Сломи мое падение

Сломленные #1

Хлоя Уолш

Перевод: https://t.me/booksflcns

Этот перевод выполнен на неофициальной, любительской основе. Пожалуйста, относитесь с пониманием к возможным неточностям или вольностям в передаче смысла — это не профессиональная работа.

Примечание автора

Break My Fall — первая книга завершенной серии Broken.

Надеюсь, вам понравится читать об этих персонажах так же, как мне понравилось писать их историю.

Обратите внимание: это обновленное издание 2019 года, дополненное примерно на 40 000 слов.

Спасибо, что читаете.

С любовью, Хлоя

Отказ от ответственности

Данная книга является художественным произведением. Все имена, персонажи, места и события — плод воображения автора или используются в вымышленном контексте. Любые совпадения с реальными событиями, местами или людьми, живыми или умершими, случайны.

Автор признает, что все упомянутые в тексте песни, тексты песен, названия фильмов, персонажи, бренды и торговые марки принадлежат их владельцам.

Хлоя Уолш не имеет никакого отношения к владельцам брендов, музыкантам, исполнителям или произведениям, упомянутым в тексте.

Все права защищены ©

Использование этих наименований в книге не связано и не одобрено их правообладателями, а также не является рекламой или спонсорством.

Глава 4

Хочешь выпить со мной, милая?

Ли

Это была ужасная идея.

Пять шотов подряд — и я чувствовала себя, мягко говоря, не лучшим образом.

Зато вечеринка перестала раздражать.

Да, пожалуй, теперь меня вообще ничего не беспокоило.

Позади послышался знакомый голос:

— О, детка, ты, похоже, растопила Ледяную Королеву.

— Возражаю, — пробормотала я, обернувшись и бросив на Дерека затуманненый взгляд.

Он назвал меня ледяной королевой еще утром, после нашей первой встречи. Кажется, я задела его своим холодным тоном. Только он ведь не знал, почему я такая. Я не знала другого пути, как еще можно выжить.

Я не была от природы холодной — просто жизнь подкинула мне не те карты. Пришлось научиться держать дистанцию. Особенно с мужчинами. Все-таки у меня перед глазами был идеальный пример того, каких именно мужчин стоит избегать — мой отец.

Дерек тем временем обнял Кэм, и та тут же начала заливаться смехом. Через секунду они уже слились в поцелуе. Снова.

Я покраснела, отвернувшись. Такого я точно не привыкла видеть.

— Снимите уже комнату, — буркнула я, опираясь на кухонную столешницу.

Все это было слишком новым для меня.

Мне ведь даже встречаться с парнями было нельзя, не то что жить под одной крышей сразу с двумя.

Папа держал меня в ежовых рукавицах. Дом, школа, работа — и все. Ни друзей, ни личной жизни.

Кэм была единственной, кто не отвернулся. Мы жили по соседству, когда мне было лет двенадцать. Ей тогда было уже пятнадцать, но мы все равно были неразлучны. После смерти мамы, отец озлобился, а Кэм осталась рядом. Она была моим единственным окном в нормальную жизнь.

Я почувствовала, как кто-то подошел слишком близко, и напряглась. Прижалась к столешнице, стараясь не мешать пройти, заставила себя сделать глубокий вдох. После того, что случилось, я жила настороже. Каждый день — как по минному полю. Главное — не выделяться, не дать повода, чтобы снова назвали «дразнилкой».

На шею вдруг упало горячее дыхание.

— Поделишься? — низкий, хрипловатый голос прошелся по коже, и мужская рука потянулась к бутылке на столе.

— Да, пожалуйста, — пробормотала я и повернулась, чтобы уйти. Но застыла.

Может, это был алкоголь. А может, я действительно теряла рассудок. Но, Господи, парень передо мной выглядел просто чертовски привлекательно.

Серые брюки, белая рубашка, небрежно расстегнутая на пару пуговиц. Под тканью угадывались крепкие мышцы — и я не могла не отметить, как идеально все в нем сочеталось. Я чуть подняла голову, чтобы рассмотреть его лицо, и выдохнула, словно меня вдруг ударило током.

Темные, чуть растрепанные волосы не слушались, падая на лоб. Глаза — глубокие, цвета морской воды, притягательные и живые. На темных ресницах отражался свет, а изогнутые брови придавали взгляду особую выразительность. В них плясали искорки иронии, а губы — мягкие, чуть припухлые — изогнулись в ленивой полуулыбке, обнажив ямочку на щеке. Это было больше, чем просто симпатично. Это было откровенно… горячо.

Я была немного навеселе, но не настолько, чтобы не понимать, насколько он красив. Настолько красив, что в какой-то момент мне показалось — он нереален, будто сошел с экрана.

Он чуть наклонил голову и, все с той же насмешливой улыбкой, поднял бутылку:

— Не хочешь выпить со мной, красавица?

Голос — низкий, чуть хриплый, с оттенком опасности. От него по спине пробежал холодок, будто кто-то легким касанием провел по позвоночнику.

Он звучал слишком спокойно, слишком уверенно.

И от этого — еще притягательнее.

Я не была эксперт в подобных вещах, но, черт возьми, догадаться о том, что он чертовски сексуален, было несложно.

— Выпьешь со мной, милая? — спросил он, чуть хрипло, с тем ленивым южным акцентом, от которого по спине пробегали мурашки.

Милая.

Никто никогда не называл меня «милая».

— Эм… — выдавила я из себя. — Эм…

Он прищурился, губы дернулись в усмешке:

— Ты вообще говоришь?

Отлично. Теперь он думает, что я тормоз.

— Да, — ответила я тихо, почти шепотом.

Он наклонился ближе, улыбнулся.

— Это «да» на мой вопрос или просто «да, говорю»?

Я почувствовала, как сердце забилось вдвое быстрее.

— На оба, — ляпнула я, и тут же прикрыла рот рукой.

Он засмеялся, а я только и думала: черт, я вляпалась.

Из колонок гремела Closer группы Kings of Leon, но, клянусь, даже сквозь музыку я слышала, как бешено колотится мое сердце. Интересно, он тоже это слышит?

Он подошел так близко, что я чувствовала, как под тканью рубашки напрягаются его мышцы. Потянувшись через мою голову, он достал из шкафчика два стакана. Пока наливал напиток, я старалась просто дышать — спокойно, ровно. Мужчина не был так близко ко мне уже очень давно, и мое тело будто просыпалось после восемнадцати лет зимней спячки.

Он протянул мне стакан, легко стукнувшись своим.

— За нас, — протянул он лениво и одним движением осушил свой.

Мои колени ослабли, когда я наблюдала, как двигается его горло, как медленно он глотает.

Он смотрел на меня, ожидая, и я поспешно откашлялась, прежде чем залпом выпить свое. Горло обожгло, и я поставила стакан, стараясь не дрожать. Он взял его у меня, а я ухватилась за край стойки, будто это могло удержать меня от падения.

Капелька алкоголя скатилась с моего подбородка вниз по шее. Я заметила, как его взгляд последовал за ней. Его глаза чуть сузились, уголки губ изогнулись в темной, почти хищной улыбке.

Из груди вырвался низкий, едва слышный рык.

О, Господи…

Он наклонился к моей шеи , и я почувствовала, как его горячее дыхание коснулось моей кожи — легкое, обжигающее прикосновение. Он задержался на мгновение, потом тихо выдохнул:

— Самый сладкий шот, который я когда-либо пробовал.

Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на него с открытым ртом.

Он что, действительно это сделал?

Где-то на фоне кто-то засвистел, но я едва различала звуки. Все, что существовало в тот момент, — это он. Он снова налил и вложил стакан в мою руку.

— Пей, — произнес он хрипло, глядя прямо в глаза. Его взгляд становился темнее с каждым вдохом.

Дрожа, я поднесла стакан к губам. Он прижался ко мне так близко, что я едва могла дышать. Я почувствовала, как что-то твердое прижалось к моему живот, и покраснела от осознания.

Он беззастенчиво ухмыльнулся, взглядом бросая мне вызов. Что именно? Я понятия не имела, но мне хотелось узнать…

Я быстро опрокинула напиток, не обращая внимания на жжение в горле. Я не могла сосредоточиться на этом, когда в глубине моего живота пылал куда более жаркий огонь.

Он быстро двинулся. Одна его рука обхватила меня за шею, а другая сжала мое бедро. Я удивленно открыла рот, и он опустил голову, прижавшись губами к моим.

Святая Мария, матерь божья…

Он зарычал мне в губы, и, клянусь, я чуть не растаяла.

Мне следовало бы бояться этого — его — но единственным чувством, вырывающимся наружу, было желание. Мое тело выдало мою разумную натуру, и руки обвились вокруг его шеи, притягивая его ближе к себе.

Чувствуя себя дикой и безрассудной, я рванула голову к нему, целуя его губы, грудь быстро поднималась и опускалась, пока его руки скользили по моей плоти. Обжигая меня. Клеймя меня. Он был настолько выше меня, что дотянуться до него было непросто. Его губы были мягкими, но требовательными, и когда его язык вторгся в мой рот, я забыла, где нахожусь. Забыла, кто я.

Медленными, неуверенными движениями я скользила языком по его языку, не уверенная, правильно ли я это делаю. Я догадалась, что да, потому что он одобрительно зарычал и впился кончиками пальцев мне в бедро, крепко сжимая меня, побуждая приблизиться к опасной зоне. Мои руки вцепились в его волосы, тянули его в какую-то сторону, я не знала. Прижимаясь к нему, я чувствовала, как слабеют мои колени, и я обмякла в его объятиях, позволяя ему принять мой вес на себя. Он пососал мою губу, провел языком по ней, прежде чем проникнуть глубоко в мой рот. Когда он погладил мое небо — это было преднамеренное, умелое движение — я громко застонала.

Его рука переместилась с моей шеи на горло. Это движение должно было напугать меня, но вместо этого было захватывающим. Мое тело отвечало на его прикосновения, соски напряглись, когда я прижалась к нему всем телом.

Где-то в глубине души я понимала, что это плохо. Неправильно. Неуместно. Опасно. Это было все, что я хотела оставить позади, но мое тело контролировало ситуацию, и оно хотело его — больше его.

Его руки переместились мне на талию, и он поднял меня на стойку, не отрывая губ от моих.

Ммм, так было намного лучше.

Сжав руки на моих бедрах, он раздвинул мои ноги и встал между ними. Одна его рука скользнула мне под рубашку, и я почувствовала, как внутри у меня становится влажно, когда он запустил свободную руку в мои волосы и грубо потянул меня к себе.

В один миг мы поглощали друг друга, а в следующий его оторвало от меня.

Захныкав от внезапной разлуки, я жадно хватала воздух, пытаясь прогнать смятение.

«Что, черт возьми, ты творишь?» — пронзительно спросил пронзительный женский голос.

Моргнув, я открыла глаза — и увидела перед нами разъяренную рыжеволосую девушку. Она посмотрела на него с явным презрением, а затем перевела свой пылающий взгляд на меня — такой, что в нем читалась чистая, обжигающая ненависть.

Он лишь пожал плечами, не сводя с меня взгляда, и лениво вытер уголок губ пальцами. Протянув руку мимо меня, он взял бутылку пива, а затем наклонился к самому уху.

— Лучший, блядь, поцелуй в моей жизни, — прошептал он, и его губы коснулись моей щеки, оставив на ней едва ощутимое, но чертовски реальное прикосновение.

Я просто сидела, глядя ему вслед с открытым ртом, пока он покидал кухню, а рыжая — та самая, с глазами, полными ярости, — шла за ним по пятам.

— Я сказала повеселиться, но Кайл? — произнесла Кэм, чуть заплетающимся языком и опускаясь рядом со мной. — Он же твой сосед по комнате, Ли. Это уже перебор. К тому же он… чересчур запутанный тип. О чем ты вообще думала, Ли?

Я не знала, что ей ответить.

Я не знала, что ответить самой себе.

В голове звучало одно: Кэм сказала, что этот бог секса — Кайл.

Боже. Я только что целовалась со своим соседом по комнате.

Кэм еще несколько секунд смотрела на меня, потом устало покачала головой.

— Держись от него подальше, Ли. У него там какие-то странные отношения с этой мерзкой рыжей. Девушкам вроде тебя не стоит связываться с такими, как он.

С этими словами она ушла обратно к вечеринке.

Девушкам вроде меня?

Что это вообще должно значить?

Неужели я настолько обычная, что парень вроде Кайла даже не посмотрел бы в мою сторону? Да, я не такая высокая и худая, как Кэм или эта рыжая, но, черт возьми, я ведь не уродина.

Мне срочно нужно было уйти отсюда.

Соскользнув со своего стула — с пьедестала желания и стыда, — я двинулась по переполненному коридору. Ноги дрожали, когда я поднималась по лестнице, молясь, чтобы моя комната оказалась свободной. Если нет — я заберу подушку и устроюсь спать хоть в проклятой ванне. Гостям придется искать другое место, чтобы справлять нужду.

Но стоило мне подняться на последний ступень, как голоса на верхнем этаже заставили меня замереть.

— Не смей со мной так разговаривать, Кайл Картер! Кто она, черт возьми, такая?! — почти прокричала знакомая женская голос.

Я застыла, услышав его имя. Затаив дыхание, прислушалась.

— Она только переехала, — ответил он глухо. — Подруга Кэмрин с юга. И вообще, с чего это я должен перед тобой оправдываться? — в голосе уже слышалось раздражение. — Ее появление здесь не имеет ко мне никакого отношения.

Боже… неужели эта Рэйчел — его девушка?

Я что, только что целовалась с парнем, у которого есть девушка?

— Потому что ты обещал мне, Кайл! — прошипела она. — Ты клялся, после всего, что случилось. Ты мне должен!

Что произошло в прошлый раз?

Что он ей должен?

— И я сдержу обещание, Рэйчел, — его голос стал ниже, хриплее. — Но не смей делать вид, будто ты мной владеешь, детка. Пока этого не случилось — я свободный человек.

Я не хотела слышать больше.

Опустив голову, я поднялась по лестнице до конца. Кайл и рыжеволосая Рэйчел стояли прямо у его комнаты, загораживая проход к моей.

— Извините, — выдохнула я и, стараясь не смотреть ни на кого из них, проскользнула мимо, почти бегом. Захлопнула за собой дверь своей комнаты и с облегчением выдохнула — никого. Темно и тихо. Я успела бросить один последний взгляд — они уже заходили в соседнюю спальню.

Вот о чем говорила Кам — о том, что у него постоянно гости.

Он был не наркодилером… а бабником.

Кайл

— Лучше бы ты говорил это серьезно, Кайл, — бросила Рэйчел, влетая в комнату. Она стянула с себя короткое платье, и у меня неприятно сжалось в животе. Каждый раз, когда я видел тот шрам на ее животе, внутри все переворачивалось.

Я опустил голову, чувствуя вину.

— Я серьезен, — слова дались с трудом. Произнести их было больно, но выполнить — еще труднее.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не шучу, — произнесла она, возвращая меня из воспоминаний в реальность.

Черт, конечно, я был серьезен. Я не из тех, кто нарушает обещания.

Рэйчел Грейсон держала меня в тисках, и она это знала. Я был в ловушке, но будь я проклят, если скажу, что жалею о том поцелуе с моей новой соседкой.

Боже, я до сих пор не мог выбросить ее из головы.

— Ты же знаешь правила, — процедила Рэйчел, вырывая меня из мыслей, переполненных желанием.

Да, я знал. И она знала. Мы оба были свободны делать, что хотим, с кем хотим. У нас не было никаких обязательств.

Так почему ее так задело, что я поцеловал Ли?

Черт, вкус ее губ все еще оставался во рту. Одно только воспоминание о ней вызывало жар.

Но тот взгляд — обиженный, растерянный — заставил мое сердце неприятно сжаться.

Почему меня вообще это трогает?

Я ведь как робот — ничего не чувствую к девушкам. Только желание. Эмоции я похоронил давно, когда понял, как все это устроено.

Но ее глаза… Черт, я становлюсь мягким.

Она была красива.

И слишком молода.

Слишком чистая для такого, как я.

Почему она выглядела такой грустной?

Кто-то причинил ей боль?

Или это сделал я?

Она ведь совсем не знает меня. И если бы знала — точно бы не захотела.

Я — пустая трата пространства. Гений в цифрах, но катастрофа во всем остальном. Я ломал всех, кто подходил слишком близко. Посмотри хотя бы на Рэйчел — живая иллюстрация моих ошибок.

Я причинил ей боль так, как уже не исправишь.

— Я же с тобой, не так ли? — произнес я, чувствуя, как в груди становится тяжело.

— Правда? — Рэйчел подошла ближе и положила руки мне на бедра. — Ты действительно здесь, Кайл?

Я устало снял рубашку и пожал плечами.

— Да, — тихо ответил я. — Здесь.

Глава 5

Рождение принцессы

Ли

Я поклялась, что больше никогда не притронусь к алкоголю.

В голове весь день гремел оркестр из фальшивящих барабанов, и я до сих пор не понимаю, как меня не уволили с работы, ведь я дважды блевала — в уборных, которые сама должна была чистить.

Но похмелье — не самое худшее. Худшее было надеть эту ужасную форму. Когда я утром натянула на себя это платье, у меня чуть не началась паническая атака: лиф давил так, что, казалось, швы вот-вот лопнут, а подол едва прикрывал колени. Но, по крайней мере, самые «важные зоны» были закрыты — и я решила считать это плюсом.

Несмотря на тошноту и унизительный наряд, я как-то дотянула до конца смены и вернулась домой после десяти. Едва волоча ноги, я переоделась в пижаму и спустилась на кухню — единственное, чего я хотела, это кофеин.

На лестнице я услышала голоса из гостиной — и сердце пропустило удар. Я поспешила пройти мимо, молясь, чтобы это не была еще одна вечеринка. Кухня, к счастью, была идеально чистой — наверняка Кэм убрала остатки вчерашнего бедлама. Спасибо ей. Запах несвежего пива я бы просто не вынесла.

Тихая, как мышка (что у меня хорошо получалось), я включила чайник и облокотилась на столешницу. Растворимый кофе — все, на что у меня хватало сил.

Послышался щелчок двери и голоса стали громче — а потом снова стихли.

Я вздохнула с облегчением.

— Уже дома, Ли-Пчелка? — крикнула из коридора Кэм.

Я не ответила. После вчерашнего поцелуя с моим новым соседом я постаралась как можно быстрее сбежать, а утром, уходя на работу, застала ее спящей. Не хотелось отвечать на вопросы, на которые я и сама не знала ответа.

И да, Кэм была права: мне надо держаться подальше от Кайла. Между ним и Рэйчел творилось что-то странное — не похоже на обычные отношения.

Я вздрогнула, услышав, как кто-то прочистил горло за моей спиной.

— Черт, Кэм… — пробормотала я и, не оборачиваясь, сосредоточилась на кофе.

Но когда обернулась — сердце ухнуло в пятки.

Это была не Кэм. Это был Кайл.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с хмурым видом.

От неожиданности чашка выскользнула из моих пальцев и разбилась вдребезги.

— Черт, — выругался он, и уже через секунду оказался рядом. Уверенным движением схватил меня за бедра и поднял, перенося подальше от осколков. Его ладони жгли, и я невольно поежилась.

— Не обожглась? — спросил он, отпуская.

Я покачала головой:

— Н-нет, все в порядке.

Он шумно выдохнул:

— Слава богу.

Взяв веник, Кайл стал собирать осколки.

— Что… ты вообще здесь делаешь? — спросила я, не сводя с него взгляда.

Он был в черной футболке и джинсах, и когда наклонился, футболка чуть приподнялась, открыв полоску загорелой кожи. Меня будто обдало жаром.

— Я здесь живу, — усмехнулся он. — И, кстати, по четвергам у нас с Кэм покер.

Он улыбнулся, произнося ее имя, и у меня кольнуло внутри.

Они близкие друзья.

Слишком близкие?

Почему меня это вообще волнует?

— Я только переехала, — пробормотала я, чувствуя себя глупо. — Мы с Кэм дружим с детства, жили по соседству…

Я протянула руку. — Я Ли.

Кайл лишь посмотрел на мою ладонь и рассмеялся.

— Немного поздновато для официального знакомства, принцесса. Мы ведь уже… знакомы поближе.

Принцесса? Серьезно?

— Меня зовут Ли, — процедила я. — И я бы предпочла, чтобы ты называл меня по имени.

