ИНФОРМАЦИЯ

– Все, что тебе нужно – просто не высовываться и держать себя в руках. Ты умный

ребенок. Просто держи свой язык в узде и не реагируй на всякую ерунду. Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Я что, знаю?

– Нервничать – это нормально, Джо.

– Я не нервничаю.

– И бояться тоже нормально.

– Я выгляжу так, будто мне страшно? – Я зарычал, раздраженный его

непрекращающимся нянчением. – Я не ребенок, Дар.

– Я знаю, что это не так, – признал мой старший брат, когда мы шли по тропинке к

общественной школе Баллилаггина – путешествие, которое он совершал каждый

будний день в течение последних шести лет. Его время в средней школе закончилось, в

то время как мое только начиналось. – Мне просто нужно, чтобы у тебя все прошло

хорошо.

– Ага, – фыркнул я. – Ну, мы оба знаем, что этого не произойдет.

– Это твой новый старт, Джоуи, – сказал он. – Что бы ни случилось в начальной школе, теперь это позади. Не тащи с собой ничего из этих неприятностей.

– Нет такого понятия, как начинать все сначала, – протянул я. – Просто разные

локации, наполненные одним и тем же дерьмом.

– Ты слишком молод, чтобы быть таким циничным.

– И ты слишком умен, чтобы тратить свое время и дыхание на эту ободряющую речь, –

возразил я. – Я не Шэннон, парень. Мне не нужны слова или рукопожатие.

– Это так неправильно с моей стороны, что я хочу проводить тебя в твой первый день в

средней школе?

– Ты мог бы сделать это еще дома, – напомнил я ему. – Тебе не нужно было провожать

меня в школу. Я не ребенок.

– Ты мой младший брат.

– Я никогда не был ребенком, Дар.

– Всегда такой самодостаточный. – Покачав головой, он грустно улыбнулся мне. – Ну, может быть, я хотел провести с тобой немного времени.

– Мы живем в одной комнате, – невозмутимо ответил я, перекладывая тонну кирпичей, которые были в моей школьной сумке, на другое плечо. – Мы уже проводим достаточно

времени вместе.

– Я люблю тебя, Джо, – сказал он мне, после чего бросил : – Ты знаешь это, верно?

– Ты любишь меня? – Запинаясь, я повернулся, чтобы посмотреть на него. – Что, черт

возьми, с тобой не так?

– Ничего, – ответил он тоном, полным эмоций. – Я просто… мне нужно, чтобы ты это

знал.

– Почему? – спросил я, чувствуя себя расстроенным из-за его внезапного заявления.

Это было неуместно и казалось мне неправильным. – Что происходит?

– Ничего. – Улыбаясь, он наклонился и взъерошил мои волосы. – Ничего не

происходит, говнюк. Я просто хотел тебе сказать.

– Хорошо… – Я подозрительно посмотрел на него, не уверенный, что полностью ему

верю. – Но если ты хотя бы подумаешь обнять меня на глазах у всех этих людей, я

надеру тебе яйца.

– Твой голос начинает ломаться, – усмехнулся он. – Мой младший брат растет.

– Мне не нужен низкий голос, чтобы надрать тебе задницу, - парировал я, начиная

злиться.

Он закатил глаза:

– Конечно, писклявый.

– Все девочки здесь носят такие короткие юбки? – Широко раскрыв глаза, я наблюдал, как группа девочек вышла из школьного автобуса на пешеходную дорожку перед нами.

– Беру свои слова обратно, Дар. – Довольный жизнью, я улыбнулся своему брату. –

Думаю, мне понравится средняя школа.

– Даже не думай об этом, – усмехнулся Даррен, подталкивая меня локтем. – Эти

девочки на шестом курсе. Для них ты ребенок-первокурсник.

– Я уже говорил тебе, что я никогда не был ребенком, – ответил я, подмигнув, прежде

чем снова обратить свое внимание на великолепный вид голых ног и персиковых

задниц.

– Не слишком ли ты молод, чтобы иметь представление о девушках?

– Мне тринадцать.

– Не раньше декабря.

– Держу пари, я видел больше сисек, чем ты.

– Мамины не в счет.

Мы оба рассмеялись, заставив нескольких девушек впереди обернуться.

– Боже мой! Даррен Линч! – взвизгнула одна из блондинок, тепло улыбнувшись моему

брату, когда она двинулась прямо к нему. – Что ты здесь делаешь? Разве ты не получил

около тысячи баллов в своем сертификате об уходе в июне прошлого года? Ты никак не

собираешься вернуться на шестой курс?

– Нет, я не вернусь. Просто провожаю своего младшего брата в его первый день, –

ответил Даррен, принимая «полуобнимание», которое предложила ему девушка. – И я

мог бы задать тебе тот же вопрос. Что ты делаешь в трущобах в форме BCS (школа в

Баллилаггине), девушка из Томмен?

– Я, э-э, перевелась сюда. Я собираюсь закончить шестой курс в BCS, – ответила

блондинка напряженным тоном. – Это, ах, вроде как к лучшему, учитывая все

обстоятельства, понимаешь?

– Да. – Мой брат кивнул. Сочувствие наполнило его глаза, что чертовски смутило меня.

– Понимаю.

– Итак, как все идет, Дар? – Она быстро оттолкнулась от того, что, черт возьми, заставляло их многозначительно смотреть друг на друга. Я закатил глаза и подавил

желание блевать. – Я не видела тебя с тех выходных.

– Я был рядом, – сказал он ей, почесывая затылок. – Просто занят, понимаешь?

– Да. – Еще один многозначительный взгляд прошел между ними. – Понимаю.

– А я нет, – решил я вмешаться, потому что, черт возьми, почему бы и нет? –

Потрудитесь объяснить, о чем, черт возьми, вы оба говорите?

Мой брат смиренно вздохнул, прежде чем начать представление. – Кива, это болтливое

дерьмо – мой младший брат. – Он повернулся ко мне и жестом указал на девушку. –

Джо, это Кива Янг. Ты, вероятно, был слишком мал, чтобы помнить ее в начальной

школе, но ее младшая сестра дружит с Шэннон.

Ее голубые глаза остановились на моем лице, и она улыбнулась. – Итак, ты следующий

Линч в иерархии, да?

– По-видимому, так. – Я уклончиво пожал плечами, прежде чем снова повернуться к

Даррену. – Вы закончили с путешествием по переулку воспоминаний, или мне нужно

постоять еще десять минут?

– О боже, Дар, – засмеялась она. – У тебя проблемы с ним, да?

– Типо того, – ответил мой брат со вздохом. – Было приятно повидаться с тобой, Кива.

– Схватив меня сзади за шею, он повел нас вокруг группы девочек по тропинке к

школе.

– Береги себя.

– Ты тоже, Дар, – крикнула она нам вслед. – Оставайся на связи.

– Оставайся на связи? – Я покачал головой и вырвался из его хватки. – Что, черт

возьми, это значит?

– Кто знает, – пробормотал Даррен, направляя меня к воротам школы. – Ты знаешь, какие девочки.

– У тебя был с ней секс?

– Что? – Он остановился и развернул меня, чтобы я посмотрел на него. – Нет, у меня не

было с ней секса. Почему ты вообще спрашиваешь меня об этом?

– Не будь таким высокомерным, – засмеялся я, игриво толкая его в грудь. – Я знаю, что

ты был с девушками в прошлом.

Даррен тяжело вздохнул:

– Не в таком смысле.

– Ну, я думаю, ты ей нравишься, – предположил я, снова идя в ногу с ним. – Она

смотрела на тебя этими влюбленными глазами.

– Влюбленные глаза, – усмехнулся Даррен. – Ты придурок.

– Но это правда, – засмеялся я. – Я удивлен, что она не упала в обморок, когда увидела

тебя. – Прочистив горло, я прижал руку ко лбу и передразнил: – О, Даррен Линч. Ты

видишь мои глаза? Успокой мое бьющееся сердце!

– Ты такой маленький засранец, – засмеялся мой брат.

– А ты темная лошадка, – подмигнул я в ответ, подталкивая его локтем. – Есть еще

блондинки, которые шныряют по школе, ожидая, чтобы упасть к твоим ногам? Потому

что я буду счастлив забрать их из твоих рук.

– Соберись, – усмехнулся он, печально покачав головой. – Честно говоря, это не так.

Она просто хорошая подруга.

– Не волнуйся, Дар, – засмеялся я. – Я знаю, что ты гей. Я просто прикалываюсь над

тобой…

– Иисус Христос, Джоуи! – Даррен зашипел, сжимая руку на моем плече. Он оглядел

пространство вокруг нас дикими и испуганными глазами, прежде чем вздохнул и

пробормотал: – Не так громко, ладно?

– Зачем ты это делаешь? – Потребовал я, забыв о хорошем настроении, и стряхнул его

руку, чувствуя, как во мне поднимается гнев. – Почему ты скрываешь, кто ты?

Он покачал головой, голубые глаза наполнились болью. – Джоуи.

– Нет, это чушь собачья, Дар, – настаивал я, не желая отпускать это. – Я не стыжусь

тебя, и ты не должен.

– Мне не стыдно за себя, – тихо ответил он.

– Ну, хорошо, – огрызнулся я. – Потому что тебе ни хрена не за что стыдиться.

– Да, ну, по словам папы, есть за что.

– Да, ну и к черту его, – выплюнул я. – Это ему должно быть стыдно за себя, а не тебе.

– Ты понимаешь, что еще шесть лет назад быть геем было наказуемым преступлением

в этой стране?

– Да, так же как и презервативы и любая другая форма контроля над рождаемостью, –

прорычал я. – Что просто показывает, что законы – это дерьмо собачье.

– Джо…

– Эта страна отсталая, Даррен, ты это знаешь, – возразил я. – Да, сейчас становится

лучше, но мы оба знаем, что основы, на которых построены наши законы, имеют

гораздо меньше общего со здравым смыслом, чем с религией.

– Я действительно не хочу говорить об этом, Джо.

– Ну, я не хочу видеть, как ты разгуливаешь по дому с поджатым хвостом, когда у тебя

нет на то причин, – возразил я. – Это чушь собачья, Даррен. Каждое слово, которое

слетает с уст этого человека, – полная чушь, так что не позволяй ему заставлять тебя

чувствовать себя плохо по отношению к себе. Папа живет в темные века, так что не

смей позволять ему тащить тебя туда с собой.

– Что ты предлагаешь мне сделать, Джоуи? – спросил он усталым тоном. – Встретиться

с ним лицом к лицу?

Да.

– Ты можешь разобраться с ним.

– Нет, я не могу, – ответил он. – Кроме того, не каждое разногласие в жизни должно

заканчиваться собачьей дракой.

– В нашей жизни так и есть, – горячо поправил я. – Так что, тебе лучше с головой

окунуться в борьбу и убедиться, что ты самый большой пес.

– Как ты, писклявый?

– Возможно, я не самый большой пес в драке, – неохотно признал я. – Но у меня

всегда самые острые зубы.

– Вроде как в поговорке: «дело не в размере собаки, а в собачьей борьбе»?

Я кивнул.

– Теперь ты говоришь на моем языке.

Даррен странно посмотрел на меня.

– Так, по-твоему, мы живем в мире, где люди едят собак?

– Это не в моих мыслях, Дар. Это факт.

– Ты знаешь… – задумчиво произнес он меланхоличным тоном. – Я не могу понять, станет ли этот твой характер твоей спасительной благодатью или твоим падением.

– Чем бы он не стал, меня все устраивает, – сказал я, пожимая плечами. – Потому что

мне все равно.

– Это неправда, – утверждал он. – Ты заботишься.

– Нет, – невесело рассмеялся я. – Это действительно не так.

– Мне нужно, чтобы ты начал заботиться, Джоуи.

– Я забочусь, – проворчал я. – Я забочусь о тебе, и Шэн, и Тадхг, и Ол…

– Мне нужно, чтобы ты начал заботиться о себе, Джо…

– Дерьмо.

Мои ноги резко остановились в ту минуту, когда мой взгляд упал на высокую

блондинку с лицом ангела, сидящую на стене у входа в школу.

– Что? – Спросил Даррен, оглядывая нас. – Где пожар?

– Вот там. – Онемев при виде нее, и потеряв все мысли о продолжении какого-либо

дальнейшего разговора с моим братом, я указал на девушку, чьи длинные светлые

волосы развевались вокруг нее на ветру. – Она.

– Я ее не знаю, – отметил мой брат. – Она, должно быть, первокурсница.

Выглядя так, как никогда не видели мои глаза, я наблюдал, как она сосала леденец

«Чупа-чупс», совершенно не интересуясь парнем, пытающимся заговорить с ней, в то

время как ее длинные ноги свисали со стены.

– Иисус Христос. – Я выдохнул. – Мне все равно, гей ты или нет, парень. Ты не

можешь отрицать, что эта девушка – самое красивое, что когда-либо видели твои глаза.

Именно в этот момент ее взгляд метнулся ко мне.

В ту минуту, когда наши взгляды встретились, я почувствовал, как жар пронзил мою

грудь.

Черт возьми.

Когда я встретился с ней взглядом, я полностью ожидал, что она покраснеет и

отвернется.

Она этого не сделала.

Вместо этого она склонила голову набок и изучала меня взглядом, похожим на тот, который, я уверен, был флиртующим.

Выгнув бровь, она медленно вынула леденец изо рта и выжидающе посмотрела на

меня.

Мой взгляд вопросительно метнулся к темноволосому парню, все еще безуспешно

пытающемуся привлечь ее внимание, прежде чем вернуться к ее лицу.

Вызывающе вздернув подбородок, она бросила на меня взгляд, который говорил чего

ты ждешь?

Ну и дерьмо.

Чего я ждал?

– Держись, братишка, – усмехнулся Даррен, когда он решительно повел меня по

дорожке к главному зданию и прочь от блондинки. – Она милая, но пока не бросай

свою шляпу на ринге. Я обещаю, что на твоем курсе будет еще пятьдесят девочек, которые будут выглядеть так же мило.

Сомнительно.

– Я не хочу еще пятьдесят девочек, – ответил я, поворачиваясь назад, чтобы

обнаружить, что она все еще наблюдает за мной. – Я просто хочу эту девушку.

– О, снова быть первокурсником. – Смеясь, Даррен потащил меня за собой, пока она не

скрылась из виду. – Если я больше ничему тебя не научил за последние двенадцать лет, то запомни это: держи свой характер в узде, голову в книгах, задницу подальше от

улиц и руки подальше от девушек, которые так выглядят.

– Как «так»?

– Как будто на них написано «разбитое сердце».

– Другими словами, проведи следующие шесть лет в средней школе, живя как

священник, – проворчал я, освобождаясь от него, когда мы добрались до школы. – Где

мне зарегистрироваться?

– Эй, это то, что я сделал, – усмехнулся мой брат, которого полностью позабавило мое

отвращение. – У меня это хорошо сработало.

– Потому что ты дерьмо сумасшедшее, – сказал я ему. – Серьезно, Дар. Удивительно, что мы вообще родственники.

– Ну, мы действительно родственники, – напомнил он мне, прежде чем притянуть меня

в объятия. – Я всегда буду твоим братом, несмотря ни на что, хорошо? Никогда не

забывайте об этом.

– Что я тебе говорил? – прошипел я, отползая от него, прежде чем кто-нибудь увидел, что я обнимаю своего брата на виду у всех. – Я должен довести дело до конца и

надавать тебе по яйцам за это.

– Береги себя. – Его голос был хриплым от эмоций, когда он наблюдал, как я хмуро

смотрю на него. – Я люблю тебя.

– Господи, расслабься со всей этой любовной ерундой, – проворчал я, чувствуя себя

крайне неловко. – Я иду в среднюю школу, мудак, ты же не отправляешь меня на

войну.

Он натянуто кивнул.

– Я знаю.

Чувствуя себя сбитым с толку, я настороженно посмотрел на него, прежде чем покачать

головой и уйти в направлении входа.

Остановись.

Не уходи.

Что-то не так.

Поворачивайся назад.

Это все неправильно.

– Дар? – Неуверенно колеблясь, я обернулся и обнаружил, что он уже уходит. –

Увидимся после школы, хорошо?

Мой брат не ответил.

– Дар?

Он тоже не обернулся, чтобы посмотреть на меня.

– Даррен?

Вместо этого он натянул капюшон и продолжал уходить от меня.

– Итак, этот парень твой хранитель, или ты можешь подумать сам? – спросил женский

голос, и я развернулся, чтобы найти не кого иного, как блонди со стены, стоящую

передо мной – и, черт возьми, вблизи она выглядела еще лучше.

Все представления о странном прощании Даррена давно забыты, я полностью

сосредоточился на лице, смотрящем на меня.

Высокие скулы, розовые пухлые губы, большие зеленые глаза и волосы, которые

выглядели как что-то из журнала, она была, без преувеличения, самой красивой, что

когда-либо видели мои глаза.

– Я определенно могу думать самостоятельно.

– Ты видел меня там, – спокойно заявила она, зеленые глаза поймали меня в ловушку.

– Да.

– Ты продолжал идти.

Я кивнул, как дурак.

– Да.

– Больше так не делай.

Трахни меня.

– Не буду.

Она оглядела меня еще раз, прежде чем одобрительно кивнуть. – Ты прекрасен.

Ну и дерьмо. – Аналогично.

– Хм. – Ее губы приподнялись. – Итак, у тебя есть имя, мальчик-который-может-думать-за-себя?

– Имеет ли это значение?- Я парировал, нуждаясь в том, чтобы восстановить некоторые

позиции, которые я потерял из-за этой мощной девушки. – Мы оба знаем, что к концу

дня ты будешь называть меня малышом.

Она облизала губы, чтобы скрыть улыбку. – Это так?

Я подошел ближе. – Это ты мне скажи, блонди.

Так вот, она сделала, и это было великолепное зрелище. – Ладно, это было

действительно хорошо.

Я ухмыльнулся. – Спасибо.

– Я Ифа, – засмеялась она, протягивая мне руку.

– Джоуи, – ответил я, беря ее маленькую руку в свою.

– Джоуи. – Пожимая мне руку, она склонила голову набок и изучала меня без намека на

застенчивость. – Твое имя тебе подходит.

– Я мог бы сказать то же самое о тебе, - ответил я. – Твое имя означает сияние и

красоту, верно?

Она усмехнулась. – Ты хорошо знаешь ирландский.

Да, я знал ирландский, но не настолько хорошо.

В моем классе в начальной школе была девочка по имени Ифа, которая постоянно

бубнила о том, что ее назвали в честь ирландской королевы-воительницы, с уровнем

красоты, который, по слухам, соперничал с красотой Елены Троянской.

Я, однако, не собирался рассказывать об этом конкретно этой Ифе.

Не тогда, когда мне нужно было каждое преимущество, которое я мог получить.

– Итак, в какой класс тебя определили? – спросила она, доставая сложенное

расписание из кармана своей короткой плиссированной юбки. – Я в 3-м классе первого

года (7 класс по нашей системе).

Черт, если бы я знал.

Я расправил скомканный бумажный шарик, который был моим расписанием занятий на

учебный год. Я был чертовски взволнован, когда прочитал слова «3-й класс первого

года» на странице.

– У меня тоже.

Она была в моем классе.

Может быть, мне повезло.

– Значит, ты такой же посредственный ученик, как и я, – засмеялась она. – Моего брата

определили на 1-й класс первого года. Этот класс для умников.

– Ты близнец?

Она кивнула.

– К несчастью.

– Значит, мы третий самый умный класс?

– Или третий самый толстый, – засмеялась она. – Каким бы способом ни был наполнен

твой стакан (поговорка).

– Почему? На сколько классов был разделен наш год?

– Четыре.

– Господи, – засмеялся я. – Это мало о чем говорит в нашу пользу, не так ли?

– Да. – Она улыбнулась мне в ответ. – Итак, из какой начальной школы ты пришел?

– Школа Святого Сердца, – ответил я. – А ты?

– Собор Святой Агаты, – сказала она с гримасой. – Это…

– Начальная школа для девочек, которой руководят монахини за городом? – Я

вздрогнул от сочувствия. – Ну, это тебе дерьмово не повезло, да?

– Ага. Восемь лет с монахинями. Разве ты не видишь, как сияет мой нимб?

– О да, он ослепляет.

– По словам сестры Альфонсус, я должна продолжать свое образование в среде, где

учатся только девочки, – размышляла она с дьявольской улыбкой. – По-видимому, во

мне есть дикая жилка со склонностью к мужскому облику, которую не могут устранить

никакие молитвы. – Она закатила глаза. – Все потому, что я сказала, что парень, играющий Иисуса в фильме, который нам показали, был великолепен.

Я выгнул бровь.

– Великолепен?

– Что? – она засмеялась. – Это так.

– Ну, мне кажется, что тебе нужно меньше времени проводить в коленопреклоненных

молитвах и больше времени…

– Не говори этого, – предупредила она, протягивая руку, чтобы закрыть мне рот рукой.

– С мужской формой, – усмехнулся я, убирая ее пальцы со своих губ своей рукой.

– Итак, мне следует проводить больше времени с мужской формой в целом? – она

засмеялась, и каким-то образом наши пальцы теперь переплелись. – Или с тобой? –

Потому что можно с уверенностью сказать, что я впечатлена мужской фигурой, стоящей передо мной.

– Это твой способ сказать мне, что у тебя нет парня?

– Нет, это мой способ сказать тебе, что у меня будет парень, как только ты меня

попросишь.

– Иисус. – Мое сердцебиение ускорилось. – Ты ни в чем не отступаешь, не так ли?

Она подмигнула и сняла свою школьную сумку с плеча. – Что в этом забавного?

Эта девушка привела меня в замешательство, я взял сумку, которую она протянула мне, и перекинул ее через свободное плечо.

– Вот, – сказала она с одобрительным кивком, восхищаясь своей ярко-розовой сумкой

на моем плече. – Этого должно хватить.

– Хватить?

– Предупредить других девочек.

– Предупредить других девочек? – Мои брови поползли вверх. – Ты только что

отметила меня своей сумкой?

– Конечно, – ответила она, мило улыбаясь мне, прежде чем развернуться на каблуках и

неторопливо уйти в направлении школы. – Теперь, пойдем, детка.

Я рассмеялся, потому что, честно говоря, что еще я мог сделать?

У меня было отчетливое ощущение, что я буду часто следовать за этой девушкой.

Тем не менее, мои ноги двигались за ней.

Со звуком несмотря на мой собственный пульс, грохочущий в ушах, я не сводил глаз с

пола моей спальни и концентрировался на своем дыхании, на трещинах в плинтусе, на

недавно проделанной дыре в моем носке, на чем угодно, но не на том, что задница

колотится и требует войти.

– Открой эту дверь, мальчик, и я научу тебя хорошим манерам!

– Бесполезная маленькая сучка, прямо как твой брат.

– Ты уже не такой большой мужчина, не так ли, маленький засранец?

– Выходи, маленький болван, пока я не выломал твою гребаную дверь!

Мое сердце бешено колотилось в груди, каждый дюйм моего тела был избит и украшен

синяками, и хотя я знал, что моя мама была там беззащитна, у меня, честное слово, не

хватило духу пойти еще на один раунд с мужчиной, которого она называла своим

мужем.

Не тогда, когда он так легко взял надо мной верх сегодня вечером.

Проглотив кровь, которая стекала по задней стенке моего горла, я повернул голову в

сторону и обдумал свои варианты.

Сражайся.

Умри.

Беги.

Умри.

Расскажи.

Умри.

Скрой.

Умри.

Умри.

Умри.

Хорошо, пригласить парня, который не был моим недавно приобретенным

бойфрендом, в мой дом в ночь Святого Валентина, возможно, было не самой

блестящей идеей, но в свою защиту скажу, что разделить коробку Коко Попс с Джоуи

Линчем было не совсем преступлением века.

Это был безобидный, платонический, случайный акт доброты / выражение

благодарности мальчику, который проводил меня домой в темноте.

Видишь, я тоже могла бы быть рыцарем.

– Возьми стул, - проинструктировала я, входя на кухню впереди него. – Я возьму

миски.

Выглядя настороженно и недоверчиво, мой одноклассник прошаркал к кухонному

столу и медленно выдвинул стул. – Я серьезно, Моллой. Это не значит, что мы друзья.

– Да, да, - протянула я, потешаясь над его жалкой попыткой оградить себя от моего

неотразимого очарования. – Как скажешь, Джоуи Линч.

Приступив к работе, я достала миски, ложки, молоко из холодильника и коробку

хлопьев из буфета, прежде чем поставить все это на стол перед ним. – Бери.

Он не сдвинулся ни на дюйм.

– Чай?- Я предложила тогда.

Джоуи посмотрел на меня так, будто у меня выросла дополнительная голова. – Чай?

– Чай, - подтвердила я, сдерживая улыбку на его дискомфорт. – Это то, что мы, обычные люди, пьем время от времени.

– Я знаю, что такое чай, - пробормотал он, качая головой. – И нет, я, эм, я не хочу.

Понимая, что он не собирался ничего трогать на столе, пока я не присоединюсь к нему, хотя он не переставал смотреть на коробку с тех пор, как я поставила ее перед ним, я

поставила чайник и подошла к столу, заняв место напротив него.

– Серьезно, Джо, - подбодрила я, наливая две миски шоколадного добра, а затем

наполняя обе миски доверху молоком. – Можешь брать.

Нахмурившись, он пододвинул к себе переполненную миску и потянулся за ложкой.

– Спасибо.

– Не за что, - ответила я за ложкой хлопьев, чувствуя, как что-то странное поднимается

у меня в животе, когда я смотрела, как он поглощает свою миску хлопьев, как будто он

не ел несколько дней. – Мама сегодня вечером с несколькими девочками, а я не

готовлю, так что это лучшее, что я могу придумать.

– Ты не готовишь?

– Нет, а ты?

Джоуи пожал плечами. – Немного.

Мои брови взлетели вверх. – Что ты умеешь готовить?

Еще одно пожатие плечами. – Зависит от…

– Зависит? – Настаивала я, потянувшись через стол и снова наполнив его пустую

миску. – От чего?

– Спасибо, - ответил он, покорно ожидая, пока я уберу коробку, прежде чем его волчья

охота возобновится. – Это зависит от того, что в шкафу.

– Ну, я знаю, что ты хорош в домоводстве, - решила добавить я, сидя с ним в классе

последние несколько месяцев. – Блюда, которые ты готовишь, всегда нравятся

учителям.

– Только потому, что это съедобно, - фыркнул он, не поднимая головы, пока ел. – У

меня было много практики.

– С твоей мамой?– Спросила я, полностью заинтригованная этим мальчиком, когда я

положила локоть на стол и наблюдала за ним. – Она много готовила, когда ты рос?

– Что-то вроде этого, - ответил он, потянувшись за коробкой с хлопьями. – Не

возражаешь, если я…

– Дерзай.

– Итак, где твой брат?

– Зная Кева, он, вероятно, вдыхает запах книг в своей комнате.

– Он немного туповат, не так ли?

– Совсем чуть-чуть, - неохотно уступила я, поморщившись, когда подумала о своем

близнеце и его превосходных академических способностях. – Он золотой мальчик моей

матери.

– Хм.- Джоуи понимающе кивнул. – Мне знакомо это чувство.

– Что?- Я дразнила. – Ты хочешь сказать мне, что ты не домашнее животное в доме?

Он выгнул бровь. – Больше похоже на вредителя.

Я рассмеялась. – Я ни на секунду в это не верю, мистер отчаянный игрок.

Он ухмыльнулся. – Ты была бы удивлена, Моллой.

– Итак, сколько у тебя братьев и сестер?

– Четыре, - пробормотал он, прежде чем быстро исправиться и сказать: – Три.

– Четыре, три?- Я рассмеялась. – Сколько же?

– Было четверо, теперь трое, - ответил он ровным тоном.

– Боже мой, - прохрипела я, чувствуя, как меня пронзает сочувствие. – Кто-то из них

умер?

– Он все еще дышит, - невозмутимо произнес Джоуи. – Но он мертв для меня.

Ну и дерьмо…

– Хорошо, - ответила я, настороженно наблюдая за ним. – Расскажи мне о других.

Джоуи пожал плечами. – Два брата, одна сестра.

– Сколько лет?

– Десять, шесть и почти четыре.

– Ты самый старший?

– Да.

Хорошо…

– Каково это – иметь младших братьев и сестер? -Я услышала свой вопрос. – У нас в

семье только я и Кев.

– Это утомительно.

– Я могу себе представить.

Он посмотрел на меня из-под опущенных ресниц. – Ты понятия не имеешь.

– Кто из них твой любимчик?

Он бросил на меня тяжелый взгляд. – Я не выбираю фаворитов, Моллой.

– Чушь собачья, - засмеялась я. – У каждого есть любимчик. Это не значит, что ты

любишь кого-то из них больше или меньше, чем другого. Это всего лишь означает, что

вы более совместимы с одним из них и предпочитаете их компанию.

Он долго думал об этом, прежде чем пробормотать: – Полагаю, я ближе всех к Шэннон.

– Твоя сестра?

Он кивнул.

– Это та, которой десять?

Еще один кивок. – В следующем месяце ей будет одиннадцать.

– Она следующая после тебя, верно?

Еще один кивок.

– Значит, погибший брат, должно быть, самый старший?

Он уставился на меня. – Не настаивай.

– О, не сердись на меня.

– Перестань задавать так много вопросов, и я не буду.

– Отлично.- Я мило улыбнулась ему в ответ, зная, что человек ловит больше мух

медом, и сказала: – У тебя красивые глаза.

– Красивые глаза?

– Угу.- Потянувшись за коробкой с хлопьями, я снова наполнила его миску, а затем

добавила еще немного в свою. – Ты сказал, перестать задавать вопросы, так что вместо

этого я делаю тебе комплимент.

– Почему?

– Почему нет?

– И все же, почему?

– Потому что приятно быть милым, Джоуи.

– Ты действительно чертовски странная девчонка, - проворчал он, выглядя сбитым с

толку, прежде чем неохотно добавить: – С красивыми ногами.

Я улыбнулась ему в ответ. – Спасибо.

Он недоверчиво посмотрел на меня. – Не за что.

– А как насчет остальных членов твоей семьи?

– А что насчет них?

– С кем ты ближе всего?

– Я сам.

– Да ладно.- Я закатил глаза. – Ты не можешь сказать «сам».

– Почему бы и нет? Это правда.

– Ну, у тебя есть тайная богатая тетя или какая-нибудь классная кузина, с которой ты

любишь тусоваться на семейных мероприятиях?

– Нет.

– Давай, Джо. - Я улыбнулась. – Сделай мне приятное. Должен же быть кто-то.

Он долго смотрел на меня, прежде чем вздохнуть. – У меня есть прадедушка.

– Да?

Он осторожно кивнул.

– Как его зовут?

– Энтони.

– Как и моего отца. -Я просияла. – Он отец твоей матери или твоего…

– Моей матери.

– И он хороший?

Еще один медленный кивок. – Я, ах, больше не часто его вижу, но я провел с ним

много времени, когда рос.

– Почему ты его больше не видишь?

– В семье случилось дерьмо.- Он пожал плечами. – И я был занят работой, учебой и

херлингом.

Это был самый долгий период, когда мне удавалось уговорить Джоуи Линча остаться и

поговорить со мной с тех пор, как мы встретились в начале учебного года, и я была

готова сделать практически все, чтобы удержать его на моей кухне – и заставить его

говорить.

Сказать, что меня тянуло к нему, было бы большим преуменьшением.

Я почувствовала это в тот самый первый день первого курса – эту эпическую волну

фамильярности, похоти и товарищества, – когда наши глаза встретились, и я

почувствовала это сейчас.

В этом парне было что-то такое, что я не могла игнорировать, и я знала, что он тоже это

чувствовал.

Джоуи мог отрицать это, пока коровы не вернутся домой, и возводить все стены, какие

хотел, но он не обманывал меня своим пресыщенным дерьмовым безразличием.

Арктический прием, который я получила от него на второй день первого курса – и

каждый день с тех пор, – не имел ничего общего с тем, что я ему не нравлюсь, а все из-за того, что он работал с моим отцом и не хотел его злить.

В течение учебного года я наблюдала, как Джоуи прокладывал себе путь среди девочек

в школе, как будто они выходили из моды.

Даниэль Лонг.

Эми О'Донован.

Саманта Макгиннесс.

Лора Каллаган.

Дениз Скалли.

Николь О Лири.

Сирша Дули.

Ниаса Маккарти.

Ниаса Мерфи.

Список продолжался и продолжался – и в него не входила я.

Он ни разу не флиртовал и не приставал ко мне после того первого дня, и это чертовски

меня разозлило.

Я ни в коем случае не была одной из тех эгоцентричных или тщеславных девочек-подростков, но у меня было достаточно уверенности и средств, чтобы знать, что я

чертовски хорошая добыча.

Злясь на себя за то, что потратила почти шесть месяцев своей жизни, ожидая, пока

Джоуи возьмет себя в руки и пригласит меня на свидание, я приняла предложение

нашего одноклассника.

Я снова почувствовала раздражение, но на этот раз мой гнев был направлен на мое

дерьмовое чувство суждения.

С тех пор, как я начала учится в BCS, у меня никогда не было недостатка в

предложениях от парней, но я согласилась пойти на свидание с Полом, потому что с

ним было комфортно находиться рядом, и это была относительно безопасная ставка.

Джоуи был худее Пола – он тоже был выше. У него были мускулы, за которые я могла

поручиться, много раз видя его без рубашки после физкультуры, но он был очень

худым.

Как бегун.

Или он голодный…

Но я знала, что с Полом мое сердце не будет разбито.

И хотя мое сердце, конечно, не было разбито, моя гордость была определенно уязвлена.

Знание того, что его друзья знали, чем мы занимались, зная, что Джоуи знал, только

сделало унижение намного тяжелее для восприятия.

– Ты выглядишь взбешенной, - заметил Джоуи, наблюдая за мной через стол своими

проницательными зелеными глазами.

– Так и есть.

– Я могу уйти.

– Нет, это не из-за тебя,- ответила я. – Я зла на Пола за то, что он говорит обо мне.

– О.- Положив ложку в пустую миску, Джоуи откинулся на спинку стула и пристально

посмотрел на меня. – Ну, если это тебя утешит, он больше не будет говорить о тебе.

– Потому что ты наставил его на путь истинный, верно?- Я пошутила.

Джоуи не смеялся.

– О, мой бог.- Осознание обрушилось на меня. – Это так?– Прошептала я, чувствуя, как

мое сердце учащенно забилось, когда я вспомнила их драку на днях. – Вот почему ты

ударил его, не так ли?

– Кто-то должен был.

– И этим кем-то был ты, верно?

Он пожал плечами.

Мое сердце подпрыгнуло. – Джо…

– Спасибо за еду, Моллой.-Он отодвинул свой стул и встал. – Мне нужно идти.

– Нет.- Разочарование пробудилось к жизни внутри меня. – Тебе пока не обязательно

уходить.

– Да, я хочу.- Схватив свою миску и ложку, он подошел к моей раковине и быстро

сполоснул их, прежде чем поставить на сушилку.

Дотошный, он вернулся к столу с кухонным полотенцем в руке и вытер то место, где он

ел. Бросив тряпку в раковину, как только он закончил уборку, он направился к входной

двери. – Еще раз; спасибо за еду.

– Без проблем, - ответила я, придерживая для него дверь.

Он натянул капюшон, скрывая лицо, и шагнул в ночь. – Я увижу тебя, Моллой.

– Да, Джоуи Линч.- Я прерывисто выдохнула. – Увидишь.

Мои самые юные воспоминания начались примерно во время моего третьего дня

рождения. Я не мог с уверенностью сказать, были ли события, произошедшие до этого

дня, особенно хорошими, потому что все, что я, казалось, помнил, было плохим.

И прямо сейчас, в десять часов пятничного вечера, после очередного скандала между

моими родителями, все, что я мог вспомнить, было плохим.

Ноющие места, о существовании которых я и не подозревал, я не мог остановить свой

мозг от повторного прокручивания некоторых наиболее тревожных воспоминаний из

моего детства…

– Я этого не понимаю. – Сказал Пол по телефону в пятницу вечером нетерпеливым

тоном. – Я сказал тебе, что больше не буду этого делать. Почему ты не можешь забыть

об этом и встретиться со мной?

– Потому что в последний раз, когда я встречалась с тобой, ты рассказал людям о

нашей личной жизни, - выпалила я в ответ, закатывая глаза на его новый новаторский

уровень глупости. – Я все еще злюсь на тебя. Ты обманул мое доверие. И если я не

могу доверять тебе, тогда я не могу быть с тобой.

– Ты можешь! Ты можешь доверять мне, - убеждал он, быстро меняя тон с жесткого на

пресмыкающийся. – Прости, детка. Это больше никогда не повторится.

– Нет, - искренне согласилась я, только наполовину безумная, потому что правда была в

том, что я заботилась только наполовину. – Это больше не повторится, потому что твоя

рука никогда больше не будет так близко к моим трусикам, Пол Райс.

– Но я люблю тебя.

– О, мой бог.- Я закатила глаза к небесам. – Возьми себя в руки. Мы встречаемся всего

несколько недель.

Последовала долгая пауза, прежде чем звук мягкого смеха заполнил мое ухо. –Слишком

долго?

– Совсем чуть-чуть, - ответила я, ухмыляясь. – Я люблю тебя, - передразнила я его

предыдущее заявление. – Ты большой болван. Что, если бы я была одной из тех

девочек, которые на самом деле верят в дерьмо, которое говорят им мальчики?

– Тогда я, возможно, на шаг ближе к тому, чтобы снова запустить руку в твои

трусики?– спросил он с надеждой.

– Даже твой мизинец больше не дотянется до моих трусиков.

Он рассмеялся в трубку, прежде чем сказать: – Слушай, завтра вечером в павильоне

GAA состоится дискотека для несовершеннолетних. Пойдем со мной. Позволь мне

загладить свою вину.

– Итак, ты хочешь загладить свою вину передо мной, отведя меня на грязную

дискотеку для несовершеннолетних, где девочки выстраиваются вдоль стен, чтобы

мальчики могли их лапать?- Я выгнула бровь. – Боже, это так заманчиво, но нет, спасибо.

– Ты действительно собираешься заставить меня страдать, не так ли?

– Да, - искренне согласилась я. – Да, я сделаю это.

– Тебе понравилось ожерелье, которое я тебе купил, не так ли?

– Все было в порядке, - размышляла я, протягивая руку, чтобы потрогать блестящий

гвоздик на моей шее. – Но покупая мне подарки, ты не завоюешь меня, Пол.

Он вздохнул в конце очереди. – Ифа.

– А теперь иди, я занята.

– Чем?

– Наблюдением за людьми.

– Ты следишь?- Его тон был любопытным и пронизанным ревностью. – За кем?

– Мой другой парень, - возразила я, свесив ноги со своего насеста на стене переднего

сада. – Разве я не упоминал его раньше? Ему очень можно доверять.

– Не смешно.

– Это была шутка.

– С кем ты,Ифа?

– Ни с кем, - засмеялась я. – Спокойной ночи, Пол.

– Нет, подожди, с кем ты на самом деле…

Повесив трубку, я сунула телефон обратно в карман халата и вздохнула, когда знакомая

волна странного разочарования накрыла меня.

Прошло почти две недели с тех пор, как Джоуи Линч сбросил на меня бомбу с

розовыми кружевными стрингами, и я больше не злилась на Пола.

Я даже не была так раздражена из-за всего этого фиаско с самого начала.

Конечно, я была далека от счастья от того, что он обсуждал меня со своими

приятелями, но я знала достаточно о парнях моего возраста, чтобы понять, что это то, что они сделали.

Они несли чушь.

Много.

Моя лучшая подруга Кейси думала, что я должна быть в ярости из-за того, что сделал

Пол, и, возможно, она была права, но, похоже, меня это не волновало настолько – или

мои отношения – чтобы вызвать необходимые чувства.

Кроме того, быть с Полом было приятно. Он был симпатичным, умным, и, по большей

части, нам было очень весело вместе.

Тем не менее, я не могла не чувствовать беспокойства.

Почему, я не могла понять.

Да, ты знаешь,маленькая лгунья…

– Что ты здесь делаешь, Ифа?- Спросила Кэти Уилмот, моя соседка, отрывая меня от

моих мечтаний.

Друзья с детства, наши пути изменились в прошлом году, когда я оставила ее в

начальной школе ради BCS. В следующем году она поднимет планку еще выше, отправившись в Томмен, частную школу за пределами Баллилаггина, но проживание по

соседству друг с другом означало, что наша дружба останется неизменной.

Подняв свое маленькое тельце на стену моего сада рядом со мной, она взяла меня под

руку и положила голову мне на плечо. – Здесь холодно.

– Да, я знаю.- Я тяжело вздохнула и прижалась щекой к ее рыжим кудрям. – Я просто

наблюдаю за людьми.

– Ты имеешь в виду, что ты наблюдаешь за мальчиками, - поправила Кэти с ухмылкой.

Не утруждая себя отрицанием того, что, как мы оба знали, было правдой, я снова

обратила свое внимание на суматоху, происходящую через дорогу от нашего ряда

домов.

Была половина двенадцатого вечера пятницы, и полиция производила арест, что не

было чем–то новым для этого района города.

В последнее время они расправлялись с пьянством несовершеннолетних и добились

успеха в виде банды мальчиков-подростков.

Я знал их всех.

Некоторые были с моей улицы, больше было из моей школы, а потом был он.

– Эй, это не тот парень, который работает с твоим отцом?– спросила она, озвучивая

мои мысли вслух, когда мы смотрели, как один из мужчин-охранников прижимает

Джоуи Линча к стенке автозака.

Вместо того, чтобы держать рот на замке, как другие, Джоуи смеялся и дразнил

полицейского, который грубо обыскивал его.

Одетый в свою обычную одежду, огромную темно-синюю толстовку, которая скрывала

его светлые волосы, он продолжал спорить с Гардой, заставляя его терять

хладнокровие с ним.

– Джоуи Линч, - ответила я с тяжелым вздохом. – И да. Это он.

Схватив сигарету, которая балансировала между губами Джоуи, Гарда бросил ее на

землю, прежде чем растоптать.

Этот шаг принес ему множество словесных оскорблений от моего одноклассника.

– Что за идиот, - проворчала я, покачав головой, чувствуя горькое разочарование в его

поведении, в основном потому, что я знала, что он мог бы сделать лучше.

Не бери в голову, он был лучше, черт возьми.

Я думала, что, разделив с ним коробку хлопьев две недели назад, мы каким-то образом

растопили эти арктические стены, возведенные вокруг него, но я жестоко ошибалась.

На следующий день он пришел в школу более замкнутым, чем когда-либо, с чертовски

неприятным фингалом и еще более отвратительным отношением к нему.

Джоуи тоже никогда не упоминал об этом своим друзьям, в чем я была уверена, потому

что Пол сошел бы с ума, если бы узнал о моей встрече с нашим одноклассником из-за

хлопьев .

– Он ходячий красный флаг, - согласилась Кэти, прежде чем добавить: – Не слишком

ли он молод, чтобы тусоваться с Шейном Холландом? Разве Шейну не семнадцать…

– Шейну восемнадцать, - поправила я, глядя на самого большого подонка в

Баллилаггине.

Шейн был плохой новостью, и все это знали. Он учился на шестом курсе в BCS и был

худшим из тех, с кем можно было общаться.

Здесь было общеизвестно, что он был дилером, и, хотя он мог быть мелким, его братья

не были. По-видимому, старшие братья Холланд были в глубоких отношениях с

некоторыми крупными торговцами из города.

Джоуи был только на первом курсе.

Если он зависал с Шейном, значит, он играл с огнем.

Это был плохой ход.

Действительно плохой ход.

Я наблюдала, как стражи порядка запихнули троих старших мальчиков в заднюю часть

автозака, и вздохнула с облегчением, когда они не забрали Джоуи – его юный возраст, без сомнения, был решающим фактором.

– Как ты думаешь, почему он это делает? - Спросила я, озвучивая вслух вопрос, который задавала себе с тех пор, как впервые увидела его.

Сегодня я не в первый раз видела, как власти надевали на него наручники.

Это случалось часто.

– Как ты думаешь, почему он так самоуничтожается?

Саморазрушение. Это был единственный способ, которым я могла описать его

безрассудное поведение.

– Кто?– Спросила Кэти. – Джоуи?

– Да, - ответила я, не сводя глаз с фургона полиции, когда он проезжал мимо моего

дома.

– Потому что он подросток?- Предложила Кэти, пожав плечами.

– Да, но это должно быть нечто большее, - ответила я, мой взгляд вернулся к моему

однокласснику, который смотрел вслед фургону Полиции с выражением разочарования

на лице. – Ты только что видела, как он отреагировал на действия гарды там, Кэти. Это

было почти так, как если бы он хотел , чтобы они забрали его.

– Что?- засмеялась моя соседка. – Это безумный разговор. Никто не хочет, чтобы его

забрали гарды.

– Большинство не знает, - прошептала я.

– Я не знаю,Иф, - сказала она, покусывая губу. – Мне он кажется чем-то вроде плохого

парня.

Я покачала головой. – Он неплохой парень.

– Как ты можешь быть так уверена?

Понятия не имею. – Я просто уверена.

– Как?

– Хорошо, итак, вот в чем дело.-Я услышала, как я выпалила. – Я знаю, что он ходячая

катастрофа, ясно? Я знаю, что он принимает наркотики и ввязывается в драки, тусуется

не с теми людьми и может быть настоящим мудаком, чему мы только что были

свидетелями.

– Но?- Кэти вмешалась с дразнящей улыбкой.

– Просто посмотри на него, Кэти.- Тяжело вздохнув, я подняла руку и указала на него.–

Посмотри хорошенько.

– Да, - тихо согласилась она. – Он вроде как красив.

– Более чем вроде, - поправила я с дрожью. – Но это нечто большее.- Прикусив

нижнюю губу, я пыталась найти слова, чтобы объяснить свои чувства. – Просто в нем

есть что-то, что меня интригует. Я не знаю, что это, но с первого дня, когда я увидела

его, мне было просто, вроде как… любопытно?

– Конечно, - засмеялась Кэти. – Это старый как мир прием. Всегда есть причина, по

которой хорошая девочка испытывает вожделение к химически зависимому плохому

мальчику.

Я ухмыльнулась. – Забавно.

– Ну, забавно это или нет, но связываться с таким парнем – верный путь к катастрофе, -

добавила она. – Серьезно, Иф, он выглядит опасным. Тебе следует держаться от него

подальше, если ты не хочешь в конечном итоге пострадать.

И вот так его голова повернулась в нашу сторону; зеленые глаза встретились с моими.

И точно так же, как каждый раз, когда я чувствовала на себе его взгляд, мое сердце, предательская сука, яростно колотилось в моей груди.

Он не выглядел счастливым, увидев меня.

Он никогда этого не делал.

Он стоял на углу моей улицы, не двигаясь, не сводя с меня глаз.

Раздувая ноздри, он продолжал смело смотреть на меня.

То, что, как я знала, не было сигаретой, теперь балансировало между его губами, он

склонил голову набок, глаза остекленели, но все еще были острыми и полными

недоверия. – У тебя проблема с пристальным взглядом, Моллой?

Ладно, итак, мы вернулись к оскорблениям.

Я выгнула бровь. – Не хуже, чем проблема с твоим отношением.

Его брови сузились. – Наслаждаешься шоу?

– Больше похоже на дерьмовое шоу, - съязвила я в ответ. – И эй, похоже, ты заполучила

себе одну из главных ролей. Поздравляю. Великолепное выступление.

– Что ты делаешь, Иф?-Прошептала Кэти, ткнув меня в ребра своим тощим локтем.–Не

разговаривай с ним. Я думала, мы установили, что он – плохие новости – о, отлично, он

приезжает.

Я знала, что от него были проблемы, или, может быть, просто обеспокоенный.

В любом случае, я знала, что он не станет ничьим рыцарем в сияющих доспехах.

Кейси всегда шутила, что Джоуи Линч никогда не доживет до своего двадцать пятого

дня рождения. Его последние выходки только еще больше увеличили шансы против

него. Этого должно было быть достаточно для предупреждения. И все же, что-то в этом

мальчике заставило меня захотеть спрыгнуть с уступа.

С моим желудком, делающим сальто, я наблюдала, как Джоуи пересек дорогу, сокращая расстояние между нами.

Его губы были опухшими. Было ли это природным признаком или результатом

постоянных драк, я не могла сказать, но эти губы были слишком красивыми, чтобы

принадлежать мальчику.

И такие чертовски соблазнительные…

– Вы поздно вышли, - сказал он, подходя и становясь передо мной. Из-за моего

преимущества в росте, когда я сидела на стене, ему пришлось посмотреть на меня

снизу вверх, и когда он это сделал, клянусь, я почувствовала, как воздух со свистом

вырвался из моих легких.

Не потому, что он был безумно сексуален – чем он действительно был, – а потому, что

левая сторона его лица была темно-фиолетового оттенка, а левый глаз почти полностью

заплыл.

– Твое лицо, - выдохнула Кэти, озвучивая мои мысли вслух. – Что с тобой случилось?-

Ее взгляд переместился на его руку. – Боже мой, ты куришь…

– Я задавал слишком много вопросов, - прервал он, бросив на моего друга угрожающе

холодный взгляд. – Ты тоже так делаешь?

Я чувствовала, как Кэти увядает рядом со мной.

– Нет, - прохрипела она. – Просто вокруг Гарды, и я не хочу, чтобы меня видели с …

наркотиками.

– Наркотики?- Джоуи уставился на нее так, словно у нее было две головы. – Это косяк, а не наркотики. Расслабься, ладно?

– Эй.- Я предупреждающе сузила глаза. – Не будь мудаком.

– Я собираюсь зайти внутрь, - прошептала Кэти, явно расстроенная его словами, когда

она спрыгнула и практически побежала к своей входной двери. – Спокойной ночи,Иф.

– Это было необходимо? – Спросила я, когда моя подруга поспешила внутрь. – Ты ее

напугал.

Он уклончиво пожал плечами и перевел разговор на мой наряд. – Хороший домашний

халат, бабушка.

– Милое личико, Рокки, - выпалила я в ответ, затягивая узел на халате.

Слабый след улыбки тронул его губы. – Разве ты не должна быть внутри, наверстывая

упущенное за все свои мыльные оперы?

