Вообще-то я должна была радоваться. Самолет плавно разрезал облака, оставляя позади промозглую ноябрьскую погоду. Десять дней на островах, которые принято считать райскими! Десять дней океана, солнца и коктейлей с зонтиками, да еще и за счет компании! Ну чудо же! Выглядит как достойный повод визжать от восторга.

Да я и визжала, когда босс объявил, что к десятилетию фирмы отправляет ключевых сотрудников компании отдыхать.

Ну то есть сначала мы, конечно, не поняли — решили, что у компании проблемы и нас всех посылают в неоплачиваемый отпуск, а потом выяснилось, что он очень даже оплачиваемый. Точнее уже оплачен нашим щедрым боссом.

В общем, все было хорошо, даже великолепно…

Однако за два дня до отлета произошло событие, которое все изменило.

Я спокойно сидела в кафе, куда народ стекался со всего нашего бизнес-центра, и поглощала свой вкусный, сбалансированный обед, когда ко мне подсел молодой человек. Длинноволосый, в потрепанном свитере, лет тридцати от роду, и совершенно неуместный за моим столиком. Я собиралась возмутиться, но он с виноватой улыбкой объяснил:

— Свободных мест нет. А есть ужасно хочется. Я не помешаю?

Не могу сказать, что это соседство меня обрадовало, я вообще-то предпочитаю сидеть за столиком одна. Я внимательно обшарила взглядом кафешку и обнаружила, что парень сказал правду: свободных мест не наблюдалось. Так что я лишь коротко кивнула, давая понять, что общаться не хочу. Ну то есть это я так думала, а парень, кажется, воспринял мой кивок как приглашение к беседе.

— Меня Никита зовут, — сообщил он совершенно ненужную мне информацию.

Я промолчала. Пусть мое имя останется тайной — вместе с моей биографией и информацией о том, что я собираюсь делать вечером.

— А ты здесь работаешь? — продолжал наше одностороннее общение парень.

Я еще раз промолчала в надежде, что до него дойдет: общаться я не хочу. Но ему, кажется, ответ был не нужен.

— Я вот тоже устраиваюсь… В «Солярис».

Я посмотрела на него удивленно. Вот это да, вот это совпадение! Неужели он будет работать у нас в фирме?

— Интересно кем? — по такому случаю я даже на время забыла о принятом решении не вступать с незнакомцем в разговор.

— Начальником IT-отдела, — сказал юноша и мне едва не поплохело.

— IT-отдела? — на всякий случай переспросила я.

— Ну да.

Вот тут-то все и стало не слишком хорошо.

Во всяком случае я была возмущена до глубины души.

То есть я пять лет собирала этот отдел по кусочкам. Когда я пришла, там вообще ничего не было — ни нормальной CRM, ни серверной, ни даже внятного регламента по безопасности данных. Поначалу я частенько сидела ночами, переписывая код после криворуких подрядчиков. Работала как проклятая. Только год назад мне в помощь наняли Оксану — очень толковая девушка, но ее тоже пришлось обучать! И вот теперь, когда я наладила работу, руководить ею будет этот хлыщ?

Раскрывать свою личность мне сразу не хотелось, поэтому я сказала почти равнодушно:

— Разве у них есть IT-отдел?

— Ну работают какие-то две девчонки… Но Александр Юрьевич считает, что там требуется мужской взгляд, твердая мужская рука ну и все такое. Так что мне придется все это организовать и возглавить.

Ему придется…

Надо же, ему, человеку со стороны придется все организовывать и возглавлять, а не мне, которая создавала этот отдел буквально с нуля! И ведь меня даже не поставили в известность…

— Сейчас они всей фирмой куда-то летят, — продолжал рассказывать парень, даже не подозревая, какую бурю все это вызывало в моей душе, — а вот когда вернутся, приступлю к обязанностям. Представляю, что эти девицы там наворотили. Придется вникать в процессы, все менять… В общем, возни будет много. Ну а ты, красавица, где работаешь? Дай угадаю: здесь, в торговом центре, есть модельное агентство. Наверное там?

Я только хмыкнула про себя.

Надо же, какой виртуозный соблазнитель: предположить, что девушка работает моделью — это же так свежо и не заезженно! Впрочем, мне уже стало не до него.

— Да, точно. В модельном агентстве. Уборщицей у них числюсь. — Я поднялась из-за стола, не доев свой сбалансированный по БЖУ обед.

Можно было, конечно, поговорить с новым начальником чуть дольше, узнать подробности, но какой в этом смысл, когда знаешь главное: босс отправил псу под хвост пять лет моей работы. Притащил какого-то левого парня и решил, что будет лучшим руководителем, чем я, «на том простом основании, что он мужчина».

Мне вот интересно, каким местом, по мнению босса, люди кодят?

Я шумно выдохнула и залпом допила томатный сок — считается, что на высоте он особенно вкусный. В иллюминаторе было бесконечное небо, красиво подсвеченное солнышком. А вот мое настроение было, прямо скажем, строго противоположным.

Справедливости ради — компания у нас неплохая. Платят нормально, офис классный и по столичным меркам находится недалеко от дома, босс, если забыть про внезапно обнаружившийся патриархат в его голове, тоже ничего. Молодой, прогрессивный. К десятилетию фирмы вон вообще расщедрился.

Правда, говорят, дело в том, что одна турфирма оказалась на грани банкротства и не смогла вовремя с нами рассчитаться, а потому эти туры — единственное, что с них можно было получить, и достались они боссу почти бесплатно… Но какая разница, главное — они были.

И несмотря на все эти безусловные плюсы, перед отъездом я не только складывала в чемодан купальники, туники и вечерние платья. Я еще рассылала резюме и откликалась на вакансии. Пять лет я вкалывала на эту компанию, и вот так просто взять и уйти будет больно. Но терпеть этого Никиту в роли начальника! Нет уж, увольте. Причем в прямом смысле этого слова.

В общем я собиралась написать заявление по собственному сразу же, как только мы все вернемся с райских островов… И настроение у меня было соответствующее.

Посадка прошла мягко, почти нежно. Я вышла из самолета, вдохнула полной грудью влажный жаркий воздух, густо замешанный на запахе цветов и соленого бриза, — и обида на пару секунд отступила.

— Как тут здорово! — восхищенно ахнула Оксана. — Все-таки руководство нас ценит!

А, нет… Все тут же вернулось обратно — и злость, и обида на руководство. Мне ли не знать, как оно «ценит».

Нас собрали в группу, рассадили по микроавтобусам и повезли. За окном мелькали пальмы, увитые бугенвиллеей заборы, скутеры и улыбчивые местные жители. Девчонки из бухгалтерии восторженно щебетали, тыкая пальцами в окно. Я молчала, прислонившись виском к стеклу.

Отель и правда оказался отличным. Paradise Resort & SPA — гласила надпись над входом. Дерево, камень, зелень. Открытое лобби, увитое плющом, мягкий свет фонариков, плетеные кресла. Пахнет жасмином и морем.

Я вместе с коллегами подошла к стойке ресепшн, устало улыбнулась девушке-администратору с идеальным пучком и белоснежной улыбкой, подала свой паспорт и приготовилась ждать, когда нас расселят — так сказать, в порядке живой очереди.

И тут случилось странное.

— Мисс Валерия Волкова? — девушка просияла улыбкой, выделив меня из толпы ожидающих. — Добрый вечер! Добро пожаловать! Рады что вы прибыли.

Я на секунду зависла. Конечно, я прибыла, тут вон вся группа прибыла и ожидает… Ну кроме босса. Он летел тем же рейсом, что и мы, но в бизнес-классе. И из аэропорта он ехал не с нами в микриках — его встретила отдельная машина, черная и блестящая. Наверное, жутко дорогая — я в них не разбираюсь.

Удивленная таким вниманием к своей персоне, я на всякий случай оглянулась — вдруг за спиной стоит та, к которой действительно обращается симпатичная администратор.

— Вы ведь Валерия Волкова? — уточнила она, видя мою нерешительность, и на всякий случай заглянула в мой паспорт еще раз.

Я неловко кивнула.

— Да, это я. Добрый вечер…

Девушка протянула мне ключ-карту.

— Ваш номер готов. Позвольте, вас проводят…

Портье подхватил мой потрепанный чемодан и с улыбкой предложил следовать за ним. Мы прошли через главное здание, потом по извилистой дорожке, выложенной камнем, мимо пальм, маленьких прудиков с карпами кои, мимо отдельно стоящих бунгало. Шли долго. Наконец, портье остановился у виллы, которая стояла на отшибе, почти у самой кромки пляжа… Да-да, это была великолепная вилла с собственной террасой и бассейном, подсвеченным изнутри.

— Прошу, — сказал он, открывая дверь.

Я переступила порог и пару секунд просто стояла, открыв рот и хлопая глазами.

Огромная гостиная с панорамными окнами, за которыми чернел океан. Мягкий свет, диваны, в которых можно утонуть, какие-то невероятные цветочные композиции в вазах. На журнальном столике — корзина с фруктами. Рядом — ведерко с шампанским.

Портье между тем распахнул двери, ведущие из гостиной.

— Две спальни, каждая с отдельной ванной комнатой, — комментировал он с гордостью. — Джакузи с видом на океан, с террасы — личный выход на пляж. Мы постарались сделать все, для вашего комфорта. Если что-то понадобится — звоните на ресепшн.

Он замер, явно ожидая чаевых. Я достала из сумочки несколько долларов, приобретенных для таких целей, и дала ему. На лице портье отразилось недоумение, однако вслух он ничего не сказал — ушел, оставив меня наедине со всей этой роскошью.

Я обошла номер. Спальни были по-настоящему королевскими. Огромные кровати с балдахинами, белоснежное постельное белье. В ванных — мрамор, золотые краны, батареи пузырьков с косметикой. Везде цветы, везде.

Я вышла на террасу. Бассейн переливался бирюзовым светом и манил окунуться. Но кому может быть интересен бассейн, если в нескольких шагах — океан и шум волн, такой мягкий и убаюкивающий.

Я еще раз оглядела выделенные мне апартаменты. Это был какой-то супермегалюкс или президентский номер, или черт его знает, как он называется. Главное — он был идеален! Я осторожно села на край дивана, боясь испачкать обивку, и уставилась на ведерко с шампанским. Капельки конденсата медленно стекали по серебристому боку бутылки… Это тоже мне?

Я не понимала. Абсолютно ничего не понимала. От этой странной, необъяснимой привилегии мне было не по себе. Потому что хорошие сюрпризы жизнь преподносила мне редко. Может, босс решил таким образом извиниться за то, что назначил начальником не меня?

Если и так — то он зря старался! Этот номер люкс, конечно, великолепен, но он только на десять дней. А вот работа под началом любителя моделей Никиты — надолго. И это именно то, на что босс собирался меня обречь.

