— Это платье давно вышло из моды!

Я угрюмо покачала головой, покосившись на испуганного портного. Бедняга забился в угол покоев, трясся от страха и держал в дрожащих руках булавку и кусок ткани. Он чуть ли не плакал. Мне уже представлялось: еще один новенький, сбегающий от Ее Высочества, не оглянувшись даже на обещанные королем баснословные вознаграждения.

— Никто уже не носит платья без рюш. Всем нужны рюши, идиот!

Летиция со всей силы швырнула принесенное зеленое платье в парня. Он едва успел увернуться и спрятаться за креслом с широко открытыми, испуганными глазами.

— И ты смеешь называть себя портным?!

“Зря она так,” — подумала я со вздохом. Действительно симпатичное, модное платье: насыщенный хвойный цвет, аккуратные оборки, корсет с золотой вышивкой. Прекрасно подчеркнуло бы зеленые глаза принцессы, а еще выделило бы длинные рыжие кудри.

— Что встал?! — прикрикнула Летиция. — Пошел вон!!!

Впрочем, мнение какой-то горничной вроде меня здесь не спрашивалось.

Портной икнул, кивнул головой и тут же юркнул за дверь. Думаю, его обрадовала перспектива быть уволенным. Платье осталось одиноко и печально лежать на полу.

Я шагнула из-за дивана, за которым тактически спряталась во время гнева госпожи, и подняла изделие. И правда красивое. Качественная, кропотливая работа. Но без рюш.

— Я могу пришить… вот здесь, — сказала я, проведя пальцем по краю подола.

Летиция сверкнула на меня своими ведьмински-зелеными глазами.

— Ну пришей! — Она махнула рукой и театрально упала на диван, закатывая глаза. — Хотя это была его работа — сделать идеально.

Пока я поправляла складки на платье и раскладывала возле себя все оставленные портным швейные материалы, принцесса достала карманное зеркало и придирчиво поправила прическу.

— Как он вообще посмел, — все возмущалась она, теперь уже тише. — Мне! Такую халтуру!..

Нет, вообще Летиция никогда не была жестоким человеком. Громкой, эгоцентричной, высокомерной — да. Но и хорошее в ней было тоже, честно. Взяла бы она меня, дочь разорившегося барона Легарта, к себе в служанки, если бы не была добрым человеком?

До сих пор помню, как Ее Высочество, еще совсем маленькая девочка, не по-детски строго оглядела всех претенденток на роль личной горничной. Потом вдруг вытянула руку и ткнула пальцем в меня: “Остальные — некрасивые! У меня должны быть только красивые!”

Так меня и выбрали. Не знаю, может потому что я тоже рыжая? В конце концов, Летиция всегда любила свой цвет волос. К тому же, личная горничная должна быть аксессуаром под стать госпоже.

Я устроилась в своем месте в углу покоев, послушно выполняя поручение пришить рюши.

Кто знает, может быть Ее Высочество разрешила бы еще и забрать оставшиеся кусочки ткани? Было бы неплохо. У моего младшего брата Ардиана совсем не осталось целых и чистых рубашек, судя по его письмам из академии.

Пока я методично работала иголкой и думала о брате, в дверь постучали. Со стороны дивана, на котором сидела Летиция, раздался тяжелый, усталый вздох.

— Войдите, — сказала она.

На пороге появился Его Величество король Арагон собственной персоной. Я тут же вскочила с места и низко поклонилась.

— Папуля! — Принцесса тут же оживилась.

Она бросилась к отцу на шею с объятиями, когда он, не обращая внимания на меня, прошел к дивану.

— Папуля, уволь портного! Он не следит за модой!

— Еще одного? — поразился король, грузно усаживаясь возле Летиции. — Мы ведь совсем недавно нашли тебе нового, дочка. Неужели и он тебе не по вкусу?

— Не знаю, где вы их находите… Они все идиоты!

Летиция махнула мне рукой. Я тут же аккуратно отложила платье в сторону и налила королевским особам, после чего сразу отступила обратно на свое место.

Однако Его Величество не притронулся к чашке. Он задумчиво, почти мрачно посмотрел на дочку. Я ни разу не видела, чтобы он так серьезно смотрел на свою младшую дочь, которую обычно холил, лелеял и ограждал от любых проблем.

— Летиция, — начал Арагон, потом покачал головой. — Нет, лучше посмотри на это своими глазами.

Он достал из нагрудного кармана распечатанное письмо и протянул Летиции.

Она в замешательстве моргнула, но забрала конверт. Раскрыла. Не знаю, что было написано внутри — с моего места было практически не разглядеть. Я видела лишь аккуратные завитки темно-синих чернил, просвечивающие с другой стороны бумаги, и постепенно увеличивающиеся шокированные глаза Летиции.

В следующий миг принцесса подорвалась с места и швырнула письмо в сторону.

— Нет!!! — закричала она. — Ни-ког-да!

— Солнце мое, — попытался король, но тут же был перебит визгами Летиции:

— Ни за что! Выйти замуж! За этого монстра?! За тирана! — Ей каким-то чудом удавалось кричать все громче и громче. — Герцог Хессенгард — убийца! Папуля, все это знают! Он пьет кровь своих слуг!

Я удивленно вскинула бровь. Даже так?

— Он чудовище! Он страшила-а-а! — Принцесса покачнулась и рухнула на диван, рыдая. — Все знают, что он похож на орка!

Арагон обнял дочь и пытался успокоить ее захлебывающиеся рыдания, утешая по-всякому.

Я мысленно вздохнула. Герцог Хессенгард, зовущий принцессу Летицию в жены? Это было самым неожиданным событием дня. Я никогда не могла и представить, чтобы эти два совершенно разных мира — мир моды и высокомерия против мира холода и войны — вдруг пересеклись. К тому же, надо признать, что про герцога Хессенгарда ходили самые разные слухи. Про кровь слуг на завтрак я, конечно, не слышала. Зато слышала многие другие.

Например, что он никогда не спит. Что все женщины, которые его когда-либо интересовали, не доживали до утра.

А, да. И что он уродлив, как орк. Такое точно было.

— Я отказываюсь! — протестовала Летиция.

— Милая, ну подумай хорошенько… — снова попробовал король. — Герцог богат, силен… с ним будешь в безопасности…

— Да какая там безопасность! — Она опять захныкала. — Это же север! Там холодно! И там живут оборотни! И орки! И медведи!

…А еще на северной границе постоянно устраивают восстания местные племена, с которыми как раз и сражается армия герцога Хессенгарда. Судя по всему, король тоже думал об этом.

Раньше у него не возникало сложностей с многочисленными претендентами на сердце драгоценной младшей дочери. Таких была целая вереница, хотя принцесса еще ни разу не выходила в свет официально. Все влюблялись в слухи о ее огненных кудрях, тонком стане и легкой улыбке.

В любом случае, обычно все работало быстро: Летиция оценивала претендента, находила его непривлекательным, а Арагон быстро отправлял отказ — и все.

Но даже мне было ясно, исходя из всех вводных: Хессенгард не простой аристократ. Он не из тех, кому можно отказать без последствий.

— Не могу же я испортить отношения с герцогом, золотце мое, — сказал король, вздыхая. — Он стоит на защите всего королевства…

— Да пусть он подавится своей защитой!

Я мысленно закатила глаза.

Летиция, всхлипывая, все же утерла слезы. Потом снова махнула рукой.

— Энн!

Я тут же подскочила с места и оказалась подле нее.

— Принеси торт! И-и… и печенья, мои любимые! — заплаканным голосом приказала принцесса.

— Слушаюсь, госпожа.

Я кивнула и тут же развернулась, чтобы выйти в коридор и выполнить указания. Однако меня странно напряг непривычно пристальный взгляд Летиции, направленный четко в мою спину.

Когда я уже открыла дверь и собиралась выйти…

— Энн!

Я замерла и обернулась.

— Да, госпожа?

На губах Летиции появилась улыбка, которая, как я уже выяснила за все годы работы во дворце, не предвещала ничего хорошего. По спине пробежал холодок.

— Папу-уля, — протянула она подозрительно задорным голосом, — герцог хочет себе невесту, да?

Не дожидаясь ответа Арагона, принцесса окинула меня еще одним быстрым взглядом.

— И герцог хочет, чтобы ее звали Летиция Ванделлион?

Летиция поднялась и медленно, чинно подошла ко мне. Перехватила мою ладонь и боком толкнула дверь обратно. Проход закрылся, а принцесса встала поближе ко мне и усмехнулась. Я видела, как она бросила взгляд сначала на мои волосы, потом грациозным жестом откинула за плечо собственные.

И торжествующе воскликнула:

— Так почему же не отправить ему другую Летицию Ванделлион!

…О нет.

Чем больше времени проходило, тем тревожнее мне становилось. Я не могла поверить в то, что все происходило на самом деле. Летиция не шутила, когда предложила отправить меня на север под ее именем. Судя по всему, только мне весь этот план казался ужасной, опасной ошибкой.

Мы переместились в кабинет короля, потому что он как можно скорее хотел отправить ответ герцогу.

— Подумай. Когда еще тебе выпадет шанс назваться принцессой? — все приговаривал Арагон, раскладывая бумаги по столу, перед которым замерла я и будто ожидала смертного приговора. На софе неподалеку расположилась довольная Летиция с чашкой чая.

Назваться принцессой? Нет, увольте. Кому такое могло прийти в голову — желать чужого места, чужой судьбы и чужой личности? Об этом я никогда не мечтала. Мне всегда было достаточно моего имени, пусть и немного опозоренного отцовскими долгами, но все-таки собственного.

— Ваше Величество, — в сотый раз попыталась я, — как же я посмею? Разве не унизительно, что какая-то служанка вроде меня станет играть роль вашей драгоценной дочери?

К сожалению, я не могла просто напрямую назвать эту идею ужасной.

Казалось, никого кроме меня здесь не интересовало, что случится, как только герцог обнаружит обман — и у меня не было сомнений, он обязательно обнаружит! Хессенгард, может быть, если верить слухам, и выглядит как орк, и ведет себя как тиран, и далее по списку, но уж точно не глупец, если ему удается управлять такой огромной территорией и защищать ее от врагов.

— Не унизительно, Энн. Например я совсем-совсем не против! — утешила меня Летиция, улыбаясь. — А что? Двух зайцев одним выстрелом! От меня отстанут все эти женихи — я же для всех буду уже замужняя девушка, да? — а папуля не испортит отношения с северным уродцем. Кра-со-та.

Она окинула меня беглым взглядом.

— Ну и ты… мужа себе найдешь. Да еще какого! Герцога! Сколько можно в девицах ходить, в конце концов?

Я неловко кашлянула.

Что поделаешь, если никому не нужна невеста без приданого? И мне, если честно, все это время не было дела до поисков жениха. Куда важнее — поставить Ардиана на ноги, позаботиться о его обучении в академии, выплатить отцовские долги. Приходилось успевать работать и горничной, и швеей, и даже травницей — когда мама еще была жива, она обучала меня. Днем я всюду следовала за Летицией, за ужином шила и вышивала, а по редким выходным собирала в лесу лечебные растения и засушивала их на продажу. Как в таком распорядке выделить время на поиск жениха?

— Но что же мне делать, когда все вскроется? — наконец спросила я неуверенным голосом.

Арагон подался вперед и строго взглянул мне в глаза. Мягким этот человек был только по отношению к дочери.

— А ты сделай так, чтобы не вскрылось. — Он холодно усмехнулся. — Если ты хочешь, чтобы твой брат и дальше никогда и ни в чем не нуждался.

Я замерла. Меня словно окатили ушатом ледяной воды.

— Ему осталось два года в столичной магической академии, разве нет? — продолжал король как бы между делом, перекладывая бумаги. — Талантливый парень, я наслышан. Было бы печально оставить его без гранта на обучение, разве нет?

«Ах так, значит?!» — разозлилась я мысленно и сжала руки в кулаки.

Не дожидаясь моего ответа, Арагон снова заговорил:

— С финансированием не будет проблем. Два года в академии? Мне не жалко таких грошей. — Он откинулся в кресле и указал пальцем на меня. — Взамен ты притворишься Летицией и выйдешь замуж за герцога Хессенгарда. И сделаешь так, чтобы об этом никто не догадался, пока мы не найдем способ решить эту ситуацию иным способом. До тех пор ты сохранишь все в строжайшем секрете. Я в тебе не сомневаюсь — ты не глупая.

Я поджала губы, стараясь не расплакаться от обиды. Он не оставлял мне выбора.

— Помни, — продолжил король. — Ты делаешь это не только ради спокойствия всего королевства…, но и ради своего брата.

Манипулятор.

Самое ужасное, что я знала: меня выгонят прочь, как только я откажусь — Арагон не терпел неповинования. А после увольнения из королевского дворца, в который я попала лишь волей случая, другую такую же работу я бы точно не нашла. В отличие от Ардиана, я не обладаю магией, а моими подработками невозможно обеспечить образование брату. Ему осталось еще два года, бросать ее никак нельзя. Вся надежда нашего рода возлагалась на его светлый ум. И ведь у Ардиана и правда большие успехи, он мог бы многого добиться…

Ардиан…

Если так подумать… ведь я могу потерпеть, правда?

Может быть, за это время герцог ни о чем не догадается. Мне бы пережить эти два года, — а там уже неважно, придумает ли что-нибудь королевская семья или нет. Через два года я просто сбегу вместе с Ардианом, и мы скроемся где-нибудь, пока все не утихнет. А может быть даже переедем в империю и начнем там новую жизнь.

На самом деле, выбора у меня и не было. Я только нашла самой себе утешение.

— …Как прикажете, Ваше Величество, — пробормотала я, склоняя голову в поклоне.

— Вот и чудесно!

Летиция тут же оказалась возле меня и подхватила за руку.

— Папуля тут пока все уладит, а мы пойдем тебя приоденем! Не можешь же ты меня опозорить, правильно?

…Так меня и закружили в вихре разноцветных юбок, каждую из которых обязательно надо было примерить. Летиция отдала мне половину из своего гардероба. Большую часть вещей она надела лишь один раз в жизни на какую-нибудь прогулку по саду, после чего забраковала.

— И вот это еще примерь!

Она впихнула мне сегодняшнее зеленое платье. Все еще без рюш — пришить их я так и не успела. К ним Летиция отыскала туфли на небольшом каблуке, в которые я, удивительно, даже влезла.

— Ну, неплохо, неплохо, — напевала принцесса, расхаживая вокруг меня. Она быстрым движением поправила подол юбки и хмыкнула себе под нос. — Так! Подбородок ровнее, спину выпрями! Энн, ты же аристократка! Вспоминай, как леди должна держать себя!

Я неохотно поправила свою осанку перед зеркалом. На Летиции это платье смотрелось получше, чем на мне. Она была выше и стройнее; ее плечи выглядели женственными, а мне не хватало естественности в ровной спине и неторопливых движениях. Зато черные серьги, которые Летиция мне щедро одолжила, хорошо подчеркнули карие глаза. Если я когда-то и получала комплименты в своей жизни, то только благодаря им.

— Не идеально, конечно… но сойдет. Будешь похожа на меня — этого хватит. Все равно никто из северных аристократов меня никогда в жизни не видел вживую. Все. Пакуйте, — распорядилась принцесса, кивнув слугам в углу комнаты. Они уже собирали мне чемоданы.

Мне помогли сменить зеленое платье на более повседневный наряд.

Уже ближе к вечеру все одежды Летиции, которые было не жалко, передали в мой гардероб и сложили в багаж. После этого принцесса упорхнула на прогулку в сад, а мне велела перечитать учебник этикета, чтобы «не позорить ее имя». Разумеется.

Вместо этого я села писать брату.

Прошло чуть меньше недели. Герцог с помощью магии телепортации отправил ответ на срочное письмо короля, в котором обещал прислать за Летицией — то есть, за мной — отряд рыцарей герцогства для сопровождения и безопасности.

А потом, именно в северных владениях, должна была пройти свадьба. По древним традициям северного герцогства, все важные церемонии для рода Хессенгард должны были проходить только на их территории, а не в столице. Впрочем, герцог также предупредил, что ситуация на северной границе нестабильная, поэтому точную дату торжества в ближайшее время установить не получится. Если честно, я этому только обрадовалась.

Утро выдалось прохладным и туманным. Я стояла у ворот, кутаясь в потрепанный плащ и наблюдая за тем, как слуги торопливо выносят мои немногочисленные чемоданы.

Старший лакей вышел меня проводить. Мы с ним хорошо ладили — ему нравились трудолюбивые люди. Он был в числе тех немногих надежных людей, которым доверили все подробности задуманного.

— Как настрой? — поинтересовался старший лакей и коротко мне улыбнулся, как бы пытаясь разбавить обстановку.

Я только неуверенно пожала плечами. Всю прошлую ночь я не могла уснуть, ворочалась и смотрела в потолок. Я несколько раз оборачивалась к окну и судорожно думала сбежать, скрыться где-нибудь на улицах города или уехать подальше, но совесть и ответственность за судьбу брата не позволяли мне встать с кровати и распахнуть створку.

— Все будет хорошо, леди Легарт, — попытался утешить лакей, похлопав меня по плечу. — Вы знаете, слухи часто бывают преувеличены. Быть может, герцог Хессенгард окажется не таким уж плохим человеком.

Хотелось в это верить, но чем дольше я об этом думала, тем больше сомневалась.

Мои мысли прервал стук колес и копыт по каменной дороге — наконец-то подъехал королевский экипаж. Четверка лошадей, поднимая пыль под ногами, остановилась перед воротами дворца.

Я нервно выпрямилась.

Следом за каретой на горизонте показались несколько рыцарей верхом на больших, мощных черных конях. На их синих плащах был изображен серебристый герб северного герцогства — широко открывающий пасть дракон.

Воины спешились и подошли ближе. Когда я уже собиралась по привычке поклониться, старший лакей тихонько, с намеком, кашлянул.

Точно. Отныне я — Летиция. Младшая принцесса, любимица короля, которая не кланяется ни перед кем, кроме отца и старших сестер.

— Ваше Высочество, — обратился ко мне один из рыцарей, его отросшие светлые волосы прикрывали глаза во время поклона. — Я командир гвардии северного герцогства, мое имя Лансель Шурбант. Для меня большая честь сопровождать вас во владения моего господина. Обращайтесь ко мне по любым вопросам.

Я неловко поджала губы, пытаясь невозмутимо улыбнуться.

— Рассчитываю на вас, сэр Шурбант, — ответила, сохраняя спокойный тон, хотя все внутри сжималось от страха и беспокойства.

Рыцарь с удивлением вскинул голову. Наверное, он ожидал услышать возмущения избалованной принцессы с первой секунды разговора.

Тем временем слуги уже погрузили весь мой багаж.

Сэр Шурбант помог мне подняться в карету. Пока я усаживалась поудобнее, он растерянно огляделся по сторонам.

— Его Величество не выйдет вас проводить? — поинтересовался он.

И правда. Любящий отец не пришел попрощаться со своей драгоценной дочуркой перед ее отъездом на север? Для окружающих это, должно быть, выглядело странно. Арагон, судя по всему, даже не собирался мне как-то подыгрывать — хотя это была не моя идея!

“Снова мне все расхлебывать в одиночку,” — угрюмо подумалось мне.

— Отец очень переживает, — выдумала я что-то на ходу. — Не хочет показаться сентиментальным на людях. Мы уже попрощались.

Рыцарь понимающе кивнул.

Дверь кареты закрылась с легким хлопком. Стоящий у ворот лакей слегка поклонился мне, прощаясь, и я ответила там же коротким кивком. Кучер потянул за вожжи, лошади с негромким ворчанием двинулись вперед.

…Путешествие растянулось на долгие, утомительные дни. Король заверил, что магическое перемещение не осуществлялось на такие далекие расстояния, поэтому мы двигались обычным способом.

Сначала дорога петляла среди знакомых пейзажей центральной части королевства. Мимо мелькали зеленые пастбища, аккуратные линии деревянных домиков, цветущие сады. Я прильнула щекой к окну, чтобы лучи согревали лицо, отвлекая от мыслей. Даже внутри кареты было слышно запах зелени и цветов, которыми было наполнено все вокруг.

Но с каждым новым днем дороги вид за окном менялся. Зелень редела и темнела, как будто природа экономила краски. Потом появились холмы, покрытые густыми хвойными лесами — угрюмыми, бесконечными. Воздух становился все холоднее. Ветер завывал снаружи. Мне пришлось закутаться в свое единственное пальто — старое и потрепанное, совсем не под стать гардеробу Летиции. Даже рыцари сменили построение, плотнее окружив карету в движении. Деревень практически не было.

Наконец, после двух недель изнурительной дороги, карета остановилась. Кто-то постучал в мое окно. Я отодвинула занавеску — и ахнула.

Мы стояли у подножия величественной заснеженной горы. Солнце бледными рассветными лучами слабо подсвечивало замок на вершине. Он не стремился ввысь, как изящные дворцы юга, а напротив — тяжело распластался по горному рельефу. Его стены были сложены из грубого, почерневшего от времени и непогод базальта, сливаясь с цветом скал. Ни резных балконов, ни витражей — только узкие, как бойницы, окна и монументальные каменные ограждения вокруг.

К замку вел единственный путь — узкий, вырубленный в скале серпантин, перед которым была большая пропасть. Мост через нее был подъемным, и его массивные, окованные железом балки сейчас были подняты.

— Добро пожаловать в замок Холдтон. Сейчас опустят мост, и мы заедем, — с улыбкой пояснил сэр Шурбант через окно. — Вы хорошо перенесли дорогу, Ваше Высочество.

Я неловко кивнула в ответ, решив промолчать про боль в затекших мышцах.

Мост опустился с громким скрежетом, открывая проход в темный, похожий на пасть, тоннель. Карета въехала внутрь.

Когда мы добрались до самого замка, я наконец-то открыла дверь. Мое лицо обдало холодным ветром, кусающим за щеки; я зябко поежилась, пытаясь укутаться в пальто. У ворот уже столпились местные слуги. Все синхронно поклонились при виде меня.

— Замок Холдтон рад приветствовать Ее Высочество принцессу Летицию!

Конечно…

Впереди всех стоял высокий мужчина в плаще, который не склонил головы. На коже чувствовался его пристальный, обжигающий взгляд. Когда я не очень уверенно посмотрела в его ледяные пепельно-серые глаза, то испуганный холодок сразу пробежал по моей спине.

Это был он. Герцог. У меня не возникло ни единого сомнения.

Я не видела в его чертах уродства, о котором твердили слухи. Острые скулы, росчерки глубоких шрамов на щеке и возле глаза, хмурая складка между бровями… Я не успела подумать о красоте этого мужчины. Меня словно заморозило отчетливым ощущением тяжелой стойкости и неоспоримой власти, исходящим от незнакомца. Такая непоколебимая уверенность могла быть только у человека, который держал в железной хватке весь бунтующий север.

Мне стало жутко. Как я могла надеяться, что способна обмануть такого человека?

Герцог окинул меня отстраненным взглядом, затем так же безразлично изучил чемоданы, которые таскали местные слуги. Потом, коротко:

— Вам будут предоставлены покои и горничная. Она все покажет.

Затем развернулся и медленно ушел — не в замок, а в сторону, откуда слышалось приглушенное ржание лошадей. Следом за ним выдвинулся отряд рыцарей, который сопровождал экипаж. Мое сердце ухнуло куда-то вниз. Горничная повела меня в замок, а я растерянно провожала широкую спину Хессенгарда взглядом и слышала только испуганный стук в груди.

Несколько дней в замке Холдтон прошли как в тумане. Все больше напоминало какой-то дурной сон, угнетающий не ужасами, а мрачным бездействием. Все было как-то глухо. Из слуг возле меня кружилась только моя личная горничная, Селия. Когда я ходила по замку, то едва встречала людей. Казалось, что в этом огромном здании, которое простиралось по всему горному рельефу, не было никого, кроме нас двоих.

Магией здесь даже не пахло — а ведь она действительно пахнет, даже для далеких от волшебства людей. Все чародеи пахнут грозой. В замке из ароматов была только сырость.

Еда была скудная, в основном из мяса и рыбы, почти без специй. Впрочем, ничего страшного: я была приучена жить без изысков, поэтому ни разу ни на что не пожаловалась. Ни на холод, который ухудшался каждый раз с наступлением ночи, ни на отсутствие садов для прогулок, ни на что-нибудь еще, на что обычно жалуются благородные леди.

За годы работы служанкой я привыкла к неудобной кровати, простой еде и маленькому поношенному гардеробу. Я перестала считать себя дворянкой, которой когда-то была — все забылось. И мягкие перины, и драгоценности, и красивые прически. Долги отца забрали все. Последняя роскошь, которую я помню, — это бледно-розовое жемчужное ожерелье, которое нежные мамины руки надели мне на шею.

Сегодня я скучающе блуждала между книжных рядов библиотеки. Одна, без Селии, — она отлучилась, чтобы заняться стиркой. Высокие стеллажи с выцветшими корешками, судя по толстому слою пыли, в этом замке были мало кому интересны. Я подумывала пройтись влажной тряпкой по полкам, чтобы чуть-чуть привести их в порядок.

Пока я искала что-нибудь похожее на тряпку, взгляд привлек потертый черный корешок.

— “Зарождение герцогства Хессенгард”… — прочитала я негромким голосом. — Любопытно.

Мне сказали, что я могла брать любые книги, чтобы развлечься. Подготовка к свадьбе шла утомительно медленно, потому что на севере не прекращались волнения. Герцог постоянно отсутствовал, разъезжая по делам. Не то чтобы это огорчало, да? Чем меньше я пересекалась с ним — тем лучше.

А книги тут и правда были самые разные. Я уже читала про местную культуру, теперь было бы неплохо чуть углубиться и в историю. Север мог похвастаться самобытностью: в отличие от остальных регионов королевства, здесь было распространено многобожие, что накладывало отпечаток и на уклад жизни местных, и на искусство. А еще северяне крепко держались за традиции, в том числе и в одежде, из-за чего даже столичная мода сюда пробиралась с большим трудом.

Вдруг раздался странный грохот. Я оглянулась.

— Эм… Здесь кто-нибудь есть?

Ответом мне была тишина. Я еще раз осмотрелась по сторонам, выглянула из-за стеллажа. Нет, дверь в библиотеку была по-прежнему закрыта.

Звук прогремел снова, и он очень напоминал гром. Теперь было ясно, что это не шаги и не упавшие книги. Сначала я подумала, что дело в погоде, и посмотрела в окно. На улице было привычно пасмурно, но спокойно.

Это был совершенно иной грохот.

Я нерешительно шагнула в ту сторону, откуда услышала его. Звук прозвучал снова, в этот раз более отчетливо, посылая вибрации по полу. Он исходил откуда-то снизу. Должно быть, из подвала? В замке точно был подвал — насколько я знала, там хранили вино и прочие продукты. Мог ли это быть завывающий ветер? Или треск каких-нибудь старых балок, подпирающих тяжелое здание? Вряд ли…

Какая-то тайна скрывалась в подвале замка. И мне явно было не положено ей интересоваться.

Я посмотрела на книги в своих руках. Затем — снова на выход из библиотеки. Всегда можно было просто уйти и сделать вид, что я ничего не слышала. В конце концов, меня это действительно совершенно не касалось. Я по-прежнему была здесь незваной, никому не интересной гостьей.

Никому не интересной, именно.

А раз никто в этом замке — ни слуги, ни сам герцог — мной не интересовались, значит никто и не должен был узнать? Разве не так? Я призрак в этом доме. Какая разница, что делает призрак? Лишь немного развлекает свое любопытство, вот и все.

Поэтому я осмелилась просто взглянуть. Одним глазком.

Повинуясь внезапному порыву, я убрала стопку выбранных книг на ближайшую полку и двинулась в ту сторону, откуда только что слышала странные звуки. Это привело меня к тяжелому платяному шкафу, доверху набитому потертыми корешками старых томов.

— Странно, — пробормотала я себе под нос. Источник звука точно был где-то там. За шкафом точно что-то было.

Может быть, там скрывалась комната, в которую вела дверь из другого помещения, не из библиотеки?

“Или тут есть потайной ход?” — мелькнуло у меня в голове неожиданной идеей. Почему бы и нет? В моем родном доме отец постоянно устанавливал новые и новые механизмы, чтобы прятать там… все, что угодно, на самом деле. От денежных заначек до наших с Ардианом детских рисунков. Половину из тех механизмов сложно было назвать тайными, потому что мы с братом быстро отгадывали, как они работают. И прятали туда конфеты.

Мой взгляд скользнул по книгам. Все они были покрыты тем же слоем годовой — а может и многовековой — пыли. Все, кроме одной. “Могущественные создания Севера”.

— Ну-ка…

Я провела пальцами по корешку и потянула книгу на себя. Но том не поддался и не попал мне в руки, а только наклонился. Потом шкаф неожиданно затрещал, зашевелился. Я испуганно отскочила назад — и уже через мгновение передо мной открылся темный проход в подвал.

Звук прогремел снова.

Теперь я четко слышала в нем чей-то тихий рык. Он разлетелся эхом по всей библиотеке, сотрясая тяжелую мебель и книги на полках.

— Что это вообще такое…

— Ваше Высочество!

Я испуганно охнула. Голос Селии!

— Ваше Высочество, вы здесь?

Вполне вероятно, что она доложила бы о моем любопытстве или дворецкому, или сразу герцогу. А ведь я не хотела выделяться! Хотела тихо прожить свои два года тут, потом сбежать с братом и мирно существовать где-нибудь далеко отсюда…

Я в панике толкнула “Могущественных созданий Севера” обратно вперед. Книга встала ровно с остальными. Шкаф снова заскрипел и медленно встал на прежнее место.

— Я здесь, Селия!

Подхватив стопку выбранных сочинений, я развернулась и пошла навстречу голосу горничной.

— Ваше Высочество, обед готов. — Селия ловко забрала у меня книги и придержала дверь. — Я попросила повара добавить для вас побольше овощей и уже заварила травяной чай.

Лишь напоследок, перед самым выходом из просторной библиотеки, мой взгляд все же скользнул в сторону скрытого тайного прохода

Теперь у меня не было сомнений. Замок Холдтон хранил какую-то тайну. И вникать в секреты этого здания еще сильнее, чем я уже попыталась, мне точно не стоило. Не привлекать внимание, не вести себя подозрительно и уж точно не совать нос в чужие секретные ходы.

Точно не стоило… Да. Надо повторять себе это почаще.

Сегодня все началось совершенно не так, как обычно. В любой другой день меня привычно будила Селия, помогала умыться и привести себя в порядок, а потом приносила завтрак прямо в спальню — что-нибудь простое вроде каши или яичницы, но обязательно с крепким, бодрящим чаем из таежных трав и ягод. Потом я целый день была предоставлена сама себе: читала, вышивала, изредка прогуливалась, если не было сильного снегопада. Герцога я не слышала и не видела. Со слов дворецкого, “господин наводит порядок в армии на границе”.

Но сегодня с самого утра меня со всех сторон окружили слуги. Селия и с полдюжины других горничных работали над моим платьем, прической, макияжем. Заспанную и растерянную, меня буквально выволокли из кровати, умыли, усадили перед зеркалом и начали колдовать.

Не в прямом смысле, конечно. Местные служанки не владели магией. Но я бы назвала их работу настоящим волшебством преображения.

Мои обычно собранные в простой пучок пушистые рыжие волосы уложили в сложную, замысловатую прическу с аккуратными локонами. Лицо, обычно украшенное лишь веснушками, теперь было белым и матовым от пудры, щеки тронуты румянами, а губы украшены коралловой помадой. Синее бархатное платье с серебряной вышивкой поблескивало шелковой тканью и тонкими нитями, узором напоминающими пургу за окном.

— А по какому поводу вдруг такая… торжественность? — все же решилась осведомиться я.

— Его Светлость возвращается в замок, — торопливо пояснила Селия, подбегая с целым набором украшений в руках. — Он пожелал пообедать с вами сегодня, потому что другой возможности не будет, скоро снова придется отбывать на границу…

— Погоди… Что?!

Я испуганно выпрямилась, едва не задев баночку с румянами локтем. Какой еще обед?! В смысле — обед?!

Нет уж. Нет-нет-нет. Мы так не договаривались! Я планировала просто тихо отсиживаться в покоях и библиотеке! Никаких обедов с тираном! Да и разве он не должен был оставаться где-нибудь там, на северной границе, на долгие-долгие дни? Как делал все это время до этого? Чтобы мы друг друга не то что не видели — чтобы даже не дышали одним воздухом!

А если он вдруг решит расспросить меня о чем-нибудь?! О королевских садах, о любимых блюдах “папули”, о лучших салонах юга? Что-нибудь, что может знать только настоящая Летиция! Я и на балах-то никогда не была! Что уж там, я едва помнила, как танцуют леди!

Обед с герцогом! Ни в коем случае!

— С-Стойте! — пискнула я. Что же делать?!

В голову пришла самый логичный и очевидный способ.

Я стала кашлять, прижимая ладонь ко лбу с видом театральной страдалицы. Летиция так всегда делала, когда ее заставляли делать что-то против воли. У меня ведь тоже могло получиться, правда? Чем я хуже Летиции!

Для достоверности я еще и громко, выразительно чихнула.

— О нет, я, кхе-кхе, кажется, заболела…

Горничные ахнули.

— Ой, как горло болит! И голова… голова раскалывается, у меня, наверное, жар… Апчхи! Нет, я не могу идти к герцогу в таком состоянии, вдруг заражу, а ему скоро на границу… это будет просто ужасно!

Селия, расправляющая подол платья на вешалке, обеспокоенно взглянула на меня через зеркало. Но она не растерялась:

— Позвольте я позову лекаря, он поставит вас на ноги!..

…В общем, как уже стало ясно, мой судорожный план не удался.

Хотя попытка была хорошей. Могло бы сработать, если бы в герцогстве не было целого подразделения военных лекарей, которое вернулось вместе со своим господином и частью северного вооружения. Постоянно забываю, что это не мирный юг, а вооруженный до зубов север — вооруженный, в том числе, профессиональными целителями.

Пришлось покориться судьбе.

Меня, на ватных от страха ногах, привели в полный порядок и проводили в большую столовую. Проводили — и сразу скрылись, оставив наедине с тираном.

Столовая оказалась не такой мрачной, как я ожидала. Просторное помещение с большим пейзажем леса во всю стену, гигантскими окнами и тяжелой позолоченной люстрой под потолком. Небольшой камин потрескивал поленьями, а в центре стоял длинный стол, накрытый на двоих.

Я испуганно сглотнула при виде фигуры герцога у окна.

Хессенгард стоял неподвижно и смотрел на улицу. На нем был темный камзол, вышитый такими же узорами, как и мое платье. Огонь в камине бросал на его лицо янтарные отблески, которые резкими мазками очерчивали четкую линию челюсти.

Хессенгард обернулся, услышав мои шаги. Его взгляд медленно скользнул от подола платья до самой макушки, поочередно задерживаясь сначала на непривычно открытых плечах и ключицах, потом на тщательно уложенных волосах и лишь после этого — на моем лице.

Тишина затянулась. Атмосфера была тяжелой — у меня сбилось дыхание от волнения, руки похолодели.

Герцог не поклонился, лишь слегка кивнул в сторону стола.

— Прошу, Ваше Высочество.

Его голос был низким, спокойным, почти отстраненным. Ни тени подобострастия или желания произвести впечатление.

Я подошла к своему стулу, стараясь не споткнуться о собственные заплетающиеся ноги. Хессенгард бесшумно отодвинул его для меня, и я, смущенно поблагодарив, села на самый край.

Когда герцог занял свое место, слуги внесли блюда: запеченную утку с овощами, тушеную рыбу, баранину в медовой глазури, густую похлебку, черный хлеб, несколько салатов на закуску. Еда пахла дымом и специями. Совсем не так изысканно, как на южных обедах, но аппетитно. Все происходило в абсолютной тишине, которую прерывало только тихое шарканье обуви слуг. В груди засело тягостное ощущение, словно потолок вот-вот свалится на меня, настолько гнетущим было давление этого густого, томительного молчания.

И вдруг:

— Надеюсь, дорога из столицы не слишком вас утомила.

Я практически подпрыгнула на стуле, когда герцог неожиданно заговорил. Он налил нам красное вино. Я, сжавшись на самом краю стула, пыталась загипнотизировать взглядом темный напиток в своем бокале.

— Н-нет. — Я мысленно заставила себя совладать с голосом. — Все было в порядке.

Герцог немногословно хмыкнул.

— И холод не беспокоит Ваше Высочество? Я слышал, южане не переносят морозов. — Его глаза сверкнули в мою сторону. — Как нежные тепличные цветы.

Теперь в голосе отчетливо слышалась ирония. Настоящая Летиция вспыхнула бы от возмущения — она никогда не позволяла никаких выпадов в свой адрес, даже самых безобидных вроде этого сравнения с цветком. Но я-то была не Летиция. У меня не было столько храбрости, чтобы устроить скандал на пустом месте прямо перед северным тираном. Я не могла даже заставить себя посмотреть Хессенгарду в лицо.

Поэтому я только потупила взгляд и принялась нервно перебирать руками ткань платья, чувствуя себя полной дурой в этом вычурном платье. И правда похожа на бесполезный бутон.

— Я стараюсь привыкнуть к местной погоде, — просто отозвалась я.

Герцог снова хмыкнул и больше ничего не спросил.

Я воспользовалась моментом и сосредоточилась на еде, чтобы отвлечься от повисшего в воздухе напряжения. Сегодня мне не предложили завтрак, поэтому я проголодалась и ела с аппетитом — блюда были сытными, но довольно пресноватыми на мой южный вкус. Впрочем, в остальном это — обычная еда, к которой я привыкла. На севере было туго со всем, что не касалось мяса и рыбы, поэтому я и не ожидала ничего лучше.

Зато Хессенгард, который без стеснения наблюдал за мной, явно удивился:

— Вам по вкусу обед?

Я прожевала кусочек баранины в медовой глазури и кивнула.

— Все прекрасно, большое спасибо.

Потом снова уткнулась в тарелку, стараясь не обращать внимание на все остальное. Наесться вдоволь, откланяться и снова спрятаться в покоях — вот был мой план.

Но уже через мгновение я снова поймала взгляд Хессенгарда. Он отложил столовые приборы и откровенно наблюдал за мной, опершись подбородком на сцепленные пальцы. Весь аппетит сразу пропал.

Я отложила приборы и неловко улыбнулась:

— Что-то не так?

— Вы поразительно скромны, — заметил герцог прямо, ровным тоном. — Я ожидал больше жалоб. На холод, на еду, на отсутствие развлечений. Северные условия не под стать южным дворянкам. Однако вы по-прежнему не проронили ни слова.

Я замерла, не зная, что ответить. Обидеться? Согласиться? Настоящая Летиция и здесь бы начала скандалить, капризничать — она всегда умела начать истерику даже на пустом месте, чтобы вывернуть ситуацию в нужное русло. Мне не хватало этого навыка. Даже сейчас я не могла найти ни одной причины для наигранных возмущений.

В итоге я пробормотала первое, что пришло в голову:

— Я стараюсь… быть благодарной за гостеприимство.

Хессенгард удивленно вскинул бровь.

— Благодарность? Признаться, — он выпрямился, потянувшись за вином, — это не та черта, которую я ассоциирую с вашим именем, принцесса.

— Вот как? — Я нахмурилась, пряча испуг. В груди резко ухнуло сердце.

— Именно так. — Герцог отпил вина, не отводя от меня пронзительных пепельно-серых глаз. — Слухи рисовали образ избалованной, самовлюбленной аристократки, которая требует свежих персиков посреди зимы.

