Я была простой прачкой на планете Айоль и понятия не имела, что мы песчинки в бесконечной Вселенной, где уже много тысячелетий процветает Межгалактическая Федерация Наполь. Однажды в мою тяжелую, но мирную жизнь ворвался тайный страж Верховного Правителя Федерации...
Так я оказалась в космосе, где на мой торговый лайнер напали пираты. Их главарь, получеловек-полукот с позывным Карась, захватил меня в плен. Наивный, он даже не догадывается, что это не я улов, а он!
– На месте, – сказал Пульс и нажал на кнопку «выход».
Двери капсулы тут же разъехались в стороны. Пираты покинули тесное пространство, у меня выбора не было, меня выволокли. Мы оказались в коридоре с несколькими шлюзами для стыковок. Здесь было пять спасательных капсул и две для перемещения, рядом с одной из них мы как раз и стояли. Этот технический коридор заканчивался панорамным окном во всю стену, и я увидела торговый лайнер, с которого меня только что похитили. Он подмигивал нам кучей системных огней, красовался огромными иллюминаторами и щетинился во все стороны сигнальными маяками.
– Что с электропульсаром? – строго спросил главарь с непропорционально огромной головой, крепко удерживая меня за локоть.
Пульс поднял руку и нажал на кнопку, встроенную в маленький пульт, который он все это время прятал в кулаке. Пространство вокруг нас вздрогнуло, по торговому лайнеру прошла волна белых молний, и он потух, превратившись в чернеющую тушу подстреленного монстра.
Мне стало жаль пассажиров и экипаж. Возможно, быть рабом не такая уж и горькая участь, есть надежда на спасение.
– Куст, проверь кристалл. Пульс, курс на Умыс. Мне нужно полчаса, – распорядился главарь.
– Конечно, кэп. Но не кажется ли тебе, что полчаса маловато? – заржал Пульс.
– Не торопись, Карась. Дело сделано, можно и развлечься, – вторил товарищу Куст.
«Карась?! – удивилась я и посмотрела на огромную голову главаря другими глазами, – Может, это аквариум, закрепленный на гумороботе? Но если он рыба, то зачем ему я?»
Головастик не обратил внимание ни на мои полные сомнения взгляды, ни на пошлые шуточки своих подчиненных. Он снова закинул меня на плечо и понес по узким коридорам звездника. Корабль был крохотный, поэтому долго болтаться вниз головой мне не пришлось. Завернув за угол, Карась внес меня в каюту, где кроме кровати, закрепленной к стене, и стола рядом, ничего и не было. Меня поставили на пол и дали осмотреться.
«Мда… Кажется, я снова попала в бедняцкий мир. Как же хорошо было на лайнере», – с тоской подумала я, вспоминая свою роскошную служебную каюту, где кроме широкой кровати с потрясающим умным матрасом, способным подстроиться под любого гуманоида, было уютное кресло со встроенным торшером, письменный стол, шкаф, и все это было изготовлено из стилизованного под дерево и натуральные ткани пластика.
– Свободных кают на Скае нет. Будешь жить со мной, – сообщил мне Карась, – А теперь давай знакомиться. Как тебя зовут и откуда ты?
Я, возмущенно уперев руки в бока, выпалила:
– Это больше похоже на допрос, а не на знакомство. Ты хотя бы для начала лицо мне свое покажи!
Пират хмыкнул и сделал шаг, вставая вплотную ко мне. Медленно подняв руку, он нажал на кнопку в основании шлема и снял его.
«О, небеса, что же это за зверь такой?» – мысленно застонала я и зажмурилась.
Гадское светило своими лучами-щупальцами так и лезло в глаза, не давая спать. Оно почти каждый день выжигало все живое, давая всего четыре часа продыху ночью. И эта напасть всеобщая, неважно в каком княжестве ты живешь, в нашем Мириасе или соседнем Суппоке, прачка ты или князь, обжигающий жар тебя все равно настигнет.
Все тело ныло, я ведь вчера работала до темноты. А руки еще и чесались! От постоянных стирок они давно покрылись цыпками, кожа шелушилась, зуд сводил с ума. Еще и постоянные недосыпания не добавляли разумных мыслей.
– Кая, чего развалилась? Иди стирать. Там княжеское белье принесли, – крикнула моя подруга по несчастью.
Я со стоном поднялась, бубня себе под нос:
– Повезло же мне. Сначала он ссался в постель до десяти лет, а теперь у него подростковые ночные фантазии... Скоро повзрослеет и начнет, как его отец, воевать с соседями, а мне отстирывай княжеские наряды от крови…
Я ненавидела свою работу. В пятнадцать лет мои родители продали меня распорядителю княжеского замка за три золотых. Я была старшей из семи детей, при этом самой слабой и не шибко красивой девчонкой, да еще и характер мне достался отцовский – вздорный. Мне слово, я – два в ответ. Так что им меня было не жалко, да и минус ложка за столом.
В замке меня распределили в прачки. В горничные или даже на кухню я не годилась. Упаси небеса, кто увидит! Моя бледная кожа и светлые тусклые волосы могли потревожить князя и его гостей, вызвать несварение или хандру. Аристократы же такие впечатлительные, совершенно не переносят уродство. По замку могли расхаживать в чистой и красивой одежде лишь самые красивые рабыни: смуглые, с блестящими каштановыми волосами.
Даже глаза у меня были страшными, как моя жизнь: круглые и водянистые. Такими не постреляешь в знойных стражников, такие только прятать, уперевшись взглядом в пол.
Так я делала последние три года, ходила, опустив голову и скрипя зубами.
Вот и сегодня, шатаясь от голода, ведь накормить прачек завтраком никто и не думал, я с трудом подняла таз, набитый постельным бельем князя, и отправилась на протекающую рядом с прачечной речку. Встав на мостки, вытащила наволочку и уже собиралась прополоскать ее в мутной воде, потом намылить и потереть стиральным камнем, когда позади меня что-то ярко вспыхнуло. Я, как была на коленях, так и развернулась. Вздрогнула всем телом от ужаса, потому что на меня смотрели странные глаза навыкате: они были круглые, полностью серые, только звездочка в центре пугала краснотой. Верхние и нижние веки были без ресниц и смыкались примерно на середине глаза, демонстрируя любопытный взгляд.
Голова невиданного существа выглядела как гигантская круглая тыква серо-зеленого цвета. Кроме глаз, я с трудом рассмотрела две дырки вместо носа и малюсенький ротик. Шея и тельце казались тщедушными, особенно на фоне головы. Росточком чудовище едва доходило мне до пояса, не больше. Одежда на нем тоже была любопытная. Я много фасонов и тканей за три года жизни в замке видела, но такую – никогда. Худосочное туловище и руки-ноги, больше похожие на прутики, обтягивал материал цвета серебра. Он так блестел, что я решила, что это действительно серебро.
– Уоряборяворлбруэюля… – пробулькал незнакомец громогласным басом.
От неожиданности я вздрогнула, тут же отошла от первого удивления и решила, что пора выразить свое отношение к столь неожиданному визиту громким криком. Я честно открыла рот и завизжала, но не услышала ни звука. Я откашлялась и повторила попытку.
Незнакомец усмехнулся, точно вам говорю, в этом нет никаких сомнений, нагло хмыкнул мне в лицо: его веки почти сомкнулись, оставив лишь узкие щелки, а рот слегка съехал в сторону.
«Вот же гад!» – подумала я и моргнула, а когда снова открыла глаза, вокруг меня все изменилось: не было жалкой хибары, которую в замке гордо именовали прачечной, исчезли речка, мостки и крепостная стена.
Я оказалась в полутемной пещере. Вокруг мигали разноцветные огоньки, а на стенах висели странные картины, люди и звезды на них двигались. Какая магия заставляла их это делать, и какой черт затащил меня в этот ад – непонятно. Признаться честно, я не сильно расстроилась при мысли, что больше никогда не удостоюсь чести стирать князю, но понять, где я очутилась, мне очень хотелось. Я уставилась на незнакомца требовательно, уперев руки в бока и грозно сведя брови.
Этот мелкий бесенок лишь хмыкнул и снова забурлил, будто великий вулкан-основатель Айоли:
– Уоляляблюплюэош.
Я начала злиться. Мне очень хотелось понять собеседника. Неожиданно вокруг меня, охватывая сразу все пространство, раздался мелодичный женский голос и на чистом мириаском произнес:
– Прекрасная госпожа, вы находитесь на межгалактическом звездолете Акура. Он принадлежит самому Правителю Межгалактической Федерации Наполь. Я тайный страж Правителя Драйз с планеты Вжир. Мне поручено подготовить избранную к великой миссии.
– А кто избранная? – не поняла я.
– Вы, прекрасная госпожа.
Избранная, прекрасная и госпожа – все эти слова не могли относиться ко мне. Поэтому я решила выиграть время на обдумывание ситуации, закрыла глаза и упала в обморок.
Дурман сна развеивался тяжело, с неохотой, воспоминания в сознании вплывали медленно и тягуче. Но стоило мне увидеть перед мысленным взором лилипута-похитителя, как я тут же резко села.
Осматривалась в надежде, что мне все приснилось, но нет, лилипут был на месте. Сидел рядом с кроватью, на которой я лежала, укрытая белым пушистым одеялом.
– Меня зовут Драйз, – представился мелкий ведьмак, и я его поняла.
– Почему?.. – вырвалось у меня.
– Что почему? – удивился Драйз.
– Почему я тебя понимаю? – перейдя на истеричный крик, спросила я.
– Пока ты была без сознания, я решил не терять время даром и подключил тебя к обучающей программе. Теперь ты знаешь наполийский. Это общефедеральный язык. На нем худо-бедно разговаривают все расы Межгалактической Федерации Наполь.
– Чего вы от меня хотите? – прижимая к груди колени, со страхом поинтересовалась я.
– Я же уже сказал. Ты избранная, и тебе предстоит сложная миссия. Я должен тебя подготовить. У нас есть неделя, чтобы ты усвоила историю и общественное устройство нашей Федерации, еще тебе понадобятся знания по всем расам, населяющим наш союз, кое-какие технические навыки, но для начала, тебя нужно откормить. Сейчас ты больше похожа на скелет. Задача, сделать из тебя женщину, кажется мне наиболее сложной, – осматривая меня цепким взглядом выпученных глаз, сообщил Драйз.
Он спрыгнул с высокого для него кресла у моей кровати и подошел к стене, нажал на незаметную кнопку, и тут же откуда ни возьмись появился поднос с едой. Мои глаза оценили размер булочки, степень зажарки внушительного куска мяса и свежесть овощей. Рядом с едой стоял кувшин, от которого исходил дурманящий ягодный аромат. Мой желудок жалобно заурчал, и Драйз, с улыбкой указав рукой на поднос, предложил:
– Подкрепись для начала. А потом начнем обучение.
– Изыди, демон! – зашептала я, а мысленно взмолилась:
«О, небеса, дайте мне сил устоять перед соблазном. Не хочу, чтобы меня потом на костре сожгли как пособницу дьявола!»
Драйз закатил глаза, смотрелось это жутковато, учитывая их размеры.
– Я не демон. Я вжир. Это раса такая. Мы с планеты Вжир, что проходит свой жизненный цикл в галактике Аструнус. А ты с отсталой планеты Айоль из галактики Ю три.
– А почему у нашей галактики такое странное название? – зачем-то спросила я, ведь не поверила ни одному слову демона.
– Да потому что это не название, а цифровой код. Вы еще не доросли, чтобы вашей галактике название придумывали, – хмыкнул Драйз, – Вы всего лишь полигон для изучения цивилизованными расами общественного строя древних времен.
Я нахмурилась, ни слова не поняла, но прозвучало это как-то пренебрежительно.
– Слышь, ты, демон, я ведь не посмотрю, что ты меня к себе в логово притащил, сейчас как встану, да как дам кулаком по твоей огромной тыкве, посмотрим, кто тут еще не дорос, карлик!
Драйз сглотнул, его серо-зеленая кожа стала чуть серее, он подбежал к кровати, схватил меня за руку и потащил куда-то. Я честно сопротивлялась, но в его худосочном тельце оказалось столько мощи, что мне пришлось очень быстро перебирать ногами, чтобы не отстать от этого демонюги.
Мы из небольшой, но уютной комнаты выскочили в узкий полутемный коридор, пробежали по нему резвыми барашками и оказались на круглой площадке с мягкими подушками, раскиданными по полу. Но не подушки привлекли мое внимание, а огромное окно во всю стену, за которым была чернота и сверкали звезды, а сбоку удалялся желтый шар с редкими голубыми крапинками.
– Это твоя планета – Айоль. Выжигаемая вашим светилом. Мы сейчас в космосе, летим в галактику Сопрано, где тебя ждет важная миссия. Теперь ты веришь, что я не демон?
– Ага, ты хочешь сказать, что ты ангел, вознесший меня в небеса? Да иди ты… – фыркнула я.
Драйз застонал и зачем-то шлепнул себя по лицу. Но тут же взял себя в руки и меня заодно, вернее, за одну руку – сцапал и снова куда-то поволок.
Теперь мы оказались в небольшой комнате, где играла приятная музыка, трели дудочки и звон колокольчика переплетались с чарующими звуками струнного пью. Я почувствовала, как мое тело непроизвольно расслабляется. Драйз уложил меня в мягкое полулежачее кресло, достал из ящика стоящей рядом тумбы маленькую коробочку, прицепил к моему виску на присоску. Я дернулась, но Драйз процедил сквозь зубы:
– Не вздумай дергаться, иначе свяжу. Закрой глаза.
Я послушно расслабилась, закрыла глаза и чуть не завизжала, потому что перед моим внутренним взором замелькали яркие картинки, на которых были запечатлены разные уголки миров, существа, аппараты, пейзажи и портреты, звезды и планеты, мир и война. Слезы сами собой полились из глаз, но не от боли, надо сказать, я почти ничего не чувствовала, только под конец подступила легкая тошнота. Я расчувствовалась от избытка информации о чужих страданиях и подвигах, от красоты и уродства и непостижимости Вселенной.
Когда последний кадр с фотографией тайного стража Правителя погас в моей голове, я открыла глаза и увидела этого маленького, тщедушного вжира в другом свете.
– Убедилась, что я не демон? – строго спросил Драйз.
– Мне все еще трудно поверить во все это, – призналась я.
Бесконечность миров, многообразие рас и технических девайсов поражали воображение даже некоторых цивилизованных членов Федерации, что уж говорить обо мне, серой необразованной айолийки.
– Тебе придется поверить, и как можно скорей. Миссия не ждет.
– А что я получу за нее?
– Роскошную жизнь на комфортной и цивилизованной планете, – расплылся в улыбке Драйз.
– Я видела сейчас на мелькающих картинках голубую планету. Кажется, ее название – Земля. Мне там понравилось. Хочу после миссии жить на ней.
– Не волнуйся. Ты останешься довольна, – заверил меня вжир.
– Но с чего вы взяли, что избранная именно я? – все еще надеясь избавиться от общества этого могущественного и опасного существа, уточнила я.
– На тебя указали звезды, – развел ручонкам Драйз.
– Звезды? В каком смысле? – не поняла я.
– О, могучий Козерог! Что тут непонятного? Лучшие астрологи Наполи провели подробный расчет и выдали, что избранная – это ты. Твоя главная планета при рождении была в созвездии скорпиона, а асцендент – в раке. За дом любви в твоей натальной карте отвечает Рак, что чрезвычайно позитивный фактор, ну и за творчество у тебя отвечает Козерог. Это крайне редкое сочетание. Ты идеально нам подходишь. Астрологи говорят, что миссия пройдет далеко не гладко, но результат будет наилучшим для всех известных цивилизаций.
Я сглотнула и помотала головой. У меня не укладывались в мыслях продвинутые технологии, которые для меня были сродни волшебным артефактам из легенд моей Родины, и вера в астрологические прогнозы.
– Да вы психики! – сообщила я Драйзу, осторожно, бочком отодвигаясь от вжира.
– Говорил же Правителю, что у нас с тобой плохая совместимость. Ты овен, я рыба – нам никогда не найти общий язык. Нужно было отправлять моего зама. Этот телец бы тебя продавил!
– Перестань нести чушь. Давай уж лучше о деле! Или еще знаний всунь мне в голову! – взмолилась я.
– О, вездесущие весы, дайте мне сил! – вздохнул Драйз и убрал странную коробочку в тумбу, – На сегодня с тебя хватит псиозагруза. Иди в свою каюту, поешь! Вот тебе галофон, через него можно зайти в галосеть, где есть информация обо всем во Вселенной. Искусственный интеллект Йоль ответит на любой вопрос, поставит тебе любой фильм или музыку. Есть, между прочим, очень интересные познавательные документалки. Скину тебе ссылки. Глянь обязательно.
– Зачем мне задавать вопросы этому интеллектуалу Йолю, если можно быстро усвоить с помощью этой штуки? – возмутилась я, указав рукой на тумбу.
– Затем, что твой слабый мозг не выдержит долгого воздействия псиомодулятора. Поэтому информацию ты будешь получать разными способами, в том числе и читать.
– Я не умею! – опустив голову, призналась я.
– Уже умеешь: и читать, и писать. Потренируйся у себя в каюте. Приду через пару-тройку часов – проверю!
Так и начались мои мучения. Драйз измывался надо мной, заталкивая в меня всевозможные сведения, в том числе и наиужаснейшим путем: заставлял читать и писать на наполийском. Еще и подпись вынудил придумать, ведь в продвинутой цивилизованной Федерации существовали планеты, где все еще использовали не цифровую подпись с чипа, вшитого в запястье, а по старинке ручкой на бумаге ставили замысловатые закорючки.
Имя у меня было – Кая, фамилию и позывной мне придумали: Мириас, Акула.
Я была против такого унизительного позывного, но Драйз даже слушать не стал, внес в систему и прошил мой чип, который потом безболезненно ввел мне под кожу.
У меня болела голова каждый вечер, темнело в глазах и даже подташнивало, я ворчала на вжира, но самой себе признавалась откровенно, что знания, которые в меня впихивал неугомонный Драйз, – бесценны.
Как оказалось, Наполь – ведущая планета одноименной Межгалактической Федерации, вокруг которой все вертелось. Там заседало правительство, состоящее в основном из наполийцев. Главой Федерации мог стать тоже исключительно наполиец. Лично меня бы такое положение дел напрягало. Ведь среди других рас было много умных и талантливых, но все они были не такими хитро сделанными, как эта раса нарциссов. В политике и интригах все остальные были детьми, а папочка ими руководил, шлепал по попе, когда нужно было напомнить, кто в доме хозяин, давал конфеты, чтобы были покладистыми. А если кто-то слишком громко начинал возмущаться верховенству наполийцев, тем коварные интриганы устраивали провокации, развязывали воины, ослабляя тем самым протестующих.
Благодаря этим нехитрым приемам наполийцы уже многие тысячелетия властвовали в Федерации, их щупальца проникли во все сферы жизни других планет, воруя гениальные изобретения, талантливых ученых и ресурсы. Конечно, на мой взгляд, все это выглядело довольно гаденько, а учитывая их странную страсть к гороскопам, вообще походило на фарс. Но мне до политических интриг не было дела. У меня была своя миссия. И Драйз мне обещал, когда я ее выполню, заплатить много денег и подарить свободу.
– Жить ты сможешь на Земле. Эта достаточно прогрессивная планета, которая недавно вошла в Федерацию. Ею населяют люди, у них практически идентичный айолийцам генотип. Вы с ними полностью совместимы. Климат там разнообразнее, чем у тебя на родине. Сможешь выбирать, где жить, чем заниматься. Вознаграждения хватит на весь твой век.
Как тут не согласиться? Пусть мне и казалась моя миссия подлой, но вжир и я сама усыпили мою совесть, убедив, что это для всеобщего блага.
Система оповещения межзвездного торгового лайнера Старс тревожно выла. По коридорам бегали, выпучив глаза, гуманоиды всех мастей. Вжирам, правда, и выпучивать ничего не надо, глядя на них, и без того все время кажется, что они сильно удивлены. Зато честных и прямолинейных шартов с их мелкими чертами на узком лице тревога даже украшала, раздвигая веки глаз-щелочек.
Многорукие пауры, одержимые идей, что все хотят их пленить, торжественно держали во всех четырех руках по паралитическому бластеру, это единственное оружие, разрешенное к ношению гражданскими в Федерации.
«Ну наконец-то бластеры пригодились этим параноикам!» – подумала я, с улыбкой наблюдая за паурами.
Я не волновалась и не нервничала. Ведь каталась на этом корабле уже в одиннадцатый раз. Драйз устроил меня сюда простым стафом, и я была уверена: если что-то пойдет не так, вжир все мгновенно исправит. Тайный помощник Правителя, как я убедилась за неделю нашего общения, был практически всесилен.
Моя работа девочки на побегушках заключалась в помощи пассажирам лайнера с решением любых вопросов. Старс – это торговое судно, а значит путешествовали на нем в основном те, кто сопровождали грузы. Как правило – мелкие служащие, но встречались и директора небольших корпораций, только-только выходящих на галактический уровень. Я насмотрелась на разные расы, адаптировалась к манере их общения и привыкла к странностям некоторых.
– Внимание! Внимание! Сохраняйте спокойствие. Лайнер подвергся атаке неопознанного объекта. Пройдите в свои каюты и заблокируйте их для вашей же безопасности, – вещала система корабля на наполийском.
– Не бойся, красавица, я защищу тебя! – встал в боевую стойку рядом со мной шарт. Эти гуманоиды, благодаря своей решительности и неспособности хитрить, были лучшими войнами Федерации.
И да, за три недели в роли стафа я привыкла, что меня считают красавицей. Оказывается, белая кожа, светлые волосы и голубые глаза ценятся на большинстве открытых планет. А уж среди сероватых шартов я бы точно была королевой красоты.
Благодарна улыбнулась своему новоявленному защитнику. Но тут рядом, размахивая бластером и тремя кулаками, возник паур.
– Что ты сможешь сделать, шарт? У тебя даже оружия нет. Иди забейся в каюту и не отсвечивай! – воинственно выпятив грудь вперед, объявил многорукий.
– Да я двумя руками завалю сразу шестерых, а ты четырьмя даже с одним не справишься! – не собирался сдавать позиции возле меня шарт.
На большинстве планет женщин хватало, но здесь, в космосе, преобладали мужчины. Что не удивительно с их жаждой новизны, приключений и острых ощущений. Поэтому мне пришлось привыкать, что вокруг меня постоянно происходили стычки, своеобразные петушиные бои за внимание курочки.
– Возможно, нам стоит сходить к капитану и предложить ему помощь в обороне лайнера? – предложила я своим поклонникам.
Шарт посмотрел на меня с уважением и тут же с готовностью кивнул. А вот раса пауров славилась не только своей паранойей, но и эгоизмом. Многоручка осмотрел с жадным блеском в глазах мою фигурку, плотно обтянутую розовым ударопрочным комбинезоном, и выдал:
– Я готов сражаться только за тебя, красавица. Ты же не откажешь спасителю в свидании?
За неделю, проведенную на Акуре, моя фигура слегка округлилась. Линии талии, бедер и груди стали плавными, ушла угловатость и спрятались ребра. Я больше не напоминала скелет, а стала на пару сантиметров ближе по форме к аппетитной воздушной пироженке. Так что выслушивала подобные приглашения на свидания я не в первый раз.
– Конечно, господин защитник. Если мы выберемся из этой передряги живыми, я соглашусь на свидание с вами, – согласилась я, и глазом не моргнув.
Паур бросил торжествующий взгляд на шарта.
– Но сама я предложу капитану помощь. Ведь на своей планете я прошла курсы самообороны и могу противостоять любому гуманоиду, – добавила я дружелюбно.
Паур скривился, но не отступил:
– Тогда я буду твоим телохранителем сегодня.
Возражений у меня не нашлось, и мы втроем направились к капитанскому мостику. Навстречу нам то и дело попадались перепуганные пассажиры и сосредоточенные члены экипажа. Шарт по дороге завербовал в нашу команду еще троих соотечественников.
С расстояния в пять метров до нашей цели мы увидели титановую дверь, защищающую вход на капитанский мостик, а около нее группу из трех пиратов в черных глухих шлемах и комбинезонах из вартика. Этот материал был последней разработкой наполийцев. Так просто купить его было нельзя. Он применялся исключительно в военных подразделениях Наполи и ее космических структурах.
Комбинезоны пиратов отличались от ведомственной армии Федерации только отсутствием нашивок с указанием рода войск и планеты.
«Непростые ребята!» – подумала я.
Фигуры у трех бандитов были внушительные, движения уверенные. Каждый из них знал, что делает. Мое внимание привлек самый высокий и головастый из них. Тело его было стройным, подтянутым, но мышцы не бугрились неприступными валунами, как у его товарищей. На их фоне он скорее напоминал гибкого гимнаста. Зато какая у него была огромная голова. Я силилась вспомнить, у кого из гуманоидных рас есть такая приметная особенность.
«Не может же он быть вжиром-переростком?.. Загадка, однако!» – усмехнулась я про себя.
– Эй, вы, жалкие пираты! Отошли от капитанского мостика! Мы так просто сдаваться не собираемся. Валите отсюда, поджав хвосты! – выкрикнул стоящий рядом со мной шарт.
Паур негромко застонал:
– Вот же идиот…
Тут я была согласна с ним. Но чего ждать от прямолинейных шартов?
– Кто тут у нас? – обернувшись на крик, сказал один из пиратов и молниеносно снял с пояса нейронный бластер, направив на нас выходной створ.
Быть расщепленной на нейроны – не моя мечта, я вообще узнала о такой возможности три недели назад, когда проходила обучение у вжира. Поэтому я незаметно шагнула за спину шарта. В конце концов, это он тут хочет всех победить!
Как ни странно вспышки не последовало, пират держал нас на мушке и чего-то ждал, может, когда шарт все-таки решится осуществить угрозу и всех их обратит в бегство голыми руками?
– Кэп, что с ними делать? – спросил вооруженный пират.
Его товарищи даже не обратили на нас внимания, будто мы назойливые жужи с планеты Семь – эти твари размером с ноготь не кусаются, не жалят, просто жужжат и тем самым сводят гуманоидов с ума.
У вас наверно сразу возник вопрос, почему у планеты Семь такое странное название. Все просто: она относится к ореолу обитания умысов, а они фанаты математики. У них все планеты и спутники пронумерованы. А какие у них имена! Я видела объявление в галосети, чуть свой галофон не выронила от смеха: «Сегодня сочетались браком ер Тангенс и ера Биссектриса. Сто лет им счастья и верных жизненных расчетов».
Глядя на такие расовые особенности, я иногда радовалась, что сама с отсталой Айоли, застрявшей в средневековье. И пусть моя планета одна из сотен, куда Федерация пока не лезет, бережет как отложенный ресурс и наблюдает, зато имена у нас красивые.
Когда на меня направили бластер, в памяти всплыла информация о многочисленных жертвах космических пиратов. Самое гуманное, что они могут сделать с нами – взять в плен. Мы станем их трофеями, и они смогут на нас нажиться, продав на невольничьих рынках. Есть и такие проклятые места в цивилизованном союзе прогрессивных рас.
Плен меня устраивал, поэтому не дожидаясь, когда капитан пиратов распорядится, я решила взять инициативу на себя.
– А ничего с нами не нужно делать! Не слушайте этого сумасшедшего. Он же шарт! Что с него взять? Им бы только справедливость отстаивать. Вы занимайтесь своими делами, настраивайте свою портативную лазерную установку по вскрытию титановых дверей. Крутое, кстати, у вас оснащение. Мы тут постоим, подождем, когда вы закончите, не торопитесь.
Шарты посмотрели на меня обиженно, но нападать на вооруженных гуманоидов не спешили. Пират окинул мою женственную фигурку, распущенные длинные и светлые волосы, розовый комбинезон и вроде даже успокоился. Потряс бластером и строго сказал:
– То-то же. Стойте смирно и не пострадаете. Мы только одну посылку заберем и свалим. Грузы застрахованы, так чего жизнями рисковать?
Тем временем два других пирата принялись уже вскрывать дверь. Лазерка у них реально была крутой. Закончив крепить ее к полу, они просто нажали красную кнопку, из прибора вылетел зеленый луч, за три секунды очертил дверь, и она упала вовнутрь. Грохот стоял! Бедные мои уши.
Только после завершения операции самый высокий и головастый из пиратов повернулся к нам, осмотрел, задержавшись взглядом на мне, и коротко приказал:
– Держи их под прицелом, Куст, пока мы не закончим.
При этом он тоже отцепил от пояса свой бластер и вошел на капитанский мостик. Небольшое сферическое помещение мне с моей позиции было прекрасно видно. Капитан-паур стоял бледный с поднятыми всеми четырьмя руками и, кажется, согласен был потерять все вплоть до сознания, лишь бы сохранить жизнь. Его старший помощник и соотечественник готов был преданно следовать за своим капитаном и в плен, и в обморок, лишь бы не на тот свет. А вот штурман и бортинженер из умысов уже просчитали вероятности гибели членов экипажа, сочли их ничтожными и стояли рядом со своими рабочими панелями совершенно спокойно, понимая, зачем пришли пираты, и принимая этот факт.
Пират-головастик подошел к панели управления, и его пальцы, обтянутые черным вартиком, замелькали со скоростью, которую мой глаз распознать не мог. Поэтому для меня его движения размазались. Затошнило. С такой скоростью могли двигаться только наполийцы.
«Вот те на! – удивилась я, – Они же короли Вселенной. Это как же нужно довести гуманоида, чтобы он бросил свой рай и оказался в адском котле, созданном его же соплеменниками?»
Напряжение на мостике можно было рубить топором. Пауры бледнели все больше, пираты – нервничали. Бластеры в их руках подрагивали. Неожиданно старпому стало плохо, и он начал заваливаться, к несчастью, в сторону пиратского главаря. Тот действовал молниеносно, на секунду превратившись для меня в размазанную тень. Я всего лишь моргнула, а неустойчивый к стрессовым ситуациям паур уже лежал на полу, прижатый щекой к холодному пластону, это гиперпрочный материал, из которого уже больше тысячелетия делают космические корабли.
Пират приставил выходной створ нейробластера к виску паура и грозно рыкнул:
– Зачем геройствовать. Смерти ищешь?
Познавать мир на Акуре мне понравилось, но увидеть впервые в жизни сцену нейроаута мне не хотелось.
– Эй, товарищ капитан пиратов. Он на вас не нападал. Это же паур, они психи конченные. Он просто решил упасть в обморок, я сама видела. Понимаю, что это несколько не вовремя, но обморок обычно у нас, простых смертных, не спрашивает, хотим мы в него падать или нет.
Главарь поднял на меня свою огромную голову, наклонил ее вбок и снова передо мной возникла размазанная черная тень в пространстве, а в следующую секунду мою шею сдавили сильные пальцы.
Шарт и паур слева и справа от меня дернулись, паур даже протянул руку ко мне, но пират спокойно сказал:
– Исчезните. Мне не нужны ваши жизни.
И мой защитник, и борцы за справедливость испарились, будто их и не было.
– Пульс, будь любезен, забери кристалл Ви, – растягивая гласные, то ли приказал, то ли попросил главарь и только потом обратился ко мне, – Кто ты?
Я бы и рада была сказать, но трудно издавать звуки, когда твою шею сжимают, не давая вздохнуть. Как могла, дала понять нервному головастику, что очень хочу сотрудничать с ним: открывала рот и хрипела. Попыталась даже оттащить его лапу от себя, пару раз стукнула в грудь, но сама же и пострадала от этих действий.
– Ау! – взвыла от боли, потирая ушибленный кулак.
«Из чего он сделан? Уж не хракт ли он? Эти негуманоидные разумные существа образуются из твердой породы своей планеты. По ним лучше не стучать, если не хотите расстаться со своими конечностями. Но они обычно квадратные, угловатые, а этот выглядит, как я, только башка как у чучела на княжеском огороде».
Я шевелила губами, словно рыба, выпучила до предела глаза и, наверное, начала синеть, но отпускать мою шею никто не собирался. К счастью, вернулся тот, кого главарь назвал Пульс.
– Дело сделано, кэп, – сдержанно доложил он и приподнял зажатый в левой руке небольшой чемодан-морозильник.
Только тогда головастик отпустил мою шею и тут же, подхватив меня под коленками, закинул себе на плечо.
– Возвращаемся, – коротко бросил он и зашагал прочь.
Я болталась безвольной куклой и пыталась отдышаться. При этом голова моя продолжала работать будто автономно от тела:
«Почему они взяли только меня? По всей видимости, они не интересуются пленниками-рабами для перепродажи. Почему? Что они украли?»
Пока я придумывала новые и новые вопросы, трое пиратов вышли через санитарный шлюз в стыковочный отсек и подошли к воротам номер пять. Пульс прилепил к стене какую-то штуковину с лампами и проводами. У меня похолодело внутри.
«Так мне, оказывается, повезло, что они меня прихватили с собой. Эти изверги хотят взорвать столько народу!» – с ужасом подумала я.
Пираты же, действуя удивительно слаженно, вошли в небольшую скоростную капсулу для перемещения между звездниками. Я с ужасом посмотрела на три ложемента внутри. На потолке краснели всего две кнопки «старт» и «выход». Отделка капсулы была одинаковой везде – черная, так что Пульс и его товарищ заняли свои места и растворились в пространстве. Но нас-то стало четверо. Пока я в панике сжимала кулаки, главный наглец этой галактики устроился в последнем свободном ложементе, меня уложил на себя и застегнул ремни. Мы лежали лицом к лицу, но я видела лишь черный шлем, а пират мог любоваться моей испуганной физиономией. Зато я отчетливо прочувствовала рельеф его натренированного тела и твердость мышц. Воображение у меня и без того было хорошее, а тут и придумывать ничего не надо, все ощущалось так, будто мы голые. Все-таки эти современные ультратонкие материалы для космических комбинезонов имели свои недостатки.
«Хорош, зараза!» – пришла я к выводу.
– Нравится? – будто прочитав мои мысли, спросил нахал.
И вот вроде тихо спросил, но ведь мы в тесной капсуле, его товарищи дружно хмыкнули. Я отчетливо представила, как они ехидно лыбятся под своими черными шлемами.
– Жаль, я не хракт. Мне бы понравилось раздавить тебя! – ответила пирату.
– Язва, – ласково откликнулся мужчина и бессовестно провел рукой по моей спине, спустился к ягодицам и сжал их.
– А мне очень нравится, – любезно поделился он со мной своими впечатлениями.
Я дернулась, пытаясь скинуть похотливые конечности со своего стратегически важного объекта, но меня только крепче прижали к груди второй рукой и продолжили ласково поглаживать.
– Не дергайся, если не хочешь довести меня до состояния потери контроля, детка, – усмехнулся пират, и я замерла, поняв намек.
Когда Драйз готовил меня к миссии, он предупреждал, что мне нужно будет забыть о своих страхах, растоптать гордость и стереть из памяти все наставления родителей. И я с радостью выкинула из головы слова отца:
– Ты всего лишь жалкая девка. Не смей поднимать глаза на мужчин. Ты должна молча и старательно им служить, чего бы они от тебя ни потребовали. Понравишься господину, возможно, он сделает для тебя что-нибудь хорошее. Будешь бесполезной куклой – побьет и правильно сделает. Потому что лошадь укрощают кнутом и сахарком, а бабы дешевле лошадей.
Когда меня на Айоле отправили в прачечную, я была даже рада, ведь в царстве грязного белья практически не было шансов, что на меня кто-то из мужчин обратит внимание. Я не хотела становиться игрушкой, но ради миссии мне придется.
Пока я справлялась со своими нервами и нравом, пираты спокойно отстыковались от торгового лайнера и за десять секунд достигли небольшого звездника третьего класса. Это был маленький, юркий аппарат с наивысшей степенью защиты. Наполь использовал такие для разведки и тыловых диверсий во время освободительных войн. Освобождали они обычно независимые от их власти галактики, которым было так тяжело самим выбирать пути развития и координировать потоки собственных ресурсов.
– На месте, – сказал Пульс и нажал на кнопку «выход».
Двери капсулы тут же разъехались в стороны. Пираты покинули тесное пространство, у меня выбора не было, меня выволокли. Мы оказались в коридоре с несколькими шлюзами для стыковок. Здесь было пять спасательных капсул и две для перемещения, рядом с одной из них мы как раз и стояли. Этот технический коридор заканчивался панорамным окном во всю стену, и я увидела торговый лайнер, с которого меня только что похитили. Он подмигивал нам кучей системных огней, красовался огромными иллюминаторами и щетинился во все стороны сигнальными маяками.
– Что с электропульсаром? – строго спросил главарь с непропорционально огромной головой, крепко удерживая меня за локоть.
Пульс поднял руку и нажал на кнопку, встроенную в маленький пульт, который он все это время прятал в кулаке. Пространство вокруг нас вздрогнуло, по торговому лайнеру прошла волна белых молний, и он потух, превратившись в чернеющую тушу подстреленного монстра.
Мне стало жаль пассажиров и экипаж. Возможно, быть рабом не такая уж и горькая участь, есть надежда на спасение.
– Куст, проверь кристалл. Пульс, курс на Умыс. Мне нужно полчаса, – распорядился главарь.
– Конечно, кэп. Но не кажется ли тебе, что полчаса маловато? – заржал Пульс.
– Не торопись, Карась. Дело сделано, можно и развлечься, – вторил товарищу Куст.
«Карась?! – удивилась я и посмотрела на огромную голову главаря другими глазами, – Может, это аквариум, закрепленный на гумороботе? Но если он рыба, то зачем ему я?»
Головастик не обратил внимание ни на мои полные сомнения взгляды, ни на пошлые шуточки своих подчиненных. Он снова закинул меня на плечо и понес по узким коридорам звездника. Корабль был крохотный, поэтому долго болтаться вниз головой мне не пришлось. Завернув за угол, Карась внес меня в каюту, где кроме кровати, закрепленной к стене, и стола рядом, ничего и не было. Меня поставили на пол и дали осмотреться.
«Мда… Кажется, я снова попала в бедняцкий мир. Как же хорошо было на лайнере», – с тоской подумала я, вспоминая свою роскошную служебную каюту, где кроме широкой кровати с потрясающим умным матрасом, способным подстроиться под любого гуманоида, было уютное кресло со встроенным торшером, письменный стол, шкаф, и все это было изготовлено из стилизованного под дерево и натуральные ткани пластона.
– Свободных кают на Скае нет. Будешь жить со мной, – сообщил мне Карась, – А теперь давай знакомиться. Как тебя зовут и откуда ты?
Я, возмущенно уперев руки в бока, выпалила:
– Это больше похоже на допрос, а не на знакомство. Ты хотя бы для начала лицо мне свое покажи!
Пират хмыкнул и сделал шаг, вставая вплотную ко мне. Медленно подняв руку, он нажал на кнопку в основании шлема и снял его.
«О, небеса, что же это за зверь такой?» – мысленно застонала я и зажмурилась.
На меня смотрел обычный серый кот, усатый-полосатый. Единственное его отличие от замковых собратьев – это его глаза. У Карася они были фиолетовые.
«Необычный цвет», – признала я, подсматривая за неизвестным существом сквозь опущенные ресницы.
