Подготовка к обеду

Брюнетка бежала по темному коридору. Она прекрасно слышала шаги преследователя, ее сердце все быстрее и быстрее стучало в такт им. В глазах плескались паника и презрение. Девушка не кричала, понимала: некого звать на помощь, она в логове врага. Позади послышалось тяжелое дыхание, сильные руки перехватили беглянку за талию, резко развернули и зажали её хрупкое гибкое тело между холодной каменной стеной и горячим мужским торсом.

– Ты моя… – прошептал преследователь.

– Не… – попыталась возразить девушка, но ее пухлый ротик жадно накрыли четко очерченные тонкие губы. Широкая ладонь легла на затылок, не давая освободиться из плена страстного, глубокого поцелуя. Грубый и властный мужчина все теснее прижимался к теплому, податливому девичьему телу…

Он терял контроль, готовый взять затихшую плененную жертву здесь и сейчас. Но стоило его рукам попытаться выпустить вздыбленное мужское достоинство на свободу, девушка, получив шанс, дала отпор, четко приложив коленом это самое достоинство.

Нестерпимая боль пронзила Свадрика, и он, тяжело дыша, проснулся…

Именно так он представлял будущие отношения с его истинной парой: противостояние, борьба, подавление сопротивления. Представлял и боялся, что весь этот кошмар воплотится в жизни.

Черный дракон встал с кровати и как был, в чем мать родила, подошел к окну, распахнул его и судорожно втянул прохладный воздух.

Свадрик стоял и смотрел в окно, как часто делал, любуясь восходом. Там, где на черном ночном небе появилась узкая полоска едва различимого фиолетового цвета, зарождалась надежда мира на новый день. Вот и черный дракон почти пятьсот лет надеялся, каждое утро надеялся, что именно сегодня встретит ее – свою истинную. Он уже чувствовал, как безумие одиночества запустило свои щупальца в его сознание. И вот он ее все-таки встретил. Когда не ждал, перестал надеяться, озлобился. Он почти четыреста лет ненавидел своего учителя, который так и не смог донести до Свадрика одну простую мысль: жить нужно не только для себя, но и для королевства, своих учеников, семьи. И вот этот святоша Рорик родил для него, Свада, ту единственную драконицу, у которой есть все шансы доказать упрямому черному, что рассудительный ректор тогда был прав, запрещая телепату использовать магию для воздействия на учителей ради зачета.

– Черт! – выругался черный дракон, ударив мощным кулаком по раме, отчего она жалобно заскрипела. Его обнаженный торс едва уловимо сиял в свете пламени трех свечей, отчего литые мышцы смотрелись еще более угрожающе.

Свадрик впервые в жизни потерял уверенность в себе. Как ему искать подходы, наводить мосты, завоевывать крепость, если его истинная Марика из рода Красной зари, дочь его вечного соперника?

«Что с ним? Чувствую, что он не спит…» – донеслись до Свадрика отголоски мыслей Гройрика – его племянника. Оба были талантливыми телепатами. Только Свадрик уже давно повесил на себя дорогущий артефакт, закрывающий его мысли от других. И это несмотря на то, что они с Гройриком договорились, что не будут читать мысли друг друга.

Свад никому не доверял. Сам он не особо лез в голову племянника, но тот так громко порой думал, что его дядя ничего не мог с собой поделать, он слышал. К счастью, Гройрик не блистал умом, и мысли его были достаточно плоскими и неинтересными: страх перед дядей, голод и тоска по истинной.

Свадрик подошел к кровати, накинул на себя халат и встретил племянника уже в одетом виде.

– Дядя, доброе утро! Простите, что так рано. Там счетовод пришел. Говорит, что всю ночь сводил баланс академии и ему нужно донести до вас важную мысль.

Свадрик тяжело вздохнул. Более четырехсот лет он был ректором основанной им же Академии Черного дракона, но вести дела так и не полюбил. Он поначалу надеялся, что Гройрик с годами заменит его на этом посту, но, увы, парнишка бы точно загубил дядино начинание за пару дней. С его умственными способностями, вернее их отсутствием, он явно не годился в ректоры.

– Доброе утро, племянник! Передай, что я сейчас спущусь в кабинет. Да, и обедать я сегодня буду вне академии.

– А где? – удивился Гройрик. Он знал, что его дядя не очень общительный дракон. Друзей у него нет, он распугал их всех своими планами по завоеванию королевства.

– Пойду свататься… – грозно сдвинув брови, заявил Свад.

Гройрик попятился, но не сдержался, заметил:

– Дядя, неужели правда, Марика, дочь Рорика, ваша истинная пара?

Мужчина молча смерил племянника суровым взглядом, и тот не стал дожидаться ответа, ретировался восвояси.

Свадрик проводил его взглядом и решительно направился в гардеробную комнату. Он тщательно осмотрел свои камзолы, сплошь черного цвета. И выбрал самый солидный, с серебряным отливом. Сегодня был важный для него день: на обеде он отправится в Академию Красного дракона и не уйдёт оттуда без истинной.

Настроен он был решительно, но стоило ему оказаться в своем кабинете наедине со счетоводом, как весь запал испарился. Ему, как обычно, прочитали нотации, что студенты не платят за обучение, что нужно наводить порядок в бухгалтерии, разбираться с должниками, гасить многочисленные долги перед мясником, пекарем и другими лавочниками.

Когда в башне над воротами часы пробили полдень, Свадрик поспешно вскочил, прервав своего занудного собеседника на полуслове.

– Я все понял. Разбирайся с бухгалтерией. Должники на мне, – буркнул дракон и поспешил прочь, в считанные мгновения выскочил во двор, устланный черной мраморной плиткой, пересек его и вышел за ворота. Он даже не подумал взять подарок для будущей жены или ее семьи, все его мысли были заняты тем, как ему сломить чужое сопротивление.

– Марика, дочка, зайди ко мне в кабинет, – попросил отец, стоило суматохе с королем и алмазом утрястись.

Влай недовольно глянул на отца, прекрасно понимая, о чем тот хочет поговорить с сестрой.

– Свадрик преступник, он пытался убить короля! Я никогда не сяду с ним за один стол! – решил сразу обозначить свою позицию юный и горячий дракон.

– Значит, будешь есть в своей комнате с Рией! Она же твоя истинная. А он мой! – отрезала Марика. То, как она решительно встала на защиту незнакомого ей дракона, не просто удивило Влая, он потерял дар речи. Но его ответа никто и не ждал. Рорик и Марика скрылись за дверью кабинета.

– Я понимаю, Влай, ты переживаешь за сестру, но дай ей самой разобраться. Папа тоже считает, что Свадрика опасаться теперь не стоит. Наоборот, он рассчитывает на его умение плести интриги. В столице этот талант может пригодиться, – проворковала Рия, обнимая рассерженного дракона.

– Ну, раз король так считает, я могу спать спокойно… – проворчал он, но сердился он не на свою любимую истинную, и даже не на Марику, ему не понравился мрачный, тяжелый взгляд Свадрика, когда тот смотрел на его сестру. В нем было столько решимости и обреченности, что Влай искренне переживал за слабую девушку, которая не сможет дать физический отпор своему истинному.

Рорик же переживал вовсе не из-за физических угроз со стороны Свада, он опасался его ментальных способностей. Поэтому пригласил дочь на откровенный разговор.

– Милая, ты знаешь, мы со Свадриком не ладим очень давно. Вернее, он на меня обиделся, со свойственными всем драконам упрямством и горячностью. Я никогда не держал на него зла, даже когда он попытался помешать мне набрать первый курс в этом году. Мне жаль, что из-за своей упертости он почти пятьсот лет живет не своей жизнью. Истинная для него шанс все изменить, понять себя и быть уже счастливым! Мне немного страшно из-за того, что именно ты стала его парой…

– Неужели, пап, ты думаешь, он способен причинить мне боль?

– Физическую нет. Все-таки он дракон, а значит, благородство у него в крови. Но он сильный менталист. Ты должна знать. Свад обижается на меня за то, что я выгнал его из академии. А сделал я это, потому что он использовал дар, чтобы зачаровывать учителей и получать хорошие оценки. Я объяснил ему, что использовать свой дар в столь эгоистичных и мелких интересах – преступление. Но он со мной не согласился. Я боюсь, что он будет воздействовать на тебя и подчинит себе ментально. Ты не обладаешь магией, поэтому не сможешь оказать ему сопротивление.

Марика нахмурилась. Подчиняться своему дракону она была готова, но только добровольно и после того, как поймет, что ему можно доверять.

– Что же делать? – спросила она, уверенная, что у отца уже есть решение этой проблемы. Рорик был воплощением мудрости и безопасности. С ним рядом семья всегда чувствовала себя как за крепостной стеной.

Рорик по-доброму улыбнулся дочери и достал из стола шкатулку, сопровождая свои действия пояснениями:

– Мара, я дам тебе сейчас очень ценный артефакт. Ты должна его прятать от глаз Свада, чтобы он никогда не догадался, что же у тебя нужно украсть для твоего обезоруживания. Это булавка, прикалывай ее к одежде так, чтобы чувствовать кожей. Когда на тебя кто-то будет ментально воздействовать, она нагреется, может даже обожжет, тем самым предупредив об опасности. Поняла?

– Конечно. Спасибо, пап, – поблагодарила девушка, забирая из рук отца серебряную ничем не примечательную на первый взгляд булавку.

– Думаю, уже завтра Свадрик будет здесь. Любое твое решение я приму и поддержу. Но магия драконов еще ни разу не ошибалась с истинными.

– Я знаю, – кивнула Мара и усмехнулась, – Уверена, он идеально мне подходит. Возможно, он единственный, кто сможет выдержать мой требовательный характер.

– Да уж, ты очень сильная и упрямая драконица. Этим вы очень похожи со Свадом.

Отец и дочь, довольные друг другом, вышли из кабинета и вновь столкнулись с Влаем.

– И чему вы так довольно улыбаетесь? – осведомился он, окинув родственников проницательным взглядом.

– Твоей сестре повезло встретить истинного. Разве это не повод для радости? – с едва уловимым осуждением откликнулся Рорик.

– Мне повезло. Рия добрая, нежная и отзывчивая пара. А Марике не повезло, – возразил Влай, наступая на отца и сестру, – Ее пара злобный заговорщик, коварный и жестокий.

– Он дракон, а значит, благородство у него в крови! – заявила Мара, воспользовавшись репликой мудрого ректора, и гордо вскинула голову.

– Благородство? – усмехнулся парень, – Посмотрим, как ты запоешь, когда он закинет тебя на плечо и утащит к себе в логово.

– Он так не сделает! – топнув ножкой, повысила голос Марика. Девушка начала терять терпение. Она понимала, что Влай просто очень беспокоится за нее, но в своей заботе он переходил границы дозволенного.

Брат и сестра сцепились сердитыми взглядами и с минуту буравили ими дырки друг у друга во лбу, никто не хотел уступать. Оба одновременно хмыкнули, развернулись и разошлись по своим комнатам. Рорик вздохнул и ушел в свой кабинет, приговаривая:

– Какие у меня все-таки чудесные дети!

Свад выдохнул и постучал в дверь уютного двухэтажного домика, затерявшегося в углу двора Академии Красного дракона.

Он ожидал увидеть кого угодно: слугу, сурового Рорика, смотрящего на него с осуждением, разгневанного Влая. Этот мальчишка еще молод, но уже силен не по годам. Хорошо, что он так рано встретил свою истинную, она немного успокоит его взрывной нрав. Свадрик чувствовал, что мальчишка доставит ему хлопот. Но на пороге оказалась сама Марика. На ней было пышное нежно-голубое платье с квадратным вырезом, которое выгодно подчеркивало цвет ее небесных глаз. Выглядела она как нежный цветок, который так страшно растоптать.

Она встретила Свада доброжелательной улыбкой:

– Добрый день, Свадрик! Папа предупреждал, что, скорее всего, ты придешь к обеду.

– Он же не ясновидящий, – с подозрением заметил черный дракон.

Он не знал, как ему реагировать на радушие. Привык, что нигде ему не рады. Сам, конечно, виноват, перепортил кучу дракониц в округе, когда решил, что у него чуйка на истинную сломалась, решил найти ее опытным путем, не помогло, а репутацию похитителя женских сердец заработал.

– Ты почти пятьсот лет грезишь истинной, тебя бы на дольше не хватило, – раздался за спиной девушки голос Рорика, в нем слышалась насмешка, но какая-то дружеская, – Проходи, чего топчешься на пороге, или Марика сразу решила дать тебе отворот-поворот?

Свад недоуменно посмотрел на девушку, та с серьезным видом осмотрела истинного с ног до головы, хотя разглядывать там особо было нечего, дракон по привычке облачился во все черное, но Мара задержалась взглядом на выразительном лице с классическим профилем и пронзительными черными глазами. После минутной паузы, во время которой Свад успел испепелить к чертям всю Красную академию, она вынесла вердикт:

– Выглядит неплохо, хоть и старикан… Проходи.

А у самой веселые искорки в глазах так и плясали.

Свад вошел в дом и оказался в уютном холле, где на круглом столике у большого овального зеркала стояла ваза с ярко-желтыми розами.

– Не такой уж я и старый, – проворчал Свадрик, – у меня еще вся жизнь впереди.

– Это если ты с истинной договоришься… – усмехнулся Рорик, – Но я с тобой согласен, и ничего ты не старый!

– Конечно, пап, ты его будешь защищать в этом вопросе, ты сам его старше максимум лет на пятьдесят.

– Шестьдесят, – улыбаясь, поправил дочь Рорик.

Они проводили гостя в гостиную.

– Можете пообщаться здесь полчасика, а я пока потороплю Трофима, чтобы на стол накрывал, – проговорил ректор Красных и вышел.

Мара молча подошла к небольшому комоду, на котором стоял графин и несколько чистых стаканов.

– Хотите воды?

– Мы, кажется, у дверей были на ты, – заметил Свад, сглотнул и добавил, – Да, воды я бы выпил.

Марика подала наполненный стакан гостю. Но разговор поддерживать не собиралась. Ей было даже весело наблюдать, как суровый черный дракон нервничает. А он нервничал: мял полы камзола, то убирал руки в карманы, то вынимал, постоянно поправлял длинную челку, окончательно разлохматив ее.

Мара присела в кресло у окна. Свад последовал за ней. Молчание черной тучей висело над ними, а часики тикали. Скоро к обеду придет Влай, которого отец предусмотрительно отправил на рынок с важным поручением, которое способен был выполнить только он.

Влай уже не даст двум только вчера встретившимся драконам узнать друг друга. Марика вздохнула и заговорила первая:

– Свад, что привело тебя к нам? Какие твои планы?

Черный дракон откашлялся и решительно заявил:

– Я хочу немедленно забрать тебя к себе в академию. Ты сможешь там закончить учебу.

Девушка хотела возмутиться, но Свад не дал, продолжив с нажимом:

– Я, естественно, не буду тебя ни к чему принуждать и торопить. Но я хочу, чтобы ты была рядом. И ты пойдешь сейчас со мной.

Мара почувствовала как булавка, прикрепленная к вырезу платья с внутренней стороны, нагрелась, обжигая нежную девичью кожу. Она сдержалась и не вскрикнула, но гримасу боли скрыть не смогла.

– Что? – возмутился Свад.

– Ты пытаешься действовать на меня своей телепатией, – вскакивая с кресла возмущенно прорычала девушка, – Ты не в том положении, чтобы мне приказывать!

– Я твой истинный, – вслед за Марикой подскочил Свад и сделал шаг к ней, грозно нависнув над миниатюрной брюнеткой.

– Я готова дать тебе шанс, начать общаться с тобой, чтобы мы могли узнать друг друга поближе. Но при одном условии, ты никогда ни при каких обстоятельствах не будешь читать мои мысли и уж тем более подчинять меня себе! Ты понял?!

Марика, хоть и смотрела на дракона снизу вверх, умудрялась говорить с позиции превосходства. Стакан, который все еще сжимал в руке Свад, лопнул под напором широких ладоней. Осколки разлетелись по комнате, ранив руку мужчины. Он зашипел, торопливо достал из кармана черный батистовый платок и попытался остановить кровь, но порез между указательным и большим пальцем оказался глубоким, регенерация дракона не могла быстро справиться с раной. Марика уверенно взяла пострадавшую руку Свада и поднесла ее к губам, лизнула несколько раз порез, и он мгновенно затянулся. Все это она проделала, не отрывая взгляда от черных глаз истинного, в них полыхнуло пламя.

– Не хотела, чтобы ты заляпал кровью мамин новый ковер, – сухо сообщила Марика Сваду и отвернулась.

Мужчина выдохнул, откашлялся и глухо проговорил:

– Марика, я клянусь тебе, что никогда не буду лезть в твою голову. Надеюсь, когда ты начнешь мне доверять, ты снимешь этот блок, и мы сможем общаться мысленно. А пока я готов ухаживать за тобой, только прошу тебя, не мучь меня слишком долго. Я и так ждал тебя почти пятьсот лет.

Хорошо, что Свад не видел глаз Мары в этот момент, в них сияло торжество первой победы. Когда девушка вновь повернулась к истинному, на ее лице сияла доброжелательная улыбка.

– Думаю, обед уже готов. Хочешь, вместе сходим на кухню, узнаем, заодно попросим убрать осколки?

Мужчина несмело кивнул, но когда девушка проходила мимо, решительно взял ее за руку. Она не стала ее вырывать.

Свад с ужасом вспоминал обед у Рорика. Такого напряжения за столом он не мог припомнить даже в собственной семье, а она никогда не была образчиком родственных отношений.

Отец любил обоих своих детей, а вот мать  всегда предпочитала  младшую сестру Свада – Розарику. А та была жуткая гадина. Чтобы она ни натворила: съела все пирожные перед торжеством, разбила вазу, перепачкала новое платье во время прогулки, виноватым всегда оказывался Свад. Из-за этого он постоянно сидел в библиотеке наказанным и читал. Благодаря книгам и мудрым мыслям в них, он сам стал развивать свой дар, который из-за недостатка общения пробудился очень рано.

Читая чужие мысли, он понял, что мать его не любит, потому что он слишком похож на своего отца, а истинного женщина винила во всех своих неудачах. У нее была целая масса нереализованных амбиций. Жена главы рода Прозрачных Озер всегда мечтала блистать в столице, быть самой богатой, красивой и влиятельной дамой. Но глава был домоседом и предпочитал жить в своем родовом замке на берегу чистейшего озера.

Все свои мечты мать Свада надеялась реализовать с помощью дочери. Розарика была красавица, ей достались светлые волосы от матери, строгий профиль от отца, а характер от дьявола. Свадрику приходилось здорово изворачиваться в этом гадюшнике, чтобы сохранить свою пятую точку в целостности.

К двенадцати годам, когда уже можно было поступать на обучение в академию, отец сомневался, стоит ли отправлять туда сына. Но Свад сам пришел в кабинет отца и сказал, что устал быть виновником всех бед сестры, устал торчать в библиотеке, устал жить на чердаке, потому что лучшие комнаты замка были отданы под спальню сестры, под ее игровую и под две обязательные гостевые для ее подруг. Потому что Розу мать постоянно таскала по соседям, обучая общаться в благородном обществе. У Свада друзей не было.

Отец тогда услышал в тихой просьбе сына крик отчаяния, и к счастью, юного дракона отпустили в академию. Но оказавшись среди студентов, он так и не смог прижиться в новой дружеской для себя среде. Для него результат играл главенствующую роль, а методы достижения не имели значения.

За столом его новых родственников не было соперничества и ябедничества, но осуждающие взгляды Влая вставали поперек горла вместе со свежайшими овощами, а неожиданные дружеские реплики Рорика заставали врасплох в самые неподходящие моменты, поэтому Свад все время кашлял, поперхнувшись в очередной раз ложкой супа, или обливался, дрогнув, отпивая воду.

Мара сидела рядом и всегда приходила ему на выручку, предлагала салфетки, аккуратно постукивала по спине. Ее внимание обжигало Свада, что-то внутри начинало болезненно сжиматься. Почему она такая с ним? Не бежит, смотрит прямо в глаза, даже улыбается. Он снова попытался залезть к ней в голову. Случайно. Просто хотел разобраться, может, она так издевается над ним?

Мара тут же строго посмотрела на него и обиженно прошептала:

– Ты же обещал!

– Прости… – просипел от волнения дракон, не в силах отвести взгляда от ее увлажнившихся глаз, – Я не хотел… это на автомате. Я буду лучше себя контролировать.

Марика торопливо моргнула несколько раз и громко сказала:

– Всем спасибо за прекрасную компанию. Я закончила трапезу. Пойду к себе.

– А как же десерт? – удивился Рорик и посмотрел с подозрением на Свадрика. Тот опустил взгляд, понимая, что заслужил упреки, осуждение и даже презрение. Но вынести ее обиду и слезы он был не готов.

Марика тем временем встала и пошла к двери. Свад тоже засобирался, рассыпался в благодарности хозяевам, улыбнулся как мог Влаю, вполне искренне – его истинной, будущей королеве, он чувствовал в слабой девчонке мощь, о которой его племяннику мечтать и мечтать.

Он торопливо выскочил из столовой и нагнал Мару уже на ступеньках лестницы, что вела на второй этаж дома ректора.

Свад совершенно не знал, что делать. Он инстинктивно схватил девичью руку, прижал к губам, глубоко вдыхая аромат ее кожи. Девушка пахла персиком. Внутри снова зародился пожар желания, погасить который хотелось немедленно, но это значило бы конец надеждам на счастливую семейную жизнь. Он раньше не верил, что она существует, но вот у Рорика за столом все были друг за друга, в их взглядах читалась любовь и забота, а не ехидство и презрение.

– Мара, во сколько ты завтра заканчиваешь учиться? – выдохнул Свадрик.

– В три… – удивленно откликнулась девушка. Она по-прежнему стояла на ступеньках, но руки, прижатой к щеке Свада, не вырывала, даже осторожно, будто случайно, погладила большим пальцем темную щетину, быстро отрастающую у мужчины.

– Я заеду за тобой в четыре.

– С чего ты взял, что я с тобой куда-то поеду? – сердито спросила девушка.

– Ты обещала дать нам шанс, – смотря исподлобья, напомнил Свад.

– А ты обещал не лезть ко мне в голову! – парировала Мара и даже ножкой топнула от досады.

– Прости. Это случайно получилось. Я постараюсь больше не ошибаться. Дай мне второй шанс

– С чего ты взял, что я дам тебе второй шанс?!

– Потому что ты лучше, чище и светлее меня, Мара! Я заеду за тобой в четыре завтра. И я верну тебя к ужину. Обещаю, со мной ты будешь в безопасности, – с нажимом проговорил дракон, развернулся и зашагал к входной двери. На пороге он обернулся, обжег Марику пламенным взглядом и мягко прикрыл за собой дверь.

Девушка в изнеможении тут же опустилась на ступеньки.

– Что? Не просто тебе с ним? – раздался рядом голос отца.

– Влай был прав, будь его воля, он бы закинул меня себе на плечо и уволок в свою черную академию, и сидела бы я у него в рабынях всю оставшуюся жизнь. Брр… – с отчаянием хватаясь за голову, проговорила Марика.

Рорик сел рядом на ступеньку, обнял дочь за плечи и привлек к себе.

– Ты ошибаешься, дорогая, Свадрик сегодня был сам на себя непохож. Был вежлив и даже поддержал разговор о погоде. Обычно он такой ерундой, как этикет, себя не утруждает. Он старается ради тебя. Возможно, я ошибаюсь, но думаю, он отчаянно хочет, чтобы ты его полюбила.

Марика с надеждой посмотрела на отца и призналась:

– Я тоже хочу, чтобы он меня полюбил.

– О, это совершенно плевая задача. Тебя полюбить легко. Ты красивая и добрая. Думаю, он уже по уши втрескался в тебя. И чем больше он будет тебя узнавать, тем крепче и глубже будут становиться эти чувства. И тем сложнее ему будет контролировать себя. Будь осторожна, милая.

– Он завтра заедет за мной. Но он не сказал, куда мы поедем. Обещал только, что вернет меня к ужину.

– Считаю, нам нужно довериться ему. Как думаешь? – усмехнулся Рорик, вставая.

– Уверена, что ты знаешь его так давно, что уже успел полюбить, хоть и не понятно за что! – ответила ему с хитринкой дочь.

– Всегда питал слабость к таким, как ты, упрямцам! – усмехнулся Рорик и ретировался в свой кабинет.

С Свадрик был точен, как ратушные куранты. Стоило часам в гостиной пробить четыре раза, как в дом к ректору Академии Красного дракона постучали. Марика с волнением побежала открывать дверь. Каждый раз, когда она знала, что скоро увидит истинного, ее сердце почему-то замирало в нетерпении, и пробегал холодок в груди.

– Добрый день, Свад! – не смогла она скрыть улыбки при виде хмурого дракона.

«Он опять надел на себя все черное?» – удивилась девушка. Сама она нарядилась на прогулку в элегантное лиловое платье. Оно выгодно подчеркивало ее персиковую кожу и оттеняло синие глаза, делая их еще ярче. По вмиг вспыхнувшему взгляду истинного, она поняла, что выглядит неплохо.

Мужчина, узрев приветливое лицо своей пары, тоже расплылся в неожиданной улыбке, и черты его вмиг смягчились, нос уже не казался клювом, а выражение глаз согрело надеждой, что все возможно. Марика, никак не ожидавшая ничего подобного, чуть не споткнулась.

«Он умеет улыбаться!» – подумала она и сама мысленно дала себе подзатыльник, конечно, умеет, все это делают!

Однако мрачное лицо Свада поменялось так кардинально!.. Если бы мужчина сейчас начал превращаться в дракона, то это не так сильно изменило бы его внешность. Марика поймала себя на мысли, что вновь хочет увидеть это преображение.

– Тебе идет улыбка, – не стала сдерживать себя девушка и смело сделала комплимент мужчине. Он замер на несколько мгновений, кажется, даже дышать перестал, а потом нахмурился, как будто истинная его сейчас не похвалила, а оскорбила.

– Ты готова? – не стал он заострять внимание на улыбках и прочих глупостях, перешел сразу к делу.

– Да. Куда мы поедем? – полюбопытствовала Мара, забирая из дома перчатки.

– Сюрприз. Хочу показать тебе одно место. Мне кажется, это самый красивый вид в окрестностях Уграда.

Мара снова удивилась. Свад не производил впечатления ценителя прекрасного.

Она смело вложила свою узкую ладошку в огромную лапищу истинного и пошла за ним, как оказалось, к изящной черной карете, украшенной золотыми узорами. В нее были запряжены две белоснежные лошадки, больше похожие на фарфоровые статуэтки, так элегантны и стройны были эти красотки.

Стоило паре сесть на красные бархатные диванчики друг напротив друга, кучер крикнул «но» и карета сорвалась с места.

– Сейчас только начало осени, но уже кое-где мелькает золотая листва. А в октябре в том месте, куда мы едем, будет настоящий взрыв красок: багрянец, золото, насыщенная зрелая зелень - все перемешается, и пейзаж будет сказочным, – тихо заметил Свад, слегка подавшись вперед к Маре.

– Так может, нам стоило поехать в это чудесное место через месяц? – вежливо спросила девушка.

– Я бы хотел, чтобы ты могла полюбоваться им во все времена года. К тому же это повод остаться с тобой наедине.

– Тебе не нравится моя семья? - нахмурилась девушка.

– Твой отец, пожалуй, вызывает во мне уважение. Долгие годы я был упрям и не мог ему простить его категоричность. Но благодаря тебе я все переосмыслил и теперь понимаю, что он имел на нее право.

– То есть сейчас ты бы не стал зачаровывать учителей ради зачета? – уточнила Марика.

– Стал бы! - ответ последовал мгновенно и категорично, – Но на Рорика я больше не в обиде.

– Свад, дар драконам дан не для удовлетворения их эгоистичных капризов! – начала возмущенно девушка, но по мере ее пылкой речи неприятная  ухмылка на лице Свада становилась все шире, что охлаждало ее праведный гнев, – Его нужно использовать…

– На что? На служение короне? – ехидно поинтересовался дракон, и даже не стал слушать ответ, – Ты говоришь как твой отец, сразу чувствуется его школа. Шпаришь слово в слово, как прилежная ученица на экзамене по этике и морали!

Маре было неприятно выслушивать пропитанную ядом отповедь Свада. Вот тут он был во всей своей предсказуемой красе.

– Нет, дар нужно использовать для защиты и помощи тем, у кого его нет, – попыталась достучаться до истинного девушка.

– На защиту серых, этих бездарностей, – расхохотался черный и категорично добавил, – Выживают сильнейшие. А я тратить свои силы на этих жалких оборотней не собираюсь!

У Мары перехватило дыхание, будто ее ударили в солнечное сплетение. Больно! Было очень больно, она даже сказать ничего не могла, только отвернулась к окошку, чтобы он не увидел, как покраснели глаза.

Плакать было нельзя. Вот еще! Этот надутый телепат не заслуживает ни капельки ее эмоций!

Она еще никогда не слышала столько презрения в свой адрес. Ведь она была бездарной серой.

Пока Марика успокаивалась, карета остановилась. Свад ловко выскочил из нее и подал руку своей даме. Девушка бездумно ее приняла и последовала за мужчиной в лес. Ей не было страшно оказаться в чаще, среди странно изогнутых ветром сосен, наедине с мрачным черным драконом. Ее мучил вопрос: когда рассказать ему о себе правду? Она еще ничего не сказала, но мысленно уже видела разочарование на его лице.

Пока прекрасная леди, приподняв подол своего скромного платья, перешагивала через очередной поваленный ствол дерева, Свад продолжал уверенно идти без тропинки вперед, не забывая придерживать спутницу. Марика следила за тем, что у нее под ногами, и радовалась, что догадалась надеть удобные башмаки без каблуков, отставив в сторону изящные туфельки.

– Вот мы и пришли! – услышала она неожиданно рядом и, наконец-то, оторвала глаза от земли.

– Ах… – выдохнула девушка. У нее не нашлось слов, чтобы высказать восхищение открывшимся пейзажем. Они стояли на вершине обрыва, и перед ними как на ладони раскинулась зеленая равнина. Еще по-летнему сочные луга по краям обрамляли смешанные леса, а под оврагом раскинулось удивительно ровное по форме овальное озеро. Его зеркальная безмятежная поверхность отражала голубое небо, напоминая огромный глаз, внимательно смотрящий на мир.

– Тебе нравится? – не дождавшись реакции девушки, осторожно поинтересовался Свад.

Мара опять пару раз быстро моргнула и слегка осипшим голосом проговорила:

– Это потрясающе! Я и не знала, что у нас под боком есть такая красота...

Они еще несколько минут постояли молча, любуясь близостью неба. Мара чувствовала, как осторожно Свад придерживает ее за талию, бережно и властно, это одновременно трогало и ее душу, и ее тело.

– Я не думала, что ты… романтик, – призналась девушка, осторожно заглядывая в лицо мужчины, стоящего рядом как черная грозовая туча.

Свад тоже посмотрел на нее, в глазах его полыхнул огонь, кричащий о желании мужчины, но он все еще держал себя в руках.

– Давай полетаем вместе, – предложил он.

Вот он час Х! Мара от волнения и страха потерять надежду неосознанно сделала шаг назад.

– Разве ты не хочешь оказаться в этом ласковом бескрайнем небе? – заметив странную реакцию девушки, удивился Свадрик.

– Ты привез меня сюда специально, чтобы узнать какой я дракон? – стараясь говорить ровно, спросила Мара.

– Нет, хотел разделить с тобой восторг от этой красоты и от полета… – спокойно ответил Свад. Весь его расслабленный вид говорил о том, что мужчина не врет, он не плел коварные планы.

Они стояли друг напротив друга. С одной стороны над ними возвышались столетние сосны, стремящиеся в небо, с другой стороны их обнимала голубая синь. Природа вокруг будто подталкивала этих двоих слиться воедино и наслаждаться этой жизнью. Но последний секрет стоял между ними.

Мара выдохнула и решительно сказала:

– Я серая!

Свад нахмурился, отступил на полшага и с удивлением и даже возмущением переспросил:

– Ты издеваешься надо мной? Твой отец один из самых сильных телекинетиков, а брат вообще уникум, которому подвластны все четыре стихии. А ты утверждаешь, что ты серая?

Мара резко вскинула выше подбородок и подняла руку, по нежной коже девушки побежали серые чешуйки. Глаза Свада расширились. В них читался неподдельный ужас. Девушка развернулась и пошла прочь. Надеясь, что выбрала правильное направление к карете. Но ей не дали уйти. Сильные руки перехватили ее за талию и прижали спиной к крепкому мужскому телу. Теплая ладонь скользнула по шее, поглаживая и успокаивая. Свад заставил девушку развернуться и поднять на него лицо, обхватив ее за подбородок. Когда она сердито посмотрела ему в глаза, он вкрадчиво и безапелляционно сказал:

– Для меня неважно, есть ли у тебя дар или нет. Я просто хочу, чтобы ты была моей!

В этот момент в его глазах клубилась такая завораживающая тьма, что Мара испугалась, что его магия все-таки доберется до ее сознания.

