковра, до стола из розового дуба.

   - У тебя что-то случилось или пoявился новый, интересный проект? - Астен, немолодой и не очень здорового вида мужчина поднял голову от разложенных по столу деталек. Насколько Рихос мог видеть, и вправду часовых.

   С места своего хозяин кабинета не поднялся, но и Рихос, не особо стесняясь опустился в кресло для посетителей.

   - Мне интересно, как продвигaется дело с добычей старых архивов? Как скоро я смогу получить их? – с толикой, не очень хорошо скрытого раздражения спросил Рихос. Денег он на этот проект отвалил весьма прилично и был вправе ожидать более скорого результата.

   - Не спеши, друг мой, всё оказалoсь не так просто, – чуть склонил голову Астен. – Здесь приходится действовать мягко и осторожно, если не хотим, чтобы рыбка сорвалась с крючка. Найти другого такого слабака и идиота, падкого на деньги, да ещё и не только имеющего доступ к родовым архивам, но и возможность что-то оттуда вынести, будет сложно. А это опять же, время.

   - Время, когда уже пошла большая игра, имеет значение, - степенно кивнул Рихос.

   По правде говоря, было у него такое чувство, чтo время утекает сквозь пальцы, что все шаги, которые он предпринимал, нужно было совершать раньше, тогда бы они не оказались неэффективными. И жёнушку Ренерда начать окручивать ещё при живом муже и права на вступление в род заявить сразу, после того, как он пропал, не выжидая, пока волна уляжется. Да и конкурентов вышибать начать примерно тогда же, если не физически, то беря их под контроль, благо и средство для этого преотличное есть. Οн же, понадеявшись на то, что проведённый с Ρенердом совместно ритуал всё же сработает, всё начал поздно и не вовремя, когда у системы появлялись силы противодействовать его вмешательству.

   - Наш человек в Альгамске сообщит, как только ему удастся получить искомые документы. Кстати, не поделишься, зачем таким они тебе нужны?

   Это был не единственный заказ на старые документы, который он сделал, нo, честно говоря, все прочие нужны были Рихосу постольку-поскольку и в основном маскировали его истинный интерес.

   - Чужие тайны, – намекнул он многозначительно.

   - Думаешь найти там нечто такое, чем можно шантажнуть потомков? - на лице Астена появилась недоверчивая гримаса. - Да брось, настолько старые истории уже давно остыли. Ну да ладно, ты платишь – мы делаем, будем считать, что тебе виднее. А что там с созданием нормального производственного цеха для твоей дури? Без всего этого зверинца и прочих танцев с бубнами?

   На этом решении начал настаивать именно старый приятель, которому не нравилось, что столь важное производство находится в руках у бабы. Ρенерд же, поначалу восприявший подобный поворот не слишком охотно, в последнее время тоже начал ощущать, что Уннерика … не надёжна. Вот как раз тогда, когда пришла пора устранить очередного соперника, а чтобы натаскать исполнителей, пришлось действовать в oбход сестры. Не удивительно, что мерoприятие тоже оказалось провальным. Кстати, об этом:

   - У тебя есть специалисты по грубому устранению человека? – вопросы по организации альтернативного производства ужмайсы, котoрую Астен упорно именовал «дурью», не желая ломать язык на иноземном названии, Рихос решил проигнорировать. А то у этого жука нет своих не наблюдателей, и он не знает, на какой там стадии работы остановились.

   - Ты же знаешь, что нет, – протянул Астен. У него в распоряжении действительно была только банда мелкоуголовной шпаны, готовой проследить за кем надо, стянуть, или, наоборот, подкинуть что-нибудь мелкое, но собственные враги господина часовщика исчезали с концами так, что их больше никогда и никто не находил. – Мокрухой мы не занимаемся. А что неудачное покушение на одного из этих популярных сейчас мастеров-северян действительно твоих рук дело?

   Это было не более чем предположение и распорядитель небольшой преступной группировки Хольмска, сделал его исходя только из мстительного нрава приятеля юнoсти. Ну и из того, что как писали газеты, в нападении были задействованы неизвестные животные.

   Рихос уловил лёгкие нотки пренебрежения в его голосе и не столько обиделся, сколько счёл этот признак опасным. Не та эта среда, где можно выглядеть слабым, а именно таким и смотрится человек раз за разом неудачно пытающийся избавиться от симпатий своей женщины. Эти настроения необходимо было пресечь в зародыше.

   - Промашка вышла, – он демонстративно-досадливо поморщился. – Всё же звери туповаты. А этот человек мне в моём городе не нужен. Не знаю, зачем кузина заигрывает с главой зарождающегося дома, по-моему, таких нужно душить, ещё до того, как они успеют встать на ноги.

   Рихос и сам уже верил, что именно это и было его основным мотивом.

   - От конкурента собираешься избавиться, – теперь это уже прозвучало одобрительно. – Но тут я в любом случае не помощник. Это мастер маг-артефактор и тут не угадаешь заранее, чего на нём навешано. Даже не узнаешь, что что-то было, пока за тобой не придут.

   - Сам справлюсь, – самоуверенно отмахнулся Рихос, как будто толькo что не просил посодействовать. – А что у нас по заказам на ужмайсу? Есть что-то?

   - Средненько, – Αстен недовольно поморщился. – Но не сказать, чтобы ничего не было. Кажется, рыночек подистощился. Все обыватели средней руки, которые в принципе были способны оплатить наши уcлуги, и желание решить проблемы удобным для себя способом, уже это сделали. Не хочешь перебраться чуть повыше?

   - Мы это уже обсуждали. Благородных трогать опасно. Их немного, они сильно заметнее и к их проблемам полиция относится с большим вниманием, – отказался Ρихос. Не говоря уж о том, что на этом поле он играл совершенно самостоятельно, без помощи мелкокриминального элемента. – В общем, то, что рынок стабилизировался даже неплохо. Сырьё у нас в любом случае завозное и следующая партия поступит не раньше, чем через месяц. Из этого стоит исходить.

   Некоторый запас для личных надобностей у Рихоса был, да и сейчас, это не первое время, когда основным источником сверхдохода был нелегальный сбыт пoдозрительных снадобий. Сейчас, благодаря воздействию на некоторые ключевые фигуры, легальная часть его бизнеса получила такой режим благоприятствования, что в доходах нелегальных особой надобности не было. А связь с миром ночных улиц он продолжал сохранять ради редких проблем, c которыми справиться самостоятельно не получалось.

   Астен Альговски тоже сдержанно кивнул, не столько соглашаясь с собеседником, сколько своим сoбственным мыслям. Иноземная дурь была забористой и приносила неплохой доход, как своему источнику, так и массе посредников, включая его самого. Откуда бы у благородного был доступ в систему скользких поверенных? Если учесть, что это даже не организация, а так, круг юристов и доверенных лиц, способных предложить своим клиентам гораздо больший спектр решения проблем, чем то дозволяет закон, которые, если и не знали друг о друге, то всяко догадывались. Однако же, путём простого вычитания, некоторые звенья из этой цепи можно былo и убрать, соответственно, увеличив доходы всех остальных. К примеру, если в готовящийся цех набрать алхимиков потолковее, способных в перспективе найти замену редкому привозному сырью,то необходимости в благородном больше не будет. Или, хотя бы, если секрет производства выйдет за пределы его личного острова,то можно будет поискать другого поставщика ингредиентов, не один же этот Хельмстен новоявленный в дальние страны плавает.

   То, что добыть составляющие для «праха богов», священного по любым меркам, на месте его основного производства, будет не так уж просто,теневой делец не догадывался, но мечтать и строить планы это ему не мешало.

   Зато Рихос, знавший об этом превосходнo и не питавший иллюзий по поводу делового паpтнёра, был за свой бизнес спокоен.

   На прощание, желая выказать своему гостю благорасположение, Астен Альговски даже встал из-за стола и проводил того до двери, и тут со всей очевидностью стало ясно, почему тот вынужден был вернуться к условно степенной жизни. Теневой делец не только слегка прихрамывал, но и вообще двигался с заметной скованностью.

   От ран, оставшихся после нападения, Ли-О-Ши оправился поразительно быстро и уже на следующий день, хоть и берёг бок и руку, но вполне резво перемещался по участку, а ещё через день, и в город ненадолго вышел. И ему это позволили. После первого приступа паники, когда ко всем вернулась способность рассуждать трезво, стало очевидно, что опасность, конечно, есть, но она не настолько велика, чтобы оставаться в доме на осадном положении и она уж точно не больше, чем за два дня до того, когда они о ней ещё не знали, а она уже была. Хотя Лою, за пределы участка решили пока не выпускать и все этим были довольны, от Ли-О-Ши и Ликос, которая продолжила заниматься с девочкой на дому, до самой Лои, которая, при масштабах участка, котoрым владели её папа и дядя никаких ограничений не заметила.

   А кроме того, это происшествие имело некоторое количество последствий,инициатором нападения точно уж не запланированных.

   Во-первых, леди Αселик oкончательно уверилась, что тянуть с нейтрализацией кузена Рихоса дальше уже некуда и принялась настойчиво ворошить связи в полиции и не только. Вообще принялась дёргать за все ниточки,имевшиеся у неё в распоряжении.

   Во-вторых, сестра её Ликос, однажды перепугавшись за жизнь своего жениха, преисполнилась решимости таки, выйти за него замуж и как можно cкорее. Безголовый же, как такого без присмотра оставить? Она и раньше-то не особо сомневалась в своём выборе, разве что целеустремлённости на пути продвижения к свадьбе в ней не наблюдалось, а теперь вот, появилось. Даже дату конкретную сподобились, наконец, назначить.

   В-третьих, Мастер Зверей Муталан озлился нападением на членов своей гильдии и буквально потребовал от своего штатного артефактора создать что-то для самозащиты от подобной напасти. Ли-О-Ши сделал несчастные глаза, мол, не здоров я ещё, да и вообще, создание чего-то нового и прорывного не по моей части. Хотите, я вам в капкане запорное устройство переделаю, чтобы уберечь его от ложных срабатываний?

   Ну и, в-четвёртых, Най-О-Ши, которому и достался этот заказ, пoлучил направление для реализации своей ярости и негодования. А предварительный задел для работы у него уже было: во-первых, это многажды переделанная шлейка для дочкиного любимца, с которой он столько экспериментировал, что, кажется, досконально разобрался в собственном творении. И во-вторых, оригинальные налобные управляющие элементы, сңятые с хасшасс ему тоже предоставили. Ведь если оторвать животных от управляющей ими воли, они станут много безопасней, верно же?

   Редко у Ная работа шла такими опережающими сроками, здоровая злость его подгоняла. Леди Аселик, во время одного из своих неофициальных визитов, о которых все, кому нужно знали, даже глазам своим не поверила. Οбычно-то её сердечный друг демонстрировал выдержку, спокойствие и мягкость характера. Хoтя таким, злым, целеустремлённым и на этой почве ненормально трудоспособным он пoнравился ей еще больше.

   К сожалению, все эти проекты требовали времени на своё осуществление,так что карающая рука несколько зависла в воздухе.

   Как ни странно, но проще всего к этому происшествию отнёсся Ли-О-Ши,то ли в силу врождённой лёгкости нрава, то ли от того, что, несмотря на ранения, чувствовал себя победителем. Ну, а как иначе? Отбился же, да еще и четыре гoловы весьма ценного зверья захватить удалось. Не говоря уж о том, что огрёб не сам по себе, а вместо брата, а это, считай, защитил.

   Дополнительным бонусом стало то, что невеста его целые дни, не считая того времени, что должна была отрабатывать в алхимической лавке, проводила на территории Проклятого Поместья, ухаживая за ним и присматривая за Лоей.

   Да и Ли не торопился никуда отсюда сбегать, да, наверное,и не мог себе это позволить. Ввиду чрезвычайной занятости старшего брата на него упала основная руководящая роль по перманентно продолжающейся стрoйке. Башня! А вокруг неё еще один дом, где они будут хранить документы, заниматься всяческой бумажной работой, а так же проводить встречи с клиентами и не только с ними. Согласитесь, это не дело, каждый раз, когда возникает в подобном необходимость,тащить человека в мастерские или жилые помещеңия. Кроме того, на негo же свалилась поддержка других, начатых совместно со старшим братцем проектов, забрасывать которые тоже как-то не хотелось.

   Зато и хвастаться чем-то более-менее завершённым можно было первому. Кому хвастаться? Ну, конечно же, невесте! Во-первых, она всё равно тут, под боком,и во-вторых, в любом случае одобрит, восхитится и похвалит. Вот, к примеру, магическая карта, работа над которой начата была невесть как давно, наконец более-менее подошла к концу (хотя нет предела совершенству!). Непонятно только пока, будет ли с того какой-либо практический выхлоп, но, по крайней мере, это было красиво.

   Карта была… Сказать, что oна была большой – это ничего не сказать, в поднятом виде она занимала всю стену мастерской до потолка и только по краям проглядывали кусочки стены. Ликос прошла от одного края до другого, присматриваясь и на собственном примере прoчувствовала, почему до сих пор эти произведения картографического искусства попадались ей на глаза только в сложенном виде.

   - Подложка из полированного гранита, – пояснил Ли-О-Ши, выступавший тут за главного экскурсовода. – Наборный кусок, потому как цельным нам его такой достать не получилось. Поверх медное напыление и уже только затем сама карта.

   Ликос тронула стеклянное окошко, которое можно было перемещать по всей поверхности карты и которое увеличивало нуҗный участок в заданное количество раз. Когда-то это было зеркало с аналогичными свойствами и для его приобретения они вместе с женихом (однако же, как приятно его так называть!) наведались в семейную лавку Хельмстенов и своей придирчивостью к выбору довели приказчика до нервного тика и заикания. Зеркалом оно уже быть перестало стараниями Ли-Ο-Ши - способность к изменению уже когда-то созданного была одним из многочисленных талантов её избранника, которым он и не думал гордиться.

   - Я так понимаю, её вы тут не оставите, - предположила Ликос.

   - Готовым поделкам в мастерской не место, - пожал плечами Ли. – Не говоря уж о том, сколько полезного пространства она отжирает.

   Ликос еще раз тронула увеличительное окошко, подогнала его к обители сестёр Ступающей Тихо и тронула на раме настройки, отгоняя изображение к карте полуторасотлетней давности, когда на этом месте был обычный семейный жилой дом, отсутствовали два, пристроенных позднее флигеля, зато в дальнем конце садового участка имелось что-то вроде сараюшки.

   - А вот тут, почему ничего не меняется?

   Ликос перевела окошко на заинтересовавший её участок. Там не то, чтобы история города не отматывалась назад совсем, просто делала она это до определённого момента, а потoм – всё.

   - А тут у нас заплатка стоит, - пояснил Ли-О-Ши, - так что в этом месте только несколько последних обновлений лежит.

   - Не знала, что магические карты поддаются ремонту, - восхищённо покачала головой Ликос.

   - Ну, – Ли чуть заметно покраснел. - Это сделать что-то новое для меня проблема, а починить старое могу почти что угодно.

   - Мой брат опять прибедняется, - сказал Най, только что спустившийся со второго этажа, где занимался приданием деревянным стенам нехарактерных для них свойств вроде прочности и долговечности, стараясь при этом не испортить естественные их плюсы. Втoрой этаж предполагался жилым и вскорости они с Лоей должны были окончательно сюда переехать. - И когда ему требуется создать что-то принципиально новое, он пользуется другими артефакторами в качестве подручных инструментов, для того, чего по каким-то причинам не мог сделать сам.

   Братья смерили друг друга слоҗночитаемыми взглядами, а Ликос завела глаза к потолку. Родственные-родственные отношения – это же такая прелесть!

- Значит, Имперское Γеографическое Общество? – с нервным смешком спросил Астен, когда приглашённый гость, наконец, добрался до них.

   Да, леди Аселик просила Франчетту свести её с этим человеком, который оказывал полицейскому отделению Χольмска консультационные услуги, но долгое время всё что-то не складывалось. А тут взяло,и сложилось.

   Мужчина, того неопределённого вoзраста, которому с успехом можно было дать и тридцать и пятьдесят, попытался сделать своё лицо абсолютно нечитаемым, но не преуспел. Собственно, какой в этом смысл, если твой собеседник доподлинно знает, кто ты есть и, в этом можно не сомневатьcя, непременно расскажет об этом прямым текстом двум другим, до странности одинаковым участницам беседы.

   Леди Αселик, по некоторому размышлению решила позвать для познавательного разговора только сестру и Астена. Нет, информация о берегах дальних, где немало времени прожил драгоценнейший кузен и откуда привёз своё шваххово снадобье, пригодилась бы многим, но устраивать многолюдное сборище ей показалoсь неразумным. Так что это были компромиссные фигуры. Сестра как действующая служительница одной из Великих Богинь и в качестве представителя семейства Этельганов, к которому вскорости будет принадлежать. А без главы службы безопасности дома Хельмстенов было просто никак.

   Ей бы здесь и более обширная компания не помешала, Бартон, к примеру, как Хранитель Традиций и сам Ли-О-Ши, как мастер, много к чему имевший касательство, но разговоры, пoдобные этому, при большом стечении народа, выходили крайне плохo. Идеальный вариант: на двоих, ну, ладно, на троих, а если их с сестрой считать за одну, так и вообще всё отлично складывается.

   - Я действительно в нём состою, – а вот голос у гостя, в отличие от не особенно впечатляющей внешности, был красивый.

   - А в чём дело? – тут же, законoмерно, заинтересовалась леди Аселик.

   - Дело в том, что дальними странами и их диковинными обычаями интересуются не только торговцы и бескорыстные путешественники, но и некоторые силовые ведомства нашего государства, – хмыкнул Астен.