– Не-а, - беззаботно ответила я. – Ничто в Фэйр-Сити не могло быть таким

интересным, как твое предыдущее представление.

– Рад услужить.

– Итак, что ты делаешь, ошиваясь с Шейном Холландом и остальными этими

придурками?

– А тебе какое дело?

Я пожала плечами. – Назови меня любопытной.

– Ты знаешь, что случилось с любопытным котенком, - холодно ответил он, одарив

меня своим лучшим взглядом «не лезь не в свое дело».

– Даже не пытайтесь использовать эту тактику запугивания, - возразила я, чувствуя

вспышку жара ниже пупка. – Я не моя подруга. Меня нелегко напугать.

– Молодец, - пробормотал Джоуи. Сделав последнюю затяжку, он выдохнул облачко

приторно-сладко пахнущего дыма, прежде чем выбросить окурок. Засунув руки в

передний карман, он отступил на несколько шагов. – Не говори своему отцу о

сегодняшнем вечере.

– Хорошо, - согласилась я, спрыгивая со стены, частично потому, что моя задница

онемела от холодного бетона, но в основном потому, что я хотела помешать ему уйти.–

Что ты собираешься сделать для меня взамен?

Сделав паузу, он повернулся ко мне лицом. – Чего ты хочешь?

Твое внимание, подумала я про себя, сокращая расстояние между нами, остановившись

только тогда, когда оказалась прямо перед ним.

Он был намного выше меня теперь, когда я потеряла преимущество в стене.

– Я еще не уверена.

Склонив голову набок, Джоуи долго смотрел на меня сверху вниз.

Недоверие, настороженность и невольное любопытство были всеми эмоциями, которые

отразились на его лице, когда он спросил: – Что ты делаешь, Моллой?

Я не была уверена на сто процентов.

С одной стороны, у меня был парень, который, помимо того, что страдал от редкого

случая отвисших губ, относился ко мне достаточно хорошо. Но, с другой стороны, я

обнаружила, что меня тянет к этому парню гораздо больше, чем это было хорошо для

меня.

Я почувствовала это, странное невидимое притяжение, в самый первый день, когда он

вошел в мой мир, и с тех пор это не ослабевало.

– Мой подруга думает, что ты опасен, - сказала я ему с улыбкой. – Она думает, что мне

нужно держаться от тебя подальше.- Склонив голову набок, я добавила: – Она думает, что общение с такими парнями, как ты, причинит боль такой девушке, как я.

– Мудрая подруга, - холодно ответил он. – Ты должна послушать ее.

– Вот в чем моя особенность, Джо, - я оттолкнула его и сказала: – Мне не нравится, когда мне говорят, что делать.

Я наблюдала, как он наблюдает за мной, его взгляд скользил по моему телу.

Когда его глаза встретились с моими, клянусь, я увидела, как что-то изменилось внутри

него. – Тогда, я думаю, у нас все-таки есть что-то общее.

– Да, - я прерывисто выдохнула. – Я думаю, что да.

С мрачным взглядом, запечатленным на его красивом покрытом синяками лице, он

сделал шаг ко мне, и я отчаянно попыталась изобразить безразличие, когда дрожь

пробежала по мне. – Но это все равно не делает нас друзьями.

– Я поняла, - ответила я, дыхание застряло у меня в горле, когда я продолжала тыкать

медведя. – Тебе слишком сложно дружить с кем-то, когда ты хочешь его так же сильно, как хочешь меня.

– Это так?- Ухмыляясь, он сделал еще один шаг ближе, и я обнаружила, что отступаю с

каждым его шагом, пока моя спина не уперлась в стену моего сада. Положив руку на

стену рядом со мной, он наклонился ближе. – Ты думаешь, ты мне нравишься, Моллой?

– Я знаю, что нравлюсь, - выдохнула я, сердце бешено колотилось в моей груди.

Протянув свободную руку, он заправил прядь волос мне за ухо и прошептал: – Ты

думаешь, я хочу тебя?

Воздух с громким свистом покинул мои легкие, и я поняла, что стою перед лицом

опасности.

Этот мальчик обладал всеми ужасными чертами характера, о которых матери

предупреждали своих дочерей.

Неприятности.

Это должно было быть его второе имя.

Каждая плохая, неправильная и грязная характеристика подростка, завернутая в

идеальную, испорченную упаковку.

Физически он превосходил меня во всех отношениях.

Выше.

Сильнее.

Темнее.

Злее…

Тем не менее, я хотела, чтобы он подошел ближе.

– Иди в дом, Моллой, - сказал он теперь более мягким тоном, когда его зеленые глаза

искали и нашли в моих что-то, что погасило огонь для него. – Тебе не место здесь, в

темноте, с кем-то вроде меня.

– Да, я знаю, - быстро выпалила я, прежде чем быстро добавить: – Я живу на этой

улице, помнишь?

– Ифа!- Голос моего отца эхом отозвался от нашей входной двери. – Что ты делаешь на

улице в это время ночи?- Гарды ползают по всей террасе, любимая.

– Иисус.- Отпрянув от моего тела, как будто я его ошпарила, Джоуи сунул руки в

карманы и пробормотал себе под нос несколько ругательств, покачав головой и

прерывисто выдохнув.

Растерянный взгляд моего отца метнулся к Джоуи, и он на мгновение моргнул, прежде

чем на его лице появилось выражение смирения.

– Джоуи, - признал он с тяжелым вздохом. – Я надеюсь, ты не был в той толпе, которую, как я видел, увозили Гарды. Ты хороший парень, и ты знаешь, что я люблю

тебя, но эти парни – плохие новости. Мне не комфортно, когда кто-то, кто слоняется с

такими людьми, разговаривает с моим…

– Его не было с ними, - ответила я, прежде чем Джоуи успел. – Он отвозил Кэти домой,

- быстро добавила я, чувствуя, как ложь удивительно легко слетает с моего языка. –

Они вместе ходили в кино, не так ли, Джоуи?

– Э-э, да.- Джоуи медленно кивнул, его зеленые глаза настороженно уставились на

меня. – Это верно.

– Ты и юная Кэти?- Мой отец нахмурился, глядя на Джоуи. – Ты умолчал об этом.

Джоуи пожал плечами. – Это ах, первый раз?

– Ах, могучая штука. Ты молодец, - отозвался папа с веселой улыбкой, прежде чем

развернуться, чтобы вернуться в дом. – Ифа, не задерживайся надолго на улице, слышишь? Только плохие типы гуляют в это время ночи.

– Да, пап, я буду через две минуты, - крикнула я в ответ, а затем вздохнула с

облегчением, когда дверь за ним закрылась.

– Ты солгала ради меня.- Тон Джоуи был холоден и полон невысказанного обвинения.–

Ты прикрыла меня.

– Да.- Мое сердце колотилось о грудную клетку, как будто пыталось вырваться из

моего тела и объединить силы с его.

– Почему?- В его зеленых глазах была смесь тепла, раздражения и неохотного

любопытства. – Чего ты хочешь от меня?

– Я еще не уверена.- Мой взгляд остановился на недавно зажившем порезе на его

нижней губе. – Я думаю, ты просто будешь у меня в долгу.

– На данный момент?-Тяжело дыша, он подошел ближе, пока между нашими телами не

осталось ни дюйма пространства. – Я не люблю быть обязанным людям.

– Что ж, это очень плохо, - ответила я, высовывая язык, чтобы облизать губы. – Потому

что ты не контролируешь эту ситуацию.

Он склонил голову набок, и тень улыбки тронула его полные губы. – А ты?

– Ответы, - выпалила я тогда, чувствуя, что жар его взгляда совершенно невыносим. –

Я хочу ответы.

– Если это ответы на домашнее задание, то ты лаешь не на то дерево, - лениво протянул

он. – На случай, если это ускользнуло от твоего внимания, Моллой, я далек от

учености.

– Это ложь.- Ничто, связанное с Джоуи Линчем, не ускользнуло от моего внимания, поэтому я понял, что он гораздо умнее, чем заставлял верить учителей в школе.

– Ты думаешь, я умный?

– Я думаю, ты умнее, чем показываешь.- У него могло быть ужасное отношение, и он

редко сдавал домашнее задание вовремя, если вообще сдавал, но у него был острый ум.

– Как ты догадалась об этом, Моллой?

– Твоя работа в классе никогда не бывает неправильной,просто домашней работы,не

хватает, - беззастенчиво заявила я. – У тебя никогда не возникнет проблем с

выполнением любого задания, которое мы даем по любому из наших предметов.

Математика, английский,биология, домоводство. Ничто из этого тебя не смущает. То

есть, когда ты в классе.

Чего ему, казалось, не хватало, так это не мозгов.

Пришло время.

– Господи, - пробормотал он, потирая челюсть. – Сталкеришь?

– Облажалась, сильно?- Я парировала, прежде чем добавить: – И это называется быть

проницательным. Так что нет, я не хочу ответы на твою домашнюю работу, у меня есть

мой брат, у которого я могу списать, но я знаю, чего я хочу.

– Чего?

– Я хочу знать, почему ты так упорно настаиваешь на том, что я тебе не нравлюсь, когда мы оба знаем, что я тебе нравлюсь. Я хочу, чтобы ты объяснил, почему я

единственная девушка в нашем классе, с которой ты изо всех сил не флиртуешь. И раз

уж мы об этом заговорили, я хочу, чтобы ты признался, по какой настоящей причине

ты отшил меня в сентябре?

– Иисус Христос.- Потирая рукой свое покрытое синяками лицо, Джоуи пробормотал

несколько ругательств. – Ты больше не вернешься к этому дерьму.

Я пожала плечами. – Либо скажи мне, почему я тебе не нравлюсь, либо признайся, что

я тебе нравлюсь.

– Ты просто мне больше не нравишься, ясно?

– Предполагаю, что и раньше не нравилась.

– Просто остановись, хорошо!- Вскинув руки, он сделал несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами. – Я думал, ты мне нравишься, но я передумал. Ты

меня совершенно не интересуешь. Нет. И в прошлый раз, когда я проверял, это не было

преступлением. Так что отпусти это – и перестань наблюдать за мной. Господи, ты как

мой личный маленький сталкер.

– И ты как мой личный маленький хрен.- Я восстановила пространство, которое он

создал между нами. – Итак, давайте сделаем это, а? На этот раз правду. Почему ты

ударил Пола, если я тебе не нравлюсь?- Я приподняла бровь. – Он сказал мне, что ты

угрожал отрезать ему пальцы и засунуть их в его собственную задницу, если поймаешь

его за разговором о том, чтобы снова засунуть руку в мои трусики.- Я вытянула это

конкретное признание из Пола, когда он пресмыкался и просил у меня прощения. – Ну

что, Джо?-Прерывисто вздохнув, я добавила: – Зачем ты это сделал, если у тебя ко мне

нулевой интерес? Зачем беспокоиться о том, чтобы сражаться в моих битвах, защищая

мою честь, если тебе все равно?

– Я сделал это для твоего отца, - ответил он, тикающая челюсть. – Потому что он был

добр ко мне.

– И потому что он сказал тебе не общаться со мной, верно?

Он покачал головой, но ничего не ответил.

– Я права, не так ли?- Я толкнула, не желая отпускать это. – Вот почему ты не

смотришь на меня в школе. Почему ты так решительно делаешь вид, что меня не

существует. Ну, я не собираюсь делать это так просто для тебя.

Ярость плясала в его глазах, когда он вернулся туда, где я стояла. – Слушай меня

внимательно, - сказал он смертельно холодным тоном, когда он повел меня назад, пока

моя спина снова не уперлась в стену моего сада. – Когда я ударил твоего парня, я

защищал честь твоего отца, а не твою.- Сузив глаза, он наклонился так близко, что его

нос коснулся моего. Это движение вызвало электрический разряд, пробежавший по

моему телу, преимущественно по частям моего тела к югу от пупка. – Я думал, что

твой отец хороший парень, который не заслуживает того, чтобы узнать, что его дочь

такая…

– Закончи это предложение, - предупредила я, вне себя от ярости, когда я потянулась и

сжала в кулаке перед его толстовки. – Ну же.

– Полегче, - выплюнул он, глядя на меня сверху вниз. – Ты хочешь знать, почему ты

мне не нравишься, Моллой?- Сузив глаза, он добавил: – Это потому, что ты слишком, блядь, лёгкая. Я мог бы заполучить тебя вот так в самый первый день.- Он щелкнул

пальцами для выразительности. – Ты знаешь, как это скучно? Ты знаешь, насколько

невероятно неинтересным это делает тебя?

Грубо оттолкнув его, моя рука взметнулась сама по себе, сильно ударив его по лицу. –

Пошел ты, Джоуи.

Его голова дернулась вбок от контакта, и на мгновение я затаила дыхание, не смея

сдвинуться ни на дюйм, ожидая, что он ответит.

Этого не произошло.

Он никогда не прикасался ко мне.

Вместо этого он резко кивнул, больше себе, чем мне, и прошептал: – Теперь ты

поняла.- Медленно отступая, он встретился со мной взглядом и сказал: – Вот почему, Моллой.

– Это что?- Я позвала его вслед. – Вот почему я тебе не нравлюсь?

– Нет, - бросил он через плечо, отходя от меня. – Вот почему ты не должна хотеть меня.

А потом он ушел.

В половине десятого, в среду вечером, в середине октября, я мог бы придумать лучшие

места, чем отмораживать свои яйца в майке и шортах, сражаясь с пятнадцатью

игроками соперника, не имеющими ничего общего с посредственностью, за

доминирование над кожаным мячом.

Прожекторы, окружающие поле GAA, были настолько яркими, что освещали дождь, который хлестал по нам, когда мы проигрывали последние несколько минут матча, уже

давно сбежав с матча.

Я потерял счет в первом тайме, когда мы ушли на шестнадцать очков вперед.

В этот момент было неудобно продолжать играть жестко, когда это был такой обвал.

Тем не менее, я гонял мяч со своими товарищами по команде, зная, что это было бы

еще большим оскорблением для парней из противоположной команды, если бы они

объявили игру.

В конце концов, у них все еще была гордость.

– Линч, сюда, сюда, - крикнул Пол Райс, смутившись, требуя мяч, как будто мы играли

во всеирландском финале. – Я открыт, парень.

Какой лангер.

Покачав головой, я подавил желание послать его нахуй и послушно протянул ему мяч, будучи слишком готовым отказаться от контроля в этом случае.

Желание выиграть соревновательный матч было тем, на чем я разжирел.

Желание уничтожить и унизить подчиненную команду не доставляло мне никакого

удовольствия.

Поймав мяч в воздухе, мой товарищ по команде перепахал поле, превзойдя по

мощности номер соперника, прежде чем отправить мяч в сетку и отпраздновать, как

будто это выходит из моды.

Тьфу.

Подавив стон, я опустил голову, чувствуя огромную порцию подержанного смущения

за дурака, одетого в свитер того же цвета, что и я.

– Что за история с ним,Сикс? – спросил парень, отмечающий меня, используя номер

моей майки, чтобы обратиться ко мне, выглядя таким же равнодушным к Райси как и я.

–Мы явно выбыли из игры. Не нужно втирать это.

Я не мог дать ему честный ответ, не раскрывая разногласий между нами, поэтому я

пробормотал что-то невразумительное себе под нос и пожал плечами, решив оставить

все как есть для блага команды.

Мгновение спустя прозвучал финальный свисток, и я побежал к боковой линии, не

желая участвовать в каких-либо грандиозных торжествах, которые происходили на

поле.

Сорвав шлем, я бросил его на траву вместе со своей клюшкой и потянулся за бутылкой

воды.

К счастью, несколько моих товарищей по команде почувствовали то же самое и, после

нескольких рукопожатий, отправились в раздевалки, чтобы отдохнуть.

– Отличное спортивное мастерство,Сикс , - сказал тренер из другой команды, подходя, чтобы похлопать меня по плечу. – Фантастический бросок, парень.

– Спасибо.- Подавляя желание сорвать его руку со своего плеча, я заставил себя

кивнуть и проглотил несколько глотков воды, прежде чем добавить: – Ценю это.

– Ты молодой сын Тедди Линча, не так ли?

Теперь я действительно сбросил его руку. – Это верно.

– В свое время твой отец был крутым, - сказал мужчина с задумчивым вздохом.–

Настоящая легенда. Сам играл против него несколько раз. Корк потерял одного из

своих лучших игроков, когда тот получил удар коленом.

– Да, - выпалил я, прекрасно зная, что зависимость моего отца от алкоголя, не говоря

уже о его неспособности держать свой член в штанах, имела гораздо большее

отношение к его смерти от херлинга, чем любая травма колена.

– Я могу сказать, что он тебя обучил, - продолжал бесить меня мужчина, говоря. – Тебе

повезло, молодой парень, что у тебя такой отец.

– Да, - невозмутимо ответил я, поворачиваясь к нему спиной, чтобы дать ему понять, что я закончил этот разговор. Мне так чертовски повезло.

К счастью, он, похоже, понял, к чему я клоню, и ушел обратно к своей команде, оставив меня в одиночестве томиться в своем негодовании.

Зная, что не было смысла следовать за остальной частью моей команды с поля, пока

сам легенда не получит свой фунт мяса, я ждал на боковой линии, зная, что он в

конечном итоге поднимет свою уродливую голову.

Если бы сегодняшний матч состоялся в четверг или пятницу, мне не пришлось бы

терпеть его присутствие. Ему платили социальное пособие каждый четверг, и он был

бы слишком занят, получая взбучку в своем местном, чтобы беспокоить меня.

По-моему, мне так больше нравилось.

То, что он был здесь, трезвый и сломленный до предела, и нужно было

сосредоточиться только на моей игре, пока он не получит следующую дозу, только

сделало все в десять раз хуже.

– Джоуи!

Знакомый звук его голоса пронзил мои уши, и я вздрогнула, чувствуя, как каждый

мускул в моем теле напрягся в паническом ожидании.

Неохотно развернувшись лицом к толпе на холмистой лужайке у края поля, я

направился к своему отцу, который направлялся прямо ко мне.

Я неохотно признал, что было трудно не заметить его, когда все знали, кто он такой, и

останавливались, чтобы пожать ему руку и отдать честь.

– Что это было? – спросил он, распахивая ворота и направляясь ко мне на поле.

– О чем ты?- Я спросил категорически.

– Это был твой мяч, - прорычал папа, сокращая расстояние между нами. – Это был

твой гребаный гол, и ты отдал его этому придурку из нападающих.

– Я забил три гола, папа, - напомнил я ему жестким тоном с нотками горечи. – И

двенадцать очков.- Пожав плечами, я добавил: – Этого было достаточно.

– Достаточно?- Он посмотрел на меня как на сумасшедшего. – Достаточно?

– Да, достаточно, - отрезал я. – Иисус Христос, ты смотрел игру. Тадхг и дети младше

6 лет поставили бы перед нами более сложную задачу.

– Послушай меня, мальчик, - рявкнул мой отец, кладя свою мясистую руку мне на

плечо. – Здесь не место для совести. Когда ты на этой подаче, ты продолжаешь, ты

меня слышишь?- Его пальцы впились в плоть, когда он говорил. – Ты упираешься

этими ногами в землю. Ты не остановишься, пока твое тело не сдастся. Пока тебя не

стошнит и не пойдет кровь, и твои ноги больше не смогут тебя держать.- Он сузил

глаза, когда сказал: – И ты чертовски уверен, что не проявляешь жалости.

Я сжал челюсти. – Игра закончилась.

– Это не конец, пока не прозвучит финальный свисток, - отрезал он. – Если ты хочешь

сделать себе имя в этом виде спорта, тогда тебе нужно прислушаться к моему

предупреждению, мальчик. Я знаю, о чем говорю.

– Я – не ты.

– И ты никогда им не станешь, если не начнешь быть более безжалостным на поле.

– Тогда, я думаю, я никогда не начну.

– Где инстинкт убийцы, мальчик?

Копил на тот случай, когда мне это понадобится убить тебя.

Затем он отпустил мое плечо и быстро осмотрел меня, прежде чем покачать головой, его разочарование было явным. – Ты недостаточно большой.

– Я самый высокий в гребаной команде, - выпалил я в ответ, ненавидя себя за то, что

подпитываюсь его дерьмом. – Чего ты хочешь от меня?

– Ты слишком, блядь, тощий, - огрызнулся он. – В твоем возрасте я был вдвое крепче

тебя. Тебе нужно начать набирать вес, мальчик. У твоей сестры мускулы больше, чем у

тебя.

Прелестно.

– Твой брат был на стоун(6 килограмм) тяжелее тебя, когда играл за U-16.

Конечно,это так.

– В свое время у Даррена были серьезные предубеждение на этот счёт.

В ярости я расправил плечи и молча кипел, поскольку оскорбления продолжали

поступать.

– И он также не выглядел так,будто его в любой момент снесёт ветром, Очевидно.

– Может, у тебя и есть рост и скорость, парень, но ты чертовски легкий.

Отключив его голос, я сосредоточился на том, что происходило прямо за его плечом, на

холмистом берегу позади него.

С моей точки зрения, у меня был идеальный обзор Моллой, которая вела горячую

беседу с Райсом.

Она не выглядела счастливой.

На самом деле, она выглядела совершенно несчастной.

Либо совершенно не замечая плохого настроения своей девушки, либо просто

равнодушен,разговаривая Райси махал рукой, поворачиваясь и указывая на машину, полную наших товарищей по команде. Покачав головой в ответ на что-то, что она

сказала, он приблизился, чтобы поцеловать ее, только чтобы быть встреченным ударом

руки в грудь и яростным взглядом Моллой, предупреждающим его. В отчаянии

вскинув руки, он что-то сказал в ответ, прежде чем подбежать к машине и забраться на

заднее сиденье, оставив ее одну.

Сложив руки на груди, я наблюдал, как она провожает взглядом отъезжающую машину, и разочарованно покачала головой. Почему она все еще была с этим эгоистичным

придурком шесть месяцев спустя, было выше моего понимания. Он даже отдаленно не

был добр к ней, и он, черт возьми, уверен, что не был и преданным. У меня было

достоверное подтверждение того, что в течение лета было по крайней мере два случая, когда он путался за ее спиной. На самом деле, Подж видел его собственными глазами, как он калечил лицо какому-то молодому человеку из монастырской средней школы.

Если Моллой не знала, она была глупой.

Если она знала и все еще оставалась с ним, несмотря ни на что, то она была жалкой.

– Ты меня слушаешь, мальчик?– рявкнул мой отец, отвлекая мое внимание от

блондинки и возвращая к нему.

– Я слушаю, - выпалил я, понятия не имея, что он только что сказал, и неохотно

встретился с ним взглядом.

Я ненавидел смотреть на него. Я презирал его глаза. У него были холодные, мертвые

глаза, которые ничего не чувствовали и оживали только тогда, когда он причинял кому-то вред.

– Хватай свое барахло, - приказал он. – Ты можешь принять душ дома. Мы можем

закончить этот разговор в машине.

Так ты можешь остаться со мной наедине?

Да, чертовски верно.

Сесть в машину к моему отцу, когда он был в таком настроении, было бы равносильно

тому, чтобы последовать за незнакомцем на заднее сиденье их фургона, пообещав

сладости. Я точно знал, как он заканчивал разговоры, и у меня всегда получалось хуже.

Я чертовски уверен, что не собирался предлагать себя как жертвенного агнца, забираясь в его машину, когда рядом никого, чтобы остановить его.

Он мог бы продолжать вращаться дома.

Я не был настолько склонен к самоубийству.

– Я не могу, - услышал я свою ложь, когда обошел его и двинулся к воротам. – Мне

нужно заскочить на работу, прежде чем я пойду домой.

– Почему? – нетерпеливо крикнул он мне вслед. – Тебе нужно забрать зарплату или

что-то в этом роде? Потому что я могу подвезти тебя.

О, тебе бы это понравилось, не так ли? – Нет, я оставил свою школьную сумку в

гараже.

– Тогда ты можешь идти в свою дыру, - рявкнул он. – Я не твой лакей, мальчик.

Не обращая на него внимания, я продолжил идти и направился к раздевалкам, мне

нужно было увеличить дистанцию между его кулаками и моим телом.

– Эй, мудак, - крикнула Моллой, когда я проходил мимо нее, недвусмысленно давая мне

понять, что я все еще не совсем прощен за то, что назвал ее легко доступной на первом

курсе.

Я произнес это слово как препятствие, отвлекающий маневр, чтобы заставить ее

бежать в противоположном от меня направлении.

Это не сработало.

Вместо того, чтобы избегать меня, как мне было нужно от нее, как сделала бы любая

нормальная девушка, она устроила мне ад. С умными комментариями и остроумными

остротами Моллой продолжала бросать в меня свою версию тени, решив отомстить

мне за то, что я оскорбил ее.

– Моллой, - признал я с легким кивком.

– Хорошая игра.

– Красивые ноги.

– Хочешь быть джентльменом и проводить эти красивые ножки домой?

– Почему?- Положив руку на дверь раздевалки, я обернулся, чтобы посмотреть на нее.–

Он не вернется за тобой?

Покраснев, она покачала головой.

Ярость вспыхнула во мне. – Он просто оставил тебя здесь?

Она кивнула.

– Он мудак.

Еще один смущенный кивок.

– Где твой отец?

– Ушел с моей мамой на ночь.- Она помахала передо мной телефоном. – Телефон

выключен.

– Иисус.- Я издал разочарованный рык. – Какого хрена ты делаешь с таким придурком, как он, Моллой?

– Ты проводишь меня домой или нет?

Нет.

Нет.

Блядь, нет.

Она не твоя проблема, парень.

Просто уходи.

– Дай мне десять минут, чтобы принять душ и переодеться, - услышал я свое

бормотание, мысленно пиная себя по яйцам.

В ее глазах вспыхнуло облегчение. – Спасибо, Джоуи.

– Хм, - это все, что я ответил, прежде чем проскользнуть в раздевалку и направиться

прямо в душ. Тебе здесь абсолютно не рады.

Сидя на стене павильона GAA я ждала, пока мой неохотный сопровождающий выйдет

из раздевалки, яростно отстукивая сообщение мудаку, который поднялся и оставил

меня одну в темноте.

Не спрашивая о том, как это произошло, но, сидя на диване моего босса перед ревущим

огнем, с полным желудком и пустой тарелкой на коленях, когда плечо его дочери

касалось моего, я обнаружил, что именно так заканчиваю этот, в остальном, очень

дерьмовый день.

Я не только готовил для девочки, но она каким-то образом уговорила меня принести

ведра с углем и щепой, а также разжечь огонь для нее.

Убеждение, безусловно, было навыком, который Моллой отточила до совершенства.

Зная, что я не должен быть здесь, но не желая есть и бегать как угорелый, я решил, что

полчаса – это разумное количество времени, чтобы задержаться.

– Правильно.- Когда тридцать минут истекли, я поставил тарелку на подлокотник

дивана и хлопнул себя по бедрам. – Я иду домой.

– Нет,не идешь, - проворчала она, беря меня под руку.

– Моллой.

– Нет.- Придвинувшись ближе, она положила щеку мне на плечо и вернула свое

внимание к фильму, который шел по телевизору. – Теперь тихо.

– Я не могу быть здесь, когда твои родители вернутся домой, - возразил я, безуспешно

пытаясь вырвать свою руку из ее причудливо сильной хватки.

– Почему нет?

– Потому что твой отец взбесится.

– Нет, он не будет злится, - усмехнулась она. – Мы друзья, Джо. Мне разрешено

приглашать друзей в любое время, когда я захочу.

– Мы не друзья, Моллой. И перестань прижиматься ко мне.

– Друзья прижимаются друг к другу.

– Друзья, блядь, не обнимаются.

– Я все время прижимаюсь к Кейси.

– Ну, я могу заверить тебя, что я никогда не прижимался к Поджу.

– Тогда ты можешь попрактиковаться со мной.- Придвинувшись ближе, она свернулась

в маленький комочек и спрятала голову у меня под мышкой. – Видишь. Ты уже

профессионал.

– Хорошо, так нормально? – Потребовал я, глядя на свою руку, которую она каким-то

образом умудрилась накинуть на плечи. – Ты настоящий ловкач, не так ли?

– Просто остынь, Джо, - уговаривала она, положив голову мне на грудь, когда она

положила руку мне на живот. – Посмотри фильм.

– Я не смотрю фильмы.

– Да, ты смотришь.

– Нет.

– Ну, теперь смотришь.

– Отлично.- Я разочарованно выдохнул. – Как называется фильм?

– Это ужасный хоррор под названием «Неправильный поворот» о группе

двадцатилетних подростков, которые сворачивают не туда и в конечном итоге

становятся жертвами этих действительно жутких людоедов. Это сплошная кровь с

минимальным количеством сексуального времени, но это хороший фильм.

– Вроде как я сегодня вечером свернул не туда и оказался в кошмаре, - саркастически

протянул я. – Не совсем так ужасно, как в твоем фильме, но как только мой босс

вернется домой и увидит, как я прижимаю к себе его дочь, я уверен, это будет кровавая

баня.

– Послушай сюда, Джоуи Линч.- Сев прямо, она схватила меня за подбородок и

повернула мое лицо, чтобы я посмотрел прямо на нее. – Я увидела тебя первым. Ты

мой друг, а не его. Итак, перестань беспокоиться о моем отце и сосредоточься на мне.

– Технически, твой отец увидел меня первым…

– Ты мой, хорошо?

– Я не твой, но все равно.- Выдохнув, я попытался скрестить руки на груди, только для

того, чтобы Моллой громко прочистила горло в ожидании. – Я здесь, как ты и хочешь, я

остаюсь на гребаный фильм, как ты и хочешь, но я подвожу черту под прижиманиями.

– Прижмись ко мне.

– Нет.

– Сделай это.

– Этого не будет, Моллой.

– Обними меня, Джоуи.

– Я сказал «нет».

– Прижмись ко мне, или я закричу.

– Ради всего святого, прекрасно, - огрызнулся я, поднимая руку, чтобы она прижалась

ко мне. – Вот. Мы прижимаемся. Теперь ты счастлива?

– Я буду, - хихикнула она, придвигаясь ближе, чтобы закинуть свои длинные ноги мне

на колени. – Однажды ты сделаешь для меня еще кое-что.

– О Господи, что?

– Скажи мне, что мы друзья.

– Моллой.

– Скажи это, Джо.

– Почему?

– Потому что это важно.

– Для кого?

– Для меня.

Иисус Христос. Неловко переминаясь с ноги на ногу, я опускаю плечи, прежде чем

пробормотать: – Мы друзья.

– Извини, что?

– Мы друзья.

Она засмеялась. – Я надеялась на что-то большее в духе «Ифа, ты моя самая дорогая, сексуальная, обаятельная, лучшая подруга во всем мире».

– Не испытывайте свою удачу.

– Но я твоя любимица, верно?- С дразнящей ноткой в голосе она спросила: – Твоя

любимая подруга?

– Да, прекрасно! Неважно. Господи,- проворчал я, закатывая глаза. – Ты моя любимая

подруга, с моими любимыми ногами.

– Ну, теперь видишь, это было не так сложно, не так ли?- она засмеялась, протягивая

руку, чтобы погладить меня по щеке. – И просто чтобы ты знал, Джо?- Она

наклонилась ближе и поцеловала меня в щеку. – Ты мой любимый друг, с моим

любимым всем.

Ну и дерьмо.

Ты знаешь поговорку о том, что праздные руки – мастерская дьявола?

Да, я думал, что это может быть правдой.

Воскресенье было единственным днем недели, когда у меня не было работы, школы

или тренировок. За исключением случайных матчей, я был свободным.

Проблема была в том, что мне было нелегко ничего не делать.

Я никогда не был менее под контролем, чем когда оказался в безвыходном положении.

Опустив руки, и нечем занять свой лихорадочный ум, я отправился на поиски

неприятностей, и нашел их в форме обмена несколькими порциями кокаина с Шейном

и ребятами.

Временный кайф был фантастическим.

Я чувствовал себя на вершине мира.

Я чувствовал, что могу пробежать марафон и выиграть его.

Я чувствовал, что нет ничего, чего я не мог бы сделать.

Единственная загвоздка в идеально спланированном воскресном матче заключалась в

том, что я забыл о матче, который должен был сыграть.

И теперь, несколько часов спустя, после тяжелого падения, я чувствовал себя дерьмово.

На протяжении всей игры мое сердце продолжало бешено биться, так громко и сильно

ударяясь о грудную клетку, что я мог слышать это в своих ушах.

Отвлеченный и на взводе, я перепутал все на поле, либо слишком долго отбрасывал

шайбу, либо не был в правильной позиции для защиты, и за все шестьдесят минут

сумел набрать только два жалких очка.

На стенде был выбор округа для несовершеннолетних, и я его упустил.

Зная, что мой отец тоже был где-то на трибунах, наблюдая за моим неудачным

выступлением и планируя мое наказание за то, что я разочаровал его, я чувствовал себя

в десять раз хуже, чем уже чувствовал.

Полностью подавленный и чертовски напряженный, я снял шлем в ту минуту, когда

судья дал финальный свисток, и зашагал в направлении раздевалок, игнорируя

несколько хлопков по плечу от моих товарищей по команде.

Бросив свою спортивную форму и шлем поверх сумки со снаряжением, я протянул

руку за голову и снял майку, игнорируя всю болтовню вокруг меня.

Сгорая к чертовой матери от беготни по полю в течение последнего часа, я резко

выдохнул и схватил свою бутылку с водой.

– Отлично, ребята, - объявил Эдди, наш клубный тренер, хлопнув в ладоши, когда

несколько минут спустя вошел в раздевалку. – Это была солидная победа. Эти парни из

Сент-Пэтса – крепкая компания. Они никогда не собирались сдаваться без боя, так что

гордитесь собой за с трудом заработанную победу.

Открутив крышку на бутылочке, я вылил содержимое на лицо и шею, почувствовав

немедленное облегчение, когда вода начала охлаждать мою перегретую кожу.

– Хорошая игра, - сказал знакомый голос, и я повернул голову ровно настолько, чтобы

увидеть не кого иного, как парня Моллой, Пола Райса. Он сидел на скамейке рядом со

мной, только что приняв душ и обернув полотенце вокруг талии. – Я думал, ты забил

этот гол во втором тайме.

– Да, -согласился я, бросая бутылку обратно в сумку и потянувшись за полотенцем. – Я

тоже.- Мяч, который я пропустил чуть мимо, несомненно, вернется, чтобы укусить

меня, когда я вернусь домой.

– Тем не менее, ты провел хорошую игру, - сказал Райс, одеваясь. – Хороший удар в

конце. Я думал, что на каком-то этапе они собирались сбежать с этим…

– Я играл плохо, - прервал я его, сказав. – Не пытайся выдать это за что-то другое.

– В чем твоя проблема? – требовательно спросил он, проводя рукой по своим темным

волосам. – Мы победили, не так ли?

– Ты – моя проблема, - сказал я прямо, ощетинившись от напряжения. – Я думал, что

ясно дал это понять в прошлом году?

– Что за черт?

– Ты мне не нравишься, мудак. Мне не нравится, как ты говоришь; мне не нравится, как ты себя ведешь, и мне чертовски не нравится, как ты обращаешься со своей

девушкой. Мы могли бы делить команду и класс, но это все, - добавил я. – Не

истолковывай мое терпимое отношение к твоему присутствию как приглашение

поговорить со мной о чем угодно, кроме херлинга.

– Серьезно?- Я наблюдал, как узнавание мелькнуло на его лице. – Ты все еще

держишься за ту ссору, которая у нас была?

Чертовски верно.

– Господи, Линч.- Он разочарованно покачал головой. – Это было год назад, и Ифа

отпустила это, так почему ты не можешь?

– Ты еще больше одурачил ее, - решительно ответил я. – Я думаю, она не знает тебя так

хорошо, как я.

Его брови нахмурились. – Что это должно означать?

– Это значит, что я знаю, что ты собака, - ответил я, решив не принимать душ. К черту, я бы взял один дома позже. Запихивая свое снаряжение в сумку, я схватил пару

спортивных штанов и натянул их. – И при этом не очень осторожная.

Его темные глаза расширились, как блюдца, когда до него дошло. – Ты говоришь о

Даниэль Лонг? Потому что с ней ничего не случилось, я клянусь…

– Только потому, что она не хотела, чтобы это произошло.- Натянув свежую футболку, я натянул кроссовки и перекинул сумку со снаряжением через плечо. – Да, придурок, я

видел сообщения сексуального характера, которые ты отправлял ей во время

промежуточных экзаменов в феврале. Много, много сообщений, которые ты ей

отправил.-Просунув свою клюшку в ушные отверстия шлема, я взялся за середину

рукояти и бросил на него кипящий взгляд. – Я пометил твою карточку, ты, маленький

извращенец.

– Что ты делал, просматривая телефон Даниэль?

– Она показала их мне, - ответил я. – Примерно в то же время, когда она попросила

меня передать тебе ее собственное сообщение.- Бросив на него угрожающий взгляд, я

сказал: – Тебе нужно, чтобы я объяснил сообщение в деталях или ты уловил суть?

– Эти сообщения были всего лишь шуткой, - защищался он с фальшивым смехом.–

Посиделки с парнями.

– Конечно, - невозмутимо ответил я. – Я уже говорил тебе раньше, что старик Моллой –

мой хороший друг.Обидешь ее, и я приму это как личное оскорбление.

– Успокойся, парень. Это не серьёзно, - раздраженно фыркнул Райс, защищаясь.

– Ифа знает это?- Я выстрелил в ответ.

– Я не сделал ничего плохого, - прорычал он. – Это было несколько сообщений.Ничего

не было, и, кроме того, мы с Ифой в то время были в сорре.

– Судя по тем сообщениям, которые ты отправил ее подруге, я думаю, совершенно

ясно, что вы с Ифой должны расстаться.

– О да, потому что это подошло бы тебе до мозга костей, не так ли?- он возразил в

ответ. – Тебе бы это только понравилось, не так ли, Линч?

– Знает ли она о многих многих других девушках, с которыми ты путался, когда она

отвернулась?

Он сузил глаза. – Чушь собачья.

– Чушь собачья, - прошипел я, указывая на него пальцем. – Я вижу тебя, Райс. Я вижу

тебя насквозь, мудак.

– И я тоже вижу тебя, - прорычал он, вскакивая на ноги. – По крайней мере, имей

смелость признаться, почему ты так интересуешься моей личной жизнью.

Ощетинившись, я шагнул к нему, а затем мне пришлось перевести дыхание, чтобы

остановить себя от того, чтобы наброситься на него, прыгнуть вперед и придушить

ублюдка, но это далось мне нелегко.

– Это так чертовски очевидно, парень.- Он сузил глаза. – Ты ревнуешь, потому что я с

ней.

– Продолжай в том же духе, - предупредил я, грудь быстро поднималась и опускалась, когда мой гнев усилился. – Давай.

– Эй, эй, эй, - сказал Эдди, явно заметив напряжение, когда он подошел, чтобы встать

между нами, и несколько членов команды присоединились к нему, включая Поджа.–

Что здесь происходит, ребята?

– Ни одна из этих обид, которые ты держишь на меня, не имеет ничего общего с

дружбой с ее отцом, - сказал Риси с ухмылкой. – У тебя проблемы со мной, потому что

у меня есть девушка, которую ты хотел с самого первого дня. Она со мной, а не с

тобой, и это сводит тебя с ума.

– Хватит, ребята, мы все здесь в одной команде.

Ярость исходила из каждой поры моего тела, когда я сжал руки в кулаки по бокам и

заставил себя не реагировать. – Если бы я хотел твою девушку, мудак, она была бы со

мной.

– Она была бы с тобой?-Райс откинул голову назад и рассмеялся; Билли-храбрец –

чушь собачья теперь, когда тренер и половина команды были рядом, чтобы спасти его.

– Ты говоришь из своей дыры, Линч. Моя Ифа не стала бы второй раз смотреть на

такого придурка, как ты. Она одна из милых девушек, иногда слишком милая для ее же

блага. Так что не путай ее дружелюбие ни с чем иным, как с жалостью к жалкому

сыну-отморозку какого-то конченого пьяницы. Достаточно того, что ее отец бросает

тебе объедки, как мясо полуголодному бродяге…

– Ты гребаный покойник!

– Не делай этого, - быстро сказал Подж, проницательно встав передо мной и

отталкивая меня от члена с желанием смерти. – Он того не стоит, Джо.

Нет,но она стоит.

Черт, откуда взялась эта мысль?

– Давай, парень, - вмешался Эдди, схватив меня сзади за шею своей мясистой рукой и

направляя меня к двери. – Тебе нужно остыть.

– Не делай этого, - прорычал я, вырываясь из его хватки, грудь теперь вздымалась, по

моей коже побежали мурашки от прикосновения – от волны воспоминаний, которые

пришли с таким прикосновением. – Никогда, блядь, больше так ко мне не прикасайся!-

Я предупредил, дрожа, когда протянул руку и обхватил затылок. – Никогда больше.

– Все хорошо, Линч, - спокойно ответил Эдди, поднимая руки в знак отступления. – Я

просто хочу, чтобы ты вышел на улицу и передохнул, парень. Для твоего же блага, вот

и все. Снаружи есть селектор, который хочет поговорить с тобой, и это не улучшит

твои шансы на то, что тебя призовут к несовершеннолетним, если он увидит, что ты

вот так теряешь голову.

– Как будто мне похуй на несовершеннолетних, - прошипел я, отступая к двери. Подняв

руку, все еще сжимающую свою клюшку, я направил ее прямо на Райси. –В

следующий раз, когда ты увидишь меня, у тебя не будет полной комнаты людей, чтобы

защитить тебя.

– Я дрожу.

– Не нужно дрожать, мудак. Просто примирись с Богом, потому что я собираюсь

похоронить тебя.

Сказав это, я развернулся на каблуках и вышел из раздевалки, громко хлопнув за собой

дверью.

Я трижды поворачивал назад к раздевалке, дважды, чтобы вернуться, чтобы убить

Райси, а другой, чтобы поговорить с этим селектором, прежде чем, наконец, обуздать

свой темперамент.

Издав яростный рык, я пнул гравий и заставил себя уйти.

У меня не было терпения или умственных способностей, чтобы вести какие-либо

разговоры о моем будущем.

Кроме того, метание было любительским видом спорта, и, хотя я понимал, насколько

это большая честь – быть выбранным играть за свой округ, это не собиралось

оплачивать никаких счетов.

Теперь, если бы я родился в деньгах, я мог бы играть в регби, как те шикарные

придурки в колледже Томмен, и у меня была возможность заработать приличные

деньги за то, что я поставил на кон свое тело.

– Итак, ты выжил в матче, никого не покалечив, - раздался знакомый голос, отвлекая

меня от моих мыслей. – И тебе тоже удалось забить. Какой сверхуспевающий.

Я обвел взглядом вокруг только для того, чтобы мои глаза остановились на

фантастических долбаных ногах Моллой, поскольку они свисали со стены, на которой

она сидела.

Прикрывая глаза от вечернего солнца, я прищурился на нее.

Одетая в большой белый джемпер и обтягивающие джинсы, она сосала красную

ледяную шипучку из морозилки и улыбалась мне сверху вниз. – Хороший победный

счет, между прочим.

– Красивые ноги.

Ухмыльнувшись, она еще раз облизала свой леденец, прежде чем спросить: – У тебя

есть какие-нибудь планы на остаток вечера?

– Почему?

– Что вы имеете в виду, почему?

– Почему значит почему, Моллой.

– Хочешь потусоваться?

– С тобой и ним?- Я фыркнул. – Нет, блядь, спасибо.

– Давай, Джо, - сказала она игривым тоном, в зеленых глазах плясали озорные

огоньки.– Пол может быть третьим лишним.

– Забавно.

Она закатила глаза и захихикала. – О, не будь таким капризным.

– Джоуи! – эхом отозвался хор молодых голосов, и я увидел, как мои младшие братья, Олли и Тадхш, с грохотом приближаются ко мне.

– Ты был классным, парень.

– Да, ты был лучшим, - согласился Олли, обнимая меня за талию. – Хорошая работа, Джо.

– Спасибо, ребята.- Похлопав Олли по маленькому плечу, я отпустил свою клюшку, чтобы Тадхг мог схватить её, чтобы осмотреть на наличие трещин или повреждений –

что он делал после каждой игры.

– Кто эти твои маленькие мини-копии? – Спросила Моллой, устремив любопытные

зеленые глаза на моих братьев. – Не говори мне, что ты скрывал от меня тайную жену и

семью.

Я закатил глаза. – Они мои братья, гений.

– Я Олли, - подал голос мой младший брат, прежде чем я успел ответить. – А это Тадхг,

- добавил он, указывая на то место, где Тадхг возился с моей клюшкой. – Это Джо. Он

наш старший брат.-Откинув голову назад, он спросил: – Кто ты?

– Я Ифа, - ответила она с легким смешком. – И, да, я уже знаю твоего старшего брата.

Он в моем классе в школе.

– Она твоя подруга, Джо? – Спросил Олли, оглядываясь на меня. – Она красивая.

– Я уверена, что я его подруга Олли. И разве ты не восхитителен, называя меня

красивой.- Ее взгляд метнулся ко мне, и она подмигнула. – Джоуи тоже думает, что я

симпатичная.

– Чертовски раздражительная, - пробормотал я себе под нос.

– Это потому, что это правда, - Олли криво усмехнулся. – Вау, она действительно очень

хорошенькая, Джо.

– Успокойся, парень, - проворчал я, доставая из переднего кармана сумки с

снаряжением десятку, которую я всегда держал там. – Вот, - сказал я, вкладывая это

ему в руку, пытаясь купить себе минуту покоя. – Сходи в магазин и купи себе и Тадхгу

плитку шоколада.

– Вау, спасибо, Джо – привет,Тадхг!- Олли взревел, убегая в направлении нашего

другого брата, который прижимал слиотар к стене дальше. – Джоуи дал нам десятку!”

– Мило, - услышал я, как Тадхг сказал, забыв о клюшке, когда они с Олли побежали в

направлении магазина «Павильон».

– Я хочу вернуть свою сдачу, - крикнул я им вслед.

– Они очаровательны, - сказала она, снова привлекая мое внимание к себе. – Они

пришли сюда не по своей воле, не так ли?

– Да, - пробормотал я, пока мои глаза осматривали рассеивающуюся толпу, в то время

как знакомое чувство надвигающейся гибели поселилось глубоко в моем животе. – И

нет, они пришли с нашим отцом.

– Твой папа – это тот большой парень, с которым я иногда вижу, как ты разговариваешь

после игр?

– Это, должно быть, он.

– Детка?- Я услышал, как крикнул Райс, и мы оба одновременно повернули головы, чтобы увидеть его, стоящего за пределами раздевалки с мятежным видом. – Ты идешь

или как?

– Да, дай мне секунду, - крикнула она в ответ, спрыгивая со стены и приземляясь

слишком близко ко мне для комфорта.

– Ты уверен, что не хочешь пойти?

– Да, Моллой, я уверен.

– Я хочу, чтобы ты пошел.

Я тоже тебя хочу…

– Не интересует.

– Достаточно справедливо, Джо.- Тяжело вздохнув, она похлопала меня по плечу.–

Увидимся завтра в школе, хорошо?

– Да. Тогда увидимся.

Нахмурившись, я смотрел ей вслед, когда она ускакала в том направлении, откуда я

только что пришёл.

К ему.

Так уж случилось, что это было то же направление, откуда сейчас шел мой отец, с

грозным выражением на лице.

Черт.

Погода была дерьмовой, и я хотел умереть…

Небо было черным, и я был взбешен…

Ничто из этого не имеет значения, потому что это не поставит еду на стол…

Подбрасывая мою тетрадь по английскому в другом конце комнаты, я отказывался от

эссе, которое пытался написать.

Уставившись на свой журнал с домашним заданием, как будто это было воплощение

дьявола, я подавила желание зарычать.

Что, черт возьми, я делал?

Сидя на своей кровати и делая чертову домашнюю работу, я сердито уставился на

стену напротив моей кровати и вздохнул в поражении.

Кого я пытался обмануть?

Не имело значения, закончил я сегодняшнее эссе или нет. Я не собирался в колледж, я

никуда не собирался, и учителя ни хрена не могли сделать, чтобы заставить меня

чувствовать себя хуже, чем я уже чувствовал.

Звук моего желудка, урчащего в голодном протесте, отвлек меня от моих удручающих

мыслей, и я встала, зная, что рано или поздно мне придется встретиться с ним лицом к

лицу.

Кроме того, мне нужно было быть на работе через час.

Позже, Джоуи.

Позже всегда лучше, когда дело касается его.

– К черту это, - проворчал я про себя, – ты все равно умрешь молодым, с таким же

успехом мог бы поставить ускоренную печать на свой лоб.

Сменив школьную форму, я надел рабочую одежду, прежде чем выйти на лестничную

площадку. Не обращая внимания на вонь мочи и виски, я спустился по лестнице, стараясь казаться как можно более отчужденным и незатронутым перед родителями.

Это была моя спасительная благодать.

Мой единственный способ защитить себя от придурка, от члена которого я был зачат.

Если тебе все равно, то ничто из того, что он делает, не может причинить тебе боль.

В ту минуту, когда я сошел с последней ступеньки лестницы, я услышал, как они

спорят на кухне.

Удивительно, но я не был горячей темой разочарования.

Сегодня была очередь Шэннон.

– Она не поедет, Мэри, - рявкнул мой отец, скомкав кучу бумаг и бросив их через стол

маме. – Об этом не может быть и речи.

– Но она такая тихая, Тедди, - попыталась уговорить мама. – Такая застенчивая. Ей это

никогда не удастся. Она уже с трудом справляется с начальной школой.

– Ей придется смириться с этим, - ответил папа, не моргнув глазом. – Она ничем не

лучше остальных. Я не отдам ее в частную школу, где мальчики на публике.

– Я могу взять дополнительные смены на работе, - поспешила сказать мама. – Я не

возражаю. Я заплачу за это сама…

– Я сказал «нет», - рявкнул папа. – Этого не будет. Выброси это из головы.

– Что происходит? – Спросил я, заходя на кухню.

– Твоя мама думает, что твоей сестре нужно пойти в частную школу в следующем году, когда она закончит начальную школу, - сказал мне папа, который для разнообразия был

трезвым. – Думает, что она слишком чувствительна для BCS.