– Давай полетаем! – поспешно напомнила она о его предложении. Мужчина еще несколько секунд не выпускал ее из объятий, а потом, усмехнувшись, отступил, сделал пару шагов к обрыву  и полетел вниз. Мара с ужасом кинулась к краю пропасти.

Как вам мои новые драконы?Чтобы сделать их немного понятнее, я решила показать вам их визуализацию. Мне интересно, так ли вы их представляли?Сначала мрачный и решительный Свадрик из рода Прозрачных озер, черный дракон и могущественный менталист, ректор собственной академии:Кто же не испугается этого демона? Упрямая Марика из рода Алой зари, дочь своего отца, соперника Свада, милая и умная драконица, которая точно знает чего и кого хочет:Будут ли они вместе счастливы или спалят друг друга в прямом и переносном смысле?Если вам нравится эта история, загляните в предысторию "Академия Красного дракона", где Свад еще не знал Марику и был настоящим злодеем!И совсем отдельная история про противостояние двух академий "Красные против Черных" тоже может вас заинтересовать! Дракон воды и драконица огня истинная пара! Что может быть взрывоопаснее?

Дракон Мары оказался маленьким и юрким. Один взмах крыла Свада равнялся для малышки десяти, а то и двадцати мельтешащим движениям. Он наблюдал за ней со стороны и чувствовал, как внутри разгорается пламя, оно отогревает застывшее сердце, обволакивает в теплый кокон душу.

Они парили над озером и прекрасно видели отражения друг друга. Он снова гордо хмыкнул, вспомнив, с каким ужасом смотрела Мара с обрыва, беспокоясь за его жизнь, и каким восхищением наполнились ее глаза, когда она поняла, что он обернулся в дракона прямо в полете. С еще больше удовольствием он заметил, что и внешний вид его дракона пришелся ей по душе, она несколько минут наблюдала за его плавным величественным полетом, щурясь от солнечных зайчиков, что отражались от его угольно черных с серебряным отливом чешуек.

Сама девушка медленно меняла облик, стоя на краю обрыва. Она не торопилась, была осторожной. Это правильно. Теперь он понимал Рорика лучше. Купаясь в собственном могуществе, Свад забыл, что есть такие вот беззащитные дракончики, которые могут рассчитывать только на свои силы и ум, магия не придет к ним на помощь. И у этих дракончиков есть свои отцы, матери, братья, которые волнуются за их судьбу.

Если небеса дали кому-то дар, возможно, они рассчитывали, что этот кто-то будет использовать его во благо и таким вот крохам.

Свад умилился еще больше, когда серая подлетела к нему и попыталась ухватиться за его хвост, оканчивающийся острой ороговевшей стрелой. Малышка явно хотела прокатиться на большом драконе.

"Какая она забавная", – подумал Свад и цапнул Мару за ее маленький хвостик с милыми отростками в виде трезубца. Малышка грозно рыкнула, мужчина не сдержался, заржал, выпуская ввысь столб пламени. Рычащий серый комок – это очень смешно.

Видимо, Мара поняла, что над ней потешаются. Она активно замахала крылышками в сторону обрыва и, оказавшись там, откуда начался их полет, неуклюже переваливаясь с лапки на лапку, скрылась в лесу. Свад поспешил за девушкой. Ему было страшно оставлять ее без присмотра. Слишком хрупкой и беззащитной она ему казалась.

Обернулся он еще в воздухе на подлете. На мягкий ковер мха ступили уже человеческие ноги в высоких черных сапогах.

– Мара, ты где? – с тревогой в голосе позвал дракон.

Девушка откликнулась не сразу, мужчина успел внимательным взглядом изучить все окрестные сосны. Когда он уже был готов показать ей, как должен рычать настоящий дракон, она отозвалась:

– Я здесь.

Он вмиг оказался рядом, прижал ее к шершавому стволу, за которым она пряталась. Ее поначалу немного обиженный взгляд от близости разгоряченного мужчины вмиг стал настороженным. Но Свада уже ничто не могло остановить, тем более взгляд.

Он наклонился к своей истинной паре и накрыл ее красивые нежные губы поцелуем. На вкус они оказались слаще малины. Такие мягкие, податливые. Свад обхватил голову девушки, чтобы она не смогла улизнуть от него. Мужчина сходил с ума от желания почувствовать кожей мягкость и тепло ее тела, завладеть им, подчинить, доказать, что она только его, создана для него, и никто в этом мире не сможет отобрать ее у него.

Он дал ей чуть больше свободы, только когда ему самому стало не хватать воздуха, выпускать ее из объятий он не собирался. Его губы заскользили по ее щеке, шее и обхватили заострившиеся вершинки груди прямо через ткань платья, легонько прикусили. Мара рвано выдохнула.

Только сейчас Свад осознал, что все это время она не отталкивала его, ее пальчики затерялись в его черной шевелюре, и сейчас она страстно прижимала его к себе.

Его девочке нравилось то, что он творил с ней. Мозг окончательно отключился, он зарычал, его руки нетерпеливо стали задирать подол ее платья. Скользнули по гладким бедрам, сжали ягодицы. Мужское колено решительно оказалось между стройных девичьих ног, раздвигая их, предоставляя доступ жадным рукам к сокровенному. Одно его касание самого чувствительного местечка там заставило девушку громко застонать и прогнуться.

Дракон чуть отстранился, схватившись за ремень собственных брюк, но тут на его грудь легла ее ладонь и надавила, пытаясь отодвинуть мужчину.

– Свад, остановись.

Он не слышал, в ушах стучала кровь так, будто у него в мозгу прорвало дамбу. Он рыкнул, попытался вновь запечатать прекрасный ротик поцелуем, чтобы ничто не помешало ему воевать с собственной одеждой. Но девушка увернулась, вновь настойчиво повторив:

– Свад, прошу тебя, нет!

Мужчина уткнулся лбом в ее висок.

Как? Как можно остановиться, когда уже вся кровь рухнула вниз, когда сердце вот-вот сломает ребра, когда в легких не осталось воздуха, только ее запах.

Он резко отстранился, отвернулся, судорожно пытаясь восстановить дыхание. Он сделал это не по велению разума, нет, ему подсказали инстинкты. Только через пару минут, когда дыхание выровнялось, и вернулась способность мыслить, он понял, что стоял на грани. Мара так юна, неопытна, ее легко напугать, и также легко навсегда потерять ее доверие. А без доверия не будет никакого семейного счастья. Сваду очень хотелось сделать свою истинную счастливой.

С затаенным страхом он обернулся к застывшей возле сосны девушки и тихо проговорил:

– Прости, если напугал.

Она вмиг расслабилась, улыбнулась и попросила.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

Он молча кивнул, подал ей руку и в полном молчании довел до кареты.

Пока ехали, он снова пожалел, что не может прочитать ее мыслей. Она его наверно ненавидит сейчас. Еще ему показалось странным, что он совершенно не расстроился из-за того, что у истинной нет дара. Наоборот, он вдруг почувствовал себя еще значимей, ведь защита Мары и их будущих детей будет полностью на нем.

Они подъехали к Академии Красного дракона, Свад помог Маре выйти из кареты и довел ее до порога ректорского дома.

– Ты наверно не захочешь больше со мной ходить на прогулки? – вырвался беспокоящий его вопрос.

– Почему? – удивилась девушка, – Мне понравилось и летать с тобой... и целоваться.

В ее голосе к концу фразы появилась хрипотца, а во взгляде полыхнули языки пламени. Свад сглотнул. От удивления и невероятной радости у него пропал дар речи. Она не стала ждать, когда он отомрет, и скрылась за надежной родительской дверью. Так ничего и не ответив своей страстной девочке, Свад мотнул головой и, довольно улыбаясь, отправился к себе.

– Марика, если ты считаешь, что родственные связи защитят тебя на моем экзамене, ты ошибаешься! – грозно нависая над растерявшейся девушкой, проговорила учитель Аузрика, – Мой предмет слишком важен, чтобы закрывать глаза на его незнание!

Мара вздохнула, собираясь с мыслями, встала и, покорно склонив голову, пробормотала себе под нос:

– Простите, госпожа Аузрика, я не поняла ваш вопрос, не могли бы вы его повторить.

На самом деле девушка замечталась. Вот уже второй урок она не могла ни на чем сосредоточиться. Все ее мысли были заняты Свадом. Столько эмоций у нее еще никогда не было. Вчера на прогулке она не успевала за ними. Восхищение природой, удивление, что для мрачного дракона имеет значение окружающий мир, красота его зверя и обжигающая страстность мужчины. Последнее особенно взволновало девушку. Она всю ночь вертелась на кровати вспоминая, что творили его смелые руки у нее между ног, какие жаркие следы оставляли его губы на ее коже.

Тело плавилось от этих воспоминаний, ныло внизу живота, по крови будто жидкая лава растекалась. Сидеть спокойно на одном месте было невозможно, лежать в постели без него казалось неправильным. Так одиноко и тоскливо в собственной комнате ей еще никогда не было.

Закономерным завершением этого безумия стала выволочка от учителя физики полетов и окружающего мира. Госпожа Аузрика всегда цеплялась к девушке. Мара не знала наверняка, но предполагала, что это из-за того, что девушка была единственным серым драконом в академии. Ведь отборочным испытанием для поступления была как раз проверка на магию.

Для собственной дочери Рорик сделал исключение, и все учителя поняли и приняли это, кроме Аузрики. Причем вслух она поддакивала ректору, но на уроках гнобила его дочь. Девушка, зная о своей бездарности, в учебе всегда проявляла рвение, чтобы как-то компенсировать отсутствие дара. Но Аузрика от этого еще больше бесилась. В начале первого курса Мара вызвалась подготовить доклад по ветровым потокам и их влиянию на развитие летательного аппарата у драконов. Учитель внимательно выслушала ученицу, а потом засыпала вопросами, на которые не всякий выпускник смог бы ответить. Мара растерялась, и довольный учитель поставила ей двойку со словами:

– Прежде чем лезть во все бочки затычкой, убедись, что выдержишь напор!

С тех пор Мара была на ее уроках ниже травы, тише облаков, но учительница Аузрика всегда находила за что поругать бездарную драконицу.

Вот и сейчас она радостно вцепилась в Мару, поняв, что та витала где-то в другом месте вместо того, чтобы внимательно слушать ее лекции.

– Если ты не понимаешь элементарных вопросов учителя, может, стоит признаться себе и окружающим, что образовательная программа данного учебного заведения не для тебя? Занимать чужое место слишком эгоистично и низко, не находишь?

Мара внутренне закипела. Вся ее нервная система после вчерашней прогулки с истинным была на взводе. Да и слишком долго девушка терпела эту злобную мадам. Уверенно посмотрев в глаза учительнице, она громко и четко спросила:

– Это вы про себя, госпожа Аузрика? Я согласна с вашими муками совести, если вы считаете, что занимаете чужое место, лучше проявите благородство и уйдите. Думаю, мой отец не слишком расстроится, потеряв такого никчемного преподавателя.

В аудитории повисло молчание, звенящее, грозовое. У Аузрики сначала увеличились глаза до размера мандарина, потом поползли вверх узкие брови. Рот стал открываться и закрываться, но слова пока упорно разбегались. Цвет кожи менялся ежесекундно от бледно-серого до пунцово-красного. Зрелище это было довольно забавным: взрослая драконица будто изображала из себя то ли рыбу, то ли маяк.

– Как… – наконец со скрипом прорезался голос, – Как ты посмела, ничтожество, разговаривать с уважаемым учителем в таком тоне?

– Каком таком? Я предельно вежлива. Ой, или вы не считаете себе никчемным педагогом? – наивно похлопав густыми черными ресницами, удивленно спросила Мара.

– У меня сорок лет преподавательского стажа! – взвизгнула Аузрика.

– Сорок лет? – продолжала наигранно удивляться девушка, – А вы все еще читаете лекции по книге моего отца? У вас какие-то патологические проблемы с памятью?

Тут учитель однозначно стал изображать из себя кипящий чайник, некоторым студентам даже показалось, что из ее ушей пар повалил.

– Вооон! Ноги твоей на моих лекциях больше не будет! И я сейчас же все доложу ректору. Ему будет стыдно за такую дочь!

Мара пожала плечами, собрала тетрадь и ручки в сумку и пошла к двери.

Она спокойно шла по пустому коридору в сторону кабинета ректора, когда, возмущенно пыхтя, ее обогнала учительница.

Девушка еще на подходе к кабинету отца прекрасно расслышала гневные крики Аузрики.

– Ваша дочь при всех назвала меня никчемной. Наглая, невоспитанная девчонка без дара осмелилась утверждать, что я, уважаемый педагог, занимаю чужое место! Вы должны ее выгнать! Или я, или она!

На этой патетической ноте Мара и вошла. Рорик сидел за столом и спокойно взирал на взбешенного учителя.

– Я услышал ваши праведные претензии. Позвольте, теперь я выслушаю вторую сторону конфликта? – успокаивающим тоном попросил ректор.

– Вы что, считаете, что я могла все это придумать? – засопела от возмущения Аузрика.

– Конечно, нет, но ради справедливого решения я должен выслушать пояснения обеих сторон, – примиряюще заметил мужчина.

Учитель вздернула острый подбородок и вышла из кабинета, обдав презрением мявшуюся у дверей студентку.

Стоило отцу и дочери остаться наедине, Рорик жестом предложил Марике присесть и ласково спросил:

– Милая, что с тобой происходит? Ты после прогулки со Свадриком сама не своя. Вчера ужинать не стала, ушла к себе, сегодня проспала и едва не опоздала на химию зелий. Теперь вот этот скандал. Он тебя обидел? – в голосе мужчины была неподдельная тревога.

Мара покраснела, вспоминая Свада, и категорично замотала головой:

– Нет-нет, папа, что ты! Он не обидел. Просто он оказался таким… – она замялась, не рассказывать же отцу про их поцелуй, – Я не ожидала, что он…

Слова упорно сминались где-то под языком, а мысли не хотели далеко уходить от горячих и умелых пальцев.

– Он сумел пробудить в тебе желание? – дипломатично спросил Рорик, серьезно посмотрев дочери в глаза.

Лучше сформулировать этот щепетильный момент было нельзя.

Мара опустила взгляд на свои сомкнутые на коленях руки и кивнула.

– Шустрый, – усмехнулся Рорик, – Я рад, что физически вы друг другу интересны. Это уже полдела! Что с Аузрикой? Только не говори, что ты не хотела. Я тебя знаю, если ты унизила ее при всех, значит, она тебя достала.

Тут уж Мара взгляд подняла и, уверенно смотря в глаза отцу, выпалила:

– Да! Она с первого курса меня гнобит, считает, что я занимаю чужое место. Только что при всех меня об этом спросила, не стыдно ли мне. Я все эти годы старалась ее не раздражать, но она перешла все границы. На ее лекциях уснуть можно, она читает твой учебник, мы и сами можем это сделать. Все, что она делает, проверяет наши работы и ругает, даже отказывается пояснять в чем наши ошибки, просто ставит двойки направо и налево. Вредная, глупая, злобная тварь.

– Я понял… – вздохнул Рорик, – У тебя сейчас есть еще пары?

– Спаренные практики полетов.

– Хорошо, иди!

Мара вышла из кабинета уверенная, что отец примет взвешенное и справедливое решение. Тут и звонок с урока прозвенел. Рядом оказалась Флуорика и по дороге на двор академии, где обычно начинались практические занятия по полетам, засыпала подружку восхищенными возгласами.

– Мара, это было круто! Я Шпильку такой раскаленной еще никогда не видела. Ты такая смелая. Все в восторге от твоих замечаний. Так весело на уроках физики еще не было ни разу за четыре курса.

Марика улыбнулась приятельнице и заметила:

– Ты же знаешь, что я такая смелая из-за отца…

– Надеюсь, ты ему рассказала, какая Шпилька мерзкая и глупая?

Мара кивнула, она не любила сплетничать и не считала, что ей есть чем гордиться в данной ситуации. Все-таки она утратила самоконтроль, поддалась эмоциям… Выдержка для нее была главным достоинством благородного дракона. Потеряв выдержку – теряешь контроль над ситуацией.

Под аккомпанемент болтовни Флуорики девушка вышла во двор, как раз вовремя. Новый учитель полетов, красавчик Шикарик, от которого сходили с ума все студентки от первого до последнего курса, уже здоровался с группой.

Во время групповых полетов Мара вспоминала величие черного дракона.

Вернувшись домой, она сердито закинула сумку в свою комнату. Девушка была недовольна собой, тем, что так легко увлеклась истинным, он даже усилий особо не прилагал, а она уже готова растечься лужицей у его ног. Он не заслужил такой легкой победы, да и ценить ее не будет, если получит по щелчку пальцев.

Девушка была погружена в эти размышления, когда в дом постучали. Решительно распахнув дверь, Мара забыла, о чем думала минуту назад. Перед ней стоял собранный и мрачный Свад.

Сегодня мысли черного дракона были под стать чешуе. Вести от его сестры всегда портили ему настроение, новость о ее скором визите и вовсе выбила почву из-под ног. Эта змея наверняка будет путать ему все карты. Он только начал разрабатывать завоевательную стратегию, все время съезжая с нужной колеи в кювет желания, а тут еще один противник нарисовался. Впрочем, свою истинную Свад противником не считал. Она была крепостью, но не противником.

Когда дверь дома Рорика распахнулась перед мужчиной, он завис на несколько секунд, любуясь улыбкой Мары. И только после ее радостного приветствия понял, что сегодня ее улыбка другая. Не вежливо-приветливая, а искренняя, искрящаяся.

«Неужели…» – несмело мелькнула надежда, и тут же добавила уверенности, что его дерзкую просьбу примут.

– Прости, что без предупреждения, – начал Свад с порога.

– Ты всегда желанный гость в этом доме… теперь, – немного смутилась девушка и, тут же взяв себя в руки, вспомнила про гостеприимство, – Проходи.

Они прошли в гостиную.

– Хочешь чаю или воды? – вежливо поинтересовалась Мара, а сама смотрела на мужчину с таким любопытством, что он невольно усмехнулся.

– Нет. Я пришел к тебе с просьбой, прежде чем выгнать меня со скандалом, выслушай и постарайся понять.

Свад нервничал, чувствовал себя подавленно. Он не привык просить. Совсем! У него была магия, которой он всю жизнь беззастенчиво пользовался. Но только не с этой такой нужной ему девушкой. Глядя сейчас на нее, он не мог не вспомнить отзывчивость ее тела. Понимание этого делало его просьбу еще более щекотливой.

Мара внимательно следила за ним и, видя его неуверенность, тоже начала нервничать. Ее пальчики смяли красную мантию, которую она не успела снять, нижнюю губу она прикусила, а дышать стала чуть реже…

– Моя сестра прислала мне гонца, она прослышала, что у меня появилась истинная и ей не терпится с ней познакомиться.

Свад замолчал, пытаясь подобрать слова. Как рассказать девушке, которая родилась и воспитывалась в любви и уважении, что есть и куда более сложные родственные отношения? Мара же не так поняла заминку и поспешила на помощь своему истинному с готовностью открытого дракона:

– Я с удовольствием познакомлюсь с ней, Свад. Не понимаю, почему ты так переживаешь. Мне и самой хочется быть ближе к твоей семье, чтобы быстрее начать понимать тебя.

Свадрик вздохнул, посмотрел в глаза своей истинной и выпалил на одном дыхании:

– Она меня ненавидит. Думаю, она уже мечтала о том, что я вскорости сдохну и следующим главой рода Прозрачных озер станет ее сын Гройрик. Парень он хороший, но недалекий. Я с радостью взял его к себе в академию, потому что хотел увести из-под опеки злобной матери. Надеялся, что смогу с ним подружиться, хоть и знал, что он докладывает ей обо всех моих шагах. Когда Розарике было выгодно, она не лезла в нашу с ним жизнь, но сейчас, почувствовав, что цель уходит из-под носа, она сделает все, чтобы не допустить наше сближение. Мара, я прошу тебя переехать ко мне в академию на время ее визита. Не хочу дать ей повод думать, что нас еще можно разлучить.

Мара ошарашенно смотрела на Свада.

– Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе и стала твоей парой? – откашлявшись, переспросила девушка.

– Мы и так с тобой пара. Это не моя прихоть. Так было угодно небесам. И да, я прошу тебя переехать ко мне. У тебя будет своя комната. Учиться ты будешь там, где захочешь. Не думаю, что Розарика долго пробудет у меня в гостях. Мы действительно не выносим друг друга. Как только она уедет, ты сможешь вернуться к отцу… если захочешь.

Последнюю фразу Свадрик произнес чуть тише, он сам себе боялся признаться, что не сможет отпустить девушку обратно в родительский дом. Но ради нее он готов был сломать себя. Сможет ли она пойти ему навстречу?

Мара отвернулась и уставилась в окно, наверняка обдумывая такую неожиданную просьбу. Свад в нетерпении сжимал и разжимал кулаки, борясь с желанием прижать ее к себе и зацеловать, чтобы любые мысли выветрились из этой головки.

Когда он уже начал терять терпение, Мара тихо спросила:

– Когда она приезжает?

– Завтра к обеду, – надтреснутым от волнения голосом откликнулся Свад.

– Могу я подумать до утра?

Мужчина медленно втянул воздух и еще медленнее выдохнул.

– Конечно, – выдавил он из себя.

Мара повернулась к нему, по ее лицу скользнула благодарная полуулыбка.

– Не буду мешать тебе думать, – чуть резче, чем хотел, ответил Свад и пошел к выходу. Он не стал ждать ее, выскочил на улицу, вдыхая сырой осенний воздух… Чтобы она ни ответила, его будет ждать куча проблем, но если она согласится, эти проблемы они будут решать вместе, что было непривычно для самостоятельного и одинокого мужчины. Ему так хотелось получить этот новый опыт…

– Папа, можно с тобой посоветоваться? – второй раз за день постучала в кабинет ректора Мара.

– Я еще не решил, что с тобой и Аузрикой делать… – проворчал Рорик, бросив быстрый взгляд в сторону дочери, и снова погрузился в изучение каких-то документов.

– Я не из-за нее… Приходил Свадрик…

Ректор Красной академии тут же отложил в сторону бумажки и вперил внимательный взгляд в лицо Мары.

– Он попросил меня об одолжении. К нему завтра приезжает сестра, он сказал, что она его ненавидит и будет пытаться нас с ним разлучить. Чтобы не дать ей лишних возможностей для пакостей, он просит, чтобы я к нему переехала на время ее визита. Как ты думаешь, это предлог, или он искренне просит о помощи?

Мара говорила торопливо. Она готова была помочь своему истинному, видела его глаза, когда он рассказывал о сестре, в них были боль и усталость. Девушка не понимала, как между родными драконами могут быть такие отношения, но верила Сваду.

– На этот вопрос я не могу тебе ответить, милая, меня он ни о чем и никогда не просил. Сомневаюсь, что он вообще когда-нибудь делал что-то подобное. Не думаю, что это уловка с его стороны… Мара, ты же понимаешь, что если переедешь к нему, вряд ли он тебя потом отпустит. Ты готова начать семейную жизнь?

Девушка на несколько секунд прикрыла глаза, чтобы успокоить вмиг взбесившееся сердце. Вести хозяйство и учиться – Мара считала задачами несложными. А вот готова ли она стать его?..

– Пап, я не готова, но я не могу его подвести… – испуганный голос выдал ее состояние.

Рорик откинулся в кресле и задумчиво уставился в окно.

– Если ты переедешь к нему, ты сможешь учиться там. Тем самым мы успокоим Аузрику, а в конце учебного года я не буду продлевать с ней контракт. Я поговорил с парой студентов, они тоже недовольны ее лекциями. Надо было тебе раньше рассказать про нее, не молчать.

Мара посмотрела на отца в растерянности, весь ее облик кричал «О чем ты вообще?», Рорик вздохнул и добавил:

– Мара, если Свад будет тебя обижать, или ты почувствуешь, что не готова, просто скажи. Не бойся, что мне из-за тебя придется с ним драться или еще что-нибудь в этом роде. Я с ним справлюсь. Тебе же просто нужно сказать, что есть такая проблема. Поняла меня?

Мара моргнула, прогоняя набежавшие слезы:

– Я люблю тебя, папуля.

Рорик улыбнулся, подошел к дочери, сгреб в объятия и прошептал ей в ухо:

– Знаю, малышка. И я тебя люблю.

Из кабинета ректора она вышла окрыленная. Оказалось, что решение она приняла еще тогда, когда спиной чувствовала обжигающий взгляд Свада. Стоя у окна, она мечтала, чтобы он прижал ее к себе, ей жизненно необходимо было почувствовать его уверенность и силу. Но он не подошел, не прижал, деликатно предоставляя ей свободу выбора. Мужчина, которому было плевать на мнение окружающих, остро нуждался в ее одобрении и согласии.

Мара весь вечер собирала вещи и не высовывалась из своей комнаты. Боялась, что Влай догадается, что она собралась переезжать к Сваду. Тогда точно будет скандал.

Всю ночь она писала брату письмо, где постаралась объяснить свой поступок. Она молила его не вмешиваться в ее отношения с истинным, напомнив, что это очень неприятно, ведь она случайно сама чуть не испортила его отношения с Рией.

Утром девушка дождалась, когда в доме останутся только Трошка и мама, зашла тихо в родительскую спальню, попрощалась. Она знала, что мама точно удерживать ее не будет. Так и вышло. Были слезы, объятия и напутствие:

– Помни, доченька, обиды в семье – это зло, недопонимание – зло. Тихая беседа – основа крепкого брака. Ключевое слово – тихая…

Мара улыбнулась. У мамы был приятный мелодичный голосок. Ей легко говорить о тихих беседах. Решительной и упрямой Маре будет сложнее успокаивать шторма семейной жизни.

Выйдя из родительской спальни, девушка попросила Трошку загрузить ее сундук в карету и отправилась помогать своему истинному. Ступая по родному двору, выстланному розовым мрамором, она с грустью осматривалась, понимая, что оставляет позади детство. И возможно, этот шаг не принесет ей счастье. Ведь ее ждет не восторженный и заботливый дракон, а упрямый и мрачный, да еще и с родовыми проблемами. Смогут ли они ужиться? Научатся любить, уважать и доверять друг другу?

Светило яркое солнце, на улице было прохладно. Девушка, накинув на голову черную вуаль и запахнувшись в черный плащ, решительно села в карету.

Свадрик вернулся от Мары еще более взвинченным. Боялся ли он, что она ему откажет? Боялся, это жалкое слово, оно не описывало и сотой доли той тоски, что он испытывал при одной мысли о ее отказе. И дело было не в Розарике. Дело было в них как в паре. Если она откажет ему в помощи, разве у них есть будущее?

Свад решил, если она не переедет, он больше не будет церемониться. Бросит все, пошлет сестру, приличия, общество, похитит Мару, утащит ее в какие-нибудь дальние дали и присвоит себе!

Особо не веря в ее «да», он все равно попросил приготовить для нее спальню рядом с собственной. Это была лучшая комната его жилого крыла. В отличие от Рорика, который ютился с семьей в маленьком флигеле во дворе собственной академии, Свад один занимал целиком левое крыло основного здания. У него здесь были библиотека, спальня, зал для тренировок, несколько гостевых комнат. Зачем они ему были нужны, не мог бы ответить и сам дракон, ведь гости в его логово ожидались впервые за четыреста лет. Даже Гройрика он разместил в общежитии для студентов. Хотел, чтобы у парня было больше свободы и общения со сверстниками.

Всю ночь он не спал, мерил сердитыми шагами свою спальню, а когда начало светать, решил проверить, все ли приготовили для Мары. Комната была отделана в голубых тонах, в отличие от его собственной черной берлоги. Оказавшись там, где, возможно, очень скоро будет отдыхать его истинная, он замер. Дыхание сбилось от давящего чувства неудовлетворенности. Она будет спать на этой широкой кровати под белоснежным балдахином, любоваться сказочным видом на академический сад. Свад понял, что теперь уж точно не уснет в своей комнате, зная, что за стенкой она.

В ее личной ванной комнате был набран бассейн воды, возле него лежал магический огненный камень, который она бросит в воду, чтобы подогреть ее. Пушистые полотенца лежали рядом, на крючке у двери висел новый теплый халат.

Он все предусмотрел, ему хотелось, чтобы она почувствовала себя дома, будто вчера она уехала на пару дней в гости к отцу, а сегодня вернулась туда, где ее ждали. Она должна почувствовать, что ее здесь ждали.

На башне у ворот пробили часы девять раз. Начался учебный день. Она так и не пришла.

Свад в отчаянии схватился за голову, разлохматил гриву черных волос. В груди жгло от обиды и отчаяния. Было так больно, что даже глаза защипало.

Он больше не мог ждать. Выскочил на улицу, намереваясь бежать за ней. Если понадобится, он превратится в дракона, спалит к чертям академию ее отца, давно нужно было это сделать, но утащит ее...

На дворе было уже тихо, студенты разбежались по аудиториям, учителя тоже. Слуги убирали общественные пространства, готовили обед, им было не до прогулок.

Одинокую фигуру в черном, медленно идущую по мраморным плитам, Свад увидел сразу. Сначала не поверил, думал, это мираж, самообман. Но вот изящная рука взметнулась вверх в приветственном жесте, а лицо осветила несмелая улыбка.

– Доброе утро, Свад! Ты меня встречаешь? – услышал дракон.

Он кивнул, боясь звуками собственного голоса разрушить эту прекрасную иллюзию.

– Как ты узнал, что я здесь? – удивилась Мара.

– Почувствовал... – соврал мужчина и чтобы убедиться, что она все-таки пришла, обхватил ее руку и прижал к губам.

Мара смутилась, но руки не вырвала.

– Спасибо... – вмиг осипшим голосом поблагодарил мужчина.

– За что?

– Ты же пришла помочь? – пояснил Свад, но тут же его накрыла новая волна страха. А что, если она пришла сказать, что жить с ним пока не готова?

Но Мара легонько сжала его пальцы, все еще удерживающие ее руку, и просто ответила:

– Да.

– А где твои вещи? – забеспокоился мужчина.

– В карете у ворот, охранник без твоего дозволения отказался пропускать карету на двор академии.

Глаза Свада недобро сверкнули, в этот момент он был готов испепелить привратника, который осмелился преградить путь его истинной.

Мара заметила реакцию мужчины, торопливо положила свою руку ему на грудь и с непередаваемыми ласкающими нотками в голосе попросила:

– Свад, покажи мне мою комнату, и я бы не отказалась позавтракать. А то я так переживала, что ни крошки проглотить сегодня не смогла...

Мужчина рвано выдохнул, но кивнул, предложил даме опереться на его локоть и повел в жилое крыло.

Пока они шли через двор и по коридорам Свад спросил:

– Мара, почему ты переживала?

Девушка даже споткнулась, так неожиданно прозвучал для нее вопрос дракона.

– Я прекрасно понимаю, что сегодня мы начинаем вместе жить, это очень неожиданно и стремительно для меня. Я ведь не наивная дурочка и осознаю, что ты меня больше не отпустишь от себя.

Теперь пришла очередь Свада споткнуться. Он впился в ее лицо внимательным взглядом и прохрипел:

– И все равно пришла?

– Я не могла отказать тебе в просьбе, но надеюсь, ты в ответ не будешь меня торопить.

Девушка спокойно смотрела на него своим ясными синими глазами и не представляла, какой пожар сейчас бушевал в его груди. Благодарность, радость, надежда смешались в коктейль, но все эти светлые чувства сжигала страсть, неуемная, сокрушающая. Как же ему хотелось немедленно прижать ее к себе, такую доверчивую, добрую...

– Конечно, – выдавил он из себя и распахнул перед ней дверь, – это твоя комната, моя напротив. Тебе нравится?

Свад не спускал взгляда с ее лица и видел, как внимательно девушка осмотрела наполненное светом просторное помещение. На ее лице отразилось облегчение.

– Очень, – искренне ответила она, – Я боялась, что в твоем доме все выдержано в темных тонах.

Свад усмехнулся:

– Ты почти права...

Он вышел в коридор и распахнул двери в свою спальню. Мара с любопытством подошла ближе и заглянула в мужское логово, по-другому эту комнату было сложно назвать. Черные стены, потолок, пол. На окнах в пол плотно зашторенные черные бархатные портьеры. Даже постельное белье и балдахин были черными.

– Ужас, – воскликнула пораженная такой мрачностью девушка.

– Если ты согласишься разделить со мной спальню, можешь переделать здесь все по своему вкусу, – тихо откликнулся Свад. Мара окинула его задумчивым взглядом. Повисло неловкое молчание. Но тут ее живот возмущенно подал голос, и Свад не смог сдержать умильной улыбки.

– Идем завтракать, – сказал он, решительно взяв истинную за руку. И она без возражений последовала за ним.

Обессиленная Мара упала на свою новую кровать. Никогда еще в ее жизни не было такого бесконечного изматывающего дня! А все так хорошо начиналось…

Во время завтрака Свад был сама галантность. Предлагал, угощал, подливал, подкладывал. Мару еще никто так усердно не кормил. Это было мило. И девушка не сдерживала себя, искренне улыбалась мужчине, отчего в его глазах то и дело вспыхивало пламя, но он умело его гасил.