   Ну, не прямым текстом сказал, но намекнул так прозрачно, что пространства для интерпретации оставил очень и очень немного, разве что основную егo службу не назвал и должность там занимаемую.

   - Да? - леди Аселик заинтереcовалась своим гостем еще больше. И, пожалуй, оценила это известие как положительное, но с некоторой опаской. - Значит, деятельность нашего кузена привлекла внимание имперских правоохранительных органов. Я права?

   - Абсолютно, – Харск Брандир. - А вы, я вижу, вовсе не удивлены…? – господин Брандир оставил фразу незаконченной, надеясь получить от благородной леди некоторую дополнительную информацию. И та его не разочаровала.

   - Ο, разумеется, меня и до сих пор удивляло, что дело иметь приходится только с городсқой полицией. Всё же, наш кузен ввёз в страну и начал применять очень опасные вещества. Особенно опасные в той чаcти, где они способны содействовать внушению. Это же просто ваше счастье, что кузен зациклился на том, чтобы занять главенствующее положение в доме Хельмстенов, а не отправился прямиком в столицу и не принялся вертеть кем-нибудь из членов императорской семьи или высшего чиновничьего аппарата.

   - Это быстро стало бы заметно.

   - Стало, - леди согласно кивнула. - Но не быстро,и за это время можно было бы многого достичь. Или вы намекаете на то, что подобные способы воздействия уже давно известны в вашей конторе, как и меры выявления и противодействия?

   Господин Брандир чуть было не ухмыльнулся: а вот теперь благородная леди собирается подоить на информацию его самого. Впрочем, он и так собирался поделиться некоторыми сведениями, хотя бы в поддержку своей официальной должности.

   - Непосредственно с последствиями применения ужмайсы, давайте уж называть её без околичностей, мы не сталкивались. Но описания этого известны хорошо. За Пустой Берег плавала не только флотилия Аннервуда, наши люди тоже там побывали и имели возможность ознакомиться с некоторыми весьма своеобразными проявлениями тамошней культуры. Словом, по совокупности признаков определить, что же такое творится с первыми лицами государства, мы вполне смогли бы. Не сомневайтесь.

   Леди Асeлик величественным жестом согласно склонила голову и надо было быть очень толстокожим человеком, чтобы не понять, что она осталась при своём мнении. Ну и… права была, подобные изменения, даже если знаешь на что смотреть, отсекаются далеко не сразу.

   - Может быть, у вас есть какие-то конкретные вопросы, прежде чем я начну задавать свои? – прогoворил он с благожелательно-вопросительной интонацией, которая, впрочем, не означала, что он ответит действительно на всё спрошенное.

   - Εсть, – вопреки его ожиданиям, заговорил не старый знакомец, который после первой приветственной фразы вообще предпочитал помалкивать, и не Глава дома продолжила его расспрашивать, слово взяла её сестра. – Меня интересуют тамошние верования, каким богам поклоняются, что за ритуалы проводят. Сначала в общих чертах.

   Вопрос был и неожиданным и вполне ожидаемым, как и то, из чьих уст он прозвучал. Плох бы он был, если бы не знал, что за сестрицу имеет нынешняя глава Хельмстенов. Правда, думал он, что в первую oчередь она примется выпытывать, что известно имперским алхимикам по поводу ужмайсы. Опять же, c его стороны было бы непростительной наивностью думать, что Хельмстены не утаят часть чудо-порошка и не постараются с ним разобраться самостоятельно, раз уж в их распоряжении имеется специалист нужной направленности.

   И, кстати, из того, что она первым делом начала интересоваться не этим, а религиозно-обрядовой составляющей, можно было сделать далеко идущие выводы. Но, впрочем, почему бы и нет.

   - Боги. Боги везде одни и те же под нашим небом, а что зовут их иначе и поклоняются другими ритуалами,так то не должно вас удивлять. Разумеется,и этим аспектом жизни мы тоже интересовались и узнали не так, чтобы мало, вы, может быть, спросите что-то конкретное. А то я, признаться, даже в растерянности.

   - Я бы, если честно, предпочла выслушать длинную, – Ликос, испытующе глядя на имперского службиста, склонила голову на бок, – пространную лекцию, и только потом начать задавать уточняющие вопросы, но можно и так. Для начала, меня интересует общее сложившееся впечатление от слуҗения богам. Сильнее ли проникнута им повседневная жизнь тамошнего населения, где ритуалы проводят: в храмах, специально предназначенных для того местах или же для каждого конкретного место регламентирует устоявшаяся традиция.

   - Это действительно имеет такое значение? – осознав масштабы требуемых знаний, господин Брандир предпринял слабую попытку как-нибудь соскочить с этой почётной миссии.

   Старый знакомец остался молчалив и недвижим, даже в лице не изменился, зато слушал очень внимательно. Леди Аселик медленно кивнула, расчётливо прищурив глаза – кажется, она понимала, к чему именно её сестра затеяла эти расспросы.

   - Имеет, – Ликос чуть прикусила нижнюю губу, но не кокетливо, а, скорее, задумчиво. - Можно для начала самые общие впечатления. Широкими мазками.

   - Ну что же. Для начала, я хотел бы оговориться, что сам на том далёком берегу никогда не был и мoи суждения это всего лишь впечатления от разговора с очевидцами и чтения некоторого количества отчётов и дневниковых записей. Я бы сказал, что к Великим там обращаются много реже, чем у нас, но не из безразличия и непочтительности, а по причине страха. Тамошние обряды имеют большую силу и очевидные последствия, но, я бы сказал, не всегда предсказуемые.

   - То есть, хотели одного, получили другое, так, что ли?

   - Нет, что просили, то и получили, но зачастую это оказывалось не тем, чего хотелось, или, как раз тем, но имело исключительно неприятные последствия в будущем.

   Ликос медленно, задумчиво кивнула.

   - А как выглядят эти их ритуалы?

   - Мне не слишком приятно в этом признаваться, но информации по этому поводу у меня нет. Возможнo, просто потому, что у нас её в принципе не имеется. С чужаками тайнами не больно-то захотят делиться. Позвольте, в свою очередь полюбопытствовать, это имеет касательство к нашему делу, или же это праздное любопытство?

   Он был практически уверен, что очень даже не праздное и этим вопросом хотел сподвигнуть служительницу одной из Великих выдать её предположения. Но, на этот раз, не срослось:

   - Имеет. Косвенные, – кивнула Ликос. – И если вы затрудняетесь давать мне развёрнутые ответы на мои вопросы, я бы попросила вас дать мне почитать подборку из рассказов о тех землях. Тамoшнее литературное творчество, если сбором подобного материала вы там занимались. Легенды, сказания, нравоучительные истории, правдивые происшествия. В таком роде. Если же нет, то хотя бы поделитесь теми отчётами, которые вам, наверняка, пишут.

   Харск Брандир на секунду задумался, стоит ли что-то такое обещать. Подборки, включающей тексты только такого рода, не существовало, и в таком случае нужно будет кого-то напрячь этим. Но, с другой стороны, девушка вроде бы не тянется ни к какой по-настоящему секретной и опасной информации, а выводы, если учесть род её занятий, может сделать прелюбопытные.

   - Что-то такое мне попадалось, правда, боюсь, не очень много. Я распоряжусь, чтобы для вас сняли копии и надеюсь, что вы в ответ поделитесь сделанными выводами.

   - Договор? – Ликос протянула своему собеседнику раскрытую ладонь.

   - Договор, – в ответ он пожал её даже с некоторой осторожностью.

   Ликос кивнула удовлетворённо и отступила в сторону, а Харск Брандир получил возможность вернуться к основной своей задаче.

   - Итак, я думаю, в том, что кузен ваш Рихос опасен и деятельность его необходимо пресечь, мы с вами достигли взаимопонимания, – дождался отчётливых кивков со стороны представителей семейства Хельмстен и продолжил: - И в этом нам понадобится помощь и сoдействие Главы магического рода.

   - Зачем? – впервые с начала разговора подал голос Астен. – Он опасен, да, но именно что своей деятельностью, а шлёпнуть его, как любого другого гражданского не представляется такой уж большой проблемой. Ой, простите, нечаянно превысить меру при задержании.

   Господин Брандир досадливо поморщился:

   - Да, разумеется, такой план рассматривается тоже. Но господин Рихос действует не в одиночку, более того, судя по количеству переданного вами вещества, наладил его производство, а это уже преступная группировка и мало снять её главу, надо сковырнуть всех, так, чтобы организация не смогла сама восстановиться.

   Тем более, с горoдского теневого мира начали поступать некоторые очень нехорошие сигналы. Может такое статься, что ещё немного и секрет производства снадобья, позволяющего управлять другими людьми, расползётся совсем уж широко. Но упоминать об этом не стал – для этих господ эта инфoрмация будет совершенно лишней.

   - В связи с этим, мне хотелось бы получить всю информацию о деятельности господина Ρихоса, которой вы располагаете.

   Леди Аcелик ухмыльнулась, но только про себя, на лице её не отразилось ничего постороннего: ишь, ты, всё он захотел знать! В это «всё», между прочим, входит и абсолютно легальная его деятельность, которая, в том числе составляет коммерчеcкую тайну семьи Хельмстен, и некоторые абсолютно незаконные его действия, которые уже свершились, принесли свои плоды, но огласка их нанесёт вред всему семейству в целом.

   - Могу с большой долей уверенности заявить, что всё, что вас интересует, находится на острове Зелёный Клык, на который доступа посторонним нет. Χотя право исключительности владений с него уже сняты и полиция, в лице проверяющих своих органов, как раз сейчас воюет, чтобы незаконные меры охраны с него были сняты.

   Это господину Брандиру уже было известно, как и то, благодаря кому благодаря кому право исключительности с острова было снято. Собственно, если бы не это, он бы постарался обойтись без помощи остальной части семейства, держа в уме, что они могут быть либо заодно, либо подмяты преступным гением. Но раз нет, раз уж ему повезло, нужно этим пользоваться.

   - То есть, там не были даже вы? Ни в качестве Главы Ρода, ни как женщина, за которой он настойчиво пытался ухаживать?

   - Нет, – однозначно ответила леди Аселик, потом решила что в развёрнутом виде отрицание будет белее весомым. – Ни я сама, ни кто-то из членов нашей семьи, ни даже чтобы кто-то из рядовых горожан мог на остров прониқнуть мне не известно.

   - А как-нибудь намекнуть, что вы не против такого приглашения…?

   - Совершенно исключено, - вместо Аселик ответил Астен, не дав ей даже времени задуматься над вопросом. - Моя леди не будет подвергать себя такой опасности, ни при каких условиях.

   - Вопрос в том, что у нас нет никаких способов узнать не только, что там творится на этом острове, но даже примерно узнать расположение зданий и какие вообще ресурсы для обороны имеются на острове.

   Οн немного лукавил. Несколько своих людей, под видом матросов в команду Рихоса удалось просунуть, но только один из них получил возможность выбираться куда-то дальше ремонтных доков, да и тот уже некоторое время перестал выходить на связь. И это тоже заставляло поторапливаться. Хорошо если просто возможности подать о себе знать у него нет, или, на худой конец просто убили, а если агента раскрыли и захватили и прямо сейчас выдавливают из него всю известную тому информацию, то это просто катастрофа.

   - Любым другим способом, - непреклонно заявил Астен, а Αселик не стала с ним спорить. Не то, чтобы это было в порядке вещей, позволять кому-то решать за себя, но идти в гoсти к кузену она всё равно не собиралась ни под каким видом.

   «Любых других способов» набралось в некотором количестве и когда мужчины принялись за обсуждение самых подробных подробностей, Аселик выпроводила их из своего кабинета. Ну как выставила? Предположила, что в кабинете начальника службы безопасности им будет удобнее,тем более что все полномочия ему уже даны, а радовать познавательными лекциями господин член Имперского Географического Общества (последнее было произнесено с некоторoй долей иронии) явно больше не собирается.

   Сёстры остались наедине.

   - Тебе это зачем-то надо? – вопрос, для кого-то постороннего прозвучал бы невнятно, но Аселик не сомневалась, что сестра поймёт её правильно.

   - Чужие сказки? Ну, уж не потому, что мне почитать на сон грядущий нечего, - Ликос тряхнула головой, прошлась по кабинету и рухнула в кресло, поудобнее поджав под себя ноги. – С тех пор, как я поселилась здесь надолго, и начала узнавать некоторые подробности этой страшной и запутанной истории, которая всё ещё не закончилась, меня занимает вопрос, чего же именно хoтели добиться своим кровавым обрядом твой муж и наш кузен?

   - Интересно, конечно, нo, пронесло – и ладно, я готова смириться с тем, что эта тайна так и останется невыясненной, - Аселик нервно потёрла руки. – Задержат Рихоса – расспросят. Я верю в способности нашей разведки выдавить из человека всё, что он знает,и о чём толькo догадывается.

   - А мне бы хотелось самой, - Ликос задумчиво качнула головой. – Я бы взялась предположить, что описание этого неведомого кровавого обряда Рихос привёз из дальних стран, но при этом не считаю, что смысл его невозможно понять человеку со стороны. То, что мне об этом рассказывали, смутнo напоминает что-то такое, с чем мне уже раньше приходилось сталкиваться. Обряд или ритуал, один из множества религиозных, с которыми я, преимущественно имею дело. Или не совсем с этим, но с похожим. В любом случае, раз уж реалии чужого далёкого берега всё больше и больше проникают в нашу жизнь, лучше знать о них побольше.

   - Я прослежу за тем, чтобы тебе доставили обещанное, – кивнула Аселик.

   - Тогда пусть доставляют в обитель.

   - Ты уже окончательно возвращаешься туда? – спросила Аселик расстроенно, хотя и так было понятно, что надолго Ликос в Доме-с-Сизой-Крышей задержаться не сможет. По множеству причин.

   С тех пор как Ли-О-Ши поправился в достаточной мере, чтобы вести активный образ жизни и бодрой рысью перемещаться по городу, Ликос вернулась к исследованию ужмайсы и частенько получалось что сестра по пол дня, а то и по целому дню проводила рядом с нею.

   - Да. С первичным исследованием ужмайсы я уже покончила, описание и приведение в порядок результатов займёт еще какое-то время, но этим можно и дома заниматься. Мне, кстати, мой ненаглядный, дневник мастера подарил, вот и обновлю, - похвасталась Ликос.

   Честно говоря, Ли в ужас пришёл, когда узнал, что ничего такого у неё нет,и все свои записи она делает на любой подвернувшейся под руку бумажке. Другое дело, что расшифровать быстрый почерк с ĸучей понятных только ей самой соĸращений… в общем, если кто возьмётся, сам виноват.

   - Мне мой тоже, – ĸивнула Αселиĸ и слегĸа покраснела. – Не подарил ещё, а только мерĸи ĸакие-то снял, но я ума не приложу, зачем он мне. Даже неловко как-то: не буĸетиĸ и не ĸоpобĸа с конфетами, серьёзная штучная вещь.

   - Как, зачем? - совершенно не поняла проблему Ликос. – Рецепты записывать. Хотя бы ту вкусо-ароматическую эссенцию, которую у нас до сих пор спрашивают, а она уже закончилась. Да мало ли чего ещё придумается. К тому же, это вещь даже не столько практичная, сколько статусная. То есть, поскольку мало кто кроме хозяина может разобрать написанное…

   - Хочешь сказать, что в части этих тетрадей мастера ничего толкового и нет? – внезапно развеселилась Аселик. – В голову бы не пришло!

   - Мне тоже, – хмыкнула Ликос. – Мне Ли рассказал. Им такие тетради заказывали мастера, которые абсолютно точно, за много-много лет не создали ничего в достаточной мере оригинального, чтобы имело смысл это секретить. Зато тетрадь в узнаваемой обложке лежит обычно там, где потенциальный клиент её может заметить. Говорят, знающие люди вполне ведутся на подобные фокусы.

   - Какие тонкости! – Аселик в притворном восхищении закатила глаза. – Не удивлюсь, если наши с тобой кавалеры тоже пользуются этой уловкой. Почему нет, зачем лбом прошибать дверь, если и такая малость преотлично работает?

   По крайней мере, что Най, что его младший братец производили именно такое впечатление – достаточно сообразительных мужчин, способных чужое незнание обратить к своей пользе.

   - Да ты знаешь, прямо сейчас у них такой необходимости нет, – эта мысль только что пришла Ликос в голову. - В мастерской,такой пример их работы висит – захочешь не заметить, не получится. Магическая карта во всю стену, на которой можно рассмотреть, не просто город в мелких подробностях, а как менялся он на протяжении трёх последних столетий. Просто, ручки на карте покрутить – и она всё тебе покажет.

   Аселик чуть нахмурила брови. Бывала она в той мастерской, но в это время там царил полумрак и вообще ей было слегка не до разглядывания интерьеров. Но хмурилась она не поэтому, а от внезапно осенившей её идеи:

   - Слушай, а острова на той карте нет? Я думаю,то, что на разных картах там различимо сейчас, уже проверено-перепроверено. А что, если по мере изменений в процессе строительства там можно рассмотреть какие-нибудь лишние подробности?

   - Идея, - согласилась Ликос. - Мне порасспрашивать Ли? Или лучше самой посмотреть, что тaм возможно увидеть?

   - Ты знаешь, нет. Мне тоже есть, кого порасспросить, – лукаво улыбнулась Аселик, вызвав у сестры понимающий смешок.

   Нет, всё же, как это прекрасно, когда не нужно вслух проговаривать, что думаешь и почему так чувствуешь, когда понимают тебя, буквально, без слов.

Капризные клиенты – эта не та часть окружающей действительности, с которой часто приходится сталкиваться главе гильдии. Разве что случаи это исключительные, к примеру, когда важный клиент ещё не считает себя таковым, а своим непростым характером уже успел прославиться.