Он хмыкнул:

— Значит, принцесса.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Как давно ты знаешь Кэм? — спросила я, больше чтобы сменить тему, чем из любопытства.

Его взгляд стал холодным.

— Осторожнее, принцесса, — тихо произнес он. — А то я решу, что ты ревнуешь.

— Ревную? — переспросила я. — Ты же вчера поцеловал меня, а потом завалился в кровать с другой!

Он усмехнулся:

— Так и было.

И шагнул ближе. Его грудь почти касалась моей.

— И тебе ведь понравилось, принцесса. Верно?

— Ты — ужасен, — прошептала я, чувствуя, как трясутся руки. — Просто ужасен, Кайл.

Он поднял бровь, играя словами:

— Правда? А ты?

— Боже… — я покачала головой. — Ты влюблен в самого себя.

— Возможно, — сказал он, — но, кажется, твое тело думает иначе.

Он осторожно провел пальцем по моей щеке, опускаясь к подбородку. Кожа покрылась мурашками.

— Уверена, что не хочешь меня? — прошептал он у самого уха.

И прежде чем я успела подумать, мои губы нашли его.

Поцелуй был горячим, безрассудным, диким. Он приподнял меня и усадил на стол, его ладони крепко держали мои бедра, а я потерялась в ощущениях.

Но когда услышала его приглушенный смешок — словно победный, — я оттолкнула его и спрыгнула со стола.

— Ты… отвратителен, — выдохнула я.

Он лишь ухмыльнулся:

— Продолжай говорить, что не хочешь меня, принцесса. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

— Я бы не спала с тобой даже если бы… да просто никогда! — выпалила я.

Он рассмеялся:

— Я всегда меняю постельное белье, принцесса. Просто, чтоб ты знала… на случай, если все-таки захочешь.

Кайл

— Будешь играть с нами? — спросил Дерек, когда я вернулся в гостиную.

Все уже сидели за столом с картами — Кэм, Мо и Диксон.

— Пас, — отмахнулся я и опустился на диван.

Мысли были далеко отсюда — где-то наверху, в комнате Ли.

Черт, эта девчонка сводила меня с ума. Ее мягкие формы, босые ноги, запах кофе и шампуня…

Я знал, что когда-нибудь она сдастся.

—Улыбаешься, как кот, что добрался до сливок— заметила Кэм.

Я сам не понял, как ухмыльнулся.

— Это была Ли на кухне? — спросил Дерек.

Кэм прищурилась:

— Что ты сделал?

— Так вот как зовут твою соседку? — вставил Мо. — Красивая девчонка.

— Да уж, — хохотнул Диксон. — Настоящая находка.

— Кошка, которая получила сливки, — хихикнул Диксон. — Скорее, в киску попали сливки.

— Чувак, — простонал Дерек. — Это жесть.

— Ты видел эти бедра? — надавил Диксон, глаза его заиграли от удовольствия.

— Я бы зарылся между ними. Она бы не знала, что с…

Я вскочил на ноги и схватил этого ублюдка за горло, прежде чем он успел договорить.

— Следи за языком, блядь, — предупредил я, не сводя с него глаз. — Не смей так о ней говорить. Никогда. Ты это понимаешь?

Он побледнел:

— Эй, я просто пошутил…

— Не шути так, — бросил я. — Никогда.

— Почему нет?

Это был очень хороший вопрос. На который у меня не было рационального ответа. Она была просто девчонкой. Просто еще одной девчонкой. Какое имеет значение, что они говорят? Какое мне, черт возьми, дело?

— Кайл, — резко сказала Кэм, прищурившись. — Нам нужно поговорить. Наедине.

Она кивнула на дверь, не дожидаясь ответа, и вышла из комнаты.

— В будущем держи свои пошлые фантазии при себе, — бросил я Диксону, проходя мимо. — А лучше вообще не думай о ней.

— Понял, бро, — усмехнулся он.

Я стиснул челюсть.

— Она не для тебя, — процедил я и вышел следом за Кэм.

Черт, от этого ублюдка у меня мурашки по коже. Мо был еще ничего, но его брат — очередное доказательство того, что у Кэм безупречное чутье на идиотов.

Она стояла на кухне, скрестив руки на груди и глядя на меня так, будто я только что украл у нее последний презерватив.

— Держись от нее подальше, придурок, — процедила Кэм. — Она уязвима.

Я изучил ее выражение лица, потом тяжело выдохнул.

— Кэм, ты смотришь на меня, будто я псих из фильма ужасов, — буркнул я. — Клянусь, я не серийный бабник.

— Правда? — изогнула она идеальную бровь. — А половина девушек в Боулдере думает иначе.

— Ладно, может, ты и права, — признал я. — Но не строй из себя святую.

— Я и не строю, — парировала она. — Просто, Ли не такая, как мы. Она только приехала и не привыкла к нашей жизни. Ей не нужны твои игры и твой бардак, Кайл.

Вот это было предупреждение.

И, честно говоря, заслуженное. Ни одна девушка не заслуживала того бардака, что я обычно приносил с собой.

— Я понял, — коротко ответил я.

— Ли хорошая девочка. У нее была чертовски тяжелая жизнь, — добавила Кэм, и в ее голосе впервые прозвучала нежность. — Не знаю, почему она пришла именно ко мне, но я рада, что она здесь. Ей нужна поддержка. Она снова сбежит, если кто-то заденет ее.

— Сбежит? — переспросил я.

— Да, — кивнула она.

— От кого? Что вообще случилось?

— Хочешь знать, кто побежит? — усмехнулась Кэм. — Ты, Кайл. Если я узнаю, что ты воспользовался этой девчонкой — ты будешь бежать, пока псы ада не догонят тебя. Она не игрушка. Не твоя игра. Она моя лучшая подруга, и я не позволю тебе все испортить.

— Ладно, — буркнул я. — Ясно.

Я никогда не слышал, чтобы Кэм так говорила о ком-то. Даже о Дереке. Ли явно для нее что-то значит.

Что она имела в виду — «сбежала»? От кого? От чего?

В груди неприятно сжалось чувство… собственничества.

Вот дерьмо.

— Ты точно понял? — переспросила Кэм, уперев руки в бока. — Потому что это я пока предупреждаю по-доброму. В следующий раз, если увижу, что ты снова лезешь к ней с языком, — я тебе кое-что отрежу.

— Господи, — пробормотал я. — То есть не трогать ее?

— Именно, — сладко улыбнулась Кэм. — Можешь дружить, если уж так хочется, но будь лапочкой — держи свои штаны застегнутыми. Эта девочка не такая как мы, и мне бы не хотелось кастрировать тебя раньше, чем ты оставишь после себя потомство.

— Спасибо за заботу, — фыркнул я. — Прекрасная перспектива.

— Ха! — рассмеялась Кэм. — Посмотрим, кто будет смеяться последним, Картер. Увижу я еще, как ты носишься с полдюжиной своих маленьких Картеров, сходя с ума от них каждый день.

— Что за бред?! Ты же моя подруга! Кто вообще желает такого друзьям?!

— Назовешь самого упрямого Кэмом, — захохотала она. — А у меня будет малыш Портер, они станут лучшими друзьями.

— Ты больная, — простонал я.

— Вдруг у меня родится мальчик, — подмигнула она. — Тогда станем сватами.

— Только попробуй подпустить своего сына к моей дочери, психопатка!

— Глянь на себя, — прыснула Кэм. — Уже защищаешь вымышленную дочку. Да, ты прелесть, Кайл.

— Разговор окончен, — пробормотал я, чувствуя, как краснею.

— Хорошо, — она снова стала серьезной. — Просто будь с Ли мягче. Ей правда нужна эта передышка.

Будь другом.

Не переходи черту.

— Я справлюсь, — сказал я. И надеялся, что не вру.

Глава 6

Белые флаги и голые торсы

Ли

С каждым днем я все чаще ловила себя на мысли о том поцелуе. Стоило вспомнить его губы — и я невольно касалась своих, будто могла вернуть то чувство. Я думала о нем постоянно. Пыталась выбросить все это из головы, забыть, но… бесполезно.

Дважды. Он поцеловал тебя дважды, — шипел внутренний голос. — И тебе понравилось каждое чертово мгновение.

Шаги в коридоре вырвали меня из грез. Я поспешно схватила с кухонного стола недоеденную овсянку и принялась убирать за собой. Мне и так было неловко жить за счет соседей, а еще и их еду есть — уж слишком. Обычно я не завтракала дома — на работе кормили бесплатно, — но этим утром проснулась с ужасным чувством голода. Вспомнив, что у меня в сумке лежат тридцать долларов чаевых, я решила вечером после смены сходить в магазин.

Я только сполоснула миску и потянулась за полотенцем, как вдруг застыла. Воздух перехватило — в дверях стоял Кайл. Полуголый. Я не видела его три дня, но теперь поняла, насколько плохо работает моя память — она не передавала и половины того, как он выглядит на самом деле. Взгляд сам скользнул вниз: грудь, пресс, узкая полоска темных волос от пупка, уходящая под пояс…

— Кажется, мы начали не с той ноты, — сказал он с виноватой улыбкой, вертя в руке белую футболку. — Что скажешь насчет перемирия?

— П-перемирия? — переспросила я, стараясь не смотреть на его живот. — Ты хочешь… перемирия со мной?

— Ага, Ли Беннет, — он кивнул, в его глазах блеснуло озорство. — Думаю, да.

Я вдруг почувствовала себя уязвимой. Подтянула подол ночной рубашки, хотя она и так закрывала колени — рядом с ним этого казалось мало.

— А я и не знала, что у нас война, — пробормотала я, пытаясь говорить спокойно.

Кайл ухмыльнулся еще шире, и на щеке у него появилась ямочка.

— Ну, не совсем война, — хмыкнул он, подходя ближе. — Так… легкая перепалка. Но давай договоримся — никаких новых сражений.

Я только моргнула, глядя на него.

— Что?

Он подмигнул, забрал у меня миску и спокойно налил туда хлопья, потом молоко. Облокотившись о стойку, начал есть моей ложкой.

— Ты странный, — сказала я, не удержавшись. — Очень странный.

— О, как ранит твоя честность, принцесса, — протянул он, жуя и хитро двигая бровями.

У меня сердце подскочило от этого «принцесса».

— Прости, — пробормотала я. — Не хотела обидеть.

— Все нормально, — отмахнулся он. — Ты просто честная.

Он допил молоко, поставил миску в раковину и подошел к холодильнику.

— Я и правда вел себя как придурок, — признался он, копаясь в полках.

Я не знала, что сказать. Он и правда был придурком. Но признался в этом… и почему-то этим выбил у меня почву из-под ног.

Когда он нагнулся, доставая бутылку воды, я поймала себя на том, что смотрю на его спину… и то, как сидят на нем брюки.

Он выпрямился, поймал мой взгляд и ухмыльнулся. Поймана с поличным.

— Ты выглядишь очень… юной, — сказал он, хмурясь.

— Что? — я моргнула. — Правда?

— Сколько тебе лет, Ли? — спросил он серьезно.

— А тебе-то зачем?

— Затем, что я не хочу сесть за то, что подселил в свое жилье несовершеннолетнюю, — ответил он мрачно.

— Твое жилье? — выдохнула я. — Подожди… этот дом твой?

— Мой. А что?

— Мне можно здесь жить? — спросила я, поспешно отдернув руку. — Я найду другую комнату, клянусь. У меня уже есть работа, скоро смогу платить.

— Работа? — удивился он. — Какая?

— Уборщицей. Я заплачу тебе, как только получу зарплату.

Он долго смотрел на меня, потом пожал плечами:

— Можешь оставаться. Но платить не нужно.

— Что? — я вытаращила глаза. — Почему?

— Потому что ты ребенок, которому просто нужно немного передышки. Я тебе ее даю.

Я шагнула ближе, не в силах отвести взгляд от его глаз.

— Я не ребенок, Кайл. Мне восемнадцать.

Он мягко провел пальцем по моему подбородку.

— Нет, Ли… ты точно не ребенок.

Я едва не дрогнула. Он тут же отступил, словно спохватившись.

— Комната твоя, — сказал сухо. — Без споров.

— Я заплачу, — прошептала я. — Иначе не смогу остаться.

— Хорошо. Восемьдесят баксов в месяц. Все включено. Бери или уходи, — бросил он и вышел.

Глава 12

Рэйчел Грэйсон

Ли

Я собиралась наконец-то выспаться в субботу утром. После целой недели с двойными сменами я это заслужила. Но, видимо, у моего тела был собственный будильник — в семь утра глаза открылись сами собой. Решив сначала позавтракать, а потом принять душ, я, заспанная и слипшаяся, побрела на кухню. Сделала кофе, опустилась за стол и почувствовала, как усталость стянула все тело.

Как всегда, мысли мгновенно потянулись к Кайлу — к тому моменту в моей комнате, что никак не выходил из головы. Но тут раздался звонок в дверь, а следом — пронзительный визгливый голос Рэйчел.

Похоже, Кайл вернулся из своей очередной поездки. Он уехал еще во вторник. Четыре дня — вроде бы достаточно, чтобы остыть. Но нет.

— Почему, черт возьми, ты не пришел вчера, когда я сказала? — пронеслось по дому, и вскоре Рэйчел уже стояла на кухне. — Когда я тебе что-то говорю, Кайл, ты это делаешь. Ясно? — она швырнула сумочку на стол, едва не задев мою чашку, и снова принялась на него орать. Казалось, меня она вообще не замечает. Или ей просто плевать.

При всей своей ненависти к ней, я не могла отрицать: Рэйчел была шикарной. Узкие бежевые джинсы, каблуки, розовый кашемировый свитер. Волосы — туго собранные в пучок, макияж идеальный, глаза зеленые, скулы острые. Единственное, что в ней выдавало хоть какой-то изъян — слишком тонкие губы. Хотя, судя по ней, при желании она могла бы «исправить» и это.

Я неловко съежилась на стуле, мечтая провалиться под землю — в пижаме, с растрепанными волосами и лицом без грамма косметики.

Кайл вошел минутой позже, направился прямо к холодильнику. На этот раз, слава Богу, был одет — черные брюки, голубая рубашка.

— Можешь не устраивать цирк с утра? — пробормотал он, копаясь в холодильнике. Взял бутылку воды, даже не взглянув в мою сторону. Я для них будто пустое место.

— Господи, Рэйч, — устало добавил он.

— Хорошо, — процедила она, скрестив руки. — Объясни тогда, где ты был вчера вечером.

— Не успел зайти, — ответил он спокойно. — Пришел поздно. У меня работа.

Он звучал вымотанно, и внутри у меня что-то кольнуло. Он слишком много работает, слишком много на себя берет… Но тут же я заставила себя остановиться. Он не мой, чтобы я волновалась.

Я старалась не слушать их ссору, но слова Рэйчел жгли уши. Хотела лишь мельком взглянуть на Кайла — и заметила, что он стоит к ней спиной, глядя в окно.

— Может, если бы ты реже совал его куда попало, у тебя было бы меньше дел, — язвительно бросила она. — Иногда ты просто мудак, Кайл.

Он никак не отреагировал, будто привык к такому. А у меня закипало. Что она себе позволяет? Он ей не принадлежит.

— Ну? Я с тобой разговариваю! — повысила она голос.

— Не начинай, Рэйч, — вздохнул он. — Я работаю. И тебе вроде бы это не мешает тратить мои деньги.

Мои деньги?

Почему она тратит его деньги? У нее нет своей работы?

Я молчала, но внутри все кипело. Хотелось, чтобы он просто выставил ее за дверь.

— Не начинай? — прорычала Рэйчел. — Я не прошу многого, Кайл. Всего лишь немного твоего времени. После того, что ты сделал, ты мне должен!

— Оставь его в покое! — вырвалось у меня. — Ну не позвонил он тебе — и что? Он тебе ничего не должен!

Кайл резко обернулся, глядя на меня с искренним удивлением.

— Доброе утро, принцесса, — сказал он, и на губах появилась едва заметная улыбка.

Я покраснела, но ответила тем же:

— Доброе утро, Кайл.

— Принцесса? — Рэйчел обернулась ко мне. — Ты назвал ее принцессой?

— Успокойся, — устало бросил он. — Это просто прозвище.

— Тогда зови ее шавкой, — прошипела она. — По уровню подходит.

— Не начинай, — рявкнул он. — Не будь стервой.

— Стервой? — хмыкнула она. — Это говорит тот, кто подселил свою подстилку к себе домой?

— Ты бредишь, — резко ответил он.

— Ах, брежу? Это же она — та самая девочка с вечеринки у Кэм. Мелкая шлюшка, которая теперь живет рядом с твоей комнатой. И защищает тебя. Мило, правда? Жалкая, отчаянная девчонка.

— Хватит, — процедил он, челюсть напряглась. — В моем доме ты этого делать не будешь.

— Я буду делать в этом доме все, что захочу! — выкрикнула она. — Ты меня слышишь, Кайл?

Она подошла ближе и нависла надо мной.

— Не лезь в мои дела, малышка, — сказала она строго. — И уж тем более не трогай моего мужчину. Ему не нужна твоя защита. Он мой

Я гордилась собой, что не дрогнула. Хотя внутри все кричало: беги. Она была типичной задирой. А я ненавидела таких. Но кровь прилила к лицу, и щеки мои горели.

— Поняла, принцесса? — прошипела она, наклоняясь ближе.

Я поняла. Или, по крайней мере, должна была. Но вместо того чтобы сесть, я поднялась. Руки дрожали, сердце колотилось, но я не отвела взгляд. Не позволю ей увидеть страх. Я поклялась себе еще в ту ночь, когда уехала из Луизианы, — никогда больше никому не позволю сломать меня.

— Твой мужчина? — тихо произнесла я. — Странно, что ты не принесла его «свидетельство о собственности». — Обошла ее и направилась к двери.

Кайл тихо усмехнулся, чем окончательно взбесил Рэйчел.

— Не смей смеяться! — крикнула она ему вслед. — Эй, я не закончила!

Я закатила глаза.

— А я закончила.

Кайл

Я ненавидел быть здесь.

В ее квартире.

В ее кровати.

Я ведь не какой-то чертов проститут, хотя, если учесть, что деньги платил именно я, это звучало довольно глупо.

Если бы я не пришел сегодня — Рэйчел снова бы взбесилась. А когда она бесилась, страдала Ли. В каком-то больном смысле я просто пытался ее защитить.

— Хочу, чтобы ты держался подальше от этой девчонки, — сказала Рэйчел, усаживаясь мне на колени и проводя длинными ногтями по груди. От ее прикосновения меня передернуло. Хотелось содрать с себя кожу, сбросить ее и убежать куда подальше.

Но я не сделал этого. Потому что не мог.

Я просто откинулся на локти и смирился со своей паршивой реальностью.

— От какой девчонки? — спросил я, заставляя себя не отшатнуться. Мне не хотелось даже дышать с ней одним воздухом, не то что терпеть ее руки на себе. Черт. Жалкое зрелище из меня, а не мужчина.

— Не строй из себя идиота, Кайл, — прищурилась она, расстегивая пуговицы на моей рубашке. — Ты прекрасно знаешь, о ком я.

— Она просто моя соседка. Как и Кэм. Не больше, — выдавил я.

Рэйчел скривилась при одном упоминании имени Кэм, и мне пришлось сдержать рвущийся наружу смешок. Кэм терпеть не могла Рэйчел и при каждом удобном случае поддевала ее — и за это я ее обожал. Сам я на такое не был способен.

— У тебя отвратительный вкус в друзьях, — фыркнула Рэйчел.

Нет, только на женщин — и худшая из них сейчас сидела на мне.

— Я вижу, как ты смотришь на эту маленькую южную штучку, — процедила она, стягивая с себя рубашку. Ее искусственная грудь оказалась прямо перед моим лицом. Ни малейшей реакции. — Я не слепая, — добавила она, расстегивая мой ремень. — С ней ты другой. Почему?

Я ступал по тонкому льду. Рэйчел проверяла меня.

— Я не смотрю на нее иначе, чем на Кэм, — соврал я, поднимая бедра, помогая себе стянуть джинсы и одновременно презирая себя за это. Единственная причина, по которой мое тело хоть как-то реагировало, — она упомянула Ли.

— Лжец, — прошипела Рэйчел, сверля меня взглядом, словно проверяя на прочность.

Да и какая, к черту, у меня верность? Уж точно не к ней.

— Она слишком серая, чтобы я обратил на нее внимание, — выдавил я с отвращением, готовый сказать все, лишь бы уберечь Ли. — Я не сплю с деревенщинами, Рэйчел.