Я так испугалась, что вдруг резко выпалила, не подумав:

— Вам ли не знать, как преувеличены бывают слухи.

И сразу же испуганно замолчала.

“О нет,” — промелькнуло в моей голове. Я напряженно выпрямилась, ожидая, что в меня либо швырнут ножом, либо тарелкой, либо сразу и без разбирательств закинут в тот самый секретный подвал, в который я так и не спустилась.

Но Хессенгард просто рассмеялся. Неожиданно приятный звук.

— Вы считаете, сплетни про меня преувеличены? — Он усмехнулся. — Рад знать. Хорошо, что вы не ожидаете увидеть меня завтракающим костями неверных вассалов или купающимся в крови врагов.

Я удивленно моргнула.

— Даже так?

— Поверьте, я слышал вещи и хуже. Это лишь малая часть, — весело фыркнул он и снова взялся за вилку. — Людская фантазия не знает границ.

Меня настолько ошеломила его невозмутимая реакция, что я даже не придумала, как ответить.

Остаток обеда прошел в тишине. Я украдкой поглядывала на Хессенгарда, который, казалось, совсем потерял ко мне интерес, а вместо этого увлекся вином и едой. И действительно, вопреки злым сплетням, у него были прекрасные манеры — по крайней мере, столовый этикет. Он не варварски вгрызался в куски мяса, как уверенно твердили про него в столице, а пользовался приборами по всем правилам. А еще был неожиданно внимателен. Наливал мне вино и распоряжался слугами, чтобы они не оставляли мою тарелку пустой.

Закончив трапезу намного раньше, чем я ожидала, герцог поднялся и кивнул мне.

— Вынужден вас покинуть, дела не ждут. Спасибо, что пообедали со мной.

И, вот так просто, взял и ушел.

А у меня окончательно пропал аппетит. Я шумно выдохнула и закрыла лицо руками, чувствуя, как постепенно страх покидал мое тело и оставлял только измождение и слабость.

После того обеда все осталось как прежде. Холодные северные вечера, тишина огромных и полупустых помещений, мрак и серость каменных стен. Я думала, что привыкла к скуке и одиночеству, но чем больше времени проходило, тем тяжелее было справляться. Рядом больше не звучала вечная болтовня Летиции, да и все мои знакомые остались в столице. Новых завести не удавалось: Селия была не самым разговорчивым собеседником, а отвлекать других слуг от работы я не хотела. По себе знала, насколько раздражающими могут быть светские беседы с господами.

А еще оставался рокот из тайного подвала. Он никуда не пропал, даже наоборот.

“Наверное, не буду лезть туда, куда меня не звали…” — подумала я той же ночью, как услышала этот звук впервые. Мне стоило придерживаться этой мысли. Чужой замок, чужая потайная комната — в общем, не моя забота. Там внизу могло быть что угодно — и сидеть тоже мог кто угодно, по любой причине. Меня не должно было это волновать.

Но рокот не прекращался. Я слышала его отдаленное эхо даже в своих покоях. Тяжелый, вибрирующий звук, похожий на стон боли какого-то монстра.

Однажды я все-таки спросила Селию.

— Не обращайте внимания, Ваше Высочество, — успокоила горничная, пока поправляла подушки на моей кровати. — Здание старое, а ремонта уже давно не было. Ветер завывает.

Сначала я попыталась поверить ее словам. Это было бы ради моего собственного блага. Притвориться, что со всем и правда виноват сквозняк.

Я старалась убедить себя, что дело действительно в возрасте здания. Или в том, что балки скрипели в подвале. Или в том, что тиран-герцог держал взаперти и пытал там кого-нибудь из северных повстанцев. Да, меньше всего мне хотелось случайно стать свидетельницей какого-нибудь кровавого убийства.

В общем, я пользовалась любой отговоркой, чтобы заставить себя думать о другом. Все, как раньше. Гуляла, изредка рисовала, чаще читала, вышивала... Даже сшила шторы в главный коридор замка. Теперь красный велюр украшал просторное помещение, отвлекая от мрачных стен. Немного цвета точно не было лишнем. Всем слугам понравилось. Мне тоже.

Не понравилось бы, наверное, только герцогу. В конце концов, где это видано, чтобы невеста с юга распоряжалась интерьером дома?

Но герцог был занят своими делами, игнорируя присутствие так называемой принцессы в своем замке, а значит и отчитывать меня было некому.

Однако как бы я не увлекала себя другими заботами, грохот из тайного прохода библиотеки не отпускал мои мысли. Каждый раз, когда я приходила за книгами, этот звук отражался эхом не только от стен, но и от моего сердца. Чем тщательнее я прислушивалась, тем сильнее рокот напоминал полный страдания стон. Он каждый раз сдавливал мою грудь в тиски.

И я сдалась.

Если герцог и пытал там кого-то, то ему следовало бы делать это потише. Потому что я не могла больше слушать эти ужасные звуки боли.

Как только наступила ночь, я крадучись вышла из покоев. Все немногие слуги отправились отдыхать, только одинокие стражники бродили снаружи и по коридорам, иногда громко вздыхая. Даже Селия уже как час должна была спать в своей комнате. Ночью никто не проверял, бродит ли лже-принцесса по коридорам — и я воспользовалась этим.

Никем не замеченная, с подсвечником в руке, я юркнула из длинного коридора в библиотеку. Тяжелая дверь приоткрылась. К счастью, без скрипа. Я пролезла в образовавшуюся щель и осторожно заглянула вглубь помещения.

В ночи, лишенная любого источника света, библиотека казалась зловещей. Огромные книжные шкафы тянулись вверх, макушками почти касаясь высоких потолков, и отбрасывали черные тени на дубовый пол. Вся библиотека погрузилась не только во тьму, но и в холод. Камины не горели после ужина, когда за ними некому было следить, и больше не пытались согреть это просторное помещение. Поплотнее укутавшись в накидку, я шагнула внутрь.

Именно в этот момент снова раздался тот самый рокот. Словно звал меня — или так твердило мне разыгравшееся воображение.

Я тихо, почти на цыпочках, прошла мимо стеллажей с книгами вперед — уже знакомый маршрут. Дернула нужный том на себя.

Механизм заработал со зловещим скрипом. Он снова показал мне мрачный коридор, который выглядел еще чернее в темноте ночной библиотеки. Глубоко вздохнув, как будто перед прыжком в пропасть, я шагнула на ступень ниже, в неизвестность.

Чем ниже я спускалась, тем громче и разборчивее становился звук. То, что совсем недавно можно было перепутать с завыванием ветра или треском старого дерева, теперь отчетливо напоминало чей-то рык.

Когда я добралась до самого низа, то осторожно выглянула из-за угла. Огонек свечи мазнул светом по каменным стенам.

Именно тогда я увидела темные очертания. Они появились буквально на секунду, пока рассеянный свет не промчался бегло по самому углу. Очертания едва возникли — и моментально испарились обратно во тьму, смешавшись в тенью. За секунду было невозможно различить, что именно скрывалось во мраке сырого подвала. Но это загадочное нечто зарычало так громко, глубоко и грозно, что подо мной затрясся пол.

Набрав полные легкие спертого подвального воздуха, я решилась. Сделала шаг, выглянула — и тут же мысленно ахнула:

“Дракон?!”

Я резко дернулась обратно за угол. Спина прижалась к стене, и твердый, сырой камень моментально обжег холодом вспотевшую от страха кожу сквозь тонкую ткань ночной рубашки. В ушах оглушительно застучала кровь.

Дракон.

Там — в подвале, посреди склада продуктов и вина, — лежал самый настоящий дракон!

Я видела его яркие глаза, блеснувшие при виде свечи.

Дракон…

Реальность не укладывалась в голове.

Что мне было делать? Мысли путались. Я ожидала чего угодно, но не дракона! Плененного повстанца, схваченного медведя, замученного преступника… кто угодно, но не огромный ящер!

Но он уже заметил меня и зарычал требовательнее. Я испуганно икнула и аккуратно, лишь одним глазом, нерешительно выглянула из-за угла в третий раз.

Именно тогда мой взгляд выцепил в темноте глубокие порезы на большой лапе зверя.

Он был ранен. И этот рык действительно был ревом боли. Неужели герцог схватил его и посадил в этот подвал, как в клетку, где никто не собирался ему помогать? Это было бы слишком жестоко даже для тирана. Особенно сейчас, когда для всего мира драконы, практически полностью уничтоженные, превратились в наполовину забытую легенду. Древнейшие волшебники писали, что эти существа не только были невероятно умны, но и поразительно сильны. Когда-то их истребляли сотнями, если не тысячами, и все ради чешуи. Из нее люди делали прочнейшую броню, ею улучшали оружие — словом, создавали все необходимое для сражений, чтобы после этого уничтожать еще больше драконов и воевать с другими людьми.

И теперь я видела одного из этих легендарных существ перед собой.

Раненого.

— Как же так… — пробормотала я себе под нос.

В мыслях все смешалось. С одной стороны, я была в ужасе: мое сердце бешено колотилось в руди, а мои руки тряслись, из-за чего огонь свечи отбрасывал беспорядочные отблески на стены подвала. С другой стороны, это был дракон. Самое невероятное существо планеты, которое нуждалось в помощи, но было заперто в этих ужасных условиях, без еды и воды, с раной на лапе.

Я зажмурилась. Мне надо было чаще повторять себе, что это — не мое дело. Чужой замок, чужой подвал, чужой дракон, чужой жених. И я тут для всех была тоже чужая. Чем дольше я находилась здесь, тем больше рисковала, что меня найдут, разоблачат и запрут так же, как это бедное, несчастное существо. Или выбросят на улицу на съедение северным голодным волкам.

Но потом в голове снова всплыл этот полный боли рев дракона… Я поджала губы и оглянулась на существо снова. Оно сверкнуло своими яркими, умными глазами в мою сторону. Его лапа, несмотря на плотную чешую, истекала кровью.

И все сомнения отступили.

Я не могла это так просто оставить.

“Ты дура, Энн,” — мысленно сказала я самой себе, но уже все решила.

Я быстро, спотыкаясь, побежала обратно вверх по лестнице — найти что-нибудь для обработки ран зверя. Огонь свечи испуганно дергался из-за моего быстрого темпа, почти затухая и разгораясь снова. Я едва обращала на это внимание. Теперь все, что меня волновало, — это желание успеть помочь несчастному существу. Запертому точно так же, как в любой момент могла оказаться заперта и я.

Из библиотеки можно было быстро пройти в кухни — все располагалось на первом этаже. Благо, весь замок еще спал.

Кухня никогда не запиралась на ночь. Я уже знала это: слуги рассказывали, что герцог часто заходил сюда по ночам за алкоголем. К счастью, встреча с ним мне не грозила, ведь на границе шли какие-то серьезные сражения.

Там же на кухне нашла небольшое ведро с чистой питьевой водой, которое мне хватило бы сил донести. В углу стоял шкаф с выпивкой для Хессенгарда.

— Надеюсь, Его Светлость не будет против, если я позаимствую одну… — пробормотала я себе под нос, наспех хватая виски за горлышко.

Неподалеку лежало льняное полотенце. Оно не выглядело очень чистым, но было достаточно длинным, чтобы обвязать ту гигантскую лапу.

На столешнице нашлась багряновица — маленькие белые цветы, которые после засушивания использовали в качестве добавки к еде. Я взяла целую горстку. Они были еще свежие.

Ну ничего. Можно поужинать и без специй. Дракону багряновица была явно нужнее.

Вместе с этим сумасшедшим набором отчаянного медика я бегом — насколько возможно вообще бежать с ведром воды в руках — вернулась в тайный подвал.

В этот раз я осмелела и не пыталась скрыться. Крепко сжимая рукоять ведра, игнорируя дрожь в коленках, я шагнула прямо навстречу зверю.

При виде меня дракон оскалил зубы и злобно зарычал — от этого звука будто бы затряслись тяжелые каменные стены. Зверь даже поднялся на ноги, прижимая раненую лапу к груди, и его огромное тело возвысилось надо мной. Я моментально почувствовала себя крохотной. Он был настолько высок, что его голова почти касалась потолка, а раскрывшиеся крылья заполнили собой все пространство. В любой момент он мог бы просто замахнуться этой своей раненой лапой — и швырнуть меня в любую из стен, как назойливую мошку.

“Ну и пусть,” — отчаянно подумалось мне. В этом замке я и так постоянно ходила по острию лезвия.

— Я обработаю вашу рану, — сказала я решительно и показала все, что кое-как притащила с собой. — Не знаю, как вывести вас отсюда… но я могу помочь с раной.

Без понятия, почему мне вдруг пришло в голову, что драконы способны понимать человеческую речь. Но его пронзительные, внимательные глаза, которые следили за каждым движением моих губ, не позволяли подумать иначе.

Дракон изучил взглядом все принесенные вещи. Потом так же пристально уставился на меня.

Наконец, видимо, боль в ране пересилила упрямство. Зверь осторожно лег обратно и неохотно вытянул лапу вперед. Я шумно выдохнула.

— Ну вот, и рычать было необязательно... — пробормотала я себе под нос. Дракон ответил еще одним неодобрительным рокотом и демонстрацией ряда острых как бритва зубов.

Да уж... Исчерпывающе.

Было принято самое здравое решение — замолчать и заняться делом.

Ступая медленно и осторожно, я подошла ближе, но каждое мгновение нерешительно поглядывала на монстра перед собой. Он не сводил с меня глаз, но ничего не предпринимал. Видимо, ждал. Я немного расслабилась; значит, меня не планировали съедать. По крайней мере, пока я не обработала рану.

Я поставила ведро воды и бутылку виски рядом с лапой. Льняное полотенце все еще висело у меня на плече, а травы лежали за пазухой. Убедившись окончательно, что умереть будучи съеденной мне не грозило, я села на колени возле монстра.

Не без труда мне удалось поднять ведро и полить водой раненую лапу. Дракон зашипел, как кот, и дернулся.

— Потерпите... знаю, больно.

Когда я промыла рану, надо было обработать ее спиртом. Виски подходил лучше, чем вино, поэтому я его и взяла. Но совершенно забыла про маленькую деталь:

— …Я забыла штопор. Чем теперь открыть?

Я сокрушенно вздохнула и уже собиралась встать, чтобы принести нужный инструмент, но зверь вдруг качнул головой. Он указал носом на бутылку и оскалился, демонстрируя зубы, но теперь без угрожающего рыка.

Немного растерявшись, я все же поднесла виски к его морде. Дракон наклонился и буквально откусил горлышко, причем так филигранно, что осколки не разлетелись в разные стороны, а образовали ровный разрез прямо по кругу. И сразу после этого он как ни в чем не бывало выплюнул стекло и, довольный, улегся обратно.

“Действительно, зачем штопор, если есть такие зубы?” — подумала я и опасливо покосилась на мощную пасть.

Но надо было вернуться к делу. Я еще раз промыла рану водой, потом обработала спиртом. Дракон терпел все молча, больше не рычал, только по-прежнему внимательно, безотрывно смотрел на меня своими серебристыми глазами. Но когда дело дошло до трав — их надо было растереть и прижать к ране — зверь вдруг напрягся и отодвинулся от меня.

— Это целебные травы, — пояснила я. — Их используют как раз для обработки ран. Багряновица, слышали про такую?

Дракон смотрел на меня недоверчиво, поэтому я поняла, что он ни разу подобного не встречал.

— Вы можете мне довериться, — заверила я. — Я много знаю о травах. Часто читаю про них книги, а еще мне много про них рассказывали...

Казалось, это немного успокоило его, потому что он снова вернул лапу в мое распоряжение. Я растерла цветы между ладонями, чтобы они начали давать сок, и сразу прижала их к порезу. Дракон зарычал, стиснув зубы.

— Ничего, сейчас я наложу повязку... Будет полегче.

Остатками виски я облила льняную ткань, обеззаразив ее. После этого начала аккуратно, но с давлением обматывать ее вокруг тяжелой конечности, чтобы остановилось кровотечение. В конце концов, я надежно закрепила ее тугим узлом.

— Ну вот и все. — Я улыбнулась дракону и выпрямилась. — А вы боялись. Завтра я еще раз приду и проверю, ладно?

Зверь склонил голову в бок, и я восприняла это как согласие.

“Отлично. Меня даже не съели,” — с облегчением подумала я. Это явно можно было считать маленькой победой.

Тем временем зверь неожиданно подался вперед. Его морда замерла прямо у меня перед лбом, и я слышала, как он стал принюхиваться. Мою кожу лица обдало горячим дыханием.

— Что такое?...

Невнятный рокот был мне ответом. Дракон отстранился, положил голову себе на лапы и закрыл глаза. Мне явно не хватало знаний, чтобы понимать тайный язык этих существ.

И хотя он меня все-таки не съел, вряд ли это значило, что он сыт. Непохоже, что в этот угол подвала вообще хоть кто-нибудь заглядывал. Значит, все же стоило принести зверю что-нибудь поесть. Например, кусок какого-нибудь мяса с кухни — драконы ведь хищники, верно? Главное немного. Чтобы никто ничего не заподозрил.

С того дня я каждую ночь пробиралась на кухню и воровала оттуда всякого по мелочи. Например, воды и мяса, чтобы этот огромный монстр не погиб от жажды и голода. Набирала полные руки всего, что могла унести, потом проникала в подвал и ухаживала за зверем. К счастью, его рана зажила без проблем, словно ее и не бывало. Видимо, драконы склонны к быстрой регенерации.

Но даже после заживления раны моя совесть не позволяла оставить дракона в одиночестве, в этом сыром и темном подвале. Я навещала его регулярно и осторожно садилась рядом, медленно и осторожно водила пальцами по черной чешуе. Его тихий — иногда ворчливый — рокот очень успокаивал.

Каждый раз в присутствии дракона я чувствовала, что расслабляюсь.

Какой смысл был в том, чтобы притворяться Летицией перед существом, которому чужды людские чины и порядки? Никакого. Поэтому в этом холодном, мрачном подвале, прижавшись к боку загадочного зверя, я снова могла ненадолго побыть собой. Не принцессой, вокруг которой постоянно суетилась горничная, а собой — дочерью барона, служанкой и просто совершенно одинокой девушкой. Энн Легарт.

Но каждое утро наступало время надевать маску обратно и возвращаться к роли.

Днем я старалась заниматься себя прочими, уже привычными, делами: чтением, вышиванием и так далее. Герцог снова был в отъезде — по крайней мере, так мне сказали, — поэтому я могла не бояться снова оказаться с ним за одним обеденным столом. В общем-то, я была предоставлена сама себе. За это время я полностью доделала шторы, и теперь каждый коридор замка пестрел алым бархатом.

“Так гораздо симпатичнее,” — решила я. Дворецкий согласился, поэтому мы оставили шторы на месте.

Такой образ жизни, конечно, накладывал свои следы. По ночам я дремала возле дракона, но без крепкого сна, пробуждаясь от каждого подозрительного шороха, который я беспокойно принимала за приближающиеся шаги слуги. Даже днем я редко позволяла себе хорошенько выспаться. После долгих лет работы служанкой такое поведение воспринималось как непозволительная роскошь. Да и Селия беспокоилась, если я слишком много времени проводила в постели. Она уже привыкла, что безделье было мне несвойственно.

Сегодня я чувствовала себя особенно сонно. Всю ночь меня не отпускали переживания насчет дракона: пыталась придумать, как вызволить его из темницы тайного подвала. Если честно, я часто задавалась вопросом, как он вообще туда попал? Я нигде не видела дверей, подходящих по размеру. Может быть, где-то был еще один скрытый проход?

Движимая бессильным беспокойством, я решила попробовать почитать книги про местных магических существ. Может быть, они натолкнули бы меня на какую-нибудь мысль.

Я набрала целую стопку сочинений в библиотеке. Это были книги разной степени древности — какие-то настолько старые, что страницы пожелтели в цвет корешков, а какие-то — практически современные. Я несла их по коридору, сосредоточенно прижимаясь подбородком к самому верхнему тому, чтобы поддерживать высокую книжную башню. Совсем не заметила высокую темную фигуру за углом, завернула слишком резко и…

Врезалась!

“Ну что за невезение!”

Неустойчивая стопка книг пошатнулась. Все сочинения с грохотом вывалились из моих рук и тут же рухнули на пол. Я сокрушенно вздохнула — из некоторых старых книг, распахнувшихся во время падения, выпали пожелтевшие страницы.

“Как можно быть такой невезучей, Энн?” — мысленно возмутилась я и тут же присела, чтобы собрать упавшие книги.

— Прошу прощения, я не специально, просто торопилась и не заметила… — пробормотала я и посмотрела на фигуру.

И тут же замерла.

Как только взгляд метнулся вверх, я встретилась с ледяными пепельно-серыми глазами. Они, смотрящие на меня сверху вниз, зловеще сверкнули в полутьме коридора.

Я моментально поднялась и выпрямилась. Всю сонливость, от которой я страдала последние дни, как рукой сняло.

Герцог Хессенгард. Собственной персоной.

— Кхм, — непроизвольно выдавила я. — Ой.

Он даже не пошатнулся от столкновения. Просто продолжал пристально смотреть на меня с почти безразличным, отстраненным выражением лица. И тут я, нервно блуждая взглядом в попытке избегать встречи с его глазами, заметила кое-что необычное.

Герцог выглядел… потрепанным. Даже уставшим.

На нем не было парадного камзола, только простая черная рубашка с расстегнутым воротом. Под глазами залегли темные круги, которых точно не было в нашу прошлую встречу. И в целом он казался довольно бледным, почти осунувшимся. В груди шевельнулось какое-то беспокойство. Все же он не просто так ездил на границу, верно? Неужели что-то случилось? Может быть, его приближенный пострадал? Или его задели во время битвы с повстанцами?

Я украдкой оглядела его снова, ища хоть намек на любое напряжение в теле, которое свидетельствовало бы о каком-нибудь ранении.

“Нет, ничего такого…” — мысленно нахмурилась я. И тут же одернула саму себя: “Конечно ничего такого! Хессенгард — северный тиран. Он сам кого угодно ранит.”

И хотя его выражении лица не было ни намека на гнев, но пристальное внимание от кого-то вроде… ну, от кого-то вроде северного тирана, которым его называли все жители королевства, все равно настораживало.

— Прошу прощения, — еще раз пробормотала я. Или скорее пропищала, если быть совсем честной.

— Ваше Высочество, — лениво поприветствовал он. Голос звучал тише и глубже, отчего все внутри меня непроизвольно съежилось. — Вы совсем не умеете сидеть на месте, не так ли? Вечно куда-то торопитесь.

— Я… я не заметила… — пробормотала я и продолжила спешно собирать книги.

Пальцы не слушались. В голове вихрем роились беспокойные мысли, преследуя одна другую, как пчелы в суетливом улье. Я вспомнила про зверя, запертого в тайном подвале, и осознание ударило молнией: не было никакой гарантии, что я не могла оказаться там же! Вдруг он уже узнал, что я обнаружила дракона? Или — еще хуже — что я вовсе не принцесса Летиция? Что я обманщица?

Этот человек схватил и запер могущественное существо, подчинив его своей воле. Ему ничего не стоило разделаться и со мной.

А теперь я еще и перешла ему дорогу — буквально!

В этот момент ко мне склонилась тень. Я, словно пугливый кролик, на мгновение отпрыгнула. Но сразу же дала себе мысленный отрезвляющий пинок — “Не робей, ты же Летиция!” — и ускорилась, собирая книги. Чем раньше я собрала бы книги, тем раньше бы смогла скрыться обратно в безопасные стены своих уединенных покоев.

Но, к моему удивлению, герцог просто… стал помогать мне поднимать книги?

Его пальцы задели мои — тепло неожиданного, мимолетного прикосновения послало жар к моим щекам. Я отпрянула, выпрямляясь. Герцог не остановился, собирая упавшие тома в одну ровную стопку в своих руках.

— Еще раз прошу прощения… — боясь поднять голову, еще раз извинилась я впопыхах. — Я правда не хотела так с вами столкнуться…

Мне стало неловко, что он сделал все за меня. В конце концов, это же я в него врезалась, правильно? Поэтому я потянулась за стопкой книг, которая теперь лежала в его руках.

Но его хватка не расслабилась. Хессенгард не позволил мне забрать тома — наоборот, одним уверенным жестом отобрал все те книги, которые держала я, и положил их в свой стопку.

Только в этот момент я, растерявшись, рискнула поднять на него взгляд. Ожидала увидеть все, что угодно: гнев, насмешку, даже любопытство.

Но герцог не смотрел на меня. Его большая ладонь лежала поверх стопки книг, придерживая ее, а голова была повернута в другую сторону. Его внимание привлекло что-то позади.

Немного замешкавшись, я обернулась.

Он смотрел на новые шторы. Алая ткань, которую я с таким трудом подшивала вечерами, чтобы оживить мрак замка.

“Этого мне еще не хватало!” — взмолилась я у себя в голове. Отлично, Энн. Просто прекрасно! Врезалась в хозяина замка прямо возле штор, на которые он не давал своего дозволения. Двойной провал. Поразительное везение, можно сказать, дважды в яблочко. Так умею только я.

Наступила тишина, напряженная и густая. Я приготовилась к упреку: кто позволил мне без разрешения распоряжаться убранством на его территории? Правильно. Никто не позволял. Какая-то южанка решила, что она имела право что-то менять в его замке! Северный тиран на то и тиран, что не простил бы мне такой вопиющей вольности.

Я зажмурилась, ожидая или всплеска ярости, или холодного гневного слова.

Мгновение. Два, три… Хессенгард ничего не сказал.

Я осмелилась открыть глаза и осторожно взглянуть на него.

Герцог просто стоял… и смотрел.

Его грубые черты смягчились, поджатые тонкие губы расслабились, а взгляд стал любопытным, почти нежным и даже немного задумчивым. Словно он размышлял о чем-то далеком, давно минувшем. Я знала это выражение лица: у Ардиана всегда появлялось такое же, когда он вслух вспоминал какие-то моменты из детства, проведенного в нашем маленьком, но уютном особняке на окраине города, которого мы лишились из-за отцовских долгов.

Но для северного тирана такой вид казался… неуместным.

Хессенгард сделал шаг вперед и провел пальцами по тяжелой ткани, пока второй рукой, словно пушинку, удерживал мои тяжелые книги.

— Красный, — произнес он наконец, и его голос прозвучал приглушенно. — Мой замок давно не видел этого цвета.

“О?” — растерянно подумалось мне.

Короткую секунду я в замешательстве стояла на месте, но все же решилась подойти ближе.

— Значит, когда-то все же видел? — негромко спросила я.

— Когда-то видел, — не оборачиваясь ко мне, подтвердил Хессенгард. — Матушка любила красный. Он напоминал ей о родине, о юге… Она тоже вешала шторы. Стелила скатерти, ковры.

У меня екнуло сердце. Было непривычно слышать голос этого статного, серьезного человека таким мягким.

— Но потом их убрали?

— Да. — Он вздохнул. — Отец приказал, когда матери не стало.

Мне стало стыдно. Я, похоже, покусилась на что-то более сакральное, чем на простой мрак замка — на воспоминания. Я знала, что мать герцога давно скончалась — она была младшей дочерью южного графа, из уважаемого рода, но слаба здоровьем. О ее смерти писали во всех газетах, мне тогда было лет десять… а Хессенгарду, наверное, не многим больше.

Что-то неосознанно откликнулось во мне при этой мысли.

Холодный правитель северных земель, тиран, заточивший дракона в подвале, когда-то был таким же ребенком. Таким же, как и я. Потерявшим самого близкого родственника. И он, должно быть, тоже знал, каково это. Когда все вокруг вдруг становится гигантским и страшным, скалит на тебя зубы жестокостью реального мира, а ты — совсем крохотным и беззащитным; одиноким, брошенным в самый центр урагана.

Это был диссонанс.

Разве тираны не должны всегда оставаться грубыми и жестокими? Они не могли вот так, тихим голосом и задумчивым тоном рассказывать о сокровенных вещах.

— Я не знала, — прошептала я. — Простите. Мне стоило спросить, прежде чем что-то делать.

— Значит, это все-таки вы сделали.

Я ойкнула, как нашкодивший ребенок.

— Ну…

Хессенгард повернулся ко мне, и я вдруг совершенно растерялась. Искра улыбки прогнала с его лица любые остатки задумчивости и ярко осветила его серебристые глаза.

— Впрочем, не надо извиняться. Вам это не к лицу, — добавил он, усмехнувшись. — Разве Ваше Высочество не привыкли распоряжаться любым пространством, как вздумается?

— Вы!.. — Я поперхнулась возмущением.

“Почему мне вдруг стало обидно?” — тут же удивилась я, не найдя объяснения собственной реакции. Летиции ведь и правда была свойственна властность во всем. Но, пока он смотрел на меня с этой искренней и веселой улыбкой, мне неосознанно захотелось, чтобы он… Чтобы он действительно имел в виду меня.

— Ну знаете… — начала я.

Но все мои протесты перебил герцог.

Он рассмеялся — не громом, а скорее эхом в глубине груди. Искренний, негромкий, бархатный звук. В уголках глаз герцога мимолетно мелькнули веселые морщины, которых я никогда раньше не видела. Мое сердце взволнованно ускорилось.

— Не оправдывайтесь. Это вам тоже не к лицу.

Хессенгард окинул меня полным любопытства взглядом, а затем бегло прочел заголовок одного из томов в своих руках.

— И не носите такие тяжелые книги. В замке полно слуг.

Он махнул рукой, подзывая пробегающего мимо парня. Слуга все понял без слов, забрал всю стопку книг и юркнул вперед по коридору — туда, где располагались мои покои.

— Читаете про магических существ севера, значит?

Я напряглась и отвернулась.

— Да… — Я неловко прочистила горло, пытаясь не выдать волнение. — Я просто слышала, что здесь водится много разных животных, которых нет на юге.

— И впрямь. — Хессенгард сменил позу и встал лицом к окну, но краем глаза продолжал изучать мою реакцию. — Например, духи, оборотни. Даже драконы.

Мне пришлось сдержаться, чтобы никак не выдать себя. Я ни в коем случае не могла показать, что знала про дракона в подвале.

— Надо же! Правда? Драконы? Никогда не слышала, что они есть на севере, — я состроила удивленный вид и пару раз невинно моргнула, копируя привычку настоящей Летиции. — Разве они все не вымерли много лет назад?

Хессенгард улыбнулся еще шире, и в уголках его глаз снова появились игривые лучики морщин.

— Разумеется.

Теперь даже цвет его лица выглядел более свежим, словно наш разговор взбодрил его после долгой бессонной ночи. Можно ли было считать это моей заслугой?

“Вряд ли… Я точно не нанималась развлекать тирана,” — проворчала я у себя в голове.

Хотя видеть его повеселевшим было и впрямь… приятнее.

“Ну и вообще… Всегда легче смотреть на человека, который не похож на бледное полотно, верно?” — решила я. “Дело ведь только в этом.”

Конечно в этом. Только и всего, да?

Тем временем Хессенгард протянул руку вперед, чтобы поправить штору и смахнул с нее какую-то невидимую пылинку.

— Этот красный — хороший цвет. Меня вполне устраивает. — Хмыкнув, герцог развернулся и неторопливо пошел вперед по коридору. — И про драконов почитайте внимательнее.

Его широкие шаги отзывались громким эхом в длинном помещении.

А я осталась растерянно смотреть ему вслед.

— Рейган Хессенгард… — пробормотала я себе под нос, словно пробуя, как это тяжелое, резкое имя звучит с моих уст.

И все же… Кто он был на самом деле? Тиран севера, пугающий все королевство и способный запереть величественное существо в сыром подвале? Заботливый джентльмен, который помог леди собрать книги? Сын, хранящий нежную память о матери?

Что-то одно… или все одновременно?

Я оглянулась на алые шторы, украшающие большие окна, за которыми простирались безграничные леса северного герцогства и горы, покрытые блестящей коркой вечного, никогда не тающего снега.

“Я совершенно запуталась,” — поняла я и шумно вздохнула. “И что значит — читайте внимательнее?!”

И я действительно читала про драконов так “внимательно”, как могла.

“Только потому что он попросил. Серьезно, Энн? Ты сходишь с ума,” — сокрушалась я, но никак не могла на себя повлиять.

К сожалению, информации в любом случае было немного.

Драконы, мудрейшие существа-долгожители, привлекали своей мощью и таинственностью. В то же время именно эти факторы долгие годы удерживали человечество на расстоянии.

С одной стороны, величественные существа манили людей — всем хотелось узнать секрет их силы, долгой жизни; хотелось прикоснуться к легенде, стать живым свидетелем чего-то, о чем можно было прочесть лишь из книг. С другой стороны, человек никогда не мог приблизиться к мощи дракона. И все, что сильнее человека, бесповоротно отпугивает его.

Все и осталось бы так. Люди бы трепетали при одной мысли о драконах, если бы не один случай.

Легенда гласила, что один из драконов связал свою жизнь с человеческой девушкой.

Они встретились возле озера. Она — юная леди, дочь местного аристократа, выбравшаяся на тихую прогулку втайне от слуг и строгого отца, и он — дракон в человеческом обличии, ищущий умиротворения в тишине леса. Два существа, которые никогда не должны были пересечься, влюбились с первого взгляда. Они дали друг другу то спокойствие, которого искали всю жизнь. Девушка дарила дракону покой одним своим присутствием, а он окружил ее искренней заботой, которая прежде была ей неизвестна. Книга описывала их связь как переплетение двух судеб — двух любящих сердец, которых не остановили никакие обстоятельства.

— Надо же. — Я шумно выдохнула, читая легенду.

Вряд ли она была истинной, но что-то в моем сердце откликнулось на эту трогательную историю любви.

Эта история гласила, что драконы, потомки той самой пары, стали находить своих истинных среди людей. Так древнейший род могущественных существ смешался с человеческим.

Что, впрочем, не помешало одному начать истреблять другой. Люди, прикоснувшись к той самой таинственной силе, перестали бояться ее. Вместо этого они взялись за оружие и возжелали овладеть этой мощью, подчинить ее себе. Они стали уничтожать драконов, забирать их чешую для создания брони и совершенствования щитов.

Меня, к сожалению, это не удивило. Людям свойственно всегда жаждать большего и, добиваясь этого, эгоистично и без оглядки вредить другим. Мой отец был тому наглядным доказательством.

Оторвавшись от книги, я вспомнила про зверя в подвале замка. Интересно, нашел ли он свою истинную пару? Было ли ему куда — и к кому — возвращаться? Или герцог пленил его прежде, чем дракон нашел свое место в этом мире?...

Вдруг в дверь постучали. Я положила закладку на том месте, где остановилась, и убрала книгу в сторону.

— Войдите!

Я ожидала увидеть Селию, но на пороге стоял дворецкий — Элдрик. Он поклонился, как всегда грациозный и вежливый. Мы редко пересекались. Единственный раз, когда мы полноценно разговаривали, произошел как раз насчет штор, а после этого любые жалобы и предложения поступали через Селию.

Впрочем, даже за тот короткий момент плотного обсуждения дворецкий успел произвести впечатление аккуратного, педантичного человека, хотя бы потому что его длинные пепельные волосы всегда были идеально уложены, а лацканы пиджака первоклассно выглажены.

— Добрый день, госпожа, — поприветствовал он. — Разрешите, я присяду?

— Конечно.

Он занял место напротив меня за кофейным столиком и положил на него тяжелую папку с разными бумагами. Я растерянно оглядела ее.

— Чем могу быть полезна? — коротко улыбнувшись, поинтересовалась я.

— Это материалы, которые я готовлю ко дню свадьбы. Нужно уточнить все пожелания и наладить поставки, а также согласовать украшения в залах…

Элдрик мог и не продолжать, потому что после злосчастного слова “свадьба” мне стало настолько дурно, что весь остальной торопливый монолог пролетел мимо моих ушей.

“Свадьба,” — эхом отозвалось в голове, словно набат.

Как я могла забыть?

Нет, если честно, я никогда полностью не забывала. Мысль о предстоящем злополучном дне всегда сохранялась где-то на подкорке сознания, как подвешенный под потолком заточенный клинок. Я не знала, когда угроза упадет мне на голову, но всегда чувствовала ее острие прямо над своей макушкой.

И все-таки…

В этом замке, где меня никто лишний раз не беспокоил и не трогал… где я могла узнать столько нового и заниматься теми вещами, которые приносили мне удовольствие… где мне удалось хотя бы ненадолго перестать думать и про работу, и про деньги…

Я действительно начала тешить себя надеждой, что это навсегда.

“Как глупо.”

Я тут же одернула себя.

Свадьба. Я играла роль принцессы. И я должна была выйти замуж за герцога Хессенгарда.

“Сколько раз мне нужно повторить это, чтобы поверить?”

— Вот как, — пробормотала я сдавленным голосом, заставив себя включиться в разговор и подделать беззаботный тон. — От меня тоже требуется какая-то помощь?

— Разумеется, Ваше Высочество! — Элдрик сразу оживился. — Дело в том, что Его Светлость не проявляет никакого интереса к интерьеру. Я надеялся, что вы окажете милость и поможете мне с выбором деталей, чтобы все соответствовало вашему вкусу.

Я усмехнулась. Безразличие Хессенгарда было более ожидаемым, чем его странные улыбки тогда, в коридоре возле штор.

— Конечно, с удовольствием помогу, — отозвалась я.

Лучше воспользоваться возможностью и занять голову хоть каким-нибудь делом. Сидеть и нервно думать еще никому не помогало.

— Совсем скоро будет проводиться бал для объявления вашей помолвки, — начал рассказывать дворецкий.

У меня снова встал ком в горле. Свадьба, помолвка, бал…

“Погодите. Бал?!”

— А кто приглашен на бал? — тут же забеспокоилась я.

Если среди гостей окажутся те немногочисленные люди, кто уже встречался с Летицией, не дебютировавшей в свете, то у меня будут большие проблемы. Это же гарантированное разоблачение!

— Все аристократы северных земель, Ваше Высочество, — пояснил Элдрик. — Южные дворяне тоже получат приглашения, однако дорога дальняя, затратная и, к тому же, довольно опасная. К большому сожалению, редко кто решается посетить наш замок.

Я немного расслабилась. Аристократы северных земель вряд ли встречались с настоящей принцессой.

— Вы знаете, ваши шторы просто потрясающе вписались в интерьер замка, — тут же продолжил дворецкий, не замечая моего напряжения. Его глаза светились от искреннего восторга. — Даже Его Светлости все понравилось! Именно поэтому я, собственно, и здесь… Если честно, это господин направил меня к вам.

— Он поручил мне подготовку замка к балу? — удивилась я.

— Верно! Его Светлость доверяет вашему вкусу. — Элдрик, чья речь была непривычно быстрой для жителя севера, продолжил раскладывать разные бумаги по всей столешнице. — Он был очень удивлен, когда узнал, что вы сами пошили эти шторы! Буду откровенным, мы все в восторге, госпожа. У вас потрясающее умение создавать уют. Благодаря вам даже такой серый замок, как наш, наконец-то расцвел!

Мне просто было скучно, но, оказывается, для слуг и герцога мой небольшой подарок в виде штор стал большой радостью.

— Я только рада, — ответила я со смущенным смешком.

Ободрившись таким отзывом, я решила взглянуть на многочисленные таблицы и списки идей, которые принес с собой герцог. От одного только вида этих расчетов и бесконечных трат мне стало тоскливо.