Я, конечно, читала на Акуре, что в состав Федерации входит система Ерт, которую населяют разумные еноты. Но они целиком как еноты: с лапами, хвостом и шерстью по всему небольшому тельцу, – только разумные. А этот кот явно обладал нормальным мужским телом… Впрочем, может, шерсть у него и имелась, просто комбинезон ее скрывал.
Кот шевельнул аккуратными ушками, на его морде отразилось недовольство, точно вам говорю, — розовый носик сморщился, а шикарные белые усы заходили ходуном!
– Ты котов никогда не видела, или у тебя на них аллергия? – проворчал пират.
– Я таких, как ты, никогда не видела. Что ты за гуманоид такой? – потребовала я ответа и топнула ножкой, – И почему вы только меня похитили? И зачем убили так много народу? И что вы там умыкнули в чемоданчике?
Кот хмыкнул и нажал на кнопку сбоку на комбинезоне, которая была спрятана на талии. Вартик тут же начал сворачиваться, оголяя тело пирата. Я как завороженная наблюдала за движущейся тканью, которая пряталась в плоскую пластину с закрепленной на ней кнопкой. Надо сказать, оголяющееся тело было вполне нормальное, как у меня или любого гуманоида: кожа молочного оттенка, красивый рельеф натренированных мышц, на руках и ногах по пять пальцев и на каждом обычные ногти.
Через секунд двадцать передо мной стоял высокий и стройный мужчина с головой кота, ну и на плечах было немного шерсти. Впервые так близко я видела голого представителя противоположного пола. Я еще девушка, скромность и стыдливость мне свойственны, но любопытство у женщин в крови. Разве я могла не рассмотреть главное отличие мужчины от женщин? Правильно, не могла! Пока я глазела, не дыша, в область паха, пират снова хмыкнул и ехидно уточнил:
– И как осмотр? Устраивает?
– Что устраивает? – не поняла я, заставляя себе перевести взгляд на кошачью морду.
– Размер устраивает? – продолжил издеваться надо мной пиратский гад.
Я снова зажмурилась и покраснела. От смущения во мне тут же вспыхнул протест:
– Может, ты уже оденешься?
– А может, ты уже разденешься? – последовало ехидное предложение.
Я возмущенно распахнула глаза, этот гадский пират стоял снова вплотную со мной и даже имел наглость попытаться обнять меня. У меня было четыре брата, и я знаю, что такое драки! Я отскочила назад, моя рука инстинктивно взметнулась вверх и с размаху влетела в пушистую серую морду.
«Ммм…Какая у него мягкая шерстка!» – была моя первая реакция на пощечину, которую я влепила пирату. Сразу захотелось погладить котика. Аж ладошка зачесалась. Ведь трогать этот серый мех сродни тактильному экстазу.
У пирата тоже была реакция, и она точно не имела ничего общего с восторгом.
– Какая же ты трусливая девчонка! Сама пялилась на меня с горящими от восторга глазами, а теперь в кусты? За просмотр деньги платят! Еще ты меня ударила, это причинение вреда здоровью. Чем будешь со мной рассчитываться? – гневно спросил Ксар, схватил меня за руку-преступницу и потянул на себя, возвращая мое тело в исходную точку подле своего оголенного торса.
Я хотела сказать все, что думаю о наглом пирате и его стриптизе, но не успела, котяра передернул плечами и его морду заволокло серой дымкой. А когда она развеялась, передо мной стоял обычный мужчина, каких много на Айоле, или на Земле, или на Сайури, да много где еще такие водятся. У него были платиновые волосы ниже плеч, которые обрамляли скуластое лицо, зрительно вытягивая его. Прямой нос придавал благородства пирату. Только глаза остались кошачьи: хитрые и фиолетовые.
«Красивый!» – подумала я непроизвольно и порадовалась, что не сказала это вслух, зато вслух я задала животрепещущий вопрос, ответ на который получить очень хотелось:
– Кто же ты?
Пират ощупал свое лицо немного заполошно, посмотрел на меня с недоумением, сглотнул и все-таки ответил:
– Я наполиец. Меня зовут Ксар да Арь.
– Ксар? Поэтому Карась? Просто созвучно?
– Да, ну и потому что кот. Ребята решили, что это смешно.
– Очень, – изобразив на лице скептическую мину, усмехнулась я.
– Теперь твоя очередь представляться, – обаятельно улыбнулся нахал.
– Ага… Ща! Ты думаешь, я тебе поверю? Какой ты к кошачьей бабушке наполиец? Я похожа на дремучую деревенщину, которая не знает, кто такие наполийцы? Это же ведущая раса Федерации. О них всем все известно! – возмущенно выпалила я.
– Ну да, ну да! Мы же такие простофили и всем все о себе рассказали, – усмехнулся Карась и грозно добавил, наклонившись к моему лицу и заглядывая в глаза, – Кто ты? Больше спрашивать не буду, накачаю правдином!
– Это запрещенное в Федерации вещество! – возмутилась я, немного испугавшись.
Все-таки мне было что скрывать, а правдин сделает из меня самого честного и откровенного гуманоида Вселенной, шарты будут нервно плеваться в сторонке. Пирату даже спрашивать меня не придется ни о чем, я сама разболтаю все свои секреты, не в силах сдержать позыв к болтовне.
– Ха! А ты пожалуйся в инспекцию внутренних дел Федерации, а заодно и в корпус порядка. Пусть приструнят нас, пиратов! – развеселился Карась.
И его веселье сыграло мне на руку. Я смогла взять себя в руки и виртуозно сыграть свою роль: не показать испуга, но и пойти навстречу этой зарвавшейся рыбине.
– Представлюсь, но только после того, как ты оденешься! – скрестив руки на груди, объявила я.
Ксар усмехнулся и подошел к стене своей каютки. Нажал на одну из абсолютно одинаковых панелей невзрачного серого цвета, и та отъехала, демонстрируя узкий шкаф, в котором висел обычный серый комбинезон без дополнительных функций, просто мягкий, дышащий и удобный для работы на звездниках. Облачившись в него, Ксар обернулся ко мне, крутанулся вокруг своей оси и спросил:
– Довольна?
Я кивнула, мысленно признавая, что даже в этой обыденной, по сути, одежде он выглядит потрясающе.
– Меня зовут Кая Мириас, позывной Акула. Я с планеты Земля, – начала я рассказывать заготовленную заранее легенду.
Серебристые брови Ксара метнулись вверх.
– Интересный позывной. Но какая же ты акула? Беззубая? Акуленок, – хохотнул Карась, – Кстати, могу тебя обрадовать: Куст тоже с Земли. Так что сможете поностальгировать за ужином.
Ксар меня не порадовал, даже наоборот, это была подстава. Драйз заверял, что люди совсем недавно вышли на контакт и на просторах Федерации встречаются очень редко. А этот шустрик еще и в пираты податься успел.
Сглотнув, начала судорожно вспоминать информацию из досье об этой планете и ее обитателях. Я видела фото Земли: красивая голубая планета с разнообразием климатических зон. Я мечтала поселиться на ней, когда выполню задание, ведь там есть снег и прохладные озера, и бескрайние леса… Да много чего там есть, что я мечтаю увидеть в своей жизни.
– Что ты делала на Старсе? – жестким тоном спросил меня Ксар, отвлекая от грез.
– Работала! Представляешь? Не все воруют, у некоторых есть совесть! – брякнула я, потому что расстроилась из-за землянина на корабле.
Карась совсем не обиделся, он же великодушный и разумный наполиец, просто обхватил мою шею, привлек к себе и наклонился так, что наши носы соприкоснулись, а затем прошипел почти ласково:
– Отвечай на вопросы! Не забывай свое место: ты пленница!
Я сглотнула. Близость этого типа вызвала во мне странную реакцию, захотелось вдруг попробовать на вкус его плотные, четко очерченные губы.
– Я три недели назад устроилась стафом на Старс, – осипшим голосом ответила я, даже не думая вырываться.
Зачем провоцировать зверя. А он все-таки кот, хоть и наполовину.
– Значит, девочка на побегушках, – усмехнулся Ксар и отпустил мою шею. Отошел на пару шагов и объявил:
– Идем ужинать.
Возражать я не стала, несмотря на то, что есть не хотелось от слова «совсем». Нервы и аппетит несовместимы. Но я послушно вышла из каюты следом за Ксаром. Мы сделали шаг, завернули за угол и прошли еще пару метров. Карась остановился перед раздвижными дверями, галантно поклонился и сделал приглашающий жест:
– Добро пожаловать в кают-компанию, леди Акула, – усмехнулся он.
Я послушно вошла и обомлела: передо мной во всю стену был иллюминатор, в котором космос будто расчертили белыми штрихами.
– Мы в гиперпрыжке? – догадалась я.
Пока межзвездник мчит на гиперзвуке, его невозможно отследить. Плохая новость…
– А ты думала, мы зависнем рядом с местом преступления и будем послушно ждать флайеров корпуса порядка? – усмехнулся Карась, удобно устраиваясь на мягком диване, рядом с которым был стол на четверых. Я присела на железный и совершенно неудобный на вид стул. Вид не обманул.
– Я не успевала думать. Переваривала твое представление, – огрызнулась я.
Карась метнул в меня взглядом молнии.
– Как ты быстро, кэп! Проголодался? Утомила тебя новая игрушка? – громко пророкотал вошедший в помещение огромный лысый умыс.
Эти гуманоиды обычно так увлечены наукой, что им некогда заниматься спортом, поэтому они как на подбор – тощие. Этот явно был исключением.
– Заткнись, Пульс! – рыкнул на него Карась.
Умыс не обиделся, лишь рассмеялся заразительно. Я заподозрила, что эти двое знают друг друга давно.
– Может, не стоило брать ее с собой. С ней могут возникнуть проблемы… – вкрадчиво проговорил вошедший следом за умысом человек.
Мощный мужик с забавно торчащим в разные стороны ежиком темных волос и грубыми чертами лица сразу вызвал во мне инстинктивное доверие, несмотря на смысл сказанных им слов.
– Расслабься, Куст! Миссия почти завершена. Завтра будем на месте. И можно перейти к следующей стадии, – успокоил товарища Карась.
– А что за миссия у вас? Разве вы не тупо воруете все, что плохо защищено? – не удержалась я от вопроса.
– Не твое дело, – огрызнулся Пульс.
Карась промолчал, но заметив, как я обиженно поджала губы, тихо спросил:
– Что ты любишь есть? Благодаря Кусту у нас много земных блюд в кокере.
Тут я вспомнила, как Драйз рассказывал мне о земных десертах и даже показывал фото. От одного их вида у меня кружилась голова и начинал урчать желудок, поэтому я, не раздумывая, брякнула:
– Хочу десерт!
– Будет тебе десерт, – усмехнулся Куст.
Нажав на кнопку в центре стола, он вызвал меню, поколдовал над ним и довольный откинулся на спинку своего стула, такого же жесткого, как и у меня. Пульс был удостоен чести сидеть на диване с Карасем.
Через минуту панель в центре отъехала и на столе появилось четыре блюда: два наполийских рагу с мясом, земной гамбургер и тортик размером с две мои ладони. Он был круглый и покрыт сверху белоснежными взбитыми сливками, которые украшали кусочки клубники. А как он пах! Я сразу поняла, что это будет самое вкусное, что я ела в своей жизни. И я не ошиблась.
Ели молча, только я периодически мычала от восторга. Все-таки предчувствия меня не подвели, земной десерт оказался потрясающим: сладким, с нотками ягодной кислинки, и во рту таял нежной мягкостью. Я чуть язык вместе с ним не проглотила. Надо ли говорить, что я съела все до последней крошки?
– Надо же, какая прожорливая, – усмехнулся Пульс, – А в постели она такая же ненасытная?
Карась подавился. Пришлось срочно наливать ему воды из графина, стоящего в центре стола, и себе заодно. Откашлявшись, главарь сердито посмотрел на слишком любопытного товарища и молча вернулся к еде.
– Эй, ну ты чего? – протянул умыс, – В кои-то веки мы прихватили с собой такую миленькую добычу. Дашь поюзать, когда надоест?
– Прекрати, – глухо проговорил Куст.
Я с удивлением уставилась на землянина. Не ожидала, что он будет меня защищать. На душе отчего-то стало тепло.
– А что я такого сказал? Ты не бойся, я не жадный. Мы с тобой можем по очереди ее пользовать, – заверил товарища Пульс и сально улыбнулся.
Считается, что умысы гуманоиды умные, по этому конкретному представителю и не скажешь!
Карась сжал кулаки и с силой стукнул ими по столу. Графин и стаканы жалобно звякнули.
– Это моя женщина! Запомни. Если даже посмотришь в ее сторону косо, прибью и не посмотрю, что ты мой друг! – прорычал Карась.
Я еще не встречала, чтобы гуманоиду так не подходил его позывной. Ксар совершенно не походил на холодную и молчаливую рыбину, скорее на грозного, вечно рычащего тигра! Впрочем, я и гуманоидов пока не многих знаю.
– Эй, ты чего нервничаешь? Я же не знал, что ты к ней так серьезно. Думал, тебя достало мужское общество, природа взяла вверх…
– Поела? – перебив ехидные оправдания товарища, мягко спросил главарь у меня.
Я кивнула, от волнения у меня в горле будто ком застрял. Хорошо, что я торт съесть успела.
– Пошли, – вставая и беря меня за руку, объявил Карась.
И мы в полнейшей тишине покинули кают-компанию.
Оказавшись в каюте, Ксар первым делом нажал на очередную неприметную панель, открылся люк, и пират приказал мне:
– Отправь в очиститель свой комбинезон. Завтра мы прибудем на планету У1, и я куплю тебе сменную одежду. Пока же придется поспать голой.
Я от возмущения поперхнулась воздухом.
– Ага, мечтай! – выкрикнула я.
Ксар окинул меня тяжелым взглядом и заявил:
– Ты думаешь, я о тебе мечтаю? Да ты послушай себя! Разговариваешь так, будто ни одной книги в жизни не прочитала. Невоспитанная и необразованная скандалистка! Меня такие не интересуют. Раздевайся и ложись спать!
Стало обидно. Очень.
– Зачем тогда я тебе? – вырвалось у меня.
Ксар всмотрелся в мое расстроенное лицо и неожиданно ласково погладил меня по щеке.
– Прости, я немного расстроился из-за Пульса. Ты мне нужна. И ты мне нравишься, даже несмотря на твою немного своеобразную речь. Но ты можешь не волноваться. Я не трону тебя.
Мое сердце и эго немного оттаяли, но сомнения все еще терзали меня.
– Ты что, железный? – спросила я пирата с самым серьезным видом.
– Нет, откуда такие мысли?
– Да просто мы будем спать вдвоем на этой узкой койке. Я буду голая. И ты утверждаешь, что я тебе нравлюсь, но ты меня не тронешь? Ты или железяка механическая, или у тебя мужская дисфункция.
– Чего? – совершенно обалдел от моих логических выкладок Карась.
– Ты импотент? – прямо спросила я.
Он побагровел, а потом его лицо снова заволокло туманом, и бракованной наполиец преобразился в полукота. Стоило шерстяной башке оказаться на мощных плечах, как Ксар зашипел, оголяя белые острые зубы и топорща усы.
– Никогда не встречал существа, который бы так меня бесил! – прорычал он, опять хватая меня за шею.
Я испуганно замерла, боясь спровоцировать новый приступ гнева, а гадский пират воспользовался моим оцепенением и рванул молнию на розовом комбинезоне вниз, раздевая меня.
Я инстинктивно попыталась остановить наглые поползновения на мое тело, но на меня снова грозно фыркнули, и я тут же присмирела.
Через несколько секунд я стояла полностью обнаженной под тяжелым взглядом фиолетовых глаз, а моя одежда скрылась в люке очистителя.
Пиратский гад осмотрел меня с ног до головы и довольно промурлыкал:
– Красивая…
И тут же получил вторую за день пощечину. Что-то мне подсказывает, что он столько за всю жизнь не получал.
– Ты!.. – грозно рыкнул он и сделал шаг ко мне.
Я заполошно огляделась, ища, чем бы прикрыть свою айольскую красоту. Пока что приходилось довольствоваться руками. Жаль у меня их не четыре, как у паура, тогда бы и прикрыла все, и еще раз по усатой морде дала!
Карась, видимо, впечатлился моим воинственным видом, выдохнул, отступил, открыл шкаф и достал оттуда мягкий плед в красную и зеленую клетки.
– Держи и ложись, – скомандовал пират.
Меня уговаривать не пришлось, обмоталась пледом и плюхнулась на койку, прижавшись к стеночке. Карась вытянулся рядом прямо в сером комбинезоне.
– Мне нужно как следует отдохнуть. Поэтому будь хорошей девочкой, веди себя тихо и не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость, – спокойно проговорил Ксар, прикрывая глаза.
В его голосе отчетливо слышалось предупреждение, и я решила не нарываться.
«Да и отдохнуть не помешает», – решила я, расслабляясь и позволяя себе погрузиться в дрему.
К моему огромному удивлению, мой сон был крепким и принес ясность мыслей и бодрость тела, одно «но» меня смущало: проснулась я на Ксаре. Буквально! Я закинула на пирата правые руку и ногу, а голову удобно устроила на его широкой груди. Самое странное, он не возражал. Лежал тихо, смотрел в потолок и поглаживал меня по плечу. Голова у него опять была обычная, гуманоидная.
Вру! Это было не самое странное. Самое потрясающее и невероятное случилось с моим телом: на моей правой руке, обнимающей Ксара, появилось тату! И это была не милая маленькая ромашка или звездочка, и даже не котенок, которые, чисто теоретически, за ночь мог нанести мне пират, используя анестезию, чтобы я не почувствовала. Нет! Все было куда масштабнее. Во всю мою руку красовался рукав из замысловатых растительных узоров.
Я подскочила на кровати и нервно стала тереть рисунок, в надежде, что это всего лишь краска, но нет. Тату!
– Как?! Что это? Почему? – пищала я.
Карась посмотрел на меня немного печально и сказал:
– Я все тебе объясню… Сейчас есть немного времени до посадки на У1, думаю, нам хватит, чтобы объясниться.
Он сел, обхватил обе мои ладошки своими большими и вкрадчиво начал:
– Я прихватил тебя со Старса, потому что встреча с тобой для меня сродни чуду. И эта тату подтверждает мои осторожные предположения…
– Внимание! Внимание! К нам приближается звездолет, принадлежащий властям Федерации. Осуществляется принудительная стыковка. Избежать контакта возможности нет. Внимание! Членам экипажа приготовиться.
Карась замер, моргнул, осмотрел меня с ног до головы и процедил:
– Ты!..
И это не было вопросом. Он безошибочно определил, кто навел на них власти.
– Что же ты натворила? – с досадой воскликнул Ксар и, вскочив с кровати, выбежал в коридор.
Я кинулась, было, за ним, но вовремя вспомнила, что голая, и принялась судорожно нажимать на все панели подряд, пока не добралась до нужной. Очиститель еще открывался, а я уже просунула в него руку, чтобы достать свой розовый комбинезон. Когда я одетая выскочила из каюты, Ксар и его команда уже стояли плечом к плечу у стыковочного коридора, и им навстречу шли шесть мощных, хорошо экипированных штурмовиков Федерации в черных глухих скафандрах, за ними семенил Драйз. Увидев Ксара, он вздрогнул, глаза его как будто стали еще больше, но он тут же взял эмоции под контроль и громогласно пробасил, низко кланяясь главарю пиратов:
– Приветствую вас, молодой господин!
Я обалдела. Моя задача была попасть в плен к пиратам, чтобы Федерация могла их обезвредить. Я никак не ожидала, что мой наставник, учитель, тот, кто открыл для меня космос, показал красоту и многообразие Вселенной, будет кланяться главарю жалких разбойников, убийц!
«Что здесь вообще происходит?» – ужаснулась я, наблюдая как Карась останавливает властным жестом свои подручных, готовых перестрелять из бластеров всех незваных гостей.
– Тайный страж, давно не виделись, – усмехнулся Ксар, – Странно, что правитель тебя оставил в живых после того, как ты упустил меня.
– Слава мудрому раку, правитель умен, он ценит преданных помощников. Подобная прозорливость приходит с опытом. Вы тоже это поймете, молодой господин, когда вас предадут пару раз… – в том же тоне откликнулся Драйз.
– Ты верная шавка, тут я согласен, но не моя. Убирайся!
– Молодой господин, если вы хотите, чтобы ваши друзья и ваша ная не пострадали, вы сейчас проследуете за мной, – холодно сказал Драйз.
И вот именно по этому ледяному тону я поняла, что шутки закончились. В подтверждение моих страхов шестеро штурмовиков взяли на прицел меня, Куста и Пульса.
Пульса мне было не жалко, а вот себя и землянина, проявившего ко мне каплю, но внимания, которого я была лишена с рождения – да. Даже братья никогда не заботились обо мне. А этот посторонний человек защитил от обидных слов умыса и выбрал для меня вкуснющий торт.
«Куст хороший, – подумала я и почувствовала, как в груди появилась тяжесть. Чувство вины беспощадным булыжником давило, ведь это меня, как червяка, натянули на крючок и забросили в океан Вселенной, чтобы поймать Карася, и я согласилась, продалась, – Ксар убийца. Он, не моргнув глазом, приказал уничтожить огромный торговый лайнер, мне его не жаль, но вот Куст, он не такой!»
Пока я переживала, Карась оценивал ситуацию. Осмотрел шестерых бойцов, глянул в глаза Кусту и Пульсу, метнул гневный взгляд в мою сторону.
– Даже не думай! – предупредил главаря пиратов вжир, – Один намек на движение, и видит великий лев, мои парни начнут стрелять.
– Не боишься повредить звездолет? Он слишком мал, чтобы палить тут из бластеров. Повредите важное оборудование, и мы все погибнем, – все с той же наглой усмешкой ответил Карась.
«И откуда у него столько уверенности?» – поразилась я.
– Не беспокойся. Это последняя модель пульсаров. Я же не дурак. От одного заряда ни ты, ни твои друзья не сдохнете, но вырубит вас надолго. И больно будет очень. А вот она слабовата, ее может не просто парализовать, но и убить, – приветливым тоном сообщил Драйз и широко улыбнулся, указывая на меня тоненьким пальчиком.
«Ни дать ни взять – жаба! – гневно подумала я, – И чего он мной Ксара пугает? Я всего лишь пиратский трофей. И какого лысого ежика он угрожает мне? Я же ему помогла! Он обещал мне безбедную жизнь на комфортной планете. Неужели обманул, не хочет платить и собрался пустить меня в расход?»
Мне стало страшно. Карась бросил на меня тревожный взгляд, оценил мой перепуганный вид, нахмурился и сердито приказал:
– Куст, Пульс, сдаемся.
Куст опустил бластер сразу, а вот его товарищ и не подумал.
– Ты из-за бабы бросаешь наше дело? – возмутился Пульс, – Мы уже почти на месте. Убей этих клоунов, и через полчаса мы будем в безопасности. До реализации великой мечты всего шаг. Карась, одумайся!
На маленьком звезднике повисло напряжение. Куст и Пульс сверлили Карася тяжелыми взглядами, а Драйз смотрел на главаря пиратов с нескрываемым превосходством. Как будто между ними была увлекательная партия, и вжир переиграл Ксара по всем статьям.
Я обхватила себя руками, потому что меня била мелкая дрожь, умирать не хотелось, но я была убеждена, что пират ради своей цели без раздумий рискнет моей жизнью. Хотелось накричать на Драйза, поколотить Карася, что-нибудь сломать… Но я стояла и молчала, буквально держа себя в руках.
– Сдаемся, парни, – тихо сказал Ксар, но в напряженной тишине его слова были подобны раскатам грома.
Я не верила ушам. Он сдается! Ради меня?
– Да иди ты, Карась! – возмущенно крикнул Пульс, вскинул свой бластер и тут же выпустил лазерным лучом в одного из штурмовиков. Затянутый в черное гуманоид пошатнулся и упал. Но он еще падал, а оставшиеся пятеро уже стреляли из своих нейропаралитических пульсаров.
Пять ярких вспышек. Куст упал. Я зажмурилась, готовясь ощутить жуткую боль, но ее не последовало, зато я почувствовала, как мои плечи обнимают теплые руки. Открыла глаза и увидела перед собой перекошенную кошачью морду с распахнутыми глазами, в которых плескалась мука.
«Ксар прикрыл меня собой? Жестокий убийца спас меня? Что происходит?» – мелькнула в голове мысль, пока я растерянно наблюдала, как полукот падает к моим ногам тряпичной куклой.
– О, великий лев, что вы натворили? А если господин пострадает? Вы ослепли все? Куда целились? – громыхал Драйз, прощупывая пульс Ксара.
Только когда стало понятно, что главарь жив, вжир поднялся и сердито приказал:
– Перенести всех троих на Акуру, в тюремный отсек. Найти кристалл. А ты чего стоишь(,) будто пульсаром по голове пришибленная? Пошли.
– Ага, прям так послушной овцой и побежала, – взяв себя в руки и отринув все сомнения, заявила я, – Я свое дело сделала, довела вас до пиратов. Теперь ваша очередь. Переводите мне обещанные миллионы и убирайтесь восвояси! А я останусь здесь.
«Этот звездник небольшой, система управления здесь имеется. Так что справлюсь как-нибудь с ним одна и долечу до Земли», – решила я.
Драйз внимательно меня осмотрел с ног до головы, и мне не понравилось выражение его лица.
– Милая, напомни мне, когда я обещал отпустить тебя на Землю?
У меня отпала нижняя челюсть, а сердце пропустило удар.
«Вот знала же, что никому ни на Айоле, ни во Вселенной верить нельзя! Гадский обманщик!» – мысленно обругала я Драйза.
– Я точно помню, что ты обещал мне роскошную жизнь на комфортной планете. Слова тайного стража правителя Федерации так мало стоят? – сжав кулаки и заставляя себя дышать ровно, напомнила я пучеглазому козлу.
– Все верно, но речь шла не о Земле…
– Но я же говорила, что хочу на Землю! – перебила я нахала.
– А я сказал, что ты останешься довольной! – отрезал вжир.
– И что все это значит? – признавая поражение в словесных баталиях, спросила я.
Мне было важно разобраться в ситуации, поэтому я решила показным смирением усыпить бдительность и отомстить за обман!
– Все очень просто, милая! – усмехнулся Драйз с тем же превосходством мастера, с которым он разговаривал с Ксаром, – Мы летим на главную планету Федерации – Наполь. Это рай на просторах всех Галактик. Там мечтают побывать миллиарды гуманоидов и не только, а тебе повезло, ты будешь там жить. Выйдешь замуж за богатого наполийца при власти, и будет у тебя роскошная жизнь в комфортных условиях, как я и обещал.
У меня второй раз отпала челюсть, хоть подвязывай.
– Про замужество речи не шло, – едва ворочая языком, пожаловалась я.
– Поверь, тебе понравится, – ехидно ободрил меня этот лживый лягушонок, – Идем.
– Нет! – уперев руки в бока категорично заявила я.
Драйз закатил глаза и едва уловимо дернул подбородком. И меня тут же ударили по шее в область сонной артерии. В глазах потемнело, и я уплыла во тьму.
***
Я почувствовала нестерпимую боль, ощущения были такими, будто мне на виски давит торговый лайнер вместительностью десять тысяч тонн.
Застонав, я села и открыла глаза. Вокруг меня снова был полумрак, а это значило одно, я снова на Акуре. Тусклое освещение комфортно только для вжиров, потому что у них слишком чувствительные глаза, остальным гуманоидам потемки создают обманчивое ощущение уютной безопасности, усыпляя бдительность, или доставляют дискомфорт, если им хочется осмотреться, как мне. Пока тайный страж путешествует один на звездолете правителя, все его слушаются, и настройки подстраиваются под потребности вжира. Был бы тут правитель, светодиоды работали бы на полную мощность.
– Вот же лживая жаба! – выругалась я, вспомнив надменную пучеглазую физиономию, – Продал меня небось какому-то толстосуму. И пиратов схватил, и денег на глупой дикарке заработал. Скользкий таракан!
Я вскочила с койки, огляделась и поняла, что снова в той самой каюте, где неделю проходила обучение. И это было неплохо. Во-первых, это не тюрьма, здесь есть комфорт: санблок, доступ к галосети. Во-вторых, я знаю, где эта каюта расположена: в жилой зоне третьего уровня из четырех, рядом со стыковочным отсеком и столовой.
«Приемлемые исходные данные!» – решила я и заметалась по каюте, судорожно соображая, как бы наказать коварного обманщика.
Первым делом я стащила с заднего верхнего зуба датчик, прикрепленный на биоклей. Мне стоило это усилий, но я даже была готова пожертвовать зубом, лишь бы избавиться от отслеживающего устройства, благодаря которому меня и пиратов, собственно, и выследил тайный страж. Ведь моя миссия в этом и заключалась: путешествовать на Старсе и ждать атаки пиратов. Ребята все сделали так, как и предсказывал Драйз – напали и пленили. Датчик сработал. Теперь преступники понесут наказание. Только с последним пунктом плана, где я должна была получить награду, вышел косяк.
«Если деньги мне не светят, я удовлетворюсь местью!» – усмехнулась я, бросила датчик на пол и с огромным удовольствием растоптала его.
План дальнейших действий сформировался в моей голове мгновенно: освободить пиратов и свалить от высокомерного вжира. Да, пираты не самые надежные партнеры, но, как оказалось, официальное лицо Федерации не лучше, только в отличие от него, Ксар меня не обманывал вроде бы…
Для начала я решила сходить на разведку, но все мои планы упирались в дверь, причем буквально. Ведь если я заперта в своей каюте, все мои мечты о побеге разобьются об ударопрочный пластон…
Дрожащей рукой я потянулась к панели управления каюты.
Сенсорный экранчик вспыхнул, демонстрируя мне стандартный набор команд: открыть, ответить, заблокировать.
Я с опаской нажала на команду «открыть», и дверь отъехала вбок, выпуская меня в мрачный коридор.
– Хм… – многозначительно выдала я и осторожно выглянула из каюты.
Никого.
Я мышкой выскользнула наружу и пошла к лифту, но по дороге заглянула в столовую и взяла в кокере три стандартных обеда.
У лифта пришлось подождать, видимо, кто-то перемещался.
«Лишь бы не сюда», – мысленно просила я всемогущий вулкан-прародитель Айоля.
Наконец, электромагнитная защитная решетка подмигнула мне голубым огоньком и погасла, пропуская меня в пустое чрево. Вошла и осмотрелась.
Я пользовалась лифтом много раз, поднимаясь на верхний уровень, в кабинет правителя, временно оккупированный вжиром. Попасть на верхний уровень могли далеко не все члены экипажа Акуры. У меня был расширенный доступ, я могла.
Я молилась небесам Айоля, чтобы у меня не забрали этот доступ, ведь мне очень нужно было вниз. Интуиция подсказывала, что тюремный отсек вряд ли разместят рядом с личными покоями повелителя, а второй уровень полностью занят техническими зонами.
Я решительно нажала на кнопку «4». Электромагнитные волны вновь засияли голубым светом, и лифт плавно поехал вниз.
– Кто-то меня явно недооценивает, – зло прошипела я себе под нос.
И вроде нужно радоваться, что пока у меня на пути не появилось ни одной преграды, а с другой, было обидно, что мой учитель считает меня ни на что не способной пустышкой.
Голубое поле погасло, что значило прибытие в пункт назначения. Я снова крадучись вышла в коридор и облегченно выдохнула – никого.
Вообще, учитывая уровень автоматизации звездолета правителя, не удивительно, что членов экипажа было немного. Мне за неделю обучения всего пару раз встречались живые гуманоиды, вжир был единственным разумным существом, которого я видела в этом полумраке.
Я, не спеша, пошла по коридору, разглядывая стены. Отсеки всегда отделялись мощными шлюзовыми дверями, имеющими функции удаленной блокировки на экстренный случай. Мимо таких не пройдешь.
Уже через двадцать шагов я оказалась на распутье. Коридор разделялся на два рукава, и в каждом стояли те самые двери, которые я искала.
– Скорее всего, один рукав ведет в машинный отсек, а второй — в тюремный. В машинном отсеке точно есть дежурные, ведь двигатели и энергоблок – самое ценное, что есть в звездолете. Даже капитанский мостик не так важен.
Я задумчиво осмотрела двери. Они были абсолютно одинаковые: титановые и овальные. Как тут сделать правильный выбор? Сунусь в машинный отсек и тут же спалюсь. Второй попытки бегства вжир мне не даст.
Я готова была уже повернуть налево, когда заметила на полу из пластона едва уловимые отпечатки форменных ботинок. Присмотревшись, я поняла, что их немало, настоящая тропа. А это значило только одно: там машинный отсек, ведь тюремный использовали намного реже. Возможно даже, трое пиратов первые гости там.
Я решительно направилась направо и нажала кнопку вызова охраны. Экран на панели управления тут же активировался, и на меня уставился своими мелкими глазенками шарт.
– Что надо? – прогавкал он после секундного изучения меня.
– Обед пленникам принесла, – приподняв зажатые в двух руках контейнеры с едой, спокойно пояснила я.
В глазах шарта читалось сомнение, пришлось поднажать.
– Приказ Драйза. Ведь нельзя, чтобы молодой господин умер у нас с голоду, – мило улыбнувшись, сказала я, а про себя отметила:
«Нужно будет еще выяснить, почему тайный страж правителя так странно называет главаря пиратов. Не замечала, чтобы он еще кого-нибудь так величал!»
Я, видимо, была убедительна, потому что шлюзовые двери поползли вверх, освобождая мне проход.
– Три камеры налево, – буркнул охранник, больше не удостоив меня даже взглядом.
«А ведь в контейнерах я могла пронести бластеры. Как непрофессионально с его стороны», – подумала я с осуждением, спеша в указанном направлении.
Стоило мне завернуть налево, как я увидела Ксара. Он суровым изваянием с кошачьей головой стоял около электромагнитной решетки и смотрел вперед. Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил меня. Куст и Пульс, каждый в своей камере, лежали на койках.
Я подошла к Ксару практически вплотную. Нас разделяла только смертельно опасная пульсирующая голубым преграда.
– Зачем ты здесь? – не изменившись в лице, спросил Карась.
«Вот же действительно рыбина безэмоциональная», – восхитилась я.
– Обед вам принесла, – улыбнулась и снова продемонстрировала контейнеры.
– Техническое окно справа, – спокойно ответил пират и отвернулся.
Я посмотрела направо и действительно обнаружила узкую щель с простой железной задвижкой. Но отдавать обед преступникам я не торопилась, ведь на самом деле пришла сюда не за этим. Выдохнув, я быстро и четко сформулировала цель своего визита.
– Драйз меня обманул. Обещал, что после миссии даст мне денег и отпустит. Но сейчас хочет выдать меня замуж за какого-то толстосума. Мне такого счастья не надо. Я помогу вам сбежать, если ты поможешь мне добраться до Земли. Можешь просто денег мне дать, чтобы я могла купить билет на транспортник. Идет?
Ксар обернулся по-кошачьи плавно, звериная пасть искривилась, оголяя зубы с правой стороны. Это он так ухмыльнулся?
– Сбежать со звездолета правителя? Да ты наивнее, чем я думал!
– У меня есть план!
Ксар встал, широко расставив ноги и скрестив руки на груди:
– Говори, – коротко приказал он.
– Обещай! – потребовала я у него.
Обещание пирата – звучит как шутка, но у меня не было выбора. Стать игрушкой какого-то испорченного большими деньгами и властью наполийца я категорически не желала. Лучше рискнуть в надежде на свободу, чем смиренно ждать убогой участи.
Карась вздохнул и сухо сказал:
– Обещаю, что не брошу тебя здесь, заберу с собой и позабочусь о твоей безопасности.
Мне не понравилась формулировка, но время поджимало, еще немного, и охрана заинтересуется, почему я так долго кормлю заключенных.
– Ты переоденешься в мой комбинезон, подготовишь для нас спасательный шлюп и раздобудешь оружие. Вечером принесешь ужин и освободишь нас.
– Что?! Ты предлагаешь мне переодеться девчонкой? – возмутился Карась и переместил руки с груди на бока.
– А что? Я не разбираюсь где и что на этом корабле. Ты же сможешь все подготовить. У тебя светлые длинные волосы и телосложение подходящее, в полумраке никто не обратит на тебя внимания.
– Ты считаешь, что я хрупкий, как девчонка? – рыкнул Ксар, и глаза его в полумраке вспыхнули недобрым неоновым огнем.
Я закатила глаза и ответила, не сдерживая иронии:
– Я считаю, что ты глупее девчонки! Посмотри на себя, если бы ты был таким же гигантским, как твои друзья, ты бы даже не влез в мой комбез.
Заметив, что кошачьи усы обиженно опустились, я добавила уже более миролюбиво:
– У тебя отличная фигура. Ты сильный, но при этом не подавляешь своими габаритами, – заметив, как довольно вспыхнули фиолетовые глаза, я поспешила вернуться к делу, – Но есть одна проблема.
– Какая, – игриво спросил Карась.
«Все мужики павлины!» – подумала я, а вслух сказала:
– Большая!.. Большая кошачья башка на твоих плечах. Ты вообще ее контролируешь? Можешь стать нормальным гуманоидом?
– Я гуманоид, – усмехнулся Ксар, – А точнее, наполиец!
– Да хоть орконаф! Сейчас нужно, чтобы ты был похож на меня!
Ксар не стал спорить, что уже меня порадовало, а потом стал отдавать приказы, собрано и четко, и я поняла, почему он главарь: его знания и харизма властителя мира поражали.
– Подойди к щитку у входной арки. Найди кнопку с номером два. Нажимай. В окошке доступа введи код: один, восемь, ноль, восемь, шесть.
Я выполняла все послушно, а про себя недоумевала, откуда он все это знает. Особенно код! Ведь стоило мне его ввести, как электромагнитная решетка на камере Ксара погасла.
– Иди сюда, быстро, – тут же последовал приказ.
«Вот же раскомандовался», – возмущалась я про себя, но в камеру нырнула.
И уже без понуканий со стороны Ксара принялась раздеваться. Как и он. И вот мы снова с ним были рядом друг с другом и абсолютно голые. Не смогла лишить себя удовольствия и осторожно, исподтишка, поглазела на поджарое тело пирата. Узкие щиколотки, запястья и таз делали его фигуру породистой. Ровная молочного цвета кожа лишь подчеркивала его благородство. Для меня он был идеальным. К счастью, несколько шрамов, на спине и на боку, придавали его телу мужественности, разрушая иллюзию совершенства.
Пока я любовалась пиратом, он успел вырвать из моих рук розовый комбинезон и швырнуть в меня своим серым. К счастью, маскировка удалась. Женский наряд сел на мужскую фигуру в облипку, и было видно, что он коротковат, но в полумраке на это не должны были обратить внимание. По крайней мере, я на это надеялась.
– Нормально? – вращая руками и задирая колени, спросил Ксар.
Он явно чувствовал себя не комфортно.
– Почти. Разберись со своей кошачьей башкой, – напомнила я пирату.
Он внимательно посмотрел на меня и тихо сказал:
– Хорошо, но мне нужна твоя помощь.
