Хлоя Уолш никоим образом не связана ни с какими брендами, песнями, музыкантами или исполнителями, упомянутыми в этой книге.

Когда я снова открыла глаза, первое, что поразило мои чувства, был солнечный свет, льющийся из окна, смешивающийся со звуком пищащих мониторов и вызывающий пульсацию в моем мозгу.

Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар.

Сбитая с толку, я поискала Джонни, но ничего не нашла.

Его здесь не было.

В панике я похлопала по матрасу, поворачивая голову из стороны в сторону, пытаясь разглядеть мистера и миссис Кавана или Гибси.

–Эй –эй, все в порядке.- Большая рука обхватила мою. – Я здесь.

–Джо?- Я взволнованно прохрипела, чувствуя, как мое сердце колотится со скоростью сто миль в час, когда я отчаянно искала его. – Джо?

–ТСС, успокойся, - ответил смутно знакомый мужской голос. – Я прямо здесь, Шэннон.

Отвергая голос незнакомца, я покачала головой и потянулась к проводам в моем носу.

–Джоуи?-Я прохрипела, голос был едва громче хриплого шепота. Выдернув провода, я сделала глубокий вдох, хватая ртом драгоценный воздух, чего требовал мой мозг. В ту минуту, когда я это сделала, боль пронзила всю мою грудь, и я вскрикнула, мои руки автоматически переместились в мою сторону.

Мой забинтованный бок?

Пораженная контактом, я потянула за халат, в который была завернута, чтобы показать белую повязку, закрепленную между левой стороной моей грудной клетки и грудью. Что, черт возьми, со мной происходило?

– О боже, Джоуи…

– Расслабься. – Рука переместилась, чтобы взять меня за подбородок, и я зажмурилась, тело превратилось в камень в кровати, когда страх закрутился внутри меня. – Сделай несколько приятных, медленных вдохов.

Расслабься, я медленно осознавала, но больше ни в чем не могла быть уверена.

Изо всех сил пытаясь сохранить контроль и не позволить панике поглотить меня, я сделала короткие, медленные вдохи, вздрагивая, когда моя грудь горела в знак протеста. Моя голова пульсировала так сильно, что казалось, что она вот-вот лопнет. Я подняла свободную руку, чтобы схватиться за лоб, но замерла, когда мои пальцы коснулись чего-то похожего на марлю на моей щеке.

И тогда я вспомнила.

Папа.

Ужас сковал мое сердце, мой пульс беспорядочно участился, когда воспоминания о том, как мой отец бил меня, бил Джоуи, бил Тадхга, причинял боль маме, все одним махом заполнили мой разум.

Он был здесь?

Был ли он рядом?

У меня были проблемы?

–Все в порядке , - продолжал говорить голос мягким и успокаивающим тоном. – Ты в больнице, но сейчас ты в безопасности, хорошо? Никто не причинит тебе вреда.

Теперь в безопасности.

Мне захотелось посмеяться над пустым обещанием.

Слова.

Все слова.

Неохотно я открыла глаза и просто лежала там, холодная как лед, с замерзшим сердцем, глядя на мужчину, который смотрел на меня сверху вниз.

–Привет, малыш, - сказал он знакомым и теплым, как рождественское утро, голосом. – Это было давно.

Я не ответила.

Я не могла.

Вместо этого я просто уставилась на него в ответ.

Прерывисто выдохнув, он отпустил мой подбородок и снова потянулся к моей руке.

Я быстро выхватила его, не желая его прикосновений.

Не желая иметь ничего общего с его прикосновениями.

–Где Джоуи? – Спросила я, когда, наконец, снова обрела голос. Это звучало не так, как будто это принадлежало мне. Это было надтреснуто и хрипло, но слова слетали с моих губ, поэтому я продолжала. – Мне нужно поговорить с Джоуи. – Мне нужно было знать, что я должна была сказать, если кто-нибудь спросит меня, что случилось. Я не знала этой истории. – Он здесь?

Отбросив покрывала, удерживающие меня на кровати, я вскарабкалась по матрасу, пока моя спина не оказалась на одном уровне с металлической спинкой кровати, и сделала еще один болезненный вдох. Игнорируя огонь в моей груди, я оглядела светлую комнату, настороженная и испуганная. – Мне действительно нужен Джоуи, пожалуйста.

–Шэннон, тебе нужно успокоиться…

–Мне нужен Джоуи, - прохрипела я, вздрагивая, когда он попытался прикоснуться ко мне.

–Я здесь, Шэннон.- Голубые глаза, так похожие на мои, умоляли меня понять то, чего я никогда не могла. – Я возвращаюсь домой. Навсегда.

–Мне все равно, - сказала я голосом, лишенным всяких эмоций, пока боролась со своим беспокойством.– Мне нужен мой брат.

–Я тоже твой брат , - печально сказал он.

–Нет. – Я покачала головой, опровергая его утверждения. – Ты оставил нас там. Ты не мой…

–Шэн!- Голос Джоуи заполнил мои уши, сопровождаемый звуком громко хлопнувшей двери. – Я говорил тебе держаться от нее подальше.-Войдя в комнату, как кто-то, подключенный к НАСА, Джоуи оттолкнул плечом Даррена с дороги и опустился на край моей кровати. – Она только что проснулась, придурок, - добавил он, беспокойно покачивая коленями, пока он возился с одеялами вокруг моих ног, прикрывая мои голые ноги. – Последнее, что ей нужно, это еще одна гребаная драма.

–Джо.- Мои руки вырвались сами по себе, удерживая его дрожащую руку. – Что происходит?

В тот момент, когда мой взгляд упал на его лицо, я издала болезненный всхлип. Кожа под его глазами была черно-синей, его нос был явно снова сломан, а нижняя губа разбита и распухла.

–О, Джо.- Протянув руку, я убрала волосы с его лица, открыв два налитых кровью глаза с настолько расширенными зрачками, что зелень в его глазах почти отсутствовала. Страх охватил меня. Я знала, что означали эти налитые кровью и почерневшие глаза, и это не было одним из побоев нашего отца. Это представляло собой нечто гораздо худшее, то, с чем, как я думала, он справился в прошлом году. – Скажи мне, что ты не…

–Не беспокойся об этом, - поспешил сказать он грубым тоном, когда схватил мою руку и положил ее обратно мне на колени.– Я в порядке.

Нет, он не был в порядке.

Он был под кайфом.

–Я в порядке, Шэннон, - повторил Джоуи, бросив на меня взгляд, который сказал мне бросить это.

Сложив руки вместе, я хранила молчание, проглатывая миллион невысказанных слов, чтобы присоединиться к другим, гноящимся внутри меня. – Что происходит?

–Ты в порядке, - сказал Джоуи, поворачиваясь ко мне лицом, уделяя мне все свое внимание. – Ты то спала ,то просыпалась. Док дал тебе кое-что, чтобы они могли положить…- его слова прервались, и он замахал руками, дрожа с головы до ног, запустив руки в волосы, он покачал головой и щелкнул пальцами: – Черт, я не могу вспомнить слова.

–Вас привезли в больницу в субботу вечером, - объяснил Даррен гораздо более спокойным тоном. – Сегодня вторник, Шэннон. Ты то просыпалась, то засыпала в течение нескольких дней.

–Да, я, - прорычал Джоуи, напрягая плечи. – Ее привел сюда я. Где, черт возьми, был ты, Золотой мальчик?

–Тебя лечили от тяжелого сотрясения мозга и травматического пневмоторакса, - продолжал объяснять Даррен, игнорируя комментарии Джоуи.– Ты была довольно потрепана, когда попала сюда. У тебя было несколько швов на щеке, чтобы закрыть порез, и несколько ушибленных ребер.

–Ушибленные ребра, - насмешливо усмехнулся Джоуи. – Открой глаза, Даррен. У нее везде синяки!

–Что, черт возьми, с тобой не так, Джоуи?- Потребовал Даррен, глядя на моего брата сузившимися глазами.– Ты под кайфом? Это все? Ты что-то принял?

–Да, я кое-что принял, - парировал Джоуи, обращая свой гнев на Даррена. – Я выдержал много гребаных избиений. Это то, что я взял, мудак.

–Джо, расслабься. -Волнуясь, я положила свою руку на руку Джоуи, чтобы успокоить его, и посмотрела на Даррена. – Что означает травматический пневмоторакс?

–Это значит, что этот ублюдок пнул тебя так сильно, что у тебя разрушилось легкое, - добавил Джоуи, пульсируя от гнева. – Это значит, что им пришлось проткнуть твое тело гребаной трубой, чтобы помочь тебе дышать.

–О боже.-Охваченная паникой, я посмотрела на свое тело и захныкала. – Я в порядке?-Я положила дрожащую руку на рану. – Все плохо?

–Это несерьезно, - поспешил утешить Даррен. – Тебе не делали операцию – они смогли снизить давление и помочь тебе дышать, вставив маленькую трубку в твою…

–Несерьезно? – Потребовал Джоуи. – Ты, блядь, издеваешься надо мной?

–Джоуи, - прорычал Даррен. – Успокойся.

–Там есть дыра?- Я задыхалась, заглядывая под платье. – Это все еще внутри меня?

–Нет, Шэннон, - успокоил Даррен. – Они убрали вчера утром. Тебе сделали рентген грудной клетки и компьютерную томографию. Все выглядит нормально, хорошо?

Я кивнула, чувствуя оцепенение.

–Но ты будешь болеть пару недель, - добавил он с гримасой. – И ты проходишь курс антибиотиков, чтобы предотвратить инфекцию. – Покачав головой, Даррен добавил: – Медсестры все объяснят лучше, чем я смогу.

–Правда?- Джоуи съязвил. – Я думал, ты хорош во всем.

–Что бы они ни прописали тебе от боли, считай это недопустимым, - прорычал Даррен, свирепо глядя на Джоуи. – Я тебя увольняю.

Джоуи рассмеялся. – Парацетамол?

–Ты никого не обманешь, - парировал Даррен ровным тоном.

–Почему ты здесь? – Что? – прохрипела я, чувствуя, как паника поселяется в моей груди.

–Я здесь, чтобы помочь, Шэннон , - ответил Даррен. – Я здесь, чтобы заботиться о вас – обо всех вас. – Он бросил взгляд в сторону Джоуи и вздохнул.– Даже о тебе.

–Не делай мне никаких одолжений, - выплюнул Джоуи.

–Почему?- Сложив руки вместе, я медленно выдохнула и спросила: –Как ты узнал о том, что произошло?

–Мама позвонила ему, - ответил Джоуи, бросив еще один угрожающий взгляд в сторону Даррена. – Очевидно, у сучки все это время был номер ублюдка.-Его тон сочился ядовитым сарказмом. – Они солгали нам, Шэн. Представляешь это?

Даррен издал болезненный стон. – Да ладно, Джоуи, не говори так.- Нахмурив бровь, он добавил: –Ты говоришь о нашей матери…

–Наша мать?-Джоуи невесело рассмеялся, беспокойно дрыгая ногами. – У нас она есть? Черт, и вот я думаю, что матери были мифическими существами вроде единорогов, потому что я чертовски уверен, что никогда не встречал ни одного во плоти.

–Ты все это время был на связи с мамой?- Я прохрипела, пошатываясь. – В течение пяти с половиной лет?

–Конечно, - вставил Джоуи, прежде чем Даррен смог. – Не мог взять трубку и проверить нас, но он был в тесном контакте с самой дорогой мамочкой.

Даррен покачал головой. – Тебе нужно успокоиться от страха, Джо. У тебя это не работает.

–И тебе не нужно не возвращаться в нашу жизнь и думать, что ты можешь командовать, - парировал Джоуи, дрожа от того, что, как я знала, было едва сдерживаемым гневом. – Это так не работает. Ты не можешь уйти, Даррен; ты не можешь входить в нашу жизнь и уходить из нее!

–Командовать?Дорогой брат думает, что теперь он главный. – Вскочив на ноги, Джоуи прошелся по маленькой комнате, выглядя как дикий зверь в клетке. – Думает, что может выйти за дверь, оставить нас на полдесятилетия, а затем вернуться со своей роскошной машиной и толстым кошельком и установить закон.

Даррен уставился на нашего брата. – Это нечестно, Джоуи.

–Чего ты ожидал, Даррен?- Джоуи возразил, свирепо глядя. – Вечеринка по случаю возвращения домой? Немного воздушных шаров и торта? Ты возвращаешься в город и думаешь, что мы упадем к твоим ногам, потому что ты спасаешь нас?- Он покачал головой и усмехнулся: – Ты забыл о нас. Ты ушëл нахуй. Оставил нас с ними. Так что, насколько я понимаю, ты не можешь вернуться.

–У тебя дерьмовый характер, Джоуи, - огрызнулся Даррен. – Посмотри на нее.

–Посмотри на себя, - в ярости парировал Джоуи. Хлопнув в ладоши, он добавил: – Чертовски хороший костюм, Даррен. Ты хорошо выглядишь. Ухоженный и сытый. Молодец.-Сердито глядя, он поднял руку и указал на себя, а затем на меня. – Поздравляю с успехом, старший брат.Мне было восемнадцать, - прошептал Даррен, проводя рукой по своим темным волосам.

–Я не мог справиться.

–Да, ну, мне тоже восемнадцать, придурок, - без сочувствия выплюнул Джоуи. – И угадай, что?

Я сделал шаг вперед и остался. Остался!

–Тогда ты более сильный мужчина, чем я.

–Я не сильнее тебя, - выдавил Джоуи срывающимся голосом. – Просто так получилось, что у меня есть совесть.

–Остановись, - умоляла я, сжимая голову руками. – Пожалуйста, просто перестаньте драться. Я не могу с этим смириться.

–Мне жаль. – Даррен провел рукой по волосам, явно раздраженный. – Ты можешь смягчить это ради нее, Джоуи? Мы должны объяснить это ей, и ссоры друг с другом не помогут.

Джоуи оскалил зубы и показал Даррену средний палец, но ему удалось сохранить свое мнение при себе.

–Папа ушел, Шэннон, - объяснил Даррен спокойным тоном.

Эмоция, подозрительно похожая на надежду, нахлынула на меня. – Да?

–Он не ушел, - подхватил Джоуи. – Он прячется. Большая разница.

И вот исчезла моя надежда.

–Ты можешь оставить это в покое?- Даррен зарычал.

–Ты можешь не давать ей ложной надежды?- Джоуи горячо возразил. – Это не принесет ей никакой гребаной пользы в долгосрочной перспективе.

–На данный момент, - быстро добавил Даррен, бросив предупреждающий взгляд в сторону Джоуи. – Стражи найдут его, и он пойдет на это, ребята. Я позабочусь об этом.

–Конечно, ты будешь, - усмехнулся Джоуи. – Святой Даррен спешит на помощь. – Поворачивая шею из стороны в сторону,он барабанил пальцами по матрасу, явно расстроенный. – Система правосудия – это гребаная шутка в этой стране, и мы все это знаем. Даже когда они найдут его, есть вероятность, что он получит условный срок, пощечину и бутылку виски, несмотря на социальное обеспечение, за свои проблемы, и вы лжете себе, если верите в другое.

–Вчера я ходил в суд с мамой, - настаивал Даррен, игнорируя комментарии Джоуи. – Мы подали заявку на предписание о безопасности в отношении него. Через три недели состоится слушание, на котором он, как ожидается, будет присутствовать, но нам выдали временный охранный ордер против него. Ему запрещено входить в дом, вступать в контакт с кем-либо из вас.

–Его следует посадить за попытку гребаного убийства, - выплюнул Джоуи.

–Я согласен, - ответил Даррен. – Я тоже хочу, чтобы он ушел, Джо. Я ненавижу его так же сильно, как и ты.

–Сомнительно, - усмехнулся Джоуи. – Чертовски сомнительно.

Даррен тяжело вздохнул. – Ты хочешь сделать это, Джо? Поспорить, кому было тяжелее? Или ты хочешь вернуть эту семью в нужное русло?

–У нас нет семьи, - горячо возразил Джоуи. – Это то, чего тебе не хватает.

–Мы все еще семья, - тихо сказал Даррен. – И мы будем сильнее, если все объединимся.

–С ней, - выдавил Джоуи, выглядя по-настоящему расстроенным. – Закончи то, что ты начал, - потребовал он. – С ней мы будем сильнее. – Джоуи покачал головой и невесело рассмеялся. – Что за гребаная шутка.

–Где она?- Нервно спросила я.

–Дома с бабушкой и твоими братьями.

Мое сердце упало. – Почему?

–Почему?-Даррен нахмурился. – Что ты имеешь в виду, почему?

–Я имею в виду, почему она все еще здесь?- Я задыхалась, сжимая в кулаке простыни подо мной.

–Наконец-то!- Джоуи припевал, вскидывая руки в воздух. – Наконец-то, кто-то это понял!

–Она такая же жертва, как и любой из нас, - медленно произнес Даррен. – Я знаю, что вы, ребята, сейчас так не думаете, и я полностью это понимаю, но вы должны понять, что она прошла через…

–Чушь собачья, - усмехнулся Джоуи. – Чушь собачья, Даррен! Она не жертва. Она помогает. Она позволила ему сделать это.-Он указал на то место, где сидела я. – Она так же виновата в том, что Шэннон здесь, как и он.-Джоуи покачал головой. – Может быть, она была жертвой, когда он впервые поднял на нее руки. Черт возьми, может быть, первые десять. Я отдам ей должное. Она была молодой и толстой. Но двадцать четыре года?- Он покачал головой. – Нет, она сделала это с нами, Даррен.

Она приложила к этому руку.

–Ты когда-нибудь задумывался о том, почему нас так много? Почему она продолжала рожать детей с этим мужчиной? Почему она не ушла?-Даррен огрызнулся, свирепо глядя на нас обоих.

–Или почему у нее все в порядке с головой, как она есть? Вы когда-нибудь думали, может быть, она осталась, потому что боялась, что он выполнит свои угрозы? Мы все слышали речь “Я убью тебя и детей, если ты бросишь меня”, которой он кормил её с тех пор, как ей было пятнадцать лет! Ради Христа, этот человек потратил два десятилетия, ломая ее и говоря ей, что он убьет её, если она уйдет! Тебе не кажется, что это могло ударить ей в голову? Ты когда-нибудь задумывался о том, что она была там против своей воли? Иметь детей против еë воли? Быть изнасилованной, избитой и подвергнутой психическому насилию до такой степени, что она потеряла связь с реальностью? Ей было пятнадцать лет, когда она родила меня – четырнадцать, когда она была беременна!- добавил он. – Подумайте об этом минутку. Подумайте о том, как она, должно быть, была чертовски напугана, когда ее бросили в жизнь с этим монстром. У нее нет матери или отца, чтобы указать ей путь. Все, что у нее было во всем гребаном мире, был он. Она была ребенком, рожала детей, и это сломало ее!

–Я не хочу это слышать, - рявкнул Джоуи. – Я больше не слушаю никаких оправданий.

–Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался о том, почему она добровольно отдала нас под опеку?- Даррен нажал, тон жесткий. – Ну, а ты?

–Она была больна, - усмехнулся Джоуи.

–Она не была больна, - прорычал Даррен. – Она пыталась увести нас от него. Она пыталась спасти нас от чего-то, от чего не могла уберечься сама.

–Тогда почему она не оставила нас там?- Джоуи взревел. – Может быть, у нас был бы гребаный шанс на бой.

–Ты знаешь почему, - парировал Даррен, теперь дрожа. – Ты знаешь!- Он сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем продолжить. – Она боялась, что это случится и с тобой.

Она была напугана и беременна Тадхгом.

–Значит, из-за того, что тебя изнасиловали, нас привезли домой, чтобы подвергнуть пыткам? – Потребовал Джоуи. – Это все? Две ошибки приводят к правде? Потому что это какая-то ебанутая логика, если вы спросите меня.

–Джоуи!- Я заговорила. – Не надо!

–Мне жаль, что с ней это случилось, - ответил Джоуи, дрожа. – Мне чертовски жаль, что это случилось с тобой, Даррен, правда жаль. Но я был наказан за это. – Он махнул рукой между нами. – Мы все были.

–Все в порядке, Джо, - уговаривала я, отчаянно пытаясь успокоить его. – Не расстраивайся.

–Это не нормально! – выдавил он. – Иисус Христос, я должен был забрать вас всех из того дома много лет назад. Я должен был сообщить об этом. Я знал, что это случится…- Его голос дрогнул, и он тяжело вздохнул. – Но они напугали меня – заставили усомниться в себе!- Он пристально посмотрел на Даррена. – Ты терроризировал меня, заставив поверить, что жизнь с ним была лучше, чем то, что было снаружи.- Слезы горели в его зеленых глазах, но он сморгнул их. – У меня были лучшие шесть месяцев в моей жизни с этой семьей. Так же как и она…- он указал на меня пальцем. – Мы были счастливы с этой семьей. Мы были в безопасности! Но вы с мамой убедили меня, что существует опасность, что дома безопаснее.- Хлопнув себя тыльной стороной ладони по лбу, он прошипел: – Мне было шесть лет, и ты так сильно ударил меня по голове, что теперь я не могу доверять ни чему. Я не могу доверять даже своим собственным гребаным инстинктам.

