ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Глава 1.Все еще пытаюсь.

Джоуи

– Ты такой молчаливый, Джоуи, сынок.

– Все хорошо, Тони.

– Ты уверен? Ты бледен как призрак и целую неделю почти ничего не говоришь.

– Все в порядке.

– Ты и Ифа не... - он дал своим словам затухнуть, но продолжал беспокойно смотреть на меня, ожидая объяснения.

– Мы в порядке, Тони, - я предоставил ему ту ложь, что он хотел услышать, прежде чем вернуть свое внимание к гаечному ключу в моей руке.

– Все в порядке.

– Слава Богу, - облегчение мелькнуло в его глазах.

– Тогда ты не знаешь, что с ней случилось? Она ходит по дому с лицом грозы.

– Ни малейшего понятия, - лжец.

– Действительно? - он почесал свою челюсть в замешательстве.

– Обычно ты первый узнаешь, когда что-то не так.

– Думаю, она поссорилась с Кейси из-за Рождества.

– Действительно?

Я не мог объяснить, почему слова "мы расстались" отказывались покидать мои губы. Или, что еще хуже, почему я солгал и возложил вину на ее лучшую подругу, но я сделал это.

– Да, - кивнул я, следуя своей чуши.

Думаю, я слышал что-то вроде этого.

– Боже, это должно быть была чертова ссора, - сказал он, глядя на меня со стороны машины, над которой мы работали. – Она была в истерике уже несколько дней. Плачет себе в подушку почти каждую ночь.

Черт.

– Она плакала?

Ее отец кивнул.

Мое сердце замерло.

– Боже.

– Тебе стоит с ней поговорить, - добавил он, снова обратив внимание на текущую задачу.– Она слушает тебя. Убеди ее уладить все с Кейси, прежде чем она затопит дом слезами.

– Да, я, эм, я позвоню с ней после работы, - я смог выдавить, хотя дышать было трудно, не говоря уже о разговоре.

Потому что в этом виноват я. Слезы Моллой на мне. Вся эта чертова беда - результат моей неспособности сопротивляться тяге моего испорченного ДНК. Чувствуя, как мое сердце стягивается до точки взрыва, я положил гаечный ключ и направился к задней двери.

– Я вернусь через пять минут.

– Брось эти чертовы сигареты к новому году, - крикнул он за мной, но его тон был достаточно шутливым.

В любом случае, мы оба знали, что я не собираюсь бросать. Не сейчас, когда я уже так много пожертвовал. Выходя на задний двор, я взял сигарету, уравновешенно держащуюся между губами, и вытащил зажигалку из кармана своего комбинезона.

Зажигая, я вдохнул глубоко и опустился спиной к стене, чувствуя, как через меня проносится миллион разных эмоций.

Выдыхая облако дыма, я внутренне сражался с собой, чтобы не бросить все и не сделать именно то, что я знал, что сделаю.

В конце концов, прошло всего несколько минут, прежде чем я взял телефон - тот же телефон, который мне пришлось вырывать у своего брата утром.

Выдыхая раздраженный вздох, я разблокировал экран, отклонил еще один звонок от Шейна, нашел имя Моллой в своих контактах и нажал "позвонить".

Она ответила на четвертом гудке, но не приветствовала меня.

Я не виню ее.

Я не заслуживал приветствия.

Если я чего и заслуживал, так это то, что она положит трубку.

– Это я, - тихо сказал я, делая еще одну затяжку. – Мы можем поговорить? - суета и шум на заднем плане дали мне понять, что она на работе. Когда тишина на другом конце трубки стала глуше, я понял, что она, должно быть, переместилась в более тихое место.

– Хорошо, - наконец сказала она.

– Я тебя слышу.

– Ты на работе?

– Нет, - она выпалила, тон пропитан ядовитым сарказмом. – Я гуляю с моим новым парнем.

Принимая ее злость на свой счет, я сделал еще одну затяжку от сигареты, прежде чем спросить: – И как он с тобой обращается?

– Гораздо лучше, чем последний придурок, в которого я ошибочно влюбилась, - последовал ее насмешливый ответ. – Чего ты хочешь, Джо?

– Я просто... - покачав головой, я выдохнул большое количество воздуха, прежде чем сказать: – Я хотел узнать, как у тебя дела.

– Почему?

– Ты знаешь почему, Моллой, - бессильно пожав плечами, я сосредоточился на куске грязи на дорожке. – Я не щелкнул переключателем и не выключил свои чувства...

– Не надо, - она выдохнула, затмив эмоции сарказмом.

– Не сейчас, особенно когда у меня еще три часа впереди, - отозвав свои слова, я сдержал больное рычание и повел разговор в другом направлении. – Тони сказал, что ты плакала.

– И что?

– И что? - я покачал головой, – Мне чертовски больно слышать это. Я не хочу, чтобы ты плакала, Моллой.

– Ну, к сожалению, обычно девушки плачут, когда их парень избавляется от них.

– Стоп, - я дернулся, ненавидя как слова, так и боль в ее голосе. – Я не избавлялся от тебя.

– Ты расстался со мной, Джо, - ответила она, тяжелым тоном. – Ты можешь обернуть это, как угодно, слаще, но в конце концов именно это ты и сделал.

– Я все еще люблю тебя, - я услышал ее внезапное задержание дыхания, но она долго ничего не сказала.

– Не надо.

– Чертовски люблю тебя, Ифа Моллой, - повторил я, сосредотачиваясь на пятне масла на задней стене гаража. – И всегда буду.

– Тогда откажись от этого.

– Я не могу, - я покачал головой, чувствуя, как мое сердце раскалывается пополам. – Я вреден для тебя.

Все, что я хотел сделать, это рвануть к The Dinniman и обнять ее, но я не мог позволить себе еще одну ошибку с этой девушкой. Не тогда, когда я уже сломал ее.

– Ты чист?

Я закрыл глаза и слабо кивнул. – Да.

– С какого времени?

– Я не прикасался ни к чему с той ночи.

– Потому что ты начинаешь новую жизнь?

– Потому что я чертовски стыжусь себя, - я сказал ей прямо. – Того, чему я тебя подверг. Как я с тобой обошелся.

Был долгий период молчания, где, клянусь, я слышал звук собственного сердца, грохочущего в ушах, прежде чем она снова заговорила. – Итак, две недели без чего-либо, да?

Я снова кивнул. – Да.

– Да, я вернусь через пять минут, - слышал я, как она говорит. – Мне полагается перерыв на сигарету... Да, Джули, я знаю, что я не курю, но я прикрываю тебя как минимум семь раз в день, когда ты куришь свои, так что я тоже себе позволяю. - линия была заглушена на несколько моментов, прежде чем она вернулась. – Ладно, я вернулась. Джули просто жадная сучка.

– Ссоришься с коллегами, Моллой?

– Не больше, чем обычно, - в ее тоне был укус, который она не пыталась скрыть. – А Шейн Холланд? Сколько недель ты был чист от него?

– Так же.

– Как я могу тебе верить?

– Не знаю, - я тяжело вздыхаю. – Все, что у меня есть, это мое слово.

– Я хочу верить тебе, Джо, - она прошептала в трубку. – Так сильно.

Но ты не можешь.

– Понимаю, - грубо отреагировал я, хрипло очищая горло. – Мы оба знаем, что я не был тем парнем, на которого ты могла положиться.

– Ты не звонил. - обвинение прозвучало в ее голосе. – Ни разу.

– Я не мог. - Морщась от физической боли, я заставил себя сказать ей правду. – Я получил телефон только сегодня утром.

– От кого?

– От Тадгха.

На мгновение наступила пауза.

– Почему у Тадгха был твой телефон?

– Потому что мне не нужно было его иметь.

– Почему?

Я нахмурился. – Ты знаешь почему.

– Джо, - она тяжело дышала в телефон, и мне не нужно было быть там, чтобы знать, что ее тело трясется от дрожи. Я знал, потому что та же самая дрожь пробегала через мое тело. – Ты действительно чист?

– Да, Моллой, - ради тебя. – Я действительно чист.

– Тогда что мы здесь делаем? Почему я здесь, а ты нет?

– Мне нужно больше времени.

– На что? - отрезала она. – Чтобы трахаться направо и налево?

– На то, чтобы прийти в себя, - грубо поправил я, нахмурив брови. – Даже, блядь, не начинай об этом, когда ты знаешь, что я ни на кого больше не смотрю.

– Ну, если ты чист, то почему мы просто не... - остановившись на полуслове, она выдохнула дрожащим голосом и сказала: – Знаешь что? Забудь. Я не буду умолять тебя снова. Если ты не звонишь, чтобы воссоединиться, положи трубку.

– Моллой.

– Я серьезно, Джо. Больше не звони мне. Нет, пока ты не изменишь свою позицию.

Линия оборвалась, и я опустил голову на бетонную стену.

– Черт.

Тяжело и быстро дыша, я сопротивлялся искушению перезвонить ей и дать ей именно то, что она хотела. Единственный способ остановить себя от этого был в том, что она, возможно, хочет меня, но определенно не нуждается во мне.

Не сейчас.

Еще нет.

Вовсе нет, если я не смогу взять себя в руки.

Глава 2.Подача напитков и неприятностей

Ифа

Закончив звонок, я запихнула телефон в передний карман своего черного фартука и потрясла руками, отчаянно пытаясь взять себя в руки перед тем, как эмоции взяли верх надо мной.

Прошла целая неделя с тех пор, как я оказалась на пороге Джоуи в канун Нового года, и я все еще была ходячим беспорядком, потому что ничего не изменилось.

Мы все еще были не вместе.

Его все еще нет.

Я все еще была разбита.

Держись, Ифа.

Ты на работе.

Ты можешь плакать, когда вернешься домой.

Не смей позорить себя!

Отказавшись поддаться подавляющему желанию упасть в уголке зоны для курения и покачиваться, я расправила плечи, подняла подбородок и неспешно вернулась в бар.

Я могла рушиться внутри, но я сделаю это с достоинством, черт возьми.

Он всего лишь парень.

Просто один парень.

Ты можешь справиться с этим.

– Присмотри за баром, - пробормотала Джули, прокрадываясь мимо меня, когда я вернулась на свое место. – Я иду покурить.

С тех пор, как я стала восемнадцатилетней в сентябре прошлого года, я достаточно раз заходила за стойку и налила достаточно пинт, чтобы знать, как обращаться с краном. Когда начали поступать заказы, я легко справлялась, флиртовала, улыбалась и выпячивала грудь, как настоящий профи.

К сожалению, один из этих заказов случайно пришел от мужчины, который вызывает у меня мурашки по коже.

– Джеймсон, без льда, - потребовал от меня отец Джоуи, со своего места сидя у бара.

Принуждая себя сохранять улыбку, я быстро принялась за приготовление его напитка, сдерживая дрожь, когда почувствовала его взгляд на своей спине.

– Что? - насмехался Тедди, когда я поставила его напиток на пивную подставку перед ним. – Никаких приятных разговоров со мной?

– Это будет три евро, пожалуйста, - ответила я, челюсть болела от усилий удержать улыбку.

Метнув руку в карман своих джинсов, он вытащил горсть мелких монет и бросил их на стойку передо мной, вызвав разлетание пенсов и медных монет в разные стороны.

– Ты умеешь считать, не так ли, девочка?

– Конечно, умею, - ответила я, не желая позволить ему втянуть меня в спор, пока я использовала свой палец, чтобы сдвинуть монеты к себе. – Наслаждайтесь своим напитком.

– Мне было бы гораздо приятнее, если бы ты расстегнула несколько пуговиц на этой блузке.

Теперь я действительно дрогнула.

– Разве у тебя нет дома жены, о которой нужно заботиться, Тедди? - переходя к кассе, я сложила счет за его напиток и бросила монеты внутрь кассового ящика, захлопнув его с треском. – Беременной жены.

Мне не было непривычно получать предложения от посетителей. Это идет в комплекте с работой, но это был отец Джоуи.

Насколько он знал, я была девушкой его сына.

Это не была его первая попытка заманить меня чтобы перепихнуться, но это не делало все менее беспокойным.

Этот мужчина вызывал у меня нестерпимое чувство отвращения, и находиться в его присутствии было наивысшей формой дискомфорта.

Предаваясь его комментариям, я убирала стаканы и протирала бар, делая все возможное, чтобы держаться подальше от него.

– Расскажи мне что-нибудь, - перекидываясь на табурете, он скрестил руки на груди и посмотрел на меня разгоряченным взглядом. – Что ты делаешь с ним?

– Предполагаю, что ты имеешь в виду Джоуи? - ответила я, зная, что он не оставит меня в покое, пока я это не сделаю.

Как я уже сказала: не первый раз, когда я обслуживаю этого мерзавца.

Он кивнул строго, ни на миг, не спуская своих холодных карих глаз с меня.

Полностью осознав, что любые признания от души будут потеряны на этом человеке, и не желая потерять свою работу из-за него, я наложила улыбку и сказала: – Я говорила тебе раньше. Твой сын более чем способен удовлетворить меня.

– Он еще ребенок.

– А я кто? - был мой сухой ответ. – Женщина средних лет?

– Если бы я был твоим отцом, ты бы не работала за баром.

– Ты определенно достаточно стар, чтобы быть моим отцом.

Его ноздри раздулись.

– Ты не знаешь, что упускаешь.

– Ладно, тебе нужно остановиться, - улыбка улетучилась, и я бросила ему жесткий взгляд.– Если бы Джоуи узнал, что ты так со мной разговариваешь, он бы...

– Что? - он перебил меня угрожающим голосом. – Он бы что, девчонка?

– Он бы сломал тебе чертову шею, - откусила я, держа тон. – Так что, отстань.

– Ну, я не вижу этого моего молодого парня нигде, а ты? - опирая локти на бар, он приблизился. – Во сколько ты заканчиваешь работу?

– Только волосы и веснушки (Используется, когда спрашивают о времени и человек не знает или не хочет проверять, или он не носит наручные часы и что на запястье ничего не видно, кроме волос и веснушек).

– Что это за код? - спросил он.

– Это код для никогда, - резко ответила я, – Как, например, это никогда не случится. Ни в самых диких твоих мечтах. Так что, может быть, ты допьешь свой напиток и уберешься через дорогу в другой паб, потому что все, что ты ищешь, ты не найдешь у меня.

– Ты дразнишься.

Отвращенная, я удалилась к дальнему концу бара, создавая максимальное расстояние, между нами. Этот человек вызывал у меня тошноту, и чем скорее Джули вернется с перерыва, тем лучше. Через несколько минут он поднял палец и указал на свой пустой стакан. Подавив в себе, желание закричать, я с неохотой вернулась к его концу бара и посмотрела на него пустым взглядом.

Тедди с силой швырнул еще одну горсть монет на бар.

– Еще.

Посчитав его монеты, я подошла к кассе и бросила их внутрь, прежде чем налить ему еще стакан его выборочного яда.

Виски.

– Ты же знаешь, что он - катастрофа, да? - промычал Тедди, держа стакан, который я поставила перед ним. – Не может себя контролировать. Это в его крови.

Я знала, что он говорит о Джоуи, но я отказывалась играть с ним в эту игру. Независимо от нашего текущего статуса отношений или того, насколько сильно Джоуи сделал мне больно, я была готова умереть на вершине непоколебимой верности ему.

– У мальчика в голове бардак, - продолжил он, допивая стакан. – Так было всегда. Был проблемой с первого дня.

– Интересно, почему.

Он сверлил меня холодными глазами.

– Ты думаешь, что знаешь все, не так ли?

– Знаю достаточно, - я стояла на своем и ответила.

– Ты ни хрена не знаешь, - жестокая улыбка распространилась на его лице. – В конечном итоге он либо убьет себя, либо-кого еще.

– Тогда будем надеяться, что это будешь ты.

Мой ответ его удивил, и он поднял бровь. – Ты не боишься меня, не так ли, девчонка?

– Я не боюсь мужчин, - я ответила, встречаясь с его взглядом, - Потому что мужчина в моей жизни знает, как относиться к женщине.

– Уже говорил тебе, что мой парень все еще мальчик.

– Он больше мужчина, чем его отец.

Поняв, что я не собираюсь поддаваться его угнетению, Тедди отпустил меня из своего присутствия махом руки, бормоча что-то непонятное под нос.

Больше облегченной, чем злая, я снова переместилась на другой конец бара, вздохнув с облегчением, когда мой взгляд упал на Джули, возвращающуюся перерыва.

– О, хорошо, он все еще здесь, - поставив свою пачку сигарет под бар, она поправила волосы и улыбнулась.

– Есть чем развлечься на вечер.

Я знала, что она имела в виду Тедди, и только мысль о нем заставила меня захотеть выбросить свой обед.

Для неподготовленного глаза можно было бы подумать, что он красивый мужчина. Он был высоким и блондином, с золотистой кожей и сильной мускулатурой, но как только ты узнаешь, кто он такой, как только ты заглянешь в зло, таившееся под поверхностью, ты никогда не смог бы ошибиться, принимая его внешность за красоту.

Как он стал отцом пятерых довольно эпичных людей, мне было непонятно, но он это сделал, и все четверо его сыновей поразительно напоминали его. Шэннон была исключением из генофонда, явно походя на Мэри во внешности.

Мысли вернулись к Джоуи, и негодование тяжело лежащий на моих плечах, значительно смягчилось.

Находиться в присутствии его отца, человека, с которым Джоуи приходилось иметь дело всю свою жизнь, заставляло мою кожу покрываться мурашками и мою решимость ослабевать. Как я могу злиться на него за попытку сопротивляться тому, чтобы превратиться в кусок дерьма, сидящий за барной стойкой?

Он был напуган тем, что мы станем как его родители, станет человеком сидящего за баром, и предпринял кардинальные меры, чтобы предотвратить это.

Чтобы защитить меня.

Сказать, что он любит меня по телефону ранее, было неправильно, он должен был оставить это при себе, но я была бы лгуньей, если бы сказала, что это не успокаивает боль в моей груди.

Совсем немного.

***

– Ты беременна? - был первый вопрос, который задала моя мама, когда я вошла в дверь в пятницу вечером после работы.

– Я что? - спросила я, бросив сумку на кухонный стол, я повернулась, чтобы посмотреть на маму.

– Беременна, - повторила она, откладывая утюг.

– Ты можешь сказать мне, Ифа, - вытерев руки о брюки, она обошла гладильную доску и уменьшила расстояние, между нами.

– Я не буду кричать на тебя, любимая, обещаю. Но я предпочитаю узнать это сейчас, чем позже.

– Нет, я не беременна, - отрезала я, сбрасывая пальто и вешая его на спинку кухонного стула.

– Но ты сексуально активна.

– О Боже мой, - простонала я, отбрасывая каблуки. – О чем ты говоришь, женщина?

– Ты занимаешься сексом.

Я бросила на нее взгляд, который говорил: “Как ты смеешь такое предположить”, перед тем как добавить: – И даже если бы я занималась сексом, чего я категорически не делаю, я принимаю таблетки, помнишь? Ты отвела меня чтобы я получила их, когда мне было четырнадцать.

– Чтобы помочь тебе с обильными менструациями, - напомнила она мне. – Не потому, что я давала тебе зеленый свет на секс c Полом.

– И у меня не было секса, - застенчиво пожал плечами я добавила, – С полом.

– Ну вы, - она одарила меня поддерживающей улыбкой. – С Джоуи.

Я фыркнула. – Нет.

Мама подняла бровь.

– Ты что, думаешь, что я родилась вчера? Ты не с отцом разговариваешь. Не пытайся втирать мне эту чушь, молодая леди. Я знаю, что происходит, когда этот мальчик ночует у нас.

– О Боже мой.

– Если ты сексуально активна с юным Джоуи, то нет необходимости скрывать это от меня,- она продолжила. – Вы уже какое-то время вместе. Я не злюсь, любимая, я просто обеспокоена.

– И что с того, что я занимаюсь с ним сексом? - прошептала я, покрывшись румянцем. – Мне уже не четырнадцать, Мам. Мне восемнадцать, помнишь?

– Хорошо, - ответила она, напряженно звуча. – Спасибо, что сказала мне.

– Пожалуйста...?

– Теперь, будь осторожна?

– Я на таблетках, - медленно повторила я. – Насколько я еще могу быть осторожной?

– Презервативы.

Я нахмурила лоб от неловкости. Глаза Мам расширились.

– Ифа.

– Что? - я развела руки. – Мы же осторожны.

– Так что, ты принимаешь свою таблетку каждый день в одно и то же время? - настаивала она, ее голос звучал заботливо. – Регулярно?

Я запнулась.

– Почему ты вообще все это спрашиваешь?

– Потому что ты в плохом настроении, проводишь все свое время, закрывшись в своей комнате, ешь как лошадь, и выглядишь так, будто в любую минуту можешь расплакаться.

– И это делает меня беременной? - потребовала я, ставя руки на бедра, – Что дальше? Ты собираешься сказать мне, что я еще и набрала вес?

– Ифа.

– Нет, Мам, честно, я не беременна, - я потрясла головой и направилась к холодильнику, открыв его. – У меня была менструация перед Рождеством.

– Да?

– Да.

– Ты уверена?

– Да, Мам. - я закатила глаза. – Я помню, потому что в тот день я была на шопинге с Кейси и не купила эту очень милую белую юбку в The Modern, чтобы надеть ее на День рождения Кэти - хотя она стоила всего десять фунтов, потому что знала, что не могла рисковать ее носить.

Облегчение мелькнуло в ее глазах.

– О, Слава Богу за это.

– Спасибо за доверие, кстати. Я очень ценю твою веру в мою способность не испортить свою жизнь, - я бесцельно махнула рукой. – Надеюсь, ты собираешься дать Кеву такую же поддерживающую беседу, потому что он тоже угрюмый придурок, который редко выходит из своей комнаты.

– Не будь глупой, -мама махнула рукой, как будто это было самое абсурдное, что она когда-либо слышала, – Твой брат не может принести домой внука в животе.

– И ты думаешь, что Джоуи и я настолько глупы?

– Я думаю, что вы оба попали в вихрь первой любви, - глаза и ее голос смягчились, когда она добавила: – И я думаю, что много ошибок может произойти, когда эмоции берут верх над логикой.

– Ну, это показывает, насколько ты в курсе, - ответила я, с силой захлопнув холодильник. – Потому что Джоуи и я сейчас даже не вместе.

– Нет? - ее глаза расширились, – О, я не знала, дорогая.

– Ну, теперь ты знаешь, - сказала я ровно, направляясь к двери. – Я переживаю разбитое сердце, Мам, а не твоего внука в животе.

– Ифа? - она позвала за спиной.

– Подожди, дорогая, мы можем поговорить, если хочешь? Я здесь для тебя, дорогая.

– Я не хочу об этом говорить, - бросила я через плечо, гремя вверх по лестнице.

Я не могу.

Глава 3.Война за территорию.

Джоуи

– Что ты, блядь, принял? - требовал Подж, гоняясь за мной по полю у павильона GАА в субботу днем, держа в руке свою деревянную клюшку. – Я не видел тебя таким настроенным с тех пор, как мы выиграли окружной финал в третьем году.

– Ничего, - я пыхтел, едва уклоняясь от него, чтобы зацепить клюшкой мяч и отбросить его ему. Тони закрыл магазин раньше, оставив меня без дела, что заставило меня послать сообщение парням, чтобы они встретились со мной, чтобы поиграть в херлинг. – Я не был на улице с Рождества.

– Тогда что, черт возьми, Санта положил тебе в чулок? - прохрипел Алек, тяжело ударив по клюшке Поджа и отняв у него мяч. – Скорость?

Проверка реальности. – Ничего.

Подж уставился на меня прищурившись.

– Тогда что, черт возьми, с тобой не так?

– Ничего, - я пожал плечами, тяжело и быстро дыша.

– Просто закончил с этим враньем.

– Что это значит?

– Это значит, что я закончил с траханьем вокруг.

– Это значит, что ему просто не до кайфа, потому что он слишком занят, развлекаясь с сексапильными ножками, чтобы даже думать о том, чтобы устроить себе кайф, - посмеивался Алек.

– Черт, её киска, должно быть, имеет вкус амброзии, или что-то вроде того…ай, черт, не бей меня этим.

Схватившись за голову, он стонал: – Черт побери, Джо, повезло тебе, что я в шлеме. Ты мог бы мне нанести повреждение мозга.

– Нет, тебе повезло, что ты в шлеме, - ответил я, все еще держа наконечник моей клюшки опасно близко к его горлу. – В следующий раз, когда тебе даже придет в голову думать о киске моей девушки, я снесу твою голову, слышишь?

– Заткнись, Ал,- сказал Подж, отводя мое внимание обратно к нему. – Что это значит, Джо? Когда ты говоришь, что закончил с этим враньем, ты имеешь в виду с Холландом и его бандой?

Я напряженно кивнул. – Я имею в виду со всем этим.

– Да?

– Да, - неловко пожимая плечами, я зацепил мяч за наконечник и начал сольный бег, затем ловко подкинул мяч через перекладину в дальний конец ворот.

С потом стекающим по спине, я забрал мяч из-за ворот, прежде чем снова пуститься в бег, отчаянно пытаясь сжечь напряжение в своем теле.

Не помню, когда я в последний раз продержался так долго без чего-то.

Но я все еще здесь, все еще пытаюсь, все еще держусь.

Ради нее.

– Сколько времени прошло? - спросил Подж, когда я вернулся с мячом.

– Сколько времени на что? - вмешался Алек.

– Пару недель, - ответил я, используя конец своей майки, чтобы вытереть пот, капающий со лба. – Это не повод для гордости, но это начало.

По мне прокатилась эта ужасная тревожная дрожь, проходящий сквозь меня, и ни одно количество упражнений не могло ее утихомирить. Конечно, я знал почему.

Мое тело не жаждало физической активности.

Оно не хотело еды или воды, и ему было недостаточно сигарет.

Оно хотел большего.

Я был чертовски голоден.

Но после двух недель ада, чтобы добраться до того места, где я нахожусь сегодня, я был достаточно сильным, чтобы позволить себе голодать еще немного.

Еще один час.

И потом еще один.

Продолжай, черт возьми парень.

– Ну, черт, - брови Поджа подскочили в удивлении, и он быстро послал мяч по полю, прежде чем сказать Алеку идти в длинную позицию.

– Разве я ошибаюсь, думая, что Ифа имеет немалое отношение к этой внезапной смене образа жизни? - спросил он, когда Алек оказался вне пределов слышимости. – Она хорошее влияние на тебя, парень.

– Мы делаем перерыв, - я вынужден был признаться вслух, возможно, перед единственным человеком, которому я доверял, помимо двух девушек в моей жизни.

Мне удалось отработать целую неделю с Тони, не раскрыв ни капли информации о моих отношениях с его дочерью.

Мне было не легко сталкиваться с ним и неизвестностью, но, к его огромной чести, этот человек относился ко мне точно так же, как и всегда.

– Ты и Ифа? - спросил Подж, расширяя глаза, и я быстро понял, что он не собирается поступить так же. – С каких пор?

– С того момента, как я вытащил голову из задницы на достаточно долгое время, чтобы увидеть, что я делаю с ней.

– Ты серьезен?

– Да ладно, Подж, - я пожал плечами, решив на этот раз сказать правду. – Довольно очевидно, что дорога, по которой я шел, не совсем совпадает с той, по которой идет Ифа, парень.

– И это важно для тебя?

– Она важна для меня.

– Вы расстались окончательно?

Его вопрос заставил мое сердце упасть в задницу, и в моей голове раздался крик, черт возьми, надеюсь, что нет.

– Это зависит от…

– От чего?

– От того, смогу ли я взять себя в руки.

– Что, по-видимому, ты и сделал.

– И теперь, смогу ли я держать себя в руках, - я вынудил себя добавить. – Что, давай признаем, парень, у меня не самый лучший опыт в этом.

– Итак, этот перерыв был ее идеей?

– Нет, - я покачал головой. – Это была моя идея.

– Так, этот перерыв означает, что вы встречаетесь с другими людьми?

– Нет, - я замешкался, чувствуя, как тошнит от этой мысли. – Я даже не хочу думать о другой девушке, приятель.

– А она? - он настаивал. – Думает о других парнях?

– Ей бы стоило, - пробормотал я. – Но нет, по-моему, нет.

– А если она думает?

Я сдержал в себе желание завопить. – Тогда я не буду ее удерживать.

– Черт, ты действительно любишь ее, не так ли?

Больше, чем жизнь.

– И что, если это так? - я отрезал, немедленно вступив в оборону.

– Ничего, парень, ничего, - он быстро успокоился. – Просто я знаю тебя с тех пор, как мы были в младших классах, с тех пор как нам было четыре, и я никогда не слышал, чтобы ты признал свои чувства перед кем-то.

Я пожал плечами, неудобно отвечая на этот вопрос.

– Очевидно, я заметил эту странную химию между вами с той самой секунды, когда мы вошли в первом году, но я никогда не думал, что это так глубоко, - он покачал головой, признавая: – Я всегда думал, что твое влечение к ней связано больше с тем, чтобы достать Райса, чем что-то еще.

– Ах, да, - я ухмыльнулся про себя, вспоминая бесчисленные разы за все годы, когда Райс ловил нас над подшучиванием и терял все дерьмо. – Это был приятный бонус.

– Мог бы ты пнуть мяч чуть дальше? - Алек задыхаясь, подбежал к нам, держа мяч в руке. – Мне пришлось залезть в кусты, чтобы его забрать.

– Извини, Ал, - Подж хихикнул и затем обернулся, подмигнув мне. – Продолжай держать себя в руках, Джо.

– Таков план.

– Продолжай держать себя в руках? План? - Алек покачал головой и вздохнул: – Почему мне всегда кажется, что вы двое говорите загадками, когда я рядом?

– Потому что ты проницательный, - ответил Подж с ухмылкой.

– Нет, нет, я не проницательный, - ворчал Алек. – Я знаю, что вы двое ублюдков, делаете. Не отрицайте этого.

– Он сказал, что ты проницательный, Ал, - я засмеялся, подавая ему мяч. – Ты знаешь, что такое проницательность?

– Конечно, я знаю, что это значит, - Алек фыркнул, поймав мяч в воздухе. – Это когда ты все время сомневаешься во всем и не веришь ни одному слову, произнесенному вокруг тебя.

Подж бросил голову назад и засмеялся, а я провел рукой по лицу, прежде чем прошептать: – Это паранойя, Ал.

– Это так? - Подж смеялся. – Это целое другое слово с совершенно другим значением.

– Возможно, я действительно слишком сильно тебя ударил до этого, - я сухо предположил.

– Паранойя,- Алек нахмурился. – Тогда что такое проницательность?

– То, в чем тебя больше никогда не обвинят, - Подж засмеялся.

– Верно, парни, разойдемся, и мы еще поиграем, пока не стемнеет, - я указал, бегая назад. – У нас матч против Сент-Финтанс на следующей неделе, и я не намерен дать этим ублюдкам выбить нас из плей-оффа.

– Так, школьная администрация ответила вам на свое решение? - спросил Алек, надеясь.

– Да, они позвонили маме позавчера, - ответил я, вскакивая, чтобы поймать мяч в воздухе. – По-видимому, у меня последняя из девяти жизней.

– Так что, тебя не отчисляют?

Я ухмыльнулся. – На этой неделе - нет.

***

Ближе к пяти вечера, когда Подж толкнул меня в руку, предупредив о том, что у нас есть компания. Моргая в полутемноте, я попытался, но не смог назвать имена лиц, наблюдавших за нами с другого конца поля, мои волосы встали дыбом, а тело напряглось перед неизвестной угрозой.

– Они точно за нами наблюдают, - бормотал Подж.

– Думаю, они из Томмена, отметил Алек, потирая челюсть. – Определенно видел этого крупного паренька в местной газете, играющего в регби.

– Да, они пьют в Biddies.

– Какого хрена они здесь делают? - я выругался.

– Да. На неправильном поле.

– Скорее на неправильной стороне города.

***

Мы продолжали играть в мяч еще пять минут, пока не стало ясно, что они не уходят.

– Дайте мне секунду, - я рявкнул, сбрасывая шлем. – Я разберусь.

Злой и раздраженный, я направился к группе богатеньких придурков, толпящихся на боковой линии моего проклятого поля.

– Не теряй головы, Джо, - предупредил Подж, догоняя меня.

– Да, парень, - пробормотал Алек в знак согласия. – Их там шестеро.

– Проблемы со зрением, придурки?

– О Господи, - простонал Алек, сжимая заднюю часть моей футболки, – Мы умрем.

– Вы глухие? - обратился я, встряхивая его, сосредоточив взгляд на парнях, наблюдающих за мной. – Я задал вам чертов вопрос!

– Да, вот тот, - сказал один из ребят, прежде чем сделать безопасный шаг назад за еще более крупного парня. – Ты говори, Гибс.

У этого был знакомый вид, светлые волосы и глупая ухмылка.

– Че, как, друг?

– Я тебе не друг, - кипел я, приближаясь с клюшкой в руке. – И когда я в последний раз проверял, регбийный клуб находился с другой стороны города, - напомнил я им. – Вам здесь нечего делать.

– Ах, Боже, - блондин с серебристо-серыми глазами загорелся тем, что я мог бы описать только как игривую шалость, когда он посмеивался. – Мы собираемся устроить войну за территорию?

Я поднял бровь. – Войну за территорию?

– Да. - Он кивнул с восторгом. – Как Т-птицы и Скорпионы в Грязи.

– В грязи? - я уставился на него. – Что за херню ты несешь?

– Не обращай внимания на Гибси, - сказал еще один из них, и этот был определенно знаком. – Он довольно дисфункционален.

– Я вас знаю? - я требовал, внимательно глядя на него.

– Я Хьюи Биггс, - он был быстр, поднимая руки, чтобы предложить, универсальный символ мира. – Наши сестры подружились.

– Да, - рассмеялся большой парень, размахивая перед ним бумажкой. – Мы пришли с миром.

– Заткнись, Гибс, - пробормотал Хьюи, покачивая головой. – Черт, парень.

Ошеломленный, я разжал кулаки и заставил себя успокоиться. Здесь не было угрозы. Мне нужно было добиться того, чтобы мое тело это осознало.

– Что вы здесь делаете, Биггс? - спросил я, обращаясь к Хьюи, и игнорируя большую гору мышц, стоявшего рядом с ним. – Чего вы хотите?

– Ищем тебя, на самом деле.

Теперь я был опять настороже. – Зачем?

– У меня, так сказать, есть одна просьба.

– Я не выполняю просьбы незнакомцев.

– Наши сестры подружились, - он настаивал. – Это означает, что мы как бы друзья, или знакомые, может быть...нет? Ладно тогда.

– Я не дружу, - я повторил холодно, оценивая каждого из этих здоровенных уродов в их дизайнерской одежде и дорогих стрижках. – И я не делаю просьбы.

– Эй, - вздохнул Алек, скрестив руки на груди в возмущении. – Благодарю тебя, черт побери, друг. А я что? Собачье дерьмо?

– Заткнись, ты придурок, - бурчал Подж. – Пусть Линчи справится с этим.

– Хорошо, - сказал Хьюи, покачивая головой. – Очевидно, что приходить сюда было плохой идеей.

– Очевидно, - отрезал я, смотря на него, пока он не отвернулся. – Увидимся.

– Что? - потребовал крупный парень. – Нет, нет, это была блестящая идея, и я не уйду, пока не получу то, что я здесь искал.

– И что именно?

– Мы собираемся отправиться в каньоны Мохера, если понимаешь, о чем я, - он посмеялся, виляя бровями.

Я пристально на него посмотрел.

– Нам нужны наркотики.

– Черт возьми, Гибс, - Хьюи стонал, опуская голову в руки. – Тактика, парень. Тактика.

– Наркотики? - я поднял бровь. – И ты обратился ко мне, потому что?

– Потому что мы слышали слухи, - сказал еще один.

Я поднял бровь. – Слухи?

– От Хьюи, - предложил большой парень.

Хьюи громко стонал. – Черт, Гибс.

– Он сказал, что ты находишься под влиянием наркотиков, и мне действительно нужно занять что-то у тебя.

– Благодарю за такое отношение, Гибс, - Хьюи пробормотал, отходя на безопасное расстояние.

Я устремил взгляд на крупного. – И ты подумал, что я могу тебе помочь в этом?

Он ярко кивнул.

– Посмотри на меня, придурок, - я указал на свою тренировочную форму. – Я выгляжу как наркоторговец?

Когда он не сказал сразу "нет", я нахмурил брови. – Я не чертов дилер.

– Но у тебя есть связи, верно? - он обратно утверждал. – Ты знаешь, друзья в низких кругах и все такое? Ты же из Элькс Террас, верно?

– Во-первых: я не твой друг. Во-вторых: факт, что ты оскорбляешь меня в моем присутствии, намекая, что я из более низкого круга, чем ты, заслуживает пощечины. И в-третьих: я ни черта, не сделаю для тебя. Так что исчезни.

– Я признаю справедливыми и истинными все три эти причины, - ответил крупный парень. – И я бы искренне поддержал тебя, уйдя, но мне действительно нужны эти наркотики, для моего капитана.

– Твоего капитана.

– Да, моего капитана. - он кивнул с восторгом. – Ему сейчас трудно - действительно трудно. У него была процедура перед Рождеством, видишь ли, и бедолага дергается, как будто он стал жертвой покера. Все, что я ищу, это что-то, чтобы помочь ему расслабиться.

– Гасси, правильно? - спросил я спокойно. – Так тебя зовут?

– Гибси, - он исправился со смущенной улыбкой. – Гибси, хотя моя мама зовет меня Джерард…

– Мне плевать, как тебя называет твоя мама, - я перебил его, нацеливая на него предупредительный взгляд. – А что касается твоего капитана и его процедуры? Скажи ему пойти к врачу и получить рецепт, как все остальные. - обратившись к Хьюи, я добавил:– Не возвращайся сюда, Биггс. - я указал на большой дуб, стоящий рядом с ним, прежде чем добавить: – И особенно с ним.

– Но он не может выписать мне рецепт на траву! - выпалил крупный парень.

– Пожалуйста? Давай, чувак, всего-то немного травы?

– В чем проблема с пониманием фразы «я не дилер»?

– Я знаю, знаю, ты не торговец, бла-бла-бла. Я тебя слышал, - он продолжал. – Но если бы ты смог сделать исключение хотя бы на сегодняшнюю ночь, то я был бы тебе очень обязан.

– Ты уже мне должен, - бормотал я. – Последние пять минут моей жизни, которые я больше не верну.

– Ты можешь прийти на нашу вечеринку сегодня вечером, – он пытался уговорить.

– У Хьюи дома. Тематика 90-е…

– Нет, это не так, Гибс.

– Да, так, - настаивал крупный парень, прежде чем снова обратиться ко мне. – Его родители в Португалии. Всю ночь бесплатное пиво - о, и еще сосиски тоже.

– Бесплатные сосиски? - я фальшиво обрадовался. – Ну, почему ты не сказал это раньше?Я в деле.

Его глаза расширились от восторга. – Правда?

Я поднял глаза. – Нет, не правда, придурок.

– Мы можем заплатить, - сказал еще один, и у этого были темные волосы. – У нас есть деньги, - добавил он, стоя немного в стороне от других. – Что угодно. Это не проблема.

– Черт, Фели, парень, не говори так, - Хьюи стонал. – У нас всего двести.

Теперь я внимательно слушал. – Двести?

– Да, - он ответил, вынимая связку двадцаток из кармана своих джинсов. – Этого достаточно?

Я взглянул на Алека, который старался не рассмеяться. Он может быть тупым парнем, но достаточно уличным, чтобы знать, что у них достаточно денег, чтобы снабдить свою регбийную команду и нашу команду херлинга.

– Сколько ты хочешь? - я слышал себя спрашивающим.

– Линч, можем поговорить? - Подж вмешался, прежде чем потащить меня в сторону.

– Что ты делаешь? - я оттолкнул его шепотом.

– Что я делаю? Что ты делаешь? - требовал он, когда мы были в стороне. – Я думал, ты закончил с Шейном Холландом и всем этим дерьмом?

– Я закончил, - выговорил я, насмехаясь. – Мне не нужно подходить к Холланду для этого.

– Как?

Я пожал плечами. – У меня есть восьмая доля в доме.

– Я думал, ты с этим покончил?

– Я закончил, - повторил я, раздраженно. – Я ничего не использовал.

Его глаза вылезли из орбит. – Трава – это использование.

Мои суженные в ответ. – Нет, не так.

– Да, так.

– Нет, не так.

– Каннабис – это наркотик.

– Каннабис – это растение.

– Это противозаконно в этой стране.

– Также противозаконно ссать на улице, - бросил я. – Правила глупы. Как ты думаешь?

– Черт, Джоуи, - Подж стонал, теребя лицо рукой. – С тобой все как два шага вперед и десять назад.

– Ерунда. Чушь. Его прописывают врачи от боли в половине мира.

– Так же, как и Оксиконтин и десятки других прописанных лекарств, которые я видел, как ты вбиваешь себе в глотку еще с начальной школы. Их тоже прописывают от боли, Джо, но ты слишком хорошо знаешь, что происходит, когда они попадают не в те руки.

– Я говорил тебе, что я не трогал ничего уже несколько недель.

– Кроме травки, - напомнил он мне раздраженным тоном.

– Не будь высокомерным, - я ответил защищаясь. – Тем более, когда ты сам в своё время распространял не один косяк.

– Есть большая разница между покурить и выманивать деньги у кучки наивный богатых парней.

– Эй, не суди меня, блядь, - предупредил я, сузив глаза. – Двести фунтов, Подж. Двести. И они размахивают этим как монопольными деньгами. Для таких как они, это может быть копейки, но для меня – это серьезные, чертовы деньги, - я бросил руки в отчаянии и выплюнул. – Тебе, возможно, повезло, отворачиваться от этого, но я, черт возьми, не могу себе этого позволить. Ты представляешь, что эти деньги могли бы сделать для меня?

Для моей матери.

Для моих братьев и сестер.

Была бы большая разница между тем, что мои братья ели холодные запеченные бобы и масляные бутерброды всю следующую неделю в ледяной холод зимы, пока мама или я не получим зарплату, или чтобы у них был горячий ужин в желудках и теплый огонь, чтобы согреть их перед сном.

В этот момент выбора не было.

– А что насчет Ифы? - требовал он, порезав меня там, где это могло бы иметь самый большой эффект. Прямо в сердце. – На сколько ты думаешь, она будет счастлива, когда узнает…

– Не вовлекай ее в это, - предупредил я, перебивая его. – Не смей бросать ее мне в лицо.- Пожав головой в знак предупреждения, я поднял руку и отступил на шаг назад, сожалея, что вообще доверился ему. Я не мог доверять, блядь, не единой душе. – Ты знаешь, почему я не могу отказаться от этого, черт возьми, знаешь, Подж, так что не вращай нож глубже.

В его глазах мелькнуло чувство вины, и он покачал головой. – Если тебе нужны деньги для твоей семьи, я могу…

– Я не хочу твоей милости, - я выплюнул, трясясь от того, насколько ужасно я себя чувствовал. – Я могу справиться сам.

Он смотрел на меня долгое время, прежде чем смягчился.

– Хорошо, - он бросил руки в отчаянии. – Не скажу больше ни слова, только скажу, что я думаю, что это плохая идея.

– Я принимаю это, - ответил я с жестким кивком. – Теперь ты либо можешь остаться здесь на своей высокой лошади и судить меня, либо можешь идти со мной на их роскошную вечеринку и съесть свой вес сосисочными рулетами, - повернувшись, я пошел в сторону ребят из Томмена.

– В любом случае, хорошая идея или нет, я делаю это.

Глава 4.Это самое близкое к безумию.

Ифа

– Мы устраиваем вмешательство, - объявила Кейси поздним вечером, распахивая мою дверь и входя в мою комнату, как будто она готовилась к выходу на подиум.

Одевшись в пух и прах, короткое джинсовое мини и милую белую цыганскую блузку, которую я купила ей на Рождество. Она упёрла руки в бедра и пристально посмотрела на меня.

– Тот ублюдок бросает тебя в рождественский день, и ты не звонишь!

– Спокойно, Кейси, - съежилась Кэти, следуя за ней в мою комнату. – Твоя мама нам звонила, - поспешила она объяснить, ее тон был пронизан сочувствием. – Она очень беспокоиться о тебе.

– Мы все.

– Уф, - стонущая, я перекатилась на спину и раскинула руки,сбивая с кровати бесчисленные обертки от конфет.

– Хорошо, тебе нужно выключить эту песню, - Кейси приказала, переходя к моему стерео. – И выбраться из своего уныния.

– Нет, это лучшая часть, - я, задыхаясь, плача в такт текстам The Closest Thing To Crazy Кэти Мелуа. – Я в порядке, - я расплакалась. – Действительно, я в порядке.

– Конечно, ты в порядке, - ответила Кейси, поднимая бровь. – Вот почему у тебя шоколад размазан на всей челюсти.

– Я пытаюсь пережить эмоции, - я бормочу жалостливо, среди глотания M&Ms. – Боже, это так ужасно?

– Тогда, переживай злорадствуя, - она велела, приближаясь,чтобы отобрать у меня полупустой пакет из рук. – Черт, даже мсти. Но не толстей.

– Кейси, -Кэти заикалась. – Такие вещи не говорят.

– Ну, подайте на меня в суд, потому что я это сказала, - без извинений ответила Кейси. – И я не собираюсь сидеть и смотреть, как моя лучшая подруга саморазрушается из-за того,что ее придурок бывший бросил ее в Рождество. Я имею в виду Рождество? - ее тон был недоумевающим. – После года вместе? Кто, черт возьми, так делает?

– Джоуи меня не бросил, - я фыркнула. – Мы делаем перерыв.

– Решено кем?

– Им, - я выдавила, чувствуя, как мое сердце разрывается.

– На какой срок?

На столько, насколько ему потребуется, чтобы собраться с

силами.

– Не знаю.

– Меня действительно бесит, когда парни вытягивают такую уловку, - рычала она. – У него нет яиц закончить это, поэтому он оставляет девушку в подвешенном состоянии, тянущей ее вдоль недель, пока она, наконец, не приходит в себя и не видит, что пространство, которое ему так отчаянно нужно было, на самом деле не пространство, а новая девушка, чтобы засунуть в нее свой член.

– Кейси, пожалуйста, - Кэти наорала. – Тебе нужно сбавить обороты.

– Ты стоишь как десять этого придурка, - продолжала бурчать Кейси, ставя свою сумку на мою кровать и раскрывая ее. – И я планирую тебе это напомнить.

Я настороженно посмотрела на сумку. – Что ты делаешь?

– Вопрос, который тебе следовало бы задать,это что мы делаем, - ответила она, вытаскивая гору одежды, косметики, CD и бутылку того дешевого просекко, которое мы обе любим.

– И мы, моя дорогая, старшая, самая великолепная подруга во всем мире, собираемся на домашнюю вечеринку.

– Нет, нет, нет, - я покачала головой. – Вы идете на домашнюю вечеринку. Я никуда не пойду.

– Да, ты пойдешь, - она настойчиво заявила, игнорируя мои протесты. – У Кэти парень освободил дом, и он устраивает огромную вечеринку перед тем, как школа начнется в понедельник. Там будет настоящий диджей, с горой бесплатного алкоголя. Там будут полные народа парни из команды по регби, и ты пойдешь с нами.

– Нет, - я утвердительно возразила. – Я абсолютно не пойду.

– Ты меня не слышала? - она уставилась на меня, как будто я сошла с ума. – Я сказала, там будет полно регбистов, Ифа.Больших, горячих, потных, сексуальных регбистов.

– Меня это не волнует.

– Лучшее из всего, это вечеринка от Томмена, так что тебе не придется беспокоиться о том, что ты столкнешься с кем-то из BСС, - она быстро продолжала, полностью игнорируя мои желания. – И под кем-то, я имею в виду этого негодяя.

– Кейси, даже если бы ты сказала мне, что на вечеринке будет вся сборная Ирландии по регби, я все равно не пошла бы.- Протягивая руку за подушку, я обняла ее у себя на груди и тяжело вздохнула. – Ты помнишь рекламу от Кэдбери, которая раньше была по телевизору, когда мы были маленькими; та, в которой женщина ела кусок молочного шоколада, а на фоне играла Show Me Heaven?

– Да, и что?

– Да, я та женщина в рекламе, и Джоуи – это та шоколадка.

– Таким образом, ты хочешь сказать, что он единственный вкус, который ты хочешь попробовать? - Она потрясла головой. – Это так глупо, когда он единственный вкус, который ты когда-либо пробовала. Он бросил тебя, Иф. Он перекрыл источник твоего шоколада. Так что подними задницу и приходи вместо этого отведать что-то из меню люкс.

– Я не заинтересована.

– Поднимись.

– Мне слишком грустно.

– Именно поэтому я не оставлю эту комнату без тебя. Теперь, Кэти, иди и включи душ нашей девочке, - она приказала. – И надень это, - добавила, бросая альбом Stripped Кристины Агилеры в руки Кэти. – Это действительно такой вид вмешательства? - спросила Кэти, поспешно подходя к стереосистеме. – Ты вытаскиваешь большую пушку?

– Я думаю, мне нужна новая стрижка, - я бормотала, пока тянула свои длинные косички.

– Мне нужны перемены.

– О боже мой, это так, - взвизгнула Кэти, быстро переключая диски.

– Ты можешь быть уверенной, что это так, - ответила Кейси. Can’t Hold Us Down Кристины взорвалась из колонок моментом позже, и Кейси кивнула, одобряя, прежде чем вернуть свое внимание ко мне. – Если ты обрубишь эти длинные локоны, я использую их, чтобы задушить тебя. Теперь, вставай.

Я покачала головой. – Нет.

Она сузила глаза. – Поднимись, Моллой.

– Никогда.

– Не заставляй меня забираться туда и доставать тебя.

– Ты не посмеешь.

– Испытай меня.

После десятисекундного пристального взгляда мы обе бросились к моему одеялу одновременно, махая руками и бултыхая ногами.

– Если ты еще не готова забыть своего бывшего, переспав с одним из этих замечательных регбистов, то я отдам себя ради команды и сделаю это за тебя, - она рычала, вырывая одеяло у меня из рук, садясь сверху. – Но ты все равно пойдешь со мной, чтобы быть моей поддержкой.

– Никогда, - возражала я, пытаясь сбросить ее, дергая бедрами. – Почему у тебя такие чрезвычайно крепкие бедра?

– Это называется использование тренажера для бедер моей мамы, сучка, - ответила она, прижимая мои руки к матрасу. – Теперь ты сдаешься, или мне нужно еще пнуть твою задницу?

– Кейс...

– Ты сдаешься?

– Ладно, - выпуская стон побежденного, я перестала сопротивляться. – Я сдаюсь.

Глава 5.Как живут другие

Джоуи

Провести субботний вечер в доме, который легко вместил бы три того, в котором я вырос, в окружении ребят из колледжа Томмен, нечто, что я никогда не предвидел.

Ближе всего я когда-либо был к их элитной школе, когда я проходил мимо больших железных ворот по пути на матч. Теперь, каким-то образом, я оказался прямо посреди их испорченного внутреннего круга, наблюдая, как группа привилегированных мальчиков из частной школы закусывает наркотиками высокого качества.

Капитан, ради которого эти ребята так старались расслабиться, не стал являться этим вечером, но было ясно по большинству из них, с красными глазами и глуповатыми выражениями лиц, что все мысли о капитане давно улетучились.

Очевидно, что не существует предела тем долгам, на которые я готов пойти ради пары сотен фунтов.

Иисус.

Тот факт, что моей сестре предстоит начать учебу среди этих людей в понедельник утра, явно мне не нравится.

Особенно большой блондинский тип с увлечением травой, развратом и сестрой своего друга.

– Немедленно отпусти ее, Джерард Гибсон, - указала подружка Шэннон, девушка с кучерявыми волосами, Клэр Биггс, стоявшая на последней ступени их внушительной лестницы, одетая как блондинка из Spice Girls, и указала пальцем на большого ловкача, пытающегося танцевать под Vengaboys Boom, Boom, Boom, Boom!! с изнеженным котом. – Не смей ранить мою...

– Киску, - предложил он, затем издал нелепый звук мурлыканья. – Ты же знаешь, что я никогда бы не причинил вред твоей киске, Медвежонок-Клэр.

Да, у него явно не хватает пары цветных карандашей в коробке.

– Я говорила тебе не называть меня так публично, - протестовала она с вздохом.

– И я тебе говорил не носить это розовое платье, - круто ответил большой парень с волком в ухе, когда направлялся к ней. – Но я так рад, что ты не послушала меня.

– Отведи взгляд от моей сестры, ублюдок, - предупредил Хьюи, появившийся как бы из воздуха, чтобы перехватить своего друга, прежде чем тот достиг ступеней. – Что я тебе говорил о том, чтобы держать свой член на другой стороне улицы.

– Вопреки многочисленным слухам о моем волшебном члене, у него пока нет способности отсоединиться от остальной части меня, парень, - ответил он, поднимая брови, топая и кружась в розовых плавках и гавайской рубашке с цветочным узором. – Так что, если я здесь, мой член здесь тоже.

– Тогда иди домой.

– Ни за что, - засмеялся он. – Это мое детище 90-х.

– Это не что-то из 90-х, Гибс. Просто вечеринка, так что скажи тому придурку за пультом включить что-то приличное.

– Нет. Это моя вечеринка, и он будет играть то, что я ему скажу.

– Это мой дом.

– Это мой плейлист.

– Тогда по крайней мере иди домой и переоденься. Ты выглядишь как дурак.

– Ты что, сошел с ума? Посмотри на меня. Я создаю красивого Кена.

– Красиво сумасшедший, скорее всего. Никто другой не нарядился, парень.

– Моя возлюбленная нарядилась.

– Твоя возлюбленная? Ты в порядке? Она моя сестра, а не твоя возлюбленная, придурок.

– Отзываю все сказанное, - замутил Подж, качаясь, отвлекая меня от их дурацких выходок. Опираясь на мое плечо, он вновь опрокинул стопку Джемисона и ухмыльнулся.– Это была фантастическая идея, черт возьми.

– А где Алек? - спросил я, грубо отмахивая его.

Я чертовски ненавидел, когда меня трогали, и этот пьяный придурок это знал. Мне также не нравился запах виски. Он заставлял меня чувствовать себя напряженным.

– Он поднялся наверх с какой-то изысканной девчонкой с огромной грудью, - ответил Подж с широкой улыбкой, по-прежнему тяжело опершись на меня. – Парень, эти регбисты знают, как устроить вечеринку. - он махнул рукой, указывая на толпу тел вокруг нас. – Это невероятно, Джо. Я никогда не видел столько выпивки и еды в своей жизни.

– Им легко это иметь, - горько заметил я, все еще глажу ту же бутылку пива, которую мне вручили, когда я вошел в дверь. – Когда у них есть кошельки их отцов, чтобы за это платить.

– Ах, успокойся, Джо. Они не виноваты, что у них есть пара фунтов в банке, - посмеивался Подж, выглядя как нечто, выплюнутое фильмами с Кристофером Ли, с этими красными кровоточащими глазами. – Ты сегодня хорошо справился.

Нет, я сделал то, что должен был сделать, чтобы прокормить свою семью.

– Вдыхни в себя дым и расслабься, - поощрял он, протягивая мне еще одну бутылку пива со стола рядом. – Несколько напитков и травы не повредят.

Я поднял бровь и поставил ее обратно. – Исходя из того, что парень, который чуть не обоссался, когда я сказал ему, что все еще курю.

– Да, хорошо, - он ухмыльнулся на меня и пожал плечами. – Мне напомнили о привилегиях быть твоим лучшим другом.

– Да, - ухмыльнулся я. – К черту, придурок.

– Только не забирайся в их аптечку, слышишь? - предупредил он, поднимая палец. – И не теряй себя. Не искушайся, сукин сын, - он поднялся и похлопал меня по груди. – Если ты поддашься соблазну, просто подумай о девчонке, имя которой у тебя татуировано на твоем сердце…

– Лучший друг или нет, если ты еще раз прикоснешься ко мне, я оторву тебе руку,-предупредил я, отмахивая его руку. – И, если бы я хотел облажаться, именно это бы я и делал, но я этого не делаю. Так что мне не нужны никакие лекции или советы от тебя, и мне не нужны напоминания о том, что на кону, тоже. Я взрослый, Подж. Я могу справиться со своей дребеденью. Я делаю это всю свою жизнь, так что не начинай мать твою, слышишь?

– Слышу тебя, Джо, - сказал он с улыбкой, поднимая руки, отступая. – Слышу тебя, парень.

Сжимая челюсть, я следил, как он растворяется в толпе, чувствуя себя раздраженным и на грани. Мне это не было легко, и мне нужно, чтобы он мне напоминал об этом, как дыре в голове.

Черт.

Депрессивный и напряженный, я допил бутылку и поставил ее, отказавшись брать еще одну. Мне не нужны были сложности, которые, как я знал, последуют.

– Потому что он просто использует тебя, - услышал я, как кто-то говорит, и обратил внимание на то, что Хьюи ведет разговор с еще одной знакомой блондинкой.

Это не была его сестра Клэр.

Нет, эта девушка была другой подругой Шэннон.

Я не мог вспомнить ее имя, но у меня было чувство, что это была Лилли.

Или, может быть, Иззи.

В любом случае, она стояла недалеко от двери, с перекрещенными руками на груди, глядя с недовольством на Хьюи Биггса, который в свою очередь насмехался над ней, размахивая руками в явном изнеможении.

– Ты серьезно рассматриваешь идею подняться наверх с ним.

– Тебе, кажется, до лампочки, - продолжала она. – По крайней мере, Пирс не ведет себя, как будто я невидимка, когда он с друзьями.

– Ты же знаешь, что мне есть до этого дела, - он быстро возразил. – Если бы мне было все равно, я бы не...

– Ты бы не что, Хью? - она перебила его свистящим шепотом. – Ты бы не обращался ко мне как к второстепенной мысли? Потому что, внимание, придурок, именно это ты все это время делал.

Принимая все это трезвым взглядом, я кратко подумал о том, чтобы сказать им, что если они пытаются скрыть свое свидание, то делают это довольно ужасно, прежде чем вспомнить, что эти придурки не мои обезьяны, и это не мой цирк.

Покачав головой, я обошел их и направился через впечатляющую кухню, пока не нашел дверь на заднем дворе.

Выходя на улицу, я проигнорировал всех остальных придурков в заднем саду и направился к дальнему концу двора, зажигая сигарету по пути.

Искушение окружало меня, и мне нужно было держать голову в чистоте.

У меня было две недели пыток, и я, черт возьми, не собирался выбрасывать это ради пьянки с группой людей, которые в любых других обстоятельствах перейдут дорогу, чтобы уйти от меня.

– Не найдется у тебя лишнего? - спросил женский голос, и я обернулся, чтобы обнаружить подругу Шэннон, с которой ссорился Биггс за мгновение до этого. – Ты ведь помнишь меня?

– Больше-меньше, - ответил я, потирая челюсть. – Лилли Янг, верно?

– Лиззи, -поправила она, не моргнув. – Так что могу я взять?

– Взять что?

– Сигарету.

– Нет.

Ее голубые глаза сузились. – Почему бы и нет?

– Потому что ты не куришь, - хладнокровно ответил я. – И я не делюсь.

Она посмотрела на меня строгим взглядом, который я был только рад встретить, прежде чем сдалась с тяжелым выдохом.

– Я ненавижу вечеринки.

– Тогда зачем пришла?

– Это сложно.

– Хорошо.

– Это все? - она странно на меня посмотрела. – Ты не собираешься спрашивать, почему?

– Нет.

– Почему?

Я пожал плечами. – Потому что мне все равно на твой ответ.

– Хм, - она наклонила голову в сторону, изучая меня своими голубыми глазами.

– Ты тоже не принадлежишь этому месту.

– Не может быть, Шерлок.

– Тогда почему ты пришел?

Я усмехнулся. – Это сложно.

Ее губы нехотя искоса приподнялись в улыбке.

– Знаешь, когда-то я была в восторге от тебя, когда была младше, - она не краснела и не бледнела, когда это сказала. У девушки был внушительный наряд яиц. – Большинство девчонок в нашем классе были. Ты даже на какое-то время опередил Лео ДиКаприо - и это было во времена его титанической суперзвездности. Покачав головой, она выпустила еще вздох, добавив. – Что только подтверждает, что я всегда была привлечена к худшему варианту для меня.

Нахмурив брови, я глубоко вдохнул, задерживая его достаточно долго, чтобы смягчить боль в груди, а затем медленно выдохнул, пытаясь придумать, что сказать этой девушке, которая, хотя явно обладала острым языком, не выглядела так, будто смогла бы пережить еще одного пинка. – Для ребенка ты звучишь удивительно цинично.

Она сузила голубые глаза. – Я не ребенок.

– Может быть, и нет, - я пожал плечами и сделал еще один затяжку. – Но ты подружка моей младшей сестры, что означает, что даже если бы тебе было сорок, в моих глазах ты все равно была бы ребенком.

– Если это твоя попытка как-то меня аккуратно отпустить, то сэкономь свое дыхание, - она быстро возразила. – Я сказала, что когда-то была влюблена в тебя, как в прошедшем времени, сейчас нет.

– Мудрое решение, -я пошутил, пораженный ее нахальством. – Лучше придерживаться Лео.

– Смешно, - она взвела глаза, тон был ровным. – Кроме того, я знаю, что ты играешь за Корк, и я не люблю атлетов, больше.

– И все же ты появилась на вечеринке, которую устраивает регбийная команда твоей школы, - я кивнул. – Вполне логично.

– Я здесь из-за Клэр.

– Врёшь, - я поправил, фыркнув. – Ты здесь из-за ее брата.

Ее глаза расширились. – Что ты…

– Давай поиграем в игру, - перебил я, развлекаясь. – Ты спишь с Биггсом, и он не хочет обязываться, поэтому ты перешла к одному из его парней, чтобы отомстить ему?

– Я не... Это не... - ее рот открылся, и она с отвращением уставилась на меня.

– Тебе нужно лучшее покерное лицо.

– Ты неправильно все понял.

– Думаю, что нет.

– Джоуи, пожалуйста…

– Не волнуйся, - перебил я, подмигнув ей. – Я не болтаю.

– Тут нечего обсуждать, - она выглядела по-настоящему испуганной сейчас. – Потому что, как я уже сказала, ты совсем не прав.

– Конечно, не прав.

– О боже. Пожалуйста, не говори ничего, Джоуи. - Глубоко вздохнув, она прижала руку ко лбу и простонала. – У него есть девушка, а у меня...

– Я скажу тебе, Лилли.

– Лиззи.

– Лиззи, - пожалев ее, я вытащил сигарету из пачки, поставил ее к губам и зажег, прежде чем протянуть ей. – Смотри за Шэннон, когда она начнет учиться в твоей школе на следующей неделе, стой у нее за спиной и держи подальше всех придурков, которые захотят ей навредить, и я забуду все, что ты думаешь, что я понял неправильно.

– Я планировала присматривать за Шэннон в любом случае, - ответила она, беря сигарету и прижигая ее к губам.

– И я планировал держать свой язык за зубами, в любом случае, - ровно отреагировал я.– Так что, кажется, мы оба в выигрыше.

– Я не плохой человек, - она была быстра в защите. – Я не давалка тоже.

– Я никогда этого не говорил.

– Да, но я знаю, что ты думаешь.

Я приподнял бровь. – Я действительно сомневаюсь в этом.

– Ты смотришь на меня, как на ужасную змея, чтобы даже рассмотреть идею свидания с девушкой другого, но ты не имеешь представления, что там на самом деле происходит, - пробормотала она, краснея. – Это действительно, действительно сложно. И грязно, - она выдохнула оборванным дыханием, прежде чем пробормотать, – И еще миллион других вещей.

Я пожал плечами. – Меня это не касается.

– Итак, вот и все? - она внимательно посмотрела на меня. – Вот все, что ты собираешься сказать?

– Что еще можно сказать? - ответил я, пожав плечами. – С моей точки зрения, ты не первая, кто попадает в такие истории, и не будешь последней. В любом случае, я не священник, так что нет нужды исповедоваться передо мной. Особенно когда я сделал куда хуже тебя.

Она приподняла бровь, неохотно заинтригованная. – Когда ты говоришь «куда хуже».

Я усмехнулся. – Тебе нужен был бы епископ, чтобы принять мою исповедь.

Глава 6.Джоли была блондинкой со смертельным желанием.

Ифа

Настроенная по последнюю степень, с тремя четвертями бутылки просекко в моем организме, я откинулась на диване в гостинной парня Кэти, чувствуя себя так, словно совершила путешествие в прошлое. Тот, кто стоял за музыкой, явно был фанатом музыки 90-х, потому что песня Bloodhound Gang The Bad Touch была только последней в длинном списке песен из предыдущего десятилетия. Чувствуя прилив сил, я наблюдала, как Кейси прижимается задницей к какому-то темноволосому парню из Томмена и изображает пошатывание. Я закатила глаза, когда он схватил ее за бедра, чтобы устоять, что и требовала Кейси от него.

Она была такой предсказуемой.

– Спасибо, - сказала Кейси, сверкая ему улыбкой.

– Без проблем.

– Как тебя зовут? - спросила она, подходя ближе.

– Патрик, - сказал он, предложив ей застенчивую улыбку. - А как тебя

зовут?

Беги, Патрик, беги, я хотела закричать, она сожрет тебя, бедный, невинный дурак.

– Кейси. - Сжав рукой его шею, она сжала другой рукой его рубашку и прижала его к себе. – Итак, Патрик. - Проходя рукой от его шеи к щеке, она пригнула его лицо к своему и сияла ему в глаза. – В каком ты году?

– Пятый, а ты?

– Шестой.

– В BCC?

– Угу. Ты играешь в регби, Патрик?

Он кивнул. – Я центр.

– Отлично.

Да, моя лучшая подруга была истинным воплощением этой маленькой, но яростной поговорки. Ей нужна была подружка, как рыбе нужны роликовые коньки.

– Это Патрик Фели, - объяснила мне Кэти ухом. – Он хороший друг Хью.

– А это младшая сестра Хью, верно? - спросила я, указывая на великолепную блондинку с завидной гривой кудрей, сидящую на диване против нас, одетую как Бэби Спайс. Я следила, полностью поглощенная анимированным разговором, который она вела с таким же красивым блондином, одетым как кукла Малибу Кен, которую я когда-то имела.

– Да, это Клэр, - ответила Кэти. – Она, наверное, одна из самых милых девушек, которых ты когда-либо встретишь.

Я нахмурилась, когда во мне вспыхнуло признание.

– Подожди минуту. Я думаю, я знаю того парня, с которым она разговаривает.

– Все знают Джерарда Гибсона, - рассмеялась Кэти.

– Он предложил Джоуи презерватив в Биддис раз.

– Звучит очень по-гибсовски. - Кэти сдержала смех. – Он, эм, такой, дай ему Бог долгих лет. Он как бы живет в своем мире. C'est la Vie группы B*Witched начала играть, и, клянусь Богом, Гибси этот мальчик подпрыгнул с дивана от восторга, таща с собой Клэр.

– Она, видимо, тоже живет в этом мире с ним, - рассуждала я, чувствуя, как улыбка появляется на моем лице впервые за несколько недель, наблюдая за ними. Подпрыгивая и делая движения, как если бы их никто не видел, Гибси и Клэр танцевали по гостиной под музыку. Он крутил ее и потом прижимал к себе, когда они неуклюже вальсировали под музыку.

– Думаю, они вместе с незапамятных времен, - сказала я.

– На самом деле, они вообще не вместе.

– Чушь,- я указала туда, где они переместились посреди импровизированного танцпола.

– Посмотри на того парня. Он явно без ума от нее, а она смотрит на него глазами, как будто он повесил луну. - Я покачала головой. – Нет, Кэти, они явно занимаются этим делом.

– Клянусь, - засмеялась Кэти. – Они действительно не встречаются.

Я приподняла бровь с недоверием, глядя, как они начали впечатляющий ирландский танец. Полностью сосредоточенные друг на друге, они смеялись и танцевали под музыку, не обращая внимания на то, что их одноклассники смотрели на них.

– Невозможно, - захлебнулась я от смеха. – Парень двигается, как король танца.

– Довольно уверена, что его мама отправила его на уроки ирландского танца в начальной школе, - смеялась Кэти. – Есть куча медалей в шкафу в передней комнате у Хью с соревнований Feis, в которых они участвовали.

– Кто? Гибси и Клэр?

Она кивнула.

– О, они танцевали вместе?

– Угу, - засмеялась Кэти. – Пока он не повесил танцевальные туфли на гвозди ради регби.

– Ты действительно пытаешься мне сказать, что эти двое не влюблены?

– Я никогда не говорила, что они не влюблены. - Засмеявшись, она добавила. – Только они не вместе.

– Хм. - Я смотрела на них, полностью не веря в то, что это так. – Ну, они выглядят великолепно вместе. И мне нравится цвет ее волос, - добавила я, тайно завидуя. – Эти кудри - удивительные.

– Цвет и кудри абсолютно естественны, - сказала Кэти, звуча так же тоскливо, как я чувствовала себя. – Волосы Хью такие же.

– У Джоуи тоже есть кудри, но он их подрезает. Он всегда подстригает бока и заднюю часть головы очень коротко, а сверху оставляет немного больше. Но если не подстригает волосы несколько недель, они начинают расти дико и закручиваются сверху, как у Шона. Это так мило,- услышала я саму себя говоря, а затем насмешливо скривила нос.–Извини.

– Не извиняйся, Иф, - она ответила мягко. – Меня честно удивило, что ты пришла сегодня вечером. Я знаю, что Кейси практически тебя вытаскивала, но я бы не осуждала тебя, если бы ты не пришла. - Выпустив тяжелый вздох, она вцепилась в мою руку и сказала. – Я знаю, что ты влюблена в него с детства, и чувства не исчезают за одну ночь, так что, если это станет слишком трудно для тебя или ты захочешь уйти в любой момент, скажи, и я уговорю кого-нибудь из друзей Хьюи подвезти тебя.

– Спасибо, Кэти, - ответила я, опустивши голову на ее плечо. – Так вот, они действительно не встречаются? - спросила я, поднимая подбородок, куда сейчас Гибси и Клэр похожи на дуэт из трибьют-акта Джина Симмонса, исполняя Kids - Робби Уильямса и Кайли Миноуг.

Он лежал на спине, поющий во всю душу в свой воображаемый микрофон, в то время как она сидела на его бедрах и присоединялась к нему.

– У-о, - Кэти смеялась, глядя, как ее парень мчится к ним. – Хьюи будет шокирован.

Поднимая руку, чтобы предупредить брата, Клэр продолжала кивать головой и играть на барабане одной рукой под музыку, в то время как Гибси сложил руки за голову и озираясь с улыбкой, смотрел вверх на нее. – О боже, - Кэти стонала, возвращая мое внимание к ней. – Что? - спросила я. – Он вряд ли расстроится из-за того, что его сестра танцует с его другом.

– Не он, - выдавила из себя Кэти, указывая в сторону двери, ведущей в кухню. – Тот.

Повернув голову, я последовала ее взгляду, но каждая мышца в моем теле напряглась, когда мой взгляд упал на Джоуи.

– О боже. - Воздух вырвался из моих легких, и я быстро отвела взгляд. – Что он здесь делает? - В панике я посмотрела на подругу. – Кэти, что он здесь делает?

– Я не знаю, - она выдавила из себя, тряся головой. – Ни малейшего понятия.

– О, Господи. - Опустив голову в ладони, я громко вздохнула, а в животе у меня закрутились узлы, а колени начали дрожать. – Ты сказала, что его здесь не будет.

– Его тут и не должно быть, - она возражала. – Я знаю, что Клэр подружилась с его сестрой, но я не думала, что он и Хьюи - друзья.

– О, Господи. - Живот свернулся, и мне стало не по себе. – Мне нужно выбираться отсюда.

– Нет, тебе не нужно, - она поспешила успокоить меня, обвив меня рукой за плечи. – Все в порядке. Просто успокойся и дыши.

И в этот момент в толпу прорвалась Кейси, крича: – Он здесь, он здесь, о, мой Бог, он здесь!

– Он выглядит нормально? - услышала я себя выговаривающей, вглядываясь между пальцев в своих друзей. – Он дерется? - Мое сердце замерло в груди, и я вырвала слова.– Он накурен?

– Не уверена, - сказала Кейси, налегая на слово. – Он точно не дерется, но он слишком далеко, чтобы сказать, пьяный ли он или нет.-Она выглянула, чтобы лучше рассмотреть, и, через несколько секунд, издала грозный рык. – Так что, видимо, Долли ошиблась, говоря, что Джолин – рыжая. - Наклонив голову к кухне, она прошипела. – Оказалось, она блондинка со смертельным желанием.

– О боже, - сказала Кэти, звуча как будто ей становится тошно. – Пожалуйста, скажи мне, что он не...?

Сердце бешено колотилось в груди, и я заставила себя вдохнуть несколько успокаивающих вдохов, прежде чем осмелиться взглянуть в его сторону снова. Одетый в темные джинсы и облегающую темно-синюю рубашку, рукава которой были подвернуты до локтей, Джоуи оперся о кухонный остров.

Сложив руки на груди, он смотрел вниз, кажущийся слегка довольным, в то время как блондинка, сидящая на острове рядом с ним, качала ногами, болтая с ним.

Боль.

Это поразило меня так сильно и быстро, что я, честно говоря, думала, что лопну.

– О нет, ребята, это всего лишь Лиззи, - Кэти тут же пояснила. – Она учится в третьем курсе в Томмене. Она лучшая подруга Клэр.

– Может быть, пока, - Кейси поправила горячо. – Скоро ее будут знать просто как девушку, за которую я села в тюрьму.

– Ты пьяна, Кейси. Убери свои когти, - Кэти рявкнула, прежде чем вернуть свое внимание мне. – Возможно, она тоже подружена с его сестрой, и вот почему он с ней разговаривает,- она спокойно предположила. – Они просто беседуют,Иф. Это выглядит совершенно невинно.

– О, пожалуйста, - булькала Кейси, махая рукой, как будто это ее оскорбило. – Не будь такой наивной, Кэти. В этой подражательнице Миши Бартон ничего невинного.

– Я знаю, что у тебя есть только хорошие намерения, но сейчас ты больше вредишь, чем помогаешь, - бурчала Кэти. – Ифе не нужно это. Ей не нужно слышать твои внутренние разговоры, Кейс.

– Может быть, ей и не нужно, - заявила Кейси, прежде чем броситься в сторону кухни.

– Но ему это понадобится.

– О, это так плохо, Кэти.- Поднимаясь на дрожащие ноги, я прижала пальцы к вискам и с ужасом смотрела, как Кейси разворачивается на Джоуи на кухне.

– Ты знаешь, какой она становится. В лучшие времена она может быть неопрятной пьяницей.

– Тогда тебе нужно подойти к нему.

– Я не могу, - захлебнулась я, чувствуя, что мне не хватает воздуха при мысли о том, что мне придется вновь столкнуться с ним. – Я далеко не настолько пьяна, чтобы снова вступить в этот бой с ним.

– Ты должна, - настаивала она, толкая меня к двери. – Они ссорятся из-за тебя. Тебе нужно вмешаться.

– Нет.

– Ты пойдешь и возьмешь Кейси, а я найду Патрика Фели. Он сегодня не пьет, так что он подвезет вас домой.

– Я не могу пойти туда.

– У тебя нет выбора.

– Нет.

– Да, Ифа.

– Ладно, ладно, хорошо! - Выдыхая вздох облегчения, я потрясла руками и вдохнула глубокий, успокаивающий воздух, прежде чем заставила себя идти на кухню, чтобы встретиться с ним...

Глава 7.Дорога в ад вымощена хорошими намерениями.

Джоуи

– И затем есть Ронан МакГарри. Он маленький ублюдок, но в принципе безобидный, - сказала Лиззи, высказывая последнего из потенциальных беспорядочников, с которыми Шэннон могла столкнуться в своей новой школе. – Честно говоря, несмотря на слухи или королеву ульев, в Томмене довольно спокойно. Конечно, там есть Белла Уилкинсон, с которой придется считаться.

– Кто она? - спросил я, стоя вместе с ней на кухне, ментально делая заметки. – Я знаю ее?

– Сомневаюсь, - ответила она. – Ты красавчик, но у тебя нет кредитки, чтобы попасть в ее радар.

Я поднял бровь. – Вау. Спасибо.

– Прости, но ты их не имеешь. - Она сделала мне наполовину равнодушное плечо. – Ты мальчик из обычной школы с жилплощадью, а она - голодная до денег, жаждущая славы шлюха, - объяснила она, морщась от отвращения. – Ты можешь быть следующей большой вещью для GАА, но если ты не идешь с приправами - и когда я говорю приправами, я имею в виду деньги, впечатляющую машину и будущее в профессиональном регби - тогда она даже не посмотрит на тебя.

– Я разбит.

– Да, ты звучишь очень так. - Лиззи смеялась, хлопая меня по руке. – Так посмотрим; она встала бы на лезвие бритвы, если бы это лезвие было в форме одного из парней из Академии. Но она в шестом классе и действительно не общается с кем-то из третьего класса, так что у Шэн не должно быть с ней проблем. Кроме того, ни один из парней нашего класса не впечатляет ее настолько, чтобы оказаться в ее радаре. Ее больше интересуют старшие парни, регбисты с высоким статусом.

– Как Джонни Кавана?

– Именно. - Лиззи кивнула. – Или Кормак Райан. Оба из Академии.

– Я видел, как они играют, - подумал я, потирая челюсть. – Этот парень Кавана действительно впечатляющ, но этот паренек Райан никуда дальше Академии не пойдет.

– Хочешь услышать интересный секрет, который ходит по регбийному кругу?

– Не особо.

– Ну, мне пришлось услышать это, так что и ты можешь.

– Пожалуйста, нет.

– По-видимому, Белла спит с Кормаком с Рождества, несмотря на то что ей предстоит быть с Джонни Кавана, но он выбыл из строя из-за травмы.

– О, это скандал, - сказал я мертво. – Какая жизненно важная информация мне была предоставлена о троих людях, на которых мне на одну единственную фигу пофиг. Как я смогу сдержать свои эмоции?

– Ты саркастичен и прямолинеен до жестокости. - Она бросила голову назад и засмеялась. – Мне это нравится.

– Что ж, тебе не потребовалось много времени, чтобы вернуться к прежним привычкам, - презрительно заметил знакомый голос, и я повернул голову, чтобы увидеть, как Кейси Лордан глядит на меня вверх.

– Развлекаешься со своей новой шалавой, придурок?

Я сузил глаза.

– О чем ты?

– Ты, - прошипела Кейси, указывая пальцем, между нами. – И эта маленькая шлюшка.

– Ты серьезно только, что назвала меня шлюхой? - вмешалась Лиззи. – Ты сошла с ума?

– Если член подходит, дорогая, - насмешливо прошипела Кейси, бросив вызывающий взгляд подруге Шэннон и подпрыгивая, что в результате вызвало изливание вина из края ее бокала. – И, кажется, так оно и есть.

– Не называй меня дорогой, сучка, - предупредила Лиззи, слезая с острова. – Потому что ты не знаешь, с кем ты имеешь дело.

– Прекратите, - предупредил я, быстро вступив между лучшей подругой моей сестры и подругой моей девушки. – Все, что ты думаешь, что знаешь, не так, - сказал я, обращаясь к Кейси. – Она подруга моей младшей сестры.

– Да, конечно, она подруга, - возразила Лиззи сзади меня.

– Ты, - приказал я, оборачиваясь, чтобы взглянуть на Лиззи. – Уходи.

– Но...

– Уходи, - я рявкнул, дожидаясь, пока Лиззи уйдет со злостью, прежде чем снова обратить внимание на Кейси. – Что касается тебя, - я рявкнул, тон, пропитанный отвращением. – Я не знаю, что на тебя нашло, Кейс, но тебе нужно вытащить голову из грязи.

– Я видела, как ты обнимал ее!

– Она ребенок, - я выговорил. – Немного ума, ладно? Черт! И держи свой нос подальше от моих дел.

Сделав противоположное моим словам, она подняла руку и хлопнула меня по щеке, и, черт возьми, как это жгло.

– Или что, а? - Она толкнула меня в грудь с удивительной силой, учитывая, что она едва доставала до моей груди. – Что ты сделаешь, если я этого не сделаю, придурок?

– Кейси, - предупредил я, отступив на несколько шагов, только чтобы оказаться в закрытом пространстве без выхода. – Отстань.

– Почему ты это сделал, Джоуи? - требовала она, толкая и тыкая в мою грудь, пока я оказался прижатым ни с того ни с сего. – Ты мог оставить ее в покое, - она пробормотала, колеблясь на каблуках, и я, по какой-то неведомой причине, протянул руку, чтобы удержать ее.

Итак, я был тот идиот, который остановил девушку, нападающую на меня, чтобы она не упала.

В благодарность она снова меня ударила.

Прекрасно.

– Слушай внимательно, ты, прекрасный ублюдок, - она проговорила, толкая меня и тыча в грудь пальцем. – Мне все равно, как ты классно двигаешь бедрами на поле – или на матрасе, как там – но мы оба знаем, что ты перебираешь палочку с моей девочкой выше своего веса.

– О чем ты вообще говоришь? - требовал я, чувствуя, как мой гнев растет. – Ты звучишь как сумасшедшая.

– Я говорю о том, как ты разбил сердце моей лучшей подруги, - шипела она, тыкая меня еще раз. – Ифа стоит как десять любых других девушек на этой вечеринке, и ты идиот, если не видишь этого.

– Думаешь, я трахаюсь? - Я распахнул глаза. – Ты сошла с ума?

– О, я знаю, что это так. Я словно поймала тебя с поличным.

– Разговаривающим, - я отпарировал. – Ты словно поймала меня за разговором с подругой детства моей сестры.

– Отрицай все, сколько угодно. Я знаю, что я видела.

– Ты идешь воображаешь.

– А ты придурок, - продолжала свое нападение. – Ифа была в порядке с Полом. У нее было все хорошо. Ее жизнь была стабильной. Это было постоянство. Он был хорош для нее. Но ты просто не мог оставить ее в покое, не так ли? Нет, ты просто должен был постоянно добираться к ее сердцу, пока она не бросила все из-за тебя. А теперь посмотри, куда это ее завело.

– Теперь слушай меня, - я сверкнул от ярости. – Если ты даже думаешь попытаться вонзить свои токсичные когти в Ифу, и извращать это во что-то другое, то, клянусь Богом, Кейс, я потеряю рассудок.

– Ты потерял рассудок с того момента, как решил разбить сердце моей лучшей подруги, сказала она. – Ифа Моллой – лучшее, что когда-либо случилось с тобой, Джоуи Линч, и об этом знают все. Она любит тебя, придурок, несмотря на твою репутацию и все ужасные вещи, которые ты сделал в прошлом, и вместо того, чтобы относиться к ней с любовью и уважением, ты топчешь ее под ногами своими глупостями.

– Ты ничего не знаешь об этом, - я рычал, яростно. – Тебе неизвестно, что происходит, между нами, так что не начинай меня грузить своими тараканами.

– Я знаю, что ты кормил ее какой-то глупостью про необходимость пространства, а потом ушел, не оглядываясь, - ответила она, звуча также яростно.

– Кейси, хватит! - звучал голос Моллой, мучительно знакомый, эхом в моей голове, заставляя каждый волос на моем теле встать дыбом.

– Прекрати это прямо сейчас, - приказала она, отталкивая свою подругу от меня. – Не делай этого.

– Он этого заслуживает.

– Ты ничего не знаешь, теперь перестань.

– Он причинил тебе боль.

– Кейси! Я серьезно. Пошли.

Ошарашенный чертовым образом при виде Моллой в обтягивающем красном платье с открытой спиной, я ничего не мог сделать, кроме как следить, как она полностью меня игнорирует, сосредотачиваясь на своей подруге.

– Но он тебе причинил боль, - продолжала тяжелым алкогольным голосом Кейси, указывая пальцем в мою сторону. – Ты такая грустная и ешь весь этот шоколад, и это все его вина.

– Это не имеет значения, - отрезала Моллой, обвивая руку вокруг талии Кейси и таща ее к двери, не глядя на меня ни разу за все это время. – Пойдем.

– Моллой?

– Не сейчас, Джо.

Мое сердце бешено протестовало. – Моллой.

– Нет, - она выдохнула, прежде чем поспешно выбежать из кухни с Кейси, обвитой вокруг нее. – Я не могу сейчас этого делать, хорошо?

Нет, это не было хорошо.

Это вообще не было хорошо.

Мои ноги двигались за ней, прежде чем мой мозг успел взять верх.

– Патрик Фели на улице с машиной, - сказала ей ее соседка, обвивая руку вокруг Кейси и помогая Моллой увести ее наружу к подходящей машине. – Он удостоверится, что вы благополучно доберетесь домой. Он один из хороших парней, Ифа. Ты можешь ему доверять.

– Спасибо, Кэти, - слышал я, как Моллой отвечала, открывая дверь заднего сидения и сажая Кейси внутрь. – Прошу прощения за это.

– Это совершенно нормально, детка, - ответила ей Кэти, обняв боком. – Ты ничего не сделала не так.

– Мне не хочется идти домой, - бормотала Кейси, проваливаясь на заднее сиденье. – Мне весело.

– Да, - рычала Моллой. – Разрушая мою жизнь.

– Не сердись на меня, - жаловалась ее подруга. – Я пытаюсь позаботиться о тебе.

– Я могу позаботиться о себе, Кейс.

– Но он сделал тебя такой грустной.

– Просто сдвинься, и я сяду. Мы можем поговорить об этом позже.

– Моллой, - я встревоженно встал, схватив дверь, когда она собиралась забраться во внутрь рядом со своей подругой. – Не уходи пока.

– Мне нужно.

– Почему?

– Я играю по твоим правилам, Джо, - она проговорила, все еще уклоняясь от взгляда на меня. – Ты делаешь свое дело, и я делаю свое, помнишь?

– Да, - проговорила Кейси на заднем сиденье. – Оставь ее в покое, придурок.

– Кейси, все в порядке, хватит, - прервала ее Моллой, поднимаясь на юбке. – Просто оставь это, ладно?

– Не уходи, - я повторил, игнорируя злые глаза, которые мне бросала ее подруга. – Не уходи, Ифа.

– Мне нужно, - она тихо ответила. – Она пьяна, и мне нужно убедиться, что она доберется домой.

– Я отвезу ее домой, Иф, - предложила Кэти, и моментально я понял, кто из ее подруг мне больше всего нравится. – Если ты хочешь остаться и, эм, поговорить или что-то в этом роде, то я с удовольствием поеду с Патриком и подброшу ее домой.

– Спасибо, Кэти, но тебе придется уйти.

– Меня это не беспокоит, - Кэти быстро возразила. – Я думаю, ты должна остаться и поговорить с ним... - Она улыбнулась мне - хотя и предупреждающе. – Мило.

– Привет. - Я поднял руки, давая ей понять, что я полностью готов подчиниться ее пожеланиям.

– Нет…- Кейси ныла. – Не делай этого, Ифа, он только подсунет тебе еще больше глупостей.

– Тсс, ты! - рявкнула Кэти, быстро забираясь на заднее сиденье рядом с Кейси, прежде чем быстро закрыть дверь машины.

Мгновение спустя машина отъехала от тротуара, оставив нас стоять в плотной напряженной тишине.

– Итак, ты собиралась уйти, не заговорив со мной?

– Я не хочу с тобой ссориться, Джо, - она прошептала, обвив руки вокруг своей талии защитительно. – Я слишком устала.

– Я тоже не хочу этого.

Она кивнула неуклюже и продолжала смотреть вниз на свои обутые в туфли на шпильке ноги.

– Ты будешь смотреть на меня?

– Не сейчас.

– Почему нет?

– Потому что это слишком больно.

Мое сердце сжалось в груди. – Малышка.

Она быстро сменила тему, спросив: – Итак, что ты делаешь на вечеринке в Томмене, Джоуи Линч?

– Верь или нет, меня пригласили.

– Кто?

– Хьюи Биггс, - ответил я, быстро переворачивая карты. – Что ты делаешь на вечеринке в Томмене, Ифа Моллой?

– Меня пригласили.

– Кто?

– Кэти Уилмот.

Я подумал об этом секунду, прежде чем осознание осенило меня. – Подожди, твоя соседка Кэти встречается с Хью Биггсом?

– Да, - пробормотала она. – Ты уже знал об этом.

У меня было только смутное воспоминание о том, что Моллой рассказывала мне о своей подруге, у которой был парень в регбийной команде в Томмене, но тогда я был слишком напряжен, чтобы уделять этому внимание.

– Нет, нет, нет, ты сказала мне, что ее зовут Кэти Хорган.- Это я помнил.

– Она Кэти Хорган-Уилмот, - ответила Моллой. – Ее родители не женаты, помнишь? Ее мама - Хорган, а папа - Уилмот. У нее двойная фамилия, но она в основном использует фамилию отца.

– Так вот она с Хьюи.

– Да, они уже довольно долго вместе.

– Черт. - Мои мысли вернулись к разговору, который я вел с Лиззи, и удар симпатии пронзил меня в грудь, прежде чем я внезапно стер все воспоминания о том разговоре из своей памяти.

Не мои обезьяны, не мой цирк.

– Почему она снова в Томмене? - спросил я, перебирая в памяти и ничего не находя. – Она из Розвуда. Ее родители не богаты.

Не стараясь звучать слишком грубо, я спросил: – Разве ей не следовало бы быть с нами в школе?

– Ты знаешь, почему она в Томмене, Джо, - пробормотала она, пиная камень ногой. – Я рассказывала тебе об этом, помнишь?

Да, но я был на другой планете и не мог тебя слышать.

– О, да, - я солгал, раздосадованный тем, насколько много раз я подводил эту девушку. – Я помню.

– Ты пил?

– Я выпил всего один напиток за весь вечер.

– Удивительно, - сказала она тихо. – Это должен быть твой личный рекорд.

Ой.

– Я заслужил это.

– Я не сказала это, чтобы тебя ранить, - она выдавила, качая головой. – Я бы не винила тебя, если бы ты выпил.

– Да.

Еще одна напряженная тишина установилась, между нами, и мне стало не по себе.

– Ты ведь понимаешь, что Кейси совсем ошиблась раньше, правда? Та девушка, с которой я разговаривал там, подруга Шэннон, - ты это понимаешь, да?

– Да. - Ее голос едва слышен, когда она сказала: – Кэти упомянула что-то об этом.

– Так что ты в порядке?

– Нет, мне плохо, - она выдохнула, голос, теперь налитый эмоциями. – У мне не было хорошо уже несколько недель. - На этот раз она посмотрела на меня, и мне было больно, когда я увидел слезы в ее глазах. – Но ты, кажется, чувствуешь себя намного лучше, так что, очевидно, эта разлука работает на одного из нас.

– Ты серьезно? - Я отступил назад, чувствуя, что она только что ударила меня ножом в живот. – Ты думаешь, что я не страдаю?

– Я не знаю, что ты чувствуешь теперь.

– Влюблен, - я проглотил. – В тебя.

– Нет...

– Ничего не изменилось для меня, - я перебил ее, нуждаясь объяснить, - Ничего.

– Я не могу этого делать, - призналась она, голос охрип. – Не могу.

– Чего ты не можешь делать? - спросил я, чувствуя панику. – Не можешь со мной разговаривать?

– Быть здесь с тобой и не быть с тобой, - выдавила она, прикладывая руку ко лбу. – Это слишком много. Это слишком трудно. - Покачав головой, она повернулась, чтобы уйти.

– Я не могу.

– Ифа, - Смесь вины и страха пронизывала меня, когда я смотрел, как она уходит. – Я просто пытаюсь защитить тебя.

– Нет - Обернувшись, она подошла ко мне, выглядя яростной, как черт. – Нет, - она повторила сквозь стиснутые зубы, указывая на меня пальцем.

– Это не защита для меня, Джоуи. Уход от меня не защита для меня. Оставив меня ты не защищает меня, черт возьми! - В ярости она моргнула, отгоняя слезы и уставившись.

– Так не обращаются с человеком, которого любишь, что дает понять, что ты никогда меня не любил так, как я любила тебя.

– Никогда не любил тебя? - Я уставился на нее. – Ты что, блядь, с ума сошла? Ты единственный человек на этой планете, которого я люблю!

– Нет, - сказала она, покачивая головой. – Ты не имеешь права делать так. Ты не имеешь права приходить и разрушать меня. - Положив руки на мою грудь, она оттолкнула меня, когда я попытался дотронуться до нее. – Ты не имеешь права говорить мне, что любишь меня, а затем снова разбивать мне сердце! - Она выдавила еще один стон от боли, когда я обхватил ее щеку. – Ты не любишь меня, Джоуи. - Сквозь стиснутые веки она прижалась к моему касанию и хныкнула. – Ты не умеешь любить никого.

– Может быть, я делаю это плохо, - я выдохнул, когда мое сердце распалось. – Но я люблю тебя.

– Ты придурок.

– Я знаю.

– Я не могу жить так.

– Я знаю.

– Нет, я имею в виду это, Джоуи, - она дышала, отскакивая от меня с дрожью. – Я не могу больше этого терпеть. - С этими словами она повернулась на своих невероятно высоких каблуках и маршировала обратно в дом Биггсов, бросив через плечо слова: – Это слишком сильно больно.

Я знал, что мне следует повернуть в противоположном направлении и уйти от нее к чертовой матери, но я этого не сделал. Нет, потому что, как идиот, испытывающий мазохистские наслаждения, я последовал за ней обратно в дом Биггсов, зная, что Моллой не тот человек, который останется равнодушным к тому, чтобы быть оставленным.

В моем сознании не было ни малейшего сомнения в том, что у нее было намеренье сделать меня ответственным за то, что я не дал ей то, что она хотела, что, кстати, было тем же самым, что и я хотел.

Черт побери мою жизнь.

Глава 8.Не злись, мсти.

Ифа

Несколько раундов в выпивке, и я быстро переместилась за пределы состояния легкого опьянения, и все ближе к краю интоксикации.

Трясущиеся под музыку, я с Кэти, которая вернулась из сопровождения Кейси, мы танцевали вокруг самодельного танцпола с Кеном и Бейби Спайс, в то время как я преданно игнорировала придурка, раздающего травку на кухне.

Так что с трезвостью у меня плохо.

Придурок.

– Ты же знаешь, что Хьюи тебя убьет, да, Гибс? - спросила Кэти, привлекая мое внимание к настоящему, к месту, где Гибси Гибберсон, или как его там, разделся до трусов под Barbie Girl - Аквы. Бесстыжий в акте разврата, он бросил свою танцевальную партнершу через плечо и барабанил ей по заднице в ритм. Визжа от восторга, она прыгала вокруг танцпола, держась за его бицепсы как за последнюю надежду.

Улыбнувшись в ответ Кэти, крупный парень продолжал танцевать со своей девчонкой, будучи либо неосведомленным, либо просто плевать на множество взглядов в свою сторону.

Честно говоря, не нужно быть гением, чтобы понять, почему девушки из его школы смотрят. Парень был сложен, как дом из кирпичей, с обоими сосками, в которые вставлен пирсинг, и большим количеством мышц на теле, чем у него разума в голове.

С разумом или без, кажется, что у большого парня явно были свои приоритеты, и его кучерявая королева находилась на первом месте. В то время как остальные его друзья давно покинули своих подружек и свидания, Гибси за весь вечер не отходил от Клэр дальше, чем на три шага.

– Честно говоря, они ничего не замышляют, - сказала Кэти, будто читая мои мысли, когда она покатила глазами. – Они всегда такие. Как два странных магнита для единорогов, притянутые друг к другу.

Смеясь, я толкнула ее и сказала: – Ну, когда они займутся любовью, будут салюты.

– Если это когда-нибудь произойдет, то это будет на их свадебной постели, - сказала Кэти, хихикая. – Потому что Клэр Биггс не раскрывает ноги ни за что, кроме большого толстого бриллианта и обещания вечной любви.

– Хорошо для нее, - ответила я, а затем подмигнула ей поддразнивающей улыбкой.

– Похоже, она берет пример со своей будущей свояченицы.

– Эй.-Лицо Кэти загорелось стыдом. – Нет ничего плохого в желании быть хорошей.

– Верно, - размышляла я, обвивая свою руку вокруг ее плеча. – Но быть плохой - это гораздо веселее.

– Говоря о плохом. - Уцепившись за мою руку, она наклонилась близко и спросила: – Ты собираешься подойти к Джоуи?

– Нет.

– О, хватит, - она рычала. – Тебе больно, и я это понимаю, но притворяться, что ты не хочешь к нему подойти, просто глупо.

– На самом деле это не глупо, - я врала. – Я полностью удовлетворена, оставаясь здесь с тобой.

– Боже, вы оба такие упрямые.

– Нет, он упрямый, - я ответила. – Я защищаю себя.

– Давай, Иф, не порть себе жизнь ради вредных замечаний. - Она тяжело вздохнула.

– Совершенно ясно, почему он все еще на вечеринке.

– Да? Если так очевидно, почему он не подходит ко мне?

– Потому что он уже пытался с тобой поговорить, - напомнила она мне. – Ты ушла от него.

– Потому что он со мной расстался, Кэти. - Я почувствовала комок в горле и быстро проглотила его, прежде чем прошипеть, – Он меня бросил. Что мне делать? Остаться еще на круг песни «это не ты, это я»?

– Ну, расставание или нет, очевидно, что ему не хочется тебя заменить, - ответила она, указывая пальцем в сторону кухни. – Гретта Бёрчилл уже шестая девушка, которую я видела у него сегодня вечером, и которая терпит неудачу.

Неохотно я повернулась и глянула сквозь арку, чтобы увидеть, как Джоуи опирается на мраморный кухонный остров, сигарета в руке, беседуя с группой, в которой находились Алек, Подж, парень Кэти - Хью, водитель, Патрик, подруга Шэннон - Лиззи и еще несколько людей, которых я не узнала.

Белая горячая ярость пронзила меня, когда стройная брюнетка, сидевшая на острове рядом с ним, подошла поближе и что-то шепнула ему в ухо.

О, блядь, нет.

– Умерь безумие, Харли Квинн, - Кэти уговорила, схватив мою руку, когда я двинулась, чтобы рассечь эту девчонку. – Просто смотри.

Не упустив момент, Джоуи поймал ее за руку и ловко высвободился из-под ее руки, качнув головой, когда она попыталась вернуть его к себе.

– Видишь? - закричала Кэти через музыку. – Ему не интересны другие девушки, Иф.

Я была слишком далеко, чтобы услышать, что они говорили, но рука, которую он поднял, предостерегая брюнетку, не говоря уже о удивленном выражении на его лице, на мгновение успокоили меня и утолили мою жажду крови. Девушка подняла руки и что-то сказала Джоуи, и чтобы он не ответил, они оба повернулись в мою сторону.

Девушка стыдливо покраснела, когда наши глаза встретились.

Тем временем Джоуи смотрел на нее самодовольным взглядом, говорящим, “видишь, я же тебе говорил”, прищурив глаза, я пристально посмотрела на нее, пока она не скатилась со стойки прочь от моего мужчины, отступая поджав хвост.

Наши глаза встретились, зеленый на зеленый, он подмигнул мне через всю комнату.

И вот теперь я была побеждена.

– Иди, - Кэти побуждала, слегка пнув меня в сторону кухни. – Ты - Ифа Моллой. С каких пор как ты начала позволять парню руководить своей жизнью?

– Я этого не позволяю, - пробормотала я, прежде чем внимание снова обратилось к моей подруге. – Не позволяю.

– Именно. - Она улыбнулась. – Так что, иди к нему и заяви о своих правах на этого сексуального и страшного парня до того, как какие-то девчонки попробуют его себе подстрелить.

– Черт побери, я так и сделаю. - Через мгновение я резко повернулась и пошла прямо к самому прекрасному дураку, но в последнюю минуту развернулась и схватила руку Кэти.

– Но ты лучше послушай свой совет и пойди со мной, потому что та угрюмая подруга Шэннон выглядит так, будто она хочет поглотить твоего шикарного парня.

– Кто, Лиззи? - Кэти засмеялась, идя следом за мной. – Нет, это не так. Она в их суперэлитном круге в школе. Она просто подруга.

– Угу. - Я закатила глаза. – Правило номер один, моя наивная соседка. Никогда не доверяй девушке, выглядящей так, вокруг парня, выглядящего вот так.

– Хэй, сексуальные ножки, - закричал Алек, когда Кэти и я присоединились к их маленькому кругу курильщиков на кухне. – Как моя любимая девочка?

– Не гоняй свою удачу, парень, - хихикнул Подж, дразня Алека локтем. – Ты хорошо выглядишь, Ифа.

– Спасибо, Подж, - признала я, чувствуя себя неуклюжо, когда Кэти направилась прямо к Хьюи, оставив меня одну перед группой мальчиков, с которыми обычно я бы даже глазом не моргнула, болтая.

Но это другое дело.

– Моллой.

Тепло наполнило мой живот, когда он произнес мое имя, и я вынудила себя обернуться. – – Джо. - Я подняла бровь и следила, как он выдыхает облако дыма.

– На правильном пути? - Я взглянула вверх. – Да, придурок, уверена, пахнет именно так.

Его брови нахмурились от недоумения, в то время как Подж издал очень громкое "ха".

– Сигарета не считается, Моллой.

– Да, считается.

– С каких пор?

– Со времени всегда. - С фрустрацией и усталостью я отвела взгляд и повернулась к нему спиной, не желая с ним ссориться по этому поводу.

– Привет, - вместо этого я сказала, обращая внимание на насупившуюся блондинку.

– Я - Ифа.

– Лиззи, - ответила она, улыбнувшись наполовину, покачивая головой, когда Алек протянул ей сигарету. – Твоя подруга ошиблась раньше, просто чтобы ты знала. Я не пыталась свестись с твоим парнем.

– Мне не важно, с кем будет Джоуи, - ответила я, остро осознавая, насколько близко он стоит за моей спиной. – Он свободный, и я тоже.

– Ни хрена подобного, - его рука обвила мою талию, пальцы сжимались на моей коже, когда он потянул меня к себе, в свое объятие. – Прекрати.

– Уу, - Алек заорал сквозь дым. – Неужели в раю возникли проблемы?

– Что случилось, Джо? - насмехалась я, сдерживая желание дрожать и поддаться ему.

– Ты хочешь закончить, так прими последствия.

– Моллой.

– Тише. -Удерживая свою задницу к передней стороне его джинсов, я бросила свои длинные волосы через плечо и улыбнулась незнакомцу. – Ты собираешься делиться этим, голубоглазый?

Подмигнув мне в ответ, парень протянул мне сигарету.

– Что ты делаешь? - Тон Джоуи был жестким. Отпустив раздраженный рык, его большая ладонь развернулась на моем животе. – Оставь это, черт возьми, Моллой. Сейчас же.

Не имея представления, что я делаю, я удержала его между пальцами, прижимала его к губам и глубоко втягивала дым, напрягаясь, чтобы не задохнуться, когда моя голова закружилась, а глаза горели.

– Моллой. - Повернув меня в своих объятиях, Джоуи нахмурился на меня. – Я, блядь, не шучу здесь.

Заставляя себя медленно выдохнуть, я улыбнулась ему.

– Что говорят, Джо? Если не можешь их победить...

– Присоединяйся, - закричал Алек, стуча руками по стойке у бара, прежде чем быстро замолкнуть под угрозой убийства от Джоуи. – Или нет?

– Нет, - сухо ответил Джоуи, снова обратив на меня внимание. – Нет.

– Что случилось, Джо? Ты можешь повеселиться, а я нет? - я насмехалась, приближая сигарету ко второму разу и снова вдыхая, вызывая слезы в глаз.

– Моллой!

– Линч, успокойся, она просто немного развлекается, парень.

– Я сказал нет, - рявкнул он, вырывая у меня сигарету из руки и передавая ее незнакомцу, стоявшему позади него. – Я сказал нет, Ифа.

– Ты не можешь мне указывать, что делать, Джо, - рычала я, чувствуя смешение состояний - пьянства и головокружения. – Ты не владеешь мной.

– Что ж, это чертова неудача с моей стороне, потому что, черт возьми, ты точно владеешь мной!

Пьяная или нет, его слова ударили меня, как кувалдой в грудь.

Чувствуя, как воздух выходит из моих легких, я усмехнулась ему, чувствуя поток эмоций, разбушевавшихся во мне.

– Зачем тебе говорить мне это?

– Потому что это правда.

– С каких пор?

– С тех пор, как мне было двенадцать.

Глава 9.Показать сердце.

Джоуи

Никто так не раздавал карму, как Моллой. Наблюдать, как она делает что-то такое обыденное, как курение травы, заставило что-то внутри моего сердца сорваться. Потому что это не она. Она не пробовала траву. Черт, единственный раз, когда я видел, как она поднесла сигарету ко рту за шесть лет нашего знакомства, был на дискотеке еще в первом году, когда она сделала затяжку от блатного джоинта у Те Пава, чтобы затем нецеремонно выплеснуть содержимое своего желудка. Я был облажавшимся парнем в этом отношении, а не она. Моллой разыграла свой туз и тем самым вынудила меня сбросить карты и не оставить ничего, кроме червей, выставленных напоказ всем вокруг.

– Молодец, малышка. - Выдыхая раздраженным вздохом, я сжал руку на ее бедре и прижал к себе. – Ты выигрываешь этот раунд. - Моя жизнь была непредсказуемой, и мое будущее было мрачным, но я не сомневался, что, где бы я ни оказался, эта девушка навсегда останется со мной.

– Этот раунд? - Сопротивление, как всегда, она посмотрела на меня этим невероятным сексуальным взглядом своих зеленых глаз и подняла идеально подправленную бровь. – Я всегда выигрываю, Джо.

Да, она всегда выигрывала, даже когда это было плохо для нее. Ее тело прижато ко мне, заставляя ее сиськи касаться моей груди при каждом ее вдохе. В этот момент это было слишком много, и мне было трудно сохранять спокойствие.

Я слышал шепот разговора вокруг нас, но не мог разобрать ни одного слова, потому что весь мой фокус был направлен на девушку, успешно мучающую меня с первого дня нашего знакомства.

Потому что я люблю ее.

Потому что каждая часть меня любит каждую часть ее.

Добрую, плохую и уродливую.

Я просто наслаждаюсь каждой из них.

Я просто поглощен этим всем.

Она закрутила мое сердце узлами, и моя голова кружится.

Ни разу не отводя глаз от моих, она провела свои длинные красные ногти вниз по моему животу к пряжке моего пояса и придвинула меня ближе.

Черт.

Она знала точно, что делает, когда взяла руку, которую я держал на ее бедре, и поместила ее на свою аппетитную попку. Поднимаясь на цыпочки, она обвила руку вокруг моей шеи и прижала мое лицо к ее.

– Ты придурок.

– Знаю.

– Ты раздавил меня.

Боль. Она ударила меня прямо в грудь.

– Знаю.

– Плохой мальчик. - Ее дыхание пропитано алкоголем и теплом на моем лице, когда она прошептала. – Скажи, что ты сожалеешь.

Раздраженный и взволнованный, я сдался без борьбы, слишком усталый и слишком проклято влюбленный, чтобы бороться со своими чувствами. – Мне жаль.

– Насколько?

– Очень.

– Хороший мальчик. - Ее язык был у меня в ухе, ее тело прижато к моему.

– Теперь скажи, что любишь меня.

– Я тебя люблю. - Слова вылетели с моего языка на рекордной скорости.

– Скажи снова.

– Я тебя люблю.

– Насколько?

– Сильно.

– Хм. - Взяв меня за руку, она повела меня на танцпол, и, как привычка

целой жизни, я последовал за ней, зная, что эта девушка - моя самая

большая зависимость. – Что ты делаешь?

– Ты разбил мне сердце, - сказала она мне, перемещая мои руки на ее бедра, обвивая свои руки вокруг моей шеи и прижимаясь ближе. – По крайней мере, ты можешь потанцевать со мной.

Слишком усталый, чтобы спорить и слишком слабый, чтобы сопротивляться,

я прижал ее к себе, благодаря водке в моем желудке, мне совсем не было комфортно танцевать, но эта девушка, похоже, может заставить меня сделать почти что угодно.

Опьяненный водкой и сожалением, я не отпускал ее бедра, чувствуя, как ее изогнутое тело прижимается ко мне, пока ее бедра трутся об меня, под звуки меланхоличной музыки Lightning Crashes группы LIVE, которая окружала нас.

Пока мой мозг обрабатывал текст песни, на моих плечах появлялась ужасная тяжелая энергия.

– Что случилось? - Моллой сразу заметила мое беспокойство.

– Ничего.

– Джо?

– Я просто... - Я снова покачал головой и выдохнул мучительным дыханием. – Это песня.

– Что с ней?

– Напоминает мне о ней.

– О ком? - Ее зеленые глаза смягчились. – О твоей маме?

Со сжатой челюстью я кивнул. – Запутанно, я знаю.

– Это не запутано. - Поднимаясь, она взяла мое лицо между ладонями и прижала его к своему. – Посмотри на меня.

Больно было смотреть на нее. Ощущать, насколько глубоко я чувствую, и знать, что я не подходил ей.

– Посмотри на меня, - она повторила, зеленые глаза прожигали меня, пока вокруг нас играла песня.

– Сосредоточься на мне. - Дрожа, она держала меня близко и сказала. – Давай сделаем эту песню о нас.

С тупой болью в груди я заставил себя подчиниться. Дать этой девушке то, что она хочет. – Я люблю тебя.

– Я знаю.

– Я не хочу тебе вредить.

Она гладила мою щеку. – Это тоже я знаю.

Выдыхая мучительный вздох, я опустил брови к ее. – Ты все, что я хочу, Моллой.

– Тогда докажи это, - она шептала, пальцы скользили по моей коже. – Потому что ты не можешь держать меня в подвешенном состоянии, как сейчас.

– Я не пытаюсь этого делать.

– Может быть, нет, но это ты и делаешь.

Боль пронзила меня в груди. – Я пытаюсь защитить тебя.

– Перестань пытаться защищать меня и начни делать меня счастливой, - противостояла она, ее глаза на моих. – Потому что настало время выбирать свой яд, Джоуи Линч.

Глава 10.Не говори этого,если не имеешь ввиду.

Ифа

– Пришло время выбрать свой яд, Джоуи Линч. - Дрожа, я стояла перед единственным мальчиком, которого я когда-либо любила, с ультиматумом, тяжело висящим в воздухе, между нами.

То, что я сказала, было правдой.

Я действительно не могла прожить еще один день, чувствуя себя так.

Мне нужно было знать, где я стою для него.

Я не могла справиться с неизвестностью.

Это пугало меня.

– Решения не принимается, - он взорвал мой мозг, говоря, зеленые глаза горели от жара.– Ты уже знаешь, что это ты.

Его ответ вызвал дрожь удовольствия, прокатившуюся через мое тело, но мое сердце все еще оставалось настороженным.

– Нет, я не знаю, - я захрипела, сердце бешено билось. Потому что, если б я знала, я бы не стояла здесь, ставя свое сердце и гордость на карту. – Я не знаю, Джоуи.

– Тогда позволь мне очень ясно это сделать, - он ответил, поднимаясь, чтобы взять мое лицо. – Это ты, Моллой. - Он поднял мой подбородок, заставив меня посмотреть на него.– Это ты.

– Не говори этого, если не имеешь в виду.

– Это ты, - он повторил грубо, пальцы утяжеляясь на моем бедре. – Я выбираю тебя.Каждый раз.

– Я имею в виду, - предупредила я, качая головой. – Я взрослая девочка, и я знала, в что ввожу себя, поцеловав тебя в тот день у тебя дома. У тебя искаженное представление, что тебе нужно защищать меня от своей жизни, когда ничто в твоей жизни для меня не было сюрпризом. Я вошла в эти отношения с широко открытыми глазами, и, догадайся что; мои глаза все еще открыты, и я все еще хочу.

– Мне тоже все еще хочется, - он ответил грубо. – Я просто...

Он выдохнул изможденно. – Ты для меня значишь мир, - он признался, с болью в голосе.– Я знаю, что я выражаю себя не так, как должен. Но это правда. Я не хочу делать что-то, что тебе повредит, но большую часть времени именно это я и делаю.

Его слова, его прикосновение, его запах, все это было слишком много в

этот момент.

– Джо.

– Я буду любить тебя правильным образом в этот раз, - он шептал, и его дыхание обдало мою щеку. – Если ты покажешь мне, как.

Моя рука вылетела сама по себе, завязываясь на передней части его

рубашки и притягивая его ближе, когда мне нужно было отталкивать его.

– Джо.

– То, что я сделал на Рождество? Насколько я зашел? Это напугало меня

до чертиков, и все, о чем я мог подумать, это если я не уберу тебя от

себя, я разрушу свой мир, потому что это ты для меня, Ифа. Ты весь мой

проклятый мир, завернутый в одну девушку. Так что, да, возможно, я пошел

совсем неправильным путем, но все, что я пытался сделать, это защитить тебя.

– Видишь, вот в этом и заключается большая часть нашей проблемы, Джо, потому что мне никогда не нужна была твоя защита, - пробормотала я. – Я не твоя мать или сестра. Я не еще одна девушка, которой нужно что-то от тебя. Я девушка, которая тебя искренне хочет. Я девушка, которая тебя искренне любит. Метатель. Механик. Мальчик. Защитник. Грубиян. Любовник. Наркоман. - Сопя, я добавила – Все твои версии. Все твои формы

и цвета. Я принимаю их все. Так что мне все равно, насколько ты срываешься, или как плохо ты решаешь, что ты для меня. Если ты не можешь быть со мной, со всеми моими недостатками, то уходи сейчас, потому что я не буду проходить через это снова с тобой.

– Я слышу тебя, Моллой, - ответил он, напряженным тоном, опустив обе

руки на мои бедра.

– Ты слышишь меня? - Я умоляюще посмотрела на него, чтобы он был честен. – Ты действительно слышишь меня, Джо?

Он медленно кивнул. – Я слышу тебя, детка.

– Хорошо. - Дрожа, я сжала глаза, проигрывая сражение как с

эмоциями, так и с гордостью, опуская лоб на его грудь. – Потому что ты не можешь забрать это назад на этот раз, Джо. Ты не можешь уйти снова по другой причине, кроме как ты не хочешь быть со мной, и поверь, я буду делать то же самое.

– Хорошо. - Его руки соскальзывали с моих бедер на плечи, а затем перемещались, чтобы обхватить мое лицо, руки запутываясь в моих волосах, вызывая дрожь удовольствия от моего тела, которое мог только он. – Я могу это сделать.

Невероятные ощущения и чувства вспыхнули на поверхность, когда он протер носом мой, теребя меня тем видом любви, который он дарил только мне. Это было могущественно и пугающе одновременно. – Я люблю тебя.

Он сказал это так легко теперь, что это звучало чуждо моим ушам.

Из меня вырвался дрожащий вдох.

– Я люблю тебя, - он повторил медленно, пригибаясь, чтобы дать мне невинный, сладкий, душераздирающий поцелуй.

– Больше никаких стен, Джо. - Мои руки обвили его талию, пальцы впивались в ткань его рубашки, когда я цеплялась за него, как за молитву. – Больше никаких секретов и утаиваний, хорошо? Мы давно покончили с этими вещами. Потому что я никогда не была твоим врагом, - я выдавила. – Я всегда была в твоей команде.

Он замер на мгновение, прежде чем выдохнуть тяжелым вздохом.

– Тогда в духе полной откровенности, наверное, стоит сказать тебе, что я сюда пришел не только потому, что меня пригласили.

– Хорошо... - Я прищурила глаза, мгновенно подозревая. – Что ты сделал?

Качнув головой, он взял меня за руку и повел меня наружу, в тихую часть сада. – Не взрывайся.

Я скрестила руки на груди и нахмурилась на него. – Не давай мне причину взрываться, и я не буду.

Он шмыкнув носом, пробормотал. – Я продал Биггсу восьмую часть.

– Радости?

Он скривился от дискомфорта. – Травы.

– Господи, Джо!

– Я не пошел к Шейну, - он быстро добавил. – С того вечера я к нему

не подходил.

– Так, где ты взял? - Я требовательно спросила. – Из своего личного запаса?

Он пожал плечами с беспокойным видом.

– Боже. - Я покачала головой. – О чем я говорю? Конечно, у тебя есть личный запас.

– Это все, что у меня есть, клянусь.

– Не ври мне…

– Я не вру, - перебил он. – Это все, что у меня было. Все, Моллой.Клянусь.

– Почему?

– Почему что?

– Почему ты сделал что-то настолько глупое, как продажа травы стайке детей из частной школы?

Он насторожкнно посмотрел на меня, но не ответил.

– Почему? - повторила я, не отступая.

– Потому что они попросили меня?

Я посмотрела на него так, будто он дал неверный ответ. Он издал раздраженное рычание и попробовал снова. – Потому что мне нужны были деньги.

Теперь мы пришли к чему-то. – Для чего?

– Для моей семьи.

– Потому что?

Он взглянул в небо, покачал головой и сказал. – Потому что мой старик потратил каждую копейку, которую у моей матери было, и когда он закончил тратить ее деньги, она отдала ему мои.

– Ты серьезно?

– Это моя вина, - он ответил со смиренным тоном. – Я всегда отдавал ей половину своей зарплаты в конце недели, чтобы помочь с оплатой счетов, и несколько лишних фунтов на Рождество, чтобы она могла купить детям, что им нужно.

Нахмурившись, он добавил. – Твой отец дал мне несколько сотен сверх заработной платы на Рождество в этом году, и я был или слишком глуп, или слишком под кайфом, чтобы подумать о последствиях, когда передал ей деньги.

– Ты отдал ей всю свою зарплату?

– Каждый цент, - признался он, а затем быстро добавил с нахмуренным лицом. – Сначала я купил тебе те высокие сапоги, что ты хотела на Рождество. Они под моей кроватью.

Мое сердце сжалось в груди. – Джо.

– Я стараюсь держаться подальше от неприятностей, Моллой, правда, стараюсь, -

убеждал он. – Ко мне подошел Хьюи Биггс. Он и его друзья искали травку и размахивали

деньгами больше, чем ума. - Он пожал плечами и добавил. – Я воспользовался этой

возможностью обеими руками, и не собираюсь извиняться за это. Мне нужны были

деньги для сестры и мальчиков. Для малыша. Я не мог видеть, как Шони остается без.

Он покачал головой, глаза полны жалости, для парня, который отказывался извиняться.

– Я не дилер, Моллой - ты знаешь это. Но я не мог отказаться от такого одноразового

предложения. У меня не было права.

– Почему? - Любопытство взяло верх надо мной, и я спросила. – Сколько они тебе предложили?

– Двести евро за пакет, который мне обошелся в шестьдесят.

– Ты серьезно? - Мои челюсти разошлись. – Ты знаешь, сколько часов мне нужно

работать в пабе, чтобы заработать такие деньги?

– Я знаю. - Он кивнул с широко раскрытыми глазами. – То же самое для меня в гараже.

Вот именно то, что я подумал. Видишь? Поэтому я тебя люблю. Ты понимаешь.

– Да, я понимаю, но суть не в этом, - я поспешила добавить, предупреждая его взглядом.

– С этого момента все, стоп. Не каких еще раз, слышишь меня? Если ты

хоть раз подумаешь…

– Не волнуйся, - он быстро перебил. – Я сделал ошибку, отдав свою зарплату последнему бездельнику в последний раз.

Это была ложь.

Как только его следующий конверт с зарплатой окажется у него в руках, Джоуи снова отдаст его ей. Это была одна из причин, по которой я его так любила. И одна из основных причин, по которой я презирала его мать.

– Так что, я как бы замерзаю здесь, - сказала я ему, жестикулируя вокруг.

– Черт, да, - он бормотал, протягивая руку за низ своей толстовки, только чтобы осознать, что на этот раз он ее не надел. – У тебя есть пальто? - он спросил, потягивая меня ближе и располагая свою большую ладонь на моей обнаженной спине.

– Нет, но мне это не нужно, - ответила я, уже устав от всего тяжелого.

– Потому что у меня есть неограниченный запас бесплатного алкоголя, чтобы разогреть мой живот, и этот придурок, в которого я как бы влюблена, чтобы разогреть все остальное.

Он ухмыльнулся. – Это так?

– Угу. Давай, Тони Сопрано. - Обхватив руку вокруг его талии, я прижалась своей рукой к его заднему карману и прижалась к его теплому боку. – На этот раз ты можешь позаботиться обо мне.

Глава 11.Больше никаких стен.

Джоуи

Моллой выложила свои карты на стол, предъявила мне ультиматум, и я никогда раньше не чувствовал себя так благодарным. Раньше я никогда не был человеком, который оставался равнодушным, если его загоняли в угол или говорили, что ему делать, но сейчас я не чувствовал привычного желания сражаться с ней. Привычной потребности защищаться тоже не возникало, потому что глубоко внутри меня что-то узнавало ее как союзника.

Моего товарища по команде.

Это никогда не происходило раньше.

Ни с одним другим человеком на этой планете.

Даже с моей сестрой.

Но что-то в этой девушке уладило что-то глубоко внутри меня.

Я не мог понять это, не говоря уже объяснить, но, когда я был с ней, мне казалось, что я тону и одновременно дышу полной грудью.

Мне казалось, что я катаюсь на этой захватывающей волне, и не важно, упаду ли я или нет, потому что я могу приземлиться только на мягкость.

На этот раз я не собирался получить повреждения.

Потому что Ифа Моллой, и мне потребовалось шесть долгих лет, чтобы это признать, не собиралась мне вредить.

Когда она говорила мне, что любит меня, она имела в виду это, и это было так же тревожно, как и привычно, потому что если она чувствует хотя бы четвертую часть того, что я чувствовал к ней, то я был одним счастливым ублюдком.

***

– Ты знаешь, что было вчера? - спросила Моллой, спустя несколько часов и бесчисленное количество напитков. Мы все еще были на вечеринке, все так же, как и в течение последнего часа: мои спина прижата к стене в гостиной, ее тело плотно прижато к моему.

– Что было вчера, Моллой? - я позволил ей уговорить меня, держа одной рукой ее бедро, пока другой глотал из моей бутылки.

Она была под грузом, в то время как я каким-то образом смог остаться под контролем своей импульсивной натуры. После девяти бутылок я был слегка пьян, но у меня был уровень терпимости, который мог сравниться с

лошадиным.

В отличие от моего легковесного партнера по пьянке, мне потребуется гораздо больше, чем несколько бутылок пива, чтобы меня сразить.

– Вчера было седьмое.

– Седьмое?

– Угу. Наша годовщина, - объявила она, щеки покрыты в том очаровательном розовом оттенке, который всегда появляется, когда она пьяна. – Ровно год назад, вчера, мы поцеловались в первый раз.

Черт. – Я не знал об этом.

– Да, - она дышала, тяжело опершись на меня. – Ровно год назад, вчера, ты запихнул свой язык мне в горло.

– Это немного искажение правды, - я поддразнил, ухмыляясь ей в лицо. – Если моя память не подводит меня, то это был твой язык, который вошел в мой рот первым.

– Только потому, что ты был слишком труслив, чтобы сделать первый шаг.

Я засмеялся. – Я готовился к этому.

Она подняла бровь. – Пять лет?

– Что я могу сказать? - Я прижал ее ближе. – Мне нужно было убедиться.

– В чем?

– Что ты не убежишь.

– А теперь ты уверен? - Она внимательно наблюдала за мной. – Теперь ты доверяешь мне?

– Да, Моллой. - Медленно кивнув, я приблизился и коснулся своими губами ее губ. – Я доверяю тебе.

– Вау. - Она выдохнула дрожащим дыханием. – Мне кажется, это означает для меня больше, чем когда ты наконец признал, что любишь меня.

– Как ты поняла?

– О, пожалуйста. Ты был влюблен в меня с тех пор, как - всегда. Это так очевидно, - ответила она, без намека на самозабвенность или стеснение, и я чертовски любил это.

– Но я никогда не была уверена, что ты действительно сможешь открыться таким образом перед кем-то.

– Не перед кем-то, Моллой, - сказал я ей. – Только перед тобой.

– Ты знаешь, что я всегда за тобой стою, да? - она дышала, руки поднимаясь под подол моей рубашки, чтобы прижаться к моему голому животу. Её ногти легко царапали мою кожу, вызывая немедленную реакцию моего члена, поднимаясь на цыпочки и прижимая поцелуй к изгибу моей челюсти. – Я готова на всё для тебя, Джоуи Линч.

Засовывая одну руку, чтобы прикрыть татуировку на моей груди, она использовала другую, чтобы переместить руку, которую я держал на её бедре, на её татуированную ягодицу. Наклонившись назад, она посмотрела мне прямо в глаза и прошептала.

– Скачи или умри, Джо.

Трахните меня...

Дрожь пробежала по моему телу, и я не мог удержаться от того, чтобы схватить её за задницу и грубо прижать её тело к моему. – Скачи или умри, Моллой.

Её губы столкнулись с моими, и именно в этот момент я понял, что никогда не смогу распутаться от этой девушки.

Не в этой жизни.

Глава 12.Истощенная.

Ифа

– Мы... говорили... об этом.

– Я знаю, я знаю... - Стонущая, я пыталась и терпела неудачу в попытке расставить бедра, балансируя на краю дорогой овальной ванной из чугуна, с изогнутой спиной и вытянутой рукой, цепляющейся за другой край ванны. – Извини, просто... ух, я не могу!

– Ты должна. - С одной ногой, приподнятой над его плечом, Джоуи стоял на полу, с лицом, вгрызенным между моими бедрами. – Ты собираешься... задушить меня.

– Прекрати говорить, Джо, я так близка, - кричала я хрипло, поднимаясь, когда почувствовала, как его язык подрагивает у клитора. – О, Иисус!

– Моллой, - он рычал, поднимаясь и отталкивая мою ногу от своей головы. – Расставь свои проклятые ноги в стороны.

– Нет! - Я завыла в отчаянии, когда чувство, за которым я гналась, быстро отступило.

– Почему ты сделал это со мной? Почему ты остановился?

Он на меня посмотрел. – О, может быть, потому что мне нужен кислород, чтобы дышать, и ты душишь меня своими бедрами, высасывая из меня самую чертову сущность моего существования.

Тук. Тук. Тук.

– Игнорируй их, - я указала, тяжело дыша, когда кто-то постучал в дверь. – В этом доме несколько ванных комнат, - с недовольством добавила я, – И я думала, что тебе нравятся мои ноги.

– Я люблю твои ноги, - согласился Джоуи, с растрепанными, сексуальными волосами, глядя на меня со своей высоты. – Но если ты не начнешь помнить, держать их открытыми, когда моя голова между ними, то они будут виноваты в моей смерти.

– Это твоя вина, - я фыркнула, чувствуя себя одновременно оборонительно и возбужденно. – Ты и твой дьявольский язык.

– Держи эти ноги открытыми, слышишь? - предупредил он, указывая на меня пальцем.– Последнее предупреждение.

– Или что - О, Боже мой! - Моргая, я протянула руку между своих бедер и запуталась пальцами в его волосах. – Ты так хорош в этом...

– Моллой!

– Извини, - выдавила я, раздвигая бедра. – Не переставай.

Тук. Тук. Тук.

– Отвали, - закричала я на неосмотрительного ублюдка, стучащего в дверь ванной.

Тук. Тук. Тук.

– Она сказала отвали! - ревел Джоуи, намного громче меня.

Тук. Тук. Тук.

– Вот и хватит, - сказал он, яростно меняя тон, поднимаясь на ноги и направляясь к двери. – Если это снова тот проклятый блондин с другой стороны этой двери, я собираюсь его убить

– Но ты был так хорош, - ответила я, выдавливая смех, торопясь перехватить его, прежде чем он откроет дверь. – Не убивай его, - я поглаживала, скользя между ним и дверью.

– Лучше трахни меня.

Его глаза горели огнем. – Моллой.

– Обещаю, я буду лучше. - Поднимаясь, я быстро соскользнула рукава платья с рук, позволяя ткани скапливаться на талии, прежде чем поднять юбку, чтобы соединить ее с остальной частью платья. – Так что будет, Джо?

– Трахните - Его раскаленный взгляд направился прямо на мои голые груди, и он издал низкий рык. – Меня.

Чувствуя себя сильной, я быстро повела его к раковине. – Хороший мальчик.

Он поднял бровь. – Не издевайся надо мной.

Ухмыляясь, я потянулась к пуговице на его джинсах и щелкнула ее, прежде чем расстегнуть молнию и грубо сдернуть его джинсы и трусы вниз, освобождая его твердый член. – Большой мальчик.

– Моллой!

– Заткнись сейчас, - прошептала я, протягивая руку, между нами, чтобы его погладить.

– Давно мы не были вместе, - он признался, сближаясь с нами, когда он потянулся за мою талию. – Я, наверное, быстро кончу.

– Это нормально. - Повернувшись к нему спиной, я наклонилась вперед и ухватилась за раковину, встретившись взглядом с ним в зеркале передо мной. – Просто смотри на меня.

– Иисус. - Встряхнув голову он подошел ближе, побуждая меня расставить ноги, одной рукой гладя мою спину, усаживаясь на бедро, а другой медленно вводя свой большой член внутрь меня, дюйм за восхитительным дюймом.

Тук. Тук. Тук.

На этот раз, когда нарушитель стучал в дверь, Джоуи был слишком увлечен, чтобы обращать внимание.

– Не останавливайся, - закричала я хрипло, сжимая фарфоровую раковину, стараясь удержаться на ногах против его восхитительных и наркотических толчков. – Сделай мне больно.

– Господи, Ифа, - вырвалось у него, тяжело дыша. С взглядом, встреченным в зеркале, он продолжал насаживать свои бедра с яростным темпом. – Ты такая узкая.

Тук. Тук. Тук.

– Тогда растяни меня, - стонала я, борясь поддерживать взгляд, когда мое тело тряслось и дрожало. – Сделай меня своей.

– Ты уже моя, - он сказал мне, протягивая руку между моими ногами, чтобы потеребить мой клитор. – Каждый сантиметр тебя.

Тук. Тук. Тук.

Я была так влажной, что могла чувствовать, как он скользит вглубь с каждым толчком. Он был таким большим, проникая так глубоко в меня, что это было на грани боли, но, когда эта знакомая пульсация тепла и удовольствия становилась сильнее с каждым толчком его бедер, я оказалась умоляющей его взять меня еще сильнее.

Тук. Тук. Тук.

Только когда Джоуи наклонился близко и закрыл мой рот своей рукой, я осознала, что кричу.

– Тихо, Моллой, - предупредил он, не отрывая глаз от моих в зеркале. – Тихо, детка.

Ах, Боже...

Я не могла выдержать. Мое тело не могло выдержать еще одного взрыва давления.

Мои крики заглушал его руку, когда оргазм разрывал меня, поражая настолько глубоко, что мое тело сжималось, и мои ноги грозились подломиться подо мной.

– Черт! - Тяжело и быстро дыша, Джоуи обмяк на мне, когда его эрекция пульсировала внутри меня, наполняя меня теплом. – Ты в порядке?

– Угу, - я засмеялась, запыхавшись, покачиваясь на раковине. – А ты?

– Да, Моллой. - Хихикая, он сжал мою бедренную кость, вытаскивая медленно и принимаясь устраиваться. – У меня все в порядке.

– Думаю, ты сломал меня немного к концу. - Колеблясь на ненадежных ногах, я неуклюже прибралась и поправила свое платье, прежде чем осмотреть свой растрепанный вид.

– Посмотри на эту дрожь, - сказала я, указывая на очевидную дрожь, пробегающие через мои ноги. – Ты меня, наверное, разбомбил.

– Посмотрим. - Полностью развлеченный, Джоуи приблизился к нам и присел у моих ног. – Давай, Бомби, - он хихикнул, помогая мне встать на трусики, а затем поднимая ткань вверх по моим бедрам. – Давай сделаем тебя приличной.

Через несколько мгновений, когда Джоуи распахнул дверь ванной, чтобы выпустить нас наружу, нас встретили громкими возгласами.

– Ты, чертов жеребец, - заявил какой-то случайный парень, протягивая руку, чтобы Джоуи мог подтвердить рукопожатие. – О Мой Бог, я подумал, что нам придется вызвать скорую для твоей подруги!

Джоуи посмотрел на него таким презрительным взглядом, что парень физически сжался, быстро забирая свою протянутую руку обратно.

– Что не так с этими людьми? - бормотал он, обвив руку вокруг моего плеча. – Каждый следующий, кого я встречаю, страннее предыдущего.

– Кого это волнует, - легко ответила я. – Давай поедим и выпьем на свой вес в их щедрых предложениях.

Джоуи кивнул в знак одобрения. – Я видел в холодильнике эту действительно дорогую бутылку шампанского.

– Да, я тоже видела.

– Я никогда не пробовал шампанское.

– И я тоже, - сказала ему я. – Но у меня в сумке в гостиной есть место, достаточное для того, чтобы тайком утащить бутылку к себе.

Он остановился в коридоре и повернулся ко мне лицом. – Но стоит ли?

– Кто-то в конце концов выпьет. - Я пожала плечами. – Почему бы это не были мы?

Он изучил мое лицо долгое мгновение, прежде чем принять свое решение.

– Забирай свою сумку, - приказал он. – Я возьму бутылку.

– Уже в пути, - ответила я, стукнувшись кулаком с его кулаком, пока мы

отправлялись в разные стороны.

Глава 13.Это был мой черёд заботится о тебе.

Ифа

Когда я открыла свои веки на следующее утро, меня ждала маячащая похмельная мука и рука, тыкающая в мое лицо. Моргнув, просыпаясь от липкого вторжения, я быстро огляделась и обнаружила себя свернутой в простынях на знакомой постели, в то время как такой же знакомый младенец щупал меня своим слюнявым маленьким пальчиком.

Мое тело напряглось на мгновение, когда мой взгляд, блуждая, взглянул на широко открытые глаза ребенка, и на колени, на которых он сидел.

Без рубашки, прислонившись к стене, у которой была расположена его кровать, Джоуи спал, при этом наклонив голову в сторону. Он сжал одну руку в кулак у бедра, в то время как другая легла безжизненно вокруг талии его брата.

Защищая даже во сне.

– Привет, Шон, - я прошептала, пытаясь наложить улыбку для него, что не было легкой задачей, учитывая, что даже мои губы болели.

– И-фа, - он шептал в ответ, а затем неохотно взбирался обратно к безопасности объятий своего старшего брата. – О-и.

– Ты в порядке, обещаю, - пробормотал Джоуи, глаза все еще закрыты, когда он усилил хватку вокруг малыша, и мое сердце сжалось от этого зрелища. – Просто закрой глаза, Шони-бу.

– О-и, какать.

Эти два слова заставили Джоуи буквально выскочить с кровати, держа своего младшего брата под мышкой.

– Чертова моя жизнь, - бормотал он, направляясь к двери, и одной рукой тащил комод из пути, прежде чем отпереть и резко открыть дверь спальни. – На этот раз ты можешь подтереть себе сам, малыш, - предупредил он своего младшего брата, исчезая в коридоре.– Но молодец, что сказал, парень.

Замершая на месте, пульсация в моей голове давала мне понять, что я не могу двигаться, даже если бы я захотела. Через несколько минут Джоуи вернулся в свою комнату, на этот раз неся банку колы вместо младшего брата.

– Утречко, - его глаза играли радостью, когда он закрывал за собой дверь в спальне. – Как твоя голова?

– Доброе утро, - я хрипло проговорила, делая слабую попытку подняться в сидячее положение. – И ужасно. - Я выдохнула с болью и схватила висок. – Кажется, я умираю.

Сокращая расстояние, между нами, он опустился на край кровати.

– Нет, ты выживешь, - он хихикал, вставляя мне в руки холодную банку. – Пей.

– Не могу, - стонала я, и физически отшатнулась от мысли о том, чтобы влить еще каплю жидкости в мой бедный желудок. – Серьезно, кажется, я умру прямо здесь.

– Ты не умираешь, но у тебя неприятности.

– Уф, - стонала я. – Почему? Что я сделала?

– Курение. - Он посмотрел на меня серьезно. – Не круто, Моллой.

– Да ладно, - фыркнула я. – Как будто тебе есть о чем говорить.

– Я говорю серьезно. - Его зеленые глаза были полны искренности и беспокойства.

– Я знаю, почему ты это сделала, и это сработало, но больше так не делай, ладно?

– Не волнуйся, - постанывала я. – У меня нет планов повторять.

– Хорошо. - Покачав головой, он протянул руку, раскрыл банку и осторожно поднес ее к моему лицу. – Теперь выпей, иначе будет хуже.

Неохотно я сделала маленький глоток из банки, и когда меня это не убило, я выпила еще больше. Внезапно осознав, как сильно мне хочется пить, я быстро выпила половину банки, не отрывая глаз от его лица. Кивнув в знак одобрения, Джоуи нашел в кармане своих серых джоггеров небольшой пакетик парацетамола, а из другого кармана вытащил пакет соленых чипсов.

– Доверься мне, - он быстро уговаривал, когда я настороженно на него посмотрела. – Это сработает.

– Хорошо. - С сожалением вздохнув, я проглотила две таблетки и быстро допила остаток из банки, прежде чем потянуться за чипсами. – Я думала, мы собирались вернуться ко мне? - размышляла я, не в силах обработать события прошлой ночи через туман в моем уме, чавкая чипсы.

– Так и я думал, - согласился он. – Но ты настояла, чтобы я отвез тебя ко мне.

– Я?

– Да, ты.

– Хм. - Глотая кусок соленой и уксусной вкуснятины, я наклонила голову в сторону, чувствуя, как мой желудок улаживается с каждой секундой.

– Сахар, соль и парацетамол? Мне придется сказать, это довольно странное средство, Джо, но хорошее.

– Семейный рецепт, - был его ироничный ответ. – Привилегии в том, что я вырос с алкоголиком в отце и матерью с увлечением бензодиазепинами.

– И пьяной девушкой, - предложила я, нахмурившись, когда мой взгляд упал на заметный ведро рядом с моей стороны кровати. – Полагаю, что это было для меня, верно?

Джоуи ухмыльнулся, и я опустила голову в руки.

– О, Боже, - стонала я. – Ты должно быть убирать мою рвоту.

– Это было из-за шампанского, - ответил он с хохотом. – Или так ты сказала мне, поливая нас обоих в машине Фели на пути домой.

– Я говорила?

– Да. - Он указал на свою футболку, которую я носила. – Мне пришлось посадить тебя в душ, когда мы вернулись сюда.

– О, святой мой младенец, - взвизгнула я, смущенная. – Перестань смеяться, Джо. Это не смешно. Это ужасно.

– Это не большая проблема, - он смеялся, оттаскивая мои руки от моего лица. – Тебе не раз приходилось это делать за меня. - Пожав плечами, он добавил. – Пришло мое время заботиться о тебе.

– Это другое.

– Как?

– Потому что ты мой парень.

– И что? Ты моя девушка.

– Девушки должны быть сексуальными.

– Моллой, я уверен, что ты безумно сексуальная.

– Я такая?

– Безусловно, - ответил он, а затем сдержал еще один смешок. – Особенно когда у тебя из носа вылетают пузырьки шампанского.

– О, отвали, - я прошипела, хватая подушку сзади и ударив его ею по голове.

– Я сделал все, что смог, с твоими волосами, - добавил он. – Но я никогда раньше не мыл волосы такой длины, так что, если я что-то напортачил, не держи на меня зла.

Мое сердце сжалось. – Ты помыл мне волосы?

– Мне пришлось, - ответил он. – Ты также обрыгала свой хвост, кстати.

– О, Боже. - Я подтянула влажные волосы через плечо и почувствовала запах шампуня, который он использует. – Это, вероятно, самая романтически отвратительная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня.

– Давай, - сказал он, качнув головой. – Я сделаю тебе чашку чая.

– Это не против твоих правил? - Я напомнила ему, сбрасывая одеяло и поднимаясь с постели. – Я имею в виду, ты не предпочитаешь, чтобы мы оставались в твоей комнате, когда мы здесь?

– Да, ну, это было раньше.

– Раньше чего?

– Раньше прошлой ночи, - ответил он резко. – Раньше, чем я открыл свои уши и действительно стал слушать.

– Итак, мальчики могут слушать, - размышляла я, поправляя пояс его трусов, в которых он, очевидно, меня нарядил вчера ночью. – Думала, что это просто миф.

– Я тебя слышал, Ифа - Протягивая руку, он потянул меня ближе. – И я имел в виду, что говорил о том, чтобы доверять тебе.

– Да?

– Да. Он медленно кивнул. – Это мой мир. Это чертовски ужасно, но я готов показать тебе, если ты готова остаться.

– Всегда, Джо, - шептала я, обнимая его за талию.

– Всегда.

***

Без лифчика под его белой футболкой и с черными трусами, закрывающими мою попу, я собрала свои волосы в импровизированный пучок и спустилась вниз с Джоуи,с слишком сильным похмельем, чтобы заботиться о том, как я выгляжу. Полностью осознав, что макияж прошлой ночи все еще размазан по моему лицу, я оставила это дело у кухонной двери и позволила ему провести меня внутрь.

– Джоуи, - сказала его мама с ее обычного места за столом. Ее взгляд мелькнул на меня, и я почувствовала внезапное изменение ее настроения. – Ифа.

– Доброе утро. - Поздоровавшись с его матерью, Джоуи провел нас к чайнику, держа мою спину к его передней части, он принялся за приготовление кофе. Необходимость скрыть свой стояк, впившийся в мою спину, без сомнения, являлась причиной того, что он держал меня так близко.

– Вы двое разбудили полдома прошлой ночью, сделав всю эту ерунду, когда вы пришли, - сказала она.

– Привет, Мэри, - ответила я, предложив ей улыбку, хотя ей не казалось радостным видеть меня. – Извини за это.

– Да, - крикнул Джоуи, через плечо и тыкая меня в ребро. – В следующий раз она будет рвать тише.

– Дурак, - бормотала я сквозь зубы, пытаясь и терпя неудачу придавить его ногу пяткой, потому что у этого придурка были рефлексы кота.

– О, - сказала его мама, внимательно наблюдая за нами со своего места. – Когда ты не привел Ифу на Рождество, я подумала, что вы, быть может, пошли каждый своим путем.

Надеюсь, не судьба, сучка.

– Боюсь, я здесь, чтобы остаться. - Я улыбнулась ей шире, насыпая сахар в свою кружку.

– Кофе?

– Нет, спасибо. - Она обратила свое внимание на своего сына. – Я согласилась на смену по уборке у Бетти Мерфи в больнице после полудня. Ты будешь здесь, чтобы смотреть за Шоном, правда?

– Нет.

– Нет? - замешательство заполнило ее голубые глаза. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду нет. - Обойдя меня, теперь, когда его утренняя древесина была под контролем, Джоуи направился к холодильнику и взял бутылку молока. – У меня есть планы.

– Какие планы?

– Просто планы, мам, - ответил Джоуи, наливая каплю молока в наши кружки.

– С кем?

– С Ифой,- ответил он, подмигивая, когда передавал мне кружку. Мое сердце громко билось от победы.

– Не можешь ли ты изменить свои планы? - настаивала его мать. – Я уже сказала Бетти, что возьму ее смену.

– Нет, не могу, - медленно ответил Джоуи. – Воскресенье - единственный мой выходной, и я провожу его с моей девушкой.

Ха-ха-ха-ха! Дав ей сладкую уверенную улыбку, я встала на цыпочки, и поцеловала ее сына в щеку.

– Нам нужны деньги.

– Я не знаю, что тебе сказать, мам.

– Что мне делать с Шоном?

Джоуи пожал плечами, но не ответил.

– Шэннон находится у бабушки, чтобы перешить свою форму, и ваш отец взял Олли и Тэдгха на тот турнир по херлингу на павильоне.

– Он твой сын, - прозвучал тихий ответ моего парня.

– Я знаю это, Джоуи, но мне нужен ты.

– Мам.

– У тебя есть обязанности.

Его ноздри расширились. – Я вполне это осознаю.

– Мы можем остаться здесь и позаботиться о Шоне для твоей мамы, Джо, - решила я сказать, радуясь, что он пытается поставить меня на первое место, но зная, что его чувство вины будет только подавлять его настроение на остаток дня. – Не похоже, что нам есть чем заняться.

– Ты уверена? - Неуверенные зеленые глаза устремились на мои. – Ты не подписывалась на то, чтобы провести воскресенье вместе с моим братом, Моллой.

Нет, но я определенно подписалась на то, чтобы быть с тобой.

– Я уверена. - Я энергично кивнула, прежде чем обратиться к его матери. – Мы присмотрим за вашим сыном.

Мать Джоуи не любила меня, не хотела, чтобы я была где-либо рядом с ее сыновьями, но у меня были козыри, и она могла только жестко кивнуть и сказать. – Спасибо.

– Пожалуйста. - Улыбаясь, я схватила руку Джоуи и буквально вытащила его из кухни.– Пойдем.

– Ты видела ее лицо? - он хихикал, следуя за мной по лестнице, стараясь удержать обе дымящиеся кружки с кофе. – Она бешеная.

– Потому что она не хочет меня в своем доме. - Закрыв за нами дверь его комнаты, я повернул ключ в замке и приблизилась к нему. – Отвлекаю ее от ее идеально обученной, занятой маленькой трудовой пчелки.

Опустив обе кружки на подоконнике, Джоуи снова обернулся ко мне и бросил на меня раскаленный взгляд. – Еще раз назови меня пчелой, и я буду вынужден тебя ужалить.

– Звучит заманчиво.

Дотянувшись до подола майки, я быстро сняла ее и засмеялась, когда он застонал.

– Черт.

– Давай, Джо. - Зацепив пальцы за пояс трусов, которые я носила, я сбросила ткань с бедер. – У меня есть идеальное место для твоего жала.

– Твой разум такой грязный, - он смеялся, опуская свои штаны по узким бедрам. – Ты можешь сделать грязь из чего угодно, Моллой.

– Ты любишь мой грязный разум.

– Ты права. Люблю, - согласился он, подходя к нам и протягивая руку ко мне. – И я люблю твою попку. - Поднимая меня, он прижал мое спину к своей двери и наклонился вперед. – И эти губы.

Поцеловав меня глубоко, он зарычал в мои губы и качнулся ко мне, вызывая толстую головку своего члена исследовать мой клитор.

– Делай это, Джо, - я побудила его, обвив ноги вокруг его талии и просунув руку, между нами, сжав его член в кулаке. – Возьми меня.

– Имей меня, - шептал он мне в губы, медленно покачиваясь под моим прикосновением.

– Засунь меня внутрь себя.

О, Господи.

Дрожа от его поцелуев, я наклонила таз, выравнивая свое тело с его, и медленно ввела его в свое тело, тяжело дыша, когда он наполнил меня до предела, вызывая боль. – Ты так хорошо меня растягиваешь.

– Продолжай говорить, и это закончится, прежде чем начнется, - предупредил он, крутя бедрами против моих, медленно создавая вкусный ритм, который включал в себя минимальный шум по дверному косяку и максимальное воздействие на мое тело.

– Ты любишь мою киску, Джо?

– Обожаю твою киску.

– На сколько?

– Моллой.

– Давай, Джо. Говори со мной.

– Я не могу. - Издав болезненный стон, он уронил голову мне на плечо.

– Она прямо внизу.

– Так? - Я вздохнула, притягивая его лицо к себе и крепко целуя. – С каких это пор нас волнует, что она думает?

– Нет,- согласился он, встретив мои губы в великолепном поцелуе и врезался в меня. – Но это ее дом…

– Это твоя комната, - прервала я, прижимаясь к нему. – И в твоей комнате, ты трахаешь меня, Джоуи.

Жар заливал глаза.

– Я твоя, - прошептала я, полностью отдаваясь ему. – Ты можете иметь меня в любое время, в любом месте, где угодно, потому что я принадлежу тебе.

– Иисус.

– Каждый дюйм меня, - выдохнула я, грудь вздымалась рядом с его, когда наши тела

столкнулись. – Итак, бери свое.

Издав дикое рычание, Джоуи захватил мои губы своими и сделал именно это.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 14.Вернутся в ад – я имею ввиду BCS.

Джоуи

Я был кучей нервов. Чертовски не могу дышать от беспокойства о девушке в ванной. Сегодня у Шэннон первый день в Томмене, и она уже так долго в ванной, что я начинаю думать о возможности того, что ее могло смыть вниз по канализации. В сущности, ее там и не было так долго. Не так уж сложно было это представить. Не в силах вынести еще одну секунду неизвестности, я распахнул дверь, подошел к лестнице и постучал костяшками пальцев по двери ванной.

– Шэн? Поторопись, хорошо? - Я постучал еще раз, врываясь, когда добавил. – Я почти взорвался от нужды.

– Две минуты, Джоуи, - ответила она, и я приложил ухо к двери, слушая, как она произносит положительные утверждения самой себе из-за закрытой двери.

Бедняжка.

– Ты справишься, - слышал я, как она повторяет себе снова и снова.

Черт возьми, я и в самом деле надеюсь, что это правда, потому что я уже взрослый, совершеннолетний, что означает, что следующий раз, когда мне придется вмешиваться в ее дела, я направлюсь прямо в тюрьму в Корке.

Когда дверь, наконец, распахнулась, и я увидел свою младшую сестру, одетую в форму частной школы, мне потребовалось мгновение, чтобы обработать свои мысли.

– Ты выглядишь... - Я дал словам затухнуть, качая головой, когда увидел форму. Форму? Кто носит чертову форму кроме свадьбы и похорон? Я не понимаю ничего из этого. Мир, в который она собиралась войти,-это тот, к которому я никогда не принадлежал бы.

– Прекрасно, - я вынужден был сказать ей и это не было ложью. Помимо того, что она выглядела растерянной и испуганной, она действительно была частью этого. – Форма идет тебе, Шэн.

– Ты думаешь, что все будет в порядке? - спросила она, голос тихий, глаза широко раскрыты от едва сдерживаемого страха. – Ты думаешь, я подхожу, Джоуи?

Не знаю, но я надеюсь.

Очень надеюсь, Шэн.

– Я так чертовски горжусь тобой, - вместо этого я сказал ей, борясь со своими эмоциями.

– Ты даже не понимаешь, насколько ты смелая.

Это была правда.

Где она видела слабость, я видел силу.

Где она видела страх, я видел устойчивость.

Где она видела застенчивость, я видел смелость.

В отличие от меня, Шэн не нужно было менять свой ум, чтобы выжить в мире, в котором мы живем.

Она считала себя самым слабым звеном в семейной цепи, в то время как это было далеко от истины. Моя сестра была титаном.

– Подожди, - сказал я, торопясь вернуться в свою комнату. – У меня кое-что есть для тебя. Достав свой кошелек из пары джинсов, валявшихся на полу в моей спальне, я вынул две пятерки и вернулся на лестницу, чтобы вручить ей их.

– Вот.

– Джоуи, нет, - она была быстра на возражение, ужасно глядя на свою руку. – Я не могу -

– Возьми деньги, Шэннон, - я проинструктировал. – Это всего лишь десять фунтов. Я знаю, что бабушка дала тебе деньги на автобус, но просто имей что-то в кармане.

Пожимая плечами, я добавил, – Я не знаю, как это работает в том месте, но я не хочу, чтобы ты заходила туда без пары фунтов.

Она смотрела на меня с недоумением. – Ты уверен?

– Подойди сюда. - Закинув руку за ее костлявые плечи, я прижал ее к себе в объятие. – Ты будешь в порядке, - я ей сказал, и я не был уверен, кого из нас я пытался убедить - ее или себя. Дрожа, она обняла меня всей своей стоимостью.

– Если кто-то хоть намекнет тебе на хрень, тогда ты мне пиши, и я приеду туда и сожгу эту школу дотла, и всех этих понтовых головастиков вместе с ней.

– Все будет хорошо, - она выдавила из себя, цепляясь за меня, как за

жизнь. – Но я опоздаю, если не отправлюсь, и это точно не то, что мне

нужно в мой первый день.

Я опустил руку с ее плеч, но она не двинулась. Вместо этого она продолжала цепляться за меня, как бы обезьянка за свою мать. Ей придется сделать это, я молчал настойчиво настаивая, и ты должен ей это позволить. Чувствуя панику, когда она наконец нашла смелость отпустить меня и надеть пальто, я занял себя царапанием по груди, что угодно, чтобы предотвратить себя от того, чтобы закинуть ее за плечи и запереть в ее комнате, где я мог бы ее сохранить в безопасности. Поднимая свою школьную сумку, Шэннон подняла ее на свои узкие плечи и подала мне надежную улыбку, прежде чем поспешить вниз по лестнице. Позволь ей уйти, я бессловесно повторял себе, останься на месте и позволь ей сделать это.

– Ты напиши мне, - я не мог остановить себя от этого, поскольку поспешил за ней. Остановившись на середине лестницы, я беспомощно наблюдал, как она открыла переднюю дверь. – Я серьезен. Один намек на грязь от кого-то, и я приду и разберусь.

– Я могу с этим справиться, Джо, - она ответила, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – Я могу.

– Я знаю, что ты можешь, - я заставил себя улыбнуться ей в ответ. – Просто...

Выдыхая беспокойный вздох, я сказал, – Я здесь для тебя, хорошо? Всегда здесь для тебя.

Лицо, которое я провел большую часть своей жизни защищая, посмотрело на меня с такой широкой невинностью, что я почувствовал, как мое сердце трескается.

С небольшим, утверждающим кивком она повернулась и ушла, тихо закрыв за собой переднюю дверь.

Сразу же, как только она захлопнула, я услышал, как воздух вырывается из моих легких.

Черт.

Прижав руку к груди, я прислонился к перилам и позволил себе на мгновение усесться с собственной тревогой, обдумывая потенциальные проблемы, с которыми она могла столкнуться, и миллионы "а что, если", пока не почувствовал, что могу взорваться.

Только тогда я повернулся и побежал обратно вверх по лестнице, крича, – Тадхг, Олли?Пора, парни. Время идти в школу, - переключившись в режим "папа" и устроив остальных моих отпрысков.

Глава 15.Он нужен мне, как вода.

Ифа

Мои отношения вернулись на правильный путь, мои волосы были в порядке, дождя не было, и сегодня у меня нет работы.

В целом я считала этот первый день обучения успешным.

В мире Ифы все было в порядке, и я наслаждалась холодным январским днем, разглядывая тридцать или около того парней, выходящих на поле, одетых в школьные цвета BCS, и соседнего города Сент-Колума, по халтурящим друг другу с клюшками.

Вздохнув с удовлетворением, я присела спиной к школьной стене, уравновешивая свою задницу на своей школьной сумке, наблюдая, как Джоуи владеет полем и всеми на нем.

Талант - единственное слово, которое можно использовать, чтобы описать уровень его мастерства.

Он буквально излучал умение и флер, будто ложками, не прилагая усилий.

Он играл в центре обороны в команде и носил майку под номером шесть, но, честно говоря, он мог бы играть на любой позиции и все равно выделяться.

Парень был выше всех похвал.

В лучшем случае он прикладывал всего шестьдесят процентов усилий в этом матче и все равно удавалось превзойти каждого другого парня на поле, зарабатывая три гола и шесть очков для нашей школы.

Скорость, с которой он мог освободиться от своего противника, мчась вниз по полю в одиночном беге, переплетаясь и скручиваясь сквозь защитников Сент-Колума, была непревзойденной.

То, что несколько фотографий команды школы Тедди Линча, датируемых с 1976 по 1981 год, до сих пор гордо висели на стенах нашей школы, было тем, что я ненавидела за Джо, но далеко не так сильно, как ненавидела сравнения, с которыми ему приходилось сталкиваться.

В течение шести лет в конце семидесятых и в начале восьмидесятых его отец командовал командой по херлингу BCS, что принесло ему пожизненную любовь как со стороны прошлых и нынешних членов факультета школы, так и со стороны всех остальных.

Где бы он ни достигал, сколько бы чемпионатов, титулов и медалей он ни выигрывал для нашей школы, это не имело значения, потому что его отец уже все это достиг первым, и блин, каждый был готов напоминать ему об этом. Такие сравнения делались с Джоуи, часто и громко, и каждый раз, когда это происходило, его психическое здоровье получало еще один неизлечимый удар, потому что голос паранойи, с которым он жил каждый день, тот голос, который уверял Джоуи, что он как его отец, толкал его обратно в те места, где он провел свою юность.

Зависимость была последствием воспитания уличными хулиганами и дилерами, где единственным заменителем материнской любви была линия кокаина или, что хуже, игла в руку.

Джоуи каким-то образом сумел пережить свое детство и ранние подростковые годы, заменяя отсутствие материнской любви теплым, обволакивающим объятием экстаза, а постоянный поток умственного газлайтинга и физического насилия со стороны отца - оцепеняющей ловкостью опиоидов. Это было неправильно, полная противоположность, но я могла понять это.

Я могла понять его.

С нежного возраста девяти или десяти лет Джоуи Линч стучал в дверь Шейна Холланда, обращаясь к нему как к своему личному врачу, искал помощи и находил ее в самой плохой форме.

И, подобно черному фармацевту, Шейн был более чем готов воспользоваться уязвимым ребенком из разбитого дома. Тот факт, что Джоуи даже пытался освободиться от власти, которую на него оказывали наркотики, от одеяла, которое из-за создаваемого им ощущения безопасности, только еще убеждало меня в том, что он стоил каждой бессонной ночи и каждой слезы, которую я изливала из-за него.

– Посмотри на его скорость, -сказала Кейси, присоединяясь ко мне.

– Знаю, - размышляла я, глаза устремлены на Джо. – Он как пуля, не правда ли?

– Он что-то в этом роде, - ухмыльнулась Кейси. Уронив свой школьный рюкзак на землю рядом со мной, Кейси опустилась на него и вытянула ноги. – Ставлю, что он занимается сексом так же быстро, как бегает, - подшучивала она, толкая мое плечо своим.

– Слишком далеко, Кейси, -вздохнула я, покачивая головой. – И слишком много.

– В самом деле? - Засмеялась она. – Это плохо, потому что изначально я планировала спросить «удержится ли он под простыней так же надежно, как на поле», но решила смягчить вопрос.

– Ты слишком насыщена характером для такого крошечного человека.

– Верно, - согласилась она с хихиканьем. – Итак, по шкале от одного до десяти, насколько ты зла на меня за мое эпическое заблуждение в пятницу вечером?

– Я? - предложила я. – Полторы, но я не та, кого ты шлепнула по лицу.

– Да, - улыбнулась она овечкой. – Как думаешь, он все еще зол на меня?

– О, ты имеешь в виду после того, как ты напала на него и обвинила в том, что он спит с девушкой того же возраста, что и его младшая сестра?

Она кивнула.

– Прошло три дня, так что я думаю, он успокоился до ледяной семерки.

Она прищурила нос. – Может быть, я переборщила, да?

– Всего лишь чуть-чуть, - ответила я с улыбкой. – Ты перегнула палку и вышла за рамки, но я люблю тебя за то, что ты поддерживала меня.

– Хорошо, потому что мне не жаль.

– Кейс.

– Что? Мне не жаль. Мой тон мог быть неправильным, и я не должна была его шлепнуть, но он заслужил стряпню.

– Ну, стряпня или нет, не повторяй этого.

Она засмеялась. – Хорошо, мама.

– Я серьезно. - Я взглянула на нее. – Не трогай его снова, Кейс.

– Хорошо, Иф, - ответила она, слыша умоляющий тон в моем голосе – и предупреждение она, подняла руки. – Это больше не повторится.

– Никогда, поняла?

Она медленно кивнула. – Хорошо.

Выдохнув, я вернула внимание к игре.

– Ты и Джо как будто снова на плаву, - предложила она. – Все его внимание было на тебе в школе ранее.

– Да, - подтвердила я, облегченная тем, что бремя с плеч спало. – Все хорошо.

– Он кажется гораздо стабильнее, чем был до новогодних каникул, - добавила она осторожно. – Его дела лучше?

– Да. - Кивнув, я выдохнула с облегчением. – Слава богу.

– Это всё, что ты можешь сказать по этому поводу? - жаловалась она.

– Да, Кейси.

– Знаю, что ты его любишь, - сказала она. – И я рада за тебя, Иф. Клянусь, рада. Но не делай его центром своего мира, потому что, как ты уже испытала, если что-то пойдет не так, у тебя не будет запасного плана.

– Это не то, что я делаю.

– Не так ли?

– Не то, что я не хочу рассказывать тебе обо всем этом, - попыталась объяснить я. – Просто... Я просто..., и он такой... Наша отношения просто очень...

– Интенсивные? - предложила она мягко.

– О, это целая порция интенсивности, - согласилась я со вздохом. – Но это также множество сложных и личных вещей и…

– Не для обсуждения? - Она подмигнула. – Поняла.

– Ты знаешь, что я тебя люблю, - пыталась успокоить я, зацепившись за ее руку. – Ты моя лучшая подруга.

– Но и он тоже.

Я пожала плечами, бессильная. – Это такая плохая вещь?

– Это удивительная вещь, - поощрила она тоскливым тоном. – Когда он в своем уме.

– Кейси.

– Просто будь осторожной, хорошо? - поспешила сказать она. – Я знаю, ты любишь его, Иф, и я знаю, что у вас с Джоуи настоящие отношения, но также настоящие и его проблемы.

– Ему лучше, - я слышала, как защищаю его.

– Пока.

– Ему лучше, Кейси, - повторила я густо. – У меня нет хрустального шара, чтобы показать мне будущее, поэтому я приму «пока» как победу.

– Ладно, - вздохнула она тяжело, добавив. – Просто не позволяй себе снова поглотить себя им.

Судья поднял свисток, прервав меня, прозвучал сигнал конца матча, и я вернула свое внимание на поле, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джоуи снимает шлем.

Дыша быстро и тяжело, он использовал край своей майки, чтобы вытереть лицо, и движение дало мне великолепный взгляд на его подтянутый живот, пока его товарищи отмечали победу.

Когда он заметил, что я наблюдаю за ним, по его лицу медленно расплывалась улыбка.

Обхватив руки вокруг рта, я крикнула: – Красивые мышцы.

– Красивые ноги, - ответил он с подмигиванием, и вот так я была покорена.

– Что я говорю? - заявила Кейси со смиренным смехом. – Конечно же, ты снова поглотишь себя им.

Глава 16.Одно дерьмо, другая школа.

Джоуи

Мой день состоял из семи часов в школе, за которыми последовал матч, а затем еще четыре часа в гараже. Когда я вошел через дверь чуть позже одиннадцати вечера, я был исчерпан до костей и нуждался в матрасе, на который можно было бы упасть. Однако взгляд моей матери заверил меня, что сон - последнее, что я получу.

– Что случилось? - спросил я, бросив свою школьную сумку, снаряжение, клюшку и шлем в прихожей, прежде чем направиться прямо в кухню. – Мам?

– Это случилось снова, - она выдохнула, слезы стремительно текли по ее лицу, когда она опустила голову в руки. – Шэннон в больнице.

Мое сердце упало. – Нет.

Мама кивнула в подтверждение, и я подумал, что могу взорваться от внезапного наплыва крови к голове.

– Почему? - Дыхание застряло у меня в горле. – Что случилось?

– У нее сотрясение, - объяснила она, опустившись в свое обычное кресло. – Они оставят ее на ночь для наблюдения.

– Сотрясение? - Я широко раскрыл глаза. – Как? Где? Что за чертовщина?

– Какой-то парень из старших классов попал в нее регбийным мячом во время тренировки, и она неудачно упала в школе. - Хныкая, она потянулась к порванному материалу перед ней и подняла его. – По-видимому, он порвал ей юбку в процессе. Я не помню его имени, - она задохнулась. - Но он был старшеклассник примерно в том же возрасте, что и ты.

– Нарочно? - Ярость вспыхнула внутри меня. – Мам, он сделал это нарочно?

– Он клялся директору, что не собирался причинять ей вреда, - ответила она, звуча презрительно. – Он отвел ее в офис сразу после происшествия и сидел с ней у двери, когда я пришла, но ты знаешь, какие они все...

– Он сказал, что это было нечаянно?

– Она тоже клялась, что это была несчастный случай, - устало ответила мама. – Но ты знаешь, как она лжет.

– Ну тогда, может быть, так оно и было, - предложил я, впервые в жизни позволяя себе быть надеждой. – Если бы он отвел ее в офис сразу после происшествия и оставался с ней, пока ты не пришла.

– Я ожидаю подобной наивности от твоих братьев и сестры, но не от тебя, - среагировала мама. – Ты ведь знаешь лучше.

Да, я знал, но в этот раз я этого не хотел. В этот раз в моей жизни я хотел, чтобы моя мать проявила ко мне тот же самый интерес, который она так охотно проявляла к моим остальным братьям и сестрам. Конечно, этого не произойдет.

Потому что мои чувства не были предназначены для того, чтобы их беречь.

Они должны были быть бронированными.

Или несуществующими.

– Что говорит папа?

Ее плечи опустились, но она не ответила.

– Что он говорит об этом, мам? - Я настаивал.

– Что это ей за то, что она думала, что лучше вас.

– Ублюдок, - бормотал я, потирая челюсть. – У него нет ни черта—

– Пожалуйста, не начинай, - она перебила меня рыданием. – Я уже услышала все, что смогу вынести этой ночью, от твоего отца.

– Мам, - я начал говорить, но она покачала голову, затыкая меня своим откровенным равнодушием.

С всхлипом она поднялась со стола, прижала руку к своему растущему животу, и прошла прямо мимо меня, излучая презрение и разочарование. Дверь кухни закрылась за ней, и я почувствовал тот же знакомый подъем отчаяния внутри себя. Это было тот же самый облик, который никогда не удовлетворялся, пока я не заставлял его уходить чем угодно, что мог достать руками.

Беспомощно стоя в кухне, с руками, беспомощно висящими по сторонам, я впитывал в себя ужасные чувства и переживания, бушующие во мне. Не желая разблокировать мышцы из страха перед тем, что я могу сделать.И еще менее готовый нажать кнопку саморазрушения на жизни, которую едва мне удалось вернуть на путь, я склонил голову и глубоко и медленно вдыхал.

Не важно, пытался успокоить себя я, ментально повторяя, ничто из этого не имеет значения, потому что тебе все равно, помнишь?

Тебе все равно.

Тебе чертовски все равно!

Глава 17.Ночной визит.

Ифа

Было чуть позже полуночи, когда меня разбудил скрип открывающегося окна в моей спальне, а затем его тихое закрывание. Мое сердце участилось в груди, когда послышались приглушенные шаги, а затем я почувствовала, как матрас провалился рядом со мной. Сохраняя молчание, я перекатилась на спину и повернулась головой, чтобы посмотреть на своего парня.

Потому что я просто знала, что это был Джоуи.

Полностью одетый, с напряженным телом, он лежал на моих одеялах, с поднятым капюшоном и руками, покоившимися на животе, сверля глазами мое потолок. Он дышал чрезмерно глубоко и медленно, давая мне понять, что он справляется с чем-то у себя в голове, и вместо того, чтобы обращаться к Шейну, он пришел сюда.

Ко мне.

В темноте, когда только свет луны светил сквозь мое окно, чтобы осветить нас, мы лежали бок о бок. Мое тело было обложено теплом, а его холодом. Отражение наших жизней. Не произнося ни слова, я протянула руку и взяла одну из его крупных рук в свои и поднесла ее к губам. Ему нужно было обработать это. Ему нужно было сделать следующий шаг самостоятельно. Я не могла сделать это за него. Сделав четыре мягких поцелуя на каждый из его костяшек со шрамами, я прижала его руку к своей груди и ждала. После того, что показалось вечностью, он выдохнул больно и переплел мои пальцы со своими. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и я сделала то же самое.

– Мне нужно было, чтобы Томмен был лучше для нее.

– Шэннон?

Он кивнул неуклюже. Сердце опустилось, и я прикрыла наши соединенные руки своей свободной рукой.

– Она смотрела на меня, как будто это моя вина.

– Твоя мама?

Еще один неуклюжий кивок.

Мое сердце сжалось.

Я знала, что ему не нужно, чтобы я засыпала его вопросами, тем более что он не хотел моей жалости или утешения, поэтому я просто смотрела на него, следя, как его ясные, зеленые глаза сфокусировались на моих.

– Она меня ненавидит, - наконец, сказад он, его слова были болезненным признанием.

– Ты бы видела, как она смотрит на меня.

Боль охватила меня, и я перекатилась на бок, повернувшись к нему. – Что ты видишь, когда я смотрю на тебя?

Он дернулся. – Это не то, что…

– Что ты видишь, Джо?

– Тебя, - он прошептал разбитым голосом. – Я вижу тебя, Моллой.

– Ты видишь любовь, - я мягко поправила, освободив его руку, чтобы обхватить его щеку с щетиной. – Ты видишь принятие.

Он глубоко глотнул, но не ответил.

– Мы зеркало, Джо, - я сказала ему, взяв его руку и положив ее на мою щеку. – Все, что ты чувствуешь ко мне, отражается обратно на тебя.

– Моллой.

– Твоя мама может быть настолько глупой, чтобы тебя отвергнуть, но это никогда не случится со мной, - я шепнула, приближаясь, пока наши носы не коснулись. – Я никогда не отклоню твою любовь.

Он выдохнул и прошептал, – Я действительно тону, Ифа.

– Не волнуйся, Джо. Я не позволю этому случиться, - ответила я, теребя его носом. – Я не позволю твоей голове уйти под воду.

– Обещаешь?

Я наклонилась и поцеловала его губы. – Обещаю.

– Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

– Я собираюсь все исправить, Моллой.

– Я знаю, что ты сделаешь это, Джо.

– Ты действительно останешься, правда?

– Боюсь, что да, - улыбнулась я в темноте. – Из-за кольца. Белого платья. Белого забора. Все девять ярдов.

– Господи, - он хихикнул. – Не перегибай палку.

– Я всегда перегибаю, Джо.

– Это сдержанность века, Моллой.

– Когда мы будем помолвлены…

– Мы не будем помолвлены.

– Я хочу кольцо размером с мой кулак.

Он фыркнул. – Удачи с этим.

– И когда мы поженимся…

– Мы не будем венчаться.

– Я хочу большой дом за городом, с огромной кроватью с четырьмя стойками и одним из тех гигантских плоских телевизоров, висящих на стене.

– И где я найду деньги на это?

Я улыбнулась ему. – Я думала, ты сказал, что мы не будем венчаться.

– Мы не будем, - он повернулся ко мне. – Потому что меня посадят в тюрьму за ограбление банка, чтобы заплатить за кольцо размером с твой кулак.

– И когда у нас будут дети…

– У нас не будет детей.

– Они будут блондинами и зелеными глазами и в точности как их папа.

– Ты с ума сошла.

– Я влюблена.

– Я не буду иметь детей, Моллой, - прошептал он, смотря на меня одиноким взглядом. – Я не могу быть отцом.

– Джо.

– Это для меня предел.

– Хорошо. - Успокаивающе улыбнувшись ему, я сказала. – Без детей. У нас будет вместо этого пушистый малыш.

– Хмм. - Он отвернулся, чтобы глядеть в потолок, вдыхая глубоко. – Тебе, наверное, стоит снизить планку с особняком за городом тоже.

– Почему? - Я засмеялась. – Что ты имеешь в виду?

– Не знаю, - он признался. – Я никогда не думаю о таких вещах.

– О будущем?

Он кивнул. – Да.

– Что ж, тебе лучше начать думать об этом, - я подшучивала. – Потому что ты в моем будущем, и я всегда получаю то, что хочу.

– Да. - Он сжал мою руку. – Я знаю.

– Итак, хочешь продолжить разговор? -Прыгнув вверх, я потянула за низ майки и сняла ее. – Или нам раздеться и заняться любовью?

– О Боже. - Тихо хихикая, Джоуи повторил мои действия и снял свою толстовку и майку. – Где я тебя нашел?

– В своих мечтах. - Протянув руку за пояс моих трусов, я быстро сбросила их с бедер и забралась на его колени. Привет, жребец.

– Привет, королева.

– Королева? - Мои глаза сверкали восторгом, когда я потянула за пояс его тренировочных штанов. – Теперь ты говоришь на моем языке.

Поднимая бедра, он сбросил штаны и трусы, освободив себя и предоставив мне вид на его большой член. – У меня никогда не было этого.

– Чего?

– Этого, - он прошептал, скидывая свою одежду и обвивая руку вокруг моей спины, чтобы прижать меня к себе. – Нас. - Прижимая губы к моим, он протянул руку между нами и выровнял головку своего толстого члена. – Тебя.

– Ну, хорошо. - Дрожа, я опустила себя на него, наслаждаясь тем, как замечательно он растягивает меня до боли. – Потому что я полностью твоя.

Мои веки дрогнули, когда он поднял бедра вверх, вгоняясь глубоко в меня наилучшим образом.

– Я тоже полностью твой. - Слова были тихим, едва слышным признанием, но для меня они значили так много, потому что я знала, что ему было почти не по силам раскрываться передо мной. – Всегда так было.

– Я знаю, Джо. - Щеки пылали, тело горело от жара, и я обвила его шею руками, прижав лоб к его лбу, когда качалась сверху. – Боже, я могла бы держать тебя в себе вечно, и это было бы недостаточно.

– Я знаю, что ты имеешь в виду, - он выдавил, щеки такие же красные, как мои, когда схватил мои бедра и вогнал в меня восхитительным ритмом. – Я хочу быть в тебе постоянно.

– Ты когда-нибудь делал это раньше? - спросила я, задыхаясь, поскольку наши тела качались и сбивались вместе. – Мм...

Он покачал головой и поцеловал меня в губы. – Только с тобой.

– Не покидай меня снова, Джо.

Его толчки замедлились. – Моллой.

– Мм... нет.

Его руки сжались на моих бедрах, когда он углубился. – Я не буду.

– Мм... хорошо. - Выдыхая воздух, я подавила стон и спрятала лицо в его шее. – Потому что у меня серьезные чувства будущей жены к тебе.

– Господи, детка. - Переворачивая меня на спину одним быстрым движением, он был снова между моими ногами, входя в меня. – Не играй со мной.

Задыхаясь, я раздвинула себя для того, чтобы он мог меня взять. – Я не играю, Джо. - Взяв его руку в мою, я прижала ее к своей груди и взглянула на его покрасневшее лицо. – Я чувствую все для тебя.

– Ты можешь получить от меня все, что хочешь, - шептал он, углубляясь в меня. – Это твое. - Сгибаясь на локте, он приблизился и придавил свои губы к моим. – Потому что я живу только для тебя.

Глава 18.Инженерная группа.

Джоуи

– О Мой Бог! - Алек сорвал свой защитный шлем и бросил его на вершину моего проекта по выпускным экзаменам, заставляя меня прожечь чертово отверстие прямо сквозь его шлем. – Я мертв? Я вошел в рай?

– Не знаю, мертвый или нет, но ты определенно тупой, - рявкнул я, выключив клапан на сварочной машине в руках и потушив пламя, когда запах горящего пластика наполнил мои ноздри. – Я бы мог сломать тебе руку. Надень свой чертов шлем, прежде чем ослепнешь, придурок.

– Я уже вижу звезды, - ответил он, указывая на переднюю часть комнаты, когда я снял свою сварочную маску.

Одев белый халат над своей крошечной юбочкой от униформы и с защитными очками на верхушке головы, Моллой выглядела как что-то из порно про медсестр. Верхние две пуговицы ее рубашки были расстегнуты, и ее галстук впился между ее грудями.– Это действительно отвратительно, насколько ты везуч.

Я согласился от всей души. – Я знаю.

Она была полна флирта и шуток с нашим учителем, Болси Гоггин, который с удовольствием принимал это внимание. Не имеет значения, что этот ублюдок был стар достаточно, чтобы быть ее отцом. Он выглядел так же, как и все остальные придурки в комнате.

– Боже, - Алек стонет рядом со мной. – Я знаю, что ты убьешь меня за это, но я бы сделал практически все, чтобы оказаться между этими…

– Ты прав. Закончи этот предложение, и я убью тебя. - Поставив горелку, я снял защитные перчатки и направился к своей девушке, одновременно мысленно отмечая каждого нахального волка. Я расправлюсь с ними позже.

– Привет, Джо, – она приветствовала меня, когда я добрался до нее. – Я только что спросила у мистера Гоггина, не мог бы он поделиться студентом на двадцать минут, чтобы помочь мне с практикой в биологии.

Что за черт?

Я нахмурился на нее.

Она ответила моему вопросительному взгляду улыбкой, которая гласила. – Иди с этим.

– Сегодня мы разбираем сердца коров. Все уже разбились по парам в классе, сэр, и я осталась одна, некому мне помочь. Я так нервничаю от мысли о разделке чего-либо, так что мой учитель сказал, что я могу взять студента из другого класса, чтобы он меня сопровождал на случай, если я упаду, – продолжала она, мигая своими большими зелеными глазами на старого Гоггина, который полностью поглощал ее лапшу.

– Конечно, Ифа, конечно, – он ответил, похлопывая меня по плечу. – Возьми с собой молодого Джо.

– Вы уверены, сэр?- Моллой сверкала ему улыбкой. – Я не слишком мешаю вашему уроку?

– Совсем нет, – ответил он, еще раз похлопывая меня по плечу. – Подойдет ли он?

– Да, он прекрасно справится, сэр,- ответила она, откидывая волосы назад. Она схватила меня за руку и практически вытащила из помещение для металлообработки. – Я верну его обратно, как только закончу с ним, сэр.

– Что, черт возьми, ты задумала? - Я смеялся, когда мы были в коридоре. – Биология? Обморок? - Я уставился на нее. – Им будет трудно найти еще одну школьницу, которую любит кровавое дерьмо больше тебя, Моллой.

– Да, ну, ты работаешь сегодня днём, а я работаю сегодня вечером.

– Так? Я перезвоню после.

– Итак, я хочу провести время с тобой сейчас. - Схватив меня за руку, она потащила меня по коридору, прежде чем протолкнуть меня через одну из многочисленных дверей, разбросанных по школе и предназначенных только для экстренных случаев.

Эта конкретная дверь вела на тускло освещенную лестницу, которая когда-то вела на поле. – Здесь или в моей машине?

– Что? - Я засмеялся, позволив ей притянуть меня к себе. – Ты знаешь, что я был там в самом разгаре чего-то.

– Разве ты не предпочел бы оказаться между моих ног?

Иисус.

Она захватила мой рот и грубо прижала меня к стене за моей спиной, а ее руки тянулись к пряжке моего ремня.

– Ты сумасшедшая,- прорычала я, толкаясь в нее бедрами, без унции протеста, наблюдая, как она расстегивает мои штаны, сдергивает с меня боксеры и падает на

ее колени.

– Подожди, подожди, подожди. Твоя машина. Нам обязательно стоит сделать это в твоей…

Мои глаза закрылись, когда ее язык обвел головку моего члена. – Мм... неважно.

– Мм… - Мурлыкая, как котенок, она взяла меня в рот и одновременно потянула мой ствол своей рукой.

– Ты чертовски опасная девчонка,- выдавил я, резко шипя. Когда она предупредительно сжала мои яйца. – Ты идеальна.

– Мм, - раздалось ее одобрительное мурлыканье, когда она глубоко втянула меня в глотку, как чемпион. Она задыхалась, давилась и каждый раз возвращалась за добавкой.

Запустив пальцы в ее волосы одной рукой, я другой вытер слезу, которая скатилась с ее щеки. – Не души себя, детка.

– Мм, - она задохнулась, и давление на мой член было чертовски нереальным.

– Мм… - Не желая замедлять темп, она повысила скорость, прижимая меня сильнее и быстрее, пока она давилась моим членом.

– Я сейчас кончу.

– М-м-м.

– Отойди.

– Мм-мм.

– Я кончу тебе в рот, Моллой.

Она схватила меня за задницу и затянула глубже. – М-м-м...

– Ох блин…- Чувствую, как все внутри меня сжимается до боли, я откинул голову назад и трахал ее рот до тех пор, пока давление в моих яйцах не ослабло с внезапным рывком.

– Следи за зубами.

– Ммм.

Бедра дико тряслись, я кончил ей в рот, мои бедра тряслись от мгновенного облегчение.

– Черт…

– Ууу,-выдохнула она, плюхнувшись на пятки и втаскивая несколько глотков воздуха.

– Это личный рекорд. - Вытирая уголок рта, она поднялась на ноги и поправила свой хвост, одновременно давая мне дьявольское подмигивание. – Чувствуешь себя лучше, приятель?

– Ага. - Все, что я мог сделать, это прислониться к стене и кивнуть мощной девчонке, которая могла сосать член, как пылесос. – Э, спасибо?

– Ммм. - Она пожала плечами и махнула рукой. – Я решил, что задолжал тебе взрыв.

– Я, э-э… - Покачав головой, чтобы рассеять похотливый туман в голове, я потянулся

и убрал свой член, чувствуя прилив жара при воспоминании о том, как ее рот на мне. Мгновенно у меня была твердый полустояк. – Извини за, э-э, за беспорядок.

– О, пожалуйста. - Она закатила глаза. – Если бы я не хотела, чтобы ты кончил мне в

рот, я бы остановила тебя, и если бы я не хотела глотать, я бы не стала.

Трахните меня.

Что я должен был на это сказать?

– Спасибо? - Это казалось подходящей фразой, учитывая, что она взорвала мой мир своим языком. – Серьезно, спасибо.

– Какие хорошие манеры,-поддразнила она, поглаживая меня по щеке, прежде чем

двигатся к двери. – Не волнуйся, пупсик. Я планирую обналичить свой фишку любви позже.

– Фишка любви? - Смеясь, я последовал за ней обратно в коридор. – Следует ли мне знать, что это значит?

– Это значит, что тебе стоит выпить несколько Red Bull перед тем, как придешь ко мне сегодня вечером, - ответила она, стукнув меня кулаком, прежде чем радостно уйти в сторону лабораторий. – Потому что тебе не светит сон, мой друг.

Глава 19.Весы и доска уиджи.

Джоуи

– Какого хрена ты делаешь? - спросил я, стоя в дверях комнаты Моллой, глядя, как она стоит на весах своей матери, в вызывающем красном бюстгальтере и серых бабушкиных трусах.

– О, хорошо, что ты здесь. - Выдыхая, она шагнула ко мне и потащила меня в свою комнату, прежде чем закрыть дверь и запереть ее. – У меня кризис.

– У тебя кризис? - Я не мог сдержать улыбку, вглядываясь в ее великолепное тело. – У меня кризис, глядя на тебя.

– Ну, успокойся, красавчик, потому что у меня тут серьезная проблема.

– В чем проблема?

– Я набрала вес.

– Нет, ты этого не сделала.

– Да, сделала, - она поспорила, выдувая кудрявую прядь волос с лица. - Я порвала задницу своих джинсов.

Я прижал кулак ко рту, чтобы сдержать свой смех.

– Это не смешно. - Сужая глаза, она ударила меня по плечу. – Не говори ничего о размере моей задницы.

– Я люблю твою задницу, - я попытался уговорить, поднимая руки. – Твоя мама, вероятно, посадила твои джинсы в сушилке.

– Нет, потому что, когда я спросила ее об этом, она сказала, что высушила их на веревке, - кричала моя девушка драматически. – И тогда Кев сказал, что у меня задница, как у раскрывающейся рыбы-фугу.

Теперь я по-настоящему засмеялся.

Громко.

– О боже. Ты такая предатель! - кричала она, разворачиваясь на пятках и направляясь к весам посреди своей спальни.

– О, давай, Моллой. - Стонущий, я бросил свой снаряженный рюкзак на пол и направился к ее кровати. – Ты же не превращаешься в одну из тех самокритичных девчонок, да?

– Я набрала вес, придурок, - ответила она. – Я никогда не говорила, что я не красива.

– Вот и моя тщеславная девчонка.

– Семь фунтов, Джо, - заявила она, размахивая руками, в то время как ее взгляд метался от моего лица к механическим весам, на которых она стояла. – Я набрала семь фунтов с Рождества! Разве ты не видишь это?

Да, я видел это.

Я был с девушкой достаточно долго, чтобы знать каждый ее сантиметр, каждую веснушку, шрам и изгиб, поэтому то, что она недавно набрала несколько лишних фунтов, не могло ускользнуть от моего внимания.

Ее одежда, когда она решала ее надеть, облегала ее бедра и так, как не делала это несколько месяцев назад, но мне абсолютно наплевать – особенно учитывая, что эти килограммы, кажется, прямо перешли в ее грудь и ягодицы.

Честно говоря, я думал, что она выглядит сексуальнее, чем когда-либо, но я был далек от того, чтобы поднимать в разговоре ее вес. Особенно когда я уже скользил на тонком льду.

Будь то для комплимента или нет, я знал свою роль в этом отношении и выучил свои реплики наизусть…

– Эй, Джо, я набрала вес?

– Где? В твоем воображении?

– Эй, Джо, мой живот трясется?

– Для того, чтобы он покачивал, у тебя должен быть живот, и у тебя его явно нет.

– Эй, Джо, ты думаешь, у нее лучшая фигура, чем у меня?

– У никого нет лучшего тела, чем у тебя.

Девушки были опасными существами со скрытым смыслом за каждым словом, которое они произносили, и Моллой не было исключением из правила. Она могла быть моей лучшей подругой, и в последнее время я с ней делился почти всем, но у меня было достаточно мужества оставить при себе две крайне неприемлемые темы, о которых следовало избегать во все времена.

Первым был вес – ее вес, чтобы быть точным, потому что, по-видимому, она могла комментировать мой внешний вид на свое усмотрение, и не сталкиваться с подобными последствиями.

Второй, и самый критической, темой разговора, в которую нельзя ввязываться, была тема предыдущих отношений; или в моем случае, девушек, с которыми я был в прошлом. Да, это было абсолютно недопустимо. Снова не имело значения, что мне приходилось сидеть в классе с ее бывшим парнем, зная, что когда-то он был внутри ее с пальцами и языком. Нет, сердиться из-за четырехлетних отношений, которые она разделила с другим парнем, было абсолютно неразумно, но даже признание девушки, с которой я был, хотя бы раз, было смертным грехом. Потому что ты засунул свой член в нее, – было отговоркой, которую мне говорили каждый раз, когда я указывал на двойные стандарты. Ты засунула его член в свой рот, мне хотелось закричать в ответ, но я сдержался и не втянулся в этот определенный вопрос.

– Там ничего нет, Моллой. - Я откинулся на локтях, полностью наслаждаясь представлением, пока моя девушка прыгала в своем нижнем белье. – Ты чертовски великолепна.

– Да, я знаю это, - она фыркнула, схватившись за мою руку и потащив меня к весам. – Но теперь я таскаю лишние семь фунтов великолепия.

– Весы не правильные.

– Три раза?

– Ты же понимаешь, что этот пол неровный, - я пытался успокоить ее. – Ты никогда не получишь точного показания здесь, Моллой.

– Нет?

– Нет, не получишь, - я уговаривал, продолжая накачивать ее этой чушью, которая ей от меня нужна. – Я должен знать. Было ужасно пытаться измерить эти комнаты для гардеробов. Вся эта квартира не выровнена.

Она посмотрела на меня с надеждой. – Правда?

– Правда, правда. - Кивнув, я обвил руку вокруг ее талии и поднял ее с весов, прежде чем поставить ее на пол. – Теперь давай избавимся от этого бреда.

– Я проверю еще раз.

– Нет, не проверишь, - предупредил я, схватив весы и направляясь к ее двери. – Не дай мне поймать тебя снова с этой вещью.

Отпирая ее дверь, я вышел на лестничную площадку и засунул весы на верхнюю полку шкафа перед возвращением к ней. – Клянусь, эти чёртовы весы доставляют больше вреда девушкам, чем доски для духов.

Моллой засмеялась. – Как ты можешь сравнивать весы с доской для духов?

– Просто. - Я пожал плечами. – Обе они вызывают демонов.

– Но меня вполне можно трахнуть, верно, Джо? - спросила она, руки на бедрах. – Ты всё еще думаешь, что можешь ввязаться в это дело, несмотря на лишние фунты или нет?

– О, ты абсолютно трахабельна, - проговорил я, сближаясь с ней. – И твой бизнес – единственный бизнес, в который я хочу попасть.

– Ловко. - Ухмыляясь, она обвила руку вокруг моей шеи и притянула мое лицо к своему.

– Дай мне поцелуй.

– Говоря о ввязывании в дела... - Я провел рукой вниз по поясу ее больших бабушкиных трусов и щёлкнул по резинке. – Пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю.

– Боюсь, что да. - Она засмеялась, прижимаясь к моим губам. – У меня начались, что означает...

– Месячные, - я стонал, опуская голову назад. – Чертова моя жизнь.

– Давай, парень. - Протягивая руку, она потянула меня к своей постели и подмигнула шаловливо. – Уверена, мы можем быть изобретательными.

– Знаешь, иногда я действительно, - я дышал, следуя за ней. – Люблю свою жизнь.

Глава 20. Поздний расцвет.

Ифа

Ночные визиты и секретные свидания стали для нас обыденностью, и по мере того, как дни превращались в недели, а зима уступала место весне, высокая стена, которую Джоуи построил вокруг своего сердца, продолжала опускаться.

Это не означало, что его домашняя жизнь стала легче; наоборот, можно было бы сказать, что ситуация ухудшилась. Ссоры с отцом значительно усилились, приводя к более глубоким колебаниям настроения и темным синякам, но его глаза оставались ясными, а разум сосредоточенным.

Большую часть времени этот интенсивный фокус, казалось, оставался направленным на меня, и я не жаловалась. Он проводил со мной каждую свободную минуту, и когда он был рядом, моя тревога утихала. Потому что, когда он был со мной, я могла сохранить его в безопасности. Когда он был со мной, он был трезв и невредим.

– Какого черта ты делаешь? - требовал мой брат, входя в гостиную в воскресенье вечером.

Мама с папой вышли выпить, и Джоуи и я расположились на диване, смотря на You’re A Star на RTE и споря о том, кто, по нашему мнению, должен победить в конкурсе пения.

Я болела за братьев из Уэстмит, в то время как Джоуи болел за аневризму, чтобы освободить его от муки, или так он продолжал говорить мне. Я думаю, что и ему тоже нравились братья.

– Что? - Я смотрела на Кева с недоумением, прежде чем взглянуть на себя. Одетая в спортивные штаны и майку, с ногами вытянутыми на коленях моего парня, меня нельзя было обвинить в излишней откровенности. – Что я сделала?

– Дело в не том, что ты сделала, - Кев стонал, указывая на тарелку с едой, лежащую на моих коленях. – А в том, что ты ешь. - Он качнул головой с отвращением. – Начос и шоколадное масло? О Боже, ты что, смешиваешь шоколад с майонезом?

– Эй, не осуждай, пока не попробуешь, - я ответила, закидывая еще один кусочек вкусности. – Так вкусно.

– Ты больна, - сказал он, обращаясь к Джоуи. – Ты в этом виноват?

– Ничто, что делает твоя сестра, меня больше не удивляет, парень, - Джоуи размышлял, вытягивая ноги на журнальный столик.

– Так ты не думаешь, что, то, что она делает, за гранью больного?

– Эй. - Джоуи пожал плечами. – Что бы она не хотела положить в свой рот, меня это вполне устраивает.

– Ты бы так и сказал, - ответил Кев, подавив дрожь.

Я хмыкнула. – Оставь свой цинизм, Кев. Я ем начос, а не сосу его член.

– Опять же, меня это устраивает, - вмешался Джоуи с ухмылкой.

– Вы оба больны, - буркнул Кев, разворачиваясь и уходя из комнаты. – Больные, говорю вам.

– Дай пять. - Я подняла свою обнаженную стопу в воздух, и Джоуи хмурился на меня долгое мгновение, прежде чем согласился и угодил мне пятью в подошву моей ступни.

– Так вот, ты никогда не угадаешь, что случилось, пока я был на поле с детьми вчера.

– Ух ты, сплетни. -Я коварно улыбнулась. – Рассказывай.

– Шэннон ушла с друзьями на весь день.

– Правда?

– Да. - Он кивнул. – Оказывается, она ушла вчера после обеда и вернулась только поздно ночью. Весь день провела с Клэр и Лиззи.