Рэйчел взяла презерватив с тумбочки, и мне захотелось умереть.

— Главное, чтобы ты помнил об этом, — усмехнулась она, разрывая упаковку. — Ты дал мне слово два года назад… — она опустилась на меня, — и я собираюсь проследить, чтобы ты его сдержал.

После этого я просто закрыл глаза и думал о Ли.

Глава 13

В кино

Ли

Я все еще не могу поверить, что ты так разговаривала с Рэйчел, — смеялась Кэм, когда мы стояли в очереди в кинотеатре в следующую среду вечером, пользуясь предложением «два билета по цене одного для пар». — Мне это чертовски понравилось, и я люблю тебя за то, что ты это сделала!

Да уж, я тоже. — Я не знаю, что на меня нашло, Кэм, — ответила я, все еще переваривая нашу дуэль на прошлых выходных. — Никогда в жизни я так не разговаривала ни с кем. Мне даже Кайл не нравится, но она с ним так жестока — и что еще хуже, он это терпит. Это отвратительно.

— Предложение «два билета по цене одного» только для пар, дамы, — сказал мужчина за стойкой, когда Кэм попросила билеты.

— И что? — резко ответила Кэм.

— Это правило, — ответил он, немного смутившись под взглядом Кэм. — Придется платить отдельно.

Я потянулась за сумкой, но Кэм подняла руку, останавливая меня. — Ты серьезно? — потребовала она, опираясь локтями на стойку и наклонившись. — Или ты просто узколобый, гомофобный ублюдок? Я клиентка, стою в твоем заведении, держу пятнадцатидолларовую купюру и думаю, не перенесло ли меня время в прошлое.

— Кэм, все нормально —

— Нет, Ли, не нормально, — парировала Кэм. — Совершенно не нормально. Если я гей, прямая или асексуальная, какое это имеет отношение к нему? — Она сердито уставилась на мужчину. — Я с ней, мы пара, сегодня «ночь пар», и я хочу свои чертовы билеты.

— Это не важно, — выдавил мужчина. — Я просто хотел показать пример.

— А ты бы показал его, если бы я стояла здесь с мужчиной? — бросила ему вызов Кэм.

Мужчина покраснел. — Я-я-я…

— Конечно, нет, — усмехнулась Кэм. — Советую тебе проснуться: это же двадцать первый век. Либо присоединяйся, либо иди к черту обратно в пятидесятые.

— Я не хотел вас обидеть..

— Просто дай мне мои чертовы билеты, — проворчала она. — С меня хватит разговоров с тобой.

— Ладно, ладно.

— И в следующий раз, когда пара одного пола придет за билетами, попридержи свою предвзятость и не делай дискриминационных замечаний, а просто дай им билеты.

— Вау, — выдохнула я, когда Кэм передала мне билет. — Это было круто.

— Ему нужен был урок реальности, — равнодушно пожала плечами Кэм. — Я ему его дала. — улыбаясь, добавила: — Почти как урок, который ты преподала Рэйчел чертовой Грейсон.

— Эхх, — вздохнула я.

— Что ж, я, во всяком случае, рада, что ты поставила эту сучку на место. Обычно это делаю я. Мы с Дереком терпеть не можем эту девушку, но Кайл — его лучший друг, так что Дер не вмешивается. Мы все ее ненавидим. Вся наша компания ее презирает. — Она бросила злой взгляд на мужчину, который старательно готовил наши напитки. — Не волнуйся, мы тоже тебя ненавидим, ублюдок.

— Кэм, — усмехнулась я, качая головой. — Ты такая злая.

— Правда, — засмеялась она. — Все ненавидят Рэйчел.

— Правда? — я улыбнулась. По крайней мере, остальные видят то же, что и я. Это немного облегчало мою вспышку гнева.

— Она наверняка захочет отомстить, — предупредила Кэм. — Особенно после того, как ты принизила ее перед Кайлом.

— О, боже. — Рэйчел и так меня не любила. — Идеально.

— И ты совершила смертный грех, когда поцеловала его на вечеринке, — добавила она.

Я сжалась от стыда. Нужно было ли ей это вспоминать? Я старалась не думать о поцелуе — обоих поцелуях — по крайней мере до того момента, как окажусь в кровати. — Он поцеловал меня первым, — сказала я слабо.

— Ты его поцеловала, он тебя поцеловал, — рассмеялась Кэм, оплачивая попкорн и бросая взгляд на мужчину за стойкой. — Разве это имеет значение, кто кого поцеловал, если в итоге ваши языки смешались во ртах друг друга?

Разве? Нет, не имело. — Я ему не нравлюсь, Кэм, — прошептала я, оплачивая свои покупки. — Рэйчел не о чем беспокоиться. — я поморщилась, добавляя: — Злиться ей стоит на других женщин, с которыми он встречается. Не на мне.

— Хмм, — Кэм долго смотрела на меня, прежде чем взгляд упал на что-то за моим плечом. — На твоем месте, Ли-Пчелка, я бы так не была уверена, — заметила она, приподняв бровь.

— В чем уверена? — глаза мои расширились. — Что Кайл меня любит? Потому что нет, Кэм. Он абсолютно не любит.

Усмехнувшись, Кэм подняла руку и помахала. — Привет, Кайл.

Подожди — что?

— Какой сюрприз видеть вас здесь, ребята, — сказала Кэм с сарказмом, проходя мимо меня. — Вы же не следите за нами, да?

Я обернулась и быстро повернулась обратно, сердце бешено колотилось.

Почему, Господи, почему?

— Конечно, нет, — услышала я Дера. — Иди сюда и дай мне поцелуй.

Это была наглая ложь. По тому, что я видела, Дер постоянно следил за Кэм. Между ними явно не хватало доверия. Но это было не мое дело, поэтому я не спрашивала.

— Встречаемся внутри, Ли-Пчелка, — крикнула Кэм.

Двигаясь спиной к ним, я не стала отвечать. Мой вечер резко испортился. Не из-за того, что появился Дер. Нет, все дело в высоком, темном и саркастичном — и в том, что мое сердце никак не успокаивалось.

С сердцем, колотящимся как сумасшедшее, я оплатила напиток и попкорн, все время прокручивая план, как избежать просмотра фильма. Кэм нас сюда привезла, а обратная поездка на «The Hill» двадцать минут езды с кучей поворотов. Черт, я никогда не найду дорогу домой.

На исходе сил я неохотно направилась к двери с надписью «зал один». Возможно, ребята могли выбрали другой фильм. Хотя я в это не верила. Дер пришел только за тем, чтобы присматривать за Кэм.

Может, я просто подожду снаружи в лобби, пока закончится фильм? Черт, я так ждала этого фильма. Как можно расслабиться, когда он рядом?

— Привет, Принцесса.

Вздрогнув от его голоса и теплого дыхания на шее, я резко отскочила в сторону и рассыпала весь попкорн на пол.

— Эй, не нужно так пугаться, — засмеялся Кайл сзади. — Это же просто я.

Да, это был просто он — живое воплощение моих грязных фантазий.

Я повернулась, чтобы отчитать его за то, что он подкрался ко мне, но слова просто не выходили. Почему он всегда должен выглядеть так хорошо? Это нечестно. Господь явно был в хорошем настроении, когда создал этого мужчину.

Мои глаза пробежали по его темным джинсам и простой серой футболке, и я не смогла сдержать вздох. Неужели нельзя было надеть что-то менее… привлекательное? Хотя, наверное, это уже не важно. Его идеальная улыбка мгновенно растопила меня, а ямочка на щеке заставляла мое сердце биться быстрее.

— Почему ты так подкрался ко мне? — спросила я, чуть дрожа. — Ты меня сильно напугал.

Он откинул голову назад и рассмеялся, глубокий и уверенный смех разлился по залу. Мое сердце сразу забилось чаще. Я не могла оторвать взгляд от его шеи и двигающегося адамова яблока.

— Я просто ждал тебя, — сказал он с легкой усмешкой. — Кэм сказала, что это твой первый поход в кино.

Он смущенно пожал плечами. — Место большое… Не хотела бы, чтобы ты потерялась.

Спасибо, Кэм.

Как будто мне не хватало поводов выглядеть глупо.

Кайл сделал шаг ко мне, и я прерывисто вздохнула. Господи, нужно взять себя в руки. Я отступила и зацепилась каблуком за ковер. Кола вылетела из рук, и я начала махать руками.

Прекрасно, теперь я падаю.

Прежде чем я успела закричать, две руки обвили меня за талию, прижимая к груди. Я знала, что он в отличной форме — этот пресс я видела каждый день.

— Ты сегодня немного неуклюжая, да, Принцесса? — засмеялся Кайл, держа меня прижатой.

— Э… — я не могла вымолвить ни слова. Непроизвольная дрожь пробежала по моему телу. — Думаю, да, — наконец прошептала я. — Немного потеряла контроль над собой.

— Ага, — грубо ответил он, синие глаза буквально прожигали меня взглядом. — И я тоже.

Он выпрямился, немного отступив, создав пространство между нами, но его руки все еще лежали на моих бедрах, и это меня возбуждало.

Когда он понял, что делает, Кайл резко убрал руки и грубо прочистил горло. — Нам, наверное, лучше идти внутрь.

— Да, — выдохнула я, все еще глядя на него. — Наверное, да.

— Я, э… — покачав головой, он сделал шаг ко мне, но вдруг резко развернулся на каблуках и пошел в сторону первого зала.

Я последовала за ним, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

Это были просто нервы, вызывающие бабочек в животе.

Ничего больше.

Кайл

Этот фильм был худшим дерьмом, которое мне приходилось смотреть за долгое время. Типичная мелодрама: девочка встречает парня, влюбляется, парень совершает ошибку — девочка убегает, потом он исправляется, и они снова вместе. Поцелуи, интриги, счастливый конец. Все предсказуемо и скучно. И при этом я заплатил за это десять долларов.

За все это я мог бы предъявить претензии Дереку. Его паранойя по поводу Кэм и ее прошлых отношений привела к тому, что я сейчас сидел в кинотеатре, полном женщин, которые плакали и рыдали. Меня окружали гормоны, и это выбивало меня из колеи. Кэм имела прошлое, но Дерек должен был доверять ей. Он не мог оставить девушку одну ни на минуту. Иногда мой лучший друг вел себя как полный зануда.

— Вот так, Кэм. Да, детка, именно так.

Эти двое совсем не умели стесняться. Даже я понимал, что некоторые вещи нельзя делать на людях. Особенно если сидишь рядом с друзьями.

Я постарался сдвинуться как можно дальше от них, одновременно молясь, чтобы Кэм была одной из тех редких девушек, которые умеют сохранять спокойствие. Если нет — все могло закончиться крайне неприятно. И если бы Дерек случайно задел меня… это было бы последним, что он сделал.

Легкий стон с другой стороны подсказал мне, что я давлю Ли. Черт, мне не везет. Мы сидели на одном из тех двухместных кресел, предназначенных для обжиманий и поцелуев. Иронично, что я не мог тронуть девушку, прижатую ко мне. Ту самую, которую хотел коснуться сильнее, чем следующий вздох.

— Эм… извини, — прошептал я, немного отодвинувшись, чтобы ей стало легче дышать, но не настолько, чтобы оказаться в зоне риска Дерека.

— Все в порядке, — она посмотрела на меня и застенчиво улыбнулась. Ее глаза были огромными и сияющими, и я почти видел, как из них исходила невинность. — Думаю, я бы тоже сдвинулась ближе к тебе, если бы сидела с твоей стороны, — прошептала Ли, указывая на Кэм и Дерека, которые уже давно зашли слишком далеко.

— Они настоящие животные, — пробормотал я, испытывая отвращение.

Ли покраснела и снова повернулась к экрану, полностью игнорируя наших друзей, которые… Черт, мне даже не хотелось думать о том, что они делали.

Ли полностью сосредоточила свое внимание на фильме, а я — на ней. Она выглядела чертовски сексуально в поношенных джинсовых шортах и простой желтой футболке. Мой взгляд был прикован к ней: от дикой шевелюры кудрей до маленького аккуратного носика и огромной груди, едва удерживаемой хлопковой тканью. Я не привык находиться рядом с девушками, одевающимися так просто и непринужденно. Обычно все носили обтягивающие платья, короткие топы, с макияжем на все лицо, оранжевой кожей от автозагара, и волосами в странных прическах. Даже Кэм грешила макияжем и короткими юбками.

Ли же не носила ничего этого.

И ей это было не нужно.

Ее загорелая кожа выглядела чертовски естественно, кудри собраны в небрежный хвост, а несколько прядей свободно обрамляли лицо. Мне хотелось протянуть руку и заправить эти шелковистые кудри за ее ухо, но я понимал, что это было бы плохо. Это было пересечением той чертовой границы, которую я сам установил для себя — границы, которая с каждым днем становилась все более размытой.

Я вспомнил ее взгляд утром, когда она заступилась за меня перед Рэйчел. То, как она меня защитила… Я к этому не привык. Я ожидал почувствовать раздражения за вмешательство в мои дела. А вместо этого почувствовал чертово удовлетворение.

Та застенчивая маленькая улыбка, которую Ли подарила мне утром на кухне… она что-то во мне изменила. Я почувствовал что-то, а я не чувствовал ничего уже чертовски давно. Девушка была невероятной, и она даже не знала этого. Это только усилило мое желание держаться от нее подальше. Ли не нужны были все мои проблемы. Я должен был помнить об этом. Она была слишком хороша для меня.

— Ну, Кэм, пора, детка.

К черту границы, я практически сел на чертово колено Ли.

— Чувак, ты в кинотеатре, — прошипел я, живот скрутило. Не сдержав рвотный позыв, добавил: — Немного сдержанности.

— Ты правда такой впечатлительный? — Ли тихо засмеялась, глаза искрились юмором, и она улыбнулась мне.

Я усмехнулся: — О, думаешь, это смешно, да?

Улыбаясь, она кивнула: — Ты вроде как большой, крепкий мужик, — усмехнулась она. — А стоишь тут, как маленький ребенок, еле сдерживаясь.

Хм.

К черту.

— О, собираешься меня дразнить? Ну что ж, двое могут играть в эту игру, Принцесса.

Я в шутливом настроении протянул руку и щекотнул ее, заставив смеяться еще громче. Звук ее смеха был таким приятным, что я, наверное, наслаждался этим сильнее, чем следовало бы.

— Стоп, Кайл, хватит! Я очень боюсь щекотки! — прохрипела она, пытаясь оттолкнуть мои руки, но это только притянуло ее ко мне еще ближе. Она корчилась на сидении, сдерживая смех, ее грудь вздымалась от быстрого дыхания, и я не мог оторвать взгляд от того, как ее формы прижималась к футболке.

— О, Кайл… пожалуйста… я больше не могу.

Блять, я был возбужден , и дело было не в звуках секса, доносящихся с диванчика рядом со мной, а в Ли и в том, что я чувствовал, когда ее тело терлось о мое. Не думая о том, что делаю, я посадил ее к себе на колени, так что она оказалась верхом на мне.

— Что ты делаешь, Кайл? — спросила она, задыхаясь.

Черт, если бы я сам знал.

Не в силах остановиться, я скользнул руками по ее бокам и схватил за бедра, притягивая ее к себе на колени, одновременно толкаясь вверх. Мои бедра инстинктивно двигались, а член пытался попасть между ее бедер без всех этих слоев одежды.

Я снова качнул бедрами, и она тихо застонала, ее глаза потемнели.

Господи, она тоже этого хотела. Это было написано у нее на лице. Она хотела меня.

Черт возьми.

Я резко качнул бедрами, резко прижимая ее к себе на колени. С ее губ сорвался тихий стон, веки дрогнули.

— Ты чувствуешь это? — хрипло спросил я, не отрывая взгляда от ее лица, наслаждаясь сексуальным выражением ее лица. — Чувствуешь, что ты делаешь со мной, принцесса?

Ли кивнула, прижимая пухлую нижнюю губу к ее губам.

И вдруг это стало слишком.

— К черту… — схватив ее за шею, я притянул ее лицо к своему и прижался губами к ее губам. Ли застонала — по-настоящему от удовольствия — и я подумал, что вот-вот потеряю контроль.

Изголодавшись по этой девушке, по всему, чем она была, я погрузил язык ей в рот, целуя ее глубоко. Она была невероятно вкусной. Ее руки зарылись в мои волосы, притягивая меня ближе, требуя от меня большего, чем я мог дать. — Ты на вкус, как райское наслаждение, — выдохнул я ей в губы, не в силах удержаться от того, чтобы не переходить границы дозволенного. Я ничего не мог с собой поделать. Ничто не имело смысла, когда дело касалось этой девушки. — Мне нужно больше, — прорычал я, переворачивая нас обоих, пока она не оказалась на спине. Не отрывая губ от ее губ, я прижал ее соблазнительное тело к сиденью, наслаждаясь ощущением своих бедер, толкающихся в нее. Ее хриплые стоны и крики сводили меня с ума. Честно говоря, я не мог думать ни о чем, кроме непреодолимого желания оказаться в ней.

Решив, что уже перешел грань, я засунул руки ей под рубашку, отчаянно желая почувствовать ее повсюду.

— Боже, Кайл, да… — тихо вскрикнула Ли, двигая бедрами, подталкивая меня вперед своими ободряющими стонами. — Пожалуйста… боже, да…

Блядь.

Назови это безумием, но я должен был попробовать ее на вкус. Потеряв всякое самообладание, я оторвался от ее губ и скользнул головой ей под рубашку, слишком возбужденный, чтобы беспокоиться, когда услышал, как ее дыхание сбивается. Она хотела меня, и я хотел ее. Это было единственное, что я чувствовал в этот момент. Опьяненный желанием, я потянул за кружевные чашечки ее бюстгальтера, застонав, когда ее полная грудь коснулась моего лица. Тверже, чем я когда-либо был в жизни, я обхватил ртом ее сосок, глубоко посасывая, а свободной рукой просунул руку ей между ног. Поглаживая ее поверх джинсов, я провел языком по ее соску, прижимаясь к ней и утопая в ее стонах.

— Кайл, да…

— Ммм, Кайл…

— Э-э, Кайл…

— Кайл, вставай, чувак!

Погоди… что?

Замерев от голоса Дерека, я быстро заморгал, внезапно осознав, что под этой рубашкой свет был гораздо ярче, чем когда я впервые нырнул под нее. С огромным усилием я вытащил голову из-под рубашки Ли и поднял глаза. Зажегся свет.

— Чувак, ты в кинотеатре, — насмешливо сказал Дерек, ухмыляясь мне сверху вниз. — Прояви сдержанность.

Ли

Я не могла смотреть Кэм в глаза.

Она была в ярости.

Не могла смотреть в глаза Дереку — он просто смеялся надо мной.

И не могла посмотреть в глаза Кайлу… потому что он убежал.

— Что, черт возьми, это было? — наконец выпалила Кэм, когда немного остыла. — Ли?

— Я не знаю, — с трудом выдавила я. И правда не знала. Еще минуту назад мы с Кайлом спокойно общались, а потом — я оказалась на спине, с его руками на своем теле и его языком у себя во рту.

Когда включился свет, Кайл буквально отпрыгнул от меня, пробормотал что-то вроде «извини» — и сбежал, даже не обернувшись.

Проваливаясь в стыд, я вжалась в сиденье пассажира в «Форде» Кэм и мечтала о волшебной кнопке, которая выкинет меня из этой машины… и из этой жизни.

— Ну, выглядело так, будто ты точно знала, чего хочешь, — фыркнула Кэм, поворачивая на знакомую улицу — Тринадцатую.

Слава богу.

Мне нужно было выбраться отсюда, остаться одной и понять, что, черт возьми, только что произошло.

О чем ты думала, Ли…?

— О чем ты вообще думала, Ли? — эхом повторила Кэм, будто прочитала мои мысли. — Разве я не говорила тебе держаться от него подальше? Ты не создана для парня вроде Кайла Картера.

— Думаешь, я этого не знаю, Кэм? — прошептала я. Ее слова больно резанули, потому что они были правдой. — Думаешь, я не понимаю, что не подхожу ему?

Кэм нахмурилась, остановив машину у дома.

— Подожди, Ли… Нет! Я не это имела в виду—

— Я поняла тебя, Кэмрин, — перебила я. — И знаю, что не смогу тягаться с такими, как Рэйчел Грейсон. Я некрасивая, у меня слишком широкие бедра, никакого образования и еще меньше денег. Просто девчонка из захолустного городка, без матери и с пьющим отцом. Я знаю, что у меня нет нужных связей — и мне плевать. Но больно от того, что мой лучший друг, мой единственный друг в этом мире — считает все это важным.