–Я боялся, что это случится с тобой, - выдавил Даррен. – Я думал, что поступаю правильно. Я пытался сохранить тебя в безопасности…

–Терроризируя меня! Ты заставил меня поверить тебе и ушел!- Джоуи взревел, дрожа с головы до ног. – Ты заставил меня доверять тебе! Мне было двенадцать, и ты вышел за ту дверь и свалил все это на мои плечи. А потом я терроризировал их! Я сказал им все то же дерьмо, что ты сказал мне, наполнил их всеми теми же страхами и паранойей, потому что это все, что я знал. И посмотри на нас сейчас!

–Мне жаль, что я покинул тебя, Джо. – Содрогнувшись, Даррен опустил голову. – Но я должен был пойти…

–Да, и мне жаль, что я тебе поверил!-Сильно дрожа, Джоуи прошипел: – Я не совершу одну и ту же ошибку дважды.

Последовало долгое молчание, прежде чем Даррен заговорил снова. – Смотри, - сказал он грубо. – У меня нет для вас всех ответов, ребята, но я знаю, что не могу повернуться спиной к нашей матери.

–Я могу, - лаконично предложил Джоуи. – Легко.

–Впервые в своей жизни она сопротивляется, - выпалил Даррен. – Она пытается поступить с нами правильно. Она не плохой человек, и вы оба это знаете. Она испуганная женщина, которая позволяет своим страхам принимать за нее ужасные решения.

–Ее неправильные решения чуть не убили нас,- парировал Джоуи. – Они положили мою сестру на больничную койку.

–Наш отец уложил нашу сестру на больничную койку, - поправил Даррен. – Не позволяй своему гневу затуманить твою логику, Джоуи.

–Я не буду этого делать, - прошипел Джоуи, вскидывая руки вверх.–Я не такой. Я не собираюсь слушать, как ты оправдываешь ее причины, по которым она позволила этому ублюдку сделать это с нами.

–Все, что я говорю, это то, что не все черно-белое, - ответил Даррен, прежде чем снова повернуться ко мне. – Позже в тот же день здесь будет полиция, чтобы взять у вас показания.

Тебе нужно, чтобы мама или я присутствовали с тобой, когда это произойдет.

–Нет. -Тревога бурлила внутри меня, разъедая все, что было хорошего и чистого, пока я не превратилась в дрожащее месиво. – Я не хочу этого делать.

–Все в порядке, - мягко сказал Даррен. – Мы все обсудим, и тебе не о чем будет беспокоиться.

–Это могу быть я, если хочешь, Шэн, - вмешался Джоуи. – Не обязательно быть с ними.

–Последнее, что тебе нужно, это быть рядом с Гардой в твоем состоянии, - прорычал Даррен. – Что это было на этот раз? Ты вернулся к…

–Рад слышать, что твои особые телефонные разговоры с мамой держали тебя в курсе семейных событий, - выплюнул Джоуи. –Жаль, что она не рассказала тебе о реальных проблемах, с которыми мы столкнулись – о, подожди, она, вероятно, рассказала, а ты просто пошел напролом и заблокировал это. Должно быть, приятно иметь совесть с выключателем.

Избирательный слух, должно быть, чертовски потрясающий.

–Остановись, - простонала я. –Пожалуйста.

–Снаружи скрывается социальный работник, - объявил Даррен, поворачиваясь ко мне и покорно игнорируя Джоуи. Он потянул за свой синий галстук и расстегнул верхнюю пуговицу своей накрахмаленной белой рубашки, прежде чем продолжить: – Вам, конечно, придется поговорить с ней наедине, но как только мы все проясним нашу историю, это должно быть довольно прямолинейно.

–Наша история правдива?-Какая бы ни была унция сдержанности, за которую цеплялся Джоуи, испарилась в тот момент, когда эти слова слетели с губ Даррена. –К черту это!-Вскочив на ноги, он начал мерить шагами комнату. –Больше никаких чертовых историй.- Запустив руку в свои светлые волосы, он потянул за кончики и зарычал. – Больше нет.

–Я не прошу никого из вас лгать…

–Ты просишь ее умолчать правду, - возразил Джоуи. – Опустить те части, где мама скрывала то, что он сделал с нами – где она стояла и смотрела. Где она ничего не сделала. И в моей книге умолчание правды – это гребаная ложь.

–Ну, если вы хотите остаться вместе, тогда я предлагаю вам принять ее и приступить к гребаной программе, - рявкнул Даррен, теряя хладнокровие. – Потому что так я держу вас, ребята, вместе, хорошо? Если у нас ее не будет, если в ней увидят что–то другое, чем она есть на самом деле – жертву домашнего насилия, которая делала все возможное для своих детей, – тогда Шэннон, Олли, Тадхг и Шон могут уже сейчас паковать свои чемоданы. И бог знает, куда они всех пошлют. Это будут новые школы, новые дома, новые друзья, новые чертовы незнакомцы.

Если вы этого хотите, тогда идите прямо вперед и сразитесь со мной за это, но это не обязательно должно быть так. У нас все получится, ребята.

–Я не могу. – Джоуи подошел и схватился за подоконник с такой силой, что я была удивленв, что он не оторвал его. – Я больше не могу делать это, - пробормотал он себе под нос. – Я не могу продолжать так жить.

–Джо, - прохрипела я. – Все в порядке.

–Нет, - его голос дрогнул. –Нет, Шэн, - прошептал он, стоя ко мне спиной. – Это действительно не так.

–У нас есть еще одна проблема, - добавил Даррен, снимая ощутимое напряжение.

Оторвав взгляд от спины Джоуи, я снова посмотрела на Даррена. – Что?

–Джонни Кавана.

Джоуи хмыкнул, что звучало как одобрение.

–Ч-что-Тряся головой, я боролась с цунами бабочек, пытающихся вырваться из моего горла. – Какое отношение Джонни имеет ко всему этому?

–Ублюдок понял это сам, - пробормотал Джоуи себе под нос, держась к нам спиной. – Должно быть, в конце концов, он чего-то стоит. –Он делает из себя настоящую помеху, - мрачно подтвердил Даррен. – Звонит в отделение полиции утром, днем и ночью. Со вчерашнего дня у его дома было четыре машины полиции.

–Ч-что?- Теперь я действительно схватилась за виски, поскольку пульсация в моем мозгу угрожала убить меня.– Откуда он знает?

–Не волнуйся, Шэн. Хорошо, что он знает, - подхватил Джоуи. – Тебе больше не нужно лгать ради этих людей.

–Ты можешь просто заткнуться, черт возьми?- Даррен сорвался. –Я пытаюсь это исправить, а ты не помогаешь делу.

–Потому что это непоправимо, - бросил Джоуи в ответ. – Я знаю это, Шэннон знает это.– Господи, даже Шон знает это, а ему три года!

–Я не знаю, что ты сказала своему парню, Шэннон, но тебе нужно заставить его остановиться, - заявил Даррен, снова обращая свое внимание на меня. – Он вмешивается во что-то, о чем он ничего не знает.

–Я ничего ему не говорила, - выдохнула я, сердце бешено колотилось при мысли о Джонни. – И он не мой…

–Ты лезешь не на то дерево, если думаешь, что заставишь ее парня замолчать, - усмехнулся Джоуи.– Не всех можно поместить в коробку, Даррен.

–Джоуи, ради любви к Богу, ты можешь просто перестать говорить!-Даррен зарычал. – Если ты здесь не для того, чтобы помочь, тогда иди домой.

–Хорошо, я пойду, - прошипел Джоуи. – Потому что я не принимаю в этом никакого участия.

Развернувшись, он впился взглядом в Даррена. – Если ты хочешь лгать и дальше портить этим детям жизнь, сохраняя эту женщину в их жизнях, тогда давай, я явно не могу тебя остановить, но мне надоело быть пешкой в этой игре. Я отсидел свой срок.

–Это не игра, Джоуи, - прорычал Даррен. – Это наша жизнь.

–Тогда я не хочу такой жизни, - выдавил Джоуи, покраснев. – Если это то, как мы должны жить, то я не хочу быть здесь.

–Джо…

–Увидимся позже, Шэн, - прохрипел Джоуи, прежде чем направиться к двери. – Я ухожу.

Я наблюдала, примерзнув к кровати, как Джоуи выбежал, позволив двери захлопнуться за ним.

Я не хотела, чтобы он уходил. Остаться наедине с Дарреном было последним, чего я хотела, не потому, что я его боялась, а потому, что я его не знала. Теперь он был мужчиной; мужчиной, с которым, судя по его дизайнерскому костюму и дорогим часам, у меня было очень мало общего.

–Кто ты сейчас? – Спросила я, разочарованная собой за то, что позволила своему любопытству взять верх надо мной. Своей обмотанной проволокой рукой я указала на его одежду. – Чем ты занимаешься?

Даррен откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз. – Я работаю в международной IТ-компании. – Поерзав на стуле, он снова завязал галстук. – Я работаю в их филиале в Белфасте.

–Так вот где ты был?- Я вздохнула, проглатывая боль. – Все это время и ты был в шести часах езды на машине?

–Да. – Он медленно кивнул, а затем остановился. – Ну, нет, я провел первые четыре года в Бирмингеме, получая степень и работая учеником. Я переехал в Белфаст в конце 2003 года.

–О…- Я не была уверена, что еще сказать, поэтому промолчала. По правде говоря, я не была уверена, что есть что еще сказать. Он ушел. Мы остались. Его жизнь улучшилась. Наши ухудшились. Конец истории.

–Я должен был уйти, Шэннон, - тихо добавил он.

Я знала это.

Но и мы тоже.

–Тебе стало лучше?-Я услышала свой вопрос. Я взглянула на него снизу вверх. – Ты обрел покой?

Даррен поколебался, прежде чем сказать: – Я нашел способ справиться.

Прерывисто выдохнув, я кивнула. – Хорошо.

–У меня есть партнер, - произнес он, звуча немного неуверенно. – Его зовут Алекс. Мы вместе три года. Мы снимаем небольшую квартиру на окраине центра города.

–Он любит тебя?- Я спросила.

Даррен кивнул. – Да, он любит меня, Шэн.

–Я рада. – Опустив взгляд на свои руки, я хрустнула костяшками пальцев и попыталась подобрать правильные слова. – Я всегда была на твоей стороне. – Мой голос был тихим. – Я хотела, чтобы ты был счастлив – найти кого-то, кто любит тебя. Меня никогда не волновало, был ли это мальчик или девочка. Я всегда хотела, чтобы ты это знал. -Я беспомощно пожала плечами. – Я боялась, что ты этого не получишь .

–Шэннон , - сказал Даррен со вздохом. – Я не хотел оставлять тебя.

–Но ты сделал это, Даррен, - прошептала я, заставляя себя не моргать. – Ты действительно оставил нас позади.

–Ты меня ненавидишь?

–Нет.- Я вздохнула. – Но я больше не знаю, кто ты. – Я подняла свой взгляд, чтобы встретиться с ним. – И ты меня тоже не знаешь.

–Я знаю, кто ты, Шэннон, - сказал он дрожащим голосом. – Ты моя младшая сестра, которая любит петь, танцевать и читать – и ты умная. Ты такая умная, Шэннон. У тебя лучшие оценки в школе из всех нас. Ты любишь играть в баскетбол. Ты любишь животных. Твой любимый цвет – розовый. Ты всегда приносишь домой раненых животных и птиц и ухаживаешь за ними, возвращая им здоровье. Ты хочешь поступить в Университетский колледж Дублина, чтобы учиться на ветеринара, и твоей конечной целью в жизни всегда было путешествовать по миру.

–Я больше не пою и не танцую. Мой любимый цвет – зеленый, и я не брала в руки баскетбольный мяч с тех пор, как он проткнул меня ножом за то, что я отбила его о стену дома. Я давно перестала приносить домой животных, потому что поняла, что не хочу, чтобы они были со мной в клетке – когда я поняла, что в дикой природе им безопаснее, чем со мной. Я не собираюсь поступать в колледж и становиться ветеринаром, потому что я провалила все свои занятия за последние три года.- Я не сводила с него взгляда, пока говорила. – Даже если благодаря какому-то чудесному вмешательству мне удалось улучшить свои школьные отметки и сдать экзамены, я не настолько наивна, чтобы верить, что когда-нибудь смогу позволить себе поступить в колледж. Я больше не хочу путешествовать по миру, и моя конечная цель – выжить.- Он вздрогнул, но я заставила себя закончить. – Девушка, которую ты помнишь, ушла, Даррен. Я больше не она. Кем бы я ни была раньше, он выбил это из меня давным-давно.

–Мне жаль, Шэннон, - это все, что он сказал.

–Да.- Я вздохнула. – Мне тоже жаль, Даррен.

–Нам нужно поговорить о том, что будет дальше , - сказал он после долгой паузы. Его тон был нерешительным, глаза настороженными. – Это важно.

Глубоко сглотнув, я кивнула. – Хорошо.

–Ты мне доверяешь?

–Нет.

Даррен вздрогнул. –Я заслуживаю этого.

–Дело не в том, чего ты заслуживаешь, - прохрипела я хриплым голосом. – Это то, что я чувствую.

–Достаточно справедливо , - пробормотал он, потирая челюсть. – Но социальные службы дышат маме в затылок. Ты знаешь, что это значит.

Да, я знаю.

Я не была полностью уверена, что меня это больше волнует, но я определенно знала, что это значит для нас.

–Я готов вернуться домой и заботиться о вас, ребята, пока мама не встанет на ноги, и мы не разберемся со всем этим беспорядком. Социальные работники, участвующие в деле, поддерживают это соглашение и достаточно уверены, чтобы позволить вам вернуться домой к нам, - продолжил Даррен. – Я поговорил с Алексом, и он понимает, и мой босс готов позволить мне работать в основном из дома. Я буду обязан появляться в кабинете раз в неделю, но мы можем обойти это, как только вы, ребята, вернетесь в школу после пасхальных каникул. Но ничего из этого не работает без мамы. Без одного достойного родителя в миксе. Мы тоже должны поддержать ее, Шэн. Независимо от того, что говорит Джоуи, нам нужно выступить единым фронтом.

–Когда ты говоришь поддержать ее, что ты имеешь в виду?- Я не была уверена, почему задала этот вопрос, когда ответ был очевиден.

–В основном, когда они спрашивают вас о ваших отношениях с мамой, вам нужно напомнить им, что она хорошая мать, которая старалась для вас изо всех сил, обеспечила настолько стабильный дом, насколько могла, и финансово поддерживала вас пятерых самостоятельно.

Расскажи им о том, как она записала тебя в Томмен, когда узнала, что над тобой издеваются в BCS, и как сильно она тебя любит.

–Итак, ты хочешь, чтобы я солгала? – Что? – прошептала я.

–Это не ложь. Она тоже жертва, Шэннон, - сказал он с усталым вздохом. – И прямо сейчас она – это все, что стоит между тобой и системой патронатного воспитания. – Затем его глаза потемнели, и он отвел взгляд. – И что бы ни говорил Джоуи, поверь мне, когда я говорю тебе, что ты этого не хочешь.

Боль бурлила внутри меня из-за всего, через что он прошел. – Ты в порядке?

Он моргнул, глядя на меня, выглядя немного пораженным моим вопросом. – Я?

Я кивнула.

–Я в порядке. – Он резко выдохнул. – Я просто волнуюсь.

–Я тоже , - выдавила я.

–Я не хочу, чтобы ты уходил , - добавил он сорванным голосом. – Помимо всех моих собственных проблем, это неподходящее место ни для кого из вас. Ты преуспеваешь в Томмен.

Если они заберут тебя, то тебя переведут в новую школу, и тебе придется начинать все сначала.

Мое сердце сжалось от страха. – Я хочу остаться в Томмен, - выдавила я.

–Я знаю, - согласился он. – И я собираюсь убедиться, что ты это сделаешь. Я покрою гонорары.

Я сделаю все, что потребуется, но мне нужно, чтобы ты поддержал меня в этом.

–Джоуи не будет. Мои руки дрожали, когда я говорила. – Он не будет жить с ней под одной крышей, Даррен. Ты не знаешь, каково это было для него.

–Джоуи не имеет отношения к этому , - пробормотал Даррен, сжимая виски. – Ему больше восемнадцати.

–Это не делает его неуместным, - огрызнулась я, глядя на своего старшего брата. – Он самое важное в нашей жизни, Даррен.

Он тяжело вздохнул. – Я знаю, я знаю. Я не хотел, чтобы это вышло вот так…

– Ты знал, что Шон называл Джоуи «Па-Па» пока ему не исполнилось два?- Я резко прервала.

Мои глаза были широко раскрыты и полны непролитых слез, мои руки сжались в кулаки и тряслись по бокам. – Шон на самом деле думал, что его брат был его папой. Я полагаю, что было бы легко совершить ошибку, ты знаешь, учитывая, что Джоуи не спал большую часть ночей, занимаясь ночным кормлением и меняя подгузники, когда мама работала по ночам или тонула в своей депрессии. Итак, иди вперед и скажи Шону, насколько неуместен Джоуи.

Или еще лучше, скажи Олли и Тадхгу, что каждый раз, когда Джоуи спал за дверью их спальни, опасаясь, что наш отец пойдет за ними, это не имело значения. Расскажи им о том, что все побои, которые Джоуи терпел за них, были неуместны. Скажи мне, какой неуместный брат, который кормил нас, когда мы голодали, заступался за нас, когда у нас никого не было, давал нам деньги, когда мы нуждались в них для школы… - мой голос дрогнул, и я сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем смогла продолжить:– Скажи мне, насколько он неуместен, Даррен, - выдавила я, чувствуя, как мои легкие протестуют от внезапного напряжения. –Иди прямо вперед и сделай это!

–Ты знаешь, я не это имел в виду , - вздохнул он. – Конечно, он не является неумстным.–Это было дерьмово с моей стороны.

–Да, - выдавила я, грудь вздымалась. – Так и было.

–Я пытался сказать, что Джоуи больше восемнадцати. Юридически он взрослый, и социальные работники им не интересуются. Они сосредоточены на младших детях – тебе, Тадхге, Олли и Шоне. Он не на их радаре.

–Ты уже встретил Шона?- Я услышала, как спрашиваю, тон жестче, чем я думала, что я была способна. – Олли стал большим, не так ли? Тадхг тоже. Сколько им было лет, когда ты видел их в последний раз? Три и шесть, не так ли?- Я знала, что должна остановиться и обдумать это, но я не могла. Я была так взбешена, что он мог быть таким легкомысленным в своих словах. Мне было больно слышать, как он называл Джоуи неуместным , потому что я знала, что именно это чувствовал Джоуи, когда он вылетел ранее. – Мне было десять. Джоуи было двенадцать – едва ли старше, чем сейчас Тадхг. Как ты думаешь, Даррен, мы изменились?

–Многое изменилось, - прошептал он.

–Да, так и есть, - согласилась я дрожащим голосом. – И мать, которая была так добра к тебе, мама, которую ты помнишь, - это не та, которую мы пережили.

–Она все еще твоя мать.

–Видишь, ты продолжаешь называть ее так, но я помню, что у меня была только одна такая.

–Шэннон… – Его зовут Джоуи , - выдавила я, сжимая в кулаке простыни.– Не относящийся к делу. Он был нашей матерью, Даррен, когда наша настоящая выписалась. – Слезы текли по моим щекам, когда я говорила, заставляя себя произнести это так, чтобы он услышал: – Когда ты ушел, что-то умерло внутри нее. Она не была прежней. Все погрузилось во тьму. Ты думаешь, что знаешь, но это не так. Ты не можешь знать, потому что ты не видел…

– Я видел достаточно, Шэннон , - устало ответил он.– Поверь мне.

–Что бы ты ни видел, это было в то время, когда она присутствовала , - выпалила я. Я говорила все это не для того, чтобы причинить ему боль. Мне просто нужно было, чтобы он понял это. – Ее не было здесь очень долгое время.

–Послушай, я не собираюсь принуждать тебя здесь, - наконец ответил он. – Все, что ты хочешь делать, - это твой выбор.

Но…

– Но дело не только в тебе, - добавил он. – Будущее Тадхга, Олли и Шона тоже поставлено на карту.

Итак, у вас нет выбора…

– Мама старается, Шэн, - уговаривал он. – Она готова сделать все возможное, чтобы это сработало.

Ты в ловушке…

– Ей просто нужно немного руководства , - прошептал он.

–Итак, если ты просто доверишься мне и последуешь моему примеру в этом,я обещаю тебе, что смогу дать вам, ребята, лучшую жизнь.Тебе не придется беспокоиться о его возвращении, потому что я не позволю этому случиться снова.И как только полиция получит твое заявление, и это дойдет до суда, тебе никогда не придется беспокоиться о…

– Ч-что? Я не собираюсь в суд, - выдавила я, торопясь попасть туда первой.– Я не пойду против него, Даррен.- Я покачала головой, тело сильно тряслось. – Ни за что.

–Шэннон, он больше не может причинить тебе боль, - убеждал Даррен. – Я клянусь, это будет…

– Ты только что сказал мне, что он не был арестован за это, - выпалила я. – Это значит, что он где-то там.- Я подавила желание закричать и вцепилась в матрас. – Это плохо, Даррен. Ты не понимаешь этого, но я понимаю. Я понимаю. Все это пройдет, она примет его обратно, и тогда он заставит меня заплатить за то, что втянула его в неприятности.-Шмыгая носом, я протянула руку и грубо вытерла слезы со своих щек. – Джоуи прав; для таких людей, как мы, нет справедливости. Он получит пощечину – и это если нам действительно повезет. Нет, я ничего не говорю о нем…

– Он должен заплатить, Шэннон.

–Тебе легко говорить, - выпалила я в ответ, дрожа. – Когда ты не цена.