– Полагаю, что такое случается нечасто?

– Скорее никогда, - он ответил, хватая пульт и перелистывая каналы. – Старик сошел с ума, когда она вернулась прошлой ночью. По-видимому, она только что пришла, когда я вошел в дверь с работы.

– Что объясняет это, - я грустно прошептала, пальцами касаясь свежих синяков на его шее.

– Не переживай, - он быстро успокоил меня. – Я разобрался. С Шэннон все в порядке.

– Я не беспокоилась. - По крайней мере, не из-за нее.

– У нее есть друзья, Моллой, - он сказал, звуча так близко к удовлетворению, чем я его когда-либо слышала. – Настоящая социальная жизнь. Она не прячется за дверью своей комнаты, слушая музыку и погружаясь в книги. Она выходит.

– Итак, Томмен ей подходит. - Я улыбнулась. – Все те беспокойства были напрасны.

– Посмотрим, - он ответил, взгляд мелькнул на мгновение в мою сторону, прежде чем вернуться к матчу по телевизору, который он так легко включил.

– Или может быть, возможно, что твоя младшая сестра начинает растить когти?

– Черт возьми, надеюсь.

– Да. - И я тоже. – Ты должен помнить, что ей почти шестнадцать, Джо, - напомнила ему я. - С гормонами, чувствами и своим мнением.

Я погладила его волосы и улыбнулась. – Рано или поздно это должно было случиться.

– Я боялся, что этого не произойдет, - грубо признался он.

– Все цветы расцветают, Джо, даже поздние, - сказала я ему. – И иногда именно позднее цветение оказывает самым сильным впечатление.

Глава 21.Катаясь в сене.

Джоуи

Была примерно полночь пятницы, и вместо того, чтобы заниматься чем-то продуктивным, например, спать в настоящей постели, я обнаружил себя свалившимся сверху на стопке сена, с моей девушкой уютно устроившейся между моими ногами, а поверх нас было подвешено розовое пушистое одеяло. Большинство наших одноклассников из шестого года были втиснуты в сеновал Поджа, забравшись на ферму его родителей на прицепе трактора. Справедливости ради, у нас не было права быть здесь, но, когда эта идея возникла сегодня утром в классе, был бросок к объединению хаотичного плана, и вот мы здесь. Дождь стучал по жестяной крыше, алкоголь летел, музыка громко играла из портативного магнитофона Бабушки Мерфи, и было очень весело.

Большинство из нас тут выдерживали друг друга пять дней в неделю уже почти шесть год, и между нами чувствовалась определенная дружба. Мы выросли вместе, пережили все подростковые глупости, ссоры, наезды и трудности.

Черт, значительная часть тех, кто был здесь, знала друг друга так близко, но нахождение здесь сейчас казалось, будто мы вернулись к началу. Знание того, что через пару месяцев мы все пойдем своими путями, должно было вызвать у меня какое-то чувство грусти и беспокойства, но не вызвало.

Остальные из моего класса могли уйти в любом направлении после выпускных экзаменов, лишь бы я мог сохранить девушку в своих руках.

– Держу пари, ты никогда не проводил пятничный вечер среди сена?

– Ты бы удивился, как я проводила свои пятничные вечера, Ал, - смеясь, поправила свою шерстяную шапку Кейси, прежде чем выпить бутылку водки, которую он ей протягивал.

– Черт, парень, ты не мог бы быть более заметным? - потребовал Подж, указывая на сверкающий жилет, который носил Ал. – Ты не на субботней работе, Ал. Ты мог бы оставить жилет со стройплощадки дома.

– Оу, а вот ты и твои великие слова, - бурчал Ал, закуривая сигарету. – Иди к черту, умник. У меня нет представления, о чем ты говоришь.

– Заметно, - посмеялась Ниса. – Это значит, что ты не очень осторожен, Ал.

– Не осторожен в чем?

– В том, что нам не положено быть здесь, - возразил Подж. – И здесь нельзя курить. Сено высохло, парень. Одно случайное пламя, и это место загорится, как елка.

– Не обращай внимания, чертов фермер Джон со своими сложными словами и установкой и правил. Если мне нужно закурить, я закурю.

– Ты не мог бы быть более городским парнем?

– Лучше быть городским парнем, чем фермером с большой провинциальной головой.

– Эй, нет ничего плохого в фермерах, - вмешалась Кейси с подмигиванием. – Куча денег, спрятанных под матрасом.

– И куча овец.

– На самом деле, мы занимаемся посевами и содержанием коров.

– И что?

– И то, что мы откармливаем бычков, придурок, а не овец.

– Джо, мне плохо, - заявила Моллой, отвлекая меня от шалостей наших друзей. Она вложила свою наполовину пустую банку Dutch Gold в мою руку и стонала. – Серьезно, меня тошнит.

– Так, осторожнее, - ответил я, обвивая руку вокруг ее талии и прижимая ее поближе. – Не обращай внимания на то, что делают все эти придурки. - Мои губы чуть коснулись ее уха, когда я говорил. – Это марафон, а не спринт.

Она выглядела чертовски милой в своем пушистом белом пальто и розовой шапке с помпоном, шарфе и подходящих перчатках, с длинными волосами, заплетенными в две косы, достигающие середины ее спины. Эпитом моды, вне зависимости от места, она нацепила голубой тренировочный костюм, который она любила называть своим "сочной подделкой", что бы это ни значило, и пару черных резиновых сапог.

– Меня тошнит не из-за пива, - она ворчала, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

– Мне плохо от того, что приходится смотреть на этих двоих.

Мой взгляд метнулся туда, куда она показывала, и меня охватил глубокий трепет.

– Господи.

С того места, где мы сидели, открывался прекрасный вид на Райси и Даниэль.

– Я не могу решить, пытается ли он поцеловать ее губы или съесть их? - я размышлял, игнорируя вибрации в моем кармане от телефона.

– И то, и другое, - смеялась Моллой. – Ух, Джо, это так ужасно, да?

– Да, это довольно плохо, Моллой.

– У него такой широкий язык, - продолжала рассказывать она, как будто это была важная информация, которую ее нынешний парень должен знать о ее бывшем. – Что могло бы быть отличным достоинством, если бы парень научился им пользоваться. - Посмеиваясь, она добавила, – Но он из тех парней, которые «три щелчка, и я закончил».

– Какая прекрасная мысленная картина, чтобы ее представить, - проговорил я, тон пропитан сарказмом. – Широкий язык Райси на киске моей девушки.

Она бросила голову назад и рассмеялась. – Поверь мне, это никогда не было приятным опытом.

– Хочешь, чтобы теперь меня тошнило? - обвинил я. – Потому что я могу, Моллой.

– О, пожалуйста, - фыркнула она, ударив меня локтем. – Как будто ты не был с половиной девушек, присутствующих здесь, сегодня вечером.

– Кто?

– Девушки из нашего класса.

– Какие девушки?

– Выбирай. Ты был с большинством из них.

– Когда?

– Джоуи. - Она посмотрела на меня строго. – Не ссы мне на спину, говоря, что это дождь.

Что я мог сказать на это?

Ничего, что не вызвало бы у нее полнейшего взрыва драмы, поэтому я мудро замолчал и вместо этого сделал глоток из ее банки.

– Ха. Вот видишь? Ты даже не можешь отрицать. Ты такая шлюшка, - обвинила она, засовывая руку под мое худи, чтобы щипнуть мой сосок.

– Ты лизал ей, Джо? - Ее глаза сузились. – Что я говорю? Конечно, ты это делал. Никто не может быть так хорош в минете, если он не облазил улицы тысячу раз.

Я знал, что лучше не отвечать на это тоже. Я слишком хорошо помнил, как Моллой отреагировала, когда я признался, что занимался сексом с Даниэль в третьем году. Меня игнорировали несколько недель, и мы даже не были парой.

Я был достаточно быстрым учеником, чтобы знать, что будет менее болезненно отгрызть себе руку, чем добровольно вновь входить в такую опасную территорию. Это была ловушка, ничто из того, что я скажу, не принесет мне пользы, поэтому я мудро промолчал и поцеловал ее в щеку.

– Хм. - Выдохнув воздух, Моллой поддержала мою щеку своей перчаткой и сьрого посмотрела на меня. – Хорошо, что я тебя люблю.

Да, это было хорошо. Она улыбнулась, наклонилась и поцеловала меня, размазывая липкий блеск для губ на моих губах.

– Я ненавижу эту дрянь, - бурчал я, проводя языком по нижней губе и чувствуя ее вкус. -Тебе не нужно мазать это. Ты выглядишь хорошо, детка.

– Я знаю, что я хороша. - Она улыбнулась мне и пощекотала мой нос своим пальцем в перчатке. – Я ношу это для себя, а не для тебя.

Я пожал плечами. – Ладно.

– Так что, у тебя все в порядке? - Поворачиваясь так, чтобы она сидела у меня на коленях, Моллой обвила руку вокруг моей шеи и устроилась у меня на груди. – Ты в порядке, красавчик?

Я знал, что она имеет в виду, и медленно кивнул. – Все в порядке, королева.

– Ты собираешься ответить на это? - она спросила, намекая на телефон, который все еще вибрировал в моем кармане. – Он звонит всю ночь.

Не нужно быть гением, чтобы знать, что это моя мать звонит, и, конечно же, не надо гадать, чтобы понять, что она хочет.

– Нет, - я ответил, зная, что, если я отвечу на свой телефон, есть большая вероятность, что мне придется уйти.

Удивление мелькнуло в ее глазах. – Нет?

– Нет, - подтвердил я, крепко обнимая ее. – Я здесь с тобой.

– О-о. - Она сверкнула мне улыбкой. – Так ты получишь хорошенькую ласку, сегодня ночью.

– Это так?

– Угу. - Обхватив руку вокруг мою шею, она прижала меня к себе и потерла свой холодный нос о мой. – Тогда что ты скажешь насчет небольшой бурной игры в сене?

– Скажу, что ты плохо влияешь на меня, - я смеялся, прижимаясь к ее губам.

– На самом деле? - она мурлыкала. – Потому что я бы сказала, что я еще лучше влияю, когда я на тебе, а ты во мне.

– Если ты пытаешься заставить меня напрячься, значит, миссия выполнена, Моллой.

– Я пытаюсь заполнить свою дырку, Джо.

– Господи, у тебя ужасный рот.

– Что это было? - дразнила она, озорно мерцая глазами, пока она спускалась

с моих колен, схватив меня за руку, она потянул вверх. – Ты хочешь сделать ужасные вещи с моим ртом?

Ухмыляясь как дурак, я соскользнул с тюка, на котором мы сидели, и поплелся за ней.

Не обращая внимания на волчьи свистки наших одноклассников, она вела меня

за стопку тюков, пока мы не скрылись из виду.

– Сейчас. - Повернувшись спиной к стопке, она потянула мое тело вспыхнула и ухмыльнулась мне. – Где мы остановились?

– Я вел себя прилично. - Бедра прижались к ней, я обхватил ее шею и приподнял лицо для поцелуя. – Ты пытался сбить меня с пути.

– Не будь паинькой, Джо,- выдохнула она мне в губы, когда она сняла перчатки и потянулась к поясу моих спортивных штанов. – Ты мне нравишься намного больше, когда ты плохой.

– Я всегда плохой, Моллой.

– Именно поэтому я так люблю тебя. - Она скользнула рукой в мои спортивки, чтобы схватить меня. – Ну, это еще и твой большой член.

Глава 21.Поймали с поличным.

Ифа

– Ифа Кристина Моллой. Я знаю, что ты здесь, сука. Твоя школьная сумка лежит на полу.

– Вот дерьмо. - Мои глаза расширились от ужаса, и я вскочил на ноги, столкнувшись с

рулем передо мной. – Это Кейси…

– Шшш. - Теплая рука зажала мне рот, и меня дернули назад, чтобы опереться на обнаженную грудь моего парня. – Меньше разговоров, больше траханья, Моллой.

– Но она прямо сейчас…

Мои слова прервались, когда он завладел моим ртом, и продолжая толкаться в меня сзади, глубоко и быстро.

– О Господи, - простонала я, оторвав свои губы от его губ и обвиснув над рулем, крепко сжимая его, в то время как мои бедра беспокойно покачивались на его коленях. – Не останавливайся.

Протянув руку между моих бедер, он нашел мой клитор, как чемпион, которым он был и нажал на него большим пальцем с такой силой, что у меня сжались пальцы на ногах. Там,

у этого мальчика не было неуклюжих пальцев. Он точно знал, где меня коснуться и какую силу приложить.

– Эй, засранцы, в этом модном «Рейндже» стёкла могут быть тонированы. Но он все еще раскачивается.

– Уходи, Кейс, - крикнула я, задыхаясь. – Я.…занята.

– Да, занята своей дыркой, маленькая шлюха, - мой лучшая подруга ворчала. – Мы должны были пойти по магазинам после школы, помнишь? Я ждала на автобусной остановке час…

– Отвали, Кейс! - Джоуи крикнул и обхватил мою грудь свободной рукой и ускорил темп. – Господи, детка. Твоя подруга - чертова катастрофа.

– Не обращай на нее внимания, - крикнула я.

– Как? - он потребовал. Его бедра дрожали, посылая вибрацию сквозь мое тело, что было верным способом сказать, что он был близко. – Она прижалась лицом к окну.

– Боже мой, Кейси, уходи! - Я закричала, гоняясь за освобождением, когда тело становилось все более неистовым от потребности. – Пожалуйста.

– Хорошо, хорошо, - услышала я ее в ответ. – Тони только что подъехал на буксире, но да ладно.

– О, черт!

Джоуи выскочил из меня мгновенно, буквально бросив меня со своего колена на мягкое кожаное сиденье, пока он суетился, чтобы надеть свою одежду обратно.

– Твой старик поехал в Скибберин за катализатором для Субару Джонни Кроули, - он пыхтел. – Его не должно быть минимум еще час.

– Ты мог бы закончить, - я смеялась, надевая свой лифчик и барахтаясь с пуговицами своей школьной рубашки, прежде чем приступить к юбке.

– Она просто дурачится, Джо. Моего папу снаружи нет.

– Привет, Кейси, дорогая, - услышала я голос моего отца. – Странно видеть тебя в гараже.

Мы оба замерли.

Я встретилась взглядом с Джоуи. – О...

– Черт, - он закончил за меня, глаза расширившись, как блюдца.

– Привет, Ти-папочка. Я просто искала Ифу.

– Ах, она должно быть в The Dinniman. Какие-либо признаки жизни от Джоуи?

– Ах, Твою ж мать, - Джоуи почти всхлипнул, быстро засунул руки в свой комбинезон и выбежал из водительской двери, быстро захлопнув ее за собой, оставив меня скрытой за тонированными окнами.

– Я здесь, Тони.

– Что ты делал в старой красавице Джона Кавана, парень?

– Просто, эм, привыкал к ней. - Была короткая пауза, прежде чем он добавил. – Ближе, чем я когда-либо приближусь к рулю Range Rover.

– Понимаю тебя, парень.

– Ты рано вернулся.

– Я просто забыл свой кошелек, да?

– Катастрофа.

– Не совсем. Заходи в офис на чашку чая, и я расскажу тебе об этой старой куколке, которую я встретил сломанной на дороге.

Через несколько мгновений дверь пассажира распахнулась, и передо мной стояла улыбающаяся Кейси.

– Ладно, побережье чисто. Папочка отвел папочку-младшего в офис.

– Папочку-младшего?

– Это была шутка, детка. Остынь.

– Не смешно, Кейс.

Судорожно вздохнув, я поправила юбку и вылезла из машины, низко пригнувшись, пока я ползла к выходу, сопротивляясь желанию упасть и броситься в попытку сбежать.

– Я думала, ты шутишь насчет папы. - У меня вырвался смех облегчения, когда мы дошли до тропы. – Боже, это было так близко.

– Знаешь, - размышляла Кейси, идя в ногу со мной. – Я должна злиться на тебя за то, что ты послала меня, чтобы отсосать ему, но я собираюсь отпустить тебя в этот раз, ведь у него такое красивое лицо, когда он кончает.

– Ты не видела его лицо, когда он кончает.

– Может, и нет, но если судить по этим покрасневшим щекам, то я могу использовать свое воображение.

– Кейси, – предупредила я. – Не смотри на него так.

– Как? - Она засмеялась, подняв руки вверх. – Как будто он является воплощением секса на ножках? Потому что, как сообщают новости, Ифа, мальчик прекрасен.

– Мальчик мой, - предупредила я. – Итак, найди какое-нибудь другое воплощение, которым можно восхищаться.

– Ой, убери когти. - Обхватив меня рукой за шею, она потянула меня в объятия.– Знаешь, я бы никогда, никогда, даже через миллионы лет не пошла бы туда.

– Хм. - Залезая в карман юбки, я достала леденец и сорвал обертку. – Иногда меня это раздражает, понимаешь? - Засунув леденец себе в рот, я уронила голову на ее голову и пробормотала. - Он был с кучей школьниц, Кейс. Их было много.

– Итак, он наслаждался жизнью, - сказала она. – Назови хоть одного мальчика нашего года, который не сделал того же?

– Есть удовольствие, а есть распыление, Кейс.

– Детка. - Смягчив черты лица, она одарила меня сочувствующим взглядом. – Не впускай такие мысли. Они только испортят ваш счастливый маленький любовный пузырь.

– Да, знаю.

– Ты знаешь?

Я пожала плечами.

Она закатила глаза. – Ты тупая.

– Как ты это поняла? - Я смеялась.

– Потому что ты должна быть безумно счастлива, - объяснила она. – Не беспокоясь о том, с кем он был в прошлом. Эти девушки остались в прошлом не просто так, Ифа. Пошевелив бровями, она добавила, – Кроме того, я искренне сомневаюсь, что Даниэль Лонг когда-либо, потрясла его мир, сидя на переднем сиденье Range Rover.

Я ухмыльнулась. – Так и есть.

– Кроме того, возможно, Даниэль и была его первым трахом, но ты - его первая любовь, - добавила она, толкая меня бедрами. – Поверьте мне, это оставляет чертовски сильную отметину на мальчике.

– Ну, он оставил свой след на мне, Кейс.

– Да, - согласилась моя лучшая подруга, бросив на меня странный взгляд.

– Что? - спросила я, беспокоясь тем, как она на меня смотрела. – Что с этим лицом?

– Ничего, я просто подумала, что у тебя есть еще что сказать, - ответила она, все еще интенсивно глядя на меня. – Потому что ты можешь мне рассказать всё, Ифа.

– Я знаю, - улыбнулась я. – Взаимно, Кейс.

Глава 22. ХО-ХО-ХО

Джоуи

– Кто хочет китайскую еду? - объявил мой отец с веселым тоном, когда он вошел в кухню поздним субботним вечером, держа два коричневых бумажных пакета в руках. – У меня выпали числа в букмекерской, и еды хватит на всех.

С пластиком, отклеивающимся от замороженной лазаньи из магазина в моих руках, я наблюдал, как моя мама и братья и сестры вошли в кухню за ним.

– Давай, мальчик, - сказал он, швырнув еду на стол, в то время как моя мать приблизилась со стопкой тарелок. – Выбрось эту дрянь, - он приказал, махнув рукой в мою сторону. – Тут еще есть куриное карри для тебя.

Сделав совершенно противоположное, я подошел к мусорному ведру, бросил пластик туда, а затем вернулся, чтобы поставить свою лазанью в духовку, игнорируя волнение горечи, которая поднималась, когда я наблюдал, как остальные члены моей семьи - включая Шэннон - стоят с тарелками, словно сцена прямо из Ирландии 1840-х годов.

Не будь, блядь, таким слабаком, я хотел закричать, твоя суповая кухня имеет последствия.

– Ты что, не слышал меня, мальчик? - отец рявкнул, когда все они заняли свои места вокруг стола, как большая счастливая семья.

– Я тебя слышал.

– Так чего ты ждешь? - он вытолкнул стул, чтобы я присоединился к ним. – Возьми тарелку и садись.

– Мне не хочется.

– Ах, ну давай, тебе нужно поднабрать, мальчик.

– Я сказал, что не хочу твоей еды.

– Почему?

– Потому что она идет с обязательствами, и я лучше буду голодать.

– Джоуи. - Мама бросила вилку и вздохнула. – Пожалуйста, не начинай. Твой отец старается.

Да, вот чего я и боюсь.

Сложив руки на груди, я сверкнул ему в глаза, когда сказал, – Я не знаю, на что ты нацеливаешься, старик, но ты не обманешь меня своей херней.

– Если ты не хочешь есть с семьей и не можешь быть вежливым к своему отцу, то можешь уйти, - скомандовала мама, протягивая руку через стол, чтобы положить на сжатый кулак моего отца.

Остальные четверо сидели неподвижно, с опущенными головами, и не обращали внимания на нашего отца.

– Уйду, когда моя еда будет готова, - отрывисто сказал я, сжимая челюсть.

– Просто оставь это, Мэри. Этому парню невозможно угодить. Ешь свою еду, - приказал отец, и, как хороший солдат, моя мать встала в строй, подчиняясь его каждой команде, опустив взгляд от меня, засовывая в рот вилку с рисом.

Я напряг плечи и повернулся к ним спиной, концентрируясь на своей еде в духовке, вместо этого.

Через двадцать минут раздался стук в дверь, и я почувствовал, как мое тело напряглось от тревоги и опустилось от облегчения одновременно.

Моллой должна была прийти сегодня вечером. Мне это не нравилось, по крайней мере,

не хотелось, чтобы она была здесь, но я действительно старался поддерживать открытую линию общения и делать максимальные усилия, чтобы не отгораживаться от нее.

Это все, что она хотела от меня.

Она просила только честности.

И, кажется, это работает в мою пользу. Чем больше я пускал ее внутрь, тем больше

она меня награждала.

Иногда я чувствовал себя, как чертова собака, приносящая ей палку только для того, чтобы получить почесывание живота, но я слишком завис от ее ласки, чтобы тормозить. Зная, что с вероятностью девяносто девять процентов я найду ее на другой стороне входной двери, я пошел вперед, прежде чем кто-то еще успел, поспешно пронесся через коридор и распахнул дверь внутрь.

– Шш.- Она прижала палец к губам, когда я открыл рот, чтобы приветствовать ее.

С ухмылкой дьявола она расстегнула пояс своего длинного черного пальто и раскрыла лацканы, подмигнув. Мой взгляд быстро скользнул вниз по ее телу, оценивая вид того, что она носила - или, скажем, отсутствие того, что она носила.

Подвязочные чулки, кружевной пояс, едва заметные трусики и соответствующее белье, все в цвете малинового, встретили меня на том, что было, безусловно, великолепием.

Она была сделана по образу и подобию мокрого сна каждого парня, с узкой талией, расширяющейся в широкие бедра и круглую попку. У нее были длинные ноги, которые красные чулки еще более выделяли. Ее волосы были прямыми, свободными, и достигали кружевного пояса, который обнимал ее в нужных местах.

А ее сиськи? Черт возьми, даже не начинайте, ее двойки, напрягающиеся против крошечного лифчика, пытающегося их удержать.

Нарядившись до предела с лицом, полным макияжа и малиновыми губами, она выглядела так, будто принадлежит обложке какого-то чертова журнала, а не порогу в Баллилаггине.

Наверху ее головы венчала миниатюрная шапочка Санты. Я покачал головой, полностью потерявшись. – Что. За. Фигня.

Сияя в ответ, она подмигнула и мурлыкала. – Хо-хо-хо, Джо.

– Рождество было два месяца назад, Моллой.

– Я знаю. Но я нашла его на распродаже сегодня в городе и не могла дождаться, чтобы его примерить! - визжала она, явно довольная собой, делая маленький танец на своих черных туфлях-шпильках. Поднимая пальто, она кружилась, чтобы предоставить мне полный обзор, не обращая внимания, кто ее видит. – Пятнадцать евро, Джо. Из пятидесяти пяти!Ты в это веришь?

Я выдохнул в восхищении, не связанном с ценником, в то время как мой друг принял форму достаточно твердую, чтобы порезать алмаз. – Господи.

– Ну что? - она радостно восклицала, дав мне - и половине улицы - еще один оборот. – Что ты думаешь, а?

– Теперь у меня есть только одна голова, Моллой, и это не та, что на моих плечах.

Она бросила голову назад и засмеялась. – Точно такая реакция, которую я ожидала.

– Господи. - Выходя на улицу, я быстро схватил лацканы ее пальто и захлопнул его, прежде чем взглянуть через ее плечо, чтобы убедиться не увидел ли кто-нибудь из моих соседей.

Если бы они увидели, то моя девушка только что подарила им великолепное скрытое шоу.

– Я готова, я выбрита и готова действовать, - заявила она, обвивая руку вокруг моей шеи и притягивая меня к поцелую. – В серьез, я слушала Fade Into You от Mazzy Star в пути сюда, что, кстати, является нашим вторым совместным треком, и теперь у меня настроение раздеться с тобой.

– Ты под наркотиками?

Она закатила глаза и посмотрела на меня, как будто сказав "ты бы так хотел".

– Я просто счастлива. У меня был лучший день с подружками, и теперь я здесь с тобой. И, кроме того, у нас так и не было возможности провести тот самый невинный секс Марии для твоего дня рождения.

– Хорошо...

Она поцеловала меня снова, на этот раз глубже, пальцы переплетались в моих волосах.

– Но сначала мне нужно, чтобы ты накормил меня.

– Мой членом?

– Позже. - Она засмеялась, прижимаясь к моим губам. – Сначала дай мне силы, потому что я голодна.

– У меня что-то готовится внутри.

– Что?

– Лазанья.

– Я люблю лазанью.

– Я знаю.

– Откуда?

– Supervalu.

– Их собственной марки?

– Только та, которую я могу себе позволить.

– Это моя любимая!

– Да, Моллой, я знаю.

– Так что, ты готовишь, убираешься, меняешь подгузники, чинишь мою машину, доставляешь мне бесконечные оргазмы, - подшучивала она. Отступив, она схватила свою небольшую шапочку Санты и запихнула ее в карман пальто. – Продолжай в том же духе, и я могу решить оставить тебя при себе, Джоуи Линч.

– Что угодно, Моллой, - я посмеялся, покачивая головой. – Давай.

Взяв ее сумку для ночёвки с земли, я бросил ее на плечо и провел ее внутрь. – Заранее предупреждаю, он в особенно хорошем настроении.

Глава 23. Я всегда буду с тобой.

Ифа

В начале наших отношений я испытывала неприязнь только к отцу Джоуи. Однако по мере течения месяцев в годы, когда Джоуи открывался еще больше, предоставляя мне исключительный доступ к своей жизни за закрытыми дверьми, не только мое отвращение к Тедди достигло невероятных высот, но и враждебность, которую я чувствовала к Мэри, вышла за пределы шкалы. Мать Джоуи заставила меня чувствовать себя уязвленной, что во многих случаях раздражало меня, потому что меня воспитали проявлять сострадание к менее удачливым.

И, справедливо говоря, Мэри Линч заслуживала сочувствия. Проблема заключалась в том, что ее отношение к ее второму сыну, отвратительное пренебрежение Шэннон и младших мальчиков, медленно привело к тому, что любая капля сострадания, которую я имела

к этой женщине исчезла.

Я была влюблена в ее сына.

Для меня, в предвзятом суждении, Джоуи был лучшим, что вышло из испорченного брака Тедди и Мэри Линч, и тот факт, что его собственная мать не могла видеть за его грубым обликом, бесило меня. Потому что, если бы она всего лишь нашла время, чтобы снять слои, она увидела бы, какого невероятного человека она принесла в мир. Конечно, он был беспечным и нахальным, упрямым и вспыльчивым, но он также был бескорыстным и вдумчивым, целеустремленным и посвященным.

Он был преданным до души, и, хотя он изо всех сил старался скрыть это от мира, Боже мой, у него было сердце размером с луну. Самая большая ошибка моего парня, и я включала в это заявление его наркозависимость, потому что я твердо верила, что оба были значительно связаны, заключалась в том, что он предлагал безусловную любовь и верность женщине, которая этого никогда не заслуживала.

Я не сомневаюсь, что, если бы у Джоуи появилась хоть малейшая возможность, он не испытывал бы никаких сожалений бросить своего отца под автобус - как физически, так и метафорически - и с большим

удовольствием нассать на его могилу. Тедди Линч был мерзавцем, ублюдком, не имеющим ни одной исправной косточки в своем теле, но он не был тем родителем, от которого Джоуи не мог бы уйти.

У Мэри был единственный доступ к этому особому пьедесталу, и вместо того, чтобы делать правильное для Джоуи - для всех ее детей - она держала его прикованным к этому дому. Тедди был домом, в котором они застряли внутри, а Мэри была ключом, который отказывался поворачиваться в замке и освобождать их. Потому что, несмотря на его недостатки, у Джоуи Линча были моральные принципы хорошего человека.

Его мораль не позволила бы ему покинуть братьев и сестер, и его преданность не позволила бы ему покинуть ее.

Так что, когда речь заходила о сочувствии к Мэри Линч, я была сухой.

Сухая как кость.

Покачав головой, чтобы прояснить свои мысли, я нацепила свою самую яркую улыбку и последовала за Джоуи на кухню, пораженная громадным усилием, которое ему, без сомнения, пришлось приложить, чтобы впустить меня в дверь. Обстановка внутри его дома всегда была зловещей и лишенной счастья. Неудовольствие тяготело на моих плечах каждый раз, когда я переступала порог, но для меня было важно, чтобы Джоуи знал, что я

принимаю каждую его часть.

Его семья сидела вокруг кухонного стола, когда я вошла в комнату, и холод, который я обычно получала от его родителей, сегодня чувствовался особенно арктическим.

– Привет, Ифа, - подхватили оба – Тадхг и Олли, в то время как Шэннон мне зачастую поднимала робкую волнующую волну, прежде чем быстро наклонить голову, глаза направлены на стол. Бедный маленький Шон не произнес ни слова, но его расширенное выражение глаз уверяло меня в том, что он чувствует себя невероятно смущенным. И напуганным.

– Привет, парни, - ответила я, насильно улыбаясь и стараясь держать свои чувства под контролем, с обратной стороны холодильника, глаза направлены на стол.

– Привет, Шэн.

– Привет, - прошептала она, скрывая лицо за горой каштановых волос.

– Ифа, - Мэри приветствовала небольшим кивком, ее тревожный взгляд блуждал от меня к Джоуи, прежде чем устаканился на ее муже, который направлялся к столу и не скрывал своего явного изучения моего тела. У меня было полное пальто, но я могла быть совершенно обнаженной для всех благ вокруг этого человека. – Я не знала, что ты приходишь сегодня вечером.

– Я пригласил ее, - Джоуи быстро перехватил разговор, покачивая палец по моим костяшкам, прежде чем отпустить мою руку и двинуться к духовке. – Она останется на ночь.

– Было бы хорошо, если бы нам сказали, что у нас гость, - тихо сказала его мать.

– Я плачу свои деньги в этом доме, - прохладный ответ моего парня.

– Твой отец и я надеялись провести семейный вечер. - Если она пыталась сделать меня достаточно неловкой, чтобы я предложила уйти, то это не сработает. У меня не было намерений уходить отсюда без ее сына.

– Звучит замечательно, - ответила я, давая ей фальшивую улыбку.

– У нас сегодня свидание.

– Свидание, - фыркнул его отец. – И ты готовишь для нее обед. - Он потряс головой с отвращением. – Ты совсем одурманен этой киской, парень?

– В отличие от того, чтобы просто замахиваться на нее? - Убирая лист лазаньи из духовки полотенцем, он быстро принялся за его подачу. – Что касается того, что Ифа останется, я не знал, что мне нужно было спрашивать ваше разрешение на дерьмо.

– Не разговаривай так со мной, парень, - предупредил его отец, ни разу не отрывая своих косых глаз от моих ног. – Это не бордель.

– Нет? - Джуои замедлился, голос, капающий цинизмом, когда он поставил мне тарелку с едой и вилкой. Обхватив меня, он взял несколько банок колы из холодильника и сложил их в карманы своих штанов. – Черт, ты мог бы меня надурить, учитывая, что это производит столько же нежелательных беременностей.

– Джоуи! - его мать воскликнула, выглядя огорченной, в то время как я укусила губу, чтобы остановить улыбку, распространяющуюся по всему лицу. Пока мое сердце кричало "давай, малыш, скажи этим ублюдкам.

Тадгх совершил ошибку, начав смеяться, что принесло ему предупреждающий рык отца, когда он ударил кулаком по кухонному столу и проявил свою власть. Как домино, я видела, как пять голов опустились в подчинение.

Или страх.

Но не моя голова.

Не мой Линч.

Как волк, стоящий на окраине своего семейного стада, Джоуи отказывался

поддаваться или прогибаться перед альфой.

– Не начинай слишком высоко думать о себе. парень, - предупредил Тедди, гневно глядя на моего парня. – У меня нет проблем сбросить тебя на землю.

– Ты хочешь потрещать, старик? - Поставив свою тарелку, Джоуи жестом позвал его попробовать. – Тогда попробуй. Я прямо здесь.

– Джоуи, - Мэри попыталась снова, звуча строго. – Прекрати провоцировать.

– Щади свое дыхание, Мэри, - сказал Тедди, глаза все еще зафиксированы на своем сыне, но не делая движений, чтобы покинуть стол.

– Этот маленький мудак не стоит твоей энергии.

– Так и думал, - горячо ответил Джоуи. Покачав головой, он обратил внимание на меня.

– Пошли, Ифа. - Он кивнул в сторону двери. – Давай оставим их на их семейном вечере.

***

Зная, что Джоуи взорвется сразу же, как только мы окажемся наедине, не удивительно, что, как только за нашей спальной дверью захлопнулась, он ударил ее дважды, издал стон страдания, а затем еще четыре раза, прежде чем бросил свою тарелку и наши напитки на комод и пробежал руками по волосам. После того как он злоупотребил своей дверью, на которой он регулярно меня трахал, он рванул открыть ее и стал выходить, вернувшись

через несколько минут с моей сумкой на ночь, банкой майонеза и возрожденным желанием разгромить свою дверь. Улыбнувшись, когда он подал мне майонез, я подошла к его кровати и опустилась, позволяя ему обработать свои чувства, а я занялась тем, что

поглощала каждый кусочек еды на своей тарелке. Когда его костяшки болели, дыхание было неровным, а гнев был израсходован, только тогда он опустился на кровать рядом со мной, с тарелкой на коленях и угрюмым видом на лице. Когда он не делал попыток поесть, я проткнула вилкой кусок его лазаньи и поднесла к его рту.

Он долго смотрел на это, прежде чем, наконец, принял моё предложение и откусил.

Я повторила движение еще семь или восемь раз, когда кормила его, пока он не покачал головой, плечи упали в поражении. Положив наши тарелки на подоконник рядом с его кроватью, я подвинулась ближе, пока наши плечи не касались друг друга, и пригнулась к его плечу.

Через долгую паузу он устало выдохнул и опустил голову на мою.

– Это тот момент, когда я выхожу и теряю разум.

Взяв его руку в свою, я переплела наши пальцы и обнимающе его поддержала. – Я знаю.

– Не знаю, сколько я смогу это выдержать, - он признался тихо, голова склонена, взгляд устремлен на наши соединенные руки. – Сколько еще он будет толкать меня, пока я не сломаюсь и не брошу все.

– У тебя есть еще одна ночь, - я сказала ему, поцелуя его плечо. – Ты можешь удержаться еще одну ночь.

– Могу?

– У тебя все получится, Джоуи Линч. - Я подняла руку и взяла его под подбородок между указательным и большим пальцем, заставляя его посмотреть на меня. Одинокий взгляд в его глазах чуть было меня сломал, но я продолжала оставаться сильной, позволяя ему впитать в себя всю утешительность, силу и все, что ему еще было нужно от меня. Потому что, Господь, знает, что те ублюдки внизу никогда этого ему не дадут.

– Ты справишься, - повторила я, умоляя его взглядом поверить в себя. – И я с тобой.

– Да?

Я кивнула. – Да.

Его губы были на моих губах, руки тянулись к застежке моего пальто, и он срывал ткань с моего тела, словно он преследовал физическую связь, которая ему была нужна, чтобы укрепиться в этот момент. Тяжело дыша, он бросил мое пальто на пол в своей комнате и быстро достал свою футболку, сбрасывая ее с головы одним движением. Дрожа от чувств и предвкушения, я легла на его кровать, предоставив ему неограниченный доступ к моему телу.

Когда его большое тело обрушилось на меня, толкая глубже в матрас, я почувствовала, как сама погружаюсь глубже в его мир, тону в любви к нему, а он тонет в физической нежности, которой ему лишили всю жизнь.

– Перевернись на спину.

– Хм?

– Я не наряжалась, чтобы меня прятали в простынях. - Я толкнула его в грудь. – Я хочу, чтобы ты увидел меня.

Согласившись без возражений, он перевернул нас, пока он не оказался внизу, а я сидела у него на коленях. Я улыбнулась ему и провела своими свеже-покрашенными красными ногтями по его обнаженному животу. – Привет, красавчик.

Его пальцы сжались на моем бедре. – Привет, королева.

– Хочешь узнать секрет?

Он засмеялся. – Не знаю, Моллой, стоит ли?

– Думаю, что да.

– Хорошо. - Он кивнул. – Скажи мне.

Я загнула палец. – Тебе нужно подойти ближе.

Он поднялся на локтях. – Так?

– Ближе.

– На сколько близко мне нужно быть?

– Так идеально, - сказала я одобрительно, обнимая его вокруг шеи, когда он сел прямо, с грудью прижатой к моей. – Сначала поцелуй меня.

– Черт тебя дери, Моллой, - он бурчал, руки двигались, чтобы обнять мою задницу, когда он приблизился и прижал к моим губам один завораживающий поцелуй.

– Мм. - Отступив, прежде чем я уткнулась в его губы, я использовала большой палец, чтобы стереть с его губ мою размазанную помаду и улыбнулась. – У меня есть глазок.

– Глазок.

– Ага.

– Это твой большой секрет?

Ухмыляясь, я кивнула. – Ты хочешь посмотреть?

Джоуи смотрел на меня долгое время, прежде чем выдохнуть и пожать плечами. – Да, чёрт с тобой. Я хочу посмотреть.

– Это здесь. - Взяв его за руку, я поставила его между моих бедер и засмеялась, когда его пальцы коснулись меня там. – Чувствуешь?

– Это не глазок, Моллой, - пробормотал Джоуи, отступив, чтобы лучше рассмотреть.

– Там ничего нет.

– Я знаю. - Хлопая в ладоши от восторга, я поднялась на колени, чтобы он мог внимательно посмотреть. – Трусики с вырезом, Джо. Какое невероятно удобное изобретение, да?

– Ты знаешь, иногда мне не ясно, используешь ли ты меня как магнитофон для своих сумасшедших мыслей или как сообщника, - он признался, внимательно исследуя мой наряд. – Я за, кстати.

Радостно, что я смогла вывести его из дурного настроения, я воспользовалась своим шансом и использовала это. – Хочешь узнать еще что-то?

– Хм?

– Ты - алмаз, Джоуи Линч. - Обхватив его лицо между ладонями, я придвинулась к нему и нежно поцеловала. – Ты - единственный в своем роде.

– О, Боже, - он хихикнул у моих губ, когда поднял руку и переплел свои пальцы в моих волосах. – Станет ли это причиной беспокойства?

– Нет. - Покачав головой, я выдохнула довольный вздох и нажала на его плечи, пока он не опустился на спину. – Просто хотела, чтобы ты знал, что ты чей-то любимый человек в мире.

– Не становись сентиментальной, Моллой, - он подшучивал, но я могла услышать эмоции, которые он пытался скрыть в своем голосе. Улыбнувшись, я подвинула к нему лицо и поцеловала его снова. На этот раз я беззаветно погрузилась в момент, в ощущение его губ на моих, его руки на моем теле, кожа на коже.

– Ты тоже чей-то любимый человек, - шептал он немного позже, когда он перевернул меня на спину и устроился между моими ногами.

– О, правда?

Он кивнул. – Не хочу делать всю эту жизнь без тебя, Моллой.

– Тебе никогда не придется этого делать, - ответила я, протягивая руку между нашими телами, чтобы освободить его эрекцию. – У тебя всегда буду я, Джо.

– Я буду держаться за это, - он прошептал, проникая глубоко в меня.

Глава 24.Прогулки за едой и обсуждение будущего.

Джоуи

Это было воскресенье вечером. Моллой лежала голой в моей постели, спокойно спала, голова лежала у меня на груди, и одна из ее ног свисала с моего бедра, и все, что я думал, было: я не могу проникнуть в эту девушку достаточно глубоко. Странное чувство, учитывая, что я почти не выходил из нее с прошлой ночи, но я все равно это чувствовал.

В фоновом режиме играла одна из ее случайных сборок на CD, и, слушая Iris от The Goo Goo Dolls, я задумался над чем-то, о чем я никогда раньше не задумывался.

Будущее.

Одной рукой за головой, а другой поддерживая ее щеку, я смотрел в потолок своей комнаты, погруженный в раздумья. У нас было немного больше трех месяцев до того момента, когда мы сдадим экзамены выпускного класса. После этого нас ждала беседа, где каждый из нас выкладывал карты на стол и решал, совпадают ли они с картами другого.

Будут ли ее планы на будущее соответствовать моим?

Если нет, сможем ли мы договориться?

Хочет ли она этого?

А я?

Я хотел ее с тех пор, как мне было двенадцать, и теперь, когда она моя, я быстро осознал, что я никогда не перестану ее хотеть. Раньше я чувствовал себя, как насекомое, запертое в неотступную паутину лжи, которую вокруг моей жизни расплели мои родители, но теперь я знал, что паутина, которую они ткали, никогда не сравнивалась с той, что расплела Моллой вокруг моего сердца.

Я также с болью осознавал, что летом будет ребенок.

Еще одна Шэннон.

Еще один Тадгх.

Еще один Олли.

Еще один Шон.

И, сколько бы я ни питал к себе отвращение, я знал глубоко внутри, что я не могу повторить это. Я не могу воспитывать еще одного его ребенка.

Я хочу свою собственную жизнь.

Больше того, я хочу жизнь с девушкой в моей постели.

Она шутила про кольца, свадьбы и детей, но я не знал, насколько она была серьезна - или насколько я способен дать ей это. Я не хочу брака или детей, но мысль о том, что у нее будет это с кем-то, кроме меня, заставляла меня хотеть умереть. Мысль о том, что через годы она будет с чужим кольцом на пальце или, что еще хуже, с чужим ребенком в животе, заставляла меня вспыхнуть.

Глубоко внутри я знал, что все сводится к тому, с чем я могу и не могу смириться.

Так что, я могу смириться с браком и детьми, если это будет в ее будущем? Могу ли я смириться с этим? Все, что я знал, заключалось в том, что я не могу жить без нее.

Это не было вариантом. Черт возьми, я был так сильно зацеплен за эту девушку.

Когда закончилась песня, и звучала Fade Into You от Mazzy Star, я почувствовал,

как она подергивается на моей груди.

– Мм. Обожаю эту песню. - Уютно прижимаясь, она обвила рукой мой живот и

принялась целовать мою обнаженную кожу. – Я тебя люблю.

Думая, как черт возьми, я смог ее вообще завоевать, не говоря уже о том, чтобы удержать, я повернул голову, чтобы рассмотреть ее. Обнаженная, словно в день своего рождения, и излучающая удовлетворение, Моллой не прикрывалась. Уверенная в своей коже и в моих чувствах к ней, она выгнула спину, как котенок, протягиваясь, и издала сексуальное, стонущее зевок. Ее волосы были рассыпаны по нашим телам, и я бесцельно завертел

прядь вокруг пальца, размышляя о своем следующем шаге. Она сделала это за меня, когда заявила, – У меня живот урчит, как сумасшедший.

– Так ты говоришь мне поднять задницу и сходить за покупками?

– Да, - согласилась она, прижимаясь к моей груди щекой. – Ты знаешь, что бы мне

хотелось, Джо?

– Что бы тебе хотелось, Моллой?

– Мороженое Loop the Loop и пакет чипсов с солью и уксусом.

Я потянулся за телефоном и разблокировал экран. – Половина одиннадцатого.

– Centra на главной улице открыта до одиннадцати.

– И тебя ничего не удовлетворит из кухни?

– Есть ли в кухне мороженое Loop the Loop и чипсы с солью и уксусом?

Я вздохнул с согласия. – Ладно, поднимаюсь.

– Ты лучший. - Улыбаясь победоносно, она перекатилась на спину и вздохнула от

удовлетворения. – Ты можешь взять мою машину.

– Ты можешь быть уверенной, что я возьму твою машину, - ответил я, натягивая свою одежду и протягивая руку за ее ключами. – Есть ли что-нибудь еще, что моя королева хотела бы?

– Нет, думаю, это все, мой благородный жеребец, - ответила она, не пропуская ни

мгновения.

– Я не конь, Моллой.

– Возможно, не в реальной жизни, но в переносном смысле ты абсолютный

жеребец в постели.

– Отъебись.

– Хорошо, мачо. Она шевельнула бровями. – Видишь, как я это сделала.

– Смешно. - Я покачал головой и спрятал кошелек. – Закрой дверь за мной. Вернусь через полчаса.

– Хорошо. О, и спроси Шэн, хочет ли она что-то, - закричала она, когда я закрыл за собой дверь.

Я постучал в дверь рядом с моей.

– Заходи, - ответила моя сестра, и я открыл ее дверь, чтобы обнаружить ее, сидящей скрестив ноги на кровати, с учебниками, расположенными перед ней.

– Как дела, Джо?

– Я иду в магазин. Хочешь что-то?

– Ты идешь? - Она улыбнулась мне. – Где Ифа?

– В моей комнате.

– Она ночует?

– Да, - нетерпеливо ответил я. – Ты хочешь что-то из магазина или нет? Он закрывается скоро.

– Почему ты идешь в магазин так поздно? - Она смотрела на меня с любопытством. – Что тебе так нужно?

Решив, что будет весело подшутить над ней, вместо того чтобы признаться, что моя девушка отправила меня за едой, я ухмыльнулся и сказал, – Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на это?

– Нет, - она застонала, отвращенно осуждая меня. – Иди отсюда.

Смеясь, я закрыл за собой дверь. – Спокойной ночи, Шэн.

– Будь осторожен! - закричала она за мной. – Мне еще рано быть тетей.

– Не бойся, что это случится, - буркнул я, подавляя дрожь.

– Тампоны! - Моя дверь влетела внутрь, и голова Моллой высунулась.

– Купи мне коробку тампонов, Джо, пожалуйста? У меня сильно вздуло, и я могу начать в любой день. Я не взяла их в сумку, и у твоей мамы их нет в ванной.

– Разве у Шэннон нет...

– Нет, я уже спрашивала. У нее их еще нет.

– Ладно. - Исчезли мои планы на следующую неделю. – Тебе нужны тампоны или прокладки?

– Тампоны?

Я пожал плечами. – Ты знаешь, что я имею в виду. Синяя коробка с тампонами. Ты это хочешь, или те, что с клеевой стороной?

– Что найдешь, то и возьми, Джо, - с улыбкой ответила она. – Ты лучший.

Я был дураком для нее, вот кем я был.

Черт возьми, старик был прав; я был под одурманен киской.

Глава 25.Я всегда осторожна.

Ифа.

– Нужно поговорить, - объявила Кейси в понедельник утром, стоя посреди пустой раздевалки для девушек в школе и сверкая на меня взглядом. У нас был двойной урок физкультуры, и, как обычно, я сидела на деревянной скамье последней, пытаясь завязать шнурки на футбольных бутсах и успеть догнать остальных из класса. Между тем Кейси была полностью одета в тренировочную форму, которая состояла из майки, белых шорт GAA, носков и бутс.

Она держала свою клюшку в одной руке и свой розовый шлем - нечто, о чем я даже не подозревала, это что они продают в другом цвете.

– Я пыталась держать нос в стороне, - добавила она, положив на руки на бедра.

– Действительно, я старалась. Я подумала, что ты расскажешь мне, когда будешь готова, но теперь становится явным.

– Я немного запуталась, Кейс, - призналась я, подгоняя футбольные носки, прежде чем взяться за шлем для херлинга - неотъемлемую часть гардероба каждого школьника в Ирландии.

– Послушай. - Скользя рядом со мной на скамью, она положила свою клюшку и шлем, прежде чем взять меня за руку и успокаивающе пожать. – Ты же знаешь, что я тебя люблю, да? - Она улыбнулась мне одной из тех поддерживающих улыбок. – И нет ничего на этой планете, что ты не можешь мне рассказать.

– Очевидно.

– Хорошо. - Еще одно пожатие руки. – Так вот, если у тебя что-то есть, что ты хочешь мне рассказать, ты бы мне сказала, правда?

– О чем это, Кейси? - спросила я, хмуря брови от недопонимания.

– Ты мне скажешь.

Я смотрела на нее с пустым взглядом. – У меня нет ни малейшего понятия.

– Давай, Иф, - настаивала она, глядя на меня так, будто она хотела передать какое-то важное послание, но ее вид заставлял ее выглядеть психопаткой. – Все в порядке. Я твой лучший друг. Я не отвернусь от тебя, когда ты меня нуждаешься.

– Отвернешь от меня за что?

– Знает ли твоя мама? - требовательно спросила она, выдыхая. – Предполагаю, что Джо знает. Это понятно. О Боже, знает ли Кэти? Потому что я могу понять, что твоя мама и Джо знают, но клянусь, если ты сказала Кэти Уилмот раньше меня, то я серьезно возмущена. Мне все равно, что она твоя соседка, я та, кто стоял за тобой с самого начала времени, детка.

– Кейс, ты должна будешь сказать мне, о чем ты вообще говоришь, потому что я действительно потерялась, дорогая.

Кейси смотрела на меня долгое время, прежде чем ее голубые глаза расширились, а брови поднялись.

– Конечно, они не знают, - она бормотала, прижимая руку ко лбу, как если бы у нее внезапно началась мигрень. – Потому что ты не знаешь.

– Не знаю чего?

– Ифа. - Моя лучшая подруга пожала плечами безнадежно, прежде чем сказать, – Мне кажется, ты можешь быть в положении.

Я рассматривала ее комическое выражение и разразилась смехом.

– Ифа, я говорю совершенно серьезно.

– Я знаю, что ты серьезна, - согласилась я, все еще смеясь. – Вот что делает это таким смешным.

– Ифа.

– О Боже, нет. Я не беременна, Кейси, - выдавила я, стараясь придать своим чертам серьезность. – Откуда у тебя такие мысли?

– Когда у тебя были месячные?

Я выпучила глаза. – Что?

– Твой последние месячные, - настаивала она, сохраняя серьезный тон. – Когда точно это было?

– Скоро должны быть, - сказала я ей.

– Нет. - Она покачала головой. – Нет, не должна.

– Думаю, я бы знала, когда у меня должны быть месячные, - ответила я, теперь встревоженно, поскольку смех от этой беседы быстро исчез.

– Ты бы подумала, - пробормотала она, прижимая пальцы к вискам. – Послушай меня. С первого года мы всегда были синхронизированы. Третья неделя месяца. Как по часам.

– И что?

– Итак, ты или на две недели опоздала с прошлыми месячными, или на две недели раньше в этом месяце.

– Я... нет, не может быть правдой. - Покачав головой, я заглянула в свою сумку и вытащила телефон. – Они скоро должны начаться. - Похлопав по кнопкам своего новенького Nokia 3510i, подарка на тайного Санту от Наны Хили, я искала по заметкам в календаре, паника нарастала в моей груди с бешеной скоростью. – Я не опоздала - о, благослови, Господи! - Выдохнув изнуренным вздохом, когда я нашла то, что искала, я протянула ей телефон и буквально обмякла от облегчения. – Вот видишь?

– Что я тут вижу?

– Я знала, что я не опоздала, - сказала я ей, указывая на сохраненную заметку. - У меня был переключатель пару месяцев назад, когда они начались раньше, но я в порядке, видишь? Мои последние начались четырнадцатого.

– Да, это было в декабре, Иф.

– Что? - Я покачала головой. – Нет, нет, это было в январе.

– Нет, детка, - поправила она, постукивая своим длинным ногтем по экрану моего телефона. – Это был декабрь.

– Это не может быть правдой.

– Скажи мне, у тебя были месячные в прошлом месяце? - умоляла она, голос, звучащий так, будто внутри меня тоже росло беспокойство. – Ифа, пожалуйста. Скажи мне…

– Да, были - я задохнулась, выхватывая свой телефон, и снова бешено просматривая каждую заметку и отправленное сообщение, которое я могла найти, но так и не нашла ничего. – Конечно, менструировала. У меня были в конце января... за исключением...

– За исключением чего?

– Ну, это было странно, - задохнулась я, чувствуя, как растет мое беспокойство. – Это было очень слабо и длилось всего пару дней. Это было как слабое пятно, которое просто постепенно исчезало.

– О Боже Мой, - закричала Кейси, ударив ладонью по своему лбу. – Это могло быть кровотечение от имплантации.

– Что за чертова имплантация? - требовала я, глаза широко раскрыты и полные ужаса.

– Имплантация чего?

– Сильнейшего сперматозоида Джоуи! - взвизгнула Кейси. – Серьезно, я знаю, о чем говорю. Это как это крошечное, крошечное кровотечение, которое может обмануть тебя, заставив думать, что у тебя месячные. С Лизой это случилось. Ты ведь знаешь Лизу, с близнецами?

– Да, блядь, я знаю Лизу, - стонала я. – Но со мной такое не происходит.

– У тебя было много волнений на Рождество. - Моя лучшая подруга посмотрела на меня обеспокоенно. – Ты знаешь, с Джоуи все шло наперекосяк, и твоя голова была немного взбалмошной. Может быть, ты упустила прием таблетки или что-то?

– Я не беременна, Кейси! - я почти шипела, чувствуя, как кровь ударила в голову с рекордной скоростью. Жар охватил мое тело, наполнив мои щеки и заставив меня захотеть убежать со всех ног подальше от этой беседы. – Я не беременна, ладно? Я не могу быть. И я никогда не пропускаю свою таблетку. Никогда.

– Я знаю, что ты не пропускаешь, - она быстро успокаивала, протягивая руку, чтобы положить ее на мою. – Я верю тебе. - Она тяжело выдохнула, прежде чем продолжить.

– Просто то, что ты с Джоуи пережили в новом году, и твоя голова была в определенном беспорядке. Возможно, ты что-то упустила.

– Нет, - я отрезала, отвергая любые другие мысли. – Ничего не упустила. Я осторожна, Кейс.

– Ты принимала антибиотики? - предложила она потом. – Потому что некоторые из них могут повлиять на эффективность таблеток? Вот так моя собственная мама и забеременела.

– Нет, - выдавил я, чувствуя себя слабой. - – Ничего подобного.

– Ты болела? Были какие-то болячки?

– Кейси!

– Потому что твои месячные оставили тебя, ты ела как лошадь последние два месяца, и твои груди, несомненно, увеличились... - Слова затухли, и она потянулась к низу моей майки. – И я имею в виду, без обид, детка, но ты выглядишь так, будто набрала пару килограммов внизу живота.

– Хватит! - закричала я, поднимая руку. – Прекрати, ладно?

– Я пытаюсь поддержать, Иф, - она защищалась.

– Ну так не надо, - закричала я. – Я делала все правильно, Кейси. Я следовала правилам. Я ждала подходящего парня. Я не торопилась. Я принимала этоти чертовы противозачаточные. Со мной этого не должно было случиться. Серьезно, это все какая-то ошибка.

– Возможно? - предложила она с гримасой. – Или, может быть, тебе стоит подумать о том, чтобы записаться к врачу, потому что, хочешь ты того или нет, Иф, выглядит так, будто...

– Тсс. Не говори этого. Просто начни молиться.

– Кому?

– Святому Антонию, - я выдавилась, опускаясь на колени и сложив руки. – Он святой, к которому мы молимся, когда что-то пропадает, не так ли?

– Думаю, святой Антоний не поможет найти твои потерянные месячные, Иф.

– Никогда не знаешь.

– Мистер Райан послал меня сказать вам обеим, что вам нужно выбираться на поле, - вмешалась Даниэль, входя в раздевалку. – Или он оставит вас обеих в изоляторе на обеденном перерыве.

– Мы идем, - бормотала Кейси, не шевелясь, глаза все еще прикованы ко мне.

– Он сказал сейчас.

– Мы идем, - снисходительно ответила я, подпрыгивая и спеша к двери, нужно было уйти как можно дальше от этой беседы.

– Ифа, - Кейси крикнула мне вслед. – Подожди.

Я не подождала.

Я ей не ответила.

Я не могла.

Не когда мой страх парализовал меня.

Глава 26. Не делай мне никаких одолжений, придурок.

Джоуи

Мы выбирали команды на уроке физкультуры, когда Моллой, наконец, решила явиться и благословить нас остальных своим присутствием.

Она выглядела очаровательно в шлеме, с длинным косичкой, качающейся при каждом ее движении, поспешно направляясь на поле с клюшкой, за ней бежала Кейси.

– Ифа, - Райси, ублюдок, закричал, выбирая мою девушку в свою команду.

Игнорируя его полностью, Моллой направилась прямо к моей команде, что вызвало несколько смешков и возгласов в ее бывшем парне, а также злобный взгляд от Даниэль, вернувшейся к его команде.

– Ладно, - он уступил с вздохом. – Кейси, ты с нами.

– Нет, не согласна, - Кейси ответила, направляясь к Моллой. – Я с ними.

– Тогда команды не сбалансированы, - Райси пожаловался, сверкая глазами. – Это дерьмо.

– Ифа, ты в команде Джоуи, - указал мистер Райан. – Кейси, ты с Полом.

– Но...

– Никаких, но, - наш учитель рявкнул. – Двигай свою задницу, Лордан. Сейчас.

– Будь осторожна, - предупредила Кейси Моллой, прежде чем неохотно присоединиться к противнику.

Когда каждый получил свою позицию в команде, учитель нажал на свисток, и класс вышел на поле.

– Ты в порядке, Моллой? - спросил я, легонько толкнув ее плечо локтем, когда она подошла ко мне в центр поля, не выглядя ничем похожей на улыбающуюся девушку, которую я видел сегодня утром.

– Да, со мной все в порядке, Джо, - ответила она, звуча как полная противоположность, глядя вдаль, отвлеченная.

– Да?

– Да. - Она кивнула, отстроившись на место, стоящее рядом со мной, когда я занял переднюю позицию для столкновения с деревом. – Все в порядке.

– Не переживай, Линч, - протянул Райси, занимая позицию рядом с Моллой. – Я буду очень осторожен с нашей девочкой здесь.

Его комментарии вызвал у него удар клюшкой в голень со стороны нашей девушки.

– Не делай мне никаких одолжений, придурок.

Да, ей не нужна была моя защита.

Моя девушка могла справиться с собой на поле.

У Моллой были все навыки и темперамент, чтобы сделать ее опытной игроком в херлинг. С клюшкой в руке и каменным выражением на лице было ясно, что Райси в дерьме.

– Перестань меня толкать, Ифа.

– Перестань вести себя как маленькая сучка, Пол.

– Продолжай в том же духе и я надеру тебе задницу.

– Попробуй, и я протараню этой клюшкой самую высокую часть твой задницы.

Подавляя смех, я снова обратил внимание на Алека, которого я отмечал, и ждал, когда мистер Райан засвистит.

– Буль легче со мной, - пожаловался Алек, взлетев в верхнюю позицию. – У меня адское похмелье, Линч.

– Без проблем, Ал.

В момент, когда прозвучал свисток, и мяч был брошен в игру, и все началось.

– Я сказал, будь осторожен, - жаловался Алек, теряя свою клюку в столкновении, когда я захватил мяч для нашей команды, освобождаясь в беге. – Выпендрёжник!

***

Полчаса спустя наша команда уходит вперед в игре, вырвавшись вперед на табло, заставив мистера Райана решить перераспределить позиции.

– Джоуи, поменяйся с Аеком.

– Это дерьмо, - возмущался Подж, бросая свою клюшку. – Он наш лучший игрок, а тот ленивый ублюдок там едва двигается.

– Эй, я сказал, что я выпил вчера, - вздохнул Ал.

– Именно, - сказал Райан. – Давайте сделаем честную игру.

– Я возражаю, - пожаловался Алек, задыхаясь. – У меня дырка как вулканическое кольцо лука. Вам чертовски повезло, что я вообще экипирован.

– Пол, возьми Алека, - наш учитель указал. – Джоуи, возьми Ифу.

– Ты ставишь его против девушки? - задыхаясь, возмущенный, выкрикивал Подж. – Как черт возьми, это может быть справедливо?

– Не будь сексистом.

– Я не сексист.

– Да, ты сексист.

– Это справедливо, потому что эта девушка - его девушка.

– О! - Глаза Поджа засияли. – Понял, сэр. Вы гений.

– Не думай даже облегчить ей, - предупредил Райси, пробегая мимо меня, чтобы встать рядом с Алеком.

– Иди на хер, - я крикнул, устремляясь к моей девушке. – Моллой.

– Джоуи, - она подтвердила. – Классные движения.

– Классные ноги.

– Если ты когда-нибудь захочешь снова их почувствовать вокруг своей талии, ты отступишь.

– Это шантаж, - я подшучивал, едва уклоняясь от хитрого удара ее клюшкой по голеням.

– Гм, - она бормотала, толкая меня плечом. – Я предпочитаю, когда мы играем твоей другой палочкой.

– Линч, голова вверх!

Пол пнул мяч в моем направлении, и я поднял руку, чтобы поймать мяч в полете, но промахнулся мимо цели, когда Моллой схватила меня в предварительно неблагоприятном месте.

– Это мой мяч, Джоуи Линч, - предупредила она, сжимая мои яйца достаточно, чтобы дать мне понять, что она способна нанести ущерб. – И вот эти тоже.

– Господи, - я выдавил, поднимая руки в знак капитуляции, поскольку моя блондинка-противник захватила мяч для себя и пронеслась мимо меня, злорадно хихикая.

Моллой продвинулась примерно на пятнадцать ярдов вперед по полю, прежде чем ее снесли с мяча сильным плечом.

Развалившись на траве, как блин, Райси снова взял мяч и передал его мне. На этот раз, когда я не поймал мяч, это было не из-за отвлечения. Это было потому, что я слишком занят был избавлением от шлема, направляясь к ним.

– Со мной все в порядке, - Моллой говорила Кейси, которая заботилась о ней. – Я сказала, что со мной все в порядке, Кейс. - Взяв руку своей подруги, она неустойчиво поднялась на ноги и поправила свой шлем, который был смещен. Расслабься, окей? Я в порядке.

– Что за чертовщина с тобой? - ревел я, сокращая расстояние, между нами, внутри меня нарастало бешенство, – Ты ее просто снес!

– Это был честный тэкл, - отозвался Райси, отступая на несколько шагов. – К тому же, чего ты жалуешься? - Ухмыльнулся он. – Мы в одной команде, помнишь?

– Все в порядке, Джо, - Моллой крикнула. – Я в порядке.

– Нет, нет, нет, - вмешался мистер Райан, быстро подходя, чтобы блокировать меня.

– Ты слышал, Джо, что говорил мистер Найхан. Тебе последнее предупреждение, сынок. Больше не дергайся. Тебя исключат.

– Мне наплевать, - я рычал, отталкиваясь от рук, которые меня удерживали. – Ты видел. Ты видел, что он только что сделал с ней.

– Три месяца, - мистер Райан, которого я с неохотой должен был признать своим любимым учителем, умолял меня своим взглядом слушать его. – Это все, что у тебя осталось, Джо.

Я предположил, что его мотивы для попыток удержать меня в школе связаны больше с предстоящим чемпионатом по херлингу, в котором мы соревновались, чем с чем-то еще. Тем не менее, помимо миссис Адамс, он был единственным учителем, который когда-либо проявлял ко мне интерес за шесть лет, которые я посещал BCS. Он выступал за меня во многих случаях на протяжении лет, и за это я уважал его.

– Ты продвинулся так далеко, - он продолжал уговаривать, постепенно отводя меня назад с поля, подальше от неприятностей. – Ты так хорошо справляешься с Рождества. Ты так близок к завершению этого. Не выбрасывай все это из-за драки из-за девушки.

– Она не просто девушка, - я выпалил, чувствуя, как мое тело горит от раздражения, проводя рукой по волосам и глядя за его плечо, где Моллой прихорашивалась. – Как ты сказал раньше, - она моя девушка.

– Я знаю.

– Ты ничего не знаешь.

– Послушай меня. Я учитель, Джоуи, я не слеп для слухов и сплетен, которые распространяются по коридорам, - он объяснил, уговаривая меня своим тоном. – Я слышал все о продолжающихся проблемах у тебя с Райсом. Так что подумай, насколько удобно ему будет, если ты выкинешь себя из школы. Ему будет удобно тебя убрать из команды и с дороги.

Я посмотрел на него критически. – Что ты говоришь?

– Я говорю, не давай ему того, что он хочет, - ответил он. – Он играет с тобой. Он не может соревноваться с тобой на любом уровне, поэтому он нажимает на ту самую кнопку, которую знает, заставит тебя споткнуться.

– Ифа.

– Ифа, - он подтвердил с понимающим вздохом. – Не дай ему доказать его правоту, парень. Не давай ему удовлетворения.

Глава 27.Делая подсчеты.

Ифа

Тот домашний вечер, на который мы пошли после нового года? - Я шептала в ухо своей лучшей подруге, когда мы собрались вместе на обеде, головы согнуты над столом, еда оставалась нетронутой. – Тот, который устраивали парни из Томмена перед окончанием каникул перед Рождеством? - Чувствуя, как паника охватывает мои внутренности, я добавила, – Я слишком много выпила и провела всю эту ночь и следующий день, выбрасывая всё, что внутри. Вот единственное, о чем я могу подумать.

– И с Джоуи? - она спросила, наклоняясь ближе. – Ты была с ним в ту ночь?

– Да. -Покраснев, я выдохнула. – У нас был эпический секс после разлуки в тот вечер, и мы были вместе, много, в тот уик-энд.

– А он использовал презерватив?

Я покачала головой.

– Черт, - Кейси выдохнула. – Это нехорошо, Иф.

– Но я не пропустила прием таблетки, - я пыталась оправдаться. – Я принимала ее в одно и то же время оба дня.

– Это не имеет значения.

– Не говори так, Кейси, - я выдавила, сжимая ее руку. – Пожалуйста, не говори так.

– Извини, - она прошептала, сжимая мою руку. – Я не хочу тебя расстраивать, но я не могу тебе лгать. - Она посмотрела на меня с обеспокоенным видом. – Это не выглядит хорошо, детка.

– О Господи. - Мои легкие дрожали, и я укусила губу, прежде чем спросить, – Рвота? Ты думаешь, что может быть из-за этого?

То, как она пошевелилась в ответ, уверенностью заверила меня, что это именно так.

– Я не могу быть беременной. - Глаза наполнились слезами, и я покачала головой, чувствуя себя полностью ошеломленной. – Этого не может быть.

– Все будет в порядке.

– Как? - Я выдавила, чувствуя, как мое дыхание перехватывается. – Как это будет в порядке?

– Потому что так и будет, - она заверила меня, выглядя так же неуверенно, как я себя чувствовала. – После школы мы пойдем в аптеку и купим тест, и тогда ты точно узнаешь.

– Я не хочу знать.

– Тебе придется, Иф.

– Нет. - Уронив голову в руки, я сжала глаза, чувствуя, как слезы увлажняют мои ресницы. – Нет.

– Не паникуй, - она наставляла, погладив рукой мою спину. – Мы разберемся с этим.

– Кейс, я выдавила, грудь поднимаясь и опускаясь. – Завтра первое марта. Если того не было месяц назад, то я...

– Одиннадцать недель завтра? - Она тяжело вздохнула и потирала мне спину круговыми движениями. – Да, Иф, я уже все посчитала.

– Это не может быть правдой, - я стонала, чувствуя, как тошнит, прессуя костяшками ладоней в глаза. – Этого не происходит.

– Что случилось, Моллой? - звучал голос, настолько знакомый и болезненный, что я напряглась, когда Джоуи опустился на стол передо мной.

– Им не хватило Rolos в магазине?

Вынуждая себя устоять и взглянуть на него, я откинулась на своем стуле и слабо улыбнулась. – Как ты угадал?

Он бросил пакетик ко мне на колени и подмигнул.

Мое сердце перевернулось в груди, когда я уставилась на пакетик.

– Джо. - В горле стало как песок. – Это так мило.

Он катил глаза от моей чересчур драматической реакции на его доброту и обратил внимание на своих друзей, которые все присоединились к нам за столом.

– Нет, черт возьми, нет, - заявил Алек, смеясь над чем-то, что сказал Подж. – Ни за что у него нет шансов попасть в молодежную сборную до 20 лет.

– Говорю вам, парень, он фаворит на летний тур, - настаивал Подж, хлопая по бутерброду, обсуждая какого-то регбиста. – Может даже в старую команду.

– Ерунда, - возразил Алек, бросив свой пакет с чипсами на стол. – Он младше нас. Повернувшись к Джоуи, он спросил. – Как ты думаешь?

– Ты знаешь мою точку зрения, Кавана, - сказал мой парень с пожатием плеч. – Он невероятно удачлив.

– Спасибо, - сказал Подж, прежде чем вернуть взгляд Алеку с самодовольной улыбкой на лице. – Я закончил свою речь.

Кейси крепко сжала мою руку и прошептала, – Все будет хорошо.

Я не могла ответить ей утешающей улыбкой.

Я даже не могла дышать.

Мой взгляд переключался между моей лучшей подругой и моим парнем, и стены столовой начали сжиматься вокруг меня.

Это не может быть правдой.

Это не может происходить.

И тем не менее вот я на грани невыносимого, на грани неразрешимого.

– Хей, - Голос Джоуи прорвался сквозь мои панические мысли, и я почувствовала его пальцы на своем подбородке, поднимая мое лицо, чтобы посмотреть ему в глаза. – Ты в порядке, королева?

– Да. - Отпуская дрожащий вздох, я наклонила свою щеку на его руку, успокаивая свои панические мысли и ощущая тепло его касания на своей коже. – Все хорошо, жеребец.

Его зеленые глаза были ясными, сфокусированными и полными нескрываемой ласки.

Тот взгляд, которым он сейчас смотрел на меня, был мирами удален от того, как он смотрел на меня раньше. Я видела доверие, которое он испытывал ко мне. Он больше не пытался скрывать свои чувства от меня, и увидеть все это в его глазах только заставило мой желудок стянуться еще сильнее.

Он вернулся к своим друзьям, болтая и смеясь, но держал руку на моей щеке, пока его большой палец следил по контуру моей челюсти, и я была благодарна за этот контакт.

Сдвинувшись ближе, я опустила другую щеку к его боку и сжала глаза, вдыхая его запах и наслаждаясь чистой силой его тела.

В тот момент.

Потому что я знала, что как только я расскажу Джоуи, в тот самый момент, когда я сообщу ему его самый большой страх, все, над чем мы так усердно работали, выйдет коту под хвост.

Его доверие.

Его общение.

Его трезвость.

Нет.

Сжимая глаза еще крепче, я сдерживала желание заплакать.

Я не могла позволить этому случиться.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 27.Настроение у мистер регби.

Джоуи

У меня была очень странная неделя, в которой некоторые женщины в моей жизни вели себя странно. Моллой, у которой никогда не было проблем с высказывания всего, о чем она думает, едва ли говорила со мной больше нескольких предложений с вчерашнего дня, а ее маленькая придыхательница, которая была не менее щедрой в использовании слов, говорила еще меньше.

Когда закончилась школа, ей не терпелось избавиться от меня, пробормотав что-то о записи на стрижку перед тем, как убежать в своей машине с этой самой придыхательницей.

Я не был глупцом.

Очевидно, я где-то ошибся между вчерашним утром, когда я оставил ее у раздевалок для физкультуры, и сегодняшним днем, но я сталкивался с трудностью точно определить, где именно.

Я держал руки при себе во время физкультуры вчера и не был отчислен. Черт, даже свалил с урока строительства раньше времени, чтобы успеть ей поймать пачку Rolos в кондитерской. Конечно, я выкурил сигарету за сараем с парнями на обед, как обычно, но это была сигарета, а не затяжка из идеально скрученного сигаретного коктейля Рэмбо Ригана, несмотря на его заманчивость. В целом я думал, что первые два дня недели в школе были продуктивными.

Я даже не получил наказание за поведение.

Тем не менее, тот факт, что Моллой почти взлетела от меня сразу после звонка вчера, и снова сегодня, и два текстовых сообщения, которые я ей отправил и на которые я не получил ответа, заверили меня, что я все-таки где-то ошибся.

– Я не знаю, что сказать, Триш, - сказал Тони, ворвавшись в офис с телефоном, прижатым к уху. – Я поговорю, когда приду домой. Да, понял. Пока-пока, пока.

Он завершил звонок и издал напряженное рычание.

– Все в порядке, Тони?

– Не знаю, Джоуи, парень, правда не знаю, - буркнул он, засовывая телефон обратно в карман. – Возможно, что-то сегодня всплывет.

– Как ты понял? - спросил я, отсыпая сахар в две кружки кофе.

– Моя жена, - сказал он, нахмурив брови, беря кружку, который я ему протянул. – В четвертый раз сегодня она звонит мне, чтобы пожаловаться. Если это не собака, которая насрала ей в цветочный грядник, то кран, который течет, или носки, которые я оставил на полу в спальне, или наша дочь, хлопающая дверьми.

– Ифа?

Он кивнул и сделал еще глоток своего кофе. – По словам Триш, она на войне с вчерашнего дня, видимо.

Я знал.

Черт возьми, я знал, что у нее плохое настроение.

– У нее вроде бы вечерняя смена в пабе по вторникам?

Он кивнул. – Согласно Триш, похоже, что она чуть ли не вышибла дверь с петель, когда уходила на работу.

– На самом деле?

– Сделай себе одолжение, Джоуи, парень, - сказал он. – И держись подальше от моего дома на вечер. Похоже, что обе женщины, которые там живут, находятся на войне.

Беспокойство наполнило меня.

Моллой ничего не скрывала от меня.

Так не поступала.

Когда у нее была проблема, я первым слышал об этом - особенно потому, что обычно я и был этой проблемой.

– Я выйду покурить, - сказал я ее отцу, хватая телефон с прилавка, прежде чем направиться к двери.

– Не делай этого, сынок.

– Что делать?

– Не ввязывай себя в бурю, позвонив моей младшей, - крикнул он за мной с хохотом.

– Судя по всему, ей не составит труда проглотить тебя целиком.

Черт возьми.

Тем не менее, как настоящий любитель наказания, я вышел наружу, зажег сигарету и набрал ее номер, игнорируя десятки сообщений от Шэннон.

Моя сестра может подождать.

В этот раз моя девушка стоит на первом месте.

Когда звонок дошел до голосовой почты, мое беспокойство усилилось. Перезвонив, я прижал телефон к уху и глубоко затянулся сигаретой.

После пяти гудков она, наконец, ответила, – Привет.

– Это я.

– Да, я знаю. - Ее тон был коротким. – Твой номер появился.

– Что случилось? - Я сразу ее спросил. – Ты раздражена. - Нет смысла ходить вокруг да около. – Расскажи почему.

– Ничего. - Она вздохнула в трубку. – Все в порядке.

– Не ври мне. - Еще один затяг. Я выдохнул облако дыма и сказал, – Я знаю, что-то не так, Моллой.

– Джо.

– Скажи.

– Ничего.

– Лгунья.

На какое-то время в трубке нарушилась тишина, и в моих ушах раздались звуки приборов, прежде чем ее голос вернулся, – Послушай, мне нужно уйти. Я на работе.

– Во сколько ты заканчиваешь?

– В половине одиннадцатого, - сказала она тихо.

– Я провожу тебя домой.

– У меня есть машина.

– Хорошо. Я подойду к пабу и отвезу тебя домой.

– Ты заканчиваешь в девять.

– Я подожду.

– Джо, мне нужен вечер для себя, ладно? - сказала она с напряженным тоном. – Это, эм, просто мне надо, ладно?

– Ты зла на меня? - спросил я, ненавидя беспомощное чувство, которое меня поглощало. – Я что-то сделал, чтобы тебя расстроить? Ты расстроена что я ничего не сделал когда Райси повалил тебя, вчера на физкультуре. Потому что я хотел, Моллой. Я был полностью готов вырубить его за то, что он тронул на тебя.

– Ты шутишь? Нет, я горжусь тобой, что ты не среагировал. Это был всего лишь толчок, ничего страшного, и клянусь, ты ничего не сделал, ладно? - она поспешила успокоить. – Я люблю тебя, Джо. Я не злая на тебя, обещаю. Я просто что-то обрабатываю и мне нужен вечер для себя.

– Я люблю тебя, - услышал я себя говоря, рыча. – Слышишь меня? Я люблю тебя,Моллой.

– Я знаю, что ты любишь меня, Джо, - ответила она, звуча эмоционально. – Увижу тебя завтра в школе, ладно?

– Да, - я наклонил голову. – Хорошо.

– Пока, жеребец.

– Пока, королева.

– Это только начало, - рассмеялся Тони, присоединяясь ко мне сзади. – Продолжай угождать моей дочурке, и ты окажешься в больших неприятностях, парень.

Но я уже в неприятностях.

– Да ладно, Тони, я просто ищу спокойную жизнь, - ответил я с пожатием плеч, снова затягиваясь сигаретой и прокручивая телефон, подсчитывая как минимум двадцать пять сообщений с просьбой перезвонить от Шэннон. – Что случилось теперь?

– Что это?

– Моя сестра, - пояснил я, набирая ее номер, чувствуя, как во мне поднимается другая, более сильная паника. – Она засыпала меня сообщениями.

– С ней все в порядке?

– Шэннон, - потребовал я, когда она, наконец, ответила. – Что происходит? Ты в порядке? В школе что-то случилось?

Чувство того, что что-то не так, в животе заверило меня в этом.

Мое кровяное давление росло стремительными темпами, и мне нужно было взять себя в руки, прежде чем я смог снова заговорить.

– Если один из этих голубых уродов что-то сделал тебе, я его...

– Я в порядке. У меня все хорошо. У меня не хватило на автобус, и следующий только к четверти десятого сегодня вечером, - объяснила она, звуча удивительно спокойно для кого-то, кто засыпал меня сообщениями.

Пострадала ли она?

По голосу это было трудно определить.

Лжет ли она?

Это тоже было трудно сказать.

– Уже темно, и я не хочу идти пешком, на всякий случай, - она приостановилась, и я услышал шорох, прежде чем она снова заговорила, – Ты с Ифой? Ты можете приехать меня забрать? Я нахожусь в трудной ситуации, Джо. Я бы не просила тебя, если бы не была в отчаянном положении.

– Я работаю до девяти, - услышал я сам себя, прижимая ладонь ко лбу. – А Ифа работает до половины одиннадцатого во вторник. - Я бы все равно не попросил девушку, которая просила меня дать ей пространство, забирать мою сестру. – Ты позвонила маме?

– Она работает вечернюю смену, и я не звоню папе.

– Нет, черт, не звони ему, - согласился я, качая головой. – Слушай, положи трубку и дай мне несколько минут. Я позвоню нескольким парням, посмотрю, может, кто-то сможет тебя забрать. - Уверен, что Подж или Алек подвезут ее домой за меня. – Я перезвоню через несколько минут.

– Нет, не надо этого делать, - быстро сказала она. – В школе остается открытой до позднего часа. Я могу подождать здесь, пока приедет мой автобус – о, нет, нет, нет, это нормально.

Я нахмурился. – Что?

– Тебе не нужно этого делать, - сказала она, очевидно не мне.

– Делать что? - Мое любопытство разгорелось, и я посмотрел на Тони, который даже не пытался притворяться, что не слушает разговор. Наоборот, он подошел ближе. – Шэн, что происходит? С кем ты разговариваешь?

– А, это просто один парень из школы.

– Парень? - Брови Тони взлетели вверх одновременно с моими. – Какой парень?

– Просто парень, которого я знаю, - ответила она, вся такая застенчивая. – Честно говоря, все в порядке. Ты не обязательно отвозить меня домой».

– Отвезти ее домой? - прошептал Тони, указывая на телефон. – Она еще ребенок.

– Я знаю, - прошептал я, прежде чем снова обратить внимание на сестру. – Кто отвезет тебя домой, Шэннон? Почему ты разговариваешь с достаточно взрослыми парнями, чтобы отвезти тебя домой?

– Скажи ей, что ей пятнадцать, - произнес Тони, подняв большой палец вверх.

– Тебе пятнадцать, - услышал я свой голос, чувствуя себя чертовым лицемером. Если он

знал половину того, что я хотел сделать с его дочерью, когда ей было пятнадцать, он

будет гадить камнями.

– Я знаю, сколько мне лет, Джоуи, - отрезала Шэннон, и я приподнял бровь. услышав редкую искру огня в ее голосе.

– Слушай, расслабься. Я подожду здесь, пока мой автобус не приедет.

Хрен, она это сделала.

Я не вчера родился.

И если она чем-то похожа на тебя, то ей придется забираться не на переднее сиденье.

Господи.

– Дай ему трубку, - приказал я, вздрагивая. – Дай мне его, - я приказал, вздрагивая.

– Что? - спросила Шэннон. – Кто?

– Тот парень, который всего лишь парень, которого ты знаешь, с машиной.

– Зачем?

– Потому что я хочу с ним поговорить.

– Почему ты хочешь с ним разговаривать?

Я дал Тони знающий взгляд и сказал, – Потому что я хочу поговорить с ублюдком, предлагающим подвезти мою сестру домой на своей машине, вот почему.

Он кивнул в знак одобрения.

– Привет, это Джонни, - мужской голос с густым дублинским акцентом раздался в трубке моментом позже.

– Это не парень, - Тони зашевелил губами, глядя на телефон, – Это голос мужика.

– Я знаю, - я зашевелил губами в ответ, – Заткнись и дай мне подумать.

Тони поднял руки в знак сдачи.

– Джонни, - я сказал хладнокровно, стараясь использовать свой самый угрожающий тон. Я слышал, что ты знаешь Шэннон.

– Да, я знаю твою сестру, - ответил он, тон безупречно вежливый.

– Итак, это просто Джонни из Томмена, или у тебя есть фамилия?

– Кавана

– Регбист? - Тони и я спросили в унисон.

– Да, это я.

– Черт возьми, - мой начальник зашептал, глаза расширились от восторга, «парень из Академии?»

Если этот высокомерный тип выделил время в своем жестком графике, чтобы подвезти ее домой, то моя сестричка не только подняла шум в Томмене. Она вызвала целый цунами.

– Я видел твою последнюю игру с U18, - услышал я сам себя. – Ты был великолепен.

– Спасибо, это было сильное выступление, - ответил он – снова со своей вежливой чушью.

– Ты собираешься на тур с молодежной сборной Ирландии в мае, да?

– Скорее всего.

– Попроси у него несколько билетов, - беззвучно прошептал Тони, подталкивая меня рукой.

– Я не могу этого сделать, - беззвучно ответил я, глядя на него.

– Сделай это.

– Нет.

– Спроси его.

– Нет.

– Сделай это для своего босса.

– Нет.

– Отлично. Сделай это для своего будущего тестя.

Я уставился на него.

Он ухмыльнулся в ответ.

– Ах… есть ли шанс получить несколько билетов? - Я закрыл глаза, когда

слова вылетели из моего рта, чувствуя себя засранцем, задавшим этот вопрос. – Отец

моей девушки - большой поклонник.

– Да, я посмотрю, что можно сделать, - ответил он, как будто это было что-то, что его спросили на ежедневном эфире. – Однако только домашние матчи, и билеты не продаются населению до мая. Хотя это не должно быть проблемой.

– Ну?

Я кивнул.

– Да. Черт возьми!- Сияя на меня, Тони поднял вверх оба больших пальца. – Я

всегда знал, что ты стоишь затраченных усилий.

Поднимая глаза вверх, я вернул внимание к своему телефонному звонку. – Ты ведь осознаешь, что ей пятнадцать, верно? - сказал я, с серьезным тоном. – Моя сестра Шэннон? Ей всего пятнадцать. Так что, надеюсь, у тебя нет каких-то идей, потому что она хорошая девочка.

– Я отлично осведомлен, и нет, у меня их нет, - последовал его спокойный ответ, и впервые я услышал трещину в его вежливой фасадной маске. Очевидно, что я задел его за живое.

– Мы, э-э...

– Друзья? - предложил я, с забавой.

– Да, - ответил он, звуча взволновано. – Мы друзья.

Я посмеялся. – Только друзья?

– Очевидно.

– Какие у тебя права?

– Полные.

– Твоя машина безопасна?

– Да.

– Тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– Так что ты намного старше ее.

– Я знаю, - ответил он, прежде чем добавить, – Я понимаю.

– Надеюсь, что ты понимаешь, потому что есть большая разница между пятнадцатилетней девочкой, такой как она, и семнадцатилетним парнем в твоем положении.

– Да, - отрывисто ответил он, по-прежнему не отступая и не отменяя своего предложения. – Я осознаю разницу.

– Ладно, мистер регби, она теперь твоя, - сказал я с пожатием плеч. – Только не убивай ее в своей машине, слышишь? - Ради всего святого, не сделай ей больно.

– Не сделаю, - услышал я его ответ, прежде чем связь оборвалась.

– Ну вот, спасибо за это, Тони, - сказал я, убирая телефон в карман. – Парень предлагает подвезти мою сестру домой, и в итоге я получаю билеты на игру.

Мой босс посмеялся. – А, ну если он все-таки достанет билеты, знай, что я возьму тебя с собой.

Глава 28. Две полоски.

Ифа

Когда я вернулась домой с работы во вторник вечером, моя мама сидела на кровати, слаживая носки, и все, что я хотела — это свернуться калачиком на ее коленях и заплакать.

Мне стало тошно, когда я парилась в дверях спальни, пытаясь придумать слова, чтобы выразить, насколько я чувствую себя в этот момент напуганной.

– Вернулась за вторым раундом? – спросила мама, метнув взгляд на меня, намекая на яркий скандал, который у нас был сегодня днем из-за того, что она вошла в мою комнату без предупреждения. – Или ты наконец готова сказать мне, что с тобой не так?

Мам, я боюсь.

Мам, у меня проблемы.

Мам, мне нужны обнимашки.

– Что тебя беспокоит, Ифа? – она настаивала, беспокойство наполняло ее глаза.

– Ты стоишь в дверях уже десять минут, явно пытаясь набраться смелости и что-то мне сказать? Выговорись.

– Я… - слова не выходили, и я покачала головой, пытаясь снова. – Я… - Снова ничего не вышло. – Прости, - я наконец смогла выдавить, напряженным голосом. Мои щеки были покрасневшими, кожа горела, и пластиковая палочка, которую я спрятала в карман пальто, заставила мое сердце сжаться от ужаса. – За то, что я раньше отреагировала грубо.

– Это не ты, дорогая.

– Я знаю.

– Это Джоуи? – она спросила, оставив пару носков и уделяя мне все свое внимание. – У вас снова появились проблемы? Ведь я думала, что вы все уладили с ним.

– Мы уладили, - я ответила, выдыхая тяжелым вздохом. – У нас все в порядке.

Мама нахмурилась. – Тогда что за угрюмое лицо?

– Я просто… я… - Покачав головой, я прошептала, – Устала. Я просто очень устала, мам.

– Ты уверена, что это все? – Она не выглядела убежденной. – Потому что ты знаешь, что ты можешь рассказать мне что угодно.

– Я уверена. – Вынужденно улыбнувшись, я кивнула и направилась в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, я направилась к своей постели и погрузилась под одеяло, полностью одетая, включая обувь.

С одеялом над головой я медленно извлекла тест на беременность из кармана пальто, тот самый, на что мне потребовалось двадцать четыре часа, чтобы набраться смелости использовать.

Две ярко-розовые линии не исчезли с момента, как они появились в ванной на работе сегодня.

И вот она.

Смотрящая мне прямо в глаза.

Моя жизнь закончена.

Глава 29. Твоя сестра – шлюха.

Джоуи

Я знал, что попаду в неприятности, еще до того, как ступил внутрь дома после работы. Я чувствовал это в воздухе вокруг себя.

Все было не так и сбито с толку.

Я также болезненно осознавал, что сегодня день детского пособия. День непредвиденной прибыли каждого первого вторника, когда наш отец получал выплату от правительства за наличие детей, а затем выпивал каждый пенни, прежде чем избивать живьем своих детей.

Иногда я думал, что ежемесячное пособие — это причина того, почему он продолжал размножаться столькими из нас.

– Как дела, семья, - сказал я, тон, пропитанный насмешливым сарказмом, когда я вошел на кухню.

Сразу после того, как я вошел, я почувствовал запах виски, проникающий от старика, который дрожа стоял посреди комнаты.

– Джоуи, - он осторожно признался.

– Парни в постели?

Наш отец кивнул, не отрывая глаз от моих, следя за мной, как за опасным хищником, готовым ударить в любую минуту.

Он был абсолютно прав.

Я чувствовал, как страх исходил от моей сестры, когда она прячется у раковины, с рукой, прижатой к шее.

Лицо Шэннон было вся в пятнах, и ее глаза были красными от слез.

Я не был дураком.

Было ясно, что я вошел вовремя.

Пытаясь сохранить хладнокровие, я потянулся за банкой колы из холодильника, зная, что мне нужно быть осторожным. – Где мама? – спросил я, делая глоток. – Она все еще на работе?

– Твоя мама на работе, а эта тут опять пришла поздно, - пробормотал отец, сверля глазами Шэннон. – Пропустила свой чертов автобус, видимо.

– Я знаю, - ответил я холодно, подмигнув Шэннон. – Как дела, Шэн?

– Привет, Джо. – Она глубоко глотнула и попыталась улыбнуться мне. – Ничего, просто голодная. Я хотела перекусить.

Скорее всего, ей пришлось получить пощечину.

Подходя к ней, я игриво пощекотал ей щеку костью пальца, но только чтобы получше рассмотреть следы на ее шее.

Отметины от удавления были вдавлены в ее кожу.

Черт.

– Оставалась ли Ифа дольше после того, как она тебя подвезла домой? – Я бросил ей спасательный круг, задавая вопрос.

– Э-э, нет. – Ее глаза расширились от осознания, и она поспешила сказать. – Она просто меня высадила и пошла прямо домой.

Подмигнув ей в знак одобрения, я схватил пачку печенья из шкафа и бросил ей. – Вот. Несомненно, это что ты искала.

На самом деле, нет.

Она никогда не прикасалась к вещам на верхней полке, где я хранил свои вещи, но он об этом не знал.

– Это не приют, - храпел отец.

– Это моя еда, старик. – Я снова обернулся, чтобы посмотреть на него. – Куплено за мои деньги. С моей работы.

– Это мой дом.

– Данный тебе государством, - я презрительно произнес, не желая отступить ни на дюйм перед этим дерьмовым человеком передо мной. – Из-за нас.

– Не умничай, мальчик.

– Шэннон, почему бы тебе не подняться в постель, - я сказал ей, зная, что сейчас начнется беспорядок, и мне нужно, чтобы ее не затронули.

Шэннон двинулась к двери, но он встал у нее на пути, загораживая ей дорогу. – Я еще не закончил с ней разговаривать.

– Ну, она закончила с тобой разговаривать, - я сказал холодным тоном, загораживая ему путь кухонной двери, предоставляя своей сестре путь к спасению. – Так чтоубирайся с дороги, старик. Сейчас же.

К счастью, Шэннон воспользовалась возможностью убежать из комнаты, прежде чем он смог дотянуться до ее косы. – Даже не думай об этом, - предупредил я, блокируя дверь, когда он попытался пойти за ней. – Она не твоя чертова груша.

– А ты это видел? – Схватив газету, которую я ранее не заметил, он стал трясти перед моим лицом. –Ты видел это, мальчик!

Разглаживая страницу, я глядел на фотографию своей сестры, в объятиях никого иного, как самого Мистера Регби.

– Ну, черт, - пробормотал я, неохотно улыбаясь при виде своей младшей сестры, уютно устроенной под рукой восходящей звезды ирландского регби. – Может быть, у него есть свои представления.

– Ты думаешь, что это смешно? – рычал отец, вырывая у меня газету и разрывая страницу пополам. – Твоя сестра – чертова шлюха, а ты только улыбаешься?

– Очевидно, наши определения слова шлюха очень отличаются.

– Эта кукла, с которой ты тут возишься, тоже такая, - сказал он мне. – Маленькая блондиночка, расхаживающая по моему дому со своими сиськами, ногами и дыркой на показ. Она ищет это, вот это. Я говорю тебе, мальчик, она ищет того, чтобы ее хорошенько поимели…

Его слова прервались, когда я врезал ему кулак прямо в лицо. – Держи свои чертовы глаза в стороне от нее!

– Глаза? – Он бросил голову назад и засмеялся. – Я наложу на нее больше, чем свои глаза, когда увижу ее в следующий раз.

И вот это все разрушило месяцы труда и самосохранения.

Потеряв абсолютно всякий контроль, я врезался в своего отца, как тот и я вместе бились, врезавшись в кухонный стол, опрокидывая стулья в ходе драки.

– Она была девственницей, прежде чем ты ее испортил, мальчик? – продолжал он меня мучить. – Она кровью у тебя не облилась? Что я говорю? – он жестоко засмеялся. – Между твоими ногами и так ничего не осталось, чтобы ее испортить.

– Я убью тебя, - рычал я, напрягаясь против его руки, обвившей мое горло, в то время как он засовывал свой кулак в мое лицо. – Если ты только подумаешь, о том, чтобы прикоснуться к ней. - Вырвавшись из его захвата, я бросил все свое тело на него, толкая нас обоих вперед, пока его ноги не подогнулись под нами, и мы рухнули на пол. – Если ты еще раз посмотришь на мою девушку, - ревел я, кулаки, летящие с невероятной силой. – Если ты близко подойдешь к ней, тебя вынесут из этого дома в мешке!

– Джоуи! – Голос мамы наполнил мои уши, и я взглянул вверх, чтобы увидеть ее стоящей в дверях кухни, держащей свой круглый живот, и смотрящей на меня, как на монстра в нашей истории. – Встань с него.

Умный ублюдок подо мной опустил руки вдоль тела, притворяясь невиновным, стонущим от боли. – Он убивает меня, Мэри.

– Встань с него, - Мама повторила, звуча твердо, когда она, шатаясь вошла в кухню. – И уберись с моих глаз, прежде чем я скажу что-то, чего мы оба пожалеем.

Отвращенный, я отпустил его рубашку и встал.

С кровью, расплесканной по моим костяшкам пальцев, я указал пальцем на нее и плюнул. – Ты дура, если думаешь, что ты не следующая, - прежде чем выйти из кухни.

Поднимаясь по лестнице по две ступени за раз, я схватил горсть туалетной бумаги в ванной, прежде чем ворваться в свою комнату, захлопнув за собой дверь.

Раздевшись до трусов, потому что руки этого мудака касались моей одежды, я опустился на край своей кровати.

Опираясь локтями о бедра, я погнулся вперед и прижал бумагу к своему рту.

Если бы я мог сорвать кожу с костей.

Не хотел, чтобы его руки касались моего тела. Я просто не мог этого чертовски вынести.

– Джо? – Дверь моей спальни распахнулась, и я увидел свою сестру, стоящую в дверях.

– Ты в порядке?

– Все хорошо, Шэн, - я выговорил, вытирая кровь с губ. – Тебе бы лучше пойти спать.

– У тебя кровь.

Ну дерьмо.

– Это просто разбитая губа. – Нетерпеливый и уже довольно утомленный всей этой чертовой компанией, я буркнул. – Иди обратно в свою комнату.

Она не двигалась.

Вместо этого она продолжала стоять в дверях, пока я не уступил и похлопал по матрасу рядом со мной, давая ей то, что ей нужно.

– Прости, - она выдавила, спеша ко мне. – Мне так жаль, - продолжала она плакать, когда ее маленькие руки обняли мои плечи, придавая мне больше веса, чем я мог выдержать.

Было так, будто моя жизнь находилась в постоянном повторении одной и той же сцены, одной и той же боли, день за днем, год за годом, пока меня не сломало.

Тем не менее, я продолжал выполнять роль утешающего брата, уверяя ее, что это не ее вина, что было правдой.

Сегодня вечером не было вины Шэннон.

Ни одна из предыдущих ночей нашего прошлого не была из-за Шэннон.

Это было все они.

Все.

После нескольких сотен заверений, я отказался от надежды на одиночество.

Дрожь, прокатывающаяся сквозь нее, заверила меня в том, что она не покидает мою комнату.

Черт возьми мою жизнь.

Отдавая свою постель, я лег на пол и устроился на ночь, когда разговор переключился с отца на парня, на которого моя сестра была настроена проявлять равнодушие.

Джонни Кавана.

Когда она сказала мне, что он был виновен в ее сотрясении в тот первый день, я почувствовал, что-то устаканилось внутри меня. Потому что наконец-то я получил подтверждение, что то, что с ней случилось тогда, было, на самом деле, случайностью. Парень был почти механически строг в своей жесткости, с безупречными манерами. Академия выработала из него идеального джентльмена. Ни в коем случае он бы не рисковал таким ярким будущим из-за детского трюка.

Я чувствовал запах этого дерьма на расстоянии, каждый раз, когда она отрицала свои очевидные чувства, и улыбался сам себе, слушая, как она болтает о том, кого я подозревал в ее первой настоящей симпатии.

Будучи одним из тех придурков старших братьев, каким я бы никогда не хотел быть, я услышал себя предостерегающим ее, но не потому, что я не хотел, чтобы она встретила кого-то.

Я хотел.

Просто не хотел видеть, как она возлагает свои надежды на парня с таким светлым будущим, как у Джонни Кавана.

Я не сомневался, что она будет следить за ним по телевизору через несколько месяцев, и меня могут называть защитником-дураком, но я не хотел видеть, как моя сестра страдает.

Глава 30. Тебе нужно сказать ему.

Ифа

– Прошла неделя, - воскликнула Кейси, садясь на тот же бархатный стул, что и я, за нашим рабочим местом на уроке биологии в пятницу. Мы были раньше времени на уроке, и, за исключением нескольких запоздавших на другом конце лаборатории, к нашему счастью, нас никто не беспокоил. – Тебе нужно сказать ему, Иф.

Не поднимая глаз с пенала, я даже не пыталась остановить дрожь в своих руках. Они не переставали дрожать с тех пор, как мир рухнул вокруг меня. – Я знаю.

– И тебе нужно пойти к врачу.

– Я знаю.

– Я могу записать тебе прием и пойти с тобой.

Я покачала головой. – Нет.

Она тяжело вздохнула. – Ифа.

– Я не готова, хорошо? – Дрожь в моей руке усилилась до того, что я не смогла открыть молнию на своем пенале. – Просто не готова.

– У тебя все еще есть варианты, знаешь ли, - сказала она мягко, протягивая руку, чтобы открыть мой пенал. – К черту эту страну. Всегда есть Англия. Мы можем уйти на корабле в Ливерпуль утром, если ты этого хочешь. Если ты хочешь, чтобы это закончилось, то оно закончится.

– Я знаю, - прошептала я, укусив губу.

– Так что, ты об этом думала?

– Конечно, я об этом думала. – Смахивая слезы, я медленно кивнула. – Это лучшее решение для нас обоих. Я не глупа, Кейс, я знаю, что это лучшее в долгосрочной перспективе, но для этого уже поздно.

– Это не слишком поздно, - она быстро заметила. – Если мы уйдем завтра…

– Нет, нет, для меня это поздно. – Выдохнув, я опустила голову на руки и утопила слезы.

– Я подумала об этом, и я не могу, Кейс. Просто не могу, хорошо?

– Хорошо, - признала она, успокаивающим тоном. – Хорошо, Иф.

Медленно выдыхая, я сосредотачивалась на том, чтобы держать дыхание равным, глубоким и медленным, и не поддаваться панике, дергающейся в моем горле.

– Так что, ты собираешься это сделать? – она сказала мягко. – Ты действительно собираешься иметь ребенка от Джоуи Линча?

Слова покинули меня, и я сжала глаза, едва успевая кивнуть головой.

– И оставить его? – она спросила осторожно. – Ты собираешься оставить его?

– Да, - выдавила я, рука перешла наживот, чтобы затем снова вернуться на парту.– Наверное, да.

– Тогда у тебя есть я, - сказала она, просовывая руку сквозь мою, поскольку лаборатория начала наполняться другими студентами. – И я всегда поддержу тебя.

– Мы сегодня вечером в кино собирались идти, - сказала я ей дрожащим голосом, глаза прикованы к передней части комнаты. – Он мне сегодня об этом написал.

– Тогда, может быть, вы сможете поговорить после этого, - предложила она в надежде.

– Он не сможет с этим справиться, Кейс, - шептала я, зубы стучали от нервов. – Он снова выйдет из колеи.

– Ты не знаешь этого.

– Знаю. – Колени беспокойно колыхались, и я моргнула, отгоняя новую порцию слез. – Это сломит его. Он справляется так хорошо. Лучше, чем я могла себе представить. И это? Это его разрушит его.

– Так или иначе, ему нужно сказать, - она ответила мягко. – Ты это знаешь, Иф.

– Да, я знаю. – Я слабо кивнула. – Но мир вокруг меня уже рушится. Можешь ли ты винить меня в том, что я хотела отложить это ради него?

– Ну, не откладывай слишком долго, - пробормотала она. – Потому что ты начинаешь показываться.

Эти слова были все, что нужно было для того, чтобы все в моем желудке вернулось обратно.

Выбежав со своего стула, я выскочила из класса, не останавливаясь, пока не оказалась на коленях в туалете, с головой в унитазе и с разбитой жизнью вокруг меня.

Глава 31.Я очень напугана.

Джоуи

– Ты уверена, что не голодна? – спросил я Моллой в пятницу вечером, когда мы занимали наши места в среднем ряду в кинотеатре.

Она покачала головой.

– Выпить хочешь?

Еще одно отрицание.

Она твердила о том, чтобы пойти на фильм «Бугимен» уже несколько недель. Мне наконец удалось взять выходной, чтобы взять ее, и она не могла выглядеть более несчастной.

Она не разговаривала.

Она не ела.

Она не улыбалась.

Девушка, сидящая рядом со мной, не была той же девушкой, которая выбралась из моей постели на прошлой неделе, и меня это действительно начало беспокоить.

– Я слышал кое-что сегодня вечером, - решил я перейти к следующему, зная, что Моллой никогда не устоит перед сочным сплетни. – По словам Мака, этот парень Джонни Кавана из Томмена сегодня вечером выбил семь видов дерьма из парня Сиары Мэлони в Бидди сегодня вечером.

Когда она не ответила, я продолжал болтать, надеясь вызвать какую-то реакцию от нее.

– По-видимому, Сиара и Ханна снова долбили Шэн, как обычно, и тот самый Кавана абсолютно сорвался. Перевернул стол с напитками и все такое. Раздал этому парню Мерфи хороший пинок, - добавил я, напихивая горсть попкорна в рот. – Я думаю, там что-то происходит между Шэн и Кавана. Она никогда бы не призналась, конечно, но я не тупой. Я имею в виду, сначала он подвозит ее домой со школы, затем ведет в паб, а теперь он открыто защищает ее честь и разбирается с теми суками, которые преследуют ее уже несколько лет? Звучит чуть более чем просто дружба, если спросить меня.

На мои усилия я получил только слабое: – О.

Полностью обескураженный тем, что сказать или делать дальше, я барабанил пальцами по подлокотнику и решил сосредоточиться на экране передо мной.

Это не было легко.

Особенно когда я буквально чувствовал тревогу, идущую от моей девушки.

***

– Джо? – Моллой, наконец, прошептала, когда прошло часа два в кино. – Мне нужно сказать тебе что-то.

– Хм? – Я повернулся, чтобы посмотреть на нее, облегченный тем, что она наконец-то начала разговор. – Да?

– Я… - Ее зеленые глаза были широко раскрыты и полны паники. – Я…

– Ты что, Моллой?

– Боюсь. – Выдыхая дрожащий вздох, она покачала головой и потянулась к моей руке, бросив ее через плечи, когда она устроилась у меня на боку. – Мне действительно страшно.

– Это всего лишь фильм, - шептал я, притягивая ее. – Это не по-настоящему. Не позволяй этому напугать тебя.

– Я знаю. – Дрожа, она прячется лицом в моем груди и стискивает переднюю часть моего худи в своей руке. – Просто… мне все еще страшно.

Смущенный, я посмотрел на то, как она цепляется за меня, и почувствовал себя еще более неуверенным, чем раньше.

То, как она себя вела, было совсем не так.

Ничто из этого мне не нравилось, потому что это была та же девушка, которая любила ужасы в фильмах.

– Ты хочешь уйти?

Она покачала головой.

– Я могу отвезти тебя домой.

Она опять покачала головой.

– Тебе явно неуютно.

– Я не хочу идти домой.

– Тогда что ты хочешь от меня, Моллой? – спросил я, чувствуя себя беспомощным. – Что я могу сделать?

– Ты можешь остаться, - она выдавила, и дрожь прошла сквозь нее. – Я хочу, чтобы ты остался со мной, Джо.

– Я остаюсь, - ответил я, выдыхая разочарованный вздох. – Я не ухожу никуда.

***

Позже той ночью, когда я вез нас домой после кино в Mahon Point, я следил за Моллой, когда она смотрела в окно пассажира, явно погруженная в раздумья, пока на местном радио играла песня Bell X1 «Eve, The Apple Of My Eye».

– Я отвезу тебя домой, - сказал я, нарушая молчание. – И я пройдусь домой от тебя.

Она бросила взгляд на меня. – Ты не останешься на ночь?

– Не сегодня.

– Почему?

– Потому что, если я хочу, чтобы ко мне относились холодно, я могу это получить в достаточном количестве у себя дома,- ответил я, крепко удерживая руль.

– Это не так, Джо, - пробормотала она. – Нет.

– Тогда что это, Моллой? – требовательно спросил я. – Что происходит с тобой?

– Ничего, - шепнула она, отступая назад к своему месту, глядя в окно и игнорируя меня.– Я люблю тебя, Джо.

– Да, и я люблю тебя, - признался я, чувствуя себя раздраженным, злым и беспокойным, все сразу. – Но я не понимаю, что здесь происходит. С тобой. Между нами. Мне это чертовски не нравится.

– Не уходи домой сегодня ночью, - сказала она, после долгого молчания. – Пожалуйста.

– Я не останусь у тебя дома.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня. – Почему?

Я покачал головой. – Я уже тебе сказал.

– Тогда могу ли я остаться у тебя дома?

– Моллой. – Я издал стон страдания. – Не надо.

– Пожалуйста. – Протягивая руку через консоль, она положила ее на мое бедро.

– Я знаю, что я торможу, ладно? Я знаю. Я просто… - Выпустив мучительный рык, она покачала головой и подняла руку, чтобы смахнуть, что, предположительно, была слеза с ее щеки. – Блин, почему я такая дура?

– Ты плачешь?

– Нет.

– Моллой?

– Я тупая.

Включив поворотник, я подождал пробоины в движении, прежде чем свернуть в сторону дороги и включить аварийные мигалки.

Припарковав машину, я выключил двигатель, повернулся, чтобы взглянуть на нее.

– Хорошо, тебе нужно начать со мной разговаривать.

– На самом деле, у меня все в порядке, - она всхлипывала, смахивая слезы влево и вправо, когда они капали на ее щеки. – Я не знаю, почему я плачу, - она полу-смеялась, полу-рыдала, когда слезы продолжали капать с ее длинных ресниц. – Видишь? – Протирая глаза тыльной стороной рук, она улыбнулась мне и сказала. – У меня все в порядке.

– Черт возьми. Нет, не в порядке. -Толкая сиденье как можно дальше, я отстегнул ремень безопасности и протянулся, чтобы отстегнуть ее, прежде чем прижать ее к себе в объятья. – Иди сюда.

– У меня все в порядке, - она заплакала сильнее, судорожно всхлипывая, когда спрятала лицо в мою шею, она сказала. – Это глупо.

– Ты не беременна, правда? – я пошутил, обнимая ее.

– Ты представляешь? – она шутила в ответ, все еще плача.

– Да ни хрена, - я хохотнул. – Я думаю, я лучше открою дверь и лягу под машину.

– Тогда хорошо, что я не беременна, - она ответила, почти маниакально смеясь, прежде чем еще одна волна всхлипов овладела ею. – Вероятно, просто гормоны перед менструацией или что-то в этом роде.

Глава 32. Я наркоман, ты сука.

Ифа

Моя жалкая попытка рассказать Джоуи о нашей маленькой проблеме привела к тому, что он косвенно признал, что он лучше ляжет на магистраль М8, чем станет отцом со мной. Шутя или нет, я не была готова рисковать, особенно когда в пятничном вечернем было так много машин.

Когда мы наконец вернулись к нему домой, у меня не осталось слез, а у него – терпения.

– Не знаю, Моллой, - сказал он, припарковав машину, после того как я подробно рассказала ему о бедах женской природы и предменструальном синдроме, буквально любой отговоркой, чтобы купить себе еще времени перед тем, как рассказать ему правду.– Не моя область экспертизы, но, вероятно, они могут выписать тебе на это рецепт.

– Ты думаешь, мне нужен рецепт от перепадов настроения?

– Нет, не совсем рецепт, - он уточнил, выходя из машины. – Скорее какой-то легкий транквилизатор.

– Ну, ты-то, наверное, все о них знаешь, - фыркнула я, выходя и хлопнув дверью. – Не так ли?

– Забудь про легкий; лошадиный транквилизатор подойдет, - он бормотал, бросая руку мне на плечо. – Ну же, капризная.

Вздохнув, я вложила свою руку в его задний карман, прислонилась к его стороне и сказала, – Прости меня за то, что я такая сука.

– Бе, я наркоман, ты сука, - он размышлял, прижимая меня к себе. – Ни одни отношения не идеальны.

Я засмеялась. – Но оно работает, не так ли?

– Верно. – Улыбнувшись, он наклонился и поцеловал меня, мы обошли стену сада и направились вверх по дорожке. – Двое которые крайне испорчены.

– Привет, ребята. – Шэннон встретила нас в дверях, с плачущим Шоном на бедре, и я почувствовала, как мой парень напрягается, когда его глаза упали на ее лицо.

На ее очень черно-синем лице.

– Что случилось? – потребовал Джоуи, направляясь прямо к своим братьям.

Взяв Шона на руки, он быстро повел свою сестру в дом, а я поспешила за ними.

– Он вышел из себя, - объяснила Шэннон, тревожно ломая косточки пальцев. – Из-за той фотографии в газете, где я с Джонни Кавана. Он не мог остановиться, Джо. Независимо от того, сколько я умоляла его. – Тряся своими маленькими руками, она пошла к плите и вынула маленькую подогреваемую тарелку, покрытую фольгой. – Мама вошла и оттащила его от меня, - шептала она, сморщив свою опухшую щеку. – Но потом он ударил и ее.

– Он ударил маму? – Голос Джоуи стал холодным как лед. – Она на пятом месяце беременности.

– Я знаю, - всхлипывала Шэннон, теребя свою опухшую щеку. – Когда он ушел, он взял все с собой. Он наполнил машину всем, что мог достать – даже телевизор из гостиной.

– За это я заплатил, - отрывисто сказал Джоуи, его тело напряглось, но он пытался устоять, держа маленького ребенка на руках. Растирая спинку Шона круговыми движениями, он посмотрел на свою сестру и спросил. – Где мама сейчас?

– Мальчики уже спят, - она поспешила ему сказать. – Они, наконец, уснули, но я не могу заставить этого малыша перестать плакать достаточно, чтобы заснуть.

– Я разберусь с ним, - ответил Джоуи, прежде чем повторить, – Где мама?

Шэннон дрогнула. – Джо…

– Где мама, Шэннон?

– Ушла, - она выдавила. – Она нас бросила.

– Она оставила тебя? – Он покачал головой. – Как?

– Она собрала сумку и села в такси, - призналась его сестра, дрогнув, когда за ее спиной сработала микроволновка. – Примерно через час после ухода папы.

Дрожащей рукой она открыла дверцу микроволновки и извлекла тарелку с разогретым спагетти. – Это было около половины седьмого вечера, и она не звонила и не отвечала на телефон с тех пор.

– И что, так она просто оставила тебя здесь одних с мальчиками? Никаких объяснений или чего-то подобного? Она просто встала и ушла? – требовал Джоуи.

Она подала брату грустную улыбку и поставила тарелку, явно предназначенную для него, на стол. – Вот, я сохранила тебе ужин.

– Шэннон.

– Тебе стоит поесть, пока он не остыл.

– Мне не хочется есть. Ответь мне.

– Ты уверен?

– Шэннон!

– Да, - она призналась тихо. – Похоже, она ушла.

– Почему ты мне не позвонила?

– Потому что ты собирался в кино.

– Шэннон!

– Я не хотела тебя беспокоить снова. – Она насупилась, щеки загорелись. – Мне кажется, что мы все это и делаем в последнее время.

– Потому что я твой брат, - он рявкнул, сближаясь с ней и уткнув ее под руку. – Вот что мне предстоит делать.

Я наблюдала, как и Шэннон, и Шон прижимаются к Джоуи, как я делала ранее в машине.

– Ты зовешь, и я бегу, - он сказал им грубым тоном, но его глаза были устремлены на мои, когда он говорил. – Всегда.

Глава 33.Обязаности папочки.

Джоуи

Снова я оказался в глубоком дерьме без весла – или родителя, чтобы показать мне путь. Мой отец исчез, моя мать пропала, мою сестру избили до состояния кашицы, моих братьев бросили, а моя девушка овладела каким-то демоническим ублюдком по имени синдром предменструального напряжения. И вот я, посреди этой карусели, пытаюсь оставаться в чистоте и держать голову прямо. Невозможно.

Шэннон была дома с Шоном, и мне предстояло быть в городе, на своей собственной тренировке для несовершеннолетних, но вместо этого я здесь, в Павильоне Ballylaggin GAA, переключая внимание между матчами своих братьев в младшей возрастной категории.

Вернуться к жизненному пути, который привел меня в тот путь, из которого Моллой вытащил меня на Рождество, не было вариантом, поэтому вместо того, чтобы заглушить шум самолечением, я ограничился сигаретой.

Сидя на травяном склоне, в стороне от других родителей и болельщиков, окружающих спортивную площадку GAA, я закручивал сигарету, ожидая окончания младшего хоккейного турнира моих братьев.

С моими руками, небрежно скрещенными вокруг коленей и капюшоном над головой, чтобы скрыть свое лицо, я глубоко затянулся, задерживая дым в легких достаточно долго, чтобы почувствовать жжение в легких и туман в голове, прежде чем медленно выдохнуть.

херлинг не был по вкусу Олли. Ему трудно было понять концепцию игры так же,как и Шэннон раньше трудилась с камоки (Тот же херлинг, но играет женский пол), прежде чем бросить это. Тадгх, напротив, казалось, унаследовал ген, переданный от нашего отца. Херлинг ему давался естественно, и когда ты наблюдал за его игрой, ты знал, что видишь что-то особенное.

Кого-то особенного.

У меня было ощущение, что, дав ему время и пространство для совершенствования своего мастерства, если только наш отец не заберет из игры всю радость, как он это сделал со мной, Тадгх станет лучшим из всех нас.

Олли был старательным, но у парня просто не хватало координации глаз-рук, ловкости или жесткости, которые шли вместе с этим видом спорта, что меня вполне устраивало. Мне было плевать, играли ли мои братья или нет. Для меня это была всего лишь игра, просто игра, но для нашего отца наше умение играть было таинством, которое нельзя было пропустить или избежать.

С четырехлетнего возраста каждому из нас вручали клюшку, и нас тащили на этот же стадион, передавая в руки тренерам и коучам юниорской лиги с полномочиями нашего отца, разрешая им гнуть, ломать и формировать нас в лучших из нас. Это было наше личное крещение огнем.

Умный, но не нахальный, уверенный, но не высокомерный, смелый, но не дерзкий;

Даррен всегда соответствовал образцу идеального мальчика. Все эти характеристики, вместе с его спокойным манерным характером и наблюдательной природой, были основными причинами того, почему он всегда был любимым сыном нашей матери и, до тех пор, пока он не узнал о своей сексуальной ориентации, также любимым нашим отцом. И, самое главное, Даррен был искусным и опытным игроком в херлинг, но он никогда не был феноменальным. Он никогда не затмевал нашего отца, и по этой причине старик никогда не чувствовал в нем угрозу. Потому что, в глазах нашего отца, чем лучше ты играл в херлинг, тем лучше ты был сыном, пока ты не был лучше его. Тогда ты становился угрозой его наследию, и он терпеть этого не мог. Он хотел, чтобы мы помнили, что он был одним из великих, а не наоборот.

Я никогда не был сыном, которым наша мать могла гордиться, не обладая тем серебряным языком, который был у моего старшего брата, мне удалось вписаться в стереотипный прототип, необходимый для того, чтобы быть принятым и хваленным нашим отцом. До тех пор, пока, в нежном возрасте одиннадцати лет, я не допустил не прощения ошибку попадания под прицел селекторов округа, что моему отцу удалось сделать только в тринадцать лет, а Даррену в четырнадцать.

После этого наши отношения стремительно пошли вниз, с перехода от бурных к откровенно невыносимым. Чем больше я играл, тем больше он меня ненавидел, и чем больше он меня ненавидел, тем сильнее я играл, лишь бы довести его до белого каления. Это был зловещий, бесконечный цикл токсичности, в результате которого я презирал игру почти так же сильно, как и его.

Мой отец ненавидел меня за то, что я играл в эту игру лучше, чем он когда-либо играл, и я ненавидел своего отца за то, что он превратил меня в своего живого, дышащего клона. Он научил меня всему, что знал, а затем возненавидел меня за то, что я это использовал, в то время как я ненавидел его за внедрение меня в дар, который никогда не станет моим. На протяжении всей моей жизни, буду я лучше его или нет, ему всегда будет приписываться мое достижение. Я все равно играл, потому что, если честно, у меня не было множества других навыков.

– Давно тебя не видел, - прозвучал знакомый голос, когда высокая фигура села рядом со мной на траве. – Как дела, парень?

Немедленно напрягшись, я удерживал сигарету между губами и повернул голову, чтобы посмотреть на него. – Что ты здесь делаешь?

– Обязанности папочки. – Шейн кивнул головой в сторону, где проходила игра миниатюр. – Ты видишь того молодого парня там? Большой парень с мячом?

– Да?

– Его мама – моя старая знакомая с давних времен, - он пояснил, протягивая руку.

– Недавно появилась, с зависимостью и висящими руками. По всей видимости, он должен быть моим, или по крайней мере, так говорит она.

Сделав еще один затяжку, я передал ему сигарету и выдохнул клубы дыма. – Так она говорит?

– Когда речь идет о таких женщинах, - он на мгновение приостановился, чтобы поднести к губам сигарету, прежде чем продолжить. – Назвать этого ребенка моим – это такое же достоинство, как то, что она упала в пучок крапивы и смогла выбрать ту, которая ее ужалила.

Я нахмурился. – Стрелять в темноте.

– Очень дикая стрельба в темноте, - он согласился с хихиканьем, выдыхая клубы дыма.

– Ну, черт, - пробормотал я, не зная, что еще сказать.

– И как дела, парень? – спросил он, делая еще один затяжку. – Давно не видел тебя.

– Занимаюсь делами, - ответил я, разочарованный тем, как его появление убило приятное ощущение умиротворенности.

Теперь я был на нервах.

На нервах и в излишнем раздумье.

Старая поговорка «глаза боятся, а руки делают» явно имела некоторый смысл, потому что со временем, чем больше расстояния я умудрился поставить между собой и своей старой жизнью, тем легче становилось держаться подальше.

Но теперь эта старая жизнь сидела рядом со мной, и я понял, насколько быстро старые тяготения могут вернуться.

– Ты все еще вместе с той барменшей?

– Она официантка.

– Официантка, - он поправил, выдыхая еще один клуб дыма. – Я видел твоего старого в городе на днях.

– Мне все равно.

– Трахается с какой-то барменшей в стороне от The Dinniman.

Я напрягся.

– Очень похожа на твою официантку.

Я повернулся, чтобы сердито посмотреть на него. – Какова твоя цель, Шейн?

– Никакой цели, - ответил он, поднимая руки. – Просто делаю доброе дело для друга.

– Это не была она.

Он пожал плечами. – Могу и ошибаться.

– Ты ошибаешься.

– Все равно, - вдумчиво заметил он. – Ты знаешь, какие бывают эти барменши…

– Официантка. Она официантка, и я не слушаю этого. – Встав, я обернулся, чтобы посмотреть на него. – Я говорил тебе раньше, что она для меня важна.

Он пожал плечами. – Я просто забочусь о друге.

– Только вот дело в том, что я не твой друг, Шейн, - сказал я ему. – Я просто дурак, который делил с тобой свою зарплату с тех пор, как ему хватило лет зарабатывать.

– Сядь, Линч.

– Нет, мне это не интересно.

– Садись, блядь.

– Нет, я не заинтересован.

– Садись, чертов шкет, - предупредил он, голос низкий и угрожающий. – Сейчас, парень. Я еще не закончил с тобой.

Желая больше всего на свете того, чтобы я все еще находился в неведении о том, на что он способен, я неохотно сел обратно, зная, что не существует такого уровня, до которого он не опустился бы, чтобы доказать свою точку зрения.

Мои младшие братья были в двух шагах от того места, где он сидел.

Я не мог позволить себе быть безрассудным.

Потому что, каким бы опасным другом он ни был для меня, сделать из него врага было бы бесконечно хуже.

– Твоя кукла – это твой запрет, - спокойно сказал он, толкнув меня локтем. – Я тебя раньше не слышал, но теперь я тебя слышу.

Тело напряжено неудобством, я жестко кивнул.

– Она вне игры, - предложил он. – Как насчет этого?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что я избавляюсь от нее в своем разуме, - легко ответил он. – То есть я забываю о ней. Где она живет. Как она выглядит. Где работает. Гараж ее старого. Все это. Стерто.

Чушь.

Тот факт, что он это говорил, означал, что он использовал ее против меня.

Он давал мне понять, что он может и будет идти за моей девушкой, если я не буду играть по его правилам.

Единственная проблема, которую я имел, заключалась в том, что я не знал, в какую игру он играет. – Чего ты хочешь?

– Ничего.

Еще больше чуши.

Я приподнял бровь с недоверием.

– Ладно, - он согласился с хохотом. – Я хочу, чтобы ты снова приходил ко мне.

Иными словами, продолжать с того места, где я остановился.

– Нет, - с трудом сдерживая свои эмоции, я покачал головой. – Я закончил с этой дрянью.

– Ты уверен? – спросил он, уговаривающим тоном. – Или твоя кукла думает за тебя?

Плечи опускаются, и я опускаю голову вперед, отчаянно пытаясь сохранить рассудок и не испортить всё.

Лабиринт, в которым я умудрился заблудиться, практически невозможно было пройти.

Каждый раз, когда я пытался выбраться, меня вновь затягивало по другому тупику.

– Та проблема с поставкой, которую я имел, теперь полностью решена. – Пошарив в кармане, он вынул пакетик и вложил его в мои руки. – Твой обычный.

– Шейн. – С грудью, поднимающейся и опускающейся, я смотрю на пакет с окси в руке. – Я не могу.

– Давай сделаем так, - сказал он, поднимаясь на ноги. – Это мой подарок. Если я больше не услышу о тебе, то без обид.

Он ушел, прежде чем я мог сказать что-то еще, оставив меня одного, с моим самоконтролем на грани разрыва.

Глава 34. Откровения и регби-парни.

Ифа

Ни один из родителей Джоуи не вернулся домой на следующий вечер. Один на один с огромной ответственностью, которую они беззаветно кинули на его плечи, я пыталась помочь ему, поскольку он снова воспитывал свои братьев и сестер, с навыками, которым взрослый человек бы завидовал. От перевозки их на внешкольные занятия до готовки и уборки после них, а затем от ванны до сна; было изнурительно наблюдать, как он проходит через эти этапы.

Неудивительно, что ему было бы легче бросить себя под машину, чем иметь ребенка, подумала я про себя, у него и так уже четверо.

Когда Джоуи, наконец, уселся, чуть позже одиннадцати, выглядя измотанным и близким к пределу, последнее, что я хотела сделать, это подталкивать его.Облокотившись у кухонного стола, он опустил голову в руки и выдохнул тяжелый вздох.

– Довольно ужасное свидание, да, Моллой?

– О, не знаю. – Подойдя к тому месту, где он сидел, я поставила две кружки кофе и обняла его сзади. – Не сказала бы, что оно было таким ужасным, -ответила я, прижимая поцелуй к его шее. – Ведь компания была довольно эпичной.

Он ответил ворчанием, поднимая руку и сжимая мою. – Итак.-Сев рядом с ним,я взяла свою кружку и подула по краю, прежде чем сделать глоток. – Каков план?

– У меня его нет, - он признался честно, протягивая руку за своей кружкой. – Я не знаю, что я делаю, и сколько времени мне придется это делать.

Я долго раздумывала над тем, что он сказал, прежде чем сказать, – Я думаю ты, самый невероятный человек, которого я когда-либо знала.

Он покачал головой и посмеялся. – Отвянь.

– Я никогда не имела в виду что-то большее в своей жизни, - уговаривала я. – Кто ты? Что ты делаешь? Удары, которые ты получил? Удары, которые ты продолжаешь получать?На сколько сильно ты любишь этих детей? На сколько ты жертвуешь, чтобы им не пришлось? -Я покачала головой. – Это поражает, Джо. Твоя бескорыстность потрясает.

– Не говори такие вещи, Моллой, - он бормотал, делая глоток кофе.

– Почему? – Я настаивала. – Боишься, что кто-то меня услышит и тоже поймет, насколько ты удивителен?

– Я далек от удивительного, - он ответил тихо, хмуря брови. – Серьезно.Не ставь меня на пьедестал. Я не создан для этого. Я только разочарую тебя.

– Я бы сказала, что ты делаешь довольно хорошую работу, с противоположным заданием, -предложила я. – Я так горда тобой, Джо.

– Не гордись мной, Моллой, - он выдавил. – Не надо. Потому что я не лучше. Я не вылечился.- Он взволнованно выдохнул. – Я просто…

– Стараешься?

– Да. – Опустив плечи, он медленно кивнул. – Стараюсь.

– Этого мне достаточно, - сказала я ему, голос звучал тяжело от эмоций. – Тебя для меня достаточно.

– Мне нужно поговорить с тобой о чем-то, - сказал он, выдыхая еще один раздраженный вздох. – О чем-то важном, что произошло сегодня на поле GАА.

– Да, - я согласилась трясущимся голосом. – И мне нужно поговорить с тобой о чем-то важном тоже.

– Привет, ребята.

В тот момент в кухню вошла Шэннон, заставив нас обоих отвернуться друг от друга с облегчением.

– Как твое лицо, Шэн? – спросил Джоуи, взгляд скользил по синякам. – Господи.

Я посмотрела на нее, оценивая ее синяк, и дрогнула, чувствуя тошноту в животе.

– Все в порядке, Джо, - сказала она ему, предлагая ему усталую улыбку. – Это выглядит хуже, чем оно чувствуется.

– Извини, Шэн, - сказал он ей, опуская голову в стыде. – Я должен был быть здесь.

– Это не твоя вина, - сказала она ему, прежде чем я успела. – Ничто из того, что произошло вчера ночью, не твоя вина. У тебя есть право на свою жизнь, Джоуи.

Да, у него было это право, но это не делало ситуацию легче для него.

– Ты смогла все уладить, чтобы Шон заснул снова? – спросила я, сохраняя мягкий тон.

– Наконец-то, - ответила Шэннон. – Тадхг и Олли уже спят, но Шон? Боже, он ужасно обижен на маму. Он то и делал, что рыдал, часами. В конце концов он заснул в слезах.

– Чертовы ублюдки, - захрипел Джоуи, снова напрягаясь.

– Джо, - прошептала я. – Не говори так.

– Не говорить, что? – он спорил, – Правду? Потому что вот они, чертовы ублюдки.

– Она все еще твоя мама, - сказала я не потому, что я не чувствовала то же самое, что и он. Я просто знала, что его слова, сколько бы они ни были правдивыми или искренними, будут преследовать его позже, потому что его мама обладала над ним властью так, как я никогда не смогла бы понять.

– Она хуже него, - сказал он, бросив руку в свои волосы. – Оставив этих детей здесь наедине. Она могла бы поднять трубку и поговорить с мальчиками, но нет, как всегда, она убегает и прячет голову в песок.

Да, она была хуже него, но Джоуи не чувствовал этого на самом деле.

Он был беспокоен и напуган и чувствовал себя запертым.

Он реагировал на свою травму, используя свои слова как пули.

Как всегда.

Но эти пули были из свинца, которые крошились и отскакивали через него тоже.

– Давай посмотрим, с чем мы имеем дело, - сказал он затем, высыпая содержимое карманов на кухонный стол. – Я получаю зарплату только на следующей неделе.Что оставляет у нас ровно… - его голос замер, когда он считал свои деньги исложил несколько монет. – Восемьдесят семь евро и тридцать центов на следующие шесть дней.

– Это хорошо, не так ли?

– Должно сработать.

– Ты знаешь, я бы помогла, если бы смогла, - вдруг вырвалось из Шэннон, выглядя

Виноватой. – Но он не позволяет мне устроиться на работу.

– Стоп. Даже не думай брать вину на себя, Шэн, - предупредил Джоуи, поднимая руку. А затем, со стоном, он добавил. – Проверь для меня холодильник, а?

Когда она подчинилась, показав нам, что он совершенно пуст, я наблюдала, как мой парень сжимает руки в кулаки и рычит. – Чертовы ублюдки.

– То же самое с полками, - тихо сказала Шэннон. – Мама обычно закупается в субботу.

– Обычно, - насмешливо фыркнул Джоуи, руки были в волосах, когда он опустился над столом, глядя на сложенные монеты.

– Она не ушла бы так. – тихо предложила Шэннон, грызя губу. – Она никогда не оставила бы нас без продуктов.

– Ну, она ушла, - отрезал Джоуи, тон горячий и полный обиды. – Черт с ней, мы справимся.

– Да?

– Да.

– Хорошо, - ответила его сестра, выглядя расстроенной и неубежденной.

– Утром я позвоню Марку, - предложил Джоуи затем. – У него запланирована работа в

Городе на следующей неделе. Спрошу, нужен ли ему рабочий.

– Ни за что, - я возразила. Марк был одним из клиентов папы, который пользовался гаражом. Каждый раз, когда он приезжал на сервис, он пытался увлечь Джоуи на стройку. Это сводило моего отца с ума. – Ты не можешь пропустить школу. Это выпускные экзамены.

– Нет, - он ответил, тон твердый и непреклонный. – Я не могу позволить детям голодать. И только Бог знает, когда эта сучка вернется.

– Джо, я могу помочь с…

– Я не приму твои деньги, Ифа, - он почти выплюнул, выглядя смертельно обиженным на саму мысль. – Так что, пожалуйста, не предлагай.

– Джоуи. – Я покачала головой, чувствуя себя беспомощной. – Я хочу помочь тебе.

– И я тебя люблю за это, но я не приму подачек от своей девушки.

Взгляд на его лице заверил меня, что для него эта тема беседы закрыта.

– Ты знаешь, где она? – вмешалась я вместо этого. – Твоя мама, имею в виду?

– Предполагаю, что она ушла, чтобы найти его, - ответила Шэннон, выглядя такой маленькой и потерянной.

– Хорошо, не ругай меня за это, - я сказала, тщательно выбирая свои слова, полностью

Осознавая, что я тыкаю в медведя. – Но может быть, стоит подумать о вызове властей?

Джоуи на меня злобно посмотрел.

Шэннон раскрыла рот в ужасе.

– Они не могут продолжать это делать с вами, - я пыталась уговорить, чувствуя тошноту

В животе и ненавидя вид предательства в их глазах, когда они на меня смотрели.

– И вы оба здесь одни заботитесь о троих маленьких детях. – Я покачала головой. – Это не

правильно и несправедливо по отношению ко всем вам.

– Нет, это неправильно и несправедливо по отношению к нам, но Шэннон и я прошли по этой дороге, и нет никакого способа, заставить нас вернуться туда, - вдруг вырвалось у Джоуи, поразив меня.

Туда?

Куда?

– Джоуи!- Шэннон шипела, ужасаясь, что он так свободно говорит об этом передо

Мной.

– Посмотри на нас, Шэн, - он ответил устало. – Она уже видит, насколько мы сломаны!

– Что ты имеешь в виду? – я услышала, как говорит его сестра, умоляя его закрыть меня от их мира.

– Туда, где мы были маленькими, до рождения мальчиков, когда у нас был только

Даррен, Шэннон и я, нас троих поместили в приют на полгода, - он взорвал мой разум.

– О Боже. – Мое сердце сжалось в груди. – Ты никогда мне об этом не рассказывал.

– Да, ну, это не то, о чем я все вокруг говорю. К тому времени мне было всего шесть лет, - бормотал он, пробегая рукой по волосам. – Шэн было три. Мама поместила нас на

добровольное содержание – сказала, что она слишком больна, чтобы заботиться о нас

в то время. - Его тон капал от отвращения, когда он говорил. – Оставила нас и ушла. Шэннон и мне повезло. Нас поместили вместе, к хорошей семье. Даррену было одиннадцать в то время и ему не повезло.

– Джо, пожалуйста, не делай этого, - я слышала, как его сестра говорит, умоляет его не впускать меня в их мир.

– Ему пришлось пойти в приют, где с ним случались вещи, - продолжил Джоуи, предоставив свою правду. – Вещи, которые не должны происходить с детьми.

– Ты говоришь, он…

Он кивнул.

Я почувствовала, что моя рука стремится к лицу, чтобы прикрыть мой рот; реакция коленно-позвоночного сустава на выслушивание чего-то такого непостижимого. – Ох..

– Не надо, - предупредил он, поднимая трясущуюся руку. – Это не случилось со мной.

– Я знаю, - я вымученно выговорила, хватая его за руку. – Просто… это ужасно.

– В любом случае, когда у мамы улучшилось здоровье, она пошла в суд и смогла

вернуть нас, - объяснил он, отмахиваясь от моего сочувствия. – Все это привело к суду, о том, что произошло в том приюте с моим братом, и поскольку она добровольно нас отдала, из-за проблем со здоровьем, ей каким-то образом присудили опеку.

– О Боже.

Джоуи пожал плечами. – Даррен так и не пришел в себя, и отец тоже. – Брови сморщились, он поцарапал подбородок, прежде чем добавить. – На самом деле он

был не таким уж плохим парнем до этого. Но когда все это вышло наружу

О Даррене; старик потерял рассудок. Он не мог смириться с этим и ушел в пьянство

Хуже прежнего. У него зародилась эта дурацкая идея в голове, что то, что

случилось с Дарреном, каким-то образом изменило его.-Джоуи покачал головой.– Если бы он обращал внимание на нас, когда мы росли, то он знал бы лучше.

Обескураживающе.

Я была полностью оторвана.

Теперь все стало понятно.

Господи.

– Не знаю, что сказать, - призналась я.

– Это неправильно, что происходит в этом доме, - сказал он, чистя горло и барабаня

пальцами по столу. – Но это лучше, чем то, что творится в некоторых из тех приютов. Ни за что на свете я не позволю моей сестре и братьям попасть в приют. Ни за что. По крайней мере, когда они здесь, они все в одном месте,и я могу держать их в некоторой степени в безопасности.

Иррациональный страх, который у него был, что власти узнают правду,оказался совсем не иррациональным.

В его уме это было полностью оправданным.

В умах всех их.

Потому что дети Линч были подведены и государством, и своими родителями во всех худших возможных способах.

– У вас есть кто-то, кого вы можете позвать? – услышала я себя спрашиваю. – Какого-то

родственника или члена семьи?

– Бабушке восемьдесят один год, - объяснила Шэннон. – Она слишком стара и хрупка, чтобы…

– Я и Шэннон есть друг у друга, - оборвал ее Джоуи, тон плоский. – Вот и все.

– Не все, - я ответила, сжимая его руку. – У вас есть я. – Я посмотрела на его

младшую сестру и грустно улыбнулась. – У вас всех.

Они оба молчали долгое время, прежде чем Джоуи схватил мою руку.

– Господи, - пробормотал он, целуя мои костяшки пальцев. – Я тебя люблю.

Это был первый раз, когда Джоуи открыто признал свои чувства перед другим человеком, и я почувствовала тяжесть его признания в самой глубокой части своего сердца.

– Хорошо. – Встав, прежде чем я рухну в кучу и не начну плакать отгрусти за них, я хлопнула в ладоши и ярко улыбнулась. – Я голодна, и знаю, что и вы, должно быть, тоже. Так что я собираюсь сделать поход за едой в фастфуд и это будет моим угощением.

– Ифа, - начал сказать Джоуи. – Я тебе сказал...

– Моим угощением, - перебила я, бросив ему предупредительный взгляд. Он мог сражаться со мной на все остальное, но не на это. – Так что, идешь со мной?

– Да, я пойду, - бормотал он, поднимаясь на ноги. – Ты не будешь ездить по городу ночью одна.

***

– Ну, хотя бы ты, наконец, снова ешь, - заметил Джоуи, спустя полчаса, когда мы сидели в одной из пустых забегаловок местного фастфуда, наедаясь огромным пакетом картошки фри. – Ты заставила меня волноваться некоторое время.

– Поверь мне, Джо, учитывая количество грязи, происходящей в твоей жизни прямо сейчас, мой аппетит — это наименьшая из твоих забот, - заверила я, обмакивая картофелину в майонез перед тем, как отправить его в рот.

– Кев прав, - он размышлял, любопытно глядя на меня. – Это странная, чертовски странная любовь к майонезу, детка.

Я почувствовала, как щеки покраснели, я отвела взгляд от него, не желая и не способная погружаться глубже в происхождение моих новых пристрастий.

Это разговор на другой раз.

В день, когда жизнь твоего парня не распадается вокруг него.

– Стоит ли на вернутся? - спросила я, меняя тему. – К детям?

Он пожал плечами. – Вероятно.

– Что? - спросила я, оглядывая его настороженно, когда он продолжал смотреть на меня, не проявляя никакой торопливости уходить. – У меня что-то на лице?

Он медленно покачал головой. – Я просто думаю.

О черт.

– О чем? - спросила я.

– О том, что ты выглядишь по-другому.

О, двойное черт.

– По-другому как?

– Я не уверен, - размышлял он, наклоняя голову в сторону, изучая меня сверкающими глазами. – Но это так.

– Это плохо? - нервно пошутила я.

– Ничто в том, как ты выглядишь, никогда не бывает плохим, Моллой, - ответил он, звуча задумчиво. – Ты просто выглядишь как-то блестяще.

Это твой малыш.

– Это мой крем, - я пошутила, поднимаясь на ноги и беря все наши пустые коробки от еды. Подойдя к мусорному баку, я выбросила наш мусор и быстро протерла руки друг о друга. – Он сияет ярче твоего, помнишь?

– Это хороший взгляд, - заверил он меня, притягивая к себе, чтобы прижаться к моей заднице, прежде чем выйти за дверь. – Очень сексуальный.

– Джо. - Я не могла сдержать запретное дрожание, которое прошло сквозь меня, если бы я пыталась.– Нет.

– Нет что? - он мурлыкал, толкая меня к стене снаружи. – Не говорить моей девушке, что я думаю, что она чертовски сексуальна? - Прижимая меня бедрами, он взял мое лицо в руки и крепко поцеловал меня. – Ты сводишь меня с ума, - рычал он мне в губы. – Ты сворачиваешь меня узлами, королева.

– Тоже самое делаешь и ты, жеребец, - я дышала, отказываясь от всей власти в его руках, обвивая его шею и тянув его ближе.

– Как насчет того, чтобы сегодня ночью раздеться? - сказал он мне на губах.

– Джо, я... - Я выдохнула вздох облегчения. – Я...

– Что бы там ни было, мне все равно, - перебил он меня. – Мне так чертовски нужно быть в тебе, Моллой.

– Я не знаю, кто ты, черт возьми, такой! – раздался громкий голос поблизости, и мы оба повернули головы в унисон, чтобы увидеть абсолютного гиганта, опустившегося к стеклянному фасаду фастфуда, разговаривающего в телефон, в то время как он вдыхал неестественно большое количество бургеров. – Я не знаю чертова Короля Клитора!

– Черт возьми, - проворчал Джоуи, отступая назад. – Это он.

– Кто?

– Это тот парень, на которого Шэннон положила глаз.

– Тот, о котором ты сказал, что избил парня Сиары Мэлони?

– Тот самый.

– Ну, молодец, Шэннон, - сказала я, рассматривая вид привлекательного парня, который некоторым неудачным образом пытался проглотить четверть фунта за два укуса. – Он маленький серцеед, не так ли?

Джоуи фыркнул с отвращением.

– Не волнуйся, - я дразнила, похлопывая его грудь. – Меня не привлекают громилы.

– Нет?

– Нет. – Улыбаясь ему, я добавила. – Я больше предпочитаю худых, злых, машин, нюхающих кокаин.

Он усмехнулся. – Смешно.

– Пойдем поздороваемся.

– Что? – Джоуи уставился на меня, как будто у меня выросли три головы. – Почему мы должны поздороваться?

– Потому что он может стать твоим будущим зятем.

Его брови нахмурились. – К черту.

– Ну же, - сказала я, ухватившись за его руку. – Немного поищем удовольствия – но будь вежливым. Не оттолкни его от твоей сестры.

– Она могла бы подобрать себе кого-то получше.

– Она могла бы и хуже, - я смеялась. – Давай, Джо. Иди поздоровайся с ним.

Он уставился на меня. – Почему я?

Я пожал плечами. – Потому что она твоя сестра, а не моя.

– Так?

– Так что заткнись и сделай это уже!

– Почему я постоянно подчиняюсь женщинам в своей жизни? – бормотал Джоуи, следуя за мной. – Джонни Кавана?

– Сегодня без фотографий, ребята, - парень ответил, плечи опущены. – Джонни взял тайм-аут.

Джоуи посмотрел на меня взглядом, который гласил – какой придурок.

Я дала ему одобрительный кивок.

– Я говорил с тобой по телефону на прошлой неделе,- Джоуи предложил, бросив мне значительный взгляд. – Ты знаешь мою сестру, Шэннон. Ты подбросил ее домой.

Внимание парня быстро ожило при звуке имени Шэннон, и я видела, как туман рассеивается из его стальных голубых глаз.

– Ты тот кто бросает. – Джонни выпрямил свои мощные плечи. – Джоуи! – Улыбаясь гордо, он добавил, – Шэннон, как река и Джоуи-метатель.

Джоуи дал мне взгляд, который гласил, что за чертова хрень.

У меня вырвался смешок.

– Как река? – Я ухмыльнулась. – Боже, сколько ты выпил, парень?

– Судя по всему, речной груз, - сухо заметил Джоуи, толкая меня в плечо. – Думаю, тебе стоит отправиться домой, чувак? Ты выглядишь довольно пьяным, парень.

– Сделал бы, если бы смог, - буркнул Джонни, выглядя немного потерянным. – Нет такси.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то, когда Джоуи покачал головой, давая мне предупреждающий взгляд, не делай этого.

– Конечно, мы можем подвезти тебя домой, не так ли, детка?-сказала я, собираясь сделать это в любом случае и наслаждаясь выражением его лица, иди на хер.

– Мы всего лишь припарковали внизу дороги.

– Это было бы здорово, - Джонни ответил, голос заплывший, но глаза полные облегчения. – Спасибо.

– Да, конечно, - Джоуи сказал. – Без проблем.

Я хихикала.

Джоуи на меня сердился.

Я улыбнулась в ответ.

Это будет весело.

– Кстати, я Ифа Моллой, - я сказала, радуясь тому, как этот гигант пытался и не смог пройти прямо по тротуару к машине. Рядом с машиной я открыла дверь и посмеялась.– Девушка Джоуи-метателя, - прежде чем залезть внутрь.

– Рад познакомиться, - Джонни ответил, манеры непреклонны, даже если ему было трудно держаться на ногах.

– Три двери, - Джоуи пояснил, махнув рукой нашему пассажиру, чтобы он мог пересесть через его сиденье и залезть на заднее. – Тебе придется забираться назад.

– Все в порядке, парень, - Джонни вежливо ответил.

И тогда я наблюдала, как, самый крупный парень, которого я когда-либо видела в своей жизни, пытался и не смог втиснуть себя на заднее сиденье моего бедного Опеля Корса. Моргнув, Джоуи толкнул его на заднее сиденье с нетерпением и буркнул, – Черт возьми.

– Господи, - Джонни пробормотал, когда он был внутри, занимая весь задний ряд моей машины только своими плечами. Залезая в водительское сиденье, Джоуи оттолкнул свое сиденье так далеко, насколько мог, вызвав у большого парня в заднем сиденье вздох.

– Все в порядке?

– Все в порядке, - Джонни задохнулся, видимо, сдавленный. – Еще раз спасибо.

– Без проблем, - Джоуи наклонился и прошептал слова, ты мертва, прежде чем быстро поцеловать меня в губы. – Куда направляемся?

– Примерно четыре мили за Томменом, - Джонни бормотал. – Едем по главной дороге в город. Я скажу, когда нам нужно будет свернуть.

Джоуи только что выехал на дорогу, когда ему пришлось резко тормознуть, когда большой блондинский ублюдок буквально бросил себя на капот моей машины.

– Какого хрена? – мы оба завопили в унисон, уставившись на лунатика, обнимающего мою машину, как если бы он был Суперменом. – Отвали от моей машины, придурок! – Джоуи завопил, опуская окно.

– Ты крадешь моего Центра! Верни его, - парень закричал, подходя к боковому окну, чтобы высунуть свою голову водителя. – Эй, Кэп, как дела? – он сказал тогда, улыбаясь в заднее сиденье Джонни. – Я искал тебя повсюду. Джоуи и я посмотрели друг на друга, тут же узнав этого безумца, как никак Гибси Гиберсон или как его зовут, с вечеринки в Томмен.

– И этот клоун кто? – спросил мой парень, хорошо зная, кто он. Взгляд, который он мне бросил, говорил мне идти вместе с этим.

– Он мой флангер, - ответил Джонни со стоном, наклоняясь между сиденьями и шепча, – Гибс, какого хрена ты тут делаешь, приятель? Ты должен был уехать домой с Хьюи.

Джоуи и я опять посмотрели друг на друга, и я знала, что он думает то же самое, что и я, когда мы прошептали слово «шампанское» унисоном.

Ах, черт.

– Гарды остановили его из-за налогов и страховки, - объявил Гибси, явно находясь под воздействием алкоголя, шатаясь и колеблясь на ногах.

– И что? – Джонни шепнул. – Хьюи честен.

– Он посмотрел на меня, Джонни! Он светил своим огромным фонарем прямо в мои глаза, проговорил Гибси, раскрыв глаза. – Я запаниковал и выпрыгнул из машины. Я бегал по городу с тех пор. Я пытался тебе позвонить, но ты постоянно меня отклонял.

– Ты «Король клитор»?

– О да. Я забыл об этом.

– Как ты записал Хьюи?

– Рыжие волосы на лобке.

– Он блондин.

– Его девушка – нет.

– Господи, Гибси.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал с ним? – спросил Джоуи, звуча как будто ему было скучно, тогда как я вполне удовлетворенно наслаждалась их выходками.

– Я, вероятно, должен отвезти его ко мне, - бормотал Джонни, потирая челюсть. – Или в охраняемую больницу.

– Видишь, в какой дерьмо ты нас ввела? – Джоуи сказал мне тихо, прежде чем открыть дверь и выйти, чтобы передвинуть свое сиденье вперед.

С отсутствием грации и заботы, которую проявил его друг к амортизаторам моей машины, Гибси бросился в заднее сиденье, развалившись на коленях своего друга.

– Черт!

– Черт, чувак, я задел твой член? Я принесу лед для твоих яиц, когда мы доберемся домой.

– Слезь. С. Меня.

– Черт, это самая тесная дыра, в которой я был в течение последних месяцев.

– Надеюсь, здесь больше с вами никого нет, - бормотал Джоуи, забираясь обратно за руль и трогая машину.

– Машина весит сзади.

– Извини, - Джонни ответил, видимо, смущенный.

– Это его вина; толстый ублюдок, - заявил Гибси, а затем вернул внимание своему приятелю и спросил. – Эй, ты в порядке, чувак? Мне правда жаль. Надеюсь, я не раздавил твои яйца.

– Иди нахуй, Джерард.

– Я был искренен, Джонатан. За это ты сегодня можешь купить себе лед… Подожди! Предатель! Ты зашел в закусочную!

– Да, я зашел, и это было чертовски вкусно, и у меня нет сожалений.

– Что ты заказал?

– Несколько чизбургеров и порцию картошки фри.

– Как оно было?

– Лучше, чем секс.

Джоуи фыркнул и буркнул, – Явно он не имеет представления о сексе, если готов поменять киску на бургер, - пошептал он.

– Будь добр, - скомандовала я, шлепнув его по плечу.

– Я бы тебя не обменял ни на одну ирландскую говядину, - ухмыльнулся он.

Я улыбнулась. – Лесть открывает перед тобой все двери.

Подмигивая, Джоуи вернул внимание к дороге.

– Мы должны придерживаться диеты, - обвинил меня Гибси, привлекая мое внимание к их разговору. – Ты что-нибудь для меня принес?

– Да, я купил тебе бургер.

– Спасибо, Джонни.

– А потом я проголодался, и съел его.

– Ты монстр!

– Вы двое такие странные, - засмеялась я, покачивая головой, обращаясь обратно к своему парню. – Разве они не смешные, Джо?

– Они типа нормальные, - буркнул он, покачивая головой, давая мне понять, что он вполне не впечатлен выходками своего будущего зятя.

– Эй, - Гибси взлетел вперед между сидений, чтобы уставиться на нас. – Кто вы такие, черт возьми?- спросил он, хотя выражение его лица заверяло меня в том, что он отлично нас узнал.

Ни слова про травку, он проговорил, моля меня своими глазами сохранить молчание. Он капитан, которому я продал наркоту. Он убьет меня!

– Джонни – друг сестры моего парня, - я бросила ему спасительный канат.

– Сестра? – Теперь Гибси действительно нахмурился от недопонимания. – Какая сестра?

– Шэннон, - вмешался Джонни.

Глаза Гибси расширились.

– Шэннон? – Он уставился на затылок Джоуи и прошептал фразу. О, Боже, это его сестра? Кэп одержим твоей сестрой!

Хихикая, я кивнула.

– Да, Шэннон, - отрезал Джонни.

– О, черт, - прошептал Гибси, прежде чем вернуться к своему другу.

Они перешли на совершенно очевидную двусмысленную беседу, где единственными людьми в машине, которых они обманывали, были они сами.

– О, да, - я приблизилась и прошептала в ухо Джоуи. – Этот большой горилла определенно хочет в твою младшую сестру.

– Господи, Боже мой, хочешь, чтобы я врезался в машину? – с выражением отвращения вздрогнул Джоуи. – Это самая ужасная вещь, которую ты можешь мне сказать, детка!

– Но это правда, - мурлыкала я. – Может быть, они уже все сделали.

– Моллой.

– Она такая крошка, а он такой большой…

– Ифа!

Глава 35. Моей сестре нужен друг.

Джоуи

Заставив меня проехать дополнительные мили с предположения, что я, возможно, смогу заняться сексом после этого, меня привезли через внушительные ворота высотой в десять футов из чугуна и вдоль длиной частной дороги, ведущей к дому прямо как из фильмов.

Серьезно, при любых других обстоятельствах меня бы выстрелили на месте за нарушение чужой собственности такого уровня.

На самом деле, я наполовину ожидал увидеть охранника с дробовиком, выскакивающего из кустов.

Мне пришлось сохранять серьезность лица, когда я остановился у того, что я мог бы описать только как блестящий чертов дворец.

Это было место, где жил Кавана?

Я посмотрел на Моллой, которая смотрела на дом не иначе как я.

– И я думала, что дом его друга — это дворец, - пробормотала она, прижав лицо к окну. – Черт возьми, Джо.

– Я знаю, Моллой.

У этих людей были акры земли и парки. Они были повсюду.

Черт возьми.

Помогая Каву устроить своего подопечного на диване в гостиной, которая, похоже, могла бы быть бальным залом до реставрации, я остановился у входной двери, не в состоянии уйти, не обратив внимание на слона в комнате.

– Слушай. – Теребя затылок, я повернулся к нему. – О Шэннон.

Кав, казалось, выпрямился, стоя в прихожей своего внушительного дома, и кивнул мне, показывая, что пора завершить этот разговор.

– Шэннон?

Он не отступил и не отступил. Вместо этого он просто приготовился к тому, что я собирался сказать.

– Она хрупкая, - слышал я, как я говорю ему. – Уязвимая.

– Да. Я уже догадался.

– То, что я пытаюсь сказать, — это то, что я ценю, что ты заботишься о моей сестре. У нее были трудные последние несколько лет, и Томмен кажется ей подходящим местом.

Он кивнул мне коротким поклоном. – Это так.

Неохотно впечатленный, я смотрел ему в глаза, измеряя, не сломается ли он или будет ли колебаться.

Голубые глаза уставились на меня, непоколебимые и не желающие уступить.

Черт возьми.

Этот парень будет стоять на своем.

Не желая вмешиваться в отношения моей сестры с этим парнем, но нуждаясь в том, чтобы он знал, что я не собираюсь молча допускать, чтобы он ее обманывал, я сказал: – Так что я надеюсь, что ты продолжишь следить за ней в школе. Ну знаешь, чтобы убедиться, что ей никто не доставляет неприятностей.

Он кивнул один раз. – Это не проблема.

– Кажется, ей удается освоиться в Томмене, и она говорит мне, что люди к ней хорошо относятся, но я учусь в BCS, так что у меня нет способа узнать, все ли у нее в порядке или нет.- Я покачал головой и вздохнул. – И она никогда никому не говорит, что у нее в голове, пока не станет слишком поздно.

– Слишком поздно?

– Девчачие дерьмовые вещи. – Мне не нравилось ощущение, что я обнажаю свою душу перед этим парнем, но у меня не было других карт в руках. Он тот, кто учится с моей сестрой в школе. Он был тем, кто мог делать то, что мне не по силам. Он был тем, кто решал проблемы с ее обидчиками. Ему было удобнее в этой ситуации. – Моя сестра привлекала внимание с самых пеленок.

– Черт возьми. - Сырые, неудержимые эмоции вспыхнули в его глазах и голосе, давая мне понять, что он не совсем тот робот, каким ему было заложено быть. – Это довольно сложно.

– Дети жестоки, - предложил я, давая ему отличный повод рассказать мне о стычке между ним и Шэннон в Биддис.

– Так оно и есть, - был его единственный ответ.

Ни хвастовства. Ни соперничества. Ни объяснений. Просто стойкое молчание.

Черт возьми.

– Ты собираешься рассказать мне об этом?

Молчание.

– Парень Сиары Мэлони, - размышлял я, улыбаясь, когда он не проявил желания поделиться. – Какой-то парень из Томмена избил его вчера.

– О, правда? – Он пожал плечами невозмутимо. – Это так?

Я ухмыльнулся. – Да, так и есть.

– Ну, я надеюсь, он выбил из него все дерьмо. – Наконец, он высказал свое мнение, перекрестив руки на груди. – Слышал, что его девушка – сука.

– Я слышал, что у него дела были плохи, - ответил я равнодушно. – Сломанный нос и несколько швов.

– Как ужасно. – Тон Кава был пропитан презрением, его глаза не несли в себе ни капли сочувствия – или сожаления.

– В любом случае, я просто хотел, чтобы ты знал, что я ценю, что у моей сестры есть кто-то, кто берет ее под защиту, когда меня нет.

– Нет проблем.

– Друг, - медленно сказал я, следя за его реакцией. – Моей сестре нужен друг, Кавана. Ей не нужно строить планы на парня, который исчезнет летом.

Или чтобы ее сердце было разбито.

– Я не наврежу ей, Джоуи.

Искренность в его голосе и уязвимый взгляд уверяли меня в том, что здесь дело не только в сердце моей сестры, но и в его.

Бедному придурку пришлось влюбиться в мою сестру.

Как и следовало ожидать.

***

– Думаю, ты права насчёт них, - сказал я, вернувшись за руль.

– Как обычно, - подумала Моллой, перебирая стопку дисков в руках. – Но все же доставь мне удовольствие.

– Тот крупный гребанный переросток? – Пристёгиваясь, я завёл машину и повернулся к ней. – Да, я довольно уверен, что он встречается с моей сестрой.

– Не может быть? – Бросив голову назад, она засмеялась. – Да ну, Шэннон.

– Ей всего пятнадцать.

– О, пожалуйста. – Она закатила глаза на меня. – Так, как будто ты в положении кидать в неё камни.

– Верно, - резко ответил я, двигаясь вниз по обрамленной деревьями дорожке к дороге.

– Все мы знаем, каков мой путь в пятнадцать лет. Шэннон должна учиться на моих ошибках, а не повторять их.

– Ей завтра шестнадцать, - напомнила она мне.

– Еще хуже, - вздохнул я. – Шестнадцать – еще один жуткий год в моей жизни.

– Эй! – Моллой перекрестила руки на груди и выдохнула. – Мне не нравится твоё утверждение.

– Почему?

– Потому что я была в твоей жизни в эти года.

– Ах, но я с тобой не раздевался до семнадцати лет, - напомнил я ей,подмигивая. – Семнадцатый год был для меня гораздо более продуктивным.

– Нет, ты не раздевался со мной, пока тебе не исполнилось семнадцать, - согласилась она с внезапной сменой тона. – Потому что, если я правильно помню, ты был слишком

занят тем, что тыкал свой член в большинство девушек в Баллилаггине и не менее пятидесяти процентов нашего круга в школе.

– Забавно. Потому что, если я правильно помню, у тебя были четырёхгодичные отношения с одним из моих товарищей по команде.

– Три с половиной года, - поправила она с рычанием. – И это было абсолютно по-другому.

– И как же?

– Потому что я никогда не спала с Полом. Я всегда был только с тобой.

– Да, и я никогда не любил ни одну из девушек, с которыми спал, потому что я любил только тебя.

– Значит, я получу твое сердце, а ты – мое сердце и мою девственность?

– Звучит правильно.

– Это нечестная сделка.

– Крутое дерьмо.

– Джоуи!

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? – потребовал я в раздражении. – Я не могу вернуться в прошлое и вытащить свой член из первой девушки, с которой я переспал, Моллой.

– А как насчет первых пятидесяти?

– Сейчас ты ведешь себя глупо, - пробормотал я, проводя рукой по волосам. – Я не был с пятьюдесятью девушками. Я даже не знаю пятидесяти девушек, давай начнём с этого.

– Ну, я могу назвать по крайней мере десять девочек из школы, которые знают тебя на

интимном уровне, - поспешила отметить она. – И это только девушки из

BCS, Джо. – В конце концов она остановила свой выбор на диске, одном из своих старых записываемых компакт-дисков, помеченных черными маркерами JL 4 AM 1999 и вставила его в стереосистему.

Несколько секунд спустя Джоуи из «Бетонной блондинки» вылетел из динамики.

– Выключи, - предупредил я. – Я серьезно.

– Нет, мне это нравится, и не меняй тему, - возразила она. – Мы говорили о том, что ты пережил половину девочек в школе.

– Как разговор о сексуальной жизни Джонни Кавана перерос в ссору из-за нашей предыдущей сексуальной жизни?

– Твоя предыдущая сексуальная жизнь, Джо, - горячо поправила она. – Вся моя сексуальная жизнь, прошлое, настоящее и будущее начинается и заканчивается тобой.

– И моя сексуальная жизнь, настоящая и будущая, начинается и заканчивается тобой.

– Но не твое прошлое.

– Я не знаю, что тебе сказать, Моллой.

– А как насчет правды?

– Правду о том, как у тебя меняется настроение на другой чертовой планете? – я

откусил, челюсть сжалась. – Господи, что с тобой не так в последнее время?

– Это была Даниэль Лонг, не так ли? – она толкнула, игнорируя мое очень точное утверждение. – Я знаю, что ты спал с ней. Много раз. Но она та, кто лишила тебя девственности, не так ли?

– Почему мы вообще об этом говорим?

– Потому что я хочу знать.

– Какое это вообще имеет значение? – Я зарычал, прекрасно понимая, что, что бы я ни делал, сказал или не сказал, может и будет использовано против меня в суде Ифы

Моллой. Это был чертовски опасный разговор, который я до сих пор ловко избегал,но я никогда не смог бы этого добиться.

– Прошлое осталось в прошлом не просто так.

– Да, знаю.

– Тогда брось это.

– Хорошо. Отлично.

– Ну, тогда ладно.

– Отлично.

– Хорошо, - ответил я, кивнув. – Рад, что все улажено.

Она пожала плечами. – Ты по-прежнему огромная шлюха, но неважно.

– Серьезно, Ифа? – Терпение у меня закончилось, и я отвлек внимание от лобового стекла. – Ты хочешь поругаться со мной из-за того, чего я не могу изменить?

– Нет, - резко ответила она, задрав нос. – Просто констатирую факты.

– Ты абсолютно права. У меня есть прошлое, - согласился я, разозлившись. – Которое

не включает тебя. То, где, я занимался сексом с другими девушками. То,где я принял некоторые сомнительные решения. Я не чертов ангел. И я никогда не притворялся.

– Но была ли это она? – спросила она, закусив губу, когда мы подъехали к Лосиной террасе. – Даниэль? Она была твоей первой?

Я не хотел отвечать на эти вопросы.

– Расскажи мне, Джо.

– Из этого разговора ничего хорошего не выйдет.

– Пожалуйста.

– Да, она была моей первой, - я с неохотой признался, когда повернул на свою улицу и припарковался у своего дома. – Я был молод и туп, отчаянно нуждался в ласке. – заглушив мотор, я повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Но это не значило ничего, и я помню еще меньше об этом.

– Итак, она взяла тебя первой.

– Ифа. – Я выдохнул изнуренно. – Я не могу изменить свое прошлое.

– Кто еще? – спросила она. – Сколько их было?

– Нет. – Я покачал головой. – Я не буду этого делать.

– Почему?

– Потому что я этого не хочу, - рычал я, теряя самообладание. – Потому что я, черт возьми, не помню. Если ты забыла, то я провел большую часть средней школы вне себя. Так что я не могу дать тебе число, Моллой, и я не могу дать тебе имена, потому что я, блядь, не помню. – я тяжело выдохнул, прежде чем добавить, – Прости меня за это, ладно? Я знаю, что это должно быть ужасно, слышать это, потому что если бы обратная ситуация была, и ты говорила мне всё это, то она бы разорвала меня. – Я покачал головой, чувствуя себя потерянным. – Но это правда.

– Ты был прав, Джо. – Вздрогнув, она выдохнула дрожащим голосом и прижала руку к животу, будто ей стало физически плохо. – Из этого разговора ничего хорошего не выйдет.

– Это была только ты, - я услышал, как говорю ей, хотя знал, что ничего уже не сможет исправить сегодняшний вечер. – С тех пор, как мы вместе? С того дня, как ты коснулась своими губами моих? Это была только ты, Ифа.

– Да, но ты был вне себя большую часть наших отношений. – Я видел, как слеза скатилась по ее щеке. – И если ты не помнишь девушек, с которыми был до меня, то как ты можешь быть уверенным…

– Потому что я уверен. Потому что я знаю. – Протянув руку через машину, я схватил ее руку в свою, вздрогнув, когда почувствовал дрожь, проходящую сквозь нее. – Потому что я уверен в тебе.

– И я уверена в тебе, - она, задыхаясь, прошептала. – Но я провела большую часть своей жизни, видя, как моя мама прощает моего отца за бесчисленные измены. – Она покачала головой, сказала, – Я не стану такой же. Я не стану ей. Это для меня предел.

– И ты думаешь, что я мог бы это сделать с тобой? – потребовал я. – Ты думаешь, что я бы рисковал нашим будущим ради дешевого секса?

– Нет, - она признала, звуча мучительно. – Просто…

– Послушай меня. – Пригнувшись, я убрал ее волосы за ухо и сказал, – Я не Тони, и ты не Триш, ладно? Я бы никогда этого не сделал, - я пообещал, обхватывая ее лицо своей рукой и сдерживая желание вытрясти из нее внезапной иррациональный страх.

– Слышишь меня? Я бы никогда не изменил тебе.

Она подняла руку и прикрыла своей рукой мою. Её зеленые глаза искали в моих заверение, которого она никогда не требовала от меня раньше.

– Потому что видишь этот лицо? -Опускаясь ближе, я опустил своё лоб на её и ласкал своим носом её. – Твое лицо здесь – единственное лицо, которое я вижу с тех пор, как мне было двенадцать. Потому что несмотря на то, несмотря на то, как далеко я позволял своему разуму блуждать, я никогда не терял из виду это лицо.

Дрожа, она выдохнула и схватила мое лицо между своими руками. – Серьезно?

– Только это лицо, - подтвердил я маленьким кивком. – Только эта девушка.

– Будущее, - шептала она дрожащим голосом, и тогда её губы были на моих. – Ты сказал будущее, Джо.

– Нет, - бормотал я на её губах. – Я сказал наше будущее.

Она отстранилась, чтобы посмотреть на меня. – Ты хочешь?

Я внимательно следил за ней. – А ты?

– Со мной?

– С кем еще, Моллой?

Она выглядела действительно смущенной. – Но ты никогда не говоришь о будущем.

Я пожал плечами. – Раньше я даже не думал, что у меня есть будущее.

– А теперь есть?

– Ты звучишь удивленной.

– Потому что я удивлена. – Её глаза искали мои, когда она продолжала держать мое лицо между своими руками. – Ты хочешь будущее со мной, Джо?

– Я знаю, что я не хочу его без тебя, Моллой, - ответил я, приближаясь, чтобы коснуться своими губами её губ. – Так что это уменьшает количество вариантов, не так ли?

– Да, наверное, так, - выдохнула она, пробегая большими пальцами по моим скулам. – Так что у тебя есть представление, как может выглядеть это будущее?

– Ну, оно не будет похоже на загородный особняк.

– Мне все равно на это, - прошептала она, глаза полные настойчивости. – Скажи мне, Джо.

– Полагаю, это будет что-то вроде завершения нашего обучения, - предложил я с пожатием плеч. – Ты поступишь на курс парикмахера в Сент-Джонсе, а я возьму стажировку в гараже у твоего отца.

– Угу. – Её глаза сверкали от восторга. – Продолжай.

Возможно, ночь все-таки можно было бы спасти.

– И потом мы попробуем накопить на квартиру, - сказал я, развлекаясь её внезапной бодростью и играя вместе, чтобы её развеселить. – За которую, вероятно, я и заплачу, потому что ты потратишь каждый цент, который заработаешь, на одежду и макияж – ничего нового.

– Правда?- визжала она, забыв о своем плохом настроении, прыгая по сиденью пассажира.– Ты видишь нас, переезжающими вместе?

– Не питай больших надежд, - предупредил я. – На зарплату стажера это будет какая-то паршивая однокомнатная квартира в конце Террасы Элка, с текучими трубами и проблемой с мышами.

– Пфф. – Она махнула рукой, как будто эти детали были неважны. – Для этого придуманы сантехники и мышеловки. – Она улыбнулась мне. – А что еще входит в это наше будущее?

– Помимо всего дикого секса, который мы будем иметь в нашей паршивой квартире?

– Постоянный дикий секс, - одобрительно согласилась она. – На каждой поверхности.

– Которой у нас скоро не хватит из-за её маленького размера.

– И полной мышеловок.

– И сырости.

– И невыносимости. – Она улыбнулась. – Продолжай.

– С течением времени мы перейдем в двухкомнатную квартиру.

– Двухкомнатную?

– Да, - я посмеялся. – Где-то, где моя сестра и мальчишки смогут спрятаться. В противном случае они будут эмоционально ранены от всего этого дикого секса, который мы будем вести.

– Ладно, - смеялась она. – Так что, мы теперь усыновляем твоих братьев и сестер, верно?

– Что я могу сказать? – Я ухмыльнулся. – Это вопрос покупки одного и получения четырех в подарок.

– Может быть, нам стоит просто окончательно выселить твоих родителей и оставить дом, - шутила она. – Мы бы сэкономили кучу денег на субсидированной аренде от совета.

– Не соблазняй меня, - стонал я, неохотно улыбаясь. – Так что, теперь, когда мы установили, что будущее со мной заключается в том, чтобы жить в подвальной квартире в Баллилаггине и становиться родителями в восемнадцать.

Её глаза расширились. – Родителями?

– Да. – Я кивнул. – Купи меня и получи четырех детей в подарок, помнишь?

– Твои братья и сестры.

– Кто еще?

– Поняла, - смеялась она. – Хорошо придумано.

– Итак, нет ли у тебя сомнений? – размышлял я, убирая локон волос за её ухо. – Есть ли изменения, которые ты хочешь внести в наши планы на будущее, или нас все устраивает?

– Без сомнений, - ответила она, пряча лицо в моей шее, крепко меня обнимая. – Я хочу это будущее с тобой.

Глава 36. Будь здесь со мной.

Ифа

Джоуи сказал правильные вещи, делал все правильные движения, и я оказалась снова запутанной в его матрасе, с его крупным телом наверху моего. Наши одежды были разбросаны на полу, а наши губы бушевали в беспорядочном безумии, встречаясь с друг другом. Он двигался между моих бедер, погружаясь глубоко внутрь моего тела, наполняя меня до точки боли и разрушая всякую надежду на выживание без него в моей жизни.

Его семья разваливалась вокруг него, и вместо того, чтобы я поддерживала его, он поддерживал меня. Чувствуя себя, как будто я теряю рассудок из-за гормонального дисбаланса, я цеплялась за его плечи, кончики пальцев впивались в его кожу, когда он создавал ритм своими бедрами, совпадающий с великолепным теплом, нарастающим внутри меня. Поднимаясь на колени, он схватил мои бедра и двигался быстрее, каждый толчок становился более интенсивным – более лихорадочным.

Даже сейчас, когда мое тело наслаждалось замечательными ощущениями, которые он мог вызвать у меня, все, что я хотела сделать, это разрыдаться; поглощена эмоциями, страхом будущего.

Все, что я хотела, чтобы он сделал, это держал меня и никогда не отпускал, потому что неустойчивость моей жизни, когда я балансировала на краю пропасти, который была родительство, терроризировала меня.

– Ты в порядке, королева? – Его слова были шепотом, когда его грудь тяжело опускалась на мою, и он поднял мою ногу вокруг его бедра, углубляя угол. – Ты всё еще со мной?

– Да.- Яростно кивая головой, я прижала его лицо к моему и поцеловала его глубоко. – Я с тобой, жеребец.

– Я люблю тебя. – Его губы снова на моих, его язык в моем рту, когда он слил свое тело с моим.

– Я люблю тебя, - я кричала между поцелуями, когда мое тело горело от удовольствия, и мое сердце сжималось от страха.

Он любил меня сейчас, но будет ли он любить меня завтра, или на следующий день, или на следующий, когда правда выйдет наружу?

Когда он поймет, что я отняла у него будущее?

О том, о котором он говорил раньше?

Теперь это никогда не случится для нас.

Будет ли он пытаться скрыть это или нет, его негодование будет недвусмысленным.

Вся его жизнь была длинной последовательностью тяжелых обязанностей, и контроль над рождением был одной из немногих вещей, которой я могла позаботиться за него.

Это была ответственность, которую я с удовольствием взяла на себя; укрепленная уровнем доверия, который потребовалось ему, чтобы отказаться от этого контроля.

Я была той, кто отверг презерватив в первый раз; слишком увлеченная своими чувствами, чтобы думать о последствиях.

Он был тем, кто предложил использовать оба во второй раз – и в третий раз, и в четвертый, пятый и шестой.

Я была той, кто наивно заверила его, что мы защищены при каждом разговоре об этом.

Шаблон, в который мы попали с тех пор, был построен на основах его способности доверять моей способности защитить нас от того, с чем мы сталкиваемся сейчас.

– Выйди из своей головы, - тихо бурчал Джоуи, носом прикасаясь к моему, когда он прижимал еще один поцелуй к моим губам и вернул меня к моменту. К нему. – Оставайся со мной, - он настаивал, зеленые глаза закреплены на моих. – Будь здесь со мной.

– Я здесь, - я шептала. – Я с тобой.

С широко открытыми глазами и полностью сосредоточенной на нем, я вытеснила свои страхи на задний план разума, позволяя своему телу взять на себя мышление за меня, погружаясь в свои чувства к нему.

***

Несколько часов спустя, после того, как он уснул рядом со мной, я высвободилась из-под его руки и тихо схватила его худи и серые спортивные штаны из угла его комнаты, натягивая их на себя, прежде чем потихоньку спуститься вниз, взяв телефон.

Было 03:30 утра, и в его доме царила необычная тишина. Я направилась на кухню, набрала номер телефона, который знала наизусть, зная, что независимо от раннего часа, мой звонок не будет отклонен.

– Привет? - заспанный голос моей матери раздался ответ. – Ифа, дорогая, ты в порядке?

– Привет, мам. - Закрыв кухонную дверь за собой, я выдохнула дрожащим дыханием и оперлась на нее. – Нет. Мне не хорошо.

Беспокойство сразу наполнило ее голос, когда она спросила, – Где ты?

– У Джоуи.

– Ты в порядке? - требовательно спросила она. – У вас был спор?

– Нет. - Я покачала головой. – Ничего подобного.

– Хорошо. - Облегчение наполнило ее голос. – Пол четвертого утра, детка.

– Я знаю, мам. - Я нервно грызла ноготь. – Просто… - Я выдохнула мучительным вздохом. – Мне нужно было услышать твой голос.

На другом конце телефона наступила долгая тишина, и я услышала шуршание постельного белья, за которым последовали приглушенные шаги.

– Хорошо, я на кухне, одна, - сказала она несколько моментов спустя. – Твой отец наверху в постели. Мы можем поговорить.

Трясущаяся от головы до ног, я выдохнула трескавшимся дыханием. – Я не знаю, с чего начать.

– Начни с начала.

– У меня беда, мам. - Я выпустила всхлип и опустила голову. – И мне правда страшно.

– Хорошо?

Я покачала головой, не в силах произнести слова.

– Ифа. - Она тяжко вздохнула в трубку, и я услышала шипение чайника на заднем плане.

– В чем дело?

– Уже все, - я выдавила из себя, опускаясь на пол, кружа от беспокойства и страха. – Я опоздала, мам.

– Опоздала?

Я слабо кивнула. – Опоздала.

– На сколько?

Она спокойно спросила, – На несколько дней? Неделю?

Трясясь, я обвила руку вокруг колен и выдавила, – Почти тринадцать.

– Тринадцать дней?

– Недель.

– О Господи. – Я услышала, как моя мама вдруг вдохнула воздух, и это вызвало бурю паники во мне. – Ифа.

– Я не знала, хорошо? – Я закрыла глаза, всхлипывая в трубку. – Я не осознавала. Последние месячные у меня были четырнадцатого декабря, и затем все случилось между мной и Джоуи, и я просто… я потеряла счет, мам. В конце января у меня были месячные? Но это было не как обычные месячные. Это было как немного капель крови, но я просто списала это на гормоны, но Кейси сказала, что рвота может повлиять на таблетку, и это вообще не было месячными, а называется кровотечение имплантации. Я заболела на новый год, мам. Когда мы были вместе с Джо? Я была по-настоящему больной несколько дней, и мне жаль, мам. Мне так жаль! Пожалуйста, не ненавидь меня.

– Я не ненавижу тебя, дорогая, я никогда не смогла бы тебя ненавидеть, - она быстро успокоила меня, и звук стула, скребущегося по плитке, наполнил мои уши. – Мне просто нужно сесть и подумать об этом на мгновение.

– Хорошо, - я храпела, бессмысленно кивая, пока слезы катились по моим щекам. – Не торопись.

– Ты сделала тест на беременность?

– Я сделала четыре.

– И?

Я выдавила всхлип. – Все положительные.

– Ох, Ифа, дорогая.

– Да. – Я беспомощно пожала плечами.

– Ты рассказала Джоуи?

Я покачала головой.

– Ифа, знает ли Джоуи?

– Пока нет, - я дышала, грудь быстро поднималась и опускалась. – И не говори папе или Кеву – или бабушке. Пока нет. До тех пор, пока я не поговорю с Джо.

– И когда ты собираешься поговорить с Джоуи?

– Не знаю. – Я почувствовала, как плечи мои опускаются. – Я пыталась раньше, но мне так страшно.

– Ифа, бремя Джоуи так же, как и твое. Я знаю, что ты испугана, но у парня есть право знать.

– Я знаю, мам, хорошо? – Я сердито сказала, грудь взлетела. – Я знаю. Боже! Я пытаюсь к этому готовиться.

– Он хороший парень, - она тут же успокоила меня. – Он такой, Ифа, он один из немногих хороших, если ты избегаешь сказать ему из-за этого.

– Как ты можешь быть так уверена?

– Потому что твой отец и я знаем этого парня с тех пор, как ему было двенадцать лет, - ответила она. – Джоуи может быть грубоватым снаружи, но он никогда не убегал от трудной работы или ответственности. Это не в его натуре.

– Да, мам, но это другое, - я выдавилa, моргая, вытирая слезы. – Это ребенок.

– Он не отвернется от тебя, - пообещала она. – Поверь мне. Я твоя мама. Я была послана на эту землю, чтобы заботиться о тебе, и когда ты сказала мне, что ты опоздала, в моем уме всплыло миллион разных страхов и беспокойств. Но ни разу я не беспокоилась о готовности этого парня расстаться с тобой.

– Может быть, ты права, - я выдавила, опустив голову на колени. – Но я просто… мне нужно еще время, прежде чем я расскажу ему.

Мам молчала долго, явно восстанавливаясь после моего откровения, пока она наконец снова не заговорила. – Сегодня воскресенье. Сегодня мы не можем многое сделать. Утром я первым делом позвоню врачу. Мы назначим тебе прием как можно скорее, и будем двигаться оттуда.

– Нет, нет, нет, я не могу, мам, - я плакала хрипло. – Я не готова.

– Тебе придется, - заявила она тем самым тоном матери, который не оставлял места для возражений. – Тебе нужно сделать анализ крови и пройти датированное УЗИ. Тебе нужно встретиться с консультантом и разработать план госпитализации. – Мам тяжело вздохнула снова. – Потому что, готова ты к этому или нет, в твоем животе растет ребенок, который не будет ждать никого.

– Мам.

– Поговори с Джоуи, - она настаивала. – Поговори с этим парнем, Ифа. Обещаю, тебе станет намного легче, когда ты это сделаешь.

– Ты разочарована мной? – я осмелилась спросить и затем задержала дыхание от страха ее ответа.

– Я не разочарована тобой, дорогая, я разочарована для тебя, - она мягко ответила. – Тебе восемнадцать лет, перед тобой открывается большое, светлое будущее, и теперь… оно будет менять твое направление. Тебе придется взрослеть слишком быстро, и мне это не нравится, но твой отец и я будем рядом на каждом этапе.

– Папа. Правда? – Я дрогнула. – Он будет в ярости, мам.

– Пусть твоим отцом займусь я, - ответила она. – Ты не должна беспокоиться о нем или о Кеве. Ты наша дочь, и у нас всегда есть для тебя дом, как сейчас, так и в будущем. – Она приостановилась на мгновение, прежде чем добавить, – И у тебя есть моя безусловная поддержка.

– Прости меня, мам.

– И ты меня, Ифа, - она печально ответила. – И мне так жаль, дорогая.

Закончив разговор, я убрала телефон в карман спортивных штанов Джоуи, которые я носила, только когда оставалась на ночь, и тогда мои пальцы коснулись маленького пластикового пакетика.

Напрягшись, я вынула небольшой пакет из кармана и уставилась на таблетки в руке.

Мне понадобилось немного времени, чтобы мои глаза осмыслили, что они видят, и моей голове еще больше времени, чтобы осознать весь масштаб.

Дрожащей рукой я медленно открыла пакет и высыпала содержимое в ладонь, посчитав тридцать или около того маленьких таблеток, разных форм и размеров.

Большинство таблеток были маркированы цифрами: 512. D5. 325. M30. K9.

От ужаса я быстро запихнула их обратно в пакет и снова его закрыла, прежде чем запихнуть его обратно в карман.

Подтянув рукава, его худи до локтей, я присела у двери его кухни, мое дыхание участилось до той точки, что я была на грани панического нападения.

Нет.

Нет, Боже, пожалуйста, нет!

Колеблясь на ногах, я открыла дверь и поспешила вверх в его комнату, сердце бешено билось, когда я боролась с ужасом, чтобы не поддаться ему.

Когда мой взгляд упал на Джоуи, распростертого на спине, с рукой на лице, все еще спящего, я выдохнула дрожащим вздохом и тихо закрыла за собой дверь спальни.

Дрожащими пальцами я потянулась за подол худи и быстро сбросила его с головы, прежде чем сбросить его спортивные штаны.

С отчаянием избавиться от этого с тела, я бросила их обратно в угол его комнаты, где нашла их, прежде чем опуститься на край матраса.

С руками в волосах и локтями на бедрах я обмякла, прогнувшись вперед, и глубоко и медленно дышала, заставляя себя взять под контроль свои эмоции.

Это не значит ничего.

Пакет явно не тронут.

Он чист.

Он все еще старается.

Не паникуй.

Он всегда с тобой.

Ты бы знала, если бы он опять начал употреблять.

У этого должно быть разумное объяснение.

Должно быть…

Застонав во сне, Джоуи перевернулся на бок и протянул руку ко мне.

– Моллой.

Замерзая, я позволила ему снова притянуть меня к себе и поцеловать меня в висок. – Мм?

– Не уходи, - он бормотал во сне, обвивая своей рукой мое тело и прилегая ко мне спиной. – Останься, детка.

– Я останусь, Джо, - прошептала я, крепко держась за его предплечье. – Если и ты останешься.

Глава 37. Сладкие шестнадцать.

Джоуи

На следующее утро, когда я, наконец, проснулся чуть после десяти, меня ждала пустая постель и дом без детей.

Заметка на моем ночном столике и знакомый почерк Моллой, рассказал мне все, что мне нужно было знать.

Привет, красавчик,

Если ты удивляешься, почему я это пишу здесь, вместо того чтобы написать тебе смс, то дело в том, что у меня закончились деньги на телефоне. О, и если ты удивляешься, почему в доме пахнет отбеливателем, и все твои деньги разложены по неделям в милых конвертах, то дело в том, что я уже на ногах с 4 утра. Надеюсь, ты не возражаешь.

В общем, Шон проснулся и пришел ко мне в комнату в 6 утра, но ты выглядел таким уставшим, и это первый раз, когда я видела, чтобы ты действительно хорошо спал, поэтому я решила взять его и мальчиков и уйти, чтобы ты мог поспать.

Мы уже сходили в магазин, чтобы купить несколько продуктов. Все распаковано и разложено по шкафам.

Сейчас мы идем на BAA поле для игры. Тадгх хочет показать мне свои «сумасшедшие навыки», и Олли хочет поиграть на площадке после этого.

Я привезу их обратно к 1 часу, перед моей сменой на работе.

Не забудь дать Шэн ее подарок на день рождения. И обними ее крепко от меня в честь ее шестнадцатого дня рождения.

Я знаю, у тебя много дел, но сможешь ли ты заглянуть ко мне после того, как дети лягут спать, сегодня вечером? Есть кое-что, о чем мне действительно нужно поговорить с тобой.

Люблю тебя,

Ифа. X

P.S: не переставай стараться, Джо.

Дом был идеально чистым, холодильник был набит, шкафы были полны, и мне стало плохо.

Были хорошие намерения или нет, но это не было задачей моей девушки заботиться о моей семье и ставить еду на стол, это было мое дело, и мне не нужно было, чтобы она брала на себя мои проблемы.

Особенно когда я так пытался понять, почему ей это вообще нужно было.

Любая другая девушка давно бы убежала при первом ощущении полной тяжести моего багажа.

Но не Моллой.

Нет, вместо этого она прокладывала путь сквозь мою ерунду с пакетами покупок и финансовыми решениями. И потом она надевала пальто и шапки на три четверти моего багажа и уводила их на игровую площадку.

Она оставила свою машину и двадцать фунтов из своей сумки, чтобы я мог взять Шэннон на завтрак к ее дню рождения.

Я не понимал ее поступков, и я понимал ее причины для этих поступков еще меньше.

Шэннон, с другой стороны, не удивилась поведению моей девушки. Напротив, она наслаждалась моим беспокойством, считая абсолютно смешным то, что я каким-то образом поддался девушке с более крупными яйцами, чем у меня. Наслаждаясь моим беспокойством, моя сестра насмехалась надо мной и дразнила меня идеей обручальных колец и вечности, ясно давая понять, что она крепкий поклонник моей девушки.

Ее насмешливая ухмылка быстро исчезла, когда звонок от Гибси заставил нас вернуться к дому этого мальчика, чтобы вернуть телефон, который он оставил на заднем сиденье прошлой ночью.

Да, настроение Шэннон кардинально изменилось к тому времени, как я припарковался перед поместьем, и теперь моя очередь радоваться ее беспокойству.

Отказавшись категорически выходить из машины, я отказался от попыток ее уговорить.

Прогуливаясь во дворец через величественный вестибюль, я следовал за звуками голосов по впечатляющему коридору и, наконец, обнаружил обоих парней на кухне, выглядящих немного потрепанными и с сильным похмельем.

– Тебе следовало бы иметь экскурсовода у входа в дом, - сказал я, входя в его кухню, держа в руке телефон. – Этот дом как музей.

– Именно так, - согласился Гибси, махнув мне дружелюбно со своего места перед шикарной плитой. – Добро пожаловать в поместье.

Поместье было слово в точку. Он мог бы продавать билеты на открытый осмотр этого места, и люди там, откуда я приехал, приходили бы толпами.

– Спасибо за это. – Кав встал и подошел ко мне, где я стоял в дверях. – Ценю, что ты приехал так далеко с этим, - сказал он, вежливо, как всегда, запихивая свой телефон в карман.

Я пожал плечами. – Да, я был пообещан едой.

Оценивая его на свете ясного дня, я с трудом признал, что это менее привлекательно.

С ростом чуть меньше 6 футов 1 дюйм, у меня было достаточно роста, но этот придурок был просто огромен. Очевидно, то, что его мать кормила его в детстве, выглядело совсем иначе, чем меню, из которого я ел.

– И Король клитор был очень убедителен, - я насмешливо произнес, забавляясь именем, под которым был сохранен Гибси в его телефоне. – Как там моя еда, шеф?

– Быстрее, чем шлюха в борделе, добрый сэр, - отозвался Гибси, не упуская ни одного момента. – Яйцо?

– Парень. – Я покачал головой, оценивая его состояние – и маслом, плевавшим вокруг него – когда он попытался поджарить несколько полосок на сковороде. – Ты достаточно взрослый, чтобы пользоваться плитой без мамы?

– Сомневаюсь, - честно ответил он. – Это мой первый раз.

Еще один брызг масла прилетел ему в лицо, заставив его завыть, как раненая собака.

– Дай мне это, прежде чем ты себе вредишь, - приказал я, забирая у него лопатку.

– Чертовы мальчишки из частных школ. – Протирая брызги рядом лежащим полотенцем, я повесил его себе на плечо и попытался спасти мясо,горящее на сковороде. – Привыкли, что за них все делают.

– Черт, Кав, я ошибся, - хихикнул Гибси, паря над моим плечом, как ребенок, ждущий, когда нарежут кусок на дне рождения. – Этот придурок именно папочка.

– Дай мне тарелки, - приказал я, раздраженный тем, насколько близко он был – буквально дышал на меня. – И немного личного пространства.

– В процессе, - хихикнул он добродушно.

Какой странный ублюдок.

– Сделай мне одолжение, хорошо? – сказал я тогда, обернувшись через плечо к Кавана.

– Пойди и проверь мою сестру, хорошо?

Теперь он мгновенно пришел в себя, забыв о похмелье. – Шэннон?

– Да. – Кивнув, я взял тарелку, которую мне поднимал Гибси, и начал класть на нее еду.

– Она в машине.

– Почему бы тебе не впустить ее в дом? – требовал он. – На улице замерзает.

– Потому что она не пришла бы со мной в дом, - я спокойно ответил. – Можешь попробовать уговорить ее войти сам, если хочешь, но она не сдвинется с места.

Он не ответил мне.

Потому что был слишком занят метанием к двери.

Я ухмыльнулся.

– Мальчик, - хихикнул Гибси, толкнув мое плечо. – Мне кажется, что мой лучший друг немного одержим твоей сестрой.

– Что я говорил тебе о личном пространстве? – рявкнул я и потом подождал, пока он отойдет на безопасное расстояние, прежде чем разбить яйцо в сковороду. – Но да, я думаю, что моя сестра тоже немного одержима твоим лучшим другом.

– О, черт, - задумчиво произнес он, глазами играя зловесными ухмылками. – Не замечательна ли молодая любовь?

– Гм, - пробормотал я в ответ.

– Да, только вот, Джоуи метатель, - хихикнул он. – Если что-то серьезное начинается между ними, что, как мне кажется, уже случилось, то мир твоей застенчивой младшей сестры вот-вот перевернется.

Мне не нравилось звучание этого.

Ни капли.

– Объясни.

– Кав не катается на волнах, пока не убедится в приливе.

– Хорошо, объясни на простом английском.

– Ладно. – Гибси ухмыльнулся. – Кав, по-видимому, хочет твою сестру. Твоя сестра

Явно хочет Кава. Может быть, здесь есть немного больше, чем просто влечение друг к другу. Кто знает? В любом случае, он – человек, намерения которого ты должен воспринимать всерьез.

– Всерьез?

– Да, всерьез, - подтвердил Гибси. – Все в мире Кава серьезно, стабильно и выбрано с рождения. Его будущее зафиксировано, и его планы цементированы перед ним, без дюйма свободного места. Так что если он двигает что-то, чтобы освободить место для нее, если даже рассматривает возможность поставить ее прямо посреди этих планов, то это не случайно. Он примерно такой же спонтанный, как лопата и метла, парень. Так что, если он решит пойти дальше с твоей сестрой, можешь быть уверен, что он заранее составит целый тезис о плюсах и минусах такого шага. Джонни осторожен, парень, и стабилен, и когда он принимает решение, оно делается осознанно и с постоянством в виду.

Я слушал то, что он мне говорил, и имел ощущение, что, по-своему, он пытается донести до меня, что я могу доверять его другу, чтобы не причинить боль моей сестре, и что ничего плохого не произойдет с Шэннон, когда она с Джонни.

– И этот же парень, о котором ты думал, что сможешь заманить его травку, - шутил я.

– Этот парень, серьезно мыслящий, предсказуемый, не спонтанный гигант, которого вы и Биггс думали расслабить?

– Я сказал, что Кав серьезный мыслитель, - посмеивался Гибси, махая руками. – А я? Я спонтанный до чертиков, парень.

– Ты странный тип, - сказал я, и затем, как и ранее, пришлось отгонять его от меня лопаткой. – Ты бы не мог отойти чуть-чуть?

– Почему?

– Мне не нравится, когда люди дышат мне в спину.

– Я не дышал тебе в спину, - ответил он. –Я восхищался твоим мастерством в кулинарии.

– Ну, восхищайся на расстоянии, - предупредил я. – Три фута были бы предпочтительнее.

– Ладно, - ворчал он. – Ты собираешься вернуться в город Баллилаггин после еды?

– Я живу в городе, - сухо ответил я. – Так что таков план.

– Можешь меня подвезти?

– Куда?

– В Биддис. Я оставил там свою машину прошлой ночью.

– Да, отлично.

– Такой хороший человек, - ответил он, снова паря. – И этот бекон просто потрясающе пахнет. – Он наклонился через мое плечо, чтобы понюхать сковороду. – Черт, как я голоден.

