— Держи мою руку. — Слепо протянув руку, я с благодарностью поймал руку Тиган и сжал ее.

— Что, черт возьми, происходит с моими ушами?

— Жуй, — приказала Тиган, прежде чем засунуть мне в рот пластинку жвачки. — Это поможет справиться с ощущением заложенных ушей.

Не обращая внимания на Лаки и Куинси, которые смеялись и направляли на меня свои телефоны с двух рядов впереди, я зажмурился, затаил дыхание, жевал как сумасшедший и боролся с непреодолимым желанием выплюнуть свои кишки.

Мне удалось сохранять спокойствие до тех пор, пока через час пилот не решил, что было бы забавно перевернуть самолет на бок.

— Мы умрем, — закричал я, размахивая руками и ногами. — Торн!

Я буквально подвергал себя чертовым пыткам.

— Ноа! — Тиган хихикнула между приступами смеха. — Ты подпольный боец, ставший суперзвездой MFA. У тебя получится. Перестань вести себя как ребенок.

— Летать безопаснее, чем водить, — пробормотал я, больше для себе, чем для Тиган, игнорируя ее слова.

Мои кулаки не могли заставить меня летать…

— Ты можешь погибнуть, переходя дорогу.

— Верно, — проворковала она, поглаживая тыльную сторону моей руки кончиками пальцев. — И мы уже над океаном, — добавила она. — Это лучший способ умереть, если мы разобьемся.

Мои глаза распахнулись.

— Какого хрена? — Мой голос стал выше, чем когда он сломался, когда мне было двенадцать. — Что за хрень, что ты говоришь, Торн?

— Я просто говорю, — беззаботно возразила она, карие глаза плясали от веселья. — Если бы мы разбились, я бы лучше упала в океан. Менее грязно.

— Мне нужно слезть с этой штуки, — прорычал я.

Оглядевшись в поисках кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, я заметил стюардессу и помахал ей рукой. — Выпусти меня из этой чертовой смертельной ловушки.

— Почему бы вам не прогуляться по проходу, мистер Мессина? — предложила стюардесса, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. — Индикатор ремня безопасности выключен, так что идите и разомните ноги.

— Снять с себя то единственное, что может спасти мне жизнь? — Я с отвращением покачал головой. — Вы с ума сошли.

Несмотря на страх, я не мог не заметить, как Тиган защитно прикрыла мое бедро своей маленькой рукой.

— Можно ли нам немного алкоголя? — спросила она стюардессу.

— Конечно, — ответила она, и улыбка померкла, когда она посмотрела на руку Тиган. — Джин, бурбон…

— Бренди. И мы возьмем бутылку, — ответила Тиган за нас обоих. — Большую.

Через несколько минут вернулся дежурный с большой бутылкой Hennessy и двумя одноразовыми стаканчиками.

— Спасибо, — сказала Тиган, протягивая стюардессе небольшую пачку денег, прежде чем взять бутылку и открутить крышку.

— Вот, — пробормотала она, наливая большую порцию бренди в один из стаканов, прежде чем сунуть его мне в руку. — Пей.

Мне не нужно было повторять дважды.

Я проглотил его одним глотком, зашипев, когда жжение достигло как раз нужного места.

Тиган быстро наполнила мой стакан, и я осушил этот, и следующий.

Краем глаза я заметил, как двое детей, сидящих напротив нас, смеялись надо мной.

— Вы будете смеяться, — прорычал я, прежде чем опрокинуть свою пятую порцию бренди. — Когда мы нырнем носом в чертов Атлантический океан.

Их смех вскоре стих и быстро сменился тихими криками и причитаниями.

— Ноа, — нахмурилась Тиган. — Да ладно, они же всего лишь дети.

— Мертвые дети, — пробормотал я себе под нос, глядя через проход на маленьких засранцев.

Схватив мой подбородок большим и указательным пальцами, Тиган сильно потянула, заставляя меня посмотреть на нее. — Ты в безопасности, — медленно сказала она. — Ничего плохого с тобой не случится. Обещаю. Хорошо?

Хотя я и не верил в это по-настоящему, я обнаружил, что киваю, как ребенок, все мои прежние страхи и тревоги утихли, пока другое чувство внутри меня росло с большой скоростью.

Утешение.

Протянув другую руку, она взяла у меня стакан, прежде чем обхватить мое лицо своими маленькими ладонями, ее карие глаза заманили меня в ловушку.

— Не своди с меня глаз, — прошептала она.

— Я пытаюсь, — прохрипел я, прижимаясь своим лбом к ее лбу, ища чего-то от этой женщины, чего мне никогда раньше не давали.

Успокоение.

Наклонившись вперед, Тиган прижала свои розовые пухлые губы к моим - те самые губы, о которых я мечтал большую часть десятилетия.

Она открыла глаза и уставилась на меня, и я почувствовал себя странно открытым.

Как будто это было более интимно, чем быть внутри нее.

Как будто она давала мне что-то, просто прижавшись своими губами к моим.

Мое сердцебиение взлетело в моей груди.

Это было слишком.

Она была слишком.

Я был настолько ошеломлен ее движением, что не мог ничего сделать, кроме как сидеть там, как гребаный идиот, с широко открытыми глазами, руками, приклеенными к подлокотникам моего сиденья, и полностью сосредоточенным на ее лице.

Моя кожа горела, и чем больше она гладила и касалась моего лица, тем сильнее я горел.

— Думаю, я знаю, как ты можешь снять все это напряжение. — Торн потерлась носом о мой, прежде чем отстраниться и улыбнуться.

Проведя руками по моей груди, она положила их мне на плечи. — Как ты относишься к вступлению в клуб «миля над землей»?

Что за…

Мои брови взлетели от удивления. — Ты шутишь со мной, Торн? — Мой член мгновенно встал. — Ты трахаешься со мной, не так ли?

Она не была серьезна.

Ни за что на свете.

— Нет. Я не трахаюсь с тобой, Ноа. — Тиган наклонила голову в сторону туалета, очень медленно поднялась со своего места и подмигнула. — Но я буду, — промурлыкала она, прежде чем прыгнуть по проходу в туалет.

Должно быть, бренди сделал свое дело, придав мне серьезную голландскую смелость, потому что я встал с того места и прошел половину прохода, прежде чем мой мозг догнал мой член.

Воздух покинул мои легкие, как только я вошел в тесный туалет самолета и уставился на свою девушку, которая уже была голой и сидела на раковине.

— Трахни меня, — прорычал я, опуская руки к ширинке брюк. — И ты называешь меня предателем.

— Поторопись и вытащи свой член, — прошипела Тиган, — я тут отморожу себе задницу.

Я приподнял бровь и ухмыльнулся.

Стянув штаны и боксеры вниз, я сократил небольшое пространство между нами и схватил ее за бедра.

— Ты пытаешься соблазнить меня своими сексуальными разговорами, Торн?

— Я не пытаюсь быть сексуальной, — прорычала она, царапая мою футболку, отчаянно желая кожи к коже. — Я пытаюсь заняться сексом.

Грубо притянув ее бедра к себе, я медленно ввел свой член внутрь нее, шипя, когда ее тугая киска всосала меня глубже. Голова Тиган откинулась назад, с грохотом ударившись о стену.

— Чёрт, — проворчал я, останавливаясь на середине толчка, чтобы проверить её. — С тобой всё в порядке?

— Не останавливайся, — рявкнула она, прерывая меня. — Сотрясение или нет, не смей останавливаться. — Она провела ногтями по моей груди, прижимаясь к моему члену. — Ты нужен мне внутри.

Господи Иисусе…

Я ещё глубже вошел в неё, громко застонав, наслаждаясь тем, что нахожусь внутри единственной женщины, в которую я хотел влюбиться.