–Что?- Даррен нахмурился. – Шэннон, это не имеет смысла.

–Как бы то ни было, Даррен, ты все равно не поймешь , - всхлипнула я. – Он любил тебя больше всех.

Даррен заартачился, как будто не мог поверить словам, которые только что слетели с моих губ.

–Ты не могла быть более неправой, - выдавил он. – Ты чертовски ошибаешься, Шэннон.

–У тебя есть слова , - прошипела я, защищаясь. – Жестокие слова, ужасные слова, вещи, которые никогда не должны были быть сказаны тебе, и я так сожалею об этом, но ты не получил того, что получили мы…- Мне пришлось остановиться и сделать несколько успокаивающих вдохов, прежде чем я смогла закончить: – Как бы плохо ты ни думал, что это было, когда ты жил дома, сколько бы пощечин, как ты думаешь, ты получил, я обещаю, что это стало в миллион раз хуже после того, как ты ушел. Я обещаю тебе, что мы с Джоуи получили больше.

–И ни у кого из вас нет того, что есть у меня , - прорычал он, теряя хладнокровие ко мне. – У тебя была милая маленькая семья на шесть месяцев. У тебя есть мороженое и гребаные объятия. Ты не получила того, что получил я, Шэннон, и будь чертовски рада этому!

Я вздрогнула от его слов.

Даррен уронил голову на руки. – Мне жаль.

–Да, - прошептала я. – Мне тоже.

Глава 12.Я одна.

Шэннон

Я выиграл битву лучшего друга против парня, и это было чертовски потрясающе.

Первый раунд за мной.

За исключением того, что я даже не был уверен, был ли я ее парнем.

«Парень» это было глупое слово.

Господи, мне нужно было взять себя в руки.

Теперь, когда я наконец остался с Шэннон наедине, я не знал, что делать. Она выглядела такой неуверенной ранее, что это задело мою совесть до такой степени, что я отступил. Я хотел поцеловать ее, но не знал, хочет ли этого она, и это было проблемой для меня. Потому что, вопреки предположениям Клэр, я не хотел торопиться. Я не хотел вываливать свои чувства на нее и пользоваться преимуществом.

Все в жизни Шэннон изменилось так радикально и за такой короткий промежуток времени, что я не хотел ошибиться с ней. Больше всего я не хотел, чтобы она сожалела обо мне.

И вот мы снова здесь, на моем диване, и между нами нет секретов или тренировок, на которые можно было бы броситься. Нет, все, что стояло между нами сейчас, был страх перед неизвестным.

Впервые почти за восемнадцать лет я почувствовал, что стою на поворотном перекрестке в своей жизни. Мне не нужно было спрашивать себя, какой путь я собираюсь избрать – мои ноги уже двигались к ней, - но я был в замешательстве, потому что знал, что путь был коротким.

Если мой отец и врачи были правы, и мне действительно удастся попасть в команду в июне, то это означало, что у меня осталось два месяца с ней. Два месяца, и я уеду отсюда. Наступит июнь, и я уйду с этого пути.

Внезапно перспектива U2o перестала быть такой привлекательной, как раньше. Узкое видение, которым я жил всю свою жизнь, видя только регби, теперь было затуманено и размыто.

Попытка поступить правильно для моего будущего и то, что было правильно для моего настоящего, было причиной, по которой я чувствовал себя таким чертовски расстроенным из-за этой девушки.

Я просто хотел провести с ней время. Подальше от ее семьи и регби. Подальше от всего. Только я и она. Я хотел поставить на паузу свою жизнь и просто провести время с ней. Сильные слова для человека моего возраста, но я доверял своим инстинктам и интуиции. Все они подбадривали меня, уверяя, что я по уши в деньгах, потому что эта девушка была для меня. Та, которую я должен был спасти. Я мог бы пробраться через гору кисок, и это ничего бы не значило, потому что она важнее всего.

– Ты в порядке?- Голос Шэннон прервала мои мысли, и я перевел взгляд с огня, потрескивающего в камине, на ее лицо. Она сидела, прислонившись спиной к подлокотнику дивана, укрытая одеялом, которое я бросил на нее несколько часов назад. Она свободно обхватила колени руками и выжидающе смотрела на меня.

Не в силах вспомнить ни слова из того, что она мне только что сказала, я провел рукой по волосам и потянулся. – Прости, что ты сказала?

– Ты встал, чтобы подбросить угля в огонь час назад, и с тех пор пялишься на каминную доску, - объяснила она своим мягким голосом. – Фильм закончился, Джонни, и телик отключился.

– Черт возьми, да? – Я огляделся и заметил, что мы сидим в темноте, и только огонь освещает комнату. – Прости. Должно быть, я отключился.

Шэннон озабоченно нахмурилась, и я почувствовал, как ее нога погладила мое бедро.

– Это из-за лекарств, которые ты принимаешь? – Ее голос был пропитан сочувствием, ее пальцы успокаивающе поглаживали мое бедро. – Это вызывает у тебя сонливость?

– Нет, это не из-за лекарств. – Дело в том, что я провел дни, репетируя в голове то, что я хочу тебе сказать, и теперь я не могу произнести ни слова. – Я не знаю, что со мной случилось. – Ты случилась со мной, и теперь я в полной заднице. – Я просто бегу на одном месте, я думаю. – Потому что мы сидим здесь всю ночь и до сих пор не поговорили.– Прости, Шэн.

Что бы я ни сказал, это вызывало у нее улыбку, и я выгнул бровь. – В этом есть что-то смешное?

– Ты назвал меня Шэн, - сказала она, ухмыляясь.

– Да… -Я улыбнулся ей в ответ. – И что?

– Мои друзья зовут меня Шэн, - объяснила она. – Ну, девочки и Джоуи.

– Разве я не твой друг?- Я дразнил, поворачиваясь к ней лицом. – Или это ласкательное имя предназначено только для членов твоего ближайшего круга?

– Нет, нет, ты в моем кругу, - выпалила она, а затем поморщилась. – Я имела в виду, что ты в моем кругу. В моем кругу – не являешься моим кругом. – Она уронила голову на руки и застонала. – Фу, я плохо лажу с людьми.

Смеясь, я сунул руку под одеяло и схватил ее за ногу. Черт знает, почему я это сделал, но теперь у меня в руке была ее нога, так что я согласился. Гибси был прав; у меня была проблема с тем, чтобы брать вещи, которые не были моими.

– Расслабься, - сказал я, кладя ее ногу себе на колени. – Я знаю, что ты имела в виду.

Взгляд Шэннон метнулся туда, где я держал ее ногу у себя на коленях, и я ждал, что она сделает дальше.

Если бы она отступила, я бы позволил ей. Но она этого не сделала.

Вместо этого она высунула вторую ногу из-под одеяла и положила ее мне на колени другой. Ее глаза вернулись к моим, явно ожидая оценить мою реакцию.

Я отреагировал тем, что положил руку ей на ноги и слегка сжал ее колено, не сводя с нее глаз все время, наблюдая за малейшим намеком на что-либо, что могло бы выглядеть как сомнение.

– Могу я задать тебе вопрос? – Я набрался смелости сказать. Когда она кивнула, я выдавил из себя эти слова. – Что ты чувствуешь… ко мне?

Ее глаза расширились. – К тебе?

– Да. – Я глубоко сглотнул. – Ко мне.

Шэннон молчала так долго, что я испугался, что она не собирается мне отвечать, но потом она начала говорить.

– Иногда я чувствую, что я на мели, - призналась она тихим голосом, опустив взгляд туда, где я держал ее за ноги. – Как будто я застряла в одном и том же месте и тону.- Сложив руки вместе, она продолжала говорить, чтобы потрошить меня своей правдой.– Я как будто наблюдаю, как поднимается вода, и она поднимается все выше и выше. Я вижу, как она приближается ко мне, подводит меня.-Дрожа, она прикусила губу. – Это ужасно.

– Держу пари, - хрипло ответил я, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по ее обтянутому джинсами колену, не зная, что еще сказать, и боясь сказать что-то не то.

– А потом ты входишь, и она отступает. – Вздернув подбородок, она посмотрела мне прямо в глаза и прерывисто выдохнула. – Ты появляешься, и все плохое просто… уходит на некоторое время.

Я чувствовал на себе ее взгляд, и это вызвало медленный пожар, разгорающийся внутри меня.

Моя кожа была горячей, мое тело было напряжено от разочарования и возбуждения.

Я так облажался.

– Вот что ты заставляешь меня чувствовать, - прошептала она, голубые глаза прожигали мне путь прямо в душу. –Лучше. Живой. В безопасности. Важной. Я чувствую, что впервые за несколько дней могу дышать, и это только потому, что ты здесь – потому что я с тобой. – Затем она поморщилась, как будто ей только что пришла в голову болезненная мысль. – Но я разрушаю твою жизнь, - добавила она тихим голосом. – Я втянул тебя в беспорядок в моей семье, и я так сожалею об этом.

Осторожнее, Джонни.

Будь действительно чертовски осторожен со своими словами здесь, парень.

Она была закрытой книгой, которую мне чудесным образом удалось открыть.

Я не собирался совершать ошибку и страницы закрывались у меня перед носом.

– Я не могу вспомнить, как это началось или когда я был погружен в тебя до такой степени, что мне кажется, будто я задыхаюсь в твоем горе, - наконец сказал я, когда слова снова нашли меня. – Но я знаю, что я никогда не хочу возвращаться к своей жизни до тебя.

Она была такой сильной, такой жизнерадостной, и она даже не знала этого. Я не мог представить, что пройду через то, что у нее было, и просто встану на ноги. Но вот она была здесь, готовая довериться мне, покидая свой дом этим вечером, хотя ее отец все еще был рядом. Я имею в виду, это должно было задурить ей голову, верно? Но она не позволила этому сломить ее. Девочка была воплощением семи падений и восьми вставаний. Что бы ни выпадало на ее долю, она всегда отряхивалась, поднималась на ноги и пробовала снова.

– Я просто так устала быть здесь, - призналась она тихим голосом. – Я пытаюсь, ты знаешь – просто смириться с этим. Не зацикливаться и просто быть благодарной, но я не благодарна и не могу двигаться дальше. Я чувствую, что я все еще в ловушке, и с каждым днем я все ближе к тому дню, когда меня здесь больше не будет.

Я не понимал, поэтому не собирался говорить ей, что понял. Я понятия не имел, с чем она имела дело и как она вообще справлялась.

Все, что я мог сказать, было: – Я здесь.-И это правда.

– Он приказывает мне, Джонни. – Шэннон сморщила нос, сделала несколько неглубоких вдохов, а затем выпалила: – Больше правил. Больше законов…- она тяжело выдохнула и добавила: – Больше приказов, которым нужно подчиняться.

Да, я собирался сорваться.

Дыши, Джонни.

Сделай гребаный вдох, парень.

Мне потребовалось мгновение, чтобы переварить то, что она сказала, и еще немного, чтобы обуздать свои эмоции и внезапную и отчаянную потребность атаковать, которая возникла у меня внутри. – Даррен?- Мне наконец удалось спросить.

Она слабо кивнула. – И я знаю, что у него добрые намерения, но я просто… я так устала от того, что меня контролируют. – Дрожа, она добавила: – Когда я очнулась на той больничной койке, живая и дышащая, я пообещала себе, что никому не позволю контролировать меня, как это делал он. Я поклялась, что никогда не позволю этому случиться снова.

– Во-первых, ты не допустила этого, Шэн, - сказала я ей хриплым голосом. – Это было вне твоего контроля.

– В том-то и дело, - ответила она. – Меня тошнит от того, что все выходит из-под моего контроля, Джонни.

– Да. – Я тяжело вздохнул. – Держу пари.

– Знаешь, я до сих пор помню, что я чувствовала, когда впервые приняла душ в этом доме, - сказала она тогда, мягко улыбаясь про себя. – Я просто долго стояла в твоей ванной и слушала.

– Что слушала?

– Тишину.

– Шэн…

– Это трудно объяснить, - поспешила объяснить она. – Но я никогда не хотела покидать ту ванную, потому что я чувствовала себя в безопасности – я чувствую себя в безопасности с тобой.- Покачав головой, она прерывисто выдохнула и сказала: – И это ужасно, потому что это оказывает на тебя давление.

Пошатываясь, я начал ломать голову над словами, которые, как я знал, мне нужны, чтобы успокоить ее разум. Чтобы снова собрать ее воедино. Я не знал. У меня просто были чувства.

Огромные гребаные чувства, которые душили меня и топили в одновременной схеме вызывающего привыкание разрушения.

Мои стены рухнули. Все, что я создал в попытке защитить себя от девушки, которая, я знал , уничтожит меня, распалось. – Никто не заставляет меня что-либо делать, - наконец сказал я, чувствуя себя растерянным. – Ты в моем доме, потому что я хочу, чтобы ты была здесь.

– Да?

– На сто процентов, - сказал я ей. – И это не имеет ничего общего ни с чем, кроме того факта, что я просто хочу, чтобы ты была здесь со мной, Шэннон.

– Ты уверен? – прошептала она.

– Послушай, - сказал я, поворачиваясь всем телом, чтобы уделить ей все свое внимание.– Есть кое-что, что ты должна знать обо мне, и это то, что я не испытываю мимолетных чувств. Я не такой, блядь, что угодно – но не это. Итак, когда я тебе что-то говорю или когда я что–то делаю, я имею в виду это – я все продумал. И я говорю тебе, что хочу, чтобы ты была здесь, со мной.

Ее рот приоткрылся, пухлые губы образовали идеальную маленькую букву «О».

– Да. – Я ухмыльнулся, сопротивляясь желанию протянуть руку и приподнять ее подбородок. – О.

– Джонни? – затем она спросила, придвигаясь ближе. – Могу я спросить тебя еще об одной вещи?

– Да .- Слово вышло грубым, и мне пришлось прочистить горло, прежде чем попробовать снова: – Да, Шэн. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

– Ты когда-нибудь собираешься меня поцеловать?

Черт возьми.

Держи голову, Кав.

Сохраняй спокойствие и не отпугивай ее.

Ты вернул ее, теперь оставь ее здесь.

Не бросайся, парень. Сдерживай это…

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить ее слова, прежде чем я смог заговорить. – Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

– Было бы неплохо не делать первый шаг, а потом убегать. – Ее голос был едва громче шепота, и она опустила лицо на самое короткое мгновение, прежде чем снова посмотреть на меня, эти голубые глаза поглощали меня.

– Это избавило бы меня от большой паники, - добавила она, слегка пожав плечами. – Это то, чего я хочу – не паниковать. – Она на мгновение прикусила нижнюю губу, прежде чем продолжить: – Знать, чего я стою с тобой.

– Я хочу поцеловать тебя, Шэннон.-Игнорируя боль в паху, я развернулся всем телом, чтобы посмотреть ей в лицо. – Я буду целовать тебя, - поправился я, чувствуя себя разгоряченным и взволнованным.– Если это то, чего ты хочешь?

Шэннон прерывисто вздохнула. – Хорошо.

Я настороженно посмотрел на нее. – Хорошо.

Она оставалась совершенно неподвижной, глаза смотрели на меня, щеки пылали, выражение ожидания?

– Что – как прямо сейчас?- Спросил я, чувствуя себя немного чертовски запаниковавшим из-за того, что сам оказался в затруднительном положении. – Ты хочешь, чтобы я сделал это сейчас? – Господи, я готовил из этого кашу. – Я просто подумал, что ты, может быть, знаешь, захочешь еще немного поговорить.

– Я не хочу больше разговаривать, Джонни, - прошептала она. – Я сделала достаточно, чтобы этого хватило мне на всю жизнь.

– Я просто не хочу давить на тебя, - выдавил я, слыша нервозность в моем собственном кровоточащем голосе. – Все дерьмо, через которое ты прошла со своим отцом, и теперь Джоуи. И твоя мама и ее драма. И, Господи, твое лицо все избито, а твое тело… - Я пожал плечами в полной растерянности. – Я просто… я думаю, нам стоит продолжить разговор? Черт возьми, Шэннон, я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто я использую тебя.

– Ты собираешься поцеловать меня или нет?- Шэннон ошеломила меня, спросив.

– Я просто…я не…я пытаюсь…- Мои слова оборвались, и я выдохнул болезненный вздох, наблюдая, как она наблюдает за мной, этими потрясающими голубыми глазами, широко раскрытыми и приветливыми. – К черту это… Не в силах вынести больше ни секунды этого, я обхватил ее сзади за шею, сократил расстояние между нами и прижался губами к ее губам.

Застонав мне в рот, ее руки переместились к переду моего джемпера, пальцы запутались в ткани, когда она тянула и подталкивала меня быть ближе.

Ах, черт.

Схватив ее руки своими, я подавил все ебанутые порывы внутри себя и просто поцеловал ее в ответ, отчаянно пытаясь сохранять хладнокровие и не давить слишком сильно. Все, что я хотел сделать, это поднять ее и обернуть ее тело вокруг своего, чтобы лучше видеть себя, но я не мог сделать ничего из этого.

– Делай это медленно, - предупредил мой мозг, затуманенный гормонами. Не облажайся с этим, парень.

Однако, в ту минуту, когда я почувствовал, как ее язык осторожно коснулся моего, я понял, что я полностью облажался.

Я не мог этого вынести.

Я, честное слово, не мог вынести такого давления в груди. Это привело к сбою и возгоранию жизненно важной цепи, подключенной к моему самоконтролю.

Мой мозг отключился, и мое тело взяло верх.

Мой член прочно сидел на водительском сиденье, и я двигался чисто инстинктивно, целуя ее в ответ, глубоко, зная, что есть причина, по которой мне нужно остановиться, но не находя в себе силы воли нажать на тормоза.

Мои руки переместились, чтобы запутаться в ее волосах, а ее руки переместились на мою талию, теребя мою плоть и поощряя меня кончить с ней, когда она упала на спину. И Боже, если бы я не был прямо там с ней, погружаясь в нее, как гребаный маньяк, отчаянно желая попробовать ее на вкус, когда наши языки сцепились за то, что, без сомнения, было лучшим поцелуем в моей жизни.

Целовать ее было по-другому, потому что в этом были замешаны чувства.

Большие, огромные, ужасающие гребаные чувства, которые, я знал, она тоже испытывала.

Это было по–другому, потому что это имело значение – потому что мы имели значение для друг друга.

Мое тело горело, частично от мучительной боли, которая усиливалась с каждым безрассудным толчком моих бедер к ее, но в основном от явного гребаного возбуждения от прикосновения ее рук к моей коже.

Я чувствовал, что она приставила нож к моей груди, разрезала меня прямо, и каждая частичка меня истекала кровью в нее.

Я был тверд, чертовски мучительно тверд, и не в том хорошем смысле, от которого можно было бы избавиться, но прямо сейчас это не имело значения.

Мне было все равно, был ли я сломлен.

Меня даже не волновало, что у меня лопнул шов.

Меня не волновало ничего, кроме девушки, стонущей и извивающейся на диване подо мной.

Я чувствовала, что стою по пояс в обломках шторма, который только что пронесся по моему миру, и понятия не имею, как действовать дальше.

Потрясенная, я пыталась разобраться в событиях последних шестнадцати лет моей жизни, но продолжала оттачивать последние двадцать четыре часа.

Мама, Даррен, Джоуи, Джонни, Гибси, Клэр, Миссис Кавана… Мой отец.

Конечно же мой отец.

Это была самая странная чашка чая, которую я когда-либо выпивала на кухне миссис Кавана ранее, когда Джоуи, выглядевший так, словно он вышел из ада, сидел рядом со мной, в замешательстве уставившись на булочку и взбитые сливки на своей тарелке. Я понятия не имела, что сказать матери Джонни, и это снова усугублялось приступами рыданий, которые охватывали ее каждый раз, когда она смотрела на меня и Джоуи.

Обратная дорога к нашему дому была столь же смущенной, но она немного улучшилась благодаря ощущению руки Джонни на моей и звуку легкого потока разговора между миссис Кавана и моим братом. Я думаю, Джоуи был так поражен суетой миссис Кавана, настолько застигнутый врасплох ее добротой, что, когда она сказала ему забраться на переднее сиденье ее Range Rover, он подчинился без суеты.

Я понятия не имела, как ей удавалось вытягивать слова из Джоуи, но всякий раз, когда она задавала ему вопрос, он покорно отвечал ей. Она сохраняла легкий тон, ни разу не спросив никого из нас о нашем отце, выбирая более безопасные темы для обсуждения – например, школа, Херлинг и его девушка, и Джоуи отвечал искренними, нерезкими ответами, которые были совершенно не в его стиле.

Однако мой восторг от того, что брат поехал со мной домой, был разрушен конфликтом в ту минуту, когда мы подъехали к нашему дому. То, что, как я предполагала, должно было быть цивилизованным разговором между двумя матерями, быстро пошло ко всем чертям в тот момент, когда моя мать сделала уничижительное предположение, что Джонни каким-то образом воспользовался мной.

Я никогда не видела, чтобы женщина теряла хладнокровие так быстро, как миссис Кавана.

Все, что потребовалось, это эти два слова, чтобы мать Джонни взбесилась.

Было шокирующе наблюдать, как обычно милая женщина превращается в полноценную маму-медведицу и атакует.

Я никогда не видела, чтобы женщина защищала своего ребенка так яростно, как она.

Никто из нас не видел.