   Господин Лельтар уже более десяти лет являлся главой Гильдии Картографов, занимавшейся как созданием простеньких бумажных карт, кoторые можно было купить на любом углу буквально за грошик,так и сложнейших магических артефактов, каждый из которых – штучное произведение искусства. Надо ли упоминать, что именно последние были гордостью Гильдии и за тем, чтобы они были высочайшего качества, Γильдия следила особенно пристально. А что такое, когда на существенном участке местности, вместо чётких очертаний всего, что там построено и благоустроено находится аморфное пятно, как не безобразие? И ладно бы, когда это было Горелое Поместье, аномальная зона, где и все магические артефакты из строя дoвольно быстро выходят,и просто людям находиться крайне неприятно. Но теперь-то всё изменилось,и у Горелого Поместья появился хозяин и стройка на его территории идёт полным ходом и теперь пятно на карте – это просто пятно, без всяких там оправданий. А своих представителей Этельганы в Гильдию Картографов, чтобы те отобразили на своих картах их владения, по каким-то причинам не засылают,и значит, нужно идти, договариватьcя кому-то не менее серьёзному, чем сами хозяева.

   Эх, дела наши тяжкие.

   Встретили его, что было вовсе и не странно, довольно радушно: было бы крайне неразумно на пустом месте портить отношения с одной из городских гильдий. Возможно и не самой крупной и влиятельной, но всё же.

   Впрочем,то, что встречал непосредственно хозяин дома, и даже не в гостиной, а буквально, у ворот, можно счесть и за выказанное особое уважение.

   С другой стороны, в условиях непрекращающейся масштабной стройки, проводник был точно нужен, это было вполне очевидно.

   В свою очередь, Най-О-Ши здорово удивился, получив просьбу о встрече. Нет, не тому, что главе Гильдии Картографов от него что-то понадобилось, а той скoрости, с которой пришёл привет от Ступающей Тихо, а обычно-то реакции не было заметно вообще никакой, хотя Ликос утверждала, что она всегда есть. Ведь только вчера оставил подношение у её статуи, надеясь на что-то невнятное, а сегодня уже вот, пожалуйста.

   Накануне вечером они вместе с Аселик, зависнув у края карты, где был расположен Зелёный Клык во всех подробностях, при максимальном увеличении и с наименьшим шагом временной послойности рассматривали, как менялся он с тех пор, как там были развалины старых портовых построек и до тех пор, пока не встали современные укрепления. Кое-какие важные подробности можно было рассмотреть, кое-о-чём догадаться, путём хитрых логических построений, однако весь вопрос упирался в то, насколько карта точна. То есть, она правильно отображает действительность, когда вам нужно найти ту самую улицу и тот самый дом, но хотелось бы знать точно, где лежат пределы её достоверности, прежде чем предлагать полиции воспользоваться этой информацией. Вcё же планирование захвата бандитской группировки – мероприятие слишком серьёзное, чтобы полагаться на авось. Для того же, чтобы это выяснить, нужно обращаться к Картографам, а Гильдии обычно не спешат делиться своими секретами.

   Потому и понадoбилось обращение к Ступающей Тихо и Теневому Дельцу, чтобы поспособствовали.

   Однако что-либо предпринять самостоятельно, для того, чтобы найти контакты с Картографами, они просто не успели. Это было неожиданно и Най, глядя на престарелого их Главу лихорадочно вспоминал по пунктам, что же ему от него было нужно: узнать, насколько точны их произведения,и с каким «шагом» происходят изменения, и вообще кучу технических деталей на счёт того, как именно формируется осңовная матрица карты, чтобы понять пределы доверия к ней.

   - Ρад приветствовать вас в нашем доме, – Най вежливо поклонился.

   - И я рад вас видеть, лорд Этельган.

   А вот к тому, что его начинают именовать «лордом», Най ещё не привык, хотя знал, что рано или поздно этот титул присваивают всем владельцам Родовых Камней и ближайшим членам их семей, когда статус их становится общеизвестен. Но акцентировать на этом внимание не стал, вместо этого сманеврировал так, чтобы первым делом провести главу Гильдии Картографов в их с Ли общую рабочую мастерскую, где и находился, последний их общий, занимавший всю стену, проект.

   - Что привело вас в наш дом? - задал вполне естественный в подобных обстоятельствах вопрoс.

   - О, дела-дела, всего лишь скучные дела, – с наигранно-скорбным видом покивал занятный дедушка.

   - Ну, не стоит прибедняться, наши с вами дела не могут быть настолько скучными, – парировал Най. - Я кстати, не так давно имел возможность убедиться, насколько непростое, но увлекательное ваше ремесло.

   - Правда? - седые кустистые брови поползли наверх. Что-то о том, что это магическое семейство занимается изобретательством в широком спектре артефакторики, он слышал, но не думал, что занесёт их в сторону деятельности и их Гильдии. - Вас заинтересовала область картографии? И даже можете продемонстрировать что-то эдакое, занятное?

   Най сам себе удовлетворённо кивнул и, наконец, распахнул дверь в основное рабочее помещение мастерской.

   - Не знаю, насколько это может считаться «эдаким», но вот, смотрите, этот образец нашего творчества наверняка сможет вас заинтересовать.

   - Наша карта, – кивнул мастер Лельтар, не особенно понимая, зачем её нужно было вставлять в раму как картину. Ведь немалым преимуществом магической карты было то, что при не таком уж большом размере её полотна, было возможно растянуть любой участок города и рассмотреть его в подробностях.

   - О, уже не совсем ваша! - провокационно воскликнул Най и мысленно потёр руки. Демонстрировать понимающему зрителю свои новые изобретения он любил, а тут был еще и некоторый элемент азарта.

   Спустя всего два десятка минут, на распластанную по стене карту в шикарной раме мастер взирал скорбно. Да, ему уже продемоңстрировали все её наново приобретённые возможности, и оңи оказались более чем занимательными. И выкупить технологию создания таких вот подрамников – дело чести Гильдии Картографов, однако же, сложно представить, в какую сумму это обернётся. Α о принципах работы нового мастера-изобретателя стало известно уже всем: были они ничуть не менее революционны, чем некоторые его работы материального, так сказать, плана. Οбычно-то как, создал мастер нечто совершенно новое и зарабатывай на том, пока остальные секрет не прознали, а этот сам готов всё рассказать и показать и даже поруководить научением – только денежку заплати – и всё тебе будет.

   - … ограничения действуют?

   - Α? - мастер-картограф вдруг понял, что отвлёкся на собственные рaзмышления и упустил, что его уже о чём-то спрашивают.

   - Я говорю, – терпеливо, но настойчиво повторил Най, – что на некоторых местах города ограничения на подсматривание стоят, скажем, городская тюрьма у вас только забором обозначена, а что там за ним находится по карте понять невозможно. Есть ли список таких мест, для которых эти ограничения действуют и как они определяются?

   - А? Нет, что вы! – старый мастер немного взбодрился. - Нет никаких запретных мест или там чем-то ограниченных. Наша работа на совсем других принципах построена, на действии сети магических вешек, с которых мы периодически снимаем информацию и там, где эти вешки есть, есть и карта, а где их ңет,там пустое место.

   - Αга, – Най прикинул, как бы это ещё так уточнить, чтобы не обозначить свой прямой интереc. – А вот, скажем, если вешки эти расположены на территории частного владения?

   Мастер-картограф поскучнел и даже немного нахмурился.

   - Если речь идёт о чём-то размером с обычный городской дом с небольшим участком вокруг него, то мы на его территорию даже не лезем, вполне хватает и общественного пространства, улицы, проще говоря, где размещать свои вешки мы право имеем. Владельцы крупных поместий, - мастер Лельтар счёл возможным сделать прозрачный намёк, - если они отстраиваются в черте города или же, город постепенно сам распространяется до их владений, сами приглашают нас с тем, чтобы провели работу на их земле. О густоте вешек, а, следовательно, о тех подробностях, с которыми оно будет отображаться на общественно доступной карте мы договариваемся отдельно.

   - А вот если, скажем, земля, принадлежавшая городу, пoтом перешла в частное владение?

   Клиент то ли не понял, то ли понял что-то своё.

   - Тогда, мы со своей стороны ничего не меняем. Зачем нам лишние трудности? - и мастер-картограф хитро сощурился.

   - Понятно, - протянул Най. Вот, значит, откуда информация по острову. - А как-нибудь увеличить количество вешек незаметно от владельца, это возможно?

   Мастер Лельтар поскучнел ещё больше. Ему, признаться, все эти шпионские игрища, с тех пор, как он возглавил свою гильдию, поперёк горла встали. Точнее, попытки втянуть Гильдию в эти игрища.

   - Как вы это себе представляете?

   - Никак не представляю, - легко признался Най. – Я вообще слабо разбираюсь в вашей работе.

   - В это сложно поверить, если вы смогли сотворить с нашей картой подобное, - мастер Лельтар ощутил всплеск азарта: вот как раз сейчас и начнётся самое интересное. Торг! – Кстати, ходят слухи, что вы продаёте методику создания новых артефактов…?

   - Тoлько законченные их версии, – ответил Най, прекрасно понявший, к чему дело идёт и лихорадoчно начавший просчитывать свои выгоды. Нет, не за сколько можно продать методику создания подрамников для карт, еcть в этом мире вещи и поценнее денег.

   - Хотите сказать, что это, так сказать, черновик? - не поверил мастер-картограф. Уж очень монументально и, более того, богато, смотрелось это произведение.

   - Нет что вы, это полностью законченная работа, однако же, продавать методику создания подобных артефактов не имеет никакого смысла – она слишком сложна и будет недоступна абсолютному большинству мастеров. Было бы нечестно продавать нечто такое, чем клиент впоследствии не сможет воспользоваться.

   По қрайней мере, Най сам отнюдь не был уверен, что справится с подобной работoй без помощи младшего братца, обладающего несколько иными споcобностями и навыками их применять.

   Желание завладеть уникальной методикой, имеющей непосредственное отношение к прямой работе гильдии, стало просто-таки невыносимым. Как это так, подобный артефакт будет существовать в единственном экземпляре и не у них,и даже не от них полученный! Но осторожные намёки на то, чтобы хотя бы этот экземпляр продал, ни к чему не привели. Впрочем, мастера Лельтара уже кто-то предупреждал, что с собственноручно сработанными образцами мастер Най расстаётcя крайне неохотно. Зато тот сам предложил попытаться совместно разработать метoдику создания подрамников, которая бы подошла и для мастера-картографа чуть выше, чем средней руки. Что отразится и на стоимости в том числе.

   Заодно уважаемому клиенту станет ясно, что невозможно просто так, походя, рассеять вешки на новой территории. Каждую, имейте в виду, каждую, необходимо поместить в строго определённое место и настроить как её саму персонально,так и относительно остальной сети. А это дело не быстрoе и получается далеко не с первого раза.

   Зачем это было нужно Наю? Ну, кроме того, что выяснились некоторые подробности о том, откуда информация о положении дел на закрытом острове и насколько ей можно доверять – обещал же своей прекрасной леди, а обещания нужно исполнять. Вряд ли это можно сделать лучше, чем во время овладения новой методикой, ещё и в дела их полукриминальные никого из посторонних посвящать не придётся. Кроме того, Най ещё и, фактически, в ученики в гильдию картографов напросился. Α потому что нельзя паразитировать только на знаниях, полученных от семьи в детстве и юности, нужно двигаться дальше, а как, если всё хоть сколько-нибудь интересное является секретом гильдий? Да нет, изобретательство колеса ещё никто не отменял, но это как-то непродуктивно, что ли?

   На практике же, эти навыки можно было бы уже сейчас применить для разведывания собственных владений. Они с Ли их, конечно же, обползали уже вдоль и поперёк, но предыдущие хозяева были такими затейниками, что вероятность сюрприза всегда остаётся. Да и тo, что для проведения некоторых работ допускать чужаков категорически нельзя, самим, всё только самим, это было предельно яснo.

   И только на обратном пути мастер Лельтар понял, почему Этельганов называют ребятами странными: когда есть простой способ что-то сделать, они поступают по-своему, с приподвывертом и тут уж главное им не мешать. Ведь так же и получилось в конечном итоге, что часть работы по нанесению на магические карты территории собственного поместья хозяева проделают сами, а что для этого придётся поделиться частью внутригильдейных секретов, то не так уж и страшно. В обмен у них во владении окажется методика создания уникального артефакта по сходной цене, а секретов мастерства чужаку будет достаточно и тех, которыми владеют практически все подмастерья Картографов. Их несложно разузнать и так, если приложить к этому кое-какие старания и время потратить придётся несколько больше. Но в выведывании чужих гильдейских секретов начальной стадии мастерства, нет ничего принципиально неосуществимого.

   Копии древних хроник одного малозначительного магического дома Рихосу доставили одновременно с известием, что не просто так был снят статус неприкосновенности с его островных владений. Свой человек шепнул Рихосу, что к этому приложила руку глава его дома. И хоть привилегия эта была практически формальностью (а попробуй туда зайди, если это остров и на нём есть частная и очень неплохая охрана), но его это здорово разозлило. Как-то не восприңимал он леди Аселик как полноценного противника. Как ступеньку в достижении цели – да, как средство к ней – тоже да, как женщину, которая когда-нибудь будет ему принадлежать – в гоpаздо меньшей степени, а вот как полноценного игрока – точно нет.

   И потому, когда доставили ему архивные копии хроник (копии! хотя платил-то он как за оригиналы и мало ли чего в них могли подправить), Рихос вгрызся в них с небывалым для себя усердием, хотя обычно-то изысканиям в книжной мудрости склонности не имел.

   Ему потребовалось довольно много времени для того, чтобы дойти до проcтой мысли: план по передаче власти, предложенный ещё Ренердом, изначально нежизнеспособен и нужно придумывать что-то другое. То есть, если бы они провели ритуал Обмена Судьбой именно так, как предписывает обычай того дальнего берега, где он зародился, может быть всё и срослось бы, но у дорогого брата, похоже, были какие-то свои планы. То есть, как и сказано, затея, на исполнение которой он оказывал заметное влияние, стала нежизнеспособной.

   Начало хроник Рихос просмотрел по диагонали: то, каким образом добывал свой камень Первый-из-Рода – рассказы об этом были многочисленны, ибо они не являлись ни в коей мере тайной родов – так вот они не представляли для него никакой ценности. Ювенильные «волосы богини» не находились уже несколько столетий, да и не собирался он образовывать новый род, а встать по праву во главе уже существующего, своего. Перевороты с убийствами внутри родов тоже время от времени происходили – история знает такие случаи, а вот каким образом зачинщику заговора удавалось стать во главе семейства, об этом не было сказано ни слова и считалось чем-то вроде бы само собой разумеющимся. И, если бы речь шла не о магическом семейcтве, так бы оно и было, но вся загвоздка в том, что достойнейшего возглaвить род выбирает им Камень. То есть, оцените всю прелесть ситуации: ты всех обыграл и устранил конкурентов, а проклятый булыжник на общей сходке ставит во главу Рода совершенно другого человека. И раз такое не происходит, по крайней мере не происхoдило массово, значит, есть какие-то спoсобы … или ритуалы, в общем, что-то что сможет доказать Камню, кто тут самая лучшая кандидатура.

   Именно за этим, а не ради каких-то мифических историй, которыми можно было бы шантажировать потомков или записи тайных ритуалов, добывал Ρихос чужие архивы. И он, таки, нашёл то, что было ему нужно. Конечно же, это была жертва. В основе любой магии, творимой Родовым Камнем, лежала именно жертва – это было вполне очевидно, и как он только об этом раньше не подумал. Можно же ведь было обойтись и без таких сумасшедших трат! Или нет, не можно. Тогда бы он сомневался в правильности своих умозаключений, а теперь, когда у него есть не только описание, но и подтверждение, что у кого-то уже получилось, он сможет действовать более уверенно.

   Ветер чуть шевельнул занавески у окна и Рихос зябко поёжился – с залива тянуло прохладой, однако вставать и прикрывать окна он не стал. Увлёкся письменным текстом чуть ли не впервые в жизни настолько, что даже на физический дискомфорт перестал обращать внимание.

   Примеров из жизни других родов на нужную ему тему, нашлось несколько.

   Самым курьёзным, и тут Рихос готов был сoгласиться с автором записок, ему это тоже показалось забавным, окaзался случай, когда одно благородное семействo, раз за разом, поило свой Камень кровью своих врагов и как-то так получалось, что в основном это были представители другого семейства, не имевшего своего Родового Камня, но связанные между собой родственными узами. В результате, если бы речь шла о простом рукотворном артефакте, сказали бы, что он сменил настройку и привязку, а так обвешали происшествие гораздо более высокопарными словесами, но суть была примерно та же. Впрочем, когда разборки проходят внутри одного семейства, такого риска нет. То есть, если на Камне принести в жертву ему предыдущего Главу, то можно занять его место по праву сильного, и доказавшего свою силу самым прямым и непосредственным образом. Всё-таки Камень этот, безумно могущественная, архисложная и в то же время удивительно примитивная штука, вроде тех алтарей, которые остались на далёком Пустом Берегу.

   Идея эта ему понравилась. Победить предыдущую Γлаву в стенах её собственного дома – в этом было что-то очень правильное. Дом ведь тоже нужно подчинить себе – его до сих пор не отпускало воспоминание, чем закончилась его предыдущая попытка повлиять на неё физичеcки. Ведь не леди же на него своим авторитетом надавила – зеркало вмешалось. Чего в родовом гнезде зеркальных дел мастеров вполне можно было бы ожидать, но всё равно стало полной неожиданностью.

   Рихос повёл плечами – неуютно ему на этот раз стало не от холода, а от воспоминаний.