Кстати, об этом…

Я быстро подключилась к вай-фаю и проверила почту. Бинго! Несколько откликов, в том числе от компаний, которые меня интересовали. Ну вот, жизнь, кажется, налаживается… Может, у меня еще все будет хорошо.

Стоило мне так подумать, дверь без стука распахнулась, на пороге появился он — наш босс Александр Юрьевич Волков.

Вообще-то наш босс был вполне симпатичным мужчиной в возрасте чуть за тридцать. Высокий, широкоплечий… Я бы обязательно обратила внимание на такого, если бы встретила его вне работы. Но на работе — никогда!

— Валерия, — босс посмотрел на меня строго, — тут произошло небольшое недоразумение. В турфирме ошиблись и заказали люкс на ваше имя, а не на мое.

Я разочарованно выдохнула.

Вот, значит, в чем дело.

Что ж, ошибиться было несложно, так уж сложилось, что у нас с боссом одинаковые фамилии. Поначалу это обстоятельство порождало много слухов. Кто-то считал, что я его жена, кто-то — что какая-нибудь племянница или сестра. Я устала объяснять всем, что мы просто однофамильцы, и махнула на это рукой…

Ну что ж, дело раскрыто, казус разъяснился.

А я-то, глупая, думала, что это способ босса извиниться за то, что начальником назначили не меня. Придет же такая нелепость в голову!

А Александр Юрьевич продолжал:

— Для сотрудников подготовлены небольшие, уютные трехзвездночные номера в главном корпусе. А этот люкс мой. Так что возьмите чемодан, пройдите на рецепцию и вам там выдадут соответствующий номер.

Угу, значит, собирай свои вещички и выметайся?

И вот в этот момент все, что копилось где-то в глубине души, весь гнев и обиды вырвались наружу.

Я сложила руки на груди и сказала со всей наглостью, на которую только была способна:

— А я никуда не уйду. Номер оплачен компанией, в которой я работаю, записан на меня. Так что буду жить здесь. А вы, если хотите, идите в уютный трехзвездночный номер. Я так понимаю, компания оплатила вам именно его.

Александр Юрьевич, кажется, не поверил своим ушам. Во всяком случае, его лицо (надо сказать, вполне симпатичное лицо) приняло крайне удивленное выражение.

— Вы, должно быть, шутите? — наконец смог из себя выдавить он.

— Никогда не шутила после восьмичасовых перелетов. В таких обстоятельствах мое чувство юмора обычно исчезает, сменяется желанием отдохнуть… Кстати, я бы предпочла сделать это прямо сейчас. Так что… — я красноречиво посмотрела в сторону двери.

— Но вы… не можете. Я же вас уволю, как только вернемся! Да нет, я вас прямо сейчас уволю!

Тоже мне напугал!

— Ах да, вы же еще не знаете… Вообще-то я сама собиралась уходить, — сообщила я. — Работать под началом этого вашего Никиты я не собираюсь. Так что вам придется поискать другую «девочку из IT», чтоб ему было кем руководить.

Босс на мгновение переменился в лице и немного сбавил тон.

— Не представляю, как вы об этом узнали… И мне жаль, что вы узнали об этом не от меня. Просто не хотел портить вам настроение перед отпуском…

Я только хмыкнула. Настроение он, видите ли, мне берег! Заботливый какой.

— Поймите, Валерия, — заговорил он медленно, тщательно подбирая слова, — IT-отделу нужен опытный человек. С серьезным бэкграундом. С управленческим опытом….

— Опытный в чем, Александр Юрьевич? Насколько я понимаю, принципиальное различие между мной и этим вашим Никитой — исключительно в содержимом штанов. Как вы ему сказали? «Тут требуется мужской взгляд, твердая мужская рука»…

Босс побагровел. Желваки заходили ходуном.

— Ну допустим, сказал… Напомню, что это моя компания, и только мне решать, кого назначать начальником. И вообще. Это не повод пользоваться ошибкой турфирмы и занимать мой номер!

— Вот как раз повод, — я победно улыбнулась. — Я бы даже сказала — веская причина. Вы это заслужили, так что все честно.

В его глазах была невероятная смесь ярости и растерянности. Видимо, не привык, чтобы подчиненные давали отпор.

— Вот значит как?

— Именно!

Он стоял и сверлил меня глазами. Да только что он мог мне сделать, я находилась в своем собственном номере. Не силой же выталкивать будет!

— Ладно, — процедил он наконец. — Я решу и этот вопрос….

Развернулся и вышел. Даже дверью не хлопнул. Вот это выдержка!

Я же выбрала одну из спален (не могу же я спать сразу в двух!), закатила туда чемодан и отправилась принимать душ, предварительно несколько раз проверив, заперта ли ванная.

И когда разомлевшая от горячей воды и ароматных шампуней я пританцовывала в гостиной под заводную песенку музыкального канала, дверь снова распахнулась.

— Заносите чемоданы! — скомандовал босс портье.

И два здоровенных Луи Витона въехали в мой номер.

— Эй, вы куда? И с какой это стати?

— С такой, что свободных номеров люкс нет. Точнее один есть, но уже с утра в него въедут другие постояльцы. А жить в вашем крошечном номере я не собираюсь. Да меня собственные сотрудники на смех поднимут. Так что придется вам потесниться.

Я сначала хотела возразить, в конце концов, номер записан на меня, и босс не имеет никакого права здесь находиться.

Только моя злость к этому времени улеглась.

Я уже успела еще раз проверить почту, и там было предложение на зарплату пусть ненамного, но больше, чем моя нынешняя. А по объемам работы получалось даже меньше, это здесь все держалось на мне…

В общем я уже гораздо меньше злилась на то, как босс со мной обошелся.

Честно говоря, тот факт, что он только что около часа пытался раздобыть себе номер, уже заставил чувствовать себя отомщенной.

По идее, можно было спокойно пойти в свой трехзвездночный не-люкс, пожелав этому нехорошему человеку отличного отдыха.

Только, черт возьми… Через огромные панорамные окна был виден океан. А еще тут имелись бассейн и джакузи с видом на тот самый океан, все это меня совершенно очаровало.

Ну разве можно уйти отсюда, даже не попробовав все эти радости жизни? Вряд ли они мне светят еще когда-нибудь. Не потому, что я столько в жизни не заработаю, может и заработаю. Но уж точно никогда в жизни не потрачу кровно заработанные на такую ерунду.

И вообще, тут две спальни. Сам номер огроменный. Да мы с боссом может тут и не встретимся.

— Имей в виду, — строго сказал он. — Если бы не выходные, тебя бы здесь уже не было. Но через два дня турфирма свяжется с отелем, и ошибку исправят. И ты отправишься в свой номер, а я останусь здесь.

Два дня? Вот и отлично! Может быть, за два дня мне как раз надоест бултыхаться в джакузи. Хотя нет, такое вряд ли возможно…

Такие были у меня мысли, но высказывать вслух я их, конечно, не стала. А сказала следующее:

— Это мы еще посмотрим. Я вот вполне допускаю, что через два дня ваш турменеджер проверит все документы, убедится в том, что все сделано правильно и именно вам скажет выметаться из моего номера!

Мне очень хотелось, чтобы так оно и случилось.

— Какая же ты все-таки неприятная личность! — поморщился босс и покатил чемоданы в свою спальню.

Неприятная личность? Я? На себя бы посмотрел!

Я быстро привела себя в порядок и со всех ног спешила к ресторану. Небо сделалось густо-фиолетовым, солнце клонилось к закату, а значит, ужин по системе «все включено» уже начался. И я не собиралась его пропускать, а потом покупать еду втридорога. Я, между прочим, без пяти минут безработная. Да с неплохими вариантами, но все же.

Ресторан с террасой под открытым небом был полон посетителей и разноцветных огней, пробивающихся сквозь листву. Соленый ветер играл язычками свечей на столах, трепал легкие скатерти, шевелил листья пальм.

Коллеги уже расселись за столиками и активно работали приборами. Едва я ступила под свет фонарей, разговоры сделались тише. Взгляды — цепкие, оценивающие, удивленные — скрестились на мне, и я физически почувствовала их.

Я набрала полный поднос вкусняшек, прошла к свободному месту рядом с Оксаной.

— Что это с ними? — спросила я вполголоса.

— Лер, — сказала она тихо, почти шепотом, — ну ты это… Скажи честно. Вы с Александром Юрьевичем — муж и жена?

Я поперхнулась.

— Ты что, с ума сошла? Мы просто однофамильцы. Я тебе сто раз говорила. Да ты в гостях у меня была — на день рождения! По моей квартире разве видно, что там имеется какой-то муж? Тем более владелец процветающей компании?

По мне, так это был железобетонный аргумент. Но Оксану он почему-то не убедил.

— Ну-ну, — она скептически хмыкнула. — А сейчас вы заселились в один номер люкс просто так?

Да уж, такое трудно объяснить. Но я все-таки постаралась.

— Оксана, честное слово, — я понизила голос до минимума, — это ошибка турфирмы. Никакой связи между нами нет. Да я бы не вышла за него замуж, даже будь он последним мужчиной на Земле!

Оксана вздохнула и покачала головой.

— Мне-то зачем врать? Я умею хранить секреты…

— Да какой там секрет! — я почти застонала. — Нет никаких секретов. И отношений между нами с Волковым тоже нет!

— Все понятно, — она обиженно поджала губы.

Я хотела снова возразить, но поняла: бесполезно. В конце концов, пусть думают что хотят. После этого отпуска я вообще уйду работать в другое место, и ни с кем из коллег уже не встречусь — разве что случайно в супермаркете.

А пока — ужин.

И ужин этот стоил того, чтобы уделить ему все свое внимание. Потому что там было буквально все, что нужно для счастья измученному перелетом организму.

Морепродукты — моя любовь. Креветки — огромные, розовые, блестящие — ждали моего внимания. Кальмары на гриле, нарезанные тонкими кольцами, источали чесночный дух… А какие вкусные тут были морские гребешки!

А еще горячие блюда. Баранина на косточке, томленная с розмарином и какими-то местными травами, утка с хрустящей корочкой, истекающая прозрачным жирком, паста в сливочном соусе, ризотто с белыми грибами, овощи на гриле…

Я еще несколько раз ходила к раздаче.

Десерты и вовсе были отдельной вселенной. Тирамису в стеклянных креманках. панакота, дрожавшая от малейшего прикосновения ложки, чизкейк с маракуйей — кисло-сладкий, невесомый, таявший во рту облаком, эклеры с заварным кремом, посыпанные сахарной пудрой. А еще целые горы фруктов: манго, папайя, драконий фрукт, личи, рамбутан, карамбола, нарезанная звездочками.

Я попробовала, кажется, все. А потом еще немного — просто чтобы убедиться, что панакота действительно так хороша, как мне показалось вначале.

А потом навалилось осознание. Я откинулась на спинку стула, прикрыла глаза и мысленно прикинула калорийность съеденного. Цифра получалась такая, что лучше было бы не прикидывать вовсе. Если каждый ужин будет проходить по такому сценарию, то к концу отпуска я не только в деловой костюм не влезу — я в собственную пижаму не помещусь.