Это так,

Шэннон было трудно вписаться в общество людей, чертовски трудно, и я часто

задавался вопросом, что с ней будет, когда она в конце концов пойдет в среднюю

школу.

Честно говоря, эта мысль ужаснула меня до глубины души, поэтому я старался не

думать об этом.

Из-за того, что они оставили ее там еще в младенчестве, Шэннон была на три года

младше меня в школе, поэтому, когда в следующем году мы разошлись у школьных

ворот BCS, она была первокурсницей, а я – четверокурсником, у нее не было никого, кто мог бы присмотреть за ней, в чем она остро нуждалась.

У девочек в ее классе в начальной школе был сепсис, и они доставляли ей ад с

младенчества, и это были девочки, достигшие половой зрелости.

С девочками-подростками, с которыми она столкнется, когда пойдет в среднюю школу, придется по-другому.

У моей сестры действительно была пара подруг – особенно мне запомнилась одна

милая девушка по имени Клэр, которая, без сомнения, после начальной школы

отправилась бы в колледж Томмен, чтобы присоединиться к своему брату-регбисту

Хьюи.

К несчастью для Шэннон, она отправится в BCS со мной.

Я мало что мог для нее сделать, кроме того, что меня отстранили, защищая ее честь, что, я не сомневался, произойдет.

В один прекрасный день моей сестре пришлось бы дать отпор.

– Сколько стоит Томмен? – Спросил я, совершая набег на холодильник за пакетом

ветчины.

– Несколько тысяч в год, - ответила мама. – Но, похоже, это фантастическая школа. И у

меня есть целый год, чтобы накопить на обучение. Сейчас она заканчивает только

пятый класс, так что у меня достаточно времени, чтобы все получилось. Я

действительно думаю, что это было бы лучшим местом для нее…

– В местной общественной школе нет ничего плохого, - фыркнув, возразил папа. – Это

бесплатно, и мы оба ходили туда, Мэри. И ты бы посмотрел на Джоуи. У него там все

просто великолепно. Он занимается херлингом. Он уже тренируется с командой

несовершеннолетних, и ему не нужно было какое-то гребаное образование от Томмен, чтобы попасть туда.

– Да, - осторожно ответила мама. – Но Шэннон не Джоуи.

– Спасибо Христу за это, - пробормотал папа.

Я напрягся, выбитый из колеи редким комплиментом, прежде чем закончить готовить

сэндвич с ветчиной и достать банку кока-колы из холодильника.

Я старался сохранять хладнокровие, спокойный нрав и держать себя в руках. Мне это

никогда не давалось легко, и становилось все более невозможным с каждой

дополнительной секундой, которую я проводил в его компании.

Мне не нравилось, когда мой отец делал мне комплименты или говорил как

цивилизованный человек.

В этом запутанном смысле я предпочитал его пьяные оскорбления и злые пощечины.

По крайней мере, я знал, где я нахожусь с ними.

Он был на мели уже три недели, и я знал, что это только вопрос времени, когда он

сорвется с катушек.

Потому что мой отец был алкоголиком.

Зависимость управляла его жизнью.

Такова была модель его жизни, и я ненавидел его за это.

Но не так сильно, как я ненавидел себя за то, что пошел по его стопам.

Дым, чтобы уснуть, линия, чтобы работать, и все остальное, что я мог достать, чтобы

сбежать.

Это было моей мантрой уже долгое время.

Я знал, что я был слишком молод, чтобы идти по этой конкретной линии, но, честно

говоря, у меня не было других доступных мне вариантов.

В моей голове это было умереть или получить кайф.

И у меня было слишком много людей, зависящих от меня, чтобы не умереть.

Черт.

Выбросив все мысли о ненависти к себе из головы, прежде чем я сорвался и сделал

что-то безрассудное, я повернулся к своим родителям и сказал: – Я думаю, вам следует

отправить ее.

– В Томмен?- Спросила мама с надеждой в голосе.

– Да.- Я кивнул, прожевывая свой бутерброд. – Это было бы хорошо для нее. Ты права, мама. Шэннон будет убита в BCS.

– И как вы предлагаете нам финансировать эту частную школу стоимостью «несколько

тысяч евро в год’?- Потребовал папа, переводя свой взгляд на меня.

– Ну и дела, я не знаю, - выпалил я в ответ, указывая на свой промасленный

комбинезон. – Может быть, убравшись из своей дыры и устроившись на работу, как все

мы.

– О, Джоуи, - вздохнула мама, уронив голову на руки, когда мой отец вскочил на ноги

так быстро, что стул, на котором он сидел, заскользил по кухонному кафелю.

– Какого хрена ты мне сказал, маленький ублюдок?

– Тебе нужен слуховой аппарат? Я сказал, вылезай из своей дыры и найди работу.- Не

желая или просто неспособный держать рот на замке, я продолжал подписывать

собственное свидетельство о смерти. – Хочешь верь, хочешь нет, но их там много.

Конечно, я еще не слышал о том, кто хорошо платит за твою квалификацию. Я

полагаю, в твою защиту, будет нелегко найти паб, который заплатит тебе за поддержку

их бара – ты эксперт и все такое.

Я не пригнулся и не попытался уклониться от кулака, который врезался мне в челюсть.

В этом не было смысла.

Он не остановится, пока не получит свой фунт мяса.

Это было либо избиение меня сейчас, либо позже.

Я решил покончить с этим сейчас.

Я, однако, пожалел, что не поставил свою банку с колой первой, когда она вылетела из

моей руки через кухню.

Это дерьмо было дорогим.

Моя голова откинулась назад от силы, боль от его суставов выбила воздух из моих

легких, но я не позволил ему увидеть это. Я скорее умру, чем покажу хоть каплю

уязвимости человеку, которого я имел несчастье называть своим отцом.

Тяжело и быстро дыша, я быстро провел языком по зубам, оценивая ущерб, когда

знакомый острый вкус крови заполнил мой рот.

Мое тело было картой порезов и синяков, шрамов и искажений. Ничего бы не

изменилось. Никто бы не спросил, а я бы не стал – не смог – рассказывать.

Для меня казалось нормой принимать удар в подбородок. Кроме того, если я принял на

себя основную тяжесть его плохого настроения, это означало, что они были спасены –

что она была спасена.

Мой отец был сильным человеком, и в тех ударах, которые он наносил, было чертовски

много силы. Они были достаточно сильны, чтобы сбить меня с толку, но недостаточно, чтобы заставить меня замолчать.

– Это все?- Как суицидальный мазохист, я рассмеялся ему в лицо. – Ты становишься

слабее, старик.

– Тедди, не надо” - умоляла мама, подбегая, чтобы перехватить руку мужа, прежде чем

он снова сможет отступить. – Он всего лишь мальчик.

– Не делай мне никаких одолжений, - усмехнулся я, ненавидя ее за то, что она

защищала меня. Она, блядь, не любила меня. Она думала, что я такой же, как он. – Мне

не нужно, чтобы ты делала дерьмо для меня.

– Следи за своим языком, маленький засранец, - предупредил папа, завязывая свою

мясистую руку в моей футболке. – Не говори так со своей матерью. Не в ее состоянии.

– Например?В каком?-Я рассмеялся, грубо оттолкнув его, быстро отступив, как только

понял, что он сказал. – Подожди, что ты имеешь в виду в ее состоянии…-Я поднял

руку, чувствуя, что внезапно задыхаюсь, когда стены сомкнулись вокруг меня. – Не

говори этого.- Чувствуя головокружение, я перевел взгляд между ними, прежде чем

мои глаза неохотно остановились на ее животе. – Не говори этого, блядь.

Мама положила руку на небольшую выпуклость своего живота, и мне захотелось

умереть. – У нас будет еще один ребенок, Джоуи.

Нет.

– У меня роды в ноябре.

Нет.

– Врачи считают, что это еще один мальчик.

Пожалуйста, боже, блядь, нет.

– На этот раз все будет по-другому, Джоуи, - поспешила добавить мама, чуть не

выпрыгнув из кожи, когда папа обнял ее. – Твой отец завязал с выпивкой. На этот раз

навсегда. Мы работаем над всем…- Ее дыхание сбилось, и она прочистила горло, прежде чем прошептать: – Этот ребенок – наше новое начало.

Ложь.

Ложь.

Ложь.

Дети не должны были рождаться для того, чтобы замазывать трещины в браках, но это

то, что должно было быть. Это то, кем был каждый из нас, временная пластырь, чтобы

замазать трещины в дисфункциональных отношениях наших родителей.

Оцепенев, я уставился на лицо моей матери, когда новый уровень опустошения

захлестнул меня. – Ты спланировала это?

Мама открыла рот, чтобы ответить, но он опередил ее.

– Мы оба, - отрезал папа. – Теперь ты ничего не собираешься сказать своей матери и

мне?

– Поздравляю, – ответил я безжизненным тоном, очень похожим на то, что я

чувствовал в тот момент. Покачав головой, я обошел их и направился к двери, на ходу

хватая свою сумку для тренировок. – Я работаю до половины шестого, а после у меня

матч, так что я вернусь домой поздно.

– На этот раз все будет по-другому, Джо, - крикнула мне вслед мама хриплым от

эмоций голосом. – Я обещаю.

– Да, - согласился я, прежде чем закрыть за собой входную дверь. Потому что на этот

раз у меня не было намерения вспоминать что-либо из этого.

Ни секунды, черт возьми.

***

К тому времени, когда я добрался до работы, мое настроение испортилось до такой

степени, что я, честно говоря, не думал, что смогу выдержать еще одну унцию дерьма.

Тем не менее, это именно то, что я получил в ту секунду, когда вошел в гараж и увидел

не кого иного, как Моллой, рука об руку, с ее комнатной собачкой бойфренда.

Замечательно.

Просто, блядь, замечательно.

– Привет, Джо, - сказал Моллой с лучезарной улыбкой, заметив меня в ту же секунду, как я вошла в здание.

Я натянуто кивнул. – Моллой.

– Джоуи, парень, - сказал Тони с теплой улыбкой. – Как дела?

– Великолепно, Тони. Извините, я опоздал,-пробормотал я, проходя мимо них, чтобы

оставить свой шлем и сумку со снаряжением в офисе.

Я был не в настроении играть матч сегодня вечером, но иногда матчи, в которых я был

не в той форме, чтобы играть, оказывались лучшими.

Я, конечно, был достаточно взбешен для этого.

Возвращаясь к ее разговору, Моллой смеялась и болтала со своим отцом, в то время как

Пол стоял рядом с ней, как, ну, как запасной придурок.

Сегодня ее светлые волосы были распущены, свободно струились по середине спины, и, клянусь, я никогда не видел ничего подобного ей.

Как ангел с грязными крыльями, она хлопала длинными ресницами на своего отца, скрывая тот острый язычок, которым, я знал, она обладала, когда она играла роль

любимой дочери и всесторонне хорошей девочки.

Но она знала лучше.

Я тоже.

Она напомнила мне одну из тех красивых экзотических птиц в клетке, которых можно

увидеть в зоомагазине на задворках; неуместную и жаждущую свободы.

Почему-то я сомневался, что она получила это, гуляя, держась за руки с таким жестким

типом, как Пол, блядь, Райс.

Вначале я предположил, что Моллой пытается подзадорить меня, встречаясь с моим

товарищем по команде. Недостаток моего внимания вывел ее из себя, а она была не из

тех девушек, которые ложатся кому попало. Я был уверен, что их отношения были ее

способом подзадорить меня.

Проблема была в том, что прошло пятнадцать месяцев с тех пор, как она согласилась

пойти с ним на свидание, и хотя они были чаще, чем вместе, и он обращался с ней как с

дерьмом, она всегда возвращалась к нему.Это выбило меня из колеи.

Это чертовски задело.

Я знал, что у меня не было права чувствовать что-либо по этому поводу, но это не

помешало мне чувствовать все по этому поводу.

Какого черта она делала с таким парнем, как Пол Райс?

Он был слишком скучным для нее и у него был дерьмовый захват справа.

Ей нужно было волноваться.

Это было написано у нее на лице.

Она ждала тебя, помнишь?

Он не был ее первым выбором.

Притворяться, что мне не больно видеть ее с ним, было чем-то, что у меня не было

выбора, кроме как освоить.

Итак, как я делал каждый раз, когда она приходила в гараж, выставляя напоказ своего

фантастического гребаного парня, я справился с ощущением ножа в животе, как

солдат, и пошел по своим делам.

Дрожа от напряжения, я быстро принялся за работу, разбирая кучу шин, которые

нуждались в проверке протектора.

Не обращая внимания на пару, играющую в счастливые семьи позади меня, я позволяю

своим мыслям блуждать к моей матери.

Еще один ребенок.

Должен родиться в ноябре.

Это означало, что ему или ей будет только три, когда мне исполнится восемнадцать.

Я бы оставил малыша, когда бы свалил нахуй из этого дома.

Иисус.

Дрожь прокатилась по мне, и я так сильно сжал челюсти, что заболели зубы.

Видите ли, я заключил сделку с самим собой; я пообещал себе, что буду следить за

ними, пока не закончу школу. К тому времени мне было бы восемнадцать с половиной.

Я бы остался в доме и присматривал за своими братьями и сестрой до тех пор. Я мог

бы это сделать. Я мог бы продержаться до тех пор. Но потом, как только я закончил

свой сертификат об увольнении, я убирался оттуда ко всем чертям.

У меня в голове возник целый план.

Я бы нашел вторую работу, что-нибудь, что было бы на полный рабочий день и

приносило хорошие деньги, и вместе с этим я бы внес депозит на дешевую квартиру с

одной спальней. Шэннон пошла бы со мной. Она могла бы занять спальню, а я бы

занял диван. Это было бы маленьким и элементарным, но это было бы наше.

Проходило несколько месяцев, и, поскольку я зарабатывал больше денег, мы

переходили на более крупное заведение, где к нам присоединялись Олли и Тадхг. К

тому времени им было бы одиннадцать и тринадцать, достаточно взрослые, чтобы

позаботиться о себе.

Нигде в проекте моего разума я не предвидел, что у меня будет еще один брат или

сестра, о которых нужно заботиться, не говоря уже о потенциальном малыше.

Я бы не смог этого сделать.

Мне пришлось бы работать днем, и, возможно, иногда ночью тоже.

Я не мог присматривать за ребенком.

Но я также не мог оставить их присматривать за ребенком.

Ради всего святого.

– Где ты хочешь, чтобы я выбросил старую?

Резко проснувшись от звука знакомого голоса, я подскочила в своей кровати и

вытянула шею, чтобы лучше слышать.

– Выброси это во двор.- Это был голос моего отца. – Я позже загружу это в фургон и

отвезу на свалку.

– Ты уверен?- Мои глаза расширились от ужаса. – Это чугунная ванна. Может быть, это

чего-то стоит, если ты отнесешь это Тимми Мерфи в Гленмор? Он возит и продает

металлолом.

– У него есть ребенок того же года рождения, что и ты и близнецы, не так ли?

– Ниаса. Да, она в моем классе. Слушай, я мог бы ему позвонить, если хочешь? Он мог

бы дать тебе за это деньги.

– Нет, дело на последнем издыхании. Под ним красная гниль. Это не повлияло бы на

цену дизельного топлива, в которую мне обошлась бы поездка на нем туда.

Боже мой.

– Достаточно справедливо.

Он этого не сделал!

– Добрый человек, Джоуи, ты можешь сам отнести это вниз?

Он сделал!

– Да, Тони, это не проблема. Но сегодня мне придется уйти около трех. У меня матч в

павильоне.

Папа привел его домой.

– Иисус, сынок, ты силен как бык. И это не проблема. К тому времени мы закончим.

Снова!

И я выглядела как что-то, что протащили через канаву.

Идеально.

Перспектива увидеть Джоуи, после того, как я провела целое лето, не видя его лица

каждое буднее утро в классе, заставила меня сбросить с себя одеяло и спрыгнуть с

кровати, только чтобы эпично шлепнуться лицом на пол, ударившись ногой о

металлический угол моей кровати, когда я падала.

– Иисус, Мария, Иосиф и осел, - выкрикнула я, сопровождая это множеством

красочных ругательств. Перевернувшись на спину, я издала сдавленный жалобный

звук, схватившись за ногу и прижав ее к груди. – Ой, ой, ой…

Затем дверь моей спальни распахнулась внутрь, открывая моего обеспокоенного отца, стоящего в дверном проеме.

– Что, во имя Христа, ты делаешь, Иф? – спросил он, прижимая руку к груди. – Я

думал, что в твоей комнате у кошки течка, из-за звуков, которые ты издавала.

– У кошки не течка. Просто…я, – пробормотала я, откидывая голову на ковер в

спальне, уязвленная гордостью – и пальцем ноги. – Что ты делаешь?

– Джоуи помогает мне заменить старую ванну”, - объяснил папа. – Твоя мама хочет, чтобы ванну убрали, а вместо нее установили электрический душ.

– Звучит дорого, - ответила я, задаваясь вопросом, как мы могли позволить себе новую

ванную. – Что плохого в том, что у нас уже есть?

– Ты знаешь свою мать, - сказал папа с усталым вздохом.

Да, я знала, и я знала своего отца тоже.

То, что хотела мама, папа получал для нее, независимо от того, мог он себе это

позволить или нет, обычно в качестве компенсации за свой последний промах.

Новая ванная была небольшой платой за его блуждающий взгляд, я полагаю.

Мне не принесло бы ни грамма пользы узнать название последней ошибки моего отца.

Не тогда, когда я уже знала имена слишком многих из тех, кто был до этого.

Нахмурившись, папа сказал: – Господи, Ифа, накинь что-нибудь на себя, ладно?- Он

указал на мои голые ноги. – Твой брат внизу со своими друзьями, а я забрал молодого

парня с работы.

– Я была в постели, - парировала я, защищаясь, потянув за подол своего топа в жалкой

попытке скрыть свои бедра. – И я в своей собственной комнате. У меня нет привычки

разгуливать в одних трусиках, папа.

– Тем не менее, - проворчал он, выглядя смущенным, быстро развернувшись на

каблуках и исчезнув в ванной. – Ты когда-нибудь слышала о пижамах? И сейчас десять

часов утра. Разве тебе не следует встать с постели и заняться чем-нибудь

продуктивным?

Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы делать что-то продуктивное, например, держать

свой член в штанах?

– На случай, если это ускользнуло от твоего внимания, на улице около двадцати трех

градусов, что для нас чертовски редко, отсюда и трусики, - бросила я в ответ. – А что

касается отсутствия продуктивности, у меня осталось два дня летних каникул до того, как в понедельник снова начнутся занятия в школе, и мне нужно подготовиться к

выпускному экзамену для младших классов, дорогой отец, и я намерена максимально

использовать эти дни.

– И что?- Я услышала, как он позвал из ванной. – Это не оправдание, чтобы

бездельничать все выходные. Тебе следует найти какое-нибудь продуктивное занятие.

– И ты должен найти себе моральный компас.

– Что, любимая?

– Ничего.- Чувствуя, как мое сердце проваливается в низ живота, я поднялась на ноги.–

Совсем ничего, папа.

Какой прекрасный способ закончить летние каникулы, уныло подумала я про себя, проходя через свою комнату, чтобы закрыть дверь. Твой отец снова валяет дурака, и

вместо того, чтобы иметь дело с неверностью твоего отца, твоя мать потратила

сбережения на новую чертову ванную.

– Это загружено в фургон, Тони. Не хочешь содрать линолеум, пока мы этим

занимаемся? Таким образом, нам нужно совершить только одну поездку на свалку…-

Голос Джоуи затих, когда он резко остановился на лестничной площадке, прямо перед

дверью моей спальни, и прямо перед вашим покорным слугой.

В ту минуту, когда его взгляд остановился на моих голых ногах, я почувствовала, как

жар омыл мою кожу. Я не чувствовала необходимости прятать свое тело, не тогда, когда я была взволнована тем, что он, наконец, смотрит.

Кроме того, я не была застенчивым типом. У меня было красивое тело, и я не

собиралась убеждать себя в обратном, особенно когда остальной мир был более чем

готов подорвать самооценку подростка.

– Наслаждаешься шоу?-Я дразнила, уперев руки в бедра, когда его глаза продолжали

скользить по мне. Я подумала, что это было довольно поэтично, что я ответила на тот

же саркастический вопрос, который он задавал мне однажды.

В столь же непримиримой манере он не торопился возвращать свой взгляд на мое

лицо.– Это превосходит вид на задницу твоего отца, это точно.

Я выгнула бровь. – Правда?

В его глазах плясал юмор, редкое отличие от обычного, общего взгляда «к черту мир и

всех в нем», которым он одаривал практически всех. – Ты.

Не то чтобы мы не виделись летом. Я часто заходила в гараж, чтобы помучить его, когда он работал с папой, и я была на большинстве его и Пола матчей, но мы были

окружены друзьями или моим отцом.

Как бы смешно это ни звучало, я скучала по нашим маленьким моментам один на один.

Конечно, иногда они могли происходить против его воли, но я знала, что ему нравились

мои подшучивания так же, как и мне нравились его.

Сердце билось сильнее, чем необходимо, учитывая тот факт, что на меня были

устремлены только глаза мальчика, а не его руки, я протянула руку и провела большим

пальцем по его распухшей нижней губе, увлекаясь его мучением. – Что это у тебя во

рту, Джо; пускаешь слюни?

– Не делай этого.- Его зеленые глаза потемнели. – Не здесь.

– Чего не делать?- Тоном, сильно сдобренным сарказмом, я провела большим пальцем

по его нижней губе и усмехнулась. – Это?

– Играть в свои игры, когда твой отец находится на другом конце лестничной

площадки.

– Почему нет?-Я дразнила, одержимая игрой. – Ты боишься, что он поймает тебя на

том, что ты смотришь на его дочь так, будто хочешь ее съесть.- Я подошла ближе, ожидая, что он сломается и будет первым, кто отойдет. – А ты, Джо? Ты хочешь меня

съесть?

Потянувшись, Джоуи схватил меня за запястье своей большой рукой, но вместо того, чтобы оттолкнуть меня, как я была готова к тому, что он это сделает, он притянул меня

к себе – так близко, что мое тело было прижато к его.

– Не пытайся морочить мне голову, Моллой.- Его голос был низким и горячим, в нем

слышался намек на предупреждение. – Я балую тебя, играя в твои маленькие игры, но

не испытывай свою удачу.

– Моя удача?- Я выдохнула, сердце бешено забилось, когда я увидела, как он наблюдает

за мной.

– Тебе повезло, - подтвердил он. – Ты можешь подтолкнуть меня только к этому.

Я ничего не могла сделать, кроме как смотреть на его лицо и сопротивляться желанию

дать ему пощечину – или поцеловать его.

Я не была уверена, что именно.

– Я не Райс.- Я не буду целовать тебя в щеку и держать за руку, - добавил он с жаром.–

Ты продолжаешь провоцировать меня прикоснуться к тебе, и это именно то, что я

собираюсь сделать.- Его зрачки расширились, и мое сердце отчаянно забилось о

грудную клетку. – Ты можешь думать, что ты достаточно храбра, чтобы сразиться со

мной, пойти со мной один на один, но не заблуждайся на этот счет.- Наклонившись

ближе, он прижался губами к моему уху и прошептал: – Ты не волк из нашей истории, Моллой. -Его дыхание обдувало мою щеку, заставляя мой пульс ускоряться. – Ты

ангел,

– Что это, Джоуи, парень? – крикнул мой отец, стоя на коленях в ванной, спиной к

лестничной площадке.

– Ничего, Тони, - отозвался Джоуи, не шевельнув ни единым мускулом, когда он снова

обратил свое внимание на меня. – Ты милая, невинная овечка, которая одержима игрой

с огнем, - сказал он, ведя меня назад, пока мои ноги не коснулись кровати. – Так что, возможно, ты захочешь прекратить охотиться на меня, Моллой.- Его руки

переместились на мои бедра, и он буквально бросил меня на матрас. – Потому что, если ты этого не сделаешь?- Когда мои запястья были прижаты к матрасу над моей

головой, он встал между моих ног и наклонился ближе, так близко, что его нос

коснулся моего. – Тогда в один из этих дней я собираюсь выследить тебя.

О черт.

– Ты поняла это?- Отпустив одно запястье, он быстро взял меня за подбородок и

заставил посмотреть на него. – Подруга?

– Я поняла.- Задыхаясь и чувствуя слабость, я почувствовала, что киваю. –Друг.

– Хорошая девочка.

Я сузила глаза. – Ты мудак.

Он победоносно улыбнулся мне, прежде чем отпустить меня и выйти из моей комнаты, чтобы присоединиться к моему отцу в ванной.

На дрожащих ногах я поспешила к двери своей спальни и захлопнула ее, прежде чем

прерывисто выдохнуть. – Срань господня.

Это только что произошло?

***

Несколько часов спустя, после долгих раздумий и не слишком долгих поисков работы, я обнаружила, что растянулась на полотенце на лужайке в нашем саду за домом, впитывая последние солнечные лучи от необычной жары, а семейная собака

свернулась калачиком на траве рядом со мной.

Все еще мысленно пережевывая мою предыдущую ссору с одноклассником, мой отец

приказал мне спуститься вниз и держаться от них подальше.

Мой отец достиг своего предела этим утром, когда я продолжала торчать в дверях

ванной, делая умные комментарии по поводу их некачественной работы и мучая его

драгоценного ученика.

Это была не моя вина.

Мальчик был слишком чертовски отвлекающим, чтобы на него не пялиться, и слишком

острым на язык, чтобы с ним не играть, но для папы это не имело значения.

Изгнанная из моей собственной спальни за то, что отвлекала моего отца, и я цитирую,

«бедного молодого парня», я отступила в сад с собакой.

Тьфу.

– Что ты думаешь, Спад?- Наклонившись, я погладила его по шее. – Хм? Я не овечка, не так ли?

Спад, который представлял собой смесь немецкого боксера и, по крайней мере, трех

других пород, издал удовлетворенный стон, перекатился на спину и дико брыкался, когда я почесал его за ухом.

– Точно, - проворковала я. – Овечка никогда не смогла бы так хорошо поцарапать тебе

ухо. Этот парень полон дерьма. И чертовски сексуален.

– Ты не возражаешь?- Темная тень упала на меня, закрыв солнце. – Мои друзья здесь.

– И? – Протянула я, ногой отпихивая брата с моего пути солнечного света.

– И я пытаюсь играть в WWE, - прорычал Кевин, отталкивая меня ногой. – Но они

продолжают спускаться вниз, чтобы выпить.

– Не прикасайся ко мне своими причудливыми грибковыми ногами, - предупредила я.–

И что? Какое отношение ко мне имеют твои маленькие жуткие друзья?

– Это называется нога спортсмена, - парировал Кев, защищаясь. – И они спустятся не

за выпивкой, придурка, они спустятся, чтобы поглазеть на тебя.

Сняв солнцезащитные очки, я приподнялась на локтях и уставилась на тощего

маленького засранца. – Не называй меня придуркой, придурок.

– Ифа, давай, - сказал он, указывая на то место, где я растянулась. – Ты не можешь

сделать это внутри?

– Разве я не могу позагорать внутри? Почему нет, Кевин, извини, но я не могу. Так

загорать не получится, – невозмутимо ответила я, поправляя бретельку своего желтого

бикини.

– Тогда прикройся.

– Солнечные ванны тоже не так работают, Кев.

– Ифа, - простонал он, теперь уже плаксивым тоном. – Да ладно, ты меня смущаешь.

Просто зайдите внутрь или надень что-нибудь.

– Сколько солнечных дней у нас бывает в Ирландии, Кев?-Я спросила своего близнеца.

Да, возможно, мы и делили утробу девять месяцев, но это было все, что у нас было

общего. Правда заключалась в том, что мы ничем не могли отличаться друг от друга.

– Ответа недостаточно, - сказала я ему. – Не хватает и половины. Кроме того, папа

наверху, обустраивает новую ванную с Джоуи, а меня уже выгнали.

– Да, я видел, что он снова привел его, - проворчал мой брат. – Он мог бы попросить

меня помочь ему с ванной.

– Ха, - засмеялась я. – Как будто ты знаешь самое главное о ручном труде.

– Он мог бы показать мне, - огрызнулся Кев оборонительным тоном. – Я учусь

быстрее, чем тот толстый ублюдок наверху.

– Не называй его толстым, - предупредила я, шерсть встала дыбом. – Он более умнее, чем ты когда-либо будешь.

Кев закатил глаза. – О да, потому что знать, где достать наркотики, - это настоящий

гений.

– Он иногда курит только травку, - услышала я свою защиту. – Большая разниц, Кев. То

же самое делают многие другие люди в нашем году. Это не делает его плохим

человеком.

– Это тоже не делает его хорошим, - парировал он. – Почему ты всегда защищаешь его?

– Потому что он мой друг, Кевин.

– Да? Ну, твой друг делает вещи намного больше, чем просто курит травку.

– Как будто ты знаешь.

– Я знаю, на самом деле, - ответил он. – Я тоже на его курсе, помни. Я знаю, что

происходит, так же хорошо, как и ты.

– Ага, на уроках умного класса - фыркнула я. – И конечно, ты знаешь, Кев. Ты прямо

там с большими пушками, не так ли? Мистер популярность собственной персоной.

– Ты думаешь, что твоя внешность и популярность помогут тебе далеко продвинуться в

жизни?- он засмеялся. – Ты настолько глупа, что это вызывает жалость.

– Посмотри на себя, становишься таким раздражительным и ехидным. – Я

усмехнулась. – Не нужно жалеть меня, дорогой брат, потому что я прекрасно

справляюсь сама.

– Нет, Ифа, у меня все в порядке. Я из тех, кто ходит по разным местам. Единственный

способ выбраться из этого муниципального имущества – это выйти замуж, –

усмехнулся он. – Потому что ты чертовски уверена, что не справишься сама. Так что, возможно, ты захочешь подержаться за Пола Райса, потому что он выглядит как твой

лучший кадр.

– О, неважно, ты придурок.

– Это правда.

– Продолжай говорить мне всякую чушь, и мне, возможно, придется снять майку и

устроить твоим приятелям-геймерам настоящее особенное шоу.

Он сузил глаза. – Ты бы не посмела.

– Попробуй меня.– Сузив глаза прямо на него, я потянулась к шнурку за моей шеей и

сказала: – Мне сказали, что у меня дерзкие соски.

– Ты такая сука, - выплюнул он, прежде чем ворваться обратно в дом.

– Нужно знать однл, ты, маленькая киска, - крикнула я ему вслед, а затем

удовлетворенно вздохнула, взволнованная тем, что одержала над ним верх. – Хорошая

шутка, да?- Я ворковала, щекоча картошку на его животе. – Да, я знаю, ты тоже

думаешь, что он придурок. Мне не нужен мальчик, не так ли? Нет, я не хочу. Я

проложу свой собственный путь в жизни.

– Ифа Кристина Моллой! – позвала моя мать несколько минут спустя. Открыв

кухонное окно, она высунулась и погрозила мне деревянной ложкой. – Иди в дом и

накройся, пока я не вышла и не затащила тебя внутрь.

– Ты серьезно?-Я зарычала, в последний раз поглаживая Спаду живот, прежде чем

неохотно подняться на ноги. – Он донес на меня?

– В этом доме есть мальчики-подростки, Ифа, - парировала мама. – И ты растянулась в

саду, как сама Памела, черт возьми, Андерсон. Ты хочешь стать причиной того, что они

повернут?

– Я знаю, сколько им лет, мама. Большинство из них на моем курсе в школе.‐ Я

рассмеялась. – И ты боишься, что я дам им от ворот поворот? Больше похоже на рог…

– Не смей заканчивать это предложение, - предупредила мама, все еще размахивая

деревянной ложкой, как сумасшедшая домохозяйка.

– Да, ну, папа сказал мне держаться от него подальше, - выпалила я в ответ. – Итак, угадай, что я делаю?

– Хватит дерзить, юная леди. Заходи прямо сейчас, или ты наказана до конца месяца. И

это также включает в себя приглашение друзей. Телефона тоже нет. И нет…

– Господи, отлично, - фыркнула я, направляясь к задней двери. – Расслабься, будь

добра. Это не так серьезно.

– Спасибо, - сказала мама, когда я потопала на кухню. – А теперь иди наверх и, как

хорошая девочка, надень что-нибудь, пока у твоего брата не случился приступ

истерики.

– Ничего, если я выпью, прежде чем меня выгонят из семейного дома за обладание

парой сисек? – Угрюмо спросила я, залезая в холодильник и доставая упаковку

апельсинового сока. – Или регидратация теперь тоже преступление?

– Королева драмы.– Закатив глаза, мама ухмыльнулась и вернулась к глажке. – Налей и

мне стакан.

Схватив два стакана из пресса, я налила стакан апельсинового сока и быстро выпила

его залпом, прежде чем снова наполнить свой стакан и налить еще один для мамы.

– Спасибо, любимая.

– Тебе не рады, - поддразнила я, ставя стакан на стойку рядом с ней.

– Триш, мы почти закончили с ванной, дорогая. Я отправляюсь на свалку с этой старой

ванной, пока они не закрылись, - крикнул мой отец из прихожей. – Я ненадолго.

– Увидимся, Триш. Спасибо за сэндвич.

– Не за что, Джоуи, любимый.

Сопротивляясь желанию выбежать в коридор и в последний раз взглянуть на Джоуи

Линча, прежде чем он уйдет с моим отцом, я сдержалась и вместо этого сделала еще

один глоток апельсинового сока.

– Не забудь взять с собой этот старый линолеум, Тони, - крикнула в ответ мама, не

потрудившись оторвать взгляд от гладильной доски. – И сбоку от дома есть несколько

мешков с мусором, которые не мешало бы убрать.

– Уже позаботились.

– Отлично.

– Было бы неплохо немного предупредить, что Джоуи придет, - сказала я, когда входная

дверь закрылась за ними.

– Ах, он прекрасный мальчик, не так ли? Такой трудолюбивый маленький работник, -

восхищалась мама, улыбаясь в глажку. – Я думала, ты будешь рада его увидеть. Вы

двое отличные школьные друзья, не так ли?

– Да, мы друзья, - согласилась я, подавляя смех. – Хотя было бы неплохо поднять

голову.

– Жаль, что он и твой брат, похоже, не подходят друг другу, - добавила мама со

вздохом.

– Это не из-за Джоуи, мам. Кев ни с кем не сочетается, – фыркнула я, прислоняясь

бедром к стойке. – Он слишком заносчивый.

– Ифа.

– Что?- Я вскинула руку. – Это правда.

– Твоему брату не повредило бы оторваться от компьютера и провести некоторое время

в гараже. Я уверена, что если бы он дал им шанс, они бы нашли общий язык.

– Общий язык с кем? Папа или Джоуи? Потому что, без обид, мам, но твой дорогой

малыш думает, что он выше их обоих. У Кева нет никакого намерения пачкать руки. Он

слишком высокого мнения о себе, чтобы общаться с нами, нормальными людьми.

– Он не делает, - ругала она. – Не будь злой.

– Итак, что за история с новой ванной?– Я решила сменить тему, задав вопрос, не

желая давать моему крутому брату еще одну секунду эфирного времени.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, что я имею в виду, мама.

– Ничего, любовь моя.‐ Моя мать, которая выглядела очень похоже на то, как, по моим

предположениям, должна была выглядеть моя сорокалетняя версия, лучезарно

улыбнулась. Слишком ярко. – Просто пришло время для перемен.

– Мам, - вздохнула я, протягивая руку, чтобы погладить ее ногу своей ногой. – Ты в

порядке?

Я знала, что это не так.

Ее сердце было разбито моим отцом, должно быть, в четвертый раз за несколько лет –

об этом я знала.

– Я буду, - ответила она подчеркнуто жизнерадостным тоном, заправляя за ухо

белокурую прядь волос. – Я с нетерпением жду хорошего горячего душа сегодня

вечером.

– Итак, кто это был на этот раз?- Спросила я тогда, тыча медведя. Я действительно не

хотела знать, или, по крайней мере, я не должна была хотеть знать, но я все равно

спросила ее, потому что я была ненасытной наказанием. Запустив руку в ее стопку

аккуратно сложенных гладильных принадлежностей, которая была сложена на

кухонном столе, я достала футболку и натянула ее. – Это было разово или

продолжалось какое-то время?

–Я не хочу говорить об этом, Ифа, - тихо ответила мама. – И я также не хочу, чтобы ты

плохо думала о нем. В глубине души он хороший человек и замечательный отец.

– Да, он хороший отец, - согласилась я, ставя свой пустой стакан в раковину. – Но он

дерьмовый муж, мам.

Она, с другой стороны, была хорошей женой и отличной мамой, но это не меняло того

факта, что ее постоянный поток прощения выглядел ужасно похожим на слабость в

моих глазах.

Конечно, у них, казалось, были приличные отношения – когда папа не позволял своему

блуждающему взгляду мешать. Странным образом, они были довольно стабильны и, казалось, никогда не позволяли никаким разговорам в их браке вмешиваться в мою

жизнь или жизнь Кева.

– Он совершает много ошибок, - согласилась мама, вручая мне джинсовые шорты, которые она только что закончила гладить.

– Слишком много ошибок, - предложила я, натягивая шорты и натягивая их на бедра.–

Слишком много раз.

– Я знаю, у тебя есть свои мысли и мнения о том, как я должна реагировать на это, -

спокойно сказала она. – Но намного легче знать, что делать, когда ты судишь жизнь

другого человека.

– Мне это кажется довольно черно-белым.

– Это потому, что ты молода.‐ Она улыбнулась. – Весь мир не черно-белый, Ифа. В

середине много серого.

– Я не понимаю, - призналась я с разочарованным вздохом. – Я не понимаю, как ты

можешь оставаться с ним, когда он доказал, что ему нельзя доверять.- Я покачала

головой и указала на нее. – Посмотри, какая ты крутая, мама.

– Крутая?

– Это означает желанная, - объяснила я. – Красивая, великолепная,чертовски...

– Хорошо, - тихо рассмеялась мама. – Спасибо за комплимент, но хватит

сквернословить.

– Ну, это правда. Ты сногсшибательна, мам, - настаивала я. – Кев думает, что его

чудаковатые приятели спускаются вниз, чтобы повидаться со мной, в то время как

половину времени это делается для того, чтобы украдкой взглянуть на тебя.

– Ифа, - усмехнулась она.

Вздохнув, я спросила: – Почему ты терпишь это, мама?

– Я люблю его, - ответила она. – Я вложила в этого человека более двадцати лет своей

жизни и родила от него своих детей. И, хочешь верь, хочешь нет, он тоже меня любит.

– Тогда, может быть, ему нужно любить тебя больше, - сказала я ей. – Потому что его

слова и его действия не совсем совпадают, мама.

– Ни один брак не идеален.

– Нет, - согласилась я. – Но не всем женам тоже изменяют.

– Что насчет Пола?-Спросила мама, переводя разговор на меня, тоном защитника. – Ты

любишь его, не так ли? Представь, что ты провела большую часть своей жизни, воспитывая семью вместе, а затем вынуждена…

– Нет.

Мама удивленно моргнула. – Нет?

– Нет, - подтвердила я, покачав головой. – Я не люблю Пола, и у меня нет планов

менять этот статус.

– Почему нет?

– Потому что я не собираюсь давать мальчику такую власть надо мной, - просто

ответила я. – С моей точки зрения, мужчины тебя подводят – даже таким хорошим, как

папа, нельзя доверять. Итак, зачем мне вообще подвергать себя такой боли? Это было

бы эмоциональным самоубийством.

Мама выглядела ошеломленной, когда издала тихий смешок. – Ифа, если у тебя нет

чувств к бедному мальчику, тогда, во имя всего Святого, почему ты встречаешься с ним

последние полтора года?”

– Потому что я выбираю, - объяснила я. – Не потому, что мне это нужно.

– А что насчет Пола? – требовательно спросила она. – Ты подумала о его чувствах?

– Я никогда не говорила, что он мне безразличен, мам, конечно, мне не все равно.

Пожав плечами, я добавила: – Он мне нравится – это очевидно. У меня просто нет тех

безумных глубоких чувств, которые затуманивают здравий смысл.

Она выгнула бровь. – Нравится?

Я пожала плечами. – Что не так?

– Нравится – это не то слово, которое девушка обычно использует, чтобы описать свои

чувства к своему парню.

– Ну, это все, что у меня есть, мама.

– Но…

– И если ты думаешь, что Пол Райс влюблен в меня, то ты ошибаешься, - поспешила

указать я. – Его чувства так же заменимы для него, как и для меня. Если бы мы

расстались утром, я могла бы гарантировать тебе, что ему не потребовалось бы больше

недели, максимум двух, чтобы перейти к кому-то другому.

– Ифа, - ахнула мама.

– Что? Это правда.- Смеясь, я лениво помахала рукой в воздухе. – Вот насколько

мимолетны чувства парней – и я имею в виду не только Пола.Все парни. Конечно, его

гордость может быть задета, но он довольно быстро забудет обо мне.

– Но…

– Да ладно, мам, все так, как ты только что сказала; ты замужем за папой двадцать лет, и это не мешает ему забывать о тебе каждый раз, когда он сбивается с пути.

– Значит, такой образ мыслей вызван нашим браком?

– Может быть?- Я пожала плечами. – Я не знаю.

– Я надеюсь, что нет.

– Но даже если это так, я рада, потому что это подготовило меня к неизбежному. Не

цепляйся за чувства, и тебе не будет больно. Я улыбнулась. – Легко.

– Итак, ты говоришь, что никогда не хотела влюбляться и жениться?

– Это не значит, что я на сто миллионов процентов против идеи брака и материнства.

Если бы появился правильный парень и доказал, что я неправа, тогда, конечно, я могла

бы это сделать, - признала я. – Но я никогда не смогла бы справиться с тем дерьмом, с

которым тебе пришлось иметь дело. Я бы никогда не смогла этого сделать, мама. И, конечно, не с твоей милостью. Если бы я любила мужчину, и я имею в виду, по-настоящему, безумно, глубоко любила его, то я бы никогда не смогла смириться с тем, что он был с другой женщиной. Это уничтожило бы меня. Я бы сошла с ума. Я никогда

не смогла бы простить такого уровня предательства. Поэтому этот шанс кажется мне

слишком рискованным. Так что да, я, вероятно, останусь без кольца в течение

обозримых сорока с лишним лет.

– Значит, тебе было бы все равно, если бы, скажем, Пол ушел с другой девушкой?-

Спросила мама. – Ты знаешь, раз ты его не любишь и все такое?

– Честно говоря, я бы, наверное, разозлилась, но в основном испытала облегчение.

Мама разинула рот. – Облегчение?

– Да, - ответила я. – Потому что он доказал бы то, что я знал все это время; что ни

одному мужчине нельзя доверять.

– О, я не знаю, Ифа, любимая, - сказала мама, теребя губу. – Это ужасно циничный

способ мышления.

– Практично.- Я подмигнула. – Это практичный способ мышления – и, несомненно, правильный способ мышления, учитывая слухи, которые я слышала.

Мама бросила на меня сбивающий с толку взгляд. – Какого рода слухи?

Я выгнула бровь и одарила ее взглядом как ты думаешь.

– Он изменил тебе? – спросила она, сразу уловив мой намек. – Тогда что ты с ним

делаешь?

– Ха!- Я скрестила руки на груди. – Кто бы говорил,.

Она тяжело вздохнула. – Ифа, любимая, ты не должна мириться с такими вещами.

– Я знаю, - согласилась я. – И не волнуйся, я поговорила с Полом по поводу слухов.

– И?

Я пожала плечами. – Он говорит, что все это сплошная ложь.

– Но ты ему не веришь?

– А ты бы стала?

Мама сочувственно посмотрела на меня.

– Я не верю ни единому слову, которое исходит из уст парня, - сказала я ей.

Технически это не так.

Ты веришь одному парню.

– И как долго ходят эти слухи?

Дольше, чем я хотел признаться своей матери. – Некоторое время.

– Ты точно знаешь, что он тебе не изменял?

– Кто-нибудь может знать это наверняка?

– Нет, я полагаю, что нет.

– Точно.

– Тогда почему ты осталась с ним,Ифа?

– Почему ты остаешься с папой?

– Это несправедливое сравнение, - ответила она. – Мы женаты.

– Точно, - согласилась я. – Вы женаты, преданы делу, влюблены, вложены друг в друга, и это все еще происходит. Он все еще неоднократно трахает тебя. Итак, если я чему-то

и научилась у тебя и папы, так это тому, что ни одному мужчине, каким бы

совершенным он ни казался, нельзя доверять.

– Ты не должна бояться любить парня,Ифа.- Печаль наполняла ее голос, когда она

говорила. – Пожалуйста, не позволяй нашим ошибкам удерживать тебя в жизни.Мне

было бы больно думать, что наши отношения повлияли на тебя до такой степени, что

ты изо всех сил пытаешься посвятить кому-то свое сердце.

– Я не боюсь любить парня, - честно сказала я ей. – Я боюсь потерять себя в одном.

– Мне неприятно говорить тебя это, но чаще всего эти двое идут рука об руку.

– Я знаю.- Вот что меня пугает.

– Ифа.

– Хватит о тяжелом.-Похлопав маму по плечу, я одарила ее ослепительной улыбкой, прежде чем направиться к двери. – Мне жарко, я липкая и мне очень нужен душ.

– Не смей пользоваться душем раньше меня, - крикнула мне вслед мама. – Я серьезно, юная леди, я делаю это впервые.

– Поняла, - ответил я, торопливо поднимаясь по лестнице, с твердым намерением

сделать именно это.

Сняв футболку, я выхватила полотенце из термопресса и потащила его в ванную, озорно хихикая про себя.

– Я серьезно, Ифа Моллой, даже не думай об этом!

– Я не буду, - засмеялась я, закрывая и запирая дверь, прежде чем моя мать смогла

закончить свою угрозу.

Чувствуя себя самодовольной, я сняла остальную одежду и в радостном предвкушении

потерла руки, когда вошла в модный новый душ и включила его.

Мотор взревел, ожил, но ничего не вышло.

Не так много, как капля воды.

– Что за черт?-Я зарычала, крутя и поворачивая ручки перед собой. – Работай, черт

возьми, работай.

Затем раздался стук в дверь ванной, и я разочарованно выдохнула.

Подойдя к своему полотенцу, я быстро обернула его вокруг тела и отперла дверь, прежде чем распахнуть ее. – Я знаю, как это выглядит, но клянусь, я не собиралась

использовать его до тебя..

Мои слова затихли, когда мой взгляд упал на Джоуи.

– Ты вернулся.

– Я вернулся.

– Что ж, хорошо.- Крепче сжимая полотенце, я схватилась за дверь и попыталась вести

себя спокойно. – Потому что ты проделал дерьмовую работу по установке этого душа.

Эта дурацкая штука даже не работает.

– Я знаю, - ответил он, обойдя меня и обойдя туалет. – Вот почему я вернулся.- Присев

на корточки перед унитазом, он потянулся за бачком. – Забыл снова включить запорный

кран.

– Запорный-кран?-Я рассмеялся. – Что это, черт возьми, такое?

Повернув ручку на кране, Джоуи потянулся и спустил воду в унитазе, а затем

склонился над унитазом, наблюдая за кругами воды. Казалось бы, удовлетворенный

этим, Джоуи встал, подошел к душу и включил его. На этот раз, когда мотор взревел, это сопровождалось непрерывным разбрызгиванием воды из форсунок. – Та-да.

– Ура!- Я захлопала в восторге. – Мой герой.

– Тебе легко угодить, Моллой.

– Это впечатляет, Джо.

Он фыркнул. – Я снова включил воду.

– Я знаю, как это сделать.

Он пожал плечами и направился к раковине, открывая кран, чтобы вымыть руки. – Что

ж, приятного принятия душа.

– О, не волнуйся,все будет хорошо. Еще раз спасибо, Джо.

– В любое время.

Выключив кран, он огляделся в поисках полотенца, а когда не смог его найти, подошел

к тому месту, где я стояла, и вытер руки краем моего полотенца.

– Эй, - прорычала я, хлопая его по рукам. – Грубый.

– Милое полотенце, - ответил он, нахально подмигнув, прежде чем направиться к

двери. – Я увижу тебя, Моллой.

– Подожди.- Мое сердце громко стучало в груди, когда я последовала за ним к двери, обойдя его, чтобы прижаться спиной к дереву. И подержите его еще немного. – Ты

сейчас идешь на свой матч?

Он не выглядел счастливым, когда сказал: – Таков план.

– Ты вообще хочешь играть?

Мой вопрос, казалось, сбил его с толку, потому что он в замешательстве нахмурился. –

Почему ты вообще спрашиваешь об этом?

– Потому что ты никогда не выглядишь счастливым на поле, - ответила я, поправляя

полотенце. Глядя на его лицо, я грустно улыбнулась ему. – Ты нигде не выглядишь

счастливым.

– И ты бы знала все об этом, не так ли? – быстро парировал он, сразу перейдя к защите, когда вокруг него выросли стены. – Наблюдаешь за всем, что я делаю, как гребаный

сталкер.

– Опусти пистолет, Джо.- Зная все его уловки, я сохранила свой тон, даже когда

сказал:– Я не враг.

Джоуи долго сердито смотрел на меня, прежде чем враждебность в его глазах в конце

концов уступила место смирению. – Я знаю.- Моргнув, он резко выдохнул и покачал

головой. – Я знаю, Моллой.

– Я знаю, что ты любишь, - ответила я, протягивая руку, чтобы потереть плечо

колючего ублюдка. – Все в порядке. Я прощаю тебя.

Жар вспыхнул в его темных глазах, когда он отрезал: – Мне не жаль.

Да,это так.

– Я знаю.- Протянув руку, я взъерошила его светлые волосы и усмехнулась. – Я все еще

прощаю тебя.

Не в силах скрыть свой дискомфорт или возбужденное состояние в целом, он провел

рукой по волосам и указал туда, где я стояла. – Не могла бы ты отойти в сторону, чтобы

я мог уйти?А то я могу опоздать на матч.

– Я отойду в сторону, - сказала я ему. – Если ты пообещаешь подождать меня.

Он нахмурился. – Подождать тебя?

– Да.- Я улыбнулась. – Я иду с тобой.

– Идешь со мной?-Еще один хмурый взгляд. – Где?

– Ты идешь на поле GAA. Я иду на поле GAA. Мы можем составить друг другу

компанию на прогулке.