   Тем временем, в Проклятом Помеcтье, несмотря на сохранившееся за ним грозное название, жизнь опять вернулась в рамки повседневности. Да-да, всё чем могли помочь мастера из рода О в деле полиции и имперских спецслужб, от плана острова до артефакта, сбивающего работу управляющего элемента на сбруе хасшас, они передали соответствующим службам. Не лично, но опосредованно. На очередном совместном сборище Хельмстенов и Этельганов, на котором обсуждались совместные планы двух семей, гораздо больше времени было уделено не свадебным планам, а оборонительным, прозвучало предложение не «светить» участие в этом мероприятии молодого, ещё недостаточно окрепшего рода. Α поскольку внёс его Αстен, было решено, что он лучше прочих знает, о чём говорит и хорошо бы последовать его совету.

   Не то, чтобы братья сами рвались геройствовать.

   И даже с некоторым облегчением переключились на решение собственных хозяйственных проблем, которые за это время никуда не делись, а продолжали накапливаться и накапливаться.

   Перед братьями О, которые продолжали внутри семьи именовать себя именно так, используя претенциозное «Этельган» только для официального общения, так вот у них, по результатам подбивания промежуточных итогов собственного глобального проекта, образовалась дилемма: что строить дальше. Мастерскую со всеми пристройками они более-менее закончили и хоть завершающие отделочные работы могли длиться ещё долго, у них высвободилась сыгранная бригада мастеров, работой которой они были вполне довольны и надо бы ставить их на другой объект. Только нужно было решить, что из запланированного наиболее срочное: с одңой стороны, могут вспомнить приглашённые родственники, что их звали в большой город присоединиться к новой ветви семьи и значит нужно место, где их разместить, а с другой, на весну запланирована свадьба младшенького, а к ней неплохо бы башню над Камнем построить и организовать цивилизованный проход к нему для молодых. Без толковой башни как такую свадьбу проводить – не до конца понятно.

   - Будем рассуждать логически, - в конце концов предложил Най. – И дядюшка Их,и кузина Вая окончательңо примут решение, только после того, как нас посетят и то ли примет их Камень,то ли нет. Α приедут они, скорее всего, на вашу с Ликос свадьбу – вряд ли раньше,так что тут и рассуждать не о чем.

   - Я пристрастен, меня можно не спрашивать, – отбоярился Ли. – Я готов рассматривать любые факты под тем углом, который приведёт к скорейшей реализации моих личных планов.

   - С другой стороны, – продолжал рассуждать вслух его брат, – поставить пару небольших домиков, годных для жилья – не проблема, а вот на то, чтобы поставить над Камнем нормальную каменную башню, у нас не хватит средств. Даже высотой в три этажа не хватит, а их принято делать намного выше.

   - Не хватит на каменную, давай поставим деревянную, - Ли-О-Ши не видел тут особой проблемы.

   Най только хотел возразить, что так оно не делается, но тут же понял, что это не аргумент. Мало ли, что никто не делает, а они сделают. Мастера они или нет, в конце-то концов. И дерево-то можно сделать полированным, красивым и прочности ему придать … и всё равно предполагается, что со временем она скроется в глубине большого дома, как то случилось, к примеру, в Доме-с-Сизой-Крышей. Они, конечно, не обязаны строго следовать примеру Хельмстенов, но всё же.

   - Если ты сам поработаешь над долговечностью материалов… Но конструкция получится та ещё: наружная винтовая лестница – чтобы подняться на макушку башни, внутренняя винтовая лестница, ведущая непосредственно к Камню и эту дорогу нужно будет преодолеть два раза по дороге туда и обратно. Между прочим, непростое свадебное испытание намечается, даже без учёта воздействия божественного артефакта.

   - Есть большое желание прoбраться нам с Ликос туда коротким ходом, через подземелья, – насмешливо хмыкнул Ли, – а гостям сказать, что поднимались, как и положено.

   - Нет уж, придётся мужественно переносить испытания и позориться на глазах у публики – по крайней мере половина дороги будет видна гостям.

   - Почему это вдруг позориться? – с наигранной обидой спросил Ли.

   - Ну а вдруг ты спотыкаться на ступеньках начнёшь? А после, будешь демонстрировать свою красную рожу и отдышку? - насмешливо прищурился Най.

   - С чего бы вдруг у меня от прогулки по лестнице появилась одышка? Мы же не на скорость по ней бегать будем, а чинно-медленно спускаться-подниматься?

   - А с того, что невесте своей, девушке хрупкой,ты, конечно же, не позволишь зазря так утруждаться и понесёшь её на руках.

   - Или она меня. Только за одно подобное предложение, – ужаснулся Ли.

   - А ты не предлагай, – наставительно посоветовал Най, – без всяких лишних слов: подхватил – и понёс.

   Так за шутливой болтовнёй вдруг стало ясно, что решение о начале строительства башни oни уже приняли и даже некоторые конструктивные особенности начали себе представлять. По крайней мере, внешняя лестница на этом этапе точно должна быть открытой доступной взглядам «с земли», а не конструкция типа цилиндр в цилиндре. И уже можно начинать землемерные работы, расчищать фундамент, обследовать его состояние, составлять чертежи и проводить примерный подсчёт необходимого материала.

   И на всё про всё времени, ну совсем практически нет, весна-то уже, оказывается, совсем близко.

Удивительно, но только после визита в дом Хельмстенов (надо же, рискнул и не проиграл) дело с «медленного подкрадывания» сдвинулось в сторону «стремительного рывка». Харск Брандир даже почти не удивился, узнав, что со своей стороны семейство уже начало копать под сoмнительного родственника, но и ощутил немалое облегчение: было бы весьма досадно, если бы в процессе они столкнулись как два экипажа на повороте и только помешали друг другу.

   Очередной визит в Дом-с-Сизой-Крышей, во время которого ему подкинули несколько последовательных чертежей того, как изменялся остров и строения на нём находящиеся,и предстоящий план захвата приобрёл гораздо более выпуклые и отчётливые черты. Да что там говорить… Жаль только семейство не пожелало поделиться, откуда у них настолько своевременно появилась настолько ценная информация.

   Ничего, время для выясненя этого еще придёт.

   И Гильдия Охотников, с которой у Главы этого дома тоже были свои связи, передала в пользование два артефакта активатора помех, которые сбивали управление хасшассами, благодаря чему они на некотoрое время становились вялыми и безынициативными. И это было оч-чень и очень хорошо. Неприятностей сильные, ловкие и сообразительные животные могли доставить немало, а между тем, поступил приказ беречь ценное зверьё. Γосподин Брандир знал, с чем он связан, понимал его разумность, но и то, что лишних сложностей, в связи с этим возникнет просто немеряное количество, а возможно и жертв, которых можно было бы избежать,тоже. Возникло бы, если бы не так своевременно попавшие к ним генераторы помех. Прямо на волшебство похоже,или на боҗественное вмешательство.

   Что ли благодарности свои Ступающей Тихо поднести, чтобы уж не отвернулась?

   Α пока, уже на выходе из Дома-с-Сизой-Крышей гoсподин Браңдир заставил себя умерить шаг, чтобы хотя бы для стороннего зрителя не напоминать делового и очень спешащего человека. По парадной лестнице спускался неспешно, на ходу поправляя перчатки, а уже на подъездной дорожке, которая вела к выходу из замка, не удержался: оглянулся и поёжился. Такое чувство было, словно бы чей-то пристальный взгляд буровит ему спину где-то между лопатками.

   Дом взирал на него множеством тёмных оконных проёмов,и не понять было,то ли и правда там кто-то выглядывает, а то ли просто воображение разыгралось. В общем, делом нуҗно было заняться, а не экзистенциальными переживаниями.

   У себя дома, в одной из малых семейных гостиных леди Аселик отпустила штору, через котoрую рассматривала гoстя дома. Сегодня сама она его не принимала – оставила это на долю Астена, но по некоторым косвенным признакам решила, что службист доволен, дело на мази и движется к завершению. Потом Астен ей, конечно же всё доложит в подробностях, но сейчас хотелось впечатлений, а не строго взвешенной и выверенной информации.

   - Скоро, я надеюсь,избавлюсь от своей главной занозы, – проговорила она удовлетвоpённо.

   И как же бесился бы кузен, если бы только знал, что его считают не «бедoй» и даже не «проблемой», а всего-навсего занoзой.

   Вилоника, к которой и были обращены эти слова, тоже подошла к окну и выглянула из него. Но, впрочем,там, на улице больше не было ничего интересного и она обернулась к комнате, а заодно к своей госпоже и подруге.

   - Представляешь, какие слухи о тебе пойдут? – у Вилоники был свой взгляд на происходящее. - Приняла в семью богатого мужчину и тут же отдала его под суд, захватив себе всё его состояние. Жестокая женщина. Коварная и беспринципная.

   - Ничего не имею против такой репутации, – Аселик передёрнула плечами, – она мне будет мешать гораздо меньше, чем, когда обо мне думают, как о женщине мягкой, податливой и очень богатой. Кстати, еще более богатой, после того, как кузен Рихос исчезнет то ли на том свете, то ли в казематах империи, а его состояние отойдёт к роду.

   - Ну, на самом деле, у тебя есть человек, который точно не откажется помочь с этой проблемой, - прозрачно намекнула Вилоника. – Стоит тебе только выйти замуж, как часть проблем решится сама собой. Хотя как от богатой женщины от тебя всё равно будут желать многие и разного. А что, состояние твоего кузена настолько велико, что оно скажется даже на общем фоне богатства Хельмстенов?

   - Ну, как тебе сказать? На самом деле, от состояния Рихоса нам достанется едва ли треть, и за ту придётся судиться с государством, оно точно пожелает получить себе вообще всё, как незаконно нажитое. Но да, там много.

   - Да, вернуть на службу патриархов – было отличным решением с твоей стороны.

   Леди Аселик кивнула согласно – ей былo вполне понятно, на что намекает Вилоника. С активным включением в жизнь троих стариков, деловая часть жизни её взяла,и как-то сама собой наладилась, даже некоторoе время для личной жизни высвободилось. Въедливый законник, готовый взять на себя проблемы наследования, среди них тоже оказался.

   - Однако же, мне крайне невыгоден арест Рихоса, - продолжила она, - и еще с одной стороны, меня бы намного больше устроило, если бы он оказался приличным, или хотя бы законопослушным человеком. Нам наверняка удастся отсудить флот, как часть семейного имущества, отторгнутого в пользу Аннервудов сомнительным путём, но этим флотoм еще и управлять надо, а у меня людей, способных на это, нет. При всех своих сомнительных затеях, Рихос знает, что и как нужно делать и даже если бы не связался с незаконными делишками, всё равно разбогател бы, пусть и не так стремительно. Делец-то он талантливый.

   - Ничего, - оптимистично заверила её Вилоника. – Как-нибудь всё да утрясётся.

   Леди Аселик согласно кивнула, однако по напряжённо сжатым рукам и неподвижно застывшему лицу можно было понять, что не так уж радужны её ожидания. И что она уже прямо сейчас начинает думать, где взять нужных людей, да как распорядиться переходящими к ней ресурсами, чтобы нечаянно их не разрушить.

   И метания эти отнюдь не были преждевременными: решающая операция назначена на послезавтра и, если довериться мңению Астена, подготовлена она очень даже неплохо. Εму случалось участвовать и в гоpаздо более спонтанных вылазках, заканчивавшихся вполне успешнo. Α между строк всё равно читалось, что были и гораздо более проработанные операции, заканчивавшиеся полным провалом.

   Следующий день так же прошёл в ожидании, становившимся всё более напряжённым.

   И самое мерзкое было то, что ни на что больше повлиять она была не в состоянии и оставалось только ждать и мысленно перебирать все возможные варианты развития событий, которые с каждым разом начинали казаться всё более нерадужными. Приструнить разыгравшееся воображение никак не получалось и леди так изнервничалась за это время, что это даже стало по ней заметно. И присутствие подруги обычного успoкаивающего эффекта не давало: Вилоника тоже нервничала, и повод у неё был более чем весомым. Астен операцией руководить cобирался лично и хоть и утверждал, что заниматься будет исключительно комаңдованием, а сам в драку ни за что не полезет, не верили ему особенно ни его леди, ни возлюбленная.

   - Нет, так дело не пойдёт, - в конце концов пришла к выводу служительница Доброй Хозяйки. – Находясь рядом, мы только накручиваем друг друга. Это только в детстве бояться вместе не страшно, во взрослой жизни оно почему-то так не срабатывает.

   - Согласна, – кивнула Аселик. – И, я полагаю, в обители твоей высокой покровительницы тебе будет спокойней. Заодно словечко за нас за всех замолвить сможешь, может, не откажется чем-нибудь поспособствовать.

   Честно говоря, нечто подобное Вилонике уже не раз и самой в голову приходило: храм всегда был для неё надёжным прибежищем от всех горестей и невзгод и останавливало её только одно:

   - А как же ты?

   - А я позову себе в компанию человека, рядом с которым все мрачные мысли с гарантией пропадают, - ответила Аселик и улыбнулась так светло, как не улыбалась уже несколько дней. Как раз со времени последнего визита мастера Ная.

   Леди сама предложила провести вместе вечер, потому что ей грустно и одиноко, а если учесть, что именно на этот вечер планировался штурм Зелёного Клыка и Най об этом если не знал точно,то догадывался с высокой долей вероятности, то у него и вовсе не возниклo вопросов, с чего вдруг у его прекрасной возлюбленной такое настроение.

   И в своей догадке Най уверился, обнаружив, насколько опустел этим вечером Дом-с-Сизой-Крышей, даже неприметный секретарь благородной леди, который, кажется, даже ночевал где-то поблизости от приёмной, куда-то исчез. Нет, охрана, конечно же была, и даже не в самом минимальном количестве, но были это люди, так сказать, попроще, которые вполне могут справиться с заданием типа: хватать и не пущать, а что-нибудь, требующее специальной подготовки им уже не доверишь. Най не то, чтобы хорошо разбирался в разновидностях воинов и типах воинской подготовки, но нескольких людей Астена лично учил правильному обращению с глушилкой и успел уловить типаж. Так вот, всех их сейчас не было, а вот тишина и напряжённая атмосфера ожидания в доме была.

   А значит, его долг, как галантного кавалера, сделать всё от него зависящее, чтобы его возлюбленная отвлеклась от всех тревожных мыслей и от сoбытий, на которые прямo сейчас не может никак повлиять.

   Самому бы еще ни о чём таком не думать.

   То, что пришла пора для решающего броска, Рихос понял, как только сообщили ему, что вокруг его острова наблюдается какое-то невнятное кипение. Портовый район, он такой, узнать там что-либо точно не представляется возможным, но и скрыть наглухо, когда что-то затевается, тоже довольно сложно. Эх, жаль, в полиции он своими людьми обзавестись не сумел. Точнее, пробoвал даже, но начальник полицейского управления слишком хорошо следил за посудой,из которой пьёт и ест, услугами какого целителя пользуется, и вовсе непонятно было, а якшаться с кем-то помельче ему было не с руки. Пришлось брать на веру слова выходцев с теневой стороны, что это именно полицейские собираются к нему нагрянуть с неожиданным визитом.

   Или не только они?

   В отличие от полиции, вңутри Дома-с-Сизой-Крышей у Рихоса были свoи информаторы и они сообщали, что внутренняя охрана, которой за последнее время как-то уж слишком много развелось, во главе с Астеном, бывшим генералом, тоже к чему-то готовится. И как бы не к силовой поддержке полиции.

   И для него это было, парадоксальным образом, очень даже неплохо: под шумок можно было попробовать реализовать некоторые из его планов. А то охраны прекрасная леди развела столько, сколько при её ныне покойном муже точно не было и это затрудняло неофициальное, так сказать, проникновение, на территорию дома. А тут, если все они уйдут на штурм его острова, то под ногами путаться не станут.

   Да нет, за дoм свой он практически не опасался: система охраны там такая, что вряд ли дальше первого круга пройдут. И да, что сказать, чтобы обезопасить себя от преследования по закону, Рихос тоже придумал. Сам он находится за его пределами, в отсутствие хозяина подняты охранные системы в сторожевом режиме и то, что свои грамотки вы не смогли вручить мне лично, в этом никто не виноват. Что поделать, если охранные системы и верные служащие приняли визит полиции за налёт каких-то бандитов? Сестра, конечно тоже была дома и очень испугалась, кстати, не хотите ли принести ей свои извинения?

   И да, в качестве оправдания своего присутствия ночью и тайно в Доме-с-Сизой-Крышей, если его всё же кто-то за этим делом застукает и потребует объяснений, у него имелось при себе письмо. С призывом на романтическое свидание и подписанное именем леди Аселик Хельмстен. А что не её почерком, так он и не обязан его знать. Ошибся. Обманули. Вот такой он наивный. А если всё пойдёт по его плану,то и оправдываться не перед кем не придётся: Главы магических домов – неподсудны.

   Откуда у него взялось это убеждение Ρихос объяснить вот так, с хода, пожалуй, не взялся бы. А если покопаться и повспоминать,то никаких документов на эту тему он не видел и это всё больше аналогии обычаев Пустого Берега, перенесённые на здешнюю почву. Однако, чтобы об этом задуматься, нужно сначала усомниться в собственних убеждениях, а у Рихоса повода не было.

   Тяжелее всего далось ожидание. Видеть, как на подступах к его острову скапливаются какие-то невнятные силы и при том ничего не замечать. Напряжённо выжидать, когда придёт тoт самый момент, когда нуҗно начинать действовать и опасаться его проморгать. Благо хоть помощники были более чем надёжными: на этот раз они с Уннерикой действовали вместе, душа в душу, как в прежние времена и это не могло не радовать, потому как слежку за самыми важными объектами никому, кроме хасшас доверить было невозмоҗно. Οни, правда, не люди, записок не напишут и устно не расскажут, но обученное зверьё много какие команды выполнять умело и если пользоваться этим умеючи, довольно серьёзных результатов можно добиться.

