Это должен был быть веселый день. Молодые женщины наряжались в лучшие платья, заплетали волосы в косы. Надевали самые дорогие шубы, чтобы в последний раз, до оттепели, покрасоваться перед остальными.

Я стояла перед большим зеркалом, поправляя рыжий лисий мех на плечах, и хмурилась. На целую шубу бывший супруг денег не отжалел, обойдясь только накидкой поверх стеганного пальто. Смотрелось вроде бы и хорошо, но я видела, что рукава уже потерты кое-где, а в одном месте, на боку, едва заметное пятно, которое не отстирать. Как пройдут морозы, нужно будет привести одежду в порядок. Тогда хватит еще на один-два сезона. Деньги, конечно, были, но я вовсе не хотела тратить их на то, что не срочно.

— Мам, ты очень красива, — дочь выглянула из комнаты, где до этого показывала бабушке свои рисунки.

— Спасибо, моя милая, — я улыбнулась отражению девочки, стараясь выглядеть спокойной. Если бы было можно, я бы вовсе не пошла на праздник. Но в городе такого не поймут. Без отца мама наотрез отказалась идти, сославшись на то, что кто-то должен присматривать за Тирой и пекарней. А больше отправиться и некому было.

— Ты вернешься к ночи? — Тира стояла в дверях, пританцовывая, словно не могла устоять на одном месте.

— Нет. Думаю, ближе к утру, — я похлопала по карманам, проверяя, на месте ли перчатки. Погода стояла весьма хорошая, самое то, для проводов зимы, но я ей не доверяла. Мало ли что взбредет в голову местным духом. С них станется завалить город к утру по самые окна.

— Не замерзни мне, — строго наказала дочь, и, развернувшись на пятках, бросилась в комнату. Наверняка вспомнила, что не успела рассказать бабушке что-то важное.

— Не замерзну, — натягивая вышитую шапочку, я бросила последний взгляд на отражение и вышла из дома.

Вся улица была ярко освещена. Сумерки уже перешли в ночную темноту, но из-за обилия снега, что пока держался, несмотря на яркое солнце днем, было даже светло.

— Доброго вечера, Иветта. Мама отправила тебя? — из соседнего дома появилась пара в возрасте. Они держали кожевенную лавку и хозяйка, как полагалась, была одета в тяжелую бобровую шубу, лоснящуюся, словно пропитанная маслом.

— Да. Говорит, что ноги крутит, — я улыбнулась соседям, стараясь поймать хоть немного праздничного настроения, витавшего в воздухе.

— Так бывает в эту погоду, — кивнул кожевенник, подавая руку жене, помогая спуститься по ступеням. — Тем более, ей должно быть тяжело после того случая…

Мужчина оборвал себя на полуслове, и виновато посмотрел на меня.

— Прости. Я не хотел напоминать.

— Ничего. Я все равно не могу об этом забыть, так что все в порядке. Не знаете, — я перевела тему, не желая падать в грустные воспоминания, — будут только костры или и эти новомодные огни в небе тоже?

— Фейерверки? Голова* упоминал, что приготовил что-то интересное, но как я не выспрашивал, так и не выдал тайну. Секретничает, интриган.

Сосед усмехнулся в усы. С градоправителем они приятельствовали давно, но оба отличались редким упрямством, так что я живо представила себе их разговор.

— Ничуть не удивлена. Он у нас большой любитель сюрпризов.

— Идешь с нами? — соседка, придерживая тяжелую шубу, впервые подала голос.

— Нет. Нужно зайти за Веро, я ей обещала.

— Тогда встретимся на празднике. Не задерживайтесь. Знаю я, как Веро любит принаряжаться. Словно все еще девица юная.

— Есть за ней такое, — я кивнула на прощание, и, спустившись вниз по улице, завернула в переулок. Зеленый двухэтажный дом светился всеми огнями. Я едва успела поднять руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась. На пороге стояла розовощекая черноволосая молодая женщина. Судьба тоже не была к ней особо милостива, но Веро, в отличие от меня, умудрялась всегда быть в хорошем настроении. По крайней мере при посторонних.

— Ты что, уже готова? — искренне удивилась я. Светлый полушубок из кролика делала ее похожей на снежную фею.

— Представь себе! — Веро едва не подпрыгивала на месте. — Очень хочу посмотреть, как украсили площадку в этот раз. Дважды пыталась туда проскользнуть, но ничего не получилось.

— Дел тебе не хватает, — хмыкнула я, подавая подруге локоть. Дорога была неплохо вычищена, но это только в городе. Два квартала — и мы станем подниматься на склон горы, где снега куда больше. Гости праздника, конечно, уже наверняка истоптали дорожки, но это не отменяло осторожности. Зима строга к тем кто относится к ее прихотям без уважение и внимания.

Мы поднялись вверх по улице, до самой окраины города, и попали на тропу, с двух сторон освещенную огнями. Воткнутые прямо в снег, они рассыпали вокруг золотой свет, отражаясь и приумножаясь, волшебной змеей уходя вверх, на гору. Снизу не было видно площадки, на которой должен был состояться праздник, но на склоне горы, над привычным местом, плясали тени и отсветы огней.

— Словно духи спустились с гор, — остановившись на мгновение у начала тропинки, заметила Веро, глядя на тени, что казались огромными, вытянутыми и неестественно подвижными.

— Не накликай, — мое мрачное настроение на короткий миг взяло верх, и я с тревогой обернулась обратно, на город.

— Не начинай. Все будет хорошо. Немного повеселимся, и вернемся домой, в кровати, как почтенные горожанки. — Веро улыбнулась, стараясь развеять неприятные ощущения, и потянула меня вверх по утоптанной тропе. — Сожгут пугало, выпьем чего-нибудь вкусного, теплого, и сразу повеселеешь.

— Хорошо, — я не была согласна с подругой, но портить и ей праздник не хотелось. Может она права. Мне просто нужно немного расслабиться.

К тому моменту, когда мы добрались до площадки, ноги уже изрядно устали, а спина взмокла. Ночь была на удивление теплой, словно весна уже вступила в свои права, не дожидаясь приглашения.

Людей было много, почти весь город собрался. Даже детям от двенадцати лет было разрешено приходить без родителей. Правда, от столов с горячими пряными напитками их исправно со смехом, отгоняли девушки постарше, предлагая детям ягодные взвары. Ребятня, собравшись стайками, со смехом отбегали от девушек, притворно хмуривших брови, прятались за кого-нибудь из взрослых и ждали, когда маленькая буря затихнет. И все для того, чтобы повторить маневр. Им всего-то нужно было дождаться, пока кто-то из девушек отвлечется, чтобы успеть стащить что-нибудь со стола.

— Кыш отсюда, вредные, — со смехом замахнулась на детвору Веро, подходя к столу. — Совсем распоясались.

— Доброй ночи. Веро, Иветта. Чего хотите? — девушка, что стояла у ближайшего стола, улыбнулась, потянувшись к большому кувшину. Словно наперед знала, что именно нам налить.

— С корицей?

— И с перцем. Хорошо получилось. Глава в этом году расстарался, — девушка плеснула темно-красной жидкости, над которой поднимался ароматный пар, в чистые стаканы.

— В этом году все за счет города же? — Веро взяла стаканы из рук девушки и протянула один мне.

— Угу. Говорят, на Перелом года потратили меньше, потому все угощения бесплатны.

— Это приятно. Стаканы вернуть тебе?

— Нет. Оставите на любом столике, мы потом разберемся.

— Спасибо. Ну что, идем посмотрим, какое пугало в этом году?

У меня не было возражений. Руки грело прозрачное стекло, в носу приятно щекотало от запаха пряностей. Пусть я не любила зимние празднества, но звучащая музыка, смех людей и общая атмосфера влияла и на меня.

— Папа твой когда вернется? — Мы проходили между людей, здороваясь кивками и улыбаясь.

— Дня через два должен. Сушеные ягоды для булочек как-то быстро закончились в этом году.

— Люди сейчас живут в достатке. Вот и могут позволить себе не простую булку, а что-то повкуснее. Даже этот праздник вполне показателен, — Веро говорила спокойно, уверенно, без ужимок и смеха. Все верно, мы были довольно близкими подругами, чтобы не изображать из себя что-то приличествующее обществу. Каким бы прогрессивным ни был наш городок, женщинам все еще не полагалось сильно разбираться в финансах. — Даже погода, словно милостива к нам.

— Не зарекайся. У подножия этих гор не стоит хвалить погоду. Закроешь глаза, как налетит снегопад в середине лета. Что? — я почувствовала, словно по плечу хлестнули холодной мокрой тряпкой. Резко обернувшись, я пыталась среди веселой толпы рассмотреть того, кто меня так взволновал.

Черноволосый высокий мужчина в черном дорогом кафтане. Он стоял среди людей, танцующих и веселящихся, словно был высечен из оникса. Неподвижный, с темнотой в глазах, он так резко выделялся среди всех, и было невозможно поверить, что никто его больше не видит. Словно пятно тьмы в центре ярких красок.

Он не двигался, не улыбался. Только мрачно, с кривой злой усмешкой смотрел прямо на меня. Лишь волосы слегка трепетали от несуществующего ветра.

— Что такое? Ив? — Веро дернула меня за плечо, и я, избавляясь от наваждения, посмотрела на подругу.

— Там человек. Я его не знаю, — повернувшись к тому месту, где только что видела незнакомца, я пыталась рассмотреть в толпе его темную одежду. Но его больше не было.

— В городе много гостей. Ты не можешь знать всех, — Веро потянула меня дальше. Площадка была достаточно большой и изгибалась, обнимая подножие горы. Нам пришлось сделать еще с десяток шагов, между танцующих пар, прежде чем из-за скалы выплыло пугало.

У меня защемило сердце.

— Ох, Ив! Прости, я не знала, — Веро крепче ухватила меня за руку, но я не чувствовала этого. Только боль в груди и то, как ноги приросли к земле. — Как они посмели? Нужно будет подать жалобу…

Подруга говорила что-то еще, со злостью костеря Голову и его идеи, но все было не важно. Огромное, почти в четыре метра высотой, пугало, смотрело прямо на меня.

— Они даже глаза сделали правильного цвета, — едва слышно произнесла я, рассматривая длинный алый шарф, сделанный из тряпок настолько точно, что хотелось потереть глаза. Пепельные кудри, зеленое пальто. Только улыбка получилась не такой, как я помнила. В ней не было того тепла и легкости.

— Если хочешь, мы можем пойти домой, — Веро дернула меня за рукав, пытаясь оторвать от разглядывания пугала.

— Нет. Я хочу знать, что скажет голова. Как он это оправдает, — в голосе проскользнули жесткие нотки. Я готова была оторвать седую бороду градоправителя, попадись он только мне на глаза.

Веро поджала губы, но ничего не сказала. Для нее, как и для меня, видеть на месте пугала изображение моего пропавшего брата, было шоком.

Вернуть веселье больше не получилось, да я и не особо старалась. Так и замерев в десятке шагов от ограждения, я смотрела на пугало, стараясь поглубже загнать боль.

— Мы все знаем, что зимы бывают опасны, — голос Головы в наступившей тишине прозвучал ясно и четко. Люди замолчали, плотной толпой стоя перед возвышением у ног пугала. — Даже те, кто хорошо знает капризы природы, бывает попадают в неприятности.

Мужчина замолчал, строго, печально оглядывая толпу, считывая настроение.

— Раньше, когда наше город был еще просто деревней, люди приносили в жертву зверей, чтобы умилостивить духов гор…

— Словно это работало. Духам нет дела до тех, что живет у подножия гор, — зло бормотала я под нос. Духи, феи, боги. Чем только люди не пытались оправдать собственную глупость и неосторожность. — Мы — мелкие букашки, которые влачат свой век, пытаясь оправдать все более сильной волей…

— Ив, тише, — Веро оглядывалась на окружающих, боясь, что кто-то может услышать мои слова.

— Разве я не права? Духи зимы. Они накрывают снегом озимые, наполняют реки по весне… Глупости, — я продолжала бормотать, не обращая внимания на предостережения подруги.

Мне показалось, что над плато поднялся холодный ветер, но может это меня трясло от переживаний.

— Как все мы помним, Иром прекрасно знал перевал и дорогу к водопаду. Один из лучших проводников нашего города. Но именно эта уверенность сыграла с ним злую шутку, когда пришла последняя буря. Парень сумел укрыть группу, вывести людей, но сам…

Голова замолчал и посмотрел прямо на меня. Все толпа, как по команде, обернулась. Люди смотрели так, словно я была какой-то картиной. Отстраненно, молча. Для них это была просто история. Для моей семьи это было горе.

— Прости Иветта. Мы выбрали образ твоего брата, чтобы отдать дань его самоотверженности. Он спасти тогда восемь человек, которые заблудились в буране. Хотя сам и не сумел выбраться. И мы сегодня сожжем это пугало, в надежде, что горы больше никого не заберут к себе.

Я не знала, что ответить. Только склонила голову. Духам все равно. Но если таким путем Голова хочет почтить память моего брата… Пусть будет так. Люди устали от зимы и может это даст им немного надежды и силы пережить последние морозы, которые обязательно грянут после оттепели.

Градоправитель принял из рук помощников пылающий факел и подошел к пугалу. Желтый, гудящий огонь лизнул зеленую ткань. Сперва незаметно, почти погаснув, а затем вспыхнув сильно, резко, побежал вверх. Разгорающееся пламя стремился вверх, гул нарастал, пока уши не заложило.

— Да будет это на благо нашего города. Да смилостивятся над нами духи… — перекрывая грохот, возвестил Голова, глядя на пылающий символ благополучия.

— Им нет дела до людей. Если они вовсе существуют, ваши духи, — зло прошептала я, и замерла.

Сперва мне показалось, что какой-то пеленой заволокло глаза. Видение пылающей громады, что больше не была похожа на моего пропавшего брата, размылось, поблекло. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: это снег. Он повалил так резко, с такой силой, что невозможно было рассмотреть ничего в трех шагах. Только сияние огня мутное и неясное, все еще оставалось различимым.

— Духам плевать на ваши молитвы и на ваши подношения, — зло хмыкнула я, стараясь в толпе все же отыскать Веро. Только что же была здесь!

— Самое время спускаться с этой горы, пока нас не замело… Духи. Демоны из ледяного мира. Они пожрут нас всех…

— Надоела, — меня дернуло так, будто на талии кто-то затянул веревку и теперь столкнул с горы камень, привязанный с другого конца. Ребра сдавило, дыхание вышло из горла с сиплым хрипом. Я ничего не видела, снежинки залепляли глаза, набивались в горло. Я была слепой и глухой. Я не могла двинуться… Только в ушах звучал ясный, сердитый мужской голос.

— Все ворчишь и ворчишь, словно я перед тобой в чем-то виноват. Никакого почтения. Никогда меня так еще не унижали люди. Надоело.

Меня снова дернуло, только теперь вверх, и я оказалась в самом центре снежного водоворота…

Виго Чешеви

Я не часто выбирался на праздник Уходящего Снега. Этим больше увлекался Марен, все еще оставаясь в некоторых вопросах ребенком. Но сегодня меня одолевала какая-то неясная печаль. В горах, среди снега и острых сияющих пиков, в самом воздухе чувствовалось приподнятое настроение, с того момента, как у старшего брата появилась его леди. Я был тоже рад за брата, но где-то в самой глубине существа, за ребрами, таилась печаль.

Казалось, что я что-то упускаю в этой жизни. Развалившись на широкой кровати в своей части Крепости Небесного Ветра, я смотрел в потолок, запуская снежных журавлей. Они собирались из моего дыхания в белые облака, уплотнялись и взлетали к потолку. Их была уже целая стая. Мне пришлось понизить температуру в комнате, чтобы поделки не таяли так быстро, и на окнах цвел морозный узор, несмотря на пылающий и гудящий камин.

— Уру, — с большой шкуры, на которой лежал, поднял голову Сарг, мой лацерт. Будучи в образе большого черного волка, он темной кляксой выделялся на белом меху.

— Чего тебе, — я ощущал недовольство зверя, но мне было откровенно лень что-то делать. — Хочешь гулять — сам иди. Мне неохота.

Не поворачивая голову в сторону зверя, я мысленно попытался отмахнуться от его недовольства. С собой бы разобраться.

Сперва мне казалось, что я завидую брату, как же, Зов! Но все было несколько сложнее. Меня одолевала скука. После приезда из песчаной Твердыни Зимиников, после такого приключения, наши горы казались слишком медленными, слишком тихими. Словно времени здесь не существовало. Раньше мне это нравилось, но не теперь. И появление Виолы, такой живой, не обремененной вбитыми традициями и правилами, только усугубляло состояние. Мне не хватало воздуха в самом чистом месте этого мира.

Сарг недовольно заворчал, и через мгновение, игнорируя мое настроение, запрыгнул на кровать.

— Ей! Отстань, говорю! — я попытался спихнуть лацерта, но зверь был селен. И куда более важно, неприлично бодр. Несколько дней взаперти сделали его почти невыносимым.

Волк принялся толкать меня в бок, ничуть не смущаясь собственному нахальству. Какое-то время я сопротивлялся, на пол стали падать мои снежные журавли, тут же тая некрасивыми кляксами. Отвлеченный созданным безобразием, я пропустил подлый рывок фамильяра, и скатился на пол после особенно сильного и удачного толчка.

— Ах ты, паразит, — оперевшись на локти я с недовольством смотрел на счастливую черную морду зверя, измявшего все бархатное покрывало. Но даже намека на чувство вины там не наблюдалось. Словно лацерт был совершенно и абсолютно доволен своей выходкой. — Отправлю в вольеры, там будешь тосковать.