– Нет.

– Да.

– Ты не пойдешь со мной.

– О, да, пойду.

Джоуи уставился на меня в ужасе, стены быстро поднимались. – В какой

альтернативной вселенной у тебя создалось впечатление, что я хотел бы, чтобы ты

пошла со мной?

– Как насчет вселенной, где ты перестанешь притворяться, что одно мое присутствие

раздражает тебя, и признаешь, что обожаешь землю, по которой я хожу.

У него отвисла челюсть. – Нет.

– Да.- Улыбнувшись ему, я похлопала его по плечу. – Друг.

– Я не твой…

– Даже не думай заканчивать это предложение.

Быстро зажав рот, он сглотнул. Он долго смотрел на меня, прежде чем прорычать: – У

тебя есть пять минут, а потом я ухожу.

Победно улыбаясь, я похлопала его по груди, прежде чем отойти в сторону и

направиться в душ. – Я буду готова через двадцать минут.

– Десять, - выпалил он, распахивая дверь ванной. – Или я ухожу без тебя.

– Двадцать, - крикнула я через плечо, бросив полотенце и забравшись в душ. – Ты

можешь подождать в моей комнате.

Дверь ванной захлопнулась за ним, а затем я услышала, как он сказал: – Пятнадцать, и

это окончательно.

– Двадцать, - промурлыкала я, полностью наслаждаясь его волнением.

– Ты заноза в моей заднице.

Я рассмеялась.

Я был вне себя от возбуждения, и хуже всего было осознавать, что это имело очень

мало общего с тем, что мы выбрали в первой половине нашего матча, и все, что было

связано с ней.

Мое раздражение не было вызвано тем фактом, что Моллой в очередной раз вмешалась

в мою жизнь, выйдя со мной на поле.

И это не было результатом пошагового руководства, которое она дала мне во время

однодневной поездки, которую она совершила с Кейси ранее этим летом, в Aqua Dome в Трали.

Да, очевидно, Моллой посчитала меня достаточно хорошим другом, чтобы подробно

рассказать мне о ее злоключении с фальшивой ниткой для тампонов.

Большая часть разговора состояла из опасностей плавательных бассейнов, неожиданных периодов и скудных белых бикини, и оставила у меня чувство легкого

беспокойства и вечной благодарности за обладание членом.

Движущей силой моего волнения был тот факт, что, когда он появился на поле, она

позволила своему дерьмовому парню разговаривать с ней свысока, как с ребенком.

Когда мы подъехали к территории GAA, у Райси было все, кроме дерьмовых камешков.

Он не хотел, чтобы она была где-то рядом со мной. Я бы не винил его за это чувство, если бы он относился к ней хотя бы отдаленно достаточно хорошо.

Но он этого не сделал.

Он был ханжой, который, когда не говорил с ней, говорил с ней свысока или бросал ее, как будто она была чемоданом, который он не мог поместить в свою машину, и решил, что ему больше не нужен.

Райси посмотрел на Моллой и увидел красивое лицо и дымящееся тело.

И для него этого было достаточно.

Он не заботился о том, чтобы поцарапать поверхность.

Между тем, я знал, что она из себя представляет, и разобрался в ее характере до

мелочей.

Его девушка была озорной, уверенной в себе, свободной духом, веселой девушкой с

чистым сердцем и склонностью к неприятностям.

Ее спокойный, игривый характер означал, что она не принимала близко к сердцу

многие его насмешки, но я принимал.

Я, блядь, принял их близко к сердцу из-за нее.

Наблюдение за тем, как она терпит его не самое звездное обращение с ней, чертовски

раздражало меня.

Это вызвало в моей груди чувства, которым не было места в первую очередь.

– Линч! – Рявкнул Эдди, отвлекая мое внимание от экрана моего телефона, где я

пытался поиграть в змейку, чтобы успокоиться и отвлечься от очень сильного желания, которое у меня было, броситься через раздевалку и избить Пола, придурок.

– Черт, - проворчал я, когда его вмешательство привело к тому, что я умер в своей игре, и быстро поднял голову, чтобы посмотреть на моего тренера, который расхаживал по

полу в раздевалке, – да?

– Убери телефон, - проинструктировал он. – Теперь у тебя есть мое время. Ты можешь

написать своей девушке после матча.

– Девушка.- Я в замешательстве покачал головой. – Какая девушка?

– Та молодая блондинка, с которой ты всегда носишься, - огрызнулся Эдди. – Та, кто

сидела на вершине блиндажей, сводила меня с ума всеми этими аплодисментами.

Сделай мне одолжение, парень, и оставь ее дома до следующего матча. Она отвлекает.

Пишеь тебе СМС и мучает тебя, когда ты пытаешься играть. Ты можешь заниматься с

ней любовью, какой захочешь, в свободное время – после того, как выиграешь для меня

эту игру.

– О черт, - засмеялся Алек, прижимая кулак ко рту, когда он указал свободной рукой

между мной и Райси. – Он думает, что она твоя…

– Заткнись нахуй, - закипел Райси, швыряя свой шлем через комнату в Алека, прежде

чем подняться на ноги и выбежать из комнаты.

Раздевалка взорвалась смехом.

Почувствовав немедленную перемену в своем настроении, я ухмыльнулся про себя, взволнованный тем, что Эдди непреднамеренно разозлил Пола, и находя это еще более

забавным, что он думал, что она моя.

Она твоя.

– Я что-то пропустил? – Спросил Эдди, оглядывая каждого из нас. – Что не так с

Райсом?

– Это то самое горячее развлечение, о котором ты говоришь?-Алек хихикнул. – Да, это, должно быть, девушка Райса.-Он покачал бровями, прежде чем добавить: – Но не

волнуйся, Эдди, парень, я думаю, Линч будет много заниматся с ней любовью в

ближайшем будущем.

– Господи Иисусе, Эл, - усмехнулся я, в то время как команда смеялась и подтрунивала

над нами. – Ты просто ничего не можешь с собой поделать, не так ли?

– Верно, верно. Хватит об этом,- проворчал Эдди, выглядя смущенным. – Вытаскивай

свои лунки на поле и дай нам шанс побороться за столовое серебро.

Чувствуя боль и дискомфорт, я снова надел шлем, схватил свою клюшку и вышел из

раздевалки обратно на поле.

– Ууу! Вы бы только посмотрели на задницу шестого номера! – раздался знакомый

голос, когда я проскользнул через металлические ворота ограждения, отделявшего

болельщиков от поля, и присоединился к остальной части моей команды.

Сидя на блиндаже нашей команды, внутри ограждения, где ей нечего было делать, Моллой подмигнула мне сверху вниз. – Хорошие ход.

– Красивые ноги, - ответил я, чувствуя себя гораздо более удовлетворенной, чем десять

минут назад.

Она лучезарно улыбалась мне со своего насеста, свесив длинные ноги с края стальной

крыши. – Держись подальше от неприятностей, хорошо?

Я медленно кивнул. – Я буду стараться изо всех сил.

– Убедись, что ты делаешь, - засмеялась она. – Потому что я приложила ужасно много

усилий, чтобы спасти тебя, Сикс.

У меня вырвался смущенный смешок. – Что это значит?

Моллой подмигнул. – Это значит то, что это значит, мой друг. А теперь иди поиграй

своей клюшкой и мячом…

– Ифа, - рявкнул Райс, направляясь к ней, как раз в тот момент, когда судья дал

свисток.– Что, черт возьми, вы делаете?

Я неохотно вернулся на поле и занял свою позицию, когда начался второй тайм.

Я ни хрена не мог сосредоточиться.

Не тогда, когда мой взгляд постоянно возвращался к тому месту, где Райс, которого

заменили на второй тайм, спорил с Моллой.

– Беги, Джоуи, парень!- Эдди закричал с боковой линии, когда я поймал мяч в воздухе.

Обычно мне не нужно было ничего приказывать делать.

Когда у меня в руке оказался мяч, я действовал инстинктивно.

Но не сегодня.

Не так, как я наблюдал, как этот придурок схватил Моллой за руку и стащил ее с

крыши землянки.

Она упала на колени, и я потерял это.

Оставив мяч на земле, я направился к ним, срывая шлем на ходу, чувствуя уровень

ярости, который был почти нечеловеческим.

Он схватил ее за руку и пытался потащить к воротам, крича что-то, что я был слишком

далеко от них, чтобы услышать.

– Джоуи!-Эдди кричал. – Что ты делаешь?Возвращайся!

– Линч!

– Номер шесть, возвращайся на поле, или ты исключён.

Игнорируя их всех, я продолжал двигаться, не останавливаясь, пока этот ублюдок не

оказался в пределах досягаемости.

Отбросив свой клюшку в сторону, я схватил его сзади за майку и оторвал его от нее.

– Что ты…- начал предупреждать Райс, но был быстро остановлен кулаком, который я

впечатал ему в челюсть.

Отшатнувшись назад, он сжал челюсть и попытался устоять. – В чем, черт возьми, твоя

проблема?

– Ты, - прорычал я, вздымая грудь. – Ты вот так прикасаешься к ней.

– Иисус Христос!- Райс зарычал на меня в ответ. – Когда ты наконец вбьешь себе в

голову, что она моя девушка, мудак, а не твоя!

– Никогда больше не прикасайся к ней так, слышишь меня?

– Или что?

– Или я засуну тебя в мешок для трупов.

– О, свали обратно к бродяге, из чьих ног ты вылез, ты, грязный подонок.

– Джоуи, нет!- Моллой закричала, спеша встать между нами, но было слишком поздно.

Потому что я окончательно лишился рассудка.

– Что ты сделала?-Спросила Кейси, бодрая и ранним утром в понедельник, скользнув

на место рядом со мной на уроке. – Вся школа говорит об этом.

Это был наш первый день возвращения в школу после летних каникул, и наш учитель

опоздал, оставив класс в беспорядке.

Все громко болтали друг с другом, в то время как я медленно увядала на своем месте.

– О боже.- Уронив голову на стол, я подавила желание разрыдаться. – Ты имеешь в

виду драку, верно?

– Очевидно, - ответила Кейси, широко раскрыв глаза. – Рассказывай.

– С чего мне начать?- Я застонала.

Драку, которая вспыхнула между Полом и Джоуи на выходных, можно описать только

как жестокую собачью драку, которая, если бы их не оттащили друг от друга, я не

сомневалась, привела бы к тому, что кого-то увезли на скорой помощи.

И это тоже было не моим драматизмом.

Никогда в жизни я не видела такого насилия вблизи и лично.

Я до сих пор помню хруст костей.

Белая футболка, в которой я была, теперь лежала в мусорном ведре, забрызганная

кровью, которую мама не смогла смыть при стирке.

Чья кровь, я не могла сказать наверняка, потому что к тому времени, когда их разняли, у обоих мальчиков было довольно много кровотечения в их собственных правах.

Через две парты слева от меня сидел сильно ушибленный Пол, в то время как через

шесть рядов позади меня, в конце класса, был немного менее ушибленный Джоуи.

Ни один из них не смотрел на другого – или на меня.

– Я не знаю, как это вышло из-под контроля, Кейс, - простонала я, после того, как

предоставила своему лучшему другу подробный отчет о проделках на выходных. – Но, по-видимому, это все моя вина.

Они оба были отстранены от участия в команде по херлингу, из-за чего они оба были

явно в ярости, и вину возлагали на мои ноги.

– Ну, это вроде как, - засмеялась моя лучшая подруга, выражая мне полное сочувствие

к моему испытанию.

– Вау, - проворчала я. – Большое спасибо, сучка.

– О, прекрати, - сказала она, издавая звук «пссш». – Ты знаешь, что я прав. Я просто

говорю вслух то, что ты уже знаешь.

– Фу, - простонала я, зная, что она была права. – Я просто…

– Хочешь взять свой торт и позволить Джоуи съесть его? – поддразнила она.

– Он просто мой друг, Кейс.

– Да, он просто твой гребаный друг, который не может вести себя хорошо с твоим

таким же гребаным парнем, - поправила она со смешком. – Все это время твоей

чертовски самой любимой подруге из всех – я – пришлось провести последние

выходные лета, слушая, как изголовье кровати ее матери бьется о стену спальни, потому что ты слишком занята погоней за мальчиками, чтобы тусоваться со своей

лучшей подругой.

Я поморщилась. – Прости.

– Как скажешь, сука.- Она снова закатила глаза. – Просто возьми меня с собой в

следующий раз. Я бы заплатила хорошие деньги, чтобы увидеть, как эти парни

бьются.- Усмехнувшись, она добавила: – Было жарко? Было жарко, не так ли? Они

срывали друг с друга майки?Была ли выставка их тел? Ты видела пресс? Скажи мне.

–Ты извращенка.

– И ты жадная сука, оставляющая их обоих себе.

Я уставилась на нее на мгновение, прежде чем выдохнуть. “

– Там был оголен торс.

Ее голубые глаза загорелись от волнения. – Чей?

– Джоуи.

– Да.- Она притворилась, что кусает свой кулак. – Дай мне больше.

– Тренеры порвали его майку, пытаясь оттащить его от Пола, - прошептала я, наклоняясь ближе, чтобы нас не подслушали любопытные. – Я никогда не видела

ничего подобного, Кейс. Потребовалось буквально трое взрослых мужчин, чтобы

оттащить его.

– Он страшный парень, Ифа, - ответила она. – Сексуально, да, но совершенно ужасно.

– Нет,не сексуально.

– Да, сексуально, - поправила она, теперь уже серьезным тоном. – Ты знаешь, что я

тоже с Элкс Террас. Я выросла на другой стороне поместья от него. Черт, я даже ходила

в ту же игровую школу, что и он. На самом деле, я особенно помню, как его почти

каждый день ставили в угол за драку. Я видела его в действии гораздо чаще, чем ты, детка, так что поверь мне, когда я говорю тебе, что Джоуи Линч – очень страшный

парень.

– Не для меня, - услышала я свой шепот. – Для меня он просто Джоуи.

– А Пол?

– Пол – это… Пол.

– Ты играешь с огнем, Иф, - ответила она с глазами, полными беспокойства. – Тебе

нужно охладить эту дружбу с Джоуи или покончить с Полом. Это не может

продолжаться.

– Я ничего не буду делать с Джоуи. Я забочусь о нем, хорошо. Заботиться о человеке –

это нормально.

– Может быть, ты ничего не делаешь с ним физически.

– Физическая подготовка – это предел. Я не переступала черту, Кейс.

– Это должна быть подготовка, - согласилась она неуверенным тоном.

– Что это значит?

– Это значит, что ты моя лучшая подруга, и я не хочу видеть, как тебе причиняют боль,

- сказала она. – И если ты будешь возиться с Джоуи Линчем, тебе будет больно.

– Я не ранена…

– Ты еще не ранена, - перебила она. – Но ты будешь, если не начнешь защищать свое

сердце.- Она тяжело вздохнула, прежде чем прошептать: – Как бы то ни было, я не

виню тебя за то, что ты сдерживаешься с Полом. Он не совсем рыцарь в сияющих

доспехах, но перепрыгнуть с корабля Пола на корабль Джоуи равносильно прыжку со

сковороды в огонь. Я знаю, что он тебе небезразличен, Иф. Я понимаю это, хорошо? Но

таких мальчиков нельзя исправить. Не дружбой, или любовью, или чем-то еще, потому

что это просто не поправимо.

– Я не могу уйти от него, - призналась я срывающимся голосом. – Я не знаю почему, но

я просто не могу этого сделать.

– От кого? От Пола?- Ее взгляд метнулся к столу позади нас, и она поморщилась, прежде чем сказать: – Или от Джоуи?

Проследив за ее взглядом, я развернулась на своем месте как раз вовремя, чтобы

увидеть, как Ниаса Мерфи просовывает руку под стол, который она делила с Джоуи.

Повернувшись боком на своем сиденье, она наклонилась ближе и что-то прошептала

ему на ухо.

О чем бы они ни шептались друг с другом, Джоуи бросила на нее сердитый взгляд, а

Ниаса поднялась со своего места и вышла из класса.

Не теряя ни секунды, Джоуи встал и последовал за ней из комнаты, полностью

игнорируя меня, когда проходил мимо нашего стола.

Мое сердце упало.

Забудь тонуть; это разбилось в моей груди.

Не нужно было быть гением, чтобы знать, куда они идут, или что они планируют

делать, когда доберутся туда.

– Все еще не можешь уйти,Иф? – Грустно спросила Кейс. – Потому что у него, похоже, нет такой же проблемы.

Глава 13.Небольшое разногласие.

– Чей кулак сделал твое лицо оказалось не на той стороне?- были первые слова, которые сказал мне Подж Келли, когда я скользнул за парту рядом с ним в задней части

класса для утреннего урока в понедельник. – Ты выглядишь так, будто провел десять

раундов с Тайсоном.

Да, и я тоже это почувствовал.

Я до сих пор помню ощущение ботинка со стальной набойкой моего отца, когда он

вонзил его мне в грудную клетку в пятницу вечером. Я мог вспомнить запах, ощущения, боль, все это. Это запечатлелось в моей памяти в ярких цветах.

– Пятьдесят евро,папа.- Я пыталась отстаивать свое дело в четверг вечером, после

школы. – Это ради благого дела.

– С каких это пор новая пара обуви является благим делом?

Я пожала плечами. – Ты бы предпочел, если бы я солгала и сказала тебе, что положу

деньги в ящик для пожертвований?

– Ифа.

– Пожалуйста, папа, - умоляла я. – Я больше никогда ни о чем тебя не попрошу.

– Пока тебе не понадобится юбка к туфлям? Как и в любой другой раз, когда ты

просила у меня денег.

– Ладно, справедливое замечание, - уступила я, подняв руку. – Но ты не понимаешь, как сильно мне нужны эти ботинки, папа. Они идеально подходят к костюму, который я

планирую надеть на Хэллоуин.

– Что твоя мать говорит по этому поводу?

Я закатила глаза. – Ты знаешь маму.

Папа нахмурился. – Если твоя мать не думает…

– Давай, папа, - уговаривала я, а затем вытащила свою козырную карту. – Кев получает

любую компьютерную игру, которую он попросит, и ему никогда не приходится

прыгать через обручи. Это почти так, как будто вы, ребята, не хотите меня.

Из-под машины, к которой я прислонилась, раздался смех. Я уставилась вниз на

преступника, который растянулся на лиане, и только нижняя половина его тела была

доступна для удара.

– Ифа, - вздохнул папа. –Конечно, мы хотим тебя.

– Я всего лишь прошу пару ботинок, папа, - причитала я, тон был подчеркнуто мягким

и хрупким. – Пожалуйста?

– Господи, - пробормотал папа, вытирая руки масляной тряпкой. – Отлично. Я возьму

свой кошелек.Он в офисе.

– Ты самый лучший. Я клянусь, что ты будешь жить со мной вечно и никогда не

увидишь дом престарелых изнутри, - промурлыкала я, радостно обнимая его. – Но да, возьми свой бумажник, - добавила я, направляя его в сторону его офиса. – Потому что

это последняя пара на полках, и я умру, если Даниэль Лонг заберёт их.

Дождавшись, пока мой отец исчезнет в своем кабинете, я снова обратила свое

внимание на Джоуи.

Поставив одну ногу по обе стороны от его тела, я наклонилась, схватил его за

комбинезон спереди и сильно дернул, заставляя его выкатиться из-под машины с

гаечным ключом в руке.

– Ты не возражаешь?- он растягивал слова, глядя на меня со своего насеста, в

бейсболке, надетой задом наперед, и с маслом, размазанным по щеке. – Я вроде как в

самом разгаре кое-чего здесь.

– Ты не возражаешь?-Я выстрелила в ответ, уперев руки в бока, стоя над ним и свирепо

глядя. – Ты мог бы все испортить для меня своим хихиканьем.

– Ты маленькая ведьма-манипулятор, не так ли?-Он снова рассмеялся. – Вот так

разыгрываешь своего старика?

– Только когда я должна, - фыркнула я, не желая чувствовать себя плохо из-за этого.–Ты

не видел обувь.

– Обувь, - фыркнул он, качая головой. – И ты удивляешься, почему мы не совместимы.

– О, понимаю вас, мистер у меня нет проблем с тем, чтобы выбросить свои деньги на

травку, - бросила я в ответ. – Я гарантирую, что если бы ты увидел меня в этих

ботинках, ты бы понял.

– Если они смотрятся на тебе так же хорошо, как эти желтые стринги, которые ты

носишь, тогда мне придется согласиться, - ответил он, указывая на идеальный вид под

моей юбкой, который я непреднамеренно открыла ему.

– Закрой глаза.

– Сомкни ноги.

– Нет. Внутри меня пылал жар. – Я не смущен.

– Я тоже.

– Ты заглядываешь мне под юбку.

– Ты показываешь свою киску мне в лицо.

– Боже мой, - выдавила я. – Ты не сказал это.

Тихо посмеиваясь, он двинулся, чтобы откатиться под машину.

– Подожди.- Не давая ему исчезнуть под машиной, прижав ногу к его животу, я

выкатила его обратно, не желая позволить ему выиграть этот конкретный раунд

подшучивания. – Итак, тебе нравится желтый цвет?

– Недавно стал моим любимым.

– Да?

– Да, Моллой.

– Мой любимый цвет тоже желтый.

– Тебе идет этот цвет.

– Я выгляжу еще лучше, когда снимаю их.- Чувствуя себя озорной, я промурлыкала:–

Ты так уверен, что мы несовместимы, но мне интересно, могло бы это измениться, если бы я села к тебе на колени? Хм? Как ты думаешь, Джо, мы нашли бы там общий

язык?

– Почему бы тебе не присесть, и мы выясним.

– Ч-что?- Сбитая с толку его кокетливой атакой, я нахмурилась на него. – Что ты

делаешь?

– Что ты делаешь?

– Ты флиртуешь со мной.

– Ты флиртуешь со мной

– И что?- Я фыркнула. – Я всегда флиртую с тобой.

Он ухмыльнулся. – Ну, может быть, я решил сменить тактику.

– Флиртуя?

– Хорошо.- Он пожал плечами. – Быть мудаком, похоже, не идет мне на пользу, не так

ли?

– Но ты так хорош в том, чтобы быть мудаком.

– Подойди ближе, и я покажу тебе, насколько хорош я могу быть в других отношениях.

– Ладно, теперь ты меня пугаешь, - выдавила я, отпрыгивая от него. – Прекрати это

прямо сейчас и верни мне мою задницу.

Смеясь, Джоуи откатился назад под машину. – Ты проиграла этот раунд, Моллой.

– Я не проиграла, - фыркнула я. – Ты изменил правила.

– Да, да, - крикнул он из-под машины. – Иди и купи себе туфли, принцесса.

– Еще одна улица,Джо,- Олли умолял, сложив руки вместе, глядя на меня своими

большими карими глазами, которые обычно заставляли меня уступать и давать ему все, что он хотел.

Не сегодня.

Сегодня вечером в павильоне GAA проходила дискотека для несовершеннолетних, посвященная празднованию Хэллоуина, и как только я уложил этих двух ублюдков

домой спать, у меня было полное намерение пойти – и обосраться.

Это было единственное, что поддерживало меня; зная, что на другом конце города меня

ждет бутылка водки и косяк с моим именем на них.

– У тебя полная сумка сладостей, парень.- Прислонившись к стене чьего-то сада, я

сыграл еще один бессмысленный раунд змеи на своем телефоне, не обращая внимания

на орды фокусников, бегающих вверх и вниз по улице. – У тебя их много.

– Тадхгу достается больше, чем мне,- заныл Олли. – Он получает на целую сумку

больше, чем я – видишь, Джо!- Он указал на нашего брата, который тащил в одной руке

переполненный пластиковый пакет со сладостями, а через плечо у него была

перекинута такая же переполненная наволочка. – Это нечестно.

– Оставь это в покое, ты, большой зануда, - хихикнул в ответ Тадхг. – Может быть, если бы ты перестал пытаться завести разговор с каждой старой девой, которая

открывает тебе дверь, тогда ты бы сделал больше домов.

– Я был милым, - ответил Олли обиженным тоном. – Я использовал свои манеры.

– И я использовал свой мозг, - возразил Тадхг. – Так что хватит жаловаться.

– Но он получает больше, чем я, - снова пожаловался Олли. – Смотри, Джо, смотри…

– Это просто означает, что Тадхг будет намного толще тебя, - ответил я, отвлекшись, а

затем пробормотал себе под нос череду проклятий, когда меня убили в моей игре.

– Да, ну, мой костюм лучше, чем его, - проворчал Олли, указывая на самодельный

плащ и маску, которые Шэннон сделала для него. – Я Робин.

– Не увлекайся собой,Ол, - парировал Тадхг. – У тебя на плечах черный мешок для

мусора. Ты больше похож на мешок с дерьмом, который кто-то вытащил из мусорного

ведра, чем на Ронана.

– Тадхг, - предупредил я. – Он всего лишь маленький.

– Да, ну, я выгляжу лучше, чем ты, - фыркнул Олли, скрестив свои худые руки на такой

же тощей груди. – Ты дерьмовый Бэтмен.

– Может быть, и так, - согласился Тадхг. – Но у меня все равно больше конфет, чем у

тебя.

– Верно, - сказал я, засовывая телефон в карман. – Давайте, ребята, мы отсутствовали

почти два часа. Пора возвращаться домой. У меня есть дела.

– Какие дела?- Потребовал Тадхг, настороженно глядя на меня, когда я гнал их через

дорогу, схватив за руку Олли, когда он почти выбежал перед машиной.

Ухмыляясь, я подмигнул ему. – Гард не задал бы такого вопроса.

– О-о, - проворчал Олли, тащась рядом со мной. – Это звучит как проблема.

Ты понятия не имеешь, малыш.

– Я все равно уже знаю, куда ты направляешься, - фыркнул Тадхг. – Та дискотека в

Паве.

– Тогда почему ты спрашиваешь?

Он пожал плечами. – Не знаю.

– Это маскарадный костюм?- Лицо Олли просияло. – У тебя есть костюм?

– Есть, а не есдь,- вздохнул Тадхг. – Научись говорить, ладно?

– Тадхг, - сказал я предупреждающим тоном, прежде чем ответить Олли. – Я не знаю, малыш. Я полагаю, что кто-нибудь из девочек приоденется.

– В страшных костюмах?

Больше похоже на распутных ангелов и дьяволов. – Некоторые из них, - предложил я

вместо этого, отвлеченный такой возможностью.

Без разрешения моего мозга мое воображение нарисовало фантастический, блядь, образ Моллой; с ее длинными ногами, выставленными на всеобщее обозрение в

красных чулках в сеточку, и ее сиськами, прижатыми друг к другу в коротком белом

платье медсестры с одной из тех маленьких шляпок медсестры, надетых поверх ее

длинных светлых волос.

Иисус.

Но затем мое воображение превратилось в Иуду, представив, как Пол наседает на нее

на танцполе, и я физически воспротивился.

Испытывая настоящее отвращение, я отогнал все мысли о Моллой на задний план и

сосредоточился на том, чтобы вернуть мальчиков домой.

***

Когда я привел своих братьев домой после розыгрыша сладостей, Шэннон встретила

нас у входной двери, терпеливо ожидая свою долю добычи – соглашение, которое она и

мальчики заключили, когда она согласилась сшить их костюмы.

Оставив их спорить, я поспешил наверх, чтобы принять душ и переодеться.

Когда я вошел на кухню двадцать минут спустя, мама была на своем обычном месте за

столом.

– Ты приятно пахнешь, - сказала она, потягивая чашку чая. – Уходишь?

– Сегодня вечером в Pav будет дискотека. Я встречаюсь там с Пухом и несколькими

парнями из школы,- ответил я цивилизованным тоном, что всегда было легче сделать, когда старика не было дома.

Из-за крупного взрыва на прошлой неделе мой отец временно собрал вещи.

– Есть какие-нибудь признаки его? – Спросил я, доставая из холодильника банку

колы.– Он звонил?

Потому что давайте посмотрим правде в глаза, мы все знали, что он это сделает.

Как только ему наскучивало какое-нибудь блюдо недели, которое, по его мнению, было

лучше, чем «мать его детей», он приползал обратно.

Он всегда это делал.

– Нет.- Покачав головой, она издала тихий вздох. – Я говорила тебе на прошлой неделе, он ушёл…

– На этот раз навсегда, - закончил я за нее, повторяя ту же фразу, которую слышал по

меньшей мере полдюжины раз в год с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы

помнить. – Ты справишься одна с детьми?- Я посмотрел на ее раздутый живот, и

беспокойство сжало мои внутренности. – Я могу остаться дома, если тебе это нужно.

– Нет, ты должен пойти, - сказала она, поднимаясь на ноги. – Мне и здесь будет

хорошо.

– Мам, если я уйду, я опоздаю.- Другими словами, я не вернусь, если ты передумаешь

и решишь, что я тебе нужен. – Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?- Я

нахмурился, неуверенный. – Что насчет, э-э, ребенка?

– Меня не будет еще три недели, - ответила она. – И Шэннон здесь, чтобы составить

мне компанию.- Улыбаясь, что было редкостью в эти дни, она добавила: – Мы могли

бы взять китайскую еду и посмотреть фильм, когда мальчики лягут спать.

– Да, я бы не стал рассчитывать на то, что они в ближайшее время лягут спать, - сказал

я ей, думая о пакетах со сладостями, которые они собрали. – Вот…- Остановившись на

мгновение, я полез в карман джинсов и вытащил банкноту в двадцать евро. – Возьми.

– Нет, нет, нет, - возразила мама, качая головой. – Это твои. У меня достаточно денег.

Нет, это не так.

Я знал это, потому что я видел, как она положила свою последнюю десятку в

электрический счетчик ранее.

– Все в порядке. Вчера мне заплатили, -сказал я ей, сунув деньги ей в руку. – У меня

все еще есть деньги для себя.

Она долго смотрела на деньги в своей руке, прежде чем дрожащей рукой сунуть их в

карман халата. – Спасибо тебе, Джоуи.

– Все в порядке. Просто убедись, что Шэннон что-нибудь съест, ладно,- сказал я, хватая ключи и направляясь к входной двери. – В наши дни у нее кожа да костей.

Вы обе.

– Я обещаю, - ответила мама, следуя за мной к входной двери, а затем неловко

задержалась в дверном проеме, когда я вышла на улицу. – Спокойной ночи.

– Да, - ответил я. – И тебе тоже, мама.

– Джоуи, - позвала она, когда я стоял у садовой стены. Плотнее запахнув халат, мама

поспешила ко мне.

Застыв на месте, я не пошевелил ни единым мускулом, когда она потянулась и прижала

свою маленькую ручку к моей щеке.

Голубые глаза наполнились непролитыми слезами, она приподнялась на цыпочки и

поцеловала меня в щеку. – Будь в безопасности.

– Да, - хрипло ответил я, прочищая горло, когда чувство вины наполнило меня за грехи, которые, как мы оба знали, я совершу сегодня вечером. – Я буду, мама.

Павильон был переполнен к стропилам в ночь Хэллоуина, когда люди терлись и потели

друг о друга в поисках хорошего времяпрепровождения, и я не был исключением из

правила.

Бросая фигуры в Shake Ya Shimmy от Flip & Fill в моих модных новых туфлях –

любезно предоставлено дорогим папочкой – с моим лучшим другом рядом со мной, я

расслабилась и отдалась моменту.

Благодаря координации наших костюмов Кейси была распутным дьяволом для моего

столь же распутного ангела. С ее рогами и моим нимбом мы составили отличную пару

на танцполе, наслаждаясь вниманием, которое мы получали от парней в нашем году, почти так же, как и музыкой.

– Давай, Ифа, - прорычал сердитый голос мне в ухо, когда большое тело прижалось ко

мне сзади, и пара больших рук сжала мои бедра. – Все смотрят на тебя.

– И что?

– В том-то и дело, - засмеялась Кейси.

– Итак, мне это не нравится, - отрезал Пол. – Ты со мной, а это значит, что я могу

смотреть на тебя, а не каждый парень в этом месте. Хватит этого гребаного пип-шоу.

– Во-первых, я тебе не принадлежу, - невнятно произнесла я, прижимаясь к нему своим

телом. – Два; я всего лишь танцую.

– Да, как шлюха.

– Ты серьезно?

– Да, я серьезно, - крикнул он. – Ты хочешь, чтобы все думали, что я встречаюсь со

шлюхой?

– О, мой бог.- Я сердито покачала головой и развернулась, чтобы посмотреть на него.–

Ты бы не сказал этого.

– Вся моя гребаная команда смотрит на тебя, - утверждал он, краснея. – Мне неловко, когда моя девушка вот так трясет задницей.

Я сузила глаза. – Иди нахуй, Пол.

– Нет, детка, подожди…

Вырвавшись из его объятий, я схватила Кейси за руку и сексуально потанцевала к ней, игнорируя кайфолома позади меня.

– В чем его проблема?- Кейси прокричала сквозь музыку, указывая туда, где Пол

хмурился позади меня.

– Очевидно, я ставлю его в неловкое положение.

Прищурив глаза, она пососала средний палец, прежде чем использовать его, чтобы

оттолкнуть его. – Мудак.

Песня The Whistle DJ Alligator Project взорвала все вокруг нас, привлекая каждого

подростка в радиусе десяти миль на танцпол.

– К черту его, - приказала Кейси, затаскивая меня глубже в толпу. – Давай просто

устроим девичник.

– Отличный план.

Выпив за хорошее времяпрепровождение – и водку, струящуюся по нашим венам, – мы

прижались друг к другу, тряся задницами, как будто боролись за роль следующего

участника Destiny's Child.

Заметив одного из парней из нашего класса, который был одет как самая смешная

Мэрилин Монро, которую я когда-либо видел в своей жизни, который бросал фигуры

посреди танцпола, мы быстро приблизились к нему.

– Ангельские ножки! Дьявольские сиськи!- Алек подбадривал, обнимая нас за плечи, когда мы подошли к нему.

С головой погруженный в выпивку, наркотики и озорство, он подпевал неофициальной

песне о минете, не придавая значения тому, как нелепо он выглядел в своем дешевом

белом платье, напоминающем о ее семилетнем зуде, и парике из искусственной

блондинки, с его волосатыми ногами, выставленными напоказ.

– Я не могу с ним справиться, - Кейси наполовину засмеялся, наполовину

пробормотала, указывая на большого придурка, прижимающегося к нам задницей. – Я

не могу сказать, хочу ли я дать ему пощечину или поцеловать его.

– Оба варианта, - выдавила я сквозь приступы смеха, когда Ал драматичным образом

сорвал верхнюю половину своего платья и ущипнул себя за соски, закатив глаза не

менее драматичным образом.

– Прикрой свои сиськи, Мэрлин, - засмеялась Кейси, протягивая руку, чтобы прикрыть

соски нашей одноклассницы своими маленькими ручками.

Не теряя ни секунды, руки Алека метнулись, чтобы обхватить едва прикрытую грудь

Кейси.

– Ты серьезно трогаешь мои сиськи?

– Ты тоже трогала мои, - парировал Алек, покачивая бровями в ее сторону. – Мне

кажется, это честная сделка.

– У тебя есть кое-какая пара на тебе, мальчик.

– Я собирался сделать тебе такой же комплимент.

– Это та часть, где они бросаются в шею, - прокричал знакомый голос сквозь музыку, и

я обернулась, чтобы найти забавляющегося Поджа. – Я же говорил.- Подмигнув, он

указал назад, где Кейси и Алек теперь терзали губы друг друга. – Так предсказуемо.

Смеясь, я подошла к одному из моих любимых парней с нашего курса и протянула ему

руку. – Помоги одиночке, ладно,Подж?

– То, что я делаю для друзей, - усмехнулся он, беря меня за руку и увлекая танцевать. –

Не надо сейчас ничего придумывать, слышишь?

– Я буду стараться изо всех сил.-Ухмыляясь, я обняла его за шею и танцевала под

музыку. – Итак, где твой друг сегодня вечером?

– Какой друг,Иф?- он дразнил, прекрасно зная, кого я имела в виду.

Я закатила глаза. – Забавно.

– Линчи где-то здесь.

– Так он действительно умеет танцевать?

– Я не разбираюсь в танцах, но он определенно знает, как протащить глоток водки

мимо вышибал.

– Ифа!-Вырвав меня из объятий Поджа, мой парень схватил меня за руку и грубо

притянул к себе. – Подойди сюда на секунду…

– Эй, - рявкнула я, выдергивая руку, и обернулась, чтобы посмотреть на него. – Это

больно.- Я потянулась, чтобы потереть руку. – Не делай этого.

– Не будь такой королевой драмы, - запротестовал он, закатив глаза. – Выйди со мной

на улицу.- Он снова потянулся к моей руке. – Я хочу поговорить с тобой.

– Нет.- Выдернув свою руку еще раз, я уставилась на него. – Ты назвал меня шлюхой.

– Я не имел в виду то, как это вышло.- Притянув меня в объятия, он наклонился и

запечатлел поцелуй на моих губах. – Да ладно, детка, это была оговорка. Не ссорься со

мной из-за этого.

– Ты сказал, что я выгляжу как шлюха, - прошипела я, толкая его в грудь, чтобы

вырваться из его хватки.

– Посмотри на себя, - крикнул он мне в ответ, теряя хладнокровие. – Ты практически в

нижнем белье и трешься возле другого парня!

– Эй, - предупредил Подж, вставая на мою защиту.

– Держись подальше от этого, Подж.

– Не хватай ее так, парень.

– Все в порядке, Подж, я в порядке, - сказала я ему, прежде чем снова обратить свой

взгляд на Пола. – Это костюм для Хэллоуина, а Подж – мой друг. Мне разрешено иметь

друзей, Пол.

– Это слишком откровенно, - утверждал он. – Я вижу твои ягодицы под этой штукой, которую ты называешь платьем. Это делает тебя похожей на шлюху. Ты лучше этого.

– Шлюха?-Пьяная и разъяренная, я толкнула его в грудь. – Ты придурок.

– Ифа.

– Я танцевала со своим другом –наслаждалась собой. Я не сделала ничего плохого, а ты

оскорбил меня.-Я уставилась на него. – Дважды. Это чертовски жесткий предел для

меня, Пол.

– Да, но ты пила.

– И?

– И мне это не нравится.

– Чем именно?– Спросила я невнятным голосом. – Что я пью или танцую?

Пол открыл рот, чтобы ответить, но я быстро прервала его.

– Знаешь что? Не отвечайте на это. Даже не разговаривай со мной. На самом деле, почему бы тебе не считать себя освобожденным от обязанностей парня на ночь. По

крайней мере, так ты не будешь чувствовать себя неловко из-за меня.

– Не делай этого,Ифа, - предупредил он, хватая меня за руку. – Не здесь. Не так.

– Ты начал это, Пол.- Отдернув руку, я погрозила пальцем ему в лицо. – Ты назвал

меня шлюхой, помнишь?Шлюха.- Покачав головой, я отступила на шаг или два, натыкаясь на твердую грудь. – Упс.

– Как дела, Ифа?-Спросил Мак, один из парней из моего класса, дружелюбно улыбаясь

мне. – Ты хорошо выглядишь.

– Привет, Мак.- Я улыбнулась ему в ответ, прежде чем вернуться и сердито посмотреть

на своего парня. – Ты проглотишь свои слова, придурок.

С этими словами я повернулась, чтобы танцевать со своим улыбающимся

одноклассником, который был только рад потанцевать со мной.

– Да, девочка, - поддержала Кейси, когда она и Алек танцевали к нам. – Ты покажешь

этому придурку, кто здесь главный.

– Иисус Христос, - прорычал Пол, хватая меня за руку и грубо дергая меня обратно к

себе. – Ты грязная пьяница.

– А ты просто неряха, - огрызнулась я. – А теперь оставь меня в покое, пока не

испортил мне весь вечер.

– Отпусти ее, Райс, парень, - сказал Мак обеспокоенным тоном. – Она просто

танцевала со мной. Мы друзья, парень. Никто не пострадал.

– Да, придурок, - вмешался Алек, красная помада Кейси была размазана по всему его

лицу. – Я бы на твоем месте не поднимал на нее руки.

– Она, блядь, выставляет себя напоказ, - кипятился Пол, прежде чем оттащить меня от

наших друзей. – Я бы назвал это большим нанесенным вредом.

– Эй, - крикнул Кейси нам вслед. – Отпусти ее руку, Пол!

– Нет, - отрезал он, когда начал пробираться сквозь толпу, таща меня за собой. – Ты

протрезвеешь, и мы поговорим об этом.

– Я не хочу разговаривать, - пожаловалась я, упираясь пятками в пол. – Я хочу

танцевать.

– И сделать из меня еще большее шоу?- Он покачал головой и продолжил тащить меня

к выходу. – Да, этого не будет, детка.

– Остановись, - заспорила я, безуспешно пытаясь вырваться из его хватки. – Ты

раздавливаешь мои крылья – мой нимб! Стоп, я уронила свой нимб на пол.

В одну минуту я изо всех сил тянула, чтобы вырваться из хватки Пола, а в следующую

я стояла на четвереньках на полу, потеряв равновесие, когда он резко отпустил мою

руку.

– Мой нимб!- Я наполовину невнятно, наполовину обрадованно протянула руку, чтобы

забрать его. – Ты ублюдок, - взвыла я, когда чья-то большая нога наступила на него, расколов пластик пополам. – Ты сломал мой ореол!

– Прикоснись к ней вот так еще раз и посмотри, что произойдет, - пригрозил знакомый

голос, когда владелец упомянутого голоса обхватил меня рукой за талию и поднял на

ноги. – Она не гребаная тряпичная кукла, мудак.

С затуманенными глазами я позволила своему взгляду блуждать по владельцу

упомянутого голоса и просияла, когда его знакомые зеленые глаза остановились на

моих. – Ну, привет, Джо!

– Моллой, - признал он своим обычным глубоким тембром. – Опять доставляешь

неприятности?

– Всегда.- По-волчьи ухмыляясь, я обхватила его рукой за шею для равновесия, чувствуя, как мой пульс подскакивает при виде него. – Что ты здесь делаешь?

– Очевидно, присматриваю за тобой, - пробормотал Джоуи, продолжая обнимать меня

одной сильной рукой.

– Она моя, придурок, отвали, - прорычал Пол, проводя рукой по волосам. – Я

присмотрю за ней.

Джоуи приподнял бровь. – Похоже, ты проделал действительно блестящую работу в

этом.

– Она пьяна.Она невыносима, когда она в таком состоянии.

– Так это твое оправдание за то, что ты чуть не выдернул ее руку из сустава?

– Кто-то сломал мой ореол, Джо, - причитала я, бесцельно размахивая осколком перед

его лицом. – Теперь я падший ангел.

– Не беспокойся об этом, - ответил он, пожав плечами. – Никто не любит святых, Моллой.

– Ифа, давай.

– Итак, во что ты одет? – Спросила я, отбивая случайную руку, когда мой взгляд

скользнул по облегающей белой рубашке и синим джинсам, которые были на Джоуи.–

Дай угадаю, - поддразнила я, протягивая руку, чтобы взъерошить его идеально

уложенные волосы, а затем позволив своей руке переместиться к серебряной цепочке, спрятанной под воротником его рубашки. – Ты тоже падший ангел.

– Давай,Ифа, - прервал Пол, схватив меня за талию и грубо притянув к своей груди.–

Мы уходим. Сейчас.

– Нет, - прорычала я, тяжело дыша. – Я не хочу идти с тобой. Я хочу остаться и

потанцевать с Кейси.

– Сейчас, Ифа!

– Не похоже, что она хочет куда-то идти с тобой, - холодно вставил Джоуи, становясь

перед нами, когда Пол тащил меня к выходу.

– Я не знаю, - согласилась я, энергично кивая, и выскользнула из его хватки. – Я хочу

остаться.

– Держись подальше от этого, Линчи, - предупредил Пол, снова потянувшись к моей

руке. – Она моя девушка, не твоя. Я присмотрю за ней.

– Тогда почему бы тебе не начать с того, что спросить ее, чего она хочет?- Джоуи

возразил, делая защитный шаг передо мной. – Не говори за нее.- Пронзительные

зеленые глаза встретились с моими, когда он повернулся ко мне и спросил: – Моллой, ты хочешь уйти с ним?

– Нет, - ответила я, а затем громко икнул. – Он назвал меня шлюхой.

– Ты назвал ее шлюхой?

– Я не называл ее шлюхой, - быстро защищался Пол, потянув меня за руку. – Я сказал

ей, что она танцует как одиночка.

– То же самое, - выпалила я в ответ, вырывая руку из чрезмерно крепкой хватки Пола, когда я тяжело прислонилась к высокому телу моего защитника. – Я не собираюсь

иметь с тобой дело сегодня вечером, так что просто уходи и оставь меня в покое.

– Ифа.

– Нет, остановись. Я не пойду с тобой, Пол.

– Ты пьян, а этот придурок свихнулся бог знает на чем, - прорычал Пол. – Если ты

думаешь, что я оставлю тебя с ним наедине, то ты не в своем уме.

– Я не уйду с тобой, - закричала я, теряя терпение. – Я зла на тебя, помнишь?

– Ну и что? – требовательно спросил он. – Ты бы предпочла остаться здесь?- Его

полный отвращения взгляд метнулся к Джоуи. – С ним?

– Почему нет?– Пробормотала я невнятно, похлопывая его по щетинистой щеке

рукой.– Он мой друг.

– Твой друг?- Пол невозмутим. – Он не твой друг,Ифа. Он гребаный наркоман, который

выходит только для того, чтобы хорошо провести время. Я твой друг. Я тот, кто

заботится о тебе. Я твой парень. Ты моя, черт возьми!”

– Я не твоя собственность, Пол, - закричала я, перекрывая звуки танцевальной версии

песни Микки Моделла «Я скажу мне ма», доносившейся из кабинки диджея.

Его глаза вылезли из орбит, и он выглядел так, как будто собирался сойти с ума.

– Да, ты, блядь,моя, а теперь пошли, - прорычал он, теряя хладнокровие ко мне.–

Потому что я ни за что на свете не позволю тебе остаться здесь с ним.

– Не позволишь мне?-Я возмущенно зашипела. – Ты не должен позволять мне что-либо

делать, Пол. Кем, черт возьми, ты себя возомнил? Я сама по себе. Я устанавливаю

правила для себя.

– Хорошо, - попытался он уговорить. – Мы можем поговорить обо всем этом и даже

больше на улице.- Он снова потянулся ко мне, но на этот раз это был мальчик, к

которому я прислонилась, который отбил руку Пола – и тоже не нежно.

– Ты слышал ее, - предупредил Джоуи опасно холодным тоном, протягивая руку, чтобы

убрать мою руку со своей щеки. Как оно туда попало, я понятия не имела. – Уходи.

– О, тебе это просто нравится, не так ли?- Пол прищурился.

– У тебя, должно быть, серьезное желание умереть, придурок, - ответил Джоуи раз

горяченным тоном, делая угрожающий шаг к Полу. – Иди нахуй, пока не начал то, что

я буду только рад закончить.

– Попробуй, - прорычал Пол в ответ. – Ты помнишь, кто мой отец, не так ли?

– Угрожаешь мне своим папочкой Гардом?- Джоуи откинул голову назад и рассмеялся.–

Как будто мне не похуй.

– Он намного выше в иерархии, чем просто Гард, - прошипел Пол. – Тебе не мешало

бы помнить об этом в следующий раз, когда ты подумаешь о том, чтобы перейти мне

дорогу, Линчи.

– Эй, эй, эй, - пробормотала я, качая головой, когда я протиснулась между ними, чувствуя жар, исходящий от обоих мальчиков, когда я прижала руку к груди каждого из

них. – Даже не думайте о том, чтобы затевать драку здесь.

– Кто пытается вызвать драку здесь, Ифа?- Пол зашипел на меня в ответ обвиняющим

тоном. – Потому что с того места, где я стою, все, что я пытаюсь сделать, это отвести

мою пьяную девушку домой. Это ты устраиваешь сцену и вешаешься на школьного

подонка, как будто он твой спаситель. Классно,Иф, чертовски классно.- Запустив руку в

волосы, Пол сердито посмотрел на Джоуи. – Если ты думаешь, что сегодня ты

превзошел меня, Линчи, ты ошибаешься. Потому что это прямо здесь,-он сделал паузу, чтобы помахать рукой между нами, прежде чем усмехнуться, – не считается. Она не

мыслит ясно, и если в тебе есть хоть капля чего-то приличного, то ты не

воспользуешься ситуацией.

Джоуи поднял руки вверх и мрачно улыбнулся. – Все, что я делаю, это пытаюсь быть

хорошим другом для моей любимой подруги.

– Она не для тебя.

– Э-э, да,для меня.Слышишь это, Райси?-Ответил Джоуи с дерьмовой ухмылкой, запечатленной на его лице. – Твоя девушка для меня все.

– Эй, - огрызнулась я, глядя на Джоуи. – Не круто.

Он непримиримо пожал плечами в ответ.

– И это то, с чем ты хочешь остаться, вместо того, чтобы позволить мне отвезти тебя

домой?-Потребовал Пол, бросив на меня взгляд, полный такого отвращения, что это

заставило меня увянуть. – Полтора года,Ифа. Прошло полтора гребаных года, и ты

предпочитаешь этот кусок дерьма?

– Нет, Пол, я не выбираю его вместо тебя, я выбираю себя вместо тебя, - огрызнулась я

дрожащим тоном, покачав головой, и отшатнулась от них обоих. – Это конец, Пол.

Поздравляю, ты свободный.Мы закончили.

– Ифа!- Пол окликнул меня, но я не обернулась.

Да пошел он.

Пошли они оба.

Проталкиваясь сквозь толпу, я попыталась вернуться к Кейси, сожалея о своем

решении прийти сегодня вечером почти так же сильно, как об алкоголе, бегущем по

моим венам.

***

Мой телефон вибрировал рядом со мной.

Сузив глаза, я уставилась на свой телефон и быстро нажала отбой, когда на экране

высветилось имя Пола.

Он мог перейти на голосовую почту вместе с другими дюжинами неотвеченных

звонков, которые он сделал, не говоря уже о семи непрочитанных сообщениях.

Совершенно подавленная, я сидела на капоте случайной машины за пределами

павильона, с пакетом чипсов, балансирующим на моих бедрах, в то время как мои ноги

в сетчатых чулках свободно болтались.