– Ты опять это делаешь, - вырвалось у меня, грубо отгоняя его. – Не касайся меня,парень. Я не скажу тебе об этом второй раз.

– Что? – он сдулся оборонительно. – Я не могу ничего с собой поделать, если я дружелюбен.

– Ну, я нет.

– Не что?

– Дружелюбен.

– О, я не уверен насчет этого, - смеялся он. – Дай нам немного времени,чтобы познакомиться друг с другом, и я думаю, мы могли бы быть лучшими друзьями.

– Это никогда не произойдет, - предупредил я, глядя на него. – Ты сумасшедший, хорошенький ублюдок, с личностью, которая, если честно,сбивает меня с толку.

Выключив плиту, я взял две тарелки, полные еды, подошел к близлежащему столу и поставил их. – Тем временем я раздражительный придурок, без терпения и темперамента для общения с таким как ты в моей жизни.

– Ну, я думаю, ты ошибаешься, - ответил Гибси, подавая мне вилку и принимая позицию на табурете рядом с моим. – Думаю, мы могли бы любить друг друга.

– Мне кажется, ты чудак.

– О, расслабься, - хихикнул он. – Я имел в виду, как братья.

– У меня уже есть четыре, - сказал я ровно. – Больше не нужно.

– Видишь, - хихикнул он, разломав бекон пополам и запихнув в рот. – Ты уже открываешься мне о своей семье. Мы соединяемся.

– Мы не соединяемся, - поспорил я, пронзая вилкой свое жареное яйцо.– Мы никогда не соединимся.

К моему счастью, в кухню вернулся Кав, и, о чудо, у него была с собой моя младшая сестра.

– Привет, маленькая Шэннон. Смог Джонни уговорить тебя войти, или это запах моей чертовски потрясающей еды привлек тебя? – шутил Гибси.

– Идет дождь, - пробормотала Шэннон, близко подкрадываясь исключительно к парню, которого считала только другом.

Когда я высмеивал этого странного типа, я видел, как Кавана заботился о моей сестре, и я должен был признать, что он был первым человеком, которого я когда-либо видел, который действительно вызывал улыбку на ее лице.

Они выглядели смешно вместе, причем ей едва удалось достать до его груди. Они были как небо и земля, полюсные противоположности, но тот взгляд, который они бросали друг на друга, заверял меня, что ни один из них не обращает внимания на мелкие детали.

Да, я чувствовал запах сексуального напряжения даже отсюда. Это было почти так же плохо, как ужасный запах мокрой собаки, исходящий от нее.

Похоже, ее сбили с ног его собаки.

Решив немного подразнить их дальше, я спросил парня, есть ли у него запасная одежда для нее, и увидеть парня, который семь дней в неделю лупит взрослых мужчин, покрылся краской таким образом, было чертовски смешно.

– Джонни, она может принять душ здесь, не так ли? – Гибси, также удивленный тем, что развивается перед нами сюжет, решил уточнить.

– Что? – Шэннон пискнула, раскрыв глаза и покраснев.

– Э, я думаю, да, - Кав ответил, прочищая горло несколько раз, прежде чем добавить,

– Если она хочет.

– Хорошая идея, - я присоединился, добавив. – Смой с себя запах мокрой собаки, прежде чем нам придется поехать домой.

– Я не пахну.

– Ты воняешь, - мы ответили хором.

– Отъебитесь оба от нее и оставьте ее в покое, - парень-любовник пришел на помощь и предупредил. – Она совсем не воняет.

– Ты не чувствуешь этот запах, потому что ты привык, - объяснил Гибси. – Он

Позволяет своей дворняге спать на его кровати каждую ночь.

Джонни сузил глаза, возмущенный. – Назови мою собаку дворнягой еще раз, и ты будешь носить эту сковороду.

Гибси поднял руки и засмеялся. – Мои искренние извинения, парень. Я никогда не имел в виду оскорбить твою драгоценную собачку.

Похоже, ее сбили с ног его собаки.

– Что? – Шэннон пискнула, раскрыв глаза и покраснев.

– Э, я думаю, да, - Кав ответил, прочищая горло несколько раз, прежде чем добавить,

– Если она хочет.

– Я не пахну.

– Ты воняешь, - мы ответили хором.

– Ты не чувствуешь этот запах, потому что ты привык, - объяснил Гибси. – Он

Позволяет своей дворняге спать на его кровати каждую ночь.

Джонни сузил глаза, возмущенный. – Назови мою собаку дворнягой еще раз, и ты будешь носить эту сковороду.

– Мне так жаль из-за этого, - Шэннон вымученно выдохнула, глядя вверх на Кава, как будто он вешает луну. – Мне не обязательно принимать душ у тебя в доме…

– Ах, да, тебе, блядь, нужно, - перебил я, за что получил восхищенный смешок от Гибси. – Я был серьезен, когда говорил, что ты не сядешь в машину Ифы в таком виде. Я бы мог провести на тебе драг-тест с таким состоянием.

– Черт возьми, - Кав бормотал, ухватив за руку мою сестру, прежде чем они оба исчезли в коридоре.

– Ах, это было блестяще, - Гибси вздохнул с удовлетворением.– Возможно, он там как раз сейчас переживает, потому что это не было частью его железного плана.

Неохотная улыбка прорвалась на моих губах, и я покачал головой,

Концентрируясь на очистке моей тарелки.

– Так что там между тобой и сестрой твоего приятеля?

– Кто? – спросил он. – Клэр?

Я кивнул.

– Она моя невеста, - он сразу сказал, не проявляя ни капли стыда.

– Что за хрень?

– Это правда, - он настаивал, глаза широкие и полные искренности. – Мы

Помолвлены.

– С каких пор?

– С тех пор, как ей было четыре, а мне шесть, и я пообещал ей, что женюсь

На ней.

– Таким образом, ты привязал себя к детскому обещанию?

– Что я могу сказать? – Он пожал плечами, добавив, – Я человек слова.

Я посмотрел на него с любопытством. – Объясни.

– Хью и я были в первом классе в Сент-Полс, в школе для мальчиков, так Клэр была отправлена в смешанную школу через город.

– Sacred Heart Primary School, - я вставил с кивком. – Та же самая, в которую ходили я и Шэннон.

– Я помню это, как будто было вчера, - он сказал, улыбаясь с нежностью к воспоминанию. – Это был первый день Клэр в младших классах, и она вернулась домой в слезах. Я играл впереди, пинал мяч вместе с Хьюи, когда она вышла из школьного автобуса в конце дороги, и все, что я видел, это гора светлых кудрей, когда она мчалась к нам по подъездной дорожке.

– Почему она плакала?

– По-видимому, какой-то маленький ублюдок из старших классов сказал ей,

Что она должна быть его девушкой. – Гибси откинул голову и засмеялся. – И когда она сказала ему, что она не хочет, он дернул ее за волосы и рассказал классу, что она ест сопли.

– Какая маленькая сволочь, - я посмеивался.

– Ей было так плохо, парень. – Гибси смеялся. – Честное слово, ты никогда не видел подобное опустошение.

– Что сделал ее брат?

– Хьюи сказал ей послать его.

– Думаю, ты поступил иначе?

Сверкая глазами, Гибси открыл было рот, чтобы ответить мне,когда Кав ворвался в кухню, с лицом как угрюмого грозового облака.

– У меня есть вопрос, Джоуи-керлер.

Чертовское пренебрежение, капающее из его тона, вызвало мой агрессивный настрой мгновенно. – Вперед, мистер регби.

– Мне нужна минута, Гибс, - Кав рявкнул, и, не произнося ни слова, его дурацкий приятель вышел из кухни, закрыв за собой дверь. – Теперь. -Кав перекрестил руки на груди и взглянул на меня с неодобрением.

– Кто черт возьми трогает твою сестру?

Ну, черт.

Никогда ни у кого не хватало яиц чтобы задать такой прямолинейный вопрос.

Никто никогда не спрашивал, потому что они не хотели вмешиваться, и даже если бы они спросили, они не хотели слышать правду. Так было всегда, насколько я мог себя помнить. С учителями, тренерами, соседями, черт, даже полицейские не хотели знать. Единственный человек в нашей жизни, который когда-либо уделял время, чтобы проникнуть глубже, чтобы узнать больше, была Моллой.

До сих пор.

– Да, ты меня услышал, - Кав настаивал, не желая отступить, как я привык. – Я нашел ее на четвереньках в школе в пятницу, вырывая все из себя, - продолжал он. – С ней что-то происходит, и я хочу знать, что это.

– Почему?

– Потому что я хочу это исправить.

– Почему?

– Потому что никто не должен класть свои чертовы руки на нее! -Он рычал, теряя свою этот идеально отполированный внешний вид.– Черт!

– Что она тебе сказала?

– Что она упала на Лего. – Он бросил руки вверх от беспомощности. – На чертовы Лего.

– Если Шэннон говорит, что так было, значит, так и было.

– Нет-нет! – он закричал, потеряв самообладание, поднимая руку и борясь за контроль над своим темпераментом. Что я знал слишком хорошо. – Не подноси мне это дерьмо. Это не первый раз, когда я видел ее со следами. Что с ней происходит?

Откинувшись на своем табурете, я изучал парня, внедрившего себя в жизнь моей сестры – и, возможно, в нашу всех жизнь. Он стоял передо мной, требуя ответов, которые я не мог предоставить.

Беспомощный тон его голоса дал мне отпор.

Потому что я знал этот тон.

Я знал это отчаяние.

Я чувствовал это ежедневно.

– Кто мучает твою сестру? – он повторил, когда отчаяние и разочарование слились внутри него.

Этому парню не было на нее наплевать.

Он заботился в удивительной степени.

– Это те придурки из школы? – он настаивал. – Это были они? Те девочки? – Его голос треснул, и он глубоко вздохнул, прежде чем спросить, – Она сама себе вредит? – Его глаза затвердели, как сталь, когда он прошипел, – Или ты ей вредишь?

Единственное, что я мог в этот момент сделать, это поднять бровь. Ему хватило дерзости сказать мне это в лицо, и единственная причина, по которой я не жаждал крови из-за этого отвратительного обвинения, заключалась в том, что его чувства к моей сестре были написаны всем его лице.

– Парень, тебе лучше начать говорить, потому что брат или не брат,но я тебе влеплю.

Он мог попробовать. Джонни Кавана бил на физических показателях, но у меня было

Чувство, что парень, такой стабильный и здравомыслящий, как он, выросший в таком доме, никогда не должен был бороться за выживание, как я.

Его воспитывали, как проклятого принца, с бесчисленными портретами и картинами, украшавшими стены его дома, тогда как меня родили в аду и вырастили на улицах.

Для выживания в том масштабе, в котором я выжил, требовался убийственный инстинкт, и это означало, что не имеет значения, каким изгоем я был в бою. Единственный способ, которым я когда-либо сдавался или переставал бороться, это если бы мое сердце перестало биться. Так что, если он планировал подраться со мной, то ему нужно было быть готовым убить меня, потому что я никогда не перестану вставать.

Не ради моего отца.

Не ради него.

Не ради любого другого ублюдка на этой планете.

Тот факт, что именно истинная забота о моей сестре вызвала его угрожающее поведение, заставило меня держать голову так, как я никогда не держал ее. Тем не менее что-то глубоко во мне подсказывало мне сделать это.

Он не был врагом.

По крайней мере, не сегодня.

– Тебе придется поговорить с Шэннон, - наконец, сказал я. – Я не могу дать тебе ответы, которые ты хочешь.

– Да, ты можешь, - Кав ответил, умоляя меня своими глазами заговорить.– Просто открой рот и говори!

– Нет. – Я покачал головой. – Я не могу и не буду. Если она доверяет тебе достаточно, она расскажет тебе. Если нет, то нет. В любом случае это не мое дело.

– Не твое дело? – Он выглядел возмущенным этим. – Что за черт означает?

– Точно так, как звучит, - я отгрустил. – Это означает, что это не мое дело. Но я могу заверить тебя, что я никогда не поднимал руку на свою сестру. Или на какую-либо другую женщину, кстати.

– Я хочу знать, что тут происходит, Линч. Если над ней издеваются или что-то подобное, я могу помочь. Я могу это исправить, если ты только скажешь мне.

– Ты можешь это исправить?

– Для нее? – Он кивнул решительно. – Безусловно.

– Ты ей нравишься. – Я наклонил голову в сторону, изучая его. – Может даже больше, чем нравишься.

Он этого не отрицал.

Отлично.

Еще один плюс для него.

– Я хочу знать, что случилось, - он пытался рассудить. – Мне нужно.

Возможно, его приятель был прав о том, что этот парень продержится. Его слова, конечно, демонстрировала высокий уровень постоянства.

– Слушай, я бы с радостью рассказал тебе, - ответил я. – У меня бы не было проблем с тем, чтобы все разложить перед тобой. Мне ничего скрывать.

Когда я произнёс эти слова, я понял, что они были правдой. Потому что внутри меня что-то случилось, что, черт возьми, было странно, и мне надоело лгать.

Скрывать.

Постоянно смотреть за своей спиной и спинами своих братьев и сестер. Это не жизнь, и мне это не нравилось. Мне никогда это не нравилось.

– Но ей не понравится, если я это сделаю, - пытался ему объяснить я. – Шэннон умрет от стыда, если узнает, что кто-то знает о ее личной жизни. После всей этой чертовщины, что произошла с ней в BCS, ей нужен чистый лист в Томмене – и я тоже этого хочу для нее.

– Так значит, ее обижают, - выдавил Кав, совершенно не понимая, и ему даже стало плохо при мысли об этом. – Кто-то в Томмене. – Он покачал головой, будто потерялся. – Или в ее старой школе.

Я тяжело вздохнул. – Послушай, Кавана, если ты хочешь узнать, что у нее в голове, то будь этого достоин.

– Быть этого достоин? – он на меня посмотрел со злостью. – Достоин чего?

Он прекрасно знал, что я имел в виду. Если он так отчаянно хочет войти в ее жизнь, то ему нужно это заработать у Шэннон. Я не мог просто так это ему предоставить, хотя какая-то странная часть меня сильно этого хотела.

Потому что, несмотря на то, что я давно перестал защищать себя и провел годы, не сумев защитить своих братьев и сестер, я начал приходить к пониманию того, что я, возможно, делаю не то для них. Что молчание может быть не тем, что нужно.

Может быть, я слишком много раз получил по голове от рук нашего отца, или, может быть, Моллой ворвется в мою голову, но сохранение молчания начинало выглядеть в моих глазах менее как защита своих братьев и сестер, а более как оказание поддержки моим родителям.

Тем не менее, память об издевательствах Даррена продолжала удерживать меня, держа страх на поводе, даже достаточно, чтобы удержать мой язык.

– Ты умный парень, - единственное, что я ответил. – Ты разберешься.

Кав покачал головой снова. – Я не…

Мой телефон громко зазвонил в кармане, прервав его, и я быстро вытащил его, только чтобы мое сердце стало биться сильнее, когда я увидел имя, мигающее на экране.

Папа.

Ярость овладела мной, и я поднял руку, чтобы предупредить Кавана не открывать свой проклятый рот, когда я нажал на кнопку ответа и поднес телефон к уху.

– Джоуи, это я.

– Что ты хочешь, черт возьми, хочешь? – я насмешливо произнес, полностью отвращенный тем, что он вообще подумал, что мой номер – тот, кто его можно вызвать. Звук его голоса заставил каждый волос на моем теле встать дыбом. Мне было все равно, что он звучит трезвым. Все в этом человеке, будь то пьяным или нет, заставляло мою кожу встать дыбом.

Я почти упал со стула, когда услышал, как он говорит, – Я звоню тебе, чтобы сказать, что я возвращаюсь с…

– Нет, тебе сказали, - я перебил его, бродя по кухне, стараясь держать свои чувства под контролем, хотя терял себя в этом. Тебе, черт побери, сказали, что ты не можешь вернуться. – Тебе не куда возвращаться.

– То, что случилось на днях, было ошибкой, - слышу его, сохраняя спокойный тон. – Я не хотел причинить боль твоей матери. Это было вспышкой. Ты понимаешь.

Он не хотел причинить боль маме? Я понимаю? А что насчет Шэннон? Он хотел причинить ей боль, когда он избивал ее кулаками? Конечно, он хотел. Верить, что он не хотел делать что-то, что он многократно делал за всю нашу жизнь, было определением безумия.

– Мне наплевать, насколько ты сожалеешь.

– Неужели ты можешь просто закрыть свой рот и послушать меня секунду…

– Нет! – Последний раз, когда я садился и слушал, как он оправдывается за свои деяния, было больше восьми лет назад, вскоре после того, как я увидел, как он жестоко изнасиловал мою мать за тем же столом, за которым нам приходилось обедать каждый день. Я набросился на него с клюшкой в жалкой попытке защитить ее, и драка, которая последовала, была настолько громкой и жестокой, что соседи вызвали полицию.

В результате пришли социальные работники, и меня заставила та же женщина, которую я пытался защитить, сесть за тот же кухонный стол, который до сих пор стоял в нашем доме, и слушать, как ее обидчик раскрывает убедительный рассказ о том, как кольцо на ее пальце дает ему власть над ее телом и разумом.

Я сразу назвал на это чушью и затем был обрадован подробным и жутким рассказом о том, что происходит с маленькими мальчиками, когда его отправляют в приют, рассказанным моим отцом.

Даррен, будучи старательным и ответственным сыном, пережившим страдания, был щедро освобожден от предупреждения.

Также были Шэннон и маленькие мальчики.

Но не я.

Не чёрная овца семьи.

Ответственный.

Облажавшийся.

В тот день я потерял своё детство.

У меня его и так почти не было, но то маленькое, что осталось от моих мальчишеских надежд и мечтаний, было угашено мгновенно.

Умственно и физически изувеченный до такой степени, что я не мог представить себе, как доверять другому человеку. Терроризирован страшными деталями о том, что произойдет со мной, если я не замолчу, или, что еще хуже, что произойдет с Шэннон и Тадгхом, я поддался давлению и лгал сквозь зубы, как хороший солдат, в которого меня превратили. С самого начала моя неохотность обязываться перед Моллой не имела ничего общего с моей способностью любить ее и все было связано с боязнью любить ее неправильно. Определенно дурной момент был в том, что я не мог тогда увидеть то, что я начал видеть сейчас, что я пытался защитить этих детей от изнасилования. Потому что это оно и было. Он был чертовым насильником.

То, что он делал.

Боль, которую он причинял.

Жизни, которые он разрушал.

Нет, я больше никогда не послушаю какие-либо оправдания этого человека.

– Твоя мать в больнице, - сказал отец, оттягивая мои мысли к настоящему и вызывая волнение паники. – Она истекала кровью на днях. Очень сильно. – Я сжал телефон так крепко, что думал, что кожа вокруг моих костей может треснуться.

– Где она?

– Ты глухой, Джоуи?Я сказал, что она в чертовой больнице, - выругался он. – По-видимому, отслойка плаценты.

Господи. Мне стало так плохо, что я прижал руку ко лбу. – Когда это случилось?

– В пятницу ночью, - ответил он, подтверждая мои худшие опасения. – Больница позвонила мне, чтобы я пришел к ней.

Мое сердце ушло в задницу. Я называл ее сукой, в то время как она истекала кровью в больнице.

– Она поступила с кровотечением, но, когда они пришли осмотреть ее, у нее отошли воды, - добавил он, на этот раз по-человечески. – Эмм, ей было плохо из-за кровотечения, поэтому ее отвезли в операционную, чтобы все исправить. По словам консультанта, это может случиться с более старшими женщинами, у которых много детей, а у твоей матери был кесарево сечение при родах Тадхга.

– А младенец?- выдавил я из себя.

– А ты как думаешь, ты, тупица? – рявкнул он. – Оно, блядь, мертво, не так ли? Он был не больше моей руки.

Господи.

– Оно? – выдохнул я, чувствуя, как ноги подкосились подо мной. – Оно?

– Как ты хочешь, чтобы я его назвал: твоим братом? – требовал он.

Так что это был мальчик. Младший брат. Господи.

– Оно, блядь, ушло, и все, - рявкнул отец. – Нет смысла расстраиваться из-за чего-то, что мы не можем изменить.

Я не знал, что я хочу, чтобы он сказал, но называть младенца оно заставляло меня чувствовать себя физически плохо. – Твоя мать в плохом состоянии, - продолжал он.

– Они выписывают ее, но она не уйдет из больницы. – Он выдохнул с разочарованным вздохом, прежде чем добавить. – Она не отходит от него.

Перестань называть его так, хотелось крикнуть мне, но компания, в которой я сейчас находился, заставила меня сдержаться. – Что ты, блядь, хочешь, чтобы я сказал?

– Что бы то ни было, первое, что ты можешь сделать, это избавиться от этого скорбного тонуса в голосе, - рявкнул он. – Почему бы тебе быть грустным? Ты ведь не был рад этому.

– Почему бы мне быть грустным? – Я отвел голову в отвращении. Он это серьезно?

– Ты не хотел, чтобы у нее был еще один ребенок, и теперь его нет, - сказал он, обвинительным тоном. – Это тебе подходит, парень, так что ты мог бы честно признаться в этом.

Да, я не хотел, чтобы у них был еще один ребенок, но это не значит, что я хотел, чтобы моя мать потеряла своего младенца.

Я не хотел, чтобы мой младший брат умер.

Я бы никогда не захотел этого.

Но я не мог остановить себя от шипения этих слов. – Это проклятое облегчение, - которое я прошипел в трубку, - и я имел в виду это, но не по тем причинам, о которых думал он. Младенец был бы избавлен от боли, не переступив порог ада, который был наш дом. Младенец никогда не почувствует удар отца, или боль от отсутствия эмоций матери.

Было бы на одного меньше брата, о котором надо заботиться, о котором надо беспокоиться, кормить, воспитывать, и я был бы лжецом, если бы притворялся что это не так. Насколько я был негодующ по поводу беременности, это не означало, что я бы не полюбил его так же, как я люблю всех остальных. Мое сердце расширилось бы, и мои руки бы растянулись чуть дальше, чтобы вместить его.

– Мне нужно, чтобы ты пришел сюда и вразумил свою мать, - продолжал отец. – Ты знаешь, какая она. Как ее разум уносится под давлением. Всегда ты мог привести ее в себя, когда она теряла сознание в таких моментах.

– Хорошо, - ответил я, напряженным тоном. – Мы в Святом Финбарре в городе, - добавил он. – Ты знаешь, где это, да?

– Да, я буду там.

– Отлично, - с облегченным вздохом сказал он. – Потому что я не знаю, что делать с ней. Она просто плачет и качается, и мне нельзя с ней ссориться, когда она в таком настроении.

– Я просто сказал, что буду там, не так ли? – прошипел я, сдерживая внутреннее желание реветь, когда обнаружил Кавана следящего за мной как ястреб.

– Я буду там.

– Когда? – настаивал отец. – На сколько быстро ты можешь быть здесь? Потому что я не трачу время, парень, я почти теряю терпение с ней. Я хочу домой, чтобы побриться и принять душ. Я не могу сидеть здесь и смотреть, как она плачет в коробку.

– Я уже в пути.

– Хороший парень, - сказал он, одобрительным тоном. – Побыстрее с этим…

Оцепенев, я положил трубку и вернул телефон в карман, посмотрел на Кавана.

– Мне нужно уйти.

– Уйти?- потребовал он.

– Куда?

– Мне нудно быть кое где, - бормотал я, полностью обессиленный.

– Постой, что за хрень, - предупредил он, загораживая проход. – Твоя сестра наверху в моем душе.

– Да, - покачал я головой и выдохнул болезненный вздох. – Мне нужно, чтобы ты подержал ее у себя для меня.

– Подержал ее? – Он смотрел на меня, как будто я только что потерял рассудок. – Ты просто хочешь, чтобы я удерживал твою сестру?

– Вот что я сказал, не так ли?

– Ты не говоришь ничего, - рявкнул Кав, в ярости. – В этом то и проблема. Ты мне ничего не говоришь!

– Я сказал тебе, - шипел я, теряя самообладание. У меня не было времени для этого дерьма. – Я сказал тебе спросить у Шэннон!

– Итак, ты что? – Его глаза вылезли из орбит. – Ты просто собираешься оставить ее здесь? Это, конечно, было лучше альтернативы. – На какой срок?

– Не знаю.

– Ты не знаешь?

– Да, я, блядь, не знаю, - я выругался, полностью сытый его чушью. – Это проблема?

– Проблема не в том, что она здесь, - быстро заявил Кав, – Проблема в том, что ты оставляешь ее здесь, и я, черт возьми, не знаю, что ей сказать.

– Хорошо, - я потерял самообладание и плюнул. – Скажи моей сестре, что наш отец звонил. Скажи ей, что у нашей матери был выкидыш в пятницу ночью, и он едет домой из больницы с ней сейчас.

Ему хватило грации дрогнуть. – Дерьмо.

– Ты понятия не имеешь, - кипела я, проталкиваясь мимо него и следуя по коридору, чтобы распахнуть входную дверь. Никакой чертовой подсказки.

– Ты хочешь, чтобы я привела ее прямо домой? – спросил он, следуя за мной, гнев уже прошел, замененный неудобным сочувствием. Да пошел он. Мне не нужно его сочувствие. Мне это и не нужно было. – Или я должен отвести ее в больницу, чтобы увидеть твою мать…

– Я хочу, чтобы ты, блядь,подержал ее у себя, Кавана, - рычал я, поворачиваясь, чтобы встретить его взгляд. – Ты можешь это сделать, Джонни Кавана? – Я схватил дверь, когда встретил его взгляд. – Ты сможешь позаботиться о моей сестре для меня?

Или я тебя все не так понял?

– Да, - кивнул он негнущимся образом. – Я могу.

– Хорошо. – Я коротко кивнул. Достав телефон из кармана, я сунул его ему. – Я позвоню тебе, как только смогу, чтобы договориться о том, чтобы забрать ее. Просто… держи ее, пока я не смогу тебе позвонить, понял?

Без слов он взял его и добавил свой номер в мои контакты.

Я кивнул и сунул его обратно в карман, прежде чем крикнуть, – Гасси, я ухожу сейчас, если ты хочешь поехать в город за своей машиной.

– Все в порядке?- спросил он, голова, выглядывала из двери гостиной. Слишком не в себе, чтобы ясно мыслить, я развернулся и ушел, чувствуя, что мои ноги не принадлежат мне, я каким-то образом добрался через гравий и рухнул в водительское сидение

– Гибси.

Я обернулся, чтобы увидеть, как он залезает в пассажирское сиденье рядом со мной.

– Что?

– Мое имя, - пояснил он, застегивая ремень безопасности и доставая коробку сигарет из кармана. – Гибси, а не Гасси.

– Да, Гибси. – Я завел двигатель и рванул вниз по подъездной дорожке, с благодарностью принимая сигарету, которую он уже зажег и протягивал мне. – Спасибо.

– Нет проблем, парень, - он покачал головой, зажигая себе сигарету. – Похоже, тебе это нужно. – Пожимая плечами, он добавил, – Это всего лишь никотин, к сожалению.

– Этого хватит.

– Пока, - он пошутил легким тоном.

– Да, - я выговорил, когда тот плотный порыв отчаяния и нужды поднял свою грязную голову при мысли. – Пока.

Глава 38. Маленький альфа.

Ифа

Удивительно, время, проведенное с младшими Линчами, сделало чудеса, чтобы расчистить паутину тревожных мыслей в моей голове. Старший из троих был живым, дышащим клоном моего парня того времени. Средний мог бы конкурировать со мной в разговорах.

А что касается младшего из семьи?

Боже, Шон был просто таким безумно милым, что это было нелепо.

Слишком занятая отсеиванием бесконечного потока вопросов, исходящих из дико творческого ума Олли, и предоставлением бесконечных обнимашек этому милому трехлетнему младенцу, у меня не было времени для раздумий или размышлений о своих проблемах.

Огромный объем предпубертатного отношения альфа-самца, исходящего от Тадгха, впечатлял, и, если бы не то, что у меня был диплом первого класса по управлению подобной маленькой язвительной сволочью, я бы могла почувствовать себя перегруженной.

Тем не менее маленький альфа доказал, что он действительно двойник своего брата, в конечном итоге, конечно же, неохотно, поддавшись моему неотразимому остроумию и обаянию. Тот факт, что я умела играть в херлинг, тоже не повредил.

К тому моменту, когда мы вернулись домой, чуть до часа, я была довольно уверена, что в случае вспышки войны я заработала себе трех маленьких союзников.

Единственное, что омрачило этот день, заключалось в том, что Джоуи и Шэннон не вернулись.

У меня не было денег на телефоне, чтобы позвонить Джоуи, и хотя Тадгх и Олли могли бы быть в порядке сами по себе некоторое время, я никогда не могла бы, с чистой совестью, оставить их на долю судьбы, с трехлетним, за которым нужно заботиться.

Я подождала до половины второго, прежде чем постучать в дверь соседки, чтобы воспользоваться ее стационарным телефоном и позвонить на работу, чтобы объявить, что я болею.Смена, которую я должна начать в 14:00, потому что дом Джоуи не принимал входящие звонки. Я также использовала телефон Фрэн для попытки позвонить на мобильный Джоуи, но он сразу перешел на голосовую почту.

Сначала это меня особо не беспокоило, но, порыскав в его комнате в поисках музыки для развлечения мальчиков – потому что их мудак отец забрал с собой телевизор – и поняв, что спортивные штаны, в которых находилась та пачка таблеток, исчезли, я быстро сменила свою мелодию.

Очевидно, Джо надел их с утра, покидая дом, что означает, что теперь, где бы он ни находился, он ходит с собственной маленькой бомбой в кармане.

– Я хорошо танцую, да? – спросил Олли, вытаскивая меня из моих размышлений, когда мы кружили по кухне под песню Bloodhound Gang The Ballad of Chasey Lain – благодаря необычайно эксплицитной музыкальной коллекции его старшего брата.

Да, я была настоящей звездой бэбиситтера.

– Так хорошо, Ол, - я смеялась, наблюдая, как маленький парень танцует, как будто его никто не видит.

К счастью, он и Шон, казалось, были блаженно не осведомленно значении песни, слишком занятые тем, что кружились и кружились вокруг кухни, чтобы обращать внимание.

Тем временем маленький альфа расплакался со своего места на вершине

Кухонного стола.

Попивая банку брата, Тадгх почти подавился несколько раз в течение песни.

– Подожди, у меня есть песня. У меня есть одна! – заявил Олли, когда песня закончилась, бросившись в гостиную и вернувшись через мгновение с диском. – Это музыка мамы, - гордо объяснил он, меняя диски на небольшой кухонной стереосистеме. – Мне эта нравится.

Мгновение спустя из динамиков раздалась The Pill Лоретты Линн.

– О, черт! – Тадгх вздохнул, ударив ладонью по лбу. – Правда, Олли?

– Угу. – Поющий песню слово в слово, Олли прыгал вокруг кухни с маленькими ручками Шона в руках. – Мама поет нам эту песню.

– Правда?

– О да, - ответил Тадгх, дав мне знающий кивок головы. – Большинство детей, когда они маленькие, слушают колыбельные. – Он покачал головой и указал на стерео. – У нас было это.

– Что ж, черт.

– Джо подарил ей альбом на День матери пару лет назад, - он усмехнулся, добавив.

– Кажется, он пытался что-то ей сказать этой песней.

Я громко рассмеялась, хотя это было совершенно неуместно, не говоря уже о том, что это было немного лицемерно.

Усмехнувшись волчьим взглядом, Тадгх спрыгнул со стола и неспешно направился к стереосистеме, чтобы переключить диски.

После нескольких минут прокручивания треков он остановился на Bowling For Soup's Girl All the Bad Guys Want.

Он подмигнул мне и сказал, – Эта для тебя, блонди.

Ну, Черт.

Я захлебнулась от смеха.

У маленького альфа были движения.

Глава 39.Я здесь, что бы забрать тебя домой.

Джоуи

– Слава Богу, ты здесь. – Меня встретил отец в коридоре больницы.

В одной руке у него была папка, переполненная бумагами, а в другой пластиковый пакет, в котором, по всей видимости, находились вещи моей матери, так как он приблизился ко мне.

– Я не могу с ней справиться, Джоуи, сынок. Я не могу. – Он схватил меня за плечо движением, которое я мог предположить только как проявление облегчения от моего присутствия, но лишь заставило меня хотеть содрать кожу со своих костей. – Я знаю, что она расстроена, но весь этот плач и переживание нехорошо.

– Да, ну прекрасно, блядь, - я рявкнул, грубо сбрасывая его руку. – Потому что ты тот, кто ее оплодотворил. Она в таком положении из-за тебя, пап. Она в этом положении из-за тебя, так что повзрослей, черт тебя возьми, и заботься о ней.

– Не дерзи мне, мальчик, - предупредил он, угрожая. Он посмотрел на меня так, словно говорил, ты заплатишь за то, что так со мной разговариваешь, но, честно говоря, мне было все равно. – Тебе легко судить, когда ты не знаешь, с чем мне приходится иметь дело здесь.

– Мне все равно, с чем ты там справляешься, - я выпалил, неохотно следуя за ним по коридору, пока он не остановился у закрытой двери. – Она там?

Он кивнул. – Я оставлю вас в покое. У меня есть несколько вопросов, которые нужно уладить.

Это означало, что за ним ждет барная стойка в его местном баре.

– Хорошо. – Я поднял подбородок, не желая умолять эту сволочь не бросать меня убирать за ним. Снова. – Делай, что хочешь.

И тогда его не стало, и я остался один, смотря на закрытую дверь.

Во мне поднялась миллион различных эмоций, пока я сражался с тем, чтобы настроить свои нервы и держать себя в руках.

Мне не хотелось быть здесь.

Мне не хотелось видеть то, что я знал, что увижу с того момента, как открою дверь, за которой я медленно приближался и вошел в ее комнату.

Внутри ее бури.

Соберись, тупица.

С поднятым капюшоном и дрожащими руками я вынужден был дотянуться и легко постучать, прежде чем открыть дверь и войти внутрь.

Первым, что бросилось в глаза, был светло-голубая занавеска, висящая вокруг кровати, в то время как мои уши сразу были атакованы звуком тихого, почти дикого вопля.

Это был звук, который я никогда раньше не слышал и который больше не хотел слышать.

Это был звук разбившегося сердца женщины.

– Мам?

Плач на мгновение прекратился, и я слышал, как она глотает несколько вдохов воздуха, прежде чем она хрипло произнесла, – Джоуи?

– Да. – Я кивнул, дрожа. – Это я, мам.

– Джоуи, - она всхлипнула хрипло. – Мой Джоуи?

– Да, мам, - я ответил, проглотив ком в горле. – Могу я открыть занавес и увидеть тебя?

Через несколько секунд занавес был отодвинут, и меня встретил вид, слезами покрытого лица моей матери, когда она потянулась с кровати и рухнула в моих руках. – Джоуи!

– Тсс, все в порядке, - я успокаивал, удерживая ее, прежде чем она упала на пол. – Я здесь.

– Он умер, - она вопила, пальцы запутываясь в передней части моей толстовки, когда она цеплялась за мое худи, тело вялое и изогнутое от горя. – Младенец умер, и его унесли. Они унесли его, Джоуи. Они забрали его у меня.

– Я знаю, мам, - я заикался, помогая ей вернуться на кровать.

– Он был таким маленьким, - она плакала, отказываясь отпускать мою толстовку, когда я стоял бессильно перед ней, руки свешивались вдоль тела, пока она брала от меня все, что ей было нужно в этот момент. – Двадцать одна неделя, - продолжала она рыдать. – Он был таким крошечным.

Я не мог ей сказать, что знаю, как это чувствовать, или понять ее боль, так что я просто стоял там, чувствуя себя бесполезным и на нервах.

– Его больше нет, - она сказала сквозь слезы. – Твой отец позволил им забрать его.

– Куда они забрали его? – Я заставил себя спросить.

– Они унесут его, - вопила она, плача мне в грудь. – Они похоронят его в саду ангельских воспоминаний больницы.

– Так ты хочешь?

– Не знаю, - рыдала она. – Так сказал твой отец, что это лучше всего.

У меня не было ничего сказать по этому поводу.

Она выдохнула дрожащим вздохом, прежде чем прошептать, – Шэннон. Мальчики. С ними все в порядке?

– У них все хорошо, - быстро успокаивал я. – У всех все в порядке, мам.

– И ты здесь, - она сказала слабо, все еще держа меня. – Как ты здесь оказался?

– Папа позвонил, - объяснил я, медленно убирая ее руки с моей толстовки и садясь рядом с ней на кровати. – Он попросил меня прийти и увидеть тебя.

– Он это сделал?

Я медленно кивнул. – Да, он сделал.

– Где твой отец сейчас?

Вероятно, в пабе. – Ему пришлось уйти. – Я глубоко вдохнул, прежде чем добавить,

– Папа говорит, что врачи выписали тебя, мам. Я здесь, чтобы забрать тебя домой.

– Нет, нет, нет. – Ее глаза расширились от страха. – Я не могу оставить его здесь. У него даже нет имени! Его просто называют младенцем Линч. Вот как его назвали.

– Мам, - вздохнул я, пытаясь придумать что сказать. Я вряд ли мог сказать ей, что ей нужно. – Ты не можешь оставаться здесь, - я утвердил. – Мальчикам ты нужна дома.

– Я не хочу, - она вопила, опустив голову в руки и напоминая мне ребенка, запертого в теле женщины. – Пожалуйста, не заставляй меня.

– Я никого не заставлю, - уговаривал я, глядя на небольшой дозатор в ее руке, содержащий, что я моментально понял, была блядская комбинация валиума и диаморфина. – Это для тебя? – я спросил, тянув руку к крошечному пластиковому дозатору дрожащими руками. – Ты должна их принимать, мам?

Она слабо кивнула. – Но я так сильно засыпаю.

– В этом и смысл. – Я вдавил таблетки в ее руку, а затем положил ей в другую руку небольшой стакан из пенопласта, наполненный водой. – Проглоти их, и это снимет напряжение.

– Джоуи, я не …

– Прими их, или я сделаю это сам, - перебил я ее и предупредил. – И тогда нам обоим будет плохо.

Хныкнув, она поглядела на меня с болью, прежде чем заглатывать таблетки и запивать их глотком воды.

Меня охватило смешенное разрушение и облегчение, и я сел вперед.

– Молодец.

– Я хочу увидеть его еще раз, - шептала она, тяжело опускаясь ко мне. – Прежде чем мы уйдем.

– Хорошо, - согласился я, неохотно обвивая ее хрупкие плечи рукой. – Я уверен, одна из акушерок может это организовать для тебя.

– Ты останешься со мной, когда они его принесут обратно?

Я напрягся.

– Пожалуйста, Джоуи, - она хныкала. – Не оставляй меня одну.

– Хорошо, - я произнес тяжелым вздохом. – Я останусь с тобой, мам.

Глава 40. Вытащи меня из этого дома.

Ифа

Было около девятого, когда Олли каким-то образом удалось уговорить Шона пойти наверх только для того, чтобы в конечном итоге заснуть рядом с ним на кровати Джоуи.

Внизу на кухне я мыла посуду после ужина, пока Тадгх играл в «Змейку» на моем телефоне в своей спальне. В общем, я чертовски гордился тем, как хорошо мне удалось справиться с сегодня, но это не остановило тревогу, неуклонно растущую в моей груди из-за отсутствия контакта с Джоуи.

Он не пришёл домой, не позвонил и не написал.

Что-то было не так, я была в этом уверен, но помимо отправки поискового отряда, на который у меня явно не было средств, мне нечего было делать.

Оставалось только сидеть и ждать его возвращения.

Стою спиной к кухонной двери, руки до локтей в пене, я покачивал бедрами в ритме The Cranberry Linger, пока она играла по радио, постукивая ногой в такт, и я подпевала под музыку.

Несколько мгновений спустя, когда послышался звук открывающейся входной двери, а затем и закрытие заполнило мои уши, и я заметно обмякла от облегчения.

– Чертовски пора, ребята, - крикнул я через плечо, ставя тарелку на сливную доску и стряхиваю воду с рук. – Я думала ты был мертв или что-то в этом роде. -В тот момент, когда я хотела развернуться, его большое тело уже было на мне, грубо швырнув меня о раковину. – Господи, Джо, - усмехнулся я, прижимаясь спиной к нему. – Ты скучал по мне?

Его горячий рот оказался на моей шее, но это было неправильно.

Его острый влажный язык, скользнувший по моей шее, показался мне неправильным.

Неправильно, неправильно, неправильно, уверяло меня мое тело.

В этот момент я увидел свое отражение в окне над раковиной, и у меня кровь похолодела.

– Боже мой, - закричала я. – Отвали от меня, Тедди!

Я хотела вывернуться, но он обхватил меня своими мускулистыми руками, удерживая меня прижатой к раковине.

Страх стремительно нарастал внутри меня.

– Отпусти, - я попробовал еще раз, сохраняя свой тон как можно более жестким и настойчивым, хотя все, что мне хотелось, это кричать и плакать. – Сейчас, мудак.

– Я хотел тебя попробовать с тех пор, как впервые увидел тебя, - невнятно произнес отец Джоуи, и запах виски, исходивший от его дыхания, был удушающим. – Посмотри на свое тело. – Он застыл позади меня, и меня захотелось рвать. – Потрачено на этого парня.-Его рука переместилась к моей груди, и тогда я резко отключилась.

– Я сказала, убери от меня руки, - прорычала я, безуспешно пытаясь вырваться на свободу.

– Клянусь Богом, если ты хотя бы подумаешь о…

Мои слова улетучились, когда он схватил меня за горло рукой и сжал.

Парализованная страхом, я волочила ноги по плитке, пока он вел нас к кухонному столу.

– Вот как все будет происходить, маленькая сучка, - прорычал он, хлопнув сторону моего лица напротив стола. – Ты будешь держать рот на замке и возьмешь то, что я тебе дам.-достигнув пояса моих спортивных штанов, он грубо спустил их с моих бедер.

– Танцуешь вокруг моего дома, как будто ты Божий чертов подарок.

– Пошел к черту, - выкрикнула я, прижимаясь щекой к столу, царапала и рвала его руку, пытаясь причинить как можно больше боли,сцепив ноги вместе, отчаянно пытаясь защитить себя в этом беспомощном положении. – Не трогай меня!

– Мне всегда хотелось прикоснуться к этим волосам, - пробормотал он, отпуская мою шею, только чтобы грубо накрутить мои волосы на кулак, пока у меня не загорелся затылок от боли. – Гладкие, как шелк. Мм. Чертовски мило.

– Пожалуйста. – У меня свело желудок, и я поперхнулась и таращила глаза от отвращения.– Отпусти меня!

Его рука двинулась к моим трусам, и он грубо потянул ткань вниз, держа меня мертвой хваткой за волосы. – Раздвинь ноги.

– Отпусти!

Обхватив меня рукой за талию, он заставил меня подняться. – Открой свои чертовы ноги!

– Нет-нет! – Я задохнулась, отталкиваясь от ощущения его рук на своем теле, когда он просунул колени между моими ногами, заставив их раздвинуться, оставив меня уязвимой и открытой для него. – Н-не делай этого!

Я почувствовала грубую ткань его джинсов своей голой кожей, а затем звук расстегивания молнии заполнил мои уши.

– Не надо, - закричала я, пытаясь вырваться на свободу. – Не трогай меня…

Звук хлопнувшей входной двери, за которым последовал знакомый голос, ревел. – Отойди от нее! – заставил меня рухнуть кучей на стол.

Не прошло и секунды, как его руки исчезли, и я рухнула на пол,меня сильно трясло, когда я пыталась натянуть нижнее белье и спортивные штаны обратно на место.

Сквозь слезы я увидела, как Джоуи и его отец дерутся, крушат и врезаются в шкафчики, буквально рвали друг из друга полоски.

Они кричали, но я не слышала ни слова.

Звон в ушах оглушал меня, я яростно дрожала, чувствуя себя оскорбленной.

– Ифа, - всхлипнула миссис Линч, широко раскрыв глаза от ужаса, и поспешила ко мне.– С тобой все в порядке?

Нет, я был не в порядке.

Как, черт возьми, со мной может быть все в порядке?

Ее муж был в нескольких секундах от того, чтобы изнасиловать меня.

– Не трогай меня! – Я закричала, когда ее рука легла мне на плечо.

Вскочив на ноги, я попятилась. На столько далеко на сколько я была физически способна.

– Держитесь, блядь, подольше от меня, вы все.

К сожалению для меня, выход из этой ловушки был на другой стороне кухни, и несмотря на мою отчаянную попытку выбраться, я не могла заставить свои ноги двигаться, потому что двигаться вперед означало пройти мимо него.

– Моллой.- Это был Джоуи. Он стоял передо мной, с руками на моих щеках, зеленые глаза дико и беспокойно мигали, и я не хотела этого. – Ифа, детка…

– Не трогай меня, - выдавила я, рывком освобождая свое лицо от его касания. – Просто выведи меня отсюда.

– Ифа.- Он снова двинулся ко мне, а за его плечом я видела скомканную кучу, что был его отец, крутящийся и стонущий на полу. – Пожалуйста, просто… не… я так чертовски сожалею.

– Я сказала, выведи меня отсюда, Джоуи! – Я закричала, протирая руки по волосам, оторвав свой взгляд от него и заставив себя посмотреть на его сына. – Я хочу уйти сейчас же!

Мой взгляд снова мелькнул к монстру, который теперь сидел, в то время как его жена держала влажное полотенце у его щеки.

Она серьезно?

Она не видела, что он только что пытался сделать со мной?

– Выведи меня отсюда подальше от этих людей, Джоуи, - сказала я, смотря на своего парня. – Сейчас.

Выдохнув дрожащим дыханием, Джоуи кивнул и обвил руку вокруг моих плеч, закрыв мне вид на своего отца, по мере того как он вывел меня из дома.

Как только я оказалась снаружи, я вырвалась из его хватки и помчалась к своей машине, глотая ложки прохладного ночного воздуха, пытаясь осмыслить, что, черт возьми, только что произошло.

– Ифа.

– Нет!-Я выдавила, отталкиваясь от него. – Не говори. Просто… просто отвези меня домой.

Я была в шоке.

Мой разум был пуст.

Мое тело было напряжено до предела.

Джоуи открыл дверь, и я рухнула на сиденье, тяжело и быстро дыша, вся моя физическая форма тряслась и тряслась.

Подходя к водительской стороне, он сел и посмотрел на меня с мучительными глазами.

– Моллой, я так…

– Нет. – Пытаясь и терпя неудачу закрепить ремень безопасности, я сдалась и прикусила кулак, сдерживая желание кричать, прижав пальцы к вискам. – Просто поезжай.

Безмолвно Джоуи протянул руку и застегнул мой ремень безопасности, прежде чем завести двигатель.

Сжимая руки на руле, он опустил голову и глубоко вдохнул несколько раз, прежде чем вернуть свое внимание к дороге и тронуться.

Прокусывая кулак, чтобы остановить себя от крика, я убрала волосы за ухо и вздрогнула, когда вспомнила, как его рука грубо переплеталась в них.

Стремясь к спокойствию и оставаясь пустой, вся моя физическая форма гудела этой странной, тревожной энергией, и я не была уверена, был ли это страх, злость или чистый адреналин, вызывающий беспокойство.

Так или иначе, я, кажется, не могла контролировать свои конечности.

Когда Джоуи повернул налево на конце дороги, вместо обычного поворота направо, ведущего к моему району, я начала паниковать.

Когда он остановился перед полицейским участком в Баллилаггине несколько минут спустя, паника, которую я чувствовала, быстро переросла в полноценную атаку. – Что ты делаешь?

Он заглушил двигатель и смотрел вперед сквозь лобовое стекло, руки все еще крепко держали руль.

– Что ты делаешь? – я повторила, когда он не ответил. Мое сердце бешено колотилось в груди. – Джоуи? – Мои глаза были полны паники. – Отвези меня домой.

– Я не могу отвезти тебя домой, Моллой, - он наконец сказал, и его голос был едва слышен. Удерживая взгляд на здании, перед которым мы остановились, он медленно покачал головой. – Мне нужно это исправить.

– Что ты имеешь в виду? – требовала я, дрогнувшим голосом. – Я не собираюсь туда входить, Джоуи. Я не буду, ладно! Я просто хочу домой и принять душ.

– Нам нужно войти туда, - он ответил, расстегивая ремень безопасности и протягивая руку к двери машины. – Ему не сойдет это с рук.

– Нет! – Протянув руку через него, я схватила дверь и захлопнула ее. – Нет. Я этого не хочу. Я хочу просто домой, ладно? Просто домой. Вот и все.

– Моллой. – Джоуи выдохнул мучительный стон и повернулся ко мне. Боль в его глазах, полное разрушение, казалось точной копией того, что я чувствовала. – Он пытался… - его голос оборвался, и он покачал головой, быстро отводя взгляд. Он вдохнул мучительно, рука ударила по рулю. – Он пытался сделать это с тобой.

– Я не пойду туда, - предупредила я, глаза наполнились слезами. – Не пойду.

– Ты должна рассказать им, что он…

– Нет, мне просто нужно вернуться домой, - перебила я его и закричала, кожа мерзнула от дискомфорта и стыда. – Это все, что я хочу, чтобы ты сделал для меня. Вот и все. Просто отвези меня домой, чёрт возьми.

– Ифа, пожалуйста.

– Ты не вправе принимать это решение! - я кричала, тянувшись за волосы в чистом отчаянии. – Это не твоё решение, Джоуи. Это мой выбор, мое решение, и я решаю не входить туда, понял? Я решаю забыть об этом. Именно это я, блядь, выбираю. Всё, что я хочу, это пойти домой. Я не хочу, чтобы кто-то об этом узнал, ладно? Я просто хочу домой, стереть это из своего разума и забыть, что я когда-либо ступила ногой в этот дом!

Джоуи наблюдал за мной долгое время, прежде чем отпустить ручку двери.

– Черт! – наконец он рыкнул, ударив рукой по рулю, а затем опустился вперед, обвив руки вокруг руля и уткнув лицо в них. – Черт!

– Где ты был? – услышала я себя протягивающей, обманутой болью. – У меня была работа! Я не должна была быть там, но ты… - Я быстро остановилась, не решаясь обвинять его, понимая, что это была боль, говорящая, а не реальность ситуации, и издала страдальческий крик. – Мне предстояло быть на работе.

Слёзы затмевали мое зрение, и я быстро отодвинула волосы, не желая чувствовать их на шее. – Мне не следовало там быть.

– Я знаю, - он выдавил, выглядя так, будто внутри него физически что-то умирало, ударившись лбом о руль. – Черт, я знаю! Просто что-то случилось, ладно? И я забыл позвонить…

– Что-то случилось? – мой голос поднялся вместе с неверием. – О, ну тогда ладно? Если что-то случилось!

– Извини, ладно? – Измученный всхлип, последовавший за страдальческим ревом из его груди, и он отступил, чтобы посмотреть на меня. – Позволь мне войти туда. – Слёзы свободно текли по его щекам, когда он молил меня взглядом уступить. – Позволь мне сделать это для тебя.

– Нет. – Я покачала головой, отклоняя его мольбу, грубо отмахивая слёзы – и затем его руку. – Просто отвези меня домой, Джо. Пожалуйста.

– Я не знаю, что делать, Ифа, - он выдавил, грудь вздымалась. – Я слышу тебя, действительно, но это не то, что нужно.

– Если тебе хоть чуть-чуть не все равно на меня, то отвези меня домой, - предупредила я, поднимая дрожащий палец. – Я серьезно. Если ты не поедешь, я выйду и пойду пешком.

Когда он не проявил никакого уважения к моим пожеланиям, я открыла дверь и потянулась за ремнем безопасности.

– Ладно, ладно! – Джоуи быстро повернул ключ в зажигании, и старый двигатель заревел.– Я отвезу тебя домой.

Стерев слёзы, я закрыла дверь, держа свои глаза на дороге перед нами.

Выпустив тяжёлый вздох, он отъехал от полицейского участка, прямиком везя меня домой без каких-либо отступлений.

– Шэннон, - наконец сказал он, когда мы остановились у моего дома. Он прищурился, прижимая пальцы к носу, прежде чем сказать, – Я оставил её у Джонни Кавана. Мне нужно вернуться за ней. Эм, я не могу оставить её там. Если они узнают, что она с ним…

– Всё в порядке. – Расстегивая ремень безопасности, я открыла дверь и выбежала из машины. – Ты можешь взять машину.

Закрыв дверь машины за собой, я поторопилась через дорогу и распахнула ворота своего сада, стремясь попасть в безопасность своего дома.

– Ты могла бы поехать со мной? – крикнул он мне вслед, выходя из машины и торопясь через дорогу ко мне. – Это не займёт много времени…

– Нет, я иду домой, - повторила я, войдя внутрь и закрыв ворота, фактически оставив его снаружи.

– Я верну машину сразу после.

– Всё в порядке, мне это не нужно.

– Ладно. Я вернусь сразу после, - предложил он, открыв ворота и следуя за мной внутрь.

– Нет. – Я покачала головой. – Ты этого делать не обязан.

– Ифа. – Его рука выскочила и схватила мою, и боль в его голосе была слишком сильной.

– Пожалуйста, не делай этого.

– Мне нужно побыть наедине сейчас, Джо, - я с трудом смогла вырваться из его хватки.–Я не могу быть с…

– Я знаю, что ты хочешь сказать, но просто… пожалуйста, держи это в себе, - он умолял, молил меня своими глазами. – Не говори вслух. Не сегодня, ладно? Просто… не сегодня. Потому что если ты скажешь это вслух, то это станет реальностью, и я не могу позволить этому стать реальностью, Моллой, ладно? Я не могу потерять тебя.

Я отвернулась, а затем посмотрела на него.

Он был неподвижен, наблюдая за мной испуганными глазами.

Я пыталась сказать слова, которые сделали бы его чувства лучше, но не смогла.

Я не могла успокоить его прямо сейчас.

Я чувствовала себя чертовски сломанной.

– Мне нужно время, - наконец прошептала я. – Немного места, чтобы прояснить свои мысли.

– Мне так, блядь, жаль.

– Я знаю, Джо. – я проговорила, чувствуя себя разбитой. – Я знаю, хорошо. Просто...-покачав головой, я пожала плечами беспомощно. – Мне нужно быть сейчас подальше от тебя, ладно?

– Ифа.

– Потому что каждый раз, когда я смотрю на тебя, всё, что я вижу, это…

– Его, - он проговорил смертельно серьезно, тут же освободив свой захват. – Понял.

Кивнув неловко, он отошёл к воротам, выглядя более раздавленным и сломанным, чем я когда-либо видела его.

И тогда он развернулся и ушёл.

Не в силах смотреть, как он уходит, я поспешила в свой дом.

Захлопнув за собой дверь, я вырвала огромный, разрывающий душу всхлип, и рухнула в кучу на пол.

– Ифа? – Голова мамы появилась в дверях гостиной, и затем она была здесь, на коленях с обнявшими моё тело руками. – Ты ему сказала?

Сдерживая дыхание, я изрыгнула ещё один мучительный всхлип и покачала головой. – Я не могла.

– Всё в порядке, детка, - утешала меня мама, обвивая меня в своих руках так же, как она делала, когда я была маленькой. – Всё будет в порядке. Мы разберёмся со всем этим.

Глава 41.

Горькое разочарование.

Джоуи

Я думал, что худшее, что я могу увидеть сегодня, — это образ моей матери, держащей своего недоношенного, недоразвитого младенца, вслед за криками, воплями и умалениями, когда пришло время оставить его в больнице. Мне потребовалось несколько часов, чтобы уговорить её отпустить его. Я думал, что это было самое ужасное. Самое худшее, что могло произойти.

Я ошибался.

Войдя сегодня в кухню и увидев своего отца с руками на моей девушке – её наклоненной над столом, как чертова собака, с трусами у щиколоток и расстёгнутыми джинсами, было хуже.

На столько, блядь, хуже.

Трясущаяся от волнения на переднем сиденье автомобиля, Моллой отказывалась даже посмотреть на меня, обнимая себя руками, беспокойно подпрыгивая на коленях.

Забери меня отсюда, Джоуи.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что она включила меня в это выражение. Ей было невыносимо смотреть на меня, и я, честно говоря, не винил её в этом ни капли.

Черт возьми.

Это, наконец, случилось.

Эта ерунда, которая была моей жизнью, наконец, сломала её.

Тот взгляд в её глазах?

Черт, она смотрела на меня, как на врага.

Я должна была быть на работе…

Меня там не должно было быть…

Где ты был…?

Она винила меня.

Она не говорила об этом прямыми словами, но я знал, что она так считает.

Это была моя вина.

Я был один, пока не появилась Моллой.

Она вошла в мою жизнь, и внезапно у меня появился партнёр, друг, настоящий равный, готовый пойти ко дну вместе со мной.

Кто-то, кто мог вытащить меня к безопасности.

Кто-то, кто был на моей стороне неважно, прав я или нет.

И мой отец лишил меня этого.

Он забрал её у меня.

Я все еще чувствовал её запах на своей толстовке, в машине, вокруг меня повсюду, и этот запах был чертовски слишком сильным для меня в этот момент.

Что я делаю, думая, что я могу иметь нормальные, здоровые отношения, когда моя жизнь- полная противоположность?

Чувствуя себя абсолютно мёртвым внутри, я позвонил Кавана, очень неохотно, и сказал ему, что направляюсь за своей сестрой.

Когда он широко раскрыл переднюю дверь несколько минут спустя, он выглядел так, будто собирался размахнуть кулаком. Появление Шэннон на пороге быстро развеяло любые его мысли об этом.

– Джо?

– Пора, Шэн.

– Действительно?

– Да. Маме нужна помощь с детьми.

Я видел, как в её глазах появляется усталость и печаль. – Хорошо.

– Она может остаться, - возразил Кавана, а затем обернулся к моей сестре. – Ты можешь остаться.

– Нет, нам нужно уходить, - вырвалось у меня, слишком измотанного, чтобы справиться с еще одним спором, когда я повел свою сестру к машине. – Спасибо за помощь, Кавана.

– Спасибо, Джонни, - прокаркала Шэннон, оглядываясь через плечо, когда мы уходили.

– За всё.

– Шэннон, ты не обязана…

– Давай, Шэн, - я перебил его и рявкнул. – Нам нужно идти домой.

Я не хотел этого делать.

Я не хотел возвращать её обратно в ад, но у меня не было выбора, и, будь это осознано или нет, я оказывал ему огромную услугу, забирая свою сестру.

Я защищал их обоих.

Потому что, если наши родители узнают, что она здесь, это приведет к аду у него на пороге.

Оставить её здесь откроет банку червей, которую я не планирую раскрывать.

Я не мог с этим справиться.

Не сегодня.

Не больше.

Весь мой чертов мир рушилось вокруг меня, и бороться за чужие битвы я был неспособен в моем текущем состоянии.

Слишком много произошло за последние сорок восемь часов, чтобы я мог осознать или даже мыслить рационально.

Моя мама родила преждевременно, и младенец мертв.

Мой отец пытался изнасиловать мою девушку.

И теперь она не может выносить меня.

Ей нужно пространство, и я не мог винить её в этом.

Это понятно; чертовски больно, но я понял.

Я был прямым источником её боли, связующим звеном, которое поставило её в опасность в первую очередь.

Это было исключительно моя вина.

Неуверенный и беспечный, с идеями, мелькающими в моей голове, я чувствовал сдвиг, скольжение, происходящее, прежде чем оно произошло, и ненавидел себя за это.

Тем не менее я точно знал, куда направлялся, сразу же сбросив свою сестру домой.

Даже если я принял это, заключил мир с этим, я все равно чувствовал презрение к себе за это.

– Это то, что произошло? – спросила Шэннон, вырывая меня из моих мыслей, когда я пытался удержать взгляд на дороге и сосредоточиться на разговоре, который я пытался вести со своей сестрой. – Она была в больнице все выходные, и мы не знали?

Я кивнул.

– О, Джоуи. – Она прикрыла рот рукой. – Она была совсем одна.

– У неё был он, - вырвалось у меня, руки, стиснутые на руле. – Он был с ней, и теперь он дома.

– Что мы будем делать, Джо?

– Я не знаю. – Я покачал головой. – Я больше ничего не знаю, Шэннон.

– Всё хорошо, - она быстро успокоила меня, протягивая руку, чтобы потереть моё плечо.

– Тебе не обязательно знать. Тебе всего восемнадцать.

Да, мне было восемнадцать, но в этом была единственная правда моей сестры.

Потому что ничего из этого не было в порядке.

Это никогда не было в порядке, и никогда не будет.

Конечно, мне нужно было знать, что делать.

Глубоко внутри меня я всегда знал, что делать.

Это было дело преодоления мозго-промывающего страха, который парализовал меня в молчании.

И видеть, что он сделал с Моллой сегодня ночью?

Да, это была мой точкой кипения.

Никогда больше я не буду прикрывать их.

Чёрт побери, никогда.

– Я не могу быть рядом, Шэн, - признался я, не желая вдаваться в детали событий этой ночи, думая о желаниях Моллой. – Я не могу больше так жить.

– Я знаю, - ответила она, но это был общий ответ, который не значил ничего.

Напрягаясь, я открыл рот и произнёс слова, которые, я знал, вызовут бурю, но мне нужно было сказать это в любом случае. – Думаю, мы должны взять на заметку, что сказала Ифа.

– Что сказала Ифа? – она быстро спросила, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

Она знала точно, о чём я говорил.

– Сообщить об этом, - я признался все равно, и затем готовился к взрыву, который, я уверен, произойдет.

– Ты что, шутишь?

Я не мог ей ответить.

Мне было трудно даже взглянуть ей в глаза.

Предательство, вспыхивавшее из её голубых глаз, направленное на меня, было чертовски слишком многим.

– Я не пойду в приют, - кричала Шэннон. – Ты в порядке. Тебе больше восемнадцати. Ты сможешь жить своей собственной жизнью и уйти. Меня отправят в приют!

– Шэннон, - я пытался успокоить ее, нужно было, чтобы она выслушала меня.

Я знал, что ей страшно, мне тоже, но это должно прекратиться.

Мы не можем больше так жить.

Если что-то не изменится, в этом доме умрет кто-то.

Это будет или он, или я.

– Ифа разговаривала со мной прошлой ночью о моем будущем, и это имело смысл…

– Твоё будущее, - она плюнула, словно это было самое отвратительное, что я мог сказать ей. – Нет, не только моё будущее, это не звучит правильно. – Мои плечи осели в стыде.

– Не только я, Шэннон. Все мы.

– Не могу поверить, что ты вообще думаешь об этом после того, что случилось с Дарреном, - она кричала, качая головой. – Как ты мог подумать об том, чтобы сделать такое с нами, Джоуи?

Слёзы жгли мои глаза, и я никогда еще не чувствовал себя таким потерянным и безнадежным.

Мама боялась меня.

Шэннон чувствовала себя преданной мной.

Моллой не могла выносить вид меня.

Только три женщины, которых я когда-либо любил в своей жизни, и я подводил их со всех сторон.

– Если ты хочешь уйти, то уходи! – кричала Шэннон обвинительно. – Уходи и оставь нас! Уходи и будь с Ифой и живите прекрасной жизнью вместе! Я защищу мальчиков…

– Ты даже не можешь защитить себя!- рычал я, теряя контроль, когда моя боль вырвалась из меня в словах. – Это я делаю, Шэннон. Я тот, кто пытается смягчить удары, а они все равно продолжают приходить!

– Тогда, может быть, тебе и отцу повезет и он доведет меня до конца в следующий раз, - она всхлипывала, опустив голову в руки. – Это сэкономит тебе беспокойство и ему энергию.

– Не говори, блядь, таких вещей, Шэннон, - я выдавил из себя, отшатываясь от удара её слов и мысли об этом.

Она не могла бы причинить мне больше боли, если бы ударила меня в самое сердце.

– Почему? – задыхаясь, она схватила себя за горло, паника овладела ей. – Это правда.

– Шэннон, дыши. – Я протянул руку и потер руку по её спине. – Вдохни.

Опустившись вперёд в своем сидении, она обхватила свои худые колени и боролась, чтобы вернуть дыхание в норму.

– Молодец. – Подъехав к тротуару у нашего дома, я припарковал машину, но оставил включённым двигатель. – Медленно и глубоко.

Она оставалась в машине ещё долго после того, как её дыхание стабилизировалось, и чем дольше она задерживалась, тем тяжелее становилась моя совесть.

– Шэннон?

Тишина.

– Ты слушаешь меня?

Она кивнула один раз, но держала глаза прямо перед собой.

– Если он коснётся тебя снова, Шэннон, я хочу, чтобы ты взяла самый острый нож, который найдёшь, и воткнула его ему в сердце.

Наконец, она повернулась, чтобы посмотреть на меня; глаза полные отчаяния. – Ты не вернешься, правда?

– Я не могу, - выдавил я, желая, чтобы она поняла, что мой рассудок находится под угрозой. – Если я вернусь в этот дом, я убью их обоих.

Взгляд на её лицо заверил меня в том, что она не понимает.

Взгляд на её лицо заверил меня в том, что я разбил её сердце.

Горько разочарованная мной, моя сестра отстегнула ремень безопасности и вышла из машины.

– Прощай, Джоуи, - это было всё, что она сказала, прежде чем захлопнуть дверь и уйти.

Глава 42.Я в порядке!

Ифа

Мой отец стоял в дверях моей комнаты, глаза полные беспокойства. – Ты в порядке, дорогая?

– Да, - я выдавила из себя, ходя по полу своей комнаты как маньяк, пытаясь и терпя неудачу обработать последние несколько часов своей жизни. – Почему бы мне не быть?

– Ты не кажешься в порядке.

Потому что я не в порядке.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? Сдала чертов тест на лжецов?- я рявкнула, пробегая руками по волосам, только чтобы содрогнуться от этого ощущения. – Я сказал, что всё в порядке.

– Просто я слышу, как ты топчешься здесь, из гостиной, и не могу услышать свой фильм из-за всего этого топтания.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?- потребовала я, бросив руки вверх. – Отрезала себе ноги и ползла вместо этого?

– Господи, - пробормотал папа, потирая челюсть. – Хорошо. Я ухожу на пиво с твоей матерью. Шествуй, сколько душе угодно.

В тот момент, когда он закрыл за собой мою дверь, через меня прокатилась волна дрожи тела, и я потрясла руками, отчаявшись избавиться от этой ужасной тревоги.

Раздеваясь до нижнего белья, я быстро свернула свою одежду в комок и направилась к окну, не колеблясь выбросить её из него.

Этого было недостаточно.

Я чувствовала его горячее дыхание у себя на шее.

Это меня отталкивало.

Это заставляло мою кожу покалывать.

Слёзы текли из моих глаз, когда я протянула руку за спину и быстро расстегнула мой бюстгальтер, позволяя ему упасть с моих плеч, прежде чем толкнуть мои трусы вниз и выйти из них.

Схватив халат сзади двери моего шкафа, я надела его и бросилась в ванную комнату, решив вымыть с себя ощущение этого человека.

Глава 43. Одиннадцатый час.

Джоуи

По пути обратно к дому Моллой, внутри меня разгоралась внутренняя война; где две части моего разума сражались за власть надо мной.

С одной стороны, был демон, который жил прямо под поверхностью; тот ужасный чертов голос, который контролировал каждый импульс, порыв и реакцию, которые я когда-либо испытывал.

Это был тот, который уверял меня, что моя жизнь действительно пошла в жопу, без всякой возможности восстановления, и, если единственное облегчение, которое я нашел, пришло в виде наркотиков, так пусть и будет. Потому что я достаточно сделал, достаточно сражался, достаточно старался для всех остальных.

Я платил свои чертовы долги, брал достаточно дерьма, сражался достаточно, старался достаточно для всех.

С другой стороны, совсем в одиночестве и выглядящая менее привлекательно с каждой секундой, была моя совесть. Она парализовала меня вспышками воспоминаний и образов прошлого, призывая меня отступить и подумать о том, что я делаю.

От этого ничего хорошего не будет, уговаривала моя совесть, ты снова разобьешь ей сердце. Помнишь прошлый раз? Помнишь ее лицо?

Твой отец уже ее сломал, и ты дал ему доступ, шипел демон, ты хочешь видеть, как он раскрывает ее ноги, как телку, или ты хочешь забыть все плохое, что ты когда-либо видел, чувствовал и переживал? Потому что твоя совесть этого не сделает для тебя.

Ты знаешь, что сработает. Ты можешь заставить все это исчезнуть. Тебе не нужно так страдать.

– Я хочу забыть, - я выдавил, грудь поднималась и опускалась, остановившись у дома Моллой и заглушив мотор. – Мне нужно забыть.

Закрыв ее автомобиль, я вошел в ее сад и подошел к передней двери, чтобы просунуть ключи через почтовый ящик.

Я повернулся, чтобы уйти, но застопорился, не в состоянии заставить свои ноги сотрудничать.

Не делай этого, вскочила моя совесть, всё, что тебе нужно делать, это продолжать пытаться — по одному часу за раз, помнишь? Ты сможешь.

Выдыхая от раздражения, я прошел два шага к воротам, прежде чем вымолвить ругательства и повернуться в сторону их садового сарая.

Плохая идея.

Поднимаясь на крышу сарая, я сделал прыжок к стене дома, зацепившись за подоконник, очень знакомо, что должно было бы меня беспокоить.

Используя всю свою силу верхней части тела, и игнорируя ощущение жжения в ободранных костяшках пальцев, я быстро вытянулся на подоконник окна Моллой и забрался внутрь.

Ее спальня была пуста, когда я вошел, поэтому я подошел к ее кровати и сел, нуждаясь оставаться в этой комнате и воздерживаться от проблем.

Эта комната и девушка, которой она принадлежала, стали моей поддержкой.

Моим безопасным местом.

Прошло несколько минут, прежде чем ее спальня наконец открылась внутрь, и она появилась, завернутая в пушистое белое полотенце.

В момент, когда ее взгляд упал на мой, я увидел временный страх, мгновенное вспышки ужаса, потому что, как она сказала, я напоминал ей его.

– Я знаю, что ты хочешь пространства. – Медленно встав, я поднял ладони и отошел к окну, давая ей столько места, сколько смог, чтобы успокоить ее. – Я слышал тебя.

Ее щеки были красными, а ее глаза были покрасневшие и опухшие от слез, и ее милый маленький курносый нос был красным от соплей.

Прижав к себе переднюю часть полотенца, она направилась к своей кровати и села, удерживая свой взгляд на моем. Страх исчез теперь, замененный обычной любящей привычной теплотой, которую я видел, когда она смотрела на меня, но то, что он существовал в первую очередь, беспокоило меня глубже, чем я могу когда-либо объяснить.

– Но?- она шептала, перекрывая одну длинную ногу другой.

Я пожал плечами беспомощно. – Как я не мог вернуться?

– Джо. – Ее голос треснул, и она опустила голову, плечи сильно дрожали, когда она расплакалась. – Мне было так страшно.

– Прости, - я выдавил, уменьшая расстояние, между нами. – Прости. Прости, я так чертовски сожалею, малышка. – Опускаясь на колени рядом с ней, я положил руки на ее бедра, и затем отдернулся в ужасе, когда она отпрянула от моего касания.

Моего.

– Господи, прости, - снова сказал я ей, сломленный этим всем. – Скажи мне, что делать. Скажи мне, как это исправить для тебя, и я сделаю это.

Я отступил назад, чтобы дать ей место, но она подкралась поближе и схватила мою руку.

Приняв это как мой зеленый свет для того, чтобы подойти ближе, я положил руки на ее бедра.

На этот раз она не отпрянула.

– Мне никогда не следовало оставлять тебя там, - сказал я хрипло. – Я не защитил тебя, и я так чертовски сожалею об этом.

– Ты не должен был защищать меня так, - она плакала. – Ты не должен беспокоиться о том, что это происходит. Отцы не должны делать те вещи, которые делает твой отец, Джо.

Я знал это.

Конечно, я, блядь, знал это.

– Я не он, - я выдавил, нужно, чтобы она услышала меня, чтобы, черт возьми, поверила мне. – Я не он, Ифа, я клянусь. – Поднимаясь, чтобы обхватить ее лицо между моими руками, я прижал ее голову к своей и прошептал, – Я ничем не похож на этого человека.

– Я знаю, что ты ничем не похож на него, - она плакала, приближая свой лоб к моему.– Но я не похожа на тебя, Джо.

– Что это значит?

– Это значит, что я не могу просто замести это под ковер, как ты.

– Я тебя не прошу, - я поспешил сказать. – Нет, я не прошу. Я сам отвезу тебя в участок, Иф. Я больше не буду прикрываться за него, клянусь тебе, и я никогда больше не попрошу тебя об этом.

– Вот не о том я, - шепнула она. – Я имела в виду, когда говорила, что не хочу докладывать об этом.- Потряхивая, она добавила. – Ведь на самом деле он ничего не сделал. Я имею в виду, что он действительно не сделал, кроме того, что скинул мои штаны и потянул за волосы…

– Только потому, что я вовремя вошел! Не преуменьшай. Не предоставляй ему оправдание за то, что он с тобой сделал, - я прошипел, дрожа от гнева, когда мой разум мучил меня мелькающими образами того, что я увидел. – Он сделал достаточно, Ифа. Даже приближение в твоем направлении было, блядь, слишком многим.

– Но я всё равно не это имела ввиду.

– Тогда что? -Я пожал плечами, не понимая. – Что ты имела в виду?

– Как ты живешь? С чем ты живешь? Я думала, что знаю об этом. Я думала, что понимаю, но нет, Джо. Я ничего не понимаю, - она признала хриплым голосом. – У меня нет такого дома, как у тебя. Мне никогда не приходилось бояться так.

Похрапывая, она обхватила мое лицо между руками и выдохнула ломким рыданием.

– Сегодня вечером я почувствовала страх, который я никогда не хочу пережить снова.

– Я не знаю, что сказать. – Я не мог изменить свое происхождение или то, как это превратило меня в того, кто я есть. – Что ты хочешь, чтобы я сказал?

– Я просто… - Покачав головой, она выдохнула еще одним вздохом, прежде чем сказать, – Я вижу много красных флагов вокруг нас сейчас. Те, которые я никогда не видела до сегодняшнего вечера, но которые не могу выкинуть из головы.

Ошарашенный, я просто смотрел на нее, не в силах расшифровать знаки или услышать смысл того, что, черт возьми, она пытается мне сказать. – Что ты говоришь?

– Я говорю, что твоя жизнь пугает меня, и, возможно, ты был прав, когда говорил мне, что ты плохая идея для меня.

Ее слова ударили меня как пощечина по лицу, и я физически отпрянул,чувствуя, что она разрезала меня и оставила меня истекать кровью у ее ног. – Ты действительно это имеешь в виду?

– Нет? Может быть? – Покачав головой, она покачала плечами. – Я больше не знаю,что я имею в виду.

– Хорошо. – Промерзнув до костей, я смотрел на нее долгий минуты, прежде чем покачать головой. – Ладно, я должен уйти.

– Что? Нет, нет, не уходи! – Опускаясь на мои колени, она бросилась мне руки вокруг и зарыдала лицом в мою шею. – Не оставляй меня!

– Я не знаю, что ты хочешь от меня, - я признал хриплым голосом, когда волна за волной разрушения продолжала налетать на меня, чертовски меня затаптывая. – Я не знаю, что делать здесь, Иф, потому что ты говоришь мне уйти словами, и остаться своими действиями.

– Я знаю, - она плакала, качая головой, обвивая свои руки вокруг моей шеи и ноги вокруг моей талии. – Я знаю, знаю, прости, ладно?

– Ты расстаешься со мной? – Я заставил себя спросить. – Это то, что ты пытаешься сказать?

– Я не знаю, что я делаю, или как я себя сейчас чувствую.-Сцепив переднюю часть своей толстовки, она выдавила из себя самый раздирающий звук, который я когда-либо слышал. – Но я знаю, что это болит, и я не хочу этого чувствовать. – Ее губы были на моей шее, когда она закричала, – Это чувство убивает меня. Мне кажется, что я умираю здесь, и я этого не хочу.

Ну, это было совершенно не успокаивающе, и ее слова вызвали еще более сильное стягивание вокруг моего горла.

– Что тебе нужно от меня?-Я спросил у нее – я практически умолял ее показать мне, как сделать это правильно. – Что бы ты ни хотела, что бы ты ни попросила, скажи слово, и я сделаю это.

Со слезами на глазах она смотрела на меня долгое время, прежде чем выдохнуть рваным вздохом и сцепить свои губы с моими.

Я застыл, руки по-прежнему на ее щеках, неуверенный и чертовски испуганный, чтобы сделать что-то.

– Поцелуй меня, - она закричала против моих губ. – Покажи мне, как забыть об этом.

Господи.

Дрожа, я сделал именно то, что она попросила. Поцеловав ее со всем, что у меня было внутри, наши языки, зубы и губы сталкивались в беспорядочном поцелуе, который совершенно не был похож на наши обычные поцелуи.

Я понял, что этот поцелуй был отчаянием.

Это был вопрос необходимости, необходимость иметь ее рот на моем, так же сильно, как и она нуждалась в моем на ее.

Техника или изящество не имели значения сейчас, потому что необходимость утешить друг друга была чертовски сильной, чтобы думать о чем-то, кроме касания, ощущения, поцелуев, бытия…

Когда она просунула руку между нашими телами и ослабила переднюю часть полотенца, я почувствовал, как мои плечи напряглись от напряжения.

– Я не хочу этого, если ты этого не хочешь, - предупредил я, нужно, чтобы она была очень уверенной в том, что она здесь делает.

В ее голове сейчас все было в беспорядке, и, черт возьми, я не винил ее, но я не тот человек, за которого меня держат.

Я не мой отец.

Я никогда не воспользуюсь тем, что мне не предложат с открытым сердцем.

– Я серьезно, - я настаивал. – Не трахай меня, если потом будешь сожалеть.

– Ты меня не хочешь? – она дышала, протягивая руку за край моей толстовки и грубо стаскивая ее вместе с моей майкой.

– Ты знаешь, что я тебя хочу, - ответил я, когда мой член напрягся. – Но я не хочу, чтобы ты делала это, если твои мысли не в порядке.

Обводя кончик своего языка по нижней губе, она приблизилась и дразнила свой язык своим.

– То, что я хочу… - сильно надавив на мои плечи, чтобы я упал на спину, Моллой быстро избавилась от полотенца и взобралась на мои бедра. – Я хочу, чтобы ты заставил меня забыть. – Ее пальцы следовали по татуировке на моей груди, и она приблизилась, чтобы провести язык по чернилам. –Ты можешь это сделать для меня, Джо? – Поднимаясь на колени, она потянула за пояс моих штанов. Приподнимая бедра, я позволил ей грубо стащить ткань вниз по моим ногам, вместе с трусами. – Хм? – В тот момент, как они освободились, мой член взлетел вверх, заметно напрягаясь, стремясь к ней. – Ты можешь сделать так, чтобы я забыла все, как ты забываешь все?

Она говорила все правильные вещи, делала все правильные движения, но ее глаза были не теми, ее голос был напряженным, и синяки на ее шее убедили меня, что это было не нормально.

– Я не думаю, что это хорошая идея… - мои слова прервались в шипении от болезненного удовольствия, когда ее рука обвила мой член, грубо его стягивая. – Черт.

– Тебе нравится, верно? -она дышала, протягивая свою свободную руку между моими ногами, чтобы обхватить мои яйца, пока она грубо стягивала и тянула мой член с яростной скоростью. – Тебе нравится, когда я тебя трогаю так?

– Да, - я выдавил, руки поднимались к моей голове, пока я сдерживал желание кончить прямо здесь и сейчас.

– Тебе нравятся мои сиськи, Джо? – Отпустив меня, она наклонилась близко и прижала мой член между своими обнаженными грудями. – Ты хочешь кончить на мои сиськи, Джо?

Боже мой.

– Ифа, остановись, - я пытался рассудить, в то время как мои предательские бедра двигались в ее прикосновении. – Ты пережила серьезные вещи сегодня ночью. Ты не обязана этого делать…

Ее губы охватили мой член, язык выскользнул, чтобы следовать за головкой, прежде чем она взяла меня глубоко, опускаясь до самого конца горла, и пока ей не стало плохо.

– Черт, - я стонал, закрывая глаза, когда она засосала меня глубже, ужимаясь сильнее, заставляя меня чувствовать слишком много.

– Мм, - она мурлыкала, сжимая основание моего члена и тянущая. – Мм.

– Ифа. – Бедра дергались не по моей воле, я протянул руку вниз и попытался прикоснуться к ее щеке, но она схватила мою руку и прижала к своему горлу вместо этого.

– Нет. – Качая головой, я пытался вырваться, но она удерживала мою руку там, пытаясь заставить меня сжать. – Ифа, перестань.

– Мм.

– Ифа, я сказал, перестань, - я приказал, вырывая руку, в панике, отвращении, и возбуждении, все одновременно. – Что ты, черт возьми, делаешь?

– Я тебе говорила, - мурлыкала она, когда, наконец, отпустила мой член, оставив его блестеть от ее слюны. – Я хочу, чтобы ты сделал меня такой же, как и ты.

– Я думаю, нам стоит на время остановиться, - сказал я, чувствуя дискомфорт, когда она уселась на моих бедрах и прижала головку моего члена к влажным складкам ее влагалища. – Ифа, пожалуйста, детка, просто…

– Вот что я хочу, - она задыхалась, пронзая себя на мой член с силой. – Только тебя во мне.-Из нее вырвался страдальческий стон.

– Только ты.-Слеза скатилась по ее щеке. –Только ты.

Черт.

– Подойди сюда, - уговаривал я, поднимаясь в сидячее положение, а затем притягивая ее к своей груди, с моим членом все еще полностью внутри нее. – Я здесь.

– Я хочу, чтобы это исчезло, - рыдала она, прижимаясь ко мне, обвивая руками и ногами вокруг меня. – Сделай так чтобы этого исчезло.

Я не знал, как сделать это для нее.

Если бы я мог вернуться в прошлое и изменить что-то в своей жизни, то это было бы то, что я оставил ее в моем доме.

Я бы с радостью обменял все остальное, и пожертвовал всем, чтобы избавить ее от этого.

Чтобы стереть этого ублюдка из ее разума.

– Не вынимай, - молила она, когда я попытался это сделать.

– Ифа…

– Нет, нет, нет.-Сильно дрожа, она простонала, – Просто оставайся во мне.

– Хорошо, но тебе холодно. Так что я просто подниму тебя с пола…

– Нет. – Она качала головой. – Останься во мне.

Господи.

Каким-то образом, и я был чертовски не уверен, как, мне удалось подняться на ноги, взяв ее тело с собой, и отнести нас обоих к ее постели.

– Все в порядке, - я пытался ее успокоить, опускаясь на край постели, с ее телом, по-прежнему обвитым вокруг моего, все еще соединенными со мной.

– Я здесь, Моллой.

Медленными и неуклюжими движениями я переместил наши тела, пока мы не оказались посреди ее кровати, я лежал на спине, а она сверху. – Я люблю тебя, Джо.

– Я знаю.-Выдыхая дрожащим дыханием, я потянулся за одеялом и накрыл ее дрожащие плечи. – Я тоже тебя люблю.

– Я ненавижу его.

– Я знаю. - Моя грудь стянулась так, что я не мог даже дышать. – И я тоже.

– Джо, - простонала она, прижимая свою сырую щеку к моей шее. – У тебя по-прежнему стоит. Я чувствую, как ты пульсируешь внутри меня.

– Да, - пробормотал я, каким-то образом удерживая свои бедра в узде и не сгибаясь. – Мое сердце разбито, но мой член в восторге.

Похоже, что она подумала об этом какое-то время, а затем осторожно начала крутить бедрами в сладком круговом движении.

Из меня вырвался стон боли, и ее дыхание перехватилось.

Через момент она повторила движение.

И она сделала это снова.

И снова.

Снова и снова, пока ее бедра крутились против моих в движении, которое

Заставило каждую мышцу моего тела напрячься.

– Что ты делаешь?

– Я не знаю, - она дышала, вертя своим телом на моем.

Она была такая мокрая; я чувствовал, как я погружаюсь глубже внутрь

Нее с каждым движением ее бедер.

– Иф.

– Хм.

– Ифа.

– Хм?

– Я собираюсь кончить, - хрипло произнес я, руки сжимали ее бедра в предупреждении, когда мои яйца тяжелели в предвкушении. – Ифа, ты должна остановиться, иначе я кончу в тебе, и мне кажется, ты этого сейчас не хочешь…

Прикрыв лицо ее рукой, она отклонилась назад, выпрямляя спину, качаясь и стонав надо мной, бедра дикие и безрассудные, в то время как она гналась за тем самым волнением, которое я отчаянно пытался задержать.

– Я собираюсь кончить, - закричала она, влагалище сжималось вокруг ствола моего члена до боли, захватывая мои руки и прижимая их к своей груди. – Джо, я кончаю, я…

– Черт!- Я шипел, теряя всякий контроль, поскольку волна тепла, грозившая меня поглотить, вылилась. Мои икроножные мышцы горели, мои бедренные мышцы затянулись, и я схватил ее за бедра и придавил ее ко мне, когда мои бедра дергались.

Я чувствовал, как она кончает на моем члене, сжимаясь, усиливаясь и засасывая меня глубже, и ощущение было слишком сильным, чтобы справиться с ним.

Выпустив горловой стон, мои бедра дергались и дергались, когда я испытал оргазм, кончая глубоко внутри нее.

– Боже, - сказала она, а затем ее все выражение рухнуло. – О боже.

Лицо, искаженное болью, она грубо откинула волосы через плечо и выскочила с моего члена.

Я знал, что допустил ошибку, когда она отодвинулась настолько далеко от меня, насколько позволяла ее кровать, и изо всех сил подавила стон боли.

– Что со мной не так?

– Ничего. – Тяжело дыша, я повернулся, чтобы посмотреть на нее, но она обернулась ко мне спиной. – С тобой все в порядке, Моллой, все в порядке.

– Твой отец пытался меня трахнуть! – кричала она, хватая подушку и прижимая ее к груди. – И тогда я позволила тебе трахнуть меня.

Сумасшедшее колебание ее настроения и конфликт эмоций заставили меня сесть прямо и протянуть руку, чтобы погладить ее плечо. – Нет, - прокричала она, отшвырнув мою руку.– Мне нужно пространство.

Вот опять.

Покачав головой, я обвил руки вокруг колен и просто смотрел на ее спину. – Ты это серьезно?

Я следил, как она медленно кивнула. – Мне нужно остаться одной сейчас.

– Два минуты назад ты сказала, что тебе нужен мой член внутри тебя, - я возмутился, протирая рукой волосы от негодования. – Ты говоришь мне уйти, а потом просишь остаться. Ты говоришь, что ты хочешь меня, а затем нет. Я пытаюсь уйти, и ты меня останавливаешь. Ты хочешь трахаться со мной, а затем нет, а затем снова, пока мы не делаем это, и затем, когда все заканчивается, ты решаешь, что нет. Господи. Возьми себя в руки, Моллой, потому что я не могу за тобой поспевать.

– Прости меня, ладно? – выдохнула она. – Наверное, я просто не справляюсь с травмой так, как ты. Прости меня, что у меня есть сердце, а не какой-то бот без чувств, который имеет функционирующий набор чувств. Не все такие идеальные в том, чтобы выключать свои эмоции, как ты.

– Звучит ли это так, будто у меня отключены эмоции? – Я потребовал, тон пропитан тем, что она обвинила меня. – Потому что, с той точки зрения, я весьма прозрачен со своими эмоциями, Моллой. Ты та, кто как кран, переключается между горячим и холодным.

– И теперь ты кричишь на меня.

– Я, блядь, не кричу на тебя, - кричал я. – Я пытаюсь быть здесь для тебя!

– Ну, я сказала тебе, что мне нужно пространство.

– Господи, Ифа, я не знаю, что делать с тобой. – Я провел по волосам. – Если у тебя есть что-то, что ты хочешь мне сказать, тогда ты можешь не стесняться.

Молчание.

– Ты зла на меня.

Еще большее молчание.

– Ты винишь меня.

Она не ответила, предпочтя закрыть уши руками.

– Признайся, - потребовал я, чувствуя себя бессильным и раздраженным, когда моя грудь поднималась. – Что бы ты ни хотела сказать мне, черт возьми, Моллой, просто признайся.

– Хорошо, Джоуи, хорошо! Ты хочешь знать, что я чувствую? Мне больно! – она кричала, взбираясь на колени и бросая в меня подушку. – Потому что меня почти изнасиловали сегодня вечером — мужчиной, который выглядит как ты! И я оказалась в этом положении из-за тебя! Потому что тебе было на меня насрать, чтобы поднять телефон и рассказать мне, что происходит. Потому что ты не думал обо мне, когда ушел и не вернулся!

И вот оно.

Теперь это сказано.

Она обвиняет меня так же, как и я обвиняю себя.

– Когда он схватил меня, я стояла спиной к нему, - она кричала хрипло. – Я думала, что это был ты… Я думала, что это был ты, Джоуи! Но это не был ты. Это не были твои руки на моем теле, не твой язык на моей коже или твои пальцы в моих волосах, и теперь я не знаю, что чувствовать.

Я дернулся. – Господи.

Только когда я подумал, что я не могу себя больше ненавидеть, она раскрыла рот и выдала свою правду.

С перекошенным храпом она кричала, – Итак, да, я зла на тебя, и, возможно, это иррационально, и мои эмоции все не на своем месте, но я зла и больна, и я так чертовски зла на тебя.-Ее голос треснул, и она выдохнула еще один болезненный храп, прежде чем признаться. – Потому что я была здесь сегодня вечером для тебя. Заботилась о твоих братьях для тебя. И потому что каждая ужасная ситуация, в которую я попадала в последний полтора года, была для тебя. Я продолжаю получать раны, потому что я люблю тебя!

Я чувствовал ее духи на моей коже, ощущал ее разрушение вокруг меня, когда она смотрела мне в глаза и вырывала мое сердце из груди.

Вот что я и пытался предотвратить.

Я не хотел влюбиться в нее, но я сделал это. Я не хотел пустить ее в свою жизнь, но я сделал это. Все, чего я никогда не хотел делать, я сделал с ней, для нее, потому что я любил ее. Потому что она отказывалась принимать что-то меньшее.

Мне не было известно, что сказать, чтобы все исправить.

У меня не было слов, чтобы утешить ее в этот момент.

Я не мог отрицать или отталкивать то, что она говорила.

Сложно было это слышать, но это была правда.

Я причинил ей боль, и она причинила боль мне, именно то, что мы, похоже, и делали, но она не могла смотреть на меня, не видя моего отца, и все, что я видел в этот момент, когда смотрел на нее, было моей матерью. Мое тело сгибалось от боли. Я не мог дышать. Решив, что в этот момент безопаснее промолчать, я быстро вылез из ее кровати и пошел за своей одеждой.

– Что ты делаешь?

Я не ответил ей.

– Джоуи?

Я не мог.

Игнорируя боль, пронзающую мое сердце, давящую на мою трахею, я сосредоточился на том, что мне говорил мой разум. Выключи это. Просто перестань чувствовать. Если бы я послушал свою голову с самого начала, я бы не был здесь. Мое сердце подвело меня и открыло меня для всей этой излишней боли. С мозгом за штурвалом и моим изуродованным сердцем, размазанным по стенам ее спальни, я сосредоточился на том, чтобы надеть свою одежду. Мои движения были ригидными, почти автоматическими, когда я закончил одеваться и подошел к окну ее спальни, погружаясь в звуки ее мучительных криков.

– Нет, нет, не уходи, - она умоляла, вылезая с кровати и сокращая расстояние, между нами. – Прости, Джо. Прости! Я не имела в виду это – я просто… мне нужно, чтобы ты остался.

– Я имел в виду то, что сказал, - ответил я, отводя свою шею от ее губ, когда она попыталась меня обнять и поцеловать. – Если ты передумаешь по поводу обращения в полицию, я буду поддерживать тебя на каждом шагу.

– Не уходи.

– Прости. – Осторожно отрывая ее руки от моего тела, я поставил их на ее бока и направился к окну, нуждаясь в том, чтобы уйти как можно дальше от этой девушки, прежде чем я нанесу ей еще больше вреда. – Я люблю тебя.

– Джоуи!

– Увидимся, Моллой.

И затем я выбрался из ее окна и скрылся в ночи.

***

Некоторое время спустя я оказался перед знакомым домом, руки в передних карманах худи, сердце в клочьях, голова опущена в смирении.

Выдохнув раздраженно, я поднялся и постучал костяшками пальцев по забрызганной граффити доске, которая закрывала разбитое стекло в двери.

Когда дверь распахнулась, единственный суд, который я почувствовал, исходил непосредственно от моего совести, крича в моей голове «урод».

– Линч, - Шейн сказал, балансируя сигаретой на его губах, пока он ждал, пока я объясню свое внезапное появление.

– Мне нужно где-то перекантоваться на несколько дней, - слышал, как я говорю, заставляя себя встретить его взгляд.

– Старик снова в деле?

Я знал, что он разыскивает на моем лице обычные синяки – те, которые приводили меня забираться к нему на диван уже несколько лет подряд.

Оставаясь молчаливым, я кивнул неуклюже.

– Почему ты не перебиваешься у своей куклы?

– Это позади.

– Ну черт? – Он поднял брови и потянулся за сигаретой. – Как позади?

Я пожал плечами, сдерживая желание закричать. – В смысле, она покончила с моими глупостями. Могу я здесь остановиться или нет?

Выдыхая дым, Шейн отступил в сторону и махнул рукой, приглашая меня войти.

Просто повернись и уходи. Просто уйди.

И куда идти?

Домой?

К Моллой?

У тебя больше нет куда идти.

У тебя нет ничего, придурок.

Ты ничто.

С головой, опущенной в смирении, я вошел внутрь.

Часть четыре.

Глава 44. Мама знает лучше.

Ифа

Я пропустила несколько дней школы и не пошла на все свои смены; слишком угнетенная и растерянная, чтобы сосредоточиться на чем-то, кроме как на шторме, который стал частью моей жизни.

Все казалось ускользающим из рук, и, находясь посреди этого безумия, единственное хорошее решение, которое мне удалось принять, это признаться перед своей матерью.

С тех пор как я рассказала ей о беременности, мама была удивительной.

Когда я чувствовала себя наиболее уязвимой и действительно свободно падала в пропасть, она вошла и ухватилась за мою руку. Она дала мне опору и показала мне путь. Я знала, что она разочарована мной – для меня, как она тогда тонко выразила, - но ее присутствие рядом сделало мысль о моем неизвестном будущем почти терпимой.

Позволяя мне временно отойти от жизни, отсеивая звонки от директора и босса, не говоря уже о неожиданных посещениях Кэти и Кейси. Мама выставила свою шею за меня и вытянула руку, предупреждая мир, пока я пыталась смириться с тем, как складывается моя жизнь. Включая сопровождение меня к тому проклятому визиту к нашему семейному врачу, где мне пришлось сидеть перед врачом, который знал меня с детства, и рассказать ему, что я сделала старую ошибку, забеременев в старших классах.

Он подтвердил то, что я уже знала, провел анализ крови и дал мне примерную дату родов-20 сентября. Затем он отпустил меня с пачкой брошюр о подростковой беременности и молодых матерях, а также с сознанием того, что скоро я получу назначение на датировочное исследование в общей роддомовской больнице.

Я была так потрясена после этого, что моя мама достала из чемодана аварийную кредитную карту, о которой папа думал, что она не знает, и повела меня по магазинам. Потратив огромную сумму денег в нашем обычном салоне красоты и бьюти-баре, не говоря уже об обновлении всего моего гардероба одеждой, которую я смогу носить недолго, мама каким-то образом сделала легким и обыденным ситуацию, которая казалась всем, кроме как таковой.

Набивая меня кружками горячего шоколада и тарелками свежеиспеченных вкусностей, она водила нас по городу Корк, пока я не могла больше смотреть на распродажные полки или рыться в очередной корзине для покупок. Физически изматывая меня тем, что я любила делать больше всего, было впечатляющим достижением, и я быстро поняла, что это был метод моей матери заманивать меня в состояние изнуренной послушности.

Сидя напротив меня в парных кожаных креслах в кофейне на улице Патрика, за маленьким круглым столиком и десятком пакетов для покупок, разделяющих нас, мама поднесла свой пенящийся латте к губам и сделала маленький глоток. Выглядя как леди, с перекрещенными лодыжками и красивыми блондинистыми волосами, закрученными в свободную причёску бантом, я почувствовала знакомое раздражение. Моя мама была красива изнутри и снаружи. Она была умной и остроумной, преданной. Она держала себя в форме, у нее была прекрасная фигура, и она много работала для своей семьи. Но ничего из этого, кажется, не имело значения для моего отца, когда он продолжал повторять одни и те же ошибки снова и снова. Дело не в том, что мама перестала о себе заботиться, а папа переключил внимание на кого-то лучшего, потому что лучше не было.

– Итак, о Джоуи, - наконец, затронула тему, которую я избегала весь день. – Что происходит?

– Ничего, - ответила я, потягивая горячий шоколад из моей кружки. Я не видела и не слышала от Джоуи с тех пор, как он выбрался из моего окна спальни. Он не вернулся, и я не знала, старался ли он позвонить или написать, потому что случайно оставила свой телефон у него той ночью. Я была так отчаянна уйти из этого дома и избежать его отца, что оставила его вместе с зарядным устройством, макияжем, сумкой на ночь, и, самое главное, моим ожерельем; тем, что он подарил мне на мое восемнадцатилетние. Я сняла свои украшения перед использованием душа и забыла надеть их обратно. Они все еще лежали на его тумбочке, вместе с моим Кладдах-кольцом и серьгами. Я могла бы обойтись без всего остального, что я оставила там, но быть без телефона было катастрофой, и моя шея чувствовала себя такой голой без этого ожерелья. Я постоянно протягивала руку, чтобы потереть подвеску, что-то вроде комфортного одеяла, и чувствовала вздох беспокойства, когда вспоминала, что его нет. Мне было отчаянно его увидеть, поговорить с ним, помириться, но на фронте Линчей было радиомолчание.

– Ничего? – Мама подняла бровь. – Я не видела его несколько дней. – Я тоже.

– У него много дел. – По словам Кева, который услышал от Мака, который услышал от Алека, Джоуи числится в списке пропавших без вести. Никто не видел и не слышал о нем с выходных. Ни в школе, ни на тренировках, ни на стадионе GАА, ни в пабе. Я знала, что это не совсем правда, потому что, хоть никто в школе и не слышал от моего парня, он связался с моим отцом. Папа упомянул маме, что Джоуи позвонил ему, чтобы попросить отпуск, о чем мама позже рассказала мне. Оказывается, у его матери был поздний выкидыш второго триместра, и ему нужно было вернуться домой, чтобы помочь с детьми на неделю или две, пока она не придет в себя. Мне стало тошно, когда я услышала эту новость, быстро сложив два и два вместе и поняв, что, когда он сказал мне, что у него возникли какие-то проблемы того дня, он не просто метил мне линию. Он имел в виду это. И я больно его ранила той ночью. Мои слова разрушили его, и я пожалела о них, сразу, как только они вышли из моего рта. Я не имела в виду ничего из сказанного, но тогда я была в таком состоянии, что не могла ясно мыслить. Никогда в жизни я не испытывала такого уровня страха и унижения, как в той кухне.

Атака, отца Джоуи длилась не более чем девяносто секунд, но эти девяносто секунд были самыми ужасающими в моей жизни. Тедди Линч был самым страшным человеком, с которым мне приходилось сталкиваться, и отчаянная необходимость защитить себя от встречи с ним снова привела к тому, что я оттолкнула единственного человека, который знал, каково это – бояться этого человека. Это дало мне представление о том, какое чувство страха носил Джоуи и его братья и сестры всю свою жизнь, и мое сердце разрывалось от жалости к ним.

– Тебе нужно будет поговорить с ним об этом скоро, - сказала мне мама. – И твоим отцом и мне придется сесть и поговорить с его родителями.

– Нет, тебе не надо, - спорила я, сердце бешено колотилось при мысли о том, что моя мама подойдет к тому дому. Она не знала, что со мной случилось. Если бы она знала, там был бы совершенно другой разговор. Разговор между ней и офицером, который арестовал бы ее за убийство. – Я знаю, что мне и Джоуи нужно поговорить, и мы сделаем это. Но вам и папе не нужно разговаривать ни о чем с его родителями, мам. Его мама в ужасе, а его отец-полный…

– Придурок?

Кивнув, я выдохнула трясущимся вздохом. – Огромный.

– Ты не должна рассказывать мне о Тедди Линч, детка, - ответила она. – Я провела шесть лет средней школы, терпя этого невыносимого ублюдка.

– Ублюдок? – Мои брови удивленно подскочили. – Ты почти никогда не ругаешься, мам.

– Да, бывает, просто нет другого слова, чтобы описать его, - ответила она, улыбаясь мне. – И когда речь идет о его описании, слово ублюдок еще слишком легкое.

– Он примет это плохо, - услышала я себя признающейся, грызущей губу, когда на меня нахлынула волна тревоги.

– Тедди? – она фыркнула. – Не беспокойся о нем, детка. Твой отец и я вполне способны с ним справиться.

Я покачала головой.

Взгляд мамы смягчился. – Джоуи.

Я кивнула тревожно. – Он ненавидит своего отца, мам. Я имею в виду, что он действительно, по-настоящему презирает этого человека. Это правда, мам. Он настолько параноил по поводу того, чтобы превратиться в него, что это действительно пошатнуло его разум в детстве.

– Это так грустно, - ответила мама. – Джоуи совсем не похож на своего отца.

– Я знаю. Но как только я скажу ему, что я беременна – что мы будем иметь ребенка, когда мы все еще в школе – он посмотрит на нашу ситуацию и сравнит ее с родителями. – Я пожала плечами беспомощно, добавив. – Мне правда страшно, что это свергнет его с катушек.

Хотя мы никогда открыто не говорили о проблемах Джоуи, моя мама была не глупой женщиной. В течение многих лет, прежде чем мы стали парой, Джоуи работал с моим отцом и многократно бывал в нашем доме. Если я могла сказать, что он был напряжен тогда, то также могли и мои родители. Тем не менее папа так его и не уволил, а мама никогда не отвергала его у двери. Вместо этого они продолжали держать дверь открытой для мальчика, которому никогда не дали шанса на борьбу.

– Я люблю его, мам, - заявила я, голос, переполненный эмоциями, встречаясь глазами с мамой через кофейный столик. – Я люблю его так, что это ослепляет меня.

– Это тот эффект, который происходит, когда ты влюбляешься в первый раз, - она мягко ответила. – Это случается с лучшими из нас, детка.

– Я имею в виду, очевидно, что я знаю, у нас нет идеальных отношений. Мы далеки от этого. – Опуская плечи, я махнула рукой перед собой, продолжая. – Быть с ним чувствуется грязным, и сырым, и сложным, как черт, но это также чувствуется захватывающим и зависимым, и таким невероятно правильным. – Я выдохнула, пожав плечами беспомощно. – Для меня нет никого другого, мам. Я знаю это. Я чувствую это в своих костях.

– Я верю тебе, - ответила она, держа свою кружку в руках. – Ты всегда была драматической королевой.

– Эй!

– Позволь мне закончить.

– Хорошо, - я выдохнула.

Смеясь, мама попробовала снова. – То, что я пытаюсь сказать, - даже если у тебя всегда был талант к драматургии и ты можешь быть безрассудно импульсивной в своих действиях, ты никогда не была безрассудной со своим сердцем.

– Вау, - подумала я. – Это комплимент с подвохом.

– О, перестань, - хихикнула мама. – Где здесь ложь?

Ее не было.

– Хорошо, я драматична, - признала я, отмахивая ее. – Но Кев тот, кто страдает от твоего внимания.

– Ифа, - хихикнула она.

– Это правда, - легкомысленно спорила я. – Он безумно ревнует то время, которое мы в последнее время проводим вместе. Разве ты не заметила его большую ворчливую голову? Меня бы не удивило, если в его комнате была крошечная кукольная версия меня с булавками, воткнутыми в нее.

– Бедный Кев, - смеялась она.

– Бедненький Кев мой хвостик, - я подразнила, закатывая глаза. – Ты баловала его, Мам, и он не может перенести, что кто-то еще привлекает твое внимание.

– Если я баловала Кева, это потому, что он в этом нуждался.

– Уф. – Я фальшиво покашляла. – Конечно.

– Это правда. Ты никогда не нуждалась во мне так, как он. Ты всегда была моим дикой малышкой, - продолжала она. – Более сложной, чем твой брат – и более мятежной тоже. Пока Кев всегда прячется в тени, неуверенный в себе, ты, дорогая, купаешься в солнце. Ты отказываешься уклоняться от мира, предпочитая вместо этого принять все, что может предложить жизнь.

– Я не уверена, говоришь ли ты, это в хорошем плане или нет, - я признала, осторожно глядя на нее.

– Это хорошо, - хихикнула Мама. – Конечно, ты была причиной нескольких седых волос за все эти годы, и мне приходилось иногда сдерживать этот бесшабашный порыв, но ты прекрасно справляешься с тем, чтобы найти баланс между наслаждением подростковыми годами и потерей себя в этом процессе. И я так горда тобой, моя маленькая малышка.

– Угу, привет? Я беременна, Мам, - я ответила с драматизмом, указывая на маленькое выпячивание моего живота – выпячивание, которое больше походило на то, что я съела тяжелый обед, чем на что-то другое. – Скоро я сделаю тебя бабушкой до твоего сорок пятого дня рождения. Думаю, можно сказать, что я не очень хорошо справляюсь с поиском баланса в чем-то – если только ты не относишься к моей способности удерживаться на члене Джоуи, тогда в этом случае, доказательства валятся в лучшую сторону и оказываются весьма убедительными.

– Зачем ты говоришь мне такое? – Мам стонала, прикрывая лицо рукой. – Я твоя мама, Ифа. Черт возьми.

Я пожала плечами. – Пожалуй, это моя бесшабашная черта снова подняла свою грозную голову, да, Мам?

– Да, ну, я за открытый и честный разговор с моей дочерью, - она сказала с кривлянием. – Но, пожалуйста, учти, что я тебя родила и знаю Джоуи с тех пор, как он был мальчишкой двенадцати лет. Мне не нужен образ тебя, балансирующей на его половом органе, и я не хочу, чтобы ты вдавалась в какие-либо интимные подробности. Оставь это для Кейси.

– Член, - я хихикала. – Скажи член, Мам.

– Не скажу, - ответила она, покраснев. – Это ужасное слово.

– Для замечательной части тела.

– Ифа!

– Ладно, ладно.-Я подняла руки. – Я молчу.- Посмеиваясь, я глянула на маму и сказала: – Помнишь несколько лет назад, когда я сказала тебе, что никогда не позволю себе глубоких чувств к парню?

– Ах да. – Мама улыбнулась зная. – Мне кажется, я помню, как ты настаивала на том, что никогда не полюбишь Пола, или кого-то еще, и никто помешает твоему суждению.

– Уф, была я такой самодовольной дурой.

– Ты верила в это в то время.

– Да, правда. Точно.

– Ах, но Пол Райс никогда не был Джоуи Линчем, правда?

Это точно.

– Нет. – Я выдохнула дрожащим вздохом и покачала головой. – Он не бы

– Меня это раньше растраивало, знаешь ли. – Мама сделала еще глоток своего латте, добавив: – Видеть тебя с Полом, заставляя себя чувствовать вещи, которые я знала, что ты не чувствуешь, пока ты носишь такой крепкий факел к кому-то другому.

Я вздрогнула, – Это было так заметно?

– О да. – Мама кивнула. – Ты потратила четыре года своей молодости, соглашаясь на комфорт с мальчиком, с которым у тебя ничего общего, в то время как твое сердце ни разу не отклонилось от мальчика, который освещал твое лицо, когда входил в комнату. – Из ее уст вырвался меланхолический вздох. – Я никогда не видела, чтобы ты реагировала так, когда была с Полом. Твои глаза не расширялись, когда он смотрел на тебя, и твои щеки никогда не краснели, когда он подмигивал. Ты выглядела почти безнадежно, когда он заходил к тебе.

– Три с половиной года, - я выдохнула с усмешкой. – Я знаю, что Пол был надежным, Мам, и у него много денег, и перед ним большое будущее, но я никогда не была счастлива с ним.

– Если тебе нужны деньги, ты можешь заработать их сама, - ответила Мама. – Тебе не нужен мужчина, чтобы сделать это за тебя.

– Я знаю, и я полностью согласна, - я быстро сказала. – Но Кейси думала, что я сошла с ума, отпуская его. Я имею в виду, теперь она за Джоуи, но какое-то время она серьезно сомневалась в моем суждении.

– Ты знаешь так же хорошо, как и я, из какого дома Кейси, - ответила Мама нежно. – Ты знаешь, какая ее мать, Ифа. Ты видела, что эта женщина подвергла свою дочь всем этим годами. То, каких мужчин она приводила через переднюю дверь.

– Да, - я бормотала, вздрогнув от воспоминаний.

– И ты также знаешь, насколько они нуждаются в деньгах в той маленькой квартире на Элкс Террас, - продолжала Мама. – Я предполагаю, что, когда Кейси видела, что ты отбрасываешь мальчика с твердым будущим в пользу мальчика с неопределенным будущим, она паниковала за тебя.

– Пол не был удачей дня, - бормотала я. – И мы сами не богаты, Мам.

– У нас может не быть денег, Ифа, но у нас всегда были мы, - пояснила Мам. – У нас всегда была наша семейная ячейка, и это форма стабильности и уюта, которую мы обе знаем, что у молодой Кейси никогда не было.

Или у Джоуи.

– Мне повезло, что у меня есть ты, Мам.

Она подняла бровь. – Что?

Я засмеялась. – Я была искренней.

– Да, ну, я уверена, ты будешь иметь в виду это еще больше через шесть месяцев, - она хихикнула. – Когда младенец будет кричать в доме, а ты будешь по локти в какашках и рвоте, крича за своей матерью, чтобы пришла и забрала своего внука. – Явно развеселившись сама, она добавила: – По крайней мере, я твой сообщник с опытом новорожденных, потому что ты никогда не держала младенца в своей жизни.

– Я держала Шона.

– Шону три.

– Ему было всего два, когда я впервые держала его.

– Между двухлетним, которого ты можешь вернуть, и беззащитным новорожденным, полностью зависящим от тебя для удовлетворения каждой своей потребности, большая разница.

– Мам.

– Ему или ей понадобится ты, чтобы кормить, укачивать, переодевать, одевать, утешать, любить, успокаивать… все это и даже больше. Ему или ей даже придется зависеть от тебя, чтобы очистить дыхательные пути с помощью крошечного аспиратора, когда у него или у нее появится насморк, потому что ему или ей не удастся сделать это самостоятельно. Этот маленький ребенок будет полностью зависеть от своей матери для выживания. И это только новорожденный этап, который, веришь или нет, моя дорогая девочка, самый легкий этап материнства.

– Пожалуйста, перестань, - умоляла я, чувствуя головокружение от мысли. – Мне так невероятно страшно от того, что нас ожидает, что удивительно, как я могу функционировать.

– Ты сможешь справиться с этим, - заверила меня она. – Ты будешь хорошей матерью.

– Я буду катастрофой, - бормотала я уныло. – Я едва могу готовить французский тост.

– Потому что ты избалованная принцесса, которая привыкла к тому, чтобы за нее все делали, - рассмеялась Мама. – Но мы скоро научим тебя, дорогая. К тому времени, как мой внук появится на свет, ты будешь готовить шторм и готова принять вызов миру.

– Никогда меня не оставляй, хорошо, - выдавила я. – Я, возможно, на грани того, чтобы стать мамой, но это не значит, что я перестану нуждаться в своей.

– Ты застряла со мной, к сожалению, - рассмеялась Мама с подмигиванием. – Нравится тебе это или нет.

– Я не собираюсь уезжать, - предупредила я, поднимая дрожащий палец. – Я никогда не покину дом, Мам. Я останусь здесь, где опытная мать – и опытная дамская гладильная доска.

Мама снова засмеялась. – Это еще одна вещь, которую мне придется тебе научить.

– Я никогда не буду гладить.

– У тебя не будет выбора.

– Да, будет, - ответила я. – Я буду покупать только вещи без необходимости глажения для ребенка.

– И кто, будет гладить твою одежду?

Я покатила глазами. – Моя мама, очевидно.

– О, Ифа, ты действительно заставляешь меня улыбаться, - рассмеялась Мама. – У тебя все будет хорошо, дорогая. Ты действительно будешь в порядке.

– Надеюсь, ты права, Мам, - ответила я. – Мне так хочется верить.

– Джоуи тоже будет в порядке, - добавила она. – Вы оба будете. – Мама улыбнулась мне еще одним тем перспективной улыбкой. – Хочешь знать, как я это знаю?

– Расскажи, сенсей.

– Потому что отец твоего ребенка может быть таким упрямым и упертым, как и ты, когда дело доходит до признания своих чувств, но его сердце ни разу не отклонилось от тебя тоже.

– Нет, - я покачала головой. – Ты не знаешь этого, Мам.

– Я знаю, - она поправила в мягком тоне. – Помимо того, что я наблюдала, как вы оба росли, и имела личный опыт тех качеств, которыми обладаете вы оба, у меня тоже есть пара глаз – и ушей – своих собственных, которые находятся в полном порядке.

– Что это значит?

– Это значит, что, когда ты снимаешь все слои и отношений Джоуи, убирая флирт, неистовые гормоны и физический аспект из уравнения, там есть крепкое основание, - сказала она мне. – Основанное на дружбе, уважении и доверии. – Улыбаясь с любовью, она снова перекрестила ноги, переключив их, и наклонилась вперед в кресле. – Он – твой друг, Ифа, и ты – его. Забудь о любви друг к другу, это легкая часть, ты и Джоуи любите друг друга. Вам нравится находиться вместе, и я могу пообещать тебе, что все эти замечательные аспекты ваших отношений, все эти легкие разговоры, которые ты часто ведешь с ним, или все те моменты молчания, проведенные вместе, только укрепят твою способность выдерживать испытание временем. И, что более важно, испытание материнства.

– Ты действительно так думаешь?

– Да, - ответила она, поддерживая меня уверенной улыбкой. – И помни: мама знает лучше.

Глава 45. Думай о своем будущем.

Джоуи

– Джоуи.

Туп. Туп. Туп.

– Джоуи.

Туп. Туп. Туп.

– Джоуи.

Туп. Туп. Туп.

– Джоуи!

Издав болезненный стон, я медленно моргнул, просыпаясь, чувствуя ненормальный вес, давящий на середину моей спины, когда я уткнулся лицом в мой матрас. Груз продолжал подпрыгивать вверх и вниз по моей спине, и я медленно осознал, что это мой младший брат. – О-э-э. О-э-э.

– Бля, Шони-бу, - простонал я, вытаскивая руку из-под головы и двигая подушку.

– Перестань прыгать на моей спине, малыш. Я умираю здесь. – Прикрыв затылок подушкой, я попытался заглушить шум, атакующий мои чувства со всех сторон, но не смог.

– Шон, спустись вниз и поиграй с Олли. – Знакомый мамин голос пронесся в моем сознании, и я напрягся, тело сжалось от напряжения. – Мне нужно поговори со твоим братом.

Шон сделал еще три хороших удара по моей спине, прежде чем услужить нашей матери и уйти.

– Не начинай, - проворчал я, перекатываясь на спину. – Что бы это ни было, просто оставь это.

– Я не собирался ничего начинать. – Закрывая дверь в спальню, мама, подошла к моей кровати и села рядом. – Я просто хотел посмотреть, все ли в порядке?

Тяжело вздохнув, она протянула руку, чтобы убрать волосы с моего лица, и этот небольшой акт привязанности заставил меня забраться на дальний конец кровати и, как можно дальше от нее.

– Ты хотела проверить, в порядке ли я, -скептически повторил я, откинувшись на спину, и прислонившись к стене, пристально посмотрел на нее. – С каких это пор тебя волнует, в порядке ли я?

– С того дня, как ты родился.

– Хм? -я растерянно нахмурил брови. – Скрывается ли социальный работник внизу или что-то такое, о чем я не знаю?

– Нет, Джоуи, - вздохнула мама, ее голубые глаза были полны печали, глядя на меня, и я наблюдал за ней с настороженным недоверием. – Это был настоящий вопрос.

– Я искренне не понимаю, - невозмутимо сказал я. – Что ты хочешь?

– С чего ты взял, что я чего-то хочу?

– Потому что ты в моей комнате и спрашиваешь, как я себя чувствую, - ответил я, плечи напряжены. – Так что давай, заканчивай.

– Мне ничего от тебя не нужно, Джоуи.

Я молчал и ждал, пока она перейдет к делу.

Это не была спонтанная проверка моего эмоционального благополучия.

– Ты не был в школе на этой неделе, - наконец сказала она. – Мистер Найхан звонил дважды.

– И? Шэннон тоже.

– Да, - согласилась мама. – Но в это время Шэннон осталась дома и не ходила в школу неделю, чтобы помочь мне.

– В отличие от меня, придурка, который ни разу в жизни тебе не помог?

– Нет, я совсем не это говорю.

– Тогда что ты говоришь? – Я ответил в ответ. – Что ты хочешь?

– Я беспокоюсь за тебя.

Полная чуш. Я скрестил руки на груди. – С каких пор?

– После того, что произошло на прошлых выходных, - ответила она усталым тоном.

– О, ты имеешь в виду, когда мой отец пытался изнасиловать мою девушку? – Я откусил, снова дрожу от гнева. – Нет, нет, я в полном порядке, мам. Это совсем не сводит меня с ума.

– О, Джоуи. – Мама судорожно вздохнула. – Мне очень жаль.

– Почему? – Я был невозмутим. – Я не знал, что ты тоже пыталась трахнуть мою девушку?

– Джоуи.

– Ой, подожди, это правда, ты не пытался трахнуть Ифу. Нет, в место этого, ты просто взяла ее потенциального насильника в свою постель.

Мама вздрогнула. – Как Ифа? С ней все в порядке?

– Понятия не имею, - ответил я жестко. – Я ее не видел.

– Почему нет?

– Потому что она не выносит моего вида, - сказал я ей. – Я ей напоминаю моего отца, самого ублюдка-насильника.

– Он ее не насиловал.

– Он изнасиловал тебя.

Еще одно вздрагивание. – Это другое.

– Потому что он надел кольцо тебе на палец, когда ты был еще достаточно молодой и играла в куклы.Это дает ему автоматическую власть над твоим телом?

– Джоуи. – Она тяжело вздохнула. – Мне бы хотелось, чтобы ты понял.

– Если вы имеешь в виду свою извращенную одержимость на этом мужчине, то можешь забыть об этом, - сказал я ей. – Потому что я никогда не пойму.

– Я не хочу с тобой ругаться.

– Кто ругается?

– Ты, Джоуи, - сказала она со вздохом. – Каждый раз, когда я пытаюсь связаться стобой, каждый раз, когда я пытаюсь уделить тебе хоть какое-то внимание, ты тут же продолжаешь атаку.

– Может быть, я бы не стал, если бы этот опыт не был мне чертовски чужд.

Она грустно покачала головой. – Вот и снова.

– Господи, я не могу поступать правильно в твоих глазах, не так ли?

– Хочешь узнать, чего, я не понимаю?

– Не совсем. – Я пожал плечами. – Этот список такой длинный, что нам пришлось бы здесь провести недели.

– Я не понимаю, как парень, который ненавидит своего отца так, как ты ненавидишь своего, может следовать за ним прямо по пути в зависимость.

– Я не алкоголик.

– Хуже, ты наркоман! – закричала она хрипло.

– Нет, - я выговорил, качая головой. – Я им не являюсь.

– Да, ты таков, - закричала она, протягивая руку за мою. – У тебя проблемы, детка.-Выдохнув дрожащим вздохом, она добавила: – Да, я знаю, ты вернулся к своим старым трюкам. Я нашла пустые пакеты в твоих джинсах.

Я насмешливо прищурил глаза. – Ты далеко от реальности.

– Чушь, Джоуи, - отрезала она. – Я чувствую запах травы на твоей одежде.

– Так и что, я закурил. Большое, чертово дело.

– И что еще?

– И больше ничего, - отрезал я. – Так что, не лезь ко мне, мам.

– Тогда что это? – требовательно спросила она, протягивая руку в карман, чтобы извлечь треснувшую пластиковую ручку.

Мой желудок опустился, но я придержал свои эмоции, слишком чувствуя стыд от себя, чтобы признать что-либо, и тем более перед этой женщиной. – Мне кажется, что это сломанная ручка.

– Правда? Потому что мне кажется, что это самодельная трубочка! – взревела она, бросив ее на кровать. – И, может, я не самый умный человек в мире, но я хорошо знаю, что для травы тебе такая не нужна.

Я неопределенно пожал плечами. – Не знаю, что сказать, мам.

– Может быть, начнешь с того, чтобы объяснить, куда исчезло мое лекарство? – умоляла она, слезы наполняли ее глаза. – Ты был таким хорошим так долго. Месяцы, Джоуи, месяцы! А теперь что? Мы вернулись в точку отсчета? Почему ты делаешь это себе, Джоуи, почему?

– Когда я когда-либо прикоснулся к тебе?- требовал я, сердце бешено колотилось в груди, когда я оттянул свою руку назад. – Или к Шэннон? Или к мальчикам, кстати?

– Я не говорю о том, можешь ли ты причинить вред другим людям, Джоуи, - ответила мама. – Я говорю о вреде, который ты причиняешь самому себе. Я не понимаю, как ты можешь бросать свою жизнь на привычку, которую ты знаешь, разрушает жизни.

– Что ты хочешь от меня, а?!- требовал я, на пределе раздражения. – Ты оставила этого ублюдка, зная, что он пытался сделать с моей девушкой, поэтому я ухожу. Затем ты мне пишешь, через три дня, умоляя вернуться и спасти тебя от него, поэтому я возвращаюсь и делаю именно это. Теперь ты в моей комнате, допрашиваешь меня по поводу пропуска школы, обвиняешь меня в холодности к тебе и называешь меня чертовым наркоманом? – Я качнул головой. – Я здесь, когда не хочу быть, когда я предпочел бы быть где угодно на этой планете, включая гроб, но я здесь, потому что ты позвала. Потому что ты нуждаешься во мне. Потому что они нуждаются во мне. Несмотря на то, что быть в этом доме заставляет меня хотеть содрать свою кожу. Я здесь, черт возьми. Если это не говорит тебе все, что тебе нужно знать, тогда я не знаю, что сказать, правда не знаю.

– Я хочу, чтобы ты полюбил себя настолько, чтобы перестать разрушать себя.

– Как ты вообще ожидаешь, чтобы это произошло, когда тот самый человек, который меня родил, не может меня полюбить?

Мама отшатнулась, как будто я ударил ее, и возможно, я и сделал это, но правдой.

– Это не так, - закричала она, отталкивая волосы назад. – Ты не можешь действительно верить в это.

– Как угодно. – Покачав головой, я тяжело встал с кровати и направился к своей одежде. – Я не буду обсуждать это с тобой сейчас. У меня есть куда-то идти.

– Куда? К дому Шейна Холланда?

Оставаясь молча, я повернулся к ней спиной, надел штаны и натянул худи.

– Не делай этого, - умоляла она, следуя за мной, когда я спрятал телефон и кошелек в карман и направился к двери. – Думай о своем будущем.

– У меня его больше нет.

– Да, у тебя есть.

– Нет. – Я покачал головой и рванул ЗА дверь. – Он забрал ее у меня.

***

С сигаретой, держащейся между губ, я провел на ступеньках перед полицейским участком украшенное количество времени, умоляя себя просто встать и войти внутрь.

Просто войти внутрь и предоставить им свои показания.

Предоставить им свою правду.

Мой отец должен быть за решеткой за то, что он сделал с Моллой, и ненависть, которую я чувствовал, снова имея свои руки связанными с любимой мной женщиной, которую я был отчаянно готов защитить, мешала моей голове больше всего.

В ту ночь я достиг своего предела и ошибся, но я не чувствовал и половины сожаления за употребление, как чувствовал за молчание.

За то, что позволил ему избежать наказания за то, что он сделал.

Он избивал и насиловал мою мать.

Меня вынуждали молчать.

Он избивал мою сестру.

Снова меня эмоционально шантажировали, чтобы я молчал.

Но Моллой?

Моллой, я быстро понял, была моей Ахиллесовой пятой.

Когда он положил руки на нее в ту ночь, он направил стрелу прямо в мою слабость, и когда она меня отвергла, когда она сравнила меня с ним, эта стрела полетела, поразив меня прямо в пятку.

Кровоточа и раненный, я отказался от дальнейших притворств о перелистывании страниц и новых началах и сразу вернулся к единственному, что я знал, что поможет мне заглушить шум.

Заглушить этот чертов ад все вокруг.

Потому что правда была в том, что я больше не хотел лгать.

Я не хотел скрываться.

Мне совсем не хотелось иметь дело с этим бредом, и, если это делает меня паршивым сыном и ужасным братом, так и пусть.

Потому что старик вытащил наружу что-то внутри меня в ту ночь.

Правду, которую я не осознал в себе, пока он не заставил меня столкнуться с этим.

Это потрясло основы моего существования, чтобы признать это, но правда заключалась в том, что что-то изменилось внутри меня в этот последний год, мои приоритеты поменялись. Я осознал, что Ифа Моллой стала самым важным человеком в моем мире.

Как бы странно ни было это признание, я был готов на все, чтобы защитить ее. Даже если это означало бы противостоять всей своей семье, чтобы сделать ей добро.

Потому что, независимо от последствий для остальной части моей семьи, я был готов пойти против всего, что мне было запрограммировано защищать, чтобы защитить ее. Даже если это означало пойти против каждого волокна моего существа и молчать о моем отце, потому что именно это от меня требовалось.

Конфликтный и яростный, я остался там, на ступеньках перед полицейским участком, пока небо не потемнело, и моя ярость не ушла, уступая место моей депрессии.

И черт возьми, если депрессия не была хуже.

Умирая внутри и горя снаружи, я глядел на шрамы на своих костяшках пальцев и заставлял себя притворяться, что со мной все в порядке.

Что все это не болит.

Что мне все равно.

Наконец, когда я подчинил боль, я встал, стряхнул пыль с себя и пошел прочь, чувствуя тяжесть мира на своих плечах с каждым шагом, который я делал, удаляясь от совершения правильного поступка.

Глава 46.Что ты принял?

Ифа

Когда наконец я вернулась в школу в следующий понедельник утром и заняла свое место на уроке, то обнаружила пустой стул рядом с моим, за партой, которую мне было назначено делить с Джоуи с начала учебного года.

– Аааааа! – закричала Кейси, стоя в дверях нашего класса и глядя на меня с ужасом. – Где черт тебя возьми носило, и что ты сделала со своими волосами? – требовала она, указывая обвинительным пальцем на меня. – О, боже. – Ее глаза расширились от ужаса, когда она отпустила свой рюкзак с плеча и побежала за моим стулом, чтобы получше рассмотреть.

– Их нет.

– Я тоже рада тебя видеть, Кейс, - хихикнула я, проводя рукой по волосам длиной до плеч. – Что касается твоего первого вопроса, я была дома. Мне нужно было несколько дней, чтобы разобраться со своей головой. Что касается второго, - мне нужна была перемен. – Нет, мне нужно было избавиться от памяти о руках этого человека, и это стоило мне восемьдесят евро, но ей не нужно было об этом знать.У меня все еще была достаточная длина, чтобы завязать их в небольшой хвост, но недостаточно длинные, чтобы подвергнуть меня уязвимому положению, когда мужчина смог бы удержать меня за них.

– Тебе нравится?

– Нет! – она заорала, в ужасе, поднимая свой рюкзак.

– Вау. – Я повернула глаза. – Спасибо, что так добры.

– О, заткнись, ты все равно полный кайф, - ответила она, глядя на мои волосы,потянув одну свисающую прядь. – У тебя были волосы Рапунцель, с тех пор как мы были в детском саду. – Поднимая брови, она добавила: – Я пыталась позвонить тебе раза сто, кстати.

– Мой телефон у Джоуи, - сказала я ей. – И люди меняются.

– Да, я думаю, приближающееся материнство может изменить девушку.

– Скажи это громче, почему бы тебе это не сделать?- Я шипела, оборачиваясь, чтобы сердито посмотреть на нее, когда она прокралась за стол за моей спиной. – Боже.

– Извини. – Она нахмурилась и подняла руки. – Какие новости по этому поводу, кстати?

– Я рассказала маме.

Ее голубые глаза расширились. – Как она восприняла это?

– Лучше, чем я,- признала я с мучительным вздохом. – На прошлой неделе она пошла со мной к врачу.

Ее глаза расширились. – И что?

Я кивнула. – 20 сентября.

– Твой срок? – Ее глаза расширились. – Это через два дня после твоего девятнадцатого дня рождения.

– Тсс, - предупредила я, а затем неохотно кивнула. – Да, это мой срок. Я получила приглашение из больницы – на первое УЗИ.

– На когда?

– В эту пятницу.

– Во сколько? Потому что мы заканчиваем школу в двенадцать перед праздниками Пасхи, и я могу прийти с тобой, если..э

– Я благодарю за предложение, но нет, - ответила я, качая головой. – Мама уже предлагала, но я не хочу, чтобы она там была тоже.

– Почему?

Потому что мне нужен только Джоуи.

– Потому что, - я выдохнула раздраженно. – Просто потому, что.

– Так, как он это воспринял? – спросила она, глаза полные сочувствия. – Плохо, предполагаю, учитывая, что его не было в школе на прошлой неделе.

– Я ему не сказала.

– Все еще? – Ее глаза расширились. – Ифа.

– Знаю, знаю, - бурчала я, чувствуя, как мое горло сжимается при мысли о том, что ему неизвестно, почти так же сильно, как и придется ему сказать ему. – Угх.

– Когда вы оба не появились в школе, я убедила себя, что ты ему рассказала, - предложила Кейси, нахмурив брови. – Я решила, что ты не вернешься до после пасхальных каникул. – В этот момент прозвенел звонок, громко прервав наш разговор, и я видела, как класс начал медленно наполняться, закатывая глаза, когда Даниэль и Пол вошли в класс, обняв друг друга. – Угх, - вставила Кейси, притворяясь, что засовывает палец в горло. – Что она думает, что произойдет, если она не приковывает его к себе на весь урок?

– Что его унесет, судя по всему, - предложила я, поворачиваясь на своем стуле, чтобы опереться на ее парту. – Да пофиг, ей можно.

– Да, ты, конечно, впечатляюще обновилась, - подметила Кейси, затем ухмыльнулась, глаза перемещаясь за моей спиной. – Кстати…

Она указала в сторону двери класса, и я повернулась, чтобы вовремя увидеть, как Джоуи входит в класс.

В тот момент, как мой взгляд упал на него, мое сердце дико забилось в груди, мгновенно узнав своего спутника. Его волосы были уложены так, как он обычно их носил, бритые коротко сзади и сбоку, с кучей наверху. Без своего учебного свитера серая рубашка была неаккуратно засунута в пояс, а его школьный галстук был халтурно переброшен. Рукава рубашки были подвернуты до локтя, обнажая впечатляющий письменный стиль черной краски, которую он аккуратно добавлял с четвертого класса, и теперь она покрывала обе его предплечья.

С его обычным в жопу весь мир выражением мира, запечатленным на его лице, он

Подошел к столу учителя, передав то, что, как я знал, было поведенческой

Картографической книгой – иначе известная как ужасная красная книга.

Это был буклет типа табеля успеваемости, предназначенный для самых деструктивных учеников.

С наихудшими проблемами отношения и должен быть подписан каждым учителем

По прибытии на занятие и в конце. В конце каждого дня директор хотел, чтобы каждый студент с красной книжкой приходил в офис, чтобы любые комментарии, полученные в их книгах, проверялись им лично.

Как вы можете себе представить, Джоуи получил больше, чем положенную долю красных книг, сквозь все годы.

Обычно студенту, как бы плохо он ни вел себя, оставалось только носить красную книгу максимум неделю. Напомните, у Джоуи был один на весь второй и третий год без

Перерыва.

Он выглядел совершенно не впечатленным тем, что говорила мисс Лейн.

Когда она указала на красную книгу на своем столе, Джоуи просто протянул ей ручку,

И скрестил руки на груди, ожидая подписи.

И затем он выбрал именно этот момент времени, чтобы окинуть взглядом все вокруг комнаты. Я почувствовала тяжесть его взгляда, как только он остановился на мне.

Воздух вокруг меня был заполнен, из-за чего мне действительно было трудно дышать. Дрожа от напряжения, я выдавила легкую улыбку.

Как еще можно было поприветствовать мальчика, которого ты любила годами?

Мальчик, чей отец пытался приставать к тебе.

Мальчик, которому ты вырвала сердце, когда видела его в последний раз.

Господи.

Я видел, как Джоуи напрягся, его глаза загорелись и полностью сосредоточились на мне.

Он не улыбнулся.

Он не помахал рукой.

Он просто смотрел на меня.

Это было слишком.

Это было чертовски много.

Было так много невысказанных слов, так много вопросов без ответов, висящих в воздухе, между нами, обоими.

Я знала, что он тоже это чувствует.

Выражение его лица ничего от меня не скрывало.

Он показывал все это прямо сейчас, каждую унцию замешательства, боли и раздражение.

В конце концов учитель вернул Джоуи красную книгу, и я наблюдал, как он

Подошел к нашему столу, все еще глядя на меня и не улыбаясь.Бросив сумку на землю возле стола, он отодвинул стул и опустился на свое обычное место рядом со мной.

В ту минуту, когда он сел, свежий и до боли знакомый запах Lynx и мыла затопило мои чувства, заставив меня дрожать.

– Джоуи, - прохрипела я, настороженно наблюдая за ним, не зная, как реагировать из-за того, как мы расстались в прошлый раз, когда разговаривали.

– Моллой, - произнес он, касаясь моего плеча, поправил свое стул, отодвинул его назад, чтобы освободить себе больше места для ног.

– Милая рубашка, - прошептала я, подталкивая его плечо к своему плечу, держа себя в руках и ждал его ответа.

Скажи это.

Пожалуйста, скажи это.

Два слова.

Это все, что мне нужно.

Вздох, который он выпустил, был настолько глубоким, что его плечи заметно поникли.

Поднимаясь и опускаясь, прежде чем он покачал головой, казалось, не охотно сдаваясь.

– Классные ножки.

Спасибо Господи.

– Я надеялась, что ты сегодня будешь здесь.

– Где еще мне быть?

– Тебя не было в школе на прошлой неделе.

– У меня было много дел.

Да, с его матерью. – Как твоя мама?

Он уклончиво пожал плечами и полез в карман своих школьных брюк, достал телефон и положил его на свою сторону стола.

– Ты оставила это.

– Да, я, э-э, я знаю. – Глубоко сглотнув, я быстро схватила телефон и положила его в карман. – Спасибо, что вернул.

В ответ он коротко кивнул мне. – Без проблем.

– Я также оставила там свою цепочку, - прошептала я. – В твоей комнате. Та, что ты подарил мне на день рождения в прошлом году.

– Я верну это тебе.

– Спасибо, - выдохнула я, ненавидя преграду, между нами. – Итак, с тобой все в порядке?

Сухо кивнув, он не сводил глаз с двери перед нами. – А ты?

– Ага. – Я слабо пожала плечами. – Я имею в виду, я так думаю.

– Это хорошо. – Его челюсть сжалась, и я увидел, как он глубоко сглотнул. – Я рад. Я беспокоился о тебе.

– Я беспокоилась о тебе. – Дрожа, я протянула руку под нашу парту и положила руку на его твердое, мускулистое бедро. – Боже, Джо, как ты мне не хватал.

Через него прошла глубокая дрожь, но он не проявил никаких движений в ответ или не вернул физического внимания. Вместо этого он наклонился вперед, оперся локтями на парту, опустил голову в руки и бормотал что-то неразборчивое под нос.

– Ты так и не вернулся, - услышала я себя, глаза устремлены на его спину.

– Ты хотела пространства, - был его плоский ответ.

– Я хотела, чтобы ты вернулся.

– Как я должен был знать об этом?

– Ты не должен был, - вздохнула я. – Просто… неважно.

Между нами установилось ужасное молчание, которого я отчаянно хотела избавиться.

– Джо?

– Хм?

– Мы можем поговорить?

– Мы и говорим, - был его автоматический ответ, почти роботизированный, когда он опустился на парту, голова в руках.

– Правильно, - уговорила я, выпрямляясь. – Наедине.

С вялостью он пожал плечами, выдавив мучительный вздох, но не ответил.

– Можем ли мы провести время вечером?

– Мне нужно работать. Я уже пропустил неделю. Я не могу больше пропускать.

– А завтра?

Он не ответил.

– Я хотела узнать, есть ли у тебя планы на обед в пятницу? – Я услышала себя хрипло, ладони потели, когда паника охватила меня. – Потому что есть место, где мне нужно быть, и я, эм, ну, я действительно надеялась, что ты сможешь пойти со мной.

Больше молчания.

– Джо?

Поднимаясь вверх, он посмотрел вокруг, кажется, испуганным, прежде чем опять опуститься на локти. – Хм?

– У тебя есть планы на пятницу?

– А-а, я не знаю, - пробормотал он, звуча больше изнуренного. – Не уверен.

– Ну, а ты занят сегодня днем? – Я попробовала снова. – То есть, у тебя тренировка или что-то вроде этого? Потому что мне действительно нужно поговорить с тобой наедине кое о чем.

– Я не хочу говорить наедине, - тихо ответил он. – Не сегодня, Моллой.

– Но ты даже не знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить, - выдавила я. – Это важно.

– Что бы это ни было, я не хочу обсуждать это прямо сейчас.

– Почему?

– Потому что я чертовски устал, Моллой.

– Ты должен знать, что я не имела в виду, - я буркнула, обращаясь к слону в комнате.

– Вся эта дрянь, которую я высказала в последний раз, когда мы были вместе? Это был не я, Джо.

Он напрягся.

– Я не имела в виду этого, хорошо? – Поднимаясь, я положила руку ему на спину, нахмурившись, когда почувствовала тепло, излучающееся от его тела. Господи, он был раскален. – Клянусь, Джо. Ни слова из того, что я сказала, не было правдой.

– Да, ты сказала. – Мускулы на его спине сжались тугим узлом под моим касанием.– И это нормально. Я тебя не виню.

– Я не виню тебя в том, что произошло, Джо, - сказала я ему, чувствуя себя мучительно уязвимой в этот момент. – И я не хочу пространства. Я никогда не хочу пространства от тебя.

– Я тоже, - тихо ответил он. – Но просто потому, что мы не хотим чего-то, не значит, что нам это не нужно.

Тревога кипела внутри меня. – Что это значит?

– Это значит то, что значит, Моллой.

– Посмотри на меня.

Он этого не сделал.

– Джо.

– Просто отпусти, Моллой.

– Джо Линч, тебе лучше посмотреть на меня.

Выдыхая мучительный вздох, он откинулся на спинку стула, опер ладони на колени и неохотно посмотрел на меня.

Вдруг все стало ясно.

Сонливость.

Вялость.

Пылающая горячая кожа.

Глаза, чёрные, как уголь.

– О боже. – Я вдохнула острым вздохом. – Что ты принял?

– Ничего.

Он попытался отвернуть лицо, но я схватила его подбородок между пальцами и заставила посмотреть на меня. – Что ты принял?

– Ничего, - он спорил, прежде чем выдохнуть стоном. – Сегодня.

– Вчера?

Он медленно кивнул.

– А позавчера?

Ещё один кивок.

Моё сердце разбивалось ещё сильнее.

– Когда это началось?

Тишина.

– Когда это началось?

– После того как я ушёл из твоего дома.

О боже, нет…

– Так что, речь идёт о неделе?

– Примерно.

– Что это было?

Я заставила себя спросить. – Что ты принял?

– Не то, о чём ты думаешь.

– Что ты взял, Джо?

– Не то.

– Я не спрашивала, что ты не принял, - шипела я, разбитая и яростная. – Скажи

Мне, что ты принял, черт побери.

Его глаза застыли на моих, и остались там, фокусируясь на мне настолько, насколько это было возможно, учитывая, что он явно был под чем-то. – Просто несколько таблеток и так далее.

– И так далее? – Я нахмурилась на него. – Из чего состоит так далее? Потому что я достаточно долго была с тобой, чтобы знать, что, когда ты говоришь слова «таблетки и так далее», твоё значение может сильно варьироваться.

– Моллой.

– Так о чём идёт речь? Трава, порошок или чертов шприц?

Показалось, что меня перенесло назад во времени в место, которое мне не хотелось бы повторно посещать. – О боже. – Я замерла, дыхание застряло в горле. – Почему, Джо, почему?

– Почему ты думаешь? – он шептал, разбито, всё так же подчиненно удерживая взгляд на мне, пока я держала его подбородок в руке. – Я сломал тебя.

– Нет, Джо, ты не сломал меня. – Я покачала головой и моргнула, отгоняя слёзы, жалящие глаза. – Ты сломал себя.

– Это моя вина. – Он отвёл взгляд, освобождая своё лицо. – То, что случилось с тобой, по моей вине.

– Ты ничего не сделал не так.

– Я привёл тебя в тот дом, - шипел он, снова переводя взгляд на меня.

– Я оставил тебя в опасности, и опасность тебя настигла.

– Я в порядке, - выдавила я, протягивая руку, чтобы коснуться его щеки, но почувствовала ощущение отторжения, когда он отклонился от моего прикосновения. – Не делай этого. Не выбрасывай всё, над чем ты так тяжело работал.

– У меня ничего нет, Моллой, - был его безжизненный ответ. – И никогда не было.

– У тебя есть я, - я вздохнула, грудь поднимаясь и опускаясь быстро, борясь с собой в классе, окружённой сверстниками. – У тебя все еще есть я, Джо. Я не виню тебя, хорошо? Нет.

– Я он.

– Нет, ты не такой.

– Да, я такой. – Он пожал плечами. – Ты сама сказала.

– Это была боль моего сердца, - выдавила я. – Я не имела в виду.

– Это был твой разум, - он поправил. – Это была твоя правда.

– Джоуи, ну давай же.

– Я не могу.-Я видела, как вновь по нему прошла дрожь. – Я не могу это сделать сейчас,Ифа.

– Не могу что? – Я вырвала из себя, щеки полыхали, когда мой пульс подскочил. – Не можешь поговорить со мной? Не могу посмотреть на меня? Не можешь быть со мной? Что?

– Я не могу этого сделать, - сказал он, выражая свое раздражение, проводя руками через волосы. – Да, я определенно не могу этого сделать, - бормотал он, отталкивая стул и схватывая свою сумку с пола, поднимаясь на ноги. – Я ухожу.

– Сядь, Джозеф, - приказала мисс Лейн со своего стола. – Урок начинается.

– Да, без меня, - ответил он, направляясь к двери класса.

– Даже не думай выходить из этого класса, - приказала она, поднимая руку в предупреждении. – Ты уже на красной книге. Не ухудшай себе положение.

– Как и то, что я скажу, идти к черту, не ухудшило бы? – насмешливо сказал он, ударив ладонью по двери, заставив ее распахнуться с шумом. – Ну, вот, кажется, я это сделал, а?

– Джозеф!

– Иди к черту, мисс, - крикнул он через плечо, и затем исчез, удаляясь.

– О Боже. – Опустив голову в руки, я сдерживала желание бежать за ним. Мне удалось продержаться целых три минуты, пока я не поддалась, выбежав из-за стола и направившись к двери, как если бы от этого зависела моя жизнь.

– Куда ты думаешь идти, Ифа?

– Думаю, она собирается потрахаться, мисс, - предложил Алек с хихиканьем. – В буквальном смысле, на этот раз.

– Язык, - предупредила мисс Лейн Алека, прежде чем вернуть свое внимание ко мне.

– Это не урок драмы, Ифа. Нет нужды в переигрывании сцены из Бонни и Клайда. Вернись на свое место.

– Но…

– Сейчас, Ифа.

– Ах, мисс, не будьте злючкой, - вмешался Алек, поощряемый классом парней. – Вы видели большую бычью голову Линча? У вас всего лишь один урок с ним; остальные из нас будут под прицелом весь день. Пусть она пойдет и разберется с ним. Он будет в намного лучшем настроении на оставшийся день.

– Ты можешь выйти из моего класса, - приказала мисс Лейн, сверкая гневом на Алека.

– Прямо в офис, чтобы забрать свою красную книгу.

Решив, что это была моя идеальная возможность сбежать, я побежала к двери.

Игнорируя смех, который доносился за моей спиной, не говоря уже о голосе нашего классного руководителя, когда она кричала за мной, и последующих словах Алека всегда пожалуйста, я поспешила из класса, оставив свою сумку позади, доверяя, что Кейси упакует ее за меня в конце урока.

Мой первоначальный план был направиться к задней части зала для физкультуры, зная, что это одно из мест, где предпочитал пребывать Джоуи, и если это не сработает, то я бы попробовала старые сараи школы. Но мой план быстро рухнул, когда я достигла фронтального входа в школу и мои глаза увидели Мэри Линч, выходящую из кабинета директора.

– Ифа. – Как только она заметила меня, она двинулась в моем направлении, направляясь к выходу, к которому я отчаянно пыталась добраться. – Пожалуйста, можем ли мы поговорить?

Мои ноги неохотно замедлили шаги, прежде чем резкое остановилось, в то время как моя голова говорила мне продолжать движение. – Что ты здесь делаешь?

– У меня была встреча с директором, - сказала она, когда она сократила расстояние, между нами, встретив меня у дверей. – Я знаю, что я последний человек, с кем ты хочешь разговаривать.

– Предпоследний.

– Прошу прощения?

– Ты предпоследний человек, с которым я хочу разговаривать.

У нее был достойный вид. – Да, ты не против пройтись со мной, мне нужно с тобой поговорить. – сказала она, проходя через двойные двери, – Пожалуйста. Это важно.

Решив, что мама Джоуи, это человек, которого я не могу избежать навсегда, я жестко кивнула и последовала за ней на улицу, угрюмо вступив в шаг рядом с ней.

– Как у тебя дела?

– Хорошо, - ответила я, сохраняя напряженный тон.

– Ты уверена?

– О чем ты хочешь поговорить, Мэри?

Когда она поняла, что она не получит ничего из этой линии вопросов, она тяжело вздохнула и потерла лоб своей маленькой ладошкой. – Я беспокоюсь о Джоуи.

– Да, и я тоже. Почему?

– Думаю, что он снова впадает в плохие привычки.

– Да, - вздохнула я. Плотно обхватив себя руками, мы продолжали идти, игнорируя ливневый мартовский дождь. – Я заметила.

– Так что он здесь? – Облегчение наполнило ее глаза. – Он пришел в школу?

– Он был здесь, - поправила я тоном без эмоций. – Он покинул класс практически сразу после прихода.

– О Боже, вот чего я боялась, - задыхаясь, она произнесла. – Не знаю, что делать с ним, Ифа. Я действительно не знаю. – Она покачала головой. – Не знаю, как ему помочь.

– Без обид, но вам невозможно помочь ему, когда вы источник его боли.

Она подала знак того, что она почувствовала укол от моих слов, но не поспорила.

Потому что она знала так же хорошо, как и я, что она сыграла огромную роль в том, чтобы ее сын сорвался с пути.

Снова.

– Я заслуживаю это.

– Это не о том, что ты заслуживаешь, Мэри, - я отрывисто сказала. – Это о правде.

– Он сказал мне, что ты попросила его дать тебе пространство, - она неуверенно уточнила. – Что ты не хочешь видеть его больше.

Паника охватила меня. – Я сказала ему много вещей, которые я не имела в виду. Но почему ты рассказываешь мне об этом?

– Тогда у нас есть что-то общее, - она грустно ответила. – Мы обе виноваты в направлении своей злости и боли на неверного человека.

– Почему ты говоришь мне об этом? – Я резко остановилась, когда мы добрались до края автостоянки, и мой взгляд упал на машину ее мужа. С самим мужем за рулем.

О Боже.

Сам вид этого человека заставил меня физически дрожать, и я отступила на шаг назад.

– Что ты от меня хочешь?

– То, что я тебе сказала, когда мы впервые встретились, - она вырвала, вступив передо мной, предположительно пытаясь защитить меня от его вида. – О том, как я думала, что тебе нужно держаться подальше от моего сына? Ну, я ошиблась.

Мои брови нахмурились. – Ты ошиблась?

– Ты нужна Джоуи, - продолжала она, голубые глаза были полны одиночества и искренность, а настойчивость в ее тоне росла. – Большую часть своей жизни мой сын так стремился уйти от своего разума, что он никогда не думал о том, чтобы уничтожить себя в этом процессе. Но с тобой, с тех пор как мой сын с тобой, он другой. Это не только то, что он присутствует, но и то, что он хочет быть. Ты успокаиваешь что-то внутри него, что мы, его отец и я, ответственны за разрушение, и я не хочу видеть, как это отнимают у него снова.

– Почему ты это говоришь? – спросил я, переводя взгляд с ее лица на машину.Я могла видеть через ее плечо. Тревога грызла меня изнутри, и потребовалось все мое мужество, чтобы стоять на своем и не убегать.

– Потому что я совершила ошибку, Ифа, - ответила она дрожащим тоном. – Я

Совершила много ошибок, когда дело касалось моего сына, но я надеюсь, что именно эту я могу исправить. Затем она посмотрела мне в глаза, умоляя меня услышать ее,когда она сказала, – Не отказывайся от него, Ифа. Пожалуйста, не отказывайся от моего мальчика.

Искренность в ее голосе поразила меня, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я смогу ответить.

– Ничто из того, что ты сказала о Джоуи, для меня ничего не изменило, - услышал я себя.

– Я знаю, что твой сын достоин любви, стоит того, чтобы его спасти, даже если остальной

Мир не может этого увидеть.

Даже если он сам этого не видит. – Я знаю, кто он, Мэри…какой он человек – и я знаю ему цену, так что можете быть уверены, что ничего ты, — я остановилась и с отвращением посмотрел в сторону их машины. Прежде чем продолжить, – твой муж или кто-либо еще, если уж на то пошло, когда-либо сказанное или сделанное было близко к тому, чтобы подорвать мои чувства к нему.

Несмотря на то, что мое отношение к ней было ехидным, и мой тон был явно стервозный, я наблюдал, как его мать заметно обмякла от облегчения.

– Спасибо, - прошептала она. – За любовь к моему сыну. Я знаю, что это не так временами легко.

– Любить своего сына легко, - прервала я ее, убирая влажные волосы с моих глаз.

– Сложнее всего заставить его полюбить себя.

Конечно, ее муж решил, что сейчас идеальное время, чтобы опустить окно машины и крикнуть: – Мэри, прекращай это к черту.У меня есть места, где нужно быть.

Страх затопил женщину, и я видела, как она заметно отпрянула перед тем, отпрянуть, пожав плечами.

– Мне жаль за то, что он пытался с тобой сделать, - прошептала она. – Так жаль.

– Ты меня услышала, женщина? – рявкнул он. – Я сказал, тащи свою дырку сюда, или

Ты пойдешь обратно в дом.

Его внимание переключилось на меня, и в его глазах мелькнуло признание.Ощущение, будто у меня по коже побежали мурашки от одного его взгляда на меня, но

Отказываясь отступать, я прищурился в ответ на его гневный взгляд своим собственным и идеально отполированным средним пальцем.

Именно в этот момент Джоуи решил появиться из-за

Зал физкультуры, и, как я могла только предположить, это был конец совместной игры между его губы.

Сделав последнюю затяжку дыма, он бросил окурок на землю и выдохнул из легких впечатляющее облако дыма, когда его мутный взгляд приземлился на нас.

Моргнув в замешательстве, Джоуи перевел взгляд с матери на меня, а затем на его отца припаркованного неподалеку.

Растерянность в его глазах быстро переросла в ярость.

– Какого черта!

– О боже, нет, - задохнулась его мать, чувствуя потенциальную опасность ситуация. – Нет, Джоуи, нет!

– Что я тебе говорил насчет того, чтобы смотреть на нее?

– Джо, подожди. Все нормально.

– Что я тебе говорил насчет того, чтобы приближаться к ней?

– Джоуи, пожалуйста.

– Выходи из этой чертовой машины, старик!

Двигаясь полностью инстинктивно, я обошла Мэри и побежала прямо на ее сына, когда он бросился к их машине.

– Нет. – Перехватив Джоуи до того, как он добрался до отца, я положил рукина его груди. – Нет.

– Двигайся.-Все его тело вибрировало от напряжения, когда он напрягся, внимание было сосредоточено на его отце. – Прочь с дороги.

– Нет, - отрезала я, а затем, прежде чем он успел ответить, я сдвинула свои руки ему на грудь, не останавливаясь, пока я крепко не схватила его за шею. – Я сказала нет, - повторила я, грубо притягивая его лицо к своему. – Посмотри на меня и положи свой рот на мой.

– Что? – Он разочарованно покачал головой, когда на нас полил дождь. – Нет,

Моллой, мы не можем просто черт…

Что бы он ни собирался сказать, оно было проглочено, когда мои губы разбились.

Против своего.Прижавшись губами к его и сжав в кулак перед его школьной рубашкой, я протянул другую руку и направил одну его руку к себе на бедро, прежде чем положить другую себе на задницу.

Напряжение, исходившее от него, было немного пугающим, но я знал, что с этим мальчиком мне ничего не угрожало.

Через несколько тревожных моментов неподвижности я почувствовала перемену в нем, когда он неохотно отпустил свой кулаком сжатый в гневе и ответил на мою ласку. Звук заведенного двигателя и скрипящих шин наполнил мои уши, и я слегка осела в облегчении. Он ушел.

Погружаясь в наш поцелуй, его рот двигался против моего, как наши губы раскрывались, и наши языки боролись между собой с враждебностью. Джоуи был ранен, и он давал мне знать об этом в уничтожающем, карающем поцелуе, который бросил мои гормоны в полный беспорядок. Напрягая свою руку на моей заднице, он усилил хватку на моем бедре, грубо таща мое тело к себе, забирая от моего тела все, что ему было нужно в этот момент, чтобы стабилизироваться и приземлиться.

Нуждаясь в нем с такой же отчаянностью, я взбиралась на кончики пальцев, зацепившись за его шею, и возвращала губами все, что он предлагал мне. Одним мгновением он был здесь, а в следующем его не было; отдаляясь от меня, как будто мой поцелуй вызвал у него физическую боль.

– Не поступай так со мной, - предупредил Джоуи, тяжело дыша, вытирая остатки блеска для губ своим большим пальцем и насмехаясь на меня. – Не играй с моей головой.

– О чем ты говоришь? – задыхаясь, я была полностью сбита с толку его реакцией. – Я не пыталась играть с твоей головой.

– Поцелуй, - рявкнул он, отступая на несколько шагов. – Манипулирование моими чувствами, Моллой. У меня этого хватило на целую чертову жизнь.

– Ты серьезно? – Я узко прищурила глаза в ответ. – Как поцелуй может быть формой манипуляции?

– Это манипуляция, когда ты используешь мои чувства к тебе против меня, - он ответил, непоколебимый. – Ты сделала это той ночью, и ты делаешь это снова.

– Ты винишь меня в том, что случилось?

– Нет, я виню себя в этом! – он рычал, яростно проходя рукой по волосам. – Я виню себя за то, что слишком сильно забочусь о том, что ты хочешь, и позволяю своим чувствам к тебе ослепить меня, чтобы не сделать правильное.

– Я сказала тебе, что хочу забыть об этом.

– И я сказал тебе, что я сделаю все, что ты захочешь. – Вена пульсировала на его шее, когда он смотрел на меня. – Но это не значит, что молчание меня не поедает.

– Джоуи, не позволяй ему разрушить нас. – Я приблизилась к нему и потянула его за руку. – Не дай ему победить.

– Ты ведь понимаешь, Моллой? – Джоуи вырвал руку из моей и отступил. – Ему всегда удается побеждать.

Наблюдая, как Джоуи отступает и уходит от меня, я поняла, что какой-то важный кусок его был погашен той ночью, и, если я отпущу его сейчас, я, возможно, не смогу его снова достичь.

– Я люблю тебя, - услышала я саму себя кричащей, и я видела, как напряглись плечи Джоуи, и его шаги замедлились.

Двигаясь инстинктивно, я сократила расстояние между нами и вырвала его руку, не желая отпустить его второй раз. – Я влюблена в тебя, и это нечто, что он никогда не сможет у тебя отнять.

Дрожь прошла сквозь него. – Моллой.

– Ему не удалось победить, Джо. – Не останавливаясь, пока я не оказалась плотно прижата к его груди, с кулаками, вогнанными в переднюю часть его школьной рубашки, я крепко дернула за ткань, радуясь, когда он уступил и опустил лицо к моему. – Ты победил.

Издав стон от боли, когда мои губы столкнулись с его, на этот раз он меня не оттолкнул; вместо этого он обвил меня своими руками и прижал меня ближе. Наши губы слились вместе, мы неуверенно двигались в сторону здания, прежде чем исчезнуть за задней частью спортзала. Мгновение спустя моя спина ударилась о стену, за ней последовало его массивное тело, врезавшееся в меня.

– Я больше не знаю, где я для тебя, - признался он, перебивая мои губы, толкая бедрами вперед и опустив руки к себе на бока. – Твои перепады настроения сводят меня с ума.

– Я знаю, жеребец, - Я шептала, протягивая руку, между нами, чтобы быстро расстегнуть его ремень и отпечатать пуговицу на его серых школьных брюках. – Я в беспорядке.

– Я Тоже, - он хрипло произнес, голос густой от желания, глядя, как я освобождаю его член из тесных черных трусов. – Я облажался, королева. Я снова тебя подвел.

– Все в порядке, - я выдохнула, протягивая руку под юбку, чтобы быстро сбросить трусики по ногам. – Мы разберемся.

– Твои волосы, - вместо ответа он изучал меня глазами, расширенными почти до черного. – Их нет.

Меня охватила внезапная тоска, и я быстро прижалась к нему, губами, пытаясь избежать разговора о том решении.

– Черт, - издавая стон боли, он схватил мои бедра и поднял меня в одном движении. Обвивая ноги вокруг его талии, я провела рукой между нами и направила толстую головку его члена внутрь меня.

– Ты снова отправишь меня прочь? – спросил он в том, нестерпимо уязвимом тоне, погружаясь глубоко внутрь меня. – Скажи мне сейчас, чтобы я был готов.

Мое сердце пропустило удар.

– Нет, Джо. – Обхватив его щеку с щетиной, я приблизила губы к его губам. – Я больше никогда не отправлю тебя прочь.

Глава 47.Я снова облажался.

Джоуи

– Что за херню ты несешь? – требовал Алек на большом перерыве, выпучив глаза через обеденный стол на Кейси. – Песня Staind It's BeenAwhile – лучшая песня.

– Я не говорила, что это плохая песня, - возразила она, передавая ему mp3-плеер, который они передавали туда-сюда во время обеда. – Я сказала, что это не песня о любви. Слишком угнетающая.

– И что? Жизнь угнетающая, - возразил он. – В этом и суть.

– Хорошо, а любовь не угнетающая.

– Любовь – огромная чертова угнетающая штука.

– Мы никогда не будем на одной волне в этом, Ал.

–Тогда, пожалуйста, навреди моим ушам своей версией песни о любви.

Кейси наклонила голову в сторону, явно серьезно размышляя над своим ответом, прежде чем провести пальцами по mp3-плееру и нажать несколько кнопок. World of Our Own. Кейси сладко улыбнулась ему. «Westlife.»

Глядя с недоверием, Алек поднес наушник к уху и пошатнулся. – Ты такая девчонка.

– Не притворяйся, будто ты не знаешь каждое слово этой песни.

Он ухмыльнулся ей в ответ, прежде чем взорваться в хор.

– Я знала это, - смеялась она.

– Ты собираешься съесть это, Линч? – спросил Мак, жестикулируя на нетронутый бутерброд с ветчиной передо мной.

Я покачал головой. – Давай, парень.

– Спасибо.

Откинувшись на своем стуле, я бесцельно смотрел на людей вокруг, размышляя, а в животе все вертело.

– Ты в порядке? – спросила Моллой, приближая свой стул ближе к моему, говоря. – Ты не ел весь день. – Она положила руку на мое дрожащее колено, чтобы устранить дрожь. – Ты действительно бледный, Джо.

– Все в порядке, - ответил я, поворачиваясь боком и заставляя себя уделить ей внимание – и перестать трястись. – Все в порядке, Моллой.

Взгляд, который она мне бросила, уверил меня в том, что она не верит ни одному слову из сказанного, но она не давила. Возможно, потому что она уже знала, насколько ужасна была моя жизнь прямо сейчас.

Все как будто снова выходило из-под контроля, и вместо того, чтобы держать ее на безопасном расстоянии, я снова, как и раньше, втянул ее обратно в свои проблемы.

Этот утро, когда я трахнул ее напротив стенки зала физкультуры, только подтвердил, что я так же беспечен со своим сердцем, как и со своим телом, когда речь идет об этой девушке.

Я был дураком для нее, и оба мы знали это.

Власть, которую она имела надо мной, была беспокойной.

Зная, что девушка может изгибать мою волю под свои задачи, было беспокойной идеей.

Когда я увидел своего отца на стоянке этим утром, с его жадными глазами, устремленными на нее, я заключил мир сверху.

Я собирался убить его.

Я действительно собирался.

Пока она не вмешалась в мое личное бедствие и не вернула меня обратно. Использовав свое тело, чтобы склонить меня к подчинению, был коварный ход, и один из тех, в которых моя девушка была мастером.

Даже сейчас, когда мы сидим в школьной столовой, обедая и окруженные друзьями, я чувствую, как тревога поедает меня изнутри.

Моллой облегчала боль, но не могла забрать ее.

Вчера вечером, например, я знал, что мой старик поднял руку на Шэннон. Я, черт возьми, знал. То, как моя сестра влетела в комнату и забаррикадировала дверь, рассказала мне все, что мне нужно было знать о том, что произошло между ними. Он ей причинил боль. И меня не было внизу, чтобы защитить ее. Я был в своей комнате, кайфуя. Я постучал в ее дверь, чтобы проверить, как она там, когда услышал, как она захлопнула, но она отмахнулась от меня какой-то хренью. Мне нужно было вытащить ее из этого дома. Мне нужно было вытащить всех оттуда. Я просто… я чертовски устал. Мне было плохо. Как будто у меня не осталось ничего внутри. Каждый раз, когда я закрывал глаза ночью, меня мучил звук криков моей матери и сестры. И если это не было их криками, то это было изображение, как он прижимает мою девушку к тому столу. Мне хотелось уничтожить этот стол. Мне хотелось взять кувалду и разбить его на миллион кусочков.

– Может, мы сходим куда-нибудь после школы? – спросила Моллой, привлекая мое внимание. – Или ты мог бы зайти ко мне.

Поднимаясь, она провела пальцем по синяку на моей щеке и улыбнулась мне. – Мне все равно, но я просто… нам действительно нужно поговорить.

Мой телефон зазвучал в кармане, и я напрягся, не решаясь достать его, пока она так внимательно на меня смотрела.

– На самом деле я довольно занят сегодня вечером работой, - услышал я сам себя говоря, и потом чувствовал себя говном, когда ее выражение исказилось разочарованием.

– Это довольно важно, Джо.

Я знал, что это так.

Я знал, что у нее есть что сказать мне. Между нами, ничего не было разъяснено, мы снова попали в тот же самый чертов шаблон физического влечения, но у меня не было энергии на еще один раунд с ней. С кем угодно.

Меня просто слишком вымотало даже то, чтобы едва функционировать сейчас.

Вставать с постели сегодня утром было как восхождение на Эверест.

Я был изнурен только тем, что довел себя до школы.

Монументальное усилие, необходимое мне просто для того, чтобы пройти от класса к классу весь день, было почти подавляющим.

Я не мог вести глубокие беседы.

У меня просто не было в себе этого.

– Наверное, мы должны поговорить, - настаивала она, глаза полные неуверенности.

– Пожалуйста, Джо. Это вряд ли можно отложить.

– Я могу зайти завтра вечером после работы, - слабо предложил я, зная, что это было самое последнее, что мне нужно, но все равно давая ей то, что она хотела. – Если у тебя свободно.

– У меня будет свободно.

Кивнув, я приблизился и коснулся ее щеки легким поцелуем, прежде чем подняться на ноги. – Увидимся позже, хорошо?

– Ч-что? Почему? – ее глаза были пропитаны тревогой. – Куда ты идешь?

– Найхан хочет со мной пообщаться.

Лжец.

Проклятый лжец.

– Ты не говорил.

– Забыл.

– Ох. – Она не выглядела убежденной.

– Увижусь с тобой позже, - бормотал я, легко касаясь ее подбородка костяшками пальцев, а затем резко повернулся и пошел прочь.

Нужно было уйти от человека, который разжигал мою совесть как никто другой.

Нужен был чертов отдых от этой жизни.

Подождав, пока я скроюсь из виду, я вытащил телефон из кармана и проверил непрочитанное сообщение.

Холланд: Я снаружи. Пошли.

Вздохнув отчаянно, я отправил ответ и спрятал телефон обратно в карман.

Линч: На пути.

Глава 48. Бог любит трудяг, но Ифа любит Джоуи.

Ифа

– Хорошо, уже три недели прошло, - заявила Кейси во вторник утром во время урока французского, когда наш учитель, мистер Брейди, покинул кабинет. Схватив свою книгу, она повернулась в своем стуле ко мне. – Скажи мне, что сегодня этот день.

– Да, - шептала я, колени стучали под столом, так как я уставилась на спину своего парня.

– Сегодня этот день.

Он сидел в двух рядах передо мной с Нисой Мёрфи, опустившись в своем кресле, выглядел слегка развлеченным тем, что она ему говорила.

– Перестань пялиться на нее, как будто она нассала тебе в кукурузные хлопья, - прошептала Кейси, перехватывая мое внимание, когда она забрала у меня карандаш, который я сжимала. – Ему нужно сидеть с ней. Это назначенное место, детка.

– Он был с ней раньше.

– И что? Это было миллион лет назад.

– Я ненавижу ее.

– Нет, ты этого не делаешь, - фыркнула она. – Твои гормоны говорят за тебя.

– Нет, я правда ее ненавижу. – Я обернулась, чтобы посмотреть на свою лучшую подругу. – Ненавижу всех, с кем он был.

– Тогда ты ненавидишь много девушек в этом классе, - смеялась Кейси.

– Смешно.

– Так что ты действительно собираешься ему сказать?

Игнорируя тревогу, щипавшую мое горло, я кивнула. – Сегодня. Когда он придет после работы.

– О, Боже мой, поговорим о не приятном моменте. – Она выдавила. – Ты подготовила речь?

– Это больше похоже на бессвязное умолчание 'Моя контрацепция потерпела неудачу, ты станешь папой, пожалуйста, не бросай меня', чем на речь.

– Ифа. – Она положила руку мне на руку. – Он не бросит тебя.

– Да? – Я выдохнула тревожным вздохом. – Надеюсь, ты права, Кейс.

Нас прервал Чарли, который наклонился через свой стол позади нас и похлопал по плечу Кейси. – Мак хочет знать, что происходит с Алеком.

– А?

– Алек, - повторил он. – Ты с ним или что-то вроде того?

Кейси и я посмотрели друг на друга в недоумении, прежде чем снова обратиться к

Чарли. – Я не…

– Почему Мак хочет знать? – Я быстро накрыл рукой рот моей лучшей подруге и спросил: – Какое ему дело, с кем встречается Кейси?

– А ты как думаешь? – Чарли подмигнул. – Он явно еще обожает её.

– Действительно? – Я вгляделась в нее. – Ты слышала это, Кейс? Чарли говорит, что

Старый Маки парень все еще обожает тебя.

– Да, ну, ты можешь сказать Маку, что я встречаюсь с кем-то, - ответила Кейси,

Освобождая мои пальцы от своего лица. – Так что он может забрать свои бананы обратно к себе на сторону города.

– Алек?

– Нет.

– Тогда с кем ты встречаешься? – Спросил Чарли, наклонившись ближе.

– Это я знаю, а тебе узнать, - ответила она, похлопывая себя поносу.

– Нет, серьезно. – Я нахмурилась. – С кем ты встречаешься?

Она посмотрела на меня так, словно говорила: – Включай мозг, прежде чем вздохнуть.

– Так что, иди отсюда. – Махнув рукой, она снова повернулась на своем месте, забирая меня с собой. – Я с никем не встречаюсь, но ему не обязательно это знать.

– Но тебе нравится Мак.

– Бе.

– А Алек?

Она пожала плечами. – Так много мальчиков, и так мало времени до конца шестого курса.

– Ты ужасна, - смеялась я.

Еще раз постучали, но на этот раз по моему плечу.

– Ты вызвал, - сказала я, подражая голосу Ларча, когда я обернулась в своем кресле

И увидела Чарли, ожидавшего взгляда. – Что случилось, Ча?

– У меня есть друг, который слышал слух, что ты и Линч разошлись. – С ухмылкой он добавил: – И мой друг хочет знать, правда ли это.

– О, правда? – Я ухмыльнулась. – И почему твоему другу хотеться узнать об этом?

– Потому что мой друг считает, что ты безусловно самая красивая девушка в школе.

– Неужели вашему другу хочется умереть? – Засмеялась Кейси. – Потому что парень моей подруги убьет тебя, Ча. Мертвым будешь, говорю тебе.

– Так что, он все еще твой…

– Ты можешь сказать своему другу, что я польщена, но я всё еще занята, - прервала его Кейси.

– И ты тоже можешь сказать своему другу, что его друг обладает внушительным набором яиц, пытаясь украсть у Джоуи Линч его девушку, - хихикнула Кейси. – Это, серьезно.

Чарли пожал плечами с улыбкой овцы. – Стоило попробовать.

– Бог любит трудягу, - согласилась Кейси, глаза сверкали зловесной шалостью. – Но Ифа любит Джоуи.

Медленно возвращаясь на последний урок дня, после того как меня отпустили в туалет, я медлила у двери дамского туалета, любуясь последним эстетическим произведением искусства, выставленным в главном коридоре, сделанным учащимися, изучающими искусство в 12 классе.

Неохотно возвращаясь на урок бизнеса, потому что я была так же уверенна в ABQ, как в своей жизни, я тянулась, останавливаясь каждые пару секунд, чтобы осмотреть картину на стенах или притворяться, что читаю последний бюллетень.

Когда я проходила мимо мужского туалета и слышала звук кашля, я почувствовала, что останавливаюсь снова, но на этот раз я не медлил без цели.

Нет, потому что я узнала этот кашель.

Наполненная зловещей шалостью, я забралась внутрь туалета, осторожно прокрадываясь мимо ряда пустых кабинок. Игнорируя вонь мочи, исходящую от отвратительно желтых пачканых писсуаров, я подошла к кабинке в конце, с доступом к окну. Дверь была чуть приоткрыта, и я медленно толкнула ее внутрь, пока у меня не было достаточно обзора, чтобы увидеть Джоуи. Однако любые замашки шалости быстро умерли, когда мои глаза увидели картину передо мной.

С одним коленом, опираясь на закрытую крышку унитаза, Джоуи наклонился близко к подоконнику и, держа в руках сверток с пятеркой, втягивал линию белого порошка в нос.

Замершая от ужаса и не в силах издать ни звука, я смотрела, как он опирался на окно, опуская голову, и, прижав свой нос, издавал вздох, звучавший удивительно похожим на облегчение.

Минуты проходили, пока я просто стояла там, наблюдая, как напряжение в его плечах медленно ослабевает, и его тело начинает покачиваться.

Тогда из него вырвался тихий стон, и он тяжело прислонился к окну, теперь уже опираясь на него всем весом.

Когда его состояние взяло верх, и его тело стало липким, я почувствовала, что мое сердце высыхает и умирает в груди.

Я не могу пройти через это снова с ним.

Не теперь, когда в игре был ребенок.

Моя рука переместилась к небольшому выпячиванию в моем животе, и впервые с осознания беспорядка, в котором я нахожусь, я почувствовала волнение чего-то странного, взлетающего внутри меня.

Что-то, что казалось очень похожим на защиту ребенка, растущего внутри меня.

Что-то, что почти затмевал страх, заставивший меня закапывать голову в песок в течение этих последних нескольких недель.

Я беременна, вдруг осознала я, словно это действительно только сейчас дошло до меня, что я, фактически, жду ребенка.

Его ребенка, хором на уме моего разума, когда мои глаза смотрели с ужасом на мальчика, опустившегося в кабинке, ты ожидаешь его ребенка.

Посмотрите на него.

Посмотрите, к чему ты прикрепилась.

Потратив минуту на восстановление самообладания, чтобы впитать множество чувств, бурлящих внутри меня, я прошептала и толкнула дверь достаточно, чтобы он знал, что я здесь.

Качаясь у окна, Джоуи повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

– Моллой, - укоризненно проговорил Джоуи, сжимая губы и напрягаясь, чтобы сфокусироваться на моем лице.

– Я не буду это делать с тобой снова.

Его брови медленно нахмурились, и он наклонил голову в сторону, явно пытаясь осмыслить мои слова в тумане своего разума. Ему потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы уловить, что я сказала, прежде чем он медленно покачал головой. – Это не так, как кажется.

– О да, потому что, очевидно, я явно неправильно поняла обстановку, - захлебнулась я, дико жестикулируя в сторону его опущенного состояния. – Я не могу. – Я покачала головой, ощущая угрозу всплеска моих эмоций, стремящихся вырваться из меня. – Я не могу пройти через это с тобой снова.

– Тогда иди дальше, - пробормотал он, все еще неуверенно качаясь, пытаясь выпрямиться, но тщетно, и в итоге опускается на закрытый унитаз. – Потому что я то, что я есть.

Его слова были как пощечина, и я дрогнула. – Ты то, что ты есть?

– Да. – Покачав головой, он попытался подняться на ноги снова, и на этот раз у него это получилось. – Так что просто уходи, Моллой.

Ой.

– Ты говоришь мне уйти, когда ты даже не можешь идти прямо, - усмехнулась я с отвращением. – Посмотри на себя.

– Ты сказала, что не можешь это делать со мной снова, -прошептал он, пристраиваясь, полу-шатающийся, полу-поддавшийся из кабинки, протягивая руку к стене, чтобы устоять, когда его равновесие подводило его. – Но для меня все также. – Брови нахмурились, и он снова покачал головой, полностью отключившись, пытаясь и неудачно сфокусироваться на моем лице. – Я не могу делать это с тобой, также.

Забудьте о словах, которые больше похожи на удар; эти меня пронзили. – Что ты говоришь?

– Я говорю, что мне стоило бы остаться на чертовом расстоянии, когда мы разошлись на Рождество, - он бормотал, направляя свои слова в мое сердце как пули. – Вместо того чтобы тянуть эту ерунду еще три месяца.

– И предполагаю, что этой ерундой, о которой ты говоришь, являюсь я? – Я проглотила комок в горле, прежде чем прошипеть: – Ну, иди на хер, Джоуи Линч.

Тогда я повернулась, чтобы уйти, только чтобы остановиться в своих следах, когда его рука обвила мою талию, тянущую меня к своей груди.

– Прости. – Он выдохнул тяжело и сжал руку вокруг моего тела. – Я накосячил.

– Да, ты накосячил, - я выдавила, дрожа всем телом, сдерживая желание осесть на нем, потому что, давайте смотреть правде в глаза, в этот момент он едва держится на ногах.

– Ты проклятый придурок.

– Я знаю.-От него вырвался стон боли, и он опустил голову на мое плечо. – Я знаю, малышка.

– Ты причиняешь мне боль.

Он стонал от боли. – Тсс, перестань говорить об этом.

– Это причиняет мне боль, Джоуи.

Еще один болезненный стон вырвался из его губ. – Нет, нет, нет, я никогда не причинил бы тебе боль.

– Ты причиняешь боль себе, и это то же самое, - я выговорила. – Потому что, когда тебе больно, мне больно. Когда ты горишь, я погибаю вместе с тобой. Мы переплетены, Джо. Мы зеркала. Ты ведь понимаешь это уже?

– О, черт. – Дрожа от волнения, он прижал меня к себе еще сильнее. – Извини за то, что ранил тебя, Моллой.

– Послушай меня, Джо; мне действительно нужно, чтобы ты разобрал свою жизнь, хорошо? – Дрожа от того, что чувствую его губы, касающиеся моего уха, я сжала глаза и попыталась укрепить свои нервы. – Потому что помнишь, когда я сказала, что мне ты не нужен был? – Я сжала глаза и выдавила: – Ну, теперь мне точно ты нужен, хорошо?

– Нет, тебе не нужен я, - он бормотал, когда его рука переместилась, раскладываясь на моем животе, заставляя все внутри меня скручиваться в узлы. – Я дерьмо, Моллой. Я этот чертов дерьмовый фактор в этот отношения. Ты приносишь всё хорошее, а я приношу всё плохое.

– Это не правда.

– Это так.

– В любом случае, - я выдавила. – Мне нужно, чтобы ты поставил точку в этом дерьме и вернулся ко мне, хорошо? Потому что я, эм… - Выдыхая хриплый вздох, я опустила голову и посмотрела вверх на потолок, пытаясь найти слова. – Я жду… я имею в виду, что мы ждем… - Уф. Дрожа от волнения, я практически выплюнула слова: – Ребенка.

– Ребенка, - он медленно повторил, нарываясь в словах. – Где ребенок?

– Здесь, - я прошептала, протягивая руку, чтобы прикрыть руку, которую он расположил на моем животе.

– В тебе?

Со всем моим напряженным телом я сильно кивнула.

– Что он там делает?

– Ты засунул его туда, Джо.

– Я?

– Да.

– Черт, - он бормотал, теребя своим носом мое шею. – Извини, Моллой. Я не хотел.

– Ты зол?

– Хм?

– Зол, Джо, - я повторила, подавляя волнение. – Ты зол?

– Нет, я не зол, - он бормотал сонно.

– Ты меня слышишь?

– Хм?

– Джо?

– Хм?

– Ты будешь помнить это, правда? – Поворачиваясь, чтобы взглянуть на него, я обхватила его лицо между руками и заставила его посмотреть на меня. – Этот разговор, - я повторила, когда он не ответил. Когда его черные глаза смотрели прямо сквозь меня.

– Я?

– Конечно. – Обвив руку вокруг моей талии, он снова уткнул лицо в мою шею и выпустил вздох удовлетворения. – Ты пахнешь как дом.

Это было бессмысленно.

Его не было.

По крайней мере, его разум был отсутствующим.

– Давай, - я прошептала, глотнув, и сказала: – Я отведу тебя куда-нибудь поспать.

– Я думал, ты закончила со мной, - он ответил, прижимая самый мягкий поцелуй к моей шее. – Я думал, он забрал тебя у меня. – Выдыхая стон боли, он погрузил лицо в мое шею. – Я снова всё испортил, Моллой.

– Я не закончила с тобой, Джо, - я выдавила, дрожа. – И всё в порядке. Ты будешь в порядке.

– Так будешь и ты, Моллой. – Его объятия усилились вокруг моего тела, и даже в измененном состоянии разума он каким-то образом умудрился сказать правильные слова. – Потому что я буду заботиться о вас обоих.

Мое дыхание перехватило. – Обещаешь?

Он кивнул. – Обещаю.

Момент спустя ноги Джоуи подкосились под ним, и он рухнул на пол.

Глава 49.Я не могу туда войти.

Джоуи

Приходя и теряя сознание, я слышал два знакомых голоса, перебрасывающихся словами вокруг меня.

– Эта машина – ведро дерьма.

– Я знаю

– Серьезно, отец твой механик, и это лучшее, что он может предложить?

– Просто заткнись и вези, Подж.

– Теперь заткнусь.

– Моллой. – Сжав губы, я повернул голову в сторону и стонал одобрительно, когда мой нос впился в ее теплые бедра.

– Мм.

– Тсс, Джо, все хорошо, - успокаивала она, гладя мою щеку одной рукой, удерживая мою голову на своем бедре другой. – Просто поспи, хорошо?

Подчиняясь этому прекрасному голосу, принадлежавшему лучшему лицу, которое я когда-либо видел, я позволил моим векам медленно закрыться и уютно устроился на ее теплом бедре, чувствуя себя безопаснее, чем когда-либо.

Возможно, даже впервые.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности.

– О, Джо.

– Я так сильно тебя люблю, что это причиняет боль.

– Я знаю, детка. Я тоже тебя люблю.

– Не гони меня снова, Моллой.

– Не буду, Джо. – Ее рука была снова в моих волосах. – Тсс, теперь. Просто выспись, детка.

– Что он принял?

– Какой-то порошок.

– Раздавленный окси?

– Не думаю. Что-то сильнее.

– Кокаин?

– Он бы прыгал по стенам.

– Правда.

– Думаю, это может быть героин.

– Ни в коем случае. Он не такой безрассудный.

– Можно ли нюхать героин?

– Черт, Ифа, я не знаю.

– И я тоже.

– Черт.

– Слушай, мне нужно, чтобы ты сделал что-то для меня. Мне нужно, чтобы ты осмотрел его комнату. Перебери каждый карман каждой пары джинсов, которую найдешь. Изучи его гардероб. Его комод. Его тумбочку. Каждый ящик. Каждый чертов сантиметр его спальни. Его школьную сумку. Его снаряжение. Есть дыра сбоку от его матраса. Проверь это тоже. Он снова употребляет, что означает, что у него есть запас. Что бы ты ни нашел, смывай. Ты можешь это сделать для меня?

– Ты не заходишь внутрь?

– Я не могу зайти к нему домой, и я не могу привести его к себе таким образом. Не с моей мамой дома.

– Все в порядке, Ифа. Я позабочусь о нем. Ты знаешь процедуру. Ему нужно проспать это. Ему будет хорошо после нескольких часов сна.

– Не оставляй его, хорошо? Пожалуйста, Подж. Не когда он такой.

– Не оставлю, обещаю.

Глава 50. От плохого к худшему.

Ифа

Мама ждала меня у входной двери, когда я вернулась домой после школы во вторник вечером.

– Итак? – спросила она, тон ее был надежным, она шагнула в сторону, чтобы пропустить меня внутрь. – Ты сказала ему? Он придет?

Да, я сказала ему, но он был на другой планете и не слышал ни слова. Покачав головой, я бросила сумку в коридоре и повесила пальто на перила, чувствуя себя полностью опустошенной.

– Ифа. - Ее выражение упало. – Ты должна рассказать ему.

– Я знаю, - быстро перебила я, направляясь в кухню, мое тело напряглось от тревоги. – Я пыталась. У него было дело.

Занят тем, чтобы потерять разум.

– Мы все заняты, Ифа, - предложила мама, закрывая дверь и следуя за мной. – Никогда не будет подходящего момента для этого разговора, но его нужно провести.

– Я знаю, - я повторила, плечи свернуты от напряжения, когда я копалась в холодильнике. – Я пыталась.

– Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним за тебя?

– Что? - Захлопнув дверь холодильника, я обернулась, чтобы уставиться на нее. – Нет, мам. Боже!

– Если ты не скажешь ему сейчас, это сделает все в миллион раз хуже.

Мои глаза сузились. – Я стараюсь, мам, но это нечто, что легко лезет с языка, хорошо? Что мне делать, а? Просто выдавить это в классе?

– Ты должна позвонить ему, - сказала мама, приближаясь, чтобы утешить меня, положив руку на мое плечо. – Если ты не можешь сказать ему это лицом к лицу, сделай это по телефону.

– Мам, я уже пробовала. - Проглатывая ком в горле, я умоляла ее глазами понять. Я уже чувствовала себя сломанной после сегодняшнего дня, не говоря уже о том, что моя мать поддавливала меня давлением. – Просто оставь это, хорошо?

– Тебе нужно это сделать, Ифа, - настаивала она. – У тебя в пятницу узи и Джоуи должен быть там. Ему нужно знать, что он собирается стать отцом. У него есть права, знаешь.

– Отец? - Кев выдал, и я обернулась, чтобы обнаружить его стоящим в дверях кухни.

– Кев, ты действительно не должен подслушивать разговоры других людей, - усердно отчитывала мама, прижимая руку к груди, когда она бранит моего брата. – Это не хорошо.

– Джоуи Линч будет отцом, - повторил он, глаза закреплены на моих. – Что явно означает, что ты собираешься быть матерью.

– Нет, - лгала я, покраснев и смущенная, когда я обогнула маму и направилась к чайнику. – Не будь тупым.

– Я не туп, - быстро ответил мой брат, вторгаясь в кухню. – Кстати, я твой близнец, знаешь? Я мог почувствовать, что с тобой что-то не так уже какое-то время. - Он покачал головой. – И теперь все стало ясно. - Он повернулся и поглядел на маму. – Вы обе не отходите друг от друга уже несколько дней. Шепчетесь и уходите в сторону, - насмехался он. – Потому что она беременна.

– Перестань говорить об этом, - я выдавила, чувствуя, как кровь уходит из моего лица.

– Просто перестань говорить, Кев.

– Сначала я думал, что ты просто толстеешь, но теперь все стало понятно. Вся эта странная еда, которую ты ела, из-за беременных желаний.

– Кевин!

– Ты даже не можешь отрицать это, верно? - он спорил, игнорируя возражения нашей матери и сохраняя свои яростные глаза на мне. – Потому что нет отрицания в том животе, который ты пыталась скрыть.

– Кевин! - рявкнула мама. – Я сказала, что этого достаточно!

– Да, я вижу. Я не слепой, и далеко не глуп, - насмехался мой брат, сверкая на меня гневным взглядом. – В отличие от тебя. Проклятая идиотка, которая легла на спину и позволила такому безумцу, как Линч, тебя оплодотворить.

– Иди на хуй, - выдохнула я, чувствуя, как слезы катятся с моих глаз, когда мой брат наносит мне холодную, жесткую дозу реальности. – Ты не представляешь себе, Кев. Ни малейшего понятия.

– Поздравляю, сестрёнка, - продолжал он насмехаться. – Ты просто позволила этому уроду превратить тебя в еще одну статистику подростковой беременности. Молодец. Теперь можешь попрощаться со своим будущим, теперь, когда ты присоединилась к длинному списку безнадежных девушек из нашей школы, которые были достаточно тупыми, чтобы раскрыть ноги таким чувакам.

– Я сказала, что хватит, Кевин, - завопила мама, подходя, к нам нами.

– Мне все равно, даже если ты удивлён или расстроен, никогда не обращайся так со своей сестрой - или с какой-либо женщиной, в общем, - крикнула она. – Тебя воспитали, а не вытаскивали из болота.

– Да, и ее тоже, - ответил он защищаясь. – Но, по-видимому, только один из нас усвоил этот момент.

– Это нечестно, - ответила мама, тон ее был насыщен эмоциями. – Ты не понимаешь, через что проходит твоя сестра.

– Нет, потому что я действительно обладаю мозгом между ушами, - он согласился, яростно. – В отличие от этой идиотки.

– Кевин!

– Черт, я всегда знал, что ты не самый яркий карандаш в коробке, но это? - обвинил меня мой брат, сужая глаза. – Забеременеть, когда ты еще в школе? От урода вроде Джоуи Линча? Ух ты, это как выбирать со дна бочки, смешивая свои гены с его. Этот бедный ребенок родится с привычкой к кокаину и уровнем IQ медвежонка желе!

– Я сказала, что хватит, Кевин, - закричала мама, открывая дверцу шкафа, просто чтобы ее снова захлопнуть. Она сделала это еще три раза, пока она не получила внимание моего брата. – Ты, - шипела она, указывая пальцем в лицо моему брату. – Ни слова больше.

– Но...

Мама снова захлопнула дверцу шкафа. – Ни единого слова, Кевин, а иначе следующее, что я хлопну, будет моей рукой у тебя по лицу.

– Так она забеременела, и мне угрожают шлепком? - мой брат фыркнул, перекрывая руки на груди. – Еще и говорят о фаворитизме.

– Это не имеет отношения к фаворитизму и все относится к человеческому приличию, - рычала мама, ткнув его пальцем в грудь. – И я говорю тебе сейчас, молодой человек, ты лучше больше ни слова не скажешь об этом кому-либо. Слышишь меня, Кевин? Ни единой душе.

– Очевидно, я скажу об этом папе.

– Если ты понимаешь, что для тебя хорошо, ты будешь держать свой рот на замке, - предупредила мама в редком угрожающем тоне. – Это не твои новости, Кевин. Это не о тебе. Это о твоей сестре, и у Ифы есть право рассказать своему отцу и всем остальным, когда она будет готова.

– Ты что, с ума сошла? Речь идет об Ифе, ведь? Она никогда не будет готовой стать матерью, - сказал мой брат, указывая на один из моих самых больших страхов. – Она даже не может убираться за Спадом, а она та, которая умоляла вас его взять. Как ты думаешь, она будет ухаживать за настоящим, дышащим человеком? - Он посмотрел на меня и сказал: – Тебе стоит сделать себе одолжение и сделать аборт. Исправь этот бардак, пока ты еще можешь.

– Иди к черту! -Со слезами на глазах я оттолкнула брата с пути и побежала к лестнице.

– Ты знаешь, что я прав, - Кевин крикнул за мной. – Ты не продержишь и дня материнства, пока ты не будешь сбрасывать ребенка маме, чтобы она заботилась за тебя.

***

Легкий стук по двери моей спальни отвлек меня от подушки, которую я пыталась использовать, чтобы заглушить вопль моего подушечного демона.

– Ифа, дорогая, это мама. Могу я зайти и поговорить с тобой?

Черт с ним, почему бы и нет? Я была беременным подростком в старшей школе. Мой близнец, услышав новость, назвал меня бессмысленной шлюхой, после чего выругал меня за выбор партнера и угрожал рассказать обо мне нашему отцу. Все это в то время, как избранный мой партнер лежал где-то в глубоком сне, блаженно забыв обо всем, что связано с новостью, которую я ему сообщила.

Честно говоря, ничто, о чем моя мама хотела поговорить, не могло сделать эту ситуацию хуже.

– Дверь не закрыта, - выдавила я, приподнимаясь в сидячее положение на своей постели, с подушкой прижатой к животу.

Моя спальня открылась, и моя мама появилась, глаза полные беспокойства. – Ты в порядке?

Я пожала плечами. – Не особенно.

– Ну, я поговорила с твоим братом, и он пообещал мне, что помолчит, пока ты не будешь готова рассказать людям.

– Ты ему веришь?

– Ты нет?

– Не знаю, - выдохнула я усталым вздохом. – Он был довольно жесток там внизу.

– Твой брат был маленьким ублюдком. - Мама подошла к моей постели, села на край и потянулась за моей руки. – Не обращай внимания на ни одно его слово, Ифа. Ни одно слово не должно угодить в твое сердце.

– Я не знала, что он так меня ненавидит, мам, - исповедовалась я, опять чувствуя слезы. Мой мозг вновь перерабатывал каждое ужасное слово, которое произнес мой брат. – Я понимаю, что его расстроила новость о ребенке, но то, что он сказал мне? В его голосе была серьезная ненависть.

– То, что ты услышала, не была ненависть, Иф, это была ревность, - мама исправила с грустным вздохом. – И поверь мне, в этом гораздо больше дела с твоим отцом, чем с тобой.

Мои брови сморщились от недопонимания. – Папа?

– Твой отец и брат не имеют связи. Никогда не имели. Там есть любовь между ними, конечно, но нет общей почвы.

– Как это имеет отношение к тому, что у меня будет ребенок?

– Потому что, по мнению твоего брата, парень, от которого ты будешь рожать, - тот же самый парень, который представляет собой самую большую угрозу для его отношений с отцом.

– Джоуи?

– Джоуи. - Она предложила мне грустную улыбку, прежде чем продолжить: – Представь себе, что Кев пережил все эти последние шесть лет. Смотреть, как твой отец развивает и ухаживает за парнем из его класса, едва признавая достижения своего собственного сына?

– Хорошо, но в чем вина Джоуи?