— Надо же, столько работы…

Я наклонилась, чтобы бегло прочесть перечень блюд для ужина. Медвежьи ребра, оленина в меду, фаршированная щука, маринованные белые грибы… Списки — равно как и затраты — были внушительными, и ведь это я только прочитала то, что касалось еды.

Было трудно поверить, что такие масштабные планирования устраивали совсем без хозяина замка, поэтому я уточнила:

— И неужели герцог действительно не проявил никакого интереса?

Элдрик перестал шуршать бумагами и какое-то время молчал, пока я рассматривала написанное. Потом вдруг более спокойно и тихо заговорил снова, вся суетливость и торопливость этого человека мгновенно сошла на нет:

— …Могу я быть с вами честен, госпожа?

Я растерянно кивнула. Никогда не ожидала, что услышу подобное от Элдрика.

— Мы все были очень удивлены, что Его Светлость решил жениться, — поделился дворецкий, застав меня врасплох. — Конечно, про господина давно ходили слухи… и, признаться, не самые лестные. Вы и сами, должно быть, знаете.

— Про его жестокость? — деликатно преуменьшила я.

Не хотелось вот так разбрасываться прозвищами, о которых и так все слышали — тиран, монстр, чудовище, чуть ли не людоед. Тем более сейчас, после стольких дней моей спокойной жизни в замке Холдтон, ни в одно из них не верилось с прежней готовностью.

— В том числе. — Элдрик на секунду отвел взгляд. — Но и про то, что человеку его статуса непорядочно так долго оставаться в холостяках… и без наследника.

Действительно. Почему-то раньше я об этом не задумывалась. Наверное, для меня было само собой разумеющимся, что кто-то вроде отстраненного Рейгана Хессенгарда оставался без жены и детей, без близких людей в целом. Казалось, что такие личности приучены воспринимать привязанность как слабость. Для них существует только армия, вечные сражения и, может быть, верный конь.

Хотя у аристократии, конечно, свое видение на этот счет. У них оно всегда особенное.

Тем временем дворецкий продолжал:

— Однако Его Светлость никогда не интересовали сплетни. Неважно, кем его называют или считают. Господин безразличен к тем, кто не связан с делами севера, а уж тем более равнодушен к светским аристократам. — Он виновато улыбнулся. — Я имею в виду, что господин не признает тех людей, которые много говорят и мало делают. Это не относится к вам, Ваше Высочество.

“Относится или нет, я не обиделась,” — подумала я отстраненно. Куда больше меня теперь волновали мотивы Хессенгарда. “Какая муха его укусила, раз он ни с того ни с сего решил озаботиться женитьбой?”

— Тогда что же заставило его прислушаться к слухам? — вслух поинтересовалась я.

Элдрик задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— В последнее время северные дворяне тоже стали шептаться между собой, возможно, это стало одной из причин… Насчет прочего я не могу ничем вам помочь, госпожа. — Он неловко помолчал, словно не решаясь сказать что-то еще. — Нам казалось… быть может, дело не в обществе и не в политике?

— А в чем же? — недоверчиво уточнила я. — Вы же не хотите сказать, что это брак по любви?

Элдрик замолчал, еще раз виновато улыбнувшись. Очевидно, именно это он и имел в виду.

Я не выдержала и рассмеялась.

Хессенгард — влюбиться? И в кого, в Летицию?! Они же никогда не виделись, никогда даже не обменивались письмами. Первое послание, которое она получила от герцога, уже хранило в себе предложение руки и сердца — как и сотни, если не тысячи, точно таких же от целой толпы вдохновленных ухажеров.

Однако уже через мгновение мне стало не до смеха.

“В самом деле…” — Осознание пронзило меня, словно молния. “Почему?”

Рейган Хессенгард, известный своим безразличием к высшему свету, вдруг послал свадебное предложение самой строптивой девушке королевства, которая отказывала даже завидным женихам по любым глупым причинам. Какой в этом смысл? Что могло послужить причиной?

Я сразу отмела идею о том, что это был их совместный план. Точно нет. Летиция не могла и подозревать о странных замыслах герцога. Она возмущалась точно так же, как и всегда, когда дело доходило до предложений от едва знакомых лордов. Я знала принцессу достаточно долго и хорошо, чтобы с уверенностью утверждать: это не было наигранной реакцией.

Тогда с какой же целью Хессенгард это сделал?

Влюбился? Исключено. Когда бы он успел? Они же ни разу не разговаривали и даже не видели портретов друг друга. А если бы видели, то он моментально обличил бы меня.

Понадеялся, что сможет породниться с правящей семьей? Более вероятно… Но вряд ли род южан, даже правящий, смог бы помочь ему чем-то на севере. Королевский род и довольно богат, и влиятелен в высшем свете, но совершенно бесполезен в военных вопросах. На этом поприще как раз семье Хессенгард не найти равных. На севере именно мощь армии играет самую большую роль.

“Тогда в чем же дело?” — не унималась я.

Неужели герцог отправил приглашение просто так, без цели? Мне слабо в это верилось, но допустим. В таком случае, почему именно Летиция? Леди, которая отвергала любого, кто просил ее руки и сердца. Только если Хессенгард не рассчитывал получить отказ. Но это было бы глупостью, разве нет? Я не видела в этом никакой логики.

— Ваше Высочество?

Мне пришлось вынырнуть из своих мыслей, потому что Элдрик уже выглядел немного обеспокоенным. Я решила оставить эту мысль на потом.

— Возможно, я уточню это у герцога лично. — Я улыбнулась дворецкому. — А сейчас давайте все же займемся подготовкой к балу. Я плохо знакома с традициями севера, так что буду рада краткому экскурсу от вас.

Элдрик практически засиял от воодушевления. Меня ждала долгая, но увлекательная лекция о самых разных культурных обычаях местных жителей.

Впервые на моей памяти замок Холдтон по-настоящему шумел.

Он наполнился женскими и мужскими голосами, смехом и громкой музыкой; шуршали пышные юбки дам и звенели бокалы лордов. На фоне серых стен пестрели мои красные шторы и новые роскошные ковры. Самые просторные помещения заливал яркий свет магических канделябров.

Все шевелилось, как огромный муравейник. Слуги юрко проскальзывали из одного угла в другой, обслуживая господ в дорогих костюмах. Вся их одежда отличалась северными мотивами: меховыми акцентами, темными оттенками, скупостью деталей и отсутствием привычных для юга цветочных узоров.

Я с неловким любопытством наблюдала за всеми с балкона.

На мне тоже было платье под стать северному стилю. В меру простое, без оборок или пышных рюш, привлекающее внимание одним только цветом дорогой ткани — насыщенным темно-синим, который контрастировал с моими волосами. Сегодняшним утром Селия затянула корсет так сильно, что мне все еще было тяжело нормально вдохнуть.

“Даже съесть ничего не могу,” — мысленно расстроилась я. Это правда было большой трагедией вечера! Шеф-повар очень постарался с закусками, а я не смогла оценить и половину из них.

Да и, если по-честному, то мне уже давно было пора убрать бокал с шампанским в сторону и спуститься вниз, к гостям. Поздороваться со всеми, завести какой-нибудь светский разговор. Летиция это умела. Но я, как ни старалась играть свою роль, все равно оставалась совершенно другим человеком. Далеким от высшего общества, наигранных комплиментов и пустой болтовни. Меня не успели такому обучить. А ведь для любой хозяйки дома это было важным качеством. Ублажать гостей на приемах, распространять влияние сплетнями…

“Летиция была права. Завидной невестой меня точно не назвать,” — подумалось мне угрюмо.

— Разве вы не должны развлекать гостей, Ваше Высочество?

Я почти подпрыгнула на месте, когда вдруг услышала голос герцога за спиной.

— Напугали! — возмутилась я, развернувшись к нему лицом. — Вообще-то, это касается и вас. Вы хозяин замка.

— А вы — будущая хозяйка.

Я неосознанно окинула взглядом высокую фигуру Рейгана Хессенгарда. Черные вьющиеся волосы падали на его лоб, частично прикрывая глубокий, заметный шрам над бровью. Подрагивающий свет от канделябров падал прямо на его лицо, бросая тени на орлиный нос и тонкие, тронутые ухмылкой губы. Новый костюм, сшитый четко по фигуре, подчеркивал подтянутое тело не аристократа, а самого настоящего воина.

Он был довольно привлекателен, пока не открывал рот. Потому что слова, вылетающие из этого рта, с завидной регулярностью меня раздражали.

“...Погодите. Как там он сказал? Будущая хозяйка замка, значит?”

— Будущее пока не наступило, — туманно ответила я. — А вот настоящее — уже да, и вы заставляете своих гостей ждать.

— Я был уверен, что это ваши гости.

Он тут же получил от меня недовольный взгляд в свою сторону.

— С чего бы? — фыркнула я, сделав глоток шампанского. — Я не знакома ни с кем из присутствующих, в отличие от вас.

— Смело предполагать, что я с кем-то знаком, — невозмутимо отозвался Хессенгард.

Я отставила бокал на перила балкона и развернулась, чтобы говорить с ним лицом к лицу. Его уверенный, невозмутимый тон выводил меня из равновесия; я чувствовала себя нашкодившей девчонкой, над которой издевался взрослый, который уже знал, что это я стащила шоколадное печенье из шкафа.

— Вы никогда не устраивали балы?

— Практически никогда, — ответил герцог все тем же спокойным тоном. — Меня не интересуют танцы или светские рауты. У севера есть более полезные занятия.

Почувствовав неожиданный прилив смелости — или скорее наглости, — я спросила:

— Почему же тогда такой равнодушный человек как вы вдруг обеспокоился женитьбой?

Герцог вскинул бровь, и даже его ухмылка исчезла. Кажется, он даже не представлял, что когда-нибудь услышит подобную претензию в свой адрес.

Я скрестила руки на груди.

“Ладно, Энн. Храбрись. Раз уж начала, то отступать уже поздно!” — Я мысленно приободрила саму себя. “Да и не казнит же он меня прямо посреди бала, правда?”

Правда?..

Пока вся уверенность не испарилась, я скорее продолжила.

— И почему именно, — я чуть не сказала “принцессу”, но вовремя одернула себя, — меня? Аристократку юга, дочь короля? Неужели вы не знали о моем характере? Не было кандидаток поспокойнее и поближе?

Хессенгард какое-то время просто стоял, облокотившись о перила, и изучал меня своими пронзительными пепельно-серыми глазами. Сколько ни старалась, не могла отыскать в них ни следа раздражения. Только искренний интерес, будто он пытался разгадать какую-то сложную стратегическую задачу.

Потом герцог неожиданно усмехнулся себе под нос и повернул голову туда, где открывался вид на первый этаж. Весь зал был полностью забит беседующими аристократами — их голоса превратились в равномерный, отдаленный шум.

— Однажды мы уже обсуждали сплетни, принцесса, — заговорил он. — Они лживы, а потому очень популярны и опасны.

Я неосознанно подалась вперед, чтобы не упустить ни единой детали.

— Со своей стороны, я могу относиться к ним как к пустой молве, которой они и являются. — Хессенгард пожал плечами. — Но окружающие люди не всегда могут отличить правду от выдумки.

Казалось, словно с каждым новым словом кто-то медленно отодвигал тяжелый занавес. За ним скрывался темный тайник, в который мне впервые доверили заглянуть.

Весь шум голосов с первого этажа зала исчез для меня.

— Что, как вы думаете, говорят о неженатом лорде без наследников? Особенно о ком-то, кто прославился как кровожадный монстр? — Хессенгард раздраженно оскалился в сторону. Единственная морщина появилась между его бровей. — И, самое главное, представьте, как это влияет на боевой дух солдат.

Сердце рухнуло куда-то в пятки, а вместе с ним — все внутри. Аплодисменты постепенно стихали, однако на их место стремительно приходил нарастающий гул в ушах. Я продолжала улыбаться, сохраняя маску, но голова кружилась от одномоментно нахлынувших сильных эмоций.

“Не может быть,” — мысленно повторила я в ужасе.

Я заставила себя моргнуть, чтобы попытаться отогнать это ужасное наваждение.

Но оно никуда не исчезло.

“Ардиан,” — одними губами произнесла я и тут же закрыла рот рукой.

Мой младший брат. Здесь, в замке Холдтон.

Рыжие волосы, карие глаза, покрытое веснушками лицо. Он стоял в углу огромного, залитого ярким светом зала, прямо посреди толпы нарядных аристократов. Замерший среди таких же юношей, как и он сам, одетых в академические синие камзолы с вышитым серебристым гербом на лацкане.

“Это он.”

Сомнений не было. Я могла узнать это лицо из тысячи и ни за что в жизни не перепутала бы его ни с чем.

Я снова отвернулась. Пришлось заставить себя сделать медленный, спокойный вдох, чтобы не привлекать лишнего внимания.

“Как реагировать?” — забился испуганный вопрос в моей голове. Никак нельзя было выдавать себя своей реакцией, особенно когда герцог стоял прямо под боком, положив руку поверх моей похолодевшей от страха ладони.

Обернуться было страшно, но не сделать этого — невозможно. Все внутри меня будто тянулось в сторону Ардиана, чтобы еще раз убедиться, что глаза меня не обманули — или наоборот с облегчением осознать, что все мне лишь привиделось после долгой подготовки к балу.

И я едва наклонила голову, чтобы снова столкнуться взглядами с братом.

“Не привиделось,” — тут же осознала я. Все внутри снова испуганно рухнуло вниз.

Бледный, как полотно, Ардиан в смятении таращился на меня, как будто не мог поверить своим глазам. Какой-то парень в таком же официальном мундире студента академии со смешком дернул его за рукав, но Ардиан даже не отреагировал. Между нами зашевелились гости, наполняя зал суетой бала, но для меня все словно остановилось во времени. Все кроме брата потеряло значение, помутнело — или так казалось из-за головокружения?..

Вот он, моя единственная семья. Мой самый близкий человек, мой драгоценный брат, ради которого я и оказалась здесь, смотрел на меня как на галлюцинацию.

Вдруг, не моргая, словно зачарованный, Ардиан сделал шаг вперед.

“Он хочет подойти ко мне?!” — испугалась я и тут же пришла в себя. Замешательство мгновенно сменилось испугом.

Я в панике широко распахнула глаза и стрельнула в него перепуганным взглядом, вложив в него все предупреждения, которые только могла передать без слов.

“Пожалуйста, пойми меня, Ардиан,” — мысленно молилась я.

Мы всегда обменивались такими взглядами, когда к нам приходили за долгами отца. Мой взгляд — предупреждающий, полный не озвученных вслух просьб: “прячься”, “молчи”, “не обращай внимания”, и взгляд брата — понимающий. Всегда понимающий.

“Ты же умный, Ардиан,” — снова взмолилась я.

К счастью, Ардиан замер.

Я тут же выдохнула.

“Слава богам…”

Короткую секунду мы продолжали таращиться друг на друга, будто загипнотизированные. Было так странно осознавать, что мой брат, которого я уже два года не видела вот так, лицом к лицу, теперь неожиданно оказался в самом неочевидном месте. Тем временем — я видела — Ардиан бегло изучил взглядом мою прическу и платье. На его лице отчетливо читалось замешательство; как будто пытался сопоставить мой прежний внешний вид с нынешним.

А потом он повернул голову в сторону герцога — и резко помрачнел.

“Только не это,” — пронеслось у меня в мыслях быстро бегущей строкой.

Этот нахмуренный вид моего брата не мог значить ничего хорошего. Точно так же волком — скорее маленьким ощетинившимся волчонком, которому тогда не было и десяти лет — Ардиан смотрел на нашего отца, когда он возвращался домой пьяным и без копейки в кармане. Именно таким взглядом Ардиан прожигал любого, кто пытался грубить мне или кому-то из наших близких.

Но самым ужасным было не это.

“Он хочет драки!”

Вот что значил этот взгляд.

Ардиан никогда не боялся решать проблемы руганью — или сразу кулаками.

А теперь этот мрачный, не предвещающий ничего хорошего взгляд обернулся против Хессенгарда.

Все внутри меня похолодело. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы мой брат устроил скандал прямо посреди бального зала.

“Особенно с северным герцогом!” — Я испуганно покосилась на Хессенгарда.

Но самое ужасное заключалось в том, что любые привычные пути влияния были для меня закрыты. Раньше можно было сделать все просто: зыркнуть на брата, кивнуть в сторону или бросить какую-нибудь многозначительную фразу, чтобы он сразу послушался и отступил. Но не в этот раз. Я не имела возможности даже подмигнуть или хотя бы жестом показать, что совсем скоро все объясню. Ардиан и я были разделены огромным пространством бального зала, бесчисленной толпой назойливых гостей…

…и присутствием возле меня Рейгана Хессенгарда.

— Принцесса? — его голос, низкий и звучный, но мягкий, обратился ко мне. — Все в порядке?

Я заставила себя отвернуться от Ардиана и подняла голову, чтобы посмотреть на герцога. Стало только хуже. Весь бальный зал с его яркими огнями закружился, как карусель; я чувствовала, как кровь резко отхлынула от лица. Ноги стали ватными, и моя рука инстинктивно сжалась вокруг запястья герцога. Я покачнулась, но Хессенгард удержал меня за талию.

— Вам дурно? — прошептал он мне прямо над ухом. — Потерпите… я выведу вас на балкон. Здесь довольно душно.

Придерживая практически бессознательную меня за талию, Рейган шагнул в сторону, вдоль стены бального зала. Толпа расступалась перед нами, едва заметив герцога, но я практически не обращала внимания на этой. Мне было настолько плохо, что незнакомые лица смешались в неразборчивые пятна. Все плыло перед глазами, а громкая музыка и нестройный хор голосов превратились в какофонию.

Я даже не осознала, что меня провели во внутренний двор замка и усадили на скамейку. Холодный воздух укусил за щеки.

Только через несколько мгновений головокружение отступило. Я тяжело вздохнула.

“Руки трясутся…” — отстраненно подумала я и сцепила ладони в замок, чтобы Хессенгард не увидел. Мне не хотелось, чтобы он стал свидетелем моей слабости.

— Скажите, если замерзнете, я проведу вас обратно, — удивительно заботливо сказал герцог.

Мне на плечи упало что-то теплое. Я неосознанно подняла руку и дотронулась до мягкой ткани чужого пиджака. Он снял его с себя? Как же странно. Северный тиран мало того, что заметил мое состояние, но еще и позаботился — отвлекся от бала, привел меня на свежий воздух, отдал свой пиджак…

— Спасибо… — растерянно пробормотала я и подняла голову.

И правда. Чем дольше я смотрела на Хессенгарда, тем меньше черт “тирана” замечала.

Герцог стоял отвернувшись от меня. Пепельно-серые глаза, в которых больше не бликовали желтые отсветы канделябров, казались почти черными в полумраке вечера. Более резкими выглядели его острые скулы и глубокие тени под глазами, а над бровью под лунным светом серебрился тонкий шрам. Хессенгард дышал ровно, и каждый выдох порождал облака пара в холодном воздухе.

Мысли путались, и я спросила совершенную глупость:

— Разве вам не холодно?

Уголок рта Рейгана дрогнул в смешке. Он обернулся в мою сторону и скрестил руки на груди — под белой тканью рубашки плавно перекатились сильные мышцы плеч.

“Да уж. Вряд ли он вообще знает, что такое мерзнуть,” — запоздало догадалась я. “Не зря же его зовут королем севера.”

— Не беспокойтесь, — все же заверил он. — Я родился в этом холоде, он мне привычен. Чего не скажешь о вас.

— С этим сложно спорить…

Я наклонила голову и поплотнее укуталась в плотный пиджак. Он неплохо защищал от крепкого мороза северного герцогства, но меня все еще потряхивало — то ли действительно из-за холода, то ли из-за неожиданной встречи с Ардианом… Тем временем Хессенгард не спускал с меня глаз. Он не проронил ни слова, но его пристальный взгляд уже спрашивал достаточно. Очевидно, герцог ожидал объяснений.

“Если бы я только могла объяснить…”

Я тут же мысленно одернула себя. Объяснить что? То, что в зале вдруг из ниоткуда объявился мой младший брат? Как-то слишком неожиданно. Особенно учитывая то, что у Летиции никогда не было никаких братьев.

В общем, мне было решительно нечего сказать, а врать не хотелось.

— Вам стало полегче? — спросил герцог тише.

Голова больше не кружилась, но мне стало тошно от одной только мысли о возвращении в это яркое, громкое помещение. Поэтому я ответила:

— Не уверена…

Хессенгард задумчиво хмыкнул.

— Думаю, вам нужно немного расслабиться и выпить, — решил он. — Подышите свежим воздухом, пока я схожу за бокалами вина для нас. Как вы относитесь к красному полусухому?

— Было бы неплохо, — согласилась я.

Герцог коротко кивнул, развернулся и неторопливо покинул сад, оставляя меня наедине с мыслями. Неужели он правда решил выпить? Наверное, на севере все предлагали вино в качестве поддержки. Или он специально ушел, чтобы дать мне время прийти в себя в одиночестве?

“Он же не догадался, что случилось?..”

Нет. Такого не могло быть, верно? Он бы не понял, что я смотрела на Ардиана. Скорее всего, Хессенгард просто решил, что мне стало душно.

Я склонила голову вперед и почти уткнулась носом в воротник его пиджака. От него пахло терпким, дорогим одеколоном. Какие-то древесные, хвойные ноты… Да, от герцога всегда пахло лесом. Я вдохнула этот аромат — он приятно расслаблял — и позволила себе несколько секунд просто сидеть на свежем воздухе с закрытыми глазами, возвращая себе спокойствие.

Надо было собраться с мыслями.

Что делать? Как предупредить Ардиана? Как объяснить, что происходит? И самое главное — как убедить его меня выслушать?

Внезапный треск гравия под чьими-то быстрыми шагами выдернул меня из мыслей. Я резко вскинула голову. Из тени арки, ведущей обратно в замок, выскочила фигура.

— Энн!

Знакомый голос откликнулся восторженным стуком сердца в груди. Я подскочила со скамейки и чуть не упала, запутавшись в пышных юбках платья.

Ардиан стоял в нескольких шагах, тяжело дыша, словно только что пробежал несколько километров. Его рыжие волосы растрепались, а лицо пылало — то ли от бега, то ли от восторга, то ли от ярости. Может быть, от всего сразу.

— Ардиан… — Я инстинктивно сделала шаг к нему, но тут же замерла.

“Нас могли слышать!”

Я оглянулась по сторонам, посмотрела на темную арку.

“Нет, никого.”

Слуги редко выходили в сад, а герцог еще не вернулся.

Тем временем Ардиан, не обращая внимания ни на что, ринулся ко мне и обнял изо всех сил. Все напряжение мгновенно покинуло меня, как будто с плеч свалился огромный, тяжелый валун.

Я тут же крепко прижала брата к себе и прижалась носом к его плечу. Совсем недавно, казалось, он едва доставал мне до подбородка, а теперь подрос, вытянулся, похудел. Мы не виделись два года. Я отправляла его в академию юным мальчиком — бойким, полным энтузиазма и восторга из-за возможности наконец-то обучаться тому, о чем он мечтал всю жизнь. И теперь встретила его юношей.

Долгожданные объятия не продлились долго. Брат почти сразу отпрянул от меня с перепуганным выражением лица. Его руки крепко обхватили мои плечи и встряхнули.

— Что все это значит, Энн?! — прошипел он громким и возмущенным шепотом. — Что ты здесь делаешь? Почему все называют тебя принцессой? И этот… этот тип рядом с тобой! Это же Хессенгард! Северный тиран, больной ублюдок! Ты что?! Ты сошла с ума?!

— Ардиан! Тише, я прошу тебя, — взмолилась я.

— А ну не затыкай меня! — воскликнул брат, в мгновение ока переходя с шепота на крик. — Да я чуть с ума не сошел, когда получил твое письмо! Думал, с тобой что-то случилось! Или что твоя чокнутая госпожа заставила тебя написать его! А ты здесь! На чертовом севере, Энн, что ты тут вообще забыла!

Загнанная в угол, я не придумала ничего лучше, кроме как напасть в ответ:

— Вообще-то ты тоже не должен здесь быть! Почему ты не в академии!

— Потому что отличников отправили делегацией на север! Смотреть на гребанных северных монстров, черт бы их побрал! — всплеснул руками Ардиан, делая резкий шаг назад. — А я еще думал, знаешь, зачем мне идти на какой-то бал?! Я же здесь ради местных существ, а не ради светских раутов! А оно вон как! С сестричкой, оказывается, встретился! Это как вообще понимать?!

Ругаясь, он поперхнулся воздухом и закашлялся, из-за чего поток возмущений затих.

— Я должна была! — резко вставила я. — Мне просто не оставили выбора, понимаешь? Конечно я бы ни за что не согласилась на это просто так.

— Ты что, издеваешься?! — снова зашипел Ардиан. — Ты вообще понимаешь, во что ты ввязалась? Ты на северной границе! Здесь каждый месяц происходят стычки с племенами, я уже молчу про местного сумасшедшего герцога, с которым ты только что обжималась в зале!

От стыда мои щеки вспыхнули жаром.

— Обжималась?!

— Да, обжималась!

— Ты что такое говоришь!

— А что, разве я не прав?! Ты стояла там и разыгрывала любовь с этим ублюдком! Читала речи от лица своей поехавшей госпожи! Ты выдаешь себя за нее — и где, подумать только! Здесь! В этой гребаной дыре! — Он запальчиво взмахнул рукой в сторону замка, куда только что ушел герцог. — Энн, зачем ты выходишь замуж за этого монстра вместо нее? Ради чего?!

Тирада брата настолько возмутила меня, что я выпалила ответ, не задумываясь:

— Ради тебя, идиот!

Ардиан отступил, выпуская мои плечи. Весь его яростный блеск потух, сменившись отчаянием и растерянностью. Брат смотрел на меня с таким недоумением и болью, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

“Нет, я не должна была ему рассказывать,” — запоздало осознала я и закрыла рот рукой. “Это слишком подло. Он не должен был знать.”

Но сказанного не воротишь. Теперь Ардиан был в курсе.

— Из-за меня? — надломленным голосом повторил он. — Зачем?

— Ардиан…

— Говори, — твердо потребовал брат, стиснув челюсть.

Все силы будто покинули меня в одночасье. Я медленно опустилась на ближайшую скамейку и закрыла лицо руками.

— У меня не было другого выбора. Мне поставили ультиматум, — сказала я тихо. — Королевская семья платит за твое обучение в академии, Ардиан. Понимаешь, что было бы, если бы я отказалась? Они бы лишили тебя будущего!

К горлу подкрался ком — от стыда и накативших слез.

Я всегда считала себя ужасной старшей сестрой. У меня никогда не получалось дать Ардиану достаточно; дать ему то, чего он заслуживал.

Брат никогда не знал беззаботного детства. Никогда не мог насладиться простыми прогулками с друзьями или играми во дворе. Никогда не мог спокойно читать дома книги, носить нормальную одежду и тем более не знал изысканной еды. Когда отец обанкротился, нам пришлось часто переезжать из города в город, чтобы я могла найти работу. Прежде чем мне досталось место в королевском дворце, мы провели полгода в голодных скитаниях с долгами отца на шее.

А еще Ардиан не помнил и материнского тепла. Наша матушка умерла, когда он был совсем крохой — и я, как бы ни старалась, не могла заменить ее. В родном доме я постоянно была занята то учебой, то хозяйством, то пьяным отцом; в королевском дворце меня вечно отвлекала работа.

Академия стала единственным благом, которое я могла подарить Ардиану. Дать ему билет в надежное будущее.

“Я не имела права отказаться.”

— Ты продала себя ради меня?

Словно пощечина, слова брата ударили по мне. Я вздрогнула.

— Я не… — Мой голос звучал сипло. — К-Как ты вообще можешь такое говорить?

— Потому что так и есть! — отчаянно выкрикнул Ардиан. — Ты продала себя этому… этому людоеду! Поменяла свое имя, свою жизнь… и все ради моей учебы?

Он стал нервно ходить из стороны в сторону, зарывшись рукой в волосы.

— И ты думала, я просто это приму? Как данность?! — прошипел Ардиан. — Что моя сестра принесла себя в жертву этим манипуляторам!

— У меня не было выбора! — Мой голос сорвался, и предательские слезы опалили щеки. — Нас бы вышвырнули на улицу! Тебя отчислили бы!

— И лучше бы отчислили! — выпалил Ардиан. — Мне не нужна академия ценой твоей жизни, Энн!

Я до боли прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

— Лучше бы мы жили в какой-нибудь хижине и голодали, — продолжил он, сжимая руки в кулаки. — Лучше так, чем позволить тебе жить здесь. Посреди северных лесов с чокнутыми повстанцами под боком! В золотой клетке, под чужим именем… еще и с этим чудовищем! Энн, ты же слышала, что о нем говорят!

— Не все слухи правда, — тут же, не задумываясь, перебила я и сама удивилась собственной уверенности. — Он не так плох, как ты думаешь.

Ардиан уставился на меня в замешательстве.

— Мы вообще про одного человека говорим? — возмущенно спросил он. — Энн, это генерал северной армии. Ты понимаешь, какими способами он сдерживает всех этих приграничных повстанцев?

— Если бы ты узнал его получше, ты бы не говорил так, — с той же уверенностью ответила я.

— Ты сошла с ума. Ты чокнулась, Энн, это не нормально, — пробормотал брат и приложил руку ко лбу. — Пожалуйста. Не надо всего этого. Я прошу тебя.

Он отчаянно заглянул мне в глаза.

— Пожалуйста, Энн, — взмолился Ардиан.

Брат сел возле меня на скамейку и снова прижал меня к себе, отчаянно зарывшись носом в мои волосы. Я крепко обняла его в ответ. Едва сдерживаемые всхлипы комом застыли в горле.

— Я буду тут неделю вместе с делегацией, — пробормотал Ардиан. — Пожалуйста, давай сбежим. Я умоляю тебя. Я не могу оставить тебя здесь, с ним.

— Но академия…

— Да плевать я на нее хотел, — перебил брат, отстраняясь, чтобы мы снова встретились взглядами. — Мне все равно. Я буду изучать магию сам. Это все неважно. Пожалуйста, Энн.

Я хотела ответить.

Слова Ардиана — его голос, полный уверенности, смелости и отчаяния — подтолкнули меня. Чем дольше мои руки сжимали его плечи, тем крепче становилась готовность сбежать прочь. Что угодно, лишь бы оставаться с единственным родным человеком. С тем, на кого я всегда могла положиться; с тем, кого я любила всем своим сердцем больше всего на свете.

Но вдруг раздался шорох. Шаги по гравию.

— Это герцог, — тут же догадалась я. — Спрячься в саду. Быстро.

Мне пришлось заставить себя развернуться и стереть с щек застывшие слезы.

Целую секунду брат стоял на месте в растерянности, прожигая взглядом мою спину.

— Иди, Ардиан! — бросила я через плечо.

Мой резкий шепот подтолкнул его. Брат наконец сорвался с места и торопливо ушел прочь, не останавливаясь. Я не смотрела ему вслед; лишь слышала его удаляющиеся шаги, которые ускорялись с каждой секундой, словно он переходил на бег.

Подняв голову, я сразу наткнулась на глаза герцога. В темноте вечернего сада они горели темным серебристым светом.

Герцог смотрел слишком сосредоточено.

“Слышал ли он что-нибудь?” — от одной только мысли об этом мне стало стыдно и страшно одновременно.

Я отвернулась, чтобы стереть остатки слез с щек холодными пальцами. Пришлось заставить себя вглядываться в очертания заснеженных кустов сада, чтобы спрятаться куда-нибудь от этого пристального внимания. Я спрятала руки под теплую ткань пиджака герцога, который все еще носила на плечах, чтобы Хессенгард не заметил все ту же беспокойную дрожь в пальцах.

Были слышны медленные приближающиеся шаги. Герцог остановился совсем рядом, нависая высокой тенью над моей скамейкой.

Я тяжело вздохнула. Надо было собраться с мыслями, но в голове был настоящий эмоциональный беспорядок. Словно пластинка, слова Ардиана безостановочно прокручивались в голове.

“Сбежать.”

Закрывая глаза, я легко представляла такую картину. Ардиан и я, снова без надежной крыши над головой и без постоянной работы, вечно уставшие и голодные. Так уже однажды было.

Вдруг Хессенгард тихо протянул мне бокал с вином.

— Ох. — Я уже и думать забыла про алкоголь. — Спасибо.

Я растерянно забрала бокал, но не сделала глотка, лишь покрутила тонкую стеклянную ножку в пальцах. Вино теперь казалось таким ненужным и лишним, как и весь бал.

“Сбежать.” Легко сказать…

Нет, я не хотела Ардиану такой судьбы.

“Он заслуживает большего,” — в этом у меня не было сомнений.

Тем временем Рейган все так же молчал, замерев неподвижной статуей прямо возле скамейки. Тишина стала напрягать. Я вскинула голову, чтобы взглянуть на герцога, и тут же смутилась.

Потому что он смотрел прямо на меня. Внимательно и пристально.

Его взор скользнул по моим волосам, по шее и плечам, спустился к сжимающим бокал пальцам, словно обжигающе горячее физическое прикосновение. По коже пробежали мурашки. Как ни старалась, я ничего не могла прочитать в его пронзительном взгляде. Не было ни гнева, ни удивления — ничего, кроме этого сосредоточенного, спокойного интереса.

Стало неловко. У меня запылали жаром щеки. Рейган будто видел меня насквозь, из-за чего захотелось прикрыться.

— Кхм. В чем дело? — Я наконец осмелилась подать голос.

Рейган моргнул и выпрямился, как будто моя фраза застала его врасплох. Наши глаза снова встретились. Мне сразу захотелось куда-нибудь отвернуться — смотреть прямо в лицо герцогу теперь, после разговора с Ардианом, было стыдно.

— Вы плакали, — неожиданно шепотом произнес герцог. Даже не вопрос.

“Неужели так очевидно?”

Я склонила голову и еще раз резко стерла остатки слез с щек.

— Нет, я не…

— Не стоит, — одной мягкой фразой Хессенгард пресек мои попытки оправдаться. Он не звучал ни рассерженным, ни раздосадованным, как раз наоборот. Единственное, что было в голосе этого так называемого северного тирана, — это нежность; безмолвное, спокойное понимание.

Последнее, чего ожидаешь от сумасшедшего правителя границы, да? Мне и на юге ни разу не встречалось такое отношение.

Я замялась, неловко постукивая ногтями по бокалу.

В тишине сада тихим эхом звучала громкая живая музыка из бального зала.

“Почему он молчит? Хоть бы слово сказал!” — мысленно простонала я. “Этому человеку вообще знакомо понятие неловкости?!”

Не выдержав напряженной атмосферы, я пробормотала:

— …И вы ничего не скажете?

Я искоса посмотрела на герцога, только чтобы снова поймать чужой взгляд на себе.

— Хотите, чтобы я утешил вас? — прозвучало в ответ с низкой усмешкой, от которой у меня вдруг удивленно екнуло сердце. — Мне кажется, вы не из тех людей, кто ищет утешения или спасения. Вы сильная личность, леди.

“Сильная личность? Он точно про меня?”

Я не удержалась и рассмеялась, настолько нереалистично это звучало, особенно из его уст.

— Вы зря смеетесь, — продолжил Рейган все с той же легкой легкой ухмылкой на лице. — Я встречал много слабых людей здесь, на севере. Это было не их место. Север отторгает тех, кто не способен справляться с трудностями. Но вы…

Он сделал шаг ближе — меня тут же окутало уже знакомым запахом леса. Пришлось вскинуть голову, потому что герцог был намного выше меня, особенно пока я сидела на скамейке, а он стоял рядом.

Теперь, находясь так близко к нему, я видела каждую деталь его лица при лунном свете: тень от ресниц, падающую на скулы, уже знакомый тонкий шрам и едва заметную сеть морщинок в уголках глаз.

Его рука поднялась, и пальцы в перчатках нежно коснулись моего лица.

“Ой?” — Мне чудом удалось не пискнуть вслух.

Я рефлекторно зажмурилась и затаила дыхание. Сердце в груди заплясало с удивительной, испуганной скоростью.

Даже сквозь плотную ткань перчаток тепло чужой кожи обожгло мою кожу, ставшую чувствительной из-за холода. Но само прикосновение было неожиданно бережным. Кончики пальцев едва ощутимо скользнули по линии челюсти, очерчивая лицо. Наконец, Рейган смахнул следы слез с моих щек большим пальцем. Он сделал это медленно, словно запоминал изгиб скулы или считал мои веснушки.

Его большой палец на миг задержался на моем виске, где быстро стучал пульс, а указательный невесомым движением проследовал вниз, к линии челюсти и шее, оставляя за собой мурашки вперемешку с волнением. Оно словно бабочка затрепетало в груди.

Так же внезапно, как и появилось, прикосновение герцога исчезло.

“И все?” — сразу подумала я и тут же одернула себя. “Боги. Конечно все! Да и что это вообще было?”

Мои глаза нерешительно открылись. Герцог сел на скамейку рядом, сохраняя почтительное расстояние.

— Вы не сдались даже в этом холодном, небезопасном месте. Вы стали менять его, вносить уют и тепло доступными для вас способами, просто по собственному желанию. На мой взгляд, это действия сильного человека, — продолжил Хессенгард невозмутимо, словно не было этого томительного мгновения.

Мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить, о чем вообще шла речь. Кто вообще в здравом уме вот так трогает людей посреди разговора?

— Когда сильных людей что-то не устраивает, они делают все, что в их силах, чтобы это изменить, — добавил герцог.

“Он действительно так думает?” — поразилась я. Было удивительно даже представить, чтобы северный тиран относился ко мне с таким уважением. Видел ли он во мне что-то большее, чем просто неожиданно свалившуюся ему на голову назойливую невесту?..

— Но даже сильным людям иногда нужно побыть наедине со своими эмоциями, — закончил он, не обращая внимания на мою растерянность. — Поэтому я не буду ни о чем спрашивать. Пусть ваши тайны останутся при вас.

“Даже не знаю, легче или хуже от этого…” — пронеслось в моей голове с разочарованием.

Мне даже отчасти хотелось, чтобы герцог наконец-то загнал меня в угол и спросил бы обо всем, что происходит. Заставил бы во всем сознаться, рассказать всю правду. Чтобы у меня не осталось никаких тайн — и вместе с этим и шанса на выбор.

“Выбирать всегда труднее всего…”

Взгляд Хессенгарда упал на мои руки, все еще сжимающие бокал. Только в этот момент я вспомнила про вино. Я же не сделала и глотка. Если честно, не было даже желания попробовать. Алкоголь сейчас точно не пригодился бы. Голова и так немного кружилась от неожиданной близости этого загадочного человека.

— Вы дрожите, — вдруг констатировал герцог.

Прежде чем я нашлась что ответить, он мягко, но настойчиво забрал бокал из моих окоченевших пальцев и поставил его на край скамейки. Затем его рука вновь поднялась, но на этот раз не к моему лицу. Он потянулся к цветочному кусту за нашими спинами и сорвал с него бутон, покрытый инеем.

— Цветы? — вслух удивилась я. — Разве здесь не слишком холодно для них?

Хессенгард улыбнулся. Он аккуратно вложил бутон в мои ладони. Нежные лепестки казались бархатными на ощупь.

— Это особенные цветы, — пояснил герцог. — Единственные, которые могут пережить местные морозы.

Хессенгард снял перчатки и отложил их в сторону. Его ладони, шершавые от старых шрамов и мозолей, нежно легли поверх моих и с теплом сомкнулись вокруг них. Светло-голубые лепестки, похожие на хрусталь, неожиданно дрогнули под моим прикосновением. Из самой середины бутона к краям лепестком начал распространяться глубокий черно-фиолетовый оттенок. Цветок постепенно наполнился чернилами от центра к краям, раскрываясь не только насыщенной краской, но и ощутимым теплом. Оно согрело мои озябшие руки.

