— Стройная.

Это слово сорвалось с моих губ, рассеивая волшебную завесу над моим книжным шкафом от пола до потолка.

Я прошелся вдоль полок, наблюдая, как энциклопедии и научные труды колышутся и превращаются в волшебные фолианты и гримуары. Я остановился у тома в потертом кожаном переплете и вытащила его из гнезда. Это была книга заключительного отрывка.

Я открыл её на отмеченной странице и положил книгу на подставку на моем железном столе. Мой взгляд скользнул по витиеватому письму к древнему и священному ритуалу, который обеспечивал быстрый проход умершего, вызывая привратника.

Я решительно вздохнул и кивнул. Я собрался с духом.

Всю прошлую неделю я изучал ритуал, взвешивая все за и против его проведения. Но не похоже, что Орден оставил мне выбор. После нескольких запросов о смерти моей матери, первый из которых был отправлен четыре месяца назад, я не получил ни одного ответа. Даже шаблонного: "Мы ценим вашу переписку. Пожалуйста, наберитесь терпения, пока мы разбираемся с этим вопросом".

Так что, да, этот заказ может меня огорчить.

Я сверился с книгой и кое-какими заметками, которые сделал на полях, когда доставал из своих ящиков предметы для заклинаний. Вскоре на столе появились свечи, урна с кладбищенской землей, траурное покрывало, пропитанное копаловой смолой, кровавик и зеркало размером с канализационный люк. На дальнем конце стола лежала фарфоровая щетка для волос, принадлежавшая моей матери, когда она была девочкой, в щетинках которой запутались две пряди её светло-каштановых волос.

Я подумал, что у меня есть два шанса все сделать правильно.

Я обошел круг, посыпая кладбищенской землей, чтобы получился символ мертвых. Затем я расставил пять свечей по периметру круга и, произнося заклинание, зажег их в форме звезды. По мере того, как пламя разгоралось все сильнее, в комнате, казалось, становилось темнее и прохладнее на несколько градусов.

В центре круга я поставил зеркало на подставку, а затем положил перед ним кровавик и прядь волос, взятую из маминой расчески, накрыв их траурным покрывалом.

— А теперь для страховки...

Сосредоточившись на кулоне с монетой, который висел на цепочке у меня на шее, я тихо произнес заклинание, губами, языком и голосом наполняя семейный символ энергией. Монета начала жужжать у меня над грудиной. Я сменил заклинание, заключив монету в маленький щиток.

Если я правильно рассчитал, энергия, накопленная в монете, преодолеет защитное заклинание примерно за пять минут. Бомба замедленного действия на случай, если что-то пойдет не так.

— Хранитель врат — прошептал я на древнем языке, выходя из круга и вытаскивая меч из трости — Ты, который даруешь проход мертвым и умирающим, который охраняет То, что Между ними. Я умоляю тебя, отнеси нашу возлюбленную в потусторонний мир и забери её душу как можно скорее — Поморщившись, я провел лезвием меча по своей ладони. Я вытянул раненую руку вперед, позволяя крови капать на артефакты в центре круга — Забирай её — сказал я.

Угольный запах копала усилился, и в комнате стало еще темнее. Раздался звук, похожий на отдаленный раскат грома. Черные тучи заволокли зеркало и начали закручиваться в глубокую воронку.

— Она готова умереть, а времени мало — сказал я, элементы заклинания усиливали силу волос моей матери, окутывая их мощной аурой свежей смерти — Возьми ее! — Повторил я, и от моего дыхания теперь шел туман.

Грохот усилился, и могущественное существо, больше похожее на тень, чем на форму, появилось в круге и проплыло над забрызганными кровью предметами.

Направив свой посох на круг, я крикнул:

— Серраре!

Портал за зеркалом захлопнулся. Привратник дернулся и сделал несколько кругов, словно почувствовав, что находится в замкнутом пространстве. Когда существо остановилось, на меня уставились пустые глазницы, невероятно глубокие. Раздался шепчущий голос, от которого у меня мурашки побежали по коже.

— На нее уже заявлены права.

Я онемел, изучая существо, столь же древнее, как и человечество. Предоставленный самому себе, привратник безвреден. Когда его обманывают и заманивают в ловушку, это не так уж и много. Но мне нужно было знать, что случилось с моей матерью, и привратник мог бы мне рассказать.

— Да, я знаю — ответил я между вздохами. Хотя я и закрыл портал, я чувствовал, как какая-то сила, похожая на морской прилив, тянет меня обратно в Промежуток. Даже при всей моей силе, я не смог бы долго противостоять притяжению. Существам с того плана здесь не место.

— Мне нужно знать, как она умерла — сказал я.

Комната вокруг меня задрожала.

— Отпусти меня, смертный.

— Я сделаю это, как только ты мне скажешь.

— Отпусти меня, или я потребую тебя.

Я уперся ногами в землю и отклонился от волны, пока почти не сел, но сила удара только усилилась. Моя правая нога заскользила по кладбищенской земле. Защита нарушилась, из круга появилась холодная рука и схватила меня за лодыжку. Холод пронзил меня, словно лезвия, вонзающиеся в кость. Я издал прерывистый крик, но был полон решимости получить ответ.

— Скажи мне... что случилось... с моей матерью!

Вторая рука схватила меня за колено и потянула к порталу. Это не сработало. Мне пришлось прервать призыв.

— Освободи! — Закричал я.

Портал распахнулся, как аварийный люк в самолете. Страж врат исчез в зеркале, втянутый обратно в свое царство. Но его ледяные руки не отпустили меня.

Я упал и перевернулся на живот, выронив меч и посох. Они упали у меня за спиной, как будто реальность повернулась на девяносто градусов. Мои пальцы шарили по полу в поисках опоры. Когда холод охватил мою нижнюю половину, я понял, что попал в зеркало.

Я схватился за металлическую раму зеркала и изо всех сил попытался выбраться наружу. Онемение, словно вода, поднялось к моей груди, подбородку. В следующий момент моя голова ушла под воду.

Ошеломленный, я смотрел вокруг на светящуюся тьму меняющихся форм и ревущих энергий. Я был в царстве между жизнью и смертью. В Промежутке.

Скользнув пальцами, я заглянул себе между ног. Из тени на меня смотрело лицо привратника, похожее на лицо мрачного жнеца с косой.

Я вгляделся в обратную сторону зеркала, изображение моей квартиры за ним расплывалось в полумраке. Я мог разглядеть свою голограмму города, свой лабораторный стол, свою коллекцию эзотерических книг. Глубокое одиночество охватило меня, когда я подумал о том, за что я держался: о жизни, проведенной в погоне за существами из преисподней для организации, которая едва терпела, не говоря уже о том, чтобы признать меня, даже не сказав, что случилось с моей матерью. Заболела, как утверждала моя бабушка? Или убита, как намекает вампир Арно?

По крайней мере, в загробной жизни я буду знать.

— Да, но ты будешь бессилен что-либо сделать с этим знанием — возразил я, и во мне начал расти непокорный гнев.

Я собрался с силами, чтобы крикнуть что-нибудь, но странный эфир, который был Между нами, хлынул мне в рот, как морская вода, и я не смог издать ни звука. Пальцы моей правой руки разжались, и я почувствовал холод в зеркале. Ниже груди я уже ничего не чувствовал.

Мне просто нужно продержаться еще немного…

Щит вокруг моей подвески с монетой треснул. На мгновение весь свет устремился внутрь, как будто к падающей звезде, прежде чем энергия монеты взорвалась взрывной вспышкой. Привратник с тихим стоном отпустил мою ногу, и я запрыгнул в свою библиотеку/лабораторию.

Сначала я приземлился спиной на книжный шкаф. Моя голова ударилась об пол, а тома рассыпались вокруг меня. Ошеломленный, я сел и уставился на дымящиеся руины магического круга и осколки разбитого зеркала.

— Как вовремя — пробормотал я, засовывая монету обратно за пазуху.

Однако волос моей матери не было, их забрал привратник. Это означает, что осталась только одна прядь, из которой можно было сделать повязку.

Возможно, пришло время обратиться к специалисту.

Леди Бастет держала прядь волос за оба конца, и казалось, что её темно-зеленые глаза смотрят в них. Последнюю минуту она не двигалась с места, и выражение её смуглого лица говорило о легком очаровании.

Я оглядел комнату в подсобке её магазина ковров на цокольном этаже. За завитками благовоний с полок, на которых были выставлены египетские амулеты и предметы для заклинаний, на меня смотрело около дюжины кошек. Весной леди Бастет помогла нам с детективом Вегой в расследовании дела, в котором её дар прорицания сыграл решающую роль. Я рассчитывал, что она сможет повторить этот успех.

— Да — внезапно сказал мистик — Когда-то в этих клетках был магический потенциал.

— Что вы имеете в виду под потенциалом?

— Вы не говорили мне, что волосы твоей матери были такими, какими она была в детстве — ответила она, кладя их на каменный стол перед собой — Да, она унаследовала магию, по крайней мере, от одного из своих родителей, но развила ли она когда-нибудь эту магию, я не могу сказать вам, просто прочитав.

Я заметил, что она сделала ударение на слове "просто".

— Вам нужно копнуть глубже?

Она приподняла ленту, удерживающую её густые волосы, с подведенных карандашом глаз.

— Да, гораздо глубже.

— Ваша цена?

— Ваша кровь — ответила она.

В прошлый раз я отдал ей целый флакон, что меня не слишком обрадовало. Кровь волшебника может быть использована в могущественной магии, и если эта магия станет черной, что ж, … У меня будут такие же проблемы, как и у практикующего.

— Могу я спросить, что вы сделали с последним образцом?

— Я использовала его с пользой — загадочно ответила она.

То, что Орден не вышел на связь, говорит о том, что кровь, вероятно, была использована в благотворительных целях. Леди Бастет специализировалась на приготовлении зелий, от омолаживающих эликсиров до настоек для улучшения мужского здоровья.

Лучше не думать об этом, решил я, закатывая левый рукав рубашки до локтя. Хотя я уже проходил эту процедуру раньше, от ощущения, что её деревянная игла высасывает кровь из моего вздувшегося сосуда, по коже побежали мурашки.

Леди Бастет снова воткнула деревянную иглу в волосы, залечила прокол и положила глиняную пробирку с моей кровью в свою деревянную шкатулку. Когда она вернулась к столу и сняла вуаль, закрывавшую её магический шар, я наклонился вперед, чувствуя, как внутри у меня все скручивается в тревожный узел.

Она виновато улыбнулась.

— Я должна была предупредить тебя, Эверсон. Для такого чтения, о котором ты просишь, мне понадобится время.

— Сколько?

— До заката — спросила она — Эти волосы принадлежат молодой девушке. В нем представлена её жизнь до того момента, за которым начинается череда возможных вариантов будущего. Мне нужно будет разобраться в них, чтобы соответствовать тому пути, который она в конечном итоге прошла, вплоть до своей смерти.

— Кроме того, все, что вы сможете узнать о моем отце...

Я знал о нем еще меньше, чем о своей матери. По словам Наны, мои мать и отец познакомились в коммуне хиппи на севере штата. Их отношения продолжались ровно столько, чтобы у моей матери на животе образовался бугорок, прежде чем мой отец, чье имя Нана не могла вспомнить, решил, что пришло время двигаться дальше. Убитая горем, моя мать вернулась домой.

Во всяком случае, такова была официальная версия. Но, как и в случае со смертью моей матери, теперь в этом не было ни капли правды.

Леди Бастет кивнула.

— Я расскажу вам все, что увижу.

Я посмотрел на прядь волос, последнюю ниточку, связывающую меня с матерью, возможно, последнюю ниточку, ведущую к правде.

— Мне действительно нужно, чтобы вы все поняли правильно — сказал я, поднимая глаза на леди Бастет, но она не подала виду, что услышала. Она наклонилась ближе, словно пытаясь прочесть что-то по выражению моего лица. Я почувствовал движение в своем сознании, как будто пальцы касались струнного инструмента. Минорные ноты заиграли быстро, ускоряя мой пульс. Когда леди Бастет заговорила, её голос был хриплым и отстраненным.

— Доверься тому, кому твое сердце доверяет меньше всего.

— Простите? — Спросил я, и слова застряли у меня в горле.

Она откинулась на спинку стула, возвращая взгляд к тому, что происходит здесь и сейчас. Она снова посмотрела на волосы моей матери.

— Пройдет достаточно времени, и чтение будет правильным — сказала она в ответ на мой предыдущий вопрос, как будто она только что не отвлекалась и не говорила — Но ты уверен, что это то, чего ты хочешь?

Мое сердце снова замерло. Казалось, она спрашивала. зачем тебе это знать? Из простого любопытства или из-за той извечной страсти, которая превратила сердца многих мужчин во тьму: мести?

— Да — сказал я — Это то, чего я хочу.

Леди Бастет кивнула.

— Тогда это будет сделано.

Раб крови придержал для меня дверь, и мы вошли в полутемный бар. Толпа фанатов донесла запах пролитого пива, мокрых сигарет и чего-то похожего на блевотину из туалета на заднем дворе.

— Очаровательно, не правда ли? — Сказал Арно через своего подчиненного, затем скользнул к длинной стойке.

В одном конце трое посетителей бара опустились на табуреты, их лица были прикованы к экрану бейсбольного матча. Бармен, здоровенный мужик в майке с грязными пятнами пота под мышками, тоже уставился на игру.

— Эй, вот и мы! — с фальшивым воодушевлением воскликнул Арно.

Голова у бармена была в форме баклажана, широкая у подбородка, но меньшая и блестящая на макушке. Она слегка поворачивалась, когда он переводил взгляд своих маленьких глаз на нас, при этом его фигура оставалась на одном уровне с вмонтированным телевизором.

— Мы с коллегой не отказались бы от холодных напитков в этот жаркий день. Пару виски со льдом, если хотите — Арно осмотрел верхнюю полку с бутылками ликера, прежде чем остановиться и указать на пыльную бутылку с красной этикеткой — Вот эта подойдет. И сделай им двойную порцию, мой хороший друг.

Бармен прищурился, словно пытаясь понять, не разыгрывает ли его Арно. Когда вампир положил на поцарапанную стойку пару пятидесятидолларовых купюр, бармен, должно быть, решил, что ему все равно. Поднявшись с кресла, он подошел к бутылке, на которую указал Арно, и начал разливать нам напитки.

— Не самое быстрое занятие — сказал мне Арно, забираясь на табурет, не потрудившись понизить голос — Но попрошайкам выбирать не приходится.

— Ты сказал, что прошло десять минут — напомнил я ему, усаживаясь на соседний стул.

— Давайте посмотрим... — Арно взглянул на свои изящные наручные часы — Да, как раз вовремя.

Когда бармен поставил перед нами напитки, Арно подвинул к нему одну из пятидесяти долларовых купюр.

— Это покроет стоимость наших напитков, а также щедрые чаевые, несмотря на то, что вы налили каждому только по одной порции, а затем попытались замаскировать обман обычной водой из-под крана.

Лицо бармена напряглось.

— Вы называете меня мошенником?

— Это... — Арно постучал по второму стаканчику, не обращая внимания на агрессивное поведение бармена — Это за дополнительные услуги.

Взгляд бармена упал на счет.

— Какие услуги? — подозрительно спросил он.

Арно неожиданно расхохотался.

— О, нет, нет. Ничего подобного, мой рослый друг. Нет, мы просто хотели бы ненадолго воспользоваться вашим телевизором.

Бармен повернул голову, чтобы посмотреть на экран. На экране аутфилдер отбивал мяч. Когда бармен повернулся к нам, на его лбу появились морщинки от смущения. Он почесал свой заросший щетиной подбородок.

— Он хотел бы переключить канал — сказал я, выступая в роли переводчика.

— "Метс" играют — сказал бармен, как будто это решало вопрос.

— И я почти не сомневаюсь, что они играют с удовольствием — Арно снова взглянул на часы — Однако нас интересует то, для чего время имеет первостепенное значение. И то, что мы предлагаем взамен, более чем достаточная компенсация. Вы согласны?

— Не могу — сказал он — Те парни в конце бара? Они приходят сюда только ради игр. Они бы меня убили.

Улыбка на лице Арно застыла, и, прежде чем я успел предугадать его следующие слова, он схватил бармена за горло.

— Я полагаю, вы выражаетесь фигурально в отношении своих друзей — сказал он яростным шепотом — Я, однако, не такой, поэтому советую вам слушать внимательно.

Бармен прополоскал горло, его лысина уже покраснела.

— Ты примешь нашу оплату — сказал Арно — и переключишь канал, или я перережу тебе горло и оборву твою жалкую жизнь прямо здесь. Ты понимаешь?

— Эй, да ладно тебе — прошептал я, вынимая меч из трости, готовый броситься на защиту этого человека.

Бармен потянулся к лицу Арно, но хруст хрящей заставил его передумать. Он отчаянно закивал, его выпученные глаза наполнились слезами. В глазах Арно я увидел жажду убийства. Но в следующий момент его рука разжалась, уронив бармена на стойку.

— Господи — выдохнул я, снова обнажая меч. Я украдкой взглянул на посетителей. Их взгляды не отрывались от телевизора.

— Ну-ну, дружище — сказал Арно, похлопывая бармена по тяжело вздымающейся спине — Подождите минутку, чтобы прийти в себя — выпейте стакан воды, если вам это нужно, а затем, пожалуйста, переключите канал на четвертый. О, и дробовика, за которым вы тянетесь, под стойкой больше нет. Я убрал его раньше, на случай провала переговоров. Я рад, что мы смогли прийти к взаимопониманию

Арно подвинул к нему оставшиеся пятьдесят долларов. Бармен перестал шарить под стойкой. Он вытащил из-за пазухи кухонное полотенце, чтобы вытереть лицо, и посмотрел на полтинник так, словно тот мог его укусить.

— Продолжайте — сказал Арно — вы это заслужили.

Бармен взял счет и сунул его в карман. Посетители бара начали протестовать, когда он потянулся и переключил канал. Сюжет переключился на молодую женщину, страстно умоляющую мужчину с мрачным лицом об опеке над их ребенком.

— Мыльная опера?

Арно поднял палец.

— Минутку.

Через несколько секунд мыльная опера переключилась на мэра Баджа Лоудера, стоящего перед трибуной, уставленной микрофонами.

— Мы прерываем эту программу ради специальной пресс-конференции — сказал ведущий новостей за кадром — Мэр собирается объявить о том, что он называет "смелой, новой инициативой", которая может привести к радикальным переменам в городе Нью-Йорк. Сейчас мы ведем прямой эфир с мэрией.

Пока Бадж убирал прядь волос со своего пухлого лица и поправлял круглые очки, мои мысли вернулись к разборкам в его особняке. Вега и я сражаемся с женой мэра и её братьями-оборотнями, Бадж стреляет в меня, я стреляю в его жену, Вега договаривается о нашем освобождении, шантажируя Баджа и Пенни информацией, которую мы обнаружили в ходе нашего расследования.

Как оказалось, нам не стоило беспокоиться о Пенни. Укол, который разорвал её аорту, погрузил её в кому, в которой она все еще находилась. Все лето Бадж информировал общественность о её состоянии. Похоже, это возымело эффект, остановив падение его популярности, несмотря на множество проблем, с которыми столкнулся его разрушающийся мегаполис.

Я предположил, что симпатии все еще преобладали.

— Как у всех дела? — Спросил Бадж с трибуны — Хорошо, хорошо. Как всегда, я начну с новостей о моей любимой жене, о которой многие из вас спрашивали и высказывали свои наилучшие пожелания. По последним подсчетам, нам прислали достаточно растений и цветов, чтобы превратить Центральный парк в прибыльный питомник — Он посмеялся вместе с толпой репортеров, затем сделал паузу, словно собираясь с мыслями — Пенни по-прежнему в коме, но врачи говорят, что её состояние стабильно. На самом деле, они советуют мне поговорить с ней, потому что она, вероятно, слышит, что я говорю. Итак, я рассказал ей несколько вещей. Во-первых, то, что с ней случилось, это моя вина — Он поднял руки в ответ на протестующий шепот — Нет, послушайте, послушайте. Все, что вам сказали, это то, что она впала в кому, но вы не знаете, как она там оказалась. Думаю, пришло время вам услышать.

— Вот и началось — сказал Арно, не отрываясь от своего бокала.

— Что? Что началось? — нервно спросил я.

— Важное открытие.

— На мою жену напали — объявил Бадж.

Кровь отхлынула от моего лица. Я подумал, что он собирается выдать меня. Он собирается обвинить меня в покушении на убийство своей жены. Вероятно, Вегу тоже. И, несмотря на все сочувствие, которое я испытываю к Баджу и его жене, город съест нас живьем. Мой взгляд метнулся к двери.

Холодные пальцы Арно легли на мое предплечье.

— Минутку.

На телеэкране Бадж похлопал по воздуху, заверяя прессу, что ответит на их многочисленные вопросы после того, как закончит свое заявление.

— Да, на нее напали — продолжил он — Но вот в чем дело. Весь город Нью-Йорк подвергается нападению. До меня доходили слухи и донесения. Но я не обращал на них внимания. Только после того, что случилось с моей дорогой женой, я наконец-то увидел свет. Я говорю о сверхъестественных существах. Существах, которых не должно быть. Но я говорю вам, они существуют, и они здесь. Они в нашем городе. И они угрожают каждому из нас.

Вместо того чтобы утихомирить репортеров, Бадж использовал их громкие голоса, чтобы поддержать свой собственный голос, как проповедник на палаточном собрании.

— Многие из вас видели их. Некоторых из вас они преследовали. Некоторые из вас потеряли из-за них близких. Но больше нет. Только не в моем городе.

В последние месяцы я наблюдал, как все больше упырей роются в мусорных кучах Ист-Виллидж, и эту историю начали публиковать даже серьезные газеты. Монстры перестали попадаться на глаза таблоидам.

— Эй — сказал один из посетителей бара — помнишь ту тварь, которая гналась за нами по авеню Си, пару месяцев назад?

— Да, да — ответил его приятель — Большой и уродливый, с длинными руками. Думаете, это был кто-то из сверхъестественных существ?

Бармен шикнул на них.

— Это второе, что я говорю Пенни, пока она борется за свою жизнь — продолжил Бадж — Что монстр, напавший на нее, никуда не денется. Мы собираемся выследить его вместе со всеми другими сверхъестественными существами, заполонившими наш город, и уничтожить их.

— Чертовски верно — сказал третий посетитель бара.

— Итак, сегодня я выступаю перед своим городом, чтобы объявить о создании полиции Нью-Йорка в составе ста человек — он повернулся и протянул руку чернокожему мужчине средних лет с мрачным лицом и густыми усами — Сотня, возглавляемая капитаном Лэнсом Коулом, возглавит усилия по искоренению и уничтожению сверхъестественной напасти в нашем городе. Монстры, это истинный корень зла. А не налоги, или отсутствие городских служб, или какие-либо другие второстепенные проблемы, в которые мой оппонент хотел бы вас убедить. Как только монстры будут уничтожены, как только улицы и парки станут безопасными, я обещаю вам, люди и предприятия, которые бежали, вернутся и восстановят славу нашего великого города.

С этими словами он развел руками.

— Итак, теперь вы видите — сказал Арно, когда Бадж начал отвечать на вопросы.

Я посмотрел вдоль стойки, туда, где бродил бармен. Он беседовал с посетителями. Когда я повернулся к Арно, у меня разболелась голова от начинающейся мигрени.

— Я чувствую, что мне сделают предложение — сказал я.

— Или, возможно, взаимовыгодное соглашение.

— Дай угадаю, новый пакт между волшебниками и вампирами.

— Объединились, чтобы защитить наше законное место в городе — сказал он.

Я покачал головой.

— Я больше не собираюсь с тобой связываться.

— Не думаю, что у вас есть выбор, мистер Крофт, если, конечно, вы не решите бежать. Но я чувствую, что это будет нелегко для того, чья сила проистекает из уникальной энергии города.

Он был прав в том, что сила волшебника приспосабливалась к окружающей среде, в которой он практиковал, к определенному рисунку силовых линий. Конечно, можно было переместиться, но требовалось время, чтобы полностью приспособить новые энергии к своим целям, особенно для такого относительно нового практикующего, как я.

— Если вы останетесь — продолжил Арно — я единственный, у кого есть укрепление и достаточное количество людей, чтобы защитить его.

— Тогда зачем я вам нужен?

— Потому что в разгар войны приходится прибегать к помощи, заключать странные союзы, усиливать оппозицию. Просто взгляните на любой из величайших конфликтов в истории. Вскоре мы можем оказаться в невыгодном положении.

— И что, по-твоему, я могу сделать? — Сказал я — Собрать местных волшебников и отправить их в Финансовый район? Сказать им, что мы присоединяемся к команде вампиров?

Хотя я и улавливал магические ауры по всему городу, я понятия не имел, кто принадлежал к Ордену, а кто нет. Моя организация была сильно разобщена, либо чтобы сохранить свою секретность, либо чтобы уменьшить вероятность того, что пользователи магии объединятся для восстания. Оба объяснения имели смысл. Я был уверен, что я был не единственным, кто ставил под сомнение авторитет Ордена.

— Это выше моего магического уровня — сказал я.

— Очень хорошо — коротко ответил Арно — Я полагаю, что потребуются обстоятельства, чтобы убедить вас. А пока...

Он допил свой напиток, бросил передо мной двадцатку, чтобы заплатить за такси, и соскользнул со стула. Прежде чем я успела что-либо сказать, дверь в бар открылась и закрылась в луче солнечного света, и Арно исчез.

Я обошел своим нетронутым напитком небольшую лужицу конденсата, и урок, который я должен был вести, оказался на последней ступеньке моих опасений. По телевизору Бадж рассказывал подробности о своей программе искоренения, суммы в долларах, федеральное финансирование. Арно, конечно, предвидел такое развитие событий. Но это не значит, что я должен был спешить заключить с ним союз, не так ли?

Нет, решил я. Мне нужно только проинформировать Орден и ждать инструкций. Что я и сделаю сразу после урока.

Я встал со своего табурета, взял двадцатку и повернулся, но тут же почувствовал, как мясистая рука уперлась мне в грудь. Я упал обратно на табурет. Надо мной навис бармен, а двое посетителей с другого конца стойки по обе стороны от него. Я огляделся в поисках третьего парня, но не смог его увидеть.

— Кто твой друг? — спросил бармен.

Я взглянул на дверь, через которую ушел кровавый раб Арно.

— Друг? Я едва знал этого парня.

— Ну, вы пришли сюда с ним — сказал бармен.

— Ваша наблюдательность поразительна — сказал я ему.

— Я никогда не видел, чтобы кто-то двигался так быстро — сказал он.

— Да — вставил один из посетителей бара, мужчина в кепке дальнобойщика и с густой бородой.

— Действительно? Возможно, это только казалось так, потому что все остальные двигались так медленно.

Посетители нахмурили брови, пытаясь понять, в чем дело. Бармен, однако, не сводил с меня глаз. Он подошел ближе.

— Мы с ребятами посоветовались — сказал он — Мы думаем, что он может быть одним из тех сверхъестественных чудаков, о которых говорит мэр. И знаешь что? Мы думаем, что ты тоже один из них.

— Я? — Металлический привкус адреналина наполнил мой рот, когда мой взгляд метался между ними. Кто были эти неудачники, один с головой в форме баклажана, чтобы называть меня уродом? Сила хлынула в мою призму.

Но когда я уловил запах кожи и мускус, я понял, что сделал Арно. Он выпустил аэрозоль, который высвобождал гормоны в наш организм: "Сражайся или убегай". По той же причине он заставил бармена переключить канал, вместо того чтобы использовать свою вампирскую силу убеждения. Арно хотел спровоцировать конфронтацию, чтобы подчеркнуть свою точку зрения о том, что город настроен против нас. Хотя мое сердце бешено колотилось от желания вступить в конфликт, я откинулся на спинку стула. Однажды я уже сыграла на руку Арно. Больше такого не повторится.

— Послушайте, ребята — сказал я, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться — Я из плоти и крови, как и вы. Я пришел сюда не для того, чтобы создавать проблемы, которые в любом случае были бы довольно тяжелыми для кого-то вроде меня — Я поднял свою трость в качестве подтверждения инвалидности.

— Привет, Билл!

Я оглянулся и увидел третьего бармена, которого я потерял из виду, выходящего из задней части бара с дробовиком в руках. С приклада пистолета капала вода — Он лежал в туалете. Этот шутник, должно быть, уронил его туда, когда заходил в туалет.

Бармен Билл нахмурился.

— Принеси это сюда.

— Вообще-то, эта трость принадлежала моему деду — сказал я, придав энергии своему волшебному голосу, чтобы привлечь их внимание ко мне — Отчасти это средство для ходьбы, отчасти новинка. Вы можете разглядеть этот камень?

Три барменши посмотрели друг на друга, затем на белый опал.

— И что с этим? — спросил я.

Билл зарычал. Он схватил свое ружье и начал насухо вытирать приклад полотенцем. Я заметил дрожь в его руках, срывающийся голос. Токсин Арно все еще действовал на него. Он не собирался отпускать меня из своего бара без боя.

— Если присмотреться повнимательнее — сказал я — то можно разглядеть "Мисс Джун из журнала "Плейбой" 1948 года" — Собравшись с силами, я наблюдал за глазами Билла. Когда, наконец, они уставились на опал, я крикнул — Иллюминаре!

Яркий свет ударил им в лица. Со стороны отшатнувшихся мужчин послышались крики. Я забрался на стойку, чтобы избежать их полукруга. Бармен Билл потянулся ко мне, но я уже сделал первые шаги к бегству. Пепельницы и пивные бутылки полетели у меня из-под ног. Дробовик выстрелил, и полка с бутылками из-под спиртного взорвалась. Стекло и алкоголь посыпались мне на спину.

В дальнем конце бара я спрыгнул на землю. Билл направил свой дробовик на звук.

— Энергия! — Крикнул я, используя заклинание силы, чтобы толкнуть двух спотыкающихся барменов в Билла. Бармен неуклюже попятился, выстрелив из дробовика в потолок. На них посыпались куски штукатурки.

Я открыл дверь, и передо мной предстали яркие очертания Вест-Виллидж, а затем запечатал дверь за собой запирающим заклинанием. Остановив проезжавшее такси, я забрался внутрь, прижавшись мокрой спиной к сиденью.

— Куда едем? — спросил таксист.

— Мидтаунский колледж — выдохнул я — Я опаздываю на урок, который должен был вести.

— В таком виде?

Я проследила за его прищуренным взглядом, устремленным на мою пропитанную алкоголем рубашку. Отлично. Кровь из разбитого стекла проступила на ткани над моим левым плечом. Спина, вероятно, тоже кровоточила.

— Просто веди — сказал я — Быстро.

Когда такси отъехало от тротуара, я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что Билл и остальные не сбежали из бара. Но в целом я хотел убедиться, что программа ликвидации еще не началась. Как это будет выглядеть, я понятия не имел. Усиленное присутствие полиции? Мистики и прорицатели повыскакивали из своих магазинов? Волшебники в наручниках на руках и ногах, с заклеенными ртами?

Я отодвинулся на середину заднего сиденья, подальше от города, который внезапно показался мне враждебным.

Будь ты проклят, Арно.

Сменив рубашку и наскоро приведя себя в порядок, я выскользнул из преподавательского туалета и, убедившись, что путь свободен, побежал в свой класс, хлопая кожаным ранцем по бедру.

Я завернул за угол и чуть не врезался в профессора Снодграсса. Миниатюрный заведующий моим отделом, пошатываясь, заходил по кругу и упал бы, если бы я его не подхватил. Раздраженно оттолкнув мои руки, он поправил свои маленькие очки. Он пристально посмотрел на меня, прищурившись.

— Профессор Крофт! — воскликнул он, покраснев от гнева.

— О, привет, извини за это — сказал я, виновато махнув рукой, и попытался проскочить мимо него. С тех пор, как год назад состоялось слушание, на котором Снодграсс потребовал моего увольнения, мне удавалось оставаться вне поля его зрения. Отчасти это было связано с тем, что я приходил на занятия вовремя. С другой стороны, я старался избегать его, когда это было возможно. Я только что умудрился упустить и то, и другое.

Снодграсс взглянул на часы

— Разве у вас не семинар в это время?

— Хорошо, я сейчас направляюсь туда.

— Я вижу, что опаздываете на десять минут — Он подошел ближе, принюхиваясь — И чем это от вас пахнет?

Я встретил его надменный взгляд.

— Алкоголем.

Он дважды удивленно моргнул, прежде чем его губы растянулись в улыбке

— Значит, вы признаете, что были пьяны, что готовились давать указания своим студентам в нетрезвом состоянии?

— Вы хотите знать правду?

— Пожалуйста, профессор Крофт — Он отступил назад, заложив руки за спину своего твидового костюма. Мужчина едва мог скрыть свое ликование. Наконец-то у него будет пуленепробиваемый довод в пользу моего увольнения. Престижный колледж не потерпит, чтобы профессором был пьяница.

— Ладно — сказал я со вздохом — Я зашел в бар в Вест-Виллидж, чтобы посмотреть пресс-конференцию мэра.

— И сколько же вы выпили?

— Напитки? Вообще-то, никаких — Я заметил, как улыбка Снодграсса погасла — Бармен угрожал мне своим дробовиком, поэтому я запрыгнул на стойку и бросился бежать. Он начал стрелять. Бам! Бам! Стекло и ликер разлетелись во все стороны, как в каком-нибудь долбаном вестерне. Я, конечно, в порядке, я знаю, что для вас это должно быть облегчением, но я действительно промок до нитки — Я усмехнулся — Отсюда и запах.

Губы Снодграсса задрожали.

— Я вижу, что для вас все это одна большая шутка, профессор Крофт, но уверяю вас, правление очень серьезно относится к проблеме алкоголизма.

— Так и должно быть — сказал я — Но, не имея доказательств, вы бы только зря потратили их время. Еще раз.

Последний удар, вероятно, был слишком сильным, но с моими нервами, все еще взвинченными после заявления мэра, не говоря уже о резком раздражении от Арно, я был не в том положении, чтобы поддаваться на уговоры. Я прошел мимо Снодграсса, но не успел сделать и нескольких шагов, как он окликнул меня.

— Возможно, вам будет интересно узнать, что я провел небольшое расследование — сказал он.

— Поздравляю — ответил я.

— Признаюсь, я был озадачен тем, как эта детектив Вега смогла стереть запись о вашем аресте — Он произнес её имя с горьким презрением — Несколько запросов спустя, и, о чудо, я обнаружил, что вы работаете консультантом в её отделе. По сверхъестественным делам — добавил он.

Я остановился и обернулся.

— К чему вы клоните?

— О, не к чему — Он поправил галстук-бабочку — Просто я нахожу все это очень интересным. Профессор мифологии и краеведения, который отбывал испытательный срок, ни много ни мало, внезапно оказался на содержании у полиции Нью-Йорка. Я думаю, для этого потребовался бы очень серьезный набор навыков. Значительный опыт.

— Итак, я проявляю академический интерес к сверхъестественному — сказал я, немного оправдываясь — Большое дело.

— Вы уверены, что это все?

От паники у меня участилось дыхание.

— Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Учитывая ваши гранты, совет директоров, возможно, захочет закрыть глаза на некоторые... тенденции. Но я сомневаюсь, что то же самое можно сказать о родителях, которые оплачивают обучение своих детей. Особенно сейчас, когда город объявил войну тем, у кого есть такие тенденции.

— Вы все еще говорите на урду, а я опаздываю на урок.

— Если история меня чему-то и научила — крикнул мне вслед Снодграсс — так это тому, что, когда лидеры бездействуют, нужно обращаться прямо к народу.

Я добрался до своего класса и обнаружил, что вращающийся вентилятор с грохотом прогоняет воздух по кругу парт, все они были пусты. Проклятье. По правилам колледжа, студенты должны были ждать опоздавшего профессора всего десять минут. Я взглянул на часы. Мои собственные ученики, похоже, следовали этому закону с точностью до секунды.

— Спасибо, ребята — пробормотал я.

Я бросил свой портфель и трость на стол и расстегнул рубашку на груди. Взявшись за решетку вентилятора обеими руками, я наклонился, пока поток теплого воздуха не обдал мое лицо и не развевал рубашку.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, слова Снодграсса потрясли меня.

Этот человек никак не может знать о моей жизни волшебника, успокоил я себя.

У него могут быть свои подозрения, но это все, что о них можно сказать. Снодграсс не собирается рисковать своей репутацией, обзванивая родителей и выдвигая дикие обвинения. Это только поставило бы под угрозу его работу.

Но я не мог не задаться вопросом. Учитывая, что заявление мэра наверняка встревожит общественность, будет ли достаточно простого намека на то, что кто-то обладает сверхъестественными способностями, чтобы оттолкнуть его?

Я оглядел кольцо пустых столов. Конечно, все это не имело значения, если я не мог вовремя прийти на свои занятия.

Я горько улыбнулся, вспомнив времена, когда, придя сюда, я бы застал Кэролайн за чтением лекций вместо себя. Потом она бы отругала меня, настаивая, что это был "последний раз", как она делала каждый раз. Я начал называть её "Зам", сокращенно от "заменитель", и в конце концов эта шутка ей понравилась.

Закрыв глаза, я представил её кожу, пахнущую феями, после нашей ночи, проведенной вместе, её тихий шепот, золотистые пряди волос, рассыпавшиеся вокруг меня. Я вспомнил, как наши тела, наша магия соприкасались друг с другом. Была ли та ночь на самом деле? Ночь, которая с каждым месяцем становилась все более неземной? Но это было не так: боль в сердце, давящая пустота, подобная той, что я почувствовал, проснувшись в одиночестве на следующее утро.

Да. Это случилось.

Лопасти вентилятора прервали мой горестный вздох и ударили мне в лицо.

— Я не вовремя? — спросила женщина у меня за спиной.

Я поспешил застегнуть рубашку и спрятать кулон с монеткой. Шум вентилятора заглушил голос, так что я не был уверен, кому он принадлежал. С моей удачей, кто-то из администрации. Возможно, Снодграсс уже посеял семена подозрений. Но когда я повернулся и увидел женщину в дверном проеме, мои руки медленно опустились по бокам.

— Профессор Рид — сказал я.

— Профессор Крофт — ответила Кэролайн, и её губы растянулись в улыбке.

В последний раз я видел Кэролайн в тот вечер, когда она пришла ко мне домой. На следующее утро она бесследно исчезла. Когда занятия возобновились после весенних каникул, я узнал, что она в последний момент взяла академический отпуск. Предполагалось, что она вернется не раньше осеннего семестра, если вообще вернется. После нескольких звонков, которые поступали прямо на её голосовую почту, я оставил попытки дозвониться до нее.

Теперь мне потребовалось время, чтобы осознать эффект от её внезапного появления. Кэролайн была одета профессионально: белая блузка, юбка цвета хаки, тонкие золотые украшения, но от нее исходила атмосфера феи, все еще неуловимая, но более сильная, чем та, которую я ощущал, когда был рядом с ней в прошлый раз. Вращающийся вентилятор шевелил её волосы, которые, как я заметил, были выпрямлены и доходили до плеч.

— Что ты здесь делаешь?

Кэролайн отступила от дверного проема и остановилась прямо передо мной. её сине-зеленый взгляд остановился на моей груди, и она расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки. У меня перехватило дыхание, но я понял, что она всего лишь поправляет мою некачественную одежду. Закончив застегивать пуговицы, она разгладила воротник моей рубашки и поднялась на цыпочки. Поцелуй в щеку был легким и сердечным.

— Я тоже рада тебя видеть, Эверсон.

— Ты знаешь, что я имела в виду — Я старался не заикаться, когда мое лицо вспыхнуло — Я думал, тебя не будет до осени.

Она села за один из столов моих учеников и жестом указала на мой стол напротив нее. Она хотела поговорить, но на расстоянии. То ли потому, что не доверяла мне, то ли самой себе, я не могла сказать. Я подчинился, напустив на себя небрежный вид, который казался совершенно неправильным. Кэролайн сочувственно улыбнулась. Я придвинул к себе кожаную сумку и оперся на нее руками.

— Я должна извиниться перед тобой — сказала она.

— Как насчет объяснений?

— И это тоже — Она сложила руки на столе — В ту ночь, когда я пришла к тебе, Эверсон, я была немного не в себе. Все это, стать феей, вернуться в тот мир... Это произошло так внезапно, и я … Я не очень хорошо с этим справилась. Когда я пришла к тебе домой, это было для того, чтобы поговорить, найти свою точку опоры. Ты мой самый близкий друг, единственный, кто мог бы понять, что я испытываю. Но твои чувства, они сильно задели меня — Она некоторое время изучала свои руки. На безымянном пальце её левой руки поблескивало серебряное кольцо — Боюсь, я позволила им завладеть мной.

— Значит, та ночь была ошибкой — ошеломленно произнес я.

— Я не об этом. Я смирилась с тем, что произошло. Я хотела, чтобы так и произошло — Когда она подняла глаза, в них отражались эмоции — Но это было безответственно. Хуже того, это было несправедливо по отношению к тебе. Вот почему я ушла так, как ушла. Как из-за верности Ангелусу как его жена, так и из-за верности тебе как моему другу. Мне нужно было...

— Прости, Кэролайн — перебил я — но то, что я почувствовал к тебе той ночью, выходило за рамки дружбы.

— Я знаю. Но так больше не может быть. Вот что я хочу сказать. Теперь у меня есть обязанности, ответственность.

— Больше, чем это, чем мы? — её ответ привел меня в ужас, но мне нужно было знать.

— Да — сказала она — Больше, чем мы.

Я почувствовал, что она чего-то недоговаривает.

— Ты уверена?

Кэролайн поколебалась, прежде чем кивнуть.

— Тогда, я думаю, мы закончили — Я повернулся к двери, но Кэролайн даже не попыталась встать из-за стола.

— Я пришла не только для того, чтобы извиниться — сказала она.

— Ну и дела, чего еще я могу ожидать?

— Большую часть последних месяцев я провела в царстве фей — сказала она — Временами мне кажется, что я попала в Европу двенадцатого века. Королевство, расположенное параллельно Нью-Йорку, представляет собой лоскутное одеяло из феодальных королевств, где особое внимание уделяется происхождению, территориям и определенным правилам этикета. Интересно, что тамошние королевские особы считают наш современный мир жестоким и грязным.

— Тогда зачем проводить здесь время? — С горечью спросил я.

— Из-за порталов.

— А что с ними?

— Они жизненно важны для королевств, которые их контролируют.

Хотя я продолжал держаться в стороне от Кэролайн, я обдумал смысл того, что она говорила. Судя по тому, как она объясняла это ранее, расстояния между нашими мирами измерялись по-разному. Поездка на такси от Бэттери-парка до Бронкса заняла бы около тридцати минут, в то время как в королевстве фейри на это могли уйти недели, и часто через враждебные территории.

— Так вот чем объясняется интерес фейри к городу — сказал я.

Кэролайн кивнула.

— Из-за этих порталов велись войны, заключались договоры. Заключались браки — добавила она, опустив глаза — У семьи Ангелуса есть королевство на севере, регион, который соответствует части верхнего Манхэттена. Королевство моей матери находится на юге. Каждое королевство управляет порталом. Может быть, ты заметил, что в городе появилась новая транспортная магистраль?