Даже Даррен, который, казалось, умел успокаивать ситуацию, не смог успокоить наших матерей, поскольку весь ад разразился прямо там и тогда в нашем саду перед домом, на виду у моих младших братьев, и Джонни пришлось физически выносить свою мать из сада, прежде чем они успели бы подрались.

Были сказаны ужасные вещи, наша грязная одежда всё демонстрировала. Все это время Джоуи стоял, прислонившись к стене сада, скрестив руки на груди. Он молча воспринимал все это и ни разу не пошевелился, чтобы помешать этой драме.

Гнев, нарастающий внутри моего тела, даже сейчас, спустя несколько часов, был одновременно чужим и родным. Эта эмоция доминировала мной.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой разъяренной.

«Изнасилование по закону». Два слова, которые крутились в моей голове, мешая мне функционировать. Как моя мать могла такое сказать?

Как она могла даже подумать об этом?

Я была так смущена всем этим.

– Шэннон Линч? Я люблю тебя тоже.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, и я сорвалась.

– Как ты могла так поступить со мной? – Потребовала я в миллионный раз, глядя на свою мать, которая теперь сидела за кухонным столом с обязательной сигаретой, балансирующей между костлявыми пальцами.

Она не ответила мне.

Она не ответила ни на один из моих вопросов в течении часа, но я не могла оставить это просто так.

Я не могла уйти.

Не в этот раз.

– Почему, мама? – Я зашипела. Слезы текли по моим щекам. – Ты так сильно меня ненавидишь?

Она вздрогнула. Ее хрупкие плечи сильно дернулись, когда она затушила сигарету в пепельнице, прежде чем быстро зажечь другую.

– Ответь мне! – Я закричала, едва сумев сдержаться, чтобы не перегнуться через стол и не встряхнуть мать. – Ты мне так много должна, черт возьми!

– Он небезопасен для тебя, Шэннон, - это все, что она сказала, и ее слова были едва громче прерывистого шепота.

– Ты сходишь с ума! – выдавила я, в ужасе качая головой. – Ты теряешь свой чертов разум!

– Я поступила правильно. Я. Поступила. Правильно. – снова и снова шептала мама, затягиваясь сигаретой. – Я защищала тебя.

– Он не проблема для меня, - выдавила я. – Джонни – хороший человек. – Огромное рыдание вырвалось из моей груди, и я вздохнула, чувствуя такую сильную боль и негодование, что мне показалось, что я тону. – И ты отпугнула его. Ты оттолкнула от меня единственного хорошего человека в моей жизни. – Шмыгая носом, я смахнула слезы, злясь на себя, на свою мать и весь чертов мир. – Он никогда больше не заговорит со мной, - выдавила я, чувствуя, как угроза панической атаки наступает мне на пятки. – Ты все мне испортила!

– Нет. – Мама покачала головой. – Ты увидишь, я поступила правильно.

– Мам, - вмешался Даррен, который сидел напротив нашей матери. – В твоих словах нет никакого смысла.

– Она не может в этом разобраться, - выдавила я, указывая на нее пальцем. – Потому что она знает, что она неправа.

– Я не ошибаюсь, - прошептала мама, дрожа. – Он такой же, как твой отец.

– Мам! – Даррен сорвался. – Не говори так.

– Это правда, - прошептала она, стряхивая пепел в пепельницу и делая еще одну глубокую затяжку. – Он будет таким же, как ее отец.

– Прекрати это! – Я закричала. – Прекрати пытаться сделать это с ним.

– Ты будешь рада, что я остановила это, - прошептала мать. – Помешала тебе совершать мои ошибки.

– Ты ошибаешься, - прошипела я, смаргивая горячие, обжигающие слезы. – Ты гребаная лгунья, и я ненавижу тебя!

– Шэннон, хватит!

– Этого недостаточно. – Отступив, я увеличила дистанцию между нашими телами, потому что, честно говоря, не чувствовала, что контролирую себя в этот момент. – Джоуи был прав. – Я сморгнула слезы. – Ты нам не подходишь.

– Давай, Шэннон. – Даррен застонал, потирая челюсть. – Крики никому не помогают…

– Тогда перестань сидеть и сделай что-нибудь, - умоляла я, дрожа так сильно, что казалось, у меня вот-вот начнутся конвульсии. – Ты знаешь, что это неправильно. – У меня перехватило дыхание, и я издала болезненный всхлип. – Ты знаешь, что то, что она сделала, было ужасно, и ты просто позволяешь ей выйти сухой из воды.

– Нет, - возразил он. – Она знает, что была неправа, не так ли, мама?

Тишина.

– Мам, - подтолкнул Даррен. Теперь его тон стал жестче. – Скажи Шэннон, что ты знаешь, что была неправа.

Ничего.

– Мам! – Даррен рявкнул срывающимся голосом. – Ответь нам.

– Не беспокойся. – Голос Джоуи прорезал каменную тишину, и я обернулась, чтобы увидеть его прислонившимся к дверному косяку, небрежно наблюдающим за ситуацией. – Она тебя не слышит, - добавил он бесстрастным тоном. – Потому что она сломлена. – Он посмотрел Даррену прямо в глаза и сказал: – Ты поймешь это достаточно скоро.

– Джо.-Сильно плача, я бросилась к нему, не останавливаясь, пока мое лицо не уткнулось в его грудь. От него пахло, как от Джонни, потому что он все еще носил его одежду. – Сделай так, чтобы это прекратилось.

– Это то, чего ты хотел, Даррен, - сказал Джоуи устрашающе спокойным тоном, обнимая меня за плечи. – Ты хотел, чтобы она была дома с нами. Одна большая, счастливая семья. – Склонив голову набок, он указал на нашу маму и сказал: – Я надеюсь, мы оправдали твои ожидания.

Я наполовину ожидала, что Даррен скажет что-то защитное, но он этого не сделал. Он не сказал ни слова.

Вместо этого он посмотрел на нашу маму, которая смотрела в свою запачканную от кофе кружку, и прерывисто вздохнул. Отодвинув стул, он встал и вышел из кухни, даже не оглянувшись.

Несколько секунд спустя звук хлопнувшей входной двери заполнил воздух.

Я развела руками и выдавил невеселый смешок. – Я больше не знаю, чему я удивляюсь.

Тяжело выдохнув, Джоуи отпустил меня и прошел на кухню, направляясь прямо к плите. Я наблюдала, как он молча принялся за готовку, наполняя кастрюлю водой, а затем высыпая в нее содержимое пакета с макаронами. Поставив кастрюлю на плиту, он включил её и включил вытяжку.

Когда Джоуи закончил, он вытер руки кухонным полотенцем, лежащим на сушильной доске, прежде чем повернуться лицом к нашей матери.

– Вставай и прими душ, - приказал он тоном, лишенным всяких эмоций. – Мне нужно накормить мальчиков, и им не нужно видеть тебя такой.

Она вздрогнула, но не пошевелилась.

Как и миллион других раз, когда я наблюдала за развитием этого сценария на протяжении многих лет, Джоуи подошел к столу, вынул сигарету из её рта и затушил. Затем он поставил пепельницу и кофейную чашку на сушилку, прежде чем вернуться к матери.

– Вставай, - повторил он. – От тебя воняет дымом и сидром.

Мама уронила голову на ладони и заплакала.

– Вставай. – сказал он в третий раз.

И снова мама не сделала ни малейшего движения, чтобы встать. Вместо этого она протянула ладонь и схватила его за руку, крепко сжимая ее обеими своими. – Джоуи, - рыдала она. – Джоуи.

Со смиренным вздохом Джоуи наклонился и осторожно помог ей подняться со стула. Тысяча разных эмоций отразилась на лице моего брата, когда мама тяжело оперлась на его неподвижное тело, шмыгая носом и всхлипывая у него на груди.

– Приглядывай за ужином, Шэн, - вот и все, что сказал Джоуи, выводя нашу маму из кухни и поднимаясь по старой деревянной лестнице.

«И вот мы здесь.» Подумала я про себя. «Вернулись к исходной точке» Мне потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, вытереть глаза и высморкаться, а затем слить пасту и смешать в кастрюле соус, прежде чем позвать мальчиков из гостиной. – Ужин!

Не говоря ни слова, Олли и Шон неторопливо подошли к столу, заняв свои обычные места.

Расставляя их тарелки, я поставила их перед ними со стаканом воды для каждого.

Я подождала, пока они приняться за еду, прежде чем повернуться лицом к Тадхгу, который прислонился к холодильнику, скрестив руки на груди. – Ты голоден? – Спросила я, протягивая ему тарелку.

Он долго смотрел на тарелку с макаронами, прежде чем развернуться и уйти.

Молчание Тадхга говорило о многом, и оно соответствовало моим чувствам. Я знала, что он был в ярости. Я тоже была, но он сдерживал эмоции, потому что у нас в доме было что-то, что мы оба отчаянно пытались не оттолкнуть.

Не чувствуя ни капли голода, я села за стол, и подождала, пока мальчики закончат с едой, прежде чем убрать со стола грязные тарелки и вымыть посуду.

Оцепенев, я погрузилась в старую модель своей жизни, когда я убирала за мальчиками и помогала Шону одеваться ко сну. Все это время Джоуи разбирался с мамой наверху.

Я обнаружила, что снова и снова проверяю переднюю и заднюю двери, убеждаясь, что они заперты, а затем паникую, когда звук автомобиля, проносящегося мимо снаружи, наполняет мои уши.

Дыши, Шэннон.

Ты в порядке.

Все будет хорошо.

Чуть больше часа спустя Джоуи вернулся на кухню.

– Она спит, - заявил парень, потянувшись за тарелкой с ужином, которую я отложила для него. – Я дал ей пару таблеток валиума.

Кивнув, я обхватила пальцами чашку с чаем и подула на край, ни разу не отрывая глаз от брата, пока он разогревал свою еду в микроволновке.

Джоуи присоединился ко мне за столом, где ел в полной тишине.

– Ты в порядке? – Наконец спросил я.

– Нет, - тихо ответил он, кладя вилку на пустую тарелку. – А ты?

– Нет.

Затем он посмотрел на меня. – Все будет хорошо, Шэн.

– Насчет чего? – прошептала я.

– Насчет Каваны, - ответил Джоуи.

Я прерывисто выдохнула и покачала головой.

– Нет, этого не будет.

Поставив локти на стол, Джоуи побарабанил пальцами.

– Ифа злится на меня.

Я вскинула голову. – С каких это пор? – Я вскинула голову.

Он пристально посмотрел на свои руки. – С тех пор, как я все испортил.

Мое сердце упало.

Будь ты проклят, Шейн Холланд…

– Она любит тебя, - предложила я, потянувшись к руке брата. – Она простит тебя, Джо, и вы, ребята, разберетесь.

Парень покачал головой. – Может быть. Я не хочу, чтобы она прощала.

Я нахмурилась. – О чем ты говоришь?

– Я говорю, что я чертова катастрофа, Шэннон. – Он откинул волосы назад обеими руками и прерывисто выдохнул. – И она заслуживает лучшего.

– Вы двое расстались?

Он медленно покачал головой. – Нет.

– Тогда все в порядке, - уговаривала я, отчаянно пытаясь успокоить Джоуи. – Все будет хорошо.

Джоуи пожал плечами. – Я просто… Я не хочу, чтобы она видела, как я превращаюсь в привет… Громкий звук пронесся в воздухе, напугав нас обоих и заставив Джоуи закрыть рот.

Нахмурившись, я похлопал себя по ноге, которая на мгновение задрожала, прежде чем вспомнила.

Телефон.

Дрожа, я вытащила телефон из кармана и уставилась на экран. Это было сообщение от мамы Джонни.

– Кому это принадлежит? – Спросил Джоуи, нахмурившись.

– Это Джонни, - прошептала я, уставившись на дорогое оборудование в моих руках. – Он дал это мне. – Я посмотрел на своего брата. – Это сообщение от его матери.

– Прочти.

– Что? – Я уставилась на него. – Я не могу.

Джоуи закатил глаза. – Это, очевидно, он.

– Правда?

Джоуи бросил на меня понимающий взгляд. – Прочти это гребаное сообщение, Шэннон.

Сердце бешено колотилось, я нажала на сообщение: «Безумно, блять.» – Ты прав. – Я прерывисто вздохнула. – Это он.

– Я же говорил тебе, - ответил Джоуи. – Он не убегает от тебя, Шэн.

– А ты… - Спросила я, глядя на своего брата. – Бегаешь от Ифы?

Вина затуманила его глаза, но он не ответил.

И так же, как раньше с Тадхгом, молчание Джоуи говорило о многом.

– Шэннон? – Голос Лиззи Янг заполнил мои уши, когда я сидела на унитазе с закрытой крышкой в одной из кабинок в раздевалке для девочек в физкультурном зале с моим недоеденным сэндвичем на коленях. – Ты здесь?

Я пропустила математику этим утром. На самом деле, я пропустила все шесть занятий перед большим обедом. Я прошла весь путь до двери класса этим утром, я даже положила руку на дверную ручку, но я просто не могла заставить себя зайти внутрь и встретиться со всеми лицом к лицу.

Я просто не могла этого сделать.

Сначала я размышляла о том, чтобы просто бросить школу и пойти домой, но, когда я добралась до главных входных ворот, у меня случился приступ безжалостной паники, и лицо моего отца было на переднем плане моих страданий. Развернувшись на каблуках, я поспешила укрыться от дождя в физкультурный зал и с тех пор не выходила.

– Эй, - произнес голос откуда-то сверху, заставляя меня чуть не выпрыгнуть из собственной кожи.

– О, мой бог! – Взглянув вверх, мои глаза остановились на Лиззи, которая склонилась над перегородкой кабинки с выражением легкого удивления на лице. – Лиззи, ты чуть не довела меня до сердечного приступа.

Она выгнула изящно выщипанную бровь. – Уютно там внизу?

– Шэн! – Лицо Клэр появилось с другой стороны перегородки в кабинке. – Что ты здесь делаешь?

– Прячусь, - призналась я, покраснев.

– От чего?

– От школы, - предложила я с усталым вздохом, вставая и отпирая дверь. – От людей. – Выйдя из кабинки, я подошла к раковинам, прислонилась к одной из холодных фарфоровых раковин и вздохнула. – От жизни.

– Ну, это дерьмовый поступок, - парировала Лиззи. Спрыгнув с унитаза, на котором она сидела, девушка вытерла руки о школьную юбку и направилась ко мне. Ее темно-русые волосы были собраны сзади в строгий пучок, а губы были накрашены ало-красным цветом, что делало ее еще красивее, чем обычно. – Мы до смерти волновались за тебя, - добавила она, прежде чем заключить меня в объятия. – Ты маленькая дурочка.

– Это правда, - предложила Клэр, слезая с унитаза, на котором она стояла. – Не самая крутая часть, - добавила она, присоединяясь к нам в объятиях. – Это было подло и ненужно, Лиззи – мы говорили об этом. Но часть, в которой я до смерти волнуюсь. – Она кивнула. – Мы определенно были на полпути.

– Извините, ребята, - прошептала я, чувствуя, что мои друзья завалены. Обе девочки были высокими, обе были блондинками, и обе смотрели на меня так, как будто у меня были ответы на все их вопросы, и, возможно, так оно и было, но это не означало, что я когда-либо могла им сказать. – Я просто… Мне нужно было…

– Минутка? – Предложила Лиззи с понимающей улыбкой. – Да, я думаю, что ты задолжала несколько из них.

– У меня проблемы из-за того, что я пропускаю занятия?

– Нет. – Клэр решительно покачала головой. – Мистер Туоми просто беспокоится о тебе. На самом деле, он послал нас искать тебя. Мы буквально весь день отсутствовали в классе, бродили по школе в поисках тебя.

– И это большая школа, - сухо предположила Лиззи. – А ты крошечная.

– Я только что была здесь, - призналась я, чувствуя себя ужасно.

– Да, спортзал? -Лиззи тихо рассмеялась. – Честно говоря, это было последнее место, где кто-либо из нас ожидал тебя увидеть.

– Он тоже первым делом позвал нас в кабинет, - добавила Клэр. – Они все хотят помочь, Шэн.

– Я не хочу разговаривать ни с ним, ни с кем-либо из учителей, - выдавила я. – Я сказала Даррену передать им, что я не хочу разговаривать. – Я покачала головой, чувствуя легкую слабость от этой мысли. – Я не хочу ни с кем разговаривать.

– Я знаю, - успокоила Клэр. – И ты не обязана.

– Вот почему он позвал нас, - спокойно предположила Лиззи.

– Да. – Клэр кивнула. – Он хотел убедиться, что мы заботимся о тебе.

– Как будто ему вообще нужно было спрашивать, - усмехнулась Лиззи.

– Давай, - сказала Клэр, подхватывая мою школьную сумку со скользких плиток и перекидывая ее через плечо. – Мы идем на обед.

– А потом мы пойдем в класс, - добавила Лиззи, выталкивая меня из ванной. – Вместе.

– Я боюсь, - выпалила я, чувствуя, как знакомый приступ паники подступает к моему горлу, когда мы выходим из зала и спускаемся по крутым ступенькам.

– Мы знаем, - ответила Клэр, обнимая меня, когда мы направлялись через двор. – Но все будет хорошо.

– Да, это так, - согласилась Лиззи, заправляя выбившуюся прядь своих светлых волос за ухо. – Потому что ты не одинока в этом.

– Извините, ребята, - пробормотала я, чувствуя себя ужасно. – Я заноза в заднице.

– Да, но ты наша заноза в заднице, - возразила Лиззи. – И так получилось, что ты нам вроде как нравишься.

– Спасибо, - усмехнулась я. – Я знаю.

– Кстати, - Лиззи остановилась на полушаге, чтобы посмотреть на меня. – Ты хочешь поговорить о том, что произошло?

– Нет, - прохрипела я.

– Ты уверена?

– Я просто …просто будь нормальной со мной, Лиз, - тихо умоляла я.– Это все, что мне нужно.

– Достаточно справедливо. – Лиззи кивнула и продолжила путь к главному зданию. – Просто знай, что мы здесь.

– Говоря о норме… - вставила Клэр, к счастью, меняя тему. – Ты собираешься быть нормальной здесь? – она спросила Лиззи. Распахнув стеклянную дверь, она жестом пригласила нас войти. – Без споров, хорошо? – Мы вошли внутрь, и Клэр поспешила за нами. – Не ворчи на Джерарда или любого из мальчиков.

Лиззи уклончиво пожала плечами, удаляясь в направлении обеденного зала. – Если Тор и его банда придурков будут держаться подальше от нашего стола, у нас не будет проблем.

– Эй, мой брат в этой банде придурков, – раздраженно сказала Клэр.

– Ты знаешь, что они говорят, Клэр – если ты ляжешь с собаками, ты заразишься блохами.

– Тогда вы, должно быть, пронизаны ими, - парировала Клэр. – Поскольку все, что ты, кажется, делаешь в последнее время, это лежишь под Пирсом О’Нил лом. – Щеки Лиззи порозовели, а Клэр выгнула бровь идеальной формы. – Нечего сказать? Ага. Так я и думала.

– Ребята, не деритесь, - выдохнула я, торопясь поспевать за их широкими шагами только для того, чтобы замереть на месте, когда мы достигли арки. Мое сердце сжалось в груди, когда мой взгляд упал на Джонни.

Он сидел на своем обычном месте в конце стола, похожего на банкет, спиной ко мне. Парень положил ноги на стул и сложил руки за головой. Его волосы были растрепаны, выглядя так, будто он провел все утро, проводя по ним руками.

Несколько девушек, сидевших за соседними столиками, уставились на него с тем же голодным выражением, которое, как я видела, он провоцировал у девушек в коридорах.

То же голодное выражение, которое он спровоцировал у меня… Он не уделял ни капли внимания девочкам, или кому-либо еще, если уж на то пошло. Он смотрел прямо перед собой, его внимание было приковано к столу, за которым я обычно сидела с девочками.

– Эм, - я прочистила горло, чувствуя нервозность. – Мне нужно вам кое-что сказать. – Схватив подруг за рукава, я потянула девочек прочь от арки, чувствуя, как мое сердце колотится со скоростью миллион миль в час, когда мой взгляд впитывал его. – Это о Джонни, - добавила я, отводя от него взгляд. – И я.

– О боже. – Лиззи сузила глаза. – Что ты сделал с капитаном Фантастиком?

– Да? – Глаза Клэр расширились от волнения. – Что ты сделала?

– Я…- Я чувствовала, как мои щеки краснеют. – Ну, видишь, он мой… я его… - Взволнованная, я прервалась и прижала руку ко лбу. – Он попросил меня быть его девушкой, и я сказала «да».

– Закрой входную дверь! – Клэр взвизгнула, хлопая в ладоши и возбужденно подпрыгивая. – Боже мой! Боже мой!

Я слабо улыбнулась ей. – Да.

– Ты его девушка? – Лиззи нахмурилась в замешательстве. – Но он не занимается всем этим с девушками.

– Ну, теперь он знает, - ухнула Клэр, все еще подпрыгивая, как игривый котенок. – Клянусь, это лучший день!

– Знаешь, я даже не знаю, почему я удивлена, - проворчала Лиззи. – Это назревало месяцами.

– Это действительно так, - ответила Клэр, все еще улыбаясь, когда кивнула в знак согласия. – Месяцы и месяцы.

– Это буквально произошло сегодня, - сказала я им.