— Ого, — ахнула я.

Через считанные мгновения из нежно-голубого бутон стал почти черным. Изменился до неузнаваемости.

— Как это возможно? — поразилась я.

— Эти цветы называют слезой дракона, — объяснил Хессенгард. — Люди с магическими способностями могут наполнять такие бутоны своей маной.

Он убрал руки и снова надел перчатки. На мгновение мне стало почти грустно; его ладони были очень теплыми. Но слеза дракона настолько привлекла внимание, что я забыла думать о другом.

“Поразительно…” — Я наклонилась, рассматривая чудесный бутон. Теперь он окончательно раскрылся, демонстрируя сердцевину с тонкими белыми усиками.

Мне много раз доводилось слышать про магические растения, особенно от Ардиана, но я никогда не видела их своими глазами. Почему-то всегда казалось, что такие вещи невозможно встретить вот так легко, в придворном саду. Я представляла, что за магическими растениями нужно долго и целеустремленно идти по какому-нибудь зачарованному лесу или вверх по крутым склонам. А тут любуйтесь, пожалуйста; целые кусты волшебных цветов.

— И энергия сохранится в бутоне? — Я улыбнулась. — Он теперь такой теплый. Какая прелесть.

— Именно так, — кивнул герцог, и его лицо посветлело от мягкой ухмылки. — Он согревает вас?

Я осторожно провела большим пальцем по краю хрупкого лепестка.

— Да… никогда бы не подумала, что такое возможно.

— И я, — отозвался Рейган, тоже внимательно рассматривая бутон в моих ладонях. — Моя магия еще никогда никого не согревала.

Его слова повисли в воздухе между нами.

Мне вспомнился отчаянный восклик Ардиана. Да, вся страна — возможно, даже весь мир, — считал Рейгана холодным, отстраненным монстром. Его страшились, кто-то презирал, а остальные старались никак не взаимодействовать с ним. Один его титул вызывал самые неоднозначные реакции, но в конечном счете все сторонились его. Избегали. И разве может быть что-то хуже этого — вечного одиночества вдали от остальных, пока ты вынужден каждый день рисковать жизнью среди холодных, жестоких земель?

Люди не видели в Рейгане то, что теперь открылось мне.

— Ну вот, видите. Ваша магия умеет защищать, — негромко сказала я. — Может, вам просто стоит чаще показывать это окружающим.

Плечи Рейгана, обычно всегда широко расправленные и непоколебимые, едва заметно расслабились, словно сбросили невидимый груз. Легкий пар от его дыхания вырвался более порывистым облачком в морозный воздух. Герцог снова смотрел на меня так же странно пристально, как пару минут назад, когда только вернулся в сад.

“Может быть, я сказала что-то лишнее?...” — пронеслось в моей голове. “Мы ведь все-таки не друзья. Мне не положено ему ничего советовать…”

Внезапный порыв ветра донес до нас из бального зала не только музыку, но и приглушенный гул голосов.

Прочистив горло, Хессенгард протянул мне свою руку.

— Вы не замерзли? — осведомился он тихим голосом, словно боялся нарушить покой сада. — Нам лучше вернуться внутрь, пока гости нас не потеряли.

— Очень жаль.

Я вздохнула и грустно взглянула на бутон в руках. Он все еще хранил магическое тепло внутри, и оставлять его позади сейчас, после таких честных слов Рейгана, казалось преступлением. Поэтому я, немного подумав, аккуратно вплела цветок в свою прическу.

Не осознавая веса собственных слов, я вдруг вслух призналась:

— Я бы с удовольствием осталась здесь подольше.

Моя рука легла на предплечье герцога, он накрыл ее своей ладонью.

— Этот сад всегда открыт для вас, леди, — сказал Рейган и неторопливо повел меня обратно в зал.

После тяжелого разговора с братом посреди тихого сада возвращаться в шумный и сверкающий хаос бального зала казалось настоящей пыткой.

Громкая музыка резала слух. Сквозь нее прорезался не тихий шорох листьев в саду, а притворный, фальшивый смех местных аристократов. Вместо нежного запаха волшебных цветов в нос ударял густой аромат воска горящих свечей и самых разных женских духов, смешанных во что-то приторное и отталкивающее. Яркие платья и костюмы сливались в неразборчивые пятна. Эта смесь ощущений ударила по моему и без того встревоженному разуму.

“Хочется просто куда-нибудь спрятаться,” — отчаянно подумала я и на мгновение закрыла глаза.

На месте удерживала только крепкая, надежная хватка Рейгана.

— Если вы чувствуете себя получше, можем поздороваться с действительно важными людьми. — Герцог кивнул в ту часть зала, где стояли мужчины в офицерских официальных мундирах. Этих серьезных джентльменов под руку держали женщины в утонченных шляпках. В отличии от молодых леди, они не стремились в центр зала для энергичных танцев.

— Почему бы и нет, — не очень охотно согласилась я. По крайней мере, это было лучше, чем растерянно стоять посреди суеты бала.

Прежде чем мы смогли дойти до той части зала, к Рейгану неожиданно подошел сэр Шурбант. Он был одет в обычную форму северного рыцаря и даже казался немного взъерошенным. Вряд ли он прибыл на бал как гость.

— Ваша Светлость, Ваше Высочество, — поздоровался он с поклоном. — Прошу прощения, что прерываю. Я бы не стал вмешиваться, если бы дело не было таким срочным.

— В чем дело? — сразу нахмурился Рейган.

Сэр Шурбант растерянно взглянул в мою сторону.

“Насколько же это серьезное дело, раз мое присутствие вдруг смущает?”

Мешать мне ни в коем случае не хотелось, поэтому я без лишних вопросов выпустила локоть герцога и коротко улыбнулась рыцарю.

— Пожалуй, оставлю вас.

— Вы не обязаны, — тут же вмешался Рейган. — У меня нет от вас секретов, вы же будущая хозяйка этого замка. И все слуги тоже должны это понимать.

Он устремил мрачный взгляд на сэра Шурбанта, как будто безмолвно отчитываал его за недоверие в мой адрес.

Ну, Рейган мне, может быть, и доверял...

“Что, конечно, удивительно, и самое главное — совершенно зря,” — тут же мрачно подумалось мне, но я отогнала эти мысли прочь.

В общем, даже если сам герцог доверял мне в каких-то государственных вопросах, это совсем не означало, что его приближенные придерживались таких же взглядов. Доверие слуг еще предстояло заслужить, если я действительно планировала продолжать играть роль принцессы.

В чем я уже тоже была абсолютно не уверена. В голове без остановки крутилось одно единственное слово — “сбежим”...

В итоге последней вещью, в которой у меня точно не возникало никаких сомнений, было то, что я совсем не хотела никаких серьезных разговоров. Вряд ли бы из меня вышел путный собеседник в моем растерянном состоянии.

— Я все равно лучше пойду, — вежливо улыбнулась я. — Кому-то ведь нужно развлекать гостей, верно?

Когда я уже развернулась, чтобы оставить рыцаря со своим лордом наедине, Рейган вдруг осторожно схватил меня за локоть.

— Я вернусь к вам как только разберусь, — пообещал он, заглянув мне прямо в глаза. И как люди могли называть этого чуткого человека тираном и монстром?

“Мне должно было стать легче от его искреннего беспокойства… но почему я чувствую только горечь?”

Чем дольше мы стояли вот так, замерев, тем противнее мне становилось от самой себя.

Кивнув, я медленно вытащила свой локоть из его нетвердой хватки и пошла в центр зала.

Последняя опора в виде твердой руки герцога исчезла.

Я оказалась одна посреди пышного бала.

Пары танцевали под громкую музыку. Аристократы проходили мимо и здоровались приветливыми, фальшивыми улыбками. А я стояла в стороне, задыхаясь от толпы и собственной лжи, и стены, казалось, постепенно сжимались вокруг меня, загоняя в угол.

“Хочу обратно на воздух,” — судорожно подумала я и уже было дернулась вперед, к стеклянной двери в сад, но одернула себя. “Нет. Это будет подозрительно. Я должна оставаться в зале, чтобы играть роль.”

Поэтому я неловко и неохотно отступила обратно в угол.

Какое-то время я просто глупо стояла на одном месте с бокалом нетронутого вина в руках. Поток аристократов медленно двигался из коридора в коридор, закручивался в центре бального зала и постоянно оглушительно смеялся. Мой взгляд скользнул к арке, которая, как я знала, вела в галерею гобеленов. По моим расчетам, там должно быть меньше людей, да и музыка на таком расстоянии была бы тише. В галерее гобеленов практически никогда не ходили слуги, и даже гости, которым было по большей части все равно на историческое искусство, туда не заглядывали.

Я аккуратно проскользнула вдоль стены. Бокал вина оставила одному из слуг — пить не хотелось совершенно.

Оказавшись в галерее, я наконец-то смогла немного выдохнуть.

Здесь и правда было спокойнее. Вдоль стен, как картины, в позолоченных рамах располагались произведения искусства северных народов, созданные в разные годы.

Я встала перед случайным полотном и бездумно уставилась на него. Глаза смотрели, но не видели.

“Просто сделаю вид, что я занята,” — решила я. Детали меня мало интересовали. Я не думала даже про название этого первого попавшегося под руку гобелена. Все мысли были заняты совершенно другими вещами.

Предложение Ардиана все еще звучало у меня в голове — и не давал покоя цветок в волосах, с такой нежностью наполненный магией герцога.

Я тихо застонала.

“Хочу просто исчезнуть куда-нибудь,” — подумала я отчаянно. “Почему мне постоянно приходится что-то решать? Неужели нельзя просто жить?”

— Ваше Высочество?

Незнакомый мужской голос выдернул меня из мыслей. Я быстро и совсем не грациозно развернулась. Передо мной стоял одетый в черный фрак незнакомый аристократ. Он приветливо, но немного растерянно улыбнулся.

— С вами все в порядке? Вы выглядите… удрученно.

“О да. Все просто потрясающе, лучше и быть не могло.”

Удрученно — это еще мягко сказано.

Я ответила такой же вежливой улыбкой:

— Просто немного устала.

Взяв себя в руки, я окинула незнакомца быстрым взглядом. Он, казалось, был из местных — об этом свидетельствовала привычная северная внешность; строгие и острые скулы, крючковатый нос, жесткие черные волосы, слегка тронутые сединой, и модная для этих краев густая, ухоженная борода. Ему, на мой взгляд, было около сорока пяти лет. Аристократ был крепко сложен и довольно высок, ростом примерно с Рейгана, да и в целом он создавал впечатление человека, который когда-то много лет служил в армии.

“Может быть, какой-то отставной рыцарь?” — предположила я.

— А вы?...

— Барон Уильям Далтар, глава дома Далтаров с северо-восточных рубежей, — добродушно представился он. — Может быть, хотите воды, Ваше Высочество? Вы выглядите бледной.

И действительно, очень хотелось пить, — но только не алкоголь, конечно. Я даже не заметила, как сильно у меня пересохло в горле после криков с Ардианом.

Я немного расслабилась и кивнула:

— Да, это было бы кстати.

Барон махнул рукой, подзывая стоящего в углу слугу с подносом, и забрал единственный бокал. Официант тут же поклонился и удалился. Я приняла бокал из рук барона Далтара и сделала глоток, снова отворачиваясь к гобелену.

— Тоже любуетесь экспонатами, Ваше Высочество? — поинтересовался аристократ.

— Да, можно и так сказать, — пробормотала я.

— Потрясающее произведение искусства, правда? — продолжил барон и сделал шаг к гобелену, остановившись возле меня.

Я неопределенно пожала плечами. Последнее, о чем мне хотелось думать, это о полотнах.

“Ну, или правда лучше присмотреться?” — засомневалась я. “Может быть, хотя бы ненадолго отвлекусь от мыслей об Ардиане…”

Судя по небольшой приписке под позолоченной рамой, гобелен назывался “Последнее северное племя”. Довольно говорящее название.

“Не припомню ничего подобного в книгах про историю северного герцогства,” — растерянно вспомнила я.

Впрочем, полотно точно было связано с каким-то важным событием. Вряд ли бы случайному произведению стали бы уделять такое заметное место: этот гобелен занимал отдельную стену. Он возвышался над нами с бароном, огромный и немного потрепанный временем: золотистые нити слегка померкли, превращая цельную картину в нечто более мрачное, вовсе не гордое или победоносное.

Там, на полотне, стойбище под хмурым небом заполонила конница с гербами дома Хессенгардов. На заднем плане полыхали священные деревянные тотемы. Копья всадников пронзали полуобнаженных воинов племени, которые отчаянно сражались каменными топорами и луками. Женщины-кочевницы испуганно прятали детей, кто-то пытался убежать за горизонт. Лица всадников скрывал металл шлемов — лишь эти серебристые нити сверкали ярко, заметными пятнами выделяясь на полотне. В центре хаоса — мощная фигура вождя с занесенным для удара топором. Его атаке было не суждено достигнуть цели, потому что копье всадника уже пронзило его насквозь. Но выражение лица вождя передавало вовсе не ярость и не боль, а величайшую скорбь и обреченность.

Я поежилась — от вида сцены кружилась голова.

“Зря я решила вглядеться…” — тут же подумала я. “Такое ощущение, будто находишься прямо на этом стойбище, такие мурашки по коже…”

Вслух я только негромко ответила:

— И правда, очень эмоционально…

— Это одно из самых значимых произведений искусства, которое посвящено войне на севере, — продолжил Далтар. — И самое главное, все зависит от того, что за человек смотрит на этот гобелен.

— Неужели?

Я повернула голову к Далтару. Его силуэт слегка двоился у меня в глазах от волнения из-за изображения на гобелене.

— Именно так. В этом вся загадка “Последнего северного племени”, — сказал барон и тоже развернулся ко мне лицом. — Скажите, Ваше Высочество, что на полотне видите вы?

Я вернула взгляд на гобелен и прищурилась, чтобы сосредоточиться.

Я видела огонь, кровь, страх и скорбь… и все расплывалось у меня перед глазами.

“Что-то не так,” — запоздало подумалось мне.

Тем временем Далтар, не дожидаясь моего ответа, продолжил:

— Для южан вроде вас, принцесса, — это полотно о победе. О том, как вы разделались с последним племенем, которое посмело дать отпор вашему жестокому нашествию.

В его голосе сквозил лед.

— …а для коренных северян — это горький рассказ о незаживающей ране.

— Для коренных северян? — повторила я медленно, язык едва шевелился.

— Да, для коренных северян, — жестко перебил он. — Для племени проклятых долин, которых вы все так боитесь.

“Что это значит?!”

Я вскинула голову, но не успела даже встретиться с бароном взглядом. В глазах все закружилось, а ноги подкосились, не способные больше выдерживать тяжесть моего тела. Мне казалось, я начала задыхаться — от туго затянутого корсета и от страха, который охватил меня из-за собственной беспомощности. Тяжело дыша, я облокотилась плечом о стену, чтобы не упасть.

“Надо вернуться в зал…” — медленно, словно прорываясь через тяжелую дымку, возникла в голове мысль. Я должна была вернуться к Рейгану. “Он бы меня защитил, он бы…”

Неважно, как сильно я старалась вернуться обратно в бальный зал — мне не удалось продвинуться даже на сантиметр. Ватные ноги совершенно не слушались.

— Зачем… — только и смогла пробормотать я.

Слова повисли в воздухе. Далтар ничего не ответил — я лишь слышала его насмешку, которая донеслась до моих ушей как через толщу воды.

Комната медленно плыла перед глазами, очертания гобелена смешивались в зловещие неразборчивые пятна. Но даже сквозь накатывающую волну слабости и тошноты я увидела, как изменилось выражение лица Далтара. Исчезла последняя тень светской маски. Его широкие плечи угрожающе расправились.

Он сделал шаг в мой сторону и навис надо мной огромной горой.

“Не надо,” — испуганно взмолилась я.

— Все очень просто, милая леди, — барон хищно оскалился. — Ваш отец сделает все что угодно, чтобы сохранить вашу жизнь.

Он схватил меня за руку и резко дернул вверх.

— Именно это нам и нужно.

Даже в моем полубессознательном состоянии я поняла, что это конец.

Отчаяние захлестнуло меня с головой.

“Ради настоящей Летиции король действительно сделал бы что угодно, но ради меня?”

Ответ пришел раньше, чем я успела мысленно договорить сам вопрос.

Нет. Боги, конечно нет.

Он не пошевелит и пальцем.

Какая ему вообще разница, что там случится со служанкой? Одной больше, одной меньше…

В моей памяти один за другим стали всплывать неразборчивые образы. Улыбающееся лицо Летиции, когда она предложила стать ее двойником; холодные глаза короля Арагона, грозящие уничтожить все надежды Ардиана…

Все, из-за чего я шла на эту авантюру, из-за чего прошла через страх и унижения.

“Теперь мне конец. И никому нет дела до того, что со мной случится.”

И теперь это финальное мгновение приближалось в образе Далтара.

Я даже не заметила, как окончательно обмякла в грубой хватке. Огромная фигура нависла надо мной, а у меня не осталось даже сил позвать на помощь. Веки стали тяжелыми. Чужие пальцы грубо сомкнулись на моем запястье и потащили куда-то по коридору, как безвольный мешок. Я попыталась оттолкнуть барона, но руки едва пошевелились. Беспомощная паника схватила меня за горло.

Звуки бала — музыка, смех — превратились в отдаленный гул.

Я чувствовала каждый удар своего сердца — отчаянный, как стук птицы о стекло. Как грохот набата.

“Конец. Это был конец. Меня схватят, похитят, и никому не будет до этого дела. План Летиции провалится, никто не станет платить за учебу Ардиана, он останется совсем один, а герцог…”

Сквозь едва приоткрытые глаза я видела, как меня подхватили и бросили через плечо, чтобы вынести через черный выход. Прямо на лестнице к двери без движения лежали стражники и горничные. На полу краснели отпечатки крови.

“Он сказал — “нам”... Сколько же “их” здесь, что “они” смогли обезвредить целый отряд рыцарей и слуг и остаться незамеченными?..”

Или все-таки замеченными?

О чем-то ведь сэр Шурбант собирался сказать Рейгану.

Но размышлять дальше становилось физически больно. Моя голова гудела от недостатка кислорода и снотворного — если не яда, — которым меня напоили.

“Вот так я и умру…” — угрюмо усмехнулась я у себя в мыслях.

Неожиданно откуда-то со стороны лестницы раздался хорошо знакомый мне голос:

— Стой!!!

“Ардиан?!”

Далтар тут же затормозил.

“Боги, какой же ты дурак, не вмешивайся!” — хотела закричать я, но не могла найти в себе силы.

Я попыталась пошевелиться, однако тело совершенно меня не слушалось. Мне удалось лишь немного приоткрыть глаза и увидеть лицо брата. Оно было мертвенно-бледным от ужаса, но глаза горели яростным пламенем — да, то самое лицо Ардиана, когда он хочет драки. Вся его фигура была напряжена, руки с растопыренными пальцами были подняты, и от них исходило свинцовое сияние, искажающее воздух. Он колдовал, и между ладонями уже образовывался мощный сгусток энергии.

— А ну отпусти ее, ублюдок! — срывающимся голосом крикнул Ардиан.

— Мальчишка, не мешайся на моем пути, — Далтар презрительно усмехнулся. — Лучше проваливай, пока жив.

— Это ты лучше сдавайся, пока жив!

Ардиан выставил руки вперед и метнул огромный магический шар в сторону Далтара. С проворством, невероятным для своей грузной фигуры, барон резко отпрыгнул в сторону, используя мое беспомощное тело как живой щит. Магический заряд пролетел в сантиметрах от меня, обдав холодом, и с грохотом врезался в каменную стену.

— Нет! — закричал Ардиан, глаза его расширились от ужаса при мысли, что мог попасть в меня.

“Не думай обо мне, Ардиан, думай о себе!” — снова хотела взмолиться я, но и на это сил не хватило.

Короткой секундой замешательства и испуга Ардиана воспользовался один из сообщников Далтара, который до этого скрывался в тени арки. Он выглянул из своего укрытия и швырнул под ноги брату маленький стеклянный шар.

Как только шар разбился, то пространство перед Ардианом моментально вспыхнуло ослепительно-белым светом. Брат вскрикнул, закрывая лицо руками, и отшатнулся, совершенно дезориентированный.

— Слишком прямолинейно, мальчик, — с ледяным спокойствием произнес Далтар, снова начиная бежать прочь со мной в руках. — Сила без ума тебя до добра не доведет.

Пока Ардиан, моргая, пытался протереть глаза и вернуть зрение, сообщник снова замахнулся, чтобы швырнуть что-то еще — на этот раз кусок странного, мерцающего минерала.

“Не смейте!” — Меня пробило дрожью. “Только через мой труп!”

— Назад! — мой крик вырвался хриплым, отчаянным воплем, в котором была вся моя ярость, страх и последние капли сил.

Ардиан, все еще ничего не видя, инстинктивно послушался, когда услышал мой голос и панику в нем. Он резко дернулся назад. Мерцающий камень чиркнул о каменный пол прямо перед его носками, и там, где он должен был упасть, воздух сдавленно взвыл, однако больше ничего не случилось. Снаряд не попал в цель.

“Хоть что-то хорошее…”

— Хватит с тебя, — раздраженно шикнул Далтар.

Он снова бросился бежать со мной на плече. В моих глазах все снова закружилось — от скорости и от снотворного. Затем — резкий поворот, холодный ночной воздух, бьющий в лицо. Меня грубо швырнули в седло, Далтар вскочил сзади. Я уже не разбирала, что происходит. Мой разум стремительно ускользал.

Последнее, что я успела увидеть, прежде чем тьма окончательно поглотила сознание, была фигура Ардиан. Он пытался догнать нас, но не успевал; его взгляд, полный беспомощной ярости и паники, не отрывался от меня.

А потом он резко остановился. Его удаляющаяся фигура расплывалась в моих глазах, уменьшаясь с каждой секундой. Короткое мгновение — я видела — он стоял, борясь с эмоциями, а потом резко побежал снова, но уже не в мою сторону.

Обратно, в замок. К герцогу.

“Рейган…”

После этого мои веки окончательно опустились.

Мне казалось, что я плыву.

Иногда я вроде бы открывала глаза, но передо мной были только размытые, неразборчивые белые и черные пятна. Они шевелились и что-то говорили, но я не могла разобрать ни слова. Звук доносился до меня как из-под толщи воды. Я попыталась пошевелиться или издать какой-то звук — скорее от отчаяния и упрямства, — но не смогла. Сил не хватало.

Затем мои веки снова тяжелели, и я проваливалась обратно в тягучую, как смола, тьму.

Я не знала, сколько пробыла в ней.

Когда сознание вернулось, то словно бы ударило резким обухом по голове. По всему телу молнией разнеслась тупая, ноющая боль и тут же наполнила конечности тяжестью. Ощущение, как будто меня переехали каретой, точно никому нельзя пожелать. Когда первые секунды прошли и я смогла более-менее разлепить веки, то сразу огляделась. Прислушалась к ощущениям.

Подо мной был жесткий, холодный пол. Вокруг — сырой воздух, пыль и грязь. Оказывается, я все это время лежала на боку, прижимаясь щекой к твердой поверхности, и теперь видела перед собой только покрытый паутиной угол комнаты.

Я резко подскочила — и тут же рухнула обратно с тихим стоном, не удержав равновесие. Руки, связанные за спиной, не слушались.

— Вот ведь… — прошипела я и стала судорожно оглядываться по сторонам.

Моменты из памяти нахлынули как волной: бал, Ардиан, Рейган… Далтар, снова Ардиан… и темнота.

“Сколько вообще прошло времени? Ищут ли меня?” — И, пожалуй, самое важное: “Послушал ли Рейган Ардиана?”

Мысль о брате заставила меня собрать волю в кулак.

“Пока я тут отлеживалась, они, наверное, сражались с приспешниками Далтара,” — предположила я. Поэтому теперь, когда действие снотворного отступило, у меня не осталось оправданий. Надо было что-то делать. Как-то выбираться.

Я медленно, с неоправданно большим трудом, перевернулась на спину и еще раз внимательно огляделась. Помещение было просторным, но погруженным в полумрак. Сквозь одно-единственное треснутое и пыльное окно едва-едва просачивался бледный полуденный свет, выхватывая из мрака деревянные ящики, груды мешков с зерном, сломанные бочки и ржавые цепи. Где-то за стеной слышалось равномерное, мерзкое посапывание.

“Приставили наблюдателя, значит,” — усмехнулась я.

Сердце заходилось в груди быстрым стуком, но я не позволила эмоциям взять верх. Нет, теперь уже паника — точно не помощник. Нужно было сохранять хладнокровие — и думать. Думать изо всех сил.

“И что-то делать, в конце концов!”

Стараясь не издавать ни звука, я неуклюже оттолкнулась связанными ладонями от пола и умудрилась сесть. Да, конечно, с таким вялым телом и связанными за спиной руками я едва могла вообще что-то предпринять. В сидячем положении я прислонилась к стене спиной и зажмурилась, чтобы сосредоточиться.

“Зачем Далтар похитил меня?” Я попыталась восстановить в памяти весь наш разговор. Он точно упоминал короля, который сделает что угодно ради своей дочери. Значит, он все еще верил, что я — настоящая Летиция.

Что ж, это было одновременно и плохо, и хорошо.

Плохо, потому что его заоблачные требования явно должны быть связаны с непокорными северными народами, а Арагон, разумеется, не пойдет ни на какие переговоры ради какой-то там служанки. С другой стороны, здесь никто, кроме Ардиана, не знал о моей настоящей личности. Для всех я все еще оставалась принцессой Летицией. И, покуда это так, моя жизнь в относительной безопасности. Ценную заложницу не убьют просто так.

Вопрос заключался в том, насколько долго я пробуду “ценной”.

Как только Далтар выдвинет требования королю Арагону и получит ответ, моя песенка будет спета.

Храп резко прекратился — его перебил чей-то испуганный вскрик. Потом неизвестный наблюдатель закашлялся и зашуршал за дверью, виноватым голосом заискивая перед кем-то.

“Далтар,” — без сомнений догадалась я.

Сразу после этого скрипнула дверь. Я напряглась — встреча с похитителем точно не была в моем списке долгожданных мечт. К тому же, из коридора лился ослепительно яркий свет, и он проник в помещение вместе с уже знакомой фигурой. Да, действительно. Передо мной стоял Далтар. Он держал в руке факел, который отбрасывал на его лицо зловещие, дрожащие тени.

— Драгоценная буйная птичка проснулась. — Он закрыл за собой дверь и шагнул внутрь.

Я вжалась спиной в холодную каменную стену и упрямо смотрела вперед. Куда угодно, но не ему в глаза.

“Подавись,” — мысленно прошипела я.

Он присел передо мной на корточки и грубыми пальцами схватил за подбородок.

“Пошел бы ты—!”

Я попыталась сопротивляться, но он оказался сильнее и заставил меня развернуть лицо к нему.

— Надеюсь, вам было удобно, принцесса?

Я стиснула зубы, чтобы сдержаться и не сказать лишнего. Всякие ругательства и прочие грубости, которые только и лезли мне в голову, точно не прибавили бы мне долгих лет жизни.

— Не нужно так хмуриться, Ваше Высочество, — рассмеялся Далтар и поднялся, отпустив меня. Я тут же презрительно дернулась. — На вашем прелестном личике совсем ни к чему морщины, правда? Я бы хотел вернуть вас Арагону в целости и сохранности. Вы очень важная разменная монета.

— Меня найдут раньше, чем вы дождетесь ответа короля, — прошипела я, теперь не сводя с него взгляда. Ну вот, не выдержала все-таки.

Далтар только рассмеялся — веселье не коснулось глаз, холодных и жестоких.

— Я бы поспорил, миледи. — Он развернулся и неторопливо пошел к выходу. — Не надейтесь на вмешательство герцога. Поверьте, ему есть чем заняться.

Дверь захлопнулась за его спиной — я вздрогнула от резкого стука.

“Рейган.”

В горле застрял ком, а внутри все сжалось. Дурное предчувствие после слов Далтара отозвалось тревогой где-то в груди.

Я оглянулась на дверь — она была закрыта, из-за стены снова кто-то засопел. Надо же. Стражник снова заснул? Далтар даже уйти не успел, а этот уже снова храпел на весь коридор.

“Ну ладно. Мне только на руку. Храпи себе на здоровье,” — решила я. Надо было пользоваться любым удобным — или не очень, но все равно — моментом.

И, едва умудряясь шевелиться в тяжелых, пышных юбках этого ужасно вычурного платья, я все-таки чудом смогла подняться. Ноги были ватными, все тело ныло от усталости. Даже туфли где-то потерялись.

“Ладно. Сейчас вообще не до них.”

Я босиком прошла по холодному камню к тому самому единственному крохотному окну под потолком. Лишь когда я поднялась на цыпочки, то смогла разглядеть что-то через запотевшее, покрытое пылью стекло.

Там, за пределами моей клетки, кипела битва.

У подножия холма сошлись две силы. Узнаваемые синие плащи с серебряным драконом рыцарей Хессенгарда яростно сражались против многочисленных воинов в звериных шкурах. Сверкало оружие, и даже до меня долетали какие-то приглушенные приказы генералов.

“Неужели это они и есть?” — Я прищурилась, пытаясь рассмотреть незнакомых воинов в странной одежде. “Те самые северные повстанцы? Коренные племена севера, о которых говорил Далтар? Значит, он их предводитель? Или как они его называют… вожак? Командир?”

Вдруг перед моим окном просвистела зажженная стрела.

Я ахнула и испуганно отшатнулась, чудом не потеряв равновесие.

Когда опять встала на полную стопу, то мне снова стало видно только небо. Надвигался рассвет, окрашивая безоблачную гладь в бледно-желтый цвет.

“Должно быть, я пробыла здесь всю ночь…” — предположила я. “И за это время они успели развернуть такую ужасную бойню? Как им это удалось? Еще и без своего начальника — Далтар ведь все это время тащил меня куда-то.”

Я попыталась прикинуть, сколько часов было у Далтара, чтобы разобраться со мной и при этом успеть вернуться к своим воинам. На самом деле, не очень много, скорее наоборот. Время уже перевалило за полночь, когда я только встретилась с бароном в галерее, и светает здесь довольно рано, а значит…

“Точно!”

Он не успел бы увезти меня далеко и оставить свой народ без командира… должно быть, я все еще оставалась в замке Хессенгард.

Что мне это давало? Немного.

Но зато я могла бы как-то подать знак, и, возможно, кто-нибудь из людей замка Холдтон заметил бы меня…

“Но что я могу сделать?” — печально вздохнула я и возвела глаза к небу за пыльным окном.

В этот момент я увидела то, что заставило меня затаить дыхание.

Высоко, в окружении тускнеющих рассветных звезд и светло-желтых облаков, парил он.

Дракон.

Он сражался на стороне герцога, должно быть, наконец-то выпущенный из подвала как секретное оружие.

Его чешуя, казавшаяся в подвале черной как ночь, теперь отливала блеском глубокого синего цвета. Бледное солнце выхватывало его внушительный силуэт. Размахивая мощными крыльями, он взмыл в воздух. Сразу после этого, с низким, вибрирующим ревом, от которого задрожало стекло в крохотном окне, дракон пикировал в самую гущу схватки. Ослепительно яркое пламя вырывалось из его пасти, прокладывая оранжево-красную борозду в рядах нападавших. Воины в звериных шкурах разбегались, но не всем удавалось скрыться. Я слышала истошные вопли тех, кому не повезло… После этого дракон снова взмыл вверх, и его взгляд бегло метался между зданий, как будто он что-то искал.

В этот момент меня осенило.

“Ну конечно. Слух! У дракона ведь феноменальный слух!”

Я ни на секунду не засомневалась, спасет ли он меня. Это существо знало, что такое доверие, честь и долг. Знало, каково это — быть заточенным.

А еще оно знало, что, будь я на его месте, то никогда бы не оставила его одного — и в этом знании я была абсолютно уверена.

Мне лишь нужно было подать ему какой-то знак.

“Но как я могу это сделать?”

Все снова упиралось в связанные руки. Я быстро осмотрелась еще раз. Вокруг, на первый взгляд, не было ничего полезного, но мне повезло заметить торчащий из угла деревянного ящика гвоздь. Я как можно тише подошла к нему и немного присела, чтобы дотянуться до гвоздя узлом веревки.

— Ну же… давай… — неслышно пробормотала я, ерзая руками вслепую. За окном еще громче кричали люди. От рева дракона сотрясался даже воздух.

Наконец, узел ослабился — мне удалось потянуть руки в сторону и полностью избавиться от веревок. Они упали на холодный пол прямо возле какого-то камня. Не раздумывая, я схватила его и рванула обратно к окну, едва не падая из-за пышных и длинных юбок.

Я замахнулась, но вдруг замерла и на миг затаила дыхание.

“Разобью стекло — и у меня будут лишь считанные секунды, чтобы подать знак, прежде чем сюда ворвется охранник,” — осознала я и нервно оглянулась на запертую дверь. “Что, если дракон не услышит меня?”

— Хватит. Нет времени думать, — прошептала я самой себе и замахнулась камнем снова.

На этот раз не струсила.

С громким треском камень разбил стекло, пролетев насквозь.Я схватилась за край подоконника, с неожиданной силой подтянула себя вверх к разбитому окну — и крикнула, что было сил:

— Я здесь!!!

На мгновение все словно бы замедлилось. Я видела огромную фигуру дракона. Его голова моментально дернулась в мою сторону, едва я успела закончить фразу. Наши взгляды встретились — и я увидела, как в выразительных глазах зверя расцветает облегчение вперемешку с решительностью. Сердце выпрыгивало из груди.

— Я здесь, — снова сказала я, тише.

И тут же кто-то грубо схватил меня за талию и отшвырнул прочь от окна.

— Безмозглая курица, ты что творишь?! Думаешь, тебя кто-то здесь услышит?! — заорал стражник. — Сидела бы и не дергалась, идиотка!

Он дернул меня за волосы — боль пронзила голову, и я тихо взвыла.

Но прежде, чем стражник успел сказать что-то еще, пол и стены крохотной каменной комнаты затряслись. Уши наполнил глухой грохот, который тут же наполнил все небольшое помещение — из-за него я даже не слышала испуганного крика стражника. Все пространство затуманили взметнувшиеся в воздух облака густой пыли, мимо пролетели тени мелких и крупных обломков. В лицо дунул резкий, сбивающий с ног ветер.

Я зажмурилась. Мне в нос дохнуло отчетливым запахом пепла и огня.

“Услышал,” — с облегчением поняла я.

А когда открыла глаза — увидела знакомые пепельно-серые глаза.

— Ну привет, — вырвалось у меня.

Дракон издал громкий рык.

В стене крохотного помещения образовалась огромная, зияющая дыра, и прямо перед ней по другую сторону парил в воздухе огромный дракон.

Я все еще не могла поверить, что он только что одним резким движением мощного хвоста буквально смел с пути часть замка. Каменного, тяжелого строения, которое стояло здесь годами, а то и десятилетиями. Все эти обломки рухнули внутрь, по полу комнаты горами тут и там лежали тяжелые камни.

Стражник, который все еще держал меня за волосы, вдруг резко дернул вверх. Я стиснула зубы, чтобы не взвыть от боли. Мне пришлось сделать, как меня заставили: подняться и встать прямо перед стражником, как живой щит.

Сомнений в намерениях дракона не было. Я знала, он бы меня ни за что не ранил. Но я мешала ему добраться до стражника.

— Только попробуй меня тронуть! — вдруг испуганно заорал охранник.

Спиной я чувствовала, как мужчина резко пошевелился. В следующее мгновение к коже на моей шее прижалось заточенное лезвие меча. Холод металла мазнул по коже. Я в ужасе сглотнула и тут же одернула себя.

“Нет, Энн. Спрячь страх. Никакой паники, пока не выберешься отсюда,” — приказала я самой себе. На мгновение зажмурившись, чтобы собраться с силами, я силой воли заставила свои ноги стоять ровно, а глаза — смотреть прямо вперед.

Из-за этого я видела, как ярость постепенно наполняла пепельно-серый взгляд существа.

— Только сунься сюда, проклятый ящер! — словно почуяв изменившееся настроение дракона, продолжал в панике вопить стражник. — Я отрублю ей голову, ты понял? Я не шучу! Отрублю — и дело с концом, вот уж поверь! И твоему господину это очень не понравится! Никто не хочет казненную невесту!

Из ноздрей дракона вырвались два густых столба дыма.

“Зря он это сказал,” — я взглянула на трясущуюся руку стражника, которая и держала клинок у моего горла.

Совсем недавно огненная мощь зверя уничтожала целые отряды врагов в считанные секунды. Нужно быть полным идиотом, чтобы дерзить и угрожать существу, которое превосходит тебя в десять — или скорее в сто — раз. Если бы дракон выдохнул точно такое же пламя прямо сейчас, то все помещение мгновенно обратилось бы в тлеющие угли вместе со мной и этим безмозглым стражником.

Очевидно, это понимала не только я, но и дракон. Именно поэтому он до сих пор ничего не предпринимал.

Но по его глазам я отчетливо видела: он все равно не собирался сдаваться.

“Что же ты задумал?...” — Я покосилась взглядом на мощный хвост. Может быть, дракон попробует использовать его, чтобы вытащить меня? Но как?..

Все мои мысли прервало неожиданное движение прямо перед глазами.

Вместо того, чтобы атаковать огнем, зверь внезапно рванул вперед. Огромный силуэт оттолкнулся от воздуха крыльями и полетел прямо в мою сторону, внутрь наполовину разрушенной комнаты. С каждой секундой дракон становился все крупнее; приближался, как неизбежная комета.

“Он летит сюда!” — испуганно подумала я.

Я взвизгнула — и зажмурилась от страха. Позади напрягся стражник, чудом не прижав меч к моему горлу сильнее.

“Что он творит?!” — Я молилась, чтобы зверь не убил нас всех одним махом.

Какое-то время мои веки отказывались открываться из-за страха. Я все ждала, чтобы что-нибудь случилось. Но ничего не происходило, только стражник за спиной оттащил меня на один шаг назад.

В конце концов, я заставила глаза открыться — и в недоумении оглянулась.

Но дракона уже не было.

Вместо него среди обломков, мешков и сломанных ящиков стоял тот, кого я не ожидала увидеть. Он был босой, в помятой свободной рубашке и черных брюках. Его волосы, обдуваемые сильным ветром, сильно растрепались, а желваки на щеках дергались от едва сдерживаемого гнева.

— …Рейган?

“Откуда он тут?..” — растерянно подумалось мне. “Разве он не должен быть там, внизу, вместе с другими воинами? Или он был верхом на драконе?”

Я снова бегло оглянулась.

Нет. Дракона нигде не было.

Был только Рейган.

Неожиданный фрагмент паззла щелкнул в голове.

“Драконий род связал себя с человеческим…” — в памяти всплыли строки из древней легенды. “И с тех пор драконы находили свои истинные пары среди людей.”

А значит — и жили среди людей.

“Неужели Рейган — это…”

Но у меня не было времени осознать, что случилось.

— Ты… чудовище! — завопил стражник, отступая и оттаскивая меня за собой. Я чувствовала спиной, как все его тело тряслось от ужаса. — Оборотень… Исчадье ада! Не приближайся ко мне, или я перережу ей глотку!