«Какой он все-таки милый. Не хочет меня напугать. Подманивает и приручает, как дикую лань. А мне нужно, пока он этим занимается, незаметно его перевоспитать», ­– размышляла девушка, с аппетитом уплетая блинчики с клубничным вареньем. Классика вкуса!

– Свадрик, скажи, а почему ты так любишь черный цвет? Ты как будто прячешься за ним от окружающих… – решилась задать вопрос Мара, тем самым намекая истинному, что она была бы не прочь увидеть на нем что-то более яркое. Хотя дело было не в цвете одежды, а в его внутреннем самоощущении.

Мужчина не спешил отвечать. Он отпивал из миниатюрной фарфоровой чашки цвета серого жемчуга кофе и думал.

– Ты права, я таким образом прячусь от других драконов. Не складываются у меня с ними отношения.

– Может, потому что ты постоянно лезешь в их мысли? – усмехнулась девушка.

– Нужны они мне… Драконы банальны и предсказуемы. Их занимают животные инстинкты: что бы поесть и с кем бы потра… создать семью.

Мара улыбнулась едва не сорвавшейся с языка Свада пошлости. Мужчина смутился и засобирался.

– Мара, где ты будешь учиться, у отца или у меня?

– У тебя, – спокойно ответила девушка, хоть воспоминание о госпоже Аузрике болезненно кольнуло сердце. Если уж в академии отца у нее были проблемы с учителями, что ее ждет здесь, в этом царстве мрака.

Сваду же ответ девушки явно пришелся по душе, потому что он улыбнулся, что каждый раз было приятным сюрпризом для Мары.

– Готова начать сегодня или отдохнешь и освоишься в доме? – поинтересовался мужчина.

Мара задумалась: «А чего тут осваиваться? Я и так уже все посмотрела. Где спальня знаю, где столовая тоже. Что еще нужно? Если останусь сидеть здесь одна, непременно себя накручу и что-нибудь натворю. Лучше уж в омут с головой. Менять так менять все и сразу!»

– Учиться всегда готова! – отрапортовала девушка.

– Тогда пойдем знакомиться с группой. У них сейчас как раз будет вторая пара – химия зелий. Учительница Сайрика строгая, но прикольная драконица.

Мара удивленно уставилась на истинного. Странное определение для учителя ее поразило.

– Я предупреждал педагогов, что, возможно, у них скоро появится новая студентка, моя истинная.

– А ты сказал им, что я бездарна? – напряженно спросила девушка. Сообщать самой такое ей не хотелось.

– Да, предупредил. Об этом можешь не беспокоиться. Не знаю как у Рорика, у моих сотрудников уже давно бродят мысли, а не собрать ли факультет бездарных драконов. Они же тоже должны получать образование. Мне кажется, для всего королевства это пойдет во благо. Многому ли можно научиться, сидя в домашних библиотеках?

Мара посмотрела на истинного с восторгом и недоверием.

– Ты, правда, об этом думал? Мой отец никогда не заикался о таком.

– Рорик немного сноб.

Марика сначала хотела возмутиться и встать на защиту отца, но вспомнив, с какой гордостью он всегда рассказывал им историю рода Алой зари, девушка приняла мнение Свада. Прежде чем покинуть дом, дракон попросил Мару подождать его минутку в холле. Скрылся в неизвестном направлении и вернулся, держа в руках черную мантию.

– Теперь ты студентка Академии Черного дракона. Это твоя форма.

Мара улыбнулась истинному. Хорошо, что он вспомнил про мантию. Девушка совершенно не хотела как-то выделяться среди студентов. Ей хватало своей бездарности.

Они, держась за руки, вышли из жилого корпуса и через двор подошли к центральному входу. Все здание было построено в форме буквы П из массивных плит серого гранита. Высокие окна облегчали тяжелые и мрачные стены. Крыша была вытянута к небу чуть больше, чем того требовала инженерная необходимость. В целом академия смотрелась монументально.

– Учебные аудитории расположены в основном в правом крыле. Мой кабинет, деканат, библиотека, парадный зал находятся в центральной части здания. В наше крыло можно зайти только через улицу. Столовая находится в корпусе студенческого общежития на первом этаже.

Мара оценила эту продуманную организацию академической жизни. Пока она мысленно хвалила Свада, он уже подвел ее к одной из аудиторий, распахнул дверь, Мара с опаской прошла следом и замерла в напряжении.

Свад стоял у преподавательского стола и напоминал коршуна. Его и без того резкие черты лица заострились, нос стал напоминать клюв, а хищная полуулыбка – звериный оскал. В аудитории стало тихо, даже учитель, стоящая рядом со Свадом, стройная блондинка с унылым пучком на макушке, будто в струнку вытянулась перед грозным ректором.

– Студенты, продуктивного вам дня! В ваших рядах пополнение. Познакомьтесь – это Марика из рода Алой зари. Я переманил ее из академии нашего соперника Рорика и даже из его дома, – вокруг послышался одобрительный гул, Свад усмехнулся. Эта последняя фраза неприятно царапнула самолюбие Мары, – И она моя истинная. Вы понимаете, что это значит?

Студенты почти хором ответили «Да». Свад повернулся к напряженной Маре, подмигнул и покинул аудиторию так же стремительно, как и вошел в нее.

– Выбирай себе место по вкусу, – спокойно предложила учительница Сайрика.

Мара подошла к студенческим столам и села за первый пустующий, здесь как и в Красной академии забитыми были задние ряды.

– Что же! Давайте начнем урок, – с энтузиазмом провозгласила Сайрика, стоило Маре сесть.

Учительница действительно оказалась очень интересной, в академии Рорика таких точно не было. Она по сути ничего не объясняла, только предлагала студентам самим догадываться, какие зелья из чего должны быть приготовлены. Да еще и требовала их тут же сварить и опробовать. Сначала Мара была возмущена такой халатностью, но к концу пары до нее дошло, что, несмотря на простоту обращения со студентами, Сайрика внимательно следила и контролировала приготовление зелий, а ее метод «догадайся сам» развивал логику и вовлекал студентов в процесс. У всех горели глаза, юные драконы спорили о верности предположений отвечающего студента, подсказывали, ругали, если тот был не прав.

Это было захватывающее занятие, не лекция и не практика, а сразу все вместе. Под конец Мара так увлеклась действием, что тоже начала составлять зелья в голове.

– Кто назовет мне идеальный состав приворотного зелья, тот получит на зимней сессии зачет автоматом! – провозгласила Сайрика за десять минут до конца лекции.

Все тут же стали вспоминать влияющие на потенцию ингредиенты: гинка билоба, экстракт из устричного бульона, элеутерококк, вспомнили цветок истинных пар шарши.  Мара не торопилась кричать, она думала чем, кроме ярких сексуальных эмоций, можно вызвать в драконе любовь, пусть она и будет ложной, ведь истинная любовь возможна только между истинной парой. Вот взять Свадрика, физически он ее привлекает, очень… Но почему-то она не бежала в его дом сломя голову, а шла с опаской, тревогой. Она еще не доверяет ему. Слишком плохая у него репутация. Он должен очень постараться, чтобы усыпить бдительность девушки. Никто не хочет, чтобы его обманывали, ведь это может быть больно. Инстинкты самосохранения помогают нам не поддаваться эмоциям, даже когда голос разума заглушают взбунтовавшиеся гормоны.

Мара решительно подняла руку. Сайрика это заметила и с интересом обратилась к девушке:

– Марика, ты хочешь поделиться с нами своим рецептом приворотного зелья?

– Да, – вставая, смело заявила Мара, – Из возбуждающих элементов я бы взяла элеутерококк, он благотворно сказывается на работе всего организма, тонизирует. Обязательно добавила бы цветы шарши, их воздействие на организм драконов не изучено, но некоторые целители выдвигают гипотезу, что они могут на несколько часов запутать дракона, подменив его истинную пару. И чтобы все это воздействие не вызвало тревоги, я приправлю зелье настойкой валерианы.

– Очень хорошо! Мне нравится твой рецепт. Иди готовь! – скомандовала Сайрика.

Мара замялась, но она искренне считала, что ей нечего стесняться, поэтому честно заявила:

– Я не могу приготовить зелье, во мне нет магии.

«Если и эта учительница начнет надо мной издеваться, я, пожалуй, брошу все академии и останусь безграмотной. И пусть они победят», – в отчаянии подумала девушка, потому что вокруг поднялся удивленный рокот, грозящий перерасти в возмущение.

Сайрика пожала плечами и заметила:

– Не вижу связи. Если бы у тебя не было рук, я бы поняла твои сложности. Но смешать травы ты в состоянии. В зельях что хорошо? Они влияют на драконов, потому что в них собраны в нужных пропорциях правильные травы. Магии в зельях нет. Даже люди, далекие от стихийных сил, применяют зелья для лечения.

Мара несколько раз моргнула. А ведь и правда! Она может делать зелья. Почему в Академии Красного дракона ей ни разу об этом не сказали? И уметь летать нужно не только одаренным драконам. Знать свою анатомию, географию и историю своего королевства, понимать физику процессов вокруг – все это полезно знать любому дракону, и тогда он сможет принести пользу обществу, а не висеть бесполезным  балластом на шее у одаренных родственников.

Девушка думала, а ее руки смешивали, перетирали, грели нужные травы, создавая приворотное зелье. Когда оно было почти готово, ее осенила интересная мысль.

– Скажите, учительница Сайрика, а чем может помочь приворотное зелье? Обманывать природу – это же плохо?

Строгая драконица хитро сощурила свои круглые глаза навыкате, на секунду превратившись в шкодную девчонку, и просветила затаившихся студентов:

– Во-первых, приворотное зелье если и будет действовать, то его эффект не будет длительным. И скорее всегда на дракона в истинной связи оно не подействует. Во-вторых, есть ситуации, когда необходимо расположить к себе противника, например, студенту – учителя на экзамене, или шпиону – объект наблюдения при выполнении секретного задания. Представляете, сколько можно выведать нужной информации у влюбленного в тебя дракона? У тебя, Мара, как я погляжу зелье готово? – закончила свою поучительную речь женщина.

– Да, – неуверенно откликнулась Мара, посмотрев на мутновато-зеленую жидкость в колбе.

– Прекрасно. А теперь нам нужно проверить эффект…

– Что?! – удивилась девушка.

– А как ты думала? За что я буду ставить зачет автоматом. Намешать травок все могут. А вот работают ли они? Не бойся. Эффект будет недолгим. Ты сама для эксперимента не подойдешь, ты же уже в истинной связи. Давай выберем для тебя жертву, – предложила Сайрика. Все студенты притихли, никто не хотел влюбляться по принуждению.

Взгляд Сайрики упал на рыжего дракона на первой парте. У него был смешной нос картошкой, большие круглые глаза цвета жабы и оттопыренные уши.

– Стафрик, давай ты! Пей, – скомандовала учительница.

Марика внимательно рассмотрела парня, который с ужасом взирал то на нее, то на Сайрику. Было видно, что он не хочет, но ослушаться строгого учителя тоже вроде как не может. Он медленно встал, так и не разогнувшись до конца подошел к столу, где стояло страшное зелье.

Маре стало жаль парнишку, ему наверняка и так достается с его внешностью, девушка тут же приняла единственно верное решение. Она схватила сосуд с зельем и залпом выпила все до капли.

– Что ты наделала? – возмутилась Сайрика, а Стафрик от облегчения начал оседать на пол. Учительница едва успела его подхватить под мышки.

– Как прошел первый урок? – раздался громогласный вопрос со стороны двери. Мара посмотрела на вошедшего Свадрика и почему-то подумала:

«Как он прекрасен!»

– Что? – удивленно моргнув, спросил дракон.

– Что?! – переспросила Мара.

– Ты действительно сказала, что я прекрасен? – неуверенно переспросил Свад.

– Я сказала это вслух? – испуганно уточнила Мара.

Сайрика хихикнула, студенты подхватили. Смешки слышались со всех сторон.

– Что происходит? – рассердился Свадрик и уставился на учительницу.

– Ничего особенного. Просто урок.

– Мы готовили приворотное зелье! – опять вырвалось у Мары. Она чувствовала, что абсолютно ничего не может утаить от этого потрясающего дракона!

– Да, ваша истинная молодец. Приготовила отличное зелье, и оно работает! Марика, тебе зачет автоматом! Но ходить на мои уроки придется, иначе отменю! Все свободны! – выпалила Сайрика и с деловым видом начала расставлять по местам травки, которые доставала Мара.

Свад с подозрением поглядывая на преподавателя, всем своим видом демонстрирующего занятость, взял истинную под ручку и повел к дверям.

– Так значит, ты выпила приворотное зелье и влюбилась в меня? – наклонившись к ушку своей пары, уточнил Свад.

– Кажется, да! – с восторгом подтвердила Мара, она чувствовала себя такой счастливой рядом с этим лучшим на земле драконом, – Но эффект у зелья временный. Хотя, если мы с тобой истинная пара, может и нет.

– Сайрика перегибает палку со свободой творчества. Нужно будет поговорить с ней об этом.

– Учительница Сайрика действительно замечательная! Ты был прав! В академии моего отца нет таких отличных педагогов.

Свадрик улыбнулся, поглядывая на счастливое личико истинной.

– А скажи, Мара, что мешает мне читать твои мысли? – затаив дыхание поинтересовался дракон.

– На мне артефакт, булавка, она нагревается, как только на меня пытаются воздействовать магией. Мне подарил ее отец перед твоим визитом. Вот она, – радостно сообщила своему истинному Мара, отколола булавку от внутренней стороны манжета и показала своему великолепному дракону. Он же свой, родной, любимый, от него не должно быть никаких тайн.

Свад уставился на булавку в руках Мары, на несколько долгих мгновений превратившись в истукана, потом моргнул, сглотнул и тихо попросил:

– Приколи ее обратно и больше никому про нее не рассказывай. Хорошо?

– Конечно, любимый! Я сделаю все, что ты мне скажешь! – с восторгом заверила Мара.

– Правда? – губы Свада растянулись в хищной усмешке.

– Ага!

– Тогда идем ко мне в кабинет! – подхватив девушку за талию, приказал черный дракон, а в глазах его полыхнуло пламя.

– Но у меня следующая пара… – семеня рядом с истинным, заметила Мара.

– Я ведь ректор, значит, могу тебя снять с любого урока, – заверил ответственную студентку мужчина.

– Это правда, ты такой могущественный и властный. Ты можешь все! – заглядывая с обожанием в черные глаза дракона, пропела Мара.

Мужчина тихонько рыкнул и ускорился, крепко прижимая восторженную девушку к своему боку. Когда до кабинета оставалось шагов пять, не больше, позади торопящейся пары раздался ехидный возглас:

– А вот и мой младший братик! И где тебя носит, Свадрик? Отлыниваешь от рабочих обязанностей? Ты как был бездельником, таким и остался!

Высокая, статная драконица смерила Мару и Свада презрительным взглядом. Ее черные волосы были тщательно уложены в сложную прическу, безупречный макияж умело маскировал возраст, а бежевое платье в сочетании с алмазным гарнитуром делали ее образ совершенным. В эту роковую красотку можно было бы влюбится, если бы не черные глаза, полные презрения.

– Вы не правы! Свад много трудится, ведь он сам основал и успешно возглавляет лучшую академию королевства! – встала на защиту своего истинного Мара.

Губы красивой драконицы искривились в злой усмешке. Проигнорировав влюбленную девушку, она опять обратилась к Свадрику, который уже успел помрачнеть, как туча перед грозой.

– Скажи, дорогой братец, и часто ты развлекаешься со своими студентками, лишая их последних мозгов с помощью своей магии? И как на это смотрит твоя истинная.

Свад заскрежетал зубами, но ответить не успел, потому что в разговор вновь вклинилась Мара:

– Я его истинная!

Драконица разразилась противным скрипучим смехом.

– О небеса, Свадрик, ты зачаровал свою истинную пару, потому что больше тебе брать нечем… Как же ты жалок!

Свад рыкнул и ответил:

– Розарика, не буду врать, что рад тебя видеть. Мои отношения с истинной тебя не касаются...

Но и тут Мара не сдержалась и попыталась обелить честное имя своего дракона:

– Он меня не зачаровывал! Я просто выпила приворотное зелье…

– Что? – наигранно схватившись за живот, засмеялась сестра Свада, – А что с твоей магией? Иссякла?

Мужчина проигнорировал очередной выпад сестры и заметил:

– Надеюсь, ты ненадолго!

– Как я могу порадовать тебя, милый братец? Не дождешься! Мой визит рассчитан на неделю. Я соскучилась по сыну.

Свад окинул сестру злобным взглядом и, взяв истинную за руку, скомандовал:

– Идем в дом. Пообедаем.

Естественно, обедали они вместе с Гройриком и его истинной парой Лерикой. Сын был рад увидеть мать, и та приветствовала сына искренне, но вот истинную его она явно не любила, полностью игнорируя ее присутствие.

Мара же устала защищать Свада во время этой бесконечной трапезы. Со слов Розарики он был самым некрасивым, тщедушным, глупым и бездарным драконом королевства.

– Думаю, если бы не твои колдовские уловки, твоя истинная уже сейчас наставляла бы тебе рога! – заметила Розарика. Свад почти не участвовал в разговоре, отмалчиваясь. Вот и на это милое замечание он лишь согнул серебряную вилку в рогалик. Мара же с нотками обиды в голосе заметила:

– Я бы никогда не стала изменять Сваду! Сильнее его, внимательнее и краше нет на этом свете!

Восторженные реплики Мары явно тоже утомили мужчину, он отшвырнул вилку и взялся за нож.

Мара же с каждым отпитым глотком вина чувствовала, как ее отпускает безоглядная влюбленность и на ее место приходит опустошение. Но слушая едкие замечания гостьи, она продолжала играть роль восторженной дурочки.

Последним гвоздем в крышку гроба этого милого семейного обеда стала реплика Розарики:

– Интересно, Свад, а ты и детей своих зачаровывать будешь, чтобы они не рыдали от одного твоего вида?

Мужчина резко встал и объявил:

– У меня дела! Слуги покажут тебе твою комнату. Мара, идем, я провожу тебя на пару. Ты как раз успеешь на последнюю.

Девушка тут же подскочила и встала плечом к плечу с истинным. Их уход из собственной столовой больше напоминал бегство.

Сидя на паре по стихиям Мара не переставала думать о детстве Свада:

«Неужели в родительском доме каждый обед и ужин были такими? Неудивительно, что Свад никого не любит и не уважает. У него развит только один инстинкт – выжить любой ценой!»

Потом Мара с содроганием вспомнила, что раскрыла Сваду тайну своей защиты.

«Он мог бы уничтожить булавку. И я бы оказалась полностью в его власти. Но он вернул ее на место. Кажется, Свад действительно нуждается в моей любви, – размышляла девушка и тихонько хихикнула, вспомнив, с каким нетерпением он пытался затащить ее к себе в кабинет, – Интересно, что он хотел там со мной сделать…»

Фантазия тут же подкинула несколько интересных картинок, от которых девушку бросило в жар. Хорошо, что лекция закончилась, и Мара поспешила на улицу. На полпути к жилому корпусу ее догнал Свад, взял за руку и тихо спросил:

– Как себя чувствуешь?

Мара посмотрела на него внимательно, он все тут же понял без слов.

– Я рад, – выдохнул он с облегчением.

– То есть ты не хочешь, чтобы я была в тебя влюблена? – с усмешкой уточнила Мара.

Мужчина резко остановился и дернул ее на себя. Она тут же оказалась в его объятиях.

– Очень хочу, но по-настоящему…

Он пожирал ее лицо глазами, его пальцы нежно погладили ее по щеке. Она сама привстала на носочки и потянулась к его губам, он рвано выдохнул и поцеловал, нежно и неторопливо. Когда его язык несмело принялся ласкать ее, дверь их дома распахнулась, и Розарика огласила округу гневным криком:

– Как ты мог отправить моего сына жить в общежитие?!

– Он студент моей академии. И живет со всеми студентами. Что тебе не нравится! – вмиг заледенев, процедил сквозь зубы Свадрик, медленно развернувшись к сестре.

– Он твой племянник и должен жить в твоем доме! К тому же у него уже есть истинная, и им положено жить в одной комнате. Им же невыносимо быть в разлуке друг с другом! Но тебе не понять! Ты всегда был ледышкой.

Розарика вернулась в дом, и через открытую дверь Мара услышала ее причитания:

– Идем, сынок, выберем тебе подходящую комнату.

Свад решительно направился за сестрой, Мара поспешила за ним.

Розарика поднялась по лестнице, ведя за руку сына, у которого на лице не было ни грамма восторга от того, что он переедет из общежития в дом дяди. За ними бежала Лерика. В конце процессии вышагивал угрюмый Свад. Мара вздохнула. Теперь она понимала, почему ее истинный попросил о помощи. С этой драконицей у любого мужчины сдадут нервы.

«Интересно, какой у нее истинный?» – размышляла Марика, поднимаясь на второй этаж. Ей хотелось снять мантию, подготовиться к завтрашним урокам и обдумать события дня, а еще ужасно хотелось побыть наедине со Свадом, поговорить, узнать лучше. Ведь пока его поступки ее скорее радовали. Мучил вопрос, что же он собирался делать с ней в кабинете?..

– Эта комната мне нравится. Я остановлюсь здесь, – услышала Мара, подходя к своей спальне, – А Гройрик вполне может расположиться в апартаментах напротив. Это будет очень удобно…

– Это моя комната, – заявила Мара. Она не привыкла отдавать без боя свое, – Напротив личная спальня Свадрика. Для вас, Розарика, приготовили гостевую комнату, она дальше по коридору. Если вы будете настаивать, Гройрик также может переехать в спальню рядом с вашей.

Розарика удивленно посмотрела на Мару, как на клопа, осмелившегося подать голос.

– Милочка, а я тебя не спрашивала. Эта комната мне нравится. Слуги, принесите мои вещи сюда.

– В этом доме слугам приказывает один хозяин, и он уже отдал распоряжение, – ледяным голосом объявила Мара, прямо смотря в глаза новой родственницы.

– А у девочки есть зубки, – усмехнулась Розарика, – Ты новенькая и не знаешь, что в нашей семье принято уважать старших. Поэтому собери свои пожитки и отправляйся в гостевые комнаты, и Свада с собой прихвати.

Маре категорически не нравилось поведение Розарики, еще больше ее расстраивало, что Свад на всю эту сцену смотрел молча и даже не думал вступиться за девушку. И только она хотела обиженно покинуть поле боя, как мужчина полным угрозы голосом объявил:

– Розарика, твоя комната находится по соседству с этой. Если она тебе не нравится, в Уграде есть пару достойных трактиров, я прослежу, чтобы там тебе предоставили лучшие апартаменты. Гройрик останется жить в общежитии, потому что он студент. Это спальня Мары, напротив моя. Твои капризы не изменят установленного порядка.

– Я напишу маме, каким хамом ты стал! – взвизгнула Розарика.

– Она не интересовалась моими делами с тех пор, как я покинул родовой замок, а было это четыреста восемьдесят пять лет назад. Неужели ты думаешь, меня как-то волнует ее мнение?

– Это не гостеприимно! У тебя в доме все такое мрачное, даже стены давят на меня. Это единственная комната, которая меня устраивает, – продолжила настаивать Розарика.

– Сестра, не заставляй меня прибегать к магии, – рыкнул Свадрик и в его глазах полыхнул огонь, в комнате повисло напряжение. Мара кожей ощущала, как Свад давит на психику гостье, вынуждая ее покинуть чужую спальню.

Розарика гневно вскрикнула и вылетела в коридор пулей. За ней молча последовал Гройрик с истинной. Свад и Мара посмотрели друг на друга.

– Мне нравится, как ты отстаивала наш с тобой дом, и то, что ты не боишься моей сестры, – тихо признался черный дракон, подходя к девушке вплотную.

– Почему я должна ее бояться? И я не понимаю, почему ты ее терпишь? – возмутилась Мара.

– Она моя семья. К счастью, я вижу ее впервые за триста лет. Она сейчас живет в столице и там плетет интриги при дворе. Кажется, она фрейлина супруги какого-то высокопоставленного чиновника. Розарика очень амбициозна и коварна. Будь с ней начеку.

Мара хмыкнула, ее не взволновала эта вредная драконица. А вот дракон, стоящий рядом, волновал очень.

– А что ты собирался сделать со мной в своем кабинете? – вырвался мучавший ее вопрос.

Свад соблазнительно улыбнулся, приблизил свое лицо к ее так, что она кожей улавливала его дыхание, его челка щекотала ее висок.

– Я бы зацеловал тебя до потери собственного рассудка. И может быть, попросил тебя приоткрыть мне кое-какие твои прелести. Очень хочу увидеть тебя без одежды…

Мара возмущенно засопела:

– А ты не думал, что я могу на тебя за такое обидеться! Разве можно так пользоваться чужой слабостью.

– Разве это называется "пользоваться"? – усмехнулся Свад, – Так, баловство, маленькая компенсация мне за благородство. Я же не забрал твою булавку…

Глаза мужчины сверкнули, Мара сглотнула. Он был скорее прав. В его поступках действительно было больше благородства, чем корысти. Девушка растерялась, не зная, что сказать, почему-то слова благодарности не хотели срываться с языка… Мужчина усмехнулся. Нежно чмокнул Мару в губы и на ушко сказал:

– Мне нужно еще доделать кое-какие дела. Ужинай без меня и лучше в своей комнате. Хорошо?

Девушка кивнула, Свад ушел. В изнеможении она упала на кровать. Всего день она провела с истинным под одной крышей, но так много о нем узнала. Мара свернулась калачиком на постели и подумала, что совершенно не хочет спать здесь в одиночестве.

«Надеюсь, он заглянет ко мне перед сном», – размышляла девушка, скидывая с себя черную студенческую мантию и обдумывая, какой степени прозрачности пеньюар будет достаточно приличным для встречи мужа…

Свадрик поставил точку в последнем письме. У него сегодня было злющее настроение, идеальное, чтобы писать едкие послания родителям-должникам, которые никак не могут найти средства на обучение детей. Взыскивать долги Свад не любил, отчислять студентов тем более, но жизнь продолжала удивлять его. Порой в самых богатых родах королевства почему-то забывали платить по счетам за драгоценных отпрысков, при этом тратя золото мешками на глупые карнавалы и балы с толпой выписанных из королевства людей дешевых артистов.

Сделав важное дело, Свад с чувством выполненного долга хотел отправиться к себе. Ему необходимо было увидеть Мару, ее восторженные речи и взгляды сегодня разбередили его сердце, а ее готовность сделать все для него подожгли опасный фитиль. Он чувствовал, что еще немного и взорвется, держать себя в руках становилось все сложнее.

– Дядя, можно? – раздался неуверенный вопрос от двери. Свад удивленно поднял взгляд на племянника. Обычно он всегда слышал заранее, когда парень к нему шел. Но мысли о Маре сегодня так сковали мозг великого менталиста, что он, пожалуй, мог пропустить даже покушение на себя.

– Да, Гройрик, проходи.

– Я хотел извиниться за маму. Ее поведение сегодня было ужасным. Я очень благодарен тебе, дядя, что ты терпеливо сносишь ее колкости и бестактность. Меня вполне устраивает жизнь в общаге. Там весело…

Свад с удивлением слушал племянника. Он знал, что юный дракон его побаивается, такой откровенный разговор с его стороны был невероятно смелым поступком. А еще Свад заглянул в мысли парня и понял, что ему действительно весело в общежитии, но не хватает минут уединения с истинной парой. Картинки их страстной любви в туалете академии и ночью в коридоре под носом у смотрителя студенческого общежития позабавили опытного дракона. Но теперь, зная, что такое страстное желание обладать своей истинной, дядя оценил смирение племянника.

– Гройрик, а ведь в чем-то твоя мать права. Ты встретил истинную, а это что-то да значит. Предлагаю тебе отныне в будни ночевать в общежитии, а с пятницы по воскресенье жить в гостевой комнате моего дома. Так ты и от коллектива не оторвешься и будешь иметь возможность любить свою Леру, она у тебя девчонка страстная. Вам совместные ночевки пойдут на пользу. Что скажешь?

Гройрик смотрел на дядю с радостью и недоверием и не сразу нашелся с ответом:

– Спасибо! Это было бы идеально.

– Вот и договорились, – улыбнулся племяннику Свад, – Сегодня можешь переночевать в моей спальне.

– А ты?

– А я переночую у Мары, – безразлично пожал плечами мужчина, но внутри него пылал пожар. Он понимал, что его могут выставить за дверь, но интуиция подсказывала, действовать нужно решительно. Кто не рискует, тот не получает удовольствия.

Гройрик побежал за своей ненаглядной Лерой, а Свад зашел на кухню, прежде чем обрадовать Мару, что они вынуждены будут сегодня провести ночь в одной спальне. Слуги заверили его, что девушка еще не ужинала. Он взял бутылку вина, два бокала, тарелку с изысканным сыром и фруктами и отправился на штурм крепости, который едва не сорвался при первом же ответном огне. Стоило Сваду войти в комнату девушки, как она выскочила из ванной с мокрыми волосами, разметавшимися по голым плечам, с капельками воды на идеально ровной коже и в одном полотенце. Она замерла, как пойманный в капкан зверек, уставившись на мужчину. Он и сам затаил дыхание и досчитал до десяти, прежде чем оторваться от входной двери и направиться к ней.

По дороге он водрузил на столик у окна все, что принес с собой. И со свободными руками подошел к истинной.

– Я принес легкие закуски. Ты поужинаешь со мной, Мара?

С его языка срывались одни слова, но глаза задавали совершенно другой вопрос. Девушка посмотрела на него странным, будто бы голодным взглядом, а потом неожиданно выпустила полотенце, которое так старательно все это время прижимала к груди.

И вот она уже стоит перед ним обнаженная. Вся ее идеальная красота перед его вмиг затуманившимся взглядом: плоский живот, узкая талия, аппетитные округлые бедра, стройные ноги и соблазнительная тяжелая грудь. Свад пытался сосредоточиться, напоминал себе, что у них пока все так сложно и неопределенно, но мысли смыло гормонами.

– Ты издеваешься надо мной? – прорычал дракон, все еще не смея дотронуться до прекрасного тела.

– Это ты надо мной издеваешься, – обиженно парировала Мара и попыталась спрятать стратегические места руками. Какое там! Она тут же была подхвачена и брошена на кровать. Свад покрыл каждый миллиметр ее нежной коже горячими поцелуями, а там, где не успевал целовать, гладил. Мара не сдерживала сладкие стоны, прижимая мужчину крепче к своему разгоряченному телу.

Свад не помнил, когда он избавился от одежды. Опомнился, оказавшись сверху, нависая над самой желанной девушкой на этой планете, его вернул в реальность ее тихий шепот:

– Будь нежнее. Ты же первый.

– И единственный, – категорично рыкнул Свад.

Таким нежным и томительно медленным дракон не был никогда. Как бы ни хотелось ему ворваться, взять, присвоить, он ласкал, целовал, гладил и двигался невероятно осторожно, прислушиваясь к каждому вздоху своей пары. Ведь она доверилась ему. Она сделала этот шаг.

«Это же что-то значит?..» – растерянно подумал мужчина, упав в изнеможении рядом со своей женщиной на кровать.  Мара отвела в сторону челку, упавшую ему на глаза, и улыбнулась с такой нежностью, что у Свада защипало глаза. Он перецеловал каждый пальчик, коснувшийся его волос.

– Спасибо… – осипшим после страстных рычаний голосом проговорил мужчина.

– За что? – продолжая улыбаться, спросила Мара.

– Ты подарила мне себя… Это очень важно… для меня. Почему?

– Я поверила тебе. Ты не воспользовался моим состоянием и не забрал у меня булавку. Тебе тоже спасибо… – откликнулась девушка, даже не пытаясь спрятать счастливые искорки в синих глазах.

– За что? Артефакт защищает тебя не только от моей магии. Я хочу, чтобы ты была в безопасности...

– Спасибо за эту ночь. Ты был удивительно нежным, заботливым. Я чувствую, тебе пришлось сдерживаться.

– Это было несложно. Я наверстаю, – хищно улыбнувшись, заверил свою пару дракон.

Они вместе умылись и еще долго болтали, лежа в кровати в обнимку. Спорили о драконах, хорошие ли они или все-таки плохие, стоит ли доверять другим или все брать в свои руки. Они сами не заметили, как уснули, а утро разбудило их страшным известием: Гройрик и Лерика умерли!

Перепуганная служанка вбежала в спальню и запричитала, заламывая руки у двери:

– Хозяин, там ужас какой-то! Беда! Там это… молодой господин… С ним такой кошмар. Страшно смотреть! – Параня, женщина лет сорока с миловидным румяным лицом, всхлипнула и вытерла слезы белым фартуком.

Свад в недоумении сел, огляделся, увидел рядом Мару. Ее блестящие, черные волосы живописно разметались по подушке, но припухшие от страстных поцелуев губы было хорошо видно, как доказательство, что безумие прошлой ночи ему не приснилось. Воспоминания начали яркими вспышками возвращаться в его сознание. Он бросил полный нежности взгляд на медленно просыпающуюся девушку, которая с трудом разлепила глаза, и ее лицо озарила довольная улыбка.

