— А вот и Трахиновская! — на весь ресторан заорала Машка.

Я привычно покраснела, стараясь не обращать внимания на заинтересованные взгляды некоторых посетителей.

— Сколько можно тебе повторять, что я ТрОхиновская, а не «тра». И вообще, не помню, чтобы я тебя приглашала.

— Ой, да ладно тебе, без меня вы тут совсем скукситесь. Будете сидеть, как недовяленные помидоры, и подсчитывать, что до тридцатника осталось всего два года. А у тебя не то что мужика, даже кота нет.

— Спасибо, ты умеешь подбодрить, как никто.

— Ивета, не обращай на нее внимание. До подсчета побед и поражений нам еще минимум полвечера. Садись скорее, нам официант уже вино открыл, мы тебя сейчас поздравлять будем! — поспешила удержать меня от перепалки Вера.

— Давайте свой бенто-торт с едкой шуткой. — Я наконец села за столик, где уже неплохо так расположились мои подруги.

— Мы не такие банальные! У нас для тебя кое-что абсолютно особенное! — Настя достала из подарочного пакета какую-то рамку.

Неужели меня ждет коллаж? Надеюсь, хоть фотографии выбрали не самые страшные…

— От нашей дружной компании мы дарим тебе настоящую звезду и желаем, чтобы ты сияла, как эта звездочка, и притягивала к себе неземную любовь и удачу!

На фоне слов Насти раздался одинокий стон бумажной свистульки. Я с плохо скрываемой ненавистью посмотрела на Машку.

— Чтобы твоя жизнь засияла новыми красками, а то ты как сапожник без сапог, — отозвалась та, видимо имея в виду мою фамилию в своем прочтении.

— Спасибо, вы такие креативные! — Я взяла в руки оформленный в рамку сертификат на владение звездой, про себя думая, что лучше бы деньгами подарили, мне ведь еще сегодняшний банкет оплачивать.

Как бы там ни было, но вечер удался, и домой я возвращалась уже за полночь. Темные улицы настораживали своей безлюдной тишиной. Вот в такие моменты я особенно чувствую недостаток второй половинки в своей жизни. Был бы у меня парень, то хотя бы вышел бы встретить.

Пару раз бросив взгляд по сторонам, я побежала через дорогу, светофор, как всегда, не работал, мигая ничего не гарантирующим желтым цветом. Я уже перебежала полдороги, когда нога поскользнулась на тонкой позднеосенней корочке льда. Хорошо, головой об асфальт не приложилась, только локти и пятая точка сигнализировали о боли, кажется, еще и эта дурацкая рамка с сертификатом треснула. Перевалившись на бок, я стала аккуратно подниматься, когда на высокой скорости из поворота выскочила машина. Затормозить водитель не успел. Сначала меня ослепил яркий свет фар, а затем немыслимая боль.

Было такое чувство, что я качаюсь в теплых волнах, держащих мое тело. Наверное, это Мальдивы или Бали. В памяти всплыла картинка из рекламы Баунти, с белым песчаным пляжем и нависающими пальмами. Как я сюда попала не знаю, но это совершенно не важно. Мне слишком хорошо, чтобы задумываться о чем-то или хотя бы открыть глаза.

— Тут у нас какая-то ошибка, кажется, к нам богиня попала, — раздался незнакомый голос.

— Какая еще богиня? На той планете нет никаких богинь, — отозвался другой.

— У нее при себе документ, подтверждающий владение миром Энтогинол.

— Правда, что ли? — заинтересованно ответил голос.

Эти голоса мне мешали. Я думала, что на дорогих курортах как-то поспокойнее. Хотелось сказать им, чтобы они свои бредни подальше от меня обсуждали, но мне было лень открыть рот.

— Тут, видимо, какая-то ошибка. Надо отправить ее на этот Энтогинол.

— У вас тут ошибки! А я работаю уже какое столетие без перерыва на обед. У меня уже переработка на миллион лет вперед! Вот плюну на все и возьму отпуск! — взвился первый голос. — Я когда устраивался, в вакансии что было написано? Дружный коллектив, четкий график работы, оплачиваемые отпуска и больничные. Где это все?

— Ну приукрасили немного, что поделаешь, никто ж идти не хочет. Давай эту оформим и перерыв на чай сделаем?

— Легко сказать, оформим, тут десять бланков надо заполнить и на печать отнести. Ладно, грей воду, сейчас сделаю. И отправь ее в этот Энтогинол, а то неизвестно, что там может произойти в отсутствие хозяйки.

Я почувствовала, как меня куда-то потянуло, словно кто-то открыл сливное отверстие в море неги, в коем я прибывала, в моей душе тут же зашевелился протест. В голову закралась подозрительная мысль: «А не обо мне ли они говорили? Куда они там хотят меня отправить?»

— Стойте! Я никуда не хочу! Оставьте меня здесь, — с неимоверным трудом разлепив губы, прошептала я, хотя намеревалась прокричать.

То ли меня не услышали, то ли проигнорировали, но вскоре меня завертело, а затем выплюнуло. Я ощутила проносящийся мимо поток воздуха и разлепила глаза. На меня летела земля с темно-зеленым пятном леса. Я открыла рот, чтобы закричать от ужаса, но крик застрял где-то в районе солнечного сплетения. Земля приближалась или, вернее сказать, я к ней. Говорят, двум смертям не бывать. Врут. Сейчас я на полной скорости приближалась ко второй. Если там, на небесных Мальдивах, мне не приделали парашют, то вскоре оформлять меня им придется по новой. Если и попьют они свой чай, то только холодный — не удержалась от злорадной мысли.

Но когда я стала различать острые верхушки деревьев, мой полет потихоньку замедлился. Сквозь колючие ветви елей я пролетела совсем медленно, перепачкавшись смолой, иголками и украсив свою прическу несколькими шишками. Уткнувшись носом в мох и полной грудью вдохнув его земляной запах, я перевернулась на спину и уставилась в кусочки неба, проглядывающего сквозь ветки. Мой мозг отказывался принимать произошедшее. Такого просто не бывает. Наверное, я бы так еще долго лежала, но меня отвлек шум, что-то падало на меня сверху, с хрустом обламывая ветви, я успела среагировать и откатиться в последний момент. Рядом со мной грохнулась моя сумка. Ее эффектом замедления никто не снабдил, потому надеяться, что в ней хоть что-то уцелело, не приходилось. И все же я схватила ее и прижала к себе как последнюю родную вещь. Из сумки торчала небрежно сунутая туда кем-то рамка с сертификатом. Стекла не было — видимо, столкновение с машиной оно не пережило, как и я. Отложив подарок в сторону, я стала рыться в сумке, меня волновала судьба новенького смартфона, который я подарила сама себе на день рождения. Наверняка телефон разбился… Выудив из сумки подарок, на который я копила не один месяц, выдохнула с облегчением. Стекло «Горилла глаз» не подвело, ну еще и пачка влажных салфеток с десятью дополнительными бесплатными сыграли свою роль, смягчив падение. Я торопливо разблокировала экран и уставилась на значок антенны. Связи не было. Но экстренный номер должен работать всегда. Набрала 112 и приложила телефон к уху. Тишина. Может, я просто слишком глубоко в лесу? Ну не могла я оказаться в другом мире, так только в книжках бывает. И эти голоса мне, наверное, приснились. Кстати, что они там говорили?

Воспоминания о странном месте стирались в памяти с каждым мгновением, ускользая от меня. Я уже сомневалась, что вообще что-то слышала. Может, и столкновение с машиной мне приснилось? Но как тогда я оказалась посреди леса? Вопросов было больше, чем ответов, и разъяснять ситуацию мне никто не собирался.

Я выключила телефон, решив, что разумнее будет экономить заряд батареи, а затем стала перебирать содержимое своей сумочки. Набора для выживания в лесу, как и предполагалось, там не обнаружилось. Зато нашелся помятый батончик мюсли. Что ж, с голоду я умру не сразу, сначала немного помучаюсь. А вот согреться ночью будет нечем. Зажигалки или спичек у меня не было, а курточка из Zolla бесследно испарилась. Видимо, при перемещении между мирами существует какое-то ограничение на багаж, попыталась подбодрить себя шуткой. Но смешно почему-то не было. Нужно постараться выбраться из леса до наступления ночи. Вот только, когда я падала, лес был сплошным зеленым пятном подо мной. Такой лесной массив пройти за один день невозможно. А если я ошибусь с направлением, то и вовсе никогда не выберусь.

Уже поднявшись на плохо слушающиеся меня ноги, я наткнулась взглядом на рамку. Таскать ее с собой было глупо, но бумажный сертификат мог еще пригодиться. Вдруг живот прихватит… Достав листок, я сложила его и сунула в карман, после чего уверенно зашагала в неизвестном направлении.

Книга — участница литмоба под названием “Гаремники” посмотреть все увлекательные и горячие истории можно по тегу #мои_мужчины

https://litnet.com/shrt/hQnn

Глава 2

Уверенности моей хватило минут на сорок. Когда я наткнулась на бурелом из поваленных деревьев с оголенными торчащими корнями, мне стало не по себе.

— Только избушки на курьих ножках не хватает, — пробурчала себе под нос и взяла правее.

Следующий час я старалась отгонять от себя дурные мысли, что назойливо нашептывали в моей голове. Что там говорится в технике безопасности, когда потерялся в лесу? Оставайтесь на месте и ждите, когда вас найдут. Вот только здесь меня никто искать не будет!

А что там советуют натуралисты при встрече с дикими животными? Замереть?

Я встала как вкопанная, увидев среди деревьев огромного волка. К моему несчастью, зверь заметил меня раньше, наверное, по запаху. Он буравил меня своими желтыми глазами, а затем медленно облизнулся, словно попал в ресторан высокой кухни и собирался отведать изысков. Кажется, мясо, наполненное адреналином, вкуснее. Но я так просто не сдамся. Швырнув в зверя сумочку, я бросилась прочь.

Мощные лапища глухо ударялись о землю за моей спиной. Я словно со стороны видела, как за мной размашистыми прыжками скачет серая зверюга. Я судорожно искала глазами дерево, на которое можно было бы быстро забраться, и поздно заметила небольшой овражек. Попыталась затормозить, но ноги поехали по мягкому мху, и я кубарем покатилась вниз.

Ну все. Блюдо подано. Еще и приправлено мускатным ароматом лесного опада. Кушайте на здоровье.

Массивные лапы приземлились рядом со мной, на землю упала сумочка. Какая бережливая зверюга, наверное, многодетная мать. Для щенков погибать не так обидно. Я представила себе пушистых маленьких волчат, нетерпеливо ждущих маму с охоты. Но когда волк стал обнюхивать мою голову, воображение решило спустить меня с небес на землю, показывая картину, как волк тащит в зубах мою стройную ножку в симпатичном кожаном сапожке.

От накатившего страха я завизжала, молотя руками и ногами по земле. Зверь на мгновение опешил, а затем стал вылизывать мне ухо. Было щекотно и как-то неправильно. Он вроде меня есть должен, а не играться. Испытав легкое возмущение, я повернула голову. Волк тут же принялся вылизывать мне лицо.

Может, это не волк? А потерявшаяся собака, ну типа чешской волчьей. Радуется, что человека встретила, подумала я, пытаясь отпихнуть зверя, от мокрого языка которого волосы уже прилипли к моему лицу.

— Хватит, прекрати! — взмолилась я, понимая, что борьба идет не в равной весовой категории.

Зверь успокоился и лег рядом, всем своим видом демонстрируя дружеские намерения. Я вытерла лицо рукавом и перекатилась на спину, чтобы второй раз за сегодняшний день уставиться в небо.

Что вообще со мной происходит? Как я докатилась до этого? Это наказание за то, что я списала контрольную в десятом классе и наврала начальнику, почему опоздала на работу? Я тогда сказала ему, что меня сосед затопил, а на самом деле не смогла вовремя встать после вечеринки с девчонками. Если так, то страшно представить, какая участь ждет нашу районную администрацию. Яма со змеями — не меньше. А дорожные службы? По чьей вине постоянно не работает светофор, на дорогах выбоины, а временные заплатки ничем не помогают, гололед опять-таки…

Нет, я по сравнению со всеми ими просто ангел, жила себе тихонько, никого не трогала. Не могли меня сослать в плохое место, не заслужила я этого! Нужно немедленно взять себя в руки.

Закончив свой мысленный диалог, я снова посмотрела на большую лохматую зверюгу. Тот приподнял голову и растянул свои губы в улыбке, обнажая белые острые клыки. Нет. Таких собак не бывает. Точно волк. Здоровый, серый, с желтыми умными глазами.

— Что тебе от меня надо? Еды нет, только батончик из мюсли.

Волк продолжил преданно смотреть на меня.

— А может, ты меня к людям выведешь? Сама я из этого леса, кажется, не выберусь.

Зверь слегка повернул голову набок, словно не совсем понял, что я от него хочу.

— Ну к таким же двуногим, как и я. В деревню какую-нибудь или город.

Волк бодро поднялся, изображая готовность вести меня.

— Вот ты мой умничка, да ты ж мой хороший! — На радостях я потрепала ему холку.

Как и ожидалось, волк повел меня в абсолютно другом направлении, нежели до этого шла я. Своим ногам доверять больше не стоит, особенно после того, как они привели меня к гибели.

Шли мы долго. Когда я уставала и садилась отдохнуть на ствол завалившегося дерева, мой новый друг весело скакал вокруг, валялся во мху и рыл что-то в корнях деревьев. Мне его энергии оставалось только завидовать. Хотелось пить и есть, а надежда добраться сегодня до людей таяла с каждым шагом. Когда мне попался кустарник с какими-то орешками, я на свой страх и риск решила их попробовать. Сорвала несколько штук и стала пытаться раскрыть скорлупу ногтями. Ничего не получалось. Сломать ноготь в глуши, когда при себе нет маникюрного набора, мне показалось весьма неприятным, потому я сунула орешек в рот, чтобы раскусить его зубами.

Тут же сильный удар сбил меня с ног. Я отлетела на метр, выронив и орехи, и сумку, и то, что было во рту. Была бы у меня вставная челюсть, я бы и ее выронила.

— Ты чего?! — возмутилась я на волка. — Белены объелся? Фу, плохой мальчик!

Пнувший меня со всей дури зверь явно не испытывал чувства вины. Обойдя меня, он приблизился к орешкам, раскиданным на земле, понюхал их, а затем рухнул как подкошенный.

— Эй? Что с тобой? Дружок! — Я поднялась и приблизилась к волку, только бы не помер, а то мне опять одной по лесу бродить.

Когда я подошла, зверь забился в конвульсиях.

— Ой, беда! Надо язык держать, чтобы не задохнулся!

Упав на колени, я самоотверженно схватила волка за пасть и стала с усилием ее разжимать, волк забился сильнее — видно, совсем плохо стало; разжав с неимоверным трудом сведенную судорогой пасть, я ухватила зверя за язык. Дружок заскулил. Отпускает, наверное, решила я и посмотрела в широко открытые от удивления глаза. Вид у него был вполне здоровый, только немножко шокированный. Я отпустила язык и вытерла руку о пучок мха.

— Это ты мне объяснял, что орехи ядовитые, да? — дошло до меня с задержкой. — А я, видишь, как за тебя перепугалась. Спасать бросилась. Хоть бы отблагодарил, а то смотришь на меня волком.

Зверь встал на лапы и отошел от меня подальше, делая вид, что сомневается в моей адекватности.

— В следующий раз нормально объясняй. — Мне тоже стало обидно, в конце концов, это именно меня толкнули в спину, я встала и отряхнула одежду.

Молча мы пошли дальше, пока обретший с моей легкой руки имя Дружок волчара не рванул куда-то в сторону.

— Эй, стой! Не бросай меня! Ну прости, что схватила тебя за язык. Я больше так не буду, честно! — отчаянно прокричала ему вслед. — Еще не поздно все исправить! Дай мне второй шанс. Черт, обидчивый какой попался. А как все хорошо начиналось.

Я заозиралась по сторонам: стройные стволы деревьев, кустарник, пучки папоротника. Ни тропиночки, ни указателя. Ни-че-го. Оставалось только брести в том направлении, в котором вел меня волк до этого.

— Облизал и бросил? Все вы мужики одинаковые! — крикнула я, надеясь, что Дружку будет совестно, хотя какой он после этого Дружок? Скорее предатель.

Наверное, прошло не меньше получаса, когда сзади меня раздался хруст веток, я уже приготовилась испугаться, но вовремя узнала серую шерсть волка. Радостными прыжками он сделал круг вокруг меня, а потом положил к моим ногам зайца.

— Так ты за едой убежал? Ты мой хороший, а спичек, случайно, не нашел по дороге?

Радости на морде зверя немного поубавилось. Неужели он и правда все понимает?

— Я очень ценю твою заботу, но я пока не настолько голодная, чтобы есть сырого зайца. Но ты вполне можешь пообедать.

Судя по виду, Дружок немного расстроился, но причин изводить себя голодом не нашел, потому, подхватил тушку и, отойдя немного в сторону от меня, стал уверенно ее поглощать. Я вздохнула с легкой завистью, небольшой разгрузочный день мне, конечно, не навредит, потому буду думать, что эта прогулка идет на пользу. Лишь бы эти блуждания по лесу скорее закончились.

Когда волк перекусил, а для его размера, я думаю, один заяц был не больше чем перекусом, мы двинулись дальше, взяв немного левее.

Знакомимся с Дружком )

Солнце стало клониться к закату, а я все еще плелась за серым хвостом. Сил уже не было, хотелось сесть, а лучше лечь. Но я понимала, что если позволю себе эту слабость, то вновь встать и пойти будет слишком сложно. Вдруг нам осталось совсем немного, а я позорно сдамся? Я заставляла себя переставлять ноги, радуясь тому, что обута была не в туфли, а в удобные кожаные сапожки. Хоть в чем-то да повезло.

Когда небо стало малиново-фиолетовым, мы вышли к озеру. Дружок попил воды и лег на берегу.

— Только не говори мне, что это все. Я же просила вывести меня к людям. А ты просто шел попить?

Волк взглянул на меня с недоумением, приподняв одну бровь.

— Я не хочу спать в лесу, слышишь!

Шумно вздохнув, зверь положил морду на лапы и прикрыл глаза, ясно давая мне понять, что на сегодня экскурсия по лесу закончена.

Я тяжело опустилась рядом. Хотелось плакать. От усталости, от голода, от неизвестности. Неужели я и правда умерла? Где я оказалась? А вдруг в этом мире лес вообще не заканчивается? Первая слеза все-таки скатилась по щеке на подбородок. Я тихонько всхлипнула.

Волк поднял голову и удивленно посмотрел на меня. Я отвернулась, пряча щиплющие глаза слезы. Тихонько поскуливая, зверь подполз ко мне и толкнул под руку. Я в ответ покачала головой. Как ему объяснить, что со мной произошло? Сама-то во все это с трудом верю.

Дружок поднялся и положил голову мне на плечо, между прочим, весьма увесистую голову, затем аккуратно лизнул меня в ухо. Я слегка улыбнулась, язык у него был горячим и щекотным. Почувствовав, что может изменить мое настроение, волк легко повалил меня на землю и принялся облизывать лицо. Бороться с ним было бессмысленно, но я пыталась, зверюга мучил меня, пока я не стала задыхаться от смеха, лишь после этого он сжалился и уселся рядом.

— Я тебе это припомню, — пригрозила пальцем после того, как немного отдышалась.

Затем подобралась к воде, чтобы умыться. Водичка оказалась теплой, приятно контрастируя с вечернем воздухом. Захотелось искупаться, после моих приключений в лесу волосы местами были липкими от смолы, а по спине казалось, что кто-то ползает, я успокаивала себя, уверяя, что это мелкий мусор, попавший под одежду, но даже если это так, смыть все это с себя было бы неплохо. Со всех сторон озеро окружал лес, потому стесняться мне было некого.

Раздеваясь, я почувствовала на себе тяжелый взгляд волка.

— Отвернись! Смотришь на меня, словно я курочка на гриле, такая сочная, с запеченной корочкой. — От возникшего в голове образа желудок жалобно завыл. — А ты, между прочим, сегодня ел. Ничего, вот я сейчас искупаюсь, а потом съем свой батончик.

Сложив на берегу одежду, я стала осторожно заходить в воду, прощупывая ногами дно. Небольшие камушки были слегка скользкими, но в остальном все было хорошо, особенно если не обращать внимания на буравящий меня взгляд. Однако, когда я поворачивала голову, зверь сразу же отворачивался, усиленно делая вид, что смотрит в другую сторону. Я скорее зашла глубже и опустилась в воду. Волк пусть и доказал мне свои дружеские намерения, но все же вел себя странно. Как-то слишком разумно, да и вообще, с чего бы волку дружить с человеком? Может, кто-то из людей подобрал его щенком и вырастил? А потом с хозяином что-то случилось, и теперь он радуется, что снова встретил человека? Всякое случается. По крайней мере, такая догадка многое объясняет.

Отбросив мысли о Дружке, я сосредоточилась на своих волосах. Оттереть смолу без мыла было невозможно. Но я пыталась, пока не почувствовала, что замерзаю, неподвижно сидя в воде. Ножниц, чтобы отстричь это безобразие, у меня не было, потому оставалось только смириться со своей новой прической.

Закончив с водными процедурами, я стала выбираться. Ночной воздух оказался прохладным, мокрая кожа тут же покрылась мурашками, а грудь затвердела. Два больших желтых глаза поблескивали, волк больше не скрывал, что смотрит на меня. Когда я вышла на берег, он подошел и стал слизывать капли воды с моих бедер. Его горячий язык немного согревал и щекотал. Отпихнув наглеца, я быстро натянула на себя одежду. Ее бы тоже не мешало постирать, но спать голой я была не готова. Мне и так было холодно, с мокрыми волосами на ночном воздухе.

Я села, прижавшись спиной к теплому лохматому боку, и достала из сумки батончик. Аккуратно вскрыв мятую упаковку, я стала бережно класть в рот кусочки раскрошившихся мюсли. Было так вкусно и ужасно мало. Дожевав последнюю крошку, я голодными глазами посмотрела на волка. Тот испуганно прижал уши.

— Не бойся, я пока еще контролирую свой голод. Говорят, чтобы не обжираться ночью, надо раньше ложиться спать. Обжорство мне этой ночью не грозит, но сон должен отвлечь меня от голода. Может быть. Если мне удаться заснуть неизвестно где холодной, голодной и несчастной.

Волк уловил горечь в моем голосе и снова лизнул в ухо. Нашел уязвимое место и пользуется, манипулятор. Отогнав от себя мысли о том, какая я несчастная, попыталась поудобнее устроиться на земле, прижавшись к теплому пушистому боку. Было жестко и непривычно. Но я слишком устала за этот полный потрясений день, потому мой организм, не привередничая, погрузился в сон.

Проснулась я с насморком, тут можно и к гадалке не ходить, результат ночного купания и сна на земле предсказуем и очевиден. Я смачно чихнула, уткнувшись лицом в мягкую шерсть. Дружок недовольно посмотрел на меня.

— Прости, но других салфеток у меня нет. Вот вывел бы меня из леса вчера, была бы и шерсть чистая.

Волк легко встал и отряхнулся, затем выжидательно посмотрел на меня. Я поднялась, кряхтя, как старуха, спина болела, и ноги после вчерашнего активного дня посылали мне сигналы протеста. Только желудок радостно заурчал, выражая надежду, что сегодня его все-таки покормят. Надежда умирает последней, как говорится. Потому, я не стала расстраивать реалистичными прогнозами единственный позитивно настроенный орган в моем организме.

Дружок уже убежал вперед, а я медленно, как старый москвич, которому нужно прогреться на морозе, прежде чем выдать полную скорость, двинулась за ним.

Новый день мало чем отличался от вчерашнего. Мы снова брели по лесу, только теперь я без конца шмыгала носом и про себя проклинала высшие силы, которые закинули меня сюда. Ну неужели нельзя было найти места получше? Дружок снова убежал куда-то в сторону, видимо, почуяв добычу, а я, не торопясь, шла вперед. Когда за моей спиной захрустели ветки, я решила не оборачиваться, экономя свои силы, но пролетевшая мимо моего носа стрела не оставила меня равнодушной.

— М-мужчина, вы чего? — возмутилась я, заметив рыжеволосого лучника за деревьями.

Но вместо ответа он уже вновь натягивал тетиву, я едва успела пригнуться, как она просвистела совсем рядом. Сзади раздалось угрожающее рычание моего волка.

— Не стреляйте. Мы сдаемся! — Я примирительно помахала ладошкой.

— О-о-о-о… Простите, я думал, этот волк хочет напасть на вас.

Горе-лучник, наконец, опустил свое оружие, и я, скрипя зубами от боли в спине, выпрямилась. А затем громко чихнула.

— О! Вы больны! — прозвучало подозрительно радостно.

— А вы что, врач? Денег нет.

Эта фраза чаще всего помогает быстро избавиться от навязчивых услуг, а когда напротив стоит подозрительный эскулап с луком, лучше сразу обозначить бесперспективность своей персоны.

— Деньги мне не нужны, — отмахнулся рыженький.

Вот это совсем плохо. Нет ничего хуже пышущего энтузиазмом горе-лекаря.

— Я тут как раз лекарственные травы собирал, у меня есть один рецепт…

— Извините, мы торопимся!

Вот еще, нашел дуру, не буду я пить отвары какого-то незнакомца, потом неизвестно кем и где окажешься.

— Стойте! Я же помочь хочу. И вообще, вам туда нельзя!

— А откуда вы знаете, куда мы идем? — Моя подозрительность только усилилась.

— Да как же… Ну вы же прямо идете… — растерялся любитель травок.

— Может быть, мы свернуть собирались.

— А, ну тогда… Давайте тогда я вам с собой дам.

— Не надо! И вообще, меня там ждут, так что мы пошли. Да, Дружок?

Но зверь спокойно сидел на попе и никуда не торопился.

— Эй, ты чего? Я с этим типом не останусь, ищи других людей, — быстро прошептала.

— Ой, а я сразу и не заметил, что это оборотень! — Рыженький подошел ближе, отчего я отступила дальше.

— Кто?

— Оборотень. Тоже не заметили?

— А… Ну да… — Тут однозначно все ясно — и про травки его, и про времяпровождение в лесу. — А я грозная колдунья. От нас лучше держаться подальше.

Рыженький изогнул бровь и внимательно просканировал меня взглядом:

— Нет. Магии у вас нет. Но неужели я вас напугал? Простите мне мою невежливость. Позвольте я представлюсь, и мы сможем перейти на «ты». Меня зовут Ранункулюс.

— Понятно, Лютик по-нашему. Давайте переходить никуда не будем. Мы своей дорогой пойдем, а вы — своей.

Нет, ну нормальные родители своего ребенка так не назовут, похоже, тут какая-то деревня хиппи или ролевиков. К таким лучше не соваться, глазом моргнуть не успеешь, как сунут в зубы трубку мира, а затем в какую-нибудь оргию затащат, ради развития общины.

Знакомимся с Лютиком !

Я поспешила ретироваться, но подлый корень подставил мне подножку. Лютик поймал меня в полете, подхватив под локоть. Мой взгляд упал на его изящную ладонь с длинными пальцами.

— Вам совсем плохо. В таком состоянии никуда идти нельзя.

Я подняла глаза, чтобы возразить, но утонула в невероятной зелени его глаз. На мгновение мне показалось, что я почувствовала запах весны и услышала трель соловья, настолько они напоминали молодую зелень.

— Мне кажется, вам лучше прилечь. — Он поправил рыжую прядь, заправляя ее за острое эльфийское ухо.

Ничего себе! Они тут настолько повернутые, что даже пластику ушей сделали, а как хорошо смотрится, никаких шрамов, очень лаконично и аккуратно. Не задумываясь, я протянула руку и потрогала шедевр пластического хирурга.

— Госпожа, я польщен, но не могу принять ваши ухаживания, не зная даже имени.

Не понимая, о чем он говорит, я отвела взгляд от ушей и увидела, что скулы мужчины покрыл румянец.

— Ой, тут у вас какие-то свои традиции? Я просто удивилась, как хорошо сделано. Вам даже идет. Хотя сама я не сторонница хирургических вмешательств.

— Простите, но я вас не понимаю.

— Ну конечно, вы, наверное, в образе.

Мужчина приложил руку к моему лбу:

— У вас жар и небольшое обезвоживание. Видимо, из-за этого вы бредите. Я настаиваю на том, чтобы приступить к лечению немедля. Ложитесь.

— Может мне еще раздеться?

— А вам настолько жарко? — Зеленые глаза с интересом остановились на моей груди.

— Ни стыда ни совести. — Я скрестила руки, но от этого моя грудь лишь выше поднялась в вырезе.

— Кажется, мне необходимо провести полный осмотр. Я плохо чувствую потоки, и верхнюю одежду лучше снять…

Волк угрожающе зарычал.

