Эта книга посвящается моим верным читательницам, которые следят за мной в Facebook и Twitter. Я и мечтать не могла о такой замечательной группе девушек. Их поддержка, воодушевление и ожидание новой истории о Кайле и Ли — вот причина, по которой я написала эту книгу. Девочки, эта книга для каждой из вас. Вы важны для меня, и я надеюсь, вы знаете, как сильно я ценю вашу доброту.

Спасибо.

ПРОЛОГ

Кэмрин Фрей

28 июня 2013 года

Повернув ключ в замке, я улыбнулась, услышав фальшивый вой Ли, доносившийся из квартиры. Она явно думала, что дома никого нет. Иначе она бы никогда не запела — и слава богу, потому что её умение держать ноту походило на предсмертный вой раненого зверя. Я как можно тише закрыла дверь и прошмыгнула по коридору в его комнату. Беспокоить Ли я не собиралась. Она не должна была знать, что я здесь, и — тем более — почему. Или что я уезжаю из Колорадо. Я не хотела рушить её счастье. Только не сегодня. Она была так взволнована, когда приезжала на прошлой неделе, чтобы рассказать мне о своём плане, и всё, о чём я тогда думала было: «Ну вот, наконец-то». Я знала, что значил для неё этот вечер. Для неё и для Кайла. Сегодня она наконец-то слезет со своего пьедестала, и Кайл станет самым счастливым ублюдком на свете.

В самом начале я не думала, что Кайл когда-либо сможет быть достоин моей лучшей подруги. Его придурошные смены настроения и её наивность сочетались так же плохо, как масло и вода. Но после всего, через что они прошли и что преодолели, я начала понимать: двоих людей более подходящих друг другу просто не существует. Разрывать сердце мне было тяжело — я уезжала. Уезжала от своих старых соседей по квартире… уезжала от него.

Но мне нужно было ехать.

Я сделала слишком много ошибок.

Если бы у меня было одно желание — один день, который я могла бы прожить заново — я вернулась бы в то январское утро. Вернулась бы в то жутко холодное утро и залезла бы под душ к своему парню вместо того, чтобы ответить на его телефон. Если бы я просто дала телефону звонить дальше, я бы ничего не узнала — и могла бы жить в блаженном неведении. Но нет, конечно же, я взяла трубку, и мне разорвали сердце, перевернув весь мой мир. В порыве мести — потому что я из тех девушек, что любят «уравнять счёт» — и от чистого ужаса за Ли, я отняла кое-что у Дерека. И этим разрушила себя.

После того дня, после того, что я сделала, мне было всё равно. Я ничего не чувствовала. Я и сейчас была онемевшая. Я переспала с Майком. Сказала ему, что люблю его. Всё ложь. Всё чёртовы сказки. Он мне был небезразличен, и какое-то время мне казалось, что я могу его полюбить. Я пыталась заставить себя любить Майка, но всё, чего я хотела — это… Дерек. Я знала, что разрушила всё до основания. Я была взрослой девочкой, я не хотела чужого сочувствия. Каждый раз, когда Дерек звонил или писал, меня накрывала такая волна самоненависти и отвращения к себе, что я срывалась на него. Я использовала её слова — её разрушительное признание — чтобы заглушить собственную вину. Но вина всегда возвращалась. Потому что глубоко внутри я знала: он не предавал меня. Не так, как я предала его. Он знал про Майка, но если бы он знал всё…

Приподняв его матрас, я сунула под него письмо, которое написала, и молилась всем сердцем, чтобы правда принесла ему хоть немного утешения. Чтобы он понял, что для меня никогда не было никого, кроме него. Ни тогда. Ни сейчас. Никогда.

Я знала, что я — трусиха, эгоистка и миллион других отвратительных вещей. Но ему нужна была точка. А мне — прощение. Прочитав письмо, он узнает всё.

Я не смогла удержаться — прижала его подушку к груди и вдохнула его запах в последний раз. О боже… хоть я и не заслуживала этого, я тайно надеялась, что он последует за мной. Что он найдёт в себе силы простить меня…

«Это не заставит Кайла любить тебя, Рэйчел. Убив меня, ты лишь добьёшься того, что он будет тебя ненавидеть ещё сильнее».

Сердце ухнуло. Волосы на затылке встали дыбом.

Рэйчел.

Бросив подушку Дерека, я выскочила из комнаты в коридор — мне в уши бился полный ужаса голос Ли: «Убив меня, ты лишь добьёшься того, что он будет тебя ненавидеть ещё сильнее».

Только через мой труп.

Я слишком многое игнорировала. Годы я сидела молча, пока Джимми Беннетт избивал её до полусмерти. Снова и снова. Следы… ожоги… слёзы пятилетней Ли, сидящей, свернувшись клубком, в нашем домике на дереве — лицо такое разбитое, что я едва могла рассмотреть глаза сквозь кровь и отёки — истязали мою память. Внутри меня взревело пламя.

Месть.

Я должна была ей помочь. Остановить эту безумную тварь, которая направляла пистолет на мою лучшую подругу. Дрожащими ногами я бросилась на Рэйчел так сильно, что пистолет вылетел у неё из рук и с грохотом отскочил, прострелив воздух, прежде чем улететь по кафелю кухни. Схватив её за волосы, я врезала её головой в дверь.

ГЛАВА 1

Застрявший в прошлом

Наши дни

Дерек

Я знал, куда иду, и знал, что это чертовски плохая идея. Прошли месяцы. Мне нужно было двигаться дальше. Нужно было начать жить.

Мне нужна была лоботомия.

Её надгробие уже установили. Оно стояло передо мной — постоянное напоминание о том, кто лежит под землёй.

Покойся с миром

ГЛАВА 2

Мистер Картер

Кайл

— Как быстро мы можем это провернуть? — спросил я Келси Мэйфилд, моего адвоката, пока мы стояли перед домом в стиле ранчо с деревянным каркасом на Саут-Пик-Роуд.

ГЛАВА 3

Нервный срыв

Ли

ГЛАВА 4

Шрамы

Ли

Я стояла под горячей водой, пока кожа не сморщилась, а злость не растворилась. Я хотела, чтобы моя мать перестала названивать моему жениху. Меня тревожило даже думать, какие у неё мотивы. Я ей не доверяла. Ни капли. Иногда я задавалась вопросом: пришла бы она ко мне, помогла бы, если бы в моей жизни не было Кайла? Ей нужна была я — или кошелёк моего миллионера, живущего в соседней комнате?

Выключив воду, я выбралась из душа и завернулась в большое мягкое полотенце. Я специально избегала смотреть в зеркало, пока чистила зубы и готовилась ко сну. В моём отражении не было ничего, что я хотела бы видеть. Ворча на себя за то, что забыла пижаму, я вышла в спальню.

Когда я открыла дверь, Кайл стоял у кровати. Его руки замерли на поясе джинсов, когда наши взгляды встретились.

ГЛАВА 5

Нежелательные родители

Ли

— Это Трейси, — сказал Кайл, стоя в дверях нашей гостиничной комнаты, с наполовину расстёгнутой рубашкой и телефоном, прижатым к груди. — Она хочет с тобой поговорить.

Ну вот, опять…

Уложив Хоуп на колени, я продолжала расчесывать её дикие кудри мягкой щеткой для детских волос, которую купила в детском бутике в городе. Она извивалась у меня на коленях, совсем не довольная процедурой. Я понимала её чувства, но знала, как сильно могут путаться такие кудри, как у неё. — Ты такая большая, милашка.

Хоуп была крепким малышом, и я ощущала каждый грамм её веса в своих руках. Честно, моё материнское нутро замирало каждый раз, когда она смотрела на меня своими большими голубыми глазами. Она была такая милая и пухлая — женская версия отца, только без лишнего веса. Никто не мог назвать Кайла пухлым. Он был сложен как модель для купальников — правда, дикая, неукротимая.

Я сосредоточила внимание на Хоуп, молясь про себя, чтобы Кайл понял намёк и отступил. Я не собиралась разговаривать с ней. Надеялась, что мы закрыли этот вопрос прошлой ночью. И я определённо была к этому не готова. Кайлу нужно было отпустить это…

— Ли, она всё ещё на линии, — сказал он, протягивая мне телефон.

Игнорируя Кайла, я осторожно встала и понесла Хоуп из комнаты. — Пойдём, поедим, — тихо промурлыкала я, выходя в коридор.

— Куда ты идёшь? — потребовал он.

— На завтрак. — Мне нужно было уйти от Кайла и его звонка. Мой гнев рос, что было странно, потому что до переезда на холм я никогда не считала себя злой. Внутри меня была тьма, которой не было, когда мне было восемнадцать. Я была удивлена, что он позволил мне пройти без спора. Обычно мне не разрешали выходить из номера, пока Кайл не проверял гостиницу на наличие «репортёров».

К счастью, они, похоже, начали уставать от нас. Меня не засады не устраивали уже пару недель. Надеюсь, Кайл начнёт отпускать контроль, теперь, когда они постепенно прячутся обратно. Я молилась, чтобы это случилось, потому что в комнате мне становилось душно…

Спина болела как никогда. Казалось, будто в неё вонзаются тысяча крошечных иголок прямо в позвоночник. Побочный эффект моего повреждённого тела. Пули, спинной мозг и почки плохо уживались вместе…

Лифт не работал, и спуск по лестнице с Хоуп выматывал меня. Врачи сказали, что со временем станет легче, но это займёт время.

У меня есть время.

Благодаря Кэм, у меня впереди была целая жизнь. Я планировала навестить её позже, если смогу убраться от очень злого мужчины, который следовал за мной вниз по лестнице гостиницы.

— Да, я знаю. Слушай, мне нужно идти. Ладно, и тебе тоже, — пробормотал я, а потом почувствовала, как его рука сжала мой локоть, останавливая меня на полшага.

Я не стала ничего говорить, когда он взял Хоуп и понёс её вниз по лестнице с сумкой для пелёнок в горошек на плече. В этом не было смысла. Я знала, что он думает о моих интересах. Ну, о моих физических интересах.

КАЙЛ

— Ты делаешь неправильно, принцесса, — тихо сказал я, усаживая Хоуп в её высокий стульчик за нашим столом. Я сел напротив и наблюдал, как она вертит в руках столовые приборы, явно меня игнорируя. К счастью, ресторан был практически пуст этим утром. Судя по выражению лица Ли, я понимал, что вляпаюсь в бурю.

Я пытался изо всех сил не давить на неё из-за матери, но когда женщина заплакала в трубку, умоляя меня уговорить дочь встретиться с ней, сердце просто сжалось в груди. Я не умел справляться с плачущими. Особенно с женщинами, у которых эти безумные гормоны. Единственные слёзы в моей жизни, с которыми я мог справиться, — это слёзы моей дочери. Эти слёзы я мог исправить объятием, бутылочкой или чистым подгузником. Когда Ли плакала, во мне просыпалось дикое животное. Её слёзы выводили зверя наружу, и я хотел разорвать того, кто её расстроил. К сожалению, чаще всего этим человеком был я сам…

Ли дождалась, пока Тереза, наша официантка, уйдёт после того, как поставила на стол два кружки и кофейник, прежде чем заговорила. — Я люблю тебя, Кайл, — сказала она напряжённым голосом. — Но если ты будешь на меня давить, тебе не понравится то, что я скажу. — она взяла кофейник и разлила кофе по кружкам. — Ты обещал, что отпустишь это.

На самом деле я такого обещания не давал…

Я опёрся локтями о стол и наблюдал, как она готовит нам кофе. На ней была моя чёрная футболка поверх джинсов, и она полностью скрывала её крошечное тело. Футболка была достаточно свободной, чтобы скрыть все потрясающие изгибы, о которых я знал. Она постоянно заправляла и заправляла заново волосы за уши — явный признак тревожности.

— Ты не дала ей шанс объясниться, — сказал я, обхватив её запястье и отводя руку от волос. Её руки дрожали, но я не стал на этом заострять внимание. У Ли непрерывная дрожь с тех пор, как она очнулась после операции, и с каждым днём перед судом она усиливалась.

— Не читай мне лекций про родителей, — предупредила Ли, подняв лицо, чтобы посмотреть на меня с вызовом. Серые глаза сузились. Я сузил свои, принимая вызов. — Если ты хочешь заниматься «исправлением» семей, как Джерри Спрингер, начни с собственного. Ты в этом едва ли эксперт. — Она пыталась задеть меня, чтобы я отступил. Ну, если она хочет драться, она его получит.

Ли была как комнатное растение слишком долго. Ей нужно было вернуть свои когти, и если борьба со мной вернёт её к жизни, я буду бороться весь чёртов день. У меня не было срочных дел, и кожа была крепкой.

— Нет, я не эксперт, — сказал я сухо. — Моя мать мертва, а отец меня отрёкся. Меня бросили в детдом в три года. Так что ты права, принцесса, я понятия не имею, что значит иметь живого родственника, который готов рискнуть жизнью ради меня. — В глазах Ли промелькнула вина, и я почувствовал себя мудаком за то, что заставил её чувствовать себя виноватой, но ей нужно было это услышать. — У тебя есть шанс на маму. Настоящую, порядочную мать, а ты судишь её, не зная всей истории.

— У неё был выбор, Кайл, — резко сказала Ли, вырывая руку из моей. — У меня не было.

— Что, чёрт возьми, это значит? — спросил я, снимая крышку с йогурта и начиная кормить Хоуп. — Какой выбор у неё был, когда её муж поднял на неё руку? Какой выбор у тебя был, когда тебя избивал отец? Этот человек — тиран. Ты думаешь, она выбрала быть избитой?

— Я имела в виду, что она выбрала моего отца. Выбрала встречаться с ним, выйти замуж за него, иметь с ним ребёнка. — Она сжала кулаки, я видел, что она сдерживает слёзы. — Где были мои выборы, Кайл?

— Всё не так просто, Ли, — вздохнул я, подавая Хоуп ещё одну ложку йогурта. — Ты не слышала её стороны. Если бы ты с ней поговорила, ты бы поняла всё яснее. Я знаю, тебе больно, но сейчас ты слишком осуждаешь.

— Нет, ты меня не понимаешь, Кайл, — хрипло сказала Ли. — Я не думаю, что она выбрала быть избитой. Никто не выбрал бы это. Я знаю, что это такое, так что не перекладывай вину на меня. Я не виню её за то, что она ушла от него, — пауза, глубокий вдох через нос, — я виню её за то, что оставила меня. Она убежала и оставила меня занимать её место. Оставила меня в том доме. С ним. Восемнадцать лет, Кайл. Восемнадцать лет я жила голодная, испуганная и травмированная. У неё было восемнадцать лет, чтобы вернуться за мной… забрать меня из того ада — от него. Но она этого не сделала. Ты бы сделал так со своей дочерью?

— Не переводи это на меня, — возразил я, но она ударила меня по самой больной точке — дочери. — Это не о…

— Ты бы оставил Хоуп с человеком, которого знаешь, что он способен избить её до полусмерти? — спросила она тихо. — Ты бы оставил нашу дочь с Джимми Беннетом?

— Нет, — признался я сквозь сжатые зубы. Мысль одна заставляла меня хотеть пробить кулаком стену. Я вспомнил день, когда Джимми пришёл в больницу, накануне выписки Ли.

Я был в кафетерии, покупал Ли кофе, когда он появился. Ли клялась, что он был там всего пару минут до моего возвращения, но я не был уверен. У неё была ужасная привычка покрывать его. Она не могла иначе, это было встроено в её психику после многих лет жизни с побоями и ожогами. Чёрт, я никогда не чувствовал такой злости, как в тот момент, когда вошёл в комнату и увидел, как он шлёпает мою невесту по лицу. Я вышел из себя. Полностью. Если бы охранники не вмешались, я бы разнёс этого насильника. Когда я успокоился настолько, чтобы сделать звонок, я заставил Келси отправить этого ублюдка обратно с чеком. Мне было больно давать ему хоть что-то, но двадцать тысяч долларов были малой ценой за его уход. Я хотел, чтобы он исчез из её жизни навсегда. Этот отброс никогда больше не приблизится к своей дочери или моей. Пока я дышу…

— Тогда почему? — с отчаянием спросила Ли, откидываясь на спинку стула. — Почему ты не поддерживаешь меня? Если бы ты знал, какой была моя жизнь из-за этой женщины… Что он…

— Тогда расскажи мне, — сказал я, опуская ложку Хоуп и полностью сосредоточив внимание на Ли. Я хотел, чтобы она высказалась. Может, если она произнесёт слова вслух, поймёт, что все повреждения причинил отец. — Расскажи.

— В чём смысл? — сказала она устало, откидывая стул и вставая. — Ты уже выбрал команду.

— Ли, не уходи… — начал я, когда она отступала от меня. Я был в ярости, наблюдая, как она выбегает из комнаты.

