Вечность
Картеры #1.5
От Хлои Уолш
Опубликовано Хлоей Уолш
Авторские права принадлежат Хлое Уолш, 2015 г.
Все права защищены. ©
Право Хлои Уолш быть идентифицированной как Автор произведения было подтверждено ею в соответствии с Законом об авторском праве и смежных правах 2000 года.
Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также не может распространяться иным образом в любой форме, переплете или обложке, кроме той, в которой она публикуется и без наложения аналогичных условий на последующего покупателя.
Эта электронная книга предназначена только для вашего личного пользования. Эту электронную книгу нельзя перепродавать или передавать другим людям. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим человеком, пожалуйста, приобретите дополнительный экземпляр для каждого читателя. Если вы читаете эту книгу и не купили ее или она была куплена не только для вашего пользования, вернитесь в свой любимый магазин и купите собственную копию.
Спасибо за уважение к труду этого автора.
Первая публикация, июнь 2015 г.
Все права защищены. ©
ISBN электронной книги: 978-1-910817-22-3.
ISBN в мягкой обложке: 978-1-910817-23-0.
Фотография на обложке предоставлена по лицензии Shutterstock Inc.
Редактор: Бернадетт Кернс.
Отказ от ответственности
Эта книга – художественное произведение. Все имена, персонажи, места и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно. Любое сходство с событиями, местами или людьми, живыми или умершими, является случайным.
Автор признает, что все названия песен, тексты песен, названия фильмов, персонажи фильмов, статусы товарных знаков и бренды, упомянутые в этой книге, являются собственностью и принадлежат их соответствующим владельцам.
Хлоя Уолш никоим образом не связана ни с какими брендами, песнями, музыкантами или исполнителями, упомянутыми в этой книге.
Другие книги Хлои Уолш
The Broken Series
Carter Kids Series
The DiMarco Dynasty
&
Предстоящие книги Хлои Уолш в 2015
Посвещение
Эту книгу я хотела бы посвятить своему мужу.
Джон, я люблю тебя больше жизни.
Спасибо за моих малышей.
Спасибо за твою безоговорочную любовь.
И спасибо тебе за то, что ты прекрасный человек как внутри, так и снаружи.
Ты облегчаешь дыхание.
Всегда и навеки.
Я обещаю.
Ххх
— вторая книга серии «
»
Это новелла объемом 20 000 слов, определяющая предпосылку истории Хоуп и Джордана.
Хотя это и не обязательно, но желательно прочитать
Из-за содержания откровенно сексуального характера, сцен издевательств, насилия и умеренной нецензурной лексики.
Всегда рекомендуется зрелым читателям от восемнадцати лет и старше.
Спасибо, что прочитали это.
Хлоя.х
ПЕРЕВОД — t.me/booksflcns
Отправлять файлы или выкладывать их в соц сетях без отметки ЗАПРЕЩЕННО
Часть первая
— Если я расскажу тебе секрет, ты его сохранишь?
Мы сидели на краю причала, опустив ноги в воду, и Джордан был в очках для чтения. Я подозревала, что он надел их, потому что плакал, но я не хотела смущать его, говоря это.
— Я всегда храню твои секреты, Джордан, — честно сказала я ему. — Ты же знаешь.
Я хранила его секреты с тех пор, как научилась говорить, а он всегда держал свои обещания, сколько я себя помню.
— Я ненавижу это место, Ключик, — прошептал он. Я точно знала, что за место, и это заставило гнев внутри меня вскипеть на поверхность. Три года назад мама Джордана, Карен, вышла замуж за этого хитрого парня из ее родного города в Айдахо и переехала туда, забрав Джордана с собой.
Я никогда не чувствовала такой боли, как в тот день, когда Карен привела его к нам домой, чтобы попрощаться. Я знала, что он уезжает, но я была абсолютно уверена — и Джордан тоже — что отец Джордана, Дерек, вмешается и остановит ее от ухода. Дерек не остановил ее, и в тот день я потеряла лучшего друга.
Я ненавидела Дерека за это, но моя ненависть меркла по сравнению с ненавистью Джордана.
Но Джордан дал мне обещание: обещание вернуться — всегда возвращаться ко мне. И ни разу с того дня, как он ушел, он не нарушил это обещание. Дважды в год он приезжал за мной — не дядя Дерек — и проводил большую часть своего отпуска у меня дома, и я любила его за это.
Для Джордана это было нелегко. Ничто в его жизни не было легким. Я постоянно беспокоилась о нем, особенно сейчас, с этим взглядом в его глазах и этой болью в его голосе.
Он был дома на летних каникулах три дня, и я могла сказать, что он изменился.
Я не была глупой, я могла сказать, что что-то было... не так... с его отчимом, Полом, и со всей этой чертовой ситуацией, но я просто не знала, что это было.
У меня были подозрения, но не было доказательств, и мне не нравилось чувствовать себя бесполезной. Если бы я рассказала родителям, мой отец набросился бы на меня, как лев-защитник, действуя на эмоциях, а не на логике; но мама была намного умнее.
— Двадцать пять дней. — Джордан взглянул на меня, его зеленые глаза увлажнились. — А потом мне придется вернуться. — Он тяжело вздохнул; его рука дрожала рядом с моей, и я не знала, что делать, чтобы помочь ему. — Я не хочу туда возвращаться.
— Ты можешь переехать жить ко мне. — Поднявшись на колени, я повернулась к нему лицом, потертые джинсы моего комбинезона были горячими на моей коже. Сегодня было так жарко. — Я могу поговорить с мамой, — сказала я ему. — Она все исправит. Она поговорит с папой, и он сможет помешать им заставить тебя вернуться. Он может поговорить с твоим отцом и сказать ему, что тебе грустно.
— Я не могу оставить ее там, — выдавил он. — Как бы мне ни не хотелось возвращаться туда, я не могу оставить маму.
Я не знала, что делать или как помочь. Мне было все равно на маму Джордана. Мне был важен он. Я хотела, чтобы он был счастлив, и я хотела, чтобы он был здесь со мной.
— Не возвращайся, — уговаривала я его. С ним что-то происходило в Айдахо, и если бы он не был так настойчив, я бы могла рассказать маме о синяках, которые я видела на его теле, когда мы вчера плавали, или о том, как он вздрагивал, когда к нему прикасались. Джордан не любил сюрпризов и плакал во сне.
Моя мама бы поняла.
Она бы знала, что делать.
— Если бы я попросил тебя что-то сделать для меня, ты бы это сделала? — прохрипел Джордан, не встречаясь со мной взглядом, глядя прямо перед собой. Единственными частями наших тел, которые соприкасались, были кончики пальцев.
Он выглядел так мило и пах так приятно, и это странное покалывание возникало каждый раз, когда я касалась его кожи или садилась рядом с ним. Когда я была с Джорданом, мне казалось, что я распираюсь от счастья и горю от волнения. Сначала я волновалась, потому что думала, что со мной что-то серьезно не так, но потом я решила, что мне нравятся чувства, которые он вызывал на поверхность. Он мне нравился.
Мой лучший друг. Я была влюблена в Джордана Портера.
— Все, что угодно, — поклялась я, накрывая его руку своей.
Я почувствовала, как его рука напряглась под моей, но я не отстранилась.
— Если бы я попросил тебя поцеловать меня, — прошептал Джордан, — ты бы это сделала? — Сняв очки, Джордан покачал головой и ущипнул себя за переносицу свободной рукой. — Я имею в виду: ты бы сделала это, потому что хотела бы это сделать, или ты бы сделала это просто, чтобы порадовать меня?
Я покачала головой в замешательстве, пока мой желудок кувыркался в моем теле. — Что?
— Мне нужно знать, что ты скажешь «нет», Хоуп, — выдавил Джордан, впервые за, казалось, вечность глядя мне в глаза. — Мне нужна эта уверенность. — Он сжал мою руку. — Мне нужно знать, что ты можешь сказать «нет».
— Я никогда не смогу сказать тебе «нет», Джорди, — честно ответила я. — Никогда.
— Пожалуйста, не говори так, — умолял он, опуская голову, чтобы посмотреть на наши руки. — Пожалуйста.
— Мне жаль, — сказала я ему. Подтянув ноги под себя, я опустилась на колени, уставившись на его лицо, ожидая, когда он повернется.
Он выглядел таким невероятно обеспокоенным, и мое сердце разрывалось, когда я видела его таким. Он не должен был испытывать те переживания, которые, как я чувствовала, он испытывал. Ему было всего шестнадцать лет.
— Почему ты такой грустный, Джорди?
— Хоуп…
Он замер и затаил дыхание на секунду, прежде чем вздохнуть и быстро подняться на ноги. — Давай — хватит грустных разговоров! Пойдем поплаваем.
Он нырнул в воду, прежде чем я успела окликнуть его за то, что он уклонился от ответа на мой вопрос.
Медленно встав, я положила руки на бедра и наблюдала, как он плывет к поверхности. Его черные кудри были коротко подстрижены и насквозь мокрые.
— Ты идешь, Ключик? — крикнул Джордан, покачиваясь в воде, ухмыляясь мне. Он подплыл ближе и обрызгал меня водой.
— Тебе лучше плыть быстрее, — крикнула я сквозь приступы смеха, сбрасывая свои старые потрепанные теннисные туфли и носки. — Я поймаю тебя, Джордан Портер.
— И я позволю тебе, Хоуп Картер, — сказал он с улыбкой.
****
Он снова ее ударил.
Я был дома три часа, и этот человек поднял руки на мою мать.
Ненависть, о существовании которой я никогда не подозревал, хлынула по моим венам, скручивая мое сердце и навсегда очерняя мою позицию в отношении священного брака. Но больше всего я ненавидел себя.
Я ненавидел себя, потому что прятался. Моя мама была в том доме, ее избивали, а я прятался в сарае, плакал, как ребенок, и желал вернуться на Тринадцатую улицу с Хоуп Картер.
— Убирайся отсюда к черту, мальчик.
Зажмурившись, я прикусил кулак и замер, не смея пошевелить ни одной мышцей. У меня болело все тело. Я пытался защитить маму раньше, но я был слишком слаб. Пол был больше любого мужчины, которого я когда-либо встречал в своей жизни, и мой раздавленный нос был доказательством его силы.
— Портер!
Я задавался вопросом, если я задержу дыхание достаточно долго, останусь совершенно неподвижным и не отвечу Полу, когда он позовет меня по имени, забудет ли он обо мне и оставит меня в покое?
Но потом я подумал о маме и о том, что он сделает с ней вместо этого, и страх начал распространяться по моему телу, как лесной пожар.
Мой голос был напряженным, когда я выполз из-под тюка сена и сказал: — Я здесь.
****
Хоуп
15 лет
— Это совершенно несправедливо, папа!
Я посмотрела через стол на отца. Папа встретил мой взгляд прямо, с гневом в глазах.
Он всегда был моим самым большим противником. Мама была мягкой — она легко сдавалась — и мальчики были глупыми, но папа: он был воином. Этот спор мог быть любым.
Я надеялась, что он будет моим.
— Лучшие друзья ночуют друг у друга в гостях, — сказала я ровным тоном. — Ты хочешь, чтобы я осталась без друзей? Ты хочешь, чтобы так обращались с твоей единственной дочерью? — Я открыла глаза так широко, как только могла. — Твоим
— Восемнадцатилетние мальчики не спят в спальнях пятнадцатилетних девочек, — быстро возразил папа.
Его голубые глаза сузились и сосредоточились на моем лице. — Этого не произойдет, Хоуп. Выкинь это из головы.
— Мы просто друзья, папа, — прорычала я, крепко прикусив внутреннюю часть щеки, чтобы держать язык под контролем. — И подумай хорошенько об этом, — добавила я с ухмылкой, — я, возможно, единственный твой ребенок, который готов заботиться о тебе в старости.
— У меня четверо детей, — усмехнулся папа. — Я думаю, что буду жить с младшими и заставлю страдать троих старших.
— Ты предпочел бы жить с Логаном, чем со мной? — спросила я потрясенным тоном.
— Логан не угрожает пенсионерам, Хоуп, — парировал папа с усмешкой.
— Пусть остается, Кайл, — проворковала мама, проходя на кухню, вооруженная ведром, полным чистящих средств.
Маме зачесали темные волосы назад, и мне пришлось сдержать вздох, который пытался вырваться из меня. Как бы ни была красива моя мать — а она была великолепна — ужасный шрам на ее лице все еще пугал меня. Она была покрыта шрамами на каждом дюйме своей кожи, но шрам на лице был, безусловно, самым ужасным. Он был таким глубоким и отвлекающим, но мой отец, казалось, никогда не обращал на него внимания. Он смотрел дальше маминых шрамов.
Думаю, я любила его за это немного больше.
— Он может спать в одной из комнат мальчиков, если ты волнуешься, но он хороший. Ты знаешь это.
Я любила маму еще больше за то, что она открыла рот и заступилась за Джордана. Папа был пушистым зайчиком, когда дело касалось моей матери. Большой, крутой бизнесмен в нем развалился, когда моя миниатюрная мать выступила против него.
— Это последний год, Хоуп, — проворчал папа, отодвигая стул и вставая. — Ты становишься слишком взрослой для этого дерьма. Это должно прекратится.
— Следи за языком, Кайл, — предупредила мама.
— Тебе нравится мой рот, принцесса, — сказал папа с ухмылкой, подходя к ней.
И вот тут я и отключилась.
Фу.
****
Она была самым красивым созданием, которое я когда-либо видел. Я знал, что это звучит надуманно, но никогда за все мои восемнадцать лет я не смотрел на кого-то столь прекрасного — столь полного жизни.
Я питался позитивом Хоуп Картер и жил ради ее улыбок. Находясь с Хоуп, я избавлялся от боли; заглушал голоса в голове; чувствовал, что у меня есть жизнь, которую стоит прожить, потому что у меня есть она.
— Ты снова пялишься, — объявила Хоуп, вырывая меня из задумчивости.
Мы сидели за кухонным столом ее родителей. Хоуп что-то писала в своем дневнике, и она была права.
Я пялился на нее. Покачав головой, я спрятал улыбку, которая грозила расползтись по моему лицу, и сказал: — Извини.
— Не извиняйся, — сказала она мне, одарив меня одной из тех удивительных улыбок, которых я жаждал. Откинув темный локон с лица, она подперла щеку рукой и ухмыльнулась. — Я тоже пялюсь на тебя.
Мое сердце колотилось о ребра. Казалось, оно пыталось вырваться из моей груди и попасть в ее.
А затем его голос проник в мой разум, и я вспомнил, почему я не заслуживаю девушку, сидящую напротив меня.
Я был слаб.
Я не мог защитить свою собственную мать.
Я не мог защитить себя.
Я не заслужил этого дерьма…
Чувство удушья нарастало во мне быстрыми темпами, заставляя мое сердце биться чаще, а ладони потеть.