Не успела я согласиться, как он схватил меня за руку и привлек к себе. А ведь я еще не успела нацепить его одежду, потому что слишком увлекалась подглядыванием. Оказавшись в его крепких объятиях, прижатая к сильному телу настоящего мужчины, я замерла, испугавшись реакции собственного тела: мои коленки задрожали, сердце в исступлении забилось, а щеки и уши запылали… В голове творился совсем уж балаган, метеорит меня раздери. Мелькали картинки близости с пиратом, их сменяли сцены жестокого убийства меня этим самым пиратом.
«А вдруг он сейчас убьет меня, отомстит за то, что я навела на них вжира?» – запоздалая здравая мысль пролетела в моем сознании, как комета над Айолью.
Но Ксар просто стоял, прижимал меня к себе и гладил по спине и волосам.
– От тебя пахнет сладкими булочками, – поделился он впечатлением, – Вкусно!
Я удивленно подняла на него глаза и, о чудо, увидела перед собой обычное лицо среднестатистического гуманоида, ну может чутка симпатичнее...
– Я пошел. Вернусь к ужину. Не скучай, – усмехнулся Карась.
Прозвучало это как-то очень по-домашнему, уютно. Пока я растерянно хлопала глазами, пытаясь прогнать это наваждение, Ксар вышел из камеры и быстро нажал на пульте управления нужные кнопки. Решетка на моей камере снова включилась.
Только оказавшись запертой, я осознала, как рискую. Если он решит не вернуться, я обречена. Вжир сразу поймет, что именно я помогла сбежать пирату, ведь я заняла его место. Наказание за подобное самоуправство будет суровым, в этом я не сомневалась. Успокаивало только одно, своих подельников Карась тоже не взял. Не может же он и их бросить? Или может? Разве для пиратов существуют такие понятия, как дружба, преданность и благородство? Они воры и убийцы.
Я обессиленно сползла по стеночке на пол и стала ждать.
По моим ощущениям с момента ухода Ксара прошла вечность. Я вздрагивала от каждого шороха со стороны охранников, но момент, когда вернулся главарь, упустила, задремала.
– Эй, красотка, раздевайся, – услышала я возбуждающе манящий шепот над самым ухом.
Распахнув глаза, я увидела перед собой красивое лицо Ксара, его глаза в полумраке сверкали фиолетовым блеском, а от влажных губ и вовсе невозможно было оторвать взгляда.
– Если ты не перестанешь так смотреть, я сорвусь, – прорычал Карась.
Я вздрогнула, встряхнулась и встала с пола, аккуратно по стеночке, чтобы не задеть пирата, а то и правда сорвется. Я не представляла, что это значит, но и проверять не было никакого желания, нам еще нужно было обмениваться нарядами. К чему я шустро и приступила, потянув молнию.
– Кая, а расскажи-ка милая, как Драйз нас нашел? – осматривая мое постепенно оголяющееся тело, уточнил Ксар.
– У меня был датчик закреплен на зубе. Я его уже раздавила, – буркнула я.
– Открой рот, – последовала логичная команда.
– А-а-а, – послушно выполнила я его приказ.
Мой рот осмотрели тщательно, даже попытались засунуть в него длинные пальцы, но я среагировала быстро – прикусила.
– Вот же… Акула, – усмехнулся Карась.
– Все подготовил? – спросила я с опаской наблюдая, как Ксар тоже начал снимать с себя мой комбез.
– Да, в твоей голове могут рождаться неплохие планы. Я рад. Но разговора о предательстве тебе все равно не избежать! – пригрозил мне пират.
Я как раз вытаскивала ногу из штанины и чуть не бухнулась на пол, зацепившись ступней за фиксирующую резинку.
– Спокойно, – придержал меня под локоть пират, – Больно не будет, обещаю.
Он уже разделся и дожидался, когда я освобожу его одежду. Мы торопливо свернули наш маскарад. Стоило мне оказаться в привычно розовом, мою руку тут же сцапала теплая ладонь. И меня потащили наружу, ничего не спрашивая и не объясняя.
Мы притормозили у панели управления. Ксар ввел коды для открытия первой и третьей камер. Когда электромагнитные решетки исчезли, он прошептал, обращаясь к своим подельникам:
– Эй, ребята, хватит дрыхнуть. Пора действовать!
И землянин, и умыс тут же выскочили к нам, бодрые, с горящими азартом глазами.
– Как? – удивился Пульс.
– Она с нами? – собранно уточнил Куст.
– Да, все разговоры потом, – четко ответил Карась и протянул каждому из своих соратников по нейропульсару.
– А мне? – возмутилась я.
– А тебе еще нужно заслужить мое доверие, – усмехнулся главарь и, не выпуская моей руки, высунулся в коридор с охраной. Он действовал скупо и быстро: сделал всего два выстрела. У шлюзовой двери послышались тихие всхрапы. Мы спокойно вышли из нашего закутка и размеренно покинули тюремный отсек, ведомые Карасем.
Поднявшись на лифте, мы оказались на третьем уровне. Мы не бежали, но шли быстро и уверенно. Не останавливаясь ни на секунду, Ксар довел нас до стыковочного отсека.
– Почему ты так хорошо здесь ориентируешься? – удивилась я, когда он вводил очередной код доступа, чтобы открыть шлюз к одной из спасательных капсул.
– Скажем так: я уже бывал здесь, – усмехнулся пират.
Выглядел он при этом как нашкодивший мальчишка.
– Какие у вас с Драйзом отношения? Почему он с таким почтением к тебе относится? – закидала я тут же его вопросами.
Он, не обращая на мое любопытство никакого внимания, вошел в капсулу, Пульс и Куст последовали за ним.
– Далеко мы на ней не уйдем, – заметил землянин, усаживаясь в одно из четырех ложементов и тыкая на кнопочки в потолке.
– Я уже все проверил, – пристегивая меня к соседнему свободному креслу, сообщил товарищу Карась, – Всего в одном квадрате от нас находится база Чурас.
– Это проклятое место. Ты реально хочешь в это болото? – спросил Пульс.
И я уловила в его тоне страх.
Карась занял свое место и тоже принялся нажимать на кнопки.
– Ближайшая обжитая планета в двух квадратах и тоже мало привлекательная – это Оркон. Но даже если бы мы не побоялись орконафов, нам до них просто не добраться, не хватит ресурсов на путешествие в два квадрата. Ну, а на Чурасе мы сможем раздобыть звездник и долетим до Умыса.
– А толку-то, – вздохнул Пульс, – Кристалл мы все равно упустили.
– Кто тебе сказал такую чушь? – усмехнулся Карась, забрался в карман и извлек из него небольшой мутный камень.
Его грани отливали голубым и зеленым. Я залюбовалась.
– Ну ты и… Карась! – усмехнулся Куст, растянув губы в довольной ухмылке.
– У нас самый крутой кэп во Вселенной! – едва не хлопая в ладоши, взвизгнул Пульс.
– Собрались, ребята! – сухо откликнулся Ксар, – Перед нами стоит архисложная задача, отжать у мафии звездник!
Все тут же сосредоточились и дружно стали тыкать в потолок. Через десять секунд мы отстыковались от лайнера Акура и унеслись на гиперзвуке прочь.
– А что это за место – база Чурас? – решилась я задать вопрос, когда заметила, что мужчины расслабились в своих ложементах.
Ксар повернул ко мне голову и одарил чарующей улыбкой, я залюбовалась, поэтому смысл его слов не сразу дошел до меня:
– О, это крайне интересный уголок Федерации, а главное, абсолютно нелегальный. Там промышляют всем незаконным, что только можно придумать. Все крупные сделки по торговле оружием и гуманоидами заключаются там.
– Это невольничий рынок? – испугалась я и поежилась.
А не решит ли Ксар продать меня, чтобы ему хватило на звездник?
– Бери выше, – заметив мой страх, усмехнулся пиратский гад, – Это столица преступного мира Федерации. Там играют в азартные игры и на кон ставят жизни, чужие, как правило, там проводят бои без правил на смерть, там лучшие публичные дома в Федерации, где клиент всегда прав и может позволить себе абсолютно все.
Он говорил зловещим тоном, и глаза его таинственно мерцали в полумраке капсулы.
– Ты решил ее взять с собой, чтобы продать? Не думаю, что нам хватит на звездник. Она, конечно, ничего такая, смазливая, и фигурка вроде норм, но по стоимости не дотянет даже до простецкого шлюпа, – подлил масла в огонь моей паники Пульс.
– Прекратите ее пугать, она и так на грани, – сердито буркнул Куст.
«Он единственный в компании этих придурков, кто защищает меня», – с благодарностью подумала я, но не успела даже закончить свою мысль, как все трое заржали, глумливо и… заразительно. Гады!
– Не волнуйся, – отсмеявшись, тихо сказал мне Ксар, – Мы никого не будем продавать. Мы сыграем в шорс, – и добавил уже для всех, – Картоль давно мечтает отыграться. Предоставим ему такую возможность.
– Не боишься, Карась? Этот паур тебя ненавидит. Ты его три раза обыгрывал на его территории. Если продуешь ему, он отправит тебя на арену. Будешь драться за него не меньше года, если раньше не сдохнешь, – задумчиво проговорил Пульс.
– Я не проиграю! – уверенно заявил Ксар.
Ничего не понимая, я уточнила:
– А что это за игра – шорс?
Ответил мне главарь, и довольная ухмылка не сходила с его лица:
– Это очень простая игра, для идиотов, таких как Картоль, – и тут же заметив мой вопросительный взгляд, пояснил, – Это глава преступного мира Федерации, с ним даже тайный страж считается. Драйз не зря столько лет занимает свой пост и фактически является серым кардиналом нашего мира, он понимает, что если убить Картоля, то начнется война за трон и пострадают все, и в первую очередь – власть, потеряв свой авторитет.
– Так что нужно, чтобы выиграть? – спросила я.
– Игра состоит из трех раундов. Соперники по очереди кидают три кубика. У кого точек в сумме всех раундов будет больше, тот и победил.
– Действительно, фигня, – удивилась я.
– Картоль очень азартный паур, и шорс его любимая игра, – пояснил мне Карась, а Куст любезно добавил:
– Главное тут не правила, а ставки. Картоль обычно ставит на кон много денег, ну или звездники, как в нашем случае, а от противников просит жизни.
– Как это? – опешила я.
– Все очень просто. Проигравший добровольно подписывает с ним долговой контракт на год, три, пять, как договорятся. Таким образом, Картоль получает себе раба. Обычно он их использует на арене боев без правил, это главное его детище, – пояснил мне Куст.
– Страшное зрелище! – слишком уж веселым тоном подтвердил Пульс.
– Но нам любоваться им будет некогда. Быстро заходим, играем и сваливаем. Драйз все-таки имеет влияние в Федерации, может отправить запрос Картолю на выдачу нас, – задумчиво проговорил Карась.
– Картоль не такой. Он своих не выдаст, – возмутился Пульс.
– Ты сам сказал, что он меня ненавидит. А Драйз знает, на что давить!
Все трое тяжко вздохнули, и мне это совсем не понравилось. Но что-то изменить я уже была не в состоянии, потому что система капсулы объявила:
– Мы достигли технобазы Чурас. Запрашиваю стыковку.
И тут же раздался длинный и резкий сигнал.
– Кто? – рявкнули не слишком качественные динамики капсулы.
– Карась, – коротко ответил Ксар.
Повисло молчание, треск, а потом прозвучало почти вежливо:
– Стыкуйтесь, выход номер восемь.
– Не удивлюсь, если прямо у шлюза нас будет ждать сам Картоль, лично, – хохотнул Пульс.
И его товарищи поддержали его веселое настроение дружными смешками. Я не видела юмора в ситуации, где на кон поставлены наши жизни. Я еще не жалела, что решила убежать от Драйза, но чувствовала, что скоро дойду до этой грани.
Мы пристыковались к шлюзу номер восемь. Пульс и Куст выскочили из капсулы, радостно разминая затекшие мышцы. Меня же Карась не выпустил. Нажал панель рядом с дверью и извлек оттуда спасательный набор.
– Переоденься, убери волосы под бандану и надень медицинский респиратор. Никто не должен узнать, что ты женщина, поэтому на базе молчи. Нам и без тебя проблем хватает, – жестко сказал главарь и кинул мне набор.
Еще и встал, перегородив вход.
Я спорить не стала, потому что гадкий пират был прав, он часто был прав, из-за чего он меня еще больше раздражал. Сняв полюбившийся мне розовый комбинезон, я натянула на себя черный. Он был универсального размера, поэтому болтался на мне как мешок на скелете.
Свою светлую гриву я заплела в косу и спрятала под бандану.
– Ну как? – спросила я, с досадой поглядывая на респиратор.
Я знала, что дышать в нем будет сложно.
Карась подошел ко мне вплотную, в его взгляде мелькнула нежность.
«Показалось…» – решила я.
Но стоило мне так подумать, как Ксар осторожно погладил меня по щеке. Эта ласка, призванная успокоить меня, произвела обратный эффект. Мои лицо и уши полыхнули огнем, мгновенно разлившимся по моим венам. А гадский пират еще подкинул дровишек: наклонился и поцеловал меня. Это было скорее легкое прикосновение губ, но это был первый мой… наш поцелуй. Мое сердце сжалось от тоски. Ведь так хотелось довериться этому мужчине. А вместо этого я держала ушки на макушке, а глаза нараспашку. Ведь нам предстояло рисковать, при этом перспективы были туманны. Или глава мафии, или тайный страж, но кто-нибудь обязательно нас прихлопнет.
Пока я пребывала в растерянности, Ксар надел на меня респиратор, осмотрел с ног до головы и удовлетворенно кивнул:
– Неплохо…
Через три минуты мы вышли из стыковочного коридора в основную зону базы. Ксар больше не держал меня за руку. Он двигался уверенными размашистыми шагами впереди, я за его спиной, по бокам меня прикрывали Куст и Пульсар. Голова главаря вновь стала кошачьей. Не успели мы выйти в общий зал, как к нам навстречу тут же шагнул гигантский шарт и пророкотал, стараясь говорить при этом вежливо:
– Приветствую вас на базе Чурас. Глава Картоль хочет лично выразить вам свое уважение. Следуйте за мной!
Глава мафии оказался весьма неприятным типом, да и место его обитания о многом говорило. Нас привели в просторный зал, в котором все было отделано золотом: золотые панели на стенах, потолке, золотые пластины на полу, диван и кресла укрыты золотой парчой, и даже роскошный ковер с длинным ворсом был соткан из золотых нитей. На каждом пальце всех четырех рук Картоля красовалось по золотому перстню, и каждый из них сверкал огромным драгоценным камнем.
Облачился мафиози в парчовый халат с геометрическим рисунком. Угадайте, какого он был цвета!
От желтого блеска у меня зарябило в глазах, и я опустила очи долу, что соответствовало задачи маскировки.
– Приветствую тебя, мой старый друг Карась, – проговорил Картоль, вальяжно разместившийся среди подушек на диване, – Давно не виделись. Я уж, было, подумал, что упустил рыбку.
– Как видишь, Картоль, я снова клюнул и готов испытать свою удачу, – проговорил Ксар и даже отвесил главному бандиту легкий поклон.
– Тяжела доля пирата: с трофеями то густо, то пусто, – театрально вздохнул Картоль, но в глазах его не было сочувствие, скорее торжество.
Мне этот тип категорически не нравился. Карась меня тоже раздражал, временами даже бесил, но Картоль внушал омерзение. Оба были убийцами, но в Ксаре чувствовалось благородство, особенно когда у него на плечах появлялась обычная гуманоидная голова. С мафиози все было иначе. Чего стоит его страсть к золоту. Паур он и в мафии параноик!
– Прости, Картоль, что снова беспокоим тебя, – без тени раскаяния, и как-то даже нагло, обратился Карась к хозяину золотой шкатулки, в которой мы оказались, – Нам с ребятами не повезло оказаться в лапах властей, а потом повезло от них убежать. Но теперь нам нужен надежный звездник. Сыграем?
Картоль усмехнулся и ответил не сразу, как будто с неохотой, делая старому другу одолжение:
– Что ж, Карась, ты сильный игрок в шорс, и я давно мечтаю тебя обыграть. Но звездник – это очень дорого. Слишком для ставки на одну игру. Давай сделаем так: проведем турнир для твоей команды. Четыре разных испытания, в каждом один из вас должен победить. Один проигрыш, и игре конец.
– Если мы выиграем, то получим звездолет, а если проиграем? Что хочешь получить ты, Картоль?
– Вас, конечно, – усмехнулся этот наглый рабовладелец, – Будете моими рабами три года каждый. Я буду развлекать вас как следует, не волнуйтесь, время быстро пролетит, может, даже быстрее, чем вы рассчитываете...
Сальная улыбочка главаря мафии мне не понравилась. Он явно намекал, что всем нам не жить. Я была уверена, что Карась откажется, но он начал торговаться:
– Три года – это слишком, Картоль. Звездник не стоит двенадцати лет рабства, годом своей жизни мы бы еще рискнули, а так извини, мы тогда как-нибудь сами решим наши проблемы.
Сказав это, Карась даже отвернулся от хозяина. Картоль впервые за время нашего разговора выпрямил спину, подавшись вперед, и ответил, пожалуй, слишком поспешно:
– Хорошо, каждый из вас ставит год своей жизни. Но ты должен дать мне список членов своей банды с указанием расы, и на арену выпускать в той последовательности, в которой напишешь. Мы подготовим под каждого свое испытание. Идет?
Карась посмотрел в глаза каждому из нас. Куст и Пульс кивнули своему предводителю, соглашаясь на такие условия. Но я не пират, я слабая девчонка, я не собиралась год драться на арене боев без правил, меня там в первом же бою с первого удара уложат на лопатки. Я расширила глаза и едва уловимо помотала головой, всем своим перепуганным видом выражая несогласие, но Карась, этот гадский пират, лишь усмехнулся и прошептал:
– Три против одного, – и тут же развернувшись, объявил, – Мы согласны.
Картоль снова расслабился и довольно проговорил:
– Отлично, тогда отдыхайте, вы мои гости. Завтра утром будьте готовы к турниру. Сторш, проводи гостей в левое крыло. Но сначала, Карась, список.
Огромный шарт, что встретил нас у шлюзового коридора, подал Ксару планшет, и я, выглянув из-за пиратского плеча, видела, как Ксар на наполийском четко написал:
1. Куст, землянин.
2. Пульс, умыс.
3. Карась, землянин-мутант.
4. Кий, землянин.
В моей голове сразу вспыхнула искорками куча идей и вопросов. Землянин-мутант? Ксар же сказал, что он наполиец! Он мне соврал или Картолю? Меня написал последней?! Тут понятно почему: в победе остальных он уверен, хочет, чтобы игра продолжалась. Но неужели, он собрался меня бросить? Им же не отдадут звездник, если я проиграю. А я проиграю!
«На что только этот дурень рассчитывает...» – мысленно простонала я.
Пока я переживала, нас вывели из золотого зала и проводили в длинный коридор, где было полно одинаковых дверей.
– Выбирайте любые комнаты, они все одинаковые, – прокомментировал Сторш и ушел.
Куст и Пульс, не глядя исчезли за ближайшими дверями. Меня же Карась схватил за руку и затащил в следующую от Пульса комнату. Обстановка здесь была, как и на звезднике пиратов, – скромная: узкая койка, небольшой шкаф, стол и стул. Карась удовлетворенно кивнул.
Что ему приглянулось в этом убогом месте, для меня осталось загадкой. Я вообще не понимала, что творится в его огромной кошачьей башке!
– Это комната на одного! Я не собираюсь снова спать с тобой на одной кровати. И вообще, не желаю участвовать в ваших авантюрах. Я ухожу, – топнув, объявила я, развернулась к двери и даже подняла ногу, чтобы начать движение в сторону выхода.
Мне не дали сделать и шагу. Карась снова схватил меня за руку, потянул на себя, я потеряла равновесие и упала прямо в его объятия. Удивленно подняла на пирата глаза и растерянно моргнула. Ксар снова стал красивым мужчиной. Признаю, я потеряла несколько судьбоносных секунд, любуясь его гармоничными чертами лица, и дорого за это заплатила, потому что наглый гад сорвал с меня респиратор, обхватил мое лицо своими огромными лапищами и жадно поцеловал, сразу проникая в меня языком, подавляя и заставляя терять голову...
Я не ожидала такой страсти. Сначала замерла, не понимая, что делать, и снова дала фору наглецу. Мое тело окутала тягучая нега, каждая клеточка организма хотела, чтобы ее приласкали, полюбили, подарили разрядку. И сделать это мог только он – пират. Мой язык сам послушно устремился к его и стал ластиться, как мартовская кошка. Я прогнулась в пояснице, мои бедра сами вжались в пах мужчины, а руки зарылись в серебряных волосах.
В мозгу яркими всполохами отражалось удовольствие от касаний его загребущих лап к моей груди и ягодицам. А когда я услышала его довольное урчание, и вовсе поплыла. Чувствуя полное подчинение, он переключился на мои чувствительные шею и ключицу, буквально вылизывая их, я застонала от переполнивших меня восторгов. Пират вторил урчанием и явно не собирался останавливаться, он потянул вниз молнию на моем безразмерном комбинезоне. По разгоряченной возбуждением коже пробежал холодок, я невольно поежилась и пришла в себя.
Что он творит? Почему я позволяю ему это?
Усилием воли, вспомнив несчастных пассажиров торгового лайнера Старс, которых он безжалостно уничтожил одним нажатием кнопки, я оттолкнула Ксара как раз тогда, когда он замер, жадно осматривая мои скромные прелести. От одного его взгляда, полного вожделения, я снова готова была отринуть здравый смысл, но упрямство и гордость не позволили мне это сделать.
Толкнула пирата в грудь, и он, расслабленный и увлеченный страстью, беспомощно плюхнулся на свою пятую точку. Ксар вскинул на меня голову, и я отшатнулась к двери, столько было в его фиолетовых глазах ярости и решимости получить желаемое. Я судорожно стянула полы расстегнутого комбинезона руками, прикрывая голое тело. Было странно, ведь Карась видел меня обнаженной уже несколько раз и никогда не терял так головы.
«Что вообще здесь происходит?» – в панике подумала я.
– Прости, – откликнулся пират, вставая, – Напугал?
Молча отвернулась и привела одежду в порядок.
– Я пойду в свою каюту, – решительно объявила я и потянулась к ручке.
– Нет, ты будешь жить со мной. Только так я буду уверен, что ты в безопасности.
Я развернулась и с яростью бросила ему в лицо:
– В безопасности? О какой безопасности ты говоришь? Ты поставил на кон наши жизни. Уже завтра я стану рабыней! Мне повезет, если Картоль так и не догадается, что я женщина. Тогда я быстро умру на арене в первом же бою. А если поймет... — меня передернуло от ужаса, — Мне светит бордель! Ты знаешь, что это значит для женщины?
Он побледнел и сделал шаг ко мне, я в страхе отпрянула, и он совсем сник, повесил голову и прошептал:
– Не бойся меня, я не причиню тебе боль и не сделаю ничего, что могло бы огорчить тебя...
– То есть ты думаешь, что, поставив мою жизнь на кон, не огорчил меня?! – не могла успокоиться я, – А то, что ты сейчас накинулся на меня, не должно было меня напугать?
Карась посмотрел на меня с мольбой и торопливо заговорил:
– Кая, я обязательно подробно расскажу тебе о своих чувствах и о себе. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на спасении. Я не подверг бы твою жизнь опасности. Поверь! У меня есть план А и план Б. Мы обязательно улизнем отсюда, и от Драйза тоже. Я буду помогать и страховать тебя в любой игре. Уверен, Картоль понял, что ты слабое звено, ведь я поставил тебя в конце списка, но он не догадывается, что пока мы с тобой будем соревноваться, Куст и Пульс пройдут по станции и заложат мины замедленного действия. С помощью кристалла, что мы украли на Старсе, они переполнят генераторные установки, которые питают электроэнергией всю технобазу, до критического уровня. Установки начнут перегреваться. У нас будет ровно час, чтобы смыться. От Чураса не останется и пепла. Здесь все разнесет, как астероид в атмосфере.
У меня перехватило дыхание, к глазам подступили слезы.
– Как же просто ты убиваешь... – прошептала я, не сдержав эмоции.
– Только не говори, что тебе жалко эту клоаку, – нахмурился Карась.
– Здесь есть не только преступники, но и случайные пленники, рабы, над которыми издеваются и на которых зарабатывают. Почему они должны погибать вместе со своими мучителями?
Карась задумался и решительно ответил:
– Мы их спасем! Обещаю.
– Хорошо, поверю тебе. Этих ты спасешь. А чем перед тобой провинились пассажиры Старса? Ты так легко их уничтожил, даже тени сожаления не было на твоем лице! – стараясь говорить тише, с яростью выпалила я в лицо пирату.
Он нахмурился еще больше и охрипшим голосом произнес:
– Я не убивал пассажиров Старса. Мы их обесточили, чтобы лишить возможности связаться с властями, которые немедленно кинулись бы за нами в погоню. Но у Старса остались аварийные генераторы, так что система жизнеобеспечения корабля продолжила работу. Уверен, уже через полчаса они все восстановили, сообщили об инциденте, и к ним поспешили спасатели, а за нами пустились в погоню силовики.
Я удивленно моргнула.
– Правда?
– Я не убийца, да и пират я в силу обстоятельств. Мы с Пульсом искали кристалл. И только для того, чтобы вернуть его владельцу. Я объясню тебе все, но позже. Сейчас давай отдохнем, завтра сложный день.
Тут в комнату постучали. Не дожидаясь нашего отклика, дверь распахнулась, и на пороге предстала знойная брюнетка с миндалевидными карими глазами в полупрозрачной безразмерной тунике до колен, которая только подчеркивала ее аппетитные формы.
– Добрый вечер, мальчики! Я к вашим услугам. Выполню любую вашу просьбу с большим удовольствием, — промурлыкала красотка и одарила нас немного снисходительной улыбкой человека, который привык к обожанию.
Так как я была ближе к двери, меня тут же попытались осчастливить жаркими объятиями. Я едва успела отвернуться. Карась среагировал мгновенно, поднял с пола брошенный им же респиратор и кинул мне. Я так же быстро вернула его на место, ведь опытная женщина при близком знакомстве тут же поймет, что я особь не мужского пола.
Едва я вернула маскировку на место, как искусительница прижалась ко мне всем телом, особенно стараясь прощупать мой пах своим бедром, ее ловкие ручки пробежали по моей шее от яремной впадинки до подбородка и даже попытались зацепить респиратор. Я шарахнулась от нее как от чумной. Меня прикрыл Карась, который тоже успел вернуть себе кошачий облик.
С трудом сдерживая смех, он кокетливо попросил:
– Заманчивое предложение, стрекоза, но мы бы для начала размялись. Проведешь для нас экскурсию по базе?
Удивилась этой просьбе только я, ведь судя по рассказам пиратов, Карась уже был здесь, ведь как-то он обыграл Картоля!
– Конечно, золотой мой! Хочешь погулять – погуляем! – подмигнула жрица любви и, заманчиво покачивая бедрами, вышла из каюты.
Карась взглядом указал мне мое место – за его плечом, и последовал следом за нашей роковой сопровождающей. В коридоре раздавались сладострастные вздохи, кажется, Куст и Пульс от угощения хозяина не отказались.
– Как звать тебя, золотце? – приобниму брюнетку за талию, спросил Карась.
Меня от этого его жеста слегка перекосило, хорошо, что респиратор прятал лицо.
– Зови, как тебе нравится, золотце, к тебе я приду, даже если ты просто обо мне подумаешь, – приподнимая бровь, пообещала красотка.
– Тогда так и буду к тебе обращаться – Стрекоза. А скажи-ка, милая, у вас в борделе много девочек сейчас трудятся? – как бы между прочим спросил Карась.
– А тебе что же, меня мало, тигр мой ненасытный?
– Я для друга интересуюсь. Он шибко привередливый, — хохотнул Ксар и покосился в мою сторону.
Я плотнее сжала губы, лишь бы не высказать этому наглецу все, что я думаю о его заботе.
Стрекоза тоже на меня покосилась, и в ее глазах блеснул азарт. Знойная брюнетка вызов приняла.
– Пять минут назад было двадцать женщин. Но сейчас еще обед, к вечеру, может, и сократится число.
– Почему? – удивилась я.
Если кто-то получит свободу, Стрекоза наверняка в курсе, откуда тогда в ее словах столько сомнений.
– Так замучить могут. Придет какой-нибудь нервный паур или силы шарт не рассчитает – и поминай как звали. У нас страховки нет, и жизнь наша ничего не стоит, – не скрывая горечи, ответила красотка.
– А хочешь свалить отсюда? — тихо спросил Карась, внимательно всматриваясь в выразительные карие глаза.
Стрекоза усмехнулась:
– Не стоит меня искушать, золотце, я сама в этом мастер. Не отнимай хлеб, – и добавила снова ласково, – Что ты хочешь посмотреть?
– Сначала шлюзы, где стоят звездники, принадлежащие Картолю. Выберу ставку на завтра, — усмехнулся Карась.
И мы пошли. Я в летательных аппаратах ничего не понимала, как и знойная Стрекоза, мы молча плелись за Ксаром, который подошел к выбору будущего транспортного средства весьма серьезно. Осмотр занял добрые два часа. Карась не стеснялся разговаривать с охранниками, интересовался у них возможностями и скрытыми недостатками аппаратов. Как правило, у него получалось разболтать гуманоидов, так что сведений он собрал достаточно. Стрекоза поначалу еще пыталась флиртовать с Ксаром, но через час запал ее иссяк, она подошла ко мне, взяла под руку, и вскоре мне пришлось не только самой ноги передвигать, но и ее за собой таскать, потому что красотка повисла на мне, как парус на матче в штиль.
Осмотрев все звездники, так или иначе присвоенные Картолем, Карась радостно хлопнул в ладоши и объявил:
– А теперь зрелищ! Идем на арену.
Стрекоза тут же встрепенулась, перелетела под ручку к пирату и, виляя бедрами, бодрым шагом повела нас на арену боев без правил.
Это было впечатляющее место. В центре была ровная площадка, вокруг которой вверх взмывали тысячи зрительских кресел, этажей на десять, не меньше. Вокруг царил полумрак. Пускали туда бесплатно, и народу собралось немало. Свободных мест почти не было.
Пока я с интересом оглядывалась, Карась хитрым маневром снова подкинул красотку мне: едва мы примостились на десятом ряду, как наглый кошак объявил, что ему нужно в туалет. Стрекоза даже рта открыть не успела, а Ксара уже и след простыл. Пришлось мне расспрашивать у нее, сколько сейчас в рабстве бойцов.
– Утром было сорок. Но сейчас начнется первый бой. А к полуночи должно пройти не меньше двадцати. Так что из сорока останется половина, а то и меньше, — как о летней прогулке легко поведала мне дама.
Я помрачнела.
«Ну тут и нравы!» – пронеслось в моей голове.
– А ты каких девочек предпочитаешь? – прижимаясь к моей руке грудью и заглядывая мне в глаза, спросила Стрекоза.
– Девственниц, – брякнула я.
– О, тебе повезло. У нас как раз вчера привезли одну. Ее жених за долги продал. Тоже землянка. Кожа беленькая, волосы беленькие, глаза серебряные. Снежинка, а не девочка. Картоль завтра после игры с вами хочет аукцион устроить. Будет задорого продавать ее девственность. Если выиграешь в турнире, будет шанс поучаствовать, — подмигнула она мне.
Я представила бедную девушку, которую предали, а теперь собираются продавать на ночь какому-то моральному уроду.
«Нет! Этого нельзя допустить!» – решила я.
– А посмотреть на нее можно? – даже не скрывая своего интереса, спросила у Стрекозы.
– Для тебя, мой гуттаперчевый, все что угодно, – тут же откликнулась красотка и одарила меня томной улыбкой.
Тут на арену вышел конферансье в элегантном черном фраке и накрахмаленной белой рубашке. Судя по серой коже, он был шарт, но габариты тела у него были скорее земные. Может, мутант?
В Федерации разрешались межрасовые браки, но одному из родителей всегда ставили блокирующую вакцину, чтобы гены не перемешивались и не рождались смески. Правительство боялось появления новых видов гуманоидов. Кто знает, какую опасность они будут нести властям и народу. Но возможно, в этом забытом Федерацией месте, где основная достопримечательность – это бордель, мог родиться и полукровка. Кто будет ставить проституткам блокаторы?.. А может, Ксар тоже родам из подобного места, и то, что он написал для Картоля, правда – он землянин-мутант, а про наполийцев мне красиво заливает?– Дамы и господа! Приветствую вас на арене Чурас. Вас ждут сегодня захватывающие бои и невероятные победы. Отсканируйте код на экране и делайте ваши ставки. А я пока расскажу вам о двух первых соперниках, – торжественно объявил ведущий.
Все вокруг притихли и завозились со своими планшетами.
– В правом углу арены в красных трусах — шарт Вулкан! – торжественно вещал гуманоид непонятной расы, – Этот темпераментный боец за справедливость считает, что только он достоин жить и побеждать! Выиграл уже восемнадцать поединков, десять из которых закончил менее чем за пять минут!
Ведущий указал в правый угол, и прожектор осветил огромного шарта. Его серая кожа бугрилась так, будто он не гуманоид, а безобидный воздушный шарик. Но размеры кулаков тут же развеивали это безрассудное предположение.
– В левом углу арены вас ждет землянин. Это наш новичок, темная лошадка. Но вы не смотрите на его размеры. Этот малыш сможет вас удивить!
Взмах влево, и многочисленные разнорасовые зрители увидели невысокого мужчину, лысого, поджарого. Ростом он был не больше ста шестидесяти сантиметров. Шарту он едва доходил до ключицы. Но его движения были такими стремительными и злыми, что даже у меня пополз липкий холодный страх по позвоночнику.
– Дамы и господа! Поторопитесь делать ставки. Бой начнется через десять, девять, восемь, семь...
Счет конферансье поддержали зрители. И вот уже вся арена в исступлении скандировала:
– Три, два, один! Вперед!
Соперники выскочили на середину зеленого ковра, устилающего центр сцены. Его диаметр был около двадцати метров. Я задалась вопросом, почему выбрали именно зеленый цвет. Но после первого же удара поняла причину.
Шарт, замахиваясь на ходу, попытался подбить землянину глаз, но его рука пролетела над лысой головой, а вот его юркий соперник, вовремя уклонившийся от атаки, врезал шарту снизу в челюсть. Кровь вместе с зубами брызнула в разные стороны, эффектно оседая на зеленом ковре.
Была в этом какая-то зловещая эстетика. Но я все равно зажмурила глаза, не в силах смотреть на эту негуманную жестокость.
Зато зрителям нравилось. Вокруг меня кричали! Кто-то радостно восторгался землянином, но еще больше собой, потому что сумел рассмотреть в мелком человечке потенциал. Другие кричали гневно, требуя от шарта взять уже себя в руки и надрать задницу «этому недовжиру».
В воздухе повеяло железом. Меня замутило. К счастью, появился Ксар и, подхватив Стрекозу под руку, повел ее прочь приговаривая:
– Не хочу смотреть на мужиков. Пойдём в бордель!
Я едва поспевала за своими попутчиками, так шустро Карась бежал навстречу плотским удовольствиям. Развратник!
В доме удовольствий, как значилось на вывеске заведения, Карась потребовал собрать всех свободных девочек, чтобы он мог осмотреть весь товар. Пышногрудая пожилая паурка тут же закудахтала на вальяжно разлегшихся в холле девочек:
– Крошки, позвать всех. Ингрю занята, остальные, чтобы через минуту были здесь.
Я, видя такой горячий прием, тоже осмелилась попросить:
– А можно мне взглянуть на завтрашний лот?
Меня тут же проводили в темную комнату с узким окном, через которое я смогла рассмотреть уютный будуар. Большую часть крохотного помещения занимала кровать с балдахином. На этом воистину королевском ложе распласталась девушка. Она лежала с закрытыми глазами, такая хрупкая, уязвимая, беззащитная. Из одежды на ней были только прозрачная сорочка и длинные серебряные волосы. Думаю, у любого самца от такой красоты сорвет башню, и они судорожно кинутся продавать все свое имущество, лишь бы им хватило на покупку этого чуда.
Настроение у меня упало ниже плинтуса, и я вернулась в холл, где Ксар уже прощался с девочками, что меня весьма удивило. Но самое поразительное, и девочки, и мадам паурша провожали его искренними улыбками несмотря на то, что этот наглый кошак отнял у них время.
Стрекозу Ксар тоже оставил в борделе. Поэтому мы возвращались вдвоем, плечом к плечу, молча. Меня разбирало любопытство, что вообще происходит. Я чувствовала, что Карась плетет какую-то сеть для Картоля, но правил игры не понимала. Когда мы были уже в секторе главы мафии, и до нашего гостевого крыла оставалось пару шагов, из приоткрытой двери с надписью «Чайная» раздались громкие голоса:
– Ты с ума сошел? Если мы убьем правителя Федерации, на его место может прийти куда более непримиримый к нам тип, и тогда развяжется война. Мы, конечно, выиграем, но потреплет нас знатно, есть риск, что появится банда, которая захочет воспользоваться нашей слабостью. Так нас и уничтожит: быстро, под шумок, собрав все сливки из нашей глупой войны с властями, – звонким сопрано излагала неведомая нам женщина.
– На место правителя мы посадим своего, — веско изрек мужик, и мы с Ксаром переглянулись, потому что узнали нашего громилу-сопровождающего Сторша.
– Думаешь, кто-то проголосует за космического мафиози? – не унималась собеседница.
– Почему же мафиози? – усмехнулся мужик, – Тайный страж прекрасно подходит на роль правителя. Не находишь?
Ксар вздрогнул всем телом, а Сторш продолжил делиться своими революционными планами.
– Он давно на нашей стороне. Если Драйз станет правителем, у нас не будет проблем с рабами. Мы договоримся об официальном присвоении базы Чурас статуса исправительного заведения. Представляешь, преступники со всех концов Федерации будут отбывать свое наказание здесь! Нам даже пальцем шевелить не придется, деньги будут сами литься в карманы!
– А Драйз уже дал свое согласие на твой план? – неуверенно спросила собеседница Сторша.
– Это дело времени. Он слишком завяз в этой нашей связи. Если он окажется слишком честный, у нас есть компромат. Мы пару раз устраняли для него слишком умных революционеров, а он за это закрывал глаза на некоторые наши делишки. Картоль педант в делах, у него все зафиксировано. Драйзу не отвертеться... – усмехнулся заговорщик и игриво добавил, – Но мы слишком увлеклись разговорами, не пора ли заняться делом?
Тут послышались звуки страстных поцелуев, и Карась потащил меня прочь. Когда мы вошли в нашу комнату, он выглядел хмурым. Даже по кошачьей морде было видно, что он переживает.
– Что с тобой? Неужели тебя так волнует предательство Драйза?
– Он еще не предал, – тихо сказал Ксар, – Но мне очень интересно, что бы тайный страж ответил на это заманчивое предложение Картоля… Отдыхай. Завтра трудный день, – добавил Карась, встряхиваясь, как настоящий кот, но лукаво заглянув мне в глаза, он неожиданно уточнил, – Или хочешь заняться чем-то более интересным?
Мне так хотелось погладить кошачью голову, но после такого вопроса это было бы равносильно согласию стать постельной игрушкой пирата. Перебьется!
