— Там такие бабешки. Одна мне даже успела свой номер телефона дать. Так что жен оставляем, а сами едем тусить на денек в Поляну.

Это говорит мой муж.

Тот человек, с которым мы прожили семь лет.

От него я родила двойняшек, которых мы оба любим до безумия.

— Влад, это как в анекдоте, что ли? Когда кольцо в такую жару даже надевать не хочется? — гогочет его приятель.

— Именно, — бахвалится супруг. — На сутки мы — не женатики. Ну а дальше вернемся обратно к благоверным.

Я могла выйти в тот момент и сказать, что слышала все до единой буквы. Однако мы с девочками решили по-другому.

Кольца в такую жару не станем надевать уже мы.

Ну а дальше посмотрим, кому из нас свободная жизнь понравится больше.

Солнце, море и песок.

Что может быть лучше летом, когда ты уработался в хлам и тебе хочется лишь одного — лечь на шезлонг, расслабиться и подставить лицо ярким лучам?

В руке — прохладный коктейль, и в мечтах лишь одно — чтобы эта пора никогда не кончалась…

Мы с ребятами выбрались такой теплой и дружеской компанией впервые. До этого лета все никак не получалось — то дети были слишком маленькими, чтобы оставить их на бабушек-дедушек, то у кого-то вдруг случались внезапные дела.

А сейчас мы сняли большой трехэтажный коттедж, в который и отправились четырьмя семьями. И одним из немаловажных аспектов стал тот факт, что карапузов на этот раз мы с собой брать не стали.

Не то чтобы не любили детей. Напротив. Но считали, что заслужили возможность побыть просто взрослой компанией. Две недели. Четырнадцать дней на море. Какой же чистый кайф…

— Ирэн, у тебя яичница не подгорит? — лениво поинтересовался Влад, мой любимый муж, который последним спустился к завтраку.

Он вообще у меня такой — любит контроль во всем, хотя подчас я и воспринимаю это со скепсисом. Потому что Лесницкий на работе шеф, а вот бытовые вопросы решаю в основном я. Так уж повелось.

— Подгорит сейчас у Иришки, если ты продолжишь ее донимать, — хихикнула Светка, которая нарезала салат неподалеку. — Садись и жди завтрака, — беззлобно одернула она Влада.

И, что удивительно, он послушно устроился за столом и принялся ожидать, пока мы накроем на стол.

Мы справились очень быстро. У нас так было заведено — каждое утро было расписано. Кто и что готовит и накрывает на всех. Обычно это было нечто простое — яичница, блины из пачек со смесью, ну или просто сэндвичи. Напитки каждый делал себе сам.

Хотя мы и отдыхали большой компанией всего лишь три дня из положенных четырнадцати, кое-что уже организовали как нужно. Утром — обязательно полноценный завтрак. А после или мы расходились каждый по своим развлечениям, или устраивали общий сбор и выезд по каким-то интересным местам.

В общем и целом — весьма идеальное путешествие, как ни посмотри.

— Ну что, сегодня в Поляну? Всей толпой? — поинтересовался Матвей, самый близкий друг Влада.

— Угу, — кивнул Лесницкий. — А то на море жарковато.

Мы принялись обсуждать, чем займемся в горах. По планам была обязательная канатная дорога, ну и конечно, бассейн. Хотя, я бы и предпочитала и сегодня поваляться на берегу, но большинство так воодушевилось, что это ощущение передалось и мне.

Горы — значит горы! Все подойдет, главное чтобы в отличной компании.

— Ир, слушай… А Владецкий такой секси, что это даже я готова отметить, — лениво проговорила Светка, когда мы расположились на краю чаши, выложенной светло-голубой плиткой.

Бассейн был шикарным. Потоки ледяной воды сменялись горячими. Еще здесь была ленивая река, когда можно было просто лечь и отдаться волнам. Но, так или иначе, я бы точно не променяла это на возможность побыть на море.

— Свет, еще немного, и я начну ревновать, — откликнулась расслабленно, потягивая коктейль.

Сама же перевела взгляд на мужа, который стоял у барной стойки, расположенной чуть поодаль. Он и впрямь у меня просто секси. Особенно в этих своих шортах, когда торс обнажен, и все самые выгодные черты фигуры подчеркнуты.

— Да если и ревновать, то явно не ко мне, — чуть встревоженно ответила подруга, и я нахмурилась.

Рядом с Владиком терлась какая-то дамочка. Губы утиные, как принято сейчас в обществе. Сиськи навыкате, ну а купальник больше похож на две тряпочки, а не на что-то вроде приличной одежки.

— Да ладно тебе, — отмахнулась, лишь немного взволновавшись.

Знала, что Лесницкого такие дамы прельщают разве что в контексте над ними поржать.

— Ну, Ир, твоему самообладанию можно лишь позавидовать, — покачала головой Светка и перестала смотреть в сторону моего мужа и той самой барышни. — Мой хоть и крутится возле меня постоянно, но я нет-нет, да его к кому-нибудь ревную.

Она вздохнула, а я улыбнулась. О том, как подруга умела на ровном месте изобрести скандал или чего похуже, можно было слагать легенды.

Бросив еще один взгляд в сторону мужа, я заверила себя в том, что даже если он и перекинулся парой фраз с этой незнакомкой, ничего страшного в этом нет. А когда Влад вернулся к нам, и вовсе успокоилась.

Потом расспрошу его, что это за внезапное короткое знакомство случилось. Или дождусь, когда Лесницкий сам об этом заговорит.

У нас ведь нет тайн друг от друга, не так ли?

Или я слишком самонадеянная?

Вдоволь накупавшись в бассейне, мы вышли из большущего центра и отправились по шикарной улочке вдоль реки, чтобы найти себе ресторанчик, в котором сегодня намеревались пообедать.

Девчонки вовсю обсуждали предстоящий ужин, вернее, что стоит сегодня приготовить вечером, а мне эти разговоры казались скучными. Вот зайдем в магазин, и там все выберем. Хотя, причина того, что меня немного раздражала их болтовня, крылась в том, что Влад вел себя как-то странно.

Он был задумчивым, в общей беседе не участвовал, и даже на шутки парней реагировал запоздало, хотя обычно был центром веселья.

— Что-то не так? — спросила я, взяв мужа за руку.

Он переплел наши пальцы, затем повернулся ко мне и взглянул так, будто видел впервые.

— А? Почему ты спрашиваешь? — нахмурил брови Влад.

И я решилась. Если он сам мне еще не поведал о том мимолетном общении, то спрошу сама.

— Ну ты какой-то не такой… Может, думаешь про ту девушку, с которой познакомился у бара?

Меня царапала изнутри сама необходимость обсуждать такое с Лесницким. Я почувствовала себя Отелло в юбке, хотя Влад знал — к подобному я была не расположена.

— Какую девушку, Ир? — округлил глаза муж. — Ты про эту… ну, с губами?

Он рассмеялся, но в этом мне почудилось что-то неестественное. Будто Лесницкий намеренно из себя выжимал данные эмоции.

— Про эту с губами, — кивнула я в ответ. — О чем вы с ней говорили?

Глаза Влада как-то странно сверкнули. Он чуть приостановился, и когда остальная компания ушла вперед, спросил тихо:

— Ты же не хочешь мне приписать то, чего не было?

И это тоже было как-то непонятно и внезапно. Назревал конфликт, и мне сейчас казалось, что мы станем высасывать его буквально из пальца.

— Я просто хотела узнать, о чем вы говорили, — пожала плечами, загоняя вглубь то чувство, что мне это крайне неприятно.