– Да, конечно, потому что Джонни Кавана сносит крышу каждой девочке в этой школе, - саркастически парировала Лиззи. – Я знала, что в тот день перед пасхальными каникулами, когда ты выбежала из школы, а он сошел с ума во дворе, что между вами что-то происходит. Черт возьми, даже до этого он всегда наблюдал за тобой, как пресмыкающийся.

– Они целовались, - вмешалась Клэр. – В его спальне.

– Клэр! – Я зашипела.

– И в Дублине.

Я сузила глаза. – Спасибо за это.

– Ну, это так, - засмеялась она. – Потому что он любит тебя.

– Прекрати! – Моё лицо покраснело.

– Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? – Спросила Лиззи, внимательно наблюдая за мной. – Ты действительно хочешь этого, Шэн?

–Я уверена, что хочу его, - призналась я с тоскливым вздохом. – Плохо.

–Ах, боже. Я просто… я не могу. Я так счастлива прямо сейчас. – Извиваясь, как кролик на скорости, Клэр заключила меня в объятия, которые были такими крепкими, что мои легкие горели в знак протеста.

–О боже, - простонала Лиззи. – Я полагаю, ты могла бы сделать хуже, чем Джонни. – Она бросила косой взгляд в сторону Клэр. – По крайней мере, он лучше, чем тот, другой.

–Клэр… - Бормоча, я толкнула ее в плечи, вздрогнув, когда острая боль рикошетом прошла через мою грудную клетку. – Расслабься…

–Ой, извини! – Немедленно отпустив меня, она сделала шаг назад и застенчиво улыбнулась. – Ощущения меня немного увлекли.

–Ощущения? – Лиззи выгнула бровь. – Девочка, в тебе слишком много солнечного света для одного человека.

–А ты серое облако, - съязвила Клэр. Повернувшись ко мне, она проворковала: – А Шэн, вот, наш милый маленький луч надежды.

Покачав головой, Лиззи снова обратила свое внимание на меня. – Хорошо, Шэн, я скажу это только один раз, а потом ты можешь делать все, что захочешь.

Клэр закатила глаза. – Ну вот и все.

–Не торопись, - сказала Лиззи серьезным тоном. – Не надо спешить, хорошо? Если ты хочешь быть с ним, тогда это здорово. Если он делает тебя счастливой, тогда к черту это. Я полностью за, но не чувствуй, что ты должна делать что-то, к чему ты не готова. Он старше тебя и у него чертовски больше опыта общения с миром, так что просто действуй в своем темпе, а не в темпе Джонни, и если он будет давить на тебя, даже немного, тогда ты вышвырнешь его тупую задницу для регби на обочину, потому что…

–Потому что…? – спросил знакомый голос позади меня.

Пораженная и взволнованная, я развернулась и столкнулась лицом к груди с Джонни.

Он снова был без костылей, но на этот раз он был без своего школьного джемпера. Его красный галстук почти висел на нем, завязанный небрежным узлом на белой школьной рубашке – рубашке, которую он заправил до такой степени, что материал растянулся.

Струйка страха пробежала по моему позвоночнику, когда я увидела его мускулистые руки – его все мускулистое.

Боже, парень действительно был всем там.

– Хорошо, девочки, - грубовато признал Джонни, а затем перевел свой горячий взгляд на меня. – Привет, Шэннон.

–Привет, Джонни, - выдохнула я, сердце бешено колотилось. Взволнованная, я сжала руки в кулаки по бокам, не достаточно уверенная, чтобы прикоснуться к нему первой.

Не отказывайся, Шэннон.

Будь храброй.

Сделай что-нибудь!

Лучезарно улыбаясь, я спросила: – Как дела?

Тьфу, лучше, чем ничего.

Легкая улыбка появилась на его губах. – Я в порядке.

–Я в порядке, спасибо, - выпалила я и тут же съежилась, когда поняла, что он не спрашивала. – Я имею в виду…

–Иди сюда, - усмехнулся он, хватая меня за руку и притягивая к своей груди. – Я скучал по тебе, - прошептал он, прежде чем наклонить свое лицо к моему.

Я почувствовала, как его руки обхватили мою талию, а затем его губы оказались на моих. Держась за его руки, я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в ответ, чувствуя серьезный недостаток в росте и изо всех сил пытаясь дотянуться до него.

Улыбаясь мне в губы, Джонни наклонился, чтобы обнять меня за спину, а затем я…

О боже, меня оторвало от земли, когда он выпрямился в полный рост.

Обвив руками его шею, я растаяла в поцелуе, чувствуя, как уходит каждая унция напряжения, когда мое тело становится расслабленным и податливым под его.

–Я тоже скучала, - выдохнула я ему в губы.

Он улыбнулся мне в губы. – Приятно знать.

Это был мягкий, нежный поцелуй, который закончился, не успев начаться, но он казался до боли интимным и вызвал покалывание во всем моем теле.

– Если ты бросишь своего брата и вместо этого пойдешь со мной домой, мы сможем сделать это без зрителей, - сказал мне Джонни тоном, пронизанным весельем, когда он поставил меня на ноги.

– А?

Он наклонил голову в сторону Клэр и Лиззи, которые обе наблюдали за нами, открыв рты.

– Что ж, - сказала Лиззи, первой взяв себя в руки. – Ты просто сделал это, да?

– Ой, - выдохнула Клэр, схватившись за грудь обеими руками. – Я люблю и, когда они вместе. – Она притворно упала в обморок, прежде чем добавить: – Это похоже на то, как немецкая овчарка и чихуахуа пытаются спариться, но у них как-то получается.

– Господи, - проворчала Лиззи, шлепая ее по руке. – Ты чертовски бестактна, Клэр.

– Он подобрал ее, Лиз, - взвизгнула Клэр, когда Лиззи оттащила ее. – Ты это видела?

– Да, я видела это. Теперь пойдем, шлюха, - Держа руки на плечах Клэр, Лиззи подтолкнула ее в направлении кабинета. – Мы должны сказать мистеру Туоми, что мы нашли ее.

– Но, Лиз! Он на самом деле поднял ее, чтобы поцеловать!

– Да, Клэр, я знаю. У меня тоже есть глаза. Перестань быть такой чудачкой.

Униженная, я смотрела вслед девочкам, пока они не скрылись в обеденном зале, а затем громко застонала, прежде чем уткнуться лицом в грудь Джонни. – Мне так стыдно.

–Нашли тебя? – Джонни приподнял мой подбородок и посмотрел на меня сверху вниз в замешательстве. – Тебе нужно было, чтобы тебя нашли?

–Я, эм… вроде как прогуляла уроки.

Его брови нахмурились. – Весь день?

– Да, я… э-э, не могла смириться со всем этим, - тихо призналась я, делая шаг назад, чтобы восстановить самообладание.

– Ты думаешь, что сможешь справиться с этим сейчас?

Я пожала плечами. – Я вроде как должна, не так ли?

–Думать что ты готов и быть на самом деле готовым – это две совершенно разные вещи, - мягко предложил он. – Ты была в кабинете? Поговори с Туоми.

– Нет. – Я тяжело выдохнула и потерла виски. – Но я знаю, что в конечном итоге мне придется это сделать.

– Послушай, я знаю, что ты не хочешь, но, если ты просто покончишь с этим, будет на одну причину меньше беспокоиться.

– Я просто не знаю, что сказать, если меня спросят об этом, - призналась я, чувствуя себя обезоруженной и беззащитной. – Я не привыкла говорить об этом.

–Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? – Джонни взорвал мой разум, спросив. – Мы могли бы пойти сейчас? Покончим с этим.

Мои глаза расширились. – Ты бы сделал это?

– Конечно, - хрипло ответил он.

– Тебе разрешат войти туда со мной?

–Я хотел бы увидеть, как он остановит меня, - парировал Джонни, а затем с усмешкой добавил: – И если Туоми спросит тебя о чем-то, о чем ты не хочешь говорить, я вырву листок из книги моего окружного прокурора и добавлю: – Мой клиент оставляет за собой право не отвечать на этот вопрос.

Улыбаясь, я обхватила себя руками за талию и кивнула. – Хорошо. Мы сделаем это после обеда.

– Да? – Его глаза горели нежностью. – Ну, черт возьми, я умею быть убедительным, когда захочу.

Ты даже не представляешь, насколько.

– Это нормально? – Я услышала свой неуверенный вопрос. –Что ты можешь пойти со мной? Я имею в виду, это не помешает твоим занятиям…

– Я буду там, - прервал он меня, сказав. – Даже не беспокойся об этом.

– Но я просто…

– Перестань волноваться. – Взяв мою руку в свою, парень переплел наши пальцы и потянул меня к арке. – Я прикрою тебя.

О боже.

Мое сердце.

Сделав успокаивающий вдох, я собралась с духом и пошла в обеденный зал с Джонни, держась за его руку изо всех сил и молясь о том, чтобы он стал немного невидимым, хотя я знала, что это бесполезно. Если я хотела остаться незамеченной, я держала за руку не того мальчика. Я не отпускала его, хотя бы из-за всего чая в Китае.

Что бы это ни было, я знала, что буду держаться обеими руками так долго, как смогу, потому что перспектива справляться со всем в своей жизни и не иметь Джонни, которого можно было бы ожидать, была непостижимой сейчас. Все это было так свежо, ново и неизведанно. Обычно я была в ужасе от неизвестности, но с этим парнем у меня было жгучее любопытство. Я была взволнована – напугана до глубины души, но взволнована.

Тишина приветствовала нас в тот момент, когда мы вошли внутрь, и, как мне показалось, тысячи пар любопытных глаз уставились на нас, заставляя мое тело сжиматься от страха.

Между тем, Джонни выглядел совершенно невозмутимым. Серьезно, он либо не видел, как они пялились, либо ему было все равно, потому что его поза оставалась расслабленной, а улыбка все еще прочно запечатлелась на его лице, когда он вел нас к своему столу.

– Джонни, - выдавила я, крепче сжимая его руку. – Все смотрят на нас.

– Пусть они посмотрят, - ответил он, ободряюще сжимая мои пальцы. – В конце концов, им станет скучно.

А что насчёт тебя?

Слова вертелись у меня на кончике языка, но я проглотила их, решив пока сразиться с социальным демоном.

Я могла бы побеспокоиться о том, чтобы переспать с неуверенным демоном сегодня вечером.

Краем глаза я заметила, что Белла наблюдает за происходящим со своего места на верхнем конце стола для регби, где она сидела на коленях Кормака Райана. В ту минуту, когда наши глаза встретились, она сузила глаза в угрожающем взгляде, и я мгновенно почувствовала вес ее ярости;

Она была острой, мощной и полностью направленной на меня.

Опустив взгляд на свои ботинки, я подумала, не отпустить ли руку Джонни, но остановила себя.

«Нет» - Мысленно отчитал я себя. – «Ты ее не боишься.»

«Кого ты обманываешь?» - Другой голос насмехался. «Ты в ужасе от нее.»

– Вставайте! – приказал Джонни, когда мы подошли к столу, отвлекая меня от моих безумных мыслей. Чувствуя себя взбалмошной, я зафиксировала мышцы на месте, заставляя ноги твердо стоять на земле, и наблюдала, как шеренга парней, начиная с Хьюи Биггса, услужливо заняла место в ряду.

– Слушайте, - сказал Джонни, привлекая внимание своих друзей. – Это Шэннон – моя девушка. С этого момента она будет сидеть здесь, так что привыкайте видеть ее повсюду. – Он двинулся, чтобы сесть, но быстро остановился и выпрямился. – О, и черт, я похороню вас всех, – Он окинул стол многозначительным взглядом, прежде чем добавить: – Между нами все ясно?

Боже мой!

– Да, парень, не беспокойся.

– Мы уже знаем, кэп.

– Слышал все это раньше, Кав.

– Хорошо. – К моему удивлению, Джонни занял место, которое освободили Хьюи и его девушка, и выдвинул для меня свой обычный стул в конце ряда. – Просто хотел прояснить это.- Затем он похлопал по сиденью рядом с собой, и я практически плюхнулась на него, желая только одного – спрятаться под столом.

Если Томмен был джунглями, а ученики здесь были животными, то этот стол был логовом льва. Я была заблудившейся газелью, окруженной самыми опасными из высших хищников, которые с любопытством наблюдали за мной. К счастью для меня, я была газелью, на которую король этих джунглей и вожак стаи обратил внимание. Я бы не была съедена. По крайней мере, не сегодня.

Я надеялась.

Затем рука Джонни обняла меня, окутывая одеялом комфорта, которое, как подсказывал здравый смысл, было небезопасным и временным.

– Просто расслабься, хорошо? – Прошептал Джонни, наклоняясь так близко ко мне, что его губы коснулись моего уха. – Со мной ты в безопасности.

Дрожа от прикосновения, я кивнула и подавила желание зарыться в этого парня и никогда не выныривать, чтобы глотнуть воздуха. Потому что я слишком сильно влюблялась, слишком сильно зависела и слишком сильно привязывалась к нему. Повсюду вокруг меня поднимались красные флаги, и все же я оставалась именно там, где была – именно там, где я хотела быть.

С Джонни.

Положив руки на колени под столом, я опустила подбородок вниз и хрустнула костяшками пальцев. К моему огромному облегчению, когда я снова подняла глаза, единственным человеком, который все еще смотрел на меня, был Гибси, который сидел прямо напротив меня за огромным столом и ухмылялся, как кот, которому достались сливки. – Привет, малышка Шэннон.

– Привет, Гибси, - выдавила я, заставляя себя поддерживать зрительный контакт. – К-как ты?

– Все хорошо. – Вытащив изо рта леденец, он бесцельно вертел его, пока его озорные глаза метались между мной и Джонни. – Я вижу, у тебя тоже все хорошо.

Я покраснела, и Джонни резко повернул к нему голову. – Придержи язык, Гибс, - предупредил он предупреждающим тоном. – Что бы ты ни думал сказать – не говори этого.

– Я не собирался ничего говорить, - добродушно рассмеялся Гибси. – Я вел дружескую беседу с твоей девушкой.

– Хм. – Джонни выгнул бровь, не сводя глаз с Гибси. – Пусть и так.

– Как твой брат? – Спросил Гибси, снова обращая свое внимание на меня. – Ему лучше?

– Э-э, да, - пробормотала я, заправляя волосы за уши. – Ну, он дома, и сегодня он вернулся в школу. – Я надеюсь. – Итак, у него дела идут намного лучше.

Гибси тепло улыбнулся мне. – Хорошо.

Затем к столу подошли Клэр и Лиззи, заставив меня вздохнуть с видимым облегчением.

Лиззи прошествовала прямо мимо мальчиков с поднятым носом, ударив по затылку Гибси, когда проходила мимо него. Девушка, не останавливаясь, пока не оказалась на полпути к столу и не вытащила пустой стул рядом со своим парнем Пирсом, который снова в непонятном состоянии.

– Эй, что это было? – Гибси спросил Лиззи.

– Это потому, что ты придурок, - парировала девушка.

– А ты гадюка, - пробормотал Гибси себе под нос, потирая затылок. – Иисус.

Затем Клэр упала на стул рядом с Гибси, к большому разочарованию Хьюи, когда он с красным лицом уставился на них двоих.

– Привет, медвежонок Клэр, - сказал Гибси, снова улыбаясь. – Как дела?

– Привет, Джерард, - вздохнула она, звуча грустно и совсем не похожая на сгусток энергии, которым она была несколько минут назад. Закатав рукава, она поставила локти на стол и опустила голову на руки. – Мне так грустно.

– Почему? – Гибси напрягся. – Что случилось? – Его глаза сузились. – На тебя кто-то напал?

– Ди случилась, - проворчала она. – Снова.

Рот Гибси открылся, и Джонни пробормотал что-то неразборчивое себе под нос, прежде чем придвинуться ближе ко мне.

– Ди? -Я нахмурила брови. – Школьный секретарь?

– Это тот самый, - ответила Клэр, а затем испустила болезненный вздох. – Я клянусь, что эта женщина ненавидит меня без причины, Шэн.

Гибси подавился своим леденцом, и несколько парней, сидящих за столом, захихикали. Тем временем Джонни покорно смотрел в окно, куда угодно, только не на Клэр, в то время как Хьюи мрачно смотрел на Гибси.

Наклонившись над столом, я осторожно коснулась ее запястья, чтобы привлечь ее внимание. – Что она сделала?

–У меня завтра хоккейный матч в Турлесе, - ответила Клэр, карие глаза были полны грусти. – Каким-то образом моя форма исчезла, и теперь мистер Туоми говорит, что я не могу поехать. – Надув губы, она скрестила руки на груди и добавила: – Ди сказала ему, что я не передала их в кабинет, когда я должна была, что является полной ложью, потому что я отчетливо помню, что я передала их к ей во вторник, прежде чем мы отправились на пасхальные каникулы.

– Зачем ей это делать? – Я спросила.

– Да, - выдавил Хьюи сквозь стиснутые зубы. – Интересно, почему она это сделала.

–Конфету? – Предложил Гибси, вытаскивая изо рта палочку от леденца и протягивая ее Клэр.

Клэр уставилась на него на мгновение, прежде чем пожать плечами, выхватила его из его руки, а затем отправила в рот.

– Шербет? – Она выгнула бровь. – Ты ненавидишь шербет.

– Это для тебя, - ответил он, подмигнув. – Я знаю, что это твое любимое.

– Не клади это в рот, - Хьюи практически выплюнул. – Ты не знаешь, где он был, Клэр.

– Хм. – Клэр снова пожала плечами, как будто это было обычным делом – обмениваться с ним слюной от леденца. – Это хорошо.

– Иисус Христос, - прошипел Хьюи в отчаянии. – Я не знаю, почему я беспокоюсь.

– В любом случае, я не смогу играть завтра, - сказала Клэр, продолжая сосать шипучку. – Это полная катастрофа, поскольку Дженни Келлехер выбыла из строя из-за травмы, а Сирша Дойл все еще во Франции со своими родителями. Это была действительно важная игра для Томмен. – Она тяжело вздохнула, вытащила конфету изо рта и вернула ее Гибси. – Ну вот, я закончила.

– Да, я тоже, - пробормотал Гибси, запихивая леденец обратно в рот и вскакивая на ноги. – Я должен пойти кое-что сделать.

– Да, тебе стоит, - выплюнул Хьюи. – Разберись с этим.

– А? – Нахмурившись, Клэр смотрела ему вслед. – Джерард, куда ты идешь? Как насчет твоего обеда?

–Мне просто нужно ах… - Он позволил своим словам затихнуть, когда указал на арку, а затем продолжил выбегать из комнаты.

Джонни, который наблюдал за их взаимодействием, покачал головой в явном смятении, прежде чем вытереть лицо рукой.

–Что происходит? – Прошептала я, уткнувшись лицом в его шею. Запах его одеколона ударил мне в нос, и я вздрогнула. От него всегда так хорошо пахло. – Куда он идет? – Спросила я, отстраняясь, чтобы сосредоточиться.

С тяжелым вздохом Джонни опустил руку на мое бедро и сжал.

– Доверься мне, Шэн, - тихо сказал он, наклонившись близко к моему уху. – Когда дело доходит до насмешек, тебе действительно лучше не знать.

Это был второй раз за сегодняшний день, когда он произнес эти слова, и во второй раз за сегодняшний день я подумала, что он, возможно, прав.

Мое тело было напряжено всю обратную дорогу до моего дома. Знакомое чувство страха возобновило свою работу по уничтожению всего хорошего в моем дне. Все мысли о Джонни вернулись обратно в коробку в моем сознании, в которой я держала его в безопасности, поскольку я заглушила все эмоции и переключилась в режим выживания. Это было все равно, что запереть солнечный свет в старом, затянутом паутиной сундуке, не доверяя темноте вокруг меня, чтобы не испортить его.

Словно шестое чувство, спрятанное глубоко внутри меня, я знала, что есть проблема, прежде чем увидела ее. Я чувствовала, как температура моего тела опускается до арктической, а кровь в венах превращается в лед. Каждый мускул в моем теле напрягся в страшном ожидании.

Я не была настолько наивной, чтобы пытаться убедить себя, что на этот раз все было хорошо.

Вид моего дома, освещенного, как рождественская елка, с каждым окном, заливающим желтые шары света, и ряд автомобилей, припаркованных рядом с обычно пустынной пешеходной дорожкой снаружи, не говоря уже о сине-желтой машине Гарды, был достаточным признаком того, что мои молчаливые утверждения действительно будут бесплодными.

– Шэннон, любимая, - сказала миссис Биггс обеспокоенным тоном, когда она остановилась возле моего дома. – Все в порядке?

– Наверное, все в порядке, - прохрипела я, быстро отстегивая ремень безопасности, когда острые когти паники впились мне в живот. – Спасибо за беспокойство, миссис Биггс, - добавила я, потянувшись к дверной ручке.

– Подожди, хочешь, я пойду с тобой? – Спросила мать Клэр тоном, пропитанным нежностью, положив руку мне на плечо. – Я могу припарковаться, милая, и проводить тебя в…

– Нет, нет, все в порядке, - пробормотала я, открывая пассажирскую дверь и благодаря свою счастливую звезду за то, что Клэр осталась дома, а не поехала с нами. – Но сейчас мне лучше идти домой.

Миссис Биггс, на которую так сильно была похожа Клэр, долгое время теребила губу, явно обеспокоенная.

Не так сильно, как я.

– Ты позвонишь Клэр позже? – наконец спросила женщина, настороженно глядя на меня.– Просто чтобы проверить?

Я кивнула, слегка улыбнулась ей, а затем поспешила к выходу.