– Я спать! – решительно сказала я и отправилась в санблок, – Завтра действительно сложный день… Страшный, – уже себе под нос буркнула я.
Удивительно, Ксар больше не пытался меня совратить. Выйдя из душа, лег рядом со мной, притянул к себе и прижал меня спиной к своей твердой груди. Мы плотно лежали друг в друге, как ложки в кухонном ящике, и я чувствовала себя на месте. Это странное состояние покоя меня удивляло и радовало одновременно. Никогда ничего подобного не испытывала: ни в родном доме, где каждого из моих родных угнетал голод и страх за будущее; ни в замке, где я боялась всех и ненавидела свою работу.
Уснула я быстро. А утром к нам ни свет ни заря постучали, принесли завтрак и дали ровно двадцать минут на сборы. Я глянула на планшет Ксара, с которым тот не расставался, и отметила: девять по общефедеральному времени, мои биоритмы уже полностью подстроились под это время.
«Неужели Картоль решил так рано устроить развлечение для местной публики?» – удивилась я.
Карась просто молча собирался. Он выглядел невероятно сосредоточенным, как будто в уме просчитывал все возможные варианты развития событий. Но ведь это нереально, просчитать все.
– Я хочу свести риски к минимуму, – неожиданно пояснил он.
– А я разве что-то сказала вслух? – растерянно уточнила я.
– Ты очень выразительно думаешь! – усмехнулся пиратский гад.
Куст и Пульт выглядели потрепано. Уж насколько я неопытна, но даже мне было понятно, что Картоль подослал к нам девочек не по доброте душевной, а эти прожженные пираты повелись на конфетку как неразумные детки.
Нас привели на арену. Навстречу нам вышел тот самый конферансье, которого я видела вчера.
– Господа, доброе утро! – объявил недошарт, – Ровно в десять мы начнем наше шоу. Его будут транслировать на всю Федерацию. Скажу по секрету, Картолю принадлежит развлекательный канал Дивери. Перед каждым раундом у зрителей будет время, чтобы сделать ставку. Я понимаю, что у вас задача – победить, на кону ваши жизни. Тут не до улыбок и позерства. Но я вас умоляю, не забывайте, что вас снимают. Для меня важна красивая картинка!
«Значит, играть будем без зрителей на арене. А Картоль не зря паур, так боится упустить Карася, что решил везде подстраховаться! Даже местных не пустил…» – удивилась я.
– И вот вы, – неожиданно ведущий ткнул в меня серым пальцем, – Снимите респиратор!
Я отшатнулась к Ксару, тот переставил меня к себе за спину и спокойно ответил:
– Это невозможно.
Ведущий спорить не стал, но задал осторожный вопрос:
– А можно, мы вас переоденем в наши костюмы?
– Нет! – припечатал Карась.
Конферансье, понурив голову, ушел к оператору. Мы остались вчетвером, и Карась тут же стал раздавать указания:
– В стыковочном отсеке на первом уровне весь первый шлюз – это звездолеты Картоля. Я потребую, чтобы он на кон поставил С1 – это военный лайнер экстра-класса, вооружение – полный фарш, показатели разгона самые лучшие, в гиперпрыжке может находиться до месяца. Понятное дело, его охрану тут же усилят. Мы же заберем «Принцессу», он стоит в самом дальнем конце, зато ближе всех к шлюзовым воротам. Это вместительный пассажирский лайнер. Повезет, с нами отправятся еще около сорока гуманоидов. Я не могу позволить им погибнуть вместе с преступниками. Когда вы оба закончите соревнования, проскользните в наш звездник. По дороге сами знаете, что делать. Я потяну время, как смогу. Но к часу вы должны быть на месте и готовы к старту. Понятно?
Куст и Пульс, выслушивая указания главаря, преобразились. Усталость и понурый вид испарились, передо мной снова были собранные, хитрые пираты.
«А они любят устраивать представления!» – усмехнулась я про себя и тут же сникла.
Может, эти головорезы и привычны к подобным развлечениям, но я-то еще пару недель назад верила, что мой мир родился из жерла великого вулкана!
Стоило мне начать паниковать, как Карась непринужденно приобнял меня и сжал мое плечо подбадривая.
Больше переживать мне было некогда, потому что вспыхнули прожектора, и на арену вышел сияющий ведущий в белом фраке, радостно выкрикивая:
– Дамы и господа! Приветствую вас на съемках удивительной игры «Четыре звездных героя». Нас ждут увлекательные соревнования на силу и смекалку. Приготовьтесь переживать! А сейчас я познакомлю вас с игроками!
Конферансье подошел к нам, стоящим в центре арены, и обратился к Карасю:
– Вы капитан этой отважной команды. Скажите, какой приз за победу во всех четырех раундах вы хотите?
Ксар ответил спокойно, честно смотря в глаза недошарту:
– Звездный лайнер военного назначения С1!
Ведущий даже присвистнул:
– Ну ничего себя у вас аппетиты! Это очень дорогой и редкий аппарат. Мне остается лишь пожелать вам удачи…
И столько было сарказма в этой фразе, что я непроизвольно сжала кулаки, а конферансье указал на нашего землянина:
– Приветствуйте первого игрока: сильный, смелый и красивый Куст! Он может все. Но насколько хорошо, узнаем через пару минут!
Землянин никак не отреагировал на ведущего, даже головой не кивнул. Замер бревном. Ведущего явно раздражала эта пиратская сдержанность, но он продолжил бодро голосить дальше:
– Следующим наши испытания пройдет Пульт. Умыс он и в играх умыс, поэтому мы, не сомневаясь в его уме, будем проверять силу. Но только если Куст порадует нас победой. Ведь после первого же проигрыша игра закончится, и команда потеряет шансы получить приз – звездолет С1. Так что, если вы хотите подольше наслаждаться нашим шоу, болейте за ребят!
Тут ведущий снова сделал паузу в надежде, что мы как-то отреагируем на его призыв. Но пираты стояли столбами. Реакции – ноль!
Ведущий вздохнул и продолжил:
– Третьим на арену выйдет Карась – мастер игры в шорс. Но на каждого мастера найдется свой гроссмейстер! У нас такой есть. Господин Икс, чемпион по шорсу, сразится с Карасем, но если все-таки нашей команде удастся его обыграть, вас ждет четвертый драматичный раунд-сюрприз! А сейчас хватит разговоров. Перейдем к первой игре, которая называется «Самый быстрый угорь!» Ввезите реквизит!
Мы с парнями, как стояли, так чуть и не упали, потому что на арену ввезли два больших аквариума, кишащих пиявками.
Я только из базы Драйза знала, что это за черные гибкие червячки, но даже мне их вид внушал отвращение. Куст передернул плечами, он, как землянин, был знаком с этими существами, а как мужчина не мог показать страха перед ними, ведь они не были опасными хищниками, просто вызывали брезгливость.
– Дамы и господа! Наше первое испытание на ловкость. Участник под номером один – Куст! – объявил ведущий.
Прожектор тут же подсветил мощную фигуру человека.
– Куст должен первым выбраться из бассейна. Его соперник вжир Кармиль!
На арену выскочил мелкий гуманоид в одних плавках. Я отметила, что тело вжира было хоть и маленьким, но весьма рельефным. Чему я удивилась. Общаясь с Драйзом, я решила, что он слабак, впрочем, хватка тайного стража весьма впечатляла.
Пока я рассматривала вжира, ведущий предложил Кусту тоже раздеться, и тот согласился. И вот перед моими глазами предстал еще один голый самец. Стоило оказаться в космосе, как обнаженные мужские торсы и ягодицы так и полезли сами в поле моего девичьего зрения!
Фигура у Куста оказалась еще краше, чему у его соперника. Бычья шея переходила в огромные плечи. Пожалуй, даже шарты уступили бы ему в мощи. А как бугрились его мышцы! Я такой мускулатуры отродясь не видывала.
Карась щелкнул перед моим лицом пальцами и зло прошипел на ухо:
– Слюни подбери, ты же мужчина!
Я растерянно перевела взгляд на фиолетовые кошачьи глаза и заметила в них гнев.
«Ревнует?» – удивилась я сама своим мыслям.
И так захотелось погладить котика, почесать за ушком. С трудом сдержала себя. Я же сейчас мужчина!
Тут на арену вышли четверо ассистентов с веревками. Раздетых соперников начали связывать по рукам и ногам. Еще и небольшое ядро на цепи закрепили у каждого в области талии. Куст не сопротивлялся, но смотрел на ведущего требовательно, и тот пояснил для всех:
– Задача у игроков простая – выбраться из бассейна первым!
Ассистенты подхватили игроков и, поднявшись по приставным лестницам, закинули обоих в бассейны. Вжир тут же пошел на дно и стал дергаться, пытаясь буквально как червяк выкрутиться из пут. Кусту пришлось сложнее. Вода в бассейне едва прикрывала его макушку, да и в ширину с его габаритами землянину было не особо где развернуться. Он подергался слегка, попытался освободить руки, крепко примотанные к туловищу до локтей и связанные друг с другом в районе запястий. А ведь вокруг еще и плавали пиявки, облепляя тело и даже присасываясь к лицу игроков. Тут вжиру было даже хуже. К его маленькому личику присосалась одна и полностью блокировала ему левый глаз.
Я видела, как Карась с замиранием сердца следит за товарищем, и в глазах его больше не было уверенности.
– Ну что, больше не смешно? – не удержалась я от замечания.
Карась бросил на меня злой взгляд. А Пульс рядом положил мне свою руку на плечо и заверил:
– Не боись, Кий, Куст не только сильный, но и умный. Видишь замер, обдумывает. Сейчас начнет действовать.
И действительно, в отличие от вжира, который в своем бассейне уже весь издергался, землянин спокойно осматривал себя. Ведущий пытался весело комментировать происходящее, чтобы развлечь публику:
– Что ж! Неожиданно! Куст, кажется, сдался. Он даже не делает попыток выбраться. А вот отважный маленький вжир извивается не хуже пиявок, но, кажется, скоро станет одной из них. Время неумолимо. Кислорода в организме наших игроков все меньше, а тяжкий груз собственной совести неумолимо тянет на дно…
Тут неожиданно Куст встрепенулся, нащупал на поясе цепь с ядром и неловко швырнул железный шар в стенку бассейна. Развернуться как следует для размаха у землянина возможности не было, но его силы хватило, чтобы пробить трещину в стекле. Он тут же еще и пихнулся в поврежденную стену. Объем воды и масса тела Куста сделали свое дело, бассейн рухнул, вода растеклась по арене, а игрок нашей команды оказался на свободе.
– Но позвольте… – начал возмущаться конферансье.
– Задача была выбраться из бассейна! – напомнил ему Карась, – Про веревки и целостность аквариума ничего не говорилось!
И ведущий притих, а за ним и вжир. У бедняги кончился кислород…
Выскочили ассистенты, уволокли прочь оставшийся целым аквариум, потом прибежали со швабрами и попытались вытереть воду и собрать стекла вперемежку с пиявками. Куст тем временем буркнул:
– Мне нужно подсушиться…
Собрал свои вещи и пошел прочь.
Ведущий моргнул, открыл рот, протянул к победителю первого раунда руку, но Куст даже с шага не сбился. Спокойно и с достоинством он покинул арену. А прожектор подсветил фигуру Пульса, видимо, напоминая ведущему, что пора переходить к следующему соревнованию. Наш конферансье взял себя в руки и объявил:
– Во втором раунде у нас будет играть умыс Пульс. Ему предстоит помериться силой!
Я что-то подобное и предполагала. Но когда на арену вышел соперник Пульса, я непроизвольно прижалась плечом к плечу Ксара и жалобно пискнула:
– Ой, мамочки…
Карась лишь тяжко вздохнул.
Нашему широкоплечему товарищу, обладающему весьма подкачанной фигурой, но ростом всего метр семьдесят, предстояло сразиться с двухметровым гигантом орконафом, у которого бугрилось не только тело, но и лицо, а острые клыки лишь усугубляли пугающую картинку. Со стороны пара противников смотрелась смешно: маленький приземистый умыс и огромный скалоподобный орконаф, словно дуб и ромашка.
«Наши шансы стремительно падают в пропасть», – подумала я, а ведущий объявил:
– Итак, нас ждет захватывающая битва между умом и силой! Бой начнется через три секунды, две, одна! Погнали! Да победит сильнейший, – не удержался от иронии конферансье.,
Можно подумать, мы не знали, за кого он болеет…
Я тихо спросила у Ксара:
– Теперь ты счастлив? Считай, ты потерял друга, а мы свободу.
– Ты думаешь, у нас были другие варианты?
– Можно было найти здесь работу, купить билеты и переправиться на какую-нибудь вменяемую планету. Обустроиться и просто жить… – с обидой сказала я.
Карась заглянул в мои глаза и внимательно всмотрелся в них, будто пытаясь просканировать мысли. Потом незаметно взял меня за руку, сжал мои пальцы и так же тихо ответил:
– Увы, малышка, у нас не будет простой жизни, но обещаю, что ты будешь счастлива…
Прозвучало это так, будто он мне только что поклялся в вечной любви. Я моргнула, прогоняя магию момента, и отвернулась от горящих неоном кошачьих глаз.
На арене тем временем противники, приняв боевые стойки, обходили друг друга по кругу, изучая, присматриваясь. Неожиданно орконаф издал рев, больше похожий на грохот лавины в горах, и кинулся на Пульса. Здоровенный кулачище размером с приличный валун взлетел, нацеливаясь на челюсть нашего товарища, но умыс в последний момент присел, скользнул между ног высоченного соперника и оказался позади него. Пока громила соображал и разворачивался, умыс уже взобрался по спине орконафа и удобно устроился на его плечах, обхватив мощную шею и руками, и ногами. И этим решил исход поединка. Дальнейшие три минуты один из бойцов пытался стащить с себя второго, но как он ни махал кулаками, ни дергал чужие руки и ноги, ни ревел и ни вращал зло глазами, вырваться из смертельного захвата не получилось.
Ведущий был так поражен скоростью развития поединка, что даже не успел никак прокомментировать. Грохот упавшего тела, весившего не меньше полтонны, привел его в чувство, и он охрипшим голосом пробормотал:
– Дамы и господа! Вы и сами все видели. Все-таки победил ум.
– Мне нужно умыться, – спокойно сообщил умыс и покинул арену.
Тут прожектор перевели на Карася, и я посмотрела на нашего главаря со страхом, впервые отчетливо осознав, что боюсь за него не меньше, чем за себя. Он заметил этот мой взгляд, и на кошачьей морде появилась ухмылка. Поджав губы, я отвернулась, но он, прежде чем подойти к ведущему, все-таки наклонился к моему уху и соблазнительно промурлыкал:
– Не волнуйся за меня, малышка. Я еще не получил свой главный приз, поэтому умирать не собираюсь…
И отошел от меня, оставив одну.
«Главный приз? На что это он намекает?» – возмущенно подумала я, но сердце бешено застучало в груди, и внизу живота стало слишком горячо.
Мое тело меня предало. От злости и беспомощности сжала кулаки, отворачиваясь от наглеца. Я даже не собиралась смотреть на испытания этого невыносимого полукошака! Но пока ведущий рассказывал о следующем раунде, я все-таки не удержалась, повернулась.
– Дамы и господа! Следующее испытание на удачу! Господину Карасю предстоит сразиться в шорс с непревзойденным мастером игры, который побеждает в девяноста девяти играх из ста. Давайте же пожелаем нам увлекательного зрелища! – радостно объявил ведущий, уже оправившийся от шока предыдущего раунда.
На арену вышел Картоль в черном фраке, плаще и маске. Весь образ был призван скрыть и лицо, и лишние руки главы местной мафии. Но не узнал бы его только самый наивный гуманоид.
Пока господин Икс раскланивался и обменивался любезными репликами с Карасем, ассистенты вынесли стол, обтянутый зеленым сукном, и два кожаных кресла. Соперники с комфортом расположились на своих местах, и только тогда внесли полимерный серый стакан и три белых кубика с черными точками.
– Игра состоит из трех туров! Кто по итогу наберет больше баллов, тот и победит, – объявил ведущий известные всем правила, – Как уважаемый гость, господин Икс первым делает ход.
Это, конечно, было жульничество чистой воды, но Ксар даже усом не повел. Картоль же нетерпеливо схватил кости, закинул их в стакан и, прикрыв ладонью верх, потряс.
Три белых кубика полетели на зеленую ткань стола, два кубика сразу упали, зафиксировав результат: три и пять точек. А вот последний скакал по столу. Картоль с замиранием следил за ним, затаив дыхание. Мне показалось, что сейчас выпадет шесть, но неожиданно едва уловимая тень мелькнула над столом, кубик сделал еще один переворот и упал единицей кверху. Мафиози скрипнул зубами.
– Девять! Отличный результат, – попытался успокоить своего дона ведущий.
Карась же пожал плечами и легко выкинул пять и две шестерки. При этом я снова заметила тень над столом.
«В энциклопедии рас Федерации говорилось, что наполийцы могут двигаться так быстро, что зрение других гуманоидов не улавливает их, но я помню, на Старсе перемещение Ксара воспринималось как размазанная темная лента… Если он начнет двигаться быстрее, то, возможно, я увижу только тень. Неужели никто, кроме меня, не замечает ее? – внимательно следя за игроками, тонула я в вопросах, – А может, Карась не земной мутант, а наполийский?»
Ответов у меня пока не было, но впервые за утро я почувствовала уверенность в том, что шанс устроить допрос этому гадскому пирату у меня обязательно будет.
– Перед последним туром счет двадцать четыре – тридцать в пользу Карася…
– Принесите новые кости! – сердито потребовал Картоль, перебив ведущего.
Его приказ, естественно, исполнили тут же. Но главу мафии это не спасло. Он выкинул всего шесть очков, а Карась максимум – восемнадцать.
«Позер! – усмехнулась я, – Если Ксар каждый раз так унижает Картоля, не удивительно, что тот его ненавидит».
– Удача сегодня на стороне Карася! – неуверенно, с опаской поглядывая на господина Икс, объявил ведущий.
Карась спокойно встал из-за стола, Картоль же вскочил и широким шагом покинул арену. А вездесущий прожектор подсветил меня, давая понять, что теперь моя очередь сражаться за свободу всех!
– Дамы и господа! Теперь нас ждет самое жаркое испытание и будет оно на мастерство! Господин Кий должен будет за полчаса приготовить для меня известное блюдо своей Родины – Земли!
И тут началась какая-то вакханалия: заиграла веселая музыка, на арену вышли сразу шесть красоток в бикини и начали заманчиво дрыгать бедрами, позвякивая россыпью монет, из которых были сделаны их браслеты на руках и ногах. Девушки выглядели весьма знойно и стреляли в меня своими карими, зелеными, синими и даже желтыми глазками. Среди них я увидела и Стрекозу, она смотрела на меня игриво, а улыбалась так маняще, что будь я мужчиной, уже давно бы потеряла контроль над своим телом. Но я-то не мужчина.
Пока все зрители и я любовались соблазнительным танцем, ассистенты внесли на арену длинный стол и мобильную электропанель для выездного обслуживания банкетов, уйму самой разной посуды и целую гору продуктов.
Этим заданием Картоль явно хотел унизить пирата, а знойными красотками – отвлечь. Но я женщина, поэтому для меня это испытание было подарком, оставалось одно «но»: я не землянка.
Когда под руководством Драйза я изучала Федерацию, то видела несколько фотографий кулинарных шедевров Земли. Мне запомнилось блюдо – блинчики. Они мне напомнили плюски, что давным-давно пекла моя бабушка. Это единственный человек в моей семье, который дарил мне тепло. Бабушку съел волк, когда она пошла за ягодами, мне тогда было всего пять, но я до сих пор при воспоминании о ней чувствую невыносимую боль в груди. Я часто помогала ей на кухне и, несмотря на малый возраст, хорошо помнила рецепт плюсок. Осталось подобрать земные ингредиенты. Ведь если я возьму продукты с другой планеты, то сразу спалюсь.
Я поискала глазами Ксара, он стоял недалеко и внимательно наблюдал за мной. Увидев, что я на него смотрю, он подмигнул мне. И я смело пошла к горке с продуктами. Мне нужны были мука, молоко, яйца, сахар и щепотка соли. Но муку можно делать из чего угодно: из шартийского полевого медника – растения, богатого белком и йодом, из умыской горной мряли или из айолийской традиционной злаковой культуры хвань. Мука у разных рас лишь слегка отличалась цветом. Я медленно шла вдоль ряда с продуктами и трогала каждую пачку, внимательно наблюдая за Ксаром. Когда я коснулась самой белой муки, кошачье ухо дернулось, и я, не раздумывая, подхватила нужный продукт. То же самое проделала и с остальными ингредиентами. Ведущий внимательно наблюдал за мной и прокомментировал окончание первого этапа:
– Итак, Кий собрал нужные ему продукты, все они земные. Любопытно, что же ты будешь готовить? – тыча мне в лицо микрофоном, спросил конферансье.
– Блины, – не стала скрывать я.
Ведущий скривился, не ожидал он от пирата такой просвещенности в кулинарии.
– А почему именно их? – задал он мне каверзный вопрос, мешая ставить на панель сковороду.
– Они быстро готовятся, и их пекла моя бабушка. Она единственная любила меня… – не сдержалась я.
Все-таки стресс последних дней, страх за свою жизнь и за других членов нашей банды плохо сказались на моих нервах. Карась дернул усами, услышав это откровение, и в глазах его мелькнуло сочувствие. Но мне его жалость была не нужна, поэтому я с остервенением начала замешивать тесто. Ловко орудуя вилкой, я добилась нужной консистенции и принялась жарить первые в своей жизни блинчики.
Как ни терлись об меня красотки-танцовщицы, задание я выполнила: через полчаса накормила вконец растерявшегося ведущего вкусными блинами и даже Карасю умудрилась вручить один на пробу. Мой кот смело проглотил угощение и довольно облизнулся, а вот конферансье еще минуту изучал блин, нюхал его, трогал и только потом осторожно откусил малюсенький кусочек. Когда его глаза полезли из орбит, я торжествующе улыбнулась. Но радовалась я рано.
– Это вкусно! – прокомментировал ведущий и ехидно добавил, – Жаль не мне принимать решение о победе. Прошу нашего эксперта по земной кухне подойти к дегустационному столу!
От соблазнительно извивающейся группы красоток отошла Стрекоза и, плавно покачивая бедрами, присоединилась к нам с ведущим. Смотря мне в глаза, она оторвала кусочек блинчика, положила его себе в рот, облизнула пальчики и, развернувшись к камерам, ласково сообщила:
– Это не похоже на земные блины. Кий проиграл!
Я сжала кулаки, готовая наорать на дрянную девицу, осмелившуюся подставить меня. Но Карась оказался рядом и спокойно сказал:
– Господин ведущий, почему же у вас специалист по земной кулинарии сама не с Земли?
– С чего вы взяли, что она не землянка? – вырвалось из уст ведущего.
По глазам было видно, что он пожалел об этом вопросе.
– У нее по бокам на ребрах едва заметны шрамы, скорее всего, ей ампутировали вторую пару рук. Она паур.
– Я слишком темнокожа для пауров, – возразила Стрекоза, но по бегающему взгляду было понятно, что Карась попал в точку.
– Под воздействием некоторых светил кожа может потемнеть, – пожал плечами Ксар, – Например, на планету-курорт Эстаф многие едут именно за этим.
– Она землянка! – с напором объявил ведущий.
– Если в эксперте есть сомнения, вы обязаны предоставить другого! Слишком большие ставки на кону, – отрезал Карась.
– Может, ты себя предлагаешь в качестве эксперта? – насмешливо спросил конферансье.
– А почему бы и нет. Я землянин, и могу с уверенностью сказать – это блины!
– Ты заинтересованное лицо! – рыкнул ведущий, было видно, что он начал терять терпение.
Стрекоза тоже хотела что-то возразить. Но тут раздался взрыв. Пол пошатнулся. Я едва не упала, но меня подхватил Карась и тут же поволок прочь. На нас с потолка падали осветительные приборы, рампы, провода, рядом визжали танцовщицы, ругался упавший ведущий. Мы же бежали прочь с арены. За нами попытались кинуться в погоню шестеро шартов, но Ксар на секунду выпустил меня из рук, а когда снова подхватил под локоть, бандиты валялись на полу безоружными, зато в руках моего пирата было два бластера. Мне тоже в руки вложили пульсар и тихо шепнули:
– На крайний случай.
А потом мы бежали. Кругом была паника, гуманоиды хаотично носились туда-сюда, сбивали друг друга с ног, чем еще больше добавляли нервозности. В нас стреляли из бластеров, но Карась, крепко прижимающий меня к себе, всегда успевал уклониться от лазеров. За нашими спинами слышались крики боли невинных жертв этой погони.
Каким-то невероятным образом мы благополучно добежали до первого шлюзового коридора. Пассажирский лайнер «Принцесса» приветливо подмигнул нам сигнальными лампами, и мы вбежали в его гостеприимно распахнутый входной отсек. Там уже стояли разномастные красотки и крепкие мужчины, среди которых я узнала вчерашнего юркого землянина из первого боя. За мной и Ксаром вбежала Стрекоза.
– А ты куда? – возмутилась я, преграждая ей путь.
– Оставь ее… – прижимая меня к своей груди и спеленав руками, прошептал на ухо Карась.
– Ты думаешь, у меня был выбор? – возмутилась Стрекоза.
– Приготовьтесь к полету, – проговорила система корабля голосом Куста, – Двери закроются через десять секунд.
Карась не стал ждать герметизации лайнера, закинул меня себе на плечо и пошел вглубь нашего нового транспортного средства. Никто даже внимания не обратил на такое вопиющее поведение!
– Что ты творишь? – крикнула я, – Отпусти!
– Я больше не могу держаться, – сурово процедил он, – Я должен закрепить нашу связь!
Он вошел в первую попавшуюся на его пути каюту, закрыл дверь, прижал меня к ней спиной, и я увидела перед собой снова благородное лицо наполийца. Но вел он себя отнюдь не благородно: сорвал респиратор, прячущий мое лицо, и жадно поцеловал. Когда я попробовала отвернуться, мой подбородок жестко зафиксировали холодные пальцы, и мужской рот накрыл мой. Карась целовал меня долго, покусывая и всасывая в себя мои губы, лаская языком. Его руки ловко справились с молнией на комбинезоне, освободили мои плечи от плена ткани, оголили грудь, живот, опускаясь ниже… За руками следовали губы, заставляя мою кожу покрываться мурашками.
Мне никогда не было так сладко и страшно одновременно. Желание Ксара было неподдельным, и мое тело откликалось на его страсть. Это льстило, хоть было и непонятно, когда я успела так ему понравиться… Пугало то, что он явно не собирался спрашивать моего мнения, он хотел получить желаемое немедленно. И вот это бесило!
– Отпусти! – снова крикнула я, получилось жалкое карканье, – За нами гонится мафия, мы едва не погибли сейчас, а тебя интересует только секс? Или это твой способ справиться со стрессом?
– Я все тебе объясню, но позже… сейчас нет сил. Прошу, будь моей… – прохрипел Ксар, глядя на меня снизу вверх, ведь он только что стащил комбинезон с моих ног, поэтому стоял передо мной на коленях.
Пират медленно поднялся, уперся руками в дверь с двух сторон от моей головы, беря меня тем самым в кольцо.
– Сменить башку с кошачьей на пустую гуманоидную ты успел, а объяснить мне, что происходит у тебя времени нет? – зашипела я обиженно.
Его просьба пошатнула мою гордость, что-то задела в душе, отчего вдруг захотелось плакать и приласкать Карасика. Заметив мою неуверенность, Ксар нежно обнял мое лицо ладонями и поцеловал. Но в этот раз не жадно, подчиняя и завоевывая, а нежно, будто умоляя сдаться…
Мое сердце барабанило в груди, будто хотело прорваться к Ксару, руки сами обвили мужские плечи, зарылись в серебристых нитях волос.
«А они такие же мягкие, как и кошачья шерсть», – отметила про себя, выгибаясь всем телом, чтобы прижаться к мужчине.
Меня тут же подхватили на руки и отнесли на койку. Пока Карась наклонялся ко мне, он успел наполовину стащить с себя комбинезон. В его глазах неоновым светом горела одержимость.
«Да что с ним не так!» – испугалась я и уперлась в его грудь, не подпуская к себе:
– Ксар, ты меня пугаешь…
– Не бойся, малышка, я буду нежен. Доверься мне. Я первый у тебя? – ласково поглаживая мое лицо, спросил мужчина.
И тут меня будто по голове ударило. Как? Как я могла забыть про пленницу Картоля? Ее же продадут сегодня!
– Ксар, нет! Сначала нужно выяснить, что стало с той девственницей, которую Картоль хотел сегодня продать на аукционе! Мы не можем ее здесь бросить. Она и так настрадалась…
Карась закатил глаза:
– Кая, ты издеваешься надо мной? Посмотри на меня! Я сейчас ни на что не способен, кроме одного!
Я окинула Ксара оценивающим взглядом: лицо красное, учащенное дыхание, зрачки такие широкие, что фиолетового цвета почти не видно, ну и главный признак невменяемого состояния – вздыбленный комбинезон в области паха.
Было очевидно, что меня хотят. Впрочем, может, и не меня, а в принципе хотят…
– Не можешь, я сама разберусь! А для тебя Стрекозу приглашу, она не откажет! – буркнула я и попыталась встать.
Кто ж выпустит добычу из капкана. Карась схватил меня за плечи и прижал обратно к койке.
– Хорошо. Я сейчас узнаю, что с ней, а ты будешь здесь и не сдвинешься с этого места, даже если наш корабль начнут обстреливать мафиози. Будешь лежать здесь и ждать меня. Обещай! – с угрозой в голосе проговорил Карась.
– Обещаю, – поторопилась я с ответом, ведь судя по вибрации, мы уже запустили двигатели и вот-вот рванем прочь из шлюза технобазы Чурас.
Карася мой ответ немного успокоил, он прикрыл глаза, выдохнул и встал. Своей обычной уверенной походкой дошел до двери и на панели управления набрал какой-то код. Динамики зашуршали, и голос Пульса прогремел в тишине нашей каюты:
– Да!
– Пульс, это я, Карась. Доложи обстановку.
– Все системы готовы к старту. Диспетчеры базы начали закрывать шлюзовые ворота, сейчас будем пытаться прорваться без повреждений. Старт через двадцать секунд.
– Доложи о пассажирах.
– Двадцать мужчин и тринадцать женщин, это не считая нас и Каи, – тут же отчитался умыс.
– А та девственница, которую Картоль держал для аукциона, она с нами?
– Кэп, тебе одной мало? Или вам обоим нравится разнообразие? – в свойственной ему пошлой манере ответил Пульс.
Я скрипнула зубами на кровати.
– Немедленно ответь на вопрос! – рявкнул Карась.
Кажется, у кого-то сдают нервы.
– Да, здесь, и уже пытается наводить свои порядки, заноза белогривая, – обиженно проворчал Пульс.
У меня отлегло от сердца.
Карась тут же прервал связь и обернулся ко мне. На его лице была такая решимость, что мне резко захотелось куда-нибудь спрятаться.
– Все, больше никаких разговоров! – рявкнул Ксар и навалился на меня, еще и рот мне закрыл поцелуем, видимо, чтобы я уж точно ни о чем его больше не просила.
Карась не соврал, он был нежным. И не просто нежным, мучительно ласковым. Его ловкие пальцы очень быстро добрались до самой остро реагирующей зоны моего тела и уже не покидали ее. Его губы и язык, казалось, облобызали каждый миллиметр моей кожи. Когда Ксар дошел до пальчиков на ногах, я уже не сдерживала жалобные стоны:
– Ксар, умоляю, возьми меня, – шептал мой бессовестный рот.
Я извивалась и готова была вцепиться в его роскошные волосы, рвануть мужчину на себя, лишь бы вернуть его в стратегически нужное положение. К счастью для его шевелюры, пират услышал мои мольбы, приподнялся, с обожанием всмотрелся в мое лицо и с довольной улыбкой на красивых губах взял меня, практически не встретив сопротивления.
– Ах, – выдохнула я, и сама не поняла: от удовольствия или из-за боли.
Хотя болью это было сложно назвать, скорее легкий дискомфорт. Но Ксар замер и обеспокоенно прошептал:
– Прости.
Я обхватила его голову и потянулась к губам:
– Ты сам сказал, никаких разговоров. Продолжай! – приказала я.
И меня снова послушали. Ксар начал двигаться, медленно и осторожно, но я стонала, подгоняя мужчину, и темп наших движений навстречу друг другу ускорялся, в какой-то момент Карась даже стал расплываться, видимо, включились возможности наполийца, и это было… великолепно!
– А-а-а! – простонали мы хором.
Карась упал рядом со мной на койку, прижал меня к себе и прошептал:
– Теперь ты моя, малышка! Теперь все будет хорошо…
Я особо и не возражала. Мне понравилось быть его: просьбы мои выполняет, удовольствие доставляет, золотые горы обещает. Кто бы мог подумать, что я буду с главарем пиратов!
«Надолго ли мне такое счастье?..» – подумала я засыпая.
Сколько времени я провела в блаженном забытьи неизвестно, но когда сладко потянулась после пробуждения, то чуть не упала в обморок от ужаса, ведь по моей левой руке, будто виноградная лоза, расползалась черная татуировка, как две капли воды похожая на ту, что уже украшала мою правую руку. Образуя причудливый узор, она заползала на плечо и явно стремилась соединиться с соседкой.
– Что, сопливые карлики меня задери, здесь происходит?! – завопила я.
Но мне никто не ответил, в каюте кроме меня никого не было.
Я кинулась в санблок, встала под душ и стала яростно тереть обе тату. Результат был нулевым. Я перепробовала все растворители, имеющиеся в каюте. Причудливые росчерки, напоминающие стебли и листья, остались на месте.
Я решила, что пора найти Ксара и допросить с пристрастием. Выскочив из санблока, я влетела в непрошибаемую стену, неизвестно откуда взявшуюся на моем пути к правде. Упав на мягкое место, я подняла глаза и прошипела:
– Ты!
На меня смотрел своими нереальными фиолетовыми глазами Ксар «Кошачья башка». В руках пират держал поднос с едой.
– Ты что из стали сделан? – возмутилась я, потирая ушибленное после контакта с мужчиной плечо.
– Мне казалось, я доказал тебе недавно, что вполне живой. Могу повторить доказательства. Обещаю, что буду более убедительным, – усмехнулся нахальный пират и, наклонившись, легко поднял меня на ноги, жадно осматривая мое тело. Да, я бегала по каюте голой. Комбез мне пока на глаза не попался.
– Я верю, – тут же отказалась от доказательств я, осматриваясь, чем бы прикрыть мои прелести.
Честно говоря, мне понравилась близость с Ксаром, но все-таки это был мой первый раз, мне требовались небольшие каникулы.
Хитрый взгляд Карася задержался на моей татуировке, он провел пальчиком вдоль черных линий и счастливо улыбнулся.
– Что это? – возмущенно спросила я, тыча в новое украшение моего тела.
– Это метка наи. Ты моя ная, – спокойно и как-то слишком довольно, откликнулся Ксар.
– И что это значит? – перешла к главному я.
– Садись завтракать. Пока ты ешь, я постараюсь тебе все объяснить, – покладисто согласился Ксар, – Только сначала оденься. Мы же уже пришли к выводу, что я не железный.
Только я хотела пожаловаться, что мне нечего надеть, как пират подошел к стене и безошибочно нажал на нужную панель. Открылся шкаф, и мне тут же протянули мой безразмерный черный комбинезон.
– Я почистил его в клинере.
Я вздохнула, вспомнив свой розовый. Но имеющуюся одежду натянула: лучше в ней, чем без нее.
– Ты сегодня подозрительно любезен, – прищурившись, заметила я.
Взяв поднос с едой, села на койку и приступила к завтраку, требовательно поглядывая на котика.
– Наполийцы не зря хорошие управленцы, мы хитрые. Поэтому никто, слышишь, Кая, никто не знает о нас всей правды. И этот разговор должен навсегда остаться между нами. Обещай.
– Угу, – кивнула я.
Говорить я не могла, потому что запихала в рот целый пирожок с яблоками. Было очень вкусно, пряные нотки корицы дразнили не только вкусовые сосочки языка, но и обонятельные – носа.
Ксар полюбовался мной с набитыми щеками, подвинул мне поближе высокий пластиковый стакан с чаем и продолжил:
– Наполийцы двуликие…
Я едва не выплюнула весь пирожок на Ксара. Прикрыв рот ладошкой, я кивнула ему, давая понять, что готова слушать дальше.
– Наполь заложила в нас возможность перевоплощаться в зверей. Наши тела легко трансформируются и регенерируются. Поэтому продолжительность жизни наполийца превосходит продолжительность жизни любого гуманоида Федерации.
– И как долго вы живете? – поинтересовалась я, по-другому взглянув на пепельные волосы Ксара.
– Моему отцу четыреста. А мне сто.
Я моргнула, открыла рот, закрыла его обратно и решила промолчать. Карась улыбнулся и подвинул мне ближе второй пирожок.
– Природа сделала нам подарок в виде продолжительности жизни, но ограничила в другом. Наполиец может иметь потомство только в паре с наей, единственной самкой, которая способна зачать и выносить его ребенка. То же самое с наполийками, они ищут своего ная. Увы, найти свою пару непросто. На какие ухищрения мы только не шли в поисках той единственной, с которой у нас волею генных вероятностей должна быть семья. С расширением ареола нашего обитания, с появлением Федерации, процесс поиска най стал и вовсе пожизненным хождением по мукам. Поэтому многие наполийцы стали объединяться в пары по симпатии или расчету. Наши ученые пришли на помощь таким парам, ведь они обречены на бездетность. Была изобретена процедура искусственного оплодотворения и взращивания. Это похоже на общегуманоидный процесс, но включает в себя еще и искусственную матку. Вероятность появления детей в результате этой процедуры всего десять процентов. Но мои соотечественники готовы рисковать деньгами ради призрачной надежды на потомство. Если есть чем рисковать, конечно, – невесело усмехнулся Ксар, – Мы решили обхитрить природу, но она посмеялась над нами. Искусственные дети потеряли свою вторую ипостась. Причем некоторые рождались уже в виде животных, так всю жизнь и существовали разумными зверями.
– Бедные! – ужаснулась я.
Чужая история меня потрясла. Да и пирожки я все съела, так что теперь могла свободно комментировать рассказ Карася.
– У других только часть тела звериная, – хитро прищурив кошачьи глаза, добавил Ксар, – Я, например, родился с кошачьей головой. И до твоего появления в моей жизни никогда не видел своего лица. Стоит тебе прикоснуться ко мне, моя ипостась меняется. Но я уже разобрался, что происходит с моим организмом в момент перехода, и пару раз сам оборачивался. Думаю, через какое-то время я смогу самостоятельно полностью менять ипостась, – хвастался Ксар, но заметив мой открытый рот и глаза навыкате, он умолк.
– Никогда. Не видел. Лица?! – прошептала я.
– Да. Когда я встретил тебя на Старсе, внутри меня будто что-то взорвалось, в голове сверкнули звезды, а перед глазами залетали мушки, я моргнул, и все прошло, но ты осталась. Стояла такая нереальная и смотрела на меня с любопытством. Я тогда ощутил впервые в жизни непреодолимую тягу к самке. Мне захотелось присвоить тебя себе немедленно. Этот шквал эмоций меня, признаться, испугал.