Кэм резко вдохнула, обернулась ко мне.

— Во-первых, я никогда — слышишь, никогда — не думала про тебя ничего подобного. И если ты еще раз намекнешь, что я так думаю — я серьезно разозлюсь. — Она мягко сжала мою руку. — Ты хорошая, Ли. Именно это я имела в виду, когда сказала, что ты не создана для Кайла. Ты слишком хороша для него. Я люблю его как брата, но, детка, он никогда не будет достоин твоего сердца. А ведь к этому все идет, Ли-Пчелка. Это прямо написано на твоем лице.

Что она говорила?

Она думает, что я…?

Откуда она знает?

— У Кайла свои проблемы, — продолжила Кэм. — Не знаю, в чем дело, но это точно связано с Рэйчел Грейсон. — Я и сама это подозревала. — Он никогда не рассказывает, но я уверена — она держит его на крючке. Иначе не объяснить, почему он терпит ее выходки.

— Как ты думаешь, что между ними? — не удержалась я.

— Кто знает? — Кэм пожала плечами. — Раньше он был другим: веселым, простым, без этого жуткого характера. Он уже тогда встречался с Рэйчел, но все было несерьезно. — Она нервно теребила край свитера. — А потом, на зимних каникулах во втором курсе, умер его дед. Кайл был у него в Денвере. Он позвонил Дереку, сообщил, и… не вернулся на праздники. Пропал на недели. Словно растворился. — Она нахмурилась. — А когда вернулся — это уже был другой человек.

— Другой?

Она кивнула. — Да. Не тот Кайл, которого мы знали.

— Ты хочешь сказать, он изменился после смерти деда?

Кэм тяжело выдохнула. — Не знаю, что именно случилось. Но что-то большее, чем просто горе. Он словно опустел. Исчез. — Она устало потерла лицо. — И с тех пор он стал псом на побегушках у Рэйчел.

— Псом?

— Ага. Она щелкнет пальцами — он тут как тут. Скажет «прыгай» — он прыгает. Даже не спрашивает, насколько высоко. Просто чертовски прыгает. Я этого не понимаю. И не хочу, чтобы ты во все это влезала.

Я пыталась собрать все сказанное в голове, но мысли путались.

— Я так запуталась, — наконец призналась я.

— Это нормально, — мягко ответила Кэм. — Все мы запутались. Но, Ли, тебе нужно держаться от него подальше. Он причинит тебе боль. Не специально — но причинит.

Я глубоко вдохнула и выдавила:

— Кэм, тебе не о чем волноваться. — Натянуто улыбнувшись, добавила: — Судя по выражению ужаса на его лице, он ко мне больше не притронется.

Я выдернула руку из ее ладоней и выскочила из машины.

— Ли, подожди! — крикнула Кэм. — Нам нужно поговорить—

Я не слушала.

Быстро поднялась по лестнице.

Я не могла об этом говорить.

Не могла об этом думать.

Мне просто хотелось, чтобы мир остановился.

Глава 14

Пощечины и напряжение

Кайл

Мой телефон звонил на тумбочке. Мне даже не пришлось смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит.

Она знает.

Я натянул одеяло на голову и молил, чтобы сон меня забрал, хотя понимал, что этого не произойдет. Я не сомкнул глаз прошлой ночью. Совесть не давала мне покоя — я ворочался всю чертову ночь. Каждый раз, когда я закрывал глаза, в голове всплывало лицо Ли, полное боли. То, что я убежал от нее прошлой ночью, было одним из самых отвратительных поступков в моей жизни. Это была моя жалкая попытка ее защитить. Вид ее страдающего лица… Черт, я и не думал, что могу так низко пасть в собственных глазах. Очевидно, я ошибался.

Телефон снова зазвонил, громко и раздражающе.

Скоро…

Громкие стуки в дверь и знакомый женский голос, кричащий мое имя, сообщили, что время вышло.

Она здесь.

— Черт возьми. — Сбросив одеяло, я спустился вниз, без особого желания разбираться с ее буйным характером, но понимая, что если я этого не сделаю, она только разозлится еще сильнее.

Глубоко вдохнув, я открыл дверь и отступил в сторону, когда она влетела внутрь, шипя:

— Ты, чертов ублюдок!

Я закатил глаза и пробормотал:

— Привет и тебе, Рэйчел, — закрыв за ней дверь и прислонившись к ней спиной.

— Я слышала про твой маленький поход в кино, — зарычала Рэйчел, поднимая на меня взгляд.

— Ага. — Я кивнул, и ее взгляд потемнел. Черт, что она хотела, чтобы я сказал? Солгать ей? Нет никакого смысла.

— Тебе понравилось?

Я пожал плечами:

— Да, я прекрасно провел время.

Ее лицо покраснело.

— Ты, чертов ничтожный ублюдок! — уколола она меня пальцем в грудь. — Девушку, которой я тебе запрещала прикасаться, а ты ее растоптал! И на людях!

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Рэйчел? Что мне никто не нужен, кроме тебя? — спросил я, отходя от двери и этой взбешенной рыжей. Мне нужно было двигаться, дышать, черт возьми!

— Да! — рявкнула она, снова вторгаясь в мое личное пространство. — Именно это я хочу услышать.

— Ты никогда не услышишь этих слов от меня, — спокойно ответил я. — Ни за какие миллион лет.

— Кайл!

— Я серьезно, — отрезал я. — Если бы не авария, тебя бы не было у меня под дверью, и ты это знаешь.

— Что ты хочешь этим сказать? — требовала Рэйчел.

— Хочешь, я скажу прямо? — отпарировал я. — Ты меня загнала в ловушку.

Я знал, что пощечина последует еще до того, как ее рука коснется моей щеки. Это было обычным делом.

— Думаешь, ты заслуживаешь быть счастливым? — потребовала она, толкая меня грудью. Девушка любила кулаки. — Ты знаешь, чего мне стоила та авария.

Да, я знал, и именно поэтому стоял здесь, терпя весь этот цирк.

— Ты пустое место, Кайл Картер, — продолжала она, толкая меня. — Тебе следовало умереть той ночью.

Я не мог с ней не согласиться. Умереть в той аварии было бы в тысячу раз проще, чем расплачиваться за свои поступки и жить этой чертовой пустой жизнью.

Ли

Меня трясло с головы до ног, и я стояла неподвижно в гостиной, пока не услышала, как хлопнула входная дверь. Это было знаком — Рэйчел ушла. Я выдохнула, будто наконец отпустила воздух, который держала в себе целую вечность.

Я была здесь, убиралась, когда Рэйчел ворвалась в дом, крича и орудуя руками на Кайла. Они устроили грандиозную ссору — из-за меня. Она знала о вчерашнем. О нашем поцелуе в кино. Кто-то, видимо, рассказал ей, и теперь она была в ярости.

Я передернулась, вспоминая те ужасные слова, которые она бросала Кайлу, но желание выскочить в коридор и встать между ними исчезло в тот момент, когда я услышала резкий звук — удар кожи о кожу.

Этот звук я знала слишком хорошо.

Я чувствовала его на себе не раз.

В панике я опустилась на диван, пытаясь просто дышать и не слушать тот внутренний голос, который орал:

Беги, Ли.

Ну же, чего ты ждешь?

Уходи отсюда!

Здесь небезопасно…

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге появился Кайл. Все мои мысли вылетели из головы при виде его.

— Ли? — удивленно выдохнул он, заметив меня на диване. — Ты это… слышала?

Его красная, припухшая щека была ответом на вопрос, кто именно получил тот удар, который я слышала. На мгновение я ощутила облегчение — а потом накатила боль, такая сильная, что я не выдержала. Через секунду я уже стояла перед ним.

— С тобой все в порядке? — дрожащей рукой я дотронулась до его лица и вздрогнула от жара под пальцами. Попала как следует. — Она тебя сильно ударила? — спросила я, голос дрожал. — Болит? — слезы катились по щекам, и я не могла их остановить. — Не слушай ее, ладно? Ты не такой, каким она тебя называла. Ни одно из этих слов не про тебя.

Часть меня испытывала облегчение — оттого, что это не он поднял руку. Что он не из тех мужчин. Но именно это осознание и заставило меня разрыдаться сильнее. Я чувствовала себя отвратительной.

— Почему ты плачешь? — спросил Кайл, растерянно глядя на меня.

— Потому что она тебя ударила, — выдавила я сквозь слезы. — И наговорила тебе этих ужасных вещей.

— То есть… ты плачешь? — Он смотрел на меня так, будто не верил. — Из-за меня?

Я всхлипнула и кивнула:

— Конечно, из-за тебя.

— Господи, Ли, не надо, — тяжело вздохнув, он обхватил мое лицо ладонями. — Все хорошо. — Его взгляд стал мягче. — Правда, все нормально. Видишь? Я цел.

— У тебя синяк, — прошептала я.

— Я достаточно крепкий, чтобы выдержать, — усмехнулся он, большим пальцем вытирая мои слезы. — Успокойся, ладно? — Он притянул меня к себе, обнял крепко, всем телом. — Все хорошо.

Постепенно я почувствовала, как мое тело расслабляется, а сердце выравнивает ритм под стук его груди.

— Правда, все хорошо, — шептал он. — Не плачь из-за меня, Принцесса. Я не вынесу этого.

Вздрогнув, я отстранилась и вернулась к дивану. Опустившись, спрятала лицо в ладонях — дрожь пробежала по телу.

Не думай об этом, Ли.

Не думай о нем.

— Что это вообще было? — наконец спросил Кайл, когда тишина стала невыносимой.

— Я просто… не переношу насилие, — прошептала я, опуская локти на колени. Я не могла рассказать Кайлу обо всех эмоциях, бушующих внутри, о том, что они направлены именно на него.

— И только? — прищурился он. — Потому что, если честно, Ли, твоя реакция меня напугала.

Отлично. Теперь я еще и его напугала.

— Прости, — натянуто улыбнулась я. — Не хотела. Просто я действительно не выношу насилия. И мне… мне неприятно знать, что она поднимает на тебя руку. И из-за меня.

Кайл тяжело выдохнул:

— Это не твоя вина. Рэйчел не нужен повод, чтобы взорваться. Поверь, ты еще не видела ее в худшем виде. — Он усмехнулся. — Ты бы слезами весь дом затопила.

Я знала, что он пытается пошутить, но мне было не до смеха.

— То есть… она делает это часто? — в моем голосе звенело отвращение.

— У нее вспыльчивый характер. Когда теряет контроль — срывается. — Он пожал плечами, будто это была мелочь. — Мне это не нравится, но я ее понимаю.

— Что? — я резко поднялась. — Как ты можешь это понимать? Почему позволяешь ей так с собой обращаться?

Кайл коротко рассмеялся, но смех был натянутым:

— Ты на меня вообще смотрела, Принцесса? Пару пощечин я переживу.

— Это не смешно, Кайл, — всхлипнула я, вытирая глаза. — Она не имеет права поднимать на тебя руку. Ни на кого не имеет. Она ужасно с тобой обращается! Ей нужна помощь — психолог, терапевт, кто угодно. А если она сделает это с кем-то еще? С ребенком, например—

— Стоп, Ли, — рявкнул Кайл, резко перебив меня. — Просто заткнись.

Я отступила — почти до противоположной стены. От него исходила злость, и я почувствовала, как внутри все сжалось.

— Все твои жалкие психологические выводы можешь засунуть куда подальше, — процедил он, сверкая глазами. — Ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне. Так что оставь свои советы при себе. Мне неинтересно слушать то, что ты сейчас несешь.

С этими словами Кайл вылетел из комнаты, хлопнув дверью.

Оцепенев, я сползла на пол и закрыла глаза, решив больше не проливать ни одной слезы из-за этого человека.

Кайл

Я был настоящим придурком. Это было очевидно. Черт, мне не стоило срываться на Ли раньше. Я был зол на Рэйчел за то, что она снова меня ударила, и сорвал свою злость на девушке, которая просто пыталась меня поддержать. Да, я был по-настоящему глуп.

Прошли часы, а я все еще морщился, вспоминая ужас на лице Ли, когда я на нее накричал.

Что я вообще думал?

Черт возьми!

Было ясно, что Ли нервничала, но то, что она сказала, касалось чего-то, с чем Рэйчел никогда бы не смогла затронуть — и это, как и ее слезы, было полностью моей виной. У Рэйчел было полное право ударить меня. Господи, я бы сам себя ударил, будь на ее месте.

Но это не оправдывало того, как я обращался с Ли. Она пыталась поддержать меня, когда думала, что мне больно. Она подарила мне один из лучших вечеров в моей жизни вчера — пока я все не испортил.

Эта девушка была исключительно хорошей.

Я был обязан извиниться перед ней, и я сделаю это, как только смогу снова посмотреть ей в глаза.

Глава 28

Отсутствующие друзья и летящие кулаки

Ли

Кайл ушел с вечеринки без объяснений и без прощания. Я искала его весь последний час, но нигде не было и следа.

Отодвинув колющую боль от отказа в сторону, я заставила себя обратить внимание на окружающее. Дом Диксона был настоящей свалкой. Пустые бутылки и стаканчики с пивом были разбросаны по всем доступным поверхностям — включая пол. Бесчисленные потные тела заполняли нижний этаж, толпясь из-за нехватки места, и мне стало душно. Через десять минут после прихода я потеряла Кэм и Дерека в этой толпе, а Кайла нигде не было — я чувствовала себя чужой и совершенно одинокой.

Я пробиралась по дому, пока не присела на лестницу, с бутылкой пива в руках, стараясь не мешать никому.

Я уже допила третью бутылку, когда Диксон вдруг остановился передо мной.

— Ли, детка, ты пришла.

— Привет, Диксон, — я выдавила улыбку, чувствуя себя неловко.

— Спасибо за приглашение. — я подняла большой палец. — Отличная вечеринка.

Он оперся на перила и скрестил руки.

— Не похоже, что ты веселишься.

— О, мне весело, — соврала я, краснея. — Просто… мне очень нужно в туалет. — господи, я была беспомощна. — Я даже не знаю, где он.

— Он наверху. — улыбаясь, он потянулся за моей рукой и подтянул меня к себе. — Я покажу тебе.

Не дав мне возможности ответить, Диксон потащил меня вверх по лестнице, остановившись перед дверью в конце площадки. Он ухмыльнулся и подмигнул.

— Здесь.

Я тупо смотрела на него.

— Э-э… спасибо?

— Тебе нужна помощь с чем-то? — Он шагнул ближе. — Или с двумя руками?

— Э-э, нет? — Я быстро протолкнулась мимо него и вошла внутрь. — Думаю, справлюсь сама.

Закрыв дверь, я щелкнула замок и прислонилась к дверной раме. Господи, я была настолько не в своей зоне комфорта.

Кайл

Где, черт возьми, она была? Я облазил этот дом вдоль и поперек, и Ли как сквозь землю провалилась. Раздражало еще и то, что Диксона тоже нигде не было.

Кровь кипела в венах, и я в ярости ударил кулаком по стене.

— Чувак, что за черт? — Дерек схватил меня за руку. — Что мы говорили про удары по стенам? — продолжил он с ноткой веселья в голосе. — Это категорически запрещено, бро…

— Где она? — перебил я его, требовательно.

— Кэм? — его брови поднялись в удивлении. — Она пошла за пивом…

— Не Кэм, идиот! — прорычал я. — Ли! Где Ли? Она пошла с Кэм?

Дерек ударил себя пяткой ладони по лбу.

— Черт, я совсем забыл про Ледяную Королеву. Я ее не видел с того момента, как мы пришли.

— Ты с ума сошел? — схватив его за рубашку, я подтянул к себе. — Ты оставил ее одну в этом чертовом мясном аду? — Я снова огляделся по комнате, тревога только усилилась.

— Уверен, с ней все в порядке, — попытался успокоить он. — Расслабься

— Дерек, она к этому не привыкла, — выдавила я. — Она не как мы. Ты должен был за ней приглядывать.

— У меня есть девушка, за которой нужно приглядывать, — резко ответил он, отталкивая меня. — Ледяная королева не моя приоритетная забота и не моя ответственность, Кайл.

— Она твоя соседка по комнате, — я выплюнула это.

— И твоя тоже, — отрезал он с раздражением. — Думаешь, что потому что ты сам себе врешь, остальные не видят, что между вами происходит? — Он покачал головой. — Проснись, чувак. Если эта девушка — чья-то ответственность, то она твоя. Не моя. Не Кэм. Твоя.

С этими словами Дерек ушел, а я остался замерев, глядя ему вслед.

Моя ответственность?

Нет.

Черт, нет.

Мне и так хватило на всю жизнь.

— Эй, Картер, — Диксон произнес, шатаясь, появившись рядом.

— Ты… — я моргнул дважды, увидев его. Облегчение хлынуло через меня. — Слава богу.

— Видел сегодня Ли? — спросил он, качаясь на ногах. — Черт возьми, я был все еще возбужден, вспоминая ее грудь.

Ревность мгновенно сменила облегчение.

— Ты трогал ее? — потребовал я, вставая перед ним лицом к лицу.

— Что? — глаза Диксона расширились от удивления. — Нет, черт, я ее пальцем не трогал, клянусь.

Я выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание, и напряженно кивнул.

— Она выбежала отсюда прежде, чем у меня была возможность, — добавил он

. — А до этого заперлась в ванной. — Он нахмурился и покачал головой, уходя.

— Эта девчонка странная, чувак… чертовски красивая, но странная.

— Так, она ушла? — окликнул я его.

— Ага.

— Куда?

— Черт знает.

Господи. Я покачал головой и двинулся к двери, но остановился, когда передо мной появился знакомый человек.

— Ты не можешь сидеть на двух стульях одновременно, братец, — поддразнил Майк. — Подумай, что я говорю.

Мой кулак сам выстрелил вперед, ударив его в челюсть с удовлетворяющим треском.

— Подумай об этом, чувак, — проворчал я, переступая через него, пока он корчился на полу.

Глава 30

Кошмары и эротичные сны

Кайл

Осушив бутылку пива, я швырнул ее в мусор и подавил желание выругаться. Чертова Кэм. Она была просто нелепой. В очередной раз она превратила мой дом в ночной клуб, а сегодня всего лишь пятница. Ее «вечеринка года» была назначена на завтра, но сегодня, видимо, была разминка. Кругом толпы людей. Кто-то танцевал, большинство пило, а некоторые дикие ребята… занимались своими делами прямо на глазах.

Сложив руки на груди, я прислонился к кухонной стойке и наблюдал за хаосом, чувствуя себя гораздо старше своих двадцати двух лет. Часть меня хотела просто отключиться и наслаждаться, как мои друзья, но сегодня это не выходило. Сколько бы я ни пил, сколько бы девушек ни пытались заигрывать — голова была там, где мое тело хотело быть: с девушкой наверху.

Ли никогда не спускалась вниз, когда Кэм устраивала вечеринки, и я обычно этому радовался: меньше шансов ввязаться в чужие ссоры. Но сегодня я скучал по ней. Мы не разговаривали с момента инцидента в душе, и одиночество давило на меня. Она снова избегала меня, и это больно резало.

Положительный момент: мне удалось избежать Рэйчел. Ранее она прилипла к какому-то бедолаге и потащила его в комнату Дерека. Отлично, пусть будет его проблема.

Чувствуя себя растерянным, я бродил по дому, пока не оказался у двери ее комнаты. Я знал, что должен развернуться, уйти в свою комнату и успокоиться каким-нибудь способом… но я этого не сделал.

Вместо этого я постучал.

Сразу пожалел о своем решении. Что я ей скажу? «Обрати на меня внимание, потому что без тебя я не могу жить»? Да, это бы сработало примерно так же хорошо, как свинцовый шар. Может, она спит? Надеюсь, да.

Ради нас обоих…

Дверь открылась, и Ли появилась в проеме, сонная и невероятно красивая, в одной лишь белой футболке.

— Кайл? — мягко спросила она, зевая. — Все в порядке?

Подавив стон, я сдерживал желание закричать, разглядывая ее лицо с выражением «оленя в фарах». Кудри растрепаны и свободно спадают по спине. А грудь… да, она чуть натягивала ткань футболки.

— Это моя футболка? — спросил я, стараясь подобрать что-то нейтральное.

Внутри моей головы звучало что-то вроде: «Принцесса, я не могу перестать о тебе думать… и я в жутком возбуждении, и все, о чем я могу думать — это…»

Боже, я реально сошел с ума.