– Это не вина Джоуи, - мягко ответила мама. – И это не твоя вина. Это вина отца, что он не приложил лучших усилий, чтобы улучшить отношения с твоим братом за все эти годы.

– Мам, я знаю, что Кев - твое любимчик, но ты не можешь винить его в выходке из-за отцовских проблем, - спорила я. – Я видела отцовские проблемы в живую, и это не то, что происходит с моим братом. Поверь мне, у нас хороший отец.

– Ты права, он хороший отец, - согласилась мама. – Но ты должна признать отсутствие гармонии в их отношениях.

– Итак, папа любит машины, а Кев - компьютеры. Папа - легкий идущий на контакт мужчина, а Кев – интроверт-миллениал, - я вынуждена была признать. – Они не совместимы. Большая удача. Также, как и мы, но ведь ты не видишь, чтобы я вела себя так, потому что я знаю, что ты все равно любишь меня, так же, как и папа любит Кева.

Ее глаза расширились от удивления. – Ты не думаешь, что мы с тобой несовместимы?

– Честно?

Она кивнула.

– Нет, мам, не думаю, - я взяла кусок пуха на своих пижамных штанах и пожала плечами. – Кев всегда был твоим золотым мальчиком, в то время как я всегда была слишком, ну, собой, чтобы ты могла справиться.

– Это не правда.

– Да, это так, - с улыбкой вздохнула я. – Если честно, я думаю, что мы больше говорили в последнюю неделю, чем за последние три года, и это, вероятно только потому, что у нас, наконец, есть что-то общее.

Боль пронзила лицо моей матери, и мне было неловко за то, что я была причиной.

– Это не говоря о том, что я не чувствую себя любимой, - я торопливо добавила, протягивая руку к ней и успокаивающе сжимая ее. – Просто я знаю, каково это чувствовать себя несовместимой с родителем, но при этом все равно чувствовать поддержку и заботу. Я имею в виду, я не испытываю к тебе недоброжелательности, ни чего-то в этом роде. У меня нет никаких неприязненных чувств или материнских проблем.

– Извини, пожалуйста, - прошептала мама, выглядя по-настоящему ужасно. – Я никогда не подозревала, что ты так себя чувствуешь.

– Мама. - Я повернула глаза. – Возьми себя в руки, хорошо? Тут не так все серьезно.

– Я не предпочитаю твоего брата, - она выронила. – Не предпочитаю. Клянусь. Я люблю вас обоих одинаково.

– Я это знаю, - сказала я, и это было правдой. – И я также знаю, что все в порядке, если ты лучше ладишь с Кевом. Это не имеет отношения к любви, мам. Это просто вопрос того, что личность Кева лучше соответствует твоей, чем моя, и мне это нормально. Я с этим в порядке, мам. Честно говоря.

– Ты действительно так думаешь, да?

Я кивнула честно. – Да, действительно.

Она смотрела на меня долгое время, прежде чем выдохнуть. – Ты станешь замечательной мамочкой, ты знаешь это, дочь?

– Да, - бормотала я. – Конечно, я буду.

– Ты будешь, - настаивала мама. – Теперь я вижу – я вижу все так четко теперь.

– Видишь что?

– Тебя, - ответила мама. – Женщину, которой ты становишься. Тот стержень из стали за тобой. Причина, почему он так сильно тянется к тебе.

– Кто?

– Джоуи.

Мое лицо загорелось. – О?

– Очевидно, ты красивая девушка.

Я фыркнула и махнула рукой перед собой. – Очевидно.

– И скромная, - подшучивала мама, продолжая, – Но ты - гораздо больше, чем просто красивое лицо. Ты теплая, Ифа. Этот бедняга не имел шансов с тобой, верно? Не тогда, когда все, чего ему никогда не давали, изливается из тебя, как водопад.

– Нет, ведь я - драма, помнишь? - я шутила, чувствуя себя смущенной.

– Ты и та, конечно, - согласилась она с ухмылкой. – Но, Боже мой, как тепло сверкает из-под твоего шаловливого внешнего вида. Это заразительно.

– О, это, вероятно, свет беременности, мам.

– Ты бы прекратила отмахиваться и приняла бы комплимент.

– Да, ну, я ничего не могу поделать. - Я нахмурилась в протест. – Это странно.

– У тебя нет проблем с принятием комплимента, когда дело доходит до твоего лица.

– Да, ну, я могу посмотреть в зеркало, когда захочу подтверждения своей внешности, - я ответила, непреклонно. – Трудно открыть себя и увидеть всю эту пушистую, заразительную теплоту, не так ли?

– Ну, поверь мне, она там есть, - ответила она, улыбаясь. – И не смей когда-либо терять ее.

Глава 51. Как я попал сюда?

Джоуи

С самой ужасной из всех головных болей я медленно открыл глаза. Мне было чертовски страшно, когда я медленно осознал, что лежу лицом вниз в постельных простынях незнакомого человека с цветочным узором, не помня, как я туда попал.

В панике я быстро поднялся на локтях и посмотрел вниз, облегченный тем, что я полностью одет в свою школьную форму. У меня даже были обуты туфли.

Ударившись головой о знакомую балку кровати надо мной, я медленно осознал, что нахожусь в своей постели, но простыни были сменены - наверняка Шэннон это сделала.

– Так что, ты опять цел? - сказал Подж, сидя на краю матраса, в руках у него была пустая бутылка воды. – Что за черт, Джоуи? Я думал, ты справился с этим?

– Почему ты здесь? - пробормотал я, осторожно поднимаясь в сидячее положение, так как комната казалась мне плавающей вокруг меня. Убирая волосы с лица, я спросил: – Почему я здесь?

– Тебя сюда я привез, - ответил он. - Ты отключился в уборной в школе сегодня после полудня, придурок. Ифа тебя нашла и пришла за мной. Тебе повезло, что тебя не поймал Найхан, а то бы ты был на улице.

– Сегодня после полудня? - Смущение разнеслось в моей голове, и сердце бешено стучало в груди. – Который час? - Я покачал головой. – Где Ифа?

– Два часа.

– Дня?

– Нет, парень, в середине ночи. - Подж тяжело вздохнул. – Ты пролежал десять часов, Джоуи. И еще раз, я не могу этого достаточно подчеркнуть: что за черт?

Иисус Христос.

– Я не знаю. - Осторожно встав, я поднял руку и снова оттолкнул влажные волосы от лица. – Почему мои волосы влажные?

– Мне как-то нужно было тебя разбудить, - защищался он, бросил пустую бутылку воды в мою голову. Я не стал уклоняться, предпочитая, чтобы пластик ударил меня по голове. – Ты пролежал так долго, что я начал думать, что ты мертв.

– Да, ну, видимо, я явно не мертв.

– На этот раз, - он ответил, прогоняя руку через волосы. – Боже, как давно это продолжается снова?

– Это был всего лишь один случай.

– Глупость.

– Забудь об этом, Подж, - пробормотал я. -– Я все понимаю. Мне не нужны проклятые наставления.

– Судя по выражению лица Ифы и количеству пролитых ею слез, ты сегодня сделал больше, чем просто прокололся.

Я напрягся, находясь на пределе. – Что это значит?

– Как ты думаешь? - Он скрестил руки на груди и смотрел на меня твердым взглядом. – Ты скомпрометировал себя перед своей девушкой.

– Что ты имеешь в виду? - В панике я схватил телефон, но увидел нулевое количество уведомлений от Моллой. Я быстро набрал ее номер, но меня сразу же перенаправило на автоответчик. – Блядь, что я сделал?

Он скрестил руки на груди и долго смотрел на меня, а затем покачал головой в отставке. – Нет, Джо, ты не причинил ей физического вреда. Ты даже не прикоснулся к ней, парень, и ты бы этого никогда не сделал, так что успокойся.

Дернувшись дрожащим вздохом, я опустился на стену своей спальни и взял минуту, чтобы восстановить свое самообладание. – Черт.

– Тебе не все равно, - Подж заявил, внимательно меня наблюдая. – Больше, чем о чем бы то ни было еще в твоей жизни, тебе не все равно о ней. Я видел это - перемены в тебе, и также Алек. Изменение. Надежда, которую она в тебе вызывает. Дьявол, весь мир видит, насколько хороша эта девушка для тебя, чувак. Но ты так настроен на саморазрушение, что не видишь, что ты делаешь ей. - Он покачал головой и добавил: – Если тебе не нужно заботиться о себе, и, кажется, что не нужно, тогда думай о том, что твои действия делают с ней. Потому что, черт возьми, Джоуи, Ифа Моллой любит тебя. Ты меня слышишь, счастливчик? Самая красивая девушка в нашей школе, возможно, во всем городе, с лучшей, высшего качества любит тебя.

– Звучи как будто тебя удивило.

– Меня это не удивляет, - он откликнулся, не задумываясь. – Я видел, каких кукол ты таскал за последние годы. Я достаточно уверен в себе, чтобы не отрицать, что ты красивый ублюдок. - Он пожал плечами. – Вы оба красивы. Есть смысл, в том что она с тобой.

– Знаешь, мне не нравится, куда направляется эта беседа, - предупредил я. – Потому что если это тот момент, когда ты говоришь мне, что ты неравнодушен к моей девушке, я буду чертовски раздражен, и если ты скажешь мне, что ты неравнодушен ко меня, то я буду действительно чертовски травмирован.

– Конечно, я неравнодушен к твоей девушке, - ответил Подж без колебаний. – Как и каждый другой парень в нашей школе.

– Да. - Я кивнул себе в удовлетворении. – Я раздражен.

– Красоту в сторону, с тебой чертовски трудно общаться, - он возразил. – И я должен знать. Я провел последние четырнадцать лет, наблюдая, как ты выходишь из строя, но я остался рядом по той же причине, что и она. Потому что я вижу то же самое, что и она; хорошего человека под всем этим дерьмом. Но ты размываешь эти границы, Джо. Ты перешел черту сегодня, и тебе нужно исправить это, - сказал он, поднимая палец. – Я люблю тебя, как брата, всегда любил, но когда-то ты уйдешь так далеко с пути, что ни один из нас не сможет тебя достать.

Его слова глубоко меня порезали, и я почувствовал, что действую по инстинкту. – Мне не нужно, чтобы кто-то до меня дотягивался. - Сбитый с толку, я шипел: – Мне не нужны ты, она или кто-то еще, чтобы помочь мне в этом дерьме.

Он сузил глаза. – Продолжай вести себя так, и никто не захочет.

Я также узко прищурил глаза. – Мне это идеально подходит.

– Продолжай, Джо; продолжай отталкивать тех, кто тебя действительно любит, - он возражал, с нагнетающим тоном и глазами, полными разочарования. – Продолжай выгонять нас из своей жизни, и ты окажешься только с Шейном Холландом и его пиявками, высасывающими тебе жизнь.

– Ты закончил меня наставлять? - Проталкиваясь к двери своей спальни, я рванул ее открытой и сверкнул на него. – Потому что ты можешь уйти.

– Мальчик, ты все еще не в себе, если думаешь, что моя деревенская задница пройдет через твою террасу, населенную хулиганами, в два часа ночи. - Устроившись на моей кровати, Подж поправил мою подушку за головой и устроился поудобнее. – Нет, ты будешь прикован ко мне на ночь, так что ты можешь хорошо знакомиться с своим жильем на полу, - предложил он, зевая. – Потому что у меня есть ощущение, что там ты будешь проводить большую часть времени в ближайшее время.

– Мне стоит пойти к ней.

– Нет, тебе стоит лечь и не попадаться в еще большие неприятности, - приказал мой друг, бросив в меня подушку. – Оставь бедную девушку спать. Ты можешь наведаться к ней первым делом утром.

Сдавшись, я опустился на пол и прикрыл лицо рукой. – Черт.

– Ты хочешь узнать кое-что?

– Если это касается того, насколько я дерьмовый человек, то нет, парень, - буркнул я. – Я уже полностью в курсе.

– Чарли Монахан сегодня попробовал подкатить к Ифе в школе.

– Что за хрень? - Я поднял руку от лица, чтобы уставиться на него. – И ты это откуда знаешь?

– Услышал от Рэмбо, который услышал от Бекки.

– Что он сказал?

– Я что, экстрасенс? - ответил Подж без колебаний. – Я сказал тебе, что услышал от Рэмбо, который услышал от Ребекки. Я не телепат, парень.

– Этот маленький ублюдок.

– Похоже, он ей приглянулся, - пошутил Подж. – Так что мне кажется, что тебе нужно высунуть свою голову из своей дыры и улучшить свою игру, если ты хочешь удержать эту девушку.

– Мне кажется, что мне нужно сломать Чарли Монахану чертов нос.

– Да, - рассмеялся мой лучший друг. – Это тоже.

Глава 52.

Оставь это на меня.

Ифа

С открытой рубашкой школьной формы и в одном лифчике и трусиках, скрывающих мое достоинство, я стояла перед зеркалом в полный рост в своей комнате в среду утром и изучала каждый дюйм своей кожи, уделяя особое внимание местам на моем теле, где были заметные изменения.

Мои груди были огромными, и это что-то говорит, потому что в этом отделе мне никогда не было избыточно.

Серьезно, они были такими полными и тяжелыми, что казалось, будто я несу в бюстгальтере боулинговые шары.

Мои соски решили стать примерно десятью оттенками темнее, и у меня были очень заметные, очень голубые вены на обеих грудях.

Отвратительно.

И тот слегка выпуклый живот ниже пупка, который я смогла списать как вздутие до сих пор, теперь был не таким уж и незначительным. Область моего живота под пупком распухла в небольшую, но упругую выпуклость.

Сам вид этого заставил мой пульс выстрелить вверх.

Я называла это выпуклостью, потому что я отказывалась использовать слово, которое рифмуется с "насос".

Да, я была далеко не готова к тому самому слову.

Я не смогу скрывать свою ситуацию еще долго. Изменения в моем теле уже были радикальными, и я предсказывала, что у меня есть еще месяц, прежде чем весь мир узнает.

У нас будут каникулы на Пасху в пятницу. У нас будет две недели отпуска, и большая часть меня беспокоится, что я каким-то образом раздуюсь за это время и вернусь в школу, выглядя как пляжный кит.

Это страшная концепция.

Поворачиваясь с боку на бок, я изучала свой вид, нежно щупая и щупая чужеродное существо, которое решило прокатиться внутри моей матки.

Фу.

Матка, безусловно, еще одно слово, которое я ненавижу, наряду с плацентой, молочными протоками, родами, мембранными чистками и, самое ужасное из всего, проходом ребенка через родовые пути.

Борясь с представлением о том, что ребенок растет внутри моего тела, не говоря уже о том, чтобы вылезти своей большой лысой головой и плечами размером с Джоуи Линча из моей вагины, я дрожала всем телом, делая небольшой танец избегания, пока сдерживала волны тошноты.

Очисти свой разум.

Глубокие вдохи.

Очисти его.

Ты по-прежнему красива.

Ничто не растянуло твою вагину.

Твое тело все еще свободно от растяжек.

Все в порядке.

Борясь с тревогой, я принялась за нанесение полного макияжа и прокручивание локонов утюжком по волосам, решив сделать легкие пляжные волны на сегодняшний школьный день. Я рыскала в своей дешевой резервной косметичке, в которой хранились все отвергнутые предметы из нежелательных косметических наборов с дней рождения и Рождества, и в уме ругала себя за то, что не купила по два каждого продукта, который я использовала, когда пара знакомых татуированных предплечий обвила мою талию, оттащив меня к еще более знакомой груди.

– По шкале от одного до десяти, насколько ты зла на меня?

– О Боже, Джо, - я вымученно произнесла, приближаясь к тому, чтобы назвать бредом всю эту историю о том, что нельзя выпрыгнуть из своей шкуры, потому что я очень близко к этому. – Ты не мог использовать переднюю дверь?

– Зачем менять привычку целой жизни? - Его губы коснулись моего уха, когда он говорил, глаза были прикованы ко мне в зеркале. – И я бы сказал, красивые ножки, но это было бы большим недооцениванием всего этого.

Гладкий, как грех, он позволил своим рукам бродить от моей талии к бедрам, пальцы ныряли под кружевную ткань моих трусиков на мгновение, прежде чем вернуть резинку на место и вернуть руки на бедра. – Все замечательно, Моллой.

Этот жест заставил каждую мышцу южнее моего пупка напрячься в предвкушении желания. – Спасибо.

– Итак, на шкале от одного до десяти?

Мои веки закрылись самостоятельно, неизбежная реакция на прикосновение этого парня, и я выдохнула дрожащим голосом. – Одиннадцать.

– Да. - Его губы коснулись моей шеи, и он вдохнул глубоко, прежде чем выпустить тяжелый вздох. – Я догадывался.

Как овца на убой, я тяжело опиралась на него, поскольку мое тело радовалось ощущению его рук на моей коже. – Это все, что ты скажешь на свою защиту?

– Я придурок, - он предложил, прижимаясь к моей щеке. – Я этого не заслуживаю. - Он переключился и поцеловал мою другую щеку. – Прости меня. - Еще один поцелуй в изгиб моей челюсти. – Я люблю тебя.

– Ты не помнишь ничего из этого, верно? - спросила я, поворачиваясь, чтобы получить мягкий поцелуй, который он прижал к углу моего рта.

– Я помню, что я нарушил. - Я закатила глаза.

– Ты всегда нарушаешь.

– Эй. - Взяв мое лицо между своих ладоней, он приблизился, ясные зеленые глаза прикованы к моим. – Я серьезно. - Теребя мой нос, он приник к нему, прижав поцелуй к кончику и вздохнув тяжело. – Прости за вчера.

– Какую часть?

– Ту часть, где твой придурковатый парень заставил тебя плакать.

– Да? - Ненавидя, как сильно я люблю его внимание и чувствуя легкость в голове от того, насколько сильно мое тело жаждало его прикосновений, я опиралась на его руки, бессильно влюбляясь. – Ну, если ты увидишь этого придурка, скажи ему, что я его не прощаю.

– Ты не должна. - Он провел носом по моему снова. – Я слышал, что он - придурок.

– Такой придурок, - согласилась я, отвечая на его поцелуй, когда его губы легко коснулись моих. – Если бы не его большой член, я бы выкинула его.

– Так вот что?

– Угу. - Я кивнула. – Для меня все дело в его члене.

– Тогда ему повезло, что он знает, как использовать свой член, да? - Он дразнил, губы парили близко ко мне, когда он прижимал мое тело к своему.

– И его пальцы. - Мое дыхание перехватило, когда его рука скользнула под край трусиков.– И его язык.

И вот так, я растаяла, как проклятый дура, прижимаясь к нему, губы двигались по нему в поцелуе, который отправил мои уже расшатанные гормоны в режим перегрузки. Полностью осознав, что он так же опасен для моего ума, как наркотики для него, я прервала поцелуй, прежде чем углубиться в свои чувства.

В него.

Отступив, прежде чем я потеряюсь полностью в нем, я положила руки на его грудь, чтобы устоять и сказала: – Ты не уйдешь от этого так легко.

– Никогда не думал, что так и будет.

– Зачем ты здесь вообще? Я думала, что мы встречаемся в школе, как всегда?

– Потому что мне нужно извиниться, - он объяснил, снова используя свой большой палец, чтобы вытереть с губ свою помаду второй руки, перед тем как пойти к моему окну и снова выбраться через него. Несколько секунд прошло, прежде чем его школьная сумка полетела через мое окно, за ней - его деревянная клюшка, шлем и сумка на ночь, которую я оставила у него дома.

– Ты принес мою цепочку? - спросила я, глядя, как он ловко поднимается обратно через мое окно. – Мне кажется, что я хожу голой без него.

– Принес. - ответил он, извлекая серебряную цепочку из своего кармана, подходя ближе. –Обернись.

Подчиняясь, я подняла волосы с шеи, пока он застегивал застежку. – Спасибо, жеребец.

–В любое время, королева.

– Ты все еще в неприятностях.

– Разве я когда-нибудь не в них?- бормотал он, прижимая мягкий поцелуйк изгибу моей шеи, прежде чем прогуляться к моей постели и устроиться на ней.

– Хорошо. Я весь твой.

– А?

– Ты хотела поговорить. - Он опирался на локтях, выглядя слишком привычно на моей постели - и чертовски сексуально. – Давайте поговорим.

– Верно, - ответила я, беспокойство мгновенно овладевая мной, когда я быстро застегивала пуговицы своей рубашки. – Но ты должен был прийти ко мне вчера вечером, чтобы поговорить. - Я поставила паузу, чтобы нахмуриться. – Что, по всей видимости, ты тоже забыл.

– Ну, я здесь сейчас, так что мы могли бы просто завершить это.

– Завершить это? - Я слышала, как я истребляю вздох, не в состоянии скрыть угрозу. – Джо, я думаю, мы не на одной волне здесь.

– Вчера, - сказал он, выдыхая тяжелый вздох и теребя свою челюсть. – То каким я был. То, что ты видела? Я знаю, что я разочаровал тебя, ладно? Я нарушил обещание и понимаю это, но тебе не стоит беспокоиться. Это не так, как раньше, Моллой. Я не тот человек, который был до Рождества, и у меня нет намерения возвращаться к этому месту. Я справляюсь с этим в этот раз, хорошо?

Наркотики.

Он говорил о наркотиках.

И хотя его поведение вчера, конечно, требовало разъяснений, это не было на вершине сегодняшней темы еще более сбитой повестки дня.

Потому что, насколько глупо бы это ни звучало, у него была проблема побольше этой.

– Когда ты говоришь, что у тебя всё под контролем, - сказала я настороженно. – Ты на самом деле хочешь сказать, что у тебя был мимолетный срыв рассудка на несколько недель, но ты пришел в себя и больше не будешь этого делать, верно?

Скажи это.

Пожалуйста, просто скажи.

Скажи мне, что ты продолжаешь пытаться.

Все, что мне нужно, это чтобы ты продолжал пытаться.

– У меня все хорошо, Моллой, - настаивал он, легким тоном. – Все в порядке. Ты не должна беспокоиться. Я здесь все контролирую.

Я здесь все контролирую.

Разрушение залило меня.

Мое сердце треснуло в груди. – Это не то, что я у тебя спрашивала, Джо.

– Все в порядке.

Боль.

Она угрожала поглотить меня целиком.

– Скажи, - я требовательно прошипела. – Скажи, что ты продолжаешь пытаться.

Он не ответил.

– Скажи, что ты прекращаешь, Джо. Лучше еще, скажи мне, что ты уже остановился.

– Я только что сказал, что у меня все хорошо, - ответил он, звуча резко, поднимаясь, направился на другую сторону моей комнаты и предпринял слабые попытки осмотреть одну из дверей, которые он повесил в моем гардеробе. – Прекрати волноваться, ладно? Все в порядке.

– В порядке? - прошипела я, тянув свою школьную юбку, надевая ее. – Я уже была здесь с тобой, помнишь? Я прошла этот путь с тобой тысячу раз, и если ты опять употребляешь, то у тебя все не в порядке, и если вчерашний день - это признак, то ты вряд ли все конролируешь.

– Ты ошибаешься, - он вырвал, продолжая осматривать дверь. – Ты остро реагируешь.

– А ты иллюзорен, - я прошипела, надевая свой школьный свитер. – И чёртов лжец.

– Моллой.

– Нет. - Я покачала головой. – Не называй меня Моллой, придурок. Ты не можешь сладко говорить со мной. Мне не нравится это, мне никогда не нравилось это, и мне никогда не понравится.

Пожав плечами, он закрыл мою гардеробную дверь и повернулся ко мне. – Тогда я не знаю, что тебе сказать.

– Может быть, начнешь с того, чтобы объяснить мне, что побудило тебя вернуться по этому пути? - Я бросила это туда, уставшая от его поступков. – И даже не думай винить в этом то, что твой отец пытался сделать со мной, потому что я нашла твои запасы за день до того, как это произошло, Джо.

Он напрягся. – О чем ты говоришь?

– Я нашла пакет таблеток в кармане твоих спортивных штанов.

Он сузил глаза. – Почему ты шаришь в моей одежде, Ифа?

Я сузила свои в ответ. – Я не шарила в твоей одежде. Я искала, что бы надеть. Но, что более важно, почему они были там в первую очередь, Джозеф?

– Эти таблетки не были мои.

– Нет? Тогда зачем они были в твоем кармане?

– Я говорю тебе, Моллой, я не покупал их.

– Я тебе не верю.

– Ладно. - Он покачал головой и выдохнул раздраженное рычание. – Верь во что хочешь.

– Это не первый раз, когда ты мне лжешь.

– Ну, я, блядь, не лгу об этом, - злобно бросил он, затем поднял руки в знак сдачи. – Я нарушил, ладно? Я понимаю. Я допустил ошибку. Я думал, ты закончила, и я сдался, потому что, на всякий случай ты не заметила, Моллой, мне больше нечем заниматься. В моем представлении ты закончила, и я не видел причины продолжать это дерьмовое лицемерие.

– Какое дерьмовое лицемерие? - Я потребовала.

– То, где я притворяюсь тем, кем я не являюсь, - сказал он. – Все, что я делал, все изменения, которые я внес, я делал ради тебя. И потом ты ушла, так что я просто... - Он поднял руки в знак сдачи. – Прекратил бороться с моей природой.

– Твоя природа? - Я твердо посмотрела на него. – Это не твоя природа.

Он пожал плечами, но не ответил.

– Так что, потому что у нас трудные времена, ты решил это использовать как сигнал, чтобы выбросить последние три месяца?

– Мой отец пытался тебя трахнуть, Моллой, - рычал он, голос хриплый. – И в твоих глазах я просто похож на него, помнишь? Я бы сказал, что это больше, чем просто трудный период.

И вот оно.

Оправдание каждого плохого решения моего парня сводилось к его отцу.

– Меня ранили, - пыталась я донести до той части его, которая была настроена на самоуничтожение. – Меня напугали. Я была в шоке. Я была чертовски потрясена, Джо. Я не имела в виду ни слова из того, что я сказала тебе той ночью, и ты это знаешь, так что перестань пытаться заставить меня чувствовать себя плохо из-за этого.

Он дрогнул, как если бы я ударила его. – Если ты меня знаешь, и ты, вероятно, единственная, кто меня знает, то ты знаешь, что я бы никогда не сделал тебе такое, - вырвалось у него, выглядя обиженным. – Я заслуживала твоей боли той ночью. Я чертовски заслуживал всего, что ты мне сказала и даже больше.

– Я знаю, что ты не сделал бы этого,- вздохнула я, прикладывая руку ко лбу, поскольку мои эмоции продолжали меня ломать. – Я знаю, Джо.

– Я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя плохо по этому поводу, - продолжал он. – Но ты попросила меня объяснить, и я пытаюсь сделать это.

– Ну, это явно еще не конец с тобой, - сказала я, уговаривая его услышать меня. – Твой отец совершил ужасную вещь, это правда, но это не твоя вина. Ничего не изменилось для нас, ладно?

– Я не знал этого. - Его слова были едва слышными, когда он глубоко проглотил. – Я не знал.

– Ну, теперь ты знаешь, - настаивала я. – Так что, тебе нужно прекратить это. Понимаешь меня? Я хочу, чтобы ты отряхнулся и продолжал пытаться.

– Я уже сказал тебе, что я в этот раз под контролем.

– Смотри, Джо, это мне не подходит, - слышала я себя отвечающей. – Мне не нужны твои заверения. Мне нужна твоя трезвость.

– И у тебя ее будет.

– Я хочу ее прямо сейчас.

– Не знаю, могу ли я тебе это дать.

Паника пронзила меня. – Почему бы и нет?

– Потому что я не хочу врать тебе, - вырвалось у него. – Обещаю, это не будет как раньше.

– Нет. - Я качнула головой, чувствуя, как мое сердце трещит. – Нет, Джо.

– Моллой. -Опустив плечи в поражении, Джоуи выдал из себя сдавленный вздох. – Я такой, какой я есть.

И опять мы тут.

Это ужасное, чертово предложение.

Я такой, какой я есть.

Я ненавидела это предложение, когда они звучали из его уст.

– Да, и ты гораздо лучше, чем человек, стоящий передо мной, выкладывающий отговорки за то, что он знает, что почти разрушило его до этого,- рявкнула я, руки на бедрах, глядя на него сверху. – Ты лучший человек, чем ты настроен вернуться к этому, и ты, черт побери, лучший человек, чем Шейн Холланд, и ты это знаешь.

– Это не имеет отношения к Холланду.

– Это имеет отношение ко всему.

– Это не твоя чертова проблема! - Голос оборвался, и я наблюдала, как Джоуи глубоко вдохнул, явно пытаясь сдержать свой гнев, и пробовал снова, на этот раз сравнительно спокойным голосом. – Слушай, я не хочу с тобой ссориться. – Закрыв пространство между нами, Джоуи положил руки на мои плечи и уставился на меня. – Я не хочу тебя причинять боль, Моллой.

– Ну, ты это сделал, - противостояла я упрямо. – Ты причиняешь мне боль, Джо.

Боль охватила его черты. – Прости.

– Но?- мне удалось выдавить.

– Я просто... - Покачав головой, он потер лицо и выдохнул тяжелый вздох. – Мне сейчас чертовски трудно, внутри моей головы, и мне нужно, чтобы ты просто позволила мне справиться с этим моим собственным путем.

– Принимая наркотики? - я произнесла смертельно. – Разрушая себя?

– Нет. - Он покачал головой. – Это не то, что я делаю.

– Да, Джо, именно это ты и делаешь. - Слезы наполнили мои глаза. – И ты просишь меня закрыть на это глаза, снова. - Мой голос сломался, и я вдохнула дрожащим вздохом. – Я сделала это раньше, и это почти убило тебя и разбило меня. Теперь ты просишь меня сделать это снова, и я не могу. Я не могу смотреть, как ты теряешь себя снова. Я не могу потерять тебя снова, Джо.

– Нет, Моллой, это вовсе не то, что я говорю. Ты не теряешь меня, ладно? Я чертовски люблю тебя. Я твой на столько, на сколько ты захочешь меня. - Он гладил мои плечи большими пальцами, разбивая мое сердце нежностью своего касания, которая была резким контрастом для разрывающего жала его слов. – Просто... мне нужно, чтобы ты не ненавидела меня за то, что я преодолеваю свои проблемы так, как я это знаю.

– Ты знаешь иные способы, - напомнила я ему, голос, пропитанный горечью. – Лучшие способы.

Способы, которые не подвергают опасности твою жизнь и не ломают мое сердце.

– Хорошо. - Джоуи издал мучительный вздох, не желая смотреть мне в глаза. – Единственным способом, который для меня работает.

– Так что ты даже не собираешься попробовать? - я выдавила из себя, чувствуя, как меня рвёт от внезапного изменения в нем. От его несговорчивости хотя бы попытаться. – Ты даже не собираешься солгать мне и притворяться, что пытаешься?

– Я пытаюсь, - он поспорил, напряженный голосом. – Я буду пытаться. Я справлюсь с этим, ладно? Я сделаю это, Моллой. Просто... мне нужно немного времени.

– Немного времени, чтобы устроиться наркотиками со своими приятелями-наркоманами в первую очередь?

– Нет. - Его тон был решительным, когда он сказал: –Туда я не вернусь, клянусь.

– Туда? - Хлюпая, я подняла руку и стерла слезу со щеки. – Если ты снова употребляешь, то ты уже там, Джо.

– Моллой.

– Ты любишь меня?

– Ты знаешь, что я тебя люблю.

– Тогда перестань, - умоляла я, поднимаясь, чтобы обхватить его шею. – Остановись, Джо. Пожалуйста.

– Я сделаю.

– Нет. - Я покачала головой и отошла от него. – Не говори, что ты сделаешь. Скажи, что ты делаешь.

– Моллой...

– Ты ставишь меня в невозможное положение, - выдавила я, ненавидя, как жалко звучу. – Ты заставляешь меня действовать.

– Я не пытаюсь этого сделать.

– Ну, хоть ты пытаешься сделать это или нет, это происходит, - аргументировала я, ненавидя, как жалко звучу. – Вчера ты обвинил меня в манипуляции, используя твои чувства ко мне против тебя, и теперь ты делаешь точно то же самое со мной.

Его брови нахмурились. – Нет, я этого не делаю.

– Да, ты это делаешь, - выдавила я. – Потому что? Что я сделаю, Джо? Уйду? - Я развела руки в полном безразличии. – У меня нет чипа для торговли. Я всего лишь дура, которая должна просто сидеть и наблюдать, как ты снова разрушаешь себя, и именно это и произойдет, потому что мы оба знаем, что я люблю тебя чертовски слишком сильно, чтобы когда-либо рассматривать возможность уйти.

– Я обещаю, на этот раз будет по-другому, - пытался уговорить меня Джоуи, игнорируя каждое правдивое слово, которое я произнесла, в своей попытке убедить меня в тех же лживых обещаниях, которые он использовал для замазки своего здравого смысла.

– Мне нужно всего пару недель. Вот и всё, Ифа. Просто пару недель, чтобы мне выйти из этого, и я буду свободен.

– Что угодно, Джо. Я закончила разговор об этом. - Уставшая до мозга костей, я отошла от него и схватила свою школьную сумку с пола, неспособная начать еще один раунд с ним, особенно после того, как моё сердце только что получило такой удар. – Давай просто в школу.

Глава 53.

Птицы, пчелы и Даб.

Джоуи

– Что ты делаешь в моей комнате? - Шэннон спросила, когда вошла в ее комнату в обеденное время в среду, нарушив редкое молчание, когда все остальные были не дома.

– Шон нассал на мою кровать, - объяснил я, выдыхая клубы дыма, глядя на потолок ее комнаты, спускаясь с прилива эйфории. – Мои простыни в стирке.

– О. - Бросив свою школьную сумку на пол своей комнаты, она скинула туфли и направилась к своей кровати. – Отодвинься.

Подчиняясь, я прижался к стене и опустил руку за голову, когда она рухнула на свою маленькую односпальную кровать рядом со мной. – Время обеда, Шэн. Что ты делаешь дома со школы?

– Кто бы говорил? - Ударив меня локтем в бок своего худого локтя, она подражала: – Это обед, Джоуи. Что ты здесь делаешь?

– Меня отправили в собачью конурку.

–С Ифой?

– Да.

– Ты курил траву?

– Нет.

– Ты врешь.

Сделав еще один глубокий затяжку, я задержал его там на долгий момент, прежде чем медленно выдохнуть. – Да.

– Укурок.

–Лодырь.

– Итак, что ты натворил? - она спросила, отбрасывая клубок дыма. – Чтобы отправиться в собачью конурку? - Она вдохнула быстрый воздух, прежде чем я успел ответить, и прошипела: – Пожалуйста, скажи мне, что ты не изменил ей? Потому что эта девушка удивительная, и тебе нужно с ней пожениться.

– Что за хрень? - Я ущербно заморгал. – Нет, черт возьми, я ей не изменил. Я не изменяю, Шэн.

– Извини. - Она пожала плечами смущенно. – Это просто... ну, когда я была в BCS, я часто слышала, как девушки в туалете говорят о тебе и твоих, эм, ну, о твоих навыках в постели.

– Моих навыках в постели, - хмыкнул я. – Боже. Девушки что, чокнутые.

– Девушки чокнутые, - с полной готовностью согласилась моя младшая сестра. – Я вообще не понимаю их.

– Знаешь, говорят, что парни много болтают, но на самом деле все наоборот, - я пожаловался. – Девушки много болтают. - Я повернул голову, чтобы увидеть, как она смотрит на меня широко открытыми глазами. – Девушки делают много гребанной болтовни, Шэн.

– Да, я знаю, - вздохнула она.

– Знаешь, большинство того, что они говорят, - чистая чушь, - решил я добавить, чувствуя соль в душе. – Я был только в спальне одной девушки.

Ее глаза расширились. – Так что ты был только с одной девушкой?

– Я был только в спальне одной девушки, - я уточнил и повторил.

– Джоуи. - Моя сестра нахмурила брови. – Это не одно и то же.

– Как будто ты можешь говорить об этом? - ответил я, возвращая ей ее собственные слова. – Как прошел твой визит в спальню мистера Регби на прошлой неделе? Полагаю, что это короткое посещение дома со школы как-то связано с ним?

– Ч-что?

– Не прикидывайся застенчивой, - хихикнул я. – Я тебя читаю, как книгу.

Она уютно устроилась под моей рукой и тяжело вздохнула. – Я не вернулась раньше не из-за Джонни.

Я напрягся. – Тогда из-за кого?

– Белла Уилкинсон.

– Что она сделала?

– Не имеет значения, - ответила Шэннон, покачивая головой. – Забудь.

Нахмурившись, я повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Она тебе вредила?

– Нет.

– Оскорбляла тебя или что-то вроде?

Она напряглась.

– Так что она оскорбила тебя?

Она кивнула.

– Как она тебя назвала?

– Как обычно, - она признала тихо. – И потом она высмеивала меня за то, что я из Элкс Террейс.

– Эта чертова сучка, - рыкнул я, глубоко затягиваясь, прежде чем встать, чувствуя, как бурлит мое бешенство. – Ты же понимаешь, почему эти девчонки на тебя нападают, да?

– Потому что они меня ненавидят.

– Потому что они чувствуют, что ты угроза, - я поправил. – Потому что в тебе светится доброта, и они кидают дерьмо, чтобы убрать этот блеск. Не дай им победить, Шэн.

– Как дела в BCS? - она спросила, явно пытаясь снять с себя внимание, направив беседу на меня.

– Школа - это школа, Шэн, - ответил я, глядя в окно. – То же самое дерьмо, другой день.

– Ты знаешь настоящую причину, почему я дома в середине дня, - ответила она. – Какова твоя настоящая причина, Джо?

– Я уже сказал тебе. - Я пожал плечами и сделал еще глоток своего дыма. – Меня отправили в собачью конурку.

– Почему мне кажется, что это не так?

Я пожал плечами. – Мне просто не хотелось оставаться.

– Почему ты не разговариваешь со мной, Джо? - спросила она тогда, в голосе звучала печаль. – Я всегда доверяюсь тебе, а ты никогда не делаешь того же самого.

Потому что я не могу. Потому что ты бы развалилась. Потому что мне нужно тебя защищать.

– Ты же меня знаешь, ребенок, - ответил я, слезая с ее кровати и подходя к окну. Обернувшись, я улыбнулся ей. – Я непробиваемый.

Она смотрела на меня, неуверенно, долгое мгновение, прежде чем шепотом добавить: – Если я скажу тебе что-то, обещаешь не сердиться?

Открыв ее окно, я сделал еще один глоток своего дыма, прежде чем выкинуть окурок. – Зависит от того, что ты собираешься сказать.

– Обещай мне, Джо.

– Хорошо, я обещаю.

Пережевывая нижнюю губу, моя младшая сестра кривилась от дискомфорта, прежде чем поднять руки и выронить: – Я поцеловала Джонни Кавана.

Черт. Я этого не ожидал.

Мои брови поднялись от удивления. – Ты поцеловала...

– Джонни Кавана, - она подтвердила кивком, ее щеки залились краской.

– Хорошо, - медленно ответил я, пытаясь ориентироваться в этой новой, чертовой территории, в которую моя младшая сестра меня бесцеремонно посадила. Этот разговор ей не нужно было вести со старшим братом. Это был разговор старшей сестры. Или разговор между матерью и дочерью. Вместо этого она застряла со мной. К черту. Мою. Жизнь. Я чувствовал, как мой кайф покидает меня с быстрой скоростью.

– Это все, что ты сделала с ним?

Пожалуйста, скажи да. Пожалуйста, Господи, не говори мне ничего.

– Да, - она выдавила, кивнув энергично.

– Когда?

– В понедельник вечером. У него дома.

– У него дома? - поднял я бровь. – Где именно у него дома?

– Его спальня.

Теперь обе мои брови поднялись вместе с давлением крови. – Его спальня?

– Но он не поцеловал меня в ответ, - она выдавила, скручивая руки. – И мне так стыдно из-за всей этой ситуации, Джо.

– Почему он не поцеловал тебя в ответ?

– Он сказал, что не будет правильно начинать что-то со мной, когда он вскоре уедет. - Она грызла губу, выглядя очень молодо и неуверенно. – Но потом он пришел ко мне после школы вчера.

– Он пришел. - Мои глаза расширились. – Сюда. В этот дом.

Она кивнула. – Он помог мне с домашними заданиями.

– Что-то случилось?

– Мы обнялись.

Я подавил смех, который угрожал освободиться. – Вы обнялись.

– Угу.

С отчаянной попыткой сохранить серьезное лицо, я спросил: – Было хорошее объятие?

Она мечтательно вздохнула и схватила себя за грудь. – Это было лучшее объятие в моей жизни.

Теперь я смеялся.

– Джоуи!

– Извини. Извини. - Прочищая горло, я потер рукой лицо и попробовал еще раз. – Итак, Даб дает хорошие объятия, да?

– Да. - Она кивнула снова, неуверенно, и медленно пожала плечами. – Но я хотела, чтобы это было больше, чем просто объятие, потому что я просто... мне очень нравится он, Джо. И трудно дышать, когда он рядом со мной. Но я просто... и он не... и я не... о Боже, помоги мне!

Черт, мне нужна еще одна сигарета.

– Ты не могла влюбиться в парня из окрестностей? - Пожав плечами, я снова опустился на ее кровать и вздохнул. – Тебе пришлось выбрать парня из ирландской сборной?

Она заерзала от дискомфорта. – Мне жаль?

– Не извиняйся, Шэн, - усмехнулся я, потирая челюсть. – Ты не можешь решать кто тебе нравится. И, чего бы это ни стоило, я думаю, ты ему тоже нравишься, малыш.

– Что мне делать, Джо?

– Ты спрашиваешь меня?

– Кого еще я могу спросить?

– Блядь. - Прижимая пальцы к вискам, я пытался придумать подходящий ответ, который можно дать ей в данный момент. – Дай мне секунду подумать об этом.

– Что бы ты сделал на моем месте?

Да, я не собирался говорить ей, что буду делать.

– Или Ифа? Что бы она сделала на этом месте?

И я определенно не собирался говорить ей, что сделает Моллой.

– Не торопись. Будь его другом и пусть все, что произойдет, произойдет естественно, - наконец решил я, зная, что это чертовски глупо, но не желая давать моей младшей сестре советы, как соблазнить парня. – Если это произойдет, то произойдет, а если нет, то это тоже нормально. И пожалуйста, ради любви к Богу, не спрашивай совета у Ифы, - добавил я, вздрагивая при мысли об этом.

Моллой была бы только рада подарить ей это. – Тебе всего шестнадцать, Шэн. Это для тебя все в новинку. Вам придется разобраться с этой штукой вместе с Кавана самостоятельно, найти свой темп и ничей другой.

– Я могу это сделать, - прошептала она, глядя на меня так, словно я давал ей какой-то священный совет. – Спасибо, Джо.

– В любой момент.

– Могу я спросить тебя кое-что еще?

– Что?

– Сколько тебе было лет? -Она поморщилась, прежде чем добавить: – Когда ты впервые… ну ты понял?

Я настороженно посмотрел на нее. – Нам нужно поговорить?

Ее глаза расширились. – Поговорить?

– Поговорить, - мрачно подтвердил я. – Вы ведь поговорили, да?

– Я, ах…

– Мама с тобой разговаривала, не так ли? - Я надавил, мои ладони вспотели.

– Нет, а с тобой она разговаривала?

– Черт возьми, я научился по ходу дела, - выдавил я.

– Ой. - Ее щеки пылали. – Хорошо.

– Но не делай этого, - добавил я после паузы. – Не учись на работе.

– Работа?

– Ты понимаешь, о чем я.

– Эм-м-м. - Ее лицо пылало. – На самом деле нет.

Господи. – Ну, ты ведь знаешь, как все это работает, не так ли? - Я спросил и затем сместился от дискомфорта. – Секс, близость, контроль над рождаемостью и все прочее дерьмо?

– Э, да? - Прерывисто выдохнув, она неуверенно кивнула. – Я знаю достаточно.

– Ты уверена?

– Я имею в виду, я думаю, что да?

Это означало, что она определенно этого не сделала.

Ай блядь.

– Ты, а… - я позволила своему голосу затихнуть и почесала подбородок, давая себе еще несколько секунд, прежде чем выдавить из себя слова: – Тебе нужно спросить меня о чем-нибудь по этому поводу?

– Типа что?

– Я, черт возьми, не знаю, Шэн, - выдавил я. – Совет? У тебя есть три минуты, чтобы спросить, что ты, черт возьми, хочешь, а потом я ухожу отсюда и весь этот разговор никогда больше не повторится.

– Это как в кино? - Она заерзала от дискомфорта. – Секс? Больно?

– Да, первый раз может быть больно для девушки, - ответил я, сопротивляясь желанию заползти в угол ее комнаты и покачнуться. – Но после этого не должно быть больно, а если и так, то он делает это неправильно.

– Мы действительно истекаем кровью?

– Ах, да, у девочек может пойти кровь во время первого раза, но это случается не с каждым.

– Почему нет?

Черт, если бы я знал. – Потому что у всех это по-разному.

– А что насчет парней? Больно ли парням в первый раз?

– Нет, это скорее попытка сохранить голову.

– Голову?

– Спокойствие, - поправил я с гримасой. – Это вопрос сохранения спокойствия и контроля.

– Что произойдет, если ты не сможешь сохранять спокойствие?

– Тогда все закончится, не успев начаться.

– Закончиться?

– Кончено, - мрачно подтвердил я. – Как будто шоу закончилось.

– Ой. - Ее щеки покраснели. – А что, если он, ну, знаешь, слишком большой? Что, если это не поместиться, хм, ну, понимаешь?

– Он вместиться. - Я уронил голову на руки и застонал. – Это всегда вмещается.

– Но как?

– Магия.

– Джоуи.

– Это, черт возьми, вмещается, Шэн, - ответил я. – Как только девушка расслабится и не чувствует беспокойства или давления… - Я сделал паузу и пристально посмотрел на нее. – Никто же не давит на тебя, да?

– О боже, нет, - поспешила сказать она. – Мне просто интересно.

– Тогда ладно. Хорошо. Приятно слышать. - Подавив дрожь, я быстро продолжил. – Господи, я не могу поверить, что эти слова выходят из моих уст, но прелюдия очень помогает.

– Прелюдия?

– Да, Шэн.

– Что за прелюдия?

– Ну, не обниматься, это уж точно.

– Ой. - Она покраснела. – Так ты имеешь в виду поцелуи и все такое?

– И все такое, - ответил я, чувствуя, что нахожусь в секундах от того, чтобы бросить это и вылезти из окна ее спальни.

– Как прикасаться?

– Да, типа потрогать, попробовать на вкус и… тьфу, знаешь что? - Положив руки на колени, я встал и начал ходить по комнате. – Вы должны придерживаться объятий. Объятия – это прекрасно. Объятия — это достаточно близко, пока вам не исполнится двадцать.

– Сколько тебе было лет, Джо? Когда ты впервые...

– Слишком молод.

– Как молод?

– Моложе тебя.

Ее глаза расширились, и она подавилась удивленным кашлем. – Джо.

Я поморщился. – Да, знаю.

– Итак… как прошел твой первый раз?

– Ужасно, - тихо признал я. – Я не был готов.

Глаза моей младшей сестры расширились. – Тогда почему ты на это пошел?

– Я… - Я открыл рот, чтобы ответить, но слов у меня не хватило. – Я... - Треся головой, я ломал голову над словами, которые мне нужно было ответить ей, но так и не нашел.

В ее голубых глазах отразилось беспокойство. – Джо?

– Я не знаю, Шэн. - Плечи опустились, я опустился на кровать рядом с сестрой и положил локти на бедра. – Я думаю я…

– Ты что думаешь, Джо?

– Я думаю, что я… - Натужно вздохнув, я боролся со своим затуманенными воспоминаниями, пытаясь осмыслить ночь, которая никогда не имела для меня смысла.

– Думаю, я не был в собственном теле, если это имеет смысл?

– В каком смысле?

– В ту ночь я был под кайфом, как воздушный змей, и я имею в виду, что я вроде как это не помню, - признался я, щелкнув костяшками пальцев. –Я не вспомнил, как и почему это произошло.

– Я не понимаю, - прошептала она, поворачиваясь ко мне лицом. – То есть ты говоришь, что… - Глубоко сглотнув, моя младшая сестра потянулась к моей руке и сжала. – Ты не хотел, чтобы это произошло, Джо?

– Я не знаю, Шэн, - впервые я заставил себя признаться вслух.

– Я имею в виду, я знаю, что мне понравилась девушка, с которой это произошло, и я знаю, что я потом не расстраивался по этому поводу, но просто не помню, как это произошло.

– Джо. - Ее рука сжалась вокруг моей. – Это похоже на то, что не согласился.

– Возможно, - пробормотал я, почесывая затылок. – Но мне, должно быть, понравилось, потому что я возвращался туда с ней несколько раз за эти годы. Она была вообще-то, что-то типа друга.

– Неважно, сделал ли ты это тысячу раз с тысячей разных девчонок, - прохрипела Шэннон.– Вам обоим каждый раз нужно давать согласие, Джо.

– Господи, - пробормотал я, покачивая головой. – Как этот разговор получился таким глубоким?

– Ифа знает?

–Ифа знает что?

– О том, что случилось с тобой в первый раз…

– Нет, потому что со мной ничего не случилось, Шэннон, - поспешил указать я. Быстро прервав разговор, прежде чем он зашел в то место, куда мой разум не собирался посещать.– Я накурился, меня трахнули, я справился с этим и потом, когда я снова накурился, меня еще немного трахнули. И повтор. Что было моей мантрой. Так что да, я был слишком молод и чертовски безрассуден со своим телом, - признался я, пристально взглянув на нее. – Не делай моих ошибок, Шэн. Не выдавай себя первому, кто покажет тебе унцию привязанности. Не торопись. Я обещаю, что нужного человека стоит держать, ладно?

– Джо, мне правда кажется, что ты не…

– Не надо, ладно? - Раздраженный, я встал и направился к ее двери. – Не делай меня жертвой, Шэн. Это не повествование моей истории.

– Ты бы хотел, чтобы Ифа была твоей первой? - Она, к счастью, сменила тему спрашивая.

– Каждый день, - признался я, пожав плечами. – Это чертовски неприятно осознавать, что я бросил что-то, что так много значит, с нужным человеком. Его еще хуже, зная, что она это знает.

– Значит, она ждала тебя?

– Я не говорю об Ифе, Шэн, - ответил я. – Знаешь, у парня есть пределы. Спрашивай, чего ты хочешь о моей сексуальной жизни, но не о моей девушке, ладно?

– Ты действительно любишь ее, не так ли?

– Дело не только в любви. Речь идет об уважении.

– И совместимости.

– И дружбы.

– И верности.

– Точно.

– Ух ты, - выдохнула Шэннон. – Ты очень милый под этим колючим внешним видом, не так ли?

– Я голоден под этой колючей внешностью, - пробормотал я, отчаянно пытаясь уйти подальше от темы птиц и пчел. – Хочешь приготовить своему любимому брату, что-нибудь поесть перед тем, как ему придется идти на работу?

– Хорошо. - Тяжело вздохнув, она поднялась с кровати и подошла прямо ко мне, обхватив своими тонкими руками мою талию. – Но только потому, что ты мой любимый брат.

Глава 54. Ты не можешь запрещать мне.

Ифа

– Ты собираешься со мной разговаривать?

– Нет.

– Давай, Моллой. Не будь капризной.

– Заткнись и смотри фильм.

– Я не разговариваю. Я пишу сообщение.

– Да, и вот я слышу твой тупой голос в своей голове.

– Ведьма.

– Гад.

– Я не буду оставаться, если ты не будешь со мной разговаривать.

– Ха! Попробуй уйти. Я тебе это смело запрещаю.

– Хорошо, но я не буду тебя обнимать.

– Хорошо. Мне не хочется, чтобы ты меня обнимал. Ты воняешь травой.

– Жаль, что она тебя не расслабляет.

– Тсс. Я пытаюсь посмотреть фильм!!!

– Хорошо.

– Прекрати играть в Змейку на своем телефоне.

– Прекрати быть сучкой.

– Как только ты прекратишь быть придурком!

– ЧЕРТ ПОБЕРИ. - Бросив свой телефон на матрас между нами, Джоуи перекрестил руки на груди и насмехался на потолок в моей комнате. – Этот игнор - чушь.

Нет, это не было чушью.

Это было непосредственным следствием его глупостей.

С экраном только моего портативного телевизора, освещающего комнату, я наблюдала из уголка глаза, как Джоуи хмыкал и дулся, как раздраженный бык.

Мой парень вел себя как придурок, и у меня были все намерения дать ему об этом знать.

Удивительно, что мое молчание раздражало его гораздо больше, чем мои слова.

– Моллой. - Без рубашки, он сел прямо на моей кровати и пробежал рукой через волосы.

– Давай. Я сегодня ничего плохого не сделал.

Тот факт, что ему приходится добавлять слово "сегодня" к утверждению "я ничего плохого не делал", говорит само за себя, Джо.

– Я сказал, что мне жаль.

– Я знаю, что ты сказал.

– Тогда что ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты был здоров.

– Я здоров, - он рычал, бросившись обратно на матрас. – Черт.

Я знала, что он снова находится на грани беды, и я отказывалась позволить ему снова упасть с этого обрыва.

Тот факт, что он не мог вспомнить ни слова из разговора, который мы вчера вели, когда я рассказала ему об этом, был ужасен.

Я не могла объяснить, насколько трудно мне было высказать эти слова, и он просто не слышал меня.

Знание того, что я несу его нерожденного ребенка, пока он легкомысленно относится к своему здоровью, было еще более пугающим.

– Я не буду этого снова переживать, Джо, - сказала я ему. – Я не позволю тебе это повторить.

– Позволяешь мне, - он выплюнул слова, как если бы они были оскорбительными. – Ты не имеешь право разрешать мне что-то делать, Ифа. Я делаю то, что хочу.

– Ага, конечно, придурок, - я насмехалась, увеличивая громкость на пульте телевизора. – Кстати, я вылила твои запасы.

Он уставил на меня свои узкие глаза. – У меня нет запасов.

– У тебя нет? - Я уставила на него свои глаза. – Тогда чьи таблетки в переднем кармане твоей школьной сумки?

– Ты обыскала мою сумку?

– Да. - Я сладко улыбнулась. – Конечно, да.

– Черт тебя дери, - он бормотал, потирая лицо рукой. – Где пакетик, Моллой?

– Пакетик в моей корзине для мусора. Содержимое по пути на море.

– Ты серьезно вылила мои таблетки?

– Я серьезно, жеребец.

– Господи. Ты в курсе, сколько мне это стоило? - Снова выпрямившись, мой парень опустил голову в руки и подавил рык. – Черт, Ифа, я сказал тебе, что у меня всё под контролем.

– И я сказала тебе, что я не позволю тебе это повторить.

– У меня всё в порядке.

– И я буду следить, чтобы ты оставался в порядке.

– Это абсурд, - он бурчал, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – Ты же понимаешь, что ни один другой парень не стал бы терпеть такую хрень от своей девушки.

– Какую именно хрень? - Бросив пульт на кровать, я прямо поднялась и повернулась к нему. Часть, где я пытаюсь сохранить тебя в живых?

– Я не умираю.

– Ты мог бы умереть... - Мой голос треснул, и я вдохнула острый воздух, отчаянно стараясь придать своим чертам спокойствие, встретившись взглядом с ним. – Я люблю тебя.

– Я знаю. - В его глазах мелькнуло чувство, и он опустил голову. – Я тоже люблю тебя.

– Нет. Ты этого не понимаешь. Ты — любовь всей моей жизни, - я выговорила, схватив его подбородок и заставив посмотреть на меня. – То, что я чувствую к тебе? Насколько глубоко я тебя люблю? Это чертовски безумие, Джо. Так что, да, я буду делать правильное для тебя каждый раз, нравится тебе это или нет, потому что я хочу, чтобы ты был здесь со мной. На планете Земля. Долго.

– Я никуда не уйду, - он шепнул, схватив мою руку в свою. – Я никогда тебя не покину, Моллой.

– Вот видишь, я знаю, что ты в это веришь,- ответила я, голос, пропитанный эмоциями. – Но каждый раз, когда ты нюхаешь или глотаешь таблетку, ты играешь в русскую рулетку со своей жизнью и моим сердцем.

Глава 55.

Ураган Моллой.

Джоуи

Ярость, исходящая от девушки за рулем, уверила меня, что не только я получил постоянное место в ее собачьей конуре, но и заслужил титул короля всех провалов.

Когда мы добрались до школы в четверг утром, молчаливое напряжение между нами стало невыносимым.

Оба неподвижные, я позволил ей томиться в своем гневе, пока она позволяла мне томиться в своей вине.

После ее четвертой никакущей попытки припарковаться задом на узком месте, на этот раз чуть не задев соседнюю машину бампером, Моллой издала яростный рык. Она вытянула ручник, поставила коробку передач на нейтраль, и вылезла, оставив машину посреди потока.

Без слов я вылез и обошел водительскую дверь, в то время как Моллой скрестила руки на груди, ткнула ногой в пол, ожидая, и бросила мне бурный взгляд.

Паркуя машину на ее назначенное место, я заглушил двигатель, вылез, и обошел багажник.

Рванув его, я схватил обе наши сумки, бросил их себе на плечи, прежде чем потянуться за своей клюшкой и шлемом.

Захлопнув крышку, я снова запер машину и бросил ей ключи.

Ловко поймав их в воздухе, она спрятала их в карман, а затем, подняв нос вверх, направилась ко мне и сорвала свою сумку с моего плеча.

Хорошо.

Как хочешь.

Поднимая бровь, я наблюдал, как Моллой надевает сумку на плечо и выходит в направлении главного входа, держа между нами не менее десяти футов и демонстрируя мне великолепный вид ее аппетитной задницы, покачивающейся от гнева.

– Линч? - Я слышал, как Рэмбо кричит мне, отвлекая мое внимание от великолепного зада моей девушки.

Я повернулся, чтобы увидеть, как он машет мне, чтобы подойти к стороне зала физкультуры, из-под рукава его школьного свитера поднимался дым.

– Идешь, парень?

Предложив ему короткий кивок, я отклонился с пути, ноги двигались в сторону моего приятеля, когда рука обвила мою и остановила меня.

Я обернулся и увидел Моллой, держащую мою руку в своих, глядя на меня с гневом и качая головой.

Отказываясь говорить со мной, но не готовая уходить, она стояла там, взглядывая на меня с угрозой в глазах.

Сделай это, она ментально вызывала меня, посмотри, что произойдет.

Безмерно раздраженный, я глядел на нее, также не готовый быть первым, кто уступит и заговорит.

Отпустив мою руку, она на меня последний раз взглянула с твердым взглядом, прежде чем отойти на несколько шагов и затем, с этим сексуальным взглядом носа вверх, повернулась на каблуках и ушла.

Хорошо.

Издав злой рык, я развернулся и пошел к залу физкультуры, но успел пройти всего пять шагов, прежде чем развернуться обратно.

Черт возьми!

Я слышал, как Рэмбо и ребята смеются и издают обязательный звук "шлеп" за моей спиной, когда я тащился за своей девушкой, как чертенок.

Иисус Христос.

Когда я догнал ее у двери, она не оглянулась, когда сняла с себя сумку и протянула ее.

Сжимая зубы, я неохотно взял ее сумку и бросил ее себе на плечо.

Очищая горло, она скрестила руки на груди и наклонила голову к двери.

Проглотив рык раздражения, я обошел вокруг нее и придержал дверь открытой.

***

– Что случилось? - спросил Алек, подбрасывая ко мне сигарету, когда я присоединился к нему на задней части зала физкультуры для курения. – Сексуальные ножки все еще не обращают на тебя внимания?

– Давай просто скажем, что женщины в моей жизни сводят меня с ума, приятель, - бормотал я, прислоняясь на стену рядом с ним. – Спасибо, Ал, - я прошептал, держа сигарету между зубами, когда взял зажигалку, которую он мне подал, и закурил. – Ты, как фунт стерлингов, парень.

–Девушки – это головоломка, Линч.

– О, поверь мне. Я об этом знаю слишком хорошо.

– Как твоя сестра ладит с элитой Томмена?

– Хорошо, - сказал я, выдыхая клубы дыма. – Действительно чертовски хорошо, Ал.

– Я рад, - ответил он, толкая моё плечо своим. – Она всегда была слишком чистой для этого места.

Кивнув в знак согласия, я вдохнул еще один глубокий затяжку, прежде чем сказать: – У неё появился парень.

– Один из тех приготовленных регбистов?

– Да.

– Черт.

– Нет, он кажется вполне приличным парнем.

– Должно быть, если ты его не вешаешь за яйца.

– Ах, звучит вполне невинно, - размышлял я, снова затягиваясь дымом, игнорируя звонок, сигнализирующий конец короткого перерыва. – Пока он будет хорош к ней, у меня не будет от него проблем.

– Ну, если он будет плох к ней, у него будет очередь на его место. - Он похлопал меня по плечу. – Потому что, извини, Линч, но твоя сестра, наездница.

– Господи, - стонал я, не в силах остановить дрожь, пробегающую через меня. – Почему ты портишь мне жизнь, говоря такие вещи?

– Что? - смеялся он. – Это правда. Мы все так думаем. Из уважения к тебе никто из нас не пошёл бы туда.

– Она моя младшая сестра, ты чертов извращенец.

– Она не маленькая, парень, - сказал он с хохотом. – Шэннон Линч - сладкая шестнадцатилетняя девчонка и выглядит как мокрая мечта.

– Убью тебя.

–Я всего лишь говорю.

– Ну, не говори. - Я снова дрогнул. – Даже не думай об этом. Боже.

– У неё эпические голубые глаза.

– У меня эпический правый хук.

– Тогда сохрани его для парня, который на самом деле трахает твою сестру, а не парня, который любуется ей издалека, - смеялся он.

– Он не трахает её.

– Пока нет.

– Прекрати.

***

Избегая бури, которая была Штормом Моллой, мне удавалось оставаться в стороне от ее радара и избегать неприятностей в течение первых четырех уроков. До урока математики перед большим перерывом, где мне пришлось не только столкнуться с ее гневом, но и сделать это рядом с ней.

С лицом, похожим на грозу, Моллой вошла в класс на пять минут позже, что было для нее необычным, рассказывая учителю какую-то историю о том, что ей нужно было воспользоваться туалетом.

С ее длинными ногами, полностью видимыми для каждого любопытного взгляда, который, давайте будем честными, был почти у всех в классе, моя девушка прогуливалась по проходу к нашему столу, с грудью впереди и раскачивающимися коленями.

Вот в чем дело с Моллой — и одна из первых вещей, которую я о ней узнал — когда она зла, она становится сексуальной.

Это не означает, что она не была чрезвычайно сексуальной каждый день. Скорее она никогда не была более осведомленной о своем женственном превосходстве, чем когда у нее был повод это продемонстрировать.

Как сейчас, например, она давала мне понять, что я лидирую в ее черном списке, и у нее много вариантов, если я не начну следовать правилам и не улучшу свою игру.

– Моллой, - решил я нарушить молчание, когда она села рядом со мной. – Милые ножки..

Ее губы неохотно поднялись вверх, но она быстро собрала свои эмоции, удерживая свой насмешливый взгляд, разместив свои книги и пенал на нашем столе.

– Можем ли мы просто...

Она покачала головой, давая мне понять, что она не готова поднимать белый флаг.

У нее было много наглости.

Если у кого-то было право злиться, это был я, несчастный ублюдок, чей запас она вымыла в унитаз прошлой ночью.

Пожимая плечами, я откинулся на своем стуле, карандаш в руке, и глядел в окно, следя, как мартовский дождь бился о стекло снаружи.

Погруженный в свои мысли, я позволил себе окунуться в беспорядок, который был моей жизнью, все время задаваясь вопросом, как черт возьми девушка, сидящая рядом со мной, всё еще, так сказать, со мной.

Да, несмотря на то что стирают хранилище в сторону, я знал, что это не соответствует действительности.

И неправильно.

Я напутал со всем.

Снова.

Я нарушил свое слово.

Снова.

Я подвел ее.

Снова.

Ничто в наших отношениях больше не работало в мою пользу, и, честно говоря, кроме моей способности эффективно использовать свой член, я не видел привлекательности быть со мной.

Я думал, что она бросит меня той ночью.

Я ожидал, что она закончит со мной.

Мой отец напал на нее, черт возьми.

Ни одно отношение, несмотря на всю любовь или преданность, не могло восстановиться после удара, подобного тому, который получили наши.

Но вот она, злая, и готовится к следующему раунду со мной.

Я не знал, как Моллой может любить меня после того, что он сделал ей, не говоря уже о том, чтобы хотеть быть со мной. Честно говоря, я не мог стерпеть видеть себя.

– Джозеф, тебе нужна помощь с чем-то? - спросила наша учительница, отвлекая мое внимание от окна на передний край класса.

Я мутно посмотрел на нее. – Что?

– Страница 457, - сказала она со стоном. – Глаза на книгу, пожалуйста.

Закатив глаза, я снова обратил внимание на тетрадь Моллой, лежащую открытой на нашем столе, которую я использовал с начала года, и нахмурился, когда мой взгляд упал на одинокий наушник.

Провод, присоединенный к нему, вел обратно к MP3-плееру, балансирующему на коленях Моллой под столом, в то время как другой наушник свисал с ее правого уха.

Поднимая его, я ненавязчиво вставил его в левое ухо и слушал, как She Hates Me от Puddle of Mudd проникает в мое ухо.

Прекрасно.

Как сладкая мелодия для твоего парня.

Черт. Моя. Жизнь.

Перелистывая страницу в ее тетради, я наблюдал, как Моллой парила над страницей и что-то писала, прежде чем толкнуть тетрадь ко мне.

Ты придурок.

Тяжело вздохнув, я быстро взял карандаш из-за уха и быстро записал ответ.

Ты только сейчас это поняла?

Прочитав мои слова, она быстро поставила стержень на бумагу и ответила.

Меня ослепил твой большой член.

Покачав головой, я схватил лист и написал свой ответ.

Так, ты присылаешь мне записки и играешь со мной в любовные песни. Это значит, что я выбрался из собачьего дома?

Ее брови нахмурились, когда она прочитала мой вопрос, и она быстро написала сердитый ответ.

Нет, придурок, ты всё ещё в собачьем доме. Считай эту записку моей версией бросания тебе кости. А что касается любовных песен? Ха! Тебе повезло, если так получится.

Я усмехнулся и написал ответ.

Да, ну а этот придурок любит тебя.

Ты не можешь писать такие вещи.

Почему нет?

Потому что я пытаюсь злиться на тебя.

И что? Ты всегда злишься на меня, а я всегда люблю тебя.

Ладно, теперь ты просто льстишь.

Гладко, как Роло?

О, боже, сейчас я бы с удовольствием съела пачку Роло.

Проверь передний карман моей сумки.

– Ифа! Джозеф! - Рука протянулась между нами и выхватила шнур наушников, вырывая MP3-плеер. Мисс Мёрфи стояла перед нашим столом, держа в руках MP3-плеер. – Что я вам говорила об отвлекании друг друга в моем классе?

– Делать это тихо? - Моллой предложила со своей премиальной улыбкой на лице — той улыбкой, которая всегда выручала ее из бед на регулярной основе. – Что мы и делали.

– Не делайте этого вообще, - исправила Мисс Мёрфи, нахмурив брови. – Честно, вы уже достаточно взрослые, чтобы знать, что приносить музыку в мой класс не в порядке. Это ваш год выпуска, - сказала она с усталым вздохом. – Ваши последние несколько месяцев, чтобы повторить все, что вы можете, чтобы сдать экзамены.

– Похоже, что этим двоим не нужно никаких практик в математике, мисс, - вмешался Райси из передней части класса. – Судя по слухам, оба они профи в умножении.

– Пол, вернись к своей работе, пожалуйста, - строго сказала Мисс Мёрфи. Я видел, как Моллой открыла рот, и у меня моментально насторожились волосы на затылке. Взгляд Моллой переключился на Кейси впереди нас, которая пожала плечами в замешательстве и прошептала слова "клянусь, что это не я" моей подруге.

– О чем ты говоришь, придурок? - потребовал я, сверкая гневом в сторону убогого ублюдка, смеющегося в нашу сторону.

– Твой брат не умеет держать язык за зубами, - продолжил Пол.

– Кев? - она выдохнула, и в ее глазах прозвучала боль. – Кев сказал тебе?

– Он рассказывал это всем, кто его слушает.

– Нет, - она задохнулась, качая головой. – Нет, нет, нет, нет. - Она опустила голову в руки.– Это не происходит.

– Я увернулся от пули с тобой, да? Какое ты, черт возьми, клише, - он насмехался. – Отличная работа по разрушению своей жизни, Ифа.

Клише?

Хорошее умножение?

Вдохнул воздух, словно его вытягивают из меня. – Что. За. Хрень.

– Я не... я, эм... - Выдыхая вздох облегчения, Моллой выдавила всхлип. – О, Боже. - Моё сердце дико колотилось в груди, когда я обратил внимание на девушку, сидящую рядом со мной.

– Моллой. - Я не был идиотом. – Моллой. - Я слышал, как падает монета. – Моллой. - Чёрт, я слышал, как звучит мой пульс в ушах. – Ифа!

– Джо, - прошептала Моллой, поворачивая свои испуганные глаза на меня. – Я...

– Похоже, у него возникли проблемы с математикой, - засмеялась Даниэль, присоединившись. – Позволь мне помочь тебе с этим, Джо, - добавила она, выглядя только слишком радостной вкладывать свои два цента в уравнение. – Твой пенис, плюс её вагина, равно ребёнок. - Весь класс мертво молчал. За исключением нескольких резких вдохов, можно было услышать падение булавки. Тем временем моё сердце билось дико в груди, когда вся моя чертова вселенная рухнула вокруг меня. – Я говорила тебе, что ты не достигнешь выпуска без ребёнка в животе, - насмехалась Даниэль. – Похоже, я была права.

– О боже. - Задыхаясь от боли, Моллой отодвинула свой стул и побежала из нашего стола, двигаясь к двери класса быстрее, чем я мог воспринять, что чертово происходит.

– Ифа! - крикнула за ней мисс Мёрфи, затем повернула свой изумлённый взгляд на меня. – Извини, Джозеф. Я не знала.

– Похоже, и он тоже не знал.

– Заткнись, Пол! - прошипела мисс Мёрфи, покраснев, продолжая глядеть на меня с ожиданием. – Джозеф, мне так жаль. Я не знала. - Не в состоянии воспринимать ни слово из того, что она говорила, я поднялся на ноги, удивлённый, что они все ещё могут нести мой вес, и вышел из класса, игнорируя звуки шёпота, когда мельница слухов вновь набирала обороты, несомненно. Моё весьма подвешенное тело горело, дополнительно расшатанное тревожным дрожанием, когда я достиг коридора и мой взгляд упал на Моллой. Мои ноги подкосились, когда я увидел её, опершись на стену напротив нашего класса в пустом коридоре, явно ждущую меня.

– Джо.

– Что здесь происходит?

– Я так... - Проглотив подавленный всхлип, она посмотрела на меня глазами наполненными глазами. – Прости.

– За что? - Я не узнал свой голос, глядя, как она смотрит на меня, чувствуя себя неуверенным и напряжённым. – Что, черт возьми, происходит? О чём они говорят?

– Я пыталась тебе сказать, - выдавила она, протягивая руку и приправляя волосы за уши. – Я тебе говорила, но ты забыл. -Её голос треснул. Она сделала несколько дрожащих вдохов, прежде чем попытаться снова,

– Прости, Джо. - Сцепив руки с лицом, она покачала головой и задохнулась от судорог. – Пожалуйста, не ненавидь меня.

– Хватит извиняться, Моллой, - я рявкнул, поднимая трясущуюся руку, сдерживая желание крикнуть. – Я не ненавижу тебя, но ты просто... просто скажи мне, что здесь происходит.

Я смотрел, с сердцем в горле и ужасным ощущением падения в животе, как моя девушка прижимает ладонь ко лбу и душит слова, которые навсегда перевернут мой мир.

– Я беременна.

– Беременна. - Как я произнёс это слово, я никогда не узнаю, но сумел сохранить свой тон в процессе. – Ты беременна.

Дрожа, она держала руку прижатой ко лбу, как к щиту, и слабо кивнула.

– Беременна.

Больное всхлипывание вырвалось из неё. – Да.

– Ты беременна.

– Да.

– Ты говоришь, что ты беременна, - услышал я себя повторяю, как идиот, когда моё сердце перевернулось в груди. – Беременна, ребёнком, беременна.

– Да, Джоуи, я говорю, что я беременна ребёнком, - она храбро выкрикнула, а затем подавилась следующим всхлипом. – Так что прекрати повторять это слово 'беременна'. Господи!

– Прости, я просто... - Я наклонил голову в сторону, чувствуя смесь неверия и смятения, в ожидании, когда она выберется из своей роли и закричит попался. – Ты разыгрываешь меня?

– Я тебя действительно разыгрывала, - она проворчала, выглядя растерянной. – Много раз. Вот и весь вопрос.

– Ты не шутишь, правда? - Я выдавил, полностью растрёпанный, когда почувствовал, что опускаюсь к стене за спиной. – Ты серьёзно... - Я покачал головой и уставился на неё. – Беременна?

Слёзы в её глазах заверили меня, что это не шутка.

Чёрт возьми.

Мои брови нахмурились, когда волнение пронзило мои вены. – Как?

Она взглянула на меня так, будто спросила, как, по-твоему?

– Но ты принимаешь таблетки.

– Я знаю, и я ни разу не пропускала, клянусь, - умоляюще сказала Моллой, рука по-прежнему прикрывала её лицо. – Но это была та вечеринка. Та, что устроили те парни Томмен. - Она сильно дрожала, добавив: – Меня всю ночь рвало. И в следующий вечер тоже, помнишь? После того, как мы заказали китайскую еду, когда присматривали за Шоном? Помнишь, как меня рвало часами после этого? Это, должно быть, повлияло на мои контрацептивы.

– Вечеринка у Томмен? - Моё сердце бешено билось о рёбра. – Черт возьми, Ифа. Это было месяцы назад.

Она подёргивалась. – Я знаю, Джо.

Выдохнув дрожащим дыханием, я пробежал рукой через волосы, полностью потеряв сознание. – Сколько времени ты беременна?

– Джо.

– Скажи.

– Примерно три с половиной месяца.

– Три с половиной месяца! - Мои глаза расширились, и паника усилилась примерно на три с половиной месяца. – Три с половиной чертовых месяца, и я узнаю об этом только сейчас?

– Мне было страшно, хорошо? - она кричала в защиту. – И я даже сама не знала до нескольких недель назад. Я пыталась сказать тебе миллион раз, клянусь, но я была просто такая чертовски напуганная, Джо. Мне было страшно отправить тебя в пучину снова. Ты так хорошо справлялся, и я просто... я не хотела рисковать этим. Но затем всё произошло с твоим отцом, и ты всё равно снова ушёл в пучину...

– О, мой Бог. - Мой желудок вздёргивался, и мне пришлось прижать руку к груди, чтобы устоять. – Он сделал это с тобой, когда ты была беременна моим ребёнком?

– Джо, это...

– Он сделал это с тобой. - Сердце колотилось дико в груди, и я выдавил. – Он тебя ударил, когда ты была... да. Боже, ты была.

– Когда я, наконец, нашла в себе смелость рассказать тебе, ты был далеко не тут.

– Что? - Я требовательно спросил, хрипло. – Когда?

– На днях, - она признала сломлено. – Но ты был не в состоянии.

Сердце билось в моей груди, я пытался сдержать свою бешеную панику, когда всплыли слова из разговора, который я просто чертовски не мог вспомнить.

– У нас будет ребёнок.

– Где ребёнок?

– Вот здесь.

– В тебе? Что он там делает?

– Ты засунул его туда, Джо.

– И ты уверена, что нет ошибки? - Я спросил из чистого отчаяния. – Ты точно беременна?

– Я сделала кучу тестов, и все они были положительными, - ответила она, глаза широко раскрыты и полные неуверенности. – И мама отвела меня к врачу на прошлой неделе, чтобы подтвердить это.

– Твоя мама? - Её слова были как пощёчина. – Подожди, подожди. - Покачав головой в отчаянной попытке воспринять этот ад, я приподнял руку и сказал: – Ты сказала своей маме до того, как сказала мне?

Скривившись, она кивнула. – Прости.

– Кто ещё?

– Джо.

– Кому ещё ты рассказала до меня, Ифа?

– Кейси знает, - она призналась тихо. – Но только потому, что она догадалась. Клянусь, я бы ей не сказала, если бы она не догадалась.

– Стоп, стоп, стоп, давай разберёмся. - Прикладывая пальцы к вискам, я старался сохранить спокойствие, когда мой целый мир рушился вокруг меня. – Так, получается, ты, Кейси и Триш ходили несколько недель, зная, что у нас будет ребёнок, когда я этого не знал?

– Не так, Джо.

– А твой отец знает?

– Нет. - Она покачала головой. – Клянусь.

– А Райс и Дэниэль? - Я требовательно спросил. – По всей видимости, эти двое тоже в курсе, судя по тени, которую они бросили в классе. Ты им рассказала раньше, чем мне?

– Нет, - она рявкнула. – Конечно нет. Не будь настолько абсурдным.

– Я узнал, что ты беременна во время урока по математике, черт возьми. Как ещё я должен был реагировать?

– Я не знаю, как ты должен был реагировать, Джо.

– Я не знаю, как ты должна была решить, что для меня лучше. - Я беспокойно дёрнул рукой в попытке воспринять этот ад и сказал: – Ты решила, что это лучше узнать всем, кроме меня.

– Просто я думала, что делаю правильно, - она настаивала упрямо. – К тому же, это происходит с моим телом.

– Это мой ребёнок, - я настаивал, а затем осознал, что я только что сказал. – О Боже, - я задохнулся, чувствуя, как моё сердце сжимается так крепко, что подумал, что у меня может случиться сердечный приступ. – Это мой ребёнок. - Прикладывая руку к груди, я выдохнул и пытался контролировать затянувшиеся вздохи. – О черт.

– Прости, Джо. - Поднимая руки, Моллой резко повернулась и побежала прочь от меня. – Пожалуйста, не ненавидь меня.

Я знал, что нужно идти за ней, но не мог заставить свои ноги поддаться.

Сделав два шага в том направлении, куда она ушла, я рухнул в кучу на пол, полностью не в себе.

Беременная.

Она беременна.

Ребёнок.

Мой ребёнок.

Вставай и заботься о ней.

Не думай о себе, ты чертов трус.

Даже не думай о том, чтобы делать вид, что тебе до этого нет дела.

Это твоё, и тебе это важно.

Она твоя, и тебе это важно.

Это имеет значение, и тебе это важно.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава 56. Черная овца семьи.

Ифа

– Мам! - закричала я, распахивая дверь и врываясь в свой дом в четверг после школы. Как я смогла доехать домой из школы, не разбив машину, я могла объяснить только своим стремлением попасть в безопасность. К матери. – Мам!

– Ифа? - с полотенцем в руках и испуганным видом на лице моя мама появилась в дверях на кухне. – Что случилось?

– Мам! - закричала я, направляясь прямо к ней. – Он лгал.

– Кто лгал? - требовательно спросила она, обнимая меня, когда я рухнула на нее. – Что случилось, Ифа?

– Кев. - Громко и некрасиво плача, я обвила руками шею матери и прижалась к ней, стараясь изо всех сил. – Он сказал Полу, мам. Он сказал всем в школе.

– Он сделал что?

– Джо знает - он узнал на уроке, - плакала я, усиливая свой хватку, когда весь мой организм трясло от всхлипов. – У меня даже не было возможности сказать ему самой.

– О, Господи. Как он это воспринял?

– Как ты думаешь? - я плакала. – Ужасно. Он зол на меня за то, что я утаивала это от него.

– О, Ифа.

– Он этого не заслуживал, мам, - всхлипывала я. – Чтобы сказать ему таким образом перед всеми. - Мне стало жутко при одном воспоминании. – Это было так несправедливо.

– Могу только представить.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и мой брат появился, выглядя покрасневшим и смущенным.

– Иф. - Держа руки вверх, Кев приблизился с осторожностью. – Прежде чем ты скажешь что-то еще, просто знай, что я не знал, что Пол собирается...

– Ты подонок! - Не дав ему закончить, я обернулась и бросилась на своего брата, царапая его лицо, когда я опустилась на уровень отчаяния, которого я никогда в жизни не испытывала. – Как ты мог это сделать со мной?

– Ты сделала это сама, - закричал Кев, хватая мои запястья и прижимая мои руки к бокам.– Держи свои чёртовы руки при себе, Ифа.

– Я тебя ненавижу, - кричала я, освобождая свои руки, только чтобы толкнуть его в грудь.– Ты меня слышишь? Я чертовски тебя ненавижу, Кевин.

– Да, и я не слишком в восторге от тебя.

– Остановитесь, вы оба, - рявкнула мама, встав между нами. – Достаточно.

– Она первая размахивала руками.

– Потому что он рассказал всей нашей школе, что я беременна.

– Я этого не сказал всей школе. Я сказал нескольким близким друзьям.

– С каких пор мой бывший стал твоим близким другом?

– С тех пор, как всегда, - рявкнул мой брат.

– Это чушь, - высказала я. – Пол был приятен тебе только потому, что был со мной.

– Ты действительно веришь в это, не так ли?

– Потому что это правда.

– У тебя нет власти над тем, с кем мне дружить, Ифа, - насмехался Кев. – И если бы ты вытащила голову из своей задницы достаточно давно, чтобы увидеть, что происходит вокруг тебя, то ты бы знала, что я дружу с Райси с первого года. Мы стали ближе в этом году.

– Интересно, почему? - я перевела глаза. – Ты такой идиот.

– Не все вокруг тебя крутится, Ифа, - закричал Кев. – Он действительно обращает внимание на меня - в отличие от того придурка, к которому ты привязалась, который едва ли может найти энергию для того, чтобы признать мое существование.

– Почему Джоуи должен признавать тебя? - требовала я. – Ведь ты даже отнюдь не дружелюбен к нему. Ты никогда им не был. Каждый раз, когда он приходит, ты выдаешь себя за крутого, все время, и это отвратительно. Серьезно, ты говоришь мне о том, что у меня голова в жопе, когда у тебя нос вверху, ты ходишь вокруг, думая, что ты лучше всех.

– Я лучше него.

– Потому что ты умный в учебе, а он нет? Потому что ты идешь в университет, а он нет? Потому что тебе было дано удовольствие сосредотачиваться на учебе, тогда как ему пришлось работать с двенадцати лет? Ты думаешь, что это делает тебя лучше его

– Видишь, ты пытаешься оскорбить меня, но на самом деле ты просто перечисляешь положительные характеристики.

Уф.

– Кевин, Ифа, - Мама попыталась вставить слово. – Давайте просто немного отойдем и вдохнем воздуха.

– Важная новость, придурок, в мире есть всякая всячина, которую не будет волновать, сколько баллов ты получишь на выпускных экзаменах, или насколько вы высоко оцениваете себя в своем классе, - кричала я, игнорируя просьбу нашей матери. – И если ты будешь продолжать этот святой народный настрой, я гарантирую, что ты не продержишься неделю в настоящем мире. Так что ты можешь думать, что ты лучше моего парня, но правда в том, что ты не мог бы даже держать свечу ему, - я плюнула. – Ты избалованный, разглаженный мальчик, а Джоуи - настоящий мужчина. Ты можешь пытаться всю свою жизнь, но так и не приблизишься к его уровню!

– Если не быть на его уровне означает не тратить всю жизнь под капотом машины с постоянно масляными руками за ничтожную зарплату в конце недели, которая не обеспечит достойную ипотеку, то ты не услышишь от меня жалобы.

– О Боже мой, ты такой сноб, - закричала я, поднимая руки вверх.

– Почему? - требовала Кевин. – Потому что я реалист? Потому что я говорю факты? Потому что меня бесит, что моя сестра выбросила свое будущее ради придурка из ЭлксТеррейс, у которого нет приличных перспектив?

– Потому что ты неблагодарен, - вмешалась Мама, выглядя застенчиво. – Все эти модные компьютерные игры на полках в твоей комнате были оплачены масляными руками. Каждый шов на твоем теле и каждая крошка еды, которую ты положил в рот с того дня, как ты родился, появились из тех же рук. Рук твоего отца. Твоего отца-механика, который провел большую часть своей жизни, трудясь как конь, чтобы обеспечить своим детям лучшую жизнь, чем у него была.

– Именно поэтому ты должна меня хвалить за то, что я ценю жертвы, которые вы и папа сделали для нас, и выгонять ее за то, что она бросила это вам в лицо.

– Что я бросила в их лицо?

– Тем, что ты настолько тупа, что позволила этому сволочу-наркоману побыть между твоими ногами, - прошипел Кев. – Ты ведь понимаешь, что отец твоего внука - чертов наркоман, правда, мам?

– Закрой на хрен рот, Кевин, - шепнула я, бросаясь на него вновь.

– Стоп, - предупредила Мама, снова нас разъединяя. – Успокойся, Ифа. Это не хорошо для тебя.

– Он ей не поможет.

– Ты не знаешь, о чем говоришь!

– Посмотри на себя, - рявкнул мой брат. – Посмотри, в каком ты состоянии. Во всем этом виноват он. У тебя было всё, и ты бросила это. - Он отвращенно покачал головой. – Из-за него.

– Что тут происходит?- спросил тогда Папа, входя в кухню,с ящиком в руках - и да, его руки были покрыты маслом. Он посмотрел с меня на Кевина, и его брови нахмурились от недопонимания. – Почему вы все кричите? - Он посмотрел на Маму. – Это время обеда, Триш. Почему близнецы не в школе?

– Ничего, - быстро вмешалась Мама, подходя к нашему отцу. – Ничего, Тони.

– Радуйся, что становишься его матерью, Ифа, - продолжал Кевин, игнорируя наших родителей, глядя на меня своим гневным взглядом. – Потому что вся деревня знает, какой она дурочка. Иногда тебе стоит поучиться у нее, потому что вот к чему ты все сводишь.

– Заткнись, Кевин, - шептала я. – Еще одно гребаное слово.

– Кто? - требовал отец, выглядя полностью смущенным. – О чем ты говоришь?

– Ифа беременна! - рычал Кевин, тыкая пальцем в мою сторону, и этими словами он взорвал мой мир вдребезги. Снова. – От этого куска дерьма, которого ты так стремишься видеть лучшим. - Мой отец отшатнулся, слова моего брата словно физически ударили его. – Кевин, - шепнула Мама, затем быстро положила руки на грудь моего отца. – Тони, дыши. Все в порядке, любовь, просто сделай глубокий вдох.

– Да, золотой мальчик уже не кажется таким идеальным, да? - Кев издевательски насмехался, выглядя более гневным, чем когда-либо. – Не так-то просто, когда твоя дочь беременна от него, а?

– Что ты...?- Глаза моего отца, испуганные, метнулись на меня. – Ифа?

– Папа, я не хотела... Я так сожалею, - я всхлипывала, руки бессильно свисали по бокам. Я посмотрела на брата и покачала головой. – Я тебя ненавижу.

– Я пытался предупредить тебя о нем, - Кев продолжал кричать, направляя свою боль теперь на отца. – Но ты не слушал. Я предупреждал тебя о том, какой он человек, но ты настоял на том, чтобы нанять его - обращаться с ним как с сыном, которого ты всегда хотел, но никогда не получил в моем лице!

– Кевин.

– Ну поздравляю, Папа, - Кев проговорил хрипло, голос ломался. – Ты, наконец, получишь свое желание. У тебя скоро будет внук от него, который утвердит его еще глубже в семье. Ты, наконец, получишь сына, которого ты всегда хотел.

Не в состоянии выдержать еще одну секунду, глядя, как мир разваливается вокруг меня, я побежала из кухни, игнорируя умаления матери и крики отца, направляясь к передней двери, отчаянно стремясь выбраться.

– Ифа, - Кев крикнул, поспевая за мной. – Подожди.

– Не трогай меня, - я выплюнула, вырывая руку из его хватки и гневно глядя на него. – И никогда больше не разговаривай со мной.

– Я не... - начал мой брат, но затем вытянул подбородок и шипя, сказал: – Ему нужно было знать.

– Это не твое дело говорить ему, - я ответила дрожащим голосом, чувствуя конечную форму предательства от того, кто разделил со мной чрево. – Это не было твое дело говорить кому-либо. Это было мое, и ты отнял у меня это право.

В его глазах замелькало сожаление.

– Ты так ревнив связи Джоуи с Папой, что пожертвовал своей собственной сестрой, чтобы одержать верх над ним.

– Ифа.

– Ты буквально разрушил мой весь мир, Кевин, - я отстранилась, отказавшись вытирать слезы со щек. Новые заменят их. – Почему?

– Я не... - Он пробежал рукой через волосы и вздохнул. – Смотри, по крайней мере, теперь всё ясно. В конце концов я сделал тебе одолжение.

– Ты сказал моему отцу до того, как я могла, - я захлебнулась, грудь подымалась и опускалась. – Ты сказал Полу, который сказал отцу отца моего ребенка, прежде чем я могла.

Изумление заполнило его глаза. – Джоуи не знал?

Я кивнула головой.

– Я не знал об этом. - Тяжело вздохнув, он потянулся за моей рукой. – Черт, Иф, я не...

– Нет. - Я подняла руку и предупредила его. – Останься на расстоянии.

– Ифа.

– Я серьезно, - я рявкнула. – Мне стыдно, что я называю тебя "братом"

– И ты думаешь, что я горжусь тем, что ты моя сестра? - он крикнул в ответ, щеки покраснели. – Горжусь тем, что в семье есть шлюха? Ты здесь вызываешь отвращение. Ты позор, Ифа. Ты та, кто понижает уровень. Ты - неудачница, а не я, - он защался. – Это не моя вина, что ты не рассказала парню. Ему ты должна была рассказать первой.

– Не твоя вина? - Я уставила на него взгляд. – Это все твоя вина. Ты можешь быть умным в школе, но ты жестокий, избалованный, ревнивый ублюдок, без капли сердца, и я никогда не прощу тебя за это. Слышишь меня, Кевин? Я никогда не прощу тебя!

– Хорошо, - он ответил защищаясь, с насыщенным эмоциями тоном. – Посмотри, не все ли мне равно.

– О, ты будешь заботиться, маленький злобный говнюк, - я рычала, отступая по садовой дорожке к нашим воротам. – И тебе понадобится жалость.

– Что ты собираешься делать? - он крикнул мне вслед. Снова посылать на меня своего сторожевого пса?

– Я оттянула его от тебя в прошлый раз, - был мой разъяренный ответ. – Не думай, что я сделаю эту ошибку дважды.

– И я отпустил его в прошлый раз, - напомнил мой брат. – Не думай, что я сделаю эту ошибку дважды.

– Нет, Кев, я не пошлю своего парня на тебя, - я шипела, толкая ворота. – Потому что, в отличие от тебя, мне не нужно, чтобы кто-то вел бои за меня.

– Что это должно значить?

– Это означает, что ты никогда не сражался за свои собственные битвы, хоть один день в своей чертовой жизни, - я почти кричала. – Ты слишком занят прячущимся за юбкой Мамы.

– Чушь.

– О, ты думаешь, что ты просто пролетел через старшую школу благодаря своей великолепной личности? - требовала я. – Нет, придурок, тебя оберегали шесть лет, потому что я поддерживала тебя все это время.

– Я тебя не просил об этом.

– Ты и не должен был просить меня, - я бросила. – Вот что делает семья. Они заботятся друг о друге. Они защищают друг друга. Они всегда поддерживают друг друга, - я пожала плечами. – Или, по крайней мере, так я думала, что мы были, но, видимо, я ошиблась.

– Ты перебарщиваешь, - он бормотал, теребя челюсть.

– Нет, ты недооцениваешь урон, который ты причинил нашим отношениям,- я поправила, указывая на него пальцем. – Я закончила поддерживать тебя, Кев. Я закончила быть твоей сестрой. Это заканчивается сегодня. И удачи тебе вернуть Маму на свою сторону теперь, когда она, наконец, увидела тебя таким, каким ты есть - чертово отродье!

– Я был расстроен, - он пытался оправдаться, поднимая руки. – Вы с Мамой скрывали секреты и проводили вместе так много времени...

– И бедный маленький Кев выбросил пустышку, потому что ему не хватало внимания его мамочки, как привык получать каждую секунду дня с момента нашего рождения, - я заполнила, тон насыщен сарказмом. – Так что, Мама уделала мне каплю внимания, после того как ты провел восемнадцать лет монополизируя ее время. Перестань чертовски терзаться!

– Как и твой парень с нашим отцом?

– Если тебе не нравится отношение Джоуи с Папой, тогда выясняй это с Папой, - я ответила, полностью разгневанная. – Не разрушай мою жизнь, потому что хочешь поставить клин между ними.

– Я не пытался этого сделать.

– Именно это ты и пытался сделать, - я резко сказала. – И да, ты можешь добиться этого, но ты также потерял сестру в процессе.

– Ифа, давай, - он крикнул мне вслед. – Прости, ладно?

– Не подходи слишком близко, Кев, - я кричала через плечо, по мере того как я бежала вниз по дорожке, стремясь уйти как можно дальше от своей семьи.

Потому что я не могла этого сделать.

Это было слишком много.

Я не могла справиться с эмоциями, бурлящими внутри меня.

Я была слишком близка к пределу своих сил, чтобы выдержать еще один удар.

Однако, когда я повернула за угол в конце своей улицы и врезалась в твердую грудь, именно это и произошло.

– Черт возьми. - Знакомые руки обхватили меня, двигаясь, чтобы ухватить мои плечи и удержать меня. – Моллой. - Джоуи тяжело и быстро дышал, явно пробежав сюда со школы.– Что за черт ты вытворяешь?

Я не могла ответить ему, потому что я не имела представления, куда я собиралась идти. Я только знала, что он был ровно там, где мне нужно было, как никогда.

– Джо. - Не в силах нести этот угнетающий вес самостоятельно хотя бы еще одну секунду, я опустилась к нему, нуждаясь в его объятиях в этот момент больше, чем в следующем вдохе. – Джо.

– Все в порядке. - Его руки обняли меня крепко и полные утешения, когда он прижал меня к себе. – Шшш. Все в порядке.

Спрятав лицо в переднюю часть его школьного свитера, я схватилась за ткань на его спине и позволила ему поддерживать весь мой вес, поглощая каждую унцию поддержки, которую он мне предлагал. Потому что мне нужна была его поддержка. Мне нужен был он.

– Я с тобой, Моллой.

– Пожалуйста, не ненавидь меня.

– Я не ненавижу.

– Прости меня за то, что я не сказала тебе раньше, - я плакала. – За то, что тебе пришлось узнать так.

– Послушай меня. - С его руками на моих щеках, и пальцами, запутанными в моих волосах, он заставил меня посмотреть на него. – Не извиняйся. Я понимаю, хорошо?

– Ты понимаешь?

– Я понимаю. - Он медленно кивнул. – Почему ты мне не сказала. Что ты пыталась сделать. Мне это не нравится, но я понимаю. - Он выдохнул дрожащим вздохом. – Просто я так чертовски сожалею, что я такой человек, из-за которого ты чувствуешь, что должна меня защищать, когда это должно было быть наоборот.

Невозможно оторвать взгляд, я видела, как Джоуи впитывал удар метафорического топора, который я только что опустила на его шею – на его весь мир.

В его глазах я видела все.

Все, что он хотел сказать, все, что я хотела сказать, но никогда не могла.

Весь этот страх.

Сожаление.

Боль.

Вину.

Выдохнув болезненно, Джоуи опустил свое лицо к моему и осторожно уперся лбом в мой.

– Извини, Моллой.

Слезы обрушились по моим щекам, и дыхание шло короткими рывками, когда я подняла руки и прикрыла его руки своими. – Извини меня, тоже, Джо.

– Я не знаю, что сказать, - он признался хриплым тоном. – Мне сейчас до чертиков страшно, так что могу только представить, как ты себя чувствовала. Но я здесь, ладно? - Он пожал плечами беспомощно. – Я здесь и никуда не уйду.

– Да?

– Да. - Он медленно кивнул, глаза застыли на моих. – Я не убегу.

– Ты клянешься?

– Клянусь, - Джоуи ответил, тон пропитан искренностью. – Я не оставлю тебя одну в этом.

– Тогда это все, что тебе нужно сказать, - я всхлипнула, прижимаясь к его щеке к своей. – Потому что это все, что мне нужно знать.

Глава 57.Я буду там.

Джоуи

Имев всего семьдесят три минуты, чтобы сообразить, что моя девушка внутри своего живота несет атомную чертову бомбу, на половину состоящую из моих генов, я держал ее в объятиях и пытался успокоить, пока мой мозг крутился на полном обороте.

Что же мы собираемся делать?

Мы все еще учимся в школе.

У нее впереди целое будущее.

Ей предстояло выйти в мир и оставить свой неоново-цветной след на нем.

Вместо этого я обременил ее ребенком.

Ребенком!

Черт возьми.

Это было, как если бы я смотрел, как мой худший кошмар разворачивается вокруг меня,и я был слишком парализован, чтобы остановить это.

Знание того, что я, в одиночку, ответственен за разрушение еебудущего, было удушающим.

Ну вот, ты, придурок, наконец-то сделал это, насмехался голос в моей голове, ты, наконец, пришел к полному кругу и превратился в своего отца.

Чувствуя слишком много в этот момент, чувствуя себя чертовски обнаженным иуязвимым, я пытался устоять и терпел неудачу.

Это было бесполезно.

Паника и неопределенность, бушующие внутри меня, были нечтоподобное тому, что я переживал раньше.

Я чувствовал тревогу Моллой.

Она была осязаемой.

Она отражала мою.

– Мне страшно, Джо, - продолжала она шептать снова и снова, уткнувшисьлицом в мою грудь и опираясь на меня. – Мне так страшно.

Я не мог ее успокоить.

Не имея представления, как это все разыграется.

В тот момент я мог только держать ее.

Потому что у меня не было слов, чтобы это исправить, чтобы сделать это правильным для нее.

У меня было только мое тело.

Мое присутствие.

Моя способность остаться.

Сопя, она посмотрела на меня, глаза опухли и красные. – Спасибо.

– За что?

– За то, что подтвердил мое право.

Смущенный, я нахмурился. – Каким образом я подтвердил твое право?

– Ну, вот ты здесь, в первую очередь, - сказала она, улыбаясь мне. – И ты не взорвался.

– Моллой, ты сама не залезла и не забеременела, - вырвалось у меня. – Я тот придурок, который это сделал. Я не собираюсь взрываться. Это на мне намного больше, чем на тебе, хорошо? - Я покачал головой, чувствуя себя потерянным и расстроенным. – Я не подозревал, что твои контрацептивы могут не сработать. Я даже не думал об этом, когда ты болела в те выходные. Мне бы стоило надеть презерватив. Мне бы стоило лучше о тебе заботиться.

– Мне не следовало скрывать это от тебя.

Нет, ей не следовало, но я понял.

– У меня назначена встреча в больнице завтра, - она сказала, перевернув мой мир.– Это УЗИ. – Дрожа, она добавила: – Мне действительно не хочется идти одной.

– Ты не будешь одна. Я буду там.

– Ты будешь?

– Конечно, - я процедил, чувствуя слишком много в этот момент. – Я был бы там и на врачебном осмотре, знаешь. Если бы я знал. Я много кто, Иф, но яне трус, и я не убегаю.

– Я пыталась спросить тебя на днях, - она шептала. – Пыталась на работать у себя смелость, чтобы сказать тебе.

– Все в порядке. - Я прижал ее к себе. – Все будет в порядке.

– Я буду предметом разговоров в городе, Джо, - она призналась тихим голосом, выглядя абсолютно уязвимой. – Наверное, все в школе уже знают. Пол и Даниэль обеспечат это. Как мне вернуться через двери BCS?

– Мы вернемся в школу с поднятой головой, и если у кого-то есть что-то сказать, то ему придется иметь дело со мной, - ответил я, чувствуя, как напрягаются волосы на затылке. – Потому что плевать на них, Моллой.

– Плевать на них?

– Плевать на них, - подтвердил я.

Она хмыкнула. – Кев рассказал папе.

Мое сердце упало в пятую точку. – У Кева большой чертов рот.

– Я не хочу еще идти домой. - Она грызла губу. – Я не готова столкнуться с отцом, и, если я увижу своего брата, я его убью.

Мы оба.

– Тогда не иди домой пока, - ответил я. – Останься со мной.

– Что мы будем делать, Джо?

Если бы я, блядь, знал. – Мы разберемся.

***

Есть пакет чипсов на стадионе GAA, вероятно, не было в списке того, что имела в виду Моллой, когда она сказала мне, что не хочет идти домой, но честно говоря, что еще я должен был сделать?

У меня не было автомобиля, чтобы увезти ее. У меня не было дома, куда я мог бы ее отвезти, не того, где она была бы в безопасности. У меня не было блестящего будущего, как у ее бывшего, и не было семьи, чтобы меня поддерживала, как его.

У меня было всего тринадцать евро в кармане и перспективы как у крысы.

Облажались даже близко не описывает, насколько мы были в беде.

Единственное, что у меня было, чего большинство парней, которых я знал, в подобных ситуациях не имели, это то, что девушка, носящая мой ребенок, случайно оказалась моей лучшей подругой. В каком-то смысле это сделало ее беременность значительно хуже, потому что вина была настолько ошеломляющей.

Моя совесть давила на меня так, как это никогда не чувствовал ни Дрико, ни кто-то из парней, у которых были дети. Потому что для меня это не было тем, что я оплакивал свое будущее.

Это было ее будущее.

Потому что я любил ее.

Я так сильно любил ее, что позволил себе стать беспечным и разрушить ее.

Я не встречал ее наугад, не засаживал ей после двух или трех недель развлечений и не становился на ночь семьей из-за этого.

У меня было шесть лет дружбы с Моллой.

Я знал девушку наизусть, и она меня.

Мы росли вместе.

Наши жизни переплетались и сплетались.

Она никогда не была для меня просто временным убежищем, пока не появится что-то лучшее.

Она была временем, лучшим, целью, всем в полном объеме.

Любое будущее, которое я когда-либо осмеливался представить для себя, не сворачивалось бы без нее в самом центре.

Я никогда не хотел быть родителем, младенцы никогда не были частью моего плана, но если бы это было бы решающим фактором для Моллой, далекого, далекого будущего, то, возможно, меня бы можно было бы уговорить.

Теперь это было навязано нам обоим.

– Даже не думай об этом, Гудини, - я услышал сам себя предостерегая ее спустя час,когда наблюдал, как моя девушка смотрит на высокую стену вокруг павильона GAA. Это была стена, через которую я видел, как она легко преодолевала тысячу раз раньше.

Но не сейчас.

– Я имею в виду это, Ифа, - предупреждал я. – Оставайся на земле.

– Ты немного драматизируешь.

– Это называется быть разумным.

Она вздохнула. – С тех пор, как слова Джоуи Линч и разумный стали идти рука об руку?

– С тех пор, как слова Ифа Моллой и беременная соединились вместе, - я ответил, протягивая ей свой школьный свитер. – Посади свою задницу на тротуар.

Неохотно повинуясь, она взяла мой свитер, сложила его пополам и затем положила его на бетон, прежде чем опуститься вниз.

– Спасибо за еду, Джо. - Протянув перед собой ноги длинной, как ужи, она положила теплый коричневый пакет сочных чипсов на колени и вздохнула. – У меня сейчас нет ни гроша, и я пропустила все свои смены на работе на прошлой неделе, так что у меня не будет денег еще несколько недель.

Мы оба были на мели, но, если бы я не мог купить своей беременной девушке хотя бы маленький пакет чипсов, меня нужно было бы вывести в поле и застрелить.

– Не беспокойся из-за денег, - я ответил, беспокоясь более чем достаточно для нас обоих, опускаясь рядом с ней. – Я разберусь.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что, если твой отец не может взять меня на полную ставку в гараже, я найду что-то еще, чтобы нас поддержать. - Я пожал плечами. – Я сказал тебе, что буду заботиться о тебе, и я буду, поняла? Деньги - последнее, о чем тебе нужно сейчас беспокоиться. Позволь мне заботиться об этом для нас.

– А что насчет школы?

– Что с ней? - Тяжело вздохнув, я обнял колени. – Дети - это не дешевое удовольствие, Моллой.

– Нет. - Она покачала головой. – Нет, Джо. Тебе нужно закончить школу.

– Нет, тебе нужно закончить школу, - я поправил. – Мне не нужен кусок бумаги, чтобы принести деньги. Я могу делать это сейчас.

– Ты слышал отца, - она возражала. – Он согласится на твое обучение, но только после того, как ты закончишь школу и сдашь свои выпускные экзамены.

– Иф, что мне делать с куском бумаги? Вытереть им свою задницу? - Я покачал головой. – Это экзамен, который для меня не значит ничего. Для тебя, да, конечно, а для меня? Не так уж и много, детка.

– Я не должна родить до сентября, - она поспешила добавить. – Мы можем оба закончить школу, прежде чем нам придется думать о чем-то еще. У нас есть всего два месяца, Джо. Два месяца, и мы заканчиваем в BCS.

– Сентябрь? - Черт возьми. – Ты родишь в сентябре.

Она кивнула. – Двадцатого.

– Прямо после твоего дня рождения?

Она кивнула.

Я выдохнул. – Сколько недель тебе сейчас?

– Эм, четырнадцать недель и два дня, наверное?

– Черт возьми, ты уже во втором триместре, Иф.

– Я знаю, - она выдавила. – Мне так страшно.

– Не бойся, - я пытался успокоить, одновременно в уме переходя в режим паники, стараясь запомнить поток жизненно важной информации, который, казалось, продолжал поступать ко мне. – Если ты должна родить в конце сентября, а следующая неделя апрель, то у нас есть пять и полмесяца, чтобы освоиться с этим.

– Освоиться?

– Да. - Я кивнул. – Экономить деньги, Моллой. - Ее глаза сузились.

– Ты не бросишь школу.

– Слушай, нет смысла тратить два месяца в классе, работая над чем-то, что оба мы знаем, мне никогда не понадобится. Не когда я мог бы фактически работать за деньги, которые нам точно понадобятся, - я пытался разумно объяснить. – Давай, Моллой, подумай об этом. Ты знаешь, что я прав.

– Я обдумывала это, - она возразила. – Я мало чем занималась в эти последние недели, и это не получится, Джо. Мы начали вместе в BCS, и мы закончим вместе.

– Ты по-прежнему можешь, - я ответил. – Я хочу этого для тебя. Все, что я пытаюсь сделать, это получить стартовую точку в этом, Моллой. Нам понадобится много всего, и все это стоит денег. Ребенку понадобится кроватка, и одежда, и подгузники, и смесь. Есть длинный список вещей, которые нам понадобятся, и я не могу предоставить это на неполный рабочий день в гараже.

– Ты уже работаешь на износ.

– Этого недостаточно.

– Мама сказала, что я могу остаться дома, - она предложила, как будто это было то, что я хотел бы услышать. – Нам не нужно беспокоиться о том, куда идти, когда родится ребенок.

Я опешил. – Я не буду жить отдельно от тебя и моего ребенка. - Ее глаза расширились.

– Ты не будешь?

– Черт, нет. - Я покачал головой. – Я найду для нас квартиру, Ифа.

– Джо, если это будет в ущерб твоему образованию, то я не хочу этого.

– Просто дай мне позаботиться о финансовой стороне вопроса, - я спорил. – Я позабочусь обо всем.

– Мы вместе, Джо? - Я бросил на нее тяжелый взгляд.

– К чему ты клонишь?

– Мы команда или нет? - требовала она.

– Да, черт возьми, мы команда, - я сдался. – Тогда мы оба заканчиваем школу, - она решительно произнесла. – Вместе.

– Слушай, я не хочу с тобой ссориться из-за этого.

– Тогда не ссорься, - она перебила меня. – Потому что насколько я знаю, это закрытое дело. Ты заканчиваешь школу, и все. – Квартиры и дома могут прийти потом.

– Ты не думаешь ясно здесь.

– Ты вообще не думаешь.

– Моллой.

– Линч. - Раздраженный, я потянулся в коричневый бумажный пакет на ее губе, взял мокрый чипс и нахмурился, сразу же почувствовав, как он коснулся моего языка. Он чувствовался как дерьмо. Со сдавленным во рту чипсом, Моллой улыбнулась мне с извиняющим взглядом. – Слишком много уксуса?

Я бросил ей взгляд, который говорил всегда, прежде чем спросить: – Как ты себя чувствуешь?

– Об уксусе?

– Нет, гений, о том, что ты беременна. - Тревога мелькнула в ее глазах, и я видел, как небольшая дрожь пробежала через нее. – О, я думаю, можно сказать, что я достаточно напугана до мозга костей, а ты? - О, я прямо здесь с тобой.

– У меня все хорошо.

– Хорошо. – Она подняла бровь в неверии. – Врешь. – Конечно, я врал, но у меня были силы не раскрывать перед девушкой, которая, очевидно, получила более короткую палку в этой сделке. – Ты зол? – она спросила снова, но на этот раз она жевала свою губу нервно, прежде чем добавить: – Из-за того, что я рожу его?

– Родишь? – я нахмурился. – Так обычно и происходит.

– Не всегда.

– Не лезь туда.

– Ты знаешь, о чем я говорю. – Да, я знал, и мне не нравилось, куда ведет этот разговор. – Я никогда бы тебя об этом не попросил.

– Но, если бы ты мог выбрать? – она глубоко проглотила. – Ты бы сделал?

– Нет, Моллой. – Я покачал головой. – Я не хотел бы, чтобы ты это делала.

В ее голосе была надежда, когда она сказала: – Ты бы не хотел?

– Никогда.- Облегчение мелькнуло в ее глазах.

– Правда?

– Правда, - я подтвердил. – Если бы ты не хотела иметь моего ребенка, я бы понял – черт, я бы держал тебя за руку весь путь туда и обратно, но я знаю, что это не то, что ты действительно хочешь.

– Может быть, так и должно быть, Джо.

Я нацелил ее твердым взглядом. – Это так?

Она смотрела на меня долгое время, прежде чем выдохнуть и покачать головой. – Я хочу сохранить его.

– Именно, - я ответил, толкнув ее плечо своим. – Похоже, мы с этим справимся.

– Да. – Тяжело вздохнув, она вплела руку в мою, и устроилась на моем плече. – Похоже, мы это сделаем.

– У нас все будет, Моллой, - я попытался ее успокоить. – Мы разберемся с этим.

– Просто… просто останься со мной, Джо, - она выдавила тихим голосом. – Как сейчас. Этот вариант тебя? Мне нужен этот парень.

– Я никуда не уйду.

– Это не то, что я имею в виду.- Да, я понимал, что она имела в виду. – Теперь слишком много на кону, и я не могу делать это без тебя, - она призналась, нежно прижимаясь к моему плечу. – Не теряй себя снова, Джо.

Плечи тяжело гнутся под весом стыда, я опустил голову, чтобы отдохнуть на ее плече. – Не буду.

– Мне нужно, чтобы ты покончил с этим, - она настаивала. – Как после Рождества. Тот дух и сила воли? Мне нужно, чтобы ты нашел это снова, Джо. Мне нужен этот парень.

– Я знаю, - выдавил я, чувствуя себя куском дерьма, что вынудило ее подниматься к такой беседе со мной. – Это тоже я улажу, Моллой.

– Прекратив, - она добавила. – Реши это, прекратить прямо сейчас, Джо. Не завтра и не на следующей неделе. Прямо сейчас.

– Ты знаешь, что я тебя люблю, да? – Я слышал себя, зная, что это никогда не будет достаточным, но зная, что это все, что у меня есть. – В этой жизни нет ничего чего бы я не сделал для тебя. Ничего.

– Тогда прекращай с наркотиками и всем этим дерьмом, - она умоляла. – Сделай это для меня.

– Я сделаю.

– Ты не должен говорить, что ты сделаешь, - она тихо прошептала. – Ты должен сказать, что ты уже это делаешь.

– Я исправлю это, - я слышал, как сам себе слабо предлагал, пытаясь дать этой девушке все, что она от меня хотела, но казалось, что я наливаю из пустой чашки. Я чувствовал ложь на своем языке, и, по-видимому, она тоже это почувствовала.

– Я хочу верить тебе, - ответила Моллой, прижимаясь поближе. – Я так сильно хочу верить тебе.

И я тоже.

Чувствуя себя чертовски обнаженным, я распутался от нее и поднялся.

– Послушай. – Протягивая руку в карман школьных брюк, я извлек пачку сигарет и быстро зажег одну. – Я не знаю, как это будет идти. – Отступая на несколько шагов, чтобы дым не попал ей в лицо, я глубоко вдохнул и выдохнул. – У меня нет хрустального шара, чтобы заглянуть в будущее. Я хотел бы сказать тебе, что все будет идеально с этого момента, но мы оба знаем, что это было бы выдающимся бредом.

– Не стесняйся брызгать всей этой чушью, которую ты можешь придумать, - она буркнула, опуская чипс обратно в пакет и вытирая руку освою бедро. – Мне сейчас нужно чего-то немного вымышленного.

Разве не нам обоим?

– Правда в том, что мне страшно до смерти, Моллой.

– Не помогает.

– Мне не страшно взять на себя ответственность, Моллой. Мне страшно, что это может быть недостаточно, - я вынудил себя продолжать- признать. – Мне страшно подвести тебя.

Эмоции вспыхнули в ее глазах. – Джо.

Я покачал головой и отвернулся, глядя на пустое поле, нуждаясь в минуте,чтобы собрать свои мысли, прежде чем продолжить. – Быть рядом с тобой, это не проблема. Проблема в том, чтобы быть достаточно хорошим для тебя, с чем я боролся. Просто… я бы хотел,что бы я не был тем, кто я есть. – Опуская голову, я сделал еще одну затяжку и глядел вверх на затемневшее небо. – Хотел бы, чтобы я был кем-то другим для тебя. – Я выдохнул клубок дыма. – Кем-то лучше.

– А я нет, -ее шаги приблизились ко мне, и я почувствовал, как ее руки обвивают мой талию.– Я бы не хотела, чтобы ты был кем-то, кроме того, кто ты есть прямо сейчас, - она сказала, прижимаясь щекой к моей спине. – Просто я хочу, чтобы ты был здоровым.

– Я пытаюсь, Ифа, - я сказал ей, опуская руку, чтобы закрыть ее. – Я пытаюсь.

– Я знаю, Джо. – она успокаивала, нежно прижимая свою щеку ко мне. – И я люблю тебя за это.

– Я тоже люблю тебя. – Сердце гудело в моей груди, я сделал еще одну затяжку от своей сигареты, прежде чем бросить окурок и повернуться к ней. – Я люблю тебя, Ифа. – Я выдохнул дрожа, руки опустились на ее бедра. – Черт, я люблю тебя до каждой косточки.

Тяжело вздохнув, она обвила свои руки вокруг моей шеи и печально улыбнулась. – Но?

– Иногда я не могу контролировать это, - я сломано признался. – Это, как будто в моей голове что-то щелкает, и я отключаюсь. Я перестаю думать. Я перестаю чувствовать. Я перестаю даже помнить все причины, по которым мне нужно идти дальше, и начинаю думать обо всех причинах, по которым я должен сдаться.

– Джо.

– Мне страшно быть в своей голове, Моллой, - я выкрикивал, чувствуя дозу дрожи в своем теле. – Мне чертовски страшно из-за своей неспособности контролировать свои собственные действия, и что еще хуже – знать, что в любой момент я могу перейти границу и оттолкнуть тебя. Я могу оттолкнуть единственного человека, единственного, блядь, человека, который когда-либо заботился обо мне.-Я выдохнул хриплым дыханием, чувствуя себя разорванным и обнаженным перед этой девушкой. – Я не хочу возвращаться к тому, как было – к тому, каким я был. Я знаю, что на кону. Я вижу тебя; я чертовски вижу тебя стоящей прямо передо мной, и мое сердце кричит мне, чтобы высоко поднять или взять себя в руки. И я хочу. Я так хочу, но это как… - Раздраженно я поднялся и нажал пальцы к вискам, пытаясь выразить слова, сделать все это понятным для нее, что было невозможно, учитывая, что я сам не понимал этого. Тем не менее, я пытался, зная, что она не заслуживает чего-то меньшего. – Это как будто у меня в голове есть еще один человек,другой голос, даже если я знаю, что это я. Это мой голос, но это разрушительный чертов голос, который поднимается каждый раз, когда я в стрессе.

– В котором ты постоянно, - она догадалась с пониманием.

Я выдохнул воздух и кивнул. – Чем хуже в моей жизни, тем громче становится этот голос, громче и громче, пока он буквально не кричит в моей голове, и я не могу сосредотачиваться ни на чем, кроме того, чтобы сделать единственное, что я знаю, что заткнет его.

– Самолечение. – Она глубоко глотнула. – Потеря себя.

– Ты спросила меня, почему я облажался и сдался после трех месяцев? Это потому, что я больше не мог это терпеть.- Я беспомощно пожал плечами. – А теперь есть ребенок, и у меня так много всего, что я боюсь снова все испортить. Я знаю, что мне нужно собраться, и я сделаю. Но вот в чем загвоздка, потому что я могу сказать тебе, что буду хорошим, и я буду иметь в виду, когда я это скажу, но я не доверяю себе, Иф.- Мои плечи опустились, и я выдохнул больно. – Я просто не доверяю.

Она не кричала или упрекала меня.

Она также не дала мне пощечину и не убежала.

Вместо этого она стояла там, глаза закрыв на моих, пока она впитывала мою мучительную правду.

– Прямо сейчас, - наконец сказала она. – Какие у тебя мысли прямо сейчас?

– Мои мысли?

– Твои мысли.

– Ты, - признал я. – Ты и ребенок.

Дрожа, она кивнула и прижала руки к моей шее. – А твоя голова?Где твоя голова, Джо?

– Там же, где и всегда, - ответил я. – С тобой.

– Я верю в тебя.

Слова было больно слышать, и я дернулся. – Моллой.

– Я. Верю. В. Тебя, - она медленно повторила. – Я не жду от тебя совершенства, Джо. Черт, я этого не хочу, потому что я определенно не идеальна. Так что все, что мне нужно от тебя, это честность, верность и постоянные попытки.

– А если я этого не стою? – я посмел спросить. – Если я не стою того, чтобы верить в меня? Если все это обернется дерьмом, и я снова подведу тебя? Что тогда будет?

– Ты не учитываешь моих чувств к тебе, - сказала она, гладя мои щеки большими пальцами.– И я знаю, что для тебя любовь — это что-то непонятное, но она не идет с условиями. Это безусловно, Джо.

Я посмотрел на нее, чувствуя себя абсолютно беспомощным. – Я этого не понимаю.

– Я знаю, - кивнула она. Поднимаясь на цыпочки, она прижалась губами к уголку моего рта.– Ничего страшного.

– У каждого есть свой предел, Моллой, - сказал я. – Как-то ты дойдешь до своего со мной.

– Ты любишь меня, Джо?

Я отстранился, чтобы посмотреть на нее с удивлением.

– Ты же знаешь, что да.

– Ты планируешь лгать мне?

Я пожал плечами. – Не больше обычного.

Она подняла бровь, прежде чем спросить: – Ты планируешь изменять мне с другими девушками?

Я отвернул глаза. – Будь серьезной.

– Ты планируешь? – она настаивала.

– Нет, Моллой, - бурчу. – Я ценю свой член.

– Нет-нет. – Она ударила меня по груди. – Неправильный ответ.

– Как насчет того, что я не планирую изменять тебе, потому что мне требуется все свое время и энергия, чтобы просто ориентироваться в твоих многочисленных сверкающих личностях.

– Попробуй еще раз, придурок.

– Ладно. Я не планирую изменять тебе, потому что мне больше никто не нужен. Потому что я не вижу никого другого.

– И?

Я смотрю на нее. – И?

– И, - она настаивает, глядя на меня с ожиданием.

Расстроенно вздохнув, я смягчился и сказал: – И поскольку нет другой девушки на планете, столь сексуальной и тщеславной, как ты.

– Идеально. – Одобрительно кивнув, она спросила: – И, наконец, ты планируешь исчезнуть с лица земли, когда придет время? Ты планируешь оставить меня?

Я посмотрел на нее, и этот взгляд сказал ей все, что ей нужно было знать.

– Тогда ты только что ответил на свой вопрос, - ответила она. – Ты стоишь этого, Джо. Ты невероятно стоишь всего этого.

Глава 58. Сигнал тревоги.

Ифа

Когда небо потемнело, и холод начал проникать в наши кости, Джоуи и я потащились обратно в мой дом. Со всей грудой неопределенности все еще висящей над моей головой, и разговор с моим отцом надвигался, я была рада, что он был рядом. Тот знакомый способ, которым он сжимал меня за плечо, каким-то образом в этот вечер означал больше, чем тысяча других раз. Потому что у нас были проблемы, и он все еще здесь, поддерживает меня, как преданный товарищ по команде. Мы оба знали, что, несмотря на то что мой отец собирался сказать о нашей ситуации, вину неизбежно возложат на моего парня, и все равно его шаг не дрогнул. Я была ему невероятно благодарна за то, что он был таким человеком, который выполняет свои обещания.

Джоуи сказал, что он будет здесь, и он был.

Я знала, что он боится неизвестности.

Своей способности перестать употреблять и оставаться чистым. Сегодня днем он открылся больше, чем делал это давно, и, хотя демоны, которые его преследуют, пугают меня, я благодарна, что он готов пустить меня в свою душу. Я благодарна, что он нашел

Способ доверять мне, даже когда не доверяет себе.

– Что за чертовщина, -гаркнул Джоуи, когда мы повернули на улицу, и взглянули на знакомый, древний Honda Accord, припаркованный у моего дома.

Мое сердце ударилось в груди от вида, и мои глаза расширились от ужаса. – Это…?

– Машина моего старика? – Он яростно кивнул. – Я его убью.

– Нет, не убьешь, - выдохнула я, оборачиваясь так, чтобы быть лицом к нему. – Эй, Эй, Джоуи.-Поднимаясь, я схватила его лицо и принудила его посмотреть на меня. –Тише, просто успокойся секунду, ладно?

– Он в твоем доме, Моллой! – Бешено Джоуи направился к моем воротам, обвязав руку вокруг меня и взяв меня с собой, когда я не отступала. – Во что он играет?

– Это не имеет значения, Джо – ты слышишь меня? – Закапывая пятки в тротуар, я прижала руки к его груди. – Все в порядке. Мне не страшен этот ублюдок.

– Ну, я не хочу, чтобы он был где-то рядом с тобой!

Я тоже не хотела, чтобы он был где-то рядом с кем-то из нас, но я чувствовала,что его присутствие здесь связано скорее с моим отцом, чем с чем-то еще.

– Просто дыши, хорошо?

Его глаза выскочили от возмущения. – Ты что, блядь, с ума сошла?

– Не разговаривай со мной так, ты, большой ублюдок! – Я крикнула, ударив его по груди, чтобы привлечь его внимание. – Так что остановись и просто дыши.

Выдавая раздраженное рычание, Джоуи наконец-то остановился и предпринял жалкую попытку сдержать свой темперамент.

– Смотри, - он крикнул, вдыхая преувеличенный вдох. – Я дышу.

Да, он дышал огнем.

– Если твои родители здесь, это потому, что их пригласили мои, - я попыталась его убедить.– Тебе нужно быть спокойным, хорошо? Я серьезно, Джоуи. Не реагируй на него. Пожалуйста.

– Зачем? – Он хрипло требовал, размахивая руками. – Зачем, черт возьми, твои родители пригласили моих родителей?

– Вероятно, чтобы поговорить.

– О чем?

Я закатила глаза.– Э, черт, я не знаю, Джоуи; может быть, о том, что их дети ждут ребенка?

Джоуи смотрел на меня, как будто не понимая ни слова из моей логики, и это разрывало мое сердце. Ему действительно не понять, как должны вести себя родители. Ему никогда не доводилось испытывать хоть какой-то проявленной любви от кого-либо из них.

– Послушай меня, - я уговаривала, руки цеплялись за его шею. – Это не засада, хорошо? Тебя тут не атакуют. Мои родители ничего не знают, окей? Все, что они знают о твоем отце, это то, что он ужасный человек, и скоро они будут делиться внуком. Вот и все, Джоуи, просто встреча.

– Он дерьмовый человек, - согласился мой парень, голос, пропитанный болью. – Очень дерьмовый человек.

– Именно поэтому тебе нужно держать голову здесь, хорошо?

– Я не могу.

– Пожалуйста, Джо, - я умоляла. – Просто будь спокоен, хорошо? – Когда мои слова не дошли до него, я схватила его за руку и прижала к моему животу.

– Чувствуешь это? – Я потребовала, глядя ему в глаза. – Это наше.

– Моллой.

– Этот ребенок – твой, - уговаривала я, дрожа, когда почувствовала, как его пальцы расползаются по моему животу. – Но этот ребенок не ты, так же, как и ты не он. Так что мы идем туда, и мы примем все дерьмо, которое нас смешают наши родители, потому что мы оба знаем, что ничто из того, что они говорят или делают, никогда не сможет изменить ничего для нас. Потому что я за тобой, и ты за мной. – Поднимаясь на цыпочки, я схватила его за подбородок и поцеловала его страстно. – Мы – команда, Джоуи Линч, и этот ублюдок не имеет ни малейшего шанса против нас.

Его дыхание перехватило. – Черт.

– Ты со мной?

Он медленно кивнул. – Я с тобой, Моллой.

***

Зная точно, кого я найду за кухонным столом, пройти от моей двери до кухни сделало вещи намного труднее. Представление о том, что мне придется столкнуться со своим собственным отцом, уже привело меня в бесшумное паническое состояние, не говоря уже о родителях Джоуи. Находя огромную силу в руке парня, который обвивал ее вокруг меня, я обнаружила в себе достаточно сил, чтобы войти на кухню и столкнуться с ними всеми.

Мои родители.

Его родители.

Мой брат.

Даже Спад был распростерт, животом вверх, в еде-кома на коврике у задней двери.

– О, слава богу, - разорвал тишину мой отец, устанавливая свой кружку на стол и выдыхая с облегчением. – Ты вернулась.

С сердцем, бешено колотившимся в груди, и напряжением, истекающим от моего парня, мы стояли в дверях кухни, держась за руки, и впитывали пять пар глаз, которые устремились на нас.

– Триш, - Джоуи тихо признал. – Тони.

– Джоуи, - оба моих родителя сказали в унисон.

– Ифа, - Мэри предложила тихим голосом, взгляд метнув от меня к своему сыну. – Джоуи.

Я кивнула в ответ. – Мэри.

Джоуи напрягся рядом со мной, но не приветствовал свою мать, потому что вся его концентрация была направлена на мужчину, который возмущенно смотрел на него.

Его отец.

– Ну вот ты и каждая твоя часть наполнен дерьмом, я предупреждал твою мать. - Тедди Линч насмехался, приступая к делу, внимание, сконцентрированное на моем парне. – Только когда я думал, что ты не сможешь больше нас разочаровать, ты поднимаешь это на новый уровень.

Джоуи вдохнул резкий воздух, но, к счастью, не сделал никаких шагов, чтобы ответить. Вместо этого он остался неподвижным рядом со мной, застряв в горячем взгляде с мужчиной, который, насколько я знал, был воплощением зла.

– Это вряд ли необходимо, Тедди, - моя мать вмешалась, выглядя неудобно. – Нет необходимости уничтожать парня.

– Ты приглашаешь нас сюда, чтобы рассказать нам, что наш парень заметил твою дочку, и ты не думаешь, что мне нужно его наказывать?

– Скажу, что есть каждая необходимость, - крикнул более крупный мужчина. Обратившись к своему сыну, он прошипел: – Ты доволен собой, маленький жлоб? Глупая сволочь, давшая твоему члену подумать за тебя! – Он покачал головой отвращением. – Ты можешь попрощаться с херлингом. У тебя не будет на это времени со всеми пеленками, на которые тебе придется заработать!

– Тедди, - Мэри прошептала, полагая свою маленькую руку на его.– Пожалуйста.

– Не начинай, женщина, - он предупредил, грубо сбрасывая ее руку. – Это твоя вина, что у малого такой…

– Достаточно, - мой отец рявкнул, глядя через стол на отца Джоуи.

– Я не знаю, как это работает у вас в доме, Линч, но ты сейчас в моем доме,и ты будешь держать свой тон в узде.

Вау.

Давай, папа.

Тедди посмотрел на моего отца, но не ответил, что только подтвердило мой взгляд на всю ситуацию: этот человек был способен только на то, чтобы бить женщин и детей. Когда сталкиваешься с кем-то своего размера, он быстро влезает обратно в свой ящик.

– Урод, - я прошептала под нос в то же время, что и Джоуи.

Мы взглянули друг на друга.

Я сжала его руку.

Он сжал мою в ответ.

– Ладно, вы оба, - сказал папа, обращаясь к нам обоим. – Садитесь. У нас много, о чем поговорить.

– Я хочу, чтобы его выгнали, - заявила я, игнорируя всех, кроме своего отца. – Выгони его.– Я указала туда, где мой брат сидел за столом, рядом с мамой Джоуи, выглядя так, будто у него есть полное право участвовать в этом разговоре. – Это его не касается.

Кев собрался было возразить, но мама быстро его перебила. – Иди наверх, Кевин.

– Это нечестно.

– Ты идешь наверх или уходишь, - рявкнул папа, оборачиваясь, чтобы сверкнуть взглядом на моего брата. – В любом случае ты не остаешься в этой кухне.

– Это чушь, - бурчал мой брат, а затем обратился ко мне за помощью. – Иф, давай, ты же знаешь, я не хотел, чтобы все вышло так.

Да, он знал.

Единственное сожаление, которое чувствовал Кев, заключалось в том, что он теперь оказался на самом конце расположения наших родителей.

Мои мышцы напряглись, словно заблокированный тигр рядом со мной, и я следила, как взгляд Джоуи метнулся к моему брату, и я чувствовала, как его темперамент поднимается. Джоуи ни слова не сказал, но взгляд, который он бросил моему брату, заставил Кева быстро подняться со стула, ни с чем из его ранее проявленной смелости.

Отказавшись уступить дорогу моему брату, чтобы тот мог спокойно пройти, Джоуи остался в дверях, заставив Кева повернуться боком, чтобы пройти мимо. С красным лицом, а плечи были сжатыми, мой брат протиснулся мимо моего парня, держа взгляд устремленным вниз, чтобы избежать угроз, которую он получал.

Ха-блядь-ха, ментально я обрадовалась, поднимись наверх и поменяй свои трусы, мелкий ублюдок.

Только когда мой брат ушел, и кухонная дверь закрылась, я двинулась к столу, останавливаясь на полпути, когда мальчик, крепко державший мою руку, отказался двигаться.

Конечно, я знала, почему.

Он не хотел, чтобы я была где-то рядом с его отцом.

Но и я не хотела уступать недотепе, подобному ему.

Я никогда не сдамся перед этим подонком.

Я никогда не уступлю этому человеку.

Потому что той ночью он меня не тронул, и он никогда этого не сделает.

Это было сражение воли, и он никогда не победит.

Никогда.

Пусть это будет смелостью или просто упрямством, но я отказывалась уделять этому человеку еще хотя бы одну секунду своих мыслей. Тедди Линч был для меня несущественен, и, стоя там, сталкиваясь с ним лицом к лицу, я давала ему понять об этом.

Борьба с ним придаст ему ровно то, что он хочет.

Он был тираном, и тираны питались страхом, слезами и болью.

Поднимаясь над ним, было формой протеста, которая была ему чужда, и, будь этоосознано Джоуи или нет, мы могли бы больше причинить боль отцу, показывая объединенный фронт.

Сильно потянув за его руку, я попыталась снова, и на этот раз Джоуи уступил. Он последовал за мной к столу, где мы сели напротив его родителей, а мои родители занимали концы стола.

– Я не счастлив этим, - сразу же сказал мой отец, нарушая страшное напряжение молчания.– Честно говоря, я раздавлен, но лошадь уже вышла из конюшни, так что крики и рев об этом ничего не изменят.

Его слова ударили меня, и я дернулась. – Папа.

– Извини, Тони, - прервал меня Джоуи, обращаясь к моему отцу. – Я облажался.

– Это приуменьшение века, - насмехался Тедди. – Просто молодец.

Я чувствовала, как колено Джоуи беспокойно билось о мое, когда он внутренне напрягался от ярости. Протянув руку под стол, я обвила его ступню вокруг своей и потянула его крупную, измятую костяную руку на свой лоток, удерживая ее обеими руками. Челюсти щелкали, мой парень сделал ровно то, что я его просила – игнорировал своего отца, сосредоточив внимание на моем.

– Я облажался, - повторил Джоуи, тон, пропитанный эмоциями, глаза, сконцентрированные на моем отце, игнорируя бормотание, доносящееся от своего собственного отца. – Я подвел вас, и подвел вашу жену, но я не подведу вашу дочь. Колени беспокойно бились, он глубоко глотнул и сказал: – Я не подведу вашего внука.

– Джоуи, парень. – Глаза моего отца сверкнули эмоциями. – Я не…

– Дорога в ад вымощена хорошими намерениями, - вмешался Тедди, звуча полностью возмущенным искренностью в голосе своего сына. – Разговоры стоят копейку. Прекрасно говорить, что ты будешь здесь, но ты не представляешь, что произойдет, парень.

– Я не покину ее, - Джоуи продолжал игнорировать своего отца. – Я буду здесь. На всем этапе. Я не убегу, Тони.

– Я тоже не ушел, - напомнил ему его отец. – Я остался на всех, парень, и посмотри, где я.

– Я не он, - Джоуи выдавил, вена на его шее выступившая от усилий сдерживаться от ответа на дразнилки его отца. Обратившись к моей матери, он пожал плечами почти беспомощно, явно желая, чтобы она поверила ему. – Я не он, Триш.

– Я знаю, дорогой, - слышала я, как моя мама шепчет.

– Это не мимолетные отношения, - решила я вмешаться, отчаянно пытаясь снять напряжение с Джоуи и взвалить на себя некоторое давление. – Джоуи – мой лучший друг.-Я посмотрела вокруг стола, умоляя наших родителей меня услышать. – Мы знаем друг друга с двенадцати лет. Так что, когда он говорит, что будет со мной, я ему верю, и вы все тоже должны. Потому что его слово имеет значение.

Удивленный моими словами, мой парень повернулся, чтобы посмотреть на меня, зеленые глаза, горящие невысказанными эмоциями. Это было почти так, словно ему было больно слышать, как кто-то говорит о нем добро. Это было для него чуждо, и мое сердце разбивалось.

– Он – лучший человек, которого я знаю, - добавила я, держа глаза на его, когда говорила.– И я доверяю ему своей жизнью.

– Тогда ты еще тупее моей жены, - отмахнулся Тедди с потрясением головы. – Потому что этот парень мой сын – полная катастрофа. – Оглядываясь на моего отца, он сказал: – Вы знаете, что он постоянно катит дудку, не так ли, Моллой?

– Тише, Тедди, - произнесла его жена, прикладывая маленькую руку ко лбу. – Пожалуйста.

– Заткнись, Мэри, - предупредил Тедди. – У человека есть право знать, от какого змея его дочь забеременела. – Он обратил внимание обратно на моего отца. – Никто не скрывает, что я весь свой век боролся с выпивкой, но этот мудак. – Он откинулся назад и прокомментировал: – Этот мудак поднимается это на новый уровень.

– Парень прекрасно переносит алкоголь, - слышала я, как защищал мой отец. – И если вы имеете в виду травку, которую он курит, то я поговорю с ним по этому поводу.

– Травка? – Тедди бросил голову назад и засмеялся. – Не будь таким наивным, Тони. Парень полноценный наркоман.

Обе наши матери вскрикнули, в то время как плечи Джоуи осели, и он наклонил голову, по-прежнему молча, даже когда его личность разрывали на части перед нами.

– Нет, он не такой, - слышала я себя защищающей – слышала себя лгущей – усиливая свой хватку в кулак, стиснутом на моем колене. – Он допустил несколько ошибок в прошлом, но это закончено.

– Я была на вашем месте, - сказала его мать, глядя прямо через стол на меня, с множеством невысказанных слов, блестящих в ее печальных голубых глазах. – Я знаю, куда это ведет, и я думаю… - Пауза, она вдохнула, и осторожно убрала свои темные волосы за уши, прежде чем продолжить. – Я думаю, вам следует рассмотреть аборт.

– Так вы говорите, что, если бы вы могли вернуться в прошлое, вы бы выбрали, то же самое? – требовательно спросила я, яростно и не желая уступить. – Вы бы абортировали Даррена?

– Может быть, не Даррена, но определенно его, - выпалил Тедди, и если бы какой-то другой отец сказал так своему сыну, я была уверена, что последует взрыв, но Джоуи

Не моргнул от его жестокости.

Он к этому привык.

Он слышал это тысячу раз раньше.

– Как и вашей матери следовало бы сделать с вами, Тедди? – услышала я, как сама себе шепчу.

– Ифа! – Воскликнула мама, шокированным тоном. – Мы не разговариваем с людьми так.

– С людьми, нет, - согласилась я. – Но он не человек, мам.-Я поглядела вокруг стола на каждого из наших родителей и сказала: – Неважно, что вы все об этом думаете. Мне все равно, согласны вы с моим решением или нет. Прости, пап, но это включает и тебя. Джоуи и я поговорили об этом, и мы оставим наше малыша.

– Ты уверена? – Мэри выдохнула, выглядя опустошенной.

– Да, - я сузила глаза и зарычала. – Самое, что ни на есть, в чем я когда-либо была уверена, это твой сын.

– Ты делаешь ошибку, - всхлипнула Мэри, опустив голову в руки. – Это ошибка.

– Мы все совершаем ошибки, - предложила мама, пытаясь быть голосом разума. – Ни один человек, сидящий за этим столом, не идеален, и я, например, считаю, что это очень восхитительно от наших детей – стоять…

– О, черт возьми, женщина, возьми себя в руки, - рявкнул Тедди, сбивая кулаком по столу в раздражении. – Нет ничего восхитительного в том, что два подростка вместе играют в домики. Хотите предварительный просмотр, как это будет, посмотрите на нас.

– Не поднимай голос на мою жену, - предупредил мой отец смертельно холодным тоном. – И ее зовут Триш, а не женщина.

– Ну, вбей в нее немного здравого смысла, Тони, - спорил Тедди, глядя на моего отца, как будто не понимая, почему он дает моей маме вести беседу. – Потому что ее голова в облаках, если она думает, что это может сработать.

– Вбить?- Лицо моего отца покраснело. – Немного как…

– Успокойся, Тони, дорогой, - вмешалась мама, предлагая моему отцу знающий взгляд из-за стола. – Мы здесь для нашей дочери, помнишь?

С мучительным вздохом мой отец предложил ей любящий кивок и распустил руки с края стола. – Итак, вы оставляете ребенка. – Он посмотрел на меня и Джоуи для подтверждения.

Мы кивнули в унисон.

По-моему, для моего отца мы выглядели как дуэт кивающих тюленей.

Или пара оленей, пойманных в фарах.

– Хорошо, я принимаю это как ваше решение, и я уважаю вашу готовность идти вперед с вашим планом, - он ответил после долгой паузы молчания. – Но вы оба должны осознавать, что в конце этой беременности будет ребенок, за которым нужно будет ухаживать, и этот ребенок свяжет вас вместе. -Тяжело выдыхая, он добавил: – Ребенок – это не отношения, от которых можно уйти, или брак, который можно расторгнуть. Это пожизненная обязанность. Вы навсегда будете переплетены друг с другом. Этот малыш будет нуждаться в вас обоих до конца ваших дней. Вместе или раздельно. Ребенку понадобится его мать и отец в равной мере.

– Сейчас вам по восемнадцать лет, и вы влюблены,- предложила мама. – Но вы не всегда будете молодыми, и вы, возможно, не всегда будете влюблены.

– Если вы будете, то фантастично, у вас не будет никаких проблем, - вмешался папа, подмигивая маме знающей улыбкой. – Но если вы перестанете любить друг друга, если вы отдаляетесь, уверены ли вы, что оба готовы к справлению с последствиями?

– Я люблю твою дочь уже шесть лет, - наконец прервал молчание Джоуи. – Я легко могу любить ее еще восемнадцать.

Черт возьми…

Мое сердце пропустило удар.

Он не пытался звучать милым.

Он пытался звучать убедительно.

Все равно я была готова кидаться на него.

– Любовь? – Фыркнул Тедди. – Вы думаете, что любовь друг к другу – все, что вам нужно, чтобы сделать это?

– Половина решения, - откликнулась моя мама с кратким тоном.

– Это чушь, - поспорил Тедди, отмахиваясь от нее, делая более очевидным с каждым его словом, что ему не важно женское мнение ни в чем. – Слушай, Тони, - продолжал он, обращаясь к папе. – Твоя жена, может быть, в розовых очках, но я знаю, что глубоко внутри ты видишь ситуацию такой, какая она есть. Это чертов кошмар. Мой парень не в состоянии воспитать ребенка. Он идет на быстрый путь в никуда, и если ты не хочешь, чтобы твоя дочь последовала за ним, тогда отправь ее на корабле в Англию и позаботься, чтобы она порвала с ним отношения.

– Она не поедет на чертову Англию! – выкрикнул Джоуи, вспыхивая на своего отца. – И у тебя чертовски много наглости сидеть напротив меня, давая советы отца и обвиняя меня в неспособности воспитать ребенка.

– Джоуи, сынок…

– Нет, Тони, позволь мне закончить, потому что это нужно сказать, - спорил Джоуи, поднимая руку перед моим отцом и фокусируясь на Тедди Линч. – Может быть, ты имеешь шестерых детей, но ты чертовски точно не воспитал их.

– Джоуи, - Мэри выдавила, выглядя встревоженной. – Пожалуйста, не начинай об этом.

– И ты, черт возьми, не воспитывала нас, - откликнулся он, голос, пропитанный обвинением, глядя на свою мать. – Даррен воспитывал меня и Шэннон. Не ты, и не он. Даррен воспитывал нас – пока твой муж буквально не выгнал его за границу. И тогда, всю заботу о нас оставили мне. Так что не сиди, блядь, там и не делай вид, что я не в состоянии быть хорошим отцом своему ребенку, потому что именно этим я занимаюсь с твоими с двенадцати лет! – Я не открыла рот, чтобы остановить его, потому что эти придурки заслуживали услышать его боль. Им нужно было услышать правду. – Я не он, и Ифа не ты, - Джоуи продолжал обращаться к своей матери. – И ты можешь говорить, что угодно обо мне, старик, - добавил он, обращаясь к своему отцу. – Но ты, ни хрена не знаешь о том, какой я человек.

– Я знаю точно, кто ты, - ответил его отец, непоколебимый. – Ты тот же самый, что и я двадцать четыре года назад. – Ничто другое, что он мог сказать, не могло бы больше ранить Джоуи, чем эта аналогия, и я почувствовала, как его рука стала слабой в моей, когда он откинулся на спинку стула, выглядя, как после удара.

– Это не правда, - я поспешила успокоить. – Ты совсем не похож на него. – И на этот раз, когда я сказала эти слова, я имела в виду это физически, а также любым другим способом. Долгое время я думала, что Джоуи обладает поразительным сходством со своим отцом, и для тех, кто не смотрел достаточно внимательно, это было, безусловно, правдой. Но сидя здесь, глядя на отца и сына в ясном свете нашей кухни, различия были очевидными. Пухлый и с животом от годов алкогольного злоупотребления, хотя он и не был толстым мужчиной, он весил значительно больше своего сына.

В глазах Джоуи была какая-то нежность, которой глаза его отца были лишены. У него был нос его матери, заметила я, и ее высокие скулы. Подобно его сестре, у него были опухшие, припухшие губы, которые они, судя по всему, унаследовали от нее. И конечно, хотя оба они были высокими, широкими, загорелыми и светлыми, у Тедди Линча были холодные, мертвые, без эмоциональные, коричневые глаза, в то время как в глазах его сына горели изумрудные угли пламени.

У Джоуи мог быть такой же рост, цвет волос, золотистый оттенок кожи и статура, как у его отца, но они были как огонь и лед. В нем было гораздо больше его матери, чем кто-либо мог представить.

– Все просто успокойтесь, - вмешалась моя мама, поднимая руки. – Мы здесь, не для того, чтобы говорить о прошлом. Обо всем этом можно будет поговорить в другой день. Сейчас нам нужно говорить об этой беременности, потому что через более пяти месяцев наши дети будут ждать ребенка, ребенка, которому мы будем бабушкой и дедушкой.

– Если кто-то за этим столом думает, что я позволю ему приблизиться к моему ребенку, то вы все чертовски сумасшедшие, - выкрикнул Джоуи, сверкая глазами на своих родителей. – Через мой труп.

– Джоуи, - заплакала его мама. – Пожалуйста.

– Да, - решила я вставить слово, не ради чего-то другого, кроме как напомнить ему, что у него есть я в этой борьбе. – То, что сказал Джо.

– Ифа, - вздохнула мама, качая головой. – Ты не помогаешь.

Я посмотрела на нее взглядом, который говорил, так что?

– Думаешь, мне это важно? – с насмешкой рассмеялся Тедди. – Я никогда не хотел видеть твое лицо, парень. И до сих пор не хочу, так что заставляет тебя думать, что я захочу видеть что-то, что выходит из тебя?

– Мое сердце истекает, - насмешливо проговорил Джоуи.

– Ты будешь истекать, когда я дам тебе по морде.

– Господи, Тедди, - отреагировал папа, прогоняя руку по волосам. – Ты разговариваешь со своим сыном.

– Все должны успокоиться, - приказала мама, обращаясь ко всему столу. – Это не должно становиться личным.

– Знаешь что, мне кажется, что это уже так, - заявил Джоуи, отталкивая свой стул и вставая.– Прости, Триш, но я не сяду здесь и не буду говорить о ребенке, которого я никогда не позволю этим двум ублюдкам испортить.

– Кем ты, черт возьми, считаешь собой? – Сердито встал его отец, обошел стол и грубо схватил его крепкую руку за шею. – Садись, парень, - приказал он, заставляя Джоуи сесть обратно.

Сжимая зубы, я наблюдала, как мой парень держит руки у бедер, отказываясь проливать кровь в доме моей семьи, позволяя своему отцу манипулировать с ним.

Это было унижающе. Это было отвратительно.

– Эй! – Не в силах остановить, внутреннее желание защитить мальчика, которого я так сильно любила, я царапнула ту руку, которую он использовал для сжатия шеи. – Убери свои грязные руки с него.

– Ифа!

– Даже не смотри в ее сторону, -прорычал Джоуи, вставая на ноги, чтобы не закрыть меня от взгляда его отца, когда он открыл рот, чтобы ответить.

– Джоуи, - рыдала его мать. – Пожалуйста…

– Я закончил с тобой разговаривать, - сказал ей Джоуи дрожащим тоном. – Я закончил с тобой. – Он повернулся к моему отцу и сказал: – Это не я ухожу от моих обязанностей. Это я уклоняюсь от обвинения в убийстве. – Расстроенно вздохнув, он нежно приподнял мой подбородок, костяшками пальцев и сказал: – Ты со мной?

Встав со стула и встав на ноги за считанные секунды, я направился к двери, моя рука крепко переплелась с его. – О, еще как я с тобой.

– Подождите здесь, - крикнула нам вслед мама. – Даже не думай бродить по городу в темноте, в твоем состоянии. Возьми Джоуи наверхв свою комнату, пока мы закончим здесь.

– Вверх по лестнице? – пробормотал папа. – Правда, Триш?

– Что они собираются делать, Тони? – Мама вздохнула. – Снова забеременеть?Им нужно вытащить одно, чтобы вставить другое.

– Господи, не давай им никаких представлений.

***

– Что за чертова наглость, чтобы появляться здесь, - выговорил Джоуи, шагая по полу моей спальни. – Святой ублюдок думает, что у него есть хоть какое-то право учить меня родительству. Проклятый тип ни разу в жизни не менял подгузник, и, черт возьми, он уж точно не заплатил бы за него!

Прошел более часа с тех пор, как мы поднялись в мою комнату, оставив наших родителей внизу разбираться, и он все еще ходил вокруг как сумасшедший.

– Вся его сторона семьи такая же, - продолжал он ругаться, волосы встали в сорок разных направлений от чистой высоты тяжелого тяготения фрустрации. – Уроды, все они.

Одетый в свою школьную форму и выглядя слишком комфортно в моей комнате, Джоуи топтался вокруг моей комнаты, как бульдозер, каждые несколько минут останавливаясь, чтобы перевернуть кривой плакат на моей стене или сложить один из многих предметов одежды, разбросанных по полу.

– Если бы ты встретила его отца-урода и подонков братьев, ты бы знала, о чем я говорю, - бормотал он, складывая еще одну пару моих выброшенных джинсов. – А его мать? – Он покачал головой и вздрогнул. – Даже не буду начинать об этой чертовой ведьме.

– Твоя бабушка? – спросила я, сидя на своей кровати, делая себе французский педикюр. – Я думала, она милая.

– Нет, нет, это бабушка Мерфи, - он поправил, укладывая стопку аккуратно сложенной одежды в мой шкаф. – Она с маминой стороны. Бабуля – хорошая. Ты встречала Бабулю.

– С красивой завивкой?

– Да, она та, что подарила мне тот чудесный медальон из Нока для тебя на восемнадцатый день рождения.

– Ах да, я люблю эту бабулю.

– Да, нам стоит к ней сходить, - бормотал он, потирая челюсть. – Расскажем ей новости сами.

– Про ребенка?

– Да.-Он кивнул. – Бабуля - святая. А вот ведьма - моя бабушка со стороны отца, - он вновь начал объяснять. – Она тиран, Иф. Ты никогда не встречала такого холодного человека… Подожди. Разве тебе вообще стоит использовать это? – Он остановил свои ходьбу, вызванную бурей эмоций, чтобы подхватить мою бутылку с лаком для ногтей и внимательно на нее посмотреть. – Разве у этой дряни нет химических веществ, которые могут быть вредными для моего малыша?

– Это будет вредно для тебя, если ты не отстанешь от моего лака, - буркнула я, протягивая руку, чтобы вернуть бутылку. – Не лезь мне в задницу, Джо.

– Эй.-Он поднял руки. – Я просто спрашиваю из заботы о ребенке.

– Такой законопослушный.

Он закатил глаза. – Вернемся к ведьме.

– Ведьма, - подражала я с хмыканьем. – Это разговор, который я с нетерпением жду, чтобы послушать, как ты ведешь с нашим ребенком.-Захлебываясь от смеха, я подражала его глубокому голосу и сказала: – Эй, ребенок, вот твоя прабабушка, ведьма, и вот твои прадяди, подонки.

– А вот твой дедушка, насильник, алкоголик, ублюдок во плоти. - Стонущий, Джоуи перестал топтаться, чтобы ударить своим лбом по двери шкафа. – Бедному ребенку еще и тут нет выхода.

– Может быть, это будет мальчик.

– Господи, надеюсь, нет.

Мое сердце перевернулось. – Ты хочешь девочку?

– Просто не хочу ничего, что даже отдаленно напоминало бы меня, - ответил он, и его честность сломала меня. – Пусть она будет как ты, и я буду счастлив.

– Я хочу, - ответила я. – Чтобы они были похожи тебя.

Он приостановился, чтобы посмотреть на меня с недовольством. – Будь серьезной, Моллой.

– Что?-я возразила. – Ты верен, ты сильный, ты спортивен, талантлив, красив.-Я пожала плечами. – Почему бы мне не хотеть, чтобы наш малыш был как ты?

– Потому что я неудачник.

Я ухмыльнулась. – Только иногда.

– О, тогда все в порядке, - он ответил, тон пропитан сарказмом. – Если это всего лишь иногда.

– Не говоря уже о том, что ты намного умнее меня.

Он фыркнул. – Ты с ума сошла.

– Ты, вероятно, самый умный парень в нашем классе, и, если бы ты родился в другой семье, ты был бы в классе с умниками вместе с Кевом и другими мажорами.

– Я едва держусь в школе, Иф, - он выпалил, выглядя смущенным. – Я сдаю свои предметы на грани провала.

– Но ты сдаешь, вот в чем мой смысл, - я повторила. – Потому что, если бы Кев, Пол или кто-то еще из нашего класса сталкивались с тем, что ты делаешь ежедневно, то я гарантирую, что они бы сломались, - ответила я. – Отрицай сколько угодно, но в этом толстом черепе есть дьявольски острый ум, - размышляла я, покрывая последний слой лака для ногтей на мизинце, прежде чем закрыть бутылку. – Теперь. - Сладко улыбнувшись ему, я опустилась на локтях и поиграла пальцами ног. – Дуй.

Джоуи посмотрел на меня, как будто у меня выросла дополнительная голова. – Ты с ума сошла, если думаешь, что я буду дуть на твои ноги.

– Давай, Джо, - я ныла, пальцы по-прежнему играли. – Я беременна.

– И что? – он откликнулся, выглядя оскорбленно.

– Я не хочу, чтобы лак размазался.

– Тогда не размазывай его.

– Дуй.

– Нет.

– Дуй на мои ноги.

– Абсолютно нет.

– Джоуи Линч.

– Ифа Моллой.

– Ты сказал, что будешь со мной.

– Как твой парень и отец твоего ребенка, - он заорал, разводя руками. – А не как твой личный парикмахер.

– Не было никаких условий, когда ты делал свои обещания, - я возразила. – Теперь подойди сюда и подуй на меня.

– Это моя фраза.

– Она больше никогда не будет твоей, если ты не сделаешь это для меня.

– О Господи. – Закатывая глаза, Джоуи уселся на край моей кровати и положил мои ноги на колени. – Ты сделала из меня дурака.

– Ты лучший, - я покрывала его победоносным голосом. – Мне повезло с будущим отцом моего ребенка.

– Хм, - фыркнул Джоуи, совершенно не производя на меня впечатления, выдувая каждый из моих ногтей на ногах, прежде чем бесцеремонно бросить их обратно на кровать и направиться к моему окну.

– Неплохо, Джо, - я бурлила, восхищаясь своими ногтями. – В следующий раз ты можешь мне покрасить ногти…

– Не утруждайся, - он бурчал, открывая окно и вытаскивая пачку сигарет из кармана. – Мне нужна сигарета. – Откинув одну ногу через подоконник, чтобы она свисала снаружи, а другую держа на полу в моей спальне, он уселся на подоконник и закурил.

– И ты осмелился учить меня красить ногти? – Я подняла бровь. – Тебе стоит подумать о том, чтобы бросить.

– В последнее время я бросаю кучу всего. Дай мне что-то, за что можно цепляться, а? – ответил его насмешливый голос, когда он наклонился через мое окно. – Ты думаешь, они все еще внизу с твоими родителями?

Да. Я пожала плечами. – Я не слышала, как захлопывается передняя дверь.

– О чем они говорят? – он бормотал, выглядя напряженным и на взводе. – Мне это не нравится, Моллой.

И мне тоже. – Все будет в порядке, Джо.

– Ты права. – Вдыхая глубокий затяжку, он наклонился из окна, чтобы выдохнуть дым из легких, прежде чем добавить: – Будет великолепно. Если ребенок такой убедительный, как его мать, и может наносить удар так, как его отец, то мы в норме.

Я подняла бровь. – Он?

– Он. Она.- Он махнул рукой вокруг себя бесцельно. – Как бы то ни было.

– Хочешь узнать?

– Узнать что?

– Пол.

– Завтра? – Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, губы сжаты вокруг сигареты. – Потому что так рано они не могут сказать, Моллой. – Он наклонился назад в окно, чтобы выдохнуть еще одно облако дыма, прежде чем добавить: – Тебе придется подождать аномального сканирования.

– Аномальное сканирование? – Я посмотрела на него с ужасом. – Что это за хрень и почему это звучит так, будто это будет больно?

– Черт, ты вся в драме, - он хихикнул, потирая челюсть. – Это не больно, это подробное ультразвуковое исследование, которое они делают примерно на двадцатой неделе.

– Где? – Мои глаза расширились от страха. – Потому что я видела очень ужасный документальный фильм, где этот доктор насадил презерватив на камеру в форме дилдо и буквально засадил его во влагалище этой бедной девушки…

– Они сканируют твой живот, - он засмеялся, перебив меня. – Давай, Моллой. Ты же девушка. Как ты об этом не знаешь?

– Извини, волшебник по детям, - я ответила недовольно. – Не все из семей, которые соперничают в размерах с футбольной командой. Не все знакомы с тяжелыми болями при беременности.

– Ну, тебе лучше познакомиться и побыстрее, - ответил Джоуи, выдыхая еще одно облако дыма. – Потому что оно идет.

– Боже. – Пробежала дрожь по всему моему телу. – Эй, Джо?

– Мм?

– Ты будешь всё ещё хотеть меня, когда я буду размером с кита?

– Моллой. – Он хихикнул под нос. – Чертовски смешно.

– Серьезно.

– Я знаю, что ты серьезна. – С потрясением мотнув головой, он отбросил окурок изабрался обратно внутрь. – Ты не будешь размером с кита.

– Но если я буду?

– Ты не будешь.

– Могу быть.

– Ты не будешь.

– Может быть.

– Ты беременна ребенком, Моллой, а не всей деревней.

– Но предположим, что это произойдет.

– Господи. – Он поднял глаза в потолок. – Да, я все равно буду тебя хотеть.

– Как?

– Как? – Он нахмурил брови, смущенный, сближаясь со мной. – Что ты имеешь в виду, как?

– Как ты сможешь по-прежнему находить меня сексуальной, когда я буду большой, круглой и отечной? – Я жестикулировала в сторону своего тела и вздохнула. – Посмотри на меня, Джо. Ты не будешь скучать по этому телу? – Он бросил голову назад и засмеялся.

– Эй, - не смейся надо мной, придурок.- Я сузила глаза. – Я сейчас уязвима.

– Ты самая тщеславная девушка, которую я когда-либо встречал.

– Это не тщеславие, если это правда, - я буркнула.

– Тогда это просто честность. – Все еще смеясь, он покачал головой, явно в восторге. – Черт, я люблю тебя. – Улыбнувшись, он рухнул на матрас рядом со мной и протянул руку, чтобы я присоединилась к нему. Как только я устроилась в его объятиях, он прижал меня к себе и выпустил довольный вздох. – Никогда не теряй это, Моллой.

– Терять что?

– Тот огонек страсти, который делает тебя такой невероятной, как ты, - он ответил, усиливая обхват вокруг меня. – Не имеет значения, как изменится твое тело, потому что я всегда буду возвращаться к тебе. Потому что, хотя мне и нравится касаться всего этого, - он пояснил, пальцы бродили по моему телу, пока он не достиг моего лица и легко постучал по моему виску. – Но я привязан к этому.

– К моему уму? – спросила я с неверием. – Чушь.

– Это правда, - он уговаривал. – Никто другой не может так сводить меня у сума, как ты, Моллой, и это ни в чем не связано с твоим телом.

– Хорошо, - я призналась с ухмылкой. Повернувшись на бок, я сунула свою руку под его рубашку, чтобы прикоснуться к голой коже его живота. – Это было дико гладко.

– Меня иногда бывает, - он смеялся, перекатываясь на бок, повторяя мои движения. – Когда я не втыкаю.

– Нам будет хорошо, правда, Джо? – Я слышала себя спрашиваю. – Мы ведь всегда на ходу, да? Я серьезно. – Я поднялась, чтобы погладить его щеку. – Все движется слишком быстро.

– Да.- Он насмешливо гримасничал. – Дерьмо обычно идет так, когда я рядом.

– Серьезно, Джо, моя голова кружится от всех поворотов.

– Я не имею представления, как это все сложится, - он признался честно. – Но как бы ни было, я всегда буду за тобой.

– И я за тобой.

– Тогда мы будем в порядке, - ответил он с небольшим кивком.

– Да? – Я дышала, внимательно наблюдая за ним. Его зеленые глаза горели искренностью, когда он шептал: – Да. – Тогда раздался стук в дверь моей комнаты, и я видела, как Джоуи напрягся, прежде чем неохотно вытащить руку из-под меня и сесть на краю моей кровати. – Входите, - я прошептала, действительно не хотя, чтобы что-то или кто-то из внешнего мира пришло в эту комнату и лопнул наш пузырь. Я хотела быть с ним. Только с ним. Просто мы.

– Родители Джоуи ушли, - сообщила мама, входя в мою комнату, взглядом внимательно оценивая нас обоих, несомненно, чтобы убедиться, что мы ведем себя хорошо. – Ты в порядке?

– Ты не должна была этого делать, Мам, - услышал я себя говоря, теперь сидя прямо.

– Привести их сюда? Засадить нас так?

– Я этого не делала, - Мама быстро исправила, взгляд метался, между нами. – Твой отец хотел поговорить с отцом Джоуи.

– Да, ну, уверен, ты уже поняла, что с ним не поговорить, - сказал Джоуи со стоном. – Он слышит только то, что ему хочется, Триш.

– Да, - Мама грустно согласилась. – Слушай, Джоуи, если мы сделали тебе дома хуже…

– Все в порядке, - мой парень быстро отмахнулся. – Я понимаю, почему вам пришлось поговорить с моими родителями. Я понимаю. – Встав, он подошел к своей сумке, которая лежала у моего шкафа, и быстро завернул в нее свою форму. – Я имел в виду то, что сказал, - добавил он, застегивая молнию и поднимая ее на плечо. – Я не он, Триш.

– Я знаю, что ты не он, дорогой, - Мама быстро успокаивала.

Кивнув скованно, Джоуи моргнул на меня. – Мне лучше идти.

Мое сердце опустилось.

– Ты мог бы остаться? – Я с надеждой посмотрела на мою мать. – Он мог бы переночевать, не так ли, Мам?

Мама поглядела на меня с беспокойством. – Ну, да…

– Нет, мне нужно идти домой, - вмешался Джоуи, протягивая руки сквозь лямки своей школьной сумки. – Во сколько завтра УЗИ?

– Половина второго.

– Мы заканчиваем школу в двенадцать, так что мы можем сразу же отправиться на прием. – Пройдя обратно к моей постели, он наклонился и поцеловал меня в щеку. – Увидимся утром.

– Ты можешь остаться, - умоляла я, протягивая руку, чтобы схватить его за руку.

Сжав мою руку, он подмигнул мне, прежде чем отпустить. – Увидимся завтра, ладно? – он крикнул через плечо, уходя.

– Я не знаю деталей того, что происходит в твоем доме, - вдруг вырвалось из моей матери, заставив моего парня застыть в дверях моей комнаты. – Но я слышала достаточно и видела достаточно синяков на твоем теле, чтобы знать, что этому надо положить конец.

– Мам!

– Ты должен знать, что я позвонила в полицию и сообщила о твоем отце.

– Мам, - я пробормотала, опустив голову в руки. – Что это за чертовщина?

– И ты, вероятно, должна знать, что это не первый раз, когда я докладываю, но у меня никогда не было достаточно доказательств.

– О боже, Мам.

– Но сегодня вечером он угрожал тебе прямо передо мной, - продолжала она, глядя в глаза моему парню. – И хотя это может быть не моим делом, я отказываюсь просто сидеть и ничего не делать.

– Боже, Мам, - я пробормотала, чувствуя, как мое сердце бешено колотится, ожидая его взрыва.

– Предполагаю, что они навестят твой дом перед концом ночи, - добавила Мама, краснея. – Прости, дорогая, я действительно просто не могла оставить это на своей совести.

– Все в порядке, Триш, - единственное, что ответил Джоуи, не оборачиваясь, чтобы посмотреть ни на одного из нас. – Я понимаю.

– Ты можешь остаться, - повторила она, ее голос звучал насыщенно. – В этом доме всегда найдется место для тебя.

– Спасибо. – С тяжелым вздохом он покачал головой со смирением и сказал: – Но мне нужно идти домой, - прежде чем уйти.

На лестнице раздались легкие шаги, а через несколько мгновений послышался звук открывающейся и закрывающейся двери.

Я покачала головой и нахмурилась на свою мать. – Что ты сделала, Мам?

– То, что правильно, Ифа, - ответила моя мать. – Я сделала то, что правильно.

Глава 59. Всего один раз.

Джоуи

К моменту, как я добрался до конца своей улицы, патрульная машина отъезжала от моего дома. Зная, что в этом городке полиции не требуется много поводов, чтобы посадить меня в камеру в эти дни, я забрался на боковую аллею, пока они не проехали мимо.

Когда они исчезли, я пнул окурок сигареты за собой и побежал по тротуару к своему дому. Мне не нужно было еще одного ареста, как дырки в голове.

Потому что именно это и произойдет.

Не важно, что Триш Моллой расскажет полиции.

Моего отца не наказывать за чертовщину.

Его никогда не накажут.

Вина свалится на меня.

Как всегда.

Когда я вошел через переднюю дверь несколько минут спустя, меня встретил кулак моего отца, соединившийся с моей челюстью.

– Господи. – Неподготовленный и пораженный неожиданным нападением, я отступил назад и приземлился на свою задницу в коридоре, чувствуя молниеносный удар боли, пробегающей по моему лицу. – Черт.

– Ты чертов придурок, - он грозно прошипел, возвышаясь надо мной. – Раскрываешь свой рот перед этими людьми. Рассказываешь им наши личные дела. Бежишь к маме своей подружки со своими историями о страданиях. Ты думал, что будет?

Я хотел встать и ответить ему тем же, я действительно хотел, но боль, пронзающая мою скулу, была настолько сильной, что мне стало не по себе. Повернувшись на руках и коленях, я вырвал прямо на пол, не в состоянии скрыть свою агонию, когда огонь пронзил мое лицо. – Черт… тебя.

Его ботинок ударил меня в живот, вышибая воздух из моих легких. – Если ты не хочешь быть под моей крышей, парень, ты знаешь, где дверь. Никто не мешает тебе уйти, если ты не хочешь быть здесь.

– Тедди, нет. – Это была мама. Я слышал, как она умоляет его остановить, не переставая меня пинать. Он не останавливался. Не до тех пор, пока у него не было еще полдюжины ударов. – Пожалуйста, остановись. Он всего лишь мальчик.

– Собери его, чертова Мэри, - приказал мой отец, пока я лежал в куче на полу, пытаясь дышать сквозь боль. – Я хочу, чтобы этот маленький придурок ушел!

Я знал, что мне нужно встать, но у меня просто не оставалось сил. Тем не менее эта огненная гордость саморазрушения продолжала ярко гореть внутри меня, требуя, чтобы я встал на ноги и не лежал перед этим человеком до тех пор, пока мое сердце не откажет.

– Ты думаешь, что ты готов быть отцом?- ревел он, и я слышал, как он расстегивает ремень. Этот звук мне был слишком хорошо знаком. – Ты прав, маленький ублюдок. Урок номер один в отцовстве? Знание того, когда поставить своих маленьких ублюдков на место.

Больное уханье вырвалось из меня, когда хлыст кожи опустился на мою спину.

– Тедди, нет!

Ремень опустился на мою спину еще раз.

Сильнее на этот раз.

– Пожалуйста, Тедди, не надо!

Трясущийся от боли, я так сильно прикусил губу, что почувствовал вкус крови, но я отказывался кричать или умолять этого человека о чем-то.

– Джоуи! – Это был Тадхг.

Я слышал, как он плачет где-то рядом.

Еще один удар ремнем разрезал мою кожу, и горсть рвоты расплеснулась через мои зубы.

– Поднимайся по лестнице в постель, или ты будешь следующим!

Металлическая пряжка вошла в мою плоть, и я подавил крик. Трясясь от боли, я повернулся на бок и закрыл голову руками.

– Папа, нет, не причиняй ему боль! – Голос Олли проник в мои уши.

– Я… я в порядке, - я пытался им сказать, ноздри расширялись, когда я заставлял себя дышать сквозь боль. – Идите… с-спать.

Я не мог сказать, сколько раз он ударил меня этим ремнем, но мне, должно быть, стало плохо от боли, потому что, когда я наконец очнулся, вокруг было тихо, и моего отца не было.

Оцепенев до костей, я оставался сидеть точно там, слишком сломанный, чтобы пошевелить пальцем, пока я осматривался после событий ночи.

Наконец, когда я не мог больше терпеть холод, проникающий в мои кости, я заставил себя встать, шипя от боли, когда моя спина возражала.

– Джоуи. – Сползая с нижней ступени лестницы, где она сидела, мама ползла ко мне. – О, Джоуи.

Слишком изможденный, чтобы отогнать ее, я позволил ей обхватить мое лицо своими маленькими руками и принять поцелуи на мою щеку, используя рукав, чтобы вытереть мое лицо. – Прости, детка. Прости меня так. Он ушел.

– Можно мне сигарету?

Ее брови нахмурились, когда ее глаза продолжали лить огромные капли. – Сигарету?

Я медленно кивнул. – Мои закончились.

Боль появилась в ее глазах, и она покачала головой, прежде чем кивнуть. – Я принесу тебе сигарету.

– Спасибо.

Поднимаясь на ноги, она поспешила на кухню, вернувшись через мгновение с пачкой табака Rothmans и зажигалкой.

Дрожа, она медленно вынула сигарету из пачки и поднесла ее к моим губам, зажигая небольшое пламя на своей зажигалке. Я наклонился к пламени и зажег сигарету, затягивая глубоким затяжкой. – Ты в порядке?

Я покачал головой.

– Что-то сломано?

Возможно. Я вдохнул еще один глубокий затяжкой, прежде чем спросить: – Где мальчики?

– В постели. – Теперь ее руки были на моих плечах, двигаясь по моей коже, когда она проверяла ущерб.

– Где Шэн?

– В постели. У нее наушники.

– Спасибо, черт возьми.

Когда она подняла подол моей школьной рубашки, она вырвала стон. – Нам нужно тебя почистить. Ты можешь встать для меня?

Медленными, рассчитанными, жесткими движениями я заставил себя встать и последовать за ней на кухню.

– Сними рубашку, - инструктировала она, направляясь к чайнику. – Мне нужно вымыть эти порезы, прежде чем они загноятся.

Господи.

Мне даже не хотелось видеть, что у меня на спине.

Держа сигарету между губами, я машинально расстегивал пуговицы своей рубашки, осторожно снимая ее с плеч. Кивнув, когда мои глаза впервые увидели полосы крови, плескавшиеся на ткань, я спросил: – Плохо?

Мама втянула воздух острым хлопком.

Да, это плохо.

– Вот, - сказала она, передавая мне пакет замороженных овощей, завернутых в чайное полотенце. – Прижми его к щеке. Это поможет отечь.

– Мне нужна будет новая рубашка для школы, - бормотал я, протягивая руку за сигаретой. – Этот ублюдок испортил эту.

– В шкафу есть запасная рубашка. – Ее руки были на моей спине, надавливая мокрую тряпку на горячую плоть. – Просто оставайся неподвижно и дай мне это почистить.

– Я все еще кровоточу?

– Немного.

– Мне нужны швы?

– Не думаю. На этот раз нет.

Покачивая головой, я сделал еще одну затяжку, пока моя мама меня не очистила. – Если он хочет, чтобы меня не было, я уйду.

– Я не хочу, чтобы тебя не было.

– Но я не оставлю Шэн и мальчиков здесь, - продолжал я, игнорируя ее слова. – Если уйду, они уйдут со мной.

– Джоуи.

– Я имею в виду это.

– Никто не уходит.

В этом и заключается проблема. – Я знаю, что вы согласны с ним.

– Согласны с ним в чем?

– В отношении Ифы.

Ее руки остановились на моей спине. – Я не хочу такой жизни для тебя.

– Да, и я не хочу такой жизни для вас.

Мама вздохнула устало. – Джоуи.

– Я буду стоять за ней, Мам. Она моя девушка, и веришь или нет, я действительно люблю ее. – Подавив дрожь, когда ее пальцы проникали в особенно болезненное место на моей спине, я откусил: – Я буду стоять за ней, и я буду делать это намного лучше, чем он с тобой.

– Ты не боишься?

Я терзаюсь от страха.

– Я боюсь за тебя, - сказала она, когда я не ответил. – Жаль, что это происходит.

– Ну, это происходит.

– Я хотела бы, чтобы вы оба передумали по поводу…

– Остановись, - прервал ее я и предупредил. – Об этом даже и речь быть не может.

– А ты что хочешь, Джоуи?

– Я хочу, чтобы с ней все было в порядке.

– Это не ответ.

– Да, ну. – Я пожал плечами и бросил пакет замороженных овощей на стол, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее, насмешливо глядя на с кровавое полотенце в ее руках. – Это все, что у меня есть.

– Мне нужно, чтобы ты залег на несколько дней, - прошептала она, глаза полные вины. – Просто избегай его, пока он не успокоится. Не рассказывай мальчикам о Ифе. Не рассказывай Шэннон. Просто… дай мне время поработать с твоим отцом, хорошо?

– Ты серьезно?

– Джоуи, это сложно.

На этот раз, когда она потянулась ко мне, я отступил на шаг назад. – Это всегда будет он. Ты всегда будешь выбирать его.

– Я не выбираю его. Я пытаюсь сохранить свою семью. – Она сделала еще шаг ко мне, а я отошел еще на три шага от нее. – Джоуи, пожалуйста.

– Есть что-то от боли? – я спросил, не желая продолжать разговор, который закончится тем, что меня будут обвинять во всем. – Моя морда убивает меня.

– В шкафу есть парацетамол.

– Мам.

– Нет, Джоуи.

– Я прошу тебя помочь мне, - я высказал, чувствуя, как отчаянное чувство голода к облегчению тихонько крадется вверх по моему горлу.

– Пожалуйста, мам.

– Джоуи.

– Пожалуйста, - я выговорил.

– Мне больно.

– Я сказала тебе, что в шкафу есть парацетамол.

– Пожалуйста, - я задохнулся, сдерживая желание закричать, на хрен твой парацетамол. – – Просто в этот раз, и я больше никогда не буду просить.

– Джоуи.

– Я буду умолять, если придется.

– Не умоляй.

– Пожалуйста, мам. Пожалуйста, блядь.

– Ладно. – Слезы наполнили ее глаза. – Только на этот раз.

– Что у тебя есть? – Она хрипела, прежде чем прошептать: – Клоназепам.

Благодарю Бога. Я обмяк от облегчения. – Где? – Ее лицо исказилось от боли, и она взвизгнула: – В моей сумочке, - прежде чем подойти к столу и взять свою сумку, висящую на спинке стула. – Ты можешь взять один, и все.

– Мне нужно больше одного, мам, - ответил я, следуя за ней. – Пожалуйста. Один не поможет мне ни к черту.

– Это очень сильные. – Храпя, она открутила крышку на своем флаконе с рецептом и насыпала два С2 в мою протянутую руку. – Больше никогда не проси меня об этом.

– Не буду, - ответил я, хотя мы оба знали, что это ложь.

Глава 60. Мое сердце внутри нее.

Ифа

– Ну ты точно знаешь, как оставить след, - сказал Подж в пятницу утром, когда он присоединился ко мне за нашим обычным обеденным столом в столовой на коротком перерыве. – Весь этот народ о тебе и говорит, Иф.

Да, весь студенческий корпус в BCS говорил обо мне. Некоторые из смелых подходили ко мне, спрашивая ответы на вопросы, которые не касались их. Черт, даже один из заместителей учителей спросил меня, правда ли это. И самое ужасное, Джоуи здесь не было. Он не явился.

– Он уже здесь? – выговорила я, не тревожась об очевидном. – Был ли он снаружи, когда ты выходил на перекур в начале перерыва?

Гримасничая, Подж покачал головой. – Еще нет. Но он придет.

Я взглянула на часы на стене, чувствуя, как растет мое беспокойство. – Десять минут одиннадцатого, Подж. Он уже пропустил первые три урока. Школа заканчивается в двенадцать. У нас останется всего один урок после обеда.

– Дома, наверное, что-то случилось. – Лучший друг моего парня предложил. – Слушай, я знаю, что выглядит плохо, но нет шансов, что Линч оставит тебя одну справляться с толпой, если это не важно.

– Да. – Чувствуя, как тошнота поднимается в горле, я барабанила пальцами по столу и боролась с желанием закричать. – Об этом я и беспокоюсь.

Потому что я верила в своего парня достаточно, чтобы знать, что он не бросит меня. Джоуи был многим, но он не трус. Никогда в своей жизни он не уходил от ответственности, что только вызвало растущее беспокойство внутри меня.

Мама позвонила в полицию прошлой ночью и доложила о Тедди. Не нужно быть гением, чтобы знать, что его отсутствие в школе связано с этим.

– Это она, - шептала группа младших первокурсников, проходя мимо нашего стола, сжатые вместе. – Беременная шестикурсница.

– Этот парень, с которым она сидит, отец? – Я слышал, что она не знает, кто отец.

Черт побери Мисс Лейн за то, что она получила дополнительное занятие на обед. Когда она была со мной на уроке, это не так плохо. У нее был рот как у моряка и ответ на каждого дурачка, достаточно глупого, чтобы подойти ко мне в коридоре. Но этот рот поставил ее в угол, что означало, что я была одна и кровоточила в баке с акулами.

Я была благодарна Поджу за то, что он пришел посидеть со мной. Все мои так называемые друзья обращались со мной, как если бы беременность была заразной. Кроме Кейси, это были парни в моем классе, которые были добрыми.

Девушки были ужасными.

Меня еще не пригласили в кабинет для беседы, но я знала, что это вопрос времени, прежде чем слухи о моих беспутных поступках дойдут до ушей нашего директора.

– Как он воспринял новости? – спросил Подж, вернув меня к настоящему. – Я пытался несколько раз ему позвонить, но он не отвечал.

– Лучше, чем можно было ожидать. – Я выдохнула дрожащим вдохом. – Особенно после того, как он узнал.

– Грязное поведение от твоего брата, - предложил он. – Сказать Райси до того, как Линч узнал. Черт, это низко.

– Не надо, - я взмолилась, все еще чувствуя себя больной при мысли. – Я с Кевом и так закончила.

– Так что, какой план?

Я моргнула. – План?

– Да. -Подж кивнул. – Он у тебя есть?

– Да, - пробормотала я, чувствуя странную оборонительную позицию. – Очевидно.

– Повезло тебе. – Кивнув про себя, Подж зачерпнул ложку йогурта и сунул его в рот. – Он поступит правильно с тобой.

– Да, - прошептал я. – Я знаю, что он это сделает. Это просто… Это просто огромный беспорядок, знаешь ли?

– Я даже думать об этом не хочу.

– Я не виню тебя.

– Слушать. – Пройдя через обеденный стол, он положил руку на мое плечо и сжал меня, поддерживая. – Ты не первая, у кого есть ребенок от школьного парня, Иф, - предложил он. – И ты, черт возьми, уверен, что не будешь последний. Просто игнорируйте их. Скоро ты станешь старой новостью.

– Да, Подж, спасибо и все такое, - пробормотал я, чувствуя, как мои щеки горят от

Напряженных взглядов, которые я получала. – Но почему-то я сомневаюсь, что это пройдет в ближайшее время.

– Эй, сексуальные ножки, я только что выбил дерьмо из твоего брата, - Алик заявил, опускаясь на стол перед нами. – Надеюсь, ты не против.

Мои глаза расширились. – Ты сделал?

– Конечно. – Он подмигнул. – Линч получил последнее предупреждение, поэтому он не мог сделать это. И я не мог позволить, чтобы Брэйнс так грязно издевался над моей любимой девушкой.

– Где он сейчас?

– Кто? Брэйнс? – Алек пожал плечами. – По телефону плачет твоей мамочке я подозреваю.

– Ой, Ал… - Я не смогла сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

В восторге от того, что на его место поставили это маленькое дерьмо. – Спасибо дружище.

– В любое время, - ответил он с усмешкой. – И, чтобы вы знали, даже с если у тебя большой живот, на тебе все равно можно будет ездить.

– Гладко, Ал, - усмехнулся Подж. – То, что хочет услышать каждая девушка.

– Я заявляю право быть крестным отцом, - вмешался Алек.

– Ты не можешь претендовать на роль крестного отца, придурок.

– Я только что это сделал.

– Ну, это не считается, - фыркнул Подж. – Если кто-то будет крестным отцом, то это буду я.

– Нет, видишь ли, сексуальные ножки предоставит дьявольской-сиське возможность решения, что дает Линч полную свободу выбора крестного отца своего отродья.

– Да, потому что обращение к будущему ребенку нашего лучшего друга как к отродью – это то, что говорил бы крестный отец.

– Слушай, рыжие лобковые, это происходит, так что отвали и даже не думай подкраиваться под мой грозовой след в этом.

Подж пожал плечами. – Да ладно, я лучше буду с рыжими волосами, чем с зараженным лобковыми вшами на члене.

Алек задохнулся. – У меня нет лобковых вшей.

– Больше нет.

– У меня никогда не было вшей. – Он насмешливо прищурил глаза. – Я чесался, потому что побрил яйца, и зуд был чертовски ужасным!

Я рассмеялась. – Ты побрил яйца, Ал?

– О да, Ал здесь любит ухаживать за своей территорией, - вмешался Подж, когда звонок прозвучал вокруг нас, сигнализируя конец короткого перерыва.

– Что могу сказать? – Алек подпрыгнул и предложил мне косолапую улыбку. – Я джентльмен.

– Ты идешь с нами, Ифа? -Подж поднялся. – Мы все на ирландском у Динина.

– Я догоню вас, парни, - сказала я, махнув рукой. – Мне нужно сходить в туалет.

– Держи поднятой голову, секси-ножки, - закричал Алек, удаляясь из столовой вместе с Поджем. – И держи ноги закрытыми, пока мой крестник полностью не допечен.

– Спасибо, Ал, - тяжело вздохнула я, игнорируя взгляды и шепот вокруг. Спасибо тебе, приятель.

***

Я выходила из ванной, направляясь на урок ирландского, когда мой брат остановил меня в коридоре. – Нам нужно поговорить.-Проигнорировав его, я сделала шаг в сторону, продолжая идти.

– Ифа, остановись. – Он схватил меня за руку и потянул обратно к себе. – Пожалуйста. Нам нужно поговорить об этом.

– Что случилось, Кев? – Я нахмурилась, недовольно идя в ногу с ним, по коридору к моему классу. – Ты винишь меня в том, что твоя губа треснула тоже?

– Приспешник твоего парня ударил меня.

– Да, ладно, доносчики получают пиздюлей, придурок.

– Прости, ладно? – Разводя руки передо мной, мой брат пытался донести свою точку зрения до части моего сердца, которой там уже не было. По крайней мере, к нему. – Я знаю, что то, что я сделал было дерьмом, ладно? Это было по-настоящему плохо, Ифа. Теперь я понимаю.

– Слишком поздно.

– Ифа, пожалуйста? – Он тяжело вздохнул. – Ну давай.

– Нет. Ты слышал, что люди говорят обо мне, - я ответила твердо, останавливаясь у двери моего класса. – Ты видел, как они ко мне относятся. Ты сделал это, Кев. Ты организовал всю эту чертову вещь. Так что запихни свои извинения к себе в жопу, потому что они ничего не исправляют.

– То, что ты сказала вчера о Джоуи? Ты была права, - он признал, потирая челюсть рукой. – Мне он не нравится. Он угрожает мне. Я сделал это, чтобы ему повредить.

Он не говорил мне ничего нового.

– Но я не принимал во внимание, что мои действия могут сделать тебе, - добавил он, звуча искренне раскаянным. – Я просто не думал, вообще.

– То, что ты сделал, нельзя исправить извинениями, - ответила я, не желая уступать. – Ты не можешь подорвать чью-то жизнь бомбой и потом сказать, ой, когда все разлетается к чертовой бабушке.

– Как будущий дядя? – сказал Пол, когда он вышел из нашего класса. Обвивая руку вокруг плеча моего брата, он улыбнулся мне жестоко, обращаясь к моему брату. – Все в порядке, Кев?

Выглядя смущенным, мой брат пожал плечами неуклюже, прежде чем бормотать: – Все в порядке, Райси?

– О, иди к черту, Пол, - прорычала я, уже устав от его дерьма. – Я пытаюсь вести частную беседу со своим братом.

– Частную? – Он насмехался, словно я была куском дерьма на его ботинке. – В тебе нет ничего частного, верно, Ифа?

Глядя на него, я показала ему средний палец. – Иди к черту.

– Я говорил тебе, что он тебя испортит, - он жестоко подталкивал. – И вот ты какая. Ты уже толстеешь.

– Райси, - мой брат попытался защитить. – Оставь ее в покое. – Это была жалкая попытка, и под давлением взгляда Пола он рухнул, опуская плечи.

– Что тебе до этого, парень? – смеясь, сказал Пол. – Ты сам сказал, что сестра твоя чертова шлюха.

Я бросила взгляд на своего брата, который благополучно склонил голову в стыде.

– Думаешь, что мне важно твое мнение, Пол? – отвечала я, решив защитить себя от издевательств этого придурка. – Лучшее, что я сделала, это уйти от тебя.

– Нет, лучшее, что ты сделала, для меня, - он насмехался. – Это было худшее, что ты сделала для себя, потому что теперь ты всегда будешь только матерью наркоманского подонка.

– Скажи это еще раз.

Дыхание вырвалось из меня головокружительным потоком, когда знакомый угрожающий голос наполнил мои уши. Мои плечи опустились, и я, честно говоря, чувствовала, что готова упасть от волны облегчения, которая прокатилась через мое тело.

– Скажи это снова, придурок, - повторил Джоуи, подходя сзади. Бросив свою клюшку и шлем на пол, он позволил своему рюкзаку сползти с плеча и обвил одну руку вокруг моей талии, прислоняя меня назад к своей твердой груди. – Дерзай.

Замерев, когда его рука гладила над маленьким выпуклым животиком, я чувствовала, что могу заплакать, когда его большой палец нежно двигался вверх и вниз.

– Это тот момент, когда ты бежишь, - сказала я своему придурку бывшему. – Быстро.

Мой брат открыл рот, чтобы говорить, но Джоуи опередил его. – Тебе стоит послушать свою сестру.

Почти комически быстро оба мальчика ринулись прочь, разбежавшись в разные стороны.

– Да, тебе бы пора бежать, - крикнула я вслед своему брату, полностью наслаждаясь его дискомфортом, пока я опиралась на грудь своего парня. – Маленькая сучка.

– Извини, что опоздал, - бормотал Джоуи, когда они были вдали. – Я проспал.

– Просто рада, что ты здесь, - ответила я, поворачиваясь в его объятиях. – Не думала, что ты придешь – что, блядь, случилось с твоим лицом?

Моя челюсть опустились, когда я увидела ужасающие синяки и отек на левой стороне его лица.

– Господи, Джо, - я потянулась, чтобы его коснуться. – Твоя щека.

– Да, думаю, она сломана, - бормотал он, осторожно отбивая мою руку, когда он доставал свой рюкзак и клюшку. – Не трогай, ладно? Очень болит.

– Сломана? – Я глотнула комок в горле, когда мое сердце разломалось надвое.

Ему снова досталось от его отца.

Еще одна сломанная кость.

Еще одна частица его сердца, которую никогда не собрать обратно.

– Он сделал тебе это. – Мой голос треснул. – Из-за меня? Из-за ребенка?

– Нет, не из-за ребенка, - тихо ответил он. – Из-за того, что он придурок. – Он открыл дверь класса и махнул рукой, чтобы я прошла первой. – Это не твоя вина.

– И как вы это называете? – Мистер Динин потребовал, когда мы вошли в класс.

– Прошу прощения за опоздание, сэр, - заявила я, прежде чем учитель начнет приставать к моему парню, как обычно. – У нас кризис.

– Кризис?

– Токсикоз, - кто-то из задних рядов подделал кашель, вызывая хоровод волчьих свистков и ооо.

– Ладно, я прощаю вас всего лишь на этот раз, - ответил учитель, покраснев, махнув рукой, чтобы мы заняли свои места.

Успевая добраться до заднего ряда класса, я села на свое место в последнем ряду и наблюдала, как Джоуи ждал, пока мистер Динин подпишет его красную тетрадь.

Когда он направился обратно к нашему столу, его движения были жесткими и негибкими, и я слишком хорошо знала, что метки на его лице – не единственные, которые его отец оставил на его теле.

Мое сердце треснуло от этой мысли.

– Джо, - прошептала я, когда он осторожно опустился на соседнее место.

– Все хорошо, Моллой. – Он бросил свою клюшку и шлем на пол у своих ног, прежде чем полностью обратить внимание на меня. – Я в порядке. – Его зеленые глаза были теплыми и полными любви, когда он приблизился и прошептал: – Как ты себя чувствуешь?

– Все в порядке.

– Да? – Он подсунул руку под стол и сжал мою бедро. – Ну, ты хорошо выглядишь, детка.

Как он может быть таким заботливым ко мне, таким внимательным и заботливым о моих чувствах, когда ему самому так тяжело, мне было непонятно.

– Я люблю тебя, - прошептала я, прикрывая его руку своей. – Так сильно.

– Я знаю. – Выдыхая, он переплел пальцы со мной. – Я знаю, Моллой.

– И так опоздали на мой урок, а вы еще и решаете вести полноценную беседу, - буркнул мистер Динин, гневно на нас взглянув. – Джозеф, не хотели бы вы рассказать классу, о чем вы тут шепчетесь? На вашем родном языке, если можно, ведь я шесть лет пытаюсь вас его научить.

– Ceart go leor, a mhúinteoir(Хорошо,учитель) - ответил мой парень с невозмутимым пожатием плеч, отвечая на ирландском. – Bhí mé ag rá lemoleannán go bhfuil grá agam di.

Мое сердце громко колотилось в груди, когда я переводила его слова в уме.

«Ладно, учитель. Я говорил своей девушке, что люблю ее.»

– Dúirt mé léi freisin go bhfuil Cuma álainn uirthi, - продолжал Джоуи, не пропуская ни малейшей паузы. Я также сказал,что она прекресна.- Пожимая плечами,он добавил: – Agus go bhfuil mo chroí istigh inti. И мое сердце внутри нее.

– Go hiontach, - ответил мистер Динин, поднимая бровь. Впечатляюще. – Le haghaidh buachaill nach n-éisteann sa rang.- Для парня, который не слушает на уроках.

– Дa.-Джоуи усмехнулся. – Tá a fhiosagam.- Я знаю.

Глава 61. Право хранить молчание.

Джоуи

Мы едва успели прогреть наши места на уроке ирландского, когда зазвучал звонок интеркома. Голос школьного секретаря пронзил каждый динамик в школе, говоря: – Джозеф Линч и Ифа Моллой, пожалуйста, явитесь немедленно в кабинет директора. – Могут ли его исключить за то, что он ее снесет? – спросил Алек с парты рядом с нашей, и, если бы это не было тем, что он был действительно серьезен, я бы его ударил. – Потому что у нас предстоит матч, и без него мы просто в жопе.

–Не думаю, Эл, - смеялся Подж рядом с ним. – Но никогда не знаешь.

Собрав свои книги, я бросил их в сумку и встал, игнорируя возгласы и выражения удивления, исходящие от наших одноклассников. Подойдя к двери класса, я рванул ее в открытую и подождал, пока мой сообщник в преступлениях не поторопится и не присоединится ко мне.

– Удачи, - крикнул Алек, с энтузиазмом показывая мне два больших пальца, когда Моллой присоединилась ко мне у двери. – Скажи, что вы имеете право на мочание.

– Что ты думаешь, что мистер Найхан скажет? – спросила Моллой, потягиваясь за мою руку, когда она подошла ко мне. – Разрешено ли ему вообще поднимать этот вопрос?

– Откуда черт возьми я должен знать?

– Ну, ты тот, кто большую часть времени проводит в кабинете.

– Только потому, что ты слишком хитра, чтобы попасться.

– Ну, на этот раз мне явно попало.

– Смешно.

– Что, если он накричит на меня, Джо?

– Если он закричит на тебя, я сломаю ему нос.

– Не ломай ему нос, - она поспешно добавила. – Мне нужно, чтобы ты не был исключен, ладно? Или арестован. Да, мне нужно, чтобы ты не сделал обе эти вещи.

– Ладно. Постараюсь изо всех сил.