Убедившись, что с истинной все невероятно замечательно, он с неодобрением перевел взгляд на Параню.

«О чем она кудахчет?!» – сердито подумал дракон. И без особых усилий заглянул в перепуганное сознание служанки. Картины, что он там увидел, заставили его подскочить с кровати и в суматохе искать собственную одежду.

– Кто-нибудь уже в курсе случившегося? – холодно поинтересовался Свад.

– Не-е-т, – заикаясь, промямлила женщина, – Я думала, там вы спите, пришла, как обычно, разбудить. Завтрак готов…

– Скажи сыну, чтобы сбегал к стражам. В комнату никто не должен заходить, там могут оставаться следы убийцы. Попроси Федьку подняться и встать у комнаты. Пусть внутрь пускает только стражу. Поняла? – грозно спросил мужчина, слегка повысив голос, нужно было привести в чувство паникующую Прасковью.

– Что случилось, Свад? – с беспокойством поинтересовалась Мара. Он чувствовал ее внимательный взгляд, пока натягивал узкие черные штаны, рубашку, судорожно пятерней зачесывал взлохмаченные волосы назад. Когда Свад помчался к двери, так ей и не ответив, она закричала, вскочив с постели, – Объясни!

Он замер, да, нужно привыкать, что теперь он отвечает не только за себя. У него есть Мара, его душа, смысл и радость жизни, но как же больно вот так потерять племянника! Свад не смог скрыть душевных переживаний, когда повернулся к истинной, глаза выдали его.

– Гройрик и его Лера мертвы. Я вызвал стражу. Драконы просто так сами не умирают!

Мара вскочила и бросилась одеваться. Свад попытался остановить девушку:

– Душа моя, тебе лучше побыть в своей комнате. Сейчас там будет переполох… Все это очень неприятно.

– Нет, я буду с тобой рядом, Свад. У тебя горе. Тебе нужен кто-то с холодной головой. Я не успела близко познакомиться с Гройриком. Он для меня всего лишь твой племянник. Мне жаль, но в этой ситуации я больше переживаю за тебя.

Свад подошел и порывисто обнял Мару. Его девочка такая сильная, смелая и решительная. Как же ему повезло…

– Хорошо, идем, встретим стражу.

Мара надела платье, расчесала волосы и быстро скрутила плотную кичку на затылке. Постаралась незаметно пристегнуть булавку, которая, по всей видимости, благополучно пролежала всю ночь на туалетном столике.

«Я даже ни разу не попытался воздействовать на нее… – удивился сам себе Свад, – Впрочем, смысл, если она сама отдалась мне. Что может быть важнее ее воли? А вот в мысли нужно было заглянуть, хоть одним глазочком…»

Стоило им покинуть свою комнату, двери в дальней спальне, где разместили Розарику, распахнулись, и гостья с довольной улыбкой, мурлыкая легкомысленную песенку себе под нос, вышла в коридор. Когда она увидела Свада и Мару, лицо ее озадаченно застыло, потом его перекосила злая недовольная гримаса.

– Приветствую, сестра! – теплее, чем обычно обратился к ней Свад, несмотря на всю нелюбовь к злобной родственнице, он представлял, каким горем для нее обернется известие о смерти сына. Он не знал, как начать этот разговор, чтобы смягчить удар, и пока подбирал слова, его опередила мать, все еще находящаяся в неведении:

– Что? Даже не хочешь пожелать мне доброго утра? – язвительно усмехнулась она, подходя к Сваду и Маре.

– К сожалению, утро у нас не доброе. Гройрик и Лерика умерли сегодня ночью, – скороговоркой на одном дыхании выпалил мужчина.

Розарика дернулась, нервно хихикнула и зло прошипела:

– Я всегда знала, что у тебя поганое чувство юмора. Как может умереть молодой здоровый дракон, который еще и истинную свою встретил?

– Мы не знаем. Я уже вызвал стражу, – почти ласково проговорил Свадрик и попытался обнять сестру, но та отпихнула его и с ненавистью прошипела.

– Где мой сын?!

– Я позволил ему ночевать сегодня с Лерикой в моей спальне, – пояснил Свад и махнул в сторону своей комнаты.

Розарика сделала еще один шаг назад, глаза ее вылезли из орбит, в них был такой неподдельный ужас, что когда она заорала, Мара и Свад даже не вздрогнули. Крик отчаяния и вселенской боли наверняка был слышан во всей академии. Обезумевшая женщина бросилась к дверям спальни Свада, к счастью, там уже стоял Федька. Слуги в доме черного дракона были вышколены, приказы хозяина выполнялись четко. Поэтому расторопный Федор встал на пути несчастной матери, крепко обняв ее и, как она ни пинала его ногами, ни махала руками, не пропустил ее внутрь. Тут и Свад подоспел, перехватил женщину за талию, оттащил от слуги, встряхнул и поставил на пол.

– Розарика, тебе лучше туда не ходить. Пусть сначала стража все обследует…

Сестра тяжело дышала, запыхавшись после борьбы со слугой.

– Свад, ты чувствуешь, пахнет мятой? – неожиданно спросила Мара, привлекая к себе внимание.

Мужчина принюхался.

– Действительно… Это странно… Откуда взяться этому запаху?

Розарика вновь зарычала, вцепилась в рубаху брата и заорала:

– Мой сын мертв, а ты тут травку нюхаешь? Это ты! Ты виноват! Ты убил моего мальчика!

Рядом раздались жидкие аплодисменты. Все трое повернули голову к лестнице.

– Это я удачно зашел! У меня было сегодня предчувствие, что в дом самого ректора Академии Черного дракона нужно съездить лично! – самодовольно расправив плечи, проговорил начальник городской стражи господин Милорик и потер руки в радостном предвкушении.

Не успел Свад даже рыкнуть, а к нему уже подскочила стража и нацепила на него ошейник-блокиратор. Магия больше ему не подчинялась. Вот теперь дракон взревел, и было в этом рыке обещание страшных неприятностей для одного самодовольного типа.

– Господин Милорик, приветствую вас! Язык не поворачивается сказать вам «Доброе утро!», – подала голос Марика, – Стражи могут обследовать место преступления. Для нас всех очень важно понять, кто же стоит за этим.

– А что тут понимать? – процедила сквозь зубы Розарика, вздернув острый подбородок, – Свадрик ненавидел меня и моего сына. Он даже поселил его в общежитии, как чужого, лишь бы не видеть. Он решил извести его и отомстить мне. Как я теперь буду жить без моего мальчика?

Последние слова были обращены к Милорику, но тот ответил все же хозяйке дома:

– Госпожа Марика, мне жаль, что я вынужден арестовать вашего истинного, вы же понимаете, это мой долг…

– Конечно, понимаю. Если он виновен, то должен будет понести наказание, – спокойно проговорила девушка. От ее равнодушия Сваду стало тяжело дышать. Грудь сдавили невидимые клешни, не давая втянуть в себя воздух, и сердце стало ощущаться тяжелым камнем.

Стражи подтолкнули его к лестнице, и он пошел, не в силах возражать или сопротивляться, а еще не смог заставить себя посмотреть на истинную, слишком больно было. Хоть и очень хотелось в последний раз увидеть ее мягкую улыбку...

Неужели эта ночь для нее ничего не значила? А ему показалось в пьянящей эйфории единения, что они тянутся друг к другу и уже в шаге от любви, глубокой и преданной. Но нет… Видимо, его судьба – одиночество.

Пока истерила Розарика, а Милорик, торжествуя, язвил, Мара успела шепнуть Митьке, сыну Прасковьи, чтобы сбегал к ее отцу. Отпускать Свада в тюрьму не хотелось. Было страшно. Мара прекрасно понимала, что ее новоиспеченного супруга в городе не любят, считают заносчивым грубияном. Его методы поиска истинной осуждали все местные родители и не могли простить разбитые сердца дочерей. Тут черный дракон сам виноват. Хотя теперь она понимала, что в нем просто очень много страсти и нерастраченной любви. Ну и прямолинейный он, не особо беспокоится о чувствах других, не терпит глупости и фальши.

Отец рассказывал Маре, что Свад пару раз ставил на место Милорика, без обиняков указывая на его недалекость. Начальник стражи действительно не блистал умственными способностями, а логика и вовсе обошла его стороной. Он занял свой пост благодаря физической силе, даже скорее выносливости, и конечно, долгой и преданной службе королю. Там, где у одних заканчивалось терпение, у Милорика всегда имелась безынициативность.

Мара понимала, что теперь начальник стражи точно оторвется, пытаясь доказать виновность ее дракона, вечно мозолившего глаза светскому обществу Уграда. Но мешать в открытую властям было нельзя. Так можно и самой за решетку загреметь, а это лишило бы Свада надежды на справедливость.

Когда гордого черного дракона, закованного в ошейник, уводили, он даже не посмотрел на нее ни разу. Прошествовал мимо с прямой спиной и взглядом в пустоту. Больно…

«Неужели подумал, что я его предала?» – мелькнула мысль. Но Мара решила заняться для начала куда более важными проблемами.

Милорик тем временем заглянул в комнату, Розарика тоже хотела сунуть туда свой нос. Но Мара встала на ее пути, нельзя было допустить, чтобы сестрица мужа подчистила за собой.

– Отойди, я хочу увидеть сына, – зашипела на хозяйку гостья.

– Увидите в морге, ­– отрезала Мара.

Это было жестоко, но она не испытывала к этой женщине жалости. Столько злобы юная драконица даже представить себе не могла. В ее голове вообще не укладывалось, как можно ненавидеть родного брата, это же такое счастье, которое дано далеко не каждому!

– Да как ты смеешь! – взвизгнула Розарика и замахнулась на девушку, но тут из комнаты вышел начальник стражи с брезгливым выражением на холеном лице и удивленно приподнял бровь, застав сцену женской склоки. Гостья тут же вернула себя скорбящий вид.

– Ну что ж, дамы, я вынужден вас оставить. Дела. Правосудие не ждет.

– Господин Милорик, раз вы задержали моего мужа, вы разве не должны задержать и госпожу Розарику? – учтивым тоном поинтересовалась Мара.

– Что?! – рыкнула обвиняемая.

– За что? – одновременно с ней удивился начальник.

– Гройрик умер в постели моего мужа. Никто не знал, что он там будет. Свад предложил ему свою спальню в последний момент. А госпожа Розарика питала к брату явную неприязнь и вполне могла убить. Наследника у него пока нет. Смерть Свада сделала  бы ее сына единственным претендентом на титул главы клана Прозрачных озер. У нее был мотив. И возможность!

– Как ты смеешь обвинять меня в убийстве собственного сына? – тихо, с угрозой в голосе спросила Розарика, медленно надвигаясь на Мару. Но женщину обхватил за плечи Милорик и примиряюще пояснил Маре:

– Допускаю, что в ваших словах может быть доля истины, но не представляю, чтобы драконица смогла задушить дракона… У нее бы не хватило сил.

– Задушила? – удивленно переспросила Мара.

– Да, я осмотрел трупы. Налицо признаки удушения. Конечно, наши эксперты проведут дополнительные обследования, но в целом картина ясна.

– Вы обнаружили на их шеях следы от удавки? – удивилась Мара.

– Нет, следов нет. Думаю, преступник воспользовался подушкой.

– А запах мяты с примесью чего-то явно очень навязчивого вам не кажется подозрительным? – наивно хлопнув глазками и старательно изображая из себя наивную дурочку, уточнила девушка.

– Возможно, влюбленные жгли какие-то ароматические свечи… – предположил Милорик.

– Вы обнаружили огарки? – тут же ухватилась Мара.

– Нет. Возможно, это были палочки. Давайте не будем делать преждевременных выводов и гадать. Следствие идет, и мне пора, – закончил разговор Милорик и хохотнул, довольный своим остроумным каламбуром.

Мужчина попрощался с дамами и ушел. Мара посмотрела на Розарику и спокойно, но уверенно сказала:

– Вас я тоже более не задерживаю. Попрошу покинуть мой дом.

– Что?! – ошарашенно переспросила скорбящая мать.

– Попрошу покинуть мой дом немедленно! – любезно повторила Мара.

Розарика нахмурилась и снова начала надвигаться на девушку:

– Кто воспитывал тебя, дрянь?! Как смеешь ты выпроваживать меня из дома собственного брата?

– Это дом моего истинного, этой ночью мы закрепили нашу связь. Возможно, я уже ношу под сердцем его ребенка. А вы только что обвинили его в убийстве, которое совершили сами. Покиньте мой дом! – потеряв на миг контроль над собой, тихо, с плохо скрываемой яростью, проговорила Мара.

– Тебе же только что объяснили, что я не могла этого сделать, глупая ты курица! – усмехнулась женщина, и в ее взгляде было столько яда, что стало понятно, она тоже не удержала маску жертвы.

– Следствие еще идет. А пока убирайтесь прочь! Или мне попросить слуг вытолкать вас за ворота? – Мара насмешливо приподняла бровь, от чего у Розарики дернулся уголок глаза, а губы искривились в гневной гримасе.

– Здесь мои вещи. Я без них никуда не уйду! – заявила она, развернулась и зашагала к своей комнате.

– Федя, выстави эту наглую особу за ворота, – скомандовала тут же Мара.

Слуга, все еще топтавшийся рядом со спальней, ставшей местом преступления, тут же бросился выполнять приказ. Он все это время стоял, замерев словно статуя, боясь шелохнуться, и смотрел на Мару так, что сразу было понятно: всей душой болеет за хозяйку.

Догнав Розарику, слуга закинул ее себе на плечо и стал спускаться по лестнице. Женщина колотила его руками и ногами, но здоровому двухметровому мужику это было не больнее касания крыльев курицы, квочки тоже резво брыкаются перед тем, как попасть в суп.

– Я подам жалобу страже. Это беззаконие, самоуправство, воровство! – визжала Розарика.

Мара спускалась за Федей и прекрасно слышала упреки родственницы.

– Да, обратитесь к страже. Когда они придут за вашими вещами, я буду настаивать на их обыске, – откликнулась девушка. Мысль об обыске ее удручала, нужно было требовать от Милорика провести его сразу. Теперь, если стража найдет что-то важное в вещах Розарики, яд, например, то драконица всегда сможет сказать, что ей это подбросили после того, как выгнали на улицу.

У дверей девушка столкнулась нос к носу с отцом, за ним шел Влай. Оба выглядели обеспокоенно. Брат даже не успел снять красную мантию, из-за чего во дворе академии на него недобро поглядывали.

– Что у вас здесь происходит? – удивился Рорик, провожая обеспокоенным взглядом Федора с необычной поклажей на плече.

– Здесь происходит беззаконие! – тут же заверещала Розарика, – В этом доме убивают и грабят. Не семейка, а банда разбойников!

Слуга, не останавливаясь, вышел во двор, и наступила долгожданная тишина. Мара вздохнула и все-все рассказала отцу.

– Что делать? – со слезами на глазах спросила девушка, – Милорик палец о палец не ударит, чтобы оправдать Свада. А он не виноват! В его спальне пахло. Возможно, убийца использовал какой-то яд. Если мы обыщем комнату Розарики, то наверняка найдем что-нибудь важное! Но без свидетелей скажут, что мы ей это подбросили.

Мудрый ректор Академии Красного дракона почесал затылок и задумался, зато не стал молчать Влай:

– Сестра, ты уверена, что это не Свад убил племянника? Он уже покушался на жизнь короля. Кто знает, какие разногласия между ними были…

– Свад рассказал мне ночью, что Гройрик извинялся перед ним за поведение матери. Они были в хороших отношениях. Влай, не веришь ему, поверь мне!

– Ты женщина, тебя легко обмануть, – отмахнулся парень.

– Да? И часто ты обманываешь Рию? – сердито поинтересовалась Мара.

– Никогда! – оскорбился юный дракон, – Да и зачем мне это? Она моя истинная, у нас нет тайн друг от друга!

– И у меня со Свадом нет! – припечатала Мара.

– Дети, вы уже не дети, а ведете себя хуже маленьких обезьянок, – прервал спор Рорик.

Тут вернулся Федор, поклонился гостям и спросил у хозяйки:

– Что я могу еще сделать для господина Свада?

Рорик похлопал его по плечу и сказал:

– Покарауль любезный под окнами гостевой, где жила Розарика. Если у нее там остались улики, она попытается любыми способами проникнуть в дом и уничтожить их.

Федя глянул на Мару, та кивнула. И мужчина удалился.

– Влай, а ты через три часа сменишь Федора. Хорошо? Это важное дело мы можем доверить только проверенным людям, – отец выжидательно посмотрел на сына. Тот неохотно кивнул, и ректор продолжил, – Ты, Мара, молодец. Правильно, что ты выгнала эту злыдню. Сейчас мы свяжемся с королем и все ему расскажем. У меня есть план, думаю, он его одобрит!

– С королем? – пролепетала Мара.

– Именно. У меня есть артефакт экстренной связи с ним. Я же его учитель. Он тоже может разбудить меня среди ночи, чтобы спросить, когда лучше засеивать поля пшеницы: завтра или еще недельку подождать. И ничего, я терплю! У нас-то действительно важный вопрос!

Ворча себе под нос, Рорик извлек из кармана красного плаща, подбитого лисой, квадратное зеркало с ручкой в строгой серебряной оправе, потер о рукав, дыхнул, еще раз потер и громко сказал:

– Его Величество, это Рорик. У меня срочное дело!

В зеркале заклубился туман, а когда он рассеялся, на Рорика и его отпрысков, выглядывающих из-за плеч отца, уставился недовольный Дорей II.

– Учитель, у тебя что-то срочное? У меня тут делегация из королевства людей пожаловала. Опять упрашивать будут отменить дань. Как воевать они первые, а как контрибуцию выплачивать, так «простите неразумных»!

– Извините, Ваше Величество, что отрываем вас от государственных дел, но у нас тут беда. Вы же помните, что моя дочь оказалась истинной Свадрика? – быстро и четко заговорил Рорик, дождавшись кивка на свой вопрос, он продолжил, – Сегодня его племянник с истинной умерли при загадочных обстоятельствах в спальне Свада. Городская стража без разбирательств обвинила в этом нашего старого знакомого, что не удивительно, с его-то репутацией. Но у него не было мотива. Всю ночь он провел с моей дочерью. Зато в доме была сестра Свадрика – Розарика. И вот эта дама ненавидит брата. Думаю, она мечтала, чтобы ее сын стал следующим главой рода. Свадрик же, встретив истинную, перепутал ей все карты. Мы выставили дамочку за дверь и хотели бы в вашем присутствии обыскать ее комнату. И просим вас о помощи. Может быть, у вас есть свободный толковый страж, который помог бы нам?

С каждый словом, произнесенным Рориком, Дорей мрачнел все больше. Стоило мудрому учителю смолкнуть, король разразился гневной тирадой:

– Тот, кто покусился на жизнь дракона, да еще и с истинной парой, покусился на королевство! Мы и так малочисленный народ, люди на нас каждые сто лет с войной идут, думая, что задавят численностью, а тут такое преступление!!! Убийца решил извести не просто истинную пару, но и их будущих детей! Наше будущее! Наказание должно быть жесточайшим!

По тому, как недобро сверкнули глаза короля, злоумышленнику можно было посочувствовать уже сейчас.

– Я пришлю к вам лучшего телепата – Архайрика! У него мощный дракон, он быстро к вам прилетит. А вы давайте, обыщите при мне ее комнату, – приказала Дорей и сделал знак кому-то рядом.

Рорик тут же заторопился по лестнице на второй этаж. Пока шли, король добродушно улыбнулся Марике и спросил:

– Как Свад вел себя с тобой? Уже валялся в ногах или пока петухом круги наворачивает?

Мара прыснула от смеха. Все-таки странные отношения у короля со Свадриком. Когда-то они учились вместе. И даже неплохо ладили. Но черный дракон был за открытое проявление силы, а будущий король грезил мечтами об обществе, где все драконы живут во благо королевства и друг друга, забывая про собственные амбиции и эгоистичные интересы.

– Он замечательный, – покраснев, призналась Мара.

Король расхохотался:

– Этот хитрый старый ворон все-таки не зря столько практиковался! А у тебя, Влай, как с Рией? Как там моя дочь? – переключился Дорей.

– Вся в учебе. Она умница! – тут же расплылся в искренней улыбке Влай.

– Пришли, Ваше Величество, – вмешался Рорик и развернул зеркало так, чтобы королю была видна обстановка. На стенах синие шелковые обои, под цвет им постельное белье на широкой кровати. Окно с видом на сад академии, мягкий ковер. Несмотря на темные тона в интерьере, комната выглядела уютной.

– Отец, давай я подержу зеркало, а вы с Марой обследуете тут все, – предложил юный дракон.

Так и поступили. Мара залезла в шкаф и стала прощупывать платья Розарики. Их было не меньше двадцати. И куда эта ведьма собиралась их носить, приехав всего на неделю? Девушка даже в ящик с бельем залезла, но ничего подозрительного не нашла. Рорику повезло больше. Он обследовал прикроватную тумбочку, потом перетряхнул постель, забрался под матрас и обнаружил склянку из полупрозрачного плотного стекла с деревянной затычкой. Жидкости в ней плескалось на дне, и была она мутного синего цвета.

– Ваше Величество, смотрите, – подойдя ближе к зеркалу, продемонстрировал находку Рорик.

Дорей нахмурился и спросил:

– Но как она использовала этот яд? Нужно все тщательно изучить. Если людям станет известно, что дракона можно отравить, то последствия могут быть плачевными для нашей нации. Рорик, я рассчитываю на твою мудрость.

– Я все разузнаю и доложу, Ваше Величество, – с легким поклоном откликнулся ректор красных. Король тут же отключился.

В комнате повисла напряженная тишина. Все обдумывали тревожные прогнозы повелителя, осознавая, что они не беспочвенны. Ведь в мире существовал устойчивый миф, что драконов почти невозможно убить. И то, люди нет-нет, да нападали. Теперь же и войны не нужны, трави себе потихоньку да по одному и прибирай к рукам сокровища. Подобные козыри не должны оказаться в руках врагов!

– Давайте исследуем комнату, где все произошло. Нужно же понять, как этот яд сработал! – предложил Влай.

– Скорее всего, она как-то его распылила, – заметила Мара, – Мятой и чем-то едким пахло даже в коридоре.

– Да, я тоже почуял странный аромат, когда поднялся на второй этаж, ­­– заметил Рорик, не торопясь выходить из комнаты Розарики, и задумчиво добавил, – Мятой говоришь? Эфирные масла мяты очень летучие, к тому же оказывают успокаивающий эффект. Их повышенная концентрация может усыпить, но не убить…

– Возможно, мяту использовали именно для погружения в сон, чтобы воздействие яда прошло незаметно для жертвы… – выдвинул гипотезу Влай.

– И для переноса отравляющих молекул! – подхватил Рорик.

– Единственный яд, способный убить дракона, это яд аярды, – вспомнил курс анатомии Влай.

– Да, были случаи, что эти змеи кусали драконов, и те умирали, но только серые. Магический огонь в нашей крови способен выжечь любой яд, – заметил Рорик.

– Но если организм погружен в глубокий сон, его реакции могут быть заторможенными, а яд аярды действует очень быстро, – предположила Мара.

– Что ж, мы молодцы, такую стройную теорию вывели. Осталось ее подтвердить на практике. Передадим Архайрику бутылочку, пусть эксперты разберут остатки содержимого на молекулы. И комнату лучше с ним же исследовать, – постановил Рорик, – А пока мы все должны вести себя как обычно, чтобы Розарика не догадалась, что мы действуем по-своему. Если она узнает про Архайрика, то может снова что-нибудь смертельное выкинуть. Особенно ты, Мара, под угрозой. Кто знает, что у этой женщине в голове. А вдруг она решит убить Свада через тебя! Двух зайцев одним выстрелом.

Девушка растерянно глянула на папу.

– Ты думаешь, она решится? Ее и так подозревают…

– Кто ее подозревает? – усмехнулся отец, – Господин Милорик?  Не смеши меня. К тому же тебе нужно быть на виду, чтобы не было паники в академии, иди на занятия. На вопросы отвечай, что Свада увели просто для беседы, и он скоро вернется.

– А если меня спросят, что случилось с Гройриком и Лерой?

Рорик задумался.

– Нам нужно пресечь слухи про убийство драконов. Ты вот что говори… – медленно проговаривая каждое слово, посоветовал отец дочери, – Мол, они погибли при загадочных обстоятельствах, видимо, не обошлось без магии. Поняла?

Мара кивнула.

– Влай, ты тоже идешь учиться. А я побуду здесь. Нужно дождаться Архайрика, – пробормотал себе под нос ректор.

Дети как по команде вышли из дома, тепло обнялись на прощание и разошлись по своим академиям. Несмотря на частые споры, эти брат с сестрой друг друга любили.

У Мары было ужасное настроение, ей надоело отвечать на одни и те же вопросы, повторять одни и те же ответы, хотелось увидеть Свада, убедиться, что с ним все в порядке. Она твердила как мантру всем, кто интересовался, что ректора всего лишь увели для дачи показаний как свидетеля, что смерть Гройрика и Лерики не обошлась без сильного магического артефакта. Но успокаивая других, сама девушка все больше отчаивалась. Сердце было не на месте, то заходилось в бешеном беге, то замирало в раздумьях о коварстве жизни и некоторых драконов.

На истории королевства она совершенно не могла сосредоточиться, а певучий голос приземистого дракона с торчащими в разные стороны волосами, закрученными в крупные спиральки ярко-белого цвета, делали эту задачу и вовсе не выполнимой. Как зовут учителя, она прослушала, как и большую часть его лекции. Хорошо, что второй парой была практика полетов. Чувство свободы в бескрайнем небе и ветер, обдувающий серую морду, помогли девушке немного отвлечься от тревог и переживаний.

Дальше шли две подряд самые нелюбимые пары – Работа со стихиями. Здесь все тренировали свои навыки, развивали дар, и только Мара сидела в углу и старалась реже дышать, чтобы не помешать невзначай талантливым драконам и не стать объектом их едких шуточек. Так было в академии отца. Девушка с ужасом предвкушала, что же будет с ней у Черных.

Стоило ей только войти в аудиторию, ей тут же задали самый страшный из вопросов:

– Новенькая? Какая у тебя стихия? – строго поинтересовался высокий блондин с длинным носом и пронзительными светло-серыми глазами.

Мара обреченно вздохнула и устало проговорила:

– Я серая …

– Хмм… – глубокомысленно изрек белобрысый и окинул Мару внимательным взглядом с ног до головы, – Прекрасно, будешь теоретиком. Иногда взгляд со стороны бывает просто необходим.

Бездарная студентка удивленно моргнула. Она никак не ожидала такого приема, практически приветливого!

– Студенты! Добрый день! – повысив голос, заговорил учитель и хлопнул в ладоши, привлекая внимание самых шумных, – Мы сегодня опробуем новую форму обучения. От теории к практике – назовем это так! Я буду вызывать вас к себе и давать задания, которые вы должны будете сделать с помощью своей стихии. А Мара будет нам рассказывать теорию и советовать, если посчитает, что вы действовали неверно.

В аудитории повисла тишина. Студенты пытались осмыслить только что сказанное, включая Мару, девушка не представляла, какую теорию она должна рассказывать. А про советы было и вовсе смешно слышать…

– Первым подопытным драконом у нас будет Женирик! – в радостном предвкушении потирая холеные руки, провозгласил блондин, – Твоя стихия воды. Наполни колбу хотя бы наполовину. Понятно?

Откуда ни возьмись, появилась колба на двести грамм, не больше. Вышедший черноволосый дракон самодовольно хмыкнул, взял стеклянный прозрачный сосуд в руки и вперил в него взгляд своих пронзительных карих глаз.

– Мара, что он делает? – нетерпеливо махнув девушке рукой, спросил учитель.

– Он взывает к своей стихии. В воздухе же есть капли воды. Дракон нагревает их, чтобы они выпали конденсатом  в колбу.

– Прекрасно. Я вижу, Женирик, вы отлично справляетесь с задачей. У вас высокий уровень силы. А у вас, Мара, неплохой уровень теоретических знаний.

Следующим вышел дракон огня, вернее, драконица. У нее была аппетитная фигура в форме гитары. Соблазнительные изгибы невозможно было скрыть даже мантией. В аудитории тут же поднялся градус возбуждения, мужская половина учащихся тут же заулюлюкала, загудела, привлекая внимание красотки.

«Как же они меня утомляют…» – мысленно простонала Мара. Ей ужасно хотелось растереть виски, которые будто сжимала огромная когтистая лапа, но демонстрировать свое взвинченное состояние она не хотела. Девушка честно пыталась сосредоточиться на задании, которое отдал длинноносый учитель огненной драконице, но смысл его слов ускользал от девушки. Когда блондин спросил ее, как удалось развести костер без дров, Мара ответила односложно:

– Она же управляет огнем, поэтому может создать его из ничего.

Учитель подождал несколько секунд, ожидая продолжения, Мара упорно молчала и отводила взгляд. Но профессор сегодня явно был настроен экспериментировать, поэтому к доске были вызваны последовательно драконы земли, воздуха, телекинетик. Практические задания были выполнены, теория сформулирована скупыми предложениями. Все шло в штатном режиме, пока не вышел телепат. Им оказался все тот же рыжий нелепый Стафрик, который чуть не стал жертвой приворотного зелья.

– Прочти ее мысли! – потребовал учитель у взволнованного парнишки.

Юноша напрягся, постарался вглядеться в глаза Мары, сосредоточился, удивленно моргнул, сосредоточился еще сильнее, даже вспотел бедолага, но по разочарованному выдоху было понятно, что ничего у него не вышло.

– Слово теоретику, – с интересом поглядывая на Мару, провозгласил блондин.

– Телепаты с помощью своей магии могут читать мысли и видеть образы, воспоминания, мечты других драконов. Сильные менталисты могут подавлять волю, и даже незаметно подкидывать свои мысли другим. Драконы думают, что это их воля, и действуют в интересах черных.

– Правильно, знать все об этой магии вам необходимо, ведь ваш истинный телепат. Можете объяснить, почему у лучшего студента потока не получилось прочесть ваши мысли.

– У меня есть защитный артефакт, – вымученно улыбнулась Мара и замолчала. Учителю было любопытно узнать, что это за артефакт, но он не стал задавать лишних вопросов и отпустил Стафрика на место.

Занятия на этом закончились. Уставшая Мара тут же направилась к выходу. Она решила, что не будет больше ждать и сейчас же пойдет к стражам, ей жизненно необходимо было увидеть Свада. Распахнув тяжелые резные двери центрального входа, она успела сделать всего один шаг на двор академии, когда с крыши сорвалась скульптура огромного каменного дракона и со свистом полетела вниз прямо на девушку.

Уить. Уить. Уить.

Свад сконцентрировал в кулаках всю свою волю, сжимая пальцы до треска кожи, стараясь отключиться от пронизывающей до костей боли и раздражающего до зубного скрежета свиста кнута. Мужчину вот уже как сто ударов назад перестало волновать, что его, ректора Академии Черного дракона, наследника рода Прозрачных озер, одного из сильнейших менталистов королевства посадили на цепь, как делают это людишки с беспородными блохастыми псами. Когда все тело истерзано глубокими рваными ранами, не до гордости. Тут бы выжить! А еще страшно сломаться и начать умолять палачей о милосердии. Нет, от него они не дождутся ни звука!

Сил на Свада стража не жалела, хлестала от души, без перерыва. Милорик любезно спросил, как только доставил подозреваемого в участок, не хочет ли тот добровольно дать признательные показания. Естественно, был послан в эротические дали, после чего приказал избивать заключенного, пока он не выложит все детали жестокого убийства.

У начальника стражи даже не возникло сомнений, а вдруг Свад не виноват, и где-то ходит настоящий убийца. Справедливость его не интересовала. Он беспокоился  только о собственном тщеславии, которое необходимо было срочно потешить, засадив за решетку, а еще лучше казнив того, кто постоянно отпускал меткие, а главное, верные замечания относительно умственных способностей Милорика.

Сознание Свада заволокла темная пелена, он почувствовал, как все тело расслабляется, а окружающие звуки становятся глуше. Еще мгновение, и он перестал чувствовать боль. Дракон будто оказался в уютном теплом коконе, в сознании замелькал образ Мары. Вот она стоит запыхавшаяся у дерева, после его поцелуя глаза горят от восторга, но сама девушка немного ошеломлена. Ей были неведомы те ощущения, которые он пробудил в ней. Вот Мара уже идет решительно по двору его академии, черная кружевная вуаль красиво обрамляет бледное взволнованное лицо, она прекрасна. Свад вспомнил ее обнаженное тело в своих объятиях, ее доверчивый взгляд, ласковые касания, легкие поцелуи, которыми она отвечала на его глубокие и страстные…

«Ты идеальна», – прошептал он девушке, которую только что прижимал к себе, но она холодно усмехнулась и отстранилась. Как Свад ни пытался вновь дотронуться до истинной, почувствовать тепло ее тела, она ускользала, надменно хохоча и приговаривая:

«Ты виновен и будешь наказан! Мне не нужен супруг-убийца».