— О, да, извини, — смутилась она, кусая нижнюю губу и цепляясь пальцами за край футболки. Ее соски проступали сквозь ткань, и мне пришлось отвернуться. — Моя пижама в стирке, я не думала, что тебе будет важно, что я позаимствовала твою футболку. Хочешь, я сниму?

Боже, она меня убивает.

— Нет, оставь, — выдавил я. Едва сдерживаясь, чтобы сказать оставить ее, но что я мог сделать?

Ли отступила в сторону, приглашая меня жестом.

— Хочешь зайти?

Слава Богу.

Я догадался, что мы избегаем разговора о сцене в душе — и мне это подходило. У меня и так было достаточно сожалений о том утре на всю жизнь.

Я вошел, и она закрыла дверь за нами.

— Можешь запереть? — крикнула она через плечо. — Не хочу, чтобы кто-то с вечеринки забрел сюда.

Умница. — Ага, типа меня? — пошутил я, защелкнув замок.

— Нет, тебе всегда рады, — мило ответила она, шагая к кровати, покачивая бедрами.

Я увидел ее ягодицу. Голую.

О, черт, она без нижнего белья.

— Так что, как дела? — спросила Ли, вытаскивая меня из моих грязных мыслей, ложась обратно на кровать. — Почему ты не внизу с друзьями?

Потому что я хочу быть наверху со своей лучшей подругой?

— Мне было скучно, — бормотал я. Глупо, Кайл, глупо…

— Ладно, — сказала она с недоумением. Я не виню ее — сам путался в мыслях.

— И моя комната, эм, занята, — добавил я. Это звучало менее странно, но было полным отговорком. Никто бы не посмел использовать мою комнату.

— Правда? — улыбнулась она сочувственно. — Ну, можешь спать здесь, если хочешь. Я как раз собиралась фильм смотреть, присоединишься?

О, черт, да.

— Какой фильм, принцесса? — спросил я, снимая футболку и спуская джинсы.

Ее глаза расширились, но она не возражала, когда я забрался на кровать рядом. Выдохнув дрожащим дыханием, она выключила лампу, взяла пульт и нажала плей.

— «Сумерки», — пробормотала она, натягивая одеяло до подбородка. Немного сомневаясь, она накрыла меня половиной одеяла. Я сдержал ухмылку. — Это Кэм. Это единственный DVD, который я смогла найти, но можем посмотреть что-то другое, если хочешь.

Единственный свет в комнате исходил от телевизора, но я клянусь, я видел, как она снова покраснела.

— Нет, нормально, — сказал я, запрокинув руку за голову. — Немного вампирского экшена мне по силам.

Наши ноги соприкоснулись, и она вздрогнула.

— Только не начинай за Эдварда, — сказала она.

— Тебе восемнадцать, да? — поднял я бровь. — Девушки твоего возраста обычно сходят с ума от вампира в этом фильме.

— О, — ответила она, устроившись на подушке. — Никогда раньше не видела.

Я открыл рот от удивления. — Ли, каждая девушка подросток видела этот фильм.

Она пожала плечами и снова обратила внимание на экран.

— Думаю, как ты и сказал, я не такая, как все.

Нет, принцесса, ты точно не такая…

Глава 32

В вихре последствий

Кайл

— Что, черт возьми, это было? — рявкнул Дерек, но я не мог ответить. Воздуха будто не хватало. Ли сидела на полу, свернувшись, и смотрела на меня испуганно, как будто я был чудовищем. Ее запястье… Господи. Я опустился на колени, чувствуя, как внутри все ломается. Ни одно слово не могло описать, насколько я был ничтожен.

— Я не хотел… — бормотал я, проходя туда-сюда по гостиной. — Честно, я не хотел, Дер.

— Я знаю, — ответил он спокойно, подняв руки. — Просто остановись на минуту, ладно? Все нормально.

— Ты видел это? — выдавил я, в панике хватая воздух. — Это я сделал?

— Нет. — Он схватил меня за плечи, усадил на диван. — Ты не мог. Так что заткнись и просто дыши.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Кэм. Закрыла тихо за собой дверь, но с таким видом, что стало ясно — сейчас мне влетит.

— Кэм, — я поднялся, — с ней все…

— Слушай сюда, придурок, — прошипела она, сжав кулак и вцепившись мне в воротник. — Если ты хоть раз снова тронешь эту девочку, я вырву твое гребаное сердце. — Она толкнула меня в грудь. — Понял?

— Кэм! — вмешался Дерек. — Остынь, он не хотел…

— Да плевать, что он хотел, — огрызнулась она, не отводя взгляда. — Он больше не прикасается к ней. Никогда!

— Кэм, я… я не понял, что держал ее за запястье, — сказал я, чувствуя, как голос срывается. — Я выпил, я не думал. Прости.

— Ага, — фыркнула она. — Она сбежала от одного урода, который бил ее, чтобы попасть к другому? Отлично, Картер. Просто отлично.

Сердце остановилось. — Что ты сейчас сказала? Какого еще урода?

— Не лезь туда, Картер, — холодно бросила она. — Я и так храню достаточно твоих тайн. Это не моя история.

— Какая история? Что с ней случилось? — я шагнул вперед, но она не отступила.

— Может, стоило спросить у Ли, почему она сюда переехала, прежде чем орать на нее и пугать до смерти? — прошипела Кэм. — Ты реально не видишь, какая она? Я же говорила — хрупкая, как стекло. Предупреждала держаться подальше. — Ее глаза сузились. — Теперь молись, чтобы она снова не сбежала. Потому что если она вернется в Луизиану — ей конец.

Слова ударили прямо в грудь. — Что это значит?

— Это значит, что эта девочка пережила больше ужаса, чем ты способен вообразить, — процедила Кэм. — То, через что прошла Ли, заставило бы любого молить о смерти. — она покачала головой, выдохнула.

— Знаешь, я бы не удивилась, если завтра она просто исчезнет. Я бы сама ушла, будь я на ее месте. — И вышла, хлопнув дверью.

Дерек тяжело вздохнул рядом:

— Черт… Что вообще происходит, чувак?

Я не знал.

Но собирался выяснить.

Ли

Я часто думала о смерти.

Будь то случайность или что-то… «не совсем случайное». Бог знает, отец не раз грозился меня убить. Он и в детстве-то меня не любил, а в восемнадцать стал ненавидеть еще сильнее. Наверное, я всегда знала, что была его самым большим сожалением — но особенно остро это чувствовалось в такие дни, как этот… Когда губа распухшая, глаза налиты кровью, а спина болит так, что хочется просто рухнуть на пол, как собака, за которую он меня принимает, и выть.

Я больше не могла так жить.

Он бы и правда меня убил, если бы я осталась. И я ненавидела себя за то, что все еще хотела остаться. Ненавидела за то, что где-то глубоко все еще заботилась о человеке, который сделал со мной это.

Это было дно. Настоящее.

Я до смерти боялась умереть здесь — на полу дома своего отца, чтобы никто даже не заметил, что меня нет. Мне нужно было уйти. Бежать.

Я больше не могла дышать этой жизнью.

Отец забрал у меня все — за то, что виноват был другой, Перри Франклин. Хотя я тоже понимала: сама виновата. Не должна была идти на выпускной. Осмелилась ослушаться — и вот теперь расплачиваюсь.

Я лежала, свернувшись клубком, пока он не устал бить и не рухнул на диван.

Еще немного подождала, пока его громкий храп не заполнил тишину.

Это был мой шанс. Последний.

Единственная возможность вырваться из этой жизни.

У меня не было будущего в этом городе. Не было жизни.

Я должна была вернуть себе право на нее.

Я больше не хотела жить с этим чувством безысходности, которое медленно убивало изнутри.

Нужно было отпустить прошлое. Нужно было жить.

Тихо, почти не дыша, я пошла в комнату и достала две дорожные сумки, заранее собранные и спрятанные на случай такой ночи. Потом просунула руку в прорезанную боковину матраса и вытащила небольшой сверток с деньгами — те, что копила годами.

Каждое движение отзывалось болью, но я заставила себя идти дальше.

Вытерла пот со лба, глубоко вдохнула — воздух заполнил легкие, очистил, напомнил: я жива.

Дождалась темноты. С ней пришла и невидимость.

Шанс сбежать.

Он спал на диване, пьяный от виски и власти.

Я видела его оттуда, где стояла — на лестнице, в полутьме.

Мне нужно было быть смелой.

Найти в себе храбрость уйти.

Сделать хоть один шаг.

Я должна была уйти.

Оставаться больше нельзя.

Я спустилась вниз, прижимая ладонь к бешено колотившемуся сердцу, стараясь не дышать слишком громко. Он мог проснуться. И тогда — конец.

Я боялась этого куда сильнее, чем смерти.

Смерть, по сравнению с этим, казалась почти милосердием.

Я знала — где-то внутри меня жила тьма. Я чувствовала ее.

Да, я была эгоисткой, оставляя его одного. Но я больше не могла по-другому.

Ноги сами несли меня — к двери, наружу, все дальше от этого дома и той жизни.

Я не знала, что ждет меня за пределами Монтгомери.

Но знала одно: если останусь — умру.

Все было просто.

Назовите меня эгоисткой, но я не была готова умирать.

Я хотела пожить. Хоть немного. Хоть один день.

Когда я добралась до автостанции в соседнем городе, пальцев на ногах уже не чувствовала. На пятках — волдыри, на спине — огненные полосы. Но запах свободы кружил голову. Сердце билось быстро, как от полета. Живот сжимался, будто я стояла на вершине американских горок.

Еще чуть-чуть.

Я почти добралась.

После шести миль пути, с двумя сумками в руках и болью, режущей каждое дыхание, я была здесь.

Почти свободна.

— Куда держишь путь, милая? — спросила женщина в кассе.

Я замерла, раскрасневшись, потом тихо ответила: — Юниверсити-Хилл. Боулдер, Колорадо.

— Далековато от дома, дорогуша.

— Знаю, — улыбнулась я.

Она протянула билет. Я пошла к своему автобусу, подняла лицо к небу, на звезды.

Может, это и было мое предназначение.

Может, я должна была сесть именно на этот автобус.

Может, у меня еще будет жизнь.

Теперь у меня появилась надежда.

Кэм лежала на моей кровати, лицом ко мне. Я не помнила, как поднялась наверх или как оказалась в постели. Она выглядела грустной. А я — будто мертвой.

— Прости, — прохрипела я, вздрогнув, когда она коснулась моей щеки своей теплой ладонью. — За то, что все испортила тебе.

— Я люблю тебя, Ли, — всхлипнула Кэм, вытирая слезу с глаза. — Ты ведь знаешь это, да?

— Да, — кивнула я. Я знала, что Кэм меня любит. Она была единственным человеком в мире, кто любил. — Знаю.

— Сейчас я задам тебе несколько вопросов. Если не сможешь ответить вслух — просто кивни или покачай головой, ладно?

Я кивнула, слабо улыбнувшись — в детстве она всегда так со мной говорила. Тогда, когда я не могла говорить. Когда мне было слишком страшно.

— Он остановился? — спросила она. — После того как я уехала?

Я вздрогнула и покачала головой.

Слезы выступили у нас обеих, когда Кэм сжала мою руку.

— Все стало хуже? Более жестоко?

Я медленно кивнула.

Кэм побледнела и резко вдохнула. Я не пыталась врать — не ей. Кэм слишком хорошо знала, на что способен мой отец. Она видела синяки.

— Поэтому ты так испугалась, когда увидела то платье? — спросила она, почти шепотом. — Он оставил шрамы? Хуже, чем раньше?

Слезы текли по моему лицу, но я не могла произнести ни слова. Я снова кивнула, зная, какой будет ее следующий вопрос, еще до того, как она его задала.

— Можно я посмотрю?

Дрожащими руками я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, кивнув.

Осторожно, кончиками пальцев, Кэм приподняла спину моей футболки.

И заплакала.

— Со мной все в порядке, — выдавила я, не поднимая головы. — Не плачь, ладно?

— Ты не вернешься туда, — всхлипнула она, крепко прижимая меня к себе. — Все, что бы ни случилось между тобой и Кайлом — я позабочусь о тебе.

Я тихо всхлипнула и позволила себе расслабиться в ее объятиях.

— Пообещай мне, Ли, — прошептала Кэм. — Пообещай, что никогда туда не вернешься.

— Да, — мой голос дрогнул. — Обещаю.

Глава 33. Случайные признания и надвигающиеся бури

Ли

Когда я проснулась на следующее утро, комната была пуста, а голову снова ломило. Кажется, это уже становится привычкой, подумала я, слушая, как дождь и ветер барабанят по окну.

Ты заслужила эту боль, прошипел внутренний голос. Это похмелье — вот как оно чувствуется.

Измотанная и разбитая, я потянулась, но вскрикнула, когда резкая боль прострелила руку. На запястье темнели синеватые отпечатки пальцев. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на меня волной. Меня охватила стыдливая дрожь — хотелось просто свернуться калачиком и исчезнуть. Я надеялась, что все это был кошмар. Но нет.

Осторожно, я попробовала пошевелить кистью — и прикусила губу от боли. Господи, как я теперь буду работать официанткой одной рукой?

Подавленно сползла с кровати и пошла вниз — нужно было позвонить Линде. Мобильного у меня не было, а предупредить, что не выйду на работу, было необходимо.

Пожалуйста, не увольняй меня, не увольняй, бормотала я про себя, набирая номер на старом телефоне в пустой кухне.

Линда сняла трубку с первого гудка. Оказалось, что она уже знала — мистер Картер сообщил ей о моей руке и дал мне больничный на неделю.

— Что? — выдохнула я, нахмурившись.

— Не волнуйся, — сказала она своим хрипловатым голосом. — Зарплату ты все равно получишь.

Я растерянно поблагодарила и повесила трубку. Затем сразу направилась к кофеварке.

Кофе.

Мне срочно нужен был кофе.

С удивлением я увидела, что он уже готов. Обычно я просыпалась раньше всех. Морщась от боли в руке, вдохнула аромат.

— Ли, — позвала Кэм за спиной, и я едва не подпрыгнула, резко обернувшись. Она стояла в дверях кухни с двумя кружками горячего кофе.

— Кэм! — я прижала ладонь к груди. — Ты чуть сердце мне не остановила!

— Моя вина, — она усмехнулась, проходя к столу. — Я как раз собиралась отнести кофе тебе наверх. Садись.

Я неуверенно подошла и села напротив. Кэм придвинула мне кружку, и я жадно сделала глоток.

— Так… — начала я. — Погода, да? Ужас какой.

Кэм приподняла бровь. — Серьезно? Хочешь поговорить о погоде?

Я пожала плечами. — Не знаю.

— Да, Ли, — вздохнула она. — Шторм надвигается. К вечеру накроет.

— Правда?

— Правда, — кивнула она. — Так как ты себя чувствуешь?

— Эм… нормально, наверное.

— Хочешь поговорить о вчерашнем? — спросила она мягко.

Я вздрогнула. — Нет, — прошептала. — Не хочу.

— Плохо, — спокойно ответила Кэм. — Потому что мы все равно поговорим.

Мое сердце сжалось. — Кэм, я в порядке. Просто прошлое всплыло, вот и все. Но я справлюсь. — Я попыталась поднять кружку больной рукой и тут же поморщилась, перекладывая в другую. — Честно.

— Нет, — покачала она головой. — Я думаю, ты не все рассказала.

— Н-не все?

— Да. Что случилось, Ли?

— В смысле?

— С твоим отцом, — произнесла она тихо, но твердо. — Почему ты ушла? И не говори, что из-за побоев. Он бил тебя всегда, сколько я тебя знаю, и ты всегда его оправдывала. Что изменилось?

Я покраснела и опустила глаза. — Ничего.

Кэм кивнула. — Ладно. Заговоришь, когда будешь готова.

От этих слов стало еще хуже. Она приняла меня без вопросов, приютила, и я чувствовала себя подлой, скрывая правду. Она заслуживала знать.

Я глубоко вдохнула. — За два месяца до того, как я приехала, на меня напали.

— Напали? — Кэм резко выдохнула. — Тебя ограбили?

Хотела бы. Я бы отдала все, лишь бы это было просто. — Нет, — прошептала я. — Это было другого рода нападение.

— Только не это… — выдохнула она, осознавая.

— Ты мне не веришь, — сказала я глухо. Все как тогда — никто не поверил. Даже отец.

— Не верю?! — Кэм расширила глаза. — Конечно, верю, Ли! — Она схватила меня за руку. — Когда ты говоришь «напали»… ты имеешь в виду, что…

— Нет, — быстро сказала я. — Не до конца. Я успела вырваться.

Кэм шумно выдохнула, будто впервые за минуту вдохнула воздух. — Господи… Кто это был? Ты его знаешь? Его посадили?

Я сглотнула. — Да. Его звали Перри Франклин. Мы учились вместе. Это было после выпускного.

— Выпускного?

— Да… Я не должна была идти, но он пригласил. Сказала себе, что хочу хоть раз побыть нормальной. Отец был в отъезде, и я решила рискнуть. — Я отвела взгляд. — Все было нормально, пока он не подвез меня домой. А потом…

— Потом? — тихо подтолкнула Кэм.

— Он… — голос сорвался. — Он разорвал мое платье, прижал меня к земле на крыльце… пытался…

Я сглотнула ком в горле. Я помнила, как его грубые пальцы срывали с меня трусики, когда он пытался засунуть пальцы внутрь…

Беги.

Уходи сейчас же.

Это шептало все внутри меня, но разум упорно не слушал. Остальные девчонки на выпускном смотрели с завистью — ведь я пришла с Перри Франклином. Они завидовали.

А я — боялась.

На обратной дороге мне не покидало тревожное чувство, будто где-то глубоко под кожей все сжимается. Я не должна была идти — ни в зал, ни в платье, которое мне одолжила Кэм. Отец взбесится, когда узнает.

О чем я вообще думала, соглашаясь? Наверное, не думала вовсе. Меня никогда не приглашали — за все восемнадцать лет. И когда Перри вдруг предложил пойти со мной, я потеряла осторожность. Как оказалось — зря.

— Ну же, детка, — промурлыкал Перри, сжимая мою руку так крепко, что я потеряла чувствительность в кончиках пальцев, когда пошла в дом. — Давай немного посидим здесь.

— Нет, спасибо, — выдавила я из себя, тяжело и часто дыша, когда он отдернул меня от двери. Я поняла, что он не просил. Он приказывал — я поняла это еще в самом начале ночи, Перри любил это делать.

Наполовину ведя меня, наполовину волоча к качелям на крыльце, Перри опустился и усадил меня к себе на колени.

— Двигай бедрами, Делия, — прошипел он угрожающим тоном, раздувая ноздри. От него исходил сильный запах алкоголя, и я начала паниковать. — Сделай меня твердым.

— Нет… — сердце бешено колотилось в ушах, пока я пыталась высвободиться из мертвой хватки Перри. Сердце бешено колотилось по совершенно неподходящим причинам, и я знала, что влипла. — Я хочу домой, — выдавила я, сползая с его колен.

— Я… не… пожалуйста, отпусти меня домой, Перри.

Его взгляд потемнел, и через секунду я уже лежала на спине — дыхание сбилось, будто из меня выбили весь воздух. Челюсть пульсировала от боли после удара, а закричать я не могла — его тяжесть придавила меня к земле.

— Ты же знаешь, что хочешь этого, Делия, — прохрипел Перри, рвя на мне платье, словно обезумевший зверь.

— Ложись на спину, дорогая.

Перри грубо ласкал меня, проводя языком по лицу и губам. Я затаила дыхание, держа тело жестким и неподвижным, не давая ему ничего взамен. Когда мне нужно было вздохнуть, я открывала рот, набирала полную грудь воздуха, а потом кричала во все легкие, моля Бога, чтобы кто-нибудь меня услышал.

— Заткнись, сука, — прорычал он, схватив меня за горло одной рукой, а другой освобождая себя.

— Ты возьмешь меня и получишь от этого удовольствие, маленькая тварь.

— Не буду, — всхлипывала я, тщетно толкаясь ему в грудь. — Пожалуйста, прекрати. Я этого не хочу.

Меня охватила паника, когда я почувствовала, как его руки рвут мои трусики.

— Стой! — закричала я, царапая и царапая его лицо. — Слезь с меня…

— Бруно напал на него, прежде чем тот успел пойти дальше, — прошептала я, возвращаясь в реальность. — Он укусил его за лодыжку и тот убежал.