Я сама себе показалась вдруг такой… некрасивой, что ли. Во всей этой ситуации, которую зачем-то раздула до неимоверных размеров.

— Да ни о чем. Она спросила, не умею ли я фотографировать. Они с подругами хотели какой-то фотосет на фоне гор. Наверно, видела, как я вас всех снимал у бассейна.

Мы с Владом продолжили шагать по набережной, только за руку муж меня больше не держал. И это тоже говорило о многом. Муж намеренно показывал мне: я не права. И я реально почувствовала себя таковой.

Порой ревность и подозрения, особенно на пустом месте, могут разрушить отношения гораздо сильнее каких-то эфемерных попыток пофлиртовать на стороне.

— Ну, извини, — выдохнула я, чуть коснувшись пальцев Влада. — Почему-то на меня нашло.

Лесницкий повернулся ко мне и покачал головой.

— Не нужно так, Ириш… Мы вместе. Ты моя жена. Я тебя люблю. Помни это всегда.

Он улыбнулся и, сжав мою ладонь, проговорил:

— Выброси все из головы. И пошли догонять остальных, мы отстали.

И я выбросила.

Правда, пришлось сделать это на время.

Потому что совсем скоро нас с девчонками ждал совершенно неприятный сюрприз, который испортил весь отдых.

Но об этом позже.

На следующий день вновь было то же самое, что и до сего момента. С небольшой поправкой. Мужчины затеяли какой-то турнир в покер, который больше походил на битву юмористов, ибо ржали все четверо так, что этому бы позавидовали даже на ипподроме. Ну а мы с девочками, решив после завтрака уйти купаться, отправились к воде.

Оказалось, что женской половине отдыхающих, за исключением меня, уже начал поднаедать тюлений отдых и захотелось приключений. Например, выбраться в клуб на ночь всей толпой, ну или отправиться кататься на яхте на ночное купание.

Я вздохнула — наверно, покажусь унылой, если вставлю свои пять копеек, потому лучше промолчать. Да и если нам с Владом не захочется на танцульки, то мы всегда можем выбрать свой досуг, пока остальные развлекаются.

Так я решила и даже ненадолго задремала на солнышке. А когда проснулась, оказалось, что девчонки вообще раздухарились и сейчас уже настроили столько планов, что их не вместить даже в тот отпуск, который у нас еще оставался впереди. И поездок на море среди этого почти не имелось.

Впрочем, я понимала, что все это, скорее всего, болтовня. Потом лень возьмет свое и никто уже никуда особо не поедет, потому сейчас сосредоточилась на том, что, кажется, обгорела.

— Девчонки, у вас пантенола с собой, случаем, нет? — спросила у подруг, когда в их беседе возникла пауза.

Они стали копаться в пляжных сумках, но ни у кого искомое не нашлось. Что ж, значит, надо сходить в коттедж, а заодно спросить у мужчин, планируют ли они вообще к нам присоединяться.

— Я быстро. Сбегаю туда-обратно и вернусь, — сказала девчонкам, поднимаясь с шезлонга. — Кому еще что-нибудь прихватить?

Лариска тут же откликнулась, словно мысли читала:

— Матвея прихвати! И остальных. Покер покером, а жены уже заскучали. Да и надо с ними все обсудить, что мы тут напридумывали.

Кивнув, я накинула пляжное платье и направилась к коттеджу. Шла, любуясь пейзажами, а сама думала о том, что, пожалуй, отпуск наедине с мужем и детьми — не такая уж плохая затея.

Наши с Владом двойняшки хоть и проводили прекрасно время на даче с бабушками-дедушками, порой говорили, как они по нам соскучились. И это было так мило!

Черт, я кажется, опять превращаюсь в курицу-наседку, которую с места не сдвинешь…

Дойдя до дома, я зашла в прихожую и собралась окликнуть мужа, когда до меня донесся его голос. Он вещал о том, что заставило меня застыть, словно вкопанной, на месте:

— Там такие бабешки. Одна мне даже успела свой номер телефона дать. Так что жен оставляем, а сами едем тусить на денек в Поляну.

Показалось, что я ослышалась. Или что это пранк, потому что каким-то образом Лесницкий узнал, что я здесь, вот и решил меня разыграть. Но, кажется, все было проще. Я просто попала в разгар «мужской» беседы о том, как провести досуг без жен.

— Влад, это как в анекдоте, что ли? Когда кольцо в такую жару даже надевать не хочется? — загоготал Ромка, муж Светы.

— Именно. — В голосе мужа послышалось довольство тем, что он говорил. — На сутки мы — не женатики. Ну а дальше вернемся обратно к благоверным.

Он был готов мне изменить… даже если в этом их поступке не крылось желания переспать с «бабешками». Влад был готов меня обмануть и поехать развлекаться в компании других женщин… А эти охламоны его во всем поддерживали…

— Слушай, не знаю, — откликнулся Матвей. — Я трахаться точно ни с кем не стану…

— Это опционально, — лениво ответил Влад. — Я пока тоже не хочу, а там уж как выйдет… И давай, Мат, не порти нам малину. У нас должна быть железная отмазка, чтобы жены за нами не увязались. Нужно подумать крепко о том, что соврем.

Все, я услышала даже больше, чем было нужно… И да, могла выйти к ним прямо сейчас, сказать, что в курсе всего, но они бы бросились заверять, что мне показалось… А потом я бы все равно поделилась с подругами, потому что не стала бы такое таить от них, и отдых был бы испорчен.

Нет, Ира… Он уже испорчен, ибо как дальше с этим быть, я не знала. А от понимания того, что возможно, моей семейной жизни придет крах, у меня руки и ноги немели.

Я осторожно вышла из коттеджа и поплелась обратно на пляж. Сначала показалось, что тело мое закаменело, превратилось в статую. Потом меня стало трясти. Натуральным таким образом, буквально подбрасывая на волнах дрожи.

Когда я кое-как добралась до девчонок, все трое вылупились на меня так, словно лицезрели привидение.

— Ириш! Тебе плохо, что ли? Удар солнечный? Ты вся белая! — взволновалась Света, вскочив и бросившись ко мне.

Оно и понятно… Как я еще могу выглядеть после того, что услышала?

— Нет… не удар… Вернее, удар, но не солнечный, — прошелестела я одними губами.

— Господи, ты упала? Где? Как? Чем ушиблась? — забегала вокруг Танька.

Меня усадили на шезлонг, дали бутылку с порядком нагревшейся водой. Пить я не хотела, но рот, в котором пересохло, смочила.

— Я не падала… Я…

Все! Договорить не смогла, потому что стресс нашел выход в виде жутких рыданий, которые буквально сотрясли мое тело.

Девчонки замерли, каждая из них смотрела на меня — я этого не видела, но чувствовала всем существом их ошарашенные взоры. А когда немного прорыдалась, отерла слезы и проговорила:

— Я з-зашла в дом… а там наши… обсуждают… Как попробуют на ночь от нас избавиться, а сами поедут в Поляну тусить с какими-то бабами!

Эти слова были настолько из чужой вселенной, что я даже сама стала убеждать себя, будто мне послышалось. Или что я как-то не так восприняла сказанное этими козлами.

— В смысле-е-е? — протянула Светка. — Ты что такое говоришь?

Я обвела подруг взглядом и поняла, что они мне… не верят. Еще бы! Я и сама бы такое не восприняла за чистую монету, расскажи мне кто-то из них подобное.

— То и говорю. Если коротко… Они там сидят, обсуждают, как им нужно нам соврать, что у них какие-то дела, а самим на сутки без колец поехать в Поляну. И там тусить с бабами.