А мне этого никак нельзя. Мне на собеседование через десять дней!

Решение пришло немедленно — и было единственно верным. Физическая нагрузка. Прямо сейчас. Пока еда не улеглась мертвым грузом и не начала откладываться там, где ей быть совершенно не следовало.

Я пожелала всем доброй ночи и быстрым шагом направилась к выходу из ресторана. У меня была цель — не дать шведскому столу выиграть эту битву.

До люкса я добралась быстро. В гостиной горел приглушенный свет, работал кондиционер, где-то тихо играла музыка. Дверь в спальню босса была закрыта, оттуда не доносилось ни звука. То ли его не было, то ли он спал. Меня устраивали оба варианта.

Я прошла в свою спальню и переоделась в купальник. Поверх набросила легкий халат, висевший в шкафу, — тонкий, полупрозрачный, явно рассчитанный на то, чтобы в нем прогуливаться от бассейна до шезлонга. Вышла на пляж — узкая дорожка, выложенная светлым камнем, вела от террасы прямо к кромке воды. Идеально.

Небо сделалось почти черным, лишь у горизонта еще теплилась узкая оранжевая полоса. Густо высыпали звезды, такие непохожие на те что я привыкла видеть дома. Но темно не было — маленькие фонарики освещали пляж, придавая ему несколько романтический вид.

Ладно, никакой романтики тут не планируется, а планируется физкультурный подвиг.

Я скинула халат на шезлонг и вошла в воду.

Океан принял меня мягко и легко, вода была теплая, и я поплыла, почти не прилагая усилий. Вода скользила по коже, словно что-то шелковое и невесомое. С каждым гребком напряжение уходило — сначала из плеч, потом из спины, потом откуда-то из глубины, где оно копилось месяцами. Я перевернулась на спину и легла на воду звездой, глядя в небо. Звезды дрожали и подмигивали. Волны едва заметно покачивали, баюкали, успокаивали. Было так хорошо, что хотелось остаться здесь навсегда.

Но вечно плавать невозможно. Мышцы постепенно налились приятной, гудящей усталостью, и я решила, что на сегодня хватит.

Я вышла из воды, отжала волосы и замерла.

На пляже кто-то был.

Мужской силуэт у самой кромки воды, там, где песок потемнел от влаги. Сердце дернулось испуганно, прежде чем мозг успел обработать зрительную информацию. Я отступила на шаг, вжимаясь в тень пальмы, и пригляделась.

Александр Юрьевич. Мой босс собственной персоной. Похоже, мысли у нас сходятся — он тоже решил искупаться.

Из одежды на нем были только плавки. Никакой офисной брони, за которой он обычно прятался с девяти до шести. Просто мужчина — и я, к своему глубочайшему неудобству, вынуждена была признать, что мужчина этот в очень даже хорошей форме.

Плечи — широкие, с четкой линией мышц, переходящих в сильные руки. Спина — прямая, с рельефом, который не спутаешь с результатом случайных походов в зал. Он явно работал над собой в спортзале — регулярно, дисциплинированно, как и все, что он делал.

Я застыла на месте, не в силах отвести взгляд. Вода стекала по моим плечам, по спине, капала с волос на песок, а я стояла и смотрела, как босс входит в океан — медленно, не спеша, позволяя воде подниматься все выше. Щиколотки. Колени. Бедра. Мышцы на спине перекатывались при каждом движении, и лунный свет обливал его серебром, делал почти статуей — ожившей, дышащей, невероятно красивой.

Я сглотнула. Вот уж не думала, что босс произведет на меня такое впечатление.

Прямо скажем, одетый он выглядит не так… я попыталась подобрать нужное слово. Притягательно? Привлекательно? Сногсшибательно?

Так, хватит! Нормально он выглядит, мужчина как мужчина — ничего особенного. На обложках журналов таких полно!

Я поспешно накинула халат, схватила полотенце и на цыпочках, стараясь ступать бесшумно, двинулась обратно к террасе. Босс так и не обернулся. А значит, он не узнает, как я на него пялилась! И это к лучшему.

Утро ворвалось в номер солнечным светом и запахом океана. Я проснулась рано — сказывалась разница во времени, да и привычка вставать по будильнику за пять лет вросла в организм намертво.

Я натянула легкий сарафан, плеснула в лицо водой и вышла на террасу — вдохнуть утро полной грудью перед тем, как отправиться на завтрак. Босса было не видно и не слышно.

Вчера я успела юркнуть в свой номер еще до конца его заплыва, и сегодня предпочла бы, чтобы мы и дальше не пересекались…

Я услышала тихие голоса. Хм, а мы кажется уже не одни в этом здании… На соседней террасе сидела пара, они пили кофе и мило обменивались репликами.

— Ладно, так и быть… Ты был прав, и сюда стоило приехать. Нет, сам отель очень стандартный и ничего интересного кругом не происходит… Но эта природа, эти цветы, океан, белоснежный песок… Вынуждена согласиться, оно того стоило!

Отель стандартный?

На мой неискушенный вкус отель был просто удивительный! Впрочем, у этой пары явно больше опыта в путешествиях. Они явно были состоятельны (ну да, не так часто турфирмы путаются в именах и селят в дорогущие люксы тех, кому это не по карману).

Но спорить с этой дамой я бы не стала — она покорила меня с первого взгляда. Первое, что бросалось в глаза, — конечно, розовый. Яркий совершенно хулиганский оттенок волос, который не ожидаешь увидеть у дамы за пятьдесят. Но именно эта дерзость каким-то непостижимым образом делала ее лицо моложе и живее. Она не позировала и не следила за осанкой — она просто наслаждалась утром: подставляла лицо солнцу, жмурилась, как довольная кошка, и улыбалась своим мыслям. В ней чувствовалась потрясающая внутренняя свобода — такая, какая бывает у людей, которые уже всем все доказали и теперь живут исключительно в свое удовольствие.

Ее спутник — высокий, с сухим, волевым лицом и серебром на висках, невозмутимо ответил:

— Не понимаю, чему ты удивляешься. Я всегда прав… Так уж устроен мир. Трава — зеленая, море — соленое, я — прав.

Его спутница расхохоталась.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, разглядывая их, и тут женщина повернулась и заметила меня.

— Доброе утро! — приветливо крикнула она, приподнимая чашку. — Чудесный день, правда?

— Доброе утро, — отозвалась я. — Да, просто волшебный… А еще у вас отрясающий цвет волос, тоже волшебный, — вырвалось у меня, и я тут же смутилась — не слишком ли фамильярно? Но женщина только расцвела и рассмеялась своим переливчатым смехом.

— Спасибо, милая! Я так давно в него крашусь, что уже считаю его своим натуральным цветом.

Она говорила легко, без всякого кокетства, и я сразу почувствовала к ней симпатию.

— А ваши стрелки — просто произведение искусства, — продолжила она, разглядывая мое лицо с откровенным интересом. — Я вот сколько ни пытаюсь, такие не получаются.

— Хотите, научу? — предложила я. — Это на самом деле очень просто.

— Да ладно? — она всплеснула руками. — Обязательно научите. Мы теперь соседи, так что вы от меня не отделаетесь.

Она подмигнула, и я засмеялась. От этой женщины исходила какая-то удивительная энергия — теплая, щедрая, моментально располагающая к себе.

В этот момент за моей спиной скрипнула дверь, и я услышала шаги. На террасу нашего люкса вышел Александр Юрьевич. Увидев наших соседей, он моментом оказался рядом со мной.

— Доброе утро, — он просто сиял улыбкой и выглядел очень и очень доброжелательно. Я его таким никогда не видела… Похоже, наша соседка очаровала и его тоже.

— Мы как раз тут болтаем с вашей женой, — продолжала она, и я поперхнулась воздухом.

Жена? Какая жена? Да мы с ним даже не друзья — скорее наоборот! Однако развеять ее заблуждение я не успела.

— Да, она у меня очень общительная, — сказал вдруг босс и… водрузил свою руку мне на талию таким уверенным собственническим жестом, что я обалдела.

Так, это что тут происходит? Я уснула и оказалась в какой-то параллельной вселенной, где мы с ним женаты? Чушь какая, такого не бывает… Но как тогда объяснить все это? Пока я недоумевала, мой «муж» продолжал:

— Уверен, Валерия просто умирала от отсутствия общества в этом уединенном месте… И я рад, что у нас появились такие замечательные соседи.

— Но я вовсе не… — начала я, но босс не дал мне договорить.

— Лерочка у меня ужасно стеснительная… — выдал он очередной «диагноз».

Эй, мужчина! Что-то у вас показания не сходятся. Так я стеснительная или обожаю общество? И то и другое вместе встречается преимущественно у кошек — это они предпочитают быть в большой компании, но так, чтобы их никто не трогал. Желательно — наблюдать за всем со шкафа. Хм… А ведь и правда похоже на меня. Ну если не считать ту часть, что про шкаф.

Увлекшись размышлениями о кошачьей жизни, я пропустила последние несколько реплик, а босс и прекрасная розововолосая незнакомка продолжали беседу.

— Тут неподалеку есть чудесный ресторанчик, — говорила она, — прямо на пляже, с живым джазом. Мы с мужем собираемся туда сегодня вечером. Говорят, там играет неплохой джаз-бэнд. Не присоединитесь к нам? Вместе веселее. И ваша супруга развлечется…

— Я не… — начала я, но босс свободной рукой, той, что не лежала на моей талии, крепко сжал мне пальцы.

— Да, конечно, — сказал босс ровным, любезным голосом, от которого у меня внутри все вздыбилось. — Мы с радостью к вам присоединимся. Правда, дорогая?

«Дорогая»?

Не знаю, что тут происходит, но оно мне не нравится!

Я медленно повернула голову и посмотрела на босса. Александр Юрьевич улыбался — той самой обезоруживающей улыбкой, которую обычно приберегал для важных переговоров и особо ценных клиентов. И продолжал держать руку на моем плече. Тяжелую, горячую руку, которая, кажется, весила целую тонну.

— Замечательно! — женщина всплеснула руками. — Тогда давайте часиков в восемь? Меня, кстати, зовут Лидия, а это мой муж — Павел.

— Александр, — представился босс. — А это моя… — он сделал микроскопическую паузу, — дорогая супруга Валерия.

Я снова хотела сказать, что это ошибка, но босс сжал мои пальцы с такой силой, что я едва не пискнула…

— Значит, в восемь, — подвел итог Павел, поднимаясь из-за стола. — Мы за вами зайдем.

— Будем ждать, — пообещал босс и наконец-то разжал пальцы.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как потихоньку восстанавливается кровообращение. Лидия помахала нам рукой, Павел вежливо кивнул, и они скрылись в своем люксе.