Мой телефон завибрировал в кармане, и я громко вздохнул. — Папа в беде, Хоуп, — пробормотал я, доставая телефон и кормя Хоуп ещё одной ложкой йогурта. — Есть место для папы в твоей кроватке сегодня? Кажется, маме нужен тайм-аут.

Хоуп ответила, плюнув йогурт мне на рубашку. — Спасибо, ангел, — пробормотал я, нажимая кнопку ответа и поднося телефон к уху. — Что случилось?

— Кайл?

Я резко сел, услышав голос. — Чего тебе надо? — сказал я холодно. Я никогда не любил этого парня, и после того как он сдал меня газетам, я стал его ненавидеть ещё сильнее. Лучше бы у него была действительно веская причина звонить.

Диксон тяжело вздохнул перед тем, как заговорил. — Нам нужно поговорить.

— Забудь, ублюдок, — рявкнул я. — Беги к газетам, заполни их своей хренью. С меня хватит.

— Это насчёт Дерека, — рыкнул он. — Он пришёл ко мне вчера вечером и устроил дебош. Устроил полный хаос в доме.

Я осел в кресле. — Сколько ущерба? — спросил устало. Этот бред должен был прекратиться. Дереку нужна помощь. Он должен взять себя в руки. Я не могу больше за ним бегать. Всё, что я делаю, — это бегаю за всеми.

— Два окна, входная дверь и нужно заменить телевизор, — сказал он, добавив, — Ему нужна помощь, Кайл. Его нужно отправить на серьёзное лечение. Он потерял контакт с реальностью.

— Я разбираюсь с этим, — прорычал я. Мне не нужно было, чтобы Диксон Джонс рассказывал мне то, что я и так знал. Я знал, что Дерек не в себе, но он не сумасшедший. Человек разорван на части. Нельзя заклеить разбитое сердце и ждать, что оно сразу заживет. Нужно время и терпение. Сейчас, думаю, он на стадии злости, и честно говоря, я предпочёл бы убирать битое стекло, чем резать запястья или хуже.

— Да, ну кто-то лучше проверит его, — проворчал Диксон. — Не удивлюсь, если полиция его уже забрала. Чёртов псих.

— Смотри, что говоришь, болван, — рявкнул я. — Держи рот на замке про Дерека, а я заплачу за ущерб… — Мой голос затих, когда я заметил очень разъярённую Ли, возвращающуюся к нашему столу.

Я повесил трубку, закинул телефон в карман, продолжая следить за невестой. Чёрт. Она выглядела зло. Глаза были красные, челюсть сжата, и она молча подняла Хоуп из стульчика, прижимая к себе. — Что ты делаешь? — осторожно спросил я.

Смотря на меня с гневом, она прошептала: — Я не отступаю от своих детей.

— Ли, она не ушла без причины, — возразил я. — Я не говорю, что то, что она сделала, правильно…

— Не смей, — прошипела она, прижимая Хоуп к груди. Слёзы наполнили глаза, и я наблюдал, как она грубо их моргает. — Просто оставь это, Кайл.

Я покачал головой в поражении, откинул стул и встал. — Через полчаса у меня встреча с Келси, — сказал я с вздохом. Нет смысла спорить. Она думала неясно, а я был слишком упрям, чтобы отступить. — Потом мне нужно проверить Дерека. Ты справишься одна?

Она кивнула один раз, повернулась и прихрамывая вышла из ресторана с Хоуп на руках.

— Оставайтесь в люксе, — крикнул я ей вслед.

Чёрт.

ГЛАВА 6

Летающие предметы

Кайл

— Ты в порядке? — конечно, нет, и я был идиотом, раз вообще задал этот вопрос. Ли только что столкнула меня с себя посреди секса и умчалась в ванную, как бешеная. Такое с нами впервые… Обычно она не убегает, когда у меня член всё ещё внутри неё. По-чесав голову в полном недоумении, я понял, что вообще не имею ни малейшего понятия, что сделал не так. — Я тебя больно сделал?

— Нет, — прозвучало её тонким высоким голоском из-за двери ванной. — Всё нормально. Просто иди на работу, ладно?

— Что ты там делаешь? — спросил я. Наверное, выглядел полным болваном, стоя голый, абсолютно без всего, перед дверью ванной, с эрекцией, которая никак не хотела успокаиваться. Бросив взгляд на кровать, я заметил простыни, потом посмотрел вниз на своё хозяйство. Я облегчённо выдохнул.

Понял.

Не понимаю, почему она так смутилась. Ничего страшного. По крайней мере для меня. Это женская тема. Хорошая тема. Даже отличная тема. Её тело наконец-то начало приходить в норму. Наконец-то. — Крошка, это не страшно. Можно я войду?

— Нет, — крикнула она. — Я писаю. Иди на работу, Кайл. Со мной всё хорошо.

— Ты уверена? — Я вот не уверен. Ни капли. Она ведёт себя чертовски странно. За пределами моего понимания. Можно ли мне войти? Нарушу ли я какой-то их тайный девчачий кодекс? Да мне всё равно, если она писает при мне…

К чёрту, мне нужно проверить.

Приоткрыв дверь, я просунул голову внутрь. — Ли, не смущайся. Это же я… Ай, какого хрена? — Я схватился за нос. Отшатнулся, глаза заслезились. Я огляделся, пытаясь понять, что меня ударило, и взгляд упал на оружие. Наклонившись, я поднял бутылку шампуня и распахнул дверь шире. — Ты только что кинула в меня грёбаную бутылку шампуня?

— Вон! — заорала она, судорожно пытаясь прикрыться. — Ради всего святого, выйди немедленно! Закрой дверь!

— Да что за хрень, Ли, — прошипел я, бросив бутылку на пол. — Я видел тебя голой. Я видел, как ты рожала. Чёрт, я заглядывал в тво…

— Боже мой, просто выйди! — снова закричала она. — Некоторые вещи — личные, Кайл!

— Ладно, — фыркнул я, отступая. — Но чтобы ты знала, теперь ты в моём чёрном списке. — Понятия не имел, зачем я это сказал, но меня реально задело. Нос адски ныл. — Да, Ли. У меня тоже есть чёртов список.

— Отлично, — огрызнулась она. — Закрой за собой дверь, придурок.

Хлопнув дверью, я несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, затем схватил свою одежду и спустился вниз, в помещение с бассейном, чтобы принять душ. Отличное, блин, начало дня.

Сумасшедшая женщина…

ЛИ

— Звучит нормально, — сказал доктор Бромвик, когда я перечислила ему все свои симптомы, и облегчения я не почувствовала вовсе. Моя рука крепче сжалась вокруг телефона, пока я слушала его объяснения, которые нутром чувствовала — они неверны. — После родов половой акт может причинять боль сам по себе, и при данных обстоятельствах я не удивлён, что вы испытываете дискомфорт.

Я выскочила из-под Кайла, бросилась в ванную и проверила то, что, казалось, почувствовала во время секса. Я кровоточила. Не сильно, но достаточно, чтобы испугаться.

Боже, мне не стоило бросать в Кайла бутылку шампуня… но я была в полном ужасе. Он просунул голову в дверь и уставился прямо на меня, пока я сидела на унитазе. Что за чёрт?

Я не привыкла к мужчинам или к отношениям, но была почти уверена — так не делают. Жених он мне или нет, границы должны быть. Но я заслужила всё, что он мне скажет, когда вернётся. Я знала, что влипла. Он не сможет ненавидеть меня сильнее, чем я себя сейчас… Я опять его ударила.

Я позвонила в клинику доктора Майклса сразу после того, как Кайл вышел, кипя от злости. Доктор Майклс был недоступен, и меня переключили на его молодого, раздражённого регистратора.

ГЛАВА 7

Субботний вечер

Ли

— Ли, давай, одевайся, — проворчал Кайл, вытаскивая мои туфли из шкафа и бросая их на кровать рядом со мной. Пуля Рэйчел меня не убила, но боль, с которой я сегодня проснулась, вполне могла. Встать с кровати и позаботиться о Хоуп было уже подвигом. Я вся болела и совершенно не была в состоянии идти на ужин, но если сказать это Кайлу — он затащит меня в приёмный покой с позором и фанфарами.

Я снова проснулась утром от ужасной боли в спине. Меня всю ломило, а каждый раз, когда я ходила в туалет, хотелось нырнуть в ванну с кипятком, лишь бы прекратить это жжение. Я, собственно, дважды так и делала сегодня. Боль в спине мне была привычна, но жжение при мочеиспускании — это ад. Я всё ещё не была уверена, месячные у меня или нет, но прошло уже пять дней с того звонка доктору Бромвику, а кровянистые выделения не прекращались. Вчера я снова позвонила доктору Майклсу, но секретарша сообщила, что его не будет ещё две недели, а единственный доступный врач — тот самый доктор Бромвик…

Ночью я провела неприлично много времени в телефоне, гугля симптомы. После десятка пугающих, жутких вариантов причин кровотечения я пришла к двум выводам: доктор Бромвик был прав в одном — это действительно месячные. А второе — я идиотка. Невероятно глупая…

Ещё я проснулась посреди ночи с криком — во всё горло, — и всякий раз, когда я пыталась закрыть глаза, меня настигали воспоминания о Кэм. Ночной кошмар был ещё хуже обычного. Как всегда, я была на кухне на Тринадцатой улице, держала в руках безжизненное тело Кэм… только в этот раз она говорила.

«Я не хочу умирать, Ли.»

ГЛАВА 8

Младшие братья

Ли

У меня был плохой день. Каждая клеточка моего тела ныла, пока я с Хоуп на руках спускалась в лобби. Руки и ноги были ватными, а мысли застряли в прошлом. Я так и не притронулась к тем снотворным, что мне выписали, но прошлой ночью я проснулась от кошмара в такой панике, что в пять утра поплелась в душ и терла кожу до красноты. Не помогло. Я всё равно чувствовала себя грязной. Мне всё ещё казалось, что её кровь на моих руках. На всём теле…

Лифт звякнул, двери разъехались. Хорошо, что я накинула муслиновую пелёнку на плечо — Хоуп плохо переносила лифты. Выйдя, я отошла в сторону и попыталась привести нас в порядок насколько возможно. К счастью, она еще не обедала, и волосы у меня были убраны. Иначе тут была бы полномасштабная рвотная катастрофа.

Кайл бы, наверное, убил меня, узнай он, что я разгуливаю по отелю, но мне нужно было выйти из комнаты. Мне нужно было снова «интегрироваться в общество», а ему нужно было позволить мне это. Я собиралась начать с того, чтобы пообедать в ресторане при отеле. У нас всё шло хорошо, но теперь между нами тянулось напряжение. Я злилась на него за то, что он втянул в это мою мать — хотя, если честно, он вроде как отступил. А он злился на меня за то, что я скрыла, что болею. Я поплатилась за своё умолчание. Кайл теперь методично заставлял меня каждое утро сдавать тесты мочи. Он также ужесточил свой «сексуальный бан». Он не говорил об этом напрямую — ведь мы почти не разговаривали — но я поняла, что секса не будет, когда он стал ложиться спать в спортивных штанах и футболке. Хотя, по-видимому, заниматься этим с самим собой он считал вполне допустимым. Когда я утром застукала его в душе, он даже не покраснел. Я чуть не умерла от стыда, а Кайл просто ухмыльнулся и продолжил. Честно говоря, мне показалось, что ему понравилось, что я смотрю. Но ему могло бы и не утруждаться — единственное, на что я сейчас хотела «забраться», — это моя кровать, и единственное, «под что» хотелось забраться — это под одеяло.

Я была жутко вымотана от недосыпа. Кошмары преследовали меня постоянно, и даже если Кайл сердился, он всё равно обнимал меня по ночам, когда я просыпалась, и успокаивал, пока я снова не проваливалась в сон. Любовь помогала нам переживать моменты, когда мы бесили друг друга, а доверие — еще больше. В наших отношениях появилась структура, которой раньше не было. Безопасность. Но иногда было сложно держать стабильность, когда последние пару лет мы жили в постоянной драме. Я работала над тем, чтобы не убегать, когда мне больно. А Кайл работал над тем, чтобы не срываться на меня, когда я его раздражаю. Мне казалось, мы прекрасно справлялись… пока моя мать не влезла между нами. Теперь всё, чего мне хотелось — бежать, а всё, чего хотел он — кричать.

Тупая женщина…

— Мисс Беннет.

Я внутренне застонала, когда увидела, как ко мне идёт Маркус — человек Кайла, с мрачным, недовольным видом.

— Вам нельзя быть здесь, — заявил он, став передо мной, руки на бёдрах. Он — как и почти все — возвышался надо мной, и я задумалась, какой вырастет моя дочь с Кайловыми гигантскими генами. Она была длинной малышкой — восемь фунтов при рождении. Похоже, я действительно буду самой низкой в нашей маленькой семье. Может, хотя бы собака будет моего роста… — Мистер Картер сказал…

— Я знаю, знаю, — проворчала я, прижимая Хоуп к груди. На бедре я её держать не могла — шрамы болели. Я чувствовала себя ребёнком, которого отчитывает взрослый, хотя сама держала собственного ребёнка. — Я просто хотела размяться и перекусить.

Меня раздражало, что я должна объяснять себя каждому встречному, кого Кайл назначил моими «наблюдателями». Особенно неловко было перед теми, с кем я раньше работала, когда только приехала на Холм. Я всё время боялась, что они верят газетам. Надеялась, что нет. Но и дурой не была. Я оказалась на вершине местной сплетни, когда забеременела от босса, но мы держали всё в тайне внутри круга друзей. Теперь они могли прочитать всё. Это казалось вечностью назад. Жестокой, но простой эпохой. Тогда я не знала, что у нас с Кайлом будет, но у меня была Кэм…

— Мистер Картер дал вам прямые указания не спускаться вниз, Ли, — смущённо сказал Маркус. Хорошо хоть ему самому было неловко. Это всё было абсурдно. И по крайней мере сегодня он назвал меня Ли. Я устала от «мисс Беннет». Я не важная особа. Я простая. Одна из них. Хотелось бы, чтобы они вспомнили. — Вы бы сильно помогли мне, если бы вернулись в номер.

— Где Кайл? — спросила я, пытаясь укачать капризную малышку. Похоже, ей тоже не нравилось, когда её маму допрашивают. Иногда мне казалось, что это я совершила преступление, а не стала жертвой. — Он здесь?

— Кто его знает, — проворчал Маркус, и я отчётливо услышала добавленное под нос «как обычно». — Линды тоже нет, так что я тут за старшего. И без обид, Ли, но я ценю свою работу сильнее, чем ты ценишь перекус.

— Оставь её, Маркус. Ей всё равно придётся выходить из комнаты, — сказал мужской голос позади, и мне захотелось нырнуть обратно в лифт. Я избегала его месяцами. Ни говорить ему мне нечего, ни слушать — тем более. Разве что услышать извинения перед Дереком.

— Ну вот ты и объяснишь это боссу, — буркнул Маркус, когда Кайлов сводный брат Майк вышел ко мне.

— Объясню, — уверенно сказал Майк. Маркус бросил на меня раздражённый взгляд и ушёл.

— Как ты? — спросил Майк, повернувшись ко мне. Хотелось бы иметь острый язык, как у Кайла, чтобы отпустить ехидный комментарий, но, увы, в неловких ситуациях я чаще всего просто немею. — Ли…

— Нормально, — выдавила я. Лицо жгло, но то был не румянец — тревога. Я не хотела, чтобы Кайл увидел нас разговаривающими. Он бы взбесился. А я и так натворила достаточно в прошлом году. Я не понимала этого тогда, возможно, из-за гормонов, но я была сукой. Пока лежала в больнице, у меня было достаточно времени подумать. Я перебрала всё наше поведение. И поняла, что намеренно давила на Кайла. Кэм была права, когда сказала, что я веду себя жестоко. Я действительно так себя вела. И каждый раз, когда я видела Майка, стыд накрывал меня с новой силой.

Майк был на каждом приёме у врача, когда там должен был быть Кайл. Он был отличным отцом, и меня тошнило от вины за то, как я его вытолкнула. Ещё хуже становилось, когда я вспоминала ночь, когда Кэм пыталась заставить меня зайти в ванную. «Я тоже был там, Кэм. Каждую грёбаную ночь. Я никуда не уходил», — сказал тогда Кайл. Я не думала об этом тогда, но теперь думала постоянно. Каждый раз, когда он держал дочь. Каждый раз, когда улыбался мне…

— Она стала такой большой, — промурлыкал Майк, взяв крошечную ручку Хоуп. Хоуп широко улыбнулась ему и протянула ручки, чтобы тот взял её. Я быстро отступила и почти побежала в ресторан. Надо учить дочь не улыбаться змеям. Полезный урок. Некоторые самые опасные люди приходят в красивой упаковке.