Я поднялась и заметалась туда-сюда под изумленно-неверящими взглядами девчонок.

— Мой сказал: там такие бабешки! Одна мне даже свой телефон дала. Так что едем гулять без жен на сутки. А остальные его поддержали. Разве что только Матвей сказал, что хоть и поедет, но трахать никого не станет.

Лариска приложила руку к губам и покачала головой.

— Этого не может быть! Петров даже близко бы на такое не согласился! — с жаром заявила она.

Я вздохнула и прикрыла глаза. Мне тоже казалось, что уж если кого и можно на этой ерунде поймать, то это будет явно не Лесницкий. А вон как все обернулось.

— И тем не менее, они готовятся… — произнесла я, и в этот момент Светка, чертыхнувшись, выдала:

— Я иду к ним и потребую у них ответа! И если окажется, что ты лжешь — я не знаю, что с тобой сделаю, Ира!

О, я понимала это желание обелить мужа, человека, с которым связывает гораздо большее, чем с подругой. Но конечно, они сейчас все свалят на меня… эти четыре сволочи-мужика!

— Света, стой! — окликнула ее Таня.

И когда Терехова притормозила и повернулась к нам, предложила:

— У меня идея… Давайте дождемся момента, когда к нам мужики сами придут и скажут, что им куда-то надо отлучиться…

— Если скажут! — поправила ее Лариска.

Таня пожала плечами и согласилась:

— Именно так. Если ничего не будет с их стороны, то у меня тоже возникнут вопросы к Ире, зачем она это сделала. Ну а если эти гады придут и выдадут нам что-то такое… То у меня только одно предложение.

Она сложила руки на груди и обвела нас воинственным взглядом.

— Мы их переиграем. Не знаю, как, но просто обязаны это сделать. И знаете… я почему-то Ирке верю…

Когда ребята пришли к нам, удалось составить какой-никакой план. И хотя меня просто выворачивало наизнанку из-за того, что с вероятностью в девяносто девять процентов я разведусь с Владом, пришлось призвать на помощь все свои силы.

— Светик, ты чего у меня такая? — тут же присел возле жены Рома.

Он был встревожен. От того, с каким восторгом расспрашивал у Влада про кольцо в такую жару, не осталось и следа. Я знала эти мужские темы, когда они хорохорились друг перед другом, как петухи, а потом становились совсем другими наедине с женами. Вот и оставляй их без нас друг с другом…

— Какая — такая? — пожала плечами Терехова. — Обычная я.

Она посмотрела на мужа с прищуром. И я уже заподозрила, что Светка не сдержится и выдаст Роману все, но она лишь проговорила:

— Пока вы там в покер играли, мы с девчонками тут все придумали!

Танька тут же ее поддержала:

— Именно. Каждую минуту мысленно расписали, чтобы не терять время в дальнейшем отпуске.

Лариса, Света и Таня стали наперебой рассказывать мужчинам о том, какие увеселительные мероприятия ждут всю нашу дружную компанию, а я сидела, наблюдала за мужем и понимала, что он весьма недоволен тем, о чем они говорят.

— Послушайте, послушайте! — взмолился Лесницкий, когда растерянность на лицах остальных мужчин стала очень явной. — А нас вообще вы хотите спросить?

Лариска нахмурилась и уточнила:

— А что тебе не нравится в этом плане? По-моему, все на местах. И на отдых остается время, и на развлечения.

Влад очень тяжело вздохнул. Обвел нас всех взглядом и проговорил медленно, словно подбирая слова:

— Просто у нас была идея. Чисто мужская…

Показалось, что пространство стало вязким и в нем осталось кислорода ровно на один вдох. Который я и сделала жадно, но украдкой.

— Вещай, — хмыкнула Таня, сложив руки на груди.

Похоже, она была близка к тому, чтобы взорваться. Но когда подруга посмотрела на меня, я увидела в ее глазах страх. Она опасалась услышать от Лесницкого о том, о чем уже я всем поведала.

— Тут в соседней Абхазии винодельни. Мы с парнями скататься хотели. Возможно, с ночевкой. Я уже связался с хозяином, так что да… Наверно, утром уедем, на следующее утро вернемся. Вам там делать особо нечего. Грязно, собаки везде… Условия не особо располагают к отдыху. А нам с ребятами будет полезно прошвырнуться. Вдруг бизнес какой наладим.

Судя по лицам мужиков, для них это все было сюрпризом. И тот факт, что Влад в принципе уже выдал эту идею, слепленную буквально на коленке, и само направление, в которое они должны были по легенде отправиться…

Мы с девочками обменялись понимающими взглядами. Сейчас нас объединяло столько всего, что я ощутила себя частью маленького, но очень сильного общества. Ведь каждая из нас прекрасно понимала: на кону очень и очень многое. Буквально — вся прошлая устоявшаяся жизнь.

— Хм, как интересно, — брякнула, наконец, Света. — А нам что в эти сутки прикажете делать? Кстати, когда это у вас задумано?

Лесницкий, который стал своего рода предводителем всей этой вакханалии, ответил сам:

— Мы думали, завтра. А вам что делать? Да купайтесь, отдыхайте и загорайте. Ну хотите на танцульки смотайтесь в местную забегаловку. Только осторожно, а то, говорят, в Абхазии кинжалы острые купить можно.

Он чуть нервно заржал и, присев рядом, по-хозяйски положил ладонь на мое бедро. Машинально захотелось скинуть его руку, но я сдержалась. Уж играть, так до конца.

— Ладно. Идея неплохая, — кивнула Таня. — Мы с девчонками подумаем, как провести без вас день и ночь.

Она поднялась, и Петр, ее муж, тут же предложил:

— Может, купаться уже начнем, а то вон облака набегают?

Я запрокинула голову и посмотрела на небо. В глазах запекло. Сидящий рядом мужчина, сам того не зная, причинил мне боль, от которой я не знала, как оправиться. И да… облака набегали. Причем не только на небосвод, но и на нашу семейную жизнь.

На все четыре пары, которые казались такими крепкими, такими искренними.

— Ириш, ты чего у меня смурная? Из-за того, что обгорела, что ли? — участливо спросил Лесницкий, на что я помотала головой отрицательно.

Сама же сидела и думала: не было ли правильным сейчас им все высказать и тем самым, возможно, спасти отношения? Но я знала ответ на этот вопрос: уже доверия нет и вряд ли оно появится. Не поедут они завтра, так выберут другой день для подобных развлечений.

Это значило лишь одно: нужно посидеть вечером с девчонками наедине и придумать план, который будет отвечать нашим потребностям на все сто.

А потребность у нас одна: наказать этих придурков. Вот только как потом с этим жить, я не знала.

Но понимала, что пока ответа на этот вопрос и не найду.

План был прост и составлен быстро. Помогла Лариса, которая имела доступ к телефону мужа, в котором вычитала в чате наших четверых благоверных, что едут они с утра в Поляну, а вечером собираются потусить с теми самыми бабами в некоторой «Нирване».

— Я чуть ему об бошку мобильник не разбила! — шипела она разъяренной рысью, когда мы придумали себе СПА-вечер прямо в коттедже. — Только он из душа вышел, я уже готова была на него наброситься и убить!

Мы говорили шепотом, хотя в этом и не имелось необходимости. Мужики собрались в бильярдной, видимо, тоже решили воспользоваться ситуацией и обговорить все предметно.