Александр Юрьевич взял меня за локоть и решительно повел обратно в номер. Дверь за нами закрылась, отрезав утреннее солнце, и мы остались вдвоем в прохладной гостиной.

— Что это было? — выдохнула я, вырывая локоть. — Вы зачем им сказали, что мы…

— Тише ты, — оборвал он. — Ты хоть знаешь, кто это?

— Понятия не имею. Соседи. Симпатичная пара. Она красит волосы в розовый, он носит льняные рубашки и пьет кофе.

Босс посмотрел на меня так, как смотрят на несмышленого ребенка.

— Это Павел Громов, — сказал он медленно, выделяя каждое слово. — Генеральный директор «Громов Технолоджиз»… Они как раз ищут подрядчика… Это конечно удивительно, что мы оказались в соседних номерах… Но раз такое произошло, это знакомство следует продолжить. Так что тебе придется сделать вид что ты моя жена.

— Да вы с ума сошли!

— Вовсе нет…

— Это глупо и нелепо! Вы ведь и так живете рядом, и без того можете с ними общаться, в том числе и о вопросах бизнеса! Зачем нужен этот цирк?

— Затем, что с малознакомым одиноким мужчиной им говорить не о чем, куда-то ходить — и вовсе странно. А две семейные пары — это совершенно другое дело. К тому же уже поздно что-то… Они уже уверены, что мы семейная пара.

— И кто в этом виноват? Вы!

— А я разве спорю? Я виноват, да, но нисколько не раскаиваюсь.

Нет, ну это никуда не годится… Притворяться женой босса? Да мне такое и в страшном сне бы не приснилось. Даже до его выходки с назначением нового начальника, а уж теперь-то тем более. Впрочем..

Я задумалась и после короткой паузы сказала ему:

— Что ж, давайте обсудим условия.

— Какие еще условия? — растерянно посмотрел на меня он.

— О, всякие разные, — улыбнулась я не без злорадства.

В гостиной повисла тишина. Босс обдумывал ситуацию, но наконец понял, что моя переговорная позиция сильнее, и кивнул:

— Давайте ваши условия.

Я тоже чуть помедлила, раздумывая. Не хотелось продешевить, раз уж выпал такой шанс. Впрочем, долго думать не пришлось — я как раз из тех, кто точно знает, чего хочет.

— Потребуются сущие пустяки, — я мило улыбнулась, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу. — Во-первых, начальником IT-отдела стану я. С соответствующим повышением зарплаты. И не на десять процентов, как вы обычно делаете, а по верхней планке рынка. Я мониторила — я знаю, сколько получают руководители такого уровня.

Босс открыл рот, но я не дала ему вставить ни слова.

— Во-вторых, никакого Никиты. Я сама наберу штат сотрудников. Для наших задач понадобится… Ну еще человека три-четыре.

— Четыре? При том, что двое уже есть — итого шесть… Не многовато ли?

Я даже не стала на это отвечать и продолжила перечислять условия:

— В-третьих, бюджет на развитие отдела надо бы увеличить. Серверную давно пора обновлять… Да и техника могла бы быть поновее.

Босс уже не возражал, просто слушал.

— И в-четвертых… Соблюдайте приличия! Не позволяйте себе лишнего. За руку там взять — это еще куда ни шло. Но не более того…

— Это все? — Александр Юрьевич смотрел на меня с таким видом, будто я потребовала у него достать луну с неба. А я всего лишь выдвинула разумные требования!

— Вроде ничего не забыла, — подтвердила я, и он всерьез задумался.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но имей в виду: если ты меня обманешь и выкинешь какой-нибудь фортель…

— А вы?

Он осекся.

— Имейте в виду: если вы меня обманете, — спокойно продолжила я, — и после возвращения забудете о нашем договоре, я лично пойду к Громовым и расскажу им, что никакие мы не муж и жена!

— И в мыслях не было обманывать… Да получайте ваш отдел, ради бога. По большому счету, мне совершенно все равно — кто и чем там будет руководить, лишь бы все работало.

На этом наш деловой разговор закончился.

Босс куда-то ушел — вероятно, переваривать случившееся и подсчитывать убытки от моих требований. А я отправилась на пляж. Заслужила.

Оставшуюся часть дня я провела именно так, как мечтала: плавала, валялась на шезлонге, а когда стало жарко — перебралась в джакузи и достала телефон — почитать какую-нибудь книжку. Хотелось чего-то легкого и забавного. О любви.

Странно, но мне попадались в основном истории про боссов и отпуска, проведенные с ними. Точнее, про девушек, которые случайно оказывались с боссами в экзотических местах. Вот секретарша сказала боссу, что едет ухаживать за больной бабушкой, а сама рванула на юга — и, разумеется, встретила там босса, еще в самолете встретила. А вот героиня решила собрать компромат на босса и отправилась в отпуск вслед за ним. А у одной вообще — босс заселился в домик, который она снимала для себя.

Я отложила телефон и посмотрела на океан. Это что же получается — у меня в жизни ситуация точь-в-точь как в ромкомах? Забавно… Только вот это в книгах все всегда заканчивается хорошо, а жизнь обычно преподносит совсем другие сюжеты.

На завтраке и обеде я уже почти не обращала внимания на взгляды коллег и шепотки за спиной. В конце концов, я даже сама согласилась побыть ненастоящей женой босса. Как уж тут пресечешь сплетни? А когда мы вернемся и я стану главой отдела — все окончательно решат, что мы супруги.

На еду уже так не набрасывалась — выбирала только лучшее из лучшего, обильно сдабривая основные блюда салатами и зеленью… Собеседования мне уже не грозят, и все равно надо держать себя в форме. Я ведь не из тех девушек, которые, выйдя замуж, перестают за собой следить (ха-ха, очень смешно).

А потом снова пошла плавать.

Время до вечера пролетело незаметно. Пора было готовиться к ужину. Подходящий наряд у меня был: вечернее платье — купила его полгода назад, поддавшись внезапному порыву на распродаже. Темно-синее, с глубоким декольте и открытой спиной, оно сидело на мне как влитое и делало фигуру скульптурной. Я уложила волосы в мягкие локоны, сделала макияж — чуть более яркий, чем обычно. Добавила мерцающих теней на веки, капельку хайлайтера на скулы, блеска на губы. Посмотрела в зеркало и осталась довольна. Из зеркала на меня смотрела красотка, готовая покорять мир.

Я вышла в гостиную.

Босс уже был там. Он стоял у панорамного окна, глядя на закат, и когда я вошла — обернулся.

И замер, честное слово, замер, разглядывая меня. Ну да, согласна, это платье делает меня сногсшибательной. Жаль поводы его надеть случаются не так часто.

Он, кстати, тоже был ничего такой — костюм молочного цвета сидел на его фигуре как влитой. Впрочем, справедливости ради, вчера, без какого-либо костюма, он выглядел еще лучше. Но об этом, конечно, он никогда не узнает.

— Валерия, — произнес он чуть охрипшим голосом, — выглядишь великолепно…

И шагнул в мой сторону.

— Вы тоже вполне даже ок… — я попыталась сбить градус странного напряжения, которое совершенно неожиданно образовалось между нами, но, кажется, получилось плохо.

Отчего-то я разволновалась. Вот совсем…

Он подошел ближе, видимо собирался предложить мне руку, я почему-то дернулась, и… Стакан гранатового сока, стоявший рядом на барной стойке (это я его там оставила утром), опрокинулся на босса. Я с ужасом наблюдала как темно-красная жидкость растеклась по безупречно белому пиджаку, залила рубашку, распространилась на брюки. Выглядело это… катастрофически.

— Простите! — я схватила салфетку и попыталась промокнуть пятно, но только размазала его еще больше. — Я не специально!

— Да понимаю, что не специально! — буркнул босс.

— Может, в химчистку…

— Какая химчистка, мы на острове… Сомневаюсь, что она тут вообще есть.

Как ни странно, он совсем не злился — просто пытался как можно скорее решить проблему… И делал это несколько… эм… нестандартно.

Он сбросил пиджак, а затем расстегнул рубашку и стянул ее тоже. И я снова увидела то, что так поразило меня вчера на пляже. Рельефные плечи, сильные руки, четкая линия мышц, переходящая в… Я поспешно отвела взгляд. Но было поздно — картинка уже впечаталась в память.

Не станет же он и штаны снимать тут, при мне? Я почему-то настолько потеряла дар речи, что так и не смогла сообщить боссу, что он все делает неправильно. Точнее — не там.

К счастью, он сам быстро это сообразил.

— Я сейчас, — с этими словами он скрылся в своей спальне.

Через несколько минут босс вышел. Второго костюма, видимо, не нашлось — теперь на нем были светлые брюки и простая белая футболка-поло. В этом образе он выглядел даже лучше, чем в костюме — моложе и демократичнее, что ли… В общем, хорош, ничего не скажешь…

Только вот имелось одно «но». Я-то в вечернем платье!

— Я сейчас, — сказала я обреченно и пошла в спальню.

Платье полетело на кровать. Я порылась в чемодане и достала легкий сарафан из струящейся ткани, нежно-бирюзового цвета, с открытыми плечами. Быстро переоделась, поправила волосы, добавила пару штрихов к макияжу и вышла.

Теперь прежнего восхищения во взгляде босса уже не наблюдалось, но интерес… Интерес явно остался.

— И кстати, тебе нужно перестать называть меня на вы. Иначе они подумают, что я деспот и тиран.

— Так вы и есть деспот и тиран, — буркнула я.

— Неправильно! — сказал босс поучительным тоном. — Правильно будет «ТЫ и есть деспот и тиран». А что, отлично звучит, очень по-семейному.

— Ну что, готовы? — голос Лидии раздался на террасе, а вскоре и сами наши соседи появились у двери.

Я изобразила самую лучезарную улыбку, на какую была способна, мой лже-муж сделал то же самое. Он галантно подал мне руку, и мы вчетвером двинулись по извилистой дорожке вдоль пляжа.

Вообще-то я никогда не любила джаз, вообще его не понимала. Мне всегда казалось, что это какая-то музыкальная каша — каждый играет что-то свое, и непонятно, когда можно будет начать подпевать припев. Признаваться в этом я, конечно, не стала.

Когда саксофонист извлек первую ноту — долгую, тягучую, словно сотканную из закатного воздуха, Лидия блаженно прикрыла глаза.

— Обожаю джаз, — прошептала она. — Слушаю его при первой же возможности…

— Да-да, — подтвердил Павел с улыбкой. — Лида может унюхать джазовый бар за километр. Уверен, у нее есть встроенный джаз-радар.

Лидия расхохоталась, а официант как раз принес наши напитки — мне «Пина коладу» с зонтиком и коктейльной вишенкой. Я машинально сделала глоток, прислушиваясь к музыке.