— Ладно, я могу и на ощупь попробовать.

— Не надо пробовать меня на ощупь. Если действительно хотите мне помочь, то дайте воды и парацетамол.

— Воду я сейчас принесу, она в моем заплечном мешке, но прошу, сначала лягте, я боюсь, что вы упадете, если я отойду.

Дружок подошел сзади и толкнул меня под колено, видимо, он тоже считал, что я нуждаюсь в помощи. Сдавшись, я огляделась по сторонам и, приметив местечко помягче, согласилась там прилечь.

— Из меня никудышный лекарь. Полагаю, вы не это ожидали услышать от эльфа, но я считаю, что должен признаться вам сразу, — произнес Ранункулюс, протягивая мне флягу из тыквы, наполненную водой. — Но отсутствие у себя лечебных сил я стараюсь компенсировать познаниями в травах. Вот этот сбор должен помочь при простуде. — Мужчина помахал перед моим носом пучком с какой-то травой.

— Лютик, я понимаю, что у вас тут тематическая деревня, но я далекий от всего этого человек. Не надо ставить на мне опыты. Просто вызовите врача, а если ни у кого нет телефона, то объясните, как дойти до цивилизации. Ближайшая заправка мне прекрасно подойдет.

— Обычно друзья зовут меня Ран. И я по-прежнему плохо вас понимаю. Но так как на территорию эльфов вам нельзя, я бы не советовал вам отказываться от лекарства.

— Клуб со взносами? И почем сейчас людей дурят?

— Сожалею, но никакие взносы не помогут. Королевство эльфов запретно для всех других рас.

— А накладных ушек у вас с собой нет? — Не то чтобы я очень хотела в это их королевство, просто была надежда, что там у кого-нибудь найдутся лекарства, не все же они гомеопаты, должны быть и нормальные люди.

— По-вашему, эльфы от людей отличаются только ушами?

— Да… — не слишком уверенно протянула я, честно говоря, давненько я про этих эльфов читала и могла что-то подзабыть. У кого там из фэнтези-рас два детородных органа? Кажется, у нагов…

— Значит, правду говорят, что людское королевство деградирует.

— А вот сейчас обидно было!

— Я не имел в виду вас. Я говорю в принципе.

— Насколько я помню, орки из эльфов получились, так что еще неизвестно, чья деградация хуже.

— Орки?

— Я не понимаю, кто тут ролевик, я или вы?

— Может быть, ты уже обернешься и разъяснишь, о чем говорит эта женщина? — Ран посмотрел на волка.

Ну все, приехали. Лучше бы я и воду у него не пила, а то неизвестно, что они в этой общине туда подмешивают.

— Мне уже лучше, я, пожалуй, пойду.

— О, так на тебе тоже проклятие! — обрадовался Ран, пристально разглядывая моего дружка.

— Удобно, когда все можно объяснить проклятием. Просто говоришь начальнику: «Я опоздала на работу, потому что на мне проклятие, я просто обречена опаздывать, прошу вас, войдите в мое положение».

— Сбор от простуды тут уже не поможет. Я даже не уверен, в моих ли силах вас излечить, но мой долг лекаря — попытаться.

— Я не коллектор, и ваши долги меня не интересуют. Спасибо за заботу, мы с Дружком уже опаздываем.

Зверь лег, придавив меня лапами.

— То есть ты тоже считаешь, что мне нужно лечиться? — возмутилась я. — От тебя я такой подставы не ожидала!

— Не нужно так переживаться, я сейчас быстренько смешаю вот эти травы и сделаю лечебный отвар, и от простуды, и от головы, два в одном!

— А вы уверенны, что так можно?

— Нет. Но это мы как раз выясним.

Ну все, кажется, я обречена. Волк с довольным видом устроил свою морду у меня на груди, и, пригревшись, я быстро уснула. Разбудил меня невыносимый запах.

— Я не буду это пить!

— Не капризничайте, вы же не маленькая девочка.

Вздохнув, я поднесла к губам отвратительно-зеленого цвета напиток с запахом перегнившего компоста. Вкус был настолько же противный, как и запах, мое лицо непроизвольно скривилось.

— Лекарства всегда горькие на вкус, сладкими бывают только яды.

Обреченно закатив глаза, я задержала дыхание и залпом выпила мерзкое пойло. Живот жалобно завыл, а через минуту его скрутило острой болью. На лбу выступила испарина.

— Что-то мне нехорошо, доктор…

Грудь стало сдавливать, я начала хватать воздух ртом.

— Кажется, что-то пошло не так. Мне надо проверить свои записи, — заволновался Ран.

Волк подскочил на ноги и забегал кругами вокруг.

— Быстрее, мне тяжело дышать… Кажется, вам удалось сварить горький яд.

— Сейчас-сейчас… Так, где тут у меня. Ага… ясно. Корень вараги и стебли жаровника входят в состав парализующего снадобья…. Я смешал их вместе, потому что жаровник помогает от простуды, а варага успокаивает буйных больных.

— Это я буйная? — возмущенно прохрипела, чувствуя, что синею.

— Нужно срочно отыскать золотой лист. Поручаю это тебе, ты быстрее найдешь его по запаху, — Ран обратился к Дружку, — а я пока буду помогать ей дышать.

Волк убежал, а Ран опустился к моим губам. Если он хотел сделать искусственное дыхание, то явно прогулял все уроки ОБЖ. Мужчина неумело терзал мои губы, больше мешая мне дышать, чем помогая. Я попыталась отпихнуть его, но руки едва меня слушались.

Закатывая глаза, я почувствовала зависшую надо мной тень смерти.

Очнувшись, я почти убедила себя в том, что все произошедшее мне просто приснилось. Мне не хотелось открывать глаза, чтобы не столкнуться лицом к лицу с неприятной истиной, потому, я просто лежала, наслаждаясь трелями лесных птичек. Но когда что-то щекотное поползло у меня по груди, я нетерпеливо это смахнула, тем самым выдав свое пробуждение.

— Наконец-то вы очнулись! Я уже стал переживать. — раздался радостный голос Рана.

Я разлепила веки и окинула себя взглядом. Кофточка на мне была порвана, позволяя лесным букашкам исследовать мое тело. Видимо, горе-лекарь пытался делать мне непрямой массаж сердца, хорошо хоть ребра не сломал.

— Вы чуть не погибли, а я даже не знаю, как вас зовут.

— Испугались, что придется копать безымянную могилку? Ивета, Ивета Трохиновская, не скажу, что рада знакомству.

— Мне очень жаль, что так вышло. Я пока только постигаю науку лечебных трав. Запомнить все сразу сложно. К тому же и практиковаться мне среди своих сородичей не на ком.

— Вы опять начинаете? Мне кажется, сейчас не подходящее время для игр в эльфов.

— Позвольте, я перейду на «ты»?

— После того как вы чуть не убили меня, а затем целовали и лапали, конечно, можно.

— Ивета, где, по-твоему, ты находишься? — Ран проигнорировал мой выпад.

— В лесу, где же еще?

— Я не об этом. Как называется мир, в котором мы живем?

— Я знаю только один мир — реальный, и он находится на планете Земля.

— Я никогда не слышал о таком месте. Но сейчас ты находишься в мире Энтогинол.

Название показалось мне знакомым… может быть, какое-то лекарство?

— В нашем мире много различных рас, стран и городов. Я принадлежу к расе эльфов, твой друг оборотень, ты, насколько я понимаю, человек. Сейчас мы в самом большом лесу под названием Энтонило. Посредине этого леса находиться эльфийское королевство Лонтериум. — продолжал свой рассказ мужчина с заостренными ушами.

Мысль о другом мире проскакивала у меня в голове, но я верила в нее примерно так же, как в возможность выиграть миллион, купив лотерейный билет. Но слова Рана падали на благодатную почву, ведь истории о попаданках не прошли мимо меня, взять хотя бы любимый сериал «Чужестранка». Вот только в голословные утверждения я верить не собиралась. Мне нужны доказательства.

— Если ты эльф, то покажи мне какое-нибудь волшебство, — прервала я нудную лекцию.

— Я эльф, а не маг. А моя целительская сила у меня отнята. Понимаю, что поверить сложно, мне тоже непонятно, как ты попала в наш мир, хотя я слышал легенды о подобных случаях. Со временем ты примешь новую истину. Особенно когда выйдешь из леса и увидишь другие расы. Я перед тобой виноват, но я не могу проявить гостеприимство: наше королевство закрыто, особенно для женщин других рас. Но я обязуюсь проводить тебя до ближайшего города.

— Почему оно закрыто для женского пола?

— Наша королева Мерцелла очень нетерпелива к чужим женщинам. И хотя совет считает, что вливание новой крови пошло бы нам на пользу, но так как почти все участники совета ее мужья, они не смеют гневить ее подобными высказываниями.

— И сколько же мужей у вашей королевы?

— Сорок пять.

— Сорок пять?!

— Да. По нашим традициям каждый мужчина должен провести ночь с королевой, доказывая ей свою любовь и преданность. Те, кто очень ей понравились, стали ее мужьями. Это большая честь.

— Ты тоже мечтаешь стать мужем этой любвеобильной женщины?

— Это невозможно. Когда пришла моя ночь, я слишком разволновался и… ну… У меня ничего не вышло. Королева была сильно оскорблена этим. Это она наложила на меня проклятие. Теперь у меня нет дара и права жениться на эльфийке.

— Полагаю, после такого тебе несладко живется. Почему ты не уйдешь?

— Покидать лес Энтонило мне тоже запрещено.

— Это жестоко.

Теперь мне были понятны его заинтересованность в женском теле и неумелые попытки сделать искусственное дыхание. Для молодого и весьма привлекательного мужчины быть обреченным на одиночество и ловить косые взгляды непростое испытание.

— Я оскорбил королеву. Я должен радоваться, что меня не казнили, а лишь наказали.

— Мне правда жаль, что с тобой это случилось. Но не будешь ли ты так любезен, чтобы дать мне чем-то прикрыться?

Белье на свое день рождения я надела парадное, и стыдиться изящного кружевного лифа, хорошо подчеркивающего мою грудь, мне не приходилось, но я решила, что Дружок и Лютик уже достаточно налюбовались. Вон у первого уже слюни во всю капают.

— Ох, конечно, прости!

Эльф снял с себя белую свободную рубашку, обнажая подтянутый торс. Если все эльфы такие, то королеву Мерцеллу можно понять. Я сбросила варварски разорванную кофточку и надела протянутую мне одежду. Сладковатый запах, напоминающий нагретые на солнце абрикосы, тут же окутал меня. Я громко сглотнула, мой голод никуда не делся, но вслед за этим спазмом скрутило живот. От неожиданности я охнула, сгибаясь пополам.

— Паралич я снял, но давать отвар от расстройства желудка сейчас небезопасно… — виновато произнес Ран.

Я попыталась убить его взглядом, но времени мне на это не хватило, потому что я бегом бросилась в ближайшие густые заросли. Может, и хорошо, что вчера, кроме батончика мюсли, у меня во рту ничего не было, а то могла бы и не добежать. И без того стыдно по самую макушку. Правда, надо отдать эльфу должное: насморк и температура прошли бесследно. Но какой ценой!

Когда я выбралась из кустов, оба моих знакомца старательно отводили глаза.

— Пошли уже, пока я еще способна передвигать ноги.

Когда желудок успокоился и перестал бурлить, голод снова напомнил о себе. Вместительный мешок Лютика дарил мне надежду, что у него может оказаться с собой бутерброд, а может, даже не один…

— Ран, а ты когда отправлялся в лес за травами, взял с собой что-нибудь перекусить?

— Зачем? Это же лес, здесь полно еды, — искренне удивился эльф.

— Правда? А я что-то не заметила.

— Просто внимательнее присмотрись, — иронию в моем голосе он не признал, — вот, например, молодые побеги многоигольника. Они еще мягкие, и в них много полезных свойств. Кстати, сейчас после отравления они тебе будут очень полезны.

— В моем мире это называется елкой. Пожевать побеги, конечно, можно, но наесться ими — вряд ли.

— Тебе пока нежелательно нагружать желудок.

С трудом сдержав в себе желание выругаться, я стала запихивать в рот пахнущую хвоей зелень. Мое путешествие сильно напоминало популярные туры для похудения, где компания дамочек отправляется на недельку в лес и жует только кислицу. Не знаю, как они там держатся, мне вот уже кажется весьма аппетитным мохнатый зад волка, идущего передо мной. Он специально им так виляет? Бросив взгляд на эльфа, я испытала легкий голод другого характера. В лесу уже вечерело и становилось прохладно, оттого гладкая кожа мужчины немного покрылась мурашками, а соски затвердели, словно горошины.

— А у вас тут что… кхм… многомужество, что ли? — Я решила, что лучше уж думать о мужчинах, чем о еде, к тому же на волка я обижена.

— Разумеется. — Ран удивился такому вопросу.

— И сколько у одной эльфийки мужей?

— Как ей захочется. Есть только одно правило: количество мужей не должно превышать мужей королевы.

— То есть женщин настолько мало?

— Женщина — сокровище в любой расе. Насколько мне известно, только у людей количество мужчин и женщин почти равное. А у драконов превышения не столь критичные, чаще всего их гнездо формируют две-три мужские особи и одна женская.

— И что, везде властвуют королевы?

— У людей обычно трон занимают короли. Но сейчас регент — королева-мать. У остальных рас — да, королевы.

— Тебе, наверное, холодно. Мне неловко, что я забрала твою одежду.

— Когда остановимся на привал, я зашью ту вещицу, что была на тебе, я сложил ее в заплечный мешок, пока ты… ну была занята. Сейчас нам надо подальше уйти от границы Лонтериума.

Вскоре волк принес нового зайца и положил его к моим ногам, преданно заглядывая мне в глаза.

— Даже не надейся. Я не прощу тебя за то, что ты пялился на меня, пока я купалась. И зайца своего забери.

— Так вы давно вместе?

— Мы не вместе! Он сам пришел… прибежал… Испугал меня до чертиков.

— До чего?

— Чертики. Существа такие маленькие, с рожками.

— Никогда не встречал.

— Твое счастье.

— От мяса тебе сегодня лучше воздержаться. Я наберу тебе черешков шипиряжника, когда мы будем проходить заросли.

— Я и не собиралась есть сырого зайца. Или у тебя есть спички?

— Что это?

— Такие маленькие палочки, которыми можно разжечь огонь.

— Артефакт для розжига костра у меня есть. Но он остался дома. Собираясь сегодня за травами, я не планировал отправиться в путешествие.

— Очень зря… — разочарованно протянула я.

Когда мы наконец остановились на ночлег, было уже слишком темно, чтобы штопать мою кофточку. Я без сил упала на мох, готовая провалиться в сон, но моя совесть мне не позволила, нашептывая, что завтра Лютик может проснуться больным, и тогда мое путешествие по лесу затянется.

— Ран, ночь довольно холодная, может, нам лучше лечь вместе?

Дружок, которого я намеренно игнорировала, нервно завертелся рядом.

— Если тебя это не смутит, я буду благодарен, мне и правда, холодно.

Очень шустро эльф оказался рядом, пристроившись сбоку, сладкий запах абрикоса окутал меня новой волной. Какое-то время мы все лежали тихо, но затем рука Лютика поползла по моему бедру. Я никогда не считала себя легкодоступной, да к тому же была голодной и немытой сегодня.

— Ты что делаешь? — не слишком грозно, но обозначая некие границы, отреагировала на действия мужчины.

— Ты сегодня гладила мои уши… — прошептал Ран.

— Только одно!

— Так у нас женщина выказывает свою заинтересованность в мужчине.

— Я этого не знала. Я думала, оно ненастоящее.

— Настоящее. Ты можешь потрогать его еще раз, если хочешь.

Мужчина нащупал в темноте мою руку и потянул к своему лицу.

— Ран, ты очень симпатичный…

— Правда? — Теплые губы мужчины коснулись моей ладони.

— Но я тебя едва знаю.

— А что ты хочешь обо мне узнать? — Его дыхание пощекотало мне ушко.

— Давай начнем по порядку. Как прошло твое детство?

— О… Ну, как и любой эльфенок я проводил много времени в садах Лонтериума. Лазил по деревьям, познавал мир, у меня, как и у любого ребенка, была своя грядка, где я выращивал овощи и заботился о растениях…

Спокойный голос Лютика моментально погрузил меня в сон, и мне показалось, что прошло всего мгновение, как наглый солнечный луч стал светить мне прямо в левый глаз. Заворочавшись, я почувствовала щекой мягкую шерсть волка. Наглец все же притерся ко мне ночью. Правда, сегодня я не замерзла, согреваемая с одной стороны оборотнем, с другой — эльфом. Кстати, утреннее состояние Лютика я прекрасно ощущала своей поясницей. Полагаю, вчера он рассчитывал на более увлекательное завершение дня. Мне его было искренне жаль, такой привлекательный молодой мужчина с запретом на отношения с эльфийками. Вероятно, в его глазах я была единственной надеждой познать радость плотской близости. Но делать такие высокие ставки на загнанную лошадь опрометчиво. После того как он меня чуть не убил и я второй день голодная и грязная шатаюсь по лесу, становиться чьим-то первым и таким важным опытом мне не хотелось. Была бы другая обстановка…

Я немного повернула голову и посмотрела на Лютика. Его изящное лицо было спокойно, длинные, словно медные, ресницы слегка подрагивали во сне. Кончик острого ушка выглядывал из копны рыжих волос, а мягкая линия губ замерла в едва заметной улыбке. Почему я не встретила такого у себя на Земле? Было бы так здорово просыпаться вот так в одной постели, затем пить вместе ароматный кофе, закусывая мягким круассаном, смазанным апельсиновым джемом. Я представила, как стираю с его лица липкую капельку, а он смущенно смеется в ответ. Мне захотелось коснуться мужских губ, но я подавила в себе этот романтический порыв. Зато Лютик явно почувствовал мое внимание и открыл свои лучистые зеленые глаза.

— Доброе утро. — Уголки его губ тут же взлетели в улыбке. — Жаль, что ты вчера не дослушала мой рассказ.

— Прости, я слишком устала. Ты можешь повторить его сегодня.

— Не думаю, что у меня получится так же складно и вдохновенно.

— Не попробуешь — не узнаешь.

— Ты права, тогда вечером ты скажешь мне, на каком месте уснула?

— Вечером? Мы сегодня не дойдем до города? — Я сменила тему, стыдясь признаться в том, что заснула в самом начале.

— Сожалею, но нет. Это очень большой лес.

Ран улыбался, делая вид, что не замечает того, что его рука по-прежнему обнимает меня, а моя поясница прекрасно чувствует его возбуждение. Мне закралась в голову мысль, что он может водить меня по лесу кругами, пока не добьется желаемого, приходилось лишь надеяться на его порядочность. Ну или… Я поспешно отогнала от себя фривольную мысль. Пусть эльф выглядит весьма привлекательно, но нельзя же падать в объятия первого встречного в новом мире. Надо сначала посмотреть, сравнить…

— Думаю, нам пора вставать, — произнесла я, как самая инициативная.

— Ты можешь еще немного отдохнуть, я собирался зашить твою одежду, — подавив вздох, произнес Лютик.

Мужчина поднялся и, порывшись в своем мешке, приступил за работу. Я перевернулась на спину и с удовольствием потянулась. Волк повторил мой маневр, кувырнувшись на спину. После чего посмотрел на меня счастливыми глазами. Я ткнула его локтем в бок:

— С тобой я не разговариваю. Ты подглядывал за мной.

Мотнув мордой, он ухитрился лизнуть меня в щеку. Мое воображение не могло нарисовать мне волка, превращающегося в человека, потому заявление эльфа, что Дружок — оборотень, я воспринимала скептически. А если он еще и заколдован, может, в нем и не осталось уже ничего от мужчины? Моя симпатия к четвероногим не давала мне возможности долго злиться на Дружка. А он, кажется, чувствовал, что я готова к примирению. Повернувшись на бок и слегка придавив меня лапами, волк стал вылизывать мне ухо, пользуясь уже хорошо отработанным приемом.

— Хорошо, хорошо! Я прощаю тебя, только прекрати! — проговорила сквозь смех.

Волчара уткнулся мне в шею и тихонечко заскулил.

— Ладно, ты не виноват, что так получилось, но вообще мог бы и отвернуться.

— Я закончил. — Судя по голосу, эльф был не очень доволен нашей дружеской возней.

Забрав результат его творчества, я лишь мельком бросила взгляд на крупные неровные стежки, после чего взялась за край рубахи, чтобы снять ее.

— Да отвернитесь же вы! — воскликнула возмущенно, желтые и зеленые глаза были готовы прожечь во мне дыры.

Медленно и нехотя мужчины отвели взгляд. Я быстро сменила одежду и вернула Лютику его рубашку. Было немного жаль лишать себя возможности наблюдаться за красивым торсом, но здоровье важнее. После скудного завтрака из стеблей какой-то травы я едва смогла стоять на ногах, и, наконец, познала принцип действия отрицательных калорий. Чтобы переработать эти прутики, организм тратил больше энергии, чем получал от них. Двигалась я на чистом упрямстве, а не на зеленом топливе.

— Воды почти не осталось, нам нужно свернуть к озеру, — сказал Ран, отпив из фляги.

Вздохнув, я кивнула. Как бы мне не хотелось быстрее попасть обратно в цивилизацию, без воды нам не выжить. Когда мы тронулись в путь, Лютик пытался мне что-то рассказывать, но быстро понял, что у меня нет настроения. Голова, третий день лишенная привычного допинга из сахара, болела, и каждый шаг отнимал у меня слишком много сил.

К счастью, до озера мы дошли быстрее, чем нас всех стала мучить жажда. Ран стал выискивать место, где удобнее набрать воды.

— А ты планируешь ее кипятить? — с тревогой спросила я, понимая, что нового расстройства желудка я могу не пережить.

— К счастью, той толики магии, что у меня еще есть, хватает, чтобы очистить воду. Не беспокойся.

Я кивнула и пошла вперед, разглядывая красивый вид на лес, открывающийся с берега. Поскользнувшись на чем-то неприятном, я ойкнула. А когда из воды прямо на меня вынырнуло нечто ужасное, покрытое водорослями, завизжала.

Визг перерос в булькающее карканье, а возле моего горла застыло острое лезвие. Правда, спустя секунду острие уже убрали, а неведомая мне хтонь склонилась в поклоне.

— Простите меня, госпожа, моя реакция сработала быстрее, чем я разобрался в происходящем.

— Мамочки, оно еще и разговаривает!

Ноги от пережитого шока подкосились, но водяное чудище не дало мне упасть на землю.

— Что случилось? — подбежал перепуганный Лютик.

— Меня хотят съесть, — пожаловалась я.

— Разве? — удивился остроухий. — Не слышал, чтобы наги ели человеческих женщин.

— Они просто не оставляют улик.

— Я не хотел вас напугать, приношу свои извинения, — снова подало голос покрытое ряской нечто.

— Можете отнести их обратно, только отпустите меня!

— Я вовсе вас не держу.

— Держите!

— Только чтобы вы не упали.

Морально собравшись, я поймала баланс на ослабевших ногах и медленно отстранилась. Хтонь и правда меня не удерживала и попыток напасть не предпринимала. Тогда я сделала несколько торопливых шагов назад и теперь уже с безопасного расстояния стала разглядывать то, что вынырнуло из воды.

Огромный змеиный хвост сросся с мужским обнаженным торсом, а лицо закрывала путаница из белоснежных волос, водорослей, тины и кокетливо примостившихся сбоку круглого листика и кувшинки, словно шляпка водяного.

— Простите, что предстал перед вами в таком виде. — Наг стал поспешно стряхивать с себя водяной мусор, открывая весьма привлекательное лицо. — Вы спасли меня от смерти. Теперь моя жизнь принадлежит вам.

— Я просто наступила вам на хвост. Не нужно преувеличивать! — возмущенно возразила.

— Что здесь могло угрожать твоей жизни? — Лютику тоже не понравилось заявление нага.

— Я уже почти утопился, когда вы споткнулись.

— Утопился? Зачем?

— Это крайне печальная история. Я любил девушку, но она отвергла меня.

— Пф, из-за этого топиться? Встретите еще другую… — Негодуя, я взмахнула руками.

— Вы не понимаете. Меня прокляли и лишили яда. И раз даже Ладзилель отвергла меня, ни одна другая женщина точно не согласиться взять меня в свой гарем.

— Ну начинается. «Отверженные», том второй.

— Раз так, то дело и правда серьезное, — посочувствовал Ран. — Ты просто не знаешь обычаев нагов. Наг без яда — это как мужчина-евнух. Женщины нагов получают большую часть удовольствия от яда, и чем ядовитее мужчина, тем ярче ощущения.

— Ты назвал меня евнухом? — возмущенно сжал кулаки змей.

— Я всего лишь пытаюсь объяснить, как важен для вас яд. Ивета, к сожалению, ничего не знает о вашей расе.

— То есть возлюбленная отказалась от него потому, что без яда она не сможет получить достаточно яркие эмоции?

— Именно так.

— И это при том, что кроме нашего неудавшегося утопленника у нее в гареме есть еще мужчины?

— Ага.

— Это жестоко. Могла бы оставить для красоты, ну или задушевных разговоров… — Я заинтересованно оглядела представителя необычной для меня расы.

Змей я не боялась, но и какого-то особого восторга от них не испытывала, потому мощный чешуйчатый хвост вызывал спорные эмоции, инстинкты кричали об опасности, и мне хотелось сделать пару шагов назад. Но широкий мускулистый торс, с которого еще скатывались капельки воды, красивые мужские руки и изящное, немного грустное лицо притягивали взгляд. Глаза нага были похожи на расплавленное серебро с вытянутым вертикальным зрачком и, вполне вероятно, имели гипнотические свойства, потому что, встретившись с мужчиной взглядом, мне потребовалось приложить усилие, чтобы вновь отвести глаза и собраться с мыслями.

— А как вы получили свое проклятие?

Возможно, было невежливо спрашивать об этом, но я чувствовала себя как братья Гримм, только они собирали сказки, а я проклятия.

— По своему статусу я должен был войти в гарем королевы, но я любил другую. Я дал обещание Ладзилель, что буду только ее. Когда королева велела провести церемонию моего вхождения в гарем, я сообщил ей о своем отказе. Это разозлило ее, и она наложила проклятие. После этого я отправился к любимой, но, узнав о проклятии, Ладзи прогнала меня прочь.

— Мне жаль, возлюбленная разбила тебе сердце, но поверь, это не повод для того, чтобы лишать себя жизни. В конце концов, занятие любовью не главное, в мире есть много других интересных вещей.

— Вы правы, теперь я посвящу свою жизнь служению вам. — В одно мгновение мужчина обрел ноги и опустился на одно колено, между прочим, абсолютно голый, если не считать длинных волос и остатков водорослей.

Я старательно отвела свой взгляд в сторону, потому что мужчина был очень далек от состояния евнуха.

— Мм… Я не думаю… — растерянно протянула.

— Ты не можешь отказаться, иначе он… — шепнул мне Лютик, показательно проводя рукой по шее.

— Что ж… Тогда… — Я совсем не хотела, чтобы кто-то посвящал свою жизнь служению мне, но в этом мире все было слишком сложно, и, видимо, у меня не было выбора.

— Простите, я не представился, мое имя Серпантиум. Вы должны сказать, что принимаете мое служение, пока долг жизни не будет выплачен, — не поднимая головы произнес обнаженный блондин.

Так, серп есть, остался молот. Я постаралась удержаться от смешка в такой ответственный момент.

— Я принимаю твое служение, Серпантиум, пока долг жизни не будет выплачен, — произнесла я не слишком внятно.

— Я буду служить достойно, моя госпожа. — Наг подхватил мою руку и запечатлел на ней поцелуй.

— Только давай без всех этих «госпожей» и на «ты».

— Как пожелаете, моя госпожа. — Наг не торопился отдавать мою руку. — Я спасу вас!

Мужчина молниеносно поднялся и одним рывком прижал меня к себе, разворачивая и закрывая собой от неведомой мне опасности. Опешив от неожиданности, я посмотрела за его спину. Волк, который отходил позавтракать, вернулся и веселыми скачками несся к нам, но увидев меня в объятьях незнакомца, его пасть ощерилась, а взгляд выбрал своей целью пятую точку моего нового знакомого.

— Дружок, фу! — закричала я, пытаясь предотвратить трагедию.

Волк остановился, щелкнув зубами в миллиметре от голого зада нага.

Готовность Серпа закрыть меня своим телом приятно удивила, а от его еще влажных волос вкусно пахло миндальным печеньям, и я бы, может быть, не спешила вырываться из крепких объятий, но сверлящие меня две пары глаз вынуждали.

— Хм… это Дружок, он мой друг, — произнесла я, намекая, что опасность миновала. — Но за попытку спасти меня спасибо.

— Вы уверены, что он вас не тронет?