— Двусторонняя — машинально ответил я. Я все лето видел зеленые грузовики, курсирующие с севера на юг — Подожди, это что, операция фейри?

— Порталы и наша способность перемещаться между ними не только сделали наше королевство самым влиятельным, но и возложили на нас ответственность за защиту великого королевства. Нам приходится перебрасывать продовольствие, припасы и войска тогда и туда, где они необходимы, и часто быстро.

— Хорошо, но зачем ты мне все это рассказываешь? — Раздраженно спросил я. После её объяснений о нашей ночи, проведенной вместе, я почувствовал себя дешевой игрушкой, с которой недолго поиграли, а потом выбросили. И вот теперь она была здесь и давала мне урок географии о царстве фейри, как будто я был одной из её учениц. Мне хотелось пойти домой и ударить по чему-нибудь кулаком.

Вместо этого я вытер кулаками пот, заливавший глаза. Я заметил, что кожа Кэролайн оставалась сухой, словно окутанная собственной прохладной атмосферой. Вращающийся вентилятор сотряс еще один контур.

— У порталов есть две стороны — сказала она — И хотя фейри молчат об этом, они ведут постоянные переговоры с городскими властями о предоставлении им эксклюзивного доступа к порталам на этой стороне.

— Под переговорами подразумеваются взятки?

— Когда необхлдимо.

Я подумал о таунхаусе фейри в Верхнем Ист-Сайде, в который я пытался проникнуть весной. С тех пор я несколько раз проходил мимо него в надежде застать Кэролайн приходящей или уходящей. Там, должно быть, находился портал в царство Ангелуса. Портал в царство матери Кэролайн должен был находиться где-то в нижнем Манхэттене.

— Наш дом находится под Федерал-холлом — сказала Кэролайн с усталым смешком, словно подхватив мою мысль — Можешь себе представить, за какие ниточки приходилось дергать фейри все эти годы.

Я хмыкнул.

Федерал-холл находился в двух шагах от Уолл-стрит, на месте первого капитолия Соединенных Штатов, где сам Джордж Вашингтон был приведен к присяге при вступлении в должность. Здание было национальным памятником до тех пор, пока около десяти лет назад город не забрал его под муниципальный контроль, а затем быстро закрыл на ремонт. Вероятно, это дело рук фейри.

— Я все еще не понимаю, какое отношение это имеет ко мне — сказал я.

— Из-за моих связей в мэрии я вела переговоры с мэром Лоудером. Он…

— Подожди, ты говаривала с Баджем? Даже если он планирует стереть нас с лица земли?

— Он не планирует нас стереть с лица земли. Просто послушай — сказала она, когда я снова начал перебивать — Бадж видел нас с тобой вместе на праздничном вечере в апреле. Он рассказал мне о вашей стычке в его особняке. Я заверила его, что ты не представляешь угрозы и больше не доставишь ему хлопот.

Снова этот проклятый профессорский тон. Во мне вспыхнуло негодование.

— Спасибо, но я сам могу справиться со своими проблемами.

— Нет, если Пенни проснется — сказала Кэролайн.

— Что ты имеешь в виду?

— Бадж не уверен, что сможет её контролировать.

— Мы уже позаботились об этом — сказал я.

— Если ты говоришь о той информации, которая у тебя на них есть … Послушайте, Бадж хорошо подготовился. Кампания "Сочувствие" защищает его жену, пока она в коме. Раскрой что-нибудь о её природе оборотня сейчас, и общественность съест тебя живьем. Это удвоится, когда программа искоренения наберет обороты. Общественность воспримет это как клеветническую кампанию. Это означает, что если Пенни проснется, у нее будет карт-бланш, чтобы напасть на тебя.

Я уже рассуждал подобным образом, но отказался проявлять слабость.

— Я перейду этот мост, когда доберусь до него — сказал я.

— Ради твоей безопасности — продолжила Кэролайн — я думаю, тебе следует на некоторое время приехать в царство фей в качестве нашего гостя.

— Нашей, то есть твоего и Ангелуса? — Я покачал головой — Забудь об этом.

— Просто пока мы не сможем оценить ситуацию и посмотреть, к чему приведет программа искоренения. Обычно фейри не вступаются за тех, кто не принадлежит к фейри, но для тебя я подготовила исключение.

Я взмахом руки попросил её остановиться.

— Конечно, ты можешь взять с собой свою кошку — сказала она.

— Послушай, Кэролайн. Я понимаю, что тебе неприятно из-за того, что произошло между нами, и ты хочешь попытаться загладить свою вину. Но я не нуждаюсь в благотворительностью. Я могу о себе позаботиться.

— Не против тех сил, которые могут собраться.

Серьезность в её голосе соответствовала тяжести её взгляда: что бы это ни было, она чего-то недоговаривала. Я хотел надавить на нее, но гордость не позволила. Я встал из-за стола.

— Спасибо, что заглянула — сказал я.

— Эверсон...

Я подошел к двери класса и открыл ее. Через мгновение она встала и направилась ко мне.

— По крайней мере, пообещай мне, что подумаешь об этом. У тебя все еще есть мой номер телефона. Оставь мне сообщение.

— Я оставил несколько сообщений еще в апреле — холодно сказал я.

Она сделала неуверенное движение, чтобы обнять меня, но я отступил на шаг и уставился в точку прямо над её головой. Через мгновение Кэролайн сдалась и покинула мой класс и, скорее всего, мою жизнь.

Скатертью дорожка.

Хотя солнце только что село, на улицах Уэст-Виллидж, погруженных в полумрак, все еще стояла июльская жара. Я поспешила спуститься по ступенькам в офис леди Бастет, расположенный на цокольном этаже, всего в нескольких минутах от того, чтобы узнать о судьбе моей матери, и обнаружил, что дверь заперта.

Я постучал, подождал, а затем постучал еще раз, сильнее.

Ответа по-прежнему не было. Должно быть, вышел.

Я раздумывал, стоит ли её ждать, предполагая, что она вообще вернется сегодня вечером, когда что-то заскреблось с другой стороны двери. За этим последовал кошачий крик, низкий и напряженный. Что-то в нем вызвало внутреннюю тревогу. Я выхватил меч и нацелил его на замок.

— Энергия! — Энергия потекла по лезвию. Замок задрожал и лопнул. Когда я толкнул дверь, что-то гибкое и черное в странном ошейнике пронеслось мимо меня и поднялось по ступенькам. Дерьмо. Я готовился вернуть сбежавшую кошку леди Бастет, когда учуял знакомый запах.

Кровь.

Я бросился к кирпичной стене рядом с дверью. Используя лезвие меча, я проверил порог. Защитные символы были сняты. Либо леди Бастет отключила их, либо кто-то могущественный прорвался через порог. Приготовившись к последнему, я вызвал световой щит.

Я выглянул из-за угла, внутри никого не было, и проскользнул в главную комнату. Свет был оставлен включенным. Впереди одна из кошек леди Бастет лежала на боку, частично скрытая цветастым висячим ковриком. Сделав еще два шага, я увидел, что у тела нет головы, а возле шеи собирается лужица крови.

— О, Господи — прошептал я, поднося ко рту тыльную сторону ладони.

На полу валялось еще больше кошек, все они были обезглавлены разрывающей силой, шерсть валялась повсюду. Казалось, одна отрубленная голова наблюдала за мной, рот был открыт в застывшем крике. Я перевел взгляд на заднюю комнату. Со своего места я мог видеть обломок каменного стола и чью-то тень, сидящую за ним.

С сильно бьющимся сердцем я прокрался к комнате под углом, держа меч и посох наготове. Я выглянул из-за дверного проема и замер.

Нет.

Леди Бастет откинулась на спинку стула, широко раскрыв глаза, но не от восторга. Я вошел в комнату. Пролитая кровь окутала её шею, словно винно-красный галстук. Я подошел ближе, и у меня перехватило дыхание. Кто-то или что-то перерезало мистику горло.

— Леди Бастет? — Прошептал я.

Ответа не последовало.

Мой взгляд скользнул от её окровавленной крестьянской блузы к запястьям и лодыжкам. Никаких веревок. Никаких следов борьбы. Золотая лента в её волосах даже не сдвинулась с места, что, черт возьми, не имело никакого смысла для кого-то столь могущественного. Неужели она была захвачена работой над заклинаниями?

За своим потрескивающим щитом я увидел перевернутые полки, разбитые предметы для заклинаний и разбросанные части кошачьих тел. Сцена имела признаки нападения оборотня. Пенни планировала отправить сюда волков на поиски своей дочери, но это было до того, как я погрузил Пенни в кому. Мэр отдал приказ о нападении? Или я наблюдал за каким-то несанкционированным мероприятием?

Я обошел комнату, открывая свои магические способности. Остаточная энергия проявилась в блеклых разноцветных оттенках. Похоже, что эта энергия исходила от леди Бастет во время её прорицательной работы. С точки зрения магии, я не уловил ничего чуждого или даже агрессивного.

Я со вздохом убрал свой щит и достал из бумажника потрепанную визитную карточку. Я несколько раз щелкнул по нему большим пальцем, прежде чем кивнуть.

Уже совсем стемнело, когда я добрался до тротуара. Свет фар скользил по улице вверх и вниз, а моя трость отстукивала глухой ритм рядом со мной. Мне нужно было вернуться туда, помочь в расследовании. Мне нужно было что-то делать, черт возьми.

Но Вега этого не допустит.

Я ломал голову в поисках заклинания, которое могло бы указать на убийцу. Но, поскольку у меня не было нужного предмета, я ничего не нашел. А нужно ли мне вообще было заклинание? Я задумался. На месте преступления было написано "Волки Пенни". Это прояснило вопрос "кто". Но, если на секунду отвлечься от вопроса "почему", как бы они смогли прорвать оборону леди Бастет? Как бы они одолели ее?

— Мистер Крофт — раздался низкий голос.

Я оглянулся. Широкоплечий мужчина был виден в основном по силуэту, но я смог различить тусклый блеск значка, и это была не полиция Нью-Йорка. Дерьмо. Группа Пенни работала в государственной службе безопасности, и не было ни малейшего шанса, что появление этого человека сразу после убийства леди Бастет было простым совпадением. Я приподнял рубашку, чтобы убрать револьвер, висевший в кобуре на бедре. Последние четыре месяца я не выходил из дома без него, по серебряной пуле в каждом цилиндре.

— Мистер Крофт — снова позвал он, ускоряя шаг — Мне нужно с вами поговорить.

— Я не знаю никакого мистера Крофта — крикнул я в ответ — Вы обратились не по адресу.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я выставил трость перед собой и приготовился к заклинанию щита. Вероятно, я мог бы справиться с ним, но я хотел добраться до следующего перекрестка, где поток машин проносился мимо. У волка было меньше шансов перестроиться на открытом месте, что давало мне преимущество.

Однако он не собирался позволять мне добраться туда. Мужчина проскочил мимо и развернулся, в его глазах горел дикий огонек.

— Защита! — Крикнул я, создавая между нами щит из света и доставая револьвер.

Он задрал нос и понюхал воздух.

— Да, это он — крикнул он мимо меня.

А? Я был уже на полпути к своей очереди, когда удар второго волка раздробил мне висок. На мгновение мои ноги подкосились, и я упал на мостовую, револьвер выпал из моей руки, а мой вышедший из строя щит обрушился на меня дождем.

До моего слуха донеслись голоса, тихие и невнятные. Я приоткрыл глаза. Я сидел в мягком кресле в маленькой комнате. Судя по гофрированному металлу и кучам старых картотечных ящиков, это был склад. Мотыльки бились о свисающую лампочку, некоторые размером с воробья. Когда один из них пролетел слишком близко к моему лицу, я попытался отмахнуться от него, но рука не слушалась.

В голове пульсировала боль, и я посмотрел на свои запястья. Пластиковые стяжки-молнии прикрепили их к подлокотникам. Вторая пара привязала мои лодыжки к ножкам кресла.

Вот черт, подумал я, как в тумане.

Я прислушался к голосам. Я не мог разобрать слов, но они доносились из-за двери кабинета. Мужские голоса. Две пары голосов. Вероятно, это были оборотни, которые напали на меня из засады. То есть, если я не хочу закончить, как леди Бастет, мне нужно убираться отсюда к чертовой матери.

И не поднимая лишнего шума.

Моей трости нигде не было видно, а на шее отсутствовал кулон с монетой. Я направил свое внимание внутрь, на свою призму, и обнаружил, что она расколота и окутана туманом. Когда я попытался восстановить её с помощью центрирующей мантры, мои губы не разжимались. Их удерживала полоска скотча.

Отлично, хоть кто-то знает, с кем имеет дело.

После попытки языком сделать карман внутри ленты я сдался и осмотрел подлокотники кресла. Поролоновая обивка вокруг правого из них распалась, превратившись в твердый металлический край. Достаточно острый, чтобы разрезать пластиковое ограждение? Я подвигал правой рукой взад-вперед, словно пилой, по нескольку миллиметров в каждую сторону, насколько позволяло ограждение.

Голоса приближались, их обладатели теперь отбрасывали тени на дверной косяк.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Я расслабил руку, когда вошел оборотень, которого я встретил в переулке, все еще в человеческом обличье. У него были темно-рыжие волосы и руки размером с мои бедра, хотя и более рельефные. За ним последовал второй огромный оборотень, без сомнения, тот самый, который ударил меня по голове. Они выглядели как братья, особенно в одинаковой форме охранников. Они оба мне сразу же не понравились.

— Хорошо спали — Спросил брат номер Один, ухмыляясь и поправляя ремень со своим табельным оружием.

— Он встал — крикнул брат номер Два кому-то позади них.

Я ломал голову над тем, кто заказал убийство леди Бастет. Теперь у меня было неприятное предчувствие, что я вот-вот это выясню.

— Что это — требовательно спросил мужской голос. Между плечами братьев я заметил вспышку объективов. Мгновение спустя пухленькая фигурка протиснулась мимо волков.

— Он жив?

Это был мэр Лоудер.

Прости, что расстраиваю тебя, милая, подумал я, обращаясь к воображаемой Кэролайн. Но, вопреки твоим заверениям, я не только объект программы мэра по искоренению, но и часть первой фазы тестирования.

— Он не стал сотрудничать — сказал Первый брат.

— Он напал на тебя? — Спросил Бадж.

— Он направил на него "Смит-и-вессон" — ответил волк, кивая на своего брата — набитый серебром.

— Мы конфисковали его — сказал Второй брат с ухмылкой — А потом перевернул его.

Револьвер обошелся мне в небольшое состояние, но в данный момент его состояние волновало меня меньше всего.

Бадж остановился передо мной, уперев руки в бока своих мешковатых брюк. Он изучал правую сторону моего лица, на которую пришелся основной удар при падении. Я чувствовал, что она затекла от крови. Бадж вздохнул и оглядел меня с ног до головы.

— Ну, развяжите его, ради бога. Он похож на итальянскую сосиску.

Я не ожидал услышать следующих слов.

Волки переглянулись, прежде чем двинуться вперед, на кончиках их пальцев появились острые желтые когти. Теми же ногтями, которыми было перерезано горло леди Бастет?

Они просунули ногти под ремни и разорвали пластиковые стяжки. Через несколько секунд я был свободен, но не избавлен от опасности. Волки нависли надо мной, в их пылающих радужках светилась ненависть. В конце концов, я был убийцей их собратьев, покалечил их лидера.

Я откинулся назад, когда Брат номер Один потянулся к моему лицу. Одним движением он подцепил уголок скотча и сорвал его с моего рта целиком. Я облизал губы, которые казались воспаленными и опухшими.

— Не стой столбом, Флинт — рявкнул Бадж — Принеси ему выпить.

— Выпьешь? — Спросил Флинт.

— За домом есть старый торговый автомат — сказал Бадж — Посмотри, не осталось ли чего внутри. И ты тоже, Эван.

Два волка зарычали на меня, прежде чем отойти.

— Вам придется простить их — Бадж притащил из другого конца комнаты еще один офисный стул и уселся на его краешек — Большие дураки. Я просто хотел, чтобы они заехали за вами, чтобы мы могли поболтать.

— На складе — Спросил я скептически.

— Да, ну, это вроде как не для протокола. Я не мог допустить, чтобы ты пришел в мэрию. Не без того, чтобы не расстроить остальных — Он наклонил голову, чтобы лучше видеть мое удрученное лицо — Эй, я действительно сожалею о грубом обращении. С тобой все будет в порядке?

Хотя мэр и изображал из себя мистера Хорошего парня, я знал его игру. Он хотел получить какую-то информацию, прежде чем отдать приказ об убийстве. Как, без сомнения, он поступил с леди Бастет.

— О чем ты хочешь поговорить?

Бадж наклонился в сторону, словно оценивая меня.

— Послушай, я не собираюсь вешать тебе лапшу на уши, Эверсон. У меня есть список причин, по которым я хочу, чтобы ты ушел, и главная из них, то, что ты чуть не убил мою жену.

— Ну, ты, черт возьми, чуть не убил меня. Это уравнивает нас, верно?

Бадж улыбнулся.

— У меня есть частное стрельбище, куда я хожу каждую субботу в десять утра и делаю более двухсот выстрелов за раз. Занимаюсь этим уже как минимум двадцать лет. Я чертовски хорошо стреляю с пятидесяти метров. Ты был примерно в двадцати футах от меня, когда я нажал на курок тем утром? Я хочу сказать, что если бы я стрелял на поражение, ты бы сейчас был пищей для червей.

Острая боль пульсировала в правой части груди, там, где вошла пуля. Я дотронулся рукой до этого места и прикинул расстояние до Баджа. Он был достаточно близко, чтобы я мог дотянуться до него прежде, чем он достанет пистолет, и повалить его на пол. Проблема заключалась в волках. С их сверхъестественными способностями они бы услышали шум. Я был не в том состоянии, чтобы убежать от них, а без своего меча, пистолета или магии и подавно не в том состоянии, чтобы сражаться с ними.

— По правде говоря, Эверсон, ты мне нравишься — продолжил мэр — Нет, я серьезно. Ты помог моей падчерице и производишь впечатление по-настоящему порядочного человека. К тому же, за тебя поручились несколько хороших людей.

Кэролайн, подумал я со смешанными чувствами.

— Я также знаю, что ты делаешь много полезного для города — Он заговорщицки подмигнул мне.

Я напрягся, когда понял, что он имеет в виду мои обязанности в Ордене: изгонять существ из преисподней, закрывать их порталы в наш мир. Но кто, черт возьми, мог рассказать ему об этом? Даже Кэролайн не знала о масштабах моей работы. Мы не продвинулись так далеко.

— Все в порядке — сказал он, показывая рукой — Твой секрет в безопасности.

Волки вернулись, Флинт держал в руках зеленую банку. Он был немного крупнее своего брата, и я принял его за старшего.

— В автомате оставался только один напиток — сказал Флинт — диетический имбирный эль.

— Хорошо, хорошо — Бадж взял газировку и выпроводил волков из кабинета — Вот. Он открыл банку и протянул её мне.

Алюминий в моей руке был горячим, а имбирный эл — теплым, но я слишком хотел пить, чтобы обращать на это внимание. Кто знает, как долго я был в отключке и обливался потом, прежде чем появился мэр? Я выпил половину имбирного эля, затем поставил банку на колено и рыгнул.

— Лучше? — Спросил Бадж обеспокоенным голосом.

— Я бы обрадовался, если бы знал, какого черта тебе нужно.

— Я как раз к этому и подхожу.

Я больше не мог выносить этих танцев.

— Вы знали, что леди Бастет была убита сегодня утром?

— Мистик из пригорода? — Лицо мэра сморщилось, когда он ослабил галстук и расправил воротник, чтобы расправить шею — Это она вернула мою падчерицу обратно, верно?

Я медленно кивнул. Обычно я хорошо разбираюсь в фальшивых эмоциях на лице человека, но мэр, казалось, был удивлен новостями, даже опечален. Возможно, группа "волков Пенни" сбежала.

— Есть подозреваемые? — Спросил Бадж.

— Насколько мне известно, нет — осторожно ответил я.

— Чертовски жаль — Бадж угрюмо вытер лоб предплечьем — В городе происходит слишком много всего подобного. Не уверен, что вы слышали о моей сегодняшней пресс-конференции.

— Я слышал — ответил я — Соберите сверхъестественных существ, бросьте их в печь, спасите город.

Мэр смущенно усмехнулся

— Ну, такого рода заявления всегда являются частью политики, а частью спектакля — Его губы распрямились, когда он положил руки на колени — Правда в том, что проблема гораздо сложнее. Не только потому, что моя жена, ну, в общем, сверхъестественное существо, но и потому, что в этом городе есть по-настоящему хорошие сверхъестественные существа. Например, прорицательница, с которой я консультируюсь в Чайнатауне. Леди Бастет. Фейри. Ты. Не волнуйся, Эверсон. Я знаю это о своем городе. В рамках программы по искоренению, которую я предлагаю, я хочу нацелиться на плохих людей. Худших из худших. Проклятые вурдалаки на линиях метро. Существа, заполонившие Центральный парк. Я хочу, чтобы их убрали.

Я покосился на Баджа, пытаясь понять, что он думает. Он участвовал в выборах мэра, от которых, по всем правилам, его соперник должен был бы отказаться. То, что Бадж был близок к победе, объяснялось состоянием его жены. Но сочувствие могло помочь ему только в этом случае. Запустите программу ликвидации или, по крайней мере, одну — две ускоренные операции, которые показали бы впечатляющие результаты.

— И все это для того, чтобы вы могли объявить "миссия выполнена" в октябре — сказал я — что привело бы вас к победе в ноябре?

Бадж поморщился, прежде чем расплыться в улыбке "вы меня поняли".

— Я должен постоянно напоминать себе, что вы профессор колледжа, а не один из моих типичных избирателей. Да — признал он — вы более или менее подходите для этого. А это значит, что у меня есть три месяца, чтобы сделать то, что я объявил. Совсем немного времени.

Я изучал его умоляющий взгляд.

— Послушайте — сказал он — федеральное правительство выделило мне аванс, так что команда, которую я собираю, это профессионалы. Но большинство из них новички в этом сверхъестественном деле. Вы знаете все тонкости. Черт возьми, я видел вас в действии. Вы хороши. Чертовски хорошо. К тому же, вы уже консультировали полицию Нью-Йорка. Речь идет всего лишь о продлении вашего контракта.

Я не мог поверить своим ушам. Этот человек не хотел моей смерти. Ему нужна была моя помощь. Я подумал о предупреждении Кэролайн, прежде чем ответить.

— Что бы сказала ваша жена?

Бадж посмотрел в сторону двери и понизил голос.

— Что она может сказать? К тому времени, как она проснется, программа будет завершена. У меня будет второй срок, и я должен буду частично поблагодарить вас. Мы оба будем.

— Ты уверен в этом?

Он кивнул, его глаза скользили по моим. В обмен на помощь ему он предлагал своего рода амнистию. Я больше не буду оглядываться через плечо, чтобы проверить, не преследует ли меня стая Пенни.

— Будут ли задействованы какие-нибудь волки?

— Боже, нет — ответил Бадж, понизив голос — Только офицеры и специалисты полиции Нью-Йорка.

— Детектив Вега — сказал я.

Бадж вопросительно приподнял бровь.

— А что насчет нее?

Я обдумывал слова Кэролайн о том, что информация, которой мы с Вегой располагали о мэре и его жене, больше не будет сдерживающим фактором.

— Я хочу, чтобы с ней поступили так же.

Лицо Баджа разгладилось.

— Уже сделано.

— И нужно соблюдать осторожность. Я не хочу, чтобы каждый житель Нью-Йорка и его бабушка знали, на что я способен.

— Эй, мама это главное — Его брови поднялись над очками — И что?

Несмотря на мою пульсирующую головную боль, расчет был прост. Независимо от того, сможет ли Бадж контролировать свою жену, если она проснется, я буду в большей безопасности внутри программы ликвидации, чем вне ее.

— Мне придется обсудить это с начальством — сказал я — Но что касается меня, то да, я согласен.

Лицо Баджа просияло, когда он хлопнул меня по колену.

— Молодец!

Ноября я поднялся по последним ступенькам своего жилого дома, вернул трость и ожерелье, восстановил призму для литья и проанализировал сделку, которую заключил с Бадж. По крайней мере, это дало нам с Вегой еще один уровень защиты. Единственный вопрос заключался в том, насколько надежной будет эта защита. Я не знал, насколько Бадж контролировал стаю Пенни.

Я отпер три дверных засова и определил приоритеты своих дальнейших действий. Во-первых, подлечиться. Во-вторых, связаться с Орденом по поводу моего участия в программе уничтожения. И, в-третьих, начать выяснять, почему волки убили леди Бастет. Это подсказало бы мне, в какой опасности можем оказаться мы с Вегой.

Когда я вошел, в квартире было темно. Я потянулся к выключателю, когда со стороны дивана Табиты раздался сдавленный стон. Я остановился и выдернул меч из трости, перед моим мысленным взором вспыхнул кровавый образ обезглавленных кошек.

— Табита? — Позвал я.

С дивана сверкнула пара глаз, но не охряно-зеленых, как у моей кошки. Они были желтыми.

— Защита! — воскликнул я.

Из моего шара посыпались искры, когда он превратился в щит из белого света. Во внезапном свете существо на диване Табиты обрело очертания. Но это был не волк. Там сидел приземистый мужчина в вельветовой спортивной куртке с заплатками на локтях, острые носки его зеленых кожаных ботинок едва касались пола. Мужчина прищурился, глядя на меня из-под копны седых волос.

— Чикори?

В последний раз я видел своего наставника десять месяцев назад, когда он спас меня от группы друидов в Центральном парке, а затем запретил мне заниматься делами о демонах. Еще одним словом я разрушил свой щит и включил свет. Чикори убрал руку со лба.

— Вольно — сказал он со своим ирландским акцентом.

Табита сидела по другую сторону от него, мурлыкая и постанывая, когда Чикори почесывал её за ушами. Они всегда хорошо ладили, несмотря на неодобрение моего наставника по поводу её суккубической натуры.

Я вложил меч в ножны

— Ты меня до смерти напугал.

— Ах, да, я сам вошел — сказал Чикори — Надеюсь, ты не возражаешь. Я почти забыла о вашей спутнице. Она довольно красивая девушка, не так ли? Хотя, должна сказать, ей немного не хватает внимания.

Я наблюдал, как Табита стонала и изгибала шею, когда Чикори чесал ее.

— Уже нет — пробормотал я, направляясь к ним.

Я вглядывался в лицо моего наставника, с его кустистыми бровями, носом в форме тыквы и губами брюзги, пытаясь понять, зачем он пришел. Его визиты редко предвещали что-то хорошее.

— Итак, в чем дело?

Чикори в последний раз погладил Табиту по голове.

— Вот и ты, любимая — Он вытер руки и встал лицом ко мне. Позади него Табита свернулась калачиком на своей кошачьей подстилке и отключилась.

— Ты вызвал привратника из Промежуточного Мира? — многозначительно спросил он.

Дерьмо.

— Ну, я бы не стал заходить так далеко, чтобы называть это вызовом. У меня был краткий разговор с одним из них, если вы это имеете в виду. Ударение на слове "краткий".

— И что же он ответил? — Спросил Чикори.

— Не так уж много, если честно.

— Они редко это делают, если только это не связано с забиранием твоей души.

— Да, но я не настолько беспечен, чтобы позволить этому случиться — сказал я, вспоминая ощущение подвешивания в холодной пустоте, когда мои пальцы сжимали раму зеркала.

Чикори хмыкнул, опускаясь в мое кресло для чтения.

— Ты знаешь политику Ордена в отношении призывов.

— Я же сказал тебе, это был не призыв. Это было больше похоже на … оставил заднюю дверь открытой. Я не заставлял привратника заходить внутрь.

Брови Чикория надвинулись на его темные глаза. Он на это не купился.

— Послушай — сказал я — я просто пытался найти кое-какую информацию о своей матери. Сначала я обратился в Орден, чтобы вы знали.

— Тогда тебе следовало дождаться их ответа.

— О, да? И когда это могло произойти? В следующий ископаемый век?

— Эверсон — сурово сказал он — мне не нужно напоминать тебе, что для своенравных волшебников предусмотрены наказания.

— Нет, не нужно — Я сел на диван с тяжелым вздохом — Я просто нахожу забавным, что всякий раз, когда я прошу о помощи, Орден, кажется, исчезает с лица Земли, но когда я совершаю незначительное нарушение "бац!" ты внезапно появляешься передо мной.

— Тебе не следует ожидать, что твои приоритеты совпадут с приоритетами Старейшин. Но предотвращение обращения волшебников к темным искусствам, это приоритет, который мы все разделяем. Есть причина, по которой за столетия существования Ордена было только одно восстание против него.

— Восстание? — Сказал я, выпрямляясь — Я никогда ничего не слышал о восстании.

Чикори, который доставал из кармана курительную трубку, остановился и нахмурился, как будто что-то упустил из виду. Он некоторое время рассматривал миску с упакованными листьями, прежде чем кивнуть.

— Это не та история, которую мы рассказываем нашим начинающим практикующим, но, возможно, пришло время вам её услышать.

Я ощетинился при слове "новичок", но тут же напомнил себе, что, хотя я занимаюсь магией уже более десяти лет, в глазах тех, кто практикует сотни, даже тысячи лет, я все еще остаюсь младенцем.

Чикори достал из другого кармана свою волшебную палочку, поднес её к трубке и затягивался до тех пор, пока листья не начали потрескивать. Когда он отнял трубку от губ, по комнате разнесся сладкий аромат табака.

— У первого Святого, от которого мы все произошли, было девять детей — начал он.

— Я уже знаю эту часть истории.

— Твои собственные ученики такие же дерзкие? — Нахмурившись, спросил Чикори — Если хочешь, чтобы я рассказал историю восстания, мне нужно начать с самого начала.

Я махнул рукой, давая понять, что все в порядке, и кивнул, чтобы он продолжал.

Он сделал две быстрые затяжки.

— Итак, как ты знаешь, Орден был создан неофициально. Это был способ для девяти детей Михаила обучать своих собственных детей искусству магии, сражаться с темными существами и так далее, и тому подобное.

— Что-то вроде общественного обучения на дому — сказал я.

— Даже очень — решила Чикори после минутной паузы — Но, как и в любой растущей организации, по мере того, как практикующие множились и распространялись по всему древнему миру, обучение становилось все более формализованным. Дети Михаила называли себя Первым орденом. Они назначили региональных руководителей, которых назвали Вторым орденом. Позже были добавлены Третий и Четвертый ордена. Решения, принятые Первым орденом, распространялись по всей иерархии. Со временем Диаспора стала известна как Орден магов и магических существ.

Это все еще был отзыв о моем обучении у Ласло, но я ничего не сказал.

— Итак — продолжил Чикори — примерно во времена поздней Римской империи Первый орден достиг такого уровня магии, который преобразил их. Некоторые сказали бы, что они стали богами или, по крайней мере, богоподобными. Хотя они продолжали существовать на физическом плане, они населяли и более эфирные миры

— Старейшины — сказал я, пододвигаясь вперед. Хотя я слышал все это раньше, мысль о достижении такого состояния, а я действительно мог бы достичь его однажды (если бы мне удалось остаться в живых) завораживала меня.

— Вот именно — сказал Чикори, и дым, поднимавшийся из его трубки, казалось, искажал реальность. Он направил чубук на меня — А теперь вот что тебе не сказали. Из первоначальных членов Первого Ордена только восемь достигли этого богоподобного состояния. Никто не может сказать, почему младший из них этого не сделал.

— Самый маленький в помете?

Чикори пожал плечами.

— Возможно, он унаследовал от своего отца не так много силы, как другие. Но это было не из-за недостатка практики. Этот девятый брат был полон решимости усовершенствовать свою магию, превратить это искусство в науку. Действительно, Лич, ибо таково было его имя, разработал программу для начинающих пользователей магии, написал многие из первых в мире книг по заклинаниям. Вы можете себе представить его разочарование, когда его братья и сестры возвысились, а он остался позади

Я поймал себя на том, что киваю.

— Но Лич был полон решимости присоединиться к ним — продолжил Чикори — Легенда гласит, что он тренировался более усердно, чем когда-либо прежде, и это едва не убило его, пока однажды, спустя сотни лет, его усилия не пробили глубокую трещину в структуре нашего мира. Сквозь него он услышал шепот существа, более древнего, чем первые Святые и Демоны.

Я наклонился вперед, и остальная часть моей квартиры, казалось, исчезла.

Чикори серьезно кивнул.

— Подслушивая шепот существа, Лич узнал секреты, которые могли бы поднять его до уровня его братьев и сестер, а возможно, и выше. Благодаря этим секретам он приобрел силу. И, обладая этой силой, он выступил против восьмерых своих братьев и сестер, требуя своего законного места среди них. Они усомнились в источнике его магии. Когда он рассказал им об этом, они попытались закрыть трещину в Глубине. Лич сопротивлялся.

— Что случилось?

— Ужасная битва. Действительно, Орден едва не пал. Но, в конце концов, они уничтожили Лича и запечатали вход в жилище существа, которое стало известно как Тот Кто Шепчет.

Я всегда считал Старейшин непобедимыми. Известие о том, что они были поставлены на грань, вызвало во мне чувство вины, но в то же время наполнило меня еще большей тревогой.

— Орден чуть не пал?

— Старейшины предприняли шаги, чтобы гарантировать, что ничего подобного больше не повторится — Чикори пристально посмотрел на меня — Включая создание системы наказаний для волшебников, которые настаивают на призыве существ, которых вызывать не следует.

— Я же сказал тебе, что на самом деле это был не призыв...

— Замолчи, Эверсон

Я заметил, что он наблюдает за мной, дым от его трубки окутывал его зловещим туманом. Время рассказа закончилось. Пришло время наказать виновного. Тяжелый камень перекатился у меня в животе. Чикори положил трубку на столик и сложил короткие пальцы на маленьком брюшке.

— Хотя ты и совершил правонарушение, я пришел не за этим — сказал он.

— Это н-не так?

— Я здесь по другому делу. Когда я вошел, то случайно почувствовал остатки заклинания призыва, в котором ты почти признался. За такие действия предусмотрены наказания, Эверсон. Но, учитывая, что прошлой осенью ты изгнал повелителя демонов, на этот раз я всего лишь сделаю предупреждение. На этот раз — подчеркнул он, приподняв бровь — В следующий раз ты не увидишь такого снисхождения.

— Я понимаю — сказал я, прижимая сцепленные руки ко лбу — спасибо.

— Я здесь по поводу твоей матери.

Я опустил руки.

— В ответ на ваши многочисленные запросы об обстоятельствах смерти твоей матери Орден направил меня разобраться с ними.

— Поэтому ты здесь?

— Как мне сказали, ответ отрицательный.

— Нет? — сказал я — Что значит "нет"?

— У них больше нет для тебя информации.

— У них больше нет времени на информирование или они больше ничего не хотят мне сообщить?

— Они надеются, что на этом вопрос будет закрыт.

Я не мог поверить своим ушам.

— Вопрос закрыт? Черт возьми, это действительно так! Все это говорит о том, что Орден что-то скрывает — Я прижал трясущиеся руки к бедрам и сделал несколько глубоких вдохов. — Я хочу кое-что спросить у тебя, Чикори, у тебя, а не у них, и я хочу услышать чистую правду — Я перевел дух, обдумывая вопрос, который мучил меня последние четыре месяца — её казнил Орден?

Комната, казалось, заколебалась вокруг нас.

— Я могу однозначно сказать, что они этого не сделали.

Мне потребовалось мгновение, чтобы решить, верить ему или нет. Чикори ждал, в его глазах была трезвая честность.

— Но это еще не все — сказал я — Должно быть что-то еще.

— Если что-то и есть, Старейшины решили не раскрывать это. Мы должны принять то, что они считают мудрым.

— Но это моя мать — сказал я.

— Я знаю, Эверсон.

— Ты можешь хотя бы сказать мне, пользовалась ли она магией, была ли членом Ордена?

— Она скончалась до моего перевода сюда — сказал Чикори — Но я не думаю, что Орден будет возражать, если я скажу тебе, что о ней нет никаких сведений. Во всяком случае, я не смог их найти. Не в каждом поколении проявляется сила рода Михаила. В то время как твоя мать была носительницей этих генов, они, возможно, не нашли выражения в ней. Но они нашли выражение в тебе, о чем Орден не подозревал до твоих приключений в Румынии.

— Ты можешь спросить их? — надавил я.

Чикори тяжело вздохнул.

— Пожалуйста.

Он покачал головой из стороны в сторону, как будто раздумывая. Наконец, он кивнул.

— Я посмотрю, что смогу выяснить. Но я не могу сказать, когда ожидать какой-либо информации — поспешно добавил он — У меня сейчас полно дел.

— Я понимаю. Все лучше, чем ничего.

— Очень хорошо — Он встал и убрал трубку в карман — Было что-нибудь еще?

— Вообще-то, мэр планирует программу по уничтожению вурдалаков и других низших существ в городе. Он хочет, чтобы я выступил в качестве консультанта. Я сказал ему, что должен согласовать это с вышестоящим начальством — Не желая усложнять просьбу, я ничего не сказала об оборотнях или убийстве леди Бастет.

— Звучит заманчиво — сказал Чикори — В конце концов, именно поэтому Михаил завел детей. Только не позволяй этому мешать твоим другим обязанностям — Чикори бросил на меня последний укоризненный взгляд — И больше никаких вызовов, или оставления дверей открытыми, как ты это называешь. Ни из Между, ни откуда-либо еще.

— Больше не буду оставлять двери открытыми — согласился я.

Вскинутая бровь Чикори стала предостережением, в котором я нуждался. Мне не только грозило суровое наказание, но и я мог забыть о том, что узнал что-то еще о своей матери.

— Спокойной ночи, любимая — сказал он Табите, в последний раз почесав её за ушком.

Табита пошевелилась и замурлыкала во сне.

Девятого сентября я дважды на этой неделе встречался с мэром на официальных встречах в его офисе в мэрии. Больше никаких избиений и похищений на улице. Бадж, со своей стороны, вел себя так, как будто этого эпизода никогда не было. Большую часть первой встречи мы провели, обсуждая сверхъестественную географию города, остановившись на кишащих вампирами линиях метро и диких уголках Центрального парка.

Бадж хмуро уставился на карту, разложенную на его столе — На какую из них нам следует обратить внимание в первую очередь?

— Ну, если цель состоит в том, чтобы получить максимальную отдачу за свои деньги в кратчайшие сроки... — Я постучал по несуществующей линии Бродвея в нижнем Манхэттене —...Я бы занялся упырями. С их исчезновением убийства и исчезновения людей немедленно прекратятся. Убедительная статистика, на которую можно обратить внимание.

— Мне нравится, как это звучит — сказал Бадж.

— Не говоря уже о том, что вы сможете восстановить работу этой линии, чего так долго добивалась общественность.

— Великие умы мыслят одинаково — Бадж взглянул на часы.

— Через пару минут у меня встреча с боссом MTA. Это, конечно, тяжелый удар, но это между нами. В любом случае, давайте встретимся завтра в это же время. Я хочу, чтобы ты разъяснил нам с капитаном Коулом все нюансы.

Мы пожали друг другу руки. Как и на протяжении всей встречи, я не мог найти скрытых мотивов. Программа уничтожения, похоже, была именно такой, какой её представлял Бадж: масштабное вливание денег и ресурсов в решение проблемы мародерствующих монстров. Если программа даст нужные Баджу результаты, у него будет шанс одержать победу в ноябре.

Остаток дня я провел в своей библиотеке-лаборатории. Я собрал всю информацию о вурдалаках, какую только мог, проанализировал её до мельчайших подробностей, а затем разработал способ массового уничтожения. Я изучал карты линий метро. Я протестировал различные защитные знаки и магические зажигательные средства. Удовлетворенный, я напечатал план и на следующий день отнес его в офис мэра.

Лэнс Коул, человек, назначенный главой Сотни, сидел в кресле напротив стола мэра в своей капитанской форме. Он поприветствовал меня кивком, который было трудно разобрать среди возрастных морщин на его смуглом лице. Пока я обсуждал с Баджем свою стратегию, Коул сидел и слушал.

Когда я закончил, Бадж повернулся к нему

— Что ты об этом думаешь?

Капитан Коул прижал к усам темный драгоценный камень братского кольца и перечитал мое предложение. Дойдя до конца страницы, он коротко кивнул.

— Если ты сможешь прикрыть фары, а Эверсон вот эту часть — он провел по пунктам указательным пальцем — мы сможем позаботиться об остальном.

— Как скоро? — Спросил Бадж.

— Я могу подготовить команду в течение недели — ответил Коул.

— Как тебе это нравится, Эверсон?

— Меня это устраивает.

Бадж улыбнулся нам обоим.

— Именно поэтому я нанял лучших.

— Эм, еще кое-что — сказал я — Я бы хотел, чтобы детектив Хоффман из отдела по расследованию убийств также консультировал нас.

Капитан Коул наморщил лоб.

— Нам уже помогает детектив Вега.

— Верно, но Хоффман тоже работал со сверхъестественными случаями — сказал я — И у него другая точка зрения.

Это означало, что он оставался упрямым скептиком в отношении сверхъестественного, несмотря на все доказательства обратного. Но я хотел заполучить его не поэтому.

Коул, казалось, на мгновение задумался, прежде чем кивнуть.

— Отлично. Я собираюсь попросить вас представить свой план Сотне в четверг. Я прослежу, чтобы там были оба детектива.

Отлично, подумал я. Но у меня не так много времени.

Я окинул взглядом свои записи, разбросанные по кафедре, и увидел переполненную аудиторию. Мужчины и женщины в темно-синей форме, сидевшие прямо, были отобраны из элитных тактических групп полиции Нью-Йорка, лучшие из лучших. Как и обещал мэр Лоудер, все они были людьми. Оборотней не было. Несмотря на это, "Сотня" была самой пугающей аудиторией, перед которой я когда-либо читал лекции.

Конечно, это не Мидтаунский колледж, подумал я, думая о своих шести студентах.

Я сложил свои записи в стопку и, приняв профессорский вид, наклонился к встроенному микрофону. Звуковая система издавала звуки обратной связи, пока я не вспомнил о своей магической ауре и не попятился.

— Добрый день — сказал я.

Сотня смотрела на меня суровыми глазами и стиснутыми челюстями.

— Отлично. Как насчет того, чтобы сразу погрузиться в работу?

Я подал знак технику. Освещение погасло, и взгляды всех присутствующих обратились к цифровому экрану позади меня. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть изображение серого чудовища, смотрящего на них в ответ. Я с удовольствием уловил, как несколько человек вздрогнули.

— Вурдалаки — начал я — Их рост колеблется от шести до восьми футов, а вес может превышать пятьсот фунтов. Но не позволяйте размеру ввести вас в заблуждение. Помимо сверхсилы, они в два раза быстрее всех вас, присутствующих здесь. Обратите внимание на острые как бритва когти и клыки. … Вурдалаки предпочитают питаться гниющей плотью, но они едят все, что могут найти, живое или мертвое. Когда они охотятся, то почти всегда стаями. В течение многих лет они охотились за низко висящими фруктами: пьяницами и наркоманами, в основном в Ист-Виллидж и Нижнем Ист-Сайде. Но в последние месяцы они осмелели, стали приходить раньше по вечерам и заходить все дальше.