Пианистка взяла несколько аккордов — мягких, обволакивающих, и вдруг контрабас вступил низким, бархатным голосом. Саксофон повел тему — на этот раз не хаотичную, а удивительно ясную. Будто рассказывал историю. Грустную, но светлую…

Хм, почему я раньше не замечала, что джаз такой… интересный? Может, не хватало настоящего ценителя рядом? Вообще в обществе Лидии и Павла было легко. И даже присутствие босса (между прочим, редкостного негодяя, не следовало об этом забывать) совершенно не мешало.

Разговор тек легко и непринужденно. Говорили о путешествиях — Громовы объездили полмира и рассказывали забавные истории о разных странах… Павел с невозмутимым лицом поведал, как в Марокко они с Лидией заблудились на старом рынке в Марракеше и их три часа водил кругами мальчишка-проводник, обещая показать «самую лучшую кожаную лавку», а в итоге привел к своему дяде, который торговал коврами.

— И мы таки купили у него ковер! — воскликнула Лидия, смеясь. — Потому что мальчишка был такой обаятельный, а его дядя так вкусно поил нас чаем, что уйти без покупки было просто невозможно. До сих пор лежит в одной из комнат летнего домика, между прочим. Отличный ковер.

— Это был единственный раз, когда меня обвели вокруг пальца на рынке, — добавил Павел. — Обычно я непробиваем.

— Ну разумеется, дорогой, — Лидия похлопала его по руке с ироничной нежностью. — Ты совершенно безупречен!

Александр Юрьевич поддержал разговор историей о своей деловой поездке в Китай, где он пытался объяснить таксисту, куда ехать, при помощи приложения-переводчика, а таксист через того же переводчика уточнял, уверен ли он, что ему нужно в храм летающих пельменей.

— И самое удивительно, — добавил он, усмехаясь, — что таксист в итоге отвез меня именно туда, куда было нужно. Я до сих пор считаю, что это заслуга пельменей.

Мне про путешествия и приключения в них рассказать было нечего. История про то, как я поехала к подруге на дачу и убегала там от разъяренного гуся, ведь не считается? Так что я молча слушала и… смотрела.

Я смотрела на босса и невольно отмечала, как он преобразился. В белой футболке-поло, с легкой небритостью, он казался… другим. Более живым, что ли. Более настоящим. Он шутил — и шутки были смешными. Он слушал — и слушал внимательно, не перебивая. А еще, на него почему-то хотелось смотреть, хотя — вот спрашивается, чего я там не видела?

Музыканты заиграли новую мелодию.

— О! — Лидия оживилась и повернулась к мужу. — Это же наша песня!

Он поднялся и подал жене руку:

— Пойдем?

Лидия просияла и вложила свою ладонь в его. Они вышли на танцпол — небольшую площадку перед сценой, где уже покачивались две или три пары.

Мы с Александром остались за столиком вдвоем. Повисла пауза. Я теребила салфетку, он вертел в пальцах бокал с вином. Громовы танцевали — а что было делать нам? Как притворяться парой, если никто не смотрит

Александр кашлянул.

— Потанцуем?

— Пожалуй…

Мы вышли на танцпол. Александр положил одну руку мне на талию, другой взял мою ладонь — и я тут же почувствовала тепло его пальцев. Горячее, сухое, уверенное. Он повел — и я невольно отметила, как хорошо у него получается. Вот уж не думала, что он умеет танцевать. Открываются все новые таланты!

— Ты отлично танцуешь, — шепнул он мне на ухо.

— Угу, все детство на бальных танцах…

Он рассмеялся.

— А у меня были народные. Но мне нравилось — с уроков отпускали всегда, когда надо, и на всякие фестивали мы ездили, конкурсы там…

— Мне не нравилось совсем. Но у меня не было выбора — буркнула я, глядя куда-то в район его ключицы.

Почему-то от ключицы взгляд сам собой скользнул выше — к линии челюсти, к уголку губ, к легкой щетине на щеках. А потом еще выше, к глазам, которые в полумраке казались совсем темными.

Я тут же отвела взгляд… Но было поздно, я уже как-то совсем иначе чувствовала его руку на своей талии… Чувствовала, как наши тела почти соприкасаются — еще чуть-чуть, и я бы прижалась к нему, и это почему-то казалось… правильным.

Стоп! Стоп-стоп-стоп! Ничего правильного тут нет, наоборот!

Да, мой босс очень убедительно изображает любящего мужа, но я-то знаю, что только изображает! И то, как я на все это реагирую, — очень даже неправильно!

К счастью, мелодия закончилась. Последние ноты растаяли в воздухе, но Александр не сразу меня отпустил. Его рука задержалась на моей талии еще на секунду — словно он тоже не хотел разрывать этот контакт. А потом убрал ее — медленно, почти нехотя.

— Спасибо за танец, — сказал он, и голос у него был чуть ниже, чем обычно.

— На здоровье, — ответила я и тут же мысленно стукнула себя по лбу.

«На здоровье»? Что за дурацкий ответ?!

Но он не засмеялся. Только посмотрел на меня как-то особенно пристально.

Мы вернулись за столик. Громовы уже сидели на своих местах, Лидия раскраснелась от танца и улыбалась. Она перевела взгляд с Александра на меня, и в ее глазах мелькнуло что-то понимающее.

— Вы очень красивая пара, — сказала она. — И очень подходите друг другу… Уж я-то разбираюсь.

Не очень-то она и разбирается, как выяснилось. Мы вообще никакая не пара. И ведь сказать ей правду нельзя… Нет, ну как можно врать такой приятной женщине! Я почувствовала, как краска стыда заливает лицо, и поспешно сделала глоток коктейля.

Утро порадовало ослепительным солнцем и щебетом невидимых тропических птиц. Ну кого-то точно порадовало… Меня не особо. Все-таки тропические коктейли — совсем не мое. Даже от одного я чувствовала недомогание… А еще из головы никак не шел вчерашний ужин, весь этот джаз, и наш с боссом танец…

Впрочем, тут я могла собой гордиться — никакие коктейли и никакой джаз не помешали мне по возвращении в наш люкс быстро юркнуть в свою спальню и закрыть за собой дверь. Чтобы у некоторых даже мысли не возникло, что этот вечер может закончиться как-то по-другому. И, увы, «некоторые» в данном случае — это я.

Я выползла на террасу в надежде, что океанский бриз приведет мои мысли в порядок…

— Доброе утро! — Голос Лидии раздался с соседней террасы. Сегодня она была в легком шифоновом парео всех оттенков заката, а ее розовые волосы были убраны под широкополую шляпу. В руках — большой плетеный шоппер.

— Доброе, — я улыбнулась ей, радуясь возможности отвлечься от внутренней сумятицы.

— А я вот хотела вам предложить еще одно приключение. Сегодня с главного причала отправляется лодка на соседний остров. Там, говорят, есть совершенно очаровательные бутики. Составите компанию? Павел наотрез отказался — у него аллергия на шопинг.

Идея показалась мне замечательной. Во-первых, это возможность на время покинуть люкс и перестать думать о его втором обитателе. Во-вторых, Лидия мне нравилась, и общение с ней было легким и приятным. В-третьих… я давно не ходила по магазинам просто так, ради удовольствия.

— С радостью, — ответила я, возможно, слишком поспешно.

Ну да какая разница!

Я вернулась в номер и тут же столкнулась с боссом. Он стоял с чашкой кофе и что-то смотрел в телефоне. Мне не терпелось его «обрадовать».

— Наша соседка позвала меня за покупками, — сообщила я, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — На соседнем острове, там какие-то бутики…

— Отлично, — кивнул он. — Здорово, что вы поладили, нам это на руку…

Я смотрела на него и ждала. Он явно кое-чего не понимал.

— Да-да, неплохо, — повторила я с расстановкой. — Только есть одна маленькая проблема. Затариваться в бутиках мне не по карману. Но не могу же я ничего не купить! Она решит, что муж у меня жадный. А с жадным, сам понимаешь, никто не захочет иметь дело.

Я мило улыбнулась.

Он смотрел на меня еще несколько секунд, а потом рассмеялся и полез в карман. На свет появилась черная пластиковая карточка,

— Держи. Но знаешь что… Не слишком усердствуй с покупками. Партнер, у которого жена транжира и шопоголик — тоже не очень привлекателен.

— Конечно-конечно, — пропела я, выхватывая карточку из его пальцев. — Только самое необходимое. Скромненько и со вкусом.

Он посмотрел на меня с откровенным сомнением. И правильно делал. Потому что я как раз собиралась усердствовать. Раз уж втянул меня в эту историю с перевоплощением в жену — пусть расплачивается! Причем в прямом смысле этого слова.

Я мысленно уже планировала покупки. Дорогая одежда и туфли меня не особенно интересовали. Ну то есть интересовали, конечно, но в пределах разумного. А вот в рядах с косметикой я собиралась порезвиться по-настоящему. И от этой мысли настроение взлетело до небес.

— Кстати, ты не знаешь, там продаются чемоданы?.. И сколько стоит штраф за перевес? Сколько вообще мест багажа может быть… ну максимально? — Когда я обернулась с этими словами, взгляд, которым босс наградил меня, стоил всех страданий.

Бутики на островах оказались совсем не такими впечатляющими, как, к примеру, у нас в городе, но и там было где развернуться. Я направилась прямиком к косметическим рядам. Но сметать с полок все подряд не стала. Не потому, что вдруг пожалела ресурсы босса — вот еще! А потому, что выглядело бы это неправдоподобно.

Жена солидного бизнесмена набрасывается на брендовую косметику так, будто в жизни ее не видела? Это сразу же противоречило бы нашей легенде. Так что я выбирала с умом — то, что действительно понравилось, и делала это без фанатичного блеска в глазах. И все же прикупила тональный крем от одного бренда, тушь от другого… Пару флакончиков духов, а в самом конце, не удержавшись, еще и палетку с тенями…

А вот Лидия вовсе не была настроена скромничать, и ее плетеный шопер заполнялся с космической скоростью… Она явно не думала о том, будет ли выглядеть как жена бизнесмена, а просто получала удовольствие.

И вообще была очень приятной спутницей. За все время, пока мы ходили по магазинам, она умудрялась не задавать скользких вопросов о моей семейной жизни. Ее гораздо больше интересовало, читала ли я последний роман лауреата Букера и что думаю о современном кинематографе.

И все равно в номер после похода по магазинам я вернулась совершенно вымотанная, будто настоящий шпион, вернувшийся с задания. Не по мне это — обманывать хороших людей и выдавать себя за ту, кем я не являюсь.

— Ну как? — спросил он.

— Отлично! — я лучезарно улыбнулась. — Лидия в полном восторге. Говорит, ты очень щедрый муж.

— А где же твои чемоданы? — не унимался он.

— Я решила пощадить наш семейный бюджет, потому что у меня ангельский характер и тебе со мной повезло.

— Ну ты могла щадить его чуть меньше. Главное, чтобы ты была довольна, дорогая! — приторно-слащавым голосом проговорил он.

Я не стала ничего на это отвечать, потому что у меня были грандиозные планы на этот вечер. Я хотела искупаться до того, как окончательно свалюсь с ног от усталости.