Глубоко дыша, я повторяла про себя всю дорогу от пешеходной дорожки до моей входной двери.

«Что бы ни случилось, ты справишься с этим.»

«Просто продолжай дышать, Шэннон.»

Когда я подошла к входной двери, ужасная волна дежавю прокатилась по мне, и на мгновение я просто стояла на месте. Мои пальцы сжались вокруг дверной ручки, и все мое тело вышло из-под контроля.

«Он там!» Прошипел мой мозг.

«Убегай, Шэннон. Убирайся сейчас же!»

У меня отняли выбор, когда дверь открылась и мои глаза остановились на Джоуи. Я упивалась видом его бескровного лица на мгновение, прежде чем огромная дрожь пронзила меня.

– Ш-ш, - прошептал он, когда я открыла рот, чтобы заговорить. Вместо того, чтобы проводить меня внутрь, Джоуи вышел и закрыл за собой дверь. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Что происходит, Джо? – Я задыхалась, паникуя.

– Все в порядке. – Схватив меня за руку, он мягко потянул меня в сад, подальше от окон и дверей. – Но нам нужно поговорить.

– Поговорить? – Я нахмурилась, глядя на него. – О чем? – Взволнованная, я махнула рукой в сторону машин, припаркованных возле дома. – Что происходит? Почему Гарда здесь, Джо?

Почему машина Патриции здесь?

– Иди сюда, – Таща меня через заросшую траву, мы проскользнули в небольшой промежуток между садовым сараем и стеной, в старую берлогу, в которой мы провели много ночей, прячась. Смотреть было не на что; всего несколько футов примятой травы за сараем, защищенной неиспользуемым масляным баком, но щель, чтобы вернуться сюда, была слишком узкой, чтобы наш отец мог протиснуться. Когда мы были маленькими, мы держали здесь одеяла, факелы и маленькую жестянку с печеньем, но прошло много времени с тех пор, как кто-либо из нас возвращался сюда. – Он сдался, Шэн. – Джоуи посмотрел на меня и прерывисто выдохнул. – Он в полиции.

– Папа? -Выдавила я, хотя и не была уверена, произнесла ли я это слово или произнесла его одними губами. Мое сердце билось со скоростью сто миль в час, выталкивая воздух из легких с придыханием. –Ты серьезно?

Джоуи кивнул, и я почувствовала, как мое тело слабеет.

Слабее, и слабее, и слабее, пока я не начала медленно двигаться к земле.

– У меня есть ты. – Руки Джоуи обняли меня. – Все в порядке. – Опустив нас обоих на мокрую траву, он присел рядом со мной, положив руки мне на плечи. – Ш-ш, ты в безопасности.

Не двигаясь, я прислонилась спиной к бетонной стене, чувствуя, как влага просачивается сквозь мою школьную юбку, но не в силах пошевелить ни единым мускулом, поскольку мой мозг переключился на перегрузку.

Он был у них?

Он сдался?

Мой отец?

– Меня сейчас стошнит, – едва эти слова слетели с моих губ, как я повернулась боком и выплюнула содержимое своего желудка на траву.

– Хорошая девочка. – Схватив меня за волосы, Джоуи убрал их с моего лица и похлопал по спине. – Давай. Ты почувствуешь себя лучше.

Нет, это не так.

Я никогда больше не почувствую себя лучше, потому что все это было неправильно.

Желудок вздымался, я была несчастна и таращила глаза, пока не опустошила его, и внутри меня не осталось ничего, что можно было бы выплюнуть.

– Почему? – Я прохрипела, когда слова, наконец, нашли меня. Грудь вздымалась, я вытерла рот тыльной стороной ладони и обмяк в поражении. – Сдался? – Я покачала головой, отвергая эту идею. Нет, он, должно быть, все понял неправильно. – Он бы не сделал этого, Джо. – Наш отец никогда добровольно не сдался бы ни за что. – Это не по-настоящему.

– Я знаю, - согласился Джоуи, говоря низким, приглушенным тоном. – Я тоже в это не верю. Он в отчаянии провел рукой по волосам. – Что-то не так.

– Что еще ты знаешь?

– Ничего, - ответил брат. – Я буквально только что пришел с работы раньше тебя и обнаружил их всех на кухне. – Он указал на засаленный комбинезон, который был на нем, и беспомощно пожал плечами. – Гарда, Патриция и пара других женщин, которых я никогда раньше не видел, все там с мамой и Дарреном.

– Что они говорят?

– Я не знаю, Шэн. – Он покачал головой и добавил: – Они не позволили мне остаться – они, блядь, выгнали меня с кухни, но я слышал, как один из полицейских сказал, что папа сдался, прежде чем они закрыли дверь у меня перед носом. Затем я услышал, как подъехала машина, поэтому я сразу вышел, чтобы предупредить тебя.

Мой желудок скрутило узлом. – Что ж, спасибо, что предупредил.

– Я не понимаю, что здесь происходит! – сказал Джоуи, игнорируя мою благодарность. – Он, должно быть, был у адвоката или что-то в этом роде. Получил несколько советов… - Он издал раздраженное рычание. – Для него нет смысла просто идти в участок и сдаваться полиции.

– Может быть, он чувствовал себя виноватым? – Слабо предложила я, зная, что это глупая идея.

– Ему нужно обладать совестью, чтобы чувствовать вину, - парировал Джоуи. – Ему не хватает одного из этого.

Очень, верно.

– Это чушь собачья! – произнес знакомый голос, заставляя нас обоих обернуться, когда темная фигура приблизилась в темноте. – Они там. Говорят о нашей жизни, принимают решения за нас, а нам не позволено это слышать.

– Тадхг, - выдохнула я, прижимая руку к сердцу, когда он выскочил из небольшого просвета. Его лицо освещал уличный фонарь через дорогу от нашего дома.

– Где Олли и Шон? – был единственным вопросом Джоуи.

– В кровати. Они оба спят, - ответил Тадхг, прежде чем подойти к тому месту, где мы сидели на корточках, и сесть на траву рядом с нами. Прислонившись спиной к стене рядом со мной, парень обхватил руками колени и пробормотал: – Но Шон снова обоссал кровать.

Джоуи устало вздохнул. – Я лучше пойду…

– Я разобрался с этим, - вмешался Тадгх. – Дело сделано.

Мое сердце разбилось.

Дети, заботящиеся о детях.

– И Олли снятся новые кошмары. Он продолжает просыпаться в слезах, говоря, что отец вернется посреди ночи и заберет нас, - добавил Тадхг жестким тоном. – Я не могу сомкнуть глаз с плаксой.

– Тадхг, - сказа-а я устало. – Пожалуйста, не ругайся.

– Почему? – он огрызнулся, свирепо глядя на меня. – Что ты собираешься с этим делать?

– Потому что тебе одиннадцать, и ты слишком молод, чтобы ругаться, - грустно ответила я. – И я не собираюсь ничего с этим делать. Простой не делай этого.

– Пошла ты, Шэннон, - усмехнулся он. – В пятницу мне исполнится двенадцать, и в моей жизни есть много вещей, которые не должны происходить.

– Собирайся! – властным тоном скомандовал Джоуи, не сводя глаз с нашего младшего брата. – Ты хочешь разозлиться на маму и папу и на весь чертов мир? Тогда вперед. Почувствуй это. Это реально и это оправдано. Ты должен быть в ярости. Это не справедливо. Но даже не думай вымещать это на ней, на мне или на тех двух детях наверху, потому что мы ни хрена тебе не сделали, малыш. Мы ни черта не сделали, чтобы заслужить эту жизнь, так же, как и ты, так что запомни это, прежде чем прийти сюда, направляя свою боль на нас.

Тадхг долго пристально смотрел на Джоуи, прежде чем сильно вздрогнуть. – Я не хочу, чтобы он возвращался, - наконец сказал он срывающимся голосом. Вскочив на колени, он бросился на Джоуи. – Я не хочу этого! – закричал он, обнимая брата за шею. – Я хочу, чтобы это исчезло! Я просто хочу, чтобы это закончилось!

– Я знаю, малыш, - выдавил Джоуи, крепко обнимая его. – Я знаю.

– И ты бросил меня! – всхлипнул он, плача сильнее. – Ты не можешь оставить меня. Мне нужно, чтобы ты остался со мной!

– Я здесь, - прошептал Джоуи, содрогаясь, его глаза, полные муки, были прикованы к моим. – Я прямо здесь.

– И я тоже, - выдавила я, обнимая своих братьев. – Мы команда, ребята, - добавила я, вкладывая в свой голос столько энтузиазма, сколько могла, ради моего младшего брата. – Мы пройдем через это.

– Точно, - согласился Джоуи напряженным голосом. – Мы собираемся сделать это.

– Вместе? – Тадхг шмыгнул носом.

Я посмотрела на Джоуи и одними губами произнесла: – Вместе?

– Конечно, малышка. – Джоуи крепко зажмурился.– Вместе.

Мы сидели вот так, на промокшей траве, под моросящим дождем, пока звук громких голосов не нарушил тишину.

– Спасибо, что пришли поговорить с нами, - приглушенный голос Даррена заполнил мои уши, и мы все трое застыли в унисон. – Я ценю это.

Тадхг двинулся, чтобы встать, но мы с Джоуи оба схватили его за пижамную куртку и потащили обратно вниз.

– Не двигайся! – тихо проинструктировал Джоуи.

Тадгх нахмурился. – Но они…

– Просто послушай, - настаивал Джоуи.

Ему еще многому предстояло научиться.

– Без проблем, мистер Линч, - ответил мужской голос, который, как я предположила, принадлежал одному из полицейских. – Мне просто жаль, что это были не те новости, на которые вы надеялись.

Мое сердце упало.

На самом деле, нет, оно не упало.

Оно осталось именно там, где было; в глубине моего живота.

Потому что, как и Джоуи и Тадгх, я знала, что ничего хорошего не происходит.

Когда дело касалось нашего отца, ничего хорошего не происходило.

– Твоя мать должна найти некоторое утешение в том факте, что он признал свою вину, - продолжала говорить Гарда. – По крайней мере, это прогресс.

– Не совсем тот прогресс, которого я ожидал, - ответил Даррен, тон немного жестче, чем обычно. – Или моя сестра и братья, если уж на то пошло.

– Да, ну, это не в наших руках, - вмешался женский голос нейтральным тоном. – Закон есть закон, и, к сожалению, мы не можем его выполнить. Мы здесь только для того, чтобы поддержать это.

– Закон – это гребаная шутка, - пробормотали Джоуи и Тадхг одновременно.

– Проклятие, - прошептал Тадхг с легкой улыбкой на губах.

Джоуи закатил глаза и обнял Тадхг. Усадив его к себе на колени, он потер костяшки пальцев о голову Тадхга. – Молодец.

– Тсс, - предупредила я их и напряглась, чтобы услышать больше.

– Послушайте, мы больше не будем отнимать у вас время, - сказал мужчина-гард. – Спокойной ночи, мистер Линч.

– Да, спокойной ночи, - ответил Даррен. – Спасибо вам.

Звук двигателя взревел несколько мгновений спустя, а затем медленно затих вдали.

– Я иду внутрь, - начал говорить Тадгх, снова вставая только для того, чтобы наш брат снова потянул его вниз. – Я хочу ответы, ребята!

– Просто оставайтесь на месте, - спокойно инструктировал Джоуи. – Они не закончили.

Тяжело вздохнув, Тадхг скрестил руки на груди и надулся.

Джоуи покачал головой. – Тебе еще многому нужно научиться, малыш.

Мы подождали, пока Патриция и другие женщины выйдут из дома, сядут в свои машины и уедут, прежде чем Джоуи встал. – Хорошо, - объявил он, кивнув головой в сторону дома. – Теперь мы идем получать ответы.

Тадхг на всех парах обогнал нас, добравшись до кухни, прежде чем мы с Джоуи успели переступить порог, визжа: – Что, черт возьми, происходит?

– Послушай, позволь мне разобраться с этим, - тихо сказал Джоуи, слегка сжимая мое плечо, прежде чем пройти на кухню впереди меня.

Стоя в дверном проеме, мой взгляд упал прямо на мою мать, которая сидела на своем обычном месте за столом. Перед ней стояла пепельница, а сигарета балансировала между ее хрупкими пальцами. Никаких сюрпризов. Рядом стояла стандартная чашка кофе – та, в которую наливали водку или любое другое жидкое лекарство на ночь. Она тихо плакала в одну руку, пока сосала сигареты. Опять же, никаких сюрпризов. На столе рядом с ней лежала небольшая стопка белых конвертов. Один из конвертов был открыт, и листок бумаги лежал на столе рядом с пепельницей.

– Что происходит? – Тадхг был требовательным, когда стоял посреди кухни, свирепо глядя на нашего старшего брата и полностью игнорируя нашу мать. – Я хочу знать!

– Помолчи, Тадхг, - огрызнулся Даррен. – Я пытаюсь думать… - Он ходил по комнате, крепко сжимая в кулаке белый конверт. – Я не могу думать!

– Скажи мне, что происходит, и ты сможешь вернуться к размышлениям, - выплюнул Тадгг, не сбиваясь с ритма.

Стоя в дверях, я наблюдала, как Джоуи прошел мимо Даррена, не говоря ни слова, и схватил листок бумаги со стола.

Мне показалось, что мое сердце остановилось в груди, когда я смотрела, как он читает, хмуря брови все глубже и глубже, пока он совсем не закрыл глаза. Застыв, он скомкал листок бумаги и швырнул его в стену. – Черт!

– Это не поможет, - тихо предупредил Даррен.

– Нет, ты знаешь, что не помогает? – Джоуи выстрелил в ответ. – Ты, Даррен. Ты, блядь, не помогаешь!

– Ты думаешь, я хочу этого? – Даррен прошипел, сердито глядя на Джоуи. – Ты чертовски сумасшедший, если думаешь, что я хотел этого.

– О боже. – Мама громко рыдала. – Я не могу этого вынести.

– Просто заткнись! – Тадхг рявкнул, в отчаянии дергая себя за волосы. – Нам всем до смерти надоело слушать твое нытье!

– Перестань, Тадхг, - рявкнул Даррен. – Не говори с ней так.

– Не указывай ему, что делать, - Джоуи быстро встал на защиту. – Парень прав. Нам всем надоело ее слушать, включая тебя. У него просто хватает смелости сказать это.

– Что происходит? – Спросила я, оставаясь точно там, где я была, с входной дверью за моей спиной и возможностью запереться в случае необходимости.

– Расскажи им, что происходит, Даррен, - угрожающе усмехнулся Джоуи. – Иди вперед и расскажи Шэн и Тадхг хорошие новости. Или еще лучше… - Сделав паузу, Джоуи подошел к столу и схватил стопку конвертов. Просеяв их, он бросил два обратно на стол, прежде чем подкрасться к нам. – Пусть они прочтут это. – Сунув конверт в руки Тадхг, Джоуи подошел и вручил мне конверт с надписью «Шэннон» на лицевой стороне, прежде чем засунуть последний конверт, который он держал в руках, в карман своего синего комбинезона. – Это хорошее чтение, ребята, - добавил он тоном, пронизанным сарказмом. – Лучшая гребаная фантастика, которую я когда-либо читал, не так ли, мам?

Я не осмелилась открыть письмо, которое держала в руках. Не тогда, когда мой мозг распознал в беспорядочных каракулях почерк моего отца.

– Он написал нам всем наше собственное письмо, - усмехнулся Джоуи, тон которого сочился ядом и сарказмом. – Нам повезло.

Даррен покачал головой. – Джоуи…

– Он мертв? -Я задохнулась, сердце бешено колотилось. – Это все? -Я подняла письмо.-Он… -Мое дыхание застряло в горле, и мне пришлось выдавить из себя остальное: – Покончил с собой?

– Не повезло, - прошипел Джоуи. – Он свеж, как маргаритка, живет в Брикли-хаусе.

– Брикли-хаус?

– Это лечебный центр на другом конце города, - объяснил Даррен. – Папа записался две недели назад, Шэннон. На следующий день после того, как ты попала в больницу. Вот где он был. И вот почему никто не мог его найти.

Я на мгновение закрыла глаза, пытаясь справиться со своими эмоциями и переварить услышанное, но, когда я снова заговорила, все, что я смогла выдавить, было: – Что?

– Что это значит? – Тадхг задыхался, бледнея. Когда никто не ответил, он закричал: – Что происходит?!

– Это значит, что этот умный сукин сын дружит с людьми на высоких должностях у которых есть доступ к некоторым блестящим юридическим консультациям, - усмехнулся Джоуи, уперев руки в бедра. – Это значит, что он не проведет и дня за решеткой, как я и предсказывал. Как я и говорил вам всем, блядь!

– Нет, - быстро вмешался Даррен. – Ему все равно придется обратиться в суд.

– Почему он сейчас не в тюрьме? – Я задохнулась, чувствуя, как мое тело дрожит с головы до ног. Переведя взгляд на Даррена, я прошептала: – Это то, что ты сказал, Даррен. Ты сказал мне, что как только они найдут папу, он будет арестован. – Резкий всхлип вырвался из моего горла, и я инстинктивно схватилась за бок, слишком хорошо помня, что произошло на этой кухне, когда наш отец был здесь в последний раз. Мое тело охватила паника. – Это то, что ты сказал, - выдавила я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок. – Ты обещал!

Даррен вздрогнул. – Я знаю, что я сказал…

– Он сотрудничает, - вставил Джоуи разъяренным тоном.

– Что ты имеешь в виду? – Спросил Тадхг.

– Признания себя в Брикли Хаус было достаточно, чтобы показать судье, что он раскаивается в своих действиях и готов обратиться за помощью из-за своих пристрастий, - объяснил Даррен. – Это означает, что судья согласился на его освобождение под залог на том основании, что он проходит тридцатидневный курс лечения, соблюдает действующий приказ о запрете контактов и явится в суд в ноябре.

– Ноябрь? – Мои глаза расширились от страха. – Но до этого еще месяца.

– Что означает, что через пару недель он станет свободным человеком, - добавил Джоуи, хлопнув в ладоши. – Чертовски хорошо сработано. – Обратив свою ярость на маму, он сказал:

– Теперь ты можешь перестать плакать. Он скоро вернется к тебе.

– Нет, - отрезал Даррен. – Он сядет в тюрьму за то, что он сделал.

– Не вешай им лапшу на уши, Даррен! – Джоуи взревел, полностью теряя хладнокровие. – Не ври им, блядь. – Повернувшись к нам лицом, он сказал: – Он собирается отсидеть свои тридцать дней, выйдет изменившимся человеком, полным раскаяния и сожаления, явится в суд в хорошем костюме, который раздобыл ему один из его придурковатых друзей, и судья похвалит его за его усилия – его чистую, трезвую жизнь. И тогда мы услышим фразу «каждый заслуживает второго шанса», прежде чем они отправят его восвояси, похлопав по рукам.

– Джоуи! – Даррен сорвался. – Этого достаточно.

– Пройдет несколько месяцев. Социальные работники постепенно откажутся от нас, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, ребята, есть очередь таких же придурков, как мы, с которыми приходится иметь дело, - продолжил Джоуи, игнорируя Даррена. – Пока мы все сыты, одеты, относительно невредимы и продолжаем учиться, мы исчезнем с их радаров. Они забудут о нас как и раньше.

– Я сказал достаточно! – Даррен взревел. – Ты их пугаешь!

– А потом он проскользнет обратно в ее постель, как ни в чем не бывало, - добавил Джоуи, прищурив свои зеленые глаза на Даррена. – Это то, что должно произойти, и вы все дураки, если верите в обратное.

– Я ненавижу тебя! – Тадхг закричал, бросил в маму свое нераспечатанное письмо, а затем выбежал из комнаты, оттолкнув меня на бегу. Звук его шагов, гремящих по лестнице, заполнил напряженную тишину, которая установилась вокруг нас после его отступления.

Я продолжала с опаской наблюдать за своими братьями и матерью, все время желая почувствовать что-то внутри. Все было оцепенелым и холодным, и моя жизнь казалась застывшей во времени. Там ничего не было. Я была просто пуста.

Вся моя вера, моя надежда, мое будущее…

пуф.

– Я ухожу, - наконец заявил Джоуи. Потирая лицо рукой, он издал болезненный стон. – Мне нужно, чтобы меня не было здесь прямо сейчас.

– Куда ты идешь? – Потребовал Даррен. – Джоуи, уже почти половина одиннадцатого ночи…

– Не твое собачье дело! – выплюнул Джоуи, выходя из кухни, тщательно стараясь не задевать меня или встречаться со мной взглядом, когда уходил.

– Джоуи, - позвала я его вслед срывающимся голосом. – Пожалуйста, не уходи…Входная дверь захлопнулась, и я осталась наедине с мамой и Дарреном.

– Все будет хорошо, - сказал Даррен, поворачиваясь ко мне лицом. – Я обещаю.

– Не давай обещаний, которые ты не можешь сдержать, Даррен, - выпалила я в ответ, дрожа.

– Она права, - шмыгнула носом мама, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – Потому что я не позволю ему вернуться сюда.

– Вообще ничего не говори, - прошептала я и, не сказав больше ни слова, развернулась на каблуках и пошла в свою комнату с письмом моего отца в руке, жалея, что не оценила последние две недели сна, которые у меня были, потому что в глубине души я знала, что снова не буду спать спокойно.

«Он вернется» – это было все, о чем я могла думать.

Забираясь под одеяло и сворачиваясь в самый маленький комочек, какой только могла.