— Ли, — позвал Майк, когда загородил мне вход в ресторан. Его карие глаза были запавшими, его светлые кудри — безжизненными, одежда — явно не глаженая. Он выглядел ужасно, и мне пришлось силой отгонять подступающую тревогу. Он — лжец. Он такой же, как его отец. Нужно помнить об этом. — Я знаю, что время неподходящее, но… можно мне пойти с тобой и поговорить? — Он выдохнул. — Пожалуйста… мне сейчас очень нужен друг.

— У меня есть друг, — тихо сказала я, крепче прижимая Хоуп. — Его зовут Дерек Портер, и из-за твоего эгоизма он живёт в аду. В аду, Майк. И я не думаю, что он когда-нибудь выберется. Так что нет. Прости, но друзьями мы быть не можем. Я не стану рисковать отношениями с Кайлом и дружбой с Дереком ради тебя. Я уже сделала слишком много ошибок, связанных с тобой. Больше не сделаю.

Я обошла его. Боль в его глазах меня не тронула. Майк — риск. А я рисковать не собиралась.

Я толкнула дверь ресторана — и упёрлась лицом в грудь самого опасного человека, которого доводилось встречать, — в красивой упаковке.

— Тебе нужно проверить слух, принцесса, — прорычал Кайл сверху, и я буквально почувствовала, как от него исходит ярость. Плотная. Направленная на меня. — Я вроде бы ясно сказал, чтобы ты…

— Отвали, — огрызнулась я. — Я голодна, устала и не в настроении на твои пещерные выходки. Я не нарушаю твои правила, Кайл. Ты сказал оставаться в отеле — я в отеле. Теперь я иду есть. Хочешь — присоединяйся. Хочешь продолжать так на меня таращиться — иди и устрой себе тайм-аут.

Глаза Кайла скользнули с моего лица куда-то за мою спину. Волна ярости от него резко усилилась.

— Тебе что-то нужно? — рявкнул он.

Я знала, кого увижу, но всё равно обернулась. Прекрасно. День становился всё лучше. Майк подошёл ближе, и я громко застонала. Я уже устала от всего этого, а ведь ещё даже не было десяти утра.

— Мне нужно пару слов с Ли, — сказал Майк, кивнув на меня. Позвоночник Кайла выпрямился.

— Я уже сказала ему «нет», — бросила я Кайлу. Если меня сейчас будут разрывать на части, хочу хотя бы, чтобы моя позиция была ясна.

— В мой кабинет. Сейчас же, — процедил Кайл, глядя то на меня, то на Майка. И я не поняла, кому он это сказал.

— Мне? — пискнула я. Потом прочистила горло. Чего я боюсь? Он больше не мой босс.

Кайл посмотрел вниз на меня, и выражение его смягчилось.

— Нет, принцесса, — тише сказал он. — Иди, ешь. Просто… просто оставайся внутри.

— Но Хоуп… — начала я, но он уже не слушал. Я беспомощно смотрела, как он уходит, унося нашу дочь, а его брат плетётся за ним. И подумала, что, может быть, стоит всё-таки подсыпать Кайлу немного тех снотворных. Вдруг полегчает…

КАЙЛ

— У тебя, мать твою, хватает наглости даже приближаться к ней, — сказал я тихо, садясь за стол и усаживая Хоуп на колено. Я ненавидел, когда она с ним разговаривала. Ненавидел до чертиков. Он хотел Ли столько же лет, сколько и я. Я не винил его за то, что она ему нравилась — я сам прекрасно понимал это. Но ему нужно было держаться к чёрту подальше. Она была моя. Господи, даже когда она носила моего ребёнка, он продолжал виться вокруг неё, как пёс.

Майк не умел держать границы. Он уже однажды подставил Дерека. Второй раз такого шанса он у меня не получит. Никогда.

ГЛАВА 9

Мое падение

Дерек

Мои навыки справляться с дерьмом были ни к чёрту.

Виски, снотворное и горе — не лучший комплект восстановления для мужчины в моём состоянии.

Я не знал, почему всё ещё сижу в баре отеля.

ГЛАВА 10

Новые горизонты

Дерек

Иногда я видел вещи во сне. Как её волосы рассыпались у меня на груди. Как запах её шампуня отравлял мне чувства. Как её голубые глаза прожигали мне душу.

Казалось, даже после смерти она была намерена преследовать меня. Мучить меня.

Я снова и снова оказывался у её могилы. Не мог держаться подальше. Каждое воспоминание, каждое прикосновение, каждый вдох, который она делала рядом со мной, — всё прокручивалось в голове заново.

Смогу ли я когда-нибудь пережить это? Я так не думал. Шесть месяцев спустя я был так же уничтожен, как в тот день, когда прочитал то сообщение.

Всё кончено. Я тебя больше не люблю, Дерек. Прости. — Целую, Кэмрин.

Если бы она была несчастлива какое-то время, я бы понял. Но у нас всё было крепко. Это Кайл и Ли жили в разбитом вдрызг аду, а не я с Кэм. Мы были чертовски сильны. Стали ещё ближе после выкидыша Ли.

Найти Ли, истекающую кровью на ванной комнате, сломало голову Кэм. И мою тоже. После операции Ли она стала особенно прилипчивой. Много говорила о детях — и о том, как всё это напугало её до смерти. Я соглашался с каждым словом. Меня это тоже ужаснуло. Всё, о чём я думал, когда держал Ли в руках на том полу, — что будет, если вместо неё там когда-нибудь окажется Кэм? Каково будет, если любовь всей твоей жизни теряет твоего ребёнка? Это потрясло меня до основания. Я слишком хорошо понял Кайла. Представил себя на его месте — и больше никогда не хотел туда даже мысленно возвращаться.

Я помню утро, когда всё изменилось. Помню точно тот момент, когда потерял Кэмрин Фрей — и это был вовсе не тот апрельский день, когда получил её сообщение. Она была вся разбитая с того самого январского утра, когда вылетела из моей комнаты в слезах. До сих пор я не знаю почему. Мы проснулись как обычно, занялись потрясающим утренним сексом, и я пошёл в душ через коридор. Кэм всегда ко мне присоединялась. Но не в тот день. Я тогда не придал этому значения, но когда вернулся через десять минут, она кинула мне в голову телефон и выбежала, рыдая. С того дня всё пошло под откос. Она исчезла на три дня, а когда вернулась — будто выстроила стену. Через три месяца я потерял её. Через два — похоронил.

Это было неправильно. Я знал это тогда и знаю сейчас. Что-то с ней произошло. Я прокручивал всё снова и снова. Что я сделал? Что, чёрт возьми, мог сделать, чтобы она перестала меня любить? Я проверил каждый звонок, каждое сообщение — хотя точно знал, что скрывать мне нечего. Никаких других девушек. Я был верен ей с первого дня до последнего. Между нами не было секретов…

Чёрт, надо было сделать больше. Бороться за неё сильнее. Я мог её защитить. Она точно не оказалась бы в том доме, если бы была со мной. Я посмотрел на билеты в руке и убрал их в задний карман.

Ирландия.

Кэм всегда мечтала поехать. Я работал всё лето, по двенадцать часов в душной кухне, чтобы оплатить нашу поездку. Это должен был быть её подарок на выпускной. Я всё спланировал. Мы должны были лететь утром после церемонии. Но она ушла от меня раньше, чем я успел рассказать. Ушла к чёртову брату Кайла.

Я был слишком гордый, чтобы преследовать её. Слишком разбитый и злой, чтобы сказать хоть слово. Не сказал ей, что она для меня значила. Она так и не узнала о моих планах. Никогда не узнает о кольце, которое я собирался подарить ей после поцелуя Камня Бларни в Корке. Или о круизе по Шеннону. Теперь и кольцо, и мечты лежали там же, где и она. Мёртвые, под землёй.

В день похорон, когда Кайл погнался за Тедом и Морой, я вернулся к её могиле вместе с Хоуп и бросил кольцо в гроб, пока его не закрыли. Оно было для неё. И только для неё. Я больше никогда не принадлежал бы никому. Боже, сожаление разрывало меня. Мне казалось, что я давлюсь горечью. Большую часть дней я едва мог дышать.

На днях я нашёл её расчёску под кроватью. Вот, пожалуй, всё, что помню из того дня. Увидел её золотые волосы на зубьях — и сорвался. В итоге оказался в баре, пытаясь напиться до полного отключения. Не вышло. Проснулся таким же измученным — и с очередной девушкой в постели.

Я ненавидел себя. Это был уже не я. Я никогда не был пьянчугой, правда, и шлюхой тоже не был. Но в последнее время это хоть как-то помогало.

И, поверьте, помогало.

Может, Кайл был прав. Может, мне и правда нужно было уехать с Тринадцатой улицы. Но я знал, что он сделает, как только я уйду. Продаст дом. А я не мог позволить. Не был готов отпустить её. Да и высока была вероятность, что он просто спалит дом к чертям. Поэтому я считал своим гражданским долгом оставаться там, пока не буду готов отпустить — и пока мой лучший друг не переживёт свою новую страсть к поджогам. Он говорил об этом слишком много, а он парень импульсивный… Я не хотел, чтобы он был рядом. Но не хотел и чтобы бросил меня. Ничего не имело смысла, я сам не имел смысла. Не знал, есть ли выход из этой тьмы, но если и есть — Кайл его найдёт. Он всегда умел всё чинить. Он вытащит меня…

Звук шагов прервал мои мечты. Я обернулся — и увидел свой худший кошмар.

— Дерек, — сказал Майк, кивая, становясь рядом у могилы Кэм. Я смотрел, как он кладёт букет на землю рядом с моим. Розы. Ну идиот. Кэм любила лилии.

Вот и весь его «знал»…

— Ты давно здесь? — спросил он, выпрямляясь и запахивая пальто. Я сжал челюсть и засунул руки в карманы. Нерв у него точно был железный. — Дерек? — повторил он.

— Не разговаривай со мной, — выдавил я, из последних сил удерживая себя от того, чтобы кинуться на него. — Никогда со мной не разговаривай, понял?

— Я не хотел причинять вред, — пробормотал Майк, делая шаг назад. Умный ход. — Но ты же весь мокрый и дрожишь, парень, — добавил он.

Я опустил взгляд и понял, что он прав. Я был промокший до нитки. Когда пошёл дождь? Я не заметил. И куртку не надел. На мне была только чёрная футболка и джинсы. В октябре.

— Не помню, — пробормотал я больше себе, чем ему. Вообще, я даже не помнил, как сюда пришёл. Чёрт, что со мной было?

— Хочешь, подброшу? — спросил он и положил руку мне на плечо. Это было худшее, что он мог сделать.

— Не трогай меня, — зарычал я, разворачиваясь и хватая его за шею. Ударом колена подломив ему ноги, я прижал его лицом к земле.

— Это ты сделал, — прорычал я, вдавливая его лицо в грязь. — Ты забрал её у меня. И не смог её защитить. — Я толкнул его и отступил от могилы. — Пусть твоя совесть душит тебя.

ГЛАВА 11

Могучие рейнджеры и куклы Барби

Кайл

Хэллоуин пролетел почти без драмы. У Хоуп с утра вылезли два новых зуба и разболелся живот, и мы с Ли по горло увязли в детских какашках и рвоте — было не до праздников. К вечеру живот у неё успокоился, и, уложив её на ночь, мы сами рухнули от усталости и переживаний. Я не особо нервничал из-за поноса — у неё всегда так при зубах. А вот Ли была в панике.

Следующим утром Ли попросила отвезти её на кладбище — и так каждый день с тех пор — и я возил её, не задавая вопросов. Мне не нравилось, что она ходит туда так часто, но я был благодарен, что она просит меня, а не уходит тайком. Я пытался вытащить её из грусти, и она тоже старалась, но с момента переезда она ложилась спать очень рано, а ночью, думая, что я сплю, тихо плакала в подушку. Кошмары мучили её так же сильно, как и раньше, и сердце мне разрывалось от того, что я ничем не могу помочь. Всё, чего я хотел, — чтобы она снова стала счастливой.

Это была седьмая ночь в нашем новом доме, и я был чертовски рад, что сегодня у Ли настроение лучше. Фотография Кэм выбила её из колеи, и, честно говоря, я чувствовал, что она до сих пор её цепляет. Иногда я ловил, как она смотрит на снимок и незаметно вытирает глаза. Я думал, не убрать ли фото, но боялся сделать хуже.

— Как там было? — спросила Ли, устраиваясь у меня под боком. Мы искупали Хоуп, уложили её спать и растянулись на диване, глядя какой-то дурацкий девчачий фильм у камина. Это была первая ночь за неделю, когда мне удалось уговорить её не ложиться раньше девяти. И, как бы мне ни было стыдно признавать, вкус у неё в фильмах начинал мне нравиться. Она выбрала Грязные танцы, и мне стало немного обидно, что я не умею так танцевать. Чёрт, что эта женщина со мной делает?

— Как там было что? — переспросил я, убавляя звук на телевизоре.

— Твоё детство. Ты мало о нём говоришь. Я знаю, что ты рос в системе, но остального — нет.

— Что было, то было, принцесса. — Я правда не знал, что она хочет услышать. Да, жизнь была тяжёлая, но по сравнению с тем, что было у неё с отцом, это мелочи. Мне ещё повезло. В детстве я был как дворовый кот — умел постоять за себя. — Я был высоким для своего возраста, — сказал я, вытягивая ноги рядом с её. — И у меня был язык, который одинаково часто вытаскивал меня из неприятностей и в них же втаскивал.

— Похоже на тебя, — усмехнулась она, теребя край моей футболки. — Часто дрался?

— Определи «часто», — поддел я, глядя на её улыбку. Говори, Картер. Держи её улыбающейся… — Я был ужасным ребёнком.

— Кем ты видел себя, когда вырастешь?

— В одном месте. — Я пожал плечами. — У меня никогда не было чёткой мечты. Я просто знал, что бы я ни делал, это будет одно место, свой дом, без бесконечных переездов каждые полгода.

— Это было тяжело? — прошептала она.

— Нормально. — Я не хотел портить ей настроение. — А ты? Кем ты хотела стать?

— Живой, — сказала она, и её честность выбила у меня воздух.

— Ладно, — Ли улыбнулась и подтянулась, садясь по-турецки. — Давай сыграем в игру.

Я поднял бровь:

— В голую игру?

Она закатила глаза:

— В игру «лучше узнать друг друга».

Смеясь, я сел напротив, копируя её.

— Эй, мы вообще-то помолвлены и у нас ребёнок, принцесса…

— Не порть момент, — прорычала она и ущипнула меня за сосок.

— Блин, малышка, — простонал я. — Больно. — Враньё. Просто хотелось немного ласки.

Её поднятая бровь ясно дала понять: ласки не будет.

— Ладно, — вздохнул я. — Давай играть в твою игру, вредина.

ЛИ

— Расскажешь секрет? — спросила я Кайла, когда мы сидели напротив друг друга на диване. Кайл заставил меня посмотреть с ним фильм, и я должна была признать, что чувствую себя лучше, чем за последние дни. Было приятно делать что-то обычное, то, что делают пары. Может, это станет нашей традицией… вечер кино. Кайл жаловался весь фильм, но я заметила, что он подтаптывал ногой под каждый танцевальный номер. В какой-то момент мне показалось, что он вот-вот соскочит с дивана и начнёт танцевать мамбо…

Наклонившись вперёд, Кайл поставил пиво на пол и сел по-турецки напротив меня.

— В девять лет у меня был период, когда я думал, что я Могучий рейнджер, — сказал он.

— Не может быть! — выдохнула я, и глоток колы вылился у меня изо рта.

Он покачал головой и рассмеялся.

— Ага. Я был помешан. Одна из моих приёмных мам купила мне костюм Чёрного рейнджера на день рождения. Я думал, что я крут, — усмехнулся он, вытирая мой рот большим пальцем. — Я спал в этом костюме каждую ночь целый месяц.

— В девять лет я подглядывала под штаны кукол Кэм, — призналась я, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться.

Кайл усмехнулся и склонил голову набок.

— Ты маленькая извращенка.

— Что? — сказала я с обороной. — Я тогда понятия не имела. Я думала, что так они устроены.

— Ха, — фыркнул он. — Должно быть, ты удивилась, когда увидела мой…

— Эм… — я сделала вид, что думаю, а Кайл сузил глаза.

— Замолчи, — прорычал он, подталкивая моё колено рукой.

— Я шучу, — сказала я. — Мне действительно следовало смотреть на фигурку Чёрного рейнджера. Как её там звали? Морфи… девять?

— Время морфинга, — серьёзно сказал он. Я еле сдержала смех из-за его серьёзного выражения лица. — Время морфинга, принцесса.