Я попросил техника показать изображение кровавого места преступления на узкой улочке.

— Две недели назад на Бонд-стрит были найдены останки студента Нью-Йоркского университета. Друзья говорят, что она возвращалась домой после ночной вечеринки. Весь процесс, от преследования до поимки и пожирания, вероятно, занял у стаи упырей меньше минуты. Даже вооруженная короткоствольным пистолетом, у молодой женщины не было шансов.

Зрители смотрели на изображение с напряженным вниманием. Я чувствовал, что их мысли были заняты мыслью о том, что им предстоит встретиться с противником, которого большинство из них до недавнего времени считали выдумкой. Капитан Коул, который представил меня несколькими минутами ранее, прислонился к стене справа от меня.

Я дал знак технику пропустить несколько экранов вперед. Там были еще снимки с места преступления, но я высказал свою точку зрения.

— Итак, вот несуществующая линия Бродвея и её маршруты с востока на запад — сказал я, поворачиваясь к карте маршрутов подземки в нижнем Манхэттене — Большинство вампиров сосредоточено в этой красной коробке, к югу от Четырнадцатой улицы и к западу от Бруклина. Пара сотен, наверное.

— Если такие штуки вообще существуют — спросил кто-то — зачем вам нужен спецназ? Почему бы просто не заправить линии?

Я сосредоточился на заднем ряду, пока не увидел говорившего, одного из двух полицейских в штатском.

— Если бы все было так просто, детектив — ответил я, подавляя улыбку. Пришел Хоффман — Гули могут целыми днями обходиться без воздуха, что делает их невосприимчивыми к тем газам, которые вы имеете в виду. Я должен добавить, что их регенеративные способности также делают их невосприимчивыми к большинству видов оружия.

— И что же остается? — он спросил — Криптонит?

— Солнечный свет и огонь — ответил я.

— Солнечный свет? В туннелях?

— Пусть профессор говорит — строго сказал капитан Коул.

Хоффман нахмурился и откинулся на спинку стула. Я перевел взгляд на детектива Вегу, которая сидела рядом с ним. Она посмотрела на меня с кислым выражением лица, явно раздраженная моим включением в программу ликвидации.

— Спасибо — поблагодарил я Коула, поднимая длинную указку, которую прислонила к кафедре — Солнечный свет не убьет упыря, но ослабит его. Мы не можем использовать солнечный свет в туннелях, нет. Но мощные прожекторы с полным спектром действия справятся с этой задачей. Вооруженные группы, оснащенные этими прожекторами, займут позиции здесь, здесь и здесь — Я указал на карте на три ответвления линии — Команды сойдутся к станции на Канал-стрит, вытесняя упырей перед собой. Через вентиляционные отверстия также будет проникать свет, чтобы упыри не смогли выбраться на улицу. Добравшись до точки сближения, мы запечатаем станцию, заперев существ внутри. Затем мы подожжем мощную зажигательную смесь, превратив станцию в крематорий. Они превратятся в пепел за считанные минуты.

Мои исследования показали, что упырей можно убить одним из двух способов: обезглавливанием или обширной травмой головного мозга. Поскольку первый был слишком трудоемким, не говоря уже об опасном, я порекомендовал мэру второй. Этот план нанес бы станции значительный ущерб, но Бадж подтвердил свою поддержку.

— Собственность лучше, чем люди — сказал он.

— Есть ли какие-нибудь вопросы к профессору? — Спросил капитан Коул.

Дородная женщина подняла руку.

— Мы уверены, что прожекторы будут эффективны? Что помешает упырям развернуться и напасть на них?

— Одним словом — сказал я — трусость — Я заставил технику вернуться к образу существа — Судя по всему, упыри довольно трусливы. Вот почему они предпочитают собирать мусор, а не преследовать живую добычу. Если бы вурдалаки напали на какую-либо из команд, непрерывный огонь заставил бы их отступить.

Молодой человек поднял руку.

— Если упыри обладают такой силой, о которой вы говорите, как вы можете быть уверены, что сможете сдержать их на станции "Канал-стрит"?

За день до этого я спустился на станцию с вооруженным подкреплением и несколькими фонарями полного спектра действия. Несмотря на мою давящую на сердце боязнь находиться под землей и на то, что там воняло упырями, я не торопился наносить защитные знаки на туннели и выходы станции. Я планировал наполнить символы большой дозой энергии, создав поле, сдерживающее гулей. Но Сотне не обязательно было знать магические подробности.

— Я уверен — ответил я.

— Хорошо, а что вы используете в качестве зажигательного вещества? — настаивал молодой человек — Напалм? Термит?

Вообще-то, драконий песок. Есть еще кое-что, чего тебе знать не обязательно.

— Вещество, которое будет труднее обнаружить — ответил я — У гулей острое обоняние — Когда я огляделся в поисках других поднятых рук, то заметил, что место, которое занимала Вега, теперь пустует.

Да, она меня ненавидит, подумал я.

— Спасибо, профессор — сказал капитан Коул, подходя к кафедре. Я собрал свои записи и сошел со сцены, когда он обратился к аудитории — Начало операции запланировано на это воскресенье в семь ноль-ноль. До этого момента, начиная с сегодняшнего дня, мы будем проводить полномасштабные тренировки на тактическом полигоне в Бронксе каждый день.

Пока капитан говорил, я прошел к заднему ряду и занял место, которое освободила Вега. Хоффман повернулся ко мне лицом.

— Должен отдать тебе должное, Мерлин — прошептал он — Ты продержался с этой аферой дольше, чем я думал.

— Аферой? — Я вспылил — Так ты называешь то существо, с которым мы сражались на линии штормов прошлой весной? — Спросил я, имея в виду гибрид оборотня и вампира.

— Ты говоришь о той женщине-альбиносе?

— О, так вот кем она была? Ладно, забудем об этом существе. Как насчет того, как я спас тебя от опасности с расстояния в тридцать футов?

— Дешевый трюк. Любой фокусник смог бы провернуть это.

— И окружил существо световым щитом?

Хоффман скорчил гримасу, как будто все, что я хотел еще сказать, не стоило того, чтобы его слушать. Мне пришлось напомнить себе, что я разговаривал с ним не для того, чтобы убедить его в моей подлинности. Я сделал глубокий вдох и выдохнул через нос, чтобы снять сдерживаемое напряжение.

— Все еще работаешь над делом леди Бастет?

Он посмотрел на меня с подозрением

— Ну и что, если и так?

— Есть какие-нибудь зацепки?

— Будто, я бы тебе сказал.

Я сунул руку в передний карман рубашки и вытащил несколько полароидных снимков. Мой голем, Эд, на второй день своей работы стал золотым. Я разложил снимки на подлокотнике стула

— Ты уверен?

Он нахмурился, глядя на снимки. На первых кадрах видно, как он беседует с одним из людей мистера Моретти, принимая конверт. На последующих фотографиях он повторяет церемонию, на этот раз с представителем мистера Брусилова, главы русской преступной семьи Нью-Йорка.

— Похоже, мы застали тебя в день выплаты жалованья — сказал я.

— Кто, черт возьми, их сделал? Ты?

— Улыбнись, тебя снимает скрытая камера — Я собрал снимки, сложил их в аккуратную стопку и сунул в карман рубашки — И это еще не все, откуда они взялись.

Хоффман наклонился ко мне так, что я смог разглядеть каждую маслянистую пору на его сморщенном носу.

— Я собираюсь сказать тебе две вещи — прошептал он — и тебе лучше выслушать их как следует. Во-первых, я в самом разгаре спецоперации. Это то, что ты фотографируешь, идиот. Во-вторых, то, что ты здесь делаешь, это попытка шантажа. Я оставлю это без внимания, потому что, честно говоря, ты не стоишь бумажной волокиты. Но я вижу тебя или твою камеру где-нибудь рядом со мной, когда я работаю, и я задерживаю тебя. Ты меня понял? Это пять лет за препятствование правосудию и еще пять, за шантаж. Тогда посмотрим, насколько умным ты себя считаешь.

— Секретная операция? — Спросил я с притворным удивлением — О, боже, меньше всего я хочу вмешиваться в важную работу полиции Нью-Йорка. Приношу свои извинения. Позвольте мне просто передать это капитану Коулу, чтобы он мог избавиться от них должным образом. Мне бы не хотелось, чтобы это попало в руки амбициозного репортера.

Когда я поднялся, Хоффман сжал мое предплечье, впившись пальцами в мясистую нижнюю часть. Я вздрогнул и попытался высвободить его пальцы. Капитан Коул замолчал и, нахмурившись, посмотрел на нас.

— Какие-то проблемы, джентльмены? — Спросил он.

Я посмотрел на Хоффмана, приподняв брови. Через мгновение он отпустил меня и покачал головой.

— Нет, сэр — сказал он — Нет проблем.

Я опустился обратно на стул, когда капитан Коул продолжил говорить.

— Какого черта тебе нужно? — Спросил Хоффман яростным шепотом, глядя вперед.

— Что можешь рассказать мне о расследовании дела леди Бастет?

— Ничего — сказал он.

Я снова начал подниматься.

— Я имею в виду, что у нас пока ничего нет — быстро сказал он — Мы нашли кое-какие улики на месте преступления. Волосы, волокна и тому подобное. Но это бизнес, люди приходят и уходят постоянно. Мы должны перепроверить улики против её известных клиентов. Даже против тебя.

— Свидетелей нет?

— Если так, то никто не говорит.

— А как же кошки?

— А что они? — усмехнулся он — Ты думаешь, кто-то из них что-то видел?

— Нет, умник. Есть следы укусов? Что-нибудь, указывающее на то, как они были обезглавлены?

— Ну, это было сделано не лезвием. Эти головы были оторваны — Он взглянул на меня, его челюсть двигалась, как будто он решал, говорить мне что-то или нет.

Я похлопал по карману своей рубашки, в котором лежали фотографии.

— Мы нашли в мехе кое-что странное — сказал он наконец.

— Что?

— Какой-то осадок. В лаборатории говорят, что в основном это сера.

Я повертел это в руках. Сера может означать присутствие демонов. Кто-то помогал волкам?

— Итак, у нас все в порядке? — Спросил Хоффман, его виски блестели от пота.

— Не совсем. Мне нужно кое-что уточнить.

Хоффман поджал губы.

— Что?

— Сначала возьмем образец остатка.

— Что еще?

— У вас должен быть кусочек волоса в качестве вещественного доказательства. Светло-коричневый. Примерно вот такой длины. Я развела два указательных пальца в стороны. Я тоже этого хочу.

— Ты просишь меня подделать улики?

— Как будто ты никогда раньше этого не делал — сухо заметил я — На этот раз ты действительно окажешь услугу следствию. Волосы принадлежат мне. Ну, не мне, а кое-кому из моих знакомых. Я принес их леди Бастет, чтобы она прочитала. Она могла оказаться где-то рядом с местом убийства. Я хочу их вернуть. Взгляни на это с другой стороны. Так будет на одну зацепку меньше.

— Что-нибудь еще, Коломбо? — раздраженно спросил он.

— Да. Держите меня в курсе расследования.

— И ты отдашь фотографии?

— Все до единой — пообещал я.

— Они замедляются — раздался в эфире голос руководителя группы.

В палатке, служащей нашим командным центром, на черно-белых мониторах были показаны линии метро с позиций трех подземных команд. Сообщение пришло от группы, направлявшейся на юг. Как и в двух других передачах, на их изображении был изображен разрисованный граффити туннель, сужающийся в темноту. За исключением случайных куч костей и экскрементов, туннель был пуст, упыри держались на приличном расстоянии от движущихся прожекторов. Теперь громоздкие фигуры обрели очертания.

— Сколько их? Спросил капитан Коул в наушники.

— Их число растет — ответил руководитель группы, его медленные шаги отражались на экране камеры, установленной на шлеме — Прямо сейчас мы, вероятно, видим сотню или около того. И они становятся громче.

В эфире раздаются ворчание и пронзительные крики.

Коул повернулся и посмотрел на меня. Рядом с ним на карте GPS было видно, что три команды собираются на станции у нас под ногами. Мы были примерно в пятнадцати минутах от завершения миссии и без потерь. Как нам сохранить это? глаза капитана спрашивали меня.

Я прикинул, что вурдалаки находятся в сотне футов впереди группы, направляющейся на юг. Этого недостаточно.

— Пусть они включат фары и продолжат движение — посоветовал я — Но медленно.

— Вы это заметили? — спросил капитан в наушниках.

— Вас понял — ответил руководитель группы — Включайте свет! — крикнул он.

Изображение вспыхнуло белым, прежде чем камера настроилась и восстановила зернистое изображение. На мгновение вурдалаки оказались на виду, прикрывая глаза ладонями и предплечьями. Они карабкались друг на друга, спасаясь от яркого света. Я облегченно вздохнул и расслабил плечи. Если бы вурдалаки напали, у команды, направлявшейся на юг, были бы большие неприятности.

— Идите вперед и попросите другие команды сделать то же самое — сказал я — на всякий случай.

Коул отдал приказ. Мое сердце екнуло, когда на двух других каналах засветились еще большие толпы упырей. Черт, их там было больше, чем я думал. Я молился, чтобы мои защитные знаки оказались на высоте, когда к нам вернулся голос лидера группы, направлявшейся на юг, его тон был настойчивым.

— Один из них останавливается.

На записи видно, как особенно крупный гуль задержался позади остальных. Он стоял, слегка пригнувшись, прикрывая лицо огромной рукой с костяшками пальцев. Члены вооруженной команды начали кричать и нажимать на гудки, как их проинструктировали. Но, хотя упырь и вздрогнул, он не отступил. Позади него другие упыри начали замедлять шаг, поворачивая свои уродливые головы, чтобы наблюдать за происходящим.

Я подумал, что их численность начинает придавать им смелости.

— В чем дело? — спросил меня капитан.

— Прекрати наступать, но продолжай шуметь — сказал я.

Из-за того, что огни ослепляли их инфракрасное зрение, упыри не знали, кто или что на них надвигается. Мне нужно было, чтобы они подумали, что это более крупная и устрашающая сила, несмотря на то, что у упырей было преимущество десять к одному. Остальная сотня действовала как наземное подкрепление, готовое в случае необходимости прийти на помощь. Я надеялся, что до этого не дойдет, но этот идиот не помогал. Гуль покосился поверх своей руки, прежде чем сделать шаг в сторону остановившейся команды.

— Профессор? — подсказал капитан.

— Да, да, я думаю — сказал я.

Каждая команда была вооружена автоматическими винтовками и пистолетами, а также взрывными гранатами, любая из них могла сработать. Но они также могли повергнуть гулей в панику, заставив их в панике броситься на команду. Предупреждение показалось мне самым безопасным ходом, способным причинить боль и в то же время ясно указывающим на источник этой боли.

— Огнемет — сказал я — Всего лишь очередь. Но этого было достаточно, чтобы привести его в движение.

— Подожгите его пламенем — сказал капитан — Чтобы ранить, а не убить.

— Вас понял.

На видео один из членов команды вышел вперед, на конце ствола огнемета плясало маленькое пламя. Я затаил дыхание, и по спине моей рубашки потекло еще больше пота. Либо идея с огнеметом сработает, либо дела пойдут совсем-совсем плохо.

— Будьте готовы к высадке — передал Коул по рации команде прикрытия.

С резким свистом лента стала ярко-белой. Раздался первобытный крик, когда пламя охватило вурдалака. Боевой клич? Но когда пламя утихло, вурдалак бросился прочь, огненная оболочка на его голове и спине опала. Вурдалаки, которые остановились понаблюдать за ним, последовали за ним, пока снова не оказались за пределами досягаемости прожекторов.

Слава Богу, подумал я.

— Продолжай наступление — приказал Коул.

— Команды находятся в десяти минутах от места назначения — сообщил техник, стоявший перед мониторами — Мы уже видим прибытие нескольких человек.

Я поднял глаза к изображениям заброшенной станции. Жуткие инфракрасные снимки показали, как первые упыри появились в поле зрения, а затем развернулись перед лицом упырей, прибывающих с других направлений. Несколько человек забрались на платформу. Почувствовав, что их загоняют в угол, они перелезли через турникеты и забарабанили кулаками по стальным заграждениям за ними.

— Я собираюсь выйти и подготовить щиты — сказал я Коулу — Пусть они используют огнеметы против остальных отставших. Дай мне знать, когда освободятся места.

— Будет сделано — сказал он.

Я вышел из палатки, щурясь от внезапного света. Я остановился посреди дороги, на полпути между двумя входами в полицейский участок. Закрыв глаза, чтобы не видеть мигающий полицейский кордон в нескольких кварталах впереди, я выровнял себя по защитным знакам, которые начертил накануне. Я укрепил два щита над выходами из метро, выходящими на уровень улицы. Затем я переключил свое внимание на символы в начале трех линий, ведущих к станции.

— Линия, ведущая на юг, свободна — сообщил техник у меня за спиной.

— Спасибо — сказал я. Энергия потекла по моим ногам, по улице и попала в символы. Я почувствовал, как между отступающей на юг командой и станцией вырос надежный щит.

— То же самое с западной линией — сообщил техник минуту спустя.

Я повторил это слово, огораживая станцию с восточной стороны.

Остался один.

В этот момент гудение быстро приближающегося автомобиля отвлекло меня от размышлений. Что за...?

Я обернулся и увидел, что позади меня с визгом останавливается белый фургон телекомпании. Из боковой двери фургона высыпала съемочная группа. Они были не единственными. Появилось еще больше новостных фургонов, которые парковались под странными углами над перекрытой дорогой, высаживая съемочные группы, которые принялись разматывать кабели, выгружать оборудование и наводить камеры на входы в метро.

Появилась блондинка, в которой я узнал ведущую одного из местных новостных телеканалов, в ярко-красном платье и туфлях-лодочках в тон. Она поправила прическу и с микрофоном в руке кивнула своему оператору.

— Мы ведем репортаж с участка на Канал-стрит, где мэр...

— Эй! Что, черт возьми, вы делаете? — закричал я — Что, по-вашему, вы делаете? У нас операция в самом разгаре — Я повернулся к палатке — Капитан Коул!

Ведущая нахмурилась и провела рукой по шее, указывая на оператора.

— Ты не против? — спросила она меня.

— Я не против? — Я представил, как сотни упырей заполняют станцию прямо под нами. Мне нужно было сосредоточиться, черт возьми. Я думал, что ясно дал это понять. Почему никто не выпроводил отсюда этих клоунов?

Она уперлась кулаком в поясницу.

— Мы собираемся выходить в прямой эфир.

— В прямом эфире? Здесь? — Я не мог поверить своим ушам — Кто дал вам разрешение?

Женщина открыла рот, когда на проезжую часть въехал черный "Эскалейд". Ведущий и камеры повернулись в его сторону. Когда "Эскалейд" остановился, из него вышла группа сотрудников службы безопасности, один из которых открыл пассажирскую дверь. Появилось улыбающееся лицо Баджа.

— Я, черт возьми, не могу в это поверить — пробормотал я.

Бадж выбрался из "Эскалейда" и, пошатываясь, направился к блондинистому ведущему.

— Кортни, милая, как дела? Надеюсь, ты больше не встречаешься с этим бездельником с Четвертого канала.

Губы Кортни сложились в кокетливую улыбку.

— Древняя история.

— Отлично — сказал Бадж — Потому что ты не из его круга. К тому же, ты лучший ведущий.

Я бросился к нему.

— Извините, что прерываю вашу маленькую беседу, но вы их пропустили?

Бадж запнулся, пока его слезящиеся глаза не встретились с моими.

— Ну, конечно — сказал он — Кто-то должен запечатлеть момент триумфа.

Когда он засмеялся, я уловил запах алкоголя.

— Мы так не планировали — процедил я сквозь стиснутые зубы.

— А это кто? — Спросила Кортни у Баджа.

Мэр протиснулся мимо своей охраны и схватил меня за плечо. Камеры следили за ним.

— Это — сказал он, прижимая меня к себе — мое секретное оружие.

— Давай не будем шуметь, а? — Прошептал я.

— Эверсон Крофт! — провозгласил он — Величайший волшебник Нью-Йорка!

Я почувствовал, как краска отхлынула от моего лица, пока я дико переводил взгляд с камеры на камеру.

Кортни втиснулась рядом со мной и жестом пригласила своего оператора занять позицию. Он показал ей, чтобы она уходила.

— Я стою здесь с мэром Лоудером — сказала Кортни — и с тем, кого он называет своим "секретным оружием" в кампании по избавлению города от злых существ, с экстраординарным волшебником Эверсоном Крафтом.

— Крофт — поправил её мэр.

— Знаешь, он просто шутит — сказал я.

— Мне жаль. Эверсон Крофт — поправилась она — Не могли бы вы рассказать нам, в каком качестве вы помогаете мэру, мистер Крофт? Вы используете обычную магию или приготовили что-то особенное для предвыборной кампании? Она наклонила микрофон в мою сторону, глаза её зачарованно блестели.

Что касается Ордена, то мы раскрывали свои магические способности на свой страх и риск. А в таком городе, как Нью-Йорк, рисков предостаточно. Особенно сейчас, когда возмущение общественности по поводу сверхъестественных существ растет с каждым днем.

— Мистер Крофт? — подсказала Кортни.

Потратив энергию, которую я не мог себе позволить, я усилил свою магическую ауру. Мигающие огоньки камер погасли одна за другой. Оператор Кортни снял с плеча хитроумное приспособление и осмотрел его.

— Что-то внутри просто взорвалось — проворчал он.

— Что ж, вызовите подкрепление — рявкнула Кортни — Быстрее!

— Линия на север свободна — крикнул техник из палатки.

Я протиснулся между Кортни и мэром — Мне нужно, чтобы все вернулись — крикнул я — Давным-давно.

Бадж смущенно рассмеялся — В этом нет необходимости, ребята.

— Да, это так — сказал я им. Я понизил голос, чтобы меня мог слышать только Бадж — Если вы не хотите, чтобы эта операция превратилась в дерьмовое шоу в прямом эфире, вы должны увести их отсюда. Сейчас.

Лицо мэра посерьезнело.

— Квартала будет достаточно?

— Да, конечно — сказал я — Просто уберите их от меня.

— Вы слышали его — сказал Бадж, протягивая руки к съемочной группе — Отойдите на квартал. Этому человеку нужно на работу — Охрана мэра выстроилась в очередь и проводила их обратно.

— Вы тоже — сказал я Баджу, проходя мимо него.

Боже, что за чертов кошмар.

Когда перекресток снова оказался в моем распоряжении, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и выровнялся по последним символам.

— Спасибо — сказал я.

Тротуар содрогнулся, когда появился последний щит. Станция была оцеплена. Я чувствовал, как упыри бьются о мою магическую защиту, пытаясь убежать. Я вложил больше энергии в щиты, ожидая последнего слова. Оно прозвучало лишь мгновение спустя.

— Всем командам ясно — объявил техник.

Я перевел взгляд со щитов на драконий песок, рассыпанный по полу станции. Четыреста упырей против двухтысячиградусного ада? Я ставил все свои деньги на этот ад.

— Фуоко! — Крикнул я.

В мгновение ока драконий песок воспламенился. Перекресток содрогнулся. Вверх и вниз по улице из вентиляционных отверстий вырвались языки красно-оранжевого пламени. И вот раздался ревущий хор предсмертных криков упырей.

Но я пока не мог расслабиться. Я почувствовал, как щиты прогнулись от взрыва. Если хотя бы одна из защит не сработает, гули смогут выбраться из ада и восстановиться. Я переходил от символа к символу, укрепляя ограждение произнесенными словами.

Линии северного и южного направлений... проверены. Линия западного направления... проверена. Западный вход на станцию... проверен. Восточный вход в штаб.

Что-то ударило меня в бок, развернув на пол-оборота. Я потерял равновесие и упал на мостовую. Я также не смог произнести ни слова, так как успел произнести только половину. Я огляделся в поисках нападавшего и увидел, что один из операторов бежит ко входу в метро. Его наполовину обнаженный живот раскачивался из стороны в сторону, когда он приближался, чтобы лучше прицелиться. Это-то и сбило меня с толку.

Выругавшись, я мысленно обратился к символам над восточным входом в участок. О, черт. Вырвавшийся у меня обрывок Слова не только не укрепил щит, но и разрушил его.

— Боже мой! — Воскликнул я.

Щит затрещал и вернулся к жизни, но я почувствовал, как он с хрустом проходит сквозь кости. Упыри уже начали убегать. Я открыл глаза и увидел восточный вход на станцию. Темная яма пылала огнем.

Оператор добрался до тротуара и направил свою резервную камеру на ступеньки вокзала. Он не мог знать, на что смотрит. Он все еще снимал, когда появился первый пылающий гуль. Огненным ударом гуль вспорол живот мужчине. Мужчина упал на колени, его внутренности вывалились наружу, а затем он рухнул рядом со своей разбитой камерой. Еще три гуля набросились на него, поджигая его волосы и одежду.

Позади меня начали кричать члены съемочной группы новостей.

— Назад! — кричал мэр — Все назад!

Доведенные до слепой ярости огнем и болью, четверо упырей сориентировались на панические звуки, и бросились в атаку.

— Вигор! — закричал я.

Сила, исходящая от моего меча, ударила в ведущего упыря. Он взревел, когда его отбросило назад, и при столкновении с металлическим ограждением, обрамлявшим лестницу на станцию, вспыхнул красный огонь.

Мгновение спустя он снова был на ногах.

С криком "Защита!" Я выставил щит поперек улицы. Из-за энергии, которую я только что потратил, проявление было слабым. Атакующие гули прорвались сквозь него.

Что теперь? подумал я, отступая назад.

Упыри были достаточно близко, чтобы я почувствовал запах их горящей плоти. Плоть, которая под редеющим пламенем начала восстанавливаться. Я отбросил свой посох в сторону и сжал меч обеими руками. Попытка обезглавить четырех разъяренных упырей была равносильна самоубийству, но позади меня были невинные люди.

С обеих сторон раздались автоматные очереди. Упыри вздрогнули от ударов пуль. Подъезжали бронированные машины, подкрепление из сотни стреляло с их бортов.

— По головам! — Крикнул я в качестве напоминания — Цельтесь в головы!

Если бы пули с полым наконечником могли пробить плотные черепа существ, они могли бы нанести достаточно повреждений мозгу, чтобы они упали. При этой мысли головы двух упырей взорвались одна за другой. Пылающие существа рухнули на мостовую. К ним присоединился третий упырь.

Однако упырь, которого я сбил с ног у входа на станцию, этого не сделал. Он с ревом опустил голову, защищаясь от пуль, которые срывали с его шкуры куски пылающей плоти.

Моя пробежка назад превратилась в бег, пока я не врезался в мэра. Его широкая спина оставалась обращенной к упырям, когда он замахал руками в сторону репортеров, призывая их разойтись. Он проигнорировал своих охранников, один из которых развернул "Эскалейд", в то время как другой пытался подтащить его к открытой пассажирской двери автомобиля. По мертвенно-бледному лицу Баджа я понял, что он считает, будто наблюдает, как его предвыборная кампания сходит на нет на глазах у тех самых людей, которые формируют общественное мнение, и которых он пригласил на это мероприятие.

Я восстановил равновесие, когда отвратительный жар обжег мое лицо. Оттолкнув Баджа вперед, я развернулся с мечом в руках. Сверкнувшее лезвие перерубило руку упыря у запястья. Пылающая рука упала на мостовую, недалеко от того места, где упали Бадж и охранник.

Упырь отдернул руку и издал вопль, от которого задрожали окна. Я заметил, что стрельба прекратилась, упырь был слишком близко к мэру, чтобы Сотня рискнула открыть еще один огонь.

— Боже Всемогущий! — Воскликнул Бадж, впервые увидев это существо вблизи.

Вурдалак, который метался по кругу, сориентировался на звук и сделал выпад. Я отреагировал, взмахнув мечом, как игрок в гольф на старте. Я сразу понял, что промахнулся слишком далеко. Лезвие вонзилось в плечо, но затем зазвенело о кость и вонзилось в толстую шею упыря.

Да!

Гуль рухнул на колени. Я крутил и пилил, пытаясь завершить обезглавливание, но лезвие застряло между парой позвонков. Я застонал от напряжения, когда вокруг меня вспыхнули языки пламени и ядовитые испарения.

Без предупреждения мою левую икру пронзила боль. Я посмотрел вниз и увидел, что пылающая рука, которую я оторвал, вцепилась в мою голень. Оторванные конечности упырей, а также различной нежити, способны на такое, но это была одна из тех вещей, которые, как вы всегда представляете, случаются с кем-то другим.

Я ударил ногой, но пальцы впились быстро, ногти вонзились в кожу и мышцы. Я закричал и развернулся, пытаясь выдернуть лезвие. Но позвонки держали его, как клещи. За расплавленными веками упыря задвигались выпуклые зрачки. Существо начало приходить в себя. Его здоровая рука откинулась назад, черные когти оказались на уровне моего лица.

— Форза Дурэ! — Закричал я.

Сила, вырвавшаяся из меча, высвободила лезвие и швырнула меня на землю. Рубящим ударом вниз я отсек отрубленную руку от своей ноги. Упырь надо мной, пошатываясь, поднялся на ноги. Его пылающая голова свесилась набок, позвоночник едва держался на ней.

— Боже Всемогущий! — повторил мэр, все еще лежа на земле.

Я подполз к нему на четвереньках и прикрыл его своим телом. Повернувшись к бандитам, я крикнул:

— Прикончите его!

Взрыв произошел мгновенно. Я повернул голову, чтобы оценить эффект. Пули прожевали то, что осталось от шеи. Упырь и голова упали на мостовую, второй покатился к канаве.

Стрельба прекратилась. Если не считать потрескивания горящих тел, на перекрестке было тихо.

Я слез с Баджа. Мы оба сели и огляделись. Репортеры, которые в панике отступили, поползли вперед, и несколько камер зафиксировали обезглавленное тело, горящее на улице.

— Все в порядке? — Спросил Бадж, поднимаясь на ноги.

Капитан Коул вышел из палатки и поднял большой палец вверх, показывая, что операция прошла успешно. Бадж кивнул, убрал волосы со лба и засуетился, пока не оказался перед камерами.

— Дорогие ньюйоркцы — сказал он — теперь вы увидели ужасную угрозу собственными глазами. Вы также стали свидетелями того, что происходит, когда решительный лидер мобилизует лучшие ресурсы, чтобы противостоять этой угрозе лицом к лицу. Мы еще не закончили, но уже в пути. Первый этап программы по уничтожению завершен — Он взмахнул рукой — С угрозой нашему великому городу от упырей покончено!

Я должен был отдать ему должное. Чего бы этому человеку ни недоставало в здравом смысле, он восполнял это политическими инстинктами. Его фотография на фоне кровавой бойни должна была выглядеть чертовски впечатляюще на завтрашних первых полосах.

— Я буду более чем счастлив ответить на ваши вопросы прямо сейчас — сказал он, а затем расплылся в своей фирменной шутливой улыбке, когда камеры и шумные репортеры приблизились к нему — Пожалуйста, по одному.

В тот вечер я смотрел репортаж по своему портативному телевизору, ранней модели с "заячьими ушками", который переносил мою ауру лучше, чем большинство других. Местные телеканалы с жадностью впитали эту историю, посвятив все свои выпуски новостей утренней операции, освещение которой варьировалось от благоприятного до восторженного.

—...примерно четыреста упырей уничтожено — говорила Кортни, пока я поправлял подушки, которые подпирали мою раненую ногу — И после этого мэр заявляет, что он на пути к устранению всех сверхъестественных угроз в городе, хотя он сказал, что для этого потребуется второй срок.

— Отлично сыграно, Бадж — пробормотал я в телевизор.

— Всего лишь второй срок? — Табита зевнула с дивана — Он хоть представляет, сколько нас здесь?

— Он говорил с угрозами. И он охотится только за худшими из худших.

— Ну, их много — Табита начала отмечать их на своей лапке — Пожиратели душ, суккубы, инкубы...

— Явные и реальные угрозы — поправился я — Те, которые приносят мэру наибольшую политическую выгоду. Он не станет рисковать, гоняясь за существами, которых девяносто девять процентов жителей города даже не видят.

У меня разболелась голова от желания оказаться правым. Или, может быть, я был настроен на то, что вампир Арно ошибается.

— Ну, а как же мы с тобой? — Спросила Табита.

— А как же мы? Мы ни для кого не представляем угрозы. Вряд ли кто-то вообще знает о нашем существовании — Теперь у меня на виске начала пульсировать жилка, как будто я приводил свои доводы самому Арно.

Я ждал ответа Табиты, но она смотрела мимо меня, и на её пушистых губах играла улыбка. Я проследил за её взглядом, возвращающимся к телевизору. На фоне заснеженной приемной появился снимок головы, который я узнал.

— Ты что-то говорил? — Табита замурлыкала.

— В суматохе, вызванной сегодняшней операцией, появилась интересная фигура — сказала Кортни веселым тоном, в который вы не поверите — Его зовут Эверсон Крофт. Он профессор колледжа, консультант мэра и современный волшебник. Я видел это собственными глазами, ребята. Посмотрите, как он сражается с пылающим гулем, используя только меч и магические заклинания.

Я думал, что все операторы разбежались, но, по крайней мере, у одного хватило смелости остановиться и снять. На экране появилась дрожащая пленка, запечатлевшая момент, когда я попал упырю в шею. Я видел, как отрубленная рука ползла ко мне сзади, словно гигантский паук. Прыгнув, он вцепился мне в ногу. Остальное произошло быстро. Выкрикнутое слово, упырь отшатнулся назад, я отбил его руку и заслонил мэра, и, наконец, упырь пал под градом пуль.

— Как вкусно — сказала Табита.

— Каким бы ни был его титул, — продолжила Кортни, — я думаю, мы можем согласиться с тем, что Эверсон Крофт, герой, наш герой, и мы будем продолжать внимательно следить за ним. От всех нас, присутствующих на TV 20, спокойной ночи.

Я откинулся на спинку стул, когда титры поползли по темнеющему экрану новостей. Я не мог в это поверить. Это было завершающим аккордом вечера.

— Что ж, это должно сделать события интереснее — сказала Табита.

— Ага, спасибо Баджу, "нет" — Я, прихрамывая, подошел к телевизору и нажал кнопку включения — Приглашает все крупные телеканалы на "жаркое из гуля", а потом появляется пьяный и начинает болтать о своем секретном оружии волшебника.

— Теперь это не так уж и секретно.

— Я не шучу. Этот придурок только что сделал меня ходячей мишенью.

— Вот что ты получаешь, когда имеешь дело с политиком. На протяжении веков я соблазняла многих из них. Они везде одинаковы.

Я запрыгала на здоровой ноге к телефону, стоявшему на кухонном столе. Я обработала раны от нападения руки вампира целебной магией, но раны от когтей были глубокими и в них поселились бактерии, что означало более длительное заживление.

— Что ты делаешь? — Спросила Табита.

— А ты об этом думаешь? Звоню мэру и сказать, что выхожу из игры.

Я рассудил, что мое участие в программе по ликвидации сделает меня более безопасной. Но сейчас я чувствовал что угодно, только не это. О том, кто я такой, только что сообщили по телевизору каждому жителю Нью-Йорка, а таких было большинство. Утренние газеты позаботятся об остальном.

— Давай не будем торопиться, дорогой — сказала она — В конце концов, мэрия выплачивает тебе щедрую компенсацию. Твой доход от колледжа хорош, но вряд ли соответствует нашему образу жизни.

Она имела в виду свой образ жизни, но я не воспринимал ничего, кроме колледжа. Я положил трубку обратно на рычаг.

— Дерьмо.

Табита удивленно моргнула.

— В чем дело, дорогой?

— Мой председатель — сказал я — Снодграсс.

Я врываюсь в парадные двери Мидтаунского колледжа, на бегу заправляя рубашку. Я не сомкнул глаз прошлой ночью и поэтому не должен был опаздывать, но совершил ошибку, купив несколько утренних газет в газетном киоске на углу и принеся их домой, чтобы просмотреть. Время ускользнуло от меня, и на то были веские причины. Все рекламные проспекты, кроме одного, упоминали о моем участии в программе по искоренению. Несколько статей посвятили целые колонки истории нью-йоркского волшебника.

Я выругался. Снодграсс ждал этого, подумал я, снимая накладную бороду и темные очки, которые я надел, чтобы избежать публичного признания. Ждал чего-то, что он мог бы использовать, чтобы вышвырнуть меня из колледжа. И теперь это у него есть, черт возьми.

Он бы выполнил свою угрозу и встревожил родителей моих учеников, заставив их забрать своих детей с моих курсов.

— В конце концов — я слышал, как он говорил им — вы же не хотите, чтобы он развращал разум вашей дочери какими-то чарами или чем-то еще, что он решит туда вложить. Если он так долго скрывал свою настоящую личность, что еще он может скрывать?

Отсутствие студентов означало отсутствие занятий. Отсутствие занятий означало отсутствие работы.

Я завернул за угол коридора и был встречен стеной шума.

— Это семинар для выпускников — услышал я крик Снодграсса, когда подошел ближе — Это не подлежит аудиту.

А?

Я вошел в свой класс и, заглянув в приоткрытую дверь, увидел, что мой преподаватель стоит и размахивает руками, наблюдая за толпой, его лицо стало такого же темно-бордового цвета, как и его галстук-бабочка.

— Вы меня слышали? — потребовал он ответа — Это закрытый курс. Если вы не зарегистрированы, уходите прямо сейчас.

Это был мой класс? Я наклонился, чтобы прочитать номер на двери, прежде чем снова заглянуть внутрь. На этот раз я заметил шестерых своих постоянных учеников за партами. Но остальные ученики, включая около пятидесяти, которые пытались занять места стоя, были для меня совершенно незнакомы.

— Вот он! — крикнул один из них.

Головы повернулись в мою сторону. Поднялся новый шум. Ученики ринулись в мою сторону, Снодграсс исчез за их спинами. Множество ртов заговорили одновременно "Это правда?", "Вы показывали все это по телевизору?", "Вы настоящий волшебник?", "Могу я записаться на ваш курс?"

Кто-то сунул мне газеты и рекламные открытки.

Я поднял руку и трость в предостерегающем жесте и попятился к двери. Студенты, в основном молодые женщины, окружили меня полукругом, на их лицах было написано восхищение.

Боже мой, они это серьезно.

Снодграсс протолкался сквозь толпу, поправляя свои перекошенные очки, когда подошел ко мне.

— Профессор Крофт — прокричал он, перекрывая шум — На пару слов снаружи, пожалуйста.

Я последовал за ним в коридор и с силой закрыл за собой дверь. Он прошел по коридору некоторое расстояние, внезапно остановился и развернулся на высоких каблуках своих кожаных туфель.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

Я перевел взгляд с него на лица студентов, столпившихся в дверном проеме класса.

— Крофт! — рявкнул он.

— Простите... что?

— Это учебное заведение, а не лагерь для подростков. Это трюк, чтобы повысить вашу успеваемость?

— Трюк?

— Вы каким-то образом заставили этих студентов посещать ваши занятия?

Меня осенило. Каким бы невероятным это ни казалось, Снодграсс еще не слышал новости. Я пошел назад, пока не добрался до двери класса, и открыл ее, услышав шум.

— Ты — сказал я, указывая на молодую женщину — Могу я одолжить у вас газету?

Со всем почтением девственницы, приносящей подношение богу, она шагнула вперед и протянула мне свой экземпляр "Газетт". Когда она, безумно хихикая, скрылась в толпе, я закрыл дверь и вернулся к Снодграссу. Он взял газету так, словно я задумал какой-то обман.

— Страница первая — сказал я.

Я заметил, как его взгляд упал на главный заголовок:

ГОРОД: 1. МОНСТРЫ: 0. ПРОГРАММА МЭРА В САМОМ РАЗГАРЕ

На фотографии внизу изображены члены Сотни, стреляющие в последнего пылающего упыря, в то время как я прикрываю распростертого мэра. Взгляд Снодграсса скользнул по боковой панели: "ЗВЕЗДЫ МЕСТНОГО ВОЛШЕБСТВА В "УСИЛИЯХ"". Мой улыбающийся снимок головы был взят из онлайн-каталога колледжа.

Я все еще не был в восторге от разоблачения, но, похоже, это повысило мой статус среди студентов, то что стало ясно и Снодграссу. Я не мог упустить такую возможность.

— Те мои склонности, о которых ты упоминал на прошлой неделе? — Спросил я, пока он читал — Ну, сейчас они широко распространены, и знаешь что? Студенты Мидтаунского колледжа в восторге от них — Я приукрасил это слово похотливым щелчком языка.

Веки Снодграсса быстро заморгали. Наконец, он, шмыгнув носом, сложил листок.

— Это ничего не меняет — коротко объявил он — Я все еще планирую позвонить родителям. Я был бы небрежен как заведующий кафедрой, если бы не сделал этого. А пока я хочу, чтобы эти студенты убрались из вашего…

В этот момент из-за угла появился председатель совета колледжа мистер Каупер с семью другими членами совета. Заметив меня, Каупер остановился и причмокнул своими дряблыми губами.

— А, профессор Крофт — сказал он — Мы как раз обсуждали тебя на нашей встрече.

— О, да?

Я попытался прочесть по его осунувшимся складкам на лице, чтобы понять, хорошо это или плохо. Возможно, я слишком рано стал дерзким.

— Да, сегодня утром мы получили лавину положительных отзывов о ваших осенних курсах — сказал он — Мы хотели бы узнать, не могли бы вы рассмотреть возможность увеличения ваших предложений. Разумеется, вы получите компенсацию. И это не помешает вам подать заявление о приеме на работу.

— Д-да, конечно — пробормотал я, запинаясь — Я посмотрю, что смогу придумать.

— Пожалуйста, сделайте — сказал Каупер — Это действительно поможет с зачислением. Особенно на этом факультете — Он многозначительно посмотрел на Снодграсса, прежде чем в последний раз причмокнуть губами и удалиться вместе с остальными.

Я улыбнулся своему заведующему кафедрой.

— Все становится только лучше.

По побелевшему лицу Снодграсса пробежала дрожь.

— Мне все равно, кто ты такой — сказал он, прижимая газету к моей груди и указывая куда-то мимо меня — Я хочу, чтобы эти кретины убрались из твоего класса. Сейчас.

— В чем дело? Боитесь, что ваш факультет заполонят специалисты по древней мифологии и краеведению?

— Это... — Его губы зашевелились, не в силах произнести ни слова.

— Вот что я вам скажу. Пока ты будешь разбираться, в чем дело, я начну свою лекцию.

Я повернулся, опираясь на трость.

— Это еще не конец, Крофт! — крикнул он мне в спину.

Я помахал ему пальцами через плечо в знак прощания, прежде чем открыть дверь и присоединиться к своим новым поклонникам.

Такси высадило меня на контрольно-пропускном пункте у площади перед зданием мэрии. Охранник, еще один оборотень, с рычанием изучил мое удостоверение, в то время как другой волк похлопал меня по плечу, оставляя синяки. Они вернули мне удостоверение и протолкнули меня внутрь. Прихрамывая, я пересек площадь, щурясь от яркого бетона.

— Эверсон.