Промерзшая до костей, но слишком пьяная, чтобы по-настоящему оценить, насколько

холодным был ночной воздух, я сердито бормотала себе под нос, жуя чипсы, политые

уксусом, как сумасшедшая.

Я была так чертовски зла, я чувствовала вкус этого на своем языке, когда я так яростно

размахивала ногами, что один из моих каблуков соскользнул.

– Черт,- невнятно пробормотала я, уныло глядя на свой блестящий белый стилет, когда

он приземлился в лужу грязной дождевой воды на земле. – Ну, теперь ты можешь

просто оставаться там, ты, предательская шлюха, - прошипела я, глядя вниз на

поддельную кожу. – Это верно. Я сказала это. Это все твоя вина.

– Ну, если это не ангел с ее грязными крыльями, - протянул знакомый голос, и я громко

застонала.

Отлично.

Это просто здорово.

Повернув голову, мой затуманенный взгляд остановился не на ком ином, как на Джоуи

Линче, с телефоном в руке, когда он с важным видом направлялся ко мне.

– Снова сражаешься со своей тенью, Моллой?

– Я буду драться с тобой, - проворчала я, потянувшись за спину, чтобы проверить, целы

ли мои крылья. – Мои крылья в порядке, мудак.

– Есть ещё чипсы?

– Нет, не для тебя, - прорычала я, запихивая пригоршню чипсов в рот совсем не по-женски. – Они все мои.

– Что ты здесь делаешь одна?

– На что это похоже, что я делаю, придурок; я явно дуюсь, - фыркнула я, голос все еще

слегка невнятный из-за алкоголя в моем животе. – Что ты делаешь?

Пожав плечами, он сунул телефон в карман джинсов. – В ожидании подруги.

– О, так у тебя есть друзья?-Я закатила глаза. – Я думала, ты был против этой идеи.

С веселым выражением, запечатленным на его отвратительно красивом лице, Джоуи

подошел к тому месту, где я сидела. – Ах, это не совсем так.- Подмигнув, он полез в

мою сумку и вытащил чипсы. – Я только против тебя, Моллой.

Этот маленький акт воровства вызвал во мне необоснованный всплеск насилия.

– О, посмотри на меня, - услышала я свое ворчание, когда предприняла ужасную

попытку подражать его голосу. – Я Джоуи Линч. Я такой жесткий, я такой крутой. Я не

дружу с девушками, хотя мне нравится красть их фишки и затевать драки с их

парнями.- Нахмурившись, я подняла руку и быстро исправилась. – Нет.Он мой бывший

парень, потому что он точно не мой нынешний.Придурок.

Смеясь над моей реакцией, Джоуи покачал головой и сказал: – Ты немного грязная

пьяница, не так ли?

– Нет, - поправила я, отбрасывая его руку от моей фишки, когда он потянулся за

другой.– Я женщина на грани.

– Драма настолько глубока, да?

– Да, и вот почему, - огрызнулась я, выхватывая еще одну фишку из его руки, когда он

ударил меня сбоку. – Мой бывший парень очень публично назвал меня шлюхой сегодня

вечером, это верно…-Я сделала паузу для драматического эффекта, прежде чем

продолжить: – Мой бывший парень, который, к твоему сведению, никогда не имел

привилегии быть даже отдаленно распутным со мной.- Выдохнув, я пробормотала: – И

это не из-за того, что он тоже не пытается.- Постоянно.

Брови Джоуи взлетели вверх, когда он встал передо мной. – Вы с Райси не…

– Нет, мы не спим вместе, - выплюнула я, прищурив глаза. – Боже, за кого ты меня

принимаешь?-Я быстро протянула руку и зажала ему рот. – Знаешь что, не отвечай на

этот вопрос. Мне не нужны твои советы по отношениям.

Закатив глаза, Джоуи потянулся и убрал мою руку от своего рта. –Господи, Моллой, -

прорычал он, высунув язык, чтобы попробовать нижнюю губу. – Сколько ты съела

чтпсов?

– Идеальное количество, - ответила я, засовывая палец в рот, чтобы попробовать то, что у него явно было, когда я положила руку ему на рот. – Хорошо, - уступила я, снова

подняв палец вверх. – Возможно,немного чересчур.

– Ты не думаешь?- Его тон был пропитан сарказмом.

– Эй, не суди меня, - обиженно защищалась я. – Я уже говорила тебе, что я женщина на

грани. Я не могу нести ответственность за отсутствие у меня здравого смысла, когда

дело доходит до наливания уксуса. Очевидно, что, если судить по сегодняшнему

вечеру, я не очень хорошо разбираюсь ни в чем.

– Что ж, с моими суждениями все в порядке, Моллой, и я могу сказать тебе, что в этой

ситуации твой парень – самый придурок.- Засунув руки в передние карманы джинсов, Джоуи добавил: – Если он на тебя давит, тогда уходи. У тебя есть все время в мире для

этого дерьма.

– Бывший.- Мое лицо горело от жара. – И под ерундой ты подразумеваешь секс?

– Ты бы предпочла, если бы я сказал трахаться?- он предложил, не теряя ни секунды.–

Послушай, делай, что хочешь, но если хочешь моего совета, тебе не следует отдавать

себя таким, как он.

– Такие, как он?

– Кто-то, кто должен заботиться о тебе, но затем поднимает на тебя руки и называет

шлюхой, когда не добивается своего.

– В отличие от мальчика, который однажды назвал меня легкодостпуной.

– Между нами есть несколько больших различий, - последовал его веселый ответ, когда

он наклонился ближе, так близко, что я почувствовала отчетливый аромат его рыси.–

Послушай, все, что я говорю, это то, что ты можешь сделать лучше, чем Пол Райс.

– Ах да?- Отчаянно пытаясь сохранять самообладание и не показывать, насколько

глубоко этот мальчик повлиял на меня, я не сводила с него глаз, когда спросила: – Ну, раз ты в таком разговорчивом настроении, не мог бы ты оказать мне услугу, поделившись этими различиями?

– Если это то, чего ты хочешь.

– Это то, чего я хочу.

– Отлично, - ответил он, не сбившись с ритма. – Первое отличие; возможно, я на

мгновение ошибся в своих суждениях, когда назвал тебя легкой.- Говоря это, он

положил руки по обе стороны от меня. – Это то, о чем я много раз после той ночи

испытывал некоторое сожаление.

– Вау. Это еще один вариант извинения?- Я выдохнула, чувствуя, как мое тело

придвигается ближе к его. – Потому что это так же дерьмово, как и предыдущее.

– Не извинение, - поправил он. – Больше похоже на редкое признание.

– Ну что ж, - выдохнула я, чувствуя, как мое сердце бешено колотится о грудную

клетку, когда я откинулась назад, опираясь на локти. – Если это редкое признание, то

тебе, должно быть, было больно это говорить?

– Ты понятия не имеешь, - согласился он, положив руки по обе стороны от моего тела, глядя на меня сверху вниз темными, прикрытыми глазами. – Продолжать?

Я кивнула. – Да.

– Второе отличие, - сказал он. – Я не твой парень, Моллой. Я не должен заботиться о

тебе, помнишь?

– Нет, ты не должен, - согласилась я с дрожью, когда он прижал меня к капоту машины.

Волнение пробудилось к жизни внутри меня. – Но ты все еще хочешь.

В его глазах вспыхнул огонь, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы отрицать

это.

Что, черт возьми, со мной было не так?

Подстрекать этого мальчика было то же самое, что сунуть руку в вольер с гепардами в

парке дикой природы Фота.

Рискованный ход.

– Есть ли третье отличие?- Я вздохнула.

– Да, есть разница, - ответил он. – Ты этого хочешь?

– Я хочу этого.

– Ты уверена?

– Я уверена.

– Третье отличие, - прошептал он, наклоняясь так близко, что я почувствовала его

дыхание с запахом алкоголя на своем лице. – Я не давлю на тебя, чтобы ты раздвинула

ноги для меня.- Отступив назад, он посмотрел между нами. – Ты сделала все это сама.

Я проследила за его взглядом, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела, что он

ловко встал у меня между ног.

Не только это, но и мои ноги сами собой обвились вокруг его бедер, черт возьми.

– Ну и дерьмо, - прошептала я, тяжело и быстро дыша, наблюдая, как он наблюдает за

мной. – Я понятия не имею, как они туда попали.

– Да, - согласился он, снова сокращая расстояние между нами, его губы были на

волосок от моих. – Я тоже.

Он собирается поцеловать тебя.

Боже мой, Иф, он собирается прикоснуться своим ртом к твоему.

Будь спокойной, не психуй.

Визг шин отвлек его внимание от меня, и мне захотелось плакать.

Нет, Боже, почему?

С контролем Лужи Мадда, взорванным из автомобильной стереосистемы, я наблюдала, как усиленная черная Honda civic мчалась по дороге к нам, разбрызгивая гравий от

скорости, на которой ехал человек.

Сигналя на клаксон, он помигал нам фарами, и мое сердце ушло в пятки, когда я

заметила, кто был за рулем.

Шейн Холланд.

– Черт, - простонал Джоуи, на мгновение уронив голову мне на плечо. – Я лучше

пойду, - наконец сказал он напряженным голосом. – Он здесь из-за меня.

– Подожди – нет, Джоуи, не ходи с ним!- Я задохнулась от ужаса, схватив его за руку, когда он выпрямился и сделал шаг назад. – Пожалуйста, никуда с ним не ходи, -

попросила я, вскакивая на ноги, переплетая наши пальцы и сжимая.– Вместо этого

останься здесь со мной.

– Послушай, Моллой, о нас, - начал он говорить, а затем сделал паузу, как будто

тщательно обдумывал, какие слова нужно произнести дальше. Все его внимание было

приковано к нашим соединенным рукам, когда его большой палец нежно провел по

моим костяшкам.

– О нас?-Я прохрипела, дрожа от ощущения его большого пальца, скользящего по моей

коже.

– Тымойя подруга, - наконец остановился он.

– Ты наконец-то признаешь это без принуждения?

Кивнув, он выдавил из себя тихий, невеселый смешок. – Потребовалось всего

несколько лет, верно?

– Только пару.

– Да.- Прочистив горло, он оглянулся назад, туда, где ждала машина, а затем снова на

меня. – Ты мне нравишься.

– Вау, - выдохнула я. – Еще одно признание.

– Самое трудное из всех.

– Держу пари.

– Я знаю, кем ты хочешь, чтобы мы были, - добавил он грубым тоном. – Но этого не

может случиться.

– Джо…

– Нет, послушай меня, - убеждал он, слегка сжимая мою руку. – Я могу быть твоим

другом, хорошо? Я могу это сделать. Но ты должен знать, что у меня в организме есть

несколько плохих генов. Некоторые серьезно испортили ДНК.

– Никто не идеален, Джо.

– Дело не в том, чтобы быть совершенным, Моллой.-Отпустив мою руку, я наблюдала, как он присел и вытащил мою пятку из грязи. – Это о том, чтобы быть опасным, -

добавил он, вытирая его о край джинсов, прежде чем надеть его обратно на мою ногу. –

И это то, кем я являюсь, ясно? Я неудачная ставка.

– Нет, ты не такой.

– Да, это я.

– Тогда мне все равно, - выпалила я.

– Тебе не должно быть все равно.

– Ну, я не знаю.

– Хорошие туфли, - сказал он мягким голосом, похлопывая меня по ноге. – Ты была

права, они стоили того, чтобы преследовать твоего отца.

– Видишь?-Я заставила себя улыбнуться, когда мне хотелось плакать. – Я же говорила

тебе.

– Я тебе плохой друг, - тихо добавил он, все еще сидя на корточках, положив руку на

мою ногу. – Я бы даже не знал, с чего начать.

– У тебя это получается лучше, чем ты думаешь.

– Мне нужна моя работа, Моллой.

И вот оно.

Наконец-то.

– Итак, ты, наконец, признаешь это?-Я услышала свой собственный шепот. – Ты отшил

меня из-за моего отца?

– И потому что ты можешь сделать это лучше меня.- Отпустив мою ногу, он медленно

встал. – Но ты тоже можешь сделать лучше, чем он.

– Джо.

– Линчи!-Крикнул один из парней, распахивая заднюю дверь машины. – Пойдем, парень.

– Да, я иду, - крикнул он через плечо, вызвав волну паники, охватившую меня.

– Послушай, мы можем просто поболтать, - поспешила сказать я. – Тусоваться, что

угодно. Как друзья. Друзья – это прекрасно. Только, пожалуйста, не ходи с ним, Джоуи.

Пожалуйста, не позволяйте ему вонзить в вас свои когти.

Тяжело вздохнув, он наклонился ближе и поцеловал меня в лоб. – Я мог бы немного

сойти с ума по тебе, Моллой.- Его губы коснулись моего лба, когда он сказал: –

Держись подальше от моей головы, слышишь?

– Не надо, Джоуи, - крикнула я ему вслед хриплым от безрассудных эмоций голосом, глядя ему в спину, когда он уходил от меня. – Не ходи с ними.

Обернувшись, его зеленые глаза встретились с моими, и стало ясно, что ставни были

плотно закрыты, отгораживая меня и остальной мир. – Я увижу тебя, Моллой.

Моллой отвлекает меня в обычный день.

Наденьте сексуальный костюм ангела и набейте живот выпивкой, и девушка станет

верным путем к катастрофе.

Я обнаружил, что наблюдаю за ней большую часть ночи по двум причинам.

Первая причина в том, что на нее было чертовски приятно смотреть. Все длинные ноги, изогнутые бедра, светлые волосы и сиськи без лифчика, едва скрывающиеся под этим

лоскутком белого шелка, который она называла платьем, когда она танцевала так, как

будто никто не смотрел – что привело меня ко второй причине, по которой она

привлекла мое внимание.

Все смотрели.

Ну, все, у кого есть член и склонность к киске.

Я был не единственным, кто заметил внимание, которое она получала.

Я всегда думал, что она была слишком хороша для него, и я был прав, судя по тому, как

он вел себя сегодня вечером. Топал ногами, как гребаный малыш, потому что его

девушка привлекала больше мужского внимания, чем могло выдержать его эго.

Поведение Райса не совсем подтверждало его веру в Моллой – или их отношения, когда он бульдозером ворвался на танцпол, как будто он был веселой полицией, и

эпично выплюнул пресловутый манекен.

Я знал, что Моллой далеко не увядающий цветок и может постоять за себя практически

против любого, но когда я увидел, как ее парень-мудак грубо обращался с ней на

танцполе, я потерял самообладание.

Я знал, что это не мое дело вмешиваться, я не имел права совать свой нос в их

отношения, но я физически не мог удержаться от того, чтобы сделать именно это.

Я сделал то, что делал всегда, нырнул с головой и к черту последствия.

И, как всегда, это обернулось против меня.

Потому что я был близок к тому, чтобы все испортить.

И, честно говоря, если бы не Шейн и парни, которые подъехали, я бы не задумался об

этом.

Я бы сделал намного больше, чем просто поцеловал эти ее пухлые красные губы. Я бы

забрал у нее то, на что не имел права.

В конце концов, хорошо, что нас прервали, потому что, когда я вернулся в Павильон

после того, как рассчитался с Шейном, она была с ним.

После этого мое настроение омрачилось до точки невозврата.

Только сам Иисус Христос знал, насколько иррационально ревнивым и безнадежным я

себя чувствовал, когда раздавил и нюхал окси, который я получил от Шейна, но это

дало мне именно то, что я хотел.

Побег.

Находясь выше Эвереста, я раскачивался из стороны в сторону, пока мой разум то

погружался в реальность, то выходил из нее. Фантастическое, блядь, чувство пустоты, овладевающее моим сознанием, уносящее меня в место, которое я никогда не хотел

покидать.

Дышал ли я?

Я не мог сказать.

Мне было бы все равно, даже если бы я захотел. И я этого не сделал.

Я просто хотел перестать чувствовать.

Перестать заботиться.

Чтобы остановиться, точка.

– Ты такой великолепный.

Закрыв глаза, я тяжело прислонился спиной к прохладному бетону, мои руки безвольно

свисали по бокам, пока руки незнакомца тянули мою плоть.

– Твоя упаковка из шести банок – безумие.

Сегодня вечером я хотел уплыть, просто исчезнуть, чтобы никто не зависел от меня в

течение нескольких коротких часов, но затем голос продолжал говорить мне в ухо и

вытаскивать меня из забвения.

– Джоуи … ты со мной?

Нет, я не был с ней.

– Я думала, ты этим увлекаешься?

Я уплывал нахуй.

– Джоуи.

Ничего.

– Джоуи.

Онемел.

– Джоуи.

Отпустите меня.

– Джоуи, это не твоя мама?

– Боже мой, что здесь делает его мама?

– Эй, приди в себя, ублюдок.

Сильный шлепающий звук вибрировал в моих мыслях, принося с собой ощущение

жжения в щеке.

– Что с ним не так?

– Ничего, он великолепен.

– Великолепен? Посмотри на него. Он не в своем уме – отойди от моего сына.

– Возьми себя в руки, Джо.

– Джо, парень, твоя мама здесь.

– Джоуи, проснись, ты мне нужен.

Сжав губы, я заставила свои глаза моргнуть и открыла их, наблюдая, как знакомое лицо

то появлялось, то исчезало из фокуса.

– Что ты принял?- Я услышал, как моя мать потребовала, когда она держала мое лицо

между своими маленькими руками. – Что ты принял, Джоуи!- Издав болезненный стон, она тяжело и быстро дышала минуту или две, прежде чем снова обратить свое

внимание на меня. – Что ты с собой сделал?

Черт, если бы я мог вспомнить.

– Я в порядке, - невнятно произнес я, наслаждаясь чертовски фантастическим

ощущением тепла, разливающегося по моему телу. – Где ты… мама, ты здесь.

– Да, я здесь, - отрезала она, схватив меня за руку, как будто я был маленьким

ребенком. Я не был одним из них очень долгое время. – Я пришла забрать тебя, потому

что мне нужно в больницу, - выдавила она, таща меня за собой. – Я хотела, чтобы ты

присмотрел за своими братьями, чтобы Шэннон могла быть со мной, но ясно, что ты

даже не можешь позаботиться о себе.

Раскрепощенный, я позволил ей вести меня туда, где она решила, что мне нужно быть.

Для меня не имело значения, где это было.

Теперь ничто не имело значения.

– У тебя будет ребенок, мам? – Спросила я, сжимая губы, пока безуспешно пыталась

убрать волосы с глаз. – Еще один?

– Да, Джоуи.- Звук открывающейся двери машины заполнил мои уши, а затем меня

втолкнули внутрь, и я приземлился лицом на заднее сиденье. – Ты позор.

– Я знаю, - сонно согласился я, чувствуя, как она скользнула на сиденье рядом со

мной.– Прости, мама…

– Не разговаривай, - отрезала она, прежде чем приказала тому, кто, как я предположил, был таксистом, отвезти нас в больницу.

– Перестань плакать, мам.- Подтянувшись в сидячее положение, я попытался

пристегнуть ремень безопасности, прежде чем полностью сдаться и позволить ей

сделать это за меня. – Я буду, ах, это все великолепно…

– Ты разбиваешь мне сердце.- Ее голос дрогнул. – Ты убиваешь себя.

Чувства, которые, как я знал, я должен был испытывать, не присутствовали в зияющей

дыре в моей груди. Меня трахнули. Не было смысла отрицать это. Бороться с этим

тоже нет смысла. Не тогда, когда моя собственная мать не верила в меня.

– Ты такая же, как он. Во всех отношениях.

Какой смысл был бороться с моей ДНК?

Это был тот, кем я был, и у меня было ужасное чувство, что меня нельзя исправить или

собрать снова.

Я не мог изменить свою жизнь. Я был парализован и пойман в ловушку в теле, которое

напоминало человека, которого я презирал больше всего.

Ну, почти.

В эти дни я начал презирать себя еще немного больше.

Меня убивало осознание того, что я причиняю боль своей матери.

Подумать только, что я заставлял ее чувствовать то же, что и он.

– Да.- Закрыв глаза, я уронил голову ей на плечо и вздохнул. – Хорошо, мам.

– Мне так чертовски сожалею о том, что там произошло.- Схватив меня за руку, Пол

отвел меня подальше от толпы ближайших завсегдатаев вечеринок, пытаясь вернуться

к моим хорошим книгам.

Краем глаза я наблюдала, как черная Honda Civic ворвалась обратно в павильон, заставив мое сердце сильно забиться.

Он вернулся.

Дверь машины открылась, и из нее вывалился смеющийся Джоуи с сигаретой, свисающей с губ, и банкой голландского золота в руке.

Нетвердо держась на ногах, он стукнул по крыше машины, чтобы подать сигнал на

прощание, прежде чем помахать машине рукой.

Посмеиваясь про себя, он затянулся сигаретой и огляделся, наконец, остановив взгляд

на мне.

Я помахала ему рукой.

Он поднял руку, чтобы помахать в ответ, но остановился, когда его взгляд метнулся к

Полу.

Его улыбка исчезла.

– Ты просто танцевала, - продолжил Пол, снова привлекая мое внимание к себе.–

Теперь я понимаю. Я был придурком. Мне жаль,Иф.-Разочарованно выдохнув, он

отпустил мою руку, чтобы провести руками по своим волосам. – Я ревнивый засранец, ясно? Я ничего не могу с этим поделать. Посмотри на себя.

– Посмотри на себя?- Скрестив руки на груди, я прислонилась к припаркованной

машине за моей спиной и пристально посмотрела на него. – Что, черт возьми, это

должно означать?

– Это значит, что ты прекрасна, и я теряю голову рядом с тобой.

– Лесть не спасет тебя от этого, - предупредила я, бросив взгляд назад, чтобы

обнаружить, что Джоуи исчез из поля зрения. – Ты назвал меня шлюхой и потаскухой.

– Ифа, ну же, - попытался он умолять. – Ты знаешь, я не это имел в виду. На самом

деле я не испытываю к тебе таких чувств.

– Если ты не это имеешь в виду, тогда тебе не стоит этого говорить, - отрезала я, не в

силах скрыть эмоции в своем голосе.

Потому что это больно.

То, что он так обо мне думал, было не очень приятным чувством.

Наши отношения были чертовым крушением поезда, но мне было больно слышать, как

он говорит мне такие вещи, потому что до того, как мы переспали, мы были друзьями.

Я всегда знала, что Пол был материалистом и тщеславен. Раньше меня это никогда так

сильно не беспокоило, потому что у меня самого было много недостатков.

Я была громкой и откровенной, могла вызвать на спор молчаливого монаха – как

любил напоминать мне мой отец, и я особенно медленно вступала в интимные

отношения.

Он всегда терпел мои недостатки, и поэтому я терпела его.

Но в последнее время я начала думать, что способность взаимно терпеть друг друга не

была достаточной причиной для продолжения отношений.

Особенно когда упомянутые отношения начали тяжело давить на мои плечи.

– Послушай, я думаю, совершенно ясно, что у нас ничего не получается, - услышала я, как я наконец набралась смелости и сказала ему. – Я не счастлива, и ты не счастлив, поэтому я не понимаю, почему мы должны продолжать…

– Не говори этого, - предупредил он с дикими от паники глазами, когда схватил меня за

руки и притянул к себе. – Мы не расстаемся,Иф. Этого не происходит, так что выбрось

это из головы.

– Выбросить это из моей головы?- Я отбросила его руки. – Ты не можешь принимать

здесь все решения, Пол. У меня есть право голоса в том, хочу я быть в этих

отношениях или нет. Ты не можешь заставить меня.

– Ты хочешь его.

– О чем ты говоришь?

– Ты точно знаешь, о чем я говорю.- Он с отвращением сузил глаза. – О ком я говорю.

Я тяжело вздохнула. – Это не из-за Джоуи.

– Это всегда из-за него,Ифа, - он практически взревел, теряя хладнокровие со мной.–

Это всегда будет возвращаться к нему, потому что вы все о нем. Не пытайся это

отрицать. Это написано у тебя на лице.

– Он мой друг, Пол.

– Чушь собачья.

– Я не спорю с тобой из-за этого, - прорычала я. – У меня дружба с Джоуи, и я не

променяю ее ни на кого.

– Ты имеешь в виду, что не отдаешь его, - поправил он, а затем подавил невеселый

смех. – Иисус Христос, как ты можешь ослепнуть? Этот мудак не хочет тебя. Когда ты

собираешься понять это через свой толстый череп? Ему насрать на тебя, и чертовски

жалко видеть, как ты вот так падаешь перед ним.

– Пол!

– Смотри! – потребовал он тогда, физически разворачивая меня так, чтобы у меня был

идеальный обзор боковой части павильона. – Посмотри на него, - приказал Пол, схватив меня за подбородок и заставляя меня смотреть, как Даниэль Лонг прижала

Джоуи к стене павильона и засунула свой язык ему в рот. И хотя его руки безвольно

свисали по бокам, он покачал бедрами и поцеловал ее в ответ.

О да, он определенно был увлечен этим.

Увлечён ей.

У меня перехватило дыхание, и потребовалось все, что у меня было внутри, чтобы

стоять на своем и не сломаться.

– Смотри, - повторил Пол, заставляя меня принять все это. – Вот как сильно он думает

о тебе, Иф. Ему наплевать.

– Ты можешь бы просто…черт,вставай, Джоуи, - закричала мама, вздымаясь от боли, когда она схватилась за боковую перекладину кровати и издала пронзительный, дикий

крик. – Ты…просто…похож…на…него…иногда.

– Я сказал, что сожалею, - выдавил я, поскольку кайф, на котором я парил, быстро

сменился тяжелой дрожью. – Перестань так на меня смотреть.

Реальность обрушивалась на меня огромными волнами размером с цунами, пока я

продолжал падать обратно на землю.

Тем не менее, я был здесь, не так ли?

Я был тем, кто держал ее за руку.

Где, черт возьми, он был?

– Хорошо, Мэри, при следующей схватке я хочу, чтобы ты сильно толкнула меня, -

инструктировала акушерка. Она оттолкнула меня со своего пути, когда устроилась

между ног моей матери с множеством медицинских принадлежностей и инструментов, которые мой разум не мог постичь. – Ты почти на месте, любимая. Я вижу голову. Еще

один большой рывок, и ты будешь коронована.

– Просто, ах…-Чувствуя головокружение, я попятился от больничной койки моей

матери, нуждаясь в чем-то, нуждаясь быть где угодно, только не там. – Я вернусь…

– Нет, Джоуи, не уходи!- Мама вскрикнула, вцепившись в мою руку мертвой хваткой. –

Пожалуйста, не оставляй меня одну.

– Мама, я не…-Тряхнув головой, чтобы прояснить свое видение, я почувствовал, как

она сжала мою руку. Я пытался разобраться в своем окружении, пытаясь не блевать. –

Я просто, ах…- Быстро моргая, я вытер лоб рукавом и заставил себя сосредоточиться

на ее лице. – Пожалуйста, не заставляй меня делать это.

– Ты мне нужен, - закричала она, дрожа. – У меня больше никого нет.

Сквозь пелену отчуждения я мог видеть ужас в ее голубых глазах, и это отрезвляло.

– Пожалуйста… Мне страшно.

– Хорошо.- Вернувшись к ней, я протянул ей руку, не сказав ни слова, когда она так

сильно сжала мои пальцы, что они чуть не треснули. – Я не оставлю тебя.

– Оно приближается!- Мама закричала, ее лицо исказилось от боли.

– Дыши, Мэри, просто дыши.

Иисус, блядь, Христос…

Не бери в голову говорить ей, чтобы она задыхалась; я собирался упасть в обморок.

– Это головка, - объявила акушерка. – Сама хорошая девочка. Следующая схватка, и он

родится.

– Джоуи, не уходи, пожалуйста, не уходи, - в панике закричала мама. – Я совсем один.

Ты мне нужен…пожалуйста…

– Да.- Глубоко сглотнув, я собрал всю оставшуюся во мне решимость и выдавил

слова:– Хорошо, мам.

Менее чем через минуту лицо мамы исказилось от боли.

Она стала темно-красной, когда все ее тело сотрясала дрожь.

И тогда я услышал это.

Звук пронзительного плача.

Ошеломленный, я наблюдал, как акушерка вытащила маленького младенца, покрытого

запекшейся окровавленной слизью, из-под ее ног. – Поздравляю, - сказала она с

улыбкой. – Это мальчик.

Я наблюдал, как они пережимали пуповину, которая соединяла его с нашей матерью, и

я задавался вопросом, была ли когда-нибудь по-настоящему перерезана пуповина, которая связывала меня с ней. Это было невидимо, но все еще глубоко связывало меня

с женщиной, которая родила меня. Я хотел отпустить все это. Просто позволить боли и

давлению упасть с моих плеч.

Акушерка вытерла кричащего ребенка, прежде чем завернуть его в полотенце и

положить на грудь моей матери.

– Иисус, - выдавил я, чувствуя, как мое собственное тело дрожит, когда я смотрел на

крошечное пурпурное существо в ее руках. – Он крошечный.

– С ним все в порядке?-Прижимая крошечный комочек к груди, мама продолжала

плакать и спрашивать: – С ним все в порядке?- снова и снова, прижимаясь щекой к его

голове.

– Он идеален, Мэри, - заверила ее акушерка. – Немного по мелочи, но опять же, он на

пару недель раньше. Он более чем компенсирует это парой легких при нем.

– Что ты делаешь?– Потребовал я тогда, с ужасом наблюдая, как одна акушерка

воткнула шприц в бедро моей матери, в то время как другая начала сильно давить на ее

живот. – Прекрати это, ладно? У нее только родился ребенок. Ты причинишь ей боль.

– Все в порядке, Джоуи, - сказала мама. – Это нормально.

– Какого хрена?

– Я обещаю, что с твоей матерью все в полном порядке, - спокойно объяснила

акушерка. – Это все очень нормально. Мы помогаем ее матке сократиться, чтобы она

могла родить плаценту как можно быстрее и легче.

– Пла-что?- Я уставился на медсестру, а затем перевел взгляд на свою мать. –Есть еще

что-то?- Я в ужасе покачал головой. – Как, черт возьми, может быть ещё?

Глава 20.Он назвал меня толстой.

– Это не правда.

– Это то, что ты сказал в прошлый раз.

– В прошлый раз это тоже было неправдой.

– Я тебе не верю.

– Послушай, просто зайди ко мне домой после школы. Там мы сможем нормально

поговорить.

– Так ты можешь придумать еще одну дерьмовую ложь, чтобы накормить меня?

– Ифа, давай. Мы должны справиться с этим. Как мы можем это сделать, если ты не

хочешь со мной разговаривать.

– Почему бы тебе не затащить меня к себе домой? Ты становишься довольно хорош в

форсировании событий.

Разочарованно вздохнув, когда я отказалась смягчиться, Пол прошествовал к своему

столу в дальнем конце класса.

Прошло почти два месяца с дискотеки на Хэллоуин в Павильоне, и сказать, что мы с

Полом вернулись на правильный путь, было бы резким преувеличением – если мы

вообще когда-либо были на правильном пути с самого начала.

Я хотела закончить это в ночь Хэллоуина, а Пол нет.

В конце концов, мы договорились о временном перерыве друг от друга, что на самом

деле помогло нашему делу в общей сложности на три недели, пока я не сдалась и не

согласилась попробовать еще раз.

После этого все вернулось к тому, как было.

В течение нескольких дней мы вернулись к основам, и я была чертовски сыта по горло

всем этим чертовым делом.

Я знала, что Пол сожалел о том, что был груб со мной той ночью и обзывал меня, и

пытался все исправить. Проблема была в том, что я, похоже, не могла собрать энергию, необходимую, чтобы присоединиться к нему в налаживании наших отношений.

Потому что я не была уверена, что все еще хочу быть с ним.

Я скучала по парню Полу.

Я хотела остаться с этим парнем.

Но я не скучала по Полу,как моим парнем.

Я хотела убежать в горы от этого своевольного, собственнического ублюдка.

Единственный раз, когда я, казалось, встретила прежнюю версию Пола, был, когда мы

были в ссоре.

Только тогда он проявил ко мне привязанность, проявил интерес к тому, что я хотела

сказать, и, самое главное, относился ко мне с уважением.

Когда он был этой версией себя, он был довольно отличным парнем.

Единственная проблема заключалась в том, что отличный парень исчез в ту минуту, когда приклеил мне на лоб ярлык «подружка».

В ту минуту, когда я дала ему то, что он хотел, этот контролирующий, поглощенный

собой мудак снова появился.

Злясь на себя за то, что не проявила твердость, но позволила ему уговорить меня

вернуться к половинчатым отношениям, я боролась с его дерьмовым поведением на

каждом этапе раздачи. В глубине души я знала, что мне нужно жениться и покончить с

этим навсегда, и к черту последствия. Потому что, застряв в этом подвешенном

состоянии, ожидая, когда что-то изменится, я была несчастна.

Последнее проявление идиотизма Пола и проблема, над которой я в настоящее время

кипела, заключались в том, что в наших отношениях было одно правило для меня и

совершенно другое для него.

Срываюсь на каждом ходу раздачи, если я слишком долго улыбалась одному из парней

в классе, у него не было проблем с тем, чтобы делать то же самое с девочками.

Двойные стандарты и лицемерие сводят меня с ума.

Он не поверил мне, когда я сказала ему, что я не шутила за его спиной, но я должна

была развернуться и проглотить каждую фразу о дерьме, которую он мне скормил, когда появился еще один слух о нем.

Сегодня утром, например, Кейси услышала от Мака, который слышал от Дрико и Сэма, что Пола видели с какой-то девушкой из колледжа Томмена, когда у нас были

каникулы.

Когда я столкнулась с ним по поводу слухов, он поклялся, что это ложь, которая

привела нас к нашему текущему предсказателю.

Я больше не знала, чему верить, но если бы это было правдой, я знала, что уважала бы

его больше, если бы он просто был честным.

Этот последний слух был почти как последний гвоздь в крышку гроба наших

отношений. Если Пол тайком целовался с другими девушками, а я изо всех сил

цеплялась за свое сердце, слишком боясь расстаться с ним из-за страха упустить те

отношения, которых никогда не было и не будет с Джоуи, тогда мы были обречены.

Поэтому можно было с уверенностью сказать, что я пришла к выводу, что мне будет

лучше одной.

В глубине души я знала, что мой вклад в то, чтобы дать нашим отношениям еще один

шанс, был гораздо больше связан со шлюхой, которая должна была сидеть рядом со

мной, чем с любыми извиняющимися заявлениями Пола.

И когда я сказала «шлюха», я имела в виду Джоуи.

После того, как наши пути разошлись на дискотеке той ночью, он всем сердцем

бросился в борьбу за награду «Школьная шлюха».

В отличие от того, что было раньше, когда он, казалось, был немного сдержан в своих

завоеваниях. С той ночи ему, казалось, было наплевать на то, кто наблюдал.

Или что я наблюдала.

В течение нескольких недель, последовавших после дискотеки на Хэллоуин, мы

возобновили нашу уютную рутину отбрасывания тени и обмена шутками.

Джоуи буквально никогда не рассказывал о том, что почти произошло, и вел себя так

убедительно, как будто ничего не произошло, что я иногда задавалась вопросом, не

приснилось ли мне все это.

Хотя я знала, что это не сон.

Образ того, как он целует нашу одноклассницу, был запечатлен внутри моих глаз.

Согласно школьным слухам, Джоуи и Даниэль переспали в ночь дискотеки на

Хэллоуин.

Ну, я полагаю, сравнивать ‘трахать друг другу мозги о кирпичную стену в задней части

павильона GAA’ с совместным сном было немного натянуто.

То, что я почувствовала, когда впервые услышала об этом, было хуже, чем горечь.

Это было почти похоже на разбитое сердце.

Слухи продолжали циркулировать по залам BCS, ужасные, порочные слухи о том, как

они регулярно перепихивались. Слухи, которые уничтожали меня каждый раз, когда

они попадались мне на пути.

Каждый раз, когда мне приходилось страдать от ревности, наблюдая, как она ластится к

нему во время урока, я даже не пыталась бороться с убийственным чувством, которое

загоралось в моей груди, когда я видела их вместе.

Потому что правда заключалась в том, что я что-то чувствовала к нему.

Что-то, чего я не должна была, и что-то, что определенно не было хорошо для меня.

Но я все еще чувствовала это.

К чести Джоуи, и вопреки слухам, он был явно молчалив. Возможно, он и был

трахальщиком, но, по крайней мере, он не распускал язык, а это означало, что, как бы

далеко они ни зашли в ту ночь, с его стороны это никогда не подтвердится.

На самом деле, он относился к ней так же, как и всегда.

Он был таким же слегка отчужденным, немного кокетливым и очень раздраженным

Джоуи.

И хотя наша дружба оставалась относительно нетронутой с Хэллоуина, я не могла

скрыть свою нерешительность – или свою боль.

Наблюдение за тем, как он разделил один поцелуй с другой девушкой, одновременно

покалечило и предупредило меня о том, что мне нужно остановиться.

Перестань желать.

Перестань надеяться.

Перестань удивляться.

Перестань хотеть.

Мне нужно было просто остановиться, когда дело дошло до этого парня.

Осознание того, что Джоуи действительно может устроить серьезную бойню в моем

сердце, заставило меня подавить все чувства, которые пытались пробиться на

поверхность.

Решив оставить в прошлом свое странное увлечение моим одноклассником, я избегала

мест, где, как я знала, могла столкнуться с ним за пределами школы, и держала себя в

руках, когда была в его присутствии.

Примириться с Полом было намного легче, когда у меня был такой горький привкус во

рту. Кроме того, иногда он мог сказать что-то не то, но, по крайней мере, мне не нужно

было беспокоиться о том, что Пол уничтожает клетки своего мозга всеми известными

человечеству препаратами.

Он не мог причинить мне такую боль.

Только у одного человека была возможность сделать это.

Затем на мой стол упала тень, за которой последовала пара идеально ухоженных рук, приземлившихся на мой стол. – Где Джоуи?

– И тебе привет, Даниэль.

– Прости.- Она покраснела и одарила меня смущенной улыбкой. – Я хотела сказать

привет.

Не потрудившись ответить ей, я возобновила свой пост с рисованием в моем домашнем

журнале, рисуя милые маленькие паутинки, пока я ждала появления нашего учителя.

– Ты знаешь, где он? – спросила она гораздо более убедительным тоном. – Он сидит с

тобой на уроке истории, не так ли?

– Конечно.

– Итак, где он?

– Джоуи сейчас здесь нет, но я могу передать сообщение и проследить, чтобы он его

получил.- Я закатила глаза и указала на его пустое место. – Давай. Даниэль. Откуда, черт возьми, я должна знать? Я не его хранитель.

– Извини,я просто подумала, что ты должна знать, так как вы, ребята…

– Друзья, - сухо вставила я. – Ну, я не знаю.- Ложь. – Я понятия не имею, где он.-Еще

одна ложь.

– Он не вернулся в класс после большого обеда.

Ни хрена себе, Шерлок. – Я не знаю, что тебе сказать.- За исключением того, что ей

нужно всего лишь заглянуть за сараи, чтобы найти любовника. Без сомнения, именно

там он был бы, вместе с Рэмбо, Дрикко, Алеком и всеми другими наркоманами нашего

года. – Он появится, когда появится.

– Но это наш последний урок на сегодня.

Ничто не проходит мимо тебя, не так ли? – Твоя догадка так же хороша, как и моя.

Как нельзя кстати, человек момента сам решил прогуляться в класс, и мне не нужно

было смотреть в его глаза, чтобы понять, что он был под кайфом, как воздушный змей.

Запах травы, исходящий от его формы, был достаточно сильным, чтобы вызвать у меня

кайф.

Даниэль лучезарно улыбнулась ему. – Привет, Джоуи.

– Дэн, - признал Джоуи, бросая свою сумку на наш стол, прежде чем проскользнуть

мимо меня, чтобы занять свое место внутри.

Опустившись на стул рядом со мной, он положил локоть на спинку моего стула и

щелкнул меня по хвостику, чтобы привлечь мое внимание. – Моллой.

– Джо, - признала я, не отрывая взгляда от своего домашнего журнала.

– Я искала тебя, Джо, - сказала Даниэль. – Я хотела поговорить с тобой.

– О чем?

– Ты свободен после школы?

– Я никогда не бываю свободен после школы.

О, гори.

Я подавила смешок.

– О, все в порядке.- Ее тон был убедительно ярким. – Может быть, завтра на обед.

– Может быть, - ответил Джоуи, прежде чем снова дернуть меня за конский хвост. –

Есть еще те шоколадки, которые ты хранишь в своем пенале?

– Не понимаю, почему ты продолжаешь спрашивать, когда уже знаешь ответ.

Он потянулся за моим пеналом, и я быстро оттолкнула его руку. – Не трогай.

– Господи, - пробормотал он, отдергивая руку. – Ты не можешь дать одну?

– Я могла бы, - ответила я, переориентируясь на свой рисунок в виде паутины. – Но не

для тебя.

– Не для меня?- Схватив мой карандаш, он спросил. – Почему?

– Потому что ты даже не любишь шоколад, - проворчала я, выхватывая свой карандаш

прямо из его рук. – У тебя есть закуски, и я отказываюсь кормить или способствовать

твоему плохому поведению.

– Я, эм, увидимся позже, Джо, - пробормотала Даниэль, прежде чем отойти от нашего

стола.

– Да, конечно.- Он ткнул меня в плечо. – Мое плохое поведение?- Ухмыляясь как

идиот, что обычно случалось, когда он возвращался с обеда, он наклонился ближе и

толкнул меня в плечо своим. – Давай, Моллой, не утаивай друга.

– У меня в сумке есть батончик. Он твой, если хочешь, но держись подальше от моего

пенала.

– Бам-бар?-Джоуи бросил на меня взгляд, полный отвращения. – Нет, блядь, спасибо. Я

бы лучше умер с голоду.

– Тогда вперед, мой друг.

– Господи, кто нассал в твои кукурузные хлопья?

Ты сделал, мудак. – Прости, Джо, я нажала кнопку? Я просто искала способ заставить

тебя замолчать.

Его брови взлетели вверх, и он подавил смех. – Черт, это было здорово.

– Я знаю.- Неохотная улыбка появилась на моем лице. – Я копила это весь день.

– Для меня?

– Можешь ли ты назвать другого человека, которого я предпочла бы отключить?

Еще один смех. – Иисус, ты в огне.

– И ты действуешь мне на нервы.

– В чем дело, Моллой?У тебя месячные или что-то в этом роде?

– О, мой бог.- Я перевела взгляд на него.– Ты бы такого не спросил.

Он застенчиво улыбнулся. – Разве мы не делимся этими подробностями?

Решив заставить его страдать, я сузила глаза и сказала: – Почему да, Джо. На самом

деле, у меня месячные.-Мило улыбнувшись ему, я добавила: – На самом деле, мне

очень трудно вытащить свой тампон – столько крови и все такое. Хочешь помочь другу, ну, знаешь, раз это твоя область знаний и все такое?

– Я мог бы попробовать.

Я долго смотрела на его глупую голову, прежде чем смягчиться со смехом. – Ты болен.

– Ты сказала это, не я, - засмеялся он, все еще ухмыляясь, как идиот.

– Я пыталась вывести тебя из себя, мудак.

– Ты не можешь вывести меня из себя, Моллой. Я невосприимчив к твоим выходкам, -

выпалил он в ответ, глаза его загорелись юмором. – Но ты определенно выводишь кого-то из себя.

Я повернул голову в том направлении, куда смотрел Джоуи, и встретился взглядом с

разъяренным Полом.

Отлично.

Просто великолепно.

– Похоже, у Пола, придурка, вот-вот случится коронарный удар вон там.

– Прошу прощения за опоздание, - объявила мисс Фолви, спеша в класс со стопкой

книг в руках. – Я была на вызове у родителей.

Конечно, она была.

Больше похоже, что она не потрудилась появиться.

– Может, все достанут свои учебники и откроют страницу 112. Сегодня мы собираемся

пересмотреть Пасхальное восстание 1916 года. Это появится в июньском выпуске для

младших школьников, и вы выучите Провозглашение Ирландской республики

наизусть.

Достав свою книгу, я кладу ее на стол между нами, прекрасно зная, что Джоуи не взял

бы с собой свой экземпляр, как обычно.

Он редко приходил в школу с необходимым списком книг и проводил большую часть

своего времени, собирая копии у учителей или делясь ими с кем-то, кто сидел рядом с

ним.

Я никогда не возражала поделиться с ним, хотя, как бы безрассудно он ни относился к

своему телу, у него был четкий, аккуратный почерк, и он делал заметки, гораздо более

полезные и по существу, чем все, что я когда-либо крал из школьной сумки моего

брата.

Тот факт, что он мог оставаться таким эффективным в классе, в то время как его мозг

явно находился в измененном состоянии, вызывал у меня еще большую зависть.

– Джо, - прошептала я, потратив двадцать минут на пересмотр и запись заметок в

дружеской тишине.

– Хм?

– Если бы я задала тебе вопрос, ты бы сказал мне правду?

– Зависит от вопроса.

– Кое-что важное для меня.

– Как я уже сказал, Моллой,зависит, - прошептал он, не отрываясь от своей тетради, что-то записывая, а затем перевернул страницу.

– От чего?

– От того, нужно ли тебе знать правду или нет.

– Отлично, - проворчала я. – Забудь об этом.

Джоуи тяжело вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на меня. – Задавай свой

вопрос.

– Ты скажешь мне правду?

– Просто задай свой вопрос, Моллой.

– До тебя доходили какие-нибудь слухи?

– Слухи?

– О Поле.- Прерывисто вздохнув, я добавила: – Он путался с какой-то девушкой из

Томмен.

Джоуи на мгновение напрягся, прежде чем перевести взгляд туда, где сидел Пол.

Прошло мгновение, прежде чем он снова обратил свое внимание на меня. – Нет.

Мое сердце упало в груди.

Он воздерживался.

Я знала.

– Я никогда не думала, что ты будешь лгать мне в лицо, Джо, - пробормотала я, чувствуя себя полностью разочарованной в нем. – Это ранит сильнее, чем я думала.

– Я не лгал, - быстро ответил он жестким тоном. – Ты спросила меня, слышал ли я что-нибудь о том, что Райс путается с какой-то девушкой из Томмена, и я ничего не слышал

о какой-то девушке из Томмена.

– Что это значит?

– Это значит то, что это значит, Моллой.

Я долго смотрела на него, прежде чем, наконец, поняла, к чему он клонит. – Ты

придаешь смысловое значение.

Он снова обратил свое внимание на открытую книгу перед нами. – Ты хочешь, чтобы я

записал заметки для тебя?

– Я хочу, чтобы ты был настоящим со мной, - шепчу я. – Джо, если ты что-то знаешь и

не говоришь мне, тогда мне будет действительно больно.

Разочарованно вздохнув, он потер затылок и потянулся за карандашом. – Это не мое

дело.

Мое сердце ушло в пятки. – Да, ну, это мое дело.- Я потянулась через стол и схватила

его за предплечье. – Скажи мне, Джо.

Он оставался с каменным лицом, когда сказал: – Я не крыса, Моллой.

– Но ты мой друг.

Бросив карандаш обратно, он пробормотал что-то неразборчивое себе под нос, прежде

чем повернуться ко мне лицом. – Я не знаю ни о ком из Томмена, и я не собираюсь

стоять над чем-то, чего я не видел собственными глазами, но я знаю, что он обменялся

несколькими сообщениями с одной из девушек отсюда.

– Ты видел это?- У меня перехватило дыхание. – Своими собственными глазами?

Он медленно кивнул.

– Кто?

– Моллой.

– Кто, Джо?

– Даниэль.

Мое сердце упало.

Из всех девочек в нашем классе я больше всего чувствовала угрозу от нее.

Осознание того, что не только Джоуи, но и Пол оба поддались ее очарованию, было

невыносимым.

– Что произошло между ними?

– Ничего.

– Не лги мне, Джо.

– Ничего не случилось, - повторил он. – Некоторое время назад они обменялись

несколькими текстовыми сообщениями, но на этом все закончилось.

– И ты не сказал мне?

– Что, черт возьми, я должен был сказать?

– Как насчет «эй Ифа, твой парень изменяет тебе.»

– Как я уже говорил раньше, - прорычал он. – Это было не мое дело.

– Да, так и было, - отрезала я. – Ты мой друг, Джоуи. Ты больше мой друг, чем ее. Твоя

преданность должна быть со мной.

– Я не знаю, что тебе сказать, Моллой.

– Правду, - огрызнулась я. – Но, по-видимому, ты не можешь этого сделать, так что

можешь вообще со мной не разговаривать.

– Я не отправлял никаких чертовых сообщений за твоей спиной, - прошипел Джоуи, его глаза вспыхнули жаром, когда его гнев усилился. – Так что, вытащи голову из

задницы и направь свой гнев на дверь нужного человека. Не вымещай на мне свое

дерьмо, Моллой. Я предупреждал тебя о нем. Я говорил тебе, каким мудаком он был, но ты неоднократно возвращала его обратно, так что, блядь, не начинай с меня.

Да, он сказал мне, но от этого не стало легче.

Вытащив телефон из кармана юбки, я быстро набрала сообщение и смотрела через

комнату, пока мне не ответил получатель мудака.

Джоуи опоздал в школу в наш первый день после рождественских каникул. Когда он, наконец, появился, через пятнадцать минут после начала третьего урока дня, круги под

его глазами заставили мое беспокойство расти быстрыми темпами.

– Иисус, - прошептала я, когда он тяжело опустился рядом со мной. – Ты выглядишь

дерьмово.

– Спасибо, - проворчал он, опуская локти на наш стол и уронив голову на руки. – Ты

выглядишь как ужин.

Я вспыхнула от комплимента. – Спасибо.

– Нет проблем.

– Что с тобой случилось?- Оглядев класс, я убедилась, что наш учитель смотрит в

другую сторону, прежде чем наклониться ближе и прошептать: – Ты снова под

кайфом?

– Нет, Моллой, - пробормотал он, навалившись на наш стол. – Не под кайфом. Просто

устал.

– Почему?

– Потому что я не сомкнул глаз всю ночь.

– Опять же, почему?

– Потому что…- он сделал паузу, чтобы зевнуть. – У Шона режется зуб.

– Шон?- Я тупо уставилась на его голову. – Кто такой Шон?

– Он мой малыш…

– Твой малыш?- Я прервала, широко раскрыв глаза.