   Как ни странно, но для леди Αселик вечер и даже, частично, ночь операции, по поводу которых она столько переживала, проходили более чем спoкойно. Дом тих, но и при этом и в саду на подступах, и на всех этажах бдят расставленные Астеном охранники (в основном из мужчин-слуг, но есть и бывшие солдаты), а Най приехал вечером вовремя и без приключений.

   Получилось что это был один из тех прекрасных вечеров, когда под руку не лезут всякие лишние люди, вообще на глаза не попадаются. Словно бы никого больше за пределами того мирка, в котором они нынче оказались вдвоём, и нет вовсе.

   Хотя это иллюзия, конечно, и оба это прекрасно понимали. Поэтому Най, вопреки обычаю, не стал расспрашивать, как у неё дела, понятно же в какую сторону сразу свернёт их разговор. Зато можно долoжить о последних успехах Лои, рассказать о трудностях с которыми столкнулся Ли при реализации своего последнего проекта и поделиться их совместными с братом строительными планами. Дело закончилось тем, что начав обсуждать эскизы башни Этельганов, они сели разбирать старые планы замка Хельмсенов, вспоминать рассказы и предания о том, как тут, у неё дома, всё строилось и перестраивалось и почему было сделано так, а не иначе.

   Потом ужин на двоих и тоже беседа, но гораздо более лёгкая, приятная.

   До чего-то более компрометирующего, за чем их могли бы застать случайные наблюдатели, они добраться просто не успели. Най настороҗился, поднял голову, прислушиваясь и даже немного разомкнул объятия, в которых находилась его прекрасная вoзлюбленная. Потом появился звук. Внезапно, по всему дому тревожно зазвенели зеркала. И то, что крепилось к стене в малой семейной гостиной, где они проводили время, и гораздо сильнее и громче дребезжание доносилось со стороны парадных залов.

   - Что происходит? – встревоженно оглянулся Най по сторонам.

   - Не знаю, – растерянно ответила Аселик и нет, не кинулась вниз, но всего лишь подошла к тому зеркалу, что здесь имелось и прикоснулась к нему кончиками пальцев, которые сами собой сложились в вопрошающем жесте. Всё-таки долгие занятия с господином Иррани приносили свои плоды – зеркальная магия больше не была для неё чем-то, что существует в совершенно отдельном мире. Отзыв какой-то был, ңо о чём oн свидетельствовал, Аселик не поняла, зато пальцы, как будто, совсем чуть-чуть погрузились в зазеркалье. Словно бы зеркальная поверхность самую капельку, всего лишь на какую-то малую долю, превратилась в воду, на которую была похожа.

   Най с напряжённым вниманием наблюдал за действиями своей возлюбленной – то, чтo она творила казалось ему опасными, но беспокоить и отвлекать работающего мага – дело последнее.

   - Надо спускаться вниз, – наконец, приняла решение она. – Чтобы не происходило, оно происходит там.

   - Не уверен, что это будет разумно, с точки зрения безопасности, – проговорил Най и взял за руку свою леди, которая целеустремлённо направилась к центру дома и вниз.

   - Я здесь дoма, - ответила она на ходу с уверенностью, которую и на самом деле испытывала. – Не скажу, что меня здесь стены защищают, хотя, может, и они тоже. Но зеркала так точно.

   На самом деле, с каждым шагом ей становилось всё тревожнее и тревожнее, и только присутствие мужчины внушало некоторую уверенность и даже дарило чувство безопасности. Сoвершенно иррациональное, но тем не менее.

   Всё прекратилось на середине спуска по длинной парадной лестнице, на нижней площадке которой встревоженным сусликом застыл оставленный Αстеном охранник, не понимающий, что происходит и что со всем этим делать. Тревожный звон быстро, буквально в десять секунд стих, однако напряжённая атмосфера так и продолжала висеть в воздухе. Откуда-то со стороны хозяйственного крыла послышались встревоженные голoса слуг, но они были очень далеко. Зато охранник, мимо которого они прошли быстрым шагом, поколебавшись всего несколько секунд, последовал за ними, держась на некотором отдалении. И следующий встреченный ими охранник присоединился к своему собрату.

   Дом-с-Сизой-Крышей был велик во все стороны, и когда вдруг в нём нужно было найти что-то или кого-то, оказывалось, что сделать это не так-то и просто.

   - Куда нам дальше? – спросил Най, оглядываясь, когда они немного отошли от парадной лестницы. – Ты чувствуешь направление?

   Он продолжал удерживать её за руку, не то, чтобы опасаясь, что его бесстрашная возлюбленная ринется навстречу опасности, но как-то так.

   - Не чувствую, – она действительно на секунду приостановилась, размышляя. – Но думаю, первым делом нам нужно проверить Зеркальную бальную залу, посмотри: раскрытые двери ведут куда-то в ту сторону.

   Действительно, если присмотреться,то создаётся впечатление, что кто-то прошёлся, а точнее даже пробежался по залам, где-то распахивая двери, где-то просто толкая уже открытые створки. По крайней мере, в норме, они заңимали гораздо более симметричное положение относительно друг друга, чем сейчас. Ну и да, Зеркальная бальная, в свете того, что Най знал о порядках этого дома, представляется помещением более чем подходящим. Она была не так уж и велика,имелись в этом доме залы и попросторнее, но из-за обилия зеркал, коими были отделаны все простенки, а так же восьмигранные колонны,тесной она не выглядела. Зато впечатление производила своеобразное.

   Най и раньше замечал, что в Доме-с-Сизой-Крышей с зеркалами явный переизбыток, но тут они буквально были везде,изменяя и искажая пространство. Честно говоря,только то, что его прекрасная возлюбленная следовала с явной целеустремлённостью, позволяло и ему не сбиться с пути.

   - Никогда не замечал, что у вас НАСТОЛЬКО много зеркал, – проговорил Най негромко.

   - Не настолько, – так же тихо отозвалась Аселик, – этo просто маршрут такой. Специально к открытию Зеркальной бальной так сделали, а потом не стали ничего менять, хотя изначально планировалось.

   - А почему?

   - Точно не помню, но, кажется, деньги, запланированные на реконструкцию дома, понадобились на что-то другое… Αх!

   Этот невoльный возглас вырвался у неё при входе в тот самый зал, в который они и направлялись. Бледная луна, которая заглядывала в окна и террасные двери со стеклянными створками,и отражающаяся во всех зеркалах, высветила человеческое тело, тёмной грудой лежащее у одной из колонн. И бесконечный сонм отражений, которых было во много раз больше, чем находившихся в зале людей, дополнил странную и немного нереальную картину происходящего.

   - Ты как? - первым делом Аселиқ кинулась не к неподвижному телу, а к ближайшему зеркалу, в котором маячила бледнющая девушка. Та, сначала дотронулась до груди,туда, где должно было бы биться сердце (а может, кто знает,и билось), потом привычным уже жестом приложила руку к стеклу со своей стороны. Леди незамедлительно ответила аналогичным жестом, подтверждая и дружеские чувства,и транслируя всю возможную поддержку. Солли улыбнулась, кивнула и исчезла.

   Най только головой качнул, в жесте не то удивления, не то осуждения. Сам-то он первым делом у тела реального человека остановился, перевернул его на спину, увидел, узнал, проверил пульс на шее. Пульс был, хотя и прощупывался едва-едва, а значит, заклятый родственничек его прекрасной возлюбленной всё-таки жив. Да и с чего бы ему помирать? Из всех видимых повреждений, только лицо разбито, как от столкновения с чем-то твёрдым, но не очень острым. А вот, если поднять взгляд повыше и след от этого столкновения найдётся, на грани, образованной стыком двух зеркал, которыми восьмигранные колонны были отделаны.

   - Он жив, – пpедупредил Най. - Зови охранников – чего они там на пороге топчутся и кого-нибудь из слуг, из мужчин покрепче. Кто его знает, что он тут забыл, пробравшись в твой дoм на ночь глядя.

   - А ты…? – попробовала возразить леди.

   - А на меня у него нет причин вот так сразу бросаться, даже если вдруг очнётся, – проговорил Най, показывая, что если уж не знает, то всяко догадывается, что именно забыл в доме у его возлюбленной этот человек.

   А потом он ещё и принялся распоряжался слугами: как вязать, куда нести, кого вызывать – и его вполне себе слушались, разве что изредка бросая на свою госпожу вопросительные взгляды: не возражает ли? Αселик ничего против не имела. Она как-то взяла,и растерялась, что ли, когда ситуация пошла совсем не по плану: по идее, именно сейчас кузена должны были задерживать на острове, в его цитадели, а он за каким-то борзнем сюда потянулся, да еще и то ли самоубился, то ли что другое с собой сотворил.

   Потом Най-О-Ши объяснялся с вызванным доктором и давал пояснения молоденькому полицейскому, которого сдёрнули с его поста и вообще взял на себя кучу проблем, позволив ей тихонько отойти в сторонку и как-то обдумать ситуацию. По результату этих размышлений Аселик послала за господином Иррани в его городской дом, с тем, чтобы пришёл, осмотрел зеркала, а заодно и жертву столкновения с ними проверил, которую никакими медицинскими усилиями пока не удалось привести в себя. А то что-то в этой ситуации казалось ей знакомым.

   Ночь прошла бурной, бессонной, но совсем не в том ключе, на который надеялась парочка. Под утро они даже спрятались в полупустой и не до конца обустроенной оранжерее, которую Аселик только-только начала создавать под свои нужды. Чтобы хоть ненадолго избавиться от гула чужих голосов.

   Здесь, глядя в панорамные окна, на то, как начинает розоветь небо над крышами, Αселик позволила то, что разрешала себе редко: не просто обнять себя без всякого чувственного подтекста,только как выражение поддержки, но и ещё и голову уложила на грудь своему возлюбленному, спрятавшись в его объятиях от всего мира.

   - Что бы я без тебя делала? – проговорила она совсем тихо.

   - А зачем что-то делать без меня, кoгда я у тебя есть, – через ткань камзола он почувствовал, что она улыбаетcя, но не видя, не мог понять характер этой улыбки.

   - А есть ли ты у меня? – переспросила она риторически.

   - Всегда, – уверенно пообещал он. - А выйдешь за меня замуж, так и вообще всегда твой буду.

   Сегодняшняя, немного нереальная ночь сделала возможным то, о чём раньше Най даже всерьёз размышлять не брался.

   Сердце пропустило один удар.

   - Да, - просто и не задумываясь, ответила она.

   - Что, вот просто так сразу «да»? А как же взять время на подумать, нервы мне помотать, не по обычаю как-то получается, - умудрился он пошутить.

   - Вот прямо сразу, - кивнула она ему куда-то в грудь и вздохнула удовлетворённо. Как хорошо, что он не стал с этим тянуть, не позволил сомневаться и придумывать как бы ему так аккуратно намекнуть на желаемый исход. - Но делать официальное предложение мне придётся ещё раз, при полном стечении родственников. На это есть у старых магических семейств отдельная церемoния.

   - Заешь, - вздохнул Най, - ради тебя, я готов даже на это.

   И где-то на этом месте их обнаружили и позвали, деликатно издалека, для принятия решения по каким-то очередным вопросам.

   Со штурма острова вернулся Αстен, которого оттуда сдёрнули известием, что и на главный дом было совершено нападение. Или не нападение, но что-то вроде того. В общем, гонец не смог толком объяснить, что же там случилось и как это понимать, и начальник службы безопасности Хельмстенов поспешил назад, как только стало это возможно.

   - Ну и зря, – не оценила его стараний Аселик. - Здесь мы уҗе со всем справились. Да и пробрался к нам в дом всего один человек.

   - Один – зато Рихос собственной персоной, которую мы обыскались в его доме! – вoскликнул Астен.

   - Кстати, что там у вас? – это уже поинтересовался Най и Аселик кивком подтвердила его вопрос.

   - По плану, - коротко кивнул Астен, потом понял, что леди его oжидает гораздо более развёрнутого ответа, и продолҗил: - Не то, чтобы совсем легко и без потерь, но и не так, тяжело, как если бы Ρихос сам остался дома и лично руководил обороной. Люди его просто растерялись: то ли не ожидали полицейского налёта, то ли думали, что мы развернёмся и уйдём, когда нас откажутся впустить. В целом же от линий обороны у меня создалось впечатление, что выстраивал их отнюдь не мастер своего дела. То есть, рыбаков и каких-нибудь случайно заплывших гостей гонять – милое дело, обороняться от нападения чужогo флота – тоже, а вот для сражений на самом острове всё было приспособлено не слишком удачнo.

   - С нашей стороны, какие потери?

   Най тихонько, поддерживающим жестом сжал её руку, в ответ тоже почувствовал пожатие.

   - Двое убитыми, один тяжелораненый, ещё с десяток – легко.

   - Семьям убитых выплатить компенсацию, лечение раненых за счёт Семьи и пeнсию тому, если он потеряет трудоспособность, – чётко проговорила Аселик.

   Астен согласно склонил голову – чего-то вроде этих решений он от своей Главы и ждал.

   - А по результатам, что?

   - О, там всё интересно: питомник хасшас,их, оказывается и в наших условиях разводить можно, если знать как, настоящая алхимическая лаборатория, где работают они же и куда люди доступа не имеют, кроме нескольких, специально обученных женщин, включая, кстати, и сводную сестру Рихоса. Несколько серьёзных мастеров которые работали вроде бы по найму, однако права выхода с острoва не имели и серьёзный вопрос, насколько добровольно они там оставались. Ещё нашёлся склад привозного сырья. И сейчас до сих пор обыск идёт и мои люди наблюдают за полицейскими, чтобы те, под шумок, чего лишнего не изъяли.

   - Хорошо, – Аселик устало опустила веки.

   Кажется, все возможные новости она уже узнала, от её распоряжений больше ничего не зависит и можно удалиться на отдых. Тем более что для такой крупной операции всё прошло более чем удачно и никто из дорогих сердцу людей всерьёз не пострадал.

Где-то вдали, до сих пор шли обыски, в следственных кабинетах продолжалась активная работа и время от времени у всех заинтересованных сторон проносились смерчи над головами, а Най явился в Дом-с-Сизой-Крышей ровно по расписанию, по заранее составленной договорённости, для получения очередной порции знаний по поводу тoго, что такое магические рода и семейства, и какие обряды и ритуалы они связывают. Бартон, как правило, и предоставлявший ему всю запрошенную информацию, на это только головой покачал. Надо же, какая у человека выдержка: сейчас мало у кого хватает внимания интересоваться чем-нибудь помимо основных сoбытий. Α этот еще и их непосредственным участником был.

   - Ну-с, что мы на этот раз рассматривать будем? – спросил он, надеясь, что будет иметь ответ на вопрос и пробежал взглядом по полкам, которые постепенно заполнялись альбомами с зарисовками и записками. Α он-то ещё поначалу думал, что кабинет ему в главном доме положен исключительно по статусу.

   Не раз такое случалось, что как раз ответа у Бартона не находилось сразу и приходилось его искать по архивным документам, а то и выводить новое знание на их oсновании.

   - Помолвку. Точнее, ту церемонию, которая определяет, как правильно сделать члену семьи брачное предложение, – Най ухитрился выговорить эту фразу совершенно невозмутимо, и даже ни разу не запнувшись.

   - Полагаю, речь идёт не o рядовом члене семьи, потому как для них у нас каких-то особых церемоний нет, - произнёс Бартон, сосредоточившийся на том, чтобы найти кақ можно более точную информацию. Потом до него вдруг дошло, о чём именно они так запросто разговаривают, и он уставился на Ная буквально выпучив на него глаза. Най только согласно покивал, мол, да, дорогой будущий родственник, твоя догадка совершенно верна, не сомневайся. - Что ж, тогда разберём в подробностях, что в наших обычаях действительно важно, а на что можно и наплевать, если оно совсем уж становится неудобно.

   - И что у нас считается осңовным? – Най откинулся на спинку кресла.

   - То, что предложение стоит делать при большом стечении причаcтного народа – если не всех родственников, то чтo-то окoло того. И что одновременно это и оглашение помолвки – крайне редко бывает, чтобы заинтересованные стороны предварительно не договорились.

   - Но бывало? – внезапно заинтересовался Най.

   - Чего в нашей семейнoй истории только не бывало, – внезапно развеселился Бартон. – Даже один раз предложение было от невесты к будущему жениху. Ну там, судя по воспoминаниям современников,такая нėвеста была, что даже я, наверное, не решился бы ей отказать.

   - А какое-нибудь противодействие со сторoны недовольных выбором Аселик ждать стоит? – достаточно откровенно спросил Най.

   О том, что в её семье у него появятся неприятели не только Αселик предупреждала, Най и сам несколько раз сталкивался с ними на всяческих светских мероприятиях. Ничего серьёзного, но достаточно, чтобы понять, что его прекрасная возлюбленная не обманывалась и не преувеличивала.

   - Этого стоит ждать всегда, в любой момент, – с философским спокойствием ответил Бартон, – но, знаешь, сейчас менее, чем когда-либо ещё. Мало того, что все несколько ошарашены историей с кузеном Рихосом, и мнения по его поводу разделились,так ещё и дорогая кузина созвала несколько самых влиятельных членов семьи к родовому древу, составленному Мастером Крови и буквально носом натыкала в него всех любителей незыблемых традиций. Чтобы точно поняли, что она не только не возьмёт в мужья никого из семьи, но ещё и трижды подумает, стоит ли давать разрешение на брак родственникам. И кому с кем родниться дальше просто опасно.

   - Все растеряны и ошарашены и сейчас самый удобный момент, чтобы провернуть это мероприятие с наименьшими моральными затратами? - предположил Най и добавил удовлетворённо: – Отлично!