— Твоя собака? — Кэм приподняла брови.

— Я писала заявление, но меня не восприняли всерьез, — устало ответила я и пожал плечами. — Его дядя — шериф в городе, и мою жалобу отмели. Я так боялась, что это повторится — что в следующий раз он доберется до меня. — Я вздрогнула и крепче сжала кружку. — Он сказал, что доберется. Он называл меня кок-тизом. — Я разрыдалась. — Он сказал, что это моя вина, Кэм — что я сама его соблазнила, и все поверили. — Я сдержала слезы и продолжила тихо. — А ты знаешь, какой у меня отец. Он был очень зол на меня.

— Стоп, — нахмурилась Кэм. — Джимми был зол на тебя? — В ее голосе прозвучало недоумение.

— Отец как раз не поверил мне, — устало ответила я. — Он сказал, что я якобы как-то поддавала Перри повод. Он обзывал меня и наказал. — Я замолчала. Я не могла рассказать о ремне, о побоях за то, что я «легкая». — В итоге он выгнал меня из школы из-за скандала, я не получила диплом, и он заставил меня уйти с работы. Перри был популярен, капитан команды, и во всем городе меня окрестили лгуньей. Я какое-то время пыталась жить дальше, но это было нельзя — все шептались и игнорировали меня.

— Боже, — выдавила Кэм. — Как люди могут быть такими?

— Дома стало только хуже, — продолжила я. — Жестче, более жестоко. Однажды, в ту ночь, когда мне казалось, что это последний раз, он драл меня в лепешку и уснул на диване. Я собралась и убежала. — Я выдохнула, едва слышно. — Я забрала все, что могла, и побежала прямо к тебе.

— Чем он бил тебя, Ли? — спросила она. — Судя по шрамам на спине, это не были только кулаки?

— Нет. Не кулаками, — покачала я головой.

— Я не могу в это поверить, — прошептала Кэм, голос сломался. — Ты мне говорила, что это прекратилось, Ли. — Ее голос задрожал. — Если бы я знала… Я бы не оставила тебя там. — Она снова расплакалась. — Прости, что подвела.

— Это не твоя вина, Кэм, — сжала я ее руку. — Ты не могла это остановить больше, чем я.

Прошло какое-то время, прежде чем Кэм снова собралась с духом.

— Черт, — выдохнула она.

— Да, — тихо согласилась я. — Но никому не говори. Ни Дереку, ни… ни Кайлу, хорошо?

— Кайл в курсе? — спросила она.

— Нет, и не нужно, — я заговорила поспешно, в страхе. — Серьезно, Кэм. Я не хочу, чтобы он знал об этом.

— Это будет трудно, учитывая, что ты с ним живешь, — протянула она сухо. — О, и ты вроде как влюблена в него, кстати.

У меня в горле защемило.

— Я не влюблена в него, — выдавила я.

— М-м? — Кэм усмехнулась. — Ага.

— Нет! — возразила я.

— Ну да, конечно, — с сарказмом ответила она. — И я, конечно, берегу себя до брака.

Щеки мои вспыхнули, и я смиренно склонила голову.

— Так это видно? — спросила я.

— Я пыталась тебя предупредить, — грустно сказала Кэм. — И я надеюсь, вы с Кайлом преодолеете вчерашнее. Потому что если будет скандал… ты первая уйдешь.

— Это его место, — добавила она тихо.

— Да. — Я кивнула, читая между строк.

Я была в серьезной проблеме.

— Да, — согласилась она с тяжким вздохом.

— Что мне делать? — прошептала я. Мне нужна была эта комната. Мне некуда было идти. Я сожгла мосты дома.

— Просто держись подальше и жди, пока все уляжется, — мягко посоветовала она. — Если он захочет выгнать тебя, я в одиночку тебя не удержу, но уйду с тобой. — Она сузила глаза. — И слушай: если я хоть раз увижу новый синяк, я порву этого ублюдка.

Глава 38

Раскаяние и виски

Ли

Прошло несколько недель, прежде чем Кайл наконец попытался снова со мной заговорить. Двадцать шесть ужасных дней, если быть точной. Дней, которые я провела, делая вид, будто мне не больно. И дней, которые он провел, притворяясь, будто меня не существует. Дома он меня игнорировал, в отеле — избегал. Каждый вечер я возвращалась с работы одна.

Вечером в пятницу, спустя почти четыре недели холодного противостояния, тишина наконец треснула. Я только закончила смену и выходила через черный ход отеля, когда он догнал меня.

— Ли! — Кайл схватил меня за руку и развернул лицом к себе. — Ли. — Прижимая меня к стене, он выдохнул дрожащим голосом: — Нам нужно поговорить. — Его лицо было в опасной близости от моего. — Это важно.

От него пахло виски — запах ударил по нервам, как удар по стеклу.

— Нет, — отрезала я. Если он думал, что может щелкнуть пальцами, и я сразу прибегу, то сильно ошибался. Я устала быть его игрушкой. — Ты пьян, — добавила я, оттолкнув его от себя. — Я не собираюсь это обсуждать. И уж точно не когда ты в таком твоем состоянии. Хочешь поговорить — хорошо, но только когда ты протрезвеешь.

Что он вообще делал пьяным на работе? Это было на него не похоже. В отеле он всегда держал себя под контролем. — И не когда я только отстояла двенадцать часов на ногах.

— Я хотел поговорить раньше, — пробормотал он, пошатываясь рядом со мной, когда я двинулась по тротуару. — Просто…

— Неважно, — перебила я, скрестив руки на груди. — Просто уходи.

— Куда ты идешь?

— Подальше, — ответила я холодно.

— Убегаешь от меня?

— Нет, Кайл, — резко обернулась я. — Я не убегаю. Я ухожу. Есть разница. — ярость подступила к горлу. — Я иду домой.

— Отлично, — пробурчал он. — Я пойду с тобой.

— Не утруждай себя, — прошипела я, чувствуя, как зубы стучат от холода. — У тебя, наверное, есть планы. — ее сдержавшись, добавила: — Наверняка Рэйчел или кто-то из твоих друзей будет рад твоему обществу.

Он чуть не споткнулся, встал прямо передо мной, перекрыв путь.

— Ты же мой друг, Ли, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Мой лучший друг.

— Нет, — выдавила я, чувствуя, как голос дрожит. — Мы больше не друзья. Мне не нужен такой друг.

— У тебя была кровь?

Я моргнула, не веря своим ушам. — Что?

— Ну… месячные, — пробормотал он, нахмурившись. — Они у тебя были в этом месяце?

Я никогда в жизни не испытывала большего унижения.

— Не верю, что ты сейчас это сказал.

— Извини, но я должен знать, — пробормотал он, глаза красные, дыхание пропитанное спиртным. — Мне нужно знать.

— Да, — выдавила я, пылая от стыда. — Были.

Он заметно выдохнул. — Правда?

— Правда, — подтвердила я. — Так что можешь не волноваться. Ты чист перед законом. А теперь — спокойной ночи. — я шагнула в сторону, но он снова схватил меня за локоть.

— Отпусти, — сказала я сквозь зубы. — Немедленно.

— Не убегай, — попытался он мягче. — Нам нужно поговорить.

— У тебя был целый месяц, — выдохнула я, дрожа. — Но ты меня игнорировал.

— Я не игнорировал тебя, — резко сказал он, сверкнув глазами. — Я разбирался с дерьмом.

— Ты всегда разбираешься с дерьмом, — выпалила я, голос сорвался. — А я всегда жду. — Я сжала кулаки. — Хватит. Просто оставь меня в покое.

Он тяжело дышал, злился.

— Ты невыносимая, ты это знаешь? — процедил он. — Я не понимаю, зачем вообще пытаюсь.

Больно.

— А я каждый день задаю себе тот же вопрос, Кайл, — выпалила я, сжимая виски. — Господи, я так больше не могу.

— Да я сам так больше не могу! — рявкнул он, ударив ногой по асфальту. — Черт возьми, Ли…

— Все в порядке, Ли? — голос Майка разрезал воздух, и я обернулась. Он осторожно приближался.

— Она в порядке, урод, — зарычал Кайл, заслоняя меня. — У нас личный разговор, так что иди своей дорогой.

— Не похоже, босс, — огрызнулся Майк, подходя ближе. От обоих мужчин исходило такое напряжение, что мне захотелось исчезнуть. — Может, тебе стоит пройтись обратно туда, откуда ты выполз, Картер.

— Что ты сказал? — Кайл напрягся, шагнув вперед. — Если есть что сказать — говори, черт возьми!

— Сказал, что тебя надо было оставить там, где нашли, — прошипел Майк. — На твоем месте.

Кайл ухмыльнулся. — Все еще обижаешься, брат?

— Никогда не переставал, брат.

— Отлично, — холодно сказал Кайл. — Я тоже.

Что вообще происходит?

— Мне нужно идти, — выпалила я, чувствуя, как сердце бьется в горле. — Майк, подвезешь меня домой? — я не могла оставить их вдвоем, боялась, что это закончится дракой. — Пожалуйста.

Майк улыбнулся, а Кайл побледнел.

— Ли! — Кайл схватил меня за руку и притянул к себе. — Не едь с ним.

— Кайл, ты обещал, — прошептала я, вырываясь.

Он отдернул руку, будто обжегся, глаза расширились от ужаса. — Да, — пробормотал он, отступая. — Обещал.

— Готова, Ли? — спросил Майк, протягивая руку.

Кайл дернулся, отвел взгляд. — Делай что хочешь, Ли, — бросил он, резко поворачиваясь. — Я все.

— Да, — выдохнула я, устало. — Я тоже.

Завтра с утра я начну искать новую квартиру.

Ни одна комната не стоит такой постоянной боли.

— Хочешь поговорить об этом? — были первые слова, которые Майк произнес за весь вечер, когда его машина остановилась у моего дома — то есть, у дома Кайла.

Мне пришлось подождать пару часов в отеле, пока Майк закончит смену, и, если честно, я была этому даже рада. Возвращаться домой этой ночью совсем не хотелось. Несколько машин, стоявших в ряд у тротуара и на подъездной дорожке, сразу вызвали у меня знакомое, тянущее чувство тревоги под грудью.

Опять вечеринка.

Вздохнув, я расстегнула ремень безопасности и повернулась к Майку. Он был хорошим парнем — привлекательным, спокойным, с нормальными ремнями безопасности в машине. Не стоило мне втягивать его в свои проблемы.

— Прости за Кайла, — выдохнула я. — Мне жаль, что ты оказался втянут в мою личную драму.

— Не переживай, Ли, — мягко ответил он. — Меня больше волнуешь ты. — его карие глаза были теплыми, искренними. Это было странно — видеть мужской взгляд, в котором не было раздражения или презрения. — Жаль, что ты не рассказала мне о нем раньше, — пробормотал Майк. — О том, что вы… были вместе. Я бы хотя бы смог тебя предупредить.

— Мы не вместе, — глухо сказала я. — Между нами ничего нет.

Он скептически приподнял бровь.

Я отвернулась.

— Ладно, — сдался он. — Просто пообещай, что ты в порядке.

— Со мной все нормально, Майк, — прошептала я, с трудом удерживая подступившие слезы.

Не плачь.

Не плачь.

— Ты не в порядке, — сказал он тихо, кладя ладонь поверх моей. Я вздрогнула, но заставила себя не дрожать. — Я знаю Кайла Картера лучше, чем ты, — продолжил он. — И понимаю, что он твой сосед, но, Ли, этот парень — настоящая беда. Он ломает женщин, и ему абсолюно плевать. Если бы ты знала хотя бы половину того, что он вытворял… — Майк тяжело выдохнул. — Послушай, там, похоже, опять вечеринка. Может, переночуешь у меня? Отдохнешь от всей этой нервотрепки. — Увидев мой ошарашенный взгляд, поспешно добавил: — На диване, конечно.

— Нет, — покачала я головой. Как же мне хотелось, чтобы было куда пойти. Я не хотела видеть Кайла. Или Кэм. Или, тем более, эту стерву Рэйчел — а я была уверена, что она там. Но и к Майку идти не могла. Не хотела путать границы, да и… я не чувствовала бы себя в безопасности. — Спасибо, правда, но я справлюсь, — добавила я, открывая дверцу и выходя из машины.

— Хорошо, — кивнул он и почти сразу оказался снаружи, обходя машину. — Тогда хотя бы позволь мне проводить тебя до комнаты. Иначе совесть мне не даст уснуть.

Я настороженно посмотрела на него. В его глазах не было ни намека на давление — только забота.

— Ладно, — тихо ответила я. — Спасибо, Майк.

Кайл

Она привела его сюда.

Ли привела этого ублюдка в мой, черт побери, дом — вместе с собой!

Я не мог поверить глазам, когда увидел, как она поднимается по лестнице, а он плетется за ней.

Слепая ярость, сильнее всего, что я когда-либо испытывал, закипела в крови, и я едва удержался, чтобы не броситься за ними — похоже, это уже входило у меня в привычку. Я оторвал от них взгляд и содрогнулся от ледяного прилива какой-то бесовской дряни, что пробежала по спине.

— Черт! — прорычал я и влепил кулаком по холодильнику, теряя всякую надежду. Рука заныла, и я был почти рад почувствовать эту боль — лишь бы отвлечься от адской разрывающей жгучей боли в груди.

Люди в доме смотрели на меня. Я был слишком пьян и слишком разгневан, чтобы обращать на это внимание. Пусть смотрят. Если им не нравится — пусть сваливают. Единственный человек мнение, которого меня волновало, сейчас был наверху, рядом с этим подлым придурком.

Боже, я все напортачил. Я потер ладони по лицу, издав мучительный стон, и прижался лбом к холодильнику. Да, подло было подкарауливать Ли на работе, но, к черту, мне нужно было поговорить. Пол бутылки виски, которую я выпил, дала мне ту самую храбрость, чтобы задать вопрос, который не давал мне покоя месяц.

У нее были месячные.

Мой первый, последний и единственный раз без презерватива — и казалось пронесло.

Я снова мог дышать.

Только вот... не мог. Я не знал почему. Я только чувствовал, что стены сужаются, и мне не хватает воздуха.

Черт, я должен был поговорить с ней раньше, объяснить, почему не могу дать ей больше. Рассказать правду про Рэйчел. Нет — Рэйчел держала меня за яйца, а Ли? Ли держала меня за то, чего я и не знал, что у меня это есть, пока она не вошла в мою жизнь. Я содрогнулся от мысли об ее уходе. Я не мог сказать ей ничего. Но, блядь, я должен был сказать, а не молчать так долго.

Я видел это в ее глазах сегодня. Пьяный или нет — я прочитал отвращение в ее серых глазах, когда она смотрела на меня. Ли меня ненавидела, и винить было некого, кроме меня самого. Черт, уверен, эта крыса Майк получал от этого кайф — наполнял ее голову новыми выдумками обо мне.

— А холодильник в чем виноват? — подкатил Дерек, подходя ко мне. Тон был легкий, но взгляд — обеспокоенный. — Ты в порядке?

В порядке? Да ни хрена. Я был сломлен. Но разговор с ним мне не помог бы. Мне нужно было поговорить с Ли. Я толкнул Дерека и пошел к лестнице.

— Не надо, — сжал меня за плечо чей-то крепкий захват. — Оставь ее в покое. Ей и так уже досталось. — С вздохом добавил он: — Кэм права. Она не такая, как мы. Она не вынесет твоего дерьма.

— Да что ты про нее знаешь? — рявкнул я и развернулся, готовый вцепиться в любого, кто попадется под руку. Я весь дрожал от злости. Мне было все равно, что Дерек — тут ни при чем.

— Больше, чем ты думаешь, урод, — хладнокровно ответил он, не ослабляя хватки. — Успокойся, прежде чем сделаешь себе в сто раз хуже.

— Как? — я вперся в него лицом. — Как может быть хуже?

— Кайл, дыши, — попытался он меня унять. — Просто дыши.

Я не мог дышать. Мысли о ней наверху с ним душили меня. — К черту, — выдавил я и вырвался из его рук.

— Нет, ты не пойдешь, — он снова поймал меня. — Бро, я с тобой.

Он схватил меня за плечи и заставил посмотреть в глаза. У меня было преимущество в паре дюймов роста, и сейчас, опьяненный виски, я был готов вырваться из этого объятия, но руки Дерека были как стальное кольцо вокруг меня.

— Больно, — выдавил я сквозь сжатые зубы.

— Знаю, — тихо сказал Дерек, и в его зеленых глазах промелькнула жалость. — Я тоже его ненавижу. Всех их ненавижу. Но сейчас не время выносить всю грязь наружу. Тебе нужно протрезветь.

Я перестал сопротивляться и осел на него. — Но она наверху с ним, Дер. — голос трясся. — Она в своей комнате с ним!

— На самом деле нет. — Дерек резко повернул меня — и я увидел Майка, который спускался с нижней ступеньки. — Видишь, чувак? Все не повторяется. История не повторяется.

Я с облегчением сник — будто груз слез с плеч. — Она прогнала его, — сорвалось у меня. — Слава богу.

Майк остановился у двери и хмыкнул мне в ответ: — Чувствуешь себя лучше, брат? Какие-то проблемы?

Я ринулся на него. — О, ты узнаешь, какие у меня проблемы, брат! — рыкнул я.

— Иди куда шел, козел, — вставил Дерек, став между нами прежде, чем я успел сообразить, что делаю.

— Лучше — под колеса.

— Передай Ли спокойной ночи, — ухмыльнулся Майк, — пусть спит спокойно после…

— Ты труп, — прорычал я и бросился вперед.

— Не спорь с ним, он не стоит того, — шипнул Дерек, удерживая меня и давая Майку выскользнуть. — Бро, он просто издевается над тобой. Не давай ему снова выиграть.

— Этот ублюдок больше никогда не ступит в дом — сказал я, сжимая кулаки. — Серьезно, Дерек. Если он или кто-нибудь из его семьи придет сюда, я доделаю то, что он начал два года назад.

Ли

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке, Ли? — спросил Майк, задержавшись в дверях моей комнаты. — Мое предложение все еще в силе.

— Все будет хорошо, Майк, — ответила я, держась за дверную ручку, готовая захлопнуть ее, если бы только он уже просто… ушел. Я намекала уже настолько прозрачно, что, кажется, сама могла сквозь себя смотреть. Сначала мне казалось милым, что он решил проводить меня до комнаты, но теперь это начинало настораживать. — Но спасибо тебе огромное, — быстро добавила я. — Ты хороший друг. Правда.

А теперь иди домой.

На миг его улыбка дрогнула, прежде чем снова появится на лице.

— Я хочу быть для тебя больше, чем просто другом, Ли, — сказал он, голос стал ниже. — Ты мне очень нравишься. — Он наклонился и поцеловал меня в щеку. — Думаю, мы могли бы быть отличной парой.

Я замерла, как вкопанная.

— Просто хочу, чтобы ты знала, — продолжил он, — У тебя есть выбор. Мир не начинается и не заканчивается лишь на Картере.

После этих слов он развернулся и ушел, а я так и осталась стоять в дверях своей комнаты — растерянная, ошеломленная и совершенно выбитая из колеи.

Глава 39

Не бросай меня

Ли

Я плохо спала той ночью — ворочалась, терзая себя мыслями до полусмерти. Боялась, что Кайл придет ко мне в комнату. Еще больше — что я не смогу выгнать его, если он это сделает.

Зря переживала.

Он так и не пришел.

Почему-то от этого стало только хуже. После нашей ссоры вчера я была в полном раздрае. Все болело — голова, сердце, даже желудок. Где-то глубоко внутри я понимала, что то, что мы не поговорили, — к лучшему. Кайл был пьяный, а когда в дело вмешивался алкоголь, наши разговоры обычно шли по одному из двух сценариев:

либо мы рвали друг друга на куски,

либо мы рвали друг с друга одежду.

Ничего хорошего.

Совсем ничего.

К восьми тридцати утра я уже встала, приняла душ, оделась, радовалась, что наконец закончились мучительные критические дни, и была готова начать день — без планов, ведь на выходных работать не нужно. Целых два дня только для себя. Ни дел, ни обязательств. Решив устроить генеральную уборку внизу, я надела старые кеды, собрала кудри в небрежный хвост и тихо вышла из комнаты, ступая по лестнице на цыпочках.

— Ли… подожди.

Я напряглась, вцепившись в перила, и на секунду всерьез подумала — может, просто убежать? Но бежать было некуда. С тяжелым вздохом я разжала пальцы и обернулась.