— Трахни меня, Ноа, — закричала Тиган, откинувшись назад, давая мне больше доступа к своей идеальной киске.

Используя руки, чтобы удержать свой вес, Торн вцепилась в узкую металлическую арматуру за спиной, пока я держал её бёдра в своих руках и зарывался между её ног.

Я хотел оставить на ней такой след, чтобы она никогда не избавилась от меня.

Эта женщина владела мной.

Я хотел владеть ею так же сильно.

Так же чертовски сильно.

— Сильнее, — прошипела она, поднимая бедра, встречая мой толчок за толчком. — Я выдержу.

Ей не нужно было повторять дважды.

Сжимая ее бедра так сильно, что я знал, что оставлю следы, я врезался в нее, наслаждаясь громкими хныкающими звуками, исходящими из ее горла.

Я насиловал ее тело, и она наслаждалась каждой секундой этого.

Мысли о том, что там, где я сейчас может находится другой мужчина, заставили ярость внутри меня вырваться наружу.

Осознание того, что это была моя собственная чертова вина, только еще больше меня разозлило.

Я был чертовым лицемером...

— Только ты, Ноа, — закричала Тиган, как будто она могла услышать мои мысли. — Только ты.

Ее кожа была такой мягкой, а запах кокосового шампуня затопил мои чувства, сделав меня твердым, как литой металл.

Трахните меня.

Эта женщина. Принимает меня глубоко, втягивает меня глубже, заключает меня во все, чем она была. Я хотел быть пойманным. Захваченным.

Я хотел быть чертовски одержимым ею.

— Черт возьми, я скоро, — прошипел я.

Страсть и похоть пересилили все остальные мысли в моей голове, и я потерял контроль. Ее бледная, молочная кожа покраснела, скользкая от тонкого блеска пота, и это все, что я мог видеть.

Тиган дрожала подо мной, так же, как она дрожала, когда ей было семнадцать, и я лишил ее девственности. Она тяжело дышала, ее киска сжималась вокруг меня с каждым толчком.

Двигаться внутри нее, чувствовать, как ее жар сжимается вокруг меня, ее влажность, это было слишком. Я хотел зарыться в нее своим членом и никогда больше не выходить. Это было все, чего я хотел до конца своей жизни. Я устал бороться.

Я просто хотел дом, и с Тиган я нашел его.

— Торн, успокойся, — проворчал я, опуская руку между нашими телами, чтобы потрогать ее клитор.

Я наблюдал, как Торн сильно прикусила свою пухлую нижнюю губу, хотя это не сделало ее стоны тише.

— Тшш, Тигс, — прошипел я сквозь сжатые зубы. — Весь самолет услышит тебя.

— Мне все равно, — закричала она, голос становился громче с каждым толчком. — Пусть они услышат... ах, черт... пусть они услышат, что ты со мной делаешь.

Чем сильнее я ее трахал, тем громче она кричала.

Она приближалась.

Я чувствовал это.

Семь лет разлуки или нет, я знал ее киску достаточно хорошо, чтобы распознать признаки. Ощущение сжатия. Ощущение волочения на моем члене. Задержка дыхания. То, как ее глаза закатились. Дрожь. Крошечные толчки, которые делало ее тело, когда ее пронзало необузданное удовольствие.

Рябь удовольствия пронзила меня, сотрясая мой член, заставляя меня пульсировать, биться внутри нее.

Да, Торн жестко кончала на моем члене.

Я никогда не устану смотреть, как эта женщина кончает. Черт, выражение ее лица заводило меня всегда.

Подавшись вперед, Тиган обхватила меня за шею и притянула мое лицо к себе, прижимая свой лоб к моему.

Ее глаза были открыты, ее взгляд был прикован к моему.

Это было слишком.

Она кричала, что эта чертова комната опустела, и я потерял все остатки самообладания.

Я почувствовал, что кончаю, и позволил себе излиться в нее, толкаясь, пока вся последняя капля моего оргазма не вылилась в нее.

ГЛАВА 11

Тиган

Было три вещи, которые я узнала о себе во время ужина сегодня вечером, о которых я не знала раньше.

Первое, что я обнаружила, было то, что я была довольно неравнодушна к устрицам. Я бы никогда не догадалась, но эти скользкие маленькие ублюдки были на самом деле довольно вкусными.

Второе — тот факт, что я могла контролировать свой рот, когда была в компании. Шокирующе, я знаю, но я открыла для себя эту сторону, когда мне удалось выдержать мучительно долгий, односторонний разговор с боссом Ноа, Ником Леверстином, о побочных эффектах эректильной дисфункции в среднем возрасте.

И третье, что я поняла, было то, что я была готова сделать все, что угодно, чтобы удержать мужчину, сидящего рядом со мной.

Как бы безумно и жалко это ни звучало, внутри меня было отчаянное сердце, которое побуждало меня держаться за Ноа Мессина изо всех сил.

До сегодняшнего вечера мне никогда не приходилось признавать это чувство.

Но оно было там; тоска настолько сильная, что я едва могла дышать сквозь нее.

Не помогало и то, что Ноа выглядел почти как Бог, когда он развалился рядом со мной, болтая с несколькими людьми за нашим столом. Его рука была перекинута через спинку моего стула.

Пиджак его смокинга был давно отброшен. А верхние две пуговицы его белой рубашки были расстегнуты, открывая скользкую полоску волос на груди и чернил.

Его черный галстук-бабочка был расстегнут и свисал по обе стороны его шеи. Он провел пальцами по голой коже моего плеча, разговаривая с мужчиной рядом с ним, притягивая меня ближе к себе и дальше от моего рассудка. Я теряла себя из-за этого человека. Я знала это. Я не могла этого остановить и не хотела.

Ко мне подошел стройный официант, одетый во все черное, с зачесанными назад волосами, с бутылкой шампанского в руке.

— Еще шампанского, мисс?

— Да. Спасибо.

Это было безумие…

В прошлую пятницу вечером я заперлась в своей квартире в Корк-Сити, преодолевая свои печали, а в эту пятницу я общалась с некоторыми из самых влиятельных спортсменов на сегодняшний день, не говоря уже о нескольких актерах, которых я видела в блокбастерах.

Покачав головой, я огляделась, любуясь изысканным убранством бального зала.

Все выглядело таким…дорогим.

Для внешнего мира я предполагала, что вписываюсь в свое длинное белое платье в греческом стиле, но внутри я чувствовала себя как рыба, вытащенная из воды.

Группа, играющая на противоположной стороне бального зала, была потрясающей. Они были милыми и мягкими, и играли на публику классическую музыку.

У солистки был самый завораживающий, меланхоличный голос, который я когда-либо слышала, и я поймала себя на том, что ловлю каждое слово, которое она пела.

Ноа был открыто нежен со мной во время ужина и послушно игнорировал бесчисленные похотливые взгляды и призывные взгляды, которые он получал от многочисленных женщин.

То, что Ноа заявил на меня права в комнате, полной его коллег, было похоже на то, что все мои дни рождения наступили одновременно. Быть его женщиной после всего этого времени значило для меня больше, чем он когда-либо мог себе представить. Если бы остальная часть тура прошла так же хорошо, как сегодня, я могла бы увидеть довольно большое будущее на нашем горизонте...

— Так вот та самая симпатичная леди, которая приручила Машину. — Маленький старичок слева от Ноа, с которым он разговаривал, тепло улыбнулся мне.

Протянув руку Ноа, я улыбнулась и сказала: — Приятно познакомиться. Я Тиган. Тиган Конолли.

— Мне очень приятно, дорогая, — ответил старик, пожимая мою протянутую руку. — Меня зовут Траваллион Леверстин, хотя большинство людей здесь называют меня Трев.

Для хрупкого маленького человека рукопожатие Трева было на удивление крепким, и я быстро оказалась вовлеченным в разговор с ним.