— Что случилось? — спросила меня Хоуп, всегда проницательная. Протянув руку через стол, она накрыла мою большую руку своей маленькой. — Поговори со мной, Джордан, — настаивала она, переплетая свои пальцы с моими.
Мое горло было словно наждачная бумага, и я не мог вымолвить ни слова, но я цеплялся за ее руку, смакуя ощущение ее кожи на моей, как будто это был последний раз, когда у меня был такой шанс. Хоуп была слишком юной и чистой, чтобы когда-либо понять мою жизнь. Но именно это я больше всего любил в ней. Она была нетронута дерьмовыми вещами в мире — она была невинной и
Кайл Картер позаботился об этом — ее отец защитил ее от плохих вещей в мире. Как мой отец должен был сделать для меня – как он должен был сделать для моей матери…
— Он снова это сделал? — спросила она меня тогда, и мне захотелось умереть.
— Сделать что? — ответил я, отчаянно пытаясь скрыть свои секреты и защитить ее от моей правды. — О чем ты говоришь?
— Пол, — прошипела она, и ее глаза вспыхнули гневом. Ударив ручкой по столу, Хоуп грубо оттолкнула свой стул и двинулась ко мне.
Я сидел, с замиранием сердца наблюдая, как она опустилась на колени передо мной. Хоуп осторожно потянулась вперед и приподняла мою футболку.
— Это, — прошептала она со слезами на глазах. Другая ее рука вытянулась вперед; ее пальцы прошлись по желтому синяку на моем боку. — Это, — повторила она. Разрывающий душу звук вырвался из ее горла, и я не мог больше терпеть.
Опустив свою руку на ее, я отвел ее руку в сторону и прикрыл свой живот. — Все не так плохо, как раньше, — выдавил я, отчаянно пытаясь ее успокоить. — Я обещаю, это не так. Теперь я выше его. Он не сможет так легко меня одолеть…
Потрясая головой, Хоуп издала резкий крик и бросилась вперед, уткнувшись лицом мне в колени. — Я не вынесу этого, — всхлипнула она. — Я его ненавижу.
— Я тоже, — признался я, гладя ее по волосам, смаргивая слезы. — Я тоже, Ключик.
****
Я была влюблена.
Я была по уши влюблена в парня, сидящего на моей кровати, и самое лучшее, что я думаю, он тоже меня любит. Конечно, я не могла быть уверена — ну, я была уверена, что он любит меня как подругу, но любил ли он меня как девушку? Я не была так уверена.
Джордан всегда был осторожен со мной, следил за тем, чтобы наши отношения оставались чистыми. Он понял задолго до меня, что люди будут говорить, если мы будем слишком близки.
Я думала, что это чушь.
Джордан Портер был моим. Всегда, но я знала, как мои шестнадцать лет по сравнению с его девятнадцатью выглядят для внешнего мира.
Это выглядело странно.
Они не увидят, что мы были вместе с младенчества, что он был тем парнем, который провел свою жизнь, заботясь обо мне, залечивая мои порезанные колени, когда я падала с нашего домика на дереве или теряла равновесие на турниках.
Джордан был тем, кто помог мне подняться обратно и научил меня кататься на велосипеде.
Он был тем, кто заступился за меня перед моими братьями и ударил Билли Хоббса в живот за то, что он толкнул меня на футбольном поле — ему не нужно было этого делать, так как позже в тот день я переставила яички Билли — но внешний мир не увидит доброты в сердце Джордана или того уважительного, с которым он держал только мою руку, когда мы были одни. Я имею в виду, что он даже не поцеловал меня, но все, что они увидят — все, что увидит мой отец — это взрослый человек и девочка-подросток.
Наша разница в возрасте гарантировала это.
— Что я значу для тебя? — выпалила я, никогда не стесняясь в выражениях. Мои щеки покраснели, я чувствовала, как они горят, но я не сводила глаз с его лица.
— Все, — тут же ответил Джордан, не отрывая глаз от блокнота, на котором он рисовал.
Его пальцы так быстро двигались по бумаге — так искусно. Я уставилась на него, упиваясь им. Он выглядел хорошо: слишком хорошо для двуспальной кровати в моей комнате, на которой он сидел. Слишком хорошо, чтобы не прикоснуться.
И мне не терпелось прикоснуться к нему.
Его волосы были в беспорядке — сексуальный беспорядок кудрей — и все его тело было слишком соблазнительным. Боже, гормоны официально нашли меня. Это был всего лишь третий день летних каникул. У нас был как минимум еще месяц вместе.
Как, черт возьми, я справлюсь?
— Все. — Я проверила слово и решила, что это отличный ответ. — Ты действительно это имеешь в виду?
— Конечно, — добавил он со смехом. — Ты мой маленький ключик.
Я подползла к тому месту, где он сидел, и забралась к нему на колени, обхватив его руками. Все его тело напряглось, и мне стало очень плохо, потому что я знала, что только что раздавила то, что он рисовал.
— Хоуп? — тихо сказала Джордан.
Осторожно оттолкнув меня, он взглянул мне в лицо. Должно быть, он что-то увидел в моих глазах, нервозность или что-то еще, потому что он поднял меня с колен и сел вперед. Теперь он был тем, кто выглядел настороженно. — Что ты делаешь?
— У тебя есть чувства ко мне, Джордан? — спросила я. — Такие, какие парень испытывает к своей девушке? — Глубоко вздохнув, я решила стиснуть зубы. — Надеюсь, что есть, потому что я вроде как влюблена в тебя.
Вот. Я сказала это. Теперь настала очередь ожидания. — На самом деле, я очень…— добавила я, — я очень влюблена в тебя.
— Хоуп… я… мне нужно идти, — задохнулся Джордан, спрыгивая с моей кровати и направляясь к двери. — Ты слишком молода. Я не должен…твой отец прав. Я слишком взрослый, чтобы тусоваться с тобой.
— Тебе девятнадцать, — выпалила я. — Не девяносто. Возраст — это всего лишь число, Джордан.
— Ты ребенок, — сказал он усталым тоном. — Прости, Хоуп, но это неправильно.
Мое сердце разбилось. Да, мне было всего шестнадцать, но я была уверена, что если бы кто-то сделал рентген моей груди в этот момент, то увидел бы трещину и осколки, плавающие в моей грудной клетке.
— У тебя есть девушка в Айдахо или что-то в этом роде? — спокойно спросила я, следуя за ним из своей спальни по коридору.
Он остановился у двери в ванную наверху, но я нет.
Подойдя к нему, я прижала его к двери и прижалась к нему. Он был на целый фут выше меня, но мне было все равно. Мне надоело продолжать этот разговор. Мне нужно было знать, где я нахожусь.
— Это так? Ты хочешь кого-то другого?
— Что? — Он выглядел потрясенным. — Нет, у меня нет девушки, Хоуп, о чем ты говоришь?
Покачав головой, он пробормотал: — Я хочу только…— Он резко остановился, а затем тяжело вздохнул. — Я всегда хотел только тебя.
Я не дала ему возможности сказать что-либо еще и испортить момент. Вместо этого я схватила его за рубашку и притянула его губы к своим. — Скажи это, — потребовала я. — Заяви на меня права.
— Я люблю тебя, — прошептал Джордан, заправляя локон мне за ухо и целуя в нос. — Я заявляю на тебя права. Ты напоминаешь мне о том, что мне нужно в моей жизни.
— Так что же нужно тебе в твоей жизни?
— Хоуп. — Он улыбнулся. — Мне нужна ты.
****
— У тебя есть девушка в Айдахо или что-то в этом роде? — потребовала Хоуп, шагая за мной по коридору. Прижавшись своим стройным телом к моему, она посмотрела мне в глаза и спросила: — Это так? Ты хочешь кого-то другого?
— Что? — Я покачал головой, ошеломленный ее вопросом и прямотой. — Нет, у меня нет девушки, о чем ты говоришь? — Как она вообще могла такое подумать? — Я хочу только...
Я остановился и задумался, не солгать ли ей.
Я не заслуживал ее.
Я знал, что не заслуживаю.
Я не мог защитить ее, как настоящий мужчина, но и солгать ей я тоже не мог.
— Я всегда хотел только тебя, — признался я надрывающимся голосом, полным ненависти к себе.
То, что сделала Хоуп, заставило электрический ток такой силы проскочить через мое тело, превратив меня в лужу каши у ее ног.
Схватив мою рубашку, она притянула мой рот к своему и сказала: — Скажи это. Заяви на меня права.
— Я люблю тебя, — признал я. Дрожащими руками я заправил ей локон за ухо и поцеловал ее милый носик-пуговку. — Я заявляю на тебя права.
****
— Ты скажешь мне, что не так? — спросила я, затаив дыхание, боясь его ответа, надеясь, что он солжет и скажет, что с ним все в порядке, потому что этот взгляд в его глазах меня просто сковывал. Я надеялась, что в этом году все будет по-другому — лучше — но печаль в глазах Джордана доказала, что я ошибалась.
Ему было больно.
Я чувствовала это по тому, как дрожали его руки. Я видела это по его глазам.
Что-то было не так.
— Джордан, — прошептала я, когда он не ответил.
Он не смотрел на меня.
Вместо этого он уставился вниз. Боже, я знала, что этот разговор закончится плохо, и если бы я была моей лучшей подругой, Эш, я бы знала множество разных трюков, чтобы отвлечь его от проблем, но он не позволял мне прикасаться к нему.
— Хоуп, я не... — Он замолчал и потер лицо рукой. — Просто посиди со мной, — выдавил он.
Приблизившись, Джордан наклонил голову, прислонился коленом к моему и сильно содрогнулся.
— Это все, что я могу сделать, — признался он. — Пожалуйста, не спрашивай меня, почему.
— Я не буду, — сказала я ему, заставляя себя не обнимать его. Я никогда не спрашивала и никогда не прикасалась. Он бы взбесился, если бы я это сделала, а мне нужно было, чтобы он был рядом. Мне нужен был его запах в моих ноздрях, вес его колена на моем.
Кроме того, я прекрасно понимала, почему Джордан не любил, когда к нему прикасались, и это было связано с тем, что его отчим-ублюдок использовал его в качестве боксерской груши.
— Я люблю тебя, Джордан, — прошептала я, надеясь на Бога и каждого ангела, звезду и что бы там ни было на небе, что он откроется мне — что сегодня тот день, когда он расскажет мне о своих проблемах — во всей полноте того, что происходит.
— Я никогда не буду тем парнем для тебя, Хоуп, — прохрипел он, повернув голову, чтобы посмотреть на меня.
Его зеленые глаза пронзили меня, обожгли.
— Ты скоро это поймешь, но было бы намного легче, если бы ты отпустила меня сейчас. Твой отец прав насчет меня.
— Не надо, — предупредила я. Мне так надоел этот разговор. Я не отдам его ни папе, ни дяде Дереку, ни кому-либо еще. Он был моим, и все. Никто не собирался отнимать его у меня. Он не собирался отнимать его у меня. У Джордана была эта извращенная идея, что он недостаточно хорош для меня. Это была чушь, и я не позволяла ему поднимать ее снова…
— Хоуп, я — крушение поезда, — прошипел Джордан. Наклонившись вперед, он покачал головой и тяжело вздохнул. — У меня не может быть с тобой нормальных отношений. Я не могу быть тебе нормальным парнем. Ты заслуживаешь нормального. Разве ты не видишь, что мы быстро катимся в никуда?
— Ты нормальный парень, — тихо заверила я его. — Ты просто проявляешь уважение. В этом нет ничего плохого.
— Ты правда так думаешь? — спросил он меня отчаянным тоном. — У тебя нет никаких сомнений во мне, никаких вопросов о моем поведении?
— Я уверена в тебе, Джорди, — прошептала я. Единственными частями наших тел, которые соприкасались, были кончики пальцев; это были единственные части, которым Джордан позволял прикасаться.
Его глаза были настолько полны боли, что мое сердце сжалось в груди. Его плечи тряслись, поэтому я осторожно положила на них свои руки, чтобы остановить его дрожь, и надеялась, что он почувствует то, что чувствую я. Я приблизилась к нему, пока наши лица не оказались на волосок друг от друга. — Я люблю тебя, — снова сказала я ему. — Навечно.
Он закрыл глаза и прерывисто вздохнул. — Я тоже люблю тебя. — Он тяжело и часто дышал. Его горячее дыхание обдувало мое лицо, и я медленно сокращала расстояние, нежно прижимаясь губами к его губам. Я обвила руками его шею и забралась к нему на колени.
Он не коснулся меня, не сделал ни одного движения и не ответил на мое прикосновение, но его губы поцеловали меня в ответ.
Он поцеловал меня отчаянно, глубоко, его язык сражался с моим, зажигая каждый нерв в моем теле.
Я стонала и извивалась у него на коленях, отчаянно пытаясь облегчить боль внутри себя — боль, которую вызывал только он. Я могла быть девственницей, но я не была наивной и знала, что пульсация в моем клиторе была направлена, направлена и вызвана великолепным мужчиной, чьи колени я заполняла и чье тело я чувствовала.
Его сердце яростно колотилось у его грудной клетки, и я не могла удержаться от того, чтобы не скользнуть рукой по его рубашке, чтобы почувствовать его горячую, упругую, мускулистую кожу.
Я была так благодарна ему — его матери — за создание этого человка, который, казалось, было помещен на эту землю с единственной целью — быть моим партнером. Моей второй половиной. Я знала, что это правда.
Для меня больше никого не будет. Этот мужчина был мужчиной.
— Прикоснись ко мне, — умоляла я между поцелуями, посасывая его нижнюю губу, втягивая ее в рот, нежно погружая зубы в его полную, сочную губу. — Я хочу этого, — добавила я, прижимаясь к его коленям, чувствуя его твердость. Осознание того, что я возбуждаю его, только подстегивало меня еще больше. — Я хочу, чтобы ты — был с мной — как следует ...
— Не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать, — быстро сказал он, поднимая руку и обхватывая мое лицо.
Разочарование вспыхнуло во мне, когда он положил другую руку мне на плечо и оттолкнул меня.
— Я не прикоснусь к тебе до тех пор.
— Я хочу этого, — прорычала я.
— Ты не готова, — бросил он в ответ пугающе спокойным тоном.
— Джордан, — сказала я, нахмурившись. — Я хочу заняться с тобой сексом. Это не так уж и важно.
Он посмотрел на меня. — Видишь, то, что ты говоришь эти слова прямо сейчас, доказывает, что ты не готова, Хоуп.
Он вздохнул и взял мою руку в свою.
Поднеся мою руку к губам, он нежно поцеловал каждую из моих костяшек пальцев. — Когда тебе исполнится восемнадцать, — прошептал он. — Не раньше.
— Обещай мне, — потребовала я, и Джордан замер.
Я знала, что он у меня тогда — он никогда не нарушал своих обещаний — поэтому я продолжила.