— Крысы вызывают у меня мурашки, — призналась я. — Однажды наш дом ими завелся. Это было ужасно. Они были огромные.

— Черепахи меня пугают, — сказал Кайл серьёзно.

— О, боже, ты серьёзно?

— Давай, — сделал он руками форму черепахи. — Не кажется ли тебе жутким, как они смотрят на тебя своими… бусинками-глазками? — Он содрогнулся. — Нет, чёрт, они меня реально пугают.

Я держалась за бок, так сильно смеялась.

— Это самое смешное, что я когда-либо слышала.

— Но не так смешно, как твоя страсть к куклам Кена. — Он задорно приподнял брови. — Лучше я скажу Хоуп спрятать свои куклы, когда ты рядом.

— Я думаю, мне больше нравится реальное, — усмехнулась я, наслаждаясь каждым моментом разговора.

Он ухмыльнулся.

— Рад это слышать, малышка, — промурлыкал он. — Если будешь хорошей девочкой, я позволю тебе заглянуть в мои штаны позже.

— А что самое странное, что ты любишь, но никогда не признаешься? — выдала я, пытаясь сменить тему, иначе мы бы уже оказались голыми…

— Какой, чёрт, это вопрос? — Кайл покачал головой и засмеялся. — Если я никогда не признаюсь, зачем ты спрашиваешь?

— Потому что я собираюсь быть твоей женой, — поддразнила я. — И это моё вечное право — знать всё, Кайл Картер.

Он тепло улыбнулся.

— Ты заноза у меня в заднице.

— То есть тайно тебе нравится, что я заноза?

— Что скажешь? — Зевая, он потянулся руками вверх. — Я мазохист.

— А ты…

— Подожди, — сказал он с ухмылкой. — Я могу тоже вопрос задать? — Его глаза искрились проказой, и я начала волноваться.

— Ладно, — вздохнула я, покачав плечами. — Давай, задавай свой худший, Картер.

— Если бы ты могла что-то иметь, — сказал он с улыбкой, — прямо сейчас. Что бы это было?

Я прищурилась.

— Это подвох? — подумала я, ожидая от него чего-то… худшего.

— Нет, — улыбнулся он. — Если бы ты могла иметь что-то только для себя — что-то реалистичное — что бы это было?

— Водительские права, — честно ответила я. Я давно мечтала сесть за руль машины Кайла.

— Хм… — он задумчиво почесал подбородок. — Хочешь, чтобы я тебя научил?

— Боже мой! Да! — вскрикнула я. — Правда? Ты не просто говоришь? Ты действительно меня научишь?

— Конечно, — сказал он с усмешкой. — Но только если ты будешь звать меня Мастером… нет, подожди. Зови меня Сенсеем.

— Я думала, ты боишься черепах, — поддразнила я. — А теперь хочешь, чтобы я называла тебя Сенсеем? — Мой комментарий сыграл мне злую шутку: я вспомнила уродливую мультяшную крысу и содрогнулась.

— Я их не боюсь, — прорычал он. — Я просто считаю их жуткими. В их глазах нет ничего нормального, Ли.

— Ладно, — промурлыкала я. — Прости, Сенсей.

— Любимое блюдо на завтрак? — спросил он с улыбкой.

— Яйца.

Его глаза засверкали.

— Как тебе яйца утром, принцесса? — его улыбка стала шире. — Оплодотворённые или нет?

— Ты больной, — простонала я.

Кайл рассмеялся.

— Прости, малышка. Я всегда хотел это сказать.

— Каково это — иметь пенис?

Кайл сделал вид, что ужаснулся.

— Мне стоит волноваться?

— Нет, — я покраснела. — Я всегда думала, что тебе неудобно с такой большой штукой.

— Господи, — пробормотал он. — С каждой минутой ты всё страннее.

— Это я, — усмехнулась я. — Со всеми недостатками…

В этот момент зазвонил телефон Кайла, и я подпрыгнула.

— Расслабься, — мягко сказал он, доставая его из кармана и хмурясь на экран, прежде чем мельком взглянуть на меня.

Он приложил трубку к уху, сполз с дивана и поднял пальцы, чтобы я подождала, прежде чем выйти из комнаты.

— Эй, ты в порядке? — услышала я, пока дверь закрывалась, очевидно не желая, чтобы я слышала.

Я осталась на диване, чувствуя себя необоснованно обиженной его уклончивым поведением.

Меня не должно было волновать, что ему пришлось ответить на звонок.

Меня не должно было волновать, что он прячет что-то.

Но это было очевидно и сводило меня с ума… Я поднялась и последовала за голосом, пока не оказалась у двери его офиса. Приложив ухо, я вслушалась:

— Она чувствует себя гораздо лучше… да, всё готово… нет, и не будет. Доверься мне… Я ещё не успел с ней поговорить… как ты себя чувствуешь… Трейси, если тебе больно…

Кровь застыла в жилах, услышав её имя. Я развернулась и рванула к лестнице, не останавливаясь, пока не оказалась в своей комнате, с сердцем, колотящимся в груди, и пульсом, стучащим в ушах.

— Предатель, — прошептала я в пустоту, снимая одежду и забравшись в кровать. — Чёртов предатель.

Доставая телефон из тумбочки, я осторожно обошла золотой медальон Кэм — я всё ещё не могла его носить — включила телефон. На обоях экрана я захотела закричать от боли. Это была фотография Кэм с Хоуп. Я сделала её накануне её смерти. Она хотела фото с Хоуп, но забыла телефон в машине. Я отправила все три снимка на её телефон и благодарила бога, что сохранила их у себя.

— Я скучаю, — прошептала я, слёзы катились рекой. — Я так скучаю.

Закрыв глаза, я несколько минут дышала глубоко, пытаясь взять себя в руки.

Когда немного успокоилась, начала листать папки с фотографиями, чтобы отвлечься от Кайла и его звонка. Листала хотя бы дюжину снимков, пока не наткнулась на один, который озадачил меня.

— Чёрт… — села я, сложив ноги под собой, и изучила фото.

— Господи, — ахнула я, глядя на Кэм в нежных объятиях… Дерека?

Они лежали в кровати, и одна рука Кэм ласкала щёку Дерека, другая держала телефон. Она была под его рукой, он прижимался лицом к её щеке. Глаза закрыты, на губах улыбка полного умиротворения. Её светлые волосы лежали на его груди, а рука — на груди.

Почему это на моём телефоне? Я проверила дату — 27 июня — и снова посмотрела на фото. Всё это казалось слишком интимным. Она прислала его специально?

Я нажала на контакт Дерека и дрожащей рукой приложила телефон к уху.

— Алло, — сказал он безжизненным голосом.

— Привет, Дер, — прошептала я, нервничая. Не ожидала, что он возьмёт трубку, и теперь не знала, что сказать… Я едва могла спросить про фото… могу ли я?

Пауза, и его голос снова заполнил ухо.

— Ли, — тихо сказал он. — Ты в порядке?

— Нет, — призналась я. — А ты?

— Нет, — прошептал он. Мы долго молчали, но его дыхание было странно успокаивающим.

— Плохой день? — спросила я, когда молчание стало невыносимым.

— Плохая жизнь, — хмыкнул он без радости. — А ты?

— Так же, — согласилась я, прижимая ладонь ко лбу. — Скучаю.

— Да, — сказал он грубо. — Скучаю тоже, айс.

— Ты приедешь домой, Дер? — умоляла я, слёзы, которые я пыталась сдерживать, появились. — Я не могу думать о том, что ты один в том доме… пожалуйста, пожалуйста, приедешь…

— Ли, — тяжело сказал он. — Дело не в этом… я просто не могу… — Голос оборвался, я услышала глубокий вдох. — Я не готов её отпустить, — признался он, голос полный горя и боли.

— Прости, — всхлипнула я. — Хотела бы навестить тебя, но этот дом…

— Я скоро приеду, обещаю, — сказал он мягко. — Тебе не нужно здесь… ты слишком… этот дом проклят… он осквернён.

— Он жжёт, — выдавила я сквозь слёзы. — Боже, это так больно…

— Прямо через сердце, — добавил он дрожащим голосом, я поняла, что он тоже плачет.

КАЙЛ

Мне следовало выключить телефон. Если бы я это сделал, я бы до сих пор наслаждался, чёрт возьми, вечерним кино с Ли, вместо того чтобы последний час уговаривать её маму успокоиться. Она была нервным комком и полностью убеждена, что Джимми идёт за ней. Он не собирался идти за ней, но повторять это снова и снова исчерпало мои скудные запасы терпения. Я был на пределе и чертовски рад, что разговор наконец закончился.

— Извини ещё раз, что позвонила так поздно, Кайл, — сказала Трейси более спокойно, чем раньше. — Надеюсь, я не испортила твой вечер.

— Нет, совсем нет, — пробормотал я. — Звони в любое время.

Закончив разговор, я убедился, что выключил телефон, и с тяжёлым сердцем вернулся в гостиную.

Когда я увидел, что на диване нет Ли, я не удивился. Я подвёл её и не ожидал, что она будет сидеть и ждать меня. Поднявшись по лестнице, я проверил Хоуп, а затем направился по коридору к нашей комнате. Когда я открыл дверь и увидел её с поджатыми к груди коленями, меня охватил панический страх. Она плакала. Она плакала так сильно, что даже не заметила меня. Она даже не вздрогнула, когда я забрался в кровать рядом с ней.

Боже…

— Мне жаль, — всхлипнула Ли, прижимая телефон к уху и зажмурив глаза. — Я хотела бы навестить тебя, но этот дом… — Её голос оборвался, и её рыдания окутали комнату. — Он жжёт… о Боже, так больно…

Кто, чёрт возьми, её расстраивал?

В голове всплыло одно имя — Джимми — и я среагировал мгновенно. Действуя быстро, я выхватил телефон из её рук.

— Кто, чёрт возьми, это? — прорычал я, грудь тяжело вздымалась.

— Успокойся, придурок.

Знакомый голос Дерека зазвучал в телефоне, и я на мгновение вздохнул с облегчением, прежде чем тревога заменила ярость.

— Почему она плачет? — спросил я, не понимая. Я услышал, как он громко всхлипнул, и покачал головой, переводя взгляд с лица Ли на сжатый кулак на коленях. — Дерек, ты тоже плачешь? — Что, чёрт возьми, происходит? Я что-то пропустил…?

— Иди утешь свою женщину, — выдавил он. — Она нуждается в тебе.

С этими словами он положил трубку, и я остался в полном недоумении. Недоумении и с усталым взглядом, уставившись на телефон Ли.

Повернувшись к Ли, я спросил:

— Что случилось? Он… был пьян или что?

— Нет, — она всхлипнула и бросилась обратно на кровать, свернувшись калачиком.

— Ли, — попытался я мягко встряхнуть её за плечо. — Детка, что случилось?

— Всё, — прошептала она.

— Расскажи, что не так, и я исправлю, — мягко сказал я, подтянув её на спину и отодвинув волосы с лица. Она закрыла глаза, очевидно пытаясь отгородиться от меня. Я тяжело вздохнул.

— Ли, я не могу помочь, если не знаю, что случилось. Говори со мной, принцесса.

— Я слышала, как ты с ней разговаривал, — прошипела она, глаза всё ещё закрыты, всё тело напряжено. — Я не хочу, чтобы ты говорил с ней, Кайл.

— Ли… — я позволил голосу замолчать, пытаясь подобрать слова, чтобы не разжечь конфликт. Ли были непростые отношения с мамой, и я это понимал. Я понимал её причины держать Трейси на расстоянии. Но я также понимал, почему Трейси оставила Ли младенцем. Почему она сбежала, оставив трёхмесячную дочь на руках абьюзера.

Мне это не нравилось, и я ни в коем случае не оправдывал её действий, но я слышал её версию. Мужчина превратил её жизнь в ад. Отец Ли ломал не только кости матери… он сломал её дух и разрушил жизнь. Она потеряла больше, чем ребёнка в тот день, когда сбежала из Луизианы. Она потеряла свою личность, друзей и всё, что знала. Трейси Гиббонс провела последние девятнадцать лет запертой в коттедже, окружённая только цветами и потпури, живя в постоянном страхе, боясь, что в любой момент этот ублюдок появится и вернёт её в Монтгомери…

Боже, мне было так чертовски жаль эту женщину. Я не мог отвернуться от неё, как бы Ли ни злило это. Я был ей обязан. Я был обязан дать ей всё, что у меня было. В самые тёмные часы моей жизни мама Ли вмешалась и спасла мою девочку, и я пообещал ей защищать её от мужа. Я не давал обещаний легко, и это было то обещание, которое я не собирался нарушать. Ли придётся с этим смириться. Ей нужно понять, что она перекладывает всю вину на неправильного родителя. Она должна ненавидеть своего отца. Её мать была такой же жертвой злоупотреблений Джимми Беннета, как и она сама.

— Я не хочу с тобой ссориться из-за этого, принцесса, — тихо сказал я. — Но я тоже не отступлю. Она спасла тебе жизнь. Мы ей обязаны.

— Ты никогда не отступаешь, — пробормотала она, перевернувшись на бок. — Вот в чём проблема.

ГЛАВА 12

Письма из птичьей клетки

Дерек

Я жил в мире, который не имел никакого смысла. Краски и свет. Люди и места. Всё это больше ничего для меня не значило. Мир был жестоким и мучительным. Я хотел выбраться.

— Дерек, сделаешь это для меня? — спросил Кайл, и меня чуть не вывернуло. Ему было легко. Он не потерял то, что потерял я. Он не засыпал вместе со своими сожалениями. Он спал в тёплой постели, держа в руках свою женщину. Он не жил среди своих призраков, потому что его мир всё ещё дышал.

Моя жизнь была изломленным, жестоким существованием, и меня до тошноты утомило притворяться, продолжать жить. Я не видел смысла — и видеть не хотел. Мне было ничего не нужно. Одежда, еда, работа, дыхание — всё это не имело смысла. Я слишком поздно понял, что единственное, что для меня когда-либо что-то значило, — мертво. Я, чёрт возьми, не понял этого раньше и не сказал ей. Господи.

— Не знаю, Кайл, — сказал я, держа телефон у уха. — Кажется, в этом нет смысла.

Я услышал, как он зарычал, и понял, что он на грани того самого своего легендарного взрыва. Это даже заставило меня улыбнуться.

— Это чушь, — прорычал он, но затем добавил уже мягче: — Полезно говорить о своих чувствах.

Ха.

— Ты что-то с чем-то, — усмехнулся я. — Уговариваешь меня делиться чувствами. Да когда ты сам вообще говорил о своих чувствах, придурок?

— Да пошёл ты, идиот, — огрызнулся он, но я слышал, что он улыбается. — Просто подумай, ладно? Ли сказала, что доктор Робертс очень помогла ей, когда она лежала в больнице. Я подумал, что она может помочь и тебе. Всем нам.

— Кайл, ты что, предлагаешь нам семейную терапию? Потому что, чувак, должен сказать — мы ещё не на том уровне, — пробормотал я саркастично. Сарказм — мой способ выжить, когда всё становится слишком тяжёлым. Например, как сейчас…

— Ага, — рявкнул Кайл. — Ну, если ты не возьмёшь себя в руки, я вообще с тобой, урод, разведусь. Подумай о докторе Робертс. Я скину тебе её номер. Запишись.

— А твоя невеста знает о нас?

— Очень смешно, придурок. Мне пора. Я еду к Келси. Загляну к тебе позже.

— Да как хочешь.

Я повесил трубку, швырнул телефон на кровать и вернулся к своему онемению. Если бы Кайл просто свалил и оставил меня гнить, я бы уже был мёртв. Я даже не знал, благодарить его за это или ненавидеть.

ЛИ

— Я всего на час. Максимум на два, — пробормотал Кайл, а я наблюдала, как он делает самый ужасный узел галстука, какой мне приходилось видеть. Если бы я могла помочь, я бы помогла, но с красивыми костюмами я никогда не сталкивалась до встречи с ним. Кайл выглядел прекрасно в любой одежде, но когда он надевал строгие чёрные брюки, белоснежную рубашку и жилет, мне становилось трудно сосредоточиться.

— Мы тут справимся, — сказала я глуховатым голосом. Я знала, куда он направляется, и это точно не вниз работать. Он ехал к нашему адвокату — узнать, есть ли какие-то новости по делу. Он делал это каждую неделю, а я каждую неделю либо отказывалась идти с ним, либо делала вид, что не знаю, куда он едет. Незнание — благо. Она заперта, и мы в безопасности. Пока. Я не хотела слышать о её новых просьбах о встрече с Кайлом или о том, как идёт её лечение. Я знала, что она пишет ему. Он пытался скрывать письма, но я не была слепой — и не ожидала, что она сдастся легко. Психиатрическая клиника не остановила её тогда, я только молилась, чтобы тюремная камера смогла…

В прошлом месяце мы узнали, что суд над Рэйчел перенесли на апрель. Причиной были всеобщее внимание и шумиха вокруг дела. Пожалуй, это было единственным положительным последствием того, что наша жизнь стала достоянием всей страны. По крайней мере, её изолируют намного раньше, чем мы думали.