– Ты поэтому решил придушить меня, чтобы не тревожила незнакомыми ощущениями? – насупившись, спросила я.
Ксар усмехнулся и кивнул:
– Прости, инстинкт сохранения себя. Но я быстро взял чувства под контроль… И по возвращении на Скай не набросился на тебя, как зверь на добычу, – не без гордости заметил нахал.
– А еще говоришь, что ты не железный, – не смогла сдержать иронии я.
– Если честно, то счастье от встречи с наей перевесило все. Мне было так хорошо и радостно от одного твоего присутствия, что хватало просто ощущать тебя рядом.
– Скажи, а что это за тату? Правая появилась у меня после нашей первой совместной ночи, но мы тогда не были близки.
– Это парные наярды. По мере зарождения чувств, эмоциональной близости пары они разрастаются, защищая владельца. Ведь встретив наю, мы становимся уязвимы. Наша связь в паре крепко сковывает жизненные циклы, если погибнешь ты, я очень быстро зачахну и уйду за тобой. А тату – это как броня. Теперь тебя никто не сможет ранить ни холодным оружие, ни лазером.
– Ты хочешь сказать, что вскоре все мое тело покроется этими наярдами? – опешила я.
– Да, – кивнул Карась.
– Но я не хочу! – расстроилась я.
– Почему? Наши наярды очень красивые, тебе идут.
– Мне всегда казалось, что татуировки — это что-то мужское, – с неохотой пояснила я.
– А мне идут? – хитро шевеля усами, спросил Карась и расстегнул комбинезон, оголяя свой идеальный рельефный торс.
У меня открылся рот от изумления. Все открытое тело Ксара было увито растительными узорами, как у меня на руках. Создавалось впечатление, что умелый кузнец выковал изящную чугунную ограду для этого впечатляюще мужественного наполийца. И как я не заметила раньше?
– Красиво, – выдохнула я, – но разве вчера у тебя было все это?
– Нет, вчера у меня были только на спине узоры… – хитро улыбнулся Ксар, – Мне очень понравилась наша близость… Ты прекрасна, и наярды тебе идут, – заверил меня довольный Ксар.
– А почему у меня тату только на руках? – спросила я.
Ксар дернул острым кошачьим ухом и грустно ответил:
– Просто твои чувства ко мне недостаточно сильны. Можно сказать, в зачаточном состоянии. Скажи-ка мне, Кая, чем я тебя не устраиваю? Может быть, я мало усердствовал вчера и не удовлетворил тебя? – уперев руки в бока, с нажимом спросил Ксар.
Я хлопнула глазками и горячо заверила:
– Что ты, Карасик мой любвеобильный! Мне все очень понравилось… – все-таки я была не готова снова испытать тот шквал ощущений, который обрушил на меня мой най, – Просто я же тебя еще толком не знаю. Ты мне только сейчас начал о себе рассказывать… – нашлась я.
Карась посмотрел на меня с подозрением, прекрасно понимая, чего я так старательно избегаю, его это понимание огорчало, кошачьи усы печально повисли. Поэтому я поспешила сменить тему:
– Но как Драйз смог вычислить, что я твоя ная? Теперь я понимаю, что весь его план был основан именно на этом. И зачем ему было так заморачиваться?
Я увидела последние события в своей жизни совершенно под другим углом.
– О, это очень интересный вопрос, – усмехнулся Ксар.
Он сел рядом со мной на койку, обнял меня за плечи, поцеловал в макушку и усмехнулся:
– Чтобы объяснить план Драйза, мне придется открыть тебе еще один большой секрет, и он не мой, поэтому я даже не знаю, как быть…
Я пихнула пирата в бок и сердито буркнула:
– Если уж мы с тобой пара, как ты утверждаешь, то между нами не может быть секретов!
– Но ведь у тебя они есть, – заметил Ксар, внимательно вглядываясь в мое лицо.
А я что? Я покраснела, потому что да, есть…
– Я не землянка, – повинилась я.
– И где же откопал тебя Драйз?
– На Айоле…
Кошачий нос смешно сморщился.
– Это же планета, застрявшая в средневековье?! – удивился Карась.
Я кивнула.
– Но как?! – растерянно воскликнул Ксар.
– Я была прачкой в замке князя, верила, что наш мир родился из жерла вулкана, и мечтала провести всю свою жизнь в тени развешанного белья, надеясь, что никто из знати не обратит на меня внимание. В своем мире я считалась белой вороной, буквально… – начала я свой рассказ.
– Да, я помню, ваше светило слишком активное, поэтому на планете жаркий климат, ее обитатели в основном смуглые и темноволосые, а ты как снежинка, – ласково проговорил Ксар, пропуская пряди моих золотистых волос сквозь пальцы.
Это был такой трогательный жест, что я едва не поддалась порыву поцеловать пирата, поэтому поспешила продолжить свой рассказ:
– Драйз явился передо мной и телепортировал на Акуру. Он объявил, что я избранная. Для меня он был демоном, пока не показал мне Вселенную.
– Но ты у него спрашивала, с чего он взял, что избранная ты?
– Конечно! Он сказал, что ему указали звезды.
– Могущественный козерог? – усмехнулся Ксар.
– Или мудрые весы, – поддержала я свою пару.
Посмотрев друг на друга, мы дружно расхохотались.
– Вжиры очень умные и прагматичные ребята, но их вера в астрологию никак с этим не вяжется, – отсмеявшись, заявил Ксар.
– Тем не менее гороскоп не подвел. Я действительно оказалась твоей наей.
– Что ж, если тайный страж изобрел алгоритм вычисления най через натальные карты, то вскоре он обогатится! Любой наполиец готов выложить огромную сумму за возможность найти свою пару, – заметил Ксар.
– Но если Драйз предатель, то, возможно, он будет использовать это во вред вам, – вспомнила я разговор мафиози на базе Чурас.
– Ты права. Поэтому я должен его проверить.
– Как?
– Маленькая моя, а ты умеешь задавать правильные вопросы! – усмехнулся Карась.
Прежде, чем продолжить рассказывать мне о своем мире и чужих секретах, Ксар наклонился и поцеловал меня, мягко и ласково. Я не могла не ответить, с удовольствием обвила его обнаженные плечи руками, чувствуя ладошками гладкую горячую кожу. Когда мои руки добрались до головы, Карась перестал быть нежным и перешел в атаку: выпустил язык и опрокинул меня на кровать.
Я уперлась руками в его фактурную грудь, отстраняться он не желал, опять в его глазах мелькнула одержимость.
– Ксар, ты пугаешь меня… – тихо сообщила я своему наю.
Он моргнул и тут же вернул нас в исходное положение сидя.
– Прости… Но меня так тянет к тебе, что иногда очень сложно сопротивляться этому зову природы.
– И эта твоя тяга ко мне навсегда? – уточнила я.
Мало ли, может, спарится несколько раз и пойдет искать следующую наю.
– Да.
– Ты хочешь, чтобы я стала твоей… женой? – не нашла я другого слова для выражения интересующего меня вопроса.
Жена – это все-таки юридическая защита, официальный статус, с которым окружающим придется мириться.
– Да, – с угрозой в голосе заявил Карась, – Ты моя ная, а это значит, мы вместе навсегда, даже не надейся сбежать!
Я усмехнулась, подумав про себя, что пока и не собираюсь, а вслух не удержалась и поддразнила пылкого жениха:
– Ну я еще посмотрю на твое поведение…
Меня тут же повалили обратно на кровать и принялись зацеловывать.
– Эй, что ты творишь! Отпусти! Ты еще не все мне рассказал…
– Сначала близость, разговорчики потом! Я залюблю тебя так, что ты ходить не сможешь, не то что бегать! – поделился коварным планом кошак.
Мы завозились, он пытался целовать меня в самые неожиданные места: в плечо, в макушку, в коленку. Я же, смеясь, пыталась оторвать от себя пылкого любовника.
Не знаю, чем бы эта игра закончилась, но в нашу дверь постучали.
– Кэп, там скандал… – раздался из коридора мощный голос Куста.
Карась тут же встал, превратившись в сдержанного главаря пиратов. Пока он шел к двери, успел вернуть себе кошачью голову и надеть на себя комбинезон. Я семенила следом. Мне было любопытно, что случилось.
Когда мы вышли из каюты, Куст одним внимательным взглядом оценил мои горящие глаза и отметины от слишком пылких ласк Карася на моей шее. Но землянин, в который раз, проявил себя как деликатный гуманоид. Он ограничился тем, что доброжелательно мне улыбнулся, оставив наши с Карасем отношения без комментариев.
– Рассказывай, – следуя за Кустом, потребовал Ксар.
– Вчера после нашего бегства с базы, все пассажиры увидели, как разлетается на мелкие кусочки логово мафии, у бывших пленников началась эйфория. И все решили, что нужно отпраздновать освобождение в столовой. Я следил за порядком. Пульс управлял кораблем. Когда он настроил маршрут и включил режим гиперзвука, то присоединился к нам. Ну ты его знаешь…
– Что? Полез со своими шуточками к дамам, а мужики его решили одернуть?
– Нет, он стал докучать одной конкретной.
– Только не говори, что той девственнице, которую Картоль хотел продать на аукционе? – возмутилась я.
Этот беспринципный пошляк меня раздражал! Впрочем, чего ждать от пирата!
– Именно. Ее зовут Вероника. Они чуть не придушили друг друга вчера. Мне удалось перенаправить энергию Пульса на управление кораблем. Сегодня я сменил его на капитанском мостике, а он собирался позавтракать и спать. Но Стрекоза доложила мне, что они с Вероникой снова поругались в столовой, и Пульс схватил ее и утащил к себе.
– Что? – взвизгнула я.
Карась, к моему удивлению, остался спокоен.
– Я так понимаю, что все наши пассажиры сейчас штурмуют его каюту? – с усмешкой спросил он.
Куст вздохнул и кивнул.
– Хорошо, идем, – обреченно произнес Карась, бросив на меня голодный взгляд.
– Я с тобой! – тут же отреагировала я, вцепившись в его руку.
Оба мужчины едва заметно покачали головами, но смирились. Иногда с женщинами слишком накладно спорить.
Завернув за угол светлого и просторного коридора со множеством одинаковых дверей, мы тут же оказались в толпе разгневанных гуманоидов.
– Что за несанкционированный митинг? – громко и четко спросил Карась.
– А ты кто? – возмущенно спросил ближайший к нам шарт со сливово-красным синяком на правой скуле.
– Я капитан этого судна и главарь банды, что устроила переполох на базе Чурас. Благодаря моему умелому командованию вы все смогли улизнуть из рабства Картоля, – скромно представился Карась.
– Так это ты убил главаря мафии? – почти с благоговением в голосе спросила удивительно хрупкая паурка.
Видимо, от обострения паранойи у нее пропал аппетит, для ее расы это были нездоровые габариты, но случай неуникальный.
– Да, я и мои ребята немного почистили задний двор Федерации. А чего вы здесь собрались?
– Твой человек силой уволок Веронику. Он вчера весь вечер зло подшучивал над ней, а когда она дала отпор, просто закинул ее на плечо и унес. Это насилие. Мы не позволим! – грозно сжимая кулаки, пророкотал еще один шарт с ирокезом на голове.
Ох уж эта раса неунывающих борцов за справедливость.
– В моей команде железная дисциплина. Разойдитесь, я сам все решу, – спокойно сказал Карась.
– С чего бы нам тебе верить в таком деликатном вопросе? Может, для вас, пиратов, она военный трофей, и с ней можно делать что вздумается, – не унимались шарты, их среди спасенных мужчин оказалось больше всего.
– Я здесь капитан. Мое слово — закон. Не разойдетесь, посажу под арест! – отчеканил Ксар, и в его глазах полыхнула молния.
Я почувствовала, как напряжение буквально расползается по коридору. Толпа из тридцати гуманоидов притихла, решая, подчиниться или устроить бунт. Стоящий рядом со мной и своим капитаном Куст как бы между прочим положил руку на пульсар.
Шарты отступили, а за ними и все остальные.
– Хорошо. Разберись! – высокомерно сказал тот, что с синяком, как будто приказ Карасю отдал.
Если мне это не понравилось, то моего кошака наверняка от такой наглости и высокомерия и подавно затрясло, но он и виду не подал. Стоял как статуя бога и смотрел на всех холодно.
Народ стал разбредаться, и тут из толпы раздался тихий голос, наполненный страхом:
– А куда вы нас везете?
Разумный вопрос. И задала его пышногрудая молоденькая землянка. Как ни странно, среди пленниц Картоля большинство красоток было с Земли.
– Мы летим на планету умысов – «У» один, – спокойно проговорил Карась, – Вы сможете там обосноваться, о вас позаботятся, выделят жилую зону, восстановят документы, обеспечат работой. Но если вы захотите уехать, никто держать не будет. Наоборот, помогут купить билеты на межзвездные рейсы.
– Ты пират, вне закона. Как ты можешь нам гарантировать, что нас не посадят всех за пиратство? – снова подал голос один из шартов.
– Я не могу. Гарантии вам даст Пульс, – с усмешкой сказал Карась, указывая на закрытую дверь каюты.
– Этот хам? Пф… – фыркнули шарты хором.
Карась вздохнул и ледяным тоном заявил:
– Этот хам – гениальный ученый. Среди умысов он национальный герой. Его возвращения ждет вся планета. Одно его слово, и о вас позаботятся как о дорогих гостях. А теперь разойтись!
Народ в шоке постоял несколько секунд, переваривая информацию, и разошелся. Только я никак не могла закрыть рот.
– Ксар, ты когда-нибудь перестанешь меня шокировать? – спросила я, когда в коридоре нас осталось трое.
– Это часть чужого секрета, о котором я тебе еще не рассказал, – усмехнулся Карась и обратился к своему товарищу, – Куст, иди на мостик. Я тут разберусь.
Землянин молча кивнул, развернулся и зашагал прочь, а я, проводив его взглядом, заметила, что Стрекоза последовала за ним.
«Уж не положила ли она свой распутный взгляд на нашего сдержанного землянина? Надо будет предостеречь его от коварства этой женщины», – решила я.
Карась тем временем постучал в каюту и строго сказал:
– Пульс, немедленно открой!
Я замерла рядом, боясь представить, что этот странный гуманоид мог сотворить с бедной девочкой.
Зашуршали шестеренки, двери разъехались, и перед нами возник Пульс с красным пятном на щеке и горящими бешенством глазами. К счастью, он был одет. Из-за его плеча выглянула растрепанная хрупкая блондинка. В ее взгляде отчетливо читался гнев. Ее полупрозрачный наряд тоже был в полном порядке и на месте.
– Пульс, наша миссия почти подошла к концу. Давай без глупостей. Отпусти ее, – спокойно проговорил Карась, и это не было приказом, скорее просьба к другу.
– Прошу на выход, – процедил сквозь зубы умыс, приглашаю даму покинуть его каюту учтивым жестом.
– Да пошел ты, лысый урод! Возомнил себя главным, а сам ничтожество! – выпалила Вероника с ангельской внешностью.
«Что ж! Кажется, она умеет за себя постоять!» – решила я и сделала шаг к ней:
– Давай я провожу тебя в каюту, – дружелюбно улыбнувшись, предложила я.
– Да пошла ты, пиратская подстилка, без тебя дойду. У меня с ногами все в порядке. Странно, что ты сегодня ходишь. Когда этот урод с кошачьей головой тебя вчера на плечо закинул, я думала, ты сегодня плашмя лежать будешь. Видимо, вы друг друга стоите. Но как можно заниматься этим с мутантом? Фу… – зло проговорила на одном дыхании Вероника.
На последнем «фу» аристократическое лицо девушки с тонкими чертами некрасиво искривилось.
Карась сжал кулаки и сделал шаг к хрупкому созданию. И я прекрасно понимала его состояние. У меня не укладывалось в голове, как при такой внешней женственности, можно быть такой хабалкой. Но нежная красавица не обратила внимание на наши нахмуренные брови и потребовала:
– Немедленно свяжитесь с Землей. Мой отец очень богат. Он выкупит меня за любые деньги.
– Мы сейчас в гиперпрыжке. Когда окажемся на планете «У» один, обязательно выполним твою просьбу, – приглушенным голосом пообещал Карась.
– Ты оглох, киса? – возмущенно выпалила девушка, – Я сказала, свяжись с Землей. Немедленно!
Карась сделал еще один шаг, нависая над глупой гостьей, и в этом читалась неприкрытая угроза, но Вероника, по всей видимости, не умела читать язык тела.
– И вот еще что! Накажи этого лысого урода. Он осмелился вести себя со мной так же, как ты со своей подстилкой! Я благородная леди. Мой отец лорд. Ко мне всякие подонки с днища общества не имеют права прикасаться! Понял?
Глаза Карася потемнели. Пульс и вовсе зажмурился. Мне показалось, он даже дышать перестал. Костяшки на его кулаках были белее снега, а шея покраснела и вздулась венами.
– Поняла, – решила вступить я в разговор, пока двое мужиков рядом не прибили одну зарвавшуюся леди, – Я поняла, почему твой жених тебя продал мафии. Ты редкостное…
– Заткнись, шалава. Не смей упоминать это ничтожество. Прилип ко мне, как пиявка, со своей любовью. А сам мало того, что страшный, так еще и идиот! С ним отец еще разберется.
Я не выдержала и влепила девахе пощечину. Мужики рядом восторженно выдохнули. А Вероника удивленно уставилась на меня и запыхтела, как утюг на углях, что использовался в замке князя:
– Ты?.. Ты!.. Да я!..
– Ты невоспитанная, наглая, грубая, неблагодарная дрянь. Мы тебя спасли из рабства. Если бы не мы, тебя бы сегодня поимел какой-нибудь отвратительный богатый гуманоид. И поверь ни о каком принце речи не идет. Твоим первым любовником точно стал бы какой-нибудь извращенец! Ни отец, ни его деньги не спасли бы! Вали немедленно в свою каюту и до посадки не высовывай свой лисий нос, иначе они не сдержатся, – указала я на замерших рядом пиратов, – Отшлепают тебя по твоей худосочной заднице. Понятно? – ледяным тоном проговорила я.
У Вероники дернулся глаз, но она осталась стоять, еще и посмотрела на меня со злостью.
– Кто ты такая, чтобы мне приказывать?! – истерично спросила она.
– Она жена капитана! Ее слово равнозначно моему. Пошла в каюту под замок. Еду тебе будут приносить. Может быть… Если мы найдем глухого на этом корабле. Иначе боюсь у нас все-таки появится труп.
Красотка с помойкой во рту и кашей в голове топнула ножкой и убежала. Только после этого Карась и Пульс выдохнули.
– Это же какое-то стихийное бедствие, – прошептал Ксар.
– Я такую бесячую дуру еще не встречал в своей жизни, – опустив голову, признался Пульс, но что-то мне подсказывало, что Вероника не просто так бесит нашего гения.
– Отдыхай, – похлопав товарища по плечу, сказал Карась и, взяв меня за руку, повел прочь.
– Эй, а рассказать мне чужой секрет? – возмутилась я, – Не хочешь спросить у друга разрешения ввести меня в курс ваших дел?
– Не хочу… – буркнул пиратский кошак.
Я затормозила и вырвала руку из загребущих лап.
– Не хочешь мне рассказать все? Значит, между нами нет доверия? О каких отношениях тогда может идти речь? – возмутилась я.
Карась устало обернулся и молча закинул меня себе на плечо.
– Я не хотел спрашивать у Пульса разрешения. Я сам решаю подобные вещи. И тебе я доверяю и все расскажу. Но если ты будешь себя вести как эта… Вероника, я тебя отшлепаю. Поняла?
Мне было приятно, что мне доверяют, и бесило, что мной пытаются командовать.
– Отпусти, – буркнула я, давая понять, что услышала, но не сдалась.
Ксар аккуратно поставил меня на пол, взял за руку и повел в неизвестном направлении.
– Куда мы? – возмутилась я, покорно следуя за своей странной парой.
– На мостик. Проведаем Куста, и в нашу каюту. Не представляю, как раньше наполийцы справлялись с этим наваждением. Я думал, если возьму тебя, станет легче, но стало только хуже. Не могу думать ни о чем, кроме тебя. Кажется, я превращаюсь в маньяка, – проворчал себе под нос Карась.
Но я-то услышала, и меня это немного напугало, совсем чуть-чуть, ведь я уже отдохнула и была готова к новым коечным подвигам.
– Я зацелую тебя всего, но при условии, что ты мне сначала все расскажешь, – ласковым голоском пропела я.
Ксар остановился, с подозрением глянул в мои честные глаза, сглотнул и уточнил:
– Зацелуешь всего?
Я с готовностью кивнула, подумав про себя с азартом первооткрывателя:
«Я, конечно, была невинной девицей из средневековья, но и у меня есть глаза. Насмотрелась, как по углам у нас в замке господа тискают служанок, а те потом ходят, высоко задрав носы, улыбаясь, как сытые кошки. Давно хотела на себе все это попробовать…»
– Ты сама это сказала, никто тебя за язык не тянул, – коварно улыбнувшись, проговорил Карась и вошел на капитанский мостик.
Нам открылась удивительная картина: Куст стоял около панели управления, а к нему, соблазнительно выгибаясь, прижималась Стрекоза. Когда мы прервали их уединение, она как раз что-то шепнула землянину, от чего его щеки порозовели. Увидев нас, Куст попытался отстраниться от знойной красотки, но она и сама отошла от него, сделав это весьма соблазнительно.
– Я принесу тебе обед, – пообещала она и покинула мостик.
– Куст, ты не должен ей верить. Такие, как она, ради своей выгоды предадут и глазом не моргнут, – попыталась достучаться я до землянина.
Он лишь грустно улыбнулся и в своей спокойной манере ответил:
– Ты еще мелкая, мало в жизни видела и ничего не понимаешь. Она привыкла во всем полагаться на себя, а единственное ее оружие – это тело. Вот она и пользуется им, чтобы обеспечить себе выживание. Это неправильно, но в том не ее вина.
– Думаешь, сможешь доказать ей, что на тебя можно положиться и больше не прибегать к оружию? – очень серьезно спросил Ксар у товарища.
Куст пожал плечами неуверенно, но ответил решительно:
– Попробую.
Карась кивнул, я махнула рукой. Мужчины! Стоит только махнуть перед их носом красивым хвостом, и вот они уже ничего, кроме него, не видят!
– Мы с Каей познакомились с Вероникой и теперь прекрасно понимаем Пульса. Мы отправили девушку в ее каюту до конца полета. Проследи за тем, чтобы она ни с кем больше не общалась, ну и кормить ее надо. Мы же не звери, – распорядился Карась.
– Принято, кэп. Идите. Завтра утром мы выйдем из гиперпрыжка, я постою на мостике до полуночи, а там Пульс меня сменит. Отдыхайте, только есть не забывайте.
Куст подмигнул мне, я покраснела, а Ксару хоть бы что. Он довольно улыбнулся, обнял меня за плечо и повел в нашу с ним каюту. Стоило нам оказаться отрезанными от мира дверью, как меня тут же прижали к стене и вжались в меня с напором бура, прорубающего шахту. Не успела я напомнить Ксару, что он должен мне все рассказать, как меня поцеловали. Да так, будто пытаются съесть. Но должна признать, от этих его покусываний меня всю трясло, хотелось царапаться в ответ, а еще хотелось отдаться, полностью и без остатка, этому нетерпеливому и страстному мужчине. Но мое упрямство снова взяло вверх. Стоило Карасю подхватить меня под ягодицы, отрывая от пола, я воспользовалась свободой и высказалась:
– Най, ты обещал мне рассказать чужой секрет.
Карась счастливо уставился на меня и промурлыкал:
– Най – как сладко это звучит из твоих уст.
И снова кинулся целовать меня. Отвернулась и принялась требовать:
– Пока все не расскажешь, буду сопротивляться!
– Сопротивляйся, малышка, меня это заводит… – продолжал мурлыкать этот наглый кошак, облизывая мне шею.
– Извращенец!
– Как скажешь…
– Ксар, ты обещал! – обиженно воскликнула я, меняя тактику.
Помогло, на меня посмотрели честными фиолетовыми глазами, в которых плескались мольба и раскаяние:
– Прости, Кая, не могу терпеть. Давай разочек по-быстрому… а потом я тебе честное слово все-все расскажу. А ты меня потом всего зацелуешь. Идет?
Я снисходительно закатила глаза, но сама потянулась к его губам. Меня тут же молниеносно, как умеют только наполийцы, избавили от одежды, и не сходя с места, у двери в каюту взяли. Руки Ксара сжимали мои бедра крепко, губы ни на секунду не переставали ласкать шею и лицо. От его движений, быстрых и резких, кружилась голова и все тело наполнилось звенящим восторгом. Вскоре мы дружно, хором кричали от переполнивших нас ощущений. Я тут же обмякла, повиснув на мужчине, а ему еще хватило сил отнести меня на нашу узкую койку и аккуратно уложить. Потом Ксар принес мне воды и обеспокоенно спросил:
– Как ты себя чувствуешь, малыш?
– Ты используешь меня как резиновую куклу! – решила повозмущаться я.
– Нет-нет, что ты. У меня, конечно, включились инстинкты продолжения рода после встречи с наей. Но я покорен именно тобой, твоим характером. Ты сильная, смелая, сообразительная и стрессоустойчивая. Поверь, когда ты станешь моей официальной парой, последнее качество тебе особенно пригодится.
Перечень моих достоинств в глазах будущего мужа меня не особо впечатлил, но кое-что в его речи задело.
– Какие инстинкты у тебя включились? – ласково переспросила я.
Карась как раз ставил пустой стакан на стол. Услышав мою многообещающую интонацию, он замер и покосился на меня с опаской. Понял кот, чью сметану сожрал.
– Милая, для нас, наполийцев, это норма. Мы же для этого най и ищем, чтобы продолжить свой род. Но когда ты еще забеременеешь, кто знает? Хотя я бы очень хотел, чтобы побыстрее. Нет лучшего способа привязать к себе женщину…
Он не договорил, получил подушкой по башке, по плечам, по спине...
– Милая, разумная моя ная, остановись, – отбиваясь от меня руками, умолял Ксар, – Давай перейдем к делу. Мы скоро прилетим к умысам, а ты еще не знаешь, что вообще происходит.
Я тут же присмирела, сложила руки на коленочках и всем своим видом продемонстрировала готовность слушать. Карась снова присел рядом и с опаской притянул меня к себе.
– Говори! – грозно потребовала я.
– Говорю, – тут же согласился Ксар и приступил к новому захватывающему рассказу.
– Как я уже тебе сказал, Пульс гениальный ученый. Он изобрел практически вечный двигатель на основе газа, найденного на одной из недавно освоенных планет Федерации. Этот газ Пульс сжал до кристаллического состояния под мегадавлением и поместил в прочный корпус. Газ стремится принять исходное состояние, и в кристалле образуется энергия, которой хватит на очень долгие годы. По мощности это изобретение превосходит используемые сейчас плазменно-ионные двигатели в четыре раза, – восторженно начал Карась.
– Круто! Но почему тогда вам пришлось воровать изобретение Пульса? – задала я резонный вопрос.
У меня не умещалось в голове, что умыс с его пошлыми шутками способен на такое серьезное дело.
– В этом и кроется вся проблема нашего мира. Понимаешь, наполийцы управляют Федерацией уже тысячи лет, не допуская до управления никого, потому что опасаются потерять власть. Чтобы удержать ее, они идут на разные ухищрения: сеют раздор между планетами, подкупают нужных чиновников на местах, чтобы те сидели ровно и радовались тому, что имеют, но самое главное, наполийцы воруют технологии. Стоит какому-нибудь изобретателю не наполийского происхождения придумать что-то действительно экономически важное, мы любыми правдами и неправдами выкупаем патенты, воруем приборы, а иногда и повторяем сами, обвиняя настоящего создателя в плагиате.
– Ужас! – всплеснула я руками, уже ненавидя наполийцев.
– Пульс изобрел кристалл Ви в Звездной Академии Наполи. Мы с ним вместе там учились. Он на инженера космических приборов, а я на капитана. Руководство академией после презентации кристалла объявило, что права на изобретение должны принадлежать им, ведь Пульс использовал лабораторию и ингредиенты, принадлежащие учебному заведению. Его лишили возможности использовать собственное изобретение по своему усмотрению. А он хотел передать его своей расе, чтобы они могли получить рычаг давления на Наполь и добиться больших свобод. Ведь они даже не могут без разрешения из Центра изучать планеты в своем секторе. И любое освоение новых миров проходит под жестким контролем наполийцев, чтобы ни одно важное вещество или ценный артефакт не уплыли из загребущих рук верховной расы.
– Но ты же сам наполиец, почему ты так отзываешься о них.
– Я за справедливость. Я считаю, что каждый имеет право распоряжаться своей жизнью, как ему хочется, а тут речь идет о целой расе. Я уверен, что наполийцы прекрасные управленцы, но в выборных органах власти Федерации должно быть больше представителей других рас. Не говоря уже о местных администрациях, ведь внутри своих планет чиновники точно лучше знают, в чем нуждается электорат, – терпеливо пояснял Карась.
– Ну, хорош. Вот вы выкрали кристалл. И что дальше? Наполийцы что, не смогут его воссоздать?
– В том-то и дело, что нет. Они не могут расшифровать записи Пульса. Поэтому наполийцы решили уничтожить кристалл. Они перевозили его на ресурсную планету Трукс. Хотели там взорвать, чтобы прорубить очередную шахту в очень плотных породах. Совместить полезное с выгодным.
– И что вы теперь будете делать с кристаллом? – я все еще не понимала планов Карася.
– Доставим его на «У» один. Правительство умысов тут же вступит в переговоры с Верховным правителем о поставках для нужд Федерации. Это дешевый источник энергии, наполийцы не смогут отказаться от таких выгодных контрактов. И тогда умысы получат экономический рычаг воздействия и политический вес. Они хотят стать автономной областью Федерации, чтобы иметь больше места для маневров внутри своего сектора.
– Но если умысы получат автономию, другие тоже захотят? – подумала я.
– Вот именно. Я этого и хочу. Я убежден, что Федерация в том виде, в каком она сейчас функционирует, долго не протянет. В начале существования нашего межгалактического образования наполийцы были самой развитой расой. Но прошли тысячелетия, и различие в уровне развития между планетами стерлось. Пришло время перемен. Это пойдет на пользу всем народам. Да, периферия станет меньше зависеть от центра, но всеобщая любовь к Федерации лишь окрепнет: получив уважение и свободу, расы станут настоящими патриотами.
– Ты затеял революцию? – ужаснулась я.
В моем княжестве на Айоле доведенные до отчаяния крестьяне попытались свергнуть власть. Но правитель жестоко подавил бунт. Тогда численность населения сократилась вдвое, а контроль над простыми людьми лишь вырос.
Все это я постаралась донести до Карася, но тот лишь отмахнулся:
– Сейчас все расы обладают оружием и в состоянии за себя постоять. У большинства есть редкие ресурсы, в которых нуждаются остальные. Нам всем экономически выгодно оставаться вместе. Наполийцы это понимают, но не хотят делиться сверхприбылями, которые они имеют благодаря власти. Поэтому они так и суетятся, хотят нас остановить. Вон, даже тебя нашли.
– Но почему они просто не долбанут по нам каким-нибудь оружием? Нет нас – и нет проблем, – испугалась я.
– Ну… – Карась посмотрел на меня так, будто только что съел весь запас сметаны во Вселенной, – Тут кроется еще один мой секрет. Ты только не спеши переживать. Это абсолютно ничего не значит…
Я напряглась и, бросив мрачный взгляд на своего ная, потребовала:
– Не юли. Говори уже!
– Я единственный сын правителя Федерации, – скромно опустив глаза, покаялся Карась.
Я моргнула, открыла рот, закрыла рот, наклонила голову вбок изучая Ксара, который всем своим видом демонстрировал, что он ангел во плоти.
– Ты сын правителя Федерации Наполь и хочешь устроить революцию? – уточнила я, прищурившись, а про себя подумала:
«Хорошо, что у нас исключительная в своем роде связь, и меня не выгонят из дома правителя с криком: «Уйди прачка, ты недостойна нашего сына!»
– Да! Я пытался достучаться до отца, когда вся эта ситуация с Пульсом случилась. Но не вышло. Он глух к моим аргументам и все время повторяет как заведенный: «Мы самые могущественные во Вселенной. Ты должен стать моим преемником!» –пожаловался мне Карась.
– Что мешает тебе стать его преемником и все изменить сверху? – задала я резонный, на мой взгляд, вопрос.
– Ты предлагаешь мне убить отца? – возмутился Карась.
Я даже испугалась.
– Нет! Предлагаю дождаться, когда он уйдет на пенсию, и стать во главе Федерации. Если в твоих руках будет вся власть, ты сможешь провести реформы и дать другим расам больше свобод.
– Я не против стать преемником отца. Меня к этому готовили всю жизнь. Но папа в добром здравии и может выполнять свои обязанности еще лет сто. Я-то никуда не спешу, но боюсь, другие ждать не будут. Если вспыхнет восстание, то наполийцы могут пострадать, их могут уничтожить другие расы в порыве праведного гнева, – горячо заговорил Карась.
– И ты говорил об этом отцу, но он проигнорировал эту угрозу? – с осуждением переспросила я.
– Да, он считает, что справится с любой угрозой, используя нашу военную мощь.
– Он у тебя или слишком самоуверен, или глуп. У него в Федерации целая мафиозная армия, которую могут купить любые заговорщики…
– Вот именно. Открытое военное противостояние – это всегда лотерея!
– Но мы уничтожили главу мафии. Разрозненные преступные элементы легко будет переловить и пересажать. Это на руку твоему отцу, – заметила я.
– Это на руку не только отцу, но и простым гуманоидам, – улыбнулся Карась и осторожно спросил, – Так ты не очень расстроилась, что я сын правителя и революционер?
– А чего расстраиваться? – состроив строгую мину, ответила я, – Это факты, с которыми я должна смириться, ведь ты же меня не отпустишь…
– Не отпущу, – нахмурившись, подтвердил Карась.
– И сыном своего отца не перестанешь быть…
– Не перестану, – вздохнул Ксар.
– И насчет переворота во власти не передумаешь…
– Не-а.
– Значит, помогу тебе осуществить революцию, – вздохнула обреченно я и тут же перевела тему разговора, – А как в ваших рядах появился Куст?
– Когда я понял, что договориться с отцом о политических переменах не получится, тогда мы с Пульсом решили украсть кристалл, передать его умысам и попробовать таким образом начать ворошить этот наполийский политический улей. Пульс связался со своими властями, и они его поддержали и предоставили нам Скай. Но управлять даже самым маленьким звездником вдвоем тяжело, поэтому мы решили нанять еще одного члена команды. Куст как раз приехал на «У» один в поисках работы. Он сирота, и на Земле его никто не держит. Поэтому он без лишних вопросов согласился на нашу авантюру.
– Вы ему сразу так все и рассказали? – удивилась я открытости Карася.
– Да, когда мы определились с его кандидатурой, то решили все рассказать честно. Он ведь будет рисковать жизнью рядом с нами, и в опасные минуты прикрывать наши спины. Тут просто необходимо полностью доверять друг другу. Куст, выслушав нас, сказал, что хочет лучшего будущего своей планете и согласился стать членом нашей безумной команды, – улыбнулся Карась и тут же добавил, – Теперь ты тоже ее часть. Но не кажется ли тебе, что мы слишком увлеклись разговорами? Пока мы в гиперпрыжке, давай займемся чем-нибудь более приятным и полезным…
– Что может быть полезнее умных разговоров? – возразила я, отодвигаясь от склоняющегося ко мне кошака.
– Давай я тебе покажу…
У меня не нашлось что возразить…
На следящий день нас разбудило обращение Куста к пассажирам:
– Дамы и господа! Через три часа мы прибудем на планету «У» один. Приготовьтесь к высадке.
– Отлично! – обрадовался Ксар, вставая с койки, – Пойду позвоню отцу.
«Неожиданно…» – подумала я и решила, что, пожалуй, лучше мне подслушать этот разговор…
Карась умылся, оделся и направился на мостик. Я перемещалась за ним след в след. Он только усмехался, наблюдая за мной.
– Не доверяешь? – спросил он, когда я выбежала за ним из каюты.
– Доверяю. Но не хочу, чтобы у нас снова появились секреты друг от друга. Ты о чем хочешь поговорить с отцом?
– Хочу предупредить его о планах мафии по захвату власти…
– Но они же уже мертвы?! – удивилась я.
– Они да, а тайный советник жив. Если он предатель, отец должен об этом узнать!
– У тебя есть план? – уточнила я.
– А как же! – с усмешкой откликнулся Ксар с кошачьей головой, я заметила, что он только в каюте показывает свое гуманоидное лицо.
Пояснять он ничего не стал. Оказавшись на мостике, он поприветствовал Куста, который снова был не один, а в компании Стрекозы.
– Как ночная смена Пульса прошла? – спросил после приветствия Ксар.
– Норм. Он сейчас понес Веронике завтрак. Ужин ей он тоже сам носил. Говорит, что он уже к ней адаптировался, а остальные могут сорваться.
– И он прав. Невыносимая девица, – кивнула Стрекоза.
– В курсе. Даже моя милая Акула не выдержала и отвесила ей пощечину, – с гордостью рассказал брюнетке Карась.
Я задрала подбородок и приподняла бровь, мол, да, со мной лучше не связываться!
– Завидую, – усмехнулась Стрекоза и тихо добавила Кусту, – Нам нужно попрощаться, мы же скоро прибываем. Нас будут распределять на планете, а вы, наверное, дальше полетите… Спасибо за все.
В голосе женщины было искреннее сожаление. Я нахмурилась, наблюдая, как Куст осторожно взял руку знойной красавицы и прошептал:
– Не нужно прощаться. Я тебя найду, – спокойно проговорил землянин.
И откуда только у него такая выдержка берется? Стрекоза же не смогла сдержать радостной улыбки и выпорхнула с мостика, кажется, абсолютно счастливой.
– Если хочешь, можешь догнать ее и еще поговорить, – предложил Карась товарищу, который задумчиво смотрел на свою руку, в которой минуту назад была изящная женская ладошка, – Я послежу тут. Мне важный звонок нужно сделать.
Куст молча выскочил следом за своей женщиной. Карась времени терять не стал, активировал эхофон и ввел код. На панели видеосвязи тут же появилось красивое мужское лицо. Знакомый прямой нос, высокий лоб, фиолетовые глаза. Седые виски придавали мужчине солидности.
– Сын? С тобой все в порядке, – облегченно выдохнул незнакомец и тут же сердито заговорил, – Что ты устроил, негодный мальчишка? Возвращайся немедленно домой.
– Отец, ты благодарить меня должен, я ведь взорвал осиное гнездо.
– Ты его разворошил, – проворчал седовласый мужчина.
– Я уничтожил всю верхушку мафии и место, где они делали деньги, огромные деньги! И я там услышал интересный разговор, из-за которого, собственно, и звоню.
Мужчина окинул сына недовольным взглядом и бросил резкое:
– Говори!