— Меня да, а вот тебя не знаю. Лучше отпусти меня. И давай все же на «ты».

— Прости. — Серп медленно разжал руки и позволил мне отстраниться.

Наг развернулся к оборотню и натянуто улыбнулся, теперь его положение стало куда более уязвимым.

— Похоже, мы все теперь в одном гареме… Я хотел сказать — отряде. Давайте знакомиться, — прервал неловкую паузу Лютик.

Я бросила возмущенный взгляд на эльфа. Эта оговорочка по Фрейду мне не понравилась. Заводить мужской гарем ни морально, ни финансово я была не готова, хотя и Серп, и Лютик были очень привлекательными, а Дружок — пушистым и теплым. Но необходимо отогнать от себя ненужные мысли и перестать сползать глазами на упругий обнаженный зад нага. На самом деле я не просто так любуюсь, мне было завидно, где была я, когда небесная канцелярия раздавала такие шикарные ягодицы?

— Я оставил свои вещи в тех кустах, сейчас я оденусь, и вместе отправимся в путь.

Большую часть разговора я пропустила, опомнившись лишь после того, как загипнотизировавшая меня пятая точка пришла в движение. Я поспешно отвела взгляд, делая вид, что разглядываю камешки под ногами. Наг вернулся быстро, одетый в плотный халатик, напоминающий кимоно. Видимо, чтобы беспрепятственно менять ноги на хвост. А его пояс украшали два изогнутых клинка. Теперь понятно, откуда взялось такое подтянутое тело. Видимо, моим защитником стал умелый воин. Все вместе мы отправились в путь. Но сил передвигать ногами и поддерживать разговор у меня не было, зато Лютик с радостью рассказывал о нашем знакомстве и о том, что я не местная. А когда Серп узнал, что я три дня нормально не ела, то пообещал как следует накормить меня вечером на привале. И слово свое сдержал. Впервые в этом мире я засыпала сытая и довольная.

Знакомимся с новым героем Серпом )

Мягкие губы нежно прикоснулись к моим губам, оставляя на них едва уловимую сладость абрикоса. Легкие касания дразнили, заигрывали, не давая ощутить их вкус полностью. Словно капризная бабочка, они перепорхнули мне на шею, а затем пощекотали ключицу. Мою улыбку поймали чуть более требовательные губы со вкусом миндального печенья. Было очень необычно чувствовать двойную ласку, но миндальные губы так требовательно и жадно сминали мои, что задумываться о чем-то мне было некогда. Я погружалась в поцелуй, тонула в нем, наслаждалась. Абрикосовые губы соскользнули к моей груди, подразнили языком быстро твердеющий сосок. Мой легкий стон удовольствия тут же поглотили миндальные губы, разгорячились от него, проникая в мой ротик языком. Четыре руки поглаживали мое тело, а я таяла, словно воск, отдаваясь волнам поднимающегося желания. Язык миндальных губ оставил на моей шее влажную горячую дорожку и захватил в свой плен второй сосок. Я застонала от двойного удовольствия, как же это было пьяняще. Мужские губы посасывали, дразнили, играли с моей грудью, наполняя низ живота томлением. Чья-то рука опустилась между моих бедер и надавила на клитор, вторая рука последовала за ней, и тонкие длинные пальцы проникли в мою уже влажную, дырочку. Я млела от удовольствия, постанывая, слегка двигаясь навстречу пальцам. Мне хотелось большего, намного большего. Хотелось, чтобы меня заполнили, растянули, надавили на самые сокровенные и чувствительные точки. Кажется, мое желание было услышано, разогревшие меня пальцы исчезли, а внутрь, растягивая мое лоно, плавно скользнула головка члена. Я громко застонала, поддавшись бедрами вперед…

И проснулась. Пред глазами застыло равнодушное звездное небо, костер почти догорел, и я мысленно возрадовалась, что все спят, не заметив звуков, которые я могла издавать в предательском сладком сне. Но, повернув немного голову вправо, я встретилась с удивленными зелеными глазами.

— Что случилось? У тебя что-то болит? — Голос Лютика был полон искреннего волнения.

— Н-нет…

— Тебе приснился сон? — раздался голос слева; судя по интонации, Серп о чем-то догадывался.

— Да. Кошмар. — Повернувшись, я посмотрела на него с вызовом. Пусть только попробует намекнуть.

— Я могу приготовить отвар для крепкого сна. Видимо, тебя сегодня сильно испугал Серп, когда выскочил из воды.

— Ты хотел сказать, отвар для вечного сна? Нет, спасибо, я предпочту спать, как обычно, и видеть сны.

— В нем нет ничего опасного. Правда!

— Ай! Ой-еей!

— Что случилось?

— Ногу свело… — Икру и правда свело острой болью.

А все потому, что чья-то наглая жирная тушка улеглась у меня на ногах. Я с трудом вытянула ногу из-под волка и схватилась за нее, жалобно поскуливая, мне хотелось кататься по земле от боли.

— Не вертись, я сейчас разомну мышцу. — Эльф взял мою ногу и стал уверенно проминать сведенную икру.

Стало легче, массаж у Лютика получался куда лучше, чем отвары.

— Ты непривычно много ходила, недоедала и была отравлена. Ничего удивительного, что тебе сводит ноги. Вторую лучше тоже промассировать, чтобы не ждать, когда она заболит, — сказал наг и принялся за мою вторую ногу.

Правда, от икры он быстро переместился к бедру, чередуя продавливания точек с двусмысленным поглаживанием. Отвлеченная утихающими спазмами, я потеряла бдительность, и рука нага скользнула на внутреннюю сторону бедра, а затем коснулась меня между ног.

— Может, моя госпожа желает расслабиться? — прошептал наг, гипнотизируя своим взглядом.

— Еще раз так сделаешь, получишь коленом в лоб. — Я возмущенно оттолкнула его руку.

То, что я видела во сне, впечатленная, так сказать, последними событиями, еще не дает никому права лапать меня в реальности.

— Я не ядовит, но, несмотря на это, умею доставлять женщине удовольствие. — В голосе нага прозвучала обида, кажется, он неправильно понял причину моего отказа.

— Я не сомневаюсь в тебе как в мужчине. Но я не занимаюсь этим с тем, кого едва знаю.

На лице Серпа отразились растерянность и недоумение.

— Ивета любит узнавать про детство, — так вовремя вставил свои пять копеек эльф.

— Детство?

— Да нет же! Я просто хочу узнать вас получше, прежде чем… Ой. Нет, все не так. Я не хочу вас вообще! В смысле, не вас, а… Я не встречаюсь вот так сразу, и вообще вас двое, трое… если считать его. Он ведь все понимает, да… Ох, стыдобища… — Я густо покраснела после своих необдуманных слов, глядя на растерянные лица и морду.

Со всегда радостного лица эльфа сползла улыбка. Кажется, в один миг его хрустальный замок надежд рухнул, разбившись на мелкие осколки. Бедняга, видимо, верил, что, когда он расскажет мне снова про свое детство, между нами случится столь долгожданная для него близость.

Мое сердце предательски сжалось от жалости.

— Я не говорю «нет», просто у нас так не принято. Люди должны сначала выбрать, кто им нравится, потом повстречаться, сходить на свидание, где они часто рассказывают друг другу про свое детство, а потом первый поцелуй, потом обнимашки, совместный просмотр кино, что-нибудь романтичное, и только после этого близость. У нас ухаживания могут длиться не один месяц. И принято встречаться только с одним. А вас двое, и вы оба очень красивые. — Волк возмущенно чихнул. — Да, ты тоже пушистый и милый.

— Зачем такие сложности? Я же не осмеливаюсь просить тебя взять меня в мужья. Я просто хотел доставить тебе удовольствие, — удивился Серп. — Ты моя госпожа, и я готов служить тебе во всем. А для здоровья, красоты и крепкого сна женщинам необходимо получать удовольствие. Это так же естественно, как принимать пищу. Но если ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о своем детстве, то я расскажу.

— Сначала моя очередь, — насупился эльф, он еще не понял, имеет ли смысл склеивать свои надежды вновь, но готов был побороться за место в списке.

— Я обязательно выслушаю ваши истории, но не сегодня. Уже очень поздно, а нам завтра опять предстоит провести весь день на ногах.

Я повертелась, устраиваясь на уже примятом и оттого твердом мхе. Очередной раз прокляла про себя ночевки на земле, вспоминая про свои юношеские мечты отправиться в поход, и, наконец уснула.

Следующий день оказался пасмурным и ветреным. Облака сгущались над нашей головой, угрожая дождем. Доев остатки холодного жесткого мяса, мы поспешили двинуться в путь. Мои спутники переговаривались, вспоминая ближайшие места, где мы бы могли найти укрытие, если дождь все-таки вынудит нас остановиться на привал.

Припомнив горную гряду с рядом пещер, Лютик и Серп устроили спор о ее местонахождении, они размахивали руками, перечисляли ориентиры и настаивали на своем. Я собралась уже присесть на пенек, ожидая, когда они определятся, но Дружок толкнул меня сзади, а затем, легонько прикусив рукав, потянул за собой. Похоже, он точно знал, где находится нужное место, и не собирался впустую терять время. Пожав плечами, я последовала за ним. Когда среди листвы я стала замечать проблески серых скал, переругавшиеся эльф и наг догнали нас.

Первая капля упала, стоило моей ноге ступить на каменную насыпь. Чуть выше, на уступе виднелся вход в пещеру.

— Отправляйся внутрь, а мы быстро соберем хворост и раздобудем еду, когда дождь разойдется, будет уже поздно, — обратился ко мне Серп.

Я кивнула, в пещере наверняка холодно, и костер не помешает, заработать в этом мире цистит, сидя на холодных камнях, мне совсем не улыбалось. Тогда придется пить отвары Лютика, и не факт, что я после этого выживу.

Погруженная в тревожные мысли о своем здоровье, я поднялась по пологому склону и ступила под каменный свод. Мои шаги гулко отразились от камня, порыв ветра буквально подтолкнул меня в спину, и я поспешила укрыться от непогоды. Я успела пройти еще несколько шагов, как что-то огромное резко взвилось из-под ног, окатив меня острой каменной крошкой и пылью, завертелось в узком пространстве, мечась из стороны в сторону. Меня несколько раз подбросило, а потом сильно сжало между кольцами длинного чешуйчатого тела, затем швырнуло в одну стену, а после, в другую. Что-то неприятно хрустнуло у меня в спине, когда я упала на каменистый пол. Ошеломленная произошедшим, я заметила удаляющийся силуэт китайского дракона, зигзагами летящего по небу. Такой красивый, красно-оранжевый. Впервые вижу дракона, но, кажется, эта встреча для меня оказалась первой и последней. Я стала ощущать странный холод, расползающийся по телу, а должна была бы чувствовать боль. Страшная догадка стала закрадываться в сознание. А когда я не смогла пошевелить ни рукой, ни ногой, опасения подтвердились: у меня переломан позвоночник.

Знакомая тень стала медленно надвигаться. Кажется, я уже даже могла различить силуэт в капюшоне. В пещеру вбежали мои перепуганные спутники.

— Ивета, что произошло, ты ранена? — склонившись, спросил Ран, пока Дружок обнюхивал мое лицо.

— Кажется, да, — слабо отозвалась я, моя голова кружилась, а сознание норовило покинуть, наверное, я получила еще и сотрясение.

— Где у тебя болит?

Я видела, но не чувствовала, как Серп ощупывал мои ноги.

— Нигде. Но мне так холодно…

Эльф и наг тревожно переглянулись, Дружок тихонько заскулил, аккуратно устраиваясь так, чтобы согреть меня, но не причинить дополнительной травмы.

— Нужно развести огонь. — Серп схватился за принесенные ветки.

— Я сейчас сделаю отвар, ты только потерпи немножко, хорошо? — Лютик стал перетряхивать свой мешок.

— Не надо отвара. Дай мне умереть спокойно. — Ироничная улыбка, кажется, не удалась, потому что эльф всхлипнул, пряча лицо в рукаве.

— Попытайся сделать хоть что-то! — Серп толкнул в плечо эльфа.

— Я попробую, но…

Еще раз шмыгнув носом, Ран положил на меня руки и стал что-то шептать.

— Как вообще это произошло? Откуда здесь взялся дракон? — недовольно бурчал Серп, не зная, чем он может мне помочь.

— Он был такой красивый… — прошептала я синеющими губами.

— Если случится непоправимое, даю слово, что я отомщу! — Наг встал на колено и обнажил одну из своих сабель.

— Не надо. Я сама виновата. Дракончик просто испугался.

— Дракончик испугался? Драконы ничего не боятся! Я только вчера дал клятву защищать тебя, а сегодня уже теряю свою госпожу. Лучше я погибну, пытаясь отомстить за тебя, чем буду жить, осознавая свое полное ничтожество.

— Не надо всего этого, просто побудьте со мной. Мне холодно и страшно.

Попытки эльфа исцелить меня не приносили никаких результатов, потому, осознание своей скорой смерти сжимало душу. Мне совсем не хотелось умирать вот так, в холодной пещере. Да и Лютик… Он мне так и не рассказал про свое детство, как же он теперь без меня-то? Неужели будет вынужден прожить свою долгую эльфийскую жизнь девственником? Одинокая слеза прочертила дорожку на покрытом пылью лице.

Увидев это, Ран разрыдался, уткнувшись в свои колени, возможно, та же мысль посетила его рыжую голову. Веки сильно потяжелели, меня невыносимо клонило в сон, когда на пороге пещеры появился мужчина.

— Вы кто такие?! Как вы посмели нарушить мой покой?! — загремел его грозный голос под сводами.

— Это ты убил мою госпожу! — воскликнул Серп и, выхватив сабли, бросился на противника.

— Убил? — Мужчина спокойно сделал шаг в сторону, из-за чего Серп пробежал мимо. — Ты же эльф, почему не можешь исцелить эту женщину?

— На мне проклятие. Я ничем не могу ей помочь. — сдавленным от горя голосом ответил Ран.

— Я смотрю, вы тут все особо «одаренные», — буркнул дракон, уклоняясь и ставя подножку нагу, который пошел на второй заход.

Серп рухнул на землю, проехав вперед пару метров. А мужчина с длинными красными волосами решительно направился ко мне, взгляд у него был такой, будто он собирается меня добить, чтобы не мучилась.

— Не подходи к ней! — Наг швырнул что-то похожее на сюрикен.

— Успокойся, мальчишка! — рявкнул дракон, в очередной раз уклонившись.

Остановившись напротив, он опустился на колени, волк предупреждающе зарычал, но красноволосый даже бровью не повел, он вытянул руки и стал водить ими вдоль моего тела, нашептывая заклинание. Золотистый свет начал литься из-под его ладоней, очень медленно нависающая надо мной тень стала отступать, а по телу тонкой струйкой потекло тепло. От прикладываемых усилий на лбу дракона выступил пот, но меня уже засасывало в спокойный лечебный сон. Опасность миновала.

Проснулась я, обнимая теплого волка, в пещере уютно потрескивал огонь и пахло мясом. В душе я ощутила легкую эйфорию, приятно было осознавать себя живой и невредимой. Если бы не магия, то после перелома позвоночника меня бы ждала долгая и мучительная реабилитация, а возможно и инвалидная коляска. Как хорошо, что можно исцелить одними руками. С другой стороны, если бы не магия, в этой пещере не было бы никакого дракона, а лишь какой-нибудь заурядный медведь. От представившихся моему обогащенному воображению картин, где меня раздирает на части свирепый косолапый, мне стало дурно, от чего я нервно подскочила на своем месте.

— Ивета, ты проснулась! Как ты себя чувствуешь? — Ко мне тут же подбежал Ран.

— Госпожа, ты, наверное, проголодалась! — Серп наколол на кинжал кусок сочащегося мяса и устремился следом.

Дружок тоже встрепенулся и стал нализывать мне ухо.

— Что вы с ней так носитесь? Жива, и ладно. — Голос дракона был переполнен презрением.

— Вы едва меня не убили, могли бы и извиниться. — Меня неприятно укололи слова и тон мужчины.

Медленно, с какой-то угрожающей грацией, дракон поднялся и направился ко мне. Я подскочила на еще подрагивающие слабые ноги, но все равно смотрела снизу вверх на застывшую рядом со мной фигуру.

— Чтобы я извинился перед женщиной? Да ты знаешь, кто я такой?

— Нет. Но, кажется, догадываюсь. — Я повертела головой, словно разглядывала его. — Ну да, точно. Царь Горох собственной персоной!

Лицо мужчины пошло пятнами гнева. Он медленно протянул руку и взял двумя пальцами мой подбородок, приподнимая его, но разница в росте все равно оказалась слишком большой, потому мужчине пришлось наклониться к моему лицу. Я отчетливо увидела огненные искры в его глазах.

— Больше всего на свете я презираю и ненавижу женщин. — Тихий и отчетливый голос, кажется, было слышно в каждом уголке этой пещеры. — Но ты настолько жалкая, нелепая и грязная, что я едва ли чувствую в тебе женщину.

Я не успела понять, когда моя рука взлетела для замаха, но звук пощечины раздался в тишине пещеры словно выстрел. Отливающие золотом глаза сузились в узкую полоску чистой ярости.

— Это я слышу от ящерицы, спавшей в пыли? — Мое чувство самосохранения ойкнуло и вышло из чата, оставляя мой язык, видимо потерявший после сотрясения связь с мозгом, самостоятельно копать себе могилу.

— За подобное я мог бы разорвать тебя на куски и съесть, но боюсь, что от такого чучела я могу подцепить глистов.

— Хам! И этим существом я еще восхищалась! — воскликнула я, срываясь с места.

Потрясений на сегодня было с избытком, и стерпеть оскорбления моя расшатавшаяся психика уже не смогла, слезы тугим комком подступили к горлу, но позволить увидеть их этому отвратительному созданию я не могла. Я выскочила из пещеры под дождь и бросилась бежать, не разбирая в сгущающихся сумерках направления. Вслед мне что-то кричали, но я не слышала, несясь сквозь мокрые листья и ветки.

Я остановилась, лишь когда в легких стало жечь. Раздавшийся шорох за спиной заставил меня вздрогнуть, но, обернувшись, я увидела Дружка. Мокрый, с поджатыми ушами, он смотрел на меня виновато, хотя его вины как раз ни в чем не было. Я села прямо на размокшую от дождя землю и громко зарыдала, оборотень приблизился, самоотверженно подставив мне свой бок вместо платка.

Жалость к самой себе душила. Этот чудный новый мир, а лучше было бы сказать чудно́й, каждый день проверял меня на живучесть. Но, несмотря на то что я была не расчесанной, не накрашенной и два дня немытой, потому что боялась раздеваться в присутствии Рана и Серпа, опасаясь, что они начнут весьма сокращенно и наперебой рассказывать мне о своем детстве, обзывать меня чучелом у этого надменного дракона не было никакого права!

Я считала, что вполне неплохо справлялась с ситуацией — не истерила, не скандалила, не впадала в отрицание. Я терпела голод, холод, ночевки на голой земле. Я была стойкой, как солдат Джейн, особенно если бы меня не подкосил отвар Лютика, ну тут уж ни у кого не было шансов. Так с какой стати какой-то противный ящер говорит, что я жалкая и нелепая?

Промокнув до последней нитки под дождем, я стала дрожать, сумерки перетекли в ночь, а мокрая шерсть, в которую я уткнулась лбом, неожиданно для меня превратилась в горячее мужское плечо. Мое лицо приподняли и стали сцеловывать смешанные с дождем слезы.

Впереди нас ждет очень горячая сцена!

— Ты очень красива, а твой запах и вовсе сводит меня с ума, — горячий шепот мужчины обжог ухо.

— Кто вы? — Я попыталась отстраниться, но крепкие руки не пустили.

Вместо ответа мужчина повалил меня на землю, затыкая рот поцелуем. В принципе, такой напор мне нравился, всегда потом можно сказать «невиноватая я, он сам пришел!». А еще он был очень горячим, и каждое его прикосновение дарило толику тепла моему замерзшему телу. Для приличия я попыталась упереться в тугую мужскую грудь руками, но мои руки поймали и прижали над головой. Требовательные губы жадно сминали мои, а свободная рука вольготно гуляла по прижатому к земле телу. Пробравшись под мокрую кофточку, большая ладонь сжала мою грудь, я слегка застонала и выгнулась в пояснице, почувствовав животом внушительное возбуждение оборотня. Низ живота налился тяжестью, я устыдилась своей распутности и снова дернулась. Правда, не слишком сильно, чтобы случайно не вырваться. Мужчина тихо рыкнул на меня и рывком разорвал несчастную мокрую тряпочку, которую я называла одеждой. Сдвинув кружево лифа, он оголил затвердевший от возбуждения и холода сосок и припал к нему губами. У него во рту было так горячо… Он сосал мою грудь, катал языком чувствительный сосок и слегка покусывал его. Я прикусила губу, чтобы не застонать от удовольствия, но беспомощно чувствовала, как между ног становится влажно. Свободная рука негодяя-совратителя скользнула под пояс ставших мне свободных за эти дни брюк. Слегка надавив на клитор, он стал терпеливо играть с ним, вызывая в моем теле волны возбуждения. Мои бедра сами подались навстречу его руке, честно, я тут ни при чем. Чуткие пальцы скользнули немного ниже, но тонкая ткань трусиков стояла на страже моей уже влажной дырочки. Искуситель дразнил меня через ткань, заставляя изгибаться и постанывать. Мокрые брюки и висящая на руках разорванная кофта раздражали кожу, хотелось все с себя сбросить и прижаться к такому горячему, мощному телу.

Поняв, что «клиент готов», оборотень отпустил мои руки и освободил вторую грудь от кружева. С новой жадностью он набросился на обделенный до этого вниманием сосок. Он сосал, причмокивал, катал, покусывал, покручивал пальцами и сминал обе мои груди. Его колено разместилось между моих ног, и он слегка надавливал бедром в мою чувствительную зону. От возбуждения я совершенно неприлично терлась об него, словно текущая мартовская кошка. Я почувствовала, что еще немного, и я буду готова кончить, но мужчину такой расклад не устраивал. Он отстранился, а я разочарованно простонала.

Сильные руки, словно легкую куклу, перевернули меня на живот. В нос тут же проник насыщенный запах мокрого леса. В следующее мгновение с меня исчезли обрывки кофты и бюстгальтер, мокрые брюки сопротивлялись, но и они были обречены расстаться со мной. Черные кружевные трусики нашли для себя новое место на ближайшем кусту. Их судьба перестала меня волновать в тот момент, когда горячее тело придавило меня сверху, согревая и запуская по телу новую волну возбуждения. Было так головокружительно чувствовать себя хрупкой и желанной. Мой дружок оказался мощным брутальным мужчиной, приятно пахнущий можжевельником, а его скользкий от смазки большой член скользил по моей попке, дразня предвкушением, как он глубоко заполнит меня. Я нетерпеливо ерзала под ним.

— Кажется, я сначала должен рассказать про свое детство… — хриплый от возбуждения голос прозвучал у меня над ухом, — я рос непослушным волчонком… — оборотень двигал бедрами, дразня меня, — и меня часто наказывали.

Он легко хлопнул меня по попке.

— Да? — простонала я.

— Угу… А ты была послушной девочкой? — Пальцы мужчины снова скользнули между моих бедер и коснулись влажного прохода.

— Нет… — Я подалась вперед, сама насаживаясь на них.

— Вижу. — Мужчина прикусил меня за ушко.

Он продолжил издеваться надо мной, то погружая в меня пальцы на пару фаланг, то вынимая их. Это было приятно, но так мучительно мало. Измученная желанием и неприлично мокрая, я жалобно застонала, надеясь пробудить совесть в моем совратителе. Его сердце дрогнуло, точнее то, что было ниже пояса. Истекающая смазкой головка легко скользнула внутрь меня и замерла. От волны удовольствия, прошедшей по моему телу, перехватило дыхание. Я приоткрыла рот, чтобы вдохнуть больше воздуха, и в него тут же проник большой палец мужчины, а следом мощным толчком он заполнил меня своим членом.

Я готова была потерять разум, гордость и честь на этой лесной полянке, лишь бы он двигался во мне. Давление, которое он создавал, замирая, было невыносимым, мне казалось, что внутри меня вот-вот что-то взорвется, унося остатки моего сознания в сладкое небытие. Я отчаянно ерзала на большом члене, а мой совратитель наслаждался моими муками, лишь слегка шевеля бедрами. Разозлившись, я прикусила палец, который до этого посасывала и ласкала языком. В ответ мне прикусили ушко.

— Я давал тебе возможность привыкнуть к объему, но теперь ты сама напросилась. — От угрозы в хриплом голосе по моему телу побежали мурашки.

Сжав второй рукой меня чуть ниже талии, мужчина стал совершать мощные глубокие толчки. Моя голова поплыла от удовольствия и всплеска гормонов. Напряжение внизу живота все нарастало, готовое вот-вот взорваться оргазмом, я глухо стонала, посасывая вставленный мне в рот палец.

Когда от бешено колотящегося сердца мне стало не хватать воздуха, я вытолкнула палец оборотня изо рта, и он властно сжал ладонью мою шею. Я чувствовала себя пойманным маленьким зверьком, беспомощно получающим удовольствие, не в силах противостоять мощной волне желания, которая вколачивалась в меня, выбивая волю и разум, подчиняя, превращая в податливую, мягкую как воск, чистую похоть.

Мне было хорошо, и ни прекратившийся наконец дождь, ни мокрая земля, ни впивавшиеся в мое тело веточки и выступающие корни не имели никакого значения. Лишь бы он вбивался в меня снова и снова, растягивая и заполняя, нажимая на все сокровенные точки блаженства, вновь и вновь запуская по моему телу разряды удовольствия.

Очередной мощный толчок сорвал внутренний предохранитель, и я, выгнувшись в пояснице, закричала от удовольствия, вспугнув ночных обитателей леса. Мое разгоряченное лоно пульсировало и сжимало своего гостя, не выдержав этого, оборотень приглушенно застонал и кончил, до предела растянув меня последним толчком.

Я едва успела вернуться в реальность, как то, что и так заполняло все пространство внутри меня, стало увеличиваться. Я беспокойно заворочалась. Мужчина крепче прижал меня к земле, просовываю под меня обе руки, одной он стал теребить клитор, а второй сжимать еще твердый сосок.

— Потерпи, моя маленькая, это просто узел, тебе нужно расслабиться. — прошептал он мне на ухо.

Расслабиться получалось плохо, мне казалось, будто в меня засунул кулак взрослый мужчина, но настойчивые ласки оборотня вновь стали разгонять по телу волны возбуждения, облегчая распирающее меня ощущение. Чувствуя, что я поддаюсь, мужчина сильнее надавил на клитор и стал мягко двигаться внутри меня. Волна блаженства, которая вскоре обрушилась на меня, унесла в небытие, заполняя внутреннее зрение слепящим светом. Содрогаясь от конвульсий второго накрывшего меня оргазма, я даже не заметила, как оборотень укусил меня за плечо. Силы покинули окончательно, и, покачиваясь на волнах блаженства, я погрузилась в сон, все еще ощущая в себе приятную заполненность.

Проснулась я от голосов и хруста веток, но едва успела вспомнить, что именно происходило накануне, потому своих друзей встречала в наряде лесной нимфы: прилипшими к голому телу травинками и листочками. Мои стратегически важные места попытался прикрыть оборотень, который так «удачно» снова обратился.

Выйдя на полянку, эльф, наг и дракон удивленно застыли. Хотя и мне было на что посмотреть. Лютик и Серп были покрыты синяками и ссадинами, а их одежда запылена и порвана. Кажется, они тоже провели насыщенную ночь. Чистый, как с иголочки, стоял только дракон, несмотря на то что он был связан и с кляпом во рту, в его позе сохранялась надменность. Вероятно, он просто позволил себя связать, устав от назойливых атак моих защитников.

— Доброе утро. Вы зачем его притащили? — Я первой нарушила тишину.

— Госпожа, он должен перед вами извиниться! — Серп отмер и легонько толкнул дракона в плечо.

Красноволосый мужчина повернул голову и полным призрения взглядом посмотрел на нага, давая понять, что с закрытым ртом он извиняться не сможет. Наг обреченно вздохнул и вынул кляп.

— Руки развяжи, — тут же приказал дракон.

— Извиниться можно и так.

— Я тебе что, раб или наложник? Извиняться со связанными руками? — рявкнул мужчина.

Серп поморщился, но разрезал веревки. Дракон неторопливо потер запястья и размял кисти. Затем, с гримасой брезгливости, он снял с кустов мои трусы и швырнул их мне. Вообще-то, трусики были почти новыми, еще и дождик их постирал, потому я подхватила свою деталь одежды с гордо поднятой головой, хотя для того, чтобы сесть и выпрямиться, мне пришлось явить миру прекрасное, то есть свою покрытую мурашками, с затвердевшими сосками грудь. Взгляды мужчин на поляне тут же сгруппировались в одну точку. Дракон тоже подвис, это позволило мне порадовать обиженную самооценку. Правда, недолго, сморгнув, мужчина снова надел уже привычную маску превосходства.