Первый месяц после того, как я вышла из комы, я провела, отвечая на вопросы и давая показания. Иногда у меня было ощущение, что меня «обрабатывают», но чаще я чувствовала себя судимой. Все хотели знать, почему Рэйчел это сделала, и поскольку она молчала, искать ответ они приходили ко мне. Никогда никому не хватало моих объяснений — возможно, потому что я знала о её мотивах не больше их самих.

— Ну же, мисс Беннет, — неоднократно говорили мне раздражённые чиновники. — Должно быть хоть что-то. Какой-то конфликт или событие, которое вы забыли, что могло спровоцировать мисс Грейсон? Всё это лишено смысла.

ГЛАВА 13

Убийца настроения

Дерек

Сквозь щель между шторами пробился солнечный луч, освещая короткие золотистые волосы женщины, спящей рядом со мной. Я застонал и накрыл лицо рукой.

Мне нужно прекратить это.

Первая ночь была местью. Вторая — одиночеством. А третья… я уже не знал, что это было. Но это зашло слишком далеко. Она не должна была оставаться до утра. У неё, черт возьми, дома семья ждёт.

ГЛАВА 14

Он еще засияет

Ли

Я часто вспоминала времена, когда у меня не было мобильного телефона. Тогда всё было проще. Если кто-то хотел со мной поговорить — мог меня найти, а если я не хотела общаться — я просто закрывала дверь. Я уставилась на экран телефона, где снова и снова вспыхивало слово Дом. Моё сердце будто сжимали внутри груди. Казалось, что этот человек может просунуть руку сквозь телефон прямо в мою грудную клетку. Даже телефонный звонок вызывал такой страх, что ладони вспотели, и я сжала телефон крепче, боясь выронить.

Как я видела, у меня было два варианта. Ответить отцу и слушать его требования и угрозы. Или игнорировать — и ждать в страхе, пока его терпение не закончится и он не придёт за мной. Игнорировать маму было проще. Она бы не пришла. Не так, как папа.

А он бы пришёл.

Между Кайлом и моим отцом произошла стычка, пока я была в больнице. Кайл сказал, что тот явился в мою палату, пока я была в операционной, пьяный в стельку, бормоча угрозы. Кайл выставил его вон, купив обратный билет до Луизианы — но я понимала, что это было скорее ради Трейси, чем ради меня. Она не хотела, чтобы отец знал, где она, а Кайл ради неё готов был на всё…

Но папа вернулся накануне моей выписки и потребовал, чтобы я вернулась домой в Монтгомери вместе с Хоуп. Когда я отказалась и сказала, что не уеду от Кайла, он взбесился и обвинил меня в предательстве. Почти сразу я поняла, что он прочёл газеты и узнал масштаб богатства Кайла. Думаю, папа всегда подозревал, что у Кайла есть деньги, но я никогда не упоминала ни о его состоянии, ни о том, что ношу его ребёнка.

Он узнал о моей новой семье, когда Кайл привёз его в Колорадо на обследование почки. Стыдно признаться, даже самой себе, но я была рада, что находилась тогда в коме, в безопасности больницы, когда Кайл сообщил ему эту новость…

Когда я отказалась ехать с ним, он наговорил мне такое… Не сосчитать, сколько раз он назвал меня шлюхой, прежде чем ударил. Пощёчина была не сильной, но Кайл вошёл в этот момент и просто взорвался. Я никогда не видела, чтобы он так терял самообладание. Он рычал, плевался, а кулаки мелькали, будто в тумане. Обоих потом вывели с территории больницы.

Когда Кайла впустили обратно — спустя четыре часа — у него был фингал и разбитая губа. Он пообещал мне, что папа исчезнет из нашей жизни. Сказал, что тот больше не появится. Но я не была настолько наивна. У Кайла много денег, а мой отец — чистой воды охотник за выгодой. Он вернётся. В этом у меня не было ни тени сомнения. Я чувствовала беду, и уже знала: у нас с Кайлом ничего не бывает спокойно.

— Ответишь, милая? — спросила Линда, вырывая меня из мыслей. Хоуп и я сидели в кабинете Кайла вместе с Линдой: нас подняли в шесть утра — Кайл был на нервах — и привезли в отель, чтобы мы «поболтали» с очень нездорово выглядящей Линдой. Честно, она выглядела хуже некуда. Я бы сказала, что ей нужен врач, а не компания. Кайл, кажется, не заметил, но я — да. Я несколько раз спрашивала, всё ли с ней в порядке, но она уклонялась от ответа, и я перестала давить. Я знала, как это неприятно, когда тебя донимают…

У Кайла была важная встреча в Денвере с отцом, и, по словам Кайла, я отвлекаю его от дел… Я его не понимала. Совсем. Всё это время я вела себя хорошо — проводила несколько часов каждый день дома с ребёнком. Я не нарушала ни одного правила и даже не выходила на улицу. Если он не хотел, чтобы мы оставались в доме без него — пусть бы оставил нас в отеле. Никакого смысла… или слишком много смысла — и мне было страшно задумываться, почему он держит нас взаперти. Каждый раз, когда я думала о возможной причине, всплывало одно имя.

Рэйчел…

— Нет, — пробормотала я, сбрасывая звонок и выключая телефон, загоняя страх обратно. — Это не важно.

— Она так растёт, Ли, — пробормотала Линда, глядя на спящую Хоуп. — И страшно похожа на Кайла.

— Да уж, — улыбнулась я. — Главное, чтобы у неё не был его характер. Я не готова к женской версии Кайла. Представляешь, как я буду заставлять её слушаться в подростковом возрасте?

— Даже не представляешь, — рассмеялась Линда. — Этот мальчишка — как тараном прошёлся по моей жизни. Если ей достанется хоть десятая часть его упрямства — тебе придётся нелегко. Я поседела через месяц после знакомства с ним.

— А каким он был в подростковом возрасте? — спросила я, любопытствуя. Линда ведь была той, кто заботился о нём, когда он переехал к деду. Кайл её обожал.

— Ужасным, — улыбнулась она, что совершенно не вязалось с её словами. — Грубым, гормональным, диким и упрямым. Нам с Фрэнком он слова не слушал. Типичный мрачный подросток.

— Ух… — только и смогла я сказать. Я такой не была. Точно бы не посмела… Господи. Я посмотрела вниз на Хоуп, и Линда засмеялась.

— Расслабься, — сказала она. — Если в ней будет хоть крупица Кайловой решимости, всё с ней будет в порядке. Почему, как думаешь, Фрэнк оставил всё ему?

— Он сказал, что дед оставил ему отели из-за чувства вины, — пробормотала я. — Ну… из-за того, что его отец его бросил.

— И ты в это веришь? — Линда покачала головой. — Ли, если бы Фрэнк хотел загладить вину, он бы дал Кайлу то же, что дал Майку: маленькую квартиру и немного денег на начало. Фрэнк оставил всё Кайлу, потому что знал: именно он лучший для этого человек. Фрэнк был не дурак. Он всегда понимал, что Дэвид не способен вести бизнес. Тот мог только тратить деньги, а не зарабатывать. У Майка не было нужной хватки. А вот у Кайла — были все качества преемника. Фрэнк гордился им до безумия.

Я растерянно уставилась на неё.

ГЛАВА 15

Оговорка

Ли

— Так что же это, черт возьми, значит для нас? — спросил Кайл, голос его был взволнован, поза — напряжена. Его колени дергались, руки барабанили по столу перед нами, и если он не успокоится скоро, мне придётся попросить у врача транквилизатор — для Кайла. Мы сидели в кабинете доктора Майкла, получая результаты моего последнего биопсийного теста почки, и я начинала нервничать. Мне не удавалось вставить ни слова, и доктору Майклу тоже.

— Это хорошо или плохо? — продолжал Кайл, совершенно не думая о том, что речь идёт о моём теле. Он уже поставил меня в неловкое положение, угрожая хирургически удалить… эээ… доктора Бромвика, если тот снова посмотрит в мою сторону. Доктор Майкл провёл двадцать долгих и ужасно скучных минут, успокаивая Кайла, что теперь только он будет заниматься моим лечением.

— Успокойся, — прошипела я, положив ладонь на его колено, чтобы остановить дрожь. — Дай человеку говорить.

Кайл посмотрел на меня с извинением.

— Прости, дорогая, — пробормотал он, накрыв моей рукой свою. Его пальцы переплелись с моими, он слегка сжал мою руку. — Давай, доктор, — сказал Кайл, глубоко вздохнув. — Говори прямо.

Доктор Майкл улыбнулся нам, а я закатила глаза от досады. «Говори прямо…»

— Результаты вашей биопсии положительные, — сказал доктор. Я вздохнула с облегчением, а Кайл издало протяжное «угу», словно только что извлекли невероятно болезненную палку из его… ну, вы поняли. Он перестал ерзать и внимательно слушал доктора. — Всё выглядит хорошо. Признаков инфекции или закупорок нет.

Он посмотрел в свои записи, а затем на меня.

— К сожалению, пока нет признаков восстановления правой почки, но это очень ранний этап. У тебя были месячные в этом месяце, Ли?

Кровь отлила у меня из лица, а Кайл снова начал ерзать рядом.

— Нет, — шепнула я, чувствуя неловкость, разговаривая об этом с двумя мужчинами. — Уже больше года ничего не было, — добавила я, краснея.

Доктор Майкл нахмурился на мгновение, затем снова улыбнулся.

— Ты ещё очень молода, — сказал он мягким голосом. — Времени, чтобы всё исправилось, предостаточно. — Он сделал паузу и более тихим тоном добавил: — Если хочешь, я могу направить тебя к специалисту по фертильности, но пока я не слишком обеспокоен. Время — лучший лекарь в этом вопросе.

— Нет, нет, — пробормотала я, сжав дрожащие руки. — Лучше не надо, доктор.

— А как насчёт секса? — выпалил Кайл, и я чуть не умерла на месте. Я бросила взгляд на Хоуп, которая сидела в коляске рядом со мной, полностью бодрая. На мгновение мне захотелось закрыть ей уши.

— У твоего папы проблемы с языком, Хоуп, — пробормотала я, пытаясь сменить тему. — Он не знает, когда нужно молчать.

Глаза Хоуп встретились с моими, и я сжалась, надеясь, что она ничего не запомнит. Ей всего семь месяцев, но она умная. Боже…

— Можно нам заниматься сексом? Это безопасно или ей нужно ещё время? — спросил Кайл спокойно. Боже, он только что спросил врача о сексе!

— Кайл, — проговорила я, лицо пылало от стыда. — Ради бога, прекрати говорить.

Доктор Майкл улыбнулся, а я тайно сомневалась в своей вере, когда Кайл продолжал без стыда.

— Ш-ш, дорогая, мы все здесь взрослые, — сказал он, похлопав Кайла по колену.

Я напряглась и кивнула на Хоуп.

— Нет, мы не взрослые…

— Хоуп не понимает, — фыркнул Кайл, отмахиваясь. — Мы занимались сексом… — он замолчал, посмотрев на свои пальцы. — Около девяти недель, — продолжил он, глядя на доктора серьёзно. — Ничего экстремального… в основном миссионерская позиция… Иногда Ли сверху, но я не был уверен, нормально ли это. Есть ли правильная поза, доктор? Я не хочу её сломать.

— Боже, — пробормотала я, закрыв лицо руками. Никогда больше не позволю ему сопровождать меня к врачу.

— Мистер Картер, — улыбнулся доктор, скрестив руки на груди. — Могу вас уверить, вы её «не сломаете».

Ах, нет… Я чуть не убежала к выходу, но Кайл сжал моё бедро, угадав мои мысли, и улыбнулся мне.

— Ты взрослая, — прошептал он с раздражающе сексуальной улыбкой.

— Ты ублюдок, — ответила я, вызвав смех у обоих мужчин.

— Вы двое весьма забавны, — пошутил доктор, заметив мой взгляд, и принял привычный тон. — Интимные отношения безопасны, мистер Картер. Прошло почти пять месяцев после операции Ли. Вы молоды, и здоровая сексуальная жизнь может быть полезной… — Он опустил взгляд на файл, затем снова посмотрел на меня с заботой. — Вы не принимали противозачаточные, верно?

— Что? — глаза мои расширились. — Нет, зачем? Я должна?

— Абсолютно нет, — сказал доктор с облегчением. — У некоторых женщин наблюдался рецидив. Этиннилэстрадиол в таблетках значительно снижает действие антиотторгающего препарата.

— О, — пробормотала я, не совсем понимая. — Ну, это не проблема для нас, да? — Доктор посмотрел на меня озадаченно. — Я не овулирую, — уточнила я.

— Нет, — сказал он грустно. — Предыдущие тесты это подтвердили. Гинекология — не моя специальность, но, как я сказал, всё может измениться.

— Что, черт возьми, это значит? — вмешался Кайл, и я хотела заткнуть ему рот. — Вы хотите сказать, что она может снова забеременеть?

— Кайл, — умоляла я, потирая лоб. — Пожалуйста, прекрати.

— Кто сказал, что ты не можешь? — парировал он, глаза в глаза со мной. — Никто мне не говорил, — пробурчал он, снова глядя на доктора. — Как могут измениться обстоятельства, доктор?

— Ну, — сказал доктор, расслабляясь в кресле, — сейчас шансы Ли забеременеть естественным образом минимальны, но когда её тело начнёт овулировать регулярно, возможно с помощью ЭКО, появится шанс выносить ребёнка.

— Сколько времени это займёт? — тихо спросил Кайл. — Месяцы?

— Месяцы, может, годы, а возможно и никогда, — ответил доктор. — Травма для её организма была серьёзной, и точную оценку давать было бы непрофессионально.

— Мы не собираемся заводить ещё ребёнка, доктор, — тихо сказала я, удерживая взгляд на Кайле. — Так что разговор бессмыслен.

Кайл посмотрел на меня, улыбнулся.

— Мы могли бы весело попытаться, дорогая, — сказал он, и доктор засмеялся.

— Ты должен быть профессионалом, — рявкнула я на доктора, который хохотал как школьник. — Это не смешно и не стоит его подбадривать. — Я взглянула на самодовольное лицо Кайла. — Он и так достаточно самоуверен.

— Прошу прощения, Ли, — пробормотал доктор, снова хихикая. — Если хотите, можно считать это частью вашей физиотерапии…

— Я ухожу, — рявкнула я, вскакивая, схватив Хоуп за ручки коляски. — Вы двое — позор.

Кайл рассмеялся, наслаждаясь шуткой, поднялся и пожал доктору руку.

— Увидимся через три месяца, доктор, — сказал он довольный собой.

ГЛАВА 16

Лжец, лжец

Дерек

Я был лжецом и, судя по всему, весьма искусным. Я довёл своё новое умение до совершенства. Я мог смотреть своему лучшему другу прямо в глаза, врать ему в лицо и даже не моргнуть.

— Как дела, чувак? — спросил Кайл, поднимая Хоуп из её кроватки в самой розовой комнате, в которой я когда-либо бывал. Нет, это…

— Классная комната, брат, — сказал я, стоя в дверях и оглядываясь на всю эту розовость, стараясь мысленно вычеркнуть из памяти её лицо. — Это твоё? Они переехали несколько недель назад, а я наконец-то вытащил себя из кровати, чтобы посмотреть.

— Забавно, — пробурчал Кайл, ставя Хоуп на пеленальный столик и расстёгивая её бодик.

— Не прячься за Хоуп, — пошутил я. — Мы оба помним розовое перо в твоей старой комнате. Как её звали? Миа… Тиа?

— Чёрт его знает, — Кайл покачал головой, добавив: — И поменьше шуми, я уже в «собачьей конуре».

Я покачал головой и прищурился. — Что на этот раз натворил?

— Передай мне тот синий тюбик крема из её сумки для подгузников, ладно? — проигнорировав мой вопрос, сказал он. — Кажется, режется ещё один зуб. Попка немного красная.

— Кто ты вообще такой? — Я покачал головой и передал ему крем.

— Молодец, — он прошептал, закрепляя липкие полоски свежего подгузника, а затем одев её в наряд, который, как я предполагал, подготовила Ли. Если нет — ему нужно пересмотреть свою мужественность.

— Если бизнес с отелем когда-нибудь провалится, ты бы отлично заработал в роли няни, — сказал я. — Вижу картину: «Ясли Картера. Мастера крема для попки».

— Дождись своей очереди, придурок, — ответил он, поднимая ребёнка. — Увидишь.