— Обещай мне, что будешь моим первым. — Я потянулась назад и изучила его покрасневшее лицо. — Обещай мне, что я буду твоей первой?
Я знала, что это было довольно смело — просить об этом девятнадцатилетнего мужчину, но мне было все равно. Я требовала верности. Я заслуживала верности. Я предложила Джордану свое тело – он отказался – чтобы он мог просто подождать меня.
Глаза Джордана горели искренностью, когда он сказал: — Я обещаю тебе, что единственное, что я когда-либо сделаю первым, будет твоим. — Он поцеловал меня в лоб и вздохнул.
— И да, Хоуп, — прохрипел он, — что бы у меня ни было — что бы ты ни хотела у меня забрать — это твое.
****
Я не думал, что Хоуп когда-нибудь по-настоящему поймет, как тяжело мне было остановиться сегодня вечером.
Она думала, что я не хочу ее — как будто это вообще возможно!
Нет, Хоуп не нужно было беспокоиться о том, испытываю ли я к ней вожделение. Даже сейчас, когда она свернулась в моих объятиях на диване ее родителей, мои моральные принципы вели войну — и едва ли побеждали — против моего разъяренного члена.
Она была такой мягкой, нежной и такой чертовски идеальной, что было трудно дышать, потому что эмоции, которые эта девушка вызывала во мне, душили меня.
Проведенное с Хоуп время полностью окупило все принесенные мной жертвы. Но когда я держал ее в своих объятиях, я чувствовал себя совершенно недостойным. Она поставила свою жизнь на паузу из-за меня. Она упускала обычные подростковые занятия из-за меня. Потому что я был либо слишком стар, либо слишком чертовски труслив, чтобы принимать в них участие…
— Пообещай мне кое-что, — сонно пробормотала она, прижимаясь к моему телу.
— Все, что угодно, — ответил я, не задумываясь, крепче сжимая ее талию, прикрытую пижамой.
— Пообещай мне, что я смогу хранить тебя вечно.
— Конечно, — искренне сказал я ей. Ей никогда не нужно было об этом беспокоиться. Я родился ее.
Иногда я задавался вопросом, не был ли я послан на эту землю только для нее — потому что я, черт возьми, начался и закончился с нее.
— Джордан, как долго ты любишь меня?
Я улыбнулся ее вопросу. — Постоянно и последовательно с тех пор, как мне исполнилось четыре года.
У Хоуп была эта уязвимость, которую мало кто мог увидеть
— В следующем году… — Громко зевая, Хоуп потянулась и повернулась лицом ко мне.
Ее большие голубые глаза встретились с моим лицом, заставив дрожь удовольствия прокатиться по моему телу. — Я хочу начать свою жизнь с тобой. Правильно.
— Что ты имеешь в виду?
Прижав мою щеку своей маленькой рукой, Хоуп провела большим пальцем по моей нижней губе и улыбнулась.
— Наша собственная квартира, — сказала она мне, ее голос был полон эмоций, и мое сердце перевернулось в моей груди.
— Секс.
Ее улыбка расширилась до полной мегаваттной ухмылки, а голос стал игривым.
— Обручальные кольца...
Моя улыбка была зеркальным отражением ее улыбки, когда я спросил: — Ты хочешь выйти за меня замуж?
— Ты спрашиваешь меня? — бросила она в ответ, ухмыляясь.
****
Большинство моих одноклассников считали часы до окончания школы и начала зимних каникул.
Я считала минуты до того, как снова его увижу.
Я не видела Джордана больше полугода и начинала нервничать. У меня никогда не было особого терпения, черта, которую я унаследовала от своего вспыльчивого отца, и я ждала, когда закончатся занятия и это сводило меня с ума.
Сегодня вечером я воссоединюсь со своим лучшим другом, другой половиной меня – лучшей частью меня. Мне исполнилось восемнадцать: юридически я взрослая. У Джордана больше не было оправданий, чтобы прятаться, а у меня больше не было терпения.
Да, парень, который дал мне слово, что придет за мной, был причиной того, что я не могла перестать улыбаться. Серьезно, это было так, как будто кто-то засунул мне в рот вешалку для одежды.
Моя челюсть болела, но я все равно ухмылялась.
Накручивая прядь волос на палец, я тихо вздохнула и продолжила свой бдительный взгляд, все время планируя все возможные вещи, которые мы могли бы сделать. Единственное слово, которое постоянно лезло мне в голову, было «секс».
Это было похоже на то, как будто в моей голове мигала неоновая вывеска с этим словом, пока я не начала неудобно ерзать на стуле, заставляя свою шлюху-вагину успокоиться и перестать пульсировать.
Назвать мою вагину — или любую другую часть моей анатомии, помимо моего огромного воображения — шлюхой было небольшим преувеличением, поскольку я все еще была девственницей.
Но не надолго.
После сегодняшнего вечера.
Я понятия не имела, куда мы пойдем. Не в дом его отца. Определенно не в мой, но Боже, я не могла дождаться, чтобы быть с ним. Мне казалось, что я ждала целую вечность.
Я ждала целую вечность.
Джордан Портер — мальчик, а теперь мужчина, о котором я думала семнадцать лет своей жизни, — наконец-то вернулся домой.
Навсегда.
Ему надоели правила и дерьмо Пола Смита, и он возвращался в город. Конечно, мои родители и его родители не имели об этом ни малейшего представления. Они думали, что он приедет домой на зимние каникулы, но у нас с Джорданом были планы — большие, о которых я не собиралась им рассказывать.
Может быть, когда мы обустроимся в квартире и заставим всю мебель застрять у двери; может быть, тогда я расскажу папе о своих планах.
Но сейчас я просто буду увиливать и увиливать от его вопросов. Папе не нужен был стресс, а маме — беспокойство. Но я не отступала. Сначала я пройдусь по горячим углям. Я собирался получить то, что хотела, а мое сердце хотело Джордана. В моем представлении это было довольно просто.
Никто не собирался меня останавливать…
— Ты выглядишь круто, Картер, — усмехнулась моя подруга Эш — она же Эшлинн Брукс — которая сидела рядом со мной, подталкивая меня в плечо. — Он придет сегодня вечером?
— Придет, — ухмыльнулась я, одарив ее чертовой улыбкой.
— Повезло тебе, сучка. — Эш высунула язык и скорчила рожицу, прежде чем возиться со своим калькулятором, ее длинные черные волосы касались моего предплечья, пока она пристально изучала экран. Через несколько минут она подтолкнула его ко мне, и мне пришлось сдержать смех. Она умудрилась написать «Секс» на экране.
— Я сейчас больна ревностью, — призналась Эш без стыда, и я не могла ее за это винить. Большинство моих друзей завидовали мне. Не мне, нет, это было больше связано с моим чертовски горячим парнем. Моим чертовски горячим парнем, который ездил на чертовски горячем
Да, я была уверена, что завидовала себе.
— Все, что я делаю в это Рождество, — провожу время с бабушкой и дедушкой. Все, что ты будешь делать — это он, — пожаловалась она. — А это значит, что тебя не будет дома, и у меня не будет повода зайти и поглазеть на этих сексуальных тройняшек.
— Эшлинн, — резко бросила я, потрясенная мыслью о намерениях моей лучшей подруги в отношении моих младших братьев Кэмерона, Колтона и Логана
— Ну и что? — Эш небрежно пожала плечами. — Я определенно могла бы стать кошечкой для одной из этих мини-версий твоего отца. — Она ухмыльнулась мне. — Как мистер Картер?
— Ты не против? — Я заставила желчь, подступившую к горлу, вернуться обратно и бросила предупреждающий взгляд на своего так называемого лучшего друга. — Тебе бы понравилось, если бы я говорила о твоем отце так же, как ты говоришь о моем?
— Честно говоря, я была бы удивлена, — парировала Эш, ее карие глаза весело сверкали. — Учитывая, что моему отцу уже под пятьдесят, и он набирает вес. — Она мечтательно улыбнулась. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло, Хоуп, — задумчиво добавила она. — Ему сорок —
Это сводило меня с ума.
Это было действительно больно.
Вот почему я была осторожна, заводя друзей женского пола. Они были намного хуже мужчин. Я чувствовала, что у меня есть опыт, чтобы сделать такое смелое заявление, прожив всю свою жизнь с четырьмя мужчинами, вспыльчивыми, эгоистичными, подпитываемыми тестостероном.дл
Мой отец и мои братья-тройняшки были причиной того, что я провела большую часть своей жизни, будучи осторожной. Я не могла сосчитать, сколько раз меня обманывала девушка, которая просто хотела заполучить мою семью, и это не было преувеличением.
У моего отца были деньги — много денег — и он был — я нехотя должна была признать — красивым мужчиной.
Он также был известен среди многих моих друзей мамочек.
Да, папа был немного распутным в свое время.
Слава богу, что моя мать пришла вовремя и выпрямила его задницу, иначе только Бог знает, в чью утробу было бы имплантировано мое маленькое семя…
Хотя она и поддразнивала меня по поводу мужских членов моей семьи, я знала, что Эш не серьезна.
Ну, она была серьезна, но не настолько, чтобы поставить под угрозу нашу дружбу. А моя другая лучшая подруга, Тиган Конноли, была так увлечена Ноа Мессина, что я сомневалась, что она хотя бы дважды посмотрела на моих братьев.
— Ты видела Тиган сегодня? — спросила я Эш.
Эш закатила глаза к небесам и вздохнула. — Эта девчонка — ходячий гормон. — Покачав головой, Эш сложила руки на груди. — Ей и Ноа нужно заняться сексом, пока они оба не вспыхнули.
— Эшлинн, — усмехнулась я.
— Я серьезно, — с улыбкой парировала Эш. — Им нужно.
****
Мое тело работало на адреналине.
Я был чертовски взвинчен.
— Счастливого Рождества, придурок, — прорычал я, прежде чем в последний раз ударить кулаком по лицу отчима. Застонав от боли, он рухнул на пол спальни, прежде чем свернуться в клубок — его попытка защитить свою никчемную задницу.
— Я здесь не останусь, — сказал я матери, затаив дыхание, сжимая и разжимая пульсирующие кулаки. — На этот раз я говорю серьезно.
Глядя на израненное тело Пола, я сделал успокаивающий вдох и заставил себя не продолжать избивать человека, который отнял у меня все. Я находил утешение в осознании того, что я дал отпор. Теперь он знал, что не сможет причинить мне вреда.
Никогда больше.
Медленно кивнув головой, мама тихо всхлипнула, вытирая слезы со щек тыльной стороной ладони. — Я понимаю, — пробормотала она, обертывая одеялом свое избитое тело.
— Я возвращаюсь в Колорадо, — добавил я, заставляя себя не отрывать взгляда от убитого горем лица матери. — И я не вернусь сюда, мама, я не могу.
Лицо мамы исказилось от боли, но она кивнула: — Я знаю.
— Ты можешь пойти со мной, — прохрипел я, чувствуя себя беспомощным и чертовски измученным. Я хотел остаться и защитить свою мать от ее мерзкого мужа — вот почему я отказался от стипендии в USC и поступил в общественный колледж, — но я больше не мог. — Папа может помочь тебе…
— Нет, — выдохнула моя мать, опускаясь на землю, чтобы встать на колени рядом с человеком, который нас уничтожил. — Я должна остаться.
— Мама, — взмолился я. — Пожалуйста.
— Просто уходи, — прошептала мама, не глядя мне в глаза. — Оставь нас, Джордан.
****
— Ты вообще спишь? — прорычала Тиган с сильным ирландским акцентом, расположившись на полу моей спальни. — Серьезно, Хоуп, выключи.
— Тсс, — пробормотала я, не отрывая глаз от экрана ноутбука. — Еще один эпизод.
Я не могла его выключить. Ранее сегодня Тиган познакомила меня с ирландским телешоу под названием «Любовь/Ненависть», и я была полностью захвачена.
Мужчины в шоу были сексуальны и отвлекали меня от беспокойства о том, почему опоздал Джордан.
***
— Мне нужно выпить, — прошептала Тиган, поэтому я отмахнулась от нее, пробормотав: —
Я продолжала смотреть свою программу, пока очень громкий — и очень знакомый — голос не проник в мои барабанные перепонки.
— Джордан! — взвизгнула я, отбросив ноутбук в сторону, спеша слезть с кровати. Я сбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и не останавливалась, пока не оказалась в гостиной, обнимая своего кудрявого парня.
— Счастливого Рождества, Ключик, — прошептал Джордан мне в шею, сжимая мои кудри. — Я же говорил, что справлюсь.
— Ни за что, — усмехнулся знакомый голос Колтона, за которым последовал громкий голос Кэма, когда он подбадривал: — Я знал, что он ее трахает.
— Черт возьми, Ноа, — закричала я, заметив, как друг моего брата трахает какую-то девчонку на нашем диване. — Не могу поверить, что ты привел девчонку в мой… о, Боже мой…
Мои слова затихли, когда я поняла, с кем трахается Ноа.
—
— Нет, — усмехнулся Колт. — Я вижу кружевные трусики.
— Извращенец, — быстро ответила я.
— Привет, Хоуп, — пробормотала Тиган, перебирая кончиками пальцев, которые обхватывали шею Ноа, а затем уткнулась лицом в его грудь.
— Не хочу прерывать семейное воссоединение, — сказал Ноа, сосредоточив все свое внимание на моем светловолосом лучшем друге. — Но не могли бы вы, ребята, уйти на кухню, чтобы мы могли встать и убраться?
— Да. Все идите спать, — услышала я приказ отца за несколько секунд до того, как он появился в дверях, выглядя более озлобленным, чем обычно. — Сейчас!
****
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — прошептал Джордан, обнимая меня, пока мы лежали в темноте, уставившись в потолок его спальни в доме отца. — Я возвращаюсь.
— Зачем? — удалось выдавить мне. Джордан был дома два месяца. Он только что поступил в USC. Он не мог просто так уйти из школы. — Ты не можешь вернуться туда — как насчет твоих занятий?
— Я знаю, — сказал он, целуя меня в щеку. — Но я не могу оставить ее там.
— Но ты можешь оставить меня, — пробормотала я.
— Это несправедливо, Ключик.
— Нет, не справедливо, — проворчала я. — Это несправедливо, Джордан. Здесь уже давно ничего не было справедливым.
— Мне жаль, — ответил он.
— Не уезжай, и тебе не за что будет извиняться, — рявкнула я.
— Ты не знаешь, что он…— Его рука сжала меня крепче. — Он ублюдок, Хоуп, — тихо признался Джордан. — Муж моей матери — гребаный мясник, и я боюсь, что если я не вернусь и не вытащу ее оттуда, то в следующий раз я увижу ее в гробу.
— Тогда скажи отцу. — Я быстро села и уставилась на его прекрасное лицо. — Пусть он сам разберется…
— Как будто ему есть до этого дело, — выплюнул Джордан, протягивая руку и включая лампу. — К тому же, это не его дело. Мама написала мне перед твоим приходом — сказала, что уходит от него. Навсегда.