— Я, Дайягон, что подобен огненному вихрю и плавленому золоту, приношу свои извинения тебе, женщина. И хотя передо мной наглядный пример того, что получится, если мужчину скрестить с выдрой, я буду к тебе благосклонен, ведь ты в этом не виновата.

Я замерла с приоткрытым ртом, пытаясь понять, это мне сейчас послышалось или он действительно так извинился. На всякий случай я потрясла пальчиком в ухе, может, букашка попала или мусор.

А вот и наш несносный дракон!

— Прости, что? — теперь я была готова уточнить.

— Прощаю. — коротко бросил Дайягон.

— Вы зачем его привели? — Мой голос обиженно зазвенел. — Я тут всю ночь выковыривала свою самооценку из-под плинтуса для того, чтобы он меня опять оскорблял?

— Нет! Он обещал извиниться! — воскликнул обескураженный Ран.

— Я извинился!

— Это, по-твоему, похоже на извинение?

— У тебя еще и со слухом плохо, женщина? Я произнес слова «приношу свои извинения».

— Я не женщина, у меня есть имя! Ну в смысле, женщина, конечно, но не надо так меня называть.

— Мозги, как у курицы. Может и правда не женщина, а квочка, — пробурчал он.

Я подскочила, не в силах терпеть это хамство. Серп снял с себя халатик и накинул его мне на плечи. Но я не обратила на действия нага никакого внимания, сверля взглядом золотые, словно растопленное золото, глаза с вытянутыми крестовидными зрачками.

— На этой поляне нам двоим слишком тесно, — проговорила я с явной угрозой.

— Полагаешь, я должен уступить? — Изящная бровь изогнулась, в глазах блеснул странный интерес.

— Полагаю, что да. — Я сверлила дракона взглядом, чувствуя себя не меньше, чем ковбой из вестерна, застывший перед противником в начале перестрелки.

— Тогда заставь меня. — Дайягон сделал шаг ко мне, стремясь доказать свое превосходство и бесстрашие, а зря, любой дурак знает, что не нужно связываться с взбешенными кошками.

Я уже подготовилась сказать что-нибудь едкое, как вдруг громко и смачно чихнула. Дракон изумленно посмотрел на свой черный, расшитый золотой нитью халат. Я тоже посмотрела, вроде обошлось без соплей. А затем перевела испуганный взгляд на Лютика. Его лечения я боялась куда больше невоспитанного хамоватого дракона.

В глазах эльфа зажегся азарт экспериментатора, а его руки уже потянулись к злосчастному мешку.

— Нет. — Я повертела головой.

— Да, — не терпящей возражений интонацией ответил Ран.

— Даже не думай! — Я сделала шаг назад, готовая спасать свою жизнь бегством.

— Ты опять простудилась. Теперь я сделаю все правильно!

— Я лучше с соплями, но живая.

— А если воспаление легких? Ты голая спала на земле. Человеческий организм очень хрупок. — Из мешка уже стали выниматься пучки засушенных трав.

— До твоего отвара я была намного прочнее! — Мой взгляд заметался по сторонам, выбирая пути отхода.

— Я совершил всего одну ошибку!

— Жизнь у меня, вообще-то, тоже одна!

Я уже дернулась в сторону, когда Дайягон, о котором я напрочь забыла, схватил меня за руку:

— В этом сборище ты не единственная жалкая и бесполезная.

Произнеся это, мужчина рывком притянул меня к себе и впился жесткими губами в мои губы. Все, что я знала о горячих поцелуях, оказалось ложью. Вот сейчас было по-настоящему горячо, я дернулась, пытаясь спасти себя от ожога, но рука дракона удержала меня, вцепившись в волосы на затылке. Я уже подумывала пнуть его в пах коленом, потому что от жжения на моих глазах стали проступать слезы, но тут мерзавец сам отпустил меня.

— Ты что себе позволяешь, ящерица бескультурная?! — яростно выкрикнула, ощупывая припухшие губы, кажется, теперь я больше походила на утку, чем на человека.

— Я вылечил тебя. Можешь выразить мне свою благодарность.

— Вылечил? Теперь это так называется? Что, просто поводить руками не мог?

— Водить руками слишком энергозатратное. Так быстрее. Вчера я и без того потратил немало сил на тебя.

— Премного благодарю за оказанную честь. Но больше спасать меня не надо! — в гневе произнесла я.

— Боюсь, в таком случае ты быстро погибнешь в этом мире.

— Тебе-то какое до этого дело?

— Никакого. Но я пойду с вами.

На секунду я опешила от этого наглого заявления, а потом четко сказала:

— Нет.

— Попробуешь мне помешать? — Изящная бровь вновь изогнулась в недостижимом высокомерии.

— Я помешаю тебе. Госпожа сказала, что не хочет находиться в твоей компании, — выпятив грудь, вперед выступил Серп.

— Прежде чем ты сможешь мне чем-то помешать, пройдет несколько столетий.

— Мне почти жаль тебя разочаровывать, но я не беру в наш отряд стариков. Ты будешь нас задерживать, а я, видишь ли, спешу обратно в цивилизацию, — ответила, задрав подбородок насколько это было возможно.

— Ты возьмешь меня.

— Но зачем?! Вчера ты говорил, что ненавидишь женщин. Тогда почему ты прицепился ко мне?

— Потому что сейчас ты похожа на гусыню, и я могу почти нормально с тобой разговаривать.

Мой левый глаз нервно задергался, что не ускользнуло от внимательного надменного взгляда.

— Я проклят. Мое проклятие — это ненависть, презрение и страх к женщинам. Но тебя это проклятие распознает лишь отчасти.

— О, еще один комплимент в мою копилочку. И кто же тебя так одарил?

— Моя жена. Она заподозрила меня в измене. Хотя я бы никогда не совершил ничего подобного.

— Еще бы хоть один изменщик в этом признался!

— Следи за словами. Я не бью женщин, я их сразу убиваю, если они дерзкие, глупые и выглядят как огородное пугало.

— Делай что хочешь, но ты с нами не пойдешь. Я с места не сдвинусь, пока ты не исчезнешь с глаз долой.

Дракон нагло ухмыльнулся, а потом обхватил и закинул себе на плечо.

— Пусти, изверг! — Я изо всех сил стала дубасить по широкой спине, правда, больно от этого, кажется, было только моим рукам. — Пусти, а то покусаю! У меня слюна ядовитая, станешь потом смесью дикобраза с курицей!

— Я полон магии и великолепия. Твой яд не причинит мне вреда.

— Твоя завышенная самооценка от проклятия или всегда была?

— Всегда была.

— Нет, я этого не вынесу. А ты! Ты почему стоишь и не помогаешь мне? — я обвиняюще ткнула пальцем в сторону оборотня, который тут же виновато поджал уши.

— Он не может тебе помочь. На нем проклятие, — снисходительно пояснил мне наглый ящер, делая первые шаги прочь со ставшей для меня памятной полянки.

— Да вы издеваетесь?! Что за отряд «везунчиков»? Откуда вы все на мою бедную голову?

— Ущербные и немощные притягивают к себе подобных.

— Опа! Понял, что сказал? — Я хлопнула дракошу по спине ладошкой.

— Я настолько выше тебя в пищевой цепочке, что ко мне в принципе не применимы понятия «ущербный» и «немощный». Так куда мы идем?

— Таксисты, которые сначала трогаются, а лишь потом спрашивают адрес, никогда не вызывали у меня доверие.

И тут мое сердце ушло в пятки, а душа заледенела от ужаса.

— СТОЯТЬ! — заорала я не своим голосом.

— Что случилось? — взволнованно подскочил ко мне эльф, а Дайягон настороженно остановился.

— Я потеряла свою сумочку! — Насыщенные на впечатления события совсем вытеснили у меня из головы столь важный женский атрибут. Где ж она теперь, моя родненькая, валяется? Это последняя вещь, связывающая меня с домом.

— Вот теперь я явно чувствую, что ты женщина. — Дракон не слишком аккуратно сбросил меня с плеча и отступил в сторону на пару шагов, после чего стряхнул невидимый мусор со своей одежды.

Я была слишком расстроена, чтобы реагировать на очередное хамство, как вдруг, словно прорезавшийся луч среди пасмурного неба, я увидела в руках нага свою уже потертую, но такую бесценную сумку.

— Я взял на себя ответственность следить за вещами госпожи, — довольно заявил наг, чувствуя, что это момент его триумфа.

Не скрывая искреннего восторга и благодарности, я бросилась к Серпу на шею, крепко обнимая его:

— Ты мое золото! Вот умничка! Спасибо тебе! — Расчувствовавшись, я даже пару раз чмокнула его в щеку. А затем стала увлеченно перебирать свои скудные сокровища.

— Что это? — Не знающий ни в чем меры дракон сунул руку в мою сумку и достал телефон.

— Камень, насылающий проклятия, — недовольно буркнула я, выхватив смартфон.

— А снимать он их может?

— Может, но для этого надо хорошо себя вести.

Когда я убедилась, что все «нажитое непосильным трудом» со мной, мы снова тронулись в путь. Ругаться с наглой ящерицей настроения больше не было, а погрузилась в размышления о том, что произошло ночью. Почему Дружок обернулся? Причиной был дождь, фаза луны или мое состояние? В этом мире может быть все, что угодно. И когда он обернется снова? Что значила для него наша близость? Насколько он разумен в обличие волка?

Как неловко, что я не спросила его имени! В какой момент я успела пересечь ту черту, когда секс уже не повод для знакомства? Кажется, этот мир плохо на меня влияет. Хотя быть попаданкой, конечно, интересно. Никакой тебе работа — дом — работа. Толкотни в автобусе в восемь утра, которого ждешь на остановке в любую погоду, будь то дождь, снег или все вместе взятое. Да и с личной жизнью у меня не складывалось. Если так посмотреть, то на фоне брутальных оборотней и красавцев нагов с большими… кхм… хвостами, мои земные ухажеры явно проигрывали по всем фронтам. Вот только по канонам жанра меня должна была ждать страстная любовь с красавцем, спасшим меня от неприятностей. Или моя истинная любовь. Но почему-то большие и искренние чувства все никак не появлялись на моем горизонте. Вместо этого я стала магнитом для проклятых. И, как бы сказать, ситуация уже напрягала. Этот мир все меньше казался мне дружелюбным. А местные женщины, кажется, поголовно были самовлюбленными стервами.

Сегодня в нашем отряде было удивительно тихо, я шла погруженная в свои мысли, остальные тоже молчали. Окинув взглядом мужчин, я пришла к выводу, что на них давит аура дракона. Надо от этого нахала избавляться, иначе так и будем брести как похоронная процессия. Про себя еще отметила, что Лютик какой-то бледный. Наверное, причиной этому послужили его корешки и стебельки, которые он жует. Надо проследить, чтобы на привале ему досталось побольше мяса. Кстати, а завтраком меня кормить никто не собирается? Я обиженно засопела, поплотнее запахнув халатик, который отдал мне Серп. Теперь опять надо ждать, когда Ран зашьет мою одежду. Зато мне ничего не мешало любоваться подтянутой спиной нага.

Почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся.

— Ты чем-то расстроена? — заботливо спросил Серп.

— Угу.

— Что случилось?

— Есть хочу. — В подтверждение моих слов из живота раздалось громкое урчание. — Кофе хочу и булочку с корицей. И круассан с апельсиновым джемом. Или пиццу, да, пиццу было бы лучше всего. Или нет, лучше пиццы только кальцоне! Много соуса, сыра, колбаски, помидоров, и все это запечено в мягком тесте, посыпанном кунжутом…

Я сглотнула, едва не подавившись собственной слюной.

— Прости, мы так плохо о тебе заботимся. Обещаю, когда мы покинем лес, станет легче.

— Мне начинает казаться, что этот лес никогда не кончится.

Серп утешающе приобнял меня, я и правда устала и чувствовала себя подавленной, потому просто позволила ему пожалеть меня. Иногда даже сильные и самостоятельные девочки хотят на ручки.

— Вот, пожуй пока это. — Ран протянул мне очередную порцию стеблей.

Желудок протестующе заворчал. Но я понимала, что мне нужны силы и потому принялась обреченно пережевывать сочную траву, чувствуя себя кроликом.

К вечеру, когда мы уже стали искать место для привала, Ран вдруг схватился за грудь и тяжело задышал, на его лбу выступили капли пота.

— Тебе плохо? — Я поддержала эльфа за локоть.

— Давайте остановимся здесь. Мне нужно отдохнуть. — Лютик тяжело опустился на землю.

Участники нашего похода переглянулись, но возражать никто не стал. Дружок резво отправился на охоту, Серп принялся собирать ветки, а я донимала своей заботой Рана:

— Может быть, ты что-то съел? Или, наоборот, может, не доедаешь?

— Ничего страшного, мне уже лучше.

— Надо сварить тебе лекарство…

— Оставь его, женщина, — буркнул Дайягон, не принимая участия в обустройстве лагеря.

— О, я про тебя и забыла! Ты же у нас обладаешь особой техникой лечения. — Я подняла голову и с вызовом посмотрела на раздражающего меня дракона. — Снизойди, пожалуйста, до помощи.

— Он не болен.

— Правда? Может, просто признаешься, что не хочешь его целовать?

Дракон поморщился:

— Это оковы проклятия… Их нельзя вылечить, — пояснил он, как для маленького ребенка.

Я нахмурилась, припоминая что-то про запрет покидать лес. Но я-то думала, что запрет только на словах. А тут получается магический поводок какой-то!

— Ты не можешь идти с нами дальше. Тебе нужно вернуться, — грустно произнесла я: красивый и радостный, словно весеннее солнышко, Ран мне очень нравился, но это не повод рисковать его жизнью.

— Нет. — Лютик сжал мою руку. — Я потерплю, ведь я должен довести тебя до королевства людей. Я обещал.

— Как будто у нее мало сопровождающих! — фыркнул Дайягон.

— Да и кто, кроме меня, будет зашивать твою одежду? — Ран сделал вид, что не услышал слов дракона, он смотрел в мои глаза своим проникновенным зеленым взглядом, и я медленно млела, понимая, что совсем-совсем не хочу его отпускать.

Дракон снова издал непередаваемый звук полного презрения к сложившейся ситуации. Я нашарила свободной рукой какую-то веточку и швырнула ее в назойливого ящера.

— Я тоже не хочу, чтобы ты уходил, но если ты не можешь покинуть лес, что нам остается делать?

— Ивета, лучше я погибну, но останусь со всеми вами. Здесь, впервые за долгое время, никто не смотрит на меня свысока. А ты совсем не похожа на наших женщин. Ты такая добрая, отзывчивая и красивая…

— Я не могу позволить тебе умереть. Это неправильно и несправедливо!

— Разреши мне самому делать выбор.

— Ран, ты едва знаешь меня. И тот факт, что ты едва не убил меня своим отваром, не обязывает тебя жертвовать жизнью, чтобы довести меня до города.

— Не говори так. Пусть мы знакомы всего несколько дней, но у меня такое чувство, будто я всегда знал тебя.

— Прекратите нести эту чушь! — Дайягон не выдержал и грубо прервал сцену, достойную турецкого сериала, я гневно сверкнула на него глазами. — Никто не позволит ему умереть. Дойдем до границы и отправим его восвояси.

— Интересно, каким способом? Доставку Pony Express[1] закажешь?

— Пони его не выдержит, да и как я могу заказать в лес пони?

— Тогда, может быть, здесь существует драконья доставка? Сможешь быстренько отвезти его назад?

— Ты в своем уме, женщина? Я дракон, а не вьючное животное!

— Еще раз назовешь меня женщиной… — Я возмущенно подскочила.

— И что ты сделаешь? Ж-е-н-щ-и-н-а… — намеренно издевательски протянул он.

Взбесившись, я сунула руку в свою сумку и вытянула телефон, зажав кнопку включения, я выставила его перед собой, демонстрируя наглецу экран запуска.

— Я тебя предупреждала! Теперь я проклинаю тебя на уважение и трепетную любовь ко мне, ты будешь носить меня на руках и исполнять все мои прихоти! — гневно и мстительно произнесла я, понимая, что женских проклятий здешние мужчины боятся больше всего.

Лицо дракона побелело, а левый глаз судорожно дернулся.

— Не смей! Отмени проклятие немедленно!

Смартфон весело тренькнул, оповещая о полной загрузке.

— Все, поздно! — Я краешком глаза глянула, не появилась ли антенна связи, но все было по-прежнему глухо, потому я сразу же снова выключила устройство.

— Да я тебя… — Дайягон сделал угрожающий шаг в мою сторону.

— Убьешь? Тогда и сам зачахнешь от тоски. Но! — Я поспешно импровизировала, видя, что дракон предпочтет смерть нежной любви ко мне. — Если ты будешь паинькой, то я смогу снять проклятие! Только у моего артефакта ограниченная зарядка, и я не стану просто так тратить ее на тебя.

Я увидела битву льда и пламени во взгляде Дайягона, импульсивная часть мужчины хотела порвать меня как Тузик грелку, а рациональная уговаривала сделать это чуть позже, когда угроза «зачахнуть от тоски» по такому несуразному существу, как я, минует.

[1] Pony Express — служба доставки посылок.

— Отныне я для тебя госпожа Ивета, — продолжила я рыть себе могилу, убедившись, что прямо сейчас убивать меня дракон не собирается, значит, есть время подготовиться и вырыть ямку поглубже.

— Нет.

— Что нет? — опешила я от такого вопиющего неуважения к себе в новой роли.

— Твое проклятие не может иметь надо мной силы, потому что противоречит проклятию моей жены. А она по статусу выше тебя.

— Откуда тебе знать, какой у меня статус?

— Ни одна уважающая себя женщина нашего мира не позволила бы себе так выглядеть. Так что несложно догадаться, что твой статус где-то между кухонной мышью и за стенным сверчком.

— Судишь по одежке, да? Видимо, ты не слышал историй, как могущественная фея превращается в нищенку, чтобы проверить доброту и сострадание встречного путника, а не прошедшего проверку жестоко наказывает.

— Встреча с тобой — это уже наказание.

— Тебя никто силой здесь не удерживает.

— Меня удерживает как раз сострадание, потому что без меня ты не выживешь в компании этих умельцев.

— Последним, кто меня чуть не убил, был как раз ты.

— Я извинился!

— Угу, попутно обозвав меня выдрой.

— Если бы не проклятие, то я бы не стал произносить это вслух.

Я шумно выдохнула:

— Мне ужасно душно в одном лесу с тобой. Я пойду прогуляюсь.

Резко развернувшись, я шумно потопала в лес. Нет, общение с этим драконом было невыносимо, само его присутствие давило и раздражало. Он, конечно, спас меня от смерти и вылечил очередную простуду, но это не значит, что я теперь обязана выслушивать гадости. И какое-то проклятие ни капельки его не оправдывает! Я остановилась у большого дерева и зло пнула его корень, представляя на его месте гадкого дракона. Но идея оказалась неудачной, от боли я ойкнула и запрыгала на одной ноге, запнулась о ветку и полетела спиной назад.

Чьи-то руки вовремя меня подхватили.

— Не стоит так расстраиваться, Дайягон грубит тебе не по собственной воли. И хотя он мне тоже не нравится, как спутник он для нас очень полезен. — Серп мягко улыбнулся, помогая мне устойчиво встать на ноги.

Ушибленный палец болел, и я не стала полностью опираться на ногу.

— Дай я посмотрю. — Наг опустился на колено и потянул вниз молнию на сапожке.

— Все в порядке, не стоит!

Но мужчина не послушал, он уже стянул с меня обувь, приподняв мою ногу, я прислонилась к стволу дерева, чтобы не потерять равновесие. Серп удивленно посмотрел на капроновый носочек:

— Это кожа или мембрана?

— Ни то, ни другое. С моей ногой правда все хорошо.

— Но у тебя же тут кровь!

— Это не кровь, а лак для ногтей.

Красный и уже облупившийся, я давно собиралась его смыть, но руки никак не доходили, а здесь я и вовсе забыла про него.

Наг аккуратно стянул тонкий капрон и осмотрел мои пальчики:

— Никогда такого не видел… Ты уверена, что не поранилась? — Мужчина стал мягко проминать пальцами мою ступню.

Я тихонечко застонала от удовольствия, ноги просто гудели от постоянной ходьбы, а этот массаж подарил облегчение. Прислонившись спиной к дереву, я замерла, позволяя нагу дарить мне удовольствие. Закончив со стопой, Серп перешел на икру, в принципе, я начинаю понимать местных женщин, это же хорошо, когда у тебя всегда есть тот, кто сделает массаж? Перемещаясь на бедро, наг нежно коснулся губами моего колена. Я открыла глаза и посмотрела сверху вниз. Огонек, который зажегся в гипнотизирующих глазах мужчины, меня насторожил.

— Нога уже прошла, спасибо. — Мой голос прозвучал слишком томно.

— Это прекрасно. — Серп поцеловал внутреннюю часть моего бедра, поднимаясь руками все выше.

Халатик был верен своему прежнему хозяину и стремительно разъезжался в стороны.

— Я не думаю, что…

Гибкий змеиный хвост вмиг обвил мою талию, прочно прижав к дереву. Я только рот открыла от удивления.

— Полагаю, в твоих глазах я ни на что не годный отверженный наг, я не смог защитить тебя и проиграл на твоих глазах схватку с драконом.

— Нет, ни в коем случае! Да и схваткой это назвать нельзя, ведь дракон в ней не участвовал.

— Я заслужил твое призрение. Но прошу, дай мне шанс доказать, что я не бесполезен.

Длинные изящные пальцы коснулись моих складочек. Я нервно сглотнула. На мне, кроме шелкового халатика нага, ничего не было, одеться я так и не успела. Сейчас этот змей может делать со мной что захочет.

— Ты хорошо готовишь!

Язык нага оставил влажную дорожку на внутренней части бедра.

— Без тебя я бы умерла с голоду.

Облизав пальцы, мужчина стал ласкать мои складочки.

— Тебе не нужно ничего никому доказывать! Только поднять мотивацию и самооценку.

— Как раз этим я и занимаюсь.

Кончик хвоста ловко сдвинул ворот халата, после чего обвил и слегка сжал мою грудь.

— Ооо… — удивленно протянула я. — Ах… — Это он стал заигрывать с моим затвердевшим соском.

Тем временем губы нага прикоснулись к жемчужине моего удовольствия, а пальцы на одну фалангу погрузились внутрь. Я слегка застонала, прикрыв глаза. Почему так сложно было устоять перед этими красавчиками, а мое тело моментально откликалось на их ласки? Всего лишь этой ночью я сгорала от страсти в руках оборотня, а теперь прижата к дереву нагом. Где мои моральные принципы, хотела бы я знать. Не прошли ограничения по провозу багажа, как куртка и шапка?

Где бы они ни были, сейчас их возвращения никто не ждал. Моя дырочка увлажнилась, помогая пальцам мужчины приятно скользить внутри, он проник чуть глубже, но все еще продолжал дразнить меня. Его язык заигрывал с моим клитором, заставляя ноги подрагивать, а дыхание сбиваться. Наслаждаясь моей реакцией, наг захватил клитор губами, посасывая и оттягивая его. Я подалась чуть вперед, сама насаживаясь на пальцы. Наг стал двигать рукой быстрее, угадывая мои желания. Когда по его пальцам потекли мои соки, он вынул руку и закинул мою ногу себе на плечо, чтобы иметь полный доступ к моему телу. Его язык неторопливо прошелся по складочкам, словно он наслаждался вкусом моего желания, я тихо постанывала, чувствуя свою беспомощность и нарастающее снежным комом возбуждение. Наконец язык нага скользнул внутрь. Широкий и длинный, он растягивал мое набухшее лоно. Он вытворял внутри меня что-то невообразимое, я плыла от удовольствия, раскрываясь ему. Длиннее, чем язык обычного мужчины, язык нага проник так глубоко, что смог затронуть все чувствительные точки. Но змей-искуситель не собирался останавливаться на достигнутом. В момент, когда его пальцы стали покручивать мой клитор, я ощутила себя Евой, павшей от виртуозных ласк змея. Я стонала, прикусывая губу, распугивая готовившихся ко сну лесных жителей. Тугой узел внизу живота пульсировал, выжигал меня, заставляя забывать стыд или смущение, оставляя лишь животные инстинкты. Когда на подмогу языку Серп ввел в меня пальцы, я дернулась, боясь, что не вынесу удовольствия от такого проникновения, но хвост нага по-прежнему крепко прижимал меня к дереву, спасения не было. Пальцы скользнули внутрь, растягивая стеночки. Мужчина стал быстро двигать рукой, имитируя поступательные движения, и уже через пару мгновений мой громкий стон разлетелся по лесу, а мои стеночки пульсировали и сжимали пальцы нага.

Ослабив хватку своего хвоста, Серп поднялся ко мне, чтобы посмотреть в мои еще затуманенные страстью глаза. Высвободив руку, я запустила ее в его шикарные платиновые волосы и притянула к себе, впиваясь поцелуем в мягкие, податливые губы мужчины. Я хотела еще… То есть я хотела, чтобы он тоже получил удовольствие. От неожиданности наг немного дернулся и, кажется, хотел отстраниться, но вскоре целиком отдался поцелую. Второй рукой я стала шарить по его чешуе, выискивая то самое…

— Где они? — прошептала я, ничего не обнаружив внизу его живота.

— Кто? — хрипло ответил Серп.

— Ну они… твои достоинства? Я слышала, у нагов их два.

— Достоинств у меня куда больше, но если речь о том, что ниже пояса, то там все как обычно, в единственном числе, возможно, за второе часто принимают хвост, поверь, он тоже на многое способен.

— Верю…

— Если моя госпожа желает еще, то я могу показать…

— Желаю, но не твой хвост. Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Чтобы нам обоим было очень хорошо. — Я требовательно и нежно прикусила его нижнюю губу.

Стон вырвался из обнаженной груди мужчины.

— Как вы коварны, моя госпожа. Вам нравится меня терзать? Вы же знаете, что девственная пластина открывается только после ритуала? Я должен войти в гарем или стать мужем, лишь тогда я смогу познать радость обладания женщиной. Но я не достоин этой чести, ведь я лишен яда.

— В смысле… Ты вот это все делаешь, а сам удовольствия получить не можешь? — Моя картина мира отчаянно трещала по швам.

— Я получаю удовольствие, когда вижу, что моей госпоже хорошо.

— Но это же не совсем то удовольствие…

— Мне не с чем сравнивать.

— Но в обличии двуногого у тебя там все открыто, я же видела!

— Да, но он не чувствует возбуждения. Иначе не было бы смысла в девственной пластине?

— Нет, ну вдруг… Должна же быть какая-то лазейка…

От обсуждения этой темы моя голова немного остыла, а бедного нага стало реально жалко. Но я ничего не могла сделать с устройством этого мира.

— Не стоит переживать обо мне. Но я всегда рад позаботиться о своей госпоже. Надеюсь, теперь вы верите, что я могу это сделать.

Я улыбнулась и кивнула, поправив на себе одежду. После чего мы вернулись на полянку. От запоздалого чувства стыда мои щеки стали пунцовыми, и я была рада, что ночью этого не видно. Мы отходили не так уж и далеко, потому мои стоны должны были быть прекрасно слышны. Но Ран и Дайягон спокойно переговаривались о чем-то, делая вид, что ничего не произошло. Может быть, для них так и было.

Решив тоже делать вид, что ничего такого не случилось, я заняла свое место у костра и с нетерпением принялась за ужин. Правда, спустя пару мгновений мой аппетит увял, как прибитая морозом роза. Доверять приготовление еды Лютику было непростительной ошибкой. Кажется, его проклятие полностью затронуло и навык приготовления чего-либо. Пересушенным жестким мясом я, конечно, не отравлюсь, но вот суп в исполнении эльфа лучше не есть. Это я так, на будущее себе пометку сделала.

Спать легла я конечно же голодной, зато уже под привычный теплый лохматый бок. Чувствовала я себя немного виновато, но в теплых желтых глазах оборотня не было никакого осуждения. Я потерлась щекой о его мех.

— Почему ты ничего мне не рассказал о себе? Как мне быть и чего ты от меня ожидаешь? — тихонько прошептала, но ответа, разумеется, не последовало.

Утром я с радостью надела ставшую мне родной свою повидавшую виды одежду. Дважды зашитая кофта напоминала наряд невесты Франкенштейна. Но унывать по поводу своего внешнего вида было не в моих правилах. Вытряхнув очередную порцию лесного мусора из волос, я бодро пошла навстречу приключениям.