Но и угроза прошла мимо этого глупого создания. Махнув рукой, я поднялся с пола, движением руки убирая бардак на полу. И попытался вернуться на прежнее место. Морда лацерта вдруг оскалилась. Сарг громко и недовольно зарычал, опустив голову. Он явно не собирался пускать меня на кровать. Такой бунт я видел впервые и даже не знал, как себя вести. Мы всю жизнь с Саргом жили душа в душу. До этого дня.

— Совсем ошалел? — я так и стоял у кровати, не зная, что делать. С одной стороны, я вполне мог отдать Приказ, которому зверь обязан был бы подчиниться, но сама мысль была мне неприятна. Это словно бы могло нарушить саму суть наших взаимоотношений, использовать силу в такой ситуации.

Выход был только одни.

Опустив руки, признавая поражение в этой битве, я уже совсем другим взглядом посмотрел на зверя.

— Ну, чего тебе?

Сарг перестал рычать и сев прямо на постели, принялся вилять хвостом. Ну просто идеальный пес. Только совсем и не собака.

— Гулять хочешь?

— Ур! — четко и ясно. Никаких сомнений.

— А сам никак? Я-то не хочу.

Снова рык. Короткий, но достаточно понятный. Мне не оставляли никаких вариантов.

— Ладно. Хватит мять мою постель. Пошли, — подхватив черную куртку, с меховыми вставками, я направился в сторону двери. Стоило только ее открыть, как мимо, едва не снеся, пронесся черный вихрь.

Я недовольно ворчал, но как будто стало немного легче дышать. Как бы я не сопротивлялся, прогулка была нужна не только зверю.

Спустившись в гостиную, где мама с Виолой что-то мастерили за большим столом, перекладывая ткани и мелкие бусины, я кивну обеим женщинам. В кресле у камина, перелистывая большую книгу, сидел Морен. Кажется, со своим лацертом, брат был сегодня за мальчика на побегушках у наших дам.

— Выбрался наконец, — мама подняла на меня взгляд, слегка хмурясь, — думала, за воротник придется тебя из комнаты вытягивать. Даже на ужин два дня не выходил.

— Тебе пришлось бы встать на табуретку, чтобы дотянуться до моего воротника, — хмыкнул я, чувствуя некоторую вину за собственное поведение.

— Ничего. У нас хватает подставок чтобы я могла отвесить подзатыльник одному из своих сыновей. На праздник собрался? Правильно, развейся немного, пока оттепель не началась. Там опять дел будет много, не до веселья.

— Праздник? — Я, признаться, так погряз в своей неясной тоске, что пропустил смену дней на календаре. — У перевала?

— Нет, с другой стороны. Сегодня будут жечь пугало, если я не ошибаюсь. Вон, возьми брата, и сходите.

— Не-е-е, я лучше книгу почитаю. Там сегодня будет шумно, — отмахнулся от предложения Марен, даже не повернув головы. — Мне послезавтра большой облет делать, не хочу выходить.

— Сидите, как совы в дуплах, носа не выказываете, — Леди Лютой Зимы сегодня была не в настроении. — Как вы нашей Виоле найдете подруг, если все время в крепости.

— Виола сама нашлась, и никуда братцу ходить не потребовалось дальше вольера, — напомнил я, подмигнув невестке. — Так что не наговаривай, мама. Судьба, она и под кроватью найдет, если будет нужно.

— Это не означает, что ей не нужно немного помочь. Иди, пока не передумал. И пока я тебе не помогла найти дверь.

— И я тебя люблю, — чмокнув родительницу в щеку, для чего пришлось изрядно наклониться, я в приподнятом настроении вышел из зала.

Над Крепостью кружился легкий снежок, луна только начинала подниматься над острыми пиками, высвечивая синим шапку снегов. Небо было почти ясным, и если не знать, где находишься, можно было удивиться, снегу при звездах.

— Готов, хулиган? — я потрепал волка по мягкой шее, вдыхая свежий воздух полной грудью. — Не будем брать седло, тут лететь совсем ничего.

Волк согласно взрыкнул, и одним движением перемахнул через перила площадки. Не дожидаясь сигнала, я тоже запрыгнул на ограду, и шагнул в пропасть, зная, что дракон подхватит. Несколько мгновений свободного полета, и я мягко, поддерживаемый магией лацерта, опустился на чешуйчатую шею.

— Ю-ху! — столько лет прошло, тысячи часов полета, и все равно я каждый раз ощущал невероятный подъем и воодушевление, стоило подняться в небо. Сарг был прав, прогулка — именно то, что мне требовалось.

Мы летели низко, почти скользили по отрогам, едва не касаясь крылом снежного покрывала. Пронеслись над толпой снежных демонов, которых люди величали сасквоч. Вожак, чью мохнатую голову мы едва не зацепили, недовольно поднял голову и зарычал.

— Прости, мы случайно, — из горла рвался смех. Мне хотелось проказничать, как мальчишке, но дразнить демонов было лишним. С них станется отмутузить и меня и Сарга. Убить не убьют, конечно, но ребра помять могут знатно. Потрепав дракона по шее, я наклонился ниже. — Давай аккуратнее. Мы на праздник собирались, а не бороться с толпой мохнатых великанов.

Дракон фыркнул, ему тоже было весело после стольких дней взаперти.

Спустившись на землю за поворотом скалы, в десятке шагов от освещенной праздничной площадки, я проследил за тем, чтобы Сарг не забыл сменить облик, при этом став почти прозрачным, как лед на озере, двинулся в сторону музыки. Простому человеку не удалось бы пройти с этой стороны, но меня снег держал надежнее камня, подстраиваясь под подошву сапог, словно булыжники мостовой. За спиной, сливаясь со снегом, не оставляя следов, бежал Сарг.

Собрался, кажется, весь городок. Воткнутые прямо в снег светильники на высоких шестах разгоняли темноту ночи, добавляя площадке ощущение тепла и радости. Растянутые на веревках ленты и гирлянды, запах свежей выпечки и напитков. Даже музыка была подобрана так, что ощущалась радость. Люди праздновали окончание хорошей тихой зимы. Даже лавины в этот год сходили вдали о людей, не забирая хрупких жизней. Повод для праздника определенно был.

Красивые молодые девушки, пышущие радостью жизни и верой в светлое будущее, пары в возрасте и детвора. Мне даже нравилось то, что я видел. Только странный выбор пугала удивлял. Обычно воплощением суровой зимы был женщина, с длинными волосами, чем-то неуловимо всегда похожая на маму, Леди Лютой Зимы. Может потому она и не любила выходить на эти праздники. Я всегда думал, что это немного неловко, смотреть как тебя сжигают люди, живущие под твоей защитой, но мама не протестовала. Просто не мешала людям веселиться.

Сейчас пугалом был молодой, с виду, парень.

— У подножия этих гор не стоит хвалить погоду. Закроешь глаза, как налетит снегопад в середине лета, — голос прозвучал так громко, словно перекрывал шум всего праздника. Хмурая молодая женщина, с лисьей накидкой на плечах, с недовольством осматривала горы, словно вот-вот ждала схода лавины.

— Вот же. Стараешься, держишь снега, не даешь подтаять нижнему слою, чтобы по нему к вам никакая глыба не скатилась, а все недовольны, — я с раздражением отвернулся от женщины, не желая слушать необоснованное обвинения.

Отойдя к столику, за которым стояла очень милая особа, я постарался как можно приятнее улыбнуться. Щеки блондинки тут же заалели, ресницы опустились в смущении. Я знал, что хорош собой, но нужно было выбираться из Крепости чуть чаще, чтобы напоминать себе об этом вот такими моментами.

— Красавица, налей мне чего-нибудь, чтобы внутри все согрелось. Впрочем, мне уже от одного твоего виде тепло.

Девушка хихикнула, стрельнув в меня ясными голубыми глазами. Доброе слово, оно и зверю приятно, а молодые барышни, они и вовсе иногда готовы за пару фраз не то что руку, но и душу отдать.

— Вы гость? Я вас не видела раньше, — жеманно, игриво спросила девушка, подавая мне стакан с чем-то горячим и ароматным.

— А может просто не запомнила?

— Я бы не забыла такого, — куда смелее, чем я мог рассчитывать, отозвалась девушка.

Весьма мила, но… мне было не интересно. Я даже сам расстроился, не почувствовав внутри ни малейшего отклика. Еще прошлой зимой я бы непременно позвал девушку на прогулку после веселья. И она бы определенно согласилась. Но сегодня все было как-то иначе. Даже просто провести время с такой живой и прекрасной дамой, смеясь над ее шутками и показывая звезды, представлялось невероятно скучным.

— Хорошего тебе вечера, красавица, — видя, как вытягивается лицо девушки от разочарования, я кивнул и отошел от стола, уступая место другим гостям. Пусть найдет себе кого-то из местных, кого-то попроще. От меня девушкам только головная боль…

Музыка смолкла, толпа двинулась к пугалу. Я стоял поодаль, наблюдая за всем немного со стороны, ожидая пика праздника. В толпе поговаривали, что будут даже новомодные здесь фейерверки.

И снова, перекрывая все звуки, почти в голове прозвучало:

— Духам нет дела до тех, кто живет у подножия гор, — злое бормотание под нос, которое резало слух как набат. — Мы — мелкие букашки, которые влачат свой век, пытаясь оправдать все более сильной волей…

— Ах, ты! — я даже обернулся, ожидая, что говорящая будет стоять прямо за моей спиной. В грудь словно воткнули длинную иглу обиды. Снова?! И чем мы тебе не угодили? Почти треть духов этих гор подчинялась мне и слова звучали прямым укором. Словно я не справлялся со своей работой. Знать бы, только в чем именно меня обвиняли.

Конечно, за спиной никого, кроме Сарга, не было. Окинув взглядом толпу, я без ошибки увидел ту молодую женщину в лисьей накидке. Она стояла рядом с черноволосой девушкой и именно ей принадлежали все произнесенные слова. Но ветер без ошибки доносил их мне.

И снова, будто сказанного не было уже достаточно, как удар хлыста, прямо в голове прозвучало:

— Им нет дела до людей. Духам плевать на ваши молитвы и на ваши подношения…

В груди поднялась такая злость, что затрещал, сковываясь льдом, снег под ногами. Перед глазами все заволокло. Я с трудом мог видеть, как огонь лизнул пугало, как поднялся до самого верха, проглатывая ткань, обнажая остов.

Я дернулся вперед, скрытый повалившим стеной снегом, и ухватил нахалку за талию. Мне хотелось поднять ее высоко, к самым пикам скал и сбросить вниз. Чтобы она сама, бродя днями и ночами среди снега, не находя выхода из ущелий, познакомилась с духами. Вот тогда поговорим, кто и перед кем виноват.

Иветта

Меня подхватило в воздух, и словно ураганом невероятной силы, несло куда-то вверх. Я ничего не видела вокруг, кроме белой мглы. Колючие снежинки били в лицо, щипали за щеки, попадали в глаза, которые я не смела закрыть. Я едва могла дышать этим ледяным воздухом, обжигающим горло. На мгновение я почувствовала, что что-то прижимается ко мне, горячее, злое, но ощущение пропало так быстро, что я и не успела в нем разобраться. Только стальной обруч на ребрах вдруг разжался, и я рухнула в снег, сильно ударившись плечом, покатившись по пороше куда-то вниз.

Все тело болело нещадно, словно меня били мокрым полотенцем. Снег забился за воротник, залепил лицо, тут же тая и костенея от ледяного ветра. Перчатки куда-то подевались, от чего руки сразу покраснели, искусанные морозом.

— Ах! — я никак не могла подняться, не чувствуя силы в руках. С трудом перевернувшись на спину, я уставилась в темное, усыпанное звездами небо, нависающее прямо над головой. Будто я была на самой вершине мира.

Сердце все еще в панике стучало в груди, но боль в теле отрезвляла. И холод становился невыносимым. Он полз по взмокшей спине, проникая куда-то под кожу, цепляясь, кажется, даже за кости.

Я с трудом села, и принялась убирать остатки снега и холодной воды и с лица. Пальцы успели замерзнуть так сильно, что ощущались деревянными, почти не слушаясь. Шапочка слетела с головы во время падения и теперь темным пятном валялась в десяти шагах выше, там где остался примятый снег.

Я терла ладони друг о друга и дышала на них, стараясь согреть, но выходило плохо. Словно вместе с налетевшим ветром из меня выдуло все тепло. А между тем, с неба не падало ни единой снежинки. Буря ушла так же быстро, как и началась.

Немного успокоившись, убедившись в том, что руки пока не отмерзли окончательно и не собираются чернеть, я оглянулась кругом. Меня не могло унести далеко…

Вокруг стояла такая тишина, что заложило уши. Ни единого следа на гладкой, покрытой снегом поверхности, помимо того, места, где я катилась вниз. И ни единого огонька, насколько хватало глаз. Только из-за снежного ковра, приумножающего лунное сияние, было почти светло.

Не в силах подняться, я все оглядывалась по сторонам, чувствуя, как страх возвращается уже настоящей паникой. Тут не было ни тропинки, ни какого-то укрытия, где можно было бы спрятаться до утра. Спускаться с гор в темноте я бы не решилась, как бы хорошо не знала эти перевалы, гуляя по ним с самого детства. Тем более, что здесь я не видела ни единого ориентира. Я просто не знала, куда и как меня занесло.

— Мамочки, — вырвалось из горла с таким свистом, что я сама испугалась этого звука. Если я не выберусь… Дома Тира и родители. Они не переживут еще и моего исчезновения. Я должна выбраться! Я должна выжить!

Кое как, оперевшись сперва на колени, я медленно поднялась. Ноги дрожали, и, несмотря на то, что ветер успокоился, холод кусал за щеки. С трудом переставляя ноги, я добрела до места, где лежала моя шапочка. Стряхнув с мягкой ткани снег, я натянула ее на голову, стараясь сохранить хоть немного тепла.

От холодного высокогорного воздуха кружилась голова, хотелось сесть и заплакать от безысходности, но я знала, что нужно найти хоть какое-то укрытие. Если снегопад вернется…

С высоты моего небольшого роста все выглядело еще хуже. Почему-то оказалось, что горы, все пики, освещенные луной, находятся ниже меня. Я на самом деле была на вершине мира? Но как такое возможно? И как отсюда спуститься?

Только одна скальная пика, черная, лишенная снежной шапки, возвышалась но этим плато, на которое меня занесло неведомыми силами. К ней я и решила двинуться, надеясь укрыться у скалы от ветла и мороза до утра.

Ноги утопали в глубоком снегу, который тут же залетал за голенища сапог, руки пришлось спрятать в карманы. Но я шла, медленно переставляя окоченевшие конечности.

— Праздник Уходящего Снега, как же, — глупо расходуя и без того слабое дыхание, ругалась я вслух. Звук собственного голоса в этой пустой тишине немного успокаивал. Словно в нем была моя последняя опора, в этом упрямстве и злости, которая бурлила внутри, немного отодвигая страх.

Скала приближалась, но происходило это так медленно, что перед глазами все плыло.

— Добрые, милостивые духи. Как же! Демоны без совести. «Помолитесь хозьевам зимы и смотрителям гор, и они спасут вас из самой сильной бури», — слова, вбитые с детства, верования и традиции, сейчас казались еще больше нелепицей, чем там, внизу, на празднике. — Сколько раз говорила, что им нет дела до людей. Заметут, заморозят… проглотят и не заметят…

— И этим тебя не вразумить? Все злишься, обвиняешь нас? Может, на самом деле заморозить тебя до состояния статуи? Такая хорошо будет смотреться у входа в крепость, — голос прозвучал сразу со всех сторон, словно говорили сами горы. Мужской, низкий, в нем чувствовалась злость, почему-то направленная именно на меня.

Ноги от неожиданности подогнулись и я снова упала в снег, успев только выставить ладони. Испуганно оглядываясь по сторонам, я не видела здесь никого. Но голос продолжал звучать.

— Как тебя научить почтению? Может, сбросить с плато вниз? Мало тебе было?

Ребра так сдавили легкие, что я не могла сделать даже короткий вздох. Выше, там, куда под небольшим уклоном, уходила к скале это снежная площадка, прямо в воздухе, как марево, появился черный силуэт. Окутанный облаками дыма, он приближался ко мне, как предвестник скорой и мучительной смерти…

Виго Чешеви

Я честно не хотел ее бросать, немного уняв свой гнев, но руки против воли разжались, стоило оказаться на вершине плато. С него никак нельзя было выбраться своими ногами, только на крыльях. Рассчитывал, что девушка испугается и начнет молить духов о пощаде, как это принято у местных народов с обеих сторон перевала. Но она ругалась!

Она поднялась на ослабевших ногах и пошатываясь пошла за шапкой, не замолкая ни на мгновение. И все костерила местных духов. Словно я лично ее обидел. Гнев вновь вскипел в груди, разгораясь с новой силой. Чего ей стоило просто попросить помощи и прощения за свои слова? Но нет. Видно, эта мысль ей в голову и не приходила.

Сарг, укрытый тенями и сливаясь с ближайшей скалой, сидел, тихо порыкивая. Лацерт поймал мой гнев, но не мог понять его причины, и это раздражало фамильяра сильнее, чем внезапно налетевший, по моей волен, буран.

— Жди, — я оттолкнулся от скалы, к которой прижимался, наблюдая за женщиной и ожидая ее паники и извинений. Медленно, собирая вокруг себя цвет, чтобы окружающие снега перестали скрывать меня от чужих глаз, двинулся вниз, навстречу девушке. Мне хотелось ее напугать!