Я последовал за Кайлом в гостиную и замер, свистнув про себя.

— О, боже, — прошептал я. — Она прекрасна.

Кайл улыбнулся, посадив Хоуп в ходунки и включая мультики.

— Шестьдесят дюймов чистого наслаждения, с последней Xbox, которая только ждёт, чтобы развлекать тебя… если, конечно, ты туда переедешь…

Он был манипулятором от бога. Я покачал головой, отвёл взгляд от самой прекрасной «телевизионной» картины, которую когда-либо видел, и плюхнулся на самый неудобный диван в истории кремовой кожи.

— Ну как дела, чувак? — спросил он, садясь в кресло напротив меня.

Я крутанул пальцы и сосредоточился на том, чтобы не смотреть на рамку с фотографией на камине.

— Отлично, — ответил я с небольшим энтузиазмом. — У меня всё реально хорошо, чувак. Намного лучше

Видите, я охренительно лгу.

Кайл посмотрел на меня своими голубыми глазами, потом улыбнулся.

— Отлично, — вздохнул он с облегчением. — Я переживал, как ты справляешься…

— Всё нормально, — перебил я. Я не мог говорить об этом, не перед Кайлом. — Как Ли? Ты говорил, что в «собачьей конуре»? — Лицо Кайла приняло тот глупый затуманенный вид, потом он вздохнул и потер лицо руками. — Что натворил? — спросил я, в голосе дрожь от раздражения. Он облажался. Я это знал, и судя по всему, он тоже. — Скажи, что ты не…

— Не начинай, — пробурчал Кайл. Я услышал что-то невнятное, потом он быстро встал и вышел из комнаты.

Я закатил глаза и последовал за ним. Он стоял замерев у дверей кухни.

— Готовься, — пробормотал он, глядя на Ли, которая сидела на стуле у кухонного острова, голову спрятав в руках. — Я облажался на днях. Сходил к её маме. Это может быть некрасиво.

— Господи, Кайл, — вздохнул я. — Ты просто мастер по облаживаниям. Нужно сделать спорт из этого. Золотая медаль обеспечена.

Протолкнувшись мимо него, я сел на стул рядом с Ли.

— Как дела, айс? — спросил я.

Голова Ли резко поднялась, и она посмотрела на меня с самой широкой улыбкой. Настоящей, искренней, мегаваттной улыбкой, которая затронула что-то глубоко в моём сердце. Я не помнил, когда в последний раз кто-то так радовался меня видеть.

— Привет, — сказала она, её большие серые глаза искали мои. — Ты передумал? Вернёшься домой?

— Нет. Мне нравится быть одному. — Я отвернул лицо. Она была слишком проницательной. Она видела насквозь мою ложь так же, как видела насквозь Кайла. Не знаю, что в ней такое — возможно, её чистота — но с ней лгать было невозможно. — Ну и как дела? — пробормотал я, размешивая сахар в чашке с кофе, которую Кайл поставил передо мной.

— Нормально, — тихо ответила она.

— Ты думала о встрече с Трейси? — спросил Кайл. Ли взглянула на него с угрозой, и я лично хотел пнуть его в яйца.

Чёртов идиот.

— Кайл, — сказала она предупреждающе. — Забей. — Она соскочила со стула и ушла в гостиную.

Я быстро встал. Нужно было убрать задницу с линии огня. В прошлый раз, когда я находился рядом во время их ссоры, я получил яблоком по яйцам. Чёрт, по моему, Ли могла меня кастрировать.

— Продолжай, и она убежит, — пробормотал я, быстро уходя.

ЛИ

— Просто иди на работу, Кайл, — сказала я устало. Я была на грани. Мне нужно было прекратить этот разговор. Это была та же самая дискуссия, которая длилась уже три чертовых дня. Он не понимал, отказывался видеть мою точку зрения. В мужчине не было ни капли эмпатии, и если он не отступит, это закончится плохо. — Я не хочу снова и снова обсуждать одно и то же с тобой. Я уже говорила тебе, как я себя чувствую… Я объясняла тебе. Ты должен это уважать. Уважать мои решения. Уважать меня.

— Ты думаешь, что я тебя не уважаю? — спросил он с презрением, шагая ко мне. Схватив меня за локоть, он повёл меня обратно на кухню и закрыл за нами дверь. Часть моего разума ценила, что он достаточно заботлив, чтобы Хоуп не видела нас в таком виде. — Откуда у тебя это взялось? — прошипел он. — Если бы я тебя не уважал, ты думаешь, я бы стоял здесь и это слушал? — Он покачал головой. — Чёрт возьми, нет. Я бы уже давно посадил твою задницу в машину и отвёз тебя в Денвер.

— Не смей меня угрожать. — Я знала, что он не говорит всерьёз. Это была пустая угроза. Но мысль о том, что меня могут физически заставить что-то сделать — даже Кайл — выводила меня из себя. — Даже не шутите об этом.

В его глазах мелькнуло сожаление, и он провёл рукой по растрёпанным волосам. — Принцесса…

— Просто доверься моим решениям и перестань пытаться заставить меня делать то, что хочешь ты, — прошипела я, стряхнув его руку с локтя. — Я не заставляю тебя делать то, чего ты не хочешь, так что перестань пытаться заставить меня. Я взрослая женщина, Кайл. У меня есть собственное мнение.

Он сразу отпустил меня и провёл руками по лицу. — Это твоя мать, принцесса.

— О боже. — Я подняла руки в воздух. — Я не могу с тобой разговаривать. Он не понимал. Я обошла его и направилась к двери. Мне нужно было уйти из этой ситуации, прежде чем я скажу что-то, о чём буду жалеть.

— Чёрт, просто выслушай меня, — пробурчал Кайл, выталкивая меня и блокируя дверь. Он навис надо мной. Его рост и мускулистое телосложение внушали страх. Но я ни за что не собиралась отступать. Я выпрямила плечи и встретила его взгляд. — Даже не думай убегать, принцесса, — предупредил он. — Нет ни одного места, где я тебя не найду.

— Отличный выбор слов, придурок, — пробормотала я, сердце стучало в груди. — Ты собираешься запугивать меня всю оставшуюся жизнь или только когда я не делаю того, что тебе хочется?

— Нет, если ты перестанешь вести себя как избалованная маленькая капризная девчонка на две чертовы минуты и, черт возьми, послушаешь меня, — бросил он.

Его слова выбили у меня весь воздух из лёгких. Я ощутила физическую слабость. — «Избалованная девчонка», — прошептала я. — Приятно знать, что ты обо мне думаешь на самом деле.

Кайл зашипел от раздражения, поднял руки в воздух. — Знаешь, я не так это имел в виду… Чёрт, ты рушишь мои мысли. — Он тяжело дышал, зажимая переносицу. Я захотела зажать его нос. Хотела сорвать с его лица этот глупый нос.

— А ты разрушаешь наши отношения, — рявкнула я.

— Я делаю это для тебя, Ли, — пробурчал он, глаза полные боли. — Всё, что я делаю, делаю ради тебя… чтобы сделать тебя счастливой.

— Ты делаешь меня несчастной, — выпалила я. — И будь честен, Кайл, единственный, ради кого ты это делаешь — это ты сам. Если тебе так отчаянно нужна «мама», тебе не нужно использовать меня как оправдание для счастливой семьи. Забирай свою маму. Она ветреная и, вероятно, не останется дольше пяти минут. Но эй, она твоя.

Я пожалела о сказанном, как только слова вырвались изо рта. Взгляд отвращения на его лице разорвал меня на части. — Кайл… — начала я, но он поднял руку и покачал головой.

Мне не пришлось уходить.

Кайл опередил меня.

КАЙЛ

Я жалел, что вообще встал с постели этим утром. Если бы не звонок Маркуса — по какой-то тупой срочной причине, о которой мне ещё предстояло узнать — я бы всё ещё сидел дома, пытаясь вразумить Ли. Чёрт возьми, то, что она сказала, задело меня до глубины души. Даже хуже, чем просто задело… Она перерезала чертову артерию своими словами. Я редко говорил о своей матери кому-либо, кроме неё, а она вот так бросила это мне в лицо.

Ходя по офису, я пытался успокоиться. Спокойствие не приходило. Я был слишком взвинчен.

«Если тебе так отчаянно нужна «мама», тебе не нужно использовать меня как оправдание для счастливой семьи. Забирай свою маму».

Я знал, что она это не так имела в виду. Я видел сожаление в её глазах. Если бы я остался, я был уверен, что она бы извинилась. Но это было не важно. Сам факт того, что она подумала это и сказала вслух, был достаточным. Это теперь между нами. Она думала, что я заменяю свою умершую мать на неё…

Мой телефон завибрировал в кармане. Я вытащил его, взглянул на экран и быстро сбросил звонок на голосовую почту. Это был уже седьмой звонок Ли за последний час. Игнорировать её было подло, но я не мог с ней разговаривать прямо сейчас. Она была слишком уязвимой, а я был в ярости. Плохое сочетание. Сначала нужно было остыть.

Дверь моего офиса распахнулась.

— Она снова взяла больничный, мистер Картер, — пожаловался Маркус, мой менеджер на выходные, садясь в кресло перед моим столом. Листая iPad, Маркус продолжал бубнить, как сумасшедший. — Мне придётся нанять временного сотрудника, чтобы помочь с работой. Она ненадёжна. Двух официанток на баре нет, а я не могу одновременно работать на ресепшене и делать двойную работу.

— Кто? — спросил я, совершенно не интересуясь его бормотанием.

— Линда, — проворчал Маркус, и я сразу обратил на него внимание. — Это уже восьмой больничный за этот месяц, мистер Картер, — бурчал он. — Рождество на носу, а я утопаю в бумагах.

Меня не волновало, что Линда взяла выходной. Ей можно было давать столько времени, сколько она хочет. Бог знает, сколько она сделала для меня. Она могла делать что угодно. Но меня это тревожило. Она никогда не болела. Я не мог вспомнить ни одного дня за последние одиннадцать лет, когда бы видел её больной чем-то хуже простуды. Я не звонил ей несколько недель. Был слишком поглощён своей жизнью…

Чёрт.

— На кого ты думал? — спросил я, вытянув ноги под столом. Я не мог сосредоточиться. Я был чертовски раздражён и тревожился…

— Думаю, тебе стоит повысить Майка до временного менеджера. — Это привлекло моё внимание. Маркус посмотрел на меня с тревогой и вытер лоб. Ему было под пятьдесят, он был верным сотрудником, нанятым моим дедом. Я уважал его, но сегодня он нажимал на мои кнопки. — Я знаю, что между вами есть напряжённость, но он знает это место как свои пять пальцев. Не могу придумать никого более подходящего. На поиск, наём и обучение кого-то нового уйдут недели.

Он был чертовски прав. «Напряжённость» — это мягко сказано. — Нет, — рявкнул я. Мне было жаль Майка из-за всей этой ситуации с Кэм, но я не был настолько наивен, чтобы ему доверять… Он мог играть со мной. Всё это могла быть игра… — Нет. Найдите кого-нибудь другого.

— Ладно, — пробормотал Маркус. — Но мне придётся держать тебя здесь, пока не найду кого-то ещё. Линда всё чаще пренебрегает обязанностями, и за это время многое упущено.

ГЛАВА 17

Оставайся со своим мужчиной

Ли

Сегодня утром Кайл получил ещё одно письмо от Рэйчел. Я узнала её почерк на конверте в ту же секунду, как увидела его на журнальном столике в гостиной — среди остальной почты, рождественских открыток и газет. Он был точно таким же, как те, что я замечала в его сумке, когда он думал, что я не вижу. Как и предыдущие письма, это было нераспечатанным. И меня удивило, что оно лежало на виду. Обычно он их от меня прятал. Он считал, что я о них не знаю. Моё любопытство просто жгло изнутри.

— Ты собираешься его открыть? — спросила я, опершись о дверной косяк и наблюдая за Кайлом.

Он стоял у раковины на нашей кухне, в серых спортивных штанах и чёрной майке, с мерной ложечкой для детской смеси и ножом в руках. Хоуп никогда не просыпалась раньше восьми утра, но Кайл ненавидел быть неготовым, поэтому всегда вставал заранее и делал для неё бутылочку. Он рассказывал мне, как тяжело было укладывать Хоуп, пока я была в больнице. Я кормила её грудью и редко сцеживалась, поэтому бутылочки были исключением. Линда помогла ему перевести её на смесь, но это был сложный этап. Тот, что я пропустила. И хотя я была дома почти три месяца, Кайл иногда забывал, что теперь он не один. Я дома. Я рядом. Я разделю с ним заботы.

— Нет, — лишь буркнул он, даже не повернувшись ко мне, пока отмерял ложечки смеси, срезал лишнее плоской стороной ножа и высыпал в бутылочку Хоуп. Он выглядел предельно сосредоточенным, хмурясь на банку детского питания перед собой, словно она была каким-то опасным зверем, готовым на него наброситься. Я видела, как его губы едва слышно двигаются — он считал, добавляя ложку за ложкой, аккуратно и педантично.

— Почему? — спросила я. — Кайл, может, тебе хотя бы стоит…

— Чёрт, — прошипел он, швырнул бутылочку в раковину и повернулся ко мне с виноватой улыбкой. — Я сбился со счёта.

— Ты был на пятой, — проворчала я, доставая из стерилизатора чистую бутылочку и передавая ему. — И, по-моему, тебе стоит хотя бы одно из этих писем прочитать.

— Раз, два, три, четыре, — пробормотал он, снова наполняя бутылочку. — Пять.

Он даже не слушал меня…

Закатив глаза, я оставила его одного возиться с этой унылой процедурой приготовления детской смеси. Проходя через гостиную, я прихватила письмо со столика и поспешила наверх. У меня было только столько самообладания — и оно кончилось. Я уже удержалась от того, чтобы открыть ту папку… и искать дневник Кэм. Но у меня было стойкое чувство, что эти письма скоро сведут меня с ума, если я не выясню, чего же она от него хочет.

КАЙЛ

— Знаешь, вскрытие чужой почты — федеральное преступление, — сказал я с ухмылкой, хотя внутри у меня всё, блядь, тряслось. Это могло жёстко прилететь мне же в лицо.

Голова Ли резко дёрнулась вверх — она была полностью погружена в чтение моего письма. Она уставилась на меня виноватым, охуевшим взглядом, одновременно пытаясь спрятать то, что я уже видел.

— Прости, — пробормотала она, щёки пылают, глаза огромные. — Я просто… мне нужно было знать, чего она хочет. Меня сводило с ума смотреть, как эти письма приходят каждую неделю, и ничего не знать. Знание — сила, Кайл. Не подготовишься — будь готов провалиться… — Она пожала плечами и вздохнула. — Мне нужно было знать.

Ну вот… блядь.

Последние несколько дней у нас всё было спокойно. Ни ссор, ни дрязг. И теперь, за две недели до Рождества, моя женщина решила сыграть в Шерлока Холмса. Чёрт…

— И чего же она хотела? — спросил я, садясь на край нашей кровати. Как, чёрт возьми, Ли узнала о письмах? Я так тщательно их от неё прятал. Блядь… Я не злился на неё за то, что она вскрыла мою почту — моё было её — но меня тревожило другое. Я не понимал, зачем ей читать хоть что-то, что пишет Рэйчел Грейсон.

— Она хочет тебя видеть, — прошептала Ли, сидя на кровати по-турецки, с письмом на коленях. — Пишет, что это важно. Что у неё есть… информация. — Она прикусила нижнюю губу, посмотрела на письмо, затем снова на меня. — Она говорит, что мы в опасности.

Ну поехали…

— Да твою же мать, — выдохнул я, развернувшись к ней. Я запланировал хороший день для нас троих. Хотел отвезти девочек выбрать ёлку и подарки. Но по её лицу я уже понял, что планы накрылись… Она протянула мне письмо, и я постарался взять его аккуратно, насколько позволял поднимающийся гнев. Казалось, мозг вот-вот взорвётся в черепе. Что за херня. Чистая, блядь, херня.

Развернув письмо, я уставился на исписанную страницу.