– О боже, мне плохо, - она стонала, когда мы достигли знакомой двери с матовым стеклом в кабинет. – Можем ли мы просто уйти пораньше, незаметно?

– Нет. – Покачав головой, я открыл дверь и пришлось физически поднять ее внутрь. – Давай, Моллой. Давай просто с этим разберемся.

– Ваши матери в офисе с мистером Найханом. Вы можете пройти прямо внутрь, - объявила Бетти, не поднимая глаз от своего компьютера, постукивая яростно по клавиатуре перед собой. – Удачи.

– Чья мать?

– Обе ваши матери.

– Моя мама там? – Я нахмурился на секретаршу, с которой я на 'ты'. – Почему?

– Почему бы вам не зайти туда и не узнать, Джозеф, - ответила старая Бетти, не замедлив. – Вы знаете, где дверь.

Да, я знал. Третья справа. – Удачи, Джо, - прошептала Моллой, слегка сжимая мою руку. – Люблю тебя.

– Да. – Я выдохнул и держал дверь кабинета открытой для нее. – Так же,как и я, Моллой.

***

Вне всякого комфорта я сидел на одной стороне конференц-стола рядом с моей матерью, тогда как Моллой и Триш сидели напротив нас. На обоих концах стола сидели мисс Лейн, наш классный руководитель, и мистер Найхан, наш директор, которые вели фантастический диалог над нами, а не с нами.

Это не было так будто Моллой и я были теми, кто немедленно пострадал от беременности или что-то в этом роде. Нет, намного более важно было обсудить наших матерей, принимая решения о наших будущих судьбах.

Идиоты.

Не в состоянии оказывать даже малейшее давление на мою спину, я вместо этого наклонился вперед, опершись локтем на стол, опустив свободную руку к себе на колени.

Когда наш директор задал вопрос маме, и она повернулась, чтобы уделять ему свое полное внимание, я воспользовался случаем, чтобы незаметно уронить свою руку, которая лежала на коленях, в сумку мамы, стоявшую на полу между нашими стульями.

Тихо дыша, я нащупал внутри знакомую круглую банку с таблетками.

Сжав руку вокруг нее, я быстро спрятал ее в карман, чувствуя прилив облегчения, ползущий по моему телу при мысли о том, что мне не придется снова сталкиваться с адом дома.

Отключив свое внимание от их голосов и неприятного желания сбежать в туалет и проглотить пару таблеток, я сосредоточил все свое внимание на своей девушке, которая нервно грызла ноготь на мизинце, широко раскрыв глаза и переключая взгляд между четырьмя взрослыми в комнате.

– На тот момент вы будете на каком сроке беременности, Ифа? – Глаза Моллой, полные чувства вины, взлетели к мистеру Найхану. – Хм?

Моментально у меня встал вопрос.

Ей не нужно чувствовать себя виноватой ни в чем.

Это было на мне.

– На каком сроке беременности вы будете, когда сдадите выпускные экзамены в июне?

– О.- Ее щеки покраснели, и она грубо покашляла, прежде чем бросить взгляд в мою сторону. – Какого числа в июне?

– Седьмого.

– О.-Еще один глубокий вдох. – Думаю, к тому времени я буду на двадцать пятой неделе.

– Ты думаешь?

– Да, ну, понимаешь, я точно не знаю.

– Ты не знаешь точно?

– Ну, у меня еще не было моего сканирования на определение срока, - она поспешно пояснила. – Сегодня, впрочем.

– Почему ты давишь на нее по этому вопросу?- я ухмыльнулся, раздраженный тем, что он допрашивает ее. – Она уже ответила вам. Дайте ей покой, черт возьми. Господи.

– Джоуи, - мама рявкнула, толкнув меня локтем, тогда как Моллой улыбнулась мне благодарным взглядом.

Игнорируя мой выход, который, если честно, меня слегка разочаровал, мистер Найхан обратил свое внимание на маму. – Я знаю, что у тебя и Тедди руки полны этим малышом, Мэри, и мне неприятно поднимать это в такое трудное время, но мне нужно спросить о Шэннон. Я искренне надеюсь, что она хорошо адаптируется в Томмене.

– Ей там очень хорошо, спасибо, - тихо ответила мама. – И что касается моего сына, ему стало намного лучше в школе с Рождества.

– Да, ну. – Не проставив перед нами точку, он снова обратился к Триш. – Пожалуйста, знайте, что хотя мы здесь, в Ballylaggin Community School, настоятельно отговариваем студенческие отношения, мы не отвергаем вашу дочь в час ее нужды.

– Отвергнуть? – Моллой задыхалась, хмурясь. – Что это значит?

– Час ее нужды?- вмешался я, качая головой. – Какого хрена это значит?

– Джоуи, - мама рявкнула еще раз. – Достаточно.

– Она не приходит в школу верхом на осле, ища убежища, - рычал я. – Она ищет образование, а не золото, ладан и смирну.

Мама опустила голову в руки и тяжело вздохнула. – О, Джоуи.

– Здесь есть много, что нужно учесть, Джозеф, - вмешалась мисс Лейн самодовольным тоном. – В первую очередь, есть вопрос о том, покрывает ли страховка школы наличие беременной ученицы на школьной территории.

– Что вы хотите сказать? – прошептала Ифа, бледнея. – Страховка меня не покрывает? Она посмотрела на свою маму. – Меня исключают из школы?

– Тебя не выгонят из школы, - прошипел я, выпрямляясь. – Это не пятидесятые годы. Я ни за что не позволю им отталкивать ее, как будто она какая-то внешняя женщина. Если что, я виновен, я.

– Джоуи.

– В самом деле. Я имею этого ребенка так же, как и она.

– Джозеф, пожалуйста.

– Что? – потребовал я. – Это правда. Я отец. Я засунул ей этого ребенка. Если вы хотите возложить вину, возложите ее на меня. У нее осталось чуть больше двух месяцев школы, и она ее закончит. Только через мой труп вы заберете это у нее.

– Джоуи, успокойся. Ифа, просто дыши. Никто никого не выгоняет, - пыталась успокоить Триш, глаза застыв на мистере Найхане. – Это дискриминация, не говоря уже о том, что это полностью противозаконно, исключать ученицу из школы исключительно потому, что она беременна. Ведь так, Эдди?

– Ну, да, конечно,- этот придурок пытался отреагировать. – Никто не предлагает исключить вашу дочь из школы.

– Как никто не предлагал исключить Саманту МакГиннесс, или Эми О'Донован, или Дениз Скалли. Все девочки с моего переулка, - я усмехнулся, давая ему понять, что, да, придурок, я знаю, как это работает. – Если так, то объясните мне, в чем ее интерес, когда она говорит, что страховка школы не покрывает ее пребывание здесь?

– Я не сказала, что не покрывает. Я просто говорила…

– Ты просто пыталась запугать мою девушку, чтобы она ушла тихо, не поднимая шума ради школы, - я исправил, перебивая ее. – Да, я знаю твою игру. Я не вчера родился. Я знаю, насколько легче для школьного совета, когда беременные девочки исчезают из журнала. Разница в том, что те девчонки должны были справляться одни, - я сделал паузу, чтобы указать на Моллой, прежде чем добавить: – У Ифы есть я, и я не собираюсь уходить тихо.

Если я мог сделать для нее что-то еще, то это стоять перед ней и выдерживать давление, разочарование, боль. Я мог выдержать удары за нее, и я буду.

Я сидел там, спина выпрямленная, мышцы напряжены, и принимал их разочарование, не зная, что ей не под силу перенести еще один удар.

– Джоуи. – Мама положила руку на мое колено и сжала его. – Пожалуйста, успокойся.

– Да, - добавил мистер Найхан, бросая мне свой взгляд. – Никто с тобой не спорит.

– Только потому, что я сделал предварительный удар, - прошептал я между зубами. – Зачем мы здесь вообще? – Я оглядел их лица. – Ифа беременна. Я отец. Она рожает после окончания школы, так что я действительно не понимаю необходимости в этом дерьмовом собрании.

Глава 62. Идти на войну за тебя.

Ифа

Если бы у меня были сомнения в готовности Джоуи Линча поддержать меня перед этой встречей, то теперь они давно исчезли.

Потому что, когда я сидела в кабинете, слушая, как мой парень воюет за меня против нашего школьного старосты и директора, все, о чем я могла думать, было: «слава богу, он мой».

Добавление моего имени в ужасный список девочек, которые забеременели в средней школе, было, безусловно, одним из моих самых постыдных моментов, но я не могла чувствовать ничего, кроме гордости, когда дело дошло до того, от кого у меня будет этот ребенок.

Преследуемый и красивый, Джоуи сидел за столом напротив меня со своей матерью рядом с ним, выглядя так, как будто он был в нескольких секундах от того, чтобы перевернуть стол.

Да, он был дерзким, и да, он ругался, как моряк, но его слова значили для меня больше, чем любая хорошо отрепетированная речь.

Потому что он говорил от всего сердца.

Каждое слово, которое он произносил, он имел в виду, и это чувство успокаивало что-то глубоко внутри меня.

Может быть, у нас все будет хорошо.

Может быть, я могла на самом деле сделать это.

С ним.

Ситуация, в которой я оказалась, была более чем ужасающей, но в отличие от других девочек из школы, которые стали жертвами того же гормонального недуга, длившегося девять месяцев, мой партнер по преступлению был рядом со мной.

Странным образом я чувствовала себя Розой из «Титаника», когда все остальные девочки тонули, но Джек держал ее на плаву. Хотя Джоуи и не был ангелом, он был верным и ответственным, и лучшим человеком, чем кто-либо в этой комнате, о котором ему говорили.

Я чувствовала себя лучше, просто находясь в его присутствии.

Вот таким человеком он был.

Я еще несколько минут слушала, как наши матери разговаривают с мистером Найханом и мисс Лейн, обсуждая ограничения, связанные с моим участием в физкультуре и так далее, но, честно говоря, Джоуи был по уши в деньгах.

Эта встреча была бессмысленной.

Все, чего я лишилась от этого, было высокое кровяное давление и изворотливый желудок.

– Не хочешь пойти выпить кофе?- Я слышала, как мама спросила маму Джоуи, когда мы потом добрались до школьной парковки. – На углу главной улицы есть милое маленькое кафе. Мы могли бы немного посидеть вместе. Мать с матерью.

Мы с Джоуи, которые шли в нескольких футах позади них, рука об руку, повернулись, чтобы посмотреть друг на друга.

– Кофе?-одними губами произнес он. – Что за хуйня?

– Понятия не имею.- Я закатила глаза. – Может быть, это оливковая ветвь?(вы говорите или делаете что-то, чтобы показать, что хотите положить конец разногласиям или ссоре)

– Или мы могли бы вернуться ко мне домой? У меня в хлебнице есть прекрасный свежий пирог с мадерой, - предложила мама, открывая водительскую дверь папиного фургона «transit».

– Что ты скажешь, Мэри? Кофе с тортом, пока мы будем анализировать перспективу материнства?

Мама Джоуи выглядела так, будто ее только что попросили объяснить последнюю теорему Ферма. – Кофе?- Ее рот открылся и закрылся несколько раз, прежде чем она прошептала: – Я, эм, я не знаю?

– Ты приехала сюда на машине?

– Нет.-Широко раскрытыми, неуверенными голубыми глазами она посмотрела на мою маму и покачала головой, и это движение сделало ее очень похожей на свою дочь. – Я, э-э, я пришла сюда с работы.

– Ну, запрыгивай, - проинструктировала мама, забираясь на водительское сиденье фургона. – Ты можешь зайти ко мне на чашечку чая, а потом я отвезу тебя домой.

Она посмотрела на Джоуи и беспомощно пожала плечами, как будто искала разрешения.

– Что ты хочешь сделать, мама?

– Я, ах…-Голос затих, она нервно огляделась, прежде чем сделать шаг к фургону. – Я…-Затем она расправила свои хрупкие плечи и потянулась к пассажирской двери.– Спасибо тебе.

– Вы двое, - крикнула мама, опуская окно. – Сразу домой после больницы, вы слышали?Я даже не начала читать лекции.

– Я не знаю, что я чувствую по этому поводу, - отметил Джоуи, наблюдая, как наши матери уезжают в фургоне моего отца. – Это заставляет меня чувствовать себя действительно чертовски неловко, Моллой.

– Да, я знаю, - со вздохом согласилась я, обнимая его за талию. – Но ты хочешь знать что-нибудь, что заставило меня чувствовать себя действительно комфортно?

– Хм?

– Ты, Джо.- Я улыбнулась ему. – Что ты делал там, в кабинете , с мистером Найханом?Что ты сказал? Это много значило для меня.

Он посмотрел на меня сверху вниз, нахмурив брови. – Я ничего не делал, Моллой.

– Да, ты сделал, - ответила я, наклоняясь к нему, когда мы шли к моей машине. – И это значило все.

– Я не знаю, что сказать, - ответил он, все еще выглядя смущенным. – Ты за рулем, детка?

– Не-а.- Я покачала головой и бросила ему ключи. – Ты можешь кое-что для меня сделать?

– Назови что.

– Останься со мной сегодня вечером.

Он тяжело вздохнул. – Моллой.

– Не говори «нет». – Опустившись на пассажирское сиденье, я перебросила школьную сумку через плечо на заднее сиденье, прежде чем переключить свое внимание на Джоуи, который заводил двигатель. – Скажи «да».

– А как насчет детей?

– А как насчет тебя?- Я выстрелила в ответ, включив автомобильную стереосистему и одобрительно кивнув, когда из динамиков донеслось «No Doubt» под всем этим. – А ты, Джо.

– Оставь это в покое с песнями. – пробормотал он. – И я в порядке.

– Твое лицо так не думает.

– Ифа.

– Джоуи.- Я потянулась через консоль и накрыла руку, которую он держал на рычаге переключения передач, своей. – Пожалуйста.

Он не отвечал мне, пока не отъехал от школы и не оказался на главной дороге. Только тогда он вздохнул и перевернул руку.

– Ты победила, Моллой.- Он переплел свои пальцы с моими. – Снова.

– Ура.

– Итак, ты готова к этому? – спросил он, переводя внимание с моего лица на дорогу перед нами. – Увидеть ребенка?

– Нет, - тихо призналась я. – А ты?

– Нет.- Он сжал мою руку. – Но у нам нужно, Моллой.

Глава 63. Может быть нам стоило переодеться?

Джоуи

– Джо, это я, Шэннон. Я на пути в Дублин со школой. Я не вернусь до позднего вечера. Можешь рассказать маме? У него мой телефон, так что не звони на него, хорошо? Ты не сможешь связаться со мной, но я в порядке, Джо. Не беспокойся о…

Я в третий раз прокрутил голосовое сообщение, которое оставила мне сестра, и размышлял, как, черт возьми, я собираюсь уладить это дома.

Удалив сообщение со своего телефона, я сунул телефон обратно в карман и в отчаянии провел рукой по волосам.

У мамы чуть крыша не поехала.

Старик взорвался бы, если бы узнал.

– Может, нам стоило переодеться, - прошипела Моллой шепотом, возвращая мое внимание к настоящему.

Мы сидели в переполненном зале ожидания в родильном доме, окруженные беременными женщинами на тяжелом сроке и их мужьями – любого из которых можно было принять за наших родителей.

– Все в порядке, - ответил я, положив руку на ее подпрыгивающее колено. – У меня есть ты, Моллой.

– Да, Джо, в этом весь смысл, - пробормотала она. – Все здесь знают, как хорошо ты меня достал.

Я рассмеялся, потому что, честно говоря, что еще я мог сделать в этот момент?

Она не ошиблась.

Мы сидели в нашей униформе BCS и привлекали множество разных взглядов окружающих нас людей.

Жаль. Отвращение. Сочувствие. Сюрприз.

Список можно продолжать.

– К черту их, - сказал я ей, бросив предупреждающий взгляд на особенно извращенного будущего отца, который пялился на ноги моей девушки. – Они нас не знают.

– Джо, мы здесь единственные подростки, - продолжала она тараторить паническим тоном. – Вон та девушка выглядит так, как будто ей чуть за двадцать, но это все. Все эти женщины намного старше меня.

– Это не имеет значения, Моллой, - попытался я успокоить. – Возраст – это просто число.

– Ты прав, - согласилась она, разглаживая подол своей плиссированной юбки. – Ты абсолютно прав, Джо.- Потянувшись к моей руке, она придвинулась ближе, прижимаясь своим боком к моему. – Боже, мне так сильно нужно в туалет.

– Просто потерпи – ответил я. – Ты прочиталазаписку. Там сказано, что тебе нужен полный мочевой пузырь.

– Да, но это так неудобно.- Она заерзала от дискомфорта. – Отвлеки меня.

– Как?

– Скажи мне, кто говорил по телефону?

– Шэннон, - ответил я, тяжело вздыхая. – Она уехала в Дублин со школой.

– Неужели? Ты никогда не упоминал об этом.

– Потому что я не знал, - признался я. – Да, это будет забавно объяснить старику, когда он узнает.

– Нет.- Ее рука крепче сжала мою. – Нет, нет, нет, тебе не нужно ничего объяснять, хорошо? Тебе нужно просто держаться подальше от этого мудака. Позволь своей матери справиться с этим.

– Моллой.

– Я серьезно, Джо, - выдавила она, потянув мою руку к себе на колени. – Я не могу смириться с осознанием того, что он причиняет тебе боль…

– Ифа Моллой?- позвала измотанная медсестра, к счастью, положив конец разговору.– Иди, милая.

– О Иисус.- Выглядя как олень, пойманный фарами, Моллой вскочила на ноги, таща меня за собой. – Не оставляй меня, Джо, - прошептала она, мертвой хваткой вцепившись в мою руку, когда мы последовали за медсестрой. – Не оставляй меня.

– Я не буду – пообещал я, позволяя ей затащить меня в тускло освещенную комнату с ней. – Я никуда не уйду.

– Меня зовут Маргарет, и я специалист по ультразвуковому исследованию, - представилась женщина, закрывая за нами дверь. – Вы здесь на УЗИ?

– Э-э, да?- Моллой прохрипела, а затем неохотно отпустила мою руку, когда женщина подвела ее к смотровому столу. – Э-э, он отец, так он может остаться со мной?

– Конечно, папа может сесть на стул рядом с тобой.

Папа.

Черт возьми.

– Джо?- Моллой выдавила, многозначительно глядя на меня со своего места на столе, когда она легла на спину и протянула руку.

– Черт, да.- Тряхнув головой, чтобы избавиться от паники, я сократил расстояние

Между нами, опустился на стул рядом со столом и схватил ее за руку.

– Согласно вашим записям, это ваша первая беременность, - заявила техник, смазывая живот моей девушки бутылочкой прозрачного геля. – Первый день вашего последнего менструального цикла был четырнадцатого декабря, это верно?

– Э-э, да, - прохрипела Моллой. – Это верно. У меня были некоторые кровянистые выделения в конце января, но мой подругаговорила, что это может быть…

– Кровотечение при имплантации, - добавил техник, понимающе кивнув. – Ага. И вы наполовину близнецы, верно?- Засовывая комок салфеток под пояс юбки моей девушки, она возилась с ультразвуковым аппаратом рядом со столом, нажимая кнопки и печатая на маленькой клавиатуре. – Разнояйцовые? Дизиготные?

– Э-э…- Моллой посмотрела на меня, и я пожал плечами, не имея ни малейшего понятия, что все это значит. – Да, конечно?

– Хорошо, хорошо, давайте просто посмотрим.- Достав палочку из автомата, женщина провела ею по животу. – Вы почувствуете сильное давление на нижнюю часть живота и область таза, но это не должно быть болезненным.

Внимание приковано к экрану перед нами, я наблюдал, как он превращается из темноты в странный бледный шар с сильным пульсирующим движением, исходящим из его середины.

– Прекрасно, - сказала техник, переводя взгляд с палочки на экран, когда она нажимала на клавиатуру и меняла ракурсы. – Да, ты определенно беременна.

– О, черт, - одновременно выдохнули мы с Моллой, когда мы оба придвинулись ближе, чтобы лучше рассмотреть экран.

– Это все?-Спросила Моллой, сжимая мою руку, когда мы оба смотрели на крошечное существо в форме инопланетянина, плавающее на экране. – Это тот самый ребенок?

– Да, и послушайте это.- Сделав паузу, техник нажал несколько кнопок на экране, вызвав скачущий шум, заполнивший комнату. – Это прекрасное, сильное сердцебиение.

– Это звучит как скаковая лошадь, - выдохнула Моллой. – Это действительно сердцебиение?

– Ага, и, судя по размеру этой маленькой фасолины, у тебя есть свои даты на месте. У тебя четырнадцать недель и три дня беременности, что дает тебедату на 20 сентебря. Поздравляю, мама и папа.

– О Господи, Джо, - выдавила Моллой, поворачиваясь назад, чтобы посмотреть на меня. – Это была вечеринка Томмен.

– Да, - мне удалось вырваться, хотя я был уверен, что мое сердце колотилось в десять раз быстрее, чем ребенок, находящийся в утробе моей девушки. – Гребаный Гибси и его порции Мохера.

– И шампанское.

– Гребаное шампанское.

– Прошу прощения?

– Ничего, - хором ответили мы оба в унисон.

Покачав головой, я спросил: – Итак, ах, что будет дальше?

– Ну, маме здесь назначат встречу с акушеркой, чтобы обсудить историю болезни, семейную историю и то, что нет, и мы пойдем оттуда.- Она продолжала сканировать живот Моллой, пока говорила. – Как вы можете судить по переполненным коридорам и комнате ожидания, сегодня днем у нас довольно много работы, поэтому запись на прием будет отправлена по почте на следующую неделю или около того.

– Что вы делаете?- Спросила Моллой настороженным тоном, наблюдая, как техник проводит палочкой по ее животу.

– Ты близнец, поэтому я просто хочу убедиться, что у нас нет никаких маленьких сюрпризов, спрятанных от посторонних глаз.

– Что за хуйня? – Потребовал я, сердце бешено колотилось в моей груди. – Есть еще что-то?- Я уставился на свою девушку. – Есть еще?

– Нет, нет, нет, - нервно усмехнулся Моллой, отталкивая руку техника. – Одного сюрприза было вполне достаточно, спасибо. Не ищите проблем, черт возьми.

– Не волнуйся. Я вижу только один плодный мешок.

– Спасибо Иисусу за это, - выдавил я, откидываясь на спинку стула и прижимая руку к груди. – Не поступайте так со мной.

Глава 64.Продался тебе

Ифа

– Ты в порядке?- Спросил Джоуи, когда мы припарковались на пешеходной дорожке возле моего дома позже в тот же день.

Обратная дорога из больницы прошла в основном в тишине, в то время как мы оба были морально потрясены. Он все время смотрел на дорогу перед нами, в то время как я не могла оторвать взгляда от полосатых ультразвуковых изображений, которые техник распечатал для нас.

Это было реально.

Я слышала сердцебиение.

Внутри моего тела действительно рос маленький ребенок.

– Моллой?-Заглушив двигатель машины, Джоуи отстегнул ремень безопасности и повернулся на своем сиденье лицом ко мне. – Ты в порядке?

Я не была уверена.

Все это казалось таким сюрреалистичным.

Я не знала, что делать или что я чувствовала.

– А ты?

Он почти беспомощно пожал плечами. – Она назвала меня папой, Моллой.

– Я знаю.- Испытав облегчение от того, что он, казалось, тоже пошатнулся, я нетерпеливо кивнула, повернулась на своем месте и повторила его действия. – Она назвала меня мамой, Джо.

– Это как бы просто поразило меня, когда мы были там, понимаешь,-размышлял он, потирая челюсть. – Мы собираемся стать родителями.

– Для человека, - согласилась я, нервно грызя ноготь. – Настоящий человек.

– В это же время в следующем году там снова будет ребенок, - добавил он, указывая на заднее сиденье моей машины. – Один, который мы создали.

– Неважно, в следующем году, - выдавила я. – У нас будет ребенок на Хэллоуин.- Мои глаза расширились. – Хэллоуин, Джо. У нас будет розыгрыш сладостей.

– И Санта на Рождество.

– И пасхальный кролик весной.

– И у меня нет дома, или машины, или гребаной квалификации.- Он потер лицо рукой.– Мы здесь настолько не в своей тарелке, детка.

– Ты в порядке, - обвинила я. – Ты потрясающе обращаешься с детьми. Это у меня здесь проблемы. Единственным младенцем, которого я когда-либо держала на руках, была любимая песчанка моего двоюродного брата, и угадай, что с ней случилось, Джо? Я уронила его. Ага. Это верно. Бедняжка уперлась носом в клетку, когда меня оставили за главную.

– Хорошо, сравнивать твою способность быть матерью нашего ребенка с заботой о домашнем грызуна твоего двоюродного брата – это не одно и то же, Моллой.

– Может быть, и нет, но я не совсем тип ответственной матери, не так ли?

– А я кто?

– О, пожалуйста.- Я закатила глаза. – Ты был отцом всю свою жизнь. У тебя даже есть эта папина угроза «не заставляй меня подниматься по этой лестнице», которая сводится к изобразительному искусству.

– Вау. Спасибо.

– Я серьезно, Джо. У тебя есть это. Я облажалась.

– Дай мне еще раз взглянуть, - пробормотал он, выхватывая снимок ребенка из моей руки и поднося его к своему лицу. – О Господи, кажется, я вижу член.

– Что? Нет, ты не понимаешь.- Разинув рот, я выхватила фотографию обратно и посмотрела, куда он указывал. – Это не член, это нога.

– Да, это нога, - поправил он, постукивая по картинке. – Это еще одна. И это член.

– Это пуповина ребенка.

– Это член, Моллой.- Уронив голову на руль, он пробормотал что-то бессвязное себе под нос и громко застонал. – Это мальчик.

– Но ты сказал, что еще слишком рано говорить.

– Да, ну, я не знаю, что тебе сказать, потому что это член.

– Но как ты можешь сказать?

– Поверь мне, я видел слишком много этих гребаных сонограмм на протяжении многих лет. Я узнаю член, когда вижу его.

– Что, если ты ошибаешься?

– Я надеюсь, что это так.

– Джоуи.- Я хлопнула его по руке. – Не говори так.

– Не называй его моим именем, - прошептал он, все еще держа голову на руле. – Пожалуйста,Ифа, просто отдай ему свое и поломай порочный круг.

Его родители.

Это всегда возвращалось к его родителям.

– Здесь нечего ломать, Джо, - ответила я, поглаживая его волосы. – Ты не он, а я не она.

– Пожалуйста, послушай меня. Я не хочу, чтобы ты называла его моим именем,- тихо признался он. – Не мое имя и определенно не моя фамилия. Я не хочу, чтобы этому ребенку передалось хоть что-то, что досталось ему от меня.

– Джоуи, да ладно, мы даже не знаем, мальчик ли это.

– Это мальчик, - пробормотал он, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. – В любом случае, тебе нужно сделать из этого ребенка Моллой. Не называй егомоимименем.

– Джоуи.-Мое сердце забилось быстрее. – Ты отец этого ребенка, и я горжусь этим.- Я протянула руку, чтобы погладить его ушибленную щеку. – Я горжусь тобой. Мне никогда не было стыдно за то, кто ты или откуда ты, и нашему ребенку тоже не будет стыдно.

В его зеленых глазах промелькнули эмоции. – Что, если я превращусь в него?

– Ты этого не сделаешь.

– Но что, если я сделаю? Что, если я уже такой?

– Это невозможно.

– Как ты можешь быть так уверена?

– Потому что я знаю его, и я знаю тебя.- Я погладила его по щеке. – Он хулиган, а ты мужчина. Нет никакого сравнения. Тыполнаяпротивоположность. Ты и Тедди – не один и тот же человек, Джо, - прошептала я. – Даже близко.

– Я никогда не причиню тебе вреда.

– Я знаю.

– Я серьезно.- Он схватил мою руку и прижал ее к своей ушибленной щеке. – Я никогда не трону тебя пальцем, Ифа Моллой. Никогда. Не на тебе или нашем ребенке.

– Я знаю, - повторила я, наклоняясь ближе, чтобы прижаться своим лбом к его.

– Я поступлю с тобой правильно, - хрипло поклялся он. – Я клянусь, что сделаю.

– Тебе не нужно убеждать меня, Джо.-Я наклонилась и прижалась губами к его губам, прежде чем прошептать: – Я была влюблена в тебя с двенадцати лет.

Он смотрел на меня очень долго, прежде чем испустить болезненный вздох. – Я люблю тебя, Ифа.

– Я тоже люблю тебя, Джо.

– Можно мне оставить одну из них? – спросил он, показывая длинную полосу изображений сонограммы.

– Конечно, - ответила я, сердце бешено колотилось в моей груди, когда я смотрела, как он осторожно отрывает одну полоску и кладет ее в свой бумажник. – Это твой ребенок, Джо.

– Да.- Кивнув самому себе, он поместил сонограмму в прорезь для фотографий в своем бумажнике и улыбнулся. – Это так.

Глава 65.Вложи свою руку в мою.

Джоуи

– Спой мне песню,Джо.

– Хм?

– Песня.

Было чуть больше десяти часов, мы прятались в ее комнате, стараясь не привлекать внимания к Тони, который метался внизу, как медведь с больной головой, и Моллой каким-то образом удалось втянуть меня в просмотр очередного фильма ужасов из ее коллекции. Сегодня выбран номер конечного пункта 2.

Совершенно охуевший от событий последних двадцати четырех часов, я делал все, что мог, чтобы снять напряжение со своей девушки.

Чтобы заставить ее почувствовать, что она не была в этом одинока.

Потому что, возможно, именно она в настоящее время приютила нашего ребенка, но ответственность за отцовство ложилась на нас обоих.

Просто мысль об этом заставила мое сердце катапультироваться в груди.

Какого хуя я собирался делать?

У меня были девочка и ребенок, о которых нужно было заботиться.

Но у меня все еще были Шэннон и мальчики.

И мама.

Иисус Христос.

– Что значит спеть тебе песню? – Спросил я, подкладывая еще одну подушку позади себя, чтобы снять давление со спины и облегчить боль, пронизывающую мою плоть. –Я не пою, детка.

– Ты знаешь, что это не то, что я имею в виду, - ответила она, устраиваясь между моих ног, спиной к моей груди. – Подари мне песню для нас.

– Для нас, - повторил я, обдумывая это, когда я обнял ее за талию и притянул ее тело ближе к моему.

– Да, для нас.

– У меня нет песни.

– Ну, найди одну, потому что мне нужна песня.

– Отлично.- Опустив руку на ее живот, я сказал: – Мадонна.

– Как девственница?

– Папа не проповедует.

Она фыркнула. – Мило.

Я ухмыльнулся. – Спасибо.

– Хотя, по-настоящему.- Вырвавшись из моей хватки, она повернулась, пока не оказалась у меня на коленях. – Дай мне что-нибудь настоящее.

– Ты ставишь меня в затруднительное положение.

– И что?-Наклонившись ближе, она ткнулась носом в мой нос. – Ты превосходен под давлением.

Тяжело вздохнув, я слабо обнял ее за талию. – Моллой.

– Пожалуйста…

– Отлично.- Качая головой, я ломал голову в поисках чего-нибудь – чего угодно – чтобы успокоить девушку, прежде чем, наконец, придумать: – Путь – это Божественное вдохновение.

– С рейва в Керри?- Узнавание вспыхнуло в ее зеленых глазах, и она просияла мне. – Ты помнишь это?

– Это тебя удивляет?

– Нет, я просто…- Покачав головой, она сморщила нос, прежде чем признать: – Просто ты был довольно возбужден той ночью.

В ту ночь я был хуже, чем под кайфом.

Я был не в своем гребаном уме.

– Я все еще помню, как ты выглядела, когда танцевала на том поле, в своих желтых резиновых сапогах и крошечных джинсовых шортах, - услышал я свой голос, отчетливо вспоминая тот момент. Самые ясные из моих воспоминаний были связаны с ночами с ней. Единственными ночами, которые я когда-либо хотел запомнить, были те, которые я провел с ней. – На тебе была эта маленькая штучка в лифчике, твои сиськи вываливались, - продолжал я рассказывать ей, желая, чтобы она знала, что она навсегда в моих мыслях. – Щеки твоей задницы были выставлены на всеобщееобозрение, и, клянусь Христом, я чуть с ума не сошел, наблюдая за тобой.

– Правда?

– Правда,правда, - подтвердил я, отражая ее улыбку.

– И ты танцевал, - поддразнила она, протягивая руку, чтобы игриво ущипнуть меня за здоровую щеку. – Мальчик, который отказывается танцевать, бросал фигуры,как рейвер.

– У меня не было особого выбора, не так ли?- Я выстрелил в ответ. – Было безопаснее присоединиться к безумию. У тебя все тело было разрисовано неоновой краской.

– Боже мой, краска для тела!- она взвизгнула от смеха. – Как и у тебя.

Да, потому что она запекла меня в нем. – И каждый раз, когда вокруг нас вспыхивали стробоскопы, ты светилась, как фейерверк.

– Да?

– Да, Моллой.-Удовлетворенно вздохнув, я протянул руку и заправил ее волосы за ухо.– Я был под кайфом в ту ночь, но ты заставила меня воспарить.

– Гладко.

– Не гладко, просто честно.

– Это было эпическое лето, Джо. Окутанное тобой.-Ее глаза задержались на мне на долгое мгновение, прежде чем она издала задумчивый вздох. – Я думаю, теперь все это позади, да?

– Нет, Моллой.- Мое сердце бешено колотилось в груди, извиваясь и превращаясь между печалью и виной. – Мы сделаем это снова.

– Да, - ответила она, но это было нерешительное бормотание. – С ребенком.

– Мы сделаем это снова, - повторил я, взяв ее за подбородок рукой и заставляя посмотреть на меня.

– Да? – прошептала она с надеждой в голосе.

– Да, - хрипло подтвердил я. – И ты будешь такой же безрассудной.- Наклонившись, я запечатлел поцелуй на ее губах. – И я буду менее под кайфом.

Глава 66.Пасхальные каникулы

Ифа

– Куда ты идешь?- Я спросила своего отца в субботу утром, наблюдая из дверного проема моей спальни, как он с грохотом спускался по лестнице с яростным выражением лица. – Папа?

– Работать, - прорычал мой отец через плечо. – Так что, тебе лучше сказать своему парню, чтобы он убирал свою задницу из твоей кровати!

Вот дерьмо.

– Джоуи здесь нет.

– Я знаю, что он остался на ночь.

Верно. – Он ушел некоторое время назад.

– Что ж, тогда будем надеяться, что он в гараже, потому что если это не так, то ему лучше начать искать другое место для работы, потому что я завязал с этим дерьмом.

– Папа, подожди!- Поспешив за ним вниз по лестнице, я преследовала его всю дорогу до того места, где он припарковал свой фургон. – Не бей его, хорошо?

– Я не собираюсь его бить.

– Ты клянешься?

– Если бы я собирался ударить парня, я бы сделал это прошлой ночью, - проворчал мой отец, забираясь в свой фургон. – Иди в дом с холода, пока тебя не стошнило вдобавок ко всему остальному.

– И не увольняй его, - умоляла я, держась за дверь его фургона, чтобы он не смог ее закрыть. – Пожалуйста, папа. Ему нужна его работа.

– Конечно, ему, блядь, нужна его работа, - огрызнулся мой отец. – У него есть ребенок, за которого нужно платить, не так ли?

Очевидно, что сон на новостях не пошел моему отцу на пользу.

Сейчас он казался более злым, чем когда узнал.

– Но ты поддерживал меня на днях, когда Линчи…

– Потому что ты моя дочь, черт возьми. Конечно, я поддерживаю тебя. Я всегда буду выступать единым фронтом ради твоего блага. Но я не рад этому,Ифа, - прорычал он, заводя двигатель. – У моего ребенка будет ребенок, в то время как она все еще ребенок с другим гребаным ребенком! Я не в порядке со всем этим, но сейчас я не имею особого права голоса в этом вопросе, не так ли? Не тогда, когда лошадь уже убежала. Нет смысла сворачивать парню шею после свершившегося факта, не так ли? Не могу же я вернуться в прошлое и надеть презерватив на член этого маленького засранца прямо сейчас, не так ли?

У меня не было для него ответа, поэтому я отпустила дверь и наблюдала, как он захлопнул ее, прежде чем уйти. Поспешив обратно в дом, я помчалась вверх по лестнице, чтобы схватить телефон и предупредить своего парня, что мой отец вышел на тропу войны.

И:Красный код. Красный код. Избегай гаража любой ценой. Папа жаждет крови.

Д:Извини, я отскочил, не разбудив тебя. Пришлось проверить детей перед работой. Как ты себя чувствуешь? X

И:Я? Я в порядке. Я беспокоюсь о тебе. С мальчиками все в порядке?Джо?

Д:Все хорошо.

И:А Шэн?

Д:Все еще не вернулась из Дублина. X

И:Вот дерьмо.

Д:Да, я знаю. X

И:Просто держись подальше от своего дома, Джо. Ты можешь переночевать у меня на несколько дней. Я не хочу, чтобы ты подвергался опасности.Джо?Джоуи!

Д:Все хорошо. Не волнуйся. Я сейчас на работе, так что поговорим позже.Х

И:Серьезно, Джо, насчет моего отца. Я видела пару ржавых плоскогубцев на пассажирском сиденье его фургона. Я думаю, он, возможно, подумывает о том, чтобы кастрировать тебя.

Д:Я могу справиться с Тони. Просто следи за собой, хорошо? Не лезь ни на какие стены или еще какую-нибудь дикую хрень вроде этого. Увидимся вечером. X

И: Я люблю тебя. X

Д:Я люблю тебя тоже. X

***

– Что ж, Я должна отдать ему должное, - сказала мама, войдя на кухню после того, как отнесла обед моего отца в гараж. – Отец твоего ребенка храбрый.

Я вскочила со стула. – Джо?

– Угу.- Мама кивнула. – Он действительно пришел на работу.

– В целости и сохранности?

Мама поморщилась. – Относительно.

– Боже мой, мама. Пожалуйста, скажи мне, что папа его не бил.

– По словам твоего отца, он бросил гаечный ключ в голову Джоуи, но не приложил руки к синяку под глазом, который у него есть.

– О боже мой, - воскликнула я, опускаясь обратно и роняя голову на руки. – Убей меня сейчас.

– Твой отец успокоится, - ответила она уверенным тоном. – С ними все будет хорошо, любимая. Они исправят это со временем. Они работают вместе уже очень долгое время. Они практически пожилая супружеская пара.

– Слышала бы ты его сегодня утром, мам, - простонала я, наблюдая за мамой, пока она носилась по кухне. – Он был таким враждебным.

– Твой отец не враждебен, любимая, у него разбито сердце.

– Ну, это еще хуже, - выдавила я. – Я разбила его сердце. Вот почему он избегал меня, как чумы, когда пришел домой с работы прошлой ночью. Он ненавидит меня.

– Мы можем поговорить?– Спросил Кев, входя на кухню с поднятыми руками.– Вежливо.

– Кев, - устало вздохнула мама. – Я не думаю, что сейчас для этого время.

– Нам нужно разобраться с этим,Ифа, - настаивал он, игнорируя нашу мать. – Давай. Давай просто сядем и обсудим это. Мы не можем ходить вокруг да около, игнорируя друг друга.

– Ты можешь говорить с ним все, что хочешь, - сказала я маме, вскочив на ноги и схватив ключи от машины со стола. – Я собираюсь к Кейси.

– Ифа, - простонал Кев, когда я протиснулась мимо него. – Пожалуйста.

– Отвали, Кевин.

Глава 67.Отцы и деды

Джоуи

Ноющий в местах, о которых я и не подозревал, что это может причинить боль, я принял плохое настроение Тони за чистую монету на работе и прошел через чрезвычайно опасные воды, в которых оказался, стараясь не рухнуть в обморок от боли, пронизывающей мое тело.

Боль в моей спине усилилась до такой степени, что я почти боялся снять футболку и посмотреть в зеркало. Я не хотел видеть, какой урон этот ремень нанес прошлой ночью.

Знание того, что раздевание только еще больше напряжет мою беременную девушку, было причиной, по которой я спал в футболке и спортивных штанах прошлой ночью, к большому ее подозрению. Сон пришел легко, с помощью пары таблеток бензо, выписанных моей матерью по рецепту, которые я выпил в ванной после того, как Моллой задремала, но к утру я снова все чувствовал.

Тем не менее, я вытащил свою задницу из постели и вовремя добрался до гаража, зная, что сейчас я должен доказать Тони Моллой, что я лучше, чем когда-либо. Потому что впервые в жизни я был не в ладах со своим боссом, и это было нехорошее чувство.

Он не сказал мне ни единого слова с той ночи, когда мы сидели за его кухонным столом с моими родителями, и давление нарастало.

Когда он подъехал к гаражу этим утром и обнаружил, что я жду у двери, я не был полностью уверен в том, как все пройдет. Когда он прямо не сказал мне идти нахуй, я остался и увернулся от каждого гаечного ключа и трещотки, которые он бросал в мою сторону. И когда я сказал «бросил в мою сторону», я имел в виду в свою голову.

Этот человек был вне себя от ярости, и я не винил его.

Хуже, чем разочаровать его, я забрал его дочь с собой.

Терпя его молчаливое обращение и летающие ракеты, я опустил голову, проигнорировал свой телефон и работал до обеда, не желая давать ему еще одну причину бросить мою задницу на обочину.

Каким бы способом он ни хотел справиться с этим, меня это устраивало. У меня не было опоры, на которую можно было бы опереться.

Я испортил жизнь его дочери.

Если бы малышка Моллой, которая росла, оказалась девочкой, и она связалась с таким подонком, как я, я бы сошел с ума, как и Тони.

Было чуть больше пяти вечера, когда он, наконец, нарушил молчание, грохнув кружку кофе на тележку рядом со мной. Не смея сказать ничего, что могло бы разозлить его еще больше, я поднесла кружку к губам только для того, чтобы остановиться и осторожно посмотреть на край.

– Расслабься, я тебя не травил, - проворчал он, делая глоток из своей кружки, а затем меняя ее на мою, чтобы доказать это. – Я не могу оставить своего внука без отца.

Он произносил эти слова, но выражение его лица убедило меня, что он думал об этом.

– Спасибо, - пробормотал я, прежде чем сделать глоток.

– Что случилось с твоим лицом?

– Врезался в дверь.

Он покачал головой, но не стал настаивать, решив вместо этого сделать еще глоток кофе.

Благодарный за его маленький акт милосердия, я проглотил еще один глоток кофе.– Итак, мы собираемся это сделать?

– Ты хочешь сделать это сейчас?

– Нет времени лучше чем сейчас.

– Отлично, - сказал он, бросив на меня тяжелый взгляд.

– Отлично, - ответил я, оказывая ему уважение, которого он заслуживал, поддерживая зрительный контакт с ним, в то время как моя совесть кричала , что пришло время шоу.

Приготовься к боли.

– Ты подвел меня, Джоуи.

Господи, слышать, как он говорит это вслух, было больнее, чем я думал. – Я знаю, Тони.

– Но хуже того, ты подвел мою дочь.

– Да.- Тикающая челюсть, я натянуто кивнул. – Я тоже это знаю.

– Что ты собираешься делать с этим беспорядком?

– Я собираюсь сделать шаг вперед.

– Сделать шаг вперед.

Я натянуто кивнул. – Делать все, что Ифа хочет, чтобы я сделал.

– А как насчет того, что мы с Триш хотим, чтобы ты сделал?

– Это тоже.- Я пожал плечами. – До тех пор, пока это соответствует тому, чего хочет ваша дочь.

– Ты собираешься оставаться с ней?

– Да.

– Ты собираешься жениться на ней?

– Если это то, чего она хочет.

– Чего ты хочешь?

– Её.

Он долго пристально смотрел на меня, прежде чем разочарованно вздохнуть. – Черт возьми, Джоуи, все было бы намного проще, если бы ты мне не нравился.

Да, я знаю.

– Может, у нее и будет твой ребенок, но она все еще мой ребенок, - отрезал он. – Она всегда будет моей малышкой. Я бы умер за нее. Я бы убил за нее. Я знаю, что ты хороший парень, но я говорю тебе сейчас, как мужчина мужчине, если ты когда-нибудь подумаешь о том, чтобы прикоснуться хоть пальцем к моей дочери или этому ребенку…

– Тебе не пришлось бы убивать меня, Тони, - прервал я его и сказал. – Я бы сделал это сам.

– Я не говорю, что думаю, что ты бы так поступил, но ты знаешь, почему я должен тебе это сказать, не так ли? У меня есть время для тебя, парень, ты это знаешь, и я знаю, что ты любишь ее, но дом, из которого ты родом, и мужчина, который тебя вырастил…-Его слова прервались, и он резко втянул воздух, прежде чем выровнять меня с предупреждающим взглядом. – Понимаем ли мы друг друга?

У меня скрутило живот, и я почувствовал, что мне всадили нож в спину, я заставил себя проглотить горький привкус предательства и натянуто кивнуть. – Да, Тони, мы понимаем друг друга.

– Я не говорю, что думаю, что ты бы это сделал, - предположил он. – Но ты…

– Сын своего отца, - безапелляционно добавил я. – Я понимаю.

***

– Ну?- Моллой потребовала ответа, когда я шел домой с работы тем вечером. – Как все прошло? Он был ужасен? Ты в порядке? Он тебя ударил? Скажи мне, что он тебя не бил…

– Моллой, сделай вдох. Я в порядке, - прервал я ее, сказав, прежде чем она смогла начать полномасштабный допрос. – Я почти дома. Я собираюсь принять душ и проверить, как дети, а потом заскочу к тебе.

– Так ты действительно в порядке?

Даже близко. – Да, Моллой, все хорошо.

– Что он сказал?

– Он спросил меня, планирую ли я выйти за тебя замуж.

– О боже мой, - драматично простонала она. – Что ты сказал?

– Я сказал ему, что мы уже тайно поженились, и что у тебя на заднице вытатуировано мое имя вместо обручального кольца.

– Ты не говорил этого моему отцу.

– Нет, я этого не делал, - усмехнулся я. – Как ты себя чувствуешь?

– Так же, как, когда ты спрашивал в последний раз, - задумчиво произнесла она.– Остынь, Джо, я все еще я.

Спасибо, черт возьми, за это.

– Ну, я буквально на улице от твоего дома, - добавила она. – У меня есть машина, такчто просто позвони мне, когда будешь готов, и я приеду за тобой.

– Ты в квартире Кейси?

– Да. Я делаю мелирование ее волос. Я должна была выйти из своего дома, или я собиралась пырнуть своего брата ложкой.

– Если ты собираешься ударить его, используй что-нибудь поострее.

– Нож?

– Может быть, просто вилка. Нам не нужно, чтобы ты держала этого ребенка в тюрьме.

Она рассмеялась в конце. – Я бы выглядела сексуально в полоску.

– Определенно, - согласился я. – Послушай, повесь трубку, и я перезвоню тебе позже.

– Люблю тебя.

– Люблю тебя тоже.

Закончив разговор, я сунул телефон в карман только для того, чтобы снова достать его, когда он начал звонить.

Не утруждая себя чтением экрана дисплея, я нажал «Принять» и приложил телефон к уху. – Нет, Моллой, полосы не делают тебя толстой, и нет, ты тоже не прибавила в весе, и да, даже если ты прибавишь в весе, я все равно буду хотеть тебя так же сильно, как хочу сейчас…

– Джоуи, вернись домой. Возвращайся домой скорее!- Олли кричал в конце очереди.– Пожалуйста, вернись домой. Папа собирается убить ее!

– Кого, Олли? – Потребовал я, когда мои ноги сами побежали в направлении моего дома. – Это мама?- Мое сердце сжалось в груди. – Он обижает маму?

– Шэннон!-Олли кричал в конце очереди. – Он убивает Шэннон!

Глава 68.Он или мы 2.0

Джоуи

Остаток пути домой я пробежал быстрее, чем когда-либо за всю свою жизнь, с бешено колотящимся сердцем в груди и бешено работающим разумом.

Все в порядке.

Это будет не так уж плохо.

Просто дыши.

Когда я обогнул сад, я увидел Олли у входной двери, он дико махал мне, чтобы я поторопился.

Я знал, что он кричал, и слезы текли по его щекам, но я не мог разобрать ни слова.

Единственным звуком в моей голове был громоподобный рев моего пульса в ушах, когда я, пошатываясь, вошел в парадную дверь и пошел по кровавому следу на кухню.

Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что видели мои глаза.

Кровь размазана по плитке кухни.

Шэннон безвольно оседает на пол.

Тадхг накрывает ее тело своим.

Кровь на его лице.

Мама стояла на кухне и кричала.

И он.

Он.

Посреди бойни стоял наш отец.

Моя сумка соскользнула с плеча, и шум, который она издала, когда упала на пол, казалось, пробудил меня от трансового оцепенения, в котором я задыхался.

У меня в горле будто что-то сжалось.

Мое сердце сжалось и умерло в моей груди.

Мой взгляд снова метнулся к Шэннон, и боль, которую я почувствовал при виде ее искалеченного тела, была невыносимой.

Это было слишком, блядь, много.

– Ты гребаный ублюдок!- Слова сорвались с моих губ, как боевой клич, и я почувствовал, что двигаюсь, несусь прямо на него, мое сердце требует мести. – Ты грязное гребаное животное.

– Джоуи, подожди!

Я не стал ждать.

Я не мог.

– Ударь меня.- Повалив его на землю с большей силой, чем я знал, на что я был способен, я ударил его головой о твердые плитки, прежде чем быстро подняться об ратно и потащить за собой бесполезный кусок дерьма. – Давай, мудак. Ударь кого-нибудь своего гребаного размера.

– Джоуи, пожалуйста, не…

– Заткнись нахуй, - взревел я, теряя свой гребаный разум, когда она попыталась заговорить со мной. Моя сестра лежала кучей на полу, и вместо того, чтобы подойти к ней, она пыталась защитить его. – Ты самое жалкое подобие матери, которая когда-либо ходила по земле.

Плюясь мочой и огнем, он отступил и ударил меня в челюсть своим мясистым кулаком.– Ты маленький засранец.

– Ты это видела?-Потребоваля, даже не чувствуя боли сейчас, когда я уставился на нашу мать. Я знал, что это должно быть больно, его кулак был как чертов бульдозер, но адреналин наполнял мой организм, придавая мне силы, которыми я не имел права обладать. – Ты видела, как он меня ударил?

– Я еще научу тебя хорошим манерам, мальчик, - невнятно произнес папа, нанося еще один удар, но на этот раз он промахнулся, предоставив мне прекрасную возможность ответить жестом.

– Разве ты не видишь, что он делает с твоими детьми?- Мой кулак врезался в его переносицу, из-за чего кровь брызнула на нас обоих, когда он рухнул на задницу. – Ты что, блядь, слепая?

– Джоуи, остановись, - я услышал, как моя сестра задыхалась, но было слишком поздно для слов. – Он не стоит того, чтобы из-за него садиться в тюрьму.

Потому что я не мог остановиться.

Нет, пока я не заставил его остановиться.

Навсегда.

Его нужно было остановить.

Мне нужно было, чтобы все это, блядь, прекратилось.

– Джоуи, остановись, - умоляла мама. – Ты собираешься убить его.

– Хорошо!- Мои кулаки продолжали размахивать сами по себе, в безумной расплате, когда костяшки моих пальцев разорвались и кровь залила нас обоих. Когда я позволил своему сердцу подумать на этот раз и прикончил его.

Если я отсижу за это, так тому и быть.

Кто-то должен был положить этому конец.

Это должен был быть я.

– Джоуи, ты…обещал…-Маленькая ручка потянула меня за руку, нарушая мою концентрацию. – Ты обещал, что…никогда не…бросишь меня.

Голос Шэннон прорвался сквозь красную пелену в моем сознании, и я дернулся назад, позволив рукам упасть по бокам, поскольку голос моей сестры продолжал просачиваться в мой испорченный мозг.

Шэннон.

Тук, тук, тук.

Шэннон.

Тук, тук, тук.

Шэннон.

Тук, тук, тук.

Онемевший до костей, с помутившимся рассудком, я резко слез с отца и отошел в сторону.

– Тедди, о боже, Тедди,- воскликнула мама, бросаясь к нему. – Что ты наделал?

И вот оно.

Там была она.

Бежала прямо к нему.

Это сломало меня.

Все, что держало меня вместе последние восемнадцать лет, раскололось и срослось.

Дикими глазами я огляделся вокруг, пытаясь понять, в какой зоне боевых действий мы выросли. Зона боевых действий, в которой я стоял.

Кровь и слезы.

Боль и давление.

Это было слишком.

– Олли.- Обратив свое внимание на то, где он съежился рядом с Шэннон, я согнул палец и поманил его. – Иди наверх и приведи Шона.

Потому что я не сомневался, что ребенок прятался под моей кроватью.

Я не винил его.

Я хотел быть с ним под этой кроватью.

– Почему?

– Потому что мы уходим.- Дрожа с головы до ног, я сказал: – Мы ни дня больше не останемся в доме с этим куском дерьма.

К счастью, Олли сделал, как я просил, направившись прямиком к лестнице без малейшего колебания.

– Тадхг. Иди с Олли.

– Но я…

– Пожалуйста, - выдавил я, грудь вздымалась при виде крови, размазанной по всему его лицу. – Иди наверх и собирай свои вещи, малыш.

После десятисекундного взгляда вниз он смягчился и поспешил к лестнице.

Только когда младшие дети скрылись из виду, я смог сосредоточиться на своей сестре.

Я не хотел.

Я хотел убежать и спрятаться, но я заставил себя взглянуть на ее искалеченное тело.

– Ты в порядке, - солгал я, опускаясь на колени рядом с ней, чувствуя себя более разбитым в этот момент, чем в любой другой на моей памяти. – Я здесь.- Я осторожно поднял ее на руки. – Я здесь, Шэн.

Она упала на меня, как тряпичная кукла, и паника опалила меня, потому что я просто знал, что на этот раз было хуже.

На этот раз он причинил ей боль хуже, чем когда-либо.

– У тебя идет кровь.- Мама плакала. – О боже, Тедди.

Это было все, что потребовалось.

Этих слов было достаточно, чтобы я потерял остатки самообладания, которые мне удалось собрать. – Ты что, блядь, слепая? Она истекает кровью. Шэннон. Твоя дочь!

– Шэннон.- Быстро моргая, как будто она выходила из какого-то тумана, выражение лица мамы изменилось. – О, детка, твое лицо.

– Не смей с ней нянчиться, - огрызнулся я, осторожно поднимая сестру на ноги.

Она пошатнулась и упала на меня, как новорожденный жеребенок, и ее отсутствие равновесия и координации только усилило мою панику.

Потому что это было плохо.

Это было так чертовски плохо.

– Ты в порядке,- продолжал я уговаривать, когда отнес ее к столу и усадил на стул. – Ты в порядке. Я здесь.- Схватив кухонное полотенце, я прижал его к той стороне ее лица, откуда, казалось, вытекла большая часть крови. – Я прямо здесь, Шэн.

– Шэннон, я не хотел…

– Не смей, блядь, с ней разговаривать, урод!- Я взревел, принимая защитную стойку перед стулом, на котором сидела моя сестра, когда этот ублюдок попытался заговорить с ней. – Я убью тебя. Ты меня слышишь? Я перережу твою гребаную глотку, если ты еще раз посмотришь на мою сестру!

Как он смеет смотреть на нее?

Как смеет он, блядь, говорить, что не хотел причинить ей боль?

Все, что когда-либо делал этот человек, было организовано с преднамеренной злобой и жестокостью.

Теперь он сожалел только потому, что знал так же хорошо, как и я, что на этот раз зашел слишком далеко.

Он сделал что-то на этой кухне, что нельзя было спрятать или похоронить.

Для него все было кончено, и ублюдок знал это.

Вместо того, чтобы радоваться этому, я чувствовал себя на грани.

Потому что Тедди Линч никогда не был более опасным и непредсказуемым, чем когда его загоняли в угол, и прямо сейчас этот ублюдок был глубоко загнан.

Несколько мгновений спустя мальчики вернулись на кухню со своими рюкзаками, набитыми одеждой и игрушками, и я вздохнул с облегчением, увидев лицо Шона без каких-либо отметин.

Он был в порядке.

С ребенком все в порядке.

– Теперь, вот как это будет происходить, - сказал я, когда все трое моих братьев бросились встать позади меня. – Либо ты обнаруживаешь какой-то материнский инстинкт глубоко в своем холодном гребаном сердце и навсегда избавляешься от этого ублюдка, - сказал я, обращаясь к нашей матери. – Или я забираю этих детей из этого дома, и они никогда не вернутся.

– Джоуи, мне так жаль…

– Не извиняйся, - оборвал я ее и огрызнулся. – Защити своих детей и прогони его.

– Джоуи, я…

– Сделай выбор, мама.- Я мысленно пожелал ей хоть раз в жизни поступить правильно. Я знал, что она была напугана. Как и я. Но эти дети заслуживали лучшего. Ей нужно было быть лучше, черт возьми, потому что эта версия матери была недостаточно хороша, чтобы обеспечить безопасность выводка котят. – Он или мы!

– Джоуи, если ты просто успокоишься на мгновение…

– Не смей, блядь, пытаться отговориться от этого, - кипел я, чувствуя, как мое сердце раскалывается с каждой секундой, которая тикала из-за того, что она не выбрала нас.– Просто поступи правильно хоть раз в своей гребаной жизни и убери его!

– Джоуи, можем мы просто…

– Он или мы, - выпалила я, стуча зубами от боли, пробирающейся по моему телу, которую я отчаянно пыталась игнорировать. – Он или мы, мама.

Тишина.

Пустые взгляды.

Ничего.

Она просто продолжала сидеть рядом с ним, рассеянно глядя на меня.

– Я хочу, чтобы ты кое-что знала, - сумел сказать я, сдерживая слезы, которые пытались наполнить мои глаза. – Я хочу, чтобы ты знала, что я ненавижу тебя прямо сейчас больше, чем когда-либо ненавидел его. Я хочу, чтобы ты знала, что ты больше не моя мать – не то чтобы ты и раньше ею была.

– Пожалуйста…

– Нет.- Подавив всхлип, я покачала головой и сказала: – С этого момента ты мертва для меня. Со всем своим дерьмом разбирайся сама. В следующий раз, когда он ударит тебя, меня не будет рядом, чтобы защитить тебя. В следующий раз, когда он пропьет все деньги, и ты не сможешь накормить детей или снова включить электричество, найди какого-нибудь другого мудака, чтобы получить деньги. В следующий раз, когда он сбросит тебя с лестницы или сломает твою гребаную руку в одной из своих истерик с виски, я закрою на это глаза, точно так же, как ты это сделала прямо здесь, на этой кухне.

– Джоуи.

– С этого дня меня не будет рядом, чтобы защитить тебя от него, точно так же, как тебя не было рядом, чтобы защитить нас.

– Не говори так со своей матерью.- Неуверенно поднявшись на ноги, этот придурок попытался угрожать мне. – Ты неблагодарныймаленький…

– Даже не думай разговаривать со мной, ты, грязный кусок дерьма, - прорычал я, не желая танцевать с ним танго еще секунду. – Я мог бы поделиться твоей кровью, но это все, что нужно. Между нами все кончено, старик. Можете гореть в аду, мне все равно. На самом деле, я искренне надеюсь, что ты это сделаешь.

– Ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать? – кипел он, вытирая кровь с лица. – Тебе нужно успокоиться, мальчик.

– Ты называешь меня мальчиком?- Я откинул голову назад и невесело рассмеялся. – Я? Тот, кто воспитывал твоих гребаных детей большую часть своей жизни.- Я указал на четырех детей, прячущихся позади меня. – Тот, кто убирал за вами обоими беспорядок. Позаботился о своих обязанностях, взял на себя ответственность за двух никчемных родителей-кусков дерьма.- Это были те самые люди, которые решили, что из меня не получится хорошего отца. Гребаные лицемеры. – Может быть, мне всего восемнадцать, но я больше мужчина, чем ты когда-либо будешь.

– Не испытывай свою удачу, Джоуи. Я тебя предупреждаю.

– Или что, блядь?- Я усмехнулся, глядя на него в ответ. – Ты меня убьешь? Ударишь меня? Пнешь меня? Достанешь свой ремень? Разобьешь бутылку о мою голову? Терроризируешь меня? Угадай, что? Я больше не испуганный маленький мальчик, старик.- Я покачал головой в полнейшем, блядь, презрении к этому человеку. – Я не беззащитный ребенок, я не испуганная девочка-подросток, и я не твоя избитая жена. Итак, что бы ты со мной ни сделал,я могу обещать тебе, что верну в десятикратном размере.

Он знал это.

Он знал, что единственный способ подавить меня – это убить.

Потому что я бы никогда не отступил от него.

Пока в моих легких был воздух, я продолжал бы стоять на своем.

Я бы всегда сопротивлялся.

– Убирайся из моего дома, - потребовал он, давая мне понять, что он услышал меня громко и ясно. – Давай, парень!

– Тедди, остановись.- Мама поспешила перехватить его. – Ты не можешь…

– Заткнись нахуй, женщина! Я разобью тебе лицо. Ты меня слышишь?

– Ты не можешь вышвырнуть его, - захныкала она, съеживаясь от него. – Пожалуйста. Он мой сын.

– О, так теперь я твой сын?- Я с отвращением покачал головой. Было слишком поздно.– Не делай мне никаких одолжений.

– Это твоя вина, девочка, - обвинил тогда папа, снова повернув свою истерику с виски на мою сестру. – Блудит по всему гребаному городу. Создает проблемы для этой семьи. Ты – проблема в этом…

– Даже не смей, - кипел я, загораживая ее от его взгляда. – Держи свои чертовы глаза подальше от нее.

– Это правда, - продолжал он подстрекать, сосредоточившись на Шэннон, когда у него ничего не получалось со мной.

Видите ли, кровь, которую я пролил, была физической, но наш отец хотел большего.

Он жаждал доказательств душевных страданий, которые он причинил нам. Это было то, что он никогда бы не вытянул из меня, поэтому он взял это у моей сестры.

– Ты пустая трата места, и всегда была. Я рассказал твоей матери о тебе, но она этого не услышала. Но я знал. Даже когда ты была маленькой, я знал, какая ты. Гребаная коротышка. Не знаю, откуда ты пришла.

– Это ложь, Тедди, - была жалкая попытка моей матери защитить ее. – Шэннон, детка, это не…

– Мы никогда не хотели тебя. Ты знала это? Твоя мать оставила тебя на неделю в больнице, обсуждая, бросить тебя или нет. Пока чувство вины не взяло верх над ней. Но я никогда не менял своего мнения. Я не мог даже смотреть на тебя, не говоря уже о том, чтобы любить тебя!

– Шэннон, не слушай его, - предупредил я, чувствуя, как она слабеет рядом со мной. Он залезал ей в голову, как и намеревался, и это калечило меня. Видишь ли, он, возможно, и не смог бы причинить мне боль, но когда он причинил боль ей, это разорвало меня на куски. – Это неправда. Ублюдок не в себе. Просто игнорируй это. Ты слышишь меня, Шэн? Игнорируй его.

– Я тоже тебя не хотел, - он попытался снова со мной.

– Мое сердце обливается кровью, - выплюнул я, слова сочились сарказмом. Он не мог ранить меня своими словами. Только женщина, стоящая рядом с ним, могла это сделать.

– Ну, мы чувствуем то же самое по отношению к тебе, - бросил Тадхг. – Никто из нас не хочет тебя!

– Тадхг, помолчи, - предупредил я, чувствуя, как во мне поднимается паника, когда мой младший брат оказался прямо на линии огня. – Я разберусь.

– Нет, я не буду молчать, Джо, - утверждал он. – Он – гребаная проблема в этой семье, и ему нужно это услышать.

Я всем сердцем согласился с ним, но ему нужно было помолчать и позволить мне говорить. Я мог бы принять то дерьмо, которое бросил наш отец. Я мог принимать удары. Тадхг был всего лишь маленьким ребенком. Ему нужно было оставаться на своей полосе и, что более важно, оставаться невредимым.

– Уберите его с моих глаз, - взревел наш отец, указывая на моего брата. – Итак, Мэри. Убери его, пока я не покончил с маленьким ублюдком.

– Я бы хотел посмотреть, как ты, блядь, попробуешь, - прорычал я, грубо толкая болтливого маленького ублюдка позади меня, прежде чем он вошел глубже. – Попробуй, старик.

– Нет.- Мама встала между нами. – Тебе нужно идти.

– Что ты мне сказала?- он зарычал. – Что, черт возьми, ты мне сказала?

– Уходи, - задыхаясь, прошептала мама, выглядя так, как будто она была в нескольких секундах от того, чтобы впечататься лицом в пол. – Все кончено, Тедди. С меня хватит. Мы закончили. Я не могу. Мне нужно, чтобы ты ушел.

– Ты закончила? Ты думаешь, что бросаешь меня? Ты моя, Мэри. Ты меня слышишь? Ты, блядь, моя. Думаешь, ты можешь меня вышвырнуть? Уйти от меня?

– Просто иди! Я хочу, чтобы ты ушел, Тедди. Убирайся из нашей жизни.

Тебе нужно идти.

Я хочу, чтобы ты ушел.

Убирайся из нашей жизни.

Она адресовала эти слова моему отцу, но я ничего не почувствовал.

Потому что ее слова ни хрена не значили.

Они были бессмысленными.

Это было слишком мало, слишком поздно.

Ущерб был нанесен.

Время противостоять ему давно прошло.

Какой бы шаг она ни сделала сейчас, это был страх за себя, а не за своих детей.

– Ты думаешь, у тебя есть жизнь без меня?- он продолжал насмехаться над ней. – Ты ничто без меня, сука. Единственный способ, которым ты оставишь меня, - это в гробу. Я убью тебя, прежде чем позволю тебе уйти от меня. Ты меня слышишь? Я сожгу этот гребаный дом дотла вместе с тобой и твоими детьми, прежде чем отпущу тебя!

– Остановись, - рыдал Олли, цепляясь за мою ногу. – Заставь его остановиться. Пожалуйста.

– Ты теперь девочка?- Отец усмехнулся, сердито глядя на своего второго младшего сына. – Будь круче, Олли, ты маленький болван.

– Хватит, Тедди, - снова попыталась мама. – Убирайся.

– Это мой гребаный дом, - он согнулся пополам и заревел. – Я никуда не пойду.

– Все в порядке, - сказал я странно спокойным тоном, учитывая, что в этот момент я чувствовала что угодно, только не спокойствие. – Олли, выйди на улицу и возьми с собой Шона.- Сунув руку в карман, я схватил свой телефон и протянул ему. – Возьми это и позвони Ифе, хорошо? Позвони ей, и она приедет за нами.

Я ненавидел втягивать Моллой в это.

Чертовски презирал себя за то, что притащил ее обратно в этот дом.

Но у меня не было выбора.

У меня больше никого не было.

Она была этим.

Весь мой жизненный путь.

Она была моей поездкой или смертью, и правильно это было или неправильно, я знал, что она придет.

– Нет, нет, нет. Пожалуйста, Джоуи. Не забирай их у меня.- Охваченная паникой, моя мать бросилась за мной. – Я сказала ему уйти. Я сказала ему, Джоуи.- С дикими от страха глазами, она потянула за мою толстовку, умоляя меня сделать то, что, как мы оба знали, я не мог. – Конечно, конечно, я выбираю тебя. Пожалуйста, не делай этого, пожалуйста, Джоуи. Не забирай моих детей.

– Какая от тебя польза, если ты не можешь обеспечить их безопасность?- Каждый дюйм моего тела дрожал, когда я боролся с отчаянным желанием утешить ее. Я не смог бы сделать это снова. Не в этот раз. – Ты гребаный призрак в этом доме. Ты – обои, мама. Мышь. Ты не подходишь нам.

– Джоуи, подожди, пожалуйста, не делай этого.- Схватив меня за руки, моя мать упала передо мной на колени, и от этого движения мне захотелось умереть. – Не забирай их у меня.

– Я не могу оставить их здесь, - выдавил я, чувствуя слишком много к ней, в то время как мое сердце бешено колотилось в груди. – И ты сделал свой выбор.

У нее было.

Отрицала она это или нет, она выбрала его.

Она всегда выбирала его.

Но на этот раз я предпочел своих братьев и сестер ей.

– Ты не понимаешь, - причитала она. – Ты не понимаешь.

– Тогда вставай, мама.- Слезы наполнили мои глаза, и, честно говоря, мне показалось, что она просунула руку мне в грудь и обхватила мое сердце. – Встань с колен и выйди из этого дома со мной.

– Я не могу.- Она покачала головой, в глазах была мольба. – Он убьет меня.

Он убьет и их тоже, мне хотелось кричать.

Какую часть этого она не получила?

Как, черт возьми, она могла оправдать то, что держала их в этом доме?

Это была не любовь.

Это было отвратительно.

Она была так же больна, как и он, и я не хотел никакой другой роли в этом.

– Тогда умри, - это все, что я ответил.

– Отпусти его, Мэри, - приказал мой старик. – Он вернется с этим хвостом между ног. Пизда бесполезна. В одиночку не проживет и дня.

– Заткнись!- Вскинув руки вверх, моя мать закричала во всю силу своих легких.– Просто заткнись! Это все твоя вина. Ты разрушил мою жизнь. Ты уничтожил моих детей. Ты гребаный безумец…

Он ударил ее так быстро, что у меня не было времени среагировать.

Его кулак соединился с ее лицом, и я увидел, как моя мать упала на землю, как мешок с картошкой.

Рушится на четвереньки, как миллион раз в миллион других споров на той же чертовой кухне.

– Думаешь, ты можешь так со мной разговаривать? – усмехнулся он, возвышаясь над ней. – Ты худшая из всех, ты гребаная шлюха!

Не делай этого.

– Убери свои гребаные руки от моей матери, - услышал я свой рык, повинуясь инстинкту всей жизни, когда я оттолкнул его от изломанного тела моей матери и двинулся прямо к ней. – Мам.

Я чувствовал, что ломаюсь, мой голос, мой самоконтроль, мое сердце.

Все это просто разлетелось на миллион кусочков.

Я опустился на колени рядом с ней, ненавидя то, что она боялась моего прикосновения почти так же сильно, как и его, когда все, что я когда-либо пытался сделать, это защитить ее.

– Просто уйди от него.- Откинув волосы с глаз, она была так похожа на Шэннон, когда смотрела на меня. Такая испуганная и по-детски. – Мы что-нибудь придумаем, хорошо? Мы разберемся с этим, но мы не можем оставаться здесь. Я позабочусь о тебе.

– Кем, черт возьми, ты себя возомнил? – прорычал он, сжимая мускулистую руку на моей шее сзади. – Думаешь, ты все знаешь, мальчик? Думаешь, ты лучше меня?- Его прикосновение принесло с собой целую жизнь ужасных воспоминаний и флэшбеков.– Думаешь, ты сможешь забрать ее у меня?- Превозмогая меня силой, он заставил меня опуститься на колени. – Она никуда не денется.- Усилив давление на заднюю часть моей шеи, он толкнул меня на живот. – Я говорил тебе, что научу тебя хорошим манерам, ты, неблагодарный маленький ублюдок.- Вес, который он давил на меня, был непреодолимым и сделал меня совершенно беспомощным против его нападения.– Думаешь, ты теперь мужчина, мальчик?- Его колено врезалось мне в спину, и мне пришлось сдержать крик, когда боль обожгла мою и без того искалеченную спину.– Покажи своей матери, что ты за мужчина, плача на коленях, как маленькая сучка!

– Прекрати это, - умоляла мама. – Отстань от него, Тедди.

– Я больше мужчина, чем ты, - выдавил я, отчаянно пытаясь оторвать лицо от кафельного пола, в который он намеревался меня вмять.

– О, ты так думаешь?- Жестоко смеясь, он запустил руку в мои волосы и откинул мою голову назад, прежде чем грубо ударить меня лицом о плитку. – Ты кусок дерьма, парень.

Все внутри меня было устрашающе спокойно на самый короткий миг, прежде чем внезапный прилив тепла и боли пробежал по моему лицу, принося с собой знакомый металлический привкус крови во рту.

Заставляя себя сопротивляться его хватке, я выплюнул сгусток крови и навалился на плитки, отчаянно пытаясь сбросить его со своей спины.

Неумолимый, он откинул мою голову назад и снова ударил ее.

Снова и снова.

– Отвали от него. Тедди, ты собираешься убить его.

Головокружение охватило меня.

– Хорошо. И ты следующая, шлюха.

Боль пронзила меня рикошетом.

Я чувствовал, как кость в моем носу поворачивается вбок от основной силы его ударов.

В некотором смысле, я почувствовал облегчение, потому что подумал, что это, наконец, может быть оно.

Наконец-то все закончилось.

– Это все, что у тебя есть?- Я зарычал, все еще борясь с его нерушимой хваткой, потому что я бы никогда не уступил этому человеку. Сначала ему пришлось бы остановить мое сердце. – Ты теряешь хватку, старик.

Это могло произойти только одним из двух способов.

Либо он собирался убить меня, либо я собирался убить его.

По крайней мере, если бы он закончил это, я мог бы отдохнуть.

Я мог бы просто обрести покой.

Но не смей останавливаться.

У тебя есть девушка и ребенок, которые зависят от тебя.

Поднимайся, блядь, обратно на ноги.

Не смей оставлять ее одну в этом.

В ярости я продолжал бороться, продолжал подстрекать, продолжал трахаться, пока мне каким-то образом не удалось повернуться боком и потащить его за собой на пол.

Но я был слишком ослаблен, мое тело было слишком изношено, чтобы бороться с ним.

Отчаянно борясь за свою жизнь, я пытался причинить ему как можно больше боли, но мои руки были словно бетонные блоки.

Было так трудно поднять их, не говоря уже о том, чтобы нанести удар.

Снова одержав надо мной верх, мой отец оседлал мою грудь и сжал своей большой рукой мое горло, запечатывая дыхательные пути и ограничивая легкие.

Я слышал, как плачут дети, я слышал, как плачет мама, я знал, что Шэннон нужна помощь, но все, о чем я мог думать в этот момент, была моя девушка.

Все плохое, что я натворил, все ужасные гребаные ситуации, в которые я втягивал ее на протяжении многих лет.

Я чувствовал, как слезы текут по моим щекам, когда мое тело ослабело.

Я люблю тебя, мысленно сказал я ей. Мне жаль.

Я, блядь, попробовал.

Я хотел закрыть глаза.

Просто остановиться.

Но что-то привлекло мое внимание в этой дымке.

Шэннон привлекла мое внимание.

Я мог видеть ее.

На другой стороне кухни.

Упала, и изо рта у нее потекла кровь.

Паника скрутила меня изнутри.

Она умирает.

Вставай.

Поднимись нахуй и помоги ей.

– Помогите… ей, - я попытался закричать, но мои слова были едва громче шепота.– Черт возьми… помогите … ей!

– Отвали от моего брата!-Крик Тадхга проник в мой разум за мгновение до того, как давление на мое горло ослабло.

Хватая ртом воздух, я тянул и рвал руку, все еще сжимавшую мое горло. Он больше не душил меня, но и не отпустил.

– Тадхг, положи нож – я слышал, как моя мать задушила. – Пожалуйста, детка.

– Пошел ты, - крикнул он в ответ. – Уйди. От. Моего. Брата.

– Не будь глупым, мальчик.

– Я не глупый, и я не Джоуи. Я не остановлюсь только потому, что так говорит Шэннон.

Голова кружилась, и я был измучен от усилий, которые требовались, чтобы мое сердце продолжало биться, я перевел затуманенный взгляд туда, где мой младший брат приставил нож к горлу нашего отца, причем острый кончик находился в опасной близости от его яремной вены.

– Тадхг, - выдавил я сквозь хрипы, когда хватка старика ослабла еще больше. – Все в порядке. Просто успокойся.

– Это не нормально, Джо.- Слезы текли по его щекам, он покачал головой. – Все это не нормально.

– Что ты собираешься делать, мальчик?– насмехался тупой придурок. – Пырнуть меня ножом?

– Да.

Старик потянулся за ножом, но мой младший брат согнулся пополам и подошел ближе, все еще держа нож.

– Господи Иисусе, Тадхг, - взвизгнул папа, его руки переместились с моего горла на его, когда кровь потекла из пореза, оставленного ему ножом. – Ты порезал меня.

– Это заканчивается сейчас, - прорычал Тадхг, держа нож намного тверже, чем следовало бы любому одиннадцатилетнему мальчику. – Отвали от моего брата и убирайся из этого дома навсегда, или я перережу твою гребаную глотку.

Глава 69.Основные моменты и душевная боль.

Ифа

– Ты королева всех вещей, связанных с прической и макияжем, - заявила Кейси, поворачиваясь на 360 градусов, чтобы получше рассмотреть себя. – Безумная,Ифа.

Твои навыки в макияже нереальны, девочка!

Моя лучшая подруга включила стереосистему в своей спальне на полную мощность под Give It Up группы KC & The Sunshine, принимая различные позы перед зеркалом в полный рост, приклеенным к задней части двери ее спальни.

Проведя большую часть дня в квартире ее мамы, я почувствовала себя лучше.

У Кейси была врожденная способность заставлять меня чувствовать, что моя жизнь не идет ни к черту. Не то чтобы она была чрезмерно оптимистична, просто так получилось, что в ней было достаточно безумия, чтобы дополнить мое.

Мы просто подходим друг другу, как бекон и капуста.

Или водка с колой.

– Я хотела бы поблагодарить академию.- Я драматично поклонилась, прежде чем бросить кисти для макияжа обратно в сумку. – И я, потому что, ты знаешь, я такая удивительная и вся такая джазовая.

– Ты могла бы серьезно заработать на гриме и стилях.

– Да.- Я плюхнулась на ее кровать и тяжело вздохнула. – Таков план, Кейс.

– Я надеюсь, что у вас будет девочка, - сказала она. – Таким образом, мы можем привить ей всю жизнь мудрость в области контуринга и знания моды.

– Джоуи хочет девочку.

– Да?

– Да, - заявила я, наблюдая, как она поправляет облегающее черное платье, которое она моделировала для своего сегодняшнего свидания. – Серьезно, Кейс. Ты выглядишь свирепо.

– Хм.- Звучит неубедительно, она долго изучала свой внешний вид в зеркале, прежде чем покачать головой и натянуть ткань на голову. – Я надену розовое платье.

– Ты совершаешь ошибку, - вмешалась я. – В черном ты выглядишь так, будто у тебя длинные ноги.

– Но в розовом мои сиськи выглядят эпично.

– И что?- Я фыркнула. – Алек видел твои сиськи дюжину раз. Он уже знает, насколько они эпичны.

– Я не собираюсь встречаться с Алеком сегодня вечером.

Мои глаза загорелись. – Мак?

– Нет.

– Рэмбо?

– Нет.

– Чарли?

– Никто из нашего курса,Ифа.

– Тогда кто?

– Патрик.

– Патрик?-Мои брови нахмурились в замешательстве. – Кто, черт возьми, такой – о мой бог.- Мои глаза расширились до размеров блюдец. – Тот парень с вечеринки Томмена?

Усмехнувшись, она прикусила губу и кивнула. – Не слишком убого для девушки из Элкса, а?

– Подожди.- Я подавила удивленный смех. – Разве он не похож на четверокурсника?

– Ему семнадцать, и он на пятом курсе. И как будто ты можешь говорить,- засмеялась она в ответ. – Разве твой папочка не младше тебя?

– О да, на целых три месяца.- Я закатила глаза. – Я абсолютный кугуар.

– Да, что ж, наслаждайся тем, что сегодня вечером сидишь своей задницей на диване и растишь своего детеныша, потому что я отправляюсь на охоту.

– Эй, не оскорбляй диванную жизнь, - проворчала я. – Куда он тебя ведет?

– На заднем сиденье его машины, если ему повезет.

– Вау. Заставь его поработать над этим, почему бы тебе этого не сделать?

– Останови стервозные гормоны беременности, не-девственная Мэри.

– Я более девственена, чем ты, - фыркнула я. – По крайней мере, у меня внутри был только один член.

– Да.- Она фыркнула. – Один незащищенный, сверхпродуктивный член.

Я усмехнулась. – Я бы взяла его член в любой день.

– Эй,- Она подняла брови. – Дело не только в размере,Ифа, дело в движении.

– Шлюха.

– Богохульство.- Она притворно ахнула. – Кто здесь живет во грехе? Как тебе не стыдно, Моллой. Что бы сказала сестра Альфонсус, если бы увидела тебя сейчас?

– С нами что-то серьезно не так, не так ли?

– Возможно, - согласилась она со смехом. – Я виню тебя.

– И я виню тебя.

– Значит, Джоуи действительно был в порядке с ребенком, да? – спросила она, придав лицу серьезное выражение, когда она надела пару шестидюймовых каблуков. – Он поддерживал?

– Он так хорошо воспринял это, Кейс.- Я перевела дыхание. – Я была так напугана тем, как он отреагирует.

– Не, я знала, что он будет с тобой.- Она бесцельно махнула рукой вокруг. – Говори что хочешь об этом парне, но он хорошо ладит с детьми.

– Он хорошо ладит с детьми, - согласилась я со вздохом. – Он практически вырастил своего младшего брата.

– Ну что ж. По крайней мере, один из вас, ребята, будет знать, что вы делаете, - ответила она, плюхаясь на кровать рядом со мной. – Итак, есть какие-нибудь идеи о том, что ты собираешься делать с своим братом?

– Не надо, Кейс, - проворчала я, чувствуя, как во мне поднимается волна гнева при одном упоминании Кева. – Я звязала с ним.

– Ты не можешь покончить с ним,Ифа, - ответила она с усталым вздохом. – Он не только твой брат, но и твой близнец. Вы, ребята, были в одной утробе.

– Я знаю, и это то, что делает еще хуже, - выпалила я, нахмурившись. – Он действительно подставил меня, Кейс.

Тут зазвонил мой телефон, и я была рада отсрочке.

Не желая говорить о Кевине, а тем более думать о том, чтобы простить его, я полезла в карман джинсов и улыбнулась, когда на экране высветилось имя Джоуи.

– Это Джо.- Вскочив на ноги, я схватила свою сумку и перекинула ее через плечо. – Он готов к тому, чтобы его забрали.

– Отлично.- Кейси закатила глаза и отмахнулась от меня. – Брось меня ради своего папочки.

– Приятного свидания, - крикнула я через плечо, распахивая дверь ее спальни, и поспешил через ее крошечную гостиную-кухню к двери квартиры. – Напиши мне все подробности завтра.

– Будет сделано.

– И используй презерватив.

– Я всегда так делаю, - пропела она. – Я – это не ты.

Смеясь про себя, я закрыла за собой дверь квартиры, прежде чем нажать «Принять» и поднести телефон к уху. – Привет, жеребец.

– Ифа, - раздался молодой голос в трубке, за которым последовало сопение. – Ифа, ты можешь приехать и забрать нас?

– Олли? Это ты?-Нахмурившись, я поправила сумку на плече и поспешила вниз по общей лестнице на первый этаж здания. – Ты в порядке? Ты говоришь так, как будто плачешь? Где Джоуи?

– Ты должна прийти и забрать нас, - крикнул он в конец очереди. – Пожалуйста,Ифа, пожалуйста. Тебе нужно поторопиться.

– Хорошо, хорошо, я уже в пути, - попыталась уговорить я, паникуя, когда я поспешила на улицу к своей припаркованной машине. – Я сажусь в свою машину прямо сейчас, Ол. Я буду у твоего дома через две минуты.

***

Когда я остановилась у дома Джоуи пару минут спустя и вышла из машины, я, честно говоря, почувствовала, что мое сердце пытается вырваться из груди.

Я не хотела заходить в его дом, но ужас в голосе Олли заставил меня сделать именно это. С потными ладонями и учащенным пульсом я двинулась к входной двери, чувствуя, как с каждым шагом нарастает паника.

– И-фа.- Споткнувшись о ступеньку входной двери, Шон бросился ко мне со слезами, текущими по его щекам. – И-фа.

О Боже.

Это было плохо.

Это было так чертовски плохо.

– Привет, Шони-бу, - выдавила я, поднимая его на руки, продолжая двигаться к двери.– Ты в порядке?

– И-фа.- Шмыгая носом, он зарылся лицом в мою шею, и ощущение того, как дрожит его маленькое тело, заставило мое сердце сжаться от страха. – О-о-о.

– Я вызвал скорую, - выдавил Тадхг, приветствуя меня у входной двери. – Я думаю, она мертва.

– Он убил ее, - кричал Олли из коридора. – Папа убил Шэннон.

Чувствуя слабость от паники, я ввалилась в парадную дверь с Шоном на руках, но меня встретила сцена прямо из Техасской резни бензопилой.

Везде была кровь.

– Джоуи, - позвала я, чувствуя головокружение, остановившись в дверях кухни с зажмуренными глазами, почти боясь увидеть, что было за дверью.

Если бы с ним что-нибудь случилось, я бы не справился.

Я не мог думать об этом.

– Джоуи!- Мой голос дрогнул, и я крепче прижалась к его младшему брату. – Джоуи, пожалуйста, скажи мне, что с тобой все в порядке!

– Моллой, - услышала я, как он позвал меня в ответ, и звук его голоса придал мне смелости, которая была мне нужна, чтобы переступить порог дверного проема и войти в кухню.

Я знала, что то, чему я собиралась стать свидетельницей, будет плохим, но ничто не могло подготовить меня к виду моего парня, окровавленного до полусмерти, распростертого на кухонном полу, баюкая на руках безжизненное тело его сестры.

Тот факт, что Тедди нигде не было видно, мало утешал меня в этот момент.

Потому что я знал, что он был здесь.

На всей этой жестокости было написано его имя.

– Что с ней не так? – Потребовала я, почти уронив Шона от испуга, который я получила, когда мои глаза впитали бойню передо мной. – О боже, почему у нее изо рта идет кровь?

– Она умирает, - кричал Тадхг, тряся мать за плечи. Его мать, которая сидела на кухонном полу, прижимая к груди дочери пакет с горошком, как будто это было решением всех проблем. – Он убил мою сестру, а ты ничего не делаешь.

– Шэннон, дыши, - всхлипнула Мэри. – Дыши, Шэннон. Дыши, детка. Скорая помощь уже в пути.

– Все в порядке, все в порядке. Шшш, я держу тебя.-Игнорируя свою мать, мой парень продолжал шептать на ухо своей младшей сестре. – Я люблю тебя. Я люблю тебя, Шэн.

Просто держись за меня, хорошо?

– Шэннон!

– Иисус Христос, Шэннон!

– Я здесь. Я прямо здесь, Шэн, - Джоуи продолжал плакать, покачивая ее взад-вперед на руках, как мать маленького ребенка.

Я не могла сказать, у кого из них было больше кровотечения.

Я подозревала Джоуи.

Но Шэннон?

Шэннон была просто вялой.

– Она дышит?- Я вскочила в действие и спросил, опуская Шона, когда я поспешила к ним.

– Я не знаю, я не знаю, - Джоуи выдавил крик, и это был худший звук, который я когда-либо слышала из его уст.

Он звучал так молодо.

Так напуган.

Так совершенно сломлен.

– Ты меня слышишь?- он рыдал, держа ее окровавленное лицо в своих руках. – Я собираюсь вытащить тебя отсюда, хорошо? Шэннон, ты меня слышишь? Шэн? Давай, поговори со мной.

– Убери это от нее, - предупредила я Мэри, грубо отбрасывая пакет с горошком от маленького тела ее дочери, когда я нащупала пульс. – Ты повергнешь ее тело в шок!

– Мне жаль, мне жаль, - плакала их мать. – Я пытаюсь помочь.

– Хорошо.- Я вздохнула с облегчением, когда почувствовала слабое биение ее пульса на кончиках моих пальцев. – У нее есть сердцебиение, но оно слабое.

– Я не знаю, где скорая помощь, - заплакала Мэри, уронив голову на руки. – Она должна быть уже здесь.

– Перестань плакать и сделай что-нибудь полезное, - приказала я, борясь с волной ярости, направленной исключительно на нее. Потому что эта женщина. Да, я даже не могла пойти туда с этой женщиной. Я бы сорвалась. – Просто уйди с дороги, Мэри.

Иди и подержи Шона или принеси одеяло или что-нибудь еще.

Дождавшись, пока она отойдет в сторону, я придвинулась ближе к своему парню, который все еще баюкал безвольное тело своей сестры на руках.

– Я собираюсь оказать тебе помощь, хорошо?-Джоуи шептал на ухо Шэннон, целуя ее в окровавленный лоб, размазывая и смешивая кровь на своем лице с ее. – Не оставляй меня.

Она смотрела на него пустым, остекленевшим взглядом, и ужасающий булькающий звук, который исходил из ее горла, вместе с комочками крови, когда она пыталась ему ответить, был чем-то, что будет преследовать меня в кошмарах до конца моей жизни.

– Ифа.- Шмыгая носом, он прижался щекой к лицу сестры и пробормотал что-то бессвязное, прежде чем прерывисто выдохнуть и поцеловать ее в щеку. – Дай мне свои ключи.- Тяжело вздохнув, он издал болезненный рык, прежде чем прошипеть: – К черту скорую. Я заберу ее сам.

– Джоуи, не двигай ее, - попыталась я проинструктировать, зная, что ни один из них не был в том положении, чтобы его сейчас двигали. Шэннон выглядела так, будто она умирала, и Джоуи не выглядел так, будто он был далеко позади нее. – У нее могли быть внутренние…

– Отдай мне гребаные ключи, детка, - оборвал он меня и взревел срывающимся голосом, когда неуверенно поднялся на ноги со своей сестрой на руках. Его лицо было избито так сильно, что в этот момент его едва можно было узнать. – Помоги мне.

Он направился к входной двери, прежде чем я успела ему ответить.

Прежде чем я смогла попросить его сесть, прежде чем он потерял сознание.

Паника закрутилась в моем животе, заставляя мое сердце бешено биться от страха.

Когда я поспешила за ним, я знала, что это была плохая идея, но все равно пошла с ним, потому что он нуждался во мне.

Потому что впервые в своей жизни он попросил о помощи.

Два слова.

Помоги мне.

Я никогда раньше не слышала их из его уст и знала, что есть шанс, что я никогда не услышу их снова, но я должна был помочь ему.

Я не могла не сделать этого.

Подбежав к двери со стороны водителя, я распахнула ее и выдвинула сиденье вперед, чтобы он мог забраться внутрь.

Он этого не сделал.

– Я поведу.

– Джо, нет.- Я покачала головой. – Это не очень хорошая идея. Я буду…

– Я поведу, - выдавил он. – Я быстрее, и я не могу…- его голос сорвался, и он судорожно втянул воздух. – Пожалуйста, просто подержи ее для меня. Мне не нужно, ах, мне нужно просто…-Пошатываясь, он прислонился к моей машине и прижался к маленькому телу Шэннон. – Моллой, я действительно напуган.-Мое сердце раскололось в груди.

– Все в порядке, Джо, детка. Ты поведешь.- Забравшись на заднее сиденье моей машины, я протянула руки и жестом попросила его передать ее мне. – У меня есть Шэн. Я позабочусь о ее безопасности. Я обещаю.

Часть шестая

Глава 70.Дыши,детка,просто дыши.

Джоуи

– Джо?

Я чувствовал ее руки на своем лице.

– Джоуи, детка?

Ее запах был повсюду вокруг меня.

– Дыши, детка.

Ее руки были на моем лице.

– Просто дыши.

Я не чувствовал своего тела.

Я ничего не чувствовал.

Я знал, что пытаюсь сесть. Я чувствовал, как мои ноги сбрасывают одеяло с моей талии, но голова не слушалась.

Мой мозг не работал.

Все было чертовски сломано.

– Моллой.- Мой голос был невнятным. Мои губы коснулись ее шеи, когда я говорил.– Где она?

– Она в порядке.- Она притянула меня к себе еще крепче, окутывая меня плотным коконом тепла. – С Шэннон все в порядке, Джо. Она после операции, и все прошло отлично. С мальчиками тоже все в порядке. Все хорошо, детка.

Наклонившись вперед, я позволил себе прислониться к своей девушке, зная, что мне не нужно давить на нее всем своим весом, но не в силах остановиться.

– Ребенок… – С ребенком все в порядке- Ее губы были на моем лбу. – Мы оба в порядке.

Она была единственным, что казалось реальным в этот момент.

Она была здесь, и она была настоящей.

Я мог чувствовать ее запах, прикасаться к ней, чувствовать ее.

Только она.

– Который час?

– Сейчас около половины седьмого.

– Какой сегодня день?

– Сегодня воскресное утро, Джо.

– Моя голова, - простонал я, уткнувшись лицом в ее шею, когда боль пронзила меня.– Мои глаза.

– Шшш, все в порядке. Не пытайся встать.-Я почувствовал ее губы на своем виске, а затем ее рука оказалась на моем затылке, пальцы нежно поглаживали мою голову.– Просто оставайся в палате. У меня есть ты, Джо.

Палата?

Я не мог вспомнить, как оказался в палате с самого начала.

– Где я?

– Ты в своей собственной палате в A & E.- Еще один поцелуй нашел мой висок. – Ты уже некоторое время просыпаешься и засыпаешь.

– Да?

– Ага. Ты прошел много тестов. Компьютерная томография, несколько рентгеновских снимков и МРТ.-Ее дыхание сбилось, и я мог слышать крик, который она пыталась скрыть. – Но с тобой все будет в порядке, хорошо? Я не позволю, чтобы с тобой еще что-нибудь случилось.

– Не плачь, Моллой.- Уткнувшись носом в ее шею, я попытался поднять руки к ее лицу, чтобы успокоить ее, но они были такими чертовски тяжелыми, что мне удалось только слегка обхватить их вокруг ее талии. – Ты знаешь, что меня убивает, когда ты плачешь.

– Я не плачу.- Шмыгнув носом, она еще раз поцеловала меня в макушку, прежде чем прижать мое лицо к своей груди. – Все хорошо, Джо.

– Шэннон?

– С ней все в порядке, - поспешила успокоить Моллой. – Я уже говорила тебе, помнишь?

Нет.

Я ни хрена не помнил.

– Я люблю тебя, - невнятно пробормотал я. – Это все, что я помню.

– Я тоже тебя люблю, - ответила она голосом, полным эмоций. – Больше, чем ты когда-либо узнаешь.

– Черт возьми, мои глаза, - простонал я, морщась, когда яркость вокруг меня стала слишком большой. – Где Шони?

– Он дома с бабушкой.- Еще один поцелуй. – Как и Олли и Тадхг. Они все в порядке.

– Тадхг был, ах…- Покачав головой, я схватил ее за талию, мне нужно было держаться за нее в этот момент, потому что мое тело, казалось, разваливалось на части. – У него был нож.

– Он не ранен, Джо, - прошептала она. – Тсс, детка. Больше ничего не говори, хорошо?

Просто подожди, пока тебе не станет лучше. Мы поговорим об этом потом, хорошо?

Слабо кивнув, я застонал, когда давление в моей голове выросло до невероятных размеров. – Я в штанах?

– Нет, детка, это не так. На тебе твои боксеры и больничный халат. Им пришлось снять с тебя одежду для МРТ.

– О, черт.

– Почему?

– У меня в джинсах немного гашиша, - сонно пробормотал я. – Мне действительно не помешало бы покурить.

– О, Джо.- У нее вырвался прерывистый смешок. – Доверяю тебе думать о том, чтобы получать кайф в твоем состоянии.

– Могу я войти? – спросил незнакомый голос, и внезапно нас залило ненормальным количеством света, когда звук движущегося занавеса заполнил мои уши. – Вы ближайшие родственники?

– Да.

– Его мать или опекун поблизости?

– Нет. Это всего лишь я.

– Я могу вернуться, когда его мать…

– Ему больше восемнадцати, - услышал я ее слова. – Я не в его документах как ближайший родственник. Он отец моего ребенка. Мы семья.- Обхватив мое лицо ладонями, она подняла мое лицо к своему. – Ты видишь меня, Джо?

Морщась от боли, которую причинял мне яркий свет, я заставил себя сосредоточиться на единственном лице, которое я мог видеть с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. – Моллой?

– Доктор здесь, Джо.- Она улыбнулась, и мое зрение расплылось, прежде чем остановиться на ее зеленых глазах. – Мы собираемся поговорить с доктором, хорошо?

– Хорошо.- Я заставил себя кивнуть, а затем поморщился от боли. – Как скажешь, королева.

– Результаты его МРТ показывают три отдельных линейных перелома черепа, - говорил ей голос. – У него перелом носа, перелом орбиты и волосяной перелом левой скуловой кости.

– Ч-что?- Я услышал, как Моллой прохрипела. – На простом английском, пожалуйста, доктор.

– Помимо трех переломов черепа Джозефа, у него также сломана скула, нос, глазница и сотрясение мозга третьей степени, - услышал я слова мужчины. – Его МРТ также выявило несколько старых ушибов, обширные повреждения плечевой кости, не говоря уже о признаках множественных метафизарно-эпифизарных переломов, которые, похоже, зажили на удивление хорошо, не вызвав какой-либо серьезной деформации или ослабления его скелета.

– Я не знаю, что все это значит, - я слышал, как моя девушка задыхалась. – Что вы имеете в виду?

– Могу я быть откровенным?

– Да, да, будьте откровенны.

– Джозеф, могу я быть откровенным?

– Будь тем, кем, черт возьми, ты хочешь, док. Я не твой хранитель,- пробормотал я, наслаждаясь ощущением пальцев Моллой в моих волосах так сильно, что я наклонился ближе и положил подбородок ей на плечо. – Ты будь Фрэнком, а я буду Джоуи.

– Нет, Джо, он имел в виду…неважно. Продолжайте, доктор.

– В случаях, подобных Джозефу…

– Джоуи, - проворчал я. – Я Джоуи, Фрэнк.

– В таких случаях, как у Джоуи, когда пациенты попадают в такие обстоятельства, как правило, существует долгая история домашнего насилия, и, чтобы разобраться в этом для вас, результаты тестов вашего партнера показывают, что жестокое обращение с детьми явно восходит к младенчеству.

Болезненный всхлип вырвался у моей девушки. – Младенчество?

– Нет, нет, нет, - попытался я уговорить, уткнувшись в нее носом. – Не плачь, Моллой.

– Я в порядке, Джо, - прошептала она, поглаживая меня. – Как вы можете судить, доктор?

– Результаты его сканирования ясно показывают наличие переломов сустава, которые не лечились и зажили неправильно. Есть очень четкие свидетельства плохо зажившего перелома средней части его правой плечевой кости. К сожалению, это то, что обычно происходит с младенцами в возрасте до восемнадцати месяцев, которые подверглись физическому насилию. В случае с вашим партнером, хотя его кости, возможно, со временем зажили, многие из травм, полученных на его теле, оставили остаточные тени.

Или недостатки, если хотите.

– Вы хотите сказать, что это происходило с тех пор, как он был ребенком?

– Я говорю, что есть доказательства, которые наводят меня на мысль, что ваш партнер подвергался огромному физическому насилию в течение длительного периода времени.

– Это ведет к тому времени, когда он был ребенком?

– Это возможно.

– Боже мой.- Моллой всхлипнула и притянула меня ближе. – О мой бог!

– Честно говоря, это чудо, что он сидит здесь.

Глава 71.К лучшему или к худшему

Ифа

Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как мы ворвались в A & E с Джоуи, несущим свою сестру на руках, в то время как я кричала на всех о помощи.

Справедливости ради, помощь прибыла мгновенно, но как только Шэннон увезли на каталке в окружении толпы медсестер и врачей, Джоуи бесцеремонно рухнул кучей на пол в комнате ожидания.

Ужас и близко не подошел к описанию того, что я чувствовала, когда сидела у постели своего парня, за бледно-голубой занавеской, в разгар переполненной аварии и неотложной помощи, пока мы продолжали ждать, когда освободится койка в палате.

Что бы они ни дали ему для облегчения боли несколько часов назад, он потерял сознание, и я почувствовал облегчение.

Чем дольше он спал, тем дольше я знала, что он в безопасности.

Чем дольше он был защищен от боли, которая, я знала, поглотит его.

Потому что в глубине души я знала, что как только действие лекарств закончится и его бедный расшатанный мозг полностью придет в себя, он встанет и уйдет отсюда. Для него не имело бы значения, что ему нужно отдохнуть или что его тело подверглось немилосердным побоям. Джоуи пойдет прямо к постели своей сестры, не думая о последствиях – или о себе.

И после того, как он навестил свою сестру, я не хотела думать о том, что за этим последует.

Положив локти на его кровать, я продолжала смотреть, как он спит, и я продолжала плакать.

Его лицо было едва узнаваемо под марлей, скотчем и бинтами. Его левый глаз был скрыт за белой повязкой, в то время как переносица была заклеена. Синяк и припухлость вокруг его правого глаза были настолько обширными, что даже когда он бодрствовал, было трудно сказать.

Прикусив губу, я подавила рыдание и потянулась, чтобы убрать волосы с его лба, только чтобы показать еще больше синяков.

Они были повсюду.

Каждый дюйм его кожи рассказывал историю жестокого обращения со стороны монстра.

Свежие рубцы на его спине, которые я обнаружила, помогая ему раздеться прошлой ночью, заставили все в моем животе подняться.

Никто не скрывал, что с ним случилось.

Ремень его отца оставил рубцы, глубоко врезавшиеся в его плоть.

Заставляя себя быть сильной ради него, я оставалась рядом с ним, не желая оставлять его дольше, чем потребовалось, чтобы взять чашку чая из торгового автомата. Мама звонила бесчисленное количество раз, умоляя меня прийти домой, принять душ и поесть чего-нибудь приличного, но я не могла этого сделать.

Я не могла оставить его.

Я бы никогда.

Полиция Сиохана приходила и уходила, ожидая заявлений от моего парня, которые он был не в состоянии сделать. Социальные работники, офицер службы защиты жертв полиции, не говоря уже о многих других авторитетных фигурах, тоже появились.

Бабушка Мерфи каким-то образом умудрилась раздобыть мой номер телефона и звонила несколько раз, чтобы проведать своего правнука и передать сообщения Джоуи, но на этом все.

Она была единственной.

Ни разу с тех пор, как его отвезли на сортировку, я мельком не видела Мэри Линч.

Я поняла, что Шэннон была в плохом состоянии,их бабушка сказала мне, что у нее коллапс легкого, но Джоуи тоже пострадал, черт возьми.

У него был проломлен череп, черт возьми!

Было удивительно, что его мозг не превратился в полную кашу.

Доктор сказал это сам; это было чудом, что он все еще был здесь.

– Моллой.- Издав болезненный стон, Джоуи накрыл мою руку своей и приоткрыл единственный здоровый глаз. – Что я говорил тебе о плаче?

Шмыгнув носом, я выдавила улыбку и прошептала: – Привет, жеребец.

– Привет, королева.- Его голос был хриплым и надорванным. – Красивые ноги.

Я подавила рыдание. – А ты красивый везде.

– Не плачь.

– Я не плачу.- Я заставила себя улыбнуться ярче. – У тебя опять нос сломан.

– Хм.- Он хмыкнул на выдохе. – Что нового?

– Я думаю, это сексуально.- Шмыгая носом, я поднесла его руку к своему рту и поцеловала все его ободранные костяшки. – У тебя вид избитого плохого мальчика с ног до головы.

– Как там мой малыш?

– Все ещё не не родила.

– Как поживает моя вторая малышка?

– Я в порядке, Джо, - выдохнула я. – Мы оба в порядке.

– Хорошо.- Его веко дрогнуло и закрылось. – Мне нужно, чтобы ты была в порядке.

– Я в порядке, Джо.

– Вы оба.

– Мы оба в порядке.

– Мне нужно, чтобы так и оставалось, - прошептал он, сжимая мою руку. – Это важно для меня.

Отчаянно борясь с желанием забраться на кровать и обнять его, я встала и вместо этого склонилась над ним. – Ты важен для нас.- Наклонившись, я запечатлела долгий поцелуй на его влажном лбу. – Ты для нас все.

– Я хочу ребенка, королева.

Шмыгнув носом, я кивнула. – Я знаю, жеребец.

– Я слышал сердцебиение.

– Да.

– Он действительно там.

– Ага.

– Мы сделали ребенка.

– Да, Джо, мы сделали.

– Я боюсь.

– Я знаю. Все в порядке.

– Когда я смогу выбраться отсюда,Ифа?

– Врачи хотят оставить тебя на несколько дней для наблюдения, - объяснила я, проводя пальцами по его распухшему лицу. – Мы просто ждем на кровати наверху, чтобы освободиться.

– Нет, - простонал он, качая головой. – Нет, нет, к черту это. Я иду домой.

– Ты останешься здесь, - предупредила я, хватая руку, которой он пытался вытащить свою капельницу. – У тебя чертовски сильное сотрясение мозга, Джо. Доктор объяснил это мне. Тебе нужно быть здесь, хорошо?

– Мне нужно увидеть Шэннон.

Вот оно.

– Шэннон в порядке, - попыталась я успокоить, опускаясь на край его кровати, когда я осторожно прижала его руки к груди, чтобы он не причинил себе вреда. – За ней хорошо присматривают наверху, хорошо?

– Да, но ей нужно меня видеть, - попытался возразить он хриплым и грубым голосом.– Ты этого не понимаешь. Мне нужно быть там, когда она проснется. Она будет напугана. Она не будет знать, что сказать. Мне нужно проверить, как она.

– Джо.- Обхватив его лицо руками, я наклонилась ближе и заставила его посмотреть на меня. – Я обещаю тебе, что с Шэннон все в порядке.- Нежно поцеловав его в уголок рта, я избежала швов на его распухшей нижней губе и мысленно пожелала ему перестать думать обо всех остальных. – Ты доверяешь мне, не так ли?

Он медленно кивнул.

– Хорошо.- Я откинула его волосы назад и снова поцеловала его. – Тогда поверь мне, когда я говорю тебе, что лучшее, что ты можешь сделать для Шэн – это отдохнуть и исцелиться.

– Джоуи?-Печальный голос Мэри донесся из-за занавеса, заставив нас обоих напрячься. – Могу я поговорить с тобой?

– Нет, нет, нет, - прохрипел он, хватая мою руку в свою. – Я не могу с ней справиться.

– Все в порядке, - прошептала я, прижимаясь к его здоровой щеке своей. – Я здесь, Джо. Я прикрою тебя.

– Черт.- Болезненно вздохнув, он смягчился жестким кивком. – Хорошо.

– Входи, Мэри.

Занавес был отдернут, и появилась его мать, выглядевшая такой же маленькой и хрупкой, как и в последний раз, когда я ее видела.

– Джоуи.- Ее глаза были запавшими, явно опухшими от слез, когда она сделала неуверенный шаг к нам. – Ифа.

– Мэри, - холодно признала я. Мой взгляд метнулся к высокому темноволосому мужчине, стоящему позади нее. Костюм, в который он был одет, выглядел слишком броско, чтобы принадлежать социальному работнику, поэтому я приняла его за адвоката.

Бог знал, что она нуждалась в нем.

– О, Джоуи, детка.- Шмыгая носом, его мать направилась к его кровати, но остановилась, когда поняла, что я не собираюсь убираться с ее пути.

Я не смогла бы, даже если бы захотела.

Джоуи мертвой хваткой вцепился в мою руку.

– Как ты себя чувствуешь?- Спросила его Мэри. – Твое бедное лицо.

Мой парень не ответил.

Он не пошевелил ни единым мускулом.

На его лице не было никаких эмоций, когда он продолжал смотреть на мужчину, стоящего позади его матери.

– Привет, малыш, - сказал мужчина, голос был переполнен эмоциями, когда он смотрел прямо мимо меня, внимание было приковано к моему парню. – Давно не виделись.

Давно не виделись?

Нахмурив брови, я перевела взгляд на мужчину и изучила его знакомое лицо.

Высокие скулы.

Темно-каштановые волосы.

Опухшие губы.

Глаза цвета полуночной синевы.

– Дерьмо, - выдавила я, быстро сложив два и два и придумав большого толстого Даррена. – Это ты.

Его внимание переключилось на меня, и я увидела, как в его голубых глазах мелькнуло узнавание. – И это ты.

Я нахмурилась, прекрасно зная, что никогда в жизни не встречала этого человека. – Что?

– Так ты все равно пошел туда и бросил свою шляпу на ринге, Джо? – задумчиво спросил он, на этот раз обращаясь к моему парню. – Ну, никто не мог бы обвинить тебя в мимолетности.

– Серьезно.- Я моргнула в замешательстве. – Что?

– Неважно, - ответил Даррен, покачав головой. – Как ты себя чувствуешь, Джоуи?

– Что ты здесь делаешь?- Джоуи ответил холодным и жестким тоном. – Чего ты хочешь?

– Мама позвонила мне.

– Что ты имеешь в виду, она позвонила тебе?

– Послушай, Джо, я знаю, что есть много…

– Что ты имеешь в виду, Даррен, она позвонила тебе?- повторил он тоном, пропитанным ядом. – Что за…?

– Отойди, - предупредила я, принимая защитную стойку перед моим парнем, когда его брат подошел ближе. – Просто отойди назад, приятель.

– Ифа, тебе нужно держаться подальше от этого.

– Откуда ты знаешь ее имя?-Отпустив мою руку, Джоуи с трудом принял сидячее положение, грудь быстро поднималась и опускалась, когда он сердито смотрел на свою мать и брата, как на врагов. – Откуда, черт возьми, он знает имя моей девушки?

– Я позвонила ему, - выдавила его мать, прижимая руку к груди.

– Ты позвонила ему, - невозмутимо произнес Джоуи. – Ты только что позвонила ему?

Значит, у тебя все это время был его номер?- он задыхался, дрожа. – За последние пять с половиной лет? Ты была в контакте с ним и никогда не говорила мне.

– Джоуи, послушай меня…

– Не смей, блядь, разговаривать со мной! – взревел мой парень, указывая пальцем на своего давно потерянного брата. – Не смотри на меня, блядь.- Повернувшись к своей матери, он прошипел: – Я понимаю, почему ты не могла рассказать папе, и я понимаю, почему ты не рассказала мальчикам и Шэннон. Но я?- Его губы дрогнули, и я почувствовала, как мое сердце разбилось, когда он спросил: – Почему ты не могла сказать мне?

– Прости, что я тебе не сказала, - попыталась объяснить Мэри, но Джо не слушал ничего из этого.

– Заткнись на хрен!- Обхватив меня рукой за талию, он притянул меня ближе, и я почувствовала, как сильно дрожит его тело. – Просто убирайся к чертовой матери. Вы оба.

– Джоуи, пожалуйста…

– Ты слышала его, - отрезала я, протягивая руку, чтобы предупредить его мать. – Уходи сейчас же.

– Тебе нужно оставаться на своей полосе, Ифа, - сказал Даррен, бросив на меня холодный взгляд. – Я знаю, у тебя добрые намерения, но это семейное дело.

– Не смей, блядь, так с ней разговаривать, придурок, - Джоуи быстро встал на мою защиту. – Она – моя семья.

– Джоуи, - всхлипнула Мэри. – Я твоя мать.

– И она мать моего ребенка. Так что даже не думай о том, чтобы вытащить эту карту, - усмехнулся он. – Потому что она побеждает. Каждый чертов раз.

– Да.- Энергично кивнув, я скрестила руки на груди и посмотрела на его маму “ха” взглядом.

– Это не соревнование по писанию, дама, - протянул Даррен. – Не могла бы ты, пожалуйста, выйти на минутку, пока наша мать поговорит со своим сыном?

– Черт возьми, нет, я не выйду, - выплюнула я, чувствуя, как у меня встают дыбом волосы. – Я та, кто сидела у его постели с тех пор, как его госпитализировали. Я единственная, кто пострадала как его ближайший родственник, потому что ни один из вас, придурков, не решил появиться. Где, черт возьми, был кто-то из вас?

– Это нечестно, - причитала Мэри. – Шэннон была…

– Не говори мне о том, что честно, - я была близка к тому, чтобы закричать.– Посмотри на его лицо.

– Ифа, пожалуйста.

– Посмотри на его лицо, - повторила я, повышая голос вместе с моим гневом.– Посмотри хорошенько, черт возьми, Мэри. Потому что это твой сын.- В ярости я указала на своего парня. – Он такой же твой ребенок, как Шэннон, или мальчики, или он.

– Я знаю, что он мой ребенок.

– Тогда, блядь, веди себя соответственно!-Я зашипела, сузив глаза от отвращения.– Перестань относиться к нему как к запоздалой мысли. Он, блядь, не запоздалая мысль, ясно? Ты не можешь просто появиться здесь и установить закон после того, как ни разу не проверила его! Это так не работает, и я не буду стоять в стороне и позволять тебе вонзать в него свои кривые когти еще глубже, чем ты уже вонзила…

– Моллой.

– Нет, Джо, она должна это услышать.- Проглотив крик, я сморгнула слезы гнева и указала пальцем на его мать. – Он лучшее, черт возьми, что вышло из твоего брака, а ты слишком глупа, чтобы увидеть это. Он не твой телохранитель. Он не твой банковский счет. Он не твоя нянька. Он не твой гребаный муж. Он твой ребенок. Он твой сын!-В ярости я перевела взгляд на его брата. – А что касается тебя? Ну, я еще не очень хорошо тебя знаю, но у меня такое чувство, что это момент, когда нужно пойти к черту. Так что, пошел ты.

– Ты закончила свою вспышку? – спокойно спросил старший Линч, выгнув бровь.– Потому что я не уйду, пока не поговорю со своим братом наедине.

– Тогда, я думаю, мы все остаемся, - непреклонно парировала я.

– Моллой.- Я почувствовала руку Джоуи на своей талии. – Все в порядке.

Чувствуя панику, я обернулась, чтобы посмотреть на него. – Тебе не обязательно с ними разговаривать, Джо. Ты меня слышишь? Тебе не нужно слушать больше ни слова, что она говорит.

– Все в порядке, - прошептал он, ободряюще сжимая мое бедро. – Иди домой и купи что-нибудь поесть. Мне и здесь будет хорошо.

– Я не оставлю тебя.

– Со мной все будет в порядке.

– Я не пойду, Джо.

– Мне придется поговорить с ними.

– Но я…

– Все хорошо, детка. Просто дай мне несколько часов, хорошо? Со мной все будет в порядке.

Нет, это было совсем не хорошо.

Все это было плохо.

Я не хотела,чтобы эти люди были где-то рядом с ним.

– Джо.- Прикусив губу, я глазами умоляла его не делать этого. – Ты уверен?

Он не выглядел уверенным.

Он не выглядел так, как будто был в состоянии справиться с этими людьми.

Тем не менее, он натянуто кивнул и отпустил меня.

– Отлично. Сейчас три часа, - выдавила я, мельком взглянув на экран своего телефона, прежде чем засунуть его обратно в карман. – Я пойду домой, приму душ и вернусь в шесть, хорошо?

– Не торопись, - ответил он. – Все хорошо.

Нет, это было не так.

Все внутри меня кричало неправильно, неправильно, неправильно.

Но что я могла сделать?

Я точно не могла заставить его мать и брата выписаться из больницы, и если Джоуи хотел поговорить с ними, то я не могла его остановить.

Даже если я действительно, действительно не хотела, чтобы он находился рядом с этими людьми.

– Я люблю тебя, - сказала я, игнорируя его семью, когда наклонилась ближе и поцеловала его в губы. – Я вернусь.

Глава 72.Я твой брат

Джоуи

– Где он?-Я спросил в тот момент, когда моя девушка ушла, поскольку миллион мыслей проносились в моей голове. В то время как мое сердце требовало ответов на еще большее количество вопросов, только один вопрос выделялся в моих туманных мыслях. – Где папа?

– Стражи не смогли его найти.

Конечно, они этого не сделали.

Старик не хотел всплывать, пока не пришло время.

Он был острым, как гвоздь.

Он знал, как играть по системе лучше, чем кто-либо.

Я не хотел, чтобы Моллой слышала что-либо из этого. Я не хотел, чтобы этот мужчина портил ее жизнь еще больше, чем он уже сделал.

– Они найдут его, Джоуи, - продолжал говорить Даррен. Врать, блядь. – Стражи прочесывают местность в поисках его. Ему это с рук не сойдет. Не в этот раз.

– Не в этот раз, - медленно повторила я его слова, переводя взгляд с Даррена на маму.– Что заставляет тебя думать, что на этот раз все по-другому?

Все это время они поддерживали контакт друг с другом.

Ни разу за последние пять с половиной лет он не пытался связаться со мной.

Когда я подумал о Шэннон и о том, как мое исчезновение на пять лет повлияет на нее, я физически отшатнулся.

Я бы никогда не смог этого сделать.

Я бы никогда не смог оставить их вот так.

Знание того, что он мог и сделал, сделало меня таким чертовски обиженным, что я практически задыхался от своей ненависти.

Я знал, что он должен был уйти, мы все знали, но это не изменило того, как все это развернулось.

Теперь он был здесь, действуя как гребаный спаситель всего сущего Линча, и я презирал его за это.

– Потому что мама готова бросить его.- Тон Даррена был пропитан искренностью, которая убедила меня, что он действительно верит в то дерьмо, которое он извергал.– На этот раз она действительно готова, Джо.

– Она не готова, - категорично ответил я, игнорируя то, как моя мать нетерпеливо кивнула, как преданная собака. – Она не оставит его, пока не окажется в гробу, и ты дурак, если веришь в обратное.

– Это неправда, Джоуи, - попыталась она уговорить, сокращая пространство между нами и занимая место, которое освободила моя девушка. – Я была в суде. Было экстренное слушание. Я получила предписание о безопасности.

Слова.

Это были просто слова.

Я слышал их все миллион раз до этого.

Сейчас они значили так же мало, как и в любое другое время.

Обещания даны, обещания нарушены.

Это была чушь собачья.

– А ты?- Я обратил свое внимание на ублюдка, которого не видел с тех пор, как достиг половой зрелости. – Какова твоя точка зрения?

Брови Даррена нахмурились. – Моя точка зрения?

– Чего ты хочешь?- Спросил я тоном, лишенным всяких эмоций. – Что ты здесь делаешь?

– Я вернулся, чтобы помочь, - сказал он, грубо прочистив горло. – Я вернулся домой ради своей семьи, Джо.

– Твоя семья.

– Да, моя семья.- Слезы наполнили его глаза. – Я так сильно скучал по тебе, малыш.

Во мне накопилось столько обиды, что я, честно говоря, боялся открыть рот из-за страха того, что может сорваться.

Хорошо, что в этот момент я был сильно накачан лекарствами, иначе я мог бы броситься за уколом.

– Ты говорил с гардами?- Спросила мама, вытаскивая салфетку из рукава своего кардигана и вытирая нос.

– Почему?

– Потому что я думаю, что нам нужно согласовать наши истории, - ответил за нее Даррен. Другой мужчина отвечает за нее. Еще один гребаный босс. – Нам нужно выяснить, как мы передадим это Гардам.

– Нет истории, которую нужно согласовать, - невозмутимо ответил я. – Я не буду лгать ни за одного из них. Больше никогда. Насколько я понимаю, она так же ответственна за то, что случилось с Шэннон, как и наш старик. Так что вы двое можете качать все, что, блядь, захотите, но не впутывайте меня в какие-либо дерьмовые выдумки.

– Давай, Джоуи, я знаю, что тебе сейчас больно, но ты не единственная жертва здесь.

Мама тоже жертва.

– Разве я сказал, что я был жертвой?

– Нет, я говорю, что ты жертва…

– Ты ничего обо мне не знаешь, - выплюнул я, обрывая его. – Ты не знаешь, через что, черт возьми, я прошел, так что не лезь сюда, пытаясь подкинуть мне ложь и наклеить ярлык на мой лоб. Я покончил с этим. Я повернулся к своей матери и согнулся вдвое. – Я покончил с тобой.

Это так.

Я имел в виду это.

Я, блядь, имел это в виду.

Никогда больше я не дам ей возможности подвести меня.

– Я знаю, что ты уже давно идешь по плохому пути, - дерзко сказал Даррен. – Я также знаю, что у тебя на подходе маленький Джоуи.

– Хорошие новости распространяются быстро, - хладнокровно ответил я. – Получил все это от одного из телефонных звонков твоей мамы и сына?

– Она девушка со стены, верно? Та, на которую ты положил глаз еще на первом курсе?

– Какого хрена ты об этом знаешь?-Я кипел, сжимая челюсти. – Тебя не было рядом, когда я был на первом курсе. Ты сбежал, мудак.

– Я помню твою реакцию на нее в тот день.

– Молодец.

– Ты сделал девушку беременной, пока ты еще учишся в школе, Джо? Правда?- Его тон сочился снисхождением, когда он сказал: – Поговорим о том, чтобы пойти по стопам старика и повторить этот чертов цикл!

– Даже не думай читать мне нотации, мудак, - огрызнулся я, отказываясь показать ему, как глубоко он ранил меня своими словами. – Я не наш старик, и она не твое гребаное дело!

– А Шейн Холланд?- он продолжал бросать вызов, бросая на меня тяжелый взгляд. – Он тоже не мое дело? Черт возьми, Джоуи, что я тебе говорил о том, чтобы связываться с этим парнем?

– Черт, Дар, я не могу вспомнить.- Я пожал плечами. – Сколько времени прошло с тех пор, как мы разговаривали? Пять, шесть лет?

– Джоуи.- Он устало вздохнул. – Ты знаешь, почему мне пришлось уйти.

– Не шути со мной, - усмехнулся я. – Ты не можешь вернуться сюда и командовать. Ты не патриарх семьи, мудак.

– А ты кто?

– Я сделал все, что мог, с той помощью, которую мне дали, - выпалил я в ответ. – Так что, не смотри свысока на мой выбор, черт возьми. По крайней мере, я остался рядом.

– Пожалуйста, не ссорьтесь друг с другом, - умоляла мама, положив руку на плечо Даррена. – Мы все здесь семья.

– Нет. Вы двое «семья», - выпалил я хриплым голосом. – Моя семья только что ушла.

– Ч-что ты имеешь в виду?

– Эта девушка не твоя семья, Джо. А мы.

Не потрудившись ответить ни на один из них, я потянул за провода, прикрепленные к моему телу, и неуверенно поднялся на ноги.

– Джоуи, что ты делаешь?

– Шэннон, - выпалил я, обыскивая небольшое пространство в поисках своей одежды. – Ифа сказала, что она наверху. В какой палате она?

– Джоуи, остановись, - закричала мама, когда я вырвал иглу из руки и потянулся за джинсами, которые висели на спинке стула рядом с моей кроватью. – Ложись и отдыхай. Ты не должен вставать с постели.

Сорвав больничный халат, я стоял, дрожа в своих спортивных штанах, чувствуя, что моя голова вот-вот взорвется, но мне нужно было двигаться, потому что перспектива остаться здесь была немыслима.

– Иисус Христос, - я услышал, как Даррен задыхался, когда я повернулся к ним спиной.– Что папа с ним сделал, мама?

Даррен.

Чертов Даррен.

– Шэннон, - это все, что мне удалось выдавить из себя, когда у меня закружилась голова и я никак не мог сосредоточиться. Было не так уж плохо, когда я лежал, но когда я встал, у меня закружилась голова. – Мне нужно увидеть мою сестру.

– Джоуи, ты не можешь уйти.

– Пошел ты.

– Тебя должен выписать врач, и ты не в том состоянии, чтобы куда-либо идти.

– Я сказал, пошел ты.

– Джоуи, пожалуйста!

– Где моя сестра?- Пошатнувшись, я неуклюже натянул джинсы на штанины и натянул их на бедра, прежде чем схватить окровавленную толстовку. – Где Шэннон?

Черт возьми, если бы я знал, где моя футболка, и в этот момент мне было все равно.

Единственное, о чем я заботился, это выбраться из этого места и подальше от этих людей.

– Ты не уйдешь.- Две руки опустились мне на плечи, и я почти лишился чувств.– Просто приляг и отдохни, хорошо?

– Убери от меня свои гребаные руки, - прорычал я, отшатываясь от призрака моего прошлого. – Никогда больше не прикасайся ко мне!

– Это я.- Подняв руки в знак отступления, Даррен настороженно наблюдал за мной. – Я бы никогда не причинил тебе боль, Джо. Ты это знаешь.

– Я тебя не знаю, - выплюнул я, срывая повязку с глаза, которая мешала мне ясно видеть. От самозащиты. – Я больше не знаю, кто ты, блядь, такой!

– Джо.- Эмоции наполнили его глаза. – Я твой брат.

– Ты мне не брат, - усмехнулся я, а затем поморщился, когда боль пронзила мои глаза.

Черт, свет так чертовски сильно болит. – Так что, держи свои чертовы руки при себе.

Потому что мне все равно, из чьего тела вы вышли, я буду…-Шатаясь вбок, я схватился за стену для равновесия. – Просто оставь меня в покое!

– Что здесь происходит?-медсестра, которая присматривала за мной весь день, спросила, раздвигая занавеску. – Джозеф, дорогой, тебе нужно вернуться в постель.

– Нет, тебе нужно получить все документы, которые мне нужно подписать, потому что я ухожу отсюда, - ответил я, тяжело прислоняясь к стене, когда я наступил на свои кроссовки. – Черт, где мои носки?

– Джоуи, ты не можешь просто уйти!

– Я сказал тебе отвалить!- Морщась от боли, я схватился за голову и попытался остановить кружение. – Мне нужно увидеть мою сестру. Убедится, что с ней все в порядке.

– Это не очень хорошая идея, - сказала медсестра умоляющим тоном, подходя ко мне.– Почему бы нам не отправить вашу семью домой и не сесть за небольшую беседу?

Только мы двое?

– Я ухожу, - выпалил я, содрогаясь от отвращения, когда ее маленькая ручка обхватила мой локоть. – Мне нужно подписать форму об увольнении или что-то в этом роде?

– Почему бы нам не позвонить твоей девушке? – предложила она, пытаясь вернуть меня к кровати. – Хм? Напомни, как ее зовут?

– Ифа.

– Это верно. Как насчет того, чтобы ты вернулся в постель, а я пойду и позвоню Ифе?

Она оставила свой номер телефона на посту медсестер. Ты просто отдохни здесь, а я пойду и позвоню ей для тебя. Хм?

– Нет, нет, нет, - простонал я, качая головой, когда волна замешательства накрыла меня.– Не звоните ей. Ей нужно отдохнуть. Просто помогите мне выбраться отсюда.

– Джоуи, пожалуйста, просто приляг и отдохни.

– Как насчет того, чтобы мы все дали Джоуи немного пространства, - услышал я инструктаж медсестры. – Сам хороший парень. Просто держись за мою руку, и тебе будет хорошо и безопасно.

– Джоуи, детка, ты в порядке?

– Мои глаза, - простонал я, быстро моргая, когда мое зрение расплывалось и теряло фокус. – Что-то не так с моими глазами.

– Ты будешь чувствовать себя дезориентированным в течение нескольких дней, - уговаривала медсестра, провожая меня обратно в мою тюрьму. – Именно поэтому тебе нужно отдохнуть и позволить нам позаботиться о вас, хорошо?

– С ним все будет в порядке?

– Вон, - услышал я команду медсестры. – Сейчас, пожалуйста.

– Скажите ему, что мы вернемся позже.

– Уходите сейчас, пожалуйста. Или я вызову охрану.

– Черт, - простонал я, чувствуя слабость. – Я не хочу их видеть.

– Тебе не обязательно, - услышал я слова медсестры. – Итак, я поговорила с заведующим отделением на 3 этаже, и после того, как мы поднялись наверх, для вас освободилась кровать. Портье скоро будет здесь, чтобы отвести вас наверх.

– Я не хочу идти наверх, - прохрипел я, чувствуя, как опускаюсь на кровать. – Я хочу домой.

– Хороший парень, - уговаривала она, взбивая подушки у меня за спиной. – Что ты сделал со своей бедной рукой, а?

Застонав, я закрыл глаза рукой поморщился. – Хрен знает.

– Я добавлю для тебя новую дозу.

– Мне не нужна доза, - пробормотал я, зажмурив глаза, когда комната начала вращаться. – Я просто… я хочу что-нибудь от боли.

– Хорошо, я принесу тебе что-нибудь от боли, Джозеф, - услышал я ее ответ. – Где боль сильнее? В твоей голове?

– Нет, это здесь, - прошептал я, потирая грудь. – Вот здесь.

– Твое сердце?

Я натянуто кивнул.

– Хорошо, милый, - мягко ответила медсестра. – Просто закрой глаза и немного отдохни. Я пойду и принесу тебе что-нибудь от боли.

Глава 73.Назад к нему

Ифа

– Как ты себя чуствуешь,любимая?- Спросила мама, когда я вошла на кухню позже тем вечером, только что из душа и чувствуя себя так, словно что-то выплеснулось.

– Не спрашивай, - пробормотала я, направляясь к стиральной машине, чтобы положить полотенце. – Я не думаю, что ты сможешь вывести пятна с этого, - добавила я, поднимая свои окровавленные джинсы и толстовку. – Должна ли я просто бросить их?

– О Иисус.- Отложив утюг, мама прикрыла рот рукой, глаза наполнились слезами. – Да, выбрось их, любимая. На следующей неделе я поведу тебя по магазинам за новыми.

– Я не хочу ходить по магазинам, мам, - ответила я с усталым вздохом, опускаясь на стул за кухонным столом. – Я просто хочу, чтобы стражи нашли этого ублюдка, заперли его и выбросили чертов ключ.

– Как поживает юный Джоуи?

– Уничтожен.- Я не могла скрыть боль в своем голосе. – Он сломлен физически и морально.

– О, Ифа, любимая.

– Я никогда не выкину из головы их образ на кухонном полу.

– Я могу себе представить.

– Нет, мам, - сказала я, качая головой. – Ты не можешь и радуйся этому.

– Как ты себя чувствуешь, Ифа?

– Как будто мое сердце было избито до полусмерти и лежит на тележке в A & Е.

– О, любимая.

– Я ненавижу его родителей, мам.- Чувствуя, как мои глаза жгут слезы, я уронила голову на руки и сдержала рев. – Я ненавижу этих гребаных монстров.

– О, любимая, я знаю, ты расстроена.-Она сократила расстояние между нами и положила руку мне на плечо. – Но тебе нужно сохранять спокойствие и следить за собой. У тебя в животе растет маленький ребенок. Ты не можешь так волноваться.

– Волноватся?- Я задыхалась, голос срывался. – Мам, я чертовски опустошена.

– Я знаю.- Она обняла меня и притянула к своей груди. – Я знаю,Ифа, любимая.

– Он мой лучший друг, - воскликнула я, поворачиваясь боком на своем сиденье, чтобы обнять ее. – Забудь о романтической стороне вещей и всей этой ерунде. Он мой самый близкий друг на всей планете, и это меня убивает.- Шмыгая носом, я схватила ее джемпер и прижалась ней. – Ты не понимаешь, как это больно. Наблюдать за тем, как он проходит через все, через что он проходит, и чувствуя себя совершенно бесполезной.

– Ты не бесполезна, любимая, - успокаивала мама, заключая меня в объятия. – Ты-спасательный круг для этого парня. Спасательный жилет, если хочешь.

– Нет, это не так.

– Да, так, - уговаривала она. – Ты уже много лет держишь его на плаву.

– Но этого недостаточно, мама, - хрипло воскликнула я. – Я не могу продолжать смотреть, как он страдает. Я так боюсь за него. Ты не понимаешь. Это парализует. Я так чертовски боюсь за него, что едва могу дышать. В один прекрасный день он пойдет ко дну, и я не смогу вытащить его обратно.

У меня в кармане громко зазвонил телефон. Ахнув, я отскочила от матери, выхватила телефон и быстро нажала «Принять», поднося его к уху. – Привет?

– Здравствуйте, я говорю с Ифой.

– Да, это я.

– Привет, Ифа, меня зовут Стефи Хаббард. Я медсестра, присматривающая за Джоуи этим вечером.

– С ним все в порядке?– Потребовала я, чувствуя слабость. – Что-то случилось?

– С ним все в порядке, - поспешила заверить меня она. – Он был немного дезориентирован после того, как его навестили мать и брат, поэтому я сказала ему, что позвоню тебе. У нас есть для него кровать в главном отделении, но он настаивает на самостоятельной выписке.

– Они все еще там? Его мама и брат?

– Нет, он становился все более расстроенным, поэтому я попросила их уйти.

– Хорошо.- Мое сердце болезненно забилось в груди. – Скажите ему, что я уже в пути, хорошо? Я ухожу прямо сейчас. Я буду там через полчаса.

– О, Ифа, - всхлипнула мама, когда я закончила разговор. – Я знаю, что ты беспокоишься о Джоуи, мы все беспокоимся, но я также беспокоюсь о тебе. Не могла бы ты пойти прилечь, прежде чем отправитесь обратно в больницу? Ради ребенка. Я могу заскочить в больницу, чтобы увидеть его вместо этого.

– Нет.- Покачав головой, я встала и привела в порядок свои черты. – Я возвращаюсь к нему.

– Тогда я попрошу твоего отца отвезти тебя, - ответила мама, звуча разочарованно. – Ты не в том состоянии, чтобы ехать в город.

*** – У тебя есть кредит в твоем телефоне, чтобы позвонить мне, чтобы я подвез тебя домой позже? – Спросил папа немного позже, когда заехал на парковочное место на парковке больницы. – У тебя есть несколько шиллингов в кошельке на случай, если ты проголодаешься или захочешь чашку чая?

– У меня есть кредит, папа.- Я отстегнула ремень безопасности и потянулась к двери.– И мне не нужны деньги. Я не голодна.

– Ифа, подожди.- Перегнувшись через сиденья, мой отец закрыл дверь моей машины.– Просто сядь и поговори со мной минутку.

– Что скажешь, папа?- Я ответила, оцепенев.

– Ты в порядке?

– Нет. Я не в порядке,-выдавила я. – Как я могу быть в порядке, когда он…- Рыдание вырвалось из моей груди. – Он мог умереть, папа.

– Иисус.

– Его лицо, - выдавила я, чувствуя знакомый укол горячих слез. – Его едва можно узнать.

– Бедный молодой парень.

– Ты и половины этого не знаешь.

– Он проблемный парень.

– Он хороший человек.

– Я никогда не говорил, что он плохой.

– Хватит, папа.- Шмыгая носом, я посмотрела на своего отца. – Я знаю, ты расстроен из-за ребенка, но ты не можешь быть с ним строг. Это слишком. В его жизни слишком много дерьма. Просто … просто будь добр к нему.

– Ифа.- Глаза моего отца были полны эмоций, когда он прошептал: – Я боюсь за тебя.

– И я боюсь за него, - ответил я, открывая дверь машины и выбираясь наружу.–Спасибо за разговор,папа.

– Ифа, подожди!

Я не стала ждать.

Я не могла.

Вместо этого я закрыла пассажирскую дверь фургона моего отца и зашагала в направлении входа в отдел A & E.

Сморгнув остатки слез, я нацепила свою самую яркую улыбку, когда проходила через зону сортировки и направилась по битком набитому коридору в направлении приемных покоев, не останавливаясь, пока не дошла до Джоуи.

– Я слышала, ты доставляешь неприятности, - поддразнила я, отодвигая занавеску.– Замышляешь побег из тюрьмы, парень?

Моя улыбка осталась на месте, но мое сердце упало в задницу, когда мой взгляд упал на пустую кровать.

Его одеяло было разбросано по кровати, в то время как его одежда и обувь исчезли со стула у кровати.

В его капельнице был полный пакет прозрачной жидкости, в то время как провод,который должен был быть прикреплен к руке моего парня, был на полу, стекая прозрачной жидкостью в небольшую лужицу.

В панике я дико огляделась, отчаянно ища его лицо в переполненном коридоре, хотя в глубине души знала, что это будут бесполезные поиски.

Потому что мой парень ушел.

Уступ, с которого я отчаянно пыталась его оттащить?

У меня не было сомнений, что он споткнулся об него.

Часть седьмая.

Глава 74.Список пропавших без вести

Ифа

После поиска больница для Джоуи была пуста, я позвонила нашим друзьям, чтобы они забрали меня, мне нужны были тела на земле, чтобы помочь вынюхать его, прежде чем с ним что-нибудь случится.

И:Скажи мне, что с тобой все в порядке. Пожалуйста. Я схожу здесь с ума.

И:ОТВЕТЬ НА СВОЙ ЗВОНОК, МУДАК!!!

И:Как ты мог просто исчезнуть из-за меня? Черт возьми, Джо! Позвони мне, черт возьми!

И:Где ты? Ну же, Джоуи, пожалуйста.

– Мы найдем его,- Подж пытался успокоить меня, когда я сидела на пассажирском сиденье его Ford Fiesta, и все мое тело сотрясала дрожь, на обратном пути в Баллилаггин. – Прошло всего пару часов с тех пор, как он покинул больницу, Ифа.

– Точно, - согласились Алек и Кейси с заднего сиденья. – Он не ушел далеко.

– Вы, ребята, не понимаете, - выдавила я, колени беспокойно дергались, когда я в миллионный раз пыталась дозвониться до его телефона, но меня снова отправили на голосовую почту. – Он не в своем уме.

Его сестра лежала на больничной койке с коллапсом легкого. Он был слишком ранен, чтобы выходить на улицу, но это было именно то, что происходило. В глубине души я знала, что с вероятностью в девяносто девять процентов он сошел с ума. Я надеялась всем, что у меня было внутри, что он этого не сделал, но страх все еще гноился внутри меня.

– И что? Линч никогда не бывает в здравом уме, - подхватил Алек. – Он проводит добрых восемьдесят процентов своего времени вне своей кровати, и это никогда не мешало ему заботиться о себе.

– Не помогает,Ал, - проворчал Кейси.

– У него сотрясение мозга, - прошипела я, убирая волосы с лица. – Действительно плохо, и у него вся голова разбита. Он не должен вставать с постели, не говоря уже о том, чтобы бродить в одиночестве.

– Не делай этого здесь, - огрызнулась Кейси, и я обернулась, чтобы увидеть, как она выбивает незажженную сигарету из руки Алека. – Она беременна, мудак.

– О, черт, да.- Он пошарил по полу машины в поисках сигареты. – Мои плохие, сексуальные ноги.

– Не мог бы ты высадить меня на Элк-Террас?-Я спросила Поджа. – Я проверю его дом и поспрашиваю его соседей.

– Без проблем, - ответил Подж. – Я съезжу на территорию GAA и поищу там.

– Да, и я проверю Бидди, - предложила Кейси.

– Я пойду с тобой, - вмешался Алек.

– Нет,Ал, тебе нужно пойти к Шейну Холланду, - прервал его Подж. – Посмотри, был ли он там.

– Что? Ни за что, блядь, - яростно запротестовал Алек. – Этот придурок – псих. Он с такой же вероятностью ударит меня, как и заговорит со мной.

– Давай, Ал.

– Почему я?

– Потому что ты … ну, ты – это ты, - остановился Подж. – Давай. Ты знаешь, что Линч сделал бы это для тебя.

– Отлично, - фыркнул он. – Но если со мной что-нибудь случится, это будет на твоей совести, рыжий лобок!

***

Кейси: в Бидди его нет.

Подж: Никаких признаков в павильоне.

Алек: у Шейна его нет.

Волнуясь, я набрала ответ из двух слов и нажала отправить, прежде чем убрать телефон обратно в карман.

Ифа: Продолжайте искать.

Ночной воздух бил мне в лицо, когда я стояла у входной двери Линча, непрерывно барабаня кулаком по матовой панели двери.

– Что ты сделал?- Потребовала я, когда Даррен, наконец, открыл дверь внутрь. – Что ты ему сказал?

– Может быть, тебе стоит успокоиться…

– Не вешай мне лапшу на уши, Даррен.

Разъяренный, я оттолкнула его и прошествовала в их дом, не желая потворствовать чьему-либо дерьму, не тогда, когда он балансировал на краю, как я знала, что он был.

– Ты, - выплюнула я, когда ворвалась на кухню и столкнулась с женщиной, которая родила его. – Это всегда ты.

– Ифа?- Глаза Мэри расширились. – О чем ты говоришь?

– Твой сын пропал!

– Что ты имеешь в виду? – Спросил Даррен, присоединяясь к нам на кухне. – Он ушел из больницы?

– Да, он выписался из больницы, - отрезала я. – Он сам себя выписал, и я хочу знать, что вы, ублюдки, ему сказали.

– Он не должен был этого делать, - всхлипнула Мэри, опускаясь на свой стул для курения за столом. – О, Даррен.

– Что ты сказала ему на этот раз, а?- Я усмехнулась, уперев руки в бедра, переключая свое внимание на нее. – И даже не думай о том, чтобы лгать, потому что я знаю, что это из-за тебя. Твой поступок «бедная я» может подействовать на твоих сыновей, но я вижу тебя насквозь, Мэри.

– Послушай, он появился в больничной палате Шэннон ранее.- Настороженно глядя на меня, Даррен добавил: – Был разговор, мы наговорились, и он ушел. Я предположил, что он вернулся в свою постель.

– Разговор?- Я кипела, чувствуя, как моя температура резко подскочила вместе с моим беспокойством. – Что за разговор?

– У него действительно плохая проблема с отношением.

– Конечно!- Я усмехнулась, вскидывая руки вверх. – Каким еще он должен быть? Ты не знаешь, с чем ему пришлось иметь дело за последние шесть лет.

– Ты переступаешь границы, Ифа.

– Что ты ему сказал?- Я нажала. – Что-то толкнуло его на край, и я хочу знать, что это было за что-то!

– Я знаю, что у тебя добрые намерения, но мне не нужно перед тобой оправдываться.

– Да, хорошо, объяснись перед своей совестью, - выпалила я в ответ, дрожа. – Потому что, если с ним что-нибудь случится, это будет на твоей совести!

– Давай прекратим это дерьмо здесь. Если Джоуи выписался из больницы, то по одной-единственной причине, - поспешил возразить Даррен. – Он гонится за своей следующей дозой.

– Заткнись, - предупредила я, подняв руку. – Закрой свой чертов рот.

– Он наркоман, Ифа , и это не моя вина.

– Все не так однозначно, Даррен, - я услышала, как я задыхаюсь. – Он не родился наркоманом. Он не такой. Его проблемы с зависимостью – прямой результат того, что он провел восемнадцать лет в этой дыре, с теми ужасными людьми, которых вы оба, к несчастью, называете своими родителями.

– Ифа, прекрати это!

– Даже не пытайся заставить меня начать с тебя, Мэри. Ты не заслуживаешь называть его своим сыном, - прорычала я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на его мать. – Ты никогда не заслуживала его любви и никогда не будешь!- Сморгнув слезы, я выплеснула свою боль на женщину, которая создала столько беспорядков в моем парне.– Все думают, что твой муж – жестокий отец, но я вижу, что ты делаешь со своим сыном.- Я постучала себя по виску, вне себя от ярости. – Я знаю, кто ты, Мэри. Я вижу тебя насквозь, черт возьми.

– Не смей так разговаривать с моей матерью, - предупредил Даррен, принимая оборонительную позицию перед ней. – Ты можешь говорить вежливо или можешь уйти.

– Ты чертова шутка, - продолжила я, указывая на нее пальцем. – Ты потратила годы, чтобы проникнуть в разум Джоуи, исказить его мыслительный процесс и испортить его уверенность. Убедить его, что он – второе пришествие его отца. Что он опасен,обуза, и разочарование!

– Как ты смеешь!

– Да, я знаю, что ты с ним сделала, - беззлобно усмехнулась я. – И ты можешь сколько угодно прятать голову в песок, но в данном случае ты ментальный насильник. Ты сломала его, Мэри. Своими словами ты ранила Джоуи сильнее, чем его отец когда-либо своими кулаками. Ты сука и газлайтер(человек который занимается психическим насилием) – Как будто ты умеешь говорить.

– Все, что я когда-либо делала, это любила твоего сына.

– Это уже слишком, - она набросилась на меня, схватившись руками за голову и закричав: – Ты хочешь свалить вину на того, кто испортил жизнь моему сыну, тогда тебе не нужно смотреть дальше, чем на человека, смотрящего на тебя в зеркало!

Потому что это ты разрушаешь его будущее, Ифа. Это ты взваливаешь на него ребенка, которого он даже не хочет!

– Ты не знаешь, о чем говоришь, - выдавила я, чувствуя себя так, словно она своими словами пронзила мою грудь раскаленной докрасна кочергой. – Он хочет ребенка.

– Он хочет сделать тебя счастливой, - прорычала она мне в лицо. – Это не то же самое, что он хочет быть отцом.

– Скажи мне кое-что, - решил вмешаться Даррен. – Если ты знала, что моему брату было так плохо, почему ты ничего не сделала,чтобы защитить его?

– Пошел ты, Даррен, - выплюнула я. – Ты ни черта не знаешь ни об одном из нас.

– Я знаю, что мой брат нездоров, - спокойно возразил он. – И ты тоже. Итак, какого черта ты заманиваешь его в ловушку отцовства?

– Я не заманивала его в ловушку.- Я напряглась, чувствуя, как у меня встают дыбом волосы, а сердце разрывается на одном дыхании. – Вряд ли я забеременела специально, не так ли?

– Не так ли?

У меня кровь застыла в жилах. – Что это должно означать?

– О, перестань,Ифа.- Он бросил на меня тяжелый взгляд, когда спросил: – Он красивый парень. Сколько раз он был не в себе, когда ты позволяла ему проникать в твое тело?

– Что,извини?

– Привет.- Он поднял руки вверх. – Если ты хочешь ворваться в этот дом с оружием наперевес, возложив вину за падение Джоуи на наши ноги, тогда я более чем счастлив показать тебе зеркало.

– Я никогда не причинила бы вреда Джоуи, - услышала я свое оправдание, отказываясь уступать этой эмоциональной манипуляции. Это дерьмо может подействовать на его братьев и сестер, но не на меня. – Я люблю твоего брата.

– Нет, я люблю своего брата,Ифа, - горячо возразил он. – Так что не заблуждайся на этот счет, когда я говорю тебе, что я готов сделать все возможное, чтобы защитить его.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю, что если ты любишь моего брата так сильно, как говоришь, то ты поступишь правильно для него и заставишь его уйти.

– Это твоя племянница или племянник?

– Давай не будем слишком драматизировать здесь и начнем маркировать плод, - спокойно ответил он. – Послушай, моя мама уже сказала мне, что ты не из-за денег.

Если дело в том, что я не могу позволить себе поездку в Англию, то я более чем готов позаботиться о финансовой стороне дела.

– Подумай об этом,Ифа, - вступила в драку Мэри, отчаянным тоном умоляя меня.

– Если ты не хочешь ставить на первое место свое будущее, тогда подумай о моем сыне.

– Я, блядь, не могу в это поверить.- Подавив невеселый смех, я грубо смахнула слезу.– Каждый раз, когда я думаю, что ты не можешь опуститься ниже, ты просто продолжаешь выбиваться из сил.

– Ифа, будь здесь рациональной.

– Я рассуждаю рационально, - огрызнулась я, глядя на Даррена. – Ты понимаешь, что если Джоуи узнает, что ты мне только что предложил, это убьет его? Ты понимаешь это, не так ли? Это просто еще одно в длинном списке предательств.

– Я не предаю своего брата, - утверждал он. – Я пытаюсь защитить его. И, как я вижу, единственный способ причинить ему боль – это если ты будешь распускать язык, что в этом случае было бы то, что сокрушило бы его, Ифа, а не я.

Он держал меня в ежовых рукавицах и знал это.

Ублюдок.

– Да, хорошо, мы оставим ребенка, - выплюнула я, чувствуя, как моя рука опускается к небольшой выпуклости моего живота, когда волна материнского инстинкта захлестнула меня. – Это решаемая сделка, мудак. Мы уже решили.

– Ты имеешь в виду, что ты решила.

– Нет, я имею в виду, что мы оба решили, - возразила я, не желая отступать или быть подкупленным этим мудаком. – И никто из вас абсолютно ничего не может сказать, чтобы изменить это. Вы не можете откупиться от меня или подкупить меня, потому что я не уйду.

– Тогда ты собираешься разрушить его жизнь.

– Тогда, по крайней мере, он будет разрушен любовью, а не болью.

Глава 75.Размытые дни и потрачанные впустую ночи.

Джоуи

Мое тело парило.

Приходило в сознание и выходило из него.

Я ничего не чувствовал.

И это было чертовски великолепно.

Как ни странно, единственной частью реальности, за которую мой мозг настойчиво цеплялся, были слова этой песни.

Эту песню Mazzy Star играла Моллой.

Мои глаза закатились, а ноги периодически подергивались, я лежал на боку, пытаясь сосредоточиться на игле в моей руке.

Медленно.

Медленно…

Не слишком быстро.

Хорошо и медленно.

Онемение быстро заполнило мое тело, отправляя меня в забвение.

Эйфория затопила мои вены, забирая с собой все мои проблемы, пока не осталось ничего, кроме темноты.

Пустота.

Никакой боли.

Пустота.

Глава 76.Я все ещё люблю тебя.

Ифа

И:Джоуи, пожалуйста. Прошло два дня. Просто напиши мне и дай знать, что с тобой все в порядке.

И:Можешь просто дать мне знать, что с тобой все в порядке!

Д:Мне жаль.

И:Джо? О, слава богу! Ты в порядке? Где ты? Напиши мне, где ты, и я приеду за тобой.

Д:Я пробел все это.

И: Это не имеет значения. Просто скажи мне, где ты, и я приду за тобой.

И:Я не злюсь, Джо. Я просто хочу увидеть тебя.

И:Джоуи, пожалуйста!

Д:Я не знаю, Моллой. Моя голова… Я, ах, мой телефон почти разрядился.Мне жаль. Я люблю тебя.

И:Все в порядке, Джо. Все в порядке. Я тоже тебя люблю. Просто скажи мне, где ты, детка, и я приду за тобой.

И:Ты в порядке?

И:Если твой телефон разрядился, не мог бы ты одолжить чей-нибудь другой и просто дать мне знать?

И:Джоуи!

И:Четыре дня, Джо. Четыре гребаных дня.

И:Звонили из больницы. Я получила эту встречу.

И:Мне нужно, чтобы ты вернулся домой, Джоуи!

И:Прошло пять дней.

И:Как ты мог так поступить со мной?

И:В понедельник у меня назначена встреча в больнице. Ты планируешь прийти?

И:Все спрашивают о тебе, а я прикрываю твою задницу, когда я даже не знаю, жив ли ты!!! Пожалуйста, Джоуи. Прошло 6 дней! Просто позвони мне. ПОЖАЛУЙСТА!

И:Семь дней. Лучше бы тебе сломать руки, мудак, потому что нет оправдания тому, что ты не связался со мной.

И:Пожалуйста, вернись ко мне, Джо.

И:Восьмой день, и я отправляюсь в больницу. У меня назначена встреча с акушеркой.

Ты тоже должен быть там, ты знаешь.

И:Мне страшно.

И:Я все еще люблю тебя.

Глава 77.Ты чувствуешь себя в безопасности?

Ифа

Чествуя себя чрезвычайно застенчивой, Я стояла на врачебных весах в смотровой комнате 3B в родильном доме и наблюдала, как акушерка возится с измерительным стержнем.

Мое сердце бешено колотилось в груди, и каждая капля крови, которой я, казалось, обладала, решила прихлынуть к моим щекам.

Я ненавидела взвешиваться.

Я ненавидела быть здесь еще больше.

Но худшей частью всего испытания было то, что мне пришлось делать это в одиночку.

Сегодня был восьмой день самоволки Джоуи, и я была на грани срыва.

– Ты прекрасная высокая девушка, не так ли? Чуть меньше 5 футов9 дюймов, - размышляла акушерка, отвлекая меня от моего внутреннего кризиса. – Отец ребенка высокий?

– Хм, да, - ответила я, сходя с весов и снова надевая туфли-лодочки. – Он примерно 6футов1 дюйм.

– У тебя на руках будет прекрасный высокий ребенок, так что, - усмехнулась она, делая пометки в красной папке, которую мне дали на приеме. – Итак, у тебя взяли образец мочи и сделали анализ крови, так почему бы нам не присесть и не просмотреть историю болезни.

– Хорошо.

– Отец малыша присоединится к нам?

– Э-э, нет, он, э-э…-Голос затих, я плюхнулась на стул, прежде чем добавить: – Он действительно хотел быть здесь, но не смог отпроситься с работы.

Ложь сорвалась с моего языка, присоединившись к целому ряду других обманов, которые я наговорила на прошлой неделе, чтобы объяснить отсутствие моего парня людям в моей жизни. Потому что о том, чтобы говорить правду, не могло быть и речи.

Единственная, кому я могла довериться, была Кейси.

– Без проблем, - ответила акушерка, садясь напротив меня. – Ты можешь ответить на любой из вопросов, которые ты знаешь о семейной истории своего партнера, и если у него есть какие-либо опасения, он может в любое время добавить дополнительную информацию.

– Хорошо.- Сложив руки на коленях, я кивнула и выдавила улыбку. – Спрашивайте дальше.

– Первый день твоего последнего менструального цикла?

– Четырнадцатое декабря.

– И как долго длится твой цикл?

– Обычно что-нибудь между 28 и 35 днями.

– Есть ли у тебя или твоего партнера или у кого-либо из членов семьи в анамнезе диабет, гипертония, болезни сердца, аутоиммунные заболевания, эпилепсия или любое другое серьезное заболевание, о котором не упоминается?

– Э-э, нет…- Я грубо прочистила горло. – Насколько я знаю, нет.

– Есть ли в твоей семье или семье партнера какие-либо генетические заболевания, связанные с синдромом Дауна, мышечной дистрофией, расщелиной позвоночника или любым другим серьезным генетическим заболеванием, о котором не упоминается?

– Нет, - выдохнула я, сердце нервно затрепетало. – Ничего.

– А как насчет истории близнецов?

– Я близнец, - ответила я. – У меня есть брат-близнец. У тети моей матери две пары близнецов. Это все, насколько я знаю.

– Есть ли аллергия в твоей семье или в семье партнера?

– У меня нетерпимость к дерьму, если это считается?

Она улыбнулась. – Нет, все в порядке.

Я пожала плечами, лицо пылало от жара. – Хорошо.

– Были ли повторные выкидыши или мертворождения в семье?

– Э-э, нет, не на моей стороне.

– Твоего партнера?

– Э-э, его мама потеряла ребенка на поздних сроках своей последней беременности.

Глаза акушерки вспыхнули сочувствием. – Мне жаль это слышать. Ты случайно не знаешь, в чем причина этой потери?

– Я думаю, у нее была отслойка плаценты?- Я выдавила, взволнованная. – Я не совсем уверена. У нее было много детей. Я думаю, что это был ее седьмой?

Брови акушерки удивленно поднялись. – А твой партнер? Он…

– Второй, - дополнила я. – Он ее второй сын.

– Большая семья.

Большой беспорядок. – Да.

– Сексуальные партнеры…

– Я была только с ним, - выпалила я, прерывая ее. – Мы вместе с пятого курса, но мы были друзьями с первого курса.

Она тепло улыбнулась мне. – А твой партнер?

– У него были другие сексуальные партнеры, но с тех пор, как мы были вместе, это были только мы.

– Ага, а ты куришь?

– Нет.

– А партнер?

– Э-э, да.

– А ты употребляешь алкоголь?

– Мне восемнадцать, - ответила я, пожав плечами. – Когда я вышла, это был вопрос усердия или возвращения домой.

– И во время этой беременности?

– Боже, нет, - пробормотала я. – Я бы никогда сознательно не пила, будучи беременной.

– А отец ребенка?

– Нет.- Мои ладони начали потеть. – Он не большой любитель выпить.

– А как насчет контроля над рождаемостью?

– Я принимала таблетки, - объяснила я. – Очевидно, я перестала принимать, как только узнала.

– Ты пользуешься презервативами?

– Нет.

– Какие-нибудь витамины и добавки?

– Я принимаю фолиевую кислоту и эти поливитамины для беременных, которые моя мама купила в аптеке.

– А как насчет рекреационного употребления наркотиков?

О Иисус, вот и все.

– Я никогда в жизни не принимала ничего сильнее парацетамола.

– Ага, - ответила она, записывая все, что я ей сказала, в мою папку. – А твой партнер?

Я колебалась.

– Я здесь не для того, чтобы судить, Ифа, - сказала она, заметив мое нежелание. – Все, о чем я прошу, делается на благо вашего ребенка.- Ее глаза были теплыми и полными доброты, когда она сказала: – Это все конфиденциально.

– Он в порядке, - выдавила я, сердце бешено колотилось в моей груди. – Я имею в виду…да, он немного баловался в прошлом, но сейчас с ним все в порядке.

– И когда, ты говоришь, он баловался?

Я пожала плечами, не в силах заставить свой голос подчиниться, потому что говорить означало предавать его, а струны моего сердца категорически отказывались это делать.

– Ифа, если в истории Джоуи есть признаки злоупотребления наркотиками, - она сделала паузу, чтобы взглянуть на свои записи, прежде чем добавить: – Тогда это необходимая информация для вашего будущего ребенка.

– Немного травы, - наконец-то сказала я, решив, что в данном случае трава была меньшим из зол. – Но, как я уже сказала, сейчас с ним все в порядке.

– Хорошо.- Положив мою папку на стул рядом с ней, она наклонилась вперед и положила локти на колени. – Я собираюсь задать тебе несколько вопросов и хочу, чтобы ты была со мной абсолютно откровенна.

– Хорошо.

– Был ли у твоего партнера опыт злоупотребления алкоголем или психоактивными веществами?

– Нет, я уже говорила вам, что он не большой любитель выпить.

– Помимо марихуаны, употребляет ли твой партнер другие запрещенные вещества?- она толкнула. – Вещества, которые могут подвергнуть тебя риску?

– Например, что?

– Употребляет ли он наркотики внутривенно?

– Нет, - выдавила я, взволнованная. – Я имею в виду, не совсем.

– Не совсем?

– У него было в прошлом.

– Хорошо.- Беспокойство затопило ее глаза. – А ваш партнер когда-нибудь был жесток с вами?

– Что?- Я отказалась. – Нет.

– Причинял ли ваш партнер когда-либо вред или боль вашему телу?

– Это тот же вопрос, - огрызнулась я. – И ответ по-прежнему отрицательный. Он никогда и пальцем меня не тронул и никогда бы не тронул.

– Ты чувствуешь, что ты в опасности?

– Боже мой, нет, - огрызнулась я, беспокойно дрыгая коленями. – Он не тронул бы и волоска на моей голове.

– Хорошо.- Протянув руку, она поддерживающе сжала мое колено. – Я не хочу, чтобы ты паниковала, и это чисто больничный протокол, но нам придется отправить более обширный анализ крови – Зачем?

– Чтобы исключить любые заболевания, передающиеся половым путем, которые не были проверены в вашем предыдущем анализе крови.

– Почему?- Я потребовала. – Джоуи и я только друг с другом.

– Чаще всего потребители наркотиков, вводящих внутривенно, имеют тенденцию использовать зараженные иглы. Не говоря уже об отсутствии сдержанности, когда они под влиянием. Нередко у беременных женщин в подобных обстоятельствах обнаруживаются ЗППП, даже если они были только со своим партнером, поэтому я не могу не подчеркнуть важность защиты себя во время полового акта.

– Он не грязный, - выдавила я, совершенно ошеломленная информацией, которую она мне вывалила. – Он отличный парень. Он умный и ответственный, учится в школе и у него есть работа. Ради всего святого, он играет в херлинг.

– У нас в больнице есть услуга для молодых матерей, которая, я думаю, может принести вам большую пользу…

– Нет, спасибо.- Я покачала головой. – Мне ничего из этого не нужно.

– Я все равно собираюсь направить тебя, и пусть член их команды свяжется в надлежащее время.- Не обращая внимания на мои пожелания, акушерка потянулась за моими записями и возобновила свои записи, прежде чем встать и направиться к двери.– Мне нужно, чтобы ты подождала здесь, Ифа. Я скоро вернусь.

О боже.

Это было нехорошо.

Это было совсем не хорошо.

Вытащив телефон из кармана, я быстро набрала единственный номер, который, как я знала, всегда будет отвечать мне, и поднесла телефон к уху.

– Ифа, любимая, ты в порядке?

– Мам. Ты можешь приехать в больницу?- Зажмурив глаза, я прерывисто выдохнула, прежде чем прошептать: – Ты мне действительно нужна.

Глава 78. Оставь меня с отходами.

Джоуи

Звук грохота моего пульса в ушах был первым верным признаком того, что я не умер.

Голос моей сестры был вторым.

– Шэн?

Я мог слышать ее.

Я чувствовал ее руки на своем лице.

Ее дыхание на моей щеке.

Но я просто… я, блядь, не мог сосредоточиться.

– Что ты принял?- Ее голос снова звучал у меня в ушах. – Я знаю, что ты пьян, и я чувствую исходящий от тебя запах травки, но это еще не все, не так ли? Что это было?

Что они тебе дали?

Я не мог ей ответить.

Потому что я не мог вспомнить, что я принял.

Я даже не знал, где я был.

Черт, мне казалось, что мои губы не работают.

Я падал с высоты, разбив сильно и быстро.

Сильно дрожа, я попытался свернуться калачиком и умереть.

Может быть, если бы я задержал дыхание, боль прекратилась бы.

Мое сердце просто сдалось бы.

– Прости, - пробормотал я, морщась, когда ее разочарование обрушилось на меня, как словесные пули. – Пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

Истекая рвотой и желчью, я боролся с тошнотой, атакующей мои чувства, отчаянно пытаясь пережить мучительное ощущение жжения, охватившее мой организм.

Не надо меня ненавидеть.

Я ненавижу себя.

***

Когда туман в моем сознании рассеялся, и я медленно осознал свое окружение, я понял, что я чертовски голый в ванной Джонни Кавана, а его жуткий ублюдок фланкер вытаскивает меня из душа.

– Не прикасайся ко мне, блядь!- Я зарычал, отшатываясь от него, только для того, чтобы рухнуть на задницу кучей.

Они говорили со мной, чертовски кричали на меня, но я не мог разобрать ни слова. Я знал, что отвечаю, потому что мои губы двигались, но я не имел ни малейшего гребаного понятия о том, что выходило из моего рта. Это было уязвимое положение, в котором я оказался, быть настолько расстроенным, что я не мог контролировать слова, слетающие с моих губ.

Все было так напряженно.

Все болело.

Тело сотрясала дрожь, я пытался контролировать свое дыхание, поскольку воспоминания о последних двух неделях медленно возвращались ко мне.

Папа.

Шэннон.

Моллой.

Мама.

Даррен!

Шейн.

Боль.

Чертова боль.

Подавляя желание закричать, я обхватил голову руками и попытался остановить вращение комнаты.

Боль между моими глазами была настолько сильной, что я почувствовал слабость.

Я слышал, как Даб(человек из Дублина) обсирал меня, говорил со мной свысока, как будто я был куском дерьма, и он был прав.

Это так.

Он любит твою сестру, мой мозг сказал мне сквозь туман и изъятия. Она больше не сама по себе.

Голова шла кругом, я пытался собрать воедино все, что он говорил, с произошедшими событиями, но мой испорченный разум не подчинялся.

Мой язык извергал яд, выдавая слишком много семейных секретов этому парню, но я больше не контролировал себя. Я потерял себя где-то по пути.

Все, что я мог вспомнить, это Шэннон, упавшую на кухонный пол, и кровь, вытекающую у нее изо рта.

Я был беспомощен.

Чертовски бесполезно.

Я ни хрена не сделал, чтобы защитить ее.

Я бы подвел ее.

Снова.

И затем лицо Моллой вспыхнуло, как неоновая вывеска, на переднем плане моего сознания.

Вина и боль, которые я испытывал, когда думал о ней, затмевали все остальное.

Темнота, которую я всегда чувствовал внутри, была ничем по сравнению с вечной бездной ночи, в которой я оказался.

Я хотел уйти.

Мне нужно было уйти.

Я больше не мог терпеть это.

– Могу я помочь?- Голос Каваны прорвался сквозь мои панические мысли. – Могу я кое-что для тебя сделать?

– Да, ты можешь одолжить мне какую-нибудь одежду.- Мне нужно было убраться нахуй из этого места. Держась за ближайшую раковину, я заставил себя подняться на ноги.

Не говоря больше ни слова, Кавана вышел из ванной, вернувшись через несколько мгновений, чтобы бросить сверток с одеждой через дверь. Чувствуя головокружение, я поспешил за ними и быстро натянул через голову серые спортивные штаны и белую футболку.

Его одежда захлестнула меня, но мне было наплевать.

Мне было так чертовски холодно.

Это было в моих костях.

Дрожа, я вышел из ванной и вошел в спальню, которая могла бы вместить весь первый этаж моего дома.

– Спасибо за одежду, - мне удалось произнести слова связно, прежде чем спросить: – У тебя есть телефон, которым я мог бы воспользоваться?

Я слышал нерешительность в его голосе, когда он спросил: – Почему?

– Потому что мне нужно позвонить своей девушке, В его глазах мелькнуло неверие. – Твоя девушка?

– Да, моя девушка, - выпалил я, сопротивляясь желанию выплеснуть на него свое дерьмо, когда он оказал мне солидную услугу. – Могу я воспользоваться твоим телефоном или нет?

– Тебе не обязательно уходить, - сказал Кавана, вкладывая мне в руки изящный телефон. – Ты можешь остаться, парень. Столько, сколько тебе нужно.

Нет, я не мог.

Я должен был выбраться отсюда.

Мой отец все еще был там.

А Моллой?

Господи Иисусе, я проверил ее.

– Давай, черт возьми, - прошипел я, когда мои руки не слушались. Мои пальцы не хотели нажимать на чертовы кнопки.

– Какой у нее номер? – спросил он, забирая телефон обратно. – Назови, и я наберу.

Тяжело вздохнув, я заставил себя внимательно взглянуть на высокого парня, стоящего передо мной. Я не доверял ему, но Шэннон явно доверяла, что вызвало у меня любопытство. Это заставило меня пересмотреть свои инстинкты.

Джонни Кавана стоял здесь, посреди всего дерьма моей семьи, и он не убегал.

Что-то в нем напомнило мне Моллой, и я нахмурился.

– Я предостерегал ее от тебя, ты знаешь, - услышал я свой голос, нахмурив брови, когда мое зрение расплывалось. – Сказал ей, что ты уйдешь.- Морщась от боли, пронзившей мой череп, я покачал головой и вновь сосредоточил свое внимание на нем.– Сказал ей, чтобы она не возлагала на тебя особых надежд.

Он не отреагировал.

Похоже, мое заявление тоже не удивило.

Вместо этого он спросил: – Какой у нее номер?

Прижав тыльную сторону ладони ко лбу, я набрал номер телефона, который запомнил с первого курса, единственный номер, который я сохранил в памяти, прежде чем сказать:– Не подведи ее.- Удерживая свое тело от раскачивания, я посмотрел ему в глаза и сказал: – Что бы ты здесь ни делал, Кавана, не мою сестру.

Он постучал по клавиатуре своего телефона, прежде чем вернуть его мне. С глазами, полными безудержных эмоций, и его тон был полон грубой искренности, он посмотрел мне прямо в глаза и поклялся: – Я не буду.

Глава 79. Потерянный парень.

Ифа

– Ифа, я искренне обещаю тебе, что никто не заберет твоего ребенка, - в миллионный раз сказала моя мать, когда мы вошли в дом после того, как провели большую часть дня в больнице, где нас тыкали, тыкали, брали мазки и поджаривали. – Они уже объяснили это нам. Никто тебя не допрашивает. Они всего лишь заботятся о твоем благополучии, милая.

– Ну, я их об этом не просила, - выдавила я, мысленно переживая все перипетии этого дня. – Я явно в порядке, мам. Я здорова, я забочусь о себе, я выросла в теплом безопасном доме, поэтому я не понимаю, почему мою жизнь нужно рассматривать под микроскопом подобным образом.

– Их беспокоит не твой образ жизни, - ответила она, ставя сумочку на стол. – Иисус Христос, Ифа, ты можешь не лгать?

– О чем?

– О Джоуи.

Мое сердце упало. – С Джоуи все в порядке, - услышала я свое оправдание. – Он сейчас много переживает со своей семьей, но с ним все будет в порядке, мама.

– Ифа.- Она повернулась, чтобы посмотреть на меня. – А ты не можешь?

– Не что?

– Не лгать мне.

– Я не лгу.-Я вскинула руки вверх. – Он в порядке!

Моя мать устало вздохнула. – Почему ты не сказала мне, что он пропал?

– Он не пропал, - слабо возразила я. – Он просто проясняет голову.

– Ифа!

– Может быть, потому что я не хотела, чтобы ты плохо думала о нем, - призналась я срывающимся голосом. – Это именно то, что ты сейчас делаешь.

– Я не думаю плохо об этом парне, - утверждала она. – Я беспокоюсь о нем. Я беспокоюсь за тебя.

– Джоуи никогда не причинил бы мне вреда.

– Это не то, что я говорю.

– Тогда что?- Я потребовала. – О чем тут беспокоиться?

– Моя дочь только что прошла тщательное тестирование на болезни, о которых я никогда не слышала до сегодняшнего дня, - отрезала она, направляясь к чайнику.– Конечно, я волнуюсь!

– Ну, ты не была тем, кого тыкали иглами, и у тебя не было нескольких тампонов, забитых в твою… – Не используй это слово, - предупредила она, содрогаясь. – Это ужасное слово.

– Вагину, - сменила я курс и сказала.– Или твоя задница, мам, что, к твоему сведению, не из приятных ощущений.

– Что ж, мы узнаем больше, когда твои результаты вернутся.

– Мы уже знаем, - прорычала я, выходя из кухни. – Я чиста, потому что Джоуи чист!

– Ифа, подожди, нам нужно поговорить об этом.

– Нет, - бросила я через плечо, поднимаясь по лестнице. – Мне нужно в душ.

– Этот разговор не окончен, юная леди.

– Хочешь пари?- Проворчала я, врываясь в свою спальню и захлопывая за собой дверь.

Скинув кроссовки, я направилась прямиком к своей кровати, ничего так не желая в этот момент, как свернуться клубочком под одеялом и впасть в спячку.

Потому что это было слишком.

Всего было слишком много.

Подавленная и злая, я подошла к своему шкафу и в отчаянии пнул дверь. – Придурки.

Взбешенная, когда мой телефон завибрировал в кармане, я вытащила его и уставилась на экран, полностью готовая увидеть имя моей матери на экране.

Звонивший номер не был тем, который я сохранила в своих контактах.

Мгновенно меня охватила паника, когда я нажала «Принять» и поднесла телефон к уху.

– Привет?

– Ифа, это я.

Три слова.

Три слова, которые выбили воздух из моих легких и ноги из-под меня.

Шатаясь, я подошла к своей кровати, опустилась на нее и позволила себе впитать цунами облегчения, затопившее мое тело.

Восемь дней молчания привели меня на грань нервного срыва.

Услышав его голос, я растопила лед вокруг моего бедного разбитого сердца.

– Ты ублюдок, - выдавила я, когда мой голос обрел меня.

– Я знаю.

Сильно дрожа, я переложила телефон в левую руку и прижала его к уху, слезы текли по моим щекам. – Ты гребаный мудак!

– Я знаю, хорошо?- Его голос был сорван, слова невнятны, и мне не нужно было стоять перед ним, чтобы знать, что его глаза были черными как уголь.

– Черт возьми, Джоуи.- Я склонила голову, чувствуя слишком много в этот момент, чтобы иметь силы держать голову высоко. – Ты обещал.

– Я знаю, что обещал, - последовал его отрывистый ответ. – Я облажался.

– Ты думаешь?-Я усмехнулась, сопротивляясь желанию швырнуть телефон в стену моей спальни. – Я беременна твоим ребенком, а ты просто исчезаешь с чертовой карты!

С тобой могло случиться что угодно, Джоуи. Что угодно. Ты что, не понимаешь?

Неужели ты не понимаешь, как мне было страшно?

– Мне так чертовски жаль, детка.

Боль.

Облегчение.

Ярость.

Опустошение.

В этот момент я чувствовала все.

– Ты в порядке?- Я заставила себя спросить дрожащим голосом. – Ты ранен?

– Я, ах, я не знаю, - пробормотал он напряженным и невнятным голосом. – Все в тумане, и у меня болят глаза.

– Потому что ты все еще должен быть в больнице!

– Не ненавидь меня, Моллой.

– Я не ненавижу тебя, Джоуи, я…- Голос дрогнул, я резко втянула воздух и сменила ракурс. – Где ты? – Потребовала я, сильно дрожа. – С чьего телефона ты мне звонишь?

– Я в, ах…- его слова затихли, и я услышала, как он подавил болезненный стон, прежде чем сказать: – Дом Каваны.

– Джонни Кавана?-Мои брови взлетели вверх. – Как? Почему? Кто привел тебя туда?

– Я не знаю, Ифа, - тихо признался он. – Я чувствую себя здесь по-настоящему трахнутым, детка. У меня нет моего телефона, и мой, ах, мой кошелек тоже пропал.

– Черт возьми, Джо.- Мое сердце упало. – С кем ты был?

– Я не знаю, - прошептал он. – Моя голова разлетелась на куски. Я ни хрена не помню.

Я просто так устал.

– Потому что ты нездоров, - выдавила я, смаргивая слезы. – Ты болен, Джо.

– Я не знаю, кто я, - услышала я его слова. – Я больше не чувствую себя человеком.

Страх заставил меня вскочить с кровати и расхаживать по полу моей спальни. – Джоуи, тебе нужно вернуться домой, хорошо? Тебе нужно прийти ко мне домой прямо сейчас.

– Нет, нет, нет, я не хочу, чтобы ты видела меня таким, - прохрипел он. – Я не хочу причинять тебе боль больше, чем уже причинил.

– Единственный способ причинить мне боль – это избегать меня, - настаивала я, сжимая телефон. – Скачи или умри, помнишь? Это все еще в силе, Джо. Я люблю тебя.

– Я люблю тебя так чертовски сильно.- Его голос дрогнул. – Я даже не могу сказать тебе, насколько сильно, потому что у меня в голове недостаточно слов, чтобы сказать это.

– Я знаю, что ты любишь.- Я зажмурилась и крепче сжала телефон. – Я знаю, Джо.

– Мне так жаль.- Его голос был невнятным и содержал намек на сонливость. – Я хочу, чтобы с тобой все было в порядке. Ты и ребенок.

– У нас все в порядке, - попыталась я успокоить его. – Но ты нужен нам.

– Я никому не нужен.

– Это неправда, - возразила я, сердце разрывалось в моей груди. – Вернись ко мне.

– Мне просто нужно поспать, - прерывисто прошептал он. – Я так чертовски устаю все время, и мои глаза просто чертовски сильно болят. Трудно оставаться бодрым.

– Шэннон с тобой?-Я прижала руку ко лбу и поборола беспокойство. – У Джонни дома?

Она привела тебя туда?

– Я думаю, да, - неуверенно ответил он. – Мне так чертовски жаль.

– Джоуи, послушай.- Шмыгнув носом, я прочистила горло и попыталась быть для него голосом разума. – Да, ты облажался, ясно? Ты облажался, черт возьми. Ты не можешь вернуться назад, но ты можешь идти вперед. Тебе не обязательно оставаться в этом свободном пространстве, детка. Я могу тебе помочь. Мы можем оказать тебе некоторую помощь.

Последовала долгая пауза, прежде чем его невыспавшийся голос невнятно спросил:– Какого рода помощь?

– Профессиональный тип, - предположила я. – У них есть реабилитационные центры для подростков в твоем положении. Они должны. Я найду что-нибудь для тебя, хорошо? Мы предоставим тебе помощь, которая тебе нужна, чтобы победить эту тварь, но тебе нужно вернуться ко мне. Просто вернись ко мне, детка, и я помогу тебе… – Никто не может мне помочь, Моллой.

– Это неправда, - яростно возразила я. – У тебя прекрасный ум, Джоуи Линч, и замечательное сердце. Ты можешь победить это. Тебе просто нужно захотеть. Это половина успеха. Ты все еще можешь это исправить. У тебя есть время. Ты можешь стать лучше. Просто попробуй, Джо. Это все, что вам нужно сделать. Просто попробуй, детка. Я так сильно тебя люблю. Наблюдение за тем, как ты саморазрушаешься, убивает меня.

– Я хочу только тебя.

– И я хочу только тебя, - выдавила я. – Но ты мне нужен здоровым. Я не позволю тебе уничтожить себя. У нас скоро будет ребенок, Джоуи. Я не позволю тебе бросить полотенце сейчас.

– Для меня слишком поздно, Моллой.

– Нет.- Я покачала головой. – Не говори так.

– Я в заднице.

– Я иду за тобой, - заявила я, обыскивая свою комнату в поисках ключей от машины.– Просто подожди там, и я приду.

– Нет, черт возьми, не подходи сюда, - простонал он. – Я не хочу, чтобы ты видела меня таким.

– Джоуи, я иду.

– Если ты придешь сюда, я уйду.

– Джоуи!

– Нет, не приходи сюда, хорошо?- Он застонал в конце очереди, прежде чем добавить:– Просто дай мне привести себя в порядок, и я приду к тебе.

Запустив руки в волосы, я подавила желание потянуть за концы и сдавленно выдохнула.

Я не могла просто оставить его там.

Не тогда, когда я, наконец, узнала, где он был.

Он провел меня через ад последние восемь дней.

Я знала, что он под кайфом.

Я знала, что он саморазрушался.

Я знала, что ни черта не смогу сделать, чтобы остановить его, но все равно хотела.

Я все еще хотела нырнуть с головой в мир, в котором он тонул, и вытащить его в безопасное место – или, по крайней мере, удержать его голову над водой.

– Оставайтесь на линии, - прошептал он, голос то появлялся, то затихал. – Я люблю тебя.

– Пообещай мне, что останешься в доме Джонни.

– Я обещаю.

– И ты первым делом придешь ко мне завтра.

– Первым делом.

– Джо, я серьезно. Обещай мне.

– Я обещаю, я обещаю. Я просто…устал.

– Где ты сейчас?

– Его комната. Большая кровать.

– Хорошо.- Прерывисто выдохнув, я попыталась обуздать свои эмоции, в то время как я слушала звук его дыхания на линии. Находя утешение в осознании того, что его сердце все еще бьется. – Я хочу, чтобы ты свернулся калачиком на этой большой старой кровати и немного поспал. Ты можешь сделать это для меня, Джо?

– Мм.

– Эй, Джо?

– Хм?

– Можешь перевернуться на бок ради меня, чтобы я знала, что ты не подавишься, если тебе станет плохо?

– Мм-мм.

– Хорошая работа, жеребец.

– Не уходи, королева.

– Я не буду.

– Останься со мной.

– Всегда.

***

С моим сердцем, колотящимся в груди, я прошла по частной подъездной дорожке к знакомой входной двери.

Зная, что я хватаюсь за соломинку, приходя сюда, но не имея ничего другого, за что можно было бы зацепиться, я прижала палец к модному дверному звонку и затаила дыхание.

Прошло несколько мгновений, прежде чем дверь открылась внутрь, и меня приветствовала женщина средних лет в больничной форме. – Могу я вам помочь?

– Привет, да.- Выдохнув, я слегка улыбнулась ей. – Итак, я знаю, что он здесь не живет, но я ищу, э-э, Гибси?

В карих глазах женщины сразу же мелькнуло узнавание, и она тепло улыбнулась мне.

– Обычно вы бы нашли здесь Джерарда, но на этот раз он совершает набег на свой собственный холодильник.- Протянув руку, она указала на еще один впечатляюще выглядящий трехэтажный дом на противоположной стороне улицы. – Он живет в девятом номере, милая.

– Большое спасибо, - ответила я, чувствуя, что опускаюсь с облегчением, когда быстро развернулась на каблуках и двинулась пересекать тихую, тупиковую дорогу.

– Если ты случайно увидишь его кудрявую подружку в своих путешествиях, пожалуйста, скажи ей, что ее мать сказала, что она наказана, - крикнула мне вслед миссис Биггс.

– Да, конечно, без проблем.- Слишком измотанный, чтобы понять хоть слово из того, что она говорила, я поспешила к входной двери и стучала несколько раз, пока в холле не зажегся свет.

На этот раз, когда дверь открылась, меня встретил удивленный Гибси. – Ну, привет, миссис Джоуи-метатель.

– Мне нужна твоя помощь.

– Хорошо…-Нахмурив брови, он отступил в сторону, пропуская меня, но я осталась на месте. – Но если тебе нужна помощь в совете, то я должен предупредить тебя, что я – ужасный кандидат.

– Мне не нужны твои советы, Гибси.

– Это облегчение, - усмехнулся он. – Потому что я плох в этом. И когда я говорю «плох», я имею в виду «ужасно». Спросите любого на этом пути. Я самый последний человек, к которому тебе следует обратиться…

– Боже мой, перестань болтать и начни слушать.

– А теперь заткнусь.

– Мне нужны указания, как добраться до дома твоего друга Джонни Кавана, - заявила я, чувствуя, как мое беспокойство растет с каждой прошедшей минутой. – Я была там раньше, но я не могу вспомнить дорогу, и мне нужно туда попасть.

– Черт.- В его серых глазах промелькнуло беспокойство. – Ты ищешь Джоуи.

Мое сердце пропустило удар. – Ты видел его?

Он кивнул.

– Когда?

– Сегодня.

– Каким он был?

Он поморщился, но не ответил.

Этого было достаточно, чтобы рассказать мне то, что я уже знала.

– О Иисус.- Чувствуя, что мои легкие были разорваны, я прижала руку к груди и с трудом выдохнула. – Мне нужна твоя помощь.

– Я думаю, тебе следует зайти внутрь, - ответил он, все еще держа дверь открытой для меня.

– Пожалуйста.- Слезы обожгли мои глаза, и я быстро сморгнула их. – Мне нужно, чтобы ты отвел меня к нему.

– Я не знаю.- Почесывая свою широкую грудь, Гибси бесцельно огляделся. – Я, ах, я не думаю, что это хорошая идея.

– Хорошая идея?- Я уставилась на него. – Мне насрать, что ты думаешь, Гиибберс, мне нужно добраться до моего парня, и я прошу тебя помочь мне.

– Я слышу тебя, - попытался он уговорить, подняв руки. – И я хочу помочь тебе.

Клянусь. Но я…

– Восемь дней, - выдавила я, не потрудившись солгать или скрыть свои эмоции. Если Гибси видел Джоуи сегодня, значит, он знал, с чем я имею дело. – Я не видела его восемь чертовых дней.

– Он в безопасности, - ответил он, и тон его стал искренним. – Я обещаю, хорошо?Твой парень отсыпается на своем багре. Шэннон там с ним. Тебе не о чем беспокоится.

– Ты не понимаешь, - выпалила я, подавляя желание закричать. – Мне нужно его увидеть.

– Я не собираюсь тебе лгать. Твой парень в очень плохом состоянии, черт возьми, - прямо сказал мне Гибси. – Но он в безопасности. Если ты пойдешь туда и разбудишь его, фиг знает, что он сделает или куда пойдет.-Он покачал головой и бросил на меня сочувственный взгляд. – Я не пытаюсь лезть в твои дела, но я действительно действительно думаю, что ты должна позволить ему поспать…

– Привет, - прервал знакомый голос за мгновение до того, как из-под руки Гибси выглянула светлая кудрявая голова. – Ты Ифа, верно? С нашей вечеринки 90-х?- Одетая в просторную футболку для регби, пару пушистых розовых пижамных штанов и подходящие тапочки с кроликами, она лучезарно улыбнулась мне. – Ты помнишь меня, не так ли? Я Клэр Биггс.

– Да, привет, я помню…- Прежде чем я успела закончить, она протянула руку и схватила мою.

– Заходи внутрь, пока не замерзла до смерти на пороге.- Она хлопнула своего приятеля по груди. – Честно, Джерард, - отругала она, затаскивая меня внутрь и ведя по коридору, через тускло освещенную кухню, в просторный зимний сад. – Где твои манеры? Ты не оставляешь девочек на пороге ночью.

– Я этого не делал, - поспешил возразить Гибси, неторопливо следуя за нами. – Я придерживал для нее дверь, как джентльмен.

– Ты голодна?- Клэр продолжила, подводя меня к картонной коробке на стеклянном журнальном столике в центре комнаты. – Хочешь пить?

– Нет, я в порядке, - ответила я, высвобождая руку. – Мне просто действительно нужно… что, черт возьми, это такое?-У меня отвисла челюсть, и я наблюдала, как она опустилась на колени перед столом, благоговея и воркуя над содержимым коробки.– Это крыса?

– Что? Нет, - ответила Клэр, доставая садовую перчатку рядом с коробкой и натягивая ее, прежде чем залезть внутрь и достать колючее существо. – Мы нашли его посреди дороги на обратном пути от дома Джонни. Он был совсем один в темноте, и мы не могли оставить его там на случай, если его собьет машина, поэтому мы привезли его домой.- Широко улыбаясь «штуковине» в своей руке, она проворковала: – Разве он не самый очаровательный шарик, который ты когда-либо видела?

– Я, ах…-Покачав головой, я попыталась придумать что-нибудь логичное, чтобы сказать, когда мне показалось, что я вошла в сумеречную зону. – Ребята, это ежик.

– Его зовут Реджинальд Гибсон-Биггс, - поправил Гибси, сидя, скрестив ноги, на плюшевом коврике рядом со своей подружкой. – Давай, медвежонок Клэр. Не будь жадной.Моя очередь.-Положив подушку себе на колени, он похлопал по ней и проворковал: – Иди к папочке, Реджи.

– Осторожно, Джерард, он действительно тощий.

– Я знаю, что я делаю, медвежонок Клэр.

– Я знаю, что ты знаешь, но он просто такой крошечный.

– Это потому, что он только что вышел из спячки. Бедный малыш умирает с голоду.

– Может, нам принести ему немного червей?

– Едят ли ежи червей?- Его брови нахмурились. – Я думал, они ели траву.

– Кажется, я помню, как на уроке природы я узнавала о рационе ежей.

– Черт, я не ходил на уроки природы.

– Все в Ирландии посещают уроки природы в начальной школе, Джерард.

– Ну, я этого не делал.

– Да, ты делал.

– Когда?

– Помнишь, как тебя выводили на долгие прогулки с твоим учителем и классом?

– Да?

– Это были прогулки на природе, - объяснила она. – Для класса природы.

– Ну и дерьмо, - усмехнулся он. – Я думала, что это перерывы в движении.

С нездоровым любопытством я склонила голову набок, наблюдая, как они по очереди ухаживают за диким животным. – Тебе стоит трогать эту штуку?

– Реджи.

– Реджи, - поправила я, вздрогнув, когда Гибси пощекотал его маленькое брюшко. – Вы знаете, что животные в дикой природе могут переносить болезни.

– Посмотри на него, - ворковала Клэр, поднимая колючее существо, чтобы я погладила.– Как ты можешь даже думать так о чем-то настолько ценном?

– Да, такой…драгоценный.- Болезненно осознавая, что я тоже вынашиваю что-то столь же ценное для меня в своей утробе, я сделала безопасный шаг назад и пожала плечами.– Послушайте, все, что мне нужно, это указать дорогу к дому Джонни, и я отправлюсь восвояси.- Поморщившись, я добавила: – И вы, ребята, можете сколько угодно качественно проводить время с, э-э, малышом Реджи.

Глава 80.Высоко взлетаем,низко падаем.

Джоуи

Кровь на стенах.

Кровь на полу.

Пустые голубые глаза.

Испуганные карие глаза.

Разочарованные зеленые глаза.

Лица любимых, которых я продолжал разочаровывать, мелькали перед моими глазами в темноте, доводя мое беспокойство до уровня, с которым я не мог справиться.

Дрожа с головы до ног, я уставился в незнакомый потолок, чувствуя, как холод проникает так глубоко в мои кости, что я ненадолго задумался, не нахожусь ли я на грани смерти. Я слышал, как мое сердце все еще колотилось в груди, но я был онемевшим, и мои конечности казались безжизненными.

Окутанный тьмой, я царапал и рвал свои руки, отчаянно пытаясь избавиться от невыносимого ощущения зуда прямо под поверхностью моей кожи. Зная, что голод, угрожающий съесть меня изнутри, имел мало общего с едой, я повернулся на бок и проглотил комок желчи.

Поднимайся нахуй.

Нет, просто ложись.

Не смей оставаться внизу.

Иди в ванную, найди бритву, перережь свои чертовы запястья и покончи с этим кошмаром.

Не волнуйся, Питер Пэн. Я буду твоей Венди.

Подумай о ребенке.

– Моллой.- Облизнув потрескавшиеся губы, я заставил себя повернуться на бок, а затем, когда движение не вызвало у меня рвоты, я надавил и медленно подтянул себя в сидячее положение на краю кровати.

Боль.

Это было повсюду.

В моих объятиях.

В моих глазах.

В моих ребрах.

В моем сердце.

Не было ни дюйма во мне, который больше не болел.

Посреди безумия и боли я тонул в своем позоре, зная, что на этот раз я слишком далеко завел лодку.

Из ада, в который я угодил, не было возврата.

Холм, на который мне нужно было подняться, был слишком крутым.

Ее лицо.

Это было все, что я мог видеть в этот момент.

Как маяк света во тьме, ведущий меня домой.

“Ты ей не нужен. “

“Кому ты, блядь, понадобишься? “

“Просто вернись ко мне, Джо… “

На нетвердых ногах я встал и вслепую на ощупь обошел комнату, пока мои пальцы не наткнулись на выключатель. В ту минуту, когда комната залилась светом, я почувствовал, что теряю сознание. Боль в моей голове была слишком чертовски сильной, чтобы с ней справиться. Вцепившись в деревянный комод, я пытался выровнять дыхание и не потерять сознание от боли, в то время как я прищурился и медленно сфокусировал свое зрение.

Я все еще был здесь.

Все еще в поместье.

Мистер Регби.

– Черт.- Тяжело вздохнув, я заставил себя посмотреть на свое отражение, уставившееся на меня в зеркале над комодом.

С моим лицом, искаженным от синяков и отеков, и двухнедельной щетиной, с которой приходилось бороться, я изо всех сил пытался узнать себя.

Я больше не был похож на себя.

Я не был похож ни на кого, кого я когда-либо знал.

Все еще держась одной рукой за комод для равновесия, я потянулся и провел пальцами по желтоватому кровоподтеку на лице. Наклонившись ближе, чтобы получше рассмотреть повреждения, я прищурился, чтобы сфокусироваться, и изучил свои налитые кровью глаза.

Я больше не мог видеть белизну своих глаз.

Его заменили лопнувшими кровеносными сосудами.

Сбитая с толку и запаниковавший я отпрянул от зеркала, не в силах смотреть на себя ни секундой дольше.

Потому что я презирал человека, который смотрел на меня в ответ.

Я чертовски ненавидел этот кусок дерьма.

Мне потребовалось смехотворное количество времени, чтобы найти свои кроссовки, и еще больше, чтобы надеть их на ноги и завязать шнурки.

Но я сделал это.

Схватив случайную толстовку со спинки стула, я осторожно натянул ее и натянул капюшон, прежде чем направиться к двери. Каким-то образом мне удалось поставить одну ногу перед другой и выбраться из спальни, в которой я непреднамеренно нашел убежище, и найти дорогу к лестнице. Спотыкаясь-скатившись со ступенек, я вцепился в перила для равновесия, едва добравшись до самого низа, не сломав себе гребаную шею.

Дрожа от холода, я направился к входной двери и вышел. Чувствуя себя не в своей тарелке и сбитым с толку, я пытался сориентироваться, пытался понять, где, черт возьми, я был и куда мне нужно идти, чтобы найти дорогу обратно к ней, но это далось мне нелегко. Все мои мысли перепутались, и чувство направления покинуло меня.

“Он где-то там.”

“Он возвращается за тобой. “

“Вы все умрете. “

“Найдите ее. “

“Вернись ко мне, Джо. “

“Джоуи, не оставляй меня одного. “

Качая головой, я неуверенно стоял на ногах, когда шел вдоль линии деревьев по длинной дорожке, позволяя ногам вести меня, когда мой мозг не подчинялся.

Продолжай.

Просто вернись к ней.

Одна нога перед другой.