Он пожал плечами. — Она моя мать, Хоуп. Я должен ей помочь.
— А Дерек — твой отец, Джордан. Он мог бы помочь… — начала я говорить, но он перебил меня.
— Это его вина, Хоуп. Он сделал ее беременной мною. Он свалил в колледж. Он бросил ее. Он погнался за ней прямо в объятия Пола. Он причина, по которой я…— Спрыгнув с кровати, Джордан бросился к своему комоду и вытащил свитер. — Я терплю Дерека, чтобы быть рядом с тобой, — прошипел он. — Вот так, вот почему.
— Он любит тебя, — грустно сказала я.
— Недостаточно, — только и ответил Джордан напряженным тоном.
— Джордан…
— Не защищай его передо мной, Хоуп, — отрезал он. Ущипнув себя за переносицу, Джордан на пару секунд закрыл глаза. — Прости, — прошептал он. — Я не должен был повышать на тебя голос.
Я усмехнулась. — Джордан, ты не повышал голос. Поверь мне. Я живу в доме с четырьмя мужчинами.
— И когда ты уезжаешь? — спросила я через некоторое время.
— Позже сегодня вечером – после того, как я отвезу тебя домой.
— Так скоро? — Я сглотнула комок в горле.
— Я не дам ей времени передумать, детка, – прохрипел он. — Это очень важно. Она хочет уйти, и я ее вытащу.
— Я буду скучать по тебе. — Я заставила себя не плакать. — Откуда мне знать, что ты не сбежишь с какой-нибудь девчонкой из Айдахо, пока тебя не будет?
— Потому что ты владеешь мной, – тут же ответил он, и мое сердце забилось в груди. — Хоуп Картер, я был твоей с тех пор, как понял, кем ты была, или насколько значима ты для моей жизни.
— Так ты говоришь, что я важна для тебя?
— Я говорю тебе, кгчто ты для меня все, – прошептал он, прежде чем добавить: — Я вернусь через несколько дней – максимум через неделю.
— Мне нужен залог, – поддразнила я. — Знаешь, что-то, что вернет тебя ко мне.
— Я всегда возвращаюсь за тобой, — прохрипел он, и я не смогла сдерживаться ни секунды дольше.
Я рванулась вперед и прижалась губами к его губам.
— Что ты делаешь? — прохрипел Джордан мне в рот, когда я толкнула его на кровать и села на него верхом.
— Ты мне нужен, — выдохнула я, пытаясь выровнять дыхание, прижимаясь к нему своим телом. — Я больше не буду ждать, — сказала я ему, вытаскивая его рубашку из джинсов. — Я готова, — простонала я.
Скатившись с Джордана, я быстро встала и стянула джинсы, прежде чем снова опуститься к нему на колени.
— Помедленнее. — Джордан крепко сжал мои плечи, отворачивая шею от меня.
— Хоуп, помедленнее. Нам не обязательно делать это сегодня вечером. — Его зрачки были расширены настолько, что я едва могла разглядеть зелень его глаз, но он все равно удерживал меня. — Нам не обязательно делать это сегодня вечером, — медленно повторил он, его голос был болезненно надломлен.
Игнорируя его упрек, я рванулась вперед и засунула свой язык ему в рот. Болезненный рык, вырвавшийся из его груди, когда я это сделала, убедил меня, что он хочет меня, так почему же он пытается остановить это?
Он не хотел.
Я не позволю ему.
Накрыв его руку своей, я скользнула ею по плечу, направляя ее вниз; заставляя его обхватить мою грудь, сжать мою плоть. Взять то, что я предлагала ему.
Мои соски были твердыми, сморщенными в предвкушении, и когда он переместил другую руку на мою талию, а затем под рубашку, я могла бы закричать от победы. Покачиваясь на нем, я терлась о него, возбуждаясь от его ощущений. — Сними с меня верх.
— Нет, — ответил он, и это было немедленно и окончательно. Его руки безвольно опустились с моего тела. Он посмотрел на меня. — Хоуп, нам нужно остановиться. Сейчас!
— Ты остановись, — возразила я, разрывая его ремень, расстегивая пуговицу и ширинку на его джинсах. — Хватит мне отказывать.
Сев прямо, я стянула рубашку через голову и бросила ее на пол. Игнорируя его протесты, я расстегнула лифчик и позволила ему упасть с моего тела. Протянув левую руку, я схватила его и переплела наши пальцы. — Теперь это мы, — выдохнула я. — Больше не нужно ждать.
— Я пытаюсь уберечь тебя от принятия необдуманного решения…— Его голос затих, когда его взгляд упал на мою голую грудь. Джордан глубоко сглотнул, заставив его кадык дернуться в горле. Он сжал руки в кулаки, положил их на бедра, и неловко пошевелился.
Я знала почему.
Огромная выпуклость на его джинсах была доказательством его дискомфорта.
Я воспользовалась его вниманием и потянулась, чтобы обхватить свою грудь.
— Если хочешь защитить меня, достань свой кошелек, — хрипло сказала я. — Это единственная защита, которая мне нужна от тебя.
Я ждала, не сводя глаз с его лица, высматривая любые признаки его отступления. Он резко вздохнул, наклонился вперед и поднял меня к себе на колени, грубо зажав один из моих сосков зубами.
Его свободная рука ласкала мою другую грудь.
— Если мы сделаем это, — прохрипел он, облизывая языком мою грудь, — возврата не будет. Это закрепит все, детка.
— Я знаю, — простонала я, качнув бедрами к нему, прижимая грудь к его лицу. — Я не могу дождаться.
Джордан издал рычание и схватил меня за бедра. — Подними.
Я так и сделала, и, опустив руки на мои бедра, он стянул мои трусики с моих бедер, прежде чем поднять бедра и стянуть джинсы и боксеры вниз, освободив свою эрекцию.
И вот она: причина большинства ссор в моем доме.
Член Джордана Портера.
Мне пришлось взять себя в руки, подавить наплыв нервов и вопросов внутри меня, которые требовали знать, как эта штука вообще может поместиться во мне.
Иисусе…
Схватив его кошелек, я с удивлением и ужасом наблюдала, как Джордан разорвал упаковку презерватива и надел его, сжав кончик, пока он вкладывал в него свою эрекцию.
Мой рот, должно быть, был широко открыт, потому что когда я наконец оторвала взгляд от его лица, Джордан смотрел на меня с выражением, которого я не узнала. — Надень свою одежду, Хоуп, — тихо сказал он. — Ты не готова.
Паника наполнила меня, и я, не задумываясь, опустилась на его эрекцию и выставила себя самой большой идиоткой, какая только могла быть. Я была права.
Он не подходил.
Было больно, и ужасно жгло, и он не сделал ни единого движения, чтобы мне помочь.
Джордан тихонько застонал, поднял меня с себя и посадил на кровать рядом с собой. Я потянулась к его одеялу и быстро завернулся в него, мысленно считая от десяти, пытаясь сохранить спокойствие и не выбежать из комнаты, воя как волк.
Вот и все о волшебных первых разах.
Я задавалась вопросом, считается ли это, поскольку технически он не проникал в меня. О, Боже, а что, если я не справлюсь? А что, если он действительно не подойдет? А что, если ничего не подойдет? Черт возьми, я серьезно жалела, что не последовала совету Эш и не использовала тот дурацкий вибратор, который она купила мне в качестве шутки на день рождения.
Я зарылась лицом в одеяло и задумалась, не затаить ли дыхание. Если бы я могла потерять сознание, мне бы не пришлось иметь дело с унижением.
Я только что выставила себя полной дурой.
О, Боже.
— Ты в порядке? — Я почувствовала, как рука скользнула мне по плечам, а затем мое лицо прижалось к его груди. Сердце Джордана яростно билось у него в груди. Его кожа была горячей и влажной. — Посмотри на меня, Хоуп.
Я не смотрела.
Я не могла.
Я была слишком смущенной.
— Фу, — простонала я. — Можем ли мы забыть, что я только что приставала к тебе против твоей воли и сломала себе вагину, делая это?
Он напрягся на мгновение, прежде чем тихонько усмехнуться, и я немного умерла внутри.
О, здорово!
Он смеялся надо мной.
Идеально.
Черт возьми, фантастично.
— Ты такая драматичная.
— Ты совсем… нет, — пробормотала я, надув губы. — И я серьезно, — добавила я, фыркнув. — Кажется, я сломала кость. Как думаешь, есть клиника, которая специализируется на рентгене матки?
Джордан рассмеялся, по-настоящему рассмеялся, и это был прекрасный звук.
— Боже, я люблю тебя, — сказал он, перекатывая меня на спину и наклоняясь надо мной, его локти лежали по обе стороны моего лица.
Его глаза были прикованы к моим, пронзая меня насквозь, как вспышки ослепительного изумруда. — Да, Хоуп, — прошептал он, потирая мой нос своим, прежде чем приблизить свои губы к моим. Он поцеловал меня, глубоко, страстно, и мои ноги сами собой раздвинулись.
Мое сердце подпрыгнуло в груди, мое влагалище затрепетало, давая мне понять, что в старой девочке все еще есть жизнь. Я обхватила его шею руками и позволила природе идти своим чередом.
И когда он вошел в меня, протолкнулся сквозь меня, это было не так уж и плохо. На самом деле, это было хорошо. Действительно хорошо, и я была готова.
Джордан дрожал надо мной; его вес на моей груди был раем, и все мое тело воспламенилось в болезненном жгучем жаре. Спазмы раскаленного добела удовольствия пронзили мое нутро, когда Джордан медленно вошел в меня. — С тобой все в порядке? — прошептал он, зарываясь головой в мою шею.
Я кивнула, сильно прикусив губу, когда я выгнулась вверх, мое тело преследовало что-то, в чем я не была уверена, но знала, что сделаю все, чтобы достичь этого. — Ты?
— Ты чувствуешь… — он вздрогнул, — я… ты для меня все.
Он набрал скорость, сначала нежно, а затем он двигался быстрее, сильнее и грубее внутри меня, и я наслаждалась каждой секундой этого.
Тихие стоны, вырывающиеся из моего горла, становились все громче и громче, пока я не закричала в экстазе.
Джордан, казалось, наслаждался моими криками; когда он кружил внутри меня, его большой палец нашел мой клитор, и вот тогда я немного сошла с ума.
Он зарычал.
Я застонала.
Он зашипел.
Я вскрикнула.
Его губы раздвинулись, его тело содрогнулось, и я…
— Какого черта ты творишь? — проревел голос, нарушив тишину нашего тяжелого дыхания, разрывая мои хорошие нервы на куски.
Стыд... чистый, сырой, незабываемый стыд…
Отец Джордана стоял в дверях спальни с открытым ртом.
— Убирайся отсюда, папа, — прошипел Джордан.
О, Боже.
Джордан прикрыл мое тело своим, что не помогло, так как его голая задница торчала в воздухе. Я сделала единственное, что пришло мне в голову. Я схватила ближайший ко мне предмет на тумбочке Джордана и бросила в него.
Так уж получилось, что это было яблоко.
— Его дочь? Серьёзно, Джордан — дочка моего лучшего друга? — Я услышала стон Дерека и зажмурилась. — Неужели ты не мог выбрать девушку, у которой вряд ли будет отец-убийца?
— Я люблю её, — спокойно ответил Джордан. — Я всегда любил. Это не изменится.
— Он убьёт тебя, — пробормотал Дерек. — Он убьёт меня — мне нужно поговорить об этом с Ли.
— Мама разводится, — объявил Джордан, и Дерек застыл на месте. — Мне нужно вернуться, — добавил он. — Сегодня вечером — ей нужна моя помощь с некоторыми… вещами.
— Ты… — голос Дерека застрял в горле, и он, казалось, боролся с собой мгновение, прежде чем испустить дрожащий вздох. —… ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — наконец спросил он голосом, полным эмоций. — С ней все в порядке?
— Нет, — холодно ответил Джордан. — Но она будет в порядке. Я позабочусь о ней. Я поговорил с дядей Дэнни, и они с Синди приютят ее на столько времени, сколько ей нужно.
— Хорошо. — Покачав головой, Дерек повернулся к двери спальни и сказал: — Надень свою одежду на медвежонка – Хоуп. Я отвезу тебя домой.
Когда Дерек вышел из комнаты, Джордан обхватил мою щеку и потер мой нос своим. — Я вернусь за тобой, — прошептал он. — Я обещаю.
****
Моя жизнь была сложным торнадо событий, эмоций и смешанных сигналов.
Звучит жалко?
Возможно, так и было, но это не меняло правды, и, возможно, я был жалким.
У меня было свое собственное определение этого слова.
Жалким было быть в четырнадцать лет и постоянно наблюдать, как твою мать избивает животное, которое меньше чем за неделю до этого поклялось перед Богом чтить и лелеять ее.
Какое дерьмо.
Жалким был мой отец, который после восемнадцати лет все еще предпочитал общаться с призраком.
Жалким был я.
За то, что не защищал себя – за то, что позволил вещам, которые были сделаны со мной, произойти без чертовой борьбы.
Жалкий был двадцатиоднолетний мужчина, который не мог остановиться…
Зажмурив глаза, я сжал руки в кулаки и вытеснил образы и воспоминания из своего разума.
Моя цель в жизни теперь была проста: уехать как можно дальше от Колорадо и Айдахо. Я не был разборчив, любое место подошло бы, но у меня была одна маленькая проблема.
Мне пришлось сказать Хоуп Картер, что я не беру ее с собой.
Хоуп была самой сутью моего существования в течение двадцати одного года, и, если быть предельно честным, я понятия не имел, как я собираюсь забыть ее, но я знал, что не смогу быть с ней.
Я отправил ей текстовое сообщение по дороге в Колорадо, сказав, что мне нужно пространство, но даже тогда я знал, что этого недостаточно. Хоуп не отпустила бы меня без борьбы, но я был чертовски уверен, что она мне нужна, потому что мысль о том, что она когда-нибудь узнает обо мне, причиняла мне физическую боль — хуже, чем все, что причинил этот ублюдок...
— Джордан, я действительно не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал папа, когда мы подъехали к двухэтажному дому из красного кирпича на Тринадцатой улице. Его челюсть была напряжена, лицо нахмурено.
Мне действительно было все равно, что мой отец считал хорошей идеей или плохой.
Это больше не имело для меня значения.
Ничто из этого не имело значения.
— Ты разобьешь ей сердце, — продолжал папа, не обращая внимания на мое отсутствие интереса. — Кайл знает, что что-то происходит, Джордан. Мне пришлось солгать ему, — прошипел он. — Я сказал ему, что застал вас двоих целующимися на прошлой неделе, и поэтому я так расстроен, но он не глупый.
Кайл мог поцеловать мою задницу.
Они все могли.
К тому же, после сегодняшнего дня Кайлу Картеру не придется беспокоиться обо мне.