— И этим тебя не вразумить? Все злишься, обвиняешь нас? Может, на самом деле заморозить тебя до состояния статуи? Такая хорошо будет смотреться у входа в крепость, — голос звучал низко, зло. Никогда у смертного человека — у женщины! — не получалось довести меня до такого бешенства.

Откидывая подальше, запихивая в глубину сознания мысль о том, как на происходящее отреагирует мама, я медленно спускался к девушке.

Только установившись на ногах, она тут же упала, явно испуганная моим появлением.

— Ты кто такой?! — и столько злости поверх страха что я невольно вздрогнул, сбившись с шага. Так со мной еще не разговаривали!

— Я кто?! Совсем бессмертная! Ты, безумная, сидишь на вершине скалы, с которой не выбраться без моей помощи, и еще кричишь?!

— Так это ты меня сюда закинул? Твоих рук дело?! Верни меня на место, сейчас же! — девушка ударила рукой по снегу с такой силой, что даже у меня заныло запястье. А она и не поморщилась, требовательно глядя на меня.

— Что, совсем не страшно? Ну, тогда смотри.

Я поднял руки и с земли взвились снежинки. Сперва медленно, они все поднимались, пока не закрыли весь обзор, все плато. А затем, как рой растревоженных, злых пчел, понеслись в сторону нахалки, метя в лицо.

Девушка вскрикнула, закрылась ладонями. Но и не думала просить пощады. Она только наклонилась вперед, почти касаясь лбом снега, прижимаясь головой к коленям, укрываясь от моего гнева. И бормотала под нос.

Сперва я не мог разобрать слова, но ветер опять услужливо подкинул их ко мне.

— Кто бы сомневался… Проклятые демоны… Духи зимы, охранители и спасители. Как же. Мстительные бесы… Ничего не стоит украсть и бросить тут, в горах. Ради смеха, ради веселья…

Злость достигла пика, и я, не в состоянии больше этого слушать щелкнул пальцами, призывая лацерта. Прыгнув на спину Саргу, я унесся вверх, чтобы только не слышать больше этих слов и не видеть ее, такую упрямую и непробиваемую.

Сердце готово было пробить ребра. Когда мужчина заговорил, я сразу поняла, кто передо мной. Никогда не видя до этого духов зимы, я точно знала, что передо мной один из них. Снег словно стелился под его ногами, не проминаясь, не отмечая следов.

Мне бы повиниться, попросить прощения и помощи, тем более, что именно этого, кажется, дух и желал. Вот только я не могла. Может, из-за пугала на празднике, а может из-за обиды, что никак не проходила, из горла вылетали только резкие, злые слова. И Дух взъярился. В меня полетели самые колючие снежинки на свете, царапая щеки, норовя уколоть прямо в глаза. Хотелось плакать от безысходности и обиды.

Прижав голову к коленям, стараясь хоть так укрыться, я тихо подвывала, ожидая, когда закончатся силы, когда я замерзну окончательно и усну. Было больно за дочь и за родителей, но я не могла перебороть себя и произнести нужные слова.

Снегопад прекратился резко, словно кто-то затушил свечу. Медленно, все еще не веря, что опасность минула, я подняла голову, осматриваясь по сторонам. Никого вокруг. Только сверкающий, под лунным светом, снег. Духа больше не было на плато. А у меня не было сил подняться. Из глаз потекли, против воли, горячие слезы.

Силы возвращались к замерзшим конечностям так медленно, что я и не надеялась добраться под защиту скалы.

И все же я заставила себя подняться. Сперва на четвереньки, а затем и в полный рост. Мне нужно было только пережить эту ночь. Днем встанет солнце и я смогу найти дорогу домой. Как бы трудно это ни было.

Виго

Я летал почти до рассвета, не давая отдыха ни себе, ни Саргу. Злость кипела, никак не желая отступать. Я был не прав, мы не воюем с людьми, но справиться с собой в тот момент не получилось.

Остановившись на плотном снежном насте, я ударом ноги спустил лавину в ущелье. Туда, где не было никого, даже горных коз. Снежный поток, поднимая валы белой пыли, стремительно бежал вниз, разнося эхо по горам.

Я глубоко вдохнул, глядя на солнце. Медленно поднимаясь, оно окрашивало горы в золотой и розовый, придавая и без того волшебному месту невероятную красоту.

— Ну и что? — Сарг поднял голову, реагируя на произнесенные слова. Только я обращался не к дракону, а к себе самому. — Оставишь ее там? С плато не спуститься. Никак. И ты это знаешь. Ну и что!

Разговор получался каким-то немного безумным. Будто я себя уговаривал на то, чего не хотел. И где-то тихо, настойчиво поддакивала совесть. И слышались в ней знакомые с детства мамины нотки.

— Оставить ее там? — я тряхнул головой, пытаясь избавиться от гула в голове. Мне нужно было принять решение, а я никак этого не хотел. Проще всего было бросить ее в горах. Но я не мог. Воспитание, будь оно не ладно. — Сарг!

Подпрыгнув, я поудобнее уселся на спине дракона. Ноги уже гудели от долгих полетов, но дело нужно было закончить.

Плато не выглядело безжизненным. Никогда его тонкую снежную шапку не покрывали, вот так, словно разодранные нити, чьи-то шаги. Солнце не успело подняться высоко, но вся поверхность была истоптана линиями и петлями. Девушка явно искала место, где можно было бы спуститься с этого гиблого места. Вот только я, как никто, знал, что это невозможно. Со всех сторон были отвесные скалы.

Зависнув над площадкой, я всматривался в рисунок следов, выискивая их источник. И вздрогнул, заметив небольшой темный холмик, слегка припорошенный снегом. Лисий мех, темная юбка. И неестественная поза. Словно человек упал прямо на ходу, не в силах даже выставить руки.

— Мама меня убьет, — направляя Сарга вниз, зло буркнул я, не понимая, на кого я сейчас сердит больше: на себя, или на эту неугомонную, непреклонную женщину. Чего ей стоило меня позвать? Попросить помощи и прощения? Я бы услышал. Услышал даже с другой стороны гор. Я ждал этого до самого утра, прислушиваясь к каждому порыву ветра, зная, что он донесет молитву ко мне. Но она молчала.

Спрыгнув на снег, я почти бегом бросился к девушке, опасаясь, что не успел. Если душа еще не покинула тело, я вполне способен согреть и вернуть ее к жизни, а вот если… Если. Какое нехорошее слово.

Подхватив безвольное тело, я немного выдохнул. Руки и ноги еще не окоченели, двигаясь как полагается. Напрягши слух, я уловил тихий замедленный стук сердца. Девушка была жива.

— Сарг, иди сюда! — теперь мне стало немного страшно. А ну как она и правда не выживет? Люди хрупкие, а я бросил ее на всю ночь в этом месте. Тело, казалось, почти ничего не весило. Наклонившись щекой к бледному лицу, я замер, дожидаясь вдоха. Едва слышно, почти не ощутимо, но кожи коснулось тепло дыхания.

Поднявшись на ноги, костеря себя всеми известными ругательствами, я подошел к лацерту. Но с такой ношей запрыгнуть на спину дракона было просто невозможно.

— Крыло! — злясь только на себя, рыкнул я, дожидаясь, пока лацерт опустит конечность.

Пройдясь, как по настилу, я покрепче перехватил девушку, чтобы не уронить.

— В охотничий домик. Домой с таким… трофеем никак нельзя.

Трофей. Я внутренне даже скривился от собственных слов. Сам виноват, самому и разгребать.

Сарг взвился в небо, и тут же скользнул вниз, почти отвесно скользя вдоль скалы, опускаясь значительно ниже. Туда, где уже начиналась весна.

Я дернулась от странного ощущения жара. Мышцы свело от внезапной боли. Глаза открывались с трудом. По всем правилам, я должна была уже уснуть вечным сном, но что-то пошло не по плану: по рука, по ногам, шли волны жара и боли, зудом отдаваясь в затылке.

— Очнулась? — глаза распахнулись. Сердце сжалось от страха. Я узнала этот голос, но не могла определить место.

Я лежала в воде, прямо в одежде. Кажется, только пальто сняли, но все равно от тяжести промокшей ткани было тяжело пошевелиться.

Озеро с пологим берегом, кроны сосен и елей, зеленые, словно в разгар лета. И теплый пар над водой.

— Где я?

— В Весенней Долине. Тут всегда тепло, — у меня получилось повернуть голову, и я разглядела молодого мужчину, что сидел на большом камне, вертя в руках длинную острую сосульку. Льдинка полетела в воду, подняв брызги.

— И что я здесь делаю? Я была уверена, что ты меня бросишь там, наверху, среди снега.

— Искушение было очень сильным, честно говоря, — чуть скривился дух, посмотрев на меня. — Как ноги?

— Еще болят. Но я уже чувствую пальцы, — по телу прошла особенно сильная волна боли, заставив выгнуться. Ощущения были невероятно неприятными, но это даже радовало. Дел в этой жизни у меня еще было предостаточно, чтобы так просто смириться со смертью. Если меня отпустят. А в этом я не была уверена почему-то.

— Хоть что-то.

— Зачем ты меня туда закинул? — кое-как, уперевшись руками в сырой песок, я сумела сесть. — Я тебе ничего не сделала, чтобы заслужить подобное.

У меня будто не было сил злиться. Даже говорить получалось с трудом, словно вместе с теплом на том плато осталась вся моя энергия. Было только немного, самую малость, интересно, что все же случилось. Может, это поможет мне вернуться домой на своих ногах и с полным набором конечностей. Мало ли что еще втемяшится в голову этому существу, так внешне похожему на простого человека.

— А я чем заслужил такие слова?!

— Что? — я дернулась, повернувшись корпусом к мужчине. Темные глаза сверкали недобрым блеском. Дух даже наклонился вперед, словно подавляя меня своим ростом и силой.

— За что ты так меня костерила, пока стояла там, у пугала, со своей подругой? Что я сделал лично тебе такого, чтобы заслужить подобное неуважение? Плохо лавину держал в середине зимы? Озимые мы не укрыли, и вас ждал голод?! Чем я тебе так успел не угодить?!

— Ты накрыл лавиной моего брата! — слова вырвались из горла быстрее, чем я успела подумать, чем это может обернуться.

Черный отшатнулся.

— Когда это было? В эту зиму, как я знаю, не пострадал ни один путник.

— Мой брат не путник. Он был проводником. Одним из лучших в нашем городе. Он мог вывести любую группу с перевала даже в самый сильный снегопад. — Чем больше я говорила, тем сильнее в груди поднимался гнев. — Он это и сделал! Но сам не успел выбраться. Страховка оборвалась. Когда он последним спускался с перевала. И его не нашли! Не утром, ни потом!

— Не было такого, — дух тряхнул головой и обернулся куда-то за спину, словно ища у камней, наваленных кругом, подтверждения собственным словам. Огромная серная глыба вдруг зашевелилась, распахнула синие глаза. Раздалось недовольное рычание.

— Ой! — я дернулась от неожиданности, рассмотрев настоящую драконью морду. — Это что еще такое?!

— Не «что», а «кто». Сарг. Мой фамильяр и друг. И он тоже уверен, что в этом году мы вытянули всех ваших дурней из снега. Их, к слову, было не так и мало.

— Это случилось в прошлую зиму.

— В прошлую? Была только старуха, которая пришла в горы за покоем, — Черных хмурился, словно что-то пытался вспомнить.

— Ты так говоришь, будто знаешь обо всем, что происходит в этих горах, — мне было сложно. Я точно знала, что произошло с братом, но в то же время, слова мужчины звучали уверенно и спокойно.

— Это мои горы. И мои снега. Конечно, я знаю, что здесь происходит.

— Тогда где же мой брат? — вопрос прозвучал тихо, едва слышно, с нотками отчаяния.

— А это мы можем попробовать выяснить. Если ты помнишь, когда и где примерно все это произошло, — дух поднялся, одернув длинный кафтан. Темные глаза внимательно меня осмотрели, и он скривился. — Но сперва тебя придется переодеть. Все промокло, пока ты отогревалась.

— Я даже не знаю, как далеко отсюда до дома, — я передернула плечами, стараясь не слушать шепотки надежды, что зазвучали откуда-то из глубин. Шанс узнать, что же случилось с братом. А может найти его тело и провести погребение, как полагается, казался призрачным, но…

Я смотрела на мужчину, и никак не могла понять, что именно происходит. Уволок с праздника потому что рассердился на мои слова? А потом передумал? Это все звучало, как история из сказки, не имея никакого отношения к реальности. Да и сам он походил на какую-то выдумку.

— Ну, чего сидишь? — нависнув надо мной, как черная скала, нетерпеливо протянул мужчина, подавая руку.

Я не смогла придумать ничего в ответ, принимая помощь. Мокрая одежда оказалась невероятно тяжелой, стягивая вниз и плечи, и все остальное.

— Не думал, что мне когда-то придется подтверждать свою невиновность в чьей-то гибели. Сарг, иди, помоги привести ее в порядок, — мужчина отступил на несколько шагов и выпустил мою руку, когда я оказалась на берегу. Сложив ладони на груди, он окинул меня еще одним внимательным взглядом и вдруг закатил глаза к небу, принявшись объяснять, словно малому ребенку: — Ты только не бойся. Будет тепло, но и только.

Он еще не закончил говорить, как огромный черный дракон двинулся в мою сторону, вытягивая длинную шею. Напрягшись всем телом, не зная, что еще ожидать, я во все глаза следила за чешуйчатой громадой.

Дракон замер в десяти шагах от меня, набрал полную грудь воздуха, и вдруг выдохнул. Я дернулась, но это был не огонь, а скорее дым. Меня окутало облаком, и от одежды повалил пар. Такого не могло быть, но ткань просыхала прямо на глазах, светлея и становясь легче.

— Как это?

Тело, которое успело немного продрогнуть на ветру, тут же согрелось. Словно я попала в баню, не иначе.

— Магия. Совсем немного и простая, но это весьма полезнее умение. Мы как-то застряли в ледяных пустынях, так что только этим и спасались, — спокойно, как за обедом, принялся рассказывать мужчина, следя за происходящим. И обращаясь к дракону, добавил. — Подол еще мокрый. Не лентяйничай.

Дракон повернул свою вытянутую голову к хозяину и недовольно зарычал. А затем выпустил облако пара. Но не в мою сторону, а в мужчину. Когда облако опало на землю, передо мной стоял взъерошенный, с топорщащимися во все стороны волосами, и весьма сердитый дух.

— И по-твоему это смешно? — вопросил черный, даже не пытаясь пригладить шевелюру.

И дракон хрюкнул. Один раз, другой, а затем и вовсе повалился на живот, прикрывая морду лапами и натурально хохоча.

Это было настолько нереально, невозможно и сюрреалистично, что и я не сдержалась, хихикнув. Огромный, устрашающий черный дракон смеялся над снежным духом.

— Вредная зверюга. И чем она тебе понравилась? — И переведя взгляд на меня, вздернул черную бровь. — Он тебя защищает. Представляешь? Я его хозяин уже лет эдак тридцать… а он защищает тебя!

И все это было сказано с таким удивлением, слово не только для меня происходящее было внове.

— Может от того, что я единственная, кому здесь действительно нужна защита?

— Действительно, — мужчина с полуулыбкой покачал головой. — Полетели. Кто знает, как много времени все это может занять.

— Может, для начала скажете, кто вы такой?

— А что-то не понятно? Я — Виго Чешеви. Второй сын лорда и леди Лютой Зимы. Хозяин Последней Бури.

Мужчина выпрямился, пока говорил, стал словно выше, крупнее. Закончив, склонил голову в придворном поклоне. За его спиной, я была готова поклясться, кружились снежинки.

— Иветта Тинут, дочь пекаря, — чувствуя себя мелким насекомым рядом с этим мужчиной, тихо произнесла я в ответ.

— Вот и познакомились. Сарг! Крыло!

У меня не то что дыхание перехватило, у меня сердце перестало стучать! Под нами расстилалось небо! Было, против ожидания, не холодно, и Виго держал меня одной рукой, не позволяя упасть. Но я, кажется, и не заметила бы, если бы свалилась с драконовой спины, так меня захватил вид вокруг. Кажется, мы поднялись не так и высоко, я не чувствовала того разряженного воздуха, что не позволял дышать в горах, но под нами проносились утесы!

— Это что-то невероятное!

За спиной самодовольно хмыкнул Виго.

— Ты еще не видела, как собирается буря. Это стоит любых усилий, — мужчина замолчал на середине фразы, и я невольно обернулась, чтобы увидеть выражение его лица. Темные брови были сведены, глаза направлены строго вперед. Даже скулы заострились, словно мысль, пришедшая в его голову, была тревожной, или более того, опасной.

— Что-то не так? — в моменте я подумала, что меня просто скинут со спины Сарга. Стало очень неуютно.

— Нет. Я просто никого не катал на спине своего лацерта. Это… необычно.

— Для меня куда больше, чем для тебя. Уж поверь. Нам далеко лететь? — вопрос я задала исключительно для того, чтобы отвлечь Виго.

— Почти на месте. Нужно будет кое-кого поспрашивать. Если я ничего не слышал о твоем брате, это вовсе не означает, что в горах его исчезновение прошло незаметно.

Дракон плавно опустился среди снежных вершин, в таких непроходимых местах, где люди не бывали никогда. Но при этом весь снежный покров был истоптан переплетениями следов.

— Упс, — присмотревшись к когтистым отпечаткам, я невольно прижалась к теплому чешуйчатому боку дракона. Знакомый монстр казался куда меньшей опасностью, чем те, кого мы могли встретить здесь.