— Тронь ее хоть пальцем, и я уничтожу тебя, — угрожающе спокойным и низким голосом сказал Рейган. Он сделал шаг вперед, шурша мелкими камнями под ногами.

— Замри, оборотень! — испуганным голосом крикнул стражник.

Его рука, сжимающая рукоять меча, дрогнула. Лезвие у моего горла дернулось, впиваясь острее, и жгучая полоса боли прочертила кожу. Я почувствовала как горячие капли крови стекали по шее вниз, к вороту платья.

“О нет. Я не хочу умирать.”

— Не смей, — низким гулом проговорил Рейган.

У его пальцев вспыхнула серебристая энергия — магия, похожую на которую я прежде видела только у Ардиана — и отразилась в пепельно-серых глазах таким же ярким блеском. Энергия потрескивала, как разъяренное пламя.

— Я предупреждаю тебя в последний раз. Отпусти ее сейчас же или можешь прощаться с жизнью.

— Нет, это я тебя предупреждаю! Я перережу девке горло!

Стражник вжал лезвие чуть глубже.

Но большего он сделать не успел. Посреди темного помещения глаза Рейгана сверкнули серебристым.

Меня вдруг обдало мощной волной тепла с головы до ног. Откуда-то сверху с таким же потрескиванием, как у магии герцога, разгорелся ослепительный белый свет. Он практически обжег мою макушку — и сразу после этого превратился в согревающее, безопасное тепло. .

Стражник ахнул, ослепленный, опустил меч. Я оглянулась через плечо — мужчина дернулся, чтобы рвануть прочь. Но было уже слишком поздно.

Энергия разгорелась и выплеснулась наружу с мощным хлопком — и тут же сгустилась в плотный, вибрирующий серебристый барьер вокруг меня.

С резким, звонким хлопком, будто лопнула натянутая струна, энергия оттолкнулась от моего тела и единой волной прошлась по всей комнате. Стражника отбросило, как щепку, его доспехи с грохотом ударились о каменный пол, а меч выпал из ослабевших пальцев и слабо звякнул о каменный пол.

Я осталась невредимой.

“Как это возможно?...” — запоздало задумалась я. В теле не было ни намека на боль, только на шее пульсировала неприятная царапина.

Моя рука в недоумении взметнулась к волосам, откуда только что появилась эта пугающая сила. Пальцы нащупали вплетенный в растрепанную прическу цветок и достали его. Слеза дракона мягко сверкала в ладони, согревая кожу.

“Точно,” — осознала я. “Я же вплела цветок в прическу тогда, в саду. Неужели он все это время хранил столько магии герцога внутри?”

Выходит, энергия Рейгана среагировала на его приказ и защитила меня.

Я убрала бутон обратно в волосы и обернулась к герцогу, — но он уже стоял прямо напротив. Я даже не заметила, в какой момент он оказался так близко.

Рейган тут же обхватил мое лицо обжигающе холодными руками. Его пепельно-серые глаза беспорядочно метались между моими чертами, отметив царапину на шее, но все еще продолжая судорожно искать, как будто он боялся увидеть еще больше ран. Я сразу накрыла его ладони своими, даже прежде чем успела это осознать.

— Ты цела? — хрипло спросил Рейган, наклоняясь, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Он провел пальцем по моей шее, аккуратно стирая кровь.

— Я в порядке…

Наверное, это было правдой. Боли я не чувствовала. Даже собственный голос слышался как из-под толщи воды.

Дракон исчез — и вместо него передо мной теперь стоял герцог.

С напряженным, испуганным видом, как будто все еще не мог поверить, что я цела; как будто все еще ждал, что я оттолкну его или закричу от страха.

— Ты… — сипло выдохнула я, чувствуя, как в голове с щелчком встает на место новая часть мозаики.

Наконец, пыл битвы угас, к моему горлу больше не прижимали заточенный клинок. И я могла трезво обдумать, что произошло.

“В комнату летел дракон. Когда я открыла глаза, дракон пропал — остался только герцог,” — еще раз повторила я самой себе. “Ну и загадка. Дракон и герцог сидели на трубе…”

Я нервно усмехнулась. Шутки в сторону, это было удивительно…

…а было ли?

Чем дольше я думала об этом, тем логичнее все становилось. Его частые исчезновения. Его странные взгляды, которые он на меня бросал. Потому что он знал, что я видела дракона — и изучал меня.

Ну конечно. Рейган Хессенгард не держал в подвале редчайшее и мощнейшее существо всех времен. На самом деле он и был им.

Новое осознание вдруг показалось таким логичным и очевидным.

— Все это время… ты и был драконом?

Черты Рейгана чуть ожесточились, как будто он по привычке собирался отрицать это. Но я не показывала никакого раздражения или шока. Мне хотелось, чтобы Рейган доверял мне.

— …Да, — все-таки признался он. — Моя семья — последний род драконов-оборотней. Мы можем обращаться в них.

Мне понадобилось мгновение, чтобы уложить это в голове.

— Но тогда в подвале?.. — уточнила я.

— Это было в растущую луну, — кивнул Рейган, внимательно изучая мою реакцию. — В это время я обращаюсь каждую ночь против своего желания.

— И ты прятался там от всех, в подвале? — догадалась я. — Неужели никто не в курсе? Все думают, что у Севера просто есть собственный дракон, и все?

Рейган выпрямился, медленно проведя грубыми пальцами по моей щеке.

— Правду знают лишь некоторые слуги. Самые близкие, доверенные лица. — Он снова вперился взглядом в мое лицо, как будто пытался догадаться, как я отреагирую.

“Наверное, он думает, что я сейчас устрою истерику. Или заплачу. Или начну на него ругаться,” — решила я. “Если бы я и правда была Летицией, я бы так и сделала.”

Но, если честно, настоящая я не хотела ничего из этого. Как раз наоборот.

Я чувствовала необъяснимое спокойствие, теперь, узнав всю правду. У всех этих слухов об отстраненности и жестокости герцога, не имевших ничего общего с реальностью, была совершенно иная причина — Рейган скрывал свою сущность ото всех, прятал истинную мощь, чтобы не навлечь на земли еще больше неприятностей. И это было рационально. Страшно было подумать, как все бы ополчились против дракона-оборотня, если бы правда всплыла наружу. Люди ненавидят и боятся всех, кто не похож на них.

— Я должен был рассказать раньше, — вдруг снова заговорил герцог более тихим, почти надломленным голосом.

— Нет, — тут же попыталась перебить я, — конечно нет, я понимаю… ты не был обязан…

— Подожди. — Рейган покачал головой. — Я не обязан, верно. Но я хотел. И хотел уже очень давно, но никак не мог набраться храбрости.

Он поджал губы, и впервые я увидела в этом отстраненном, вечно серьезном и строгом лице проблески уязвимости.

— Девушка, которая бесстрашно ухаживала за опасным существом, просто потому что увидела, что ему требуется помощь... Ты увидела во мне не монстра, о котором все пускают слухи. — Рейган снова невесомо провел большим пальцем по моей скуле, и я неосознанно подалась вперед. — Разглядела во мне что-то большее. Ты отнеслась ко мне, неизвестному и совершенно незнакомому на тот момент существу, с большой заботой.

Он нерешительно улыбнулся, трепетным прикосновением заправляя мою прядь, выпавшую из прически, за ухо.

— Ты потрясающий человек, — продолжил герцог так же мягко. — Добрая. Сильная. Честная.

Его ласковые слова обожгли сильнее любого упрека.

Он сильно заблуждался на мой счет. Я не заслужила всей этой искренности. Рейган открывал мне то, что его род держал в секрете долгие годы — открывал мне, человеку, который даже не назвал ему своего настоящего имени.

“И кто я после этого? Точно не “честная”. Как раз наоборот — позорная и трусливая лгунья,” — угрюмо подсказала совесть.

— Я обнаружил… что не только восхищаюсь тобой, но и что доверяю тебе достаточно, чтобы рассказать правду.

Я сделала дрожащий вздох, набираясь сил, чтобы перебить его, но Рейган все продолжал:

— Потому что знаю, что ты сохранишь ее в тайне, Летиция.

Чужое имя ударило как пощечина.

“Нет. Только не это имя.” — Я поджала губы. “Назови меня моим именем, Рейган.”

Глядя в его искренние глаза, не обращая внимания на шум сражения где-то внизу, я поняла: у меня осталось никакого права продолжать скрывать правду.

— Энн, — выпалила я. Сердце ухнуло куда-то в пятки от страха.

Рейган вскинул брови и переспросил:

— Энн?

— Мое имя, — продолжила я сдавленным голосом, не позволяя себе дать заднюю теперь, когда у меня на это не осталось никакого морального права. — Меня зовут Энн Легарт. Я не принцесса. Не… не Летиция.

“Все,” — слово набатом забилось в моей голове. “Это конец.”

Я отстранилась от него, потому что приятное прикосновение к лицу теперь болезненно обжигало, а не успокаивало. Вся нежность Рейгана отзывалась в груди тупой болью.

“Как я могла заслужить ее, если никогда не была откровенна?”

Он заслужил большего. Честный человек, который никогда не был тем самым “тираном” из слухов; никогда не был тем, про кого злословили люди. Который делал все ради своего герцогства, ради своих людей.

И я. Лгунья.

У меня не было сил даже смотреть ему в глаза.

— Я личная горничная принцессы, — продолжила я, говоря быстро, чтобы не было и шанса замешкаться. Я обязана была все ему объяснить. — Мы лишь немного похожи с ней. Она действительно не хотела за тебя замуж, но Его Величество не мог испортить с тобой отношения, поэтому устроил подмену, а я не могла отказаться…

— Чтобы не подвести брата?

“Что?”

Я тут же замолчала и резко вскинула голову. Рейган все так же слегка улыбался, смотря мне в глаза.

“Что он только что сказал?”

— Я все знаю.

“…Что?”

— Ты… знаешь? — эхом повторила я.

— Я с самого начала понял, что ты не настоящая принцесса, — как ни в чем не бывало сообщил герцог. — Взять хотя бы то, что драгоценная дочь короля почему-то приехала на дальний север совершенно одна, никакой свиты, даже без личной горничной, хотя все ожидали как минимум целую делегацию. А потом, когда эта изнеженная аристократка вдруг стала обрабатывать драконьи раны и шить занавески, я лишь снова во всем убедился.

На секунду замолчав, он добавил:

— Разве что твоего имени так и не знал, — и усмехнулся. — До этого момента.

“Я сошла с ума. Это галлюцинации.”

Должно быть, я ударилась головой, и все это мне снилось. Я не могла поверить своим ушам. Мне казалось, что я вот-вот свалюсь в обморок; сердце скакало в груди.

— Н-но?.. — заикаясь, попыталась спросить я. — Почему…

— Почему ничего тебе не сказал? Я надеялся, что ты расскажешь мне обо всем сама, когда будешь готова. Мне некуда было торопиться. — Рейган улыбнулся шире, и я впервые заметила на его щеке мелькнувшую озорную ямочку. — В конце концов, моя невеста по имени Энн Легарт меня более чем устраивала. И устраивает сейчас.

“О чем он говорит?” — испуганно, скорее из-за растерянности, чем из-за искреннего страха, подумалось мне.

И щеки все равно снова зарделись.

“Мы оба сошли с ума.”

— Я из семьи разорившегося барона, — сказала я, как будто пыталась его переубедить. — У меня ни гроша за спиной, только долги. Даже за обучение брата платит королевская семья, просто потому что я почему-то понравилась Летиции…

— А я половину месяца превращаюсь по ночам в дракона. — Рейган невозмутимо пожал плечами. — Насколько это завидная черта для жениха?

Я фыркнула от смеха, обезоруженная его прямолинейностью.

— Ну, это ведь часть тебя, которую ты не выбирал…

— А ты выбирала своего отца? — перебил Рейган.

Я настолько опешила, что даже не нашлась с ответом. Столько лет жизни с мыслью о долгах отца, как о части моей собственной судьбы, не позволяли мне отделить себя от них. Я несла это бремя на своих плечах — ради брата и просто потому что мне было некуда деться.

Но ведь долги отца и его статус — это не я.

— Никто из нас не идеален, Энн, — добавил герцог.

“Выходит, что так…”

Наши взгляды снова встретились, и я почувствовала необъяснимую легкость в груди. Будто тяжелый булыжник, который я тащила все это время, упал с моей спины, и я наконец-то смогла встать в полный рост и сделать глубокий, полноценный вздох. Все вдруг стало так легко и понятно, что я лишь чудом не расплакалась от облегчения.

Все это время Рейган знал. Все эти дни, когда я винила себя за обман и за то, что я сближаюсь с ним под чужим именем… Он знал.

И он сближался вовсе не с Летицией, а со мной.

Тишина между нами затянулась. Благодаря Рейгану я совершенно забыла про сражение у замка, про Далтара и королевскую семью.

Но все напомнило о себе громкими криками воинов, которые все еще бились внизу. Без участия дракона — то есть, герцога — им наверняка было непросто.

Меня тут же пронзила беспокойная мысль.

— Мой младший брат, — спохватилась я, бросая взгляд на большую дыру в стене, через которую было видно огромное поле боя. На нем продолжалось ожесточенное сражение, и где-то среди воинов точно был Ардиан, который никогда не остался бы в стороне. — Мне нужно найти его.

— Уверен, с ним все в порядке. Он точно способен за себя постоять, — сказав это, Рейган поднял меч стражника и перехватил его поудобнее.

— Он разговаривал с тобой?

— Скорее, приказывал мне. Кричал, что “если я действительно так хорош, как она говорила”, то я обязан поднять охрану, потому что в замке готовится восстание.

Я снова почувствовала жар в щеках.

“Серьезно, Ардиан? Тебя вообще ни на минуту нельзя оставлять одного! Подумать только, додумался приказывать герцогу!...”

И, погодите, что значит “как она говорила”? Это он про меня, что ли?! Когда я еще что говорила? Всю подноготную решил выдать, предатель!

“Я ему еще покажу!” — решила я, уже планируя подробную месть сорванцу.

Между тем Рейган снова усмехнулся. Вот кого ситуация совершенно не возмущала.

— Только благодаря твоему брату мы успели подготовить войска и дать отпор налетчикам. Без его предупреждения пострадавших было бы намного больше.

“…Так и быть.” — Вся моя злость моментально исчезла. “В этот раз Ардиан обойдется без выговора.”

Герцог положил руку на мою спину и осторожно повел к выходу.

— Я отведу тебя к нему. Он, должно быть, сильно обеспокоен, — сказал он. — Надеюсь, ему можно доверить твою безопасность?

— Конечно, — отозвалась я. Хотя и не пристало младшему брату приглядывать за старшей сестрой.

Как только мы подошли к проходу, Рейган первым сделал шаг в коридор, прикрывая меня плечом. Его широкая спина заслонила для меня вид на темное помещение.

Но даже небольшого просвета хватило, чтобы увидеть металлический блеск оружия впереди. Тень, быстрая и яростная, выскочила из-за угла и черным пятном дернулась вперед, на Рейгана. Я не успела даже вскрикнуть. Ладонь герцога толкнула меня в плечо, и я отшатнулась обратно в разрушенную крохотную комнату.

Звонко лязгнула сталь.

Меч Рейгана заблокировал и отразил атаку Далтара.

“Опять?!” — успела возмутиться я.

— Все же явился, — мрачно пробормотал герцог.

— Разве я мог упустить возможность вонзить свой меч в твою грудь, — прошипел Далтар, безумно оскалившись. — Готовься к смерти, отродье семьи Хессенгард.

Прямо перед моим носом происходило настолько быстрое сражение, что я с трудом могла отследить действия двух мечников. В воздухе сверкали искры от лезвий, когда один нападал, а другой — блокировал удары.

— Я положу конец тирании твоего проклятого рода! — выкрикнул Далтар, отражая очередную атаку мощным взмахом меча.

Я отступила к стене: сражение развернулось в самом центре комнаты.

“Не хотелось бы случайно попасть под горячую руку…” — подумала я нервно.

К счастью, Далтар, судя по всему, совершенно забыл про меня. Полностью сосредоточенный на противнике, он наносил удар за ударом, не давая Рейгану и секунды на передышку или на то, чтобы отвлечься. Барон, надо признать, даже на мой совершенно неопытный взгляд не был изящным мечником. Все его удары были одинаково грубыми, практически ничем не отличались друг от друга, зато он использовал всю свою силу; вкладывал ярость в каждую атаку.

Судя по уверенной позе Далтара, его навыков всегда хватало, чтобы сокрушить любого, даже опытного воина. Он точно не сомневался в себе.

Но ему точно не доводилось раньше сражаться с оборотнем-драконом.

Было легко забыть, насколько сильны эти древнейшие создания, когда перед тобой их человеческая форма. И все равно, даже так я всегда чувствовала силу герцога. Такие вещи невозможно скрыть — эта мощь прослеживалась во всех внушительных, полных спокойной уверенности движениях, которыми он моментально приковывал внимание окружающих. И все-таки они не вселяли ужас или трепет. В обычных условиях Рейган, просто входя в помещение, моментально заполнял его своим присутствием. Невозможно было отвести взгляд. Даже на балу все аристократы оборачивались в его сторону, оглядывались, перешептывались.

Однако сейчас, с такой наглядной демонстрацией, его сила стала не просто едва ощутимой, а очевидной.

Рейган хладнокровно и ловко парировал и атаковал. Все его движения — быстрые взмахи тяжелым оружием, отточенные годами, — вызывали в груди искренний трепет. Они не повторялись, как у Далтара, а каждый раз удивляли оригинальностью и быстротой. Рейган управлялся мечом так, словно он был продолжением его руки.

“Конечно, он ведь столько лет провел на передовой,” — с горечью подумалось мне.

Но даже так, став свидетельницей этой уверенной силы, я не могла полностью избавиться от страха, подступившего к горлу комом. Ведь как бы силен ни был герцог, его противник не собирался сдаваться — Далтар был явно настроен биться до последней капли крови. Рейган все еще мог не справиться, пострадать… или даже погибнуть.

“Нет, Энн. Не думай об этом. Не сомневайся в нем,” — тут же одернула себя я.

Тем временем Далтар, все еще полный искренней злости, продолжал атаку:

— Ваш род заставлял моих людей страдать столетиями!

“Как они вообще умудряются драться и разговаривать одновременно?” — поразилась я.

— Мои предки положили конец междоусобице, которую устраивали ваши племена, — холодно ответил Далтару герцог. Несмотря на изматывающую дуэль, его дыхание даже не сбилось. — И дали приют тысячам людей на этой земле.

— Приют на чужих костях!

Далтар замахнулся с еще большей яростью. Рейган попробовал отразить удар, но слабый меч стражника, уже поврежденный битвами прошлого владельца, вдруг отозвался коротким хрустом. Лезвие треснуло и сломалось пополам. Обломок, звеня, отскочил от каменного пола.

Испуганный крик сорвался с моих губ:

— Рейган!

Я не успела даже подумать, как ему справиться в этой ситуации. Герцог уже рванулся вправо, всем телом прижавшись к шершавой стене. Массивный клинок Далтара рассек воздух лишь в паре сантиметров от левого плеча Рейгана, но не задел.

Ранения удалось избежать. Я выдохнула.

“Но теперь он безоружен…” — Я с досадой поджала губы. Больше всего меня раздражало, что я просто стояла там, абсолютно беспомощная.

И тут — всего на мгновение — взгляд Рейгана метнулся ко мне. Он оставался таким же хладнокровным и собранным, ни единой эмоции в пепельно-серых глазах. Лишь по его выражению лица — серьезному и строгому — я поняла, о чем он мысленно просил меня. Рейган был загнан в угол, не способен сражаться в полную мощь… В полную драконью мощь.

Но не из-за Далтара; из-за меня.

Если бы не я, которая стояла в самом углу, герцог мог бы свободно использовать магию. Или, что было еще выгоднее, даже превратиться в дракона. Тогда ему не пришлось бы даже сражаться с бароном — один удар мощным хвостом закончил бы эту битву раз и навсегда.

“Мне нужно сбежать отсюда,” — решила я и коротко кивнула, давая понять, что услышала безмолвную просьбу Рейгана.

Единственное, что я могла сделать в этой ситуации, — это предоставить герцогу полную свободу действий.

Тем временем их дуэль продолжалась:

— Наконец-то у меня есть шанс закончить все это. Положить конец вашей проклятой семье, от которого столько страдал мой народ, — торжествовал Далтар, наслаждаясь видом беспомощного Рейгана.

— Едва ли, — съязвил герцог, уворачиваясь от новой атаки.

Мой взгляд скользнул к выходу в коридор. Дверь все еще была широко открыта после вторжения барона. Ждали ли снаружи приспешники Далтара? Вряд ли. Иначе они бы уже ворвались, чтобы совместными силами победить Рейгана.

“По крайней мере, я на это надеюсь,” — неуверенно подумала я. “А что? Ничего другого не остается…”

В любом случае, стоя там, я была просто обузой.

— Будь достойным наследником своего рода — и расплатись за геноцид, который начали твои предки! — громогласным басом прокричал барон.

Я видела краем глаза: его меч снова взметнулся в воздух, расчертив пространство смертельной дугой.

Рейган, отшатнувшись, наткнулся поясницей на груду обломков. Его рука вслепую выхватила из-за спины доску наполовину разрушенного ящика и подставил ее под удар. Раздался сухой, раскатистый треск. Дерево развалилось пополам от остроты меча, но спасло от удара. Щепки разлетелись в разные стороны.

“Сейчас!” — решила я. Пока Далтар сконцентрировался на Рейгане, у меня был шанс.

В то же мгновение я метнулась к выходу. Мелкие камни впивались в босые ноги, но я бежала так тихо и быстро, как могла.

“Совсем немного!”

Оставалось всего пара шагов, и я...

— Куда собралась?!

От неожиданного голоса меня пробрала дрожь.

Я, не останавливаясь, инстинктивно обернулась на полпути к выходу — и увидела серебряную вспышку металла в воздухе. Я не успела даже взвизгнуть.

Кинжал Далтара, брошенный с чудовищной силой, просвистел прямо перед моими ногами. Я тут же замерла и уже зажмурилась, готовясь к боли, но ее не последовало. Клинок с глухим стуком вонзился в деревянную дверную раму — и заточенная сталь с силой пригвоздила подол моего платья к ней.

Я, споткнувшись о натянувшуюся ткань, с размаху рухнула на колени.

“Вот ведь!...”

Острая боль пронзила ноги, в ладони впились острые края каменной крошки. Я вскинула голову и злобно уставилась на барона, но вряд ли его напугал мой разъяренный вид.

— Зрители не расходятся раньше времени, — зверино ухмыльнулся Далтар и бросил на меня один быстрый, презрительный взгляд.

Тем временем Рейган попробовал воспользоваться секундной заминкой противника — он толкнул Далтара вперед, чтобы пошатнуть его уверенную позу. Но барона было трудно застать врасплох: он, хотя и покачнулся, все равно не отступил. Резко развернувшись, он снова замахнулся для удара.

Теперь у Рейгана не было под рукой ничего, чтобы отразить атаку.

“Как бы мне помочь?..” — Я вцепилась руками в ткань платья и дернула, но она оказалась слишком крепкой, а сталь вошла в дерево чересчур глубоко.

Мне оставалось лишь смотреть.

Герцог не стал отражать атаку. Вместо этого он вытянул обе руки вперед и перехватил две чужие сцепленные ладони, сжимающие рукоять клинка. Железная хватка остановила натиск противника. Острие лезвия замерло прямо перед его лицом, зловеще сверкнув заточенным наконечником. Меч затрясся от напряжения; от усилия, которые вкладывали оба мужчины в попытке перехватить преимущество.

— Сдавайся!!! — закричал Далтар и надавил еще сильнее. — Драться бессмысленно! Мои люди уже разносят твой гребаный замок по кусочкам! Мы добьемся свободы!

В ответ Рейган лишь глухо, сквозь стиснутые зубы, выдохнул воздух. Он напрягся всем телом, пытаясь переломить чужую хватку.

Но как бы силен он ни был, у Далтара была более выгодная позиция. Это видела даже я безо всякого опыта сражений.

“Неужели я и правда буду просто стоять и наблюдать?”

Наклонившись, я еще раз отчаянно дернула за платье, пытаясь вытащить его из-под клинка. Все еще ничего не произошло. Тогда я попробовала вытащить сам клинок, однако и он совсем не поддавался. Дерево держало слишком крепко, практически под самой рукоятью.

Но мне нужно было помочь как-то иначе. Причем быстро.

Я забегала взглядом по помещению, охваченному хаосом сражения, чтобы найти хоть что-нибудь полезное. Что было у меня под рукой? Камни, щепки, обломки дерева… ими я могла бы отвлечь Далтара, но совсем незначительно, и лишь сильнее разозлила бы его… Мне нужно было что-то другое, что-нибудь…

Наконец, меня осенило.

“Слеза дракона!”

Рука резко взметнулась к прическе.

Пальцы моментально нащупали бутон, который уже спас меня сегодня. Лепестки моментально согрели кожу знакомой магией.

— Рейган! — громко окликнула я.

Его сконцентрированный, яростный взгляд метнулся в мою сторону из-за плеча Далтара. Этого короткого мига хватило. Рейган заметил лежащий в моей ладони бутон — в пепельно-серых глазах зажглось, словно вспышка, осознание.

Я больше не медлила.

Не целясь, я со всей силы швырнула хрупкий цветок в барона. Наполненный магией, он летел вперед с нужной скоростью, как настоящий снаряд. В эту же секунду в глазах и вокруг пальцев Рейгана отразилась уже знакомая серебристая магия.

Едва настигнув плеча Далтара, слеза дракона взорвалась ослепительным светом.

Барон закричал от силы, решительно толкнувшей его в плечо из-за спины. Он, потеряв равновесие, мешком пошатнулся вперед. Его железная хватка ослабла — и Рейган воспользовался этим.

В считанные мгновения он сжал ладони Далтара, все еще державшие рукоять меча, и развернул оружие вместе с ослабшими руками противника.

Лезвие вошло под ребра барона одним резким толчком.

Все звуки, казалось, затихли.

Через секунду Рейган так же грубо выдернул меч обратно — с заточенной стали на землю тихо падали бордовые капли. Он отбросил оружие на пол, как прокаженное.

Обессиленный Далтар рухнул на колени. Издав слабый, булькающий звук, он с совершенно растерянным видом медленно обернулся на меня. Он тяжело завалился на бок, ударившись плечом о пол с глухим шлепком. Ладонь замерла на рукояти меча.

Его глаза закатились, и больше он не шевелился. По каменным плитам медленно расплывалась лужица крови.

“Все…” — мысленно выдохнула я. У меня по спине пробежал холод.

В помещении наступила оглушительная тишина. От нее зазвенело в ушах, как будто все звуки в один момент высосало из воздуха. Я сидела на полу, не способная подняться, потому что все силы покинули меня в одночасье. Взгляд вперился в безжизненное тело Далтара.

“Он мертв,” — запоздало проговорила я самой себе, потому что не сразу осознала это.

Мне, к несчастью, уже доводилось видеть безжизненные тела собственных родителей. Но это ужасное зрелище все равно никогда не стало бы таким, к какому я могла бы привыкнуть. От одного только вида крови — и ужасной, истощающей усталости после всего произошедшего за последние сутки — меня стало мутить. Даже на мгновение потемнело в глазах.

“Главное не свалиться в обморок…”

Из прострации меня выдернули быстрые приближающиеся шаги.

— Энн, — хрипло, но мягко позвал Рейган.

Я тут же вскинула голову. От резкого движения голова закружилась еще сильнее.

“Как же непривычно слышать мое имя из его уст,” — отстраненно подумала я, медленно моргая, чтобы прийти в себя.

Герцог присел возле меня. Он крепко обхватил рукоятку ладонью и без труда одним движением вытащил кинжал, который сдерживал меня, из дерева. Его он тоже выбросил куда-то в сторону, наверное, туда же — к мечу Далтара. Хотя, если честно, я даже не присматривалась, куда именно.

— Ты не ранена?

Я хотела ответить вслух, но в голову не шел ни один вразумительный ответ, даже язык отказывался двигаться. Поэтому я просто покачала головой, не в силах выдавить ни слова. Потом мой взгляд упал на его правую руку — на рукаве растрепанной белой рубашки темнело влажное пятно чужой крови.

“А если Рейган ранен?” — тут же спохватилась я. Сердце испуганно кольнуло.

— А ты?.. — сипло спросила я, и даже голос неожиданно вернулся ради этого. Мои глаза уже бегло изучали Рейгана от головы до пят, его помятую рубашку и босые ноги, чтобы увидеть любое свидетельство ранениям. — Ты цел?

Герцог коротко улыбнулся на мое волнение:

— Я в порядке.

Хотя я и не полностью поверила ему, но спокойный и уверенный тон облегчил мое беспокойство. Я расслабилась, согнувшись на своем месте на холодном каменном полу.

Рейган неожиданно подался вперед. Я была настолько растеряна и истощена, что не сразу поняла, что он собрался делать.

“Я где-то опять поцарапалась? Или в волосах что-то застряло? Да еще и платье порвано…” — сразу завертелось в моей голове.

Но Рейган вдруг просто притянул меня к себе рукой. Она легла мне на затылок, притягивая ближе. Короткую секунду я просто замерла, неловко оцепенев в его полуобъятии. В нос ударил запах чужой крови вперемешку с тем самым лесным запахом, который я всегда улавливала в присутствии Рейгана. Все в моем теле мгновенно расслабилось, едва я услышала этот знакомый аромат. Я наклонила голову и прижалась щекой к его плечу. Чужое тепло приятно согрело.

“Боги,” — наконец-то с облегчением подумала я, — “неужели все это закончилось?”

Стресс последних суток оставил меня совершенно обессиленной.

Я прильнула к Рейгану всем телом, обняла и слегка сжала помятую ткань рубашки на его спине. Звуки схватки, доносящиеся откуда-то снизу, затихли для меня. Под ухом громко и ровно стучало его сердце.

Я зажмурилась.

Впервые за долгие недели страха, притворства и неопределенности, камень тревоги наконец свалился с души. Я почувствовала, что здесь — никакие опасности мне нипочем. В его надежных, принимающих объятиях; в его крепких, сильных руках, которые держали не какую-то безымянную принцессу, а меня.

Меня, настоящую.

И я впервые за долгие, долгие годы наконец позволила себе тихо расплакаться.

А рука Рейгана нежно гладила меня по затылку.

Когда мы спустились с башни к полю боя, все уже утихло. Видимо, новости про смерть Далтара уже дошли до его войск — они немедленно стали отступать. Убегали прочь без оглядки, оставляя позади оружие и лошадей. Их окончательно прогоняли воинственные рыцари верхом на своих конях, пока остальные слуги уже оказывали первую помощь всем раненым.

Едва я ступила за пределы башни, которая оказалась самой дальней частью замка, на меня тут же налетел знакомый ураган рыжих волос.

— Ардиан! — с удивлением воскликнула я.

Брат обхватил меня руками и изо всех сил прижался ко мне, обнимая. Я мягко рассмеялась — в груди тут же разлилось тепло. Я положила подбородок на его плечо и расслабилась.

“Удивительно, и когда он успел так вырасти?...” — отстраненно подумалось мне вместе с захлестнувшим невероятным облегчением: брат был жив, невредим и как никогда полон сил.

— Я уже собирался идти искать тебя сам! — отстранившись, заявил брат и сверкнул раздраженным взглядом в сторону Рейгана. — Почему так долго? А если бы с ней что-нибудь случилось?

Я удивленно моргнула — и с каких пор мой брат вдруг обнаглел настолько, что начал отчитывать северного герцога королевства? Ардиан, конечно, никогда не отличался покладистым поведением… постоянно пререкался со старшими, как только выдавалась возможность, и не признавал никаких авторитетов, как и все подростки, но раньше я за ним настолько наглых нарушений этикета не замечала. Хотелось все-таки верить, что брат не забыл, что такое иерархия титулов аристократии.

“Похоже, я все-таки что-то пропустила…” — догадалась я, бросая взгляды то на брата, то на герцога, и обратно. “Слишком естественно они друг с другом себя ведут. Когда это они успели так поладить?”

— Сначала я хотел убедиться, что она действительно находилась в западной башне, как вы и сказали, — невозмутимо объяснил Рейган, совершенно обыденным жестом положив руку на мою спину.

Я неосознанно выпрямилась и оглянулась на него. Не знаю, что меня удивило больше — его прикосновение или то, что он только что так легко произнес.

— Ардиан сказал, где я нахожусь?

— Указал римерное расположение, — кивнул герцог, игнорируя очередной недовольный взгляд брата в свою сторону. — Сначала меня удивило, что барон Далтар не увез вас в более укромное место, где нам было бы сложнее до вас добраться.

Я задумчиво кивнула. Мне тоже казалось это странным решением.

— Лишь потом, когда войска племени напали на всех присутствующих на балу, я понял, что ему и не нужно было увозить вас далеко. — Рейган скрестил руки на груди. — Судя по всему, Далтар рассчитывал разобраться со всем быстро, не отвлекаясь на долгий путь до своего укрытия. А также, видимо, в случае неудачи использовать вас как заложницу или даже поставить ультиматум: ваша жизнь в обмен на выполнение его условий.

“И действительно… Выходит, я была его запасным планом на случай, если захват силой не удастся,” — догадалась я.

Со стороны раздалось короткое:

— Ублюдок.

— Ардиан! — Я цокнула языком.

— Прошу прощения, ваше высочество, за колкие слова, но я же все по делу сказал. Кто он, если не ублюдок? Самый настоящий ублюдок. Я бы и покраше словцо выбрал, но мы же в приличном обществе, — саркастично отозвался Ардиан, пожав плечами, в привычном недовольном тоне.

Я только закатила глаза. Вот же наглец.

“Его уже бесполезно воспитывать,” — смирилась я.

— Кстати, где он сейчас? — сменил тему Ардиан. — Этот Далтар-шмалтар.

— О нем больше не придется беспокоиться. — Рейган окинул взглядом поле боя и кивнул сэру Ланселю Шурбанту, который проезжал мимо на коне и вез на его крупе безжизненного Далтара. — Мы в ближайшее время организуем суд над всеми остальными участниками сопротивления, которым не удалось скрыться.

Я растерянно наблюдала за тем, как воины герцогства связывают и уводят тех повстанцев, которым не повезло успешно скрыться с поля боя.

У меня были смешанные чувства на этот счет. С одной стороны, от их действий могли пострадать — и точно пострадали — невинные люди, а с другой стороны… Разве они не боролись за свою независимость? По крайней мере, так говорил Далтар. Может, они это не от хорошей жизни делали? Вряд ли люди решатся идти на подобные жертвы, если их полностью устраивает собственная судьба.

Но и верить Далтару на слово я, конечно, не собиралась. Просто сама мало что знала. Про разборки на северных землях я слышала лишь мельком, никогда не углублялась в подробности, даже в исторических книгах герцогства редко натыкалась на статьи про это. А теперь остро ощущала свою неосведомленность. Хотя, если честно, в голове все вообще смешалось: плен, бой, Далтар, Летиция… Мои эмоции и так были через край. Я уже не знала, что думать.

— Действительно ли герцогство было основано на костях их предков? — неуверенно спросила я.

Ардиан громко прыснул. Я оглянулась на брата с округленными глазами.

— Каких предков! — воскликнул он. — Тут все предки, какие и были, уже давным-давно общие. Вся эта война за кровь, за возвращение каких-то земель истинным хозяевам — бред. Просто у кого-то амбиции зашкаливают, вот и все. Захотелось власти. Промыл мозги всем этим наивным простолюдинам, мол, они истинные наследники этих земель, надо возвращать. Сверху пообещал им золотые горы, всемирное господство, бла-бла-бла, а они повелись. Ну а что? Им же тоже хочется и денег, и власти, и причастности к большому, великому делу.

На мой растерянный взгляд Ардиан пояснил:

— Мы разбирали северные регионы на уроках истории и политологии.

— Разве вы там не магии должны учиться? — уточнила я, слегка пораженная.

— Ну да. Магия в основном. — Ардиан пожал плечами. — А это так, дополнительные предметы для общего развития. Королевская академия же. Должны держать определенный уровень.

Я оглянулась на Рейгана, но он ни капли не разозлился на резкие высказывания моего брата. Как раз наоборот, он просто спокойно кивал.

— К сожалению, примерно так все и выглядит. — Он скрестил руки на груди. — А другие государства пользуются возможностью подкосить королевство изнутри и снабжают повстанцев всем необходимым.

Рейган отлучился, чтобы отдать распоряжения подчиненным, а мы с Ардианом остались наедине.

Я все еще чувствовала себя так, как будто только-только очнулась после долгой дремы. Разум был затуманен от переизбытка переживаний, все тело ломило от усталости, а больше всего хотелось просто рухнуть в кровать и желательно не видеть никого примерно пару дней.

Брат встал рядом, еще раз приобнял меня за плечи и вздохнул.

— Все это из-за твоей избалованной принцесски, — высказался он, но уже без ярких эмоций. В его голосе звучала только усталость. — Если бы она не устраивала театр и приехала бы на север сама, не было бы всех этих проблем. Король бы прислал вместе с ней целую армию рыцарей. Даже столицу бы, наверное, без охраны оставил, лишь бы любимая доченька осталась в целости и сохранности. Они бы этого Далтара к ней ни на шаг не подпустили. Размотали бы его — и мокрого места бы не осталось. А тут пришлось попотеть всем вместе. Еще и ты под удар попала.

Ардиан недовольно насупился.

— Короче, дура она, твоя принцесса. Все из-за нее.

Я, не сдержавшись, слабо рассмеялась. Как обычно, мой брат за словом в карман никогда не лез.

Но, раз уж на то пошло, была в его словах и частичка истины. Вряд ли барон смог бы так легко пленить “принцессу”, если бы она была настоящей. Арагон держал возле дочерей самых сильных и надежных воинов всего королевства. Служанке вроде меня такие почести не предоставлялись.

Ардиан почему-то пристально и совсем без улыбки смотрел на меня, пока я смеялась.

— Что такое?

— Ты знаешь, я все еще злюсь.

Улыбка пропала с моего лица.

— Ты не должна была идти на такие жертвы. Вообще не из-за кого. Даже из-за меня. Нет! Тем более из-за меня! Я уже давно не маленький, сам всего смогу добиться, — продолжил брат; он звучал непривычно серьезно.

Он ненадолго замолчал, как будто взвешивал следующие слова, пока наконец не заговорил — с неохотой:

— Но я… В общем, я понимаю, почему ты это сделала. Я бы, наверное… — Он замялся. — Ну, я бы скорее всего тоже поступил бы так же ради тебя. Чем больше думаю об этом, тем больше это понимаю. Я бы даже не задумывался, если честно. Хотя мне и не нравится это признавать.

— Ардиан…

В груди снова разлилось тепло. Я сморгнула подступающие к глазам слезы.

“Да, мы с Ардианом очень разные…” — подумала я, положив голову ему на плечо. “Он — взрывной, быстрый, наглый, а я полная противоположность этому… Но он все равно самое дорогое и близкое, что у меня есть на этом свете. И я пойду ради него на все, точно зная, что он при первой же возможности сделает то же самое.”

— Но это все равно глупо, — добавил он ворчливо, прислонившись виском к моей макушке. — Старшая сестра и все такое, да-а-а, я понял, но лезть прямо на север в лапы чокнутого тирана? Это слишком даже для тебя, Энн!

“Чего?!”