Подняв глаза, я увидел, что Кэролайн спускается с украшенного колоннами портика мэрии, приложив руку козырьком к глазам. Она была одета в деловой костюм, а на плече у нее висел черный кожаный портфель. Она была похожа на лоббиста, которым, как я предположил, она и была. Помимо всего прочего.

Я встретил её на полпути к лестнице.

— Ты пришел — сказал она.

— Да — ответил я, не совсем понимая, что она имела в виду — Я должен встретиться с мэром.

Она повернулась так, чтобы солнце больше не светило ей в лицо, и опустила руку. Когда её сине-зеленые глаза встретились с моими, острая боль пронзила мою грудь. Я нейтрально посмотрел на нее в ответ.

— Мое предложение остается в силе — сказала она.

— Ты имеешь в виду каникулы в королевстве фей? Я здесь неплохо справляюсь, спасибо.

— Это может измениться.

— Ты сама это говорила.

Она сжала губы.

— Эверсон...

— Я кое-что выяснил с Баджем — сказал я, прерывая её — Я помогаю ему, он помогает мне. И как бы мне ни не нравилось внимание прессы, теперь это означает, что он причиняет мне боль на свой страх и риск. То же самое касается Пенни, если она когда-нибудь придет в себя — Хотя логическое обоснование звучало убедительно, я все равно намеревался уволиться. Я просто не собирался говорить об этом Кэролайн, только для того, чтобы бросить ей вызов.

— Если что-то пойдет не так — сказала она, и между её бровей образовалась тонкая запятая — тебе есть куда пойти? В безопасное место?

Я подумал о предложении Арно возобновить союз.

— До этого не дойдет — сказал я.

— Я вижу гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

— Не хочешь поделиться?

Легкий ветерок бросил прядь волос на щеку Кэролайн. Мне пришлось сдержаться, чтобы не заправить её ей за ухо. Слишком много всего произошло с той ночи, когда мы обнимали друг друга. Она сама заколола волосы, бросив взгляд на нижнюю ступеньку лестницы. Я проследил за её взглядом. Высокая, эффектная фигура в костюме от Кембриджа прислонилась к флагштоку, его медные волосы блестели на солнце.

Вид Ангелуса поразил меня в самое сердце.

— Тебе, наверное, лучше уйти — сказал я, уже собираясь уходить — Не хочу заставлять муженька ждать.

Она схватила меня за руку, с силой развернув меня так, что я снова оказался лицом к ней.

— Ты стоишь на краю пропасти, Эверсон. И он рушится — Агрессия в её голосе и хватке удивили меня.

— О чем ты говоришь?

— Ты не в такой безопасности, как думаешь — Она отпустила меня — Позволь мне помочь тебе.

Решимость в её глазах, казалось, скрывала более глубокий конфликт. На мгновение мне показалось, что она собирается наброситься на меня, хотя я не мог сказать, для того ли, чтобы задушить или поцеловать.

Я взглянул на Ангелуса, который все еще наблюдал за нами.

— Мне не нужна твоя помощь — сказал я и поднялся по ступенькам.

На этот раз Кэролайн отпустила меня.

— Спасибо, что был таким хорошим парнем — сказал Бадж, усаживаясь за свой рабочий стол — Могу я тебе что-нибудь предложить?

— Как насчет средства для снятия макияжа? — Проворчал я.

Я бросил шляпу и скомканный плащ на кофейный столик и опустился в глубокое кожаное кресло напротив него. Пресс-конференция продолжалась еще полчаса. Тридцать бесконечных минут, в течение которых я стоял там, как реквизит на сцене, пока Бадж расхваливал свою программу в превосходных степенях.

Это только укрепило мою решимость уйти в отставку.

— Ты хотел поговорить? — Бадж достал свой смартфон и начал просматривать сообщения.

— Я ухожу — сказал я.

— Хм? — Он приподнял брови, не поднимая глаз.

— Я ухожу из программы.

Глаза мэра сошлись на переносице.

— Уходишь? О чем ты говоришь?

— Я просил соблюдать осторожность. Это было одним из условий моего участия. Вы кивнули и сказали:

— Слово за мамой? Вы помните это? Ну, мама, очевидно, вышла из здания и попала под грузовик.

— Эй, извини— сказал Бадж, показывая свои руки — Я немного увлекся.

— Немного увлекся? Вы рассказали обо мне всем крупным новостным каналам в столичном регионе. И что это была за небольшая постановка.

— Я пытался снять с вас напряжение.

— Сделав меня статистом на Бродвее?

Бадж положил руки на стол.

— Послушай, я должен был предупредить тебя, что еще вчера приглашал репортеров. И, да, ситуация стала немного сложной из-за того, что упыри вышли на свободу и все такое, но послушай меня. Запечатлеть эту финальную битву на пленке? Вы не можете платить за такое освещение. И это именно то, что нужно жителям Нью-Йорка, чтобы увидеть, что где-то есть монстры, и мы сражаемся с ними. Вы ознакомились с результатами сегодняшнего опроса? За ночь я подскочил на четыре пункта. Четыре очка! Гонка закончилась неудачей — Он недоверчиво рассмеялся.

— Отлично, значит, я вам больше не нужен.

— Ты мне не нужен? — Его губы распрямились — Ты лицо этого дела.

— Нет, я не такой.

— Ты слышал, что пишут в прессе, они тебя любят.

— Верно, и в этом весь смысл — сказал я — Я не хочу привлекать к себе внимание.

— А как же наша сделка?

Он имел в виду защиту от Пенни, если она проснется. Но, взглянув в дрожащие карие глаза Баджа, я понял, что обманываю сам себя. Этот человек не обладал такой властью. Пенни отомстила бы независимо от того, помог я мэру победить или нет.

— Я воспользуюсь своим шансом — сказал я.

— Ну, черт возьми — Бадж откинулся на спинку стула — Мне даже страшно подумать, что произойдет, если пресса решит, что ты работаешь не в интересах общества, что ты опасен

Меня бросило в жар.

— Это угроза?

— Эй, я просто знаю репортеров. Они шайка шакалов. Если не давать им то, что они хотят, они очень скоро начнут докапываться до всего плохого. Аресты в прошлом. Сомнительные связи...

Этот сукин сын угрожал мне. Он сказал, что, если я не останусь на борту, он позаботится о том, чтобы пресса узнала о моих проступках, в том числе о моем аресте за убийство двумя годами ранее. И как отреагировала пресса, так и отреагирует общественное мнение. Страх и гнев бушевали во мне.

— Что ж, может быть, они тоже узнают что-нибудь интересное о мэрии — процедил я сквозь стиснутые зубы — Например, об истинной натуре Пенни.

Бадж пожал плечами.

— Это будет ваше слово против нашего. А моя жена не может говорить за себя — Он кивнул куда-то мимо меня. Я повернул голову и увидел, что задняя стена заставлена корзинами с цветами и букетами — Их привезли сегодня. Все ради Пенни. С весны объем продаж снизился, но мы все равно не можем отправить их в мусорный контейнер достаточно быстро. Эта Кэролайн великолепна. Жаль, что ты позволила ей ускользнуть.

— Кэролайн? — Сказал я в замешательстве — Какое она имеет к этому отношение?

— Вы не знали? — спросил он, убирая волосы с очков — Она давала мне советы.

— Давала советы вам?

— Да, с тех пор, как Пенни попала в больницу.

Это объясняло, что она делала в мэрии, что она имела в виду, говоря "Вы пришли". Я знал, что она вела переговоры с мэром о доступе фейри к порталу в нижнем Манхэттене, но советовать ему? Я оглянулся на кучу цветов и взвесил замечание мэра.

— Подождите — сказал я — кампания сочувствия была её идеей?

— И это сработало как по маслу — сказал Бадж — Она также разработала программу ликвидации.

— Программа ликвидации? — Я встал и принялся расхаживать по кругу вокруг стульев перед его столом.

Откровения обрушивались на меня слишком резко, слишком быстро. Во время второго сеанса я начал превращать их во что-то осмысленное. Королевства фейри, которым служила Кэролайн, стремились сохранить контроль над нижним порталом. Если соперница Баджа на выборах мэра, Эбби Азонка, не смогла или не захотела принять эту идею, фейри должны были обеспечить переизбрание Баджа. Кто бы ни консультировал его, ему потребовался бы опыт в нью-йоркской политике, а также прочные связи с мэрией, Кэролайн предложила и то, и другое, причем второе через своего отца, одного из адвокатов мэра.

По сути, именно из-за нее информация, которой мы с Вегой когда-то располагали в мэрии, больше не действовала.

— Нанять меня в качестве консультанта тоже было идеей Кэролайн? — С горечью спросил я.

— На самом деле, она была против этого — сказал Бадж — Но не сказала почему.

Я неохотно кивнул, вспомнив её предупреждения, в том числе последнее о том, что я вижу гораздо больше, чем могу. Я предположил, что она имела в виду свои способности фейри, но теперь задумался. Как советник мэра, она уже предусмотрела все возможные варианты? Заметил надвигающуюся угрозу?

— Так почему же ты искал меня?

— Сначала я пошел к этому детективу. Как её зовут? — Он обвел рукой комнату — Та, что была с вами, когда вы посещали мой особняк весной?

— Вега? — спросил я.

Он щелкнул пальцами и указал на меня.

— Да, это та самая. В любом случае, мне сказали, что Вега бралась за сверхъестественные дела в отделе убийств. Именно она настояла на том, чтобы тебя привлекли.

Я остановился. Какого черта Вега хотела, чтобы я участвовал в программе ликвидации? Я вспомнил, как пренебрежительно она обошлась со мной на месте преступления, какой горький взгляд бросила на меня в аудитории.

— Она сказала почему?

— Ну, она сказала, что поможет, чем сможет, но для того масштаба операций, о котором мы говорили, нам действительно нужен был кто-то вашего уровня. Ну, вы понимаете, маг, который понимает угрозы, знает слабые места монстров, как лучше всего с ними бороться, и так далее, и тому подобное.

Итак, Вега был тем, кто рассказал мэру о моей работе.

— Но, по правде говоря — продолжил он — я думаю, она просто хотела убедиться, что вы получите то же самое.

— Какую сделку?

— Дополнительная защита на случай, если кто-нибудь проснется — Он переплел пальцы на затылке и ухмыльнулся, явно довольный тем, что разговор зашел в тупик — Забавно, что ты сказал то же самое о Веге.

Я снова сел, чувствуя, как начинает пульсировать голова.

— Посмотри на это с другой стороны — сказал Бадж, снова становясь приятелем — У тебя есть один друг, который предложил идею программы, и другой, который настаивал на том, чтобы ты стал её частью. Они обе просто сногсшибательны — добавил он со смехом — Как ты можешь отказываться от этого?

— Просто помолчи минутку.

Я потер закрытые глаза. Мне нужно было подумать, но единственное, что пришло в голову, это угроза Баджа использовать средства массовой информации, чтобы настроить общественное мнение против меня. А учитывая растущую в городе жажду крови к отвратительным сверхъестественным существам, я стал бы ходячей мишенью. Если, конечно, я не соглашусь с Арно или не приму предложение Кэролайн спрятаться в её мире. Оба неудачники.

— Хорошо — сказал я, открывая глаза — Я останусь в программе.

По крайней мере, до тех пор, пока я не придумаю что-нибудь еще, подумал я.

— Ты принимаешь правильное решение.

— Но при одном условии — добавил я.

— Что это?

Я взял накидку с кофейного столика и вытер лоб, размазав по ткани медный грим. Затем я занялся носом, щеками и, наконец, губами и подбородком, прежде чем бросить испачканную накидку на стол мэра.

— Не допускайте меня на свои чертовы пресс-конференции.

— Когда, во имя Диабло, кто-нибудь придет чинить кондиционер? — Спросила Табита, заходя в мою лабораторию и запрыгивая на стол.

— Мы все еще в списке ожидания — рассеянно ответил я, жестом попросив её отойти от круга для отливки. Я посмотрел на круг под другим углом и добавил еще серебряных опилок на дальнюю сторону.

— Это не ответ на мой вопрос — сказала она.

Вернувшись домой, я с облегчением обнаружил, что Табита крепко спит перед включенным вентилятором, а её живот раздулся от стейка из тунца, который я приготовил для нее ранее. Теперь я жалел, что не добавил в её обед Ксанакс.

— Если не в эти выходные, то в следующие, хорошо? — Сказал я со вздохом — Из-за отключения электричества в округе сгорела тонна кондиционеров. А теперь, ты можешь оставить меня в покое? У меня есть важное дело.

Табита издала драматический возглас и плюхнулась в конце стола. Пряди выбившихся волос разлетелись вокруг нее.

— Ты еще не подумал о предложении Кэролайн?

— Нет — тихо сказал я, убирая пряди оранжевых волос с круга для заклинаний.

— Только подумай. Мы могли бы прямо сейчас оказаться в этом чудесном мире, вместо того чтобы таять в этой адской дыре.

Я проигнорировал ее, переводя взгляд с круга заклинаний на иллюстрацию в книге, которую я держал открытой. Книга представляла собой ветхий фолиант, защищавший заклинателя от мощных демонических атак. Не зная происхождения сернистого остатка, который дал мне Хоффман, я не мог позволить себе рисковать. На магическом круге были изображены два концентрических круга с дополнительными символами защиты. Я наклонился и исправил дефект во внешнем круге.

Табита издала насмешливый звук.

— Мужчины и их уязвленное самолюбие.

Она все еще говорила о Кэролайн. Я разозлился

— Это не имеет никакого отношения к моему самолюбию.

— Ох. Обидчивая, обидчивая.

— Просто забудь об этом — сказал я — Мне нужно сосредоточиться.

— Ты видел её сегодня, не так ли?

Я невольно оглянулся.

— Что заставляет тебя так говорить?

— Я знаю этот горячий и обеспокоенный взгляд.

— Я видел её мельком — признался я, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить Табиту — Я должен был догадаться.

— Я же говорила тебе, что она пытается сблизиться.

— Это была случайная встреча у здания мэрии — сказал я — Она уходила со встречи с мэром, когда я только приехал.

— И что она сказала?

— Все по-старому, по-старому.

Даже когда я махнул рукой, предостережения Кэролайн продолжали звучать в моей голове. Ты стоишь на краю пропасти, Эверсон. И все рушится. Как один из главных архитекторов кампании по переизбранию Баджа, она видела то, чего не мог видеть я. Но что?

— Хм. Возможно, я была неправа — задумчиво произнесла Табита.

— В чем?

— Хотя я бы не стала отрицать, что она утверждала, что ты был в опасности, чтобы сблизиться с тобой...

— Ты её даже не знаешь.

—...ее настойчивость перед лицом столь безнадежного случая заставляет меня задуматься — Табита подперла подбородок согнутой лапкой — Возможно, тебе стоит поверить ей на слово. Возможно, ты действительно в опасности.

— Мы не собираемся на фуршет с феями.

— Дело не в еде — сказала она, а затем добавила — не совсем.

Я встретился взглядом с Табитой. Права ли была моя кошка? Был ли отказ слушать Кэролайн моим способом отомстить за то, что она предпочла жизнь с Ангелусом и фейри мне? Ставил ли я под угрозу свою безопасность, чтобы доказать Кэролайн, что могу сам о себе позаботиться, что мне не нужна её помощь?

— Ладно — признал я — может, эго и имеет к этому какое-то отношение, но это еще не все — Я положил свою сумку на стол и вытащил пакет для улик с кошачьей шерстью — Мне нужно остаться здесь, чтобы выяснить, кто и почему убил леди Бастет. Ответ может иметь значение не только для меня, но и для детектива Веги.

Я все еще ломал голову над тем, почему Вега рекомендовала меня в команду по ликвидации. Было ли это сделано для того, чтобы защитить меня, как предположил мэр?

— Ну, кто такие волки, верно? — Спросила Табита.

— Хм? — Спросил я, отвлекаясь от своих мыслей — О, я не совсем уверен. У меня была небольшая стычка с ними ранее, и они проявили впечатляющую сдержанность. Они разорвали бы меня в клочья, если бы полагались на свои инстинкты, но кто-то крепко держит их за поводки. И у них гораздо больше причин убить меня, чем леди Бастет.

— А как насчет растерзанных кошек? — Спросила Табита.

Я обратил внимание на отключенные защитные символы мистика, на отсутствие следов борьбы. Наконец, я рассмотрел пакет с уликами, лежащий передо мной: серу, извлеченную из разорванных шей её кошек.

— Я начинаю думать, что настоящий убийца хотел, чтобы убийство выглядело как дело рук волков.

— Ради всего святого, зачем?

— Это я и надеюсь выяснить — сказал я — Так что либо молчи, либо возвращайся в свою кошачью постель.

Бормоча что-то о дрянных пакетиках со льдом, Табита осталась лежать на моем столе. Она опустила голову на лапы. Я подождал еще немного, чтобы убедиться, что она будет молчать, прежде чем открыть пластиковый пакет и высыпать его содержимое в круг для литья. Встав в свой защитный круг на полу, я вытащил свой посох и призвал энергию в призму.

— Спасибо — сказал я.

Энергия наполняла символы и перемещалась по концентрическим кругам, замыкая их. Нахмурив брови, я сосредоточился на кошачьей шерсти. Моим первым заклинанием было бы простое заклинание обнаружения, чтобы определить природу остатков, узнать, что за существо их оставило.

— Ривелар — сказал я, указывая посохом на круг.

Волосы закружились и собрались в центре круга. В следующий момент раздался негромкий хлопок, и из пучка волос повалил желтый дым. Сернистый запах усилился, но теперь к нему добавилось что-то еще: отчетливый запах озона. Это относилось к кастингу.

— Осадок возник из-за заклинания — сказал я.

— И не из-за демонического заклинания — вставила Табита.

— Нет? — Я не продвинулся так далеко.

— У меня есть свой нюх. Который несет в себе следы человеческого.

— Значит, это черная магия — Я еще раз принюхался, еще больше обостряя свои магические способности — Сотворено из бузины.

Я забрал энергию из заклинания обнаружения. Мой коллега-маг. И если он или она отключили глифы леди Бастет и убили её без борьбы, то мы говорили о могущественном маге. Личная вражда между магом и мистиком? Возможно, но мне не понравилось, как выбран момент.

— Давай немного поохотимся — предложил я.

— Постарайся расслабиться — пробормотала Табита.

Произнеся это вслух, я переместил половину волос на одну сторону круга для резервации, а другую половину оставил в центре круга. Я направил свой посох на маленькую кучку и произнес заклинание.

Через несколько мгновений моя трость почувствовала легкое притяжение, когда она начала впитывать эссенцию остатка. Притяжение усилилось, и это было облегчением. Я боялся, что маг замел следы и заклинание не сработает. То, что он не применил заклинание, позволяющее избежать обнаружения, наводило на мысль, что маг либо был не так силен, как я думал, либо настолько силен, что ему было все равно.

— Я вижу тебя.

Я вздрогнул, услышав искаженный голос. Мой взгляд скользнул по кругу, но там никого и ничего не было. Справа от круга Табита снова угрожающе присела на корточки. её волосы были растрепаны, уши прижаты к голове. Но её широко раскрытые глаза были устремлены не на круг. Они смотрели на меня.

— Да — сказала она — я вижу тебя, Эверсон Крофт.

— Табита?

Но это была не Табита. Охотничье заклинание действовало как змея-сантехник, проникая сквозь сущность чего-либо, чтобы зацепить цель. Но этот канал тянулся в обе стороны, позволяя искусной цели нанести ответный удар и зацепить магический круг. Именно это и произошло. Как только я понял, что мы имеем дело не с демоном, мне следовало изменить конфигурацию круга. И не только это, но и то, что я была неосторожна, удалив выбившиеся волоски Табиты. Несколько волосков, должно быть, остались внутри круга, что позволило магу завладеть моей кошкой.

Я повторял Слово за словом, чтобы разрушить охотничьи чары, но губы Табиты только кривились в улыбке.

— Кто вы такой? — спросил я — Потребовал я ответа.

— Я не представляю для тебя никакого интереса, Эверсон Крофт — сказал маг через Табиту.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Я многое знаю о тебе. У меня есть кое-что важное из твоих вещей.

Уверенность, с которой говорил маг, заставила меня вздрогнуть. О чем, черт возьми, он говорил?

— Оставь это, Эверсон — предупредил он — или ты присоединишься к другим, которые вмешиваются в дела, выходящие за рамки их компетенции. Действительно, встретиться со мной во второй раз было бы очень плохой приметой.

Он говорил как будто загадкой. Неудача и пересечение дорог напомнили мне о черных кошках. А во второй раз?

Внезапно я вспомнил кошку, которая выскочила на улицу, когда я распахнул дверь леди Бастет. Я предполагал, что кошка с гладкой шерстью цвета полуночи была единственной выжившей в этой бойне, но что-то подсказывало мне, что эта кошка принадлежала не леди Бастет.

Не пересеклись ли мои пути с уходящим магом?

Чтобы проверить теорию, я сказал:

— Ты убил леди Бастет.

Черные глаза Табиты скользнули по моим. Наконец, её губы снова расплылись в улыбке.

— Ты более проницателен, чем кажешься — сказал маг — Но не путай проницательность с сообразительностью. Ты все еще ребенок в лесу.

Удовлетворение в голосе мага разожгло во мне ярость. Не задумываясь, я вызвала прилив энергии к своей призме.

— Уччидере! — Закричал я, выпуская энергию по каналу, и сила отбросила меня назад. Табита тоже отшатнулась, широко раскрыв глаза.

Однако мгновение спустя её тело затряслось от смеха.

— А ты вспыльчивый — сказал маг — Похоже, тебе требуется более тактильное предупреждение.

Прежде чем я успел поднять свой посох, Табита прыгнула, сверкнув когтями. её задние лапы ударили меня в грудь, опрокидывая на спину. Острые когти оцарапали мою правую щеку. Я тяжело приземлился, ударившись головой о край книжной полки. Комната расплылась, когда я взмахнул руками, защищаясь.

— С тобой все в порядке, дорогой?

Я моргнул и посмотрел туда, где неторопливо приближалась Табита. Я начал пятиться, прежде чем почувствовала что она снова стала собой. Быстрая проверка показала, что охотничье заклинание снято.

Зрачки Табиты сузились внутри её зеленых радужек, когда она наклонилась, чтобы осмотреть мою щеку.

— Кого тебе удалось разозлить на этот раз?

— Мага — ответил я, понимая, что Табита ничего не помнит об одержимости.

Я дотронулся до узла на затылке и осмотрел свои пальцы. Крови там, во всяком случае, не было. С моим лицом дело обстояло иначе. Я опустил взгляд на кровь, забрызгавшую бедра моих брюк. Следы от когтей были достаточно глубокими, чтобы оставить шрамы даже с помощью магии исцеления. Не сомневаюсь в намерениях мага. Я достал из кармана носовой платок, скомкал его и прижал к щеке. Затем я оперся на книжный шкаф, чтобы подняться на ноги.

— Значит, охотничье заклинание было удачным? — Спросила Табита.

— Не совсем — сказал я — Маг был слишком силен. Он позволил заклинанию действовать ровно настолько, чтобы выпустить предупреждение.

— Похоже, в последнее время ты часто их получаешь.

— Ни хрена себе — пробормотал я — Это для того, чтобы я не совал нос в дело об убийстве леди Бастет, в котором маг почти признался.

Прихрамывая, я вернулся к своему лабораторному столу и посмотрел на дымящийся кружок. Я подумал о высохшей пряди волос, которую следователи нашли на коленях леди Бастет. Если она принадлежала моей матери, как я подозревал, возможно, это объясняло время убийства.

Я шепотом повторил предупреждение мага:

— Оставь это, Эверсон, или ты присоединишься к другим, которые вмешиваются в дела, выходящие за рамки их компетенции.

— Что, дорогой? — Спросила Табита.

— Вопросы, выходящие за рамки их компетенции — повторил я про себя.

Я повернулся к Табите и быстро заговорил.

— Все это время я думал, что убийство как-то связано с волками или с мэрией. Но что, если маг убил леди Бастет за то, что она узнала?

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — раздраженно спросила она.

Я мысленно вернулся к месту убийства. Опрокинутые полки, обезглавленные кошки, перерезанное горло леди Бастет, а перед ней... магический шар! Если бы леди Бастет была убита в конце сеанса гадания, последние изображения, которые она получила, все еще могли быть в шаре.

Я вложил меч в свой посох, схватил несколько предметов для заклинаний из своих ящиков и направился к лестнице.

— Куда ты идешь? — Спросила Табита.

— Игнорировать предупреждение — сказал я.

Я спустился по ступенькам к бывшему кабинету леди Бастет и обнаружил, что дверь заперта на полицейский замок. Я вытащил меч и вставил острие в скобу. Прошептав "Энергия", я выломал один из стержней из корпуса и снял его с засова.

Я открыл дверь. Внутрь сквозь высокие окна подвала косыми, запыленными лучами падал дневной свет. В демонстрационном зале было чисто, коврики с вешалок исчезли, вероятно, где-то в лаборатории криминалистики. На мгновение я запаниковал, уверенный, что магический шар тоже исчезнет.

Убедившись, что внутри больше никого нет, я запечатал за собой дверь простым запирающим заклинанием и поспешил в заднюю комнату без окон. Я призвал свет к своему посоху и выдохнул. Глобус был там, на столе. Остальная часть комнаты была прибрана, полки расставлены по местам, предметы, упавшие с них, собраны в кучу. Однако пятна крови все еще покрывали пол.

Я снова посмотрел на магический шар. Казалось, он поглощал свет от моего посоха, ничего не отдавая взамен. Шар просто смотрел серый, непроницаемый глаз.

Стул, в котором я обнаружил леди Бастет, был слегка пододвинут, словно приглашая меня сесть. Я не почувствовал никаких ловушек, но, учитывая силу мага и то, что он, похоже, предвидел мое охотничье заклинание, я создал защитный круг вокруг стула, прежде чем опуститься на сиденье.

— Хорошо — прошептал я, разглядывая шар — Давай посмотрим, осталось ли что-нибудь в твоей памяти.

Я положил меч и посох на стол и достал из карманов две серебряные свечи. Я зажег их и расставил по обе стороны от шара. Затем я погасил свой посох. Когда вокруг свечей сгустилась темнота, поверхность шара, похожая на мрамор, сдвинулась. Однако ничего не появилось. Гадание требовало такого уровня интуиции, которого мне недоставало, не только для восприятия изображений, но и для их интерпретации.

К счастью, у меня был под рукой эликсир прозрения. Он был приготовлен в 48-м году, который, как предполагалось, выдался особенно удачным. Я достал из кармана рубашки фляжку и выпил горькое зелье до дна.

Не потребовалось много времени, чтобы начать действовать. Через несколько минут я начал чувствовать себя бесплотным, похожим на призрака. Между моими глазами возникло тупое давление, а по краям поля зрения поплыл темный туман. Туман сгущался, пока я больше не смог разглядеть свечи передо мной. После последнего, грубого надавливания давление в центре моей брови ослабло, и открылся третий глаз.

Магический шар завис передо мной, как туманная планета, больше, чем казалось моим физическим глазам. Свет от свечей заиграл на поверхности, которая начала вращаться. Передо мной замелькали образы, разговаривая со мной на странном языке, который я внезапно смог понять.

О, боже.

Картины были ужасающими. Но я больше не просто наблюдал за ними.

Я ими жил.

Весь следующий день я просидел в своей квартире, боясь покинуть свои защитные чары, даже не уверенная, что они смогут защитить меня. У мага, убившего мою мать, была моя кровь, и это было плохо. Очень плохо. С его помощью он мог использовать любую магию крови, вплоть до смертельного заклинания.

Я был бы бессилен остановить его.

Я снова прошелся вдоль книжных полок, переводя взгляд с названия на название, но я уже вытащил нужные и прочитал их. Они лишь подтвердили то, что я уже знал о магии крови.

Я был в полной заднице.

Я с тяжелым вздохом опустился в мягкое кресло и посмотрел на пакет с уликами, лежащий рядом с книгами на моем столе. В пакете хранилось то, что осталось от кошачьей шерсти и остатков заклинаний — моя единственная связь с магом. Я мысленно перебрал все заклинания, на которые был способен, но я все еще был слишком молод. Ни одно из них не позволило бы мне найти мага или нанести ему удар без его ведома. И если маг был таким искусным, каким казался, у него, вероятно, было наготове какое-нибудь неприятное контрзаклятие.

Оставалось только связаться с Орденом, и вот тут-то я и застрял.

Во-первых, были вопросы. Почему у Ордена не было сведений о моей матери? Пытались ли они что-то скрыть? И почему Орден ничего не предпринял в связи с её убийством? Маг должен был быть убит. Был ли он настолько могущественен, или за этим крылось что-то большее?

Сложность номер два заключалась в моей крови. Маг взял её без моего согласия, это правда. Но это не принесло бы мне никаких очков жалости в Ордене. Тот факт, что я добровольно отдал свою кровь, кому бы то ни было, был важен. Если бы маг использовал мою кровь в каком-либо виде черной магии, я был бы признан таким же виновным, как и он. В этом случае единственный способ избежать смертной казни — это если бы маг убил меня первым.

Я помассировал закрытые глаза, и последние мгновения жизни моей матери промелькнули перед моими опухшими веками. Боль, взрывы, маг в золотой маске, ожесточенный разговор, жестокий пожар—

Зазвонивший телефон заставил меня подпрыгнуть.

Я подумывал о том, чтобы переадресовать звонок на автоответчик, но я был разборчив в том, кому сообщаю свой незарегистрированный номер, и это могло оказаться важным. Я спустился вниз и схватил трубку на пятом гудке.

— Да — ответил я.

— Эверсон! — воскликнул мэр — Послушайте, я знаю, что мы едва коснулись этого на нашей вчерашней встрече, но я хочу, чтобы вы приступили к разработке планов следующего этапа программы.

— Центральный парк? — Это было запланировано на конец августа.

Бадж понизил голос.

— Между нами говоря, я надеялся, что репортажи об операции "гуль" будут освещаться целый месяц, но пресса уже выдыхается. Мы рассчитываем максимум на неделю. Они хотят, чтобы в программе были свежие сюжеты. Может быть, мы могли бы разделить парк на несколько этапов?

— Нам пришлось бы — сказал я — учитывать не только его размеры, но и обитающих в нем существ.

— Да, возможно, серия операций по захвату и удержанию — сказал Бадж — Мы могли бы даже вновь открыть некоторые части парка, устроить большой пикник с одеялами, клоунами, украшениями, ну знаете, что-то осязаемое для публики. Не поймите меня неправильно. Очистить линии от упырей было здорово, но потребуются месяцы, чтобы привести их в достаточное состояние для возобновления движения поездов.

Я поймал себя на том, что киваю. Несмотря на то, что Бадж чуть ли не шантажом заставил меня пообещать дальнейшее сотрудничество, я был рад, что у меня появилась еще одна проблема, которая отвлекла мои мысли.

— Хорошо, но послушай — сказал я — Это будет сильно отличаться от операции с упырями. Во-первых, мы имеем дело с существами другого класса. Гоблины, хобгоблины, очень, очень плохие парни. Может, у них и нет способности к регенерации, как у гулей, но они умнее и лучше ориентированы на тактику. Кроме того, у нас не будет ничего похожего на туннели метро. Это будет война в джунглях.

— Это проблема? — Спросил Бадж.

— Это в том случае, если вы пытаетесь избежать жертв.

— Хм, хорошая мысль — сказал Бадж — Однако на данном этапе, я думаю, общественность готова смириться с некоторыми потерями, не так ли? Это показывает им, что мы относимся к проблеме серьезно. Главное, чтобы потери были минимальными и не касались вас. Помните, вы по-прежнему остаетесь лицом этого дела.

Я пропустил замечание мимо ушей.

— К какому сроку вам нужно составить план?

— Приготовьте что-нибудь в пятницу. Кэролайн говорит, что если мы хотим сохранить динамику кампании, нам нужно начать действовать к следующей неделе. В противном случае я снова потеряю очки.

Упоминание о Кэролайн вызвало во мне бурю эмоций. Я смутно задумался о нависшей угрозе, которую она видела. В свете последних событий это не казалось таким уж насущным.

Я прочистил горло.

— Значит, сегодня пятница.

Мне все еще приходилось беспокоиться о маге и о том, стоит ли сообщать Ордену, но за годы учебы я обнаружил, что переключение внимания на второстепенную проблему часто дает ответы на более насущные первичные проблемы. Я слышал, что это называется "Подсознательная инкубация". Я надеялся, что в данном случае так и будет.

— Чем эффектнее, тем лучше — сказал Бадж и повесил трубку.

В отличие от многих обитателей города, гоблины не были нежитью. Они также не произошли от изначальных демонов. Они пришли из царства фей в эпоху, когда порталы еще не контролировались королевствами фей. Сойдя за низкорослых людей, они были злобной, мародерствующей расой. Однако они так и не приняли на вооружение современное оружие и в конце концов были убиты или вынуждены скрываться. Но их любовь к человеческим сокровищам удерживала их поближе к городским центрам.

На нескольких мониторах было видно, как маленькие фигурки то появляются, то исчезают из виду, преследуемые очередями. Стрелы смертоносным градом летели в сторону камер. Хотя в последнее время гоблины больше склонны к воровству, чем к грабежу, их боевое мастерство никогда не покидало их.

— Они повсюду — сообщил руководитель группы по одному из каналов.

— Идут со всех сторон!

— Всем в юго-восточный сектор — приказал Коул — Группа периметра, выдвигайтесь.

— Мы не знаем, сколько их там — сказал я — Их могут быть сотни.

— Это не то, что вы говорили нам на брифинге — проворчал Коул.

Я на мгновение запнулся, но он был прав. Я сказал ему и мэру, что мы можем ожидать появления нескольких десятков существ, эту цифру я вывел из статистики убийств и нападений в Южном Центральном парке и его окрестностях.

Когда ко мне вернулся дар речи, я сказал:

— Итак, мы отступаем, проводим переоценку.

— У нас сосредоточен личный состав — ответил Коул — Им нужно подкрепление.

Меня бросило в жар.

— Неизвестно, как далеко простираются туннели гоблинов. Возможно, вы направляете свои силы в ловушку побольше.

Коул проигнорировал меня, выкрикивая новые команды в наушники и удаляясь.

Я перевел взгляд со своего неподвижного меча и посоха на кипучую деятельность вокруг меня. На мониторах все больше камер, установленных на шлемах, смотрели на землю или на деревья, их операторы были мертвы или умирали. Я недооценил количество гоблинов. Недооценил их хитрость. Как только группа зачистки наткнулась на плохо замаскированную дыру, без сомнения приманку, гоблины высыпали из окрестных нор и устроили засаду. И что-то подсказывало мне, что гоблины устроили вторую засаду в ожидании прибытия подкрепления.

Мы играли на руку их грязным ручонкам.

— Въезжаем со стороны Южного Центрального парка — услышал я знакомый голос по одному из каналов.

Вега?

Я подбежал к Коулу, который стоял перед дисплеем GPS и набирал координаты.

— Вы отправили детектива Вегу туда?

Он оттолкнул меня локтем в сторону и наклонился к одному из техников-связистов, сидевшему за компьютером. Он что-то сказал ему на ухо, чего я не расслышал.

— Эй! — Я схватил Коула за плечо — Я задал тебе вопрос.

— Она из команды охраны периметра — крикнул он — Нам не хватало одного.

Я уже собирался спросить, какого черта он включил её в группу охраны периметра, когда вспомнил кое-что еще, что я сказал на брифинге. Вряд ли группа охраны периметра примет участие в серьезных действиях. Они будут на месте в качестве сдерживающей силы. Я выругался и бросился к выходу из палатки.

— Проф! — Крикнул Коул — Я не могу позволить тебе выйти туда!

Да, я знаю, цинично подумал я. Я здесь главный. Но я также являюсь причиной нынешнего беспорядка.

— Скажи своей команде, чтобы не стреляли в белый свет — крикнул я в ответ.

Я выскочил во влажную, залитую галогенами ночь и воспользовался моментом, чтобы сориентироваться. По периметру площади стояли вооруженные офицеры полиции Нью-Йорка. В квартале от меня толпились фургоны журналистов. При моем появлении голоса стали громче, и несколько камер направили на меня свои объективы.

— Как продвигаются дела, мистер Крофт? — спросил репортер.

— Вы присоединитесь к акции? — поинтересовался другой.

Ужасно, и у меня нет выбора.

Я обернулся на отдаленные хлопки полуавтоматической стрельбы. Вега сказала, что присоединилась к бою со стороны Южного Центрального парка, улицы, которая граничила с нижней частью прямоугольного парка. Полицейские кричали мне вслед, когда я покинул площадь и побежал по улице. В следующем квартале я перепрыгнул через полицейское заграждение, перекинутое через каменную лестницу, и спустился в сам парк.

— Защита!

Белый свет вырвался из моего посоха и превратился в щит вокруг меня. Я бы выделялся, но при этом был бы защищен как от дружественного, так и от вражеского огня, при условии, что у гоблинов не было магического оружия.

Крутая лестница привела меня на разбитую асфальтовую дорожку. Деревья обступали со всех сторон. Впереди послышались новые выстрелы. Слева от себя я уловил обрывок гоблинской речи.

— Вега! — крикнул я.

Стрелы отскакивали от моего щита.

Дерьмо. Я усилил свою защиту и бросился в лес. Покрытые листвой ветви ударили по моему щиту. Я споткнулся обо что-то и упал. Я, даже не глядя, понял, что это тело.

Пожалуйста, пусть это будет не она, в отчаянии подумал я.

Я повернулся и поднял свой посох. Белый свет осветил ряд маленьких острых зубов и вытаращенные глаза цвета тыквы гоблина. Его мускулистый торс был разорван выстрелами. В черных когтях вытянутой руки лежал короткий лук существа. На мгновение я заколебался, так как никогда не видел гоблинов вблизи. Даже мертвый, он выглядел угрожающе.

Еще один град стрел заставил меня пошевелиться. Судя по нарастающей болтовне гоблинов, из-под земли, как я и опасался, появлялись новые. В ответ раздались отрывистые выстрелы.

— Отступаем! — Крикнул я — Отступаем!

Но новая серия звуков рога заглушила мои крики.

Я увидел следующее тело прежде, чем успел споткнуться о него. На этот раз это был один из наших. Призвав силу, я перевернул тело на спину, древки стрел хрустнули под его весом. Я облегченно вздохнул, хотя мой желудок сжался при виде безжизненного лица молодого человека.

Я стянул шлем с его головы, надел его и включил систему связи.

— Это Эверсон Крофт — сказал я — Мы в меньшинстве. Я приказываю всем отступить. Повторяю, я приказываю всем...

Отдача ударила мне в уши, и блок питания взорвался. Я выругался и отбросил дымящийся шлем в сторону. Приложив ладони ко рту, я снова позвал Вегу.

Позади меня что-то ломилось сквозь кусты.

Я обернулся и чуть не закричал. Волосатый гигант, нависший надо мной, хмыкнул, заостренные уши прижались к низкому лбу, а огромные красные глаза округлились. Страшилище, пробормотал голос у меня в голове. Это чертов страшилище. Очевидцы часто принимали это существо за снежного человека легко ошибиться. Только снежный человек не размозжил своим жертвам головы и не разорвал их на части.

Из клыкастой пасти существа вырвался ужасный крик.

Я поднял меч, но шок от столкновения стоил мне драгоценной секунды, необходимой для применения заклинания. Мускулы на волосатом торсе Страшилища напряглись, и в мою сторону с грохотом полетела дубинка.

Я выставил меч и посох крест-накрест перед собой, и в тот же миг дубина врезалась в мой щит. В лицо мне полетели искры, а удар отбросил меня назад. Я рикошетил от дерева к дереву, как гигантский шарик для игры в пинбол. Наконец, я резко остановился. Лес закружился вокруг меня, когда я сел, но мерцающий щит выдержал, сохранив мне жизнь.

— Но второго раунда я все равно не переживу — пробормотал я.

Я быстро произнес заклинание, чтобы усилить щит. Багбир снова закричал, ломая конечности при следующей атаке. Слишком скоро его свирепые красные глаза сверкнули надо мной, дубинка занесена над головой.

— Выдох! — Крикнул я.

Импульс от моего щита сбил его с ног. Я не удержался на ногах, и противодействующая сила отбросила меня назад. Мы со щитом прорвались сквозь заросли тростника, а затем... подпрыгнули?

О, ты, должно быть, шутишь.

Щит зашипел и разлетелся на части. Теплая вода пропитала мою одежду. Я плескался до тех пор, пока не оказался по голень на илистом мелководье пруда, с рукавов стекала вода.

За высокими камышами Страшилище издал еще один вопль.

Я перешел вброд полоску воды в сужающемся конце пруда и выбрался на противоположный берег.

— Защита — попробовал я.

Коричневый свет вспыхнул вокруг опала посоха, прежде чем погас.

Я выглянул из-за камышей. В слабом лунном свете я разглядел шелестящие деревья, которые отмечали продвижение Страшилища. Я сделал несколько шагов назад, пригибаясь, прежде чем звуки выстрелов и болтовни гоблинов остановили меня. Сбежать от Страшилища означало броситься в гущу боя. Без моей защиты я не успел бы пробежать и десяти ярдов, как меня настигла бы стрела или пуля.

Но я должен был найти Вегу. Нужно было вывести всех из парка.

Над камышами показались красные глаза. Они забегали из стороны в сторону, прежде чем уставиться на меня. Над водой разнеслось низкое рычание. Я приготовил свой меч, но имел дело не с пропитанным огнем упырем. Это существо было в полной силе и обладало всеми его чувствами. Я мог нанести один удар или замахнуться. Что угодно, кроме смертельного исхода, и я смотрел на скорый поезд в загробную жизнь.

Да, к черту это.

Я повернулся и побежал. Я бы воспользовался своим шансом в зоне боевых действий и взял Гарри с собой. Багбир рухнул в воду у меня за спиной. Если повезет, он проглотит пули раньше, чем я стрелы. Прямо сейчас я ел ветки деревьев, которые хлестали меня, и они замедляли мое движение. Я выдохнул слово защиты, но щит не принял форму.

Что-то просвистело возле моей головы. Стрела.

— Вега — Я позвал, больше от отчаяния, чем от чего-либо еще.

— Крофт — крикнула она в ответ.

Мое сердце дрогнуло, и я повернулся на голос. Она была жива! Мой новый маршрут вел меня в обход и вниз по склону, на который я поднимался. Я карабкался и скользил мимо массивных валунов.

— Вега — повторил я.

— Сюда — сказала она.

Я нашел её в защищенном месте, где сходились три валуна. Она сидела, прислонившись к дальнему валуну, и направляла автоматическую винтовку в сторону прохода. Она была без шлема, и я заметил, как вдоль линии её волос блестит кровь. Я оглянулся через плечо, прежде чем присесть на корточки рядом с ней.

— С тобой все в порядке? — спросил я.

Она поморщилась.

— Получила удар дубинкой по голове.

— Большой, злой и волосатый?

— Я разрядила в него весь свой пистолет. Не уверена, попала я в него или просто спугнула. Что, черт возьми, это было?

— Страшилище — сказал я, снова оглядываясь — И тебе повезло. Немногие доживают до того, чтобы рассказать об этом.