— Да?

Он только что вышел из своей комнаты — растрепанный, немного взъерошенный и… до невозможности красивый. Сердце предательски дернулось. Я изо всех сил старалась не смотреть на его обнаженный торс, на темную полоску волос, исчезающую под поясом низко сидящих джинсов.

— Я думал, мы могли бы сегодня что-нибудь сделать вместе? — сказал он, застегивая клетчатую рубашку.

Я моргнула, не веря ушам.

— Что?

— Ну, сделать что-нибудь, — повторил он, слегка смутившись. Глаза красные, под ними синяки — вот тебе и расплата за вчерашнюю пьянку. — Если ты не против.

— Кайл, ты не разговаривал со мной месяц, — нахмурилась я. — Почему вдруг захотел провести со мной день?

— У тебя выходной. У меня выходной. Почему бы и нет?

Вот уж действительно, худшее объяснение из возможных. Я покачала головой и пошла вниз. Нужно было выйти из дома — прогуляться, проветрить голову. Можно было бы поискать квартиру, но денег не хватало даже на комнату, не то что на отдельное жилье.

— Нет, подожди, — Кайл спустился за мной, преградив путь к двери. — Это было глупо, — нахмурился он. — Я был глупым.

— Что ты имеешь в виду? — устало спросила я.

— Я просто хочу поговорить с тобой, Ли, — сказал он грубовато, но искренне. — Просто…

— Просто что? — спросила я, устав от его игр.

— Просто… — он провел рукой по волосам и тяжело выдохнул. — Я скучаю по тебе.

— Я же никуда не уходила, — пробормотала я. — Это ты…

— Знаю, — тихо ответил он, глядя прямо в глаза. — Знаю.

И, кажется, действительно знал. Его плечи опустились, и вместе с этим из меня словно вытекла часть злости. Держать обиды было изнурительно, а то, что он хоть как-то признавал свою вину, немного облегчало душу.

— Я хочу провести с тобой время, — продолжил он. — Только мы вдвоем.

— Не знаю, — прошептала я, чувствуя, как сердце предательски ускоряется. — Не думаю, что это…

— Я все исправлю, — сказал он с жаром. — Правда. Дай мне еще один шанс, и я все исправлю, Ли.

Еще один шанс на что — хотела спросить я, но гордость не позволила.

— Что ты предлагаешь? — наконец выдавила я. Мозг орал, чтобы я остановилась, но сердце уже решило за меня. — Что именно ты хочешь заняться… со мной?

В его глазах мелькнуло облегчение, и он улыбнулся.

— Все, что ты скажешь. Что угодно.

— Решай сам, — прошептала я, отворачиваясь, пока снова не утонула в его взгляде.

Слишком поздно, — прошипел разум.

Кайл

Ли сидела в моей машине.

Это уже было хорошо.

Значит, у меня есть время — время, чтобы все исправить. Время, чтобы объясниться.

Проблема была в том, что вместо объяснений я выдал только:

— Пожалуйста, — когда она поблагодарила меня за помощь с ремнем безопасности,

а потом: — Тебе не холодно? — когда она вздрогнула на сиденье.

Гениально, Кайл. Просто чертов гений.

Не имея ни малейшего понятия, что делать и куда ехать, я направился в сторону гор. Там, в тридцати минутах отсюда, был заброшенный карьер. В крайнем случае, Ли могла бы просто выбросить меня к тем отморозкам и бандитам, которые сделали карьер — или, как его называли на улице, Кольцом Огня — своим логовом.

Я пытался сосредоточиться на узкой, извилистой дороге, но взгляд все равно постоянно соскальзывал на нее.

Черт возьми, как же она сегодня выглядела… мило. Завернутая в свою светло-хаки куртку, с капюшоном, обрамленным мехом, она походила на маленького эскимоса. Самого чертовски сексуального эскимоса, которого я когда-либо видел.

— Тебе точно не холодно? — спросил я снова и мысленно ударил себя по голове за то, что превратился в долбаного попугая. — Ты, кажется, замерзла, Принцесса.

— Думаю, я просто не привыкла к колорадской погоде, — ответила она, натянуто улыбнувшись.

— Это еще тепло, Ли, — усмехнулся я, заметив ее красный нос. — Подожди, когда снег пойдет — тогда и правда будет холодно. Может, хоть завтра.

Она передернула плечами, и я не смог сдержать смех. Господи, какая же она милая.

— Так, — прочистил горло я. — У тебя есть планы на следующие выходные? Хэллоуин?

Какой же я идиот. — Пойдешь собирать конфеты по домам? — добавил я, и сразу захотел врезать себе. Мой план был — разговорить ее, чтобы ей стало комфортно рядом со мной, а не отпугнуть ее моей бестолковой болтовней.

— Я не очень люблю Хэллоуин, — тихо ответила она. — И никогда не собирала конфеты по домам.

— Что? — я повернул к ней голову. — Никогда?

Ли покачала головой.

— Никогда.

— Да ну к черту, — выдохнул я. Даже я, ребенок, которого таскали из одной семьи в другую, хоть пару раз участвовал в этом. Правда, мой костюм обычно состоял из черного мусорного пакета и маски за доллар, но все же…

— А ты? — спросила она, теперь уже с интересом.

— Да, когда был маленьким, — ответил я. — Почему тебе не разрешали?

— Эм… — она поерзала, сцепив, а потом разжав руки. — Меня просто не отпускали.

— Почему?

— Это надо спрашивать у моего отца.

— Я спрашиваю у тебя.

Она пожала плечами, с грустной улыбкой.

— Неважно.

Мне хотелось взять ее за руку, но я боялся, что она отдернет.

— А школа тебе нравилась? — спросил я, отчаянно пытаясь поддерживать разговор. — Какой предмет был любимым?

— Мне нравился сам процесс обучения, — ответила она осторожно. — Математика и английский.

— А все остальное? — уточнил я, поворачивая на крутой участок дороги. — Вечеринки с друзьями, школьные танцы, свидания? — Я знал, что лезу не в свое дело, но меня тянуло узнать про нее все. — Ты была местной королевой школы?

— У меня не было друзей. И встречаться мне не разрешали, — спокойно, но прямо ответила она, глядя в лобовое стекло. — Первая вечеринка, на которой я побывала, — это та, куда я пошла после переезда сюда. Ночь, когда ты и я… — она запнулась, щеки порозовели. — Все мои первые разы случились здесь.

Ну охренеть.

Я почувствовал, как внутри все сжалось.

— Понятно, — только и выдавил я.

— А ты? — неожиданно спросила она. — Был популярным в школе?

— Я был козлом, — усмехнулся я. — Много переезжал, но в старших классах вроде наладилось.

— Верю, — уголки ее губ дрогнули. — Играл в футбол, да? Типичный красавчик?

— Да какой там, — фыркнул я. — У меня были проблемы с яростью. Контактные виды спорта мне были не рекомендованы. — я криво усмехнулся. — В юности я творил глупости. Вечеринки, выпивка, сигареты… — оборвал себя. Ей и так хватало причин меня ненавидеть. — Я плавал, — добавил, наконец вспомнив что-то приличное. — И на гитаре играл.

— Правда? — оживилась она. — И как, хорошо?

— Не знаю, — почесал я подбородок. — Я не ради умения играл, а чтобы сбежать.

— От чего? — спросила она, и в серых глазах мелькнуло понимание.

— От жизни, наверное, — ответил я, снова глядя на дорогу. — От самого себя.

— Хм.

— Значит, в школе тебе нельзя было встречаться, но ты ведь хоть раз сбегала тайком на свидание? — спросил я, решив вернуть разговор в легкое русло. — Да ну, Ли Беннет, не поверю, что такая девушка, как ты, ни разу не ходила на свидание.

Я бросил взгляд вбок — и застыл.

Лицо у нее побелело, как мел. Она застыла, будто окаменела.

— А выпускной? — осторожно спросил я. — У тебя ведь был парень тогда?

В следующее мгновение из ее горла вырвался сдавленный всхлип.

Я едва не съехал с дороги.

— Ли, подожди, — начал я, не понимая, что сделал не так. — Я не хотел…

— Что тебе рассказала Кэм? — сорвалось с ее дрожащих губ.

— Кэм? — я нахмурился. — Достаточно, — соврал, учуяв тайну. — Но я хочу услышать это от тебя.

На самом деле Кэм мне ничего не говорила. Но теперь я был уверен — там что-то есть.

— Это была ошибка, — прошептала она. Голос тихий, сломанный. — Мне не нужно было туда идти. — Она прижала пальцы к вискам, сжала глаза. — Это я виновата.

— Не вижу, в чем, — осторожно сказал я, стараясь не спугнуть.

— Кайл, если бы я осталась дома, как должна была, ничего бы не случилось, — прошептала Ли, глаза наполнились слезами. — У меня был бы диплом, может, я бы сейчас училась в колледже.

Что, черт возьми, произошло тогда? Почему она бросила школу?

— Что бы изменилось, если бы ты не пошла? — спросил я как можно мягче.

— Кроме того, что я не была бы неудачницей? — горько усмехнулась она. — Многое.

— Например? — тихо.

— Например, я бы не была здесь, — прошептала она.

Больно.

Как удар под дых.

— Я все еще видела бы кошмары, — продолжила она. — Но хотя бы убегала бы только от одного монстра. — один монстр. Значит, был и другой. — И я бы не жила в постоянном страхе.

— Страхе? — выдавил я. — Перед чем?

Она всхлипнула, кивнула.

— Перед тем, что если мужчина подойдет слишком близко, он может попытаться меня изнасиловать.

Я перестал видеть дорогу.

Перестал дышать.

В голове не осталось ни одной мысли, кроме одной-единственной.

Изнасиловать.

Кто-то пытался изнасиловать ее.

Мою Ли.

Черт возьми.

Глава 45

Неожиданные гости

Ли

После больницы Кэм настояла, чтобы мы заночевали в доме моего отца. Она сказала, что мне стоит забрать хотя бы часть своих вещей — и что, возможно, это мой единственный шанс.

Она была права.

Но на самом деле я возвращалась туда только ради одного.

Бруно.

Когда мы подъехали к старому покосившемуся дому, и в воздухе раздался громкий лай, у меня внутри все оборвалось. Я вылетела из машины, даже не успев закрыть дверь.

— Бруно! — закричала я, рыдая как ребенок, когда увидела, как мой старый шоколадный лабрадор несется ко мне через двор. — Эй, мальчик! — я упала на колени, и смех слился со слезами. — Я так скучала по тебе, слышишь? Так скучала!

Раскинув руки, я встретила его, и он с разбега врезался в меня, сбив с ног. Я повалилась на спину, а он принялся зализывать мне лицо, тяжело дыша и фыркая от радости.

— Ну конечно, ты скучал по мне, да? — я смеялась, обхватив его за шею. — А выглядишь-то откормленным, — выдохнула я с облегчением. — Значит, он о тебе все-таки заботился, да, мальчик?

— Так этот старикашка еще жив? — пробормотала Кэм, стоя надо мной. — Вот черт.

— Конечно жив, правда, Бруно? — пропела я, переходя на тот самый голос, каким разговаривают со своими псами все на свете. — Потому что ты самый лучший мальчик на всем белом свете.

Глава 46

Желание кого-то ударить

Ли

— Он знает? — спросила Кэм, когда я села на пассажирское сиденье ее машины утром.

Я пристегнула ремень и кивнула.

— Все? — уточнила она, поворачивая ключ в зажигании.

Я задумалась. Кайл знал про Перри, а теперь — и самое страшное во мне, самую грязную часть моей тайной жизни.

— Да, — выдохнула я.

— Вот дерьмо, — пробормотала она, выдыхая дрожащим голосом и выруливая со двора. — Знаешь, может, я была неправа, говоря, что тебе стоит держаться от него подальше.

Она бросила на меня выразительный взгляд, потом снова сосредоточилась на дороге.

— Он другой с тобой, Ли, — сказала она, нахмурив брови. — Он изменился.

— В каком смысле? — спросила я, вглядываясь в ее задумчивое лицо. Неужели Кайл и правда менялся? Мы не разговаривали целый месяц до вчерашнего вечера, и я так по нему скучала… до боли. Но я больше не могла кататься на этих американских горках — из страсти в боль, из боли в страсть — без страховки, без хоть какой-то защиты.

— Не знаю, как это объяснить, — тихо сказала Кэм. — Но он другой с тобой, Ли-Пчелка. Будто ты разбудила ту часть его, которая давно спала.

Я молчала, обдумывая ее слова. Изменила ли я Кайла — не имело значения. Главное — он навсегда изменил меня.

— Я люблю его, Кэм, — прошептала я, сплетая пальцы на коленях. — Сильно.

Кэм бросила на меня короткий взгляд, и в ее голубых глазах мелькнуло тепло.

— Я знаю, малышка, — тихо ответила она.

Кайл

Когда я проснулся на следующее утро, я все еще был ошеломлен и тонул в своем гневе. А злость? Она была такой сильной, что я мог ее почти почувствовать на вкус. Я держал Ли всю ночь, укутывая ее в свои объятия в ее маленькой односпальной кровати, пока она ломала мне сердце своей правдой. То, что он сделал с ней… я не мог это осмыслить. Я даже не смел вдаваться в те воспоминания — не мог вынести их. Мне хотелось убить его.

Меня тошнило от мысли о синяках и рубцах на ее спине, попе и бедрах. Какой монстр мог так поступить со своим ребенком? Моя семья была далеко не идеальна, но они меркли по сравнению с отцом Ли. Я хотел убить его больше, чем когда-либо хотел навредить кому-то. При этом я так же хотел разобраться и с тем сукиным сыном, Перри Франклином. Да, я кое-что узнавал про этого ублюдка — деньги и связи помогают, когда охотишься за говном. И к тому же у меня была блондинка-подруга с похожими местью намерениями и нужными контактами. Я найду его. Его карточка помечена. Черт, единственное, что останавливало меня от того, чтобы прочесать улицы в поисках Перри или свернуть к госпиталю к отцу той тваря, — это Ли. Она была такой маленькой и хрупкой в моих руках… такой сломанной.

Я был по уши в этом деле с этой девушкой, но теперь не мог отступить. Казалось, кто-то подключил меня к капельнице, и я медленно впитал ее боль. Хуже — я не хотел, чтобы связь оборвалась. Я хотел быть в ней полностью, несмотря на то, как это причиняло боль. Уйти уже не было варианта. Заботы о Рэйчел, долги и клятвы — все это не имело значения: я был целиком за Ли. Я хотел защитить ее от всей той жестокой ерунды, что ей пришлось пережить. Хотел свалить ее в свою машину и уехать подальше, держать ее рядом. Просто держать.

Черт.

Ли плакала и уснула у меня на руках прошлой ночью, а утром ее уже не было. Она оставила записку: пошла навестить отца в больницу. Как она могла проявить этому ублюдку хоть каплю жалости — я не понимал. Ее поступок показал еще одну вещь: она была ангелом. Лучшим человеком, которого я знал.

Я застелил ее кровать и спустился вниз, ожидая звонка с координатами Перри. На нервах, выпив кофе и без аддеролла в организме, я ходил по дому, не в силах успокоиться. Кто-то должен заплатить за это. И он заплатит. Я просматривал двор и окрестности, пока мозг начинал сходить с ума. Я сегодня не мог себя взять в руки. Мне требовалась вода, бассейн, длинные километры в плавании — что угодно, чтобы утопить этот накатывающий бешеный прилив энергии. Тут нет бассейна, так что я шел и шел пешком, потом стянул футболку и худи и побежал, теряя в движении кипящую внутри ярость.

Ли

Когда мы приехали в больницу, Кэм настояла пойти со мной. Сил спорить не было — я просто смирилась и пошла следом.

— Кэмрин Фрей, — произнес папа, когда она вошла первой, прямая, с поднятой головой. — Все еще тусуешься с моей дочкой, я смотрю.

— Джимми Беннет, — спокойно ответила она, отбрасывая назад длинный хвост. — А ты, гляжу, все еще жив. Жаль.

— Привет, Делия, — обратился он ко мне. — Рад, что ты вернулась, милая.

— Здравствуй, — выдавила я, оставаясь на расстоянии от его кровати. Он выглядел гораздо бодрее, чем вчера. Старые привычки умирают медленно.

— Как ты, Кэмрин? — спросил он, переводя взгляд на подругу. — Чем занималась после того, как уехала из Монтгомери?

— О, знаешь, тем да этим, — ответила она небрежно. — В основном — вытаскивала из ада ту, что стоит за мной.

Я вздрогнула.

— Должна сказать, Джим, было просто восхитительно увидеть тот кошмар шрамов, что ты оставил на ее теле, — холодно добавила Кэм. — Чем ты в этот раз пользовался? Кулаками? Нет, ты ведь у нас творческий. Может, ремнем? Или кочергой? — она прищурилась. — А, точно. Забыла, что твой любимый инструмент — монтировка.

— Кэм… — прошептала я в панике.

— Нет, Ли, он должен это услышать, — отрезала она, не отводя взгляда. — Ты ведь мог убить ее. — Голос дрогнул. — Хоть раз в жизни думал об этом? — Сжав кулаки, она тряслась от злости. — Хотя зачем, верно? Ты убил в ней все еще тогда, когда ей было двенадцать.

— Делия, ты же знаешь, я… — начал он.

— Хватит с этой “Делией”, — резко оборвала его Кэм. — Ты прекрасно знаешь, как она ненавидит это имя.

— Это ее имя, — процедил он, и я похолодела.

— Нет, это имя твоей мертвой жены, — парировала Кэмрин. — Твоя дочь — Ли. Не удивительно, что ты путаешь их в своей больной голове. Но это — не она, — она указала на меня. — Это Ли.

— Кэм, пожалуйста, — прошептала я, задыхаясь. — Все нормально.

— Нет, не нормально, — выплюнула она. — Она не твоя жена. И не виновата, что ее мать умерла. Она была просто младенцем, Джимми. Ребенком, мать твою. Твоя жена умерла при родах — трагедия, да. Но ты возненавидел за это собственного ребенка. Ты бил ее за то, что она просто родилась!

Я почувствовала, что теряю опору под ногами.

— Так что давай, извинись, Джимми, — приказала Кэм. — И назови дочь по имени, когда это сделаешь.

— Прости, Ли, — выдавил он сквозь зубы.

— Отлично, — коротко кивнула она. — Медсестра сказала, что через пару дней тебе станет лучше. А завтра утром я увожу Ли обратно в Колорадо. Если она решит навестить тебя — это ее выбор, — бросив взгляд на меня, добавила: — Хотя я бы оставила тебя тут гнить. Но у нее слишком доброе сердце, спорить не буду. Только запомни: если ты хоть раз взглянешь на нее не так — я вырву тебе сердце и у тебя появится реальная причина лежать в этой койке.

С этими словами Кэм гордо вышла, хлопнув дверью.

— Я тоже пойду, — пробормотала я, но отец буркнул:

— У этой девки язык как бритва. Вся в своего ублюдочного отца. — Он сузил глаза. — Ты видишь их?

— Кого? — прошептала я, похолодев.

— Теда Фрея, — рявкнул он. — И его шлюшку-жену.

Родителей Кэм. Он всегда их ненавидел.

— Н-нет, папа, — заикаясь, ответила я. — Они давно переехали. Я живу только с Кэм.

— Понятно, — буркнул он. — Вернешься вечером?

Я покачала головой. — Не думаю.

— Значит, бросишь меня тут гнить? — голос стал ледяным. — После всего, что я для тебя сделал? Послушаешь эту блондинку и дашь ей сбить тебя с пути? Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, Делия. Все, что я делал — из любви.

— Я… ухожу, — выдавила я, пятясь к двери. — Моя жизнь теперь в Боулдере.

— Думаю, тебе стоит остаться, — произнес он мягко, но в этом тоне звучала угроза. — С отцом. Там, где твое место.

— Прощай, папа, — прошептала я, хватаясь за ручку. — Береги себя.

Выскочив из палаты, я опустилась у стены, тяжело дыша.

— Ты справилась, — сказала Кэм, отлипая от стены. — Ты, черт возьми, справилась, детка. Ты ушла от него.

— Кажется, у меня паническая атака, — прошептала я, хватаясь за грудь.

— Нет, Ли-Пчелка, — мягко сказала Кэм, обнимая меня за плечи. — Это не паника. Это твое первое дыхание свободы. Чувствуешь вкус?

— Наверное… да, — кивнула я.