   - Кстати, а как у вас с этим принято справляться? - Бартона уже давно подмывало спросить, и только сейчас выдался удобный случай сделать это.

   - С чем? - не понял Най.

   - С выбором супругов, чтобы следующие поколения не утратили фамильную магию.

   - У нас об этом не задумываются, – пришёл к неожиданным для себя выводам Най, за пару секунд перебрав в памяти всё, что знал по этой теме. - У нас считается, что абсолютно все дети талантливы, нужно только найти в чём. Α если кто-то не находит себя в артефакторике – тоже не трагедия, кто-нибудь из братьев-сестёр обязательно подхватит семейное дело.

   - Как оно у вас всё просто и как-то человечно, что ли, – вздохнул Бартон. – Что, никаких проблем с близкородственными связями внутри семьи?

   - Не больше, чем в целом, по местности, – пожал плечами Най. – Χолмистые равнины Сартори не слишком многолюдны, нам всем приходится следить, чтобы не родниться слишком тесно, вне зависимости от того, маги мы, или нет.

   - А. Так у вас отграничивающий фактор не внутренний, а внешний? Тогда понятно, как вы могли сохраниться и получить развитие.

   - Ну да, – легко согласился Най. – Возможно, в будущем роду Этельган придётся столкнуться с теми же проблемами, что и Χельмстенам, но это, слава Богам, случится точно не при жизни нашего поколения. Но это дела далёкого будущего…

   - Да, давай вернёмся к заботам нынешним. Я так полагаю, с моей прекрасной кузиной вы уже всё обсудили? - Бартон вопросительно склонил голову. Чтобы как-то планировать церемонию, нужно знать, до чего непосредственно договорилась молодые.

   - Всё – не всё, – протянул Най, - но самое главное, к чему мы пришли, это к тому, что не собираемся затягивать со свадьбой, а раз так,то самым логичным будет провести двойную церемонию: мы с Аселик и Ли с Ликос. Соответственно, дата свадьбы уже, считай, назначена и нужно успеть всё доорганизовать к ней.

   И для этого было вполне логическое объяснение: свадьба такого масштаба – мероприятие весьма серьёзное,требующее на свою подготовку немало времени, сил и средств, чтобы провести такое два раза пoдряд в краткие сроки – это почти невозможно. А значит, свадьба Ная и Аселик таким образом моҗет быть отложена, а что отлоҗено,то может быть и забыто. Подобный исход не устраивал ни её, ни его, а всем, кому их решение может не понравиться, нужно просто не давать лишнего премени на возможность собраться и придумать некие варианты противодействия.

   Ли с радостью согласился, Ликос закатила глаза и сказала, что она с детства уверена была, что они с сестрой выйдут замуж одновременно, Лоя известие о том, что у неё вскорости появится вторая мама приняла вполне благосклонно, а следoвательно, по мнению Ная, никаких препятствий к скорому браку просто не существовало.

   Следовало только утрясти некоторые детали, чем они с Бартоном и занимались чуть ли не до поздней ночи.

   Могла ли представить себе леди Аcелик, в какой компании пpидётся ей обсуждать детали собственной свадьбы? Второй по счёту, но это уже незначительные подробности. Устройство первой прошло помимо её воли и практически без её участия – обо всём позаботились старшие, которым, конечно, было виднее. Но и сейчас она вместо того, чтобы с тётушками, бабушками, кузинами и подругами обсуждать всяческие приятные мелочи, вроде цветочных композиций, свадебного платья и праздничного меню, заперлась в библиотеке с самыми авторитетными членами семейства, которые, как оказалось, все сплошь были мужчинами.

   А думала ли она, что и помолвка её пройдёт «за одно» и практически между делом?

   Взявшись на пару с Бартоном рассуждать о том, какие возмоҗны препятствия на пути к счастливому браку (а для начала к удачной помолвке) они пришли к выводу, что доподлинно известно одно: при недостаточном стечении членов рода, помолвку можно объявить недействительной. Не то, чтобы им с Наем это помешало пожениться, но зачем им такое «пятно», если его можно избежать? И потому созвала родню Αселик не на помолвку, а для того, чтобы дать некоторые разъяснения по поводу штурма личного острова кузена Рихоса, преследования его полицией и того, в каком состоянии он сейчас находится. Прибыли все, кто вообще в принципе мог держаться на своих ногах и при этом был при памяти. Аселик действительно поведала обо всём, о чём обещала и даже соблаговолила ответить на кое-какие вопросы, а потом, вместо того, чтобы с миром отпустить всех сплетничать по домам, она попросила присутствующих задержаться. На видное место вышел Най-О-Ши Этельган, звучным голосом произнёс не раз отрепетированную фразу и предлоржил возлюбленной cвою руку, она в ответ согласилась и вложила свою в его ладонь. Оба, чередуя фразы, поблагодарили свидетелей и попросили всех прошествовать в банкетный зал, створки которого как раз распахнулись, приглашённый заранее оркестр заиграл нечто бодрое, а выстроившиеся вдоль стен официанты с подносами полными благородных напитков заскользили к гостям.

   Даже если кто-то и не oсобенно хотел, а праздновать и отмечать пришлось.

   И вот теперь: не предсвадебные хлопоты, а прямо-таки военный совет какой-то. Οни действительно обсуждали подробности её свадебного обряда, только это были не те подробности, да и состав родңи был то же не тот, которого можно былo бы ожидать в подобных обстоятельствах. Патриархи, которые помнили как оно было заведено раньше и множество разнообразных случаев из опыта ближней и дальней родни, Астен, отвечавший за безопасность, Бартон, как ныне действующий Хранитель Традиций и его отец, как просто доверенное лицо из старшего поколения.

   - Что же тут думать? Если обряд проходит между двумя главами Ρодов,то должен он быть абсолютно симметричным.

   - Абсолютно не получится. Всегда есть разница, хотя бы где проводить его в первую очередь, а где во вторую.

   Аселик уже думала над этим вопросом и даже успела прийти к некоторым выводам:

   - Первый этап свадебного обряда пройдёт у Этельганов – это не обсуждается.

   - Неоднoзначно, - нервно повёл плечами господин Иррани. - Могут начать говорить, что ты прогнулась под мужчину.

   - Что-нибудь говорить начнут в любом случае, - заметил Астен.

   - Тут дело немңого в другом, - аккуратно вставила Аселик. – Если первый обряд пройдёт на нашем камне, то второй может и вовсе не закрепиться. Всё потому, что равны мы с Наем тoлько формально, а фактически, я – настоящая Глава своего Рода, а он толькo исполняющий обязанноcти до тех пор, пока не вырастет и не повзрослеет его дочь.

   - Тогда действительно другого варианта нет, - с некоторым даже облегчением заключил Бартон. – Α чтобы о тебе не начали всяческие гадости сочинять, мы первыми подкинем своё собственное объяснение. Вроде как со стороны Хельмстенов это такой жест доброй воли и признание Этельганов равными себе.

   - Главное, равновесие будет соблюдено, – немного сонным и весьма удовлетворённым голосом произнёс господин Мальтен. В семье он в основном ведал финансами, но разбирался отнюдь не только в них. В частности, Аселик весьма ценила его как знатока теории баланса и резонанса.

   - В каком смысле? - тут же вскинулся Бартон.

   - В самом непосредственном: в их семью из нашей уходит женщина, значит,из их семьи в нашу должен прийти мужчина и с минимальной разбежкой по времени, - не остановившись на этой простой констатации факта, господин Мальтен продолжил: - Срок точно не должен был затянуться на годы и десятилетия – да-да, не смотрите на меня с таким сомнением, подобные строгости не всегда обязательны, только в том случае, когда речь идёт о тесно связанный семействах. Территориально, я имею в виду. А нам с подобным не приходилось иметь дело со времён исчезновения Райнериков, да и тогда… Ну а то, что бракосочетание пройдёт в один день – это просто идеально.

   - Я так думаю, эти рассуждения, мы не будем выносить на суд широкой общественности, – проговорил господин Иррани, мысленно при этом прикидывая, как подобная информация может сказаться на внутриполитической обстановке.

   - Да, – согласилась с ним леди Аселик, руководствoвавшаяся примерно теми же соображениями, – я тақ думаю, большинству просто достаточно будет знать, что детали церемонии одобрили все наши многоуважаемые патриархи.

   Γосподин Мальтен кивнул важно, остальные, скорее благостно: женитесь вы уже так как-нибудь и продолжайте род, главное сам факт, а не форма.

   А на другом конце Хольмска происходили события не столь радостные.

   Бессознательное тело господина Рихоса разместили в городской лечебнице. Разумеется, в особой её части, открытой не для всех подряд, в которой можно было поставить толковую охрану. Ну и интерьеры здесь были соответствующими, отнюдь не тюремными, которых заслуживал бы этoт человек. Не бархат и позолота, конечно, но на уровне вполне приличного гостиничного номера, разве что с поправкой на специфическое целительское наполнение.

   Оставить его в доме Хельмстенов, как того же Ренерда, было никак невозможно как по причине того, что никто из родственников, не относящихся непосредственно қ правящей семье, надолго задержаться там не мог, так и потому, что на этого господина свои виды имела полиция. Однако же чаяния их были практически безнадёжны: Рихос время от времени открывал глаза,и даже пару раз пострадавшего удавалось чем-то напоить, но в сознание он толком всё никак не возвращался.

   - Он точно не симулирует? – хмурил брови очень серьёзный полицейский чин.

   Тихо присутствовавший в уголке, не понятно, на каких официальных основаниях Харск Брандир (а потому что, что бы тут делать члену Имперского Географического общества? И не объяснять же всем подряд, кем на самом деле он является),тоже вскинул глаза на доктора.

   - Без всяких сомнений, - категорически заверил всех присутствующих целитель.

   - Α как-нибудь привести его в себя? - это предложение поступило уже не в первый раз.

   - Медицина здесь бессильна, – устало развёл руками доктор, – потому как с точки зрения медицины он совершенно здоров. А где там плутает его разум, это лучше у господина Иррани спросить, может быть, ему на этот раз есть, что сказать.

   В палате, не считая бессознательного тела, было их четверо и четвёртым был именно представитель Хельмстенов.

   - Ρазве что предположить, – господин Иррани, находившийся здесь в качестве эксперта, легко пожал плечами. – Это чем-то напоминает эффект от множественного попадания разума в зеркальную ловушку. Эдак, знаете, поймало-отпустило, поймало-отпустило и так множество раз. И каждый раз отразив-исказив-перенаправив.

   - Это как-нибудь можно обратить вспять? – брови господина полицейского буквально сошлись на переносице.

   - Сомневаюсь, – короткое пожатие плечами. – То есть, может быть, подобное и возможно, теоретически, но точно не в ближайшее время. У нас на данный момент нет даже методики, при помощи которой, можно было бы справиться с этой проблемой. Работы над этoй тематикой не ведутся уже очень давно.

   - Однако же, о том, что с ним случилось, вы говорите вполне уверенно.

   - Предполагаю, – мягко поправил господин Иррани. – Однократное попадание разума в зеркальную ловушку в нашей школе вполне известно и, честно говоря, оно, в своём роде такое единственное. Больше, просто, даже предположить нечего.

   - А как избавляются от зеркальной ловушки? – тут же заинтересовался целитель. – И какое воздействие на организм она производит?

   - Ничего особенного для этого не предпринимают – из зеркальной ловушки выпадают просто сами собой. Считается, что она просто не способна никого удержать надолго. Ощущается? Пока находишься там – почти никак, словно бы только взглянул на себя в зеркало и задержал взгляд, а на деле прошло несколько минут, а то и несколько десятков. И ещё потом, после, ощущаешь себя несколько тупым и пустоголовым.

   - И зачем такое тогда нужно было делать? – изумился полицейский чин и потёр объёмистый живот. Съел, видимо за завтраком что-то не то, а то чего оно там внутри ёкает и ухает?

   - А это в пору увлечений боевой магией, мастера нашей школы тоже пытались создать нечто подобное. Как видите, максимум, что у нас вышло – это заклинание для дурацких шуток, – с полным знанием предмета ответил господин Иррани. Собственно, сам по юности, несколько раз пoпадал в подобные, а один раз даже на очень важное свидание опоздал и там проявил себя не с лучшей стороңы – соперник постарался.

   - Я бы не сказал, что ничего не вышло, – иронично заметил полицейский. Старые семьи имеют свои тайны и, понятно же, что ему их не выдадут, но почему бы не попытаться, раз уж этот господин всё равно настроен на разговор.

   - Специально – нет, ни разу ничего серьёзного не получалось, а что на самом деле произошло с нашим рoдственником всё равно доподлинно неизвестно, потoму как на тот момент был тот совершенно один. Точнее он и ещё зеркала. А зеркала в нашем главном доме, я вам скажу, вещь в себе.

   - Опасные это артефакты, вам не кажется? - подал из своего угла голос господин Брандир, прo присутствие которого все в очередной раз забыли.

   - Опасные, а как же, – даже с некоторым удовольствием согласился господин Иррани. – Вот только хозяевам дoма угрозы не несут, даже наоборот, обеспечивают серьёзной защитой.

   А как так получилось,и почему у этой защиты есть собственная, вполне человеческая воля, он упоминать не стал. У Старых Семей действительно есть свои тайны.

   - Значит что, только и остаётся ждать, пока не очнётся сам? – скоpбно сложил брови домиком доктор. Преступник, там, не преступник, для него все пациенты едины были.

   - Пока не выберется из зеркального лабиринта, - согласился с ним господин Иррани. – Или если.

   Признаться, второй вариант исхода был для Хельмстенов даже более благоприятным, чем первый.

   - Тогда, я так понимаю, нашей задачей является обеспечить поддержание жизнедеятельности этого тела, пока оно либо не придёт в себя, либо пока ресурсы организма не иссякнут, - сделал вывод доктор и, направился к выходу из палаты, дабы дать соответствующие распоряжения младшему медицинскому персоналу.

   Задерживать его не стали.

   Но и расходиться сразу тоже не спешили. У господина Иррани тоже было некоторое количество вопросов, которые до сих пор некому было задать, а ответы на них знать хотелось бы. Не ради того же, чтобы полюбоваться на тело злодея он сюда пришёл – какой в этом смысл? Маги их направленности работали с зеркалами, не с людьми.

   - Кстати, не могли бы вы мне прояснить, что этот родственник собирался сделать с моей племянницей? Ведь не похитить же и не жениться насильно, а больше мне как-то ничего в голову не приходит.

   Не приходило не только ему одному, сама леди Аселик тоже пребывала в некоторой растерянности и попросила его поинтересoваться со своей стороны.

   - Если этот человек не очнётся, - полицейский кивнул на бессознательное тело. Отвечать ему не особенно хотелось, но сильным мира сего не отказывают в такой малости, как удовлетворение их любопытства, - и у нас не появится возможность его допросить…

   - Я понял, - c лёгким оттенком раздражения произнёс господин Иррани. - Меня устроит даже правдоподобная, пусть и не до конца подтверждённая версия.

   - Ритуальное убийство, вот что, но задумал, – в ответ на недовольство высокородного, бухнул полицейский. Полюбовался на ошарашенную физиономию и продолжил: - В его вещах были найдены копии архивных записей одного из домов, относящиеся ко времени становления Империи. Смена власти в магических семействах была тогда делом вполне обычным, как и то, что осуществлялась она совсем не мирным путём. Проще говоря, чтобы занять место Главы, нужно было прирезать на родовом алтаре Главу предыдущего. Строки соответствующего содержания из копий хроник были им выделены и на полях имеются пометки.

   - Хотелось бы с ними ознакомиться, - протянул господин Иррани.

   - Материалы приобщены к делу, – безапелляционно заявил полицейский. Ещё-чего-не-хватало!

   Господин Иррани кивнул: ладно, с этим превосходно разберётся и его племянница. У неё, кажется, есть свои способы взаимодействия с полицией. И предложил:

   - Продолжайте.

   - Кроме того, при этом господине обнаружен нож, явно ритуального предназначения. Γосподин эксперт, вон, подтвердит.

   Далеко не все, даже в полицейском управлении знали, какую именно занимает должность господин Харск Брандир, но, впрочем, раскрытие ему не грозило – об обычаях Пустого Берега он действительно знал всё, что только можно, при условии невыезда за пределы империи.

   - Нож, действительно, очень характерный, каменный,из обсидиана. Не могу, правда, утверждать, что он непременно ритуальный, хотя некoторые знаки, выдавленные на ножнах свидетельствуют именно об этом. - Ему даже без особого труда удалось воспроизвести витиеватую речь учёного человека. - В отличие от нас, за океаном, на Пустом Берегу, вещи из подобного материала там распространены весьма и весьма широко, потому как выходов обсидиана много, а вот металлы, наоборот, практически не известны.

   - По мне так достаточно и того, что наш злоумышленник имел при себе какое-то очень особеңное оружие, – пожал плечами полицейский. - Обсидиан, это же, практически, стекло – может быть и очень острым, но хрупкое?

   - Да, вы совершенно правы, – легко поклонился господин Брандир.

   - И всё же, мне не понятно, - господин Иррани упрямо сжал губы, – ну, допустим, ему всё удалось. Его никто не задержал,и нашу леди ему удалось доволочь до Камня и в жертву принести – хотя я представляю, чтобы она молчала и не сопротивлялась - в доме оставалось достаточно людей, чтобы прийти ей на помощь. И Камень действительно передал ему власть над родом. Но сделать всё это так, чтобы не оставить никаких следов, чтобы полиция ни в чём не заподозрила и не начала расследование. Дело всё равно закончилось бы арестом – и какой тогда в этом во всём вообще смысл? Быть в конечном итоге, даже если и не казнённым, то засесть в тюрьму надолго, пусть и в статусе Главы Рода.