– Правая рука Картоля болтал со своей любовницей о том, что тебя нужно убить, а на твое место поставить своего гуманоида. Они мечтали сделать Чурас тюрьмой и снимать шоу с заключенными.
– Кто же выберет на должность правителя преступника, – фыркнул отец Карася.
– Они сказали, что тайный советник уже давно с ними в хороших отношениях. И за него народ будет голосовать, ведь он обладает властью, влиянием и авторитетом. Что думаешь, па? Может, проверим Драйза на верность?
– Как? – сухо спросил правитель помрачнев.
– У меня есть план. Доверишься? Только скажи своему прихвостню перестать гоняться за мной по всей Федерации. Ты проиграл. Кристалл вернется к умысам. Готовься идти на уступки.
– Не боишься, что я прикажу ему просто долбануть по тебе протонной пушкой? – гневно процедил почтенный наполиец.
– Отец, во-первых, ты уже поручил мне проверить Драйза, и это очень важное задание, а во-вторых, я хочу тебя кое с кем познакомить. И поверь, это перевернет все твои планы, – хитро заулыбался Карась и притянул меня к себе.
Когда я оказалась в зоне действия эхопередатчика, лицо правителя вытянулось. Тут еще и Карась сменил кошачью башку на гуманоидную.
– Кто… кто она? – заикаясь от волнения, спросил отец Ксара.
Он рассматривал сына и на его лице менялись эмоции: сначала было недоумение, потом восторг, потом гордость и, наконец, искренняя радость. Кажется, папа Ксара уже понял, кто я.
– Кая, это мой отец – Мрай, Верховный правитель Федерации Наполь. Па, это Кая, она с Айоля. И она моя истинная пара. Сразу как она появилась, я стал меняться. Сейчас наша связь закреплена, все мое тело уже в наярдах, у нее – почти все, – хвастался Карась, – Я расскажу тебе все подробнее после проверки Драйза. Возможно, мы встретимся на переговорах…
– Хорошо, сын. Ты меня порадовал. За такую новость я готов простить тебе даже твою гребаную революцию… – проворчал взволнованный отец.
Было видно, что, как и любой родитель, Мрай беспокоится за сына, мечтает, чтобы тот обрел свое счастье. А я – счастье Ксара, как и он мое. В этом ни у кого из наполийцев не возникнет сомнений.
Во мне реакция правителя вызвала облегчение, я все-таки опасалась, что он объявит меня недостойной. Но я рада была ошибиться.
– Береги себя, па! Усиль охрану, – попрощался Ксар с отцом и тут же стал листать на панели виды с камер наблюдения корабля, ища товарищей:
– Мне нужно поделиться своим планом с бандой, – пояснил он свои действия.
Среди типичных картинок с пустыми коридорами наше внимание привлекла увлекательная сцена: одна из дверей в типовую каюту внезапно распахнулась, и оттуда вылетел Пульс, повалившись на пол, и ему на голову прилетел поднос с едой.
– Вероника! – хором хмыкнули мы.
А Карась строго сказал по громкой связи:
– Внимание, пассажиры! Мы прибываем через два часа на планету «У» один. Будьте готовы к быстрой высадке. Членов экипажа прошу пройти на мостик.
Куст и Пульс явились на мостик через три минуты. Два мужчины были разные по характеру и настроению. Умыс, обычно расслабленный и готовый отпускать пошлые шуточки, был сосредоточен и зол. Спокойный землянин сейчас с трудом контролировал свое лицо, по которому то и дело блуждала мечтательная улыбка.
– На базе Чурас мы с Каей подслушали разговор Сторша, мафия планировала убить правителя. Возможно, в этом замешан тайный советник Драйз. Мне нужно это проверить, – без лишних предисловий начал Ксар.
Пульс помрачнел и сказал, не глядя в глаза капитану:
– Я должен разобраться с кристаллом, ну и помогу заодно пленникам обустроиться.
– Правильно, – поддержал товарища Карась, – Занимайся. Выдвигай условия, договаривайся о переговорах. Я закончу с Драйзом и присоединюсь.
– Я помогу проверить советника, – уловив суть вопроса, подал голос Куст.
Карась кивнул землянину и осторожно заметил:
– Я рад это слышать, но у меня будет к тебе деликатная просьба.
Я напряглась. Куст тоже. Карась, убедившись, что его внимательно слушают, пояснил:
– Я хочу, чтобы Стрекоза выдала себя за переговорщика от мафии. Они встретятся с Драйзом на нейтральной планете, она предложит ему стать правителем. Скажем, что Картоль выжил и все еще силен. Мы посмотрим на реакцию Драйза. Если он предатель, уберем его. Если нет, то откроемся.
– Нет, – категорически ответил Куст, – Я не позволю ей так рисковать.
– Мы будем с ней всегда рядом, – заверил Карась, – Просто она была звездой борделя, – прозвучало это грубо, но землянин даже бровью не повел, – О ней многие слышали, многие с ней знакомы. Для Драйза легко можно придумать легенду, почему именно она ведет такие важные переговоры. Если отправить неизвестное лицо, проверки не случится. Драйз не дурак, он не поверит левому гуманоиду.
Куст сжал челюсти. Я понимала его чувства: рисковать женщиной, которая нравится, согласится не каждый.
– Мы вас замаскируем под охранников. Закроем лица респираторами. Вдвоем вы сможете ее защитить, – подала я голос.
Карась посмотрел на меня с благодарностью.
– Кая будет контролировать периметр. Назначим встречу на Эстафе, это планета-курорт, там жесткий контроль на въезде, никакого оружия. Это важно для всей Федерации. Ведь если Драйз предатель, он может ударить в любой момент, захватить власть и неизвестно, к чему это приведет.
– Решайся, Куст, – подбодрил соратника Пульс, – Посоветуйся с ней. Если она откажется, никто ее принуждать не будет…
Все наши взгляды были устремлены на землянина. Но он стойко их переносил. Было видно, что он все тщательно обдумывает, прежде чем принять решение.
– Хорошо, я поговорю с ней. Наедине.
Куст встал и вышел.
– Карась, если она откажется, что будешь делать? – спросил Пульс, проводив взглядом товарища.
– Перевоплощусь, наклею усы, побреюсь, приделаю живот, – усмехнулся Ксар, – Выдам себя за тайного помощника Картоля.
Пульс одобрительно кивнул.
– Тоже неплохой план. Но Драйз будет собирать о тебе информацию, а значит, во-первых, времени на операцию потребуется больше, а во-вторых, он ничего не найдет, и это может вызвать подозрение с его стороны.
– Но и любопытство, – усмехнулся Ксар, – Я знаю Драйза, он любит загадки.
Пираты стали готовить посадку лайнера, связались с умысами, получили указание диспетчера и координаты порта. В суете прибытия даже я перестала думать о Стрекозе и Кусте. А тут еще при высадке пассажиров случился очередной скандал.
– Эй, ты! Главный! Ты обещал по прибытии связаться с моим отцом, – загремело в выходном отсеке, стоило нам с Карасем туда зайти.
Мы пришли проследить за высадкой пассажиров, время поджимало. Карась заметно нервничал, он беспокоился об отце несмотря на то, что мечтал лишить его абсолютной власти.
Куст так и не вернулся, Пульс вышел с нами, собираясь пойти на встречу с властями.
Рядом с открытыми воротами, через которые гуманоиды торопились покинуть пассажирский лайнер в надежде на светлое будущее, стояла Вероника. По ее лицу было понятно, что она настроена решительно помешать нам быстро приступить к реализации наших дальнейших планов.
– Из космопорта с твоим отцом свяжутся, – заслоняя нас с Ксаром, сказал Пульс, – Идем.
– Я с этим извращенцем никуда не пойду. Он только и думает, как затащить меня в постель, – взвизгнула бестия с лицом ангела и указала пальчиком на нашего товарища.
– Поверь, все, о чем он мечтает, это сбагрить тебя отцу, – вступилась я за Пульса.
Несмотря на все пошлости, что слышала я от пирата, он в моих глазах заслуживал защиты, в отличие от капризной Вероники.
– Я. Отсюда. Никуда. Не пойду! – отрезала девушка, – Немедленно позвоните отцу.
Карась тяжело вздохнул.
– Хорошо, идем на мостик. Ты знаешь его позывной и код?
– Да! – бросив торжествующий взгляд на Пульса, ответила Вероника.
И мы вчетвером вернулись на капитанский мостик. Карась, выслушав спасенную нами бестию, набрал на пульте код, ввел позывной, и мы замерли в ожидании ответа.
– Кто? – гаркнули нам в лицо, стоило экрану моргнуть.
– Вас вызывает пассажирский лайнер… – начал Карась.
– К делу! – перебил его грубый мужской голос.
У появившегося на экране человека практически не было шеи. Круглая голова сразу переходила в широченные плечи.
– Ваша дочь на борту. Она просит забрать ее. Мы оставим ее на планете У1…
Мужчина, больше похожий на быка, наконец, разглядел среди нас Веронику, и глаза его налились кровью.
– Дрянь, – процедил он.
Мы с Ксаром удивленно переглянулись, а мужик продолжил:
– Я тебе говорил, что этот брак для меня не блажь, а необходимость. Но ты осмелилась сбежать! Теперь еще требуешь, чтобы я тебя забрал! Что, любовник бросил?
– Я?.. – растерялась девушка, но отец не слушал ее, продолжая рычать:
– Ты знаешь, что после того, как ты сбежала со свадьбы, мой компаньон кинул меня? Ты оскорбила его, и он оторвался на мне. У меня теперь осталось только мелкое риелторское агентство. Я еле-еле свожу концы с концами. Даже не думай возвращаться на Землю. Ивану ты больше неинтересна как жена. Его только девственницы интересуют. Если узнает, что ты вернулась, он решит, будто мы совершенно его не боимся и не уважаем, тогда он меня по-тихому прибьет, а тебя сначала поимеет, а потом прибьет.
– Но я… – попыталась оправдаться девушка.
– Прощай… – обронил мужчина и разорвал связь.
Повисло напряженное молчание.
На лице Вероники быстрее урагана сменялись эмоции. Сначала она надула губы от обиды, явно собираясь устроить истерику, потом подняла брови домиком, явно намереваясь кого-то о чем-то умолять, затем нахмурилась, сжала кулаки – ею овладела злость.
Я бы тоже злилась, если бы родной отец не пожелал меня выслушать. Она столько пережила, а ему плевать. Он обеднел, лишился власти, и дочь ему теперь без надобности.
– Вероника, говорили же, что тебя продал жених за долги. А твой отец утверждает, что ты сбежала со свадьбы, и твой жених оскорбился. Скажи, что произошло. И я позабочусь, чтобы все они получили по заслугам! – в напряженной тишине раздался сдержанный голос Пульса.
Девушка подняла голову вверх, закричала и затопала.
Пульс любезно всунул ей в кулак железную кружку с водой.
– На, швырни, может, полегчает.
И Вероника со всей силы швырнула кружку в дверь, которая как раз открылась, пропуская на мостик Куста.
– Ауч, – вскрикнул землянин, получивший по лбу железной чашкой.
– Ты как? – тут же засуетилась рядом Стрекоза.
– Шишка будет, – проворчал Куст, с подозрением косясь на Веронику.
– Извини, я не хотела, – буркнула девушка.
Мы снова все дружно замолчали.
– Я слишком сильно ударился головой, мне померещилось, что она извинилась, – прошептал Куст, обращаясь к Стрекозе.
– Не померещилось… – также шепотом откликнулась красотка.
– Неужели конец света близко? – практически не переигрывая, удивился Куст.
– Ну все, заканчиваем ломать комедию. У Вероники проблемы.
– Какие? Закончились слова для оскорблений? – усмехнулась Стрекоза.
– Расскажи, что все-таки произошло, и мы тебе поможем, – мягко проговорил Пульс, осторожно погладив девушку по плечу.
Она осмотрела нашу дружную команду и потребовала:
– Я хочу, чтобы вы помогли мне отомстить!
– У нас и своих дел хватает… – буркнул Ксар.
Я пихнула его в бок, он удивленно на меня уставился, мне оставалось лишь всем своим видом продемонстрировать свое мнение о нем, Веронике и всей этой ситуации: нельзя же оставлять безнаказанными тех, кто обижает слабых!
Карась смиренно закатил глаза.
– Расскажи, возможно, я и один справлюсь с местью, – подбодрил Веронику Пульс.
– Мой отец хотел, чтобы я вышла замуж за его компаньона. А тот уже старый, в отцы мне годится. И дважды вдовец! К тому же у меня был любимый. Вадик обожал меня, на руках носил. Как щенок. Раздражал, конечно, но он был красивым, молодым и сильным. Поэтому, когда он предложил мне сбежать со свадьбы, я согласилась. Вадик был уверен, что отец будет сердиться только поначалу, но быстро отойдет, простит нас, и все будет отлично. Мы добрались до гигапорта на Марсе, у нас хватило денег только на это, и оттуда связались с папой. Но тот сказал, что мы идиоты, что мы все испортили, и что он ни копейки нам не даст. Мой преданный щенок Вадик тогда впервые показал зубки. Когда я стала орать, чтобы он немедленно все исправил, ведь это была его идея, он наорал на меня в ответ. Потом, правда, успокоился, отвел меня в снятую на сутки маленькую комнатенку, и ушел. Очнулась я уже на Чурасе.
– Все понятно, папаша хотел продать дочь, но Вадик подсуетился и успел перехватить ценный товар, – качая головой, проговорила Стрекоза.
Вероника промолчала. И тут заговорил Пульс, таким решительным я его еще никогда не видела:
– Я готов обеспечить тебе привычный образ жизни, защитить и отомстить Вадику и, если захочешь, отцу, но ты должна стать моей женой, по-настоящему!
У нас у всех открылись рты. Даже Карась выглядел как выброшенная на берег рыбина. Что уж говорить о Веронике…
– Да пошел ты… – выдохнула она и замахнулась, явно собираясь влепить Пульсу пощечину.
Но умыс перехватил руку девушки, сжал ее плечи, встряхнул и с угрозой в голосе проговорил:
– Я не позволю тебе вытирать об меня ноги. Ты будешь моей послушной женой!
Пока все мы, включая Веронику, осмысливали сказанное, пират закинул землянку себе на плечо и как ни в чем не бывало заявил:
– Давайте прощаться, ребята. Вам предстоит сложное задание, а у меня много работы по перевоспитанию.
Вероника кричала и колотила кулачками Пульса по спине и чуть ниже, но умыс, не обращая внимания, зашагал прочь. Мы только успели выдохнуть хором:
– Удачи…
Когда на мостике остались мы вчетвером, Стрекоза первая подала голос:
– Расскажете мне еще раз про ваш план, Карась?
План был пересказан и переделан сотни раз. То он казался слишком наивным Стрекозе, то слишком глупым Карасю, то слишком рискованным Кусту. У меня не было своего мнения. Я никогда не участвовала в провокациях.
Бывшая звезда борделя оказалась женщиной смелой и была согласна на все. Но Куст упорно добивался от Карася гарантий безопасности для своей подруги. Они несколько раз серьезно ругались.
Моя роль была самой простой и ответственной одновременно: вести наблюдение и предупреждать. Меня научили взламывать системы слежения планет, подключаться к камерам видеофиксации и работать с микрофоном.
Пока шла подготовка, я думала, у меня взорвется мозг, я ведь еще недавно была прачкой, из техники владела только стиральной доской, даже утюг на углях мне не доверяли. А тут взламывать планетарные системы!
Уставала я жутко. Как и мой котик. Он мучился с моим обучением, во всем, что касалось техники, он был профессионал, при этом и шпион отменный, ведь ему приходилось самому вести переговоры с Драйзом через текстовые сообщения азбукой Крюста – это когда сигналы передаются методом экранирования от всех встречаемых объектов, поэтому невозможно определить, откуда конкретно пришел сигнал.
Куст тем временем занимался физической подготовкой Стрекозы. Когда Ксар это увидел, он потребовал, чтобы землянин научил и меня паре приемов самообороны. Я была категорически против. Но кто же меня будет слушать.
Вскоре закипали не только мои мозги, но и конечности в совокупности с попой.
– Изверг, – жаловалась ночами я Ксару.
– Кто: я или Куст? – разминая мою спину и посмеиваясь, спрашивал Карась.
– Оба!
Любвеобильный наполиец пробовал ко мне ластиться, но я вырубалась еще до того, как он успевал переключиться с моих губ на шею.
Без любви котик страдал, становился раздражительным, но пытался себя сдерживать. На мне никогда не срывался. Зато спарринги его и Куста с каждым днем становились все безжалостнее. Кажется, обоим пиратам не хватало разрядки.
Через десять дней наших мучений мы, наконец, прибыли на Эстаф. Для этой цели мы даже приобрели новенький звездник. Мое пребывание на планете решили не афишировать, поэтому засунули мое измученное тело в огромный чемодан, но я приоткрыла на нем молнию и с любопытством разглядывала это райское место.
Климат на Эстафе был мягким: круглогодично температура воздуха держалась в районе двадцати пяти. А все потому, что планету равномерно освещали со всех сторон четыре солнца, по-местному сапфи. У этого явления был только один недостаток – здесь не было ночей.
Дожди шли регулярно и исключительно в часы планетарного отдыха, по-нашему – ночью. Легкий бриз приносил свежесть, а давление всегда было в норме. Больших континентов на планете не было. Острова разных размеров и форм были разбросаны в теплом океане.
Пальмы, фруктовые деревья, милые мишки, напоминающие панд, и многочисленные цветы умиляли, а отсутствие хищников и насекомых радовало.
Странно, что при таком идеальном климате, флоре и фауне планета оказалась необитаемой, когда ее обнаружили наполийцы. С тех пор здесь шло активное строительство курортов
В единственном космопорту Эстафа было многолюдно и пестро. Большинство гуманоидов прибывали сюда на отдых, поэтому надевали на себя самые яркие, местами даже провокационные наряды. Сарафаны не прятали плечи и руки, оголяли спины и зоны декольте. Майки, футболки с дурацкими рисунками соблазнительно обтягивали мощные торсы, а шорты демонстрировали накачанные ноги.
Мой котик тоже щеголял в шортах и футболке, и этот наряд ему ужасно шел, жаль, из моего укрытия мне его было не видно.
Мы заселились в гостиницу, в один огромный люкс с двумя спальнями и гостиной. Здесь все было роскошным: мебель из черного дерева с планеты Оркон, ковры с Земли, текстиль от пауров, техника от умысов. А каких огромных размеров кровати стояли в спальнях! Мы с Ксаром хитро переглянулись, увидев это поле для деятельности.
Как только меня вытащили из плена чемодана, тут же усадили за чайный столик в общей комнате, обложили кучей мониторов и планшетов и стали подключать к планетарной системе.
Через полчаса Стрекоза получила на новенький, только что зарегистрированный специально под операцию галофон сообщение от Драйза: «На месте. Жду».
Парни напряженно переглянулись и кинулись в сотый раз меня инструктировать, а Стрекоза нырнула в их с Кустом спальню и через пять минут вышла оттуда звездой межгалактического уровня. Вот умеют некоторые пыль в глаза напустить.
На ней было бордовое платье до пят с глубоким треугольным вырезом, без рукавов, но с разрезом выше середины бедра. Когда смуглянка шла, плавно покачивая бедрами, полы платья развевались словно языки пламени, обнажая стройные ножки. Свои роскошные каштановые волосы женщина распустила, спрятав в ухе миниатюрный наушник.
– Драйз зависнет, – поделился своим мнением Карась.
Куст ничего не сказал, выглядел он мрачно: брови нахмурены, ноздри трепещут. Разве что зубами не скрипел, хотя явно хотел.
Я не понимала, чем вызвана такая резко-отрицательная реакция, ведь это его женщина, сногсшибательная и роковая. Все, кто будут таращиться на Стрекозу, будут завидовать ее мужчине, то есть ему, Кусту.
– Вы готовы, мальчики? – соблазнительно улыбнулась красотка.
Куст молча пошел к двери, за ним поплыла Стрекоза, Карась подошел ко мне, крепко обнял и шепнул на ушко:
– Сегодня ночью я тебе точно спать не дам! Даже не мечтай!
Озвучив эту сладкую угрозу, он тоже удалился, оставив меня сторонним наблюдателем перед кучей мониторов.
Я налила себе чаю, готовая внимательно наблюдать в ближайшие три-четыре часа, а то и больше, если потребуется. И мне было на что посмотреть! Мои сообщники представляли собой любопытное трио: два крепких, рослых мужика, одетые в однотонные футболки и длинные, что является чуть ли не моветоном для Эстафа, брюки серо-зеленого цвета и изящная Стрекоза в вызывающе соблазнительном бордовом платье. Она смотрелась на их фоне как яркая роза на кустах.
Все трое сели в арендованный кабриолет и плавно поехали вдоль океана. Пейзажи здесь, конечно, были сумасшедшие. Пару километров ничего не происходило, слежки за ребятами не наблюдалось, и я любовалась белыми барашками на ласковых волнах. Потом пираты повернули в сторону горы, возвышающейся в центре острова, и остановились у ее подножья в маленьком фермерском кафе со смешным названием «Толстый папа».
В кафе не было камер, пришлось подключаться к планшетам посетителей, которых было немало. Пока выбирала, с чьего девайса ракурс лучше, пропустила появление Драйза. Он был одет в красную рубаху с крупными желтыми цветами, солнечные очки прятали хитрые, проницательные глазки. Он сидел ко мне спиной напротив Стрекозы за крайним столиком на террасе. За соседним сидели Куст и Карась. Они как бы создавали буферную зону между посетителями и секретными переговорщиками.
– О, великолепный лев, я сейчас ослепну от вашей красоты, обворожительная Стрекоза! – в своей пафосно-астрологической манере заговорил тайный советник Верховного правителя Федерации.
– Желаю вам, господин Драйз, исключительно здравствовать! – томно улыбаясь, заметила девушка.
– А что это за джентльмены с вами? – уточнил советник.
– Ах, эти? – кокетливо махнув рукой на Карася и Куста, усмехнулась женщина, – Два в одном: моя охрана и соглядатаи Картоля.
– Неужели он даже вам не доверяет, о несносный скорпион! – театрально удивился Драйз.
– Скажу по секрету, – прошептала Стрекоза, подавшись ближе к собеседнику, – Он никому не доверяет.
– Что выдает в нем мудрого гуманоида, – усмехнулся Драйз, – Впрочем, как и то, что он все еще жив. Слышал, что его любимое детище, технобазу Чурас разнесло в хлам.
В голосе советника отчетливо слышалось глумление.
– Да, эти чертовы мелкие пираты, как их там… Карась и компания, я их, кстати, весьма старательно развлекала, но они все равно умудрились такое провернуть, – не удержалась Стрекоза, – К счастью, у Картоля есть пути отступления.
– Так чего же теперь хочет от меня глава преступного мира, потерявший трон? – спросил Драйз.
– Он хочет, чтобы вы стали правителем и дали ему право организовать исправительные технобазы для преступников, где бы у него был карт-бланш на любые действия.
– О, какая интересная идея: организовать легальные бои среди заключенных, – тут же уловил мысль Драйз.
– Господин Картоль не зря глава мафии, – улыбнулась Стрекоза.
– Согласен, все в его плане хорошо, одно «но»… – задумчиво проговорил Драйз.
– И что же вам в нем не нравится?
– Я не собираюсь быть правителем, – разведя маленькие ручки в стороны, заявил вжир.
– Мы вам поможем во всем. Вам делать ничего не придется. Правителя устраним, выборы проведем, вы возглавите Федерацию законным путем, – заверила Драйза Стрекоза.
Советник хмыкнул:
– Ну да, ну да… О честнейшие близнецы… Хотите отведать баульс? Говорят, он здесь отменный, – закрыл тему Драйз.
– Вы уверены, что больше не хотите поговорить о деле? – поджав губы, недовольно уточнила Стрекоза.
– Уверен. И передайте Картолю, если он действительно жив, чтобы больше меня не беспокоил. Если мне понадобится помощь, я сам его найду. Если же он забудется и снова решит, что мы с ним на равных, я арестую всех, кто еще сохранил ему верность, – спокойно сказал Драйз, но таким тоном, что даже у меня мурашки поползли по телу.
Хотя нет, мурашки ползли по телу из-за холода.
– Почему этот дурацкий кондиционер так шпарит? Он решил, что я курица, и меня нужно заморозить? – ворчала я, тыкая во все кнопки на пульте управления климат-контролем номера.
Ничего не помогало, в комнате с каждой секундой температура опускалась все ниже и ниже.
Тут раздался стук в дверь. Я вздрогнула.
– Откройте, это служба ремонта. У нас на этаже сломалась сплит-система, – раздался из коридора приятный женский голос. Я радостно распахнула дверь, и тут же в меня прыснули чем-то влажным. Глаза заволокло слезами, нос скрутило от вони, а легкие взорвались от едкой химии.
– Попалась! – услышала я чье-то довольное замечание.
Я попыталась рассмотреть тех, кто схватил меня за руки, но мне надели мешок на голову и куда-то потащили.
Надев на меня наручники, меня выволокли из отеля и посадили в автомобиль, в этом не было сомнений, я слышала, как вращается руль, как кто-то нажимает на педали, и тихонько урчит электродвигатель.
В этот момент я поблагодарила Драйза, который усердно вбивал мне в голову, чем отличаются разные виды моторов, и как они звучат. Тайный советник готовил меня к миссии тщательно, впрочем, он ко всем своим обязанностям относился с особой педантичностью, чего не скажешь о его моральных качествах. Ради власти Верховного правителя он спокойно работал с пиратами, закрывая глаза на их преступления. Неоднозначный гуманоид.
Однако в момент, когда мою попу на сиденье с двух сторон подпирали твердые бедра похитителей, мне нужно было думать о своей судьбе. Во-первых, я нелегал, меня провезли в чемодане, а значит, и пропасть я не могла. Меня не будут искать власти или администрация отеля, только Ксар и его команда. Из чего вытекало «во-вторых». Мои друзья, вообще-то, пираты, а значит, и сами нелегалы! Только если мой най вернет себе личину сына Верховного правителя Федерации, появятся шансы на мое спасение. Но как он меня найдет?
– Ну что, хакерша, будешь говорить, кто и зачем тебя нанял? – раздался над ухом слева глубокий проникновенный баритон с раскатистым «р».
– Не понимаю, о чем вы… – проблеяла я в ответ, действительно не понимая, к чему они клонят.
– Не притворяйся глупой овцой! Ты подключилась к системе безопасности планеты. Мы отследили твое проникновение до гостиничного номера. Говори, кто ты, и что здесь делаешь? – гаркнул кто-то нервный справа.
– Я ничего не делала… – неуверенно прошептала я, понимая, как глупо это звучит.
– Ну да, а десяток планшетов и прочей техники стояли в номере для красоты, – усмехнулись слева.
– Говори, дрянь! Ты готовила теракт? – завизжали справа.
Я окончательно растерялась.
– Это допрос? – высказала я вслух свое недоумение.
– А на что это похоже? – усмехнулся неизвестный слева.
В моей голове была каша. Похитители допрашивали меня так, будто они сотрудники правопорядка. Но почему тогда они нацепили на меня мешок?
– Это похоже на полицейский беспредел… – прошептала я.
В машине заржали все. Я отчетливо уловила три разных по тону и темпу смеха.
– А ты забавная! – похвалил меня баритон.
– Но тебе все равно придется рассказать, откуда ты на наши головы свалилась! – добавил визгливый голос.
Я не знала, что мне стоит говорить, а чего не стоит, поэтому решила помолчать.
– Говорить будешь? – пихнули меня в бок после затянувшейся паузы.
– Я не веду переговоры с похитителями, – буркнула я в свой серый мешок из грубых волокон.
В машине снова поржали.
– Ща приедем и посмотрим, как ты запоешь, – отсмеявшись, проговорил баритон слева, и в его приглушенном голосе было столько угрожающих обещаний, что у меня мороз по коже пошел.
«Надеюсь, Ксар успеет спасти меня до того, как мне переломают пальцы и снимут кожу», – простонала я мысленно.
Вслух я так больше ничего и не сказала. Похитители тоже притихли. Впрочем, играли мы в молчанку недолго.
– Вылазь! – гаркнул гуманоид справа, и меня рванули за локоть, выволакивая из автомобиля.
«Так быстро приехали? – удивилась я, – Даже обдумать толком свое положение не успела…»
Меня везли не дольше пяти минут. Значит, их логово близко от гостиницы. Я с балкона видела вокруг только большой парк, городская застройка шла дальше, до нее точно добираться не меньше получаса. Значит, логово похитителей в парке.
Меня втащили в помещение, это я поняла, потому что света, проникающего через мешок, стало меньше. Под ногами я почувствовала гладкий пол, мои балетки шуршали по нему скользя. Потом меня бросили на холодную и жесткую скамью, прижали к ней коленом и рявкнули:
– Не дергайся.
Раздался щелчок, и с меня сняли наручники, а потом и мешок с головы сдернули. Я ошарашенно осмотрелась и с недоверием моргнула.
Я реально оказалась в полицейском участке, маленьком, убогом, но полицейском. Меня поместили в камеру, где, кроме скамейки, ничего и не было, через прутья решетки я прекрасно видела просторную комнату, в которой стояло три стола, на стенах, отделанных пластиковыми панелями, висел портрет Верховного правителя Федерации, рядом портрет главы планеты Эстаф – Президента Юрия Морозова, герб планеты и карта острова.
Один из столов стоял у прозрачной стены с окошком, за стеной входной холл для посетителей. В помещении находились трое полицейских, на них не было формы, но у каждого на поясе сбоку висел электропульсар, на территории всей Федерации такие модели как раз использовали сотрудники внутреннего правопорядка.
Одни из полицейских был пауром, он одновременно перебирал какие-то бумажки и разговаривал с кем-то по галофону. И этот разговор мне совершенно не понравился:
– Да, девица явно нелегально проникла на планету… Да, я уверен, в ее номере была куча техники. Она пока молчит…
Далее последовала долгая пауза, во время которой паур активно кивал, как будто собеседник мог его видеть.
– Согласен, она то, чего нам не хватало для осуществления нашего замысла… Свободу Эстафу!
«О нет, еще одни революционеры!» – простонала я.
Паур положил трубку и мотнул головой двум шартам, все это время стоящим по стойке смирно рядом с решеткой моей камеры.
Они тут же обернулись ко мне, и тот, что был выше и шире всех, обратился ко мне визгливым голосом:
– Ну что, красотка, хочешь жить?
– Очень хочу, – честно ответила я.
– Тогда помоги нам взломать систему безопасности Наполи, – коварно усмехнувшись, попросил меня паур.
– Что?! – выпучив глаза, переспросила я.
У меня было ощущение, что я схожу с ума.
«Этим-то зачем система безопасности ведущей планеты», – удивилась я про себя.
– Взломай систему безопасности Наполи, – спокойно повторил паур.
– Чего конкретно? Там есть Центральный резервный банк, есть Военное министерство, есть Министерство внутреннего контроля, Правительственный дворец, да много чего еще. Что конкретно вы хотите взломать? – задала я дурацкий вопрос, лишь бы потянуть время.
Теоретически, зная коды, которые мне передал Ксар, я могла бы взломать все вышеперечисленное. Последствия моих действий даже мне, прачки из средневековья, казались катастрофическими. А этим господам полицейским – нет! Они посмотрели на меня снисходительно и задали резонный вопрос:
– А какая разница?
Пришлось импровизировать:
– У военных своя кодировка. На нее времени уйдет больше. Самая легкая цель – Центральный банк. Они хоть и берегут золото-алмазный резерв Федерации, но слишком самоуверенны, да и охраняют их военные и полицейские одновременно, вот они и расслабились.
Меня слушали с интересом, и на лице моих пленителей читалось уважение. Значит, актриса я неплохая.
– А Правительственный дворец легко взломать? – поинтересовался визгливый шарт.
У меня сдавило грудь.
«Неужели и эти хотят убить правителя? Мафии и Драйза нам мало…» – обреченно прикрыв глаза, подумала я.
– Это не самая сложная цель. Только зачем вам это? Я понимаю взломать банк и обогатиться. Или угнать у военных звездолет новейшей комплектации – в хозяйстве точно пригодится. Но что интересного может быть во дворце? – спросила я.
Паур нахмурился. Шарт с красивым баритоном продолжил молчать, а вот визгливый оказался еще и болтуном.
– Во дворце – Верховный правитель! Если его ликвидировать, то в период безвластия можно отжать у Федерации Эстаф. Когда мы получим независимость, все огромные доходы нашей лучшей во Вселенной планеты будут принадлежать только ее жителям. Мы разбогатеем! А с нашим климатом жизнь эстафцев превратится в райскую мечту!
Я посмотрела внимательно на великана, ожидая, что он сейчас рассмеется и скажет, что это все шутка, но нет, этот странный шарт смотрел на меня в упор, и вид у него был весьма решительный. Паур продолжал хмуриться, а Приятный Баритон впервые за время, проведенное мною в участке, заговорил:
– Так что? Поможешь нам взломать систему безопасности Правительственного дворца? Мы тебе за это гражданство Эстафа дадим. Будешь жить в нашем раю и трудиться на благо планеты в Цифровом министерстве.
«Интересно, они реально не понимают, насколько их мечты наивны?» – мысленно задалась я вопросом, а вслух протянула:
– Заманчивое предложение. Могу я немного подумать?
Трое полицейских-заговорщиков переглянулись.
– У тебя есть час, – веско изрек паур, явно главный из присутствующих.
Я выдохнула и начала усиленно размышлять:
«Час – это много. Может, Ксар успеет меня к тому времени найти. Если же нет, то нужен запасной план по затяжке времени. Хорошо бы узнать, с кем созванивался паур. Кто тут главный? Потом можно согласиться, но поставить условие, что я могу взломать систему Наполи, только находясь рядом. Пока летим к месту назначения, попробую передать сообщение Драйзу. Его мы проверили, к власти он не рвется. Этот хитрец точно придумает, как меня спасти».
Составив план действий, я успокоилась, да так хорошо, что задремала.
– Эй, ты что? Дрыхнешь? – возмутился визгливый шарт.
Я тут же подскочила на своем железном ложе и часто-часто заморгала, в надежде прогнать сонливость.
– Я?.. – осипшим голосом переспросила, собираясь с мыслями.
– Ты! – продолжил визжать великан, – Тут судьба целой планеты решается, а она, видите ли, решила вздремнуть! Самое время!
– Я не спала! – оскорбленно вздернув подбородок, заявила я, – Просто, когда я думаю, очень глубоко погружаюсь в себя. Вот и кажется, что я сплю…
Великан только набрал в могучие легкие воздух, чтобы высказать свое мнение о моем методе размышлений, но тут прозвучало резкое:
– И что ты надумала? – перебил своего товарища паур.
– Мне нужны гарантии главного. Пусть приедет и заключит со мной контракт, где будет написано, что за такие-то действия мне полагается такое-то вознаграждение. Тогда я ваша!
Паур в задумчивости склонил голову набок.
– Наш главный ради тебя, соплячка, сюда не приедет, – взвизгнул великан.
– Но я могу тебя с ним связать. Он устно тебе даст гарантии, а я заключу с тобой контракт. Идет? – спокойно добавил паур.
Шарты уставились на своего подельника с недоумением.
– Однако у меня есть одно условие, – блеснув коварно черными глазами, добавил похититель.
– Какое? – насторожилась я.
– Ты должна нам признаться, что ты тут делала. Только в ответ на твою открытость мы можем довериться тебе.
Это было резонно.
«Про что же мне честно им рассказать?» – промелькнула в моем сознании паническая мысль.
Говорить этим подозрительным типам правду я, естественно, не собиралась.
– Меня наняли… – начала мямлить я.
Мои похитители тут же оживились, радостно переглянулись и превратились в слух.
– Я должна была следить за… Драйзом, – ничего оригинального мне в голову не пришло.
Я решила двигаться по пути наименьшего сопротивления и сказала полуправду. В конце концов, хитрому вжиру эти доморощенные революционеры точно ничего не сделают. Он же всемогущ, как козерог!
– Что?! Тайный советник Верховного правителя здесь, на Эстафе? – обомлел паур, от волнения его голос сорвался и стал напоминать визг огромного шарта.
– Да, когда вы вторглись ко мне, он как раз собирался пробовать баульсы в маленьком ресторанчике у подножья вашей горы. Он в отпуске, насколько я понимаю.
– Но у нас нет никаких отметок о въезде такого важного гостя, – с недоверием покосившись на меня, заметил паур, – И кому понадобилось за ним следить, для какой цели?
– Ну… – протянула я и решила пойти ва-банк, – Вы же слышали недавно, что технобаза Чурас разлетелась в черную дыру. А ведь это было логово дона мафии Картоля. Слышали?
Трое полицейских с готовностью закивали, они смотрели на меня как дети на продавца мороженым: с обожанием и предвкушением.
– Так вот, Картоль остался в живых и хочет отомстить вжиру, это же была операция, подготовленная Драйзом. Поэтому главный мафиози послал меня следить за перемещениями советника. Хочет уличить подходящий момент и прикончить своего врага. А советник решил, что он всех победил, расслабился и прилетел сюда в отпуск инкогнито. Что тут непонятного? – уточнила я, показывая всем своим видом, что думаю не очень хорошо об умственных способностях своих пленителей. Впрочем, уж это точно было правдой.
– У подножия, говоришь? – переспросил задумчиво паур.
Я решительно кивнула. Многорукий полицейский едва уловимо повел подбородком, и шарты испарились. Я осталась один на один с пауром.
– Ты была с нами откровенна, возможно, даже помогла нам взять отличного заложника. Ведь если Правителя не станет, именно Тайный советник будет временно исполнять его обязанности. Договориться с Драйзом обо всем заранее – неплохая комбинация. Не находишь?
– Нахожу. Ты очень умный. Но, может, сначала стоит обговорить эту идею с главным? Не находишь? – ответила я с ехидными нотками в голосе.
Паур кивнул мне и набрал код на своем галофоне. Через секунду экран вспыхнул, и я услышала недовольный гнусавый голос:
– Ну что еще, Короб? Мы же только что все обговорили.
Меня порадовало то, что паур включил разговор на громкую связь, значит, я проникла в круг революционного доверия.
– Господин Президент, открылись новые, удивительные обстоятельства. И госпожа хакер хочет с вами познакомиться.
«Господин Президент?! – завопила я про себя, – Ого! Заговор на высшем уровне!»
– Ей можно доверять? – с сомнением спросил пока еще невидимый собеседник паура.
– Да, она поделилась с нами потрясающими сведениями.
– И какими же? – усмехнулся Президент.
– Драйз на Эстафе…
– Что?! – буквально завопил главарь революционеров.
«Выдержка у него так себе», – усмехнулась я про себя.
– Я уже отправил ребят его схватить. Думаю, нам есть, о чем с ним побеседовать.
– Это точно! – с энтузиазмом откликнулся Президент и милостиво разрешил, – Выведи меня на большой экран.
Паур поколдовал над своим галофоном, и на большом экране, на котором до этого красовалось изображение леса, окружающего здание, появилось лицо с плаката на стене.
Итак, главный заговорщик на Эстафе действительно президент этой планеты. Тоже хочет независимости, как и умысы. Но если в желание последних навести свои порядки в своем же секторе я верила, то у этого землянина с двойным подбородком и щеками, как у здорового младенца, на лице, кроме алчности и хорошего аппетита, ничего не наблюдалось.