Ладно, не так уж и бодро. И не к приключениям, а к надежде поспать наконец на нормальной кровати. Но я же пошла, да? Вот и молодец. Вот и хорошая девочка. Я шумно вздохнула и тут же поймала укоризненный взгляд дракона. Не сдержавшись, показала ему язык. Покачав головой, надоедливый ящер отвернулся.

Сегодняшний день не предвещал мне ничего хорошего, потому я шла, глядя себе под ноги, лесные виды уже перестали меня восхищать, потому, когда отряд остановился, я втемяшилась лбом в спину Дайягона.

— Ты что, из камня сделан? — недовольно буркнула, потирая ушибленный лоб.

— Ну разумеется. Камень, пламя и магия. Это всем известно, — ответил мужчина так, чтобы я почувствовала себя двоечницей. — Но почему я не вижу восторг на твоем лице, мы же дошли до города.

— Может потому, что я не вижу город?

Я обвела глазами мужчин, которые выстроились передо мной полукругом. Что я могла увидеть?

— Там что, и правда есть город? Ну-ка, расступитесь!

Мы оказались на холме, а там внизу и правда был город! Такой опрятный и хорошенький, с замком посередине, прям как в Диснейленде. Острые шпили гордо торчали вверх, а маленькие цветные флаги развивались на ветру. И в городе, несомненно, везде были люди, а вместе с ними удобства! И постоялый двор с разнообразной вкусной едой, и комнаты с мягкой кроватью, и горячая вода! И ярмарка с красивыми безделушками и новой одеждой. От радости мне хотелось прыгать на месте, но тут я вспомнила, что фэнтези-миры в коммунистическом строе замечены не были. И если правило «от каждого по возможностям, каждому по потребности» здесь не работает, то не видать мне никаких благ человеческих, потому что местных денег у меня нет. А межпланетные переводы пока не придумали. Радость медленно сменилась на моем лице озадаченностью.

— Здесь нам придется расстаться с Ранункулюсом. Идти дальше для него опасно, — отвлек меня Дайягон.

Я перевела взгляд на эльфа. На его лице застыла скорбная маска. В этот момент он хоронил свои надежды. Мне было больно на него смотреть, но не могла же я взять его за руку и увести в кусты! Я и без того уже упала в своих глазах.

— Мы еще обязательно встретимся, — я мягко коснулась руки Лютика, — не надо расстраиваться. Тут не так уж и далеко от вашего эльфийского королевства.

— Я буду скучать по тебе, Ивета. — Эльф притянул меня к себе и крепко стиснул в объятиях. После чего я услышала, как он шмыгнул носом.

У меня в носу тоже зачесалось, но я старательно пыталась сдержать слезы, вместо этого глубже вдыхая его приятный абрикосовый запах.

— Я вернусь подготовленным и буду ждать тебя здесь столько, сколько потребуется! — прошептал мужчина мне в макушку.

— Я обязательно приду.

— Береги себя… — Ран склонился и поцеловал меня в уголок губ.

После этого он развернулся и зашагал прочь. Я все-таки всхлипнула. Да, я боялась, что он будет упорствовать и подвергать свою жизнь опасности. И была рада, что он образумился или просто понял, что спорить с драконом бессмысленно. И все же в душе было тревожно оттого, что он ушел. Наверное, это синдром попаданки. Мне хотелось бы, чтобы те, кого я повстречала на своем пути, оставались со мной, ну, кроме наглого ящера. Первое расставание иглой вонзилось в мое сердце, и я перевела взгляд на оборотня, готовясь к еще одному печальному известию.

— А ему в город можно?

Судя по выражениям лиц нага и дракона, они об этом не думали, Дружок сел и поджал уши.

— Думаю, в форме волка в город лучше не входить, — осторожно произнес Серп.

— Я никогда не жил среди людей, но предполагаю, что хищные звери могут вызвать отрицательные эмоции. Если бы он мог обернуться, то проблемы бы не возникло, но в таком виде… — задумчиво проговорил Дайягон.

Дружку эти выводы не понравились, он стал тереться о мои колени, жирно намекая, что хочет остаться рядом со мной.

— А если мы ему ошейник с поводком наденем и намордник? — предложила я.

— Намордник на оборотня?!

— У вас есть предложения получше?

— Он как-то жил раньше, чем-то занимался в этом лесу, вот пусть и продолжает в том же духе, — произнес дракон.

— Ты как-то жил раньше, чем-то занимался в своей пещере, вот бы и сидел там, — ответила ему в тон.

— Вполне возможно, что мне захочется вернуться в свою пещеру, вот только… — ящер вынул из кармана увесистый мешочек, в котором позвякивали монеты, — думаю, ты по-прежнему нуждаешься в моей помощи.

Вот теперь я окончательно пала, почувствовав себя продажной женщиной.

— Может, конечно, я ошибаюсь и у тебя есть деньги. Если это так, то я готов вернуться в свою пещеру. — Ящер сделал шаг в сторону, пряча в кармане мешочек.

— Нет! Стой! Мне нужна твоя помощь!

— Тогда попроси меня остаться.

— Мм… А у тебя, случайно, нет денег? — я обратилась к Серпу.

— Я отправился в путь, чтобы утопиться, и не стал брать с собой деньги.

— Печально. Похоже, другого варианта и правда нет. — Я вздохнула, после чего прокашлялась и наконец выдала скороговоркой: — Я прошу тебя остаться.

— Что? Я ничего не понял. Скажи четко и ясно.

— Я прошу тебя остаться, — повторила, глядя в другую сторону.

— Кажется, ты прекрасно справляешься с жизнью в лесу, и тебе совсем не нужна большая кадка горячей воды и вкусный ужин с нежным тушеным мясом, мягкой картошкой и вишневым пирогом с ароматным чаем…

Живот жалобно застонал, намекая на то, что ему бы очень хотелось попробовать перечисленные блюда. Мерзавец такой, выдал меня с потрохами.

— Я прошу тебя остаться! — произнесла я фразу, словно бросила вызов, глядя в глаза противному ящеру.

— Плохо. В свое наказание скажи, что я тебе очень нужен.

— Не дождешься!

— Ну тогда я пошел.

Дайягон самодовольно отвернулся от меня и зашагал прочь. Я почувствовала, как красные пятна гнева проступили у меня на лице. Но ситуация была безвыходная.

— Ты. Мне. Очень. Нужен, — сказала, преодолевая себя на каждом слове.

Дракон обернулся и подарил мне снисходительную улыбку:

— Я рад, что ты это наконец осознала. Пойдем уже в город, купим твоему оборотню намордник, а тебе приличную одежду.

До своей цели мы добрались быстро. Поводок соорудили из лошадиной сбруи, купленной на конюшне около центральных ворот, а от импровизированного намордника Дружок начисто отказался. В чем я, конечно, его понимала. Решили оставить бедного оборотня в покое и идти так, надеясь, что поводка будет достаточно для того, чтобы жители чудесного Джуликливля не боялись большого лохматого зверя. Правда, вести его пришлось Дайягону, потому что, когда поводок держала я, создавалось впечатление, что скорее Дружок вывел меня на прогулку, таким большим и внушительным он был.

Попав наконец на мощенные брусчаткой улочки, я полностью потеряла ощущение реальности. Мне казалось, что я либо гуляю в тематической деревне, либо нахожусь на съемках исторического фэнтези. Я шла, вертя головой во все стороны и радостно улыбаясь прохожим. Кучке детей, играющей около фонтанчика, я даже помахала рукой, с запозданием вспомнив, что выгляжу скорее как Баба-яга, а не как доброжелательная горожанка. Самый маленький в компании ребенок заплакал, подтверждая мои опасения. Я устыдилась и стала вести себя скромнее.

Но когда Серп и Дайягон застряли около оружейной лавки, мне стало скучно, я решила немного осмотреться и походить рядышком. Лавка с нарядами для обеспеченных дам, с корсетными платьями и пышными юбками, кожаная мастерская «Лучшие сапоги в городе», ювелирная… Аромат свежего хлеба заставил пройти еще дальше, а еще чуть-чуть дальше я заметила какую-то оживленную очередь.

Как говорил мой дед словак, от которого мне и досталась такая необычная фамилия, «видишь очередь — займи место».

Я так и поступила. Может тут пробники раздают или колбасой угощают, не просто же так женщины стоят!

— Следующая партия, заходим, заходим! — раздался громкий голос откуда-то спереди, и толпа женщин понесла меня вперед.

Я попыталась взбрыкнуться, но это было себе дороже, потому пришлось просто плыть по течению. А течение занесло меня в какой-то торжественный холл, где поток разделился на ручейки, ведущие к каким-то столам. Видно было плохо, но надежда получить халяву прочно удерживала меня на месте. Да и очередь двигалась довольно быстро, потому я не успела засомневаться, нужна мне эта халява или нет. Когда я оказалась перед заветным столом, мне в руки сунули бумажку.

— Прочти и подпиши.

Я внимательно посмотрела на буквы, но они выглядели для меня как совершенно незнакомые мне закорючки. Обидно, но умением читать здесь меня никто не наделил.

— Я не понимаю, что тут написано, — произнесла, возвращая бумажку.

— Ага, безграмотная, тогда сюда… — Мужчина махнул рукой в левый проход за столами.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, все-таки у меня за спиной оконченное высшее, но вовремя вспомнила поговорку «без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек», диплома у меня с собой не было, а значит, придется смириться со статусом «безграмотной».

В левую дверь посылали намного меньше девушек, и я решила, что это хороший знак. За дверью стояли распорядитель и целый штат слуг в форменной одежде. Каждую девушку придирчиво оглядывали и выдавали указания. Похоже, это местное шоу по созданию стиля и образа. Вот это неплохо я попала! Как вернусь вся красивая и нарядная, у противного ящера сразу челюсть отвиснет. Меня распорядитель окинул наполненным сочувствия взглядом и отправил вместе со мной целых трех служанок. Кажется, бесплатные спа-процедуры мне обеспечены. И совсем мне не нужны твои деньги, дракон! Я и без тебя справилась!

Оказавшись в небольшой комнатке, я впервые с момента попадания в этот мир увидела себя в зеркало. Мне бы очень хотелось сказать, что то, что смотрит на меня с зеркальной глади, не я, но, к сожалению, «оно» двигалось в унисон со мной, так же дышало и моргало. Знаете, назвать меня выдрой было еще очень гуманно. В спутанных волосах по-прежнему крепко залипла еловая смола, нацепляв на себя лесной мусор, на лице размазана сажа, трапезничать дичью в лесу — это вам не в ресторан с салфеточками сходить! Зашитая кожаным шнуром крупными стежками кофта и испачканные в земле брюки дополняли образ, вися на мне мешком. Я скинула несколько килограммов, мотаясь голодная по лесу. Сама себе я напоминала домовенка Кузю, и я с ужасом задумалась о том, насколько же надо быть изголодавшимся по женщине, чтобы позариться на такое! От мыслей меня отвлекли служанки, которые успели набрать для меня вполне приличную, чем-то похожую на нашу ванну. При виде теплой чистой воды тело зачесалось, потому я без стеснения скинула свою одежду и с блаженством погрузилась в воду, позволяя женщинам поливать меня из специальных леечек и натирать кожу мочалками с душистой пеной.

Когда они взялись за мои волосы, я была морально готова к тому, что смолу придется выстригать, отчего к моему образу добавиться еще безуминки. Но эти волшебницы смазали волосы каким-то бальзамом, и вся липкая пакость легко отмылась, а волосы стали блестящими и шелковыми, как никогда.

После омовений меня нарядили в платье, выгодно подчеркнувшим мою фигуру. Талию утянули, а лиф платья в стиле «балконет» открыл моей груди свободный вид на мир; о том, что мир теперь тоже смотрит на мою грудь, я старалась не думать. Поднятые в высокую замысловатую прическу волосы обнажили плечи и шею. А немного легкой косметики придало мне свежести и обаяния. Теперь из зеркала на меня взирал не домовенок Кузя, а прекрасная незнакомка с притягательным блеском в глазах. Я уже представляла себе восхищенные взгляды моих мужчин, то есть спутников…

В дверь деликатно постучали, служанки отворили и вышли, впуская внутрь распорядителя.

— Приятно удивлен! — похвалил мой внешний вид мужчина.

— Знаете, я тоже! Очень рада стать участницей такого проекта! Большое вам спасибо, не представляю, чтобы я без вас делала. Но что теперь? — Мне уже не терпелось уйти.

— Теперь знакомство с принцем и королевой-регентшей.

— О! Это слишком большая честь для меня!

— Ну что вы, как и было заявлено, любая девушка имеет возможность пройти отбор!

— Пройти что?

— Отбор невест.

— Так, подождите! Я не хочу ни на какой отбор, я на это не подписывалась!

— Как не подписывались? Вот тут крестик стоит! — Распорядитель ловко выудил из рукава ту самую бумажку и показал мне крестик.

— Это фальсификация!

— Вы что, не хотите стать принцессой?

— Нет, ну такая формулировка многое меняет… Но этот ваш отбор…

— Скажу вам по строжайшему секрету, у вас неплохие шансы на победу, — заговорщицки снизил голос мужчина.

— Правда?

— Ну разумеется, зачем мне врать?!

Соблазн стать принцессой, конечно, был, особенно назло противному дракону.

— Ладно, надеюсь, это не займет много времени? А то меня друзья будут искать.

— Все разрешится быстро.

— Хорошо, ведите, — дала свое соизволение, нет, роль принцессы мне определенно подходит!

Мы прошли несколько коридоров и галерей, везде было дорого-богато, как и положено быть в замке, остановились у высоких дверей, где снова образовалась небольшая очередь из девушек, таких же преображенных и улыбающихся, как и я.

— Напомните мне ваше имя и фамилию?

— Ивета Трохиновская.

— Прекрасно. Здесь я вас оставлю. Войдете в зал согласно месту в очереди.

Отвесив легкий, я бы даже сказала, небрежный поклон, распорядитель ушел заниматься другими участницами отбора. К счастью, девушки заходили очень быстро, и заскучать я не успела. Когда я встала напротив украшенных позолотой дверей, то испытала легкое волнение: неужели я сейчас увижу настоящую королеву и принца? Наверняка он невероятный красавец. Может быть, это будет любовь с первого взгляда? Сердце слегка сжалось, напоминая мне, что кое-какие привязанности у меня уже есть. Но в этом мире это не проблема, ведь так?

Наконец двери медленно стали открываться, отвлекая меня от неприличных мыслей, я сделала первый шаг на красную дорожку, и звучный голос глашатая объявил:

— Госпожа Трааахиновская!

Красные пятна стыда выступили на щеках, и я опустила глаза, пытаясь справиться с желанием снять туфельку и настучать ею по голове распорядителю и глашатаю. Не глядя по сторонам, я заняла свое место в выстроившейся шеренге невест. Пока я приходила в себя, еще несколько девушек вошло в зал. После чего мы перешли ко второй части знакомства.

— Теперь каждая из претенденток на сердце нашего замечательного принца по очереди выступает на два шага вперед, произносит фразу «Я рада стать невестой принца», приседает в реверансе и отступает назад. Надеюсь, все понятно. Начали! — скомандовал распорядитель.

Задание было несложным, но, если учитывать, что я попала в группу безграмотных, вероятно, с чем-то более серьезным девушки бы и не справились. Все-таки каждая из них в этот момент волнуется. Но если справится сейчас, то выйти к публике и повторить заученную фразу сможет. Обдумывая происходящее, я успокоилась и наконец стала осматривать торжественный зал и коронованных особ. В первую очередь мой взгляд остановился на королеве, сидящей на возвышающемся троне. Красивая, но волевая и жесткая женщина. Холод читался в ее глазах, а презрение — в сжатых тонких губах. Но мне не терпелось посмотреть на принца. Мой красавец сидел на удобном кресле по левую руку от королевы. Он ничуть не стеснялся ковырять в носу, а из уголка его губ текла слюна, капая на подвязанный белый передничек. Нет, он не был маленьким ребенком! Вполне себе здоровый откормленный бычок среднего возраста. А его сальные глазки с большим интересом изучали содержание декольте у девушек, которые опускались в реверансе. Мне стало тошно от одной только мысли, что этот представитель королевской династии может ко мне прикоснуться! Ну не зря же говорят, бесплатный сыр только в мышеловке, странно, что вообще нашлись желающие стать принцессой! Или они, как и я, понятия не имели, как выглядит принц? Как бы там ни было, но становиться принцессой я больше не хочу. Нужно срочно что-нибудь придумать, чтобы меня как можно скорее отсеяли с отбора. Моя очередь уже подходила, и я чувствовала нарастающее смятение.

Думай, как Машка, приказала я себе, вот истинная королева абсурда, нужно что-нибудь такое ляпнуть, чтобы они сразу меня выгнали! Тем временем очередь все приближалась.

— Я рада стать невестой принца!

— Я рада стать невестой принца.

— Я рада стать невестой принца…

— Я рада срать в постели принца! — выдал мой перегруженный от паники мозг, я наклонилась, как лакей, чтобы подчеркнуть свою полную неспособность следовать даже самым простым правилам. Правда, моя грудь угрожающе зависла на краю своего «балконета», но это была вынужденная жертва.

— Не думаю, что этому будет рад принц. Эта девушка чем-то больна? — впервые подала голос королева.

— Прошу меня извинить, Ваше Величество, девушка слабоумна, — зависнув в извиняющемся поклоне ответил распорядитель.

— Всего лишь? А мочевой пузырь у нее крепкий?

— Полагаю, что да, Ваше Величество.

— Ну что ж, наш обожаемый принц тоже не слишком умен. Не вижу никаких препятствий для участия во втором этапе отбора.

От удивления у меня отвисла челюсть, еще бы немного, и мне тоже понадобился бы передничек. Похоже, образ слабоумной мне удался на славу, один из пажей подбежал ко мне и, придержав за локоть, помог разогнуться и встать на свое место. Кажется, они говорили о справедливом отборе, но не настолько же, чтобы делать принцессой слабоумную девицу, явившуюся из неоткуда!

Пока я приходила в себя, представление претенденток закончилось, и нас вывели из зала, чтобы провести небольшую экскурсию по дворцу, пока королева будет решать, кто попадет на следующий этап отбора. Я надеялась, что все это фарс, разыгранный для народа. Скорее всего, принцесса уже давно выбрана, а мы погуляем по замку, посмотрим, как короли живут, и отправимся восвояси. А потом своим внукам будем рассказывать, что участвовали в королевском отборе невест!

Придя к такому выводу, я расслабилась и стала наслаждаться прогулкой, конечно, мне было немного совестно, что Серп и Дайягон не знают, куда я делась, но я ведь не специально.

Хотелось есть, и очередная картинная галерея уже не вызывала ни интереса, ни восторга. Но на обеденном фуршете организаторы сего мероприятия решили сэкономить. Оставалось надеяться, что это платье можно будет забрать как утешительный приз.

К счастью, нас уже совсем скоро позвали обратно, а около позолоченных высоких дверей распорядитель отобрал пять девиц, включая меня.

— Вы прошли на второй этап. Ну а с вами, юные леди, мы вынуждены попрощаться. Спасибо, что приняли участие в отборе. Принц очарован, но, к сожалению, не может жениться на всех вас разом, но эти наряды вы можете оставить себе как подарок от его Высочества.

Девушки для вида посетовали, но разошлись вполне довольные мероприятием. Я же обреченно вздохнула. Наверняка меня выбрали для очередной массовки, чтобы присутствующие могли сказать, что королева была абсолютно беспристрастной. Мне всего-то нужно провалить второй этап! Зато меня бесплатно помыли и приодели. Нужно проявить благодарность и отыграть в этом спектакле до конца.

Наша поредевшая компания вошла в зал и остановилась на уже знакомой красной дорожке.

— Что ж, я выбрала самых достойных претенденток. Но кому стать принцессой, должен решить мой сын. В конце концов, мы выбираем жену для него. Сокровище мое, посмотри внимательно на этих девушек и скажи, кто тебе больше всех нравится?

— Эту хасу! — поковеркало «сокровище», тыкая пальцем.

Надеюсь, не в меня? Я глянула по сторонам, каждая из девушек сделала шаг в сторону, оставляя меня по центру. Я еще раз посмотрела на торчащий толстый палец, прищурилась, обращаясь к своему зрительному глазомеру. Быть не может! Я сделала шаг влево, палец сдвинулся за мной, я шагнула вправо, палец опять последовал. Тут я не выдержала и бросилась к дверям.

— Держите ее! — закричала королева.

Позолоченные двери захлопнулись у меня перед носом. А стоявший поблизости лакей крепко схватил за плечи.

— Я не хочу замуж! Я вам абсолютно не подхожу! — Я стала брыкаться и кричать: — Да я даже ручку держать не умею, да за меня крестик ваш лакей ставил! Я вообще мимо проходила.

Еще двое лакеев обхватили меня и потащили к трону.

— Помогите, насилуют! Нет, убивают! Спасите! — орала во все горло, надеясь, что меня все-таки выгонят из дворца.

— Принесите ей успокоительное, девушка не в себе от счастья! — перекрикивая меня, приказала королева.

— Не надо успокоительного! — Я тут же вспомнила зелье Лютика, и проверять талант местных лекарей сразу расхотелось. — Вы правы, Ваше Величество, это радость затмила мне разум, но теперь эйфория проходит. — Я выпрямилась и успокоилась, поняв, что скандалом эту парочку не пронять.

— Я рада это слышать. Теперь я вынуждена попрощаться с остальными претендентками. Распорядитель вас проводит. А нас ждет праздничный ужин и более тесное знакомство.

Упоминание об ужине меня заинтересовало. И я решила отложить решение проблемы с браком. В конце концов, не завтра же нам свадьбу играть, еще успею что-нибудь придумать. Вернувшийся распорядитель, уже с более почтительным поклоном, предложил мне следовать за ним.

— А вы молодец, быстро сориентировались! Я не зря с первого взгляда подумал, что у вас есть шансы стать принцессой, — произнес он, когда мы вышли из зала.

— О чем вы говорите?

— Вы не слабоумная, и ваш внешний вид, в котором вы явились, это все маскарад. Вы специально изобразили из себя недалекую девушку, пришедшую просто поглазеть.

— Даже если так, зачем мне это было надо? — осторожно спросила я, по-прежнему ничего не понимая.

— Ну как же! Чтобы вас выбрали. Королева ни с кем не хочет делить власть. Ей нужна была глупая жена для сына. Но теперь вы станете принцессой, и если все правильно рассчитаете, то со временем и королевой. Принц непроходимо глуп, и справиться с ним находчивой девушке не составит труда, а бдительность королевы на время надо усыпить.

— У вас такое богатое воображение!

— Ну разумеется, я понимаю, что вы мне ни в чем не признаетесь, но знайте, что я всецело на вашей стороне, если вам что-то понадобиться, обращайтесь ко мне!

Теперь мне многое стало яснее, но участвовать в таком масштабном проекте, как свержение королевы, я не собиралась. Да и вообще, из грязи в князи не планировала. Но из-за всего случившегося спокойная жизнь в Джуликливле мне не светила. После побега от навязанного мне нежеланного брака придется искать себе другое место для жизни.

Мне дали полчаса на то, чтобы освежиться и прийти в себя после столь радостной новости, а затем лакей проводил меня в малый зал для ужина. Кроме королевских особ, которые, как и полагалось, еще не вышли к трапезе, за длинным столом уже сидело человек пятнадцать, вероятно, различные приближенные и придворные. А возможно, и несколько любовников королевы, слишком уж довольными и ухоженными смотрелись некоторые из мужчин. Но чужая личная жизнь меня не волновала, потому я просто приветственно улыбнулась и заняла указанное мне место.

Через две минуты в зал вошла королева, а за ней ее сын. Увидев меня, принц широко улыбнулся и помахал мне рукой. Я растянула губы в ответной вежливой улыбке.

— Думаю, все собравшиеся уже слышали радостную новость! Будущая принцесса наконец найдена. Прошу вас, не стесняйтесь, в моей милой столовой мы не придерживаемся строгого этикета. У нас у всех был тяжелый и насыщенный волнениями день. Потому давайте без лишних слов приступим к трапезе. А во время десерта уже обсудим предстоящие события, — произнесла королева, после чего со стоящих на столе блюд слуги стали снимать колпаки.

Я была благосклонна и позволяла класть в мою тарелочку для закусок различные маленькие угощения, некоторые из них были вкусные… После закусок очередь дошла до салатов, но, поскольку я провела последние дни в лесу, на зелень мне было тошно смотреть, потому салаты я проигнорировала, чем вызвала радостную улыбку у принца, он тоже не стал есть салаты. После салатов последовали главные горячие блюда.

— Вы изволите попробовать? — склонился поближе к моему «балконету» слуга, прислуживающий мне.

— А что это? — Я с сомнением посмотрела на странного вида угощение, которое требовалось зачерпывать половником.

— Блюдо вечера от нашего шеф-повара «проперделли».

— Неужели? Из чего же оно состоит? — Кажется, у их повара неплохо с чувством юмора.

— Это секрет мастера, госпожа.

— Я сомневаюсь…

— У нас невероятно талантливый повар, каждое его блюдо вечера — это маленький шедевр, — вмешалась королева.

— В таком случае я просто не могу отказаться! — Снова натянутая улыбка.

Безжалостный слуга бухнул мне в тарелку полный половник. Я взяла ложку и робко поковырялась в содержимом. Какие-то клецки плавали в обильной фасолево-чечевичной похлебке, среди этого безобразия белели зубчики тушеного мягкого чеснока и что-то еще, что я не сумела идентифицировать. Проперделли тут, конечно, гарантировано. Подцепив одну клецку, я обреченно сунула ее в рот. Слизистую обожгло остротой, сравнимой лишь с индийским карри. В пакете с проперделли идет еще и пожар в попени. Украдкой глянув по сторонам, я заметила, что мало кто из присутствующих разделяет мнение королевы о кулинарном шедевре. Но принц довольно наворачивает блюдо ложкой. Представляю, сколько счастья ждет его будущую жену. И уж поверьте, это буду не я!

— Тебе не понравилось? — с укоризной спросила меня королева.

— Очень вкусно, но острова-то для меня. Я боюсь, что мой желудок не выдержит.

— Да, наш повар готовит экзотично, к таким блюдам надо привыкнуть, ничего страшного, со временем ты оценишь все яства по достоинству.

К счастью, кроме главного блюда вечера, на столе присутствовали еще и более привычные деликатесы, которыми я вполне сумела наесться. Правда, я не забыла оставить место для десерта! Различные кексы и пудинги меня не соблазнили, я ждала того, что займет центральное место на столе. Вскоре слуги вывезли нечто, напоминающее огромный золотой вазон или кубок, внутри которого возвышалась политая шоколадом и белым соусом горка.

— Представляем вашему вниманию десерт «обсирели», — гордо произнес один из слуг, после чего вооружился лопаткой и стал раскладывать угощение.

Я изо всех сил старалась держать лицо, а также дать этому творению шанс завоевать мой желудок. Когда слуга поставил передо мной мою порцию, я внимательно принялась изучать состав деликатеса. Кусочки банана и ананаса, по мнению повара, должны были хорошо сочетаться с огурцом и фрикадельками из птицы. Возможно, существуют рецепты, где так оно и было, но, в данном случае, густо залитое ванильным соусом, а затем шоколадом, это выглядело дико. Мне кажется или повар за что-то ненавидит собравшихся здесь гостей? Или, возможно, королева страдает хроническим запором, раз так воодушевленно употребляет подобные блюда? Нужно как-нибудь дать ей деликатный совет, что, если есть побольше чернослива или пить свежевыжатый тыквенный сок, эффект будет такой же, а нанесенный организму вред значительно меньше.

— Если позволите, наш шеф-повар хотел бы узнать, понравились ли блюда будущей принцессе? — обратился ко мне с вопросом главный слуга.

— Блюда имеют яркий, неординарный вкус и запомнятся мне надолго. А еще я думаю, что «обсирели» следует подавать сразу же после «проперделли». Не стоит томить гостей ожиданием неизбежного. К тому же вкус «обсирели» хорошо освежает после огненного послевкусия «проперделли». — Мне удалось произнести эту речь с абсолютно серьезным лицом. Если в этом королевстве приветствуется абсурд, то я вполне способна его поддерживать.

— Вы так считаете? Я обязательно передам ваши слова шеф-повару!

— А ваш многоуважаемый шеф-повар, случайно, не эльф?

— Как вы догадались? — изумился слуга.

— Однажды довелось попробовать нечто схожее по эффекту, приготовленное эльфом.

— Я рада, что ты оценила нашу изысканную кухню. Думаю, теперь, когда все утолили голод и отдохнули, самое время обсудить вашу завтрашнюю свадьбу.

Примечание от автора: на этот кулинарный беспредел меня вдохновило название итальянской плоской ленточной лапши — «папперделле», ну а изгаляются над десертами во многих странах мира. Например, в Америке есть десерт из цветного маршмеллоу, называющийся «рвота единорога», Тайвань отличился мороженым с киви под названием «зеленая дизентерия», а в Турции имеется очень странный по составу десерт с пудингом из курицы, риса, сахара и молока.