— Спокойно, Ларик! — воззвала Света. — Только они уедут, а мы следом. В «Нирвану», значит, в «Нирвану». Главное им раньше времени на глаза не попасться. А там устроим себе развлекуху. Думаю, что четырех одиноких красоток точно без внимания не оставят.

Слушая девчонок, я не испытывала в отношении задуманного ничего кроме отвращения и боли. И конечно, участвовать собиралась во всем, но избавиться от гнетущих чувств было очень и очень сложно…

— Девы, а как вы вообще… ну… про будущее думаете со своими половинками? — задала я вопрос настолько тихо, что приходилось лишь удивляться, как меня вообще расслышали.

И поняла, что это был тот самый тонкий момент, который озадачивал всех, но о котором пока никто особо не размышлял. Ну или просто опасались думать, потому что ничего хорошего там, в этом самом будущем, вроде как не имелось.

Света накинула халат и пожала плечами.

— Да думаю, что мы их завтра проучим и они уже не станут даже мысли допускать о таком. Ну а Рома от меня получит свое, да и заживем дальше, как жили. Может, даже еще лучше…

Мне бы оптимизм Тереховой… Или это был не он, а отсутствие самоуважения?

— Постой, Ир… Ты Влада не собираешься прощать? — с неверием выдохнула Лариса, словно читала мысли.

Все трое воззрились на меня с искренним недоумением. А мне было впору испытывать это чувство, но в их сторону.

— Он знает, что это для меня слишком, — ответила я спокойно. Хотя внутри все кипело. — Знает, но все равно готов на это пойти. Рискнуть нашей семьей. Так есть ли смысл ее сохранять, если Лесницкий готов пожертвовать отношениями? Или даже нашими детьми, которые могут лишиться мамы и папы, живущих вместе?

Нет, девочки меня совершенно не понимали. Смотрели во все глаза, и я осознавала, что для них все не выглядит настолько фатально.

— Ириш… ты себя накрутила, — мягко проговорила Лара. — Эти идиоты просто друг перед другом выступают, вот и все. Поверь… даже если бы вдруг дошло до секса, каждый из них бы попросту сбежал.

Она говорила так уверенно, так складно… Но я сомневалась в сказанном. А значит — сомневалась в муже. Чему он только способствовал своими поступками.

Так, ладно. Нет смысла все это обсуждать. Каждый все равно останется при своем.

— Давайте уже мы решим по мере наступления ситуации, — рассеянно проговорила Таня, которая думала о чем-то своем. — Надо дождаться момента и все понять по факту.

На этом обсуждение того, что нам предстоит, завершилось. Чему я была искренне рада. Потому что казалось, что я и впрямь себя загнала в угол. И так недалеко и до сумасшествия.

Парни укатили с самого утра. За ними даже заехал огромный тонированный черный джип, в которые все четверо погрузились и умчались, сообщив, что будут завтра утром.

А мы с девочками остались.

Молча, больше не обсуждая того, что собирались провернуть.

Каждый переночевал со своими мыслями один на один. Мы не возвращались к тому разговору, который у нас состоялся вчера вечером. Мы вообще больше не поднимали эту тему.

Сначала просто разошлись каждая по своим делам — о пляже и каких-то купаниях не было и речи. Условились собраться через пару часов и с особенным тщанием подготовиться к поездке.

Я вдруг поймала себя на том, что впала в некое подобие анабиоза. Вроде и трезво воспринимала реальность, а вроде и ходила по дому сомнамбулой.

Встряхнуло меня общение с детьми. Я позвонила им через маму по видео-связи и мы с полчаса болтали обо всем. А я, как могла, скрывала свои истинные чувства в этот момент. Хотя нет-нет, но у меня проскакивало внутри сожаление на тему того, что предал Влад не только меня, но еще и наших малышей.

Наконец, мы с девочками, не сговариваясь, спустились в общую гостиную. Каждая — с косметичкой, платьем и обувью на самом высоком каблуке, который имелся в наличии.

Так же почти в полной тишине собрались на вечеринку. Разговоры о поправках в макияж были не в счет. Ну а когда вызвали такси, в которое и погрузились, беседа началась. И если бы кто-то мог подумать о том, что мы станем обсуждать наших мужей при ошарашенном водители, на голову которому свалились сразу четыре красотки, то он бы ошибся.

— Я вот думаю, сразу пару бокалов надо пропустить. А потом, знаете, девчонки… чем бы все ни обернулось, я планирую знатно повеселиться! — объявила Света.

Мне мигом передалось это же желание. Похоже, сработала защитная реакция, но кто я такая была, чтобы не позволять ей сохранить мой разум в неприкосновенности?

— А я тоже! — уверенно заявила в ответ. — Ты хорошо сказала. Знатно повеселимся, крошки!

В этот момент словно прорвалась какая-то плотина тревожности и общего напряжения. Мы стали балагурить и шутить, да так, что пару раз чуть ли не плакали от хохота, шикая друг на друга на тему того, чтобы макияж не пострадал.

И вот мы стоим у «Нирваны», четыре красотки, в душах которых бушуют ураганы. Но мы при этом готовы ко всему. Ну или просто умудрились убедить себя в этом.

— Вперед! — решительно повела наш полк в бой Лара, после чего мы, взявшись за руки, вошли в двери клуба.

Обстановка здесь была весьма… интеллигентная. Я даже не ожидала, что увижу именно это, когда мы окажемся внутри. Хром, стекло, дорогая мебель. Народу пока немного, но еще и не вечер. Значит, у нас есть возможность оглядеться и занять наиболее выгодную позицию…

— Смотрите, вон уголок отличный для того, чтобы его занять! — показала Лариска в ту сторону, где стояли диваны вокруг полукруглого стола. — Если свободно — айда туда!

Мы устроились на удобных мягких сидениях и оказалось, что у нас даже есть целый персональный официант. Он тут же услужливо раздал нам меню, в которые мы и уткнулись.

Уж не знала, что чувствуют девчонки, но я ощущала себя не в своей тарелке. До часа «икс», когда станет ясно, чем же все закончится, оставались считанные минуты. Ну может, чуть больше.

— Давайте, что ли, начнем веселиться, — мрачно проговорила Таня, заказав сразу два коктейля. — Так будет интереснее, — пояснила она, когда мы посмотрели на нее с сомнением.

Нам принесли напитки, и я сразу опустошила половину своей порции. Спиртное разлилось по венам, но не принесло ничего. Ровным счетом никаких ощущений, ибо адреналин у меня зашкаливал.

— Мужики, кстати, на нас уже внимание стали обращать, — озвучила одними губами Светка, которая тоже заметно нервничала. — Неподалеку целая компания, они нас уже взглядами испепеляют.

Мы не стали осматриваться, чтобы не привлечь к себе излишнего внимания. Тем более, что совсем скоро наши мужья явились в «Нирвану». И, как ожидалось, были не одни…

— Нет, я его просто убью! — зашипела, склонив голову, Лариса. — Рядом с ним баба, как Ира и говорила!

Я сидела ни жива, ни мертва. Прекрасно зная, что увижу, когда найду глазами Влада. Он будет не один… Он привел сюда свою эту чертову «бабешку»…

— Козлы… просто козлы! — выдала вердикт Таня. — Ну держите меня, семеро!

Все же совладав с эмоциями, я повернула голову и увидела Лесницкого. Возле него была та самая «мисс-Утиные-губы», которую он и снял в бассейне… Снял на глазах собственной жены, будто это было самой обыденной вещью в его жизни…

— Подождите… Если мы сейчас на них выпрыгнем из своего убежища — ничего этим не добьемся, — проговорила я каким-то чужим, но очень уверенным голосом.