Следующим утром мы снова пересеклись с соседями. Я вышла на террасу, намереваясь отправиться на завтрак и… была застигнута на месте преступления.

На соседней террасе уже царило движение. Лидия, в легком белом сарафане, делающем ее розовые волосы еще более яркими, и Павел, как всегда невозмутимый, явно куда-то собирались.

— Доброе утро, Валерия! — пропела Лидия, заметив меня. — Чудесный день, не правда ли? А мы идем на завтрак в ресторане… Можно, конечно, заказать что-то в номер… Но это совершенно не то удовольствие! Я обожаю шведский стол по системе «все включено»! Главное — это походить, повыбирать, попробовать всего по чуть-чуть. Всего, что только можно!

Павел лишь покачал головой, всем своим видом говоря: «Спорить с этой женщиной бесполезно».

— А вы идете? — спросила она у меня. — Пойдемте, вместе веселее.

— А… Эм… — только и смогла выдавить я, лихорадочно соображая, как бы отвертеться. Идти завтракать с Громовыми означало бы явиться в ресторан с боссом и изображать семью прямо перед всем нашим коллективом. Вот уж точно — сплетням тогда не будет конца и края! Ясное дело, это в мои планы ну никак не входило.

Я уже собиралась сказать «Саша еще спит», как дверь за моей спиной с тихим щелчком открылась.

— Конечно, идем, — раздался бодрый и до отвращения жизнерадостный голос босса. — Мы с женой тоже обожаем такие завтраки в отелях. Иногда мне даже кажется, что только ради них и путешествуем.

У меня нервно дернулся глаз.

Мой «муж» вышел на террасу — свежий, в легких светлых брюках и рубашке с коротким рукавом, — и одарил Громовых одной из своих самых приветливых улыбок.

— Вот и славно! — Лидия захлопала в ладоши, и мне ничего не оставалось, кроме как изобразить радость.

Всю дорогу до ресторана я мысленно шипела.

Нет, ну каков гад! Мог же сказать, что мы позавтракаем потом. Или просто молча отсидеться в номере, я бы сама все сказала!

В ресторане мы заняли столик на четверых, и тут началось представление, достойное «Оскара» в номинации «Лучшая мужская роль».

Александр Юрьевич превратился в образцово-показательного супруга. Вертелся рядом, помогая выбирать блюда, подхватывал тарелки, придвигал соусницы, принес мой поднос к столику и тут же отодвинул для меня стул…

Что ж, теперь о том, чтобы отрицать наши отношения уже не могло быть и речи. Все всё видели своими глазами.

И вот еще Оксана. Она сидела за соседним столиком с девчонками из бухгалтерии и сверлила меня взглядом, полным праведного негодования. В этом взгляде читалось все: «Ну и кто тут не обманщица?» Мне хотелось провалиться сквозь землю. Или запустить в босса этой пиалой с муссом.

Когда завтрак закончился и мы вежливо распрощались с Громовыми, договорившись встретиться позже, я вихрем влетела в наш люкс. Едва дверь захлопнулась, весь мой гнев выплеснулся наружу.

— Так нечестно! — я резко развернулась к нему. — Мы не договаривались, что я буду играть роль вашей жены перед всем коллективом! Вы понимаете, что теперь они все думают?

Босс, который до этого выглядел вполне довольным жизнью, вдруг стал серьезным.

— Я и сам не в восторге от такого оборота, поверь, — сказал он без тени улыбки. — Мне тоже не нравится, что сотрудники будут судачить о моей личной жизни… Но упустить возможность получше с ними познакомиться было никак нельзя.

— Но мне теперь с ними работать!

— И мне тоже. И, кстати, если все сложится хорошо, у всех этих людей будет много интересной работы и хорошая зарплата на протяжении как минимум нескольких лет… И у тебя тоже!

Я ничего на это не сказала, развернулась, прошла в спальню, переоделась в купальник, взяла полотенце и вышла на пляж.

Ноги сами несли меня к океану.

С людьми я кажется, уже вдоволь наобщалась… Хорошо хоть волны принимают такой, как есть и перед ними не нужно притворяться.

И только я так подумала — мышцу на икре свело судорогой, да с такой силой, что из глаз посыпались искры. ога стала как деревянная. Я попыталась встать на ноги, но дна не достала, ушла под воду с головой. Слишком глубоко, нога болит и… где здесь вообще верх, а где низ? Я запаниковала и начала тонуть.

Перед глазами потемнело, соленая вода сомкнулась над головой, превратив мир в глухую зеленоватую муть. Неужели все заканчивается именно так? Никакого света в конце тоннеля, никакой жизни, проносящейся перед глазами, просто темнота. А потом резкая, обжигающая боль в щеках, кашель, раздирающий горло, и чьи-то руки, которые тащили меня, кажется, из самой преисподней.

Пришла в себя я уже на диване в нашей гостиной. Я была завернута в огромный белый халат, как в кокон, и чувствовала себя выжатой до последней капли. Надо мной склонилось лицо Александра Юрьевича — мокрые волосы прилипли ко лбу, в глазах плескалось что-то среднее между ужасом и яростью. Его ладонь вполне ощутимо хлопала меня по щеке.

— А ну прекратите! — пробормотала я, уворачиваясь. — Это что за рукоприкладство?

Он шумно выдохнул и убрал руку. И тут до меня дошло. На нем мокрая одежда, а я все еще жива… Сложить два и два было нетрудно.

— Вы меня спасли? — спросила я тихо, все еще не веря.

— Нет, — процедил он сквозь зубы, — инопланетяне прилетели. У них как раз был обеденный перерыв, решили сделать доброе дело.

Ну и к чему этот сарказм? Я хотела возмутиться, но почувствовала кое-что совершенно другое.

— Спасибо, — сказала я одними губами.

— Да ерунда, обращайся… — хмыкнул он, но потом добавил, посерьезнев: — Не вздумай! Это счастье, что я вовремя увидел! Как подумаю…

Он покачал головой и скрылся в своей комнате. Правда ненадолго — вскоре вернулся уже не в мокрой одежде, а в таком же пушистом халате, как мой.

А потом началось то, чего я совершенно не ожидала. Весь оставшийся день он не отходил от меня ни на шаг. Я чувствовала себя нормально — ну, почти. Небольшая слабость, легкий озноб, но в целом жить можно.

Однако Александр Юрьевич, видимо, решил, что я чудом избежала гибели и теперь нуждаюсь в круглосуточном уходе. Он постоянно подливал мне чай с имбирем, лимоном и мятой. Заказывал фрукты, нарезанные идеальными дольками. Укрывал пледом, едва замечал, что я поежилась… Откуда тут вообще столько пледов?

Я хотела было ехидно сказать, что во всем этом нет никакой необходимости, что мы одни, что никто нас не видит и можно не притворяться. Но почему-то не стала. Может быть потому, что мне нравилась эта забота?

К вечеру я окончательно пришла в себя, но ужасно не хотела идти в ресторан на ужин. Снова эти взгляды, перешептывания… Может, сказать боссу, что я все еще слаба и не выдержу такого дальнего путешествия? А что, до ресторана идти минут пять — не меньше!

— А можно мы закажем ужин сюда? — начала я. Но потом честно добавила: — Не хочется опять появляться перед коллегами.

— Да не вопрос — ответил он без колебаний. — Я сам не в восторге от идеи куда-то идти.

Пока мы ждали ужин, я уютно устроилась на диване.

— Жаль ноутбука нет — вздохнула я.

— Соскучилась по работе? — усмехнулся босс. — Похвальное рвение, но, боюсь, я его не смогу оценить по достоинству.

— Да ну вас! Я бы сериальчик посмотрела… Школу супергероев, например. Уже третий сезон вышел, а я даже второй не начинала. Времени вечно не было…

— А зачем тебе ноутбук? — он кивнул на телевизор. — Вон, висит здоровенный телевизор. На нем и посмотрим. Кстати, я второй сезон смотрел — очень даже ничего, не хуже первого, так что с удовольствием пересмотрю еще раз

Я удивленно уставилась на него.

— Вы смотрите Школу?

— А почему не должен?

Действительно… Босс имеет полное право смотреть мой любимый сериал.

— Клод просто красавчик! — на всякий случай предупредила я.

Раз уж нам вместе смотреть второй сезон, пусть знает правила! Клод — лучше всех.

— Ну в мужской красоте я не очень. разбираюсь, но считаю, что маргинальный тип и совершенно непредсказуем, из-за него всегда все неприятности. Вот с самого начала — все из-за него. И даже дар толком не развил! — нагло заявил босс.

Нет, ну надо же!

— А вам наверняка нравится Люциус… Вот уж кто самый правильный, и самый глупый заодно.

— Нет, мне нравится Рэйн.

— Он скучный, — отрезала я.

— Он умный, — парировал босс. — И вообще, если бы не он, их бы еще в первом сезоне перебили!

Хм, кажется смотреть сериал с ним будет даже интересней…

Мы заказали целую гору вкусняшек. Александр Юрьевич, к моему изумлению, довольно быстро разобрался, как найти нужный канал, и вот мы уже сидели на диване перед огромным экраном, а в комнате звучала заглавная музыкальная тема…

Я проснулась от того, что в комнате было тихо. Сериал все еще шел — на экране бежали финальные титры, играла тихая, меланхоличная музыка. В гостиной царил полумрак, только экран телевизора мягко подсвечивал пространство. Я попыталась сообразить, почему мне так тепло и удобно, и поняла, что лежу не на диванной подушке.

Я лежала на Александре Юрьевиче.

Щекой — на его груди. Его рука покоилась у меня на спине, тяжелая и теплая. Моя ладонь каким-то образом оказалась у него на плече. Мы лежали в обнимку на диване, и судя по тому, как мирно и глубоко он дышал, он тоже спал.

Понятно, что произошло. Мы просто смотрели сериал, уставшие после безумного дня. И уснули. Вот так, рядом. Случайно.

Я осторожно попыталась высвободиться. Надо сбежать в свою спальню, пока он не проснулся и мы не оказались в еще более неловкой ситуации. Я приподнялась на локте, стараясь двигаться бесшумно…

Но в этот момент он что-то пробормотал во сне и, еще не проснувшись, притянул меня обратно. Его рука скользнула по моей спине, прижимая чуть ближе. Надо сказать — как-то уж слишком близко.

Я замерла, боясь дышать. В голове не было ни одной связной мысли — только ощущение его тепла, его рук, его размеренного дыхания. И сама не знаю зачем — да и не было никакого «зачем», просто вдруг захотелось, — я чуть подалась вперед и легко, почти невесомо коснулась губами его кожи, там, где проступала ключица. Просто так, потому что он был рядом. А может, потому что он меня спас, и от этого между нами словно протянулась какая-то невидимая нить? Или потому, что ему нравился тот же сериал, что и мне? Так стоп! Ну это уж точно не может быть причиной!