— Как завтрашнюю? Куда мы так спешим? Вы же меня совсем не знаете! Вдруг я заядлая клептоманка с эпилептическими припадками или алкоголичка? Может, у меня и правда недержание!

— Как любая любящая мать, я всецело поддерживаю выбор моего сына. Его счастье для меня главное, — улыбнулась королева.

— Но мы же с ним друг друга не знаем. Что, если мы не сойдемся характерами?

— Гильотина.

— Простите, что? — поперхнулась я.

— Если ты не понравишься или наскучишь моему сыну, тебя ждет гильотина. А мы потом найдем новую принцессу. Так что я тебе настоятельно советую сойтись характером с моим сокровищем.

Принц облизал блестящие от жира губы и помахал мне рукой. Судя по всему, ему уже не терпелось получить в свое распоряжение новую игрушку.

— Хасу, шобы она плыгала, как лягушка!

— Мой милый, она попрыгает для тебя завтра, — ответила королева.

— Хасу сейчас.

— Сейчас еще нельзя, мой дорогой.

— Тогда пусть идет в мою комнату.

— Дорогой, это тоже можно только завтра.

— Ты обещала мне плинсесю!!! — Принц ударил кулаком по столу, отчего я подпрыгнула на своем стуле.

— Так и будет. Но ваша свадьба завтра. Помнишь, как мы договаривались? — пыталась договориться с сыном мать.

— Я хасу ее сейчас!

Поняв, что принц смотрит на мою грудь, я только теперь сообразила, что именно он хочет от меня в своей комнате. Изыски эльфийского повара тут же попросились наружу. На фоне утех с принцем гильотина выглядит милосердным спасением!

— Прошу меня извинить, но мне срочно нужно в уборную! — Я резко вскочила со стула и бросилась к дверям.

Если обезьянка не видит банан, она не хочет банан, решила я, спасаясь бегством из столовой, пусть королева сама разбирается со своим сокровищем. Какой-то лакей проводил меня в покои для будущей принцессы, зайдя в которые я тут же заперла за собой дверь. Сегодня этот банан никто не получит!

Выдохнув, я села на кровать, о которой столько времени мечтала в лесу, и стала сосредоточенно думать о дальнейшем плане своих действий. Дождаться ночи и бежать — вот единственно правильное в моем случае решение. Я с тоской погладила мягкое одеяло. Видимо, не судьба мне насладиться сном на удобной постели. Но полежать-то немного можно, все равно нужно дождаться вечера. Я встала и подперла ручку двери стулом, чтобы никто не смог проникнуть в мою комнату, затем легла на самый краешек кровати. После сытного ужина спать хотелось неимоверно, но я была уверена, что смогу проснуться через пару часов.

Не помню, когда я в последний раз чувствовала себя настолько отдохнувшей. Не разлепляя век, я сладко потянулась. Затем вспомнила про свой план побега и подскочила на кровати. За окном ярко светило солнце. Неужели я проспала собственный побег? Может быть, еще не поздно, в смысле достаточно рано, и никто не заметит, если я покину замок.

Стоило мне подняться с кровати, в дверь постучали, разбивая мои надежды на спасение.

— Госпожа Трахиновская, пора наряжаться для свадебной церемонии!

— Трохиновская! — воскликнула я, отодвигая стул. — А как же завтрак?

— Вы проспали завтрак, а Ее Величество не велела вас беспокоить.

Со вздохом обреченного на казнь я открыла дверь. В коридоре стояло с десяток слуг, которые тут же стали заходить в комнату, первым внесли роскошное платье, далее шли приборы для укладки волос и несколько футляров с украшениями, завершающей вишенкой на торте была диадема, переливающаяся всеми цветами радуги. Нет, это точно был подкуп. Но стать женой этого принца я бы не согласилась даже за все сокровища этого мира. Правда, моего согласия никто и не спрашивал.

Нарядили меня достаточно шустро, а затем под конвоем из двадцати стражников вывели во двор, где стояла украшенная цветами открытая карета. Я отдала должное хитрости королевы: я находилась у всех на виду, и шансов сбежать у меня практически нет. Вскоре в карете разместилась королева и ее сокровище, улыбающееся мне до ушей.

— Какая красивая моя плинсеся!

— Вы тоже сегодня изящно выглядите, Ваше Высочество, — ответила я принцу, поймав на себе предупреждающий взгляд королевы.

Карета в сопровождении стражников тронулась, везя нас к главному храму, на улицах уже столпились люди, желающие поглазеть на королевских особ, я стала отчаянно искать глазами в толпе Серпа и Дайягона. Они же должны меня искать.

На одной из улиц я и правда заметила высокого мужчину с бордовыми волосами. Вот только мужчина мазнул по мне равнодушным взглядом и продолжил изучать глазами толпу.

— А что мы словно на похороны? Давайте хоть людям помашем! — воскликнула я, снова изображая из себя недалекую особу, после чего стала интенсивно размахивать руками.

Я, разумеется, хотела поразить дракона своим преображением, но не настолько, чтобы он меня не узнал. Момент с Дайягоном был безвозвратно упущен. Теперь я отчаянно выискивала в толпе платиновые волосы Серпа, надеясь, что у него не такая короткая память на лица. Нага я увидела уже на площади рядом с храмом. Но тот тоже не обратил на меня никакого внимания, несмотря на то что я подскакивала на сиденье и изо всех сил махала руками. Может быть, все дело в диадеме? Она слепит глаза и из-за нее невозможно разглядеть моего лица? Как бы там ни было, но карета уже остановилась у ступеней храма, а наряженные в белые платья девочки подготовили корзинки, чтобы осыпать нас лепестками роз. От досады я закусила губу. Мои глаза лихорадочно метались, выискивая для себя лазейку, но королева все предусмотрела. За мной шаг в шаг следовала стража.

В большом белом храме с красивыми цветными витражами было душно от количества набившихся туда людей, королева-регент быстро прошла по бежевой, украшенной золотым узором дорожке и остановилась в первом ряду. Дальше была наша очередь с принцем. Деваться мне было некуда, единственный свободный путь вел меня к алтарю и замужеству с человеком, имени которого я так и не узнала. Определенно не о такой судьбе я мечтала. И хотя всего минут десять отделяло меня от статуса принцессы, радости мне это не приносило. Такая сказка мне не нужна, лучше бродить по лесу в компании моих проклятых ребят, чем стать игрушкой этого «сокровища». Даже обидные слова Дайягона теперь казались мне вполне себе милыми комплиментами.

Тем временем за моими тревожными размышлениями бежевая дорожка подошла к своему концу ровно напротив алтаря, где некий жрец или священник — в местной религии я не разбиралась — с каплей сочувствия во взгляде окинул нашу пару. Церемония началась, но я едва слышала слова мужчины из-за волнения и паники. У меня еще оставалась толика надежды, что, если я не дам своего согласия, весь этот фарс лопнет, как воздушный шарик. Но и здесь никто не удосужился спросить моего мнения. Важна была лишь воля королевских особ. Когда ко мне потянулись пухлые губы, я в последний момент подставила щеку, а сразу после слюнявого поцелуя мне жутко хотелось помыть ее с антисептическим средством. Но довольный принц не заметил промелькнувшей на моем лице брезгливости, он схватил меня за руку и большими шагами поволок к выходу.

Обратный путь к замку я проделала, боясь моргнуть, чтобы не пропустить знакомые мне силуэты. Но на этот раз я никого не увидела, дорога закончилась слишком быстро, а в ушах по-прежнему стоял гул от радостных криков горожан. Когда за моей спиной закрылись массивные дворцовые двери, по спине пробежались мурашки, было чувство, будто меня пожизненно заперли в тюрьме, а ее пыточная ожидает меня уже вечером, в виде брачной ночи с принцем.

Праздничный пир прошел для меня как в тумане. К еде я не притронулась, лишь пригубляла напиток из своего бокала, когда гости произносили поздравительные тосты за молодоженов. Посидев для приличия, я поднялась, чтобы сходить в уборную. Это же не запрещено принцессе? Стоило мне выйти за дверь праздничного холла, как за моей спиной пристроилось четыре охранника. Неужели, теперь так будет всегда? Или после брачной ночи слежка за мной закончится? Дойдя до туалетных комнат на первом этаже замка, я грозно обернулась.

— Вы и в туалет со мной пойдете?

Самый высокий стражник, которому явно были малы его доспехи, выступил вперед, выражая свое намерение следовать за мной попятам.

Я громко фыркнула и резко развернулась, пройдя дверь я с силой толкнула ее назад, надеясь влепить стражнику полбу, но сильная рука в перчатке удержала тяжелую деревянную дверь.

— Тебе нужно переодеться, — произнес стражник, стоило нам остаться наедине.

— Дайягон? Но как ты меня нашел? Я думала, что ты не узнал меня.

— Я и не узнал. Я не мог и предположить, что ты, провалившись сквозь землю за те пару минут, что мы отвлеклись, умудришься стать принцессой и выйти замуж! Твой запах почувствовал оборотень, он и привел нас ко дворцу.

— Но как ты пробрался сюда?

— Для меня это было не сложно. На твоем месте я бы поторопился с переодеванием, если ты, конечно, не хочешь делить ложе с принцем.

Дракон сунул мне в руки какие-то тряпки, при более внимательном осмотре, это оказалась одежда младшего пажа. Белые колготки, шортики, рубашка и укороченная безрукавка. Расставаться с роскошным платьем было грустно, но что поделать! Украшения и диадему тоже пришлось снять, очень хотелось распихать их по карманам, но совесть сказала мне, что я не заслужила подобные подарки.

Пока дракон сверлил своим грозным взглядом дверь, я быстро переоделась. В комплект к костюму шел кокетливый беретик, под ним я спрятала свои волосы.

— Я готова, что дальше?

— Выходишь за мной и не обращая ни на что внимание идешь за угол.

Я кивнула, готовая действовать по плану.

— Скорее! Зовите лекаря, принцессе плохо. Сильнейшая дизентерия! Никому не входить, это может быть заразно!

Выскочил из туалетной комнаты дракон, изображая панику и кашель. Стражники заметались, словно сбиты с толку муравьи. Я пригнула голову и выскочила из туалета, стремясь к нужному повороту. Но никто даже не обратил внимание на фигурку младшего пажа. Один из стражников бросился за лекарем, двое других были поставлены охранять вход в туалет, а сам дракон, делая вид, что ему плохо, поспешно отошел за угол. Следить, как дальше будут развиваться события мы не стали, дракон потянул меня за собой, открыв в стене неприметную дверцу, за которой шла лестница в подвал.

Там оказались помещения для слуг и стражников, никто из которых не обращал на нас никакого внимания. Дракон провел меня лабиринтом подземных комнат, а затем толкнул очередную тяжелую дверь, проход за ней был узким и темным. Не задавая лишних вопросов, я пошла вперед, но шагов через пятьдесят Дайягон меня остановил.

— У этой выхода тоже дежурят стражники. Нужно дождаться, когда Серп и оборотень отвлекут их.

В полутьме тоннеля было скучно и тревожно, я облокотилась спиной о стену, просто чтобы снизить напряжение в пояснице, я согнула ногу в колене и уперлась ею в стенку.

— В нашем мире такую позу принимают только девушки легкой доступности. — на заставил ждать своего комментария дракон.

— Судя по твоему учащенному дыханию, моя поза не оставила тебя равнодушным. Не знала, что в вашем мире драконы такие падкие на женщин.

— Это не то, о чем ты подумала!

— Правда? — я лукаво улыбнулась и оттолкнув себя от стенки чуть приникла к груди мужчины, положив на его рубашку свою руку.

Об мою ладонь сильно и гулко застучало его сердце.

— Я слышала, что драконы ничего не бояться. От чего же у тебя так сильно бьется сердце? Может быть, мое проклятье подействовало, и ты влюбился?

— Это панический страх от твоей близости. Но я привык побежать свои страхи.

Рука мужчины погрузилась в мои волосы, спрятанные под беретиком, а втора сжала обтянутую шортами попку, он притянул меня к себе и впился губами в мои, приоткрывшиеся от удивления губы. Испугавшись, что меня снова останется ожог, я стала вырываться. Но боли не было, и постепенно я расслабилась, отдаваясь поцелую. Сердце дракона стучало как сумасшедшее. А его губы жадно сминали мои, от страстного напора у меня стали подгибаться колени, а голова пошла кругом.

— Кажется, это ты влюбилась в меня. Сейчас твое сердце стучит так, словно готово выпрыгнуть из груди. — с уже осточертевшей мне ноткой превосходства в голосе, произнес дракон.

— Я? В тебя? Да никогда в жизни! — я оттолкнулась руками от его груди.

— Не стоит бросать такие громкие обещания.

— Не стоит напрасно обольщаться!

— Мне не зачем желать твоей любви. Я женат. И тот факт, что жена прокляла и изгнала меня ничего не меняет. Дракон выбирает себе женщину лишь однажды и уже никогда не меняет свой выбор.

— Зато целовать чужую жену, между прочим принцессу, тебе не претит! — не смогла удержать себя от того, чтобы не козырнуть статусом.

— Это был эксперимент. Твое проклятье не работает.

— Поэтому, ты сейчас стоишь так близко от меня вместо того, чтобы бежать прочь сломя мою голову, как в первый раз?

— В костюме шута ты не так сильно похожа на женщину.

— Это костюм младшего пажа! Ты что, хотел нарядить меня шутом? А эта твоя выходка про дизентерию? Зачем ты порочишь честь и достоинство принцессы?! И вообще, минуту назад мой костюм ни капельки не помешал тебе прощупать мою пятую точку!

— Тише! Слышишь лай? Нам пора выбираться. — вместо ответа на мои возмущенные вопросы, дракон схватил меня за руку и потащил вперед.

Вскоре мы оказались на заднем хозяйственно дворе замка, пригнувшись, мы стали петлять между теплицами и грядками огорода, пока не добрались до неприметной калитки в живой изгороди.

Неподалеку от калитки, со стороны парка для горожан, нервно выхаживали туда-сюда Серп и Дружок. Увидев нас, они не смогли сдержать вздоха облегчения.

— Моя госпожа! Как же я рад тебя видеть! — Наг заключил меня в крепкие объятия, — Какая ты стала красивая!

Из-за манипуляций дракона, волосы из-под беретика блестящим шелком рассыпались у меня по плечам.

— Вообще-то, я и раньше была такой, пока мне не пришлось жить в лесу! — немного приукрасила я, умолчав про сброшенные килограммы и творящий чудеса бальзам для волос.

— В таком случае, мне жаль говорить это, но нам снова придется отправиться в лес. Думаю, скоро пропавшую принцессу станут искать.

Я обняла и чмокнула в лоб волка, который, поскуливая, ждал от меня внимания, а потом снова подняла глаза на дракона:

— А без леса никак? Других поселений нет?

— По окраинам города раскинулись небольшие деревни, но в них тебя будут искать в первую очередь. На большом тракте сложно найти укрытие. Лес для нас самый лучший и безопасный вариант.

— Ну, раз выбора нет… — Я тяжело вздохнула, видимо, не скоро мне доведется снова поспать на мягкой кровати.

Стоило нам снова оказаться в лесу, как Дружок стал беспокойно себя вести, сначала я подумала о погоне, но волк жалобно скулил и просился в заросли, мы переглянулись и последовали за ним.

Совсем скоро я заметила лежащего на лесном опаде Лютика. Судя по всему, эльф был без сознания. Подбежав к мужчине, мы перевернули его на спину, после чего дракон провел магический осмотр.

— Это действие проклятия. Может быть, он слишком долго провел вне стен своего города, а может, слишком близко подошел к границе леса. Я не знаю нюансов.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — с надеждой спросила я.

— Нет, боюсь, он скоро умрет.

— Ивета? Это ты? Как ты прекрасна в моем сне… — Слабая рука эльфа поднялась и нежно коснулась моей щеки.

— Это не сон, мы все здесь, с тобой.

— Я счастлив, что мои мольбы были услышаны и мне не придется умирать в одиночестве. Ты же останешься со мной до конца?

— Конечно. Я буду здесь. Придумайте же что-нибудь! Мы не можем сидеть сложа руки и ждать, когда Ран умрет!

— Проклятие может снять либо женщина, наложившая его, либо та, что выше ее по статусу. Выше эльфийской королевы только Главная Госпожа, Главная Хозяйка всего Энтогинола.

— И как ее найти?

— Она живет далеко отсюда. Рану нельзя покидать лес. Доставить его к ней невозможно. Да и кто сказал, что она захочет помочь?

— Неужели нельзя чем-то блокировать или облегчить проклятие?

— К сожалению, нет. Каждый из нас должен подчиняться своей хозяйке или госпоже. В противном случае нас ждет проклятие.

Я села, облокотившись спиной о ствол дерева, и уложила себе на колени голову Лютика. Стала ласково поглаживать его рыжие локоны и бледное, измученное лицо. От чувства безысходности болью сжимало сердце, я всеми силами старалась сдержать слезы. Такой молодой и прекрасный мужчина не должен был умирать из-за прихоти какой-то жестокой женщины. Одинокая слезинка все же скатилась у меня по щеке. Ран поднял руку и стер ее ладонью:

— Не нужно обо мне плакать. Я этого не заслуживаю.

— Неправда! Ты заслуживаешь! Ты заслуживаешь слез! Заслуживаешь настоящей, большой и чистой любви! Ты заслуживаешь того, чтобы быть для кого-то всем миром! Заслуживаешь долгой и счастливой жизни. Единственное, чего ты не заслуживаешь, это такой несправедливой смерти! — выпалила я, задыхаясь от душевной боли.

— Ивета… — выдохнул эльф, одарив меня слабой улыбкой.

Я нагнулась и поцеловала его в лоб, роняя на его лицо свои слезы, после чего прошептала:

— Я запрещаю тебе умирать, слышишь! Запрещаю! Ты не можешь сдаться этому глупому проклятию! Я хочу, чтобы ты остался со мной!

— Для тебя это слишком тяжело, — наклонившись, дракон коснулся моего плеча, — лучше прогуляйся, а мы пока побудем здесь.

— Я никуда не уйду, бессердечный ты ящер! — В моем голосе надрывом прозвучала скорбь, да, для меня вот так, на собственных коленях, терять человека, то есть эльфа, было тяжело. Но права испугаться и уйти у меня не было.

Дружок подошел и стал слизывать катящиеся по лицу крупные капли слез. После чего он обнюхал эльфа и как-то слишком радостно тявкнул, привлекая внимание дракона. Всецело доверяя разумности оборотня, Дайягон снова наклонился к Рану и провел руками.

— Ему лучше! Я не знаю, что ты сделала, женщина… кхм… Ивета, но ему становится лучше! — удивленно воскликнул мужчина.

— В таком случае нам нужно найти укрытие. Уже темнеет. А Ивета должна постоянно находиться рядом с Раном.

Дружок завертелся на месте, обнюхивая воздух, а потом указал нам направление. Кажется, он что-то учуял, каким же полезным оказывается его острый нюх!

С помощью нага и дракона, Ран поднялся на ноги, а я подхватила его под плечо. В зеленых глазах мелькнуло обожание, и я, смутившись, опустила голову, внимательно высматривая, куда ступаю, чтобы не споткнуться в сумерках о корень и не повалить нас на землю.

Пройдя немного, мы увидели старый охотничий домик. Толкнув покосившуюся дверь, мужчины внимательно все осмотрели, после чего разожгли камин, впуская в старое заброшенное строение свет и тепло. В углах висела паутина, а единственная грубо сколоченная кровать пахла сыростью, но выбирать нам не приходилось.

Опустив Лютика на постель, я пристроилась у него под боком. Несмотря на проделанный путь, он с каждой минутой наливался жизнью и приходил в себя. Может быть, у меня открылись какие-то способности лекаря? Бывает же такое, что попаданка в другой мир обретает магию!

Постепенно все кое-как разместились в хижине и замерли, отдыхая после полного тревог и переживаний дня.

— Сегодня ты спасла меня. Не знаю, как у тебя это получилось, но отныне, как и Серпантиум, я считаю тебя своей госпожой и буду следовать за тобой всюду. К тому же, кажется, у меня все равно нет другого выхода.

— Это абсолютно лишнее. Ты можешь следовать за мной как друг, и все вместе мы найдем способ снять с тебя проклятие.

— А если я не хочу быть для тебя только другом? — Ран чуть привстал на локте и коснулся невесомым робким поцелуем уголка моих губ. — Я уже чуть не умер, так и не осмелившись прикоснуться к тебе. Я не хочу повторять этой ошибки.

Рука мужчины легла мне на бедро, в его изумительных глазах мерцали отсветы пляшущего в камине огня, судя по всему, он и правда был настроен решительно.

— Но мы же здесь не одни, — прошептала я, испытывая неловкость.

— Если это единственное, что тебя останавливает, то не беспокойся…

Ран прижался к моим губам неумелым, но оттого не менее страстным поцелуем. Его губы сминали мои с увлечением первооткрывателя, познающим для себя что-то новое и невероятно приятное. Даже эта незначительная ласка пробудила в нем мощное желание, которое я хорошо ощущала у своего бока. Мои щеки покраснели, мне было ужасно неловко от того, что нас все слышат, но отказать Лютику сейчас означало бы разбить его сердце. С облегчением я услышала шаги и открывшуюся дверь. Нас оставили наедине.

Глава 20

Прижавшись ко мне всем своим стройным, изящным телом, Ран самозабвенно целовал мои губы, наслаждаясь моей податливостью. Я позволяла ему изучать себя и его собственные желания и реакции. Но долго сдерживаемая страсть слишком быстро закипала в его крови. Ран поспешно сдернул с меня шортики и завязал отчаянную битву с белыми колготками младшего пажа. Я решила сжалиться и помогла ему освободить меня от этой коварной части одежды. Более проворно эльф расстался со своими брюками. Но когда он снова прижался ко мне, то из его губ вырвался судорожный вздох, а мое бедро окропили горячие капли.

— Прости, Ивета. — Горячий лоб уткнулся мне в плечо. — Я виноват, не смог доставить тебе удовольствие.

— Все хорошо, Ран, ничего страшного не случилось.

— Нет, ты не понимаешь. Со мной явно что-то не так. Я ни на что не годен…

— Не говори так, подобное может случаться. Просто отдохни, и давай попробуем еще раз.

— Я не смею…

Неожиданно на кровать опустился Серп:

— Я помогу тебе, научу, как доставить женщине удовольствие. Наша госпожа очень терпеливая и добрая. Не впадай в отчаяние, — произнес наг.

Я смутилась из-за присутствия второго мужчины, но Серп не обратил на это никакого внимания. Наг раздобыл какую-то тряпицу и заботливо обтер мое бедро, после чего оставил на нежной коже несколько поцелуев.

— Нельзя спешить с прелюдией, женщины возбуждаются не так быстро, как мужчины, им нужно больше времени, чтобы внутри все было готово принять тебя, — начал свой урок наг. — Сначала ее губы. Поцелуй их нежно, но уверенно, давая понять, что ты настроен решительно, что ты желаешь ее.

Наг наклонился и завладел моими губами. Я с удовольствием почувствовала его миндальный вкус. Он сминал и ласкал мои губы, проводил кончиком языка, затем нежно зажимал нижнюю губу, подразнивая.

— Теперь ты. — Серп уступил эльфу.

Ран осторожно приблизился и более чувственно и осмысленно коснулся моих губ, нежели это было в первый его раз. Запах сладкого абрикоса тут же защекотал мой нос. Я вспомнила сон, который мне снился после знакомства с обоими мужчинами, сегодня фантазии из сна оживали, и мне уже почти не было стыдно за это, с каждым прошедшим мгновением казалось, что так и должно быть.

— Теперь приоткрой ее губы и проникни в ее ротик языком, покажи ей, как будет хорошо, когда ты проделаешь то же самое там, внизу, — прошептал Серп.

Ран прислушался к совету. Его язык вторгся в мое пространство. Импульсивно, неконтролируемо, слишком глубоко, но от его искренней чистой страсти волна жара прокатилась по моему телу. Было невыразимо приятно чувствовать себя настолько желанной и нужной.

— Тише, дай ей глотнуть воздуха. Не забывай про ее кожу, желание нужно разжечь по всему телу. Поцелуй ее шейку, прикоснись к ключице, а потом медленно приблизься к груди.

Горячие губы припали к моей шее, язык Рана развязался, гуляя по коже, щекоча ее, лаская, он облизал ключицу и оставил мокрую дорожку, спускаясь к груди, путь к которой ему заботливо подготовили руки нага, расстегнув на мне одежду.

— Какая же ты восхитительная! — прошептал эльф, обдавая горячим тяжелым дыханием мой затвердевший сосок. — Мне не верится, что я могу прикасаться к тебе…

— Не заставляй нашу госпожу ждать, дари ей удовольствие и искренне наслаждайся им, — прошептал змей-искуситель.

Эльф припал к моему соску. Он стал катать его на языке, втягивать губами, целовать. Не выдержав, я тихонько застонала. Серп только этого и ждал, чтобы принять участие в этом безумии. Он завладел моей второй грудью, лаская ее увереннее и более умело, но мне было уже все равно, кто умело доставляет удовольствие, а кто впервые идет этим путем, от возбуждения кружилась голова, я прикусывала губы, чтобы не стонать и не выгибаться. Мне хотелось большего, но завершать урок так быстро было нельзя. Этот вечер принадлежит Рану, и он должен насладиться всем сполна.

Серп отстранился от измученной удовольствием груди и провел языком вниз.

— Но, чтобы ты ни делал, самая чувствительная зона у женщины здесь, — произнес он.

Раздвинув мои бедра, он прикоснулся губами к клитору. Я вздрогнула, напряжение в теле было и так слишком сильным.

— Вот жемчужина ее удовольствия. Никогда не забывай про этот маленький узелок блаженства.

Наг стал играть с моим клитором языком, и я больше не смогла сдержать стонов.

— Теперь попробуй, готова ли наша госпожа…

Наг посторонился, и между моих ног устроился Ран, его зрачки были расширены от возбуждения, а скулы алели. Словно зачарованный, тяжело дыша, он опустил вниз свое лицо и коснулся языком моих складочек, ощутив вкус моего желания. Я настороженно замерла, ожидая его реакции. Но эльф спешил насладиться вседозволенностью сегодняшнего урока и уже припал губами к моей розе, как часто раньше называли это место романтики Средневековья. Он вылизывал ее лепестки и погружал свой язык внутрь бутона, поднимая в моем теле волны желания и трепета, заставляя выпускать все больше влаги.

Тем временем Серп вернулся к моей груди, усиленно терзая невероятно чувствительные соски. Я хотела, но не могла терпеть, мое тело выгибалось, подставляя всего себя под ласки мужчин, голова кружилась, а губы жадно глотали воздух, выпуская неприличные сладострастные стоны. Серп снова подсказал Рану, что делать, и когда тонкие и изящные пальцы эльфа проникли глубоко внутрь меня, узел удовольствия лопнул, и я содрогнулась. Мои стеночки пульсировали и сжимали руку эльфа, а я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, но это еще был не конец, а только компенсация моего доверия и терпения.

Со стоном блаженства Ран проник в узкое горячее пространство внутри меня. Мое тело обрадовалось этой приятной и такой нужной наполненности, внизу живота снова почувствовалось напряжение. Дальше учить эльфа было не надо. Природные инстинкты сами управляли его ритмичными и глубокими движениями. Мужчина не спешил, растягивая внутри меня все складочки, задевая чувствительные зоны, пытаясь прочувствовать, на какой толчок мое тело откликается сильнее. Какой угол проникновения заставляет мою поясницу выгибаться, а бедра плотнее прижиматься к телу мужчины. Я отдавалась ему, по-прежнему чувствуя на себе ласки нага. Оставив мою измученную, горящую грудь, Серп припал к моим губам, выпивая мои стоны, проникая в мой ротик своим языком. Лишенный возможности войти в меня своим членом, он виртуозно пользовался длинным языком, используя мой ротик для демонстрации всех своих способностей. Моя голова так сильно закружилась от удовольствия, что я едва ли понимала, где я и с кем. Абсолютно неведомая мне до сих пор волна блаженства поднималась внутри меня, а когда наг положил руку мне на клитор и легонько сдавил его, попав в ритм движений эльфа, я закричала и забилась так, что меня пришлось удерживать двумя мужскими телами. От силы моего оргазма и сжавшихся, словно тиски, стеночек эльф был просто вынужден кончить. Он рвано застонал и содрогнулся всем телом, наконец постигая все грани безумного блаженства. После чего обессиленно опустился на меня.

Мутным, одурманенным взглядом я нашла улыбающееся лицо нага. Он был здесь, рядом, готовый позаботиться о нас, потому я позволила себе спокойно провалиться в сон.