Я быстро узнала, что Трев был основателем MFA и отцом начальника Ноа - Ника. Хотя он вышел на пенсию несколько лет назад, мистер Леверстин-старший любил пристально следить за своим наследием.

Из нашего короткого разговора я узнала, что старик был честным, не ведающим ерунды собеседником.

Я с удовольствием общалась с Тревом Леверстином большую часть вечера, а Ноа переключался между общением с парой напротив нас и другими случайными людьми, которые соперничали за его внимание.

Казалось, мы были в том месте, где нам было достаточно комфортно, чтобы позволить друг другу расправить крылья, и достаточно синхронизированы друг с другом, чтобы присоединиться, когда это было необходимо.

Я поняла, что доверие — это та эмоция, которую я испытываю, и я улыбнулась про себя.

Мы наконец-то начали доверять друг другу...

— Хочешь потанцевать? — спросил Ноа, вырывая меня из моих грез.

— Хмм? — Отвлекая свое внимание от группы, я посмотрела на своего парня.

Парень...

Повернув свой стул к моему, Ноа сжал руками края моего стула и без усилий прижал меня к своим ногам. Он наклонился вперед, и его широкая грудь растянула ткань его белой рубашки. Его узкая талия выглядела съедобной в тонко сшитом жилете, сшитом по нем.

— Я спросил тебя, хочешь ли ты потанцевать со мной, — повторил он, наклонив свое лицо к моему, уделяя мне все свое внимание.

Его теплое, пахнущее алкоголем дыхание обдуло мое лицо, и я вздрогнула.

Я знала, что была пьяна и балансировала на грани полного опьянения. То, как комната закружилась вокруг меня, и мое тело стало невесомым, убедило меня в этом.

Ноа выпил вдвое больше меня, но он был менее пьян, чем я.

В свою защиту скажу, что я не привыкла иметь в своем распоряжении столько бесплатного алкоголя, как, очевидно, Ноа.

Заправив один из моих локонов за ухо, Ноа провел большим пальцем по моему подбородку. — Ты всю ночь смотрела на танцпол.

Его губы были так близко к моим, что мне захотелось сказать: — Нет, я хочу заняться безумным, страстным сексом прямо здесь и сейчас, — но я сдержалась — едва — вместо этого сумев слабо кивнуть.

Ноа пристально посмотрел на меня на мгновение, его карие глаза обожгли меня. — Да, — хрипло сказал он, прежде чем откашляться. — Тебе нужно перестать так смотреть на меня, Торн.

Подняв бокал, я сделала большой глоток шампанского, отчаянно пытаясь охладить внутренний огонь.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, я осушила остаток напитка и судорожно выдохнула.

Мой голос был гортанным и жадным — как и мое тело — когда он сказал: — Как?

Кадык Ноа дернулся в горле, его темные глаза стали еще более темными.

— Как ты хочешь, чтобы я раздел тебя и трахнул до беспамятства?

Он обнял меня и схватил бутылку пива со стола, прежде чем поднести ее к губам.

Я не была уверена, что делать или как реагировать. Я не собиралась отрицать то, чего я отчаянно хотела. Поэтому я молчала, ожидая, что Ноа сделает следующий шаг.

Резко встав, Ноа потянулся к моей руке, следующий шаг был сделан.

Группа начала играть фортепианную версию песни Элвиса Пресли Can't Help Falling in Love, когда он взял меня за руку и повел на танцпол.

— Я никогда не думала, что так сложится наша жизнь, — прошептала я, держась за него, пока он вел меня по танцполу.

Ноа усмехнулся. Взяв мою левую руку, он прижал ее к своей груди. — Это не то же самое, что карьер, это точно.

Его другая рука была растопырена на моей пояснице, и я хотела спросить его, где уличный боец научился танцевать так же хорошо, как он, но я боялась, что мне не понравится ответ, поэтому я воздержалась.

Эта ночь была слишком идеальной, чтобы портить ее прошлыми проблемами и старыми счетами.

Мы жили настоящим, и я не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. — Я могу сделать это для тебя сейчас, Тиган, — тихо заявил он, и впервые за долгое время он прозвучал как семнадцатилетний юноша, в которого я влюбилась. — Раньше я не мог, — продолжал он, кружась со мной по полу. — Но теперь я могу дать тебе весь мир.

— Мне не нужен весь мир, Ноа. — Поднявшись на цыпочки, я поцеловала его щетинистую челюсть.

Даже если он больше никогда не будет драться или выиграет миллион титулов, мне его будет достаточно.

Глубоко вздохнув, я снова опустилась и прижалась щекой к его груди. — Я хочу только тебя.

— Я всегда был у тебя. — Ноа опустил подбородок мне на голову, и это было так нежно, так нежно, что мое сердце забилось в груди. — Мы все исправим, Торн, — прошептал он.

Его сердце колотилось у меня на щеке.

Я влияла на него так же, как он на меня.

Это была утешительная мысль.

— Мы справимся, — продолжал он. — Я буду работать усерднее, чтобы это сработало с тобой, чем с чем-либо другим. — Он поцеловал меня в лоб. — Ты будешь моим главным приоритетом. — Он высвободил меня из своих объятий, прежде чем снова притянуть к своей груди. — Я никогда не перестану пытаться наладить наши отношения. — Его рука опустилась мне на талию. — Я ворвался к тебе, когда мы были в школе. — Снова раскрутив меня, он без усилий потянул меня назад, скользя нами по полу, как профессионал. — Я упал головой вперед, но я ни о чем не жалею.

Мое тело тряслось, я буквально дрожала всем телом, и я, казалось, не могла это контролировать.

— Ты стоила всего, — сказал он мне. — Боли. Тюремного времени. Ожидания. — Сжав руку на моей талии, Ноа уткнулся лицом мне в шею, пока мы покачивались под музыку. — Я бы не изменил ни минуты, потому что в этой главе нашей жизни я могу сохранить тебя.

Я обнаружила, что тону в словах Ноа и шепоте обещаний.

Зажмурившись, я отдалась всему, чем он был и чем он станет — потому что этого было бы достаточно.

Он держал меня так близко, касаясь моего сердца своими словами, обжигая мою кожу своими прикосновениями, запечатлевая во мне жизнь невысказанных обещаний и целей.

Может быть, это был алкоголь, которого мы оба слишком много выпили, или, может быть, атмосфера вокруг нас, но в сегодняшнем вечере было что-то особенное.

Я чувствовала это и знала, что Ноа тоже.

Мы были как дома.

После жизни, в которой я боролась зубами и ногтями за все, что у меня было, было приятно находиться в объятиях другой половины меня. Сильной половины. Человека, рядом с которым я могла расслабиться и довериться ему, что он защитит меня, потому что я знала, что он это сделает.

— Я не хочу, чтобы наступила завтрашняя ночь, — призналась я. — Все изменится, как только мы выйдем из этого пузыря и отправимся в тур.

— Нет, не изменится.

— Но изменится.

— Тиган, я не меняюсь.

— И я тоже, — тихо возразила я. — Но это не значит, что мир не изменится.

Так называемая команда Ноа пришла мне в голову, и я побледнела, вцепившись в него изо всех сил.

— Вселенная ненавидит нас, Ноа. Так было всегда.

— Я не позволю никому снова разлучить нас, Торн, — сказал Ноа хриплым голосом. — Я сделаю все, чтобы мы остались вместе. — Поцеловав меня в лоб, он прижал меня к себе крепче. — Ты моя. Единственное, что я сделал правильно за всю свою жизнь, полную ошибок.

Он провел тыльной стороной ладони по ткани моего белого платья.

— Однажды у тебя в животе будет мой ребенок. — Он нежно прижал мою голову к своей груди. — И я побрею тебе ноги, когда твой живот станет таким большим, что ты не сможешь достать до ног.