После того, что казалось вечностью, в поле зрения появился свет фар, и я неуклюже поднял руку, пытаясь остановить вращение.

Однако огни не приближались.

Они были неподвижны.

В ловушке за чугунными воротами.

Спотыкаясь, я продолжал размахивать руками, мне нужно было добраться до той машины.

Чтобы найти свой путь обратно к ней.

– Джо!

Черт, я даже сейчас слышал ее голос.

– Джо!

Со мной было что-то серьезно не так.

– Джо, это я.

Растерянно моргая, я огляделся. – Моллой?

– Да, детка, я здесь. Ворота заперты, и я не могу войти. Я здесь уже несколько часов.

– Да?

– Да, просто продолжайте идти к воротам.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать ее голос, и еще немного, чтобы осознать значение слов, исходящих из ее рта, прежде чем мне удалось переключить свое внимание на ворота.

И там была она.

Стоя по другую сторону того, что выглядело как пятнадцатифутовые чугунные ворота.

– Моллой.- Шагнув вперед, я сократил расстояние между нами, не останавливаясь, пока не достиг ворот. – Моллой.

– Я здесь, Джо.- Просунув руку между металлическими прутьями, она протянула руку, обхватила мой затылок и наклонилась ближе. – Я прямо здесь, детка.

– Мне жаль, королева, - прохрипел я, упираясь лбом в решетку, на которую она опиралась. – Мне так чертовски жаль.

– Шшш.- Затем обе ее руки оказались на моем лице, пальцы прошлись по моим щекам и откинули назад волосы, когда она осыпала поцелуями те части моего лица, до которых могла дотянуться. – Я так чертовски боялась за тебя.

– Я придурок.

– Ты огромный мудак, - искренне согласилась она, все еще целуя, лаская и прижимаясь ко мне. – Я так зла на тебя.

– Я тоже.- Дрожа, я протянула руку сквозь решетку, чтобы прикоснуться к ней, просто почувствовать ее и убедиться, что она на самом деле настоящая. – Я думаю, что я сломлен.

– С тобой все будет в порядке, - воскликнула она, и слезы, падающие на ее щеки, увлажнили мои. – Я не позволю, чтобы с тобой еще что-нибудь случилось.

– Вытащи меня нахуй отсюда, детка.

– Я не могу, Джо, - выдавила она. – Я не знаю кода, чтобы открыть ворота, и они слишком высоки, чтобы подняться.

– Да, - пробормотал я. – Я знаю код.

– Какой?

– Я, ах…-Быстро моргая, я прочесал свой мозг в поисках информации, которой, как я знал, я когда-то обладал, прежде чем она оказалась пустой. – Клянусь, у меня это где-то в голове.

– Все в порядке, - ответила она, шмыгая носом. – Не беспокойся об этом. Ты можешь остаться здесь на ночь с Шэннон и Джонни.

– Нет, нет, нет, я не хочу оставаться здесь, - простонал я, вцепляясь в нее всем, что было во мне. – Я хочу вернуться домой с тобой.

– Я знаю, - уговаривала она, в голосе звучала боль. – Но я не могу вытащить тебя, Джо.

– Я могу перелезть.

– Нет, детка, ты не можешь, - оборвала она меня и сказала: – Тебе слишком больно.

– Тебе больно. Я причинил тебе боль.- Я застонал, вздрогнув, когда волна боли ударила меня прямо в грудь. – Черт, я думаю, что мой мозг перестал работать.

– Где ты был?

– Я не помню, - пробормотал я, чувствуя, что теряю всякую надежду. – Мне просто чертовски жаль. Я так сильно люблю тебя, Моллой. Клянусь.

– Я знаю, что ты любишь, Джо. Боже, я знаю…-Ее голос затих, и из нее вырвалось рыдание. – Послушай, мне нужно, чтобы ты показал мне свои руки, хорошо?

– Мои руки?

– Да.- Шмыгнув носом, она сделала шаг назад и схватила одну из моих рук в свои. – Все в порядке, - уговаривала она, медленно поднимая рукав моей толстовки, только чтобы разрыдаться, когда она достигла моего локтя.

– Мне жаль.

– Другую, - выдавила она, беря меня за другую руку и делая то же самое.

– Так жаль.

– Ты был с Шейном Холландом, не так ли?

– Я не помню.

– Ты мог умереть, Джо!

– Я не знаю, хочу ли я жить, Ифа.

– Не говори так! – предупредила она, протягивая руку назад через стойку, чтобы обвить ее вокруг моей шеи. – Никогда больше так не говори, слышишь меня?

– Я здесь только ради тебя, - признался я, наслаждаясь теплом ее рук на моей коже.

Мне было так чертовски холодно. Она была единственным, что могло согреть меня. – Я хочу, чтобы это исчезло,Ифа. Я хочу, чтобы это было…

– Нет, детка, нет.- Шмыгая носом, она притянула меня ближе и прижалась своими губами к моим. – Я тебя не отпущу.

Дрожа, когда тепло ее губ и языка растопило лед внутри меня, я попытался приблизиться, нуждаясь в том, чтобы быть с ней. – Не убегай, Моллой. Я знаю, что не заслуживаю тебя, но, пожалуйста, просто…не убегай.

– Никогда.

– Пожалуйста, просто… пожалуйста, продолжай любить меня.

– Всегда, Джо, - выдохнула она мне в губы. – Всегда.

– Потому что я чувствую, что я здесь совсем один, детка.

– Нет.- Покачав головой, она отстранилась, чтобы вытереть слезы, которые стекали по моим щекам, а затем наклонилась, чтобы нежно погладить мой нос своим. – У тебя есть мы.

Дрожа, я просунул руку между прутьями и потянулся к ней. – Я хочу быть достаточно хорошим для тебя.- Шмыгая носом, я погладил небольшую выпуклость ее живота, когда ветер хлестнул меня по лицу. – Для вас обоих.

– Я верю в тебя, - услышал я ее слова сквозь слезы. – Ты слышишь меня, Джоуи Линч?- Обхватив мое лицо руками, она посмотрела мне прямо в глаза и прошептала: – Я все еще верю в тебя.

Ты единственная.

Глава 81.Ты не заберёшь его.

Ифа

У меня были проблемы.

Многие из них.

Моей самой большой проблемой, помимо предстоящего материнства и наркотической зависимости моего парня, была моя неспособность отказаться от ссоры.

Многие назвали бы мою способность непоколебимо любить положительной чертой личности, но когда это привело меня обратно в логово льва, я поняла, что это была безрассудная гребаная привычка. Тем не менее, я припарковала свою машину возле дерьмового, покрытого граффити дома и выбралась наружу, готовая к битве.

Сжимая ключи от машины в одном кулаке для защиты, я подошла к дому и забарабанила в дверь другой. Когда дверь открылась внутрь, и гротескное гребаное лицо Шейна приветствовало меня, я почувствовала, как внутри меня разгорается огонь тысячи вулканов.

– Вернулась ко второму раунду?

– Прежде чем ты начнешь, я знаю, что он был здесь с вами. Итак, я хочу его телефон, его бумажник и все остальное, что ты у него украл,- холодно заявила я, глядя ему прямо в глаза. – Борись со мной в этом, и я обрушу на тебя ад.

Его губы приподнялись. – Это так?

– Попробуй меня, мудак.- Я скрестила руки на груди. – Я вызываю тебя.

Выглядя скорее удивленным, чем раздраженным мной сегодня вечером, Шейн покачал головой и усмехнулся. – Ты хочешь дерьмо своего парня? Заходи и найди это сама. Я не его экономка.

Мое сердце упало, но я сдержалась и обошла накачанного наркотиками гангстера.

– Ты знаешь, в какой комнате он живет, - крикнул Шейн через плечо, исчезая в гостиной, звуча совершенно удивленным падением моего парня. – Сделай это, принцесса.

Подавив свою ярость, я двинулась к лестнице, не останавливаясь, пока не оказалась за дверью комнаты, в которой я нашла его в прошлом году.

Глубокие вдохи.

Ты можешь это сделать.

Толкнув дверь внутрь, я задержала дыхание и шагнула внутрь.

Подавляя желание содрогнуться, когда мой взгляд упал на окровавленный матрас, на котором, как я знала, спал Джо, я перешагнула через несколько выброшенных шприцев и случайных кусочков фольги, чувствуя, что с каждым шагом умираю все больше.

Грязная и близко не подошла к описанию ветхого состояния этой комнаты, и от осознания того, что именно сюда он пришел за убежищем, меня затошнило.

Осторожно, чтобы ничего не трогать из-за страха заразиться, потому что, черт возьми, кто знает, кто еще остался в этой адской дыре, я потянулась за знакомой сброшенной толстовкой.

Толстовка Джоуи.

Я купила её для него в прошлом году.

Сильно дрожа, я полезла в передний карман и вздохнула с облегчением, когда мои пальцы коснулись его телефона и бумажника. Молча положив оба в карман, я сунула его толстовку под мышку и еще раз быстро оглядела побоище, прежде чем спуститься вниз.

– Ты можешь сказать своему парню, что он должен мне денег, - крикнул Шейн из гостиной, когда я была на полпути вниз по лестнице. – У него есть неделя, чтобы раздобыть деньги, или он может отработать их для меня.

Не в силах больше ни секунды сдерживать свои эмоции, я с грохотом сбежал по лестнице и ворвался в гостиную.

– Держись от него подальше, Шейн, - прорычала я, не заботясь о четырех других мужчинах, развалившихся на диванах в дыре дерьма, которую он называл своим домом.– Я серьезно, мудак. Держи свои грязные привычки подальше от моего парня!

– Мои грязные привычки?-он рассмеялся со своего места на диване. – Ты не имеешь в виду грязные привычки Линчи?

– Меня тошнит от таких людей, как ты, - прошипела я, глядя на него сверху вниз.– Вонзаешь свои когти в уязвимых людей. Ты отвратителен!

– Слова, - усмехнулся он, передразнивая меня движениями рук. – Убирайся нахуй отсюда, принцесса, и скажи любовнику, что у меня есть для него работа.- Его взгляд прошелся по моему телу, и когда он дошел до середины, его брови взлетели вверх.– Или мне следует называть его папочкой?

– У тебя его не будет, - кипела я, стоя на своем. – Я не позволю тебе забрать его у нас.

– Он уже ушел, малышка, - сказал другой мужчина. – Убирайся, пока он не забрал тебя с собой.

Я не могла.

В этом и была проблема.

Я не могла оставить его.

– Сколько он тебе должен?- Я услышала свой вопрос, не сводя глаз с Шейна. – Джоуи.

Чем он обязан?

– Шестьсот, - задумчиво произнес он, выгибая бровь. – У тебя есть с собой столько денег, принцесса?

Нет, нету.

Я не зарабатывала столько денег за месяц на работе.

Мои родители были на грани банкротства, поэтому у них не было лишних денег.

Как и никто из моих друзей.

Черт.

Понимающе улыбаясь, Шейн кивнул головой в сторону двери. – Не волнуйся. У меня для него много работы.

– Он не будет торговать для тебя.

– Ты не имеешь право голоса в этом, принцесса.

– Мне он не нужен, - ответила я, дрожа. – Я знаю Джоуи. Он никогда не пойдет на сделку.

– Тогда он заплатит своим оружием, - пошутил один из мужчин.

– И его ногами, - засмеялся другой.

Охваченная паникой, я ломала голову над решением проблемы, в которую попал мой парень. – Я могу достать тебе деньги.

– Теперь ты говоришь на моем языке.

– Но это все, - предупредила я. – Я получу деньги, а ты оставишь его в покое.

Мужчины вокруг меня снова все засмеялись, как будто это была самая смешная вещь, которую они когда-либо слышали.

– Я, блядь, не шучу, - огрызнулась я. – Я заплачу то, что он должен, но ты должен отступить, слышишь меня?

– Ты отдашь мне то, что он должен, и мы поговорим, - ответил Шейн, в глазах которого плясали веселые огоньки.

Я знала, что меня разыгрывают.

Я знала, что эти люди не собирались следовать моим желаниям, но что я могла сделать?

Уйти, зная, что они запланировали для моего парня?

Никогда.

Дрожа, когда я добралась до своей машины, я опустилась на водительское сиденье и заперла все двери, пока я ждала, когда мой недавно приобретенный приятель заберет.

– Вы звонили, миссис Джоуи-метатель?

– Гибси?-Прижав тыльную сторону ладони ко лбу, я прерывисто выдохнула. – Мне нужна услуга.

*** Немного позже серебристый Ford Focus припарковался позади моей машины. Затаив дыхание, я наблюдала в зеркало заднего вида, как Гибси вылез из своей машины и подошел к пассажирскому сиденью моей.

– Я знаю, что не имею права просить тебя о чем-либо, - выпалила я, как только он забрался на пассажирское сиденье рядом со мной. – Мы едва знаем друг друга, и ты, наверное, думаешь, что я какая-то сумасшедшая, раз появилась на твоем пороге ранее и позвонила тебе, но я в таком чертовски отчаянном положении, а он..

– Ты сказала шестьсот?- Гибси прервал меня вопросом, достав пачку наличных из кармана пальто и положив ее мне на колени. – Все это есть.

– Спасибо.- Плечи опустились от чувства вины и облегчения, я устало кивнула.– Серьезно, спасибо тебе чертовски большое, Гибси. Я знаю, что прошу у тебя многого, и я обещаю тебе, что верну тебе каждый цент. Это может занять у меня некоторое время, но я верну тебе все с процентами…

– Расслабься, меня не волнуют деньги, - оборвал он меня и сказал, поворачиваясь на своем месте лицом ко мне. – Это твое. Никаких условий.

– Нет, я не могу, - поспешила возразить я. – Я верну тебе деньги, клянусь.

– Ты можешь попробовать, но я не возьму, - спокойно ответил он. – Тот факт, что ты нуждалась в этом достаточно сильно, чтобы прийти ко мне, в первую очередь, является пугающей частью.- Он долго смотрел на меня, прежде чем сказать: – Линчи по уши увяз, не так ли?

Я обдумывала возможность солгать ему, но как, черт возьми, я могла?

Осознавал он это или нет, этот парень непреднамеренно избавил моего парня от еще одной госпитализации.

Или, что еще хуже, ранняя могила.

– Так глубоко, Гибс, - выдавила я, сердце бешено колотилось. – И я пытаюсь…- Я проглотила комок в горле. – Я так стараюсь спасти его, но это становится все труднее и труднее.

– Насколько плохо?

– Героин, - выдавила я, быстро смахивая со щеки непрошеную слезу. – И окси, и кокаин, и почти все, что он может нюхать носом или вводить в вены.

– А деньги?

– Для его дилера, - призналась я, сжимая виски. – Если я не заплачу, он заставит Джо отработать это или хуже.

Гибси резко выдохнул. – Дерьмо.

– Да, - согласилась я, деморализованная и усталая. – Он также действительно нездоров.

Например, физически нездоров. Все смотрят на Шэннон, и я понимаю это, я понимаю, но как насчет Джо?- Покачав головой, я подавила рыдание. – Он тоже мог умереть на кухне в тот день.

– Я этого не знал, - тихо ответил Гибси.

– Потому что вся его семья относится к нему как к запоздалой мысли, - выдавила я. – И нет, я не имею в виду Шэн и малышей. Я имею в виду его мать, его брата и его…- Прервавшись до того, как у меня случился нервный срыв, я сделала несколько успокаивающих вдохов, прежде чем попробовать снова. – Мне просто нужно, чтобы с ним все было в порядке, Гибс. Я просто… Мне нужен этот парень.

– Потому что у тебя в духовке булочка?

– Что?-Я замерла, нахмурившись. – Как ты… – Не волнуйся, я тоже умею хранить секреты, - удивил он меня, сказав. – Хотя, небольшой совет. Я бы начал надевать эти толстовки оверсайз, если ты не хочешь, чтобы люди зацепились, потому что, и я имею в виду это самым добрым образом, ты расцветаешь.

– О, черт.

– Я предполагаю, что Шэннон не знает? – размышлял он. – Что означает, что Джонни не знает, потому что, если бы Джонни знал, я бы знал.

– Нет, и ты пока не можешь им сказать, потому что… – Как я уже сказал, я умею хранить секреты, - предложил он, подмигнув. – Я прикрою тебя, миссис Джоуи- метатель.

Глава 82. Миссис Кавана

Джоуи

Я не добрался до дома Джонни в темноте, но, должно быть, добрался, потому что, когда я проснулся на следующее утро, то увидел край фарфорового унитаза. Также был звук женщины, теряющей свое дерьмо по другую сторону двери.

Чувствуя себя немного более собранной, чем накануне, я поднялся на ноги и быстро проверил ванную на предмет повреждений. Испытав облегчение, не найдя никого, я решил стиснуть зубы и выйти на улицу, желая без промедления вытащить свою задницу из поместья мистера Регби и вернуться к матери моего ребенка.

Отвращение и близко не подходило к объяснению того, что я чувствовал по отношению к себе.

Ненависть тоже не было достаточно сильным словом.

Что я сделал.

Мое поведение.

Как я ее бросил.

Я не мог позволить себе думать об этом, потому что, думая об этом, я хотел умереть.

Поморщившись, когда боль рикошетом пронзила мой висок, прямая реакция на солнечный свет, льющийся через окно, я открыл дверь ванной и вышел в коридор. У меня было идеальное представление о том, кем, как я предполагал, была мать Кавана, рассказывающая своему сыну о том, что он думает. Уперев руки в бедра и повернувшись ко мне спиной, невысокая блондинка стояла в дверном проеме еще одной комнаты в их крепости фортуны.

Голос моей сестры, подхватывающей: – Я пойду. Прямо сейчас, я обещаю, - мгновенно поддержал меня.

Трахнутый в голову или нет, я узнал этот голос.

Ее паника манила меня, как сирена.

Возвращаясь к привычке всей жизни и снимая напряжение с моей сестры, я крикнул:– Спасибо за кровать, Кавана, могу я одолжить толстовку?

Потому что я мог бы принять все, что эта леди может бросить в нас за вторжение в ее дом.

Ее презрение.

Ее возмущение.

Ее обвинения.

Она не могла причинить мне боль, потому что ничто из этого не имело для меня такого значения, как для Шэннон.

Мать Кавана бросила короткий взгляд в мою сторону, прежде чем снова повернуться к своему сыну и возобновить свои разглагольствования.

Достаточно справедливо.

Я не мог точно винить женщину за ее реакцию.

Когда она закончила высказывать сыну свое мнение и снова обратила внимание на меня, я приготовился к битве, но в ее глазах я увидел не гнев.

Это тоже был не страх.

Это была печаль.

И, черт возьми, почему-то от этого стало только хуже.

– Привет.

– Как тебя зовут, любимый?

– Джоуи.- Настороженно глядя на нее, когда она шла ко мне, я отступил с ее пути, прижимаясь спиной к двери ванной. – Линч.

– Джоуи Линч, - повторила она, не останавливаясь, пока не оказалась прямо передо мной. – Я Эдель.- Она протянула мне руку. – Эдель Кавана.

– Хорошо.- Ответил я, глядя на ее протянутую руку.

Я не двигался.

Вместо этого я наблюдал и ждал.

Это была ее территория.

Я был злоумышленником.

Следующий ход был за ней.

– Пожми мне руку, любимый, - проинструктировала она. – Это хорошие манеры.

Нахмурив брови, я заставил себя принять ее рукопожатие.

– Сейчас.- Слегка сжав мою руку, она улыбнулась мне. – Ты голоден, Джоуи Линч?

– Э-э.- Сбитый с толку, я уставился на нее и медленно покачал головой. – Нет.

– Нет?- Теплые карие глаза сияли, глядя на меня, и ее губы приподнялись. – Ты лжешь мне, любимый?

Совершенно сбитый с толку, я снова покачал головой. – Нет, я просто…

– Ты просто что,любимый?

– Мне нужно уйти, - услышал я свой голос, все еще чертовски смущенный этой крошечной женщиной. – Я, ах, вообще бы не остался, но я не мог подняться на ворота, чтобы выбраться.

– Это высокие ворота, - ответила она с понимающей улыбкой. – Я поднималась на них раз или два в тот день.

Ну и дерьмо. – Звучит так, как будто там есть история.

– Как будто ты не поверишь.- Она одарила меня дьявольской улыбкой и направилась по коридору. – Следуй за мной, Джоуи, любимый. Ни один ребенок не покинет мой дом без полного живота.

– Я не ребенок, - ответил я, неохотно следуя за ней.

– Как насчет того, чтобы ни один из друзей моего сына не ушли на пустой желудок, - бросила она через плечо, ведя меня на кухню. – Мужчина, женщина или ребенок. Это тебе больше подходит?

Стоя в дверях кухни, я наблюдал, как она занялась сервировкой столовых приборов. – Я тоже ему не друг.

– Ну, твоя сестра, безусловно.

– Да, хорошо, когда дело доходит до моей сестры и вашего сына, обозначая их как друзей – это довольно наивно, не говоря уже устаревшее понятие.

– Интуитивно, - задумчиво произнесла она. – Знаешь что, Джоуи, я думаю, ты, возможно, прав.

– Ваш сын мог бы поступить намного хуже, - услышал я свой голос, немедленно переключаясь в режим защиты, наблюдая, как она накладывает горку булочек на сервировочное блюдо. Булочки. Она готовила булочки и чай в настоящем чертовом чайнике. – Но он не смог бы сделать лучше, чем моя сестра.

Ее губы приподнялись. – Это так?

– Просто выкладываю это вам.- Пожав плечами, я скрестил руки на груди. – Не судите о книге по ее обложке.

– Я могла бы сказать тебе то же самое.

– Как вы догадались?

– Ну, разве ты не делаешь то же самое со мной?- Она улыбнулась через плечо, прежде чем пойти за чайником.

– Со всем должным уважением, леди…

– Эдель.

– Эдель, - неохотно поправил я. – Без обид, но особняк принадлежит вам. Я думаю, будет справедливо сказать, что ваша история говорит сама за себя.

– Ты был бы удивлен, Джоуи.

– Да, хорошо, послушайте, я знаю, что вы уже знаете о нашей семье.- Не было смысла отрицать наши обстоятельства перед этой женщиной. Ее сын знал все о нас. Кроме того, у нее были глаза в голове. Она могла видеть отметины на моей сестре. В любом случае, я покончил с притворством. Я покончил с этим дерьмом. – Ваш сын достаточно долго вынюхивал, чтобы понять, что у нас дома полно дерьма, с которым приходится иметь дело, а это значит, что и вы тоже. Я просто не хочу, чтобы вы судили мою сестру, основываясь на ерунде, которую она не может контролировать. Она не могла быть более отличной от остальной части нашей семьи.

– Ты говоришь так, будто включаешь себя в это заявление.

– Потому что это так. – С моей кожей, зудящей, а тело холодным до костей, я заставил себя кивнуть. – Шэннон – лучший человек, которого я знаю.

– О, Джоуи,любимый.- Сочувствующие карие глаза встретились с моими. – Почему у меня такое чувство, что Шэннон сказала бы то же самое о тебе?

Выбитый из колеи тем, как она смотрела на меня, и с матерью всех головных болей, атакующих мои чувства, я ущипнул себя за переносицу и прислонился к дверному косяку.

– Ты в порядке, любимый?- На ее лице промелькнуло беспокойство. – Тебе нужно присесть?

– Нет, нет, я в порядке, - пробормотал я, чувствуя, что мне нужно быть где угодно, только не здесь. Женщина выбила меня из колеи, что было впечатляющим подвигом, учитывая, что моя жизнь уже вращалась вокруг своей оси. – Послушайте, я ценю предложение позавтракать, но мне нужно идти.

– Почему бы тебе сначала не присесть, любимый, и не выпить чашечку чая? – уговаривала она, подходя к мраморному острову и выдвигая табурет, на который я мог сесть. – Потом я сама отвезу тебя обратно в город.

Я не двигался.

Я не мог.

Я чувствовал себя настороженным и на грани.

Эта женщина?

Я не знал ее.

Не мог понять ее точку зрения.

– Мне есть где побывать.

– Не на пустой желудок.

– Моя девушка ждет меня.

– Я уверена, что она не будет возражать, если ты сначала перекусишь.

– Я не голоден.

– Сделай мне приятное, любимый.

Чувствуя себя неловко и на взводе, я потянул за рукава толстовки ее сына, которая была на мне, и мысленно попытался снять с нее мерку. – Хорошо, я, э-э, выпью чашечку чая…пожалуйста.

Ее глаза загорелись. – Ты сам хороший парень.

– И если вас это не слишком затруднит, не мог бы я, э-э…ну, может быть, вы…- Выдохнув, я протянул руку и почесала челюсть, прежде чем выдавить слова, которые заставили меня ненавидеть себя еще сильнее, чем я уже ненавидел. – Есть что-нибудь от боли?

– Для твоего лица, любимый?

Нет, для моего сердца. – Да.- Я кивнул. – Я, ах, я оставил свои лекарства дома.

– Я достану что-нибудь для тебя из аптечки, - ответила она, направляясь к шкафу в дальнем углу кухни. – У тебя аллергия на что-нибудь?

– Нет, - ответил я, заставляя себя не двигаться ни на дюйм. – Я могу вынести все.

– Давайте посмотрим…здесь есть немного ибупрофена?

Черт.

– Да.- Дрожа, я уныло вздохнул и устало кивнул. – Это будет великолепно, спасибо.

– О, подожди…-Все еще роясь, она извлекла белый пластиковый лоток для таблеток.– После операции Джонни в декабре осталось немного солпадола.

Бинго.

Внезапный прилив облегчения захлестнул меня, и я не мог остановить свои ноги, двигающиеся к ней. – Это здорово. Это то, что я получаю из больницы.

– Вот ты где, любимый. Я принесу тебе выпить.

– Спасибо, - ответил я, с благодарностью принимая таблетки, которые она высыпала мне на ладонь, прежде чем взять стакан воды, который она мне предложила.

Это мало что дало бы, но сняло бы напряжение, пока я не смогу разобраться.

Разобраться.

Что за гребаная шутка.

Ты шутник, мудак.

Ты ничем не лучше его.

– Итак, расскажи мне об этой своей девушке.

– Хм?

– Твоя девушка.

Я подозрительно прищурился. – Почему?

– Ты бы предпочел, чтобы мы поговорили о том, как ты получил эти синяки?- последовал ее отрывистый ответ. – Потому что мы можем пойти туда, если ты предпочитаешь?

– Ее зовут Ифа.- Осушив содержимое своего стакана, я сполоснул его в раковине, прежде чем поставить стакан на сушилку и вернуться на свое место, неловко зависнув возле того, что я предположил, задней двери. – Я, ах, работаю на ее отца.

– О?

– Да.- Я кивнул. – Он, ах, управляет небольшим механическим гаражом в городе.

– В каком гараже?

– Тот, что на бесплатных колесах, в конце Планкеттс-роуд, через дорогу от Маркет-Плейс.

– Так вы познакомились?

– Нет, мы в одном классе в школе.

– Влюбленные старшеклассники.- Она понимающе улыбнулась. – О, снова быть молодым.

– Можно и так сказать.

– Вы давно вместе?

– Да, - пробормотал я, чувствуя себя совершенно неуравновешенным рядом с этой женщиной.

– Ты не так уж много рассказываешь, правда, Джоуи, любимый?

– Зачем мне это?- Я ответил. – Я вас не знаю Она долго смотрела на меня, прежде чем покачать головой и одарить меня еще одной теплой улыбкой. – Знаешь, любимый, я уверена, что слышала об этом гараже. Я приведу машину в следующий раз, когда ей понадобится обслуживание.

– Правда?- Мои брови нахмурились, и боль в голове медленно притупилась. – Вы не обязаны.

– Я бы хотела.- Она снова улыбнулась. – Как долго ты там работаешь?

– С тех пор, как мне было двенадцать или тринадцать.- Еще одно пожатие плечами.– Был на учете с третьего курса.

– Такой молодой?

– Нужны были деньги.

– И тебе это нравится? – настаивала она, все еще занятая приготовлением еды и завариванием чая. – Механика? Это то, чем тебе может быть интересно заняться после того, как ты закончишь школу?

Иисус, что было с этой женщиной и все вопросы?

Я не подвергался допросу такого уровня с момента моей последней поездки в задней части автозака.

Или, может быть, с тех пор, как я в последний раз попал под огонь Моллой.

Если подумать об этом, эта маленькая женщина излучала уверенность, похожую на ту, что когда-то исходила от моей девушки волнами.

Это сбивало с толку, и я не знал, нравится ли мне это.

– Деньги приличные.

– Что ж, я думаю, ты делаешь честь самому себе, Джоуи Линч.- Каким-то образом я заработал себе еще одну мегаваттную улыбку от матери мистера Регби. – Работаешь все эти часы после школы. И в твой последний год. Ты должно быть так гордишся собой.

Если бы она знала меня, действительно знала меня, она бы быстро изменила свое мнение.

Я ущипнул себя за висок, чертовски болел с головы до ног, когда я пытался очистить свои мысли и сосредоточиться на этой женщине. – Почему?

– Почему что, любимый?

– Ничего.- Черт, мне нужно было перестать позволять ей втягивать меня в разговор и убраться оттуда. – Даже не имеет значения.

– Я думаю, что это так.- Повернувшись ко мне лицом, она уделила мне все свое внимание. Это была чертовски тревожная концепция, учитывая, что я ее не знал.– Скажи то, что ты собирался сказать, любимый. Я слушаю.

Это так.

Это была тревожная часть.

Она слушала меня.

Черт.

– Я, э-э…

Затем кухонная дверь открылась внутрь, и мои глаза остановились на моей сестре и Каване.

В ту минуту, когда мой взгляд упал на ее лицо, я хотел умереть.

Я хотел утонуть.

Я хотел свалить нахуй.

Господи, чувство вины калечило меня.

Чувствуя себя бесполезным и неважным, я пожелал себе быть мужчиной и стоять на своем, не съеживаться от стыда, потому что я позволил этому случиться с ней.

Я бы снова подвел ее.

Снова.

– Все в порядке, Шэн?- Мой голос был грубым и полным эмоций, которые я, казалось, не мог скрыть. – Как дела?- Я заставил себя принять все это. Каждый синяк. Каждое нарушенное гребаное обещание от моего имени защищать ее. – Ты в порядке?

– Привет, Джо.- Ее голубые глаза встретились с моими, и я почувствовал исходящую от нее боль. С легкой улыбкой она кивнула один раз и крепче сжала руку парня, за которую цеплялась. И этим маленьким, незаметным движением она дала мне понять, что все в порядке, и что мы можем доверять этим людям.

Она могла, но не я.

– А ты?

– Все хорошо, - мне удалось прохрипеть, быстро разрывая зрительный контакт, чувствуя слишком много к маленькой девочке, которую я всю жизнь пытался и не смог защитить. – Кавана, - признал я тогда, обращая свое внимание на парня, к которому она была приварена. – Еще раз спасибо.

За то, что держался за нее.

За то, что присматривал за ней, когда я не мог.

– Джоуи.- Стальные голубые глаза остановились на моем лице. – В любое время.

Я надеялся, что он имел в виду это.

Потому что, как бы я ни ненавидел себя за эти мысли, в глубине души я знал, что у меня больше ничего не осталось, чтобы дать ей.

Я был пуст.

Я закончил.

Глава 83.Не отказывайся от моего брата.

Ифа

– Джули, Клянусь Богом, если ты даже подумаешь о том, чтобы бросить меня во время обеденного перерыва, я обрушу на тебя адский дождь,- прорычала я, глядя на рыжеволосую барменшу, которая тянулась за сигаретами под стойкой. – Черт возьми, я тебе говорю.

– Ох, успокойся, принцесса, - проворчала она, схватив пакет и двинувшись к отверстию на другом конце бара. – Я не курила все утро. Я буду через пять минут.

– Сука,- прорычала я, и не тихо, когда в очередной раз дала слабину своему коллеге.

Как только я приняла и выполнил все заказы на напитки в своей части бара, я неохотно перешла в секцию Джули и начал доставать пинты и утолять жажду. Только дойдя до конца бара, я узнала пару знакомых карих глаз, уставившихся на меня.

– Тадхг.- Мое сердце подпрыгнуло в груди. – Что ты здесь делаешь?

– Мне нужно с тобой поговорить, - ответил он жестким тоном, усаживаясь на высокий барный стул и непреклонно глядя на меня в ответ. – Это важно.

Да, я подумала, что это должно было быть, если бы он тащился через весь город, чтобы выследить меня.

– Тадхг, ты знаешь, что тебе нельзя входить в бар без сопровождения взрослого.

– У меня есть ты, не так ли?

– Да.-Эмоции захлестнули меня, и я кивнула. – Я думаю.

– Он вернулся.

Мое сердце сжалось в груди. – Джо?

Младший Линч сухо кивнул мне, и я подавила огромный вздох облегчения.

Оставить Джоуи у этих ворот прошлой ночью было, пожалуй, самым трудным, что я когда-либо делала в своей жизни, но я сделала это с осознанием того, что если я не смогла добраться до него, то и Шейн Холланд тоже. Временно успокоенная пачкой денег, которую я заняла у парня, которого я едва знала, я не была настолько глупа, чтобы поверить, что Шейн ушел навсегда. Но прямо сейчас все, на что я могла надеяться, было временным. – С ним все в порядке?

– Нет.

Мое сердце разбилось в груди. – Нет?

– Была большая ссора между мамой и той блондинкой с шикарной машиной, которая привезла Джоуи и Шэннон домой, - сказал мне маленький альфа, прямолинейный, как всегда. – Шэннон плакала над сыном шикарной леди, мама сходила с ума, а Даррен убежал.

– А как насчет Джо?

– После того, как он уложил маму спать и покормил мальчиков, он заперся в своей комнате.

Иисус.

С бешено колотящимся в груди сердцем я оглядела бар, отчаянно желая бросить все, что я делала, и пойти к нему, хотя у меня оставалось еще четыре часа моей смены. Но потом я подумала о нехватке средств на моем банковском счете и растущем злоумышленнике в моей утробе, и я остановилась. Я не могла позволить себе потерять эту работу. Если бы я ушла, они бы меня уволили, и никто не собирался нанимать меня в моем состоянии.

Мне нужны были деньги, черт возьми.

– Кстати, я знаю о ребенке, - сказал Тадхг, поразив меня своими словами. – Ты забеременела от моего брата.

У меня кровь застыла в жилах. – Кто тебе сказал?

– Никто, - решительно ответил он. – Я подслушал, как мама и Даррен говорили об этом.

– Хорошо.- Прочистив горло, я быстро откупорила бутылку кока-колы и поставила ее перед ним вместе с парой пакетиков чипсов со вкусом сыра и лука. – Слушай, у меня перерыв через двадцать минут. Ты можешь подождать меня здесь до тех пор?

– Не волнуйся.- Натянуто кивнув, он разорвал пакет с хрустящей корочкой и принялся за еду. – Я никуда не уйду.

***

– Итак, твоя мама знает, что ты здесь? – Спросила я, присаживаясь на старую бочку в зоне для курения. – Потому что я должна сказать, Тадхг, твоя мать не совсем моя поклонница номер один. Я не думаю, что она была бы слишком счастлива узнать, что ты здесь со мной.

– Я выгляжу так, будто мне насрать на то, что она думает? Кроме того, я уже говорил тебе, что она снова залезла в постель,- резко ответил он, усаживаясь на пустую пивную бочку напротив меня и доедая свой четвертый пакет чипсов. – Я здесь ради моего брата.

Я тяжело вздохнула. – Да ладно, Тадхг, мы оба знаем, что Джо не посылал тебя сюда.

– Нет, - ответил он, сминая пустой пакет из-под чипсов и засовывая его в карман своего темно-синего спортивного костюма. – Послушай, я не тупой. Все относятся ко мне так, как будто я такой же, как Олли и Шон, когда это не так. Я не ребенок, Ифа. Я тоже кое-что знаю, ты знаешь.

Да, он все прекрасно понимал. Вещи, которые ни один мальчик его возраста не должен знать или подвергаться.

– Я здесь ради Джо, потому что я знаю, что он сейчас в полной заднице,- продолжил Тадхг, делая еще один глоток из своей бутылки кока-колы. – Я увидел это в его глазах в тот день на кухне. Я видел, как он выписывался. Я знаю, что его здесь больше нет.

Папа сломал легкие Шэннон, но он сломал разум Джоуи, и мама помогла ему сделать это.

– Он все еще здесь, Тадхг, - прохрипела я, подавляя дрожь от того, насколько точно этот мальчик оценил своего брата.

– Нет, - бросил вызов малыш. – Он ушел, и ты тоже это знаешь.- Он бросил на меня тяжелый взгляд, когда сказал: – Но мой брат может поправиться. Я знаю, что он может, и тебе не нужно от него отказаться.

– Тадхг…-У меня перехватило дыхание, и я судорожно втянула воздух, задаваясь вопросом, как много он знал. Через пару дней ему исполнялось двенадцать, и осознание того, что у него такой уровень интуиции и осведомленности о своей семье, было душераздирающим. – Я не откажусь от твоего брата.- Глубоко сглотнув, я одарила его, как я надеялась, ободряющей улыбкой. – Я никогда этого не сделаю.

– Он собирается усложнить это.

– Ничто стоящее не дается легко.

– И будет еще хуже, прежде чем станет лучше.

– Я хорошо осведомлена.

Он долго смотрел на меня, явно оценивая, прежде чем кивнуть своей светлой головой.– Хорошо. Потому что ты не станешь лучше, чем он.

– Я знаю.

– Я серьезно, - настаивал он, защищаясь. – Джо – единственный родитель, которого я помню, так что, поверь мне, когда я говорю тебе, что твой ребенок…-Он сделал паузу, чтобы показать на мой живот, прежде чем добавить: – У него будет чертовски хороший отец.

Я впитала его слова, как наркоман кокаин, потому что в этот момент, имел он в виду это или нет, Тадхг Линч давал мне все, что мне было нужно. Он верил в своего брата так же, как и я. Не имело значения, что он еще не был двенадцатилетним мальчиком, факт в том, что он получил это. Он увидел того же человека, что и я, и был готов сражаться за него. Это дало мне надежду. Это дало мне утешение.

– Я собираюсь зайти, как только закончится моя смена, - сказала я ему, не в силах скрыть эмоции в своем голосе.

– Они попытаются выставить тебя силой, - сказал Тадхг, вставая, по-видимому, закончивший наш разговор. – Мама и Даррен.- Он бросил на меня еще один тяжелый взгляд, прежде чем сказать: – Не позволяй им. Не отказывайся от моего брата.

– Не волнуйся, - ответила я. – Я не буду.

– Хорошо.

– Хочешь потусоваться здесь, пока я не закончу работу?– Спросила я, наблюдая, как он двинулся к стене зоны для курения. – Я отвезу тебя домой.

– Для этого у меня есть ноги.

– Но твой отец все еще на свободе.

– Мой папа может идти к черту, - крикнул маленький альфа через плечо, забираясь на мусорное ведро на колесиках и без усилий перепрыгивая на каменную стену, ограждающую место для курения. – Во всяком случае, ему нужно надеяться, что он не столкнется со мной.

– Тадхг, подожди…

– Увидимся, - крикнул он, отдавая мне недоделанный матросский салют, прежде чем исчезнуть за стеной.

Глава 84.Семейные корни

Джоуи

Наша жизнь была крушением поезда.

Стоя в дверях кухни, после того, как я убедил младших мальчиков пойти погулять на лужайке через дорогу, я наблюдал, как старшие члены моей семьи разглагольствовали и рычали друг на друга. Напомнив мне сцену прямо из одной из тех мыльных драм, которую Моллой втянула меня в просмотр вместе с ней, я был рад, что на этот раз я не был зачинщиком драмы. Нет, этот титул бесспорно достался нашей матери, которая совершила роковую ошибку, обвинив сына какой-то богатой леди в изнасиловании по закону.

Я имею в виду, серьезно?

Это было чертовски неловко.

Среди нас был только один насильник, законный или нет, и это был мужчина, с которым она устраивалась в постели каждую ночь в течение последних двадцати четырех с лишним лет.

Чертов лицемер.

Наблюдать за тем, как мать Кавана набрасывается на мою в моем саду перед домом, было для меня непривычным зрелищем.

Я никогда не видел, чтобы мать так переживала за своего ребенка. Но у Эдель Кавана переживала, и где-то в глубине души у меня было отчетливое ощущение, что Моллой сделала бы то же самое для нашего ребенка.

Иисус.

Желая оказаться где угодно, только не в этом доме, я наблюдал, как Шэннон и мама сражались за звание самого громкого крикуна Баллилаггина. В то время как Даррен дилдо пытался размахивать белым флагом между ними.

Гребаный идиот.

То, что мама вернулась, не принесло ему никаких благ. Он собирался бить не за ту женщину. Господи, даже Шони-бу, которому было всего три года, знал, что Даррен порол дохлую лошадь вместе с нашей матерью.

Может, я и был в полной заднице, но я имел в виду именно это, когда сказал, что покончил с ней. У меня не хватило духу простить ее снова, не после того вечера на кухне. Не с воспоминанием о почти безжизненном теле моей сестры, которое все еще преследует меня.

Он или мы, мама?

– Джоуи был прав.- Шэннон вскрикнула, возвращая мое рассеянное внимание к спору, завязавшемуся в нескольких футах от меня. – Ты не подходишь нам.

Мне захотелось медленно похлопать в ладоши, благодарный за то, что кто-то еще мог видеть, что я сделал.

– Давай, Шэннон, - Даррен, эксперт по обману семьи, добавил свои два цента. – Крики и обзывательства никому не помогают.

– Тогда перестань сидеть здесь и сделай что-нибудь, - выплюнула в ответ моя младшая сестра. Сражаясь и желая, чтобы наш старший брат сделал то, что он никогда не смог бы сделать для нее. Помогая ей. – Ты знаешь, что это неправильно. Ты знаешь, что то, что она сделала, было ужасно, и ты просто позволяешь ей выйти сухой из воды.

Шэннон была на высоте.

Дерьмо, которое мама выплеснула на семью Кавана, было ужасным, и он подпитывал ее дерьмо, потворствуя ее психическому расстройству.

Возможно, меня нужно запереть, но ей, черт возьми, нужно было зарезервировать обитую войлоком камеру рядом с моей.

– Нет, я не такой, - попытался успокоить Даррен. – Она знает, что была неправа, не так ли, мама?

Если он ожидал вразумительного ответа от женщины, которая нас родила, то его ожидало жестокое разочарование. В ней этого не было. Она была неспособна мыслить дальше четырнадцатилетней версии самой себя, которую втянули в материнство. Ее мозг перестал расти в этом возрасте.

Женщине проломили голову.

То же, что и я.

– Мама, скажи Шэннон, что ты знаешь, что была неправа.- Если бы я был лучшим человеком, я бы почувствовал симпатию к этому человеку. Он все еще думал, что мать, которую он оставил более полувека назад, все еще была внутри оболочки, сидящей за кухонным столом. – Мам. Ответь нам. Выглядя усталой, Шэннон покачала головой и отвернулась от мамы. Даррен, тем не менее, продолжал наблюдать за нашей матерью, как будто он ждал какого-то божественного вмешательства.

– Не беспокойся, - услышал я свой голос, говорящий ей «Золотой мальчик». – Потому что она сломлена. Вы поймете это достаточно скоро.

– Джо.- Подбежав ко мне, как расшалившийся жеребенок, наша сестра обвила руками мою шею и прижалась ко мне. – Сделай так, чтобы это прекратилось.

Я хотел.

Все еще была часть меня, живая внутри, которая хотела исправить это для моей сестры.

Для мальчиков.

Но я был так чертовски измотан.

Казалось, что моя голова больше не работает должным образом. Что бы старик ни сделал со мной на кухне тем вечером, это сломало меня. Веревка, которая соединяла мое сердце с головой, была перерезана.

Это было выбито из меня.

– Это то, чего ты хотел, Даррен. Ты хотел, чтобы она была дома с нами, - сказал я нашему брату. – Одна большая счастливая семья.- Обняв дрожащую девочку в своих объятиях, я уставился на мужчину, который считал себя мудрее нас. – Надеюсь, мы оправдали твои ожидания.

Он не ответил. Вместо этого он отодвинул свой стул и встал. Бросив последний взгляд на нашу маму, он развернулся на каблуках и ушел.

– Я больше не знаю, чему я удивляюсь, - пробормотала Шэннон.

Звук закрывающейся за ним входной двери был единственным подтверждением, в котором я нуждался, чтобы убедиться, что я был прав.

Его возвращение было временным.

Он бы не стал этого терпеть.

Он не смог в первый раз.

На этот раз ничего не изменится.

С матерью всех головных болей и моим телом в состоянии ломки я обошел Шэннон и направился к плите. Мама могла выписаться, а Даррен мог убежать, но в доме все еще оставалось четыре рта, которые нужно было накормить.

Борясь с дрожью в руках, я приготовил кастрюлю с макаронами и поставил ее вариться на плиту, прежде чем обратить свое внимание на женщину в углу. – Встань и прими душ. Мне нужно накормить мальчиков, и им не нужно видеть тебя такой.

Она не сдвинулась с места.

Меня это не удивило.

Это ничего не сделало со мной.

Я чувствовал себя совершенно мертвым внутри, когда подошел к тому месту, где она сидела, выхватил сигарету у нее изо рта и затушил ее в уже переполненной пепельнице.– Вставай. От тебя воняет дымом и выпивкой.

Ничего.

Поставив пепельницу и ее запачканную кофейную чашку на сушилку, я вернулся к ней.– Вставай.

Мне не нужно было это дерьмо.

У меня было достаточно забот.

У меня была Моллой, черт возьми.

– Джоуи.- Это был первый признак жизни в ней, и это заставило что-то умереть внутри меня. – Джоуи.- Протянув руку, она схватила мою руку обеими руками и зарыдала.– Джоуи.

Я чувствовал запах напитка, исходящий от нее волнами.

Виски.

Я бы узнал этот запах где угодно.

Подавив дрожь, я потянулся к маме и помог ей встать. Мне нужно было убрать ее с глаз долой, пока мальчики не вернулись с игры, и она еще больше заморочила им голову.

– Присмотри за ужином, Шэн, - крикнул я через плечо, помогая маме выйти из кухни и подняться по лестнице в ее спальню.

Чем больше она рыдала и прижималась ко мне, тем сильнее я чувствовал, что задыхаюсь.

Желание прорваться сквозь стены этого дома и сбежать было настолько сильным, что я практически мог попробовать его на вкус.

Хотя у меня бы никогда этого не было.

Я физически не мог разорвать цепи, которые приковали меня к этому дому.

Этим детям.

Этой женщине.

Единственная отсрочка, которую я мог бы получить, была та, которую я взял для себя.

– Давай, мам, - пробормотал я, чувствуя тяжесть ее тела на себе, когда я пытался поднять ее наверх. – Ты должна помочь мне здесь.

Она этого не сделала.

Она не могла.

Потому что моя мать была такой же мертвой внутри, как и я.

Невероятно измученный, когда мы достигли верхней площадки, я подхватил ее на руки и пронес остаток пути до ее спальни.

Их спальня.

Это и его комната тоже, помнишь?

Мудак.

Игнорируя каждый мускул в моем теле, когда он кричал в знак протеста, мне удалось добраться до ее кровати, не свалившись в кучу. Уложив ее на матрас, я встал на колени у ее кровати и снял с нее тапочки, прежде чем перевернуть ее на бок лицом к окну.

– Мне жаль, Джоуи, - всхлипнула она, положив свои маленькие ручки под щеку. – Так жаль.

Я услышал слово, у меня было чувство, что на этот раз она может иметь в виду именно это, но я ничего не почувствовал.

– Тебе нужно держать свое дерьмо в руках, - ответил я ровным тоном, когда опустился на край кровати рядом с ней и порылся в ящике ее тумбочки. – Возможно, у тебя все в порядке с головой, но этим мальчикам не нужно этого видеть.

– Даррен, - тихо причитала она, сжимая мое предплечье. – Я хочу Даррена.

– Да,что ж, Даррен сбежал, - пробормотал я, сосредоточившись на бесчисленных блистерных упаковках с таблетками, отбрасывая пустые бутылочки из-под таблеток в сторону.

– Черт возьми, мам, что ты приняла?

– Как будто ты можешь судить меня, - рыдала она, уткнувшись головой в подушку.– Мне больно.

Я тоже. – Вот, - сказал я, наконец остановившись на бутылочке с таблетками, содержащей несколько таблеток валиума. – Возьми пару таких. Это снимет напряжение.

– Что, если он вернется?

– Кто? – Спросил я, слушая ее лишь вполуха, продолжая искать то, что хотел. Я знал, что они были здесь. Я, блядь, так и знал. – Даррен?

– Нет, - пробормотала она, проглатывая таблетки, которые я ей дал. – Твой отец.

– Ты знаешь, что произойдет, мам, - пробормотал я, мысленно вздохнув с облегчением, когда нашел полный флакон клоназепама. – Ты заберешь его обратно, - добавил я, засовывая бутылку в карман. – И все снова будет хорошо в мире Мэри Линч.

– Я твоя мать, - всхлипывала она, голос был невнятным. – Почему ты так сильно меня ненавидишь?

– Я твой сын, - ответил я, возвращая ей ее слова. – Почему ты так сильно меня ненавидишь?

– Потому что ты – это он, - невнятно произнесла она, отворачиваясь от меня.

– Да, - невозмутимо ответил я, вставая, ничего не чувствуя. – Я – это он, а ты еще хуже.

– Джоуи, подожди, - крикнула она, когда я двинулся к двери. – Мне жаль. Прости, детка… Пожалуйста, не оставляй меня.

– Проспись, мам,- невозмутимо сказал я, не желая оставаться рядом и быть ее личной боксерской грушей, пока она не отключится. – Мне нужно убрать дерьмо и накормить твоих детей.

Глава 85. Мы нашли любовь в безнадежном месте.

Ифа

С участием кина где-то, о чем знаем только мы, из автомобильной стереосистемы раздался взрыв, и мои хорошие нервы были разорваны в клочья, я остановилась возле террасы 95 Элк и заглушил двигатель. Потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, я опустила козырек и проверила свой внешний вид в крошечном зеркале.

Повторно нанеся на губы свежий слой черной вишни, я сжала губы и изобразила свою лучшую улыбку, прежде чем прерывисто вздохнуть и вернуть крышечку моей помады на место.

Ты можешь это сделать.

Он все еще твой Джоуи.

Он все еще там.

Верни его.

Вытащив свои волосы из хвоста, я распушила их по плечам и бросила галстук на пассажирское сиденье, а затем вылезла из машины.

Приготовившись к неприятностям, я обогнула испещренную граффити стену, окружающую их палисадник, не обращая внимания на обычные заросли травы и сорняков, и направился к входной двери, подняв кулак, чтобы постучать. Однако дверь открылась прежде, чем я успела постучать, и меня поприветствовала Шэннон.

– Боже мой.-Облегчение вспыхнуло в ее глазах, и она быстро схватила меня за руку и втащила внутрь. – Ифа.

– Привет, - ответил я хриплым от эмоций голосом, притягивая ее худенькое тельце в свои объятия и обнимая ее немного крепче, чем следовало. Я ничего не могла с этим поделать. В последний раз, когда я видела ее, я боялась, что это будет фактически последним. Видя, как она снова встает на ноги, избитая и в синяках, но с улыбкой на лице, мои гормоны беременности зашкаливали. – Я так чертовски волновалась за тебя.

– Большое тебе спасибо за то, что ты сделала для меня, - выдавила она, обнимая меня в ответ. – Так быстро доставить меня в больницу? Врачи сказали мне, что вы, ребята, спасли мне жизнь. Я бы не сделала этого, если бы попала туда чуть позже.

– Это все был твой брат, - поспешила я объяснить. – Джо был тем, кто принял решение.

– Он всегда спасает меня, - прошептала она, отпуская меня. – Хотела бы я сделать то же самое для него.

Да, я тоже.

– Где мальчики?

– Играют в своей комнате, - быстро объяснила она. – Мама в постели.

– А Даррен?

Выражение ее лица стало бурным. – Не знаю. Мне все равно.

– А Джо?

– Он наверху.- Грустно улыбнувшись мне, она указала на лестницу позади нее. – После того, как он уложил маму спать и разобрался с мальчиками, он ушел в свою комнату и с тех пор не выходил.

Слава Богу.

Он все еще здесь.

Он все еще в безопасности.

– Итак, каким он был? – Спросила я, следуя за ней в, к счастью, пустую кухню. – Когда ты привела его к Джонни домой?

Она нервно прикусила губу, явно не желая предавать доверие своего брата.

– Шэн, давай, - сказала я усталым тоном. Мы прошли мимо притворства. – Это я.

– Я думаю, что он вернулся к … ну, э-э, ты знаешь.

Наркотики.

Она имела в виду наркотики.

– Когда я нашла его, он вывалился из машины Шейна Холланда и растянулся на дороге, - добавила она, направляясь за чайником. – Он не был, э-э, он не был самим собой.

Ни хрена.

Потому что этот ублюдок вонзил свои когти в уязвимого парня с сотрясением мозга 3-й степени, тремя трещинами в черепе и пожизненным насилием за плечами.

– Насколько он был плох?-Я заставила себя спросить ее.

– Чай?

– Нет, спасибо. Вернемся к Джо. Насколько он был плох?

– Не то, чтобы… – Не лги мне, Шэн. Не о нем.

После долгой паузы Шэннон бросила свой размокший пакетик в раковину и напряженно выдохнула. – Он был худшим из всех, кого я когда-либо видела.

Я уже знала это, но почему-то, услышав ее признание, все стало в миллион раз хуже.

Потому что Джоуи был мастером сокрытия. Он похоронил все, что осталось от его братьев и сестер, страх, боль и огорчение, отчаянно пытаясь защитить их. Если Шэннон и Тадхг оба видели трещины в тщательно замаскированном мире Джоуи, то они были такими же широкими, как Большой каньон.

Черт.

– Хорошо.- Когда на меня обрушилось цунами беспокойства и страха, я резко развернулась на каблуках и направилась к двери. – Я собираюсь туда.

– Подожди.-Поспешив ко мне с чем-то похожим на сэндвич с ветчиной на маленькой тарелке, Шэннон сунула его мне в руки. – Ты можешь передать это ему?-С глазами, полными безудержной паники, она беспомощно пожала плечами. – Он немного пообедал ранее, но он просто выглядит таким … изможденным.

У меня не было слов, чтобы заставить ее чувствовать себя лучше, Джо был единственным, кого я когда-либо видела, кто справлялся с тревогой своей сестры, поэтому я нерешительно улыбнулась ей и направилась к лестнице. Не обращая внимания на свой пульс, грохочущий в ушах, я поднялась по лестнице и подошла к его двери.

– Джо?- Я слегка постучал, прежде чем толкнуть дверь внутрь и войти.

Его комната была погружена в темноту, шторы были задернуты, а одежда разбросана повсюду, что было на него не похоже. Парень содержал свою комнату в удивительно безупречном состоянии, учитывая обстоятельства, но прямо сейчас она выглядела как свинарник.

– Джо?- Я прохрипела, чувствуя, как мое сердцебиение участилось, когда мой взгляд упал на него, лежащего лицом вниз на нижней койке его кровати. На нем была только пара черных боксерских трусов, каждый синяк, шрам и изъян на его теле были выставлены на всеобщее обозрение. – Джо?

Я не была настолько наивна, чтобы поверить, что это изнеможение погрузило его в глубокий сон. С разбитым сердцем и надеждой, висящей на волоске, я закрыла за собой дверь, поставила тарелку на комод и достала из сумочки его телефон и бумажник.

Положив его и его бумажник на комод, я подключила его телефон к зарядному устройству, прежде чем направиться к кровати. Сбросив каблуки, я сняла пальто и фартук, позволив им упасть на пол, прежде чем забраться на кровать. Подавив дрожь, когда отчетливый запах уксуса и травы заполнил мои чувства, я улеглась на бок, лицом к нему.

– Вернись ко мне, Джо, - прошептала я, протягивая руку, чтобы погладить его ушибленную щеку. – Я знаю, что ты все еще там.

Напрягшись, когда моя рука коснулась его кожи, я наблюдала, как по всему его телу прокатилась дрожь.

Ужасный крик боли вырвался из его приоткрытых распухших губ, и он сонно застонал на матрасе, когда его тело напряглось и вздрагивало с каждым нежным прикосновением моего большого пальца к его щеке.

Чертовы монстры.

Они оба.

Мы были так далеко друг от друга, хотя и лежали бок о бок, а в моем животе рос ребенок, которого мы сделали вместе. Он никогда не чувствовал себя более отстраненным от меня.

Я знала, что он все еще там, хотя.

Мой Джоуи все еще был внутри человека, распростертого рядом со мной.

И я любила его достаточно, чтобы продолжать бороться за него.

Даже когда он разочаровался в себе.

– Все в порядке.- Шмыгая носом, я не потрудилась сдержать слезы, которые текли по моим щекам, когда мои глаза увидели кровавую бойню. Зная в глубине души, что повреждения на его лице бледнеют по сравнению с повреждениями в его сердце. – Ничто не причинит тебе вреда, детка.

– Мол…-С большим усилием он повернулся на бок, чтобы посмотреть на меня, и открыл один глаз. – … лой.

Я грустно улыбнулась. – Привет, жеребец.

– Мне…жаль.- Его слова были невнятными, глаза налиты кровью, зрачки расширены.– Так что…извини.

– Я знаю, Джо.- Подойдя ближе, я обхватила его поврежденную щеку ладонью и наклонилась ближе. – Я знаю.

– … Ребенок.

– Все еще не родился, - я запечатлела легкий поцелуй на кончике его носа. – Что ты с собой сделал, а?

Он застонал в ответ. – Я собирался…найти тебя, я клянусь. Я просто…

– Отвлекся, - ответила я за него, разбив при этом собственное сердце. – Да, я вижу, Джо.

И вот оно, подумала я про себя, это твое будущее.

Это мальчик, к которому привязано твое сердце.

– Мне нужно, чтобы ты встал, Джо.- Тихо плача, я убрала волосы с его лица и поцеловала его в лоб. – Я держусь здесь, детка, сражаюсь за нас обоих, но мне нужно что бы ты снова встал на ноги.

– Я просто так … устал.

– Я знаю, - согласилась я, чувствуя, как моя душа раскалывается. – Но мне нужно, чтобы ты продолжал сражаться.

– Я не…гожусь…для…тебя.

– Это неправда.

– У меня больше нет чувств.

– Нет,есть, - прошептала я, прижимаясь к его дрожащему телу своим. – Тебе просто нужно помнить, кто ты.

– Я пытался предупредить тебя, - невнятно произнес он. – Ты меня не слышала, и теперь нам обоим крышка.

Часть восьмая

Глава 86.Наша новая реальность

Ифа

Следущие несколько недель проходили в ужасном тумане обмана, разбитых сердец и нарушенных обещаний.

Зависимость Джоуи наступила так же быстро, как и вес, который он продолжал терять.

Теперь его было едва узнать.

Со следами от ударов на его руках и кровоподтеками на венах, я беспомощно наблюдала, как он продолжал заглушать свою боль.

Мой парень вернулся во плоти, но парень, в которого я влюбилась много лет назад, теперь редко появлялся.

По мере того, как ребенок в моем животе продолжал расти, так же как и зияющий хребет между нами.

Кажется, я больше не могла до него дозвониться.

Не имело значения, что я сказала или сделала, он не слушал.

Джоуи хорошо и по-настоящему проверил жизнь.

Он был моим самым близким другом, и я чувствовала его отсутствие везде, куда бы я ни пошла, и во всем, что я делала. Я почувствовала его уход в самых глубоких уголках моего сердца.

Он с головой окунулся в старые стереотипы, и прямо там, вместе с ним, я повторяла прошлые ошибки.

Давала ему пас и закрывала глаза на вещи, которые, как я знала, были неправильными.

Вещи, которые, как я знала, могли уничтожить его. Потому что мой страх потерять его был слишком велик.

Влюбленность обнажила мою самую большую слабость, потому что мое сердце отказывалось позволить мне уйти от него, каким бы безнадежным это ни казалось.

Ослабленная и деморализованная, я ежедневно наблюдала,как он продолжал раскалывать и свой мир, и мой, потому что я знала,что он все еще был моим Джоуи под призраком, которым он стал.

Время от времени, какими бы редкими они ни стали, я видела проблески того мальчика, который украл мое сердце много лет назад. Я увидела человека, которым он был раньше, и я наслаждалась этим. Это дало мне надежду, видеть его, знать, что он все еще где-то там.

Его отец скрывался от закона в реабилитационном центре, его мать разваливалась дома, и внезапное появление его брата, я знала, что давление, под которым находился мой парень, было непреодолимым. Однако это не отменяло того факта, что время шло, и у нас скоро родится ребенок.

Это не отменяло того факта, что через несколько коротких месяцев мне предстояло сделать выбор.

Если Джоуи не разберется во всем, он собирался в конечном итоге заставить меня действовать. Мысль о том, что может произойти, когда этот день наступит, заставила мое сердце сжаться и умереть.

Потому что я не смогла бы сделать это без него, но я отказалась повторять прошлые ошибки.

Я отказалась подвергать нашего ребенка тому же испытанию, которому подвергся их отец.

Я не была бы Мэри Линч.

Мой ребенок был бы на первом месте.

Глава 87.Запомни моё лицо.

Джоуи

– Моллой,подожди.- Оттолкнувшись от стены возле приемной терапевта, у которой я ждал последние двадцать минут, я поспешил за ней. – Подожди, ладно?

– Не могу,- крикнула она через плечо – ее напряженное плечо – когда она натянула капюшон своего плаща, бросила быстрый взгляд налево и направо и пересекла дорогу.– Я опаздываю в школу.

Да, мы оба опоздали в школу, но я был мудаком, опоздавшим на ее встречу.

Проглотив ненависть к себе, я сжал челюсти и побежал за ней. – Как все прошло? – Спросил я, идя в ногу с ней, когда достиг тропинки. – Все в порядке с…-Засунув руки в передний карман толстовки, я сосредоточился на пешеходной дорожке, пока говорил.– Ты в порядке?

– Я в порядке?- Она остановилась как вкопанная и невесело рассмеялась. – Я в порядке?- повторила она, поворачиваясь, чтобы свирепо посмотреть на меня. – Хм, давай посмотрим, я только что провела последний час, слушая лекцию врача, который знает меня с детства, об опасностях, которым я подвергалась, потому что в отличие от беременных женщин, ожидающих со своими мужьями и партнерами хороших новостей, я - дура, подвергающаяся риску.

– Риску?- Паника с ревом пробудилась ко жизни внутри меня. – За что?

– Я в опасности, - прошипела она, – потому что я была гребаной идиоткой, которая лежала на спине для наркомана, принимающего наркотики внутривенно, который половину времени не может вспомнить свое чертово имя! Немного чертовски унизительно, тебе не кажется, Джо? – потребовала она, слезы наполнили ее глаза.– Быть той девочкой.- Она сузила глаза. – Быть девушкой этого парня.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать ее слова.

Из-за тумана в моей голове было чертовски трудно сосредоточиться.

Но как только я это сделал, мое сердце разбилось в груди. – Иисус Христос, - выдавил я. – Я ничего тебе не давал, не так ли?- Запаниковав, я выдавил: – Я никогда тебе не изменял.

– Я знаю, Джо.- Шмыгнув носом, она покачала головой. – Все мои результаты тестов чистые.

Облегчение затопило мое тело. – Мне так чертовски жаль.

– Да, ну, я думаю, я должна сказать спасибо, что пришёл, - невозмутимо произнесла она, поворачиваясь на каблуках. – Лучше поздно, чем никогда, да?

– Я проспал.

– Ага. Держу пари, что бы ты ни принял, это сильно тебя нокаутировало.

– Ифа, мне жаль!- Я позвонил после того, как она убежала. – Я могу это сделать. Я могу позаботиться о тебе и ребенке…

– Ты даже о себе не можете позаботиться!- Она снова натянула капюшон, когда ветер сбил его. – Ты болен, Джо. Ты настолько болен, что даже не видишь этого.

– Я не болен, - возразил я, спеша за ней. – Я просто сейчас прохожу через какое-то дерьмо.

– Ты наркоман, - хрипло выкрикнула она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.– Ты убиваешь себя, и ты убиваешь меня!

– Нет.- Я покачал головой, отчаянно опровергая ее слова. – Все будет хорошо.

– Посмотри, что происходит с твоей жизнью!-она почти кричала. – Тебя выгнали из команды по херлингу. Ты проваливаешься в школе. Ты постоянно не в себе. Ты потерял себя, Джо. Ты обещал мне, что останешься, но тебя здесь больше нет. Бьюсь об заклад, ты даже не знаешь, какой сегодня день.

– Сегодня четверг, - выдавил я, дрожа. – И мне похуй на школу или команду по херлингу.

– А как же я? – всхлипнула она. – Что насчет нашего ребенка? Ты заботишься о нас?

– Ты – все, о чем я забочусь, - огрызнулся я, откидывая волосы назад. – Черт возьми, ты все, о чем я когда-либо заботился, Моллой. Ты это знаешь.

– Тогда борись, Джоуи Линч, - умоляла она, сжимая руку в кулаке перед моего школьного джемпера. – Борись с этим.

– Я борюсь.

– Лжец.- Она обвиняла, слезы текли по ее щекам. – Ты сдался. Ты сдался, черт возьми, и мы оба это знаем.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал?- Я выстрелил в ответ, изо всех сил пытаясь обуздать свой нрав. – Иисус, блядь, Христос, Моллой, я делаю все, о чем меня просили. К черту все!

– Единственное, о чем я прошу тебя, это то, что ты категорически отказываешься делать, - горячо возразила она. – Очистись.

– Ифа…

– Ты не понимаешь, - закричала она. – Ты не можешь видеть, как низко ты пал, Джоуи.

Мне пришлось просить и занимать, чтобы вытащить тебя из неприятностей с Шейном Холландом и этими монстрами, а ты продолжаешь возвращаться к ним! Я должна Гибси денег. Я должна Поджу денег. Я должна Кейси денег, а у нее даже их нет, чтобы сэкономить. Я делаю все, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь, но ты просто не хочешь помочь себе!

– Я впорядке, - выпалил я. – Все хорошо.- Когда она не ответила, я мягко приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Я люблю тебя.

– Раньше я думала, что это правда, - выдохнула она, слезы свободно текли по ее щекам.– Но я начинаю думать, что ты не знаешь, что такое любовь.

– Моллой…

– Посмотри на мое лицо, Джо, - сказала она мне, и я сделал. Черт, я сделал. – Вот как выглядит причинение боли человеку, который любит тебя больше всего на свете.- Она всхлипнула, слезы стекали по ее лицу, отражая мои. – Запомни этот момент, - тихо добавила она. – Вспомни, как я выглядела в тот день, когда ты разбил мне сердце.

Глава 88. По одной песне за раз.

Джоуи

Мой разум играл проделки надо мной.

Или, может быть, это мое тело сыграло злую шутку с моим разумом.

В любом случае, я больше ничего не мог понять.

Смятение поселилось глубоко в моей крови, и я был потерян.

Я знал, что физически присутствую, вернувшись в дом, который я ненавидел, в окружении людей, которым я не мог смотреть в глаза. И все же, мне казалось, что я смотрю на себя сверху вниз. Как будто я был зрителем, видящим, как вокруг меня разворачивается все дерьмо, в то время как я был бессилен остановить это.

Я понял, что зашел слишком далеко.

Голод, разъедающий меня, боль в моих венах, это было слишком необходимо сейчас.

Слишком глубоко, блядь, засело во мне, чтобы пытаться бороться с этим.

Я не хотел драться.

Я устал.

Когда фишки упали и карты были сброшены, Моллой была единственной отсрочкой от боли.

Я хотел дотянуться до нее.

Я так чертовски сильно хотел схватить руку, которую она мне протягивала, но хватать ее за руку означало, что ее могло утащить вниз вместе со мной, а я, блядь, не мог так рисковать.

***

Не обращая внимания на шум вокруг меня, сосредоточившись на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, я вошел в класс. В каком классе, я понятия не имел, но я мог видеть ее лицо, выделяющееся для меня, как маяк света в темноте.

Ненавидя себя каждой клеточкой своего существа, я позволил бьющемуся сердцу в моей груди привести меня обратно к ней.

Возвращаемся домой.

Я слышал, как произносили мое имя вокруг меня, но я просто … я не мог заставить свой мозг сосредоточиться на чем-либо, кроме нее.

Плюхнувшись на стул рядом с ней, я позволил знакомому аромату ее духов наполнить мои чувства и вздрогнул.

– Моллой.

– Джо.

Ты нужен ей, что-то глубоко внутри меня кричало, проснись нахуй!

Я мог видеть выпуклость ее живота.

Ребенок, которого я поместил в ее тело.

Это больше нельзя было скрывать.

Колени беспокойно дрыгались, я пытался справиться с дрожью, сотрясающей мое тело, но это было нелегко. Только когда она потянулась под столом и взяла мою руку в свою, я нашел в себе силы успокоиться.

– Красивые ноги.

Слезы наполнили ее глаза, и она быстро отвела взгляд, но не перестала держать меня за руку. Вместо этого она сжала её крепче, согревая мою холодность своим теплом. Не говоря ни слова, она подвинула свой стул ближе ко мне и осторожно вставила один наушник мне в ухо. Это было то, что она делала каждый день с пасхальных каникул.

Мы привыкли к странному распорядку дня, когда каждое утро в школе Моллой вручала мне наушники, давая мне представление о том, что она чувствовала в то утро.

По одной песне за раз.

День за днем.

Это все, что она дала мне, и это стало песней, ради которой я вставал по утрам.

Это стало лучшей частью моего дня.

Часть перед тем, как все стало слишком тяжелым, и желание пострелять взяло верх надо мной.

Это продолжалось неделями.

Keane’s Somewhere Only We Know.

Mazzy Star’s Fade Into You.

Matchbox Twenty’s Unwell.

Sheryl Crow and Kid Rock’s Picture.

Dido’s White Flag.

Shakira’s Underneath Your Clothes.

Avril Lavigne’s I’m With You.

The Beatles’ Don’t Let Me Down.

The Verve’s The Drugs Don’t Work.

The Calling’s Wherever You Will Go.

Каждый день, когда я входил в класс, прямо перед тем, как моя воля дрогнула и я вылетел в ад, я искал ее.

Все еще гоняешься за девушкой со стены.

Все еще желая ее больше, чем я хотел жить.

Это были мелочи, которые она делала, например, продолжала носить ожерелье, которое я ей купил. Или в некоторые дни она ела в классе, а затем ставила свой последний Rolos на стол передо мной.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы распознать в песне this morning Lightning Crashes песню LIVE, и еще больше времени, чтобы осознать важность этой песни для нас. Я повернул голову, чтобы посмотреть прямо перед собой, чувствуя себя слишком увлеченным моментом, слишком незащищенным и виноватым.

Это больно.

Это чертовски жгло и опаляло меня.

Я знал, чего она пыталась достичь, играя мне эту песню, но я не мог вернуться к ней.

Тем не менее, не в силах остановить себя, я позволил ей взять меня за руку под столом, я позволил себе впитать ощущение ее кожи на моей, ее света, временно прогоняющего тьму.

Это было неправильно, я только причинял ей еще большую боль, но мне нужен был этот маленький кусочек привязанности. Я нуждался в ней еще немного.

Застыв на месте, я позволил ей делать со мной все, что она хотела.

Бог знает, что я принадлежал ей.

Она переплела свои пальцы с моими и сжала, и хотя я не сжал их в ответ, я не мог удержаться, чтобы не провести большим пальцем по ее маленьким костяшкам.

Я знал, что мои действия причиняют ей боль таким образом, что могут навсегда отослать ее, но я больше не мог себя останавливать.

Я не мог вытащить себя обратно из ямы, в которую я упал.

Хуже того, огромная часть меня не хотела.

Он ждёт меня.

Ифа Отец моего нерожденного ребенка был героиновым наркоманом.

Это было болезненное признание. Это было так больно, что я едва могла дышать.

Годами я ловила каждое слово, исходившее из его уст, слишком влюбленная, чтобы видеть предупреждающие знаки и красные флажки, танцующие перед моими глазами.

Неосознанно ношу свое доверие на шее, как петлю, пока оно не задушило меня.

Даже сейчас, когда я наблюдала, как он пролез через окно моей спальни и, спотыкаясь, в темноте добрался до моей кровати, я не могла найти в своем сердце силы отослать его.

Потому что я была влюблена в него.

Парень, которым он был раньше.

Мужчина, которым он стал.

Все его версии.

Я любила их всех.

Матрас просел, и затем он был там, дрожа и сотрясаясь рядом со мной. – Моллой.

Зажмурив глаза, я заставила себя держаться, помнить парня, все еще находящегося внутри призрака в моей постели. – Джо.

– Мне так х-холодно.

– Иди сюда, - прошептала я, двигаясь инстинктивно, перекатываясь на бок лицом к нему и кладя руку ему на грудь.

– Так чертовски х-холодно,- невнятно произнес он, сильно стуча зубами, когда он схватил мое предплечье обеими руками. – Так что, б-блядь, мне жаль.

Я знала.

Он говорил это ежедневно.

Я тоже это показала.

Проблема была в том, что после этого он продолжал повторять цикл.

Он продолжал заглушать свою боль наихудшим из возможных способов.

Он всегда возвращался к Шейну.

– Ты в-все еще любишь м-меня? – спросил он, все еще сильно дрожа, и я могла сказать, что он спускался с безжалостного кайфа. Я могла бы также сказать, что когда он разбился и сгорел, это было бы ужасно. – Потому что я н-не стал бы винить тебя, если это не так.

– Я все еще люблю тебя, Джо, - заверила я его, чувствуя, как мое сердце обливается кровью от боли всего этого. – Я не могу остановиться.

– Я не могу уснуть, - признался он, поворачиваясь на бок лицом ко мне. – И я так чертовски устал, королева.

– Почему нет?

– Потому что, когда я закрываю глаза, он ж-ждет меня.

– Кто, Джо?- Я выдавила, протягивая руку, чтобы стереть слезу с его щеки. – Кто тебя ждет?

– Мой отец.

– Нет, детка, он не ждет тебя, - прошептала я, сокращая расстояние между нами и сливаясь своими губами с его. Я ничего не могла с этим поделать. Я должна была быть рядом с ним. – Он больше не может причинить тебе боль, Джо.

– Он идет за мной, - прошептал он мне в губы, и я почувствовала, как его слезы смешались с моими. – Он придет за … за всеми нами.

– Мы собираемся умереть в этом доме, Моллой.

– Нет.Не говори так, Джо.

– Он не отпустит ее. Он н-никогда не отпустит ее.

– Твою маму?

Он печально кивнул. – Он убьет ее, прежде чем позволит ей уйти от него.- Шмыгнув носом, он добавил: – Я знаю его, Ифа. Я знаю этого ублюдка лучше, чем кто-либо. Он ждет своего шанса.

– Джо, ты меня пугаешь, - призналась я, чувствуя панику от его слов. – Ничего не случится, хорошо? Это всего лишь наркотики, детка. Они путаются у тебя в голове.

– Это правда. Я чувствую это, - выдавил он. – Но я не хочу уходить таким образом, - слабо возразил он, придвигаясь ближе, чтобы уткнуться в меня носом. – Если мне суждено умереть, я хочу, чтобы это было на моих условиях, а не на его.

– Ты не умираешь, Джо, - предупредила я, крепче прижимая его к себе. – Потому что ты обещал, что не оставишь меня в покое в этом.

– Никто меня не видит, - прошептал он. – Никто меня не слышит. Никто не слушает, но я п-прав. Это приближается. Я чувствую это всем своим существом.

– Джоуи, пожалуйста, ты меня пугаешь!

– Если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты д-двигалась дальше, - пробормотал он, целуя изгиб моей шеи. – Я хочу, чтобы ты была с-сильной ради нашего с-сына.

– Джо, с тобой ничего не случится.-Я вздохнула, ненавидя каждую секунду этого болезненного разговора. – И мы не знаем, будет ли у нас мальчик.

– Мы знаем.- Он протянул руку между нами и погладил выпуклость моего живота в своей дрожащей руке. – Ты растишь моего сына.

– Знаешь, если ты прав насчет пола этого ребенка, то я веду тебя в цирк, - попыталась пошутить я, отчаянно пытаясь разрядить атмосферу, когда толкнула его на спину и оседлала его колени. – Потому что у тебя потрясающая интуиция, и мы могли бы сорвать куш на твоих предсказаниях.

– Я хочу ребенка, Моллой, - невнятно произнес он, руки переместились на мои бедра, когда он посмотрел на меня из-под прикрытых век. – Я знаю, что у меня полный пиздец в голове, но я клянусь, что это правда. Я хочу этого ребенка от тебя.

И вот он появился.

Мой Джоуи.

Он все еще был там.

Его сердце все еще билось внутри этой оболочки.

– У нас все получится, Джо, - прошептала я, наклоняясь, чтобы прижаться губами к его губам. – Ты поправишься, и у нас будет долгая и счастливая совместная жизнь. Я отказываюсь принимать что-либо меньшее.

– Я надеюсь, что ты права, - грустно ответил он. – Потому что у меня ужасное чувство, что для меня уже слишком поздно.

Ты снова опоздал Джоуи Поздно.

Я снова опоздал, и это было чертовски недостаточно хорошо.

Я был позором.

Я знал это, когда проснулся этим утром на матрасе в луже собственной рвоты, и я знал это сейчас, когда пытался найти дорогу в лабиринте коридоров родильного дома.

Проходя через ужасы особенно грубого падения, я вытер рукавом холодный пот, выступивший на лбу, пока ждал своей очереди у стойки администратора.

– Да?

– Я ищу отделение УЗИ, - пробормотал я, изо всех сил стараясь держать свое дерьмо в порядке и выглядеть несколько презентабельно. – Я, ах, у моей девушки назначена встреча.

– Имя?

– Джоуи Линч.

– Нет,дорогой. Мне нужно имя твоей девушки.

– О, черт, да.- Глубоко сглотнув, я покачал головой и сказал: – Ифа Моллой.

Женщина за столом нажала несколько кнопок на своем компьютере, прежде чем сказать: – У нее уже было сканирование аномалий. Сейчас она ждет консультанта.

Прямо по коридору. Последняя дверь налево.

– Спасибо.- Подавив дрожь во всем теле, когда на меня накатила волна тошноты, я подавил ее и поспешил в направлении, которое послала мне леди.

Повозившись с несколькими дверями, я наконец нашел нужную комнату и проскользнул внутрь. И вот она была там, сидела совсем одна в комнате ожидания консультанта. В тот момент, когда за мной закрылась дверь, внимание Моллой переключилось на меня.

– Ты опоздал, - обвинила она, слезы наполнили ее горящие глаза.

– Я знаю.- Чувство вины бурлило внутри меня. – Могу я войти?

– В чем смысл?- она с горечью откинулась назад. – Не похоже, что ты что-то из этого запомнишь.

Черт.

Запустив руки в волосы, я сократил расстояние между нами и наклонился, чтобы поцеловать ее.

– Не надо!- Она отвернулась, и мое сердце раскололось в груди. – Ты под кайфом и от тебя воняет.

– Я не под кайфом, - попытался я убедить ее. – Я клянусь, Ифа… – Не надо, Джо, - выдавила она, подняв руку, чтобы предупредить меня. – Просто не надо, – Как прошло сканирование?- Спросил я, опускаясь на стул рядом с ней. – С ребенком все в порядке?- Я проглотил очередной прилив желчи и заставил себя посмотреть ей в глаза. – А ты?

– С ребенком все в порядке, - ответила она хриплым от эмоций голосом. – Где был ты?

Это было важное сканирование, Джоуи.

– Я знаю, - простонал я, чувствуя себя куском дерьма, когда прижал тыльную сторону ладони ко лбу. – Я проспал.

– Ты имеешь в виду, что прошлой ночью ты накурился с Шейном и своими парнями и забыла о нас, - огрызнулась она в ответ, положив руку на живот.

Мое сердце разбилось в груди.

– Когда придет доктор, я не хочу, чтобы ты говорил ни слова, - проинструктировала она напряженным голосом. – Просто … просто сиди тихо и дай мне со всем разобраться, хорошо? Мне не нужен еще один отчет, направленный против меня.

– Ифа, мне так чертовски жаль.

– Нет, - предупредила она, когда я потянулся к ее руке. – Не здесь, Джо, - выпалила она, смаргивая слезы. – Я не могу сделать это здесь.

Глубоко сглотнув, я засунул руки в передний карман толстовки и попытался сидеть прямо и не раскачиваться.

– Посмотри на себя, - сказала она, и слезы свободно потекли по ее щекам. – Очнись, черт возьми, и посмотри на себя, будь добр!

Застыв на стуле, я пытался не позволить ее словам полностью поглотить меня. – Я люблю тебя.- В панике, когда она не ответила, я снова потянулся к ней. – Ифа, ты меня слышала?

– Да, и тебе больше нравится то дерьмо, которое ты впрыскиваешь в свои вены.- Она отбила мою руку. – Я не хочу иметь ничего общего с такой любовью. Сохраняй свою любовь к наркотикам.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? – Потребовал я, чувствуя себя потерянным и чертовски сломленным. – Ты попросила меня прийти, и я здесь.

– Мне не нужны твои слова, Джоуи, - плакала она. – Я хочу действия.

– Я здесь, не так ли?

Она покачала головой. – Я не такая, как остальные, ты знаешь. Я никогда не откажусь от тебя.- Шмыгнув носом, она добавила: – Помни это, Джо.

– Зачем мне это говорить? – Спросил я, совершенно ошеломленный ее словами.

Она посмотрела мне прямо в глаза, когда сказала: – Чтобы ты перестал меня разочаровывать.

Глава 89. Слезы и текстовые сообщения.

Ифа

– Ты хорошо себя чувствуешь?- Кейси спросила в первую субботу мая. Мы сидели на пешеходной дорожке возле моего дома, наблюдая, как Подж, Алек и несколько других парней гоняют мяч на лужайке через дорогу от моего дома.

– Нет, - ответила я, не утруждая себя ложью. Пресный фасад, который я использовала для остального мира, был утомительным, и после долгой недели дерьмовых улыбок в школе я бежала на пустом месте. – Я устала, я толстая, и я схожу с ума от беспокойства.

Кейси не спрашивал меня почему. Она была слишком осведомлена о поведении Джоуи в последние несколько месяцев.

– Где он сейчас?

– Предположительно, на работе.

– Ты ему не веришь?

– Я больше не верю ничему, что он говорит, Кейс.

Я не могу себе этого позволить.

Это была печальная правда.

Не отрывая глаз от футбольного матча, разворачивающегося на лужайке, я покачала головой и пожала плечами. – Папа говорит, что он появлялся на своих сменах, но я просто…я не знаю.

– О, детка.

– Не говори так о, детка- умоляла я, подавляя дрожь. – Я буду плакать, и мне действительно нужно больше не плакать, хорошо?

– Он придет правильно, Ифа, - сказала она. – Он будет.

– Может быть, - прошептала я, прикусив губу, когда мой взгляд метнулся к моему животу. – Но мне нужно, чтобы он сделал это сейчас.

– Когда у тебя следующее сканирование? – спросила она, протягивая руку, чтобы потереть мой животик, который был незаметно скрыт под огромной толстовкой.– Аномалия номер один скоро появится?

– Нет, это та, которая была у меня на прошлой неделе.

– Когда следующая?

– Моя первая двадцать восьмая неделя.

– Черт, Ифа, я не могу поверить, что ты уже на полпути.

– Да.- Я тяжело вздохнула. – Я тоже.

– Послушай.- Повернувшись боком, лицом ко мне, моя лучшая подруга взяла мою руку в свою и сжала. – Я знаю, ты не хочешь говорить о Джо, но мне просто нужно убедиться, что ты знаешь, что ни одно из его поступков не имеет ничего общего с его чувствами к тебе и ребенку.-Она грустно улыбнулась мне. – У него все в порядке с головой, детка. Он имеет дело с множеством неразрешенных травм. Я имею в виду, дерьма с его отцом достаточно, чтобы вызвать у меня посттравматический синдром, не говоря уже о Джоуи. Но это не значит, что он не любит тебя и медвежонка.

– Я знаю, что он любит нас, - прошептала я, переводя взгляд на свои колени, когда слеза угрожала пролиться. – Но ему просто больше нравится тот яд, который он впрыскивает в свои вены.

– Мы обе знаем, что это неправда, - поспешила она успокоить. – Но мы также обе знаем, что ему не станет лучше без профессиональной помощи. Это зашло слишком далеко, Ифа, и ложь и прикрытие его не помогут ему в долгосрочной перспективе.

– Что я должна делать, Кейс?- Я задохнулась, переключая свое внимание обратно на нее. – Я не могу заставить его пройти программу реабилитации, и даже если бы я могла, как я должна за это платить? Его матери наплевать, и каждый пенни, который я зарабатываю в пабе, я либо использую, чтобы расплатиться с его долгами, либо пытаюсь накопить на ребенка. Потому что это еще одна вещь, о которой я должна беспокоиться. Что, если его не будет рядом, когда придет время?

– Не думай так, - возразила она, вздрогнув. – Он будет там, Ифа.

– Но если это не так?-Я надавила,заставляя себя признать свой самый большой страх вслух. – Что, если он ускользнет так далеко, что я не смогу до него добраться? Что, если у него передозировка? Если он умрет? Или его убьют? Что тогда, Кейс?- Слезы, с которыми я пыталась бороться, вырвались наружу, и я всхлипнула в ответ.

– Что я должна делать? Мама и папа не могут финансировать этого ребенка. Они едва сводят концы с концами в нынешнем виде. Я знаю, что нужно Джоуи, но я просто…-Чувствуя себя беспомощной, я пожала плечами. – У меня просто нет денег, чтобы починить его.

– Разве у его старшего брата нет хорошей работы?

– К черту Даррена, - выплюнула я, прищурив глаза. – Он скорее заплатил бы мне за аборт, чем заплатил бы за исправление психического здоровья его брата. Кроме того, в последнее время он проводит все больше и больше времени в Белфасте. Запомни мои слова, Кейс, он уйдет до рождения ребенка.

– Ты могла бы попросить его помочь тебе.

– Я просила.

– Спроси его еще раз.

– Пожалуйста, не начинай, - предупредила я, подняв руку. – У меня уже есть мама на моей спине двадцать четыре на семь, читающая мне лекции обо всем, что я должна делать. Пожалуйста, Кейс, мне это тоже от тебя не нужно.

– Никогда, - успокоила она, положив руку мне на плечо. – По моему скромному мнению, я думаю, что ты классная сучка, раз так хорошо со всем этим справляешься.

– Забавно.

– Это правда, - настаивала она. – Ты невероятная, Ифа. Определение сильной женщины. Все дерьмо, которое ты выслушивала от мудаков в школе? Как ты справляешся с собой? Как ты встаешь и высоко держишь голову каждое утро? Детка, ты потрясающая.

– За исключением того, что я никогда не чувствовала себя менее женщиной, Кейс, - призналась я хрипло. – И больше похожа на потерянного ребенка.

Отвлекшись, когда звук автомобильного двигателя заполнил мои уши, мы обе повернулись, чтобы увидеть модный Лексус, остановившийся на пешеходной дорожке перед домом Кэти по соседству.

– Ну, если это не мисс Слик, катающаяся на дробовике с богатыми мальчиками, - крикнул Алек с лужайки, громко насвистывая. – Трахни меня,Подж, мы не в той чертовой школе. Лучшее, на чем меня когда-либо подбрасывали домой из школы, было заднее сиденье «бэнгера» Ифы.

– Эй, слышишь, оставь погремушки и пищалки в покое, - со смехом отозвалась Кейси.– Это чертовски превосходит дерьмовый шорник, который ты дал мне на заднюю часть своего горного велосипеда.

– Украденный горный велосипед, - вмешался Подж, когда оба мальчика пересекли дорогу, чтобы встретить нас.

– Не притворяйся, что я не устроил тебе лучшую поездку в твоей жизни, - поддразнил Ал, подмигивая моему другу.

– А ты?- Кейси притворился, что напряженно думает об этом. – Должно быть, это было не так уж и незабываемо, если я не могу вспомнить.

– Дерзкий ублюдок, - усмехнулся он, бросая свою пропитанную потом футболку на колени. – Когда будешь готов к продолжению, просто скажи слово, дьявольские сиськи.

Мой смех быстро застрял у меня в горле, когда пассажирское сиденье Lexus распахнулось и появилась заплаканная Кэти, а за ней парень, который, как я знал, не был ее парнем. – Кэти?

– Патрик?- Кейси позвала, звуча смущенно, когда мы обе вскочили на ноги.

– Хорошо, - прорычала я, когда мы оба двинулись прямо к моей подруге, с моей лучшей подругой и лучшими подругами моего парня по бокам от меня. – Кто, черт возьми, причинил тебе боль и где мы можем их найти?

– Честно говоря, я в порядке, - ответила Кэти с налитыми кровью глазами, быстро проскользнув мимо нас и поспешив в свой палисадник. – Мне просто н-нужно пойти н-домой.

– Эй!- Сократив расстояние между собой и Патриком Фели, Кейси ткнула его в грудь и сердито посмотрела на него. – Что, черт возьми, с ней случилось?

Молча и стойко Патрик перевел взгляд с одного из моих лучших подруг на другую и покачал головой. – Спроси ее,- было все, что он наконец сказал.

– Я прошу тебя, - прорычал Кейси, не уступая ни на дюйм. – Если ты причинишь ей боль…

– Я не делаю больно девочкам, - сказал он, голубые глаза потемнели. – Я также не разбиваю сердца.

– Кэти, подожди, - крикнула я, двигаясь, чтобы пойти за ней, но остановился как вкопанный, услышав знакомый голос позади меня.

– Моллой.

Подавив дрожь, я обернулась и увидела Джоуи, переходящего дорогу ко мне, все еще одетого в свой рабочий комбинезон, рукава которого были завязаны вокруг талии, а белая футболка, надетая под ним, была измазана машинным маслом. На нем была бейсбольная кепка, надетая задом наперед, а в руках болталась коробка для завтрака.

Я обнаружила, что смотрю на него – действительно смотрю на него – и у меня перехватило дыхание от этого зрелища.

Он выглядел загнанным.

Впалые щеки.

Темные круги под его налитыми кровью глазами.

На его лице щетина на несколько недель.

Он выглядел потерянным в своем мире, даже не видя меня, поскольку он смотрел в никуда.

Я часто слышала в разговорах термин «действующий алкоголик», но мой парень был определением действующего наркомана. Казалось, не имело значения, что Джоуи взял или как высоко он поднялся, он продолжал представлять себя и функционировать на уровне, который поддерживал все в порядке. Если бы это не было так душераздирающе удручающе, это было бы впечатляюще.

– Иди, - прошептала Кейси мне на ухо. – Я разберусь с Кэти.

– Что ты здесь делаешь? – Спросила я, идя ему навстречу, так что наши друзья были вне пределов слышимости. – Сейчас только четыре часа.- Я скрестила руки на груди, отчаянно пытаясь унять боль под грудной клеткой. – Ты не заканчиваешь работу до шести.

Мой вопрос, казалось, застал его врасплох, и его брови на мгновение нахмурились, прежде чем чувство вины появилось, затуманив его удивительно ясные глаза. – Как ты себя чувствуешь?

– Отлично.

Его глаза изучали мое лицо. – Да?

Я не ответила.

Я не могла.

Это было чертовски больно.

– Как дела, Джо?- Мой взгляд метнулся к следам на его руках, и я вздрогнула. – Почему ты не на работе?

Не говоря ни слова, он вытащил свой телефон и протянул его мне.

Нахмурившись, я взяла его телефон и разблокировала экран, открыв строку сообщений между Джоуи и никем иным, как Джонни Кавана.

Джонни:Да, сегодня произошла такая странная вещь…

Джоуи:Почему ты мне пишешь?

Джонни:Потому что я забрал твоих братьев, и они у меня дома.

Джоуи:Почему?

Джонни:Я не знаю.

Джоуи:Ты планируешь вернуть их?

Джонни:Я думаю,да.

Джоуи:Ты действительно облажался, Кавана.

Джонни:Я знаю.

Джоуи:Я уже в пути.

– Джонни Кавана забрал твоих братьев?-Я уставилась на своего парня. – Где? Когда?

Почему?

– Я не знаю.

– Где твоя мама?

Джоуи пожал плечами, но ничего не ответил.

– Даррен?

Еще одно пожатие плечами.

– Итак, тебе остается навести порядок и собрать осколки.-Это был не вопрос. Больше похоже на заявление об отставке. – Снова.

– Я знаю, что подводил тебя, - объяснил он, царапая свои предплечья ногтями, когда его внимание переключилось с меня на суматоху позади нас. – И ты злишься на меня, но я вроде как надеялся, что ты подкинешь меня туда, чтобы я забрал их.- Беспомощно пожав плечами, он добавил: – Мне больше не у кого спросить.

Мое сердце разбилось в груди.

– Да, я подброшу тебя, - ответила я, подавляя очень сильное желание сократить расстояние между нами и заключить его в свои объятия.

Потому что я так чертовски сильно любила этого парня, что меня чуть не убило стоять здесь и не обнимать его.

Но я не могла.

Потому что это ничего бы не изменило.

Потому что, в конце концов, я оказалась бы потерпевшей стороной.

Это не означало, что я отказалась от него.

Это просто означало, что теперь у меня есть границы.

Глава 90.Я верю в тебя

Джоуи

Обогреватель в ее машине был включен на полную мощность по дороге к дому Кавана, и я был рад.

Мне было так чертовски холодно; я не мог согреться.

Это было в моих костях.

Когда она достала толстовку с капюшоном с заднего сиденья и велела мне надеть ее, я без возражений сделал, как она просила.

Любимая группа Моллой, песня The Cranberries, When You're Gone, звучала из стереосистемы автомобиля, но я не мог сосредоточиться на тексте.

Потому что я хотел поговорить с ней.

Хотел найти слова, которые ей были нужны от меня, но они больше не существовали в моем мозгу.

Я очень мало чувствовал в эти дни, но каждая моя эмоция, которую я испытывал, была вызвана ею, направлена на нее и направлена в ее сторону.

Я любил ее, и никакие наркотики не могли этого изменить. Как и депрессия, которая съедала меня изнутри. Потому что это должна была быть депрессия, верно? Желание умереть не было чем-то, о чем мечтал восемнадцатилетний парень.

– Ты думаешь об этом, не так ли?- Спросила Моллой, нарушая тишину, которая возникла между нами.

Мой мозг был слишком затуманен, мое сердце слишком напряжено, чтобы понять или интерпретировать ее слова. Вместо этого я полез в карман комбинезона и достал бумажник. – У меня есть твои деньги, - сказал я ей, разделив свой пакет с зарплатой пополам. – Вот.

– Это не мои деньги, Джо, - грустно ответила она, отказываясь брать наличные, как и на прошлой неделе. – Это твои деньги.

– Нет, - пробормотал я, бросая наличные в бардачок ее машины, прежде чем я мог сделать что-то безрассудное с ними. – Это деньги ребенка.

Потому что мы оба знали, что я это сделаю.

Если бы я не забрал их у себя, у меня не было бы этого, чтобы дать ей.

Я больше не мог доверять себе.

Я не был в безопасности или надежен.

– Я не твоя мать, - сказала она мне, сосредоточив свое внимание на дороге перед нами, когда она ехала по узкой проселочной дороге. – Я не хочу тебя за твои деньги.

– Мне жаль, что я пропустил сканирование, - услышал я, как я говорю ей, должно быть, в сотый раз. – Я сожалею обо всем этом.

– Я знаю, Джо, - ответила она, слегка шмыгнув носом, все еще избегая смотреть на меня. – Я знаю.

– Я люблю тебя, - добавил я, беспокойно дрыгая коленями и грызя ногти. – Больше, чем жизнь.

– Да,- ответила она хриплым от эмоций голосом. – Я тоже тебя люблю.

Как она могла сказать это и иметь в виду, я никогда не пойму.

Как она могла продолжать любить меня?

Я был недостоин.

– Я собираюсь разобраться в себе, - выдавил я, протягивая руку через консоль, чтобы положить дрожащую руку на ее бедро, обтянутое джинсами. – Я исправлю это, Моллой. Скоро. Я обещаю.

– Хорошо, Джо, - ответила она тоном, пронизанным печалью, когда она накрыла мою руку своей. – Как скажешь.

Тревога и паника грызли меня изнутри. – Ты веришь мне, не так ли?

Моллой долго молчала, прежде чем искоса взглянуть на меня и сказать: – Я верю в тебя.

***

Когда мы припарковались возле дома Кавана и вышли из машины, мы попали в засаду, устроенную армией собак, детей и одним чертовски виноватым игроком в регби.

– Джо!- Олли и Тадхг оба крикнули, прежде чем убежать в противоположном направлении с двумя сумасшедшими золотистыми ретриверами.

– Привет, - сказал Кавана, огибая машину с моими братьями, следовавшими за ним по пятам. – Я ах…-Замолчав, он протянул руку и почесал затылок с застенчивым выражением лица. – Извини за это.

– Извиняешься за то, что похитил его братьев и сестер?- Моллой дразнила, прислонившись бедром к капоту ее машины, когда она наклонилась и погладила голову древнего лабрадора. – Странное поведение, парень из регби. Действительно, очень странно.

– О-о, - завизжал от восторга Шон, когда завернул за угол дома и заметил меня. – О-о-о, - закричал он, раскинув руки, и побежал прямо ко мне. – О-о-о.

– Как там мой малыш?- Я уговаривал, поднимая его на руки. – Хм? Ты катался с Джонни?

Серьезно кивнув, Шон прижал свою слюнявую руку к моей щеке, а затем уткнулся лицом в мою шею. – Я люблю О-и.

– Хорошая работа, малыш, - прошептал я ему на ухо, когда он обвил своими крошечными ручками мою шею и сжал. – Я тоже тебя люблю.

– О-о-о.

Обратив свое внимание на то, как моя девушка оживленно беседовала с парнем моей сестры, я спросил: – Что случилось?

– Они были одни, - ответил он, переводя взгляд с Шона на меня. – Он был один.

– Ее там не было?- Моллой спросила его, прежде чем я смог.

– Очевидно, в постели, - сказал ей Кавана, и я наблюдал, как что-то произошло между ними. Своего рода понимание.

– Черт, - пробормотал я, чувствуя, как растет мое беспокойство, прямо вместе с болью в животе. – Иисус, блядь, Христос!

– Все хорошо, Джо, - поспешила успокоить меня моя девушка, подойдя и встав рядом со мной. – Похоже, у мальчикам было весело.

– Джоуи Линч, - позвала женщина, и мне потребовалась минута, чтобы узнать голос матери Кавана. Несколько мгновений спустя она появилась у входной двери с высоким мужчиной по бокам от нее. – Мы встретились снова.

– Так и есть, - ответил я, настороженно глядя на нее, когда она приблизилась.

– У тебя есть три маленьких твоих перевоплощения, - размышляла она, не останавливаясь, пока снова не оказалась в моем личном пространстве. – Какая прекрасная семья.

Я не знал, что на это сказать, поэтому промолчал, не сводя глаз с мужчины рядом с ней.

Я чуял закон за милю, и этот ублюдок, хотя и был слишком хорошо одет, чтобы быть гардой, но от него разило авторитетом.

И деньги.

И власть.

– Джон Кавана, - сказал он, представившись с теплой улыбкой и протянутой рукой.– Отец Джонни.

Я не заглотил наживку.

Но моя девушка сделала.

– Ифа Моллой, - вмешалась она, взяв его за руку, когда стало ясно, что я не собираюсь.

Сверкнув одной из своих печально известных улыбок, она откинула волосы назад и просияла обоим Каванам. – Девушка Джоуи.

Милфы,дилфы и наркоманы.

Ифа Мать Джонни выглядела так, словно упала с небес, в то время как его отец выглядел так, словно был вырезан из золота. Серьезно, у мальчика было несколько чертовски прекрасных генов, струящихся по его венам. Он был почти таким же благословенным во внешности, каким должен был быть маленький громила, растущий в моем животе.

Почти.

– Итак, это знаменитый Джоуи Линч, - сказал Джон Кавана, вежливо улыбаясь моему парню. Мне пришлось отдать должное мужчине за то, что он не добавил «в» к «знаменитому» заявлению. – Я много слышал о тебе.

Не двигаясь, Джоуи изучал его, выглядя немного загнанным в угол и сильно защищающимся. Вступившись за него, я сделала, как я надеялась, незаметный шаг перед ним, зная, что ему нужна минута, чтобы перевести дыхание и не реагировать инстинктивно.

– Похоже, у этого маленького парня был бал в твоем доме, - предложила я, протягивая руку за спину, чтобы взъерошить кудри Шона. – У вас прекрасный дом.

– Твои братья были одни, - заявила Эдель Кавана, прекратив нести чушь и ни разу не отведя глаз от Джоуи. – Джонни не мог оставить их одних.

Я могла читать Джоуи как книгу, и это разбивало мне сердце, зная, что каждый инстинкт внутри его тела кричал об опасности. Знание того, что он был не в том настроении прямо сейчас, сделало его еще более непредсказуемым. Мой взгляд метнулся к Джонни, который, казалось, думал о том же и сделал шаг к своей матери.

Я сузила глаза и посмотрела на него взглядом, который говорил как будто.

Он непримиримо пожал плечами.

– Мне жаль,- Джоуи удивил меня, ответив, уделив женщине все свое внимание. – Я был на работе.

Отсутствие укуса или огня в его ответе выбило меня из колеи, потому что это просто прояснило то, что я уже знал, чтобы быть правдой: он выписался.

В ее карих глазах промелькнула боль, и она бросила обеспокоенный взгляд на своего мужа, прежде чем покачать головой. – Нет, Джоуи, любимый, я не намекала, что ты сделал что-то не так.

– В любом случае, - ответил Джоуи, пожав плечами, когда он обогнул пассажирскую часть моей машины со своим младшим братом на руках и открыл дверь. – Это больше не повторится.

– Тебе не обязательно уезжать прямо сейчас, любовь моя, - поспешила возразить Эдель, наблюдая, как мой парень усаживает Шона на заднее сиденье и пристегивает ремень безопасности. – Останься на ужин. Все вы. Это было бы для нас удовольствием.

– Нет, мы пробыли достаточно долго, - это все, что ответил Джоуи, выпрямляясь и обыскивая территорию в поисках остальных. – Мальчики, - позвал он, сопровождаемый пронзительным свистом. – Давайте заходите.

Такие же преданные своему брату, как эти собаки матери Джонни, Олли и Тадхг с грохотом бросились к Джоуи, не останавливаясь, пока не оказались рядом с ним.

– Поблагодарите Джонни и его родителей за то, что они держались за вас сегодня, - тихо проинструктировал Джоуи.

– Спасибо, - попугал Тадхг, больше заинтересованный в том, чтобы попрощаться с собаками, чем с людьми, прежде чем забраться на заднее сиденье к Шону.

– Спасибо, Делли, - вмешался Олли, бросаясь обратно к блондинке и обнимая ее за талию. – Я отлично провел время.

Явно застигнутая врасплох, она крепко обняла его в ответ. – Ты скоро вернешься, чтобы увидеть меня, любимый.

– Я буду, - ответил Олли, слишком долго не отпуская ее. Когда он, наконец, сделал, он сделал безопасный шаг назад и настороженно посмотрел на ее мужа, прежде чем протянуть свою маленькую руку. – Пока, Джон.

– Пока, Олли, - ответил крупный мужчина мягким голосом, принимая его рукопожатие.– Помни, что я тебе сказал.

– Ага.- Олли радостно кивнул ему и улыбнулся. – Я понял это, Джон. Я не забуду.

– В нем нет ничего, - пропищал маленький альфа с заднего сиденья. – Учись говорить,мудак.

– Собирайся, - предупредил Джоуи, усаживая Олли в машину, чтобы присоединиться к его братьям. Только когда все они сели, пристегнув ремни безопасности, Джоуи повернулся обратно к Каванам. – Спасибо за все. Это больше не повторится.

– А твоя мать?

– Ей не нужно об этом знать.

Выглядя побежденным, Джоуи забрался на пассажирское сиденье и закрыл дверь, оставив меня стоять наедине со всеми тремя членами семьи Кавана, выжидающе смотрящими на меня.

– Все будет хорошо, - пробормотала я. – С ними все будет в порядке.

– Ты уверена?- Спросила Эдель, выглядя такой же убежденной, как я себя чувствовала.

Нет.

Заставляя себя не плакать, я одарила ее самой яркой улыбкой, на которую была способна, и кивнула. – Ага.

***

В сердце моего парня назревала буря.

Молчаливый и задумчивый всю обратную дорогу до Элк-террас-террас, Джоуи барабанил пальцами по колену. Он смотрел в пассажирское окно, в то время как мальчики смеялись и шутили на заднем сиденье, в блаженном неведении о внутреннем смятении своего старшего брата. Однако, как только я припарковалась у его дома, Джоуи вышел из машины и направился в дом.

– Черт возьми, он в ярости, - предположил Тадхг, встретившись со мной взглядом в зеркале заднего вида.

– Не ругайся,- ругался Олли, когда он работал над тем, чтобы отстегнуть ремни безопасности как у него, так и у Шона. – Это нехорошие манеры.

Тадхг закатил глаза. – Эй, Олли, мне плевать на…

– Хорошо, - вмешалась я, прежде чем Тадхг обучил младших более красочной стороне английского языка. – Давайте просто зайдем внутрь, ребята.

Держа маленькую липкую руку Шона в своей, я последовала за мальчиками в дом, только чтобы вздрогнуть, когда звук криков, доносящихся откуда-то сверху, заполнил мои уши.

– Вау, у вас, ребята, новый телевизор.

– Даррен купил его для нас, - раздраженно объяснил Олли.

– Почему бы вам не включить несколько мультфильмов, - предложила я, провожая всех троих в гостиную, прежде чем направиться к лестнице. – Я вернусь через секунду.

– Отлично, но я не смотрю дерьмовые мультики, - бросил Тадхг через плечо. – На RTE есть фильмы.

Оставив мальчиков сражаться за пульт, я последовала на звук криков и помчалась вверх по лестнице, не останавливаясь, пока не оказалась в дверях спальни их родителей.

– Сколько, блядь, раз мы должны это сделать?- Джоуи был требовательным, когда он разорвал шторы, чтобы затопить некогда темную комнату вечерним солнцем. – Ты не можешь оставить Шона в таком состоянии!

С бешено колотящимся сердцем я перевела взгляд на женщину, свернувшуюся калачиком на кровати.

Мэри.

– Просто уходи, Тедди, - невнятно произнесла она, вцепившись в подушку, когда рыдание за душераздирающим рыданием вырвалось у нее. – Я устала.

– Я Джоуи, - выдавил он. – Господи, что ты приняла?

– Как будто ты можешь судить меня.

– Я не осуждаю тебя. Я говорю тебе, чтобы ты, блядь, встала и была матерью для своих детей!

– Я так устала.

– А я нет? – потребовал ответа мой парень, проводя руками по волосам в явном расстройстве. – Ты не должна этого делать, мама. Ты не можешь бросить их, - выплюнул он. – Ты хотела оставить их. Ты хотела, чтобы твоя семья была вместе. Это была ваша с Дарреном цель номер один, верно? Чтобы оставить мальчиков здесь?

Чтобы пустить пыль в глаза Патриции и всем остальным социальным работникам. Что ж, вы сделали это. Поздравляю. Потому что эти мальчики внизу. Но они сами по себе, мама. Без матери или отца, которые присматривали бы за ними. Итак, перестань жалеть себя и возьми на себя какую-нибудь чертову ответственность!

– Я сказала, уходи, - закричала она, бросая в него подушкой. – Я не хочу, чтобы ты был здесь.

– Ты не хочешь, чтобы я был здесь, - взревел Джоуи, вскидывая руки вверх. – Ну, у нас есть кое-что общее, потому что я тоже не хочу быть здесь!

– Джо.- Повинуясь инстинкту, я подошла к нему. Как привычка всей жизни. – Все в порядке.

– Ты видишь это? – выдавил он, сильно дрожа, указывая на свою мать. – Что, черт возьми, я должен с этим делать?

Ничего.

Потому что он сделал достаточно для нее, и это было брошено ему в лицо.

Все, что ему нужно было сделать сейчас, это позаботиться о себе, но он меня не слышал.

Он зашел слишком далеко.

Совсем как его мама.

– Посмотри на меня… Эй, эй, посмотри на меня.- Схватив его лицо руками, я заставила его посмотреть мне в глаза. – Просто оставь ее, хорошо?

– Но я..

– Ш-ш-ш.- Притянув его лицо к своему, я поцеловала его в лоб и снова сосредоточилась на его глазах. – Все в порядке.

Это было не так.

Все это было не в порядке вещей.

Но этому мальчику нужно было за что-то цепляться.

– Я просто…-Тяжело и быстро дыша, он потянулся к моей руке и позволил своим плечам опуститься в поражении. – Я больше не могу этого делать.

– Я знаю.- Взяв его за руки, я вывела его из ее комнаты и закрыла за нами дверь.– Послушай меня, - уговаривала я, направляясь в ванную. – Я собираюсь спуститься вниз и посидеть с мальчиками, а ты примешь душ.

Боль и замешательство вспыхнули в его глазах. – Но я…

– Просто дыши, Джо, - проинструктировала я, ведя его в ванную. – Подожди минутку, хорошо? Прими душ и смени рабочую одежду. Я немного побуду с мальчиками.

– Я не могу этого сделать, Моллой, - повторил он, звуча так же сокрушенно, как и выглядел. – Я не могу.

Мое сердце сжалось от ужасной смеси страха и оторопи.

– У тебя впереди еще одна ночь, - ответила я, протягивая руку, чтобы погладить его по щеке. – Я обещаю.

– Я не хочу отпускать это.

– Что? – это все, что мне удалось выдавить.

– Нас, - ответил он. – Я не позволю этому уйти. Я не могу сделать это без тебя.

Слова сорвались с его губ, как вырванное признание.

Как будто ему было больно это говорить.

Как будто он только осознавал воздействие своих слов, когда они срывались с его губ.

– И я не хочу, - прошептал он, опустив голову. – Я не хочу жизни без тебя.

Сломанная пополам от его признания, я ничего не могла сделать, кроме как обхватить руками его худощавое тело и притянуть его ближе. – Я все еще здесь, Джо.

– Не спускайся вниз, - пробормотал он, обнимая меня за спину и притягивая вплотную к себе. – Будь со мной.

– Джо…

– Просто будь со мной, - умолял он, уронив голову мне на плечо. – Тебе не придется ничего делать со мной, я обещаю. Я просто…-Он прерывисто выдохнул и сказал: – Просто держись за меня, Моллой.

– Хорошо, - это все, что я могла сказать в ответ, в то время как мое сердце по-настоящему разрывалось на части. – Я буду с тобой, Джо.

Всегда.

***

После того, как я уговорила Джоуи принять душ, я спустилась вниз, чтобы проверить мальчиков, и обнаружила, что они все еще спорят из-за пульта. Улаживая обиды и раздавая закуски, я затем вернулась в комнату Джоуи, чтобы найти его свежим после душа. Обернув полотенце вокруг своих узких бедер, он сидел на краю кровати, опустив плечи и обхватив голову руками.

– Что случилось?-Спросила я, закрывая за собой дверь его спальни. – Ты выглядишь грустным, Джо, - заметила я, подходя, чтобы встать перед ним. – По правде говоря, ты выглядишь опустошенным.

– Это просто ах…-Покачав головой, он заставил себя посмотреть на меня, когда сказал:– Я думал, ты ушла.

Мое бедное сердце сильно забилось о грудную клетку. – Нет. Боюсь, ты застрял со мной на вечер.

Он сделал еще один прерывистый вдох, а затем его руки легли на мои бедра, притягивая меня ближе, пока мой живот не коснулся его носа. – Хорошо.

– Джо.

Не говоря ни слова, он потянулся к подолу моей толстовки и задрал ее, чтобы показать мой животик. – Я люблю тебя.- Он прижался долгим поцелуем к моему животу. – Вас обеих.

У меня перехватило дыхание, и я не могла остановить свои руки, запутавшиеся в его волосах. – Мы тоже тебя любим, Джо.

– Я разберусь с этим, - продолжал шептать он, осыпая поцелуями мой живот. – Я обещаю, я все исправлю.

И это было все, что потребовалось.

Одного взгляда на парня, в которого я влюбилась, было достаточно, чтобы снять с меня одежду и уложить меня на спину под ним.

Дрожа, когда его губы двигались по моей коже, когда он зарылся лицом между моих бедер, я вцепилась в простыни и сморгнула слезы, чувствуя к этому парню слишком много, чем это было хорошо для меня.

– Джо, - хрипло прошептала я, когда он переместился между моих ног. – Мне нужно, чтобы ты надел презерватив, помнишь?

Он на мгновение замер, и я могла видеть, как опустошение накатывает на него волнами, прежде чем он пристыженно кивнул и потянулся к ящику своего прикроватного столика, чтобы достать обертку из фольги.

По иронии судьбы, именно во время беременности мы, наконец, решили предохраниться. Я могла по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз мы были близки после нападения его отца, и я каждый раз старалась защитить себя.

– Я знаю, что ты не был ни с кем другим, - поспешила я успокоить, наблюдая, как он дрожащими руками неуклюже натягивал презерватив на свой член. – Я просто … ты помнишь, доктор сказал, что мне нужно защитить себя и ребенка на всякий случай.

– Все в порядке, - ответил он срывающимся голосом, положив руки на бедра. – Я понимаю.

– Джо.- Приподнявшись на локте, я обхватила его рукой за шею и притянула к себе.– Все в порядке. Просто будь со мной.

– Мне жаль, - выдавил он, проталкиваясь глубоко в меня. – Ты никогда не узнаешь, насколько сильно.

Часть девятая

Глава 91.Ты зовёшь и я прибегаю

Джоуи

Аллергия.

Это было единственное слово, чтобы описать, что я чувствовал, когда в понедельник утром переступил порог BCS.

Эпическое выяснение отношений между мамой и Шэннон из-за того, что Кавана забрал ее в школу, за которым последовало дерьмовое шоу с криками между мной и Дарреном, было причиной моего опоздания. Когда я вошел в класс, через десять минут после звонка, и мой взгляд упал на Моллой, сидящую за нашей партой, я почувствовал, как каждый мускул в моем теле напрягся в страшном ожидании.

Будет ли сегодня тот день, когда с нее хватит?

Будет ли сегодня тот день, когда она, наконец, скажет мне пойти нахуй?

Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, мы оба знали, что у меня было занятое время с ней. Но то, что я был с ней в субботу вечером, что-то со мной сделало. Это зажгло огонь внутри меня, который привел к тому, что я вчера сдержался. Каким-то образом, и я не был чертовски уверен, как, мне удалось держаться подальше от Шейна и выжить на паре косяков.

Моя голова была разбита вдребезги, а тело в худшей форме, но я мог ясно видеть, и я думал немного более рационально.

Не о чем было петь дома, но это было начало.

Я должен был с чего-то начать.

И эта девушка была моей везде.

– Управление временем, Джозеф, - отрезала мисс Лейн, бросив на меня злобный взгляд, который она приберегла специально для меня, пока я ждал, пока она заполнит мою красную книгу. – Последнее предупреждение.

Как будто мне было не похуй.

Я был здесь по двум причинам.

Блондинка за моим столом и ребенок в ее животе.

Не обращая внимания на Поджа и Алека, которые пытались привлечь мое внимание, я направилась прямо к своему столу, не останавливаясь, пока не оказалась на сиденье рядом с ней, так что наши колени соприкасались. – Моллой.

– Джо, - ответила она, не отрывая взгляда от тетради, лежащей открытой на столе перед ней.

Не говоря ни слова, я достал ожидающий меня наушник и вставил его.

Tracy Chapman’s Fast Car наполнила мои уши, и черт возьми, если это не сыпало соль на мои и без того зияющие раны. Как всегда, она потянулась под столом и взяла мою руку в свою, но когда я переплел наши пальцы и сжал в ответ, она удивленно повернулась и посмотрела на меня. – Привет, жеребец.

– Привет, королева.

– Хорошая рубашка.

– Красивые ноги.

Ее глаза расширились от удивления.

Я подмигнул.

– Ты…- прошептала она, изучая меня настороженным взглядом, – Ты?

– Нет.- Сопротивляясь желанию склонить голову от стыда, я стоял на своем и заставлял себя смотреть в глаза. – Но я … пытаюсь.

Чтобы дать этой девушке то, в чем она нуждалась.

То, что она заслужила.

Этого было слишком много – ее, момента, моих чувств, того, как мое сердце билось для нее – всего этого было чертовски много. И все же я оставался совершенно неподвижным, позволяя ей насытиться.

– Джо.- Ее пальцы сжались вокруг моих. – Джо.

– Просто нужно пережить один час, верно?

С полными слез глазами она быстро кивнула и выдавила болезненную улыбку.– Верно.

***

Изо всех сил пытаясь сосредоточиться на словах из того, что говорилось вокруг меня за обедом, я дрожал на своем месте, когда самый ужасный холодный пот выступил у меня на коже.

Парни говорили о херлинге, девочки болтали о детях, а я, блядь, тонул в ужасах ломки.

– Мне что-то нужно, - признался я, поворачиваясь на своем месте, чтобы посмотреть в лицо единственной причине, по которой я не бросила полотенце и не покончила с болью. – Мне нужно кое-что, Моллой.

– Господи, Джо, ты весь горишь, - ответила Моллой, протягивая руку, чтобы вытереть капельку пота с моего лба. – Ты…

– Нет, я замерзаю, - заверил я ее, схватив ее маленькую руку обеими своими. – Но мне нужно что-нибудь, иначе я заболею.

Паника заполнила ее глаза. – Ты не можешь.

– Я должен.

– Нет.- Она покачала головой. – По одному часу за раз, помнишь? У тебя есть еще один час, Джо.

– Я умираю, - признался я, придвигаясь ближе, чтобы только она могла меня слышать.– Помоги мне.

– Я не могу, - выдавила она, крепче сжимая мою руку. – Ты можешь сделать это, Джо. Я знаю, что ты можешь. Ты делал это раньше. Просто позволь яду выйти из твоего организма, детка, и ты почувствуешь себя намного лучше.

– Я говорю тебе, что я, блядь, умру, если я чего-нибудь не получу, - выдавил я. – Я чувствую это.- Я напряженно выдохнул. – Мое сердце сейчас разорвется в груди.

– Тогда мы уйдем, - попыталась она успокоить. – Мы пойдем домой.

– Если я встану с этого стула, то это будет не дом, куда я направляюсь, - я заставил себя быть честным и сказать ей. – Мне так чертовски жаль.

– Нет, нет, нет, - ответила она. – Не извиняйся, потому что ты все еще держишься там.

Я не был.

Я был в нескольких секундах от того, чтобы содрать кожу со своих костей.

Желание было слишком сильным.

Потребность была слишком сильной.

Голод был слишком всепоглощающим.

– Я не могу этого сделать, Моллой.

– Да, ты можешь.

– Нет, я действительно не могу.

– Перекур снимет напряжение, парень, - вмешался Алек на редкость нежным тоном, положив руку мне на плечо. – Скажи слово, и я разберусь с тобой.

Глаза Моллой метнулись ко мне, и после секундного колебания она неохотно кивнула.– Помоги ему.

Я вскочил со стула и начал двигаться в одно мгновение, распутываясь быстрее, чем когда-либо прежде, поскольку тяга, терзающая мое тело, заставила мой желудок протестовать.

– Вот и все, парень, - уговаривал Ал, когда мы добрались до задней части физкультурного зала, и меня бесцеремонно вырвало. – Ты поднимаешь это дерьмо, и я зажгу нам немного сорной травы, мой друг.

– К черту мою жизнь, - стонал я между несчастными, истекая желчью и ядом.

Дышать было физически больно.

Каждый раз, когда мое сердце колотилось, кровь, бегущая по венам, обжигала и ошпаривала меня.

– Я умираю.

– Ты не умираешь. Ты просто не можешь отказаться от этого, - уговаривал мой друг,вкладывая аккуратно свернутый косяк между моими пальцами. – Прими удар, парень. Это поможет справиться с болезнью.

Сильно дрожа, я сделал глубокую затяжку, наполняя легкие до боли, а затем держал ее там, пока головокружение не охватило меня.

– Вот и все, - сказал Алек, ободряюще сжимая мое плечо. – Сядь на свою задницу, парень, и просто впитай это.

Дрожа, я сумел опуститься на дорожку в задней части зала и принять еще один удар.

– Черт, - сказал я, медленно выдыхая облако дыма.

– Ты знаешь, я последний человек, который будет судить тебя, потому что Бог знает, что я сам по себе немного облажался, - сказал он, опускаясь, чтобы сесть рядом со мной. – Но тебе нужна помощь, Джо.

– Ал, пожалуйста, парень, я не могу это сейчас слышать.

– Тебе придется, Джо. У тебя там девушка и скоро родится ребенок, и я был бы плохим другом, если бы не вмешался и, по крайней мере, не попытался вразумить тебя, - продолжил он. – Дерьмо, с которым ты возился. Героин? Люди не останавливаются просто так. Если бы они могли, тогда не было бы никакой необходимости в метадоновых клиниках и реабилитационных центрах. Это серьезно, парень. И ты тоже не можешь просто уйти от таких людей, как Холланд. Ты знаешь это.

– Я не знаю, что делать, - признался я, чувствуя себя разбитым. – Я знаю, что я ей нужен.

– Она все еще здесь, чувак, - предложил он, толкая меня в плечо своим. – Она все еще держится за тебя, а это значит, что надежда все еще есть. У тебя есть маленькая семья, которая ждет, когда ты поправишься. Ты можешь стать лучше, Джо, но ты должен хотеть этого, парень. Тебе нужно сражаться.

– Я просто…я не знаю, хватит ли у меня сил на еще одну борьбу, - тихо признался я. – Я так устал, Ал. В голову. Мой разум чертовски устал.

– Привет, жеребец.- Знакомый голос Моллой разнесся по воздуху, заставляя все внутри меня напрячься. Появившись со стороны физкультурного зала, она села на стену напротив меня, держась подальше от дыма. – Чувствуешь себя лучше?

Испытывая отвращение к себе за то, что я превратился в это дряхлое существо, я заставил себя слегка кивнуть, сгибаясь под тяжестью своего позора.

– Он будет в порядке, - быстро вставил Ал своим обычным шутливым тоном. – Линчи здесь просто нужно вернуться к основам.

Мой телефон решил помучить меня в этот момент, громко зазвонив у меня в кармане.

Сделав еще одну глубокую затяжку, я передал ее Алеку и потянулся за телефоном.

Беспокойство ожило во мне, когда я увидел имя моей сестры, высвечивающееся на экране.

С приходом мистера Регби ее звонки стали реже, и она больше никогда не звонила в школьные часы.

Тот факт, что она звонила мне сейчас, убедил меня, что что-то было очень не так.

– Шэн? – спросил я, приложив телефон к уху. – Что происходит?

– Джоуи, - крикнула она в конце очереди. Я едва мог разобрать ее голос из-за громкого плача. Мгновенно моя спина выпрямилась, а кровь в моих венах превратилась в лаву.– Мне н-нужно, чтобы ты пришел и з-забрал меня.

Глава 92.Братья,парни и сучки с боевыми топорами.

Ифа

В одну минуту Джоуи был брошен на пешеходную дорожку, выглядя так, будто смерть разогрелась, а в следующее мгновение он был на ногах.

Что бы ни сказала его сестра по другой линии телефона, в его мозгу щелкнул переключатель. На мгновение забыв о своем внутреннем смятении, и от него волнами исходила ярость, он откинул голову назад и взревел, звуча по-настоящему дико, когда он помчался в направлении автостоянки, требуя ключи от моей машины.

– Джо, просто подожди секунду, ладно? – Крикнула я, изо всех сил стараясь не отставать от его ног и его перепадов настроения. – Поговори со мной, ладно?

– На нее напали, - прорычал он через плечо. – На мою сестру, мать ее, напали, Моллой.- Его голос становился громче с каждым словом, срывающимся с его губ.– Снова!

Мое сердце ушло в пятки. – Нет.

– Ключи, - потребовал он, когда мы подошли к моей машине, протягивая руку. – Ей нужно, чтобы я пришел за ней.

– Ты не поедешь в Томмен в твоем состоянии, - прямо сказала я ему. – Выбрось эту мысль из головы.

– Хорошо, тогда ты поведешь, - признал он, обходя машину со стороны пассажира.– Мне все равно, как я туда доберусь, главное, чтобы я туда добрался.

– Хорошо, но…

– Пожалуйста, Моллой, - выдавил он. – Мы можем поговорить по дороге. Просто веди машину, детка. Гони!

Зная, что это была ужасная идея, но не желая оставлять Шэннон в Томмене после нападения, я открыла машину и забралась на водительское сиденье. – Пообещай мне, Джо.- Заводя двигатель, я выехала со своего парковочного места, переключая передачи, прежде чем нашел свой ритм. – Обещай мне, что сначала ты будешь задавать вопросы.

– О чем? – выплюнул он, беспокойно дрыгая коленями и тревожно грызя костяшки пальцев. – На мою сестру напали. Я собираюсь все исправить.

Иисус.

– Просто держи голову, - проинструктировала я, выезжая на главную дорогу в направлении колледжа Томмена. – Никаких драк, Джо.

– Да, к черту это.

– Нет, - возразила я, – Нет, не к черту это. Тебе не нужно идти туда с оружием наперевес, детка.

– Моя сестра звонит мне в истерике, говоря, что кто-то напал на нее в школе, после всего дерьма, через которое она прошла в этом году, и ты ожидаешь, что я не отомщу? – потребовал он, а затем покачал головой в явном расстройстве. – Этого не будет, Моллой. Этого, блядь, не будет, слышишь? Я завязал с этим дерьмом. Я больше не позволяю людям топтать моих братьев и сестер.

Имеется в виду его отец.

Он не мыслил логически.

Это было больше о его отце, чем о чем-либо еще.

Он искал искупления за то, за что ему не нужно было чувствовать вину.

– Джоуи, это не одно и то же, - попыталась я успокоить. – Что случилось с Шэннон на кухне в тот день…

– Я не мог это остановить, - он заменил меня. – Но я могу остановить сейчас, Моллой, и я это сделаю.

– Я не хочу ехать, - выпалила я, замедляя машину, когда показались ворота колледжа Томмена. – Это плохая идея.

– Моллой! Веди машину.

– Нет.- Покачав головой, я включила свой индикатор и съехал на обочину, прежде чем заглушить двигатель. – Я не заберу тебя. Не сейчас, когда ты так взвинчен. Тебе нужно успокоиться и дышать, Джо.

– Отлично.- Издав яростный рык, он отстегнул ремень безопасности и распахнул дверь.– Остаток пути я пройду пешком.

– Нет, подожди!- Я пыталась позвать его, но было слишком поздно. Он уже мчался на полной скорости в направлении престижной частной школы своей сестры.

– Черт, - прошипела я, хлопнув рукой по рулю. – К черту, Джоуи Линч!

Завев двигатель моего старого друга, я попыталась выехать обратно на дорогу, но, конечно, в итоге я заехала в хвост трактору и цистерне с навозной жижей, двигавшейся со скоростью усыпленной черепахи.

К черту мою жизнь.

***

К тому времени, как я добралась до школы, на близлежащей автостоянке собралась огромная толпа. Не нужно было быть гением, чтобы понять, почему образовалась толпа, или почему они скандировали: дерись, дерись, дерись, как кучка невменяемых сумасшедших.

Чтобы избавить Джоуи от разговора с сестрой, к которому он не был готов, я натянула одну из его толстовок с заднего сиденья, прежде чем открыть дверь и выскочить – нелегкий подвиг с животом, который с каждым днем становился все круглее.

– Джоуи! – Крикнула я, проталкиваясь сквозь большую толпу, которая собралась вокруг…да, вокруг моего парня.

Он бросился на Джонни Кавана.

Но быть сдержанный Гибси Гибберсоном?

К черту мою жизнь.

– Что ты делаешь, Джо?-Протиснувшись мимо особенно шумной группы подростков, я двинулась прямо к нему. – Я думала, мы договорились не драться?

Очевидно, были брошены пощечины. Кровь, сочащаяся из разбитой губы Джонни, была доказательством того, что это был пудинг.

Затаив дыхание, я поспешила добраться до него, пока весь ад снова не вырвался на свободу. Встать между двумя альфа-самцами, подпитываемыми тестостероном, явно было не самой блестящей моей идеей, но я не мог оставить его одного в логове льва.

Мы были победителями или умрем.

– Джо!- Оттолкнув парня Шэннон в сторону, я встала перед своим и схватила его за лицо, заставляя его сосредоточиться на мне. – Сначала задавай вопросы, помнишь?

Дикие, лихорадочные глаза уставились на меня в ответ на краткий миг, прежде чем в нем мелькнуло узнавание, и он перестал биться в объятиях Гибси. Гибси, к его чести, не пытался причинить Джоуи боль или удержать его, пока его приятель избивал его, он действительно пытался разрядить ситуацию.

– Я забыл, - ответил Джоуи, когда его дикие глаза метнулись от меня к Джонни, прежде чем вернуться и остановиться на моем лице.

Вот и все, мысленно уговаривала я, не отрывая от него глаз, просто дыши, малыш.

Явно заметив уход Джоуи, Гибси отпустил его и сделал несколько шагов назад, понимающе подмигнув мне на ходу.

Если бы он только знал.

Если бы Джо только знал, как сильно этот парень помог нам.

– Что, черт возьми, происходит?- Потребовал Джонни, возвращая мое внимание к настоящему, вытирая струйку крови со своей губы.

– Ты мне скажи, - пробормотал Гибси себе под нос. – У меня начинает болеть голова от всего этого замешательства.

– Шэннон позвонила мне, - быстро ответил Джоуи, поскольку гнев исходил от него волнами. – Кто-то в этой высокомерной школе что-то с ней сделал!

– Что-то с ней сделал? Что?- Джонни тупо уставился на него. – Я только что был с ней за ланчем.- Он огляделся, явно сбитый с толку. – Что они с ней сделали?-Он дико огляделся, явно желая, чтобы кто-нибудь из его друзей дал ему ответ. – Что, черт возьми, происходит?

Гибси открыл рот, чтобы ответить, но Хьюи быстро прикрыл его рот рукой. – Это та часть, где ты замолкаешь, парень.

– Когда я узнаю, кто из вас, привилегированных придурков, причинил боль моей сестре, я отсижу за вас срок!-Это был Джоуи, который буквально дрожал от напряжения.

– Что здесь происходит?- мужчина, которого я предположил, был учителем в Томмене, потребовал. Однако скорость, с которой толпа вокруг нас быстро рассеялась, заставила меня поверить, что этот человек был выше по рангу, чем обычный учитель.

– Черт, - я слышала, как он сказал своему другу, когда они убегали. – Это директор.

Прелестно.

Просто прелестно.

Наедине с тремя игроками в регби Томмена, их патриархом и метателем BCS, страдающим ужасным случаем бредовой дрожи, я беспомощно наблюдала, как их директор бросил на Джонни покорный взгляд, прежде чем переключить его внимание на нас. – Вы двое в курсе, что вам запрещено находиться на территории школы, если вы не зарегистрированы здесь.

– Пошел ты!-Конечно это был Джоуи.

– Джо, - простонала я, пытаясь обуздать его безрассудный нрав, – Он их директор.

– И что? Он не мой, - выпалил он в ответ, теперь уже по-настоящему на грани. – Я здесь, чтобы забрать свою сестру, так как ваша дерьмовая школа не может контролировать своих учеников и обеспечивать ее безопасность.

– А твоя сестра?

– Шэннон Линч.

Мужчина заметно побледнел.

– Да, это верно, - усмехнулся Джоуи, сосредоточивая каждую унцию своей ярости на пожилом мужчине. – Ты знаешь, о ком я говорю. Ты давал ей всевозможные обещания, не так ли? О том, как обеспечить безопасность своих учеников? Какие же вы, блядь, шутники!

– Прошу прощения.- Пожилой мужчина выглядел искренне оскорбленным. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь…

– Привет, Джо.

Все головы повернулись в ту сторону, откуда шла Шэннон, промокшая до нитки и выглядевшая так, будто она провела десять раундов с Рокки.

– О, милая мать милосердия, - пробормотала я про себя, подавляя желание вырваться, когда до меня донесся запах кислого молока, разрушая мое бедное обоняние, усиленное беременностью.

Очевидно, что тот, кто окунул ее в кислое молоко, подсыпал соли в рану, написав что-то уничижительное о минетах на ее лице. Несмотря на то, что она явно пыталась смыть это, это все еще было на виду у всего мира.

Шмыгая носом, она посмотрела на своего парня-гиганта, и только тогда слезы, которые она явно сдерживала, пролились. – Привет, Джонни.

– Что за хуйня на самом деле!- Джонни взревел, первым отреагировав, когда он сократил расстояние между ними и схватил свою девушку, прежде чем она упала на землю. – Что случилось с твоим лицом, Шэннон?

– Я хочу домой.- Я наблюдала с замиранием сердца, как она упала на его большое тело и крепко обняла его. – Я просто хочу уйти.

– Все в порядке.- Изучая каждый дюйм ее тела, как будто она была для него самой важной, я наблюдала, как большого парня переполняли эмоции. – Тсс, детка, тихо.- Вид ее боли повлиял на него. Нет, это было нечто большее. Это раздавило его. – Просто успокойся.

– Кто сделал это с тобой?- Потребовал Джоуи, переходя к действию, когда он двинулся прямо к своей сестре. – Шэн, что, черт возьми, произошло?

– Это была она?- Спросил Джонни, присоединяясь к моему парню на допросе. – Что я говорю – конечно, это была она!

– Кто? – спросил их директор. – Кто сделал это с тобой, Шэннон?

– Белла, блядь, Уилкинсон, - вмешался Гибси с оттенком отвращения. – Кто еще?

Мои брови нахмурились, когда волна узнавания захлестнула меня. – Белла Уилкинсон?

– О, да.- Нетерпеливо кивая, глаза Гибси расширились до блюдец, когда он сказал: – Кэп безумно одержим, бывшая сучка-супер сталкер.

– Я хочу, чтобы она ушла из этой школы, - приказал Джонни, беря Шэннон под мышку.– Ей это с рук не сойдет. Ты знаешь, через что она прошла. Она должна быть в безопасности в школе!

– Шэннон, ты хочешь сказать, что мисс Уилкинсон сделала это с тобой?

– Отойдите нахуй, - предупредил Джоуи, когда мужчина постарше двинулся к его сестре. – Не подходите к моей сестре. Я предупреждаю вас.

– Чертова Белла Уилкинсон, - проворчал Хьюи, подходя и становясь рядом с Гибси. – С ней всегда что-то происходит.

– Потому что она Люцифер с сиськами, - мрачно подтвердил Гибси. – Живой, дышащий дьявол в бойне.

– Это воплощение, Гибс, а не бойня.

– Как скажешь, парень. Я пытался предупредить вас всех, но нет, никто не слушает прекрасного.- Его тон был пропитан тяжелой долей саркастического негодования. – Я просто симпатичная мордашка для вас, придурков. Немного сладостей для дам. Ну, я тоже кое-что знаю, ты знаешь. Дело не только в книгах. Я отлично разбираюсь в людях.

Белла Уилкинсон.

Почему, черт возьми, это имя было таким знакомым?

– Я переспал кое с кем.

– Ты потерял свою девственность? С кем?

– Девочка из Томмена.

– Как ее зовут?

– Белла Уилкинсон.

– Нет,-Я ахнула, широко раскрыв глаза, когда осознание наконец дошло до меня.

Девушка, с которой Пол спал за моей спиной. Это был один и тот же человек. – Что за…

– Ты!- Джонни взревел, отвлекая меня от моих мыслей, когда он рванулся, как бык-громобой, в направлении, откуда шли два студента. – Я хочу, блядь, перекинуться с тобой парой слов!

– Джонни, не надо, - рыдала Шэннон, закрывая лицо своими маленькими руками.

– Кэп, у тебя контракт.

– Подумай о субботе.

– Выбери правильный путь.

– К черту ваш правильный путь, - прорычал Джонни в ответ, игнорируя своих друзей, когда он двинулся прямо к тому, кем, как я предположила, была Белла и ее кавалер. – Что я тебе говорил, а? – потребовал большой парень, сокращая расстояние между ними. – Что, черт возьми, я тебе говорил об этой суке?

– Джо, у него контракт, - сказала я, переключая внимание с обеспокоенного круга приятелей Джонни на его рыдающую девушку. Я понятия не имела, что это значит, но, очевидно, это было довольно серьезное дело. – Останови его, детка. Не позволяй ему сражаться.

– Вот дерьмо, - пробормотал Джоуи себе под нос, а затем бросился прочь в том же направлении.

– Эй, Джонни, - попытался успокоить его старший парень, подняв руки вверх. – Я понятия не имею, что ты…

Хорошо тренированный кулак ударил его прямо в лицо, прежде чем он смог закончить предложение, и парень с глухим стуком упал на палубу.

Однако правый хук, который отбросил парня на землю, был результатом кулака не Джонни Кавана, а Джоуи.

Всегда защитник.

– Что за…черт?

– Я у тебя в долгу, - объяснил мой парень, пожимая руку, прежде чем указать на разбитую губу своего заклятого врага, ставшего союзником. – Кроме того, меня уже арестовывают.

Джонни уставился на него, разинув рот. – За что?

– За это, - объяснил Джоуи за несколько секунд до того, как броситься к лежащему на земле парню.

О Господи.

– Отвали от него, ты, грязный, маленький подонок, - закричала Белла, а затем она сделала невыразимое; она положила руки на моего мужчину.

К черту «нет».

Когда я стала свидетелем того, как эта сука дала Джоуи пощечину, я ничего не могла разглядеть за ослепляющей меня красной пеленой.

– Эй! Не называй моего парня отморозком.- Я взревела, теряя рассудок, когда я подтянула задницу к шлюхе, положив на нее руки. – Это она, Шэн? Она сделала это с тобой?

– Нет,Ифа, пожалуйста, просто оставь это.

Нет.

Не-а.

Этого не должно было случиться.

Потому что у нее хватило наглости поднять руки на моего мужчину.

– Кто ты, черт возьми, такая?-Потребовала Белла, бросив угрожающий взгляд в мою сторону.

О, ты бедная, милай сучка.

– О, я твой худший кошмар, сучка, - прорычала я, сбивая ее со спины Джоуи и укладывая на ее собственную. – Тебе нравится терроризировать маленьких девочек?

Попробуй кого-нибудь своего размера.-Теряя свою вечную любовь прямо там и тогда, я оседлал ее грудь. – Думаешь, ты можешь называть моего парня отморозком? Думаешь, ты сможешь запугать его сестру, да? Думаешь, ты в безопасности, потому что ты девочка, и он не может ударить тебя в ответ?- Едва избежав попадания гвоздя в глаз, я отвела кулак назад и ударила ее в нос. – Ну, я могу!

– Ты психованая, - кричала она, пытаясь разорвать и расцарапать мне лицо.

Сука, пожалуйста. Она собиралась очень быстро пройти обучение.

– Ногти?- Я плюнула, ловко прижимая ее руки к бокам коленями – навык, который я отточила до совершенства после бесчисленных сражений с моим мудаком-близнецом. – Ты думаешь, ногти справятся с этим?-Я занесла кулак назад и ударила ее снова.– Правило номер один, ты, не знающая границ, морально отсталая, коварная сука: если ты поднимаешь руки на парня другой девушки, будь чертовски уверена, что знаешь, как нанести удар!

– Как у тебя сейчас с деньгами, богатенький мальчик?- Я слышал, как Джоуи издевался неподалеку, когда он взял верх над парнем Беллы и прижал его к земле. – Быть подонком имеет свои преимущества, не так ли?

– Я вызываю полицию, - услышала я их главную команду. – Прекратите это немедленно, или я прикажу арестовать каждого из вас до последнего!

Я не могла остановиться. Люди кричали и спорили вокруг меня, но я не могла расслышать ни слова. Вся логика вылетела в окно, и я действовала исключительно на угарах гнева.

Шесть лет.

Шесть долгих лет я наблюдала, как Джоуи Линча избивали за избиением.

То, что Белла прикоснулась к этому мальчику, было той соломинкой, которая сломала хребет верблюду в моем сознании.

Кроме того, она сама напросилась.

Трахалась с парнями других девушек, когда они были повернуты спиной.

Издевательства и мучения девочек младше и слабее ее.

Она заслужила все, что получила, и даже больше.

– Моллой, давай, детка.- Затем пара сильных рук обхватила меня за талию, отрывая от моей цели и выводя из боя. – Она того не стоит.- Его рука покровительственно обвилась вокруг моего живота, а грудь вздымалась у меня за спиной, Джоуи продолжал вытаскивать меня из неприятностей. – Ты не можете сражаться в своем…

– Она назвала тебя подонком, - выдавила я, пытаясь обуздать свою ярость теперь, когда она наконец вырвалась на волю. – Я не потерплю этого, Джо.- Мой голос сорвался, и я сделала прерывистый вдох, чувствуя, что мне нужно кричать во всю силу своих легких, чтобы выплеснуть гнев, бушующий внутри меня.

– Я знаю, детка.- Задыхаясь, он повернул меня лицом к себе и взял мое лицо в ладони.– Но мне нужно, чтобы ты был осторожна.

Мое сердце сжалось в груди, когда реальность ударила меня прямо в грудь.

Ребенок.

– О черт- Моя рука автоматически переместилась к моей шишке, скрытой под его огромной толстовкой, и я обмякла. – О боже, Джо, что я наделала?- Отвращение заполнило каждую пору моего тела. – Я не думала. -Я покачала головой, чувствуя себя беспомощной и полной ненависти к себе. – Я такая глупая! Что, если я причиню вред ребенку?

– Нет, ты этого не сделала. Все хорошо, Моллой,- поспешил успокоить он, крепче обнимая меня. – Ты в порядке, и ребенок, хорошо?

– Но что, если…

– Все, следуйте за мной в кабинет. Я звоню вашим родителям, - крикнул директор, привлекая всеобщее внимание, когда он приказал Белле и ее окровавленному кавалеру идти в направлении школы. – Все ваши родители.

– Ты сделаешь это, - усмехнулся Джоуи, все еще держась за меня. – Будьте полезны для чего-нибудь!

Родители имели в виду Гарды.

Гарды означали наручники.

Реальность ударила меня, как разрушительный мяч, и я напряглась.

Сейчас ему было больше восемнадцати.

Гарды в этом городе не собирались давать ему больше шансов.

– Джо.- Я не могла скрыть страх в своем голосе. – Ты получил предупреждение.

– Послушай, мне нужно, чтобы ты убралась отсюда.- Схватив меня за руку, Джоуи повел меня к тому месту, где я небрежно припарковал свою машину, и его голос звучал более спокойно, чем за последние месяцы. – Тебя здесь не было, и ты ни хрена не видела.- Остановившись, когда мы дошли до двери со стороны водителя, он повернулся ко мне лицом. – Ты поняла это?

– Что?- Я уставилась на него и покачала головой. – Нет, нет, я не оставлю тебя… – Садись в машину и езжай домой, детка, - оборвал он меня и приказал. – Сейчас.

– Джоуи, нет, я не могу оставить тебя!

Протянув руку, он взял мое лицо в ладони и многозначительно посмотрел на меня.– Никто не собирается упоминать тебя.

– Нет, Джо, - выдавила я, тяжело дыша. – Нет, я не могу.

– Ифа.

– Но ты будешь… Сжимая мои волосы, он наклонился и прижался губами к моему уху. – Ты послушай меня, - сказал он достаточно тихо, чтобы только я мог его услышать. – Тащи свою задницу в машину и прямиком в больницу. Не беспокойся обо мне, хорошо? Я в порядке. Ты скажешь этим врачам все, что тебе, блядь, нужно, скажи им, чтобы они сделали тебе сканирование, чтобы убедиться, что с нашим ребенком все в порядке.

– Джо.

– Когда они дадут тебе полный отчет, потому что они дадут тебе полный отчет, Моллой, я хочу, чтобы ты пошла домой и оставалась там. Не ищи меня и не участвуй в моих битвах, детка. Я могу сражаться за нас обоих.

– Но…

– Я позабочусь обо всем остальном, хорошо?- Он резко выдохнул и на мгновение обмяк на мне, прежде чем снова выпрямиться. – Все, что мне нужно, чтобы ты делала, это заботились о себе и моем ребенке.

– Давай убираться отсюда, - выпалила я. – Пойдем со мной.

– Я не могу.

– Ты должен.-Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда оно пробило середину.– Они арестуют тебя, если ты останешься.

– Это не имеет значения.

– Это имеет значение, - воскликнула я, цепляясь за него. – Ты важен. Ты…

– Я буду в порядке. Просто иди, и я позвоню тебе, когда смогу,- прервал он, крепко целуя меня в лоб. – Я увижу тебя, Моллой, - бросил он через плечо, уходя.

А потом он ушел.

Глава 93. Тюремный рок.

Джоуи

Это не было большим открытием, когда единственные наручники, которые Гварды изъяли у Томмена, были теми, которыми они надевали меня.

И я не удивился, когда мне зачитали обычную фразу «Я арестовываю вас в соответствии с разделом 4 закона об уголовном правосудии», потому что, честно говоря, я слышал это дюжину раз до этого.

Меня бросили на заднее сиденье патрульной машины, отвезли прямиком в участок, где меня обыскал, раздел и отшлепал не кто иной, как папаша Пола придурка. Все это до того, как меня бросили в камеру на тайм-аут, пока я ждал, когда появится юридическая помощь и сопроводит меня в здание суда.

Не извиняясь за свои действия, я принял наказание прямо, не желая показывать эмоции или чувствовать себя плохо из-за того, что защищал свою сестру.

Потому что нахуй этих придурков в Томмене.

К черту весь этот чертов мир.

Единственное, о чем я сожалею из-за событий дня, так это о том, что я втянул в это свою девушку. Потому что Моллой не было бы там, если бы не я, и она, черт возьми, точно не сражалась бы, если бы не защищала меня.

Ее лицо продолжало преследовать меня до самого вечера, когда я сидел на бетонной плите, которая служила кроватью в камере предварительного заключения, в которой меня держали. Я боролся как со своей совестью, так и со своим телом, когда оно пошатнулось от ломки.

Отверстие для мочи из нержавеющей стали в углу моей камеры видело больше рвоты, чем я хотел признать, поскольку я продолжал извергать содержимое своего желудка.

Черная грязь.

Зеленая желчь.

Сгустки крови.

Иисус Христос, я истекал ядом.

Телефонный звонок, которым я был награжден, я наивно использовал на женщине, которая даже не брала трубку.

Моей матери было все равно.

Ее это никогда не волновало.

Господи, у меня было больше шансов, что старик появится, чтобы забрать меня.

Ты уже знаешь это, мудак, так что перестань заботиться о ней!

Испытывая отвращение к себе за то, что я был таким чертовски слабым, я отказался от шанса сделать еще один звонок, потому что, честно говоря, мне некому было позвонить.

Ссора, которая у меня была с Дарреном, означала, что я с радостью отсижу восемнадцатимесячный срок за нападение и побои, прежде чем приползти к нему на коленях за помощью.

Потому что к черту Даррена.

Единственный человек, которому я мог позвонить, единственный человек, который не полностью отказался от меня, был единственным человеком, которого мне нужно было защитить.

Человек, о котором я заботился больше всего на свете.

Я знал, что Моллой ответит.

Я знал, что она придет за мной.

Она будет бороться за мой угол, чего бы это ей ни стоило.

В этом и была вся гребаная проблема.

Я должен был остановить это.

Я должен был перестать подвергать ее риску.

– На ноги, Линч, - приказал мужчина-полицейский, когда он отодвинул засов и открыл металлическую дверь, в которой находился я. – У вас суд через двадцать минут Круто.

Просто чертовски круто.

Не утруждая себя спорами, я выполнил его приказ и оставался неподвижным, как статуя, когда на меня снова надели наручники.

Да, это не могло закончиться хорошо для меня.

Может быть, это и хорошо, подумал я про себя, когда меня вывели обратно к ожидающему тюремному фургону. Возможно, судья решит заключить меня под стражу, и меня переведут в тюрьму Корк. По крайней мере, тогда Моллой и ребенок будут в безопасности от меня.

Глава 94.Схожу с ума

Ифа

Слезы.

Я не могла остановить их падение.

Это было смешно, потому что я всегда считала себя сильной девушкой, но в последнее время, все, что я, казалось, делала, это плакала.

И лгала.

О да, кажется, в эти дни я делала целую кучу лжи.

Когда я приехала в родильный дом ранее, я солгала сквозь зубы и сказала медсестре приемного отделения в A & E, что в мою машину врезалась машина, и мне нужно пройти обследование.

Я имею в виду, серьезно?

Слишком взвинченная, чтобы мыслить здраво, я сидела в приемной в полном одиночестве, выплакивая глаза, пока ждал, когда меня вызовут на УЗИ,где мне сказали что с ребенком все хорошо.

Зная, что я не могу пойти домой в моем нынешнем состоянии, я каким-то образом добралась до квартиры Кейси, чувствуя себя переполненным сожалением и разочарованием в себе. В ту минуту, когда она открыла дверь квартиры, я бросилась в объятия моей лучшей подруги, рыдая сильно и некрасиво. – Они арестовали его.

Текстовое сообщение, которое я получила от Шэннон, подтвердило это.

– О черт, что он натворил на этот раз?- Кейси зашипела от удивления, обхватила меня руками и затащила внутрь. – Подожди, мы говорим о Джоуи здесь, не так ли?

– Да, Кейс, - выдавила я, тяжело дыша. – Очевидно.

– Очевидно, - согласилась она, подводя нас к дивану. – Хорошо, ты садись и начинай объяснять, а я вскипячу чайник.

– Я не хочу, чтобы ты готовила чай, - заплакала я, уронив голову на руки. – Я хочу, чтобы ты помогла мне вытащить его.

– Из тюрьмы?- Ее брови взлетели вверх. – Как?

– Я не знаю, но я не могу просто оставить его там.

– Как насчет того, чтобы ты объяснила, почему он там в первую очередь, и тогда мы сможем составить план.

Прерывисто дыша, слово в слово я вникала в события дня в Томмене, не оставляя камня на камне.

– Да ладно, Ифа, мы говорим о Джоуи, - попыталась уговорить Кейси, как только я закончил потчевать ее своим рассказом о горе. – Он как кот с девятью жизнями. Он получит пощечину и вылетит в кратчайшие сроки.

– Нет.- Шмыгнув носом, я покачала головой. – Ты этого не понимаешь. Сейчас ему больше восемнадцати.

– Черт, ты права, - согласилась моя лучшая подруга, плюхаясь на диван рядом со мной.– Гарды в этом городе мечтали об этом дне. Они собираются бросить в него книгой.

– Не помогает.

– Да, извини, я только что услышала себя вслух.-Хлопнув себя по лбу, она повернулась боком на диване и предложила мне поддержать, обняв. – Послушай, я знаю, что это действительно чертовски страшно, но тебе нужно послушать, что сказал Джо.- Она сжала меня крепче. – Тебе нужно присматривать за этим ребенком.

– А кто будет присматривать за Джоуи?

Глава 95.Неотвеченные звонки и неожиданные жизненные пути.

Джоуи

Одетый в моей школьной форме BCS и наручниках-качалках охрана сопроводила меня в отдельную комнату ожидания в задней части здания суда, чтобы встретиться с моей юридической помощью и дождаться своей очереди перед судьей.

Самой шокирующей частью всего испытания был хорошо одетый мужчина, ожидающий меня в упомянутой комнате ожидания.

– Джоуи Линч.- Джон Кавана поднял глаза от стола, за которым он сидел, и улыбнулся.– Мы встретились снова Какого хрена?

– Что ты здесь делаешь? – Спросил я, опускаясь на стул напротив него. – Ты не мой адвокат.

– Сегодня – да, - размышлял он, просматривая стопку документов, в которых, как я предположила, содержалось мое досье. Черт, зная мою удачу, весь чертов стек был посвящен мне. – Если ты возьмешь меня.

– Я разорен, - решил я выбросить там. – И без обид, по особняку, в котором ты живешь, и дизайнерскому костюму, который на тебе надет, совершенно ясно, что ты работаешь не бесплатно.

– И я на самом деле адвокат.

– Еще дороже.- Я пожал плечами, чувствуя себя растерянным. – Послушай, Джон, я ценю это, но я мог бы проработать год и никогда не смог бы позволить себе твои услуги, поэтому я просто попытаю счастья с представителем бесплатной юридической помощи.

– Я требую срочной встречи с вашими суперинтендантом, чтобы он объяснил мне в мельчайших подробностях, почему мой клиент демонстрирует очень четкие физические доказательства чрезмерной силы со стороны ваших коллег, - удивил он меня, обратив свои стальные голубые глаза на полицейского, задержавшегося у двери.– Что, прежде чем вы попытаетесь извиниться, я более чем готов подтвердить медицинским работником.

– Ваш клиент был арестован за драку. Он получил эти синяки от…

– Мой клиент – восемнадцатилетний мальчик с ужасающей, подробной историей домашнего насилия. Есть десятилетия сообщений о том, что он стал жертвой жестокого обращения с детьми со стороны своих воспитателей. Это не говоря уже о его еще более тревожной истории, когда его подвели как государство, так и полиция Сиочана в этом городе, - холодно вставил Джон. – Честно говоря, я поражен, что у вашего начальства хватило наглости вызвать этого мальчика к судье. Как только я закончу устраивать из них спектакль, я обращу свое внимание на длинный список стражей порядка, социальных работников и авторитетных фигур, которые подвели моего клиента и его семью.- Откинувшись на спинку стула, Джон рассеянно крутил ручку между пальцами, одновременно оценивая офицера. – Теперь, когда вы будете готовы, мы с моим клиентом займем комнату.

Покрасневший и кипящий от злости Гард развернулся на каблуках и вышел, оставив нас одних в комнате.

– Ну и дерьмо, - размышлял я, неохотно впечатленный. – Напрягаешь мышцы там, Джон?

– Всегда полезно практиковаться.

– Держу пари.

Он ухмыльнулся. – Итак, я представляю тебя?

– Есть ли у меня выбор?

– Нет, если ты хочешь избежать тюрьмы.

– Черт.- Подняв все еще скованные руки, чтобы почесать нос, я указал на стопку документов перед ним. – Это все обо мне?

– Каждую страницу, - ответил он, подталкивая стопку ко мне. – Спереди и сзади.

Плечи опустились в поражении, я откинулся на спинку стула и изучал его. – Почему вы мне помогаете?

– Почему ты ударил Райана?

Я пожал плечами. – Он сам напросился.

– Попробуй еще раз.

Я встретил его непреклонный взгляд, прежде чем выдохнуть и пробормотать: – Вы явно уже знаете почему.

– Побалуй меня.

– Потому что, если бы я этого не сделал, это сделал бы ваш сын, и ему есть что терять, черт возьми, гораздо больше, чем мне, - я прямо сказал ему. – Для вас этого достаточно?

Он не выглядел ни капельки удивленным моим признанием.

Потому что этот человек был умен.

Черт возьми, он был острым как бритва.

– Ты защитил будущее моего сына, и теперь я здесь, чтобы защитить твое, - наконец сказал он, скрестив руки на груди. – Звучит как честная сделка, если спросишь меня.

– За исключением того, что у меня нет ни одного из них.

– Я уверен, что моя жена оспорила бы это утверждение.- Он печально улыбнулся, прежде чем добавить: – Ты завоевал себе поклонника, Джоуи Линч.

– Ваша жена, - невозмутимо произнес я, подавляя желание застонать, когда внезапный приступ сильной боли и голода атаковал мои чувства. Черт, это никогда не уходило. – Не могу понять, как, когда ваша жена ни хрена обо мне не знает.

– И ты явно ни хрена о ней не знаешь – извини за выражение, - ответил он с ухмылкой.– У нее к тебе какие-то чувства.

Я сузил глаза, мгновенно заподозрив неладное. – Чувства.

Он кивнул. – Она хочет помочь тебе.

Я напрягся. – Мне не нужна ее помощь.

– Ах, но тебе это нужно?

– Вы можете просто перейти к делу?-Я прямо спросил его, чувствуя себя чертовски сбитым с толку. – Я не хожу вокруг да около. Просто скажите мне, чего вы хотите.

– Во-первых, я собираюсь вытащить тебя из этого бардака, - сказал он, поднимаясь на ноги. – А потом мы поговорим.

Слишком хорошо,что бы быть правдой – или безопасностью.

Джоуи Потратив в общей сложности за семь минут перед судьей Джон Кавана не только закрыл мое дело, но и каким-то образом сумел заставить судью – гребаного судью – сжалиться надо мной настолько, чтобы извиниться передо мной.

Если бы я не тонул в невыносимой боли от моего последнего падения, я был бы серьезно впечатлен силой убеждения этого человека.

Совершенно ахуевший, я сидел на пассажирском сиденье его дорогого Мерседеса после суда, слишком ошеломленный, чтобы спорить, когда он отвез меня обратно в поместье.

Мне что-то нужно.

Что угодно, чтобы снять напряжение.

Адреналин, который раньше бурлил в моих венах, давно покинул меня, оставив мое тело холодным до костей, и каждый прикрепленный ко мне мускул болел. Казалось, не имело значения, насколько яростно протестовал мой разум или сопротивлялось мое сердце; физическая боль от изъятия была слишком сильной для меня, чтобы справиться.

Я ненавидел себя за то, что не был достаточно силен, чтобы продолжать давить на это, но это было слишком велико для меня.

Это была слишком большая драка.

Я не смог победить.

– Сядь, Джоуи,любимый, - проинструктировала Эдель, когда я немного позже вошел в ее кухню. Чувствуя себя незваным гостем, я хотел быть где угодно еще. – Как ты себя чувствуешь? Как твое лицо? Как прошел суд? О, бедная любовь, ты вся избитая и в синяках.

– Дай мальчику немного передышки, милая, - сказал Джон, следуя за мной на остров.– Сядь, Джоуи. Мы можем поговорить.

Я не хотел садиться.

Я хотел говорить еще меньше.

Но я был обязан этому человеку своей свободой.

Если бы разговор был всем, чего он хотел в качестве платы за то, что спас мою задницу от тюрьмы, то я бы с радостью дал ему это.

Плюхнувшись на табурет за островком, мне пришлось подавить желание наброситься и отреагировать, когда его жена буквально положила руки на мою голову.

– Иисус, Мария, Иосиф и осел, - выдавила она, исследуя мою кожу головы, как мать проверяет волосы своего ребенка на наличие вшей. – Что случилось с твоим черепом?- потребовала она, откидывая пряди моих волос в сторону, когда провела пальцами по моей голове.

Мой отец случился.

– Эдель, - сказал Джон немного более суровым тоном. – Он не Джонни, милая. Ты не можешь так прикасаться к мальчику.

– Но он…

– Милая.

– Верно, верно.- К счастью, она убрала руки и сделала шаг назад, давая мне немного личного пространства. – Прости, Джоуи,любимый.

– Все в поряке, - сказал я, пытаясь успокоить ее и желая, чтобы они знали, что я благодарен за их странное вторжение в мою жизнь. Даже если я не мог остановить дрожь во всем теле, которая прокатилась по мне. – Я ах, я просто…я не любитель обнимашек.

– Без обнимашек, - повторила она, звуча так, как будто она надежно хранила эту информацию. – Поняла, любимый. Никаких объятий.

– Расслабься, - уговаривал Джон, подмигивая жене. – Просто будь собой, милая.

– Я пытаюсь, - ответила она, носясь по кухне, как крошечный белокурый вихрь, за чашками и блюдцами. – Я просто нервничаю.

– Почему? – Спросил я, мгновенно занервничав. Мой взгляд метнулся к Джону. – Что происходит?

– Помнишь ранее, когда я сказал, что мы поговорим после суда?- Джон ответил устрашающе успокаивающим тоном.

Я натянуто кивнул,волосы встали дыбом.

– Хорошо, - продолжал он уговаривать. – Мы с женой много говорили в последнее время, и мы хотели поговорить с тобой о возможности…

– Мы хотим оставить тебя! – выпалила его жена, заставив Джона уронивать голову на руки и стонать. – Всех пятеро, - продолжила она, поспешив на остров и схватив меня за руку. – Особенно ты.- Она улыбнулась мне сверху вниз. – Я думаю, что хочу тебя больше всего.

– Какого хрена?-Я задохнулся, выдергивая свою руку из-под ее. – Что ты…-Покачав головой, я практически свалился со стула в попытке убежать от этой странной женщины и ее практичной натуры. – Ты хочешь оставить меня?

– Такт, милая, - простонал Джон, прикусив кулак. – Где тот такт, о котором мы говорили?

– Я забыла, - возразила она, прежде чем снова обратить свое внимание на меня. – Это вышло неправильно, Джоуи,любимый.

– Послушай.- Я поднял руку, чтобы предостеречь ее. – Я ценю все, что вы для меня сделали.- Держась спиной к кухонным шкафам, я отступила в сторону, пытаясь избежать второго пришествия Матери Терезы. – И как ты был добр к моей сестре, но меня больше ничего не интересует, хорошо? Мне не нужно, чтобы кто-то … держал меня. Итак, я собираюсь пойти домой сейчас.

– Она имеет в виду воспитание, - со вздохом объяснил Джон. – Эдель, не могла бы ты отойти, милая, и дать мальчику пространство. Ты не можешь давить на него, помнишь?

Детские шаги.

– О Господи, да, - пробормотала она, спеша к мужу. – Конечно, мне жаль, Джоуи.

– Воспитание.-Я тупо уставился на них. – Какого хрена?

– Мы уже одобрены, - выпалила Эдель. – Мы и раньше были приемными родителями.

Это не в первый раз, любимый. И мы можем предложить вам стабильность и безопасность и…

– Нет!- Я задыхался, практически взбираясь на стену задом наперед в попытке сбежать.– Иисус Христос, нет.- Охваченная паникой, я неуверенно огляделся вокруг, прежде чем встретиться взглядом с Джоном. – Я хочу уйти.

– Ты можешь уйти в любое время, - заверил он меня, держа твердую руку на плече своей жены, которая выглядела так, будто была в нескольких секундах от того, чтобы броситься ко мне. – Прямо сейчас, если хочешь.

– Хорошо.- Прерывисто выдохнув, я осторожно подошел к двери подсобного помещения, которая вела к задней двери, только чтобы поколебаться, когда я потянулся к дверной ручке.

Нет, подожди.

Выслушай их.

Подумай о детях.

Иисус Христос, что я делал?

Беги, парень.

Убирайся нахуй из этого места.

– Когда вы говорите, что хотите нас усыновить.- Обернувшись, я настороженно посмотрела на них. – Вы предлагаете моим братьям и сестрам дом?-Я огляделся.– Здесь?

– Мы предлагаем всем вам дом, - ответил Джон. – Шон, Олли, Тадхг, Шэннон и ты, Джоуи.

– Я не…-Проглотив комок в горле, я быстро покачал головой. – Нет.

Я мог видеть опустошение, промелькнувшее на лице его жены, и я почувствовал себя придурком.

– Я не хочу, чтобы меня опекали, - медленно сказал я, пытаясь подобрать слова, которые мне были нужны, чтобы разобраться в этом безумии. – Но я думаю…-Иисус Христос, почему это было так чертовски сложно? Почему я не мог просто ясно мыслить? – Мои братья и сестра могли бы…понадобилось бы… черт, я не могу!

– Не торопись, любовь моя, - сказала Эдель успокаивающим тоном. – Забирайте все время.

– Я тебя не знаю, - выпалил я, зажимая переносицу, когда подавила волну тошноты. – И ты меня не знаешь.

– Мы хотели бы узнать тебя получше, Джоуи, - спокойно сказал Джон.

– Нет.- Я покачал головой. – Не я. Я не участвую в переговорах.

Эдель покачала головой. – Но…

– Дай мальчику сказать, - вмешался Джон, ободряюще сжимая ее руку. – Я слушаю, Джоуи.

– Я облажался, - признался я, беспомощно пожимая плечами. – И я имею в виду, что я действительно облажался с головой.

– Нет, это не так.

– Да, так.

–Все в порядке, дорогой.

– Нет, это не так, - запротестовал я, покачав головой. – Ты не хочешь, чтобы я был в твоей семье. Поверь мне. Но Шэннон и мальчики?- Я снова пожал плечами, переполненный отчаянием. Перспектива вытащить моих братьев и сестер из дерьмовой бури жизни, в которой мы родились, болталась передо мной, как золотой самородок.

Видит Бог, я не знал этих людей, и я даже не был уверен, доверяю ли им, но прямо тогда, в том состоянии, в котором мы находились, они могли предложить детям намного больше, чем могла мама. – Они заслуживают лучшей жизни, чем та, которая им выпала.- Глубоко сглотнув, я заставил себя сказать: – Они заслуживают того, чтобы у них были родители.

– Из того, что я могу сказать, у них всегда был один, - сказал Джон, бросив на меня многозначительный взгляд. – Ты был чертовски хорошим отцом, Джоуи Линч.

– За исключением того, что я не такой, - прохрипел я. – Я не их отец, и я чертовски устал быть им.- Так оно и было. Признался вслух. Как я думал, это может быть впервые в жизни. – Я больше не могу этого делать, - продолжал я изливать свои признания, слишком усталый и разбитый, чтобы скрыть это. – Я не могу продолжать растить их в такой среде. Если кто-нибудь не вытащит их из этого дома, они умрут или, что еще хуже, превратятся в меня.

– Умрут?

– Я имею в виду умереть, - подтвердил я, чувствуя себя странно освобожденной от того, что взрослые наконец-то прислушались к моим тревогам и приняли меня всерьез.– Наш отец еще не закончил с нами, а наша мать недостаточно стабильна, чтобы защитить нас. Если они останутся в этом доме, им крышка, и я не хочу этого для них. Так что, если … черт, я даже не могу поверить, что говорю это, но если ты серьезно относишься к воспитанию Шэннон и мальчиков, тогда я не буду стоять у тебя на пути.-Я сделал паузу на мгновение, пытаясь прояснить свои мысли, прежде чем предупредить: – Но Даррен будет против.

– Ах да, - вздохнул Джон, барабаня пальцами по мраморному островку. – Даррен.

– Он не здесь надолго, - я решил бросить им кость, сказав. – Он не мог выдержать этого раньше, поэтому у него еще меньше шансов сделать это сейчас, когда он почувствовал вкус свободы. Но он голубоглазый принц нашей матери, и его слово – золото. Эти двое дружны, как воры, поэтому он возьмет тебя, чтобы сохранить за собой место правой руки мамушки.- Скрестив руки на груди, я пристально посмотрел на них, пытаясь оценить их, прежде чем бросить свои два цента в общую кучу.

– Насколько я понимаю, младшие дети жаждут перемен. Они не хотят быть в том доме с нашей матерью больше, чем я. Проблема в том, что им никогда не предлагали более безопасную альтернативу.- До сих пор. – Все четверо из них сложатся, как колода карт, - добавил я.– Если им скажут, что они могут.

– Кем-то, на кого они равняются, - со знанием дела добавил Джон. – Кем-то, кому они доверяют. Кем-то вроде тебя.

– Ты хочешь, чтобы я рискнул ради тебя и твоей жены. Ты просишь меня сделать то, что я никогда не мог сделать раньше. Кое-что, чего я был запрограммирован никогда не делать.- Вернувшись к оставленному мной табурету, я опустился обратно и уронил голову на руки, положив локти на мраморную столешницу, борясь со своими страхами и пытаясь поступить правильно. По-настоящему правильно. Не сфабрикованная версия, которая была вбита в мой разум с детства. – Я хочу помочь.

– Да?

С голосом моего брата в моей голове, кричащим нет, нет, нет, я заставил себя натянуто кивнуть и прикусил кулак.

Сделай это для них.

Ты можешь спасти их.

Вытащи их.

Доверяй этим людям.

– Я поддержу ваше дело. Я поддержу тебя социальными работниками. Я сделаю честное заявление властям. Я выложу все дерьмо моих родителей и разоблачу их за то, какие они небрежные куски дерьма, если это означает, что эти дети не закончат так, как я, но если ты меня обманываешь? Если ты причинишь им боль… -Прерывисто выдохнув, я перевел взгляд на Джона Кавана. – Если ты даже подумаешь о том, чтобы наложить руки на моих братьев и сестру, неважно, сколько у вас денег или какие модные юридические степени украшают стены вашего офиса, я приду за вами, и сам Иисус Христос не сможет спасти вас.

– Я бы не ожидал ничего меньшего, - спокойно ответил Джон, не принимая мою угрозу близко к сердцу. – Я не собираюсь обещать тебе словами, потому что мне ясно, что ты человек действия.

Я кивнул, ценя тот факт, что он не пытался обмануть меня пустыми обещаниями.

Пронзительный звук мобильного телефона наполнил воздух, и Джон быстро встал.– Это, должно быть, школа, - сказал он, направляясь к коридору. – Пожалуйста, извини меня.

– Когда это произошло?- Спросила Эдель, как только ее муж вышел из комнаты.

– Когда что произошло?

– Когда ты потерял себя?

– День, когда я родился.

Печаль наполнила ее глаза. – А наркотики?

Я напрягся.

– Я не слепая, любимый, - сказала она нежным тоном, наклонив голову к тому месту, где у меня был закатан до локтей рукав. – Я тоже не из приюта, а это значит, что я узнаю следы, когда вижу их.

Пристыженный, я опустил рукава и уставился на неё.

– Сколько времени прошло с тех пор, как ты последний раз…

Я молчал, зная, что на этот вопрос нет правильного ответа.

– День? Максимум два?- Ее голос был нежным и полным понимания, когда она спросила: – У тебя так сильно чешется кожа, что хочется разорвать себя? Неужели холод пробрался в твои кости так глубоко, что тебе кажется, что ты никогда больше не согреешься? А как насчет холодного пота и тошноты? Ты достиг той стадии, когда ты скорее умрешь, чем останешся без?

– У меня все под контролем.

– Правда?- она тяжело вздохнула. – Или это контролирует тебя?

– Ты меня не знаешь.

– С чего все началось, любимый? Марихуана? Лекарства по рецепту? Бензос?

Верхушки? Хм? Как долго они помогали тебе насытиться, пока ты не перешел на что-нибудь покрепче, например, кока-колу или фентанил? Когда ты сделал решительный шаг?

– Какая тебе, блядь, разница?- Я плюнул, чувствуя, как у меня встают дыбом волосы, когда я попытался защитить непростительное. – Я никому не причиняю вреда.

– Джоуи, ты тоже заслуживаешь хорошей жизни, - настаивала она. – Все, что я хочу для твоей Шэннон и твоих братьев, я хочу и для тебя.

– Мне восемнадцать.

– Любимый, для меня не имело бы значения, если бы тебе было восемьдесят, - сказала она. – Мы все равно хотели бы этого для тебя.

– Ну, я не хочу этого для себя, - возразил я. – Я не хочу, чтобы меня опекали, и мне не нужна фигура отца. Я слишком взрослый для этого дерьма.

– Ты никогда не бываешь слишком стар, чтобы тебя любили, Джоуи.

– Мое детство закончилось давным-давно.

– Так не должно быть.

– Для меня слишком поздно.

– Никогда не поздно, Джоуи.

– Ифа беременна, - я решил выбросить это, решив, что мне нечего терять. – Мне осталось около трех с половиной месяцев до того, как я сам стану отцом, поэтому я ценю предложение, но единственная семья, частью которой я заинтересован быть, - это та, которую я создал с ней.

– Беременна?- Глаза Эдель расширились. – Ты делаешь только наполовину, не так ли, Джоуи?

Я пожал плечами в ответ, потому что, по правде говоря, что, черт возьми, еще я мог сделать?

– И как эта твоя маленькая привычка соотносится с твоей девушкой и ребенком?

– Это явно не так, - выпалил я, ненавидя, что она попала в точку. – Я это исправлю.

– Посмотри на себя, - сказала она со слезами на глазах. – Посмотри, как ты артикулирован. Какой умный. Какой смелый.- Она грустно улыбнулась. – Ты знаешь, что это слишком велико для тебя,дорогой.-Она потянулась через прилавок и накрыла мою руку своей. – Позволь мне помочь тебе.

– Нет.- Сжав челюсти, я покачал головой. – Мне не нужна твоя помощь.

– Джоуи…

– Нет, - повторил я, отдергивая руку. – Не говори об этом, хорошо? Это чертовски жесткий предел для меня.

– Потому что ты знаешь, что у тебя проблемы, любимый.

– Потому что для тебя это не имеет значения, - огрызнулся я. – Это не имеет значения, хорошо? Так что просто брось это.

– Я думаю, что это имеет значение, Джоуи, и я думаю, что ты тоже имеешь значение.

– Ты ошибаешься, - выпалил я, нуждаясь в том, чтобы эта женщина просто отступила.– Итак, просто сдавайся.

– Ты прошел очень долгий путь, любимый. Может быть, пришло время дать отдых этим ногам и позволить кому-то другому нести груз за вас?- Она глазами умоляла меня выслушать. – Позволь мне помочь тебе. Позволь мне спасти тебя, Джоуи.

– Ты не можешь. Какую часть этого она не получила? – Спасать больше нечего, миссис Кавана, поэтому, пожалуйста, просто остановитесь.

Когда ее сын вошел на кухню мгновение спустя, я мог бы поцеловать гребаную землю у его ног.

– О, любовь моя, ты дома.-Вскочив на ноги, Эдель бросилась к своему сыну, с благодарностью принимая его объятия. – Как прошла тренировка?

– Великолепно, - ответил Кавана, принимая поцелуй матери в щеку. – Что происходит?

– Ты голоден, Джонни? Я приготовила ростбиф с перечным соусом.

– Иисус.- Опустившись на стул, который освободил его отец, он присвистнул и указал на мое лицо. – Кормак хорошо тебя достал.

Нет, отец бывшего парня моей девушки хорошо меня достал.

– Да, и я хорошо тебя раскусил, - сказал я вместо этого, чувствуя себя куском дерьма из-за того, что ударил его раньше. – Извините за это, - сказал я, пожав плечами.– Плохие навыки общения.- Преуменьшение века.

– Итак, что происходит сейчас?

– Я в изрядном дерьме, - невозмутимо ответил я. – Это то, что происходит сейчас.

– Да, я многое понял, - ответил он ровно, в этот момент звуча устрашающе похожим на своего отца. – Вам предъявляют обвинение?

– Его ни в чем не собираются обвинять, - ответила за меня его мать, суетясь перед ним и ероша его волосы. – Твой отец позаботился об этом.

Брови Каваны взлетели вверх. – Ты сорвался с крючка?

– Очевидно.- Я снова пожал плечами. – По словам твоих родителей.

– Где твоя мама?- Господи Иисусе, он был таким же любопытным, как и его мать. – Она ездила за тобой?

Она трахалась.

– Она работает, - невозмутимо ответил я, зная, что парень с такими родителями, как у него, никогда за миллион лет не смог бы понять мою ситуацию. Он мог бы попытаться.

Он мог посочувствовать. Он мог слушать все рассказы моей сестры о горе. Но он никогда не мог по-настоящему понять это. Никто не мог. Нет, если только они не пережили это. – Не смог дозвониться до ее телефона.

– Это был директор Туоми, - объявил Джон, возвращаясь на кухню с телефоном в руке.– Сегодня вечером школьный совет провел экстренное заседание.

– И?

– И Белла не вернется в Томмен, чтобы закончить учебный год.

– Спасибо Христу за это, - пробормотал я, благодарный за то, что хоть что-то хорошее произошло после очень непродуктивного дня. Один из хулиганов моей сестры исчез.

Навсегда. Я подумал, что это того стоило. Знание того, что у Шэннон будет на одного мучителя меньше, сделало все испытание стоящим.

– Ей будет разрешено сдать выпускной экзамен в одной из местных школ, но в Томмене ей не будут рады вернуться. Ее шкафчик был очищен, ее телефон был конфискован, и все изображения, которые она сделала с Шэннон, были стерты, - продолжал Джон своим деловым голосом адвоката. – Наташе О'Салливан и Келли Данн обоим дали неделю дисквалификации за их роли в инциденте. Однако из-за заявлений Шэннон и после долгих обсуждений правлением было решено, что обе девочки вернутся в Томмен после их отстранения и им будет разрешено сдавать экзамены там.

– Это чушь собачья, - хором ответили мы оба в унисон.

– Следите за языком, мальчики. Это хороший результат.- Принимая чашку кофе, которую протянула ему жена, Джон поцеловал ее, прежде чем снова обратить свое внимание на нас. – Исключите эмоции из уравнения и посмотрите на результат таким, какой он есть: победа.

– А Кормак?- Джонни настаивал. – Как тебе удалось провернуть это дело? Ранее он был одержим желанием выдвинуть обвинения.

– С большой долей убеждения.

– Ну и дерьмо.- Откинувшись на спинку стула, он снова присвистнул. – Напомни мне никогда не идти против тебя.

– Это не все хорошие новости. Ты был исключен из сообщества Баллилаггин, - добавил Джон, снова обращая свое внимание на меня. – Очевидно, ты получил последнее предупреждение, после семи отстранений только в этом году и бесчисленных других, начиная с твоей первой недели первого курса.- Искорка вины мелькнула в его голубых глазах, когда он сказал: – Я сделал все, что мог, Джоуи, но они не сдвинулись с места.

Совершение акта насилия в отношении другой школы в форме BCS противоречит их политике и карается немедленным исключением.

– Все в порядке, - ответил я, слишком ошеломленный, чтобы обращать на это внимание. Найан и Лейн годами пытались вытащить меня из BCS. Наконец-то у них было оправдание. Я хотел заботиться об этом, но я просто… не смог.

– Хорошо?- Кавана посмотрел на меня так, будто у меня выросла дополнительная голова. – Но ты должен сдать сертификат об увольнении в следующем месяце.

– Не имеет значения.

– Имеет, - утверждал он страстным тоном для парня, на будущее которого это не повлияло. – Это чертовски важно.

– Я все равно никуда не собирался, так что мне все равно, - ответил я, что было в основном правдой. Я никогда не планировал поступать в колледж. Я никогда не планировал покидать Баллилаггин. Я не мог, так зачем беспокоиться об этом?

– Какого черта, Джоуи? Это важно, - утверждал парень моей сестры. Повернувшись к своему отцу, он спросил: – Ты можешь что-нибудь для него сделать?

– У меня связаны руки, сынок. У Джоуи есть послужной список за насилие, по сравнению с которым Гибси выглядит святым.-Джон тяжело вздохнул. – Они не желают вести переговоры о его возвращении в школу – даже для того, чтобы сдать экзамены.

Конечно.

Эти ублюдки хотели, чтобы я ушел с первого курса.

– Что насчет Томмена, любовь моя?- Спросила Эдель, теребя губу.

– Томмен – это приватная, милая.

– Тогда в другую государственную школу? – предположил их сын, проводя рукой по своим темным волосам с явным разочарованием, что озадачило меня, потому что, какого хрена, его это волновало?

– Не в этом районе, - спокойно объяснил Джон. – По крайней мере, ничего публичного.

То есть единственный способ, которым я мог войти в школу, чтобы получить аттестат об окончании, был, если у меня были наличные, чтобы купить здание.

– Тогда город?- Кавана, всегда оптимист, предложил.

– Ни одна школа не тронет меня десятифутовым шесто, - прервал я, почти закончив весь разговор. Я не был его любимым проектом. Ему не нужно было искать решения моих проблем. Все, что ему нужно было сделать, это хорошо относиться к моей сестре, и мы были золотыми. – Твой отец прав, Кавана. Мой рекорд шокирует. Я никому не понадоблюсь, и в любом случае это не имеет значения, потому что мне все равно. Так что не трать свое дыхание на разговоры об этом.

– Боже мой.- Звуча совершенно опустошенным, он тяжело вздохнул, опустив плечи.– Какая катастрофа.

Да, все это становилось слишком чертовски дружелюбным для меня.

На мой вкус, это слишком похоже на семейное собрание.

– Могу я воспользоваться твоей ванной? – Спросил я, вставая. – Пожалуйста.

– Конечно, ты можешь, Джоуи, - ответила Эдель, отмахиваясь от меня. – Тебе не нужно спрашивать, любимый.

– Спасибо.- Чувствуя себя придурком за то, что я собирался сделать, но зная, что, честно говоря, не выдержу еще ни минуты, я остановился в дверях кухни и добавил:– За все.

– Без проблем, Джоуи, - крикнул Джон мне вслед. – Помни, что мы сказали, - добавил он многозначительным тоном. – Предложение на столе, и у него нет срока годности.

– Да.- Я натянуто кивнул. – Я подумаю об этом.

А потом я свалил к черту.

Глава 96. Я не буду долго

Ифа

– О,слава богу.-Я задохнулась, когда имя Джоуи вспыхнуло на экране моего телефона вскоре после девяти вечера тем вечером. – Джо?-Дрожа, я прижала телефон к уху и сдержала рыдание. – Ты в порядке?

– Моллой, - раздался его голос на линии, и я рухнула на кровать, переполненная благодарностью. – Ты в порядке? Тебя проверяли в больнице? Они сканировали тебя? С ребенком все в порядке?

– Да, они сделали это, и все в порядке, - сказала я ему, сердце сильно колотилось в моей груди. – Все хорошо, Джо. Наш ребенок здоров как лошадь.

– О Иисус.- Я услышала, как он испустил огромный вздох облегчения. – Спасибо, черт возьми, за это.

– Джо, где ты, черт возьми?

– Я направляюсь к тебе домой, - ответил он. – Это может занять у меня некоторое время.- Звук проносящегося мимо транспорта заполнил мои уши. – Я возвращаюсь в город из дома Кавана.

– Джонни Кавана?- Я нахмурилась в замешательстве. – Что ты там делал? Что случилось с Гардами?

– Это действительно длинная история, королева, - ответил он. – Я все объясню, когда доберусь до тебя.

– Я приеду и заберу тебя, - поспешила сказать я, обыскивая свою комнату в поисках ключей. – Просто подожди там, а я поведу…

– Нет, детка, оставайся на месте, - наставлял он. – Я буду в двадцати минутах езды максимум. Просто расслабься и отдохни, хорошо? Я не задержусь надолго.

– Джо.- Мгновенно заподозрив неладное, я потребовала: – Скажи мне, что ты этого не делал?

– Все хорошо.

– Обещай мне.

– Я этого не делал, клянусь.

Я вздохнула с облегчением, настороженная, но нуждающаяся в том, чтобы поверить ему. – Едь прямо сюда, хорошо? Не отвлекайся.- Не облажайся. – Я буду ждать тебя, хорошо?

– Я люблю тебя, Моллой.

– Я тоже тебя люблю.

– Увидимся через двадцать.

Глава 97.Яблоко от яблони не далеко падает.

Джоуи

После того,как на полпути я застрял в лифте, а затем, пробежав остаток пути в город, я завернул за угол улицы моей девушки в Розвуд-Эстейт, когда из бокового переулка вышла темная фигура.

Пораженный, потому что, какого хрена, я отшатнулся в сторону, наткнувшись на ряд мусорных баков на колесиках и уронив свой телефон в процессе.

– Какого черта, парень?- Я зарычал, разозленный и взволнованный, когда я наклонился, чтобы забрать свой телефон, только чтобы потянуться за ним на секунду позже. – Ты должен мне гребаный телефон, мудак, - прорычал я, в смятении наблюдая, как мой провалился сквозь металлические планки дорожного стока.

– Я подумал, что найду тебя, обнюхивающим ее в лесу.- Знакомый звук его голоса заставил каждый мускул в моем теле напрячься в страшном ожидании. – Расслабься, мальчик, я только хочу поговорить с тобой.

Запаниковав и сбившись с толку, я быстро выпрямился во весь рост, готовый к неприятностям. И боль. – Какого хрена ты хочешь?

– Поговорить, - невнятно произнес мой отец, подняв одну руку, в то время как другая сжимала в кулаке бутылочку с его любимым ядом. Виски. – Просто поговорить, мальчик. Вот и все.

– Нам не о чем говорить, - усмехнулся я, делая безопасный шаг назад от него, а затем ненавидя себя за это.

Господи, от этого человека у меня мурашки побежали по коже. Знакомый запах этого особого спиртного с верхней полки скрутил мой желудок узлами. Прошло так много времени с тех пор, как я видел его, что я почти забыл о чувстве ужаса, которое он мог вызвать у меня.

Почти.

– Я не с тобой разговариваю, - предупредил я, подняв руку, когда он подошел ближе.

– Ты прочитал мое письмо?

– К черту твое письмо, - выплюнул я, смутно вспоминая дерьмовую болтовню, которую он изложил на бумаге, чтобы заставить нас пожалеть его. Но опять же, многое из последних нескольких месяцев было для меня размытым пятном. – И пошел ты.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, - сказал он, каким-то образом повернув наши тела так, что я оказался загнанным в угол у входа в переулок, а он блокировал мой побег. – Мне нужно, чтобы ты поговорил со своей матерью за меня.

Она слушает тебя. Она примет меня обратно, если ты ей скажешь.

– Забрать тебя обратно?- Я невесело рассмеялся. – Ты что, совсем с ума сошел? Для тебя нет возврата, старик. Ты чуть не убил свою собственную дочь. Ты отправишься в тюрьму, мудак, а не домой к своей жене.

– Я не сяду в тюрьму, мальчик, - ответил он, звуча так уверенно, что это не понравилось мне. – Но ты отправишься в ад, если не разберешься с этим для меня.

– Тогда увидимся там, - выплюнул я, не желая уступать этому мудаку, независимо от того, насколько сильно он раздражал мои зубы.

Странным образом, его жестокое обращение было знакомым.

В отличие от моей матери, я знал, на чьей стороне мой отец.

Это дало мне какое-то болезненное, пугающее утешение.

Я знал, что это не имеет смысла, но это было то, что я чувствовал – в редких случаях я оступался и позволял себе чувствовать.

Его жестокость была для меня домом.

Это было все, что я знал.

Я мог справиться с его атаками, потому что знал, что они последуют.

Я никогда не знал, что будет с мамой.

Господи, у меня серьезно помутилось в голове.

У меня волосы встали дыбом на затылке, когда я наблюдал, как он наблюдает за мной.

Его холодные мертвые глаза были прикованы к моим, посылая холодную дрожь по моему позвоночнику, что привело к содроганию моего тела.

– Ты думаешь, что знаешь все, парень, - сказал он, делая угрожающий шаг ко мне.– Думаешь, что ты лучше меня, но ты увидишь. Как только твоя симпатичная девушка выплюнет этого ребенка, ты увидишь. Ты поймешь, каково это – быть в ловушке.

– Не смей, блядь, говорить о ней, - предупредил я, шерсть встала дыбом. – Я серьезно.

– Ты узнаешь, на что это похоже,-продолжал он подначивать меня – и подходить ближе.– Ты, наконец, узнаешь, каково это – быть мной.

– Я никогда не буду тобой, - предупредил я, отступая дальше. – Я лучше перережу себе вены, чем стану тобой!

– Ты уже я, - горячо прорычал он. – Ты всегда был мной, мальчик. Посмотри на себя,-подтолкнул он, сокращая расстояние между нами и кладя мускулистую руку мне на плечо. – Ты не можешь оставить ее в покое так же, как я не могу оставить твою мать.

Разве это не достаточное доказательство для тебя?

У меня кровь застыла в жилах.

Его слова потрясли меня до глубины души.

Потому что он озвучивал мои самые глубокие страхи вслух.

Хуже того, он высказывал правду.

Потому что это было правдой.

Я не мог оставить Моллой одну.

Сходство было сверхъестественным, и это заставило мой разум закрутиться.

– Это не одно и то же, - выдавил я, чувствуя, как мое тело изгибается от давления, когда я отпрянул от него, утопая в сравнении. – Я бы никогда не причинил ей боли так, как ты причинил маме.

– Это то, что я привык думать, - ответил он. – Раньше я думал, что никогда не причиню боли твоей матери так, как мой старик причинил боль моей. Хочешь верь, хочешь нет, но я любил ее всю свою жизнь. Я помню, каково это было вначале. Какой особенной она была. Как сильно я ее обожал. Я поклялся себе, что не повторю ошибок своего собственного отца.- Он выдавил невеселый смешок. – И посмотри, где я, мальчик?

– Моя мать была уязвимой девочкой-подростком, и ты воспользовался этим, - выдавил я, дрожа. – Ты гребаный монстр!

– Ты думаешь, я таким родился, мальчик? – потребовал он ответа, делая еще один глоток из своей бутылки. – Я продукт своего воспитания. То же, что и ты.

– Я не ты, - выдавил я. – Я отказываюсь быть тобой.

– Ты не можешь остановить это, Джоуи, - ответил он, используя мое имя для воздействия. Это сработало. Это потрясло меня. – Ты не можешь бороться со своей природой, мальчик.- Он сделал еще один глоток виски. – Единственный способ изменить финал вашей истории – это если ты уйдешь от этой девушки и ее ребенка, и мы оба знаем, что ты никогда этого не сделаешь.- Он сокрушенно покачал головой, прежде чем добавить: – Бог знает, что я не мог.

Глава 98.Затаив дыхание

Ифа

Когда двадцать минут проходя мимо без признаков Джоуи, я не слишком паниковала, решив дать ему презумпцию невиновности. В конце концов, он не был суперменом.

Парень был быстрым бегуном, но он не мог летать. Однако, когда двадцать минут превратились в тридцать, а затем в сорок и пятьдесят, я начала мерить шагами пол своей спальни, встревоженная и на взводе.

Когда я позвонила ему, звонок сразу перешел на голосовую почту.

Прошел час.

А затем еще один.

Что-то было не так.

Я чувствовала это всеми своими костями.

Отчаянно пытаясь дозвониться своему парню, но безуспешно, я засыпала его сестру текстовыми сообщениями, отчаянно желая узнать, поддерживал ли он связь с кем-либо из своей семьи.

Потому что все это казалось неправильным.

Я знала Джоуи, черт возьми, я знала его как свои пять пальцев, и хотя у него были серьезные проблемы с наркотиками, он не позвонил бы, чтобы сказать, что приедет, если бы не планировал. Если бы Джо хотел накуриться, он бы сделал именно это, а затем появился. Он был парнем типа ‘проси прощения, а не разрешения’.

Единственный раз за все время наших отношений, когда он вот так бросил меня, был в ту ночь, когда его отец избил Тадхга, что заставило меня поверить, что с ним, должно быть, случилось что-то очень плохое.

Затаив дыхание, я схватила свой телефон и набрала еще одно безумное текстовое сообщение его сестре.

И:Есть какие-нибудь признаки его?

Ш:Пока нет. Мама внизу с Дарреном. Я слышу, как они спорят о Джо.

И:Без обид, но Даррен – большой дилдо.

Ш:Согласна. Они говорят о Джо так, как будто он не держал всю эту семью вместе последние шесть лет. Меня от этого тошнит.

И:Пожалуйста, Шэн. Как только увидишь его, напиши мне. Мне нужно знать, что он в безопасности.

Ш:Хорошо.

И:Я серьезно, хорошо? Пожалуйста, просто… просто напиши мне, хорошо?

Ш:Я обещаю. X

Глава 99. Тихие предупреждения.

Джоуи

Мой отец снова зашел в мою голове, но на этот раз все было по-другому.

Потому что на этот раз его слова имели смысл для меня. Они пробились сквозь стены, которые я воздвиг, чтобы ничего не впускать. Потому что на этот раз я наконец понял, что он имел в виду.

Если бы он ушел от мамы в самом начале, все было бы совсем по-другому.

Черт возьми, даже не в самом начале, если бы он просто ушел после изнасилования Даррена, когда нас было только трое и мама, тогда у нас могло бы все получиться. Мы могли бы собрать осколки и построить какое-то подобие жизни для себя.

Но он не ушел, и последствия его пребывания вызвали шок в нескольких жизнях.

Хуже, чем посылать ударные волны, последствия разрушили нас.

Случилось бы это со мной?

Ребенок, растущий в животе Моллой, однажды обернется и обидится на меня за то, что я недостаточно мужчина, чтобы уйти и дать ему шанс на достойную жизнь?