— Да, что ж, я не чувствую себя счастливой— Она потерла правое колено, вытянув ногу прямо перед собой — Я что-то подвернула, когда упала. Я не могу на него опереться.

— Где твой шлем? — Спросил я, оглядываясь по сторонам — Мне нужно, чтобы ты связался с остальными, вывел их из строя.

— От удара шлем раскололся пополам. Связь прервалась.

— Дерьмо — пробормотал я — Как у тебя с боеприпасами?

Откуда-то издалека раздался крик. От ужаса я завертелся на месте. Силуэт багбера заполнил вход в наше убежище, красные глаза пульсировали. Он снова закричал и взмахнул дубинкой над головой. Я поднял меч в отчаянной попытке отразить неизбежный удар.

Оглушительный залп разнесся по нашему пространству. Багбир заплясал, как гигантский эпилептик, и упал навзничь. Он рухнул на землю с громким стуком.

— Вот дерьмо — прошептал я, наблюдая, как грудь существа опадает.

— До этого момента я был полностью заряжена — сказала Вега, отвечая на мой предыдущий вопрос.

Я опустил меч.

— Отличная стрельба.

— Спасибо, но у нас есть проблемы посерьезнее.

— Да, я знаю. Орда гоблинов.

— Хуже.

— Хуже? — От чего-то у меня внутри все сжалось — Что может быть хуже?

— Командование отдавало приказ о нашей эвакуации, когда я потерял связь. Коул…

— Подождите — перебил я — Он отдал приказ о вашей эвакуации?

Не успел я задать этот вопрос, как понял, что единственные звуки выстрелов, которые я слышал сейчас, были спорадическими и отдаленными.

Слава Богу за это.

— Он приказывает нанести удар напалмом — закончила Вега.

Я задохнулся от нового приступа паники.

— Удар? Когда?

Но я уже мог слышать характерный стук вращающихся лопастей. Приближались штурмовые вертолеты.

Теперь я понял, почему капитан Коул пытался помешать мне покинуть командно-диспетчерскую палатку. Он только что приказал своему вертолетному подразделению сбросить несколько сотен фунтов жидкого ада. Однако это ничего не изменило. Я бы все равно увидел, что Вега выбрался из игры.

— Если я буду поддерживать тебя, как ты думаешь, ты сможешь выстоять? — Спросил я ее.

— Не то чтобы у меня был выбор — Сжимая автоматическую винтовку в левой руке, Вега подставила мне правую и обхватила меня за шею. Я обнял её за плечи, и мы встали рядом.

— Самый короткий путь наружу, это тот путь, которым я пришел — сказал я.

Вега резко выдохнула сквозь сжатые зубы, когда сделала свой первый прыгающий шаг. Я сутулился, а она прихрамывала, пока мы спускались с холма. С каждым шагом я готовился к тому, что меня может ужалить стрела, но её не последовало. Я прислушивался к гоблинам, высматривал их среди окружающих деревьев. Вега, казалось, делала то же самое, целясь из винтовки в живот. Я предположил, что грохот приближающихся вертолетов заставил их вернуться в укрытие.

Мы с Вегой, хлюпая, пробирались по грязи вокруг пруда, когда что-то тяжелое грохнуло на западе. Еще одно пугало? Последовавший за этим взрыв сказал мне, что нет. Огненный свет пробился сквозь деревья, а секундой позже появился сильный, маслянисто пахнущий жар. Черт, они сбрасывали напалм.

— Тропинка вон там — выдохнул я — Мы спустимся по лестнице.

Следующий взрыв был ближе, и жар, словно свежие волдыри, покрыл мою кожу.

Вега что-то проворчала, когда мы выскочили на осыпающуюся дорожку. Мы были в нескольких шагах от лестницы, когда она пошатнулась. Я прижал её вспотевшее тело к себе, чтобы она не упала.

Она выругалась.

— У меня отваливается здоровая нога.

— Мышечная усталость — сказал я, обливаясь потом. Я оглянулся и увидел апокалиптическую картину. Большая часть парка была охвачена черно-красным пламенем. Первый заход вертолета был нацелен на западную часть парка, но я слышал, как они кружили, заходя с востока. Оставшиеся танки они сбрасывали неподалеку от того места, где мы стояли.

— Давай — сказала Вега, уже зная, что я задумал.

Я наклонился и прижал плечо к её животу. Она перегнулась через мою спину, пока я не смог обхватить её за бедра и приподнять, как пожарный. Я поплелся вперед, набирая скорость, и одним прыжком достиг лестницы.

— Черт! — закричала она.

Я подумал, что из-за резкого движения она повредила ногу, пока не понял, что по ступенькам вокруг нас стучат стрелы.

Черт возьми, это правда, подумал я.

Я оглянулся и увидел у подножия лестницы невысокие, сутулые силуэты двух гоблинов. Я подпрыгнул, когда стрела оторвала кусок ткани от моей штанины. Я почувствовал, как Вега переводит винтовку в положение для стрельбы. Я остановился на середине лестничной площадки, чтобы она могла прицелиться. В тот же миг из-за моей спины раздались выстрелы, и что-то вонзилось мне в правую икру. Я с воплем рухнул наземь. Вега свалился с моего плеча.

— Прикончил их обоих — прокричала она, перекрывая рев вертолетов.

— И один из них пронзил меня — Я поворачивал ногу, пока не увидел темное древко стрелы. Она была там, внутри, целая.

— Мы разберемся с этим, когда выберемся — сказала она, ползком преодолевая последний лестничный пролет.

Когда она оглянулась, чтобы убедиться, что я иду за ней, огонь, отразившийся в её глазах, показал, что она боится, не за себя, а за своего сына. Мысль о том, что он будет расти без матери. Я кивнул и пополз за ней, вспоминая страх и печаль, которые испытывала моя собственная мать в последние минуты своей жизни.

Новые взрывы сотрясли землю. Низко пронесся вертолет. Еще несколько емкостей с напалмом врезались в лес позади нас. Слишком близко. Мы не могли выжить после их взрывов.

Я быстро помолился и крикнул:

— Защити нас!

Вокруг сферы моего посоха заплясал свет, затем, вырвавшись из оцепенения, ярко вспыхнул. Свет окутал нас сферическим щитом, когда огонь с ревом вырвался из леса и поглотил нас.

— Выдохни! — Закричал я, направляя силу на лестничную площадку внизу от нас.

Взметнув пламя, противодействующая сила запустила нас по невесомой параболе. Мы миновали парк и вскоре уже летели в сторону улицы. От удара сфера разлетелась на искры. Мы покатились по асфальту, мой меч и посох с грохотом разлетелись в разные стороны.

Мы с Вегой остановились передохнуть на противоположной стороне улицы. Я поднял голову, израненный и пошатывающийся. За моими раскинутыми ногами огонь пожирал нижний парк и, вероятно, оставшихся гоблинов и Страшилища.

Я снова запрокинул голову.

— Черт возьми.

Сливочно-белый свет Телониуса окутал границы моего сознания, мой инкуб почувствовал слабость. Я израсходовал всю свою энергию на эти последние заклинания. Я посмотрел туда, где мимо меня проносилась Вега. Опираясь на руки, она забралась на бордюр. Она сидела молча, в шоке, и отблески костра играли на её лице.

— С тобой все в порядке?

— Я в долгу перед тобой, Крофт — сказала она отстраненным голосом.

На мгновение мне показалось, что она сказала "я люблю тебя". Противоречивая смесь эмоций захлестнула меня, создавая странные пары, пока слова не оформились в то, что она на самом деле сказала.

— Будем считать, что мы квиты — ответил я.

— Нет. Я не доверял тебе... одному из немногих хороших парней в городе.

Со стороны площади Гранд Арми послышались шаги. Я повернул голову и увидел капитана Коула в сопровождении двух офицеров полиции Нью-Йорка. В квартале от них еще несколько полицейских пытались удержать прессу в оцепленной зоне. Половина камер была направлена на ад, другая половин — на меня.

Коул подошел к нам, на его лице было то ли беспокойство, то ли гнев, я не могла понять. Все было как в тумане. Его взгляд упал на стрелу в моей ноге.

— Машины скорой помощи уже в пути — сказал он.

— Сколько человек мы потеряли? — Спросил я, не желая знать, но нуждаясь в этом.

— Тебе не стоит беспокоиться об этом прямо сейчас — ответил он.

— Сколько их было? — Я повторил.

— Тридцать шесть человек.

Тридцать шесть. Это число глухо отдавалось в моем мозгу.

Я с головой ушел в операцию в Центральном парке. Я вложил все свои ресурсы, как ученый, как волшебник, чтобы оценить угрозу со стороны монстров, определить самый безопасный и эффективный способ борьбы с ними. Но я обманывал себя. Когда вокруг меня шептались призраки мести, я упустил то, что должно было быть очевидным. О сети туннелей гоблинов под Парижем ходили легенды. Почему их раса не могла сделать то же самое под Центральным парком? И теперь, в результате этих оплошностей, более трети из сотни были мертвы. Мужчины с женами и детьми…

— Я уже поговорил с мэром — сказал Коул — Он встречается с советниками, чтобы определить следующий шаг.

Первые машины скорой помощи завернули за угол и замедлили ход, направляясь к нам. Под стробоскопическими огнями открылись задние двери. Появились санитары в синих комбинезонах. Растущее присутствие Телониуса заставило меня вздрогнуть, когда я поднялся на ноги. Я даже больше не чувствовал стрелу в икре.

— Она первая — невнятно пробормотал я, кивая на Вегу.

Санитары завернули её в одеяло из фольги и, щурясь от жары, помогли ей забраться в ближайшую машину скорой помощи. её взгляд задержался на мне, пока двери не закрылись. Я наклонился, чтобы поднять свой меч и посох и сложить их обратно. Когда ко мне приблизились еще двое санитаров, я, прихрамывая, развернулся полукругом, и сливочные волны хлынули на меня по-настоящему.

Я не сопротивлялся.

— Крофт — рявкнул Коул — Куда ты идешь?

— Поймать такси — еле слышно произнес я.

На следующее утро воздух перед моей квартирой заволокло зловонным дымом. Страдая от похмелья и боли в теле, я, прихрамывая, побрел по улице рядом с грузовиком, доставлявшим утренние выпуски "Газетт". То, что доставка задержалась, подсказало мне, что печать была отложена из-за новостей о вчерашней операции. Я не знал, как мэру удалось провернуть эту неудачную работу, да и не хотел знать. Поправив солнцезащитные очки поверх накладной бороды, я отвернулся, чтобы не видеть заголовков газет.

Я проделал то же самое в автобусе, пока ехал в Мидтаун, отводя глаза от раскрытых газет. Я даже не хотел видеть выражения лиц пассажиров, читающих их. Дым из Центрального парка проплывал мимо окон. К северу от Двадцать третьей улицы туман стал таким густым, что я начал замечать прохожих в хирургических масках.

Я вошел в Мидтаунский колледж через заднюю дверь и снял маскарадный костюм. Я чуть было не отменил утренние занятия, но приближалась выпускная неделя, и я уже отменил занятия на прошлой неделе, чтобы подготовиться к операции. Колледж был тем мостом, который я не мог позволить себе разрушить.

Когда я поднимался по пустой лестнице, моя правая икра пульсировала волшебством. Я проснулся перед рассветом в подворотне на Таймс-сквер, между ног у меня стояла плоская бутылка бурбона, а повсюду валялись четвертаки. Я провел посттелониусовскую проверку, похлопав себя по карманам в поисках бумажника и ключей. Оба были на месте. Одежда, трость и ожерелье тоже остались целы. Затем я вытянул шею, чтобы прочитать мигающий знак над головой. Телониус попал на пип-шоу, что объясняло его расположение. На этот раз его визит был коротким и скучным. Возможно, ему надоело использовать меня как сосуд. На этот раз, впрочем, я не возражал против забвения.

Когда я вернулся домой и обработал рану от стрелы, у меня был час трезвых размышлений об ужасе вчерашней операции. О том, чему я позволил случиться. Тридцать шесть погибших. Люди, которые были бы все еще живы, если бы я думал трезво, а не о том, что маг сделал с моей матерью, и что он все еще может сделать со мной.

Тогда я решил, что от меня не будет никакой пользы, пока я не выслежу и не уничтожу его.

Это было бы моим приоритетом.

В этом смысле, если бы от вчерашней операции и были какие-то положительные результаты, то это было бы мое исключение из программы. Первым делом Бадж попытался сохранить лицо. В любом случае, сейчас ему не нужен был волшебник. Он мог просто разнести напалмом весь Центральный парк. Он не получит своего угощения, нет, по крайней мере, не такого, как он хотел, но и не пострадает от дальнейших жертв. И в награду за его усилия у него будут самосвалы, полные обугленных существ.

— Извините за опоздание — сказал я, входя в свой класс.

На меня уставились две студентки: Дениз и Бри. Я посмотрел на часы, снимая рюкзак и бросая его на парту. Я не так уж сильно опоздал.

— Где все?

— Мы не думали, что вы придете — сказала Дениз.

Я покосился на молодую женщину, прежде чем сообразил, что в газете, должно быть, было что-то о моих травмах.

— Ах, это. Нет, нет, я в порядке — Я пару раз согнул правую ногу в колене, чтобы показать ей.

— Это правда? — Спросила Бри.

Слова, казалось, срывались с её губ. Я опустил ногу на пол и снова внимательно посмотрел на нее. Я что-то упустил? Эти две молодые женщины были одними из самых увлеченных моих учениц — обе прибавили после операции с гулем, — но теперь их лица были напряженными и бледными.

— Что правда?

Дениз достала из сумки сложенную газету и пододвинула её к краю стола, как будто это было взрывное устройство. Я нарушил свое правило, заглянув в нее, и чуть не задохнуася от того, что увидел.

Над боковой колонкой, на которой был изображен мой снимок, был заголовок из одного слова:

Предатель

Я взял листок с её стола и развернул его. На какой-то головокружительный миг я оказался в шатающемся, истекающем кровью теле моей матери, и это слово, это ужасное слово, обрушилось на меня со всех сторон.

НЬЮ-ЙОРК Эверсон Крофт, главный консультант амбициозной программы мэра Лоудера по ликвидации пожаров, предоставил неверную информацию, которая, по словам заслуживающего доверия источника, привела к гибели трех десятков сотрудников полиции Нью-Йорка.

Эти люди погибли во время вчерашней операции по зачистке южной оконечности Центрального парка.

— Крофт знал, что Сотня будет переполнена существами — сказал источник, пожелавший остаться неназванным — Именно поэтому он недооценил угрозу. Он хотел, чтобы операция провалилась, и провалилась эффектно.

По словам комиссара полиции Уоррена, операция не провалилась благодаря решительным действиям капитана Лэнса Коула. Он принял правильное решение, встретив превосходящие силы противника ударными вертолетами и напалмом" сказал Уоррен Действительно, Коул, возможно, единственная причина, по которой Сотня не была сведена к нулю.

Что касается мотивов Крофта, анонимный источник сообщил, что волшебник тайно работает на банковский класс города.

— Мэр Лоудер близок к тому, чтобы получить федеральную финансовую помощь, и город больше не будет находиться в рабстве у крупных фирм — сказал источник — Фирмы знают об этом. Они борются с этим. Им нужно, чтобы мэр проиграл свою заявку на переизбрание, а это означает, что ему не удастся добиться успеха. Крофт специально это подстроил.

Хотя крупные фирмы, включая "Чиллингтон Кэпитал", пожертвовали миллионы оппоненту Лоудера, источник отказался комментировать, знала ли Эбби Азонка об этой договоренности. Но есть кое-что, о чем Азонка должна знать — сказал источник Она принимает деньги от вампиров, и я имею в виду не в переносном смысле. Давайте просто скажем, что не все обитатели города прячутся под землей.

На вопрос, был ли Крофт одним из таких существ, источник ответил: Нет, но он вполне мог бы им быть.

В мэрии отказались комментировать эту историю, заявив, что ведется расследование.

Тем временем, сегодня в полдень в городе запланировано посвящение в память о погибших офицерах, и…

Я вернул листок Дениз и медленно отступил назад, пока не прислонился к своему столу. Комната закружилась вокруг меня.

...ложная информация... я хотел, чтобы операция провалилась... завод... Двое моих студентов с беспокойством наблюдали, как я подавляю выпивку и желчь.

Прошлой ночью Коул сказал, что мэр встречался с советниками, чтобы определить следующий шаг. Это было то, что придумали фейри? Это было их решение для неудачной операции? Чтобы подставить меня?

Я подумал, что это невозможно. Кэролайн никогда бы этого не допустила.

Но разве это было невозможно? Учитывая инсинуации в адрес оппонента Баджа, анонимный источник явно исходил из офиса мэра. И Кэролайн теперь была предана фейри, чтобы обеспечить безопасность портала в нижнем Манхэттене. В глазах её расы судьба кого-то вроде меня ничего не значила.

Отсюда и предупреждения Кэролайн, понял я.

Но зачем делать из меня предателя? Зачем связывать меня с банкирами?

Ведь портал расположен на территории вампиров.

Защита Федерал-холла, здания, в котором находился нижний портал, была для фейри лишь половиной успеха. Другой половиной было то, что они могли приходить и уходить, когда им было нужно. Вампиры, возможно, усложняли задачу, требуя немалую дань или что-то в этом роде. Решение? Отравить мое имя, чтобы смягчить политические последствия операции, а затем связать меня с банкирами-вампирами, таким образом, отравив и их тоже.

Одним выстрелом можно убить двух зайцев.

Я поднял взгляд на студентов.

— Нет — ответил я — Это неправда.

Дениз облегченно рассмеялась.

— Мы так и знали.

Бри провела пальцем по подкрашенным тушью слезинкам, выступившим у нее под глазами. её голос прерывался, когда она говорила.

— Просто, вы наша любимый учитель, и... и... и все говорили так, будто вы совершали эти ужасные вещи. И-и мы просто отказывались в это верить.

— Спасибо — сказал я, роясь в кармане и протягивая ей чистый носовой платок — Это действительно мило с вашей стороны. Спасибо вам обоим. Занятия будут отменены, пока мы не разберемся с этим.

Я говорил спокойно, но мой разум метался, как паук в стеклянной банке. Мне нужно было выбраться отсюда, нужно было добраться до телефона. Я бы позвонил Веге, даже Баджу, кому-нибудь, кто мог бы объяснить мне, что, черт возьми, происходит.

— Мы можем что-нибудь сделать? — Спросила Дениз.

— Может, не стоит упоминать, что я был здесь? — Предложил я.

Дениз и Бри кивнули, словно давая торжественные клятвы. В любом случае, это помогло бы. Пока они собирали свои сумки, я перекинул свою сумку через плечо и взял трость. Я выходил тем же путем, что и пришел, надевал темные очки и бороду, чтобы скрыть себя от публики, которая хотела насадить меня на пику, и направлялся прямиком к телефону-автомату.

Кто-то прочистил горло.

Я повернулся к двери. Сначала я видел только спины своих уходящих учеников, но когда они обошли миниатюрную фигурку в галстуке-бабочке и костюме-тройке, мое сердце ушло в пятки.

— Куда-то собираетесь? — спросил мой заведующий кафедрой.

— Профессор Снодграсс — сказал я, а потом подумал: Пожалуйста, скажите мне, что вы не читали сегодняшнюю утреннюю газету.

Его торжествующая улыбка свидетельствовала об обратном.

— Что я вам говорил? — Он бодрым шагом вошел в комнату — Я сказал, что это еще не конец, что я буду наблюдать за тобой. Похоже, у меня были на то веские причины, Крофт.

— Профессор Крофт — раздраженно ответил я.

— Уже нет. Он вошел в комнату — Вы отстранены.

— На основании анонимного заявления? — Я фыркнул — Посмотрим, что скажет по этому поводу правление.

— О, решение принято.

Он сунул руку в карман пиджака и протянул мне хрустящий белый конверт. Я внимательно посмотрел на Снодграсса, пытаясь понять, врет ли он, и прислонил трость к столу. Я вскрыл конверт и развернул письмо. Это был приказ об отстранении от должности, подписанный председателем Каупером.

— Вступает в силу немедленно — сказал Снодграсс, подходя ко мне.

Его лицо вспыхнуло от его нескрываемого ликования.

— Я умею читать.

— О, и это еще не все.

— Что, ты признанный трансвестит?

Сцепив руки за спиной, Снодграсс сдержанно улыбнулся.

— Придержите свой юмор, мистер Крофт. Он вам пригодится там, куда вы направляетесь. Он повернулся к двери и крикнул — Теперь вы можете войти.

В комнату ворвались три дюжих офицера полиции Нью-Йорка. Я узнал в них членов "Сотни". Один из них был вооружен пистолетом. Двое других размахивали полицейскими дубинками. На их лицах отразилось отвращение.

— Это ложь — сказал я им.

— Эверсон Крофт — прорычал старший офицер — Вы арестованы за государственную измену и соучастие в массовом убийстве.

Снодграсс отступил мимо офицеров.

— Для протокола, колледж твердо поддерживает полицию Нью-Йорка. Применяйте любую силу, которую вы сочтете оправданной, ребята. Будьте уверены, здесь не будет никого, кто мог бы это засвидетельствовать.

Не отрывая взгляда от приближающихся офицеров, я снял с плеча свою сумку, потянулся туда, куда положил трость, и резко ударил по воздуху. Когда Снодграсс повернулся и вышел в коридор, я увидел, что он спрятал мою трость за спину. Этот сукин сын... Ухмыляясь, он подержал мою трость на указательном пальце и закрыл за собой дверь. Я сосредоточил свое внимание на приближающихся офицерах и попытался призвать свой голос волшебника.

— Послушайте, ребята — пробормотал я — вы должны позволить мне объяснить.

— Объясни это Чарли Дюмарсу — сказал старший офицер низким и твердым голосом — Или как насчет Эдди Глисона, Дона Уитли, Ти Боуна Джонса. Объясни это еще тридцати двум людям, которых ты убил.

— Я недооценил угрозу — признался я, пятясь от них — Я облажался. Но не в том смысле, в каком это преподносится.

— Заткните его — приказал старший офицер.

Двое полицейских, стоявших по бокам, подняли свои дубинки и бросились вперед.

В моей призме затрещала необузданная энергия, я направил ладони в сторону приближающихся офицеров, прищурился и в последнюю секунду прикрыл голову. Без трости я не контролировал ситуацию. Я мог покалечить офицеров или еще чего похуже. Видит бог, мне не хотелось, чтобы на моей совести было еще больше убитых полицейских Нью-Йорка. И это выставило бы меня виновным, если бы я отдал оставшимся в городе офицерам приказ стрелять на поражение.

Я бы взял себя в руки, поиграл в опоссума, а затем нашел бы способ избежать этого.

Я прищурился, когда полицейские набросились на меня.

Возможно, легче сказать, чем сделать.

Первый удар дубинкой сломал мне правое предплечье, боль пронзила все тело до плеча. Второй удар пришелся мне по диафрагме. Воздух с тошнотворным стоном покинул мои легкие. Я упал на колени и согнулся пополам, обхватив голову руками.

Дубинки обрушивались на мою спину глухими ударами.

Не теряй сознания, Эверсон, подумал я сквозь стиснутые зубы.

— Стой! — закричала какая-то женщина.

Удары стихли, затем прекратились. Я упал на бок, мое тело превратилось в один большой, пульсирующий сгусток боли. Я слышал тяжелое дыхание офицеров, когда в класс вошли прихрамывающие шаги.

— Я хочу поговорить с ним три минуты — сказала женщина — а потом он снова в вашем распоряжении.

Я поднял глаза, почти ожидая увидеть возвращенную Пенни, но вместо этого увидела детектива Вегу. Не прошло и минуты. Вега посмотрела на меня сверху вниз, сжав дрожащие губы в тонкую линию.

Когда офицеры не двинулись с места, она рявкнула:

— Один.

Резкость команды заставила их пошевелиться. Они гуськом вышли в коридор, закрыв за собой дверь.

— Да ладно — проворчал я, превозмогая боль — Ты же не веришь в эту чушь в газете.

— Ты не заговоришь, пока я тебе не прикажу — Она вытащила пистолет и направила его мне в голову — Встань на ноги.

— Очевидно, так и есть — пробормотал я.

— Я не собираюсь просить снова — сказала она.

— О, это была просьба?

Ухватившись за сиденье ближайшего стола, я приподнялся на одно колено, а затем на ноги. Перед глазами поплыли похожие на амеб пятна. Когда они отступили, Вега подошла ближе. На ней был один из её обычных черных костюмов, правое колено обхватывала металлическая скоба. Костяшки её пальцев, сжимавших рукоятку пистолета, побелели. Я и раньше видел её сердитой, но сейчас она казалась другой, еще хуже.

— Ты гребаный лжец — сказала она.

— Теперь мне можно говорить?

— Ты сказал мне, что не работаешь с кровопийцами, а сам по уши увяз в них.

— Твои доказательства?

— И я тот, кто поручился за тебя, ты, кусок дерьма.

— Вот именно — сказал я, в моем голосе слышался гнев — Так как, черт возьми, я мог быть подставным?

— Клянусь Богом, я могла бы убить тебя прямо сейчас.

— Действительно? — Я отшатнулся от её пистолета, выставив ладони. Я посмотрел мимо нее на дверь своего класса, где офицеры заглядывали внутрь через сетчатое окно. Я уже подумывал о том, чтобы позвать этих троих внутрь, чтобы они продолжили избивать меня, с ними у меня было больше шансов, но, сделав следующий неуверенный шаг назад, я оказался вне поля их зрения.

— Я бы оказала этому городу услугу — продолжил Вега.

— Ты детектив — сказал я — Ради бога, прояви немного логики. Если бы я хотел, чтобы Сотня была уничтожена, зачем я рисковал своей шеей, чтобы вывести их из парка? Зачем мне...

— Заткнись! — крикнула она. Но её взгляд внезапно перестал соответствовать голосу. Казалось, он смягчился, когда она посмотрела направо от меня.

— Хм?

— Заткнись, я сказала! — Громче и с тем же движением глаз.

Я оглянулся через плечо. Окно. Вега не просто так отвела меня в угол, подальше от глаз полицейских. Когда я оглянулся на нее, она кивнула, не сводя с меня настойчивого взгляда. Я потянулся назад и открыл задвижку большим пальцем. То, что она не выстрелила, говорит о том, что я правильно понял её намерения.

— Ты не понимаешь! — крикнула она, явно для того, чтобы офицеры услышали — Для меня ты подонок! Ты ничто!

— Спасибо — сказал я и поднял стекло.

— Я могу выиграть для вас минутку — прошептала она — Не больше.

Я высунул одну ногу и, поднырнув под поднятое окно, вытянул другую, пока не оказался на подоконнике. Я посмотрел вниз, на одноэтажный спуск в переулок, который начинался позади колледжа.

— Вега, я...

— Не заставляй меня сожалеть об этом — прошептала она и толкнула меня.

Я пролетел десять футов, размахивая руками. В тот момент, когда мои ноги коснулись земли, я подогнул колени и рухнул на бок. Несмотря на боль, я быстро поднялся. Я повернул голову в ту сторону, где Вега продолжала орать на то место, где я стоял, продолжая разыгрывать шараду.

Она многим рисковала, чтобы дать мне фору, да благословит её Бог.

Я бросился бежать, спотыкаясь, по переулку. Мне нужно было дорожить каждой секундой.

В нескольких шагах от выхода на Сорок пятую улицу я понял, что моя маскировка все еще у меня в кармане. Я, запинаясь, остановился, повязал темно-каштановую бороду вокруг головы и надел солнечные очки. Затем я выглянул из-за угла. Рядом с колледжем было припарковано несколько полицейских машин. Скоро подъедут еще. Мне нужна была маскировка получше.

Я заметил пожилого алкаша, сидевшего на корточках в нише закрытого магазина, вокруг его рыбацкой шляпы жужжали мухи. Несмотря на летнюю жару, он был закутан в грязное коричневое пальто. Бинго. Я просто надеялся, что у него хватит мозгов совершить простую операцию.

— Привет — сказал я, подбегая к нему.

Поля его рыбацкой шляпы, заляпанной грязью, приподнялись, и из тени выглянуло лицо с бакенбардами.

— Сколько стоит шляпа и пальто?

— Сколько у тебя есть? — спросил он в ответ.

— Как насчет двадцатки? — Я выудил купюру из бумажника.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Серьезно? — Спросил я, глядя на испачканные вещи — Это очень великодушно.

— Что? Я должен вскочить и сбросить свои шмотки при первом же запахе денег? Во мне больше достоинства, чем в этом. Кроме того — добавил он, и в его глазах появилось опасное выражение — я узнаю этот задыхающийся голос. Ты в бегах, мой друг. Это значит, что я не просто предлагаю тебе товар, но и оказываю услугу.

— Услугу?

— Ты же не хочешь, чтобы я настучал на парней в синем, не так ли? Дай им подробное описание? — Он подмигнул, и в его усах появилась желтоватая улыбка — Итак, позволь спросить тебя еще раз. Сколько у тебя есть?

Я выругался, роясь в бумажнике.

— Сто сорок — пробормотал я.

Он выхватил пачку банкнот, засунул их подальше, а затем с преувеличенной осторожностью снял пальто. Я оглянулся через плечо, чувствуя, как от волнения мой мочевой пузырь раздувается. Моя минута почти истекла.

— Да ладно тебе, уже — сказал я, переминаясь с ноги на ногу.

Мужчина встал и настоял на том, чтобы помочь мне надеть пальто, он проделал это так, словно у него была впереди целая неделя. Наконец, он снял шляпу с копны жирных волос и нахлобучил её мне на голову.

Он оглядел меня с ног до головы.

— Не от мира сего!

— Да, я подумал о том же — сказал я, но имея в виду ужасную вонь от пальто — Эй, не могли бы вы по доброте душевной вернуть мне двадцатку? У меня нет денег на такси.

— Прочитайте мелкий шрифт — Он трижды хлопнул меня по плечу — Все сделки окончательны.

Мое лицо вспыхнуло от смеха этого человека, но у меня не было времени спорить. В квартале позади меня, со стороны колледжа Мидтаун, послышались крики, и я понял, что это значит. Не оборачиваясь, я пошел шатающейся походкой бездомного. В Центре города таких было много, что было несчастьем для них, но очень удачно для меня. Полиция, скорее всего, искала профессора.

— Удачи — крикнул мне вслед мужчина и еще немного посмеялся.

Мимо проползали полицейские машины, прочесывая улицы вокруг колледжа. Я продолжил свой шаркающий путь, внимательно следя за тем, чтобы за солнцезащитными очками не появились признаки опасности, например, пара полицейских впереди, которые заглядывали в магазины и внимательно следили за движением пешеходов.

Нельзя показывать тревогу, подумал я, чувствуя, как учащается мой пульс. Нужно продолжать идти.

Когда полицейские были уже почти рядом со мной, я, пошатываясь, подошел к мужчине в деловом костюме и попросил у него сдачу. Мужчина что-то проворчал, и мне на ладонь упала монета в двадцать пять центов. Полицейские посмотрели на обмен, но продолжили идти. Мне нужно было убираться к чертовой матери из Центра города.

Но куда идти?

Я отложил четвертак, обдумывая варианты. В квартире никого не было, полиция Нью-Йорка рыскала по всему зданию. К счастью, Табита несколько дней будет жить одна. Она не смогла бы залезть в холодильник, но смогла бы добраться до кладовой и открыть краны с водой. В худшем случае, там были голуби. Она была бы не в восторге от этого, но она бы выжила.

Я просмотрела краткий список альтернативных мест назначения.

Снова Ист-Виллидж? Я покачал головой. Заброшенные здания могли бы спрятать меня от бандитов, но не от решительных полицейских, численность которых исчислялась десятками тысяч. Это относилось к любому из разрушающихся районов. На этот раз мне нужно было не просто укрыться, мне нужна была защита.

Я подумал о тех двоих, которые уже предлагали мне убежище: Кэролайн и Арно.

Честно говоря, я ненавидел оба варианта. Таунхаус фейри в Верхнем Ист-Сайде был ближе, примерно в тридцати кварталах к северу, но там была статья в "Газетт". Если бы фейри были источником сфабрикованной истории, независимо от роли Кэролайн, я бы сейчас не нашел среди них безопасного убежища.

Оставался Арно и его укрепленный финансовый район.

Я выругался из-за того, что вообще рассматривала его кандидатуру. Хотя это был бы еще один ужасный шаг. Помимо того факта, что Арно защищал бы меня только в той мере, в какой мог бы использовать, обращение к вампирам означало бы, что рядом с моим именем будет написано "виновен" и оно будет подсвечено ярко-красными огнями.

Нет, должен был быть третий вариант.

Появилось больше полицейских машин. Еще один пеший патруль спешил по тротуару через дорогу от меня. Я продолжал бродить как бездомный, остановившись, чтобы пошарить в мусорном баке. Далеко внизу, в долине зданий, дымчатое небо открывалось над рекой Гудзон, на дальнем берегу которой находился Нью-Джерси.

Внезапно вспомнились слова, которые Чикори рассказывал мне много лет назад.

Если тебе по какой-либо причине понадобится сбежать из города, сказал он, на Гер-плейс, прямо за рекой, есть одно местечко. Маленький голубой домик на короткой улочке. Ты не сможешь его пропустить. Чикори не стал вдаваться в подробности, только сказал, что дом предназначен для использования только в ситуациях, связанных с жизнью или смертью. Это, казалось, соответствовало этому требованию.

Однако, чтобы добраться туда, мне понадобятся деньги.

Я посмотрел на протянутый мне четвертак. Этого не хватит на такси, но чтобы проехать на автобусе через туннель Линкольна, мне понадобится всего лишь на доллар пятьдесят больше. Я знал, где находится остановка. Свернув на северо-запад, я обратился к большему количеству пешеходов. Через два квартала я понял, что с меня хватит, и как раз в тот момент, когда к остановке подъехал автобус, следующий в Джерси.

Слава Богу.

Я поспешил к автобусу и сел в него, а на тротуаре позади меня появились два пеших патруля.

Я сел возле задней двери автобуса и выглянул в грязное окно. Полицейские остановились, чтобы поговорить. Двое из них указали на восток. Автобус с ворчанием отъехал от остановки в противоположном направлении. Я украдкой огляделся. Кучка пассажиров, ерзавших на своих местах, не обращала на меня внимания. Я расслабился, вдыхая пары своего пальто.

Я подумал, что уже почти дома. Спасибо Веге.

Должно быть, она увидела, что меня подставляют, и бросилась в колледж, чтобы избить там полицию, вероятно, после того, как попыталась задержать меня в моей квартире. Когда она обнаружила, что я у них под стражей, она импровизировала, притворяясь, что хочет поговорить со мной один на один. И, черт возьми, у неё получилось.

Если я когда-нибудь выберусь из этого, я буду в долгу перед этой женщиной. В огромном.

Однако прямо сейчас мне нужно было обдумать свой следующий шаг. После того, как Чикори рассказал мне о доме, я нашел на карте место Гер-Плейс. Я мысленно сопоставил его. До него должно быть достаточно легко добраться, подумал я, составляя маршрут, чтобы сойти с автобуса. Потом я найду голубой дом и посмотрю, что к чему. Я и представить себе не мог, что Орден будет против. В конце концов, я получил разрешение от Чикори на участие в программе уничтожения. Вряд ли меня можно было обвинить во лжи о работе с вампирами. С другой стороны, мы говорили об Ордене.

— О, боже мой — пожаловался водитель автобуса, перекрывая резкий звук пневматических тормозов.

Ухватившись за столб рядом со мной, я встал и выглянул в переднее окно. Мы только что пересекли Седьмую авеню, и следующие полтора квартала на нас сквозь дым смотрели красные стоп-сигналы. Я выглянул из-за заднего хода и почувствовал, как мое сердце забилось где-то в горле. Полиция установила контрольно-пропускной пункт.

Я тяжело вздохнул. Конечно, они это сделали.

Впереди полицейские допрашивали водителей и открывали багажники и двери фургонов. Я представил себе большое оцепление вокруг центра города, колледж в эпицентре. Вероятно, станции метро тоже были оцеплены.

Но это было не самое худшее.

По мере того, как автобус медленно продвигался вперед, я смог разглядеть форму правительственных охранников. Чертовы оборотни вышли на охоту. А это означало, что, как бы хорошо я ни маскировался и как бы дурно ни пахла моя куртка, мне не избежать их обнаружения. Мне нужно было выходить. Сейчас.

Я дернул за желтый шнурок звонка. Раздался резкий звон. Когда водитель не остановился, я дернул за шнур еще дважды.

— Я услышал тебя с первого раза, приятель — проворчал он. "Остановка не за один квартал".

— Здесь нормально — настаивал я.

— Не могу этого сделать.

Еще один квартал, и я окажусь слишком близко к контрольно-пропускному пункту. И в зависимости от того, в какую сторону подует ветер.… Дерьмо. За моим окном треугольные створки театрального тента хлопали в западном направлении. Если я сойду поближе, волки точно учуют мой запах.

Я хлопнул по задней двери.

— Давай, чувак. Мне пора.

— Скрести ноги и сожми кулаки.

Несколько пассажиров рассмеялись над шуткой водителя, но это натолкнуло меня на идею.

— Отлично — сказал я, делая вид, что расстегиваю штаны, и присел на корточки — Это твоя вина.

Уловка сработала. Взгляд водителя метнулся в зеркало заднего вида, и он ударил по тормозам. Задняя дверь распахнулась. Я, не теряя времени, выскочил из автобуса, а вслед мне неслись красочные угрозы водителя.

Я подождал, пока не прошел половину квартала, прежде чем оглянуться через плечо. На контрольно-пропускном пункте один из волков вылез из машины, которую осматривали. Его голова была запрокинута назад, словно он принюхивался. Сквозь дым и выхлопные газы до него донесся мой запах.

Выругавшись, я ускорил шаг.

В дальнем конце квартала я заметил четырех полицейских, которых видел из автобуса. Они повернулись в мою сторону, один из них что-то говорил в микрофон на плече. Замечательно. Должно быть, оборотень связался с ними по рации, чтобы сообщить, что я рядом. Я замедлил шаг, когда появились новые полицейские. Теперь они останавливали пешеходов, подгоняя всех к контрольно-пропускному пункту криками и взмахами пистолетов.

Несколько полицейских остались наблюдать за зданиями, без сомнения, до тех пор, пока не появится волк, чтобы очистить их. Я резко свернул направо, в корейский продуктовый магазин. Там должен был быть задний выход, возможно, переулок, забор, который я мог бы перепрыгнуть. Но едва я успел пройти мимо прилавка с разноцветными пакетами с закусками, как из-за кассы выскочила приземистая женщина и преградила мне путь.

— Уходите — крикнула она мне — Не воруй еду!

Видимо, моя маскировка была слишком хороша.

— Нет, нет, я здесь не для того, чтобы что-то взять. Я просто хотел посмотреть, есть ли у вас черный ход — Я надеялся выскользнуть до того, как полицейские успеют прикрыть заднюю часть здания. Я указал за спину женщины и медленно проговорила — Задняя дверь?

— Не красть еду! — повторила она, ткнув меня в живот двумя пальцами.

— Эй! Ой!

Ладно, это не сработало. Не желая привлекать больше внимания, я отступил назад на тротуар. С одной стороны от меня полиция продолжала теснить толпу вперед. С другой стороны, от контрольно-пропускного пункта приближались два волка, приближаясь по моему следу. Я бы ни за что не смог бросить им вызов без своего посоха и меча.

Оказавшись в ловушке посреди квартала, я запустил руку в мусорный бак, притворяясь, что ищу еду. Мои мысли бешено метались. Как только волк подберется достаточно близко, чтобы опознать меня, меня схватят. И, учитывая серьезность обвинений, лучшее, на что я мог надеяться, это пожизненное заключение без права досрочного освобождения.

Если, конечно, меня не разорвут на части.

Нужно успокоиться, подумал я, превозмогая бешено колотящееся сердце. Нужно подумать.

Ботинки зазвенели по металлу, когда первая волна сбитых с толку пешеходов прошла мимо, а за ними следовали полицейские.

Я прислушался к лязгающему звуку.

Вот мой путь к спасению.

Я выдернул руку из мусорного бака. Используя пешеходов в качестве прикрытия, я пригнулся и двинулся на шум. Вскоре в тротуаре показался прямоугольный проем, закрытый металлической решеткой. Последняя часть загрохотала под нарастающими шагами.

Я поспешил на зов полицейских, оттолкнул плечом нескольких прохожих и отодвинул решетку. Вокруг меня раздалось несколько жалоб, но я быстро оказался внутри и повис на полке под краем проема. Я вернул решетку на место и посмотрел вниз, между своими болтающимися ногами. Падение было приличным, футов двадцать до рельсов внизу, но могло быть и хуже. Некоторые ямы были на глубине пяти этажей.

Тем не менее, уход в подполье был уходом в подполье, это то, что я ненавидел больше, чем подсчет налогов. Давление на мою грудь уже нарастало, затрудняя дыхание. Я закрыл глаза.

Будем надеяться, что поезд не придет, подумал я и отпустил руки.

Я размахивал руками, пока мои ладони не уперлись в стремительно несущуюся землю, и кричал:

— Энергия!

Энергия пронзила меня насквозь и ударила о землю с такой силой, что падение замедлилось. Я приземлился, пригнувшись, как будто пролетел всего пять футов, спрятал бороду и солнечные очки в карман и уставился на тени, мелькавшие над решеткой. Одна из теней остановилась. Яркий свет ударил мне в лицо.

— Эй! — крикнул полицейский — Оставайтесь на месте!

Отлично, должно быть, какой-то умник предупредил их о моем прыжке.

Я поспешил вниз по рельсам, пока не скрылся из виду. Перепрыгнув через третий рельс, я выбрался на служебный переход, который шел параллельно рельсам. Туннель тянулся на север и юг, в темноту.

Я порылся в карманах куртки бродяги, надеясь найти зажигалку, но все, что я нашел, это внушительную коллекцию сигаретных окурков и обертку от булочки с медом. Осталась моя подвеска с монеткой. Я расстегнул куртку и рубашку так, что стал виден кулон.

— Иллюминаре — сказал я.

Энергия потрескивала вокруг монеты. Мгновение спустя её наполнил мягкий голубой свет, осветивший пространство на несколько футов передо мной.

Я подождал немного, чтобы сориентироваться. То, что рельсы были активны, подсказало мне, что я нахожусь на линии Седьмой авеню. К сожалению, на ней не было ответвлений на Джерси. Ни на одной из линий метро этого не было. Это означало, что я мог направиться либо на север, в сторону Бронкса, либо на юг, в сторону нижнего Манхэттена. Я поморщился при мысли о том, чтобы заходить в район Арно, прежде чем понял, что далеко мне не уйти, даже если бы я захотел. Мои преследователи знали, что я здесь. В этот момент офицеры должны были занять посты по обе стороны от меня, окружая меня со всех сторон.

Словно подтверждая мои мысли о клаустрофобии, на севере лучи фонарей выхватили дальний изгиб туннеля.

Адреналин бурлил в моем теле, я приглушил свет в подвеске с монетой и поспешил на юг по проходу. Из туннеля впереди меня не было видно лучей света, пока. Но если бы волки присоединились к отряду у меня за спиной, они бы настигли меня очень скоро.