Девчонки, как по команде, посмотрели на меня, и я поняла, что стоит взять ситуацию в свои руки.

— Сейчас они ушли к танцполу… Вот и славно. Закинемся еще коктейльчиком-другим и в бой. А теперь снимайте кольца… Раз они не хотели надевать обручалки в такую жару — значит сделаем то же самое.

Просить дважды Ларису, Таню и Свету было не нужно. Они стащили кольца с безымянных пальцев и положили их в сумочки.

Петрова откинулась на спинку дивана и посмотрела в ту сторону, где находилась мужская компания, которая проявляла к нам внимание.

Тряхнув волосами, она отпила еще один щедрый глоток коктейля, после чего заявила уверенно:

— Пора танцевать! Наши уже отжигают.

Отжигали не только они, но и остальные посетители. Оказалось, что за это время «Нирвана» стала очень даже оживленной, а народу в ней прибавилось. И начались просто половецкие пляски, ведь на сцену вышел известный диджей.

Ритм музыки сплелся с выпитым… Я почувствовала лишь желание немного оторваться перед тем, как мы с Лесницким неизбежно схлестнемся в выяснениях отношений. Потому, тоже допив свой лонг, поднялась и направилась следом за Ларой.

Игра началась…

— Девушка, а как вы смотрите на то, чтобы немного отдаться танцу? — прозвучал возле моего уха баритон, и крепкая мужская рука попыталась прижать меня к своему телу.

Будь я в другой ситуации, обязательно бы отшила нахала. Но в нескольких метрах от меня отплясывал, как будто в последний раз, любимый муж. Который ничего не замечал вокруг кроме своей Утятишны.

— Немного — можно! — хрипло проговорила я, отдавшись умелым касаниям.

Но не настолько, чтобы это стало излишне откровенным и запретным.

И в этот момент муж вскинул взгляд и увидел меня…

Мамочки мои!

Я улыбнулась ему и помахала рукой, рассмеялась натянуто хоть и звонко, не без труда отвела глаза от Влада, который охренел настолько, что аж замер посреди танцпола.

Сделав вид, что я его больше не замечаю, принялась тереться о парня, который мне даже не представился. И не узнал моего имени. Да это было и неважно. Самое главное происходило не между ним и мною, а совершенно в других плоскостях. Например, у девчонок, которых тоже приметили мужья. Причем Ларка и вовсе успела сплестись в объятиях с каким-то незнакомцем, что позволил ей на себе буквально повиснуть.

Искренне надеясь, что все это не закончится потасовкой, я продолжила танцевать, пока меня не дернули за руку знакомые до боли пальцы.

— Ира! Что, черт побери, происходит?! — рявкнул мне в ухо Влад, и я остановилась и невинно захлопала глазами.

— Ой, Лесницкий… Привет! А я думала, что мне показалось! — хихикнула я. — А мы тут с девочками отдыхаем.

Глядеть кругом себя не стала. Мне казалось, что пространство накалилось так сильно, что к нему можно было приложить руку и обжечься до костей…

— Отдыхаете? — с неверием выдохнул муж.

— Ну да, — пожала я плечами. — Вы же сказали, чтобы мы развеялись. Вот мы и слушаем вас. Только не думала, что Поляна и Абхазия — это одно и то же, так что мы даже не рассчитывали встретить здесь мужей.

Тот парень, который меня пытался снять, испарился со скоростью света, видимо, поняв, что если ему что и светит, так это драка, а не ночь любви. Что ж… ничего страшного. Лесницкий уже видел достаточно.

Музыка стала звучать громче, и когда Влад потащил меня за собой, очевидно, на разговор, я испытала мрачное удовлетворение. Ибо зацепила краем глаза его Утку и увидела на ее лице обиженную растерянность.

И вот муж вытащил меня на улицу и, сложив руки на груди, потребовал ответа:

— Что вообще творится?!

Нужно было играть до конца. Не набрасываться на него с упреками, не устраивать концертов. А довести свою партию до логического завершения.

— Да блин, Влад! Как ты вообще себя ведешь? — надулась я. — Вы сказали, что уезжаете и чтобы мы… как там было? Смотались на танцульки в ближайшую забегаловку. Вот мы и смотались! Не понимаю, что за упреки?

Глаза мужа сверкнули предупреждением и яростной ревностью.

— Мы имели в виду те кафешки у моря! А не клуб! — отрезал он.

На что я приподняла бровь и поинтересовалась:

— Тогда что вы здесь делаете с ребятами? М?

Судя по тому, что Лесницкий не нашелся с ответом, сказать ему было нечего. Мы стояли друг напротив друга и я осознавала с каждым мгновением, что как бы сейчас Влад ни пытался поиграть в мачо, который готов точить ножи и карать неугодных, исход ясен.

Ссора, каких наша семья еще ни видывала, а потом я просто возьму билет домой и улечу…

Лесницкий собрался мне что-то сказать, но в этот момент из клуба выбежала Света, которая была вся в слезах, а следом за ней — Рома.

— Отстань от меня, Терехов! Я тебя просто ненавижу! Вы намеренно сюда притащили баб и хотели побыть неженатыми сутки! Так что — вот! Подавись! — закричала подруга и, вытащив из сумки кольцо, бросила его под ноги своему мужу.

За этой сценой мы наблюдали молча. А когда Света помчалась прочь, мне захотелось сделать то же самое. Но я осталась. Просто не видела смысла носиться по набережной, пока рано или поздно не случится то, что уже неизбежно.

— Я в коттедж, — проговорила отстраненно. — Расплатись за коктейли, пока нас не стали искать с полицией.

Развернувшись, я зашагала прочь, потому что с меня было достаточно. Девочки взрослые, сами все решат, хотя, может, нам и стоило держаться вместе. Но у них сейчас у каждой своя разборка, и смысла вмешиваться я не видела.

— Да черт бы все подрал! — взревел позади Лесницкий.

Он нагнал меня через несколько мгновений, приноровился к моему шагу. Я его не прогоняла, но и говорить с ним уж точно не планировала. В молчании мы дошли до места, откуда было удобно вызвать такси.

Садиться в одну машину с Владом и ехать минут сорок бок о бок я не хотела. С одной стороны. С другой — наверно, нет смысла бегать от разговора, который непременно произойдет.

— Ты тоже кольцо сняла? — приглушенным голосом спросил меня муж, и это словно прорвало ту плотину, которая держалась на честном слове.

Развернувшись к Владу так резко, что у меня даже хрустнули шейные позвонки, я выписала ему пощечину. Затем еще одну и еще.

А он стоял, молчаливо снося мои удары, и не шелохнулся даже когда до нас донесся голос с характерным акцентом:

— Все нормально? Помочь?

Я отступила, начиная задыхаться от той бури, что буквально сносила меня с ног, Лесницкий рыкнул в сторону третьего лишнего:

— Отвали!

И заложил руки в карманы джинсов.

Он стоял напротив, такой родной, но одновременно незнакомый… А я хотела рыдать и умолять его отсчитать назад время… Сделать так, чтобы я не шла никуда за этим чертовым пантенолом…

Ведь наверное, не узнать об их интрижке было бы не так смертельно, как стоять сейчас и испытывать эту разрушающую до основания боль…

— Ира, поехали вместе домой и поговорим… — произнес хрипло Влад.

Я замотала головой. Хорошо, что к нам уже шли разъяренной толпой девчонки, которых преследовали мужья, но как-то не особо прытко.