Проснуться утром в объятиях сразу двух мужчин было для меня чем-то невероятным и сигнализировало об окончательном грехопадении, но мне было слишком хорошо, чтобы о чем-то сожалеть. А еще благодаря их близости мне было тепло. И это было немало важно в условиях моей новой жизни, когда каждый день готовит новые сюрпризы, а простейшие вещи, как еда, мягкая постель, возможность помыться, стали настоящей роскошью.

Мое истомленное ласками и удовольствиями тело прикрывал халатик нага, который крепко обнимал меня со спины, сама же я уткнулась носом в ключицу эльфа, дыша сладким ароматом нагретого на солнце абрикоса. Шевелиться не хотелось. Как и замечать взгляд дракона, скользящий по моей обнаженной ножке, выглядывающей из-под халатика. Но в следующее мгновение наши взгляды встретились, и делать вид, что я сплю, было уже глупо. К тому же в животе заурчало. Быть голодной у меня вошло в привычку в этом мире.

Серп тут же зашевелился и проснулся, поцеловав меня в плечико. Он пообещал, что придумает что-нибудь на завтрак, после чего поднялся. Спине сразу же стало прохладно. Но от этих ощущений меня отвлек Ран. Он бесстыже и требовательно завладел моими губами.

— Я хочу доставлять тебе удовольствие каждое утро и каждый вечер, моя госпожа, — прошептал он мне в губы после поцелуя.

— Боюсь, тогда мы надолго застрянем в этой лачуге, а наши друзья заскучают, — засмеялась я.

— Ты права, эта лачуга не для тебя. Ты достойна лучшего в Энтогиноле дворца. Я и Серп выбрали тебя своей госпожой и обязаны о тебе заботиться, мы должны обеспечить тебя достойным жильем, и лишь после этого предаваться праздности и ласкам.

— Мое жилье не самое главное. Намного важнее снять с тебя проклятие! Мы не знаем, почему оно ослабло, но твоя жизнь по-прежнему может быть в опасности, я не хочу снова бессильно смотреть на то, как ты умираешь.

— Ты хочешь отправиться к Главной Госпоже? — удивился Лютик.

— Это безумие, — вмешался в наш разговор Дайягон, — Главная Госпожа непредсказуема и амбициозна. Это она дала такую власть женщинам. С чего вдруг она станет нам помогать?

— Иногда слухи сильно приукрашивают истину. Может быть, она не такая уж и плохая?

— Я не говорил, что она плохая. Я сказал, что она, как и любая женщина, себе на уме.

— Тебе вообще вредно говорить с женщинами. Но если ты хорошо попросишь, то, может быть, ваша Главная Госпожа снимет и твое проклятие? К любой женщине можно найти подход. Всегда можно договориться или сторговаться!

— Или напроситься на еще большие неприятности.

— У тебя есть другие предложения?

— Оставь все как есть. Ран жив, этого более чем достаточно.

— Значит, тебя устраивает твоя неприязнь к женщинам? А Серп должен смириться с тем, что у него больше нет яда и все женщины его вида отвернулись от него? А Дружок не может обращаться, и мы не знаем, кто и за что его проклял. И только меня заботит несправедливость вашего мира и ваши судьбы?

Дайягон нахмурился и промолчал.

— Ты не хочешь ни о чем просить Главную Госпожу, но тебе и не придется, просить за вас буду я. А еще мы придем с подарками. Ни одна женщина не устоит перед нашей компанией!

— В этом-то и проблема. Как и любая властительница этого мира, Главная Госпожа имеет свой гарем. И попасть в него я не хочу.

— Вчера ты говорил мне, что женат. Разве женатый мужчина может попасть в гарем другой женщины?

— По статусу Госпожа выше моей жены, и я не знаю, что ей может взбрести в голову.

— По-твоему, ты настолько неотразим, что любая встретившая тебя женщина захочет забрать тебя в свой гарем?

— По крайней мере, попытаться. Многие мечтают владеть драконом.

— Ну, раз ты так переживаешь за сохранность своей особы, то можешь не идти с нами.

— Ты уже забыла о том, как говорила, что я тебе нужен?

— Если Ивета хочет идти к Госпоже, значит, мы пойдем к Госпоже. А деньги я раздобуду. Путь к Госпоже все равно пролегает через королевство нагов, мы зайдем к моей маме и возьмем все, что нам потребуется. — Серп вернулся в охотничий домик, неся в руках несколько крупных яиц.

— А от собственной матери ты сможешь ее защитить? Насколько я понял, ты из знатного рода и должен был войти в гарем королевы. Думаешь, твоя мать обрадуется, когда ты явишься на порог, объявив, что твоей госпожой стала простая человеческая женщина? — продолжал нагнетать Дайягон.

— Моя бывшая возлюбленная от меня отказалась. Никому из нагинь я больше не нужен. Что плохого в том, что я обрел для себя смысл жизни в служении Ивете?

— У нас у всех есть повод отправиться к Главной Госпоже, но только Ивете хватило смелости предложить осуществить эту идею. Думаю, мы должны попытаться, — сказал Ран, усаживая меня к себе на колени.

Эльф смотрел на меня влюбленным преданным взглядом, и если бы я предложила отправиться на луну, он бы поддержал и это мое решение, но мне все равно было приятно, что двое моих мужчин готовы идти со мной куда угодно.

Когда большая яичница была готова, Лютик стал заботливо кормить меня с выструганной из ветки ложечки, предварительно подув на горячий кусочек. Это было так трогательно, что я не могла перестать глупо улыбаться. Испытывать на себе искреннюю заботу и ловить нежные взгляды — непередаваемые ощущения. В моей, теперь уже прошлой жизни никто и никогда не смотрел на меня так. Потому я решила больше ничего не стесняться и позволить эльфу и нагу заботиться обо мне, радовать меня, ведь еще одного такого шанса у меня может больше не быть! Так зачем отказывать себе в радости быть чьим-то сокровищем?

После завтрака мы стали перебирать свои пожитки. К счастью, дракон и наг успели купить для меня платье, которое я теперь, с заботливой помощью Рана, и надела. Как говорится, у кого нет ничего, тот рад и малому, потому я очень обрадовалась, увидев среди сложенных в углу вещей свою бедную потрепанную сумку. В тот злополучный день, когда я попала на отбор, она осталась у Серпа, и он бережно ее сохранил вместе со всем содержимым. Я из чистого удовольствия поковырялась в ее недрах, изучая такие ценные моему сердцу богатства. Даже этот нелепый сертификат — подарок от моих подруг — был здесь. Я переложила его из брюк после того, как промокла до нитки под дождем. И несмотря на то, что он больше походил на слипшийся обрывок мусора, он все равно был дорог моему сердцу, ведь напоминал о доме и девочках, которых я, скорее всего, никогда не увижу.

Пока я ностальгировала, разглядывая свой хлам, мужчины прибрались в хижине, сложили наряд шута, то есть пажа, потому что кидаться одеждой в нашем случае было непозволительной роскошью, и разобрали заплечные мешки, которые купил дракон. Мое исчезновение не позволило Серпу и Даяйгону как следует подготовиться к новому путешествию, хотя бы потому, что они не знали, что оно состоится, но кое-какими полезными вещами они все же обзавелись.

Собравшись, мы дружной компанией отправились в путь. Лютик не выпускал моей руки из своей теплой ладони, а его солнечная улыбка согревала мое сердце. Серп тоже выглядел счастливым, но, возможно, он радовался возвращению домой. Только Дайягон и Дружок шли опустив голову, а один из них даже поджав хвост. Этим двоим членам нашего отряда идея посетить Главную Госпожу совсем не нравилась.

Когда через несколько часов ходьбы я устала и присела на приглянувшийся мне пенек, Ран опустился к моим ногам, желая размять уставшие стопы, но Серпу тоже хотелось мне угодить, он оказался рядом и потянул мою вторую ногу на себя. В один миг потеряв опору, я беспомощно взмахнула руками и упала с пенька спиной назад. Мужчины подскочили, чтобы поднять меня, но, одновременно нагнувшись, стукнулись головами, после чего, шипя от боли, стали потирать ушибленные лбы.

— Если вы будете так усердствовать, то покалечитесь сами и причините вред ей, — сказал Дайягон. Дракон наклонился, ухватил меня за корсаж платья и рывком посадил на пенек. — Распределите обязанности.

— Хм… ладно, будем делать массаж по очереди. Сейчас моя очередь, — произнес Серп.

— И почему же? — удивился Ран.

— Потому что уже полдень. Ивете пора обедать. А я сегодня раздобыл завтрак.

— Обед? — едва веря услышанному, встрепенулась я, за все свое путешествие по лесу мы ни разу не обедали.

— Какой еще обед? Может, потом еще и полдник придумаете? Пять минут посидели — и вперед! Иначе мы так вообще никуда не придем. Только и будем ждать, как вы по лесам дичь гоняете, — возмутился дракон.

— Но мы должны заботиться о своей госпоже. Если бы ты путешествовал со своей женой, неужели ты бы тоже относился к ней так пренебрежительно? — спросил Ран.

— Моя жена — дракон. Она бы не стала пешком пробираться через лес.

— Ивета — человек, ей нужно больше внимания и заботы!

Я сидела на своем месте и вертела головой, следя за спором, словно за теннисным мячиком, а слова своих мальчиков поддерживала активными кивками.

— Она неплохо справлялась до этого в том темпе, который мы задали. Незачем намеренно снижать нагрузку. К тому же, если вы собрались идти к Госпоже, то путь предстоит не близкий, и нам желательно идти быстрее.

— Но мы никуда не торопимся. А если ты хочешь, чтобы мы пошли быстрее, дай Ивете перекусить из запасов, которые ты купил.

— Эта еда для непредвиденных ситуаций. На случай, если мы не поймаем дичь, будет идти дождь или что-то в таком духе. Она не для того, чтобы ее есть всего лишь через несколько часов после завтрака!

— До Вартерлоса два дня пути. А там у нас будет все, что только захочется.

— Вот и прекрасно. С набором выживания ничего не случится, он спокойно долежит до того момента, когда действительно понадобится.

Спорить с драконом было бессмысленно, я слышала о драконьей жадности, но думала, что она распространяется только на золото, но, как оказалось, сухие пайки тоже являлись для него своего рода сокровищем. Хотя не буду заранее обобщать всех драконов, возможно, что передо мной стоит просто слишком зажимистый мужчина.

— Я не так уж и голодна. И уже успела отдохнуть. Думаю, мы можем идти дальше. — Я поднялась, чтобы прекратить бесполезный спор.

— Ты уверена? — Ран стряхнул с моего платья мелкий мусор.

— Да, к тому же мне не терпится посмотреть, как живут наги.

— В таком случае не будем терять время! — обрадовался Серп.

Чтобы не вызывать больше распрей в нашем отряде, я до самого вечера не заикалась об отдыхе, осмелилась лишь пару раз попросить воды. К счастью, к этой моей потребности дракон был более снисходителен. Вечером мы, как всегда, устроились на привал, разбив незамысловатый лагерь.

Серп устроился около меня, массируя уставшие от ходьбы ноги, а Ран взялся за приготовление ужина, потому я морально настраивалась лечь спать голодной. Что ж, нельзя желать всего и сразу!

Птица оказалась обугленной сверху и сырой внутри. Но разве это важно, если вместо нее у меня на ужин были поцелуи со вкусом абрикоса и миндаля? Не обращая никакого внимания на двух других членов нашего отряда, эльф и наг беззастенчиво соблазняли меня. И устоять было сложно, но когда я случайно встретилась с горящими глазами дракона, у меня по спине словно пробежал электрический разряд, а от языков пламени в его зрачках стало жутко. Может ли так отражаться наш костер? Не знаю, но желание поддаться на ласки сразу испарилось. Мне стало не по себе, и мои мальчики это поняли; бросив украдкой взгляд на дракона, они тоже присмирели. Я чувствовала себя школьницей, которую застали прогуливающей уроки сразу с двумя старшеклассниками, а застукавший нас ректор был готов метать молнии. Так что сегодня мы легли спать без десерта.

Следующий день не отметился ничем примечательным. Но уже к полудню другого дня мы увидели город! Вартерлос даже издалека выделялся своим размахом и богатством по сравнению с Джуликливелем. Каждый дом напоминал собой небольшой дворец, а широкие улицы были больше похожи на сады с множеством фонтанчиков и искусственными озерами. Я смотрела на это чудо как завороженная, уже представляя себе, какие блага цивилизации меня там ждут!

— Мы почти дошли. Но, чтобы войти в город, нам нужно укрыться под занавесками (аналог паранджи для мужчин нагов в королевстве нагов), лучше не привлекать к себе лишнее внимание нашей компанией.

— Укрыться под чем? — не поняла я.

— Это закрытая одежда для мужчин. Нагини очень ревнивы. Их мужчины носят занавесь, когда выходят на улицу, — пояснил Серп.

— Я не буду надевать подобное на себя! — возмутился Дайягон.

— Кажется, ты больше всех боялся, что кто-то может прибрать тебя к рукам.

— Да, но…

— Нагини бывают очень настойчивы. И крайне негативно относятся к отказам. Ивета — человеческая женщина, ей будет сложно отстоять нас. Не стоит забывать, что укус нагов ядовит, потому лучше никого не провоцировать, — настаивал Серп.

Дракон тяжело вздохнул, на его лице отразились все муки ущемленной гордости.

— Ладно, хорошо. Но только в виде исключения, — сдался мужчина.

Уже через сорок минут мужчины, принарядившись в песочного цвета занавеси, стройной цепочкой шли за мной, словно утята за уткой. Я тоже приоделась в нарядное, расшитое драгоценностями свободное платье из летящих шелковых тканей. А Дружок обзавелся ошейником, переливающимся самоцветами, хотя, судя по выражению его глаз, эта обновка не особо его радовала.

Так мы и явились во дворец, где жила мать Серпа. Великолепной красоты нагиня приветствовала нас, лежа на круглом подиуме с подушками, на столике перед ней были закуски и напитки, а подле на полу сидели четыре наложника, ожидая распоряжений.

— Серпантиум, мальчик мой, как я рада тебя видеть! — воскликнула женщина, изящно протягивая вперед руку.

Серп приблизился к помосту, опустился на колено и коснулся губами ладони матери:

— Здравствуйте, мама.

— Я вижу, ты привел гостью? Неужели кто-то принял тебя без яда?

— Познакомьтесь, мама, это Ивета, моя госпожа.

— Она человек?

— Да, она прекрасная женщина.

— Понятно. Кто еще мог подобрать такого, как ты. Но я думала, что ты предпочтешь смерть такому жалкому существованию.

— Ивета спасла меня. С того момента моя жизнь принадлежит ей.

— Твой отец покраснел бы от стыда, будь он здесь.

— Но его здесь нет, потому что вы казнили его.

— Я им пресытилась, зачем держать в доме ненужные вещи?

— Я и моя госпожа не станем долго вас обременять.

— Рада это слышать. Завтра у меня прием, а такие гости вызовут ненужные пересуды.

— Я вас понял, мама.

— Милая, я считаю людей слабыми созданиями. Но ты спасла моего сына, и я тебе благодарна, хоть и недовольна его поступком. Мой дом в твоем распоряжении. У меня прекрасные купальни и превосходные наложники, пользуйся!

— Вы очень добры. — Я неловко поклонилась, не понимая, как вести себя с этой лицемерной женщиной.

Нагиня лишь хмыкнула, явно стараясь сдержать гримасу презрения. Что ж, и на том спасибо.

Серп выглядел очень довольным, видимо, такой своеобразный прием от собственной матери его ничуть не смущал. Он показывал нам свой дом, отдавал распоряжение слугам на счет наших комнат и раннего ужина. Но до приема пищи меня ждало посещение омывальни, чему я была очень рада.

Территория блаженства сильно напоминала хаммам. В помещении, выложенном мрамором, было очень тепло и влажно, присутствовала каменная скамья у небольшого фонтанчика, где нужно было обмыться, а дальше ждали средних размеров бассейн и круглый каменный лежак посередине. Не тратя время на пустые исследования, я тщательно натерлась ароматной пеной у фонтана, смыла ее, после чего поспешила прилечь на теплый камень, чтобы насладиться банной процедурой.

Стоило мне устроиться поудобнее, как в баню вошли несколько незнакомых мне мужчин. Кажется, нагиня что-то говорила о своих умелых наложниках. Но в мои планы не входили подобные развлечения, потому я почувствовала себя неловко и уязвленно, хорошо хоть лежала на животе и большая часть стратегически важных мест была прикрыта.

— Мы сами позаботимся о своей госпоже. — Я услышала голос Серпа и искренне обрадовалась.

Наложники бросили на меня полный любопытства и сожаления взгляд, но спорить не стали. Быстро обмывшись, эльф и наг, между прочим, абсолютно обнаженные, подошли к лежаку.

— Надеюсь, ты не против, что я прогнал их? В приливе страсти кто-то из них мог бы забыть, что ты человеческая женщина, и укусить тебя. Последствия такого укуса были бы весьма болезненными.

— Я не любительница поверхностных связей и змеиных укусов.

— Но от массажа ты ведь не откажешься?

— Кто отказывается от таких приятных вещей? — Я улыбнулась, предвкушая, как все мое тело тщательно разомнут.

Взяв масло с нежным ароматом, Серп смазал мои плечи и спину, после чего начал неторопливый массаж, разминая мне шею. Ран, наоборот, двинулся снизу, массируя икры, поднимаясь к бедрам. Они чутко проминали все зажимы, расслабляя мышцы, надавливая на правильные точки. Это было блаженство. Утомленное постоянной ходьбой и сном на земле тело было благодарно за этот чудесный подарок. Я уже почти погрузилась в расслабленный сон, когда лечебный массаж стал плавно перерастать в эротический. Кто-то из мужчин смазанными в масле пальцами стал ласкать мои складочки между ног, другой горячими поцелуями продвигался по моему позвоночнику, вызывая приятные мурашки. Чуткие пальцы немного проникли внутрь, дразня меня у самого входа, проверяя реакцию моего тела. Тело с готовностью отозвалось, помня то удовольствие, которое ему уже дарили ранее эти двое. Непроизвольно я приподняла бедра, давая больше доступа руке массажиста. И тот воспользовался ситуацией, погружая в меня пальцы, совершая плавные движения, вызывая внизу моего живота сладкое томление. Как бы это ни было приятно, но пальцев мне было мало, я прикусила губу, ожидая продолжения, от нетерпения я еще выше подняла попку. Наг наклонился и прикоснулся к моим складочкам губами, а затем раздвинул их своим необычно длинным и широким языком и проник внутрь, я застонала и подалась к нему, насаживая себя на его язык, давая ему больше доступа, позволяя бесстыдно ласкать меня. Он вылизывал меня изнутри, наслаждаясь соками моего возбуждения, не забывая рукой теребить мой чувствительный клитор. Помогая своему языку, он проник в меня пальцами, растягивая у входа, создавая такое приятное напряжение.

Мне было хорошо, но ощущений не хватало, не хватало моего эльфа. Словно считывая мои мысли, ладонь мужчины нежно скользнула по моему лицу, а большой палец слегка надавил на губы, я приоткрыла их и коснулась его пальца языком, Ран шумно вздохнул, он снова был возбужден до предела прикосновениями и видом моего отзывчивого тела. Его палец проник в мой ротик, я стала посасывать его, издавая сладкие стоны от действий нага, и заигрывать с пальцем языком. Подняв затуманенный похотью взгляд на эльфа, я увидела томление и мольбу в его глазах, а его крупный вздернутый вверх член подергивался от желания. Я открыла губы шире, мне очень хотелось доставить Рану удовольствие, которого он еще не испытывал, лишь представлял себе в самых смелых фантазиях. Головка несмело приблизилась к моему лицу. Я высунула язык и коснулась ее. Ран охнул. Я подалась чуть вперед, обхватывая плотную головку губами, давая почувствовать свое горячее дыхание и тепло тела. Рука эльфа зарылась в мои волосы, он явно сдерживался от того, чтобы не кончить в эту же секунду. Я тоже выжидала, давая ему свыкнуться с ощущениями. Когда он был готов, он сам проник чуть глубже в мой ротик. Даже здесь его вкус напоминал солнечные фрукты, не вызывая никакого отторжения, мне было приятно чувствовать его у себя во рту и осознавать, какое удовольствие это доставляет эльфу. Я стала ласкать его член у себя во рту языком, постанывая от волн наслаждения, что разливались в моем теле. Наг ни на секунду не прекращал своих действий, бессовестно приближая меня к пику блаженства. Его губы сместились на мой клитор, посасывая и сжимая его, а пальцы глубоко и ритмично проникали внутрь моей вагины. Открыв ротик чуть шире, я еще глубже впустила в себя пульсирующий член эльфа. Получая место для движений, он стал скользить внутри моего рта. Деликатно, но настойчиво. Его желание уже пересиливало его робость и недостаток навыка, потому рука скользнула на мою макушку и сжала волосы, не позволяя мне отстраниться. Забываясь от удовольствия, он проникал все глубже в мой ротик, заполняя его, мне было приятно подчиниться, получая и одновременно доставляя удовольствие. Я подчинялась древнейшим инстинктам страсти, расплавляясь, как воск, в руках двух мужчин, отдаваясь похоти на этом каменном алтаре. Поступательные движения нага и эльфа совпали, и когда они очередной раз заполнили меня, набухшее внутри меня удовольствие, как зрелый сладкий плод, взорвалось, заставляя меня громко стонать, содрогаться и выгибаться на камне. Не выдержав моих сладких конвульсий, эльф тоже застонал и кончил, до конца погрузив в мой ротик свой орган. Из груди Серпа тоже вырвался стон, не знаю, как именно испытал удовольствие он, но всех нас накрыла одинаковая волна блаженства, после которой мы бессильно опустились на теплый камень. Мне хотелось спать. Было слишком хорошо, чтобы шевелиться. Но заставлять остальных слишком долго ждать нас к ужину было бы невежливо. Потому, дав мне отдохнуть от силы минут десять, наг поднял меня на руки и понес в бассейн. Где, нежась в его заботливых объятиях, я постепенно пришла в себя.

Серп ласково поцеловал меня в висок и поправил спутавшуюся прядь волос.

— У тебя должен быть дом не хуже этого. И мы обязательно найдем место и способ, чтобы построить его, — произнес он, видя, как я наслаждаюсь комфортом.

— Надеюсь, что в вашем мире найдется местечко для нас, — улыбнулась я. — Пока что ни Джуликливель, ни Вартерлоса не кажутся мне гостеприимными. А в город эльфов чужаков вообще не пускают.

— Если понадобится, то для нашей принцессы мы создадим отдельное королевство.

У Рана появились силы дойти до бассейна, он опустился в воду рядом с нами и поцеловал мое обнаженное плечико.

— Эта идея мне нравится! В моем королевстве все будут счастливы и никого не будут притеснять. У меня до сих пор не укладывается в голове, что твоя мать убила твоего отца… И здесь у вас такое в порядке вещей?

— Как она и сказала, зачем держать в доме ненужные вещи? Возможно, отец не любил ее и часто разочаровывал, потому мать разозлилась и укусила его.

— Ее укус смог его убить?

— Нагини в сотню раз ядовитее нагов. Да, если она выплеснет в своем укусе максимальное количество яда, то это окажется смертельным почти для любого существа.

— Однако опасные у вас женщины!

— Потому у нас нет возможности не подчиняться им, — улыбнулся Серп, переводя все в шутку.

Закончив омовения, мы переоделись и вышли к уже накрытому столу, где нас дожидались Дайягон и Дружок. Дракон одиноко сидел за столом, ломящимся от еды, а оборотень дремал на кушетке и, судя по выражению довольной морды, уже давно поел. Дайягон смерил нас недовольным взглядом, но я слишком хорошо себя ощущала после хаммама и удовольствий, которые получила в нем, чтобы обращать свое внимание на одного вечно недовольного ящера.

Когда мы все расселись, в зал неожиданно вошла и хозяйка дома:

— Пока ты еще здесь, хочу воспользоваться случаем и побыть с тобой. — Нагиня улыбнулась так, словно была образцом заботливой матери.

— Мама, вы напрасно мне льстите. Вас заинтересовали мужчины, скрывающиеся под занавесом. Но в любом случае я рад вашей компании, — ответил Серп.

— Мой милый, ну зачем ты так? — засмеялась змея, но ее взгляд с интересом скользил по внушительной фигуре уже ничем не прикрытого дракона. — Я не слышала, чтобы человеческие женщины собирали гаремы, видимо, твоя госпожа особенная. И у нее очень необычный вкус!

Я хотела сказать, что нахожусь прямо за одним столом с ней и не обязательно говорить обо мне в третьем лице, но вовремя вспомнила о том, что эта женщина крайне ядовита.

— Далеко не каждой женщине, к какой бы расе она ни принадлежала, удастся заполучить дракона… — тем временем продолжала мать Серпа.

— Ивета и правда удивительная, — ответил Серп.

— Однако в купальне ее сопровождали не все из вас. И этот оборотень проявляет ко мне неуважение, оставаясь даже сейчас в образе волка.

— К сожалению, сейчас он не может обернуться. Поверь, в его действиях нет злого умысла.

— Значит, этот дракон не входит в ее гарем? — подвела к наиболее интересующему ее вопросу нагиня.

— Думаю, это странно, что я должна объяснять, кто из моих наложников и почему сопровождал меня в купальне. — Я поняла, что ящера надо спасать. — Дайягон разозлил меня и был наказан.

— Кажется, мой сын не представил тебе моего имени. Можешь обращаться ко мне Магнозелаль. — В глазах нагини мелькнуло что-то похожее на уважение. — Извини, Ивета, за мой повышенный интерес! Если твой наложник провинился достаточно сильно, то можешь воспользоваться моей комнатой наказаний.

— Спасибо за такое щедрое предложение! Возможно, я так и поступлю, — улыбнулась я, краем глаза наблюдая, как напряглись скулы на лице дракона.

Дверь в зал снова открылась, и на пороге замерла изящная красавица.

— Магнозелаль, кажется, я не вовремя, у тебя гости? Ой! Серп, это ты? Я думала, что ты не смог смириться с жизнью без яда!

— Здравствуйте, госпожа Ладзилель, — бледнея, произнес наг.

— Милая, не ожидала, что ты придешь! — воскликнула хозяйка дома.

— Я хотела предупредить и извиниться за то, что не смогу завтра присутствовать на приеме. У меня завтра смотрины наложников.

— О, мне очень жаль! Может быть, если у тебя есть время, ты разделишь с нами ужин?

— С радостью! — Девица с явным воодушевлением устроилась напротив нага. — Где же ты пропадал все это время?

— Путешествовал.

— Правда? Знаешь, когда ты исчез, я поняла, что скучаю по тебе!

— Мм?

— С моей стороны было большой ошибкой прогнать тебя прочь. Просто ревность затмила мне разум.

— Ревность? Я же обещал, что вернусь к вам, отказавшись занимать место в гареме королевы.

— Да, но я волновалась, что она все равно заберет тебя.

— Поэтому вы сказали, что без яда я вам не нужен?

— Не будь таким злопамятным! Я погорячилась. Но ты же обещал мне, что будешь только моим…

— Теперь я служу госпоже Ивете.

— Кому? Кто это? — Нахальная нагиня обвела всех присутствующих растерянным взглядом.

— Ивета, моя госпожа. — Серп с почтением указал на меня.

— Вот, значит, как! Твои обещания — пустой звук! За ложь госпоже наказывают плетьми!

— Я виноват перед вами, — тут же опустил голову Серп.

— Я рада, что ты это понимаешь. Слуги! Отведите его в комнату наказаний!

Появившиеся словно из ниоткуда мужчины двинулись в сторону замершего нага.

— Не трогайте его! Серп мой! — Я вскочила, опрокидывая стул, позволить истязать нага я просто не могла.

— Кажется, ты не знаешь наших законов, — прошипела Ладзилель, — наг, совравший нагине, подвергается наказанию от руки пострадавшей. Я в своем праве.

Я бросила умоляющий взгляд на мать Серпа, но Магнозелаль смотрела на происходящее равнодушно.

— Я не позволю его трогать. — Я подошла и встала за спиной Серпа, положив руки ему на плечи.

— Чужак, препятствующий исполнению законов Вартерлоса, подвергается тому же наказанию, что и провинившийся! Я буду рада высечь и тебя. — Ладзилель тоже подскочила и подошла ближе.

— Нет. Я приму наказание за нас обоих! — Серп встал со стула и опустился на колени перед нагиней. — Прошу вас, моя госпожа впервые в королевстве нагов и не знает законов, не гневайтесь на нее.

— Сорок ударов кнутом и пытка посредством выдергивания чешуек хвоста, возможно, смирит мой гнев.

— Я согласен.

— Нет, — я упрямо покачала головой и снова сделала шаг вперед, — никакой пытки. Ты причинила ему достаточно боли. Если я не могу ничего сделать с вашими законами, то я приму наказание вровень с Серпом, а затем мы покинем это злосчастное место навсегда.