– Брат.- Он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. – Отдай мне должное, хорошо?

– Прости.- Я поморщилась. – Я просто … я не знала, что у твоей матери был еще один

ребенок.

– Ага.

– Когда?

– Хэллоуин.

– Хэллоуин?- У меня отвисла челюсть. – Джо, мы законно разговариваем каждый день, и ты ни разу не упомянул, что у твоей мамы был еще один ребенок.

– Зачем мне это? – спросил он, на его лице отразилось замешательство.

– Потому что друзья рассказывают друг другу такие вещи, - объяснила я. – Друзья

рассказывают друг другу такие личные подробности.

– Моллой, у моей мамы родился еще один ребенок.

Я закатила глаза. – Не прошло и двух месяцев после события.

Он пожал плечами в ответ.

– Итак, расскажи мне о Шоне? – Спросила я, опершись локтем на стол и поворачиваясь

боком, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Что тут рассказывать?-Джоуи ответил, повторяя мои действия. – Он маленький, он

милый, он гадит везде, и он кричит на весь дом.

– И он заставил тебя плакать прошлой ночью?

– Я же говорил тебе, - прорычал он, защищаясь. – У него режется зуб. Это не его вина.

– Я знаю это, - уговаривала я, положив руку на его предплечье. – Я не винила его. Я

просто подумала, что стены твоего дома, должно быть, толщиной с бумагу, если он не

давал тебе спать всю ночь.

Джоуи долго смотрел на меня, прежде чем покачать головой.

– Что?я Я спросила. – Что означает этот взгляд?

– Ничего.

– Лжец.

– Может быть, я расскажу тебе через два месяца.

Я сдержала улыбку. – Ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы меня подцепить.

– Да, я знаю, но мне не заплатят до пятницы.

– Я говорил о шоколаде, Джо.

– У тебя есть немного?

– У меня всегда есть немного.

– Ты идешь на дискотеку в выходные?- Сэм, одна из девушек с моей террасы, спросила

за обедом в среду. Она прислонилась бедром к перилам в задней части физкультурного

зала и сделала второй глоток косяка, прежде чем передать его мне.

– В «Pav»? – Спросил я, делая глубокую затяжку, балансируя на металлических

перилах.

– Да.- Она выдохнула облако дыма. – Из того, что я слышала, у блондинки из твоего

класса большие планы на тебя.

– Кто?- Мое сердце сделало сальто в груди. – Ифа?

– Ага.- Сэм фыркнула. – Как хочешь.

Да, хочу.

Регулярно.

– Нет, какое у нее лицо… Даниэль, - предложил Джейсон О Дрисколл, он же Дрико, беря косяк. – Она плохо относится к тебе, Линчи.

– Господи, - пробормотал я, потирая челюсть, когда знакомая волна тепла и

головокружения накрыла меня, как теплое одеяло. – Тогда нет, я не пойду в Pav на

выходных.

– Ты с ума сошел, парень?- Дрико рассмеялся. – У тебя киска по вызову.

– Здорово, Джейсон, - фыркнула Сэм, ткнув локтем своего парня в ребро. – Очень

мило.

– Что? – промурлыкал он, обнимая ее и притягивая к своей груди. – Это он ее трахает.

Моя малышка прямо здесь.

– Я не трахаю ее, - прорычал я, ерзая от дискомфорта.

– Снова, - вмешался Алек, принимая косяк от Дрико. – Потому что ты уже был там, не

так ли, парень?

– А ты, Джо?- Сэм рассмеялся, присоединяясь к драке. – Заниматься сексом с Даниэль?

– Нет, - выдавил я, солгав сквозь зубы. – Так что соберитесь с силами, все вы.

– Потому что там не так много спали, - хихикнул Дрико. – Когда он давал ей в задней

части павильона в ночь Хэллоуина.

– Милый, засранец, - проворчал я.

– Боже мой, ты этого не сделал!

– Он сделал, и он даже не может этого отрицать, потому что там была половина

школы.- Алек разразился смехом рядом со мной, и я быстро перегнулся через перила и

ударил его по затылку. – О, Иисус, за что это было?

– Заткнись.

– Я слышал, твоя мама объявилась, парень?- Дрикко продолжал мучить меня.–

Дерьмовая удача, да?

– Ах, нет, она не сделала?- Сэм застонала, закрыв лицо рукой. – Боже мой, Джо, бедный мальчик.

– Ну, я пошел.- Испытывая отвращение к себе больше, чем к теме разговора, я

спрыгнул с перил, перекинул сумку через плечо и неторопливо пошел прочь, подняв

средний палец в воздух. – Да пошли вы все.

Не обращая внимания на смех и насмешки позади меня, я побрел обратно в школу, покорно игнорируя улыбающуюся Моллой и сердитого Пола, пока шла.

Знание того, что она снова взяла придурка обратно, заставило меня захотеть

взорваться, как чертов вулкан.

Я не мог смотреть на нее, когда она была с ним.

Я, блядь, не мог этого вынести.

Увидев ее с ним, я захотел отбелить свои глазные яблоки.

Это заставило меня чертовски болеть.

– Привет.- Запыхавшаяся Моллой догнала меня у моего шкафчика несколько минут

спустя. – Разве ты не видел меня там? – спросила она, хватаясь за мою руку, чтобы не

упасть, и тяжело дыша.

– Господи, тебе нужно что-то сделать со своим уровнем физической подготовки, -

заявил я. – Ты только побежала от входа к шкафчикам.

– Так ты действительно видел меня?

– Да, я видел тебя.-Схватив то, что мне было нужно из моего шкафчика, я захлопнул

дверь и защелкнул маленький серебряный замок на место. – Но не жди, что я буду

говорить, когда ты с ним.- Застегнув сумку, я перекинул ее через плечо и повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Я отказываюсь допускать твое плохое поведение.

Теперь она улыбнулась. – Ты что, скармливаешь мне мои собственные реплики, Джоуи

Линч.

– Абсолютно, - ответил я. – И тебе следует последовать своему собственному совету.

– Джо.- Она тяжело вздохнула. – О Поле…

– Я не хочу это слышать, - быстро обрываю я ее. – Ты снова с ним. Достаточно

справедливо, Моллой. Молодец. Я не собираюсь говорить больше ни слова, чтобы

попытаться отговорить тебя, но не жди, что я буду потворствовать. Он мне не нравится, и я не буду притворяться.

– И мне не нравится, когда ты меняешь девушек, как будто они сладости в бочке с

Квалити-стрит, но ты не видишь, что я отворачиваюсь от тебя.

– Кто сказал, что я отворачиваюсь от тебя?- Я потребовал. – Потому что я, черт возьми, уверен, что это не так.

– Ты ненавидишь меня.

– Нет.

– Ты злишься на меня.

– Да.

– Ты хочешь наорать на меня.

– Потому что я…-Остановившись, прежде чем я взорвал голову, я издал яростный рык

и попытался восстановить контроль, прежде чем снова заговорить. – Я не

отворачиваюсь от тебя, Моллой.

– Докажи это.

– Как?

– Обними меня.

– Моллой.

– Обними меня, Джо.

Тяжело выдохнув, я обнял ее за плечи и притянул к своей груди, зная, что нет никакого

смысла бороться с этой девушкой, когда она что-то задумала. То, что она хотела, она

получила.

– Не ненавидь меня за то, что я пытаюсь двигаться дальше, - прошептала она, обнимая

меня за талию и пряча лицо у меня на груди. – Я делаю то, что должна, чтобы пройти

через это.- У нее вырвался прерывистый вздох. – То же, что и ты.

– Да, Моллой.- Чувствуя, что мой гнев рассеивается, я тяжело вздохнул и опустил

подбородок, чтобы опереться на ее светлые волосы. – Я знаю.

– О,мой Иисус,это отвратительно.- Стараясь не давиться, я с ужасом наблюдала, как

мой партнер по домоводству вывихнул запястье таким образом, что тыльная сторона

его пальцев коснулась запястья. – Что, черт возьми, не так с твоей рукой?

Тихо посмеиваясь, Джоуи вернул запястье на место с громким хлопком, который

заставил меня поперхнуться.

– Бла-бла-бла!- Я схватила его за плечо и попыталась не стошнить. – Бла-бла-бла.

– Что, Моллой?-он насмехался, прямо перед тем, как снова вывернуть запястье из

сустава с громким хрустом кости. – Ты хочешь, чтобы я повторил это снова?

– Остановись, мудак, - громко завопила я. – Остановись, я – бла-бла-бла!

– Ифа, Джозеф! – рявкнула миссис Адамс, пробуя ужасного вида чили Кон Карне на

кухне напротив нашей, в то время как измотанный Подж навис над ее плечом, ожидая

окончательного вердикта. – Я слышу не звук дегустации еды.

– Копайтесь, парни, - рявкнул Дрико, стоя рядом с Подж, выглядя таким же

взволнованным, как и его напарник, пока они изучали свою миску с помоями. – Она

забивает наше блюдо. Это тренировочный забег для получения сертификата среди

юниоров.

– Твое блюдо – дерьмо. Я бы не стал подавать это своей собаке, ноль звезд за

презентацию и двойка за старание, - вмешался Алек, размахивая веревочкой, свисающей с края его розового фартука с оборками. – И нет, мисс, это звук удушья, который вы слышите от сексуальных ножек вон там. Итак, Линчи определенно засунул

что-то ей в горло, чтобы вызвать у нее такой рвотный позыв…

– Подавись этим, придурок, - усмехнулся Джоуи, швыряя через весь класс в своего

друга половником для супа, в котором была наша собственная порция чили Кон Карне.

Нарезанный перец и фарш разлетелись повсюду, а красный перец чили запачкал стены

и пол.

– Джозеф Линч, сию минуту тащи сюда свой зад и убери свой беспорядок! – крикнула

миссис Адамс, проходя через комнату, чтобы конфисковать половник. – Прямо сейчас, молодой человек. Никогда больше не бросайте свою посуду в других учеников в моем

классе. И, ради всего Святого, перестаньте заставлять эту бедную девочку давиться, ладно? Это не очень по-джентльменски.

– Вааааааа!-Алек закричал, теперь уже безутешный, когда он бросился на менее чем

впечатленного Пола и завыл от смеха.

Мои глаза остановились на Поле, и я бросила на него жесткий взгляд, призывая его

открыть рот и нести чушь.

Вместо этого он проглотил свое неодобрение и нерешительно улыбнулся мне.

Я одобрительно кивнула.

После нашей последней ссоры я выложила все это на стол для него, недвусмысленно

дав ему понять, что я больше не позволю собой помыкать. Что у меня была дружба с

Джоуи, и если он не мог принять это, тогда ему нужно было отпустить меня. Я также

совершенно ясно дала понять, что у меня не было намерения удерживать его, если он

захочет преследовать других девушек, и я бы не держала на него зла. Все, что ему

нужно было сделать, это сначала выпустить меня из пресловутой поездки.

Удивительно, но Пол согласился на мои условия и с тех пор в основном следовал моим

правилам. Слухи утихли, как и его склонность к контролю, и он не сходил с ума

каждый раз, когда я разговаривала с мальчиком.

Это был прогресс.

Я снова обратила внимание на своего одноклассника, который едва избежал еще одной

поездки в логово льва.

Единственная причина, по которой наша пожилая учительница не отправила Джоуи в

офис, заключалась в том, что он был ее лучшим учеником на целую милю.

Выглядя до смешного очаровательно в своем полосатом фартуке и сдвинутой назад

кепке, Джоуи прокрался туда, где стояла наша учительница, и взял кухонное полотенце

из ее протянутой руки.

– Хороший мальчик, - сказала пожилая женщина одобрительным тоном, когда мой

партнер опустился на четвереньки и убрал беспорядок.

Если у кого-то в нашем классе и была надежда получить пятерку на экзамене по

домоводству в младших классах, то это был задумчивый мальчик рядом со мной, который вернулся к раковине на нашей маленькой станции, чтобы сполоснуть посудное

полотенце, испачканное чили.

Зная, что это была ужасная идея, я посмотрела на верхнюю часть класса, где Даниэль

была партнером Мака. Да, вот она, глазеет на полоску золотистой кожи, выставленную

на всеобщее обозрение, когда Джоуи протягивает руку, чтобы стереть чили со стены

класса.

Вне себя от разочарования, я быстро схватила ложку и занялась помешиванием нашего

чили в горшочке, все время решая, что хорошо, что миссис Адамс конфисковала наш

половник для супа. В противном случае я могла бы быть склонна бросить еще одну

порцию в обесцвеченную блондинистую голову Даниэль.

Тьфу.

Звук смеха заполнил мои уши, и я, к сожалению, обернулась как раз вовремя, чтобы

увидеть, как мой так называемый партнер вытирает кусочек чили с голой ноги.

– Хороший прицел, Джоуи, - засмеялась Даниэль, держась за его плечи для равновесия, когда он присел перед ней и очистил ее чертову ногу.

– Красивые ноги.

О, нет, он этого не сделал!

Он сделал.

Он, блядь, сделал!

Мне хотелось кричать.

Меня чуть не вырвало.

Ревность, которая поднялась во мне, была настолько сильной, что я физически

чувствовала, как поднимается температура моего тела.

На самом деле, если бы кто-нибудь измерил мне температуру прямо в ту секунду, я бы

не удивилась, обнаружив, что у меня поднялась температура.

Держи голову, мысленно приказал я себе. Не берите эту кастрюлю с чили и не

бросайте в них. Не делай этого, Ифа. Ты слишком принцесса для тюрьмы. Подумай о

своих ногтях. Просто продолжайте помешивать.

– Итак,- сказал сам кокетливый ублюдок, когда присоединился ко мне на нашей

станции. – Что у тебя за трюк на вечеринке?

Решив, что безопаснее молчать, чем взорваться у всех на глазах, я сосредоточилась на

горшочке с чили кон карне, который я пыталась размешать, и выдавила отрывистое:–

Хм?

– Твой трюк на вечеринке, - повторил Джоуи, подходя и становясь рядом со мной. – И

не говори, что тебя тошнит по требованию, потому что я сочувствую тебе.

Заправляя волосы за ухо, я старалась сохранять спокойствие и сумела выдавить

пресыщенное: – У меня его нет.

Обойдя меня, он схватил соль и насыпал щепотку в кастрюлю. – Я не верю в это ни на

секунду.- Его грудь коснулась моей спины, когда он говорил, и запах травы и рыси

затопил мои чувства. От него всегда так хорошо пахло. Это было так раздражающе. – У

такой девушки, как ты, всегда есть козырь в рукаве.

– Такая девушка, как я?- Я сохраняла невозмутимость, пытаясь уберечь свои только что

наманикюренные ногти подальше от красной пятнистой слизи, а также пытаясь

контролировать свои эмоции.

– Остановись.-Удерживая мое запястье одной рукой, Джоуи взял чайную ложку, которую я держала в другой, и заменил ее деревянной ложкой с более длинной ручкой.

– Используй эту.

Я сузила глаза и уставилась на деревянную ложку в своей руке. – Почему?

– Потому что так лучше.

– Мудак, - проворчала я, толкая его бедром.

Он тихо рассмеялся. – Что с настроением, Моллой?

– Я в настроении.

– Говорит девушка с лицом, подобным грому.-Он толкнул меня в плечо своим. –

Минуту назад вы все были говнюками и хихикали.

– Я не в настроении.

– Отлично.- Подняв руки, он покачал головой и направился к раковине. – Поступай как

знаешь.

– Так и сделаю.

– Ты сделаешь это.

– Это то, что я собираюсь сделать.

– Хорошо.

– Мудак.

– Чудачка.

– Придурок.

– Ведьма.

– Заткнись, - яростно выплюнула я. – Я серьезно. Не говори мне больше ни слова.

– Отлично, - выпалил он в ответ, а затем окатил меня пригоршней грязной посуды. – И

мне тоже больше не говори ни слова.

– Мои волосы!- Я закричала, бросив чили, чтобы обыскать себя. – Ты хоть

представляешь, сколько времени мне нужно, чтобы помыть и высушить это феном?

– Мои волосы, - передразнил он высоким тоном. – Расслабься. Это вода. Ты выживешь.

Помимо ярости, я могла видеть последствия своих действий, которые разворачивались

передо мной еще до того, как это произошло, и решила, что несколько дней в

заключении стоили того, чтобы сбить этого мудака с ног. Или два.

Решив не обжаривать его чили, я подошла к раковине и потянулась через Джоуи, чтобы

достать бутылку зеленого средства для мытья посуды.

Не говоря ни слова, я взяла свой табурет, поставила его позади него и тихо забралась

на него.

Наслаждаясь драмой, которую я собиралась учинить, я открутила крышку, сорвала с

него колпачок, подняла бутылку над его головой и вылила содержимое бутылки на

него.

В ту минуту, когда зеленая слизь шлепнулась на голову Джоуи, все его тело напряглось.

– Ты, блядь, мертва, - прорычал он, медленно поворачиваясь, когда зеленая слизь

стекала по его волосам, лицу и плечам.

– Давай, сука, - прорычал я, постукивая по дну бутылки, чтобы убедиться, что вытекла

каждая унция жидкости.

– Иф! – взвизгнула миссис Адамс. – Что, во имя…

– Отпусти меня!- Я закричала, дико размахивая руками и ногами, когда Джоуи

перекинул меня через плечо и повернулся обратно к раковине. – Не смей – аааа!

– Пол, иди и немедленно приведи мистера Нихана!

– Но она…

– Итак, Пол. Поторопись.

– Ты хочешь битвы?-Опустив меня, сначала задницей, в раковину, полную грязной

воды, Джоуи потянулся и вымазал руки жидкостью для мытья посуды из своих

собственных волос, прежде чем покрыть мои бедные волосы соплями зеленого цвета.–

Тогда пошли, Моллой.

Вокруг нас раздались радостные возгласы и смех, но я была слишком взбешена, чтобы

принимать во внимание что-либо, кроме своей жажды мести.

– Джоуи, - кипела я, стуча зубами, когда безуспешно пыталась вылезти из раковины. –

Ты мертв.

– Я прямо здесь, - насмехался он, едва увернувшись от моих ногтей, когда я

попыталась поцарапать его грудь. – Приди и забери меня, ведьма.

– Прекратите это, вы двое, прямо сейчас!

– Клянусь всем, что свято, когда я выберусь из этой раковины, я причиню тебе самую

сильную боль, Джоуи Линч.

– Ифа Моллой!

– Звучит так, будто тебе нужно остыть, Моллой, - выпалил он в ответ, прежде чем

потянуться к крану с холодной водой и включить его на полную мощность, промочив

все части моего тела, которые ранее были избавлены от его нападения. – Лучше?

– Джозеф Линч!

– Боже мой, помоги мне, ублюдок!-Я закричала, моя задница была полностью зажата в

раковине, когда вода брызнула и рикошетом разлетелась повсюду. – Я застряла.

– Хорошо, - прорычал он мне в ответ, зачерпывая капли жидкости для мытья посуды со

своей груди и лица. – Оставайтесь там.

– Черт возьми, Д-Джоуи.-Задыхаясь и отплевываясь, я поспешила закрыть кран, из

которого на меня лилась арктическая вода. – Мне х-холодно.

– А мне тепло?- Размазывая слизь по кафельному полу в классе, он повторил движение

несколько раз, безуспешно пытаясь избавиться от зеленой жижи. – Ты заноза в моей

заднице, Моллой.

–Д-Джоуи!- Я закричала, сильно стуча зубами. – П-помогите!

– Отлично, - раздраженно отрезал он, направляясь за мной. – Но я предупреждаю тебя

сейчас…- Поскользнувшись на полу, он выпрямился, прежде чем упасть, и

восстановил равновесие. – Иисус Христос, пол – смертельная ловушка.

– З-заткнись и с-спаси меня, придурок.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне, - предупредил он, указывая на меня

пальцем, когда он поспешно проехал остаток пути ко мне. – Я предупреждаю тебя,

Моллой, если ты будешь выкидывать еще какие-нибудь трюки, ты отправишься

обратно в раковину на тайм-аут.

Не обращая внимания на наших одноклассников, которые все наслаждались моим

несчастьем, я обвила руками шею Джоуи и попыталась помочь ему вытащить меня из

раковины.

– Черт, - пробормотал он. – Ты действительно застряла.

– Я г-говорила т-тебе? - выдавила я, цепляясь за него, как утопленная кошка. – В-вытащи меня о-отсюда!

– Я пытаюсь, - выпалил он. – Это твоя задница.

– Если ты с-скажешь, что м-моя задница т-толстая, я б-буду с-кричать.

– Твоя задница идеальна.- Потянувшись, чтобы смазать руки жидкостью для мытья

посуды из своих волос, он попытался, но безуспешно, разжать мои бедра. – Проблема в

этой чертовой раковине.

– Д-Джоуи.

– Подожди секунду, у меня есть идея.

– Какого ч-черта ты д-делаешь?- Я задохнулась, когда он просунул руку между моими

сжатыми бедрами и обхватил меня там. – Джоуи!

– Виноват.- С глубокой хмуростью, запечатленной на его лице, он скользнул рукой

дальше, пока не сжал мою ягодицу. – Хорошо, теперь сжимайся.

– Ч-что?

– Сожми свою задницу, Моллой. Ты сжимаешь, а я буду тянуть. На счет три, хорошо?

Раз, два, три.

– Фу!- Я завизжала, сжимая ягодицы так сильно, что у них начался спазм. К счастью, это сделало свое дело, и меня вытолкнуло из раковины прямо в его объятия.

– Вау-эй!- Несколько наших одноклассников зааплодировали, разразившись хором

аплодисментов.

– Я с-свободна.- Я вздохнула с облегчением. – О, слава Иисусу.

– Да, я думал, что это может сработать,- потеряв равновесие на полу, который

превратился в прославленный каток, Джоуи рухнул на землю, увлекая меня за собой.

В этот момент у меня было только три варианта: смеяться, плакать или продолжать

сражаться.

Я выбрала первое, и, что удивительно, мой партнер по преступлению сделал то же

самое.

– Черт,- он выдавил смех из-под меня. – Это было…

– Глупо.- Приподнявшись на локтях, я улыбнулась ему сверху вниз. – Я выиграла.

– Нет, я выиграл.

– Кто вышел на первое место?

– Ты, Моллой.- Покачав головой, он уставился на мое лицо и издал веселый вздох. –

Всегда ты.

– Что они сделали?-Гулкий мужской голос эхом разнесся по воздуху, и я подавила стон, когда наш директор ворвался в класс, выглядя так, словно его можно было связать.

– И так ты понимаешь, что облажался, - засмеялся Алек.

– Почему я не удивлен, что вы двое замышляете что–то нехорошее – снова, - кипел наш

директор, его лицо стало фиолетовым, когда он сердито посмотрел на нас сверху вниз.

– В моем кабинете. Сейчас!

– Вот дерьмо, - простонала я, уронив голову ему на грудь. – Было приятно

познакомиться с тобой, Джо.

– Да.- Джоуи тяжело вздохнул и погладил меня по голове. – Я снова с тобой, Моллой.

Одетые в одинаковых простых серых спортивных костюмах – те, что они держали в

кабинете для студентов, которые обделались, – и выглядя так, как будто нас выпустили

из тюрьмы Корк в отпуск из сострадания, мы с Моллой сидели в первом ряду отсидки, без единого другого студента, который мог бы испортить нам настроение.

Со сложенными на груди руками и длинными мокрыми волосами, заплетенными в

запутанную косу, Моллой уставилась на классную доску перед нами, явно возобновив

свою обиду на меня.

Ее задержали на неделю во время обеденного перерыва, в то время как Нихан сказал

мне приходить на каждый обед в обозримом будущем. Другими словами, остаток

третьего курса.

Воняя чили и дешевым средством для мытья посуды, я наклонился ближе и понюхал

ее, не уверенный, от кого из нас пахло хуже.

– Это ты, - отрезала Моллой, читая мои мысли.

– Нет, это определенно ты.

Я почувствовал небольшое сожаление по поводу тех частей ее светлых волос, которые

были темно-зеленого цвета, но не настолько, чтобы извиниться.

Она начала это.

Отшила меня нахуй без всякой чертовой причины.

И хотя сейчас я был скорее удивлен, чем раздражен, я не собирался сдаваться.

Настала ее очередь прогибаться.

Барабаня пальцами по столу, я оглядел комнату, все время ломая голову над

возможным поводом для нашей ссоры.

Я не сделал ничего другого.

Она была счастлива, улыбалась, наслаждалась собой.

Мы вместе смеялись, а потом она просто взбесилась.

Вызывающая сторона моей личности требовала, чтобы я не обращал внимания на ее

бред.

Она не твоя проблема.

То, что подпитка ее драмы приведет только к большему.

Единственная проблема с игнорированием ее заключалась в том, что я не хотел этого.

После того, как я потратил огромное количество времени, пытаясь оттолкнуть ее, то, что она действительно ушла, не было приятно.

Совсем не хорошо.

– Как твои бедра,Ифа? – объявила миссис Адамс, медленно поднимаясь со стула в

передней части комнаты.

– Болит.

Я сразу почувствовал себя использованным. – Ты ранена?

Игнорируя меня, Моллой сосредоточился на нашей учительнице, когда она сказала: – Я

выживу.

– В мое время мы называли эти бедра детородными, - заявила миссис Адамс, заставив

меня подавиться смехом, а Моллой нахмуриться.

– Вы называете меня толстой, мисс?

– Дорого Бог, нет, - поспешил успокоить наш учитель. – Я не говорила ничего

подобного.

– Убери когти, Моллой, - бросил я, чувствуя жалость к старой леди. – Она сделала тебе

комплимент.

– Как?- Моллой невозмутим. – Подразумевая, что у меня широкие бедра в сочетании с

моей еще более широкой задницей?

Да, и ты выглядишь так чертовски сексуально из-за этого.

– Точно,- сказала миссис Адамс, одарив меня благодарной улыбкой. – Как ты думаешь, вы двое сможете вести себя прилично в течение пяти минут, пока я сбегаю в ванную?

– Да, мисс, - ответил я, бесцельно махнув рукой. – Неважно.

Она бросила на меня обеспокоенный взгляд. – Джозеф.

– Я серьезно.- Я поднял руки вверх. – Я буду хорошим.

– Хороший мальчик, - напевала она, прежде чем выйти из класса, оставив нас одних.

– Любимый учитель, - пробормотала Моллой, все еще глядя на доску.

– Не хочешь рассказать мне, что я сделал? – Спросил я, поворачиваясь на своем

сиденье, чтобы посмотреть ей в лицо. – Я явно сделал что-то, что тебя разозлило.

– Нет.- Вздохнув в знак покорности, она уронила голову на руки и застонала. – Все в

порядке. Я просто… Все в порядке. Мне нужно взять себя в руки.

– Что случилось?

– Это глупо.

– Скажи мне.

– Ты подумаешь, что я сумасшедшая.

– Я уже думаю, что ты сумасшедшая, Моллой.

– Ну, тогда безумнее, чем обычно.

– Испытай меня.

– Нет.

– Моллой.- Перегнувшись через стол, я схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.–

Испытай меня.

Ее большие зеленые глаза встретились с моими, и я чертовски возненавидел одинокий

взгляд в них. – Джо.

– Скажи мне.

Прикусив губу, она долго смотрела вниз, прежде чем выдохнуть и прошептать: – Ты

сказал, что у нее красивые ноги.

Я немного подождал, чтобы услышать остальное, но когда этого не последовало, я

обнаружил, что смотрю на нее в замешательстве. – А?

– Ты сказал, что у нее красивые ноги, - повторила она, все еще глядя на свои колени.–

Ты сказал ей, что у нее красивые ноги.

– Кому?

– Даниэль.

– Да?

– Да, Джо, ты сказал.

– Когда?- Я спросил, вне себя от растерянности.

– В классе.

О черт, я сделал. – И это плохо, потому что…

– Забудь об этом.- Стряхнув мои руки с ее плеч, она снова повернулась к классной

доске. – Это не имеет значения. Я смирилась.

– Ты смирилась с этим?- Я покачал головой, чувствуя себя растерянным.

Она болезненно вздохнула. – Забудь об этом, Джо.

– Можешь просто прекратить вести себя как раненая девочка и быть честной со мной, -

прорычал я, разочарованный этой застенчивой версией моей подруги. – Давай. Это не

ты. Ты не говоришь загадками, Моллой. Скажи мне прямо.

– Раненая девочка?- Она с отвращением покачала головой.– Вау, ты действительно

знаешь, как разговаривать с девушками, не так ли?

– Да, действительно, блядь, не хочу, - раздраженно бросил я в ответ. – Потому что

единственная девушка, с которой я разговариваю, - это ты.

– Лжец, - выплюнула она. – Ты говоришь с Даниэль.

– О, оставь это в покое, Моллой.

– Ты сказал, что у нее красивые ноги, Джоуи, - огрызнулась она, набрасываясь на

меня.– Красивые ножки.- Она повернулась, чтобы сердито посмотреть на меня. – Тебе

что-нибудь напоминает, придурок?

– Так вот в чем дело ?- Я уставился на нее. – Ты злишься на меня, потому что я

использовал слова «красивые ноги»?

– На другой девушке.

– Это просто слова.

– Нет, это не просто слова, Джоуи.

– Господи Иисусе, Моллой, что, черт возьми, еще я должен был сказать девушке? –

Потребовал я, вскидывая руки вверх. – Я только что обрызгал чили все ее ноги. Я

пытался все исправить. Что ты хотела, чтобы я сказал? Красивые лодыжки? Красивые

коленные чашечки? Классные, блядь, икроножные мышцы? Что?

– Ты не так говоришь, - крикнула она мне в ответ. – Ты не скармливаешь ей мою

реплику.

– Я ничего такого не имел в виду.

– Это делает все еще хуже.

– Как?

– Потому что это просто происходит, хорошо.

– Ну, честно говоря, это ничего не значило.

– Как будто это ничего не значило, когда ты трогал ее ноги?

– Не надо, - предупредил я, качая головой. – Даже не ходите туда.

– Прямо передо мной, Джоуи, - выдавила она хриплым от эмоций голосом.

– Прямо перед тобой?- Я подавил невеселый смех. – Я правильно расслышал? У тебя

хватает наглости сидеть здесь, на своем высоком коне, и поносить меня за то, что я

разговариваю с девушкой, когда ты проводила каждый день с первого курса, выставляя

этого придурка напоказ перед моим лицом?

– Но ты ведь не просто разговаривал с Даниэль, не так ли, Джоуи? Ты был с ней!

– Ты имеешь в виду, пока ты была со своим парнем? Ну и что, что у меня есть?

– О боже мой, - воскликнула она, потянувшись, чтобы обхватить лицо руками. – Ты не

понимаешь. Ты просто, блядь, не понимаешь этого!

– Чего не понимаю?-Я взревел, теряя самообладание. – Знаешь что? Я не знаю, почему

я вообще слушаю это дерьмо.- Я покачал головой и отвернулся, злясь на себя за то, что

позволил ей действовать мне на нервы. – Мы не пара, Моллой. Я не твой парень. Мы

не вместе. Ты меня слышишь? Мы ничто.

– Все верно, Джо, мы не вместе. Мы ничто,- выдавила она. – Так почему бы тебе не

пойти прямо вперед и не трахнуть Даниэль, с ее красивыми ногами и купленными в

магазине светлыми волосами бутылочного цвета!

– Почему у тебя создалось впечатление, что я не трахал ее?

Резкий вдох Моллой убедил меня, что я зашел слишком далеко.

– Послушай, я не хотел, - начал я говорить, но она не задержалась, чтобы слушать.

Вместо этого она отодвинула свой стул и встала, тихо выйдя из комнаты.

Тот факт, что она даже не захлопнула за собой дверь класса, дал мне понять, что я

действительно облажался колоссальным образом.

Уронив голову на стол, я схватился за затылок и застонал. – Черт.

Мистер Нихан может отстранить меня за то, что он ушел из-под стражи, если бы

захотела.

Черт возьми, он мог угрожать мне исключением, и это не имело бы ни малейшего

значения, потому что я ни за что добровольно не вернулась бы в тот класс.

Я добралась до парковки, прежде чем сломалась.

Издав болезненный крик, я рухнула на бетонную дорожку и уронила голову на руки, сильно и некрасиво плача.

Я ненавидела его.

Я так сильно хотела ненавидеть его.

Мне нужно было возненавидеть его.

Сначала тебе нужно перестать любить его…

– Ифа, - произнес знакомый голос, и я напряглась.

Нет, нет, нет, не сейчас…

– Уходи.

– Что случилось?

– Я сказала, уходи!

Делая полную противоположность тому, чего я хотела, Пол опустился на тропинку

рядом со мной. – Что случилось?

– Ничего.- Шмыгая носом, я протянула руку, чтобы вытереть глаза тыльной стороной

ладони. – Я в порядке.

– Он причинил тебе боль?

– Нет.- Я снова шмыгнула носом. – Я поранилась.

– Как?

Я отдала свое сердце не тому человеку. – Это не имеет значения.

– Это явно так.

– Просто оставь это в покое, хорошо?

– Поговори со мной,Ифа.

– Я не могу.

– Ты можешь.

– Ты не хочешь это слышать, Пол.

– Испытай меня.

– Он мне нравится,ладно!- Я услышала, как я задыхаюсь. – Он мне нравится.

Я почувствовала, как Пол рядом со мной напрягся. – Джоуи.

Прерывисто выдохнув, я кивнула один раз, а затем уронила голову на руки, чувствуя

волну вины и облегчения. – Мне действительно жаль.

– С каких это пор?

С самого первого дня. – Я не знаю.

– Ты была с ним? – тихо спросил он.

Я покачала головой. – Нет.

Он неуверенно посмотрел на меня. – Нет?

– Нет, - подтвердила я, глубоко сглотнув. – Нет.

Он долго смотрел на меня, прежде чем прерывисто вздохнуть. – Хотя бы это.

– Да, - прохрипела я. Хотя бы это.

– Ты все еще заботишься обо мне?

– Да, - честно ответила я.

– Он тебе небезразличен?

Я не ответила на его вопрос.

Я не могла.

Я не была настолько жестока.

– Он тебе нравится больше, чем я?

– Это другое.

– Итак, что ты мне хочешь сказать, Иф?-Его глаза искали мои, и я была невероятно

впечатлена тем, насколько спокойным он оставался. Это на самом деле усложнило

ситуацию, потому что он был таким милым парнем, каким был, когда мы впервые

встретились, что заставило меня почувствовать себя самой большой сукой в

Баллилаггине. – Ты хочешь сказать, что хочешь быть с ним?

– Нет.- Я покачала головой. – Этого не произойдет.

– Я не понимаю.- Его брови нахмурились. – Если ты не была с ним и не планируешь

быть с ним, тогда почему?

– Мне просто нужно было сказать тебе, хорошо?- Я вытерла щеку и прерывисто

выдохнула. – Мне нужно было снять это с моей груди.

Пол очень долго молчал, прежде чем заговорить снова. – Мне нужно тебе кое-что

сказать.

– Это будет больно?

– Может быть.

– Так же плохо, как то, что я только что сказала тебе?

– Может быть, немного хуже.

О боже. – Это из-за тех слухов?

– Вроде того.

Прерывисто выдохнув, я кивнула ему, чтобы он продолжал.

– Я, ах…-Выдохнув с болью, он посмотрел на свои ноги и сказал: – Я спал с кое-кем.

Ну и дерьмо.

– Ты потерял девственность?- Это было больнее, чем я ожидала. – С кем?

– Девочка из Томмен.

– Так это было правдой.- У меня перехватило дыхание, и я заставила себя сохранять

спокойствие и проявить к нему ту же порядочность, которую он проявил ко мне. – Как

ее зовут?

– Белла.- Он уронил голову на руки и простонал: – Белла Уилкинсон.

– Когда?

– После того, как ты порвала со мной на Хэллоуин.

– Через сколько времени после? – Спросила я, удивляясь тому, насколько ровным был

мой тон.

– Ифа.

– Как долго, Пол?

– Имеет ли это значение?

– Я дала тебе свою правду.

– В ту же ночь.

– На дискотеке?

Он кивнул один раз.

– Вау,- выдохнула я, опустив плечи.

Что ж, это было просто идеально.

Джоуи трахал Даниэль, Пол трахал эту Беллу, в то же время, я трахала себя.

Идеально.

– Мне жаль, Ифа, - поспешил сказать он. – Это была огромная ошибка. Это ничего не

значило, и я, честное слово, чувствовал себя худшим куском дерьма на планете после

этого.

– Она была блондинкой?

– А?

– Блондинка, - прохрипела я. – Она была блондинкой?

– Нет, - ответил он грубым тоном. – У нее были черные волосы.

– Хотя бы это.

– Мне так жаль, Ифа.

– Да.- Я уронила голову ему на плечо и вздохнула. – Я тоже, Пол.

– Могу я задать тебе вопрос?

Я кивнула.

– Почему ты этого не сделала?

– Почему что?

– Ты и он.- Он прочистил горло. – Мы были вне игры. У тебя была прекрасная

возможность выбросить его из головы.

– Убрать его из моей головы?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, но не нашлась, что ответить. – Этого не

случится, - предложила я вместо этого, физически содрогаясь при воспоминании о том, как услышала эти ужасные слова, исходящие из уст Джоуи. Все смешалось с

воспоминанием о том, как она видела его с ней той ночью. – Мне нужно забыть его.

– Ну, я не хочу, чтобы между нами все было кончено, - сказал он, потянувшись, что

Бы взять мою руку в свою. – Я очень забочусь о тебе,Ифа.

– Я тоже забочусь о тебе,- ответила я, чувствуя оцепенение.

– Это просто неудачный период, - продолжил он, переплетая наши пальцы вместе. –

Мы можем пройти через это. Мы всегда проходим.

– Как?-Прошептала я. – Как мы можем заставить это работать?- И что более важно, почему мы должны?

– Я полагаю, рассказывая друг другу правду, - тихо предложил он. – Сегодня было

хорошее начало.

– Я не знаю, вложена ли я в это, - слабо призналась я. – У меня голова кругом идет, Пол.

– Мы разберемся с этим, - ответил он, обнимая меня за плечи. – Все будет хорошо.

Нет, этого не будет.

Глава 26.День Святого Валентина.

У меня заняты руки, и мой телефон зазвонил в кармане юбки, я использовала локоть, чтобы открыть входную дверь, а затем быстро положила свою школьную сумку, полиэтиленовый пакет и стопку почты, которую я собрала на полу, прежде чем полезть

в карман за телефоном.

– Да, Кейси, я дома, - размышляла я, балансируя своей верной Nokia 3310 между

плечом и ухом, перешагивая через кучу хлама, которую я сбросила в коридоре, сбросила туфли и направилась на кухню. – И нет, прежде чем ты спросишь, я еще не

открывала свои Валентинки.

– Ну, поторопись, сука, - простонала она в конце очереди. – И, по крайней мере, скажи

мне, от кого этот огромный плюшевый мишка с милым сердечком?

– Ты уже знаешь, от кого это.

– Ладно, ты их уже открываешь?

– Нет, я собираюсь сделать сэндвич.

– Сэндвич? Что случилось с тушеным мясом твоей мамы по четвергам?

– Папа увез ее на ночь в тот большой модный отель в Килкенни, помнишь?

– Трахаться?

– Нет, чтобы проверить матрас, - саркастически парировала я. – Очевидно, чтобы

трахаться.

– Где этот горячий маленький ботаник на ночь?

– Он пошел к Нане, чтобы настроить каналы на ее новом телевизоре, и, пожалуйста, не

называй моего брата горячим. Я думаю, меня сейчас стошнит.

– Он немного задиристый, Иф, с этой светлой челкой и очками в черной оправе…

– Нет, он не такой.-Я подавилась. – Он раздражает.

– Сексуальный раздражитель, - поддразнила она, прежде чем добавить: – Хорошо, давай откроем твои валентинки.Я открыла все свои, и мне скучно.

– Кого ты получила в этом году?

– Как обычно, - вздохнула она в конце очереди. – Мак, Чарли, Дрико и Алек с нашего

курса. Липкий Дикки с шестого курса, пара анонимов и какой-то парень по имени Тим

с первого курса.

– О, у тебя ребенок первого курса. Это так мило, - насмешливо проворковала я. – А что

касается Ричарда Мерфи…

– Липкий-дики, - она прервала меня, чтобы поправить.

– Называя его так, только люди узнают, что ты трогала его член, Кейс.

– Его липкий член.

– Липкий от чего; от твоего блеска для губ?

– Сука.

– Ха, - хихикнула я.

– Кстати, он тоже пригласил меня на свои дебаты в июле.

– Ты собираешься идти?

– Собираюсь ли я пойти с ним на дебаты Стики-Дикки? Очевидно.

Я рассмеялась. – Ты можешь одолжить у меня платье.

– Спасибо, лучшее, потому что у меня нет ничего официального. Теперь открой их.

– Хорошо, хорошо.- Выйдя обратно в коридор, я схватила свою школьную сумку и

вернулась к кухонному столу, чтобы расстегнуть ее, а затем перевернуть вверх дном.

– Сколько ты получила?

– Несколько.

– Сколько их?

Просматривая выбор карт на столе, я мысленно подсчитала их все и сказала: – Я

думаю, что их четырнадцать?

– Четырнадцать!

– Нет, извини, я насчитала один дважды. Их тринадцать.

– Ладно, я тебя ненавижу.

– О, пожалуйста, - засмеялась я. – Ты знаешь, что этот праздник – полная чушь.

– Хорошо, итак, мы знаем, что одно из них от Пола, - сказал Кейси, превращаясь в

детектива по другую сторону линии. – От кого остальные? Начинай открывать.

Разорвав более дюжины конвертов, я аккуратно сложила их перед собой и снова

приложила телефон к уху. – Ты готова?

– Со вчерашнего дня.

– Финни О'Ши, Дермот Кин и Люк Туоми с шестого курса.

– Эй, Люк – друг Стики-Дикки.

– Дэнни Коллинз и Трев Малкахи с пятого курса.

– Трев Малкахи?- она упала в обморок в конце очереди. – Господи Иисусе, он

симпатичный.

– Хорошо… есть один с четвертого курса.

– Кто?

– Лиам О Нилл.

– О, я была с ним, - сообщила она мне. – У него язык, как у стиральной машины, застрявшей на быстром цикле отжима.

– Хороший мысленный образ, Кейс.

–Радуйтся, что тебе нужно только представить это.

– Ладно, никаких первогодков для меня – и второгодников тоже, а это значит, что

остальные открытки от мальчиков нашего курса.

– Оо, - взвизгнула она. – Я заинтригована.

– Хорошо, итак, у нас есть… Рич, Кит, Майк, Джек, Руайри, Алек…

– Этот дерзкий маленький засранец, - проворчал Кейси. – Он тоже дал мне один. Что

говорится в твоем?

– Девочке с лучшими ногами в школе. Вот Валентинка. Если ты читаешь эту карту, это

означает, что ты открыла мои карты, так что будет справедливо, если я открою твои. От

Алека.- Я рассмеялась. – Твоя?

– Девочке с лучшими сиськами в школе. Пожалуйста, надень белую майку на

физкультуру на следующей неделе. Вид твоих прыгающих сисек подарил мне

бесконечные часы радости. Не стесняйтесь показывать соски. От Алека.

– Это похоже на Алека, хорошо, - засмеялась я. – Хорошо, значит, последняя карта

самая большая.

– Пол?

– Ага.

– Что он сказал?

Мое сердце остановилось, когда я открыла карточку, и я прерывисто выдохнула.

– Ифа?

– Дело в том, что он положил пятьдесят евро в карточку.

– Ты серьезно?

Я уставилась на записку в своей руке, чувствуя волну разных эмоций. – Зачем кому-то

вкладывать деньги в Валентинку?

– Потому что он думает, что может купить ночь в твоем обществе?- она засмеялась, но

шутка задела меня слишком сильно, чтобы я могла смеяться.

– Мне не нужны его деньги, Кейсиэ

– Отдай их мне, - ответила она, не сбиваясь с ритма. – Я беденая. Я и нуждаюсь, и

очень хочу его денег.

– Я взбешена.

Она вздохнула в конце очереди. – Ты сидишь перед стопкой открыток от мальчиков, которые тебя обожают. Здесь не из-за чего злиться.

– Но…

– Мне нужно подойти к тебе и вбить в тебя немного здравого смысла? Давай,Иф. Он, вероятно, добавил их туда, потому что паникует.

– Паникует?

– Да, детка. Вы двое уже несколько месяцев повсюду, так что бедняга, наверное, гадит

камушками на случай, если ты передумаешь и сбежишь с лотарио из BCS.

– Не надо.- Я вздрогнула. – Этого никогда не случится.

– Ты действительно не разговаривала с Джоуи после драки?

– Я действительно этого не делала, и у меня действительно нет желания.

– Ну и дерьмо, - тихо сказала она. – Знаешь, я действительно думала, что он мог бы

прислать тебе открытку, чтобы растопить лед между вами, ребята.

Да, я тоже. – Он не из тех, кто раздает валентинки.

– Нет, - согласилась она. – Но я думала, что он сделает исключение для тебя.

– Мне не нужны его валентинки, - решительно ответила я. – Мне ничего от него не

нужно.

– Что произошло между вами, ребята, Иф?

– Ничего.

– Ага,конечно.

– Ничего не случилось, Кейс, - невозмутимо ответила я. – И ничего никогда не будет.

Кроме того, я так близка к тому, чтобы отказаться от парней на всю жизнь.

Она фыркнула в конец очереди. – Это потому, что ты еще не нашла себе Стики-Дикки.

– У тебя есть еще братья?

– У него есть коровы, - засмеялась она. – Его семья – фермеры.

Я откинула голову назад и рассмеялась. – Ладно, тебе нужно сойти с линии. Я

собираюсь пойти принять душ и захватить что-нибудь поесть.

– Нужно остыть от всех этих липких разговоров, да? Достаточно справедливо, детка.

Только не слишком увлекайтесь в душе. В противном случае, мне придется

переименовать тебя..

– Пока, Кейси, - засмеялась я, прерывая ее, прежде чем она смогла закончить

предложение и разрушить то, что осталось от моей невинности.

Оставив карточки на кухонном столе, я направилась к лестнице, на ходу снимая

школьный джемпер, рубашку и галстук. Бросив их в корзину для белья наверху

лестничной площадки, я потянулась за спину, расстегнула юбку и спустила ее по

бедрам, прежде чем выйти из нее.

Схватив полотенце из термопресса, я направилась в ванную, все еще смеясь про себя

над Кейси и Липучкой-Дики.

Мой смех, однако, быстро замер у меня в горле, когда я столкнулась лицом к лицу ни с

кем иным, как с Джоуи?

У меня кровь застыла в жилах при виде него, стоящего на коленях над нашим

унитазом, с полосой белого порошка на крышке унитаза и свернутой пятеркой, прижатой к внутренней стороне его ноздри. В мгновение ока порошок исчез в

самодельной воронке и попал ему в нос.

– О мой бог, - выдавила я, слова, наконец, нашли меня. – Что ты делаешь?

Я не сказала ему ни единого слова с момента нашего боя две недели назад. Слишком

расстроенная и обиженная, чтобы справиться со своими чувствами, я избегала его как

чумы, не в силах пройти еще один раунд после того, как он отправил меня в нокаут

ударом в сердце.

Опираясь локтями на крышку унитаза, Джоуи уронил голову на руки и пробормотал:–

Черт.

– Ты серьезно?- Я прошептала-прошипела, оглядываясь на дверь, и внезапно

почувствовала, что власти вот-вот ворвутся в мой дом и арестуют нас обоих. – Ты

принимаешь наркотики в моем доме?

– Нет.

– Да, - возразила я. – Я только что поймала тебя!

– Я знаю, я знаю.- Шмыгнув носом, он пробормотал: – Не волнуйся.- Как будто не

было ничего особенного в том, что я только что была свидетелем того, как он принимал

наркотик класса А.

– Не волнуйся?- Я уставилась на него. – Джоуи!

– Что?

– Ты в моем доме?-Я в замешательстве покачала головой. – Что за черт?- Прерывисто

выдохнув, я сократила расстояние между нами и схватила его за подбородок, заставляя

посмотреть на меня. – Что ты делаешь в моем доме и почему ты принес сюда

наркотики?

– Твой отец попросил меня зайти, - пробормотал он, его глаза были расфокусированы.–

Дал мне ключ. Сказал, что мотор душа не работал.- Он пожал плечами. – Я починил

его.

– Ты починил?- Я подавила рычание. – Ты это починил? Мне насрать на мотор для

душа, Джоуи. Почему ты принимал наркотики?

– Тебе не суждено было увидеть.

– Ясно, - прошипела я, заставляя его посмотреть на меня, когда он попытался

отстраниться. – Ты что, совсем спятил? Какого черта ты ввязываешься в это дерьмо?

– Я не знаю.

– Это был кокаин?

– Нет.

– Лжец! С каких пор ты принимаешь кокаин?

– Не имеет значения.

– Нет, имеет, - отрезала я. – Поговори со мной, черт возьми!

– Почему?- Вырвавшись из моей хватки, он встал и быстро попятился. – Какое, блядь, это имеет отношение к тебе?

– Ты принес кокаин в мой дом, Джоуи, - повторила я свои предыдущие слова, надеясь, что на этот раз он поймет, насколько неправильным было его поведение. – В дом моего

отца.- Я толкнула его в грудь, пытаясь вызвать у него реакцию. – Ты помнишь моего

отца, не так ли? Это он дал тебе ту работу в гараже. Тот, кто доверил тебе…

– Убирайся с глаз моих, Моллой, - прорычал он, безуспешно пытаясь обойти меня в

своей бессмысленной попытке избежать допроса. – Я знаю, что облажался, ясно?

– Убраться с твоих глаз? Тебе повезло, что я не вырываю полосы из твоего лица, мудак,- огрызнулась я, толкая его в грудь, заставляя отступать, пока он не оказался

прижатым к стене моей ванной.

Я держал руку на его груди, чувствуя аномальное количество тепла, исходящего из-под

его униформы.

– Что за черт, - пробормотала я, протягивая руку и прижимая ее к его шее, а затем к

щеке. – Господи, Джоуи, ты горишь.

В панике я наблюдала, как его зеленые радужки исчезли прямо у меня на глазах, уступив место настолько темным и расширенным зрачкам, что это делало его похожим

на совершенно другого человека. – Я в порядке.