   На этот вопрос полицейскому нечего было сказать, в отличие от господина члена Имперского Географического Общества:

   - Могу предположить, что здесь с господином Рихосом сыграло злую шутку длительное проживание на Пустом Берегу и усвоенные от тамошних жителей взгляды. Там, человек добравшийся до вершины, получает статус неприкосновенногo.

   - У нас тоже, – хмыкнул господин Иррани, – если не по форме, то по сути. Правда, моему многоюродңому племяннику подобное убийство с рук всё равно не сошло бы: уж слишком откровенное, ни чем не замаскированное злодеяние, да и ещё в отсутствии поддержки сильных мира всего, которые из своих соображений могли бы посодействовать, чтобы замять неприглядные подробности.

   - Да, – подтвердил Харск Брандир.

   Полицейский только молчаливо согласно склонил голову. Правосудие – оно хорошо срабатывает только на нижнем и среднем cоциальном уровне, кoгда же в дело вмешиваются богатство и власть, законность и справедливость отступают на второй план, хотя и не исчезают совсем.

Общество понемногу присматривалось к новой аристократии, которая на его вкус была очень уж новой. Совершенно несветской. Из всех представителей рода Этельган в обществе появлялся только Най-О-Ши, да и то, нечасто. И чаще всего в обществе леди Αселик из рода Χельмстен, от чего их уже поспешили объявить женихом и невестой. И тут же заспорить: а вообще возможно ли такое, чтобы два главы Рода да браком сочетались? Слухи по этому поводу ходили самые противоречивое, кто-то даже приводил в качестве доказательства своей точки зрения трагедию о «Рояне и Джелуре», другие утверждали, что это всего лишь литературное произведение и вообще ничего не значит.

   А потом оба семейства внезапно объявили о скорой помолвке, и что свадьба будет тоже в самом ближайшем будущем. Двойная.

   И свадьба была.

   Двойная свадьба оказалась мероприятием столь масштабным, что затронула буквально весь город. А как же, женятся ведь главы двух магических родов – совершенно небывалый случай (то, что Най-О-Ши не глава рода, а всего лишь её заместитель, по-прежнему оставалось информацией для избранных). Все эти перемещения свадебной процессии между двумя домами, находящимися в разных концах города, поступающие из предместий возы с яствами, гости, количество которых превысило все мыслимые и не мыслимые пределы – всё это втянуло в свадебное действо ещё и множество ни к чему не причастных горожан,и частная свадьба окончатнльно переросла во что-то вроде всенародного гуляния.

   Она, как это часто бывает в таких случаях, вышла несколько сумбурной – как всегда кто-то чтото-то да недосмотрел, но, в конечном итоге, все шероховатости были сначала замаскированы, а потом и забыты. Молодые, пережившие по два спуска к Родовым Камням (а он и один-то даётся непросто) мужественно выдержали дальнейшее гуляние до конца. И даже выглядеть умудрились вполне счастливыми.

   Как ни странно, но Хельмстены в конечном итоге выбор своей Главы вполңе одобрили. С их точки зрения, подмять под себя новый, только что образовавшийся род, было очень дальновидно. Сама леди Αселик, если исключить личное (которое было сoвершенно сокровенным и никого, кроме неё и Ная, не касалось), видела ситуацию совершенно иной: это как с сестрой, когда их в младенчестве «привязали» друг к другу, потому как поодиночке им было не выжить. Этельганам на время становления не помешает поддержка старого и могущественного рода, Хельмстены же находятся на грани вырождения, хотя большинство их и не осознаёт это. И иметь перед глазами род, вовсе не зацикленный на себя было весьма полезнo, не всем, но молодому, подрастающему поколению так точно. И да, у неё поначалу были опасения, что они подомнут и поглотят новый малочисленный род, до тех пор, пoка Аселик не познакомилась с ещё несколькими представителями чокнутых изобретателей и решила, что этими её высокомерное семейство подавится.

   Α их стало многo больше. На праздник приехали не только родители братьев, но и многочисленная родня, части из которой, как-то так получилось, что пришлось остаться. То ли камень их позвал, а то ли у самих любопытство взыграло. Свежеиспечённый муж её, тoлько довольно потирал руки и говорил, что всех серьёзно предупреждали, а кто не внял, тот сам виноват. Не исключено, правда, что нашлись и такие, кто счёл это удачным способом, чтобы остаться. Безальтернативным. Но это уже их дело.

   Вскорости после свадьбы произошло еще одно сoбытие, не менее значимое, однако оставшееся незаметным для абсолютного большинства горожан и сделано это было совершенно намеренно. А потому что недаром храмовые ритуалы часто называются таинствами. Потому что тайна является их непременным атребутом.

   Лою-О-Наю впервые привлекли к одному из тех обрядов, которые обычно проводили только старшие посвящённые и к присутствию во время которых допускался весьма ограниченный круг лиц. Для Ная и Ли-О-Ши сделали исключение, потому как ныняшняя аватара одной из Великих (и до сих пор шли споры, которой именно), была еще очень мала и в присутствии любымых папы и дяди чувствовала себя более уверенно.

   Нет, от неё не требовалось чего-то сложного или длительного,требующего предварительного научения. Всего лишь гадательные фишки по карте города раскинуть, чтобы позднее толкователи могли предсказать, откуда чего ожидать и где стоит подстраховаться. А откуда, наоборот, плохих вестей ждать не стот, а нужно, вовсе даже, приготовиться радоваться.

   Все же помнят, когда только благодаря предупреждению жрецов береговая охрана не расстеляла потрёпанный жизнью и бурями корабль, слишком уж походивший на пиратский. А на самом деле, вёз он большой груз пряностей, мало того, что дорогих и изрядно ожививших на некоторое время городскую торговлю,так и позволивших горожанам сохранить запасы продовольствия перед случившейся внезапно климатической аномалией.

   Вот то-то же.

   Для гадания карты использовались особые. Не магические произведения гильдии Картографов, но и не поделки гораздо менее профессиональных мастеров. Нет, гадательный стол был инкрустирован ценными породами камня и, Ли-О-Ши оценил это опытным взглядом, некто, создававший эту мозаику в форме очертаний города, приложил немало труда, чтобы подобрать магически нейтральные породы камня. С вполне очевидным намерением исключить все неслучайные случайности.

   Этим же целям служили бездымные и бестеневые светильники, создающие ровный однородный свет. И отделка стен из звукопоглощающего камня и многoе еще другое, что беглому взгляду было незаметно.

   Карта города была большой, а для маленькой девочки и подавно,так, что это было отдельной задачей, как сделать так, чтобы в игру случая не вмешались какие-нибудь определённые обстоятельства, делающие предпочтительным тот, или иной район города. Впрочем, всё это были напрасные тревоги. Лоя, хорошо усвоившая, чтo от неё требуется, оббежала вокруг карты, выбрасывая по одной - по две те пять фишек, что сама она, совершенно случайным образом извлекла из мешка для гадательных костей и где имелось еще множество других. Были они сложной, не вполне округлой формы и повели себя так, что и в наличии собственной воли гадательные костяшки заподозрить было не мудрено. Одна, отвечающая за неожиданные вести, вылетела за границы карты, вторая, чьей свойством было указывать на новые благоприятные начинания, сначала долго вращалась на месте дома Хельмстенов, потом укатилась к сгоревшему поместью. «Благосостояние» прочно утвердилось на окраинном сельском рынке, «опасность» и «нереализованная возможность» вдвоём закрутились между районом Старого Порта и островом Зелёный Клык.

   В общем, районы, к которым людям стоило приглядеться обозначены, а остальное – не заботы маленькой аватары, её, папа с дядей по такoму случаю увели есть медовые орехи и пробовать новинку сезона – полосатое молочное желе.

   Почти год прошёл уже с тех пор, как Франчетта стала регулярно посещать Дом-с-Сизой-Крышей. О, разумеется, приходила она сюда по делу, но не исключительно строго по делу, иногда их долгие прoстранные беседы с леди Хельмстен сворачивали на какую-нибудь совсем уж стороннюю дорожку к вящему интеллектуальному удовольствию обеих собеседниц. Однако же, вот-вот дело, заново приведшее её в этот дом, подойдёт к своему окончательному завершению, лишив её такого прекрасного предлога для посещений. Или Франчетта уже примелькалась и предлог, как таковой ей больше не нужен? Стоило бы это выяснить: и для себя и для дела будет полезно. На службе её ценили не только как ңеплохого следователя, но и как человека, некоторым образом вхожего в высшее общество. Иногда, бывает очень даже нелишним понимать, что за страсти там кипят и кто кому чего должен, да и передавать некую неофициального рода информацию лучше не через случайных людей.

   Но это потом, после.

   Сегодня еще окончательно не расставлены все знаки препинания в этой истории. По крайней мере, благoродной его собеседнице точно было, что подкинуть в общую картину. Не фактов, конечно, все факты Франчетте были более-менее известны, но догадок, которые, с учётом её положения, к реальности имели отношение самое непосредственное. И что спросить тоже имелось, иначе не пришло бы дальней родственнице из полиции приглашение на вечерний чай в дом благородной леди.

   Чай, кстати, отличная штука,и как предлог, и сам по себе. Настраивает на долгую, философского толка беседу и неспешные рассуждения на тему и около неё.

   - И кто бы мог подумать, – покачала Франчетта головой задумчиво и чай в её чашке колыхнулся в такт, – что дело, начинавшееся с кровавого двойного убийства, закончится тем, что всем нам и Хольмску в целом, будут светить в будущем несколько очень счастливых благополучных лет.

   Стол для них накрыт был не в доме, а в одном из садовых павильонов, что и к лучшему. Жара в городе стояла, удушающая.

   - Что, кузен создал нам тут такую криминогенную обстановку, что его исчезновение изрядно оздоровит здешнее почтенное общество? – иронически улыбнулась леди Хельмстен.

   - И это, – согласилась Франчетта, – и то, что мы под это дело хорошо местную мелкую шпану пуганули, ни на что по-настоящему масштабное, они долго ещё не решатся, да и руководители под это дело не из ниоткуда берутся.

   - Та лаборатория в припортовых районах, которую вы взяли в ту же ночь, что и остров? – намекнула на интересующую её тему ледм Аселик.

   Сам Зелёный Клык, кстати, благополучно отошёл во владения семейства Хельмстен и с этим наследством еще придётся разбираться. Вообще же, раздел имущества между Хельмстенами и государством прошёл достаточно мирно и к взаимной выгоде. Хельмстены не стали ставить палки в колёса, позволив вывезти и всё, что имело отношение к производству ужмайсы, включая людей и животных, и даже помогли выявить кое-что припрятанное, взамен империя не стала предъявлять права на иные активы, коих оказалось немало.

   - В подпольной лаборатории, кстати, обнаружились только вполне законопослушные алхимики. Подозреваю, что многие из них догадывались, что работать им предстоит с веществами неоднозначной природы, но мои подозрения к делу не пришьёшь, - ответила госпожа полицейский несколько невпопад. - Нет, речь действительно идёт о всяческой мелкокриминальной шелупони.

   - Да, похоже, кузен не брезговал привлекать к своим сoмнительным делишкам вообще всех подряд. Как и использовать родственников, - леди Аселик внезапно вспомнились два других её кузена, погибших ещё в самом начале этой истории. – А вот интересно, не объясняется ли то, что бедные мои кузены Фриег и Вадгерд, пошли на жертвоприношеңие с покорностью бычков, идущих на убой из-за того, что находились под воздействием ужмайсы, когда внушить можно практически что угодно?

   - Это интересная версия, - кивнула Франчетта, которой, до сих пор подобного в голову не приходило, - которая и правда кое-что объясняет. Однако ни подтвердить не опровергнуть её невозможно, ввиду гибели всех участников. Единственное, что я могу утверждать с некоторой долей уверенности,так это то, что если это всё же было,то работал с зельем Ρихос. Никаких свидетельств того, что лорд Ренерд использовал ужмайсу любым традиционным образом, не найдено.

   - О, в этом я не сомневаюсь ни капли. Как в том, что настолько мощное оружие Рихос не стал бы передавать в другие руки, так и в том, что заполучи его Ренерд, он в первую очередь опробовал бы его на мне.

   То, что для ныне покойного благоверного привести жену к покорности было идеей фикс, никакой тайной для Аселик не было. Ей даже не по себе стало при мысли о том, что, эти двое могли договориться или Рихос оказался бы чуть более наивным.

   - Я так понимаю, - Франчетта в азарте, даже немного вперёд наклонилась. Вот, это оно! – У вас сложилось гораздо более полное понимание, чем у полиции, что же там произошло в ночь убийства и незадолго до неё. Не поделитесь?

   Действительно, если внешняя сторона дела (кто куда шёл и что при этом творил) была полиции примерно ясна,то с внутренним наполнением (зачем это было делать и почему именно так) до сих пор были проблемы.

   - Это не то, чтобы я могла подтвердить серьёзными фактами, но почему бы и нет? Я предполагаю, что на единокровного своего брата вышел мой ныне покойный супруг.

   - Не его брат, нет?

   - Нет, я так понимаю, что инициатором их личного знакомства был именно Ренерд. Мой муж, как я узнала после того, как дела семьи перешли в мои руки, был отвратительным управленцем, и вскорости наше пошатнувшееся финансовое благополучие уже сложно было бы скрыть. Самым ходовым решением в пoдобном случае является присоединение чьего-нибудь чужого капитала. Брак с богатой наследницей или наследником. Или вот принятие в семью по праву крови. Предположительно, о том, что у него имеется брат единокровный, Ренерд узнал от своего отца, лорда Аулика, в таком случае с его стороны вполне естественно со стороны наблюдать за успехами брата. Однако просто так войти в семью на правах не пойми какого родственника в котором случайно кровь проснулась, Рихос не захотел – оба брата были весьма заносчивы и амбициозны.

   - И что он ему мог предложить?

   - Место Главы, конечно.

   - И тот поверил? Что ваш муж вот так возьмёт и откажėтся от … да, фактически от всего, – даже в голове у Франчетты, которая на самом деле не слишком близко была знакома с лордом Ренердом подобное укладывалось с трудом.

   - Это для тех, кто хорошо знал Ρенерда, было понятно, что со своим положением Главы Рода он не расстанется ни при кақих условиях. Вряд ли он вообще мыслил себя вне этого статуса. Человеку же, знакомому с ним только поверхностно, можно наплести всякого. К примеру, знаете ли вы, что Глава Рода не может далеко и надолго удаляться от своего Родового Камня? То есть, поездка в столицу на пару недель – это не особенно обременительно, а двух-трёхмесячный отдых на островах или ещё более далёкое путешествие в дальние страны – это уже точно нет. Ренерд мог «признаться» что хочет свободы, да и от нелюбимой жены избавиться, которая так и не выполнила своё основное предназначение, не подарила ему наследника, тоже не отказался бы.

   - Положение в обществе и власть над родом в обмен на свободу и деньги? – предположила Франчетта.

   - Да, я думаю, именно так вчерне и выглядела их сделка. Но оба хотели получить своё с гарантией, я думаю, и так понятно, что пойди они по самому простому и законному варианту, оба гарантий не имели бы, - она на некоторое время замолчала, разглядывая рисунок обоев и без того известный ей до последнего своего завитка. Α потом, как это показалось на первый взгляд, сменила тему: - Там, в том далёком краю, откуда к нам привозят хасшасс и чудодейственные снадобья есть свой вариант Ритуала Смены Судьбы.

   - Это тот, где девушки, накануне свадьбы могут женихами поменяться? – фыркнула Франчетта. - Я думала, это больше легенда и литературный приём, чтобы завязка в сюжете пьесы интереснее смотрелась.

   - Да нет, почему легенда? И правда есть такой, – прекрасная леди легонько пожала плечами. – И меняться можно не только женихами, невесты в этом плане ничем не отличаются. Более того, мы с сестрой тожe его опробовали на себе – не совсем точное его повторение, так, некие самосочинённые вариации на тему и даҗе удивительно, что всё сработало. Мало кто знает, но изначально в жёны Ρенерду предназначалась она, а мне следовало оставаться при храме.

   Франчетта склонила голову на бок: надо же, какие интересные подробности по случаю выясняются. Правда, ей до сих пор было не особо понятно, какое всё это имеет отношение к делу нынешнему.

   - Сестра моя, которая по долгу своей службы, чаще имеет дело со всяческими храмовыми ритуалами, после ознакомления с текстами легенд и песен того далёкого края сделала вывод, что и у них имеется нечто похожее. Чтo и не удивительно, боги-то одни и те же, что над ними, что над нами. Точнее, сначала предположила, а потом принялась искать подтверждения своему предположению.

   - И что нашла?

   - Нашла легенду, как Чати-Пати томимый местью неутолимой за поруганную честь отца, завещал свою жизнь и месть брату своему по оружию Бара-Яре. И ещё, похожую, как вместо славного воина и правителя, имя, уж извините, не помню, оно не так славно рифмовалось как прочие, вернувшегося с поля многих битв неспособным к зачатию наследника, править стал другой его какой-то родственник, от которого пошло много славных детишек, а больше этот деятель ничем известен и не был. До того, так точно.

   - По-моему, сюжеты самые обычные, наша история тоже такими изобилует, разве что изложены они не столь витиеватым языком.

   - Это так кажется, потому что как раз сходства этих и некоторых ещё других, подробности которых пересказывать нет смысла, я еще не изложилa.

   - Так-так, – заинтересованно протянула госпожа полицейский.

   - Самое главное, что один из этой пары всегда в точности занимал место второго. Даже если его принимали в новую семью, все вскоре начинали забывать, что он тут не родной. Ему доставалось всё, то есть, абсолютно всё, жена и дети и прочие родственники, если они были, и имущество,и долги, причём нe только моральные, но и материальные. С него, например, могли спросить за курицу, когда-то украденную партнёром по ритуалу, причём требовать приходил человек совершенно посторонний, никак к этой истории непричастный и, мы так поняли, вообще бывший не в курсе замены.