– Добрый день, господин Президент! – поздоровалась я бодро.
– Здравствуйте… Кто вы, кстати? – с подозрением спросил меня землянин.
– Акула, – честно назвала я свой позывной.
– Хм… – задумчиво проговорил Президент, – Никогда не слышал…
– Значит, я профи, – усмехнулась я.
– Ну да, ну да… – согласился Юрий Морозов и решительно приказал своему подручному, – Схватите Драйза, свяжите меня с ним. Я сам обговорю наше сотрудничество.
– Слушаюсь! – откликнулся паур с позывным Короб.
Не успел он отключиться, как в здание участка вплыла в своем бордовом платье Стрекоза. Ее было хорошо видно через прозрачную стену из стеклопластика, отделяющую комнату с полицейскими от входного холла.
Я замерла и полностью сосредоточилась на своем лице, чтобы, не дай небеса, не выдать свою радость. Ведь если здесь сообщница пиратов, то и сами они должны быть где-то рядом.
Стрекоза, покачивая бедрами, подошла к окошку и деликатно постучала в него. Паур, с недоумением разглядывая красотку, открыл окошко и спросил:
– Чем могу помочь, мадам?
– У меня украли рубиновое колье, оно очень дорогое. Этот древний артефакт в нашей семье передавался уже в течение трех веков от матери к дочери или невестке. Помогите мне его найти, – с придыханием попросила Стрекоза.
– Конечно, мадам, мы для этого здесь и сидим, чтобы помогать вам. Но как вы нашли наш участок? Он затерян в лесу, и про него даже местные не все знают, – прищурившись, уточнил Короб.
– Меня привел мой навигатор. Я запросила ближайший полицейский участок, и он проложил мне маршрут.
Паур выглянул через мутное окно на улицу и, судя по тому, как он присвистнул, зуб даю, увидел припаркованный шикарный кабриолет.
Тем не менее бдительности Короб не утратил.
– Странно, мадам, но я знаю точно, что наше отделение не отмечено ни на одной карте, – вкрадчиво заметил он.
Стрекоза удивленно моргнула, глубоко вздохнула и сообщила, найдя меня глазами:
– Кажется, мне пора падать в обморок.
Я сообразительная, поэтому тут же грохнулась на пол, и это было очень вовремя, потому что слева грохнулась стена, поднимая в тесном помещении клубы дыма и бетонной пыли, которые заволокли окружающий мир непроглядным туманом.
В ушах звенело, в нос забилась гарь, глаза слезились из-за едкой взвеси в воздухе. Я была на грани настоящего обморока, когда мое обмякшее тело кто-то подхватил, закинул на плечо и бодро поволок в неизвестном направлении.
«Только бы не Короб», – успела подумать я перед тем, как отключилась.
Я болталась на чужом плече, как мешок с картошкой, и пыталась сквозь плотную взвесь пыли увидеть хотя бы тылы тащившего меня гуманоида. Только мы выбежали из разрушенного здания в лес, как за спиной послышались характерные щелчки взвода пульсара, и в нас полетели смертоносные линии, а я, наконец, смогла рассмотреть знакомые ягодицы. Тут же в голову пришли неприличные мысли.
«Кажется, я соскучилась по своему котику», – пришла я к выводу и зажмурилась, потому что разряды пульсара летели прямо в меня.
К счастью, Ксар вовремя ушел влево, со своей суперскоростью он был практически неуловим для тех, кто стрелял наобум, ведь полицейский паур все еще находился в облаке пыли.
За логовом заговорщиков взревел кабриолет, призывая к себе Ксара, и тот мгновенно поменял направление бега, начав по большой дуге обходить участок. Но добраться до кабриолета и не быть убитыми – задача оказалась мало осуществимой, ведь из дымки, окутывающей ветхую лачугу, покачиваясь, вылез паур и стал палить из пульсара прицельно.
Первый же его выстрел должен был прошить нас с Карасем насквозь, но тут случилось необъяснимое: лазерный луч влетел в спину Ксара и отскочил от нее как мячик от стенки. Я это видела четко, ведь я все еще болталась вверх ногами на плече моего ная. Поменяв направление, смертоносный пучок света отлетел в ближайшую пальму и срезал ее макушку. Пышные раскидистые листья грохнулись в сантиметре от носа Карася, но тот никак не отреагировал, спокойно перепрыгнул неожиданную преграду и с последним ускорением оказался рядом с красным автомобилем, в котором нас уже поджидали: на переднем пассажирском сидении нервно озиралась Стрекоза, а рядом с ней за рулем Куст в нетерпении сверкал глазами.
Не успела я рассмотреть ошарашенное лицо паура, как мы уже рванули прочь.
– Ты цела? Они ничего тебе не сделали? – с беспокойством осматривая и ощупывая меня, спросил Карась.
– Все хорошо, но они тоже хотят убить Верховного правителя, – сама не веря, что выбралась целой, выпалила я.
– Что? – воскликнули хором все, а Стрекоза и Куст даже обернулись ко мне с переднего сиденья.
– Смотри на дорогу! – гаркнул на товарища Карась и потребовал у меня, – Расскажи.
– Их президент мечтает получить полный контроль над планетой. Он считает, что если убить Верховного правителя, то пока будет неразбериха, можно прибрать к рукам Эстаф. Его подручные уверены, что, когда вся прибыль от туризма будет оставаться на планете, им станет жить легче. Но я сомневаюсь. Этот землянин, их главарь, неприятный тип, а эти полицейские – туповатые, – отчиталась я.
– Карась, теперь ты понимаешь правителя, который выступает за сильную власть? Федерация очень большая, если ослабить вожжи, миры начнут разбегаться, а это неизбежно повлечет за собой многочисленные войны за расширение сфер влияния, – внимательно следя за дорогой, проговорил Куст.
Ксар помрачнел.
– Я уверен, должен быть компромисс, – пробормотал он.
– Карась, а почему от нас отскочил лазер? – тихо спросила я, поглаживая своего котика по лопатке.
В том месте, куда пришелся выстрел, на футболке чернела обугленными краями дыра.
– Я же тебе говорил, что наярды теперь защитят нас лучше любого комбинезона, – улыбнулся мне мой най и прошептал на ушко, – И перестань меня дразнить, я и так чуть с ума не сошел, когда обнаружил, что ты пропала! Я на грани!
– А как вы меня нашли? – поспешила спросить я отстраняясь.
– Ты моя ная, я просто отдался инстинктам. Спасибо, ребята, что помогли мне вытащить ее, – громко проговорил Карась, обращаясь к товарищам.
– Мне было страшно отпускать Стрекозу в этот странный полицейский участок, неизвестно к кому… – проворчал Куст.
– Вы же были рядом. Я не сомневалась, что ты не позволишь им обидеть меня, – ласково погладив руку землянина, проворковала Стрекоза.
«Умеют же некоторые…» – с завистью подумала я.
– А как вам удалось взорвать стену? – продолжила я расспросы.
– Да всего лишь закоротили два пульсара. Этой ветхой лачуге хватило… – усмехнулся Куст.
– А что мы будем делать с местными заговорщиками? – спросила у мужчин Стрекоза.
– Надо связаться с Драйзом. Он быстро здесь порядок наведет, – ответил Карась.
– Кстати, про Драйза, – начала мямлить я, – Простите, но я проболталась, что тайный советник сейчас на Эстафе. Я была уверена, что он справится с этими шутами…
Карась не успел мне ответить, потому что мы как раз выехали из парка на трассу, идущую вдоль океана, и в нас врезался белый автомобиль, который в это же самое время заворачивал на парковую дорогу.
От удара наш кабриолет закрутило. Карась тут же повалил меня между сидений и прикрыл своим телом.
По тому, как автомобиль дергался, я поняла, что Куст руль не бросил и пытается вернуть себе управление. Закончилась эта борьба сильным ударом. Нас тряхнуло. Мы притихли. Было слышно только шум океана и какое-то странное шипение.
Я и Карась осмелились встать. Кабриолет врезался в пальму. Удар пришелся на водителя. Стрекоза как раз отстегнулась и с ужасом смотрела на землянина, который лежал на руле, и по его лицу из раны на голове стекали ручейки крови.
– Он специально подставился сам, чтобы меня защитить, – всхлипнула Стрекоза.
Карась не стал впадать в истерику и дотронулся до шеи друга, пытаясь прощупать пульс.
– Он еще жив, – пришел он к выводу, – Но его срочно нужно отвезти в больницу.
– На чем? – в отчаянии спросила Стрекоза, указывая на вздыбленный капот кабриолета.
– А что со второй машиной? – опомнилась я и обернулась.
Белый автомобиль свалился в кювет со стороны океана. Мы с Ксаром бросились к нему. Заглянув внутрь, я обнаружила на переднем сиденье моих знакомых шартов, а на заднем лежал Драйз, не подавая признаков жизни.
Ксар тут же кинулся к Драйзу, вытащил его из машины и, уложив прямо на асфальт, стал прощупывать его пульс.
– Ты так о нем беспокоишься? – удивилась подошедшая Стрекоза, – Лучше бы о друге так переживал! Он там кровью истекает.
Я кинулась к встревоженной красотке, обняла ее и попыталась успокоить.
– У кого-нибудь есть галофон? Нужно вызвать помощь, – предложила я.
Стрекоза тут же вернулась к кабриолету, извлекла из него галофон и сразу набрала службу спасения. Я присела рядом с Ксаром и тихо спросила:
– Ну как он?
– Жив… Я всю жизнь его знаю, он для меня как дядя.
– Почему же ты его подозревал?
– Отца всегда окружают заговоры, гуманоидами в нашем окружении движет исключительно расчет. Я разучился доверять миру, – признался Карась.
– Но мне, и Пульсу, и Кусту ты же доверяешь? – с сомнением спросила я.
– Конечно! Мы с ребятами через столько неприятностей прошли. А ты… ты вообще моя половинка. Если я не буду доверять тебе, это будет значить, что я даже в себе сомневаюсь, – усмехнулся мой най.
– О нет, вредный скорпион, а вы-то что тут делаете? – простонал у наших ног Драйз.
– Как вы себя чувствуете? – тут же бросились мы к советнику, помогая ему сесть.
– Да что со мной будет. У нас все кости, кроме черепа, больше на ваши хрящи похожи – не ломаются, при этом защищают надежно. Объясните, какого бешеного овна вы тут делаете?
Мы с Ксаром переглянулись, и я повинилась:
– Простите, советник, это из-за меня вас схватили эти недореволюционеры…
– Кто? – удивился Драйз.
– Понимаете, советник… – вступил в разговор Ксар, – Я лучше начну сначала: когда мы были на Чурасе, то подслушали разговор пиратов, они хотели убить моего отца и сделать вас правителем. Они были уверены, что смогут с вами договориться…
– Убить отца? Твой отец Верховный Правитель?! – взвизгнула над нами Стрекоза.
– Что?! Господин Ксар, вы мне не доверяете?! – не менее звонко возмутился вжир.
Ксар с надеждой посмотрел на меня, я вздохнула и кинулась обнимать Стрекозу.
– Да, Карась – единственный сын Верховного правителя. У них возникли разногласия из-за умысов, и Карась сейчас противостоит отцу.
– Пульс в курсе, – добавил мой най, но по его виду я догадалась, что где-то есть подвох. Долго теряться в догадках мне не пришлось.
– А Куст? – грозно сдвинув тонкие брови, спросила Стрекоза.
– Он знает все… кроме этого, – повинился Карась.
– Так значит, вы, вездесущие близнецы, решили меня проверить. То-то я чувствовал какой-то подвох во всей этой истории, – проворчал Драйз, поднимаясь на ноги.
– Да, мы вас заманили сюда, – решительно призналась я и обо всем рассказала советнику, сделав особый упор на заговорщиках во главе с Юрием Морозовым.
– Откуда ты знаешь, что президент замешан? – спросил Драйз.
– Когда я была в участке, один из похитителей связывался с ним. Они требовали, чтобы я помогла взломать систему безопасности Наполи. И если я помогу, обещали дать мне гражданство Эстафа. Я потребовала гарантий главного, и меня связали с Президентом.
– Отлично! – обрадовался вжир, извлек из кармана черную металлическую таблетку и нажал на нее.
– Где тут отлично?! – взвизгнула Стрекоза, – Нам нужна помощь! Куст истекает кровью. А если он…
Не успела она договорить, как над нами загудели сразу пять воздушных платформ министерства внутреннего контроля. Они приземлились на пустынное шоссе, по которому после аварии не проехало ни одной машины.
Я задумалась, а вдруг это неслучайно, но потом вспомнила, что когда кабриолет ехал на встречу с Драйзом, машин тоже не было видно.
«Видимо, у них всегда так пустынно…» – решила я.
– Советник, что происходит? – тут же вернув себе кошачью голову, спросил Карась.
– Здесь происходит важная правительственная операция по зачистке заговорщиков. И вы эту операцию едва не сорвали. Неужели вы и правда подумали, что я мог примчаться на другой конец Федерации из-за звонка какой-то… – Драйз сделал паузу, явно подбирая вежливое определение Стрекозе, – неизвестной мне девицы?
– Так вы здесь не из-за нас? – удивилась я.
Драйз окинул меня обреченным взглядом и рявкнул:
– Нет, конечно! Нам стало известно, что на Эстафе в последнее время стали пропадать специалисты в разных областях: технари, гениальный фармацевт, один наполиец из администрации Правителя с женой здесь отдыхал и не вернулся… Да много кто. Я сразу понял, что тут готовят заговор. Естественно, что я приехал сюда инкогнито, нужно было разобраться во всем на месте. А вы, ребятки, будем считать, поучаствовали в операции. Акула, где тебя держали? Сможешь показать?
– Поедете по этой дороге – упретесь в полуразрушенное здание, – тут же пояснил Карась.
– Разрушения – ваша работа? – усмехнулся Драйз.
Карась закатил глаза и скромно промолчал.
– Только будьте осторожнее, там паур, и он стреляет из пульсара… – добавила я.
Драйз обеспокоенно осмотрел Ксара.
– Вы не пострадали? – уточнил он.
– Нас защитили наярды, – с гордостью сказал Карась, и на кошачьей морде встопорщились усы.
В глазах Драйза появилось восторженное любопытство.
– Они правда работают? – спросил он, почему-то понизив голос.
– Еще как! Лазер прилетел мне в спину, отразился и снес огромную пальму! – так же почти шепотом похвастался Ксар.
– Советник, мы этих скрутили, что дальше? – окликнул вжира замотанный с ног до головы в черное какой-то громила.
– Сделайте уже что-нибудь! Куст так и не пришел в себя! – зарыдала рядом Стрекоза.
– Если вы знали, что тут опасно, как дали себя схватить этим болванам? – удивилась я.
Драйз посмотрел на меня снисходительно, но все-таки ответил:
– Я решил стать наживкой, чтобы понять, что здесь происходит, – и тут же отдал приказ подчиненным, – Первая и вторая группы идут со мной в лес. Ищем полуразрушенное здание. Там держали последнюю заложницу. Возможно, это и есть их штаб. Будьте предельно осторожны, есть опасность – вооруженный паур, его нужно взять живым. Шартов – на допрос. Третьей группе доставить этих четверых безопасно и быстро в центральный госпиталь. Объявить, что это сотрудники службы тайного советника, поэтому медицинские услуги должны быть оказаны на наивысшем уровне. Понятно?
– Так точно! – раздался дружный хор голосов.
Нашу пиратскую шайку разместили на одной из воздушных платформ и повезли в центральный госпиталь Эстафа. Он находился на самом крупном острове планеты – Мцарьке.
Стоило только воину в черном объявить, что мы все являемся сотрудниками тайного советника, как вокруг нас стали водить хороводы, еще и искупали в липкой и полноводной реке лести и подхалимства. Но главное, что Куста осмотрели.
Врач, серьезный паур, порадовал нас:
– Тело не повреждено, только голова. Он в коме, но это скорее защитная реакция организма. Нам остается только наблюдать и надеяться, что пациент справится.
– А можно к нему? – спросила, всхлипывая, Стрекоза.
– Да, но только одному, – строго ответил доктор.
Мы с Ксаром не претендовали на то, чтобы быть рядом с Кустом в такой момент. Да и самому землянину наверняка будет приятнее открыть глаза и увидеть любимую женщину, а не боевого товарища, который от него еще и скрывал важный нюанс своей биографии.
– Мы попробуем снять тут гостиницу, – ответил Карась на молчаливый взгляд Стрекозы.
Та неуверенно улыбнулась и зашла в палату. Мы с наем, взявшись за руки, пошли по белоснежному стерильному коридору к выходу.
– Хочу в душ, – призналась я Ксару.
– А я тебя и выпить… – ответил мне наглый пират и сжал мою руку.
Мы как раз подошли к центральным дверям, и тут нас чуть не сбили с ног: в больницу ворвалась целая толпа в черном. Люди Драйза, решительно не замечая никого вокруг, несли на руках разных гуманоидов, среди них был один вжир, три умыса, два человека, паур и несколько шартов.
– Что здесь происходит? – раздался возмущенный голос дежурного врача.
– Всех этих гуманоидов нужно осмотреть и привести в порядок. Они важные свидетели преступления против верховной власти, – пророкотал один из военных в черном.
– И мои люди останутся здесь, охранять их, – объявил громогласный голос тайного советника.
Я и Ксар одновременно повернули головы в сторону входа и увидели, как решительно влетает в больницу Драйз.
– Вы еще тут! Отлично. За мной! – скомандовал он нам, бросив через плечо кому-то из подчиненных, – С тебя показания! И за их безопасность отвечаешь головой, пока они не будут доставлены в суд.
Ксар взял меня за руку, но, прежде чем идти за вжиром, он обернулся, я заметила в его глазах тревогу.
– О товарище не беспокойся. За ним тоже проследят, – заверил его Драйз, стоя уже в дверях, – Идем. Время не терпит.
По тону советника было понятно, что речь идет о жизни и смерти. Впрочем, этот мелкий вжир только такими вопросами и занимался.
Не успели мы выйти на улицу, как нас перехватил телепортационный луч, и мы тут же оказалась на Акуре, я этот звездник ни с одним другим не перепутаю, слишком уж он впечатлил меня в мой первый раз в космосе.
– Что случилось? – тут же перешел к делу Ксар.
– Мы быстро нашли разрушенный вами участок, обезвредили паура и доставили его на допрос к шартам. Обследовав участок, мы обнаружили бункер, а в нем всех похищенных гуманоидов. Видимых повреждений у них не наблюдалось, но все они были слабы из-за недоедания и обезвоживания. Пока мы разбирались с ними, упустили время. Когда мои люди пришли арестовывать Юрия Морозова, он уже исчез. Как показал скрининг вылетов, его личный звездолет покинул планету через три минуты после нашего вторжения в бункер. Мои специалисты пока только разбираются с системой жизнеобеспечения бункера, но думаю, на входе стояли датчики и велось видеонаблюдение. Я уверен, он увидел наше вторжение и смылся. Мы обязаны его поймать.
– Почему именно мы? Уверен, ваши люди легко его отследят, – удивился Ксар.
– Хочу еще раз поговорить с Акулой. Может, она что-нибудь интересное вспомнит. Кроме того, ты же хотел успеть на переговоры. Представители умысов и Верховный Правитель встречаются завтра на Зарбите.
– Зарбит – планета изнеженных гуманоидов, всегда была вне политики… Идеальное место для переговоров, – хмыкнул Карась, – Хорошо. Поговорите.
– Но я, честное слово, все сказала, – всплеснула я руками.
– Может, он обмолвился о союзниках с других планет? – пытливо вглядываясь в меня, уточнил вжир.
– Нет.
– Может, он упоминал, как они собираются убить Правителя? – не унимался Драйз.
– Нет. Сказал только, что нужно взломать систему безопасности дворца.
– Значит, он собирался проникнуть туда…
– Но во дворце полно охраны, – удивился Ксар.
– Эти заговорщики показались мне наивными и недалекими, – призналась я.
– Нет… Нельзя недооценивать противника, – озабоченно покачал головой вжир.
– Советник, беда! – вбежал в телепортационный зал помощник Драйза, – Мы обнаружили в бункере лабораторию. Сотрудник аппарата правителя и его жена отравлены…
– Так вот зачем им во дворец! – прошептал вжир, – Они нашли способ отравить наполийцев!
И все завертелось. Драйз собрал совещание и утащил на него Карася. Меня отвели в личную каюту единственного сына правителя. Это были просторные двухкомнатные апартаменты с огромной ванной и гардеробной, в которой даже нашлись личные вещи Ксара: футболки, белье, удобные домашние штаны и, конечно, несколько отличных космических комбинезонов.
– Кто-то голым не останется, – проворчала я себе под нос и пошла осуществлять свою мечту: принимать душ!
Я успела смыть с себя страх и переживания, перекусить любезно принесенным ужином и даже уснуть, когда вернулся мой най. Он тоже сразу решил перейти к осуществлению своей мечты. Но так как пить в каюте было нечего, он разбудил меня нежным дразнящим поцелуем.
– Я сплю, – буркнула себе под нос и перевернулась на другой бок.
Кровать в апартаментах Ксара была не похожа на койку, скорее это было королевское ложе. Так что я могла отползти, перекатиться, забраться под одеяло, одним словом, у меня было место для маневра, но шансов на сон – никаких!
Я почувствовала, как рядом прогнулся под тяжестью чужого тела крутой матрас из эргопухопластика, он был способен не только подстраиваться под особенности тела гуманоида, учитывая его вес, объем и расу, но и чувствовал любые сколиозные изменения. Спать на таком матрасе – это даже лучше, чем спать на облаке.
Ксар лег рядом не для того, чтобы расслабиться и погрузиться в мир грез. Он притянул меня к себе и начал покрывать мою шею легкими поцелуями, прикусил мочку уха, обжигая горячим дыханием. Его руки заскользили по моему телу, как будто решили провести ревизию моих выпуклостей.
– Соскучился по тебе… – выдохнул он и вдавился в мою попку своим пахом, демонстрируя, насколько сильно ему меня не хватает.
Я, как оказалось, тоже не железная. Меня эти игры воспламенили мгновенно, как искры от костра стог сена.
Я выгнулась, усиливая давление на Ксара, ну, не на всего, а на конкретную точку его потрясающего тела, и простонала хрипло:
– Я тоже… Возьми меня.
Най мне достался послушным. Я приказала, он сделал быстро, но без спешки и качественно. Если оценивать работу по пятибалльной шкале, основываясь на уровне громкости моих криков, Карась получил бы пятерку.
После бурной близости мы уснули в объятиях друг друга мгновенно.
Проснулись уже утром, время на галофоне ужасало – десять по общефедеральному.
– Най, вставай, – улыбнулась я и легонько пихнула расслабленного наполийца в плечо, украшенное затейливым узором волшебных татуировок.
– Акула, ты монстр. Дай еще полчасика поспать… – взмолился Карась и спрятался под одеяло.
– Уже десять. Вы вчера до чего досовещались? – спросила я, следуя за наем под одеяло.
Он тут же вскочил и бросился в душ, оставив меня в полнейшем недоумении.
Из ванной комнаты он вышел в одном полотенце и с влажными волосами.
– Мур… – прокомментировала я его сексуальный внешний вид.
– Даже не начинай, – простонал Ксар, обжигая меня пылающим страстью взглядом.
– Тогда расскажи, что происходит.
Карась кинулся к гардеробу и начал одеваться, параллельно вводя меня в курс дела.
– Я иду на переговоры. Мы как раз подлетаем к Зарбиту. Ты остаешься здесь с Драйзом. Ваша задача — найти Юрия. Из лаборатории исчезли все сведения об экспериментах. Мы должны все найти и уничтожить. Это для нас вопрос жизни и смерти.
Впервые с тех пор, как мы встретились, нам предстояло расстаться. Я загрустила. Карась уже одетый в черный комбинезон с шевронами министерства внутреннего порядка подошел ко мне.
– Не грусти. Ты все это время будешь на орбите Зарбита. А значит, рядом! Как только мы сможем договориться об условиях будущего сосуществования умысов и наполийцев, я вернусь.
– Ты же понимаешь, что эти условия должны будут распространиться на все расы.
– Да, поэтому переговоры будут трудными и долгими. Отец будет защищать свою абсолютную власть до последнего, а умысы выгрызать себе свободу.
– Удачи вам и терпения! – прошептала я, обнимая Ксара.
И тут я вспомнила, что представляли собой зарбитяне. Это была раса красавцев и красавиц. На Айоле существовали мифы о полубогах и полубогинях, покоряющих всех своим нереальным очарованием. То же самое можно было сказать про жителей Зарбита.
Два крупных континента этой планеты находились в теплых климатических поясах, поэтому растительность и животный мир отличались здесь яркостью и пышностью. Разумные жители планеты на фоне природы тоже не терялись: яркие роскошные волосы всевозможных цветов, изящные фигуры у женщин, атлетические – у мужчин, глаза самых разных оттенков, мелодичные голоса с бархатными нотками, тонкие изысканные ароматы тел – все это делало зарбитян невероятно притягательными для представителей всех прочих рас без исключения.
Именно эти холеные гуманоиды, зацикленные на своей внешности, стали основой развлекательной индустрии Федерации. Они были лучшими актерами, певцами, танцовщиками. Страшно даже представить, как скучно бы жили домохозяйки, если бы когда-то зарбитян вовремя не спасли.
Эта изнеженная, хоть и весьма плодовитая раса, едва не исчезла с лица своей планеты, на которой было множество форм жизни, в том числе и хищники. А зарбитяне были не приспособлены к борьбе, и постепенно сама планета их истребила бы. Но тут появились наполийцы с их продвинутыми технологиями и расчетливым умом и показали сказочным красавцам, как можно зарабатывать на внешности.
Теперь зарбитян обожали, им поклонялись, и они купались в чужой любви, наслаждаясь жизнью. Они не умели глубоко чувствовать, у них не было понятия «семья», только удовольствие. Жизненные циклы их были короткими и яркими. Другие расы мечтали обладать ими хотя бы раз в жизни.
Вспомнив всю эту информацию, полученную когда-то от Драйза, я грозно нахмурилась и очень вовремя схватила ная за локоть, ведь он как раз собирался смыться из каюты.
– Карасик, а ты случайно на Зарбите не собираешься найти себе приключения на кошачью голову? – строго спросила я.
Карась удивленно на меня посмотрел и уточнил:
– О чем ты?
– О зарбитянках, таких из себя красивых и манких! – выпалила я.
Ксар расплылся в довольной улыбке.
– Ты даже улыбаешься как сытый кошак, стоит о них вспомнить! – обиженно воскликнула я.
– Мой акуленок ревнует! – все с той же довольной мордой воскликнул Карась, сгреб меня в объятия и зацеловал.
– Вот еще! – пыталась я выкрутиться из его жадных рук, но щеки для поцелуя подставляла.
– Я на работу иду. Тебе не о чем беспокоиться. И вообще, ты для меня единственная во всей Вселенной.
– Да? А почему на рискованную операцию по проверке Драйза ты меня взял, а на переговоры, где все будут сидеть и разговаривать – нет? Ясно же, что хотел прикинуться холостым.
С лица Ксара не сходила довольная улыбка, он чмокнул меня в нос и горячо зашептал на ушко:
– Кая, я не беру тебя с собой, потому что, когда ты рядом, я совершенно перестаю соображать, в моей голове рождаются планы, связанные исключительно с покорением тебя в постели, как и с какого ракурса я тебя еще…
– Замолчи, маньяк! – перебила я ная, – Иди уже!
– Вечером вернемся к этому разговору, – пообещал Карась и смылся.
Я тоже решила не лениться, оделась и пошла искать Драйза.
Он был на капитанском мостике. Через панели наблюдения я рассмотрела розово-зеленую планету, которая даже из космоса смотрелась ярко.
Тайный советник раздраженно кричал на подчиненных:
– Какого вредного скорпиона, вы не можете найти тупого землянина? У нас такая сеть осведомителей, шпионов и просто сочувствующих, что даже пукни какой президент, я узнаю. А тут потерялся целый корабль!
Я заинтересованно прислушалась.
– Вы так и не нашли Юрия Морозова?
Драйз глянул на меня уставшим взглядом и кивнул.
– Он постоянно менял направление маршрута. Его отследили до Шарта, а там следы оборвались. Он просто исчез с радаров планеты. Я уже послал свою лучшую группу на его поиски.
– А на Зарбите сюрпризов не будет? Это очень важные переговоры.
– Не волнуйся, с Ксаром все будет хорошо, – правильно понял мой вопрос Драйз.
– Могу я чем-нибудь помочь? – любезно спросила я.
Не думала, что Драйз воспримет мой вежливый вопрос всерьез. Но он не был бы таким крутым, если бы не ценил каждого.
– Трудолюбивый телец, конечно! Посиди за этими панелями наблюдения. Эта зона твоя. Увидишь что-то подозрительное, что угодно, зови, – распорядился советник, а сам вышел, на ходу продолжая кричать на кого-то.
Я погрузилась в созерцание. Мне выпала честь наблюдать за дворцом премьера Зарбита. Я рассмотрела зал для переговоров, коридоры, холл. Меня страховал рядом умыс с хитрыми глазками навыкате.
От интерьеров дворца в глазах рябило. Создавалось ощущение, что дизайнер поставил перед собой задачу впихнуть в отделку и декор все краски мира. Ковры на полу и стенах пестрели узорами, потолок привлекал внимание масляными пейзажами Зарбита, шторы и обивка мебели напоминали радугу, двери представляли собой мозаику с абстрактными изображениями, а окна добили меня витражами.
От красоты аборигенов я невольно скрежетала зубами. Дамы-секретари больше напоминали актрис на церемонии награждений. Дипломаты выглядели так, будто они за всю жизнь не прочитали ни слова, потому что все время проводили в тренажерном зале или у косметолога.
Умыс рядом то и дело громко сглатывал и нервно теребил уши. Я сама едва не разбила панель, когда наблюдала, как Ксар взял протянутую руку какой-то фифы и склонился к ней с поцелуем.
Гад!
К счастью, местные очень быстро удалились. В зале для переговоров остались делегации наполийцев и умысов. У дверей снаружи стояли два мощных шарта – подчиненных тайного советника.
Дискуссия была жаркой, панели не передавали звук, только картинку. Но по напряженному лицу Верховного Правителя, по ходящим ходуном желвакам Ксара и дерганым движениям Пульса, который тоже был в делегации умысов, я понимала, что компромиссы хорошо спрятались, найти их будет нелегко.
Ближе к обеду к делегациям пришла высокая секретарша с розовыми волосами и, судя по жесту, пригласила на обед, но от нее отмахнулись, даже не взглянув. Выглядела красотка при этом растерянно, не привыкла она к такому пренебрежению.
Еще через полчаса к нервно беседующим попробовали сунуться слуги с кофе, но и их прогнали. Умысы и наполийцы не зря слыли самыми умными расами, они взяли с собой воду, пренебрегая гостеприимством принимающей стороны.
– Интересно, они сегодня закончат? – простонал рядом мой коллега.
– Сомневаюсь, – вздохнула я, – Ваши, видать, слишком многого хотят.
– Ничего подобного! – обиделся умыс, – Хотим автономию в учебных программах и право без вмешательства столицы распоряжаться в секторе, выбирая пути освоения и развития. Налоговая, правовая, судебная системы остаются под надзором Наполи.
– Действительно, разумные требования, – согласилась я, отмечая, что умысы все головастые, даже рядовой сотрудник службы тайного советника.
Хотя Драйз глупых бы не держал при себе.
Только я вспомнила про вжира, он тут же и явился, с горящими глазами и пылающими розовыми разводами на серо-зеленой коже.
– Беда! – простонал он и встал рядом со мной.
Я судорожно попыталась вспомнить, не натворила ли я чего.
«Нет! Совершенно точно, я чиста», – пришла я к выводу и открыто посмотрела на Драйза, тот схватил меня и вытащил в коридор.
– Мои люди нашли звездолет президента Эстафа. Он разбился в горах Шарта. Но он пустой! На месте крушения не обнаружено ни одного трупа!
Слова советника, сказанные глухим от злости голосом, прозвучали для меня как приговор.
– Что?! Юрий вас обманул! – ошарашенно прошептала я.
– Да. Где-то он успел сойти со своего корабля. Я не знаю, где и как. Ребята преследовали его все время, глаз не спускали. Если только среди моих гуманоидов не появилась крыса… – выпученные глаза вжира стали еще больше.
– Не стоит подозревать сразу своих. Уверена, у вас служат только самые преданные. Я думаю, он не покидал Эстаф, – усмехнулась я.
Мне было странно, что я сразу догадалась в чем дело, а такой умный и искушенный в интригах вжир не сообразил.
– Ты думаешь? – медленно проговорил Драйз, задумчиво потирая свой маленький подбородок, – А это похоже на правду…
– Скорее всего, так и было: он сделал вид, что сбежал с планеты, а сам отсиживается на каком-нибудь острове или в бункере. Если у них был один, то может быть и сотня подземных схронов.
– Ты права… – кивнул Драйз, – Эту версию мы должны отработать. Ты немедленно отправляешься туда.
– Почему я?
– Ты его видела.
– По галофону… – возразила я.
– Но видела! – с нажимом повторил Драйз.
– А как же Ксар?
– О нем не волнуйся. Он даже не узнает. Судя по динамике, переговоры затянутся на пару дней.
– Я все равно не понимаю, – проворчала я, послушно следуя за Драйзом в стыковочный отсек, – Почему я?
– У тебя восходящий Лев в доме удачи! Ты самый везучий гуманоид, с которым я знаком, – усмехнулся Драйз.
На эту галиматью мне даже нечего было ответить. Впрочем, советник от меня и не ждал умных ответов. Он посадил меня в двухместный шатл, рядом за пульт управления сел его помощник. Этого стройного паура с умными глазами я видела много раз, но только сейчас Драйз нас познакомил:
– Кая, это Кракт. Кракт, это Кая! Даю вам сутки, чтобы найти Юрия Морозова вместе со всеми данными по его экспериментам. Понятно?
Мы с Крактом едва успели кивнуть, как вжир нажал на кнопку «старт», и наш шатл, закрыв все шлюзы, завибрировал, оторвался от пола и устремился в открывшиеся ворота, унося нас обратно на Эстаф.
– С чего начнем? – спросила я у нового напарника.
– Допросим еще раз его подельников. Пока будет идти допрос, отправим дроны с тепловизорами исследовать недра островов на предмет тепла гуманоидных тел.
– Отличный план. На Эстафе еще кто-то будет нам помогать? – уточнила я.
– Пока расследование идет, там находится первая группа службы тайного советника. Я ее возглавлю, – спокойно откликнулся Кракт.
– А я?
– А вы наш консультант, – все также невозмутимо откликнулся паур.
– Понятно, – хмыкнула я и задумалась.
Когда Юрий узнал, что Драйз нашел его убежище под штабом, он очень быстро якобы покинул планету, значит, у него был подготовлен план действий на этот случай.
– Я думаю, он не мог далеко уйти. Вы знаете, где он был, когда вы захватили бункер?
– Звездолет вылетел с лужайки Президентского дворца. Нам доложили, что Юрий редко его покидал.
– Пока мы летим, отправьте дроны исследовать территорию вокруг дворца, – посоветовала я.
– Уже. Там нет глубинных помещений.
– А остров, где находится резиденция, большой? – не сдавалась я.
– Второй по величине. Но учитывая, что большую часть его занимают горы, площадь для заселения весьма ограничена.
– Горы, говорите, – усмехнулась я, – Там и нужно искать!
– Уже. Дроны со вчерашнего дня облетают гряду. Пока следов жизни не обнаружено, – разочаровал меня Кракт.
Я вздохнула и задала последний вопрос, перед тем как прикрыть глаза:
– Долго нам лететь?
– Шесть часов, – обрадовал меня напарник.
Я вздохнула. С одной стороны, пестрые картинки, что мне пришлось рассматривать полдня, изрядно меня утомили, но с другой стороны, мне ужасно хотелось разгадать загадку исчезновения Юрия. Мои попытки расслабиться очень быстро потерпели крах. Я распахнула глаза и потребовала:
– Выведите мне на панель схему Президентского дворца Эстафа.
Паур посмотрел на меня с уважением, нажал на несколько кнопок, и я увидела требуемое.
Я изучала квадратики, штриховку и подписи не дольше пяти минут, когда мое внимание привлек холодильник в подвале здания.
– Зачем Юрию холодильник в подвале, да еще такой огромный? Какова его площадь? Метров пятьдесят? Не меньше.
– Да, холодильная камера занимает весь подвал. Слуги объяснили нам, что президент любил мясо. Ему доставляли его с Земли. Он часто сам ходил выбирать себе лучшие куски.
– Сам ходил? – воскликнула я, поражаясь недогадливости службы тайного советника.
– Сам… – прошептал Кракт и тут же кинулся связываться с Эстафом, – Приказываю тщательно обыскать холодильную камеру в Президентском дворце. Искать скрытые двери и люки. Понятно? – рявкнул паур, стоило на экране показаться его взволнованному подчиненному.
– Пусть выключат холодильник. Он своей низкой температурой мешает работе тепловизоров, – посоветовала я.
– Немедленно выключить холодильную камеру! – тут же приказал паур.
– Будет исполнено.
– Любые новые сведения тут же докладывать мне! – строго сказал Кракт и прервал связь, – А вы действительно везучая, – заметил он, покосившись на меня.
– А может, просто умная? – усмехнулась я, прикрывая глаза.
Теперь можно было и расслабиться, ведь я не сомневалась, что Юрия Морозова мы скоро найдем.
Мы прибыли в Президентский дворец Эстафа, но едва вошли в холл, как нас тут же оглушила какофония звуков. Со всех сторон слышались отборная ругань и стоны, а снизу еще и режущие звуки лазерных выстрелов.
– Что у вас тут происходит? – строго спросил Кракт первого схваченного за воротник подчиненного.
– Мы нашли тайный ход, но стоит нашим туда сунуться, как со всех сторон начинают стрелять бластеры. Мы уже обесточили все здание, и надевали ударопрочные комбинезоны, но там очень мощные установки, пятеро наших серьезно пострадали. Мы сейчас заказали магнитно-резонансный щит, должны привезти с минуты на минуту.
– Я могу попробовать зайти туда. Меня нельзя ранить, – предложила я, вспомнив, как от Ксара отскочил смертоносный луч, выпущенный заговорщиком-пауром.
– Как это? Ты какой расы? Я не слышал, чтобы у нас в Федерации обитали такие живучие твари, – усмехнулся Кракт.
Я закатила глаза и задрала повыше рукав своего комбинезона, который мне выдали на Акуре.
– А это ты видел? Знаешь, что это?
Кракт был наполийцем, как и большинство в руководстве службы тайного советника. Увидев наярды, он шире распахнул глаза и с трепетом провел по ним пальцем.
– Ты ная? – выдохнул он, – За все мои двести лет никогда не видел этого чуда. А чья ты?
Мужчины. Нет, чтобы спросить: «Кто твой най?» Нет, это женщина должна принадлежать…
– Ксара, – ответила я и пошла к лестнице, ведущей вниз.
– Сына Верховного Правителя? – со странным благоговением выдохнул Кракт.
– Угу, – откликнулась я, сбегая по широким ступенькам в подвал.