Я прижалась к нему немного крепче, утопая в его словах и нежных обещаниях на будущее.

— Я буду кормить тебя ночью, — продолжал он мурлыкать мне на ухо. — И я буду менять простыни.

Сжав руку на моем бедре, Ноа оттолкнул меня, прежде чем снова притянуть к себе.

— Я не удар, Торн, и я не твой отец или дядя. — Он быстро поцеловал меня в губы. — Я не поставлю свою карьеру выше тебя и не утоплю свои чувства в бутылке.

Он взял меня за руку и запечатал свое сердце.

Я никогда не смогу забыть его. До конца своих дней на этой земле я буду предана Ноа Мессина.

— Я куплю тебе самый большой дом в Боулдере и заполню его младенцами.

Поднявшись, я прижалась губами к его шее и глубоко вздохнула.

— И я никогда не буду твоей матерью, — поклялась я, глядя ему в глаза. — Я никогда не буду использовать твою любовь ко мне как оружие. Я никогда не поставлю тебя в положение, подобное тому, где ты всю жизнь боролся, чтобы выбраться.

Он коснулся лбом моего лба и улыбнулся. — Я знаю.

— Боже…— Эмоции заполнили мое сердце, выплеснувшись изо рта. — Я расстроена, что пропустила семь лет этого. — Мое счастье было подорвано сожалениями о прошлом. — Я должна была остаться с тобой. Я должна была послушать тебя…

— Я всегда падал, Торн, — ответил Ноа, утешая меня. Подняв мой подбородок вверх, он заглянул мне в глаза. — Если бы ты осталась, это не изменило бы того факта, что мне пришлось сесть в тюрьму. Ты значишь для меня все. — Дрожа, я сильно прикусила губу. — Я не знаю, безопасно ли так себя чувствовать или нет, но я больше не могу притворяться. Не могу.

Жар между нами сжигал меня.

Любовь в моем сердце была слишком сильной.

Я чувствовала, что взорвусь, и каждое прикосновение, поцелуй и улыбка Ноа приближали меня к этому моменту. К этому поворотному моменту времени.

Над нами мерцали огни.

Музыка наполняла мои уши.

Эмоции так сильно циркулировали в моей крови, и я была почти уверена, что руки Ноа на моем теле — это все, что удерживало меня на полу.

— Я отдам тебе все, что у меня есть на этот раз, — пообещала я ему. Все до последней частички. Я хотела обнажить самые уродливые части своей души, потому что знала, что он единственный человек, который примет эти части.

Ноа перестал танцевать.

Он смотрел на меня сверху вниз, словно я была огромным кроссвордом.

Он обхватил мое лицо руками и взорвал мой разум своими словами. — Давай сделаем это.

— Что?

— Поженимся.

— Что…прямо сейчас?

— Почему бы и нет? Мы в Вегасе. Мы как одна семья. Что нас останавливает?

Мое сердце колотилось так сильно, что я думала, оно вырвется из груди, а музыка продолжала греметь вокруг нас.

— Ладно, я думаю, ты слишком много выпил.

— Я люблю тебя. Пьяный или трезвый. Я хочу жениться на тебе. Пьяным или трезвым. — Ноа схватил меня за руку и прижал к груди. — Давай, Торн. Сделай из меня честного человека.

— Ты сумасшедший, — воскликнула я, вытирая каплю пота со лба. — Ты совершенно сумасшедший.

— Я знаю, — ответил он, ухмыляясь. — Но я уже говорил тебе раньше: безумие во мне нуждается в безумии в тебе.

— Я…— Я отступила на шаг от Ноа и подняла руки вверх. — Я не могу… я не…

О чем он меня спрашивал?

— Ты серьезно? — Я умоляла его глазами – я, черт возьми, умоляла его быть серьезным. Мое сердце кричало: «Иди в его объятия, сука», но я была так озадачена, что не могла пошевелиться. — Ты хочешь жениться на мне?

— Не спорь со мной по этому поводу, — ответил Ноа, приближаясь ко мне. — Оставайся со мной.

Его глаза были темными, как уголь, пылающими жаром и огнем, обжигающими меня.

Обняв меня за талию, он снова заключил меня в свои объятия. — Позволь мне оставить тебя.

— Хорошо, — выдохнула я, энергично кивая. — Хорошо, давай сделаем это.

— Ага?

— Ага.

Губа Ноа слегка приподнялась.

Как будто он услышал мой подсознательный крик «Поцелуй меня», потому что он наклонил свою голову к моей и завладел моими губами поцелуем, который обжег меня.

Я чувствовала себя в такой безопасности в его объятиях. Как будто его губы были единственными, которых мои губы должны были касаться.

И я это сделала.

Я поцеловала его в ответ сильно и отчаянно.

Цепляясь за его широкие плечи, вдыхая его запах.

Моя рука потянулась вверх, пальцы запутались в волосах на его затылке.

Дядя Макс собирался меня убить.

Надежда должна была перевернуться, когда она узнала, что я вышла замуж за ее спиной, но ничто не могло изменить мое мнение.

Я собиралась выйти замуж за Ноа Мессина.

— Тиган Мессина, — прошептала я, разрывая поцелуй. — Миссис Тиган Мессина.

Ноа засмеялся. — В этом что-то есть. — Взяв мою руку в свою, он улыбнулся мне. — Ты нервничаешь?

Я покачала головой и позволила Ноа увести меня с танцпола. — Не о тебе…

Краем глаза я заметила кого-то знакомого на краю танцпола. — Подожди, — пробормотал я, оборачиваясь, чтобы лучше рассмотреть. — Мне кажется, я видела кого-то, кого знаю.

— Нет, тебе показалось. — Рука Ноа сжала мою, подтягивая меня ближе к выходу. — Давай просто пойдем.

— Ноа, подожди, ладно? — Я сильно потянула себя за руку, и Ноа неохотно отпустил меня.

Я обыскала комнату в поисках человека, которого я была уверена, что узнала, и когда я нашла ее, моё лицо было того же цвета, что и ее волосы.

Риз Таннер…

— Эта сука, — прошипела я за несколько секунд до того, как броситься через танцпол.

Пара сильных рук схватила меня за талию и потянула назад.

— Она того не стоит, — прошептал мне на ухо Ноа. — Давай. Просто пойдем.

— Ты не удивлен, что она здесь. — Развернувшись, я толкнула Ноа в грудь и отступила от него, давая себе немного передышки. — Почему ты не удивлен, увидев ее, Ноа? — повторила я в ярости.

— Потому что она чертова шлюха, вот почему! — Проведя рукой по волосам, Ноа нетерпеливо зарычал. — Торн, эта женщина раздвинула ноги практически каждому бойцу. В прошлом месяце она встречалась с Орасио Воном. В этом месяце это чемпион в тяжелом весе Энтони Коул. В следующем месяце это будет какой-нибудь другой бедный ублюдок.

— А ты?

Глаза Ноа потемнели. — Не начинай, Тиган.

Внутри меня бурлило чувство вины. — Мне жаль.

— Мораль этой истории: она того не стоит, — продолжил он грубым тоном. — Давай просто пойдем.

— Не стоит? — Я покачала головой. Я не могла отпустить это. — Эта женщина воспользовалась тобой, Ноа!

Она сделала больше, чем просто воспользовалась им. Она накачала его наркотиками и навязала ему себя, положив начало семи долгим годам нашей разлуки. — Я не могу уйти… Я должна что-то сказать.

****

Ноа

— Тиган, не надо!

Я не знал, почему я терял дыхание. Она никогда не слушала ни одного проклятого слова, которое я сказал раньше, так зачем ей начинать сейчас?