Дорогой Кайл,

Предполагаю, раз ты до сих пор не ворвался в тюрьму и не потребовал встречи со мной, ты не читал мои письма. Ради своей семьи надеюсь, что это ты прочтёшь. Мне нужно кое-что тебе сказать. Что-то важное. Он что-то замышляет. Я знаю. Я знаю его планы. Ты не в безопасности. И малыш тоже. А она… она ещё меньше в безопасности. Опасность смотрит на вас. Прячется там, где ты меньше всего ожидаешь. Я знаю. Я знаю всё. Каждую мелочь. Беда, Кайл. Гораздо больше беды, чем я когда-либо приносила. Твой мир вот-вот рухнет. Всё исчезнет. Ты потеряешь всё. Она исчезнет. Приди ко мне. Позволь объяснить. Тебе нужно знать. Тебе не обязательно мне доверять. Но если ты не услышишь меня, у тебя не останется времени. Времени нет. Совсем нет времени. Ты не знаешь, на что он способен. На что они способны. Мне нужно увидеть тебя. Скоро. Как можно скорее. Твой мир рухнет. Тебе лучше бы умереть. Она будет молить о смерти, когда они с ней закончат. Она пожалеет, что не умерла той ночью. Пожалеет, что моя пуля её не убила. Так и задумывалось. Такой был план. Не Кэмрин. Только её. Перерезать тебе кислород. Твою маленькую принцессу. Проткнуть тебя в спину, прострелив ей сердце. Всё пошло не так. Так неправильно. План… план уже запущен. Это случится. Ты должен остановить это. Нам нужно поговорить. Время на вес золота.

Я буду любить тебя вечно, Кайл.

Целую, Рэйчел.

ГЛАВА 18

Держи глаза на дороге, детка

Ли

— Можно задать тебе вопрос, Кайл? — спросила я, сидя на садовых качелях и наблюдая, как Кайл толкает Хоуп на детских качелях во дворе. Стояла первая неделя января, погода была ледяной, но мы все были укутаны, а Хоуп выглядела умопомрачительно мило в розовом комбинезоне, который Кайл купил ей, когда на прошлых выходных взял нас в Аспен.

Прошёл больше месяца после инцидента с Дэвидом, и Кайл сильно изменился. Всё своё время он проводил дома с нами, и я не знала — он делал это потому, что переживал из-за того, как повёл себя с отцом, или просто потому, что у него сейчас не было много работы. Я думала — первое, но жаловаться не собиралась. Я хотела, чтобы он был дома, особенно когда он был таким внимательным. Он ни разу не поднял тему моей матери — ни разу — и мы отлично ладили. А ещё, благодаря моему скоростному жениху, я теперь гордая обладательница ученических прав на вождение.

Но лучше всего было то, что Дерек сейчас мирно сопел у себя в новой комнате в нашем подвале. Слава богу… Он ещё далеко не был прежним собой, но он шёл к этому. Маленькими шагами… Он снова ел три раза в день — благодаря шефу Картеру — и не притронулся к алкоголю с той ночи, когда Кайл привёл его домой. Он проводил много времени в своей комнате, но, по крайней мере, был с нами. Пока что — этого было достаточно. Мы так и не узнали, что произошло между Дереком и Дэвидом, и Кайл тоже. Мы оба — не раз — пытались вытащить это из него, но Дерек молчал…

Рождество прошло тихо — мы трое и Хоуп. То же самое было на Новый год. Ради Хоуп мы поставили ёлку, но никто из нас не чувствовал праздника. Дерек тяжело переживал свой первый за пять лет праздник без Кэм. Я молча скорбела в годовщину своего выкидыша. А Кайл… Кайл провёл половину дня, споря по телефону с сестрой Линды, Пэтти. По словам Пэтти, Линда улетела в Мичиган на праздники к семье, но каждый раз, когда Кайл звонил, чтобы поговорить с ней, Пэтти кормила его очередной жалкой отговоркой. Он пытался скрывать, что страдает, но я это видела… В тот день мы все трое были на нервах и вместо индейки в итоге заказали пиццу. Новый год встретили партией в монополию — Кайл надрал нам задницы — и я начала думать, что мы создаём свою собственную традицию — игнорировать традиции…

— Если это связано с тем, чтобы попробовать ещё твоего печенья, то нет, Ли. Оно — отстой, детка, — рассмеялся Кайл, глядя на меня. Его нос был красным, на голове — серая вязаная шапка, и мне хотелось на него прорычать. Я мысленно поблагодарила его маму за создание такой красоты.

— Нет, не об этом. И печенье не было таким уж плохим, Кайл, — сказала я, хотя отлично знала, что было. Я пыталась испечь шоколадное печенье прошлой ночью, и не знаю, что пошло не так, но где-то я жёстко напортачила с ингредиентами. И Кайл, будучи моим дегустатором, потом час сидел головой в унитазе.

— Скажи это моему желудку, — буркнул он, снова толкнув Хоуп. — Так в чём вопрос?

— Я просто хотела узнать, думаешь ли ты когда-нибудь о том другом ребёнке.

Я не была уверена, стоит ли поднимать эту тему. Она была болезненной для обоих. Для Кайла разговор о моём выкидыше был табу. Он чувствовал себя виноватым, а раньше я эгоистично перекладывала вину на него. Но это не была его вина. Это не была ничья вина. Это… просто случилось. Я ненавидела эту фразу «просто случилось». Это не было чем-то обыденным. Я думала о потерянном ребёнке каждый раз, когда смотрела на Хоуп.

Рука Кайла дрогнула на мгновение, прежде чем он продолжил толкать Хоуп.

— Да, принцесса. Думаю. — Он тяжело вздохнул. — Каждый день.

— Правда? — прошептала я, чувствуя странное облегчение — мы были в этом вместе. Он чувствовал то же. Мы разделяли эту боль. Она нас связывала.

Дав Хоуп ещё один толчок, Кайл отошёл от качелей и сел рядом со мной. Обняв меня за плечи, он лёгким движением ноги заставил наши качели покачаться.

— Я думаю, были бы они одинаковыми… какого цвета были бы волосы, глаза, характер… Я думаю обо всём этом, Ли, — сказал он тихо. — Я думаю, это был бы мальчик.

— Я тоже, — прошептала я, положив руку ему на бедро. — Ты когда-нибудь чувствуешь, что нас ограбили, Кайл?

— Постоянно, — ответил он, крепче притягивая меня, его взгляд был прикован к нашей дочери. — Я смотрю на Хоуп и думаю… мой сын должен сидеть на качеле рядом с моей дочерью.

— Я люблю тебя, Кайл, — сказала я, прижимаясь к нему.

Он мягко рассмеялся:

— А будешь ли ты любить меня позже?

— Почему? — сузила я глаза. — Что ты задумал?

— Урок номер десять, — сказал он с ухмылкой. — Как переключать передачи, не убив сцепление в моей машине… может, на этот раз ты не снесёшь половину дома.

— Это был один цветочный горшок, Кайл, — возмутилась я, хотя внутри уже прыгало предвкушение. Кайл учил меня водить последние несколько недель, и он имел в виду тот маленький инцидент — который вообще-то был его виной. Он дёрнул руль, когда я переключала передачу. Да, я была немного близко к дому, но я всё контролировала, пока он не начал визжать как девчонка, что я сейчас врежусь в стену. Была бы его машина автоматом, мне бы было проще, но нет. Конечно же, Кайл, мать его, Картер ездит на топовой механической «Мерседес-Бенц».

— Это были четыре чертовых горшка и половина живой изгороди, — прорычал он, срываясь с качели и шагая к Хоуп, которая начала капризничать. — Знаешь что, забудь уроки, — сказал он уже игриво. — Я ценю своё тело…

— Ха, — фыркнула я, поднимаясь и идя за ним. — У меня есть права, помнишь? Теперь ты меня не остановишь.

КАЙЛ

Это была ошибка. Огромная чертовски большая ошибка, и я был почти уверен, что умру. Единственное утешение — моя дочь будет жить в моей памяти, потому что я чувствовал, что её мать вот-вот убьёт меня…

— Притормози, — сказал я максимально спокойно, закрывая глаза, когда Ли взяла поворот нашей въездной дороги с такой скоростью, словно на гоночной трассе. — Темно, лёд, боже мой. Нужно притормозить.

— Я стараюсь, — прорычала она, нахмурив брови от концентрации, и если бы я не боялся за свою жизнь, то всерьёз бы возбудился от того, как горячо выглядела Ли за рулём моей машины… — Не переключается, — прошипела она, сильно дернув рычаг переключения. — Не переключается, Кайл.

— Нажми на сцепление, — закричал я. Машина дернулась вперёд. — Нет, Ли… Нет… чёрт, убери ногу с газа. О, святой Иисус, я закрыл лицо руками, когда машина опасно вылетела к дереву. — Держи глаза на дороге, детка.

— Перестань кричать на меня, Кайл. — Она крепче сжала руль, резко свернула в сторону и остановилась, заглушив двигатель. — Я не могу это делать с тобой, — фыркнула она, расстегивая ремень и вылезая из машины. — Ты меня нервируешь. Она хлопнула дверью и направилась к дому.

— Хорошо, — крикнул я, вылезая и следуя за ней в дом. — Когда ты за рулём десяти-тонной машины смерти, быть нервной — это нормально.

— У тебя ноль терпения, Кайл, — прорычала Ли, вбежав на кухню и открыв холодильник.

— Вы снова ругаетесь? — засмеялся Дерек за моей спиной, и я обернулся, улыбаясь ему.

— Знаешь, что говорят, Дер, — сказал я, подмигнув Ли. — Чем сильнее спор, тем лучше…

— Не смей говорить это слово, Кайл Картер, — прошипела Ли, хлопнув дверью холодильника и тыкнув меня в живот. — Мы об этом говорили. Некоторые вещи — личные.

— Да, Кайл, — саркастично сказал Дерек, прислонившись к дверной раме. — Я думаю, правильная фраза: «сломать ей кровать», а не сердце. Мы оба разразились смехом, а Ли подняла руки в воздух в явной фрустрации.

— О, Боже, — прорычала она, проходя мимо нас. — Вы оба одинаково плохи.

— Рад, что ты дома, чувак, — рассмеялся я, похлопав его по спине.

— Да, — сказал он с тем, что я надеялся, было довольным вздохом. — Приятно быть дома.

ЛИ

— Как тебе удаётся быть в такой форме? — спросила я Кайла, когда он вышел из ванной, завернувшись в полотенце. Я развалилась на нашей кровати, разглядывая его без стеснения. Повернувшись на живот, я посмотрела на него и спросила: — Как тебе удаётся держать тело таким… подтянутым?

— Плаваю, — ответил он, бросив на меня взгляд, который говорил: «Это самый глупый вопрос, который ты когда-либо задавала».

— Плаваешь? — переспросила я, опираясь локтями о кровать и положив подбородок на руки. — Где?

Кайл нахмурился на мгновение, потом снял полотенце. — В бассейне отеля, — сказал он, надевая белые боксёры. Боже, он был так прекрасен… белизна боксёров подчеркивала его золотистую кожу. — Как ты могла не знать этого?

— Я не знала, — защитно сказала я. Я многое не знала о жизни Кайла, и это меня беспокоило. — Наверное, за прошлый год произошло столько всего, что у нас не было времени узнавать мелочи друг о друге.

— Ты права, — сказал Кайл через мгновение. Он откинул одеяло, залез в кровать и повернул меня на спину. Лёжа на боку, он наклонился ко мне. Проводя пальцами вверх и вниз по моей руке, он прошептал: — Я тоже хочу узнавать эти мелочи.

— Первый поцелуй? — спросила я, поворачиваясь к нему.

— Ты моя последняя, — сказал он, прежде чем поцеловать мне нос. Он, наверное, уже не помнил, и, честно говоря, мне не хотелось знать. Я не должна была касаться этой темы…

— Ты мой первый и последний, — сказала я ему всё равно. Я не считала грубый поцелуй Перри Франклина. Не считала. Больше не считала.

— Любимая группа? — спросил Кайл, переплетая пальцы с моими.

— Kings of Leon, — сказала я. — А певец — Льюк Брайан.

— Моя маленькая кантри-девочка, — пошутил он, притягивая меня к себе. — Какой у тебя был лучший день? — добавил он, — И не говори о дне рождения Хоуп.

— Это прозвучит странно, — нервно сказала я. — Ты подумаешь, что я сумасшедшая.

— Я не подумаю, — сказал он, ухмыляясь. — Ну, не больше, чем уже думаю…

Я ткнула его в живот. — Ладно, не скажу.

— Я шучу, — рассмеялся он. — Давай, детка.

— Это был день, когда меня застрелили, — сказала я. Всё тело Кайла напряглось. — Не часть про выстрел, а всё до этого. Я перевернулась на спину и вздохнула. — Помнишь тот день, Кайл?

— Я особо не думал об этом, Ли, — сказал он грубо. Лёжа на спине, он потер лицо руками. — Стараюсь не думать.

— У нас был лучший день, — прошептала я. — У нас действительно был.

Мы лежали рядом в тишине, пока Кайл наконец не заговорил: — Помню, как ты разбудила меня подгоревшими блинчиками. Он тихо рассмеялся. — Ты ещё омлеты подожгла на обед, но я всё равно съел, потому что ты выглядела так мило с мукой на щеках. Он тяжело вздохнул. — Едва не подавился кусочком скорлупы.

— Я была так взволнована в тот день. Я повернулась к нему с улыбкой. Его глаза уже были полны любви, и моё сердце колотилось. — Я хотела, чтобы ты повторил мне вопрос того дня, Кайл. Я провела весь день в эйфории, потому что знала, что ты меня любишь и я тебе доверяю. После всех драм и трудного начала… мы наконец нашли друг друга. Я провела рукой по его щеке. Он вздрогнул от прикосновения и потянул меня на себя. — Это был лучший день благодаря тебе.

— Пока всё не пошло к чёрту, — пробормотал он.

— Да, — вздохнула я, положив голову ему на грудь. — Пока всё не пошло к чёрту.

Он долго держал меня на груди, прежде чем заговорить: — Иногда ты уходишь в себя, детка. Замечала ли ты это? Моё лицо покраснело, и я была рада, что темно и Кайл не видит моего смущения. — Куда ты уходишь, Ли? Куда уходишь в своей голове?

— Когда у меня плохой день, я иногда прошу совета у Кэм, — призналась я.

Кайл сжал меня сильнее. — Принцесса…

— Я не сумасшедшая, — прошептала я защитно. — Я знаю, что она мертва, но иногда мне невероятно одиноко, и я так скучаю… Она была моей лучшей подругой, Кайл, а теперь её нет. Иногда мне хочется притвориться, что она всё ещё со мной.

— Тебе одиноко? — спросил Кайл, и я слышала боль в его голосе. Я не хотела причинять ему боль, но и лгать не собиралась.

— Да, — тихо сказала я. — У меня есть только ты, Дерек и Хоуп. И я люблю вас троих всем сердцем, но без неё тяжело. До тебя она была всем, что у меня было. А теперь вы — всё, что у меня есть. Я поцеловала его грудь. — Ты — всё, что я хочу.

— Как я могу это исправить для тебя? — спросил он отчаянно. — Как сделать тебя снова счастливой?

— Невозможно исправить горе, Кайл, — прошептала я. — И ты делаешь меня счастливой. Я улыбаюсь сквозь грусть благодаря тебе.

Кайл провёл рукой по моей пояснице. — Я подумал…

— Да, — прошептала я, когда он замолчал.

Он сделал паузу и сказал: — Думаю, нам стоит завести ещё ребёнка.

Семь слов заставили меня включить режим паники.

— Ты шутишь, да? — прошептала я, ожидая, что он рассмеётся. Он не рассмеялся.

— Нет, не шучу.

Я открыла рот от удивления и отступила. Боже мой, он выглядел серьёзно. Голубые глаза были лишены юмора. — Скажи, что ты не имеешь в виду завести ещё ребёнка, — умоляла я, чувствуя тревогу.

Кайл пожал плечами и сел, взяв мою руку. — Спокойно. Я имел в виду не прямо сейчас. Говорю о будущем, может через год-два. После свадьбы. Было бы здорово, чтобы у Хоуп были братья и сёстры.

Братья и сёстры? Во множественном числе?

Я покачала головой в неверии. — Нет, — прошептала. — Ни за что, Кайл.

Его брови нахмурились. — Почему нет?

— Потому что я не могу, — почти закричала я. Осознав, что Хоуп спит по соседству, я понизила голос и подняла руки в отчаянии. — Ты знаешь, что я не могу иметь детей. Почему ты вообще это предложил? Ты знаешь, что это невозможно.

— Меньше вероятно, Ли, — сказал он спокойно. — Но не невозможно. Доктор Майклс говорил, что тебе становится лучше. Может, снова начнётся…

Я ходила по комнате, пытаясь успокоиться. Я не могу иметь больше детей. Физически не могу, и мысль о повторении всего… выкидыш. Боль и страх… Моя голова кружилась от мысли, что он хочет больше детей. Кайл хочет ещё? Я думала, он шутил… Он хочет больше, а я не могу дать больше того, что уже есть. А хочу ли я? Другого ребёнка с Кайлом? Моё сердце забилось, и я мысленно отбросила радость. Я не могла позволить себе надеяться. Нужно быть логичной… рациональной. То, что я хочу, и то, что могу иметь — две разные вещи…

— Больше детей не будет, — сказала я дрожащим голосом, поворачиваясь к нему. — Если хочешь ещё, ищи женщину получше, со всеми органами в порядке. Женщину, которая не сломана.