— Не бойся. Со мной ты в безопасности. От любого существа в этих горах.

— Кроме тебя, — пробурчала я, не к месту вспомнив, с кем именно разговаривала.

— Я уже извинился, — немного резко, с некоторой досадой, ответил Виго. Мои слова его задели?

— Как-то не припомню этого.

Пусть я еще немного боялась, но страх больше не сжимал ребра.

— Как сумел, так и извинился! — Вспылил мужчина, оборачиваясь ко мне. — На большее и не рассчитывай.

— Да я как бы и не надеялась.

Я не сразу заметила пещеру, почти сливающуюся с темными склонами скал. Только когда из темноты появились фигуры, подозрительно похожие на людей, смогла разглядеть.

Группа из пятерых человек приближалась к нам какими-то рваными шагами. И чем ближе они подходили, тем больше я убеждалась, как сильно ошиблась. Да, они шли на двух ногах, на плечах были словно меховые накидки, но это определенно были не люди. Вместо ног — длинные тонкие звериные лапы с когтями. Лица вытянутые, словно у птиц. На плечах да, мех, но он был частью их тел! И руки… вместо рук — крылья с длинными белыми перьями. И мех и перья?

Я протерла глаза, не доверяя зрению.

— Это что за…

— Птицы бури. Не глазей так, они рассердятся, — услышав мои слова, обернулся Виго, и я резко опустила голову, но не смогла перестать пялиться, настолько необычен был вид.

— Это мне как будто дракона не хватало для полноты впечатлений. Правда? — моргнув, я обернулась в Саргу, ища поддержки, и чуть не упала там же, где и стояла. Дракона не было. За моей спиной, с насмешкой на морде, сидел волк. Невероятно большой, синеглазый, но определенно, волк! — Это как вообще понимать?!

— И вот чего кричишь? Лацерт он. Много чего умеет. Иди сюда лучше. Интересное дельце получается.

На непослушных ногах я двинулась в сторону Виго, косясь на волка, который едва ли не в голос смеялся, поглядывая на меня синим взглядом.

— Вот эти говорят, что никого похожего на твоего брата в ту зиму из мертвецов не было. Была еще девица, но та со скалы спрыгнула, никто ничего не успел сделать. Рыдала, видать, по несбывшейся любви. Но таких трудно бывает остановить, так что я здесь не при делах. А вот твой брат, если говоришь, что в буран пропал, так не было таких.

— Я что, по-твоему, лгу?! — меня уже не так сильно, как в первый миг пугали эти «птицы», как и сам Виго, так что я больше не сдерживалась.

— Я этого не говорил! До чего ты вспыльчивая! — мужчина обернулся ко мне, глядя с недовольством, но и я не собиралась отступать. Мы едва не соприкасались носами, недовольно сопя друг на друга.

Первым сдался Виго, прикрыв глаза и тяжело выдохнув.

— Укусил бы тебя за нос, не будь ты такой симпатичной. Раздражаешь страшно.

— Мне всегда говорили, что я очень приятная особа. Так может дело в тебе? — я не желала успокаиваться. Может, от изобилии впечатлений, а может от пережитого ночью, весь страх словно бы закончился.

— Видать, ты себя несколько сдержанней раньше вела, — колкостью на колкость ответил мужчина, и считая разговор оконченным, повернулся к «птицам». Из его горла вырвался какой-то клекот вместо слов, и длинноносые закивали. — Есть еще вариант, но настолько странный, что я бы и не подумал.

— Что такое? — у меня все подобралось внутри. Я почему-то была уверена, что это как раз то, что нам нужно. Сама не могла понять, откуда такое ощущение, но оно жгло под кожей.

— Пусть сперва проверят. А мы у них немного погостим, если ты не против.

— Мне бы домой… — вдруг разом ослабев, тихо произнесла. И в тот же миг протяжно взвыл желудок, напоминая, что из ужина у меня вчера был только напиток с праздника.

— Вот же! — Виго едва ли не хлопнул себя по лбу, с сожалением поглядывая на меня. — Я как-то забыл, что тебе нужно есть. Мы с братьями можем по несколько дней обходиться без еды. Это, конечно не весело, но не так страшно. А ты — человек.

— Верно подмечено, — я постаралась удержать ухмылку, но губы все равно дернулись.

— Тогда… тогда полетим ко мне. Это куда ближе чем возвращать тебя в деревню, а потом забирать.

— Вообще-то я живу в городе, — напомнила, с ноткой любопытства. Конечно, было бы хорошо показаться перед мамой и дочерью, успокоить их, но еще день-два можно потерпеть. Если мы сумеем узнать, что стало с моим братом.

— Так себе город, одно название. Полетели. Мама как раз на днях сердилась, что гостей у нас мало бывает. Точнее, гостий.

— А как же эти? — не зная, как правильно назвать тех существ, что стояли напротив, склонив на бок головы, несколько стушевалась я.

— А они пока проверят второй вариант. Им все равно сподручнее, чем на Сарге лететь.

Виго махнул рукой, и с земли в небо поднялось три огромных птицы, похожие на орлов. Только много, много больше. Они совсем утратили сходство с людьми, а с их крыльев на нас посыпались снежинки.

— Ничего себе!

— Это ты еще не видела, как они льдинами кидаются. Каждое перо — как ледяной кинжал. Красивое зрелище. Только опасное.

Крепость возникла из снежной мглы сперва очертаниями, поблескивая крышами, словно сложенными изо льда. Тонкие линии, будто начертанные прямо на небе, не касаясь темной скалы, висели невозможно прекрасным кружевом, заставляя сомневаться в собственном зрении.

— Это очень красиво, — я уже немного освоилась на спине дракона, не пугаясь высоты, и могла в полной мере насладиться видом, недоступным простым смертным.

— Ночью, когда огни зажигаются, крепость еще прекраснее. Не знаю, что сделали мои предки, но в крышах отражаются звезды.

— Сюда можно добраться только по воздуху? — чем ближе мы подлетали, тем непроходимее казались горы внизу.

— Почему же? Есть дорога. Правда по ней могут спускаться только лацерты. Ну, и есть, как оказалось, проход к вольерам. Жена моего старшего брата пробралась через давно забытые ходы. Вот тогда мы на самом деле были впечатлены.

— Ногами? — Я перегнулась, чтобы рассмотреть дорогу, и невольно присвистнула. Представить, чтобы кто-то смог забраться на эту верхотуру, было невозможно.

— Представь себе. Но, как я понял, она использовала один из семейных артефактов, который провел ее единственной надежной тропой. В противном случае…

— Смелая девушка.

— Других не держим, — хохотнул Виго, направляя Сарга вниз, на площадку крепости. Широкая, вымощенная плиткой, она была, кажется, чище, чем полы в моем доме.

С мягким ударом лацерт опустился на камни, и тут же склонил голову. Виго спустился первым, протянув ко мне руки.

— Прыгай. Я поймаю.

И словно проделывала это сотни раз, я перекинула ноги на одну сторону, скатываясь прямо в объятия к мужчине. По спине скользнула теплая волна, и о ноги потерся большой синеглазый волк.

— Не приставай, — беззлобно хмыкнул Виго, и, поймав меня за руку, потянул к парадному входу. Мы еще не успели подняться по лестнице, как нам встречу выскочила огромная ящерица. Высоко поднимая ноги, она спускалась к нам, и вдруг замерла на ступеньке, глядя на меня с явным удивлением, если таковое было вовсе возможно.

От неожиданности я тоже остановилась, рассматривая блестящую чешую. Ящерица опустилась на задние ноги, и вдруг тряхнула головой, пряднув длинным раздвоенным языком, пробуя воздух. Почему-то я почувствовала себя невероятно вкусной от этого действа. Но только исключительно с гастрономической точки зрения. Как хороший стейк, никак иначе.

— Не пугайся. Это Керн, лацерт моего старшего брата Тейтона, — «познакомил» нас Виго, какое-то время понаблюдав за гляделками. — Иногда он варан, иногда кот, как настроение укажет. Керн, это Иветта, моя гостья.

Варан еще несколько мгновения смотрел на меня не мигая, а затем перевел взгляд на Сарга, прижимающегося к юбке. Из ящеровой пасти раздалось вопросительно «У-у-у-у?»

И словно они понимали друг друга без слов, волк довольно заурчал.

Виго уже сделал шаг вперед, намереваясь обойти эту черную чешуйчатую статую, и вдруг споткнулся. Возмущенно посмотрев на зверей, сперва на одного, затем на другого, мужчина прошипел сквозь зубы:

— Не выдумывайте. Ничего подобного.

Но почему-то и варан, и волк тихо засмеялись на это заявление. И мне в этом звуке явно слышалась издевка.

— Шли бы вы отсюда, пока не отпинал, — все еще зло бормотал Виго, утягивая меня вверх.

— Что случилось? Я помешала чему-то? — Я ничего не понимала, но между нами словно вновь появилась неловкость, от которой заныли плечи.

— Все нормально. Не бери в голову. Они дурачатся, — но слова звучали не убедительно даже для меня. Тем более за спиной все еще звучал смех в две глотки.

— Может, мне лучше подождать здесь? — кто знает, может, людям вовсе нельзя в подобное место. Как бы не началось наше знакомство, мне не хотелось доставлять Виго сложностей.

— Да уже без разницы, — отмахнулся мужчина, и, входя в большой светлый зал, громко возвестил: — Мам, я дома! С гостем.

За длинным обеденным столом, заваленным какими-то лентами и бусинами, сидело две женщины. Одна молодая, в красивом серебристом платье, и дама в синем, в чиьх волосах сверкала небольшая корона.

Дама в синем, с меховой оторочкой по плечам, удивленно повернулась к нам, и выронила ленту, которую крутила до этого в руках.

— Кажется, я в прошлой жизни спасла какой-то город, раз духи так милостивы ко мне в этом году, — женщина медленно поднялась. Ее губы расплылись в приветливой улыбке, и ко мне, словно к любимой родственнице, которую не видели несколько лет, протянули руки. — Девочка моя, я так рада. Наконец, мои сыновья взялись за ум.

— Мама! Ты все не так поняла, — Виго едва не рычал, а за его спиной с новой силой раздался хохот в две глотки. — Иветта просто гость. Нам нужно решить одно дело и ничего больше.

— Пф, — Леди Лютой Зимы, кажется, не поверила ни единому сказанному слову, но спорить не стала. Крепко обнимая меня и целуя в щеки, от чего я мечтала провалиться под пол, она улыбнулась сыну: — Как скажешь, мой хороший. Как скажешь. Иветта? Прекрасное имя. Мне очень-очень нравится. Идем, посидишь с нами, расскажешь, кто ты и как попала к моему сыну. Познакомься, это Виола, моя старшая невестка.

— Мам, — Виго не пытался удержать мою руку, только его брови скорбно сошлись над переносицей. Кажется, он уже всерьез пожалел, что притащил меня в свой дом, — Ив голодна.

— Правда? Так с этого нужно был и начинать. До ужина еще далеко, но мы определенно что-нибудь найдем для такой прекрасной девушки.

Мою руку выпустили, и Леди Лютой Зимы хлопнула несколько раз в ладоши. Я с трудом поборола желание протереть глаза: под потолком возникло несколько девичьих фигур, метнувшихся к столу. Полупрозрачные, сотканные из воздуха, они в мгновение ока освободили стол, раскидав ленты по корзинкам. А через миг с дальней стороны зала показались новые девы, несущие в руках подносы и тарелки. Целую вереницу тарелок.

— Что происходит? — пользуясь моментом, я обернулась к Виго, надеясь получить хоть какие-то пояснения к происходящему. Лицо мужчины было таким напряженным, словно он пытался решить сложнейшую задачку, и никак не мог.

— Расслабься. Просто у нас очень редко бывают гости. Вот мама и радуется…

Мужчина резко замолчал, когда со стороны стола раздался тихий смешок. На нас смотрела супруга старшего из сыновей этого дома. И во взгляде ее было такое лукавство, что Виго выругался сквозь зубы.

— Не обращай на него внимания, Иветта. Присаживайся. У снежных лордов иногда скверный характер, но они хорошие… люди.

— Люди? — я улыбнулась девушке, чувствуя себя немного спокойнее.

— Ну, если не углубляться в детали, — Виола подмигнула, указывая на место напротив.

— Ив, — Виго дернулся за мной, словно намеревался остановить, но путь ему преградила старшая леди.

— Сын, дай девушке выдохнуть. И, — она втянула носом воздух и скривилась, — тебе нужно привести себя в порядок. Несет драконом, словно ты в вольерах всю ночь провел.

— Мам!

— Не мамкай. Иди, переоденься, — легонько потянув сына за ухо, чтобы наклонился и чмокнув в щеку, женщина толкнула его в плечо. — Иди и не спорь.

— У нас не так много времени…

— Да-да, я так и подумала. Иди, — леди больше не смотрела на сына, занимая место через стул от меня. На гладкой поверхности стола уже не было свободного места, так все было заставлено тарелками и блюдами под крышкой. Стоило обратить свое внимание на них, как ближайшая крышка медленно поднялась в воздух и поплыла в сторону. По залу тут же потянулся одуряющий запах горячей еды. В животе заурчало.

— Мой сын заморил тебя голодом, — недовольно проговорила леди, указывая рукой на одно из блюд, часть которого тут же оказалась у меня на тарелке.

— Так получилось, — мне казалось, что стоит сказать одно недоброе слово о Виго, как мужчину ждет нешуточный нагоняй. Эта особа… она вызывала невольное уважение и известную долю опасения. Как же, Леди Лютой Зимы.

— Не защищай его. Я хорошо знаю своих сыновей. Что он вытворил?

И не дождавшись моего ответа, леди подняла светлую бровь, прежде чем спросить уже куда строже:

— Что сделал мой сын?

— Он выкрал меня с праздника. И оставил на плато на всю ночь.

— ВИГО! — от окрика с потолка вдруг повалил мелкий колючий снег. За окнами пронзительно взвыл ветер, а призрачные девы, что помогали за столом, разлетелись к стенам, став вовсе прозрачными.

— Она его убьет, — с нешуточной долей опасения, пробормотала я, глядя вслед быстро уходящей хозяйке крепости

— Леди Мелиса? Ни за что. По шее, конечно, надает, если достанет, а так не бойся за него. Ничего с ним не будет. Лучше поешь. Кто знает, что будет дальше, — улыбнулась Виола. — С ними никогда не знаешь, чем все обернется. Украл, говоришь. И с чего он вдруг? За Виго такие далее раньше не водились.

— Не понравилось ему, что я про духов зимы говорила, — с этой девушкой было почему-то очень легко разговаривать, хотя мы, по сути, и не были знакомы.

— Лично что ли разговаривали? — Виола спрашивала с интересом, чуть наклонившись вперед, через стол.

— Да нет. Я его вообще не видела. С подругой говорила. А он, кажется, все слышал.

— Интересно у вас получается. Через толпу, выходит, слова твои смог разобрать?

— Угу, — я отправила в рот первый кусок вкусного, запеченного мяса, и едва не застонала. Оказывается, я была уже не просто голодна. — Это очень вкусно.

— Да, в крепости хорошо готовят. Не знаю, правда, что это за мясо, но лучше не спрашивать, на кого мужчины охотились. Ой! — Виола вздрогнула и откинулась на спинку стула, положив ладонь на живот. Склонив голову, девушка принялась ласково приговаривать, обращаясь к собственной утробе: — Немного осторожности не помешало бы. Давай договоримся не пинать меня так сильно за обедом.

— Ты ждешь ребенка? — я не могла рассмотреть фигуру, но выходило, что живот еще совсем маленький.

— Да. Уже примерно серединка срока. Не скажу, чтобы было сложно, но носить дитя одного из снежных лордов — не то же самое, что обычного ребенка.

— И в чем разница?

— Так как это мой первый ребенок, то я, конечно, не могу быть уверена, но мне кажется, что в обычной ситуации дитя в утробе матери не устраивает бури от скуки или из-за плохого настроения.

Виола рассмеялась, и теперь я ясно видела тот внутренний свет и мягкость на ее лице, которые свидетельствовали о материнстве.

— У меня есть дочь, — поделилась с женщиной, чувствуя к ней все большее расположение. Может, от того, что провела почти сутки в мире странных существ и невероятном напряжении, а может из-за ее состояния.

— О! Это интересно. Расскажи о ней.

Мы провели почти полчаса, болтая о материнстве и беременности, когда в комнату, напевая под нос, крайне довольная собой, вернулась леди Мелиса. Я тут же замолчала, следя за хозяйкой крепости, словно ожидала увидеть кровь Виго на ее руках.

— Де живой он, не волнуйся так. Все же, любимый второй сын. Но небольшой нагоняй никому в жизни еще не мешал. Как моя принцесса?

— Мы в порядке, — Виола улыбнулась свекрови с такой нежностью, что я невольно почувствовала укол зависти. Мать моего бывшего мужа считала меня недалекой и недостойной, всячески способствую тому, чтобы мы разошлись. Особенно после того, как я родила Тиру, а не долгожданного наследника.

— Вот и хорошо. Кушайте. И не переживай, Иветта. Виго скоро спустится. Сын сказал, что у вас еще не решено одно дело.

— Да. Он обещал помочь узнать, что с телом моего брата, — прозвучало грустно, но я уже отгоревала часть этой боли, а надежда найти тело и захоронить, как полагается, немного успокаивала.

— А у Иветты есть дочь! — вдруг, словно это было что-то необычное, поделилась Виола. Видно, чтобы разбавить повисшую неловкостью

— Да? И сколько лет принцессе?