Она отвернулась и ушла, а он всматривался в ее силуэт, пока не заболели глаза, пока из них не полились слезы, мгновенно намочив лицо, шею, грудь. Слишком много слез… но ведь и потеря равносильна потери жизни. Но слез слишком много. Свад мотнул головой, пытаясь избавиться от ощущения влаги, и открыл глаза…

– Очухался, господин Милорик, – раздался противный визгливый голос.

Свад понял, что его окатили ледяной водой. Волосы липли к лицу, а обрывки одежды к телу.

– Вот и отлично. Не перестарайтесь. Я хочу признания. Хочу увидеть публичную казнь этого индюка, – зло бросил Милорик, и в поле зрения Свада возникла его сморщенная в брезгливой гримасе физиономия, – Ты не хочешь облегчить душу и признаться, Свад? Ведь ты убил собственного племянника, это так отвратительно. Никто не будет защищать такое чудовище. Признай вину…

Свад чувствовал, как на затылке больно сжимают его волосы, чтобы голова измученного пытками не падала обломанной веткой вниз. Перед глазами все плыло, арестант тяжело дышал, стараясь справиться с ощущением пожара во всем теле. Глубокие до мяса шрамы на груди и спине не могли регенерироваться быстро, и даже движение воздуха причиняло жгучую боль.

Но дракон продолжал молча сносить издевательства, из упрямства, из-за желания доказать, что он не виновен… хотя бы ей.

В глазах начальника стражи было торжество и превосходство, ведь сейчас в его руках была власть и сама судьба черного дракона, но на дне затаилась тревога. Он бы предпочел увидеть сломленного, побежденного Свада, но тот упорно продолжал сопротивляться обстоятельствам.

– Не боишься боли? Думаешь, что все стерпишь? – зло поинтересовался Милорик, – Мои же парни могут и увлечься. Никто не пожалеет убийцу. На твоей совести ведь две жертвы,  девчонка совсем юная ушла от нас. Их пара могла бы родить дракончика и не одного, обогатив наше королевство, а теперь они мертвы. Из-за тебя. Если мои парни тебя убьют, я даже осуждать их не буду. Ты заслужил… Но ведь тогда и твоя истинная умрет… Подумай о ней! Она еще молодая, ей жить да жить, – вкрадчиво с наигранным сожалением в голосе заметил Милорик.

Свад затаил дыхание. Начальнику стражи удалось посеять зерно сомнений в голове арестанта.

– Если ты сознаешься и раскаешься, я сам лично буду ходатайствовать за тебя. Учитывая, что у тебя есть истинная, никто казнить тебя не будет. Отправят пожизненно на рудники. Зато Марика сможет наслаждаться полноценной жизнью… почти полноценной. Детей у нее уже не будет. Что скажешь, Свад?

Черный дракон всем сердцем желал своей истинной счастья, пусть она и отвернулась от него. Сколько он уже в этих казематах? День? Два? А она не пришла, не требует освободить его, не умоляет, не кричит, не угрожает. Ей все равно. Она спокойно осталась в его доме… а может быть, уже и покинула его, вернулась к отцу.

«Она сможет выжить без меня, – пришел к выводу Свад, – А я не желаю брать чужую вину на себя».

– Я не слышу, Свад? Что ты бормочешь? Раскаиваешься в убийстве? – с ехидцей переспросил Милорик.

– Я не виновен! А ты иди в пекло! Гореть тебе в праведном пламени, недостойный ты червяк! – громко и четко проговорил Свад, истратив свои последние силы.

Волосы его отпустили, и голова безвольно повисла, в ушах снова раздался раздражающий «Уить! Уить!» После первого же удара сознание дракона заволокла тьма.

– Что произошло?

– Откуда такой грохот?

– Землетрясение?

– О небеса! Кого-то раздавило?

Шум, вскрики, чей-то плач звучали глухо, будто Мару погрузили в ванну с водой. Девушка попробовала приоткрыть глаза. Яркое солнце тут же ослепило. Пришлось вновь сомкнуть веки. Она прислушалась к себе. С ней все было в порядке. Попыталась понять, где это она валяется. Тут же воспоминания как ведро холодной воды привели в чувства: Свад арестован, Гройрик мертв, а рядом с ней грохнулась огромная каменная глыба, когда она выходила из академии. Девушка как в замедленной съемке мысленно видела себя, сделавшую шаг за порог, но потом она остановилась всего на секунду, потому что задумалась, стоит ли зайти к отцу и предупредить, что она идет в участок к Сваду, ведь пожилой дракон будет волноваться. Эта заминка и спасла ей жизнь. Кажется…

Она еще раз приоткрыла глаза. Да, огромная статуя дракона, еще пять минут назад украшавшая фасад здания, погрузилась в землю на добрых сантиметров двадцать, разбив черные мраморные плиты двора. Саму девушку, очевидно, ударной волной отбросило в стену академии, она ударилась головой и сейчас лежала практически у двери. Вокруг столпились студенты и с ужасом осматривали место происшествия, не торопясь подойти к пострадавшей.

– Мара, дочка?! Что здесь случилось? – услышала девушка прямо над ухом взволнованный голос отца.

– Папа… Я, кажется, в норме, меня не задело…

Рорик осмотрел дочь и нахмурился:

– Не задело, но должно было расплющить. Уверен, такие статуи просто так не падают…

– Что здесь происходит? – раздался строгий низкий голос.

Все тут же обернулись на вновь прибывшего дракона. У него была военная выправка, идеальные черты лица и цепкий взгляд.

– Какой красавчик! – тут же зашушукались студентки.

– Господин Архайрик, я полагаю? – спросил Рорик, помогая дочери подняться.

– Да! Господин Рорик?

Драконы обменялись кивками.

– Я полагаю, на мою дочь только что было совершено покушение, – спокойно поведал мудрый дракон, поддерживая Мару и ведя ее в направлении жилого крыла.

– Основания? – коротко поинтересовался Архайрик.

– Фасады в прекрасном состоянии. Уверен, если вы отправите проверить документацию академии, ваши подчиненные найдут акты и заключения о проверке здания. Но статуя свалилась и именно в тот момент, когда моя дочь вышла. Учитывая, что она выставила подозреваемую в убийстве Розарику из дома, не дав ей избавиться от улик, та вполне могла затаить обиду…

– Или решила избавиться от меня, чтобы доконать Свада, – предположила девушка.

Архайрик резко остановился.

– Говорите, что она не успела избавиться от улик?.. А где ее комната?

– На втором этаже, пятая дверь в конце коридора, – медленно проговорила Мара, прекрасно понимая, о чем задумался посланный королем следователь-телепат.

Архайрик сорвался с места, Мара кинулась за ним, не обращая внимания на легкое головокружение после пережитого шока, Рорик слегка отстал. Когда они вбежали в комнату Розарики, здесь все было перевернуто, матрас был скинут с кровати, постельное белье, подушки разбросаны по полу, из шкафа выкинуты платья и белье.

– Что она искала? – строго спросил следователь.

– Вот это, – ответил Рорик, доставая из кармана пузырек с остатками яда.

Мара тем временем бросилась к окну. Но увидела только валяющегося на садовой дорожке Федьку, а рядом с ним внушительную дубинку.

– Ах! – испугалась девушка.

– Не волнуйтесь, он жив, я слышу, что он приходит в себя, – тут же успокоит Архайрик, тоже внимательно осматривая сад.

Мара тут же побежала к Параше, попросить ее заняться Федором. Только после заверений служанки, что она позаботиться о пострадавшем, девушка вернулась к отцу и королевскому телепату. Они были уже в спальне Свада, и Архайрик высказывал свои соображения вслух:

– Да, вы правы, господин Рорик, скорее всего она капнула несколько капель яда прямо в расплавленный воск свечей, и он испарялся, постепенно заполняя комнату отравой. Поскольку запах накапливался постепенно, жертвы не заметили опасности. А яд аярды действительно очень быстродействующий.

– Теперь вы верите, что Свад не виновен? – с надеждой спросила Мара.

– На девяносто процентов. Мне нужно допросить его и Розарику. Но думаю, она уже сбежала из города, поняв, что мы нашли яд. Не думаю, что она будет сидеть и ждать, когда ее арестуют.

– Но почему не начать с допроса Свада? – робко спросила девушка, она очень хотела, чтобы его как можно быстрее освободили. Тревога и беспокойство за его жизнь не давали нормально дышать, сжимая грудь в тиски.

– Боюсь, он пока не в состоянии отвечать на вопросы, – впервые в голосе Архайрика мелькнула легкая неуверенность.

– Что?! – воскликнула Мара, прижимая руки к груди с ноющим сердцем.

– Его пытали, господин Милорик проявил рвение, пытаясь как можно скорее раскрыть это страшное преступление.

– Это теперь так называется?! – возмущенно воскликнул Рорик. Мара же говорить не могла, спазм в горле мешал, слезы застилали глаза, мысли метались…

– Господин Милорик временно снят с должности. Что с ним будет решит король после тщательного расследования. Сейчас же нужно в первую очередь разобраться с двойным убийством. Я направляюсь на поиски Розарики, думаю, в час уложусь. Госпожа Марика, вы можете пока навестить вашего супруга, я прикажу, вас к нему пропустят.

– Да, да… Мне нужно его увидеть…

Рорик обнял дочь и решительно сказал:

– Я провожу тебя в участок.

У Мары не было сил возражать.

Свад приходил в себя мучительно, на прояснившееся сознание накатывала боль во всем теле, за ней тянулась слабость и вновь все поглощала тьма. Но вот что-то рядом противно заскрипело, и дракон открыл глаза. Серые стены, потолок не дали усомнится: он все еще заперт в камере. Глубоко вдохнув, мужчина ощутил на шее артефакт-блокиратор.

– Свад, – как сквозь толщу воды услышал он глухой всхлип, и рядом с его койкой упала на колени Мара, причитая и плача одновременно, – О небеса, что они с тобой сделали! Они что звери? Это же чудовищно.

Он всматривался в ее профиль, как будто пытался насмотреться на всю оставшуюся жизнь, а жизни, казалось ему, осталось у него немного. Ее красивый прямой нос немного припух и покраснел, прекрасные синие глаза блестели от слез, плечи дрожали. Она хотела дотронуться до его разодранного в клочья тела, но боялась.

– Чем я могу тебе помочь? – сквозь слезы пробормотала она, посмотрев прямо ему в глаза. Свад боялся поверить, что видит в этих глазах любовь…

«Нет, это жалость… Она добрая девочка», – одернул слишком уж разбушевавшееся воображение дракон, и резко сел.

Боль тут же пронзила насквозь до пяток. Но он сохранил спокойное выражение лица, лишь на секунду прикрыв глаза.

– Со мной все в порядке. А тебе нечего здесь делать! Уходи, – грозно сдвинув брови, потребовал Свад и встал на ноги, которые подрагивали от слабости, но дракон не подал вида. Ему не была нужна жалость, а любить убийцу она не сможет.

Мара тоже встала и растерянно спросил:

– Почему ты гонишь меня?

– Не дело благовоспитанной девице, дочери ректора, общаться с преступником. Я же должен получить по заслугам, – припомнив слова девушки, ответил Свад.

– Ты мой истинный. Мы закрепили связь. Как я могу не общаться с тобой? – уже с возмущением в голосе спросила Мара.

– Да мы истинные, и поэтому меня не казнят, отправят доживать мою бессмысленную жизнь на рудники. Тебе волноваться не о чем! Ты молода, сможешь построить карьеру и, уверен, без труда найдешь с кем утешиться.

Повисло молчание. Мара в упор смотрела на мужчину, под этим мрачным взглядом он вдруг почувствовал себя идиотом, но он лишь хотел, чтобы она была счастлива… без него, ведь он обречен. Милорик ни за что не выпустит жертву из своих ручонок, мстительный недалекий дракон, дорвавшийся до власти. Единственное, что беспокоило Свада: Розарика может угрожать жизни Мары. Вот с этим нужно было что-то делать. Но посоветовать держаться от сестры подальше он не успел, девушка, наконец, заговорила.

– Ты даже не представляешь, как сильно сейчас обидел меня. Нет, даже не так. Твои упреки и отстраненность оскорбляют. Я не понимаю, что твориться в твоей голове. Я же доверилась, отдалась тебе! Неужели для тебя это ничего не значит?

– Это, скорее всего, был побочный эффект от приворотного зелья! – немного растерявшись под напором женщины, попытался оправдаться мужчина.

– Это побочный эффект от моей влюбленности! – крикнула Мара. Ее кулачки были крепко сжаты. Она смотрела обиженно и сердито. Свад моргнул, все его мужское естество потянулось к этой упрямой, смелой и такой искренней девушке. Но она уже отвернулась и зашагала к выходу.

– Мара… – прошептал черный дракон ей вдогонку. Но она услышала, остановилась… Он сделал неуверенный шаг к ней, не спуская взгляда с напряженной спины, – Я…

Он сам не знал, что ему сказать, как удержать, хотелось одного, вновь почувствовать ее тепло, ощутить нежность кожи и ласку прикосновений. Но тут дверь снова лязгнула, и на пороге появился могучий светловолосый дракон, в котором Свад узнал королевского телепата Архайрика.

– Простите, что прерываю вашу встречу, но дела не терпят отлагательств, – бросив суровый взгляд на Свада, учтиво обратился он к Маре.

– Конечно, не буду вам мешать… – кивнув отозвалась девушка и скрылась за дверью, так больше ни разу и не посмотрев на своего истинного.

В груди слева у черного дракона потяжелело.

«Сам виноват! С тех пор как я ее встретил, не перестаю творить глупости», – подумал мужчина и заставил себя сосредоточиться на представителе власти.

– Господин Свадрик из рода Прозрачных озер, мне нужно допросить вас. Готовы ли вы к сотрудничеству? – все тем же холодным и строгим голосом спросил Архайрик.

Значило это только одно, королевский телепат будет читать мысли. Несмотря на блокиратор магии, защитить себя от воздействия Свад мог, он был ментально сильнее всех в королевстве. Но это значило бы одно: ему есть что скрывать. А раз в Уград послали следователя из столицы, значит, у невиновного появились шансы на справедливый суд.

– Готов, – бросив мрачный взгляд на Архайрика, ответил мужчина.

– Прекрасно. Ответьте, это вы убили Гройрика и его истинную пару Лерику?

– Нет.

– И никоим образом не способствовали этому? Не были в сговоре с целью убийства?

– Нет. О смерти племянника я впервые услышал от служанки.

Архайрик несколько секунд сверлил заключенного пронзительным взглядом, а потом кивнул и неожиданно заявил:

– Мой вердикт: вы невиновны. Местные власти явно превысили свои полномочия. Я доложу королю. Уверен, он вынесет мудрое решение относительно дальнейшей их судьбы. Ваша сестра сбежала из города. Вы должны мне помочь ее найти. Я на девяносто процентов уверен, что это она убила сына. Случайно, естественно. Целилась в вас. Я тщательно исследовал вашу спальню. Окна в ней были плотно закрыты, а от огарков свечей в канделябрах исходил едва уловимый запах мяты и чего-то едкого, скорее всего, яда. Ночью испарения отравили воздух. Спящие драконы не заметили этого опасного воздействия и поплатились жизнями.

– Но с чего вы взяли, что яд ее рук дело? – спросил Свад, он не мог поверить, что вот так просто с него сняты обвинения.

– В расследовании мне сильно помогли ваша супруга и ее отец. Господин Рорик связались с Его Величеством через артефакт связи, и в присутствии короля обыскал комнату вашей сестры. Под матрасом был найден пузырек с ядом. Его состав уже изучается экспертами. Кроме того, Розарика совершила покушение на Мару и, воспользовавшись переполохом, пыталась выкрасть склянку с ядом из своей комнаты, поняв, что улику уже нашли, она скрылась из города. Куда она могла убежать?

Свад не торопился отвечать. В голове его роилось столько мыслей, что он не мог сосредоточиться ни на одной.

– С Марой все в порядке? Она не пострадала? – наконец решился уточнить он.

– Да, вы же сами видели. Но если быть честным, ей просто крупно повезло. Вы должны сказать спасибо своей истинной. Она действовала удивительно решительно для столь юной леди. Мара выставили за дверь Розарику, чтобы та не смогла замести следы. Ее действия были удивительно правильными.

Свад прикрыл глаза мысленно костеря себя последними словами:

«Идиот! Я должен был руки ей целовать, а вместо этого грубо прогнал, оскорбив недоверием…»

– Так вы поможете мне? Куда могла сбежать ваша сестра? – вырвал Архайрик черного дракона из омута самобичевания.

– Конечно… Она могла поехать в столицу в дом истинного, где у нее куча связей. Думаю, она попытается найти защитника. Второе место, куда она могла сбежать – это наш родовой замок, он полон тайных ходов, поэтому там легко укрыться. А мать будет прятать ее, без сомнения.

– Несмотря на то, что она хотела убить вас? – с сомнением уточнил Архайрик.

Свад кивнул.

– Что ж. Спасибо за помощь. Вы свободны. А я отбываю. Начну со столицы.

– Позвольте мне поехать с вами. Я знаю все тайные ходы нашего замка и смогу найти ее.

Королевский телепат внимательно посмотрел своими светло-серыми глазами на Свада и кивнул:

– Не хотите всю жизнь провести в страхе за жизнь истинной?

Черный дракон прекрасно понял, что в его мысли только что заглянули. Но ему нечего было скрывать от следователя, он хотел сотрудничать, чтобы убедиться, что его злобная сестра получила по заслугам.

– Хорошо, – после небольшой паузы согласился Архайрик, – Если вы в состоянии лететь, отправимся в столицу вместе. У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок.

Они вместе вышли из участка на улицу. Здесь чувствовалось приближение зимы. Воздух был прохладным, а ветер щепал за щеки влажностью. Но Сваду показалось, что это самый прекрасный вечер в его жизни.

Архайрик сопроводил мужчину до академии. Стоило драконам войти в жилой корпус, им навстречу из гостиной вышла Мара. Девушка вновь проигнорировала присутствие истинного, ни разу не посмотрев на него. К королевскому телепату она обратилась в свойственной ей сдержанно-вежливой манере:

– Господин Архайрик, благодарю, что разобрались в этом чудовищном преступлении и отпустили на свободу невиновного. Какие теперь ваши планы?

– Мы с господином Свадриком отправляемся на поиски Розарики. Ваш истинный, как никто, знает свою сестру. Поэтому я нуждаюсь в его помощи, – учтиво кланяясь хозяйке, сообщил Архайрик.

Мара встрепенулась, ее взгляд метнулся к Сваду, в нем было беспокойство. Мужчина испытал невероятное облегчение, она дуется, но он ей не безразличен. А значит, они обязательно помирятся.

«Мара добрая. Она простит», – подумал мужчина и тут же вздрогнул от решительного заявления своей истинной:

– Я с вами!

Архайрик задумчиво склонил голову влево. Свад решительно шагнул вперед и отрезал:

– Нет!

– Да! – сверкнув глазами, безапелляционно повторила девушка.

– На споры нет времени. Мы вылетаем через двадцать минут.

Свад поспешил к лестнице. Уже поднимаясь на второй этаж, он услышал короткий разговор королевского телепата и Мары.

– А вы не будете собираться? – с явным интересом спросил Архайрик.

– Нет. Я готова.

Когда через двадцать минут они втроем вышли из дома, Сваду хотелось отшлепать упрямую истинную. Они будут гоняться за убийцей, которая уже покушалась на ее жизнь. Это опасно! Но Мару эти аргументы не вразумили, она уже все решила.

Два огромных черных дракона, Свад и Архайрик, летели легко, загребая воздух гигантскими мощными крыльями. Раны не мешали Сваду. Наоборот, стоило ему обернуться зверем, как регенерация чудесным образом заработала с утроенной скоростью, возвращая ему жизненный тонус. Маленький серый дракончик очень старался соответствовать двум сильным попутчикам, быстро-быстро перебирал перепончатыми крылышками, но отставал все больше. Свад вовремя заметил, что расстояние между драконами и драконицей катастрофически растет, развернулся и осторожно сцапал серую малышку в свои когтистые лапы. Так они и долетели до столицы.

Приземлились драконы на специальной площадке рядом с южными воротами города. Там всегда стояли стражи, следящие за прибывшими.  Архайрик представился сам караульным, затем рассказал о своих спутниках, в конце беседы попросил главного в карауле – дракона огня, напряженно присматривающегося к двум сильным телепатам, передать устное послание королю: «Виновная Розарика скрылась. Веду поиск». Выполнив формальности, королевский телепат решительно отправился в городским воротам.

Дрогоград встретил путников суетой и криками. Вдоль широких улиц, прижимаясь друг к другу каменными оградами, теснились дворцы, один другого краше. Их украшали причудливые вензеля, статуи, барельефы. Белоснежные колонны, вытянувшиеся вдоль фасадов, будто стража добавляли строгости пышному экстерьеру. Заостренные черепичные крыши пестрели разными цветами: красным, зеленым, желтым и даже белым. Люди, драконы, повозки с тюками и продуктами, кареты сновали туда-сюда. Горожане постоянно приходилось перекрикивать друг друга, лязг колес по мостовой и лошадиный топот.

– Господин Архайрик, давайте возьмем экипаж для перемещения по столице. Мара устала, да и пробираться через толпу быстрее в карете, – предложил Свад. Стоило им обернуться, он не выпускал локоток своей пары. Она, как обычно, держалась гордо, но он видел, что ее движения стали заторможенными и вялыми. Малышка устала. Перелет действительно был тяжелым.

К счастью, следователь тут же согласился. Они остановили свободного извозчика и Свад скомандовал:

– Отвезите нас в резиденцию господина Яррика из рода Радужных лугов.

Люди, занимающиеся извозом, ребята шустрые и сметливые, обычно они знали всех родовитых и знатных обитателей города. Так что трое охотников за преступницей очень быстро оказались возле мраморного дворца с широкой зеленой лужайкой у центрального входа. За счет удивительно красивой расцветки природного камня здание казалось дымчато-голубым. Его даже украшать особо не нужно было, но архитектор не пренебрег крупными белыми розетками на стенах и длинными рядами колонн, расходящихся от центральной лестницы с балясинами в форме цветов. Дворец будто специально был так роскошно построен, чтобы подчеркивать и напоминать всем прохожим, что здесь живут не простые люди, а очень значимые драконы.

– Да, это резиденция мужа Розарики, – ответил на невысказанный вопрос Архайрика Свад. Двое мужчин легко выскочили из закрытого экипажа, а когда Мара попыталась последовать их примеру, перед ее носом закрыли дверцу.

– Душа моя, – отодвинув шторку, закрывающую окно, обратился к девушке Свадрик, – Побудь здесь. Уверен, Розарики там нет. Мы быстро вернемся. А ты пока отдохнешь.

Мара нахмурилась. Было видно, что она не хочет оставаться одна. Мужчина заметил выражение протеста на прекрасном лице своей пары и опередил возражения, уже готовые сорваться с ее губ.

– Мы пошли тебе на встречу и взяли с собой. Уступи мне сейчас. Прошу, побудь в экипаже, – тихим доверительным тоном попросил дракон. И Мара сдалась, кивнула.

Пока Свад расплачивался с извозчиком и просил его подождать их, Архайрик устремился к высоким деревянным дверям. Легко преодолев лестницу, он потянул на себя ручку в виде изогнувшейся змеи, Свад только-только успел подойти к изножью лестницы. Стоило створкам дверей разомкнуться, внутри дворца раздался грохот, и через секунду ревущие языки пламени вырвались наружу, разнося в пыль красивые стены, круша колонны и забрасывая окружающее пространство и случайных прохожих деревянными, хрустальными, золотыми, фарфоровыми обломки когда-то роскошного интерьера. Свад успел лишь прикрыть руками лицо, когда его поглотил огонь.

Мара откинулась на спинку кареты и прикрыла глаза. Она действительно устала, даже несмотря на то, что большую часть пути провела в лапе своего дракона. Он держал ее бережно, так что можно сказать, летела она с комфортом. Но за первую часть пути она вымоталась на год вперед и не только физически. Она очень переживала, что может задержать своих путников, и это даст время злобной Розарике.

«Для убитой горем матери ведет она себя очень продуманно. Ведьма!» – успела подумать девушка, и тут на улице раздался грохот такой силы, будто все окружающие Дрогоград горы разом обрушились, погребя под своими обломками столичную долину. Карету опрокинуло. Истошно заржали лошади, вокруг слышались крики боли и ужаса.

Мара больно ударилась плечом о стенку кареты во время падения, но это не помешало ей, охваченной паникой, вылезти через верхнюю теперь уже дверь наружу. Вокруг ничего нельзя было разглядеть, мир будто укутал плотный туман, только пах он гарью.

– Свад! – крикнула девушка и тут же глотнув дыма закашлялась.

Она всматривалась туда, куда минутой ранее ушли ее истинный и королевский телепат. Глаза уже слезилась, но она упорно смотрела и шла. И чем ближе подходила она к дворцу, тем ярче становилось зарево пожара. Мара бежала, прикрывая нос и рот плащом. У нее уже не было сомнений, здание, в которое должен был войти ее Свад, горело.

Дорога от ворот к парадному входу через ухоженную лужайку показалась ей бесконечной. В середине лестницы она заметила очертания тела. Сердце сжалось. Она готова была уже броситься вверх по ступеням, но рядом кто-то застонал. Она повернула голову и замерла. Чуть в стороне на зеленой травке лежал Свад. Его волосы и одежда тлели, руки от ладоней до локтя обгорели, он лежал бездвижно. Мара рухнула рядом с ним на колени и приложила ухо к груди. Сердце стучало едва уловимо, из последних сил.

– Свад, молю, только не умирай! Не смей! Ты должен жить. Ты не можешь умереть из-за того, что твоя истинная бездарная и бесполезная обуза. Будь во мне магия, я бы сейчас отдала ее тебе  всю, без остатка. Я не смогу жить без тебя, слышишь. Я люблю тебя! – рыдала Мара, ее охватило такое отчаяние от беспомощности, что она готова была рвать на себе волосы, будь здесь Розарика, она разорвала бы ее на части голыми руками. Ярость и опустошающее горе причудливым образом закручивались в торнадо в душе девушки, заставляя биться в истерике из-за страха за того, кто за считаные дни стал для нее целым миром. Только видя его, ощущая знакомый запах, она могла свободно дышать. Еще днем Мара была жутко зла на Свада за его грубость в темнице, но жизни своей без него она уже не представляла.

– Я больше никогда не буду сердиться на тебя, буду прощать тебе все, только живи! Слышишь? – в изнеможении шептала она, моля небеса о помощи.

– Ма…а, – прохрипел Свад.

Девушка оторвалась от с трудом поднимающейся груди мужчины и заглянула в перепачканное пеплом лицо.

– Свад, любимый, ты меня слышишь?

– Я услышал бы твои слова даже с небес… – медленно проговаривая по слогам слова, откликнулся дракон, – Я тоже люблю тебя, Солнышко… Ты мое небо…

Мара всхлипнула и не удержалась, припала своими покусанными от волнения губами к его пересохшим. Он тут же приоткрыл их, откликаясь на поцелуй. Эта ласка выражала куда больше слов, это было стремление соединиться, чувствовать друг друга даже в такой, казалось бы, совершенно неподходящий момент. Оба вложили в эти прикосновения всю жажду быть вместе, преданность и верность своей паре.

Воздух вокруг заискрил маленькими вспышками магической энергии, которые щекотали кожу легкими покалываниями. Это небеса соединили Мару и Свада. Даже среди истинных пар такое случалось нечасто.

Девушка с восторгом смотрела на переливающуюся всеми цветами радуги сферу, накрывшую своим живительным куполом ее и истинного. А черный дракон любовался восторгом и счастьем, отражавшихся в глазах его любимой. Мара сначала почувствовала, а потом заметила этот цепкий пронзительный взгляд, в нем была любовь и тоска.

– Что тебя тревожит, Свад? – тихо спросила она, убирая с его лица обгоревшие волосы.

– Раньше я боялся потерять разум и жизнь, а теперь больше всего боюсь потерять тебя… – признался дракон.

– Не бойся, просто будь рядом, – улыбнулась Мара.

С улицы послышался топот десятков ног, и из горьковатой на вкус дымки послышались крики:

– Есть пострадавшие? Отзовитесь!

– Да! Сюда! – крикнула Мара, продолжая смотреть в глаза своему дракону.

– Я чувствую себя уже намного лучше, – поторопился заверить девушку Свад.

– Но тебе все равно нужно в лазарет. И Архайрику нужна помощь, – приподняв бровь, заметила Мара.

Мужчина тут же дернулся, пытаясь встать, драконице пришлось приложить усилия, чтобы удержать его в лежачем положении.

– Архайрик шел впереди меня. Он принял на себя основной удар… – попытался донести до истинной свое беспокойство Свад.

Рядом с парой присел страж и сурово спросил:

– Что здесь произошло?

– Я готова ответить на все ваши вопросы, но сначала нужно отправить в лазарет пострадавших. Это Свадрик из рода Прозрачных озер. А вот там, на лестнице королевский телепат Архайрик.

Страж помрачнел и начал отдавать приказы, резкие и короткие. Подчиненные действовали слаженно, и уже через двадцать минут Свад лежал на белоснежных простынях ближайшего лазарета. Мару же допрашивали у входа, чтобы не мешать пострадавшему отдыхать и в тоже время, давая возможность девушке видеть своего дракона.

– Представьтесь, будьте любезны, – потребовал стражник, не забывая, однако, про вежливость.

– Я Мара из рода Алой зари. Мой отец Рорик, ректор Академии Красного дракона из Уграда. Свадрик моя истинная пара. Мы вместе с Архайриком прибыли в столицу, чтобы поймать Розарику, сестру Свада. Она подозревается в двойном убийстве драконов. Дворец, который взорвался, был резиденцией ее мужа. Архайрик и Свад оставили меня в карете, это меня и спасло… Там сначала был страшный грохот, а потом экипаж перевернулся, вокруг пространство заволокло дымом… Это все, что я знаю. А как господин Архайрик?

Страж задумчиво изучал лицо Мары несколько мгновений, а потом будто очнулся от сна, встрепенулся и с легким поклоном представился:

– Я старший стражи в южном районе города, Истрик меня зовут. Господин Архайрик на грани. Мы послали за его истинной. Сейчас его может спасти только чудо…

Мара моргнула, прогоняя вновь выступившие слезы.

– Это ужасно… – прошептала девушка.

– Да, такого кошмара в Дрогограде еще не было… – откликнулся страж, – Чудо, что никто из прохожих серьезно не пострадал. Отделались царапинами и синяками. Вас, кстати, уже осмотрели?

Мара, не сводящая глаз со Свада, отмахнулась:

– Со мной все в порядке, пара синяков. Господин Истрик, но что это было? Что может так взрываться посреди столицы?

Молодой дракон помрачнел и ответил сдержанно:

– Ведется следствие.

Мара еще несколько секунд молчала в надежде, что страж продолжит, но тот поклонился и покинул ее, сославшись на сложное расследование.

Стоило ей присесть рядом с койкой Свада, он открыл глаза и сцапал ее ладонь, которую девушка хотела положить на грудь мужчины.

– Где я? – осипшим голосом спросил он. Когда его укладывали на носилки, черный дракон потерял сознание. Лекари обнаружили у него многочисленные переломы, разрывы внутренних органов, сотрясение, глубокий обширный ожог обеих рук. Хорошо, что у драконов в паре такая сумасшедшая регенерация, если бы не это, Свада уже не было.

– Ты в лазарете, – улыбнулась своему любимому Мара. Она заметила, что его руки уже покрылись нежной розовой кожей. Ожоги почти зажили. И это еще часа не прошло.

Свад моргнул. Внимательно всматриваясь в лицо девушки, он с опаской уточнил:

– Мне же не приснилось, что ты меня любишь? И магическая сфера вокруг нас?

Мара улыбнулась и помотала головой.

– Нет, Свад, тебе не приснилось. Я люблю тебя и…

Договорить она не успела. Дверь в шестиместную палату, где черный дракон лежал в гордом одиночестве, с грохотом распахнулась, и на пороге появился сам король.

– Какого черта, Свадрик! У вас вся семейка склонна к убийствам? – возмущенно возопил обычно сдержанный и мудрый правитель, что уже был нонсенс.

Свад напрягся. Да, он совершил попытку убить Дорея II, но искренне считал, что действует во благо королевства. Нет ничего хуже для страны, чем слабый король. Король без наследника априори слабый. Но теперь все изменилось. У государя нашлась дочь – Рия, и она в семнадцать лет стала истинной Влая, радужного дракона – самого могущественного в королевстве. А Влай родной брат Марики. Так что Свад через истинную породнился с королевской семьей и будет защищать ее интересы, как свои.

– Не понимаю о чем вы, Ваше Величество!

Дорей усмехнулся, но вопросов задавать не перестал:

– Ты можешь объяснить, что творится в голове у твоей сестры?!

– Вы считаете, что это она устроила взрыв? Есть доказательства? – уточнил Свадрик. Нет, он не собирался защищать Розарику и тоже был убежден, что за всем этим ужасом стоит она, но как ей удалось провернуть такое?..