Я отпускал ее.
Они все получили то, что хотели. Я уходил из жизни Хоуп. В любом случае, ей было лучше без меня.
У нее было будущее: светлое будущее, любящая семья и стабильная домашняя жизнь.
Теперь я это понял.
Хоуп Картер добилась успеха. Девушка, которую я любил больше жизни, будет сиять, как звезда, которой она была рождена, и я, впервые в своей чертовой жизни, не собирался тянуть ее до своего уровня.
— Пожалуйста, Джордан, — прошептал папа. — Позволь мне рассказать им, что случилось, — выдавил он страдальческим голосом, как будто эта мысль вызывала у него отвращение.
— Нет, — невозмутимо ответил я. — Ты дал мне слово, что не расскажешь ни единой душе.
— Ты принял свои лекарства? — спросил папа после долгой паузы, меняя тему. — Тебе лучше?
Я на мгновение закрыл глаза и сосчитал до десяти. Как будто его это вообще, черт возьми, волновало. Если бы он знал хотя бы половину того, что я пережил из-за его драгоценной гребаной Камрин, он бы застрелился.
Бог знает, я много раз хотел сделать это с собой.
— Джордан, — тихо сказал папа. — Я знаю, что ты чувствуешь.
— У меня был срыв. — Папа нервно посмотрел на мои запястья, а затем на лобовое стекло. — Я люблю тебя, приятель, и я сделаю все, чтобы все стало лучше.
— Ну, я обещал, что доставлю тебя сюда, — пробормотал папа, выключая двигатель и откидываясь на спинку сиденья. — Но я все равно думаю, что тебе стоит передумать.
Я посмотрел в пассажирское окно машины и сказал: — Это не займет много времени. — Глубоко вдохнув, я сосредоточился на окне верхнего этажа дома, где шевелились шторы. Мой пульс подскочил, и я почувствовал головокружение.
Расстегнув ремень, я вылез из машины и неохотно поднялся по ступенькам крыльца вместе с отцом, неся чертову пиццу.
Когда мы достигли двери, папа вошел прямо в дом, но я потратил немного времени, чтобы успокоить нервы и подавить чувство вины.
Я поступал правильно.
Я должен был это сделать.
Хоуп заслуживала мужчину, который мог бы дать ей больше. Я не мог. Я был чертовски испорчен и не подлежал восстановлению. Любви было недостаточно в этом случае. Моей любви к ней было недостаточно, чтобы стереть боль, а ее любви ко мне не хватало, чтобы склеить мои сломанные части. Я был слишком наиспорчен: поэтому мне нужно было освободить ее.
— Джордан, — тихо сказала Ли, встречая меня в коридоре. — Я так рада, что ты смог прийти, — она сказала мне, прежде чем обнять меня. — Как твоя мама?
— Спасибо, что пригласили меня, миссис Картер. И маме лучше, — тихо добавил я, отступая от матери Хоуп, чувствуя ярость из-за того, что папа, очевидно, проговорился о том, что произошло в Айдахо… — Дядя Дэнни присматривает за ней, пока она не встанет на ноги.
— Это хорошо. — Ли улыбнулась мне. — Надеюсь, ей станет лучше. Вам всем.
— Да. — Я сухо кивнула. — Мне тоже.
— Джордан, — уговаривающим тоном сказал Ли. — Ты... все в порядке?
— Я...
Я остановился и сжал переносицу. Я хотел сказать ей, но не мог выдавить из себя эти чертовы слова. Зажмурившись, я тяжело выдохнул. — Она здесь? — Снова открыв глаза, я посмотрел на Ли и прошептал: — С ней все в порядке?
— Она наверху. — Глубокий голос Кайла донесся из кухонной двери. Обхватив жену за талию, Кайл притянул ее к себе, не отрывая глаз от моего лица. — Ты можешь подняться, — добавил он.
— Спасибо, мистер Картер, — тихо подтвердил я, прежде чем направиться к лестнице.
— Не причиняй ей вреда, — крикнул мне вслед Кайл. — И я не причиню тебе. Ты понял?
— Никогда не планировал этого.
Разрыв с Хоуп был моим способом убедиться в этом.
Когда я подошел к двери ее спальни, я не стал стучать. Она знала, что я здесь. Вместо этого я проскользнул в комнату и закрыл за собой дверь. Глубоко вздохнул и обернулся.
Когда мои глаза встретились с лицом Хоуп, боль, которая ударила меня прямо в грудь, была не похожа ни на что, что я когда-либо испытывал в своей жизни. Это было чертовски мучительно, и осознание того, что я собираюсь сделать, делало это в миллион раз хуже.
Сидя на кровати, скрестив ноги, Хоуп не сводила с меня своих больших голубых глаз, когда сказала: — Не хочешь объяснить, что это за текстовое сообщение?
И именно в этот момент я понял, что это будет самым трудным, черт возьми, делом, которое я когда-либо сделаю — уйти от этой девушки — уйти от моей Хоуп.
Но она никогда не узнает.
Я лучше сдеру с себя кожу, чем признаюсь в правде.
Готовясь к боли, которая, как я знал, вот-вот пронзит мое сердце, я позволил гневу, который нарывал внутри меня, взять верх.
Сосредоточившись на гребаном стыде и отвращении внутри меня, я уставился на единственную девушку, которую я когда-либо любил, и солгал сквозь свои чертовы зубы…
— Все кончено, Хоуп. Я больше не хочу тебя. Это была одна огромная ошибка.
****
Я нахмурилась, пытаясь понять, что, черт возьми, мне только что сказал Джордан. — Ты серьезно… Я имею в виду серьезно?
Джордан остался спиной к двери моей спальни, и впервые в жизни он выглядел для меня как совершенно незнакомый человек.
Натянуто кивнув, он холодно сказал: — Я серьезно.
Я тяжело выдохнула – каждая часть воздуха покинула мое тело – и мои легкие словно подожгли. Боль пронзила меня. Я не могла говорить. Я могла только качать головой и кричать от ужаса.
— Что-то случилось в Айдахо, когда ты поехал за своей матерью, да? — выпалила я, мой мозг внезапно включился. — С твоей мамой?
Когда он не ответил, я сказала: — С Полом?
Ноздри Джордана раздулись, его лицо покраснело, и впервые в жизни я испугалась его.
— Я не твой отец, Хоуп, — презрительно усмехнулся Джордан, отходя от двери и направляясь ко мне. — Та самая идеальная любовь? — Он наклонился вперед, глядя мне в лицо. — Ты этого не получишь от меня.
— О чем ты говоришь? — всхлипнула я, чувствуя себя возмущенной и чертовски опустошенной. — Почему ты так себя ведешь?
— Потому что я не тот человек, за которого ты меня принимаешь, — прорычал Джордан мне в лицо. — Все кончено, Хоуп. Мы закончили, ладно? Не настаивай на большем. Ты не хочешь знать правду.
— Я хочу, — сердито ответила я, когда мой гнев вспыхнул. — Скажи мне. Дай мне чертово объяснение, почему ты так себя ведешь?
Джордан молчал, и вот тогда я потеряла контроль.
— Ладно, — закричала я. — Как хочешь, Джордан, — закричала я. — Разрушь всю свою жизнь! Разрушь мою! Будь тем гребаным придурком, который глубоко внутри тебя.
Схватив меня за шею, Джордан потянул меня вперед и впился губами в мои. В ту секунду, когда его рот коснулся моего, я немного потеряла себя, но вскоре пришла в себя.
Грубо оттолкнув его, я подняла руку и ударила его по лицу. Моя рука горела, но я отказывалась показывать слабость.
— Больше никогда не трогай меня, — яростно выплюнула я. — Ты думаешь, что можешь так обращаться со мной? После того, что ты только что сказал?
Я покачала головой в отчаянии и сморгнула слезы, которые наполняли мои глаза. — Дай мне что-нибудь, — прохрипела я, глядя на единственного парня, которого я когда-либо любила. — Это не ты. Скажи мне. Скажи мне!
Каждый дюйм его тела дрожал, когда он теперь отстранился от меня, оттолкнул меня. — Я не люблю тебя, Хоуп, — прошипел он, тыкая пальцем мне в лицо. — Теперь счастлива? Ты была чертовой ошибкой, и я хочу уйти.
Опустив голову, Джордан Портер посмотрел мне прямо в глаза и сказал: — Я. Не. Хочу.
Ну, это только что показало мне…
Джордан Портер никогда меня не любил.
У него не было стыда – ни души, ни сердца, ни чего-либо еще в груди?
Ну, теперь я знала правду, и я не буду его любить. Даже если это убьет меня, я больше не буду любить этого человека.
Хватит!
Прижимая этот мятый конверт к груди, я пообещала себе, что больше никогда никому не позволю так поступить со мной.
Я никогда не позволю другому мужчине так поступить со мной.
****
— Джордан, ты в порядке? — спросил Логан, как только я достиг нижней ступеньки лестницы.
Покачав головой, я схватил куртку с перил и быстро накинул ее на плечи. — Передай сестре, что мне жаль, — пробормотал я, открывая входную дверь.
Я был близок к свободе.
Я почти чувствовал ее вкус — если бы я мог просто продолжать двигаться, а мой разум — был пустым.
Я был почти там…
Выйдя наружу, я сделал глубокий вдох и заставил ноги двигаться. Я поступал правильно. Я знал, что так и есть.
Я почувствовал, как кто-то схватил меня за плечо, и все мое тело сильно затряслось. Каждая мышца в моем теле напряглась. Я зажмурился и заставил себя успокоиться.
— Скажи ей сам, — тихо сказал Логан, убирая свою руку с моей. — Она заслуживает твоих слов, Джордан, — сказал он. — Не моих.
— Мои слова ничего не стоят, Ло, — прорычал я, продолжая идти по тропинке к машине отца. Рывком открыв дверцу машины, я обернулся, чтобы посмотреть на ребенка, который так вырос за последние несколько лет, что его было едва можно узнать. — Передай Хоуп, что я сожалею, и просто… просто позаботься о ней для меня, ладно?
— Ты совершаешь ошибку, — крикнул Логан, скрестив руки на груди. Самый мудрый из четверых Картеров посмотрел на меня с выражением грусти на лице. — И ты неправ, — добавил Логан. — Твои слова — единственные слова, которые хочет Хоуп, — единственные, которые она услышит.
— Позаботься о ней.
Забравшись на водительское сиденье, я захлопнул дверь, прежде чем успел передумать. Я поступал правильно для нас обоих. Время подтвердит это. А расстояние убережет ее.
****
— Ты снова это сделала!
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — солгала я ровным тоном, не сбиваясь с шага. Я заканчивала свою последнюю книгу, количество слов в ней достигло 79 989, и любой, кто когда-либо заходил так далеко в историю, знал, как трудно найти эти одиннадцать маленьких слов. Но зная, что мне придется заняться этим вопросом в действии, я глубоко вздохнула, положила руки на колени и откинулась на спинку стула.
Моя соседка по комнате, Тиган Конолли, стояла в дверях моей спальни/кабинета, положив руки на бедра, и ее светлые волосы торчали в сорок разных направлениях.
— Я прочитала десять глав, Хоуп, — сказала она мне. — И имя Джордана заменяет героя в каждой из них. — В одной руке она держала стопку скрепленных степлером листов белой бумаги, а в другой — маркер. Она вздохнула и добавила: — Хоуп, прошло уже семь лет – почти чертово десятилетие – а ты все еще хандришь, как будто голубь нагадил тебе на голову.
— Одно слово, Тигс, — спокойно ответила я, используя свою босую ногу, чтобы повернуть стул из стороны в сторону.
Тиган не могла говорить.
Она была влюблена в моего дядю Ноа.
Да, все еще было невероятно странно называть его так, но это было так. Когда мы учились в старшей школе, мама Ноа рассказала, что он младший брат моего отца. К тому же я знала все о грязной стопке журналов ММА под кроватью моей подруги с лицом того-кого-нельзя-называть, напечатанным на всех обложках.
Лицо Тиган исказилось от боли, и я почувствовала себя сукой за свои действия.
— Я сделаю вид, что ты не произносила его имени в моем присутствии, — сказала она мне дрожащим голосом, прежде чем швырнуть стопку бумаги и ручку на мой стол. Я заметила, что ее губы дрожат.
— Твоя мама снова звонила, — добавила она. — Она хочет узнать, не получила ли ты что-нибудь необычное по почте.
— Нет, — солгала я, засовывая приглашение глубже под клавиатуру. — Ничего нового.
— Хоуп, я знаю о вечеринке в честь годовщины твоих родителей завтра вечером — я тоже получила приглашение.
Остановившись у двери, Тиган обернулась и грустно улыбнулась. — Ли знает, что ты все еще страдаешь из-за него. Она хочет помочь тебе, Хоуп. Может, тебе стоит поговорить с ней о том, что ты чувствуешь. Перезвони этой женщине.
Я не могла ни с кем поговорить о том, что я чувствую, по крайней мере, вслух. Единственный продуктивный способ, которым я могла выплеснуть свою боль, был на бумаге: позволить словам выплеснуться и расползтись по чистой странице. Да, страница была моим холстом, а слова были моим искусством. Мое перо было моей кистью, а моя боль была моей историей.
Я знала, что веду себя не как обычная двадцатипятилетняя женщина. Я понимала это. Но я не могла.
Не тогда, когда в восемнадцать лет мне вырвали сердце из груди.
Боль, которую мне причинил Джордан Портер, вызвала волновой эффект в моей жизни. Иногда я едва могла дышать, так сильно было больно. Казалось, что мне пронзили грудину, и преступник оставил лезвие внутри моего тела, заставляя меня страдать от агонии вдоха и выдоха с чем-то инородным, застрявшим в моей груди.
Но я думаю, что именно в этом и заключается любовь: иметь инородное тело вторгшейся в твое сердце.
Я скучала по дому, родителям и братьям и сестрам, но я не могла вернуться туда. Я не думала, что когда-нибудь смогу. Я видела, как Джордан Портер уходит от меня, и это уничтожение моего доверия нанесло непоправимый урон моему сердцу. Боль почти убивала меня каждый день. Незнание того, где он находится, или было ли что-то из того, что мы пережили, действительно реальным для него. Это ранило меня глубже, чем что-либо другое в моей жизни могло или будет...
— Я знаю, ты думаешь, что я не должна больше думать о нем, — прошептала я. — Я знаю, что не должна.
Запрокинув голову назад, я закрыла лицо руками и подавила желание закричать.
— Это просто не пройдет, Тигс. Он постоянно в моей голове, и я ненавижу это.