— Уже пять.

— Замечательный возраст, — вынесла вердикт леди Мелисса, но мне показалось, что она бы так сказала на любую цифру. Затем глаза женщины блеснули и совсем другим тоном, вкрадчиво, с нотками угрозы, направленной не ясно на кого, уточнила: — А что муж?

Мне стало стыдно от этого вопроса. Будто я что-то могла поделать с ситуацией или где-то была виновата.

— Он уже счастливо женат на другой женщине. Которая сумела родить ему сына.

— Повезло дураку, — проговорила леди Мелиса так, что я тут же поверила — это лучший вариант для моего бывшего супруга. — Очень повезло. Сын у меня, как оказалось, не очень терпеливый.

— Что?

— Не бери в голову. Все в порядке, — и снова улыбка, полная нежности. — Девочка — это хорошо. С ними всегда интересно и весело. Я всегда мечтала о дочери, но пришлось ждать много лет, пока Тейтон привел к нам Виолу.

— Иветта! Ты готова? — Виго, в новом кафтане, с влажными волосами практически ворвался в зал. За ним облаком летели снежинки, закручиваясь вихрем и опадая на пол. В зале не было холодно, но от такого странного поведения погоды под крышей крепости мне становилось не по себе.

— Да, я поела. Но мне бы… уединиться на пару минут, — тело, отвлеченное едой и приятной беседой, напомнило и о других потребностях.

— Я тебя провожу, — решительно поднявшись, произнесла Виола, и окинув меня внимательным взглядом, повернулась в Виго. — Ты бы дал девушке что-то потеплее. На лацертах, конечно, не дует, но весна только-только начинается. И как я помню, ты еще не закрыл свой рабочий сезон.

— Идите. У нас немного времени. С перевала пришло сообщение, так что нужно бы успеть до темноты. Мне еще Иветту домой возвращать.

— Не наделай глупостей, сын, — взмахом руки позволяя призрачным девам убирать со стола, строго предупредила леди Мелиса.

— Попробуешь тут с вам. Ты меня заинструктировала до икоты.

— Идем, если Виго просит, то и правда стоит поторопиться, — Виола подхватила меня под локоть и вывела из зала.

— О чем они говорят? В чем Виго не должен ошибиться?

— Я бы тебе ответила, но пока не могу, — с легким сожаление ответила Виола, толкнув одну из резных дверей. За ней оказалась комната, выложенная светлой обожженной плиткой и разделенная на несколько секций. — Если будет надо, сама потом узнаешь. А пока — уборная там. Я достану тебе расческу и ленту. Волосы совсем растрепались. И умыться, думаю, ты тоже хочешь.

Девушка привычным движением распахнула красивый комод, и стала выкладывать на раковину мягкие полотенца и всякие женские принадлежности.

Через каких-то пятнадцать минут, умытая, причесанная, я вышла к Виго. На площадке, под седлом, нетерпеливо бил хвостом Сарг.

— Пять минут с моей старшей невесткой — и ты стала похожа на сильфиду, такая же прекрасная и сверкающая, — как бы между прочим, заявил мужчина, вгоняя меня в краску.

— С-спасибо, — запнувшись, не зная куда девать глаза от неловкости, пробормотала я. Давно мне не делали комплиментов.

— Снимай свою потертую… не знаю что это. Виола права, в таком совсем не дело ходить.

И не давая мне опомниться, Виго сам потянул с моих плеч старый кафтан с лисьим мехом. Мужчина его просто отбросил в сторону. Но одежда не упала, а зависла в воздухе. На мгновение мелькнуло улыбающееся женское лицо.

А мне на плечи уже надевали что-то мягкое, почти шелковое, настолько легкое, что не верилось, будто такая одежда сможет защитить от холода. По воротнику и рукавам шел короткий серебристый мех, такой сверкающий, словно скопление звезд. По мягкой тканой шерсти шли узоры из серебряной нити, закручиваясь и перетекая рисунком один из другого.

— Это очень красиво, — проведя рукой по ткани, не смогла я сдержать восхищения. Никогда мне еще не доводилось носить подобное. Я даже боялась представить себе, сколько подобный наряд может стоить.

— Это подарок. В качестве извинения за мою… резкость, — поправляя ладонями кафтан на моих плечах, тихо произнес Виго.

— Ты не умеешь извиняться, — вспомнила я некстати.

— Это мой способ, — хмыкнул мужчина, и вдруг я почувствовала, как моих волос что-то коснулось. Его руки все еще лежали на моих плечах, а я чувствовала чужое дыхание на волосах.

Что-то шло совсем не так, как я себе представляла.

Виго отстранился, то ли почувствовав мою зажатость, то ли действительно торопясь.

— Пойдем. У меня для тебя, кажется, еще кое-что есть.

Мы полетели совсем в другую сторону. Почему-то я думала, что нам нужно будет вернуться к птица, но все оказалось не так. Сарг нес нас к такими высоким горам, которые, казалось, протыкали небо. Эта часть хребта считалась вовсе непроходимой, и даже самые опытные проводники там не бывали.

— Туда? Ты уверен? Брат никак не мог попасть так далеко от перевала, — я невольно передернула плечами. Почему-то было немного страшно, несмотря на то, что в седле сидеть оказалось удобнее а со спины меня поддерживал Виго.

— Сам такого не ожидал, но в сообщении говорилось вполне четко. Не волнуйся. Со мной и Саргом ты в безопасности.

— Я в порядке.

— Не уверен. Я чувствую твое волнение и дрожь.

— Чувствуешь? Мне казалось, что меня не так сильно трясет, — я нервно хохотнула, пытаясь хоть немного расслабить тело.

— Я не про физическое. Я чувствую твою тревогу, как зуд на коже.

Это прозвучало так странно, что я невольно обернулась. Лицо мужчины оставалось непроницаемым, серьезным и спокойным. Словно произнесенные слова были чем-то самим собой разумеющимся.

Звучало глупо, да, но кто знает, какие еще таланты имелись у этих снежных духов.

— Виола… она же просто человек, — меняя тему, решила узнать о том, что действительно было интересно.

— Верно, — Виго хмыкнул за спиной.

— Но она носит ребенка твоего брата.

— Да.

— Но разве такое возможно?

— А с кем нам, по-твоему, заводить семьи? С Сильфидами?

— Я не знаю, кто это такие. Но не думала, после всего, что видела ночью и утром, что вы можете… ну… с людьми, — когда я начинала этот разговор, вопросы казались правильными. Теперь же я чувствовала неловкость.

— Сильфиды — это те девы, что помогают по дому. Простые духи ветра. И да, с ними у нас точно ничего бы не получилось. Они — воплощение чистой природной силы и лишены телесного воплощения. А мы по сути люди. Просто с некоторыми дополнительными умениями. Потому да, мы выбираем себе пару из вас. Точнее, мы не выбираем, а принимаем.

— Это как?

— Зов. У нас словно что-то меняется внутри, реагируя на единственную возможную женщину.

— И как же найти нужную? Вдруг она на другом конце земли?

— Не совсем так. Это не означает, что для нас существует какая-то одна, определенная. Просто когда рядом появляется правильная, подходящая по характеру, способная выдержать силу… мы лишаемся выбора, привязываясь к ней на всю оставшуюся жизнь.

— И как это определить? Над ее головой же не появляется руна, — я тихо засмеялась, представив себе такое.

— Если бы было так, поверь, мы бы очень радовались. Потому что сразу определить, что именно произошло, почти невозможно. Из-за этого иногда возникают сложности.

— Но твой брат все же разобрался. И отец, как я поняла, тоже. Стой, твоя мама — она тоже человек?

— Да. Была когда-то. Теперь уже и не знаю. Столько лет пробыть Леди Лютой Зимы и родить троих наследников — это накладывает свой отпечаток. Ты видела, как на ее настроение реагирует погода в крепости. И это еще она была вполне спокойна.

— Но Виола из тех, кого выбрала сила. Как ты сказал Зов?

— Именно. Это ощущается как желание, стремление кого-то поймать. Словно тебя тянет в одну строну, и не пускает в другие. Словно первые отголоски весны под кожей. Сперва резкий подъем, иногда злость, раздражение… а потом даже запах вокруг меняется. Словно вот-вот все почки на деревьях распустятся цветами. Словно стоит протянуть руку, и сможешь создать звездопад, — голос Виго изменился. Стал тихим, глубоким и таким волнующе-трепетным, что по моему телу прошла волна дрожи.

— Ты так рассказываешь, словно сам это ощутил.

Мне не ответили. Только крепче сжалась рука на талии, словно мужчине было непросто об этом говорить.

Сарг стал снижаться, и мне не пришлось выдумывать, о чем еще спросить у этого почти человека.

Мы оказались на довольно крутом склоне горы, но он не был пустым. Среди белого, скрипучего снега, сверкающего под угасающим вечерним солнцем, я с удивлением увидела небольшие башенки, сложенные словно изо льда. Они почти сливались с пиками гор, так что в первый миг я даже не сумела ничего рассмотреть. Только разглядев первые контуры, я поняла, что эти ледяные башни покрывают все различимое пространство.

— Это мы где? — я зябко передернула плечами после того, как Виго спустил меня со спины дракона.

— Город диких сильфид. Они несколько агрессивны, так что держись рядом.

— И для чего нам сюда?

Я смотрела на ледяные башни, и вдруг поняла, что за нами наблюдают. Десятки голубых глаз на едва различимых лицах смотрели из окон. По земле потянулся туман. Такой плотный, что скрывал подножия башен.

— Только рискните, — вдруг громко предупредил Виго, и в его голосе была такая угроза, что я невольно отступила от мужчины. — Увижу хоть одну снежинку в ее строну — накрою вес город грозой.

Со стороны башен послышалось шипение. Нам тут определенно не были рады.

— Нам нужна Фрау Холле.

— Хозяйки нет. Ее нет, ее нет… — полетело со всех сторон сквозь шипение.

— Вы решили мне врать? — мне показалось, что Виго изрядно удивился подобному. Мужчина чуть склонил голову, и вдруг совсем рядом, с громким треском, прямо в одну из башен ударила слепящая молния, выбивая куски льда. Грохот падающих глыб еще не затих, как Виго проникновенным шепотом поинтересовался: — Хорошо подумали?

— Не сердись на них, Последняя Гроза. Они тебя боятся, — я не видела откуда она появилась, маленькая, скрюченная женщина, опирающаяся на трость. Ее белые волосы достигали колен, тихо позвякивая при каждом шаге. Одежда была лохмотьями, но кое-где проступала дорогая серебряная вышивка с бисером.

— Так для чего меня сердить? — Виго расправил плечи и поклонился так низко, словно перед нами была королева, не меньше. — Доброй погоды, Фрау Холле.

— С чем пожаловал?

— Да есть тут один вопрос… прости, если обижу, мудрая, но я должен.

— Спрашивай. Ты меня не обидишь. Я знаю, как воспитала вас Лютая Зима, так что если нужно… Что случилось там, в мире живых, что ты решился сюда прилететь. Да еще и с человеческой девушкой.

— Это Иветта, — Виго ухватил меня за плечо и мягко, но настойчиво потянул вперед. Не зная, как себя вести, я тоже поклонилась этой странной женщине. — И ее брат пропал в горах прошлой зимой. Но мои помощники утверждают, что никто не погиб без моего ведома.

— Без твоего ведома, конечно, никто не мог, — женщина хмыкнула, переведя взгляд на меня. — Значит, брат? И ты не знаешь, что с ним стало?

— Он ушел в бурю, чтобы вывести заблудившуюся группу. Все вернулись, кроме него, — голос немного дрожал, как я не старалась быть спокойной.

— Идите за мной. Кажется, нас ожидает гроза. Поговорим в чертогах. Разговор будет занимательным.

— Значит, у вас есть ответ.

— Не такой, которого ты ожидаешь, Последняя Гроза. Но тебе понравится.

— Это кто? — мы шли в пяти шагах за странной женщиной, от которой веяло холодом, куда-то мимо ледяных башен по несуществующей тропинке.

— Фрау Холле. У людей ее иногда называют Метелью, но это не так. Она когда-то была человеком, ведьмой, если хочешь. А потом, много-много лет назад стала частью этих гор.

— Я была здесь до лордов из Крепости. Но погода — не мое дело. Сильфиды бывают очень своенравны, особенно от скуки. Меня мало интересуют люди там, внизу, много зла я от них получила, — женщина обернулась и улыбнулась. Так жутко, что кровь застыла в жилах. — А вот Лорды Крепости, они не могут жить без вас. И почему-то тревожатся, если что-то идет не по закону. Вон, даже сегодня Последняя Гроза так взволнован, что решился сюда явиться.

— Можно сказать, поделили обязанности, — кривовато улыбнулся Виго.

Но, не смотря на все благодушие, с которым говорила старая ведьма, нам здесь определенно были не рады.

Я не видела входа, пока мы не ступили под своды пещеры. Было неожиданно светло и тепло. Стены сверкали, переливались радугами и создавалось впечатление, что мы в шкатулке из хрусталя. Только острые грани, торчащие со всех сторон, не давали в полной мере насладиться зрелищем, напоминая, насколько это место может быть опасным.

— Кресло мне, — строго приказала старуха, ни к кому не обращаясь, и из какой-то ниши тут же появились сильфиды, таща огромное резное кресло из темного дерева. Его установили под пересечением кристаллов, отражающих свет. Словно трон какой-то, не иначе.

— Дело интересное, должна сказать. Такого у нас давно не было, чтобы так получалось. Я уже и забыла, что подобное возможно, — Фрау Холле с кряхтением заняла свое место, взмахом ладони отсылая помощниц прочь.

— Что случилось? — я ощущала, как громко, тревожно бьется сердце от произносимых женщиной слов.

— Твой брат, почти мальчишка, попал в бурю, это верно. Но он смог бы найти выход. Если бы хотел. Но так случилось, что отправив людей вниз с горы, он вдруг взмолился духам этих снегов. Он просил не выгонять его, не убивать, а позволить остаться здесь, среди звезд и льда.

Старуха замолчала, внимательно глядя на меня, дожидаясь, пока я пойму.

И словно кто-то сдернул пелену с глаз. Я почувствовала, как в груди, из самой глубины, поднимается гнев. Да, я знала с самого детства, что брат очень увлекается мифами и сказками, помнила, с каким он восторгом иногда рассказывал, что видел силуэт снежной девы, не слушая наших возражений. Но я никогда не могла подумать, что он решится на такое.

— Он сам попросил его забрать, — это не был вопрос. Все сходилось. Кроме одного маленького обстоятельства: — И это возможно? Мой брат — человек.

— И все же, он наделен некоторым даром, который позволял ему общаться с моими подопечными и раньше. Потому они услышали. Сильфидам, знаешь, бывает иногда грустно. Ну как тут отказать, когда кто-то просит?

Старуха улыбнулась со снисхождением, словно это была простая шалость, а не чья-то жизнь.

— Где его тело? — меня стало мелко потряхивать, когда пришло осознание. Он сам это выбрал, по своей воле.

— Тело? Нет, милая. Ты не так поняла. Девочки, позовите его.

Тело не слушалось, сотрясаясь как в лихорадке, когда из скрытой ниши виновато улыбаясь, появился мужчина. Совсем молодой, с яркими голубыми глазами и пепельными кудрями. На шее красный длинный шарф. Только кожа куда бледнее, чем я помнила, да на щеках какие-то рисунки, очень похожие на морозные узоры

Я стояла, прижимая руки ко рту и едва могла дышать. Я смотрела на него, и не доверяла собственным глазам. А он подходил все ближе, такой знакомый, такой родной.

— Иви, я совсем не ожидал, что смогу тебя еще раз увидеть. Я так рад… — брат протянул руки, желая обнять. Но я вдруг, сама не понимая, что происходит, размахнулась и со всей силы влепила ему пощечину.

— Как ты посмел, Иром? Как ты посмел?! Мама выплакала все глаза! Она почти не спала и стала бледной тенью. Отец… его сердце теперь бьется с перерывами! Мы думали, что ты не сумел выбраться. Мы обшарили все склоны, когда буря улеглась! Ты…

Я не могла говорить. Глядя на ошарашенно-виноватое лицо брата, чувствуя, что силы разом меня покинули, я прижалась к твердой, прохладной груди того, кого считала погибшим.

— Прости, Иви, — крепкие объятия, от которых затрещали кости, немного разжались, я почувствовала, как брат гладит меня по спине, по волосам. — Я не мог спуститься с гор. Первое время я был так слаб… И Фрау Холле говорила, что это не безопасно.

— Ты мог отправить хоть какую-то весточку.

— Я думал, так будет проще. В горах частенько кто-то пропадает... — голос сиплый, надтреснутый. — Мам должна была смириться.

— С тем что ее сын умер?! Как ты себе это представляешь? — я подняла заплаканное лицо на Ирома, пытаясь понять, шутит он или действительно так считает. — Одна записка — и мы бы знали, что ты жив. Пусть далеко, пусть как-то иначе… но живой!

— Я, правда не думал о том, что ей так больно.

— Мальчишка! — Я рыдала. От облегчения, от злости, что так долго копилась внутри, а теперь выходила наружу. От глупости ситуации и безрассудства брата. Эмоции били через край.

Глубоко вздохнув, запихивая истерику подальше, я отстранилась от брата, глядя строго, уверенно:

— Ты должен поговорить с родителями. Как себе хочешь.

— Милочка, твой брат больше не совсем человек, — в голосе Фрау Холле была угроза, предупреждение, но я готова была не только спорить, но даже драться с этой старухой. Только за то, чтобы мои родители вернули себе спокойствие. — Он не может выходить за пределы снегов. Иначе умрет. Еще лет пять ему точно понадобится, чтобы это было безопасно.