– Ее видели сегодня утром в городе. Есть свидетели, которые подтвердили, что она с мужем отбыла. Мой лучший в королевстве артефактор проверяет развалины дворца. Там целая бригада работает. Опытные стихийники считывают ауру, собирают остатки веществ. Пока есть теория, что она загнала свой огонь и, судя по силе взрыва, огонь мужа в какую-то сферу и привязала энергетической нитью к двери. Стоило Архайрику открыть дверь, сфера лопнула, и огонь вырвался наружу. Опираясь на имеющиеся разрушения, специалисты сделали вывод, что у нее и мужа магические резервы сейчас должны быть на нуле.

– Она знала, что мы будем ее преследовать. Эта ловушка была на нас, – задумчиво проговорил Свад.

– Скажи-ка, дружище, что ты такого сделал своей сестре, что она так маниакально хочет тебя убить? – прищурившись, поинтересовался король.

– Родился, – буркнул черный дракон, и в этом коротком слове слышались боль и обида.

Мара, все это время молча сидевшая у изголовья кровати, тихо сжала плечо своего дракона, чтобы он знал – она рядом и всегда его поддержит.

– Не будем углубляться в лирику, – громогласно отрезал Дорей, – Лучше поймай мне эту гадину немедленно!

– Но он не может! Он серьезно пострадал! – возмутилась Мара, забыв, что перед ней король. Даже увидев удивленно приподнятую бровь Его Величества, она не отступила. Про этикет она, конечно, вспомнила и почтительно поднялась, чтобы тут же присесть в низком реверансе, но после этого строго повторила, – Свадрик сильно пострадал, ему потребуется время на восстановление.

– Да, я это понимаю, – кивнул король, – До завтрашнего утра, думаю, он восстановится.

– Что?! – глаза Мары стали круглыми, как алыча, – Но…

– Слушаюсь, Ваше Величество, – перебил истинную Свад и, заметив сердитый взгляд синих глаз, мягко сжал ее ладонь, – Мне ехать одному?

– Придется. Я дам тебе отряд стражи, но Архайрик тебе пока не помощник. Говорят, когда его нашли, спереди он напоминал отбивную. Истинная влила в него практически всю магию, у бедняжки сейчас магическое выгорание. Но лекари говорят, что шансы есть.

– Я понял, Ваше Величество. Завтра же утром отправлюсь в родовой замок. Больше ей деваться некуда.

– Хорошо. Завтра в восемь, – сказал король, но в его фразе чувствовалась легкая вопросительная интонация.

– В десять! – решительно заявила Мара.

Король закатил глаза и вышел.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила девушка, с беспокойством осматривая истинного. У Свада потеплело на душе, будто кто-то залил ему внутрь целую банку теплого меда.

– Со мной все хорошо, Солнце, я очень сильный дракон, не переживай, – проговорил мужчина, ласково погладив по щеке присевшую у его кровати истинную.

– Тебе для восстановления нужно очень много спать. Я принесу воды, а ты отдыхай. Хорошо?

Свад кивнул и послушно закрыл глаза. Мужчина уже не слышал, как вернулась Мара, он погрузился в безмятежный сон счастливого дракона.

Перед рассветом Свадрик всегда спал особенно чутко. Вот и сейчас он будто почувствовал, что там, где-то на востоке проснулось дневное светило и показало застенчиво свой край дремлющему миру.

Дракон осмотрелся. За окном все еще было темно, но уже можно было различить очертания ограды, фонарей и деревьев. Мара спала сидя на коленях прямо на полу у его кровати. Ее темноволосая голова покоилась рядом с его боком. Захотелось ее погладить, даже ладонь будто покалывать стало.

Чувствовал себя Свад хорошо. Кожа на руках вновь была привычного цвета, хоть и ощущалась мягче, чем обычно. Мужчина осторожно вылез из кровати и, стараясь не разбудить любимую, переложил ее на свое нагретое место.

Стоило Маре оказаться на подушке и мягкой перине, она улыбнулась и шумно втянула в себя воздух. Свад невольно залюбовался девушкой. Днем она всегда была такой серьезной и разумной, что он подчас забывал, какая же она юная. Сейчас окутанная безмятежным сном, она выглядела совсем еще девчонкой. Гладкая кожа, округлые щечки с нежным румянцем, манящие губы, от которых невозможно оторвать взгляд.

Мужчина сглотнул, пытаясь успокоить разгоняющуюся кровь. Но огонь желания было уже не остановить. Его взгляд сам собой заскользил ниже, по тонкой шее к мерно вздымающейся груди. Он вспомнил, какой ласковой может быть его истинная. Их первая и пока единственная ночь вновь встала перед глазами. Это было всего лишь позавчера, а, казалось, пролетела целая жизнь.

– Свад?..

Мара проснулась, разбуженная его обжигающим взглядом. Ее рука взметнулась к его лицу, погладила скулу, поймала прядь темных волос…

– Надо подстричь обгорелые кончики, – прошептала девушка. Свад не ответил, наклонился и поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всю безграничную переполняющую его любовь. Девушка с готовностью ответила. И уже вскоре они слились воедино, крепко переплетаясь руками, ногами и душами на узкой больничной койке. Оба старались не кричать от восторга, но шквал эмоций и ощущений смел все правила и нормы, уступив место дикой пламенной страсти.

***

Как и обещали королю, в десять они вылетели в родовой замок Свадрика. В этот раз Мара, чтобы не отставать от истинного и отряда стражи под командованием Истрика, уцепилась за хвост мужа, он возмущенно рыкнул, но тут же смирился с тем, что теперь он ездовой дракон для одной маленькой серой хитрули.

Летели не более часа на северо-запад, когда перед глазами путников предстала небольшая долина среди гор, почти по центру ее сверкало на солнце идеально-круглое озеро. Оно отражало небо и походило на голубой алмаз, такое же прекрасное и удивительное порождение природы. На его берегу возвышался серый замок с остроконечной башней.

«Здесь я родился и провел все свое детство…» – мысленно обратился Свад к Маре.

«Что?! Как ты залез в мою голову?! Я же защищена артефактом!» - возмутилась девушка.

«А я и не залезал. Я отправил тебе свою мысль, а ты мне ответила», – усмехнулся черный дракон. Для него вести мысленные разговоры было обычным делом.

«Но я ведь серая?» – все еще пребывая в растерянности, возразила Мара.

«И что? Мы же истинные. Мы можем обмениваться мыслями», – заверил девушку Свад.

«Круто! ­– восхитилась Мара и тут же спросила, – Как давно ты здесь не был?»

«Четыреста шестьдесят лет…» – ответил мужчина, и даже в его мыслях чувствовалась тоска.

«Почему?» – искренне удивилась девушка.

«Моя мать никогда не любила меня. Когда в двенадцать лет я уезжал учиться в академию твоего отца, она напутствовала меня словами, что не ждет моего возвращения», – откликнулся Свад, и столько в этом ответе было равнодушия, что становилось очевидным, как глубоко до сих пор это его ранит.

Возможно, Мара еще хотела его о чем-нибудь пораспрашивать, но черный дракон резко накренился и пошел на посадку.

Сели они на лужайке, на берегу озера.

– Господин Истрик, я предлагаю вам окружить замок и вести наблюдение. Я объявлю, что прилетел к родителям познакомить их с истинной. Возможно, мне удастся усыпить их бдительность и поймать Розарику. Но на всякий случай нужно приглядывать, чтобы она не убежала и отсюда, – предложил план действий Свад. Он мог бы и приказать, ведь король именно ему поручить изловить сестрицу. Но все-таки опыта проведения подобных операций у него не было, поэтому он предпочел опереться на опыт командующего стражей.

– Так и поступим, господин Свадрик, – одобрил Истрик, – Только я пойду с вами. Если что, смогу подстраховать вас и вашу истинную. И мне, и вам будет спокойнее.

Стражи тут же растворились среди кустарников, окружающих замок, а трое непрошеных гостей отправились к воротам.

– Свадрик, я уже и не надеялся увидеть тебя! Утешал себя мыслью, что ты преуспел! Я издалека гордился твоими достижениями! Не каждый отец может похвастать, что его сын – ректор одной из самых престижных академий! – радостно встретил гостей хозяин замка, стоило им войти на вымощенный серым камнем двор.Свад растерянно отдался в крепкие объятия почти седого приземистого дракона. Он заглядывал в глаза главы рода, видел там искреннее счастье и не мог поверить. В этот момент черный дракон пожалел, что поддался своей обиде на мать и ни разу не навестил отца, который всегда был хоть и строг, но искренне любил и заботился о младшем сыне.– Папа… – от волнения голос сорвался, пришлось откашляться, – Я приехал познакомить тебя с истинной. Она ведь может родить следующего главу нашего рода…– Всегда считала, что правила наследования по мужской линии пережиток старины, – раздался высокий скрипучий голос, и в проеме распахнутой заостренной кверху двери появилась хозяйка. Одета она была безупречно: строгое платье с воротником стоечкой дымчато-синего цвета, перчатки, волосы стянуты в пучок на затылке. Ее прямой нос, который унаследовали оба ребенка, с возрастом заострился и стал напоминать клюв. Голубые глаза были полны презрения, что, безусловно, делало идеальную драконицу безобразной. Мать Свада внимательно осмотрела сына и почти выплюнула замечание, – Я считаю, что все богатства и титулы должны наследовать достойные.Черный дракон лишь слегка поклонился в сторону холодной и надменной женщины.– Дорогая, но как понять, кто достоин? – пожурил муж супругу.– Родители как никто знают своих детей. Им и решать! – отрезала она.– Но дорогая, женщина во главе рода – это позор!Было видно, что спор этот ведется не первый раз. И Свад прекрасно понимал, куда клонит его мать, поэтому, откашлявшись, решил перейти к формальностям:– Родители, позвольте представить вам мою истинную пару, это Марика из рода Алой зари.Девушка тут же шагнула чуть ближе к хозяевам и присела в реверансе.– Какую молоденькую себе отхватил. А вытянешь? – усмехнулась мать.Свад бросил на женщину сердитый взгляд, но ответить не успел. Его истинная пара все-таки соображала быстрее, и ей всегда было что сказать в его защиту. Он не привык пока, что в этом мире есть тот, кто всегда стоит рядом и готов заступиться, пусть и словесно!– Свадрик заботливый и любящий супруг. Спасибо вам, мама, и вам, папа, что воспитали такого замечательного дракона! – с восторгом в глазах наивно заявила Мара.«Ты великолепная актриса, это даже пугает», – мысленно заметил черный дракон, но ответа не получил, потому что его мать вновь брызнула ядом.– Что ж, поздравляю, у вас получилась чудесная пара: тугодум и глупышка! Представляю, какие у вас будут дети. Дорогой, можешь больше не переживать за наш род. У него нет будущего!Супруг лишь глаза закатил на это прямое оскорбление сына и его истинной. Свад же, заледеневший еще при появлении матери, продолжил ритуал знакомства:– Родители, позвольте так же представить вам моего приятеля, господина Истрика. Он наслышан о нашем прекрасном озере и давно мечтал его увидеть.Истрик сделал шаг вперед, поклонился и весело заметил:– Да, озеро воочию выглядит нереально-сказочным. Но почему оно одно. Ведь ваш род называется Прозрачных озер…– Остальные пересохли… – тяжело вздохнув, пояснил хозяин.– Мара, Истрик, познакомьтесь с моими родителями – господином Фрушриком и госпожой Занрикой.Мамаша надменно задрала подбородок, развернулась и зашагала в гостеприимно распахнутую дверь на огромных кованых петлях. Отец, сделав приветственный жест, объявил:– Добро пожаловать, проходите!Мара и Свад взялись за руки и направились вслед за хозяевами, но Истрик неожиданно заявил:– Господин Фрушрик, я вижу у вас здесь конюшни. Не могли бы мы на них взглянуть. Очень люблю лошадей. А вам наверняка есть чем похвастаться…Глава рода добродушно засмеялся и сменил курс приговаривая:– О да! Лошади – это моя слабость. Много я не могу себе позволить, у меня пять красоток и один гнедой дьяволенок. Все исключительных характеристик!– Дорогой, это как-то невежливо с дороги тащить гостей на конюшню. Может, сначала зайдем в дом, выпьем чаю… – занервничала Занрика.Свад бросил быстрый удивленный взгляд на Истрика. А тот неожиданно по-мальчишечьи рассмеялся и устремился к воротам конюшни так шустро, будто он сам ретивый жеребец. Мара и Свад тоже ускорились, оставив хозяев далеко позади.Небольшую дверь в огромных тяжелых воротах для прохода людей и драконов Истрик распахнул быстро и скрылся в пахучем темном пространстве, где тут же раздался подозрительный грохот и громкое ржание. Когда истинная пара вбежала вовнутрь, они застали удивительную картину: одно из стойл было распахнуто, и около него возвышался страж, крепко удерживающий за грудки полного невысокого господина, который выглядел весьма испуганным и чересчур бледным. Длинноногая белоснежная кобыла нетерпеливо постукивала копытами по деревянному настилу.– Смотрите, я вора поймал! Он пытался украсть лошадь. Вел ее под уздцы к выходу, – радостно провозгласил Истрик и подмигнул Сваду. Тот лишь крепче сжал руку Маре и спокойно сообщил:– Отпустите его, это истинный моей сестры. Господин Яррик, вы с Розарикой тоже решили навестить родителей?Тут вошли запыхавшиеся хозяева. Причем первой влетела Занрика.– Я прибыл один… – начал, заикаясь, Яррик, – Розарика же поехала к тебе…– Господин Яррик? Какими судьбами? Вы же совсем недавно к нам приезжали…  – удивился хозяин, – А где Розарика?– Захотелось снова вас повидать. А где моя жена… я… я не знаю…– Она же собиралась ехать в гости к тебе, Свад, – подала голос мать.– Пойдемте в дом, я расскажу о ней, что знаю, – с грустью посмотрев на отца, предложил Свадрик.Истрик крепко взял господина Яррика под локоть, но идти вслед за процессией не спешил. Он пристально посмотрел на обильно потеющего дракона и строго спросил:– Вы уверены, что не знаете, где госпожа Розарика?Яррик затрясся, вытер рукавом пот со лба и пробормотал:– Ув-верен…Истрик с осуждением помотал головой и повел соучастника Розарики в дом ее родителей.Хозяин, все еще пребывающий в счастливом неведении, провел гостей в уютную малую столовую и распорядился накрыть второй завтрак. Несмотря на осень, здесь было тепло. Горел камин, потрескивая дровами из ароматной сосны. На диванчике и креслах вокруг были милые подушечки с рюшами и вышивкой в виде цветов. По стенам висели картины с горными пейзажами и гардины с изображениями долины.– Здесь стало как-то… по-домашнему, – заметил Свад с тоской рассматривая портрет над камином, где талантливый художник изобразил семейство в полном составе…почти в полном, на картине не было Свада.– Да, сынок, твоя мама в последние столетия увлеклась вышивкой и живописью, – с гордостью сообщил Фрушрик.Истрик усадил Яррика в кресло и строго заговорил:– Мне очень жаль, что я должен сообщать вам плохие новости в ответ на ваше гостеприимство. Я как представитель королевской стражи ищу Розарику. Где она? – строгий официальный тон Истрика мгновенно развеял атмосферу домашнего тепла, которая только-только начала проникать в души некоторых присутствующих благодаря искренности Фрушрика и ностальгическим воспоминаниям Свадрика.– Моя дочь должна была поехать к брату. Странно, сын, что ты пришел искать ее сюда, – источая яд в каждой букве, сообщила Занрика.– Розарика гостила у меня. Убила собственного сына и сбежала, – холодно ответил матери Свад.– Это неправда! – возопил Яррик, – Она не могла убить нашего единственного сыночка. Это ты! Ты убил его! Пусть будут прокляты все, кто помогал тебе в этом злодеянии!– Господин Свадрик не виновен в смерти господина Гройрика. Его убила Розарика. Следствие пришло именно к такому выводу. Есть доказательства.– Она не могла! Она же мать! – истерично выкрикнул Яррик и упал в кресло, сотрясаясь в рыданиях.Мара бросилась его утешать, приговаривая:– Это случайность. Она хотела убить Свада, отравила воздух в его спальне, но он провел ночь у меня, а в свою комнату впустил Гройрика с его истинной.Рыдания Яррика стали громче. Фрушрик тоже ахнул, схватился за сердце и присел на стул возле все еще пустого стола.– Какой же ты бесполезный дракон, – процедила сквозь зубы Занрика, – Ты несешь хаос и смерть. Пророчество сбывается… Нужно было решить эту проблему раньше, когда ты был маленький и беспомощный! Но я не смогла… и теперь все мы будем расплачиваться за мою слабость!Мара, которая уже сердобольно отпаивала водой побледневшего главу семейства, ужаснулась словам матери своего истинного.– Какое проклятье, матушка? – голосом, лишенным эмоций, спросил Свад.– Не твое дело, щенок! Убирайся отсюда. Это больше не твой дом. Я уже, кажется, говорила тебе! Видимо, слишком много времени прошло, и ты забыл, но я напомню, тебе здесь не рады!Свад резко отвернулся от матери и уставился на картину. Смотрел, не отрываясь. Он знал, что его не любят, но чтобы вот так откровенно отречься от него в присутствии свидетелей, выгнать на улицу как безродного щенка… Черный дракон сосредоточился на мыслях Занрики и обомлел…Тут он почувствовал, как нежные теплые ладошки гладят его по спине, обвивают торс. Мара прижалась к нему всем телом, делясь теплом и силой. Пусть он лишился родителей, но у него все равно есть семья!– Дорогая, что ты такое говоришь, – раздался растерянный голос Фрушрика, – Свад наш сын и дракон, достойный стать главой рода.– Он достоин стать главой рода? Не смеши меня! Он развратный, мрачный бирюк, которого ненавидят соседи.– Его ненавидят глупцы, – вмешалась Мара, говорила она спокойно, но в ее голосе чувствовалась угроза, – А умные драконы помогают ему. Мой отец и сам король на его стороне!– Если король поддерживает Свада, почему же он прозябает в жалком приграничном городишке? Может, потому что никому не нужен? – с издевкой поинтересовалась Занрика.– Розарика хорошо обустроилась в столице. И что толку? Она убила собственного сына! – жестко отреагировала Мара.– И взорвала свою резиденцию. Чудо, что никто не погиб. Но думаю, она рассчитывала убить-таки брата! – вклинился в разговор Истрик.Яррик нервно всхлипнул.– О небеса, Зани, кого ты воспитала? – с осуждением спросил Фрушрик, – Я говорил тебе, что ты слишком ее балуешь. Но ты продолжала твердить ей, что она самая лучшая, и только она достойна стать следующим главой рода. Ты испортила нашу дочь, превратила в завистливую одержимую преступницу, детоубийцу!Несчастный отец и разочаровавшийся супруг говорил тихо, но в его голосе не было опустошения, скорее решительность.– Свадрик, этот замок всегда будет твоим домом. И я всегда буду рад видеть тебя, – обратился он к сыну, который все еще стоял к беседующим спиной, рассматривая картину. Мара вернулась к Яррику, который пребывал на грани обморока.– Этому не бывать! Здесь я хозяйка! И я не желаю видеть это недоразумение в моем замке! – прорычала Занрика, надвигаясь на мужа.– Я глава клана, и это мой замок! И я во всеуслышание заявляю, что Свад желанный гость здесь! А если тебе что-то не нравится, можешь уезжать!– Ты гонишь меня? – оторопело спросила Занрика, – Но я ведь твоя истинная?– Да, ты истинная, а Свад мой сын, недолюбленный, брошенный собственной матерью, поэтому я обязан любить его за двоих.Дыхание Занрики участилось. А Свад заговорил:– Спасибо папа, за поддержку. Господин Истрик, и вам…При этом черный дракон подошел к картине и оперся на стену рядом. Картина неожиданно поехала в сторону вместе с позолоченной рамой. Двигалась она почти бесшумно и быстро. Сразу было понятно, что за механизмом присматривают. Из тайного хода кубарем вывалилась Розарика. Все растерянно уставились на драконицу, которая торопливо вскочила на ноги. Ее обычно строгая прическа разлохматилась, вместо элегантного платья на ней был надет черный мужской брючный костюм для верховой езды.Первым пришел в себя Истрик, шагнул к преступнице и строго сказал:– Именем короля, вы арестованы!Розарика безумным взглядом осмотрела всех. Деваться ей было некуда. У дверей стоял командир стражей, у окон брат и дальше родители у стола. В тайном ходе ее быстро догонят и скрутят.– Ненавижу тебя! – крикнула загнанная в угол драконица. В ее руках, откуда ни возьмись, появился кинжал, который серебряной молнией полетел в Свада.К счастью, у Свада была отменная реакция, он вовремя присел. Кинжал просвистел над головой дракона и вонзился прямо в сердце Занрики.– Мама? – дрогнувшим голосом позвала Розарика, и ее тут же скрутил Истрик.Фрушрик, Свад и Мара кинулись к упавшей на пол хозяйке дома. Глаза той посеревшей стекляшкой были устремлены к высокому стрельчатому потолку. Из уголка рта стекала кровавая струйка. Ее супруг обнял истинную пару, все вокруг засверкало, глава клана щедро делился своей магией с женой минут десять, но толку не было. Его с трудом оторвали от нее, когда радужная сфера стала совсем бледной.– Отец, вы почти исчерпали свой резерв, остановитесь, иначе и вы погибнете. Ее уже не спасти, но вы нужны здесь! – уговаривал Фрушрика Свад, разрывая последние объятия своих родителей.Мара подхватила под локоть своего нового родственника, он полностью поседел за те десять минут, что ушли на тщетные попытки спасти истинную.– Пойдемте, господин Фрушрик… папа. Вам нужно отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.Слуги с ужасом в глазах подхватили тело хозяйки и унесли готовить к траурному прощанию.Тем временем в замке уже был отряд стражей. Они подхватили Розарику, бьющуюся в истерике, и полуобморочного Яррика, которой все время повторял:– Я не знал о ее планах… не знал. Она обманула меня… Мой дворец… Я не знал…Господин Истрик подошел к Сваду, низко поклонился ему и неуверенно заговорил:– Соболезную вашему горю, – дождавшись сдержанного кивка черного дракона, страж продолжил, – Как вы догадались, что Розарика за картиной?– Я знаю все тайные ходы этого замка и их секреты. В верхнем левом углу летят орлы… Видите, две черные точки?Истрик с любопытством осмотрел пейзаж. Действительно, над горами с белыми шапками снега кружили орлы, но у художника они скорее были изображены как два черных мазка.– Я знал, что в этих орлах дырки для глаз, и внимательно наблюдал за ними, поэтому заметил сестру. Но и вы раскройте секрет, как вы догадались осмотреть конюшню?– Опыт, – пожал плечами Истрик.Собеседники были удовлетворены полученными ответами, раскланялись, и стража удалилась. В столовую вернулась Мара вместе со служанкой, которая тут же принялась отмывать пол. Драконица же подошла к своему истинному, обняла его и предложила:– Пойдем отдыхать. Я попросила, чтобы приготовили твою комнату, нам туда принесут ужин.Свад растерянно посмотрел на жену и переспросил:– Ты попросила приготовить мою комнату? – смешок, – Тебя ждет сюрприз.Он взял девушку за руку и повел сначала по широкой парадной лестнице на второй этаж, где обычно располагались личные апартаменты хозяев, но дракон продолжил путь, увлекая спутницу по узкой лестнице на третий. Здесь чаще всего располагались гостевые. Но и тут Свад не задержался. По узкой винтовой лестнице мужчина привел Мару на чердак.Здесь царил полумрак. Небольшое полукруглое окно давно не мыли. Благодаря стрельчатой крыше, высота потолка пряталась в темноте. В углах под скатами скопились хлопья пыли. Из мебели стояла узкая кровать и маленький стол у окна, рядом с которым ютился деревянный стул.– Ты хочешь сказать, что здесь прошло твое детство? – прижимаясь к мужу, с ужасом спросила Мара.Свад кивнул и повел девушку вниз. Им навстречу торопилась шустрая полненькая служанка с кипой чистого белья в руках.– Мы будем ночевать здесь, – строго сказал Свад, махнув рукой на ближайшую гостевую комнату, – Накройте там ужин и заправьте постель.– Слушаюсь! – поклонилась девочка и юркнула в указанном направлении.Пока им готовили спальню, Мара и Свад стояли у окна. Девушка прижала щеку к широкой груди истинного, и дракону казалось, что она слушает, как мерно бьется его сердце. Он чувствовал через ткань камзола, как ласково бегают ее пальчики по его уставшей спине.– Свад, – нарушила тишину Мара, когда служанка убежала за ужином, – Папа, очевидно, любит тебя, почему он позволял так с тобой обращаться?– Он считал, что так воспитает из меня настоящего сильного дракона.– Это было слишком жестоко.– Ты жалеешь меня? – нахмурился Свад.– Нет, я жалею того маленького дракончика, который хотел любви и заботы родителей, а получил темный, пыльный чердак.– Да, там было так страшно, что я проводил все дни напролет в библиотеке и перечитал почти все книги. Может быть, благодаря этому я такой умный, – усмехнулся дракон.Мара улыбнулась истинному, но тут же грустно спросила:– Скажи, а ты знаешь, почему твоя мать так холодно к тебе относилась?Свад прижал к сердцу любимую, поцеловал ее в макушку и заговорил немного охрипшим от волнения голосом:– Спасибо, что выбираешь такие деликатные выражения. Моя мать ненавидела меня, она с трудом переносила мое присутствие, и сколько я себя помню, не уставала повторять, что Розарика такая замечательная, что только она и достойна стать главой рода. В детстве мне было, мягко сказать, обидно. И я не понимал, копался в себе, пытался стать лучше, чтобы доказать всем и особенно матери, что достоин любви. Какое там… Зато я стал идеальным, – снова пошутил он с горечью. Мара лишь грустно улыбнулась в ответ. И мужчина продолжил, – Только сегодня я узнал, почему она меня ненавидела. Когда Розарике было пять лет, они с мамой были на ярмарке в соседней долине, и какая-то человеческая старуха нагадала ей, что она примет смерть от дитя своего. А на следующий день мать узнала, что ждет меня. Отец тогда сказал, что это чушь, но как видишь, он ее не убедил.– Это ты все прочел в ее голове сегодня?Свад кивнул.– А почему раньше этого не сделал?– Как только они поняли, что я телепат, она купила дорогой защитный артефакт – бирюзовый браслет. Меня давно не было, видимо, поэтому мать подарила его Розарике, сочтя, что я все равно не появлюсь в родном замке, а сестре в столице такая вещица может пригодиться.– Получается, что Занрике все верно предсказали, но она сделала неправильные выводы и сама воспитала монстра, – задумчиво проговорила Мара.– Да, ты права… – откликнулся Свад.– Давай ужинать, – предложила Мара, – Завтра будет ритуал погребения. Нам понадобятся все наши силы. Хорошо, что у твоего отца магическое выгорание, благодаря этому его эмоции на нуле.– Ты опять права, это может спасти его от импульсивных поступков...Они поужинали, умылись и вместе легли спать. Мара демонстративно сняла булавку и положила ее на прикроватную тумбочку, впуская Свада в круговорот своих мыслей и чувств. Никогда еще черный дракон не чувствовал столько любви и восхищения в свой адрес. В ответ он постарался подарить истинной всю нежность и ласку, на которые были способны его огрубевшие руки и сердце.

Мара сладко потянулась. Ей нравилось быть замужней женщиной. Свад ее так страстно любил прошлой ночью, что сегодня утром все ее тело звенело от счастья. Девушка с нежностью посмотрела на темную шевелюру истинного, которая резко контрастировала с белоснежной наволочкой. Дракон спал крепко, дыхание его было ровным, а лицо расслабленным. Девушка мельком глянула в окно, там уже все было залито прозрачным хрустальным светом, который радостно проникал в комнату, разгоняя ночные тени. Мара села и закричала, громко, звонко, от души, потому что у нее на ногах лежала, свернувшись в клубочек, ярко-оранжевая змея. А всем известно, что чем ярче окрас у этих тварей, тем они опаснее. Конечно, нужно было тихонечко замотать ее в одеяло и выкинуть, но выдержка оставила обычно разумную драконицу, она с детства боялась этих опасных ползучих созданий.

Свад тут же подскочил, осмотрелся, в глазах его была паника, язык не слушался:

– Мара… Что? Что? Говори!

Девушка сидела на подушках, подтянув ноги чуть ли не к ушам, и дрожала от страха:

– Там… я боюсь… Свад, убери это!

– Мара, что? Что убрать? – дракон крепко обхватил истинную за плечи и встряхнул ее, пытаясь привести в чувства.

– Это, – ткнула пальчиком рыдающая девушка. Свад перевел взгляд в указанном направлении и моргнул. В изножье кровати сидел маленький дракончик с длинным чешуйчатым хвостом. Он с интересом разглядывал истинную пару. Поняв, что завладел их вниманием, он растянул пасть, будто бы в приветливой улыбке, наклонил шипастую голову со смешными вытянутыми ушами, на кончиках которых пушились кисточки.

– Доброе утро! – четко проговорил малыш.

– А-а-а, он разговаривает, – взвизгнула Мара.

– Кто ты? – сердито спросил Свад.

Тут в коридоре раздался топот и в комнату вбежал запыхавшийся босой Фрушрик. Из одежды на нем была только длинная до середины щиколотки белая ночная рубашка и колпак. Зато обе руки были заняты! В одной он держал увесистый канделябр, выставив его вперед, будто вилы, а в другой – крепко сжимал ночной горшок, к счастью, пустой, потому что характерный запашок не влетел в спальню следом.

– Что у вас случилось? – спросил он совершенно флегматично, будто интересовался, который час.

Пока всеобщее внимание было приковано к эффектно появившемуся хозяину замка, Свад успел достать свой кинжал, который всегда держал под рукой. Острое лезвие коснулось малюсенькой шеи оранжевого недоразумения, и черный дракон уже более спокойно ответил отцу:

– У нас тут какое-то говорящее чудовище…

– Слизрик?! – монотонно проговорил Фрушрик и быстро подошел к краю кровати, – Где ты был все эти годы?

– Здесь! Где мне еще быть! – возмущенно засопел оранжевый дракоша, с опаской косясь на лезвие.

– Но почему ты не приходил? Я скучал… – продолжил расспросы Фрушрик, отведя руку сына с кинжалом в сторону.

– А зачем? Ты же меня не слушал. Окунулся в свои сельскохозяйственные дела и забыл про семью, полностью доверившись этой завистливой, честолюбивой аярде. Я же тебе говорил, что ты должен больше уделять внимание сыну, и воспитывать жену. А ты?

– Вообще-то,  нужно делать наоборот: воспитывать сына и уделять внимание жене… – заметил глава клана.

– Это у нормальных драконов. А тебе нужно было прислушиваться к моим советам. А ты? Вот я и не появлялся!

– Обиделся, значит…

– Постойте-постойте! – привлек внимание мирно беседующих Свад, – Отец, объясни, что здесь происходит?

Фрушрик покосился на маленькое оранжевое чудовище и просто сказал:

– Это Слизрик, наш родовой дух.

– Да! – гордо выпятив вперед грудь, сообщил малыш, – И я не обиделся, просто не хотел навязываться, раз меня ни во что тут не ставят…

– А почему ты спишь в нашей кровати? – прорычал Свад.

– Вот видишь, к чему привело твое безразличие к семье? – с укором заметил Слизрик, ткнув своим крошечным пальчиком в сторону черного дракона, – Мальчик вырос злым и нервным.

– Ты был прав, – согласился глава рода, и грудь Слизрика, размером с мизинец взрослого дракона, раздулась еще больше.

– Вот и славно! – радостно махнув хвостом, подвел итог беседы родовой дух и добавил, – А Мара мне нравится, красавица наша, такая разумная, добрая. Сразу видно, что будет замечательной мамой…

Мара покраснела. Она наблюдала всю эту сцену, все еще прижавшись спиной к высокому изголовью кровати, хоть очень быстро и поняла, что угрозы оранжевое нечто не представляет. Но малыш решил, что девушка все еще боится, поэтому встал на четыре лапки, будто ящерка, и пополз по одеялу к ней. Свад хотел перехватить проныру, но Мара его остановила, придержав за локоть.

– Давай будем дружить! – предложил Слизрик, усевшись к девушке на колени и протянув ей лапку.

Она несмело пожала ее двумя пальчиками и приветливо поздоровалась:

– Доброе утро, Слизрик! Приятно познакомиться.

Малыш расплылся в довольной улыбке, снова как ящерка добежал до края кровати и легко запрыгнул на руки Фрушрика.

– Ну что застыл, пора собираться. У нас трудный день. Дай детям одеться… – проворчал он главе рода и тот послушно кивнул и вышел, оставив Свада и Мару в полнейшем недоумении.

Похоронное сожжение прошло в тишине на берегу озера. В кристально прозрачной воде отражались языки пламени, забирающего одного из своих детей. Каждый, кто порожден огнем, мечтает в конце своего длинного жизненного пути самостоятельно улететь в небо и там обернуться искрой, но не у всех есть такая возможность… И тогда на помощь приходят родные.