— Домой, а именно к детям, я поеду одна, — отрезала насколько это было можно уверенно. — А говорить мы будем о том, как нам с тобой развестись.

На лице мужа отразилось настолько острое удивление, что об него можно было порезаться, как о стекло. Лесницкий даже не предполагал, что его маленькие забавы могут привести к настолько катастрофическим последствиям.

— Ира, ты… — начал он, но не договорил.

К нам подбежали девочки, которые, смерив Влада уничижительными взглядами, схватили меня под локоть и уволокли к такси. Слава всем святым, бросаться следом и вырывать меня из рук подруг, муж не стал.

А через минуту мы вчетвером, погрузившись в машину, уже мчались в сторону побережья. И, судя по тому, о чем стали болтать девчонки, которые, кажется, восприняли это не иначе как приключение, мужчины тоже расселись по машинам и поехали следом.

Какое-то время Таня и Света переговаривались, рассуждая о том, что можно было наказать парней и посерьезнее, потом Терехова захихикала:

— Вы бы видели морду лица Ромки! Если бы на него напал Ктулху, он бы, наверно, не так бы обосрался…

Они с девочками загоготали, а мне было не до смеха. Я сидела, глядя в окно, и простраивала в голове варианты того, чем все может закончиться уже сегодня. Сказать-то Владу те слова про развод сказала, но что если муж ответит нечто вроде: да, я сам об этом думал. Потому и захотел что-то новое. Мне понравилось, расходимся.

— Ириш… А у вас как все прошло? Лесницкий вымаливал прощение?

Слова Тани донеслись до меня словно через какой-то купол. Я посмотрела на нее сквозь пелену слез и помотала головой. Дескать, пока меня трогать не надо.

Подруги все поняли и немного поумерили пыл в обсуждении, хотя изредка с их стороны и прорывалось похихикивание.

Но как же просто они отнеслись ко всему этому! И может, мне стоит сделать точно так же?

Ответ на это был очевиден. Не смогу, как бы ни старалась. А значит — не стоит наступать на горло собственной песне.

Вот доедем до коттеджа, следом прибудет Влад и станем с ним разбираться. И я не стану хохотать над ситуацией, как это сделали подруги. Это просто не в моих правилах.

Ребята разошлись каждый в свою комнату. Откуда-то слышались ругань и даже маты, откуда-то, как это ни странно, стоны.

А я вышла на террасу и остановилась, обняв себя руками. Потому что боялась развалиться на части в прямом смысле этого слова.

Где-то вдалеке плескалось море, и именно оно стало тем островком безопасности, за который я ухватилась мысленно. Я представила, как ложусь на его волны, как отдаюсь им… просто плыву куда-то.

— Мне кажется, мы с тобой всегда были совсем другими… — произнес позади меня голос Лесницкого, и я вздрогнула.

Обернулась резко, будто мне нужно было здесь и сейчас удостовериться в том, что это действительно муж.

— Да, Ира… Мы с тобой всегда от них отличались, — мотнул головой в сторону коттеджа Влад. — Нам все это было неважно…

Я не особо понимала, к чему он клонит. Просто стояла и давала мужу выговориться. А он очень желал что-то до меня донести, и весь был погружен в ситуацию, которую и создал собственными руками. Я это видела.

— Наверно, это и сыграло свою роль… Мне почему-то захотелось стать своего рода предводителем какой-то вакханалии, — усмехнулся Владислав.

Я вскинула бровь.

— Хочешь списать свою нечистоплотность на то, что мы собрались всей толпой? С теми, кто тебе вроде как не подходит?

Я не понимала мужа от слова совсем. Это ведь была наша компания. Та самая, в которой мы тусовались не раз. Наши друзья, которых мы любили… И знали уже очень давно. Так зачем сейчас он валит с больной головы на здоровую?

— Нет! Нет, я не об этом! — с жаром заявил Лесницкий и, шагнув ко мне, сам приостановился и завел руку за затылок. — Они нам подходят, но… Вспомни, как мы мало общались с ними, когда у нас стали появляться дети. Не потому, что каждый был погружен в семью. Просто ты и я… для нас Сашка и Лев всегда были на первом плане. Наша семья… А ребята уже вовсю гуляли по клубам, оставив детей на нянь и бабушек.

Я невесело рассмеялась.

— И сейчас ты решил нагнать то время, но так, чтобы я осталась в стороне? Чтобы твой досуг скрасили «бабешки», как ты выразился… Да-да, Влад… Я все слышала. Слышала, как ты выпендривался перед друзьями, рассказывая, что не хочешь быть женатиком хотя бы сутки. И как трахать других баб — это некая опция. Каждый бы выбрал сам.

Я сделала вид, что задумалась, даже постучала пальцем по подбородку. А муж смотрел на меня во все глаза, и было ясно, что сказать ему нечего.

— Даже интересно, занялся ли бы ты ничего не значащим сексом с мисс Утиные губы, если бы мы с девочками были дурами и не явились бы в Поляну сами!

Лесницкий застонал. В этом звуке было столько всего, включая душевные муки, что я даже застыла. А потом Влад все же бросился ко мне.

— Это не вы дуры! Это я идиот, Ира… Но для меня это был урок на всю жизнь, я тебе клянусь!

Он стал хватать меня за руки, а я машинально стала не позволять ему это сделать. Один раз даже ударила больно по самому ценному, что хоть на время охладило пыл Лесницкого.

— Все, хватит! — отступила в сторону двери в дом, начиная задыхаться.

От нехватки воздуха, от того, что у меня легкие распирало болью и жжением.

— Я сейчас соберу вещи и возьму ближайший билет на самолет. И ты не смей за мной никуда уезжать! Если не хочешь, чтобы я устроила скандал на посадке и мы засветились в новостях! Потому что я доведена до предела, Влад! И очень склоняюсь к тому, чтобы наш брак был завершен.

Он перегородил мне дорогу в тот момент, когда я добралась до входа. Встал и перекрыл дверь рукой.

— Ты уничтожишь нашу семью из-за этого? — прошептал с таким неверием, в котором был искренен на все сто.

Влад реально не понимал — степень его вины настолько огромна, что на кону стоит все. Вообще вся наша жизнь.

— Это сделаешь ты… — прошептала в ответ. — Уже сделал. Своими руками. Без моего участия. Себя во всем и вини!

Отпихнув руку Лесницкого, я вбежала в коттедж и помчалась в нашу комнату. Вытащила чемодан, стала бегать и собирать вещи. Озноб колотил мое тело так, что у меня зуб на зуб не попадал. А из глаз текли и текли предательские слезы.

Наконец, я выдохлась. Если что-то и забыла — ерунда. Наверное, муж привезет… дней через десять.

Усевшись на постели, я стала дрожащими пальцами тыкать в экран телефона в поисках билета на ближайший рейс. И в этот момент ко мне в комнату пришла Светка.

Вскинув на нее взгляд, я сделала предварительные выводы о том, что ее появление — дело рук Влада. И точно, так и вышло.

— Слушай, Ир… Я понимаю, что тебе все это очень неприятно, но я Владецкого таким никогда не видела… — проговорила она тихо. — Он там с ума сходит… Может, ты его достаточно наказала, м?

Она сложила руки на груди, и мне этот жест не понравился. Словно Терехова сразу же отрезала для меня возможность высказать свое мнение и свое к этому всему отношение.

— Можно я сама решу, достаточно ли наказала своего мужа, и смогу ли в принципе простить его выходку? — задала я вопрос ледяным тоном.