— Он явится домой и успокоит родителей. Даже если мне придется запихнуть его в корзину со снегом и тащить отсюда на собственном горбу.

Я плохо представляла, как такое осуществить, но не собиралась отступать. Не теперь, когда весь гнев, боль, вся обида, нашли выход.

— Ты будешь спорить со мной? — Фрау Холле, явно не ожидая подобного, удивленно подняла брови.

— Если это единственный вариант…

— Дамы, дамы, — на плечо неожиданно легла теплая рука Виго. Я, признаться. Уже забыла о его присутствии, так сильно пораженная встречей с братом. — Не стоит ссориться из-за пустяка. Я уверен, что есть способ организовать эту встречу, не подвергая никого лишней тревоге.

Мужчина улыбался краешком губ, но я видела, как напряженны его скулы, чувствовала, как рука на плече предостерегающе сжимается.

— Не вижу вариантов, Последняя Гроза. Пришла оттепель и линия снегов поднялась слишком высоко. Разве что следующей зимой…

— Нет! — я дернулась в сторону старухи, но Виго удержал меня железной хваткой.

— Прошу нас простить, Фрау Холле, но такой вариант нам не подходит. Совершенно. Еще год в тревоге может обойтись слишком дорого родителям этих двоих.

— Не вижу вариантов, Последняя Грозя, — и старуха улыбнулась с таким злорадством, с таким превосходством, что я два не зарычала.

Только на моей стороне, как оказалось, тоже есть козыря. Виго улыбался в ответ, подойдя ко мне вплотную, явно чтобы не позволить сделать какую-то глупость.

— И все же… Как ты верно заметила, я — Хозяин Последней Бури. И могу опустить линию снегов так низко, как потребуется. Я могу завалить весь город по самые крыши. Да, всего на день, но этого будет вполне довольно, чтобы твой подопечный, твой ученик, пережил эту встречу.

Фрау Холле, словно услыхала нечто совершенно невозможное, резко подалась вперед, сощурив свои льдистые глаза:

— И с чего бы такие уступки? Я и до этого не понимала, какое тебе дело до моего ученика. А теперь… чтобы Последняя Гроза решился так нарушить правила… Что тебе в этом, Виго Чешеви?

— А это уже мое личное дело, Фрау Холле, — Виго вроде бы и улыбался, но так, что у меня по коже прошел мороз.

С первого взгляда стало понятно, что распростроняться о мотивах мужчина не собирается. И мне это было не очень понятно: что такого страшного в том, что он просто хочет очистить свое имя от навета? Да, я обвинила его несправедливо, и Виго сделал все, чтобы прояснить ситуацию, непонятную для него самого. И у него все получилось.

— Даже так? — Фрау Холле поднялась со всего места и медленно, как-то очень резко постукивая тростью по ледяному полу, приблизилась к мужчине. Она была больше чем на голову ниже снежного лорда, но ее это нисколько не смущало. Старуха смотрела на Виго снизу вверх с едкой ухмылкой несколько мгновений, а затем вдруг фыркнула, как довольная кошка.

— Тогда вот тебе мое слово, Последняя Гроза. Хочешь, чтобы мальчишка спустился с гор… поцелуй эту девушку. Сейчас, — и скрюченный палец с длинными ногтями указал в мою строну. — Я хочу видеть все своими глазами.

— Что за глупости? — Я так опешила, что не сразу нашла в себе силы задать вопрос. С чего бы это старуха выставляла подобные условия? Нелепица, да и только.

— А вот и не глупость, ладушка, — я вздрогнула от незнакомого слова, которым меня назвали. То ли его уже давно забыли люди, то ли использовалось оно так далеко от моего дома, что я и не могла подобное слышать.

Я переводила взгляд с Виго на старуху, пытаясь понять хоть что-то, но эти двое словно делали вид, что меня здесь нет. Только на лице мужчины заострились скулы, так крепко он сжал челюстью

— Тебе это не нужно, Фрау, — с легким нажимом произнес Виго, ясно понимая, что такая упрямая особа ни за что не отступит. Разве что кто-то приведет совсем уж весомый аргумент.

Старуха резко развернулась спиной к нам и направилась обратно к креслу.

— Я все сказала. Решать тебе. Хочешь, чтобы мальчишка повидался с родней — исполняй. Таково мое условие. Напомню, что это ты пришел в мой дом.

— Так это не он, а я, — как я поняла, старуха желала получить хоть что-то от этой сделки. А Виго и так ради меня столько времени потерял. И он нашел моего брата. Мне и платить. Так ведь?

Фрау Холле остановилась и внимательно посмотрела на меня, словно до этого не имела возможности рассмотреть.

— Думаешь? Ну, тогда тебе и платить, — тихо проговорила она, повторяя мысли, что только что были в моей собственной голове. — Целуй лорда, ладушка. Только хорошо целуй. А я посмотрю.

— Зачем тебе это? — упрямо повторил Виго, глядя только на нее.

— А может я соскучилась по таким вещам. Самой мне уже не нужно, а посмотреть вот, захотелось. Я все сказала, — устраиваясь в кресле, подвела итог ведьма, выжидательно глядя на нас. И судя по всему, она никуда не собиралась уходить, пока не получит требуемое.

— Ивет? — Только теперь Виго посмотрела на меня. Напряженно, хмуро, будто у него хотели отобрать Сарга, никак не меньше.

— Я хочу, чтобы родители смогли увидеть брата, — тихо, извиняясь, проговорила я. В ледяном зале висело такое напряжение, что его можно было раскладывать по коробам.

— Это я усвоил. Ну, тогда у нас нет вариантов.

Виго шагнул ближе. Руки легли на плечи, делясь теплом даже через плотную ткань кафтана. Он смотрел прямо мне в глаза, и казалось, что там, в глубине этой темноты, бушует ураган. Что снежинки закручиваются в спираль, перекрывая небо и все вокруг.

У меня вдруг перехватило дыхание. Будто я снова оказалась на самой вершине этих гор, где не хватает воздуха, где он слишком легкий, чтобы им можно было насытиться.

— Ничего не бойся, — тихо, едва различимо произнес Виго, и наклонился, касаясь моих сухих, обветренных губ своими.

От снежного лорда шло тепло, окутывающее одеялом. Спокойствие и уверенность, что все, совершенно все, можно решить. Если он будет рядом. Горячие губы дрогнули, и легкое касание изменилось на что-то совершенно иное, голодное, огненное. Меня сгребли в объятия. Прижав к твердому телу так крепко, что не было и шанса вырваться. Да я и не собиралась. Впервые за очень долгое время я почувствовала себя живой, в безопасности. Наверное в первый раз с того дня, как пропал брат. Все тревоги схлынули, не в силах пробраться через эти объятия.

А Виго продолжал меня целовать. И делал это так, будто я была источником его воздуха. Мое тело начало мелко подрагивать, щеки залило жаром, а где-то внутри проснулось что-то горячее, мягкое, растекающееся по всему телу. Я хотела прижаться ближе, насытиться этими ощущениями сполна, запомнить происходящее надолго…

И вдруг щеки коснулось что-то холодное. Ощущение было таким резким на горячей коже, что я вздрогнула всем телом. Виго тут же отстранился. Глаза напротив стали совсем черными, ни просвета, ни блика.

И лицо решительное, почти злое. Словно он не женщину только что целовал, а кому-то голову рубил.

— Довольна?! — с гневом, с рыком вопросил снежный лорд, повернув голову в сторону Фрау Холле. При этом мужчина не выпустил меня из объятий и только это помогло удержаться на ногах.

Вокруг, закрывая обзор, в стремительном круговороте, летали снежинки. Но не красивые, резные, с ровными узорами. Эти были похожи на множество маленьких кинжалов, что бросятся на противника, стоит только Виго указать цель.

— А то, — Фрау Холле откинулась в своем кресле и демонстративно повела рукой, указывая на стены своего чертога. Все, от пола до потолка, было утыкано ледяными пиками, преломляющими свет совершенно невозможным образом. — Когда б я еще сумела получить такой оригинальный ремонт, а? Теперь же все мне обзавидуются. Как же, такое чудо-чудное…

— И диво-дивное, — явно цитируя слова из какой-то сказки или детской песни, огрызнулся Виго. Ладонь, что лежала на моей спине осторожно двинулась, поглаживая успокаивая. Я и не заметила, что меня изрядно потряхивало от увиденного. — Словно сдержишь теперь?

— А то, — старуха едва не потирала руки, разглядывая все вокруг с восторгом. — Через три дня приведи бурю и мальчишка спустится. Но в город войти не сможет. Опасно. И ему и всем остальным.

— Как скажешь, — было видно, что Виго все еще злиться, но голос его стал спокойнее, а тревожная складка не лбу разгладилась. — Тогда до встречи в назначенный час.

— Погоди, Последняя Гроза. Ничего ли не забыл? — Старуха едва не с кокетством поглядела на снежного лорда и тот скрипнул зубами. Кажется, он точно знал, о чем дальше пойдет речь, но не хотел этого.

— Тебе мало?

— А что мне, тебя ждать? Вон, Лютая Зима который оборот сердится на своих сыновей, все никак не могут управиться с делом важным. Нужно помочь старой знакомице. Скажет потом, что я соседка негодная.

— Мама о таком и не подумает, — крепче сжимая руку на моей талии, рыкнул Виго.

— И все же… твоей ладушке венец сейчас выдать или еще гордецом походишь?

За моей спиной тихо крякнул брат, заставив обернуться.

— Что такое? — я не понимала, и даже немного боялась происходящего, а Виго с Фрау Холле не торопились объяснять. Надежда была только на Ирома.

— А такое, сестрица, что ты вдруг стала леди Последней Бури, — тихо, с восторгом проговорил брат, переводя взгляд с меня на хмурого Виго и обратно. — Его сила отозвалась и признала тебя. Никогда не думал, что увижу подобное. А уж чтоб моя сестренка…

— На себя посмотри, — огрызнулся Виго, не давая мне вывернуться из объятий. Рядом с ним было как-то трудно собрать мысли воедино, все еще ощущалось какое-то томление и тепло в теле.

Иром же, следуя совету снежного лорда, опустил взгляд на собственные руки, белые до голубизны, покрытые узорами. И хмыкнул.

— И то, правда, зять. Видно, не мне одному в нашей семье среди льдов и снега жить. Ну что ж, поздравляю вас..

— Ты чего, ошалел? Мы с ним меньше двух дней знакомы... — я перевела взгляд на Виго, надеясь найти поддержку хоть у кого-то разумного в этом зале. Но мужчина только кривовато и немного виновато улыбался, не торопясь возражать брату.

— Так ты скажешь, Виго Чешеви, что делать моим девочкам? Они уже с полчаса как за дверью толпятся, в щели заглядывают.

— Пусть несут. Чего уж теперь. Не дала ты мне времени во всем разобраться.

— А вам только дай, так до следующей зимы кружить будете, — Фрау Холле махнула рукой и в комнату, неся большую бархатную подушку, вплыли полупрозрачные сильфиды. И на подушке этой лежала корона из тонких длинных кристаллов, с такими острыми гранями, что впору порезаться только глядя на это все.

— Мне ты не хочешь объяснить? — чувствуя, как внутри просыпается гнев от непонимания того, что ясно всем, потребовала я тихо. Мы стояли так близко, что Виго не мог не услышать.

— Зов. Я тебе говорил. И так случилось… что к тебе откликнулось мое сердце. Но я думал, что сумею разобраться со всем этим немного позже. Вот только вредная старуха…

— Я тебя слышу, мальчишка, не забывай, — без злобы, громко проговорила Фрау Холле.

— …уважаемая госпожа, — не сбившись, исправился Виго, — все решила по-своему.

— Ну, допустим, с этим мы разберемся после, с чего вы так по одному поцелую решили, — но вот это? К чему?

Сильфиды остановились в паре шагов перед нами и на тонких, прозрачных лицах можно было легко разглядеть улыбки. Но смотрела я только на корону с острыми гранями.

— А того, что леди из Крепости Небесного Ветра получают свои венцы от духов. От моих девочек, — строго, с угрозой произнесла Фрау Холле, словно я собиралась ей возразить. Ну, может и собиралась, до этого, а теперь бы точно побоялась. Старуха, видя мое молчание, продолжила уже куда более спокойным тоном: — А раз венец готов, раз его вынесли на свет, то его нужно надеть. Иначе будет беда.

— Это так?

— Боюсь, что да. Мама не успела свой примерять в нужный момент, и говорят потом зима задержалась на два месяца, да с такими бурями, что много народу погибло, не говоря уже про урожаи и скот. Так что я бы с этим не шутил.

Корона колола голову так сильно, словно пробила кожу в нескольких местах, но я боялась ее трогать после того, как сльфиды надели ее на меня. Как-то скомкано попрощавшись с братом и Фрау Холле, мы сели на спину Сарга и Виго направил дракона вниз, вдоль склона высоких гор.

— Прости, что так получилось, — тихо прозвучало у самого уха. Рука на моей талии сжалась крепче.

— Ты не умеешь извиняться, — напомнила с раздражением. Никак не удавалось собрать во едино происходящее. И сделать выводы.

— Так то да… но все совсем вышло из-под контроля. Я думал, что удастся сделать по-старинке: приехать к тебе с подарками, позвать пару раз на прогулку. Но Фрау Холле, старая ведьма, спутала все карты.

— И что теперь?

— Теперь мы женаты. Ну, фактически. Пара документов и все будет совсем официально.

— Я как бы не планировала выходить замуж повторно, — видно все мои эмоции вышли раньше, так что даже голос не дрожал.

— И это очень хорошо. Мне бы не понравилось отбивать тебя у десятка ухажеров.

— У меня есть дочь, — я вдруг сжалась, словно это было стыдно, признаваться в собственной неполноценности. Повторные браки были редкостью в нашем сообществе. А уж при наличие детей…

— Мама сказала. Это очень хорошо. Девочки в нашем роду — редкость, так что одна принцесса, пусть и названная, будет кстати в Крепости.

— В крепости? У нее в городе друзья. Да и мои родители… Я не могу их бросить!

— Ничто не мешает нам жить на два дома.

С его слов все выходило как-то просто и понятно. Меня же немного потряхивало от скорости, с которой менялись события моей жизни.

— Это все так странно…

— Не для меня. Неожиданно, да. Но вполне закономерно. Думаю, я не просто так услышал твой голос там, на празднике. Не просто так решил туда явиться. Все было предопределено.

— И ты сразу все понял?

Виго рассмеялся и я смогла услышать нотки сожаления в этом звуке.

— Нет. У меня не хватило ума. Если бы сообразил, что к чему, то не потащил бы тебя на ту гору. Ни за что. Мам первая поняла. Она и подсказала. А потом, когда ты спросила, как ощущается Зов… Тогда до меня дошло окончательно.

— Ты правда поможешь родителям увидеться с братом? — вопросы и сомнения роились в голове, тесня друг друга. Я пыталась выбрать, что из этого всего водоворота самое важное, но это оказалось не простою

— Да, — уверенно и спокойно. Словно в этом не было никаких сложностей. — Я могу опустить линию снегов так низко, как будет нужно. Могу замести не только ваш город, но и половину мира, если будет нужно. В крайнем случае, братья и отец помогут. Разве что в пустыни Зимиников нам хода нет, там другие правила. Но так далеко и не нужно. Не переживай об этом. Через два дня. Только предупреди родителей. Мне вовсе не хочется, чтобы мои новообретенные тесть и теща умерли от разрыва сердца накануне твоей свадьбы.

— Да, это будет не ко времени, — шутка вроде бы и не была веселой, но меня вдруг отпустило все напряжение. — Куда ты меня несешь?

— Домой. К тебе. Ты устала и тревожишься о родных, а мне это не нравится.

Темное небо было усыпано звездами, ветра почти не было, а на вершинах гор сверкали льды. Я никогда не думала, что здесь может быть так красиво. И что я когда-нибудь смогу увидеть горы с высоты птичьего полета. Город слабо, кое-где светился огнями, почти погрузившись в сон, и Виго, ничуть не смущаясь, опустил Сарга почти в самом центре. Только дракон был полупрозрачным, почти неразличимым на фоне домов.

— Я тебя проведу, — помогая спуститься на мощеную улицу со спины лацерта, предупредил мужчина.

— Думаешь, сегодня подходящее время чтобы познакомиться с моими родителями?

— Тебя не было дома две ночи. Я должен объясниться. Да и венец… его сложно снять в первый раз. Может так случиться, что мое присутствие понадобится.

— Это не просто украшение, так ведь? То, о чем говорила Фрау Холле, правда, — я подняла руку, словно хотела коснуться короны на собственной голове, но не решилась.

— Не простое. Это символ того, что у Хозяина Последней Бури появилась леди. Мой титул — не просто слова. Это сила и ответственность. И наследство. Не знаю, как так получилось изначально, но со временем ты и сама сможешь управлять снегами. В какой-то мере. И тогда нам придется окончательно переехать в Крепость. Но это случится еще не скоро, так что не стоит переживать. Но теперь все обитатели гор знают, кто ты.

Мы шли по пустым улицам под руку, разговаривая о таких непонятных, невозможных вещах, словно обсуждали завтрашний обед.

В доме еще горел свет. Меня кольнуло чувство вины: родители, потеряв брата, теперь не могли спать из-за меня.

— Погоди, — Виго потянул меня за руку, не давая подойти к двери. Развернув лицом к себе, мужчина положил обе ладони на плечи, глядя в глаза. — Все будет хорошо. Все теперь всегда будет хорошо. Запомни и не тревожься.