Раздраженно вздохнув, я погнался за своей девушкой, которая охотилась за единственной женщиной на этой земле, которую я хотел бы сбросить с нее.

Да, я знал, что есть шанс, что Риз будет здесь сегодня вечером. Всегда был шанс, что она появится на этих чертовых мероприятиях, поэтому я всегда избегал их, как чумы.

Я не мог помешать Риз трахаться с каждой визитной карточкой MFA, но я, черт возьми, мог бы ее избегать. Однако у Тиган были другие идеи…

— Риз, черт возьми, Таннер, — усмехнулась Торн, пробираясь сквозь толпу к месту, где сидела Риз. — Нам есть о чем поговорить!

Риз, сидевшая на коленях у Энтони Коула и похожая на воплощенного дьявола в кроваво-красном платье, выглядела немного испуганной, когда Тиган приблизилась. Ее глаза на мгновение расширились от шока, прежде чем она кинула на Тиган сердитый взгляд.

— Уходи, сука, — предупредила Риз, обнимая Коула за шею.

— О, я планирую, — ответила Тиган. — Когда я выцарапаю твои ядовитые глаза с твоего пластикового лица. — С этими словами Тиган протянула руку и схватила Риз за волосы.

Стаскивая ее за волосы с колен Коула, Тиган сумела сбить Риз на пол, прежде чем забраться на нее сверху.

Часть меня хотела прыгнуть и вытащить Торн в безопасное место, но я удержался от этого. Она могла справиться сама. Моя девушка избивала Риз, и во мне нарастала гордость.

Коул подошел к женщинам, которые дрались на полу, а я сделал шаг к нему и покачал головой.

— Прикоснись к ней, и ты не пойдешь на этот бой в декабре, — предупредил я его.

Мне было плевать на Энтони Коула, и он это знал.

Это был последний год, когда он носил этот блестящий пояс, потому что я шел за ним.

— Могу поспорить, ты думала, что такая умная! — Тиган зашипела, царапая и терзая лицо Риз.

— Делать это с ним. И текстовое сообщение, которое ты мне отправила? — Крик вырвался из ее горла, когда она схватила Риз по обе стороны головы и ударила ее черепом об пол. — Умная.

— Ты сумасшедшая, — прорычала Риз, ударив Тиган ногтями по щеке.

Тиган упала, и Риз сумела подняться на ноги.

Лицо Риз было покрыто царапинами и кровью. Ее волосы были в полном беспорядке, а красное платье было разорвано на рукаве. — Я подам на тебя за это в суд! — прошипела она, сжимая щеку рукой.

— Разве ты не слышала, сука? — Тиган злобно выстрелила в ответ. — Я сертифицирована. — Поднявшись на ноги, Тиган отбросила огромный комок слизи и выплюнула его Риз в лицо. — Попробуй подать на меня в суд. Я, черт возьми, вызываю тебя.

— Убери ее от меня, — закричала Риз, бросаясь к Коулу. Обняв его, она рыдала ему на грудь. — Она должна быть в психиатрической больнице!

— А тебе следовало бы сидеть в тюрьме, — ответила Тиган, кипя. — Быть чьей-то стервой-женой.

Краем глаза я заметил направляющуюся к нам шеренгу охранников во главе с Ником.

— Дерьмо, — простонал я, обхватив Тиган за талию. — Нам пора идти, Торн.

— Тебе лучше быть осторожнее с этим, — прошипела Тиган Коулу, когда я утащил ее. — Она похожа на бушующий приступ герпеса. От нее никогда не избавиться.

Тиган боролась со мной на каждом шагу, пока я выносил ее из бального зала.

— Отпусти меня! — кричала она, шипя и размахивая руками и ногами. — Я еще не закончила с ней. Я хотела получить свой фунт плоти, а эта сука еще недостаточно пострадала за то, что она с нами сделала, Ноа.

— Все кончено, Торн, — рявкнул я, изо всех сил пытаясь удержать ее. Она была как гребаный осьминог в моих руках. Я никогда не видел, чтобы женщина извивалась так, как она. — Давай пойдем, пока нас обоих не арестовали.

— Я почти справилась, — прошипела она.

— Я знаю, детка, — успокоил я, когда мы вышли на тротуар. — Ты ее хорошо поймала.

— Я так зла.

— На меня?

— На тебя, — прошипела она. — Ты должен был позволить мне убить ее.

— И позволить тебя арестовать? — Я приподнял бровь. — О да, потому что именно так поступил бы хороший парень.

— Это все твоя вина. — Стряхнув меня с рук, Тиган в раздражении удалилась. — Больше со мной не разговаривай.

— Конечно, так и есть. Обычно все так и есть. — В раздражении проведя рукой по волосам, я крикнул: — Давай, Торн. Куда ты идешь?

— Отвали, — прошипела она, ускорив шаг.

— Черт возьми, черт возьми, — пробормотал я, гоняясь за ее сумасшедшей задницей по полосе. — Ты сумасшедшая женщина, — прорычал я, когда догнал ее. Схватив ее за плечо, я снова заключил ее в свои объятия.

Удивительно, но на этот раз она пришла без боя. Обняв ее, я притянул ее к себе в объятие.

— Спасибо, что не позволил меня арестовать — пробормотала она, уткнувшись лицом в мою грудь.

— Без проблем.

— И мне жаль, что я сказала тебе идти к черту.

— Опять же, без проблем.

— Я заноза в твоей заднице, не так ли?

— Огромная.

— Но ты все равно любишь меня.

— Это верно. — Я ухмыльнулся, зная, что ей нужно услышать, как я это говорю. — Я влюблен в твою сумасшедшую задницу.

— Итак…— Она посмотрела на меня и застенчиво улыбнулась. — Ты все еще любишь меня настолько, чтобы захотеть жениться на мне?

— Да, Торн. За мои грехи… — Да.

ГЛАВА 19

Тиган

Если бы кто-то попросил меня описать мои чувства к Куинси Джонсу, мне пришлось бы сказать им следующее:

Я ненавидела тренера своего мужа всеми фибрами своего существа. Я ненавидела его больше, чем темноту, и желала ему всю жизнь, полную неконтролируемых испражнений.

К несчастью для меня, ненависть к этому человеку не заставила его исчезнуть.

То, что я была с ним вежлива, тоже не помогло моему делу.

Поэтому вместо этого я попыталась игнорировать его.

Я проигнорировала его жестокие комментарии и заставила себя придержать язык, хотя все, чего мне хотелось, — это сойти с ума из-за его тупой задницы.

Как, например, сегодня вечером, когда Ноа нокаутировал Деметри Маллой в первом раунде.

Вместо того, чтобы по-настоящему порадоваться за своего протеже, Куинси отругал Ноа за то, что он не дал толпе лучший бой.

А затем, когда мы пришли в ночной клуб, оформленный в стиле казино, чтобы отпраздновать победу Ноа, Куинси прошипел мне на ухо слова: — Садись, выгляди красиво и держи свой умный рот на замке, — прежде чем потащить моего мужа на ужин пообщаться, оставив меня наедине с Мудаком один и два.

Потягивая бокал шардоне, я притворялась, что взгляды и грязные взгляды Томми и Бо не действуют на меня, хотя на самом деле они заставляли меня чувствовать себя ростом в два фута.

Я знала, что обо мне говорили за моей спиной – и в лицо.

Я знала, что они хотят, чтобы я отказалась от этого тура.

Единственное, в чем я не была уверена, это то, на что они были готовы пойти, чтобы это произошло…

— У тебя есть проблемы с алкоголем? — спросил Бо, изучая мой почти полностью осушенный стакан.

— Это ее отец, — предположил Томми.

— Знаете ли вы, что алкоголизм — это наследственный ген? — насмехался Бо. — Генетический дефект – своего рода мутация, которая передается по наследству. — Пожав плечами, он добавил: — Может быть, тебе стоит сдать анализы.