«Он возвращается домой – просто подожди и увидишь.»

Кто-то умрет в этом доме.

Рано или поздно…

Я не сомкнула глаз в эту ночь.

Глава 41.Захлопнуть дверь.

Джонни

Я не мог уснуть. Мой мозг был в состоянии повышенной готовности, и каждая мышца в моем теле была напряжена до предела. Каждый раз, когда я закрывал глаза и пытался заснуть, меня бомбардировали мысленные образы Шэннон, лежащей на больничной койке, избитой и окровавленной.

Ее отца не было дома.

Он разгуливал свободным человеком.

В чертовом Баллилаггине из всех возможных мест.

Взбешенный, я повернулся на бок и попытался опустошить свой разум, но у меня ничего не получилось. Чувствуя себя растерянной, я сбросил с себя одеяло и съежился, когда Сьюки застонала во сне. – Прости, детка, – прошептал я, пробираясь в темноте через комнату.

Выскользнув из своей комнаты, я включил свет на лестничной площадке и направилась в противоположный конец дома. Должно было пройти по меньшей мере девять лет с тех пор, как я в последний раз прокрадывался в спальню своих родителей посреди ночи, но именно там я и оказался – в час чертового утра.

–Па? – прошептал я, толкая его в плечо и возвышаясь над ним, чувствуя себя гадиной.– Па?

– Джонни? – Его голос был хриплым и хрипловатым со сна. – Что не так?

– Мне нужно поговорить с тобой, – прошептал я, глядя на спящую маму и молясь, чтобы она не проснулась. –Это важно.

– Ложись спать, сынок, – проворчал он, переворачиваясь на бок и крепче прижимая к себе мою мать. – Небо не упадет, я обещаю.

Я закатил глаза на его последнюю фразу.

– Папа, мне действительно нужно с тобой поговорить.

Приподнявшись на локте, он посмотрел на меня снизу вверх с сонным выражением лица. – Действительно?

Я кивнул. – Действительно. – Громко зевнув, отец сбросил с себя одеяло и встал. – Хорошо, сынок, поставь чайник.

–Поставлю, – прошипел я, прикрывая глаза, – Когда ты наденешь что–нибудь из одежды.

Шэннон Линч изменила меня.

Я знал, что это звучит как полная раскаяния чушь собачья, но это была правда.

В тот январский день, когда я нокаутировал ее своим мячом, я был таким чертовски потерянным и несчастным. Я не осознавал, насколько сильно, пока не посмотрела в эти полуночно–голубые глаза и не столкнулась с почти зеркальной копией моих собственных тайн и боли. Мне было больно и страшно по причинам, совершенно отличным от ее, но в тот день что–то встало у меня на место, и с тех пор я уже не был прежним.

Она случилась со мной, когда я меньше всего ее ожидал. Я не хотел этого, не был готов мириться с переменами, которые, как я знал, она принесет. Итак, я заблокировал ее. Я держал ее на расстоянии вытянутой руки. Пока однажды я больше не смог этого делать.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что со мной происходит, разобраться в чувствах, переполняющих меня, но как только я это сделал, как только я принял то, что чувствовал, и нацелился на нее, я был полностью согласен.

Прошло пять месяцев с того дня, как она ворвалась в мою жизнь, перевернув все с ног на голову, и мои чувства к ней были глубже, чем когда–либо. Честное слово, я чувствовал себя так, словно тонул во всем, чем она была. Ее боль, ее улыбки, ее ужасная гребаная семья, ее игривый характер – тот, который проявлялся, когда мы были наедине. Я был полностью поглощен ею.

Я был совершенно уверен, что ни один из нас не имел ни малейшего представления о том, что мы делаем – я, конечно, не имел, – но я знал, что бы это ни было, я не собирался останавливаться. Она не была тестом, к которому я мог бы готовиться, или матчем, к которому я мог бы готовиться с помощью тренировок и бесчисленных часов в спортзале. Впервые в своей жизни я был не в своей тарелке, и, прокладывая себе путь в отношениях, я не был до конца уверен, как ориентироваться, но чувства, которые она вызывала у меня, вызывали привыкание.

К черту привыкание, я был одержим своей девушкой. Я был так увлечен ею, что едва мог дышать, и все же я прыгнул глубже, оттолкнулся еще сильнее, захотел большего и получил это, делая все, что мог, чтобы просто быть с ней.

Учитывая презрение ее семьи ко мне и мой жесткий график тренировок, который снова был в самом разгаре, проводить время наедине с собой было для меня проблемой. Я изо всех сил пытался найти баланс между регби и своей девушкой, и большую часть дней я колебался между тем, чтобы изнурять себя в тренажерном зале или на поле, и желанием бросить тренировку, сесть в свою машину и поехать за ней.

Чувствуя себя сильнее, чем когда–либо, я работал до изнеможения, возвращаясь к своим занятиям в спортзале в 5 утра и работая сверхурочно, чтобы наверстать упущенное драгоценное время. Я бросал все силы на то, чтобы вовремя привести себя в порядок, жаждая вернуть и удержать свое положение. Она никогда не жаловалась на то, как много я тренировался или как часто ходил в спортзал. Она просто подбадривала меня, давая мне постоянный поток молчаливой поддержки, которая была более утешительной, чем что–либо другое, и в то же время постоянно говорила мне, что верит в меня.

– Ты можешь это сделать, Джонни, я знаю, что ты можешь.-Ее слова подействовали на меня очень сильно. Они затронули меня глубже, чем она предполагала. Эти маленькие утверждения помогали мне каждое утро вытаскивать свою задницу из постели, когда мое тело протестующе вопило.

Я старался не думать о том, что ждет нас в будущем – о том, что произойдет, когда поступит этот звонок, потому что впервые в моей жизни я был увлечен чем– то другим, кроме регби. Я был влюблен в нее.

До того, как я встретил Шэннон, я бы не считал себя импульсивным человеком, но что–то перестроилось в моем мозгу, превратив меня в безрассудного, бездумного придурка. Я знал, что поссорился с ее отцом несколько недель назад, но, честно говоря, как, черт возьми, я мог уйти? Как кто–то мог позволить ему уйти?

Кто–то должен был заставить этого монстра заплатить.

Звук зазвонившего телефона прервал мои мысли, и я остановил машину возле дома Шэннон, прежде чем достать его из кармана, чтобы ответить. Взглянув на экран, я ухмыльнулся, увидев, как на нем высветилось имя Шэннон. –Привет, Шэннон.

– Привет, Джонни, – последовал ее мягкий ответ. –Как прошла тренировка?

–То же, что и всегда.- Удовлетворенно вздохнув, я откинулся на спинку сиденья.

– Я снаружи.

– О нет, – пробормотала она. – Меня там нет.

– Все в порядке, – ответил я, подавляя волну разочарования, бурлящую внутри меня.

– Вообще–то я дома у Клэр, – сказала она по телефону. – Мы собираемся пройтись по магазинам.

– Ходишь по магазинам? Я ухмыльнулся про себя и отщипнул кусочек пуха со своего бедра. – У тебя есть на примете что–нибудь вкусненькое, чтобы купить?

–Э–э, нет, – ответила она приглушенным голосом. – Но я могу зайти попозже вечером, если ты все еще не против? Хьюи сказал, что подбросит меня до твоего дома, если ты все еще хочешь, чтобы я приехал?

– Тебе лучше подойти, – поддразнила я. –В противном случае, мне придется перелезть через стену твоего дома и вытащить тебя оттуда.

Она тихо рассмеялась. – О, подожди…– Звук шуршания и приглушенного шепота наполнил мои уши, прежде чем Шэннон вернулась к телефону.

– Клэр хочет знать, с тобой ли Гибси?

– Нет, он поехал сегодня на тренировку, – ответил я, взглянув на свои часы. – Он скоро должен быть дома.

–Услышала?– Я слышал, как Шэннон сказала Клэр. – Я скучаю по тебе, – добавила она затем, адресуя эту часть мне. – Очень.

– Я тоже скучаю по тебе, детка.

– Вы двое отвратительны, – хихикнул голос Клэр в трубке. –Вы видели друг друга вчера в школе.

Тогда что–то привлекло мое внимание в окне дома Шэннон, отвлекая меня от разговора. Приподнявшись, я выглянула из–за стены, наблюдая, как занавески снова задергались. – Кто дома, Шэн? – спросил я с любопытством.

– Хм?

– У тебя дома? Я спросил. – Ты сказала, Даррен был в Белфасте в эти выходные по работе?

– О, это так, – ответила она.

– Значит, дома никого нет?

– Да , – ответила она.

–О.- Я наблюдал, как занавески задергались, а затем высунулась маленькая белокурая головка, а затем быстро исчезла. –Хмм.

– Почему? – поспешила спросить она с явной паникой в голосе. –Что–то не так?

– Нет, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, когда я вылез из машины. –Я как раз сейчас направляюсь домой, так что мне придется повесить трубку.

– Хорошо, спасибо, что позвонил.

– Ты плзвонила мне, Шэн, – напомнила я ей, огибая садовую ограду и направляясь к дому.

– О… да, точно. Извини.

– Не беспокойся об этом.- Я усмехнулся про себя, представив, как она краснеет.–Увидимся позже, хорошо?

– Пока, Джонни.

– Пока, детка.- Повесив трубку, я сунул телефон в карман и присел на корточки перед окном. Меньше чем через минуту сетчатая занавеска дернулась, и пара больших шоколадного цвета глаз уставилась на меня.

Шон, мысленно отметил я, когда малыш уставился на меня через стекло с серьезным лицом, перепачканным грязью.

– Привет, – одними губами произнесла я, махая ему рукой.

Он не ответил.

Он просто стоял там, глядя на меня в ответ.

Не зная, что делать, я приложил руку к оконному стеклу и затаила дыхание.

Шли секунды, и как раз в тот момент, когда я подумал, что малыш превратился в камень, он прижал свою маленькую пухлую ручку к стеклу, повторяя мою.

Улыбаясь, я медленно встал, зная, что мне нужно вернуться в свою машину и уехать подальше от этого дома, но все равно направилась к входной двери.

Тихонько постучав, я подождал ответа, подавляя желание ворваться внутрь и потребовать объяснений, что, черт возьми, происходит.

Наконец дверь открылась внутрь, и я столкнулся лицом к лицу с тем же крошечным светловолосым мальчиком из окна. – Привет, Шон, – сказала я своим лучшим уговаривающим голосом. – Как ты?

Тогда другой мальчик, не старше одиннадцати или двенадцати лет, бросился к нам, перехватил малыша и подхватил его на руки. Резко обернувшись, он устремил на меня свой недоверчивый взгляд. – Убирайся.

– Как дела? – спросил я. – услышал я свой голос, отступая на пару шагов. – Я Джонни.

– Да? Ну и отвали, Джонни.- Стиснув зубы, я проглотил язвительный ответ и попробовал еще раз. –Ты Тадхг, верно?– Я чертовски надеялся, что правильно запомнил название. – Я парень твоей сестры. И я тоже знаю твоего брата Джоуи.

Затем появился третий мальчик, выглядывающий из–за того, что, как я знал, было дверью их кухни. –Ты и есть тот самый Джонни? – спросил он тихим, полным надежды голосом. –Ты действительно нравишься Шэннон.

– Не разговаривай с ним, Олли, – холодно сказал Тадхг. Он устремил на меня свой тяжелый взгляд и прошипел: –Уходи.

Я не собирался уходить.

Я не мог.

– Где твоя мать? – спросил я.

–Не лезь не в свое гребаное дело, – выплюнул Тадхг.

Господи, этот парень был почти таким же диким, как Джоуи.

– Где Джоуи? – спросил я.

Никакого ответа.

–Ребята, вы дома одни?– Бросив на меня уничтожающий взгляд, Тадхг двинулся, чтобы захлопнуть за мной дверь.

Я протянул руку и не дал ей закрыться. –Ты можешь сказать мне, где она, – спокойно сказал я. –Или ты можешь сообщить в полицию.

–Джоуи должен был пойти на матч, – сказал тот, что был посередине, и выложил все начистоту. –Мамуля должна была отвезти нас к няне, но она все еще в постели и не просыпается.

– Господи Иисусе, Олли, – взревел Тадхг. –Что ты пытаешься с нами сделать?

– Он спросил, – ответил Олли, шевеля губами.

– И ты просто рассказываешь ему о наших делах? – рявкнул Тадхг.

– Тебе виднее!– Средний опустил голову и шмыгнул носом.– Мне жаль.

– Если ты натравишь на нас стражников, я заставлю тебя заплатить, – прошипел Тадхг, поворачиваясь и свирепо глядя на меня. –Я опасен.

Я прикусил губу, чтобы удержаться от улыбки. –Я верю тебе, – сказал я ему, сохраняя мрачное выражение лица. – Ты крупный парень для своего возраста.

– Да, мне двенадцать, – прорычал он, выпячивая грудь. – Я мог бы выгнать тебя.

Я торжественно кивнул. – Определенно.

– Он забавно разговаривает, – сказал тогда Олли. – Почему ты так смешно говоришь?–

– Это потому, что он дубинец, – усмехнулся Тадхг, бросив на меня уничтожающий взгляд. – Все знают, что Корк – настоящая столица Ирландии.

Он что, затеял со мной ссору из–за моего места рождения?

Иисус…

– Итак, во сколько Джоуи должен вернуться со своего матча? – спросил я, стараясь казаться беспечным, прислонившись к дверному косяку.

–Через несколько часов, – сказал Олли, не скрывая своей откровенности. –Но если он потом будет работать, то он очень, очень опоздает.

– Черт возьми, Олли.-Тадхг смиренно покачал головой. – Ты ничего не можешь держать в себе.

–Я просто отвечаю на его вопрос, – фыркнул Олли.

–Вы, ребята, уже поужинали? – спросил я, улыбаясь Шону, который смотрел на меня широко раскрытыми глазами. – Ты голоден?

– Мы в порядке, – прорычал Тадхг.

– Я голоден, – пропищал Олли. –И мы не ужинали, потому что ничего не знаем о плите.

Мое сердце заколотилось в груди, но я скрыл это легким смешком. –Да, здесь то же самое, – сказал я им, пытаясь успокоить их. – Я тоже не очень разбираюсь в кухонных плитах.

– Джоуи готовит, – предложил Олли. – И Шэннон тоже.

Улыбнувшись, я кивнул. –Да, Шэннон отлично готовит.

Его глаза расширились. – Ты пробовал ее спагетти? Это мое любимое блюдо.

– Пока нет, – ответил я. – Я должен попросить ее как–нибудь приготовить это для меня.

– Тебе следовало бы, – согласился Олли. –Это действительно вкусно.

–Эй, знаешь, что мне действительно нравится?– Я сказал. –Макдональдс.- Их глаза расширились, и я поспешил спросить: –Вы хотите пойти?

Какого хрена ты творишь, Джонни!

– С тобой? – спросил Олли, широко раскрыв глаза.

Скажи «нет», придурок. Скажи, черт возьми, «нет»!

–Да, – ответил я.

–Сейчас? – пропищал Тадхг, в его голосе слышалось неохотное возбуждение.

Ты отправишься в тюрьму, кэп…

–Да, – выдавил я из себя. – Почему бы и нет.

***

Три часа, один поход на детскую площадку и две пробежки за едой в «Макдональдс» позже, и я был смертельно измотан. Охваченный паникой, я свернул на улицу Гибси, зная, что мне нужна поддержка и какой–нибудь жизненный совет.

– Парни, подождите в машине, хорошо? – уговаривал я, оглядываясь на три белокурые головки на заднем сиденье моей Ауди.- Олли и Шон набивали морды пакетами со сладостями. Тадхг прихлебывал какую–то жижу. Пустые коробки из– под Хэппи Мила были разбросаны по всему полу моей машины, и я молился, чтобы у этих детей не было аллергии, потому что я накормил их большим количеством дерьма, чем осмеливался подумать. –Я просто забираю своего приятеля.

– Теперь я могу сесть за руль? – спросил Тадхг, отстегивая ремень безопасности и пытаясь пролезть между сиденьями. –Мы в тупике.

–Нет, – выпалил я в ответ. –Я уже говорил тебе.

Фыркнув, он снова сел и сделал глоток через соломинку. –Ты отстой.

Ты дерзкий маленький ублюдок. – Просто подожди здесь, – пробормотал я, вылезая из машины, прежде чем задушить младшего брата своей девушки.

–Что ты сделал? – спросил Гибси, наблюдая за мной от входной двери, пока я спешил к нему по садовой дорожке. – Джонни?

– У меня неприятности, – выдавил я, когда добрался до него. –Большие неприятности.

–Я знаю, – ответил Гибси, глядя на меня с подозрением. – Я могу сказать это по твоему лицу. Что, черт возьми, ты натворил?

–Я забрал их! – выдохнул я, указывая на свою машину.

– Что ты забрал, Джонни? – осторожно спросил Гибси.

Подавив стон, я схватил его за руку и потащил по дорожке к своей машине. – Они, – выдавил я, указывая на трех светловолосых парней, смотревших на нас.

–Ты забрал их, – невозмутимо заявил Гибси. –Ты просто взял и забрал нескольких детей?

–Тебя там не было!– Издав яростный рык, я провел рукой по волосам и прошипел: –Ты не видел того, что видел я, так что не осуждай меня, черт возьми.

–Не осуждать тебя? – пролепетал Гибси, широко раскрыв глаза. –Парень, ты украл несколько гребаных детей.- Его голос повысился, став совсем пронзительным, пока он продолжал разглагольствовать. – И ты привел их сюда, в мой дом, сделав меня сообщником!

– Я их не крал, – проворчал я. –Я забрал их.

– Воруй, бери – это все равно, Джонни, – отрезал он. –Они не являются продуктом твоего долбанутого члена, поэтому ты не имеешь права их куда–либо брать.- Он обошел меня и заглянул в окно. – А что с этим не так? – спросил он, указывая на Шона.– Почему он ест свои пальцы?

–Я не знаю, он не разговаривает, – простонал я, взволнованный. –Я не знаю, что, черт возьми, мне делать дальше.

–Отнеси их обратно на ту игровую площадку, на которой ты их нашёл.

–Все немного сложнее, – выпалил я, ухмыляясь и показывая мальчикам два больших пальца вверх. Олли и Шон помахали мне в ответ. Тадхг показал мне средний палец. –Мы можем отбросить это, – пробормотал я себе под нос. – Послушай, – сказал я, поворачиваясь обратно к Гибси. – Мы можем занести их внутрь?

– В мой доме? Гибси заартачился. – Да, потому что это совсем не звучит хищнически и ебануто. Два семнадцатилетних парня привели в свой дом трех маленьких мальчиков.

– Можем ли мы?– Гибси уставился на меня так, словно я сошел с ума, и, по правде говоря, так оно, вероятно, и было. Но сейчас я был в этом замешан и смирился с этим.

–Черт возьми, нет!

– Тогда что я, по–твоему, должен с ними делать?

–Отведм их обратно.

Я покачал головой. –Я не могу этого сделать.

– Ты не крадешь детей, – прошипел он. –Это как фундаментальное правило жизни.

–Я не думал.

–У тебя проблемы, – обвинила Гибси с ужасом в голосе. –У тебя, блядь, серьезные проблемы с тем, чтобы брать то, что тебе не принадлежит. Ты как клептоман, но с людьми!

– Я знаю, – выдавил я из себя. –Я собираюсь поработать над этим, но мне нужно, чтобы ты помог мне с этими.

–Почему? – потребовал он. – Что ты мне недоговариваешь, Джонни? Господи, я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь мне, что происходит.

–Они братья Шэннон.- Повернувшись спиной к машине, я прошептал: –Они были совсем одни, парень. Их мама была в постели, и они были голодны. Я не мог оставить их там.– Я беспомощно пожал плечами. –Как я могу отвезти их обратно в тот дом?– Я указал назад, на машину. –Этот всего лишь младенец.

–Черт.- Гибси уронил голову и застонал. –Может, нам позвонить Шэннон?

– Нет, – огрызнулся я, взволнованный. – У нее сегодня хороший день, впервые в жизни. Я не собираюсь портить это еще большим дерьмом.

–Тогда мы отвезем их обратно в ваш дом, – ответил он. – Твоя мама дома. Она будет знать, что с ними делать.

–Она собирается убить меня, – удрученно пробормотал я.

–Ага, – ответил Гибс, хлопая меня по спине. –И я с тобой.

***

–Ого! – хором воскликнули Тадхх и Олли, когда некоторое время спустя мы подъехали к моему дому. –У тебя огромный дом.

– Никто из вас не боится собак, верно? – спросил я, пока Бонни, Кексик и Сьюки бегали по саду за домом.

– Нет, – ответил Олли, распахнул дверь и побежал прямо к собакам.

–Мне нравится черный, – заявил Тадхг, поспешая за своим братом.

– Ее зовут Сьюки, – сказал я ему, вылезая вслед за ними. –Она старая, так что будь с ней помягче.

–Эй, Сьюки, – крикнул Тадхг, пробегая по траве туда, где Олли катался с двумя золотистыми ретриверами моей матери.

–Что мы собираемся делать с этим? – спросил Гибси, прислонившись к моей машине и указывая на Шона, который все еще сидел на заднем сиденье и грыз пальцы. – Почему он продолжает есть пальцы?

– Он не ест пальцы, Гибс, – огрызнулся я, чувствуя странное желание защитить его. – Он просто нервничает. Для него все это в новинку, так что просто… оставь его в покое, ладно?