— Ты проповедуешь обращенным, Хоуп, — ответила Тиган с тяжелым вздохом, и я знала, что если кто-то в мире и знает, что я чувствую, так это Тиган Конолли. — Просто делай то же, что и я, и напоминай себе, что ты не сделала ничего плохого, — сказала она мне. — Джордан — как и тот-кого-нельзя-называть — оказался мужчиной: и, следовательно, глупым, отвратительным, бесцеремонным ублюдком. Я говорю тебе, Хоуп, они все одинаковы…— Ее голос затих, когда она в отчаянии посмотрела на часы на запястье. — Я опаздываю на работу — закончим сеанс мужского нытья, когда я приду домой, ладно? — С этими словами Тиган повернулась на каблуках и исчезла из виду.
Виновно вздохнув, я поднялась со стула и пошла к своей кровати. Бросившись на матрас, я вытащила из кармана джинсов мобильный телефон и набрала номер матери.
Мама ответила на втором гудке.
— Хоуп.О, слава богу, что ты позвонила, я уже волновалась. Ты получила приглашение? Когда я не получила ответа от тебя, я начала волноваться. Ты же знаешь, что это завтра вечером, да?
Очевидное облегчение в голосе моей матери заставило меня почувствовать себя самым большим инструментом в мире. Ей не нужно было больше никаких беспокойств в ее жизни.
— Привет, мам, — выдавила я. — Извини, что давно не звонила. Да, я получила приглашение...
— Ты ела? А как насчет одежды - ты сможешь постирать? Ты же знаешь, что можешь вернуться домой в любое время, на самом деле я могла бы…
— Мама, — устало сказала я, прерывая ее, прежде чем она успела переосмыслить каждую чертову вещь в моей жизни. — Да, я стираю. — Я понюхала край своей старой одномерной рубашки и поморщилась. — И, конечно, я ем. — Доказательством тому была наполовину съеденная пачка
Привлечение моего отца к разговору было верным способом отвлечь мою мать от ее обследования. Мама и папа, которым было за сорок, были до тошноты влюблены. Это было действительно удручающе для меня, их дочери, у которой еще не было серьезных отношений, но только любящих.
Они сошлись, когда мама была подростком, и двадцать шесть лет спустя они все еще были сильны; что было здорово для них, но не так уж и для их детей, которые должны были стать свидетелями их пузыря любви.
Уф…
Чудесно. Мама мечтательно вздохнула, а мне захотелось блевать. — Работает все часы, которые ему отвел Бог, как обычно. Отель не был таким загруженным уже много лет.
— Это здорово, — честно сказала я. Мой отец, Кайл Картер, унаследовал целую кучу отелей от моего прадедушки еще до моего рождения, но потерял все до моего первого дня рождения.
Мои самые ранние воспоминания об отце были о том, как он работал на нашем заднем дворе, строя скворечники, собачьи будки и садовые ограждения с дядей Дереком ради дополнительных денег. Мы были ужасно бедны, пока мой отец не отвоевал отели, когда мне было одиннадцать.
Он был моим героем.
Его сила была тем, чем я всегда завидовала и восхищалась.
— Ну, — сказала мама с мягким южным акцентом. — Ты рада вернуться домой в эти выходные?
— Конечно, — солгала я. По правде говоря, я не могла вынести мысли о возвращении домой. Не поймите меня неправильно, я очень люблю своих родителей, они были любящими и поддерживали меня, но моя семья была немного перегружена.
Наш дом обычно был полон драм и шума, подпитываемый тестостероном.
Это было изнурительно, и я все еще щипала себя, семь лет спустя, когда проснулась в нашей маленькой квартире в мире и уединенном спокойствии.
— Как дела у мальчиков? — спросила я, ухмыляясь про себя, думая, что это еще одна тема, которой я могла бы отвлечь свою мать. — Устроили ад? — Как обычно…
— Это преуменьшение века, — простонала она, и я хихикнула в подушку. — Они разбивают мне сердце каждый день, — добавила мама. — Вот почему мне нужно, чтобы моя малышка вернулась ко мне домой.
— Я сейчас очень занята, мамочка. — Я знала, почему она так сильно хотела, чтобы я вернулась домой. Я знала, что будет дальше, и я точно знала, кто там будет. — Я не уверена, смогу ли вернуться домой…
— Хоуп Сара Картер, — строго сказала мама. Я улыбнулась, представив себе строгость мамы. Она была строгой, как папиросная бумага, и агрессивной, как золотая рыбка. — Тебе нужно вернуться домой. — Она тяжело вздохнула, и я съёжилась от стыда. — У нас двадцать пятая годовщина свадьбы. Пожалуйста, милая.
— Он будет там? — тихо спросила я.
Я знала, что мама пожалеет меня, но мне было все равно.
Мне нужно было знать.
Я ни за что не поставлю себя в такую ситуацию снова.
— Нет, — ответила мама после паузы. — Я полагаю, он чувствует то же самое, что и ты.
— Ладно, — вздохнула я. — Я забронирую билет на самолет, как только ты повесишь трубку. — Мне нужно было закончить этот разговор. Сегодня я не думала о нем. Я не могла. Я бы либо заплакала, либо разбила телефон. Ни один из вариантов меня не привлекал; поэтому я повесила трубку, пока не потеряла свой выбор.
— Хоуп, — тихо сказала мама, тем тоном, которым матери жалеют тебя, но не хотят говорить об этом прямо. — Прошло семь лет, милая. Ты не думаешь, что пора тебе попытаться двигаться дальше и простить его?
— А ты могла бы? — тут же отреагировала я. — Если бы ты была мной, а он был папой, ты могла бы попытаться двигаться дальше? Ты могла бы простить его?
Я знала ответ на этот вопрос.
Много лет назад, когда моего отца ударил ножом какой-то псих, моя мать продала все наше имущество, чтобы он жил с помощью зонда для кормления. Ему не давали никакой надежды, он пролежал в коме больше полугода, а мама все равно не сдавалась.
Согласно старому дневнику моей тети Кэм, папа обращался с мамой как с дерьмом, когда они были моложе.
Неоднократно.
И она его прощала.
Неоднократно.
Ну, я не была своей матерью, и я не собиралась быть тряпкой для ног ни для кого.
— Хоуп, он был молод и растерян.
— Мне все равно. — Мне было все равно. Достаточно. В этом и заключалась вся чертова проблема. — Я закончила этот разговор, мам. Мне нужно закончить кое-какую работу. Я позвоню тебе позже.
— Мне нужно, чтобы ты была дома, — грустно сказала мама. — Пожалуйста. Сделай это для меня.
— Одна ночь, — прошептала я. — И потом я уйду.
— Обещай мне, что будешь рядом, медвежонок – Хоуп? — Мама спросила, и я неохотно кивнула.
— Да, — сказала я со вздохом. — Я обещаю.
— Хорошо, — усмехнулась мама, прежде чем тревожно вздохнуть. — Пожалуйста, не вини меня за гостя в твоем доме. Это была идея твоего отца…
— Мам, о чем ты, черт возьми, говоришь… — потребовала я, но тон на другом конце провода сказал мне, что мама повесила трубку. Затем мой телефон издал один звуковой сигнал, давая понять, что мне пришло текстовое сообщение.
Я неохотно открыла его и застонала…
* У тебя случайно нет запасной кровати/кушетки/ванны для твоего любимого брата? *
— Черт побери этого человека, — закричала я, сбрасывая с себя одеяло и выпрыгивая из кровати, внезапно поняв мольбу матери. Я тут же пожалела о своей истерике, когда заметила, что на полу валялось несколько драгоценных оставшихся
Нырнув туда, где одна из них катилось под моим шкафчиком, я не постеснялась сказать, что стерла его рукавом и откусила кусок.
Мне это было нужно.
С полным ртом шоколадного добра я прошествовала через нашу квартиру — которая состояла из того, чтобы пройти из моей спальни в мою кухню/гостиную — и нажала пальцем на звонок.
— Ну, это же любимый приспешник папы, — рявкнула я. — Сколько он тебе заплатил, чтобы ты сюда пришел?
— Далеко не достаточно, — услышала я смешок Колтона. — Впусти меня. Я замерзаю. Можешь лично меня разжевать в тепле.
— Ладно, — пробормотала я, впустив его и открыв дверь квартиры. — Открыто.
Я пошла и схватила резинку для волос из нашей убогой ванной и уложила волосы в небрежный полупучок/полухвостик, прежде чем схватить пакет апельсинового сока из холодильника.
Нам с Тиган очень нужно было убраться, но Колтон был большим неряхой, чем мы оба вместе взятые, поэтому я сомневалась, что он заметит мое дерьмо.
— Мне нравится, что ты сделала с этим местом, — услышала я голос брата и мысленно собралась с духом, прежде чем повернуться.
— Плесень — это захватывающее дополнение, — усмехнулся Колт, указывая на кучу грязного белья в моей переполненной корзине. — И запах. — Он ухмыльнулся и цокнул языком. — Очень современно, медвежонок – Хоуп.
— Не называй меня так. — Я вздрогнула, глядя на большую обезьяну, которая удобно устроилась на моем диване. — Как долго ты здесь?
— Зависит, — ответил Колт, небрежно сложив руки за головой. — Садись со мной на самолет через пятнадцать часов, и я мигом тебя перестану беспокоить. Или не садись, и я останусь и буду донимать тебя, пока ты не сдашься и не вернешься домой. — Он покрутил шеей из стороны в сторону и ухмыльнулся мне. — Не стесняйся, я бы не отказался от вызова. Мне становится скучно от моей жизни.
— Тебе становится скучно от твоей жизни? — Я закатила глаза и вздохнула. — Колт, тебе двадцать три. Что может быть скучного в твоей жизни? Это ведь папа делает, да?
Колтон пожал плечами. — Папа хотел получить надежную гарантию, что завтра вечером ты будешь в том отеле.
Ухмыляясь, он добавил: — Мама волнуется о тебе. Папа волнуется о маме. Мама хочет, чтобы ты была на вечеринке, а папа хочет, чтобы мама улыбнулась. Я просто мальчик-посыльный.
Ссутулившись, я поплелась к дивану и плюхнулась на него, чувствуя странное утешение от того, что мой брат так близко после столь долгой разлуки. — Я так понимаю, папа все еще большой фанат контроля, — проворчала я. — Это отстой.
— Я сделаю вид, что ты этого не говорила, — размышлял Колт. — Слушай, Хоуп, я знаю, что Джордан-придурок-Портер сделал что-то чертовски плохое, чтобы преследовать тебя через полмира, но не позволяй ему разбить мамино сердце.
— Я уехала не из-за него, — парировала я, защищаясь, лгая сквозь зубы.
— Может и так, — спокойно ответил Колт. Сев, он обнял меня за плечо и притянул к себе. — Но ты не вернулась домой из-за него. — Я понятия не имею, что произошло между вами двумя, Хоуп, — тихо и странно серьезно сказал он. — Как и Кэм, и Ло, но ты наша сестра, и мы тебя поддержим.
— Спасибо, — прошептала я, но внутри меня все тряслось. Мои нервы были на пределе, а перспектива снова увидеть этого человека заставляла мое беспокойство расти до невероятных размеров.
— Итак, — сказал Колт, прочищая горло. — У нас около пятнадцати часов до нашего рейса. Хочешь пойти напиться?
— Да, Колт, — сказала я со вздохом. — Я правда хочу.
****
Жара в ночном клубе “Краш” была почти невыносимой.
Я была здесь всего один раз, попасть туда было чертовски невозможно, но мой милый брат очаровал охранника и провел нас через блестящие черные двери, где я сейчас сидела на барном стуле в эксклюзивной приватной зоне клуба.
Я не была поклонницей ночных клубов. Мне также не нравилось, когда меня раздавливали потные, властные мужчины и безлифчиковые девицы. Мужчины бродили по бару в поисках алкоголя и разрядки, но я была здесь по одной-единственной причине: утопить свои печали и забыть о своей надвигающейся гибели.
Вот и все.
Проглотив то, что должно было быть моей десятой порцией Jameson, я грубо отбросила руку, которая приземлилась на мое плечо, и оглядел комнату мутными глазами.
Я заметил Колтона на танцполе, окруженного группой женщин, и громко фыркнула. Одна пышнотелая блондинка цеплялась за Колтона, словно он был ее избранным партнером. Другая худенькая брюнетка терлась о его широкую спину. Их тела терлись о моего младшего брата, пот скользил, и мне пришлось сглотнуть немного рвоты, прежде чем отвернуться от этого зрелища.
Атмосфера в приватной зоне была энергичной — в воздухе, казалось, витал какой-то динамичный гул.
Группа девушек буквально кричала и указывала на кабинку, которая была дальше всего от того места, где я сидела, и это привлекло мое внимание.
Когда я понял, на кого именно указывают эти девушки, мой желудок упал в задницу.
Я в пьяном ужасе наблюдала, как безумно привлекательный мужчина, покрытый татуировками, встал и опрокинул стопку, прежде чем двинуться сквозь толпу женщин к бару — ко мне. Его взгляд остановился на моем лице, и мгновенное узнавание вспыхнуло в его карих глазах.
— Хоуп.
Вскочив со стула, я протиснулась мимо нескольких человек, отчаянно пытаясь уйти от дяди, но он двинулся быстрее, расталкивая людей со своего пути в попытке добраться до меня.
— Она здесь? — проревел он. — Тиган с тобой?
— Держись от нее подальше, Ноа, — пробормотала я, спотыкаясь и спускаясь по лестнице к выходу.
Мне нужно было вернуться домой и предупредить Тиган, что ее худшим кошмаром будет вечеринка в клубе в десяти минутах от нашей квартиры.
Черт.
****
— Хоуп, клянусь Богом, я привяжу твой ключ к твоему чертовому...
Голос Тиган затих, как только она открыла дверь и мельком увидела мое лицо.
— Что случилось?
— Он здесь, Тиган, — выдавила я, бросившись к ней в объятия. — В Корке. Я видела его — в клубе, — добавила я. — Он здесь.
— Кто? — потребовала Тиган. — Кто здесь, Хоуп?
— Ноа, — прошипела я, а затем быстро зажала рот рукой. — Он увидел меня, — добавила я. — Тиган, он знает, что ты здесь.
— Что? — голос Тиган был тихим и испуганным. Ее лицо было бледным, а карие глаза — большими, как блюдца. — Что ты сказала?
Втолкнув нас обоих в комнату, я развернулась и захлопнула дверь квартиры, прежде чем запереть ее на засов.
Прижавшись спиной к двери, я испустила громкий вздох облегчения. — Вот, — пробормотала я полуневнятно, полуикнув. — Это не даст большому придурку влезть.
— Засов? — Покачав головой, Тиган вцепилась в волосы и лихорадочно огляделась. — Ты правда думаешь, что чертов засов его удержит…
— Хоуп!
Я услышала, как мое имя выкрикнули за несколько секунд до того, как звук удара проник в мои барабанные перепонки, а жесткая вибрация пронзила мою спину.
— Встреться с ним, Тигс, — сказала я ей. — Просто покончи с этим и сделай это.
— Как ты с Джорданом? — бросила она в ответ, раздувая ноздри. — Хмм?