– Нельзя! – преградив мне путь, заявил мой напарник, – Я не могу так рисковать жизнью наи сына Верховного Правителя.
– Ты отупел от потрясения? Ты же знаешь, наярды защитят меня от любой опасности. Я сама видела, как от Ксара отскакивает лазер. Пусти! – недовольно крикнула я.
Мне хотелось побыстрее разобраться с Морозовым и вернуться к моему Карасику, я уже без него скучала.
– Нет! – решительно стоял на своем Кракт, – Если ты пострадаешь, мне конец!
Я начала терять терпение, но заметив натуральные слезы в глазах напарника, немного успокоилась.
– Хорошо. Давай дождемся щита. Со щитом я точно смогу пройти в тайный ход.
– И что ты будешь там делать одна? Юрий Морозов – коварный здоровенный мужик. Тебе с ним не справиться в одиночку.
– Я возьму с собой бластер, – резонно возразила я.
– Нет…
– Ты хочешь отправить меня на задание безоружной? – возмутилась я.
– Нет…
– Ну, значит, я пойду со щитом и бластером и скручу этого гада! – улыбнулась я.
– Нет, – заладил Кракт, – Ты не пойдешь одна! Я пойду с тобой!
Я окинула его взглядом и проворчала себе под нос:
– С бластером лучше.
– И с бластером, и со мной! – повысил голос Кракт, теряя терпение.
– Лады, – покладисто согласилась я, потому что понимала, что напарник прав. Я одна с Морозовым не справлюсь, у меня, возможно, даже рука не поднимется выстрелить в упор…
– Щит! – доложил подчиненный и протянул помощнику тайного советника устройство очень похожее на ведро, только ручка у него крепилась к дну, а рядом с ней располагалось несколько кнопок. И сделано было это ведро из циркония.
– И как эта фигня работает? – удивленно осматривая конструкцию, спросила я.
– Очень просто, – расправив плечи, заявил Кракт и взял ведро за ручку, потом нажал на красную кнопку, и от краев посудины разлетелся веер молний, скручиваясь в кольцо-нимб.
«Ведро с нимбом! Хм… Кажется, я видела в этой жизни все!» – решила я и, подходя ближе к напарнику, спросила:
– А можно я попробую?
– Это еще зачем? – возмутился Кракт, – Я иду со щитом, а ты за мной. Поняла?
Я недовольно поджала губы, но спорить не стала.
Мы решительно подошли к двери в таинственный и опасный коридор. Она была выполнена из того же материала, что и стены холодильника – белый бытовой пластик. Ручки на ней не было, дверь открывалась при нажатии, в закрытом виде полностью сливаясь со стеной, поэтому тайный ход заметили не сразу.
Внутри дверь оказалась многослойной, как пирог. Слоев было пять, я распознала только три: после верхнего пластика шел титан, а заканчивалось все цирконием, ведь именно этот материал обладал самой низкой электропроводимостью и наибольшей устойчивостью к лазерным обстрелам.
– Приготовьтесь. Сразу включите щит. На входе и на всем протяжении коридора стоят датчики движения. Мы запускали туда трех роботов, чтобы выяснить расстояние до следующей двери, но там такое количество бластеров, что ни один робот не продвинулся дальше, чем на пять метров.
Мы с Крактом переглянулись, выдохнули и пошли к тайному ходу. Мой напарник решительно выставил перед собой щит и включил его. Перед нами тут же загудели скрученные в кольцо молнии. Я встала за спиной товарища и осторожно двигалась шаг в шаг, чтобы не задерживать и не мешать.
Мы осторожно переступили порог загадочного коридора, сооруженного из огромных бетонных колец диаметром не меньше двух метров, я и наполиец умещались в нем свободно, шли, не сгибаясь. По всей длине тайного хода по потолку были встроены простые светодиоды. На полу были видны капли крови пострадавших сотрудников и останки роботов. Коридор загибался вниз, закручиваясь спиралью, выпуская в нас синие лучи, к счастью, электромагнитное поле нас защищало.
Я внутренне ликовала, но держала себя в руках, не хотелось все испортить радостными криками, вдруг здесь еще какие ловушки имеются. Мое предчувствие меня не подвело.
Стоило нам пройти на десять метров вглубь, как за нами что-то заскрипело и на нас полетела тяжеленная бетонная плита. Хорошо, что у меня быстрая реакция, я схватила напарника поперек туловища и кинулась с ним вперед, еще и кубарем прокатилась пару метров для верности. Высоченная плита упала на пол, преградив нам путь к отступлению.
Ведро, то есть щит во время моих акробатических этюдов вылетело из рук наполийца, и Кракт оказался беззащитным перед коварными бластерами. К счастью, стоило плите упасть, стрельба прекратилась.
– Ты как? – поднимаясь, спросила я у напарника.
– Да что со мной будет? – вставая на ноги, буркнул Кракт.
– Мы, кажется пришли. Смотри, еще одна дверь, – улыбнулась я осмотревшись.
– Надеюсь, мы ее откроем. Иначе наша участь печальна. Ведь мы оказались в ловушке.
Я не стала обращать внимание на нытье напарника, подошла к двери и дернула на себя ручку. Как это ни странно, она спокойно открылась, и в меня тут же прилетел синий разрезающий полумрак луч.
Позади меня истошно заорал Кракт:
– Не-е-ет!
Я же даже боли не почувствовала, ведь лазер отскочил от меня и полетел в того, кто сделал выстрел из бластера – Юрия Морозова. Он явно подкарауливал нас, собираясь разобраться с преследователями прямо на входе, но он не ожидал встретить такую, как я – лазеронепробиваемую.
– А-а-а! – верещал президент-заговорщик, упав на пол.
– Вяжи его! – крикнула я растерявшемуся Кракту, который сначала кинулся ощупывать меня, – Со мной все хорошо.
Только после трех моих настойчивых заверений, что я не пострадала, напарник уделил внимание преступнику, который катался, держась за простреленную ногу, по бетонному полу среди дорогой мебели из красного дерева: мягкого дивана, кресла, стола. Были тут и холодильник, и шкаф со снеками, и даже лифт для еды, наверняка Морозову спускали из кухни блюда от шеф-повара по первому требованию.
Очевидно, Юрий понимал, что может быть запертым надолго в этой небольшой, всего метров шесть, комнате. Запасы еды выдавали в нем предусмотрительного обжору.
Пока Кракт надевал на раненого Морозова электроошейник, я изучала панель управления рядом с дверью. Мое внимание привлекла большая красная кнопка с надписью «выкл». Недолго думая, я на нее и нажала.
Пол тут же завибрировал. С потолка посыпалась бетонная пыль.
– Что ты натворила? – подбежал ко мне Кракт.
Я только глазами испуганно хлопала, а Морозов мерзко и зловеще смеялся, глядя на нас безумными глазами.
Я готова была уже разреветься, но не успела. Бетонная плита, что перегородила нам проход, провалилась, а пол коридора снова сомкнулся, будто дверцы люка закрылись. Лампы мигнули и перешли в энергосберегающий режим.
– Ловушки отключились, – догадалась я.
– Ты уверена? – с недоверием осматриваясь, уточнил Кракт.
– А давай на нем проверим? – предложила я.
И мы со свистом погнали бывшего президента по коридору навстречу правосудию. Он хромал, приволакивая раненую ногу, громко стонал и ругался, но до своих мы добрались без потрясений.
Пока нас с Крактом осматривали на предмет повреждений, Морозова перевязали и отправили на допрос, а в тайной комнате провели тщательный обыск. Там нашли множество записей на бумажных носителях, но все они оказались зашифрованными, а планшет президента заблокированным.
– У нас очень мало времени. Нужно срочно возвращаться к Драйзу. По пути загрузим все данные на обработку, а Морозова и его планшет отдадим специалистам. Мы выудим из них нужные нам сведения, – решительно заявил Кракт.
– Надеюсь… – вздохнула я и объявила, – Раз я здесь, мне нужно друга навестить в больнице.
– Но… – начал Кракт.
– Никаких «но». Он тоже мой напарник!
И я отправилась к лучшему, чем Морозов, землянину – Кусту. Администратор в регистратуре, услышав, про кого я спрашиваю, тут же начала мне улыбаться, тон ее голоса наполнился елеем, и она любезнейшим образом рассказала, как найти палату пациента. Когда мы с Крактом подходили к палате, сразу стало понятно, откуда взялся пиетет администратора: рядом с палатой дежурили два охранника: один в форме службы тайного советника, второй – в форме службы охраны Верховного Правителя.
– Ого! Какая честь оказана пирату, – усмехнулась я и потянулась к двери, но мне тут же преградили путь караульные.
– Она ная сына Верховного Правителя, – грозно сказал Кракт и как бы между прочим поправил шеврон на нагрудном кармане.
Караульные удивленно переглянулись и расступились.
– Ты теперь всем об этом рассказывать будешь? – возмутилась я.
– Ты настоящее чудо! О тебе должны знать все наполийцы, – заверил меня напарник и открыл передо мной дверь.
Я ворвалась в палату явно не вовремя. Сцена, которую мы застали, была из разряда восемнадцать плюс: Куст, лежа на койке, прижимал к себе Стрекозу и лобызал ее шею, при этом суетливо стараясь избавить девушку от алой рубашки.
– Я вижу, ты уже идешь на поправку, – улыбаясь, сделала я очевидный вывод.
Куст буркнул себе под нос что-то явно грубое, я сразу поняла, что это из области земного фольклора, но смущаться не стала.
– Привет, соратники! Как дела? – спросила я, нагло прошла к койке и села в ногах землянина.
Стрекоза к этому времени уже заправила в пышную юбку рубаху, пригладила рукой волосы и улыбнулась мне в ответ искренне:
– Все отлично. Врач сказал, что завтра уже выпишет Куста. А у вас как?
– Карась на переговорах с Пульсом. А я здесь схватила главаря заговорщиков. У нас есть сведения, что они изобрели отраву для наполийцев. Но пока ничего не можем найти. И главарь не колется, – пожаловалась я.
– Может, через родню надавить… – предложил Куст, поймав руку Стрекозы и прижав ее к груди.
Знойная красота снисходительно улыбнулась, но руку не вырвала.
– Здесь у него родных нет. Родители давно вернулись на Землю. Туда лететь, их там искать – долго. Думаю, Драйз опасается диверсии сейчас, когда идут переговоры, – возразила я.
– Сейчас удобнее всего покушаться на Правителя, ведь он не в своем дворце, где охрана лучшая во Вселенной, – встрял Кракт.
Ребята посмотрели на него удивленно, а на меня вопросительно.
– Это помощник Драйза и мой новый напарник, – улыбнулась я.
– Он смотрит на тебя как на конфету, – с подозрением заметила Стрекоза.
– Да. Хочешь, я могу ему вместо Карася уши надрать, если он тебе докучает, – предложил Куст и даже попытался встать.
– Нет-нет, лежи, – остановила я взволновавшегося землянина.
– Как я могу? – обиделся Кракт и добавил с придыханием, – Она же ная сына Верховного Правителя.
– Кто? – переспросили хором Стрекоза и Куст.
– Не обращайте внимание. В его натальной карте явно наблюдается затемнение в доме ума, – отмахнулась я от неудобного вопроса.
Пусть Карась сам решает, рассказывать своим друзьям секреты наполийцев или нет.
– Ладно, нам пора возвращаться к Драйзу. Он без нас там наверно не успевает за всеми мониторами следить. Я полдня пялилась на пестрые картинки из дворца Зарбита, едва разум не помутился, – пожаловалась я.
– Разум не помутился… – прошептала Стрекоза и радостно вскрикнула, – Точно! Я могу загипнотизировать этого вашего заговорщика и все у него узнать.
– Что сделать? – переспросили теперь уже мы с Крактом дружно.
– У многих землян мозг подвержен воздействию – гипнозу. Меня научили этому на Чурасе, я так некоторых клиентов-землян обрабатывала. Погружала их в гипнотический сон и внушала, что у нас все было и им понравилось, за что чаевые мне полагаются щедрые. Всегда прокатывало, – похвасталась Стрекоза, стараясь не смотреть в сторону Куста.
– Надо попробовать! – тут же согласился Кракт, – Идем.
– Я с вами! – вставая заявил Куст.
– Но… – начала Стрекоза.
– Я тебя одну никуда не пущу, – отрезал Куст.
– Совсем не доверяешь? – обиженно уточнила знойная красотка.
Землянин растерянно покосился на нее, заметил опустившиеся плечи, потухший взгляд и тут же прижал паурку к себе.
– Доверяю. Полностью. Но ты идешь общаться с преступником. Это очень опасно. Я поклялся, что буду тебя защищать и собираюсь выполнить клятву.
Стрекоза тут же расцвела. Одарив своего парня ласковой улыбкой, она повелительно обратилась к Кракту:
– Идем?
Наполиец мгновенно кивнул и зашагал вперед, указывая нам дорогу.
Через полчаса мы уже были в допросную. Вернее, Стрекоза входила в комнату допросов, а мы остались стоять в комнате для наблюдений. Через просторное окно, которое с другой стороны притворялось зеркалом, нам хорошо было видно, как Морозов оценил с ног до головы изящную и манкую внешность Стрекозы. Сделать он ей ничего не мог, руки и ноги его были широкими кандалами надежно зафиксированы к подлокотникам и ножкам неудобного стула.
– Привет, Юрий! – мягко заговорила Стрекоза и начала безмятежно болтать о погоде и климате Эстафа, о красоте моря и разнообразии местных фруктов.
Ей даже удалось вовлечь в разговор преступника.
– Никогда не хотел побывать на Земле? – спросила паурка, маскирующаяся под землянку, – Ты же здесь родился, а твои родители там.
– Нет. Мне и здесь хорошо, – ответил Морозов и поудобнее устроился на стуле.
– На Земле тоже очень хорошо. Смотри, какую я там себе красоту купила, – промурлыкала Стрекоза, снимая с шеи цепочку и поднося прямо к глазам Юрия круглый кулон.
Она начала едва уловимо раскачивать его как маятник и продолжила говорить спокойным, ласковым голосом:
– Смотри, как он раскачивается… Туда-сюда… Туда-сюда… Разве не хочется сразу отринуть всю суету? Расслабься… Ощути покой…
К моему огромному удивлению, Юрий размяк. Он выглядел так, будто спит, но с открытыми глазами.
– Ты проводил тайные эксперименты в бункере? – все тем же милым тоном спросила Стрекоза.
Кракт заранее написал ей с десяток важных вопросов.
– Да, – безжизненным голосом откликнулся Юрий Морозов.
– Неужели у нее получилось? – выдохнула я.
– Эта девчонка полна сюрпризов! – с восхищением проговорил Кракт.
– Моя девочка! – широко расставив ноги и расправив плечи, заявил свои права Куст.
– Чего вы хотели добиться экспериментами? – перешла к следующему вопросу Стрекоза.
– Найти способ отравить наполийцев.
– Зачем вам это?
– Хотели убить Верховного правителя и отделиться от Федерации. Эстаф – это уникальная планета, она заслуживает независимости.
– Дураки, – буркнул Кракт, – Они были бы независимыми ровно пять минут, а потом пришли бы леборийцы из созвездия Красного петуха и подмяли бы под себя эту курицу, несущую золотые яйца! А уж эти краснокожие жадюги все высшие должности оставляют за собой. Как и прибыль.
– Каков результат экспериментов? – задала самый важный вопрос Стрекоза.
– Мы потерпели неудачу. На наполийцев не действуют отравляющие вещества. Даже хракты подвержены воздействию некоторых ядов. Но не наполийцы.
– Но у вас в бункере обнаружили супружескую пару с Наполи. Как они погибли? – от себя задала вопрос Стрекоза.
– Мы их постоянно кололи разными веществами, почти не кормили и воды не давали. У мужчины не выдержало сердце, для женщины это стало сокрушительным ударом, она ушла за ним, – рассказал спокойно Морозов, будто о погоде речь.
– Что тогда за шифры хранились в твоей тайной комнате? – спросила Стрекоза импровизируя.
– Шифры – это результаты наших экспериментов.
– Какой ключ у этого шифра? – Стрекоза мастерски вела допрос, чувствовался опыт.
– На самом деле это не шифр, это мертвый язык с Земли – латынь.
– Как открыть твой планшет?
– День рождения моей мамы, – прозвучал неожиданный ответ.
– Думаю, на этом можно заканчивать, – улыбнулась Стрекоза.
И я была с ней согласна.
***
Я и Кракт полетели к Драйзу отчитываться. Связаться с ним не удалось. Сигнал не проходил. Меня это крайне встревожило.
«А вдруг, пока мы тут глупостями занимались с этим детским заговором, на Ксара там уже кто-нибудь напал?» – переживала я.
Куст и Стрекоза отказались лететь с нами. Они отправились на Землю. Наш товарищ жаждал показать своей девушке родину.
Мы с Крактом упаковали себя в тот же двухместный шатл и полетели обратно к Зарбиту. И через шесть часов предстали перед мрачной физиономией Драйза.
– О, тоскливые рыбы, это вы… – выдал он вместо приветствия.
– А почему так печально? Мы же выполнили задание. Заговорщик пойман, допрошен.
– И где результат эксперимента? Мне передали только какие-то каракули и заблокированный планшет, над которым еще сутки будут биться мои спецы.
– Вообще-то, мы знаем результат эксперимента, и планшет сможем разблокировать, – отрапортовал Кракт.
– И? Как вы их получили и почему не доложили? – рявкнул Драйз.
– Потому что не смогли с вами связаться, – скрестив на груди руки, объяснила я.
– Точно! Ветреный водолей, забыл совсем. Я же решил глушить сигналы. Тревожно было у меня на душе, вот я и перестраховался, – хлопнув себя по выпуклому лбу, покаялся Драйз.
– Хотели предотвратить неприятные сюрпризы, а упустили приятные! – усмехнулась я.
Кракт был более дисциплинированным сотрудником и доложил по форме о допросе с гипнозом и передал запись советнику.
– Как так? Ничего не получилось? Не верю. Он наврал, чтобы вы от него отвязались!
– Мы передали пароль от планшета специалистам. Свяжитесь с ними, если пароль подошел, значит, он не врал, – предложила я.
Драйз отвернулся от нас, потыкал в панель управления, она откликнулась хрипами и шипением, а потом мелодичный мужской голос четко произнес:
– Господин советник, первый пост слушает.
– Что с планшетом? Удалось его вскрыть?
– Да, господин советник, мы ввели пароль, переданный вашим помощником, планшет изучаем, но пока, кроме коррупционных схем, ничего криминального там не обнаружено.
– Хорошо. Продолжайте. – задумчиво проговорил Драйз, – Неужели эти заговорщики — пшик?
– Но это же лучше, чем «бум»? – улыбнулась я тайному советнику.
– Кто «бум»? – раздался родной голос.
Я обернулась и увидела, как на капитанский мостик Акуры входит мой котик. Я тут же кинулась в его распростертые объятия. Меня поймали, закружили, прижали и, возможно, сделали бы еще что-нибудь уже более взрослое, но я отстранилась и строго спросила:
– Ты закончил с революцией?
– Да, рыбка моя. Я свободен и весь твой. С умысами мы обо всем договорились. Теперь каждая раса в своем секторе будет сама выбирать направление развития и составлять планы обучения, частные банки и инвесторы получат расширенные полномочия в выборе целей своих вложений. Но все ветви власти останутся в руках Наполи.
Я удивленно глянула за спину Драйза, где сидел тот самый наполиец, что еще в первый день угадал исход переговоров, тот лишь пожал плечами, мол, слушай умных гуманоидов.
– Так про какой «бум» вы тут говорили? – повторил свой вопрос Ксар.
– Да ничего особенного… – попыталась уклониться я от ответа.
Вот пятой точкой чувствовала, что не стоит Карасику знать про мои приключения без него. Но Драйз прямолинейный, как рельс. И как только тайным советником работает? Сдал меня, кусачий скорпион:
– Пока ты там на Зарбите разговоры разговаривал, Кая и Кракт слетали на Эстаф, поймали Морозова, а Стрекоза, используя гипноз, его допросила и все секреты из него выбила. Весь его заговор одно сплошное разочарование, – пожаловался вжир.
– Кая с Крактом? – переспросил Карась, окинув при этом моего напарника подозрительным взглядом.
– Да мы почти и не общались, – заверила я ная.
– Кая спасла мне жизнь. Я ей так благодарен! Мы шли по тайному ходу, в котором на каждом шагу нас подстерегали смертельные ловушки, – с еще более наивной прямолинейностью вещал Кракт, весь в начальника пошел, – В какой-то момент на меня чуть не упала бетонная плита. Но Кая смело кинулась на меня, сбила с ног, схватила в охапку и откинула в сторону.
Карась посмотрел на меня обиженно:
– Мало того, что ты сама обнимала какого-то чужого мужика, так ты еще и жизнью ради него рисковала?
– Я? Обнимала? – возмутилась я.
Кракт покраснел и залепетал:
– Что вы, господин Ксар? Да как бы я осмелился. Ведь Кая ваша ная. Это же чудо!
– Он еще и восхищается тобой?! – продолжал капризничать Карась.
– Да, а еще они наедине, только вдвоем, летели шесть часов в шатле… туда и обратно, – ехидно добавил Драйз.
– Шесть часов?! – возмутился Карась.
Кракт побледнел и покачнулся.
Терпеть этот балаган у меня не было уже сил, я перешла в решительное наступление. Прижалась к наю, животик к животику, и промурлыкала, невинно хлопая глазками:
– Карасик мой прыткий, хочешь, я докажу тебе, что только ты интересуешь меня во всей Вселенной?
– Хочу! – резво согласился най.
– Тогда пошли в каюту… немедленно!
Меня тут же подхватили на ручки и понесли. Я даже уловила довольное мурчание.
– И не беспокойте нас, даже если снова нарисуется вселенский заговор! – крикнула я на прощание Драйзу.
– Мур! – согласился со мной Карась.
На центральном невольничьем рынке княжества Суппок на Айоле было шумно, воняло потом, смрадом и пригорелым жиром.
– Если я пробуду здесь еще пять минут, я расстанусь с завтраком, – пожаловалась я Карасику.
Най недовольно посмотрел на друга. Пульс с мольбой на Веронику. Капризная землянка лишь дернула плечиком и продолжила пялиться на одну из лавочек, где продавали крепких крестьянских сыновей для работы на каменоломнях и галерах. Среди усталых, отчаявшихся лиц было одно, привлекающее внимание всей нашей дружной четверки. Парень лет двадцати пяти с белой ухоженной кожей странно выглядел в простой серой рубахе, кое-как сшитой из домотканого грубого холста. Он смотрел вокруг затравленно и постоянно щипал себя, будто пытался проснуться.
– Никушка, милая, ну полетели отсюда. Это не планета, а помойка… – проворчал Пульс, осторожно дергая свою девушку за рукав средневекового платья в пол.
– Я же просила тебя не называть меня так! У тебя память как у рыбы! Как ты с таким скудоумием вообще умудрился что-то изобрести? – зашипела на него землянка.
Пульс нахмурился, склонился к ее уху и едва уловимо строго сказал, но мы с Ксаром были близко, поэтому все-таки услышали:
– Милая, ты обещала перестать ругаться. Ты помнишь про наказание? Оно тебя ждет.
Глаза Ксара загорелись любопытством, он даже немного наклонился в сторону друга и его девушки.
Вероника недовольно покосилась на умыса и хотела что-то ответить, но тут к лавочке с потенциальными каменщиками подошел покупатель – толстый и очень богато одетый мужчина, у него на шее висела золотая цепь, почти на всех пальцах поблескивало по перстню, и даже на штиблетах пряжки были золотыми.
– Отличный хозяин для моего бывшего, – хлопнула в ладоши Вероника.
Она немного понаблюдала, как рьяно торгуется богатей. Насладившись стонами и воплями несостоявшегося жениха, Вероника торжественно произнесла:
– Здесь нам больше делать нечего. На Акуру?
Мы тут же зашли в узкий проулок, где никого не было, и нажали на кнопки телепортации. Взмах ресниц, и мы уже в привычном полутемном зале.
– Ты довольна? – спросила я у Вероники, пока мы шли по коридорам императорского звездного лайнера в свои каюты, чтобы смыть с себя вонь Средневековья.
– Вполне, – деловито ответила землянка, – Он продал меня космическим пиратам. Он заслужил.
И в ее голосе слышалась сталь. Я невольно передернула плечами. И как только Пульс с ней уживается?
– А почему ты и отца сюда не сбагрила? – поинтересовалась я.
– Он и так разорен. Жить в привычной среде и видеть, с каким презрением на тебя смотрят твои бывшие друзья – лучшее наказание для него.
– А ты не боишься, что он снова поднимется? Он один раз разбогател. Что ему мешает сделать это еще раз? – не унималась я.
– Не боюсь. Ему один раз повезло наткнуться на глупцов, которых он кинул. Сейчас он опухший, обрюзгший… Кто на него поведется?
– Раз с местью мы разобрались, полетели на свадьбу! Нас ждут на Земле, – улыбнулся Пульс.
– Да, я хочу лично увидеть, как Куст становится подкаблу… – начал Ксар.
– На путь истинный! – перебила я ная.
Вероника поддержала меня улыбкой. Все-таки она была неплохой девчонкой, просто говорила все, что думала, не привыкла сдерживаться, да и вежливости ее никто не обучил, вся надежда теперь на Пульса.
Мы с Ксаром поначалу не верили, что умысу удастся ее приручить, вернее, что он захочет ее приручать. Сразу после Зарбита мы отправились на У один и узнали удивительную историю любви, частично из местных сводок блюстителей правопорядка, частично от Пульса и Вероники. Мне оставалось только радоваться, что у меня с Ксаром все гладко. Меня мой най на руках носил, любой мой полунамек спешил исполнить, но и я его любила горячо, с полной самоотдачей. Однако наша с ним история казалась скучной на фоне бушующих страстей умыса и землянки…
***
Когда Вероника осталась один на один с пониманием, что не нужна отцу, а жених продал ее пиратам, она не побежала к Пульсу, хотя видела, с каким уважением к нему относятся служащие космопорта, как ньюсмейкеры рвутся к нему с вопросами. Он действительно был национальным героем. Но она не стала к нему обращаться. Гордая!
Вероника пошла в распределительный центр для беженцев. Там у нее спросили, в какой области она может быть полезна обществу. А она на Земле училась в театральном. Поэтому, не раздумывая, девушка выдала, что хочет работать актрисой. А умысы театром, музыкой не интересовались. Они даже кино только документальное смотрели.
– Это вам на Зарбит нужно, но с вашей внешностью, боюсь, у вас в этой профессии нет шансов, – любезно сообщил ей диспетчер. Он хотел как лучше, дал бесплатный совет, чтобы девушка зря не тратила свое время. Ведь в рамках одной гуманоидной жизни это невосполняемый ресурс.
Умыс не учел, что перед ним землянка, темпераментная землянка. Вероника устроила такой разнос в центре, что им пришлось вызывать сотрудников правопорядка и скорую помощь для диспетчера. Такого скандала давно на У один не было. Веронику под треск вспышек сопроводили в участок, где поставили на учет, как неблагонадежную.
Оставлять такие кадры на своей планете умысы не собирались. Веронику готовили к депортации. В Федерации с нарушителями общественного порядка обращались строго: если ты дебоширишь на своей планете, тебя еще могу потерпеть, отдать на поруки родственникам, но для беженцев-хулиганов прямая дорога на ресурсные планеты со сложными климатическими условиями, где все пашут на добыче этих самых ресурсов, так что времени на нарушения просто не остается.
Когда Веронике все это объяснили, она пришла в отчаяние и написала-таки Пульсу. Хорошо, что он настоял, чтобы она записала его идентификатор.
«Пульс, помоги мне, пожалуйста, меня хотят депортировать на какую-то ледяную планету. Я там не выживу», – честно и без экивоков попросила она.
Пульс ей не ответил. Как выяснилось позже, он в это время был занят налаживанием линии по производству своих кристаллов. Он прочитал сообщение Вероники только на следующий день к обеду.
Девушку к тому времени уже привезли в космопорт, выдали комплект теплой одежды: ватник, чуни, шапку и варежки. Еще ей полагалась карта с минимальной суммой, чтобы хватило на еду в первые полмесяца до аванса. Таким древним средством оплаты уже давно не пользовались в Федерации, исключениями были ресурсные планеты.
К счастью, Пульс успел. Прибежал в космопорт, нашел девушку в толпе таких же неблагонадежных и затащил в комнату для персонала.
– Я тебе помогу, но только если ты согласишься с двумя условиями, – вполне в духе умысов заявил он. Здравый расчет превыше всего – девиз этих гуманоидов.
Вероника залепила ему пощечину со словами:
– Да пошел ты, рыцарь недоделанный!
К счастью, после выплеска отрицательных эмоций Вероника впала в истерику, но не гневную. Она рыдала, свернувшись калачиком на полу, и жаловалась, что никому не нужна. Сердце Пульса, оказалось оно у него есть, не выдержало. Он сгреб свою ненаглядную истеричку в охапку и унес к себе домой.
Вероника успокоилась почти сразу, потому что осмотрелась. Дома умысов были большими, светлыми, функциональными, но про уют эти ребята слыхом не слыхивали. Голые стены, полы, потолок – все было выкрашено в единый серо-зеленый цвет. Коробка, а не квартира! Гостиная отсутствовала как класс. Была столовая с большим круглым столом и эргономичными стульями. Была кухня со всей необходимой бытовой техникой. Была ванная комната с душевой кабиной. Была спальня с большой кроватью и небольшим шкафом. Надо ли говорить, что умысы одевались в удобные и практичные комбинезоны?
Такая наглость умыса ошеломила девушку, поэтому она не дала должный отпор. А губы Пульса оказались сладкими, мягкими, нежными. Он целовал ее так, будто она была его дыханием. Он обнимал ее так, словно она та самая спасительная соломинка, за которую он будет держаться, чтобы не утонуть в пучине жизни.
Тело Вероники неожиданным для нее образом отреагировало на наглые ласки мужчины. Оно прижалось в ответ, руки оплели широкую спину умыса, приласкали шею, погладили лысую голову.
Воодушевленный ответной реакцией, Пульс подхватил землянку на руки и понес в спальню, завоевывать. Но не тут-то было! Веронике дали время подумать, и она спросила первое, что пришло ей в голову:
– А какие два условия ты хотел мне поставить?
– Первое, ты станешь моей девушкой… – бережно укладывая на кровать свою драгоценную ношу, охотно поведал умыс, и тут же был удостоен презрительной гримасы.
– Значит, ты можешь заполучить девушку только шантажом? Хм… я лучше полечу на ледяную планету, чем унижу себя, став парой такого низкого гуманоида! – фыркнула красотка.
Душить свою потенциальную девушку Пульс не стал, он выпрямился и даже отошел от кровати, безразличным тоном заявив:
– Пожалуйста, хочешь на ледяную планету – вперед. Тебя никто не держит. Я слышал, этот год у них выдался теплым, на поверхности всего минус сорок.
– Минус сорок?! – переспросила с ужасом Вероника.
– Да, по земным параметрам климата это, кажется, минус пятьдесят три. Ерунда! В прошлом году на этой милой планете три недели держалась температура минус сто. Вот это была проблема. Пришлось останавливать работы по добыче. А потом еще искать новых работников, столько гуманоидов замерзло… – продолжал с безразличным видом расчетливый умыс.
Вероника понуро опустила голову и нерешительно уточнила:
– А второе условие какое?
Пульс не смог сдержать победной улыбки, хорошо, что Вероника не увидела, потому что ее голова была опущена, а на глаза навернулись слезы. Настойчивый кавалер этого не заметил.
– Я хотел тебя попросить быть сдержаннее, не ругаться чуть что на других и… на меня. Я согласен, что наверняка в будущем могу накосячить и заслужить твоей критики, но не оскорблений. Сможешь быть сдержаннее на язык… пожалуйста? – спросил Пульс.
Он в этот момент чувствовал себя очень неуверенно, но настойчиво смотрел на землянку сверху вниз и ждал ее ответа. Она же продолжала сидеть с опущенной головой и молчать, а потом всхлипнула. Плечи ее задрожали, и она прижала ладони к лицу.
– Ты плачешь? – опешил Пульс и тут же кинулся к своей земной зазнобе.
– Вероника, милая, прошу, не плачь! Не хочешь быть моей девушкой – не надо. Хочешь ругаться на меня – пожалуйста, я заслужил.
– Да! Ты низкий мужчина, вместо того чтобы спасти девушку, принуждаешь ее к близости, – рыдая, жаловалась Вероника.
Правда, в тот момент он уже был не просто в панике, в отчаянии!
– Я всего лишь хотел, чтобы ты дала мне шанс поухаживать за тобой. Я не собирался принуждать тебя к близости. Честное слово! У меня целый план по завоеванию твоего сердца приготовлен, – осторожно обнимая за плечи девушку, убеждал ее умыс.
– Какой? – убрав от влажного лица ладони, спросила Вероника.
– Для начала, если ты согласишься стать моей девушкой, я хотел подарить тебе кольцо. У вас же на Земле так принято?
– Угу, – согласилась Вероника.
Пульс вскочил, залез в прикроватную тумбочку и извлек оттуда белую коробочку, а оттуда уже достал колечко с крупным розовым алмазом. Этот камень большая редкость во Вселенной, его добывают только на Земле. Говорят, правда, что на Айоле тоже есть залежи. Но со средневековой техникой моей родной планеты к месторождениям не подступиться.
После рассказа Ксара про ресурсные планеты у меня закрались сомнения, а не потому ли наполийцы до сих пор не вмешались в ход развития Айоля. Планета богата минералами, но если ее признать обитаемой, придется делиться прибылью с аборигенами. А вот если аборигены перебьют друг друга, планета окажется необитаемой, а значит, автоматически переходит в категорию ресурсных. Можно ни с кем не считаться и применять любые технологии добычи, даже самые грубые и опасные. Все равно планета никому не нужна. И Ксар с моими размышлениями согласился. Но вернемся к нашей скандальной парочке…
Увидев драгоценный и редкий подарок умыса, Вероника повнимательнее пригляделась к кавалеру, а он, заметив, что девушка успокоилась, продолжил:
– Потом я хотел пригласить тебя отдохнуть на Эстафе. Там чудесный климат, ты столько перенесла, тебе будет полезно укрепить здоровье.
В глаза Вероники появилось одобрение.
Окрыленный вниманием землянки, умыс осторожно продолжил:
– Дальше мне нужно будет работать. И я хотел поручить тебе обустроить наш дом. В твоих руках будут все мои ресурсы, и я полностью доверяю твоему вкусу.
Это предложение Веронике понравилось больше всех.
– Если я буду жить здесь, мне придется носить эти жуткие унылые комбинезоны? – уточнила она, брезгливо осматривая Пульса, одетого по стандартам умысов.
Потом ее взгляд упал на серую робу, в которую ее вырядили в участке, и слезы снова заблестели в глазах модницы.
– Нет, что ты! Можешь заказывать с любой планеты любые наряды. Доставка у нас работает прекрасно.
От такого щедрого предложения Вероника тем более не могла отказаться, но у нее были свои мысли о будущем.
– Пульс, а у вас есть институт брака? – осторожно спросила девушка.
Умыс кивнул. Вероника потерла ладошки и строго сказала:
– Я обещаю в будущем сдерживаться и не ругаться с каждым встречным. И на тебя я не буду ругаться, ну только если ты будешь неправ… и то чуть-чуть! Но я не согласна стать твоей девушкой…
Тут сердце умыса остановилось.
– Только женой! – заявила решительно Вероника.
Пульс радостно и недоверчиво обхватил ее руку.
– Но у меня тоже есть одно условие, – тут же добавила Вероника.
Пульс насторожился, но руки любимой из своей не выпустил.
– Я хочу отомстить своему бывшему. Он продал меня пиратам. Так с девушками поступать нельзя. Он заслужил страшной кары!
– Вероника, – тут же пылко откликнулся умыс, – я и сам хотел предложить тебе отплатить этому гаду! У тебя уже есть план?
– Давай продадим его пиратам! – тут же предложила девушка.
– Но мы же с ребятами всех пиратов того… бабахнули, – с неохотой ответил Пульс.
– Это вы поторопились… – вздохнула Вероника.
– Но если бы мы этого не сделали, тебя бы продали какому-нибудь извращенцу, – привел аргумент в свою пользу умыс.
– И то верно… А может, есть у вас планета, где все еще распространено рабство? – с надеждой спросила Вероника.
– Нет, – ответил Пульс, но тут вспомнил про меня и мою родину, – Хотя есть! Айоль. Эта отсталая планета с низким уровнем технологий, вернее их там вообще нет. Они все еще используют рабский труд.
– Отлично! Там и продадим моего бывшего, – хлопнула в ладоши девушка.
Пульс улыбнулся. Вероника смотрела на него, как будто чего-то ждала. Он отвечал ей недоуменным взглядом.
– Милый, ты так и будешь пялиться на меня, как на музейный экспонат? – не выдержав, спросила Вероника и грозно нахмурилась.
Пульс растерялся и уточнил:
– Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
Вероника закатила глаза и резко сказала:
– Нет… – но тут же смягчилась, ее взгляд мазнул по четко очерченным губам ее жениха, и она закончила нежным голосочком, – То есть да, хочу, но сначала надень мне колечко на пальчик. Или ты мне его просто показал, а отдавать не собираешься?
Пульс тут же осознал свою глупость. Кольцо надел, но прежде чем поцеловать невесту, предупредил:
– Помни, ты обещала, что будешь себя сдерживать и не будешь на меня зря ругаться! Если нарушишь обещание, накажу!
– Как? – любуясь блеском бриллианта, уточнила Вероника.
– Отшлепаю…
***
Дальше историю мы с Карасем слушать не желали, но некоторым не было до этого никакого дела.
– Я, честное слово, не собирался так сразу переходить к исполнению супружеского долга, – совершенно не смущаясь, рассказывал нам словоблудный умыс, – Но она оказалась такой горячей!
– А чего время терять, – пожимала плечами Вероника, – Мы все равно на следующий день уже зарегистрировали брак.
Вот так в банде Карася появилась еще одна супружеская пара. Мы с Ксаром, естественно, были первыми. Сразу после переговоров мы отправились на Наполь, и там наш папа благословил нас, сделав соответствующие записи в федеральной базе.
– Холостым у нас остался только Куст, – усмехнулся Ксар.
– Но долго это не продлится. Через три дня у него свадьба. Так что давайте поторопимся! Земля ждет, – усмехнулся Пульс, подхватил Веронику на руки и утащил в каюту.
Во время полета до Земли мы четверо почти не виделись, слишком много дел накопилось в каютах…
Земная свадьба оказалась шумным праздником, где все пили, ели, громко кричали, заставляя молодоженов целоваться. Я впервые попробовала там печеночный торт и соленые огурцы. Благодаря первому блюду я заподозрила, что беременна, а благодаря второму мне полегчало.
До конца свадьбы мы не досидели. Ксар умыкнул меня на Акуру и заставил пройти полное медицинское обследование, которое показало, что у нас будет двойня. То, с каким фанатичным восторгом посмотрел на меня най, дало мне понять, что в ближайшие девять месяцев меня ждет тюремно-постельный режим. О небеса Айоля и могучий козерог, дайте мне сил!
*********
Вот и подошла к концу эта безумная фантастическая история!.