Я резко выпрямилась, чтобы снова отчитать его за грубые слова, но Ардиан успел меня перебить:

— Ладно-ладно, не смотри так на меня! Хорошо, я признаю! Так и быть. Ты была права. Не тиран. И не чокнутый. Нормальный он. — Брат прищурился, оглянувшись на Рейгана, который стоял среди генералов поодаль от нас. — Когда я прибежал к нему, чтобы сказать, что тебя похитили, а на замок готовятся напасть, он ни секунды не колебался. Сразу распорядился, чтобы гостей вывели в безопасное место, поднял рыцарей, развернул все в считанные минуты...

Я даже не сомневалась. За это время, что я провела с Рейганом, стало ясно, что он не из тех, кто тратит время на бессмысленные переживания.

— Если честно, я-то ожидал, что начнется вот это типичное, — Ардиан состроил преувеличенно высокомерное выражение лица среднестатистического самовлюбленного аристократа, — “Кто вы такой, молодой человек! Что вы себе позволяете! Подите прочь!”

Я хихикнула.

“Надо отправлять этого дурня в театр,” — беззлобно поиздевалась я у себя в мыслях. “Такой талант пропадает.”

— Но нет. Твой герцог мне и слова против не сказал, — закончил он, недоуменно разводя руками.

— Почему сразу мой? — для приличия возмутилась я.

— Ну а чей, мой что ли?

— Ну знаешь ли!...

Я хотела найти пару колких фраз, чтобы заткнуть обнаглевшего младшего, но не успела. Герцог закончил разговор с генералами и развернулся, посмотрев прямо на нас двоих. Мы моментально закончили препирательства, как только увидели, что Рейган широкими шагами направился в нашу сторону.

Прямо в этот момент брат вдруг наклонился к моему уху и едва слышно прошептал:

— А еще герцог, похоже, слышал наш разговор в саду.

“Что?!”

Я подпрыгнула на месте и резко развернулась к брату.

— Как?!

Это было одновременно два вопроса: как разговор услышал Рейган — и как об этом узнал Ардиан.

Брат просто и коротко ответил то, что знал:

— Он вообще не удивился, когда я на эмоциях назвал тебя сестрой.

“Сколько еще шокирующих новостей будет за сегодняшний день?” — мысленно сокрушалась я и ошарашено смотрела на приближающегося герцога.

В голове медленно возникали недостающие детали картины и быстро складывались в единое полотно.

“Итак. Что мы имеем?” — словно опытный детектив, начала размышлять я. “Рейган с самого начала догадался, что я не Летиция, еще когда увидел отсутствующую свиту. Очевидно. Уже потом, благодаря каким-то чудом подслушанному разговору с Ардианом, он выяснил, что мы с ним родственники; тогда-то он и понял, что я здесь ради брата, о чем сказал мне тогда, в башне… но я точно не видела никого поблизости тогда, в саду, так как же?..”

Вдруг вереница мыслей резко затормозила, наткнувшись на огромный и очевидный булыжник в виде единственной проигнорированной детали.

Меня осенило.

Как Рейган услышал мой голос за несколько километров, находясь высоко в небе, когда мне больше всего была нужна помощь? Никакому человеку это не было под силу.

Человеку — да.

Но теперь-то я знала, что Рейган — совершенно иное создание. И с этим знанием все стало совершенно очевидно. Для него не составляло никакого труда случайно или специально подслушать все детали нашего разговора с Ардианом, потому что у Рейгана был…

“Драконий слух.”

Ну конечно же.

“Если бы я только знала об этом раньше, тогда я!...”

Что — тогда? Я слегка настороженно покосилась на герцога, который встал прямо перед нами. Мне страшно было даже представить, сколько всего Рейган мог услышать, пока я была не в курсе. Не то чтобы я так сильно следила за языком, когда была одна.

— Вернемся в замок, — сказал герцог, снова очень обыденным жестом положив руку на мою спину. Ардиан последовал за нами.

А я, поглядывая на Рейгана, твердо решила: больше никаких мыслей вслух. Слишком опасно много болтать, когда живешь под одной крышей с таким человеком.

Или скорее с таким не-совсем-человеком.

С битвы прошло какое-то время. Я даже не заметила, как заснула; пришла в свои покои, присела на кровать без сил и просто провалилась в темноту. У меня не было даже никаких мыслей. Я спала беспокойно, ворочалась и совсем не отдохнула. В какой-то момент меня разбудили горничные; по моим прикидкам, учитывая, что за окном высоко стояло солнце, было около полудня.

— Госпожа, нужно еще раз обработать вашу царапину! — раздался голос Селии.

“Получается, я проспала пару часов,” — подумала я, хмурясь и отгоняя от себя остатки дремы. “Еще столько же пролежала бы…”

Горничные во главе с Селией помогли мне привести себя в порядок: набрали ванну, обработали царапину на шее, переодели и причесали.

“Насколько это вообще необходимо сейчас?” — не могла не думать я, сидя перед зеркалом, пока вокруг меня суетились сразу три горничные — одна наносила макияж, другая делала прическу, а Селия внимательно обрабатывала мою царапину на шее. “Кому вообще есть дело до внешнего вида, когда всего пару часов назад на поле боя шло такое ожесточенное сражение?”

В любом случае, слуги не оставили мне никакого выбора. Может, им так было спокойнее: занять разум и руки моим внешним видом, а не мыслями о произошедшем. В конце концов, не каждый день ваш замок подвергается таким нападениям, даже если вы живете в воинствующем северном герцогстве.

Большинство горничных покинули спальню, когда сочли мой образ завершенным. Селия осталась у входа, ожидая каких-либо указаний.

Я села на диван и укуталась в мягкий шерстяной плед — он полностью скрыл скромное светло-голубое платье, в которое меня нарядили, сменив предыдущий пышный и ужасно потрепанный бальный наряд.

“Неужели я правда уснула в той грязной одежде?” — удивилась я самой себе и мысленно согласилась с горничными. Действительно, после такого все же стоило привести себя в порядок.

В камине мирно потрескивал огонь. Я молча, отстраненно смотрела на взлетающие вверх искры, и мои мысли были где-то очень далеко. Они метались между произошедшем на балу — и тем, что случилось после него.

“Сбежать…” — снова вспомнилось мне то самое заветное слово Ардиана. “А хочу ли я теперь сбегать?”

Этот неожиданный вопрос, вспыхнув лишь на мгновение как тот самый огонь в камине, потух так же быстро, как и возник.

Равномерный мягкий звук трескающих дров расслаблял напряженные нервы, теплый плед согревал ноющие мышцы, и неожиданная приятная дрема накрыла сознание как одеялом. Я прикрыла глаза…

Кто-то постучал в дверь.

— Ох. — Я со вздохом очнулась и села на диване. Неужели снова задремала?

Стук раздался снова — не очень настойчивый, но достаточно громкий, чтобы быть услышанным во второй раз. Селия сразу выглянула, чтобы узнать имя гостя и оповестить меня о визите.

— Госпожа, — обратилась горничная, вернувшись обратно в покои, — к вам пришел господин, Его Светлость герцог Хессенгард.

Я сморгнула остатки сна и взглянула на окно. Близился закат. Небо окрасилось в насыщенный оранжевый с красными отблесками ближе к колючему горизонту, усеянному пиками высоких, острых гор.

“Уже вечер. Я и не заметила,” — удивилась я. “Но теперь хотя бы чувствую себя более отдохнувшей. После такого стресса неудивительно, что я целый день сплю.”

Наконец, я кивнула горничной:

— Пусть заходит.

Рейган вошел в спальню и кивнул головой в знак приветствия. Я указала на диван, на котором только что устроилась сама, чтобы он не стеснялся и присаживался. Вряд ли это было нужным жестом, учитывая, что я жила в замке Холдтон, где все и так принадлежало ему.

— Как самочувствие? — сказала я первой, чтобы он не успел задать тот же самый вопрос.

“Ну а что?” — Я скрестила руки на груди. “Меня уже и так начинает порядком раздражать, что все вокруг спрашивают одно и то же по несколько раз. Как будто я какая-то хрустальная кукла. Ничего страшного со мной не случилось. Подумаешь, похитили и приставили нож к горлу.”

…Ладно. Если произносить это вслух и целиком, то звучит довольно серьезно. Наверное, во всеобщем волнении было рациональное зерно. Но это не значило, что я не устала слышать встревоженные вопросы от каждого слуги.

— Мое самочувствие? — Рейган удивленно улыбнулся, делая первый шаг в мою сторону. — Мне доводилось переживать и более страшные вещи, чем дуэль с сумасшедшим. Я в порядке, Энн.

“Энн,” — эхом повторилось в моих мыслях.

Мое имя, произнесенное его низким, чуть хрипловатым от усталости голосом, отозвалось в груди волнительным трепетом. Я ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, когда я слышала слетающее с губ Рейгана это негромкое, нежное “Энн”, внутри меня все переворачивалось от радости.

“До сих пор не верится, что я больше не должна скрываться…”

Все дни переживаний о том, что меня рассекретят, остались позади. Больше мне не нужно было бояться, что Рейган узнает правду и возненавидит меня. Он все знал — и, казалось, смотрел на меня только с большей мягкостью и вниманием. И потому любое его “Энн” воспринималось с таким восторгом.

И потому “Давай сбежим?” Ардиана меркло с каждой секундой, а я не могла с этим ничего поделать.

Рейган снял черные кожаные перчатки быстрым, даже отчасти нервным движением и сложил их на невысокий комод прямо возле входа. Следуя к дивану, он прошелся мимо камина. Пламя мазнуло янтарным отблеском по контуру его широких плеч и жесткой линии челюсти.

— Давно я не видел зажженного камина в этой комнате, — сказал герцог мягко, наконец занимая место на небольшом расстоянии от меня.

Я глянула на огонь, медленно пожирающий дрова.

“О чем это он?”

— Здесь кто-то жил раньше? — осторожно поинтересовалась я.

Рейган недолго помолчал. В это короткое мгновение он, казалось, собирался с мыслями и решал, должен ли он рассказывать мне что-то важное. Наконец, подумав, он коротко кивнул. Его взгляд скользнул по стенам, по тяжелым шторам, затем задержался на этажерке с фарфоровыми статуэтками у окна. Свет от камина и заходящего солнца играл на серебристых нитях вышивки на его темном камзоле.

— Эта спальня из поколения в поколение переходит во владение госпожи замка, — объяснил он. — Когда-то здесь жила моя матушка. Она обожала пестрые тона, но отец не позволял использовать их для интерьера их совместных покоев. Не любил яркость — она его отвлекала.

Его губы тронула нежная, полная ностальгии улыбка.

— Поэтому матушка вложила в эти покои всю любовь к яркости… и всю свою тоску по югу, по родине. Обустроила все под свой вкус и потом, в основном, использовала эту комнату как кабинет. — Рейган усмехнулся. — А еще постоянно принимала здесь подруг. До сих пор помню, как однажды, идя по коридору на занятия по фехтованию, услышал их приглушенный заливистый смех. Матушка была настоящей душой компании.

Что-то защемило у меня в груди при виде такой открытости на лице человека, который всегда носил стальную броню на сердце.

“Я и подумать не могла…”

Действительно, теперь, когда он рассказал мне это, я видела: эти покои отличались от большинства комнат в замке. Среди серых, строгих стен и минимального количества деталей, спальня госпожи замка цвела, как роза. Яркие шторы, пестрый ковер, расшитые цветными нитками покрывала на кровати и креслах. И все идеально сочеталось, несмотря на то, какими кричащими и уверенными были все оттенки.

“Хотелось бы мне знать эту женщину,” — мимолетно мелькнуло в моих мыслях. “Спросить, как ей жилось здесь. Она ведь наверняка была какой-нибудь известной светской львицей южных аристократов. Как она справилась с переездом на север? Почему согласилась?”

Я глянула на Рейгана.

“Любила ли она своего мужа?” — подумалось мне при виде тонкой, хрупкой улыбки на губах герцога.

— Приятно видеть, что теперь комната не пустует без дела. — Рейган обернулся ко мне, и его взгляд был мягким. — Уверен, матушка бы тоже обрадовалась, что кто-то наводит здесь свои порядки и создает уют.

Я не заметила, что сидела затаив дыхание и не могла ни на мгновение отвести взгляд. В выражении лица Рейгана мелькнуло что-то уязвимое — что-то такое искреннее и личное, на что мне только что позволили осторожно взглянуть. Как будто отодвинули тяжелую штору и показали: вот, там все эти годы хранились самые дорогие и нежные воспоминания; иди и посмотри на них, поговори со мной о них.

И это было очень ценно.

Я хотела как-то поддержать Рейгана, выразить свою причастность, но не могла найти слов. Вместо этого я протянула руку и осторожно накрыла его теплую ладонь своей.

Рейган тут же принял прикосновение и невесомо переплел наши пальцы.

Короткое мгновение мы сидели вот так, рядом друг с другом, держась за руки. Герцог рассматривал наши ладони с задумчивым, слегка отстраненным выражением лица, а я просто глядела на него. Совсем не хотелось шевелиться. Мне было спокойно, как тогда, сразу после битвы с Далтаром. Как будто все мои переживания исчезли по мановению волшебной палочки, и я могла наконец-то просто расслабиться и ни о чем не думать. Было тепло, уютно, а самое главное — мы оба открылись друг другу. Стали друг для друга островком безопасности и понимания.

“Как же я жила без этого раньше…” — вздохнула я.

Рейган осторожно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, мазнув бережным прикосновением вдоль одной из костяшек.

— Может быть, сейчас еще слишком рано, — вдруг заговорил он, не сразу подняв взгляд от наших сцепленных рук обратно на меня, — но я должен спросить это как можно скорее, чтобы… не тешить себя ложными надеждами.

Я сразу насторожилась: “Что это значит?”

Никогда мне не нравились такие начала разговоров. Ничего хорошего они обычно не предвещали, но я решила не торопить события.

— Спроси, конечно, — кивнула я, чтобы поторопить Рейгана и не томить себя.

Еще секунду герцог собирался с мыслями, потом встретился со мной взглядами. В его серебристых глазах блеснул янтарный отблеск пламени из камина.

— Хочешь ли ты жить в Холдтоне? — наконец спросил Рейган. — Не как принцесса Летиция, а… а как ты. Как Энн Легарт. Здесь, на севере… несмотря на то, что здесь, со мной, в этих условиях, точно не всегда будет легко… Но я не могу не спросить. Не могу не предложить, потому что хочу этого всем сердцем, однако ни в коем случае не настаиваю. И все-таки… Хотела ли бы ты этого?

Я замерла.

“Мне ведь послышалось, да?” — нервно подумала я.

Вопрос казался одновременно простым — “Хочешь ли ты жить в Холдтоне?” — и совершенно нереальным. Я повторила его одними губами, словно пробуя на вкус, и слова жгли язык как пепел.

Жить здесь под своим именем?

Мне, дочери барона-банкрота, служанке, самозванке… Жить здесь — жить с ним?

“О да, я хочу,” — тут же возник ответ, но реальность ударила ушатом ледяной воды.

Я недоверчиво рассмеялась:

— Какая разница, чего я хочу? — Мой голос дрогнул. — Есть вещи, которые мне приходится делать, даже вопреки моим желаниям.

Я отвернулась и потянула свою руку в сторону, пытаясь отстраниться от его прикосновения, чтобы не травить душу этими сладкими надеждами еще сильнее. Его прикосновение теперь не согревало, а обжигало. Я снова вспомнила, что мой новый островок безопасности был не больше, чем оазис посреди все такой же сухой пустыни.

Но Рейган обхватил мое запястье крепче и не позволил убрать ладонь.

— Я спрашивал не про это. Меня не интересуют возможности и невозможности. Не волнует то, что ты должна и не должна делать. Мне нужно только узнать твои желания. Только то, что у тебя на уме и на сердце. — Он поднял свободную руку и осторожно заправил выпавшую прядь мне за ухо. — Итак. Энн, хочешь ли ты остаться со мной?

Один вопрос — и мысль снова завертелась, цепляясь за привычные, выверенные годами рамки и установки, в которых я была как загнанный зверь.

Долги. Обязанности. Реальность.

Но все эти вещи вдруг показались хлипкими, картонными декорациями на фоне короткого, нежного прикосновения Рейгана и его простого вопроса.

Хочу ли? Я уже знала ответ.

— Да, — тут же выдохнула я, не сомневаясь ни секунды. — Да, хочу.

На губах Рейгана тут же расцвела редкая, счастливая улыбка, от которой его глаза озарились радостным блеском.

— Тогда это все, что имеет значение. С остальным я разберусь.

В тишине комнаты мягко потрескивал камин. Рука Рейгана от моей щеки поднялась чуть выше, кончики пальцев коснулись волос. Я неосознанно прикрыла глаза, и сквозь дрожащие ресницы видела, как его лицо медленно приблизилось к моему. Сердце затрепетало от нетерпения; мне не верилось, что вот-вот произойдет то, о чем я не могла даже мечтать. О чем я не осмеливалась и подумать.

— Я теперь тебя никуда не отпущу, — пробормотал он, почти касаясь моих губ. — Пусть хоть весь юг явится сюда с войсками.

Я не удержалась от смешка.

— Вряд ли кто-нибудь стал бы искать какую-то там Энн Легарт.

— В этом их глупость, — тут же ответил Рейган и наконец-то подался вперед.

Его губы накрыли мои. У меня перехватило дыхание, голова закружилась. Я потянулась к Рейгану навстречу, запуская пальцы в его темные волосы. Он слегка вздрогнул, углубляя поцелуй, обвил руками мою талию — и я почувствовала, как быстро бьется его сердце под плотной тканью камзола.

— Ты даже не представляешь, — прошептал он, на секунду отстраняясь, — как сильно я хотел это сделать.

— Тогда сделай это еще раз, — неожиданно уверенно выпалила я и теперь уже сама подалась навстречу, сцеловывая широкую улыбку с его губ.

В этот момент мне наконец-то стало все равно на все то, что ждало впереди. Стали безразличны король и Летиция, их приказы — все мои тревоги отступили перед лицом этого долгожданного спокойствия, которое Рейган мне подарил. Я впервые в жизни почувствовала себя легко и свободно: рядом оказался кто-то надежный, кто готов меня поддержать и снять груз с моих плеч. Этот груз я не снимала годами. И вот, теперь кто-то сам был готов избавить меня от него, дать возможность сделать вдох полной грудью.

Облегчение накрыло меня волной, настолько сильной, что глаза защипало от слез.

Рейган медленно отстранился, большими пальцами проведя по моим щекам.

— Надеюсь, ты плачешь от счастья? — спросил он, поддразнивая.

— Я не плачу, — тут же отозвалась я, принимая как можно более невозмутимый вид.

— Ну да. Как скажешь.

Я хотела снова потянуться за поцелуем, но Рейган мягко остановил меня.

— Кто-то идет, — предупредил он, кивая в сторону двери.

“Драконий слух, конечно же,” — вспомнила я, насупившись.

Я выпрямилась и быстро привела себя в порядок: поправила прическу и разгладила складки на платье. Было бы неловко допустить, чтобы вошедший догадался про этот разделенный между нами эмоциональный момент.

Однако Рейган, словно молча заявляя, что ему скрывать нечего, потянулся за моей рукой и крепко сжал.

Я не стала сопротивляться.

Именно в этот момент в дверь постучали.

— Моя госпожа, к вам Ардиан Легарт. Судя по всему, что-то срочное, — раздался голос Селии.

— Срочное?... Пусть войдет, — громко ответила я, хотя в сердце кольнуло волнение.

Ардиан буквально ворвался в покои, чудом не снеся дверь на своем пути. Он даже не обратил никакого внимания на присутствие герцога в комнате — мало того, что не поздоровался, так еще и не отпустил ни одного саркастичного комментария в его сторону. Ладно этикет, он никогда не был сильной стороной брата, но вот упускать возможность съязвить? Нет, это уж точно не было ему свойственно. Действительно большой повод для тревоги.

В руках у Ардиана было два конверта: один закрытый, второй распечатанный. Он, задыхаясь как после долгого бега, всунул первое письмо мне прямо под нос.

— Мне твоя Летиция написала какой-то бред, — запальчиво начал он и тут же осекся, наконец заметив Рейгана. Сразу подобрался и откашлялся — хоть сейчас хватило воспитания выглядеть немного смущенным. — Кхм. Я это… Прошу прощения, Ваша Светлость, тут просто правда срочно…

Его взгляд, нервно бегая по сторонам, вдруг наткнулся на наши с герцогом сцепленные руки.

У Ардиана моментально расширились глаза, и он ошеломленно уставился на меня. Потом моргнул пару раз, обдумывая сцену, свидетелем которой стал, и растерянно спросил:

— Я что-то прерываю, да?

Да уж. Чувство такта моему брату тоже всегда было чуждо.

— Нет, — невозмутимо ответил Рейган вместо меня и облокотился о спинку дивана. — Что вас так взволновало?

Ардиан, снова не дожидаясь приглашения, уселся на кресло напротив.

— Письмо! Принцесса отправила мне письмо. Оно от твоего имени, Энн, но точно ее рук дело, я уверен!

Он резкими движениями, суетливо, достал из своего конверта письмо и стал зачитывать:

— “Мне известно, что вы сейчас в замке Холдтон вместе с делегацией из академии…” бла-бла-бла, это все неважно… Вот! “Передавайте своей сестре пламенный привет от Ее Высочества принцессы Летиции и обязательно вручите ей конверт, который я отправляю в вашем письме. Однако убедитесь, чтобы никто из посторонних, включая герцога Хессенгарда, не узнал об этом…”

Ардиан протянул мне бумагу. Я сразу внимательно осмотрела ее: мне были знакомы черты, по которым подлинные послания королевской семьи можно было отличить от поддельных. В конце концов, я не первый год работала служанкой. Письма за принцессу мне тоже приходилось писать — и не раз.

И действительно. Письмо было написано почерком Летиции — аккуратными каллиграфическими буквами с размашистыми петельками, которые принцесса всегда выводила с особенным усердием.

— Очень любопытно, — медленно проговорил Рейган обманчиво спокойным тоном — я уже чувствовала раздражение, скапливающееся под его невозмутимым выражением лица. — Меня поражает, что Ее Высочество до сих пор уверена в своем праве скрывать что-то от меня на моей же территории.

Ардиан пожал плечами.

— Мало ли в чем она там уверена. У нее с самоуверенностью вообще всегда проблемы были, если вам интересно мое мнение. — Он благополучно проигнорировал мой строгий взгляд в свою сторону. — Да и сестра вам бы все равно рассказала.

Он еще раз многозначительно сверкнул глазами между нами. Я откашлялась, сделав вид, что ничего не заметила.

Что ж… ну, да. Рассказала бы, если бы там действительно было что-то важное. С этим трудно было спорить.

— Ладно, посмотрим, из-за чего такой переполох, — пробормотала я себе под нос.

Я с замиранием сердца распечатала конверт. Он был подписан моим именем — очевидно, в рамках конспирации. Однако адресата нигде не было. Видимо, даже Летиции показалось странным отправлять письма самой себе.

Зато красная королевская печать без сомнений подтверждала, что послание действительно пришло из столицы. Бумага, на которой написали письмо, тоже была фирменной: светло-бежевая, с оттиском герба правящей семьи. Внутри — все тот же аккуратный почерк.

Я стала читать вслух, не стесняясь присутствующих:

Моя милая Энн,

Раз ты читаешь это письмо, значит, твой горе-братец не подвел и сделал все как надо. Надеюсь, тебя не погрызли северные монстры и не подморозили местные снега. Было бы грустно не увидеться с тобой еще дольше! Если честно, я прямо-таки соскучилась. Все остальные горничные не могут справиться со своей работой. Я говорю им одно, а они делают совершенно другое! Уже уволила половину слуг, нашла новых, но и они занимаются чем попало. И куда это годится? В общем, я без тебя как без рук!

Ладно. Сантименты в сторону. У меня для тебя радостная новость!

На весенний столичный бал прибудет кронпринц Аурельский. Он уже давно за мной ухаживает, но раньше я даже внимания на него не обращала. Пару лет назад он был настоящим страшилой, ты бы только видела эти портреты! Но теперь, так и быть, я беру все свои слова назад. Ох, Энн, ты бы только знала, как же он стал хорош! Я могла бы прислать тебе его новый портрет, чтобы ты полюбовалась, но он у меня только один, расставаться не собираюсь. Холост, красив, богат, умен, галантен, и это я еще молчу про то, что его совсем недавно объявили наследником империи! В общем, он должен быть моим. Папуля с этим согласен — конечно согласен, я же все уже решила, еще бы он был не согласен. Кронпринц еще не в курсе, но ему точно все понравится, не зря же он мне столько подарков на каждый праздник присылает.

Как ты понимаешь, я уже подготавливаю бумаги, чтобы разорвать помолвку с северным тираном. Хорошо, что свадьбы пока что не было, а то развод превратился бы в ужасный скандал. Ненавижу скандалы! А так — всего лишь небольшое недоразумение. Аристократы постоянно разрывают помолвки, ничего страшного. Пару дней разборок — и все снова будут считать меня свободной леди, а я наконец-то выйду в свет и очарую кронпринца.

Короче говоря, радуйся: твоя северная командировка окончена! Возвращайся в столицу, а северному орку можешь даже пощечину влепить напоследок, я разрешаю. Потом скажем, что он тиран и деспот. Он же не идиот, чтобы тягаться с кронпринцем, правильно? Когда на нашей стороне будет империя, даже армия герцога будет не страшна. Ну, мне папуля так сказал, я сама особо не вникала. Но звучит внушительно, да? Империя!

Карету за тобой, так и быть, пришлю. Братца тоже можешь прихватить. Благодарности оставь на потом, ответного письма не жду. Не забывай, это все еще наш с тобой секрет, посторонним не рассказывай!

На последних словах мой голос не выдержал и надломился:

До скорых встреч,

Твоя госпожа, Ее Высочество принцесса Летиция Ванделлион.

Едва я дочитала письмо, как все внутри меня с треском рухнуло. Я опустила дрожащие руки на колени, и послание медленно выпало из моих рук.

Я всегда понимала, что долго притворяться принцессой не получилось бы. Рано или поздно кто-то должен был раскрыть эту схему. Она была слишком рискованной, совершенно не продуманной и ужасно наивной. Никого, кроме меня, это не волновало: Летиции нужно было избавиться от нежеланного жениха, королю — сохранить с герцогством и его армией хорошие отношения. А последствия должна была разгребать я.

Именно поэтому прежде мысль о завершении авантюры вызывала облегчение. Тогда я могла бы вернуться в столицу и перестать жить во лжи. Для меня началась бы привычная, уже хорошо знакомая жизнь личной горничной Ее Высочества с новыми, увлекательными обязанностями — подготовкой свадьбы.

Еще неделю назад я бы пела и радовалась возможности навсегда покинуть север.

Теперь же я чувствовала лишь горечь.

“Как же несправедливо…” — пронеслось в моей голове с отчаянием.

— Вот же… Вот ведь дрянь! — первым высказался Ардиан и вскочил с дивана. Он стал расхаживать из стороны в сторону и ругаться себе под нос. — Она что, совсем с ума сошла? Мелкая, избалованная…

Я снова мысленно перечитала письмо — взгляд метался то от самого начала и искреннего “соскучилась” к самому концу и легко брошенной фразе: “командировка окончена”. В голове не укладывалось, что теперь мне нужно было уехать обратно. Буквы расплывались от застывших в глазах слез.

“Но я не хочу,” — как-то по-детски возмутилась я и сжала письмо в дрожащих руках.

Я много чего не хотела в своей жизни. Но существовал долг, ответственность, и я должна была повиноваться…

Рейган подался вперед и осторожно забрал бумагу из моих похолодевших от волнения рук.

— Только посмотрите на нее! “Возвращайся в столицу”, “пощечину влепи”! Еще чего! — продолжал сокрушаться брат, размахивая руками. — Да с чего она взяла, что может вот так разбрасываться указаниями! Для нее все люди — игрушки! Столько лет ты ей служишь, ни разу слова против не сказала, из-за нее полезла в эту сумасшедшую авантюру и живешь на севере, а теперь она распоряжается твоей жизнью, как будто так и надо! И с чего она вообще так уверена, что все обязаны ее слушать! Избалованная пигалица! Да она…

— Ардиан, — сипло позвала я, чтобы он замолчал.

— …да я ей сам напишу такое письмо! Пару ласковых, чтобы точно надолго запомнила! Я уже давно хочу, вот и повод нашелся…

Я набрала воздуха в легкие и громко перебила:

— Ардиан!

Он тут же замер и обернулся, на лице застыла смесь ярости и растерянности.

— Что? — нахмурился брат. — Я не прав?

Я покачала головой, чувствуя подступивший к горлу ком. Глаза защипало. Я сморгнула слезы, которые сейчас были совсем не к месту.

“Пора бы уже смириться, что я не могу ничего изменить,” — сказала я самой себе. Мои плечи опустились, я склонила голову и посмотрела вниз, на свои бледные руки. “Руки, которыми я не могу ни на что повлиять.”

И так всю жизнь.

— Я не могу ей противиться, — сдалась я. — Ардиан, на кону твое будущее, твоя учеба в академии. Это самое главное…

Ардиан возмущенно застонал и в несколько широких шагов оказался прямо передо мной. Он сел на колени возле дивана и схватил меня за руки, уверенными карими глазами глядя мне в лицо. Я немного опешила, на мгновение вынырнув из своих печальных, гнетущих мыслей.

— Забудь ты про академию! — без тени сомнения выпалил он и крепче сжал мои ладони. — Ты моя сестра, а не мученица какая-нибудь. Мне не нужно, чтобы ты из-за меня шла на такие жертвы.

На губах у брата появилась решительная ухмылка:

— Ты всегда говорила — мы друг у друга единственная опора и поддержка. — Он аккуратно хлопнул меня по ладони. — Вот и позволь мне быть твоей опорой, Энн. Хватит уже все тащить на себе.

Я не смогла сдержать слезы и тихо всхлипнула, обхватывая руки Ардиана в ответ.

“Он и правда стал таким взрослым,” — осознала я; его ладони полностью накрыли мои, как защитный купол. “Такой взрослый младший брат. А я и не заметила. Вырос, пока я его не видела.”

— Не надо тут сырость разводить, — улыбнулся брат и слегка потряс меня за плечо. — А ну. Давай. Вытирай слезы. Я тебе уже давно сказал, прекращай плясать под чужую дудку. Принцесса привыкла, что люди делают так, как ей хочется — ну а ты возьми и взбунтуйся. Давай жить для себя, Энн. Не возвращайся в столицу. Мы выберемся с севера и поселимся в какой-нибудь деревне, сбежим — и нас никто не найдет. Спрячемся…

— Не надо никуда прятаться.

От неожиданно строгого голоса возле себя я вздрогнула.

“Я и забыла, что Рейган все еще здесь,” — неловко подумала я, оборачиваясь в его сторону. Он все так же сидел возле меня и, очевидно, слышал весь наш разговор от начала и до конца.

— Ваша Светлость, давайте мы как-нибудь сами разберемся, — сразу ощетинился Ардиан. — Это не ваше дело.

Я нахмурилась, чтобы вмешаться: поведение Летиции не давало Ардиану права хамить и дерзить Рейгану, который столько для меня сделал. Но я забыла, что герцог был не из тех, кто стал бы терпеть неуважение в свой адрес.

— Еще как мое, — сказал, как отрезал, он и смерил брата мрачным взглядом. Ардиан, к моему удивлению, икнул и действительно заткнулся.

“Все-таки какие-то авторитеты он все еще признает,” — отметила я, покосившись на герцога. Ну, если честно, перед таким человеком любой бы поскорее заткнулся. Рейган выглядел как грозовая туча, готовая в любой момент разразиться страшным ливнем.

Последний раз я видела герцога таким только во время битвы с Далтаром, когда он был готов уничтожить противника на месте не моргнув и глазом. Его зрачки сузились, теперь в точности напоминая драконьи, и весь он напрягся в тихой, молчаливой злости — расправил широкие плечи, сжал кулаки до белых костяшек, и даже его губы превратились в тонкую, раздраженную линию.

Рейган поднялся с дивана вместе с письмом в руках. Он резко смял его в кулаке и безжалостно швырнул прямо в камин. Огонь полыхнул, пожирая бумагу с треском.

— Это — мое дело, — повторил Рейган медленным, угрожающим тоном. — Мое герцогство, на чьей территории она и ее отец плетут интриги. Моя невеста, которую она вовлекла в свои игры. Без моего ведома и тем более без моего на то дозволения.

В глубине пепельно-серых глазах разгоралось точно такое же кровожадное пламя, которое только что без остатка поглотило письмо.

— И я не позволю какой-то инфантильной эгоистке вмешиваться в мои дела еще сильнее, чем она уже это сделала. Я терпел достаточно. Принцесса Летиция вместе со своим отцом давно перешла все мыслимые и немыслимые границы. — Он схватил со стола свои перчатки и в два резких движения надел их. Я, словно завороженная, наблюдала за любыми его действиями с толикой недоумения и надежды одновременно.

— Что ты задумал? — осторожно спросила я.

— Ничего особенного, — обманчиво спокойно отозвался Рейган, но в его тоне слышалась несгибаемая, холодная сталь. — Просто я давно не бывал в столице.

Мы с Ардианом одновременно испуганно икнули.

— Вы хотите поехать к принцессе?! — Брат выпустил мои ладони из хватки и подорвался с места.

— И к королю, — добавил герцог невозмутимым, жестким тоном. — Судя по всему, Арагон начал забывать, кому он обязан спокойствием королевства и защитой от племен повстанцев. И, поверьте, он уже много лет назад заслужил хорошее напоминание. Все эти годы я не утруждал себя путешествиями на юг, не хотел тратить время на пустые разговоры. Доказывать свою силу и ставить на место зарвавшихся аристократов я считаю унизительным занятием.

Герцог скрестил руки на груди. Его зрачки были по-прежнему угрожающе сужены, как у змеи перед броском.

— Однако это давно перешло все возможные границы. И я больше не позволю выставлять себя посмешищем. Арагон спутал мое хладнокровие со своей вседозволенностью. — Рейган склонил голову в бок, из-за чего его глаза опасно сверкнули из-за отблеска от камина. — Они посмели обмануть меня. Пусть теперь посмеют взглянуть мне в глаза и признаться в этом. Если им хватит наглости.

Он невозмутимо ухмыльнулся, оголив острые — и несомненно драконьи — клыки, которые мимолетно зловеще сверкнули от огня очага.

“Ой.” — Я неосознанно поежилась. Даже Ардиан сбоку от меня слегка дернулся.

— Уверен, это укажет им на их истинное место, — подытожил герцог и снова оскалился, как будто предвкушал запах чужого напряжения и страха.

“Теперь я наконец-то поняла, почему про него пошли такие слухи,” — запоздало подумалось мне, пока я в изумлении смотрела на Рейгана. Да, он был по-прежнему спокоен, но за этим невозмутимым выражением лица несомненно прятались самые разные — и, возможно, даже жестокие — планы. Я впервые осознала, что мне очень повезло оказаться на стороне герцога, а не против него.

Он переглянулся со мной, и его напряженные черты лица едва заметно смягчились при виде моих испуганных, широко распахнутых глаз.

— Не смотри на меня так, Энн.

Рейган шагнул в мою сторону и осторожно заправил выпавшую из прически прядку за ухо.

— Я не собираюсь устраивать войну. В конце концов, их действия обернулись для меня встречей с тобой, — успокоил он с ироничной усмешкой. — Хотя я действительно мог бы…

— Не надо! — Я тут же вскочила с дивана.

Рейган фыркнул, и в его холодных пепельно-серых глазах мелькнуло веселье. Он слегка расслабился.

“Издевается, да?” — мысленно возмутилась я. “Я тут, видите ли, беспокоюсь о состоянии страны, а он смеется.”

— Сказал же: никаких войн. Я трезво оцениваю свои возможности, не беспокойся. Северу в любом случае понадобится какое-то время на восстановление после набега племен. — Он положил руку на мою талию, притягивая меня ближе. — Однако это не значит, что я могу проигнорировать случившееся. Больше нет. К тому же, я должен приехать в столицу и лично объявить, что никакой помолвки с принцессой Летицией не будет.

Герцог на мгновение замолчал и едва заметно улыбнулся.

— Потому что она и не планировалась, разве не так? — Рейган скользнул рукой вверх по моей спине, едва ощутимым прикосновением перебирая завязки корсета. По всему моему телу пробежала взволнованная дрожь. — На самом деле моей единственной невестой всегда была Энн Легарт.

Я почувствовала неожиданный жар в щеках от его уверенного прикосновения и слишком пристального внимания.

“Технически, он прав…”

— Ну… — замялась я.

— К тому же, будущая герцогиня севера не обязана подчиняться тем, кто находится у ее жениха в долгу, — тут же безапелляционно добавил герцог. — Возражения?

Мне было нечего ответить. Я рассеянно отвлеклась на собственное трепещущее сердце.

— Никаких… — выдохнула я, неосознанно подавшись вперед. Жар его дыхания на моей коже волновал сердце. Я посмотрела вверх, встречая темный, уверенный взгляд Рейгана…

— У меня есть одно! — неожиданно вмешался Ардиан. — Можно, пожалуйста, не заигрывать с моей сестрой прямо в моем присутствии, ладно? Я все понимаю, молодожены, новобрачные, новопомолвленные или как вы там себя называете, но это очень неловко. При всем уважении. Хоть бы постыдились немного, правда.

Я тут же отпрыгнула от Рейгана, чувствуя, как все лицо мгновенно залилось алой краской:

— Ардиан! — взвизгнула я.

— Что?! — Брат развел руками. — Я беспокоюсь о твоей чести!

— О какой… Какой еще чести! О своей лучше думай! — перебила я, пытаясь игнорировать смущение. — Я все еще не могу поверить, что ты так легко готов отказаться от места в академии!

Ардиан возмущенно застонал.

— Да сколько можно уже? Академия, академия… Вот заладила! Есть целая куча волшебников, которые добивались признания и прочего даже без образования. — Он махнул рукой. — Я знаю основы. Дальше сам как-нибудь разберусь.

Я поперхнулась от такой наглости.

— Все эти волшебники достигли высот огромным, круглосуточным трудом, а ты лентяй!

— Я?! Лентяй?!

— Да! Лежебока!

— Да будет тебе известно, уважаемая обеспокоенная старшая сестра, что я — один из лучших студентов потока, и мое так называемое “лентяйство” ничуть этому не помешало… — начал оправдываться Ардиан, преувеличенно драматично размахивая руками. Все эти рассказы я слышала уже сотни, а то и тысячи раз. Ну и они, конечно, были правдивыми. При всей своей лености Ардиан каким-то чудом оставался отличником…

Стоящий рядом Рейган только хмыкнул, с удовлетворением наблюдая за нашей короткой перепалкой. Мне вообще казалось, что он как-то слишком мирно относился ко всем выходкам и острым высказываниям Ардиана. Словно подобная дерзость его только забавляла.

“Сдается мне, Рейган и сам в юности был оторвой…” — мелькнуло у меня в голове, и я внутренне рассмеялась из-за представленной картины. Рейган — мелкий шкет, заставляющий своих родителей и учителей сходить с ума? Почему-то воображение очень легко создавало такие моменты; дерзкий маленький Рейган, который никому не позволял решать за себя, не признавал авторитетов и постоянно делал все наперекор другим.

Слишком реалистичная картина.

“Надо будет спросить его об этом потом,” — решила я.