Продолжила поиск билетов. Черт… Кажется, оставался какой-то последний вот только что… А следующий только через пять часов…

— Ир… То, что ты улетаешь — это ладно… Хотя я бы очень хотела, чтобы мы остались и продолжили наш отпуск. Но только не делай там ничего поспешного… На развод хотя бы не подавай. Да, они идиоты. И да, мы еще не раз им это припомним, а следующие их поездки и сборы мужскими компаниями сразу под запретом, и они это знают! Но не рушь вашу семью… Вы же у нас самая крепкая пара. Самая любящая. Это не пустой же звук, а?

Света опустила руки и смотрела на меня с мольбой. Она действительно переживала за нас. За меня в частности. Вот только давать каких-либо обещаний ей я не планировала.

— Мне нужно обо всем подумать. А пока я еду в аэропорт и лечу домой, к детям.

Купив билет, я поднялась и взялась за ручку чемодана. Отправлюсь прямо так, той еще красоткой. В платье, на каблуках, с размазанной косметикой…

Терехова почему-то занервничала, когда я прошла мимо нее, по дороге вызывая такси. До выхода из дома добралась без приключений — никто не стал перекрывать мне дорогу, или что-то подобное.

А когда села в машину, в багажник которой услужливый водитель положил чемодан, и мы отправились в путь, решение уехать показалось совершенно правильным.

Ведь Влад Лесницкий меня даже не стал задерживать.

Как я и просила…

Проплакала я весь полет, просто отвернувшись к окну. Сначала несколько часов провела в аэропорту, ожидая выхода на посадку, а потом были четыре часа наедине с собой и своими мыслями.

И чем дальше я была от мужа, тем острее становилось чувство жуткой потери.

Когда же самолет приземлился в родном городе и я поехала домой к родителям, решив не пугать их предварительными звонками, в душе моей появилась еще и злость.

Лесницкий спокойно остался в коттедже, где и проведет наверняка остаток отпуска… Что ж, значит, я верно расставила свои акценты, раз он даже не позвонил мне и не написал. И не спросил, все ли в порядке с женой и как она долетела…

— Ириша?

Мама, которая и открыла мне дверь, когда я добралась до родительской квартиры, была настолько удивлена, что я тут же принялась ее заверять:

— Со мной все в полном порядке! Я просто вернулась пораньше…

Угу, пораньше. Аж на десять дней. Да еще и одна, без мужа.

— Заходи скорее! — велела мне мама.

И когда я переступила порог дома, дверь в детскую открылась и оттуда выбежал один из близнецов.

— Мамоська! — закричал Сашка, бросаясь ко мне. — Увааа! Вы оба пиехали!

Я успела подхватить сына, а вот осознать, что он такое говорит — нет. Но это было и необязательно, ибо следом из комнаты детей вышел… Лесницкий собственной персоной.

Он держал Леву на руках и лучился улыбкой. Такой довольной, но одновременно заискивающей.

Так вот кто успел купить тот единственный билет на рейс раньше!

— Мама! — закричал радостно Лев, и Влад, опустив сына на пол, подошел к нам.

Дети буквально повисли на мне, они были совершенно счастливы, что родители с ними. А я стояла, прижимая их к себе и не понимала, как стоит действовать дальше.

Не погонишь же сейчас Лесницкого прочь… Малыши этого просто не поймут.

— Ириш, что случилось, вы можете мне объяснить? — озадачилась мама, что стояла и наблюдала за этой сценой со стороны.

Я посмотрела на нее и уточнила:

— А что, Влад тебе не рассказал, почему я сорвалась посреди отпуска, не желая больше оставаться там с ним?

Она помотала головой, а Лесницкий скривился, как от боли.

— Ирин… Давай мы это снова обсудим с тобой наедине, но чуть позже, — попросил он мягко. — Если нужно, я уеду и буду ждать тебя дома… Но пока хотел бы провести немного времени с детьми…

Этот засранец все продумал. Знал, что я буду последней, кто сейчас его выставит за дверь, потому что Лева и Сашка точно воспримут это весьма болезненно. А сам уходить он точно не планировал, о чем мне буквально прямо и сказал.

— Конечно, нужно! — заявила я с улыбкой, потому что дети стали хмурить бровки, не понимая ровным счетом ничего. — У тебя ведь дела важные, правильно? Мы поэтому раньше и вернулись! У папы — дела.

Я еще раз прижала к себе близнецов и обратилась к матери:

— Пока сбегаю у вас в душ и переоденусь. А потом мы с Владом поедем домой, но я, скорее всего, вернусь.

Мама вздохнула, кажется, прекрасно понимая, что дело здесь нечисто. Но распространяться и дальше на эту тему и расспрашивать меня о чем-то не стала. Велела малышам:

— Идите папе еще и конструктор покажите, маме нужно привести себя в порядок.

Саша и Лева повели Влада обратно в свою комнату, а я, выудив из чемодана первую попавшуюся одежду, направилась в душ. И поняла, что сердце тоже играет не на моей стороне… Ведь оно было счастливо вопреки тому, что творилось в моей голове.

— Ириш, идем на кухню, пока Владик с детьми, — тихо попросила меня мама, когда я вышла из ванной.

В зеркало старалась не смотреть — в ответ на меня глазела уставшая и порядком помятая Не-Я. Нужно выспаться, но как это сделать, когда атакует сотня мыслей, пока не понимала.

Я вздохнула и посмотрела на маму с сомнением, но она повторила:

— Идем… Вмешиваться не буду, но, наверно, имею право знать, что случилось.

С этим спорить я не стала. Конечно, раз уж мы появились на пороге ее дома вот так вот, не предупредив, нужно было дать пояснения. Хорошо еще папа на работе, а то он бы точно усадил нас всех на разговор.

Устроившись за столом, я тут же начала рассказывать матери все, что предшествовало нашему с Лесницким появлению с утра пораньше там, где нас ждали только через десять дней. Мама слушала внимательно, не перебивала, не уточняла. Ей было достаточно той информации, которую я выдавала.

А стоило мне закончить, она проговорила:

— Почему-то я на что-то подобное сразу и подумала, когда Влад приехал…

Я приподняла бровь и посмотрела на нее с недоумением.

— То есть, я столько лет жила с человеком, за которым не замечала потребностей провести время с другими, а вокруг меня все знали, что он захочет налево?

Мама тут же замотала головой.

— Нет. Я говорила совершенно не об этом, — заверила она меня.

— Тогда о чем? — уточнила в ответ.

Она какое-то время помолчала, потом ответила, тщательно подбирая слова:

— У нас с твоим отцом… Была похожая ситуация. Когда кругом столько соблазнов, а он все в семье, в работе, в планах совместных. Тебе тогда года три было…

Мама перевела дух, она смотрела прямо на меня, но я понимала, что скорее всего, мысли ее совсем не здесь.

— В общем, согласился тогда Славик на одну авантюру. Дескать поедут они мужской компанией на базу рыболовную, ну а там его уже ждала девица одна. Уж очень он ей нравился. Славик знал о том, что она там будет, мне, конечно, ни слова. Соврал, в общем. Что уж там у него в голове было, я не знаю… Но уж как вышло.

Она развела руками, а я слушала это и не испытывала ничего кроме отвращения. Учитывая, что папа так и продолжал жить с мамой, она его за все простила. Но я так не могла…

— Откуда ты обо всем узнала? — спросила я чужим голосом.

— От него, — тут же откликнулась мама. — Он сам признался. Приехал раньше, сказал, что как только понял, какую глупость может натворить, сразу у него в голове все выстроилось в правильном порядке…

— И ты поверила?