– Ты в порядке?-Я уставилась на его смехотворно красивое лицо, не чувствуя ничего, кроме ужаса. – Джоуи, я только что поймала тебя, когда ты нюхал наркоту. Я думаю, можно с уверенностью сказать, что ты абсолютно не в порядке.

– Это была ошибка, - поспешил сказать он. – Я не должен был делать этого здесь.

– Нет, тебе вообще не следовало этого делать, - поправила я, беспокойство быстро

заполнило меня.

– Это была ошибка.- Дрожь пробежала по его телу. – Твой отец доверяет мне. Я не

должен был…Я подвел его.- Чем больше он говорил, тем быстрее слова вылетали у

него изо рта, и тем развязнее становился его тон. – Тем не менее, все хорошо, Моллой.-

Он потянулся и схватил мою руку, которой я все еще держала его за подбородок. – Это

ошибка. Я, ах, я делаю много таких. Я просто иногда так чертовски устаю, и я, ах, ну, это помогает, ты знаешь. К черту это.

Он снова покачал головой, но не отпустил мою руку. – Джо?

– Я не знаю, что я пытаюсь сказать.- Все его тело пульсировало энергией, когда он

расправил плечи и оглядел комнату, как будто он видел это впервые. – Через час у меня

матч на поле ГАА, против «Сент-Пэтс», у них серьезная защита, и я не спал несколько

дней.- Он прерывисто выдохнул: – Я просто чертовски устал, и мне нужно было что-то, что дало бы мне толчок … но это больше не повторится. Это больше не повторится.

– Дней?- Я покачала головой. – Почему вы не спали несколько дней?

– Ночные кормления.

– Ночные кормления?- О чем он говорил? Он что, бредил? Было ли это побочным

эффектом приема кокаина? Я понятия не имела. – Джо, ты со мной?

Я могла чувствовать дрожь, пробегающую по его телу.

Они напугали меня.

– Еще раз, я, ах, я сожалею о том, что ты там увидела.- У меня нет привычки, ну, ты

знаешь..- Пожав плечами, Джоуи внезапно отпустил мою руку, как будто она его

ошпарила, и запустил руку в свои светлые волосы, прежде чем направиться к двери.–

На самом деле это не так уж и важно, так что не беспокойся, да? Меня это не

беспокоит.

– Тебя это не беспокоит?- За последние три минуты парень сказал мне больше слов, чем за последние три года. Он был явно обеспокоен. – Ты сейчас идешь на матч?

– Да, я вроде как должен. На самом деле не хочу играть, но это, ах, ну, это не стоит

того, чтобы пытаться выбраться.- Энергично кивнув, он распахнул дверь ванной.–

Скажи своему отцу, что я, ах, я разобрался с душем. Все снова работает идеально.- Он

повернулся и в последний раз коротко кивнул мне. – Я увижу тебя, Моллой.

Пока я смотрела, как он уходит, мне потребовалось мгновение, чтобы

сориентироваться, а затем еще пара, чтобы моя голова не слетела с плеч, когда я

осознала, какого черта я только что увидела.

Это было больше, чем разделить косяк и бутыль сидра с мальчиками в пятницу

вечером.

Это был кокаин.

Это было серьезно.

Неприятности.

Да, у мальчика были проблемы с большой буквы Т.

– О нет, ты не должен!- Выбежав из ванной, я схватила его за руку, прежде чем он

успел добраться до лестницы, и быстро потащила в свою спальню.

– Ты никуда не пойдешь, - предупредила я, быстро закрывая, а затем запирая мою

дверь за нами. – Ты остаешься прямо здесь, со мной.

– Открой дверь.

– Нет.

– Выпусти меня.

– Нет.

Весь взволнованный, с трясущимися руками, он потянулся за ключом в моей двери.–

Выпусти меня из этой гребаной комнаты, Моллой.

– Я сказала нет.- Схватив ключ, я сунула его в лифчик и посмотрела на него. – Ты

остаешься со мной.

– У меня есть спичка.

– Мне все равно. Садись.

– Я не могу сесть!– рявкнул он, проводя рукой по волосам, пока ходил по полу моей

спальни. – Мне нужно двигаться.

– Тогда двигайся, - согласилась я. – Здесь.

– Я в порядке, - отрезал он, дрожа всем телом, когда сократил расстояние между нами, прижимая меня к двери моей спальни. – Выпусти меня.

Я покачала головой, сердце бешено колотилось. – Нет.

– Хватит издеваться надо мной, - выдавил он, прижимаясь грудью к моей, когда жар его

тела опалил мою кожу.

Он был полностью одет в школьную форму, в то время как на мне были только розовые

трусики и черный лифчик. Я даже не подходила, черт возьми.

– Я не издеваюсь над тобой, - прорычала я. – Я пытаюсь помочь тебе.

– Тебе не нужно этого делать.

– По-видимому, я знаю.

– Я в порядке, - промурлыкал он, действуя одновременно иррационально и

беспорядочно, когда положил руки мне на плечи. – Все хорошо.-Его руки дрожали так

сильно, что я чувствовала вибрацию вплоть до пальцев ног. – Тсс, - уговаривал он, а

затем разразился приступом смеха. – Мы в порядке, хорошо?

Он действительно смеялся надо мной.

О, да, он определенно был под кайфом.

– Черт.- Маниакально смеясь, он ударился лбом о деревянную дверную раму прямо

рядом с моей головой. – Ты сводишь меня с ума, Моллой.

Он снова ударился головой о дверной косяк, вызвав еще один болезненный смешок, вырвавшийся у него.

И затем он делал это снова и снова.

И снова.

Я раздумывала, не позвать ли Кейси на помощь, прежде чем быстро отбросить эту

идею, не желая втягивать его в новые неприятности.

Кроме того, я чувствовала не страх за себя.

Я не боялась Джоуи.

Нет, я боялась за него.

– Теперь, ты слушай сюда, мудак.- Схватив его за подбородок, я притянула его лицо к

своему, заставляя посмотреть на меня. – Ты собираешься переждать это в моей

комнате, и ты собираешься сделать это, не разбивая больше головой ни о какие двери.-

Положив руки ему на плечи, я подвела его к своей кровати и толкнула вниз. – Ты

собираешься сесть и перевести дух.

– Я не могу сесть.

– Ты можешь, - возразил я, толкая его обратно, когда он попытался встать.

– Мне нужно двигаться.

– Ты должен делать то, что тебе говорят.

– Я не могу дышать.

– Да, ты можешь.

– Что-то не так, - простонал он, качая головой, протягивая руку за голову и стаскивая

джемпер. – Я не могу дышать.

– Джо.

– Я, блядь, не могу дышать, - выдавил он, грудь вздымалась, когда он вскочил и

попытался обойти меня. – Отпусти меня.

– Да, ты можешь.- Толкнув его на мою кровать, я встала между его дрыгающимися

коленями и прижала его грудь к своему животу. – Посмотри на меня.

– Я задыхаюсь.

– Джоуи?- Держа его лицо между ладонями, я приподняла его подбородок и заставила

посмотреть на меня. – Дыши.

– Моллой…

– Дыши, Джо, - уговаривала я, чувствуя панику теперь, когда он паниковал. – Просто

дыши, хорошо?

Разочарованно выдохнув, он попытался сделать глубокий вдох, но остановился на

полпути, чтобы сказать: – Я не могу. Я не могу. Мне нужно двигаться…

– Тсс.- Опустившись к нему на колени, я взяла его руки в свои и положила их себе на

талию. – Просто дыши.- Не сводя с него глаз, я глубоко вдохнула, задержала дыхание

на мгновение, а затем медленно выдохнула. – Вот так просто.

Он не сводил с меня своих темных глаз, когда его руки сжались на моих бедрах, и он

повторил мои действия, сделав глубокий вдох, а затем медленно выдохнув.

– Хорошо, - похвалила я, положив руки ему на плечи. – Еще раз.

Все еще дрожа, Джоуи сделал еще один глубокий вдох, задержал его там, а затем

медленно выпустил.

– Вот так.- Запустив пальцы в его выгоревшие на солнце волосы, я погладила его по

щеке с большей нежностью, чем было уместно, и продолжала вдыхать и выдыхать

вместе с ним снова и снова, ни разу не отводя от него глаз.

Чем больше он наблюдал за мной, тем сильнее я чувствовала, как он растет подо мной.

Сидя у него на коленях, я чувствовала, как он весь напрягается, прижимаясь ко мне, и я

была бы лгуньей, если бы сказала, что это не причиняет мне боли.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто я хочу, чтобы мы разделись и трахнулись.

Иисус.

– Ну, этого не будет, - прошептала я, чувствуя, как все мое тело дрожит. – Итак, перестань думать об этом.

– Я знаю.- Теперь, когда его разум был затуманен, он был более свободен в своих

действиях, он притянул меня ближе к себе, пальцами разминая мясистую часть моих

бедер, когда он медленно покачивал бедрами напротив меня. – Но мы это сделаем.

У меня перехватило дыхание.

Он уткнулся носом в мою грудь. – Не сегодня.

Я сделала еще один прерывистый вдох.

– Но мы это сделаем.

О Господи.

– Тсс. Сосредоточься, Джо. Дыши ровно, - инструктировала я, когда могла сделать что

угодно.

Сделав глубокий вдох, он наклонился ближе и уткнулся лицом мне в грудь. – Я

пытаюсь.

– Хорошо, - выдохнула я, дрожа. – Продолжайте пытаться.

Болезненно осознавая, что мой лифчик был единственной вещью, которая отделяла его

губы от моей груди, я приветствовала каждую унцию самообладания, которая у меня

была, чтобы помочь мне в этот момент.

Его голос был приглушенным, и его губы коснулись куска ткани, который скрывал мой

набухший сосок, когда он застонал: – Я скучаю по тебе.

Мое сердце бешено заколотилось в груди. – Я тоже по тебе скучаю.

– Мне жаль, - прошептал он, уткнувшись носом в контур моего соска. – За то, что

скормил ей свою реплику.

– Все в порядке.- Запустив пальцы в его волосы, я прижала его голову к своей груди и

прерывисто вздохнула. – Все будет хорошо.

Прошло несколько минут, но никто из нас не пошевелился.

Вместо этого я осталась у него на коленях, держа его голову и свое дыхание, в то время

как он сосредоточился на своем.

Постепенно дрожь, сотрясающая его руки, сотрясающая все его тело, уменьшилась, и я

почувствовала, как огромное облегчение затопило мое тело.

Подавляя дрожь, я протянула руку, чтобы коснуться его липкого лба, и обнаружила, что

временное облегчение покинуло меня. – Джо, ты горишь сильнее, чем раньше.

– Хм?

– Ты слишком горячий.- Обеспокоенная, я позволяю своим рукам скользнуть к его

влажной шее и даже влажной школьной рубашке. – Святое дерьмо, Джо, ты промок.

– Все в порядке, - пробормотал он, все еще послушно концентрируясь на своем

дыхании. – Это пройдет.

Да, я не была так уверена. – Держись. Я открою окно.

Я двинулась, чтобы слезть с его колен, но он быстро обхватил меня руками и притянул

к себе. – Не двигайся.

– Джо, ты буквально обжигающе горяч.- Паника начала нарастать, когда я увидела, как

капелька пота стекает по его шее. – Я могла бы поджарить на тебе яичницу. Серьезно.

Мне нужно тебя остудить.

– Мне все равно.- Он снова уткнулся лицом мне в грудь и сделал еще один глубокий

вдох. На выдохе он прошептал: – Не оставляй меня.

– Джо…

– Пожалуйста, просто останься.- Он сделал паузу, чтобы сделать еще один медленный

вдох, прежде чем продолжить: – Это единственный раз, когда это когда-либо

прекращалось. Пожалуйста, не ломай это.

– Это единственный раз, когда что-либо остановилось? – Прохрипела я, чувствуя, как

мое сердце бешено колотится в груди. – И что не сломать?

– Мою голову, - пробормотал он, прежде чем добавить: – Тишину.

Я не понимаю, мне хотелось плакать, но я держалась твердо и оставалась спокойной.

– Я обещаю, что не оставлю тебя, - сказала я ему, осторожно снимая галстук с его

шеи.– Я останусь прямо здесь. Но мне не нужно быть у тебя на коленях прямо сейчас, потому что мое тело нагревает твое.

Когда он не сделал ни малейшего движения, чтобы подчиниться, я откинулась назад, отчего его голова упала вперед, и потянулась к пуговицам на его рубашке.

– Что-то не так, - простонал он, опустив руки по бокам. – Я не чувствую себя хорошо.

– Как ты можешь чувствовать себя после того, что ты только что сделал?- Я поспорила, быстро расстегивая его рубашку и снимая ткань с его плеч, только чтобы быть

встреченной видом темно-фиолетовых кровоподтеков по всей левой стороне его груди, доходящих до ключицы. Я резко втянула воздух при виде этого. – Иисус, что

случилось?

– Сражался.

У Джоуи была великолепная грудь; стройная и сильная, со светло-коричневыми

сосками и четко очерченными мышцами живота. Его бедра были узкими и имели те

эпические V-образные сексуальные линии, которыми, казалось, обладали все

атлетически одаренные люди. Прядь золотисто-каштановых волос спускалась на юг от

его пупка, исчезая под поясом серых школьных брюк.

И хотя его золотистая кожа была усеяна шрамами, я была уверена, что никогда в жизни

не видела никого более совершенного.

– Драка?- Дрожа, я осторожно положила ладонь на синяк, который покрывал его

сердце. – С кем?

– Какой-то мудак.- Тяжело вздохнув, он накрыл мою руку своей и прошептал: – Ты

должна отпустить меня.

– Я знаю, что должна.- С неистово колотящимся в груди сердцем я быстро закрыла

глаза и пожелала своему сердцу просто успокоиться . – Но я не могу.

– Что-то не так, - простонал он затем, неловко переминаясь. – С моим членом.

– Это твой способ заставить меня посмотреть на твой член?

– Нет, - простонал он, просовывая руку за пояс своих серых школьных брюк. – Это я

говорю тебе, что с моим членом действительно что-то не так.

– Что? – спросила я.

– Я не знаю.- Он с шипением выдохнул от боли и плюхнулся обратно на мою кровать, застонав, как будто ему было по-настоящему больно. – Черт.

– Ты порезался?- Спросила я, смертельно серьезно. – Потому что Кев сделал это

однажды, и это на самом деле действительно серьезно. Если ты не обратишься за

медицинской помощью, ты можешь потерять яичко, Джо…

– Нет, - простонал он, а затем закрыл лицо руками. – Черт, это слишком.

– Ладно, вот и все!- Я в панике вскинула руки. – Сними свою одежду и дай мне

посмотреть.

– Не очень хорошая идея.

– О, просто заткнись и разденься, черт возьми.- Обеспокоенная, я потянулась к

пуговице на его школьных брюках и расстегнула ее, прежде чем расстегнуть его

ширинку. – Поднимите бедра.

– Моллой.

– Поднимись.

– Черт.- Переместившись вверх, он издал еще один болезненный стон, когда я стянула

его брюки с бедер. – О, Иисус Христос, не трогай это…

– Мне жаль!- Поморщившись, я осторожно стянула пояс его черных боксеров над тем, что должно было быть самым большим чертовым членом, который я когда-либо

видела. – Что это за хрень это?

Вытянувшись по стойке смирно, как солдат на передовой, его полностью

эрегированный пенис подпрыгнул всего в нескольких дюймах от моего лица. – Почему

это так…

– Я не знаю! – выпалил он, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на это так, как

будто это был враг. – Это ни хрена не пойдет ко дну. Я продолжаю становиться

сильнее.

– Это должно было случиться?

– Нет.

– Тогда почему…

– Я, блядь, не знаю, Моллой!

– Хорошо, хорошо, почему бы нам обоим просто не успокоиться!-Я кричала, больше

для себя, чем для него, когда стояла в своей спальне в лифчике и трусиках, а член

Джоуи Линча сердито смотрел на меня. – Господи, это чертовски большой член, Джо.

– Заткнись, Моллой, - рявкнул он. – Не смей, блядь, так говорить. От этого становится

только хуже.

– Почему ты не…ну, ты понимаешь?- Я пожала плечами. – Попробуем? Знаешь, посмотрим,станет ли он меньше.

– О, мой гребаный бог, - прорычал он, а затем прошипел болезненный вздох. – Я не

буду дрочить себе здесь.

– Очевидно, тебе не обязательно делать это со мной здесь, - возразила я. – Я могу

спуститься вниз и приготовить нам сэндвич или что-нибудь еще.

– Сэндвич? Правда, Моллой?

– Я не знаю, - выдавила я. – Я не ела с обеда, а ты … и я… Послушай, я просто

пытаюсь помочь, хорошо?

– Возьми мой телефон.

– А?

– Мой телефон, - выпалил он. – Пожалуйста. Передайте это мне.

– Где это?

– Карман.

Пытаясь достать его телефон, мне удалось выудить его из его кармана, не встречаясь с

ним глазами.

– Поняла, - сказала я, забираясь на кровать, чтобы встать на колени рядом с его

обмякшим телом. – Вот.

– Спасибо.

– Нет проблем.

Я не мог объяснить что заставило меня сделать что-то настолько невероятно

безрассудное, как принять наркотики в доме моего босса.

Единственным веским оправданием, которое у меня было, было то, что истощение

охватило мое тело до такой степени, что оно калечило меня.

Как ни прискорбно было это признавать, я не спал месяцами.

Пятнадцать недель, если быть точным.

С тех пор, как в мою жизнь вошел последний отпрыск моего отца.

С той минуты, как он вернулся домой из больницы, Шон был безутешен.

Без шуток, он был не в себе 24/7, в то время как наша мать была не в себе вместе с ним.

Если она не работала или не закладывала ребенка на няню, она пряталась в своей

комнате, плакала в подушку и делала все, что в человеческих силах, чтобы избежать

необходимости обращаться с ним.

Бабушка упомянула что-то о том, что причиной, по которой мама, похоже, не

сблизилась с Шоном, было нечто, называемое послеродовой депрессией.

Я этого не понимал.

Как я мог это исправить, если я ни черта об этом не знал?

Я не мог, и старик тоже ни хрена не помог.

Она отказалась ухаживать за ним.

Она не дала бы ему бутылку.

Она отвергла идею держать его.

Каждый раз, когда он плакал; она выглядела так, будто хотела содрать кожу со своих

костей.

Это было чертовски ужасно.

После того, как он снова спрятал ноги под стол, когда она вернулась домой с ребенком, старик несколько недель бродил вокруг, топчась на месте и ведя себя прилично.

Конечно, это продолжалось недолго.

Через три недели после того, как она родила, папа вышел из себя из-за мамы и

физически вытащил ее из постели.

Положив ее на пол рядом с кроваткой, он ревел и визжал ей в лицо, пока я не смогла

вынести еще одну чертову секунду. Произошли извержения, в результате чего у нас

была одна из наших худших ссор.

В конце концов, старик взял надо мной верх, но, по крайней мере, я получил несколько

хороших ударов, чтобы заставить его заплатить за то, что причинил боль моей матери, которая все еще истекала кровью после рождения ребенка, ради всего Святого.

Взбешенный тем, что она наотрез отказалась взять ребенка, папа схватил кроватку с

Шоном внутри и вынес ее из их спальни в спальню моей тринадцатилетней сестры.

После этого старик перестал пытаться, и, конечно, моя мать возложила вину за его уход

к моим ногам.

Неспособный или просто не желающий справляться со своими обязанностями, папа

вернулся к своей обычной манере пить, трахаться и громить дом, предоставив мне

убирать за ним беспорядок.

Имея школу, работу, херлинг и заботу об Олли и Тадхге, я не возражал, когда Шэннон

взяла на себя роль по уходу за Шоном.

Потому что правда была в том, что я не хотел этого делать.

Я не хотел любить другого.

Не тогда, когда его возраст и уязвимость будут держать меня прикованной к этому дому

дольше.

Несмотря на мое отвращение к привязанности к маленькому говнюку с коликами, это

именно то, что в итоге произошло.

Потому что, как бы ни хотела моя сестра, она не знала, что делать с новорожденным, и

после трех ночей непрерывного крика я взял кроватку в свою комнату, не желая

позволять этому ребенку плакать еще хоть минуту.

С тех пор прошло три с половиной месяца, и пока мама понемногу привязывалась к

Шону, меняла ему подгузник и выводила его на прогулки в свой выходной, его

кроватка все еще стояла в моей спальне.

Засыпая стоя в эти дни, я начал покупать пару граммов в день выплаты жалованья у

Шейна, нуждаясь в том, чтобы забрать меня, чтобы просто функционировать.

Сегодня я далеко не в первый раз баловался верхом, но впервые почувствовал, что мое

сердце действительно может выскочить из груди. Кайф был чертовски неправильным, и

я злился на Шейна за то, что он продал мне лимон, потому что, черт возьми, что бы я

ни сунул в нос, это был не кокаин.

Моя голова была повсюду, мое тело горело к чертовой матери, и все, что я хотел делать, это трахаться.

Желание кончить было почти невыносимым, оставив меня с бешеной эрекцией, что

было проблемой, потому что девушка, которая взяла на себя роль моей личной

компаньонки, была единственной девушкой, которую я не мог иметь.

И я хотел заполучить ее.

Я хотел обладать ею так чертовски сильно, что это было больно.

В то время как туман в моем сознании рассеивался, давление в моем члене, казалось, только усиливалось.

– Поняла, - объявила Моллой, и она забралась обратно на кровать в своих крошечных

розовых стрингах, которые ничем не помогали делу. – Вот, - сказал он, прижимая мой

телефон к животу.

– Спасибо.

– Нет проблем.- Похлопав меня по плечу, в знак солидарности, без сомнения, она

придвинулась ближе, устраиваясь на коленях рядом со мной. – Я прикрою тебя.

Учитывая, что она не смотрела в мою сторону неделями, я должен быть взволнован, услышав эти слова, исходящие из ее уст.

Но в моем нынешнем состоянии было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме

великолепного вида ее скудно одетого тела.

Если бы не тот факт, что я серьезно беспокоился за свой член, я бы наслаждался этим

моментом.

Прекрати смотреть, мудак.

Глядя, становится только хуже.

Покачав головой, я разблокировал свой телефон и быстро набрал текст.

Пятьдесят восемь минут.

Вот как долго надо мной гудел моторчик душа.

Именно столько времени потребовалось Джоуи, чтобы приручить зверя.

Прошло еще десять минут, прежде чем он, наконец, вышел из ванной.

Переодевшись в школьную форму, с торчащими в разные стороны светлыми волосами

и заметно раскрасневшимися щеками, он вошел в кухню с полотенцем в руке.–

Спасибо.

– Лучше?– Спросила я, не в силах сдержать смех, который вырвался у меня, когда я

переворачивала кусочек французского тоста на сковороде. – Чувствуешь облегчение?

– Забавно, - прорычал Джоуи, но неохотная улыбка на его лице убедила меня, что он не

сумасшедший.

– Это сработало?

– В конце концов, - признал он с волчьей улыбкой. – Я думал, что мне придется пойти в

A & E на некоторое время.

– Представь, если бы так, - фыркнула я, выключая плиту и покрывая французский тост.

– Нам пришлось бы прицепить трейлер к такси, чтобы протащить этого жеребца между

твоих ног.

– Я никогда не услышу конца этого, не так ли?

– Нет, наверное, нет, - согласилась я, все еще смеясь. – Вот.- Я протянула ему тарелку с

моими домашними вкусностями. – Тебе нужно пополнить свою жизненную силу.

– Ты готовила все сама.- Его брови удивленно поднялись. – Я впечатлен.

– У меня есть довольно приличный партнер по домоводству, который научил меня кое-чему, - ответила я, подходя к столу со своей тарелкой. – Он засранец, но он знает, что

делать на кухне.

– Итак, этот партнер по домоводству, - сказал Джоуи, следуя за мной к столу. – Он твой

друг?

Мое сердце перевернулось в груди. – Он был.

– Был?

Кивнув, я опустилась на стул и откусила кусочек тоста. – Раньше он был моим лучшим

другом.

– Что изменилось?

– Мы поссорились.

– Это правда?

– Ага. Он разбил мое сердце.

В глазах Джоуи промелькнула боль. – Моллой.

– Шутка.

Облегчение залило его черты, когда он проглотил мою ложь. – Ну, я слышал, что твой

напарник чувствует себя дерьмово из-за вашей ссоры.

– А сейчас?

– Да.- Джоуи кивнул. – Он скучает по своему другу.

Мое сердце перевернулось. – Он должен скучать по ней. Она потрясающая.

Он ухмыльнулся. – Он хочет ее вернуть.

– Она никогда не уходила.- Я глубоко сглотнула. – Ей просто нужен был тайм-аут.

– Хорошо.- Он кивнул. – Потому что, если бы она ушла, ему бы это не понравилось.

– Да?

– Да.- Его зеленые глаза встретились с моими через стол. – Он бы не стал.

Прерывисто выдохнув, я потянулась через стол и положила руку ладонью вверх. –

Хорошие ходы.

Он долго смотрел на мою руку, прежде чем медленно положить свою руку поверх

моей. – Все мило.

Удерживая мое дыхание под водой, я оставался неподвижным, вцепившись руками в

раковину, пока мои легкие не превратились в огонь в груди, а мысли не стали

путаными и размытыми.

Этот дерьмовый человеческий инстинкт выживания, заложенный во всех нас, тот, который запрограммировал нас на поиск кислорода, заставил мое лицо опуститься на

поверхность воды.

Оцепенев, я медленно дышал через нос, целенаправленно мучая свои легкие, которые

требовали, чтобы я глотнул столько воздуха, сколько мог.

К черту мои легкие.

К черту весь мир.

Круги под моими глазами потемнели до такой степени, что, когда я проснулся этим

утром, я действительно выглядел так, будто у меня два синяка под глазами.

Миллион бессонных ночей в сочетании с миллионом гребаных ошибок прошлым

летом сказались на моем теле.

Перерезав линию своей банковской картой, я перегнулся через подоконник, на котором

стояло зеркало – и то, что помогло бы мне пережить следующие шесть часов, – и

быстро втянула пудру в нос.

У меня был болевой шлепок в центре груди.

Боль была чертовски ужасной, и я, казалось, не мог избавиться от этой чертовой

штуки.

В последнее время я сходил с ума хуже, чем когда-либо.

И я был в ярости.

Я был так чертовски зол, что чувствовал жжение и кровотечение где-то так глубоко

внутри меня, что я знал, что их невозможно залатать.

Я был в беспорядке.

Иисус…

Дрожа, я склонился над раковиной еще на полчаса, ожидая, пока мой желудок

успокоится, а мозг заработает, прежде чем я смогу вернуться в свою комнату и надеть

школьную форму.

Клюшка и шлем в углу моей комнаты дразнили меня целым рядом требований и

ожиданий, которым я не был уверен, что смогу соответствовать намного дольше.

– Привет.- Голос Шэннон заполнил мои уши, и я замер на краткий миг, прежде чем

повернуться к ней лицом.

– Привет.- Я подарил ей, как я надеялся, поддерживающую улыбку. – Ты готова к

своему первому дню?

– Нет, - прошептала она, прикусив губу.

Да, я тоже. – Ты будешь великолепна, - сказал я вместо этого. – Я буду с тобой.

***

–Я хорошо выгляжу, Джо?- Спросила Шэннон тихим голосом, когда она спешила

рядом со мной, утопая в своей униформе BCS.

– Ты выглядишь великолепно, Шэн, - сказал я ей, устремив взгляд прямо перед собой.

Если бы я посмотрел на нее, если бы я увидел страх в ее голубых глазах, я бы

сломался.

Господи Иисусе, я был на грани нервного срыва.

Серьезно, если бы кто-нибудь, кто меня не знает, увидел меня в этот момент, они бы

поклялись, что это я сегодня утром пошла в среднюю школу, а не моя младшая сестра.

Мои ладони вспотели, а сердце учащенно забилось, и мне пришлось заставить ноги

замедлиться, чтобы она могла поспевать.

Усмиряя свое беспокойство, как мог, я повел Шэннон по тропинке к BCS, незаметно

бросая сердитые взгляды на каждого ублюдка, который осмеливался взглянуть в ее

сторону.

Возможно, атакующий удар был лучшей формой защиты, когда дело дошло до ее

защиты в этом году.

Может быть, таким образом, я смог бы провести ее через этот учебный год

невредимой.

Я не хотела быть здесь сегодня вечером, и не выставляться напоказ, как приукрашенная

фарфоровая кукла, но это именно то, что я обнаружила, что делаю в субботу вечером, когда сидела напротив семьи Райс в Spizzico, одном из самых наглых ресторанов в

Баллилаггине.

– Просто потерпи меня еще час,- уговаривал Пол, сжимая мою руку под столом, пока

отец Пола, суперинтендант Гарда Джерри Райс, растягивал слова о своем предстоящем

турнире по гольфу в Керри. – Я обещаю, мы можем сделать что-нибудь, что ты

выберешь после этого, хорошо?

Я натянула улыбку ради его матери, хотя внутри у меня все кричало.

Я пыталась.

Действительно.

Когда мы решили попробовать еще раз, я пообещала себе, что отброшу все

представления об ученике моего отца и сосредоточусь на том, чтобы все получилось с

мальчиком, который действительно хотел быть со мной.

И, честно говоря, это именно то, что я делала месяцами.

Я была дружелюбна и веселая с Джоуи в классе, но держалась подальше от школы.

В течение нескольких месяцев я полностью отдавалась нашим отношениям, отдавая

Полу сто пятьдесят процентов своего времени, внимания и усилий, только для того, чтобы обнаружить, что все еще чувствую себя опустошенной.

Поскольку, казалось, не имело значения, насколько сильно я избегала, отвлекалась или

отрицала это, мои мысли всегда возвращались туда, куда им не следовало.

Человеку, которого они не должны.

– Пожалуйста, вытащи меня отсюда, - прошипела я сквозь стиснутые зубы, все еще

улыбаясь своему парню, как лиана. – Потому что, если мне еще секунду придется

слушать, как твой отец рассказывает о своем впечатляющем гандикапе или

претенциозном матче по гольфу, я закричу.

– Это турнир, - поправил он, фальшиво улыбаясь мне в ответ. – Не подходит, детка.

– Мне все равно, - ответил я, все еще ухмыляясь. – Пожалуйста.

– Оставь это в покое, - отрезал Пол. – Ты получаешь бесплатную еду в ресторане, которую твоя семья никогда не смогла бы себе позволить, и все, что тебе нужно

сделать, это улыбнуться и кивнуть в ответ.

У меня отвисла челюсть. – Ты бы не сказал такого.

– Прошу прощения?– спросила миссис Райс, откладывая вилку. – Ифа, дорогая, ты что-то сказала?

– Да, - ответила я. – Я сказала, что я…

– Устала, - прервал меня Пол и сказал, протягивая руку, чтобы похлопать меня по руке, как маленького ребенка. – Она просто сказала, что немного устала. Ифа начала

работать в Dinniman летом, - продолжил он в качестве объяснения. – Ей трудно

адаптироваться к работе и школе.

– Что?-Нет, не правда.

– Dinniman?

Пол кивнул. – Это ресторан на другом конце города.

– Это паб, где подают еду, - поправила я, игнорируя предупреждающий взгляд Пола. –

Я работаю там официанткой несколько вечеров после школы и по выходным.

– Что ж, молодец.- Миссис Райс тепло улыбнулась. – Было бы неплохо иметь немного

карманных денег для себя.

Я улыбнулась ей в ответ. – Да, пока мне это нравится, и большинство местных из моего

родного района, так что это действительно здорово.

– Я всегда говорю Полу, что теперь, когда он на четвертом курсе, он должен найти себе

небольшую субботнюю работу, - предложила миссис Райс. – Я думаю, важно, чтобы

молодой человек узнал ценность евро.

– А я думаю, важно, чтобы он сосредоточился на учебе, - вставил мистер Райс. – У него

есть все деньги, которые ему нужны от нас, Рита. Степень юриста, к которой он

стремится всем сердцем, он получит, усердно работая в школе, а не обслуживая

столики в закусочной. Конечно, я не хотел тебя обидеть, Ифа.

Обида принята.

– Все в порядке. - Я заправила волосы за уши. – Четвертый год не очень сложный, -

услышала я свое добавление. – Большинство людей на нашем курсе уже имеют работу.

– Возможно, но уж точно не в пабах?

Я пожала плечами. – Во множестве разных мест.

Мистер Райс нахмурился. – И ты бы не подумала о том, чтобы найти работу в другом

месте?

– Что бы вы посоветовали?-Я выпалила, взволнованная его допросом.

– Где-нибудь, более подходящем для девочки твоего возраста, - предложил он, махнув

рукой. – Может быть, немного поработать няней по субботам.

– Мне нравится в Dinniman, - ответила я, чувствуя, как горят мои щеки от усилий, которые потребовались, чтобы сдержаться. – Я зарабатываю там больше денег, чем

могла бы заплатить любая работа няни.

– Я не думал, что работа официантки будет так хорошо оплачиваться?

Показывает, что ты знаешь, ты, большой шикарный мудак…

– Ты бы посмотрел на нее, папа, - со смешком вмешался Пол. – Она – ценность для

этого места.

– Спасибо, Пол.- Я просияла, чувствуя, как мой желудок переворачивается от

комплимента. – Я ценю это.

– Без проблем, детка, - ответил он, перекидывая руку через спинку моего стула.–

Кроме того, один взгляд на нее в этой маленькой белой рубашке и короткой черной

юбке, и владельцы гарантированно заполнят бар, - продолжил Пол, щелкнув пальцами

для выразительности. – Конечно, они хорошо заплатят, чтобы удержать ее.

Беру свои слова обратно, Пол, ты большой придурок.

Тихо кипя, я сердито посмотрела на его красивый профиль сбоку.

Проглотив свой дискомфорт, я улыбнулась и кивнула, когда разговор переключился на

планы на будущее.

Мое будущее выглядело совершенно иначе, чем у Пола. Для меня на карте не было бы

Университета Лимерика для получения степени в области права, это было точно.

Я, скорее всего, направлялась в местный колледж дополнительного образования после

средней школы, где я бы обучалась парикмахерскому искусству или красоте.

По крайней мере, парикмахерское дело было единственной профессией, вызывавшей

мой интерес в тот момент времени.

– Я должен сказать, что оба моих сына обладают изысканным вкусом в компании, в

которой они находятся, - заявил тогда мистер Райс, подняв свой стакан с виски и

указывая сначала на меня, а затем на новую подружку своего старшего сына Билли, Зару.

– Да.- Я подняла стакан с водой и подавила желание поперхнуться.

Тем временем Зара мило улыбнулась ему в ответ. – Спасибо вам, мистер Райс.

Бедная невинная дурачка, подумала я про себя, дай ему время. Ты научишься.

Она была просто последней в длинной череде красивых женщин, которых Билли

приводил домой, чтобы похвастаться.

Старшему брату Пола было девятнадцать, и я насчитала не меньше семи разных

подружек, которые сопровождали его на эти семейные ужины с тех пор, как мы начали

встречаться еще на первом курсе.

– Быстрее. - шепчу я Полу на ухо. – Позвони на мой телефон, и я возьму его оттуда. Я

не могу больше выносить его ни минуты.

– Что, нет.- Он отказался. – Просто пережди это.

– Пол.

– Ифа.

Специально посмотрев на часы, я быстро притворилась, что ахнула. – Боже мой, неужели пришло время?

Скучно.

Скучно.

Скучно.

– Пол.- Я повернулась, чтобы посмотреть на своего парня, с широко раскрытыми

глазами и полным дерьмом. – Мой папа хотел, чтобы я была дома час назад.

– Ты уверена?- спросил он, прищурив глаза.

– Да, - ответила я, бросив на него взгляд, который говорил соглашайся, или я отрежу

тебе член.

Повернувшись к его семье, я подарила им извиняющуюся улыбку, когда встала. – Я так

сожалею об этом.- Лучезарно улыбаясь, я добавила: – Надеюсь, мы скоро сможем

сделать это снова,- хотя в глубине души я бы никогда не позволила себе втянуться в

еще один из этих ужинов «мой член больше, чем твой член».

К черту «нет».

***

– Это было чертовски грубо,Ифа, - предупредил Пол, когда я решительно зашагала

прочь от ресторана, и он поспешил не отставать от меня. – О чем ты думала?

– Я думала, что ты обманул меня, заставив поужинать, снова, с людьми, с которыми у

меня нет ничего общего, снова.

– Они не люди, они мои родители.

– Родители – это люди, Пол.

– Не умничай со мной. Ты знаешь, я ненавижу, когда ты саркастична,- отрезал он, проводя рукой по своим темным волосам. – Ты действительно чертовски смутила меня

там. Тебе шестнадцать, а не шесть. Тебе не кажется, что пришло время научиться вести

себя в твоем возрасте?

– Знаешь что, может быть, нам стоит просто покончить с этим вечером, - огрызнулась

я, засовывая руки в карманы пальто. – Поскольку моя личность явно так сильно

раздражает тебя сегодня вечером.

– Что? Нет, не будь глупой,- прорычал он, повторяя шаги, которые он предпринял.

– Я не глупая, Пол.

– Ты знаешь, что я имел в виду.- Положив руку мне на плечо, он сказал: – Давай, детка, сегодня субботний вечер. Я не хочу тратить его на себя.

А как насчет того, чего я хочу?

– Итак, куда ты хочешь пойти? – спросил он, притягивая меня ближе к себе.

– Я думаю о том, чтобы просто пойти домой.

– Нет, это скучно, - ответил он.

– Я не знала, что тебя пригласили?

– В твоем доме нет интернета, или плоского экрана, или чего-нибудь приличного для

просмотра, - добавил он, пренебрежительно махнув рукой. – И без обид, но это своего

рода стеснение, когда вся твоя семья сидит с нами в гостиной.

– Вау.- Я покачала головой. – Мы не можем все иметь Гардов-отцов.

– Эми Мерфи устраивает домашнюю вечеринку у себя дома сегодня вечером, -

предложил он тогда. – Я сказал ей, что мы оба ненадолго заскочим.

– Эми?-Я уставилась на него. – Она на шестом курсе.

– Да, и что?

– Итак. Почему ты сказал ей, что я приду?- Я посмотрела на него. – Я едва знаю

девушку, Пол, и я никогда не соглашалась идти.

– Потому что ты со мно”, - ответил он, как будто это могло каким-то образом ответить

на мой вопрос.

Этого не произошло.

– Я не уверена, что мне нравится, к чему это клонится, Пол, - сказала я, настороженно

глядя на него.

– Давай, детка, - сказал он с мегаваттной улыбкой. – Это просто вечеринка.

– Да.

Это не то, что я имела в виду.

Где черт возьми,ты был?

Я ожидал, что Тони задаст мне этот вопрос, когда я пришел на работу с

двадцатиминутным опозданием, задержавшись после тренировки, чтобы поговорить с

селекторами.

Однако я не ожидал, что мой отец задаст этот вопрос.

И определенно не здесь.

– Что происходит?- Мой взгляд метнулся к Тони, который стоял, прислонившись к

ящику с инструментами, с чашкой чая в руке и сочувствующим взглядом на лице.

Мгновенно я подставил спину.

Была единственная причина, по которой мой отец пришел сюда.

– Она мертва?- Это была первая мысль, которая пришла мне в голову, и, что

удивительно, мне удалось задать ее, не рухнув кучей на пол. – Это мама …

– Нет - прорычал папа. – Дедушка твоей матери,он скоро умрет.

Я резко втянул воздух. – Дедушка Мерфи?

– Сколько у тебя прадедушек, мальчик?

Только один.

Не то чтобы я часто его видел какое-то время.

Черт.

Чувство вины захлестнуло меня.

Я был так занят жизнью, что в течение последних нескольких лет в значительной

степени проверял своих прадедушку и бабушку.

Конечно, я все еще регулярно виделся с няней, когда она раздавала младших

мальчиков, но я был бы лжецом, если бы сказал, что с первого года провел с кем-то из

них приличный кусок свободного времени.

С тех пор, как Даррен ушел.

Я просто … отодвинул их на задний план, думая, что они всегда будут там.

Ты придурок, Джоуи.

– Что с ним не так?- Паника грызла меня изнутри. – Где бабушка? С ней все в порядке?

– Я только что сказал тебе, мальчик. У тебя сейчас плохо со слухом, а еще ты такой

тупой? Он, блядь, умирает, - огрызнулся папа. – Этому мужчине почти девяносто. Для

тебя это не может быть таким уж большим сюрпризом, - продолжил он. – Твоя мать

пыталась позвонить тебе по этому поводу. Если ты хочешь увидеть его, тееб лучше

уйти сейчас, пока он не выбил ведро.

Ошеломленный, я просто стоял там, не моргая, пытаясь переварить слова, слетающие с

его губ.

Человек, который взял на себя роль воспитателя моей матери и тети, когда умерла его

собственная дочь, только для того, чтобы затем взять на себя роль защиты детей моей

матери от бушующего шторма, которым был наш отец.

Он был первым мужчиной, прикосновения которого я не боялась.

Он был тем человеком, который научил меня ездить на велосипеде.

Он был тем человеком, который впервые повел меня в кино.

Он был человеком, который никогда не должен был никуда уходить, потому что нам

нужно было, чтобы он остался прямо здесь и, блядь, не уходил!

– Где он?- Я задохнулся, чувствуя, как мое сердце так сильно стучит в груди, что я

думал, оно может разорваться. – Он у них дома?

– Он в больнице, - ответил папа. – И я дам тебе шанс сейчас, если ты дашь мне десятку, пока мне не заплатят на почте.

Я тупо уставился на него. – Мой дедушка умирает, и ты хочешь, чтобы я дал тебе

денег, чтобы ты отвез меня к нему?- Я с отвращением покачал головой. – Я бы лучше

перерезал себе вены, чем подпитывал твое пристрастие к выпивке, старик.

– Не-а, потому что ты слишком занят подпиткой своей собственной привычки, не так

ли, мальчик?- Папа усмехнулся. – Яблоко от яблони недалеко падает. Тебе не мешало

бы это запомнить.- Проходя мимо меня, он рывком открыл дверь нашей машины и

прошипел: – Оставь свои гребаные деньги – и найди свой собственный путь в

больницу, пока ты там!

– Ты в порядке, Джоуи, парень?- Тони спросил меня, когда мой отец уехал. – Не хочешь

поехать в больницу?

– Я, ах…-Покачав головой, я провел рукой по волосам и прерывисто выдохнул. – Нет, я

должен приступить к работе.- Я бесцельно огляделся. – Я должен работать, и я уже

опаздываю…

– Сейчас все это не имеет значения, - сказал Тони, направляя меня к своему

припаркованному фургону. – Запрыгивай, и я отвезу тебя к твоему дедушке.

– Ах, точно, Тони, твое здоровье, - пробормотал я, чувствуя себя потрясенным до

глубины души, когда забрался на пассажирское сиденье его белого transit. – Спасибо.

– В любое время, сынок.- Он сжал мое плечо. – В любое время.

***

Дедушка заболел пневмонией, объяснила бабушка, когда я нашел ее в больничном

коридоре некоторое время спустя.

По-видимому, он был болен несколько недель, и они никогда не говорили нам. Вместо

этого она продолжала помогать мне с мальчиками, несмотря на то, что здоровье ее

мужа сильно ухудшилось, и ей пришлось самой проходить через это.

Моя мать не присутствовала в больнице из-за разногласий в семье несколько лет назад, вызванных моим отцом, но ее сестра Элис была, и Шэннон тоже.

Я не хотел заходить в комнату, в которой умирал мой прадед.

– Зайди и посмотри на него, милый, - умоляла бабушка, сжимая мои руки в своих. – Он

просил своего маленького Джо.

Дрожь пробежала по мне. – Я не думаю, что смогу это сделать, Нан.

– Ты сможешь, - пообещала она, протягивая свою маленькую ручку, чтобы погладить

меня по щеке. – Я обещаю.

Блядь…

Резко вдохнув, я заставил себя открыть дверь больничной палаты и войти внутрь.

Он ни капельки не был похож на грозного мужчину из моего детства, когда он лежал в

кровати, окруженный трубками и проводами.

Он выглядел таким маленьким и хрупким.

– Джоуи, - сказала тетя Элис с усталой улыбкой, медленно вставая и предлагая мне

стул у его кровати. – Я дам тебе минуту наедине с ним.

Вам не обязательно уходить, хотелось закричать мне, но вместо этого я просто кивнул

и сказал: – Спасибо.

– Как дела, дедушка?- Я услышал свой голос дрожащим тоном, когда я, наконец, отрастил пару, и подошел к нему. – Я слышал, ты неважно себя чувствуешь.

– Джозеф, - прохрипел он, осторожно поднимая руку. – Тебя зовут Джозеф.

– Да,дедушка, - прошептал я, присаживаясь на край его кровати. – Это я.- Взяв его

хрупкую руку, я нежно сжал. – Я Джоуи.

– Твой день рождения на Рождество, - прошептал он, тяжело дыша. – Святой день.

– Да, - согласился я. – Это я.- Подмигнув ему, я сказал: – У тебя хороший внук.

– Мой любимый внук, - прохрипел он, а затем слегка улыбнулся мне. – Мой Джозеф.

– Ах, теперь, не позволяй остальным слышать, как ты это говоришь, - сказал я с

улыбкой, когда слезы обожгли мои глаза. – Тадхг был бы здорово взбешен.

У него вырвался сдавленный кашель, и мое чувство вины с ревом ожило во мне.

– Послушай, мне жаль, что меня не было рядом.- Господи, я был куском дерьма. – Я

должен был приходить к тебе почаще.

– Ерунда, - прохрипел пожилой мужчина. – Мой Джозеф. Ты не Ноэль, Кристиан, Кристофер, Клаус, - продолжал он бессвязно, прерывисто дыша. – Не Каспер, Габриэль

или любое из рождественских имен, которые они имели в виду.

– Каспер?Клаус?- Потянувшись, я вытер глаза тыльной стороной свободной руки.–

Спасибо, черт возьми, за это.

– Потому что ты Джозеф, - настаивал он хриплым голосом, накрывая наши

соединенные руки своей другой. – Ты мой Джозеф.

– Ты хорошо себя чувствуешь, дедушка?- Нахмурившись, я протянул руку и коснулся

его липкого лба. – Ты бредишь.

– Верный, добрый, прощающий, бесстрашный, воспитатель, защитник.- Он улыбнулся

мне. – Джозеф действовал… Он взял на себя роль …. Он был отцом потерянных.

Я нахмурился, сбитый с толку. – Дедушка, это я. Джоуи.

– Я назвал тебя Джозефом, - прохрипел он, с трудом сглатывая. – Ты знал это?

– Нет.- Я покачал головой. – Я не знал. Как это произошло?

– Твой отец хотел назвать тебя Теодором в честь него, - выдавил он, тяжело дыша. – Он

сказал, что ты будешь таким же, как он…-Он сделал паузу, чтобы хрипло кашлянуть.–

Но ты не был плюшевым. Ты был Джозефом.- Он снова закашлялся. – Итак, я

подкупил его десяткой за паб и назвал тебя так, как я хотел, чтобы тебя называли.- Он

улыбнулся мне. – Мой Джозеф. Мой храбрый, отважный мальчик. Ужасное бремя.

Проклятый крест, который нужно нести. Но всегда восстающие из пепла. Всегда

возвращаюсь. Всегда … защитник.

– Да.- В панике я оглядел пустую комнату, чувствуя себя растерянным. – Дедушка, я

просто схожу за медсестрой для тебя, хорошо?

– Не поддавайся им, - прохрипел он, держась за мою руку с силой, на которую я был

удивлен, что он был способен. – Пообещай мне, что ты … никогда… не уступишь им.

– Кому,дедушка?- Я прохрипел.

Задыхаясь и хватая ртом воздух, он посмотрел мне прямо в глаза, зеленые глаза на

зеленых и прошептал: – демоны, которых твой отец поместил в твою голову.

Прадедушка Джоуи умер в пятницу, а в следующий понедельник я сидела со своим

отцом на одной из скамей в задней части церкви Святого Патрика, когда он и его семья

готовились похоронить его.

Папа пошел поддержать своего ученика, которого он так любил.

Я пошла по точно такой же причине.

Держась на расстоянии, мы наблюдали, как Джоуи усадил своих братьев и сестру на

скамью позади той, которая, как я знала, была их прабабушкой. Их мать и отец не

пришли, поэтому дети Линча сидели одни.

Джоуи сидел во втором ряду спереди, на краю скамьи, с ребенком на коленях и его

рыдающей сестрой рядом с ним.

Двое младших мальчиков сидели рядом с Шэннон и провели всю службу, подталкивая

и тыкая друг друга в ребра, остановившись только тогда, когда их старший брат

наклонился и успокоил их.

Потом, у могилы, я наблюдала, как он воспитывал своих четырех младших братьев и

сестер с мастерством, которым взрослый мужчина с трудом овладел бы.

Это было так впечатляюще, так душераздирающе и так невероятно горячо, и все это на

одном дыхании.

Я ждала в очереди позади своего отца, чтобы засвидетельствовать свое почтение семье, покорно пожимая каждому руку и бормоча старую похоронную фразу – Я сожалею о

ваших проблемах,- которая укоренилась в каждом ирландце, чтобы украсить землю.

– Ифа!- Олли завизжал, когда я подошла к нему в очереди. – Спасибо, что пришла.

– Без проблем, - ответила я, одарив его теплой улыбкой и рукопожатием. – Мне очень

жаль слышать о твоем дедушке, Олли.

– Мне тоже, - согласился он с торжественным кивком. – Это действительно грустно, да? Бедный дедушка,умер из-за монии.

– Пневмония, - поправил Тадхг, толкнув локтем своего младшего брата, прежде чем

неохотно пожать мою протянутую руку. – Когда ты научишься говорить,глупый?

– Прекрати ругатьтся Тадхг?, - прошипела Шэннон шепотом, удерживая Шона на

бедре, и осторожно взяла меня за руку. – Спасибо, что пришли.

– Я сожалею о вашей потере, - сказала я ей, мягко сжимая ее маленькую ручку. – Ты

тоже, - добавила я, не в силах устоять перед желанием взъерошить кудряшки

светловолосого младенца, прежде чем перейти к следующему брату или сестре, за

которым, так уж случилось, я и пришла.