– Господи, – пробормотал Гибси, поднимая руки вверх. –Прости, папа.

Игнорируя своего лучшего друга, я обошел вокруг к задней двери и присел на корточки. –Эй, приятель, – уговаривал я, встречаясь с ним взглядом. –Ты хочешь зайти внутрь со мной?– Шон долго смотрел на меня, прежде чем переползти через сиденья и вложить свою маленькую ручку в мою. Неуверенный, я посмотрел на его маленькое личико и изобразил, как я надеялся, ободряющую улыбку. –Хороший мальчик.- Помогая ему выйти из машины, мне пришлось согнуться, пока мы шли, чтобы не выдернуть руку парня из сустава.

–Знаешь, если регби когда–нибудь провалится, из тебя получится отличный воспитатель, – хихикнул Гибси, придерживая для меня заднюю дверь дома открытой.

– Отвали, – одними губами произнес я, помогая младшему брату Шэннон перебраться через заднюю ступеньку, и бросил несколько «Аве Мария» вверх в целях самосохранения. –Ма? – крикнул я, благословляя себя, толкая кухонную дверь внутрь и обнаруживая свою мать, сидящую за кухонным столом с открытым одним из своих рабочих портфелей. –У меня проблема, и мне нужна тыоя помощь.

– Попробуй решить три проблемы, – задумчиво произнес Гибс. –Три огромные гребаные проблемы.

–Но не паникуй, – поспешил добавить я. –Маленькие ушки слушают.

Ее взгляд переместился прямо на малыша, чью руку я держал, затем на Гибси, прежде чем вернуться ко мне. – О, Джонни, что ты наделал? Отодвинув табурет, она встала и подошла к нам. – Кому принадлежит этот ребенок?

–Это младший брат Шэннон, – объяснил я как можно спокойнее, стараясь не спугнуть маленького ребенка, вцепившегося в мою руку.

– Там, откуда он появился, в твоем саду есть еще два, – предложил Гибси. – Джонни украл их.

– Ты украл ее детей? – выдохнула мама, бледнея.

–Да, так что, возможно, ты захочешь позвонить своему мужу и узнать, знаком ли он со случаями похищения детей, – ответила за меня Гибси. –И здесь полный отказ от ответственности: на этот раз это была не моя идея.

–Это Шон, – сказал я, пристально глядя на свою мать. Стараясь говорить тихо и нежнее, я присел на корточки рядом с ним и обратился прямо к нему. – Шон, это моя мама. Ее зовут Эдель.– Шон уставился на мою мать, на этот раз засунув в рот весь кулак целиком.

– Он любит есть с руки, – сказал Гибси, как будто это была важная информация.

–Но Джонни считает, что все в порядке.- Пожав плечами, он добавил: –Я сам мало что знаю о детях. Все, что у меня есть дома, – это кошка.

– Джерард, спустись в кабинет и позови моего мужа, – прошептала мама. – А теперь поторопись, любимый.

–Сделаю, – ответил Гибси, прежде чем помчаться по коридору к домашнему кабинету моего отца.

– Сейчас. – Присев на корточки перед Шоном, мама лучезарно улыбнулась. – Привет, Шон, любимый, как дела?– Шон внимательно наблюдал за ней, не издавая ни звука.

– Он говорит? – мягко спросила мама, бросив на меня быстрый взгляд.

Я покачал головой. – Не думаю, что это так.

–Джонни? – позвал другой тихий голос. – Можно мне покормить ваших собак?

–Да, у тебя есть поводок, чтобы я мог вывести Сьюки на прогулку?– Через несколько секунд Олли и Тадхг ввалились на кухню с горящими глазами и розовощекими лицами. В ту минуту, когда их взгляды встретились с глазами моей матери, они напряглись и сбились в кучу.

–Ребята, это моя мама, – объяснил я. –Эдель.

– Привет, мальчики, – мягко сказала мама, тепло улыбаясь братьям.

–Ма, это братья Шэннон, Олли и Тадхг.- Я представил их друг другу, все еще сидя на корточках рядом с Шоном, который крепко сжимал мою руку в своей. –Все в порядке, приятель, – прошептал я ему на ухо. –Ты в безопасности.

– Привет, Делли, – застенчиво сказал Олли.

– Боже, Олли, он сказал, что ее зовут Эдель, – проворчал Тадхг. – Не Делли.

–Все в порядке, – усмехнулась мама, поднимаясь. –Боже мой, ты точная копия своего брата, – добавила она, улыбаясь Тадхгу.

Тадхг внимательно наблюдал за ней. – Какой брат?

– Джоуи, – ответила мама.

Его глаза расширились. – Ты знаешь Джоуи?

Мама кивнула.– Да.Он прекрасный мальчик.

Тадхг нахмурился. – Ты уверена,что знаешь Джоуи?

Мама снова хихикнула. –Итак, тебе нравится Сьюки?– Жесткость в его глазах смягчилась. –С ней все в порядке.

–У нее тоже забавный голос, – объявил Олли. – Не так ли, Тадхг? Ее голос более странный, чем у Джонни.

–Она из Дублина, – простонал Тадхг, выглядя смущенным. –Боже, Олли.

– А как насчет тебя, Олли? Мама обратила свою улыбку на того, что был посередине. –Тебе нравятся Бонни и Кексик? –Я люблю их, – сказал он ей, сияя. – Они такие большие. Я хочу собаку. Очень, очень нравится, но нам не разрешают его есть из–за того, что мой отец получил последний…

– Олли, – сказал Тадхг предупреждающим тоном. –Тихо.

Олли захлопнул рот и покраснел.

– Что это за история с похищением детей Линча? Мой отец усмехнулся и с довольным видом зашел на кухню. Однако в тот момент, когда его взгляд упал на трех мальчиков, стоящих рядом со мной, его улыбка исчезла. – О, боже мой.

В тот момент, когда он вошел в комнату, атмосфера изменилась, и мальчики, казалось, пришли в состояние повышенной готовности. Олли и Тадхг оба сделали шаг ко мне, причем Тадхг отодвинул Олли себе за спину. Шон прижался к моей груди и обвил своими маленькими ручонками мою шею, прижимаясь ко мне.

Глаза моей матери наполнились слезами, и она прикрыла рот рукой. –О, господи.

–Не плачь, ма, – одними губами произнесла я, осторожно обхватывая руками крошечное тельце Шона и поднимая его. –Ты в порядке, приятель, – уговаривал я. Кивнув, он уткнулся лицом мне в шею и обхватил мою щеку своими покрытыми слюной пальцами.

Мужчины, понял я. Они чертовски боялись взрослых мужчин. Гибси и я не представляли для них такой большой угрозы, потому что были ровесниками Джоуи, которого, казалось, обожали все эти дети, включая Шэннон. Отвращение стремительно наполняло мое тело, затрудняя его функционирование. – Парни, – сказал я, возвращая себя в настоящее. –Это мой папа – Джон.Я обратился за помощью к своей матери, но она выглядела такой же озадаченной, как и я. –Он…– Я с трудом подбирал слова, которые были мне нужны, чтобы успокоить этих детей.

Прочистив горло, я добавил: –Он большой придурок, ребята, но он совершенно безобиден.

Их глаза расширились от шока, как будто они не могли поверить в то, что я только что сказал.

–Это верно–, – сказала мама, быстро сообразив, в чем дело. Взяв моего отца за руку, она подвела его к островку и усадила на табурет, чтобы он не выглядел таким устрашающим, стоя во весь свой рост 6 футов 2 дюйма. – Он наш дурачок, не так ли, Джон? Добавила она, взъерошив его волосы. –Большой, старый мягкотелый.

– Привет, Джон, – сказал Олли, настороженно глядя на моего отца и слегка помахав ему рукой. –Я Олли.

–Привет, Олли, – ответил папа, улыбаясь среднему мальчику Линча. –Приятно с тобой познакомиться.

– Ты слышал это, Тадхг? – спросил Олли, тыча Тадхга в ребра. – Он говорит так же, как и мы.

– Потому что он из Корка, – пробормотал Тадхг, качая головой. –Очевидно.

–Привет, Тадхг, – добавил папа. – Как у тебя дела?

–Хорошо, – осторожно ответил Тадхг. – Спасибо.

Папа улыбнулся. – Итак, ребята, что сделал Джонни?

– Он повел нас в «Макдоналдс», – выпалил Олли. – Два раза.

– Дважды, – поправил Тадхг с тяжелым вздохом. – Повтори «дважды», Олли.

– И игровая площадка, – невозмутимо продолжил Олли. – И мы встретили вон того странного парня… – Он сделал паузу, чтобы указать на Гибси. – Тадхг говорит, что он странный. Я тоже так думаю, но в то же время он довольно милый.– Усмехнувшись, он добавил: –Он дал мне пятерку.

– Спасибо, малыш, – усмехнулся Гибси. –Я тоже думаю, что ты в некотором роде милый.

– О, так вы, мальчики, не голодны? – спросила мама, открывая холодильник. – Даже для некоторых….– Она замолчала, доставая из холодильника огромный шоколадный торт. – Десерт?

– Ого, – выдохнул Олли, направляясь прямо к ней, все страхи перед моим отцом были забыты теперь, когда речь шла о торте. – Нам можно взять немного, Делли?

– Эдель, – пробормотал Тадхг, потирая переносицу. – Не Делли.

–Только три самых больших куска, – ответила мама, заставляя свои глаза широко раскрыться от притворного волнения. –Как это звучит?

Олли нетерпеливо кивнул. –В прошлом месяце у Тадхга был день рождения, и он не получил торта. Он любит шоколад, не так ли, Тадхг?

– Все в порядке, – пробормотал Тадхг, придвигаясь ближе. –Я думаю.

–Что ж, иди сюда со мной, и мы разрежем его, – объявила мама веселым тоном, но с глазами, полными слез. –И я возьму немного мороженого к нему.

– О боже мой! – воскликнул Олли, следуя за моей матерью. –Твоя мама самая лучшая, Джонни.

– И тебе, – сказала мама, ставя торт на стойку и усаживая Олли на табурет. – Напомни мне просто о своей сестре. Погладив его по волосам, она улыбнулась ему сверху вниз.–И ты такой же милый.

Олли просиял, глядя на нее снизу вверх. – Да?

Мама кивнула. –Да, это так.

Тадхг хихикнул, присоединяясь к Олли на острове. –Ты похож на Шэннон.

– И что? – фыркнул Олли, не отрывая взгляда от торта, который резала мама. – Я милый.

– Хочешь немного торта, Шон? – спросил я, когда он поднял голову, провожая взглядом своих братьев. –Держу пари, это мило.

– Он мало разговаривает, – объяснил Тадхг, и его глаза расширились, когда моя мама положила перед ним огромный кусок торта. –Он произносит всего около семи слов.

– Это правда, – согласился Олли, беря свой кусок торта рукой и откусывая огромный кусок. – И он ничего не сказал с тех пор, как папа обидел Шэннон…

– Олли, – простонал Тадхг, опустив плечи. –Прекрати болтать.

–Все в порядке, мальчики, – уговаривала мама слегка дрожащим голосом, ставя тарелку с тортом перед папой. –Нам не обязательно говорить об этом сегодня.

– Эй, – вмешался тогда Гибси, подмигивая Тадхгу. – Не смей есть весь этот пирог, фатти. Я хочу немного.

Тадхг фыркнул. – Ты выглядишь так, словно наелся торта на месяц вперед.

–Да будет тебе известно, что требуются часы в спортзале, чтобы выглядеть так же хорошо, как я, – парировал Гибси, присоединяясь к ним с противоположной стороны стойки и занимая табурет рядом с моим отцом.

–Ага, – хихикнул Тадхг, откусывая от своего торта,снова руками, а не вилкой, лежащей рядом с ним, – часами с твоей головой в холодильнике.

Гибси запрокинул голову и рассмеялся. –Ты дерзкий маленький ублюдок.

– Джерард, – сказала мама, одарив Гибси благодарной улыбкой, и поставила перед ним тарелку с тортом. –Никаких сквернословий.

–Извини, мамуля Кей, – ответил Гибси с застенчивой улыбкой, прежде чем с наслаждением вонзить нож в свой пирог. –Ммм.

–Я принесу мороженое, – объявила мама, прежде чем поспешить в подсобное помещение, на ходу подавляя рыдания.

–Мы возьмем немного? – спросил я Шона, которого теперь физически тянуло к еде.–Да?

Шон кивнул и заерзал у меня на руках. Я воспринял это как сигнал опустить его на землю, и в ту же минуту, как я это сделал, он бросился к своим братьям, безуспешно пытаясь вскарабкаться наверх. Оба его брата проигнорировали его, полностью сосредоточившись на своем собственном пироге, когда они с издевкой уплетали его. Отказавшись от попыток привлечь их внимание, он двинулся по острову, остановившись у ног моего отца. Я наблюдал, как он, казалось, заколебался, прежде чем протянуть руку и потянуть за штанину своих брюк.

Не говоря ни слова, мой отец наклонился и посадил его к себе на колени, не придавая этому большого значения, когда поставил свою тарелку с тортом перед Шоном. Схватив пирог, Шон начал запихивать его в рот, довольный собой, сидя на коленях у моего отца, пока тот ел.

Олли и Тадхг повернулись, чтобы посмотреть на своего младшего брата, оба смотрели на моего отца с настороженным любопытством.

Когда мама вошла на кухню с баночкой мороженого, она быстро пошла на попятную. Покачав головой, я последовал за ней в подсобное помещение и обнаружил, что она рыдает, прислонившись к морозилке. –Боже, – прошептала она, и слезы потекли по ее щекам. – О, Джонни, эти бедные малыши.

–Я знаю, ма, – ответил я, понизив голос. – Но не надо плакать. Ты выведешь их из себя.

– Это просто ужасно, – выдавила она. – Как кто–то мог так поступить с этими малышами…

–Ма, прекрати.- Сократив расстояние между нами, я положил руки ей на плечи и вздохнул. – Накорми их, – подбодрил я. – Наполни их мороженым и всем тем дерьмом, которым ты угощал нас, когда мы были маленькими. Им больше не нужны слезы.

–Ты прав.- Шмыгнув носом, она вытерла щеки тыльной стороной ладони и заставила себя улыбнуться. –Больше никаких слез.

–Эдель, – сказал папа, просовывая голову в дверь с Шоном, балансирующим у него на бедре. –Нам нужно поговорить.

–Я знаю, Джон.

–Нет.- Он покачал головой и многозначительно посмотрел на мою мать, пока Шон завязывал галстук. –Нам нужно поговорить сейчас, милая.

***

–Это чушь собачья, – прорычал я, расхаживая по кабинету отца, как ненормальный. –Я не собираюсь возвращать их туда, папа.

–У нас нет выбора, Джонни, – устало ответил папа. –Мы должны вернуть их – желательно до того, как их мать поймет, что они пропали.

–Эта семья остро нуждается во вмешательстве, – выдавила мама. –Я не знаю, что не так с миром, но я не могу понять, как они просто остались в этом доме с ней – или как этот мужчина разгуливает безнаказанным–.

–Успокойся, милая, – уговаривал папа, поглаживая ее по руке.

– Это нечестно, Джон, – выдавила она. –Я этого не вынесу.

–Нет, это нечестно, – согласился папа. –Но ты не можешь из–за этого так волноваться.

– Посмотри на них, Джон! Подойдя к окну, она указала на улицу, где Гибси катался по лужайке с тремя мальчиками. – Посмотри на них.

–Я вижу их, Эдель, – спокойно ответил папа. –Я вижу все, что видишь ты, милая.

–Если ты их увидишь, то как ты можешь ожидать, что я отправлю их обратно?– Мама зашипела. – Нужно что–то делать. Для этих детей нужно сделать что–то лучшее! Они всего лишь дети. Они не понимают, и они этого не заслуживают. А Шэннон?– Выражение лица мамы изменилось. –Он видел, Джон.- Она указала на меня дрожащим пальцем. –Наш сын распознал это с самого начала. Возможно, он не понимал, что видит, но он услышал крик о помощи. Он услышал ее. И он раскрыл тайну, с которой не должен сталкиваться ни один ребенок.

–Я знаю, – ответил папа, бросив на нее многозначительный взгляд. –Но прямо сейчас у нас нет законной опоры, на которую мы могли бы опереться. Ты хочешь, чтобы твоего сына арестовали, милая? Потому что это именно то, что произойдет, если мы не сделаем это правильно.

– Тогда когда? – выдохнула мама. – Когда, Джон?

– Когда что, ма? – спросил я, внимательно наблюдая за ней.

Мама открыла рот, чтобы ответить, но мой отец опередил ее.

–Эдель.- Он предостерегающе покачал головой. –Я не хочу, чтобы мы вели этот разговор в присутствии нашего сына.

–Что делать правильно?– спросил я с подозрением. –Что здесь происходит?

– Не задавай вопросов, – сказал мой отец. –Я обещаю, тебе не нужно знать.

– Конечно, мне нужно знать, па…

–Нет, Джонни!– рявкнул он. –Ты должен доверять мне и не задавать вопросов.

– Я не могу этого сделать, – выдавила мама, уронив голову на руки. –Я не могу отправить их обратно туда.

–Джонни, мне нужно, чтобы ты написал их брату, – проинструктировал папа.

–Попроси Джоуи подойти сюда.

– Что?– Мои брови нахмурились. – Сейчас?– Папа кивнул. –Сейчас.

– Почему Джоуи?

–Потому что ему больше восемнадцати, и у него меньше всего Шансов, что тебя арестуют, – парировал папа.

– Черт, – пробормотал я.

– Да, – согласился папа. –Действительно, черт, сынок.

– Но, па, я не думаю, что им стоит туда возвращаться…

–Делай, что я говорю, – приказал папа. –Я никогда раньше не направлял тебя неправильно, и у меня нет планов начинать, так что просто доверься мне и напиши их брату.

Расстроенный, я вытащил свой телефон из кармана и удрученно вздохнул. – Что ты хочешь, чтобы я сказал?

–Скажи ему правду, – приказал папа. –Скажи ему в точности то, что ты сказала нам, и попроси его приехать и забрать их.

–Нет–. Мама покачала головой. – Пожалуйста, Джон…

–Поверь мне, – отрезал папа. –Это единственный способ, Эдель.

Шмыгнув носом, мама кивнула. –Напиши Джоуи, любимый.

Запаниковав, я достал свой телефон и отправил сообщение единственному человеку, который, как я надеялся, не добьется моего ареста.

Джонни: Да, итак, сегодня произошла странная вещь…

Джоуи–херлинг: Почему ты мне пишешь?

Джонни: Потому что я забрал твоих братьев, и они у меня дома.

Джоуи–херлинг: Почему?

Джонни: Я не знаю.

Джоуи–херлинг: Ты планируешь вернуть их обратно?

Джонни: Я думаю да.

Джоуи–херлинг: Ты действительно облажался, Кавана.

Джонни: Я знаю.

Джоуи–херлинг: Я уже в пути.

– Готово, – пробормотал я, засовывая телефон обратно в карман. –Он уже в пути.

–Спасибо, – сказал папа со вздохом.

– Не благодари меня, па, – пробормотал я. – Не за то, что поступил неправильно.

Мама перевела взгляд с меня на моего отца, прежде чем тяжело вздохнуть. –Ты поступил правильно, Джонни.- Опустив плечи, она подошла к тому месту, где я стоял, и обняла меня за талию. –Все будет хорошо.- Поцеловав меня в плечо, она добавила: Я поставлю чайник, – прежде чем выйти из кухни.

–Что происходит, па?– потребовала я, чувствуя себя не в своей тарелке. – Что ты мне недоговариваешь?

–Я многого тебе не рассказываю–, – спокойно ответил мой отец. –Привилегия родителя/ребенка.

–Ты знаешь, что я имею в виду, па, – огрызнулся я. –Если ты знаешь что–то, связанное с Шэннон, и не говоришь мне, я…

–Ничего о Шэннон, – сказал мне папа.

– Тогда что происходит между тобой и мамой? Что все это значило?

Мой отец вздохнул. – Джонни, тебе действительно не обязательно это знать.

– Я хочу знать, – горячо возразил я.

–Но тебе не обязательно знать, – парировал он с ноткой окончательности в голосе. – Потому что то, о чем мы с твоей матерью говорим, является личным делом.

–Вы что,ссоритесь?– спросил я в полной гребаной растерянности. – Из–за Линчей?

–Если это так, то это тоже личное, – парировал папа, не теряя ни секунды. – Уважай это.

Стиснув зубы, я проглотил язвительный ответ и натянуто кивнул.

– Хороший человек, – сказал он, доставая из кармана ключи от машины. –А теперь мне нужно пойти и сделать несколько звонков и посмотреть, смогу ли я уберечь тебя от тюрьмы – по крайней мере, до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать.- Он повернулся и направился к двери только для того, чтобы остановиться и обернуться. –Я забыл спросить тебя, как прошла тренировка?

– Нормально, – проворчал я.

– А тренер Деннехи?-Он толкнул. – Есть какие–нибудь известия?

Нет…

–Э–э, мы можем поговорить об этом позже?– Вместо этого я сказал: –У меня разбита голова.

–Конечно.– Подмигнув мне, он сказал: –К яркой семье ты привязался, сынок.

–Как будто ты можешь говорить, – обвиняюще выпалил я в ответ, думая о том, по какую сторону баррикад стояла моя мать.

–Не напоминай мне, – пробормотал папа. –Увидимся позже.