Был бы у меня сын, который ненавидел бы меня так же сильно, как я ненавидел своего старика?

Будет ли он обижаться на свою мать, как я на свою?

Впадет ли он в ту же зависимость, что и я?

Суждено ли мне было вечно повторять цикл, а затем производить больше сыновей, чтобы продолжить испорченный ген?

Господи, я едва мог дышать, просто думая об этом.

Именно по этим причинам я не мог этого сделать.

Я не мог пойти к ней.

По крайней мере, не сегодня.

Удрученный и полностью деморализованный, со словами моего отца, все еще свежими в моей памяти, я вернулся в единственное место, где я чувствовал какое-то подобие контроля над своей жизнью.

– Ходят слухи, что кто-то сегодня вытащил твою задницу из этой чопорной частной школы, - сказал Шейн, когда я вошла в гостиную его дерьмового дома и плюхнулась на диван. – Дрался с богатыми мальчиками, Линчи? Никогда не был умным ходом.

– Да, - пробормотал я, откидывая голову назад, чтобы отдохнуть на диване. – Звучит примерно так.

– Слышал, ты подцепил себе крутого адвоката, чтобы снять обвинения.- Выдохнув облако дыма, он повернулся, чтобы бросить на меня тяжелый взгляд. – Слышал, ты изливал душу этому крутозадому барристеру. Заставил судью рыдать, как маленькую сучку, над твоей грустной историей из жизни.

Я напрягся заметив угрожающие нотки в его голосе.

– Расслабься, я ни хрена не говорил, - прорычал я, бросив на него взгляд, за которого ты меня принимаешь. – Я не крыса, Шейн.

– Лучше бы тебе не быть, малыш, - холодно ответил он. – Потому что ты знаешь, что происходит с крысами.- Он сузил глаза. – Их травят. Вместе с каждым членом их маленькой крысиной семьи.

– Я здесь, не так ли?- Я сплюнул, подавляя желание содрогнуться, когда сунул руку в передний карман своих школьных брюк и вытащил то, что осталось от моей зарплаты.– Просто дай мне немного окси и пару бензос, чтобы пережить ночь.

Он долго смотрел на деньги в моей руке, прежде чем выдохнуть и потянуться за ними.– Я не знаю, что происходит в твоей голове, малыш, но если ты водишься с адвокатами, то ты мне не друг. Если ты думаешь о том, чтобы сбежать с корабля, то забудь об этом, потому что ты увяз так же глубоко, как и я. Из этого мира не уйти, Линч.

– Я ни с кем не якшаюсь, - выпалил я, наблюдая, как он достает знакомую жестянку из-под дивана. – Я просто пытаюсь выжить.

– Пока твоя версия выживания не приводит к тому, что ты опускаешь имена или бросаешь своих старых друзей под автобус, у нас все в порядке, - ответил он, вручая мне пакетик с таблетками. – Но в ту минуту, когда ты хотя бы подумаешь о том, чтобы перейти мне дорогу, для тебя все будет кончено, малыш. Я обрушусь на тебя жестче, чем когда-либо делал твой папа. Ты помнишь это.

***

К тому времени, когда мне удалось вернуться в дом, каждая стена в моем мире, казалось, надвигалась на меня, и я задыхался от давления.

Мама.

Папа.

Даррен.

Моллой.

Шейн.

Ребенок.

Каваны.

Дети.

Хулиганы Шэннон.

Я, блядь, не мог дышать.

Мое тело разрывалось на части, а разум кружился, я едва успел вытащить ключ из входной двери, когда Шэннон бросилась ко мне. – Ты вернулся!-Она обвила меня руками, ее маленькое тело дрожало. – Слава Богу.

Я устал.

Я был так чертовски утомлен, и руки моей сестры давили на меня, как бетонные глыбы, толкая меня глубже в темноту.

– Все в порядке, Шэн. Все хорошо, - я пытался успокоить, потому что в моем сердце была любовь к этой маленькой девочке, которую не могли убить ни наркотики, ни глубокая депрессия.

За исключением того, что она больше не была маленькой девочкой.

Она была молодой женщиной, и это дало мне надежду.

Надеюсь, что она переживет то, что я не смог.

Чего я не смог сделать.

Там была семья, которая ждала, чтобы взять ее к себе.

Чтобы принять их всех.

Потому что что-то глубоко внутри меня, в тех частях, которые все еще работали, уверило меня, что я могу доверять Каванам. Это была та же часть меня, которая крепко привязалась к Ифе Моллой.

Если бы я больше ничего не делал в этом мире, я бы довел это до конца.

Я бы вытащил этих детей нахуй из этой адской дыры, я бы.

– Подожди!- Схватив меня за руку, когда я попытался обойти ее, Шэннон притянула меня обратно, чтобы я посмотрел ей в лицо. – Посмотри на меня.

Не имея ничего, что можно было бы отдать или потерять, я сделал, как она просила.

– Джо.- Она резко втянула воздух. – Почему?

– Просто отвали от меня, Шэн, - ответил я, слишком чертовски уставший, чтобы пройти еще один раунд с кем-либо, тем более с ней. Я знал, из-за чего она была расстроена, но я больше не мог это скрывать. – Я в порядке.

– Джоуи, - закричала мама, когда я вошла на кухню, а моя сестра следовала за мной по пятам. – О, слава Богу.

Слава Богу?

Да, чертовски верно.

– Мама. У тебя все хорошо?

– Что с тобой не так?- Потребовал Даррен, приближаясь ко мне. – Почему ты дрожишь?-Когда он положил на меня руки, касаясь и исследуя мое лицо, мне пришлось использовать каждую унцию самоконтроля внутри моего тела, чтобы не реагировать.– Ради всего святого, Джоуи, - прогремел он, придя к тому же выводу, что и Шэннон, прежде чем грубо оттолкнуть меня с глаз долой. – Что, черт возьми, с тобой происходит?

Все, мне захотелось смеяться.К черту все, мудак.

– Что случилось?- Это была мама.

И снова мне захотелось безумно смеяться.

Как будто ей было не похуй.

– Что случилось? – Воскликнул Даррен. – Что не так, так это то, что твой сын вернулся к наркотикам!

– Это правда, Джоуи?

Борясь с желанием рассмеяться им в гребаные лица, я сделал бутерброд и достал из холодильника напиток. – Я не вернулся к наркотикам.

– Да, потому что ты никогда не отходил от них с самого начала, не так ли?

Пошел ты, золотой мальчик. – Вы все слишком остро реагируете.

– Ты под кайфом.- Даррен сузил глаза. – Снова.

Охуенный возглас. – А ты мудак, - выпалил я в ответ. – Снова.

– Что ты делаешь, Джоуи?- Мама решила добавить свои два цента. – Зачем тебе снова вводить это вещество в свое тело?

Неужели я попал в гребаную сумеречную зону?

В какой момент времени она предположила, что я остановился?

Она знала счет.

Она, черт возьми, знала это.

Все это чертово фиаско было шоу, устроенное в пользу Даррена.

– Ты из тех, кто умеет говорить – засмеялся я. – Утопить себя в прозаке и валиуме.

– Их прописал мне врач. Не головорезы с террасы.

– Хорошо, мам.- Я закатил глаза и откусил от своего сэндвича. – Как скажешь.

– Это Шейн Холланд? – спросила она. – Он снова что-то вынюхивает?

– Иисус Христос, какое тебе дело?- Я огрызнулся, с меня было уже достаточно дерьмовых допросов. – Все, отстаньте от меня, блядь!

– Нет, я не отстану от тебя, - вмешался сам золотой мальчик. – Ты снова пристрастился к наркотикам, тебя исключили из школы, ты исключен из команды по херлингу, и ты…-Он остановился, едва не сказав, что собирается стать отцом. Я знал, что это вертелось у него на кончике языка. – Ты разрушаешь свою жизнь!

– У меня нет жизни!-Я зарычал, теряя свою всегдашнюю любовь к нему. – У меня никогда не было жизни!

– Ну, жизнь или нет, если ты будешь продолжать в том же духе, ты превратишься в него. В конечном итоге ты станешь тем, кого ненавидишь больше всего на свете.

– Заткнись, Даррен!- Шэннон быстро защищалась, когда бросилась ко мне. – Джоуи, тише, тише, все в порядке. Не слушай его, хорошо? Это неправда. С тобой все будет в порядке.

– Прекрати, блядь, так говорить, Шэннон. Ничего не в порядке. Ничего!- Я задохнулся, чувствуя, что оступаюсь. Чувствую, как спадает маска, которую я носил, чтобы скрыть свои эмоции. – Ты знаешь, я часами сидел в той камере, думая, как это случилось со мной. Как я в конечном итоге стал таким, какой я есть. Все облажались на всю голову.

Но потом я позвонил тебе.- Мой голос дрогнул, и я заставил себя указать на нее. – Я позвал тебя, чтобы ты пришла помочь мне, а ты не взяла трубку. И тогда я понял.- Шмыгая носом, я вскинул руки, чувствуя себя беспомощным и одиноким. – Я сказал себе, вот почему. Вот как я стал таким.- Сузив глаза на женщину, которая дала мне жизнь, я выплюнул: – Потому что ты сломала меня!

– Это неправда, - воскликнула мама, качая головой. – Возьми свои слова обратно.

Это было правдой.

Это была самая правдивая вещь, которая когда-либо слетала с моих губ, черт возьми.

– Ты заморочила мне голову хуже, чем он когда-либо делал. Он использовал кулаки, но ты? Ты запала мне в голову, - признался я, теперь уже на ходу, когда боль и яд полились с моих губ. – Ты сломала мой разум.- Я ударил себя тыльной стороной ладони по виску, отчаянно пытаясь подчеркнуть этой женщине, насколько сильно она меня ранила. – Я больше не работаю правильно, и это потому, что твой голос застрял у меня в голове!

Звук твоего плача и мольбы меня помочь тебе – это все , что я могу слышать!

– Джоуи…

– Каждый раз, когда я закрываю глаза, ты рядом. В моей голове. Плачешь по мне.

Умоляешь меня. Кричишь «спаси меня, Джоуи, спаси меня»!

– Джоуи, прекрати…

– Но я никогда не смог бы спасти тебя, мама, - плакал я, ненавидя себя за свою слабость, слезы текли по моим щекам. Ненавижу себя за то, что все еще люблю ее. – Я не смог спасти тебя, потому что ты этого не хотела! Ты хотела, чтобы он был здесь! Ты хотела, чтобы все это произошло…

Моя мать так сильно ударила меня по лицу, что я на мгновение потерял ход мыслей.

– Не смей обвинять меня, - прошипела она, тыча меня в грудь. – Я сделала все, что могла для тебя, твоих братьев и сестры!

– Ты сделал для него все, что могла, - парировал я. Для них. – Ты не можешь лгать мне, помнишь? Я вижу тебя насквозь.

Моя мать снова ударила меня.

На этот раз хуже.

Достаточно сильно, чтобы повернуть мою голову набок.

– Мам,- Даррен отреагировал первым, встав между нами. – Что ты делаешь? Не бей его!

И да, ее пощечина причинила боль, но далеко не так сильно, как правда, которую я ей дал.

– И я тот, кто превращается в него?- Сказал я, глядя на них двоих.

К черту это.

В чем был смысл?

– Я больше так не живу.

С меня хватит.

Я не мог выдержать еще одну гребаную секунду.

Там и тогда было принято решение.

– С меня хватит!

Направляясь к лестнице, я с грохотом поднялся в свою комнату и начал складывать случайные предметы одежды в свою сумку со снаряжением. Почему? Я понятия не имел. Не похоже, что они мне понадобятся. Не туда, куда я собирался.

– Джоуи, остановись…подожди! Подожди!

Тем не менее, это было тошнотворно освобождающим занятием.

Чтобы собрать свое дерьмо в последний раз.

Выйти из этого дома и знать, что мне никогда не придется возвращаться.

– Что ты делаешь?- Я услышал, как Шэннон спросила с порога моей спальни.

– Я больше не могу здесь оставаться.- Зная, что это убьет меня, если я посмотрю на нее, я держал голову опущенной, пока собирал вещи. – Мне жаль.- С вами все будет в порядке. Я позабочусь об этом. – Но я взорвусь, если останусь в этом доме.

– Ты имеешь в виду на ночь? Ты пойдешь к Ифе и вернешься завтра, верно?

Нет.

Я не собирался к Ифе.

Я также не собирался возвращаться.

– Джоуи, пожалуйста.

– Мне жаль!- Ненавидя себя за то, что знал, что мое решение сделает с ней, но зная, что у меня не было другого выхода, я застегнул свою сумку и перекинул ее через плечо. – Я пытался, но у меня не получается.

– Джоуи, пожалуйста, - всхлипывала она, цепляясь за меня так же, как всегда. – А как насчет меня?

Что насчет нее?

Что насчет Тадхга?

Что насчет Олли?

Что насчет Шона?

Что насчет Даррена?

– А как насчет меня?- Я не выдержал и заплакал. – Что насчет меня, Шэннон? А как же я!

– Я люблю тебя, - плакала она, не желая отпускать меня. – Я знаю.Я так сильно люблю тебя, Джо. Я забочусь о тебе. Ты важен для меня. Мы можем разобраться с этим.- Отчаяние наполнило ее голос. – Мы можем пройти через это вместе. Тебе не нужно делать…

– Послушай, - прервал я, прежде чем она смогла ранить меня еще глубже своими словами. – Мне нужно, чтобы ты позаботилась о себе, хорошо? Мне нужно, чтобы ты сделал это для меня.- Дрожа, я наклонился ближе и поцеловал ее в лоб. – Не полагайся на нее, или Даррена, или кого-либо еще, потому что в конце концов мир подведет тебя.

Они все подведут тебя.По крайней мере, любой с фамилией Линч.

– А ты?- спросила моя младшая сестра, глядя на меня так, словно я мог каким-то образом исправить ее мир, когда я даже не мог исправить свой собственный. – Это включает тебя?

– Особенно я, - я заставил себя сказать ей, хотя это почти убило меня, чтобы сказать это.

И тогда я сделал для нее лучшее, что мог.

Для всех них.

Я ушел.

– Куда он направляется?

– Он покидает нас?

– Навсегда?

– Но он не может уйти!

– Джоуи, не уходи!

– Джоуи, подумай об этом!

Заставив себя не обращать внимания на их голоса, я поспешил вниз по лестнице и направился к входной двери, нуждаясь в том, чтобы убраться подальше от этих детей, пока у меня не сдали нервы.

С ними все было бы в порядке.

Я должен был в это поверить.

– Сделай что-нибудь, мама. Скажи что-нибудь. Пожалуйста! Остановите его!

– Джоуи, не уходи!

– Ты поклялся. Ты, блядь, обещал, что не бросишь нас!

– Не спеши уходить, - попытался умолять Даррен, блокируя мой выход. – Пожалуйста.

Просто выспись, и мы сможем поговорить об этом утром, когда у тебя будет ясная голова.

– Я не могу этого сделать, - безжизненно ответил я. – Уйди с дороги.

– Джоуи, нет. Поговори со мной.

– Уйди с дороги, Даррен, - повторил я. – Сейчас.

– О-о-о. О-ое.

Голос Шона почти сломал меня, и я судорожно втянул воздух, слишком боясь обернуться и посмотреть на ребенка, ради воспитания которого я отдал так много в своей жизни. – Мне так жаль.

Я мог только надеяться, что со временем он простит меня.

Что он сможет понять, почему я должен был это сделать.

Почему я должен был уйти.

Семья Кавана дала бы ему хороший дом.

Они могли дать ему то, чего я никогда не мог.

– Останься, Джоуи, - умолял Даррен срывающимся голосом. – Я не могу сделать это без тебя.

– Тебе придется, - невозмутимо сказал я, прежде чем обойти его и открыть дверь. – Не подведи их.

Не сдерживай их, как ты сдерживал меня.

Пусть у них будет жизнь, которой мы оба были лишены.

Выйдя на улицу, я закрыл за собой входную дверь, натянул капюшон и направился к стене, но остановился как вкопанный, когда мой взгляд упал на Моллой.

Она стояла посреди подъездной дорожки, в желтых пижамных штанах и моей толстовке, скрестив руки на груди.

– Ты собирался уйти, не сказав мне?- Ее полные слез глаза метнулись к сумке, перекинутой через мое плечо, и опустошение и ярость отразились на ее лице. – Я даже не стою гребаного прощания!

Конечно, с ней стоило попрощаться.

Она заслуживала объяснения больше, чем кто-либо другой на этой планете.

Проблема была в том, что я не мог сказать ей ничего из этого в лицо.

Единственный способ, которым я мог рассказать ей свою правду, был на бумаге.

На страницах бумаги, которые я аккуратно сложил в заднем кармане своих школьных брюк.

На страницах бумаги, которые я планировал положить в ее почтовый ящик.

– Посмотри на меня.

Я не мог.

Она была моим переломным моментом.

Если бы я посмотрел на нее, я бы сделал то, что сделал он, и это могло бы быть правильным для меня, но это было не правильно для нее.

– Черт возьми, Джоуи Линч, тебе лучше посмотреть на меня.

– Ифа, пожалуйста.- Я чувствовал, как слезы текут по моим щекам, но я не поднял глаз.– Просто позволь мне уйти.

– Я не могу.- Ее аромат наполнил мои чувства, когда она сократила расстояние между нами. – Я не буду.

– Мне нечего тебе дать, - сказал я сокрушенно. – Я не подхожу тебе. Почему ты не можешь вбить это себе в голову?

– Меня не волнуют вещи, Джоуи, - воскликнула она, обнимая меня. – Я хочу только тебя.

– С меня хватит.- Я должен был быть. Ради них обоих. Дрожа, я полез в карман и достал сложенное письмо, которое я написал ей после ухода от Шейна. – Мне надоело тащить тебя за собой, - прошептал я, незаметно для нее засовывая его в передний карман ее толстовки. – Мне жаль.

– Пожалуйста!

– Я не могу.- Я бы не превратил ее в женщину на моей кухне. Я слишком сильно любил ее, чтобы позволить этому случиться. Мой отец поступил неправильно по отношению к матери своих детей, но я сделал бы это для своих. – Мне так жаль.

– Не уходи, - закричала она, когда я обошел ее и двинулся к дороге. – Пожалуйста.

Пожалуйста, не уходи, Джоуи. Джоуи! Я люблю тебя!

Я тоже тебя люблю.

Больше, чем эта жизнь.

– Я знаю, - я заставил себя крикнуть. – И тебе нехорошо любить меня.

– Джоуи, ты мне нужен.

– Нет, не нужен!- Что ей было нужно, так это чтобы я убрался нахуй подальше от нашего ребенка, пока я не превратил его в другую версию себя. Еще одна версия его дедушки. – Ты должна отпустить меня, Ифа. Это то, что тебе нужно сделать!-Это было единственное, что я мог для нее сделать. Это было правильно сделать для нее.

– А как насчет…

– Просто иди домой и не возвращайся сюда, - крикнул я через плечо, сморгнув слезы с глаз, когда заставил себя уйти от нее. Скоро все закончится. – Сделай себе одолжение и забудь обо мне!

Глава 100.Все изменилось

Ифа

Истеричная, я сидела на холодной бетонной дорожке, наблюдая, как Джоуи Линч исчез из виду, оставив меня одну, и только его сестра утешала меня.

Вернись.

Я не была уверена, думала ли я о словах или выкрикивала их.

Но я знала.

Я знала, что это другое.

Что-то изменилось в Джоуи.

Я видела это в его глазах.

Он смирился.

С ним было покончено.

Для него бой был окончен.

Огонь внутри него, тот, который помогал его сердцу биться, несмотря на все трудности и боль, был потушен.

Его брат выбежал из дома, крича что-то о том, чтобы найти Джо, но я не могла разобрать ни слова из этого.

Звук моего сердца, бьющегося в груди, был таким громким и яростным, что заглушал все остальное.

У нас был ребенок.

И Джоуи уходил.

Хуже, чем уходил, он уже ушел.

Как он мог бросить меня?

Он обещал.

Я доверяла ему.

Я все еще доверяла ему.

Нет, нет, нет, все это было неправильно.

Что-то не так.

Не отказывайся от него.

Он нездоров.

Найди его, пока не стало слишком поздно.

С ужасным чувством страха, поселяющимся в глубине моего живота, и еще большим желанием найти своего парня, пока не стало слишком поздно. Я поднялась на ноги и направилась к своей машине, не в состоянии подобрать слова, необходимые для связного разговора с бедной Шэннон, которая выглядела почти такой же опустошенной, как я себя чувствовала.

Почти.

Пробормотав что-то о том, что мне нужно домой, я забралась на водительское сиденье и завела двигатель, прежде чем быстро тронуться с места.

Это не было ложью.

Я собиралась домой.

Мне просто нужно было сначала найти его.

Потому что этот парень был моим домом.

Глава 101. Это не выход

Джоуи

Большую часть моей жизни, я чувствовал, что мое время на исходе.

Теперь, когда я сидел на металлических перилах пешеходного моста, отделявшего поместье Моллой от моего, и конец был уже близок, мне вдруг показалось, что у меня есть все время в мире.

Ночной воздух хлестал меня по лицу, но я ничего не чувствовал. Не сводя глаз с бушующего потока воды, текущей через реку, разбивающейся о подножие моста, я почувствовал уровень спокойствия, который был ошеломляющим.

Несколько недель дождей означали, что городская река была близка к выходу из берегов.

Хорошо.

Течение быстро унесло бы меня.

Все, что мне нужно было сделать, это отпустить.

Просто закрываю глаза и позволяю себе упасть.

Жутко смирившись со своим решением, я бросил свою сумку в воду и наблюдал, как река поглотила ее и смыла.

Это мог быть я.

Я мог бы просто исчезнуть.

Я исчезну.

Это лучшее для всех.

Особенно она.

Потому что она никогда не перестанет бороться за меня, пока мое сердце все еще бьется.

И я никогда не перестану тащить ее вниз.

– Не делай этого…- Раздался голос, и я напрягся, прежде чем неохотно обернуться и обнаружить знакомую блондинку, наблюдающую за мной со стороны моста из розового дерева.

– Не надо, Джоуи.- Одетая в огромную толстовку с капюшоном, я наблюдал, как Лиззи Янг медленно шла ко мне. – Не надо.

– Просто развернись и уходи, - ответил я, смертельно устав, и снова обратил свое внимание на реку. – Просто…оставь меня в покое.

– Пожалуйста, - прошептала она, медленно сокращая расстояние между нами.– Пожалуйста.- Дрожа, она протянула руку и нежно накрыла мою ладонь своей. – Не переходи грань.- Ветер развевал ее волосы вокруг лица, но она не дрогнула, когда подошла ближе и крепко обхватила мое запястье своей рукой. – Это не выход.

Я устало вздохнул; глаза остановились на руке, которой она обхватила разум. – Лиззи, пожалуйста, просто…

– Нет!-На мгновение отпустив мое запястье, подруга моей сестры обхватила меня обеими руками и прижалась щекой к моей спине. – Я не позволю тебе сделать это с Шэннон.

– Сделать что?

– Превратить ее в меня.

– Мне не нужно это дерьмо, - выдавил я, голос прервался на полуслове, заставляя меня звучать как моя гребаная сестра. – Ты меня слышишь? Мне не нужно, чтобы кто-то спасал меня!

– Мне все равно, чего ты хочешь, - крикнула она мне в ответ. – Я забочусь о том, что тебе нужно!

– Отпусти.

– Нет!

– Лиззи.

– Это ничего не исправит, - выдавила она, зарываясь лицом в заднюю часть моей толстовки. – Ты думаешь, что это решение всех твоих проблем, и, возможно, так оно и есть, для твоих.- Она резко втянула воздух. – Но как насчет людей, которых ты оставляешь позади? Ты думаешь, они смогут это принять?- Я чувствовал, как она качает головой. – Они никогда не примут это, Джоуи. Это будет преследовать их вечно.

Это преследует меня вечно.

– Я не твоя сестра.

– Ты знаешь, что это тот же самый мост, верно?- Она рыдала, цепляясь за мое тело изо всех сил. – В том же гребаном месте, Джоуи!

Нет.

Я этого не знал.

– Там никого не было, чтобы остановить ее, - продолжила она, сильно и некрасиво плача. – Никто не был там, чтобы остановить мою сестру, но я сейчас здесь. Я здесь, чтобы помешать брату моей лучшей подруги преследовать мою сестру!

– Я не твоя сестра, - хрипло повторил я, слезы свободно текли по моему лицу. – Я не стою того, чтобы меня спасали.

– Ты хоть представляешь, как чертовски эгоистично это звучит? – потребовала она.– Когда ты так много значишь для стольких людей!

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Твоя сестра и братья любят тебя, - закричала она во всю силу своих легких. – Они любят тебя так чертовски сильно, что это ощутимо. А твоя девушка?Ифа? Черт возьми, парень, я никогда в жизни не видела, чтобы кто-то был так влюблен в другого человека.

– Ты не понимаешь.- Я покачал головой, дрожа. – Я не гожусь для нее.

– Тогда сделай ей хорошо, черт возьми, - огрызнулась она, когда звук сирен пожарной машины наполнил воздух. – Не бросай полотенце и не разрушай ее жизнь еще до того, как она началась. Потому что это то, что ты будешь делать. Ты прыгаешь и убиваешь не только себя. Ты убиваешь всех, кто тебя любит. Ты приговариваешь их к пожизненному заключению. Поверь мне. Я знаю.

– Я пытаюсь поступать правильно.- Я умолял: – Пожалуйста, просто позволь мне хоть раз в моей гребаной жизни поступить правильно!

– Ты всегда поступал правильно!– крикнула она мне в ответ, когда завыл ветер и сирены стали громче. – Это никогда не было твоей проблемой, Джоуи Линч.

– Ты меня не знаешь.

– Ты кусок дерьма, если думаешь об этом, - возразила она. – Но в целом, ты чертовски хороший человек, черт возьми, и я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как другой человек, которого я знаю, стирает себя из этого мира из-за действий другого мудака. Потому что это то, о чем идет речь, верно? – потребовала она. – Твой отец?

– Ты ни черта не знаешь о моем отце!

– Хорошо, - согласилась она, все еще крича. – Я тебя не знаю. Итак, измени это. Слезай с перил и расскажи мне о нем!

С колотящимся в груди сердцем я уставился на ее руки, которые были сплетены вместе и покоились на моем животе. – Если ты не отпустишь, мы оба пойдем ко дну.

– Да?- Она согнулась пополам и крепче обняла меня. – Тогда, я думаю, мы оба идем ко дну. И, пожалуйста, имей в виду, что, исходя из слухов и цвета твоих глаз, ты явно сейчас чертовски под кайфом, поэтому на любые решения, которые ты принимаешь, может сильно повлиять дерьмо, скапливающееся в твоих венах, а не то, что ты действительно чувствовал бы в своем уме.

– Иисус, - выдавил я, расстроенный. – Ты чертовски упрямая.

– Горшок говорит чайнику, - возразила Лиззи. – Итак, что это будет, Джоуи Линч? Мы умираем сегодня или мы живем?

– Ты живешь, - неохотно признал я, позволяя ей перетащить меня обратно через перила на твердую землю. – Меня эмоционально шантажируют.

– Эй, что бы ни заставляло твое сердце тикать, - ответила она. – Прости, не сожалею. Воздух наполнил еще один громкий вой сирены пожарной машины, и мы оба повернулись к Элковой стороне моста, чтобы увидеть мелькающие огни, проносящиеся вдалеке.

– Похоже, ты не единственный, кто представляет угрозу для общества сегодня вечером, - съязвила она, скрестив руки на груди, все еще настороженно наблюдая за мной.– Звучит так, будто это исходит из твоей глуши.

– Да, - пробормотал я, чувствуя, как волна беспокойства накатывает на меня, когда я наблюдал вдалеке за потоком пожарных машин, машин скорой помощи и патрульных машин, мчащихся к Элк-террас. – Я думаю, ты, возможно, права.

Глава 102. Королева чертей

Ифа

Королева, Я так много хочу тебе сказать. Я за многое хочу извиниться. Я знаю, что, записывая это, я выбираю путь труса, и ты абсолютно права. Я трус, но опять же, я всегда был слабым, когда дело касалось тебя. Но я больше этим не занимаюсь. Я не собираюсь унижать тебя в другой раз. Я отказываюсь. Кроме того, я натворил достаточно такого дерьма, чтобы его хватило на всю жизнь.

Я говорил со своим отцом сегодня вечером.Все обсудили.В его словах было много смысла, он сказал много дерьма, которое звучало правдиво для меня. Он сказал мне, что единственный способ разорвать порочный круг – это оставить тебя и ребенка, прежде чем я уничтожу тебя. Впервые в моей жизни я чувствую, что он дал мне хороший совет. Потому что, если бы он бросил мою мать, тогда, возможно, все было бы по-другому.

Он не любил ее достаточно, чтобы поступить правильно для нее, но я люблю.

Я люблю тебя достаточно, чтобы поступать правильно для тебя. И правильно для тебя и нашего ребенка – это прожить жизнь без меня в ней. Потому что давай посмотрим правде в глаза, детка, мне не становится лучше.

Мне жаль, королева. За ложь, которую я сказал. За те имена, которыми я тебя называл.

За те разы, когда я заставлял тебя плакать. За каждую унцию дерьма, через которое я заставил тебя пройти. За то, что оставил тебя в покое в этом. Я знаю, о чем ты думаешь: что я ухожу, но это не так, Моллой. Я пытаюсь убедиться, что этот ребенок не станет таким, как его отец. Я пытаюсь убедиться, что ты не закончишь, как моя мать.

Знание того, что я даю тебе и ребенку жизнь, подобную той, которой я жил, дает мне столько покоя. Ты заслуживаешь хорошей жизни, и пока я все еще здесь, с тобой этого никогда не случится.

Я люблю тебя, хорошо?

Пожалуйста, никогда не сомневайся в этом.

Я люблю тебя так чертовски сильно, что даже не знаю, как выразить это словами.

Но я просто…мне нужно освободить тебя.

Всегда твой, Джоуи

PS: На другой стороне этого письма – полное признание в том дерьме, которое творилось дома, по моим словам, датированное и подписанное. Я хочу, чтобы ты отдала это Джону Кавана. Это поможет ему в суде, когда он будет добиваться опеки над моими братьями и сестрами.

Скажи им, что я сожалею.

Скажи им, что я любил их.

Скажи моему сыну, что я любил его.

Скажи себе, что я любил тебя больше всех.

Мы еще увидимся, Моллой.

Безумная, Я сунула письмо, которое нашла в переднем кармане моей толстовки, на стойку в полицейском участке и закричала: – Вы должны помочь мне найти его, прежде чем он что-нибудь натворит!

– Ифа, любимая, постарайся сохранять спокойствие, - наставлял папа, накидывая мне на плечи свое пальто. – Гарды делают все, что в их силах. Они уже отправили машину на его поиски. Подж и Алек отправились на его поиски. Даррен отправился на его поиски. Твоя мать и Кев тоже…

– Этого недостаточно!- Я закричала, схватившись за живот, и тяжело прислонилась к отцу, чтобы не рухнуть кучей на пол. – Ты не понимаешь. Ему сейчас нехорошо. Он такой уязвимый!

– Какой, вы сказали, у него был домашний адрес? – спросила женщина-охранник за прилавком.

– Терраса 95 Элка, - выдавила я, тяжело дыша. – Почему? Он там? Они нашли его? Он в порядке?

Выглядя обеспокоенной, Гарда постучала по клавиатуре, подключенной к ее компьютеру, прежде чем переключиться, чтобы прочитать что-то, нацарапанное в блокноте. Затем она подняла трубку зазвонившего телефона на своем столе и побледнела, слушая, что говорилось на другой линии.

– Нет, нет, нет – закричала я, тяжело оседая на моего отца, когда мои ноги подкосились подо мной. – Он мертв, не так ли?

– Там был пожар, - сказала нам Гард, морщась, когда она положила трубку. – На террасе 95 Элка. Все подразделения пожарной охраны были отправлены.

– Пожар?-Мои глаза расширились от ужаса. – Что вы имеете в виду под пожаром? В их доме? Кто-нибудь пострадал?

– Мне жаль, но это единственная информация, доступная мне на данный момент.

– Папа?- Я развернулась к нему лицом. – Нам нужно идти.

– Ифа…

– Нет, либо ты меня берешь, либо я пойду пешком, но я пойду, папа.

Глава 103.Мне приснился сон о горящем доме

Джоуи

Когда я достиг конец моего пути, и мой взгляд упал на оранжевое пламя, разгорающееся в моем доме, тяжелый груз отвращения и ненависти к себе, который тяжело давил на мои плечи, быстро сменился гребаным ужасом Пожарные машины.

Машины скорой помощи.

Патрульные машины.

Сирены.

Это было для моего дома.

Моя семья.

– Джоуи!- Фрэн, наша соседка, закричала, спеша ко мне, когда орды наших соседей начали собираться на дороге. – Я не знаю, что произошло. Твой отец появился пару часов назад, а потом внезапно весь дом просто загорелся. Я позвонила Гардам, как только услышала взрыв, но они…я подслушала, как они говорили о катализаторах.

– Мой отец?- Сильно дрожа, я перевел взгляд с ее лица на дом. – Он был здесь?

– Он все еще там.

– Где моя мама? – Потребовал я, чувствуя, как мое тело обмякает, когда ужасное чувство холодного ужаса захлестнуло меня. – Где дети?

– Я не знаю, любимый. – Она покачала головой, глаза наполнились слезами. – Я думаю, они все еще могут быть внутри. Я не видела, чтобы кто-нибудь уходил.

Иисус Христос!

С бешено колотящимся сердцем в груди я ринулся в бой, мое тело автоматически переключилось в боевой режим, когда я побежал к огню.

– Джоуи, нет!

– Ты не можешь войти туда, дорогой.

– Это небезопасно!

Не обращая внимания на Фрэн и всех остальных моих соседей, пытающихся встать у меня на пути, я бросился под ленту, отделяющую мой дом от остальной части улицы, едва избежав двух пожарных в процессе. Однако, в ту секунду, когда я коснулся дверной ручки, внезапная волна обжигающего жара пронзила мою плоть.

Он горел.

Черт.

– Шэннон!- Я взревел, повысив голос от паники, когда натянул рукав на руку и продолжал упорствовать, нуждаясь в том, чтобы попасть в этот дом больше, чем в воздухе. – Тадхг!

Задыхаясь и отплевываясь, когда внезапная волна черного дыма встретила меня в коридоре, где я был свидетелем того, как Шон и Олли делали свои первые шаги, я прикрыл нос и рот рукой и, пошатываясь, прошел через дверной проем, только чтобы быть поглощенным дымом. На мгновение ошеломленный невыносимым жаром, который атаковал мою плоть, я пошарил в темноте, пытаясь ознакомиться с окружением и найти лестницу.

– Олли?- Меня охватил приступ кашля, я ахнул и схватился за горло в темноте. – Шони-бу?

Ослепленный и задыхающийся от дыма, я сумел найти лестницу и поднялся примерно на три ступеньки, когда меня грубо оттащили назад.

– Отвали от меня нахуй, - пролепетал я и закашлялся, борясь с хваткой пожарного, когда он вытаскивал меня наружу. – Мне нужно…

– Отойди! – скомандовал он, грубо оттолкнув меня в сторону, когда трое его коллег бросились вперед со шлангом. – Ничего не осталось.

Ничего не осталось?

Ничего, блядь, не осталось?

Я двинулся, чтобы побежать вперед, но в итоге отшатнулся назад и грохнулся на задницу, когда кто-то схватил меня.

– У нас есть один.

– Отойди в сторону, отойди в сторону.

– Ребенок или взрослый?

– Взрослая женщина в дверях кухни.

– И?

– Я думаю, мы опоздали.

– Парамедик! Сейчас!

– О, черт…-Все внутри моего желудка снова всколыхнулось, когда я увидел, как пожарный укладывает мою мать на каталку.

Ее лицо.

Ее волосы.

Ее обожженная и покрытая волдырями рука.

Тяжело дыша, я с ужасом наблюдал, как они начали разрезать ее одежду.

– Мам!- Я закричал, чувствуя, как слезы увлажняют мои щеки. – Спасите ее!

О, Иисус.

Не было ни дюйма ее тела, который не был бы обожжен и покрыт волдырями.

Огонь опустошил ее.

– Мам! Встав на четвереньки, я пополз к ней, но меня оттащили назад. – Она жива?

Жива ли моя мать?

– Не смотри, парень, - кто-то говорил мне на ухо, когда они накинули одеяло мне на плечи и потащили меня прочь от сцены. – Просто закрой глаза.

Я не мог закрыть глаза.

Я не мог вынести медиков, работающих над моей матерью.

Моя мать.

Это была моя мать.

С плотью, слезающей с ее рук.

Я хотел крикнуть им, чтобы они посмотрели на ее руку, но слова не выходили.

– Мама, - прошептал я, сильно дрожа всем телом. – Мам…

– У нас есть еще один.

– Взрослый мужчина.

– В гостиной.

– Похоже, он пытался сбежать через окно.

– Он умер.

– Ущерб локализован, - услышал я чей-то крик за несколько мгновений до того, как из дома вынесли еще одно тело. – Наверху чисто.

Нет, нет, нет!

Наверху было не чисто.

У меня там были дети.

Я бы, блядь, оставил их там, черт возьми!

– Мои братья и сестра!-Я задыхался, вскакивая на ноги и борясь с захватом, который был у мужчины, обнимавшего меня за плечи. – Впусти меня, блядь, внутрь!

– Внутри больше никого нет.

– Ты ошибаешься!- Я яростно спорил с человеком, который, как я теперь понял, был полицейским. – Мои братья и сестра наверху!- Я знал, что они были. Хуже того, если они знали, что наш отец был в доме, тогда произошла огромная перемена, они забаррикадировались в своих комнатах и скрывались. – Черт. Они внутри того дома. Ты должен позволить мне забрать их.- Хрипло вскрикнув от боли, я боролся с его нерушимой хваткой. – Я бросил их! Я оставил их там с ней!

– Весь дом был проверен, - попытался он успокоить. Он, блядь, солгал мне в лицо.– Внутри никого нет.

Чушь собачья.

Отпрянув от него, мне удалось вырваться и пройти пару футов по направлению к дому, прежде чем он снова оттащил меня назад. – Убери от меня свои руки, ты, грязная гребаная свинья!

Посреди того, как мой мир рушился вокруг меня, в поле зрения появилось лицо Джонни Кавана.

– Джо, - позвал он, проскальзывая под лентой. – Все в порядке.

– Кав!- Вырвавшись от мудака, пытающегося удержать меня, я двинулся к парню Шэннон. – Ты должен помочь мне вытащить их!- В отчаянии я бросился к нему, зная, что если кто-то в этом мире и хотел бы спасти мою сестру, то это был бы этот парень.– Я ушел. Я разозлился и ушел. Но я не мог этого сделать! Я не мог оставить их, поэтому я вернулся, но дом…и мама…!- Образ моей матери заставил мой желудок сжаться, и я подавила рыдание. – Черт! Шэннон. Тадхг… никто меня не слушает…

– Они у меня, Джоуи.- Четыре слова, которые потрясли основы, на которых я стоял, за которыми быстро последовали еще четыре. – Я вытащил их.

– Они у тебя?- Головокружение охватило меня, когда я попытался понять, что, черт возьми, он говорил. Они у него были ? Мои дети? Они были у него? – Ты их вытащил?

Он энергично кивнул, когда его руки обхватили мое тело. – Олли, Тадхг, Шон и Шэннон.

Олли.

Тадхг.

Шон.

Шэннон.

Они были у Джонни Кавана?

Что за хуйня?

Если это и была шутка, то самая жестокая.

– Черт, - выдавил я, внезапно вспомнив, – Даррен!- Я снова нырнул в горящий дом.– Мой брат все еще там.

– Нет, он тоже у меня дома, - сказал он мне на ухо, прижимая мою спину к своей груди и оттаскивая меня подальше от пламени, охватывающего нас. – Они все там. Клянусь Богом, парень, все твои братья и Шэннон сейчас у меня дома.- Он крепче обнял меня, и я был почти уверен, что он взял на себя ответственность за нас обоих, когда он прошептал мне на ухо: – Они в безопасности.

Они в безопасности.

– Вам обоим нужно убираться отсюда, - скомандовал кто-то. – Это небезопасно.

– Мы уходим, - ответил Кав, унося меня прочь от дома. – Давай, парень.

Его слова прервались, когда два мешка для трупов были вкатаны в заднюю часть машины скорой помощи.

Мам.

Она не выжила.

Вздрогнув, Кав развернул нас, но для меня было слишком поздно.

Я уже видел это.

Я видел их.

Он и она.

Мои родители.

Лежат бок о бок.

Даже после смерти.

– Это моя вина.

– Нет.- Протащив нас обоих под лентой, которая оцепляла дом моего детства, Кав потащил меня к знакомому Мерседесу. – Это его вина, Джоуи. Его.

– Я был под кайфом, - признался я, чувствуя, что мой разум ускользает от меня, когда я изо всех сил пытался осознать все. Когда я проверил нахуй. – Я потерял голову и ушел от них.

– И если бы ты остался, ты бы вырубился в своей постели. Даррен не отправился бы на поиски вас, Шэннон не проснулась бы, чтобы позвонить мне, и вы все сгорели бы заживо во сне.

Он произносил слова, но они не помогали.

Ничто не помогало.

– Иисус Христос.- Еще одно ужасное изображение ее руки вспыхнуло в моих глазах.– Моя мать.

– Это не на тебе. Так что, не смей позволять этому ублюдку лезть тебе в голову, - скомандовал он, заталкивая меня в то, что, как я думал, могло быть задним сиденьем машины.

Я больше не мог сказать.

– Ты этого не делал, - услышал я, как парень моей сестры сказал где-то поблизости.– Он сделал это.

Все ускользало от меня.

Это было так, как если бы мой разум достиг своего предела и решил отключиться.

Было ли это инстинктом самосохранения?

Был ли это психический срыв?

Неужели я спрыгнул с моста?

Был ли я сейчас в аду?

Мне казалось, что я попал в ад.

Я был пойман в ловушку кошмара.

Просыпайся.

Просыпайся, Джоуи.

– Джоуи, ты сейчас пойдешь с нами домой, хорошо? – произнес знакомый голос, но я не знал, откуда он доносился. Мое сердце билось так сильно, что в глазах все расплывалось. Или, может быть, это были слезы? – Мы собираемся позаботиться о тебе, и это не я прошу тебя, сынок. Это я тебе говорю.

Ты прыгнул.

Не волнуйся, ты прыгнул.

Ничего из этого не реально.

Этого не происходит.

– Я должен был быть здесь,- услышал я свои слова – кому, я не был уверен. Но я сказал это. – Это моя работа – обеспечивать их безопасность.

– Они в безопасности.- Кто-то держал меня. Чья-то рука обняла меня за плечи, а большая ладонь накрыла мою. – И ты тоже.

Это был Бог?

Это был дьявол?

Где, черт возьми, я был?

– Нет, - сонно пробормотала я, чувствуя, как лопаются последние нити моего здравомыслия. – Это была моя работа – оберегать ее.

Глава 104.Давно пора

Ифа

Запах было первое, что поразило меня, когда я выпрыгнула из папиного фургона в конце дороги и побежал к толпе, собравшейся на улице перед террасой 95 Элка.

Огромные столбы черного дыма продолжали подниматься в небо, пока пожарная команда пыталась потушить пламя, пожиравшее дом моего парня.

– Ифа!- Позвал Кейси. – Боже мой, Ифа!-Обогнув группу женщин в пижамах, она побежала прямо ко мне. – Ты не представляешь, как я рада тебя видеть.- Запыхавшись, она обняла меня, когда добралась до меня. – Я услышала сирены, а затем увидела пламя, и все начали выходить из своих домов. Господи, я пыталась дозвониться до тебя, но твой телефон сразу переключается на голосовую почту. Я была в ужасе, что ты можешь быть там. Когда я увидела, как Джоуи теряет самообладание…

– Ты видела его?- Спросила я, грудь вздымалась, когда я изо всех сил пыталась осмыслить то, что я видела. – Когда? Где? Он в порядке? Был ли он…

– Да, я видела его. Он в порядке – ну, ясно, что он не был в порядке. Я имею в виду, что он, по понятным причинам, терял самообладание, пытаясь вернуться в дом, но появился Джонни Кавана и оттащил его.

И это было все, что потребовалось.

Он в порядке.

Два слова.

– Он в порядке?-Неудержимо рыдая, когда цунами облегчения захлестнуло меня, я почувствовал, что мои ноги подкашиваются подо мной. – Джо в порядке?

– Ты тоже в порядке, - успокаивал папа, подхватывая меня, прежде чем я ударился о землю. – Ты тоже в порядке.- Повернувшись к Кейси, он спросил: – Все вышли?

– Все дети вышли, - я слышала как она сказала ему. – Из того, что я слышала от соседей, Джо и всех детей отвезли в дом парня Шэннон. Это просто его мать и отец.

Они единственные, кто..

– Ладно, хватит, - прервал папа, обнимая меня и притягивая к своей груди. – Ты идешь со мной домой прямо сейчас. Кейси, любимая, ты идешь? Я думаю, что Ифе не помешал бы ее маленький помощник сегодня вечером.

– Конечно…

– Что? Нет, нет, нет!-С широко раскрытыми глазами и ужасом я развернулась, чтобы посмотреть на своего отца. – Папа, нет. Я не могу пойти домой. Я должна пойти к нему.Он…

– Нет.- Прервав меня, мой отец сильной рукой обнял меня за плечи и повел обратно к фургону. – Это не так. Ты возвращаешься домой со мной и Кейси, и ты останешься дома. Завтра будет другой день. Тогда ты можешь пойти и увидеть его. Я честно обещаю тебе, что сам отвезу тебя в дом Кавана, но прямо сейчас мне нужно, чтобы ты вернулась домой и отдохнула.

– Папа, ты не понимаешь…

– Нет, ты не понимаешь, Ифа, - отрезал он, помогая мне сесть на пассажирскую сторону фургона, а затем подождал, пока Кейси заберется рядом со мной, прежде чем захлопнуть дверь и обогнуть водительскую сторону. – Ради Бога, ты беременна, - продолжил он, садясь рядом с нами и заводя двигатель. – Это нехорошо для тебя. Я знаю, что ты любишь его, и мое сердце тоже разрывается из-за него. Я ублажал тебя всю ночь. Я сделал все, что мог, чтобы помочь и поддержать вас, но сейчас я опускаю руки. Это нехорошо для ребенка, и я думаю, что тебе давно пора начать ставить ребёнка на первое место.

Глава 105.Разбуди меня когда все закончится.

Джоуи

– Как я должен был это сделать, Джон? Как я должен организовать похороны моей матери?

– Ты здесь не один, Даррен. Мы будем поддерживать вас всеми возможными способами.

Люди говорили вокруг меня.

– Пройдет некоторое время, прежде чем они освободят тела.

Строим планы.

– Я полагаю, они передадут его тело и вашей семье тоже.

Принятие решений.

– Ее не похоронят с ним.

Я не мог понять ни слова из этого.

– Гарды сделают еще один раунд заявлений, но можно с уверенностью сказать, что это похоже на поджог.

Прислонившись к обеденному столу в комнате, в которой я никогда не был, я прислонился щекой к массивному дубу и обхватил затылок руками.

– Конечно, это поджог, ублюдок сжег ее заживо! Это самоубийство.

Ее рука.

– Он пытался забрать детей с собой.

Почему, черт возьми, я не мог выкинуть из головы образ ее руки, свисающей из мешка для трупов?

– Доктор снова в пути. Он присмотрит за ними обоими.

Это твоя мать, мудак.

Она уже остыла на плите.

Потому что ты не мог остаться.

– Господи Иисусе, бабушка продолжает звонить. Я не могу иметь с ней дело прямо сейчас.

Сильно дрожа, я сосредоточился на звуке своего сердца, яростно бьющегося о грудную клетку.

– Вот. Дай мне телефон. Я поговорю с ней.

По дороге мое тело не переставало трястись.

– Алекс. Мне нужно связаться с Алексом. Он в Белфасте. Он не знает… Поскольку воспоминания о плаче моих братьев продолжали преследовать меня.

– Я сделаю все это для тебя.

Ее рука.

– И мамина сестра Элис в Беаре.

Это был та, с ее обручальным кольцом?

Черт возьми,да.

Прости, мама.

Мне так чертовски жаль, мам.

– Джоуи, любимый, что ты чувствуешь по этому поводу?

Это была ее левая рука.

Она была в нем?

– Это то, что тебе было бы интересно попробовать?

Я не мог вспомнить, чтобы видел это.

Черт, она всегда носила эту штуку.

– Ему нужно уйти. Он умрет, если не получит лечения, а я не могу потерять еще одного члена своей семьи.

Куда делось ее кольцо?

Впиталось в ее кожу?

– Джоуи, ты нас слышишь?

Я не был до конца уверен, почему она или кто-либо другой задавали мне вопросы.

У меня в голове не осталось слов, чтобы ответить на них.

– Джоуи, милый. У тебя есть свой телефон? Я могу позвонить твоей девушке вместо тебя.

– Нет, - пробормотал я, напрягшись всем телом, когда ее лицо пробилось сквозь темноту. Единственное лицо, которое я мог видеть с тех пор, как мне было двенадцать.

Светлые волосы.

Зеленые глаза.

Улыбается.

Любить.

Тепло.

Свет.

Это лицо.

Ее лицо.

Королева.

– Нет.- Мне удалось выдавить из себя эти слова, в то время как мое сердце бешено колотилось в груди. – Я не хочу, чтобы она … видела меня таким.

– Джоуи, я уверен, что Ифа очень волнуется.

– Нет, Эдель. Я не хочу, чтобы она приближалась к нему.

Итак, у тебя есть имя, мальчик-который-может-думать-за-себя?

– Даррен, это не тебе решать.А твоему брату.

Ты мой любимый друг, с моим любимым всем.

– Да, ну, мой брат нездоров. Ему не нужно больше давить на плечи. Разве вы не видите, что он уже достиг своей критической точки?

Если бы у меня была пачка Rolos прямо сейчас, я бы отдала тебе свою последнюю.

– Как ты думаешь, что сделает с ним приведение его беременной девушки? Ему нужно сосредоточиться на себе прямо сейчас. Он не может сделать это, когда она у него перед носом.

Не волнуйся, Питер Пэн. Я буду твоей Венди.

– Ты не можешь отгородиться от нее. У нее будет от него ребенок.

Все в порядке. Просто сконцентрируйся на нас.

– Послушай, я просто пытаюсь сохранить моему брату жизнь здесь. Если это делает меня плохим парнем, то так тому и быть. Я приму этот титул и все дерьмо, которое к нему прилагается, за него. Потому что он не может этого сделать, Эдель. Он не может принять другого человека, высасывающего из него жизнь.

Я люблю тебя, Джоуи Линч.

– Ты когда-нибудь задумывался о том, что она могла бы быть той, кто в него вливает жизнь?

Скачи или умри, Джо.

– Я знаю, о чем говорю. Он не может справиться с ней прямо сейчас. Он только что наблюдал, как тело нашей матери тащили из дома нашего детства! Ему нужно пройти реабилитацию, а не играть в ррдителей с девочкой-подростком!

– Даррен, я знаю, что твое сердце в правильном месте, но я должна сказать тебе, что, по-моему, ты все делаешь неправильно. Если держать их порознь, это в долгосрочной перспективе обернется для тебя только неприятными последствиями.

– Мне все равно! Он собирается на реабилитацию, он согласился пойти, и я не собираюсь стоять в стороне и позволять ей вбивать ему в голову какие-то идеи и заставлять его передумать.

– Это обернется против тебя.

– Мне все равно. Джо? Это я, Дар. Ты меня слышишь? Мне нужно, чтобы ты подписал эти формы для меня, хорошо? Я не могу сделать это за тебя, приятель. Тебе больше восемнадцати. Тебе придется самому зарегистрироваться.

Тот, кто сидел слева от меня, протянул руку и обнял меня за плечо, и именно тогда понял, что я сломлен.

Потому что я не дрогнул.

Потому что это не было больно.

Потому что мне было все равно.

– Дай мне ручку, - сумел сказать я, используя каждую унцию силы, которая у меня оставалась внутри, чтобы оторвать голову от стола. – Я подпишу.

– Слава Иисусу.

– Ты поступаешь правильно, сынок.

– Пообещай мне кое-что, - пробормотал я.

– Все, что угодно, Джоуи.

– Я так горжусь тобой, Джо.

Написав свое имя поперек страницы, я выпустил ручку и уронил голову на руки, чувствуя, что во мне не осталось ни грамма жизни. – Обещай мне, что ты будешь оберегать ее от меня.

– Кто, Джоуи,дорогой?

– Моллой.

Глава 106. Ты не можешь остановить меня.

Ифа

– Это непрааильно,Тони.-Сказала мама, ставя передо мной свежую кружку горячего шоколада в пятницу вечером. – Прошло четыре дня. Девочка имеет право видеться с ним.

– Послушай, Триш, я не спорю с тобой здесь. Я тоже не думаю, что это правильно,-ответил папа, опускаясь за кухонный стол рядом со мной. – Но он их брат. Он самый старший. Их родители мертвы. Мы должны уважать его желания. Даррен делает все возможное в сложившихся обстоятельствах, чтобы сохранить семью вместе.

Прошло четыре долгих дня после пожара, унесшего жизни Тедди и Мэри Линч.

Четыре дня, в течение которых у меня не было никакого контакта с Джоуи.

Четыре дня с тех пор, как мой мир рухнул, когда я прочитала слова в том, что можно описать только как предсмертную записку моего парня.

У меня все еще кружилась голова.

Мое сердце было разорвано в клочья.

Со всем этим я могла бы справиться, если бы они просто позволили мне увидеть его.

Но нет, очевидно, я не была тем, в ком Джоуи нуждался прямо сейчас.

По словам Даррена, мне нужно было держаться на расстоянии и дать его брату время погоревать.

Как в аду.

Джо не просто горевал.

Если они держали его где-то в комнате, значит, у него были проблемы с выводом средств.

Он страдал , и тот факт, что я не могла добраться до него, делал меня физически больной.

– Даррен не патриарх семьи Линч, - выплюнула я, чувствуя, как мой желудок скручивается в узлы. – Он жалкая замена единственному родителю, который когда-либо был у этих детей.

– Их мать…

– Я не говорю об их матери, папа, - огрызнулась я, отодвигая от себя кружку. – Я говорю о Джо.

– Ну, когда Даррен позвонил, он попросил нас не пускать Ифу на похороны в понедельник, - сказала мама. – По-видимому, Джоуи сразу после этого отправится в реабилитационный центр, и он не чувствует, что встреча с Ифой пойдет ему на пользу.

На случай, если он передумает.

– Кто я, черт возьми, такая?- Потребовала я, отодвигая стул и вставая. – Воплощение дьявола?

Мама тяжело вздохнула. – Ифа…

– Нет, мам, это чушь собачья, - выкрикнула я, ненавидя себя за то, что в тот момент звучала так слабо. – Это несправедливо. Я была здесь все это время. Я не убегала. Я не проверяла Джоуи. Шесть лет, мама. В течение шести лет я оставалась и помогала ему.

Я вытаскивала его из наркопритонов. Я вытаскивала иглы из его руки. Я умоляла и занимала, чтобы заплатить его дилерам и обеспечить его безопасность, и теперь, потому что я беременна, Даррен делает это так, как будто я стала причиной полного падения Джоуи.

– Иисус Христос, - выдавил мой отец, уронив голову на руки. – Почему ты не сказала нам, что все стало настолько плохо?

– Как я могла?-Я плакала. – Посмотри, как ты реагируешь сейчас? Ты бы уволил его из гаража и отослал подальше, а у него больше никого нет!

– Тебе всего восемнадцать, - огрызнулся он, слезы наполнили его глаза. – Я не хочу такой жизни для тебя.

– Ему всего восемнадцать, - ответила я, дрожа. – И он – моя жизнь, папа. Он – моя жизнь, а я – его. Мы семья, - мой голос сорвался, и я судорожно вдохнула, прежде чем выдавить: – Он отец моего ребенка, и Даррен забирает его у меня.

– Ифа, любимая, я знаю тебя…- Звук дверного звонка пронзил кухню, заставив моего отца остановиться и нахмуриться, глядя на закрытую кухонную дверь. – Ты кого-нибудь ждешь, Триш?

– Нет, любимый, - ответила мама, похлопав папу по руке. – Я думаю, что это будет Кейси. Она обычно приходит на работу.

– Ифа?- Кев позвал из коридора несколько мгновений спустя. – Я знаю, ты не хочешь, чтобы я с тобой разговаривал, но за дверью тебя ждет женщина.

– Если это еще один гребаный репортер, который хочет сделать заявление, я сойду с ума, - отрезал папа, поднимаясь на ноги и выходя из кухни.

Всю неделю нас бомбардировали телефонными звонками с местных радиостанций и репортерами, приходившими в дом в поисках сенсации.

Мы были маленькой страной, а это означало, что пожар стал большой новостью в Корке, он даже попал в национальные новости, и СМИ были отвратительно навязчивы по этому поводу. До Кейси даже дошел слух, что национальные новостные компании планировали присутствовать на похоронах. Это было за гранью бесчувственности по отношению к шестерым детям, которые только что потеряли обоих своих родителей, какими бы дерьмовыми они ни были.

Папа вернулся через несколько минут со знакомой блондинкой на буксире. – Триш, - сказал он, жестом приглашая гламурную блондинку присоединиться к нам за столом.– Это Эдель Кавана.

– Привет, Триш, - сказала Эдель, мягко улыбаясь моей матери, прежде чем обратить свое внимание на меня. Теплые глаза, полные сочувствия, приветствовали меня. – Моя любимая, как ты?

У меня отвисла челюсть, и я попыталась ответить, но не смогла выдавить ни слова. Не тогда, когда все мое внимание было приковано к маленькому ребенку, которого она держала за руку.

– О боже мой, - воскликнула я, практически падая со стула в попытке добраться до него. – Шони!

– И-фа, - пробормотал он, облизывая пальцы, которые он сосал, прежде чем освободиться от Эдель и заковылять ко мне. Его маленькая ручка, покрытая обычной слюной. – И-фа.

– О, Шони-бу.- Подхватив его на руки, я тут же сломалась, когда волна облегчения захлестнула меня при виде его маленькой кудрявой головки. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, малыш.

– О, как грустно, - сказал он мне, касаясь моей щеки рукой. – О-о-о, мисс Э-фа.

Тот факт, что он пытался говорить и проделывал такую хорошую работу по артикуляции, только заставил меня плакать сильнее. – Да, приятель, - я шмыгнула носом, уткнувшись лицом в его шею и впитывая его знакомый запах. – Ифа тоже скучает по Джоуи.

– Это на самом деле то, о чем я здесь, чтобы поговорить с вами, - вмешалась Эдель, занимая место, которое предложила ей моя мать. – Спасибо тебе.

– Кофе?

– Я бы с удовольствием выпила чашечку, спасибо, Триш.

– Как остальные?- Спросила я, не в силах скрыть эмоции в своем голосе. – И Джо…- Прерывисто вздохнув, я поднялась на ноги, прихватив с собой Шони, и вернулась на свое место на кухне. – С ним…все в порядке?

– Спасибо, Триш, - сказала Эдель, принимая кружку с дымящимся кофе, которую протянула ей моя мама, прежде чем снова обратить свое внимание на меня. – Даррен, Шэннон, Олли и Тадхг замечательно справляются с ообстоятельствами.- Она снисходительно улыбнулась маленькому парню у меня на коленях. – И Шони здесь – самая милая маленькая душа.

– А Джо?

Она печально покачала головой. – Не так хорошо, как другие.

Мое сердце упало.

– Он в плохой форме, - добавила она, и я крепче сжала маленького мальчика у себя на коленях, чувствуя, что впервые за несколько дней у меня появилась связь со своим парнем. – Он не произнес ни слова с ночи пожара.

– Господи, - пробормотал мой отец, вытирая лицо испачканной маслом рукой. – Бедный парень.

– Он также не съел ни кусочка, - сказала она, беспокойство было заметно как в ее голосе, так и в чертах лица. – Честно говоря, я не уверена, что он вообще спал. Когда его не рвет, он безжизненно смотрит в стену.

– Мне нужно его увидеть, - сказала я ей медленно, решительно, чертовски отчаянно, желая, чтобы эта женщина поступила правильно для моего парня. – Ты этого не понимаешь. Даррен думает, что знает все, но он понятия не имеет. Он ни черта не знает о своем брате, но я знаю. Я знаю Джоуи. Я могу помочь ему. Я могу достучаться до него, если ты просто дашь мне шанс.

– Я согласна, - удивила она меня, сказав. – Вот почему я здесь, любимая.

Мои брови взлетели вверх от удивления. – Ты согласна?

Эдель кивнула. – Я хотела, чтобы ты осталась с нами в ту ночь. Я думала, что для Джоуи было бы хорошо, если бы ты была с ним, но Даррен тоже только что потерял свою мать, и у меня не хватило духу ссориться с ним. Он искренне верил, что поступает правильно для своего брата. Он был настолько непреклонен, что знал, как лучше.- Она сделала глоток кофе, прежде чем поставить кружку обратно и сказать: – Но у меня такое чувство, что для Джоуи лучше всего сидеть на этой кухне.

Ее слова.

Боже, ее слова так много значили для меня в этот момент.

Они обвились вокруг моего сердца, как теплые объятия.

– Ты отведешь меня к нему?

Она грустно улыбнулась мне и кивнула. – Вас вообще не следовало держать порознь, любимая. Это была ошибка суждения с моей стороны, и это никогда не повторится.

Я вскочила на ноги прежде, чем она закончила свое предложение. – Теперь я готова.

– Нет, - выпалил папа. – Я не хочу, чтобы она уходила.

– Тони, - вздохнула мама. – Пожалуйста, просто..

– Прости, я знаю, что парню плохо, - спорил папа, и его голос звучал искренне раздираемым. – И я бы разделил с ним половину своего сердца, чтобы сделать его лучше, я клянусь, что сделал бы, но не за счет благополучия моей дочери.

– Тони.

– Ифа на пятом месяце беременности. Ей нужно быть здесь, где она в безопасности и не испытывает стресса.

– Я ухожу, папа.

– Ифа, нет, пожалуйста. Не могла бы ты просто подумать о себе на минутку?

– Я ухожу, папа, - повторила я, ставя Шона на ноги. – И ни ты, ни Даррен, ни кто-либо другой ничего не можете сказать, чтобы остановить меня.

Глава 107. Назад к тебе,назад ко мне.

Ифа

Дом Эдель Каваны был до отказа забит людьми, когда час спустя я переступила порог вместе с ней и Шоном.

Вооружившись сумкой, наполненной витаминами для беременных, запасной одеждой и закусками, я последовала за женщиной, которая сжалилась над моими бедными измотанными эмоциями, улыбаясь и кивая каждому, кто останавливался, чтобы поприветствовать меня. Только когда мы добрались до гостиной и были встречены Дарреном, я почувствовала, как у меня встают дыбом волосы. Он сидел на диване, зажатый под мышкой того, кто, как я предположил, был его парнем Алексом, и они тихо разговаривали друг с другом.

В ту минуту, когда его взгляд остановился на мне, я почувствовала изменение в воздухе.

Неприятное чувство.

– Ифа.

– Даррен.

– Что ты сделала?- Его внимание переключилось на Эдель. – Ты знаешь, что он не хочет ее видеть.

Ой.

Я не мог скрыть, как сильно мне было больно слышать это.

Мой резкий вдох был доказательством этого.

– У Шэннон есть Джонни, а у тебя есть Алекс, - спокойно объяснила Эдель, протягивая руку, чтобы ободряюще погладить меня по спине. – У Джоуи есть Ифа.

– Она сейчас ему не подходит.

– Я покажу тебе кое-что нехорошее для тебя, если ты не заткнешься, - приказала маленькая пожилая леди со своего места в кресле у камина. – Наглость с твоей стороны, устанавливать закон в доме этой доброй женщины.

– Но бабушка…

– Не надо мне тут «но бабушка» - отчитала она, подняв морщинистый палец. – Ты не слишком большой для клипсы за ухом, молодой человек.

Я наблюдала,как она обратила свое внимание на то, где я стояла, и улыбнулась. – Ифа.- Выглядя иссохшей и измученной от полученных ударов, но в ее глазах все еще светилась доброта, она протянула мне руку. – Это было слишком давно.

Мы встречались всего несколько раз за эти годы, но эта женщина очень много значила для Джоуи, а это означало, что я относилась к ней с самым высоким уважением.

– Привет, - ответила я, сокращая расстояние между нами, привлекая внимание к ее очаровательной, облачной белой завивке. – Я так сожалею о вашей потере.

– Иди сюда, ко мне, и позволь мне увидеть тебя, - проинструктировала она, схватив мою руку обеими руками и сжимая. – Один из моих внуков сказал мне, что ты в семейной жизни с другим из моих внуков.

Иисус Христос.

Я бросаю уничтожающий взгляд в сторону Даррена, прежде чем неохотно кивнуть. – Послушай, Джоуи действительно хотел сам рассказать тебе о ребенке, но его родители не хотели, чтобы младшие дети узнали, а потом все просто закрутилось по спирали в последние несколько месяцев. Я имею в виду, что мы никогда открыто не объявляли об этом или что-то в этом роде…

– У тебя будет прекрасный сын, - прервала она меня, сказав, когда странная волна тепла прошла через меня. – Сильный, как его мать.- Я почувствовала, как дрожь старости пробежала по ней, когда она положила руку мне на живот. – Любящий, как его отец.

– Мы не знаем, кто это, - услышала я свой шепот.

– У тебя будет мальчик, - сказала она мне. – И он будет таким же, как его отец.

– Я надеюсь на это.

– Ты хорошая девочка.- Ее глаза горели от эмоций. – С золотым сердцем.

Я пожала плечами в ответ, потому что не знала, что сказать.

– Ты должна привести ее к нему и посмотреть, как она творит свою магию, - сказала тогда бабушка, поворачиваясь к Эдель. – Верни ему сердце моего внука, и он снова начнет жить.

***

– Он здесь,- сказала Эдель, легонько постучав в закрытую спальню в дальнем конце правого крыла дома. – Просто дай мне секунду, чтобы уговорить Шэннон выйти.

Кивнув, я сложила руки вместе, едва способная сдерживать свои эмоции.

– Привет, Шэннон, любовь моя, - сказала Эдель, когда толкнула дверь внутрь и вошла внутрь. – К тебе пришли двое посетителей, чтобы повидаться. Клэр и Лиззи. Они внизу, в гостиной, любимая.

– Может, мне не стоит оставлять его наедине с его…

– И у меня тоже есть посетитель для тебя, Джоуи, - прервала Эдель, жестом приглашая меня следовать за ней внутрь. – Заходи, любимая.

С сильно бьющимся в груди сердцем я вошла внутрь, сразу же увидев своего парня, свернувшегося калачиком на боку в позе эмбриона. Прижимая подушку к груди, он оставался неподвижным, как статуя, на плюшевой кровати, лицом к окну.

О, детка.

Он выглядел таким молодым.

Так совершенно сломлен.

Воспоминания о словах, которые он написал в том письме, продолжали преследовать меня так сильно, что мне было трудно сдерживать свои эмоции. Наконец-то увидев его и зная, что он все еще здесь, мне захотелось разрыдаться, как ребенку, от облегчения.

– Ты не можешь спрятаться от меня, - прочистила я комок в горле и заявила. Мне было стыдно за то, что я игнорировала Шэннон, но в тот момент ее брат был для меня приоритетом номер один. – И ты не можешь сдаться.

Его тело дернулось; красноречивый признак того, что, несмотря на то, что он выглядел как призрак, он мог услышать меня.

Обойдя его сестру, я села на край матраса лицом к нему и прерывисто выдохнула, когда мои глаза увидели его.

Его изможденные черты.

Его затравленное выражение.

Его пустые глаза.

– Мой Джоуи.

Его тело дернулось.

– Мой малыш.

Его тело затряслось сильнее.

Вот и все.

Следуй моему голосу.

– Вернись ко мне.- Дрожащими руками я погладила его по щеке и убрала волосы с его глаз, прежде чем наклониться ближе, чтобы уткнуться в него носом. – Потому что я тебя не отдам.

Дернувшись в том, что выглядело как настоящая агония, болезненный стон вырвался из его горла.

– Я знаю, - уговаривала я, продолжая проводить пальцами по его волосам.

Прикоснуться к нему. Чтобы вернуть его мне. – Ты там, не так ли?

Он снова дернулся, руки сжались в кулаки.

Вот и все.

– Я вижу тебя, Джоуи Линч, - прошептала я, прижимаясь поцелуем к его потрескавшимся и шелушащимся губам. – Ты не сможешь спрятаться от меня.

Затем его рука переместилась, остановившись на выпуклости моего живота, и, клянусь, я могла бы заплакать от облегчения.

– Вот и все, - уговаривала я, осторожно поднимая его голову к себе на колени. – Вернись ко мне, детка.

Инстинктивно он прижался щекой к моему пупку, к той части моего тела, которая отделяла его от его ребенка.

– Все в порядке, - прошептала я, баюкая его, когда он дрожал и трясся и цеплялся за любую часть меня, за которую мог ухватиться. – Ты не сможешь меня отпугнуть, - пообещала я, прижимая его ближе, когда его руки запутались в моей толстовке. – Ты мой, помнишь?

Только когда Эдель вывела Шэннон из комнаты и закрыла за ними дверь, Джоуи наконец заговорил.

– Королева.

Мое сердце взлетело на новые высоты.

Вот он.

Он все еще здесь.

– Привет,жеребец, - ответила я, используя плечо, чтобы вытереть непрошеную слезу со своей щеки, продолжая прижимать его лицо к своему животу. – Я прямо здесь.

– Я мертв?

– Нет, детка, ты не мертв.- Я приподняла его лицо, чтобы я могла смотреть на него. – Ты в безопасности, хорошо?

Одинокие зеленые глаза, полные душевной боли и потери, уставились на меня. – Она мертва?

Подавив всхлип, я обхватила его заплаканное лицо ладонями и запечатлела поцелуй на его лбу. – Да, детка, твоя мама не выжила.

Он не отреагировал.

Он не напрягся, не вздрогнул, не закричал и не заплакал.

Вместо этого он закрыл глаза, снова положил голову мне на колени и прошептал: – Я думал, это был кошмар.

Измельченный.

Я чувствовала себя измельченной до костей.

– Я знаю, что тебе больно, и я знаю, что ты устал, малыш, - прошептала я, прижимая его к себе так близко, как только могла физически в этот момент. – Но я обещаю, если ты просто продержишься еще немного, все наладится.- Я поцеловала его снова. – У тебя все получится, Джо. Я клянусь в этом.

– Хорошо, Моллой.- Еще одна слеза скатилась по его щеке. – Как скажешь.

***

– Мне жаль.- Его слова были едва громче прерывистого шепота в темноте, когда он лежал на боку лицом ко мне.

Его глаза, полные слез, были остекленевшими, и казалось, что он смотрит прямо сквозь меня, но он держал меня за руку.

Я чувствовала, как он возвращается с каждым робким движением его большого пальца.– Мне жаль.

– Все в порядке.- Подавив свои эмоции, я прочистила горло и положила руку на его влажную щеку, чувствуя, как его слезы медленно стекают по моей коже. – Ты в порядке.

Те же два слова снова сорвались с его губ. – Мне жаль.

– У тебя есть это.- Придвинувшись ближе в полумраке, я положила руку ему на щеку и потерлась носом о его. – Скачи или умри.

– Письмо…ты его прочитала?

– Да, Джо, я читала это.

– Я не хотел оставлять тебя, - признался он, а затем душераздирающий всхлип вырвался из его груди. – Я только хотел защитить тебя.

– Это моя работа, помнишь?- Я пошутила сквозь слезы. – Я та, кто спасает тебя,Шестой.

– Что, если я не смогу поправиться, Ифа?- он задыхался, цепляясь за мое тело изо всех сил: – Что, если это тот, кто я есть?

– Тогда ты все равно останешься со мной, - сказала я ему. – Потому что я люблю тебя, жеребец. Во всех твоих проявлениях.

– Я подвел их.

– Кого?

– Мальчиков.- Он вздрогнул. – Шэннон.

– Нет, детка, ты никого не подвел.

– Они ненавидят меня.

– Никто, кто знает тебя настоящего, никогда не сможет тебя возненавидеть, - прошептала я, вытирая слезу с его щеки. – Если бы ты только мог понять, как много ты значишь для этих детей, как сильно они обожают тебя и ценят. Если бы ты только мог увидеть себя их глазами…-Я прерывисто выдохнула. – Ты так важен для стольких людей.

***

– Ну?-Потребовала Эдель, когда я вошла на кухню позже той ночью. – Есть успехи?

Я помахала пустой тарелкой и стаканом перед ней. – Какое-то время это была битва умов, но он знает, что я всегда побеждаю.

– О, слава богу, - ответила она, вздохнув с облегчением, и прижала руку к груди. – Это первый кусочек, который он съел с понедельника.

– Бутерброды с ветчиной и банки кока-колы, - отчеканила я, ставя тарелку и стакан в раковину. – Это путь к его сердцу.

– Приятно знать. Он сказал что-нибудь еще?

– Он хочет, чтобы на похоронах звучала песня, - сказала я ей, передавая один из его душераздирающих бредней. – Lightning Crashes by LIVE. Это единственное, чего он хочет,-объяснила я. – Ну, песня и обещание, что Мэри не будет похоронена с Тедди.

– Есть еще какой-нибудь совет, Ифа, любимая?- спросила она с усталым вздохом.

– Да, не отказывайся от него, - сказала я ей, заставляя свою губу перестать дрожать, когда я развернулся к ней лицом. – Я знаю, что с ним трудно, и временами он может быть настоящей занозой в заднице, но тебе нужно не отказываться от него, Эдель.

Несмотря ни на что. Если ты уйдешь один раз, один-единственный раз, тогда все.- Прислонившись к раковине за моей спиной, я щелкнула пальцами для выразительности. – С ним будет покончено. Этот проблеск надежды? Это крошечное подобие моста, который он предлагает вам и Джону в свой мир. Он сожжет это дотла в ту минуту, когда ты подведешь его, и ты никогда не вернешься.

Я остановилась на мгновение, прежде чем залезть в карман своих спортивных штанов и передать ей письмо. – Он оставил это для меня, но я думаю, тебе стоит это прочитать.

Можно было услышать, как упала булавка, когда я смотрела, как Эдель читает предсмертную записку моего парня. С каждой прочитанной строчкой ее руки дрожали все сильнее.

– Прочти часть в конце, - проинструктировал я, когда она ахнула и зажмурилась.– Прочти ту часть, где он доверял своих детей тебе и Джону.

– Бедный мальчик.

– Потому что это то, кем являются Олли, Шэн, Тадхг и Шон, - я заставила себя продолжить. – Они его дети, и что-то в вас и вашем муже нашло отклик у него. Вы не понимаете, насколько это важно. Он планировал покончить с собой, и самое печальное в этом то, что он боролся всю свою жизнь. Он устал. Он так чертовски устал, и я знаю, что, несмотря ни на что, он никогда бы не подумал оставить этих детей, если бы у него не было плана для них. У него действительно был план для них. Он наконец нашел дом для своих детей с людьми, которым, как он чувствует, он может доверять. Если бы вы знали Джо так, как я, то вы бы знали, что он не доверяет. Он прошел через слишком многое, так что тот факт, что он все это записал, и был готов пойти против своей матери и брата, чтобы спасти своих братьев и сестер? Что ж, это чертовски хороший комплимент тебе и Джону.

– О, моя любовь.

– Но он будет настаивать, - предупредила я ее, вытирая слезу со своей щеки. – Джоуи сделает все, что в его силах, чтобы доказать свою правоту и доказать, что вы ошибаетесь.- Дрожа, я положила руки на свой раздутый живот и вздохнула. – Он примет тебя, как солдат на войне, потому что все, к чему он привык – это сражаться со взрослыми. Он будет подвергать сомнению все, что вы делаете, начиная с телевизионных шоу, которые вы позволяете им смотреть, и заканчивая едой, которой вы их кормите. Он будет следить за тобой, как ястреб, и заставит тебя почувствовать себя параноиком. В этом нет ничего личного. Вы должны понимать, что эти дети – новички. Он прославленная мама-медведица. Передача власти тебе будет его самой большой жертвой, потому что ты женщина, а женщины всегда его подводили. Его не исправить, как Тадхга, Олли и Шона. Вы не можете наложить на него пластырь и залечить шрамы, которые они ему оставили. Он не прощающий, как Шэннон, и не дипломатичный, как Даррен. Джоуи не открыт для перемен. Он – закрытая книга. Он был травмирован гораздо глубже, чем его братья и сестры или кто-либо еще мог понять. Но ты?- Я посмотрела ей прямо в глаза. – В тебе есть что-то такое, что взывает к нему. Он доверяет тебе своих детей. Это прорыв.

– Я полностью с этими детьми, - поклялась она голосом, полным эмоций. – Я полностью с ним.

– Я надеюсь на это, - ответила я, повторяя ее тон. – Потому что он поправится, я могу вам это обещать, и тогда ваша семья встретит настоящего Джоуи. И я обещаю, вы, ребята, влюбитесь в него по уши.

Она мягко улыбнулась. – Мы уже, любимая, мы уже влюбились.

Глава 108. Как петля вокруг моего сердца.

Ифа

Утренняя жара, исходящая от безжалостного солнца, был удушающим, из-за чего тот небольшой макияж, который я успела нанести этим утром, покрыл мое лицо потом.

Лето действительно прибыло в Баллилаггин, принеся с собой зеленые деревья, свежескошенный силос и горько-сладкие прощания.

Невозмутимая ни на что, кроме блондинки в костюме, я не сводила глаз с его спины, когда он стоял у могилы своей матери. Я почувствовала невыносимое желание защитить парня, который стал взрослым за несколько лет до сегодняшнего дня. Это было такое сильное желание, что оно почти соперничало с тем, которое я испытывала к ребенку, растущему в моей утробе.

Его ребенок.

Единственный раз, когда я оставила его, был тем утром, когда я неохотно пошла домой, чтобы переодеться для службы. Я даже принимала душ в доме Кавана, в ванной комнате, примыкающей к комнате Джоуи. Это был единственный способ, которым я могла затащить его туда. Держать его, мыть его и оставаться с ним все время.

Этот дизайнерский костюм, в котором он был потрясающим. Да, я одела его в это, прежде чем уйти этим утром.

Совершенно один в своих мыслях, в своей боли, мой парень застыл у могилы. Еще долго после того, как его мать опустили в землю, а другие дети разошлись, Джоуи продолжал бодрствовать, все еще пытаясь защитить ее, даже после смерти.

Это разбило мне сердце, потому что я знала, что она проделала в Джоуи больше дырок, чем когда-либо имел его ублюдочный отец. В сердце моего парня была дыра размером с Мэри Линч, которую не могла залечить никакая любовь.

Бог знает, я пыталась.

Она не заслуживала безусловной любви Джоуи, не тогда, когда она никогда не любила его так, как он того заслуживал. И все же она всегда получала это в любом случае.

Может быть, это гормоны беременности подняли мои измотанные эмоции и заставили меня мыслить более иррационально, чем обычно, но я был так чертовски зол на нее. Ее смерть, какой бы ужасной и невыразимой она ни была, не освободила ее от грехов, которые она совершила против своих детей, когда была жива.

Те грехи, которые оставили сердце ее второго сына почти неизлечимым.

Все, чего он когда-либо хотел, это ее любви.

И она никогда не давала этого ему.

Горько опечаленный всем, что они потеряли, я огляделась, зная, что с другими детьми в долгосрочной перспективе все будет в порядке. Даррен вернется к жизни, которую он построил для себя в Белфасте, в то время как у Шэннон и трех младших мальчиков были Каваны, чтобы заботиться о них. Это будет нелегко, с множеством болей при прорезывании зубов на этом пути, но они приспособятся.

Теперь у них, черт возьми, было больше шансов.

Это оставило моего Джо.

Тот, кто избавляется от своей семьи.

Отправляется из Баллилаггина.

Прочь из моей жизни.

Он зарегистрировался в реабилитационном центре за городом. Семья Джонни , однажды осознав, насколько серьезной была его зависимость, предложили профинансировать, и в редкий момент ясности Джоуи подписал бумаги.

Когда похороны его матери закончились, он уходил.

На все лето.

Может быть, навсегда.

Черт.

Не думай так, Ифа.

Прошлой ночью, когда он усомнился, правильно ли он поступает, уходя, я горячо поддержала и поощрила его решение, хотя это разбило мне сердце.

Ему нужно было уйти.

И мне нужно было позволить ему.

Выдохнув с болью, я крепче сжала красную розу, которую сжимала в руке, и сократила расстояние между нами, игнорируя все любопытные взгляды, которые я получала в процессе.

Некоторые люди знали.

Не все.

По правде говоря, мне было наплевать на то, что кто-то думал. Они могли сколько угодно рассуждать о резком увеличении веса, которое я пыталась скрыть под своим черным платьем.

Пошли они все.

Не останавливаясь, пока я не оказалась плечом к плечу с единственным парнем, которого я когда-либо любила, я не сводила глаз со свежевырытой могилы его матери и бросила туда единственную розу, прежде чем, наконец, набраться смелости встретиться с ним лицом к лицу.

Держи себя в руках, Ифа.

Не отпугивай его.

Не пытайся делать глупости.

Резко втянув воздух, когда мои глаза остановились на его изможденном, красивом лице, я замаскировала свое опустошение стальным выражением решимости.

В этом была особенность Джоуи Линча; он не мог справиться со слабостью.

Это разрушило его.

Он провел так много своей жизни, заботясь о своей семье, заботясь о тех, кто слабее его, что у него не осталось места для уязвимости.

Ему нужен был сильный партнер.

Кто-то, кто мог бы позаботиться о себе.

Кто-то, с кем не нужно было обращаться в лайковых перчатках.

– Я говорил тебе не приходить.

Ни привета, ни Ифа, ни чего-либо еще.

Просто откровенная честность.

Он хотела попрощаться этим утром.

Но я не могла этого сделать.

Мне нужна была еще минута.

Собравшись с духом, я выгнула бровь, пряча свою неуверенность и заменяя ее притворной храбростью. – А я говорила тебе беречь дыхание.

– Ифа.- Боль отразилась на его лице, и дрожь пробежала по его худощавому телу. – Тебе не следует быть здесь. Это нехорошо для… Малыша.

Да, я знала все о старом суеверие, еще одной бабушкиной сказке.

Смотри в лицо смерти, никогда не чувствуй дыхания своего ребенка.

Дело в том, что я была больше влюблена, чем суеверена.

– Мне все равно, - вызывающе парировала я. – Как будто я не собиралась приходить, Джо.

Мы вместе прошли через ад и половодье.

Я не собиралась позволить ему похоронить свою мать в одиночестве.

– Все еще.-Его глаза продолжали искать мои, я понятия не имела, что именно, но он, казалось, нашел, что бы это ни было, потому что он выдохнул, что звучало как облегчение.

– Итак, ты готов?- Я сцепила руки, чтобы не потянуться к нему.

По правде говоря, я хотела схватить его и запереть в своей спальне.

Чтобы я могла обеспечить его безопасность.

Так что я была бы не одинока в этом.

Я выдавила легкую улыбку, прежде чем добавить: – К тому,что будет дальше.

Одинокие зеленые глаза опалили что-то глубоко в моей душе. – Нет.

Больше откровенности.

– Хорошо. Потому что я тоже.- Дыхание застряло у меня в горле, я обхватила себя руками, желая быть более сильной женщиной и не сдаваться.

Ты можешь сделать это, Ифа.

Ты можешь отпустить его.

Нет, ты не можешь.

Ты не можешь.

Не позволяй ему уйти!

– Моллой.

– Просто обними меня и держи так, как будто не увидишь меня еще три месяца, - хрипло приказала я, нуждаясь в том, чтобы он не сказал ничего, что могло бы разрушить мою едва сдерживаемую решимость, когда я вошла в его объятия.

Глубоко вдохнув, я отметила его чистый аромат. Рысь, свежий воздух и ничего больше.

Никакого алкоголя или курения.

Боже, ему, должно быть, сейчас так больно…

– Иисус.- Его губы переместились на мои волосы, и, как привычка всей жизни, мои дрожащие руки потянулись, чтобы застегнуть пояс его брюк. – Ты не ждешь, ты слышишь меня?

Его слова привели меня в ярость, но я не ответила.

Как я могла?

Мне потребовалось все, чтобы собраться с силами.

Я бы не развалилась сейчас.

Не здесь.

– Ты живешь своей жизнью, хорошо, Моллой?

Как будто это вообще был вариант.

Я была беременна его ребенком, ради всего Святого.

Его комментарии только показали, насколько он оторван от реального мира.

Как сильно его разум сошел с ума.

Насколько сломанным и иррациональным стал его мыслительный процесс.

Другой мог бы ошибочно принять его слова за эгоизм, но это было неправдой.

Он был наименее эгоистичным человеком, которого я знала.

Он просто не был здесь мысленно.

Он оторвался от реальности.

– Просто заткнись, Джоуи Линч.- Мой голос дрогнул, и я вцепилась в него, не смея высказать ни малейшего сомнения в том, что это не сработает.

Я не могла позволить себе так думать.

Он собирался поправиться.

А потом он собирался вернуться домой ко мне.

– Я люблю тебя, - выдавила я, крепко зажмурив глаза.

– Ты заткнись, Моллой, - последовал его прерывистый ответ, крепко целуя меня в лоб.

Я хотела вытатуировать ощущение его губ на своей коже, в ужасе от того, что никогда больше не почувствую этого. Его руки переместились с моих плеч на шею, прежде чем остановиться на моих щеках. – Я тоже тебя люблю.

– Я буду здесь, когда ты выйдешь.-Я знала, что звучу жалко, как еще одна глупая женщина, рискующая своим будущим ради мужчины, но мне нужно было дать ему надежду.

– Не будь здесь.- Он наклонился и крепко поцеловал меня. – Будь где-нибудь получше.

– Я не подчиняюсь твоим приказам, - выдохнула я, касаясь губами его губ. – Ты уже должен был это знать.

– Потому что ты безумно глупа.- Его губы, все распухшие и разбитые, коснулись моих, когда он говорил: – Ты тратишь свою жизнь на меня. Ты знаешь это. Все продолжают говорить тебе, но ты не слушаешь…

– Потому что это моя жизнь, чтобы тратить ее впустую, - огрызнулась я, протягивая руку, чтобы схватить лацканы его пиджака. Зажмурив глаза, чтобы сдержать слезы, и пытаясь пошутить, я добавила: – А теперь поправь свою сексуальную задницу и возвращайся ко мне домой. Потому что ты мне будешь нужен здоровым, хорошо?

Это была правда.

Он был нужен мне здоровым.

Черт, он мне просто был нужен, и точка.

– Ифа.- Боль отразилась на его лице. – Я – плохая ставка.

– Хорошо, - повторила я, не находя утешения в его неуверенности.

О боже.

Он тоже не думает, что смог бы это сделать.

– Да.- Медленно кивнув, он погладил мой нос своим: – Хорошо.

– Теперь поцелуй меня и скажи, что любишь меня, - проинструктировала я, обхватив его затылок. – И сделай это хорошо.

– Ты должна была послать меня к черту, - прошептал он, наклоняясь ближе. – Все те годы назад, когда мы были на первом курсе.-Его губы коснулись моих раз, другой. – С тех пор я люблю тебя.- Еще один поцелуй. – С первого раза, когда я увидел тебя, сидящую на стене, с твоими светлыми волосами, развевающимися вокруг твоего лица.- Его язык извивался, дразня мой. – Я просто не знал этого тогда.

– Джо.

– Я знаю, что поступил с тобой неправильно, Моллой, - быстро продолжил он, казалось, запинаясь на своих словах, когда он пытался собрать реальность воедино в тумане отчуждения и горя. – Но ты единственная, - продолжал он говорить мне низким голосом, с болью и настойчивостью. – Ты всегда была единственной. Моя единственная. В хорошие времена и в плохие. Клянусь Христом…-Он прочистил горло и кивнул головой в сторону свежевырытой могилы рядом с нами. – На ее могиле. Я клянусь в этом. Неважно, насколько я облажался, я никогда не прикасался к другой девушке.- Он снова покачал головой, тяжело вздохнул и сказал: – Все то сумасшедшее дерьмо, которое я натворил?С Шейном и парнями? Наркотики? Драки.Все это. Речь никогда не шла о том, чтобы я заменил тебя. Речь шла о том, чтобы я заменил себя.

– Ты был болен, Джо, - выдавила я, чувствуя, как мое сердце бешено колотится о грудную клетку, его слова нацелились в мое сердце восхитительно разрушительным новым способом. – Я знаю, что ты никогда не хотел причинить мне боль чем-либо из этого.

– Но мы оба знаем, что я это сделал, - хрипло ответил он. – Причинил тебе боль.

У меня не было ответа на это.

Он сделал мне больно.

Хуже, чем причинить мне боль, я думаю, он разрушил меня.

– Я люблю тебя, - было единственным, что я могла сказать, чтобы оправдать свое пребывание, как бы нелогично это ни звучало. Это было все, что у меня было. И каким-то образом этого оказалось достаточно, чтобы пережить шторм вместе с ним. – Я люблю тебя, Джо.

– Джоуи, - позвала миссис Кавана, заставив нас обоих обратить наши взгляды туда, где она стояла с теми, кто, как я знала, были двумя носильщиками из реабилитационного центра. – Пора уходить,дорогой.

Нет!

Не уходи.

Останься со мной.

– Да, я знаю, я иду, - ответил Джоуи, снова обращая свое внимание на меня.

Не уходи! Мне хотелось кричать, физически пришлось зажать рот рукой, чтобы не ляпнуть. Не оставляйте меня в этом одного. Я так чертовски напугана…

– Я люблю тебя, королева. Всегда было и всегда будет, - продолжал он ломать меня, шепча. – Для меня всегда была только ты. Трезвый как стеклышко или с катушек, моя голова знает это.- Взяв мою руку в свою, он прижал ее к своей груди, прежде чем добавить: – Мое сердце тоже это знает.

– Джо.

– Я причинил тебе столько зла, что даже не могу начать перечислять их, но я бы никогда не причинил тебе такого зла. Я никогда не делал тебе так плохо, хорошо? Если я не дал тебе ничего другого за последние несколько лет, поверь, что я дал тебе верность. Я никогда не нарушал это обещание, Моллой. Никогда,блять.

– Джо, я просто хочу, чтобы тебе стало лучше, - умоляла я, вцепившись в него мертвой хваткой. – Ты мне тоже нужен. Очень.

– Джоуи, пора уходить, - крикнул Джон-старший, посылая еще один сокрушительный удар мне в живот.

– Да, две секунды, - отозвалась он расстроенным тоном. – Черт возьми, Ифа, это оно, детка. Я должен идти.

– Еще несколько минут, - услышала я свою мольбу, и болезненный стон вырвался из его груди. – Мне жаль. Это просто тяжело.

– Джоуи, пора уходить.

– Дерьмо, - выдавила я, грудь вздымалась от давления. – Джо.

– Ты береги себя, слышишь? – сказал он хриплым от эмоций тоном. – Не лезь ни на какие стены, пока меня не будет, Гудини.- Грубо прочистив горло, он крепко поцеловал меня в лоб, а затем отступил. – Я увижу тебя, Моллой.

А потом он уходил от меня.

Уходил из моей жизни.

Оставляя меня позади.

Я стояла у могилы его матери и смотрел, как он уходит.

Кончиками пальцев касаясь медальона на шее, того, что он подарил мне на восемнадцатилетие, я наблюдала, как его забирают.

Я стояла и смотрела, мое сердце раскалывалось с каждым его шагом.

И у меня не было контроля.

Он покидал меня, и я не знала, вернется ли он когда-нибудь.

Пытаясь быть сильной ради нас обоих, потому что Бог знает, что ему нужен был кто-то, кто был бы сильным ради него, я натянула улыбку, на совершенствование которой потратила всю свою жизнь, и не сводила глаз с его спины, чувствуя, что я в нескольких секундах от смерти.

Я не могла дышать.

Боль внутри меня была невыносимой.

Теперь нас разделяло несколько надгробий, поскольку смерть окружала нас самым мучительным образом.

На самом деле это было почти символично.

Мы были в том месте, куда отправился человек, когда его жизнь закончилась, как потенциально закончились и наши отношения.

Что ж, жестокая, блядь, ирония всего этого.

Мой мир рушился вокруг меня, и я была бессильна остановить это.

Нет.

Нет!

Я не могла спасти его, я приняла это сейчас, но самое страшное было то, что я не была уверена, что кто-нибудь сможет. Несмотря на все это, он был человеком, которого я любила, и я все еще хотела быть с этим человеком.

Мой флаг все еще был пришит к его сломанной мачте.

Внутри меня рос его ребенок, ребенок, которого я не могла думать о том, чтобы растить в одиночку, хотя я знала, что существует очень высокая вероятность того, что мне придется это сделать.

Я просто хотела сделать его лучше.

– Обещай мне, Джо!- Я не выдержала и закричала, сильно плача, когда смотрела, как он уходит от меня, что потенциально может быть последним разом. – Обещай мне, что ты вернешься за мной!

Слабая девочка.

Слабая, слабая, слабая, чертовски слабая Плечи напряглись, он остановился и повернулся ко мне.

Выражение боли и разочарования было запечатлено на его лице.

– Моллой.

– Вернись за мной, Джо, - хрипло выкрикнула я, схватившись за живот. – Поправляйся и возвращайся за мной…за твоей семьёй.

Выглядя разбитым, он долго смотрел на меня, прежде чем кивнуть. – Я вернусь за тобой. Для вас обоих.

А потом он ушел.

Часть десятая

Глава 109. Не ходи туда.

Джоуи

В реабилитационном центре, они сказали мне, что я должен помнить.

Чтобы стать лучше, мне пришлось вернуться к началу.

К моим самым ранним воспоминаниям детства.

Если бы я этого не сделал, дыры, которые оставили во мне мои родители, никогда бы не зажили.

Я знал, что это чушь собачья.

Они не смогли исцелить меня.

Никакие воспоминания не могли исправить то, что было сломано внутри меня.

Все, что мне было нужно от этих людей, это держать меня взаперти, пока я не пройду детоксикацию.

Пока я не прогнал всех своих демонов из своего тела.

Чтобы я больше не мог причинять ей боль.

Чтобы я не разбил ей сердце в сотый тысячный раз.

Я хотел очиститься, но самое главное, я хотел оставаться чистым.

Это было лучшее, на что я мог надеяться.

Мне не нужно было латать свой разум.

Просто моя аддиктивная натура.

Я не был уверен, как долго я был здесь, или сколько дней прошло с похорон моей матери. Я не знал, какой сегодня день недели, или когда я в последний раз чувствовал солнце на своей коже, потому что я не мог думать – по крайней мере, ни о чем, кроме боли, бегущей по моим венам, когда мое тело переносило процесс отвыкания.

Это было невыносимо.

Дрожь, рвота, безжалостные гребаные мышечные спазмы.

Это было бесконечно.

Впервые за много лет я заставил себя посмотреть на отражение в зеркале, которое смотрело на меня.

Я, честно говоря, не узнал свое отражение, смотрящее на меня.

Господи, я выглядел дерьмово.

Я был сыт по горло самим собой.

Это было странное заявление, но это была божья правда.

Меня тошнило от каждой мысли, представления и задумки, которые проносились в ебанутом мозгу, который мне дали при рождении.

Я не был уверен, где все пошло не так, или это всегда было неправильно, и я только сейчас заметил.

В любом случае, моя жизнь превратилась в заметные руины, и я стоял в центре, хозяин своей судьбы, разрушитель всего хорошего.

***

– Ты хочешь чтобы узнать, каково это – быть мной?

– Да.

– Безнадежно. Это кажется безнадежным.

– Ты все еще напуган, Джоуи?

– Я никогда не боялся.

– Я думаю, ты провел всю свою жизнь в состоянии страха, и именно твоя реакция на это чувство, этот страх, сделала тебя таким безрассудным.

– Я никогда его не боялся.

– Только о том, во что он может тебя превратить?

– Не ходи туда.

– Твой отец причинил тебе боль.

– Ты уже знаешь это.

– И ты все еще здесь.

– Да.

– Вы были так близки к смерти, как только может быть близок человек.

– Я не жертва.

– Он знал, как проникнуть в твою голову.

– Нет.

– Нет, твой отец не знал, как проникнуть в твою голову?

– Нет, он этого не сделал.

– Но твоя мать сделала.

– Я закончил говорить.

Глава 110. Неотвеченные сообщения.

Ифа

И:Привет, жеребец. Я знаю, что у тебя нет с собой телефона, и ты, вероятно, никогда не прочтешь эти сообщения, но у меня действительно тяжелый день, и мне нужно чувствовать себя рядом с тобой. Переписка с тобой помогает. Я тоже читаю твои старые сообщения. Это так больно, Джо. Быть вдали от тебя. Я действительно надеюсь, что ты прямо сейчас надираешь задницы. Потому что ты нужен мне дома, хорошо?

И:Итак, Ребекка назвала меня китом сегодня в школе!!! Как будто она может говорить.

Сука издала звук кита, когда я переодевалась на физкультуру, Ты можешь поверить в ее наглость? В любом случае, это было не так уж плохо, потому что Кейси подставила ей подножку на баскетбольной площадке после этого в качестве наказания, а затем Алек потер ей лицо своей потной подмышкой. Не буду врать, шутки про китов меня достали.

И:Ладно, это официально. Я превращаюсь в кита.

И:Я все еще десятка в твоих глазах, верно?

И:Тьфу. Я сижу прямо здесь, в спальне моего детства, и я скучаю по дому. Я скучаю по дому, Джо, потому что ты мой дом!

И:Будь проклят ты и твой плодородный член.

И:Итак, я была в большом магазине после школы с мамой, и угадай, кто там был?

Шэннон. Со своим парнем!!! Не хочу говорить тебе, Джо, но они задержались в проходе с презервативами. Но я думаю, это хорошо, да? По крайней мере, они в безопасности. Она не видела меня, и я не подходила к ней. Я просто… не могла, понимаешь? Это слишком сложно. Но я она после того, так сильно изменилась. Она улыбалась, как кошка, которой достались сливки, и ее щеки были розовыми, а не того мертвенно-бледного цвета, и в ней было это спокойствие. Как будто она была довольна.

Это было довольно эпично видеть.

И:Итак…Я почти уверена, что у Кейси был секс втроем с Алеком и Маком. Они все отрицают это, но что-то определенно произошло между ними троими в сарае для сена Поджа в прошлые выходные.

И:Сегодня я впервые почувствовала, как ребенок пинается.

Глава 111.Девушка со стены

Джоуи

С моим сердцем замерев в груди, я сложил руки за головой и уставился в потолок, и только мои мысли составляли мне компанию.

Сколько я себя помню, у меня была работа.

Сначала эта работа состояла в том, чтобы делать одну вещь: защищать мою сестру.

С годами моя работа становилась все сложнее.

Появилось больше детей, удары были сильнее, и присутствие моей матери в моей жизни становилось все слабее.

Свет в ее глазах медленно потускнел, сменившись темнотой.

Я наблюдал, как это происходило.

Бессильный, я стал свидетелем ее превращения в призрак.

Казалось, что это происходило в течение нескольких лет, а затем все сразу.

К двенадцати годам она ушла.

К двенадцати годам я тоже.

Мои сломанные кости зажили, мои шрамы исчезли, и мое тело выросло.

Наступило половое созревание, и я нашел утешение в девочках.

За исключением того, что я никогда этого не делал.

Секс был тем, что я принимал, когда его предлагали.

То же самое было и с наркотиками.

Что бы мне ни предлагали, независимо от последствий, если это было плохо для меня, я принимал это с распростертыми объятиями.

Во время терапии они пытались сказать мне, что это была версия членовредительства.

Я ничего не сказал.

Они сказали мне, что у меня ПТСР.

И снова я промолчал.

Они обещали, что я не виноват в ее смерти.

Ничего.

Они заверили меня, что у меня впереди блестящее будущее.

Пусто.

Ночью, когда ломка все еще сильно давила на меня, я свернулся в самый маленький комочек, какой только мог, и думал о ней.

Это было единственное, что поддерживало меня.

Ее лицо.

Единственное лицо.

Ее фотография в моей наволочке была единственной вещью, которая осталась у меня дома.

Она была единственной, кого я привел с собой.

Единственный, о ком я молился, будет там, когда я выйду отсюда.

Хотя я знал, что ей было бы лучше вдали от меня.

Я опустил ее до своего токсичного уровня.

А потом я оставил ее одну, с ребенком в животе.

Мой малыш.

Я сделал это. Я разрушил ее будущее еще до того, как ее жизнь даже началась.

Я был ничем не лучше него.

Я сделал с Моллой то, что мой отец сделал с моей матерью много лет назад.

И все же, она осталась на моей стороне.

Несмотря на шторм, на гребаный ураган пятой категории, которым была моя жизнь, она осталась, никогда не разочаровываясь во мне, даже когда я разочаровался в себе.

Никто никогда не доставал меня так, как она.

Никто никогда не принимал меня так, как она.

Для меня.

Я так долго пытался оттолкнуть ее, что когда я остановился, это было так легко. Быть с ней было как дышать. Я не знал, что мне нужен воздух, но я знал, что умру без него.

Вот кем она была для меня сейчас.

Как важно было ее присутствие в моей жизни.

Быть без нее сейчас казалось чужим.

Мысль о том, что ее не будет в моей жизни, заставила меня захотеть остаться внизу.

Иногда я задавался вопросом, буду ли я достаточно неподвижен, забудет ли мир обо мне? Присоединился бы я к своей матери? Где бы она, блядь, ни была.

На терапии мне сказали написать о своих чувствах, но правда заключалась в том, что я не знал, с чего начать.

Я больше не был уверен в том, что я чувствовал, не знал и не мог отличить, что было реальным, а что синтезированным.

Все, что я мог видеть, была она.

Девушка со стены.

Глава 112. Зубрежка и взломы

Ифа

Мы ещё увидимся,Моллой.

Я вернусь за тобой.

За вами.

– Ифа, ну же, ладно? Тебе нужно сосредоточиться!-Голос моего брата проник в мои мысли. Я оторвала взгляд от тетради, в которой рисовала, и обнаружила, что Кев смотрит на меня через кухонный стол с выжидающим выражением на лице. – Ты поняла хоть слово из того, что я говорил последние два часа?

Я могла бы солгать, но у меня не было сил. – Нет?

– Ифа.- Он тяжело вздохнул. – Это твой сертификат об уходе. Ты не можешь пойти завтра на экзамены и исписать каракулями всю свою работу по английскому.

– Но мои рисунки милые, - ответила я, добавив маленький смайлик к своему последнему творению. – Посмотри на этого милого маленького паучка в его паутине.

– Я уверен, что милый рисунок маленького паука станет фантастическим дополнением к детской комнате ребенка, - сухо парировал он. – Но это не поможет тебе сдать экзамены, а нам нужно, чтобы ты сдала экзамены, помнишь?

– Какой в этом смысл, Кев?- Я показала свою уязвимую часть живота, признавшись вслух. Хотя мы заключили хрупкое перемирие, и мой брат пытался загладить вину, взяв на себя роль моего личного наставника, наши отношения были далеки от возвращения в прежнее русло. – Мы оба знаем, что у меня нет надежды пройти сертификат об уходе.

Слишком много нужно сделать и слишком мало времени, чтобы сделать это.

Честно говоря, за последние три дня я прочитала больше, чем за восемнадцать лет.

Подготовка к экзаменам была катастрофой, и хотя мой брат был исключительным учителем, ничего не получалось, потому что я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме своего парня.

С похорон прошло три недели, с тех пор как Джо был помещен в реабилитационный центр на севере страны, но, клянусь, я все еще застряла в том дне. Время шло, но моя голова застряла в том моменте.

Я не могла дозвониться до него, и это убивало меня.

По словам Эдель Каваны, которая связывалась со мной каждую неделю после похорон, у Джо не было привилегий на телефон в реабилитационном центре. Их политика запрещала пациентам иметь доступ к мобильным телефонам или иметь какие-либо контакты с внешним миром, пока они не продвинутся дальше в своем выздоровлении.

– Все, что тебе нужно сделать, это получить пропуск, - сказал мне Кев, отложив карандаш и потянувшись за другим учебником. – Я знаю, что в тебе есть талант,Ифа.

Ты можешь это сделать.

– Что, если я этого не сделаю?

– Ты думаешь, этот год тяжелый, пытаться пройти шестой курс во время беременности?- он попытался сыграть в крутого полицейского, сказав. – Представь, как это будет тяжело, вернуться в BCS и повторить в следующем году с ребенком.- Он прищурился. – Все в нашем году перейдут в колледж и будут работать. Черт возьми, даже придурковатые приятели твоего парня получили визу J-1 в Штаты на лето. Их не будет рядом, чтобы прикрыть твою спину, если ты провалишься и тебе придется повторять шестой курс.

Это было правдой.

Как только экзамены закончились, Подж и Алек вместе с целой кучей других людей с нашего курса отправились на лето в Америку, и я их нисколько не винила.

Это была возможность всей жизни.

Кроме меня, единственным человеком в моем дружеском кругу, который не планировал покидать Баллилаггин ради путешествий или колледжа, была Кейси – ну, если не считать двухнедельной пьянки в Бенидорме в конце июля.

– Я не собираюсь возвращаться в любом случае, - сказала я своему брату. – Даже если я потерплю неудачу, я не вернусь в BCS, чтобы повторить шестой курс. Я подам заявление на парикмахерское искусство в колледж PLC в городе и буду надеятся на лучшее.

– А если ты не поступишь на свой курс? Что тогда? Ты собираешься воспитывать ребенка на зарплату барменши? Ты не вылетишь без образования, Ифа,- прорычал он.– Я тебе не позволю.

– Это зависит не от тебя, Кев.

– Ну, я знаю, что мама и папа тебе тоже не позволят, - возразил он. – Итак, тебе нужно сдать эти экзамены, и если ты не хочешь делать это для себя, тогда сделай это для ребенка.

Это задело.

Все, что я делала, было ради ребенка.

Глава 113.Я здесь,не так ли?

Джоуи

– Джозеф, ты потерял свою мать при самых трагических обстоятельствах, и это нормально – горевать о ней.

Ни хрена себе, Шерлок.

– Это нормально – скучать по своей матери.

Держа спину прямо, я уставился на доктора, или терапевта, или консультанта, или кем бы она ни была, черт возьми, и ждал, когда она закончит.

Все, что мне было нужно от этой женщины, это проверить мою мочу и воткнуть иглу мне в руку. Взять все образцы, которые ей были нужны, с моего тела, но оставить мою голову в покое, черт возьми.

– Джозеф.- Тяжелый вздох сорвался с ее приоткрытых губ. – Частью вашего плана лечения является участие в терапии.

– Я здесь, не так ли? – последовал мой резкий ответ, зная, на что я, к сожалению, подписался.

– А ты? – возразила она, поправляя очки. – Ты здесь?

– Я не знаю.- Пожав плечами, я поднял руки и указал на себя. – Ты скажи мне, док.

– Мне кажется, твои мысли витают где-то в другом месте. Возможно, вернулись в Баллилаггин? Согласно вашему досье, ваша давняя девущка…-она сделала паузу, чтобы перечитать свои записи, прежде чем с трудом произнести имя: – Аи…

– Ифа, - поправил я, теперь колени тревожно подпрыгивали. – Произносится как И-фа.

Пожав плечами, я добавил: – По-ирландски это в основном Ева.

– Спасибо, - ответила она с печальной улыбкой. – Я из Южной Дакоты, и хотя я нахожу гэльские имена красивыми, их может быть чрезвычайно трудно интерпретировать на бумаге.

Я пожал плечами. – Для меня это имеет смысл.

– Согласно вашему досье, вы и Ифа ожидаете вашего первого ребенка…

– Мы можем перестать? – Пробормотал я, едва способная усидеть на месте, когда цунами вины и ненависти к себе затопило мое тело. – Я не…я не могу…говорить не о ней.

– Почему бы и нет, Джозеф?

– Потому что она не имеет никакого отношения к этому.- Я сердито указал на комнату, в которой я скрывался бог знает сколько времени, сердце бешено колотилось в моей груди. – Ифа совсем не похожа на меня.

– Не похожа на тебя?

– Она не облажалась.

– Итак, ты считаешь себя облажавшимся?

– Черт, я не знаю, доктор.- Я сузил глаза, тон сочился сарказмом. – Как еще вы бы назвали кого-то вроде меня?

– Травмирован?- она любезно предложила. – Жертва крайнего насилия.

– Я не жертва.

– Нет.

– Нет. Я не такой.-Я сердито посмотрел на нее. – Я тот, кого исключили из школы до того, как я смог получить сертификат об окончании, я тот, у кого, черт возьми, все в порядке с квалификацией. Он не делал этого со мной. Я сделал это со мной.- Прерывисто дыша, я прошипел: – И я тот, кто забрал с собой единственного человека, который когда-либо искренне любил меня. Да, Ифа беременна, и мало того, что ей приходится справляться с этим в одиночку, пока я отсиживаюсь здесь, как жалкий придурок, которым я и являюсь, но ей также приходится делать это с ярлыком, который приходит с рождением моего ребенка.

– Кажется, ты злишься на нее.

– Я зол на себя, - выплюнул я, ноги беспокойно дрожали, руки сжаты в кулаки на бедрах. – Я зол, что взял ее с собой…-Слова оборвались, я сделал еще один прерывистый вдох и уставился на нее. – Я вижу, что вы только что сделали.

– Да.- Доктор ухмыльнулся. – Она определенно заставила тебя говорить, не так ли?

– Когда она сказала мне, что беременна, я не присутствовал, - услышал я свое признание. – Меня не было задолго до беременности. Все встречи и УЗИ, я был там только во плоти. Она была напугана и одинока, надеялась, что я помогу ей, а все, что я сделал, только ухудшило ее положение.

– Но она не ушла, - предположил доктор. – Она не отказалась от тебя.

– Нет, - ответил я. – Она этого не сделала.

– Как ты думаешь, Джозеф, почему это так?

– Потому что она самый упрямый человек, которого вы когда-либо встречали, - пробормотал я, потирая челюсть. – Потому что Моллой ни перед чем не останавливается, даже когда это плохо для нее.

– Вы включаете себя в это заявление?

– Посмотрите на меня, - невозмутимо сказал я.

– Я смотрю, - спокойно ответил доктор. – Я смотрю на молодого человека, который, несмотря на все травмы и ужас, которые ему пришлось пережить, продолжал сосредотачиваться исключительно на выздоровлении и возвращении к ней.- Она улыбнулась. – Я бы сказал, что это делает Ифу Моллой отличным знатоком характера.

– Хм.

– Может быть, ты ей нужен?

– Ей нужно пробежать милю в противоположном от меня направлении.

– Но это не вариант, не так ли? – допытывалась она. – Ваш ребенок заслуживает отца, и вы, как никто другой, знаете, насколько влиятельной может быть эта роль в жизни ребенка.

Ты такой же, как я, мальчик.

Ты принесёшь больше вреда, чем пользы.

– Он снова в твоей голове, не так ли? – отметил доктор. – Твой отец?

Черт возьми, у нее была интуиция.

– Я не знаю, смогу ли я разорвать порочный круг, но я хочу.- Нуждаясь в движении, я встал и прошелся по маленькой комнате. – Я хочу этого так чертовски сильно, что это не дает мне спать по ночам. Вот почему я вернулся в ту ночь. Почему я позволил Лиззи вывести меня из себя. Почему я не бросился с того моста. Почему я здесь прямо сейчас.-Расстроенный и встревоженный, я хрустнул костяшками пальцев и подошел к окну. – Я знаю, что я недостаточно хорош, но я хочу быть таким.

– Как обстоят дела со снятием средств?- она сменила тему, спросив.

Изъятия были худшими.

В течение нескольких дней я чувствовал оцепенение, злость и нехватку энергии.

Я не хотел ни с кем разговаривать, не хотел и пальцем пошевелить.

– Лучше, - сказал я ей, не сводя глаз с группы, сажающей цветы в саду снаружи.– Управляемо.

– Это, должно быть, облегчение для вас.

– Исчезнут ли воспоминания?

– Сомнительно. Но они станут управляемыми. Терпимо. Вы найдете золотую середину, на которой сможете восстановить свои основы. Вы научитесь справляться. Вот почему вы здесь. Чтобы восстановить. – Я все еще чувствую ее запах.- Я прерывисто вздохнул. – Я все еще чувствую его запах.

Решив, что дышать слишком больно, я держал покер неподвижно, ноздри и дыхательные пути были закрыты, ожидая, пока пройдет волна печали.

Молюсь, чтобы это произошло так быстро.

Наконец, это произошло.

– Когда я могу ей позвонить?- Повернувшись лицом к доктору, я прислонился к подоконнику спиной и спросил: – Мне нужно с ней поговорить.

– Пока нет.

– Я никогда так долго не разговаривал с ней, - признался я, чувствуя себя взбешенным, но зная, что эта женщина была неумолима. Она бы не прогнулась. Видит бог, я пытался достаточно раз. – Пожалуйста, док. Она моя лучшая подруга.

Глава 114.Школа закрыта на лето

Ифа

– Это было больно,- Я объявила, следуя за своими друзьями из школы после окончания последнего экзамена в нашей академической карьере в средней школе.

Шесть лет подготовки.

Ну, шесть лет подготовительной работы для Кева и остальных.

Для нас четверых это было больше похоже на шесть лет дерьма, хихиканья и подшучивания.

И теперь все было кончено.

– Это был полный провал, - проворчал Подж, почесывая затылок. – Моя мама сойдет с ума, когда в августе будут опубликованы результаты.

– По крайней мере, вы, ребята, будете далеко, когда выйдут результаты LC. Мне придется иметь дело с моей мамой во плоти.-С драматическим вздохом Кейси расстегнула молнию на своей школьной сумке и высыпала содержимое в огромную общую корзину за пределами школы, в то время как Подж сделал то же самое.

Тем временем Алек закинул всю свою школьную сумку внутрь, прежде чем снять школьную форму и бросить ее туда же. – Я ждал шесть ублюдочных лет, чтобы сделать это, - заявил он, бесстыдно стоя в своих спортивных штанах, пока он рылся в своей сумке для снаряжения в поисках футболки и шорт, чтобы надеть. – И я говорю вам, ребята, это было так же хорошо, как я и представлял.

– Не могу поверить, что вы, ребята, будете скучать по дебютантам, - проворчала Кейси, бросив на Алека обвиняющий взгляд. – Что я должен делать, а? К августу Ифа будет готова к выходу. Джоуи…давай даже не будем туда заходить. А вы, ребята? Ты уйдешь блудить и гастролировать по Соединенным Штатам, оставив меня без друзей, без свиданий и без члена. Это чушь собачья.

– Ах, не будь капризной, - промурлыкал Алек, обнимая ее за плечи и прижимаясь поцелуем к ее волосам. – Ты знаешь, что я вернусь за своими маленькими дьявольскими сиськами.

– Возможно, к тому времени он выйдет, - сказал Подж, бросив на меня сочувственный взгляд. – Есть какие-нибудь новости?

Я покачала головой, чувствуя, как знакомая волна опустошения захлестывает меня. Я ненавидела, когда мне задавали этот вопрос. Это было то, о чем мои родители спрашивали меня три раза в день с тех пор, как он ушел на реабилитацию. Каждый раз, когда мне приходилось отвечать и говорить «нет», еще один маленький кусочек моего сердца отрывался.

Я поняла.

Джоуи не смог позвонить.

У него не было доступа к технологиям, и ему не были предоставлены привилегии для посетителей.

Но это не означало, что его отсутствие контакта не ошпарило меня.

– Парень, я не могу дождаться, когда увижу его снова, - сказал Алек задумчивым тоном. – Хотя это будет чертовски странно, - добавил он со смешком. – Беседую с Линчи, когда он не отрывается от своих сисек.- Он нахмурился и почесал подбородок.– Знаешь, я не думаю, что это когда-либо случалось раньше.

– Не помогает, тупица, - проворчал Кейси, ткнув его локтем в ребра. – Джо собирается надрать задницу на лечении, а затем он вернется домой чистым, трезвым и готовым надрать задницу в качестве отцовства.

– Это факт, - ответил Подж.

– У Линчи такие сексуальные ноги, - согласился Ал, одарив меня ободряющей улыбкой. – Ты увидишь.

– Да, - ответила я, одарив их ослепительной улыбкой.

Я надеюсь на это.

Глава 115.Тыкать и подталкивать

Джоуи

В то время как остальные,моя семья и друзья наслаждались своим летом, я проводил свое в психиатрической лечебнице с врачами, которые пытались исправить ущерб, уже нанесенный моему испорченному мозгу.

Каждый день это было что-то.

Каждый чертов день появлялась новая тема для обсуждения.

Если врачи и терапевты не проверяли мои чувства к моему отцу, то они заставляли меня говорить о смерти моей матери или разбирали мои отношения с моей девушкой.

Господи, даже дедушку втянули в разговор.И бабушку тоже. Для этих людей не было ничего святого. Каждый дюйм моей жизни, от рождения до сегодняшнего дня, был для них таким же соблазнительным, как наркотики для меня.

Хуже всего было, когда они спросили меня, что я чувствую по поводу смерти моей матери.

Прохождение.

Как будто она скончалась где-то.

Я ненавидел тот мир.

Мама не умерла.

Ее похитили.

Блядь, украли.

И я винил ее.

Я провел свою жизнь, ненавидя ее, обвиняя ее в вещах, которые я не мог понять в то время.

Я этого не понял.

Все еще не мог.

Но она была моей матерью, и она умерла, думая, что я ее ненавидел. Мне бы это никогда не понравилось, и ничто из того, что могли сказать эти доктора, не залатало бы эту дыру во мне.

Ничего.

Впервые за несколько лет, думая ясно, я столкнулся со своими демонами с обремененной совестью и разбитым сердцем.

Тупой гребаный дневник, который мне посоветовали вести в больнице, казался невыносимо тяжелым в моих руках, наполненный такой темнотой, что я не знал, что с ним делать.

Доверие было не тем, что давалось мне легко, даже когда дело доходило до записи в гребаном журнале.

Ненависть, с другой стороны, сделала.

Я преуспел в ненависти к миру.

Не только мир, но и все в нем.

Кроме нее.

Да, она была моим единственным исключением.

Глава 116.Долгое жаркое лето

Ифа

Я снова видела его вчера.

Выходя из павильона GAA, когда я ехала домой с работы.

Конечно, я была неправа.

Это был не Джоуи; просто какой-то высокий парень с поднятым капюшоном и клюшкой в руке.

Но я притворилась, что это был он. На долю секунды я представила, что он все еще здесь, и я не совсем одна.

Депрессия наступила довольно быстро после этого, и я съела половину своего веса, съев чипсы с сыром и луком, прежде чем отключиться на своей кровати, с книгой для вырезок, которую я делала все лето. Я не была полностью уверена, что это было здоровое хобби, но оно давало мне неизмеримое утешение, поэтому я продолжала заниматься им.

Когда я проснулась этим утром, эта книга для вырезок была первой вещью, за которой я потянулась. Это было как мое личное одеяло, наполненное шестилетними воспоминаниями о Джоуи Линче.

Каждая фотография, каждая идеальная летняя ночь, каждый ужасный ревущий матч с криками, все, чем я была с двенадцати лет до этого момента, было связано с Джоуи.

Вращался вокруг наших отношений и того, что он заставлял меня чувствовать.

Мой взгляд упал на фотографию, сделанную в ночь моего восемнадцатилетия.

Я уставилась на двух подростков со свежими лицами, улыбающихся мне в ответ.

Казалось, что это было миллион лет назад, но я помнила тот момент, те чувства, которые были в моем сердце в то самое время в космосе.

– Это папа, - сказала я, поглаживая свой постоянно увеличивающийся живот, когда я сидела, скрестив ноги, на своей кровати и переворачивала страницу своего альбома для вырезок.

Когда я впервые начал разговаривать со своим мальчиком, это было сразу после того, как Джоуи уехал на реабилитацию, и я чувствовала себя использованой.

Но теперь это казалось таким же естественным, как дыхание.

Весь день, каждый день, я болтала со своим маленьким нарушителем.

Имея ребенка Джоуи внутри себя, я чувствовала, что часть его все еще со мной.

Как будто я разговаривала с ним.

– Видишь?- Я провожу пальцем по фотографии. – Это твой папа держит кубок победителя в третий год. В том году он был капитаном школьной команды по херлингу, и он был лучшим на поле. И это дядя Подж, стоящий рядом с ним, а прямо сзади, в рубашке через голову, дядя Ал. Он немного неуравновешенный, но мы все равно его любим.- Мой взгляд метнулся к Полу, который также был на фотографии команды, и я поморщился. – А вон тот парень – первый парень маочки. Папе нравится называть его Полом придурком.

Странная дрожь пробежала по мне, когда ребенок заерзал в ответ, заставляя мой бедный, растянутый живот пульсировать. – Держи это под рукой, маленький гонец, - проворковала я, поглаживая ту часть своего живота, где я чувствовала наибольшее давление. – Бедной мамочке больше не нужны растяжки, хорошо? Так что, ты просто держись там.

Глава 117. Давай поговорим об интимности.

Джоуи

– Давай поговорим об интимности.

– Давайте не будем.

– Я хочу, чтобы ты вернулся к началу, - спокойно сказал мой психиатр. – Вернемся к твоим самым ранним воспоминаниям.

– Интимность?.- Я уставился на нее через комнату, чувствуя себя вне себя от раздражения. Дерьмо, о котором меня спросила эта женщина. Это было за гранью дозволенного. – Какого черта это имеет к чему-то отношение?

– Очень много, - ответила она, одарив меня ободряющей улыбкой. – Давай начнем с твоего самого раннего воспоминания о том, как тебя удерживали.

– Сексуально?

– Давай начнем с эмоций, - инструктировала она. – Ты помнишь время в своей жизни, когда твои родители держали тебя?

– Мои родители.

Она кивнула. – Например, твоя мать.

Я напрягся. – Это пиздец.

– Просто смирись с этим, - уговаривала она. – Я уже ввела тебя в заблуждение?

– Нет, - неохотно вынужден был признать я, пытаясь вспомнить то время, когда я был ребенком. – Я помню, как мой отец обнимал меня.

– Давай оценим это?

– В смысле?

– Например, расскажи мне об этом воспоминании.

– Я думаю, мне было лет пять или шесть?– Предложил я, изо всех сил пытаясь удержать воспоминание на месте. – Это было до того, как мы попали в опеку на те шесть месяцев. И я забил победный гол в матче.

– Матч по херлингу?

Я кивнул. – Он был так чертовски взволнован этим, что поднял меня и подбросил в воздух.- Я потер челюсть и болезненно выдохнул при воспоминании. – Потом отвел меня в магазин и купил мне желе за пенни на фунт.-Нахмурившись, я сказал: – Я помню, как подумал: «если я смогу продолжать выигрывать, это сделает его счастливым, и он перестанет бить мою мать». Пожав плечами, я добавил: – Итак, я продолжал выигрывать.

– Сработало ли это?

Я бросил на нее тяжелый взгляд. – Как ты думаешь?

– Это очень интересно.

– Как ты догадалась?

– Потому что твой разум не вернулся автоматически к твоей матери.

– Потому что я не помню, как она меня обнимала.

– Это душераздирающее заявление, Джоуи, - предположила она, делая пометки в своем планшете.

– Она была добра к Шэннон, - предположил я, чувствуя знакомое желание защитить ее, даже из могилы. – К мальчикам тоже.

– Но не ты.

Я пожал плечами. – У нас были отношения другого рода.

– Что это значит?

– То есть я не думаю, что она смотрела на меня как на сына, - признался я грубо.– Больше похоже на товарища по команде.

– Товарищ по команде.

Я кивнул.

Доктор долго молчал, прежде чем сменить тему, сказав: – Расскажи мне о том, как у тебя впервые был секс.

– Почему?- Я уставился на нее. – Нужен совет?

– Сколько тебе было лет?

– Я не знаю. В то время я был на третьем курсе.- Нахмурившись, я почесал челюсть и вспомнил. – Я думаю, это было за пару месяцев до моего пятнадцатилетия.

– Ты думаешь?

Я пожал плечами в ответ.

– Это очень молодо.

Я снова пожал плечами.

– Что это заставило тебя почувствовать?

– Не хорошо.

– Потому что ты не был готов?

– Потому что я не контролировал ситуацию.

Ее брови нахмурились. – Расскажи мне о девушке.

– Она была просто девочкой из школы.-Откинувшись на спинку стула, я убрал волосы с лица и попытался сосредоточиться на воспоминании. – Мы забивали время от времени..

– Забивали?- она вмешалась. – Прости, Джоуи, но я не знакома с этим сленгом.

– Поцелуи, - объяснил я. – Это значит целоваться.-Я сделал паузу на мгновение, прежде чем добавить: – Перекидывание тоже означает поцелуй.

– Итак, вы с этой девушкой менялись ролями.

Я кивнул. – Если бы мы оба были на одной вечеринке или дискотеке, то в девяти случаях из десяти мы бы в конечном итоге выигрывали друг у друга.

– У тебя были чувства к этой девушке?

– Нет, - честно признался я. – Я имею в виду, она мне не не нравилась или что-то в этом роде. Она была милой девушкой. Мы были достаточно дружелюбны, но у меня не было к ней никаких настоящих чувств. Не похоже…-Я снова покачал головой. – Она просто была…там.

– Ифа, - со знанием дела добавила она. – Тебе не нравились чувства, которые у тебя были к Ифе?

– Они и сейчас есть, - поправил я, а затем смутился. – Тогда мы были просто друзьями.

У нее был парень. Я говорил тебе это раньше.

– Ах, да, - задумчиво произнесла она, просматривая свои записи. – Пол придурок, если я правильно помню.

Я фыркнул. – Да.

– Расскажи мне о той ночи, - попросила она. – О подготовке.

– Ты просишь меня вспомнить то, что произошло миллион лет назад.

– Три с половиной года назад, а не миллион, - спокойно ответила она.

– Три с половиной, - повторил я со смешком.

– Это смешно?

– Нет, это просто…-Покачав головой, я ухмыльнулся про себя, когда воспоминания о прошлых разговорах вспыхнули в моей голове. – Это просто то, что Ифа часто говорила.

– Когда?

– Когда ее спросили о том, как долго она была со своим бывшим.

Доктор Би улыбнулась, прежде чем вернуться к своему жуткому квесту. – Ночь, когда ты потерял девственность. Расскажи мне о подготовке.

– Господи, это неловко.

– Сделай мне приятное.

– Это была ночь Хэллоуина, - признался я. – Ночь, когда родился Шон.

– 2001?

– Да.

– Пожалуйста, продолжай.

– В городе проходила дискотека для несовершеннолетних, и я пошел с несколькими парнями, - сказал я ей, вспоминая прошлое. – У меня была стычка с Полом придурком.

В то время он был слишком жесток с Ифой.

– И это тебя спровоцировало?

– Это не просто спровоцировало меня.

– Продолжай.

– Я съебался с несколькими своими друзьями, попробовал кока-колу – на самом деле наркоты.

– Кокаин?

– Нет.- Я покачал головой. – В то время я был неравнодушен к окси.

– Таблетки.

– Да, но я предпочитал раздавливать и нюхать их.

– Для более быстрого и интенсивного освобождения.

Я кивнул, ерзая на своем месте, когда знакомый голод с ревом пробудился к жизни внутри меня. – В любом случае, я был не в себе, и я помню, как она водила меня вокруг здания.

– Ифа.

– Нет.- Я покачал головой. – Даниэль.

– И что было дальше, Джоуи?

– Я просто…-Я нахмурился, пытаясь снова собрать все воедино. – Я целовал ее, а потом она расстегнула на мне молнию и положила на меня свои руки.

– На твоем пенисе.

– Я не возражал, - ответил я кивком. – Я имею в виду, это было здорово. Это было приятно. Это было просто…скорее сюрпризом, чем чем-либо еще.

– Потому что она касалась тебя интимно?

– Потому что в то время я был не в себе, - признался я, прежде чем добавить: – Потому что я даже не видел ее в своем воображении.

– А кого?

– Ифу.

Она что-то записала на бумаге, прежде чем сказать: – Продолжай, Джоуи.

– Она прижала меня к стене, и я помню, как пытался поднять руки, чтобы все успокоилось, но я просто…Я не мог их сдвинуть. А потом она была, ах, потом я сидел на земле с презервативом на члене, и я был внутри нее.

– Ты был внутри нее.- Доктор нахмурился. – Было бы более уместно сказать, что она была на тебе?

Я пожал плечами в ответ. – Это была просто…чертовски запутанная ночь.

– Потому что ты не согласился.

– Мне было тяжело.

– Эрекция – это совершенно человеческая реакция на стимуляцию – Уверен, я также кончил.

– Опять же, эякуляция – это реакция организма на стимуляцию.

– Да, хорошо.- Я вскинул руки вверх и рассмеялся. – Я вернулся и охотно трахнул ее еще по крайней мере дюжину раз за эти годы, так что, должно быть, все было не так уж плохо.

Доктор не смеялся. – Но ты не захотел в ту ночь. И даже если бы ты хотел, ты был пьян и не мог дать согласие.

– Разве мы не можем перестать?-Я сказал предупреждающим тоном. – Я уже слышал эту болтовню от Шэннон, и я не куплюсь на это, хорошо? Я не жертва. Меня, блядь, никто не насиловал. Я накурился и трахался повсюду. Это случается.

– Готов ли ты признать возможность того, что тобой воспользовались?

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что я не жертва.

– Могу я кое-что предложить?

– Дерзай.

– Если бы твоя сестра пришла к тебе с таким же сценарием, какой-нибудь случайный парень из ее класса в школе лишил ее девственности так же, как лишили тебя, как бы ты отреагировала?

Я напрягся. – Не надо.

– Как бы ты отнесся к этому, Джоуи?

– Убийственно.

– Потому что?

– Потому что это было бы неправильно, черт возьми!

– Но это нормально, что это случилось с тобой, потому что ты мужчина?

Я открыл рот, чтобы ответить ей, но ничего не вышло.

Черт.

– Я…-Покачав головой, я прошипел рычание. – Я вижу, что вы здесь делаете, док, и это не сработает.

– Тебя подвели и использовали в ужасных целях, - продолжила она. – Я понимаю, почему ты отказываешся считать себя жертвой, и, согласна я с этим или нет, я уважаю твой рассказ, но мне нужно, чтобы ты признал, что то, что с тобой произошло, было неприемлемо и серьезным нарушением доверия и согласия.

Глава 118. Планы на рождения

Ифа

– Итак, ты достигла отметки в двадцать восемь недель, - размышляла доктор, вытирая грязь с моего живота, когда закончила сканировать меня. – Как ты себя чувствуешь?

– По дороге сюда мы проезжали мимо поля с беременной пони, - сказала я ей, когда она помогла мне подняться со смотрового стола, чтобы я могла поправить свою одежду.– Клянусь, эта бедная пони была шире по горизонтали, чем она была длинной по вертикали.- Я выдохнула и вернулась к столу. – Так что, да, я чувствую себя как тот пони.

– Ифа, - отчитала мама со своего стула.

– Что?- Я фыркнула, опускаясь на сиденье рядом с мамой. – Она спросила.

Сдерживая смех, я наблюдала, как врач листала мою папку для беременных, делая по ходу дела какие-то записи. – Ты вернешся, чтобы увидеть нас на 32 неделе, и снова на 36 неделе. После этого ты будешь приходить раз в две недели до 38 недель, когда ты будешь приходить еженедельно, пока не родишь.

Родишь.

Господи, это было страшное слово.

– Вы обсуждали свой план родов с акушеркой?

– Да.- Я заерзала на стуле, чувствуя, как во мне поднимается внезапная искра паники.– Я прошла через план.

– И ты выбрала своего партнера на роды?

– Я, - вмешалась мама. – Я пойду с ней, когда она родит.

– Нет.- Я закатила глаза. – Мой парень пойдет со мной.

– Ифа.- Глаза мамы наполнились беспокойством. – Мы не знаем, вернется ли он к тому времени.

– Он вернется, - подтвердила я, переключая свое внимание на доктора. – Джоуи Линч, - сказала я, указывая на свое досье. – Вы можете записать это. Он мой партнер на роды.

Глава 119. Порывы и мольбы.

Джоуи

– Давай, Джоуи,- добрый доктор уговаривала, когда она сидела напротив меня в моей личной тюремной камере. Да, мы перешли от Джозефа к Джоуи, а доктор Бьянка Раштон к доктору Би, или просто док. – У нас осталось еще сорок пять минут нашей ежедневной сессии. Ты так хорошо выражаешь свои чувства. Не замолкай сейчас.

Господи, она была демоном в женщине.

Безжалостная в своем стремлении к тому, чего, черт возьми, она хотела.

Я пожалел ее мужа.

Бедный ублюдок.

– Я уже говорил тебе, - сказал я, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. – Ты сможешь вытянуть из меня больше, когда мне можно будет позвонить.

Улыбаясь, она откинулась на спинку стула, повторяя мои действия. – Позвонить Ифе.

– Очевидно.

– И что сказать?

– Как насчет того, что я действительно чертовски сожалею о том, что сбежал от нее, для начала, - огрызнулся я. – И, может быть, проверить, как там мой малыш, пока я этим занимаюсь? Ты знаешь, как обычно.

– Можем ли мы на мгновение отступить назад и рассмотреть возможность того, что Ифа чрезвычайно гордится тем, что ты завершил свою программу лечения?

– В это было бы намного легче поверить, если бы вы позволили мне поговорить с ней.

– Ты знаешь правила, Джоуи. Эта программа для тебя. Сосредоточься на себе для разнообразия. Ни на твоих братьях и сестрах, ни на твоей девушке, ни на ком-либо еще.

Я знаю, что для тебя это непривычное чувство – ставить себя выше других, но этот перерыв от внешнего мира необходим для твоего выздоровления.

– Как будто ты хоть что-то знаешь об этом.

– Опусти пистолет, Джоуи, - ответила она с грустной улыбкой. – Бой окончен.

– Да, ну, я так долго сражался, что не знаю, как убрать палец со спускового крючка, - пробормотал я, хрустнув костяшками пальцев. – Черт возьми, может быть, я сумасшедший. Может быть, это и к лучшему, что я не могу с ней поговорить. Я уже протащил ее через кольцо.

– Что заставляет тебя думать, что ты «сумасшедший»?

– Ну и дела, я не знаю, - саркастически протянул я. – Как насчет того факта, что я слышу голос моего покойного отца в своей голове, в дополнение к голосу моей покойной матери.

– Травма проявляется во многих формах и вариантах.

– Да, ну, в моей голове я все еще веду войну, которую не могу выиграть. Против людей, которые не могут больше причинить мне боль, но все еще делают. Итак, я считаю, что это немного глубже, чем травма, док.

– Хорошо, Джоуи, - удивила она меня, сказав. – Это действительно хорошо. Продолжай говорить.

Решив, что мне больше нечего терять, я позволил ей забрать это.

Каждая испорченная мысль и представление в моей голове.

Я не знал, имело ли что-то из этого смысл, и меня это волновало еще меньше.

Она хотела слов.

Что ж, она могла бы их получить.

– Я пытался вытащить их оттуда, так много гребаных раз, но я всегда уступал, - выпалил я. – Всегда была часть меня, которая поддерживала надежду для нее. Так же, как она давала ему надежду. В конце концов, посмотри, к чему это привело нас обоих.

Он убил ее, и я оставался столько, сколько мог, чтобы предотвратить это. Это случилось в ту ночь, когда я ушел, как я могу это пережить? Как я могу когда-нибудь отойти от этого? Чувство вины захлестывает меня.- Разочарованно выдохнув, я прошипел: – Все это кажется таким чертовски ненужным. Я мог бы предотвратить все это. Я мог бы спасти ее, если бы просто застрял там. Но я потерял это, свой характер, свое терпение, все, что у меня осталось внутри меня, я потерял это в ту ночь. И из-за того, что я потерял это, я в конечном итоге потерял все. У этих детей нет матери, и это потому, что я ушел.

– У этих детей нет матери, потому что их отец – твой отец – убил ее, а не тебя. Он был готов убить всех вас.

– Мне трудно жить, - признался я. – Быть живым – это вызов для меня, потому что я неправильно работаю. Кажется, у меня нет нужных инструментов для выполнения движений. Я как будто застрял в режиме боя. Я постоянно слежу за опасностью. Не имеет значения, есть это или нет, я запрограммирован на то, чтобы вынюхивать это.

Было не так уж плохо, когда я занимался самолечением. Наркотики сняли напряжение со всего. Жизнь стала терпимой. Пока я не мог прожить и часа без них. Тогда я хотел жить еще меньше.

– Это звучит жалко.

– Ни хрена.

– Продолжай говорить.

– Я никому не могу доверять, - добавил я. – Не тебе. Не моим мыслям. Не людям вокруг меня. Никому.

– Твои братья и сестра?

– Это другое.- Я сузил глаза от отвращения. – Они младенцы.

– Твоей сестре исполнится семнадцать в ее следующий день рождения. Это вряд ли делает ее ребенком, Джоуи.

– Она все еще ребенок для меня, - возразил я. – Любой, чьи подгузники я менял, или колени, на которые я накладывал пластырь, всегда будет ребенком в моих глазах. Кроме того, они не включены в это заявление.

– А Даррен?

– Ты действительно хочешь оттолкнуть лодку сегодня, не так ли?

Она засмеялась. – Давай поговорим.

– Я бы предпочел не делать этого, - категорично ответил я. – Я не совсем ненавидел сегодняшнюю сессию. Начнем о нем говорить, и у меня такое чувство, что все изменится.

– Не совсем ненавижу сегодняшнюю сессию.- Она усмехнулась. – Это самый лучший комплимент, который я когда-либо слышала. Это заняло всего, сколько одиннадцать недель?

– Не будь слишком самоуверенной.

– Хочешь знать, что я думаю?

– Нет.

– Сделай мне приятное.

– Опять же, нет.

– Я думаю, что ваши отношения с Дарреном – один из ваших самых больших триггеров.

– Я не использую триггеры, док.

– Потому что он разбил твое сердце, - настаивала она. – Потому что он обманул твое доверие.

– Напротив, он преподал мне ценный урок, - хладнокровно ответил я.

– Какой?

– Все уходят, и никто не трахает тебя так, как твоя собственная кровь.

– Но Даррен вернулся.

– Слишком мало, слишком поздно.

– Я думаю, ты отчаянно скучаешь по своему старшему брату.

Я фыркнул. – К черту.

– Он хочет навестить тебя.

Я напрягся. – И?

– И я думаю, это может помочь тебе исцелиться.

– Нет.- Я вскочил со своего места через несколько секунд. – Скажи этому придурку, чтобы он возвращался в Белфаст и снова забыл обо мне. И если мне вдруг разрешат посетителей, тогда есть только одно лицо, которое я хочу видеть.

– Как ты думаешь, на ее поздней стадии беременности было бы разумно, если бы Ифа ехала четыре часа, чтобы навестить тебя?Как ты думаешь, было бы хорошо для нее эмоционально провести с тобой так мало времени, а потом снова уйти?

Мое сердце бешено заколотилось в груди.

Нет, я так не думал.

– Тогда просто позволь мне позвонить ей.

– Джоуи…

– Пожалуйста, - выдавил я. – Я сделаю все, что ты, блядь, захочешь. Я расскажу обо всем дерьме. Я разберусь с Дарреном. Просто дай мне один телефонный звонок с моей девушкой. Пожалуйста, док. Я не прошу милостыню, но я сделаю это для нее.

Глава 120. Как гром среди ясного неба.

Ифа

Я была на полпути всю смену на работе, изнемогая от жары в начале августа и чувствуя, что у меня вместо ног копыта, когда мой босс остановил меня на полпути.

– Ифа, - сказал он, забирая у меня из рук поднос, который я пыталась отнести на кухню. – Как дела, любимая?

– Отлично, - ответила я, мгновенно заподозрив неладное. – Как дела, Гарри?

– Честно говоря, я немного беспокоюсь о тебе, любимая.

– Почему?

– Ну…-Покраснев, он указал на мой живот и пожал плечами. – Я просто думаю, что, возможно, пришло время тебе подумать о том, чтобы успокоиться, любимая. Ты выглядишь измученной. Абсолютно мертва на ногах.

Ha.

Ни хрена себе, он так легко от меня не избавился. Если бы я ушла раньше, это могло бы помешать моему декретному отпуску.

Он может не принять меня обратно потом.

Мне было слишком многое терять.

Мне нужно было растить ребенка, черт возьми.

– Меня не будет еще восемь недель, - напомнила я ему. – Я не планирую начинать свой декретный отпуск еще на шесть недель, Гарри. Ты знаешь это. Мы согласились на это.

– Я знаю, о чем мы договорились, но разве ты не устала, любимая?

Я невероятно устала. – Я счастлива работать.

– Я больше не хочу, чтобы ты таскала тяжелые подносы туда и обратно на кухню.

– Тогда поставьте меня за стойку, - возразила я. – Или мыть кастрюли на кухне.

Неважно. Мне все равно. Но мне нужно работать, Гар. Мне нужны деньги.

– А ты отличный маленький работник, - сказал он, пытаясь обмануть меня. – Нам повезло, что ты у нас есть.

– Тогда позволь мне вернуться к работе, - сказала я, забирая свой поднос и обходя его.– Потому что у меня осталось еще шесть недель работы, и я планирую появляться на каждой смене.

***

– Посмотри на свой размер,- Пол присвистнул, когда я немного позже подошла, чтобы принять его заказ. Он сидел один в кабинке, и это меня бесконечно разозлило, потому что он мог легко занять место в баре и оставить место для больших групп. – Господи, я видел женщин, у которых были тройняшки с меньшими бугорками.

– И тебе привет, Пол, - протянула я, не принимая ни слова близко к сердцу. Не тогда, когда это было правдой. Мой живот был огромный. Я слышала почти каждую шутку, ехидный комментарий и удивленный вздох в книге.

Ребенок был такого размера, что я четыре раза сдавала анализы на гестационный диабет. Результаты каждый раз возвращались отрицательными. По-видимому, я просто выращивала маленького борца сумо.

Даже мама предостерегала меня от покупки чего-либо в размере новорожденного, советуя, что 0-3 месяца – лучший выбор для маленькой громадины.

Да, это было совсем не страшно.

– Что я могу тебе принести? – Спросила я, открывая чистую страницу в своем маленьком блокноте и доставая карандаш из-за уха. – Сегодня фирменные блюда – суп из морепродуктов и жареная баранина с домашним мятным соусом от шеф-повара.

– Я на самом деле хотел поговорить, - сказал он, потянувшись, чтобы почесать затылок, нервно глядя на мой живот. – С тобой.

– Извини, но разговор со мной не входит в меню на сегодня,- ответила я. – Ни то, ни другое не является прощением.

– Тогда я буду жареного ягненка, - сказал он, неловко пожимая плечами. – И пинту Гиннесса.

– Я поняла.- Захлопнув блокнот, я развернулась на каблуках и направилась обратно на кухню с его заказом, прежде чем подойти к бару, чтобы принести ему пинту черного напитка.

Когда я вернулась через несколько минут с его заказом и поставила его перед ним, мой бывший сделал немыслимое и обхватил рукой мое запястье. – Две минуты, - сказал он тоном, полным срочности. – Вссего две минуты твоего времени. Это все, о чем я прошу.

– Почему я должна уделять тебе одну секунду своего времени?- Потребовала я, отдергивая руку. – Тебе чертовски повезло, что мне нужна эта работа, потому что при любых других обстоятельствах ты бы носил эту пинту.

– Я знаю, - согласился он, подняв руки вверх. – И я бы на сто процентов заслужил это.

Но я уезжаю в колледж через пару недель, и я не мог уйти, не попытавшись хотя бы загладить свою вину.

Я выгнула бровь. – Ты хочешь загладить вину?

– Я хочу извиниться, - предложил он. – За то, что я сделал с тобой. Рассказывать всему классу, что ты была беременна? Это было чертовски ужасно с моей стороны.

– Да, - невозмутимо ответила я. – Это так.

– Я потратил много времени на размышления о своем поведении, - добавил он. – О том, как я относился к тебе, когда мы были вместе.

– Я не понимаю, почему все это нужно пересказывать, Пол, - быстро сказала я. – Школа закончена. Мы закончили. Ты отправляешься в колледж, чтобы начать совершенно новую жизнь. У меня скоро будет ребенок от твоего заклятого врага. Давай просто оставим все как есть, ладно?

– Именно поэтому нам нужно поговорить, - сказал он. – Пожалуйста, Ифа, просто удели мне пять минут своего времени.

– Сначала ты сказал две минуты, - проворчала я, плюхаясь на сиденье напротив него.– Теперь ты говоришь «пять». Я дам тебе три с половиной.

– Спасибо.- Вздохнув с облегчением, он улыбнулся мне. – Серьезно, спасибо.

Сохраняя каменное выражение лица, я положила руки на живот и ждала, когда он перейдет к делу.

– Я был дерьмовым парнем для тебя, - начал он со слов. – Я не уделял тебе достаточно внимания. Я никогда не спрашивал тебя, чем ты хочешь заниматься. Я ставил свои потребности, свои чувства и свои желания выше твоих. Я постоянно трахался за твоей спиной, а потом получил по голове, когда ты дала мне дозу моего собственного лекарства.

– Пол, это в прошлом.

– Да, это так, - согласился он, кивнув. – Но это не меняет того факта, что я чувствую себя ужасно из-за того, как все закончилось. Особенно о раскрытии твоей беременности. И потом…-продолжил он. – Когда все стало известно о том, через что Линчи проходил дома.- Он покачал головой. – А потом пожар?- Он тяжело выдохнул.– Я никогда не чувствовал себя дерьмовее.

– Да.

– Я пытался поговорить с тобой в школе после похорон, - напомнил он мне. – Чтобы извиниться. Но ты была полностью закрыта.

– У меня было много мыслей.

– Я знаю, - согласился он. – Я просто… Я чувствую себя так плохо из-за всего, Ифа.

– Послушай, я же не была ангелом, - предложила я. – Ты был параноиком по поводу моей дружбы с Джоуи, и у тебя было на это полное право. Возможно, это не было физическим, но ты был прав, когда сказал, что у меня был эмоциональный роман с ним.

– Но многое из этого было связано с тем фактом, что он дал тебе все, чего не дал я. Я подарил тебе подарки. Он дал тебе свое присутствие, - спокойно сказал он. – В то время я не понимал, почему ты так настаивала на том, чтобы быть его другом. Я думал, что завести девушку – это все материальное дерьмо, но потом я увидел, как ты тусуешься с ним, а ему нечего было тебе предложить, и все же он сумел дать тебе все, что ты хотела.

Я беспомощно пожала плечами. – Откуда эта перемена в сердце?

– Потому что я не хочу уходить в колледж и начинать новую жизнь, не примирившись со своей старой, - объяснил он. – И хочешь ты это слышать или нет, ты была огромной частью моей прежней жизни в течение очень долгого времени.

– Хорошо.- Слегка смущенная, я откинулась назад и сказала: – Небольшой вопрос.

– Стреляй.

– Белла Уилкинсон.- Я покачала головой. – Парень, о чем ты думал?

– Полное раскрытие?

– Дерзай.

– Я был с ней не один раз.- Его щеки покраснели. – Когда мы были парой.

– Ну и дерьмо. – проворчала я, похлопывая себя по животу. – Теперь я действительно рада, что надрала ей задницу.

– Я подумала, что ты трахаешься с Линчем за моей спиной, и именно поэтому ты отказалась переспать со мной, поэтому я пошел на все, чтобы разделаться практически с любой девушкой, которая косо на меня посмотрела.

– Я не трахалась с Джоуи, - сказала я ему. – Ничего физического не произошло с Джо до того поцелуя на пятом курсе.- Я сузила глаза. – Когда вы с Билли объединились, прежде чем его арестовали.

Он поморщился. – Да, теперь я это знаю.

– Итак, говоря о девочках-психах.- Ребенок ткнул меня в ребра, и я заерзала от дискомфорта. – Как Даниэль?

– Даниэль?- Он невесело рассмеялся. – Даниэль отвлекала от тебя. Мы расстались вскоре после выпускных экзаменов в июне. Последнее, что я слышал, что она встречается с бывшим Беллы из Томмена.

– Да, хорошо.- Я уклончиво пожала плечами. – Мне неприятно это говорить, но ты, вероятно, увернулся от пули с этим.- Фыркнув, я добавила: – Что очень мило со стороны твоего залетного бывшего.

Он рассмеялся в ответ, прежде чем сказать. – Послушай, я хотел кое-что сделать для тебя, прежде чем уйду. Помочь тебе в некотором роде.

– Тебе не нужно ничего для меня делать, Пол.

– Я знаю, что ты сейчас сама по себе, пока Линчи в реабилитационном центре… – Джо возвращается домой, - поспешила заявить я, прижимая руки к животу в защитном жесте. – Ему становится лучше, и затем он возвращается к своей семье.

Мой бывший почувствовал дискомфорт.

– Прости, если тебе все еще тяжело это слышать, - добавила я. – Что я люблю его? Но это правда, и я никогда не собираюсь отказываться от него.

– Да, - ответил он с тяжелым вздохом. – Я знаю, поэтому я это сделал.

– Что?- Сидя прямо, я настороженно изучала его. – Что ты сделал, Пол?

– Я предполагаю, что ты не читала сегодняшнюю газету.

– Нет,- Я положила локти на стол и наклонился вперед. – Почему?

– Прошлой ночью в Баллилаггине произошел крупный арест за наркотики, - сказал он, поразив меня своими словами. – По словам моего отца, они уже давно положили глаз на братьев Холланд.

Мои глаза расширились. – Ты серьезно?

Пол кивнул. – Он содержится под стражей в Портлуазе до вынесения приговора.

– Шейн?

– И многое другое с ним, - подтвердил он. – По словам моего отца, Шейн уже обвиняется в сексуальном насилии, ГБ и нескольких других неотвеченных обвинениях.

Папа считает, что судья бросит в него книгу. Ему повезет, если он не отпразднует свое тридцатилетие в тюрьме.

– Это шесть лет.- Я почувствовала, как мое тело обмякло в порыве мгновенного облегчения. – Ты хочешь сказать, что он уезжает на шесть лет?

– Дольше, если ДПП добьется своего.

– Иисус Христос.- Я прерывисто выдохнула и схватилась за грудь. – Как это произошло?

Пол пожал плечами. – Кто-то предупредил отдел по борьбе с наркотиками о партии кокаина, уличной стоимостью в шестьсот штук.

– Что?- У меня отвисла челюсть, когда меня осенило. Когда я поняла все, что он не сказал. – Как кто-то мог узнать, чтобы предупредить их – Может быть, у кого-то есть друзья в нужных местах, - предположил он, потянувшись через стол, чтобы накрыть мою руку своей. – Может быть, прежде чем двигаться дальше, кто-то хотел убедиться, что у его первой любви есть шанс побороться с ее первой любовью.

Глава 120. Привет,брат

Джоуи

Одни из самых ранних шагов в моем плане лечения заключались в том, чтобы загладить вину, и именно так я понял, что никогда не сойду с лестницы выздоровления по трем причинам.

Во-первых, я не собирался ни перед кем извиняться за то, что выжил.

Во-вторых, к черту это.

В-третьих, я не знал, хватит ли у меня сил сражаться в битве, которая, как мне сказали, продлится всю жизнь.

Потому что я был наркоманом.

Я бы всегда был наркоманом.

Я бы никогда не перестал хотеть использовать.

Перспектива бороться со своими желаниями ради всего остального была удручающей.

Тем не менее, я проснулся этим утром и вытащил свою задницу из постели, выполнил все свои дела по дому и отсидел свою задницу в комнате для посетителей, имея в голове только одну цель.

Просидитеть встречу с Дарреном и получить эту желанную привилегию телефонного звонка.

Доктор Би убедил всю лечебную команду, что примирение между мной и Дарреном будет чрезвычайно полезно для моего выздоровления. По моему скромному мнению, я считал, что это худшая форма эмоционального шантажа – замахиваться звонком с моей девушкой передо мной, как морковкой. Но, черт возьми, откуда я знал?

Я не был тем, у кого была модная степень.

Я был конченым наркоманом, зависящим от этих людей, которые подлатали меня и отправили обратно в мир.

Черт возьми, я ненавидел, что это должен был быть Даррен.

Я бы предпочел, чтобы кто-нибудь другой вошел в дверь комнаты для посетителей, и это не было преувеличением.

Черт возьми, я бы даже предпочел Гасси.

По крайней мере, он бы тайком принес мне сигареты.

Закатав рукава моего серого джемпера до запястий, я скрыл шрамы и отметины на своих венах. Господи, казалось, что это было целую жизнь назад, но я знал, что был всего в одном шаге от возвращения в тот мир.

Этого не могло случиться.

Теперь, когда у меня была ясная голова, я знал, что никогда не смогу вернуться.

Даже не травка.

Это было слишком чертовски рискованно.

Однако желание все еще было там, бурлило где-то под поверхностью, и я начал смиряться с тем фактом, что оно никогда полностью меня не покинет.

Я бы всегда жаждал опиоидов.

Я бы всегда жаждал героина.

В каком-то долбанном смысле я начал с этим мириться .

Когда доктор Би, наконец, вошел в комнату с моим братом на буксире, я почувствовал, как стены, которые я пытался опустить, начали быстро подниматься.

– Джоуи, - признал Даррен, глаза которого наполнились слезами, когда он стоял посреди комнаты с букетом цветов в руках. – Рад видеть тебя, брат.

– Даррен.- Я встал и коротко кивнул ему. – Пожалуйста, скажи мне, что это не для меня.

Он взглянул на цветы в своей руке и подавился смехом, когда слезы потекли по его щекам. – Я не хотел приходить с пустыми руками.

– Хотел бы я, чтобы ты это сделал, - саркастически протянул я. – Ты собираешся разрушить мою репутацию на улицах.

– Не-а, - усмехнулся он, сокращая расстояние между нами. – Ты слишком печально известен.

Когда он притянул меня в объятия, я заставил себя не оттолкнуть его. Вместо этого я слегка похлопал его по спине.

Это было лучшее, что я мог сделать.

Это был прогресс.

– Давайте сядем и начнем, не так ли? – предложил доктор Би, подводя моего брата к большому кожаному дивану.

Инстинктивно я подошел к тому, что напротив.

– Ты не представляешь, как я был рад получить звонок, - сказал Даррен, начав разговор. – Когда я вернулся домой с работы, и Алекс сказал мне, что твой врач звонил, чтобы сказать, что я могу навестить…

– Подожди, - прервал я, откидываясь на спинку дивана и складывая руки на груди. – Ты вернулся в Белфаст.

Он кивнул.

– С каких это пор?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, сколько времени прошло, прежде чем ты оставил детей?-Я выгнул бровь. – Сколько времени прошло, прежде чем ты вернулся к своей реальной жизни?

– Джоуи.

– Эй, я не осуждаю тебя.- Я пожал плечами. – Посмотри, где я сижу, Дар. Я не в том положении, чтобы бросать камни.

– Они в хороших руках у Джона и Эдель.

Да, я в этом не сомневался. Но меня все равно бесило, что он их бросил. Особенно когда меня тоже не было рядом с ними.

– Джоуи, - вмешался доктор Б. – Помнишь, как мы говорили об отказе от контроля. Ты не родитель своих братьев и сестер, и Даррен тоже.

Я не ответил, потому что хотел получить свой чертов телефонный звонок, и недвусмысленные слова, вертевшиеся на кончике моего языка, убедили бы меня в обратном.

Затем добрый доктор и Даррен углубились в глубокий разговор.

О моих проблемах.

О моем выздоровлении.

О моей шестидесятидневной фишке.

О том, каким хорошим маленьким выздоравливающим наркоманом я был.

О бла-бла-бла.

Совершенно незаинтересованный, я включался в разговор и выходил из него, я кивал на все правильные слова, на самом деле не придавая значения тому, что он думал обо мне. Мои чувства к нему были слишком сложными, чтобы их можно было проработать на сеансе терапии.

Они накапливались в течение почти шести лет.

Для их решения потребовалось бы по крайней мере столько же времени.

Только упоминание о длительном пребывании на лечении заставило меня навострить уши и мое внимание было приковано к разговору. – Что за хуйня?

– Джоуи, успокойся, пожалуйста, это всего лишь предложение, - начал говорить доктор, но я уже был на ногах.

– Нет.- Я покачал головой и прошелся по комнате. – Нет, нет, нет. Я ухожу отсюда через три недели. Я отсидел свой срок.

– Джо, если медицинская бригада считает, что тебе пойдет на пользу дополнительная пара месяцев, тогда, я думаю, тебе нужно прислушаться к ним, - попытался вмешаться Даррен, но я не слушал.

– Они не предлагали этого, мудак, - выпалил я в ответ. – Ты предложил.

– Потому что я думаю, что тебе это нужно, - утверждал он. – Я думаю, это может быть полезно для тебя.

– И я думаю, тебе нужно заткнуться нахуй, - усмехнулся я. – Я сделал все, о чем меня просили. Я провел детоксикацию. Я прошел консультацию. Я прошел групповую терапию, блядь. Я посадил эти гребаные цветы и покрасил керамику.- Разъяренный, я повернулся, чтобы посмотреть на доктора. – Я согласился провести две недели детоксикации и двенадцать недель лечения. Ни дня из-за этого.

– На самом деле, как только ты добровольно отдал себя под нашу опеку, продолжительность вашего лечения остается на наше усмотрение.

– Чушь собачья.

– Сядь, Джо, - снова попытался Даррен. – Просто выслушай нас, ладно?

– Я не останусь здесь ни на день дольше, чем я согласился, - предупредил я, качая головой им обоим. – У моей девушки роды в сентябре. Не то чтобы кому-то из вас было насрать, но я уже пропустил большую часть ее беременности, но если ты думаешь, что я также пропущу роды, то ты еще более сумасшедший, чем я!

– Это именно то, что я говорил вам по телефону, - сказал Даррен доктору. – Он не может видеть дальше нее. Он поставит ее потребности на первое место, даже если это не то, что ему нужно.

– Прошу прощения?- Я уставился на своего брата. – Вы двое говорили обо мне?

– Согласно протоколу, еженедельная неофициальная встреча с вашими ближайшими родственниками для обсуждения вашего лечения, - спокойно объяснил доктор Б. – Ты уже знаешь это.

– За исключением того, что он не мой следующий гребаный кто угодно, - огрызнулся я.– Я думал, ты сообщаешь новости Эдель и Джону. Они те, кто оплачивает счета за это место, не так ли?

– Мы информировали мистера и миссис Кавана о твоих успехах, но ни один из них не является вашим ближайшим родственником, поэтому информация, которую мы смогли им предоставить, была ограниченной.

– Кто его посадил?

– Ты сделал, Джо, - спокойно предложил Даррен.

– Нет.- Я покачал головой. – Нет, я бы не стал.

– Ты подписал формы, Джо.

– Формы, которые ты заполнил. Те, которые ты заставил меня подписать, - обвиняюще парировал я. – Тебе не следовало этого делать, Дар. Ты знаешь, что это должна была быть она,- продолжал спорить я, повышая голос. – У меня осталось три недели, и я ухожу отсюда. Мне все равно, что кто-либо из вас скажет.

– Послушай, - попытался успокоить мой брат. – Ничто не высечено на камне, ясно?

Все, что я говорю, это то, что я думаю, что для тебя было бы лучше остаться еще на несколько месяцев.

– И пропустить рождение моего ребенка?

– Пожалуйста, просто подумай над тем, что я говорю, - попытался возразить он.– Подумай о давлении, которое окажет на тебя такое окружение. Ты просто выходишь с другой стороны этого, Джо. Через что ты прошел в этом году? Я клянусь тебе, что Ифа поймет. А ребенок? Ребенок даже не узнал бы. Я имею в виду, что отцы в Ирландии даже не присутствовали на родах, пока…

– Хорошо, тебе нужно уйти.

– Джоуи, давай.

– Нет, тебе нужно убраться нахуй от меня, пока я не сошел с ума, - предупредил я, подняв руку, чтобы предупредить его, когда он двинулся ко мне. – Итак, Даррен.

– Я думаю, что так будет лучше всего, - сказала доктор Би, когда он обратился к ней за помощью.

– Джо, пожалуйста… Когда он снова попытался заговорить со мной, я повернулся спиной и подошел к окну, наотрез отказываясь вступать с ним в контакт.

Только когда мой брат вышел из комнаты, я разжал мертвую хватку, вцепившуюся в подоконник.

– Как ты себя чувствуешь после этого, Джоуи? – спросила доктор Би, возвращаясь на свой насест на диване.

– Как будто я хочу пробить стену кулаком, - выпалил я.

– И?

– И через голову моего брата.

– Скажи мне что-нибудь, - настаивала она. – Когда ты только что стоял спиной к канатам, что было твоей первой мыслью? Твое непосредственное пристрастие?

– Моим непосредственным побуждением было пробить кулаком голову моего брата, - повторил я ровным тоном. – И стену. Но его голова больше.

Доктор улыбнулся. – Тогда ты сдал.

– Что?

Ее улыбка стала шире. – Ты был втянут в конфронтацию с человеком, который возбуждает тебя так, как мало кто может, и твоим непосредственным побуждением было не использовать.

– Я хотел причинить ему физический вред, - сказал я, нахмурив брови в замешательстве. – Как это значит, что я что-то сдал?

– Ты причинил ему вред?

– В моей голове.

– В твоей голове приемлемо, - засмеялась она. – Поздравляю, Джоуи. Ты заслужил телефонный звонок.

Глава 121. Входящий звонок

Ифа

Поступил звонок воскресным вечером.

Тот, которого я ждала все лето.

Когда на моем экране высветился неизвестный номер, я раздумывала над ответом, но что-то внутри меня подсказало мне не игнорировать его.

Растянувшись на диване, выглядя как выброшенный на берег морж, и набивая лицо виноградом, я подобрал свой телефон с пола в гостиной и нажал «Принять».

– Привет?- Сказала я, зевая, используя пульт, чтобы уменьшить громкость телевизора, где играл Scream, мое старое утешение.

– Моллой.

Мое сердце.

Мое бедное, бедное сердце сжалось в груди при звуке его знакомого глубокого тембра.

– Джо?

– Да, детка, это я.

– Джо?- Я плакала, лицо исказилось от эмоций, когда я пыталась скатиться с дивана, разбросав свою корзинку с виноградом по всему полу в процессе. – Это действительно ты?

– Это действительно я, - раздался его голос в трубке, и мне пришлось сесть обратно, потому что мои ноги слишком сильно дрожали, чтобы держать меня в вертикальном положении.

– Боже мой.- Шлюзы открылись, и я громко и безобразно плакала в очереди целых три минуты, прежде чем смогла успокоиться. – Привет, жеребец.

– Как поживает моя королева?

– Скучаю по тебе, - выдавила я сквозь слезы. – Как ты мне сейчас звонишь? Ты дома?

Боже мой, пожалуйста, скажи мне, что ты вернулся в Баллилаггин и направляешься ко мне домой.

– Скоро, - сказал он мне. – Я обещаю, детка. Я скоро вернусь к тебе.

– Тогда как?

– Наконец-то заработал себе некоторые привилегии на телефонные звонки, - объяснил он. – Итак, ожидай много телефонных звонков.

– Как ты звонишь?

– В комнате отдыха есть общий телефон.

– Я удивлена, что ты запомнил мой номер?

– Ты шутишь? Я запомнил твой номер, когда мне было двенадцать.

– Ты не представляешь, как приятно слышать твой голос, - сказала я ему сквозь слезливый смех. – Боже, Джо, меня так сильно трясет, что я едва могу поднести телефон к уху.

– Мне знакомо это чувство, - услышала я его слова. – Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы позвонить тебе. Я пытался с того дня, как ушел, я обещаю.

Это просто…-Он тяжело вздохнул в конце очереди. – У них здесь все эти правила и прочее дерьмо, и ни одно из них не обойти.

– Итак, у вас все в порядке?-Я осмелилась спросить, а затем крепко сжалась от напряжения. – Ты остаешься чистым?

– Шестьдесят два дня, - ответил он, и его голос звучал более ровно, чем когда-либо за последние годы. – Они даже дали мне эту странную маленькую золотую фишку за то, что я преодолел двухмесячную отметку.

– Да?- Шмыгая носом, я зажмурилась и откинулась на спинку дивана. – Я так горжусь тобой.

– Итак, как идут дела?

– Э-э, ты знаешь, - ответила я со вздохом, возбужденно постукивая ногами, изображая игривую скуку. – Этот засранец, с которым я раньше встречалась, бросил меня, так что я была очень зла из-за этого.

– Что за придурок.

– Так и есть, - кивнув, согласилась я. – Оказывается, у меня также будет от него ребенок.

– Ни хрена.

– Я тебя не обсираю.

– И этот придурок все еще бросил тебя?

– Ага.- Я изобразила еще один вздох. – Оказывается, он большой наркоман.

– Я слышал, что наркоманы становятся худшими парнями.

– Они действительно.

– У него хотя бы большой член?

– У него определенно есть энергия большого члена.

– Хорошо, я даже не собираюсь притворяться, что знаю, что это значит.

Шмыгнув носом, я подавила болезненный смешок. – Продолжай говорить. Мне нужно услышать твой голос.

– Ифа.- Наступила пауза, а затем его слова обрушились шквалом. – Господи, Ифа, мне так жаль, детка. За все это. За то, что оставил тебя. За письмо. Господи, я не могу выразить словами, как мне плохо из-за всего, через что я заставил тебя пройти за последние несколько месяцев. Когда я пришел сюда, я был сам не свой. Правда в том, что я уже очень давно не был самим собой. Я не уверен, встречала ли ты когда-нибудь настоящего меня и понравится ли он тебе вообще, но я пытаюсь. Я так чертовски сильно пытаюсь вернуться к тебе… – Я уже люблю его, - выпалила я. – Все твои формы и версии, помнишь?

– Ты не представляешь, как много значит слышать это от тебя.

– Что? Я люблю тебя?

Я услышала, как он шмыгнул носом, прежде чем сказать: – Да.

– Ну, я люблю тебя, Джоуи Линч, - прохрипела я, вытирая щеки свободной рукой. – И, по-видимому, я не могу остановиться.

– Спасибо, черт возьми, за это,- ответил он. – Потому что, по-видимому, я тоже не могу перестать любить тебя, Ифа Моллой.

– Джо, я такая – тьфу!- Я резко втянула воздух.

– Что случилось? – потребовал он, мгновенно насторожившись.

– Ничего. Малыш просто очень сильно пинает меня в эти дни.

Он долго молчал, явно переваривая мои слова, прежде чем спросить: – Как поживает мой малыш?

– Растущий с каждой минутой, - я наполовину засмеялась, наполовину всхлипнула, поглаживая свой живот. – Видел бы ты меня сейчас, Джо. Я как выброшенный на берег кит.

– Хотел бы я быть там с тобой, - тихо признался он. – Так чертовски жаль, что я оставил тебя одну в этом, Моллой. Ты никогда не узнаешь, насколько.

– Просто вернись домой, - прошептала я, чувствуя, как меня пробирает дрожь.– Поправляйся и возвращайся домой к нам.

– Я сделаю.

– Вау.

– Вау, что?

– Ты сказал, что сделаешь.- Я зажмурилась, когда волна надежды и тепла омыла мое сердце. – Не я буду.- Шмыгнув носом, я добавила: – Ты не представляешь, как долго я ждала, чтобы услышать от тебя эти слова.

– Как раз вовремя, да?

– Просто немного поздно.

– Это мягко сказано.

– Джо.- Я не могла удержаться от улыбки, впитывая каждую секунду его голоса на другой линии. – Я не могу поверить, что мы наконец разговариваем.

– Я знаю, - хрипло согласился он. – Итак, давай, королева, поговори со мной. Расскажи мне, что происходит дома. Выкладывай мне все свои сплетни.

– О, так теперь тебе нужны мои сплетни?

– Сердце хочет того, чего оно хочет, Моллой.

– Да, это так.- Я прикусила губу и усмехнулся. – Итак, сплетни. Хм…Ал и Подж на лето уехали в Америку.

– Ни хрена?

– Это прадва.- Я подавилась смехом. – Им удалось получить визы J-1.

– Ты издеваешься надо мной?

– Я клянусь, что это правда.

– Иисус Христос, - усмехнулся он, звуча наполовину удивленно, наполовину потрясенно. – Эти двое не должны отвечать за поднос с яйцами.

– Эй, ты проповедуешь обращенным, - согласилась я с усмешкой. – И Кейси уехала в Бенидорм на две недели с кем-то из нашего класса из школы, так что ты можешь только представить, какие девиантные приключения она там переживает.

– На самом деле, я бы предпочел не делать этого, - протянул он. – Итак, ты одна, королева?

– Да.- Я удовлетворенно вздохнула. – Но это не так уж плохо.

– Нет?

– Нет, с тех пор как ты позвонил.

– Ифа.

– Боже мой. Чуть не забыла тебе сказать!- Я ахнула и хлопнула себя рукой по голове.– Черт бы побрал этот детский мозг.

– Скажи мне что?

– Меня навестил Пол.

Тишина.

– Остынь, Джо.- Его молчание говорило о многом, и я закатила глаза. – Я на восьмом месяце беременности. Он не собирается меня красть.

– Я бы ничего не поставил выше этого придурка.

– Ну, этот придурок принес самые потрясающие новости.

– Которые из них?

Я сделала глубокий вдох, прежде чем выпалить: – Шейн Холланд в тюрьме.

Последовало еще одно долгое молчание.

– Ты слышал меня, Джо?- Я повторила, когда он не ответил. – Отдел по борьбе с наркотиками поймал его на крупном наркопритоне. По словам отца Пола, его ждут серьезные времена.

– Можешь ли ты, ах…- Я услышала, как он прерывисто выдохнул, прежде чем добавить: – Ты можешь сказать это снова?

Ничего не упуская, я слово в слово пересказал ему наш с Полом разговор в Dinniman.– Конечно, я не была полностью уверена, говорил ли он правду, - добавила я, когда закончил. – Итак, я сам немного порылась, и все это правда, Джо. Он ушел.

– Черт.

– Что ты об этом думаешь?

– Что я думаю?

– Да.- Я пожала плечами. – Я имею в виду, я знаю, что у тебя была эта странная связь с Шейном.

– Ифа, я чувствую, что с моих плеч только что свалилась тяжесть мира, - прервал он меня, чтобы сказать. – Я боялся иметь с ним дело.

– Да, я знаю, что ты имеешь в виду, - согласилась я. – Каждый раз, когда мне приходилось проходить мимо него на улице с тех пор, как ты ушел, он подмигивал или ухмылялся, или отпускал ехидные комментарии о том, как он не мог дождаться, когда его лучший клиент вернется в город.

– Он не угрожал тебе, не так ли?

– Нет, нет, ничего подобного, - честно ответила я. – Он просто был Шейном. Он, как обычно, мудак.

– Я не могу поверить, что он на самом деле в тюрьме.

– Ну, теперь у тебя есть еще одна вещь, которую ты будешь с нетерпением ждать, когда вернешься домой через три недели, - сказала я ему с улыбкой. – Баллилагин без Шейна.

Снова тишина.

Это выбило меня из колеи.

– Джо?

– Послушай меня, - сказал он хриплым тоном. – Я не хочу, чтобы ты о чем-то беспокоилась, хорошо, но поговаривают о том, чтобы они продержали меня здесь еще немного.

Мое сердце ушло в пятки. – Сколько еще?

– Я не знаю.

– Что?- У меня перехватило дыхание. – Но ты должен был выйти 22 августа, верно?это в календаре. Это то, что они сказали.

– Я знаю, детка, - простонал он, в его голосе звучала боль, – Но Даррен вмешался в дерьмо, в которое он не имеет права вмешиваться, и, по-видимому, я не могу выписаться. Меня нужно выписать, и доктор, возглавляющий мое лечение, считает, что это хорошая идея.

– Но если ты останешься, это значит, что ты не успеешь вернуться домой вовремя…

– Я буду дома до того, как у тебя родится ребенок, - оборвал он меня и сказал. – Я буду рядом с тобой.

– Джо, - выдавила я, сжимая телефон мертвой хваткой. – Я не могу сделать это сама.

– Тебе не придется, - поклялся он. – Я возвращаюсь домой к тебе, Моллой.Я обещаю.

Глава 122. Приёмные матери

Джоуи

До смешного нервный, Я набрал номер на клочке бумаги, который держал в руке, и услышал, как он зазвонил.

Возьми.

– Привет?- Звук ее сильного дублинского акцента на мгновение показался мне чуждым.

В конце концов, прошло много времени с тех пор, как я ее слышал.

– Эдель?- Я прочистил горло. – Это ах, это Джоуи Линч.

– Джоуи! – завизжала она – на самом деле, блядь, завизжала – в конце очереди. – О, любовь моя, так приятно слышать твой голос. Как дела? Ты в порядке? Ты ешь? Они хорошо с тобой обращались? Как проходит детоксикация? Так вот, ни о чем здесь не беспокойся. Мальчики и Шэннон в надежных руках. Как ты относишься к трусам, любимый? У тебя их достаточно? А носки? Я отправила больше спортивных костюмов, но если тебе нужно больше, я могу…

– Я в порядке, - быстро сказал я, не давая ей продолжить свою болтовню. – На самом деле, я лучше, чем в порядке,если честно…

– Ах, любовь моя, это лучшая новость, которую я слышала за весь год.- Ее тон был пропитан любовью и эмоциями. – Джон и я ни на секунду не сомневались в тебе.

Ее ответ на мгновение застал меня врасплох, и мне пришлось взять себя в руки, прежде чем я смог заговорить. – Я просто, ах, я наконец-то заработал привилегии на телефон, и я, ах, я хотел позвонить, чтобы зарегистрироваться.

– Что ж, я рада слышать твой голос, - ответила она. – Ты так хорошо говоришь о себе, любимый.

– Да.- Чувствуя себя ничтожеством, я прислонился к телефону, прикрепленному к стене в комнате отдыха, и зажмурился, сомневаясь в себе на протяжении всего разговора. – В эти дни у меня гораздо более ясная голова.

– Что ж, у нас с Джоном есть для тебя большой сюрприз, когда ты вернешься домой на следующей неделе.

– Это на самом деле то, о чем я хотел с тобой поговорить.

– Джоуи.- Теперь в ее голосе слышалась озабоченность. – Ты переезжаешь жить к нам, и это окончательно. Я не хочу слышать ни слова протеста, и если ты даже подумываешь о том, чтобы выйти на улицу самостоятельно, я должнна предупредить тебя, что у меня нюх ищейки. Тебе нужно только спросить Джонни и Джерарда. Я вынюхаю тебя и приведу домой.

– Нет, это не то, что я…- Сделав паузу, я ущипнул себя за переносицу, пытаясь сказать правильные вещи. – У меня нет никаких планов выходить куда-либо самостоятельно на некоторое время.- Не смог бы себе этого позволить, даже если бы захотел. – Я благодарен за крышу над головой, которую вы предлагаете, - добавил я, прикусив губу.– Я не хочу разлучаться с ними. Дети.

– Тебе никогда пришлось бы, - успокаивала она в конце очереди. – Как только ты окажешься дома, любимый, ты останешься дома. Со своей семьей.

– В этом-то и проблема.-Я грыз костяшки пальцев, когда во мне поднялась волна гнева.– Даррен говрил с врачами за моей спиной.

– Даррен?-Я слышал удивление в ее голосе. – Что он им сказал, любимый?

– Он обсуждал с ними мой план лечения. По-видимому, он мой ближайший родственник – кстати, ты можешь это изменить для меня? Потому что это должна быть Ифа.

– Конечно, я могу. В этом есть смысл.

– Спасибо. В любом случае, они разговаривали, и они хотят, чтобы я остался в реабилитационном центре.

Она долго молчала, прежде чем спросить: – И что ты думаешь, Джоуи?

– Честно?

– Всегда.

– Я готов сейчас пойти домой, но тот факт, что доктор соглашается с Дарреном, заставляет меня сомневаться в себе.

– Каким образом?

– Она еще ни разу не обвела меня вокруг пальца.- Я грыз ногти, вне себя от беспокойства. – Что, если она права? Что, если я ошибаюсь? Что, если я все испорчу?

– Как долго они хотят, чтобы ты остался?

– Я не знаю, Эдель, - я заставил себя сказать. – Но я не могу этого сделать. Я не могу оставаться дольше, чем уже есть. Я не могу так поступить с Ифой. Не после всего, через что я заставил ее пройти.

– Есть ли способ договориться? – предложила она. – Как насчет еще двухнедельного лечения? Хотя, если ты чувствуешь, что готов вернуться домой 22 как и планировалось изначально, тогда ты готов. У тебя отличные инстинкты, любимый. Не позволяй никому поколебать тебя.

– Я думаю, врачи ожидали, что Даррен поручится за меня, когда он пришел навестить, а когда он этого не сделал, это вызвало у них несколько тревожных сигналов.

– Могу ли я чем-нибудь помочь? – спросила она. – Я имею в виду, я бы никогда не стала вторгаться в твою личную жизнь, Джоуи. Ты блестящий, способный молодой человек, и я уважаю то, что ты не ребенок. Это не те отношения, которые я хочу, чтобы у нас были, но если тебе нужно, чтобы я в любой момент вмешалась от твоего имени, тогда я хочу и готова сражаться за тебя.

– Вы могли бы поручиться за меня?- Я сказал, а затем сделал прерывистый вдох, прежде чем признать: – Потому что мне действительно нужна ваша помощь.

Познакомьтесь с родителями…вроде. Джоуи Как шквал следующее утро после нашего телефонного звонка в комнату с важным видом вошла Эдель Кавана, энергичная блондинка, напомнившая мне гламурную версию Сары Коннор из Терминатора.

По бокам от нее в своей обычной одежде, которая состояла из первоклассного сшитого на заказ костюма, с веселым выражением лица и портфелем в руке, был Джон-старший.

– Джоуи, - воскликнула Эдель, когда заметила, что я перегнулся через подоконник, наслаждаясь сигаретой, которую мне удалось стащить у одного из охранников, с которым я подружился после того, как помог ему сменить квартиру, стараясь при этом не включить пожарную сигнализацию.

Как только ее глаза остановились на мне, жесткое выражение, которое она носила, растаяло. – О, любовь моя, ты только посмотри на себя.- Покачав головой, она широко улыбнулась и бросилась ко мне. – Посмотри на него, Джон. Разве он не просто красив?

– Милая, мы говорили об этом, - попытался вмешаться Джон, но она уже была в моем личном пространстве, крепко обхватив меня руками.

– Я ах…-Чувствуя себя неловко, я быстро выбросил окурок в окно, похлопал ее по спине, мысленно считая от пяти, прежде чем вырваться из ее мертвой хватки. – Когда я сказал, что мне может понадобиться твоя помощь, я не имел в виду, что тебе пришлось проехать полстраны, чтобы увидеть меня.

– Извините, - ворвался в мою комнату один из носильщиков, весь красный и раскрасневшийся. – Всем посетителям необходимо явиться на прием. И, как я уже говорил вам, леди, пациентам запрещено принимать гостей в своей палате.

– Ах, не могли бы вы охладить свои струи, детектив-инспектор, - саркастически протянула Эдель, отстраняя его движением запястья. – Я выгляжу так, будто провозлю контрабанду в своей заднице?

– Эдель, - устало сказал Джон.

– Сейчас.- Снова обратив свое внимание на меня, она протянула руку, убрала волосы с моего лица и улыбнулась. – Пойдем, любимый.

– Куда?

– Разобраться в этом беспорядке.

***

– Как вы хорошо знаете, мы с мужем получили право опекунства над детьми Линч, - объявила Эдель некоторое время спустя, расхаживая по комнате для посетителей, в то время как Джон наблюдал за происходящим со своего места на кожаном диване со своим обычным веселым выражением лица. Рядом с ним сидел Даррен, выглядевший напряженным. – Если бы Джоуи не исполнилось восемнадцати, то по закону он тоже был бы под нашей опекой.- Она повернулась и уставилась на доктора Б. – Тем не менее, я считаю, что возраст – это просто число, доктор. Этот мальчик принадлежит нам. У него есть дом с нашей семьей – его семьей – до конца его жизни. Если у вас есть опасения по поводу его способности справиться после окончания лечения, то будьте уверены, что у него будет вся поддержка под рукой.

– Его брат выразил некоторые опасения по поводу давления, которому, по его мнению, подвергнется Джоуи после выписки.

– Мой брат – мудак, - усмехнулся я, глядя через комнату на врага номер один.

Даррен тяжело вздохнул. – Джоуи.

– Что?- Я непримиримо пожал плечами. – Это правда.

– Я делаю все это не для того, чтобы причинить тебе боль, - поспешил оправдаться мой брат. – Я пытаюсь защитить твою трезвость, Джо.

– Это не твое, чтобы защищать, - огрызнулся я. – Это мое, Даррен. Оставаться чистым– моя ответственность. Заботиться о себе – моя чертова обязанность, а не твоя, и без обид, но я достаточно долго занимался этим без тебя.

– Да, - пробормотал он, потирая челюсть. – И посмотри, к чему привело то, что тебя оставили на произвол судьбы.

Я сузил глаза от отвращения. – Хорошо, что я исправился, потому что этот ехидный комментарий заслуживает пощечины.

– Итак, все, - вмешался доктор Б. – Давайте просто сделаем передышку, хорошо?

– Если он хочет вернуться домой с нами, тогда я действительно не понимаю, почему ты хочешь остановить его – или как, если на то пошло, - горячо вмешалась Эдель.

Тогда все начали говорить друг за друга.

Врачи.

Терапевты.

Социальные работники.

Блондинка с бульдозерным характером.

Мой брат.

– Все, что я пытаюсь сделать, это защитить его, - воскликнул Даррен, вскидывая руки в знак поражения. – Вот и все.

– Никто не ставит под сомнение твои намерения, Даррен.

– Я.- Я поднял руку и помахал ею вокруг. – Я сомневаюсь в его намерениях.

– Даррен обеспокоен тем, что без учебы или колледжа, на котором можно сосредоточиться, Джоуи вернется к старым моделям, - предположил другой член моей команды, обращаясь к Каванам. – Он также обеспокоен тем, что Ифа принадлежит к тому же кругу дружбы, где Джоуи в первую очередь подвергался злоупотреблению психоактивными веществами.

– Ну, я в это ни на секунду не верю, - поспешила защищаться Эдель. – И если бы ты встретил девушку, ты бы всем сердцем согласился со мной.

– Она никогда не была частью проблемы, - повторил я, как мне показалось, в миллионный раз. – Она никогда не была частью наркотической сцены. Я говорил тебе это.

– Не говоря уже о давлении новорожденного ребенка, - вмешался Грег, мой консультант-перебежчик. – Это слишком много, чтобы взвалить на его плечи.

– А что насчет ее плеч?- Потребовал я, свирепо глядя на него. – Гребаные плечи Ифы?

Она одна дома, ей приходится справляться со всем этим самостоятельно. Ты думал об этом?

– Наша работа – заботиться о вашем благополучии.

– И моя работа – заботиться о её благополучии!

– У Ифы есть семья, которая позаботится о ней, Джоуи, - услышал я слова Даррена.– Почему ты не можешь позволить своим заботиться о тебе?

– Потому что она – моя семья, Даррен!- Я взревел, теряя самообладание. – Как ты этого не понимаешь ? Ты умный парень, Христос, у тебя шикарное образование и блестящий диплом колледжа за плечами, так как же ты можешь быть таким чертовски тупым?

– Джо…

– Как ты можешь не видеть, что то, что ты здесь делаешь, неправильно?

– Джоуи, пожалуйста, успокойся.

Черт возьми, я успокаивался.

– Ты знаешь, что я был бы мертв без нее, верно?- Хрипло объявил я. – Всего этого разговора не было бы, потому что меня не было бы здесь, чтобы спорить, если бы не Ифа Моллой.

– Иисус.- Мой брат поморщился, как будто мои слова причинили ему физическую боль.– Не говори так, Джо.

– Это правда, Дар, - хрипло возразил я. – Без нее я бы не дожил до восемнадцати. Черт возьми, я, вероятно, не дожил бы до пятнадцати без нее. Тебя там не было. Ты не видел.

Я был куском дерьма. Искренне. Я был чертовски ужасен. Для себя. Для нее. Мое поведение по отношению к ней было ужасающим. Я был худшей из возможных версий себя. И все же, она выдержала это со мной. Она увидела во мне что-то, что стоит сохранить, и она решила любить меня в любом случае, и я так чертовски благодарен, что она это сделала.- Я покачал головой. – Ты никогда не поймешь, скольким я обязан этой девушке. Как сильно я, блядь, поклоняюсь земле, по которой она ходит!

– Я знаю, что ты любишь ее, - простонал он, в его голосе звучала боль. – Я вижу это, но это пугает меня до чертиков.

– Почему?

– Потому что…-он резко остановился и покачал головой.

– Скажи это, - подтолкнул я, уже зная, что вертелось у него на кончике языка. – Скажи им всем, как сильно я напоминаю тебе его. Точно так же, как я напомнил маме о нем.

Знаешь, если бы ты сказал мне это три месяца назад, я бы сдался, - выпалил я в ответ.– Но не больше, потому что я, может, и не знаю, кто я, Даррен, но я чертовски уверен, что знаю, кем я не являюсь!

– Нет, дело не в этом, - попытался он уговорить. – Дело не в тебе лично. Это вы двое как пара. Когда ты выйдешь отсюда, у тебя не будет ни работы, ни школы, ни того, на чем можно сосредоточиться, кроме нее. Для меня это пахнет токсичностью. Это чертовски пугает меня, Джоуи, потому что мы оба видели, что происходит, когда подростки, которые одержимы друг другом, собираются вместе и играть в семью. Мы пережили это, Джоуи, и я не хочу этого для тебя. Я не хочу, чтобы вы с Ифой стали версией них во втором поколении.

– Иисус Христос.

– Послушай, может быть, я проецирую свою собственную травму на ваши отношения здесь, Джо, но я так чертовски боюсь за тебя. Я так боюсь сидеть сложа руки и смотреть, как ты идешь по стопам мамы и папы. Это единственная причина, по которой мы с мамой пытались положить этому конец.

– Положить конец нашим отношениям?

Когда он не ответил, у меня кровь застыла в жилах.

– Беременность.

– Это было в самом начале.- Его лицо покраснело. – В самом начале.

Конечно, они это сделали.

– Ты пытался остановить это?- Я выдавил сквозь стиснутые зубы. – Это то, что ты хочешь сказать? Вы с мамой пытались убедить Ифу избавиться от моего ребенка?

– Хорошо, я думаю, нам следует сделать небольшой перерыв.

– Я думаю, он должен ответить на гребаный вопрос, - огрызнулся я, игнорируя попытки моего социального работника разрядить ситуацию. – Что вы с мамой сделали с моей девушкой, Даррен?

– Мы ничего не сделали твоей девушке, - объяснил он с усталым вздохом. – Я предложил ей альтернативу.

– То есть вы предложили оплатить счет за аборт?- Когда он не ответил, я подавил невеселый смех. – Я, блядь, в это не верю.

– Джоуи, пожалуйста, успокойся.

– И люди задаются вопросом, почему я погрузился в зависимость.- Я покачал головой и оглядел комнату. – Народ, посмотрите хорошенько, блядь. Вот с чем я имел дело. Мои собственные мать и брат пытались сделать это со мной!

– Я пытался помочь тебе, - попытался объяснить Даррен. – Ты слишком молод, чтобы быть отцом.

– Я всегда был отцом!- Я взревел в ответ, грудь вздымалась. – И я проделал чертовски хорошую работу с четырьмя, которых вырастил. И да, я в беспорядке, и да, я наркоман, но я хороший отец! Я чертовски хороший родитель, Даррен. Я сохранил им жизнь. Я кормил их, любил, лелеял и, черт возьми, давал образование. Я сделал это. Не ты. Не он. Не мама. Я. Так что, называй меня наркоманом и как угодно еще, черт возьми, называй меня, но не говори, что я слишком молод, чтобы быть отцом!

– Я не это имел в виду, - возразил он. – Я имел в виду, что не хотел, чтобы на тебя взвалили…

– Я хочу своего ребенка, Даррен!

Вы могли бы услышать, как в комнате упала булавка.

Все стало устрашающе тихо.

Наконец, Даррен нарушил молчание, сказав: – Да?

– Чертовски верно, - подтвердил я, взбешенный. – Как, черт возьми, вы с мамой смеете пытаться отнять это у меня.

– Теперь я понимаю, что это было не мое дело вмешиваться.

– Да, это было не твое дело, - усмехнулся я, вне себя от ярости. – И тебе чертовски повезло, что Ифа не сдалась под давлением, я не сомневаюсь, что ты ее подверг.- Я с отвращением покачал головой. – Иисус Христос, Дар. Я бы никогда так с тобой не поступил. Никогда. Каждый выбор, который ты когда-либо делал, я прикрывал твоей спиной. Я всегда поддерживал тебя. Защищал тебя.

– Я знаю.

– Тогда почему ты не мог сделать то же самое для меня?

– Я думал, что это то, что я делал.

– Ненавидя мою девушку?- Я плюнул. – Господи, Даррен. После всего дерьма, через которое мы прошли, почему ты так поступил со мной? Почему ты пытаешься отпугнуть единственную хорошую вещь в моей жизни?

– Я не ненавижу Ифу, Джо. Господи, я даже не знаю эту девушку. Не совсем. Я просто… Я хотел для тебя другой жизни.

– Ну, не имеет значения, чего ты хочешь, Дар, потому что это прямо здесь и моя жизнь,- выпалил я в ответ, дрожа. – Это моя жизнь, и я планирую прожить ее бок о бок с ней.

Потому что новость, мудак, эта девушка – моя жизнь. Она и наш ребенок. И если она хочет кольцо, она его получит. И дом, это она тоже получит. И если придет время, когда она захочет еще детей, тогда я подарю их ей. Все, что она захочет. Потому что мы зеркала. Она и я. Мы объединились. Это мое будущее, Даррен, и если ты продолжишь вмешиваться в него, то ты не будешь его частью.

– Ты не это имеешь в виду.

– Я никогда в жизни не был более серьезным.

– Это катастрофа, - пробормотал Даррен, уронив голову на руки.

– Наоборот, - сказал доктор Б. – Я думаю, что этот разговор давно назрел.

– Чертовски верно, - согласился я, когда шесть лет обиды и боли вырвались на поверхность. – Ты бросил меня, Даррен. Ты, блядь, бросил меня с ними. Я любил тебя больше всех. Я равнялся на тебя. Я боготворил чертову землю, по которой ты ходил, и ты просто исчез из моей жизни – Я знаю, - выдавил он. – Иисус, я знаю.

– Мне было двенадцать.- Мой голос был сдавленным, а грудь вздымалась, когда я изливал свою боль. – Двенадцать, Даррен. Когда тебе было двенадцать, у тебя был я.

Когда мне было двенадцать, у меня никого не было.

– Мне так жаль, Джо.

– Слова о том, что ты сожалеешь, ничего не исправят, - выдавил я. – Это слово. Я знаю, что ты это серьезно; Я знаю, что тебе жаль, но это гребаное слово, Даррен. Это не залатывает дыру , которую ты во мне оставил.

Он вздрогнул. – Джо.