— Я стараюсь.

— Но пока не веришь, — он не осуждал, не упрекал. Просто говорил об очевидном. — Ничего страшного. Твоя жизнь была не очень простой и тебе нужно время, чтобы поверить. Мы с этим справимся. Ты больше не одна.

— Я была замужем, — напомнила невпопад.

— Я знаю. Но был ли он рядом с тобой на самом деле? — и не давая мне ответить, Виго наклонился, легко касаясь губ в поцелуе. Вокруг нас тут же спиралью завертелись колючие, сверкающие снежинки, засыпая тротуар вокруг.

Через несколько минут, почти успокоившись, крепко сжимая мужскую руку, я толкнула дверь.

— Мам, пап, я дома!

Увидев встревоженные, испуганные лица родителей, я почувствовала, как от чувства вины сжимается сердце. Бледная, до серости, мама, и хмурый, серый отец. Из рук мамы выпала чашка, со звоном покатившись по полу. Комната наполнилась запахом успокаивающих трав.

— Иви! — меня сгребли в крепкие объятия подрагивающими руками, и я была почти уверена, что видела новые седые пряди в голове самой родной женщины. — Мы думали… мы думали, что духи прибрали и тебя.

— Прости, прости пожалуйста, — из глаз потекли слезы, которые я и не пыталась сдержать. Напряжение последних событий сжало горло, собравшись комом. — Все произошло так быстро, так неожиданно, что я не могла вернуться сразу…

— Мама? Ты вернулась? — сонный голос дочери прозвучал колокольчиком из-за спины.

Обернувшись, я с нежностью посмотрела на маленькую Тиру. Девочка, явно разбуженная нашими голосами, потирала глаза, стоя в длинной ночнушке и с босыми ногами. Строго поглядев на меня, девочка вдруг уперла руки в бока: — Ты опоздала. Так в нашем доме не делают.

— Прости меня. Так вышло не нарочно, — я присела, разведя руки в стороны для объятий.

— Непривидимые обстоятельства? — со знанием кивнула Тира, вспоминая сложное слово.

— Именно они, — я обняла дочь, чувствуя, как успокаивается сердце. Вернуться домой, чувствовать, как ужас, нависший над домом черным облаком, отходит в сторону — это ли не счастье.

— А это что такое? — Тира выпутываясь из моих объятий, не чувствуя того накала тревоги, что достался родителям, потянула руку к моей голове. — Где ты взяла корону? Ты что, теперь принцесса?

— Все верно. Твоя мама теперь моя принцесса, — Виго, что до этого молча стоял чуть в стороне, подал голос, привлекая к себе внимание.

— Кто вы, молодой человек? — голос отца оказался хриплым, но спокойным. Он так привык прятать свои переживания внутри, что это отразилось на его сердце.

— Так совпало, что я жених вашей дочери. Ну, или точнее, супруг. Мое имя Виго Чешеви, — лорд замолчал, склонив голову в легком поклоне.

— Чешеви? — отец поднялся так резко, так сильно выпрямился, что мне послышался фантомный скрип его спины. — Вы из тех, кто живет в Крепости на вершине гор?

— Ты знаешь его? — мне показалось, что я что-то упустила, какую-то историю, раз отец в курсе, кто такой Виго. И откуда он. К этому я не была готова.

— Не его. Только к кому он относится, — отец хмурился, и я почти видела, как сильно он волнуется.

— Тогда мне будет легче объяснить все, — Виго же наоборот немного расслабился и даже чуть улыбнулся. — Тогда, если вы не против, нам, возможно, стоит присесть. Разговор обещает быть долгим.

— Сперва представьтесь, как полагается. Я так понимаю, что будущее моей дочери предрешено, и я хочу знать, с кем именно я разговариваю.

— Виго Чешеви, Хозяин Последней Бури, лорд Крепости Небесного Ветра, — за окном вдруг взвыл ветер, в стекло застучал колючие снежинки.

— И моя Иветта…

— Леди Последней Бури, принятая моей семьей и силой.

— У нее есть дочь. Вы же не думаете, что сможете забрать Иветту к себе, оставив Тиру без матери.

— Ни за что. Девочке нужно общаться со сверстниками, потому часть времени мы будем проводить здесь. Но для нее всегда будет место и в Крепости. Моя мама рада появлению внучки. Пусть и названой.

— Это из них, из этих? — мама, прижав ладони ко рту, переводила взгляд с Виго на отца и обратно.

— Верно. Из духов зимы, которых мы с тобой встретили лет тридцать назад. Помнишь ту девушку со светлыми волосами? Она была невестой одного из лордов.

— В то время вы могли встретить только… маму, — Виго хмурился, словно старался что-то вспомнить. — Когда ее выкрали из крепости, ей помогла семейная пара. И женщина была беременна. Это были вы?

— И носила я тогда Иветту, — тихо произнесла мама, чем шокировала меня до глубины души.

— Значит, — Виго улыбнулся и склонился в низком поклоне, — я обязан вам не только за прекрасную жену, но и за помощь, оказанную когда-то маме.

— Быть такого не может, — мам тяжело опустилась в кресло. Ее глаза были широко распахнуты.

— Кажется, все было предопределено еще до того, как Иви родилась, — отец тоже сгорбился, будто его покинули все силы.

— Моя мама будет счастлива обновить знакомство. Тем более в текущей ситуации.

— Мам, — я почувствовала, как Тира дергает меня за край кафтана, — этот красивый и высокий дядя теперь наш?

В комнате повисла тишина. Виго среагировал первым, присев перед дочерью и улыбаясь.

— Все верно, красавица. И раз твоя мама теперь принцесса, то и ее дочь может быть только принцессой. — Мужчина сунул руку под черную полу верхней одежды и вытянул на свет тонкий венец, украшенный снежинками из хрусталя. — А принцессе полагается корона. Если ты, конечно, не против?

— Уииии! — Тира едва не запрыгала на месте, протянув руки к подарку, но не решаясь его взять. Подняв на меня свои блестящие глаза, девочка с нетерпением переступала с ноги на ногу, ожидая разрешения. — Мама, можно? Можно же?

— Можно, — я не смогла сдержать улыбки, видя подобное. Пусть я не представляла, где Виго взял эту корону, но в груди стало тепло от этого жеста.

— Это все прекрасно, вот только… — отец говорил тихо, будто опасался собственных слов, — есть одно обстоятельство, некоторое омрачит вашу радость.

— Если ты о Ироме… — я не сразу заметила, что начала заламывать в волнении руки. Как преподнести эту новость так, чтобы не шокировать родителей окончательно, я просто не представляла. — Мы потому и задержалась. Иром жив!

Виго вернулся в город с рассветом через два дня. Я почему-то думала, что все произойдет ночью, но у лорда были иные планы.

Меня разбудил стук в дверь, как только весеннее солнце показалось из-за горизонта, совсем немного высветив край неба. Как была, в одной рубашке, накинув только старый потертых халат из плотной ткани, я бросилась открывать, каким-то внутренним чутьем понимая, что это Виго. Быть замужней женщиной, при этом увидеть своего супруга всего один раз за жизнь, ощущалось с странным, но я старалась откинуть эти мысли. Все и так происходило слишком быстро.

— Доброго утра, — лорд, стоящий спиной к двери и рассматривающий, то ли крыши домов, то ли небо, обернулся и широко приветливо улыбнулся. Меня окинули внимательным взглядом, и выражение лица мужчины стало мягче, теплее. — Ты очень мила по утрам. Такая растрепанная, домашняя. Не то, что там, на празднике. Там ты была строгой и недоступной.

— Да уж, — невольно покраснев, я отступила в сторону, приглашая Виго пройти. — Согласись, у меня были причины.

— Но теперь твои тревоги остались позади. Как родители?

— Очень волнуются и, кажется, не совсем верят в то, что смогут увидеться с братом.

— Ничего, часа через два все будет. Я, собственно, зачем пришел? Хочешь посмотреть, как собирается последняя буря зимы? — Виго вроде бы спрашивал просто, но я заметила, как мужчина сжал руки в карманах в кулак.

Сердце восторженно забилась. Такого необычного предложения для свидания я, определенно, не получала. А что-то мне подсказывало, что это оно и будет.

— А это, и правда, можно? Не опасно и я не буду мешать? — от нетерпения я переступила с ноги на ногу.

— Ты Леди этих снегов. Для тебя теперь и по ночам гулять в горах не опасно. Так что если хочешь…

— Хочу, — опасаясь, что Виго может принять мои вопросы за нежелание, быстрее выпалила я, глядя в темные глаза мужчины.

— Тогда иди, одевайся.

— Иветта? Кто там?

— Доброго утра, госпожа Тинут, — Виго склонил голову перед мамой, словно она была особой королевской крови. — Я позвал Иветту на прогулку. Надеюсь, вы не против. А ближе к полудню должна состояться ваша встреча с сыном. Нам нужно все подготовить.

Мама стояла, заламывая руки, переводя взгляд с Виго на меня. Кажется, она, как и я, до конца не понимала смысла наших с Лордом взаимоотношений.

— Ну, если так, — неуверенно протянула она, а затем, расправив плечи, став сразу строже и серьезнее, обратилась к мужчине: — Вы сказали, что наша Иветта теперь ваша супруга. Мне бы хотелось быть уверенной, что это не уловка и не…

Мама замолчала, словно не решалась произнести невежливые слова, хотя они и весели в воздухе, словно начертанные на потолке.

Я ждала, что Виго вспылит. Ни один мужчина, тем более гордый, не станет терпеть подобное. Но я явно пока плохо его знала. Лорд выдержал мамин взгляд, и выждав несколько мгновений, медленно и уверенно произнес:

— Не обман. Кроме того, у нашей семьи есть опыт заключения подобных браков. Мама уже готовит брачный договор, чтобы Иветта, и ее дочь, были в безопасности и обеспечены, чтобы не произошло в будущем. Мы очень ответственно подходим к благополучию семьи. Думаю, дня через три мы все оформим в ратуше. Тогда у вас не будет сомнений. Но прежде нам нужно будет устроить семейный ужин. Надеюсь у вас нет возражений на этот счет.

— Я бы хотела познакомиться с вашими родителями. Еще раз. — Мама улыбнулась, и заметно расслабилась.

— Мама тоже была очень рада, когда я напомнил ей о вашей прошлой встрече, — Виго улыбнулся, прикрыв на мгновение глаза, а затем строго посмотрел на меня: — Ты все еще тут? Нам пора вылетать…

— Мама! Давай его оставим себе! — в комнату, повиснув на шее огромного черного волка, таща его за собой, ворвалась Тира. Глаза дочери сверкали, на голову, прямо на торчащие во все сторны кудри, была надета подаренная корона. В одной белой ночнушке, удерживая в цепких объятиях Сарга, она сейчас была похожа на сказочную принцессу.

— Это что такое?! — тихо, прижав ладони ко рту, воскликнула мама, глядя на все это с ужасом. В нашей небольшой гостиной, рядом с мелкой Тирой, лацерт казался огромным. Вот только на его морде я определенно могла рассмотреть улыбку.

— Это Сарг, мой фамильяр. Он не опасен. Для девочки, во всяком случае.

— Так его можно оставить? — не очень разобравшись, что и куда, требовательно спросила Тира, не выпуская лохматой шеи. Она еще глубже запустила пальцы в шерсть лацерта, словно кто-то мог у нее отобрать зверя.

— Это мой зверь, а раз ты теперь принцесса моей семьи… то он и твой. Ты любишь собак?

— Очень, — успокоившись, глядя на Сарга с обожанием, бесхитростно ответила Тира. — У нас была маленькая когда-то, но потом стало неу… неудобно.

— Если тебя это порадует, то у моих братьев тоже есть свои звери. У нас есть большой кот и огромная ящерица. Правда, это один и тот же зверь, — задумчиво протянул Виго, наблюдая за неподдельным восторгом девочки. Глаза Тиры расширились. Она с неверием посмотрела на лорда, словно тот обещал ей личную звезду в пользование.

— И мы их увидим?

— Завтра. Завтра мы все приедем на ужин и я тебе гарантирую, звери будут.

— Мама, ты слышала?!

— Вот и кому повезло больше всего, я даже не знаю, — протянула я, не в силах сдержать улыбку.

Чмокнув дочь в лоб и потрепав черную шкуру весьма довольного Сарга, улегшегося на полу, я, все же, отправилась переодеваться. Виго был прав, время уходило, а нам еще многое нужно было сделать.

По волчьей морде Сарга было видно, что он каждой своей лапой желал бы остаться с Тирой. Дочь легла на спину зверю, распластавшись, как звезда.

— Так, ну это уже ни в какие ворота. У нас есть дела, — я бы может и поверила в недовольство Виго, если бы он так не улыбался, глядя на бутерброд из девочки и лацерта.

Сарг приоткрыл глаза, даже не потрудившись поднял голову, и тяжело выдохнув, отвернулся.

— Ну да, ты тут не при делах и ничего не можешь поделать с этой печалью. Я так и понял. Принцесса, ты уже извини, но нам действительно пора, — Лорд наклонился, поднял Тиру на руки, и легонько подкинул в воздух, от чего дом наполнился радостным детским визгом. Немного покрутив девочку на руках, словно она ничего не весила, затем чмокнул ее в лоб, и опустил в большое кресло. Только после этого Виго посмотрел на меня. — Тебе очень идет этот кафтан.

— Странно как-то да? Мне его подарил один знакомец, — с притворным удивлением дернув полу наряда, протянула я, поглядывая на Виго из-под ресниц.

— Знакомец. Ну да. Маме только моей так не скажи. А то с нее станется мне уши надрать за твои шутки.

Кажется у мужчины закончилось терпение, потому что больше не дожидаясь никаких ответов, он просто поймал мою руку и потянул к выходу. Проходя мимо Срра, Виго наклонился, и, ухватив лацерта за хвост, потащил по полу.

— Работать кто будет? А? Я тебя спрашиваю. Не позорь меня перед семьей леди. Бессовестное создание, — не обращая внимания на недовольное ворчание волка, выговаривал ему лорд.

— Ты ему так хвост не оторвешь? — Стараясь не наступить на огромного зверя, с тревогой поинтересовалась.

— Саргу? Да его можно за одно ухо поднять, ничего не будет. Волшебная тварь, что с ним станется. Своими лапами пойдешь или прикажешь мне тебя на крыльях нести?

Волк заворчал, и легко вывернулся из рук хозяина. Стряхнувшись, Сарг вприпрыжку, как довольная гончая, выбежал из дома вниз по ступенькам. Внимательно оглядев улицу с обеих сторон, лацерт через мгновение стоял на мостовой огромным черным драконом.

— Ачуметь, — раздалось восторженное восклицание от двери. Там, широко распахнутыми глазами глядя на зверя, стояла моя Тира, с чуть съехавшей на бок короной.

— Вот младшее поколение лордов хлебнет с твоей дочерью. Я слышал, что у лимейских много мальчишек. Как подрастет наша принцесса, вот это будет…

Меня подхватили на руки, и словно это не требовало усилий, Виго запрыгнул в седло на спине Сарга.

— Лимейские?

— Хорошая семья, большая и дружная, как полагается. Летом можем к ним с визитом наведаться. Вверх! — Виго ухватил тонкие поводья, и легко потянул.

Резко, без разгона, Сарг взмахнул крыльями два раза, и его словно подкинуло вверх, рывком вынося выше крыш.

— Звать бурю не сложно, — мы висели у самого начал горной гряды, у подножия которой стоял город. Ветер трепал волосы, пытался пробраться под кафтан, кусал за щеки. — Сложно уследить за тем, чтоб она не вышла за пределы нужного участка.

— Для чего она вообще, Последняя Буря?

— В горах с зимой скапливается сильное напряжение. От тишины, от скованности. Это, если хочешь, как потянуться после сна. Нужно сбросить все лишнее, чтобы оно не закончилось камнепадами или водными потоками с гор. Ну и сильфиды с их магией… Сейчас держись крепче и смотри. Не разговаривай.

Я тревожно сглотнула. Пусть я доверяла Виго и крыльям Сарга, мы все же были не так давно знакомы.

Виго развел руки в стороны, и ветер вдруг затих. Ни воя. Ни движения снежинок. Даже облака на небе замерли. По крыльям Сарга прошла заметная волна дрожи, лацерт тихо протяжно зарычал, и кое-где на его чешуе проступили морозно-голубые узоры. С неба медленно, беззвучно посыпались снежинки. Сперва большие, пушистые и прозрачные. Они ловили солнечный утренний свет, рассыпая во все стороны искры. Но чем дольше я смотрела на небо, тем оно становилось темнее. Облака, пушистые и белые, собирались в плотную серую массу, настолько тяжелую, что становилось не по себе. Если все это просыплется на землю…

От Виго шла мрачная сила, заставляющая вибрировать тело, отдающаяся в Сарга, и идущая заметной дрожью по крыльям дракона. И в ответ на эту вибрацию, кажется, резонировало все небо.

Снежинки стали плотнее, мельче, как горох, мне показалось, что я слышу глухой звук, с которым твердые почти льдинки стукаются друг о друга. А затем вдалеке сверкнула молния. И сразу поднялся сильный ветер. Резкий порыв ударил Сарга по крыльям, и лацерт зарычал во всю глотку. Его тело, как огромная печь, завибрировало.