Он проснулся мгновенно.

Я даже испугаться не успела, даже отстраниться — его руки сжались на моей спине, притягивая ближе, и в следующую секунду он меня поцеловал. Его губы были горячими и требовательными, в поцелуе чувствовалась какая-то отчаянная нежность.

Тогда у меня еще была возможность отстраниться, сбежать… Но я ею не воспользовалась. Вместо этого я ответила на поцелуй — и мир вокруг перестал существовать.

Все, что я знала о нас, все барьеры, которые я так старательно выстраивала, — все это рушилось под натиском его губ, его рук, его дыхания, смешавшегося с моим.

Он сел на диване, а потом поднялся, подхватив меня легко, будто я ничего не весила, и куда-то понес. Я не была против, обвила руками его шею, уткнулась лицом в волосы, вдыхая его запах, прикрыла глаза от удовольствия, и ничуть не удивилась, когда, открыв глаза, обнаружила себя в его спальне — практически такой же, как и моя…

Он опустил меня на простыни — бережно, почти благоговейно. На мгновение он замер, нависая надо мной, и в его глазах промелькнула тень сомнения.

— Ты точно этого хочешь? — спросил он хрипло, и я поняла, что он дает мне последний шанс отступить. Что если я сейчас скажу «нет», он остановится и позволит мне уйти.

Глупый, глупый мужчина! Будто я могла сейчас уйти. Будто я могла сейчас думать хоть о чем-то, кроме как остаться!

Вместо ответа я потянула его к себе, мы рухнули в эту ночь, как в омут, — без оглядки и без сомнений. Были только его руки — то нетерпеливые, то мучительно медленные, скользящие по моему телу так, будто он изучал меня, узнавал меня настоящую. И я узнавала его.

Я и представить не могла, что он может быть таким. Нежным — до дрожи. Внимательным — до головокружения. Страстным — до боли. Каждое движение отзывалось во мне волной тепла, которая растекалась куда-то глубоко внутрь и оставалась там, копилась, росла.

Он то замедлялся, давая мне перевести дух, то снова притягивал к себе, и тогда мир сужался до этой кровати, до сплетения рук и ног, до общего дыхания, которое становилось все чаще и громче.

В какой-то момент я перестала понимать, где заканчиваюсь я и начинается он. Он шептал мое имя — снова и снова, — а я не могла произнести ни слова — только вжималась в него крепче, только ловила губами его дыхание.

И потом, совсем-совсем потом, когда мы оба рухнули в сладкую, звенящую пустоту, в который нет ни мыслей, ни времени, ни мира за пределами кровати, — он не выпустил меня из объятий. Остался рядом, прижимая к себе, перебирая мои волосы, укрывая нас обоих смятой простыней.

И я заснула. Провалилась в сон, как в теплую воду, — без сновидений, без тревог, без мыслей о том, что будет завтра. Завтра — это потом. А сейчас — только мы. Только шум океана. Только его руки, кажется, так и не разжавшиеся до самого утра.

Когда я проснулась, солнце уже вовсю заливало спальню, пробиваясь сквозь полупрозрачный балдахин… Я потянулась, чувствуя приятную истому во всем теле, потом резко поняла, что комната не моя, вспомнила, что было ночью и подскочила на кровати. Рядом никого не было. Да уж…

После такой ночи хотелось бы проснуться вместе. Чтобы он был рядом — теплый, сонный, может быть, немного смущенный, но рядом. Чтобы наши пальцы переплелись на подушке, и мы, не сговариваясь, улыбнулись друг другу. Чтобы первое слово, которое я услышала этим утром, было произнесено его голосом.

Я села на кровати, прижимая простыню к груди и прислушалась — может в душе шумит вода? Вроде нет…

Я встала, накинула халат и вышла в гостиную. Тоже пусто… Мда… Ну а чего я ждала? Что он утром встретит меня чашечкой кофе и подносом, полным свежих круассанов? Что скажет: «Доброе утро, любимая»? Что мы будем сидеть на террасе, взявшись за руки, и смотреть на океан? Только вот мимолетные интрижки на отдыхе с боссом ничего подобного не предполагают.

Глупо, глупо, глупо!

Я вышла на террасу, чтобы глотнуть воздуха… Хотя нет, на самом деле надеялась, что он там — и уже заказал нам завтрак. Ну да, это вполне разумно: станет ли умный человек тащить кофе в постель — туда, где его можно опрокинуть?

Завтрак действительно был. А вот босса не было.

На соседней террасе, в плетеном кресле с чашкой кофе в руке, сидела Лидия и столик перед ней был обильно уставлен тарелочками.

— Валерия! Доброе утро, дорогая! Составишь мне компанию за завтраком? — она приподняла чашку в приветственном жесте. — Раз уж мужчины с самого раннего утра уплыли.

— Куда еще уплыли?

— А ты не знаешь? На рыбалку. Это ваш Саша отыскал, оказывается, есть у них в отеле такая услуга — рыбалка с яхты, вроде как мини-тур. Отплывают пораньше, рыбачат, а улов передают повару отеля, и он подает его на ужин в ресторане. Ну разумеется, не в той его части, где шведский стол, а в вип-зоне и только рыбакам и их гостям.

— Ух ты, здорово! — улыбнулась я.

Правда боюсь, должного воодушевления в моем голосе не было.

— Перебирайся сюда, — позвала она. — У них там такие огромные завтраки, что в одиночку никак не справиться. С другой стороны, он рассчитан на двоих.

Наша жизнерадостная соседка вызывала у меня самые теплые чувства, но сейчас мне совершенно не хотелось ни с кем разговаривать. Наоборот, я предпочла бы остаться одна, свернуться в клубочек и постараться хоть как-то уложить в голове мысли и чувства. Весьма, надо сказать, сумбурные. А как это сделать, если то, что произошло этой ночью, в голове никак не укладывается.

Да как такое могло случиться?

Босс, на которого я злилась, который обошелся со мной, прямо скажем, отвратительно, вдруг оказался в моей постели. Нет, ну технически, конечно, я в его… Но боюсь, в данном случае это мало что меняет. И все же уговор есть уговор, вовсе ни к чему, чтобы наша милая соседка считала меня грубиянкой.

Завтрак из ресторана был хорош, хотя как по мне, шведский стол ничуть не хуже. Мне почти без труда удавалось поддерживать ничего не значащую беседу с Лидией. Впрочем, бывают такие люди, с которыми всегда легко. Вот кажется, она из их числа. Единственное, что заставляло меня напрячься — это ее заявление о том, какая мы прекрасная пара. Ну и тут не было ее вины. В конце концов, она уверена, что речь идет о моем любимом муже, а вовсе не о боссе, с которым я сначала заключила сомнительную сделку, а теперь и вовсе усложнила наши отношения, сделав грядущую совместную работу практически невозможной.

Это этой мысли я застыла с ложкой в руках. А ведь это действительно так… Все наши договоренности о том, что я стану начальником отдела, наберу людей, ведь и правда этой ночью были перечеркнуты. Жирно так, крест-накрест. И кто же мне виноват? В том то и дело, что никто, кроме меня самой…

— Лера, — позвала меня Лидия, — дорогая, с тобой точно все в порядке?

Я улыбнулась.

— Да, конечно, все хорошо.

— Ты же не думаешь, что они поехали ловить акул? Уверяю тебя, что рыбалка совершенно безопасна.

Я рассмеялась.

— Надеюсь, что так.

И чтобы отвлечь внимание от моих забот, существующих или выдуманных, я задала вопрос:

— А как вы познакомились с Павлом? Вы ведь удивительно гармоничная пара, хотя кажетесь такими разными.

— О, история нашего знакомства — это нечто! Вообще-то я у него работала дизайнером в отделе рекламы. Но однажды обстоятельства так сложились, что ему срочно понадобилась жена. Был определенный круг предпринимателей, где все женаты, а ему очень хотелось попасть в их общество. Вот и соврал, что жена имеется, и только потом озаботился ее поисками. В общем, неделю я провела в качестве его поддельной жены, потом еще два месяца — в качестве вполне себе настоящей невесты.

— А потом?

— А потом мы поженились.

Да уж, ей действительно удалось меня удивить. Какая ирония судьбы. И ведь не воскликнешь же: «Ой, а у нас все точно так же!» Потому что, во-первых, это сразу же все испортит, а во-вторых…

А во-вторых, у нас все совсем не так же. Это у них история с ненастоящим замужеством обернулась настоящим. А у нас все обернулось ничего не значащей интрижкой на курорте, и не случайно же Александр поспешил сбежать рано утром. Таким образом он убил двух зайцев: и получил возможность поговорить с Павлом о делах, когда рядом не крутятся женщины, и избавил себя от необходимости обсуждать со мной случившееся этой ночью…

Я допила кофе и улыбнулась Лидии.

— Спасибо большое за завтрак. Но что-то мне кажется, нужно еще пару часов поспать. Видимо, этой ночью я не выспалась.

— Здесь такое вполне может быть, — хитро улыбнулась она.

И я бросила не нее подозрительный взгляд. Интересно, какая тут слышимость? Может ли быть такое, что мы с Александром слишком громко… Ну вот это вот все… Да так громко, что соседи нас услышали? Впрочем, об этом я даже думать не желала, так что поспешила скрыться в своем номере.

А потом достала телефон и еще раз просмотрела почту с ответами на мое резюме. В письме от той самой компании, что интересовала меня больше всех, спрашивали, удобно ли мне будет пройти собеседование онлайн. Еще бы неудобно! «Очень даже, в любое время», — ответила я и выдохнула с облегчением. Да, на душе скребли кошки, и все же мысль о том, что я в любом случае не останусь безработной, грела душу. «Может быть прямо сейчас?» — тут же пришел ответ.

Я глянула в зеркало.

Конечно, вид немного растрепанный, но это мы быстренько исправим.

«Лучше через тридцать минут», — уточнила я время.

Мы, выражаясь образно, ударили по рукам. Я рванула в свою комнату приводить себя в порядок.

Я сидела в гостиной за журнальным столиком, выпрямив спину и старательно изображая профессионала высокого полета. Волосы уложены в элегантный пучок, на губах — сдержанная улыбка, на плечах — белая блузка, которая каким-то чудом пережила путешествие в чемодане и теперь делала меня похожей на делового человека, а не на отпускную версию самой себя. Собеседование онлайн — это вам не шутки.

— Что ж, Валерия, — говорила с экрана телефона кадровичка, — в принципе вы нам подходите. Ваш опыт релевантен, компетенции подходящие. Мне нужно согласовать кое-какие детали, и думаю, в ближайшее время вернусь к вам с окончательным ответом.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Александр Юрьевич — мой пока еще босс, мой сосед по номеру, мой… да кто он мне теперь вообще? Он так и застыл в дверном проеме, и я поняла: последние слова он слышал. Я поспешно спрятала телефон.

— И что это было? Куда это ты собралась? — спросил он как-то уж очень грозно.