Думай, Крофт. Думай, черт возьми.

Несуществующая линия Бродвея находилась всего в квартале или около того к востоку от меня, все станции были забаррикадированы. Если бы только я мог найти какой-нибудь способ...

Вот так!

В стене слева от меня появилась металлическая дверь. Я потянул за ручку и удивился, когда корка ржавчины отвалилась, и дверь распахнулась. Служебный туннель погрузился в темноту. Я юркнул внутрь и закрыл дверь, когда мимо меня пронесся луч мощного фонарика. Прибыла команда, направлявшаяся на юг. Я бросился бежать, мимо проносились выцветшие граффити на кирпичной кладке туннеля.

Я пробежал около ста футов, когда передо мной выросла стена из шлакоблоков.

Что?

Я вскинул руки за долю секунды до удара. Сильный толчок отбросил меня на спину, голова ударилась об пол. Перед моим пристальным взглядом закружились звезды. Я с трудом поднялся на колени, затем встал, держась за стену. Шлакоблоки отсвечивали серо-голубым в свете моей монеты. Когда транспортное управление закрыло линию Бродвей, они, очевидно, перекрыли все подъездные туннели. Это можно было исправить. Направив ладони на стену, я призвал силу в свою призму, или попытался это сделать. Столкновение окутало её туманом. Я начал быстрое центрирующее заклинание, чтобы восстановить свою способность к колдовству.

Я не продвинулся далеко. Позади меня раздалось глубокое рычание.

Я развернулся, и мантра оборвалась. Раздалось второе рычание, на этот раз из другого тела. В глубине туннеля показались две пары глаз, их оранжевые радужки пылали гневом.

За ними послышались шаги небольшой армии, направлявшейся ко входу в служебный туннель. Я прижался спиной к стене, как загнанная в угол кошка, и прищурился, когда луч фонарика ударил мне в глаза.

— Мы поймали его! — крикнул офицер.

Заслонившись рукой от луча фонарика, я смог разглядеть приближающихся оборотней. Они все еще были в человеческом обличье, но погоня пробудила в них волчью натуру. Ноздри сморщились, а губы обнажили клыки. Под их униформой бугрились мускулы.

Мне просто нужно немного времени подумал я.

Призвав всю свою скудную силу, на какую был способен, в свой голос волшебника, я крикнул:

— Стой!

Волки заколебались, казалось, они были скорее поражены, чем очарованы. Не сводя с них глаз, я снял с себя ожерелье, взял в руку большую подвеску в виде монеты, которая продолжала светиться бледно-голубым, и вытянула её перед собой.

— Это серебро — солгал я, сжимая в руке холодное железо — Если я брошу через него заклинание, ты сгоришь заживо.

Когда ноздри волков раздулись, я спрятал монету обратно в карман пальто, чтобы скрыть её запах. В конце концов, волки разберутся с железом, но не раньше, чем моя призма будет восстановлена.

Надеюсь.

— Я не хочу никому причинять боль — сказал я — Я просто хочу обсудить условия моей капитуляции — Давление, которое я испытывал, находясь под землёй, заглушало мой голос, лишая его силы. Сами слова должны были убедить их.

— Мы не ведем переговоров с говнюками, убивающими полицейских — крикнул кто-то в ответ.

— Да, а как насчет того, чтобы просто всадить тебе пару пуль между глаз? — вставил кто-то еще.

Я прищурился, глядя на множащиеся лучи света. Хотя я не мог видеть полицейских с фонариками в руках, было нетрудно представить их враждебные лица или оружие, которое они направляли на меня. Если у волков и было что-то общее с полицией Нью-Йорка, так это их вера в то, что я преднамеренно убивал членов их братства. Как кровь, растекающаяся по воде, их объединяла алая аура мести. Мне пришлось бы действовать чертовски осторожно.

— У меня есть только одна просьба о моей капитуляции — сказал я.

— Опустите оружие! — приказал офицер.

— Чтобы детектив Хоффман произвел арест — настаивал я.

В детективе Хоффмане не было ничего особенного. Просто так получилось, что он был одним из немногих офицеров, которых я знал по имени, не считая Веги. И я не хотел втягивать Вегу в это дело еще больше, чем она уже была вовлечена. Обращение к Хоффману было тактикой оттягивания времени, чтобы выиграть драгоценную минуту или две.

— Мы не собираемся предупреждать тебя еще раз, Крофт! Опусти свое гребаное оружие и ложись на землю!

Я практически чувствовал напряжение на их спусковых крючках.

Я сглотнул.

— Просто свяжись с ним, дай мне знать, что он в пути, и я сделаю все, что ты скажешь, обещаю. Никто не пострадает

В наступившей тишине волки зарычали. Как и до офицеров, до них доходили слухи о моих способностях, о подвигах, на которые я был способен. У публичности были свои преимущества. Я подозревал, что именно это больше, чем что-либо другое, сдерживало их. Если бы они знали, насколько я беззащитен, мое лицо уже было бы покрыто коркой бетона. Я сморгнул пот с ресниц, тихо повторяя заклинание, и стал ждать приговора.

Надеюсь, это не будет означать расстрела.

Офицеры, должно быть, шепотом совещались, потому что один из них, наконец, сказал:

— Мы сейчас ему позвоним.

От облегчения у меня подкосились ноги, но я взяла себя в руки. Мне еще предстояло поработать. Я закрыл глаза на волков, на лучи фонарика, отодвинул их на задний план своих мыслей, и вернулся к тренировкам с Ласло.

Возможно, это самый важный урок, который я когда-либо преподавал тебе, сказал мой первый учитель. Если ты теряешь бдительность, ты должен сохранять сосредоточенность. Волшебник, который не умеет колдовать, мертвый волшебник.

Я вспомнил, как мутный, изодранный волком глаз Ласло смотрел на меня.

В туннелях под Нью-Йорком я шептал и перечитывал центрирующую мантру.

В глубине моего сознания призма завибрировала. Сила разлилась по моему телу. Я повторял заклинание до тех пор, пока сквозь туман не проступили контуры призмы, светящиеся по мере того, как они вновь обретали форму.

— Хоффман уже в пути — рявкнул офицер — А теперь сдайте оружие и ложитесь на пол лицом вниз, как вы и обещали.

Свет фонариков высветил осторожную вереницу шагов.

Я видел, как волки тоже подошли ближе, причем первый из них принюхивался к воздуху.

— У него нет с собой серебра — прорычал он, приближаясь все увереннее.

Волки были теперь в пятнадцати футах от меня, достаточно близко, чтобы я мог видеть волоски, растущие у них на лбу и щеках. Они больше не могли сдерживать своих волков. Жажда коллективной справедливости была слишком сильна.

Чуть ближе…

— Я предупреждаю тебя, Крофт — сказал офицер.

Я вытянул монету перед собой, и её края засветились голубым светом.

— По моему приказу — услышал я бормотание того же офицера.

Это должно было произойти сейчас.

— Иллюминаре! — Проревел я.

Энергия, хлынувшая через восстановленную призму, вырвалась из монеты в виде ослепительного взрыва света. На мгновение туннель стал ярко-белым. Волки с рычащими криками отпрянули. Теперь я мог видеть, как восемь полицейских закрыли лица руками.

Раздался выстрел, срикошетивший от стены слева от меня.

— Энергия! — Закричал я.

Сила вырвалась из моей другой ладони и ударила в волков. Они врезались в офицеров, стоявших позади них, сбивая их с ног, как кегли для боулинга. Когда они приземлились, несколько офицеров, оглушенных и ослепленных, начали шарить вокруг в поисках своего оружия. На мгновение я был в безопасности. Волки, с их сверхъестественным слухом и обонянием, были совсем другой историей. Они, пошатываясь, держались на руках и ногах, больше похожие на волков, чем на людей.

Повесив монету на шею, я повернулся и прижал обе ладони к стене.

— Форза-дура! — Крикнул я.

В результате взрыва известкового раствора стена рухнула. Я перелез через завал и оказался в зловонии, напоминающем канализацию, на Бродвейской линии. После успешной операции, проведенной две недели назад, вооруженные команды прочесали линии и уничтожили горстку оставшихся гулей. Восстановительные работы уже начались. Я выбрался из пыли и увидел цепочку огней, тянущихся вдоль туннеля над стремянками и большими пучками электрических проводов. К счастью, рабочих не было.

Я спрыгнул на рельсы. В нескольких кварталах к северу, там, где Бродвейская линия соединяла станцию "Сорок Вторая улица" со станцией "Седьмая авеню", горели огни. Станция находилась внутри оцепления, и на ней все еще могли находиться полицейские. Я отскочил в сторону от него и бросился бежать.

Мне пришлось бы попытать счастья на юге.

Мой план состоял в том, чтобы пройти пятнадцать-двадцать кварталов, затем подняться по одной из аварийных лестниц, расположенных на полпути между станциями. Я бы открыл люк под тротуаром и попытался слиться с уличной сценой где-нибудь в Двадцатых. Оттуда я бы направился на юг и запад, к причалам, откуда отправляются паромы на Джерси. Последний шаг, сесть на лодку, был бы самым трудным, но я бы побеспокоился об этом, когда добрался бы туда. В чем я был далек от уверенности.

Это была моя фобия, черт возьми. Всего через сотню ярдов моим легким уже не хватало воздуха. Моя грудная клетка не пропускала достаточно кислорода и не выпускала ядовитый CO2.

Из служебного туннеля позади меня донеслось рычание.

А потом возникла проблема с оборотнями.

Я читал о воздействии яркого света на их мозговые синапсы и рассчитывал на более длительное восстановление. Теперь я с ужасом прислушивался к звукам скрежета и падения шлакоблоков. Вот тебе и вся теория. Волки только что присоединились ко мне в очереди.

Впереди показалась дверь, ведущая к аварийной лестнице, но я все еще был внутри оцепления. Если бы кто-нибудь из сбитых полицейских пришел в себя настолько, чтобы связаться по рации, улица была бы перекрыта. Я сбросил пальто, львиную долю моей маскировки, и повесил его перед дверью. Если повезет, волки остановятся и обнюхают его, а затем потратят время, решая, поднялся я или нет.

Я побежал дальше. С каждым судорожным вдохом бок сводило судорогой, перед глазами плясали пятна. Из-за поворота показались желтые огни еще одной станции. Дерьмо. Я подъезжал к Тридцать четвертой улице, станции Бродвейской линии, которая пересекается с другой линией.

Но когда я начал сбавлять скорость, то заметил впереди припаркованный автомобиль.

Что за...?

Транспортное средство, направленное в мою сторону, выглядело как нечто среднее между большим багги и грузовиком. К его кузову была прицеплена платформа, нагруженная оборудованием. Я быстро оценил большие шины, удерживающие автомобиль на рельсах, и два комплекта металлических колес поменьше, чтобы он не сошел с рельсов. Это была машина технического обслуживания MTA, без сомнения, припаркованная за пределами станции для удобства доступа. Кто-то нарисовал на борту грузовика большими буквами из баллончика "БЕРТА".

В замке зажигания у Берты болталась связка ключей.

О, черт возьми, да.

С сильно бьющимся сердцем я перелез через ограждение и скользнул за руль. Позади себя я услышал, как по рельсам стучат когтистые лапы. Вонючая шерсть не обманула волков. Я выхватил ключ из замка зажигания, быстро помолился и повернул его.

Нет ответа.

— О, Берта, пожалуйста, не поступай так со мной.

Теперь я слышал тяжелое дыхание волков, эхом разносившееся по туннелю.

Я оглядел кабину в поисках чего-то, что я мог упустить. Автоматический переключатель передач рядом с моей правой ногой был переключен на привод. Я перевел его в положение парковки и снова повернул ключ. Двигатель Бертыпыхтел несколько мучительных секунд, прежде чем завестись с хриплым ревом.

— Да!

Я передернул рычаг переключения передач и нажал на газ. Металлические колеса заскрежетали по рельсам, и Берта с грохотом двинулась вперед. Я подождал, пока стрелка спидометра перевалит за двадцать, прежде чем позволил себе взглянуть в боковое зеркало грузовика. На какое-то благословенное мгновение туннель, изгибающийся позади меня, был пуст.

А потом все изменилось.

Два волка в полном волчьем обличье неслись ко мне, как по следу борзой собаки, глаза их горели охотничьим азартом. По сравнению с этим, мне казалось, что я двигаюсь по густой грязи.

— Ну же, ну же, ну же — взмолился я, сильнее нажимая на педаль газа, которая и так была вдавлена в пол.

Стрелка подскочила до тридцати, машина заурчала, как будто поднималась в гору. Это был груз. Берта тащила несколько сотен фунтов оборудования. Я обернулся и вытянул шею, чтобы разглядеть сцепное устройство с прицепом. Я мог бы попытаться взломать его с помощью направленного удара, но без трости у меня было бы больше шансов пустить под откос и грузовик, и трейлер.

Я выпрямился и снова посмотрел в боковое зеркало.

Волки были ближе, высунув языки, их огромные лапы стучали по шпалам.

"Берта" продолжала медленно разгоняться, приближаясь к желтым огням станции "Тридцать четвертая улица". Лестничная площадка с колоннами была пуста. Этажом выше, там, где проходила линия Шестой авеню, я слышал глухое эхо громкоговорителя и шум пассажиров пригородной электрички.

Раздались крики:

— Вот он!

— Стой на месте, Крофт!

Офицеры полиции Нью-Йорка спускались по лестнице и перепрыгивали через сломанные турникеты. Я низко пригнулся, проходя мимо них. С капота грузовика посыпались выстрелы. Я почти выбрался из здания вокзала, когда меня потряс сильный взрыв. Берта покачнулась и наклонилась влево. Раздался металлический скрежет. В боковом зеркале я заметил, как из нижней части её тела посыпались искры.

Черт, у них лопнула шина.

Стрелка спидометра, которая только что ползла вверх, к сорока милям в час, с глухим стуком упала до тридцати. Позади меня волки начали набирать скорость. Впереди, без сомнения, офицеры полиции Нью-Йорка изо всех сил пытались помешать мне. Теперь не было возможности подняться по аварийной лестнице, не было возможности добраться до пирсов, выступающих в Гудзон. План Нью-Джерси был отменен.

Остаются вампиры, мрачно подумал я.

Бегство к ним выставило бы меня виноватым больше, чем сам грех, да, но когда альтернативой была смерть…

Проблема была в том, что я находился в трех милях от станции метро "Уолл-стрит". Более того, я не знал, что найду, когда доберусь туда. Учитывая обширный аппарат охраны вампиров, я предположил, что они забаррикадировали станцию, чтобы предотвратить проникновение снизу. Но у меня была более насущная проблема.

На ближайшей станции пути были забиты брошенными ремонтными машинами. Я был на пути к столкновению.

Я встал и направил на них руку.

— Энергия!

Горячая энергия вырвалась из моей ладони. Машины перевернулись волной, сошли с рельсов и теперь валялись на рельсах. Схватив руль Берты обеими руками, я пригнулся, когда её большое переднее крыло врезалось в завал. Металл загрохотал и заскулил. Я приготовился к сходу с рельсов, но Берта держалась как чемпион, её масса помогла нам перебраться на другую сторону бардака. Лопнувшее колесо сзади лязгнуло, когда я нажал на акселератор и мы снова набрали скорость.

В зеркале заднего вида было видно, как волки подбежали к перевернутым машинам и начали на них набрасываться. Что-то на одном из перевернутых грузовиков привлекло мое внимание: цилиндрический бензобак.

Вот она и взорвалась, подумал я.

Берта сбросила скорость, когда я забрался на ограждение. Поверх оборудования, которое раскачивалось и толкалось на платформе, я приложил правую ладонь к резервуару и крикнул:

— Форза-дура!

Сила этого призыва отбросила меня обратно в кабину. Снова взявшись за руль, я посмотрел в боковое зеркало. Машины, взлетевшие ввысь, теперь обрушивались вниз оглушительной волной. Из-за какофонии завыл волк.

Я должен был замедлить их, но я промахнулся мимо чертова танка.

Едва эта мысль успела сформироваться, как среди обломков появилась белая вспышка, за которой последовал оглушительный взрыв. Оранжевый огненный шар поглотил брошенные машины и устремился вниз по туннелю. Я пригнулся, когда он с ревом пронесся мимо, пламя опалило мои руки и сгорбленную спину. Я затаил дыхание от удушающего жара, пока раздувал небольшой костер на своей шляпе.

Через мгновение пламя отступило, а вместе с ним и жалобные крики волков. Задыхаясь, я вдохнул запах горящего дизельного топлива и сосредоточился на рельсах впереди. Они переключались то тут, то там, перебрасывая нас с местных маршрутов на скоростные и обратно. Я не контролировал переключатели, только рулевое управление, чтобы убедиться, что резиновые шины "Берты" остаются на одной линии с рельсами.

Теперь нужно было не сбиться с курса.

Следующая станция была пуста, как и все последующие. У меня не было возможности узнать, что происходило на поверхности, но я предполагал, что полиция Нью-Йорка, направив основную часть своих сил в Центр города, теперь изо всех сил пыталась переправить офицеров на линию Бродвея к югу от меня, где многие входы оставались закрытыми. Если так и дальше будет продолжаться, и волки больше не будут преследовать меня, мои шансы добраться до района, где живет Арно, начинали казаться приличными.

Я взглянул на спидометр, а затем на часы. При нашей текущей скорости мы были бы на станции "Уолл-стрит" меньше чем через пять минут.

Секунды шли, и мое тело казалось оголенным нервом. Я отмечал каждую станцию, пока не оказался на Канал-стрит. Две недели назад я превратил её в крематорий для вампиров. Станцию еще предстояло почистить. Берта перепрыгивала через груды обугленных костей и сугробы пепла, частицы которого взлетали в лучах фар.

Я закашлялся, когда мы с глухим стуком покатили дальше.

Всего в двух станциях от Уолл-стрит. Когда "Берта" проехала остановку на Фултон-стрит, я поднялся со своего места, чтобы получше рассмотреть туннель впереди. Он сделал поворот, выпрямился, а затем...…

— О, черт.

Я резко нажал на тормоза. Слишком сильно. Груз в прицепе с бортовой платформой надавил на заднюю часть "Берты", сдвинув шины и металлические колеса с рельсов. Я боролся с рулевым управлением, но исправить это было невозможно. Грузовик и прицеп сцепились домкратом. Я ухватился за поручни, чтобы удержаться, когда мы перевернулись.

Берта разбилась и внезапно упала на бок. Мне удалось удержаться в кабине, я был потрясен, но не ранен. Я вытянул шею, чтобы посмотреть на рельсы. Одна из фар "Берты" осветила то, что я видел мгновение назад: внушительную стальную стену и шеренгу правительственных охранников, стоящих перед ней. Их глаза сверкали над направленными на меня пистолетами.

Позади меня раздались отдаленные команды, сотрудники полиции Нью-Йорка входили со стороны участка на Фултон-стрит. Потрескивающая сила хлынула в мою призму, но я сдержался. В ту же секунду, как я произнесу заклинание, меня застрелят.

— Да, да — устало сказал я, поднимая руки — Я сдаюсь.

— Музыка для моих ушей — произнес знакомый голос со стороны волков. Это был Флинт, один из тех волков, которые избили меня в Вест-Виллидж. В свете фонаря Берты блеснули его волчьи зубы. Если его брат и был среди дюжины с лишним волков, подкрадывавшихся ко мне, я не мог его разглядеть.

— Где Траляля?

— Я бы сейчас беспокоился о себе — фыркнул Флинт — Я тебя не понимаю, Крофт. У тебя была официальная защита. Почему твоя тупая задница её выбросила? Что тебе пообещали вампиры?

— Ничего — прорычал я — Это чертова ложь.

— Но при первых признаках опасности посмотри, куда ты побежал — Он огляделся. Должно быть, мы были на Либерти-стрит. Над землей и, очевидно, под землей тоже возвышалась стена запрета.

— Как будто у меня был выбор — сказал я — Офис мэра распространил эту историю обо мне. Но вы, наверное, уже знаете об этом.

— Все, что я знаю, это мои приказы.

— Арестовать меня?

Его запоздалый ответ сказал мне все.

— Да, арестовать вас.

Меня бросили на съедение волкам. Буквально. Флинт шагнул вперед, наклонился и схватил меня за руку. Его хватка была сокрушительной. Я зацепился локтем за одну из перекладин и схватил себя за запястье другой рукой.

— Отпусти — приказал он.

— Нет.

В конце концов, он бы меня оттащил, но моим силам нужно было время, чтобы восстановиться. Потом я бы придумал, как, черт возьми, их использовать. Я приготовился к рывку, вывихивающему плечо, но хватка Флинта ослабла. Он поднял голову и принюхался. Я заметил, что некоторые другие волки делают то же самое.

Флинт открыл рот, когда из туннеля позади меня раздались автоматные очереди. Волки закричали и повалили, из их ран повалил дым. Серебряные пули.

Брызги крови попали мне в лицо. Флинт отпустил меня, схватившись при падении за горло.

Через несколько секунд все было кончено. Грохот сапог сменился стрельбой. Появились люди в бронежилетах, вытащили меня из опрокинутой машины техобслуживания и потащили к стальному барьеру. Они не были полицейскими Нью-Йорка, что волки поняли слишком поздно. Я узнал в них сотрудников частной службы безопасности вампиров, тех, кто охранял Стену.

Позади меня раздались одиночные выстрелы, наемники добивали выживших.

Зазвенела гидравлика, и стальной барьер вздрогнул и поднялся. Охранники втолкнули меня в коридор, где рельсы сменились цементным полом. Через пару поворотов мы остановились перед дверью лифта. Я уставился на свое ошеломленное, забрызганное кровью отражение в металле, смутно осознавая, что потерял свою рыбацкую шляпу.

Двери открылись, и мое отражение в зеркале сменила знакомая фигура. Безупречный, с бледным лицом, а в короткие, прямые челки, раб крови блеснул злобный оскал.

— Добро пожаловать в финансовом районе, Мистер Крофт — сказал Зарко — Г-н Торн уже ждет вас.

Все еще ошеломленный погоней, я ехал в лифте с главным кровавым рабом Арно в звенящей тишине. Только когда двери на верхнем этаже открылись и мускусный аромат Арно смешался с ледяным воздухом, я понял, что мы находимся в здании вампира.

Зарко повел меня по коридору к кабинету Арно. Однако задолго до того, как мы подошли к неприступным двойным дверям, раб крови остановился и направился к другому кабинету. Достав ключ, он отпер и толкнул дверь в апартаменты для руководителей.

— Сзади есть туалет, где ты найдешь сменную одежду — сказал он.

— Что мне нужно переодеть?

Я проследил за его взглядом, скользнувшим вниз по моей одежде. Моя промокшая от пота рубашка была наполовину расстегнута, рукава и живот перепачканы сажей из туннелей. Бедра моих брюк были вымазаны жиром.

— Встреча на высоком уровне — ответил Зарко.

— С Арно?

Он наклонился вперед ровно настолько, чтобы понюхать.

— Вам также стоит принять душ — сказал он, прежде чем отступить, поклониться и закрыть за собой дверь.

Вампиры и их этикет.

Но Зарко был прав: от меня пахло, как от мешка с мусором, оставленного на солнце.

Войдя в ванную, я обнаружил темный костюм, висевший на двери рядом с огромной душевой кабиной. Я снял с себя все, кроме амулета, и включил обогрев. Меня окатило горячей водой. Я намылился и сполоснулся, повторяя слова исцеления, кровь и грязь из туннелей стекали в канализацию.

Душ был восстанавливающим, но я внимательно следил за запертой дверью ванной. Да, я сбежал от полиции Нью-Йорка и волков, но я не был в полной безопасности. Я был в цитадели убийцы, и был обнажен во многих отношениях. На мне не было ни кольца, ни серебра, ничего, что могло бы отпугнуть вампиров. Если Арно решит, что хочет моей смерти, я буду мертв. Все просто.

То, что я был здесь по его приглашению, не слишком утешало. Он будет защищать меня только до тех пор, пока сможет использовать. Я не знал, что он имел в виду, но у меня было предчувствие, что я вот-вот это выясню.

Я выключил воду и схватил полотенце, висевшее на задней стенке душа.

У меня тоже такое чувство, что мне это не понравится.

Я взглянул на кольцо, чтобы снять которое раб крови Арно сломал мне на пальц. Кольцо, содержащее силу Брашовского пакта, было средством сдерживания агрессии вампиров. Если бы я возобновил действие Пакта, эта сила только усилилась бы. Арно и ему подобные не смогли бы меня тронуть.

— Это предложение не будет действовать вечно — сказал Арно.

Мои ноги напряглись, как будто я хотел встать и забрать кольцо, но рациональная часть моего разума воспротивилась этому. Объединение с Арно могло означать защиту, но какой ценой? Я бы ввязался в войну против мэрии, а также против оборотней, возможно, даже против фейри. И что-то подсказывало мне, что все обернется не так гладко, как предсказывал Арно.

Доверяй тому, кому доверяешь меньше всего. Снова вспомнились слова леди Бастет.

Вокруг меня запах мускуса Арно усиливался, повышая уровень адреналина. Мне было трудно дышать. Когда передо мной блеснуло кольцо, я почувствовал, что на меня давят со всех сторон.

— Мне нужно позвонить — выпалил я.

— Кому? — Спросил Арно, следя за мной, не лгу ли я.

— Детективу Веге.

— С какой целью?

Мой взгляд скользнул по столу. Я не мог рассуждать здраво. Мои мысли путались. Мне нужно было знать, что происходит снаружи, и Вега дала бы мне это прямо сейчас.

— Информация — ответил я.

— Посмотрите на экран, мистер Крофт. Там есть вся необходимая информация.

— Это займет всего минуту.

Арно сжал кольцо в кулаке.

— Очень хорошо — сказал он — За этой дверью вы найдете небольшой кабинет с телефоном. У вас есть ровно одна минута.

Я уставился на него, убеждаясь, что не ослышался.

— Беги — сказал он — Секундная стрелка тикает.

Я поспешил пройти в указанную им дверь и закрыл её за собой. На одном конце стола стоял переговорный телефон. На мгновение я подумал, не позвонить ли Кэролайн, но засомневался, что её предложение помочь мне все еще в силе. Кроме того, она слишком многого мне не рассказала, и я не собирался тратить ни минуты на дальнейшие разъяснения. Я достал из бумажника визитку детектива Веги и набрал её номер.

— Вега — ответила она.

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, позволь мне объяснить...

— Крофт — прошептала она — Что, черт возьми, ты делаешь?

— Да, я оказался у Арно. Но послушай, послушай, послушай — сказал я, несмотря на ожидаемую вспышку гнева — У меня не было выбора. Волки учуяли мой запах. Я застрял в туннелях метро, и мне некуда было идти, кроме как в центр города. Его люди прижали меня к стене. На первый взгляд, это правда.

Она на мгновение замолчала.

— Ты в порядке?

— На данный момент — сказал я — А как насчет тебя?

— Да. Сказала полицейским, что ты отшвырнул ногой мой пистолет и выпрыгнул из окна. Но что, черт возьми, ты собираешься делать теперь?

— Насколько там все плохо?

— По шкале от одного до десяти? Двадцать. У нас есть практически все виды военной техники, нацеленные на Финансовый район. В цепочке есть те, кто хочет начать взрывы.

— Где вы?

— Полис Плаза... не нес службу из-за моего колена.

Кислотное бурление в моем желудке немного утихло. Вега не стала бы участвовать ни в каких драках.

— Мэр сделал Арно предложение — сказал я — Выдать меня, и он отступится, развеет слухи о вампирах.

Вега фыркнула.

— У Баджа было бы больше шансов погасить вулкан ведром воды.

Именно этого я и боялся.

— История уже получила огласку, да?

— Скажем так. Если вы ищете распятие или луковицу чеснока, то сегодня утром всё в магазинах в пяти районах были распроданы — Она еще больше понизила голос — И государственные охранники, Крофт. Они сотрудничают с полицией Нью-Йорка так, как я никогда не видела.

— Оборотни — пробормотал я — Кто главный?

— Трудно сказать. Коул работает в командно-административном отделе, но, по-моему, это дело более высокого уровня. Я могла бы попытаться...

— Нет, нет — сказал я, поняв, к чему она клонит — Ты и так мне достаточно помогла.

Она также дала мне прямые ответы, в которых я нуждался. Арно был прав, черт возьми. Город начал войну.

— Я не знаю, как тебе это сказать, Крофт. Но ты в ловушке.

— Да — сказал я, вздохнув — Я тоже начинаю так думать.

На том конце провода снова повисла пауза.

— Послушай — сказала она — иногда ты принимаешь действительно непростые решения, но стараешься поступать правильно. Я знаю, что все, что о тебе говорят чушь собачья.

Я подумал о том, что это обострение было обоюдным, но был слишком тронут её словами, чтобы сказать об этом вслух.

— Спасибо, Вега. Это много для меня значит. Особенно из твоих уст.

— Просто... — начала она, но комната задрожала, и связь прервалась.

— Вега?

Снаружи послышался нарастающий гул, похожий на раскаты грома. Я повесил трубку и вернулся в конференц-зал. На экране телевизора с плоским экраном между небоскребами появилось белое облако. В ответ раздался взрыв, и один из вертолетов охватило пламя. Он упал в Бэттери-парке, образовав еще один небольшой шлейф. Раздались новые глухие выстрелы.

— Война началась — сказал Арно — Сейчас или никогда, мистер Крофт.

Вампиры, сидевшие по обе стороны стола, с напряженным вниманием смотрели на экран. Но Арно, сидевший напротив меня, снова протягивал кольцо.

— Эй, а не пора ли нам спуститься с вершины башни?

Арно не ответил. Его глаза заострились и впились в мои.

Довериться тому, кому я доверял меньше всего? Похоже, у меня больше не было выбора.

— Хорошо — сказал я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота — Я согласен продлить Соглашение.

На губах Арно появилась и тут же погасла улыбка. Он положил кольцо на стол и придвинул его ко мне. Кольцо разделило восьмерых вампиров пополам и остановилось передо мной. Я надавил на него. Кольцо было мне впору, как я и помнил, и сжимало основание моего среднего пальца. По моему телу пробежала холодная энергия, и я представил, как она кружит по комнате, скрепляя нас всех соглашением.

Конференц-зал снова содрогнулся.

— Мэр сделал первый шаг — объявил Арно — Первая фаза войны началась. А теперь идите. Соберите своих рабов. Будьте готовы мобилизовать их. Это касается самого нашего существования, джентльмены.

Арно говорил с авторитетом генерала. Вампиры встали и вышли из комнаты, глаза гробовщика задержались на мне. Мое внимание было приковано к экрану. Несколько резервуаров были охвачены пламенем, и две секции стены, казалось, тлели.

— Пойдемте, мистер Крофт — сказал Арно — Давай пройдем в мой офис, посмотрим в прямом эфире.

Появился Зарко и открыл перед нами дверь конференц-зала. Я оторвал взгляд от экрана и последовал за Арно. Мы проследовали за Зарко до конца коридора, где он открыл дверь кабинета. Проходя мимо него по роскошному ковру, я вспомнил о двух своих предыдущих визитах. В первый раз Арно чуть не впился зубами мне в горло, прежде чем запретить мне посещать Финансовый квартал. Во второй раз он вынудил меня пойти на сделку, которая привела к тому, что сын Веги оказался в опасности.

В третий раз все получилось просто замечательно? Цинично подумал я.

Я присоединился к Арно у окна, занимавшего всю дальнюю стену. Сквозь тонированное коричневое стекло мы смотрели на поле боя. Тут и там клубился дым, вероятно, от артиллерийского огня и сбитых вертолетов. Вдоль стены раздавались выстрелы из автоматического оружия. Из противотанковой ракеты вылетела струя газа. её цель бронетранспортер, катившийся по Бродвею, взорвалась, охваченная пламенем.

— К сожалению, это повторяющаяся сцена в нашей истории — заметил Арно, как будто смотрел документальный фильм по телевизору — Город, пришедший штурмовать крепостные стены, чтобы изгнать наш вид из своей среды. Но в этом преимущество бессмертия, не так ли? В конце концов, каждый знает, чего ожидать.

Появился Зарко с двумя бокалами скотча. Я покачал головой, но Арно взял свой бокал и задумчиво отпил глоток. Я недоверчиво посмотрел на него. Как он мог позволить себе такое в такой момент?

Вертолет пронесся мимо нас, выстрелив из двух стволов. Я закричал и попятился назад.

Арно покрутил в руках бокал.

— Вольно, мистер Крофт. Окна сделаны из армированного ламината. Здание также устойчиво к взрывам. Потребуется несколько прямых попаданий, чтобы мы оказались в опасности, а у городских сил в настоящее время и так дел по горло.

Вертолет появился снова, на этот раз двигаясь по спирали, оставляя за собой шлейф черного дыма. Под нами он врезался в соседний небоскреб, и на месте столкновения вспыхнул пожар.

Я всмотрелся в небо.

— Что помешает им сбросить гигантскую бомбу?

— Во-первых, ресурсы. Я сомневаюсь, что в их арсенале есть что-то подобное. Во-вторых, деньги. Восстановление Центрального парка уже обойдется мэру в немалую сумму. А теперь представьте, что вам придется восстанавливать нижний Манхэттен с нуля. Даже федеральное правительство не заметит в этом городе такой столицы — Здание мэрии было скрыто за скоплением небоскребов, но из-под них выглядывал клин парка. Судя по тенту, там велось какое-то строительство — Нет, первоначальная атака предназначена для того, чтобы пробить несколько дыр в нашей обороне, готовясь к следующей волне — продолжил Арно — А, вот и она.

Я покосился на стену. Хотя я и не обладал сверхъестественным зрением Арно, я мог видеть поток пехотинцев, мчащихся по коридорам с севера на юг. Их было больше сотни. И они были слишком быстрыми для людей.

— Оборотни?

— Я знал, что Пенни собирала армию еще до того, как получила пулевое ранение, но я должен поаплодировать её амбициям. Очевидно, она заполучила какой-то зачарованный предмет или что-то в этом роде. Иначе полуэльфийка не смогла бы управлять таким образом.

Со стены раздались автоматные очереди. Наступающих волков это не остановило, они направились к нескольким участкам Стены, которые, похоже, были повреждены танковым огнем.

— Вы, э-э, планировали это, верно?

— Волки, да — сказал Арно, делая еще один глоток скотча — Но не обязательно численность. Мы рассматриваем население большей части Новой Англии. Похоже, нам все-таки придется запачкать руки — Не глядя, он протянул свой полупустой стакан через плечо Зарко — Пойдем — сказал он мне — И ты тоже, Зарко.

— Эй, я вроде как безоружен.

С дедушкиным кольцом на пальце я больше не беспокоился о вампирах. Оборотни, это совсем другая история. Арно остановился и оглядел меня с ног до головы.

— Возможно, у меня есть кое-что для вас в арсенале — сказал он.

— Арсенал?

Не говоря ни слова, они с Зарко выбежали из кабинета. Я последовал за ними по коридору к лифту. Мы спустились и оказались в подвале, похожем на бункер. Мне пришлось бежать, чтобы не отстать от них, когда они пересекали длинный коридор. Еще один лифт поднял нас на короткое расстояние.

Мы вышли в помещение размером со склад. Толпы рабов крови двигались между рядами стеллажей. На них были уже не деловые костюмы, а сверкающие кольчуги. У некоторых было средневековое оружие. Словно по безмолвному зову, один из рабов крови подбежал и остановился перед нами, кольчуга облегала его тело, как вторая кожа.

— Разве это не прекрасно? Сплав титана и серебра — Арно провел пальцами по груди раба крови, которая, как и плечи и воротник его костюма, была покрыта дополнительным покрытием. Я заметил, что на рукаве у него была синяя повязка с корпоративным логотипом "Чиллингтон Кэпитал". В руках раб сжимал пару колющих кинжалов, тоже серебряных — Ни один из наших видов не реагирует хорошо на стихию — продолжал Арно — но она особенно ядовита для волков. Представьте их шок, когда они схватят этого человека за горло. Зарко, будь добр, найди костюм для нашего друга.

Зарко поклонился.

— Сюда, мистер Крофт.

Я последовал за ним в открытую раздевалку, уставленную множеством стеллажей с доспехами. Скамейки, похожие на раздевалки, были расставлены рядами. Зарко вышел и через мгновение появился в кольчуге.

— Я думаю, это ваш размер — сказал он.

Я принял костюм и разделся до рубашки и боксеров. Костюм холодил кожу, но был намного легче, чем я ожидал. Зарко несколько раз повернул меня кругом, одергивая кольчугу там и сям, прежде чем закрепить на талии толстый кожаный ремень. Я сел, чтобы надеть кольчужные башмаки. Когда я снова встал, то потоптался на месте и несколько раз взмахнул руками.

— Неплохо — сказал я — А как насчет нападения?

Зарко повел меня в другой конец комнаты, мимо стеллажей с обычным оружием, к витрине, которая стояла отдельно от других.

— Когда-то это принадлежало волшебникам — сказал он.

— Пожертвования, я полагаю?

Я чувствовал, как Зарко ухмыляется у меня за спиной, когда я разглядывал предметы. Там были волшебные палочки разных пород дерева и размеров, которые я сразу же исключил из рассмотрения, слишком долго с ними возился. Амулетов для меня тоже не было. Одному богу известно, какие заклинания скрывались в них. Я перешел к оружию. Там не было трости для меча, но мой взгляд задержался на паре булав. Я открыл стеклянную крышку футляра и взял одну из них. Он был легким в моих руках, им легко было пользоваться. Я осмотрел металлическую головку с фланцем. Излучаемая им энергия наводила на мысль о наличии серебра в сплаве. Между острыми гранями были спрятаны мутно-голубые камни, всего пять.

Я отвел булаву от себя и сказал:

— Иллюминируй.

Оружие напряглось в моей руке, когда через него прошла новая энергия. Камни засветились, потускнели, а затем вспыхнули голубым светом. Произнеся еще одно слово, я превратил свет в щит. Я переместил булаву в разные защитные позиции, оценивая силу щита.

Еще через мгновение я кивнул и рассеял его.

Я полез в футляр за второй булавой, на этот раз с единственным синим камнем на навершии. Я перевел взгляд с камня на раба крови, пробегающего мимо в полном вооружении.

— Испытание? — спросил я Зарко.

— Очень хорошо — ответил он.

Я направил булаву на закованного в броню раба крови и крикнул:

— Энергия!

Как и в случае с другой булавой, этому потребовалось некоторое время, чтобы осознать особенности моей энергии. После короткого щелчка оружие ударило в мою руку и направило силу. Возникший взрыв ударил раба крови в бок и отбросил его на пол.

— Я могу воспользоваться этим — сказал я, пристегивая булавы к кожаному поясу.

Хотя это и не были мои меч и посох, они были достойной заменой. Я просмотрел остальное оружие, но ничто меня не привлекло. За витриной в стальной секции стены виднелась большая круглая дверь. Это было похоже на вход в банковское хранилище.

— Что там? — спросил я.

— Наш план на случай непредвиденных обстоятельств, мистер Крофт.

Я обернулся на голос Арно и увидел, что вампир преобразился. Бежевый костюм "Плейбой" и итальянские кожаные туфли исчезли. Он подошел в полном вооружении, бордовый плащ развевался у него за спиной. На предплечьях и груди поблескивала кольчуга. Под его кольчугой, которая расширялась в длинную юбку, металлические сапоги отбивали боевой ритм по полу. Он мог быть Владом Цепешем, о котором была написана оригинальная легенда о Дракуле.

— Непредвиденные обстоятельства?

Ужасная мысль поразила меня.

— Я знаю, вы считаете меня чудовищем — сказал Арно, уловив мои эмоции — но даже у меня есть свои пределы. Да, как гибрид оборотня и вампира, она стала бы мощным оружием, но вы не найдете в ней моей дочери. Она далеко, очень далеко отсюда. И хотя я бы предпочел не говорить, где она находится и чем занимается, уверяю вас, мэр гордился бы ею.

Я успокоился, узнав, что Александра в безопасности, скорее всего, где-нибудь в школе.

— Что касается непредвиденных обстоятельств, то в этом, я полагаю, есть элемент родства — Арно опустил украшенный шипами металлический шлем на гриву седых волос. Его светлые хищные глаза смотрели из пары раскосых отверстий — Хотя будем надеяться, что нам это никогда не понадобится — сказал он — Ты нашел то, что тебе было нужно?

Я кивнул, касаясь своих двух булав.

— Это просто защитная позиция, верно?

— Отстаиваем наше законное место в городе — подтвердил Арно — Мужчины!

Рабы крови выстроились в шеренгу позади него. Из боковой комнаты появились еще двое рабов, которые с трудом вели закованного в броню боевого коня. Я отступил назад, когда гигантское черное животное фыркнуло и подняло голову. По его запавшим красным глазам я понял, что он присоединился к рядам нежити.

Арно принял поводья и ловко взобрался в золоченое седло коня. Другой раб крови протянул ему длинный меч, который Арно держал на боку. Он направил коня рысью к голой стене напротив лифтов. Остальные последовали за ним. Лошадь остановилась перед стеной и забарабанила по полу толстым копытом, её шерсть покрылась маслянистой пеной. Из глубины стены послышались два глухих удара. Без предупреждения вся стена обрушилась, прежде чем её удержали тяжелые железные цепи.

В комнату хлынул черный дым и звуки сражения. Сквозь мутный свет я смог разглядеть несколько зданий в центре города. Одно из них горело. Стена с лязгом возвышалась над остальными, как подъемный мост.

Арно наклонил голову в мою сторону.

— Старайтесь держаться поближе, мистер Крофт.

Стена рухнула, образовав часть широкого пандуса, спускавшегося к Уолл-стрит. Арно поднял меч прямо над головой и направил его вперед.

— К бою — крикнул он, когда лошадь выскочила наружу.

— К битве — эхом отозвались рабы крови и последовали за мной.

Я присоединился к ним, и мы спустились по трапу.

Ведомые вампиром на немертвом коне, наши кошмарные силы появились на Уолл-стрит. Каменные здания вокруг нас круто поднимались в дыму и кашляли от зенитного огня.

В этой бурлящей адреналином неразберихе мне потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться. Помогло здание Федерального совета, возвышавшееся справа от нас. Там находился нижний портал фейри. Силы безопасности вампиров и рабы крови, которые окружали здание, были обращены внутрь, на случай, если кто-то попытается проникнуть внутрь.

Мы свернули налево, и я оторвал взгляд от здания. На юг?

— Я думал, что бой будет у Стены! — крикнул я Арно.

— Другие руководители направляют туда свои батальоны — сказал Арно — Однако в линии метро произошел прорыв. Стая волков собирается напасть с тыла. Мы остановим их в Боулинг-Грин-Плаза.

Хотя Арно носил наушник, он использовал его для связи со своими силами безопасности вампиры были психически связаны как друг с другом, так и со своими рабами. Поэтому, когда Арно приказал своему батальону разделиться, я понял, что устный приказ был исполнен. Ему нравилось играть в генерала. Рабы сновали вокруг нас, как ртуть, исчезая в каньонах, которые тянулись во все стороны в самой старой части города.

— Твою руку — позвал Арно, протягивая её ко мне.