— Насчет академии разберемся позже. Сначала решим все основные вопросы, — распорядился Рейган, вмешиваясь в затянувшуюся тираду Ардиана. — Как я понимаю, твой брат не собирается позволить нам отправиться в столицу без него…

— Ни в коем случае! — тут же воскликнул Ардиан.

Я пожала плечами; мол, сам видишь, с чем приходится иметь дело.

— Хорошо. — Герцог кивнул и дернул за колокольчик, подзывая в комнату слугу. — Значит, я распоряжусь, чтобы нам троим подготовили вещи и карету для магического перемещения.

Я удивленно уставилась на Рейгана. Ни разу не слышала, чтобы с севера можно было с помощью волшебства добраться прямо до столицы.

“В королевском дворце мне все несколько раз объясняли, что никто на север меня переместить не мог,” — вспомнилось мне. “Пришлось кучу дней трястись в карете, страдать из-за затекших мышц, спать чуть ли не под открытым небом…”

— Разве это возможно? — с сомнением уточнила я. — На такое большое расстояние…

— И эта женщина что-то говорила мне про образование. М-да. — Ардиан закатил глаза и похлопал меня по плечу с сочувствующим выражением лица. — Ты — темный лес, сестра. Конечно возможно. Если у тебя в распоряжении есть толковые и сильные волшебники, переместиться можно куда угодно. А у твоего новоиспеченного жениха такие точно найдутся.

Я смерила его недовольным взглядом.

— Ладно, понял, — буркнул Ардиан. — Так и быть. Молчу.

“Значит, на меня просто не хотели тратиться,” — осознала я. “Ничего удивительного…”

Вошел слуга, и все наши разговоры утихли.

Глубоко внутри, если честно, я все еще сомневалась. Насчет всего, что должно было вот-вот произойти.

Моя жизнь настолько долго зависела от приказов принцессы, что теперь пойти против них казалось дикостью. И сейчас, когда возможность ослушаться стала не просто самоубийственным планом, а реальной дорогой в новую жизнь, все внутри тряслось от страха. Я должна была вот-вот выйти перед своей госпожой и впервые в жизни сказать ей “Нет”. Даже не так. Я впервые получила это право и действительно могла им воспользоваться, зная, что мне за это ничего не сделали бы.

Именно поэтому, несмотря на все переживания и колебания, мне казалось, что за спиной вырастают крылья. Я была не одна. Со мной были люди, которым на меня не все равно. На которых я в первый раз за всю свою взрослую жизнь могла опереться в трудную минуту. Которые раз за разом доказывали, что готовы сражаться ради меня — в прямом и переносном смысле.

В голове по прежнему не укладывалось, насколько сильным союзником был Рейган — человек, который в нерушимой, крепкой хватке держал весь бунтующий север. И все теми же руками так нежно и бережно касался моей кожи.

Я вспомнила, как принцесса назвала его в письме. Тиран, урод, орк…

“Пусть так,” — подумала я, с легкой улыбкой пересекаясь взглядами с Рейганом.

Пока Ардиан отвернулся и разговаривал с вошедшими слугами, я не сдержалась: подошла ближе к герцогу и украдкой поцеловала его.

Неважно, что про него говорили. Я знала правду. Ведь именно с этим человеком я впервые почувствовала себя достаточно храброй, чтобы все изменить. И эта уверенность глубоко в моей груди была ценнее любого драгоценного украшения или платья, которыми Летицию заваливали самые богатые и самые смазливые джентльмены.

Я стояла на балконе своей комнаты и смотрела вниз, на покрытые тонким слоем снега двор — просторные сад и крыльцо. Было раннее утро, но замок Холдтон уже не спал. Слуги суетились, беегали из стороны в сторону и подготавливали все к отправлению, особенно запряженную двумя мощными гнедыми конями. Животные синхронно потрясли большими головами, отмахиваясь от мелких редких снежинок, которые сегодня падали с самого утра и замирали всюду, включая широкие носы лошадей.

Я видела, как несколько лакеев перекинулись парочкой слов. Пар от их дыхания маленькими облачками поднимался в холодный воздух. Один из них развел руками и сделал это так артистично, что все остальные тут же залились громким хохотом. От увиденного на моих губах тоже возникла непроизвольная улыбка. Было всегда приятно видеть, как эти строгие северные люди изредка позволяли строгости и суровости отступить, демонстрируя вид на совершенно искренние, чистые эмоции, которые невозможно было встретить в столице.

— А ну! — тут же раздался звонкий голос дворецкого Элдрика. — Чего застыли и смеетесь, а? Не стойте — замерзнете! Быстро за работу!

Лакеи, все еще давясь смешками себе под нос, послушно вернулись к делу. Они завершали приготовление кареты к отправлению, проверяли состояние лошадей и носили наши небольшие чемоданы со всем необходимым. Мы не планировали задерживаться в столице надолго, но сменные вещи все равно приходилось брать: погода на Севере и на Юге сильно отличалась всегда, и сейчас в том числе.

Я поежилась и приобняла себя за плечи. Ветер обдувал мои волосы, собранные в аккуратную косу, в которой было бы удобно преодолеть это расстояние от столицы до севера.

“Мне впервые предстоит путешествовать на магической карете,” — подумалось мне с легким волнением. Я не озвучивала этих переживаний вслух — в конце концов, это был давно изученный способ передвижения. Да и не хотелось лишний раз отвлекать Рейгана. Еще меньше я хотела снова выслушать порцию насмешек от Ардиана, который за свою жизнь уже сотни, если не тысячи, раз проехался на магической карете. В Академии таких полно. А я мало того что едва слышала про такой транспорт, так еще и представить себе не могла, как именно он устроен.

На балконе холодно было даже в шубе, в которую я укуталась, готовая к выходу. Впрочем, морозные утра герцогства уже стали привычными.

“Было бы странно наоборот увидеть здесь солнце,” — пошутила я у себя в голове. Хотя это тоже было не совсем правдой. Северные дни, конечно, были намного холоднее, но солнечный свет здесь был далеко не такой большой редкостью, как многие себе представляли.

Я с какой-то тоской посмотрела вниз, где слуги продолжали работать под четкими руководствами дворецкого Элдрика.

“Я уже даже местную погоду выучила,” — не без иронии заметила я и потеплее закуталась в белую меховую шубу. “Будет грустно не вернуться сюда…”

Я тут же отмела эти мысли в сторону. Мне нельзя было терять решимость. Рейган и Ардиан все эти дни поддерживали меня, не давая мне впасть в свои запутанные, беспокойные мысли. Нельзя позволить их усилиям пройти бесследно и кануть в лету.

— Госпожа, — окликнул меня голос Селии.

Я чуть не вздрогнула от удивления. Селия всегда ходила бесшумно, настолько, что мне едва удавалось уловить ее приближение. Даже сейчас я не услышала, как она вошла на балкон.

— Да?

Я обернулась. Горничная стояла возле меня, укутанная в теплое пальто, с румяными от холода щеками. Видимо, она только что вернулась с улицы, потому что от нее все еще слегка пахло морозом.

Если честно, я все еще не могла поверить, что теперь весь замок был в курсе моей личности. Это было решением Рейгана: он сказал, что не собирается что-то утаивать от своих слуг. По его словам, тех, кого не могло как-то возмутить мое происхождение, никто не удерживал.

“До сих пор помню точно, как он это объявил,” — пронеслось в моей голове.

Перед глазами ярким образом стояло: Рейган, я возле него, а перед нами и нашими крепко сжатыми руками — шеренга слуг замка, которым их господин стальным тоном озвучил ультиматум: “Либо вы подчиняетесь будущей герцогине этого замка и клянетесь служить ей верой и правдой, как служите мне, либо уходите прямо сейчас и ищите себе другой замок и другую госпожу.”

Никто не ушел.

“Не знаю, так ли все рады, что какая-то дочка барона нацелилась на место герцогини… Скорее всего, их просто испугала возможность потерять работу,” — снова засомневалась я. “Ну а что? Я бы тоже испугалась… Замок герцога — хорошее место, вряд ли поблизости найдется похожее, да еще и с вакантными местами.”

Как бы то ни было, для меня самым главным облегчением стало, что Селия никуда не ушла. За это время я успела к ней привыкнуть и проникнуться симпатией.

Итак, Селия встала передо мной и вытянула вперед руки. Она держала какой-то незнакомый мне походный зимний плащ — темно-синий, с серебристой вышивкой на рукавах и воротнике. Тонкие нити сплетались в аккуратный узор, напоминающий вьюгу или сильный снегопад, сквозь который иногда более яркими белыми пятнами проклевывались отдельные кристальные снежинки.

— Какая красота. — Я улыбнулась и провела кончиками пальцев по вышивке. — Откуда этот плащ? Я не припомню такого.

— Его Светлость распорядился сшить его для вас еще неделю назад, — пояснила Селия. Она сделала шаг вперед, встала у меня за спиной и осторожно накинула плащ мне на плечи. Он сразу окутал меня теплом, прогоняя прочь холод северного утра. — Он волновался, что с ухудшением морозов вам будет некомфортно выходить на прогулки. Местные швеи очень старались.

Селия завязала ленту плаща на моей шее в красивый, аккуратный бант, который не сдавливал мне шею, а послушно лежал на груди ближе к ключицам. После этого горничная заботливо расправила ткань, чтобы все изделие аккуратно спадало вниз без складок.

Она отошла в сторону и с едва заметной улыбкой, которая всегда была большой редкостью на ее лице, негромко сказала:

— Вам очень идет.

Меня сразу окутало теплом. На этот раз из-за слов Селии и из-за того, какую кропотливую работу, должно быть, проделали слуги, чтобы вручить мне такой подарок. Не было ничего ценнее рукодельных вещей, в которые вложено много времени и еще больше сил.

“Последний раз мне дарили что-то подобное… много лет назад,” — вспомнила я с легкой грустинкой ностальгии. “Наверное, когда Ардиан еще не уехал в Академию и только-только учился делать разные поделки своими руками.”

Я с тихим смешком вспомнила его не самые аккуратные, но как всегда очень упрямые попытки сделать аппликацию-букет.

— Передавай всем большое спасибо. Это чудесная работа, мне очень нравится. Буду носить с удовольствием, — искренне сказала я и еще раз провела рукой по бархатной ткани. — Действительно, морозы крепчают…

Селия кивнула, но больше ничего не сказала. Между нами воцарилась тишина — обычно я бы не обратила на нее внимания, потому что моя горничная никогда не любила много болтать и всегда старалась отвечать короткими, исчерпывающими фразами. Но сейчас это молчание отличалось.

“Она хочет что-то сказать мне?” — догадалась я.

Селия неловко стояла передо мной, слегка переминаясь с ноги на ногу, и я впервые видела в ее взгляде нерешительность. Она сложила руки в вязаных перчатках перед собой, как делала всегда, когда стояла где-то в углу моей спальни и ожидала указаний. Но теперь ее пальцы нервно перебирали друг друга, как будто Селии, несомненно выросшей в местных суровых морозах, тоже стало зябко.

— Что такое? — все же спросила я мягко.

Горничная наклонила голову и потупила взгляд. Она еще несколько секунд хранила молчание, словно не могла подобрать слов, чтобы озвучить свои переживания.

— Я знаю, мне не положено… да и мое мнение вряд ли играет какую-то роль, — заговорила она бегло и негромко, — но я просто хотела, чтобы вы знали…

Селия на мгновение подняла глаза, и мы встретились взглядами.

— Чтобы вы знали, что мы все вам здесь очень рады, — договорила она. — Все слуги замка очень расстраиваются, когда кто-то говорит, что вы уедете обратно в столицу навсегда. Мы стараемся не думать об этом, хотя и понимаем, что вероятность велика. Однако, поверьте, никому не нравится эта мысль.

Эти тихие, искренние слова разлились теплом в моей груди.

Все мои переживания, спрятанные глубоко внутри, относительно мнения слуг, моментально развеялись. Все эти люди остались в замке не из-за страха перед Рейганом, а потому что действительно не видели проблемы во мне и моем присутствии? Это казалось каким-то чудом.

Я вдруг очень захотела пообещать, что обязательно вернусь.

— С вашим появлением в замке стало уютнее, — добавила Селия, перебирая пальцами и неловко расправляя складки на своей темной юбке. — Как будто… теплее. Спокойнее. Вы оживили этот серый замок. И интерьер, и даже господина. А когда счастлив господин, слуги тоже чувствуют себя намного лучше. Нам всем стало легче. Этого не хватало много лет... поэтому теперь, с вашим появлением, все заметили изменения.

Она снова сложила руки впереди и посмотрела мне прямо в глаза:

— Без вас все снова будет иначе.

“Вот оно как…” — пронеслось в моей голове с неожиданным облегчением. “Вот оно, каково это чувство — знать, что тебя здесь ждут. Что тебя ценят достаточно, чтобы заметить твое отсутствие.”

Потом горничная, словно опомнившись, покачала головой.

— Но, разумеется, никто из нас не вправе вам указывать. Мы примем любое ваше решение с уважением и пониманием. — И все же она, замолчав, снова с надеждой взглянула мне в глаза. — Просто хотела, чтобы вы это услышали. Почему-то мне показалось это важным.

И мне действительно нужно было это услышать.

Узнать, что в этом большом мире стоял этот большой, удаленный от всего королевства, серый и неприступный замок, где я — Энн Легарт, со всеми своими недостатками и сомнениями, — была нужна всем этим честным, заботливым людям.

И что по мне будут скучать.

— Спасибо, Селия, — мягко ответила я, скрывая дрожь в голосе. Плакать сейчас точно было совсем ни к чему. — Это очень много для меня значит.

Селия расслабилась и улыбнулась, кивнув головой. И я, тронутая ее открытостью, доброжелательностью и теплотой, все же не смогла сдержаться:

— Я ненадолго, обещаю. — Слова сорвались с губ с неожиданной уверенностью. — Совсем скоро мы все вернемся в Холдтон.

Самое главное, что в этот момент я верила самой себе.

“Я сделаю все возможное, чтобы вернуться в герцогство, где меня ждут и ценят,” — твердо решила я. “Здесь теперь мое место. Среди этих людей.”

— Пойдемте, госпожа, — сказала Селия через несколько мгновений, когда трепетность момента слегка развеялась. — На самом деле, я пришла не только передать плащ, но еще и сообщить, что все ваши вещи уже собраны. Карета тоже полностью проверена. Его Светлость и лорд Легарт, должно быть, уже ждут внизу. Все готово к отправлению.

— Да. Пойдем.

Я поплотнее укуталась в плащ и вернулась в свои покои, откуда вышла в коридор и побыстрее спустилась по широкой каменной лестнице прямо к выходу.

Возле кареты, которую видела с балкона, уже стояли Рейган и Ардиан. Брат тоже был одет довольно тепло, как я сразу подметила. На нем была шуба и новый походный плащ, который тоже соответствовал официальной форме Академии. Все студенты, которые прибыли на Север для изучения местных существ, по-прежнему оставались в гостях в замке Холдтон. Ардиан уверял, что он разобрался со своим куратором курса и предупредил о своем коротком отсутствии, но я не могла не сомневаться.

“Наверняка он ничего никому не сказал,” — подумалось мне. “Надеюсь, хотя бы однокурсников предупредил? А то вдруг искать начнут…”

Да уж… Было трудно отделаться от привычки приглядывать за уже повзрослевшим младшим братом.

В отличие от Ардиана, Рейган снова оделся так, как будто холод ему был нипочем. Его тяжелый зимний плащ был распахнут — поток холодного ветра всколыхнул темно-серый мех, которым были аккуратно обшиты края. Совсем удивительным был расстегнутый воротник черной рубашки.

“Ему шею не продувает случайно?” — не могла не задуматься я, удивленно моргнув. Если посмотреть на Рейгана, то можно было подумать, что началась теплая весна. “А я тут мерзну в трех слоях одежды…”

Все слуги, которые только недавно закончили заниматься чемоданами, теперь выстроились возле крыльца, чтобы проводить нас. Дворецкий Элдрик коротко поклонился мне, когда я прошла мимо.

Подведя меня к карете, Селия еще раз улыбнулась на прощание, кивнула и заняла свое место среди слуг. Она не ехала вместе со мной. Мы решили отправляться без слуг. Как объяснил Рейган, чем меньше вес кареты, тем меньше требовалось магической энергии, а значит и меньше магов. Несмотря на то, что в замке Холтон были все необходимые ресурсы, герцог не хотел лишний раз отвлекать местных волшебников от восстановления территорий после набега повстанцев. Даже вещей взяли по минимуму.

— Готова? — вместо приветствия сказал Рейган. Мы уже виделись этим утром.

— Да, — кивнула я.

Рейган придержал для меня и Ардиана дверь кареты и сел последним. Как только мы устроились, пятеро волшебников выстроились в круг и вытянули руки вперед, направив раскрытые ладони в нашу сторону. Между их пальцев начинали плясать едва заметные светло-голубые искры, яркими всполохами взлетая в небо. Я сразу подвинулась поближе к окну, чтобы не пропустить ни одной детали.

— Тебе уже когда-нибудь доводилось путешествовать с помощью магии? — спросил Рейган, наклонившись ближе ко мне.

Я оглянулась на него. Карета была довольно небольшой, а герцог сидел прямо возле меня. От него приятно пахло лесом. Я заметила это еще утром и теперь не могла перестать об этом думать.

“Интересно, это парфюм? Или все драконы так пахнут?” — промелькнула у меня в голове неожиданная мысль. Я удивленно отогнала ее в сторону. Глупости какие-то. “Наверняка парфюм…”

Рейган все еще ждал моего ответа.

— Нет, — честно ответила я, моргнув. — Ни разу.

“Слишком дорогое удовольствие,” — добавила я про себя. “Если даже королевская семья не хотела лишний раз разоряться на такие изыски, то куда уж мне? Совсем не по карману.”

— Тогда будь осторожна. Лучше держись за меня, — вкрадчивым голосом предупредил герцог и протянул мне свой локоть. — Вполне возможно, что карету начнет трясти во время перемещения.

Я удивленно вскинула брови и без колебаний обхватила его руку, прильнув ближе. Меньше всего мне хотелось случайно вылететь в окно или отбить себе что-нибудь на какой-нибудь особенно резкой кочке, если честно. Рейган устроился поудобнее, чтобы наши плечи плотно соприкасались.

Когда я отворачивалась к окну, чтобы снова с любопытством посмотреть на действия волшебников, то ненароком увидела хитрое и слишком довольное выражение лица Ардиана, который сидел напротив. Это никогда не означало ничего хорошего.

— Чего ты так смотришь? — тут же нахмурилась я.

— Да ничего. — Брат с невозмутимым видом скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья. — Просто нам в академии рассказывали, что магические кареты — это самый спокойный и незаметный транспорт. Никакой тряски, пробок, проблем с лошадьми… Ни разу никого и никогда даже не укачало!

— Значит, их академическая информация разительно отличается от фактической, — с таким же флегматичным видом отозвался Рейган. Я с подозрением прищурилась в его сторону. — Как бы то ни было, лучше держись крепче, Энн.

В этом точно был какой-то подвох, но я не стала слишком долго об этом беспокоиться. Тем более что держаться за герцога крепче было очень даже приятно. Запах леса и все такое… но, что самое ценное в этих северных просторах, еще и очень тепло.

Тем временем магия напротив ладоней волшебников засветилась сильнее. Она словно стала гуще и мощнее, формируя вокруг кареты и лошадей плотный купол.

Я завороженно наблюдала, как волшебники синхронно начертили в воздухе какие-то незнакомые мне руны. Поток энергии рванул прямо в сформировавшийся купол — и он тут же стал ярко переливаться. Волшебный свет прокатывался по всей поверхности быстрыми, ритмичными волнами. Я даже не осознавала, что восторженно открыла рот, пока Ардиан не ткнул меня ботинком.

— Муха залетит, — поддразнил он.

Я тут же поспешно выпрямилась и поджала губы, но не оторвала взгляда от чудесной магии за окном. Слишком это было чарующее зрелище. К тому же, когда еще мне удастся увидеть что-то подобное? Я не могла тратить время зря.

Как только самая яркая волна пробежала от верхушки купола к самой земле, все вдруг залил ослепительно белый свет. Я зажмурилась и неосознанно крепче вцепилась в рукав Рейгана.

Вся карета оказалась окружена пустым пространством. Не было видно ни земли, ни неба — лишь бесконечный, безграничный свет вокруг. В нем мелко вспыхивали едва заметные искры, напоминающие звезды на светло-голубом небе утренних сумерек.

Кучер дернул за поводья, и лошади потянули карету за собой прямо в неизвестность.

Нас действительно не трясло. Путь был таким идеально спокойным, будто мы ехали по мягким облакам или по водной глади. Я искоса взглянула на Ардиана, который, судя по всему, умудрился задремать в считанные мгновения. Ну конечно, ему-то такое уже не впервой. Наверняка каждый раз в каретах Академии дремал точно так же.

Я хотела так же украдкой посмотреть и на Рейгана, но неожиданно встретилась с ним взглядами.

“Упс. Меня поймали.”

Он положил ладонь поверх моей руки на своем локте и аккуратно погладил мои костяшки большим пальцем, слегка шершавым от мозолей.

— Не укачивает? — деловито поинтересовался он, скрывая легкую ухмылку.

“Вот змеюка,” — беззлобно подумала я.

— Нет. — Я фыркнула от смеха. — Ты специально это выдумал.

— Почему же сразу выдумал? Я называю это предусмотрительностью. — Рейган пожал плечами. — В нашем мире часто случаются самые неожиданные вещи. Нужно всегда думать обо всем заранее.

— Ну конечно, — ехидно отозвалась я и снова обернулась к окну, слишком увлеченная происходящим, чтобы думать о “предусмотрительности” Рейгана. — А вообще… это все неожиданно. Я представляла магические кареты совершенно иначе. Ну, знаешь…

Рейган с любопытством склонил голову в сторону.

— Думала, может их телепортируют? Ну, вроде как сразу. Бац — и ты уже в столице, — немного смущенно поделилась я.

— Так тоже иногда делают, — без следа насмешки кивнул Рейган. — Но обычно это касается более коротких дистанций или чрезвычайных ситуаций. Природные катаклизмы, государственные угрозы и прочее. На телепортацию уходит в десять раз больше сил. Это очень сложная рунная магия, на нее способны единицы волшебников.

Я задумчиво промычала в ответ. Все-таки магический мир оставался для меня огромной загадкой.

— Способ, которым мы пользуемся сейчас, называется телепортационным тоннелем, — добавил герцог. — По сути, такая же дорога, но ускоренная и не зависящая от природных ландшафтов. Требует меньше сил и считается менее сложной рунной магией.

— Умно, — согласилась я.

Мы замолчали, прерываемые только тихим сопением моего брата и мерным стуком механизмов кареты. Я положила голову на плечо Рейгана и посмотрела в окно, где безграничное белое пространство напоминало пушистый мех, огромный мягкий сугроб или неосязаемые перистые облака.

— Ты отправил Его Величеству запрос на аудиенцию? — поинтересовалась я, не шевелясь с удобного места.

— Не беспокойся на этот счет, Энн. Я обо всем позаботился.

“Значит, ответа не будет,” — догадалась я. “Ну ладно. Оставлю это Рейгану — он наверняка знает, что делает.”

Я доверилась его словам и прикрыла глаза, позволяя мягкому, едва ощутимому покачиванию убаюкать меня в сладкую дрему.

“Теперь понятно, как Ардиан так легко уснул…” — только и успела подумать я, прежде чем мир погрузился в приятную темноту.

В какой-то момент Рейган мягко потер мое плечо, и я проснулась. Белый свет за окном стал меркнуть. Сначала стали снова заметны очертания ярко белого купола. Потом он начал, переливаясь, постепенно приобретать молочный цвет, затем — превращаться в полупрозрачный пастельно голубой, пока наконец не растаял окончательно. Вместо него в медленно оседающих на землю искрах появились залитые полуденным солнцем зеленые сады столицы.

Я ахнула и прильнула к окну. Мы вынырнули из портала прямо на оживленную улицу совсем неподалеку от королевского дворца.

— И прошло всего пару часов, — сказал, зевнув, проснувшийся Ардиан и тоже выглянул в окно. — Чудеса магии, да?

— Да… — выдохнула я.

Кучер ускорил лошадей. Их копыта и колеса кареты застучали по дороге из гладкого камня, а не по блестящей глади магического портала. Снаружи шумели разговоры прохожих, которые, не обращая внимания на нашу карету, гуляли по широким улицам в легких летних костюмах и платьях.

Я с любопытством всматривалась в знакомые места — в конце концов, здесь прошла вся моя юность. Я цеплялась за любые детали, пытаясь заметить какие-нибудь отличия реальности от моих замороженных воспоминаний. Город, как и ожидалось, цвел и шумел. Даже в карету пробивался цветочный запах, в котором тонула столица каждый год. Здания здесь были совсем не такими, как на севере — никакого грубого базальта и мрачных башен. Отовсюду на нашу карету смотрели белые каменные дома, изящные колонны и резные балконы, увитые плющом. Позолоченные шпили устремлялись высоко в небо, увенчанные флюгерами в виде диковинных птиц.

— Я и забыла, как в столице громко, — вслух поделилась я.

— Лучше, чем на севере? — сразу спросил Рейган и внимательно посмотрел на меня.

— Нет, — без сомнений ответила я. — Просто по-другому. Совсем отвыкла от этого. К тишине быстро привыкаешь.

Ардиан пожал плечами, как обычно беспардонно вклиниваясь в разговор:

— Ну, может быть, ты — да. А вот мне всегда казалось, что в северном герцогстве тоска смертная. — Он тут же поднял руки в примирительном жесте. — Прошу прощения, Ваша Светлость, ничего личного! Каждому свое.

Я опять строго прищурилась в сторону брата. Хотя Рейгана, казалось, его слова ничуть не задели.

— Именно так, — спокойно согласился герцог. — Каждому свое.

Карета тем временем свернула еще раз, и перед нами раскинулась дворцовая площадь.

Усадьба королевской семьи возвышалась над всем городом, как огромный свадебный торт — белоснежная, с золотыми завитушками, с бесчисленными башенками и шпилями. Фонтаны били прямо перед главным входом, разбрызгивая алмазную крошку в лучах полуденного солнца. Вокруг сновали слуги в красных ливреях, у ворот замерли гвардейцы в парадной форме. Я даже узнала некоторые лица — со многими я пересекалась либо по работе, либо во время завтраков.

“Интересно, узнают ли они меня?” — сразу промелькнуло в голове. “В этом новом плаще и дорогой шубе… похожа ли я на личную горничную принцессы? Или уже нет?”

Сбоку от меня Рейган угрюмо вздохнул, как перед прыжком в воду. Я поддерживающе сжала его ладонь. Для него, как оказалось, визиты в королевский дворец тоже скорее напоминали каторгу. Один только Ардиан казался как обычно воодушевленным и полным сил, особенно после крепкого дневного сна.

Карета остановилась. Мы вышли.

В лицо ударил пропитанный цветами и теплом южный воздух. Конечно же, в северной одежде нам сразу стало жарко, поэтому мы оставили плащи и шубы слугам, а сами в сопровождении гвардейцев отправились к главному входу королевского дворца. Несколько смутно знакомых офицеров с удивлением оглядывались на меня, как будто старались разобраться, виделись мы прежде или нет.

“Интересно, они в курсе нашей с Летицией аферы?” — не могла не задуматься я. Наверняка слухи росли среди слуг, как на дрожжах. “Сомневаюсь, что принцесса придерживалась легенды и пряталась от своих слуг. Кто-нибудь точно ее видел.”

Я оперлась на руку Рейгана и наконец посмотрела на величественное здание снизу вверх. Перед дворцом я всегда чувствовала себя крохотной. Разглядывала его вот так, словно завороженная, тысячи раз, и никогда не могла описать свои эмоции.

А еще — ни разу не заходила внутрь с главного хода. Для прислуги был предназначен отдельный.

Сегодняшний день стал исключением. Слуги открыли для нас ворота, и мы прошли в залитый светом и золотом вестибюль королевского дворца.

Дворец приветствовал нас молчанием, свойственной монументальному, одинокому зданию, которому чужды все обыденные, людские переживания; которое возвышается над маленькими домами жителей столицы и мало интересуется их состоянием. Все внутри дышало роскошью. Распахнутые двери под потолок, выстроившиеся вдоль стен робкие слуги, и ни единого звука, кроме цокота наших нестройных шагов по мраморному полу. Солнце лилось сквозь изысканные витражи, разбиваясь на сотни цветных осколков, которые разбегались по всему помещению и отблесками отражались от тяжелой позолоченной люстры под самым потолком.

Нас встретил дворецкий — пожилой мужчина в безупречно отглаженном черном сюртуке, с таким же безукоризненном галстуком-бабочкой. Он не поднимал на нас взгляда, как и следовало первоклассному слуге.

“Какое-то дежавю. Все по-старому, только я изменилась,” — неосознанно подумалось мне. Видеть этого человека спустя столько времени казалось совершенно нереальным, как будто я погрузилась в странный сон, где все напоминало реальность и одновременно разительно от нее отличалось.

— Ваша Светлость герцог Хессенгард, — поприветствовал дворецкий, поклонившись. — И ваши спутники…

Когда он поднял голову, наши взгляды встретились. Его глаза мгновенно распахнулись, в них зажглось узнавание вперемешку с удивлением. Я неловко улыбнулась. Дворецкий на секунду даже забыл обо всех приличиях и правилах первоклассных слуг в присутствии господ — тут же стал стрелять взглядом от меня к герцогу и обратно, как будто пытался уложить в голове все творящееся безумие.

“Да уж, вряд ли он ожидал увидеть здесь меня,” — решила я с ироничной усмешкой. “Наверное, все местные слуги уже мысленно похоронили меня где-нибудь на заднем дворе замка Холдтон.”

— Здравствуйте, — негромко и слегка неловко поздоровалась я.

Не как со слугой, а как с давно знакомым человеком, которому я многим обязана. В первую очередь — человеческим отношением. Между королевскими слугами часто происходили разные ссоры, все строили друг другу козни и всячески пытались выделиться на фоне остальных, чтобы поскорее получить должность повыше и зарплату побольше. Только благодаря справедливости и строгости местного дворецкого многие конфликты, грозящие вылиться в настоящие скандалы, пресекались на корню.

Да и, в конце концов, он был просто хорошим человеком.

Дворецкий королевской усадьбы никогда не назначал слугам незаслуженных наказаний, а еще был неизменно любезен лично со мной. Всегда хвалил за хорошую работу и часто интересовался делами Ардиана, про которого я часто рассказывала. И, если честно, я даже немного переживала, как складывались у него дела.

“И как он отреагирует на то, что я вдруг явилась в сопровождении северного герцога,” — мысленно добавила я, тоже не без легкой тревоги.

Но все переживания мгновенно испарились, как только выражение лица дворецкого смягчилось. Оставаясь все таким же строгим придворным, он не улыбнулся, однако еще раз кивнул головой — теперь уже конкретно мне. Непроизнесенное “Рад встрече”, на которое я ответила таким же кивком.

— Его Величество ожидает вас в тронном зале, — наконец сообщил он и отступил, освобождая нам дорогу.

“Это было только начало,” — сказала я самой себе. Хотя начало и было пройдено без проблем, дальше нас ждало самое сложное препятствие. Королевская семья.

Слуги проводили нас дальше, до самого входа в большой и просторный зал все с такими же огромными люстрами под потолком. Глядя на них, я всегда думала, что они в любое мгновения могли просто взять — и свалиться кому-нибудь прямо на голову, настолько грозно гигантскими они казались. Витражные окна от пола до самой лепнины под потолком едва прикрывались бархатными шторами, которые, как я знала, ежедневно чистили от пыли сразу четыре горничные. Ровной линией по мраморному полу шла длинная и широкая ковровая дорожка с аккуратной, витиеватой золотой вышивкой по краям. Помещение было пугающе огромным — и таким же пугающе пустым, потому что из мебели здесь не было ничего, кроме королевских престолов у противоположной стены.

“А вот и главное препятствие,” — невесело и нервно подумалось мне, но я собралась с силами и не позволила волнению спугнуть решимость.

Вдалеке, на небольшом возвышении, стоял самый главный трон — королевский, увитый позолоченными узорами и яркими драгоценными камнями. На нем уже восседал сам Арагон. Рядом располагались еще несколько пустых мест для других детей королевской семьи, но все они были пусты. Единственный, который оказался так же занят, — это самый дальний, чуть меньше остальных, предназначенный для самой младшей королевской дочери. Я, даже не всматриваясь в человека на этом месте, сразу догадалась. Нужно было лишь едва взглянуть на длинные, пламенно рыжие волосы, чтобы имя само пришло мне на ум.

“Летиция.”

Принцесса сидела на своем троне с непривычно ровной спиной и как будто даже не дышала. Когда мы сделали несколько шагов вперед, и мне стало видно лицо Летиции, я заметила ее почти испуганный, широко распахнутый взгляд в сторону Рейгана. Она, не моргая, уставилась на него, словно он мог в любой момент наброситься на кого-нибудь в этом зале, как самый настоящий зверь.

“Для нее-то он все такой же тиран северных земель,” — не без веселья вспомнила я. “Наверняка, она удивлена, что он на самом деле не похож ни на орка, ни на оборотня.”

Ну… с оборотнем я, конечно, поторопилась… Во всяком случае, точно не оборотень в привычном понимании этого слова, разве нет?

Как только двери за нашими спинами закрылись, мы все синхронно, как по команде, опустили головы в поклоне. Подол моего темного платья зашуршал, скользнув по гладкому белому полу.

— Приветствую Солнце и младшую Звезду королевства, — в один голос поздоровались мы согласно всем правилам дворцового этикета.

Я услышала, как Арагон негромко и быстро откашлялся.

— Поднимите головы, — сказал он.

Мы выпрямились. Я еще раз мельком взглянула на Летицию — шок на ее лице исчез, сменившись уже знакомым идеально безразличным выражением, которое она берегла для всех своих нежелательных ухажеров.

— Кхм. Герцог Хессенгард, — обратился король немного нерешительно. — Я несказанно счастлив увидеться с вами спустя столько лет. Поверьте, королевский дворец очень польщен вашим визитом — не каждый день нам удается встретиться лично, поговорить лицом к лицу. Это, конечно, ценно… кхм... Я был бы рад пригласить вас на ужин и заодно обсудить, как обстоят дела на северной границе государства… Впрочем, я не буду скрывать, что ваш визит… был достаточно неожиданным для меня…

“Судя по тону, радости у него немного,” — заметила я, слегка нахмурившись. “Думаю, всем будет проще, если мы поговорим обо всем начистоту и скорее закончим весь этот фарс.”

Словно прочитав мои мысли, Рейган уже заговорил:

— Раз вы начали с честности, — саркастично усмехнулся он. Его раскатистый бас пронесся по помещению, отскакивая от белых стен гулким, уверенным эхом. — Значит и мне нет смысла скрывать, с какой целью был устроен этот неожиданный визит?

Арагон переглянулся с Летицией. Ее отстраненный вид снова испортился непривычной бледностью.

Удивительно. Я никогда не видела настолько напуганных членов правящей семьи. Они всегда казались для меня воплощением власти — иногда самодовольными, везде ищущими выгоды… надо признать, при всех их недостатках, порой Арагон и Летиция представали и благородными, и внимательными, и даже по-своему заботливыми. Однако никогда — никогда в жизни! — я не видела ни Летицию, ни тем более Арагона такими растерянными и шокированными.

“Так вот что с людьми делает страх,” — осознала я, покосившись на Рейгана. Он стоял в этом большом, полупустом зале с таким видом, как будто все пространство — нет, даже весь дворец — на самом деле принадлежали ему.

— Послушайте, герцог… — Король снова нервно откашлялся. — Должно быть, вышло какое-то ужасающе неловкое недоразумение, и я…

— Недоразумение, — медленно перебил Рейган, словно смакуя сказанное королем слово. — Неужели?

Арагон скривился так, будто ему сунули лимон.

— Да. Именно так. Королевская семья ни в коем случае не хотела оскорбить великий род Хессенгард, — торопливо добавил он и принялся объясняться, звуча как можно увереннее: — Дело в том, что моя дочь… Моя дочь Летиция, которой вы отправили предложение руки и сердца, у нее ужасно слабый иммунитет. Она бы просто не пережила жизни на севере, в вечном холоде, среди опасных зверей и монстров. Разве я мог подвергнуть собственного ребенка такой опасности?

— И поэтому вы прислали мне подставную принцессу?

Арагон снова запнулся. Все его попытки объясниться разбивались о прямолинейность Рейгана, который не пытался даже сделать вид, что собирался как-то подыгрывать столь жалким оправданиям.

— Позвольте мне прояснить, наконец, ситуацию, — продолжил герцог, скрестив руки на груди. — Младшая принцесса, по каким-то загадочным причинам не желавшая отвергать мое предложение о браке, вместо спокойного разъяснения ситуации решила отправить вместо себя свою личную горничную. И сделала это с вашего согласия. Выставив меня дураком, а еще подставив ни в чем не повинную девушку.

Он опасно сузил глаза, в которых снова мелькнул тот знакомый серебристый драконий отблеск:

— Вы осознаете, как это называется?

— Герцог, послушайте…

— Это называется обманом, — резко перебил Рейган, не позволив вставить и слова. — И такими жалкими вещами вы отплачиваете мне за кровь, которую я проливаю во имя защиты королевских земель?

В зале повисла тяжелая, густая тишина.

Арагон сцепил пальцы на подлокотнике трона так крепко, что побледнели костяшки. Летиция беспокойно перебирала рюши на своем рукаве, не находя наглости даже для того, чтобы посмотреть Рейгану в глаза. И оба они были белыми как мел. Оба — боялись силы, которую хранило в себе герцогство, закаленное суровыми морозами и постоянными военными столкновениями.

А еще — боялись мести жестокого и хладнокровного северного тирана.

И это, пожалуй, было самой главной переменной.

У королевской семьи по-прежнему не было слов для ответа. Они стыдливо хранили молчание, теперь зная, что любые оправдания могли быть восприняты в штыки, могли обернуться против них самих.

Тем временем Рейган продолжил:

— Единственная причина, почему я приехал поговорить с вами мирно… — начал он резко, и Арагон моментально напрягся, ожидая каких-то страшных условий для искупления своей вины.

Но условий не последовало.

— Единственная причина заключается в том, — Рейган повернул голову в мою сторону, — что именно ваш обман привел в мои земли человека, с которым я захотел пройти всю жизнь бок о бок.

“Ой…”

Я моментально смутилась; в щеках вспыхнул жар. Появление Рейгана в моей жизни само по себе воспринималось каким-то чудесным стечением совершенно глупых, случайных обстоятельств, которое почему-то привело к хорошей развязке. Но такие заявления от него? Вслух? И ладно бы еще наедине, но тут!.. В самом центре королевского тронного зала, перед удивленными взорами Арагона и Летиции!

Именно в этот момент меня прошибло потрясающее осознание:

“Этот мужчина настроен серьезно.”

Тем временем Ардиан — я увидела краем глаза — брезгливо сморщился. Король, сидя в полном замешательстве, карикатурно медленно моргнул. А вот Летиция вздрогнула, как от пощечины. Ее взгляд проскочил между мной и Рейганом, как будто она ждала от меня каких-то возмущений или опровержений сказанного. Однако чем дольше я молчала, тем более возмущенным становилось лицо Летиции.

— Я собираюсь связать всю свою жизнь с Энн, и это единственная причина, почему я…

Но громкий голос Летиции прервал Рейгана:

— Что?.. — вырвалось у нее прежде, чем она успела прикусить язык.

Я обернулась на герцога; даже воздух вокруг него густел от того, каким мрачным был его взгляд.