Небо превратилось в серую простыню. Оно вибрировало и менялось, словно ткань трепетала на сильном ветру. Снежинки, гонимые резкими порывами, летели прямо в лицо, но не достигали его, останавливаемые какой-то защитной силой Виго. Казалось, что еще мгновение, и на землю упадет огромное, тяжелое одеяло, которое способно придавить любого, кто по неосторожности окажется на улице.

Ветер гудел с такой силой, что закладывало уши. Я не слышала ни шепота лорда, ни рычания лацерта, ощущая его только легкой вибрацией большого тела между ног. Ощущала себя песчинкой, которая, стоит только защите Виго на мгновение ослабнуть, будет снесена всей силой гнева небесного. Шторм бушевал с такой силой, что меня окутал страх. Все было так зыбко, так неустойчиво, что держалось только на воле одного мужчины.

— Не бойся. Это все мое, — прижав на мгновение меня сильнее, так что заныли ребра, тихо прошептал в ухо Виго.

И все равно я не могла отделаться от ощущения, что мы всего лишь ничтожные фигуры на полотне бытия.

Молния ударила ближе, то ли ослепив, то ли обдав жаром, так что я на несколько мгновений потерялась в пространстве. От грохота, обрушившегося через мгновение, я невольно закричала, таким невыносимым был звук.

А затем все остановилось. Только большие, пушистые снежинки падали на землю сильным потоком, что не было видно ничего, кроме черной головы дракона в метре впереди.

Сердце грохотало, било о ребра, почти причиняя боль.

— И это все ты?

— Только я, — с тихим смешком пробормотал Виго прямо мне в ухо.

— И как, зачем? — слова путались, застревали в горле, и никак не получалось сформировать мысль. Впечатлений было столько, сколько я, кажется, не получала за всю жизнь.

— Последняя буря. Я тебе говорил. Это снимает снежные шапки с вершин, предотвращает наводнения и катаклизмы. Защищает зимние посевы и напитывает землю внизу водой. Это куда важнее, чем вы все себе представляете. Впрочем, со временем ты поймешь. Когда станешь жить в Крепости.

— А то, что ты собрал ее для моего брата, это не беда?

— Всего на несколько дней раньше, чем планировалось. Так что все в порядке. Не волнуйся о моих делах. Я справлюсь со всем. Теперь нам пора вниз. Пока все готово для встречи твоих родителей и брата.

Виго направил дракона резко вниз, заставив сбиться дыхание. Но спускались мы не к городу, а на то плато, где всего несколько дней назад был праздник Уходящего Снега.

Почему-то я была уверена, что брат придет один. Родители тревожно и нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Я знала, что они в глубине души надеялись, что все это правда, и что брат на самом деле жив, но горе было таким сильным, что поверить в это было не так и просто.

Тира осталась под присмотром моей подруги, Веро, так что на плато нас было всего четверо, не считая слившегося с горами Сарга. Ветер практически стих, совсем немного гоняя снежинки у самых ног, но было холодно. Даже в теплом, обитом мехом кафтане, что мне подарил Виго, пробирала дрожь. Впрочем, это могло быть и волнение, с которым оказалось не так просто справиться. Как отреагируют родители? Сможет ли сердце отца и душа мамы выдержать эту встречу после всего?

Небо медленно темнело, но было еще достаточно светло, когда на плато, с одной стороны, поднялся вихрь. Несколько мгновений мы ничего не видели, а когда локализованный буран утих, перед нами появился Иром. Под локоть его держала Фрау Холле собственной персоной, а за спиной старой ведьмы, прозрачные как льдинки, прямо в воздухе, парили две сильфиды.

— Ох! — мама крепче ухватилась за локоть отца, покачнувшись. На испещренном лице родителя пронеслась такая гамма чувств, что я всерьез испугалась. Но отец справился с собой.

— Иром? — тихо, словно не верил собственным глазам, позвал отец.

Младший брат нерешительно переступил с ноги на ногу. Он выглядел виноватым.

Кинув быстрый взгляд на Фрау Холле, дождавшись ее кивка, брат бросился к родителям. Объятия были такими крепкими, что мне почудилось, будто я слышу треск ребер. Мама не смогла сдержать слезы и рыдала, по щекам отца тоже текли слезы. А у меня замирало сердце. Каково это, увидеть живым и здоровым собственное дитя, которое считали умершим?

— Ты молодец, Последняя Гроза, — Фрау Холле, опираясь на свой посох, тяжело подошла к нам и обвела рукой горы. — Видно, что постарался для своей Леди и ее спокойствия. Мы немного пошуршали с девочками и Ирмом. Если все будет хорошо и мальчик начнет учиться как положено, а не играть с духами, то каждую зиму сможет видеться с родителями. Может, даже несколько раз за снежный сезон. Если погода будет подходящей.

— За этим дело не станет. Если моих сил окажется недостаточно, я попрошу отца, — с благодарностью ответил Виго, поглядывая на мою семью. — Уж что-то, а холода мы обеспечить способны, тебе ли не знать, мудрая.

— Это да. С холодами у вас никогда не было сложностей, — старуха запрокинула голову и рассмеялась, от чего с вершины гор сорвалось пушистое снежное облако, накрывая нас мягким медленным одеялом. Ледяные глаза старухи сверкнули. Она смотрела на Виго с хитрым прищуром. — Я только очень надеюсь, что ваши сердца не так сильно оледенели там, в Крепости Небесного Ветра. Слишком редко вы, дети Лютой Зимы выходите к своим. Не стоит забывать, кого вы привели в свой дом. Скажи брату, что леди Первого Снега должна чаще спускаться с гор. И сам запомни. Они люди куда больше, чем вы иногда думаете.

— Спасибо за совет, Фрау Холле.

Повисло молчание и мы трое, как по команде. Обернулись к моим родителям, о чем-то перешептывающимся с Иромом. Мама держала брата за руки, а отец был не в силах убрать ладонь с его плеча. Мне показалось, что если они не будут его касаться, то и не смогут поверить в реальность происходящего.

— Сколько у нас времени? — Виго посмотрел на темнеющее небо, словно там находились огромные часы, способные дать ответ на этот вопрос.

— Час или около того. Мальчишка слаб пока. Я смогу поддержать его какое-то время, но не долго.

Мне показалось, что и в голосе старой ведьмы проскользнули печальны нотки. Значит не все человеческое ей чуждо, если Фрау Холле решилась спуститься из своих чертогов только для того, чтобы продлить эту встречу. Для нее это тоже было не простым делом.

— Спасибо, мудрая, — сердце сжалось от благодарности. Ни Виго, ни Фрау Холле не обязаны были прилагать столько усилий ради меня. Но они это сделали.

— Когда вернетесь, завари своим родителям горячий шоколад с корицей. Так близко находиться от моих помощниц опасно, — кривясь от собственной доброты, буркнула старуха недовольно и поплотнее закуталась в драную шаль. А затем, словно кто-то мог ее обвинить в чрезмерной мягкости, добавила: — Я делаю все это только потому, что ваш первый поцелуй украшает мой зал. Такой подарок стоит моего времени.

Я увидела, как губы Виго покривились. Снежный лорд старался сдержать улыбку. Махнув рукой куда-то в сторону, мой новоиспеченный супруг что-то пробормотал, и прямо из земли поднялось ледяное кресло. Оно было не таким большим и резным, как в чертогах ведьмы, но весьма впечатляющим. Особенно если помнить, что мгновение назад не было ничего.

— Кресло, Фрау Холле. Я не могу позволить вам так долго стоять. Мам была бы недовольна таким раскладом.

Старуха фыркнула, но я видела, что она весьма довольна. Медленно доковыляв до постамента, она с кряхтением опустилась прямо на лед, и ее тело на мгновение стало белым, почти прозрачным, словно перенимая структуру льда. Я думала, что меня уже ничем не удивить, но все равно не сумела сдержать удивленный вздох.

— Она уже давно не человек, — крепче прижимая меня к теплому боку, напомнил Виго.

— Мама, можно мне тоже остаться? Ну, пожа-а-алуйста? — Тира стояла во дворе крепости, одной рукой вцепившись в шкуру черного волка, другой крепко прижимая к себе голову огромного, такого же черного кота. Оба зверя, судя по мордам, просто млели от внимания.

Родители прощались с хозяевами, и кажется мама договаривалась о совместной прогулке с Леди Мелисой. Как я поняла, у грозной Лютой Зимы не было подруг примерно ее возраста и это обновленное знакомство пришлось по душе всем.

— Тира, я не смогу за тобой приглядывать, — косясь на огромных коней, впряженных в великолепный крытый возок, я пыталась всеми силами усмирить дочь. Мня немного тревожила и будоражила предстоящая ночь, наша первая с Виго, так что я не могла переживать еще и о дочери. Только у нее были свои планы. Она никак не желала расставаться с лацертами, в которых обнаружила родственные души.

— Милая, ты можешь ей разрешить. У меня готова комната для внучки. И я пригляжу за ней. Знаешь, сколько в моей библиотеке нечитанных сказок? — оторвавшись на мгновение от гостей, повернулась к нам Леди Мелиса.

— Это будет неудобно, — не зная, как поступить, не в силах отказать сразу двоим, я посмотрела сперва на маму, а затем на Виго, ища в нем поддержку и подсказку.

— Пусть остается. Мама смогла как-то справиться с тремя сыновьями, так что она будет рада обществу Тиры, — Виго улыбался, не видя в сложившейся ситуации проблем.

— А рано утром мы отправимся в город, гулять с бабушкой Кидой. Ты же не против? — леди с вопросом посмотрела на мою маму, ожидая и ее решения.

— Если Тира обещает вести себя, как полагается, — показательно нахмурив брови, мама погрозила пальцем. Кажется, все решили без меня.

— У-а-а-а! — не в силах сдержать восторга, дочь запрыгала на месте, от чего головы лацертотв затряслись. Но, кажется, такие мелочи вовсе не волновали волшебных зверей. Только бы их продолжали обнимать и гладить, словно плюшевые игрушки.

— Не переживай, — видя мое беспокойство, улыбнулась Виола, стоящая тут же рядом с Тейтоном, — в доме столько нянек, что девочка ни на мгновение не останется без присмотра. И ты сможешь спокойно отдохнуть.

— Ма, — младший сын лордов Лютой Зимы, Марен, окликнул нас с козел кареты. — Если мы хотим добраться нормально, нужно отправляться. Уже стемнело, а путь не самый близкий.

— Да, да — леди Мелиса засуетилась, еще раз обнимая моих родителей. Рядом с ней, спокойный и молчаливый, перекинувшийся всего парой фраз с отцом, стоял сам Лорд Лютой Зимы. Высокий, с белыми длинными волосами, он с нежностью смотрел на свою маленькую, счастливую супругу.

Когда дверца кареты захлопнулась и кони рванули, вынося ее со двора, леди Лютой Зимы подняла взгляд на супруга.

— Я теперь бабушка. Представляешь? — она смотрела на мужа так, что на миг стала совсем юной, полной жизни и счастья.

— Удивительно, — с нежностью уронил всего одно слово лорд, прежде чем наклониться и чмокнуть супругу в лоб.

— Ой! — встрепенувшись, леди Мелиса оглядела нас всех внимательным, строгим взглядом полководца. — Виола — отдыхать. Тейтон, проследи. Вы двое…

На нас с Виго указал тонкий перст, унизанный кольцами:

— Исчезли отсюда. А нам, — полный нежности взгляд достался Тире, — а нам нужно выбрать тебе пижаму. И Книги из библиотеки. И найти самую лучшую подушку. Дел просто невпроворот. Все, не мешайте нам!

Подобрав длинные юбки, леди направилась к главному входу. За ней, словно свита, семенила Тира в сопровождении лацертов. До меня долетел необычный звук: дочка напевала.

— И чего ждете? — голос лорда Лютой Зимы звучал спокойно, с легкой усмешкой, когда его прозрачные льдистые глаза посмотрели на нас. — Маму хотите расстроить?

— Ни за что, — подхватив Виолу на руки, Тейтон решительным шагом направился вслед за матерью.

— Я могу ходить сама! — донесся до нас смех Виолы.

— Ты многое умеешь сама. Но я тогда тебе для чего? Не мешай исполнять волю матушки, — не слушая супругу, ответил Тейтон и они оба скрылись в Крепости.

— Доброй погоды, дети, — тихо попрощался Лорд, и исчез в вихре снежинок.

— А ты так умеешь? — спросила у Виго. Впечатлений было столько за последние дни, что я и не знала чего еще можно ожидать.

— Пока нет. Но кто знает, что будет лет через двадцать, — натурально промурчал мой супруг, и неожиданно подхватил на руки. Кажется, это входило в какие-то обязательные традиции их семьи, таскать жен на руках. И мне это даже немного нравилось.

Меня несли не главными залами, а какими-то коридорами, которых я раньше не видела. По лестницам и переходам. С такой легкостью, словно я ничего не весила. И от этого ощущение спокойствия окутывало, словно одеяло. Казалось, что рядом с Виго в моей жизни больше не будет сложностей, с которыми невозможно справиться. Отчаяние, что съедало меня последние месяцы, отступало, растворяясь в его уверенности и заботе.

— О чем ты задумалась? Если снова нужно кого-то спасать… Уж извини, но это придется отложить. Как бы ты не просила. Разве что…

Виго тяжело вздохнул и поставил меня на ноги, развернув лицом к себе.

— Ну? — Я видела, что он борется сам с собой, но знала, если я скажу, что в лесу заблудился ребенок, этот мужчина отложит нашу брачную ночь. До утра, по крайней мере. — Зайцы в беде?

Не удержав радость в груди, я рассмеялась и, поднявшись на носочки, коснулась щеки мужчины губами.

— Никого спасать не нужно. Все в порядке. Я просто думала о будущем. И о том, что уже произошло. О нашей встрече и том, насколько она была предопределена.

— Женщина, в твоей голове слишком много всего, — легонько ткнув меня пальцем в лоб, выдохнул Виго. — Я рад умной жене, но давай иногда ты будешь и отдыхать от водоворота мыслей. Предлагаю начать прямо сейчас.

Обогнув меня, Виго толкнул ближайшую дверь, которую я не заметила. Пахнуло теплом и ароматом ночных цветов. Словно в той комнате было лето.

— Твоя мама сказала, что ты любишь фиалки, — лорд смущенно улыбнулся и отступил в сторону, приглашая меня.

В камине весело трещал огонь, наполняя небольшую комнату уютом и теплом. И это был единственный источник света. Но и его оказаолсь достаточно, чтобы рассмотреть всю обстановку. Тут только и было, что пара кресел у огня и большая кровать под балдахином. Сердце сбилось с ритма. Я прекрасно понимала, для чего мы здесь и давно не была невинной девицей. Кроме того, мне нравился этот мужчина, что смотрел на меня с ожиданием, словно я могла передумать в любой момент. И все равно я волновалась.

Но мне и хотелось почувствовать себя живой женщиной, ценной и любимой. Этого так давно не было в моей жизни, что я стала даже забывать о подобном.

— Тут очень уютно, — глубоко вздохнув, я шагнула из прохладного коридора в комнату. За спиной тихо закрылась дверь, щелкнул замок.

— Это от лацертов и любопытных, — словно извиняясь, тихо произнес Виго. Мне показалось, что лорд всеми силами старается быть менее резким и громким. Будто это могло меня спугнуть.

Может, он был и прав. Я замерла посреди комнаты, не зная, с чего начать и куда деть руки. Волнение заполнило все тело, от макушки до самых пяток, и готово было вот-вот вырваться наружу.

— Ты моя весна. Ни о чем не тревожься, леди Последней Бури, — меня крепко обняли со спины. Шеи коснулось теплое дыхание, успокаивая, замедляя поток мыслей в голове.

Несколько долгих, теплых мгновений мы стояли так, не шевелясь, в уютном молчании. А затем руки Виго заскользили по одежде, не торопясь стянуть ткань с моего тела. Меня медленно, сладко и томительно целовали в шею, в волосы, оглаживали плечи и руки. От этих простых, осторожных движений что-то разгоралось глубоко внутри. Мне стало жарко, мне было мало.

Я вывернулась в объятиях, чтобы видеть Виго, и сама потянулась за поцелуем. Ледяные лорды вовсе не так холодны, как может показаться на первый взгляд. Теперь я точно это знала.

Через несколько мгновений тело пылало так, что я принялась сама стаскивать платье. Пуговицы мешали, заставляя едва не рычать от нетерпения. Я хотела почувствовать прикосновение этих рук кожей. Каждой клеточкой изголодавшегося, вдруг очнувшегося тела. Над головой раздался самодовольный смешок, и Виго отвел мои руки, помогая с застежками, спасая одежду от акта вандализма.

— Мы никуда не торопимся, — без особого рвения попытался немного осадить меня супруг. Но я была в корне с ним не согласна.

— Это ты, может, не торопишься, — с недовольством отбила я, принявшись за рубашку мужа. Мне хотелось увидеть, что же там, под этой черной тканью.

— К бесам! — выдохнул Виго, и его одежда с тихим перезвоном осыпалась на пол мелкими льдинками.

— О! — отступив на полшага, скорее удивленная произошедшим, я уставилась на мужчину перед собой. Он был не таким крупным, как казалось под одеждой, скорее жилистым, но мне очень понравилось то, что я имела возможность рассмотреть. — Это прям… хорошо.

Из головы вымело все слова. Я замерла, не в состоянии отвести взгляд. Ладони зудели от желания прикоснуться. Но я не могла сделать и шага. Да и спущенное с плеч платье ограничивало движение.

— Я очень рад. Теперь моя очередь.

Что-то в голосе лорда изменилось. В нем больше не было спокойствия. Только низкое, грозное рычание, смешанное с обещанием, от которого дрожь волной прошла по всему телу.