Я схватил его бронированный нарукавный щит, и он поднял меня за спину. Я обхватил его за талию, мышцы на лошадиных боках вздулись, как гигантские поршни. Мы выехали на Бродвей. Впереди развернулся боевой вертолет и низко надвинулся на нас. Раздался оглушительный треск, и от выстрелов взлетели на воздух куски асфальта.

— Они пытаются обстрелять нас! — закричал я.

Прежде чем до нас долетели полосы асфальта, Арно направил коня влево, на узкую боковую улицу. Вертолет с ревом пронесся мимо. Позади нас раздался взрыв зенитного огня.

Лошадь фыркнула и побежала дальше.

— Похоже, волки выходят на охоту — бросил Арно через плечо.

Он резко повернул направо, и впереди показался небольшой закрытый парк возле станции "Боулинг Грин". Вервольфы в своем человеческом обличье выскакивали из входа в метро и высыпали на вымощенную кирпичом площадь за пределами грина. Рабы крови бросились им навстречу.

Из-за сверхъестественной скорости обоих существ было трудно уследить за их действиями. Мелькали когти и зубы, сверкали клинки, дым и кровь вырывались из сцепившихся и катающихся тел.

Рабы крови были крупнее, но не мускулистее.

Прежде чем я успел подготовиться, Арно ворвался в парк на своем боевом коне. Я снял с пояса одну из булав, крепко держа Арно. Оборотни были одеты во что-то похожее на кевларовые костюмы, но Арно быстрыми и точными ударами меча находил их уязвимые места. Я видел, как один оборотень упал, его отрубленная голова висела на волоске. Лошадь растоптала тело волка. Другие волки отступили от меча Арно, чтобы восстановиться, но на них набросились рабы крови, вооруженные кинжалами.

Но на каждого волка, который падал замертво, из подземки, казалось, появлялись еще двое.

Я крутился то в одну, то в другую сторону, отчаянно размахивая булавой. Один удар пришелся волку в челюсть. Кровь брызнула у него изо рта, как струйка пара. Рабы оттащили волка от правого бока лошади, в который он вонзил когти. Я ударил другого волка за ухом.

Это безумие, подумал я, замахиваясь на третьего нападающего волка. Мне нужны глаза со всех сторон.

По счастливой случайности, я поднял взгляд как раз вовремя, чтобы заметить, как что-то стремительно летит в сторону парка.

— Защита! — Закричал я.

Булава застыла в моей руке, и вокруг нас появился синий щит за мгновение до того, как справа от нас взорвался миномет. Взрыв отбросил нас в сторону, похоронив в волне каменной пыли. Волки и рабы крови, которых подбросило к небу, с глухим стуком упали вокруг нас.

Лошадь заржала, стуча копытами по скользким от крови кирпичам, пытаясь удержаться на ногах. Я крепче сжал Арно, пока он пытался повернуть лошадь. Вторая мина упала в парк с другой стороны от нас. Лошадь была сбита с ног, и я потерял опору. Я несколько раз перевернулся и остановился возле изуродованного кровавого раба.

Я выглянул из-за его тела. Сквозь редеющий туман я смог разглядеть здание старой таможни США на другой стороне площади. Я вытащил из-за пояса вторую булаву. Каменные ступени у входа обеспечивали мне возвышение и защиту с тыла. Я был бы в лучшем положении для заклинания.

Крича, чтобы усилить свой щит, я бегом пересек площадь, в ушах все еще звенело от двух взрывов. Я обогнул рабов крови, сражавшихся с гигантскими волками, и взбежал по ступеням. На лестничной площадке, где пара колонн поднималась на высоту здания, я обернулся, чтобы полюбоваться пейзажем со своего нового места.

Не очень хорошо.

Арно и рабы крови оправились от минометных обстрелов и снова вступили в бой с волками, но, должно быть, произошла вторая брешь. С востока надвигалась новая орда волков.

— Арно! — Крикнул я.

Вампир, сидя на своем коне, повернул к нам залитое кровью лицо. Глаза, которые встретились с моими, горели красным огнем из-под его шлема. С мечом, поднятым над развевающимся плащом, он мог бы сойти за ангела смерти. Арно повернул коня туда, куда я указывал, и увидел новый фронт. Из окон окружающих зданий раздались выстрелы. Частная служба безопасности вампиров!

Несколько волков уклонились от атаки. Рабы крови, которые не были связаны, образовали стену, чтобы встретить остальных, но рабы все равно были в меньшинстве. И это было еще не самое худшее, третья орда оборотней наступала с их слепой стороны. Кто, черт возьми, координировал их действия? И как?

— Форза-дура! — Взревел я.

Сила хлынула из моей булавы и ударила в надвигающуюся волну. Волки были сбиты с ног и врезались в здания. Несколько стрелков сверху переключили прицел, осветив поверженных зверей.

Остальные волки быстро пришли в себя. Они разделились, одна группа стала карабкаться по зданиям, чтобы добраться до боевиков, а вторая устремилась к месту сражения на лужайке. От этой группы отделилось с полдюжины волков и направились ко мне.

Я проверил свой щит и расставил ноги. Я разнес свои заклинания на достаточное расстояние, чтобы держать Телониуса на расстоянии и дать время своей силе восстановиться. В моей магии все еще оставалось много стали. И то ли из-за горячки боя, то ли из-за суммы моих разочарований, я сгорал от желания пустить в ход эту сталь.

— Кто первый? — Крикнул я атакующим волкам.

У меня не было возможности выяснить это. С обеих сторон здания таможни появились новые силы. Одетые в такие же кольчуги, как и пехотинцы из батальона Арно, рабы крови носили зеленые повязки на рукавах с эмблемой их вампирской фирмы. Ощетинившись мечами и кинжалами, рабы бросились на волков у подножия лестницы.

Гробовщик проскакал мимо них на кроваво-красном коне, зажав зазубренное копье между рукой и бронированной грудью. Он ухмыльнулся мне, прежде чем ринуться в бой. Волки завизжали, когда он пронзил их по двое и по трое за раз и отбросил со своего пути.

Никогда не думал, что буду рад видеть этого подонка, подумал я.

Я искал, кому бы я мог помочь, когда внизу раздалось рычание. Гигантский рыжий волк, возглавлявший атаку, встряхнулся после кровавой схватки и запрыгал по ступенькам. Его злобные глаза остановились на мне, когда он замедлил шаг и превратился в согнутую ногу. Я узнал эти глаза.

Я встретился взглядом с Эваном.

— Ты скучаешь по своему умершему брату, да? Может быть, я смогу это исправить.

Вызов пронзил его человеческий и животный разум, и он прыгнул. Я взмахнул булавой и ударил его заклинанием щита. Он отшатнулся, затем сделал новый выпад. Я встретил его словом "Респингер!" и отшвырнул в сторону, так что он ударился спиной о основание статуи.

— Это все, на что ты способен?

В глазах Эвана кипел гнев, когда он обошел меня кругом, выискивая лазейку.

Я не стал ждать. Направив одну булаву ему в ноги, я нанес ему силовой удар. Другой булавой я обрушил щит ему на голову, пригвоздив его к лестничной площадке. Эван зарычал, пытаясь освободиться. Я подошел к нему, превратив щит в частокол, который опутал его шею и запястья. Кровь пропитала его шкуру, когда он лаял и бился, ярость застилала ему глаза. Я оттачивал края щита, пока они не стали острыми, как бритва.

— Извини, приятель — сказал я — Неудачный день для мести.

Я поднял вторую булаву и, используя силу в качестве движителя, обрушил её ему на затылок. Металлические выступы погрузились в кость, и голова волка отсеклась от шеи. Я разогнал частокол, когда две части волка с глухим стуком упали на землю.

Переведя дыхание, я поднял взгляд на поле боя. Одним волком стало меньше, но все равно намного больше. Несколько человек добрались до вооруженных людей в окнах и швыряли их навстречу смерти. Остальные заполонили площадь и парк. Арно и Гробовщик сражались на своих лошадях спина к спине, теперь Гробовщик размахивал черным палашом. Но даже с подкреплением мы были в меньшинстве — и проигрывали. Я наблюдал за тем, как двигались волки, постоянно перемещаясь и перестраиваясь, концентрируя свои атаки там, где вампиры были слабее всего.

Я огляделся, пытаясь определить, кто их координирует.

Есть ли у оборотней такая же психическая связь, как у вампиров? Я так не думал. Что означало...

Мой взгляд упал на отрубленную голову у моих ног. В волосах вокруг уха волка я заметил то, что искал. Убедившись, что волки не приближаются, я опустился на колени и запустил пальцы в спутанные от крови волосы. За ухом у него была повязка в форме полумесяца. Я развязал повязку. Вместе с ней появились две тонкие нити, одна из которых выходила из ушного канала волка. Нить накала заканчивалась у маленького динамика. Я очень осторожно поднес его к своему уху.

—...Альфа-три, выдвигайтесь немедленно. Обойдите их с фланга на север. Альфа-один... на юг... вперед...

Металлический голос затрещал, когда аура моего волшебника отключила устройство связи. Но я уже узнал интонацию голоса. Я осмотрел вторую нить накала, которая заканчивалась мертвой линзой.

Ну, привет, капитан, подумал я и отбросил курительное устройство в сторону.

Это объясняло координацию действий полиции Нью-Йорка и волков. Но капитан Коул должен был быть самим люпином, чтобы командовать ими, а я никогда не ощущал вокруг него ауры. Я подумал о могущественных чарах, о которых упоминал Арно, и вспомнил кольцо с темным камнем, которое Коул носил на мизинце. Помимо того, что оно управляло волками, оно, должно быть, скрывало его собственную волчью натуру.

На другой стороне площади бушевала жестокая битва. Арно и Гробовщик продолжали рубить, но число их подчиненных уменьшалось. Волки действовали слишком слаженно. Я огляделся по сторонам.

Где ты, Коул?

По нашей работе над кампанией по уничтожению я знал, что он любил бывать поблизости от места действия. И то, что Вега сказал по телефону о том, что он "не справляется" с управлением, казалось, подтверждало, что он был близок к этому. Но насколько близок?

Я вспомнил вид из окна кабинета Арно, который открывался ранее. Палатка, которую я заметил на южной оконечности Сити-Холл-парка … Я предположил, что это часть строительного проекта, но она была того же военно-серого цвета, что и палатки, использовавшиеся в других кампаниях.

Вот где он был, решил я. Рядом с кампанией, но за небоскребами.

Я приложил ладони рупором к губам.

— Арно!

Вампир различил мой голос среди хаоса и поднял голову. Его конь встал на дыбы, когда он повернул его в мою сторону, рубя и вытаптывая следы битвы. Я встретил его у подножия лестницы. Он был весь в крови, его грива волос пропиталась кровью. Нацелив булаву, я отогнал пару волков, которые оторвались от битвы, чтобы преследовать его.

— Ты что-то нашел? — Спросил Арно.

— В южной части Сити-Холл-парка есть палатка — пропыхтел я — Капитан Коул внутри, координирует нападение. Именно он контролирует волков.

В глазах Арно появилось понимание. Но когда он включил свой наушник, я подумал о полицейских и техниках, которые тоже должны были находиться в палатке. А если Вега по какой-то причине оказался там?..

— Подождите! — сказал я — Массовых жертв нет. Пусть снайпер уничтожит его.

Арно кивнул и отдал приказ. Его залитый кровью конь фыркнул, горя желанием присоединиться к битве. Я посмотрел мимо Арно как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гробовщик и его конь падают. Жалобные вопли стареющего вампира перекрывали рычание и лай волков, пикировавших вниз, чтобы растерзать его.

С последним стоном Гробовщика его рабы крови восстановили свою смертность и перестали сражаться. Те, кого он обратил столетия назад, сморщились и распались на части. Те, что помоложе, постарели, некоторые превратились в стариков, другие в шоке озирались по сторонам, гадая, что за кошмар их разбудил. Волки не проявляли милосердия.

Оставшиеся рабы Арно продолжали яростно сражаться, но их силы сократились вдвое. Стая волков численностью более сотни человек повернулась к нам. Конь Арно зарычал и затоптал кирпичи у себя под ногами. Я сжал обтянутые кожей рукояти своих булав.

— Держись за мной — сказал Арно, поднимая меч.

Оскаленные волчьи морды обнажили острые зубы.

Я призвал щит, зная, что это даст нам всего несколько минут. Их было чертовски много. Они бросились в атаку всем скопом, а затем остановились. Принюхиваясь к запахам смерти и резни, они принялись обнюхивать друг друга, из их груди вырывалось рычание.

— Похоже, вы были правы — сказал Арно — Я только что получил сообщение, что капитан убит. Союз между стаями такого масштаба противоестественен. Я подозреваю, что мы вот-вот увидим, как он распадается.

Раздался дикий лай, и один волк схватил другого за горло. Лай усилился, когда волки из соперничающих стай сцепились, вонзая когти и зубы друг в друга.

— Окружите их! — крикнул Арно выжившим рабам крови.

Рабы подчинились, некоторые из них, прихрамывая, добрались до места на искалеченных ногах. Битва между волками была столь же жестокой, сколь и быстрой. Когда искалеченные волки попытались убежать от нападавших, рабы крови вонзили в них серебряное оружие. Так продолжалось до тех пор, пока не был убит последний волк.

Я расслабил напряженные руки и окинул взглядом место побоища. На краю парка был расчленен гробовщик, и сам гробовщик, без сомнения, был где-то среди останков.

— Бедный Лютер — сказал Арно без тени сочувствия — Похоже, нам всем придется делить его имущество — Он посмотрел на меня сверху вниз — Отличная работа, мистер Крофт. Как мне сказали, атака на Стену тоже провалилась.

— Итак... что теперь?

— Мы возвращаемся в мой офис и ждем звонка мэра.

— Все кончено?

— Послушайте. Вы это слышите?

Я перестал дышать и сразу понял, что он имел в виду. Никакой стрельбы. Никаких взрывов. Никаких криков, рычания или предсмертных стонов. Над нижним Манхэттеном воцарилась глубокая снежная тишина.

— Это звук успеха — сказал он, ухмыляясь — Пойдем, давай обсудим условия нашего будущего. А теперь быстро.

Арно протянул мне руку.

Готовый к тому, что союзу придет конец, я сжал его покрытую запекшейся кровью ладонь и оседлал коня.

— Поехали — сказал я.

Преследуемые оставшимися рабами крови из батальона Арно, мы вернулись на Уолл-стрит. То тут, то там полыхали пожары. На некоторых улицах валялись обломки зданий. Но, за исключением стука лошадиных копыт по стеклу, в центре города царила зловещая тишина.

Мы свернули за угол и подошли к Федерал-холлу с его фасадом, украшенным колоннами, и бронзовой статуей Джорджа Вашингтона. Рабы крови и частные охранники по-прежнему окружали здание. Несколько трупов лежали поперек улицы — изрешеченные пулями волки вернулись к своему человеческому облику — что говорило о том, что основная часть их нападения не затронула центр Финансового района.

— Что-нибудь есть? — спросил Арно.

Несколько сотрудников службы безопасности уставились на них в солнцезащитных очках "шилд" и покачали головами.

Казалось, что фейри не вмешивались в это дело, что было не слишком удивительно. Когда дело касалось человеческих дел, их манерой поведения было действовать незаметно, давая советы здесь, вкладывая деньги там. И они, как правило, не использовали магию, если им не угрожали. Тревога, что мы с Кэролайн можем стать настоящими противниками, немного улеглась. Я прерывисто выдохнул, когда появились еще два поредевших батальона рабов, оба под предводительством вампиров верхом на лошадях.

Арно подбежал к ближайшей группе.

— Я так понимаю, мы потеряли двоих, защищая Стену.

Вампир, сидевший верхом на лошади, который был слишком разбит в бою, чтобы я мог его узнать, кивнул.

— Фрэнсис упал возле Вест-Сайдского шоссе — сказал он — Гордона проткнули на Мейден-лейн.

— Победа всегда достается дорогой ценой — сказал Арно.

Вампир, стоявший дальше всех, галопом поскакал вперед.

— Зачем здесь останавливаться? — потребовал он, сверкая глазами под шлемом. Я узнал молодого вампира, Дэмиена, по голосу — Нам еще предстоит завоевать один город!

Арно, казалось, собирался что-то ответить, без сомнения, чтобы успокоить его, но тот внезапно наклонил голову. Я проследил за взглядом вампира в сторону Федерал-холла, где, пригнувшись, стояли силы безопасности, нацелив на здание автоматическое оружие. И тут я тоже услышал это, глухой, сотрясающий звук, словно что-то пыталось выбраться из гигантской могилы.

Лошади заржали и попятились.

— Что происходит? — Спросил я, оглядываясь по сторонам.

Рабы крови выглядели встревоженными, их взгляды были прикованы к зданию. Раздался глухой щелчок, затем еще один. Из-за колонн появился сотрудник частной службы безопасности.

— Плиты трескаются — рявкнул он — Что бы там ни приближалось, оно передвигает десять тонн железобетона.

Приближается? Фейри что-то посылали через портал?

— Оставайтесь на своих позициях! — Строго сказал Арно, но я уловил странное напряжение в его голосе. Когда его лошадь отступила еще на фут, Арно треснул её по голове рукоятью меча — И ты тоже, проклятое животное.

Арно, должно быть, запечатал портал, но в царстве фей обитали всевозможные могущественные существа. Раздалась еще пара щелчков, за которыми последовал безошибочный звук удара тяжелого камня о тяжелый камень. Изнутри Федерал-холла раздались выстрелы. К ним присоединились другие автоматы. Мужской крик перекрыл шум и так же внезапно оборвался.

Тревога пронзила меня изнутри, когда я мысленно перебирал в уме названия существ фейри.

Люди Арно отступили между колоннами, стреляя из ружей. Гигантская тень преследовала их. Только когда тень нырнула под фронтон и поднялась во весь рост, я узнал чудовище с железными волосами.

— Вот дерьмо — пробормотал я.

— Это представляет проблему, мистер Крофт? — Спросил Арно, удерживая своих рабов.

— Горный тролль? — Я издал резкий смешок — Только если вы собираетесь его убить.

Я мельком увидел вулканически-серое лицо тролля, прежде чем он поднял руку, чтобы защитить свои глубоко посаженные глаза от выстрелов. С ворчанием он схватил Джорджа Вашингтона за верхнюю часть туловища. Камень вырвался из фундамента, и десятифутовая статуя вырвалась на свободу. Тролль взмахнул им над головой, как дубинкой, затем описал им яростную дугу, убив двух бандитов.

— Атакуйте! — Крикнул Арно своим рабам.

Восстановившись после схватки с оборотнями, рабы окружили тролля, сверкая клинками. Полдюжины из них проскользнули за спину существа, бросились внутрь — и взорвались пламенем.

Впервые я заметил, как искривился воздух вокруг тролля.

— Становится лучше — крикнул я — Тролль окутан какими-то чарами, вероятно, наложенными фейри. Чары, которые, по-видимому, сожгли нежить.

Оставив кровавых рабов догорать, тролль с удивительной скоростью сбежал по ступеням, снова размахивая статуей. Еще несколько боевиков взлетели в воздух, их тела были изувечены. Остальные отступили за углы зданий. Тролль надул щеки. Когда он выдохнул, аура фейри изогнулась от силы порыва ветра, поджигая толпу рабов крови перед ним.

Арно впервые повел свою лошадь шагом. Я проследил за его взглядом, когда из Федерал-холла вышли еще два горных тролля, их каменные тела мерцали под волшебными чарами.

— Замечательно — пробормотал я.

Тролли оценили происходящее и разделились, бросившись за рабами крови, как за мышами.

Дэмиен, молодой вампир, увидел достаточно. С криком он вонзил металлические шипы на своих ботинках в своего скакуна и бросился в атаку. Тролль со статуей повернулся на пронзительный звук и зарычал, обнажив зубы, похожие на надгробные плиты. Дэмиен уклонился от удара, и статуя упала на мостовую позади него. Он проскочил мимо тролля и полоснул мечом по сухожилиям под коленом монстра. Клинок разлетелся на куски. Когда Дэмиен развернул коня, я увидел языки пламени, вырывающиеся из-под его правой перчатки.

Глаза Дэмьена вспыхнули красным, когда он издал яростный вопль. Тролль бросился на него.

— Энергия — Крикнул я, нацеливая одну из своих булав. Но сила, пронесшаяся по воздуху, рассеялась, достигнув зачарованной защиты тролля. Я выбросил вперед вторую булаву — Защита!

Щит, который возник над Дэмьеном, разлетелся на части под опускающимся кулаком тролля. Крик Дэмьена оборвался, когда удар размозжил ему голову и швырнул его и его скакуна на асфальт. Оба они загорелись. Лошадь несколько раз била копытами, прежде чем затихнуть.

— Моя магия никуда не годится! И если у вас нет холодного оружия... — Но Арно уже уводил нас прочь.

— Отступаем! — крикнул он, бросаясь к своему зданию.

Стена, из-за которой мы появились ранее, осталась опущенной. Мы быстро поднялись по пандусу в оружейную, а за нашими спинами несколько стрелков вели огонь из укрытия. Я сомневался, что это поможет против шкуры горного тролля. Когда мы оказались внутри, стена оторвалась от пандуса и с лязгом начала подниматься, когда цепи втянулись, возвращая стену на место. Снаружи к нам бежали тролли, их ороговевшие ногти вырывали куски асфальта.

— Быстрее! — Позвал Арно.

Один из троллей схватил бандита, который остался позади. Я отвернулся, но он успел затолкать бандита в свою чавкающую пасть. Тролль со статуей обрушил Джорджа Вашингтона на искалеченного раба крови, раздавив его. Затем он развернул статую, обрушив её на угол здания на другой стороне улицы. Третий тролль вырвался вперед и бросился в атаку. Стена с грохотом обрушилась перед его вытянутыми пальцами.

Мгновение спустя оружейная содрогнулась вокруг нас. Оружие посыпалось с полок. Тролли атаковали снаружи здания. Взрывоустойчивая каменная кладка или нет, горные тролли рано или поздно проникнут внутрь или обрушат все здание нам на головы.

Арно спешился и помог мне спуститься. Двое рабов крови увели растерзанное и окровавленное животное прочь. Другие рабы поменяли свои серебряные клинки на железные. Арно на мгновение огляделся. Когда его глаза встретились с глазами другого вампира, я уловил то, чего никогда раньше не замечала в них. Неопределенность. Эта неуверенность также проявлялась в их кровных рабах, которые, хотя и были свежевооружены, отступали от сотрясающихся стен.

— Идемте, мистер Крофт — рявкнул Арно.

Я последовал за ним к похожей на хранилище двери, которую заметил ранее. Его план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Меня охватил трепет, когда он взялся за штурвал. Круглая дверь с глухим стуком отделилась от стены и распахнулась наружу. Моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к комнате, похожей на гробницу.

Что за...?

Я ожидал увидеть какое-нибудь существо. Вместо этого я смотрел на витиеватый магический круг, нарисованный на полу чем-то похожим на кровь и костяную пыль. В точках звездообразного узора круга стояли темные свечи. Я поднял взгляд на алтарь над кругом. На нем был изображен старый железный сундук размером со шлакоблок, окруженный толстыми свечами. Когда я наклонился к вызывающему клаустрофобию пространству, я почувствовал запах прогорклой крови.

Арно положил холодную руку мне на спину.

— Я уверен, ты найдешь здесь все, что тебе нужно.

— Все, что мне нужно для чего?

Оружейная снова содрогнулась, на этот раз опрокинув несколько стеллажей с оружием. Арно снял шлем и встряхнул волосами. Он выглядел так, словно на нем была надета гротескная маска, на подбородке и вокруг глаз запеклась кровь, но на остальном бледном лице её не было.

— Мне не нужно объяснять нашу ситуацию — сказал он, когда шум утих — Я недооценил наших противников, или, по крайней мере, то, на что они были готовы пойти. Они уже уничтожили половину наших рядов. Они намерены довести дело до конца. Теперь наш единственный выход, это шкатулка для скейгов.

Я изучил сундук на алтаре.

— Шкатулка для скейгов?

От этого слова, казалось, исходила холодная сила, словно ногти царапали камень.

Снаружи продолжали стучать. В стене, похожей на подъемный мост, появилась гигантская трещина.

— Послушайте меня, мистер Крофт — быстро сказал Арно — В шкатулке находится древнее существо, предшественник вампиров. Мы используем это существо, чтобы уничтожить троллей, а затем прикажем ему вернуться в крепость.

Я отпрянул, понимая, чего он хочет.

— Ты что, совсем спятил? Нет, я не призываю никаких древних существ. Мне запрещено первое, а для другого … Эта штука как-то связана с тобой? Да, нет.

— Ты связан Договором — Арно прожег меня взглядом.

— Я хочу помочь тебе в битве, а не натравливать на мир какое-то древнее зло.

— Я знаю, как работают заклинания — настаивал он — Круг, который я приготовил, необычайно мощный. Существо останется под вашим контролем. Вы можете сами проверить действие круга.

Оружейная снова содрогнулась, из новых трещин посыпались обломки. Образ тролля, запихивающего оружие в рот бандиту, промелькнул у меня в голове.

Я посмотрел на магический круг. Хотя в нем были элементы, отдаленно напоминающие шумерские, узор был не из тех, что я видел раньше. Взмахнув булавой, я направил в него немного энергии. Круг поглотил ее. Мгновение спустя узор начал пульсировать, как сердце, увеличивая энергию в несколько раз. Хорошо, значит, он прошел проверку на прочность. Но что, черт возьми, я должен был вызвать?

Я поднял глаза на железный сундук. Он сидел на своем темном алтарном возвышении, словно выжидая своего часа.

На нем было написано "катастрофа".

— Я слышу их все чаще — сказал Арно, перекрывая грохот ударов.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Это был только вопрос времени, я понял это. Но у меня никогда не получалось с призывами, начиная с моего первого опыта с Телониусом и заканчивая тем, что я чуть не погиб от рук привратника несколько недель назад. А потом было предупреждение Чикори не только о наказании за призыв, но и о том, почему Орден запретил эту практику. Я мог бы открыть трещину…

Шепчущему, подумал я, существу, которое чуть не уничтожило Старейшин.

— Я не могу этого сделать — сказал я.

— Не можешь или не хочешь? — Спросил Арно.

— Это не имеет значения. Этого не может быть.

— А что насчет твоей матери? — спросил он, с трудом выговаривая это слово своим узким языком.

Я напрягся.

— А что с ней? — спросил я.

— Ну, если я правильно понял твоего дедушку, её зарезали, как маленького ягненка. Если ты падешь сегодня, кто сможет отомстить за её смерть?

Хотя он говорил мягко, почти дразняще, я чувствовал его мускусный запах, чувствовал, как мой и без того учащенный пульс участился. Он разжигал во мне гнев.

— Они победили — сказал я.

Арно уставился на меня.

— По-моему, я тебя не расслышал.

— Там есть существа, которых мы не можем убить — сказал я — а в этой коробке есть существо, которое может быть еще хуже. Наш лучший вариант, связаться с мэрией, попросить фейри отозвать троллей, а затем посмотреть, есть ли у нас еще какие-нибудь козыри, чтобы поторговаться. По крайней мере, это поможет нам выиграть время.

Приняв решение, я направился к лифту.

— О, мистер Крофт — сказал Арно — Я так надеялся, что до этого не дойдет.

Я все еще переваривал его слова, когда он подскочил ко мне сзади и схватил за запястья. Когти на его больших пальцах пронзили сеть сухожилий под моими ладонями, и мои руки резко разжались, выронив булавы.

Страх и гнев вскипели во мне. Он напал на меня в нарушение Договора!

Я крутанул правым кулаком, пока кольцо не нацелилось на него.

— Балаур! — закричал я.

Холодный металл оставался неподвижным.

— Ты бедный дурак — прошипел он мне на ухо — Неужели ты думаешь, что я дал бы тебе заряженное оружие? Дизайн идентичен, да, и есть магнитные элементы, которые могут ощущаться как сила, но кольцо, бесполезная копия. А теперь — сказал он, направляя меня обратно к хранилищу — я полагаю, нам нужно совершить призыв.

Этот сукин сын обманул меня.

Взбешенный, я запрокинул голову, чтобы ударить его по лицу, но он был слишком быстр. Слишком, слишком быстро. Холодное дыхание коснулось моего незащищенного горла за мгновение до того, как его острые зубы вонзились в него.

Мои глаза расширились.

Он делает это. Он на самом деле кусает меня.

В одно мгновение пронзительная боль сменилась теплом, которое разлилось по всему моему телу, расслабляя все. Это было похоже на погружение в самую теплую, самую роскошную ванну. Хотя мой разум боролся, мое тело расслабилось в объятиях Арно, в его пронзительном посасывании. Я не мог остановить его. Не мог остановить выброс эндорфинов в мою кровь. И это было хуже всего. Несмотря на весь ужас того, что он делал, мой мозг посылал сигналы удовольствия.

Мои веки затрепетали, хотя я изо всех сил старался держать их открытыми.

Нет, черт возьми! Нет, нет, нет!

Я чувствовал, как Арно проникает в мой разум, растет в нем, как в наполненном жидкостью мешке. Он превращал меня в одного из своих приспешников. Я нащупал свою ментальную призму, нашел ее, но не смог собрать волю, чтобы использовать ее. Теперь Арно контролировал эту волю. И вместе с этим он контролировал меня.

Арно отстранился, всхлипнув.

Он развернул меня лицом к себе, моя кровь блестела на его губах, как яркий блеск для губ. Его опухшие зрачки сузились до размеров булавочных наконечников. Энергия Волшебника пульсировала вокруг него.

Я тупо уставился на него в ответ.

— Будьте благодарны, мистер Крофт — сказал он, отпуская мое запястье — Я мог бы взять гораздо больше.

Я увидел одну из булав на полу у своих ног. Я почувствовал, что наклоняюсь за ним, хватаюсь за рукоятку в кожаном переплете и с размаху бью ребром с серебряной каймой по голове Арно. Но на самом деле я не двигался, не мог пошевелиться.

Арно цокнул языком.

— Как жестоко хотеть поступить со своим хозяином.

Он в моей чертовой голове, в моих мыслях.

— Действительно, так и есть — сказал он — Смотри.

Арно повернулся и направился к хранилищу. Я последовал за ним, мои ноги подпрыгивали, делая несколько резких шагов. Я не мог остановиться. Хранилище поглотило нас в своих холодных объятиях. Арно отступил в сторону, и я упал на колени внутри круга, как будто меня толкнули. Арно встал рядом со мной.

— Серраре — произнес чужой голос.

Нет, мой голос. Это слово было произнесено моими устами.

Мог ли Арно управлять моей магией? Конечно, нет. Но энергия уже текла через мою ментальную призму вниз по телу. Магический круг излучал защитную силу. Из свечей вырывались языки пламени.

Вот почему он сдерживался, подумал я. Не из милосердия, а чтобы сохранить рассудок.

— Ден-лил лугаль кур-кур-ра аб-ба.

Арно двигал моими губами и языком, повторяя шумерские слова.

— Ре-не-ке-иним ги-на-ни-та.

Появились нити темной энергии, которые соединили Арно с ящиком со змеями на алтаре. Призыв начался, и одному Богу было известно, чем все закончится.

— Гир-су дсара-би ки и-не-сур.

Сундук зашевелился. Что-то внутри напряглось, сопротивляясь петлям, но они были связаны могущественной магией. Надежда нашла опору внутри меня. Может быть, сковывающая магия окажется слишком сильной, чтобы я мог её рассеять. Но магия была знакомой. Словно давно забытый запах дома, где прошло детство, я ощутил магию, резонирующую на лимбическом уровне. Я чувствовал это и раньше.

— Да — прошептал Арно — Твой дед запечатал эту шкатулку много веков назад. Только кто-то из его рода может вскрыть его. Как удачно, что я нашел тебя или, точнее, что ты нашел меня.

Что, черт возьми, там внутри?

— Мой предок, мистер Крофт.

— Энси уммаки-ке нам инимма.

Магические узы распались с парой громких хлопков.

— Скоро весь город будет смотреть на меня как на бога.

— Дири-дири-се-е-ак!

Крышка с грохотом распахнулась, и возникла ужасная тень. Она обрела форму над сундуком, расправив пару рваных черных крыльев. На нас, прищурившись, смотрела черная морда летучей мыши, из нижней челюсти которой торчали клыки. Я был прав, как я ибоялся. Арно только что вызвал темного демона.

— Арно Торн — произнес демон голосом, похожим на скрежет ржавого гвоздя, выдергиваемого из дерева — Ты смеешь призывать меня к жизни после сотен лет забвения. Сотни лет, в течение которых я прозябал в самых мрачных тенях. Почему бы мне не уничтожить тебя здесь и сейчас?

Я ожидал, что Арно съежится от этого огромного существа. Вместо этого он шагнул вперед.

— Во-первых, я защищен — ответил он из круга — И, во-вторых, я привязал тебя к себе.

Глаза демона горели, когда он поднял когтистую лапу.

— Гал би-су! — Арно заставил меня закричать.

Веревочный шнур, соединяющий его с демоном, обвился вокруг шеи существа, превратившись в колючий ошейник. Руки демона взметнулись к горлу, когда Арно дернул за шнур. Арно дернул еще раз, и массивный монстр рухнул на пол, как будто склоняясь перед вампиром.

— Любая попытка причинить мне вред обернется для тебя сторицей — сказал Арно — Все ясно?

Лицо демона исказилось от явной боли.

— Я повинуюсь.

Я в ужасе наблюдал за происходящим. Объединив древний ритуал с моей силой, Арно получил полный контроль над существом. И что-то подсказывало мне, что у Арно были большие амбиции, помимо убийства троллей.

— Вставай — приказал он.

Существо вскочило на ноги.

— Что вы предлагаете? — спросил я.

Взгляд Арно устремился на меня, и я увидела в нем расчет. Он получил то, что хотел: шкатулка со змеями была открыта, теневой демон в его распоряжении. Он больше не зависел от моей магии. И это было еще не все. Доступ Арно к моим мыслям был обоюдным. Прежде чем он успел прикрыть замочную скважину, я в полной мере осознал, до какой степени он манипулировал мной.

Эверсон, подумал я, ты вечно любящий идиот.

Вчера поздно вечером Арно узнал, что жена мэра скончалась от пули, которую я всадил ей в аорту. Пенелопа Лоудер была мертва. Когда глава оборотней исчез, он увидел возможность. Ложная история о том, что я работаю на вампиров, была подброшена не фейри и не мэрией. Время появления этой истории, сразу после катастрофы в Центральном парке, только создавало такое впечатление.

Эта история была подброшена Арно.

Это было великолепно, правда. Отвезти меня к нему, втянуть город в конфронтацию, а затем использовать мои силы, чтобы выпустить на волю его врага. Скоординированная атака оборотней застала его врасплох. Он не знал, что Коул был вторым волком в команде. Очевидно, капитан одурачил нас обоих. Но после того, как битва была выиграна, план Арно вернулся в прежнее русло. И реакция фейри помогла, по крайней мере, он так думал. Он верил, что тролли убедят меня призвать темного демона.

Они этого не сделали, и вот мы здесь.

— Мэр уже угрожал покончить с моей империей — сказал Арно, прочитав мои мысли — Я просто вынудил его к этому. И теперь, когда он посеял ветер, его город пожнет бурю. Помните, что я вам говорил, мистер Крофт. "Война, это продолжение политики другими средствами". То же самое относится и к террору. Встань, пожалуйста — Когда он махнул рукой, мое тело дернулось, как у марионетки, и я вскочил на ноги — И выйди за пределы круга.

Я сражался изо всех сил круг был моей единственной защитой от призрачного демона, но это было бесполезно. Моя правая нога прорвалась сквозь жужжащую границу круга, разрушив ее. Моя левая нога последовала за ней.

Арно контролировал существо, чтобы защитить его, но теперь я был беззащитен. Кошмарные образы пронеслись в моем сознании, когда демон подполз ко мне, его ужасные глаза впились в мои. От него разило серой и падалью. Я попытался отвернуться, но не смог даже этого.

За входом в хранилище раздались новые выстрелы. Мимо пролетел большой камень.

Арно вздохнул.

— Похоже, тролли пробрались внутрь. Пойдем — сказал он, потянув демона за шиворот к двери хранилища — У меня есть для тебя работа.

Я мог только смотреть, как огромное существо поднялось и проплыло мимо меня.

— Мы ненадолго, мистер Крофт — сказал Арно — Звоните, если вам что-нибудь понадобится.

Его клыки сверкнули сквозь мою запекшуюся кровь, когда он захлопнул дверь, погасив свечи и погрузив меня в темноту.

Я читал, что нападение призрачного демона, это все равно, что когда тебя потрошат и высасывают мозги через заднюю часть черепа, при этом жертва все время остается в сознании. Я почти пожалел троллей. За толстой стеной хранилища я услышал, как на первого из них напали, его ворчание и рев сменились неземным криком, а затем сотрясающим фундамент обрушением.

В темноте я нащупал металлическую дверь. Арно больше не контролировал меня напрямую, но я не мог колдовать, черт возьми. Казалось, что моя призма застряла посреди огромной пропасти. Я тоже сомневался, что смог бы поднять руку на Арно. Теперь я был его рабом. Может быть, не в такой степени, как другие, но все равно обречен служить ему. Пока его изверг не убил меня.

Внутренняя сторона двери была из гладкого металла, не за что было ухватиться или повернуть. Я навалился на нее плечом и толкнул, но услышал, как сработали гигантские магниты после того, как дверь закрылась. Она никуда не двигалась.

Закричал еще один тролль. Свод содрогнулся от его падения.

Ладно, успокойся, сказал я себе, расслабься. Вспомни свое обучение.

Я слышал голос Ласло, который говорил мне много лет назад. Волшебник, который не может творить заклинания, мертвый волшебник.

Опершись руками о дверь, я вдохнул через нос и выдохнул через сжатые губы. Я произнес свою мантру для сосредоточения.

После нескольких циклов я понял, что это не сработает. Арно слишком много из меня вытянул. Расстояние между тем местом, где я стоял, и тем, где мне нужно было быть, оставалось слишком большим.

Арно был мостом, и, если бы он не командовал, я не мог бы колдовать.

Я выпрямился и вытащил из-под воротника рубашки кулон в виде монеты. Я провел большим пальцем по символу. Это был первый волшебный предмет, который подарил мне его дедушка, и единственный, который он подарил мне при жизни. Я приобрел меч и кольцо после его смерти, и умудрился потерять и то, и другое, с горечью подумал я. Сейчас потеря кольца была более мучительной.

Металл монеты тепло пульсировал в моей руке.

Рассматривая его круглую форму, я подумал о дедушкиной привычке приобретать вещи парами: инструменты, тапочки, опасные бритвы. Чтобы иметь немедленную замену, как говорила моя бабушка.

А как же Брашовский пакт? У дедушки не было второго кольца, но он бы хотел иметь запасное. Мой большой палец снова провел по символу. Монета могла излучать свет и защищать от низших существ. Мог ли дедушка наделить её силой Договора? Это было единственное другое украшение, которое он мог носить.

Словно в ответ, монета снова запульсировала.

Во мне зародилась надежда. Да, заклинание было скрыто, но оно было там! Я мог это почувствовать! Оставалось лишь проявить достаточно магии, чтобы получить доступ к заклинанию и высвободить его силу.

— Иллюминаре — сказал я, сосредоточившись на монете. Я подождал несколько мгновений, прежде чем повторить это слово. Но энергия не шевельнулась. Свет не вспыхнул. Склеп оставался таким же темным, как и моя ситуация.

Я сорвал с пальца фальшивое кольцо, которое подарил мне Арно, и швырнул его изо всех сил.

— Черт возьми! — Крикнул я, и эхо, казалось, разнесло грохот по всему подземелью, прежде чем оба стихли. Прижавшись спиной к двери, я соскользнул на пол хранилища, приземлившись с шорохом кольчуги.

Еще один вопль тролля пронзил хранилище.

Я закрыл глаза. Подкрепление или нет, я был бессилен применить заклинание. Вампир победил.

Мат.

Я мог бы обыскать хранилище в надежде найти что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Возможно, железный сундук, из которого появился призрачный демон. Я мог бы встать сбоку от двери и дождаться возвращения Арно. Я мог бы опустить чемодан ему на голову или попытаться это сделать. И все было бы напрасно. На каждом шагу Арно был на десяток шагов впереди меня. Он соблазнял меня, отталкивал, раздражал, овладевал мной, все это было в сложном танце, которым он руководил все это время. Он зашел так далеко не для того, чтобы его остановила коробка, упавшая ему на голову.

Выдохнув, я пробормотал:

— Доверься тому, кому доверяешь меньше всего.

Я мысленно вернулся к тому последнему моменту с леди Бастет. Я вспомнил ощущение каменного стола под своими руками, аромат благовоний в воздухе, прядь волос моей матери. Я вспомнил, как леди Бастет пристально смотрела на меня, потеряв себя настолько, что не помнил, что произошло. Могла ли она ошибиться? её сигналы не совпали? Доверяй тому, кому доверяешь меньше всего. Из уст оракула. И меньше всего я доверял Арно. Никаких сомнений.

Но, как я понял, леди Бастет сказала не это. Не совсем так.

В моей памяти всплыло, как её фиолетовые губы складывали слова. Доверься тому, кому твое сердце доверяет меньше всего.

Да, именно это она и сказала. Сердце. И это одно-единственное слово изменило все. Предсказание больше не подходило Арно Торну, но оно идеально соответствовало моим чувствам к Кэролайн Рид. Кэролайн была единственной, кому я должен был доверять, той, кто все это время предлагал мне помощь.

Я с отвращением пнул ногой пол.

Табита была права. Я позволил своему израненному сердцу сыграть злую шутку. Я был так одержим желанием наказать Кэролайн за то, что она предпочла Ангелуса и фейри мне, что захлопнул дверь перед её предложением, перед ней самой.

— Прости — сказал я.

Эти слова были адресованы не только Кэролайн, которая всегда помогала мне, как я мог забыть об этом? Я также хотел извиниться перед моей матерью, которая пожертвовала своей жизнью ради моего будущего. Это было извинение перед моим дедушкой, который защищал меня способами, которые я до сих пор не могла до конца понять. Мое отвращение к себе сменилось тяжким грузом разочарования.

Я подвел их. И, поступив так, я выпустил на волю проклятого теневого демона.

Я также потерял все шансы отомстить убийце моей матери, главе группы, которая, возможно, все еще замышляла что-то против Ордена.

— Прости — повторил я, и темнота поглотил мой голос.

Я вздохнул и дотронулся до монеты, висевшей у меня на шее. Тепло, которое, как мне казалось, исходило от металла, исчезло. Я начал засовывать его обратно под рубашку, и замер.

Эд.

Сдавленный смешок вырвался из моего горла.

Эд! Мой голем! Тот, которого я оживил, чтобы он следовал за Хоффманом. Он все еще мог быть где-то там, амулет, который питал его, болтался на его глиняной шее. Когда, по словам Хоффмана, он его видел? Неделю назад?

Я встал и принялся расхаживать по кругу, не желая слишком волноваться, но и не желая терять слабую надежду. Как мой голем, Эд был бы мне доступен. Для этого не требовалось магии, просто сосредоточиться.