— Не смей так со мной, — вспыхнул он, — думаешь, я тебя брошу после всего? Почему ты вообще так думаешь?

— Почему ты просишь меня дать то, чего я физически не могу? — ответила я, дрожа. — Я не могу дать тебе больше детей, Кайл, — вздохнула я, опустившись на кровать и потерев голову. — Я тебя так люблю… но если для тебя это принципиально, скажи сейчас, прежде чем…

— Чёрт возьми, ты злишь меня сильнее всех женщин, кого я встречал, — пробормотал он, обходя комнату. — Принципиально? Ха! Ты правда думаешь, что я могу уйти от тебя?

Я покачала головой. — Ты сказал…

— Нет, ты психанула прежде, чем я успел что-то сказать, — сказал он. Вздохнув, он сел рядом. — Я имел в виду, мы можем попробовать, Ли. Не обязательно сразу, и это не критично, если не получится.

— Я. Не. Могу. Забеременеть, — сказала я, медленно выговаривая слова. — Менструации нет с тех пор, как я забеременела Хоуп. Ты это знаешь. Я не функционирую нормально. Я думала, ты понимаешь. Я не знала, что ты… хочешь.

— Ерунда, — мягко сказал он. — Ты знаешь, что я люблю нашу дочь. Ты знаешь, что хочу семью с тобой. Так в чём настоящая проблема, принцесса?

— Я боюсь, — призналась я. Он напугал меня своей просьбой. Это было лишь начало длинного списка того, что я либо не смогу, либо не смогу хорошо. — Ты только что сказал то, чего не случится. Я знаю, ты говорил о детях при предложении, но я… Боже, Кайл, сколько ещё вещей будет, в которых мы не совместимы? Что если мы упремся в стену, через которую не сможем пробиться.

— Я не оставлю тебя, Ли, — сказал он, глядя мне в глаза. — Никогда. Хватит думать. Я здесь и не отступлю. Сто процентов. Я снесу любые стены на нашем пути. Даже те, что ты ставишь, чтобы держать меня в стороне.

— Прости, — прошептала я, охваченная виной. — Если бы я могла дать тебе больше детей, я бы дала. — Я куснула большой палец, пытаясь подобрать слова. — Я боюсь, что недостаточно. Что если я не достаточно?

Кайл покачал головой и сел рядом. — Ты достаточно для меня, Ли Беннетт. Поверь, ты больше чем достаточно, — прошептал он, положив руку мне на бедро. — Знаешь, какой был мой лучший день?

— Наверное, день рождения Хоуп, — нервно сказала я.

— Помимо этого, — усмехнулся он криво. — Мой лучший день был такой же наполовину отвратительный, как твой. Мой лучший и худший. Это ночь, когда я зашёл в больничную палату и увидел тебя, свернувшуюся клубком, притворяясь спящей.

Я пыталась вспомнить, о каком инциденте он говорит. У нас было много случаев в больнице.

— Это было после вечеринки. Сочельник. Я пришёл домой и не мог тебя найти. Увидел кровь… позвонил Дереку, — продолжал он, закрывая глаза. — Он сказал, что ты беременна и потеряла ребёнка. Я вздрогнула, и Кайл обнял меня, прижимая к себе. — Мой мир рухнул за те минуты, пока я завершал звонок и мчался к тебе. А когда я дошёл до дверей больницы, меня встретила львица.

— Кэм, — вздохнула я.

— Да, — рассмеялся он. — Ударила так, что я увидел звёзды.

— Кэм ударила тебя? — ахнула я. Я не знала этого. Звучало так, как она бы сделала. Она была в ярости той ночью.

— Я заслужил это, Ли, — сказал он с небольшой улыбкой. — Рад, что всё, что я получил — это пощёчина. На мгновение я подумал, что она меня кастрирует.

— Окей, — пробормотала я, качая головой. — Как это мог быть твой лучший день?

— Ты ушла от меня той ночью, Ли, — вздохнул он. — Ты рассталась, разорвала меня и одновременно разбудила. Это был самый жёсткий урок реальности. Я пришёл домой после того, как ты меня выгнала, и прокручивал в голове каждую секунду с того вечера, когда я поцеловал тебя на кухне, до той глупой вечеринки. Мне не нравился человек, которым я был. Я был лжецом и изменником, и не мог вынести мысли, что я такие вещи делал с тобой. Всё, что я видел — это молодая, уязвимая, потрясающая девушка, которую я сломал. Я никогда не испытывал такого стыда. Ты была так хороша, а я нет. Я хотел быть хорошим для тебя. Достаточно хорошим для тебя. — Он повернулся ко мне, провёл рукой по щеке и приложил лоб к моему. — Моя любовь к тебе никогда не зависела от детей. Ты спасла меня от самого себя, а Хоуп спасла нас от меня. Я держался за надежду, что тебе понадоблюсь, что будет шанс, что ты дашь мне второй шанс. Беременность была моим путём обратно к тебе. Я не собирался снова тебя подвести. Я знал это, просто хотел, чтобы ты знала. Так что да, это мой лучший день. День, когда я проснулся.

— Ты, — выдохнула я, пытаясь составить предложение. Эмоции переполняли меня. — Ты опасный человек словами.

Кайл мягко рассмеялся, встал и потянулся. — И у тебя нет причин чувствовать неуверенность. Я никуда не иду. Будем иметь пятьдесят детей или только Хоуп, я твой. Поверь в себя. И в себя. — Он наклонился, взял меня под руки и поднял, словно я ничего не весила. — Если бы ты видела себя моими глазами, ты бы больше никогда не одевалась, — промурлыкал он, поставив меня обратно на ноги.

— Вау, — улыбнулась я.

— Так что мы в порядке? — спросил он, стоя передо мной с ухмылкой, руки на бёдрах. — Никаких истерик? Губы его улыбки углубили ямочку на щеке. — Никаких срывов?

— Ха-ха, — пробормотала я, забравшись в кровать. — Но серьёзно, Кайл, это больше не повторится.

Кайл фыркнул и лёг рядом. — Расслабься, женщина. Берём день за днём, окей?

— Мне волноваться, что ты проткнёшь презервативы? — спросила я с улыбкой.

— Остроумная, — рассмеялся он, прижимая меня к себе. Я положила голову на его руку, а он обвил меня другой рукой, положив ладонь на живот. — Не анализируй слишком сильно. Не переживай о презервативах. Не переживай ни о чём. Я с тобой, детка. Я позабочусь о тебе.

— Не получится, — предупредила я, прижимаясь к нему. — Я не забеременею.

— Да, принцесса, — зевнул он, целуя мне плечо. — Как скажешь.

ДЕРЕК

— Привет, чувак, — Кайл улыбнулся, усаживаясь на диван рядом со мной. — Тоже не спишь?

— Что-то вроде того, — пробормотал я, убавляя громкость телевизора. Кайл имел привычку тайком спускаться ночью, чтобы проверить, как у меня дела, пока Ли спала. Он делал вид, что не может уснуть, но я знал, что он волнуется. Он проверял замки на дверях и сигнализацию как минимум дважды за ночь, и до сих пор не дал мне коды доступа. Он боялся, что я вырвусь и пойду пить. Не могу винить его за недоверие. Мои прошлые выходки не внушали доверия. Я собирался его вернуть — и уважение.

После того как я покинул холм, я начал видеть вещи намного яснее. Казалось, я снова мог дышать. Дышать впервые за месяцы, но вместе с этим пришёл и стыд…

Мне было так чертовски стыдно. Кайл спасал мне жизнь месяцами. А я бил его, отталкивал и оскорблял до чертиков, а он никогда не уходил. Он продолжал возвращаться и вытаскивал меня с края пропасти. Я никогда не смогу отблагодарить его. Он — один на миллион. Если я умру, пытаясь, я заслужу право называться его другом.

— Хочешь есть? — спросил Кайл, сцепив руки за головой и вытянув ноги перед собой. — Я вообще ничего не смог съесть за ужином. Он тихо рассмеялся. — Чувак, я люблю эту девчонку до смерти, но боюсь, что когда-нибудь она меня отравит.

— Да, — хмыкнул я. Ли готовить не умела и вряд ли когда-нибудь научится. Она была настоящей угрозой на кухне, но её большие стеклянные серые глаза — это оружие. Один взгляд — и она заставила бы сделать всё, что угодно, даже есть сожжённую курицу.

— Кстати, — сказал Кайл, зевнув громко, — спасибо, что присматривал за Хоуп сегодня ночью.

— Чувак, — пробурчал я, — я живу у тебя бесплатно. Могу хоть час посидеть с ребёнком. Хоуп сегодня легла спать без капризов, что было редкостью по сравнению с её временем на Тирти-третей Стрит. Ночами, когда Кайл ходил проверять Ли в больницу, я пел ей все детские песенки, пока не выяснил, что она фанат регги. No woman, no cry подходила ей лучше всего.

Хоуп заставляла меня чувствовать себя лучше. Звучит глупо, ведь она ребёнок и говорить не умеет, но она всё равно это делала. Я любил эту девочку, и она как будто действительно оправдывала своё имя. В самые низкие моменты, когда казалось, что не могу даже пошевелиться от боли, её невинное лицо заставляло меня вставать и идти дальше. Для меня Хоуп — чудо. Она выжила несмотря ни на что. День её рождения был отличным днём — кровь и слизь в стороне.

Это был последний раз, когда мы все были вместе и счастливы. Хотя Кэм и я расстались к моменту рождения Хоуп, я чувствовал невероятную близость к ней. Мы стояли рядом и наблюдали, как рождается семья. Поток чистой любви из заднего сиденья машины был непередаваемым и окутал нас обоих. Она сжала мою руку на мгновение, пока мы наблюдали, как наши лучшие друзья становятся родителями прямо у нас на глазах. Это было мгновенно. Смиренно…

— Я сделал кое-что, Кайл, — прошептал я. Нужно было сказать ему. Я не думал, что снова усну, если не выскажу это. — И думаю, ты меня за это возненавидишь.

— Окей… — Кайл выпрямился, повернувшись ко мне. — Это разговор, где мне лучше отойти на несколько метров, прежде чем ты скажешь? Он улыбнулся, но с тревогой. — Понимаешь, я стараюсь держать себя в руках ради Ли.

— Я переспал с Анной, — вырвалось у меня. Боже, какая тяжесть упала с плеч. Лицо Кайла оставалось непроницаемым, глаза не моргали. Я не знал, шок он или уже планирует, как заставить меня страдать. — Прости, — добавил я, отступая.

— Анна? — прошептал Кайл.

Я кивнул.

— Моя мачеха Анна?

Снова кивнул.

Кайл застонал. — Ты переспал с моей мачехой. Он покачал головой и вздрогнул. — Что за черт… я думаю, меня сейчас стошнит.

— Насколько ты зол? — спросил я, наблюдая, как он склонился и схватился за живот. — Стоит бежать?

— Я не зол, — прорычал он. — Мне противно.

— Она вроде как секси, — сказал я с ухмылкой, чувствуя облегчение, что всё вышло наружу. — Красивая женщина.

— Это пожилая женщина, — возразил Кайл. — Как это произошло… Нет, не рассказывай. Он вскочил и начал ходить взад-вперёд. — Я не уверен, что мой желудок выдержит… Подожди, он знает?

— Нет, — спокойно ответил я. Вовлечение его отца могло взорвать ситуацию. — Он не знает. Он напоил меня потому, что я порезал шины его Лексуса и вырвал на его кота. Я не гордился этим — особенно за то, что вырвал на белого персидского кота — но глаза Кайла засветились, когда я рассказал.

— Красавчик, — сказал он с одобрением и на мгновение я подумал, что он даст мне пять. — Мистер Тинклз — хитрый ублюдок.

— Мистер Тинклз? — рассмеялся я.

— Да, — кивнул Кайл. — Он Майка. Идиот всегда таскал этого кота с собой, когда мы были моложе… — Он замолчал, и я притворился, что не задело, когда он говорил о Майке. Но задело. Меня раздражало, что Кайл возвысил его, но я не владел им. Я не мог сказать: «ты мой друг, не можешь быть его другом». И даже если бы хотел, ненавидел бы его вечно. Зато Ли по-прежнему бойкотировала всё, что связано с Майком Хендерсоном. Я не должен был этим гордиться, но гордился…

— Ладно, расскажи, — сказал он, снова ходя по комнате. — Без деталей. Он вздрогнул. — Только главное.

— Она несколько раз приставала ко мне раньше, — сказал я. Он побледнел, и если бы не был таким вспыльчивым, я бы рассмеялся. Воспоминание о его ударе протрезвило меня. — Я был пьян и скучал… Я заставил себя назвать её по имени. Нужно было говорить о ней — по словам Ли. — Я скучал по Кэм, хотел мести.

— А сейчас? — тихо спросил Кайл.

— Я не спал с ней уже несколько месяцев, — пообещал я.

— Нет, — он покачал головой. — Я о Кэм.

Я тяжело вздохнул. Ненавидел то, что собирался сказать, но нужно было. Это был единственный путь вперёд. — Я всегда буду скучать по Кэм, — признался я. — Я всегда буду её любить… Я замолчал, посмотрев прямо в глаза. — Но я также собираюсь жить. Я буду жить, Кайл. Я переживу это и… Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Я пойду дальше.

Лицо Кайла расплылось в широкой улыбке. — Ты раньше задавал мне вопрос, — сказал он с улыбкой. — Ты спрашивал, верю ли я в Бога.

— Да, — пробормотал я, смущённый.

— Я сказал, что не знаю, — продолжил Кайл. — Но я передумал. Теперь верю, Дер.

— Думаешь, она смотрит на нас сверху? — тихо спросил я. — Думаешь, она была бы счастлива за меня?

Кайл тяжело вздохнул и сел рядом. — Она, наверное, командует всеми бедными душами прямо сейчас, — сказал он с усмешкой. — А если кто-то под прицелом Кэмрин Фрей, так это Дерек Портер.

— Но она ушла…

— Неважно, — сказал Кайл, подталкивая меня плечом. — Одна любовь, Дер, — просто сказал он. — Ты был её.

— Да, — прошептал я.

И она была моей…

ГЛАВА 19

Прогресс

Кайл

— Я обдумывала то, что ты сказал, — пробормотала Ли, пока мы сидели в машине, только что вернувшись из суда. Я проходил мимо мамы Рэйчел в коридоре и так пожалел женщину. Сначала она посмотрела на меня, а потом на Ли, и её лицо буквально сжалось. Я поспешил вывести Ли за дверь, прежде чем миссис Грейсон успела что-то сказать. Ей не нужно было никому извиняться. Она сделала всё, что могла. Она родила ребёнка и любила её всем сердцем. Это не была её вина, и она не могла предотвратить действия Рэйчел. Суд был назначен через пять недель, и Келси всё ещё не добилась того, чтобы Рэйчел изменила своё заявление. Честно говоря, я начал сомневаться, что это получится. Я постепенно принимал факт, что следующий месяц принесёт суд, на котором мою девочку будут допрашивать и пугать…

Сгоняя все мысли о суде, я повернул лицо к Ли. В её глазах блестела решимость.

— О какой части ты говоришь? — спросил я, ставя свой клубничный молочный коктейль в подстаканник.

— О встрече с Трейси. Она глубоко вдохнула. — Одной встречи, чтобы поблагодарить её. Больше ничего, Кайл. Я не хочу слушать её причины, оправдания или всё, что она могла придумать за двадцать лет. Я хочу поблагодарить её за то, что она выступила и спасла мою жизнь, а потом уйти с чистой совестью.

Я сидел, абсолютно ошарашенный. Она серьёзно? Я месяцами её подталкивал, а теперь, когда я, наконец, немного успокоился, Ли решает, что хочет встретиться…

Боже, я никогда не пойму женский ум.

— Я устрою встречу, — сказал я, доставая телефон. — Когда хочешь это сделать?

— Как только она сможет встретиться, — ответила она. — Если не сделаю это скоро, я струсну, а мне не хочется, чтобы это висело над нами. Я хочу жить хорошо. Без сожалений и печали.

— Я горжусь тобой, детка. Я наклонился и поцеловал её в губы. — Очень горжусь.

— У меня есть маленькое условие, — сказала она с игривым тоном, касаясь губами моих.

— Что угодно, принцесса, — пробормотал я, притягивая её к себе.

— Я хочу сама вести машину, — ухмыльнулась она. — В обе стороны.

ГЛАВА 20

Криптонит

Кайл

— Открой дверь, Трейси. — Я стукнул сильнее. — Я знаю, что ты там. Я вижу твою тень.

Дверь приоткрылась, и мама Ли выглянула из-за косяка.