— Может быть, вам двоим стоит найти себе хобби, — парировала я, заставляя свои черты оставаться неизменными, бесстрастными, хотя я и взрывалась внутри. — Таким образом, у вас не будет времени, чтобы беспокоиться о генетике моей семьи.

Встав со всем достоинством, на которое я была способна, я поставила свой стакан на стол и отошла от них, прежде чем сдалась и показала им, как сильно их слова ранили.

Проскользнув сквозь толпу, я не остановилась, пока не оказалась в женском туалете, где дверь кабинки забаррикадировала меня от остального мира.

Опустив крышку унитаза, я опустилась и уронила голову на руки.

Хоть я и мысленно приказывала себе не плакать, предательские слезы продолжали наполнять мои глаза.

Я не была уверена, что смогу выдержать еще больше этого.

Я любила Ноа. Правда. Но эти парни делали мою жизнь невыносимой.

Мне было одиноко, и я отчаянно хотела вернуться домой.

Но я не могла его бросить.

Не дважды.

Вот почему я держала рот на замке, когда ребята насмехались над мной.

Вот почему я сделала вид, что мне все равно.

Вот почему я сейчас сидела на грязной крышке унитаза и плакала в ладони.

****

Когда мне, наконец, удалось прийти в себя, я вышла из туалетной кабинки и пошла обратно через бар к нашему столику.

Не обращая внимания на Бо и Томми, которые все еще сидели за столом, я опустилась на свое место и посмотрела прямо перед собой, отказываясь смотреть в глаза мужчинам, которые были полны решимости превратить мою жизнь в ад.

Я заметила Ноа у бара и решила сосредоточить на нем все свое внимание.

Джинсы из потертого денима свисали низко на бедрах.

Белоснежная рубашка облегала его грудь, словно вторая кожа, подчеркивая его рельефные мышцы и глубокий загар.

Его черные волосы были мокрыми, взлохмаченными и, как обычно, стояли на макушке чертовски сексуально.

Бутылка пива свободно висела в его правой руке, когда он, прислонившись к стойке, погрузился в разговор с Лаки.

Расправив плечи, Ноа крутил головой из стороны в сторону, разговаривая с мужчиной рядом с ним, очевидно, расслабляясь после сегодняшней битвы.

У меня пересохло во рту, когда я жаждала его со своего места.

Мое внимание не ушло от того, что все женщины в баре глазели на моего мужа.

Знание того, что все эти женщины хотели его, и что он сегодня вечером собирается переспать со мной, было чертовским стимулом для эго.

Время от времени он делал глоток из бутылки, и когда он это делал, мой взгляд сразу же обращался к его горлу.

Когда я смотрела на его кадык адамова яблока, пока он глотал, мышцы глубоко в моем паху напряглись и согнулись.

Тогда Лаки сказал что-то — что-то смешное, — а Ноа откинул голову назад и засмеялся.

Это было редкое зрелище, и я почувствовала странную зависть, что не я его рассмешила.

Во мне бурлило чувство вины, пока я изучала его красивый профиль.

Как я могла даже подумать о том, чтобы снова уйти от него?

Словно почувствовав на себе мой взгляд, Ноа обернулся.

Его глаза блуждали по бару, как будто он искал меня, и когда он нашел, его взгляд был такой напряженный, его карие глаза проникали в меня, владея мной.

Он выбирал меня глазами, требовал меня своей улыбкой и владел мной одним лишь дыханием.

Именно в этот момент я кое-что поняла; не имело значения, насколько сильно мы ранили друг друга или как сильно мы ссорились, я была его бета-версией, а он — моей.

Наша любовь была постоянной и неизменной.

Было так странно, как Ноа в семнадцать лет ворвался в мой мир, и вот так стрела внутри меня переключилась.

Без моего разрешения мое сердце обратилось к Ноа Мессина.

Моя душа единогласно провозгласила его душу своей подругой, и куда бы он ни пошел с этого момента, я была уверена, что последую за ним, невзирая на здравый смысл, не обращая внимания на последствия.

Повернувшись спиной к своему другу, Ноа подошел ко мне, и мои пальцы ног сжались в нервном предвкушении. То, как он прикусил нижнюю губу, вызвало у меня покалывание по всей коже.

— Торн, — признал он глубоким грубым тоном, когда подошел ко мне.

В его темных глазах вспыхнул жар, как и в его печально известном характере, только сегодня вечером я не увидела в его глазах гнева.

Это было беспокойство.

Выйдя из транса, вызванного похотью, я заставила себя улыбнуться. — Ноа, — ответила я, немного запыхавшись.

Его глаза были прикованы к моему лицу, и я не могла отвести взгляд.

Сидя рядом со мной, так близко, что мне пришлось повернуться к нему лицом, Ноа наклонился к моему уху и прошептал: — Ты в порядке, Торн?

В его голосе была нотка неуверенности, хотя он хорошо это скрывал.

— Я в порядке, Ноа, — ответила я, не сводя с него глаз. — Ты?

Он сделал глоток из бутылки, прежде чем поставить ее перед собой. — Устал, — хрипло признался он.

Откинувшись на спинку сиденья, Ноа повернулся ко мне, уделяя мне все свое внимание. — Я мог бы спать целый год, и этого было бы недостаточно. — Он изучал мое лицо темными, проницательными глазами. — В чем дело?

Во всем. — Ни в чем, — солгала я, вынуждая себя улыбнуться. Покрутив большими пальцами, я изо всех сил пыталась найти что сказать, что не разрушило бы этот редкий момент мира между нами. — Я в деле.

Его темно-карие глаза смягчились. — Я знаю, Торн. Я тоже.

Услышать, как Ноа сказал, что он «в деле», было важнее, чем услышать слова «Я люблю тебя». Быть «внутри» имел в виду все – он сказал мне это много лет назад. Вы могли бы любить кого-то, но влюбиться в него было намного глубже, намного больше.

Stateless’ Bloodstream ревел из ближайшего динамика, и, клянусь, я почувствовала слова песни до глубины души. Как будто текст был написан, чтобы описать, что я чувствовала по этому поводу. Любовь, которую я испытывал к Ноа…она была настолько всепоглощающей.

Придвигаясь ближе ко мне, Ноа притянул меня к себе, окружив меня безопасным убежищем. — Я без ума от тебя, — прошептал он мне на ухо, и мне пришлось сдержать стон.

Его пахнущее алкоголем дыхание обмахивало мою щеку, и когда я почувствовала, как его большой палец коснулся моего обнаженного бедра, мои веки сами собой закрылись. — Моя маленькая Торн.

Сильно закусив губу, я прижалась к нему, не желая ничего, кроме как исчезнуть внутри мужа и никогда больше не появляться на поверхности. Именно такие мягкие, нежные, интимные моменты заставляли меня понять, что жестокие комментарии и гадости этих ребят того стоят.

— Я пьян, — добавил он слегка невнятным голосом. — Но я серьезно, Торн. Я люблю тебя… я чертовски сильно тебя люблю.

— Я верю тебе, — быстро ответила я болезненным тоном, закрыв глаза и вдыхая запах его одеколона и мыла. Я изо всех сил старалась оставаться на своем месте; Желание забраться к Ноа на колени и уткнуться в его объятия было слишком сильным, чтобы сопротивляться. — Я тоже тебя люблю.

— Когда этот тур закончится, я отвезу тебя домой, — продолжил он. — Назад в Ирландию. Черт, я даже встречусь с твоим дядей, если ты этого хочешь. — Прижав лицо к изгибу моей шеи, он уткнулся носом в мою кожу. — Все, что нужно, чтобы сделать тебя счастливой. — Он поцеловал мою ключицу. — Я сделаю это.