Калейдоскоп цветов плясал у меня перед глазами, пока я сидел в своей сосредоточенной позе. Это было рискованно, я не ожидал, что Эд продержится больше нескольких дней. Но разве один или два марсохода не работали на поверхности Марса на годы дольше, чем им полагалось? Конечно, в своих мыслях я смешивал робототехнику и магию, но все же … Мне нужно было, чтобы Эд обладал такой же мужественной стойкостью.

Я сделал глубокий вдох, закрыл глаза и сосредоточился на своем творении.

Мгновение спустя мир пришел в движение.

Наше шаткое путешествие привело нас по узким улочкам Чайнатауна. Энергия амулета то ослабевала, то усиливалась, как у неисправного электроприбора, и мне пришлось несколько раз опереться на Кренделя, чтобы не упасть. К счастью, тротуары были пусты, магазины закрыты — из-за оглушительных взрывов, вызванных сражением в тот день, вероятно, все оказались внутри.

Почти все.

На следующем перекрестке появилась группа молодых людей в белых костюмах. Я узнал в них охранников Белой руки, сотрудников Баши. Они патрулировали улицу, выстроившись в V-образную линию.

Дерьмо.

Я огляделся в поисках места, где можно было бы спрятаться. Банда заметила нас и повернула в нашу сторону.

Двойное дерьмо.

У меня не было времени на допрос. Амулет, подпитывающий меня, уже разрядился, и если Белая Рука решит его снять, Эд превратится в глиняную кучу, а я приземлюсь обратно в хранилище. Я опустил голову, надеясь, что банда позволит паре обычных бродяг пройти мимо. Но Крендель выбрал именно этот момент, чтобы начать свой бизнес.

— Прелесть мягких крендельков в том, что они не допускают дискриминации. Они для всех, понимаешь? Раса, возраст, вероисповедание ничто из этого дерьма не имеет значения. Кто хочет, тот и покупает. Единственное, что может измениться, это то, что на них кладут. Одни любят горчицу, другие этот хрен.

Члены Белой руки окружили нас.

— О, привет — сказал мой напарник — Что вы, ребята, любите с крендельками? Кисло-сладкий соус?

О Боже.

Мужчина, стоявший впереди, уставился на него сверху вниз.

— Что ты здесь делаешь?

— Мы идем на свидание — гордо ответил Крендель.

— Друг с другом?

Остальные члены банды рассмеялись. Не понимая, что мы стали объектом шуток, Крендель рассмеялся вместе с ними. Губы главаря не дрогнули. У него были мертвые глаза убийцы. Они переключились на меня.

— Что случилось с твоим парнем? — спросил он у Кренделя — Кто-то откусил ему язык?

— О, он мало говорит — объяснил Крендель — Но когда он говорит, он просто гений, чувак.

— Это правда? — Главарь вытащил из-за пояса черную "беретту" — Давай послушаем немного об этом гении, Тузи.

Я посмотрел мимо него. Парк был всего в полутора кварталах отсюда.

— Эй — рявкнул он — Я с тобой разговариваю — Он перевернул мою купюру, и бейсболка "Метс" слетела у меня с головы.

Когда главарь отступил, я поднял руку, ожидая удара пистолетом, но его глаза были большими и испуганными. Под приглушенные ругательства остальные члены банды тоже отступили. Главарь взял себя в руки, его глаза снова стали мертвыми

— Убирайся из нашего района — сказал он Кренделю — Я больше никогда не хочу видеть здесь этот уродливый кусок дерьма.

Крендель лениво улыбнулся.

— Да, чувак, он классный.

Я подобрал свою шляпу, когда банда двинулась дальше, а её члены с беспокойством оглядывались назад. Я наклонился к своему отражению в окне машины и все понял. На улице стояла летняя жара, и амулет начал таять, а лицо Эда начало таять. Один глаз у него был на добрых два дюйма ниже другого, а то, что осталось от носа, съехало влево от губ. Это было неприятное зрелище. Почувствовав неловкость, я снова надела шляпу и натянула козырек как можно ниже.

Кэролайн уже была в павильоне, когда мы с Кренделем ввалились туда. Должно быть, она почувствовала мое присутствие в куче глины, потому что поспешила к нам.

— Эверсон? — спросила она.

Я кивнул и указал на свое тело.

— Просто одолжил — попытался сказать я, но у меня вырвался лишь сдавленный стон. Дар речи пропал. Силы иссякли. Парк вокруг нас тоже начинал казаться призрачным, как исчезающий сон. На мгновение я почувствовал под собой холодный пол хранилища.

Нет…

Крендель споткнулся о Кэролайн.

— Я говорил с вами по телефону, леди. Я его деловой партнер.

Его голос заставил меня резко обернуться. Когда Кэролайн взяла Кренделя за руку, я прижал ладонь к своей груди. Она вопросительно наклонила голову, прежде чем кивнуть. Она могла видеть энергию, которая исходила от амулета, питая мою фигуру, могла чувствовать, как ослабевает его поле.

Выдернув свою руку из руки Кренделя, она подошла ближе и прижала ладонь к амулету. Возможно, это было видение Кэролайн глазами Эда, но сейчас она выглядела еще менее похожей на человека, больше похожей на фейри. От амулета исходил аромат медвяной росы, и по моей коже пробежала легкая, покалывающая волна. Мое тело начало выпрямляться, черты лица стали прежними. Когда перезарядка закончилась, я решил, что да, Кэролайн определенно больше похожа на фейри.

Она отступила на шаг, глаза её потемнели от беспокойства.

— Спасибо — сказал я, слова получались деревянными, но произносить их было гораздо легче.

— Что происходит? — спросила она.

Я взглянул на Кренделя, который с мечтательным выражением лица смотрел на Кэролайн.

— Эй, не оставишь нас на минутку? — сказал я.

— О, да, конечно — Крендель, пошатываясь, отошел на несколько шагов, прежде чем повернуться — Спроси, есть ли у нее подруга — ответил он громким шепотом. Он нашел скамейку в парке и рухнул на нее.

Я снова посмотрел на Кэролайн.

— Я у Арно.

— Я знаю. Мы пытались вытащить тебя оттуда.

— Ситуация усложнилась — сказал я, поморщившись — Арно... укусил меня.

Лицо Кэролайн побледнело

— Укусил тебя?

— Он завладел моим разумом и заставил меня призвать темного демона. Я не смог его остановить. Я почти уверен, что он намерен выпустить демона на город после того, как тот расправится с троллями. И со мной.

Кэролайн заглянула мне в глаза, словно взвешивая информацию.

— Я не прошу тебя помогать мне — сказал я — Я упустил свои шансы, и это в любом случае слишком опасно. Но я могу сказать тебе кое-что, о чем Арно не хотел, чтобы кто-то узнал. Он привязал теневого демона к себе таким образом, что тот стал зависеть от его жизненной силы. Это гарантирует, что демон останется верен Арно, но это также и ахиллесова пята.

— Убей Арно, и демон погибнет — сказала Кэролайн.

— Именно так. Это означает, что никаких переговоров с вампирами больше быть не может. Арно должен быть уничтожен.

Кэролайн кивнула

— Мы позаботимся о тебе.

— Хорошо — сказал я, отмечая, что она даже начинает говорить как фейри — И, послушай, что бы ни случилось … Я хочу, чтобы ты знала, что мне очень жаль. Мне следовало послушаться тебя.

— Это не твоя вина. Я дала тебе достаточно оснований не доверять мне — Кэролайн натянуто улыбнулась — Фейри и их секретность… Я не должна была обсуждать свое участие в программах мэра ни с кем другим. И я не должна была напрямую вмешиваться в результаты этих программ.

— Однако ты предвидела возможные осложнения — сказал я.

Она кивнула.

— Включая вампиров, пытающихся использовать программу уничтожения в своих целях. Эта история о тебе … Я знал, откуда она взялась. Но капитан Коул отреагировал первым, опередив мэра. Он организовал охоту на тебя и осадил Финансовый район. Мэрии пришлось играть в догонялки.

Я вспомнил, как Арно сказал мне, что началась война, когда его здание затряслось.

— Арно выстрелил первым, не так ли? — Сказал я, в очередной раз осознав, насколько основательно меня одурачили. Она кивнула — Значит, предложение Баджа снять осаду в обмен на мою экстрадицию...?

— Это было для того, чтобы доставить тебя в безопасное место — подтвердила Кэролайн — Мы были в процессе восстановления твоего имени.

— А тролли?

— Посланы, чтобы помочь тебе.

Я в отчаянии покачал головой. Кто знает, сколько людей умрет, прежде чем сумеречный демон и Арно смогут быть остановлены. Если их вообще можно будет остановить. И все потому, что я хотел доказать Кэролайн, что она неправа.

Она взяла меня за подбородок и приподняла его, пока наши взгляды не встретились.

— Когда мы разговаривали в твоём классе несколько недель назад, я сказала тебе, что разработала исключение для твоего случая. У меня было три возможности вмешаться от твоего имени. Первым было убедить Баджа начать переговоры о твоем освобождении, вторым задействовать троллей. Эверсон, у меня все еще есть еще один шанс помочь тебе. Если ты позволишь мне.

— Какой ценой для тебя?

У нее между бровями появилась ямочка.

— Да ладно — сказал я — я достаточно хорошо знаю фейри, чтобы понимать, что халявы не бывает. Я имею в виду, ты отказался от своей смертной жизни, чтобы помочь своему отцу. От чего тебе пришлось отказаться, чтобы помочь мне?

Она заколебалась.

— Мои чувства к тебе.

Вот почему она держалась на расстоянии. Она знала, что этот момент настанет.

— И с этим третьим шансом сделка будет заключена? Чувства уйдут? — спросил я.

Влага в её глазах дала ответ на этот вопрос. Я посмотрел на её лицо, пытаясь запечатлеть его в своей памяти: каждую идеальную линию, каждый чувственный оттенок, от румянца на губах до сине-зеленых зрачков.

Сидя на скамейке, Крендель начал напевать об увядшей любви.

Без шуток, подумал я. Кэролайн больше никогда не будет так на меня смотреть.

Я глубоко вздохнул и, кивнув, взял её за руку.

— Тогда давай сделаем это по-хорошему — сказал я.

Я медленно поднялся, ощупью пробираясь к двери хранилища.

Карусель остановилась за несколько мгновений до этого, и я открыл глаза. Исчез туманный свет парка, пение Кренделя, нежные прикосновения Кэролайн, чистый аромат магии фейри. Осталась только бездушная тьма, пахнущая серой и прогорклой кровью.

Но я все еще был жив.

Я прижался ухом к холодному металлу двери. Я ничего не услышал. Закончилась ли резня троллей? Куда подевались Арно и призрачный демон? Надеюсь, они не в город.

Ладно, нужно сосредоточиться. Нужно…

— Я вижу, ты уже встал — сказал Арно.

Кровь застучала у меня в ушах, когда я обернулся на его голос. Нет, это было слишком рано!

Из дальнего конца хранилища послышались приближающиеся шаги.

— Ты лежал так неподвижно, что я испугался, что ты поддался трансформации. Боюсь, не у всех есть для этого силы. Готов поспорить, что на каждого молодого человека, которого я порабощаю, приходится три-четыре смертельных случая. Ужасная неэффективность на самом деле досадная помеха. Особенно когда человек изо всех сил старается скрыть свою истинную природу.

Я вжался в дверь склепа и отодвинулся подальше от его голоса, от терзающего душу присутствия призрачного демона.

— Но, наконец, дни, когда мы прятались, остались позади, мистер Крофт. Хитрость заключалась в том, что цена преследования была слишком высока. Сегодня город почувствовал вкус. Сегодня мы дадим им гораздо больше — Глаза Арно горели красным в темноте. В нескольких футах над ним пара больших глаз жадно смотрела вниз.

— Ты обещал, что битва будет оборонительной — пробормотал я.

Арно усмехнулся.

— Ну, ты же знаешь, как говорят. Лучшая защита, это хорошее нападение.

— Ты солгал мне.

— Да, насчет этого... — Он и призрачный демон продолжали преследовать меня в темноте — Я очень серьезно отношусь к своим обещаниям. У меня репутация человека, на чье слово можно положиться, как на золото. Это то, что подняло меня на вершины нижнего Манхэттена, в то время как меньшие из моих сородичей оказались в грязи Сорок второй улицы. Покойный Сонни Шоут, например. Но в вашем случае, мистер Крофт, я сделал исключение из своего правила. И во всем виноват твой дедушка.

— Мой дедушка? Какое, черт возьми, он имеет к этому отношение?

Я чувствовал, как когти разума Арно исследуют мои мысли. То, что он обнаружил, было ужасом и неуверенностью.

— Ты, конечно, знаешь о первоначальном договоре — сказал Арно — Союз между волшебниками и вампирами для противостояния силовикам инквизиции. Ведь ты использовал силу Пакта против меня во время нашей первой встречи. Этого не должно было случиться. Твой дорогой дедушка нарушил Пакт, когда обманул не только меня, но и своих коллег-волшебников

Мои щеки вспыхнули от гнева.

— Чушь собачья.

— О, я не виню вас за то, что вы не знали, мистер Крофт. Он очень хорошо скрывал свой обман. На самом деле, даже я не знал о том, что он сделал, до самой его смерти. Но однажды меня навестил человек из вашего ордена. Представитель, я полагаю. Парень задал несколько интересных вопросов, и, хотя он хорошо скрывал свою миссию, я вскоре понял, что ему было нужно. Видите ли, во время кампании в Восточной Европе были украдены некоторые могущественные артефакты, в том числе шкатулка Скейга, которая находится вон там. Я, как и другие, всегда полагал, что Церковь забрала и уничтожила их. Но по характеру вопросов этого парня стало ясно, что он подозревал в кражах вампира, в частности, меня, учитывая мои передвижения во время войны. Должно быть, я сказал достаточно, чтобы убедить его в обратном, потому что он ушел, и я больше никогда его не видел и не слышал о нем. Однако это заставило меня вспомнить прошлое. Твой дед, сам Великий маг, был со мной или поблизости на протяжении большей части войны. Он побывал в тех же местах, о которых упоминал парень из Ордена во время нашего интервью.

Я продолжал продвигаться вдоль стены хранилища, пока он говорил, тихо напевая.

— К счастью, я внимательно следил за вашим дедушкой с момента его приезда в Манхэттен. Он вел себя довольно странно, выполняя работу, не соответствующую его статусу. Фокусник и страховой агент? Я был убежден, что война помутила его рассудок. Какая-то форма контузии. Но после визита этого парня я начал сомневаться, не скрывал ли что-нибудь твой дедушка.

Хотя я продолжал напевать, я не мог не думать о странных привычках дедушки, о его ненормированном графике работы.

— Время от времени он отправлялся в Порт-Гурни. Если вы там еще не были, то это прибрежный городок, в котором живет очень много рабочего класса. Старые верфи, склады, а также несколько баров. Ваш дедушка отправлялся прямо в какой-нибудь определенный бар, заведение под названием "Райн Хаус", и сидел на одном и том же стуле, иногда часами. Затем он выходил оттуда совершенно трезвым и ехал домой, почти не разговаривая. Возможно, этому человеку просто нравилось проводить время в месте, напоминающем о его немецком прошлом. А может быть, подумал я, там происходило нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Однажды поздно вечером, после визита этого парня, я отправил пару рабов в тот прибрежный бар, чтобы они осмотрелись. И знаете, что они обнаружили?

— Что?

— Хранилище в подвале бара. Несмотря на значительное давление, владелец, по-видимому, не знал, как его открыть, утверждая, что хранилище было закрыто, когда он покупал заведение. После небольшого исследования я обнаружил странный пункт в договоре о собственности. Хранилище не могло рассматриваться как часть какой-либо последующей продажи. Очень любопытно, вы не согласны?

— К чему ты клонишь?

— Когда нам, наконец, удалось открыть хранилище, мы нашли шкатулку со скейгами, а также множество артефактов. Те, что принадлежали как вампирам, так и волшебникам. Похоже, ваш дед использовал Пакт, чтобы украсть их. Меня не волнуют претензии волшебников, это их дело, пусть разбираются. Но он обокрал меня. Ты знал, что самые ранние вампиры были теневыми демонами? Их осталось совсем немного, и твой дед, вор, забрал одного себе.

Из темноты наверху теневой демон причмокнул губами.

— Так что да, мистер Крофт — сказал Арно, подходя ближе — я хочу сказать, что ваш дед первым нарушил Пакт, фактически расторгнув его.

Я продолжал двигаться, стараясь не позволить словам Арно нарушить мою концентрацию. Но то, что он говорил... У вампира не было причин обманывать меня сейчас, разве что для того, чтобы вызвать замешательство и тревогу, чтобы наполнить хранилище еще большим количеством моих гормонов стресса. Но я почувствовал дедушкину магию на ящике для скейгов. И если дедушка был таким могущественным, каким казался, он легко мог наложить заклинание проекции, чтобы казалось, что он часами сидит в баре и пьет, в то время как на самом деле он был внизу, в хранилище, проверяя артефакты.

Но почему?

— Я не мой дедушка — вызывающе сказал я.

— Конечно, нет, мистер Крофт — согласился Арно — Если бы вы были хотя бы на десятую часть человеком, вы бы не оказались в таком опасном положении. Но это ни к чему. Наказанием за нарушение Договора является смерть, и, поскольку твоего деда больше нет среди нас, это наказание по умолчанию распространяется на его потомков. В данном случае, на потомка. Скажи спасибо, что у тебя не было детей.

Я уже был в задней части хранилища, проходя мимо алтаря.

Почти готово…

— И последнее — сказал Арно напряженным голосом — Ты назвал меня лжецом, но запомни это. Каждое недоверие, каждый тайный поступок соответствовали стремлению добиться справедливости.

— Как благородно — усмехнулся я — Ты только что пропустил ту часть, в которой говорилось о том, как использовать меня для захвата города.

— Я просто увидел возможность. А возможности, это мои средства к существованию.

Я кивнул сам себе. Все было на месте.

— Привет — позвал я.

По всему хранилищу зазвенела дверь от силы этого Слова. Сияние, которое она отбрасывала, обрисовывало Арно и дьявола колеблющимся голубым светом. Арно мотнул головой в сторону двери и снова повернулся ко мне. Его лицо, покрытое кровавой маской, оставалось спокойным, но в его глазах я уловил удивление.

— Возможно, вы более находчивы, чем я о вас думал — Его голос, хотя и резкий, звучал немного не так — Я вижу, вы проявили некоторую сдержанность. Но зачем замыкаться в себе?

Я почувствовал, как его когти все глубже проникают в мои мысли. Или, скорее, в то, что он считал моими мыслями. В дополнение к восстановлению моей магии, Кэролайн наложила ментальные чары: мираж моих мыслей, в данном случае случайные всплески смятения и ужаса там, где их не было.

— Запирающее заклинание? — Невозмутимо ответил я — О, это чтобы никто не пришел тебе на помощь.

Он перестал копать и, прищурившись, посмотрел на меня.

Я ухмыльнулся и крикнул:

— Балаур!

Голубой свет вспыхнул вокруг кулона с монетой, висевшего у меня на груди, и направил яркий луч на Арно. Сила Договора заключалась не только в кулоне, но и была столь же могущественной. С душераздирающим криком демон метнулся перед Арно, поглотив луч тенью своего тела. Демон рухнул на пол, от его извивающихся крыльев поднимался дым.

— Насчет того, что я не оказал тебе должного внимания…

—... Я беру свои слова обратно — сказал Арно у меня за спиной.

Я обернулся, но он уже снял ожерелье с меня через голову.

—...Я беру свои слова обратно.

Я рванулся к подвеске с монетой. Арно ударил меня в челюсть наотмашь. Склеп завертелся и опустился, когда я почувствовал во рту острый привкус меди.

— Ты действительно пытался заманить меня в эту неуклюжую ловушку? — спросил он — Я не знаю, чувствовать себя польщенным или оскорбленным.

Другой кулак ударил меня в правый висок, и я упал на колени.

Я потянулся к Арно, но пришедший в себя демон схватил меня сзади. Хотя он был тенью, он был далеко не бесплотен. Когти одной руки вцепились мне в живот, а другой зажали рот, чтобы я не мог колдовать. Когда его отвратительные, ощетинившиеся крылья обхватили меня, я почувствовал, как острые клыки его прикуса впились в полку у основания моего черепа.

— Минутку — сказал Арно, выходя на середину хранилища, где он мог смотреть мне в лицо.

Я смотрел на него умоляющими глазами.

— Я был готов к тому, что ваша смерть будет быстрой, мистер Крофт. Это была награда за вашу службу, хотя и наивная — Он повертел ожерелье на пальце — Но поскольку ты настаиваешь на том, чтобы вести себя как капризный маленький ублюдок, я позволю дьяволу насладиться тобой, пока я наблюдаю. Возможно, это поможет мне избавиться от гнева, который я накопил на твоего дедушку за последние годы.

Он не был вором, я подумал так, чтобы Арно мог слышать.

— Нет? — ответил он — Улики свидетельствуют об обратном.

Демон провел своим острым языком по моему затылку, оставляя жгучий след слюны. Я застонал от боли, но не шевелился, опасаясь, что малейший толчок вонзит клыки в мой череп.

Я подумал, что ты не знаешь, каковы были намерения моего деда. Никто не знает.

— И никогда не узнает, мистер Крофт. Насколько я понимаю, это закрывает дело. Арно поднял глаза на изверга.

Он помог вам, черт возьми!

— И обманул меня. Я нелегко переношу предательство.

Он еще раз покрутил ожерелье и поймал монету в руке. Когда он погладил символ пальцем, я вспомнил ту ночь, когда дедушка достал ожерелье из рукава.

Он сказал, что это семейная реликвия. Оно предназначено для защиты.

Спасибо, ответил я. Но от чего защищать?

Вместо ответа дедушка взял ожерелье за цепочку и надел мне на шею, тяжелая монета легла мне на грудь, где я почувствовал её глубокую, приливную энергию.

Носи его в городе, сказал он, под рубашкой.

— О, это имеет для вас сентиментальную ценность, мистер Крофт? — Спросил Арно дразнящим голосом.

Я поднял на него глаза. Ты не заслуживаешь находиться с этим в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к нему.

Вампир приподнял бровь и надел ожерелье на свою бронированную шею.

— Я не знаю, мистер Крофт. Думаю, мне оно больше подходит — Он повертел монету из стороны в сторону, и она заскользила по металлическому покрытию — Возможно, это станет моим сентиментальным произведением, напоминанием о конце рода Крофт.

Он следил за моей реакцией.

Я мысленно вел обратный отсчет. События развивались быстрее, чем я планировал, но, несмотря на ряд проблем и тонких предложений, я уговорил Арно надеть ожерелье. Под рукой темного демона мои разбитые губы растянулись в улыбке.

Шах и мат, ты, высокомерный сукин сын.

Арно скривил губы.

— Как ты смеешь...

...раз.

Щит, который я возвел вокруг монеты, треснул. Накопленная энергия взорвалась вспышкой ослепительного белого света, поглотив Арно. Взрыв отбросил демона и меня назад. Когда мы проломили деревянный алтарь, я почувствовал, как клыки демона сжались, но тут же превратились в дым. На месте Арно появилось остаточное изображение: в один момент он был грозным вампиром, а в следующий превратился в атомы. Сила Договора разорвала его на части. Крик вампира несколько секунд разносился по подземелью пронзительным, затихающим эхом. За болью я услышал неприкрытую ярость. Гнев существа, которое столетиями побеждало в битвах только для того, чтобы проиграть последнюю войну и за это время поняло, что смертный перехитрил его.

Поднявшись на ноги, я выдавил из себя слабый смешок.

— Неплохо для капризного маленького ублюдка.

В центре хранилища, позвякивая, остановилась дедушкина подвеска в виде монеты.

— Итак, давайте посмотрим, сможем ли мы объяснить это всем — сказала Кортни — Вы действовали как двойной агент?

— Ну, это довольно сложно — пробормотал я.

Я зарекся проводить пресс-конференции, но мэр Лоудер заявил, что это будет не пресс-конференция, а непринужденное интервью.

— Вы хотите вернуть свою жизнь, не так ли? — спросил он. Он меня подловил. После того как полиция Нью-Йорка вытащила меня из руин центра города, я провел следующие две недели, скрываясь, пока в мэрии не появилась "реальная" информация о моем участии — В любом случае — сказал Бадж — я передал Кортни из "ТВ 20" права на публикацию вашей истории.

Я подумал, не связано ли это как-то с тем, что Бадж снова холостяк, а Кортни великолепна.

— Сложно, это еще мягко сказано — с легким смешком заметила светловолосая ведущая — Вы всех одурачили.

Поднялся одобрительный ропот. Я огляделся. Хотя собеседование было непринужденным в том смысле, что я был одет в джинсы, Бадж не упомянул, что оно будет проходить перед переполненной аудиторией в мэрии.

Я сглотнул.

— Да, я думаю, что так.

— Ответ прост — вмешался Бадж — Я знал, что вампиры что-то замышляют, но не знал, что именно. Поэтому я попросил Эверсона внедриться в их ряды. И когда вампиры напали, угадайте, кто был внутри? — Бадж хлопнул меня по колену — Мое старое доброе секретное оружие.

— Уничтожено пять вампиров, включая Арно Торна — процитировала Кортни — Двое захвачены в плен...

Лишившись лидера и уничтожив своих рабов крови, двое из оставшихся вампиров сбежали, в то время как двое других сдались полиции Нью-Йорка. По моему предложению, вампиры были заперты в стальных гробах, а их рабы, в укрепленном транспортном контейнере, пока город не решит, что с ними делать. Последовала короткая дискуссия по этике. В конце концов, вампиры были казнены путем кремации, чтобы вернуть своих рабов крови к смертной жизни. Те, кто был достаточно молод, чтобы пережить превращение, немедленно обратились к психологу.

— Все это благодаря прекрасной работе Эверсона — сказал Бадж.

— Итак, кампания в Центральном парке...? — Спросила Кортни.

— Были допущены ошибки — вмешался Бадж — но ответственность лежит на мне и ни на ком другом. Особенно не на Эверсоне, который рисковал своей жизнью, пытаясь вывести других полицейских из парка той ночью.

Кортни улыбнулась и наклонила голову в знак одобрения.

— И мы извлекли уроки из этого опыта — продолжил Бадж — Борьбу было лучше вести с воздуха, что мы и сделали. За последние несколько дней городу пришлось столкнуться с большим количеством дыма, и я приношу свои извинения за это, но Центральный парк теперь официально очищен. Монстры, которые когда-то терроризировали леса и луга, теперь превратились в пепел, из которого вырастет новый, улучшенный парк.

— И с этой целью, как я понимаю, вы скоро объявите о программе создания рабочих мест?

Смущенный смех Баджа прозвучал как часть сценария, который они с Кортни разработали заранее

— Ты немного опережаешь меня, но да. Поскольку Центральный парк и центр города нуждаются в реконструкции, мы выделяем часть федеральных средств, чтобы жители Нью-Йорка могли вернуться к работе. Здесь появится масса новых рабочих мест — Он повернулся к толпе — То есть, если вы окажете мне честь этой осенью и позволите переизбраться на второй срок.

— Теперь в этом почти нет сомнений — сказала Кортни, перекрывая возгласы и аплодисменты.

Бадж скромно махнул рукой, но Кортни была права. Смерть жены Баджа вкупе с его победой над вампирами обеспечили ему преимущество в двенадцать пунктов в последнем опросе общественного мнения. Программа создания рабочих мест будет только опираться на это. Я должен был отдать должное ему и Кэролайн. Они провели почти безупречную кампанию, он, за пост мэра, она, за портал фейри.

Кортни вернулась ко мне.

— А у вас будет какая-то роль во второй администрации?

— Вообще-то, я планирую взять небольшой отпуск — сказал я — Мне нужно кое о чем позаботиться.

— Я слышал, когда вы вернетесь, у вас будет новая должность в Мидтаунском колледже.

— Это правда — Я не смог сдержать улыбку — Штатный профессор.

Я узнал об этом на этой неделе.

— Что ж, поздравляю — сказала Кортни, когда раздались новые аплодисменты.

Я кивнул и помахал так же скромно, как мэр. Меня не было там, когда председатель Каупер объявил о моем назначении остальным преподавателям, но мне сказали, что у профессора Снодграсса начались судороги, от которых скрутило все его тело. Его вынесли на носилках, один из каблуков его ботинка торчал у него изо рта, чтобы он не прокусил язык.

Я попросил его секретаршу принести мою трость из его кабинета.

— И на этом награды не заканчиваются — сказала Кортни с лукавой улыбкой — Мэр?

Я повернулся к Баджу, испытывая нечто большее, чем просто страх. Итак, что происходит?

— Как мэр Нью-Йорка — провозгласил он, доставая из кармана пиджака продолговатый черный футляр — я настоящим вручаю Эверсону Крофту высшую награду нашего города — Когда он открыл футляр, на всеобщее обозрение блеснул церемониальный ключ от города — Желаю тебе оставаться моим верным другом.

Раздался новый шквал аплодисментов, засверкали вспышки камер, и зрители поднялись со своих мест. Бадж знаком велел мне тоже встать. Он схватил меня за правую руку и держал открытый кейс между нами.

— Ты счастливчик, ублюдок — сказал он, широко улыбаясь — Город был готов разорвать тебя в клочья. Пресса практически написала о тебе некролог.

— Ни хрена себе — ответил я с натянутой улыбкой — Спасибо, что вернул меня к жизни.

— Спасибо Кэролайн. Ты оставил там чертовски много трупов.

— Это был не только я — сказал я — Но я сожалею о волках.

— Э-э-э, они меня никогда особо не интересовали. Жена, конечно, исключение.

— Насчет этого... — Начал было я, но он крепче сжал мою руку.

После фотосессии интервью превратилось в предвыборную кампанию Баджа, что меня вполне устроило. Среди прочего, он объявил о массовом приеме на работу в службу государственной безопасности, бывшую сферу деятельности оборотней, что снизило уровень безработицы в Нью-Йорке на полпроцента. Я откинулся на спинку стула и стал изучать ключ, гадая, надолго ли хватит доброжелательности. В Нью-Йорке у людей короткая концентрация внимания и еще более короткая память.

Когда интервью закончилось, Кортни, Бадж и я встали и пожали друг другу руки. Когда зрители начали расходиться, а съемочная группа приступила к съемкам, Бадж отвел меня в сторону.

— Послушайте — сказал он, понизив голос — вам не нужно извиняться за мою жену. Я был там прошлой весной. Я видел, что произошло. В пылу битвы и все такое — Он подавил смешок — Она была отличным бойцом, да? Я хотел, чтобы она выкарабкалась, я хотел, но … Черт возьми, если бы она дожила до того момента, когда узнала, что ты прикончил Арно, она бы все тебя простила.

— Действительно?

— Эй, я знаю, какой была моя Пенни — Он грустно улыбнулся, прежде чем сменить тему — Ты знаешь, как долго тебя не будет?

— Я не знаю — сказал я, думая об Ордене, магии крови, моей матери…

— Что ж, обязательно зайди, когда вернешься. Ты мог бы пригодиться мне здесь на второй семестр.

Когда он в последний раз крепко пожал мне руку, меня поразило, что с момента нашей встречи на складе и до сегодняшнего дня, если не считать нескольких попыток принуждения, Бадж был со мной предельно откровенен.

— Будет сделано — сказал я.

Я смотрел, как он идет к крылу сцены, где его ждали Ангелус и Кэролайн. Кэролайн заглянула ему за плечо. Когда наши взгляды встретились, на её лице отразилось узнавание, но ничего более глубокого. Согласно её договоренности, её чувства ко мне исчезли. Дерьмо.

Я все равно поднял руку. Она ответила кивком, прежде чем развернуться и исчезнуть вместе со своим мужем и мэром.

Я несколько секунд смотрел ей вслед.

У тебя не было выбора, напомнил я себе. Ни у кого из вас его не было.

И правда заключалась в том, что с каждым днем она становилась все более и более похожей на фейри. её самопожертвование, чтобы помочь мне, только ускорило её уход из моего мира. Я подумал о наших последних мгновениях в Коламбус-парке, о том, как её потрясающая сила струилась по каналу, который соединял меня с Эд, возвращая мне разум, мою магию. В конце концов, мне пришлось бы отпустить ее. Но от осознания этого боль не стала меньше. Я моргнул и потер глаза тыльной стороной ладони.

— Вот и он.

Я подождал еще мгновение, прежде чем повернуться. Я заметил Вегу, которая, прихрамывая, поднималась по ступенькам в аудиторию, её сын держался за её руку. Она улыбнулась, когда увидела, что я подхожу.

— Кое-кто до смерти хотел с тобой познакомиться — сказала она мне.

Когда я вопросительно наморщил лоб, она склонила голову набок, глядя на своего сына.

— О, да? — Я опустился на колено и протянул руку — Тони, верно?

Единственный раз я видел его после того, как рабы Арно вернули его Веге. Вероятно, тогда он был слишком потрясен, чтобы вспомнить меня, и я был искренне удивлен, что Вега представила его мне сейчас. Полагаю, что уничтожение вампира, ответственного за его похищение, увеличило мои позиции в портфолио Веги. Я улыбнулся, когда шестилетний мальчик подвинулся еще дальше, прикрываясь её согнутой ногой.

— Продолжай — сказал ему Вега — Пожми руку этому человеку.

Не сводя глаз с дедушкиного кольца, которое я нашел в сейфе в кабинете Арно, Тони протянул руку и сжал мои пальцы.

— Он говорит о тебе с тех пор, как вышла эта история — сказала Вега — Думает, что ты супергерой.

Я пожал его теплую руку и снова встал.

— Что, а ты нет?

— Ну, я отдаю тебе должное, у тебя больше жизней, чем у кого-либо из тех, кого я когда-либо встречала.

— На этот раз ты отчасти виновата — заметил я.

— И тебе удалось заставить меня не пожалеть об этом.

Мы оба улыбнулись и посмотрели на Тони, который взял мою трость со стула, на котором я сидел во время интервью.

— Все в порядке — сказал я, прежде чем она успела попросить сына оставить его в покое — Это безопасно. Он не сможет открыть его.

В течение нескольких секунд мы наблюдали, как он сражается тростью с воображаемым противником.

— Так почему ты решил взять отпуск? — спросила она.

Я размышлял о прошедших нескольких неделях. В той или иной форме я участвовал в очистке линий метро от упырей, Центрального парка от гоблинов, не говоря уже о том, что уничтожал городскую популяцию оборотней и вампиров. И это было в довершение всего, что я узнал о темном маге.

— Я этого не заслужил? — Я поддразнил Вегу — Нет, это просто личное времяпрепровождение.

Ее глаза сузились.

— Это как-то связано с убийством леди Бастет?

Дерьмо. Мы так и не закопали этот топор войны.

— Во многом на самом деле — признался я — Я думаю, что человек, убивший ее, убил и мою мать.

— Ты никогда не говорил мне, что твоя мать убили.

— Я не знал, пока ты не застукала меня в "ЭЛБ" той ночью. Я кое-что увидел в её магическом шаре.

— У тебя есть для меня имя?

— Пока нет — Я взглянул на часы — А мне пора бежать.

— Мы ведь не собираемся снова играть в эту игру, правда? — спросила она.

Она была права. Я был обязан ей большим.

— Я расскажу тебе все, что узнаю. Если — добавил я — ты позволишь мне командовать — И если, подумал я, у меня не будет серьезных проблем с Орденом — Это совершенно другой уровень угрозы.

Вега поджала губы, обдумывая мои условия.

Маленькая ручка потянула меня за штанину. Я посмотрел вниз и увидел, что Тони поднимает передо мной мою трость.

— Вот, мистер Крофт — сказал он, и его карие глаза были такими же проницательными, как у его матери — Чтобы сражаться с монстрами.

— Спасибо, молодой человек — Я улыбнулся Веге — Из него получился бы отличный напарник.

Она взъерошила его пушистые кудри.

— Да, когда он не слишком занят, создавая проблемы.

— Эй, послушай — сказал я — Я рад, что мы снова разговариваем.

Когда она ответила, в её голосе прозвучало предупреждение.

— Давай постараемся, чтобы так и оставалось.

— Я буду на связи — заверил я ее.

— Я рассчитываю на это.

Я поцеловал её в щеку на прощание, почему бы и нет? и дал Тони пять. Вега, казалось, не возражала ни против того, ни против другого жеста. Когда я спускался по ступенькам аудитории, за моей спиной раздался голос её сына.

— Пока-пока, мистер Крофт!

— Ты опоздал — сказал Чикори, когда я вошел в свою квартиру.

— Да, извини — Я повесил трость на вешалку для одежды и поспешила в гостиную перед каменным камином — Интервью затянулось дольше, чем ожидалось. Могу я вам что-нибудь предложить? — Я мысленно перебрал все, что у меня было под рукой — Воды? Гм... сыра?

— Нет — сказал он — Присаживайтся.

Мой наставник, сидевший в кресле для чтения, кивнул в сторону дивана напротив него. Он был погребен под Табитой, чье мурлыканье напоминало звук маленького трактора. Его глаза сердито смотрели на меня поверх её оранжевой массы.

— Орден получил твое сообщение.

Я подумал, что его запланированный визит может быть как-то связан с этим. Я осторожно сел.

— Позвольте мне услышать это от вас — сказал он.

— Хорошо.

Я прочистил горло и начал устный отчет о том, что отправил неделю назад. Принесение волос моей матери леди Бастет, убийство мистика, остатки, найденные на убитых кошках, моя попытка использовать эти остатки и последовавшая за этим встреча с темным магом, видение в магическом шаре об убийстве моей матери … Я рассказал ему все. Даже ту часть, где маг украл мою кровь. Кровь, которую я добровольно отдал леди Бастет.

Моим единственным упущением было заявление Арно о том, что дедушка украл волшебные артефакты.

Когда я закончил, Чикори несколько долгих секунд смотрела на меня, зарываясь пальцами в волосы на макушке Табиты. У меня на лбу выступил пот. На мгновение я снова оказался в Румынии, ожидая приговора Ласло: "обучи меня или уничтожь". Я вздрогнул, когда включился отремонтированный кондиционер.

— Ты нарушил закон кардинала Ордена — сказал наконец Чикори — На самом деле, несколько.

— Несколько?

Он выгнул кустистую бровь.

— Вызов теневого демона?

— Да ладно тебе. Ты собираешься повесить это на меня? Я был под контролем вампира. У меня не было выбора. И, если ты не заметил, я позаботился о вампире, о котором идет речь. И о теневом демоне тоже.

— Еще один пример того, как ты добровольно отдаешь свою кровь — сказал Чикори.

— Ты что, думаешь, я предложила Арно свою шею? Вот, преврати меня в одну из своих безмозглых мертвецов. Поработи меня на веки вечные. Я тебя умоляю — Я вздохнул от нелепости этого.

— Дело в том, Эверсон, что ты нарушил правила. Ты делал это снова и снова. Твой магический потенциал огромен, но так же велик и твой потенциал причинять огромный вред. Ты занимаешься тем, чем заниматься не следует, несмотря на все предупреждения. Ты представляешь опасность для себя, своего города, Ордена магов и магических существ

По его тону я понял, что он готовится вынести вердикт. Я сделала круговое движение трясущейся рукой.

— Перейдем, пожалуйста, к делу.

— Эверсон, эта часть моей работы мне нравится меньше всего...

— Ты слишком долго вводишь меня в курс дела — сказал я.

Чикори тяжело вздохнул.

— Приказ заключается в том, чтобы не выносить предупреждений. На этот раз наказание... суровое.

— Смерть? — Слово застряло у меня в горле.

Я вспомнил ощущение падения в Промежуток, в царство люминесцентной тьмы и преследующих меня привратников. Я не был готов к этому ни тогда, ни сейчас.

— Возможно — ответил Чикори.

— Возможно? — Я уставился на него — Что это должно значить?

Табита пошевелилась у него на коленях и пробормотала:

— Меньше разговоров, больше почесываний.

— Темного мага зовут Марлоу — сказала Чикори — Когда-то он был членом Ордена. На самом деле, он очень похож на тебя. Любопытный. Упрямый. Стремительный. И именно это последнее качество навлекло на него неприятности. Он обнаружил старую книгу Лича, члена Первого Ордена, который стремился к могуществу своих братьев и сестер и открыл шов Шепчущему. Книга содержала оригинальные записи Лича. Записи о его экспериментах с заклинаниями, а также страницы с обвинениями в адрес Первого ордена: их беззакония, их непропорциональная сила. Эти обвинения воспламенили разум Марлоу. Он сформировал отколовшуюся группу, известную как Фронт, чтобы обрести силу Лича.

— Почему Орден не остановил его?

— Марлоу хорошо скрывал свою деятельность. Когда Орден начал подозревать его, они послали агента, чтобы тот проник в Фронт и разузнал побольше.

— Мою мать — сказал я.

Чикори кивнул.

— Вот почему Орден не вел на нее никаких записей. Будь уверен, Эверсон, мне сказали, что она очень умело выполняла свою работу. Но, по-видимому, все, что потребовалось, это одно перехваченное сообщение.

— И они убили ее.

— Марлоу отправил в Орден её прах в пакете для мусора.

Мое лицо горело.

— Так почему, черт возьми, его не наказали?

— Марлоу и Фронт ушли в более глубокое подполье. К тому времени они приобрели достаточную власть, чтобы оставаться незамеченными.

— Даже против Старейшин? — недоверчиво спросил я.

— Боюсь, что так.

— По-моему, ты говорил, что было только одно восстание против Ордена.

— Да, но грядет второе — сказал Чикори — В этом Орден почти не сомневается. Просто оно еще не началось.

— Так какое отношение это имеет к моему возможному смертному приговору?

— Орден считает, что была причина, по которой Марлоу не хотел, чтобы ты узнал об убийстве твоей матери.

— И какая?

— Он знал, что ты захочешь прийти за ним.

У меня вырвался смешок.

— Почему это должно его беспокоить? Старейшины даже не могут его найти

— Это другое дело, Эверсон. Как потомок, ты сможешь проникнуть сквозь его завесу и защитные заклинания так, как не могут другие. Возможно, даже подобраться к нему незамеченным.

— Потомок? О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Основываясь на информации, которой ты поделился — сказала Чикори — Орден считает, что Марлоу твой отец.

На какой-то головокружительный миг мне показалось, что моя душа покинула тело. Где-то далеко я почувствовал холодное, как лед, дуновение кондиционера, услышала прерывистое мурлыканье Табиты. А потом я вернулся, и мое сердце возобновило свой бешеный ритм.

— Насколько они уверены?

— Это то, что они хотят выяснить. И именно в этом заключается суть твоего приговора. На данный момент Орден приостанавливает твою остальную деятельность. Твое новое задание, найти Марлоу и уничтожить книгу Лича. Именно в ней он черпает свою силу. Если Марлоу, твой отец, ты должен преуспеть в первом.

Мне не понравилась формулировка "должен".

— А что насчет второго?

Глаза Чикори под нависшими бровями потемнели.

— Марлоу также известен как Маг Смерти. На то есть причина.

Я кивнул, полностью погрузившись в свои мысли. Мне было все равно, что подразумевало его имя. Это было нечто большее, чем убийство моей матери, нечто большее, чем месть. Я бы продолжил с того места, на котором остановилась моя мать, противостоял угрозе Ордену, человечеству. Речь шла о наследии.

Я встретил выжидающий взгляд Чикори.

— Когда мне начинать?