– Я очень сожалею о твоих проблемах, парень, - сказал мой отец, хлопая Джоуи по

плечу, прежде чем перейти к следующему плакальщику.

– Спасибо, Тони, - сказал Джоуи, а затем перевел свои удивленные зеленые глаза на

меня. – Моллой.

– Джоуи.

– Ты пришла.

– Да.

Он пристально смотрел на меня в течение самого долгого момента, прежде чем

прерывисто вздохнуть и пробормотать слово – Спасибо.

– Конечно.- Вложив свою руку в его, я сжала и наклонилась на цыпочки, чтобы

поцеловать его в щеку. – Мне так жаль, Джо.

Натянуто кивнув, он сжал мою руку в ответ, а затем отклонился, бросив взгляд туда, где был мой отец, явно проверяя, наблюдает ли он за нами.

– Ну, пока, - прошептала я, двигаясь вдоль очереди, когда все, чего я хотела, это

оставаться прямо перед ним.

– Я увижу тебя, Моллой, - ответил он, слегка подмигнув только мне.

– Да.- Мое сердце заколотилось в ответ, и я быстро развернулась на каблуках и пошла

прямо назад, не останавливаясь, пока мои руки не обвились вокруг его талии, а лицо не

уткнулось в его шею. – Увидишь.

Джоуи долгое время был неподвижен, прежде чем его руки обхватили мое тело и он

крепко прижал меня к себе.

Схватившись сзади за его рубашку, я прерывисто вздохнула и еще раз поцеловала его в

щеку, прежде чем заставить себя уйти.

***

–Говорю тебе, Триш, у отца этого молодого парня сепсис, - услышала я, как мой отец

сказал, когда я вошла на кухню позже тем вечером. – Ни на что не годный пьяница. Ты

бы видела, как он рассказал бедному парню о смерти его дедушки на прошлой неделе.

Это было бессердечно, любимая. Этот человек бессердечен, - продолжил он, не замечая

меня – или мои навостренные уши, – когда я зависала перед холодильником, притворяясь, что занята перестановкой яиц на подносе. – Ты бы видеда выражение его

глаз.

– Бедный Джоуи, - сказала мама с печальным вздохом.

Мое сердцебиение участилось при звуке его имени.

– Бедный парень прав, - согласился папа.– А потом он попытался выманить у мальчика

денег для паба.

– Ты шутишь?

– Нет, любимая. Он на самом деле попросил у молодого парня денег.

– Господи, это отчаянно, Тони.

– Скажи мне, что ты шутишь, - потребовала я, а затем быстро подавила стон, когда

поняла, что выдала себя. Вот дерьмо.

– Что ты там делаешь, покачивая ушами, юная леди?-Спросила мама. – Уже больше

одиннадцати. Разве тебе утром не в школу?

– Я только зашла с работы, - объяснила я, указывая на свою форму. – Мне нельзя что-нибудь съесть перед сном?

– На плите стоит кастрюля с тушеным мясом, - сказала мама, продолжая гладить – да, женщина никогда не останавливалась – уголок одной из рубашек Кева.

– Как дела, мой маленький питомец?- Папа тепло улыбнулся мне со своего места за

столом. – Было ли много народу в пабе сегодня вечером?

– Все было готово для вечера понедельника, - ответила я, сбрасывая туфли и

вытаскивая белую рубашку из-за пояса моей черной мини-юбки-карандаша. – Мам, мне нужна новая пара черных колготок, - добавила я, указывая на дырку в тех, что

были на мне, в то время как я схватила миску с сушильной доски и наполовину

наполнила ее тушеным мясом моей матери. – Я зацепилась ногой за угол стола, который обслуживала, и какой-то старик спросил меня, была ли это лестница, которая у

меня в трико, или лестница на небеса.

Папа сузил глаза. – Я надеюсь, ты дала ему хорошую затрещину за ухом.

– Не было необходимости, - ответила я между глотками тушеного мяса. – Его жена

сделала это для меня.

– Наглость некоторых из этих стариков, - вздохнула мама. – В моем гардеробе есть

запасная пара. Я выловлю их для тебя позже, любимая.

– Спасибо, мам.- Переключив свое внимание обратно на моего отца, я спросила: –

Итак, ты встретил отца Джоуи?

– Встретился с ним?- Папа покачал головой. – Я ходил в школу с этим человеком.

Мои глаза расширились, любопытство вспыхнуло, когда я быстро проглотила то, что

осталось в моей миске. – Я никогда не знала этого?

– Ах, он учился на том же курсе, что и я и твоя мама,- объяснил папа, кивнув. – Мы не

были в одном кругу друзей, но мы знали его достаточно хорошо.- Нахмурившись, он

добавил: – Я уверен, что он играл в херлинг с вашим директором, как его зовут…

– Эдди Найхан, - предложила мама.

– Это тот самый, - согласился папа, еще раз кивнув. – Когда-то они были вместе.

– Звучит так, будто ты много о нем знаешь?-Я предложила, стараясь звучать как можно

более беспечно, когда я отчаянно подпитывал свою зависимость от Джоуи Линча всеми

пикантными подробностями. – Ты тоже знаешь его маму?

– Мэри Мерфи?

Я кивнула. – Теперь она Мэри Линч, но да.

– Она была на несколько лет младше нас, - объяснила мама, а затем повернулась к

папе.– Ты помнишь, Тони? Разве это не было ужасно, когда бедная девочка

забеременела от него, когда мы были на шестом курсе.

– Что поделать, - проворчал папа, потирая челюсть. – В то время она сама была всего

лишь ребенком.- Он бросил взгляд на меня и сказал: – Она была на пару лет младше

тебя, когда у нее родился ребенок,Ифа.

– Неужели?

– В то время она была только на втором курсе, - вмешалась мама. – Ты помнишь

скандал, Тони? Это было отчаянно.

– Что делать, Триш, - мрачно ответил папа. – Это был ужасно.

– Почему?-Я спросила. – Сколько лет было Тедди?

– Слишком взрослый, чтобы смотреть на четырнадцатилетнюю девочку, это точно, -

пробормотала мама, фыркая. – Не говоря уже о том, чтобы выдать бедную девушку за

него, они должны были бросить его за решетку за то, что он забеременел от ребенка.

У меня отвисла челюсть. – Маме Джоуи было всего четырнадцать, когда она

забеременела им?

– Нет, нет, нет, - поправил папа. – Не Джоуи. С парнем постарше. Как его зовут?

– Дерек?- Мама предложила. – Дэниел?

– Даррен, - объявил папа, хлопнув рукой по колену. – Это тот самый. Даррен. Джоуи

появился позже.

Даррен.

Брат, который был мертв для Джоуи.

Интересно.

– Куда он делся?- Я спросила.

– Из того, что я слышал, в Великобританию, - ответил папа. – Ушел в ту минуту, когда

он достиг совершеннолетия.

– Ну, я уверена, что если бы мне пришлось жить с Тедди Линчем, я бы тоже сбежала, -

вставила мама. – Он ужасный человек. Его отец и брат были такими же. Прогнившие

насквозь, удел этих людей Линча.

– Джоуи не испорченный, - услышала я, как я выпалила, прежде чем смогла

остановиться. – Он полная противоположность, - уточнила я, игнорируя жжение на

своих щеках. – На самом деле, он действительно здоров.

– Точно, - согласился папа, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мою маму. – Я знаю, что парень немного вспыльчив, но внутри него есть огромный потенциал, если только

его отец проявит интерес к тому, чтобы направить его по правильному пути.

– Конечно, разве ты уже не хочешь сделать это, взяв его в гараж, Тони?-Ответила

мама.– Ты очень добр к нему.

– Знаешь, Триш, я тоже был на нескольких его матчах, и я никогда не видел ничего

подобного ему. Дай ему в руку клюшку, а перед ним мяч, и это будет нечто особенное, на что стоит посмотреть.

– Это правда, - услышала я свое согласие. – Он играет в той же команде, что и Пол. Он

феноменален.

– Его отец был таким же в этом возрасте, - предположила тогда мама. – Ты помнишь

Тедди Линча, когда он учился в школе. Он был одаренным в херлинге.

– Тедди был хорош в свое время, но в свой лучший день он не мог сравниться с этим

молодым парнем, - ответил папа. – Если бы он был моим, я бы кричал о нем со

стропил. Я бы не позволил ему сойти с рельсов, это точно.

– Разве ты уже этого не делаешь, любимый, - сказала мама с улыбкой. – Нашего Кевина

сводит с ума то, что ты всегда хвалишь юного Джоуи.

– Ах, я не хотел причинить никакого вреда бедному Кеву, - быстро сказал папа. – Он

отличный парень, наш сын, но он не интересуется автомобилями или спортом. Он все о

компьютере и книгах, Триш, что для меня великолепно. Но я не имею понятия, о чем

он говорит половину времени этими громкими словами.

Мама рассмеялась в ответ.

– Папа?-Любопытствуя, я налила себе стакан воды из-под крана и спросила: – Почему

родителей Джоуи не было сегодня на похоронах?- Повернувшись лицом к своим

родителям, я оперлась бедром о раковину, когда говорила. – Я имею в виду, было

довольно дурным тоном видеть там только детей, а не их родителей.

– Насколько я знаю, между Мерфи и Линчами была большая размолвка.

– Мерфи?

– Семья со стороны Мэри, - со вздохом объяснил папа. – Дедушкой был Мерфи, поэтому я могу только предположить, что их там не было, потому что Тедди не

приглашали присутствовать, а его жена не пошла бы без него.

– На самом деле грустно, когда семьи вот так ссорятся, - сказала мама. – Мне жаль

детей.

– Да, - прошептала я, мысленно возвращаясь прямо к Джоуи. – Мне тоже.

Мои родители проходили через еще один трудный период, и не нужно быть гением, чтобы понять почему, особенно когда чековая книжка моего отца закончилась.

Компенсация за этот последний сбой оказалась чем-то, что пошло на пользу всем нам.

Встроенные шкафы.

Ура!

– Господи, Моллой, – прорычал любимый работник моего отца – и мой – когда он

бросил еще одну кучу одежды из моего старого гардероба на мою кровать, прежде чем

перетащить мой старый гардероб на середину моей комнаты. – Куда ты едешь со всей

этой одеждой?

– Правило номер один, - сказала я, сидя посреди своей кровати и роясь в горе одежды и

обуви. – Ты никогда не судишь о размере гардероба девушки.

– С этой стороны нет осуждения, - ответил Джоуи, покорно покачав головой. – Просто

путаница.

Да, Джо, я тоже, подумала я про себя, бесстыдно наблюдая за его работой, любуясь

каждым напряженным мускулом под его белой футболкой и золотистой полоской кожи, которая сверкала, когда он потягивался.

Его тело действительно было зрелищем, учитывая, что к концу лета у него было почти

столько же татуировок, сколько шрамов от драк.

Мы вернемся в BCS через пару недель, на наш пятый год, и как бы хорошо Джоуи ни

выглядел в школьной форме, и, черт возьми, как бы хорошо он ни выглядел в нашей

форме, я полностью наслаждалась его видом в рабочей одежде.

– Ты планируешь помочь мне в ближайшее время? – спросил он, отрывая меня от моих

мыслей, когда бросил еще одну кучу одежды мне на колени. – Или ты планируешь

просто лежать на своей кровати на вечер.

– Лежать, - сказала я с ленивым вздохом, откидываясь на подушки. – Определенно

лежать.

– Ты заноза в заднице, - проворчал он, но звучало это скорее забавно, чем раздраженно.

– Что это? Тебе нравится моя задница?- Я дразнила. – Что ж, спасибо тебе, Джоуи. Это

моя гордость и радость.

– Твои ноги должны быть твоей гордостью и радостью, Моллой, - бросил он через

плечо, и комплимент привел меня в восторг.

Мое сердце екнуло. – Значит, ты не думаешь, что у меня классная задница?

– Я не могу вспомнить, как она выглядит, - ответил он быстро, как кошка. – Почему бы

тебе не снять штаны, и я расскажу тебе.

– Забавно.

Он оглянулся через плечо и одарил меня дьявольской ухмылкой. – Это стоило того, чтобы попытаться.

Черт.

– Ты бы получил такой сюрприз, если бы я сняла штаны, - насмехалась я, бросая

свернутую пару носков ему в голову.

Он ловко поймал их в воздухе. – Не такой большой, как сюрприз, который ты

получишь, если я сниму свои, - парировал он.

У меня отвисла челюсть, и он подмигнул.

– Теперь, убери свою гордость и радость и покажи мне, где ты хочешь разместить

туалетный столик.

– Отлично. О, подожди! Ура, я забыла, что у меня есть они, - я практически ворковала с

ликованием, когда мой взгляд упал на пару крошечных джинсовых шорт. – Я не могу

дождаться, чтобы снова их надеть.

– Надеть их?- Джоуи приподнял бровь. – Ты хочешь сказать мне, что это шорты?

– Да, - подтвердила я, слезая с кровати, чтобы обнять их за талию. – Черт, - проворчала

я в смятении. – Я думаю, что они, возможно, сейчас слишком маленькие.

– Они не подходили тебе, когда тебе было десять, - передразнил мой брат с порога, где

он держал в руках кучу своей одежды. – Они вряд ли подойдут тебе сейчас – не с той

толстой задницей, которую ты повсюду таскаешь за собой.

– Ты имеешь в виду эту задницу?- Я ответила насмешливо, шлепая себя по заднице.–

Та, на которого твои друзья-извращенцы продолжают пытаться взглянуть?

– Нет, они этого не делают, - возразил Кев. – Ты им даже не нравишься.

– Ага.- Я закатила глаза. – Уверен, что нет.

– У моих друзей лучший вкус на девушек, - выплюнул Кев, что вызвало у Джоуи

смешок. Повернувшись, чтобы посмотреть на него, мой брат потребовал: – Что такого

смешного?

– Ничего, парень.- Покачав головой, Джоуи продолжил измерять высоту моего пола до

потолка с помощью измерительной ленты, отмечая карандашом определенные части

моей стены во время работы. – Совсем ничего.

– Он смеется из-за того, насколько забавно твое отрицание, - я разозлила своего брата

еще больше, позвякивая. – Потому что он чертовски хорошо знает, что твои приятели

будут только рады взглянуть на этого плохого парня вблиз.- Я снова похлопал себя по

заднице и подавилась смехом, когда мой брат бросил в меня свою кучу одежды.

– Ты буквально женская версия Шрека, - прошипел он. – Ты даже не…

– И не забудь об этих малышках, - перебила я, покачивая своими сиськами без

лифчика.– Разве это не так, Джо?

– Он с тобой не согласен, - огрызнулся Кев, а затем повернулся к Джоуи и спросил: –

Правда?

– Твоя сестра права, Кев, - сказал Джоуи со вздохом. – Поверь мне, парень, может, ты и

на на ее курсе, но я в ее классе, и они смотрят.

Я победно улыбнулась. – Видишь?

– Только потому, что она ведет себя как гребаная дразнилка, - прошипел Кев, врываясь

в мою комнату и выхватывая шорты у меня из рук. – Я не знаю, как Пол тебя терпит.

– Эй, верни, - приказада я, гоняясь за братом по комнате. – О, ты бы не посмел, -

прошептала я, когда он рывком открыл окно моей спальни и повесил мои шорты на

подоконник. – Опусти шорты.

– Ну же,толстуха.

– О, ты покойник, - предупредила я, бросаясь через свой матрас, только чтобы опоздать

на секунду.

– Нееет!- Я закричала, отпихивая своего брата с дороги как раз вовремя, чтобы

увидеть, как мои вновь обнаруженные шорты приземляются на крышу нашего садового

сарая, прежде чем снова улететь, только чтобы достичь своего конечного пункта

назначения в куче дерьма Спада в нашем саду.

– Носи их сейчас, - самодовольно усмехнулся Кев. – Когда они будут покрыты одним

из гигантских дерьмов Спада.

– О, ты думаешь, что победил, да?- Я выгнула бровь, вызов принят. – Ну, просто

подожди и увидишь, младший брат. Я с нетерпением жду, что надену только самое

короткое бикини, которое у меня есть, когда спущусь вниз сегодня вечером во время

твоей странной вечеринки с ночевкой с твоими еще более странными приятелями.

– Ты бы не посмела.- Его глаза выпучились. – И кого ты называешь младшим братом?

Ты примерно на три минуты старше меня,дурочка. Кроме того, это не странные

ночевки, - сказал он, прежде чем повернуться к Джоуи, чтобы объяснить. – Мы

смотрим с оплатой за просмотр.

– Порно, - вставила я, фыркнув.

– Эй,-Джоуи поднял руки вверх. – Как хочешь, парень.

– Бокс, - поправил Кев, багровея лицом. – Мы смотрим бокс. Это спорт, если ты еще не

слышала,Ифа.

– Много ты знаешь о боксе?- хихикнула я. – Если только это не будет в виде

видеоигры.

– В отличие от тебя, - усмехнулся он. – Олимпийская гребаная чемпионка по лежанию

на спине, как шлюха.

В яблочко.

Ой.

– Эй, - предупредил Джоуи, поворачиваясь, чтобы посмотреть на моего брата. – Давай, Кев. Не говори такого дерьма своей сестре.

– Что?- Кев вскинул руки вверх. – Ты что, не слушал? Она полная…

– Я девственница,идиот!- Я закричала, чувствуя, что один из них попал слишком

близко к нерву.

– Да, - фыркнул Кев, покачав головой. – Ты девственница, а я Санта Клаус.

– Вот и все, - прорычала я, выбирая насилие, когда бросилась к своему брату. –

Помирись с Иисусом, придурок, потому что я собираюсь стать единственным

ребенком, которым должен был быть до того, как твое дерьмовое яйцо ворвалось в

мамину утробу!

Как два гладиатора, готовых к бою, мы бросились друг на друга.

Готовый к моему нападению, Кев схватил с пола вешалку для одежды и швырнул ее в

меня. – О, давай, толстуха.

– Тебе придется придумать что-нибудь получше, сэр-много-дрочите, - прорычала я, сгибаясь, как один из парней из «Матрицы», чтобы избежать удара вешалкой по лицу.

– Ты имеешь в виду вот так?- Кев зашипел, с громким стуком прижимая меня копьем к

земле. – Как тебе такой борцовский прием?

– Ты … выиграл…я проиграла…- Я задохнулась, когда попыталась использовать свои

бедра, чтобы сбросить его с моей груди. – И … ты…назвал… меня… толстой.

В одну минуту мой брат сидел у меня на груди и заставлял меня шлепать себя моими

собственными проклятыми руками, а в следующую он был прижат к стене моей

спальни.

– Какого черта ты делаешь?- Кев прохрипел, когда Джоуи сильнее прижал предплечье к

его горлу. – Линчи, остановись, я не могу … дышать…

– Ты думаешь, это нормально так прикасаться к ней” – прорычал он, совершенно

взбешенный. – Ты думаешь, я собираюсь сидеть сложа руки и ничего не делать? Я, блядь, так не думаю, мудак…

– Эй, эй, эй, Джоуи, остановись!- Вскочив, я помчался к ним. – Отпусти, - приказала я, схватив его за руку. – Джоуи, отпусти. Все в порядке. Он не причинял мне вреда.

– Он положил свои гребаные руки на тебя, Моллой, - взревел он, дрожа от гнева, продолжая давить на трахею моего брата. – Я видел его своими собственными

чертовыми глазами.

– Мы просто играли, - поспешила объяснить я, проскользнув между обоими

мальчиками и заставив его ослабить мертвую хватку на горле моего брата. – Это то, что

мы делаем, Джо. Это игра, в которую мы играем.

– Но он положил на тебя свои руки.- Глаза Джоуи выпучились. – Я, блядь, видел.

– Я с ней возился, - выдавил Кев. – Я бы на самом деле не причинил такой боли своей

сестре, ты, толстый ублюдок.

– Заткнись, Кев, - прошипела я, отталкивая его с дороги, прежде чем снова обратить

свое внимание на моего одноклассника. – Джоуи…, тсс, тише, Джо, посмотри на меня.-

Потянувшись, я обхватила его лицо руками.– Посмотри на меня.

Неохотно, он сделал, и я резко втянула воздух при виде этого.

Его глаза были дикими и озлобленными.

Его заметно трясло от едва сдерживаемого гнева, когда он сжал кулаки до такой

степени, что костяшки пальцев побелели.

– Он. Сделал.Больно. Тебе.

– Нет, он этого не сделал.

– Я видел.

– Я в порядке, - услышала я свое успокаивающее слово, поглаживая большими

пальцами его щетинистую челюсть. – И ты в порядке. Все в порядке.

– Я нет!- Кев захрипел, схватившись за горло, когда он, пошатываясь, вышел из моей

комнаты. – Я не в порядке,Ифа.

– Кев, подожди, ничего не говори папе, - крикнула я, догоняя своего брата. – Он не

имел в виду…

– Он мог убить меня,Ифа, - задушил Кев, ворвавшись в свою спальню, все еще держась

за горло. – Этот псих чуть не убил меня.

– Но он этого не сделал?- Я предложила неубедительно, только чтобы получить дверь, захлопнутую перед моим лицом за мои проблемы. – Черт возьми.

Отряхнув дрожащие руки, я сделала глубокий вдох и поспешила обратно в свою

комнату.

– Ага, значит, Кев вне себя.-Я захлопнула дверь и уставилась на своего защитника-изгоя. – Зачем ты это сделал, Джо? Он расскажет нашим родителям, и у тебя в

конечном итоге будут проблемы с папой.

– Пусть он скажет им, - это все, что ответил Джоуи, когда он присел и тихо загрузил все

свои инструменты в сумку. – Это не имеет значения.

– Да, это имеет значение, - возразила я, направляясь к прекрасному иджиту. – Тебе

нравится работать в гараже.

– Не имеет значения, - повторил он, опустив голову, наполняя сумку и застегивая ее. –

Я сожалею, что доставил вам неприятности, - добавил он, вставая и перекидывая сумку

через плечо. – Я увижу тебя, Моллой.

– Нет, нет, ты не выйдешь отсюда, - предупредила я, спеша забаррикадировать дверь

моей спальни и удержать его здесь со мной. – Мы можем с этим разобраться.

– Что тут разбирать, Моллой?- сказал он категорично. – Я ударил сына моего босса. Я

думаю, совершенно ясно, что я здесь закончил.

– Нет, ты здесь не закончил.Ты даже близко не закончил, вот. Итак, просто охлади свои

струи и дайте мне подумать об этом,- приказала я, толкая его в грудь и чувствуя

волнение, когда он позволил мне отвести его назад. Потому что давайте посмотрим

правде в глаза, после того, что он только что устроил, никто не мог заставить этого

парня делать то, чего он не хотел.

Подведя Джоуи к моей кровати, я надавила на его плечи и наблюдала, как он послушно

опустился на матрас.

– Зачем ты это сделал, Джо?- Я прохрипела, стоя перед ним. Я физически дрожала с

головы до ног, когда мой прежний адреналин покинул меня.

– Потому что он причинил тебе боль, - ответил он, глядя на меня с самым одиноким

выражением, которое я когда-либо видела. В этот момент Джоуи Линч выглядел как

типичный потерянный мальчик. – Потому что он поднял на тебя руки.

– Но он мой брат, Джо, - услышала я свое тихое объяснение. – Мы просто баловались.

Это была игровая драка.

Джоуи посмотрел на меня так, словно я говорила на иностранном языке, и редкая

уязвимость заставила меня сделать что-то невероятно безрассудное.

– Я не…-Он резко выдохнул. – Я облажался.

Раздвинув его ноги, я подошла ближе. – Да, ты вроде как сделал, Джо.- Я протянула

руку и взъерошила его светлые волосы, а затем, не в силах остановиться, обхватила его

лицо обеими руками и посмотрела на него сверху вниз. – Из всех людей затевать драки

с моим братом, - мягко предупредила я, поглаживая большими пальцами его скулы.–

Спад наносит больший удар хвостом.

– Я думал, он…-Покачав головой, Джоуи позволил своей голове упасть вперед, чтобы

упереться мне в живот. – Я только что увидел тебя на земле, и он был … и я просто…-

Движение было невероятно интимным, и я резко втянула воздух от контакта. – Черт.

– Я в порядке, - уговаривала я, не в силах или просто не желая отступать и не утешать

его. Дрожащими руками я прижала его лицо к своему животу и прошептала: – Ты в

порядке.

Он не ответил, но и не отстранился, так что я осталась прямо там, в своей спальне, с

его щекой, прижатой к моему животу, и моими руками, гладящими его волосы.

Наконец, после того, что казалось вечностью, я почувствовала, как напряжение

медленно покидает его плечи, а затем его руки обхватили мою талию. – Он причинил

тебе боль, - прохрипел он. – Он не должен бить девушек.

Лежа на матрасе, который пах мочой и свежепролитыми слезами, я оставался

совершенно неподвижным, когда осознание вырвало меня из сладкого бегства сна.

С моим затуманенным мозгом и нежеланием сотрудничать, я заставил себя

восстановить события прошлой ночи, пытаясь связать мое текущее окружение с

реальностью, но ничего не вышло.

– Папа, - всхлипнул знакомый голос, и вот так я понял, где нахожусь.

Как будто ты мог быть где-то еще.

Маленькая, липкая рука опустилась на мою щеку. – Папа.

Подавляя желание содрогнуться и закричать, я медленно расслабил мышцы, перевернулся на спину и приоткрыл одно опухшее веко как раз в тот момент, когда мой

младший брат забрался на меня сверху.

Большие карие глаза уставились на меня сверху вниз. – Папа.

– Господи Иисусе, - простонал я, смиренно морщась, когда его промокшие пижамные

штаны приземлились на мой голый живот. – Опять помочился себе в подгузник, Шонни-бу?

Серьезно кивнув, Шон наклонился ближе и прижал свою пухлую ручонку к моей щеке.

– Папа, ай-ай.- Одинокие карие глаза изучали мое лицо. – Ой-ой.

– Нет, Шон, - рявкнул другой голос. Тоном, пропитанным ядом и яростью, Тадхг сел на

своей импровизированной кровати на полу моей спальни и прошипел: – В последний

раз, блядь, он Джоуи, а не папа. Джоуи! Твой настоящий папа выбил дерьмо из твоего

фальшивого прошлой ночью.

– Тадхг, оставь его в покое. Он всего лишь маленький, а меня называли и похуже, -

прорычал я, предупреждающе прищурив глаза, когда осторожно принял сидячее

положение и оглядел спящие тела, разбросанные по моей комнате.

Кроме обоссанного малыша у меня на коленях и болтливого подростка на полу у моей

кровати, другой брат лежал, свернувшись калачиком, у меня в ногах, как спящий

щенок, в то время как моя сестра свернулась калачиком в углу, с пуховым одеялом с

цветочным рисунком, накинутым на ее маленькие плечи.

Комод, втиснутый перед дверью моей спальни, был суровым напоминанием о

событиях прошлой ночи, и я внезапно промерз до костей.

Нет места лучше дома.

Что за кусок дерьма.

– Ты в порядке?- Это была Шэннон, которая выглядела так, будто не сомкнула глаз

прошлой ночью. Смертельно бледная, она посмотрела своими голубыми глазами в мои

и не отводила их. – Джо?

– Я в порядке, Шэн.- Вспоминая приговор всей жизни, когда правда заключалась в том, что я не был в порядке со дня своего рождения, я поднял Шона со своих колен и

выбрался из кровати, натягивая на ходу спортивные штаны.

Сегодня был понедельник; первый день возвращения в школу после летних каникул.

Как бы плохо ни чувствовал себя каждый из нас, оставаться в этом доме вместо того, чтобы ходить в школу, было не вариантом.

К черту это.

Испытывая боль в тех частях моего тела, о существовании которых я никогда не

подозревал, я отодвинул комод в сторону, прежде чем отпереть дверь.

Сделав глубокий вдох, я быстро распахнул дверь, прежде чем ребенок внутри меня

убедил меня спрятаться под одеялом вместе с остальными.

Отрасти пару яиц, придурок, мысленно убеждал я себя, ступая на лестничную

площадку, готовый встретиться лицом к лицу с неизвестным и неизбежным.

Пустая площадка ни на йоту не ослабила моего трепета, потому что я знал, что он все

еще там.

Все еще в доме.

Как темная туча, нависшая над всеми нами, только хуже.

Намного, блядь, хуже.

Громкий храп доносился из-за запертой двери их спальни, сопровождаемый

приглушенными рыданиями, и у меня кровь застыла в жилах.

Замерев на месте, я боролся с желанием подбежать к ней. Ворваться в эту дверь и

обнять ее.

Я хотел защитить ее от него почти так же сильно, как я хотел защитить себя от нее.

– Ну?- Оглянувшись, я обнаружил четыре лица с широко раскрытыми глазами, наблюдающие за мной из дверного проема моей спальни. – Он ушел?

Адреналин подскакивал, и с жаром, который граничил с лавой, струящейся по моим

венам, я подавил волну эмоций, которая угрожала сломить меня, сделать меня слабым, как она. – Нет, он все еще здесь.

– Да?

– Да, он в ее постели.

Их лица вытянулись, как и мое сердце, но опять же, я подавил это, нуждаясь в том, чтобы вытащить нас нахрен из этого дома больше, чем мне нужно было валяться.

– Хорошо, все, возвращайтесь в свои комнаты и приведите себя в порядок. Вымойтесь

и наденьте форму. Вчера вечером я упаковал ланчи; они в холодильнике, так что не

забудьте упаковать их в свои сумки, - начал я заказывать, зная, что если я этого не

сделаю, в доме ничего не будет готово. – Бабушка будет здесь, чтобы забрать Шона и

отвезти вас, мальчики, в школу, и Шэн, мы пойдем вместе.

– Хорошо, Джо.

– О, и когда я говорю умыться, я имею в виду почистить уши, а также зубы, мальчики, -

проинструктировал я, прежде чем отправиться в ванную, чтобы принять, скорее всего, ледяной душ.

Когда дверь ванной захлопнулась за мной, я встал перед зеркалом и схватился за край

раковины, позволяя своим глазам оценить ущерб.

Морщась при виде моего распухшего лица, я заставил себя хорошенько, блядь, рассмотреть.

Подбитый глаз.

Ушиб скулы.

Разбитая губа.

Я не мог решить, что было хуже; тот факт, что я не мог скрыть синяки или тот факт, что я не мог помешать ему нанести их туда.

Потянувшись за банкой, которую я прятал за задней стенкой раковины, я откинул

крышку и быстро принялся за работу, нарезая, а затем нюхая колу, чувствуя, как к

моему телу возвращается некое подобие контроля, когда моя голова снова начала

функционировать, а сердце забилось сильнее.

Проведя рукой по лицу, я выдохнула с облегчением, прежде чем сбросить одежду и

залезть в душ, желая, чтобы вода смыла мои грехи.

Чтобы смыть мою боль.

***

– Я не хочу идти, Джо, - пробормотала Шэннон, когда я практически потащил ее

задницу в школу. – Пожалуйста. В этом году будет то же самое.

– Нет, этого не будет, - солгал я сквозь зубы и сказал ей. – Ты сейчас на втором курсе.

Так будет лучше.

– Я действительно не думаю, что смогу это сделать.

– Ну, я знаю, что ты можешь.

– Да?

– Да, - сказал я ей. – Я обещаю.

Она посмотрела на меня своими большими голубыми глазами. – Ты действительно

обещаешь?

У нее были глаза нашей матери, и иногда было трудно смотреть на нее.

– Я обещаю, Шэн.

Она улыбнулась и заметно обмякла от облегчения.

Это слово, казалось, успокоило что-то внутри моей сестры, даже если мы оба знали, что я не это имел в виду.

Ей нужно было слово, и я был более чем готов дать его ей, если это означало, что она

ушла из дома и от нашего отца.

– Я все еще не могу поверить, что ты позволяешь кому-то делать это с твоей кожей, -

предложила она затем, протягивая руку, чтобы коснуться черных чернил, покрывающих мое предплечье. – Это так надолго.

Пожав плечами, я подавил желание сказать ей, что сложные обручи и вертлюжки, навсегда выгравированные на моем предплечье, помогли скрыть огромный постоянный

шрам, который оставил наш отец, когда принес нам разбитую бутылку на прошлое

Рождество, после слишком большого количества виски за обеденным столом.

Не было смысла напоминать Шэннон о чем-то, о чем она прекрасно знала. Особенно

потому, что именно она всю дорогу до больницы поддерживала давление на мою руку, чтобы остановить кровотечение.

Я был просто рад, что он искалечил мою руку, а не ее лицо – как будто у меня было

чувство, что он целился.

– Ты не фанат?

Она сморщила нос. – Вовсе нет, я думаю, что татуировки отвратительны; хотя, я

должна признать, что кельтское распятие у тебя на спине не совсем ужасно.

– Это комплимент, который я слышу?- Я поддразнил, игриво толкнув ее локтем. –

Давай, ты можешь сказать это. – «Джоуи, мой любимый, самый удивительный, самый

потрясающе красивый брат, мне нравится твоя татуировка».

– Отлично, это хорошая татуировка.-Посмеиваясь, она оттолкнула меня назад, а затем

поспешила догнать меня, ее короткие ноги замедляли ее. – Ну вот, я это сказала. Теперь

ты счастлив?

– Я не совсем расслышал.- Обняв ее за плечи, я нежно взъерошил ее волосы

костяшками пальцев. – Скажи это.

– Прекрасно, прекрасно, - взвизгнула Шэннон сквозь приступы смеха. – Джоуи, мой

любимый, самый удивительный…

– Не забудь самого потрясающе красивого брата. Это лучшая часть.

– Самый влюбленный в себя и тщеславнейший брат, - поправила она меня со смехом.–

И мне нравится твоя татуировка, даже если она занимает половину твоей спины.

– Достаточно хорошо, - поддразнил я, выпуская ее из своих объятий.

– Ты такой придурок, - хихикнула она, снова подталкивая меня локтем.

Мне было все равно, что она думает обо мне, пока она не думала о том, как ей было

страшно идти в школу.

Ее улыбка была редкостью, но я был горд тем, что смог изобразить ее, даже после

адской ночи, через которую мы прошли.

– Все будет хорошо, правда, Джо? – спросила она затем, когда школа показалась в поле

зрения. – Когда все это закончится.- Она резко втянула воздух, прежде чем

прошептать:– Когда мы вырастем и уедем из этого города, у нас будет счастливый

конец, не так ли?

– Да, Шэн, - ответил я, закидывая сумку на плечо. – У тебя будет эпический счастливый

конец.

– У тебя тоже, Джо, - тихо ответила она. – Я просто знаю это.

Именно в этот момент мои глаза остановились на длинноногой блондинке, прислонившейся к школьному входу, в серой шапочке-бини, прикрывающей ее

смехотворно длинные волосы, и с леденцом в поджатых губах.

– Да, Шэн.- Я не был уверен в счастливом конце, но когда Моллой посмотрела на меня

и улыбнулась, я смог поверить в возможность счастливого дня.

***

– С возвращением, пятикурсники,- мистер Нихан признал это со своего места на

трибуне в столовой. – Замечательно видеть все ваши улыбающиеся лица, когда мы

вступаем в новый учебный год. Итак, как вы все хорошо знаете, четвертый год был

переходным годом. Это была прекрасная возможность окунуться в новые воды и

попробовать себя в новых хобби и интересах. Но это было тогда, а это сейчас. На пятом

курсе вы все возьметесь за новую курсовую работу, более тяжелую академическую

нагрузку, чем любой из вас может себе представить. Другими словами, следующие два

года вашей академической карьеры будут самыми трудными, с которыми вы когда-либо

сталкивались.

– Во имя Иисуса,под чем этот парень? – Спросил Подж, толкая меня в плечо своим. –

Он абсолютно чокнутый, если думает, что эта отрывистая речь воодушевит кого-то или

побудит прийти в школу.

– Кто знает, парень, - пробормотал я, скрестив руки на груди, прислонившись к

шкафчикам за моей спиной и слушая, как Нихан все продолжает и продолжает свою

обычную болтовню о возвращении в школу.

– Тяжелая ночь?- Тогда Подж спросил.

– Что?-Я сузил глаза. – Почему?

– Я скажу вам сейчас, ребята, единственное, что я хочу окунуть в воду, это мой член в

тугой киске Ифы Моллой, - заявил Алек, прерывая нас, когда он наклонил голову туда, где Моллой сидела на противоположной стороне столовой.

В ту минуту, когда я посмотрел на нее, волна тепла ударила меня прямо в член.

Да, она хорошо выглядела в этом году.

Я не разговаривал с ней с выходных, когда подбирал для нее новый гардероб.

Обычно она подходила ко мне первым делом перед уроком для нашего утреннего

ритуала, который состоял из небольшой словесной перепалки.

Тем не менее, я списываю ее отсутствие этим утром на неудачную серию событий, которые привели меня к тому, что я почти обезглавил ее близнеца.

Мои глаза снова осмотрели толпу и остановились на бедном тощем ублюдке, спрятанном в углу с остальными прилежными, техничными ублюдками с нашего курса, которые поступят в колледж и в конечном итоге получат высокооплачиваемую работу.

Эти ребята были настолько умны, что их держали подальше от классов с почетными

грамотами и подальше от остальных из нас, простых смертных; они же толстые

ублюдки, такие как я, Подж и Алек, которые, скорее всего, в конечном итоге пройдут

обучение и будут работать нашими руками.

Я никогда особо не задумывался о последствиях моих летящих кулаков, но я

чувствовал себя ужасно, когда обрушил их на Кевина Моллой. Особенно с тех пор, как

он ни словом не обмолвился о том, что случилось с кем-либо из его родителей, а это

значит, что я сохранил свою работу в гараже. У меня было чувство, что Моллой

гораздо больше способствовала тому, что я сохранил свою работу, учитывая, что ее

брат никогда не был моим самым большим поклонником.

Мои мысли вернулись к тому странному моменту, который у нас был в ее комнате в

субботу, и мне пришлось подавить дрожь.

С некоторых пор между нами все изменилось, глубже, со дня похорон моего дедушки, когда она чертовски удивила меня своим появлением.

Ее присутствие сбило меня с толку, она сбила меня с толку, и я не был уверен, хорошо

это или нет.

В любом случае, то, что она установила некоторую дистанцию между нами сегодня, не

может быть плохо.

Расстояние помогло мне смягчить некоторые из испорченных чувств, которые она

вызывала во мне.

– Господи, она стала выше за лето?- Алек прошипел благоговейным тоном, прикусив

кулак. – О, черт. Ее ноги выглядят длиннее, чем обычно.

– Это из-за обуви, - предложил Подж. – Чем выше каблук, тем длиннее нога.

– Что?- Я усмехнулся, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. – Где ты это слышал?

– Нет, он прав, я тоже это слышал, - предположил Алек. – Кажется, я прочитал это в

журнале.

– В журнале?- Добавлен Подж.

– Ага, - согласился Алек, хлопнув в ладоши. – Вот где я это прочитал.

– Журнал?-Я покачал головой. – Чем, черт возьми, вы двое занимались все лето?

– То же, что и ты, Линчи, парень, - ответил Алек с волчьей ухмылкой. – Подсчет очков

и блуд.

Сомнительно.

Мой взгляд вернулся к Моллой, и, как и сто раз до этого, я поймал ее взгляд на мне.

Вместо обычного комичного подшучивания, она предложила мне вместо этого

небольшую волну.

Я подмигнул в ответ, и мне пришлось спрятать улыбку, когда ее щеки стали ярко-розовыми. Хотя она не покраснела. Это было что-то другое. Это было почти так, как

будто она была взволнована. Чтобы увидеть меня.Черт, на нее было еще на что

посмотреть.

– Я не могу поверить, что она все еще с этим придурком, - простонал Алек, указывая на

Райса, который была посажен на стул рядом с ней и практически приклеен к бедру

девушки. – Сколько они уже вместе, три года?

– Три с половиной, - услышал я свой ответ. – Снова и снова.

– Ну и дерьмо.- Алек уныло вздохнул. – Он определенно спит с ней, верно?

Господи, я надеялся, что нет.

Ты знаешь,тебе не обязательно покупать мне подарок в этом году, детка, - объявил Пол, когда сел за стол напротив меня в Dinniman после наплыва во вторник. До Рождества

оставалось два дня, и мы все утро были на работе как на иголках. – Все, что я хочу на

Рождество, это…

– Даже не заканчивай, - предупредила я, протягивая руку через стол, чтобы зажать ему

рот. – Серьезно, Пол, у меня осталось меньше двух минут обеденного перерыва, пока я

не должна буду вернуться туда. Я не собираюсь использовать их для ссоры с тобой.

Он вскинул руки вверх. – Кто ссорится?

– Мы, - выпалила я в ответ, опуская руку обратно. – Или, по крайней мере, мы будем

такими, если ты снова заговоришь о сексе вместо идеи подарка.

– Ифа.- Он пристально посмотрел на меня карими глазами, полными едва

сдерживаемого разочарования. – Давай, детка. Мы встречались целую вечность.

– Три года – это не вечность, - ответила я, делая глоток из своего кофе. – Это капля в

море в великой схеме вещей.

– В феврале следующего года мы будем вместе четыре года, - возразил он в ответ.

– Не тогда, когда ты суммируешь все времена за те четыре года, когда мы были в

отпуске, - напомнила я ему. – Прими это во внимание, и это ближе к двум годам, чем к

четырем.

– Ифа! – рявкнул он, протягивая руку и хватая меня за руку. – Давай. Я был терпелив.

Я закончил ждать.

– Ты также определил, помнишь?- Я выстрелила в ответ, напомнив ему о том, как

сильно он наслаждался нашим перерывом на третьем курсе.

– Почему ты возвращаешься к этому?- Он разочарованно выдохнул. – Это было два

года назад. В то время нас не было. Ты сказала, что все в порядке. Я не изменял тебе.

– Нет, ты мне не изменял. Ты был осторожен и подождал пару часов после того, как мы

расстались, прежде чем засунуть свой член в ту черноволосую сучку из Томмена, -

прошипела я, воткнув нож. – Напомни, как ее звали?- Элла что-то?

– Белла, - пробормотал он, собравшись с силами, чтобы опустить голову. –Белла

Уилкинсон, и ты знаешь, что она ничего для меня не значила. Я был пьян и подавлен.

Ты только что порвала со мной.

– В прошлый раз, когда я проверяла, необходимость передышки из-за того, что твой

парень публично назвал тебя шлюхой, не является достаточно веской причиной, чтобы

напиться и засунуть свой член в ближайшую доступную женщину. Но, эй, что я знаю о

работе мужского подросткового разума.

– Я клянусь тебе, что это ничего не значило, - выпалил он. – Это было даже не

настолько запоминающимся,Иф. Честно. Это был просто секс.

– Это прекрасно, Пол. Я верю тебе,- сказала я ему. – Но чтобы мы были на одной

волне, ты должен знать, что секс для меня – это не просто секс.

– Нет, - выпалил он. – Потому что секс – это просто мифическое гребаное слово в

мире,Ифа Моллой. Оральный секс вполне приемлем, но Боже упаси тебя впустить в

себя член!

Я закатила глаза. – Твоя истерика не приносит никакой поддержки твоему делу, мудак.

– Что, черт возьми, нужно сделать, чтобы раздвинуть твои ноги?- он пробормотал себе

под нос, тон был пропитан обиженным сарказмом. – Гребаное кольцо?

Я открыла рот, чтобы высказать ему свое мнение, когда Гарри, мой босс, остановил

меня, постучав по своим часам.

– Мне нужно вернуться к работе, но считай, что этот разговор окончен,- сказала я, поднимаясь со своего места и снова прикрепляя фартук к талии. – Я не буду обсуждать

это снова, пока не буду готова, но как только я буду готова, ты узнаешь первым.

– Это он?-Схватив меня за запястье, он притянул меня к себе и спросил: – Это все еще

из-за него?- Он с отвращением сузил глаза. – Потому что он, блядь, не хочет тебя,Ифа.

Он слишком занят, засовывая свой член в половину…

– Нет, это из-за меня, Пол.Это из-за того, что я не готова,- огрызнулась я, отдергивая

руку. – Мне нужно вернуться к работе.

– Неважно, - проворчал Пол, отмахиваясь от меня. – Нравится, когда на тебя косятся.

– Привет, Гар, - сказала я, игнорируя большого надутого придурка позади меня, когда я

поспешила за стойку. – Извини за это. Я потеряла счет времени.

– Все в порядке, любимая, - заверил меня старик. – Задний зал снова заполняется, так

что столов для обслуживания достаточно, но только принимай заказы на еду и убирай

стаканы. Что бы ты ни делала, убедись, что не принимаешь никаких заказов на

напитки, слышишь?- Он бросил взгляд туда, где сидел мой парень, и пробормотал: –

Нам не нужно, чтобы какая-то маленькая птичка бежала домой к папочке с рассказами

о том, что его семнадцатилетняя подружка продавала алкоголь.

– Не волнуйся, Гар. Я всегда осторожна.- Я похлопала его по плечу и подмигнул. – И

то, чего сын Гарда не знает, не причинит ему вреда.

– Это ты,Ифа, - ответил он с облегченной улыбкой на морщинистом лице. – Ты права, так что.

С блокнотом и ручкой в руках я направилась в задний зал, и сразу же была атакована

волной голодных и изнывающих от жажды игроков.

Улыбнувшись про себя, я расправила плечи, выпятил грудь и направилась к столу, полному шумных мужчин. – Здравствуйте, джентльмены, что я могу принести для вас

сегодня?

О да, я собиралась сегодня заработать целое состояние на чаевых.

***

Я закончила тем, что осталась на работе на пару дополнительных часов, чтобы помочь

с нескончаемым потоком игроков в городе, празднующих Рождество. Вместо того, чтобы закончить в шесть, как я планировала, было уже после девяти, когда я, наконец, вышла из паба и направилась через весь город, в надежде урвать у отца поездку домой.

Когда я добралась до гаража, там было темно.

– Черт, - пробормотала я, пиная металлическую дверь на роликах. – Это просто

идеально.

Громко застонав, я прислонилась лбом к прохладному металлу, пока обдумывала свои

варианты.

Идти домой после одиннадцатичасовой смены на четырехдюймовых каблуках?

Нет.

Позвонить моему отцу только для того, чтобы он сказал мне вести машину самой?

Нет.

Мои пальцы нащупали ключ от машины в кармане пальто, и я мгновенно отбросила эту

мысль, когда волна страха пробежала по мне.

Я ненавидела водить.

Я буквально ненавидела все это испытание.

Я ненавидела и боялась этого так сильно, что ржавое ведро от Opal Corsa, которое мой

отец починил и подарил мне в сентябре на мой семнадцатый день рождения, осталось

припаркованным в гараже.

Верно; я так боялась водить движущийся автомобиль, что не хотела, чтобы он

находился где-нибудь рядом с моим домом.

В отличие от многих других мест, в Ирландии закон был довольно мягким в

отношении водителей-учеников. В общем, вы сдали теоретический тест, получили

зеленую лицензию в налоговой инспекции и отправились восвояси. Нам не нужно

было брать кучу дерьмовых уроков или соблюдать миллион законов, как моим

двоюродным братьям в Лондоне. Черт возьми, моя собственная мама водила на своих

зеленых правах уже двадцать лет. Гарды всегда смотрели в другую сторону. Это было

не важно.

Единственная чертова причина, по которой я подала заявление на получение

временных водительских прав, заключалась в том, чтобы у меня было удостоверение

личности с фотографией, с которым я могла пойти выпить, когда мне исполнится

восемнадцать в следующем году.

Я не хотела ездить, но это именно то, что предполагал мой отец.

– Мне неприятно указывать на очевидное, Моллой, но когда дверь магазина заперта, а

свет погашен, это означает, что заведение закрыто.

Знакомый голос Джоуи заполнил мои уши, и я быстро обернулась, чтобы увидеть, как

он приближается со стороны здания.

– Иисус, - прошептала я, пораженная, увидев его в темноте. – Что ты здесь делаешь?

– Запираюсь, - сухо ответил он. – Если ты ищешь своего старика, тебе не повезло, -

добавил он, используя связку ключей, чтобы запереть за собой боковую калитку. – Он

пошел на пиво с остальными парнями в обеденный перерыв.

Я изобразила грусть. – И они не забрали тебя?

– К сожалению, нет.

– Я полагаю, тебе должно исполниться восемнадцать, чтобы насладиться всеми

преимуществами работы, да?

Он ухмыльнулся. – Нужно что бы сначала исполнилось семнадцать, прежде чем это

может случиться.

– Это будет скоро, верно? Твой день рождения близок к Рождеству, верно?

– Да, - согласился он, засовывая ключи от работы в карман. – Рождество.

– Это так дерьмово, - простонала я, почувствовав вспышку сочувствия к нему. – Держу

пари, что тебя обманули из-за стольких подарков на протяжении многих лет, из-за всей

этой ерунды с подарками «два за один».

– Я не могу сказать, что я когда-либо замечал, Моллой, - ответил он. – Я не из тех, кто

замечает такое.

– Ну, ты лучший человек, чем я, Джоуи Линч, потому что я бы подняла шум, если бы

мне пришлось разделить свой день рождения с Иисусом.

Джоуи рассмеялся, на самом деле рассмеялся искренним смехом, сокращая расстояние

между нами. – Итак, ты собираешься спросить меня, или мы собираемся стоять здесь

всю ночь?

Мое сердце перевернулось в груди. – Спросить тебя о чем?

– Проводить тебя домой.

– Хорошо.- Я прерывисто выдохнула. – Проводи меня домой, Джоуи Линч.

– Это говорит само за себя, - поддразнил он, прислонившись к двери, и улыбнулся мне, зеленые глаза были темными и полными тепла. – Тебе нужно вежливо попросить.

Боже мой, это было что-то другое, когда этот парень улыбался.

Он был просто таким красивым.

– У меня есть идея получше, - услышала я свой голос, а затем я сделала что-то

невероятно безрассудное. Сунув руку в карман пальто, я вытащила связку ключей от

машины и позвенела ими перед его лицом. – Как насчет того, чтобы ты вместо этого

отвез меня?

Несмотря на то, что он был мастером скрывать свои эмоции, Джоуи не смог скрыть

волнение, вспыхнувшее в его глазах. – Мне не будет семнадцати еще два дня. До тех

пор у меня есть только лицензия на трактор.

– Это правда, - согласилась я, наблюдая, как его взгляд метнулся от моего лица к