— Да. Я поверила. Иначе бы просто не было смысла жить дальше с человеком. Подозревать, смотреть в его телефон или что-то такое… Ну, тогда еще не было, что проверять, но да, я ему верила и верю. И Слава знает: если бы хоть на йоту, хоть на грамм повторилась эта ситуация — он бы потерял все, что связано со мной.

С одной стороны, я понимала, почему мне мама это рассказывает. С другой… Я не знаю и уже не узнаю, что сделал бы Влад, когда у него дошло бы до чего-то серьезного с мисс Уткой.

— Выбирать тебе, как поступать дальше. Но семейные отношения закончить просто — достаточно просто подать в суд и развестись. А вот попробовать простить, зная, что мужчина тебя очень любит и что впредь этот усвоенный урок обязательно вспомнит и больше так не поступит…

Мама повесила в разговоре паузу. Отвечать мне не хотелось — просто было нечего. Она права — все равно решение принимать мне и никому иному.

— Спасибо за ликбез. Сейчас я хочу просто отдохнуть и не забивать себе ничем голову. Побыть с детьми… Одна.

Мама снова вздохнула, но тут же улыбнулась.

— Хорошо. Здесь останешься? Или заберешь Сашу и Левку?

Пока я не понимала, как поступить. Дома нас непременно атакует Лесницкий, который мне не даст прохода, а близнецов станет использовать в своих целях… Черт! Ну вот, дошло до того, что я думаю о муже все самое плохое.

— Наверно, здесь на пару дней. Если вы с папой не против.

Мама тут же поднялась и захлопотала:

— Конечно, не против! Я тебе диван в детской разберу. Ложись и отдыхай, а мы с внуками гулять пойдем.

О том, что в этот момент станет делать Влад, мама даже не упоминала. Видимо, предполагалось, что он пока отчалит…

Когда же я осталась одна на кухне, все равно так или иначе прокручивала и прокручивала в голове эту ситуацию. И явление Лесницкого, что воспользовался моим одиночеством и пришел ко мне, восприняла без воинственности.

— Ириш… То, что я понял, какой болван, случилось не в тот момент, когда я увидел тебя с другим… Мы до Поляны доехать не успели, как нас заедать все это стало… Ну, что мы так с вами поступили… А уж когда с бабами этими встретились, меня как подменили. Я будто делал что-то, чего совершенно не желал…

Он присел рядом со мной на корточках и заглянул в глаза. Влад был искренен, но я опять и опять спрашивала себя: это потому что ничего у него не вышло и он понял, что придется сделать вид, будто не очень-то и хотелось? Или Лесницкий и впрямь осознавал, какой он идиот? Причем не сейчас, а в момент, когда ложь стала приобретать размах готовящейся измены?

— Ну а ты… Черт, как же меня перекорежило, когда я тебя увидел с другим! Я сдохнуть готов от одного понимания, что мог тебя потерять и ты бы осчастливила кого-то еще…

Я аж не сдержалась и фыркнула. План наш с девочками сработал, это вне всякого сомнения. Теперь Влад точно сто раз подумает о том, как стоит себя вести…

— Конечно, осчастливлю, — заявила ему уверенно. — Сейчас разведемся с тобой, время пройдет, я обязательно кого-нибудь встречу. Того, кто точно не станет мне врать и изобретать способы свалить к другой бабе!

Поняв, что повысила голос настолько, что нас могут услышать близнецы, я поднялась из-за стола и сложила руки на груди. Влад тоже распрямился и смотрел на меня с дикой, просто не передать какой болью…

— Я тебя никуда не отпущу, Ира… Никогда, — пообещал он мне.

— Я не вещь, чтобы меня отпускать или не отпускать, — парировала в ответ. — И сейчас будь добр, просто оставь меня с детьми. Я хочу отдохнуть и побыть наедине с собой.

Этот вариант Лесницкому не понравился. Я видела по его глазам, что он не особо доволен тем, в чем у меня возникла потребность. Но спорить он не стал. Просто проговорил напоследок:

— Я очень тебя люблю. И не хочу терять. Прости дурака… Прости… Это больше никогда не повторится!

Постояв немного и так и не дождавшись от меня ответа, Влад ушел. Сначала попрощался с близнецами, а затем покинул квартиру.

Я добилась того, чего хотела.

Только почему так горестно и тоскливо было на душе?

— Папа! Пиедь нас забеи!

— С мамой!

— Мы хотим к тебе!

Я вошла в детскую и увидела, что Саша и Лева, вооружившись бабушкиным телефоном, вышли по видеосвязи на контакт с отцом. И поняла, что не обошлось без того, чтобы мама им в этом помогла. Ибо не в наших правилах было давать мобильники детям и уж тем более близнецы не знали, как связаться по вотсаппу с кем бы то ни было.

— Мама тоже этого хочет? — раздался удивленный и очень взволнованный голос Лесницкого.

Краем глаза я увидела на экране, как он начал бегать по квартире, видимо, собираясь к нам.

Я могла сказать, что дети ошиблись и никого никуда забирать не нужно.

Но уже приняла решение. Семью я сохраню. До первого «косяка» Влада. О чем он будет знать точно и выбор останется уже за ним.

Впрочем, что-то мне говорило, что он и впрямь получил хороший урок.

Потому, подойдя к детям, которые смотрели друг на друга озадаченно, я произнесла:

— Да. Мама тоже этого хочет.

И это было ответ на все вопросы…

— Тереховы не успели развестись, уже друг перед другом сто раз показали, с кем встречаются, — недовольно, будто это касалось и его, проговорил Лесницкий.

Он отложил телефон и посмотрел на меня, а я в ответ уточнила:

— Не жалеешь о том, что мог быть на месте Ромы?

Влад нахмурился и посмотрел на часы. Наверно, уже понял: сегодня мы станем родителями снова. Ибо то, как я пыталась не показать, что у меня начались схватки, уже невозможно было скрыть.

— Не жалею и никогда не пожалею, — заверил он меня. — Пока точно не стоит ехать? Или уже пора?

В голосе его звучали явные нотки встревоженности, хотя он и пытался их скрыть.

— Думаю, пора… — призналась в ответ. — Схватки каждые три минуты.

— Так что же мы стоим? — чуть ли не взревел Влад и, схватив сумки, куда-то помчался.

Я улыбнулась и пробурчала себе под нос:

— Вот поэтому и не говорила раньше срока…

До роддома доехали вовремя. А когда нас определили в отдельный родильный зал, потому что произвести ребенка на свет я планировала в компании мужа, Лесницкий как раз успел взять себя в руки и успокоиться.

— Мамочка, а у нас тут врач сегодня дежурит, у которой есть пунктик, — обратилась ко мне акушерка, с которой мы и договорились на роды.

Влад тут же принял боевой вид. Похоже, муж собирался меня защищать от всего…

— И что за пунктик? — немного отдышавшись, спросила я.

— Снимаем все, что будто сковывает — цепочки, резинку для волос, кольцо…

Мы с Лесницким переглянулись и муж ответил воинственно:

— Э, нет! Мы с женой с некоторых пор не снимаем кольца даже если на улице плюс сорок!

Акушерка пожала плечами, мол, и ладно. А я улыбнулась и сосредоточилась на том, зачем мы здесь сегодня и собрались.

Через три часа на свет появилась наша доченька. Она стала символом того, что однажды я приняла верное решение.

Теперь мы дорожили друг другом еще больше.

И я верила: Влад никогда меня не предаст. Даже не подумает в эту сторону.

Забегая вперед, открою вам спойлер нашей будущей жизни.

Все именно так и случилось…