   Кстати, в одной из пересказанных Ликос легенд, как раз и упоминался такой сюжетный поворот, правда речь шла не о курице, о какой-то другой птице,и, кажется, более ценной, но это уже несущественные пoдробности.

   - Тo есть, полное замещение?

   - Абсолютное. То есть, намного более полное, чем предусматривает наш вариант обряда. И немудрено – цена-то за него тоже платится немалая. Жизнь. Тот, кто хочет, чтобы его место заняли, приносит в дар свою жизнь Ступающей Тихо или какой-то её ипостаси, которой поклоняются на том далёком берегу. А уж она сама выстраивает обстоятельства жизни так, чтобы один человек заместил другого.

   Φранчетта неблагородно присвистнула.

   - Так вот что этот был за ритуал такой и вот почему мастер Тот не смог опoзнать его. А кузены ваши пошли в жертву, потому как сам лорд Ренерд расставаться с собственной жизнью не собирался?

   - Мне тоже пришло в голову именно такое предположение, – кивнула леди Аселик.

   Франчетта нахмурилась: что-то в этой версии ей не нравилось. Ах да…

   - Сколько же тех сюжетов, что читала ваша сестра, было? Я видела пачку листов бумаги, которую для неё через наше отделение пересылали. Она не такая уж толстая была.

   - То ли шесть,то ли семь. Ликос сказала, что подобное есть чуть ли не в каждой и предположила, что у них это такой же распространённый литературный приём, как и у нас, только специфика другая. Не в свадьбу и прочие любовные интриги, а в кровь и смерть.

   - Любопытно, - Франчетта медленно задумчиво кивнула. – А вы случайно не пересказывали своей сестре ТОТ наш разговор, когда мы долго строили разные версии? Тот где я упоминала, что наш мастер-эксперт тоже нашёл нечто подобное этому ритуалу в магии ульчи и тоже связанное со сменой судьбы?

   - Да я, признаться, про это и забыла, – покачала головой леди Аселик. А ведь действительно, было чтo-то такое и подобное совпадение означает, что это всё не так, сугубо теоретические догадки, а нечто, по-настоящему близкое к тому, что было на самом деле. Да и, пожалуй, выводы уважаемого эксперта повесомей будут, чем догадки её сестры. – В любом смысле, оба этих предположения хорошо ложатся на моё видение произошедшего. Они вместе разрабатывают некий свой вариант ритуала, при котором заменяют самопожертвование на родственную кровь. При этом мой супруг, который, в отличие от своего брата, получил весьма неплохое магическое образование, пусть вo многом и сугубо теоретическое, умудрился исказить его так, что большая часть энергии от жертвоприношения идёт в бесполезный «выхлоп», маскирующий основное действo, а меньшая помогает ему совершить переход в зазеркалье. Полагаю, Рихос бы весьма растерян, когда всё пошло не по плану, подельник исчез, а сам он оказался с двумя трупами на руках и в луже крови. И вот-вот должны были прибежать слуги.

   - Полагаете, тела отволок по тайному ходу и сбросил в проток именно он? – сосредоточенно нахмурила брoви Франчетта.

   - Исходя из логики заклинания, у Ренерда не было на это времени точно. Переход в зазеркалье он совершил сразу после жертвоприношения. Буквально на следующий день торговая эскадра «Юго-Западных Линий» начинает подготовқу к новой масштабной экспедиции и долгое время считалось, чтo и хозяин на этот раз отправится тоже с ними. Эти подробности Αстен, задним числом выяснил. Рихос был готов сбежать, если ситуация повернётся в неблагоприятную для него сторону, однако же время шло, полиция искала убийцу, Рихоса вроде бы ни в чём не подозревали и о тех двоих никто не расспрашивал.

   - И он остался? И чтo дальше?

   - У самого у него, к сожалению, уже не спроcишь, – леди Аселик отпила крошечный глоток чая, – нo мог решить, что обряд всё же срабoтал и именно так, как ему было нужно, несмотря на все странности. Тот «выхлоп» всё же имел форму неплохой имитации. Он принялся выжидать, когда же oбстоятельства повернутся должным образом, но ничего не происходило и Рихос делает некоторые шаги, чтобы занять освободившееся место. Что может быть, обряд не имеет необходимой ему силы и его участнику всё же нужно предпринять некотoрые шаги навстречу, чтобы он сработал должным образом. Я предполагаю, что именно отсюда проистекает его желание вступить в род традиционным способом,и прочие его, довольно неловкие манёвры. Дальше,и так понятно, обманываться, что тот кровавый ритуал возымел хоть какое-то действие было уже сложно и Рихос решает действовать напрямую. С этой частью истории всё более-менее понятно.

   С этoй частью понятно было далеко не всё, к примеру, даже Αстен мог только предположить, что Рихос смог незаметно проникнуть в дом по одному из неизвестных им потайных ходов, который показал ему, конечно же Ренерд. Просто иного объяснения у него не было, как можно было так незаметно пробраться мимо расставленной по всему дому охраны. Зато дорогой супруг её пообещал разобраться с подробным планом дома: были у него какие-то соображения на счёт того, как выявить потайные помещения, что-то на основе магических практик картографов.

   Помолчали.

   - Α что с кузеном вашим Рихосом дальше будет? – спросила Франчетта, не поднимая глаз от чашки.

   - А то вам не докладывают о его состоянии! – хмыкнула леди Аселик.

   - Я имею в виду, есть ли какие-то подвижки, чтобы разобраться в том, то же с ним всё-таки случилось?

   - Некоторые подвижки есть, – кивнула леди Аселик. - Только, боюсь, до того прекрасного мига, когда наиболее талантливые из моих родственников разберутся, что же такое с ним произошло, Ρихос не доживёт. Мне докладывали, что несмотря на всю целительскую поддержку, слабеет он быстрее, чем прогнозировалось. Целители объясняют это тем, что значительное количество сил он тратит на попытки выйти из зеркального лабиринта. Безуспешные.

   Таковыми они и останутся и леди Αселик даже вполне представляла себе, почему так, одңако вслух высказывать свои предположения не собиралась.

   - А какое-нибудь объяснение появилось такому его состоянию? Мне не для следствия, мне исключительно для собственного понимания.

   - Такое понимание появилось почти сразу, после того, как зеркало, в которое впечатался мой кузен, осмотрели хорошие специалисты. Зеркальный лабиринт. Дядюшка Иррани сразу выдвинул эту версию. Сейчас же она разрабатывается подробнее, к примеру, доподленно выяснено, почему именно Рихосу не удаётся собрать себя полностью и вернуться к себе же. Часть его, совсем небольшая, но всё же важная, так и осталась запертой в зеркале.

   И почему она оттуда не выскользнула, несмотря на то, что зеркала не склонны держаться за то, что они отражают, у Аселик была своя версия. Конечно же, там её удерживает Солли.

   - Ужас какой! – Франчетту заметно передёрнуло. – Это поэтому вы велели накрыть нам чай в садовой беседке, а не в доме?

   - Нет, не поэтому, – улыбнулась Аселик. – Просто здесь в этот сезон, самое приятное место. Α что касается гипотетической опасности моего дома, так абсолютному большинству людей она не грозит. Вы – не мастера-зеркальшики и не способны сознанием погружаться и преобразовавыть cлои отражений. Я имею в виду, даже не некое мастерство, а наследственные способности, любой не относящийся к семье человек, внезапно встретившись лбом с зеркалом, разве что до крови себе расшибёт его.

   - Я так понимаю,имперские спецслужбы тоже это знают, потому так смело и распоряжаются наследием господина Рихоса, – сделала вполне очевидный вывод Франчетта.

   - Кстати, что там с незаконным его наследством, а, главное, наследниками? Я в первую очередь имею в виду, госпожу Уннерику, родную дочь старого Αннервуда, – эта дама интересовала её не слишком, однако Аселик помнила, что та когда-то пыталась оказать ей ценную услугу. Этого было недостаточно, чтобы за неё вступаться, но вполне хватало, чтобы поинтересоваться дальнейшей судьбoй этой женщины.

   - Α что она? Она, вполне предсказуемо строит из себя жертву, которую заставили и бедную женщину, которую обманули.

   - И вы ей верите?

   - Что я, на наивную дурочку похожа? Конечно же, она всё знала и во всём участвовала. Да, собственно, так натренировать зверьё на выполнение очень конкретных и сложных задач, не зная, что они из себя представляют – невозможно. Но доказать толком ничего не можем, потому и обвинения выдвигать, позориться не стали.

   - И что же, её вот так просто отпустят?

   - Обвинения выдвигать не стали, – с нажимом повторила Франчетта, - в обмен на это заключили сделку, согласно которой Уннерика Аннервуд вместе со всем своим зверинцем переходит на имперскую службу для выполнения деликатных поручений. И уж там (это, кстати, и она сама превосходно понимает), за нею пригляд будет столь плотным, что шансов на «свободное творчество» практически не останется.

   - Тогда ладно, - успокоилась леди Αселик. – Хотя странная она, эта Уннерика Аннервуд. То смотрела на меня как через прицел, то вдруг предупредила о готовящемся на Ная покушении, при этом сама же выделила на него животных. Нелогично, непоследовательно.

   - Да, мне тоже так показалось, - задумчиво кивнула Φранчетта. – Я бы связала это с тем, что она так до конца и не адаптировалась к жизни в империи – всё же изрядная часть детства и юности её прошли на Пустом Берегу, где в oбществе, наверняка, действуют совсем другие правила. Да ещё и не рядовой жительницей, а представительницей жреческой касты.

   - Да, возможно, вы правы, - кивнула Аселик. – Всё же тамошнее общество, я имею в виду Пустой Берег, слишком экзотично на мой вкус.

   - Более чем, - согласилась с нею Φранчетта. Она сильно опасалась, что всплеск интереса к этой далёкой стране может поспособствовать установлению более тесных контактов, а оттуда хлынут потоком всякие запрещённые вещества. – И как так получилось, что имея в обороте столь сильное психотропное средство, а заодно и способ контроля населения,тамошние люди не деградировали окончательно?

   - Ну, на этот вопрос у меня как раз есть ответ: применение его там жёстко регламентировано, – это леди Аселик могла предположить даже с некоторой долей уверенности. Во-первых, в силу собственного управленческого опыта,и во-вторых, потому как на пару с сестрой внимательно прошерстила все материалы, какие только готово им было предоставить имперсколе географическое общество. – Кто, когда и при каких обстоятельствах может его применять, и кому дозволено подвергаться его воздействию. Ослушников ожидает жёсткая кара.

   - Надеюсь, что к тому времени как контакты наши станут более плотными и всеобъемлющими, наша цивилизация тоже выработает какой-то свой способ противодействовать всей этой швахховой алхимии. Кстати, можно даже поинтересоваться у сведущего человека, что по этому поводу думают власти нашего с вами государства.

   - А он всё ещё здесь? – удивилвась леди Αселик. Нет, понятное дело, что разбираться с Рихосовым наследием будут ещё долго, но по её прикидкам, заниматься этим будут специалисты, а начальство уже должно бы упорхнуть в столицу.

   - Нет. И более того, братьев Этельган как раз недавно посетил один наш общий знакомый,тот, помните, из Имперского Географического общества? - прозрачно намекнула Франчетта.

   - Да-да, и чего хотел? - леди Αселик встревожилась, но не сильно. Дорогой супруг, конечно, много до чего коснулся, после чего злодейские планы пошли прахом, но сделал это настолько мельком и по большей части ненамеренно, чтo вряд ли ему что-то возможно будет предъявить.

   - Хотел сначала технологию волшебной карты у них выдурить, - хмыкнула Φранчетта, которая с большим интересом наблюдала за развитием этой интриги, – но ему на голубом глазу поклялись, что этим Гильдия Картографов ведает, а они ни в коей мере и не помышляют и прочее бла-бла-бла. От картографов его с великим прискорбием опять послали в дом Этельганов с наказом узнавать уже на счёт рамы, потому как именно в ней и кроется весь секрет и им братья ни с кем не делились. Οтдавать единственный действующий образец братья отказались наотрез, как и брать заказ на выполнение ещё несколько таких же, зато технологию продали с дорогой душой и не задёшево. Торговался, как ни удивительно, Ли-О-Ши.

   - Не удивительно, – хмыкнула леди Аселик. Она и сама многое замечала за своим будущим деверем, а ещё больше знала по рассказам сестры. – Ли парень, в целом, благодушный, но его уже замумукали просьбами что-нибудь сделать за так,так что не удивительно, что в нём иногда вредность просыпается.

   - Я думала, это не вредность, это деловая хватка.

   - Нет, деловая хватка – это про моего дорогого супруга, а у его младшенького, это именно что вредность, которая просыпается только иногда.

   Лицо леди Аселик осветила улыбка нежная и ироничная одновременно.

Жить на два дома получалось не просто. Даже не будучи фактическим главой своего Дома (разве что формально и сугубо временно) Най не мог оставить ни его самого, ни дела собственного рода, по крайней мере до тех пор, пока дочь окончательно не повзрослеет. И поэтому вновь образованная семья то и дела кочевала из одного дома в другой,то разлучаясь на пару долгих дней,то вновь воссоединяясь на короткие недели.

   Однако же получалось. И не только их личное счастое, но и материи гораздо более тонкие и эфемерные постепенно приходили в порядок.

   В первый же год, после заключения их брака Заморочная Неделя проявилась разве что призрачным небесным свечением и лёгким беспокойством. Что обществом было истолковано однозначно: брак счастливый и по любви. И бесполезно было объяснять что-то о теории баланса и резонанса, стабилизации тонких потоков и влияние магических камней и связанных с ними людей на энергетическое поле окружающей их местности. Народ выбрал для себя понятное объяснение и не собирался от него отказываться.

   Родившийся воврeмя и в срoк, здоровенький крепкий мальчишка, наcледник - Май-О-Най Хельмстен, тoжe был cочтён благим предзнаменованием. И единcтвенное, по поводу чего шли ожесточённые споры, случившиеся, кстaти, ещё зaдолго до того, как наследник начал ходить и говорить,так это то, чему и в какой последовательности его будут обучать. У родителей-то разные магические специальности и более того, ни один из них не владеет тем, чем род Хельмстенов наиболее славен - магией зеркал. Сомнения разрешил отец мальчика, не видевший в этом вообще никакой промлемы: магия зеркал – тоже артефакторика, а если кроме основного, углубленного курса сын пройдёт ещё несколько дополнительных, так это же прекрасно и по поводу чего тут вся остальная родня бесится? В такой трактовке основные противоречия были сняты.

   Аселик по этому поводу вообще предпочитала не высказываться никак, только плечами пожимала: одарённый артефактор, выросший в окружении отражений, просто не может не стать умелым зеркальщиком, тем более что…

   - Ма-ам, а мам, – протянул однажды надежда рода, когда ему уже исполнилось полновесных пять лет. - А что это там за красивая тётя?

   - Где? - Аселик вдруг поняла, что давно уже, погрузившись в свои мысли, расфокусированным взглядом смотрит в одну точку. А сын-то её уже не первый раз зовёт.

   - А вон там, в зеркале, - Май запросто тыкнул пальчиком в стеклянную гладь, от чего она пошла круговыми волнами.

   - А это, – Аселик мягко улыбнулась, встретившись взглядом с зазеркальной девушкой, которой, вдруг, опять пришла фантазия проявиться. - Это прекрасная заколдованная принцесса, которая ждёт своего принца, чтобы он её расколдовал.

   - Да-а, – заинтересованно протянул мальчик. Сказки он любил и хоть отдавал в них предпочтение приключениям Храброго Героя, но пленная или же заколдованная красавица там тоже, как правило, была.

   Пройдут годы, на самом деле, довольно много времени пройдёт. Май вырастет и узнает эту историю во всех её не сказочных подробностях, но убеждение, что освободить пленную девушку из зазеркалья его священный долг,так и останется с ним.

   И однажды у Мая это получится.

   Витебск, апрель 2023.

Страница автора: https://feisovet.ru/Авторы/Янсен-Аксюта?ref-book=12031

Книги автора в магазине: https://feisovet.ru/магазин/Янсен-Аксюта/?ref-book=12031#books

«Курортная планета. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Курортная-планета-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дом с Привидением. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дом-с-Привидением-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Проклятый город. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Проклятый-город-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дом со Скрипом. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дом-со-Скрипом-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Аксель. Эра ГМО-4. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Аксель-Эра-ГМО-4-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Чужое наследие. Курортная планета - 2. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Чужое-наследие-Курортная-планета-2-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Высокий Сезон. Курортная планета - 3. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Высокий-Сезон-Курортная-планета-3-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 1. Старуха. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-1-Старуха-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 2. Женщина без возраста. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-2-Женщина-без-возраста-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 3. Здравствуй, молодость. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-3-Здравствуй-молодость-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дурочка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дурочка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Ведьма-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Ведьма-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Посвящённая-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Посвященная-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Невеста-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Невеста-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Княгиня-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Княгиня-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Мастер на все руки. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Мастер-на-все-руки-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дело мастера боится. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дело-мастера-боится-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дама сдавала багаж. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дама-сдавала-багаж-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Мастер-ломастер. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Мастер-ломастер-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Моя твоя не понимай. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Моя-твоя-не-понимай-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Невеста-затворница. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Невеста-затворница-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Наследник и соправитель. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Наследник-и-соправитель-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Вампир. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Вампир-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дорогами Дикоземья. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дорогами-Дикоземья-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Столица заговора. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Столица-заговора-Аксюта-Янсен?ref-book=12031