То, что он мог заставить меня делать, как он мог изменить мой образ мышления.

Он имел так много власти надо мной. Я ослабевала в его присутствии и укреплялась в его отсутствие.

Отчаяние, смешанное с грубыми эмоциями, струилось по моим венам, навсегда привязывая меня к нему.

Он был моим навсегда.

— Я просто хочу тебя, Ноа, — выдавила я, утопая в своих чувствах к нему. — Ты мой дом и ты моя семья. Все, что я хочу, это счастливая жизнь с тобой.

Мы бежали от опасности, а я играла с огнем, просто находясь рядом с этим человеком.

Он был вероломен для моего тела, опасен для моей души и неотразим для моего сердца.

Я не могла сдержать своих чувств. Меня разрывало по швам от любви к этому человеку.

Страсть взяла верх над моим здравым смыслом и чувством стыда.

Все вокруг меня испарилось, и все, что у меня осталось, это Ноа.

— Ноа Мессина. — Я ласкала его лицо рукой, прослеживая каждую линию и изгиб, которые уже запомнила наизусть.

Ноа закрыл глаза, когда я прикоснулась к нему. — Ты понятия не имеешь, что это со мной делает, — признался он, наклоняясь к моим прикосновениям и уткнувшись в мою ладонь своей щетинистой щекой. — Твое прикосновение. — Он резко выдохнул. — Чувствую, что ты чувствуешь меня…

Мое сердце бешено колотилось в груди. Каждый нерв в моем теле был наполнен электричеством, когда я провела пальцами по слабой линии шрама над его левой бровью, затем по небольшой шишке на переносице, которая была сломана не раз, прежде чем переместиться ниже, чтобы погладить большим пальцем его подбородок.

Он был таким красивым.

Внутри и снаружи.

— Тиган Мессина, — нежно прошептал Ноа, открывая глаза и глядя на меня. На его лице появилась легкая улыбка. — У меня никогда не было шанса сразиться с тобой, не так ли?

— Я же говорила, что смогу взять тебя, — поддразнила я, прежде чем наклониться и прикоснуться к его губам своими.

Ноа зарычал мне в рот.

Его руки обвили мою талию.

Через несколько секунд он притянул меня к себе на колени и взял под свой контроль поцелуй. Взяв под контроль мое сердце…

Запустив руки в мои волосы, Ноа притянул мое лицо к своему.

Опустив свое лицо, чтобы коснуться моего, он так пристально посмотрел мне в глаза, что я почти не смогла справиться с эмоциями, вызванными всем этим.

— Ты спасла мне жизнь, — прохрипел он, пальцы глубже впились в мою голову. Я приветствовала его прикосновение. Я наслаждалась грубым ощущением его прикосновений. — Из преступной жизни. — Он крепко поцеловал меня, прежде чем отстраниться и посмотреть мне в глаза. — Из будущего одиночества.

Тяжело вздохнув, я провела пальцами по его волосам, чувствуя, как обожание и отчаяние охватывают меня. — Ноа, тебе никогда не требовалось спасение. Тебе просто нужно было проснуться.

— Теперь я проснулся, — прошептал он, подымаясь вверх.

— Ага? — Я вздохнула, чувствуя, как его эрекция прижимается ко мне.

Его руки сжались на моей талии. — Ага.

****

Ноа

Я не мог держать руки подальше от Тиган всю дорогу до нашего гостиничного номера.

Шатаясь, выйдя из лифта, обняв жену, я лихорадочно поцеловал ее, едва сдерживаясь. Я так сильно хотел ее.

Ее губы были на моих, наши языки яростно сражались; обжигая меня, сжигая меня до полусмерти.

Алкоголь в моих венах, смешанный с обожанием моего сердца к этой женщине, сводил меня с ума.

В тот момент, когда мы оказались в нашей комнате с закрытой за нами дверью, я был рядом с ней.

— Я люблю тебя, — крикнула она, когда ее спина прижалась к двери, а мое тело накрыло ее.

— Я тоже тебя люблю, — прорычал я ей в губы, разрывая ее маленькое красное платье, отчаянно пытаясь похоронить себя внутри. — Так чертовски сильно.

Опустив руки на ее бедра, я стянул через голову крохотное платье, обнажая ее грудь. — Ты прекрасна, — прошептал я, обхватив руками ее маленькую грудь и прижавшись к ней бедрами.

Не имело значения, какого цвета платье она носила, было ли на ней модное нижнее белье или нет.

Моя жена была для меня ходячим и дышащим искушением.

Тем, перед которым я никогда не мог устоять.

— Я так сильно хочу, чтобы ты был внутри меня, — умоляла она, сжимая ноги вокруг моих бедер и прижимая ко мне таз. — Сейчас.

Просунув руку под простые белые трусики, которые были на ней, у меня перехватило дыхание, когда я почувствовал ее приятное тепло.

— Господи, Торн, — проворчала я, когда мои пальцы без усилий скользнули в нее. — Ты мокрая, детка.

— Да… сильнее…— Громко застонав, Тиган откинула голову назад и покачала бедрами от моего прикосновения, и я мгновенно понял, что ей нужно. — Ноа…

Вытащив из нее пальцы, я опустил руки, чтобы обхватить ее задницу, и подвел ее к кровати, прежде чем бросить на спину.

Сняв с нее трусики, я разложил ее на кровати, прежде чем упасть на колени между ее ног. Опустив лицо к вершине ее бедер, я провел языком по всей ее киске, чувствуя вкус.

— Ноа, — крикнула она. Заплетая пальцы в мои волосы, Тиган тянула и дергала меня за волосы, пока я гладил ее клитор рукой и поклонялся ее киске ртом.

— Я мог бы есть тебя всю ночь, — прорычал я, наслаждаясь звуками и хныканьем, исходившими из ее рта. Господи, она была чертовым раем на моем языке. Эта женщина…у нее был я.

Весь я.

— Ноа, — вскрикнула она снова, на этот раз громче.

Ее пальцы сжались в моих волосах. Ее киска сжалась вокруг меня.

— Я знаю, — промурлыкал я, удвоив свои усилия, чтобы оторвать ее.

Я трахал ее своим ртом, жестко и грубо, наслаждаясь контролем, который она мне давала, и приятными звуками из ее горла.

Она была близко.

Черт, она была почти там…

— Я собираюсь…

Я сильно щелкнул ее по клитору, и она кончила, она развалилась на части вокруг меня, сильно дернувшись подо мной.

...Он проходит через ад внутри, Тиган, — добавил Логан. — И ты от него отказалась. Представь, что он чувствует.

— Логан, он изменил мне, — закричала я в защиту. — Он трахнул ту девушку прямо у меня на глазах и даже глазом не моргнул. Что я должна была делать? Бежать к нему и ждать, пока все повторится? — Я покачала головой и вытерла щеки свободной рукой. — Он сломал меня, Логан.

— Он знал, что они придут за ним, — прошипел Логан тоном чистого отвращения. — И знаешь, о ком беспокоился Ноа? О тебе. Его могли убить там, и единственное, что его волновало, это передать тебе гребаное сообщение. Ты не заслуживаешь его, Тиган, — прошипел Логан, и я побледнела.

Я попыталась найти слова, чтобы защититься, но младший брат Хоуп продолжил, прежде чем у меня появился шанс.

— Это на твоей совести, — добавил он смертельно холодным голосом. — Если бы ты не пришла и не заморочила ему голову, Ноа не был бы там, где он сейчас. Он защищал тебя в ту ночь, чтобы уберечь от Джей Ди и Джорджа, а ты предала его, Тиган. Ты, блять, похоронила его и бросила, когда стало тяжело...

Я двинулась, чтобы обнять его, но быстро остановилась, не зная, хорошо ли он это воспримет.