– Что ранит больше всего, так это не тот факт, что ты ушел, - признался я, вытирая слезу со щеки. – Я знаю, что ты должен был уйти. Ты умирал в том доме. Я понимаю. Я понимаю это. Что ранит больше всего, так это то, что я остался, а она все еще любила тебя больше! И я этому завидую. Я ревную, я обижен, и мне так чертовски больно, что ничего из того, что я когда-либо делал, было недостаточно для нее! А потом ты вернулся, - быстро продолжил я. – И это было так, как будто все, что я делал для нее, каждая жертва, которую я принес, каждая пощечина, которую я получил, не имело значения. Я был неуместен, потому что ты был всем, что она могла видеть. Я имею в виду, давай посмотрим правде в глаза, Дар; ты был всем, что она когда-либо видела, даже когда мы были детьми, но это никогда не беспокоило меня, пока ты не ушел. Она возвела тебя на этот пьедестал, своего драгоценного, совершенного первенца, и ничто из того, что я сделал во плоти, не могло сравниться с ее памятью о тебе!

– Да, - воскликнул доктор Би, чуть ли не ударяя кулаком по воздуху от волнения.– Фантастика, Джоуи.

Мы с Дарреном оба повернулись и уставились на нее. – Прошу прощения?

– Вербализация, - быстро объяснила она. – Фантастическая вербализация твоих чувств.

Мы работали над этим в течение нескольких месяцев.- Она улыбнулась мне, как будто я был ее любимым учеником, и поддерживающе подняла большой палец, в то время как все остальные члены моей медицинской команды смотрели на это с ужасом.

– Послушай, если бы я мог прервать вас на минутку, - вмешался Джон-старший тем холодным, спокойным и собранным тоном, готовым выровнять корабль. – Возможно, у меня есть решение, которое может принести пользу всем.

– О?- Эдель опустилась на край дивана рядом с мужем и положила руку ему на колено.– Расскажи, любимый?

Прохладный, как ветерок, Джон нежно сжал руку своей жены, прежде чем обратить свое внимание на множество лиц, наблюдающих за ним. – Ты хочешь продлить лечение Джоуи под предлогом неуверенности в его способности справиться с давлением, с которым он столкнется, когда вернется домой в Баллилаггин.- Повернувшись к Даррену, он добавил: – Насколько я понимаю, одна из ваших самых больших проблем – отсутствие перспектив у вашего брата.

– У него нет никакой квалификации, - ответил Даррен с благодарным кивком. – Он даже не закончил школу. У него нет профессии. У него нет хорошо оплачиваемой работы. О херлинге для него не может быть и речи. Они не вернут его. Я пытался. Как и BCS. Они твердо стоят на своем решении. В округе нет школы, которая согласилась бы принять его.

– Как будто мне не похуй, - фыркнул я.

– Ты должен подумать, - прорычал Даррен. – У тебя есть ребенок, о котором нужно заботиться – о чем ты очень громко всем рассказывал. Как ты предлагаешь сделать это на работе с минимальной зарплатой. Потому что давай посмотрим правде в глаза, Джо, тебе с твоим послужным списком повезло бы получить работу по укладке полок.

– Я хороший работник.

– Я никогда не говорил обратного, - возразил мой брат. – Но у тебя рекорд такой же длинный, как и твоя рука, сложенная против тебя.

– Что, если бы была альтернатива?-Спокойно предложил Джон. – Что, если бы я мог гарантировать Джоуи место в шестом курсе в той же школе, в которой учатся его братья и сестры. Это успокоило бы всеобщее беспокойство?

– Какого хрена?- Я нахмурился. – Что вы…?

– Томмен?- Глаза Даррена расширились. – Они не получат его, Джон. Особенно после спектакля в мае. Ты думаешь, я не пытался? Он был исключен из школы Гардами за физическое нападение на учеников из Томмена.

– Это уже сделано, - спокойно ответил Джон, на этот раз обращаясь ко мне. – У тебя есть место в колледже Томмена, чтобы закончить учебу, Джоуи. Оно твое, чтобы забрать.- Пожав плечами, он добавил: – Если ты хочешь.

– Томмен.- Я тупо уставился на него. – Ты хочешь, чтобы я пошел в Томмен?

– Я хочу, чтобы ты подумал об этом.

– Ты серьезно?- Голос моего брата наполнился волнением. – Как, во имя всего Святого, вам удалось это провернуть?

– Как ты думаешь, Даррен?-Я был невозмутим. – Деньги.

– Он примет это, - ответил за меня мой брат.

– Он не будет, - поспешил возразить я, поворачиваясь обратно к Джону. – Я не собираюсь возвращаться в среднюю школу, Джон. Мне нужно найти работу, которая приносит домой стабильную зарплату в конце недели.

– Нет, нет, нет, в этом есть смысл, - поспешила сказать Эдель, поворачиваясь ко мне лицом. – Новый учебный год возобновляется 1 сентября,Джоуи.Если бы ты был зачислен в Томмен, то тебе нужно было бы выписаться до…

– Прежде чем родится ребенок, - дополнил я, когда мой мозг заработал.

– Это был бы замечательный фундамент для построения твоего будущего, Джоуи, - доктор Би предложила свои два цента. – Стабильность, дружба и хорошее образование.

– Я буду присылать тебе деньги, - выпалил Даррен. – Каждую неделю. Прямо на твой банковский счет. Чего бы это ни стоило.

– Карманные деньги?- Я тупо уставился на него. – Ты думаешь, я маленький ребенок?

– Нет, я думаю, что ты один из самых умных людей, которых я знаю, и перспектива того, что у тебя будет реальный шанс в этом – в образовании – слишком важна, чтобы задирать нос. Я хочу это для тебя, Джо. Подумай о возможностях трудоустройства.

Подумайте о колледже. Твое будущее, брат.

– Я не собираюсь в колледж, - возразил я, чувствуя себя подавленный. – Это не для меня.

– Раньше у тебя этого не было в планах, но это может случиться сейчас, - хрипло возразил он. – Почему у тебя не должно быть таких же возможностей, как у всех нас?

Ты заслуживаешь этого так же сильно, как Шэннон и Тадхг. Он тоже начинает там первый год, ты знаешь. В Томмене. Ты был бы там, чтобы присматривать за ним.

Чтобы показать ему путь. Подумай об этом, Джо. Это может изменить твою жизнь.

***

– Ты в порядке, Джоуи?

– Нет, Эдель,, - признался я, беспокойно дрыгая коленями, когда после собрания сел напротив нее и Джона за один из столов для пикника в общественном саду.

– Ты можешь поблагодарить Джерарда за это, - сказала она, неодобрительно указывая на сигарету в моей руке. – Он тайком положил три пакета в сумки, которые я упаковала для тебя сегодня.

Хороший человек, Гасси.

Глубоко затянувшись сигаретой, я оглядел сад, чувствуя себя вне себя от возбуждения.

– Это я посадил, - решил я сказать им, указывая на клумбу с черноглазыми сюзаннами, одиноко стоящую среди розовых георгин и гортензий. – Это мои.

– Ты проводил время, работая в саду?

– Это часть лечения, - объяснил я, бесцельно размахивая рукой. – Мы разговариваем, мы сидим кругами во время групповой терапии и плачем, мы сажаем цветы, мы рисуем дерьмо.- Я сделал еще одну затяжку, прежде чем сказать: – Все это очень печально для меня здесь. Просто одно большое соревнование, чтобы увидеть, чья жизнь на самом деле самая испорченная.

Джон ухмыльнулся. – Ну что ж, я уверен, что ты лидируешь на целую милю.

Я фыркнул. – Ты это знаешь.

– Джоуи,дорогой, - начала Эдель, постукивая своими идеально ухоженными ногтями по столу. – О Томмене. Я знаю, что твой первый инстинкт – сказать «нет», но, пожалуйста, не делай этого. Просто дай себе немного времени, чтобы обдумать это, прежде чем принимать решение.

– Хорошо, - ответил я, чувствуя себя ошеломленным такой перспективой. – Я подумаю об этом.

Глава 123.Звонок моей девушке

Джоуи

– Забавный факт дня: у меня официально есть вымя.

– Вымя?

– Да.Верно. Я не шучу. По-видимому, теперь я производитель молоко. Из-за переполненного лифчика.

– Ты сливаешь?

– Как неисправный кран.

– Дерьмо.

– О да, и честно предупреждаю, я не видела свою вагину с июня, так что ты понимаешь, что это значит, не так ли?

– Нет, Моллой, я действительно не понимаю.

– Это значит, что ты вернешся в тропический лес вагин Амазонки.

– Иисус.

– Да. О, и у меня коричневые соски.

– У тебя всегда были коричневые соски.

– Нет, у тебя всегда были коричневые соски, - возразила она. – У меня всегда были розовые.

– Что ж, перемены так же хороши, как и отдых.

– Кроме того, та болтовня, которую они тебе рассказывают о том, как смазывать живот, чтобы предотвратить растяжки, - полная чушь. Я смазывала, Джо. Три раза в день, и твоему отродью все еще удавалось согнуть меня, как куклу Армстронга с варикозным расширением вен.- Она драматично вздохнула, прежде чем добавить: – Боюсь, я больше никогда не надену свое желтое бикини.

– Разве ты не купила это бикини, когда мы были на втором курсе?

– И что?

– Так, может быть, это не имеет значения, если ты не можешь влезть в бикини, которое ты носила, когда тебе было четырнадцать?

– Фу, ненавижу, когда ты такой логичный, - проворчала она. – Я думаю, ты мне нравился больше, когда ты был не в себе и говорил мне все, что я хотела услышать.

Я смеялся в конце трубки. – Моллой, ты все равно слышишь только то, что хочешь, так что это спорный вопрос.

– Спорный вопрос?- она дразнила в конце очереди. – Достаю тебя, мистер модные штаны. Отрабатываешь все громкие слова для Томмена, да?

– Не надо, - простонал я, прислоняясь головой к стене. – Я не буду этого делать,Ифа.

– О, да, это так, - возразила она в ответ. – Приходи в следующем месяце, мой папочка будет чистокровным мальчиком из частной школы.- Разразившись хихикающим смехом, она добавила: – Блейзер и все такое.

– Ни за что на свете я никогда не надену блейзер в школу, - прорычал я, подавляя дрожь.– Я бы предпочел посрать в ладоши и похлопать.

– О, размазанные фекалии. Как сексуально.

– Оставь это в покое, ладно?

– Эй, это ты угрожаешь нагадить себе в руки, королева драмы, - поддразнила она.

– Они хотят изменить меня, Моллой. Сделать меня совершенно другим человеком. Это не тот, кто я есть. Я – это я.

– Они не хотят менять тебя, Джо. Они хотят поддержать тебя.

– Я этого не понимаю.

– Я знаю, и это заставляет меня любить тебя еще больше.

– Ты странная.

– Ты любишь меня.

– Да.- Люблю. Я улыбнулся про себя. – Итак, ты уже получили результаты своего сертификата об уходе? Они пришли сегодня утром, верно?

– Да, - драматично вздохнула она. – Но я еще не была в школе, чтобы забрать их.

– Почему, черт возьми?

– Потому что я не хотела пропустить твой звонок.

– Моллой.- Чувство вины ударило меня в грудь. – Тебе нужно пойти и получить свои результаты.

***

– Я потерпела неудачу.

Мое сердце упало.

– Что значит, ты потерпела неудачу?

– Я имею в виду, что я провалила сертификат об уходе впечатляющим образом.

– Моллой.

– Не все так плохо, - поспешила сказать она. – Кев набрал шестьсот очков. Итак, он отправится в свой лучший университет.

Как будто мне было не все равно, что досталось ее брату.

– Давайте посмотрим.- Я услышал ее печальный вздох, когда звук шуршания бумаги заполнил мои уши. – D в бизнесе. E на ирландском. E по математике. E по истории. О, я получила C по биологии. D на английском. О, и еще одна D по домашнему воспитанию.

– Мне жаль, королева.

– Ага.- Еще один тяжелый вздох. – Хочешь еще несколько дерьмовых новостей?

– Каких?

– Я не поступила.

– В Сент-Джонс?

– Письмо с отказом пришло вчера.

Черт.

– Итак, да, парень, оказывается, ты не единственный, кто возвращается в школу.

Я нахмурился. – Ты возвращаешься в школу?

– По словам мамы и папы, я должна повторить шестой курс, чего я абсолютно не хочу.- Она издала разочарованный рык. – Я имею в виду, что в прошлом году было достаточно тяжело. Как, черт возьми, я должна сосредоточиться на этот раз, когда нужно заботиться о ребенке?

– Ифа.- Иисус, я едва мог говорить, я был так подавлен чувством вины. – Мне так чертовски жаль, детка.

– Это не твоя вина, Джо.

Да.

Моя.

– Триш хочет, чтобы ты повторила этот год, да?-Я знал, что это будет Триш, потому что Тони не был школьным промоутером. По его мнению, если бы ты умел читать, писать, считать деньги и имел хорошую голову на плечах, то ты бы прекрасно добился своего в жизни. Триш, с другой стороны, была единственной, кто стремился к тому, чтобы ее дети чего-то добились сами.

– Да, - ответила она. – Мама думает, что мне будет полезно это сделать. Она была в контакте с мистером Ниханом, и он был действительно хорош в этом – учитывая все обстоятельства. Он сказал маме, что школа будет работать со мной, ну, ты знаешь, присылать домашние задания и прочее, и что мне не обязательно присутствовать лично до окончания каникул на Хэллоуин.

– Иисус.- Я почесал челюсть, чувствуя себя подавленным за нее.

– Мама предложила присмотреть за ребенком вместо меня, если я вернусь в школу, но я не буду этого делать, Джо.

Тревога наполнила меня.

Все эти планы и решения принимались без меня.

– А как насчет меня?-Я услышал, как я вмешался. – Я могу следить за ребенком, пока ты ходишь в школу. Я найду вечернюю работу, которая будет соответствовать нашему графику.

– А Томмен? Куда это вписывается?

– Без Томмена.

– Ты собираешься сделать это, Джо.

– Нет, Моллой. Я собираюсь позаботиться о тебе и ребенке.

– Да, закончив школу, - настаивала она. – По крайней мере, так у нашего ребенка есть один родитель, которым можно гордиться.

Черт, это задело.

– Во мне нет ничего, чем можно гордиться, - сказал я ей. – Ты хорошая, Ифа. Ты родитель, которым будет гордиться наш ребенок.

– Слушаю тебя со всеми комплиментами.

– Серьезно, ты делаешь все школьные дела днем, а у меня будет ребенок, а потом я буду работать ночью, пока ты с ним.

– Да, потому что мой папа действительно собирается пойти на это.

Я закатил глаза. – Он может уволить меня, но он не может удержать меня от моего ребенка.

– Дело не в этом, Джо, - поспешила сказать она. – Он любит тебя. Ты знаешь.Он просто…защищает меня после всего, что случилось.

– Ты имеешь в виду, после того, как я оставил тебя одну и беременную.

– Он знает, что ты должен был уйти.

– Он может знать это, но он этого не принимает.

– Ну, я верю, и это все, что имеет значение, - ответила она. – Итак, не позволяй этому расстраивать тебя. Вы с папой все уладите, когда будете дома. Вы, ребята, всегда так делаете.

Да, почему-то я сомневался в этом.

Я подслушал, как Тони разглагольствовал и бредил прошлой ночью, когда она разговаривала со мной по телефону.

Он не хотел, чтобы я приближался к его дочери, и я не винил его. Господи, это было чудо, что он не конфисковал ее телефон, чтобы помешать мне звонить. Я чертовски уверен, что не стал бы винить его, если бы он это сделал. Я заставил его дочь пройти через ад.

– Он вернет тебе работу в гараже, как только увидит, как хорошо у тебя идут дела, - сказала Моллой в конце разговора. – Может быть, не сразу, но он это сделает. Папа никогда не заменял тебя. Он никогда никого другого не нанимал, Джо.

– Я действительно чертовски надеюсь, что ты права, Моллой, - честно сказал я. Потому что они могли говорить со мной о дипломах колледжа, пока коровы не вернутся домой, но единственная карьера, которой я когда-либо интересовался, была под капотом автомобиля.

Часть одиннадцатая

Глава 124.Обратно в Баллилаггин.

Джоуи

Проведя вечность в размышлениях «этого никогда бы не случилось», это наконец случилось.

День, ради которого я жил и которого боялся с тех пор, как ко мне вернулся разум, настал.

29 августа 2005.

День «Д».

Первый день оставшейся части моей жизни, по крайней мере, так мне сказали.

Черт.

Однако условия моего увольнения были оговорены. Условия, на которые я согласился, чтобы выйти, но едва ли мог думать об этом сейчас.

Условия, которые включали блейзеры.

Стоя возле реабилитационного центра, который был моим домом с тех пор, как мой собственный сгорел дотла, я покорно игнорировал пожилого носильщика, стоявшего рядом со мной.

Что, черт возьми, он собирался сделать, если я попытаюсь сбежать? У меня не было планов по бегству, и даже если бы были, моя совесть никогда бы не позволила. Бедный ублюдок, вероятно, упал бы, пытаясь преследовать меня.

С спортивной сумкой, перекинутой через одно плечо, и папкой, зажатой в другой руке, я наблюдал, как блестящий Range Rover остановился рядом с пешеходной дорожкой.

Дыши.

Просто дыши.

Не такая уж маленькая часть меня кричала мне бежать в горы, убираться к черту из доджа и подальше от этих людей. Я этого не сделал, я держался твердо, удерживая обе ноги на месте, когда тонированное окно опустилось, и я столкнулся со знакомой блондинкой, которая совсем не походила на женщину, которая родила меня.

– Привет,любимый.- Эдель лучезарно улыбнулась мне из окна машины. – Я бы выпрыгнула и обняла тебя, но Джон дал мне строгие указания прекратить объятия.

Благодарю Христа за это.

– Залезай, дорогой, - добавила она, сдвигая солнцезащитные очки на макушку. – Это долгая дорога домой, и мальчики не могут дождаться, чтобы увидеть тебя.

Зная, что у этой женщины на ладони был любой будущий доступ, который я надеялся получить с моими братьями и сестрами, я отказался от любых мыслей о побеге и распахнул дверь машины.

– Еще раз спасибо, что приехали, чтобы забрать меня.- Бросив сумку на заднее сиденье, я забрался на пассажирское сиденье рядом с ней, чувствуя себя чертовски нервным. – И, ах, за все остальное.

– В любое время, Джоуи, - ответила Эдель, возвращаясь на дорогу. – Как ты себя чувствуешь?

По иронии судьбы, на стереосистеме автомобиля играла «Нездоровье» Matchbox Twenty, и на короткое мгновение я подумал, не сказать ли ей, что я чувствую себя более чем немного нездоровым, прежде чем остановиться на стандартном: – Я в порядке.- Вместо этого.

Искоса взглянув, Эдель приподняла бровь и одарила меня взглядом «не вешай мне лапшу на уши», прежде чем снова переключить свое внимание на дорогу.

Веди себя прилично, парень.

Не обижай эту женщину.

Беспокойно дрыгая коленями, я вытер вспотевшие ладони о бедра и выдохнул, чувствуя одновременно клаустрофобию и возбуждение.

Жизнь изменилась для всех с тех пор, как я покинул Баллилаггин.

У меня больше не было работы, команды, матери или гребаной роли, которую я должен был играть.

Мне пришлось начинать с нуля, и независимо от количества консультаций, которые у меня были.

Единственной стрелкой, указывающей мне путь сейчас, была та, которая направляла меня прямо к Моллой.

– Шэннон просто умирает от желания увидеть тебя, - продолжила она легким тоном.– Она была на кухне с самого рассвета с Олли и Шоном – они пекут тебе торт.

Иисус.

– Как они?- Я заставил себя спросить ее, прежде чем глубоко сглотнуть. Чувствуя раскаленную добела, обжигающую боль от этих слов, от осознания того, что я почти бросил своих младших братьев и сестру, когда они нуждались во мне больше всего.

Она ухмыльнулась, прежде чем сказать: – Они хорошо.

Неохотно, мои губы сами собой приподнялись. – Полагаю, я заслужил это.

– У мальчиков все просто отлично, любимый.-Затем она улыбнулась огромной мегаваттной улыбкой. – На самом деле, у них дела идут лучше, чем кто-либо мог надеяться, учитывая обстоятельства.

Поблагодарите Христа за маленькие милости.

– А Шэннон?

Ухмыляясь, Эдель закатила глаза. – Твоя сестра по уши влюблена в моего молодого парня. На данном этапе они похожи на старую супружескую пару. Держать их порознь – главная задача в наши дни.

– Я могу себе представить, - ответил я, все время зная, что самое последнее, что я когда-либо хотел делать на этой земле – это представлять этот конкретный сценарий.

– Вообще-то, я хотела кое-что показать тебе.- Потянувшись к радио, она убавила громкость. – Я подумала, что, поскольку они оба живут вместе, для всех было бы безопаснее отвести Шэннон к врачу.- Она бросила нервный взгляд в мою сторону. – Она на таблетках с июня, дорогой. Я надеюсь, что ты не против.

Тот факт, что она спрашивала моего разрешения, что-то сделал со мной.

Она относилась ко мне как к равному, не ребенку, и я был благодарен.

– Нет, это определенно мудрое решение, - ответил я. – Я имею в виду, что я не пуленепробиваемый.- Я сделал паузу и указал на себя. – Ясно. Но хорошо, что она защищает себя.

– Я предупредил их, чтобы они держали свои руки подальше, - продолжила Эдель. – Но ты знаешь, как это происходит. Я могу сделать не так много.

Да, я знал, как это произошло.

В свое время мы с Моллой были достаточно изобретательны.

– Послушай.- Прочистив горло, я закатал рукава до локтей, пока я ерзал от дискомфорта, пытаясь подобрать слова, которые никогда не подошли бы близко к тому, что нужно было сказать. – Я никогда не смогу отплатить тебе и Джону за то, что вы сделали для моей семьи…-Я сделал паузу и сделал болезненный вдох, прежде чем добавить: – За то, что вы сделали для меня.- Черт возьми, я ненавидел это всеми фибрами своего существа. – Я все еще не уверен, почему вы сделали то, что вы сделали, или почему вы продолжаете помогать нам, но я думаю, совершенно ясно, что нужен особый человек, чтобы принять в семью то, что вы сделали для нас. Мне нечего дать тебе взамен, я не знаю, смогу ли я когда-нибудь, но я сделаю все, что смогу, чтобы отплатить…

– Я люблю твою семью, Джоуи, - прервала она меня, сказав голосом, полным эмоций.– Каждого из вас.- Она подмигнула. – Особенно тебя.

Особенно я.

Ну и дерьмо.

Мне нечего было сказать в ответ на это.

Потому что правда была в том, что я не любил ее.

Мое сердце просто билось не так, как у моих братьев и сестер.

На самом деле, я был совершенно уверен, что это совсем не так.

В тот момент мне показалось, что в моем дыхательном горле была сталь, которая не давала воздуху выходить из легких и не давала словам, которые нужно было произнести, слететь с моих губ.

Может быть, это и к лучшему, что я не любил женщину на водительском сиденье. В конце концов, я либо подвел, либо успешно разрушил каждую женщину, которой удалось разрушить стены вокруг моего холодного, черного сердца.

Моя мать.

Моя сестра.

Моя девушка.

Мысли о девушке, которую я оставил в Баллилаггине в начале лета, вызвали во мне такой сильный и суровый прилив вины, что я действительно почувствовал, что могу утонуть. Чувство вины заставляло меня чесаться, гореть и чертовски хотеть вырваться за пределы роскошной машины этой женщины.

Нет, вычеркни это, это заставило меня захотеть использовать.

Дыши, парень, просто дыши.

Нет, не дыши, просто задержи дыхание, пока не потеряешь сознание и не перестанешь чувствовать.

Повернувшись лицом к окну моей двери, я зажмурился и сделал именно это.

Заставив свои плечи расслабиться, я позволил себе впитать это чувство, как меня учили.

Я воспринял все это, сосредоточившись на своем дыхании, на ровном биении своего сердца. Ориентируясь на свои чувства, я сосредоточился на ощущении, запахе и вкусе свежего воздуха.

Наконец, это прошло.

– Я звонил Ифе, - предложил я из воздуха, удивляя себя признанием. – Каждый день с тех пор, как я получил свои привилегии на телефон.

– О?- Глаза Эдель загорелись. – И как у тебя все прошло?

– Ну, она отвечала каждый раз.

– Тссс.- Эдель ударила кулаком по воздуху. – Как будто она этого не сделала бы.

– Это больше, чем я заслуживаю, - признался я, поворачиваясь к ней лицом. – Она невероятна.

– Она, конечно, маленькая фейерверкерша, - задумчиво произнесла Эдель, снисходительно улыбаясь. – Она уверена, что ее сердце привязано к тебе, Джоуи.

– Да.- Я вздрогнул. – Это чувство взаимно.

– Я полагаю, она не знает, что ты выходишь сегодня, - отметила Эдель. – Иначе она была бы со мной в машине.

– Нет, я хотел сделать ей сюрприз, - ответил я. – Она думает, что я не выйду до среды.- Поморщившись, я добавил: – До того, как в четверг снова начнутся занятия в школе.

– Ах, она будет гудеть.

– Сомневаюсь, что ее старик будет.

– Не беспокойся ни о ком другом, - поспешила она успокоить. – Сосредоточься на своей девушке и том маленьком свертке, который вот-вот прибудет, и все остальное встанет на свои места.

– Знают ли дети?-Я спросил. – О ребенке? Ты им сказала?

– По-видимому, Тадхг все это время знал, - удивила она меня, сказав.

Я нахмурился. – Что?

– Ага.- Она кивнула. – Этот мальчик острый как бритва.

– Ну и дерьмо.

– Слухи распространились по городу после того, как ты уехала, любимая, поэтому мне пришлось поговорить об этом с семьей.

– Как они это восприняли?

Эдель ухмыльнулась. – Олли в восторге до глубины души. Тадхг…просто Тадхг.

Шэннон безостановочно покупает детскую одежду. Джонни и Джерард запаслись профилактическими мерами, а Шони? Ну, он немного молод, чтобы понять концепцию дяди.

– Правда?

– Да, - подтвердила она кивком. – Они беспокоятся за своего брата, но они рады, что у них появилась сестра – Ифа – и маленькая племянница или племянник.

– Племянник.

– Это мальчик? – взвизгнула она, чуть не разбив машину от волнения.

– Иисус Христос, смотри на дорогу, пожалуйста, - выдавил я. – И нет, мы не знаем. Это просто догадка. Но я чувствую это всеми своими костями.

– Знаешь, забавно, что ты так говоришь, потому что твоя бабушка сказала то же самое.

Я пожал плечами. – Да, она довольно проницательна.

– Она явно не единственная, - ответила Эдель. – Хорошо, когда мы вернемся домой, я заключу пари с Джоном. Если твое нутро говорит о мальчике, и нутро бабушки говорит о мальчике, то я соглашусь с этим.

– Пари на деньги?-Я выгнул бровь. – Зачем?

– Я никогда не спорила за деньги, - ответила она, озорно подмигнув.

Иисус.

Заставляя себя не давиться, я перевел разговор в более безопасное русло. – Я думал, они не воспримут это хорошо”.

– Кто, дети?

Я кивнул.

– Почему так, Джоуи?

– Потому что, несмотря на все мои усилия, я совершил извечную ошибку, последовав по стопам нашего отца.- Качая головой, я посмотрел на приемную мать моих братьев и сестер и покачал головой. – Потому что я превратил свою девушку в нашу мать.

– Нет, любимый, ты этого не делал, - ответила она, протягивая руку через консоль, чтобы нежно взъерошить мои волосы. – Потому что Ифа никоим образом не похожа на твою мать, а в тебе, мой великодушный мальчик, нет косточки от Тедди Линча.

– Я уже говорил тебе, что меня все это не интересует, - напомнил я ей, извиваясь от дискомфорта, когда она сжала мою щеку. – Я не твой мальчик.

– И я уже говорила тебе, что мы оставляем тебя, - смеется она. – Ищущие хранители, Джоуи,дорогой. Теперь ты мой.

Иисус.

Джоуи,дорогой. Теперь ты мой.

Иисус.

Глава 125.

Полный срок

Ифа

– Что ж, хорошие новости, ваша шейка матки благоприятна, - сказал доктор, бросая перчатки в ближайшую корзину. – Голова ребенка занята. То кровавое шоу, которое вы пережили этим утром. Это была твоя слизистая пробка. Я не удивлюсь, если вы доставите товар в течение следующих двадцати четырех часов.

– Двадцать четыре часа?- Мама воскликнула. – Так скоро? Но она не родит еще три недели.

– Только 5% детей рождаются в положенный срок, и этот ребенок имеет размеры с большей стороны, что соответствует тому, почему она уже на два сантиметра расширена, - ответил он. – Это может занять еще несколько дней. Еще неделя, даже больше. Дети непредсказуемы, но, по моему опыту, ваша дочь – лучший кандидат на то, чтобы родить раньше, чем позже.

– Ты можешь притормозить, док?- Сидя на смотровом столе, свесив ноги и вернув себе достоинство в Баллилаггине, я приподнялась на локтях и взмолилась мужчине в зеленой форме: – Меня не будет еще три недели, а мой парень вернется в город только в среду вечером.

– Ифа, - вздохнула мама. – Это так не работает, любимая.

– Ребенок появляется, когда ребенок готов,- ответил доктор. – И я стремлюсь к тому, чтобы ребенок был готов, Ифа.

– Ну, мне все равно, что вы скажете, - проворчала я, скатываясь с экзаменационного стола и поправляя свое макси-платье. – У меня не будет ребенка, пока Джо не вернется домой.

***

– Эй, Уоддлз,- Позвала Кейси, прислонившись к фургону моего отца на больничной парковке, наслаждаясь теплым летним днем. – Как поживает наш малыш?

– Не начинай, - проворчала я, таща своего великовозрастного заключенного через парковку. – Чертовски жарко, и я страдаю от серьезного поражения электрическим током в заднице.

– Промежность молнии, - поправила мама, открывая фургон. – Пожалуйста, любимая, я знаю, что ты капризничаешь, но постарайся не быть такой вульгарной.

– Молния в промежности.- Кейси ухмыльнулся. – Оооо, звучит странно.

– Знаешь, что не извращенное, Кейс? Когда гериатрический акушер засовывает всю руку в твою… – Ифа!

– Вагину, - поправила я с раздражением.

– Мы говорим о целом кулаке?– спросила моя лучшая подруга, помогая поднять меня в фургон.

– Мы говорим о целом кулаке, руке и локте!

– Я надеюсь, что она была в перчатке.

– Не будь таким драматичной, Ифа, - усмехнулась мама, забираясь на водительское сиденье и заводя двигатель. – Это был стандартный внутренний процесс, любовь моя.

Если ты думаешь, что это было плохо, просто подожди, пока ты не родишь. Там, внизу, будет бойня.

– Молодец, Триш.- Фыркнула Кейси.

– Вау, - невозмутимо произнесла я. – Я так рада, что надвигающаяся кончина моей вагины так тебя развлекает.

– Что ж, это научит тебя позволять своему парню совать свой член туда без защиты.

– Да, мама, - протянула я, тон был пропитан сарказмом. – Я действительно осознала ошибочность своих путей.

– Она уже расширилась на два сантиметра, Кейси, - взволнованно сказала мама.– Доктор думает, что у нее будет ребенок к завтрашнему дню.

– Остынь, мам, - вмешиваюсь я. – Из меня ничего не выйдет, пока Джоуи не вернется домой.

– Технически это не так, - вмешалась Кейси, указывая на влажное круглое пятно спереди на моем платье. – У тебя там немного течет, детка.

– О, да ладно, - завопила я, в смятении вскидывая руки. – Что, черт возьми, не так с этой грудью?

– Мы должны купить тебе цепочку с колокольчиком и переименовать тебя в Дейзи.

– Которая из них, любимая?

– Левая, - проворчала я, потянувшись за салфеткой, чтобы засунуть ее в лифчик.– Правая всегда ведет себя прилично, но левая – позорная стерва.

– О, да ладно, - усмехнулась Кейси, похлопывая меня по большому животу. – Не обращай внимания на протечки, пойдем сделаем педикюр этим распухшим копытцам, пока папочка не вернулся.

– Хм, - проворчала я, немного успокоившись при мысли о том, что снова увижу Джоуи.– Ты думаешь, у них в косметологиях есть триммер для живой изгороди?

– Давай, - уговаривала Кейси. – Подари нам улыбку. Ты только этого и ждала все лето.

Она была права.

Я ждала все лето.

Пятнадцать долгих недель, если быть точной.

Джоуи возвращался домой.

Наконец-то.

К вечеру среды мы снова были бы вместе.

– Я нервничаю, - впервые услышала я свое признание вслух, хотя это чувство разъедало меня уже несколько недель.

– Что? – спросили Кейси и мама в унисон. – Почему?

– Потому что посмотрите на меня, ребята.- Я указала на свой живот. – Я не совсем та женщина, которую он помнит.

– Ифа, у тебя скоро будет ребенок от него, - мягко предложила мама. – Ты прекрасна, милая.

– Чертовски красивая, детка, на тебя захватывает дух, - поддержала Кейси. – Я не знаю никого другого на этой планете, кто мог бы справиться с девятимесячным ребенком и при этом выглядеть совершенно сногсшибательно! Он выйдет из себя, когда увидит тебя!

– Кейси, - отчитала мама. – Пожалуйста, любимая, разве мы не можем?

– Прости, Триш, но это правда, - ответил мой лучший друг. – Наша девушка здесь – милфа!- Злобно ухмыляясь, она добавила: – И когда Джоуи дилф вернется домой, там будут взрывы.

– О, милая мать милосердия, - пробормотала мама с болью в голосе.

– Тебе не в чем быть неуверенной, Ифа, - добавила Кейси. – Но просто чтобы пополнить этот стакан самоуважения, сегодня мы собираемся изо всех сил побаловать себя, и это будет угощение папы Т,- она посмотрела на мою маму, прежде чем спросить: – Ты стащила кредитную карту, прежде чем мы вышли из дома этим утром, не так ли, Триш?

– Я, конечно, сделала, девочки.

– Ура.- Восторженно хлопая, моя лучшая подруга положила руку мне на плечо. – Мы собираемся нанести некоторый ущерб.

Глава 126.

Сорванные воссоединения.

Джоуи

– Спасибо,что делаете это, – сказал я несколько часов спустя, когда мы подъехали к Розвуд Эстейт. – Я знаю, что дети ждут, но я просто...

– У тебя есть свои приоритеты в порядке, любовь моя, - сказала Эдель, когда я вылез.– Вот, возьми это, - сказала она, сунув мне в руки изящный мобильный телефон. – Он полностью заряжен моим запрограммированным номером. Когда ты будешь готова вернуться домой, просто напиши мне, и я приеду за тобой.

– Будет сделано.- Я убрал телефон в карман. – Спасибо.

С ясной головой и тяжелой совестью я толкнул шаткую деревянную калитку внутрь и проделал знакомый путь по садовой дорожке, по пути переступая через собачье дерьмо.

Господи, кому-то нужно было начать убирать за Спадом.

Когда я подошел к входной двери, я слегка постучал, а затем быстро опустил капюшон и выпрямился.

Проглотив свою гордость, если она вообще, блядь, еще существовала, я засунул дрожащие руки глубоко в карманы джинсов и приготовился к неизвестности.

Когда через несколько мгновений входная дверь распахнулась, мое сердце ушло в пятки.

– Я думал, ты не вернешься еще несколько дней.

– Я вернулся раньше, - ответил я, расправляя плечи, в то время как мое сердце бешено колотилось в груди. – Она здесь?

Тони покачал головой. – Она ушла с Триш и Кейси на день девочек. Не будет дома допоздна.

Мое сердце упало еще больше.

– Ты чист?

– Да, Тони.

– Как долго?

– Сто семь дней, - был мой тихий ответ.

Его глаза сузились, и я мог видеть неверие, написанное на его лице. – Покажи мне.

– Тони.

– Покажи мне, Джоуи.

– Я чист.- Тяжело выдохнув, я закатал рукава и протянул руки для его осмотра. – Я обещаю.

– Без обид, парень, но любые обещания, которые исходят из твоих уст, не внушают мне особого доверия.

Я заслужил это.

Впитывая презрение моего старого босса, я стоял на своем, не желая разворачиваться и уходить. Кроме того, чувство нежеланности не было для меня чем-то новым.

Я чувствовал это всю свою жизнь.

– Итак, ты чист, трезв и восстал из мертвых? – сказал он, следя глазами за венами на моих руках.

– Да.

– Пока.

– Да.

– А завтра?- Его обвиняющий взгляд было трудно вынести. – Что будет завтра?

– Понятия не имею.- Я пожал плечами, высказывая свою правду. – Но сегодня я чист.

– Да, - ответил он с фырканьем, отпуская мои руки. – Молодец.- А потом он захлопнул дверь у меня перед носом.

Закатив глаза, я протянул руку и постучал снова, а затем отсчитал до пяти, прекрасно зная, что он все еще за дверью, ожидая, чтобы наброситься на меня.

Я мог бы это принять.

Я чертовски уверен, что заслужил все, что этот человек мог в меня бросить.

Я бы провел всю его семью через ад.

Теперь я мог это видеть.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один…

– Господи Иисусе, Джоуи! - прорычал он, как только входная дверь снова распахнулась.– О чем ты думал, когда ввязывался в этот образ жизни?

– Я не думал, - тихо признался я. – Я не хотел думать. В этом был весь смысл.

– Я дал тебе презумпцию невиновности, - выдавил он. – Я знал, что ты задумал, но я видел хорошего парня за всеми проблемами. Я все еще верю. Но я…-Его слова прервались, и он покачал головой.

– Просто скажи это, Тони, - спокойно сказал я. – Все, что тебе нужно сказать. Сними это со своей груди. Я справлюсь с этим.

– Не могу этого сделать, - проворчал Тони. – По словам моей жены, я должен следить за своими Ps и Qs рядом с тобой. Поскольку ты хрупкий и все такое.

– Я выгляжу хрупким?

– Ты выглядишь как человек, которого я больше не знаю.

Ой.

Я держал руки по швам, готовый принять все, что этот человек должен был сказать – должен был сделать. В моей никчемной жизни он был единственным отцом, который у меня когда-либо был, и я погубил его дочь. Я лишил ее будущего, на которое они надеялись.

– Я любил тебя, - наконец прорычал он, вздымая грудь. – Как будто ты был моей собственной плотью и кровью.

– Я знаю.

– Ты сделал мою дочь матерью до того, как она стала женщиной, а потом бросил ее.

– Мне пришлось уйти.

– Может быть, ты и сделал, но это ничего не меняет в моей голове, - выдавил он хриплым от эмоций голосом. – Но я не могу рисковать, когда ты рядом с ней. Не в ее состоянии. Ты подвел меня, Джоуи. Ты спустился по спирали в кроличью нору и забрали с собой мою дочь.

Что я мог на это сказать?

Ничего.

Я не мог изменить того, что я сделал.

Я также не мог изменить тот факт, что каждое слово, которое он говорил, было абсолютной правдой.

Я действительно вышел из-под контроля, я действительно потерял себя, и я действительно забрал его дочь с собой.

– Ты исчез с лица планеты на несколько месяцев. Ты оставил ее одну расхлебывать свой кровавый бардак, Джоуи. Твой. И теперь ты вернулся? На долго?

– Навсегда, - предложил я, заставляя себя встретиться с ним взглядом. – Я остаюсь.

– Ты остаешься, - повторил он тоном, пронизанным болью. – Ты можешь это сделать, Джоуи? Можешь ты остаться?

– Да, Тони, я могу остаться, - ответил я, переполненный эмоциями. – Я не оставлю ее снова.

– Я слышал, ты направляешься в эту модную частную школу?- В его голосе звучало крайнее отвращение. – Разве это не приятно для некоторых? Получить такой престижный второй шанс. Тем временем моя дочь теряет все.

Опять же, я впитал его гнев, прекрасно понимая, что сыграл огромную роль в том, что его дочь провалила аттестат зрелости. – Я согласился на место в Томмене, чтобы вернуться к ней, - услышал я свой голос. – Я бы с радостью отказался от этого, если бы это означало, что она могла бы занять мое место, Тони. Ты должен это знать.

– Я больше не знаю, что и думать, - огрызнулся он, потирая челюсть. – Прямо сейчас я думаю только о том, что хотел бы, чтобы ты никогда сюда не возвращался.

– Ну, я вернулся.

– Ты не понимаешь, что ты с ней сделал, - бросил он. – Как сильно ты обидел мою дочь. Если бы ты знал, ты бы оставил ее в покое и позволил мне позаботиться о своей семье.

– Я не могу этого сделать, - ответил я, отчаянно пытаясь сохранить голову. – Потому что твоя семья – это и моя семья тоже.

– Она мой ребенок.

– И она мать моего ребенка.- Я горячо возразил. – Я не могу уйти от нее, Тони. Она носит моего ребенка.

– Это мой внук, и будь я проклят, если отступлю и позволю тебе снова причинить вред кому-либо из них.

– Ты можешь пытаться удержать меня от своего ребенка, но ты не будешь удерживать меня от моего.

Я двинулся, чтобы уйти, но он протянул руку и сжал в кулаке перед моей толстовки. Я стоял на своем, руки по швам, и ждал, когда его кулак разобьет мне лицо. Это не пришло.

– Докажи, что я неправ, Джоуи.- Его голос был хриплым от эмоций, когда он грубо притянул меня к себе и крепко обнял. – Докажи, что я неправ, сынок.

– Не волнуйся, Тони.-Глубоко сглотнув, я так же крепко обнял его в ответ. – Я сделаю.

***

Час спустя, все еще злясь на мир и всех в нем, я сложил руки за головой и лег на землю рядом с маленьким деревянным распятием, глядя в безоблачное летнее небо. – Ты там, наверху?- Я спросил, а затем мысленно пнул себя. – Черт, что я говорю? Ты, наверное, с ним.

Смерть была повсюду вокруг меня, мирная и тихая, и я на мгновение позавидовал.

Ярко светило солнце, и мне показалось, что я вижу его ясно впервые за многие годы.

Что теперь?

Что, черт возьми, я должен был теперь делать?

Вернуться и еще немного поспорить с Тони?

Упасть на колени и извиниться?

Схватить Моллой и увести ее?

Жить?

Быть счастливым?

Идти домой?

Где?

– Ты бросила меня, - прошептал я, убирая одну руку из-под головы, чтобы провести пальцами по земле на ее могиле, испытывая отвращение, когда эхо моего собственного глухого голоса отразилось в моих ушах.

Зажмурив глаза, я заставил себя вспомнить ее вид.

Как она выглядела.

Как она пахла.

Ее голос.

Ее боль.

Ее крики.

Шмыгнув носом, я протянул руку и вытер лицо тыльной стороной ладони, прежде чем подняться на ноги.

– Скоро увидимся, мам.- Слеза скатилась по моей щеке, и я удивился, что все еще могу чувствовать. – Держись подальше от моей головы, слышишь?

Стряхнув пыль с земли и травы со своих джинсов, я сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем отправиться в путь через кладбище, не останавливаясь, пока не оказался у его надгробия.

Один раз.

На протяжении всей реабилитации я поклялся себе, что сделаю это только один раз.

И тогда я закончил.

Я должен был быть.

Идея была единственной вещью, которая, казалось, поддерживала меня в здравом уме в первые дни.

Моя злоба и горечь дали мне то, ради чего стоит жить.

Не говоря ни слова, я собрал все свечи, венки и букеты цветов, которые его семья оставила для него, и перебросил их через ближайшую стену.

– Каково это, старик? - Спросил я, возвращаясь к его могиле и расстегивая ширинку на джинсах. – Чтобы наконец сгореть в аду?

***

– Джоуи любимый.- Она положила руку мне на плечо, и это причинило боль.

Движение. Чувство. Поглощение контакта. Чертовски нежные ее прикосновения. – Я получила твое текстовое сообщение.

– Я помочился на его могилу.

– И это все?-С тяжелым вздохом она положила свою сумочку на траву и опустилась на колени рядом со мной у могилы моей матери. – Я впечатлена твоим уровнем самоконтроля. Я бы не смогла сдержаться.

– И его цветы тоже выбросил, - пробормотал я. – Этого было недостаточно.

– Нет.- Печаль наполнила ее голос. – И этого, вероятно, никогда не будет, любимый. По крайней мере, так не будет казаться.

– Тридцать восемь, - прошептал я, склоняя голову к маленькому распятию с выгравированными на нем деталями моей матери. – Она была всего лишь ребенком, Эдель.

– Я знаю, любимый.

Она потянулась к моей руке.

Я позволил ей.

Я впитал ощущение ее руки, накрывающей мою.

– Я скучаю по ней, - призналась я, зажмурив глаза, когда начали катиться слезы. – Я так чертовски сильно по ней скучаю.- Мой голос дрогнул, и я подавила рыдание. – Я скучаю по своей матери.

– Твоя мать любила тебя, Джоуи, - поклялась Эдель, заключая меня в объятия. – Я клянусь в этом, любимый.- Крепче обняв меня, она погладила мои волосы рукой. – Она просто забыла показать это.

*** Когда мы въезжали в ворота поместья, миллион разных мыслей и эмоций проносились через меня. Все это вылетело у меня из головы, как только мы подъехали к дому, и я посмотрел на своих братьев и сестер.

– Джоуи!

– О-о-о.

– Он вернулся, ребята. Смотрите, это действительно Джо!

Шэннон держала в руках торт.

Шон сидел на плечах Кава, сжимая связку воздушных шариков.

Олли держал одну сторону самодельного баннера с надписью, «Добро пожаловать домой, Джоуи.» В то время как Гасси из всех людей держал другую сторону.

У всех на головах были праздничные шляпы.

Господи, даже бабушка была там, сидела за столом для пикника, который был украшен серпантином и еще большим количеством воздушных шариков, с Джоном-старшим и Дарреном.

Чертов Даррен.

– Что это, черт возьми, такое?- Пробормотал я, отстегивая ремень безопасности, пока боролся с волной эмоций. – Для чего все это?

– Я говорила тебе, что они были рады увидеть своего старшего брата, - засмеялась Эдель, открывая дверь. – Добро пожаловать домой, Джоуи Линч.

В ту минуту, когда я вылез из машины, меня подхватил шквал конечностей, когда Шэннон, Олли и Шони бросились за мной.

– Боже мой, Джо, - плакала моя младшая сестра, когда она практически взобралась на мое тело, обхватив меня руками за шею так крепко, что было трудно дышать. – Джо, Джо, Джо.- Осыпая мою щеку поцелуями, Шэннон смеялась и плакала, и у нее был небольшой эмоциональный срыв, и она отпустила меня, только когда Олли оттолкнул ее с дороги. – Эй, я не закончил!

– Я знал, что ты это сделаешь, - сказал он, сияя от гордости, когда он крепче сжал мою талию. – Я знал, что ты вернешься за нами, Джо.

– Я всегда вернусь за тобой,Ол, - ответил я хриплым и серьезным голосом, пытаясь сдержать свои эмоции. – Посмотри, каким высоким ты стал.

– О-о-о.- Натягивая мои джинсы, пара карих глаз посмотрела на меня. – О-о-о.

Это сделало это.

При виде маленького личика Шона мое сердце разорвалось в груди.

Этот парень.

Он был моим братом, но с ним все было по-другому.

С самого рождения Шон зависел от меня так, как другие не зависели.

Я знал, что он не мой, но это не помешало моему сердцу биться за него по-отечески, а не по-братски.

– Привет, Шони-бу.- Проглотив комок в горле, я опустился перед ним на колени. – Как там мой малыш?

– О-о-о.- Он без колебаний вскарабкался ко мне на колени. – Шони любит О-и, - прошептал он мне на ухо, поглаживая мои щеки своими пухлыми маленькими ручками. – О-о, сделай Шони счастливым.

– Джоуи тоже любит Шони, - ответил я, заключая его в свои объятия, пораженная тем, насколько хорошо он выступил с начала лета. – Шони делает Джоуи самым гордым братом в мире.

– Хорошо, хорошо, все отойдите и дайте своему брату дышать, - проинструктировал Джон, когда все трое навалились на меня – что не было бы проблемой, если бы не большой блондинистый ублюдок-переросток, который решил поучаствовать в действии.

– Господи, Гибс, неужели ты не можешь позволить им насладиться моментом?- Кав зарычал, стаскивая своего друга с вершины кучи, прежде чем помочь моей сестре подняться на ноги. – Клянусь богом, ты как щенок, жаждущий внимания.

– Не внимание, Джонни, просто немного потри живот, - ответил Гибси, прежде чем снова переключить свое внимание на меня. – Ну, вы бы только посмотрели на вернувшегося парня во всей его красе.-Он подмигнул. – Привет, друг.

Я сузил глаза. – Это ты.

Он улыбнулся мне в ответ. – Это я.

А потом у него хватило наглости обнять меня.

Он на самом деле, мать его, обнял меня.

Я был настолько ошеломлен внезапным движением, что не отреагировал.

Я не мог.

Не тогда, когда он прижимал мои руки к бокам в том, что я могу описать только как самое неудобное медвежье объятие в моей жизни. – Веришь или нет, Линчи, я был наполовину одинок из-за твоей большой головы наркомана все лето.

– Веришь или нет, Гасси, я оторву твою голову в форме мяча для регби с плеч начисто, если ты не отпустишь.

– О нет, - вздохнул Джонни и прикрыл голову. – О, сладкий Иисус, вот и все.

– Я знал это!- Заявил Гибси, отстраняясь от меня и поворачиваясь к Каву. – Я, блядь, так и знал. Это второй раз, когда кто-то говорит это, Джонни.- Схватившись за голову, он издал болезненный вопль. – Дважды, Джонни. Два раза. Это закономерность.

– Это совпадение, - попытался успокоить его Кав. – Я уже говорил тебе миллион раз, Гибс, твоя голова в идеальной симметричной пропорции.

– Симметричной?- Гибси побледнел. – Во имя Иисуса, зачем ты поднимаешь математику в такое время? Когда у меня гребаный комплекс, Джонни!

– Ты закомплексованный, Гибс.-Закатив глаза, Кав сочувственно похлопал своего приятеля по плечу, прежде чем шагнуть ко мне с протянутой рукой. – Джоуи-метатель.

– Мистер регби, - ответил я, губы изогнулись в ухмылке, которая отражала его, когда я шагнул вперед и принял его рукопожатие. – Спасибо тебе.

Со стальными голубыми глазами, полными нескрываемых эмоций, он сухо кивнул мне.– В любое время, брат.

И это было все, что нужно было сказать между нами.

Он знал это, и я тоже.

Уважение, с которым он обратился ко мне, было возвращено рукопожатием.

– Джо, - с улыбкой признал Даррен, когда я подошла к столу для пикника. – Ты выглядишь великолепно.

– Даррен, - я заставил себя ответить, коротко кивнув ему. – Спасибо.

– Это Алекс, - сказал он затем, указывая на мужчину, сидящего рядом с ним. – Вы познакомились примерно во время похорон мамы, но я не знаю, помнишь ли ты...

– Приятно видеть тебя снова, - сказала я, предлагая его парню свою руку. – И Даррен прав; я не помню, чтобы мы встречались.

– Да, это не проблема, - ответил он с сильным северным акцентом. – Ты хорошо выглядишь сам по себе, парень.

– Да.- Прочистив горло, я обратил свое внимание на старую женщину, чьи глаза прожигали дыры в моей щеке. – Привет, бабушка.

– Джозеф.- Ее зеленые глаза были полны непролитых слез, когда она потянулась к моей руке. – Наш маленький Джозеф.

Опустившись на колени перед моей прабабушкой, я взял ее хрупкую руку в свою и поцеловал тыльную сторону. – Мне так жаль.

– За что ты извиняешься, любимый?

– За то, что подвел тебя.- Я болезненно вздохнул и покачал головой. – За то, что разочаровал тебя.

– Посмотри на мое лицо, - инструктировала она, обхватив мои щеки своими дрожащими руками. – Похоже ли это на лицо, полное разочарования?

Я не мог ей ответить.

Это было слишком больно.

– Я так горжусь тобой, - настаивала она, наклоняясь вперед и запечатлевая поцелуй на моем лбу. – И если бы дедушка был здесь, он сказал бы тебе то же самое.

Черт.

Она поразила меня в самое сердце этой строкой.

– Прежде чем я вернусь к Беаре, у меня есть кое-что для тебя, - прошептала она мне на ухо, чтобы Даррен не мог ее услышать. – Я не хочу, чтобы ты показывал своим братьям и сестре.- Она сунула сложенный конверт в передний карман моей толстовки. – Дедушка оставил это только для тебя, но я не могла отдать это тебе в то время. Не тогда, когда он был… ну, когда ты был в доме своего отца. Я хранила это для тебя. Пока не пришло время.

– Дедушка?- Я нахмурился в замешательстве. – Что оставил?

– Письмо внутри все объясняет, - прошептала она, прижимая палец к губам, чтобы заставить меня замолчать. – Ни слова остальным, ты слышишь?

Я невежливо кивнул.

Она улыбнулась. – А теперь, будь хорошим мальчиком и наслаждайся возвращением домой.

– Хватит шептатся, - приказала Эдель, пробиваясь к действию. – Прости, но я должна украсть твоего внука на минутку. Джоуи, у меня есть для тебя маленький подарок.

– У нас, - крикнул Джон оттуда, где он помогал Гибси выпутаться из сетки ворот. – У нас есть для него подарок.

– Не обращай на него внимания, - сказала она, закатывая глаза. – Это была моя идея.

– На самом деле, это были оба наших…

– Перестань красть мой гром, Джон, - фыркнула Эдель. – Давай, Джоуи, позволь мне показать тебе.

– Это так круто, - вмешался Олли, схватив меня за одну руку, в то время как Шон взялся за другую. – Делли, позволь нам помочь.

– И ты был лучшим маленьким помощником, - напевала она, ведя нас вокруг дома к задней части. – Я бы не справилась без тебя, мой милый мальчик.

– Я очень помогаю, - согласился он, дуя в свою собственную трубу. – Уверена, что это я, Делли?

– Да, это ты, - успокоила она его, сказав, что ведет нас через задний двор к тому, что выглядело как недавно отремонтированное здание. – Теперь давайте покажем Джоуи пристройку – Пристройка?- Я нахмурился. – Что это?

– Это, - поддразнила она, останавливаясь у двери свежевыкрашенного флигеля. – Это твоя обитель.- Сунув руку в карман, она достала связку ключей и помахала ими перед моим лицом. – Я подумала, что, как только ты вернешься домой, ты отправишься на поиски жилья для своей маленькой семьи, поэтому я рискнула и нанесла упреждающий удар.- Усмехнувшись, она бросила ключи мне в руку. – Как я уже сказала, добро пожаловать домой, Джоуи Линч.

– А?- Я стоял там с ключами в руке, и мой мозг был пуст. – Я имею в виду…что?

Смеясь, она толкнула дверь внутрь и вошла внутрь, за ней быстро последовал Олли, который ворвался в пристройку вслед за ней. – Следуй за нами.

– Ну что, Шони?- Пробормотал я, поднимая его на руки, прежде чем войти внутрь. – Я думаю, мы сделаем это, не так ли?

***

– Вторая спальня немного уютнее,- Эдель объяснила, когда она водила меня по тому, что выглядело так, что я мог описать только как двухуровневый дом высокого класса.– Но приличного размера, с прилегающей ванной комнатой.

– Вау, - прошептал Шон мне на ухо, озвучивая мои мысли вслух, когда я последовал за Эдель и Олли обратно вниз по лестнице в кухню-гостиную открытой планировки.

– Да, малыш, - прошептал я в ответ. – Вау.

– Конечно, если ты предпочтешь остаться в главном здании, я абсолютно не против, Джоуи. Я не пытаюсь оттолкнуть тебя ни в какой форме. Я просто пытаюсь быть чуткой к нуждам вашей маленькой семьи.

Эта женщина.

Она не только приняла моих братьев и сестру, но и предоставила убежище моей маленькой семье.

Моя маленькая семья.

Черт.

– Иисус, Эдель, - это все, что я смог выдавить. – Я не знаю, что тебе сказать.

Моей внутренней реакцией было отказаться от ее предложения.

Сказать ей «Нет, спасибо».

Сбежать в горы от этой женщины.

Но я не мог.

Я не мог.

Потому что время терапии помогло мне смириться с тем фактом, что я не мог сделать это самостоятельно.

Что было нормально просить о помощи.

Что еще более важно, было нормально принять это.

– Я…-Я покачал головой, чувствуя себя в полной растерянности. – Однажды я отплачу тебе за все.

– Джоуи.-Сокращая расстояние между нами, она прижала руку к моей щеке и улыбнулась мне. – То, что ты здесь - это вся плата, которая мне нужна.

***

– Где Тадхг?- Я спросил Джона позже тем вечером, когда мы были одни на кухне главного дома. Даррен и Алекс уехали, чтобы отвезти бабушку обратно в дом Элис в Беаре,но дети и Гасси все еще вовсю веселились на улице.

Меня не устраивало, что Тадхг не появился.

Конечно, я знал почему.

Я бы причинил ему боль больше всего.

Его реакция на мой уход была удивительно похожа на мою реакцию на уход Даррена много лет назад.

– Я подозреваю, что он на заднем дворе в домике на дереве, - ответил Джон, срезая корочки с сэндвича с шоколадной глазурью для Шона, прежде чем использовать формочку для печенья, чтобы сделать сэндвичи в форме динозавра. – Он в восторге от того, что ты дома, Джоуи. Он просто… Ну, ты знаешь Тадхга лучше, чем кто-либо.

– Он чертовски зол, вот что ты хочешь сказать, - предложил я, опираясь бедром о стойку, наблюдая, как этот крутой адвокат очень тщательно готовит закуски для моего младшего брата. – Я понимаю, Джон. Я ни капельки его не виню. Я проверил его. Он собирается удержать это в своей голове.-Это то, чему я научил его делать.

– У него в подсобке припрятана пара запасных кроссовок и мяч, - сказал мне Джон.– Почему-то у меня такое чувство, что ему гораздо больше понравилось бы забрасывать шайбу своему брату, чем кучке игроков в регби.

Мое сердце пропустило удар. – Он все еще бросает?

– Как демон, - ответил Джон с улыбкой. – Он одержим желанием пойти по стопам своего старшего брата.

– Господи, это тревожная концепция, - пробормотал я, потирая челюсть, и направился в подсобное помещение, чтобы взять пару коктейлей.

– Удачи, - крикнул Джон через плечо. – Удачи и остерегайся пушки.

Мои брови нахмурились в замешательстве. – Пушки?

***

Пушкой оказался Тадхг, восседавший на табуретке на вершине впечатляющего домика на дереве, с клюшкой в руке и неограниченным запасом мячей в своем распоряжении.

– Я уже говорил тебе раньше, толстяк, - крикнул он, со всей силы направляя мяч в мою сторону. – Попробуй еще раз захватить мой форт, и я начисто оторву тебе голову!

– Иисус Христос, - прошипел я, едва избежав попадания мяча в лицо.

– Я могу заниматься этим всю ночь, - крикнул мой брат, выпуская еще один мяч, явно слишком занятый стрельбой, чтобы понять, в кого он стреляет. – Киска!

– Маленький засранец, - проворчал я, когда он дал мне по яйцам. – Я дам тебе «киска».- Бросив клюшку, которую я принес с собой для него, я быстро подключил разбойный мяч к тому, который я назвал своим, и выстрелил в него в ответ.

Очевидно, что моя способность забрасывать шайбу ничуть не уменьшилась с момента моего ухода. На самом деле, это было слишком точно. Когда мяч, который я зажал, попал моему брату прямо между глаз, и он упал головой вперед с дерева, мое сердце перестало биться на целых пять секунд.

– О, черт, - выдохнул я, отбрасывая клюшку в сторону, когда бросился к нему. – Тадхг?

Ты мертв?

– Нет, - прорычал он, вскакивая на ноги и бросаясь ко мне. – Но ты вот-вот станешь.

Вины, которую я чувствовал из-за постоянного потока крови, текущей из его носа, было достаточно, чтобы заставить меня стоять там и терпеть побои.

– Ублюдок, - прорычал он, повалив меня на землю. – Ты сломал мне нос.

– Ты сломал мне яйца, - выпалил я в ответ, не в силах удержаться от смеха над возмущенным выражением его лица, когда он попытался повалить меня на траву. – Ты стал большим, малыш.

– Да, и ты похудел, - парировал он, извиваясь и катаясь по траве со мной. – И я надеюсь, что я сломал тебе яйца.

– Я тоже, - согласился я, перекатываясь на спину и позволяя ему прижать меня. – По шкале от одного до десяти, насколько ты зол?

– Четырнадцать, - прошипел он, потянув меня за волосы. – С половиной.

– Что это, блядь, такое?- Я засмеялся, сбрасывая его со своих колен. – Кто научил тебя дергать за волосы? Шэннон?

– На самом деле, это была твоя девушка, - возразил он. – Когда она выкрикивала мое имя.

Я предупреждающе прищурил глаза. – Тадхг.

– Да, Тадхг, да! – передразнил он.

– Я тебя предупреждаю.

– О, Тадхг, ты намного лучше Джоуи.

– Ты маленький засранец.

– Ты это заслужил, - усмехнулся он, плюхаясь на спину рядом со мной. – Мудак.

– Да, - выдохнул я. – Я думаю, мы уже установили, что я мудак.

– Итак, ты вернулся.

– Я вернулся.

Он толкнул меня в плечо своим. – О, черт возьми, самое время.

– Я знаю, малыш.- Я толкнул его в ответ. – Я тоже по тебе скучал.

***

– Эй, Джонни? - Спросил Олли, заходя в гостиную позже тем вечером. – Ты собираешься жениться на моей сестре?

– Подожди, - хихикнул Гибси, подталкивая меня плечом, пока он стучал по своему контроллеру PlayStation перед огромным телевизором в гостиной. – У него начнутся симптомы инсульта.

Ухмыляясь, я приостановил нашу игру с помощью моего контроллера и обратил свое внимание на испуганного игрока в регби. – Хороший вопрос, Ол.

Как по команде, дыхание Кава участилось, и капелька пота скатилась по его виску.

– Олли!- Шэннон завизжала, окрашивая свой малиновый сарафан в цвет. – Ты не можешь спрашивать его об этом.

– Но он купил воздушные шарики, чтобы поиграть с тобой, - невинно предположил Олли. – И Джо говорит, что ты используешь эти специальные шарики только с девушками, когда хочешь жениться на них.

– Я действительно так говорил, - засмеялся я, вспоминая то время, когда возник этот неловкий гребаный разговор. В свою защиту скажу, что Олли тогда было восемь, и он застал меня врасплох.

– Много бы он знал об использовании воздушных шаров, - пробормотал Джонни, выглядя встревоженным, когда он потянул за воротник своей рубашки. – Боллоки-Билл без седла.

– Воздушные шары?- Спросила Шэннон тоном, пронизанным замешательством, когда она прижалась к коленям Кава. – Что ты…

– Да, детка.- Он бросил на нее многозначительный взгляд, который говорил: смирись с этим. – Воздушные шары.

– О.- Глаза Шэннон расширились, когда до нее дошло. – Воздушные шары.

– Воздушные шары.- Гибси подавился смехом. – Ах. Я люблю этого парня.

– Подожди.- Нахмурившись, Олли повернулся, чтобы посмотреть на меня. – Вы с Ифой вместе играете с воздушными шарами?

– Этого и близко недостаточно, - хихикнул Гибси.

– Ха-ха-ха, парень.- Я закатил глаза. – Ты веселый.

Олли нахмурился в замешательстве. – А?

– У Джоуи лопнул воздушный шарик, - объяснил Джонни пятому номеру.

– И теперь он больше не может играть в игры с Ифой из-за своих хитрых шариков, - засмеялся Гибси, чертовски наслаждаясь собой за мой счет.

– О нет, - сказал Олли с печальным вздохом. – Это были иглы? Она больше не хочет с тобой играть?

– А?

– Ты пробил ее воздушный шарик своими иглами?-Его карие глаза были полны сострадания. – Ты ее расстроил?

Все притихли, смех прекратился, и я почувствовал, как еще одна часть меня умирает внутри.

– Да,Ол, - выдавил я слова. – Я расстроил ее своими иглами.

– Ха.- Похоже, успокоенный этим ответом, Олли выскочил из гостиной, оставив после себя неприятный привкус у меня во рту.

– Ну, это чертовски быстро пошло наперекосяк, - заявил Гибси, отбрасывая свой контроллер и поднимаясь на ноги. – Теперь я чувствую, что хочу спокойно поесть.

– Держись подальше от банки с печеньем, Гибс, - спорил Джонни со своего места на диване с моей сестрой. – Ты на тренировке, парень, помнишь?

– Да, ну, ты скажи это моим эмоциям, Джонни, потому что я чувствую себя сырым, парень. Сырой, говорю тебе, - ответил он, хватая ключи от машины с кофейного столика. – Я собираюсь съездить в город за продуктами.

– На кухне полно еды.

– Смазка, Кэп, - рявкнул он, направляясь к двери. – Мне нужна смазка, парень. Только не очередное вареное куриное филе, мать его.

– Ты мне отвратителен.

– Даже близко не так сильно, как этот план здорового питания, которому ты заставил меня следовать, вызывает у меня отвращение, - фыркнул он, прежде чем покачать бровями и ухмыльнуться. – Итак, кто хочет бургер из the chipper?

Кав сказал нет , и в то же время Шэннон сказала да, и я клянусь, что никогда не видел, чтобы парень делал на сто восемьдесят быстрее. – Хочешь чего-нибудь, Шэн?

– Э-э, может быть?– ответила она. – Если это нормально?

– Что угодно, - хрипло ответил он. – Ты можешь все, что захочешь, детка.

Сияя от радости, моя сестра сделала заказ на еду, в то время как Кав ловил каждое ее слово.

– Что угодно, Шэннон, как река,- насмешливо повторил Гибси, схватившись за грудь.– У тебя может быть все, что угодно, детка.

– Гибс, - предупредил Кав, поднимаясь на ноги и засовывая бумажник в карман. – Дай отдохнуть, ладно?

– Можешь взять мою сосиску в кляре, - продолжал насмешливо изливать душу Гибс.– Как я уже сказал: все для тебя, детка.

– Я съезжу в город, если это будет продолжаться, - перебил я, решив, что было бы психологически менее травмирующе проигнорировать насмешку над колбасой в кляре.– Посмотрю, вернулась ли Ифа.

Глава 127. Математика-не моя сильная сторона,мам!

Ифа

– Где папа? Он уже вернулся?

– Нет, я полагаю, он все еще в гараже, дорогая. Я не видела его с тех пор, как мы вернулись домой из города. Как ты себя чувствуешь, Ифа?

– О, я не знаю, мам, - крикнула я из нашей ванной позже той ночью, когда стояла под непрерывными струями воды, льющимися на меня. – Как будто я хочу придушить папу за то, что он избавился от ванны.

– Как боли?- Спросила мама, стоя в дверях ванной. – Они уже регулярно приходят?

– Нет, они не приходят регулярно, - огрызнулась я, с меня было довольно всего этого проклятого испытания. – Ничто в моей жизни не является регулярным, так почему мои схватки должны отличаться.

– Ну, ты слышала, что акушерка сказала по телефону, - повторила она. – Как только они начнут приходить каждые пять минут и будут длиться целую минуту последовательно в течение часа, тогда нам нужно отправляться в больницу.

– Математика – не моя сильная сторона, мам, - огрызнулась я, оттирая себя мочалкой, в то время как я мысленно предупредила своего маленького нарушителя оставаться, черт возьми, на месте еще одну ночь. – Ты понимаешь, что разговариваешь с девушкой, которая провалила экзамен по математике, не так ли?

– О, Ифа, - засмеялась она. – Только ты могла пошутить в такое время.

– Кто шутит?

– Ты собрала свою сумку для больницы?

– Да,она на заднем сиденье моей машины, - крикнула я в ответ. – Вот почему я спрашивала, где был папа. Он забрал мою машину, помнишь?

– О Иисус.- Я слышала панику в ее голосе. – Позволь мне пойти и позвонить ему.

Скажи ему, чтобы он вернулся.

– Не нужно, - проворчала я, дыша через особенно болезненное сжатие, поскольку мой живот превратился в камень от давления. – Сегодня у меня не будет ребенка.

Я подождала, пока моя мать закроет дверь ванной, прежде чем издать то, что я могла бы описать как низкий пронзительный звук из моего горла.

Давление, нарастающее в моем теле, было сверхсильным.

Электризующие и атакующие мою суть.

– Господи, я сейчас умру, - причитала я, прикусив губу, пытаясь дышать сквозь боль.– Это выведет меня из себя.

Желая оставаться под постоянными струями горячей воды, но нуждаясь в том, чтобы больше двигаться, я вылезла из душа и поспешно обернула полотенце вокруг себя, приседая и неловко делая выпады, пытаясь ослабить давление в тазу.

– Не убивай меня, малыш, - умоляла я, хватаясь за край раковины, когда начала нарастать очередная волна горячего давления. – Будь нежен с мамой.

Это было оно.

Черт возьми, это происходило.

Я чувствовала это всеми своими костями.

Я могла слышать это в диком шуме, который продолжал издавать мой рот.

– У тебя есть это, - сказала я девушке, смотрящей на меня в зеркало в ванной. – У тебя это абсолютно получилось.

Пережидая очередную схватку, мысленно задаваясь вопросом, как, черт возьми, мне удастся одеться, чтобы действительно пойти в больницу, я наполовину прошла, наполовину проковылял в свою спальню в поисках чего-нибудь, чтобы накинуть, пыхтя и задыхаясь, как раненое животное.

Когда слова “красивые ноги” заполнили мои уши, я застыла в дверях своей спальни.

Замерзла и описалась.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела его.

Там был он.

Покрытые шрамами и утопающие в секретах.

Те, которые он нанес себе сам, синяки на его венах, вмятины на его плоти, откуда он стрелял, было труднее переварить, чем те, которые он перенес от рук своего отца.

Но он был здесь.

Он вернулся.

Он был дома.

Он был чист. Разбитый, в синяках и немного потерявший форму, Джоуи Линч сидел в ногах моей кровати, рукава его толстовки были закатаны до локтей, а на лице застыло выражение безумия.

– Святое дерьмо.- Приступив к действию, Джоуи рывком поднялся на ноги. – Ты только что…

– Просто обмочилась?- Я задыхалась, грудь вздымалась, когда мои эмоции угрожали поглотить меня. – Да, Джо, я думаю.

– Я думаю, что это были твои воды, Моллой, - сказал он мне, сокращая расстояние между нами. – У тебя роды?

– Возможно, - воскликнула я, обнимая его, когда он подошел ко мне. – Ты действительно здесь?

– Я здесь, королева.- Его руки обхватили мое тело, и я почувствовала, что обмякла рядом с ним, поскольку моя способность быть сильной внезапно покинула меня.

Месяцев.

Я продолжала играть в течение месяцев.

Держусь, держу голову высоко, молюсь, надеюсь, желаю и воплощаю этот момент в жизнь.

И теперь это происходило.

Он вернулся за мной.

– Тогда да, Джо, - всхлипнула я, цепляясь за него, когда внутри меня начала нарастать еще одна схватка. – Я определенно рожаю.

***

– Иисус, Мария, Иосиф и осел,-Мама взвизгнула, когда вернулась в комнату и обнаружила, что там стоит моя давно потерянная любовь. – Откуда, во имя Иисуса, ты взялся?

– Окно, - сказал Джоуи моей матери, опускаясь на колени передо мной и натягивая на бедра самые большие бабушкины трусики, которые у меня были.

О, это унижение.

– Когда ты вернулся, Джоуи?

– Сегодня. Пришел прямо сюда, но Тони сказал мне идти нахуй.

– Объясняет вход в окно.

– У тебя есть сумка, Моллой?- спросил он, потянувшись за парой пушистых носков и надевая их мне на ноги. – Если схватки идут так близко друг к другу, то нам нужно поторопиться.

– У Тони ее машина. Сумка в багажнике, - ответила за меня мама. – Он на выезде – сказал, что пробудет еще как минимум час, прежде чем вернется в город. И ах, ну, я не хочу никого беспокоить, но я только что была в фургоне, и у нас спустило колесо.

– Есть ли запасное сзади?- Я слышала, как он спросил. – Я сбегаю и поменяю.

– Нет.

– Что за бля, Триш!

– Я знаю, любимый! Я знаю!

– Вот дерьмо, - простонала я, тяжело прислоняясь к Джоуи, когда очередная схватка срикошетила по моему телу. – Такое чувство, что я раскалываюсь посередине.

– Ты великолепена, - поспешил успокоить он, протягивая руку, чтобы потереть мою спину, когда у меня вырвался болезненный крик. – Просто продолжай дышать. Хорошо и устойчиво.

– Джо, - простонала я, уткнувшись подбородком в изгиб его шеи, когда боль угрожала разорвать меня на части. – Я умираю.

– Продолжай дышать, - проинструктировал он, сунув руку в карман джинсов и вытащив мобильный телефон. – Я могу подбросить нас до больницы.

***

–Да, Мне нужно, чтобы ты выпустил меня из этой машины, - объявил Гибси, тяжело дыша с переднего сиденья, когда он как маньяк гнал в сторону города. – Прямо сейчас, блядь!

– Ты водишь чертову машину, болван, - рявкнул Джонни, выглядевший таким же расстроенным на пассажирском сиденье. Положив голову на руки, он раскачивал свое огромное тело взад и вперед. – Это великолепно, Гибс. Это совершенно нормально. Мы можем пройти через это вместе.

– Все, что я хотел, это бургер.

– Я знаю, Гибс.

– Может быть, какие-нибудь чипсы с карри. Это слишком много, чтобы просить? И теперь, после того, что мы только что увидели, я больше никогда не буду есть, Джонни.

– Не могли бы вы двое заткнуться нахуй, - огрызнулся взволнованный Джоуи. – Ты ее пугаешь.

– Она меня пугает!- Обвинил Гибси, потянувшись через консоль, чтобы схватить Джонни за руку.

– Я знаю, парень, - выдавил Джонни, сжимая его руку. – Я тоже.

– Прекратите паниковать!- Я закричала, бросаясь между сиденьями, чтобы ударить их обоих. – Ты делаешь только хуже.

– Успокойтесь, мальчики, - приказала моя мать с другой стороны от меня. – Все это очень естественно.

– В звуках, издаваемых вашей дочерью, нет ничего естественного, - причитал Гибси, уклоняясь от удара кулаком по затылку от Джоуи. – Я хочу свою маму.

– Когда подъедете к кольцевой развязке, сверните на третий съезд, - инструктировал навигатор в его машине механическим голосом робота. – И продолжайте движение на юг.

– На юг? Куда, черт возьми, на юг?

– Прямо вперед, Гибс.

– О Господи, Кэп, - Гибси практически плакал. – Только не карусели.

– У тебя все получится, Гибс.

– Ты же знаешь, я не очень хорошо разбираюсь в каруселях.

– Поверните налево. Перенаправление маршрута, - сказал навигатор, когда он свернул не с того места. – Перенаправление маршрута на север.

– Ты бы послушал ее?- Потребовал Гибси, оживленно размахивая рукой.– Разговаривает со мной свысока, как будто она знает все.- Уставившись на спутниковую навигацию, прикрепленную к приборной панели его машины, он крикнул: – Что, черт возьми, ты знаешь об этом? А? Вы даже не из Ирландии!

– Это бот, Гибс, а не реальный человек, - попытался объяснить Джонни. – Не принимай это на свой счет.

– О, не позволяй ей одурачить тебя, Кэп, она знает, что делает, - возразил Гибси. – Судит меня по ее маленькому экрану.

– Я не могу, - закричала я, не в силах больше сдерживаться ни секунды, так как давление в моем тазу стало слишком сильным. – Черт. Мне нужно раздвинуть ноги, и у меня недостаточно места.

– Моллой, посмотри на меня.

– Нет, Джо, нет. Я не хочу этого делать! Пожалуйста, боже… С меня хватит…

– Ифа, открой глаза!

Охваченный паникой, и, должно быть, впервые в жизни, я сделала, как мне сказали.

– Я здесь.- Голос Джоуи был полон уверенности. – Прямо здесь, с тобой.-Его глаза сияли ясностью – трезвостью. – Я никуда не пойду, ясно? Больше никогда. Я не оставлю тебя.- И затем его твердые руки оказались на моих щеках, заставляя меня сосредоточиться на его кристально чистых зеленых глазах. – И я не позволю ничему плохому случиться с тобой.

Глава 128.

Воссоединение 2.0

Джоуи

Когда я поднялся сегодня вечером из окна Моллой я меньше всего ожидал увидеть, как у нее начались полномасштабные роды, но именно это и произошло.

Сражение с ее матерью, когда мы добрались до больницы, было еще одним событием, которого я не ожидал. Честно говоря, я не винил Триш за то, что она хотела быть со своей дочерью.

Это был жаркий спор, в результате которого я победил, когда вмешалась Моллой и сказала акушерке, что я тот, кого она хочет видеть с собой.

Прошло несколько часов с тех пор, как нас отвезли на роды, и пока она расширялась и достигла семи сантиметров в соответствии с ее последним внутренним состоянием, казалось, что это тянется вечно.

Вдыхая газ и воздух, как будто это выходило из моды, моя девушка балансировала на родильном шаре, покачивая бедрами, когда из нее вырывались самые ужасные звуки, которые я когда-либо слышал в своей жизни.

Я хотел спасти ее.

Я хотел положить конец ее страданиям, черт возьми.

Но я был совершенно беспомощен.

Корчась от боли, когда ее тело пыталось изгнать ребенка, которого я туда поместил, я никогда в жизни не чувствовал себя таким чертовски виноватым.

Даже сейчас, когда она прислонилась ко мне в своей родильной палате, в муках очередной схватки, все, что я хотел сделать, это извиниться.

Иисус Христос.

– Мне нужно в туалет, - заявила она, поворачиваясь боком на мяче, чтобы схватить меня за плечи. – Джо, мне нужно идти прямо сейчас.

– Хорошо, - ответил я, пытаясь сохранять спокойствие, когда ее лицо приобрело глубокий оттенок красного. – Я помогу тебе.

– Что такое? – спросила акушерка, которая задержалась поблизости, когда я направился в смежную ванную, а моя девушка тяжело прислонилась ко мне.

– Ей нужно в туалет, - объяснил я. – Я просто забираю ее сейчас.

– Нет, нет, нет, - ответила акушерка, вместо этого подводя нас к кровати. – Залезай, Ифа, и дай мне осмотреть тебя.

– Нет, ты не понимаешь, - простонала Моллой, забираясь на кровать, а затем корчась от боли, когда медсестра наступила ей между ног. – Если ты сию же секунду не позволишь мне сходить в туалет, я обосру тебя!

– Как я и думала.У тебя полное расширение,Ифа, - заявила акушерка. – Ты готова к освобождению.

– Какашки?

– Нет, ребенка.

– О, Иисус, Джо.- Вскрикнув, она схватила меня за руку и притянула к себе. – Если я сру перед тобой, пожалуйста, не держи на меня зла.

– Моллой, - уговаривал я, убирая волосы с ее липкого лица. – Ты можешь делать все, что захочешь, передо мной, хорошо?

– Это утешает, Джо, - воскликнула она, обвивая рукой мою шею и захватывая меня в захват на голове, которым Кав гордился бы. – Потому что я думаю, ты скоро увидишь, как я выгляжу изнутри.

***

Что-то было не так.

Я мог чувствовать это.

Моллой рожала больше часа, и ничего не происходило.

Обеспокоенного взгляда в глазах акушерки было достаточно, чтобы у меня участилось сердцебиение, но именно пронзительный звук колокола вселил в меня страх Божий.

– Ты в порядке, - уговаривал я, держа ее за руку мертвой хваткой, пока ее зеленые глаза в панике смотрели на меня с больничной койки, когда палата заполнилась врачами и медсестрами. – Это все нормально, Моллой.

Это было не так.

Этого не могло быть.

Я был со своей матерью, когда она принимала роды у Шона.

Это было настолько далеко от нормы, насколько вы могли себе представить.

– Хорошо, мама, малыш начинает очень уставать, милая, поэтому мы поможем тебе принять роды, хорошо? – сказала нам акушерка, которая была с нами с момента поступления. – Сейчас мы собираемся отвести тебя в операционную.

Операционную.

Иисус Христос.

– Джо, - закричала Моллой, когда меня оттолкнули в сторону, чтобы они увезли ее.– Джо!

– Все в порядке, - крикнул я, чувствуя себя беспомощным, наблюдая, как они забирают ее у меня. – Все хорошо, Моллой, я обещаю!

– Папа последует за тобой, - сказала медсестра, державшая ее за руку, когда они исчезли за дверями с моей девушкой. – Ему просто нужно сначала одеться.

– Что происходит?- Я задохнулся, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок, когда другая медсестра помогла мне надеть синий операционный халат и сетку для волос. – Что с ней не так?

– У ребенка проявляются признаки плечевой дистоции, - спокойно объяснила она.– Маме нужно вмешательство, чтобы родить.

– Что вы имеете в виду под дистоцией плеча? – Потребовал я, следуя за ней к раковине и оттирая руки до сырости, прежде чем вытереть их насухо бумажными полотенцами и замаскировать. – Нужна ли Ифе операция кесарева сечения?

– Головка ребенка вылезла, но плечи ребенка застряли в родовых путях, - объяснила она, ведя меня по длинному коридору в сторону театра. – Не волнуйся, папа. Мама и малыш в надежных руках.

***

– Джо,- Моллой плакала, когда меня наконец впустили. Я мог видеть ее на операционном столе, в окружении хирургической бригады, когда ее рука дико металась, ища мою.

– Я прямо здесь, Моллой, - крикнул я, переходя к действию, когда я двинулся прямо к ней, только чтобы быть загнанным в верхний конец стола одним из хирургической бригады. – Я здесь, детка.

– Джо, - всхлипнула она, схватив мою руку в свою, когда она закричала от боли. – Джо, это так больно.

– Вы можеье дать ей что-нибудь? – Потребовал я, чувствуя, как меня закручивает, когда я наблюдал, как они грубо обращаются с ней, как будто у нее не было чувств. – Иисус Христос, вы не можете сделать это с ней без эпидуральной анестезии.

– Сейчас нет времени на это, папа.

– Джо…

– Ты в порядке, малышка.

– Тужься, Ифа. Нам нужно, чтобы ты поднажала.

– Я прямо здесь, - прошептал я ей на ухо, держа ее за голову, чтобы мы оба не смотрели. – Просто останься со мной, Ифа. Оставайся со мной, хорошо?

Крича в агонии, когда они надавили на ее живот, она вцепилась в мои плечи. – Останови это!

Я хотел.

Больше всего на свете я когда-либо хотел в своей жизни.

– Тужься, Ифа. Сложнее. Давай, ребенка нужно достать.

– Аааа.- Ее лицо было белым, почти серым, когда она вцепилась в меня и толкала изо всех сил, тяжело дыша и сильно дрожа. – Я боюсь.

Я тоже.

– Не надо, - попытался я успокоить, наклоняясь ближе, чтобы она смотрела только на мое лицо, и не обращала внимания на то, что происходило вокруг нас. – Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Ааааа, - снова закричала она, лицо исказилось от боли, прежде чем внезапно обмякнуть в моих руках.

Мгновение спустя комнату заполнил детский крик.

– Ты сделала это, Ифа, - выдавила я, дрожа так же сильно, как и она, когда звук нашего ребенка заполнил комнату. – Ты сделала это, детка.

– Да, - выдавила она, слабо кивнув, когда ее глаза закатились. – О, боже…

– Эй, эй, эй.- Склонившись над кроватью, я обхватил ее лицо руками и попытался удержать ее сосредоточенной, пока врачи продолжали работать над ней. – Ты в порядке.- Я поцеловал ее в макушку. – Давай, Моллой, останься со мной. Ты слышишь ребенка?

– Да.- Она дрожала, и я тоже.

Я слышал плач ребенка на заднем плане, я даже не знал, что у нас было, но я не осмеливался отойти от нее, так как сосредоточился на ее лице и игнорировал то, как они работали над ее телом. – Ты в порядке. Тише, тише, детка, ты в порядке.

– Джо…

– Отойди в сторону, папа, - проинструктировала одна из медсестер. – Маме прямо сейчас нужна небольшая помощь.

Я никогда не видел столько крови.

Но я не собирался ей этого говорить.

– Нет, нет, нет, - невнятно пробормотала она, слабо надевая кислородную маску, которую они надевали ей на рот и нос. – Джо… Они все были так спокойны, когда я почувствовал, что мой мир ускользает от меня. Я наблюдал, как ее тело истекало кровью, пока она была еще в сознании.

Это было за пределами ужаса.

Чертовски волнуясь, медсестра привела меня туда, где был ребенок, пока они работали над остановкой кровотечения.

У нее кровотечение.

Она истекает кровью.

Ты убил ее.

Она умрет.

Чувствуя слабость, мой взгляд метался между операционным столом, на котором лежала моя девушка, и ребенком в инкубаторе передо мной.

Я даже не знал, что это было.

Я был слишком чертовски охвачен паникой.

– С мамой все в порядке, - продолжала уговаривать медсестра. – Не волнуйся. Она в лучших руках. С ней все будет хорошо. А теперь подойди и познакомься со своим сыном.

– Сынок, - повторил я, оцепенев, когда мое внимание переключилось обратно на Моллой. – Ифа?

Я больше не мог ее видеть.

Слишком много людей в медицинской форме заняли позицию вокруг нее, чтобы я мог видеть.

– Моллой?- Мое сердце разрывалось от моего удара. – Ифа?

– Держи, папа.

Мгновение спустя кричащий сверток был сунут мне в руки.

– Поздравляю, папа. Он красавец.

Ошарашенный, я уставился на ребенка у меня на руках.

Он ревел, как бык, сжимая свои крошечные ручки в кулаки, когда он извивался и тянулся в моих руках.

– Иисус, - выдохнул я, баюкая его в своих объятиях, когда мои эмоции взяли верх надо мной. – Ты здесь.

И затем он открыл глаза и посмотрел на меня.

И я закончил.

Мое сердце больше не бьется для меня.

До конца моих дней это было бы ради ребенка на моих руках.

Черт.

***

Все еще одетый в синее платье и сетку для волос, я был удален из операционной, в то время как моя девушка и ребенок остались внутри.

Мое сердце бешено колотилось.

У меня голова шла кругом.

Тяжело и быстро дыша, я прислонился к стене в соседнем коридоре, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди.

Что, черт возьми, только что произошло?

Все произошло так быстро.

У меня в кармане зазвонил телефон, и мне пришлось взять себя в руки и заставить себя ответить.

– Джоуи.- Это была Триш. – Что происходит? Она в порядке?А ребенок?

– Я, ах, да, она в порядке, - прохрипел я, все еще не оправившись от того, как все это произошло. – Ребенок застрял. Им пришлось привести ее в операционную, чтобы достать.

– У нее было кесарево сечение?

– Нет.- Я покачал головой, чувствуя себя сбитым с толку. – Они вытащили его до этого.

Но то, что они должны были сделать с ней.

Кровь.

Боль на ее лице.

Я вздрогнул при воспоминании.

– Его?- Голос Триш дрогнул. – Это мальчик?

– Да.- Я прерывисто выдохнул, энергично кивая головой, пытаясь осознать только что произошедшие события, которые изменили мою жизнь. – Он огромный, Триш. Они сказали мне, что его рост 56 сантиметров, а весит он около 4,4 килограмма.

– Сколько это в фунтах и унциях?

– 9 фунтов 12 унций по словам акушерки.

– О, Иисус, бедная девочка.

– Да, я знаю.- Я снова вздрогнул. – Который час?

– Сейчас половина четвертого утра, - ответила она. – Во сколько родился ребенок?

– Чуть больше часа назад, - ответил я. – Сразу после двадцати минут третьего.

– Где ты сейчас? Ты с Ифой? Ты можешь дать ей трубку?

– Нет, я ах…-Я глубоко сглотнул и прижал тыльную сторону ладони к голове, борясь с паникой, пытающейся вырваться из меня. – У нее было, ах, у нее было кровотечение, и они не могли найти источник кровотечения. Я слышал, как они говорили что-то о возможном разрыве матки.-Тяжело вздохнув, я выдавил: – Она все еще там.

– Нет.- Крик, вырвавшийся из горла матери моей девушки, вселил в меня страх Божий.– О, Иисус, нет. Она там одна?

– Они не позволили бы мне остаться, - выдавил я, грудь вздымалась, когда осознание того, насколько это серьезно, дошло до меня. – Я пытался, Триш, но они выгнали меня.

Сказала, что я не могу быть там, когда она была под общим наркозом.

– О, Джоуи, не паникуй, - выдавила она. – Я уверена, что с ней все будет в порядке.

– Да.- Я сморгнул слезы. – Я тоже.

Часть двенадцатая

Глава 129.Мама-боец

Джоуи

После того, как Моллой пустили в палату, через девяносто минут его отвезли в послеоперационную палату, подключенного к большему количеству проводов и капельниц, чем я когда-либо видел в своей жизни.Когда меня взяли, чтобы я был с ней, я почувствовал слабость.

Она была серого цвета.

Гребаный серый.

Все совершенно нормально, меня постоянно успокаивали медсестры и врачи, все еще собиравшиеся вокруг нее, контролируя ее жизненные показатели, пока я оставался рядом с ней. Мое внимание переключалось между девочкой, спящей на кровати, и ребенком, которого вернули мне вместе с его матерью.

Малыш Моллой.

Дата рождения: 30.08.05

Время рождения: 02:22

Его данные были нацарапаны на именных бирках на его маленькой руке и лодыжке, но я не думал, что ему нужно что-то из этого, чтобы его узнали.

Он был сыном своей матери до мозга костей, с копной окровавленных светлых кудрей, прилипших к его маленькой голове, и парой легких, которые он явно унаследовал со стороны матери.

Несмотря на то, что Моллой потеряла много крови после родов, команде удалось остановить послеродовое кровотечение без операции, но при мысли о том, как им это удалось, у меня по спине пробежали мурашки. Я был благодарен, что они нокаутировали ее, потому что никто не заслуживал такого физического обращения.

Пытки.

Это было единственное подходящее слово для этого.

За то, что я видел, как они сделали, чтобы спасти ее и жизни ребенка.

– Ты потрясающая, - прошептал я, наклоняясь над кроватью, когда поцеловал ее в липкий лоб. – Ты боец, детка.

Подавляя желание притянуть ее спящее тело в свои объятия и прижаться к ней, я продолжал тревожно парить. Когда наш сын был у меня на руках, мне нужно было, чтобы она проснулась и продолжала спать на одном дыхании.

– Я так горжусь тобой, - прошептал я, одной рукой поправляя одеяло, накинутое на ее безвольное тело. – Ты королева.

– Мы скоро переведем ее обратно в родильное отделение, - сказал мне один из медсестер, регулируя поток того, что, черт возьми, у них было, капало из пакета в капельницу на ее руке. – Она будет входить и выходить из этого еще несколько часов, - добавил он. – Все нормально, так что беспокоиться не о чем. Ее тело прошло через это, и ей нужно время, чтобы отдохнуть и восстановиться. У нее установлен катетер, так что не нужно ее будить, папа.

– С ней все будет в порядке, не так ли?

– Абсолютно, - заверил он меня, улыбаясь ребенку у меня на руках. – Этот малыш чертовски хорошо борется за маму.

***

Вернувшись в палату рано утром во вторник, когда Моллой спала после лекарств, которые они ей дали, я сидел у ее кровати, баюкая крошечный сверток в своих руках.

Во второй раз в моей жизни я был отцом.

Впервые в моей жизни у меня появился собственный ребенок.

Теперь это ощущалось иначе, чем с Олли, Шоном и Тадхгом.

Это было глубже.

Что-то было внутри меня, своего рода невидимый шнур, который шел от моей груди к его. Я чувствовал это каждый раз, когда видел его.

Ощущение его крошечного тела, прижатого к моей груди, когда я кормил его, было проверкой реальности, в которой я нуждалась. Я был ответственен за этого крошечного человека и его спящую мать.

Беспокойство пробежало по моему телу, когда мое внимание переключилось между моим сыном и его матерью.

Два человека, которые создали меня, уничтожили друг друга.

Мой отец убил мою мать.

Он пытался взять с собой всю гребаную кучу из нас.

И теперь мы были здесь.

Я, Ифа и этот крошечный малыш.

Он зависел от меня точно так же, как я зависел от своего старика.

Я просто продолжал смотреть на него, задаваясь вопросом, как он мог так поступить с нами, когда каждый инстинкт внутри меня требовал, чтобы я защищал младенца у меня на руках и девушку, которая его родила.

Они говорили, что он был огромным, но мне он казался крошечным.

У него был милый маленький носик пуговкой, который напомнил мне Шэн, и пухлые губы, как у всех нас.

Мамины губы.

Они были у всех нас.

Все шестеро из нас.

Его пальцы были причудливо длинными, чтобы соответствовать остальному телу, но Иисус действительно был похож на свою мать.

Честно говоря, я никогда не видел более красивого ребенка за все мои восемнадцать лет на земле.

Немного позже вошла медсестра, чтобы проверить линию на руке Моллой и заменить пакет с жидкостью в ее капельнице.

– С ней все в порядке? – Спросил я, мгновенно занервничав, наблюдая за медсестрой, как ястреб. – Она уже давно спит.

– С ней все в порядке, - ответила медсестра с такой уверенностью, что это успокоило меня. – Бедная крошка истощена.- Повернувшись, чтобы посмотреть на меня, она одарила меня сочувственной улыбкой. – Как малыш кормится за тебя, папа?

– Он принял две в операционной и еще две в послеоперационной, и сейчас он принимает еще три , - сказал я ей, указывая на полупустую бутылку, стоящую на ручке кресла. – Я не знаю, следует ли мне давать ему больше смеси, пока его мама не проснется.- Чувствуя себя беспомощным, я пожал плечами, прежде чем сказать: – Она что-то упоминала некоторое время назад о желании кормить грудью.

Она сочувственно улыбнулась мне, прежде чем спросить: – Есть грязные подгузники?

– Да, он был мокрым и грязным.

– Фантастика.

– У него были, э-э, черные какашки. Вы знаете, какой у них первый?

– Меконий.

– Так это называется.

Она одарила меня этой странной улыбкой. – Младшие братья и сестры?

Я кивнул.

– Сколько их?

– Четверо.

– Ага.- Ее улыбка стала шире. – Мы могли бы сказать.

Мои брови нахмурились. – Мы?

– Все медсестры в отделении.-Она снова улыбнулась. – Не часто мы видим, как молодые мальчики в этом приходе становятся отцами, как вы.

– О.

Я ни к чему не стремился.

Я был чертовски ошеломлен.

Но я был полон решимости.

Чтобы присутствовать.

Поступать правильно по отношению к этому мальчику и его матери.

– У вашего сына есть имя?

– Я, ах…-Выдохнув, я покачал головой. – Я еще не знаю, как она хочет его назвать.

– Ах, мамочка принимает решение.

– Она сделала всю работу, - ответила я, усаживая сына себе на плечо, чтобы завести его. – Она может назвать ребёнка.

– Умный мальчик.

– Может ли это случиться снова?- Нежно похлопав нашего сына по спине, я указал на его мать. – Что случилось с Ифой после родов? Кровотечение. Это не вернется, так ведь?

После утешения меня целой кучей медицинской терминологии и жаргона, которые напрочь вылетели у меня из головы, медсестра остановилась в дверях и спросила: – Вам нужна моя помощь в чем-нибудь?

Да, мне нужно, чтобы ты заставил мою девушку открыть глаза.

– Нет, - хрипло ответил я. – У меня все есть.

Я подождал, пока медсестра уйдет, прежде чем положить моего сына обратно в колыбельку и вернуться на свой пост, нависая над его матерью.

– У тебя есть, - прошептал я, поглаживая ее по щеке. – Маленький боец.

Вспомнив, что сказала медсестра о том, чтобы дать ей поспать, я неохотно засунул руки в передний карман толстовки, чтобы удержаться от прикосновения к ней, только чтобы нахмуриться, когда мои пальцы коснулись бумаги.

Письмо бабушки.

Вернувшись на свое место на стуле у ее кровати, я достал конверт, который дала мне вчера моя прабабушка.

Господи, казалось, что это было миллион лет назад.

Разорвав конверт, я потянулась за запиской внутри, но остановилась как вкопанная, когда мой взгляд упал на наличные.

Много наличных.

– Черт возьми, - выдохнул я, глаза расширились, когда толстая пачка банкнот по пятьдесят евро упала мне на колени.

Охваченный паникой; я огляделся, чтобы убедиться, что я один, прежде чем быстро пересчитать деньги.

Меня прошиб холодный пот, когда я закончил считать, и мне пришлось пересчитать еще три раза, прежде чем моя голова осознала то, что говорил мне мозг.

Пятнадцать тысяч евро.

Пятнадцать штук.

Пятнадцать гребаных штук.

– Что за черт?- Вне себя от смущения, я сунул деньги обратно в карман и быстро развернул записку.

Дорогой Джозеф, Осознание того, что я наконец-то могу написать это письмо, приносит мне как огромную радость, так и печаль в равной степени.

Радость, потому что я знаю, что ты процветаешь и, что самое главное, наконец-то свободен от этого ужасного человека, но большая печаль, потому что это досталось такой высокой ценой.

Я знаю, что ты, вероятно, задаешься вопросом о деньгах, поэтому я не буду ходить вокруг да около. Когда дедушка скончался, он оставил тебе несколько шиллингов в своем завещании, но вместе с ним пришли строгие инструкции не передавать их тебе, пока ты не покинешь своего отца и не покинешь его крышу.

Я полагаю, что дедушка знал так же хорошо, как и я, что ты отдашь это своей матери, которая, в свою очередь, отдаст это ему.

Эти деньги предназначались для тебя, Джозеф.

Дедушка хотела сделать это для тебя.

Ради твоего будущего.

И, клянусь Богом, у тебя впереди блестящий путь, милый мальчик.

Я хочу, чтобы ты взял эти деньги и позаботился о своей маленькой семье.

Она мне очень нравится, Джозеф. Не позволяй ей ускользнуть от тебя. Поверь старой бабушке, когда я говорю тебе, что она хранительница.

Со временем из тебя получится замечательный отец и преданный муж.

Я хорошо сплю по ночам, зная, что у меня есть такой внук, как ты, в этом мире.

Вся моя любовь, Бабушка Мерфи.

Глава 130.

Познакомься с мамочкой.

Ифа

Когда я открыла глаза, меня захлестнуло множество чувств и эмоций.

Сначала пришла боль.

За этим быстро последовало замешательство.

Облизывая пересохшие губы, я крутила головой из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть волну головокружения и понять, что, черт возьми, происходит. Только когда я повернулась боком вправо, я увидела его.

Джоуи.

Он сидел на стуле рядом с моей кроватью, прижимая что-то к груди.

– Привет, парень, - пробормотала я, чувствуя себя разбитой и хриплой, когда я впитывала его вид.

Мгновенно его внимание переключилось на меня, и эмоции, которые я увидела в его кристально чистых зеленых глазах, были ошеломляющими.

Он здесь.

Он действительно здесь.

– Привет, королева.- Убрав ноги с того места, где они лежали, на край моей кровати, он выпрямился. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто я провела десять раундов с Тайсоном.

– Ну, ты не выглядишь так, - быстро ответил он, вставая и сокращая расстояние между нами. –Все хорошо, Моллой.

– Джо.- Мой голос был хриплым от эмоций. Все мое внимание сосредоточено на ребенке, уютно устроившемся на сгибе его руки. – С ребенком все в порядке?

– Он идеален, - ответил он, опускаясь на край моей кровати, а затем наклоняясь ближе, чтобы поцеловать меня в лоб. – Ты проделала такую хорошую работу, Ифа.

– Он?- Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я высунула дрожащую руку из-под одеяла, чтобы коснуться его маленькой розовой ручки. – У нас есть сын?

– У нас есть сын, и у него есть набор трубок, совсем как у его мамы, - хрипло подтвердил он, осторожно кладя маленького ребенка мне на грудь. – Передай привет мамочке.

Не в силах остановить слезы, льющиеся из моих глаз, я попыталась укачать ребенка на руках, чувствуя себя совершенно разбитой.

– Мы сделали это?-Шмыгая носом, я уставилась на его крошечное личико, чувствуя слишком много в этот момент, чтобы понять. – Боже мой.- Я подавила полу-смех, полу -рыдание. – У него маленький носик Шэннон.

– Так я и думал.

– У него твои кудри.

– У него твои глаза.

– Это все ты, Моллой.- Нажав несколько кнопок на пульте дистанционного управления, прикрепленном к моей кровати, он поднял спинку кровати в полусидячее положение, прежде чем снять сетку с моих волос и запечатлеть еще один поцелуй на моем лбу. – Он великолепен, как и его мама.

– Да, ну, его мама больше не кажется такой великолепной, - пробормотала я, чувствуя себя уязвимой и странно беззащитной.

– Его мама никогда не выглядела более великолепно, чем сейчас, - поправил Джоуи.– Сегодня, шесть лет назад, я впервые увидел тебя, сидя на стене возле школы, а теперь мы сидим здесь с нашим сыном.-Улыбаясь, он наклонился ближе и снова поцеловал меня. – Спасибо за моего ребенка, королева. Ты все еще выбиваешь воздух из моих лёгких.

Это сделало это.

Его слова любви разрушили плотину внутри меня.

– Джо.- Издав болезненный всхлип, я прижала нашего ребенка ближе к груди и поцеловала его в пухлую щечку. – Когда они не смогли вытащить его, я подумала, что он собирается…

– Он прямо здесь, - быстро уговорил Джоуи, придвигаясь ближе и обнимая меня за плечи. – Вы оба здесь, и я собираюсь позаботиться о вас.- Еще один поцелуй. – Я не позволю, чтобы с кем-то из вас что-то случилось, Моллой, я обещаю.

– Ты был здесь все это время?

– Я говорил тебе, что не оставлю тебя.- Он осторожно взял нашего сына из моих рук и положил его в колыбель рядом с кроватью, прежде чем вернуться ко мне. – Я больше никогда тебя не оставлю.

У меня не было сил быть сильной или напустить на себя храбрый вид в этот момент.

У меня ничего не осталось.

Я так долго была храброй.

Сильной.

Теперь все, что я хотела сделать, это слиться с ним.

Потому что я больше не могла этого делать.

Мне нужно было на кого-то опереться.

– Я не могу сделать это сама, - призналась я, сжимая в кулаке его толстовку, пока он бережно баюкал меня в своих объятиях. – Я так устала, Джо.

– Я знаю, - ответил он, убирая волосы с моего лица и прижимая меня ближе.

– Ты не можешь снова заболеть, - плакала я, цепляясь за него изо всех сил. – Ты не можешь оставить меня в этом одну.

– Я больше никогда не оставлю тебя одну. - поклялся он, обнимая меня обеими руками.– Я никогда тебя больше не подведу.- Я слышал искренность в его голосе, и мне так нужно было, чтобы он оказался прав в этом. Чтобы он остался. – Моя очередь, Моллой.- Он поцеловал мои волосы. – Чтобы заботиться о тебе.

Глава 131.

Я буду заботится о тебе.

Джоуи

Позже в тот же день, тихий пузырь, в котором мы с Моллой были в коконе, пока мы приходили к согласию с визжащим ребенком, которого мы создали совместно, был хорошо и по-настоящему лопнут.

В больничную палату ворвались Триш и Кейси, нагруженные воздушными шарами, мягкими игрушками и сумками с покупками, а за ними брезгливо выглядящий Тони.

– Ифа!- Триш и Кейси одновременно воскликнули, направляясь прямиком к моей девушке. – О, моя бедная малышка.

– Привет, мам. Привет, Кейс.

– О, посмотри на свое бедное лицо. Ты выглядишь мертвой только для того, чтобы тебя помыть.

– Вау. Спасибо, мама.

– Не обращай внимания на свою маму, - быстро вставила Кейси. – Ты в каждом дюйме такая же крутая, какой была всегда. Минус большой живот.

Имея здравый смысл убраться с дороги, я обошел девочек и двинулся к Тони.

– Я вижу, твой отец все еще здесь, - отметил Тони, не сводя глаз с ребенка у меня на руках. – Это хорошее начало.

– Я все еще здесь, - подтвердил я, вновь прижимая к себе сына. – Передай привет своему дедушке, малыш.

– Лучше не называй ни одного моего внука после машины в «Найт Райдер», - проворчал Тони, не сводя глаз с ребенка у меня на руках.

– Вымой уши, папа, - крикнула Моллой в ответ. – Он сказал «малыш», а не «Кит».

– Малыш?- Тони побледнел. – Господи, это еще хуже.

– Это не его имя, - усмехнулся я, протягивая его Тони, чтобы тот подержал. – Вот.

– О Господи, парень, не отдавай его мне на подержание, - выдавил Тони, не сводя глаз с моего сына, когда он быстро снял пальто и закатал рукава рубашки до локтей.– Посмотри на его размеры.- Подойдя к стулу рядом с кроватью, он сел и прерывисто выдохнул. – Я не держал ребенка с тех пор, как близнецы были маленькими.

– Отдай его мне, - вмешалась Триш, направляясь прямиком к нам. – Я хочу первой.

– Не обращай на нее внимания, - проворчал Тони, указывая мне на него обеими руками.– Иди сюда, ко мне, мальчик, и обними дедушку.

– О боже мой, - напевала Кейси, наклоняясь над Тони с розовой цифровой камерой в руках, когда она щелкала, как сумасшедшая. – Он абсолютно божественен, ребята.

– Он уже как маленький человечек, - ворковала Триш. – Он огромен,Ифа.

– Да, - пробормотала Моллой, закрывая глаза. – Я все еще чувствую, каким огромным он был.

Не сводя глаз с ребенка, я вернулся к ней: – Ты в порядке?

– Мм-хм.- Она кивнула, все еще не открывая глаз. – Просто некоторое ужесточение.

Да, они сказали нам, что это произойдет.

Ей дали чертову тонну лекарств, чтобы помочь ее матке сократиться.

– Итак, мистер исправившийся плохой мальчик, - признала Кейси, подмигнув мне. – Все еще ведешь себя прилично?-Приподняв брови, она добавила: – Надеюсь, ты не таскал потихоньку бензин и воздух.

– Кейси!

– Не, я в порядке, - усмехнулся я, качая головой. – Чист как стеклышко.

– Все когда-нибудь бывает в первый раз.

– Конечно, есть.

– Итак, вы двое уже дали этому маленькому человеку настоящее имя? – спросила она. – Или в обозримом будущем мы будем называть его малышом.

Моллой посмотрела на меня, и я пожал плечами. – Это твой выбор, детка.

– У нас есть имя, - сказала она, облизывая губы. – Вообще-то, у нас их двое.

– О?- Глаза Триш загорелись. – Расскажи.

– Джо против этого, но я хочу, чтобы его второе имя было Джозеф, - сказала она им. – И его фамилия будет Линч.- Дрожа, она добавила: – Мы не женаты, поэтому для меня важно, чтобы все знали, что у нашего сына есть отец, который заявил на него права.

Я проглотил свои протесты, наотрез отказываясь спорить с девушкой, которая прошла через восемь часов ада, чтобы подарить мне сына. Вместо этого я кивнул в знак поддержки, когда она посмотрела на меня за поддержкой.

– А как его имя?- Триш толкнула.

– Энтони, - сказала Моллой. – Его зовут Энтони Джозеф Линч.- Улыбаясь, она добавила: – Сокращенно Эй Джей.

– Но я Энтони, - выдавил Тони, окрашиваясь в цвет опалового корсажа его дочери.

– Да, папа.- Моллой закатила глаза. – Мы знаем.

– Ты решила назвать своего сына в честь человека, который тебя вырастил, - гордо сказала Триш, одарив дочь широкой улыбкой. – О, Ифа, это прекрасное.

– На самом деле, мы решили назвать нашего сына в честь человека, который вырастил нас обоих, - тихо подтвердил я. – Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, единственным мужчиной, который когда-либо указывал мне путь, был ваш муж.

Грубо прочистив горло, Тони посмотрел на Эй Джея и фыркнул. – Я точно знаю, что пытается сделать твой отец, парень, - сказал он моему сыну хриплым от эмоций голосом. – Он пытается умаслить старого дедушку, не так ли?- Он поцеловал моего сына в лоб и улыбнулся ему. – Ну, ты можешь сказать своему отцу, что это сработало.

Да, ты можешь. Скажи своему отцу, что я жду его задницу в гараже, как только твоя мать вернется домой и встанет на ноги.

Мое сердце остановилось в груди.

Моллой повернулась и уставилась на меня.

– Но скажи своему отцу, что он в своей последней жизни, - продолжал говорить Тони, обращаясь ко мне через моего сына. – И скажи своему старому приятелю, что у твоего дедушки есть Бурдиццо наготове, если он подумает о том, чтобы подарить тебе брата или сестру, прежде чем он закончит свое ученичество и наденет кольцо на палец твоей матери.

– Бурдиццо?- Кейси нахмурилась. – Что это за чертовщина?

– Это то, что они используют на фермах, чтобы перерезать яички быка, - выдавил я, вспоминая то, что однажды сказал мне Подж. – Ты можешь сказать своему дедушке, что ты будешь единственным ребенком.

Тони ухмыльнулся. – Ты можешь сказать своему отцу, что это мудрое решение.

– Боже мой, папа, - проворчала Моллой, махнув рукой вокруг. – Просто поцелуй и помирись уже. Все знают, что ты был несчастен все лето без своего маленького приятеля в гараже.

– Что ж, похоже, у меня появился новый маленький помощник, который не даст мне скучать, - размышлял Тони, отбиваясь от Триш, которая пыталась вырвать ребенка из его рук.

– Тебе уже хочется в туалет?- Спросил я, снова обращая свое внимание на Моллой.

Некоторое время назад они удалили ей катетер и посоветовали встать с кровати и сходить в ванную, но Моллой не сдвинулся ни на дюйм.

– Джо?

– Да?

Широко раскрыв глаза, она жестом попросила меня подойти ближе, чтобы она могла прошептать мне на ухо. – Я боюсь двигаться.- Дрожа, она обхватила мою щеку ладонями и прошептала: – Такое чувство, что из меня сейчас все выпадет.

Мое сердце разбилось.

– Этого не случится, - я попытался успокоить ее, взяв под руку. – Ты только что родила, детка. Это будет казаться полным дерьмом, но я обещаю, что с тобой ничего плохого не случится.

– Я вся в крови, - прошептала она дрожащей рукой, уткнувшись лицом в мою шею. – Я отвратительная.

– Ты чертовски красивая, - грубо поправил я, прежде чем переключить свое внимание на ее родителей. – Ифе нужен душ. Ты можешь присмотреть за ребенком?

– Я могу взять тебя, моя любимая.

– Нет, я заберу ее, - отрезал я Триш и сказал, когда почувствовал, как тело ее дочери напряглось в знак протеста. – Все в порядке.

– Мои ноги словно из бетона, - пробормотала Моллой, осторожно выбираясь из кровати. – Никто не смотрит, хорошо?

– Хорошо, - послушно хором ответили все трое ее посетителей.

– Джо, кровать, - выдавила она, когда встала, не сводя глаз с засохшей крови на простынях.

– Все хорошо.

– Но там повсюду кровь.

– Все в порядке.

– Это на моей ночной рубашке и моих ногах – тьфу, Джо, это даже на моих носках.

– Моллой, я обещаю тебе, что все в порядке, - уговаривал я, обнимая ее одной рукой за талию, а другой беря за локоть. – Каждая вторая женщина в этой больнице находится в той же лодке. Тебе нечего стесняться, хорошо? Они видят здесь подобные вещи по дюжине раз на дню.

– Но ты видел это, Джо, - пробормотала она, дрожа губами.

– Ты думаешь, меня это волнует?- Я покачал головой. – Я в восторге от тебя, детка. Что ты только что сделала? Подарила мне сына? Господи, Моллой, я сейчас так высоко бью, что это смешно.

– Правда?

– Правда, правда.

– О, прелестно.- Шмыгнув носом, она кивнула и наклонилась ко мне. – Я ношу подгузник.

На ней были те одноразовые трусики и носки, и я чувствовал себя чертовски виноватым за то, что сделал это с ней, потому что у меня не было иллюзий относительно того, кто несет ответственность за эту девушку.

Я.

– Вот и все.Хорошо и медленно.- Делая шаг за шагом, я помог ей дойти до смежной ванной. – Нет никакой спешки, детка.

– Спасибо, Джо, - сказала она, когда мы были в безопасности в ванной и вдали от любопытных глаз. – Теперь вы можете выходить.

Да, я никуда не собирался. Не тогда, когда она выглядела так, будто была в двух секундах от того, чтобы упасть в обморок на полу. Она сдавала две единицы крови и переливала железо ради Христа. Она была не в состоянии куда-либо идти одна, не говоря уже о том, чтобы принимать душ в одиночестве.

– Нет, Моллой, прекрати, ладно?- Я уговаривал, отбивая ее руку, когда она попыталась встать самостоятельно. – Позволь мне помочь тебе.

– Нет.- Ее губы снова задрожали, и я наблюдал, как она пыталась сморгнуть слезы, пока я помогал ей в душе. – Я не хочу, чтобы ты видел меня такой.

– Какой?

– Вот так, - воскликнула она, указывая свободной рукой на свой живот и ноги. – Это отвратительно.

– Это не отвратительно, - грубо поправил я. Когда она не пошевелилась, я потянулся к подолу окровавленной ночной рубашки, в которой она была во время родов.

– Нет.- Она покачала головой и отвернулась всем телом. – Джо, нет. Я больше не похожа на себя.

Черт, это больно.

Ее уязвимостью было разрывание души.

Я отчаянно пытался успокоить ее.

Чтобы все исправить.

Ее живот был в синяках и опущен, с темно-фиолетовыми растяжками там, где ее тело приютило и выносило моего сына.

– Ты такая красивая, - сказал я ей, голос дрогнул, когда мои глупые гребаные эмоции угрожали взять надо мной верх.

– Нет.- Шмыгнув носом, она покачала головой, опровергая мои слова.

– Да, - грубо поправил я, хватая ее рукой за подбородок. – Да.

Зеленые глаза смотрели на меня, полные боли и уязвимости. – Я так сильно скучала по тебе.- Схватив меня сзади за шею, она притянула мое лицо к своему. – Я чувствую, что умерла этим летом без тебя, и я возвращаюсь к жизни только сейчас.

– Да.- Прижимаясь лбом к ее лбу, я впитывал момент, чувства, тяжесть моей совести, будущее, лежащее перед нами. – Мне знакомо это чувство.

Это была она.

Так было всегда.

Так было бы всегда.

Девушка со стены.

– Я собираюсь позаботиться о тебе, - сказал я ей. – Потому что я люблю тебя.- Она сильно задрожала, когда я поцеловал ее в макушку. – Потому что я думаю, что ты чертовски сексуальна.- Осторожно потянувшись к краю ее одноразового нижнего белья, я отвел их. – Потому что ты моя королева.-Избавившись от всего, что на ней было надето, я включил душ и держал ее дрожащее тело, пока она стояла под горячими струями воды, наплевав на то, что я промок в процессе. Все мое внимание было сосредоточено на девушке, все еще смотревшей на меня так, будто я повесил луну. – И потому что всем, что у меня есть, всем, чем я являюсь, я обязан тебя.

– Ифа? Как у вас там дела?-Крикнула Триш, за мгновение до того, как ворваться в ванную.

– Мама, убирайся, - прошипела Моллой, подставляя матери спину. – Боже!

– Что это у тебя на заднице?

– Ничего.

– Это татуировка?

– Нет.

– Это имя Джоуи?

– Мама, убирайся!

– О, Иисус, Тони.

– Что случилось, Триш?

– Неудивительно, что наша дочь не хотела, чтобы я помогала ей принимать душ. У нее на заднице вытатуировано имя этого молодого парня!

Глава 132.

Я не могу этого сделать

Ифа

Лишение сна сделало меня слабой женщиной. Это была причина, по которой я отправила то опасное текстовое сообщение посреди ночи.

Истощение действительно наступило, и мне стало труднее не зацикливаться на чувствах сожаления, бушующих внутри меня.

Это было причиной того, что Джоуи сидел на краю моей больничной койки в восемь часов утра в четверг.

Одетый в свежевыглаженную форму Томмена и с нашим сыном, уютно устроившимся на сгибе его локтя, он выглядел более естественно на этом родительском концерте, чем я могла когда-либо мечтать.

– Вот и все, - уговаривал он, когда кормил Эй Джея из бутылочки.

Его бутылка.

Еще один болезненный всхлип вырвался у меня.

Я не могла заставить его защелкнуться.

Я ничего не могла сделать правильно.

Вторая ночь с нашим сыном была еще большей катастрофой, чем первая, и я начала думать, что я не нравлюсь Эй Джею.

– Ты просто устала, - сказал Джоуи, ставя пустую бутылку и беря меня за руку. – У тебя все получится, Моллой.

– Нет, Джо, я действительно не могу, - прохрипела я, изо всех сил стараясь не поддаваться непреодолимому искушению закричать во всю глотку. – Все были правы. Я не могу этого сделать.

– Нет, ты можешь, - поправил он, отпуская мою руку, чтобы положить Эй Джея себе на плечо. – Я обещаю, что ты сможешь, - продолжил он, придвигаясь ближе, чтобы взять меня под свою свободную руку. – Все будет хорошо.

– Этого не будет.- Я покачала головой и вытерла нос рукавом толстовки. – Я дерьмовая мама.-Еще один всхлип вырвался из моей груди. – Он н-ненавидит меня. Он н-никогда не п-плачет возле тебе. Я д-даже не могу н-накормить его к-как следует.

– Чушь собачья.- Встав, я наблюдала, как он закончил заводить нашего сына. – Ты не дерьмовая мама.- Обращаясь с нашим сыном с таким же мастерством, как и любая из акушерок в больнице, Джоуи положил его на кровать и начал работать над его переодеванием. – Ты паникуешь, и он это чувствует, - мягко объяснил он, давая нашему малышу свежий подгузник, прежде чем облачить его крошечное тельце обратно в чистый комбинезон. – Как только ты расслабишься, он тоже расслабится.- Подняв Эй Джея на руки, он на мгновение прижал его к себе, покачивая из стороны в сторону, прежде чем уложить его в колыбельку и вернуться ко мне. – Ты устала, Моллой. Ты сейчас через многое проходишь, детка, и этот малыш обожает тебя, хорошо?- Опустившись на кровать, он осторожно посадил меня к себе на колени. – И не беспокойся том, как его кормят, пока его кормят.

– Но мама сказала, что я должна кормить грудью.

– Мне насрать, что сказала твоя мать, - возразил он, крепче обнимая меня. – Я его отец, и я говорю тебе сейчас, что с ним все в порядке. Он жадно поглощает свои бутылки. Он явно набирает вес. Он не беспокоится, Моллой. Он процветает.

– Я ненавижу быть здесь одна, - призналась я, зарываясь лицом в его новый школьный джемпер. – Хуже всего ночью.

– Ты знаешь, я бы остался с тобой, если бы мог, - ответил он с болью в голосе. – Но они выгоняют партнеров в полночь.

– Да, - выдавила я, цепляясь за него. – Я знаю.

– Ты сегодня возвращаешься домой, - уговаривал он. – И я приду сразу после школы, хорошо? Я принесу сумку и останусь у тебя.- Он поцеловал меня в макушку. – Я буду вести ночные трансляции сегодня вечером, хорошо? Все, что я хочу, чтобы ты делала, это дышала и держала его под рукой, пока я не вернусь. Твоя мама будет здесь через час. Позволь ей помочь тебе.

Не оставляй меня.

Пожалуйста, не оставляй меня.

– Я не хочу идти, - сказал он с болью в голосе, явно читая мои мысли. – Но если я не появлюсь, я окажусь в дерьме со своими врачами…

– Все в порядке, - быстро перебила я, не желая продолжать этот разговор, пока я чувствовала себя так напряженно. – Увидимся после школы.

– Ты справишься, - заверил он меня. – А потом мы поговорим, хорошо? На самом деле у меня есть кое-что, чем я хочу заняться с тобой и твоими родителями.- Он наклонился и коснулся своими губами моих. – Мы вместе разработаем план.- Он снова поцеловал меня. – У нас все получится, Моллой.

Глава 133.

Добро пожаловать в Томмен

Джоуи

Это было 1 сентября 2005.

Первый день моего второго шанса на шестом курсе и первый день моего второго шанса в жизни – по словам моего терапевта.

Правда заключалась в том, что мой второй шанс появился два дня назад, и пребывание в этой школе вместо того, чтобы быть с моим сыном и девушкой, убивало меня. Когда я переступил порог школы, тревога, которую я испытывал, имела мало общего с моим окружением и была связана с девушкой, которую я оставил одну в больнице.

Я уже был в таком положении раньше.

Я сидел в ногах кровати другой женщины, наблюдая, как она изнемогала от душевных мук, которые пришли с родами.

Я никогда не понимал этого, когда это случилось с моей матерью, и я был так же невежественен сейчас, когда это случилось с моей девушкой.

Я хотел все исправить. Я хотел развернуться на каблуках и вернуться к ней, но нам нужна была эта маленькая сделка, которую я заключил.

Это сопровождалось привилегиями, от которых я не мог позволить себе отказаться.

Это пришло со свободой, жильем и будущим, на которое я рассчитывал ради своей семьи.

Моя семья, которая состояла из Моллой и Эй Джей.

***

Директор Томмена не мог скрыть своего отвращения ко мне.

Он совершенно ясно дал это понять.

Его недоверие было сильным, его настороженность еще более удушающей, когда он сидел за своим столом и смотрел на меня свысока.

– Он на метадоновой программе?- Его вопрос, хотя и обо мне, был направлен к Эдель и Джону, которые сидели рядом со мной. – Он регулярно посещает консультации?

Посещаете амбулаторную клинику?

Сдерживая свой гнев, я позволяю Джону говорить за меня. В конце концов, этот человек сделал на этом карьеру.

Вместо этого я сжал руки в кулаки по бокам и отключился, отвечая только тогда, когда патриарх новообретенной семьи моих братьев и сестер призвал меня сделать это.

Нежеланный гость.

Это было всего одно слово, но самое точное, которое я мог придумать, чтобы описать, что я чувствовал. Я не принадлежал этому месту, не в этой школе и не в этой форме.

Тем не менее, я держался твердо и позволил одному из немногих мужчин в моей жизни, которого я действительно считал заслуживающим доверия.

В конце концов, меня отправили восвояси с расписанием и предупреждением вести себя прилично.

Как будто я не слышал этого раньше.

– Я слышал о нем.

– Он – плохие новости.

– Он постоянно ввязывается в драки в BCS.

Люди шептались, когда я проходил по коридорам.

– По-видимому, у него большой, жирный удар по плечу.

Я проигнорировал их всех. Они не могли причинить мне вреда. Я через слишком многое прошел и зашел слишком далеко, чтобы позволить нескольким мнениям сбить меня с пути.

– У этого парня серьезно плохая репутация.

– Я слышал, что от него забеременела девушка из его последней школы.

– Я почти уверена, что он просто сделал меня беременной, глядя на меня.

– Он мой брат, - раздался знакомый голос, и я обернулся, чтобы найти Шэннон,которая из всех людей противостояла группе девочек в коридоре. – И вы не должны верить всему, что слышите.

– Он одинок?

– Ты не в его вкусе.

– А кто в его вкусе?

– Его девушка.

Я ухмыльнулся про себя.

Что ж, это был поворот к книгам.

Она защищала меня.

Отмахнувшись от их замечаний, я подмигнул сестре, прежде чем отправиться на свой первый урок, придя позже всех остальных, потому что эта школа была гребаным замком для навигации.

– Они собираются проверить его кровь?- это был первый ехидный комментарий, который я получил, когда зашел на математику. – Потому что я не хочу, чтобы какие-нибудь наркоманы истекали кровью по всему моему телу.

– Он, вероятно, заражен ВИЧ, - усмехнулась девушка рядом с ним.

– Поверь мне, когда я говорю тебе, Бакли, что лучшая часть тебя пошла по ноге твоего отца, - прозвучал знакомый голос в защиту, и я повернулся в направлении, где Гибси выдвигал пустой стул рядом с ним. – А что касается твоей подружки, мисс гребаный поросенок, - добавил он, прищурившись на девушку, хихикающую рядом с хуем, бегающим у него изо рта. – Я думаю, можно с уверенностью сказать, что прилив не унесет ее.

– Пошел ты, Гибси.

– Пошел я?-Он откинул голову назад. – Я бы не поехал с тобой в бой.

Весь класс разразился смехом.

– Привет, друг, - сказал Гибси с усмешкой, когда я опустился на стул рядом с ним.

Иисус.

– Гибси – Вау, привет! Ты правильно назвал мое имя.

– Да.- Я пожал плечами. – Ну, я подумал, что мне лучше выучить это, раз уж я застрял с тобой до следующего июня.

– Это ты, мой друг, - усмехнулся он, толкая меня в плечо своим. – Это ты.

– Итак, где твоя вторая половинка?

– Медвежонок Клэр? Она на год младше нас.

– Нет, мудак. Кав.

– О!- Гибси рассмеялся. – О, ты имеешь в виду мою вторую половинку. У него математика.- Нахмурившись, Гибси пробормотал: – Кэп в почете у всех.- Он усмехнулся про себя, явно забавляясь чем-то, о чем он думал, прежде чем покачать головой и добавить: – Твой будущий шурин – настоящий гений.

Глава 134.

Детский блюз.

Ифа

Я была дома а течение трех часов и не могла перестать плакать.

Заливаясь слезами, я сидела, скрестив ноги, на своей кровати и смотрела на крошечного человечка, кричащего во все горло.

Я не могла этого сделать.

Я была глупа, даже думая, что я на это способна.

– Тсс, тсс, тсс, - выдавила я сквозь приступы слез, пытаясь потереть его крошечный животик и поднося пустышку к его губам, молясь, чтобы он просто перестал плакать.

– Ифа, любимая?-Мама зависла в дверях спальни, в ее глазах была смесь сочувствия и беспокойства. – Хочешь, я заберу Эй Джея на час?

– Нет, - выдавила я сквозь приступы слез, когда сидела, скрестив ноги, на кровати моего детства и смотрела на крошечного человечка, за которого я теперь несла ответственность. – Мне нужно научиться делать это.

– Хочешь, я позвоню Джоуи?-спросила она, все еще медля. – Посмотрим, сможет ли он прийти немного раньше.

– Он в школе, мама!-Я закричала, вскидывая руки вверх. – Он не может прийти раньше.

Он должен остаться до четырех!

– Да, - медленно ответила она. – Я понимаю, что он в школе, но если бы он знал, что ты так борешься, он бы…

– Я не борюсь, - выдавила я, пряча лицо в сгибе руки, когда очередная волна истерии захлестнула меня. – Я просто напугана.

– О, любимая.- Сократив расстояние между нами, мама села на край моей кровати и взяла Эй Джей на руки. – Чего ты боишься?

– Быть одинокой,- я рыдала, теперь уже безутешно. – Приходится делать это без него.

– Ифа, любимая, Джоуи дома, - пыталась уговорить она, укачивая моего сына на руках.– Он никуда не денется.

Но он мог.

У него может случиться рецидив.

Он мог бросить меня.

Снова.

– Я все еще боюсь, - закричала я, морщась, когда двигалась слишком быстро и вызвала жгучую боль, пронзившую меня. – Он там, а я здесь, и я просто…-Я прерывисто вздохнула и потянулась к своему сыну. – Мне просто очень страшно, мама.

– Ты знаешь, это совершенно нормально – чувствовать себя повсюду в первые дни после родов.- Мама обняла меня за плечи, пока я прижимал Эй Джея к груди. – Твои гормоны в беспорядке, и вся твоя система, так сказать, переживает перезагрузку.

– Мне просто страшно, - повторила я, не в силах подавить дрожь, пробирающую меня.– Я просто…-Покачав головой, я наклонилась ближе и поцеловал Эй Джея в макушку. – Я боюсь.

– Конечно, ты бошься- успокаивала она. – Ты прошла через ад в этом году, и тебе все еще только восемнадцать, милая. Чувствовать неуверенность – это нормально. Это очень нормально. Я помню, как впервые привела тебя и Кева домой. Я плакала целых три месяца.

– Да?

– Абсолютно, - ответила она, крепче прижимая меня к себе. – Я была настолько не в себе, а твой отец работал все часы, которые Бог дал ему, чтобы поставить еду на стол.

В те далекие дни я искренне думала, что схожу с ума. Но все становится лучше, любимая. Становится легче. Я обещаю.

Глава 134.Планы меняются

Джоуи

– Но он швыряет, Гибс,- Кав указал, озвучивая мои мысли вслух, когда я сидел за их обеденным столом, слушая, как его сумасшедший лучший друг излагает свою последнюю дикую идею.

Оказалось, что у Гибси было много безумных идей, и я должен был знать, так как я был несчастным ублюдком с расписанием занятий, идентичным его, что означало, что мы провели первые шесть уроков дня вместе.

И о, да, он сохранил для меня место в каждом из этих классов.

По-видимому, Джонни был еще большим умником, чем Кев, и был нацелен на выдающиеся 600 очков, оставив сертификат в июне, который получили только академически одаренные.

Между тем, я был предназначен для среднего, рядом с парнем, которого никогда нельзя было обвинить в том, что он средний.

– Верно, - кивнув, ответил Гибси. – Но Линчи нужна смена обстановки, а нам нужен нападающий. В Томмене нет команды по херлмнгу, но у нас есть команда по регби.

Команда, которой в этом году серьезно не хватает качественных игроков.

– Посмотри на него, - вмешался Хьюи. – Он слишком…

– Я слишком что?- Я усмехнулся, взглядом призывая его закончить это предложение.

– Ничего, - пробормотал он, отворачиваясь. – Совсем ничего.

– Да, - прорычал я, все еще сердито глядя. – Так я и думал.

– Он агрессивен и склонен к спорам, не говоря уже о том, что в лучшие времена он был совершенно порочным, - Фели решил вставить свои два цента в разговор.

– Какого хрена ты об этом знаешь?-Я огрызнулся, глядя на него. – Ты ни хрена обо мне не знаешь.

– Показательный пример, - спокойно ответил Фели. – К тому же, он уже опытный спортсмен.

– Верно, - задумчиво произнес Кав, почесывая подбородок. Выражение его лица было задумчивым.

– Вы видели парня, - продолжил Гибси, полностью игнорируя меня и сосредоточив свое внимание на товарищах по команде. – Он молниеносно встает на ноги.

Фели улыбнулся. – Он идеален.

Повернувшись ко мне лицом, Гибси широко улыбнулся. – Итак, ты чувствуешь меня, Линчи?

– Как будто, - невозмутимо ответил я. – Если вы, придурки, даже подумаете или вообразите, что я собираюсь присоединиться к вашему…

– Ты сможешь бить людей, - прервал он меня, сказав: – Неоднократно, законно и без ареста. Считай это физической формой терапии.

– Я исправился, - ответил я, фыркнув. – Кроме того, я теперь отец. У меня нет времени на спорт.

– Ага, - все четверо рассмеялись.

– Что?- Я сорвался. – Я, блядь, отец.

– Отец, да, - согласился Кав.

– Исправился?- Гибси хихикнул. – Никогда.

Отказываясь заглатывать наживку от того, кого я мог сравнить только с более богатой версией Алека, я покачал головой и откинулся на спинку стула. – Послушайте, хотя я ценю предложение присоединиться к вашей команде, у меня есть девушка, ребенок и работа, которые превыше всего. Итак, я против.

– Работа?-Брови Кава взлетели вверх. – Уже?

Я кивнул. – Вернул свой старый в гараж.

– Дерьмо, парень.- Он улыбнулся, выглядя искренне счастливым за меня. – Поздравляю.

– Ура.

– Привет, ребята, - прощебетала Шэннон, заходя в столовую со своими двумя приятелями на буксире. Ее глаза загорелись в тот момент, когда она увидела, что я сижу с ними за столом, она даже немного подпрыгнула, но сумела взять себя в руки, прежде чем подойти к столу. – Привет, Джо, - сказала она, пытаясь казаться беспечной, когда она подошла, чтобы занять свободное место рядом с Кавом.

– Шэн, - признал я, наблюдая, как Кав выдвигает для нее стул – тот самый стул,который он охранял, как лев, весь обед.

– Привет, Джонни.

– Привет, Шэннон.

– Это ее трон, - усмехнулся Гибси мне на ухо. – Никто, кроме малышки Шэннон, не сидит рядом с королем джунглей – или, в нашем случае, с королем Томмена.

Я закатил глаза, не интересуясь социальной политикой.

Но что-то внутри меня согрело, когда я увидел, как моя младшая сестра встала на ноги.

Иметь свой собственный круг.

Чтобы наконец принадлежать.

Когда Лиззи протиснулась мимо меня, она лукаво подмигнула мне и больше ничего.

Не приветствие.

Без улыбки.

Ничего особенного, и я не мог бы быть более благодарен ей в этот момент.

Не сводя с нее глаз, я наблюдал, как она опустилась между Фели и другим парнем с бритой головой, прямо напротив Хьюи.

Эта девушка. Чертовски грязная или нет, но у этой девушки была моя безоговорочная поддержка.

У меня были девушка и сын, к которым я должен был пойти домой, чего у меня бы не было, если бы она не нашла секунду, чтобы успокоить меня той ночью. Мысль о том, что могло бы случиться – что произошло бы – если бы она не вмешалась, означала, что я был бы в вечном долгу перед ней. У моего сына был отец из-за нее, и всякий раз, когда дерьмо попадало в нее, потому что оно бы попало в вентилятор, тогда у нее была бы моя поддержка.

Да, до конца учебного года она будет находиться под тем же покровительством, что и Тадхг с Шэннон.

– Ну, если это не сломленный мальчик и вернувшийся ребенок, - вмешалась Клэр Биггс, когда она подошла к обеденному столу и, увидев, что свободных мест нет, упала на колени Гибси.

– О, Иисус, - простонал Гибс, ерзая от дискомфорта. – Я вряд ли вернувшийся ребенок, медвежонок Клэр, - добавил он, когда он действительно сильно сосредоточился на чем-то.

Я предполагал, что не получу Стиффи.

Да, мы все были там.

Бедный ублюдок.

– Нет, Джерард.- Покачав головой, она обняла его за плечи и наклонилась достаточно близко, чтобы погладить его нос своим. – Ты сломленный мальчик. Он парень, вернувшийся.

– Если я сломлен, то кем это делает тебя, медвежонок-Клэр?

– Я не знаю, Джерард, - поддразнила она. – Кем это делает меня?

– Моей девочкой, - промурлыкал он, протягивая руки к ней, когда он сократил расстояние между их носами. – Ты для меня все.

– Клэр!- Хьюи залаял. – Слезь с его колен.

– Ладно, он определенно раздражающий старый ублюдок, который всегда портит момент, - раздраженно сказал Гибси, поворачиваясь, чтобы сердито взглянуть на своего друга. – У меня был такой момент, Хью!

– Да, - ответил Хьюи, покраснев. – С моей сестрой!

– Отлично!- Лиззи огрызнулась, затем вернула мое внимание к себе, вскинув руки и уставившись на Фели. – Скажи это.- Откинувшись на спинку стула, она скрестила руки на груди и уставилась на него. – Сделай свой лучший кровавый выстрел.

Когда он не ответил, я подумал, что она может закричать.

Она определенно выглядела так, как будто была близка к этому.

– Черт возьми, Патрик, просто скажи что-нибудь.

– Хорошо.- Поставив бутылку с водой, он повернулся на своем месте и уделил ей все свое внимание. – Я думаю, что у тебя самые одинокие голубые глаза, которые я когда-либо видел, и смотреть на тебя больно, но не так сильно, как быть рядом с тобой. Твои сломанные части острые и зазубренные и порежут любого, кто подойдет слишком близко.

– Ну, дерьмо, - Гибси подавился смехом, когда Лиззи встала и вышла из обеденного зала. – Ты сказал ей, парень.- Он поднял руку, чтобы дать пять. – Ты заставил замолчать гадюку.

– Опусти руку, мудак, - рявкнул Хьюи, поднимаясь со стула. – Ты ставишь себя в неловкое положение.- Не сказав больше ни слова, Хьюи ушел в том же направлении, что и Лиззи.

Выгнув бровь, я воспользовался моментом, чтобы понаблюдать за реакцией их друзей, и подождал, когда для них дойдёт.

Этого не произошло.

Чертовски невежественные, многие из них.

Там что-то происходило.

Может быть, годы злоупотребления психоактивными веществами сделали меня таким чертовски проницательным. Возможно, я провел слишком много лет в качестве третьего колеса в отношениях Моллой с Райсом, и жизнь сделала меня циничной.

Я подумал об этом на мгновение, прежде чем отбросить эту мысль.

Не, к черту это, эти двое определенно трахаются.

– Шэн?- Затем к столу подошли две девушки. – Твой младший брат Тадхг Линч?

– Да, - ответила моя сестра, в замешательстве нахмурив брови. – Почему?

– Он возле женского туалета с Ронаном Макгэрри”.

– О боже, - пробормотала Шэн, уронив голову на руки.

– Я разберусь с этим, - сказал Кав, поднимаясь на ноги, но я уже был на ногах, возвращаясь по своим следам обратно в главный коридор.

– Тадхг! - Рявкнула я, проталкиваясь через переполненный коридор в поисках моего вспыльчивого младшего брата. Я мог видеть его белокурую голову в дальнем конце коридора, явно оценивающую какого-то парня постарше.

– Таким, как ты, не место в этой школе, - насмехался другой парень, и я знал, что его слова будут для моего брата как красная тряпка для быка. – Итак, почему бы тебе и остальной части твоей банды братьев и сестер-отморозков не вернуться туда, где тебе самое место.

– И где моё место?- Тадхг кипел, позволив своей школьной сумке упасть с плеч, когда он шагнул вперед, чтобы пихнуть старшего парня в грудь. – Хм? Давай.Где мое место?

– На другом конце города, в одном из муниципальных поместий с остальной частью твоей семейки.- Ухмыльнувшись, парень постарше добавил: – Но ты можешь оставить свою сестру здесь с нами, раз она так охотно раздвигает ноги для Кэпа…

– Ты гребаный покойник, Макгэрри! - раздался дикий рев Тадхг, как только я протолкался сквозь толпу и подошел к нему.

– Не будь тупым, - предупредил я, хватая за руку, которую мой младший брат отвел назад. – Он не стоит твоего времени,малыш.Уходи.

– Но он назвал Шэннон…

– Он избалованный, титулованный регбист, у которого никогда в жизни не было тяжелого дня, - вставил я. – Нас не волнует его мнение.

– Ах, ты бы только посмотрел на это, - усмехнулся придурок, мучая Тадхга жестокой ухмылкой. – Старший брат здесь, чтобы внести за тебя залог.- Его взгляд остановился на мне, и его усмешка стала шире. – Все слышал о тебе, наркоман.

– Оригинально, - невозмутимо ответил я, совершенно не заинтересованный в том, чтобы тратить свою энергию на споры с ним. – Посмотри на его уродливую голову, - продолжил я, сосредоточившись на своем брате. – Бедный ублюдок явно никогда в жизни не пробовал киску. Уходи, малыш.

Вокруг нас разразился смех, и все это за счет мудака.

– Я видел много кисок, - прорычал парень, лицо которого приобрело ярко-красный оттенок.

– Выход из норы твоей матери не считается, парень, - парировал Тадхг, когда я оттащил его. – Прости, что разочаровал тебя.

– В отличие от тебя и твоего брата-наркомана?- он парировал. – В школе ходят слухи, что старший брат трахнул шлюху из BCS со своим ребенком и…- Он не закончил предложение – не смог бы, даже если бы захотел, потому что я уложил ублюдка на спину.

Смех вырвался из груди Тадхга. – Думал, нам плевать на его мнение?

–Планы меняются.

Глава 135.По крайней мере,вы добрались сюда к большому обеду.

Джоуи

– Делли,он назвал нашу сестру шлюхой.-Тадхг с раздражением защищался, забираясь на заднее сиденье Range Rover, после того, как ей позвонили, чтобы забрать нас из офиса. – Да, Джо отвесил ему первую пощечину, но он вынудил его к этому, упомянув Ифу и моего племянника. И послушай, прежде чем ты это скажешь, я тоже не извиняюсь за то, что пнул его по яйцам, когда он был на земле. Этот придурок сам напросился.

– Что ж, - она тяжело вздохнула. – По крайней мере, вы добрались к большому обеду.

– Мне жаль, - пробормотал я с пассажирского сиденья. – Я ударил его.

– Нет, ты этого не делал, - возразил Тадхг, протягивая руку через сиденья, чтобы похлопать меня по плечу. – Ты повернул его нос набок, Джо. Это был сильный правый удар.

– Не помогает, малыш.- Я уронил голову на руки, зная, что я был по уши в дерьме из-за своей вспышки. – На какой срок меня отстраняют?

– На две недели, - ответила Эдель, въезжая в пробку.

– Мило, - ухнул Тадхг. – Поговорим о результате!

– Не ты, Рокки, - поправила она. – Ты вернешься в понедельник.

– К черту мою жизнь, - проворчал номер четыре. – Я знал, что должен был нанести первый удар.

– Эй, - огрызнулся я, поворачиваясь к нему лицом. – Перестань вести себя как маленькое дерьмо. Я тогда поступил неправильно.

– Но ты…

– Я поступил неправильно, Тадхг, - подтвердил я, бросив на него строгий предупреждающий взгляд. – Я был неправ, ясно? Не копируй меня. Это не хорошо.

Делай лучше, Тадхг. Будь лучше.Чем я.

***

– Мы можем поговорить?- Спросил я, задержавшись в дверях кухни некоторое время спустя, наблюдая, как Эдель Кавана заботится о моем младшем брате.

– Всегда, дорогой, - ответила она.

– Бабушка дала мне денег.

– О?- задумчиво спросила она, взъерошив кудри Шона, прежде чем снова переключить свое внимание на тушеное мясо, которое она помешивала.

– Да.- Я пожал плечами, все еще медля. – Много денег.

Затем она повернулась, чтобы посмотреть на меня. – О какой сумме идет речь?

– Пятнадцать штук.- Я полез в сумку, которую собрала для дома Моллой, и показал ей конверт, полный наличных. – Это от моего дедушки. Он оставил это мне, когда умер.

Ее брови взлетели вверх. – И ты не трогал их?

Я покачал головой. – Ни пенни.

– Ты был искушаем?

– Я испытываю искушение каждую секунду дня, - признался я. – Но я не собираюсь туда возвращаться.

Она улыбнулась. – Хороший парень.

– Я думаю, то, о чем я хотел поговорить с тобой, было вопросом урегулирования с тобой и Джоном. Очевидно, мне нужно оставить часть денег для Ифы и Эй Джей, но Тони хочет вернуть мне работу в гараже, так что я смогу составить план выплаты…

– Не смей заканчивать это предложение, - прервала она, поворачиваясь ко мне лицом. – Я серьезно, Джоуи Линч.- Вытирая руки о фартук, она направилась ко мне, не останавливаясь, пока конверт не оказался у нее в руках, и она запихивала его обратно в мою сумку. – Я никогда не возьму у тебя даже цента. Ты слышишь меня, любимый?Не коричневый медный пенни, так что выбрось из головы любые мысли об этом.

– Эдель.-Тяжело вздохнув, я потер челюсть. – Я должен вернуть тебе долг.

– Ты уже, - ответила она, протягивая руку, чтобы погладить меня по щеке. – Оставаясь чистым и посещая школу.

– Меня отстранили в мой первый день в Томмене, - напомнил я ей.

– Пфф,меня тоже,- она бесцельно махнула рукой вокруг. – И я сделала это в эпической манере.

– Ты ходила в Томмен?

– Меня перевели туда, - ответила она с ухмылкой. – Также как и тебя.

– Я этого не знал.

– Ты многого не знаешь, Джоуи.- Ухмыляясь, она еще раз похлопала меня по щеке, прежде чем снова переключить свое внимание на рагу. – Многого.

Ну и черт.

– Не могла бы ты, э-э, подкинуть меня в город?- Я указал на свою сумку. – Мне нужно увидеть Ифу.

– Я могу подбросить тебя в город через час или два, дорогой, но если тебе нужно идти сейчас, тогда просто сбегай наверх и спроси Джонни, прежде чем он уйдет на тренировку. Я уверена, что он был бы не против подбросить тебя по пути.

Прокладывать свой путь через Томмен было одно, но прокладывать свой путь через лабиринт, которым было поместье Кавана, было чем-то совершенно другим. Блуждая по лабиринту коридоров, я, наконец, оказался в правом крыле дома. Зная свое окружение, я дошел до конца коридора, остановившись сразу за дверью, за которой раздавался тихий смех моей сестры.

Когда наша мать была жива, я был слишком под кайфом, чтобы слышать ее предупреждения об отношениях Шэннон с Кавом. Теперь, когда я стоял на своих собственных ногах, с ясной головой и здравым смыслом, я понял это. Я наконец увидел то, чего так боялась моя мать.

Это была не щенячья любовь.

Это тоже не был мимолетный роман.

Нет, что бы ни происходило между этими двумя, это было грубо, реально и смешано с неоспоримой атмосферой постоянства.

Улыбаясь про себя, я постучал один раз и толкнул дверь внутрь.

Это была моя первая ошибка.

Моей второй ошибкой было…нет, он исчез.

Я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме образа моей обнаженной сестры, прыгающей на своем таком же обнаженном парне.

– Триггер, - взревел я, закрывая глаза рукой на две секунды позже, чем следовало.– Триггер, триггер, вытащи-свой-гребаный-член-из-моей-младшей-сестры!

– Боже мой!- Шэннон закричала, размахивая руками и ногами, слезая с колен мистера гребаного регби и пытаясь спрятаться за его спиной. – Джоуи! Убирайся к черту!

– Да, - прорычал я, чувствуя слабость, когда прислонился к дверному косяку и сопротивлялся непреодолимому желанию выпятить свои кишки. – Убирайся от нее, ты, большой, заросший ублюдок. Ты сломаешь ее!

– Не он – Джонни, не двигайся! - крикнула в ответ моя сестра, заглядывая через его плечо и указывая на меня пальцем. – Ты, Джо! Убирайся.

– Я не могу!

– Почему нет?

– Потому что я, блядь, примерз к этому месту, Шэннон! У меня здесь внетелесный опыт, и это довольно травмирующе, - выдавил я. – Иисус Христос, я тебя ничему не научил?-Потребовал я, чувствуя слабость. – Ты ничему не научились на моих ошибках?

– Я принимаю таблетки, - сказала моя младшая сестра.

– И я ношу презерватив, - вмешался большой ублюдок.

– О Господи, - захныкал я, задыхаясь от мысленного образа.

– Тебе нужно научиться стучать, - задыхаясь, выдавила Шэннон. – Теперь иди.

– Ты серьезно собираешься продолжать?- Когда она не стала этого отрицать, я содрогнулся от отвращения. – Я не могу поверить, что ты на самом деле делаешь это.

– Джо, мы делаем «это» уже несколько месяцев.

– Ради всего святого, Шэннон, зачем ты мне это сказала?- Я зашипел, желудок скрутило от отвращения, когда я слепо поплелась к двери. – Я всего лишь хотел съездить к Ифе, а не по другой причине лечиться.

***

– О том, что ты видел там,- Кав, наконец, обратился к слону в комнате, к моему большому разочарованию. – Обо мне и Шэн.

– Послушай, парень, все, что мне нужно от тебя, это поехать до дома моей девушки, - ответил я, все еще чувствуя тошноту, когда он вез меня в город. – Не объяснение.

– Я люблю ее.

– Я уверен, что ты любишь.

– Нет, - сказал он серьезным тоном. – Я люблю ее, парень. Я в нее влюблен.

– Молодец, - пробормотал я, не в силах больше смотреть на него, не видя образа…господи, я даже подумать не мог об этом. – Я знаю, что ты любишь ее, - решил добавить я. – Это единственная причина, по которой я не теряю самообладания прямо сейчас.

Он на мгновение замолчал, явно переваривая мои слова, прежде чем заговорил снова.

– Я собираюсь взять ее с собой, Джоуи, - тихо сказал он. – Когда я покину Баллилаггин? Где бы я ни оказался, я заберу ее с собой.

– Хорошо, - ответил я. – По крайней мере, у нее будет шанс на бой.

– У нее уже есть шанс на бой, - хрипло ответил он. – Из-за тебя, парень. Не меня.

Затем зазвонил мой телефон, отвлекая меня от нашего разговора, и я быстро выхватил его из кармана и нажал принять. – Привет?

– Привет? Джоуи, это я, Триш. Мне просто интересно, во сколько ты будешь здесь?

– Привет. Я уже в пути.

– О, слава богу.- Она тяжело вздохнула в конце очереди. – У нее плохой день, любимый.

Мое сердце упало. – Я не долго.

Папа здесь.

Джоуи Мое сердце громыхало в моей груди остаток пути до ее дома, и это громоподобное ощущение только усилилось, когда Триш открыла мне дверь.

– Как она?

Глаза ее матери были полны беспокойства, когда она отступила в сторону и жестом пригласила меня войти. – Я думаю, она могла бы использовать своего партнера по преступлению.

Я мог слышать плач Эй Джей в ту минуту, когда я вошел внутрь, но этот плач только усиливался с каждым шагом, который я делал к двери ее спальни.

Я не постучал, потому что не видел смысла. Вместо этого я тихо проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Сидя на кровати, баюкая крошечную белокурую головку с кудряшками, Ифа раскачивалась и рыдала. – Мама, я могу это сделать.

– Привет, королева.

У нее перехватило дыхание, и она повернулась, чтобы посмотреть на меня. – Привет, жеребец.

Дрожащими руками я сократил расстояние между нами и сел на край кровати рядом с ней. – Что происходит, детка?- Я уговаривал, протягивая руку к кричащему ребенку. – Почему ты плачешь?

– Я сделала все, - выдавила она, руки безвольно повисли по бокам, когда я взяла ребенка на руки. – Он накормлен, переодет и запыхался, и он не остановился.

– Хорошо, - уговаривал я, усаживая его на сгиб моей руки, чтобы я мог обнять ее за плечи. – Ты в порядке.

– Я нет, ладно, Джо, - всхлипнула она, поворачиваясь боком и зарываясь лицом в мою шею. – Я не в порядке. Я не могу этого сделать.

– Да, ты можешь, - прошептал я. – Все, что тебе нужно сделать, это поспать. Просто приляг и немного поспи, Моллой. Я со всем разберусь.

– Мне нужно уметь делать это самой.

– Ты уже более чем способна, - уговаривал я. – Ты просто работаешь вхолостую. Ему нужно, чтобы ты спала. Это лучшее, что ты можешь сделать для вас обоих прямо сейчас.

Наконец, подчинившись, она свернулась калачиком на своей кровати и закрыла глаза, все еще всхлипывая, медленно погружаясь в сон.

С ребенком на руках я выскользнул из ее комнаты и спустился по лестнице, направляясь на кухню, где находился стерилизатор.

– Она пыталась, но это дается нелегко, - сказала Триш, когда я вошел на кухню. – Все это наваливается на нее сверху.

– Триш, я знаю, что у тебя самые лучшие намерения, но мне нужно, чтобы ты прекратила разговоры о грудном кормление.

– Я всего лишь пытаюсь помочь своей дочери.

– Я понимаю, но она измотана, - спокойно ответил я, стараясь не наступать на пятки, но нуждаясь в том, чтобы взять под контроль этот дерьмовый шторм, пока он не вышел из-под контроля. – Она не может сделать это прямо сейчас, и, честно говоря, ее психическое здоровье намного важнее для меня, чем то, находится ли мой сын на грудном вскармливании. Эй Джей продолжит процветать на формуле, а Ифа – нет, и мне нужно, чтобы ты сказала ей, что это нормально – делать то, что правильно для нее.

Она, казалось, обдумала то, что я сказал, прежде чем испустить тяжелый вздох.– Полагаю, я поддерживала ее в том, чтобы она пошла по пути медсестер.

– И это хорошо, - заверил я ее, одной рукой готовя бутылку. – Но ей нелегко пройти через это, и мы должны сделать это как можно проще для нее.

– Я согласна.

– Хорошо.- Кивнув, я облегченно вздохнул. – Послушай, Триш, я знаю, что вы с Тони не совсем доверяете мне прямо сейчас, и я не виню тебя, но я не могу оставить их двоих здесь и просто уйти. Я не могу этого сделать. Я им нужен.

– Да, нужен.

– Я хочу, чтобы они переехали и жили со мной.

– Абсолютно нет, - ответила ее мать, в точности как я и предсказывал. – Ты можешь остаться и помогать с ребенком столько, сколько захочешь, но они останутся со мной.

Решив, что сейчас не время дразнить медведя, я смягчился, довольный тем, что посеял семя. – Я отведу его ненадолго в гостиную, если ты не против. Дай ей немного поспать.

– Конечно.

– Спасибо.

Включив телевизор, чтобы уменьшить фоновый шум, я устроился на диване, положив Эй Джей мне на плечо.

– Ты великолепен, - уговаривал я, похлопывая его по спине, чтобы успокоить дыхание.– Но тебе нужно сосредоточиться на драме. Твоя бедная мама разлучена с тобой.

Он подтянул колени и издал еще один яростный вопль.

– Да, я знаю, - уговаривал я, увеличивая темп похлопывания. – Тебе нужно хорошенько посрать, не так ли? Давай, большой человек. Вытащи это. Папа здесь.

Прошло несколько минут, а затем я почувствовал внезапный прилив тепла к своей руке, наряду с впечатляющим пятисекундным пердежом.

– Это мой парень, - похвалил я, притягивая его обратно, чтобы он посмотрел на меня. – Ты оставил мне подарок?

Выглядя так, будто масло не растает теперь, когда его боль прошла, Эй Джей смотрел прямо на меня, щурясь и гримасничая, а его пухлые губы образовали идеальную маленькую образную форму.

– Где твоя мамочка хранит твои подгузники здесь, внизу?- Я бормотал больше для себя, чем для него, пока искал припасы. Найдя их в сумке для переодевания сбоку от дивана, я уложил его и принялся за работу.

– Ты немного профи в смене подгузников, не так ли?- Размышляла Триш, проходя в гостиную и ставя кружку кофе на стол рядом со мной. – Для тебя все это не ново?

– У меня было много практики, - ответил я, меняя подгузники, пока мыл и переодевал своего маленького сына.

– Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Я бы не стал.

Усадив его обратно на сгиб моей руки, я поднес к его губам соску из бутылочки, которую я приготовил, и ухмыльнулся, когда он нашел ее, дико причмокивая губами.

– Хорошая работа, - прошептал я, прижимая его к себе. – Соберись с духом.

Тридцать минут спустя бутылка Эй Джея была осушена, и он вышел на счет у меня на груди.

Приступая к работе над задачей, которую я, честно говоря, мог бы выполнить с завязанными глазами, я проделал все движения, наматывая моего сына, прежде чем снова сменить подгузник и уложить его обратно, чтобы он продолжил спать. Когда звук мягкого сопения заполнил мои уши, я уставился на него сверху вниз, чувствуя, как мое сердце бьется сильнее с каждым моим вдохом.

Страх поднялся во мне, и я сразу же начал беспокоиться о его будущем.

Будет ли у него тот же недостаток – те же дефектные гены – что и у его отца?

Как у его дедушки?

Я проклял этого ребенка?

Неужели он собирался вырасти с потрохами в голове, потому что я был его отцом?

Господи, я надеялся, что нет.

При мысли о том, что он испытывает ко мне те же чувства, что и я к своему собственному отцу, становилось трудно дышать. Мне захотелось убежать и утопиться во всем, что попадется под руку.

Я, должно быть, просидел там целый час, не отрывая глаз от его белокурой головы, молясь тому, кто был там, не обращать внимания на моего ребенка и дать ему честный шанс на жизнь.

Шанс на победу.

Поклявшись больше, чем я мог когда-либо дать, я пожертвовал всем ради этого ребенка.

Обещая солнце, луну и звезды на всю жизнь, чтобы дать ему все хорошее в обмен на то, что осталось внутри меня.

Когда он чуть позже пошевелился, я поцеловал его в волосы и крепче прижал к себе.

Будь как она, мысленно умолял я своего спящего сына. Пожалуйста, не становись таким, как я.

***

– Джоуи,- позже тем вечером Тони признал это, когда я вошел на кухню и обнаружил его и Триш, сидящих за столом для их вечерней беседы. – Как поживает мой внук?

Я провел достаточно времени в этом доме, чтобы знать, что каждый вечер перед сном родители Моллой пили чай за кухонным столом и анализировали события дня. Это был разительный контраст с тем, что происходило за кухонным столом в доме, где я вырос.

– Не бойся, - ответил я, поправляя своего спящего сына на сгибе моей руки.– Накормлен как лорд и готов на все.

– А моя дочь?- спросил он, указывая на стул за столом.

– Переутомилась,- ответил я, направляясь к стулу. – И действительно чертовски ошеломлена.

– Иди к бабушке, - проворковала Триш, выхватывая Эй Джея из моих рук и прижимая его к своей груди.

– Господи, - пробормотал Тони, потирая челюсть. – Никогда не думал, что скажу это после того, через что ты заставил ее пройти, парень, но я рад, что ты здесь.

– Да.- Я кивнул, не принимая его слова близко к сердцу. – Я тоже.

– Это просто детский блюз, - вставила Триш. – Это пройдет.

–Я не знаю, Триш, - сказал Тони, теребя губу. – Что, если это другая вещь?

– А что еще?

– Депрессия после рождения ребенка?

– Тони, прошло всего несколько дней с тех пор, как она родила, любимый. Дай девочке шанс приспособиться. У нее нет послеродовой депрессии, - попыталась успокоить его жена. – Она просто разбита.

– У моей мамы была действительно тяжелая послеродовая депрессия после Шона,- я решил выбросить это. – Это было…нехорошо.

– Это то, что, по-твоему, здесь происходит?- Спросил Тони, умоляя меня глазами дать ему ответы. – С моей дочерью?

– Нет, не прямо сейчас, - ответил я, тщательно подбирая слова. – Но я думаю, нам нужно поговорить о том, что должно произойти дальше.

– Нет.- Триш, быстро сообразившая, покачала головой. – Я говорил тебе раньше, Джоуи, ты можешь остаться здесь, но она не переедет к тебе.

Подавив свое разочарование, я сосредоточился на Тони. – У меня есть собственное жилье – пристройка к собственности Кавана. Это безопасно.Это полностью мое. Если Ифа переедет жить ко мне, я смогу быть рядом с ней, чтобы помочь с Эй джеем. Я могу оказать ей поддержку, в которой она нуждается.

– У нее уже есть поддержка, - возразила Триш. – Я прямо по коридору, ради всего Святого. Я на связи 24/7, если я ей понадоблюсь.

– Это не одно и то же, - настаивал я, удивленный тем, как ровно это прозвучало. – Я знаю, что у тебя добрые намерения, и я так чертовски благодарен за все, что ты для них сделала, но мне нужно быть со своей семьей.

– Джоуи, я люблю тебя, но я не собираюсь об этом говорить, - прорычала Триш. – Моя дочь не переедет к тебе.

– Я понимаю, что…

– Ты только вышел из реабилитации, - выплюнула она. – Ты чист всего три месяца.

Теперь, не пойми меня неправильно, потому что я абсолютно болею за тебя, но ты вряд ли являешься стабильным решением здесь.

– Я облажался, - я поднял руки вверх и признал. – Эффектно. Я подвел вашу дочь и заставил ее пройти через ад. Я не отрицаю этого, и я не оправдываю это. Но я стою над этим.- Подавляя желание зарычать, я забарабанил пальцами по столу, желая,чтобы ее родители просто услышали меня. – Я люблю твою дочь, Триш. Всегда. И да, я первый человек, который признает, что я не всегда показывал это так, как это было нужно ей – так, как это было нужно тебе, но я, черт возьми, люблю ее.

– Джоуи.

– Я могу это сделать, - продолжал я спорить. – Я могу присмотреть за Ифой и Эй джеем. Я могу, Триш, и более того, я буду. Мы семья. Мы собираемся быть вместе, и это не начнется, когда ты решишь, что я достаточно стабилен. Это начинается сейчас.

– И какое место в этом занимает Томмен?- Спросил Тони. – Днем ты в школе. Ифа будет одна в этом пристройке с ребенком, пока ты не вернешься домой по вечерам?

– А что насчет того, когда она вернется в BCS через пару месяцев?- Вмешалась Триш.– Что ты предлагаешь тогда? Вы двое ходите в разные школы? Я буду присматривать за Эй Джей, пока она посещает свои занятия. Мы все это организовали. Как это вписывается в твой план?

– Это еще одна вещь, о которой я хотел поговорить.

Триш предупреждающе прищурила глаза. – Моя дочь заканчит свое образование, и я не хочу слышать ни слова протеста.

– Не могу не согласиться, - сказал я ей. – Ифе нужно закончить школу.

Триш заметно расслабилась. – Хорошо.

– Только не в BCS.

Ее глаза снова сузились. – Джоуи Линч, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы вбить ей в голову какие-то идеи, я… Ее слова прервались, когда я полез в карман и выложил деньги на стол перед ними.

– Что, во имя Иисуса?

– Где ты взял столько денег?

– Моя бабушка.

– Сколько там?

– Здесь пятнадцать штук, - спокойно сказал я. – Четыре тысячи из этого – на обучение Ифы в Томмен.- Я глубоко сглотнул и посмотрел ее родителям в глаза. – Позвольте мне сделать это для нее.

– Джоуи.-Глаза Триш были дикими от паники. – Она даже не хочет возвращаться в школу. Если бы ты слышал, какие у нас были ссоры из-за ее возвращения в BCS.- Она покачала головой. – Она изо всех сил борется со мной за это.

– Я буду с ней в Томмене, - настаивал я, чувствуя, что сопротивление ее матери ослабевает, и идя на убийство. – Ничего не должно измениться в отношении ухода за ребёнком. Если вы готовы присмотреть за ним для нас, пока мы в школе, тогда я был бы чертовски благодарен.

– Ты хочешь, чтобы она пошла в Томмен?- Это был Тони. – Частная школа?

– Я не могу вернуться в BCS. Если бы я мог последовать за ней туда, я бы это сделал, - сказал я ему. – Но Томмен – единственная школа, которая готова принять меня.

– И она последует за тобой куда угодно, - ответил он за меня.

– Это хорошая школа, - добавил я. – Она получила бы там лучшее образование.

– Ну и дерьмо.- Откинувшись на спинку стула, Тони потер челюсть. – Ты все это продумал, не так ли, парень?

Я пожал плечами, не потрудившись отрицать это.

– А что насчет Ифы?-тогда он спросил. – Что она говорит об этом?

– Я не говорил с ней об этом, - ответил я. – Я хотел сначала обсудить это с вами.

– Хм.

– Нет, Тони, я не хочу, чтобы она съезжала, - поспешила возразить Триш. – Сейчас неподходящее время.

– Триш, - он тяжело вздохнул. – Дело не в том, чего мы хотим, любимая. Больше нет.

Ей больше восемнадцати.- Его взгляд метнулся к Эй Джею, и эмоции вспыхнули в его глазах. – И он прав. Они – маленькая семья – А если он снова подведет ее?

– У меня есть лопата на заднем дворе, которой мы можем его похоронить.

***

Резко проснувшись посреди ночи, Моллой в панике вскочила и немедленно отправилась на поиски нашего ребенка.

– Эй Джей в порядке, - прошептал я в темноте, осторожно потянув ее обратно вниз. – Я только что проверил его. Он спит.

Вздохнув с облегчением, она повернулась на бок лицом ко мне и прерывисто выдохнула. – Ты спал?

Я покачал головой.

– Почему нет?

– Я вроде как…сражаюсь с чем-то здесь.

– Ее призрак?

Я кивнул.

– Джо.- Тогда ее рука была на моей щеке. – Расскажи мне, что происходит в твоей голове.

– Это больно.

– Где?

– Повсюду.

Она наблюдала за мной, и я наблюдал за ней в ответ. Я хотел быть ближе к ней, чем моя собственная кожа. Связь, которую я чувствовал с ней, была ошеломляющей, когда я был под кайфом, но теперь, когда я был трезв, она была настолько сильной, что я едва мог это вынести.

Наблюдая за ее родами, став свидетелем нечеловеческой силы, которой она обладала, я понял, что никогда не буду достоин этой девочки.

– Здесь?- наконец спросила она, протягивая руку, чтобы провести по моей груди. Она прижала ладонь к коже, покрывающей мое сердце. – Здесь?

Я медленно кивнул.

– А здесь?-спросила она, проводя кончиками пальцев по моему виску. – Здесь?

Дрожа, я двинулся, чтобы схватить ее за руку, отчаянно желая физического контакта.

– Я горжусь тобой, Джо.

– Да?

Мягко улыбаясь, она провела пальцами по моей шее, прежде чем снова положить руку мне на грудь. – Да.

– Я этого не заслуживаю.

Не говоря ни слова, она взяла мою руку в свою и приложила к своей груди.– Чувствуешь это?

– Да.-Ее сердце яростно колотилось о мою ладонь. – Я чувствую это.

– Это ты, - прошептала она. – Вот что ты делаешь со мной.

– Все еще?

– Тогда. Все еще. Всегда.

– Если…

– Больше никаких шансов, Джо, - прохрипела она, глаза наполнились слезами. – Это последний, хорошо?

– Да,- кивнув, я прерывисто выдохнул. – Это последнее, что мне понадобится.

– Я серьезно, - добавила она. – Ты снова облажаешься, и нам конец. Еще раз, и я уйду.

Я уйду из твоей жизни, и пути назад нет.-Она настороженно посмотрела на меня. – Я не могу рисковать его безопасностью.- Дрожь пробежала по ее телу. – Я не буду ставить нас выше нашего сына.

– Я и я не хочу, - выдавил я, тяжело и быстро дыша, когда перспектива вернуть ее в мою жизнь заплясала перед моими глазами. – Он на первом месте.

– До наркотиков?

Проглотив комок в горле, я натянуто кивнул. – Вы оба на первом месте.

– Я знаю, это будет нелегко для тебя.

– Да, нелегко, - согласился я. – Но я ставлю тебя и его на первое место.

– Я также не хочу, чтобы ты пил, - выпалила она. – Если для тебя это жесткий предел, то тебе нужно сказать об этом сейчас. Я знаю, что ты не зависишь от алкоголя, но я не могу рисковать тем, что ты потеряешь голову. Я…

– Я понимаю, - поспешил я успокоить. – И я согласен. Я не буду пить. Я знаю, что поставлено на карту.

– Я хочу сохранить тебе жизнь, Джо, - выдохнула она, глядя мне в глаза. – Ты нужен мне живым.- Прикусив нижнюю губу, она посмотрела на колыбельку рядом со своей кроватью. – Я не хочу делать это в одиночку.

Мое сердце разбилось в груди.

– Тебе не придется, - поклялся я, обретая силу в том, что я снова кому-то нужен.

Я внезапно понял, что мне это было нужно.

Мне нужно было быть нужным.

Я был запрограммирован заботиться о людях, которых я любил.

Отсутствие этого выбило меня из колеи.

Возможно, это было вредно для здоровья, но я бы предпочел втыкать иглы в свои вены в любой день недели.

– Хорошо, - она шмыгнула носом. – Теперь поцелуй меня и сделай так, чтобы оно того стоило.

Искренне выполняя ее пожелания, я наклонился и коснулся своими губами ее губ, дрожа, когда почувствовал знакомый толчок возбуждения, пронзивший меня от ощущения ее губ на моих.

Дрожа, она обвила руками мою шею и прошептала слова: – Скачи или умри, Джо.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, потому что я знал, что она имела в виду это, и когда я прошептал слова: – Скачи или умри, Моллой, я знал, что я тоже имел в виду это.

Больше всего на свете.

Глава 136.Грядут лучшие дни

Ифа

Втайне взволнованая тем, что Джоуи был отстранен от Томмена на две недели, я впитала каждую секунду, проведенную с ним рядом.

Потому что правда заключалась в том, что я чувствовала себя лучше, когда он был рядом.

Более стабильной.

Больше поддержки.

Больше похоже на меня.

В отличие от того времени, когда я была с мамой, я не чувствовала себя смущенной или неадекватной, когда мне приходилось задавать ему вопрос об Эй Джей. Это было похоже на повторение урока домоводства, и у меня был лучший партнер. Он был так терпелив со мной, даже когда у меня не хватало терпения на себя. В первую неделю своего отстранения он редко покидал нашу команду. На вторую неделю ему удалось уговорить меня выйти из дома с перспективой пойти в магазин. Парень знал мою слабость и нацелился на нее с непримиримой коварностью.

– Как бы ты отнеслась к тому, чтобы прокатиться в поместье?- Спросил Джоуи во вторник утром, когда вез нас обратно из кабинета врача, после того как отвез нашего сына на двухнедельный осмотр.

По радио звучала песня The Pogues «A Rainy Night In Soho», и текст песни обволакивал мое сердце, как маленькое теплое одеяло.

– Все будут в школе, так что останутся только Эдель и Шон, - быстро добавил он, протягивая руку через консоль, чтобы ободряюще сжать мое бедро. – Ничего слишком напряженного, я обещаю.

– Конечно, Джо, - ответила я, хватая его за руку в своей. – Боже, прости, я даже не думала, что ты захочешь привести Эй Джея повидаться со своей семьей.

– Я хочу привести вас обоих, - грубо поправил он. – Но это не обязательно должно быть сегодня, если ты не готова к этому.

– Почему я не должна чувствовать себя готовой к этому?

– У тебя была тяжелая пара недель, Моллой.

– У тебя тоже.

Он фыркнул. – Вряд ли.

– Ты буквально каждую ночную сидел с ним за последние семь ночей.

– Потому что ты буквально выносила человека за последние девять месяцев.

– Ты думаешь, я смогу это сделать, верно, Джо?- Спросила я, оглядываясь, чтобы проверить Эй Джея, который уютно устроился в своем автомобильном кресле на заднем сиденье моей машины. – Ты думаешь, я могу быть хорошей мамой, верно?

– Я так не думаю, Моллой, я это знаю.

– Тем не менее, у меня получается лучше, верно?-Я прикусила губу, чувствуя еще одну ужасную волну неуверенности. – Просто я так сильно люблю его, Джо. Каждый раз, когда я смотрю на него, я совершенно ошеломлена, думая обо всем, что может пойти не так. Все то, чего я не знаю. Мысль о том, что я делаю что-то не так или совершаю ошибку с ним, заставляет беспокойство внутри меня умножаться, пока я не могу дышать.

– Я чувствую то же самое, - ответил он, сжимая мою руку.

– Да?

Он кивнул. – С тобой, Моллой.

У меня перехватило дыхание, а сердце сильно сжалось. – Джо.

– Послушай меня, ты невероятная мама, и этому ребенку повезло, что у него есть ты, - убеждал он. – Тебе не нужно сомневаться в том, что ты делаешь, Ифа. Ты, честно говоря, не понимаешь, потому что у тебя есть это, детка. Ты – связующее звено. Мы трое здесь вместе из-за тебя.-Он снова сжал мою руку. – Эй Джей не был бы здесь без тебя, и я тоже. Так что не сомневайся в себе, потому что ты временно выбилась из сил.

Единственная причина, по которой ты вообще была на взводе, заключается в том, что ты всю свою беременность подбирала слабину для меня.

Его слова сжали мое сердце, и я задрожала. – Джо, все в порядке. Я понимаю. Ты был болен.

– Да, я был, - согласился он. – И я не могу изменить эту часть нашей истории, но я могу облегчить тебе бремя сейчас. Я могу сделать шаг вперед сейчас,Ифа, так что позволь мне сделать это, хорошо?-Он бросил взгляд в мою сторону, умоляя меня своими ясными зелеными глазами выслушать его. – Позволь мне позаботиться о тебе.

***

– Джоуи?- Эдель позвала из-за кухонной двери. – Это ты, любимый?

Стоя в подсобке, я наблюдала, как мой парень вел внутреннюю битву.

Я могла видеть это в его глазах.

Я точно знала, что происходило в его мозгу.

Джо сам хотел не убегать.

Он был готов сам доверять женщине по ту сторону двери.

– У тебя есть это, - прошептала я, протягивая руку, чтобы провести большим пальцем по его щеке.

Обнаружив ту внутреннюю твердость, которую я так обожала, он сделал успокаивающий вдох и кивнул сам себе, прежде чем крикнуть: – Да, это я.- Я наблюдала, как он крепче ухватился за сиденье автомобиля Эй Джея и открыл дверь.– Я привел несколько человек, чтобы увидеть тебя.

Гордость.

Это с ревом пробудилось к жизни внутри меня.

Когда мы вошли на кухню, я была слишком ошеломлена, чтобы говорить.

– Посмотри на себя, - прошептала Эдель, хватаясь за передник перепачканными мукой руками, когда ее полный слез взгляд переместился с меня на Эй Джея, прежде чем остановиться на Джоуи. – Посмотри на мужчину, стоящего на моей кухне.

***

– Черт возьми, Джо,- Я брызгала слюной, когда он впустил меня в свою новую берлогу.– Все это место твое?-Я развернулась с нашим сыном на руках, осматривая огромную кухню / гостиную открытой планировки. – Эти люди, блядь, миллионеры?

– Я думаю, что да, - нахмурившись, ответил он, ставя пустое автомобильное сиденье на стол. – Это довольно дико, да?

– Я бы сказала, - ответила я, подавляя смех. – Святое дерьмо, это безумие.

– Это определенно лучше той кишащей мышами квартиры на Элкс-Террас, о которой мы говорили, а?

– Да, - я засмеялась, а затем быстро повернулась к нему лицом, когда осознание ударило меня по голове. – Подожди, что?

– Переезжай ко мне.

Я стояла, не двигаясь, не моргая, пока пыталась переварить его слова. – А?

– Переезжай ко мне, Моллой, - повторил Джоуи. – Живи со мной.

– Здесь?

– Здесь, - подтвердил он кивком. – Для начала. До тех пор, пока я не куплю тебе другой особняк за городом, то есть.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда мои глаза блуждали по его лицу в поисках лжи.

Я этого не нашла.

– Конечно, кольцо будет на первом месте, когда я накоплю денег, - продолжил он, доставая пачку Rolos из переднего кармана своей толстовки и кладя их на стол.– Считай это подсластителем.

– Ты серьезно, - выдохнула я, чувствуя головокружение, наблюдая, как он сокращает расстояние между нами. – Ты не шутишь.

– Нет, - ответил он, кладя руку мне на бедро. – Будь со мной.

– Я с тобой, Джо.

– Нет.- Он покачал головой. – Будь со мной, Моллой.

– Каким образом?

– Во всех отношениях.

Вау.

– Я люблю тебя.- Он протянул руку между нами и погладил мягкие кудри Эй Джей. – Я провел треть своей жизни, любя тебя, Ифа Моллой, и я не планирую останавливаться.

Наклонившись ближе, он прижался своим лбом к моему и прерывисто выдохнул. – Я принял много ужасных решений, - тихо признался он. – Но худшим, безусловно, было причинять тебе боль и отталкивать тебя.

– Все в порядке, Джо, - услышала я свой шепот, теперь дрожа. – Я прощаю тебя.

– Я не заслуживаю твоего прощения, - ответил он хриплым голосом. – Но я заработаю его. Потому что, что бы ни случилось на нашем пути, с этого момента я буду рядом с тобой.- Он прижался носом к моему носу, прежде чем поцеловать меня в губы. – Потому что в этой версии мы получаем счастливый конец, Моллой.

Эпилог

Король моего сердца.

Шэннон

– Шэннон,дорогая.- Эдель крикнула через плечо со своего места у плиты, удерживая Шона на бедре. – Ты бы не заглянула в соседнюю дверь и не посмотрела, не нужна ли твоему брату помощь с ребенком перед школой?

– Угу.- Кивнув, я откусила последний кусочек шоколадной пасты на тосте, прожевала его, прежде чем соскочить со стула на острове. – Конечно.

– Хорошая девочка, - крикнула она мне вслед. – Ты моя опора, любимая.

Не обращая внимания на Тадхга и Олли, которые сражались в дверях кухни за власть над мячем, в то время как измотанный Джон пытался их утихомирить, я выскочила из кухни.

В ту минуту, когда я вышла на улицу, арктический декабрьский утренний воздух коснулся моего лица, и я улыбнулась, наслаждаясь ощущением легкой снежной пыли, падающей с неба. Это, конечно, не прижилось бы. По крайней мере, этого недостаточно, чтобы слепить снеговика, но смотреть на это было красиво.

Глубоко вдохнув, я воспользовалась моментом, чтобы просто вдохнуть и принять все это.

Спокойствие.

Удовлетворенность.

Дух Рождества.

Сегодня был наш последний день в школе перед зимними каникулами, и я не могла дождаться, чтобы провести целых две недели дома со своей семьей.

И Джонни.

Ладно, в основном Джонни.

Это было ближе к восьмидесяти / двадцати в пользу Джонни.

Может быть, девяносто…

Расслабив плечи и изобразив улыбку на лице, я на цыпочках обошла пару покрытых льдом луж, оставшихся после вчерашнего сильного ливня, а затем перешла на бег, отчаянно желая добраться до безопасного места в пристройке, прежде чем Бонни и Кекс поймут, что я снаружи. Если бы они заметили меня, то идеально выглаженная форма, которую я носила, была бы поджарена.

Грязной.

– Джо?-Я позвала, поспешив внутрь без стука, когда появились желтохвостые демоны моей приемной матери, все с грязными лапами и готовые причинить мне боль. Это не значит, что я не любила Бонни и Кекс. Я обожала их, но эти собаки заставили Гибси и Клэр побороться за свои деньги в неистовых ставках – и это был впечатляющий подвиг.

В ту минуту, когда я закрыла дверь прославленной квартиры моего брата, я услышала сильный стук с другой стороны.

– Один из этих придурков снова врезался в дверь?- Джоуи позвал сверху.

– Да, - хихикнула я, а затем зажала рот рукой, чувствуя себя неловко из-за того, что смеялась над отсутствием координации у бедняжки. В конце концов, у меня не было места для разговора. – Я думаю, это был кекс.

– Что-то чертовски серьезно не так, - отозвался он. – Почему они не могут быть такими хорошими?

Я усмехнулась про себя. Мой брат имел в виду девушку номер один моего парня.

Ну, по крайней мере, собака номер один.

Сьюки.

– На улице холодно, - крикнула я, направляясь прямиком к рождественской елке. – О, и идет снег.

– Не впервые.

– Да, я знаю.

– У тебя там все хорошо, Шэн?- Прислонившись к перилам верхнего этажа, в расстегнутой школьной рубашке и с зубной щеткой, торчащей изо рта, мой брат выгнул бровь. – Ты такой ребенок.

– Я просто…проверяла.- Щеки вспыхнули, я отскочила от дерева, а затем поспешно положила подарок, который держала в руках, обратно, прежде чем застенчиво улыбнуться моему брату. – Эдель хочет знать, нужна ли тебе помощь с Эй Джеем перед школой?

– Нет, все хорошо, - ответил он, продолжая чистить зубы, и исчез в, как я знала, своей гигантской спальне.

– Говори за себя, - вмешалась Ифа, пробегая мимо моего брата с моим племянником на бедре, и только школьная рубашка прикрывала ее достоинство. – О, смотри, Эй Джей.

Это твоя тетя Шэн.- Направляясь прямиком ко мне, она поспешила вниз по простовато выглядящей винтовой лестнице, которая вела на верхний уровень их маленькой квартиры. – Пожалуйста, возьми своего племянника на секунду, чтобы я могла одеться, хорошо?

– Конечно, - промурлыкала я, подхватывая Эй Джея на руки. У него были светлые кудри и большие зеленые глаза, как у его родителей. – Как поживает мой любимый племянник?

– Он твой единственный племянник, - засмеялась Ифа, поднимаясь по лестнице, как женщина на миссии.

– Пока, - насмехался Джоуи, загораживая дверной проем спальни с озорным блеском в глазах.

– Если ты даже подумаешь о том, чтобы заделать мне еще одного ребенка после того, что твой сын сделал с моей задницей, тогда, я надеюсь, у тебя есть деньги на операцию по коррекции половых органов.

– Это было не так уж плохо, Моллой, - засмеялся он, выходя из дверного проема, когда его девушка толкнула его своей задницей. – Ты прекрасно исцелилась.

– Не для меня, мудак.- Она снова появилась в дверях спальни, натягивая школьную юбку Томмена на бедра. – Для тебя. Потому что, если ты положишь это оружие массового искушения где-нибудь рядом со мной без презерватива, я отрежу эту чертову штуку.

– Звучит как прелюдия, Моллой, - промурлыкал Джоуи, крадучись за ней, когда она помчалась обратно в спальню.

– Звучит как суровое предупреждение, Линч, - услышал я ее предупреждение за мгновение до того, как крики смеха заполнили мои уши. – Мерси, мерси, ах, остановись. Черт возьми, Джо – ах, это щекотно!

– Твои мама и папа сумасшедшие, - ворковала я, дуя малиной на его пухлую маленькую щечку. Это движение заставило его издать сердечный смешок и показать широкую липкую улыбку. Я знала, что была предвзятой, будучи его тетей и все такое, но Эй Джей Линч был, без преувеличения, самым идеальным ребенком в мире.

Да, мой племянник был до смешного очарователен.

– Как это тебе уже почти четыре месяца?-Я размышляла, удивленно качая головой.

Так много всего произошло за такой короткий промежуток времени, но казалось, что с тех пор, как Джоуи вернулся из реабилитации, прошла целая жизнь. Он едва вернулся через две недели, когда Ифа и Эй Джей пришли на вечеринку с ночевкой. Очевидно, это была длительная ночевка, потому что они приехали в сентябре и с тех пор не уезжали – к нашему большому удовольствию.

То, что Эй Джей жил по соседству, было огромным удовольствием для всех нас, но это меркло по сравнению с тем, как чудесно было видеть, что наш старший брат наконец счастлив.

Джо прошел через так много, что был момент, когда я подумала, что мы можем его не вернуть. Но, как феникс, восстающий из пепла, мой брат возродился в тот день, когда его сын сделал свой первый вдох.

Теперь Джоуи жил для себя.

Для его маленькой семьи.

И мне стало так спокойно от осознания того, что он, наконец, был в мире с самим собой.

Когда Ифа присоединилась к нему в Томмен после перерыва на Хэллоуин, это что-то прояснило внутри них обоих. Я не была уверена насчет родственных душ, но если они существовали, то родители моего племянника были ярким примером. Джоуи Линч и Ифа Моллой; оба полны недостатков и по-человечески несовершенны, но все же так бесспорно идеальны друг для друга.

Я знала, что мой брат по-прежнему изо дня в день борется и, вероятно, всегда будет бороться, но он был так полон решимости сделать все правильно, не сбиться с пути, что в глубине души у меня не было сомнений в том, что его трезвость будет продолжать процветать.

Когда Джоуи и Ифа, наконец, вышли из своей спальни десять минут спустя, покрасневший взгляд на их лицах, не говоря уже об их помятой школьной форме, убедил меня, что, хотя у них и не было ближайших планов по расширению своего потомства, у них не было проблем с практикой искусства создания ребенка.

– Ты отвратителен, - отругала я, передавая Эй Джея своему брату, а затем шлепнула его по плечу, когда он продолжил бесстыдно пялиться на задницу своей девушки.– Серьезно, Триш будет здесь с минуты на минуту, чтобы забрать Эй джея. Что, если бы она застукала вас двоих?

– Что, если я поймаю этих двоих за чем, Шэннон,дорогая?Что случилось?- Спросила мать Ифы из-за моей спины, ставя сумочку на кухонный стол. – На самом деле, если подумать, не говори мне, любимая. Я думаю, что безопаснее, я не знаю.

***

Чуть позже,когда я вышла на улицу, мне пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем мой мозг воспринял то, что видели мои глаза.

Снег, который шел ранее. Ну, теперь было намного больше. И это было прикольно!

Кипя от возбуждения при мысли о предстоящем снежном дне, я на полной скорости помчалась обратно к большому дому, испытав облегчение, когда увидела, что Бонни и Кекс вернулись к своей впечатляющей пробежке. Серьезно, у них была собачья будка больше, чем моя спальня на Элкс Террас.

Я почти добралась до дома, когда огромный снежок ударил меня по голове. Отпустив дверную ручку, я отшатнулась назад от силы снежка, прежде чем упасть плашмя на задницу. – Ой, - я подавила болезненный смешок, чувствуя себя одновременно пораженной и удивленной. – Тадхг, это больно!

– Вот дерьмо, - раздался знакомый голос. – Прости, Шэн. Я думал, ты – Гибси.

Повернувшись боком, я наблюдала, как застенчивый Джонни выглянул из-за капота Range Rover своей матери.

– Быстрее, детка, - прошептал он, исчезая за джипом, только чтобы появиться мгновение спустя, кувыркаясь, катясь ко мне, как ниндзя. – Иди в логово, - проинструктировал Джонни, беря меня под мышку и таща обратно туда, где он нашел убежище. – Этот кровожадный убийца разгуливает на свободе со снежками.

– Кто?- Я засмеялась, глядя на внушительную стопку снежков, которые он припас.– Тадхг?

– Шэн, пригнись!-Бросившись на меня, когда снежок размером с мяч просвистел мимо моей головы, Джонни издал боевой клич. Рычание. – Ты покойник, Гибс!

– Тебе придется встретиться со мной лицом к лицу, чтобы убить меня, Кэп!- Я услышала ответный крик Гибси, когда мимо меня пролетел еще один снежок и врезался Джонни в лицо. – И мы оба знаем, что ты слишком взбалмошный, чтобы оставить малышку Шэннон без защиты.

– Положи свои яйца где-нибудь рядом с моей девушкой, и я убью тебя, - прорычал Джонни, запуская свой собственный снежок. – Ты слышишь меня, Гибс? Я начисто сотру с тебя это лицо!

– Я собираюсь приложить свои яйца к ее лицу.

– Гибс.

– Мои большие мокрые яйца по всему ее лицу – Господи Иисусе, Джонни!- Появившись из-за гаража, Гибси схватился за голову. – В том снежке был камень.

– Я знаю, - непримиримо парировал Джонни. – Я положил его туда.

– Это больно.

– Хорошо!

– Я больше не играю.- Стряхивая снег со своих волос, Гибси бросил последний снежок в моего парня, прежде чем раздраженно зашагать в направлении дома. – Я скажу маме Кей.

– Кто теперь киска?- Джонни позвал его вслед. – Ты, маленькая крыса.

– Джонни, - отругала я, шлепнув его по руке. – Не будь таким злым. Ты знаешь, что в глубине души у него хорошие намерения.

– О, он будет жить, - усмехнулся Джонни, переключая свое внимание на меня.

Улыбаясь, он наклонился ближе и заправил прядь волос мне за ухо. – Привет, Шэннон.

Дрожа, я лучезарно улыбнулась ему в ответ. – Привет, Джонни.

– Извини за снежок ранее.- Он смущенно пожал плечами. – По-видимому, у меня есть склонность бить тебя по голове своими яйцами.

– Да, хорошо.- Я дразняще поднял брови. – В следующий раз ты мог бы целиться ниже.

– Это так?- Джонни промурлыкал, наклоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах. – Насколько ниже?

– Мои губы.

– Какие губы?

– Выбирай сам.

– Черт.-Джонни восхищенно выдохнул и ухмыльнулся. – Забудь о школе.-Схватив меня за руку, он потащил меня в сторону заднего поля. – Давай спустимся в домик на дереве.

– Подожди!- Я смеялась, затаив дыхание, изо всех сил стараясь не отставать от его ракетно-быстрого темпа. – Разве ты не хочешь слепить снеговика?

– Сначала губы и яйца, - крикнул он через плечо. – После снеговик.

БОЛЬШОЕ ВАМ СПАСИБО!

Большое спасибо за чтение.

История Джоуи и Ифы подошла к концу, но серия «Парни из школы Томмен» далека от завершения.

Для получения обновлений о будущих выпусках, ознакомьтесь chloewalshauthor.com

МОМЕНТЫ И ПЕСНИ К НИМ:

Sister Hazel – Your Winter – Джоуи звонит ей после расставания:

Taylor Swift – Don’t Blame Me – Мнение Ифы о ее зависимости Джоуи

Camila Cabello – Consequences – Депрессия Ифы во время зимних каникул

Avril Lavigne – Push – Ифа теряет терпение и ставит ему ультиматум

August Royals – Kiss My Scars – Мысли Джоуи об Ифе.

Bryan Adams – Summer of 69 – На сарае с одноклассниками

Nickelback – Animals –Занимались сексом в гараже и их поймали.

Daughter – Medicine – Ифа присматривает за ним во время очередного падения

Kodaline – Follow Your Fire – Ночами напиваются и подшучивают.

Noah Gundersen – Day Is Gone – Реакция Джоуи на смерть матери

Lifehouse – Everything – Джоуи во время реабилитации думает о Моллой

Grace Grundy – Capsize When – Ифа, пока он в реабилитационном центре

Walking On Cars – Nothing’s Impossible – Когда Джоуи вымотался

Walking On Cars – Speeding Car – Ситуация Джоуи/Ифы/Пола/Даниэль

The Cranberries – Go Your Own Way – Разочарование Ифы в Джоуи в предыдущие годы

Nickelback – Too Bad – Джоуи, когда узнал о возвращении Даррена

Blink 182 – Feeling This – Джоуи высоко на Эвересте, думая о Моллой летом 2004 года

Jaymes Young – I’ll Be Good – Когда он глубоко попадает в лапы зависимости и пытается вырваться из нее

Katie Gregson-Macleod – Complex – Ифа во время беременности пыталась полюбить его, несмотря на его зависимость

Green Day – Basket Case – Джо совершенно не впечатлен реабилитацией

Dan Owen – Hand That You Hold – Джоуи возвращается из реабилитационного центра

Ellie Goulding – Army – Ифа&Кейси дружба

Freya Ridings – Lost Without You – Ифа смотрит, как он уходит на реабилитацию:

Nate Feuerstein – Beautiful Addiction –Распутывание Джоуи

Jonah Kagan – broken – Джоуи на правильно направление.

Cian Ducrot – All For You –Когда он идет вниз и пытается поставить ее на первое место

Eric Arjes – Find My Way Back –Джоуи приходит в себя и возвращается за ней:

Kane Brown – For My Daughter – Джоуи и ребенок.

The Pogues – A Rainy Night In Soho – Их маленькая семья ближе к концу:

Cigarette’s After Sex – Nothing’s Gonna Hurt You Baby – Интимные моменты.

Rodney Atkins – He Mine – Джоуи в будущем, имеющий дело со своим ребенком-подростком и младшими братьями (особенно Тадхг):

James Arthur – Say You Won’t Let Go –Последняя сцена с Ифой и Джоуи.

Песни для Ифы

Lauren Daigle – Rescue (After the fire)

Taylor Swift – Cardigan

Daughter – Medicine

The Cranberries – Dreams

Miranda Lambert – Mama’s Broken Heart

Katie Gregson-MacLeod – Complex

Halestorm – Here’s to Us (towards the end of R6)

Taylor Swift – Haunted Kehlani – Gansta

Mary Lambert – She Keeps Me Warm

Freya Ridings – Lost Without You

Carly Pearce – Every Little Thing

Andra Day – Rise Up

Madonna – Papa Don’t Preach

Beyonce – Halo P!nk – So What

James – Laid

Ella Henderson – Let’s Go Home Together

The Features – From Now On

Taylor Swift – This Love

Nelly Furtado – Try

Песни для Джоуи

Green Day – Basket Case

Mumford & Sons – I Will Wait

Coldplay – The Scientist

David Gray – This Year’s Love

Kings of Leon – Knocked up

Thirteen Senses – Into The Fire

Placebo – Running Up That Hill

Every Avenue – Only Place I Call Home

The Cranberries – Zombie

The Weekend – Or Nah

You Me At Six – Stay With Me

Jamie Lawson – I’m Gonna Love You

Imagine Dragons – Demons

Aslan – Crazy World

Sean Paul – Punkie

Kings of Leon – On Call

KALEO – Way down We Go Black

Veil Brides – Lost It All

Damien Rice – The Rat Within the Grain

Linkin Park – What I’ve Done

Ht Bristol – Bring Me Back to Life

The 1975 – Me

RHODES – Home Chord

Overstreet – Screw Paris