— Иисус Христос, — прошептала Тиган, прежде чем броситься ко мне, чтобы помочь забаррикадировать дверь своим телом.
— Хоуп, я знаю, что ты там. Открой эту чертову дверь, или я ее вышибу.
— Уйди, ты, большая задница, — завизжала я, отшатываясь от двери.
— Спрячься, — одними губами прошептала я Тиган, и она повиновалась.
Промчавшись, как безголовые цыплята, по нашей убогой квартире, Тиган нырнула за диван, а я присела за журнальным столиком как раз в тот момент, когда дверь нашей квартиры была полностью снесена с петель.
Я выглянула из своего укрытия и увидела Ноа Мессина, стоящего в дверном проеме нашей квартиры, выглядящего более разъяренным, чем я когда-либо видела.
— Так ты разговаривавешь с своим дядей? — Голос Ноа был спокоен, но то, как его кулаки были сжаты и дрожали по бокам, убедило меня, что он был кем угодно, но не таким. Его темные глаза были полностью сосредоточены на моей соседке по комнате, пока он провел рукой по своим густым черным волосам.
— Торн.
Я открыла рот, чтобы ответить, но Тиган заговорила прежде, чем я успела.
— Как ты смеешь сюда входить? — закричала она, прежде чем перевернуться через спинку нашего дивана и броситься на моего дядю.
— Выслушай меня.
— Иди к черту.
— Я был там, милая, и это, черт возьми, не очень.
Я чувствовала невероятное головокружение, наблюдая, как младший брат моего отца борется с моей наглой лучшей подругой, заставляя ее подчиниться. — Ты веришь лжи, Торн, — рявкнул Ноа, прижимая Тиган к стене. — Черт, хватит, черт возьми, кусать меня!
— Я любила тебя, — услышала я шепот Тиган, почти неохотно, и мое сердце разорвалось из-за нее. — Я
Но я не услышала ответа Ноа, так как алкоголь в моих венах и истощение в моем сердце утащили меня вниз…
****
С восемнадцати лет у меня был план — уехать из Колорадо и никогда не возвращаться.
Еще двадцать четыре часа назад мой план прекрасно воплощался в жизнь. Пространство, которое мне удалось создать между моими прошлыми ошибками — Джорданом — и тем человеком, которым я стала сейчас, спасло мне жизнь и дало толчок к карьере писателя, которым я не была уверена, что являюсь, останься я б в Колорадо.
Однако один телефонный звонок от матери вернул меня туда, где я стояла бы прямо посреди аэропорта, едва не задыхаясь от всех своих прошлых ошибок. После тринадцати долгих часов путешествия с адским похмельем я, наконец, снова ступила на землю Колорадо, и каждое воспоминание, которое я заставила отбросить в сторону, пронзило мое сердце.
Опустив солнцезащитные очки, чтобы скрыть покрасневшие глаза, я глубоко вдохнула, забрала чемодан из багажного отделения и вместе со своим потрепанным братом направилась на улицу.
Мы с Колтоном выглядели паршиво, поспав меньше трех часов, но, по крайней мере, мы были вместе.
— Не так быстро, — проворчал Колт, покачиваясь рядом со мной. — Земля все еще вращается.
— Это… должно быть, это шоты, — усмехнулась я, проходя через вращающиеся стеклянные двери аэропорта. — Ты выживешь.
— Может быть, — согласился Колт, быстро схватив меня за руку в попытке удержаться на ногах. — Но я не могу сказать того же о Тиган. Ноа выглядел чертовски сумасшедшим, когда я заскочил, чтобы забрать тебя…
— У меня слишком сильное похмелье, чтобы беспокоиться об этих двоих, Колт. — Я обняла его за плечо, чтобы он не упал на задницу.
— Сделай укол, Колтон, — проворчал он, пытаясь удержаться на ногах. — Все будет хорошо, Колтон. Ты забыла предупредить меня о возможности потерять равновесие.
Возражение, которое я собиралась произнести, замерло на кончике моего языка, когда мой взгляд остановился на блестящем черном Range Rover, подъезжающем к обочине перед нами. Дверь водителя распахнулась, и пара пронзительных голубых глаз приветствовала меня.
— Ангел.
Мое лицо расплылось в широкой улыбке, как только мой взгляд упал на отца, прислонившегося к капоту своей машины, одетого в изящный черный костюм, со скрещенными на груди руками и наклоненной набок головой.
Я и не думала, что так сильно по нему скучаю.
Я не могла сдержаться. Я взвизгнула: — Папочка, — и побежала к нему. Он легко поймал меня и заключил в одно из тех объятий, которые говорят «ничто не может мне навредить».
— Иисус, я скучал по тебе, — прохрипел папа, ставя меня на ноги. Он пристально посмотрел мне в лицо своими ослепительно-голубыми глазами. — Ты в порядке?
— Все в порядке, — сказала я, похлопав его по плечу. — Ну, кроме того, кого ты мне послал.
— Папочка, — насмешливо крикнул Колт, отталкивая меня с дороги и сжимая отца в медвежьих объятиях. — Я так скучал по тебе.
Папа рассмеялся, и я была уверена, что ему нравится игривый характер Колта. — Мы уже говорили об этом, Колт, — насмешливо произнес папа. — Пять секунд задержки.
— У нас есть время зайти домой и переодеться перед тем, как ехать в отель? — спросила я отца, когда мы сидели в его машине по пути обратно в город. Я была одета в джинсы и толстовку с капюшоном — едва ли это был официальный наряд для вечеринки. Папа бросил быстрый взгляд на свои наручные часы, прежде чем вздохнуть.
— У тебя есть платье в чемодане? — спросил он, проводя рукой по своим густым темным волосам и используя другую для управления, не отрывая взгляда от лобового стекла.
— Да, — начала я. — Но…
— Тогда ты можешь одеться в одном из люксов отеля, — ответил папа. — Твоя мать оторвет мне яйца, если я не доставлю тебя вовремя, — добавил он раздраженным тоном, прежде чем потянуть галстук. — Эта женщина может быть чертовски властной, когда захочет.
— Конечно, может, — сухо ответила я, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза к небесам.
****
— Ты рад увидеть свою семью сегодня вечером? — спросила меня Аннабель, и я улыбнулся.
Я улыбнулся и солгал сквозь зубы.
— Конечно, — сказал я ей, поцеловав ее в лоб.
Возвращение сюда было ошибкой. Я знал это. Я просто не мог ничего сделать, чтобы это изменить. Мои руки были связаны, черт возьми.
Каждый инстинкт в моем теле требовал, чтобы я убрался отсюда к черту — бежать, черт возьми.
Но я бегал семь лет, и быть в дороге было утомительно.
К тому же, я был должен это Ли.
Мне просто нужно было смириться и пережить следующие три часа.
****
Он был здесь.
С женщиной.
Он пришел на годовщину моих родителей с гребаной женщиной.
Прекрасной женщиной.
Я не могла дышать.
Я не хотела.
Напряжение в комнате было ощутимым, и мне пришлось признать, что единственной причиной, по которой я не убежала со всех ног, были шестидюймовые шпильки на моих ногах и крепкая хватка Колтона на моей руке.
— Не обращай на него внимания, — мягко прошептал Колт, уводя меня подальше от пары. — Она едва ли на тройку.
Я закрыла глаза и сдержала слезы, позволив брату увести меня. — Тройку?
— Да, и это из ста. — Колтон тяжело вздохнул и перекинул руку мне через плечо, подхватив меня под мышку. — Не переживай, Хоуп, ты обладаешь преимуществом над ее пластиковой задницей.
— Ого, спасибо, — пробормотала я, позволяя Колтону отвести меня туда, где наши братья отдыхали возле бара, окруженные стайкой красивых женщин.
Я была высокой для женщины — 1,58 см, но мои братья были огромными. Ростом 6 футов 2 дюйма, все трое парней возвышались надо мной. У всех нас были одинаковые темные волосы и голубые глаза, за исключением Логана, которому достались серые глаза мамы.
— Ну, посмотри, что притащила лошадь, — размышлял Кэм.
Колт был лошадью, а я была "что".
— Выглядишь дерьмово, сестренка, — сказал Кэм с ухмылкой. — И шире, — добавил он.
Я просто подняла средний палец в ответ на Кэма, но мои тупые чертовы глаза продолжали наполняться слезами.
— Какого хрена, Кэм, — устало сказал Логан. — Поставь фильтр, придурок.
Кэм быстро посерьезнел, заметив мои слезы, и спрыгнул с барного стула, на котором сидел.
— Ты не широкая, — пробормотал он, явно смущенный. — Ты худая. Я широкий. И тупой. Ты же знаешь, я не это имел в виду. Я нес чушь… ты же знаешь, у меня проблемы с ртом. Черт, я мудак, — сказал он, останавливаясь передо мной.
— Господи, Хоуп, — простонал Кэмерон, приподняв мой подбородок рукой. — Не трать свои слезы на такого мудака, как я.
В редком акте нежности Кэмерон прижал меня к себе и крепко сжал. — Убедись, что мужчина, который заставляет тебя плакать, стоит боли, — тихо сказал он. — Я не стою.
— Она плачет не из-за тебя, — прошипел Логан, стоя рядом со мной и глядя в противоположную сторону комнаты. — Наша сестра плачет из-за того невежественного куска дерьма, который лапает эту посредственную блондинку.
— Я убью его, — прорычал Кэм, прежде чем развернуться и умчаться в сторону моего худшего кошмара. Ссутулившись, я поплелась к барному стулу, который освободил Кэм, и взобралась на него, с ужасом наблюдая, как мой брат пробирается через фойе к месту, где тусовался Джордан.
— Вижу, он все такой же ворчливый, — сказала я, наблюдая, как Кэмерон ведет жаркий спор с Джорданом через комнату. — Какой идиот.
Колт уставился на меня так, будто у меня выросла еще одна голова. — Кэм пытается тебя защитить, — медленно произнес он.
— Ему нужно чувствовать, что он что-то делает, — спокойно прервал его Логан, прислонившись к барной стойке рядом со мной. — Ты же знаешь, каким становится Кэм.
Покачав головой, Логан провел рукой по своим густым темным волосам и медленно выдохнул. — Для Кэмерона все было... тяжело, — тихо и странно серьезно сказал он. Такое дерьмо творится, что ты не поверишь.
— Низко, — рявкнул Колт, прочищая горло, не сводя глаз с Логана. — Ты его остановишь или я?
— Дай ему пару минут, — спокойно ответил Логан, кивнув в сторону, где Джордан и Кэмерон определенно переговаривались. — Ему нужна разрядка.
— Мне нужно выбраться отсюда, — сказала я братьям. Для меня это было слишком. Черт, мне вообще не стоило приезжать на эту дурацкую вечеринку.
Слезая с барного стула, я протиснулась сквозь толпу людей, празднующих годовщину моих родителей, и я чуть не вскрикнула от облегчения, когда добралась до лифтов.
Глубокий хриплый тембр его голоса поколебал мою решимость. Мне пришлось подавить эмоции, возникшие от того, что он произнес это имя.
— Джордан, — призналась я, продолжая нажимать кнопку на стене рядом с лифтом.
К счастью, двери открылись, и я поспешила внутрь.
Сильная рука, схватившая мою, остановила мой побег и потрясла меня до глубины души.
— Отпусти, — тихо, но деловым тоном сказала я. Мои зубы грозили застучать, поэтому я крепко прикусила губы и попыталась вырвать руку.
— Сейчас.
Джордан не отпустил. Вместо этого он вошел в лифт, его запах одолел меня, опьянил. — Дай мне пять минут, — сказал он, когда двери лифта закрылись, заперев меня внутри с мужчиной, который разбил мое чертово сердце. — И тогда я отпущу тебя.
— Ты отпустил меня много лет назад, — сухо ответила я, вырываясь, мои волосы встали дыбом. Лифт быстро опустился, заставив мой желудок перевернуться. — Но я выслушаю тебя.
— Не здесь, — только и сказал Джордан, и следующее, что я помню, двери лифта открылись, и меня тащили по подвальному этажу отеля моего отца. Конечно, мне не нужно было спрашивать Джордана, куда мы направляемся. Я и так знала.
Бассейн.
— Это, должно быть, новое для тебя, — ехидно сказала я, когда Джордан включил свет в комнате с бассейном и жестом пригласил меня войти. — Заставлять девушку куда-то идти с тобой.
— Я не заставлял тебя, Хоуп, — тихо ответил он позади меня - слишком близко позади меня. — И это давно назрело.
— Мне не интересно слушать, что ты скажешь, — парировала я, стоя на краю бассейна, глядя вниз на неподвижную воду.
Сев на пол, я сняла сандалии, прежде чем опустить пальцы ног в воду, чувствуя отчаянное влечение к Джордану, как всегда. Я знала, что он был плох для меня, ублюдок фактически сломал меня семь лет назад назад, но я, черт возьми, была обжорой для наказаний, потому что часть меня хотела быть здесь с ним… Насколько это было ненормальвыно?
— Я знаю, что тебе это неинтересно, — услышала я голос Джордана. Его шаги эхом разнеслись слева от меня за несколько мгновений до того, как он сел рядом со мной.
— И я знаю, почему. Мне жаль.
— Хорошо, — холодно ответила я. — Тебе жаль. Молодец. Это все?
— Разве этого недостаточно? — тихо спросил он.
Черт, я никогда не могла понять, о чем он думал — что он имел в виду этими короткими предложениями.
— Кто эта девушка? — спросила я, мысленно съёжившись и чувствуя ярость на себя за то, что задала единственный вопрос, который поклялась ему не задавать.
— Ее зовут Аннабель, — ответил он. — Она моя девушка, — добавил он после долгой паузы.
— Это мило, — выдавила я, хотя понятия не имела, как. — Аннабель и Джордан. Мило.
Джордан вздрогнул. — Не надо, Ключик.
— Когда свадьба? — рявкнула я. — Конечно, похоже на ослепительное кольцо на ее пальце.
— Это не… — Он остановился, ущипнул себя за переносицу и пожал плечами. — Мне нужно остыть.
Вставая, он снял рубашку и брюки, сбросил обувь и носки, прежде чем нырнуть в бассейн.
Я застыла, прикованная к месту, наблюдая, как он напрягает мышцы на своем теле, выплывая на поверхность, которой не было семь лет назад.
— Май, — наконец сказал он, откидывая мокрые волосы с лица и направляясь ко мне. — Десятого.
Он посмотрел на меня с извинением, как будто знал, что я расстроюсь, узнав, что он собирается жениться в мой день рождения.
— В следующем году, — тихо добавил он.
— Хм, — прорычала я фальшивым голосом.
Поднявшись на ноги, я уставилась на него сверху вниз.
— Жениться в мой день рождения. Это довольно безвкусно, Джордан, — сказала я, мой голос был пронизан гневом, когда я отступила от него, прежде чем развернуться и зашагать к двери.