А я уже успела отвыкнуть от начальственных ноток в его голосе. Подняла взгляд, и сердце забилось часто-часто — предательски, совершенно не к месту. Потому что выглядел он… Господи, ну почему он так хорошо выглядел после целого дня борьбы со стихией где-то в океане? Волосы взъерошены ветром, на щеках легкая небритость, которая проступила за день сильнее. Уставший, потрепанный, явно довольный своей рыбалкой. А вот мной наоборот — недовольный.

Я разозлилась на себя, за то, что замечаю, как он хорош, за то, что сердце так колотится, а еще за то, что прямо сейчас вспоминаю все, что было той ночью — причем в подробностях!

Злилась я на себя, а резко ответила ему.

— Это было собеседование.

— Собеседование… — повторил он, и слово это прозвучало почти как ругательство. — И куда, позволь спросить?

— В другую компанию. И, честно говоря, вас это не касается.

Он шагнул в комнату, и пространство вдруг стало меньше. Или это он стал больше — тут я никак не могла решить.

— Как это не касается? Вообще-то у нас договоренность. Ты — мой новый начальник IT-отдела. У тебя, между прочит, бюджет увеличен, штат расширяется, команду набираешь сама и все такое…

— В эту договоренность входило еще кое-что! — выпалила я, и голос предательски зазвенел. — Соблюдать приличия — помнишь такое? Так вот мы их, кажется, не соблюли!

Он уставился на меня так, словно я внезапно отрастила вторую голову.

— Ты сейчас серьезно? Ты же была не против! Наоборот, ты была очень даже «за».

Щеки залило краской. Не стоило мне сейчас об этом напоминать. Я и сама все прекрасно знала и в деталях помнила, в чем выражалось это «не против»! Потому-то и злилась!

— Хорошо, — сказала я самым ледяным тоном, на какой только была способна, — будем считать, что я сама нарушила договоренность. Да, именно так и было.

Он смотрел на меня и, кажется, вообще переставал что-то понимать.

Честно говоря, я сама уже ничего не понимала.

В моей голове царил полный хаос из злости, обиды, стыда и еще чего-то, чему я отказывалась давать название. Единственное, что я осознавала с кристальной ясностью: он находился в гостиной уже добрых минут десять, стоял в паре метров от меня и не сделал ни единой попытки стать ближе. Не подошел, не обнял, не прижал к себе крепко-крепко… Вообще никак не обозначил, что между нами что-то изменилось, это эта ночь что-то значила.

А может, и не значила?.. От этой мысли внутри все оборвалось.

Босс явно был не в курсе той бури, что бушевала у меня на душе. Да и как бы он догадался? Я сохраняла ледяной и независимый вид. Он лишь устало покачал головой.

— Через два часа ужин в вип-зале. Шеф-повар приготовит рыбу, которую мы наловили. Павел и Лидия будут. Но если ты не в духе, — он сделал короткую паузу, — если не хочешь идти, я скажу им, что ты приболела… А рыбу принесу сюда, что скажешь?

Я только усмехнулась.

— Ага. И они тут же решат, что ты отвратительный муж. Жена заболела, а он по ресторанам шастает. Твоя фирма не получит контракт, а я в итоге останусь виноватой. Ну уж нет. Я пойду…

Я развернулась и направилась в свою спальню. Спина прямая, подбородок вздернут. Сколько он сказал? Два часа? Хватит времени на то, чтобы немного поплакать (без фанатизма, чтобы глаза не покраснели) и потом привести себя в порядок.

Ужин был великолепный. Вот честно — великолепный. Мужчины наловили каких-то экзотических рыб, названий которых я не запомнила, а шеф-повар сотворил с ними что-то невероятное.

Павел Громов выглядел ужасно гордым собой и своим уловом. Он в красках расписывал, как они вываживали какого-то особенно крупного тунца, а Александр Юрьевич поддакивал и время от времени вставлял короткие, но смешные комментарии — Лидия хохотала.

Я сидела рядом со своим «мужем», улыбалась, поддерживала беседу, задавала какие-то вопросы о рыбалке — в общем, вела себя прилично и не посрамила «супруга».

Когда мы наконец распрощались с Громовыми и двинулись по извилистой дорожке к нашему люксу, у меня болели скулы от принужденной улыбки. Вечерний воздух был густым и сладким, где-то стрекотали цикады, под ногами шуршал гравий. Мы шли молча, и это молчание было почти невыносимо тяжелым…

— Слушай, — заговорил Александр, когда мы уже почти подходили к домику, — может, все-таки объяснишь мне, в чем дело? Что произошло?

Я резко остановилась и повернулась к нему.

— Если для тебя ничего особенного не произошло, что я могу поделать?

Он хотел что-то сказать, но я уже открыла дверь номера, вошла внутрь и направилась прямиком к своей спальне — уйти, закрыться, спрятаться. Но не успела.

Его рука мягко, но крепко сомкнулась на моем запястье.

— Нет уж, — сказал он, и голос его звучал совсем близко, прямо над ухом. — Давай поговорим. Я уже понял, что в чем-то виноват. Но лучше будет, если ты мне все-таки объяснишь, в чем именно. Потому что я, честно говоря, теряюсь в догадках.

Я уже хотела сказать: «Ни в чем» или «Все нормально!» Потому что объяснять, что меня задело на самом деле было как-то… трудно и болезненно. Спрятаться от всего этого в своей комнате — пожалуй, куда проще. Но потом сделала над собой усилие и сказала честно.

— Ты утром сбежал. Ушел, пока я спала. Ничего не сказал, даже записки не оставил. Я проснулась одна и почувствовала себя… Плохо почувствовала, в общем.

Он уставился на меня с таким выражением, будто я сообщила ему, что земля на самом деле плоская и стоит на трех китах.

— Записки не оставил? — переспросил он. — А это тогда что?

Он схватил меня за руку и решительно повел за собой. Не в мою спальню — в свою. Распахнул дверь, включил свет и указал на прикроватную тумбочку.

Там лежал цветок с подвявшими лепестками, а посложенный листок бумаги.

— Читай, — велел он.

Я развернула записку. Почерк у него был неровный, явно писал второпях, но вполне разборчивый.

«Дорогая, еду на рыбалку строить светлое будущее компании. Жалко было тебя будить — ты так сладко спала. Целую крепко. Не могу дождаться, пока снова тебя увижу».

Я прочитала раз. Потом еще раз. Потом еще.

М-да… Кажется, я поторопилась с выводами. Никто меня не бросал. Точнее, бросили, конечно — но не навсегда и совсем не обидно.

— Ну? — спросил он. — Что скажешь?

Я молчала. Потому что сказать, собственно, было нечего. Я, кажется, на пустом месте показала себя полной истеричкой и устроила трагедию из ничего.

Но не признавать же это вот так, сразу… Честно говоря, лучше такого совсем не признавать.

— Я все равно предпочла бы, чтобы мы проснулись вместе, — сказала я упрямо, хоть голос и прозвучал куда менее уверенно, чем мне хотелось бы.

Александр даже не стал спорить.

— Да не вопрос! — он шагнул ко мне. — Устроим это завтра утром.

И я снова оказалась в кольце сильных рук.

За окном падал снег. Крупные хлопья кружились в свете уличного фонаря и оседали на подоконнике пушистой белой шапкой. Я стояла, прижавшись лбом к холодному стеклу, и пыталась вспомнить, каково это — когда песок обжигает пятки, а соленый ветер треплет волосы. Не вспоминалось. Острова, океан, бесконечное лето — все это теперь казалось сном. Ярким, подробным, но все-таки сном.

Хотя нет, не все. Кое-что из того сна благополучно перекочевало в реальность и теперь хозяйничало на кухне.

— Лер, ты куда дела джезву? Я же ее специально на место поставил!

Я обернулась. В дверном проеме стоял Александр — мой бывший босс, бывший сосед по люксу, бывший фиктивный муж, а ныне… кто он мне теперь? Мужчина, с которым я делю не только постель, но и плиту, и полку в ванной, и этот странный, восхитительный быт.

— На место — это посреди стола? — уточнила я. — Я убрала ее в шкафчик, там, где ей и положено быть.

— В шкафчике она не видна, — резонно заметил он.

Логика железная, что тут скажешь.

— Достаточно открыть дверцу — и случится чудо. Обязательно попробуй, тебе понравится… — сдерживая смех, посоветовала я.

Он усмехнулся и вошел в комнату. Домашний, теплый, в дурацком вязаном свитере, который я подарила ему месяц назад. От Александра пахло кофе и чем-то уютным, зимним — кажется, корицей. Он обнял меня сзади, положил подбородок мне на макушку, и мы вместе уставились на падающий снег.

— Скучаешь по теплу? — спросил он тихо.

— Иногда. Но вообще-то здесь тоже неплохо…

— А давай рванем на недельку…

— Не сейчас, — строго перебила я. — Слишком много работы. И у тебя, кстати, тоже.

Контракт с «Громов Технолоджиз» мы получили. И теперь дел было невпроворот. У меня тоже — в моем отделе теперь кроме Оксаны было еще два человека, и даже таким составом мы не все успевали.

— Ну как знаешь… — Александр посмотрел на меня решительно. — Я собирался сделать все романтично, под пальмами, у кромки моря…. Там, где все начиналось, но раз так… Ждать я не намерен.

— Ждать чего? — не поняла я.

В его руке откуда ни возьмись появилась маленькая бархатная коробочка.

— Валерия Волкова, — голос его дрогнул, и это было так неожиданно, так непохоже на всегда уверенного в себе Александра, что у меня перехватило дыхание. — Ты самая невыносимая, упрямая и потрясающая женщина, которую я встречал. И я хочу, чтобы ты была моей женой — по-настоящему. Навсегда. Ты согласна?

— Конечно, да! — выдохнула я.

Он надел кольцо мне на палец, а потом подхватил меня на руки и закружил по комнате, и снег за окном, казалось, тоже закружился вместе с нами.

Потом мы сидели на диване, пили кофе (джезва все-таки нашлась) и говорили обо всем и ни о чем.

— Знаешь, — сказала я, разглядывая кольцо на пальце, — мне кажется, первыми, кого мы должны позвать на свадьбу, должны быть Лидия и Павел.

Александр кивнул.

— Конечно!

Да-да, мы спокойно могли позвать Громовых на свою свадьбу. Оказывается, Лидия раскусила нас в первый же день. И все эти джазовые вечера, совместные ужины и прогулки были её тихим, элегантным вмешательством в нашу судьбу….

— Думаю, они будут рады, — сказал он, притягивая меня ближе.

За окном всё падал снег — густой, пушистый, превращающий город в зимнюю сказку. Где-то далеко-далеко шумел океан и качались пальмы, но здесь, сейчас, в тепле нашей гостиной, было именно то место, где мне хотелось быть.

Александр обнял меня крепче, поцеловал в макушку, и я закрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается спокойное, уверенное, огромное счастье.