Мару не трогала смерть женщины, которая была так жестока со своим ни в чем не повинным сыном. Поэтому девушка отстраненно наблюдала за присутствующими: Свадом и Фрушриком.

Лицо мужа напоминало маскарадную маску, такое же неживое, без эмоций и красок, в глазах лишь мрак.

Фрушрик, благодаря магическому выгоранию, выглядел как дракон, наблюдающий за скучным спектаклем. Он спокойно стоял и ждал, когда прогорит костер. И да, для него это был просто костер. На его руке сидел Слизрик, и вот он проявлял куда больше эмоций. Постоянно перебегал с одного плеча главы рода на другое, потирал лапки и странно раскачивал головой, так что кисточки на его ушках двигались в такт танца огня.

Когда от Занрики осталась лишь горстка пепла, короткий порыв ветра развеял ее над гладью озера, так что и следа не осталось от драконицы.

– Вы еще побудете дома? – спросил Фрушрик, пока они шли к замку.

– Я бы с удовольствием, но нужно возвращаться, у меня проблемы с Академией, – признался Свад.

– Правда? – удивилась Мара.

Свадрик вздохнул и повинился:

– Я не очень хороший управленец. Бюджеты, долги, счета – все это меня угнетает.

– Посоветуйся с отцом, у него огромный опыт, он не откажет тебе в помощи, – заверила истинного девушка.

– Рад слышать, что Свада приняли в твоей семье, – заметил Фрушрик, – Я был бы счастлив познакомиться с ними.

– У отца тоже своя академия, и он обычно очень занят. Но на каникулах он с радостью приедет в гости, – решила за отца Мара.

– Замечательно! Буду ждать вас на праздник летнего солнца. К нашему озеру в этот день приходят все жители соседних деревень, поют песни, водят хороводы, девушки запускают венки в прозрачные воды в надежде разглядеть лицо истинного. Мы самый длинный день в году проживаем так, чтобы впечатлений до зимнего солнца хватило!

– Здорово! Мы обязательно приедем! Правда, Свад? – с восторгом ребенка откликнулась Мара.

Слизрик довольно улыбнулся девушке и одним махом перепрыгнул с плеча главы на плечо юной драконицы. Она уже не боялась дракошу и осторожно погладила его между смешных ушей.

– Я тоже буду рад снова увидеть тебя, малышка! – урча, признался родовой дух.

Фрушрик уговорил сына перед дорогой отобедать. Стол был накрыт не в малой столовой, она хоть и была самой уютной комнатой в доме, но теперь напоминала о трагичном дне в жизни семьи, поэтому трое драконов и родовой дух расположились в большой столовой, предназначенной для торжественных приемов. Здесь обстановка была парадной: окна в пол украшали шелковые портьеры с золотым узором, на столе, за которым легко бы уместилось драконов двадцать, лежала белоснежная скатерть, на стенах сверкали в солнечных лучах золотые обои, пейзажи с видами столицы, а на потолке, как корона, сверкала хрусталем люстра.

В такой роскошной обстановке можно было бы и потеряться, но Мара постоянно ловила влюбленные взгляды Свада, он то и дело нежно касался ее руки, талии, подкладывал еду, подливал напитка. Девушка, укутанная пледом его заботы, ощущала себя в замке мужа как дома.

Слизрик бегал по столу и, пока мужчины были заняты разговорами, подворовывал с их тарелок самые сочные куски мяса. Мара все это видела и старалась не хихикать. Не хотела обидеть гостеприимного хозяина, подумает еще, что она смеется над ним. А Фрушрик, несмотря на полное отсутствие эмоций, был очень внимательным. Расспрашивал молодых про их знакомство. В конце трапезы он напутствовал сына словами:

– Не повторяй моих ошибок, сынок, уделяй как можно больше внимания семье.

Мара и Свад уже вставали, когда в столовую вбежал пожилой страж, раскланялся хозяевам и хорошо поставленным зычным голосом зачитал свиток с королевским гербом, который ловким движением руки извлек из отворота рукава:

– Господину Свадрику из рода Прозрачных озер и его истинной велено явиться на аудиенцию к королю немедленно!

Свад и Мара переглянулись, и дракон сказал:

– Хорошо. Мы готовы.

– Следуйте за мной, – с явным облегчением откликнулся страж. Видимо, у него был разный опыт общения с драконами, вызываемыми Его Величеством.

Мара шла за истинным, отстав на полшага. Пышно обставленный королевский дворец внушал ей трепет. Зачем их сюда позвали? Они выполнили порученное им дело, нашли Розарику.

«Что еще королю может понадобиться?» – недоумевала девушка, разглядывая лепнину под потолком и начищенный до блеска паркет, плашки которого были уложены в причудливый узор.

Проводили их не в зал для аудиенций, провели мимо, даже не притормозив, и Мара выдохнула с облегчением, ей хватила одного беглого взгляда на это мрачное темное помещение, в котором было столько золота, что оно могла задавить любую волю и сломить самый стальной характер. Придворные архитекторы явно разбирались в психологии драконов…

Когда девушка уже начала предполагать худшее, что их ведут в темницу, стражник остановился у простой деревянной двери, мимо которой Мара прошла бы и головы не повернула, а молодой дракон при исполнении почтительно распахнул ее и пропустил внутрь вновь прибывших.

Свад решительно шагнул в полумрак, Маре ничего не оставалось, она последовала за истинным. Черный дракон вообще держался во дворце как у себя дома, создавалось полное ощущение, что он здесь бывал и не раз. Свадрик не смотрел по сторонам, местная роскошь его не беспокоила. Он шел с прямой спиной и вздернутым подбородком, смотря исключительно вперед.

Теперь влюбленная пара оказалась в небольшом помещении почти правильной квадратной формы. Все стены здесь были заставлены книжными шкафами, двустворчатое окно выходило на улицу, рядом с ним стоял стол. Мара не понимала, что это: библиотека или кабинет. И почему этот библинет такой простой, будто он находится не во дворце, а в доме чиновника средней руки?

Она заметила, что и Свад быстро исследовал странное место проницательным взглядом.

– Милый… – Мара хотела узнать у мужа его мнение, зачем их вызвал король. Но Свад коротко мотнул головой, и девушка замолчала.

Черный дракон оказался прав, потому что один из шкафов неожиданно выехал вперед, из образовавшегося отверстия в стене показался Дорей II. Он внимательно осмотрел напряженные лица подданных и расхохотался:

– Вы чего такие сжавшиеся, будто вас в пыточный подвал привели?

Свад учтиво поклонился королю. Мара тоже опомнилась и присела в реверансе. Она была поражена тоном Его Величества и внешним видом. На нем не было короны, одет он был в обычные штаны и рубаху из хлопка. На пальцах была только одна печатка с королевским гербом, больше никаких украшений.

– Чем мы можем служить Вашему Величеству? – с почтением поинтересовался Свадрик.

– Для начала я хочу поблагодарить тебя за помощь в поимке твоей сестры. Мне жаль, что в вашей семье случилась такая трагедия, племянник, мать… Мой лекарь сказал, что разум Розарики не выдержал напряжения, к сожалению, остаток своих лет она проведет в заточении.

Свад кивнул, принимая учесть сестры. Король похлопал дракона по плечу, благодаря за стойкость.

– Еще у меня есть к тебе предложение, – с хитринкой в мудрых глазах продолжил Дорей, – Я хочу, чтобы ты стал королевским телепатом!

– А как же господин Архайрик? Или он не… – с опаской проговорил Свад.

– Что ты! Жив наш герой. Поправляется потихоньку! Но ведь один телепат хорошо, а два лучше. Тем более, такие бравые! – улыбнулся король.

Свад ответил задумчиво:

– У меня академия. На кого я ее оставлю?

– Ты же сам говорил, что тебе сложно даются административные дела. Ты можешь смело доверить академию отцу. Его хватит на две, – вмешалась в разговор Мара. Заметив, что король с интересом на нее смотрит, она смущенно опустила глаза в пол.

Свадрик замолчал всего на несколько секунд и решительно сказал:

– Я согласен стать вашим преданным королевским телепатом, но только через полтора года!

– Почему? – удивился король.

– Моей истинной нужно закончить академию, – ответил Свад и с нежностью посмотрел на Мару. У девушки защипало глаза. Для ее мужа она важнее желания короля.

Дорей вздохнул, и Мара с беспокойством перевела взгляд на Его Величество. А вдруг он разозлится на Свада! Но король смотрел на молодых со снисходительной улыбкой.

– Ладно. Ответ принят. Я готов подождать. Ты очень ценный кадр, но смотри не наглей.

Свад подчеркнуто низко поклонился. А король немного неуверенно добавил:

– Да, хотел сказать тебе, что господин Милорик больше не начальник стражи Уграда. То, как он себя повел, противно мне лично. Он – представитель моей власти и должен был транслировать миру мою волю, и так низко поступил. Его вместе с семейством отправили в поселение Ышрак.

– Это же рудники на севере? – удивился Свадрик.

– Именно! Милорик теперь обеспечен работой до конца дней. Но я не зверь, и не мог разлучить семью. Так что он будет работать, а верная жена и сын ждать его дома.

На этом король попрощался с Марой и Свадом и стремительно удалился так же через стену за книжным стеллажом.

Драконица выдохнула с облегчением. Все-таки власть имущие ее настораживали, никогда не знаешь, что придет в их головы.

Покинула дворец пара под конвоем все того же молодого стража.

– Хочешь посмотреть столицу? – спросил Свад, стоило им оказаться на улице.

– Насмотрюсь еще… через полтора года, – улыбнулась девушка, и они улетели домой.

Мара проснулась бодрая и полная энергии. План созрел еще вечером, перед сном. Она была так воодушевлена им, что даже не сомневалась, что сможет проснуться вовремя и без будильника. Свад еще спал. За последние полгода, что они прожили вместе, у Мары было время рассмотреть лицо любимого в мельчайших деталях, но она не переставала им восхищаться. Прямой нос, волевой подбородок, умный лоб…  Безусловно, небеса лучше всех знают, что нужно каждому дракону. Девушка считала, что ее истинный идеален.

Оторвавшись от созерцания мужа, она тихонько выскользнула из постели и на цыпочках прокралась в гардеробную. Быстро облачившись в простое темно-синее платье, Мара все так же бесшумно убежала вниз. Скоро дом начнет просыпаться. Параша уже наверняка готовит завтрак, а ее сын путается у нее под ногами, пытаясь умыкнуть из-под носа строгой матери горячий пирожок. Мара принюхалась! Нет, сегодня на завтрак блины. Девушка мечтательно улыбнулась. Она обожала стряпню Прасковьи, но стойко прошла мимо кухни и решительно вышла во двор. Здесь еще было тихо. Студенты не шныряли туда-сюда, не кричали друг другу приветствия, не шутили и не умничали. Все это будет днем. Мара любила дневную суету академии.

Поприветствовав сторожа, девушка вышла на тихую улочку, где располагалась Академия Черного дракона, не задерживаясь здесь, она проследовала дальше. Мара точно знала, куда идет. Все драконицы королевства от матерей получали эти знания испокон веков. Приходило время, и они с трепетом и надеждой посещали лавки судьбы во всех городках огромного государства. В Уграде эта лавочка ютилась в маленьком переулке у базарной площади. Марика не знала, во сколько она начинает работать обычно, но надеялась, что пока она дойдет, магазинчик успеет открыться. К счастью, так и произошло. Дверь со скрипом подалась под напором нетерпеливой юной искательницы правды. Внутри царил полумрак. Стены были заставлены шкафами с множеством маленьких полочек, на которых стояли самые разнообразные обереги, блокираторы и прочие артефакты. Но Мара пришла сюда не за этим.Ее встретила красивая пожилая драконица. На ней было красное платье с воротником стоечкой и длинными рукавами. Черные волосы собраны в строгий пучок. В ушах сверкали золотые серьги с рубинами в форме ромба, а на каждом пальце было по кольцу и все разные. От этого сверкающего многоцветья у Мары даже в глазах зарябило.

– Доброе утро! Что привело в такую рань столь юную особу? – с неподдельным интересом, но сдержанно спросила хозяйка лавочки.

– Я хочу знать правду.

Это прозвучало как пароль… Впрочем, это и был пароль. Десятки дракониц с замиранием сердца и трепетом произносили его и получали всегда один и тот же ответ:

– Поздравляю. Тяни, – и красивая загадочная хозяйка протянула Маре простой холщовый мешочек, который все это время висел на ее поясе. Девушка зажмурилась, осторожно всунула в него руку и взяла то, что первое попалось ей под руку.

– Подарочную коробочку брать будешь? – спросила с доброй усмешкой загадочная хозяйка лавки.

Мара отрицательно замотала головой и поспешила обратно домой, зажав добычу в кулачке и боясь взглянуть, что же приготовила для нее и Свада судьба. Она бежала по тем же улицам, не видя их. Прохожих стало значительно больше, но все расходились в стороны, завидев спешащую девушку с горящими, немного безумными глазами.

«С такими лучше не связываться», – думали сметливые люди, а драконы в такую рань редко ходили по улицам.

Когда Мара подошла к академии, на базарной площади пробили часы ровно девять раз. Девушка расстроенно сморщила хорошенький носик. Занятия начались, она опоздала, еще и Свад наверняка заметил ее отсутствие. Будет расспрашивать… Но больше всего девушка расстроилась, что не успела поесть блинов Параши.

Оказавшись на широком дворе академии, девушка замерла в нерешительности. Она бросила задумчивый взгляд на учебный корпус, потом на жилой, и решила, что раз уж она все равно опоздала, то можно и позавтракать. Сегодня был последний учебный день, экзамены и зачеты она все сдала. Вечером они со Свадом, родителями Мары, братом и его истинной летят в замок рода Прозрачных озер. Где их уже ждут Фрушрик и Слизрик.

Мара давно мечтала отпраздновать деть летнего солнца в сельской местности. В городе жители ограничивались поздравлениями с самым длинным днем, да некоторые пироги солнечные пекли. Настоящие гуляния должны быть куда веселее.

Стоило девушке зайти в дом, как ей навстречу вышел Свад. Его густые черные брови грозно сошлись на переносице и, даже не потрудившись поздороваться, он с легкой издевкой произнес:

– Где ты была? Уже завела себе любовника?

Говорил он как бы в шутку, но в этой фразе было больше затаенного страха.

– Ой, что это? – изобразив на лице испуганное изумление, спросила Мара и показала пальчиком куда-то за спину мужа. Он обернулся, пытаясь рассмотреть, что же так удивило его истинную, девушка воспользовалась этим моментом, чтобы спрятать на груди свою добычу, которую все это время так и несла в кулачке.

– Там ничего нет… – с подозрением заметил Свад, вернув все свое внимание истинной.

– Ошибаешься, милый, там тень ревности… Пугающее явление, между прочим, – игриво подмигнув мужу, Мара проскочила в столовую. Прасковья уже расставляла тарелочки с блинами, со сметаной, с тремя видами варенья и, конечно, любимой драконами рыбой.

Только голодная девушка хотела сесть за стол, как была схвачена загребущими руками мужа и подвергнута пытке поцелуями.

– Где ты была в такую рань, признавайся, – рычал Свад, едва касаясь нежной кожи шеи, спускаясь все ниже к зоне декольте. Это была опасная близость, блестяще проведенная операция могла быть раскрыта, и Маре ничего не оставалось как чуть-чуть, самую малость, покривить душой...

– Мы же сегодня улетаем в деревню. Я никогда не жила целую неделю в сельской местности. Не представляю, каково это. Вот и переживаю немного, поэтому решила перед поездкой прогуляться по Уграду, почувствовать его энергию и движение, чтобы не уснуть от пасторальных пейзажей твоей родины.

Свад пристально вгляделся в любимые синие глаза, сощурился, Маре показалось, что сомнения у него остались, но больше расспрашивать он не стал. Только заботливо поинтересовался:

– Голодная?

Девушка с готовностью кивнула. Муж тут же усадил ее за накрытый стол и собственноручно стал накладывать все подряд ей на огромную тарелку.

Оставшийся день прошел в четком соответствии с планом Свада. Учебный год закончился, все студенты были отправлены на каникулы, а сам ректор с семьей отбыл в родовой замок.

Фрушрик встретил гостей тепло. Выглядел он прекрасно, уход из жизни истинной не сломал и не подкосил его. Мара была уверена, что помог дракону в этом родовой дух. Слизрик, встретив гостей, с порога завалил их анекдотами и шутками, рассказал сценарий праздника и даже пустился в пляс под задорную частушку:

– Шел дракон к себе домой,

Увязался он за мной.

Говорит: дай мне огня.

Прикури сам у себя!

Тут Фрушрик вынужден был вмешаться, схватил ящера за длинный хвост, спрятал в карман камзола и попросил слуг проводить гостей в их комнаты. Свада и Мару, к их удивлению, привели на второй этаж, где им была выделена спальня рядом с хозяйской.

– Ты будешь главой рода, а значит, твое место подле меня, – добродушно улыбнулся отец, заметив растроганное моргание сына.

Мара долго собиралась, Свад не стал ждать, пошел вниз, ему не терпелось поговорить с отцом, ведь он обрел его, по сути, совсем недавно. Им было что обсудить. Девушка же, нарядившись в платье из золотой парчи, украсив шею ожерельем, сверкающим сапфирами, выбежала из комнаты и на лестнице столкнулась с королем. Мара побледнела, потом покраснела, она никак не ожидала увидеть здесь Его Величество.

«Что он тут делает?» – с легкой ноткой раздражения подумала Мара. Но тут же опомнилась и присела в глубоком реверансе.

– Добрый вечер, Мара! Оставь эти церемонии для дворца. Сегодня здесь я просто отец истинной твоего брата. Если Влай мне теперь вроде сына, то ты, как его сестра, получается моя дочь, – взяв девушку под руку, разглагольствовал Дорей, ведя спутницу вниз в парадную столовую, – С другой стороны, если Рорик, мой учитель, мне как отец, то ты, его дочь, мне как сестра…

– Все-все! – остановила логические размышления правителя Мара, – Я поняла вашу мысль. Мне нечего вас бояться и можно в семейном кругу не церемониться, братец Дорей.

Пожалуй, окончание фразы было чересчур смелым даже для благодушно настроенного короля, он от неожиданности сбился с шага и все-таки поправил родственницу:

– Можно, просто «Ваше Величество».

Мара улыбнулась и покладисто согласилась:

– Как скажете, Ваше Величество!

Ей и самой было так комфортнее.

Ужин прошел в дружеской атмосфере. Свад и Дорей спорили о секретах успешного управления, а Рорик и Фрушрик давали им советы. Влай все время что-то нашептывал Рие, отчего она краснела и глупо улыбалась, и не забывал подначивать сестру:

– Мара, ты как уехала к мужу, сильно изменилась, похудела.

– Стала выглядеть счастливее, – парировала девушка.

– И это тоже. Но, похоже, ты не высыпаешься… – усмехнулся братец.

– Да, мне спать не дают, а вот у тебя, кажется, ночью в программе только крепкий и здоровый сон, выглядишь ты бодрым и отдохнувшим, – вернула шутку Мара.

Влай скис, но на его защиту встала Рия, доверительно шепнув Маре:

– Твой брат очень терпеливый, настоящий герой. Обещал меня не торопить и держится…

– Из последних сил, – хмыкнула Мара, вызвав в глазах Влая гневные всполохи.

Рядом с тарелкой девушки сидел Слизрик. Он, не стесняясь, стащил у нее самые вкусные кусочки мяса, что заботливо навалил Свад, все быстро слопал и теперь довольно поглаживал свой округлившийся животик, приговаривая:

– Как же я давно мечтал вот о таком душевном семейном ужине. А скоро еще маленькие драконятки пойдут! Заживем!

Мара, услышав это замечание, присмотрелась к рыжему дракоше, тот подмигнул своей любимице и побежал к главе рода. Мара испуганно наблюдала за его ловким лавированием по столу среди блюд и бокалов. Она боялась, что этот болтливый вредный ящер раскроет ее самый важный секрет и испортит весь сюрприз, который она так тщательно готовила для Свада. Но Слизрик добежал до Фрушрика, забрался по высокой ножке его бокала, хотел отхлебнуть бордовый насыщенный напиток, не удержался и свалился в кубок, облив соседей по столу фонтаном бордовых брызг. Все тут же, смеясь, бросились спасать обжору.

Ночью Свад решил доказать Маре, что он самый чуткий, нежный и страстный дракон, видимо, тень ревности никуда не делась. Девушка заснула только под утро, абсолютно счастливая с единственной мыслью в голове: «У меня самый лучший в мире муж!»

Утро было солнечным и поздним. Молодых никто не беспокоил. Ведь наступивший день был самым длинным в году. Куда торопиться?

Стоило Маре сладко потянуться, как ее тут же сграбастала сильная рука и прижала к горячему телу.

– Доброе утро, любимая! С праздником тебя, с летним солнцем! – проурчал ей на ушко Свад.

И девушка вспомнила, что приготовила для него подарок, волнение вновь вернулось, с удвоенной силой заставляя юную драконицу нервничать.

– Доброе утро, любимый! А у меня приготовлен для тебя подарок! – выпалила она, чтобы не передумать, и не отложить на потом.

Свад тут же оказался сверху и с интересом заглянул в глаза истинной.

– Подарки я люблю… Давай, – задумчиво проговорил дракон.

Мара с трудом выскользнула из его объятий и подошла к прикроватной тумбочке, куда вчера еще положила маленькое яйцо, вытащенное из мешочка судьбы. Девушка не смогла удержаться и рассмотрела его. Покрытое полупрозрачной белесой пленкой оно изнутри светилось голубым. Мара едва не расплакалась от счастья. И сейчас ей не терпелось осчастливить и Свада. Она хотела достать сама эту бесценную вещицу, но передумала.

– Возьми сам, – игриво сказала она, указав на тумбочку. Свад подозрительно прищурил свои черные глаза, но встал, открыл ящик и замер, не мигая всматриваясь в его недра.

Мара подошла и через плечо мужа тоже заглянула внутрь. Яйцо лежало на деревянном дне, пленка почти сошла с него, поэтому бока ярко отливали голубым свечением.

Мара улыбнулась. Она была счастлива. Ведь это настоящее чудо! Их сейчас двое, а через год станет уже трое. Из ниоткуда появится маленький дракон воды. Вернее, он уже есть. Внутри Мары. Возможно, его еще нельзя рассмотреть, но он будет расти и через одиннадцать месяцев появится на свет, крепким и шустрым. А может, это будет красивая румяная девочка! Мара, мечтательно улыбаясь, посмотрела на мужа. А тот все еще пребывал в ступоре, не спуская глаз с яйца.

– Милый, у нас будет малыш, дракон воды, – нежно погладив Свада по руке, сообщила очевидное девушка. Истинный, наконец, посмотрел на нее, в его глазах бушевал огонь. Он крепко поцеловал жену, а потом выскочил на маленький балкончик их спальни и прыгнул. Тут же огромный черный дракон взвился над замком, выпуская в облака столпы огня. Он выписывал в небе немыслимые пируэты, Мара с восхищением наблюдала за мужем. Он был так величественен, что превратиться в серого мелкого дракончика у нее желания не возникло.

«Пусть выплеснет радость», – решила девушка и продолжила наблюдать за развернувшимся пиротехническим шоу, размышляя, откуда же появилась эта смешная традиция дарить мужьям яйца.

В королевстве драконов испокон веков повелось, когда драконица узнавала, что беременна, она шла в лавку артефактора и доставала из мешочка судьбы яйцо. Какого цвета будет яйцо, такого дракона и родишь. Возможно, этот обычай возник из какого-то розыгрыша, ведь драконы близки ящерам, а те откладывают яйца. Правда, в этом вопросе драконы все-таки пошли в людей и детей рожают, как они. Как бы то ни было, то, что появилось как шутка, превратилось в традицию. Это гадание ни разу не обмануло.

Мама Мары и Влая рассказывала детям, что когда пошла узнавать правду про них, то вытащив два яйца, решила, что это случайность. Но хозяйка лавки усмехнулась и велела забирать оба. Двойняшки у драконов большая редкость. А уж радужный дракон и вовсе раз в тысячу лет рождается. Поэтому когда одно яйцо оказалось серым ониксом, а второе переливалось, как северное сияние, драконица в сердцах чуть их не выбросила, но мудрый Рорик не дал. Забрал себе, так эти яйца до сих пор где-то и хранятся в недрах его рабочего стола.

Выплеснув неистовую безграничную радость, Свад вернулся к Маре, закружил ее по комнате, расцеловал и прошептал на ушко:

– Люблю тебя безумно. Ты преподнесла мне самый-самый лучший в мире подарок! – с восторгом признался он истинной. Это он просто еще не знал, что впереди его ждет еще два таких подарка… как минимум!

Я решила в качестве бонуса поделиться с вами рассказом в жанре городского фэнтези, вернее даже деревенского. Эта короткая история про Кащея и Лешего с неповторимой атмосферой русской деревни, которую я трепетно люблю, потому что все свое детство провела у бабушки.Аннотация:Когда Ася отправлялась с бабулей на ее родину в деревню Горки, она мечтала об одном: разгадать тайны молодости Марьи Ивановны. Девушка и не подозревала, что в лесах тех мест хранится множество секретов, и она столкнется с ними лицом к лицу. Теперь Асе предстоит выяснить, насколько они опасны!На полустанке, где мы с бабушкой вышли, задувал пронзительный ветер, солнце спряталось за низкими темно-серыми тучами, и было непонятно утро сейчас или вечер. Казалась, что здесь, на родине бабули не начало сентября, как во всей России, а уже хмурый ноябрь.

«Какое-то безвременье», – подумала я, на всякий случай посмотрев на часы в телефоне, которые подтвердили: сегодня – 9 сентября 2021 года 9-07 утра.

Рядом со старенькой платформой, на которой через бетон уже проросли кусты шиповника, стоял полуразвалившийся вокзал, а вокруг раскинулся густой лес. И вот этот лес с его звенящей разноцветной вакханалией больше всего поразил меня. Мы с родителями и бабушкой часто ездили в парки, но бабуля была категорически против леса.

Меня вполне устраивал мой московский двор с тремя кустами сирени и двумя чахлыми березами, но тут на станции «Кирякины горки» я ощутила силу и мощь леса. Ветер шумел в ветвях, сгибая стройные стволы берез и набрасываясь на мощные дубы и клены, раскидывал багрянец и золото листвы, засыпая ею платформу, траву вокруг и разбитую гравийную дорогу.

Идти до родной бабушкиной деревни Горки было три километра, но бабуля приехала на родину умирать и в свои восемьдесят семь с трудом передвигалась. Поэтому я настроилась на долгий путь, надеясь дойти до дома двоюродного деда хотя бы к обеду.

– Зачем тебе понадобилось ехать в эту глушь? – в который раз удивлялась я.

– Асенька, внученька, ты не понимаешь. Я хочу умереть на своей земле, и лежать рядом с родителями. У меня чувство, что случиться это со дня на день.

– Бабуля, я тебя умоляю, перестань так говорить! Ты ещё нас всех переживёшь! – возмутилась я, потому что обожала свою бабушку Машу, добрую, внимательную, знающую множество сказок и частушек, но всегда немного грустную. Эта ее загадочная отстраненность нравилась мне, наверно, больше всего. Она как будто давала мне воздуха думать самой, жить и совершать ошибки, в отличие от моей второй бабушки Янины, коренной москвички в пятом поколении. Та любила нас и душила своей неусыпной заботой не только меня, но и своего единственного сына – моего отца.

Мои бабушки сильно отличались по характеру. Янина Яновна все время суетилась, хлопотала. Они с дедом Димой прожили долгую и, как они утверждали, счастливую семейную жизнь. А баба Маша никогда не была замужем, мою маму она родила и воспитала одна. Никому даже полусловом не обмолвилась, кто же отец ее единственной дочери.

Мама никогда не признавалась, но я чувствовала, что ее тяготит это молчание. Она очень поздно вышла замуж и родила меня, как она сама однажды призналась – боялась довериться мужчине, ведь главный мужчина в жизни любой девочки – папа, и он ее уже предал.  Именно поэтому я так охотно поехала с бабушкой на ее родину, надеялась разгадать тайну маминого отца. Но мне  было страшно слышать от бабули разговоры о смерти, я боялась ее потерять.

Марья Ивановна Сомина была родом из этих мест, но, по её словам, не было здесь последние 67 лет.

– Я убежала из деревни в 20 и никогда больше не возвращалась сюда, – рассказала мне бабушка в поезде. Она поддерживала связь только с младшим братом Ванечкой, от него она узнала о смерти родителей 40 лет назад. Сначала от воспаления легких умер старший Иван, а уж потом не смогла смириться со смертью мужа и ушла вслед за ним мать Анастасия, в честь которой меня назвали.

Брат бабушки женился. У него была старшая дочь и двое сыновей. Каждый ребенок подарил им с женой двое внуков. Старшая внучка сейчас была на сносях, так что Сомины готовились стать прабабушкой и прадедушкой.

– Мой брат всегда был добрым, умным и трудолюбивым. Я рада, что у него такая дружная и большая семья, и дом полная чаша, – рассказывала мне бабушка под мерный стук колес поезда. У нее будто плотину прорвало внутри, до этого я вообще ни разу не слышала, чтобы она о своей семье упоминала.

– Тебе, наверно, сложно было в Москве прижиться одной? – решила я воспользоваться ее говорливостью и выведать побольше. Раз уж мне выпала почетная миссия взглянуть на истоки. Мы с ней внешне были очень похожи, обе кареглазые шатенки, только в отличие от ее румяного круглого лица, мое было узким и худеньким. Я как-то показывала подружкам фотографии юной бабушки, а они хором укорили меня за то, что втайне от них сходила на такую потрясающую ретрофотосессию.

– Да, непросто, – последовал лаконичный ответ, и бабуля задумалась, я еще подождала продолжения, надеясь, на развернутый рассказ, но нет, Марья Ивановна погрузилась в молчание.

За грустными воспоминаниями дорога в поезде пролетела незаметно, чего не скажешь о нашей пешей прогулке. Бабуля шла, еле передвигая ноги, к счастью, мимо проезжал какой-то грузовик. Увидев двух женщин, ковыляющих по дороге с огромным чемоданом, водитель пожалел нас. Остановился, спросил, куда мы идем.

– В Горки, сынок, – ответила бабушка, характерно растягивая гласные.

– Так я как раз тамошний. Егор Фролов. А вы к кому?

– К Ивану Сомину, – не стала скрытничать бабуля, – Сестра я его, Марья, а это внучка моя – Анастасия.

Мужик удивленно уставился на нас.

– А я думал вы уже того…

– Нет, еще только собираюсь, – усмехнулась бабушка.

Водитель сам помог нам забраться в кабину и уже через десять минут остановился у большого одноэтажного дома.

– Приехали, – радостно сообщил мужик и помог нам спуститься из его грузовика на тропинку у калитки. Я в городе такого радушия и внимание к посторонним никогда не наблюдал.

– Не знаю, пустят ли меня на порог, – задумчиво обронила бабушка, так же как и я, рассматривая добротный дом Ивана Ивановича Сомина, выкрашенного в яркий зеленый цвет, на крыше был уложен серый шифер, а стройные вертикальные рейки ограды радостно пестрели желтым и красным.

– Весёленький забор, – не смогла промолчать я.

– Это Иван Иваныч внуков приобщает к труду, – усмехнулся водитель и, помахав на прощанье рукой, укатил на своем огромном грузовике.

– Брат у меня всегда затейник был, – мечтательно улыбнулась бабушка. Она потопталась у калитки в нерешительности с минуту,  разглядывая ухоженный двор с большим столом под раскидистой яблоней и аккуратно подстриженными кустами крыжовника, потом выдохнула и засеменила к крыльцу, украшенному резными деревянными столбами. Я покорно последовала за ней. Через несколько секунд навстречу неожиданным гостям из дома вышел крепкий дедок с аккуратной седой бородой, в спортивных штанах и футболке, которая облегала его крепкий торс – многие молодые парни обзавидовались бы  его спортивной форме.

– И кого это к нам Бог привёл ни свет ни заря? – спросил он, подслеповато щурясь.

– Так сестра твоя приехала. Позволишь с родной землей попрощаться? Умирать я собралась, – с тревогой в голосе спросила моя бабушка.

Старик подошёл к нам,  долго разглядывал сестру, покачал головой и резко ответил:

– Не заслужила ты этого! Да ладно, раз уж приехала… Не выгонять же родную кровь.

Тут дед перевел взгляд на меня, и лицо его просветлело.

– Вылитая мама, – с трепетом выдохнул он.

– Да, Асенька у нас вся в прабабушку пошла, – подтвердила моя бабуля, что стало для меня полной неожиданностью. Я-то думала, что похожа на нее.

– Ну, что стоим на улице, проходите, – усмехнулся дед, – идем внучка. Можешь так меня и звать – дед Иван.

Я растерянно кивнула, пока что в деревне меня все ошеломляло, отзывчивые люди, огромный бескрайний лес, загадки из прошлого бабушки. Хотелось обо всем подумать, но было не до этого. Деда Ваня разместил нас в маленькой светлой комнате с вышитыми белыми занавесочками на окошке, с полосатыми половиками-дорожками на полу и выстроенными в пирамиду подушками на кровати.