— Полагаю, я и так говорю достаточно внятно, чтобы вы расслышали мои слова с первого раза, Ваше Высочество.

Рейган обернулся ко мне и мягко взял меня за руку, демонстрируя наши сцепленные пальцы королевской семье. Я поджала губы, заставив себя спрятать улыбку, которая так и пыталась прорваться сквозь напряженную атмосферу.

— Я приехал сюда не для того, чтобы требовать справедливости после вашего обмана, хотя и имею на это полное право. Моей единственной целью было наконец-то расставить все по своим местам и продемонстрировать вам, как с этих пор обстоят дела, — продолжил герцог стальным голосом, который эхом отражался от белых стен зала. — Я приехал, чтобы официально заявить: помолвки с младшей принцессой Летицией Ванделлион никогда не было и уже точно никогда не случится. Все ваши планы о свадьбе с кронпринцем Аурельским могут быть воплощены в жизнь без каких-либо проблем. Моей единственной невестой навсегда останется леди Энн Легарт — и она же станет герцогиней Хессенгард.

“А герцогини не становятся личными горничными младших принцесс,” — мысленно добавила я. Этими словами Рейган четко разметил новые границы. “Никаких больше писем от Летиции с требованиями вернуться в столицу, никакой больше зависимости — ни от нее, ни от короля.”

В помещении снова воцарилось ошеломленное молчание.

— Это… — Летиция открыла рот, чтобы громко возмутиться, но получился только короткий, неразборчивый и мгновенно прерванный звук.

Ее лицо сначала побледнело, потом покраснело. Она выглядела так, словно была готова взорваться прямо на месте или наоборот — резко свалиться в обморок от нашей наглости и собственной растерянности.

А еще она выглядела глубоко обиженной. Задетой до глубины души.

“Последний раз я видела Летицию такой, когда ее старшая сестра отказалась гулять с ней в саду,” — промелькнуло у меня в голове бледным, далеким воспоминанием. Старшие принцессы не очень любили громкую, избалованную Летицию и всякий раз находили причины избегать ее.

И вдруг Летиция вскочила с места и указала пальцем на Ардиана.

— Ты! — вспылила принцесса, совсем не как чинная аристократка, и ее ведьминские зеленые глаза зажглись от гнева. — Я же сказала: передать письмо Энн! Черным по белому было написано! А ты?! Ты кому его отнес?! Прямо герцогу в руки, что ли?! Как так можно было вообще! Ты что, читать не умеешь?! Энн, у тебя брат что, крестьянин?! Чему их там в академии вообще учат! Почему он не умеет читать!

Ардиан даже опешил от такого неожиданного нападения. Впервые я видела, чтобы у брата не нашлось слов для самообороны.

Я тут же вступилась за него:

— Ардиан принес письмо мне. Однако я… Да, именно я не сочла возможным читать его без присутствия Рейгана… — Я перебила саму себя и исправилась, чтобы сохранять этикет: — Я имею в виду, без присутствия Его Светлости.

Летиция открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но поперхнулась воздухом от возмущения.

— Ты… ты все еще моя служанка! Тебя никто не увольнял! Ты не имеешь права никуда уйти, Энн! — воскликнула она, размахивая руками.

Она сбежала по ступеням тронного возвышения и остановилась в нескольких шагах от нас. Ее глаза горели обидой и гневом — впервые я видела принцессу настолько искренней, лишенной любой спеси и высокомерия. Обычно ее истерики были театральными, наигранными. Она всегда ждала ответной реакции от окружающих, чтобы ловко подстроиться под нее и получить желаемое.

Но не в этот раз. Сейчас Летиция действительно выглядела как обиженный, глубоко раненый ребенок, у которого вот-вот отберут любимую игрушку.

— Летиция! — окликнул Арагон, но дочь его проигнорировала.

Она крепко схватила меня за руки, расцепляя нашу с Рейганом хватку, и дернула на себя. Я охнула от неожиданной силы, по инерции подавшись вперед, дальше от герцога и брата.

— Энн. Энн, ты же это не серьезно? Я ведь уже все уладила, — быстро заговорила она испуганным голосом, отчаянно ища мой взгляд.

В ее глазах блестели подступающие слезы.

— Я бы вышла замуж за кронпринца. Ты бы вместе со мной поехала в империю как моя личная горничная. Личная горничная императрицы, Энн! — Она потрясла меня за плечи, словно думала, что с меня надо сбросить какое-то наваждение. — Тебе такое и не снилось! Мы бы тебе там нашли такого мужа!.. Какого-нибудь симпатичного иностранца. И балы! Балы, Энн! Ты хоть раз видела какие там торжества? А какие платья! Не чета местной моде!

Принцесса поджала губы дрожащие губы. Ее хватка ослабла, руки едва-едва держались на моих плечах.

— Ты ведь это не серьезно, правда?.. Энн? — повторила она совсем тихо, одними губами. — Ты же меня не бросишь?

И я снова вспомнила ее сестер.

Эти две высокие, статные фигуры настоящих красавиц в дорогих платьях; двух самых завидных светских львиц двора. Которые были, возможно, самыми близкими — и одновременно самыми далекими людьми в жизни Летиции. Никогда не подпускали к себе. Всегда смотрели с презрением, свысока.

И с завистью, потому что младшей дочери короля без ее вины или заслуги досталось то, чего не получили старшие — любви отца.

В этот момент мне стало ее жалко.

Ведь у Летиции никогда не было даже подруг. Король редко позволял ей приглашать во дворец других леди — да и те, кто приходил, всегда искали не дружбу, а выгодное знакомство с членом королевской семьи. Даже служанки относились к Летиции с изрядной долей если не презрения, то негатива, потому что мало кто выдерживал ее самовлюбленную, шумную и драматичную натуру. Она часто жаловалась на одиночество. А я, несмотря ни на что, была рядом с ней с самого ее детства, как только пришло время сменить няню на горничную.

Нельзя сказать, что Летиция когда-то была жестока со мной, как иногда бывают жестоки господа по отношению к своим слугам. Мы часто разговаривали: о моде, о цветах, о книгах, о мужчинах… Сплетничали, смеялись, делились переживаниями… Но я всегда делала это, сохраняя мысль о разнице наших статусов. Никогда не забывала, что передо мной стояла принцесса, моя госпожа, а не какая-то равная мне аристократка чуть помладше меня самой.

Но Летиция?

Может быть, она и правда считала меня своей подругой.

Но все это не значило, что я осталась бы довольна таким раскладом вещей. Что я променяла бы свою любовь на несчастную жизнь подле своей госпожи. Однажды нам всем нужно набираться смелости и делать те шаги, которые способны полностью изменить нашу судьбу.

— Простите, Ваше Высочество, — мягко, но уверенно сказала я. — Но я серьезно.

Летиция замерла, глядя на меня с таким выражением, будто я ее только что ударила. Одна слеза скатилась по ее щеке, одинокая и быстрая, тут же скрывшись за подбородком.

“Это нужно сказать. Либо сейчас, либо никогда,” — заставила я саму себя, игнорируя, как предательски екнуло сердце при виде такой искренней печали на лице Летиции.

— Я безмерно благодарна вам за все. В первую очередь за то, что когда-то много лет назад вы выбрали именно меня среди десятков других девушек. Выбрали и назначили своей горничной… и этим обеспечили мне будущее, — продолжила я, чувствуя, как Рейган неслышно подходит ближе и встает за моей спиной молчаливой опорой. — Я никогда не забуду, что вы предоставили мне работу и кров. Никогда не забуду, что вы заботились о моем брате. Взамен я всегда исправно выполняла свои задачи, никогда не жаловалась и никогда не смела идти против ваших желаний. Я служила вам так хорошо, как только могла.

Мой голос надломился, и я тяжело вздохнула. Набравшись решимости, я осторожно обхватила запястья принцессы и убрала ее руки со своих плеч.

— Но я люблю Рейгана. И я хочу быть с ним, — решительно подытожила я. — Поймите меня, Ваше Высочество.

Несколько мгновений Летиция молча стояла передо мной, не шевелясь и даже не моргая, как будто пыталась понять, не обманули ли ее уши. Потом она обернулась на Рейгана и взглядом проследила за тем, как близко он стоял возле меня. Я и сама не сразу заметила, как он подошел и замер прямо за моим плечом, похожий на высокую и надежную стену.

Принцесса в растерянности поджала губы.

— Любишь?... — Она поморщилась. — Его?

Я оглянулась на Рейгана и потянулась за его рукой. Он тут же, не дожидаясь моего прикосновения, подался вперед и переплел свои пальцы с моими.

— Да, его. — Я улыбнулась, поймав взглядом ту самую нежную искру в глазах Рейгана. — Очень люблю.

Летиция недоверчиво покосилась на лицо Рейгана. Она прищурилась, словно мысленно сопоставляла реальную внешность герцога с той, которую создавали злые сплетни. В несколько коротких мгновений она просто молча анализировала Рейгана, потом наши крепко сцепленные руки. Даже Ардиана удостоила слегка потерянным взглядом, как будто и от него ожидала ответа на все свои неозвученные вопросы.

Наконец, она не очень решительно спросила:

— Ты уверена?...

И тут же, набравшись энтузиазма, продолжила:

— Знаешь, с императором Аурельским в столицу приедут его придворные, а там столько красавцев!… Поверь мне, я видела портреты. Ну правда, все женихи как на подбор. И блондины, и брюнеты; и рыцари, и советники. И все холостые! У них там в империи, похоже, совсем женщин нет. Ну и пожалуйста, нам же лучше. На любой вкус можно найти, стоит только захотеть. Я уверена, мы бы и тебе подыскали бы кого-нибудь получше! — Она совершенно проигнорировала нахмуренные брови Рейгана и тяжелый вздох короля откуда-то со стороны тронного возвышения.

— Я уверена, — не сдержав улыбки, только и ответила я.

В конце концов, принцесса негромко и почти разочарованно хмыкнула.

— Правильно говорят… Любовь зла, — пробормотала она.

Рейган многозначительно откашлялся, но и это Летиция полностью пропустила мимо ушей.

“Ну конечно. Я даже не ожидала от нее ничего другого,” — со странным облегчением подумалось мне. “Для нее герцог навсегда останется тираном из слухов. Гораздо страннее было бы, если бы Летиция вдруг приняла его с распростертыми объятиями. Вот тогда бы я очень удивилась.”

— Но раз уж ты и правда хочешь быть именно с ним… — Она замялась, с сомнением разглядывая мое лицо. — Ты же мне не простишь, если я тебе запрещу?

— Не прощу, — ответила я твердо. — Более того… я вас не послушаю.

Летиция возмущенно насупилась и скрестила руки на груди. Еще несколько мгновений она смотрела мне прямо в глаза, как будто пыталась победить молча, взглядом заставить меня сдаться и отступить. Но я впервые чувствовала себя такой смелой и уверенной в том, что я делала. Поэтому я без колебаний выдержала эту безмолвную “битву” и вышла из нее победительницей.

В конце концов Летиция громко фыркнула.

— Так и быть! Совет да любовь! — воскликнула принцесса.

Она уверенно развернулась, в тот же момент резким и столь же грациозным жестом смахнув все слезы. Подол ее роскошного платья с рюшами слегка взметнулся, когда она пошла обратно к трону по ковровой дорожке и лестнице.

— Но ты, Энн! Обещай писать мне письма. Каждый месяц! — Она замерла, задумавшись. — Нет. Каждую неделю! Лучше — чаще! Я хочу быть уверена в том, что твой жених не сожрет тебя одним прекрасным утром перед свадьбой! Да и на свадьбу, будь так любезна, пригласи.

С моих губ сорвался мягкий смешок, а с плеч словно бы свалился тяжелый булыжник. Да, Летиция оставалась в своем репертуаре.

Но она ни в коем случае не была ужасным человеком. При всех своих недостатках, в глубине души Летиция хранила и хорошие черты. И именно они позволили ей прямо сейчас принять мой выбор — и отпустить меня.

— Конечно, — пообещала я искренне. Я была бы рада увидеть принцессу на нашей свадьбе.

Особенно учитывая то, что я встретила Рейгана только благодаря ей!

“И ее наглости,” — дополнила я саму себя, но беззлобно.

— Вот и ладненько, — улыбнулась принцесса и скрестила руки на груди. — И не надо было такой спектакль устраивать! Столько эмоций на пустом месте, ну правда.

Я с тихой усмешкой закатила глаза. Конечно, конечно.

Арагон все это время сидел на троне с каменным, непроницаемым выражением лица, словно пытался отстраниться от всего происходящего. Он не вставил ни слова, позволяя разговору течь без его участия, что было ему совсем несвойственно. Как только Летиция вернулась на трон, король слегка вздрогнул и выпрямился. Его брови нахмурились, придавая лицу почти раздраженное выражение.

“Неудивительно…” — подумалось мне. Вряд ли ему нравилось, что Рейган пришел диктовать какие-то свои условия.

Наконец, король снова подал голос:

— Моя дочь высказалась. — Арагон медленно расправил складки на королевской мантии, явно собираясь с мыслями. — Однако, герцог, позвольте заметить, что вопрос еще не решен.

Я поджала губы. Видимо, Летиция была лишь меньшей частью проблемы.

Впереди нас ждало кое-что посерьезнее.

— Вопрос не решен? — переспросил Рейган, выпуская мою руку. Его поза напоминала ту, в которой он стоял прямо перед сражением против Далтара.

“Это тоже своего рода сражение, если уж на то пошло…” — напряженно подумала я, переглянувшись с таким же мрачным и сосредоточенным Ардианом по другое плечо от меня. “Сражение, но теперь словесное.”

— Вы заявляете… что берете в жены эту девушку. — Арагон небрежно махнул рукой в мою сторону, даже не удосужившись взглянуть мне в глаза. Как будто я была какой-то мошкой или пылинкой. — Энн Легарт. Дочь разорившегося барона. Служанку… Хотя, с позволения сказать, уже даже бывшую служанку. Человека без состояния, без приданого, без связей, без достойного прошлого и тем более без будущего при дворе.

Он многозначительно замолчал, склоняя голову в сторону. На секунду повисла тишина, в которую тут же попытался влезть возмущенный Ардиан:

— Титул дочери барона все еще при ней…

Но Арагон даже не попытался сделать вид, что его интересует мнение моего брата. Он одним брезгливым взмахом ладони перебил Ардиана и продолжил свою мысль:

— Подобная партия? Для потомка одного из древнейших и наиболее уважаемых родов королевства? — Король скрестил руки на груди. — Это даже звучит смешно, вы и сами знаете, герцог Хессенгард. Неужели вы правда ожидаете, что я просто... благословлю этот союз?

У меня внутри все похолодело.

“Он хочет запретить нам пожениться?!”

Самое ужасное, что у короля действительно было такое право. И неважно, какие поступки он совершал до этого, потому что

Я обернулась на Рейгана и увидела, как напряглась его челюсть и опасно сузились зрачки, снова напомнив драконьи.

— Я ожидаю, — начал он обманчиво медленно, пугающе холодным тоном, — что вы не станете вмешиваться в то, что вас не касается.

— Не торопитесь с возмущениями. — Арагон усмехнулся и вскинул бровь. — Я напомню, герцог, что вы связаны с короной вассальной клятвой. Ваш брак — это политический вопрос. И если вы намерены жениться на ком попало, я просто обязан вме…

— На ком попало? — перебил Рейган, и в его голосе послышались рычащие нотки. Он шагнул вперед, сжимая кулаки. — На женщине, которую вы обманом послали на север против ее воли?

“Ой,” — я покосилась на герцога. Даже Ардиан напрягся еще сильнее и почему-то мельком взглянул на руку Рейгана. Я не могла увидеть там ничего, но зато брат, владеющий магическими способностями, наверняка заметил что-то подозрительное. “Неужели Рейган собирается использовать магию? Нет, такого нам сейчас точно не нужно!”

Мы должны были уладить все настолько мирно, насколько возможно!

— Послушайте, герцог… — Арагон попытался возразить, но разъяренный Рейган не позволил ему вставить и слова.

— Вы смеете указывать мне, кто достоин быть моей женой? Вы, — выплюнул герцог, делая еще один шаг вперед. — Вы, кто пытался всучить мне подставную невесту, рискуя жизнью невинной девушки? Вы, кто угрожал ее брату, чтобы она молчала?

Король ахнул:

— Откуда вы…

— Мой народ столетиями живет в самых опасных территориях и никогда не просит ничьей поддержки, — продолжал герцог, и теперь в его голосе слышался не только гнев, но и глубокое, укоренившееся презрение, для которого было куда больше причин, чем одна-единственная поставленная под вопрос свадьба. — Мы всю жизнь проводим на поле боя. Наши мужчины умирают в битвах с повстанцами или во время охоты на существ, чьи меха вы с такой гордостью носите на балы. Наши женщины до изнеможения работают со скотом, мясо которого попадает на ваши пиры. И вы платите мне этим — обманом и угрозами?

Рейган скрипнул зубами от ярости. И теперь я увидела.

Вокруг его тесно сжатого кулака сверкнула серебристая магия. Самое страшное было в том, что Рейган сам не видел этого — позволив, наконец, эмоциям прорваться сквозь крепкую стальную броню, он вот-вот мог потерять над ними контроль.

Повинуясь сиюминутному порыву, я подалась вперед и схватила Рейгана за запястье.

Он замер и тут же обернулся ко мне. Его суженные зрачки выглядели почти дикими, пока мы наконец не встретились взглядами — лишь тогда его взгляд смягчился и стал немного растерянным, вопрошающим.

Я лишь едва улыбнулась, надеясь поделиться с ним своими уверенностью и спокойствием.

“Неважно, что скажет король. Мы уже встретились, обрели друг друга, а все остальное — мелочи, с которыми легко справиться вместе.”

Как будто Рейган мог слышать мои мысли, он тут же расслабился. Ардиан возле меня тоже шумно выдохнул, и я поняла, что угроза магической стычки полностью миновала. Герцог вернул самообладание и обернулся к Арагону, чтобы продолжить.

— После всего, что вы сделали, я имел бы полное право ворваться в этот дворец с вооруженной армией. Но наши отношения и без того сложно назвать идеальными, поэтому я не хотел лишний раз бередить старые раны и обострять конфликт еще сильнее, — ядовито сказал Рейган. — Я пришел с разговором, а не с армией, потому что надеялся на вашу сговорчивость, Ваше Величество. Будьте любезны, не заставляйте меня разочароваться в моих ожиданиях полностью.

Арагон помрачнел:

— Вы угрожаете мне, герцог? В моем собственном дворце?

— Я констатирую факты. Подобный обман — это угроза чести и достоинству, а с такими вещами не шутят, — не моргнув и глазом, резко ответил герцог и крепче сжал мою ладонь. — И напоминаю, что мирное решение нужно в первую очередь вам, а не мне.

Король скрестил руки на груди и попытался принять уверенную, невозмутимую позу, но я видела, как он нервно дергал ногой.

— …И каковы ваши условия?

Рейгану не потребовалось ни секунды:

— Мне не нужны ни извинения, ни компенсация, ничего подобного. Север всегда справлялся и без таких глупостей. — На этих словах Арагон заметно нахмурился. — Единственное, что мне нужно: официально признайте Энн Легарт моей законной невестой. Со всеми записями в документах и печатями, что полагаются браку, на который дал благословение сам король. И сохраните ее брату возможность спокойно доучиться в академии, чтобы империя не потеряла перспективного, талантливого мага.

Ардиан сбоку от меня шумно выдохнул и оглянулся на Рейгана, но герцог ни на мгновение не отвлекался от Арагона.

“И про Ардиана сказал,” — взволнованно подумала я. Да, герцог мог и сам легко оплатить обучение Ардиана, но теперь это было вопросом гордости и принципа.

А еще это действительно было самым малым обменом, который только мог запросить Рейган.

Король очень долго молчал. В тишине огромного тронного зала я слышала его тяжелое дыхание и видела, как в его глазах боролись гордость, страх и политический расчет. Он явно переоценил себя. Очевидно, Арагон рассчитывал на самый удачный исход: что Рейган проглотит обиду; что имперский брак Летиции решит все проблемы; что север останется сильным, но покорным; что никто не явится с последствиями за все содеянное.

И, казалось, он впервые столкнулся с тем, что все пошло не по плану.

Наконец, Арагон выдавил:

— Хорошо.

Я, не веря своим ушам, резко выпрямилась и неосознанно шагнула ближе к Рейгану. Летиция тоже выглядела удивленной — она почти подпрыгнула на своем месте и резко обернулась к отцу, быстро-быстро моргая. Даже Ардиан, стоящий чуть поодаль от меня, не сдержал восторженного вздоха. Только Рейган остался так же невозмутим и спокоен, как будто именно так все он и задумывал.

Король дернул за ленту возле своего трона. Раздался звон колокольчика, и в помещение тут же зашел слуга.

— Позови ко мне писаря, — распорядился Арагон.

Лакей тут же шмыгнул обратно за дверь и вернулся уже в сопровождении другого слуги. Тот нес с собой печати, бумагу и магическое перо, которое писало без чернил.

— Готовь документ о признании брака, — устало велел король. — Энн Легарт... — он запнулся и поморщился, как будто собирался с силами, чтобы наконец произнести решающие слова, — …кхм… Энн Легарт признается законной невестой герцога Хессенгарда. С правом на титул герцогини северных земель. Все причитающиеся ей по статусу привилегии и содержание.

Писарь быстро фиксировал каждое слово, магией передвигая перо по бумаге. Наконечник оставлял насыщенный черный след.

— И, так и быть… — Арагон тяжело вздохнул. — Ее брат Ардиан Легарт продолжит обучение в королевской магической академии за государственный счет до самого выпуска.

Ардиан тут же широко заулыбался, но король перебил его:

— Но с условием! — Он скрестил руки на груди. — С условием сохранения такой же успеваемости.

— С большим удовольствием, Ваше Величество, — радостно ответил брат. Арагон только устало махнул на него рукой.

Писарь закончил и протянул бумаги королю. Арагон пробежался взглядом по содержанию. Какое-то время он в тишине смотрел на текст перед собой, словно не мог поверить в то, что действительно делает это. Потом все-таки расписался, коротко махнув рукой для изящного росчерка магическим пером. Лишь после этого король снял печатку с пальца, обмакнул ее в предоставленную писарем штемпельную краску и приложил прямо возле подписи, к правому краю документа.

Наконец, указ был передан в руки Рейгану.

— Надеюсь, все вопросы наконец решены, а претензии останутся в прошлом. Уверен, вы будете счастливы, — сказал Арагон сухо. — А теперь... уходите, пока я не передумал.

“Все?”

Я не могла поверить своим ушам. Даже ноги почему-то отказывались шевелиться, настолько растеряна и взволнована я была. Только когда рука Рейгана легла мне на спину, мне снова удалось вернуть контроль над собой.

Мы поклонились и уже развернулись, чтобы уйти, когда Летиция вдруг окликнула меня:

— Энн!

Я обернулась. Принцесса вскочила с трона и снова сбежала по ступеням, едва ли не спотыкаясь о подол длинного платья. Подойдя ко мне, она на мгновение замешкалась, а потом порывисто обняла меня — совсем без королевской спеси, а очень крепко и искренне.

“Ох!” — Я опешила. Мы с ней никогда в жизни не обнимались — и вдруг такое!

— Ты правда будешь писать? — спросила она шепотом, чтобы никто не слышал. — Каждую неделю?

Слыша ее взволнованный голос, я не могла сказать нет. Да и, если честно, навсегда расставаться с Летицией, с которой я бок о бок провела половину жизни, мне было бы трудно. Особенно теперь, когда она так неожиданно по-человечески отнеслась к моей ситуации и открылась с совершенно иной стороны.

Поэтому я обняла ее в ответ и так же тихо ответила:

— Обещаю.

— И на свадьбу пригласишь? Я хочу посмотреть, как этот... — Она выпустила меня из объятий и хитро покосилась на Рейгана, — как герцог будет краснеть у алтаря. Говорят, у алтаря все мужчины краснеют. Или плачут. Хотя этот вряд ли расплачется. Но я все равно хочу посмотреть. Пригласишь?

— Обязательно, — рассмеялась я.

Летиция шмыгнула носом, но улыбнулась.

— Ну все, так и быть. Больше не задерживаю. Идите. Карету вам сейчас подготовят. — Она махнула рукой и сделала шаг назад. — Жду в гости! Первенца назовете в мою честь!

Я не успела даже возмутиться — огромные, тяжелые двери тронного зала закрылись за нашими спинами, а громкий хлопок знаменовал совершенно новый, неизведанный этап в моей жизни.

Весна на севере — понятие относительное.

Снег по-прежнему лежал на крышах башен замка Холдтон и на земле вокруг и совсем не желал таять. Из-под этого ленивого белого покрова упрямо проглядывали хрупкие и любопытные макушки подснежников. В саду, восхищая взор, наполнялись цветом бутоны слез драконов. Разные оттенки, от красного до насыщенного фиолетового, сверкали среди пока что голых веток кустов и деревьев, на которых еще не проклюнулись первые почки. Благодаря этой красоте во дворе замка, казалось, растянулась самая настоящая радуга.

Даже внутри все наполнилось цветом.

За последние пару недель мы вместе со слугами занимались украшением. Это было моим первым полноценным проектом как полноправной госпожи замка. Сначала пришлось все тщательно спланировать, затем — договориться с поставщиками и, в конце концов, дать слугам правильные указания. Я принципиально не принимала помощь Рейгана или дворецкого Элдрика, потому что хотела разобраться со всем самостоятельно. И ведь разобралась!

Теперь серые каменные стены были украшены не только редкими картинами или яркими шторами на окнах, но и позолоченными канделябрами и цветочными вазами. Мы также постелили везде ковровые дорожки, чтобы скрыть холодный пол. Слуги тщательно помыли все окна, а местами даже вставили витражи — теперь по серым коридорам радостно прыгали разноцветные солнечные зайчики.

“Уж очень мне нравятся витражи в королевском дворце. Да и мы чем хуже?” — думала я, пока примерно объясняла концепт художнику по стеклу.

В общем, полученный результат более чем стоил всех моих трудов.

Рейгана порадовали все нововведения, и даже слуги, несмотря на то, что им пришлось тратить много времени на размещение всех этих новых деталей по всему замку, тоже были в восторге. Обрадовались даже рыцари, которые часто ужинали в гостевом крыле замка после тренировок неподалеку. Самый настоящий успех!

Все ради уюта… и ради сегодняшнего дня.

— Госпожа, вы дрожите, — заметила Селия, расправляя мою юбку.

— Это от волнения, — призналась я и нервно улыбнулась самой себе в зеркало.

“Волнение — это мягко сказано,” — тут же дополнила мысленно.

Жемчужно-белая пышная юбка из плотной ткани ниспадала вниз, словно снежный водопад. Корсет, плотно облегающий фигуру, был вышит вручную серебристыми нитями. Уже знакомый узор бушующей вьюги — он напоминал тот самый орнамент, что мастерицы создали на моем походном плаще. Тонкие, витиеватые линии разбегались от талии вверх, к плечам. В рисунок были аккуратно вплетены крохотные жемчужины, будто замерзшие капли воды. Рукава из тонкого кружева плотно облегали мои руки чуть ниже запястий.

Селия надела мне на плечи накидку из горностая и аккуратно поправила фату — тончайшая, полупрозрачная ткань.

“Помню, когда я увидела ее впервые, то побоялась даже трогать: казалось, словно она вот-вот растает в руках. Словно сахарная.”

Фата крепилась к диадеме на моей макушке. Под полупрозрачной тканью ярким пятном горели мои рыжие волосы, уложенные в аккуратные локоны. На фоне нежного белого выделялись именно они — и мои темные карие глаза.

— Вы прекрасны, госпожа, — выдохнула Селия, вручая мне букет из нежно розовых бутонов слезы дракона. Они согревали руки теплой магической энергией — Ардиан напитал их для меня сегодня утром, когда приехал на несколько дней из Академии.

“Хорошо, что ему позволили взять отгул. Не представляю этот день без него.”

Горничная еще раз расправила все мои складки на платье, хотя их там уже, казалось, не осталось. Сегодня Селия тоже была особенно суетливой — перепроверяла все детали по несколько раз и постоянно переспрашивала других служанок, чтобы никто ничего не забыл и не потерял. Они в какой-то момент даже начали ее немного сторониться, настолько нервно дотошной она стала.

“Редко доводится видеть Селию такой растерянной,” — отметила я и улыбнулась, переглянувшись с ней взглядами.

Наконец, она замерла и совершенно искренне сказала:

— Мне кажется, я сейчас расплачусь.

— Держись, Селия, — улыбнулась я, хотя и у меня весь день глаза были на мокром месте. Мне грело душу, с каким волнением и теплом слуги относились к нашей свадьбе. Они, теперь наверняка зная мое настоящее имя и титул, не переставали заботиться обо мне. Никто в замке не посмел сказать ни единого обидного слова в мой адрес.

“И все-таки задерживаться нельзя.”

Набравшись смелости и сделав глубокий — насколько позволял корсет — вдох, я развернулась к двери.

— Пойдем. Не надо заставлять всех ждать.

— Точно. — Селия еще раз поправила фату. — Господин уже в зале. Стоит у алтаря — я видела его мельком. И, кажется, нервничает. За все годы, что я здесь работаю, ни разу не видела его таким взволнованным.

Я невольно хихикнула.

“Рейган — и нервничает?” — с веселым сомнением промелькнуло у меня в голове. “Не могу в это поверить. Такое правда нужно увидеть своими глазами, чтобы убедиться.”

— Все гости собрались?

— Да. — Селия кивнула. — Ваш брат ждет вас в коридоре. И прожигает взглядом каждого, кто слишком близко подходит к двери.

Я закатила глаза. Да, это мой брат — его почерк. Ардиан сдержал слово: из Академии не сбежал, успеваемость успешно держал на прежнем уровне и даже улучшил оценки за поведение. А это, между прочим, невиданная роскошь! У него никогда выше тройки за поведение не было. А еще он, к моему удивлению, нашел общий язык с другими студентами — уроженцами севера, которые приезжали в столичную академию по обмену опытом. Заводить друзей брату было тоже несвойственно.

“Все мы изменились,” — подумала я с улыбкой.

Каждую неделю Ардиан присылал мне письма и постоянно просился на каникулы приехать в герцогство, чтобы потренироваться с местными волшебниками. Рейган пока ничего на этот счет не говорил. Хотя мы обсуждали, что на преддипломную практику можно было бы найти Ардиану место среди северных магов…

“Но это все в будущем.”

— А Ее Высочество? — снова поинтересовалась я.

— Прибыла на магической карете два часа назад с целой делегацией, — незамедлительно отозвалась Селия. — Заняла половину гостевого крыла. Уже перессорила всю прислугу, потому что не могла определиться, какой десерт хотела к чаю. Но, кажется, вполне довольна. Последний раз, когда я ее видела, она требовала место поближе к алтарю, “чтобы ничего не пропустить”.

Я фыркнула. Летиция есть Летиция.

Письма, которые мы обменивались с принцессой все эти два месяца, были… странными. Непривычно простыми. Как будто мы и правда никогда не были госпожой и служанкой — всего лишь давними подругами и даже немного сплетницами. Летиция шутливо жаловалась на ухаживания кронпринца (“Такому красавчику грешно быть таким занудой!”), требовала подробностей северной жизни (“Ты что, правда ешь это каждый день? Какой кошмар! И как ты только выживаешь?”) и регулярно присылала эскизы платьев, которые, по ее мнению, я “обязана срочно сшить, чтобы не опозорить северное герцогство перед всей столичной модой”.

— Пора, госпожа, — мягко напомнила Селия.

— Да. Пора.

Мы вышли в коридор, где меня уже ждал Ардиан.

Брат сегодня был непривычно серьезен. Черный парадный мундир академии сидел на нем идеально, рыжие волосы зачесаны назад, открывая веснушчатое лицо. Хотя галстук все равно был завязан криво, как будто Ардиан его несколько раз поправлял и перевязывал от волнения.

Как только мои шаги раздались за его спиной, он тут же развернулся. Заметив меня, Ардиан широко открыл рот и восторженно оглядел меня с ног до головы.

— Энн… — Его голос дрогнул. — Ты такая красивая…

Я рассмеялась, чувствуя, как у самой защипало в носу.

— Только не начинай, Ардиан, — сказала я и подошла ближе, чтобы поправить многострадальный галстук брата. — Я еле держусь.

— Ладно-ладно. — Он шмыгнул носом и предложил мне локоть. — Пойдем. Провожу тебя до алтаря, а то заблудишься.

— Ну да, конечно. Куда я без тебя?

Под звуки органа мы вошли в большой зал церкви на территории замка. Еще сегодня утром я даже не представляла, что здесь могло поместиться столько людей. Но теперь все деревянные сиденья были вдоль и поперек заполнены гостями. Северные аристократы, которых я мельком видела на злополучном балу, теперь смотрели на меня с искренним интересом. Кто-то улыбался, кто-то — особенно слуги, выстроившиеся вдоль стен, — украдкой вытирал слезы. В первом ряду, сверкая бриллиантами и алым шелком, восседала Летиция. Она поймала мой взгляд и помахала мне рукой.

“Все-таки заполучила место поближе,” — не удержала смешка я. “Кто бы сомневался?”

Но самый главный человек находился не среди гостей.

Рейган.

Он стоял в конце длинной ковровой дорожки, усыпанной лепестками слезы дракона.

“Мой будущий муж,” — с замиранием сердца подумала я.

На Рейгане был идеально сшитый черный камзол с серебристой вышивкой, четкими линиями акцентирующий внимание на его широкие плечи. Темные волосы были небрежно убраны назад, демонстрируя строгое лицо с острыми чертами, которое сейчас, при свете свечей, казалось высеченным из мрамора.

Как только я вошла, Рейган замер и, словно заколдованный, смотрел на меня и только на меня. Зал разразился громкими аплодисментами, которые провожали меня к алтарю, но Рейган не отвел взгляда ни на мгновение. Будто заколдованный, он даже не моргал.

Я вспомнила слова Селии. Нервничал ли Рейган?

Когда я подошла ближе, держась за локоть Ардиана, то увидела ответ сама. Руки Рейгана, сложенные в замок, слегка дрожали, а его глаза сверкали от волнения и счастья. Он нервничал точно так же, как и я.

Ардиан довел меня до алтаря. Еще раз шмыгнув носом, брат все-таки передал мою руку Рейгану и занял свое место в первом ряду. Но напоследок — я видела — сверкнул строгим взглядом на жениха, который тот благополучно проигнорировал.

Рейган сжал мои пальцы. Его ладонь была как всегда обжигающе горячей.

— Ты чудесно выглядишь, — шепотом произнес он, наклоняясь ко мне поближе — Это платье… Ты прекрасна в нем. С тебя нужно писать портрет.

— Тогда лучше с нас обоих, — предложила я, прищуривая глаза с улыбкой. — Свадебный портрет.

— Боюсь, что меня сегодня не хватит еще и на позирование, — отозвался Рейган и поднял руку, чтобы осторожным жестом поправить мою фату. — У меня уже дрожат колени. Кажется, с того момента, как ты вошла. Это нормально?

— Не уверена, — тихо рассмеялась я. — Но, так и быть, можешь облокотиться на меня.

Озорная усмешка расцвела на лице Рейгана, добавляя веселого мальчишества его строгим чертам:

— Значит, у тебя не дрожат?

— Я этого не говорила, — ответила я вполголоса. — Просто падать будем вместе.

Рейган фыркнул, едва заглушив смешок, а у меня в груди разлилось тепло от одного только вида его искренней радости.

Пока мы обменивались короткими фразами, служитель церкви, седой мужчина в длинной черной мантии, начал церемонию. Голоса в зале затихли, все погрузилось в трепетное молчание. Только мое сердце громко-громко колотилось в груди — казалось, что все могли слышать этот лихорадочный стук.

— Дети Севера, — заговорил священник. — Мы собрались здесь, чтобы связать две судьбы пред лицом Древних Богов. Богов льда и пламени, ветра и камня. Тех, кто видел рождение первых драконов и кто станет свидетелем угасания последних звезд.

Я слышала его голос словно сквозь туман: слова о союзе, о долге, о верности. Но все мое внимание было приковано к Рейгану. К тому, как он смотрел на меня — светящимися от радости глазами, полными серебристых искр. К тому, как его мозолистый большой палец мягко поглаживал мою ладонь. К тому, как едва-едва дрогнули его губы, когда пришло время произносить клятвы.

— Рейган из рода Хессенгард, наследник храбрых основателей наших земель. Предстань перед богами и людьми с открытым сердцем и ответь так, как велит тебе твоя душа. Клянешься ли ты быть вечной опорой и поддержкой для Энн из рода Легарт, быть с ней в горе и в радости, пока божья воля не разлучит вас?

— Клянусь, — не колеблясь, ответил Рейган.

В зале кто-то всхлипнул. Я с сомнением узнала в этом звуке Ардиана.

— Энн из рода Легарт, пришедшая с юга и принявшая традиции севера. Предстань и ты перед нашими богами и людьми, предстань с открытым сердцем и озвучь желания своей души. Клянешься ли ты быть опорой и поддержкой для Рейгана из рода Хессенгард, быть с ним в горе и радости, пока божья воля не разлучит вас?

Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Весь зал — нет, весь мир — вдруг сузился до одних только сверкающих пепельно-серых глаз передо мной.

Этот человек открыл мне совершенно новый мир. Место, где я чувствовала себя собой. Где я могла смело высказывать свое мнение и знать, что рядом всегда будет тот, кто прикроет спину. Где я, за всю жизнь привыкшая к роли маленького, послушного человека, наконец обрела голос — и вместе с этим самое главное. Счастье.

И сколько счастья нас ждало впереди!..

— Клянусь, — наконец выдохнула я.

Служитель кивнул. Я едва уловила это движение краем глаза, потому что все еще не могла ни на мгновение отвлечься от наполненных эмоциями глаз Рейгана. Лакей подал нам кольца.

— В знак вашего союза, скрепленного под взорами богов и людей, обменяйтесь кольцами.

Рейган осторожно положил мою руку в свою большую ладонь и взял кольцо.

— У тебя еще и руки дрожат, — тихо поддразнила я.

— Я в курсе, — пробормотал он и прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

Рейган бережно, титаническим усилием сдерживая дрожь, надел мне кольцо из белого золота. Он осторожно провел по нему большим пальцем, любуясь, и лишь после этого неохотно выпустил мою руку. Наступила моя очередь. Я тоже взяла кольцо, едва совладав с собственными трясущимися руками, и надела его на палец Рейгана.

— Правом, данным мне богами, торжественно объявляю вас мужем и женой, — громко провозгласил священник. — Можете скрепить ваш союз поцелуем.

Рейган не заставил себя ждать. Он шагнул ко мне, бережно отвел фату в сторону — тончайшая ткань скользнула по плечам, открывая его взгляду мое лицо — и прильнул к моим губам. Зал взорвался аплодисментами, но я едва слышала их. Все мое внимание так и не покидало Рейгана. Я навсегда запомнила этот момент: ощущение его скул под моими пальцами, его рук на моей талии и его нежных, горячих губ.

Рейган отстранился ровно настолько, чтобы я могла видеть его глаза — пепельно-серые, с золотистыми искорками веселья, пляшущими в глубине зрачков.

Мы мягко рассмеялись. Звук утонул в грохоте аплодисментов и ликований топлы.

— Я люблю тебя, моя герцогиня, — прошептал он, и его дыхание коснулось моих губ.

— А я люблю тебя, мой дракон.