— А теперь знаешь, что тоже будет иметь вкус свободы? — лукаво улыбнулась она. — Алкогольные шоты. Мы идем пить, танцевать и разбивать парням сердца.

— Я не знаю, Кэм… — пробормотала я, кусая губу. — Я не пью, да и не хочу никого ранить. И я не одета для бара. — На мне была джинсовая юбка, голубая майка и ковбойские сапоги — сельский стиль, как ни крути. Кэм, как всегда, выглядела сногсшибательно: кружевная белая блузка с открытыми плечами и короткая кожаная юбка. — И вообще, мне только девятнадцать.

— Слишком поздно, принцесса, — усмехнулась она. — Расслабься и позволь мне обо всем позаботиться.

О боже…

Кайл

Несколько часов спустя, когда мне наконец удалось чуть-чуть остыть, я вернулся домой, весь в поту, но с собранными мыслями.

На веранде уже сидел Дерек — с этой побитой жизнью шавкой рядом — когда я дошел до дома. Я плюхнулся рядом с ним и еле увернулся от того, как Бруно попытался вцепиться мне в руку.

— Вечер, — пробормотал он, глядя на меня.

— Ага, — выдохнул я, сбросил рубашку и худи на пол и прижал руки к голове. — Девчонок еще нет?

— Нет, — ответил он. — Все еще в городе. Кэм сказала, что напишет позже. — Он погладил зверя по мясистой голове и усмехнулся. — Ты с таблетками завязал что ли?

Я прищурился. — Не начинай.

— Ладно, — потянулся он и зевнул. — Так вы с Ли там все уладили вчера?

— Да хрен его знает, Дер, — пожал я плечами и положил руку на живот. — Все по-прежнему в дерьме.

— Хм. — Он почесал Бруно за ухом, и я уставился. Как так получается, что псу можно позволить Дереку его гладить, а меня он чуть не откусил? — А правда то, что я тебе рассказал? Про ее отца? — голос у него стал тихим.

— И не только правда, — ответил я. — И больше того.

— Блять. — Он свистнул и повернулся ко мне очень серьезно. — Ты ее сломаешь, если не решишься. Все кончится плохо, Кайл, и теперь в это вложены не только твои нервы.

— Знаю, — выдохнул я. Я услышал в его словах предупреждение и понял, что делать дальше нужно немедленно. — Мне надо позвонить Рэйчел.

Глава 51

Украшай дом

Ли

Рождество всегда было моим любимым временем года. Даже когда я была маленькой девочкой, и Санта не приносил мне подарков, и на столе не было индейки, я все равно обожала этот праздник. Мне нравилось слушать рождественские песни по радио и подслушивать разговоры других детей в классе — как они обсуждали, какие игрушки получат, или как их мамы будут печь яблочные пироги и булочки с корицей.

Мое самое любимое Рождество было, когда мне было семь. У моего отца накануне праздника случился приступ — лопнул аппендикс, и его срочно увезли в больницу. Меня оставили у родителей Кэм, чему я была безумно рада. Я обожала их дом — он всегда был таким чистым и уютным, с запахом ванили и хвои. Именно тогда я получила свой первый рождественский подарок — куклу «Малибу Барби». Помню, как миссис Фрей сказала, что Санта узнал, что я ночую у них, и оставил мой подарок там. А потом — как она вдруг загрустила, когда я спросила, знает ли Санта, где живет мой папа, ведь он никогда не приносил мне ничего. Она расплакалась, и я испугалась, что попала в беду. Но вместо того чтобы рассердиться, миссис Фрей просто обняла меня. Это было лучшее Рождество.

— Раз уж ты самая младшая в доме, тебе и честь завершить украшение, — поддразнил меня Кайл, возвращая к настоящему моменту и вручая стеклянную фигурку ангела для верхушки елки.

До Рождества оставалась неделя. Он стоял передо мной в одних расстегнутых черных брюках — пиджак и галстук были небрежно брошены на спинку дивана, а его белая рубашка болталась на мне, словно платье. Кэм и Дерек ушли на вечеринку, и мы решили воспользоваться свободным вечером.

— Все в твоих руках, Принцесса, — улыбнулся он.

— Эм, не знаю, заметил ли ты, — фыркнула я, показывая на елку, которую мы украшали уже три часа. — Но эта елка почти в два раза выше меня, Кайл Картер, и… а-а-а! — я взвизгнула, когда он внезапно подхватил меня на руки.

— Следи, чтобы ровно стояло, — развел он руками с игривой усмешкой.

Я поставила ангела на макушку и дважды отступила назад, проверяя ровность. — Ладно, вроде ровно, — кивнула я.

— Молодец. — Кайл опустил меня на пол, и мы оба отступили, чтобы полюбоваться результатом. Елка вышла, прямо скажем, жалкая: шарики всех мастей свалены по веткам, мишура каких-то дурных оттенков свисала в хаосе, а огоньки светились противным синим светом.

— О боже, — засмеялась я, толкнув его локтем. — Видимо, нам точно не получить приз по декору.

— Меня это не волнует, — ответил он, накидывая руку мне на плечи. — Это первое Рождество за много лет, когда мне действительно хочется праздновать. Вообще когда-либо. — он подмигнул. — Я горжусь нашей потрепанной елкой.

Наша елка.

— Это мое первое Рождество, когда у меня вообще есть елка, — сказала я, снова глядя на нее. — Папа никогда нам ее не покупал.

— Это отстой, — пробурчал Кайл, напрягаясь рядом со мной, и я мгновенно пожалела, что затронула эту тему.

— Прости, — пробормотала я и, не задерживаясь, начала убирать пустые коробки.

— За что ты извиняешься? — последовал он за мной.

Я открыла дверцу в нише под лестницей и сложила туда коробки, затем облокотилась на дверь. — За то, что заговорила о нем. За то, что разозлила тебя.

— Я не злюсь на тебя, Ли. — Он сократил расстояние между нами и поцеловал меня в лоб.

— Я чертовски зол на него. Когда ты говоришь, что никогда не ходила на конфеты с домом по ночам или что у вас не было даже елки, мне хочется сесть в машину, рвануть обратно в Монтгомери и проучить его как следует.

— Зато ты исправил это, — прошептала я, прижимаясь к его груди и целуя ее. — Ты подарил мне кучу первых раз.

— Правда? — Он провел большим пальцем по моей щеке.

Я дрожащим голосом кивнула.

— Да.

— Этого мало. — Наклонившись ближе, он внимательно посмотрел мне в глаза, лицо стало серьезным. — Я хочу подарить тебе все твои «первые разы».

Раздался звонок в дверь, но Кайл даже не пошевелился.

— Я хочу все исправить для тебя, Ли, — прошептал он и мягко поцеловал меня. — Хочу дать тебе все, чего у тебя никогда не было. Все, чего ты захочешь.

Я улыбнулась ему.

— Тогда ты уже все мне дал, — ответила я, похлопав его по груди и обходя сбоку. — Потому что все, чего я хочу — это ты.

— С вас двадцать два доллара ровно, — произнес курьер, когда я открыла дверь. Его глаза тут же округлились, заметив, что на мне только мужская рубашка. Я залилась краской и мысленно выругалась за то, что не переоделась.

— Эй, куколка, в гостях? — протянул он с нарочито глубоким голосом. — Я часто сюда приезжаю, и уж поверь, такое лицо я бы запомнил.

— Эм, нет, я живу здесь, — пробормотала я, шаря в сумочке и пытаясь достать деньги.

— Правда? — промурлыкал он, склоняясь чуть ближе.

— Да, правда.

— Не местная, да? — продолжил он, изучая меня слишком уж пристально. — Откуда этот сексуальный акцент?

— Эм… — неловко переминаясь с ноги на ногу, я потуже запахнула полы рубашки. — Я из Луизианы.

— Класс, — ухмыльнулся доставщик. — Я Джесси. А тебя как зовут?

— Занята. — чья-то сильная рука легла мне на талию. — Она занята, — холодно произнес Кайл, притягивая меня к себе спиной к его груди. — Мной. — Он протянул купюру. — Сдачи не надо.

Глаза парня расширились, когда он принял пятидесятку.

— Э-э, привет, Картер, — пробормотал он, мгновенно покраснев. Что-то неразборчиво буркнул и, сунув мне коробку с пиццей, поспешил прочь.

Хихикая, я захлопнула дверь и направилась в гостиную — но застыла, заметив, как Кайл на меня смотрит.

— Что? — рассмеялась я, обходя его и усаживаясь на диван. — Что это за взгляд?

— Что? — передразнил он, идя следом. — Детка, ты не можешь открывать дверь в таком виде.

— Да расслабься. — я плюхнулась на диван, распахнула коробку и откусила ароматный кусок пиццы. — Это всего лишь… — я подняла ноги, чтобы он сел рядом, а потом опустила их к нему на колени, — …всего лишь рубашка, Кайл.

— Именно, — возразил он, проводя рукой по моей икре. — Это всего лишь рубашка. Просто очень белая, очень прозрачная рубашка.

— Я забыла, что она на мне, понятно? — огрызнулась я, съев кусочек. — Я спешила опередить тебя, потому что на этот раз хотела заплатить сама, и забыла, во что одета.

— Две вещи. — Кайл схватил коробку с пиццей с моих колен и бросил ее на журнальный столик. Обняв меня за талию, он посадил меня к себе на колени так, что я оказалась на нем верхом. — Во-первых, как бы мило ни было, что ты хочешь заплатить, ты моя женщина, так что за нашу еду ты не заплатишь. — я открыла рот, чтобы возразить, но он остановил меня поцелуем. — Во-вторых, единственный, кто увидит эти великолепные сиськи и эту идеальную киску, — это я. — он опустил голову, покусывая мою грудь через рубашку. Я задыхалась, мгновенно обливаясь потом. — Третье…

— Ты же говорил, что есть только две вещи, — простонала я, извиваясь под его стояком.

— Я думал о третьем, — объяснил он, расстегивая пуговицы на моей рубашке.

— Хорошо, — выдохнула я, покачивая бедрами.

— Третье… — спустив мою рубашку с моих плеч, Кайл упал на спину, увлекая меня за собой. — Сядь мне на лицо.

О боже.

Глава 54

Вечеринка накануне Рождества

Кайл

Это был канун Рождества, и по дому гремела праздничная музыка. Внизу у нас толпились люди — пили, веселились, теснились. Я уже был где-то на двенадцатом пиве и поддатым в усмерть. Считал, что заслужил — внутри все говорило, что сегодня что-то случится. Тошнило от одного только настроя в воздухе. Дата сама по себе мурашки по коже вызывала.

Двадцать четвертое декабря.

Ровно два года со дня той аварии.

Но в этот раз у меня был план. Благодаря Линде во мне снова мелькнул тот крохотный огонек надежды. Нужно было просто держать голову холодной и довести дело до конца.

Ли была наверху, и я понимал, что должен быть рядом. Она весь день лежала больная — судорожные спазмы — и я чувствовал себя полным говном, оставив ее одну. Но мне было нужно сделать это сначала: поговорить с Рэйчел. Я не мог рисковать, что она перехватит Ли, пока я не уладил этот долбаный бардак и не рассказал все сам.

Живот крутило при мысли, что я оставил ее свернувшейся в кровати. Бледная, просила, чтоб я не уходил — умоляла остаться рядом. Я собирался вернуться, как можно скорее.

Взял бутылку виски из шкафа и отхлебнул прямо из горлышка, все тело натянулось до предела, когда она подошла — огненно-рыжая, в черном, с сердцем из черного металла.

Шоу начинается.

Ли

Я умирала.

Я знала это.

Весь день я корчилась от боли, горела в жару и едва могла справляться с мучениями. Но теперь стало еще хуже. Все тело сводило судорогами, конечности дергались, а боль внизу живота, в спине и во всем теле грозила поглотить меня целиком.

Меня нестерпимо тянуло в туалет. На четвереньках я сползла с кровати, рыдая — громко, безобразно, захлебываясь слезами, — и попыталась подняться, но закружилась голова, и я пошатнулась, ударившись о стену.

— Кэм? — хрипло позвала я, вцепившись пальцами в обои, стараясь заставить ноги двигаться. — Кэм?! — Но я знала, что она меня не услышит. Я и сама себя не слышала — музыка гремела снизу, глуша все. Тело трясло, дыхание сбилось. Я пыталась добраться до двери спальни, но боль была слишком сильной, и я снова рухнула на пол.

Дежавю. Перед глазами вспыхнуло — как мучился мой отец, когда у него лопнул аппендикс, много лет назад. Неужели это то же самое? Боже, мне нужен врач. Мне нужно, чтобы все это прекратилось.

На четвереньках, ползком, я добралась до ванной, тяжело дыша. Когда доползла до унитаза, меня вывернуло — но выходила только желто-зеленая горечь.

— Кайл! — прохрипела я, когда новая, острая волна боли пронзила низ живота. — Господи, Кайл! — попыталась крикнуть, но голос сорвался, стал похож на хрип. — Кайл! — выкрикнула я уже громче, захлебываясь паникой. — Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите!

С трудом спустив трусики, я закричала — дико, в ужасе, — когда по ногам хлынул поток ярко-красной крови.

Это было последнее, что я успела увидеть, прежде чем все вокруг побелело и боль исчезла.

Мое тело снова начало биться в судорогах, а я опустилась на холодный пол, закрыла глаза — и позволила темноте забрать меня.

Глава 59

Слишком поздно

Ли

Проснулась я от громких голосов за дверью палаты.

— Отойди с дороги, Дерек.

— Тебе нужно успокоиться.

— Мне нужно увидеть ее!

— Не в таком состоянии.

О, Господи.

Кэм, спавшая на стуле рядом со мной, резко вскочила и выбежала из палаты.

— Все, что я говорю — приходи позже, — донесся голос Дерека. — Дай девочке отдохнуть. Она сейчас чертовски хрупкая.

Последовала долгая пауза, а потом дверь палаты распахнулась — влетел Кайл.

Я в панике зажмурилась и притворилась спящей. Не могла и не хотела видеть его.

— Разбудишь ее — убью, — прошипела Кэм. — Серьезно. Мы с Дереком идем за кофе. И когда вернемся — тебя тут не должно быть.

Дверь хлопнула. Раздался звук, будто кто-то придвинул стул.

— Ли, детка… — его теплая ладонь накрыла мою. — Проснись… пожалуйста. — Его губы коснулись моей руки. — Прости. Прости меня, ради Бога.

Слова.

Просто слова.

Пустые.

Когда я почувствовала, как его рука легла мне на живот, глаза распахнулись сами собой. Я резко отдернула руку.

— Не трогай, — выдохнула я. — Никогда больше не трогай меня.

— Ли, — его голубые глаза были полны боли. — Черт, детка…

— Зачем ты здесь? — холодно спросила я.

— Что? — он моргнул. — Мне нужно было прийти. Убедиться, что ты в порядке. Телефон сел, я не знал, что ты здесь, пока не вернулся домой.

— Домой, — повторила я без выражения. — От Рэйчел.

Он покачал головой.

— Это не то, что ты думаешь, детка.

Я посмотрела прямо ему в глаза.

— Уходи.

Он дернулся.

— Ли…

— Сейчас же.

— Не делай этого, — взмолился он, снова тянувшись ко мне. — Ты беременна? — он сглотнул. — У нас будет ребенок?

— Уходи, Кайл, — прошептала я. — Я не готова говорить о своем ребенке.

— Твоем ребенке? — его голос дрогнул.

— Да.

— О нашем ребенке, Ли.

Слезы защипали глаза. Я покачала головой.

— Нет.

— Ли…

— Нет!

— Пожалуйста, не отталкивай меня, — сказал он, сорванным голосом. — Я с ума схожу…

— Ты сходишь с ума? — выкрикнула я сквозь слезы. — Ты хоть представляешь, как боялась я?!

— Прости, — он снова схватил меня за руку. — Ли, я так…

— Замолчи! — взвизгнула я, вся дрожа. — Не смей говорить «прости». Я чуть не умерла прошлой ночью, Кайл! Пока ты был с Рэйчел, я истекала кровью на полу в ванной!

— Детка…

— Я звала тебе! — рыдала я. — Я умоляла помочь!

— Я… — он опустил голову в ладони. — Прости.

— Что бы ни случилось, она всегда п-первая для тебя, да? — выдавила я, задыхаясь. — Она твоя с-слабость, Кайл.

Он поднял голову. По его лицу текли слезы.

Хорошо. Пусть страдает. Пусть хоть немного почувствует, что я.

— Она не моя слабость, Ли, — выдохнул он. — Она мое чертово наказание. А ты… ты — моя самая большая слабость.

— Тогда скажи почему, — прошептала я. — Почему ты ушел с ней вчера? Почему бросил меня?

— Не должен был, — выдохнул он. — Мне нужно было закончить все.

— Закончить?! — вскрикнула я. — Все уже должно было быть закончено, Кайл!

— Я знаю, знаю, — заговорил он быстро. — Я не прикасался к ней, клянусь. Просто… ты не все знаешь. Я объясню, если ты…

— Слишком поздно, — перебила я. — Ты должен был закончить с Рэйчел еще месяцы назад. А вместо этого ты прятал меня, как грязный секрет.

— Нет, — выдохнул он. — Ты не была секретом.

— Не ври. Я видела, как ты скрывал наши отношения.

— Я защищал тебя, — прорычал он. — Я не стыдился тебя, черт!

— Ну что ж, — хрипло произнесла я. — Ни одно «прости» не исправит то, что ты оставил меня одну, больную и напуганную.

— Господи… — простонал он, будто от боли. — Ли, я не знал…

— Я беременна, — всхлипнула я. — И это твой ребенок. Если вдруг тебе пришло в голову иначе.

— Я не думаю так, — глухо сказал он.

— Я не планировала этого, — добавила я. — Если вдруг ты решишь, что я пыталась тебя поймать.

— Ли, хватит, — прошептал он. — Я никогда бы так не подумал.

— Я знаю, что ты обо мне думаешь, — выдохнула я.

Он сжался. — Ты убиваешь меня.

— Хорошо, — прошептала я. — Потому что ты уже убил меня. И, может, я ношу твоего ребенка, но не забудь — другого я уже потеряла.

— Боже, детка… — он опустился на колени у кровати, спрятав лицо в руках. Его плечи дрожали. — Прости. Я не знаю, как это исправить.

Я почти протянула руку, но остановилась. Нет. Не сейчас.

— С малышом все… в порядке? — наконец спросил он. — Ты в порядке?

Я отвернулась, не в силах смотреть на него.

— Мне нужно отдохнуть, — тихо сказала я. — Стресс вреден для ребенка.

— Да, конечно, — он вскочил, быстро вытирая слезы. — Можно я приду позже?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Пожалуйста?

— Мне нужно время, Кайл. Пространство.

Он сжал челюсти, потом кивнул.

— Ладно. — Он наклонился, поцеловал меня в лоб. Я зажмурилась.

— Ты даже не представляешь, как я сожалею, — прошептал он у самого уха.

И ушел.

Как только дверь за ним закрылась, я наконец позволила себе закричать.

От боли.

От утраты.

От любви, которая так и не стала взаимной.

ОБ АВТОРЕ

Международно известная писательница Хлоя Уолш создает душераздирающие, эмоционально захватывающие романы в жанрах young и new adult. Ее книги втягивают в глубоко чувственные сюжеты, где вы влюбляетесь в сложных, притягательных героев, остроумных друзей и героинь, которых невозможно не полюбить. Каждая история Хлои — это вихрь эмоций, после которого сложно прийти в себя.

Хлоя родом из маленького города в живописном Уэст-Корке, на южном побережье Ирландии. Сейчас она живет там со своими двумя детьми и высоким, темноволосым красавцем в своей жизни — Гарри, переросшим щенком ньюфаундленда. Когда Гарри не таскает ее по фермерским полям и деревенским дорогам, Хлою можно застать за чтением электронной книги, марафоном сериалов на Netflix, просмотром Игры престолов, страстным болением за регби, прослушиванием бесконечных плейлистов на Spotify и заботой о сыне с аутизмом, которым она гордится больше всего.

Любительница животных, фанатка музыки и сериалов, Хлоя — типичная двадцатидевятилетняя девушка с огромной любовью к чтению и еще большей — к из написанию. Она активно выступает за осведомленность о психическом здоровье и открыто говорит о своих личных переживаниях, часто отражая их в своих книгах.

На сегодняшний день у Хлои более двадцати романов, многие из которых стали бестселлерами в разных странах мира. Несколько ее произведений также вышли в формате аудиокниг.

Плей-лист Ли