Я услышала звук плещущейся воды за несколько секунд до того, как слова "Мне жаль" проникли в мои барабанные перепонки.
— Тебе следовало бы, — прошипела я, разворачиваясь к нему лицом. Джордан уже смотрел на меня сверху вниз, его зеленые глаза были устремлены на мое лицо.
— Полагаю, мне следует оставить тебе свой адрес для пересылки.
Джордан тупо уставился на меня, и я с отвращением покачал головой. — Знаешь, для моего приглашения, — сказала я ему ласково. — О, и документы о разводе, которые тебе нужно будет подписать.
Джордан побледнел, а я сглотнула огромный комок в горле.
— Документы об аннулировании, — медленно произнес он. — Я их подписал. Ты должна была…
— Наш брак был
****
Спустя четыре дня, когда я отмокаю в ванной дома в Корке и читаю свои текстовые сообщения, я поняла, что не оставила Джордану адреса для пересылки.
* Нам нужно поговорить. *
* Возьми трубку. *
* Хоуп, не игнорируй меня. Ты не можешь сбросить бомбу и убежать. *
* Я знаю, что совершил некоторые непростительные поступки, но нам нужно поговорить об этом. Если ты не позвонишь мне, то напиши мне.*
* Хоуп, прошло уже три дня. Я не могу спать. Я ни о чем не могу думать. Такое чувство, будто моя жизнь поставлена на паузу. Позвони мне. Нам нужно это решить. *
* Давай, Ключик. Ответь мне. *
Я не ответила ему.
Вместо этого я решила позволить Джордану Портеру утонуть в своих страданиях. Он так легко забыл обо мне тогда, так почему я должна бежать к нему и вилять хвостом, как собака?
Я бы не стала.
Это просто не в моем стиле. Я не из тех девушек, которые переворачиваются и выпрашивают внимание, и Джордан Портер может идти нахер, мне все равно.
С меня хватит.
Я подпишу его дурацкие бумаги, но я точно не собираюсь облегчать ему задачу — и Аннабель.
Я громко усмехнулась и откинула голову назад, позволяя пузырькам и воде окутать меня. Боже, как мне нравилась ванна в этом месте.
Я планировала проигнорировать придурка, бьющего в дверь моей квартиры, но потом подумала о миссис Кроули по соседству. Тиган не было дома, а миссис Кроули была слабой и старой. Громкие звуки пугали бедную женщину.
Ворча себе под нос, я вылезла из ванны, завернулась в единственное чистое полотенце, которое у меня осталось — тонкое, потрепанное синее, видавшее лучшие дни, — прежде чем поплелась на кухню/гостиную и открыла нашу новенькую блестящую дверь квартиры.
Гневный ответ, который вертелся у меня на языке, умер, как только мои глаза встретились с его ярко-зелеными глазами.
— Что ты...? — Мой голос затих, язык был как наждачная бумага, и я облизнула губы, чтобы увлажнить их, прежде чем поправить свое скудное полотенце.
— Что я здесь делаю? — холодно добавил Джордан, не отрывая глаз от моего лица. — А что еще ты ожидала от меня?
Все мои молчаливые ответы, должно быть, отразились в моих глазах или еще в чем-то, потому что Джордан натянуто кивнул и пошевелился. — Ты устроила мне чертовски сногсшибательную вечеринку, Ключик, — размышлял он.
Бросив дорожную сумку на пол у своих ног, он опустил гитарный футляр, чтобы положить его рядом с собой. — Ты собираешься пригласить меня войти или хочешь поговорить в коридоре — в таком виде?
— Мне и здесь хорошо, — парировала я, отказываясь смущаться. К черту все. Мне не было стыдно. Однако я была в ярости, и присутствие Джордана здесь вызвало это раздражение. — Это не должно занять много времени.
— Как хочешь, — спокойно возразил он, медленно опуская взгляд вниз, останавливаясь на моей едва прикрытой груди. Глаза Джордана потемнели, но я отказалась прикрываться. Пусть смотрит. Это все, что он будет делать. — С чего бы ты хотела начать?
— Хм. — Я притворилась, что задумалась на секунду, прежде чем поднять руку и ударить его ладонью по щеке. — Это место так же хорошо, как и любое другое, — ответила я, и моя грудь вздымалась. Моя ладонь горела, но облегчение, которое я почувствовала, было огромным.
— Я заслужил это, — хрипло сказал Джордан, глядя мне прямо в глаза.
— Нет, — прошипела я. — Ты заслуживаешь еще две тысячи пятьсот шестьдесят, откуда это взялось — по одному за каждый день, когда ты был полным придурком со мной, — но мне нужна моя рука, так что тебе придется довольствоваться одним.
— Ты все еще моя жена, — сказал он в конце концов.
— Да, — саркастически сказала я. — И мне правда жаль, дорогой, но я забыла поставить жаркое в духовку. Мне захватить твои тапочки или вместо этого набрать тебе ванну?
Он сердито посмотрел на меня. — Не шути, Хоуп.
Я сердито посмотрела на него. — Не говори мне, что делать, Джордан.
— Я бы не посмел, — тихо усмехнулся он. — Ты все такая же упрямая, как и всегда.
— Что я могу сказать, — резко бросила я, вцепившись мертвой хваткой в расстегнутое полотенце. — Это защитный механизм, который я получила от матери.
— Тебе это досталось от отца, Ключик, — размышлял Джордан. — Ты совсем не похожа на свою маму.
— Я могу сказать то же самое о тебе, — пробормотала я, открывая дверь внутрь.
Он был прав.
Это был не тот разговор, который я хотела бы вести в коридоре. Я замерзала, и Джордан меня тревожил. — И, пожалуйста, воздержись от того, чтобы называть меня так, — добавила я, разворачиваясь и направляясь прямиком в свою спальню, не беспокоясь о том, чтобы проверить, следует ли он за мной.
Джордан мог делать все, что ему заблагорассудится.
Тем временем я надевала на себя слои одежды. Я чувствовала себя слишком открытой рядом с ним, но сомневалась, что какое-либо количество одежды могло это изменить. Он просто так на меня действовал.
Взяв футболку и спортивные штаны из своего гардероба, я быстро оделась и пошла в ванную, чтобы спустить воду из ванны, прежде чем вернуться в гостиную.
Джордан стоял в моей гостиной.
Когда он увидел меня, его бровь нахмурилась. — Эта футболка все еще у тебя?
Я посмотрела на себя и съежилась.
Много лет назад, во время моей поп-музыкальной фазы, я заставила Джордана проехать восемьдесят миль из штата на концерт 1D. Он был мне противен, но мне было все равно, и я даже уговорила его потанцевать со мной в тот вечер.
Джордан был потрясающим танцором, но вы никогда не сможете сказать этого по тому, как он держался так далеко от остального мира.
Розовая футболка с лицами участников группы уже сильно поношена, но это одно из моих тайных утех.
Тот факт, что я ее сохранила, значил больше, чем я когда-либо покажу. Джордан уже так сильно меня испортил, что я не хотела ему этого показывать. — Она удобная, — все, что я ответила.
Он кивнул и молчал, поэтому я решила сварить кофе. Назовите это нервной чертой, но я не могла выносить неловкое молчание. Я не из тех людей, которые могут спокойно сидеть с незнакомцами. Я либо заводила разговор, либо уходила. Вот так просто. Таким мне теперь казался Джордан, и мое сердце болело от этой правды.
Я провела годы своей жизни в его компании, приклеенной к нему, но теперь, стоя на кухне с ним в нескольких футах позади меня, я никогда не чувствовала себя такой оторванной от него... такой одинокой и грустной.
Я не могла поверить, что это произошло с нами после восемнадцати лет дружбы.
Это было действительно отстойно.
— Хоуп, ты можешь перестать ходить и поговорить со мной некоторое время?
— Я хочу пить, — ответила я и продолжила заниматься приготовлением кофе — все, что угодно, лишь бы отсрочить неизбежное.
— Нам нужно поговорить, — услышала я его. — Хоуп, нам нужно разобраться с этим.
— Тебе нужно разобраться с этим. Мне нужно выпить, — парировала я. — Вот что мне нужно. Я знала, зачем он здесь. Я знала, чего он хочет. Я просто не знала, достаточно ли я сильна, чтобы дать ему это.
Джордан нетерпеливо зарычал. — Ты можешь делать то, что тебе говорят, — рявкнул он, направляясь ко мне, вторгаясь в мое личное пространство. — Хоть раз в твоей чертовой жизни?
— Зачем менять привычку всей жизни? — рявкнула я, скрестив руки на груди и уставившись на мужчину передо мной.
Покачав головой, Джордан громко цокнул. — Ты такая негодяйка.
— Да, ну, ты такой придурок, — прорычала я. — Что нового?
Прижав меня к холодильнику, Джордан подошел ближе, пока его ботинки не коснулись моих босых пальцев ног. — Избалованная, титулованная папина дочка, — прохрипел он, глядя мне в глаза.
— Маменькин сынок – переросток, — парировала я, а мое сердце колотилось в груди.
— Ты толкаешь меня, Ключик, — прохрипел Джордан с ухмылкой.
Ответ был на кончике моего языка, но он затерялся, когда я заметила голод, горящий в зеленых глазах Джордана. Мы были ближе, чем когда-либо за последние семь лет. — Не женись на ней, — выпалила я вместо этого.
Я не покраснела.
Я не вздрогнула.
Вместо этого я дерзко посмотрела ему в глаза, заставляя его увидеть меня – увидеть то, что он выбрасывает. — Не делай этого, — повторила я, затаив дыхание, боясь его ответа. — У нас есть незаконченные дела, и ты это знаешь.
— Что ты сказала? — прошептал он.
Я не знала, что говорю. Я была уверена только в том, что чувствовала в своих костях, и этот мужчина не был послан на эту землю ни для какой другой женщины, кроме меня.
— Ты знаешь, что я говорю, — выдохнула я, тяжело вздохнув. — Не женись на ней.
Потирая подбородок рукой, Джордан тяжело вздохнул. — Она не виновата здесь, Хоуп, – прошептал он. — Она всего лишь влюбилась в…
— Моего мужа, – резко бросила я. — Она всего лишь влюбилась в моего мужа. — Сложив руки на груди, я уставилась на себя. — Она вообще знает обо мне? — потребовала я. — О нас?
— Хоуп, — взмолился Джордан. — Ты же знаешь, что я тебе не подхожу. — Его тело дрожало, когда он говорил. — Ты молода, — добавил он почти отчаянным тоном. — У тебя снова все получиться — с кем-то другим, с кем-то лучше меня.
— Скажи, что не любишь меня, — прошипела я, хватая его за бирки рубашки и притягивая его ближе.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не любишь меня, и я подпишу твои бумаги.
****
История Джордана и Хоуп продолжится в книге
2015
ПЛЕЙЛИСТ ДЛЯ “ВЕЧНОСТЬ“
Swedish House Mafia: Don't You Worry, Child
Nelly Furtado: Try
Nicole Scherzinger: Run
Paramore: Still Into You
Rihanna & Justin Timberlake: Rehab
Rudimental: More Than Anything
Robyn: Be Mine
Sinead Ó Connor: Take Me To Church
Sugarland: Stay
Taylor Swift: All Too Well
Lady Gaga: Born This Way
No Doubt: Just a Girl
Rihanna: Cheers (Drink to That)
Taylor Swift: The Way I Loved You
Taylor Swift: 22
Rude: Magic
Ed Sheehan: Thinking Out Loud
Sam Smith: Stay With Me
Hozier: Take Me To Church
Joan Armstrong: The weakness in me
Switchfoot: On Fire
David Gray: This Year's Love
Guns N Roses: Sweet Child o' mine
McFly: Down by the Lake
Snow Patrol: Chocolate
Nickleback: Too Bad
Tal Bachman: Aeroplane
Nickleback: Far Away
БЛАГОДАРНОСТИ
Во-первых, если вы читаете этот раздел благодарностей, то я хотела бы поблагодарить вас — читателя — за покупку моей истории. Спасибо. Я не могу начать описывать, как сильно я ценю вашу поддержку.
Опять же, как и в большинстве моих благодарностей, мне нужно поблагодарить Трейси-Ли и Алисию. Я люблю вас, девочки. Вы лучшие друзья, на которых я могла надеяться. Я бы не была здесь без этих двух замечательных женщин.
Спасибо дамам из Chloe's Clovers за вашу поддержку и ободрение.
И моей семье и друзьям: спасибо, и я люблю вас.
Хлоя. X
ОБ АВТОРЕ
Хлоя Уолш родилась и выросла в Западном Корке, Ирландия.
С юных лет она увлеклась миром книг, поглощая работы таких авторов, как Бернадетт Лич, Клэр Хеннесси и Энид Блайтон.
Хлоя преуспевала по большинству предметов в школе и блистала на футбольном поле; Однако общение оказалось сложным: всю свою жизнь она страдала от депрессии, острой социальной агорафобии и обсессивно-компульсивного расстройства.
Страдая от проблем с психическим здоровьем в подростковом возрасте, Хлоя в значительной степени полагалась на свой талант к письму как на свою личную форму терапии. В своем стремлении облегчить свою мучительную тревогу она ярко и страстно писала о внешнем мире, с которым она не могла взаимодействовать.
При поддержке потрясающего преподавательского состава колледжа Св. Брогана, даже несмотря на то, что она не могла посещать школу на регулярной основе, Хлоя смогла сдать экзамен на аттестат о среднем образовании в 2005 году, а шесть лет спустя — в зрелом, «старом» возрасте 21 года — на выпускной.
Несмотря на все усилия, болезнь Хлои означала, что ее мечта поступить в университет оказалась нереальной. Вместо этого она училась сама, посещая несколько заочных курсов по психологии, уходу за детьми и консультированию.
В январе 2014 года Хлоя начала писать о самоуверенном, самоуверенном человеке по имени Кайл Картер, а пять недель спустя, в День святого Валентина 2014 года, она самостоятельно опубликовала свой дебютный роман Break My Fall для нескольких своих верных и терпеливых друзей, которые зашли на чай, прочитали отрывки Кайла и хотели прочитать историю на своих Kindle, а не на печатных листах.
Никто не был удивлен больше Хлои, когда книга имела огромный успех, заняв первое место в списках бестселлеров iTunes и Amazon в Великобритании.
Несмотря на то, что она благодарна за это, колоссальный успех ее писательской деятельности вызывает у Хлои приступы тревоги — в конце концов, она социофобка — но поддержка ее мужа, родителей, братьев и сестер и друзей очень помогает.
Пожалуйста, не стесняйтесь связаться с ней на ее странице в Facebook:
https://www.facebook.com/AuthorChloeWalsh
Или посетите ее веб-сайт:
http://www.chloewalshauthor.com
Или подпишитесь на нее на Amazon
http://www.amazon.com/Chloe-Walsh/e/B00IH4LJSI