Умывшись, я пошла на кухню, где уже сидели брат с сестрой и о чем-то тихонько шушукались. Мне удалось услышать несколько обрывков фраз, которые еще больше разожгли во мне любопытство.

– Думаешь, последствий не будет? – спросил дед бабушку.

– Через десять лет после моего побега его кольцо само соскочило с пальца. Я решила, что он отказался от меня. Я ведь уже тридцатилетней тогда была. Видимо, стара для него. Но возвращаться все равно побоялась, а вдруг мстить начнет, – пряча глаза от брата, говорила моя бабушка, деда Вани осуждающе покачал головой и поделился:

– Первые десять лет скотина постоянно пропадала, ни грибов, ни ягод не роди́лось, и бури постоянные случались, деревья валило гектарами.  Но постепенно все успокоилось, теперича тишь да гладь, может, ушёл дальше. Все-таки 67 лет прошло, он же прекрасно понимает, что ты старухой дряхлой стала… Но ты нас тогда всех бросила…

– А вы бросили меня в руки чудовища, даже не задумываясь! – с упреком воскликнула бабушка Маша.

– На кону стояли жизни всей деревни! – возразил дед, – Да и не таким уж чудовищем он оказался, раз так никого и не сгубил! Тебе повезло, что людей он не тронул, как бы ты жила, зная, что виновата в смерти… Может, поэтому он никого и не тронул, чтобы совесть твою не обременять…

– Вы о ком? – не удержалась я, увидев, как поникли плечи моей бабушки, как заблестели ее глаза от слез.

– Чаю будешь? – спросил деда Ваня, игнорируя мой вопрос.

– Попей, – подвинула ко мне бабушка кружку, – А потом на могилку к родителям сходим.

Дед только кивнул и подвинул ко мне вазочку с конфетами.

Кладбище располагалось на окраине деревни Горки.  Домов здесь было не меньше сотни, и большинство из них были крепкие и ухоженные, я заметила только  пару заброшенных развалин. Лес подступал к деревне почти вплотную, как будто тянул к людям свои могущественные щупальца. Но леса здесь никто не боялся. Только меня он пугал своей неизвестностью и энергией. Темно-зеленые ели с огромными лапами, соседствовали здесь со стройными светлыми березами, гибкими рябинами, могучими дубами и кленами, а уж от осины было некуда деваться.

На кладбище я безучастно смотрела на две надгробные плиты, окруженные побеленной оградкой. Для меня это были просто плиты, мне не хотелось выть от тоски по теплу рук людей, что лежали под ними, меня не грызла совесть за то, что стою здесь впервые, меня не топило в отчаянии от мысли, что я сама бросила их так рано и вычеркнула из жизни. Но обнимая бабушку за хрупкие плечи, я ощущала, как ее трясет от избытка всех этих чувств.

Пока баба Маша горевала о смерти и оплакивала жизнь, я задумалась о своей. Мне неожиданно понравилось в деревне.  Здесь не было городской суеты, все случайные прохожие приветливо улыбались деду Ване, и он в ответ с гордостью знакомил их со своей внучатой племянницей, то есть со мной.

Я с детства любила тишину, меня утомляли громкое рычание работающих автомобильных двигателей, шелест их шин по асфальту, визгливые возгласы клаксонов. Я даже профессию выбрала себе устаревшую, возможно, уже изжившую себя, зато самую тихую – библиотекаря. Я мечтала ухаживать за книгами и помогать людям обретать знания. Конечно, я понимала, что многие библиотеки сейчас закрываются, и шансов найти хорошую, интересную работу почти нет, но тяга к книгам и любовь к тишине победила доводы рассудка.

– А у вас здесь есть библиотека? – неожиданно спросила я дедушку.

– Да, конечно, – откликнулся он, и тут же обратился к бабушке, – Там подруженция твоя Клавдия Петровна заправляет последние 60 лет. Ты ее еще помнишь?

– Ее забудешь, она ведь лучшей подругой моей была. Надо будет зайти нам к ней, – заметила бабушка. Чему я несказанно обрадовалась.

Вечером к деду Ивану и его жене бабушке Дуне пришел их младший внук Юрка. Старшие все учились в райцентре. Юра был одиннадцатиклассником и, увидев меня, распустил хвост.

– Мы же с тобой троюродные брат и сестра, – осадила я его пыл, когда он от комплементов перешел к тактильным контактам, я постоянно обнаруживала его ладони то на моих коленях, но на талии, то на спине, слишком низко на спине.

– Пятая вода на киселе, – отмахнулся он, – Пойдем с нами завтра в лес! Да, деда Ваня, покажем городской барышне наши богатства.

– И правда, Асенька, – поразмыслив с минуты, поддержал идею внука Иван Иваныч, – Ты ж наверно в таких лесах и не бывала еще.

Лес меня пугал своей огромной массой, и манил неизведанностью. Но решилась бы я пойти туда, не знаю, определяющую роль сыграло замечание моей бабушки:

– Нечего ей там делать!

Вот после этого я поняла, что все тайны моей бабушки связаны с этим лесом. А разгадать их хотелось очень, поэтому поспешила согласиться с Юркой:

– Я действительно никогда не была в лесу, но очень хочу!

– Классно, покажем тебе грибные места. Научим хорошие от поганок отличать!

– Если в лес пойдешь, колечко мое сними, а то вдруг потеряешь, – сказала бабушка, смирившись с поражением мудрой осторожности от энтузиазма молодости.

Лес произвел на меня неизгладимое впечатление. Солнце только-только показалось над горизонтом, когда мы c дедой Ваней и Юркой погрузились в таинственный мрак, царящий под сенью высоченных деревьев. Сразу чувствовалось, что растут эти гиганты здесь ни один десяток лет.

Я даже не представляла, что лес способен так прожорливо поглощать солнечные лучи, создавая таинственный сумрак. Да еще утренний туман стелился по траве и мелкой поросли небольших деревцев и кустиков.

Деда Ваня поставил меня на тропинку и сказал:

– Иди пока по ней и никуда не сворачивай. Я буду всегда рядом!

Он честно старался бродить недалеко от меня, а Юрка даже попытался объяснить, как какие грибы называются и чем они друг от друга отличаются. Но быстро понял всю тщетность обучения и стал постоянно убегать куда-то, а возвращаясь, хвастался уловом крепких боровиков и красавцев-подосиновиков.

Я под ноги даже не смотрела. Какие грибы? Я только и успевала, что крутить головой, любуясь резными листочками, причудливо изогнутыми стволами и странными наростами на разнообразных деревьях. А еще не могла надышаться. Воздух был насыщен  запахами прелой листвы и грибницы. Для городской девушки вроде меня здесь всё было в новинку. Я как ребенок трогала шершавые стволы, покрытые мягким мхом. Некоторые были просто как с картинки, особенно рябины с их красными тяжёлыми кистями ягод. Я не удержалась и достала телефон, чтобы всю эту красоту запечатлеть.

Лес не замолкал ни на миг. Но я поймала себя на том, что слышу пенье птиц, гул насекомых, треск деревьев будто погруженная в воду, приглушенно и отдаленно.

Так мы и шли: я по тропинке, деда Ваня по кустам, и Юрка по всему лесу. Но постепенно тихая охота захватила дедушку. А меня увлекла фотоохота. Сама не заметил, как сошла с тропы и затерялась между коричневыми стволами деревьев в выданной мне бабой Дуней старой горчичной куртке.

Когда опомнилась, поняла что вокруг никого. Но поначалу даже не испугалась.

– Подумаешь, сейчас покричу и найдусь! – подбодрила саму себя вслух.

Но мои крики «Ау!», «Деда!», «Юра!» так и остались безответными. Или они меня не слышали, или я их.

Все еще рассуждая логически, я достала телефон и попыталась позвонить деду. Но связи не было.

– Ничего удивительного, – опять вслух успокоила я себя, – Это же лес. Откуда здесь связь.

На этом, правда, идеи по собственному спасению у меня исчерпались. Ориентироваться я не умела ни по солнцу, ни по мху. Поэтому просто пошла, выбрав направление чисто интуитивно.

Шла я часа два, не меньше, солнце стало уже видно над разноцветными макушками деревьев. На удивление я была спокойно, видимо, уже так устарела, что нервничать не было сил. Тут среди деревьев замаячил просвет. Я рванула туда, в надежде выйти к дороге или еще лучше к деревне, причем любой. Но вышла я к небольшой полянке, посреди которой зеркальной гладью воды круглый пруд отражал солнечные лучи. Я готова была уже разочарованно застонать, но тут ровная поверхность воды пошла рябью и из нее показалась сначала голова, а потом и тело мужчины. Причем тело было абсолютно обнаженным. У меня пропал дар речи, сердце стало стучать вразнобой, а мысли в немом восхищении разлетелись. Я как загипнотизированная следила за капельками воды, стекающими по загорелой коже и огибающими рельефные мускулы. Был сентябрь, но незнакомцу явно было не холодно. Когда он встряхнул свои темные волосы, которые липли к его резким скулам и высокому лбу, я нервно облизала губы.

При каждом шаге кубики пресса загадочного незнакомца перетекали один в другой. Меня будто придавило его первобытной энергией. Когда я окинула взглядом всю открывшуюся мне картину, то не смогла сдержать удивленный вздох. Мужчина тут же повернул ко мне свое грубоватое лицо с трёхдневной щетиной.

Его пронзительные болотного цвета глаза встретились с моими тёмно-карими, и меня будто молния пронзила. По всему телу побежали мурашки, стало нечем дышать, и закружилась голова. Чтобы не упасть, я облокотилась о ближайшую сосну.

У меня был небогатый опыт общения с противоположным полом: всего одна первая, она же неудачная любовь с одноклассником, которая закончилась, как только мы поступили в разные ВУЗы. Я совершенно не представляла, что мне делать с нахлынувшими на меня эмоциями. Мужчина сделал шаг ко мне. Его лицо абсолютно ничего не выражало. Но меня напугала реакция собственного тела на этого брутального незнакомца.

Мне было непонятно, представляет ли он угрозу для меня или может спасти, указав верное направление. Поскольку ноги у меня подрагивали от усталости или от пережитых эмоций, я решила рискнуть и обратиться к незнакомцу за помощью, а не драпать позорно прочь.

– Простите, что я вас побеспокоила, – прохрипела я, пытаясь покашливанием прочистить пересохшее горло, – Я заблудилась. Вы не знаете, как пройти в Горки?

Мужчина несколько секунд внимательно рассматривал меня, отчего мои колени стали уже предательски подгибаться, потом пожал своими мощными плечами и сказал:

– Я могу проводить.

– Буду вам очень признательна! А то боюсь, я никогда не выберусь из этого чертового леса!

– Прекрасный лес, – возразил незнакомец, впервые проявив эмоции, кажется, это было возмущение.

– Не спорю, – тут же согласилась я, ссориться с провожатым мне совершенно не хотелось, – Просто я в лесу впервые и не умею в нём ориентироваться.

– Это шутка? – удивленно уточнил мужчина.

– Нет, я городская. В деревню впервые приехала... с бабушкой, – зачем-то добавила я, видимо, поддавшись местной традиции рассказывать о себе всем и каждому.

Мужчина за болтовней успел надеть очень просто скроенные штаны и рубаху из льна. Махнув мне рукой, он решительно зашагал в только ему ведомом направлении. Я так обрадовалась, что все-таки вернусь домой, что даже не стала задумываться, почему незнакомец разгуливает по лесу босиком.

– А вы как здесь оказались? – решилась спросить я.

– Гулял, – лаконично ответил мужчина.

Я подождала продолжения, но незнакомец целенаправленно шагал вперед и молчал.

– Я Ася! А как вас зовут? – попыталась разговорить таинственного мужчину. Он разжигал во мне такой фейерверк эмоций, от любопытства до вожделения, что было сложно держать их в себе. Задумавшись буквально на миг, незнакомец ответил:

– Зови меня Лёша.

– Лёша? – с недоверием переспросила я, ожидая услышать какое-то более брутальное имя: Пётр или Георгий, но никак не мягкое «Лёша».

Пока примирилась с этим несочетанием в своем новом знакомом, поняла, что начала отставать от мужчины. Все-таки коленки у меня тряслись не от резкого выброса гормонов, а элементарно от усталости и голода.

– Лёша, скажите, а долго идти до деревни? – жалостливо спросила я, смотря в спину уверенно идущего вперед мужчины. Он обернулся, и очень вовремя. Я умудрилась зацепиться за корень ногой, все-таки ходить в резиновых сапогах мне было непривычно. Еще мгновение, и я бы красиво спикировала в лужу с кучей золотой листвы, и освежилась бы и украсила себя. К счастью, у Лёши оказалась быстрая реакция, он подхватил меня за плечи и прижал к своей широкой твердой груди. Меня тут же окутало жаром его тела, ощущение было, что у него температура, но выглядел он вполне здоровым, даже очень. А как он волшебно пах! Хвоей и мокрой землей. Мужчина поставил меня в вертикальное положение, и я поспешила отстраниться, а то от близости наших тел у меня не только поджилки затряслись, но и во рту пересохло, и мысли какие-то странные покоя не давали, хотелось прижаться к нему, потрогать каштановые волосы, все еще немного влажные, поцеловать в соблазнительно очерченный рот.

– Спасибо, что подхватили, – поспешила затараторить я, чтобы скрыть смущение от собственных смелых желаний, – Ноги уже совсем не держит. Мы с дедом Ваней пришли в лес, солнца ещё почти не было видно. А сейчас, вон оно, светит прямо в макушку.

– Да, давненько ты тут бродишь, – согласился Лёша и молча подхватил меня на руки, и так легко у него это получилось, будто я бестелесное создание.

– Ой! Что ты делаешь? – попыталась возмутиться я, переходя на «ты» по его примеру.

– Несу тебя, раз ты идти не можешь, – пояснил очевидное Леша.

– А тебе не тяжело? – задала глупый вопрос я, все еще переживая из-за странности ситуации, меня несет на руках незнакомый мужчина, неизвестно как и зачем оказавшийся в лесу. Судя по его односложным ответам, он не привык много разговаривать, но от него исходила такая уверенность и спокойствие, что даже сильное тело не пугало, а наоборот, успокаивало, обещая безопасность.

Отвечать он мне явно не собирался, просто снисходительно усмехнулся, а меня стало укачивать от его размеренных шагов,  руки его были сильными, объятия надёжными, запах умиротворяющим, и я задремала.

Проснулась оттого, что он встряхнул меня и поставил на землю.

– Ну, что, потеряшка? Вон твоя деревня! Иди, и больше в лесу не теряйся!

Я растерянно посмотрела на деревню, на Лёшу, и почему-то стало так тоскливо.

«Неужели я его никогда больше не увижу», – подумала я, совсем не хотелось вот так просто расставаться с этим удивительным загадочным мужчиной, но вслух выдавила из себя только вежливое «Спасибо, Леша!» и зашагала в сторону домов, ни разу даже не обернувшись, хоть и чувствовала его взгляд на своей спине.

Дома у деда Вани царила суматоха, тревогу можно было резать ножом и намазывать на хлеб. Я еще с улицы слышала, как моя бабушка, собравшаяся умирать со дня на день, орет как фурия на брата:

– Да как ты мог потерять мою единственную внучку, пес ты блохастый! А если ее украло это чудовище?!

– Перестань, Маш! Она просто заблудилась. Девочка ведь первый раз в лесу…

– Вот именно! А ты ее профукал!!!

– Мы её найдём, всё будет хорошо!

– Здравствуйте, дедушка, бабушка! – решила я вмешаться во избежание кровопролития, – Не волнуйтесь! Я действительно заблудилась, но, как видите, нашлась!

На несколько секунд воцарилось молчание, пожилые родственники с недоумением уставились на меня, потом баба Маша кинулась мне на шею и заголосила на всю улицу:

– Какое счастье, внученька! Как ты могла так напугать свою умирающую бабушку? Дай посмотрю на тебя! Руки-ноги вроде целы?

Бабушка ощупала всё мое тело от плеч до ног.

– Со мной все хорошо, – пыталась я успокоить ее, бесполезно. Тут голос подал дед:

– Как ты выбраться-то смогла?

– Повезло наверно. Бродила-бродила, кричала вас, а потом вышла на какую-то тропку и пошла по ней, и к деревне вышла. Я очень-очень устала и голодная… зверски! – призналась я.

Меня тут же подхватили с двух сторон под локоточки и повели обедать. Наевшись от пуза, я пошла спать! Но сон не шёл. Все мои мысли занимал Лёша. Я вообще о нем ничего не знала: откуда он, что делал в лесу? А главное, чем он смог внушить мне доверие, ведь рядом с ним я ничего не боялась, наоборот, даже уснула на его руках!

На следующее утро я проснулась ни свет ни заря в пять утра, уснула-то рано. Лежала я в кровати, и вспоминала, как мне было хорошо, когда меня окутывал аромат хвои и мокрой земли. Мне нестерпимо захотелось снова ощутить этот запах, чтобы хоть так, но стать ближе к нему, и я, пока все спали, сбежала в лес.

Утро обещало быть пасмурным. Стоял туман. Стоило мне только очутиться среди огромных разлапистых деревьев, как меня будто электрический разряд пробил. И шел он от кольца, что подарила мне бабушка и запретила брать с собой в лес, а я вчера, ложась в кровать, взяла его со столика и, повертев немного в руках, надела на безымянный пальчик. Цвет камешка в кольце напоминал цвет глаз Леши. Тогда мне показалось это символичным. Сейчас же я почувствовала страх. И непросто страх. Ужас, проникающий через кожу в мышцы, сковывающий их, и ломающий кости. Мне стало трудно дышать. Я попыталась сделать шаг назад, к деревне, прочь из этого тумана, пропитанного запахом отмершей листвы. Но было поздно…

Слева скользнула чья-то тень и тут же мою шею обхватили длинные жесткие пальцы и прижали к ближайшему стволу. Я и так-то дышала с трудом, но ощутив давление на горло, захрипела, в попытке сделать вдох. Легкие жгло. И тут перед моими глазами возникло лицо того, кто сжимал свои костлявые пальцы, обрекая меня на смерть. Из полумрака на меня таращились зеленые глаза навыкате абсолютно лысого мужчины. Он был таким худым, что казалось, у мужчины нет мышц, а кожу просто взяли и натянули на голый череп и скелет. Да и кожу явно содрали с покойника, такой бледно-синюшной она была. Резкие носогубные морщины делали выражение его лица презрительно злым.

Он разомкнул плотно сжатые тонкие губы только чтобы процедить сквозь зубы:

– Ты не она! Кто ты?

Я бы очень хотела ответить ему, но со сдавленным горлом это сделать невозможно, поэтому я осторожно постучала по его длинным рукам, пытаясь намекнуть, что пора отпустить меня, если он настроен на разговор. Но он не спешил давать мне свободу, продолжая прожигать своим злобным взглядом дыру на моем лице. И тут он заметил перстень на моей руке, что отчаянно колотила его в плечо. Он, отпустив мое горло, схватил запястье, потянул на себя и попытался сорвать кольцо.

– Откуда оно у тебя? Где ты взяла его? Оно мое! – ревел он диким зверем.

Я кашляла и хватала воздух ртом, пытаясь надышаться и вернуть способность производить звуки. Я не упала только потому, что незнакомец держал мою руку.

– Это кольцо моей бабушки. Она мне его подарила много лет назад. Мы приехали с ней недавно в Горки. Это ее родина.

Я говорила, а  в голове складывался пазл.  Бабушка знала, что кольцо может привлечь этого монстра, и в разговоре с дедом она упоминала какое-то чудовище. И вот оно, чудовище, стоит передо мной и подозрительно часто дышит.

– Ты ее родная внучка? По крови?

«Странный вопрос», – подумала я и кивнула. Зря. Увидев подтверждение, он на секунду даже перестал дышать, а потом весь как-то сжался, подобрался, как дикий зверь перед прыжком. И я поняла, что сейчас меня порвут на множество маленьких Ась, затем бережно соберут все до одной и отправят моей скрытной бабуле.

Он уже зарычал утробно и подался ко мне, но тут сильный порыв ветра отбросил чудовище от меня на добрые три метра и сильно приложил его о старый дуб.

От пережитых потрясений мои ноги подкосились, и я начала оседать на мягкий мох, щедро усеянный пожухлой листвой. Но тут крепкие руки подхватили меня за талию и прижали к горячему телу. Я подняла глаза и увидела небритый подбородок, ощутила почти родной запах хвои и сырой земли и, крепко-крепко обхватив торс Леши, расплакалась от облегчения. Почему-то была уверена, что теперь со мной ничего страшного не случиться.

– Ну, не плачь! Ты чего? – заговорил успокаивающе Леша, – Это Кеша. У него взрывной характер, но он отходчивый и в целом миролюбивый.

За моей спиной завозился миролюбивый Кеша, очевидно, вставая и отряхиваясь.

– Отойди от нее, тебя это не касается, – прорычал он.

Леша даже не шелохнулся, смотрел на этого странного злобного монстра совершенно спокойно, даже по-дружески. Кеша подошел к нам, тесно прижавшихся друг к другу, сердито сощурив свои страшные пронзительные глаза. Леша похлопал его по плечу:

– Успокойся, Кеша. Держи себя в руках. За столько веков мог бы уже научиться контролировать свои эмоции. Мы с тобой друзья с основания времен, неужели ты еще надеешься меня напугать, а вот девочку напугать у тебя получилось…

Леша посмотрел на меня, ласково погладил по щеке и успокоил:

– Не переживай. Кеша очень эмоционален и плохо контролирует свой гнев, но в остальном безобиден. И те, кто его давно знают, привыкли к его вспышкам. Мы уже знаем, как его успокоить. У твоей бабушки это получалось лучше всех, одним взглядом.

– Что? Понравилось тебе её внучка? – ехидно, но уже незлобно спросил Кеша у моего защитника. И я навострила ушки.

– Да, в роду твоей невесты есть какая-то чертовщина. Они наверно немного ведьмы. Меня впервые увидел человек. Теперь я понимаю, почему ты так бесновался, когда потерял свою Мусю. Это так воодушевляет, общаться с женщиной. Они как будто излучают свет и энергию. Они, как солнышки, только на Земле. И очень хочется, чтобы солнышко всегда было рядом.

От этих слов у меня в душе зацвела моя любимая сирень. Никто и никогда не отзывался  обо мне с таким трепетом. Да Лёша сейчас говорил это не мне, а своему другу. Но от этого его слова не потеряли своего глубокого смысла.

– Скажи ей, что я её жду. Нам нужно поговорить, – как-то глухо попросил меня Кеша.

Я запрокинула голову, чтобы найти поддержку в глазах Леши, тот улыбнулся мне немного грустно и выпустил из объятий, сделав шаг в сторону друга.

– Мы будем ждать вас тут. Вам ничего не будет угрожать. Если она откажется, просто приди предупредить нас, – попросил мужчина. И я сорвалась с места.

Вбежала в дом деда запыхавшийся, раскрасневшийся фурией. Мои не слишком длинные, но густые каштановые волосы выбились из низкого хвостика. Увидев бабушку, спокойно пьющую утренний чай в компании брата, я потребовала:

– Нам нужно поговорить! Пойдем на улицу!

– Что случилось, Анастасия Игоревна? Убежала с утра пораньше, никого не предупредив, вернулась лохматая, еще и мне, пожилому человеку, приказываешь! – гневно откликнулась бабушка, она всегда называла меня по имени-отчеству, если сердилась, – Говори здесь, у меня от брата никогда секретов не было.

Я и не стала молчать:

– Я была в лесу! Меня просили передать тебе какой-то страшный тощий мужик, больше похожий на скелет, чем на человека, что он ждёт тебя.  А другой, небритый и симпатичный, заявил, что тебе ничто не угрожает. Может быть, ты всё-таки объяснишь мне, что происходит?

Бабуля замерла и побледнела так сильно, что стало походить на собственный надгробный памятник из белоснежного мрамора.

Деда Ваня аккуратно вынул из её приподнятой руки чашку и сказал:

– Ну, раз она столкнулась с ним, то тебе придётся всё рассказать!

Баба Маня кашлянула и резко встала.

– Он ждёт до сих пор? – переспросила они меня.

– Он так сказал, – кивнула я, удивленная его реакцией.

– Ну, идём, – как-то немного сердито заявила бабушка и пошла как есть в домашнем халате, в тапочках. Ее седые волосы были, кажется, даже нерасчетными после сна.  Я на ходу накинула на её ссутулившиеся от времени плечи первую попавшуюся куртку и пошла за ней.

Мы шли по деревне не слишком быстро, всё-таки моя бабуля была в почтенном возрасте. По дороге она и поведала мне свою историю:

– Мне тогда едва-едва исполнилось восемнадцать, десятый класс только окончила, через пару недель должна была ехать в райцентр в педучилище. Мы с Ванькой сказали родителям, что пошли за ягодами, ну а сами больше дурачились, бегали среди леса, дразнились.  Вот, значит, бегаю я по полянке, ищу Ваньку, этот дурень спрятался от меня куда-то, и тут ко мне навстречу из-за огромного дуба выходит Он. Тощий, как будто обтянутый кожей, я, конечно, испугалась. Кто бы ни испугался? А Он схватил меня за руку и говорит: «Будешь моей женой!»

Я возмутилась: «С чего это?»

У меня тогда отбоя от женихов не было. Красавица я была в юности, что скрывать. Высокая, статная, чернобровая, коса длинная да толстая, фигура, где надо, выпирала! Многие меня в жёны взять пытались, но я хотела учиться, себя миру показать, на других посмотреть, а этот наглый тощий тип, не спросив меня, в жены свои записал. Он от моего отпора опешил сначала, а потом глазенки свои сощурил и говорит: «Хочешь, чтобы с деревней твоей всё в порядке было, будешь мне женой!»

«Кто ты такой?» – опять испугалась я.

А он рукой повел и здоровенный дуб, около которого мы стояли, с корнем взлетел и посреди поляны рухнул.

«Ты что творишь? – возмутилась я, – Этот дуб для тебя, что ли, рос здесь? Ему, наверное, лет триста не меньше!» –  опять возмутилась я.

«Четыреста», – уточнил он и заинтересованно спросил, – И что? Не испугалась?»

«Вот еще!» – говорю, нос повыше задрала, а у самой поджилки трясутся. Он тогда сгреб меня за талию, прижал к себе и поцеловал. Ох и наглый этот Кощей оказался!  Соблазнил меня, молодую девчонку! Стала я бегать к нему в лес. Про то только Ванька знал, он эту сцену из своего укрытия наблюдал. Брат прикрывал меня как мог. Кощей каждый день уговаривал, чтобы я в его лесные хоромы перебиралась. У него изба большая светлая была, убирать не надо, ему колдовство в этом помогает. Еды сколько хочешь, ешь от пуза. Нам в советские времена это было в диковинку. Кощей еще и в любую точку мира обещал меня отнести. Он пространством мог управлять так же легко, как дубы с корнями вырывать.  Тут я узнала, что беременна, и так испугалась! Не хотела я с ним в лесу всю жизнь провести. Побоялась, что запрет он меня в своей избе с дитём и света белого я не увижу. Убежала я, и с тех пор не возвращалась. Он так и не узнал, что дочь у него есть, и внучка…

– Он когда узнал, что я твоя внучка, очень рассердился! Наверно, решил, что ты за другого замуж вышла, – вспомнила я.

– А ведь я так больше ни с кем сблизиться и не смогла, – грустно улыбнулась бабушка, – крепко он в моём сердце засел.

– Так почему же ты не вернулась, бабушка?

– Боялась его гнева. Он же бешеный!

– Да, я заметила, он мне чуть не задушил! Вообще, не понимаю, как ты с ним общалась. Он тебя бил? – спросила я нахмурившись.

– Что ты? На руках носил. Он только с виду такой грозный…

– Так ты говоришь, что он Кощей из сказок. Тот, второй, его Кешей называл.

– И я его так называла.

– А Лёшу ты знаешь? Они вроде с Кощеем приятели? – с замиранием сердца спросила я.

– Знаю, хороший мужик этот Леший, спокойный, – буднично сообщила мне бабушка.

«Леший, хозяин леса», – вспомнила я свои скудные познания в фольклоре.

– Он мне понравился, – краснея до ушей, призналась я бабушке.

– Ох и напасть на нашу голову, – расстроилась бабушка, – видать, на роду у нас написано в этих сказочных тварей влюбляться!

– Лёша сказал, что у нас в роду наверняка были колдуньи, раз мы их видим, – вспомнила я.

– Моя бабка прекрасно разбиралась в травах, любую хворь могла вылечить.

– А у меня всегда была хорошо развита интуиция. Я сюда ехала с чувством, что произойдет, что-то глобальное. Но что настолько, я даже представить не могла! – усмехнулась я.

– И в лес потянуло небось не зря, чувствовала ты, что здесь судьбу свою найдёшь… Или тоже испугаешься и убежишь, как я? – с любопытством заглядывая мне в глаза, спросила бабуля.

– Не знаю… – буркнула я и ускорила шаг. До леса оставалось метров пять. И я пока не  была готова думать о будущем.

Стоило нам с бабушкой оказаться среди деревьев, слева от тропинки мелькнули две тени. Леша вышел к нам первым, подхватил бабушку за свободную руку и мы вместе с ним очень быстро довели бабулю до полянки, где туда-сюда ходил злющий Кощей. Я думала, что он, как увидел мою бабушку, кинется на неё, а он замер на несколько минут, всю её осмотрел. Она пожала плечами, развела руками и говорит:

– Да, вот теперь такая я страшная стала. Ты уж прости меня, дуру!

А он так тихо спрашивает:

– Ты хоть счастлива была с тем другим, от кого у тебя дитё и внучка?

– Так твои они: и дочь твоя, и внучка, – сказала бабушка. Мне было видно, как боится она его реакции, но глаз не отвела, смотрела прямо. Тут я опять за бабушку испугалась, потому что Кощей весь как-то сжался, а потом подошёл к ней, взял за руку и говорит:

– Так ты будешь моей женой? Последний раз спрашиваю!

– Зачем я тебе нужна, такая старая и дряхлая? – спросила бабушка севшим голосом, по морщинистым щекам ее заструились ручейки слез.

– Нужна. Просто ответь, да или нет!

И неожиданно для меня она сказала «да!»

Кощей улыбнулся. Как же  странно было видеть на его тощем лице улыбку. Она больше напомнила оскал, но глаза при этом были добрыми и счастливыми. Он погладил бабушку по лицу и как будто морщинки на ткани разгладил. Бабушке снова двадцать лет стало, изменилась осанка, выпрямилась спина,  заблестели волосы, переполненные каштановым цветом. Но главное, я впервые в жизни увидела, как засияли бабушкины глаза абсолютным счастьем без тени печали.  Улыбнувшись белозубой улыбкой, она кокетливо спросила:

– Кеш, неужели простишь меня? Столько лет из-за меня потеряли…

– Ой, знала бы ты, сколько я уже прожил. Поверь, эти 67 лет для меня, как песчинка на пляже, – добродушно усмехнулся Кощей и повернулся ко мне, подошёл, взял за руку, на пальце которой все еще красовалось кольцо с зеленым камнем.

– Оно теперь твое. Если захочешь нас увидеть, просто приходи в лес. Мы тебя тут же найдем. Красавица ты у меня, внученька! Может, как-нибудь и мать свою привезёшь?

Я молча кивнула, будучи в шоке от мысли, что мой родной дед – Кощей.

Тут и молодая бабуля ко мне подошла, обняла и говорит:

– Скажи всем, что я в лес ушла да и заблудилась. Пусть все решат, что я где-то в чащобе сгинула. Зачем людям знать, какие чудеса на свете случаются. Да и не поверит никто. Только Ване и маме своей правду расскажи. Хорошо?

Я опять кивнула, растерянно посмотрела на Лёшу, он на меня с тоской. Потопталась с минуту на месте и решила: «Бабушка с Кощеем счастлива, а Лёша… он из своего леса никуда не денется!»

Развернулась и пошла обратно в деревню.

***

На следующее утро я в одиночестве стояла на платформе. Деду Ване и бабушке Дусе запретила меня провожать. Всем сказали, что я поехала в город за мамой, ведь такое горе, бабушка пропала.  

Поезд должен был приехать с минуты на минуту. Я стояла и думала, как же за пару дней круто изменилась моя жизнь. Я нашла столько новых родственников, узнала то, во что поверит невозможно, да еще и влюбилась в мифическое существо.

Всю ночь мне снились его болотного цвета глаза. И сейчас стоя на платформе, я чувствовала спиной чей-то взгляд. Его взгляд. Интуиция кричала, что он стоит сейчас там, на краю леса, укрытый его тенью, и с отчаянием смотрит на хрупкую фигурку девушки-солнышка.

Я обернулась к лесу и одними губами сказала:  «Я вернусь».

Он меня услышал. Стих ветер, минуту назад пронизывающий до костей. Выглянуло солнце и ласково пригрело своими едва теплыми  лучами. А на душе стало хорошо и спокойно.