— Иди сюда, маленькая дурочка, — хихикнул Логан, заметив мою нерешительность. — Было и прошло, хорошо? — прошептал он мне на ухо, когда я оказалась в его объятиях.

Кивнув, я уткнулась лицом в его грудь и вздохнула.

— Какого черта вы, три приспешника, здесь делаете? — Ноа захихикал.

Вырвавшись из объятий Логана, я быстро переместилась к Ноа.

— Да, — добавила я, чувствуя себя счастливее, чем за последние месяцы. Я не видела этих мальчиков несколько лет. И хотя они пробыли здесь меньше пяти минут, все уже казалось лучше.

— Мы в вашем распоряжении, — добавил Кольт. Бросившись на диван, он сложил руки за головой и счастливо вздохнул. — По просьбе твоего старшего брата.

Щеки Ноа покраснели.

— А?

— Нас прислал папа, — вмешался Логан своим спокойным голосом. — Он хотел, чтобы мы напомнили тебе, что тебя ждет семья и дом, когда ты закончишь этот этап тура. — Он повернулся ко мне и подмигнул. — Он хотел, чтобы вы знали, что у вас обоих есть семья.

Лицо Ноа стало еще более красным, пока он слушал, как его племянники несут чушь.

— В общем, старик знает, что вы сегодня завернете, — объяснил Кольт. — Он хочет, чтобы ты вернулся домой.

— Домой? — тон Ноа был суровым и полным смущения. — Почему?

— Потому что ты его брат, — подхватил Кэм. — И он тебя любит.

— Мы все любим, — усмехнувшись, добавил Кольт. — И он планирует семейную встречу.

— Когда Кольт говорит, что папа хочет, чтобы ты вернулся домой, он имеет в виду сегодняшний вечер, — усмехнулся Кэм. — То есть после боя.

— Вот. — Логан потянулся в карман джинсов, достал связку латунных ключей и бросил их нам.

Ноа поймал их в воздухе.

— Что это? — спросил он, рассматривая связку ключей в своей руке.

— Ключи от Саут-Пик-Роуд, — предложил Кольт.

— Ты должен это увидеть, чувак, — пробормотал Кэм, надувшись. — Чертовски красиво.

— Подумать только, какие вечеринки мы могли бы там устроить, — добавил Кольт со вздохом.

— Могли бы? — Кэм фыркнул. — Говори за себя, чувак.

— Вы двое можете заткнуться на секунду? — приказал Логан, после чего испустил тяжелый вздох.

— Наши родители владеют несколькими участками по всему штату, — объяснил он спокойным тоном. — Дом на Саут-Пик-Роуд один из них. — Пожав плечами, Логан засунул руки обратно в карманы джинсов.

— Они хотят, чтобы вы оба считали его своим свадебным подарком.

— Ты что, издеваешься? — бестактно воскликнула я. — Они хотят подарить нам дом в качестве свадебного подарка?

— Ни хрена подобного, — усмехнулся Кольт в ответ. — Старик серьезно относится к своей семье. Это важно для него. Он хочет, чтобы вы были рядом.

— Не говоря уже о том, что он помешан на контроле, — пробормотал Кэм себе под нос. — У него больше денег, чем ума.

— Почему он не пришел сюда сам? — спросил Ноа, тон его был суровым и густым от не выплеснутых эмоций.

— И спугнул тебя? — предположил Кольт. — Тебя не было в нашей жизни много лет, Ноа, а старик бестактен.

Пожав плечами, Кольт добавил:

— Поэтому он послал нас, чтобы мы тебя переубедили.

— Три приспешника? — Ноа ухмыльнулся в ответ.

— Я предпочитаю термин «три мушкетера», — поспешил ответить Кольт.

— Ага, — хмыкнул Кольт. — И считай, что Хопи—Бир догтанианец.

— Он хочет, чтобы вы вернулись домой, и послал нас сюда, чтобы убедиться, что вы это сделаете, — вмешался Логан, закатив глаза, явно не впечатленный своими братьями.

— Я не могу... — Голос Ноа прервался, и он покачал головой. — Вы все чертовски сумасшедшие, — добавил он с усмешкой. Он опустил взгляд на мое лицо. — Ты слышишь это, Торн?

— Слышу? — Я отшатнулась назад, челюсть все еще висела открытой. — Я не слышала ни слова с тех пор, как они сказали слово «дом».

— С бассейном, — хмыкнул Кольт.

— И джакузи, — добавил Кэм.

— И встроенный, самый лучший тренажерный зал, — быстро добавил Логан.

Моя челюсть отвисла еще больше.

— Мы его не возьмем, — поспешил ответить Ноа, разрушив мои надежды и мечты. — Это слишком много.

— Но они сказали, что там есть бассейн, — надулась я. Мой голос звучал плаксиво, но мне было все равно. — Не убивай мои мечты, Ноа, — умоляла я. От одной мысли о том, что я откажусь от дома с бассейном, джакузи и тренажерным залом, у меня чуть не навернулись слезы на глаза. Перспектива вернуться домой в Боулдер уже выглядела более привлекательной. — Пожалуйста.

— Да, Ноа, — поддразнил Кольт. — Не убивай мечты своей новой жены.

Ноа посмотрел на меня с ухмылкой.

— Хорошо, — согласился он. — Мы останемся там.

— Ура! — Я хлопала и визжала, как девчонка. Наконец-то настоящий дом, а не отель. Я с трудом сдерживала себя, так была взволнована.

— Но мы не оставим его себе, Торн, — предупредил меня Ноа. — Это просто временно.

— Конечно, — легкомысленно пробормотала я, хотя прекрасно понимала, что Ноа придется вытащить мое холодное, мертвое тело из дома, прежде чем я его отдам.

***

Ноа

— Итак, почему ты здесь? — спросил я Логана, когда Тиган ушла вперед с мальчиками. Я попятился, притворившись, что забыл что-то в своей комнате, хотя на самом деле мне хотелось поговорить с Логаном наедине.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, на его лице отразилось замешательство.

— Кайл ведь не посылал вас сюда, верно? — Я уже достаточно раз бывал в этом квартале, чтобы понять, что это чушь, когда я ее слышу.

— Ты, как всегда, параноик. — Логан ухмыльнулся. — Почему тебе так трудно поверить, что люди действительно заботятся о тебе, парень?

Потому что это не так.

По крайней мере, раньше никто не заботился.

— Так ты серьезно говоришь мне, что твой отец послал вас троих сюда, чтобы уговорить меня вернуться домой?

— Да, — спокойно ответил Логан, пока мы бежали трусцой по задней лестнице. Я опаздывал на бой, ничего нового.

Когда мы спустились на первый этаж, я покачал головой:

— Я не понимаю.

— А тебе и не нужно, — усмехнулся Лоу, шагая рядом со мной, пока мы шли через фойе. — Ты просто должен принять это.

— Да, — пробормотал я, придержав для него дверь. — Потому что я очень хорошо умею принимать дерьмо.

— Тебе не кажется, что она бледная? — воскликнул Логан, когда мы вышли на улицу, прервав ход моих мыслей, и указал на Тиган, которая забиралась в ожидающий ее лимузин.

— Да, — отметил я, поскольку мои мысли быстро перешли в беспокойство. — Она уже некоторое время не в себе.

Логан нахмурился.

— Как долго?

— Я не знаю. — Я неловко пожал плечами. — У Тиган было сильное пищевое отравление в мае. С тех пор она не в себе.

— Вы были у врача? — По тону Логана я понял, что он обеспокоен.

— Она сказала, что собирается записаться на прием, когда мы вернемся домой.

— Ей стоит, — согласился он, с беспокойством глядя на мою жену.

— А что насчет тебя? — тихо спросил я. — Как дела?

Логан не встретил моего взгляда, сказав:

— Я все еще здесь.