— Ивета, прошу тебя, не надо… — взмолился наг, глядя на меня снизу вверх.

— Я не отступлюсь и не отдам тебя на растерзание. Раз ты считаешь меня своей госпожой, то и я должна заботиться и защищать тебя.

— Если наг не может защитить свою госпожу, допуская ее истязание, то он наказывается смертью. — Улыбка злорадства заиграла на лице девушки. — Ты же не хочешь, чтобы он умер? Но из-за твоего спора со мной одной пытки мне уже недостаточно. Я заберу его в свою комнату наказаний и сделаю все, что мне вздумается.

Палец с длинным ногтем коснулся лица Серпа, оставляя на нем глубокую царапину.

— Ах ты, подлая змеюка! — воскликнула я, ударив девицу по руке.

— Да как ты смеешь!

Разинув свой ротик с алыми аккуратными губками, нагиня блеснула острыми клыками и бросилась на меня. В последний момент Серп успел прикрыть меня собой, и клыки вонзились ему в шею. После глубокого укуса остались две ранки, из которых тут же тонкими струйками потекла кровь, а наг бессильно упал к моим ногам. На бледном лице выступили капельки пота, глаза медленно закатились, а из груди донесся хрип.

Крик застрял у меня в горле. Я опустилась на колени, с ужасом вглядываясь в безжизненное лицо Серпа:

— Что ты наделала? Он же не умрет? Скажите мне, что он не умрет!

— Не умрет, — зло выплюнула нагиня. — У него передо мной еще долг пытками. Завтра его должны доставить в мою комнату наказаний. Иначе заключение и пытки будут ожидать всех членов твоего гарема.

Окинув присутствующих презрительным взглядом, Ладзилель гордой походкой покинула зал.

— Позовите же лекаря! — Я посмотрела на мать нага.

— Это бессмысленно. Он или справится с ядом, или нет, — равнодушно ответила Магнозелаль.

— Дайягон, помоги… — Я с мольбой в голосе обратилась к дракону.

Мужчина поднялся и приблизился к нам, после чего стал водить руками над слегка подергивающимся телом нага, шепча слова заклинания. Когда он закончил, Серпу явно стало лучше, он затих, а цвет лица стал чуть теплее.

— Сегодня он выживет, но, возможно, уже завтра пожалеет об этом, — произнес дракон.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Насколько мне известны строгие и специфичные законы Вартерлоса, другая женщина имеет право наказывать только чужого наложника. Если мужчина имеет статус мужа, то наказывать его может только жена. А если ты станешь женой нага, то уже не будешь считаться здесь чужой, тем самым и твое наказание будет снято. Так как ты препятствовала незаконному наказанию своего мужа.

— Значит, нам всего лишь нужно пожениться? — обрадовалась я.

— Милая, ты не обязана этого делать. Мой сын лишен яда, он никогда не сможет доставить тебе наивысшее наслаждение, — вмешалась Магнозелаль.

— Я человек, мне не нужен его яд.

— Пусть так, но все же не стоит необоснованно возвышать наложника до статуса мужа.

— Думаю, спасение Серпа от пыток — достаточное обоснование.

— Ладзилель найдет способ отыграться на любом другом твоем наложнике, ты же не собираешься их всех делать своими мужьями? Думаю, куда проще найти себе новых наложников, чем вступать в конфликт с нагиней.

— Раз я только так могу защитить их всех, то мы все поженимся. Если, конечно, никто из вас не против? — Я растерянно обвела взглядом моих мужчин, пытаясь распознать одобрение или протест на их лицах.

— Немыслимо! — всплеснула руками нагиня.

— Нам стоит это обсудить, — нахмурился Дайягон.

Я кивнула и посмотрела на хозяйку дома. Та недовольно поморщилась, но все же покинула зал, оставляя нашу компанию.

— Ты напугана и хочешь защитить Серпа, но это не причина, чтобы принимать такие важные решения, — начал дракон. — Сейчас Серп и Ран выбрали тебя своей госпожой. Это ни к чему тебя не обязывает. А делая их мужьями, ты скрепляешь с ними свою жизнь навсегда.

— В вашем мире столько опасностей, угрожающих жизни, что «навсегда» звучит слишком оптимистично. Но даже если это так, я не вижу в этом ничего страшного. Мы все взрослые разумные люди или нелюди и всегда сможем договориться. Главное, чтобы Ран и Серп были не против.

— Я буду счастлив стать твоим мужем, — поспешил вставить эльф. — Уверен, Серпантиум тоже будет благодарен за оказанную ему честь. Ни я, ни он уже не имели надежды обрести этот статус.

— Я рада это слышать, но остается Дружок и Дайягон.

— Оборотень уже оставил на тебе метку. По волчьим традициям это приравнивается к браку, — ответил дракон.

— Что? Но как, когда? — изумилась я такой новости и с укоризной посмотрела на Дружка, тот в свое оправдание только поджал уши.

— Когда и как, тебе должно быть известно лучше меня. — Дайягон коснулся моего плеча, подсвечивая своей магией витую печать на коже.

— Что ж… это неожиданно, но все еще остается вопрос с тобой.

— Я женат. Эта малолетняя самодурка не имеет никакого права меня наказывать.

— Тогда дело остается за малым. Справляем свадьбу! — Широкая улыбка альтруиста заиграла на моих губах.

— Как старший среди вас, я могу провести церемонию.

— Хорошо, что нам нужно делать?

— Встаньте здесь. Начнем пока с Рана, чтобы дать Серпу время прийти в себя.

Следуя наставлениям дракона, мы заняли место посередине комнаты. Ран опустился на колени у моих ног, покорно склонив голову. Дайягон налил чашу с вином и протянул мне, давая понять, что я должна повторять за ним слова обета.

— Я, Ивета Трохиновская, принимаю тебя, Ранункулюсь, в свои мужья. Я позволяю тебе встать вровень со мной и испить напополам мою чашу.

Я отпила вина и протянула чашу эльфу, он принял напиток и медленно поднялся с колен, после чего осушил чашу до дна.

— Теперь ваши судьбы связаны. — Дракон обмотал поясом от халатика Серпа наши с эльфом руки, а затем поджег его магическим огнем.

Ткань в мгновение ока истлела, не принося нам никакого дискомфорта. Еще одна витая печать на несколько мгновений засияла на моем плече, такая же отразилась на плече Рана, ее сияние было видно даже под рубашкой.

— Я высоко ценю оказанную мне честь и клянусь любить и заботиться о тебе до конца своих дней, — завершил ритуал Ран.

— Могли бы дождаться моей смерти, а потом уже жениться, — послышался обвиняющий, еще слишком слабый голос нага.

— Серп! — Я бросилась к лежащему на ковре мужчине. — Я так рада, что ты очнулся!

— Больше похоже, что вы только и ждали моей гибели.

— Не говори глупостей. Теперь твоя очередь!

— Это жестокая шутка, Ивета.

— Это не шутка. Только так я могу всех нас защитить. Но если ты не хочешь…

— Ты что, правда готова взять меня в мужья? — все еще с трудом верил своим ушам наг.

— Да, я намерена сделать это в ближайшие пять минут. Если у тебя, конечно, найдутся силы?

— Для такого события у меня всегда найдутся силы!

Но как бы Ран не храбрился, ему все же понадобилась помощь других мужчин, чтобы пройти со мной ритуал. А спустя пять минут все и правда было закончено. И я стала гордой обладательницей двух, то есть, как неожиданно выяснилось, трех мужей!

— Теперь я могу спокойно поужинать? — скептично выгнув бровь, спросил дракон.

— В моем мире молодоженов принято поздравлять и дарить подарки. Но раз эту часть мы пропускаем, то остается перейти к праздничному ужину, — ответила я.

Дракон лишь фыркнул и сел на свое место за столом. Я предложила Серпу прилечь, но наг отказался, уверяя, что ему уже лучше. Мы все снова разместились за столом и наконец уделили внимание блюдам. Насколько я поняла, наги предпочитают рыбу и морепродукты. К счастью, даже остывшие, они были достаточно вкусными.

Сладкое легкое вино незаметно пьянило, и, когда время дошло до фруктов, я сама не заметила, как моя трапеза переросла во флирт с мужьями. Ран усадил меня к себе на колени и скармливал сладкие кусочки, я игриво прикусывала его пальцы или дразнила их язычком. Мое бедро явственно ощущало, какой эффект эта игра производит на эльфа. Серп тоже жаждал внимания, он зажал в губах большую, сладкую неизвестную мне ягоду и приблизился ко мне, я приняла его игру, сладкий поцелуй со вкусом весны вскружил голову, наши языки переплелись, отдаваясь страстному танцу. Тем временем Ран спустил с моего плеча легкую шелковую ткань, обнажая грудь с уже затвердевшим соском. Он припал к ней, жадно посасывая и лаская. Мысль, что два этих красавца — мои мужья, будоражила и возбуждала. Я с готовностью отдавалась их ласкам, зная, какое удовольствие они могут мне подарить. Но этим вечером меня должно ждать кое-что новенькое, ведь девственная пластина нага наконец откроется.

Отпустив мои губы, Серп стал медленно целовать мою шею, ласкать ключицу, спускаться ниже… Его рука смахнула второй рукав, полностью освобождая ноющую от возбуждения грудь от ткани. Приоткрыв глаза, я встретилась взглядом с драконом, который сидел как раз напротив и совершенно бесстыдно наблюдал за нами. Его крестообразные зрачки были расширены, а губы слегка приоткрыты из-за утяжелившегося дыхания. Видимо, вино лишило меня чувства стыда. Это был мой вечер, мой праздник, и я не собиралась отказывать себе сегодня в удовольствии, а если ящер хочет смотреть, что ж, пусть завидует нам. Рука одного из моих мужчин скользнула ко мне между ног, где было уже горячо и влажно, я чувственно застонала, начисто забывая про дракона.

Ран завладел моими губами, жадно глотая с них мягкие стоны. Тем временем Серп, лаская мою перевозбужденную грудь и давя на клитор, легко довел меня до разрядки. Я содрогнулась, простонав в губы эльфа. Но все это было только началом нашего брачного развлечения.

Подхватив меня под бедра, Ран положил меня на скатерть, с которой секунду назад наг смахнул посуду. Вместе они молниеносно сняли с меня платье, отбросив куда в сторону, а затем эльф припал к моей дырочке, вылизывая сладкие соки, которые она выпустила от полученного удовольствия. Я выгнулась и застонала. Все мое тело превратилось в эрогенную зону, жаждущую новых ласк. Ненадолго открыв глаза, я обнаружила, что лежу, словно особое блюдо, прямо перед Дайягоном. Его тяжелый взгляд скользит по моей груди, талии, спускается туда, где ласкает меня Ран, а затем возвращается к моим приоткрытым губам. На какое-то мгновение мне показалось, что дракон не выдержит и наклонится, касаясь губ поцелуем. Но он сдержался, продолжая мучить себя откровенным зрелищем.

Насладившись моими соками, Ран снова поднял меня на руки и понес на ковер, в то место, где Серп уже разложил подушки. Опустив меня на мягкий ворс, эльф уступил место нагу, а сам обошел меня со спины. Возбужденный ожиданием, наг обратился, теперь его внушительный хвост занимал все свободное место вокруг нас. Серп притянул меня к себе, жадно врываясь в мой ротик своим языком, его крепкие руки буквально вжимали меня в его тело, я сразу же почувствовала выступающий бугорок под слегка смягчившимися пластинами. Ран гладил мою спину, целовал плечи, пока его рука ласкала мою вагину, не давая ей заскучать. Изнывая от нового приступа желания, я легонько прикусила губу нага и слегка впилась ноготками в его плечи. Поняв, что я не готова больше терпеть, он медленно лег на спину, утягивая меня за собой. Стоило мне оказаться сверху, как я почувствовала, как высвобожденный наконец из своего заточения член уперся в мою скользкую дырочку, от волнения чуть-чуть отстранилась, мне хотелось взглянуть на достоинство нага, но его хвост обвил меня за талию и буквально насадил на жаждущий удовольствия орган. Такое стремительное проникновение чуть не довело меня до оргазма, но я удержалась, желая растянуть как можно дольше свое удовольствие.

Член нага заполнил и растянул меня изнутри, а его хвост приподнимал и насаживал, пока сам змей, облокотившись на локоть, ласкал мою грудь. Специальный выступ на хвосте каждый раз, когда я опускалась, надавливал на мой клитор. Устоять перед этими головокружительными ощущениями было практически невозможно. Я сладострастно стонала, подчиняясь фантазии и желанию своего мужа, понимая, что долго не выдержу. Чувствуя, что я близка к пику, хвост нага стал быстрее поднимать и опускать меня. Я вцепилась в плечи Серпа, прикусывая губы, из которых вырывались сдавленные хриплые стоны. Очередное резкое движение внутри меня, и я содрогнулась от оргазма, сильно сжимая и пульсируя вокруг большого члена. По телу пробежала дрожь, и я, после того как хвост отпустил меня, обессиленно упала на грудь мужа, слушая, как бешено колотится его сердце.

— Ты великолепна, моя госпожа. То, что я испытываю, находясь в тебе, несравнимо ни с чем, — прошептал он мне в губы, нежно приподняв мою голову.

— Тогда почему ты не заканчиваешь?

— Ночь только началась. Я не могу разочаровать тебя таким быстрым завершением.

Большой член дернулся внутри меня, и я охнула. От такого многозначительного обещания внутри снова стало влажно, а внизу живота принялось нарастать томление. По спине заскользили ласковые руки эльфа. Не знаю, где я нашла силы, но я приподнялась, чтобы уделить внимание и ему. Повернув голову, я встретилась с ним губами, соскучившись, он жадно сминал их, пока чуткие руки скользнули на мою грудь, он мял ее и дразнил пальцами твердые соски. Сидя вполоборота, я чувствовала сильное давление члена внутри меня. Это было приятно и в то же время мучительно. Я тихонечко застонала, а рука нага решила усилить мою мучительное удовольствие, став заигрывать с моим клитором. От пронзившего меня острого удовольствия я подалась назад, упираясь попкой в набухший, стоящий колом член Рана. Воспользовавшись моей позой, он прижал свой член половинками моей попы и стал скользить. От гнетущего желания его орган истекал смазкой и легко терся об мое тело. Я уже была близка к тому, чтобы испытать новый оргазм, как головка Рана уперлась в мою заднюю дырочку, и я испуганно замерла. К такому развитию событий я была не готова.

— Нет… — прошептала я, пытаясь отстраниться на безопасное расстояние от скользкого, пульсирующего органа.

— Не бойся, больно не будет, — прошептал Ран, прикусывая мне ухо.

— Мне так перед прививками в детстве говорили, а потом делали больно!

— Мужская смазка имеет обезболивающий эффект. Все будет хорошо.

— Нет, не надо… — Я стала более настойчиво вырываться.

— Просто доверься нам, мы никогда не причиним тебе вреда. — Серп приподнялся и, запустив руку в мои волосы, захватил мой ротик в страстном поцелуе, чтобы отвлечь все мои мысли.

Его язык у меня во рту творил что-то невероятное, я и правда потеряла связь с реальностью. Хвост нага вновь крепко обвил мою талию, а чья-то рука безжалостно ласкала клитор, заставляя меня чуть выгнуться от нестерпимого ощущения, моя попка выпятилась и буквально сама насадилась на истекшую смазкой головку.

От неизведанного ранее мною ощущения мои глаза широко распахнулись, и я часто задышала. Это давление было таким пугающим, казалось, с этим чувством я просто не справлюсь. Ран чуть двинул бедрами, и головка вошла в мою попку полностью, плотно обхватив ее.

— Нет-нет… — простонала я голосом, который обычно означает «да-да!».

— Все хорошо, тише, просто расслабься, — прошептал Серп.

Это необычное давление не давало мне покоя, хотелось либо избавиться от него, либо погрузить мешающий объект в себя глубже. Я нетерпеливо заерзала, и Ран, решив, что это приглашение, сжав руками мои бедра, устремился внутрь меня.

— А-ааа-ах… — то ли простонала, то ли проскулила я.

Нет, больно не было, но все, что я знала о чувстве заполненности раньше, оказалось ужасной пустотой. Вот теперь я была заполнена. Теперь все сложилось, словно пазл, которому раньше не доставало детальки. Два больших члена растянули мои дырочки, заставляя испытывать мучительное удовольствие. Мне хотелось освободиться и в то же время остаться так навсегда. Сложная буря эмоций и ощущений затапливала меня, заставляя тело дрожать от напряжения. Я никогда не чувствовала себя более порочной и в то же время настоящей, находящейся здесь и сейчас, в каждой секунде, в каждом мгновении этой брачной ночи.

Дождавшись, когда напряжение в моем теле слегка ослабнет, мужья стали двигаться. Теперь я превратилась в сгусток пульсирующего вожделения. Я не слышала собственных стонов, только прогибалась так, чтобы оба члена задевали самые сокровенные точки, чтобы их ритмичные движения вызывали цунами по всему моему телу. Я крепко сжимала плечи нага, впиваясь в его кожу ногтями. Это было невероятным, их движения становились более быстрыми и рваными, из груди вырывались хриплые стоны, они тоже испытывали непередаваемый экстаз слияния, наслаждаясь обладанием моим телом. По моим ногам побежала дрожь, но хвост нага сильнее сжал меня, не давая ни миллиметра свободы. Комок удовольствия, который набух внизу живота, грозился разорваться и пугал меня своим неистовым напряжением.

— Нет! Нет! Нет! — закричала я, чувствуя, что надвигающийся оргазм разорвет меня на мелкие кусочки. — ДАААааа!...

Мой завершающий стон был похож на вопль раненного животного, но для меня это уже не имело никакого значения. Мое тело забилось в конвульсиях, сжимаясь вокруг членов, которые тоже содрогнулись и выпустили внутрь меня горячие потоки спермы. Стоны мужей слились с моим протяжным воем. После этого мое сознание уплыло в неведомые мне ранее золотые облака, зависнув в неге и невесомости, намереваясь остаться там подольше.

Наверное, было невежливо устраивать брачную ночь в столовой, но сил дойти до спальни ни у кого уже не было, ведь, как и обещали мои мужья, одним разом все не закончилось. Абсолютно обессиленная, я провалилась в глубокий сон лишь с первыми лучами рассвета. Потому, когда меня разбудил крикливый женский голос, я поморщилась, мысленно желая его обладательнице вечного несварения.

— Серпантиум до сих пор не доставлен в мой дом! Я пришла со стражей, чтобы никто не смел оспаривать мое право наказать его! — воскликнула Ладзилель, войдя в столовую.

Мужчины в форменных доспехах направились в сторону лежащего на полу нага.

— Он мой муж, вы не имеете никакого права! — Я резко села, отчего скатерть, которой я кем-то была заботливо накрыта, съехала с моих плеч, открывая всем присутствующим вид на мою грудь.

Стражники замерли, довольно заулыбавшись.

— Это невозможно! — прошипела нагиня.

— Где-то здесь его метка, как это включается? — Я стала водить руками по плечам.

С кушетки поднялся дракон, он неспешными шагами подошел ко мне, опустился на одно колено и натянул на меня скатерть, лишая зрелища других мужчин, после чего провел рукой по моим плечам, активизируя светящиеся печати.

— Мы все здесь мужья. У тебя нет права наказывать нас, — сухо произнес Дайягон.

От возмущения Ладзилель открыла и закрыла рот, как выкинутая на берег рыба, а после набрала в легкие воздух и прошипела:

— Я этого так не оставлю!

После чего резко развернулась и вышла, за ней последовали и стражники, делать им здесь было больше нечего.

— Кажется, все обошлось? — робко спросила я.

— Нагини очень мстительны, нам лучше здесь не задерживаться, — ответил дракон.

— Мы и так обещали, что сегодня уедем. Жаль только, мне не удалось поспать на кровати…

— Прости, обещаю, в этом путешествии у тебя будет больше комфорта. — Серп поцеловал мое обнаженное плечико.

— Отдохни пока в купальне, а мы подготовим все необходимое в дорогу, — предложил Лютик.

Я благодарно кивнула, теплый камень хаммама и бассейн сейчас были именно тем, чего мне так хотелось, еще бы не помешала чашка кофе, но следует быть скромнее в своих желаниях.

— Хорошо, но нужно не забыть еще о подарках для Госпожи. Любая женщина от подарков становится добрее.

— Я возьму лучшие ткани, специи и украшения, — пообещал наг.

Часа через четыре мы покинули дом Магнозелаль, а затем и город нагов, чтобы продолжить свое путешествие. К счастью, теперь мы шли не по лесу, а по большому тракту. Наши вещи и запасы везло на себе вьючное животное, некая смесь птицы и динозавра. Я с опаской поглядывала на огромный тупой клюв и оранжевые глаза. Честно говоря, я бы предпочла, чтобы нас сопровождала лошадь, но здесь я этих благородных животных еще не встречала.

Среди вещей, которые собрали с собой мои мужья, оказалась небольшая палатка-шатер и широкий мягкий футон. Так ночевать было намного приятнее, хотя нам часто доводилось останавливаться и в придорожных тавернах. В общем, путешествие стало для меня намного приятнее, и я совсем расслабилась. А когда в небольшом пролеске, где мы отдыхали от полуденного солнца, над моей головой раздались грохот и треск, я лишь удивленно подняла голову. Кто-то из мужчин успел среагировать и дернуть меня в сторону. Через секунду на землю рухнуло что-то большое с белыми крыльями.

Когда кружащие листья улеглись, я разглядела стройную фигуру мужчины, одно из больших белоснежных крыльев неестественно поникло, а неизвестное мне существо испустило страдальческий стон.

— Что с вами? — Я бросилась к раненому.

Голова, украшенная золотыми кудрями, приподнялась, и на меня обратило внимание, полное боли, самое красивое лицо, которое я когда-либо видела. Правильные тонкие черты, лазорево-голубые глаза, немного припухшие губы, кажется, этот молодой мужчина сошел с обложки местного журнала, если таковые здесь имеются. Я замерла, приоткрыв рот, мое сердце пропустило удар, а в голове заиграла романтическая музыка, моя фантазия добавила спецэффекты в виде сыплющихся лепестков роз. Кажется, именно так сваливается на голову любовь с первого взгляда.

— Госпожа, помогите мне… — простонал красавец, протягивая ко мне залитую кровью руку.

Его голос показался мне медом, что произнесли его губы? «Госпожа, будьте моей…» Все мысли разом отупели и стали пускать слюни, прямо как принц, о котором я, кстати, начисто забыла. Он еще считается моим мужем, если не было консумации брака? Надо спросить у дракона, он все знает.

Я стиснула протянутую мне ладонь, а небесное создание снова простонало, крепко ухватившись за меня:

— Мое крыло сломано… это невыносимая боль…

«Вы так прекрасны… я сражен вами…» — пропело мое воображение.

— Вы можете меня исцелить?

«Вы возьмете меня в мужья?» — услышала я.

— Да! Конечно! — последовал мой радостный ответ.

— Отойди, ты мне мешаешь. — Грубый голос ящера ворвался в мою иллюзию, а его руки бестактно сдвинули меня в сторону.

Я стряхнула наваждение. Впервые сталкиваюсь с такой неистовой симпатией к мужчине, может быть, это особенность его расы? Я проморгалась и посмотрела на своих мужей. Их лица были сосредоточенны, кажется, никто не заметил моего состояния. Я снова аккуратно посмотрела на крылатого. Мое сердце тут же трепетно забилось, но в остальном стало полегче. Может и правда, это просто любовь с первого взгляда?

— Что с тобой произошло? — спросил Дайягон, пока водил над сломанным крылом руками.

— Я сбежал от невесты. Ее стражники погнались следом. Меня пытались пленить, но мне удалось спастись, хотя цена оказалась высока.

От упоминания невесты мое сердце ужалила ревность. Да что же это такое! Я знаю этого мужчину всего пару минут, а уже теряю самоконтроль.

— Ирвингов и так осталось слишком мало. Ломать друг другу крылья — последнее дело, — пробурчал Дайягон, его лоб покрылся испариной, лечение давалось ему тяжело.

— К сожалению, не все разделяют твоего мнения, о, мудрый дракон. Наши жены часто ломают нам крылья, чтобы держать в узде.

— Какая жестокость! — воскликнула я.

— Твои крылья уже были сломаны, я чувствую старые следы на сросшихся костях.

— Это моя мать. Когда отец улетел от нее, она выместила всю свою злость на мне.

Моя душа сжалась от сострадания, а глаза буквально наполнились слезами, мне нестерпимо захотелось прижать ирвинга к своей груди и пожалеть. Если бы меня не толкнул Дружок, возможно, я бы так и сделала, но его движение отвлекло меня.

— Готово. Но пару дней тебе лучше не летать, — наконец произнес дракон.

— Я премного тебе благодарен. Если я могу чем-то отблагодарить тебя, только скажи!

— Не ломай больше свои крылья, этого будет достаточно, — буркнул ящер, кажется, его тоже затронула симпатия к этому незнакомцу.

— Мое имя Валамео. Я счастлив встрече со всеми вами, — произнес крылатый мужчина.

После того как мы все познакомились, мужчины помогли ирвингу подняться на ноги, он был сильно ослаблен и мог стоять, только оперевшись на близлежащий ствол дерева.

— Мне очень неловко просить об этом, но не могли бы вы мне позволить какое-то время путешествовать с вами? — спросил Валамео.

Я с мольбой посмотрела на дракона, словно ребенок, который увидел игрушку в магазине. Уловив, куда направлен мой взгляд, ирвинг тоже направил свои небесно-голубые глаза на Дайягона.

— Думаю, ты не сильно нас обременишь. По сути, мы никуда не торопимся.

Из переполненного мольбой мой взгляд стал удивленным. Вечно недовольный ящер постоянно нас подгонял! Может быть, ирвинг и на него производит какой-то особенный эффект?

— Я слышал о мудрости и милосердии драконов, но не имел возможности наблюдать ее. — Валамео слегка поклонился и тут же побледнел. — Драконы редко покидают свои земли, могу я поинтересоваться, что вы делаете на большом тракте?

— Сопровождаю этих глупцов. Без меня они беспомощны, как котята, и вечно попадают в неприятности. — Кажется, Дайягон возгордился еще больше.

— Вообще-то! — начала я возмущенно.

— А вы, прекрасная госпожа? Разве дорога пешком не утомляет вас? — Валамео улыбнулся так очаровательно, что возмущение тут же погасло.

— На самом деле я достаточно выносливая… — Глупая улыбка, а через мгновение на щеках запылал румянец, потому что фраза показалась мне двусмысленной, но это же не так? Это мне только кажется?

— Мы заботимся о нашей супруге, стараясь сделать ее путешествие как можно приятнее, — вмешался Серп.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

— Если с разговорами окончено, может быть, отправимся в путь? — Ран тоже не выглядел слишком довольным.

— О, простите! Я слишком любопытен и нерасторопен.

Каждый шаг ирвинга давался ему с явным трудом, да и залитая кровью одежда вызывала косые взгляды редких торговцев, которые путешествовали по тракту. Если бы у нас была лошадь, то мужчину можно было бы посадить на нее, но наше вьючное животное было не приспособлено для верховой езды, а повозки не было. Потому я была просто вынуждена предложить ирвингу свое плечо.

— Госпожа, я грязный и потный. Вам будет неприятно касаться меня, — ответил он.

— Ничего подобного! Очень даже приятно! То есть я искренне хочу помочь!

— Лучше обопрись на мое плечо, — подошел Серп.

— Путь еще долгий, думаю, каждый из нас успеет подставить свое плечо, — улыбнулась я и сама вплотную притерлась к ирвингу.

— Вы невероятно добры, госпожа. — Он посмотрел на меня сверху вниз, закидывая на меня свою руку.

Что он говорил про запах пота? Я почувствовала запах сладкой ваты, вернувший меня в детство. Какой все же невероятный мужчина!

— А твои крылья? Они всегда висят? Это же не очень удобно.

— Конечно, они убираются, — снова обворожительная улыбка, — но сейчас у меня просто нет сил даже на такую толику магии. Я думал, что все об этом знают.

— Я не местная.

— Правда?

Пока мы неспешно шли, я незаметно рассказала Валамео о всех своих приключениях. Было такое чувство, что я беседую с другом детства, которого не видела несколько лет, но от этого наша дружеская связь только окрепла. Постепенно его шаги становились увереннее, а крылья исчезли, но я даже этого не заметила. Теперь ирвинг уже не опирался на меня, а шел рядом, слегка приобняв за плечи. И я готова была идти так всю жизнь.

Ближе к закату мы увидели недалеко от тракта озеро. Валамео просто необходимо было смыть с себя кровь, потому мы сразу же свернули к воде.

— Снимай рубашку и штаны, их надо постирать, — скомандовала я, оказавшись на берегу.

— Ты слишком добра ко мне, Ивета! — Мы давно перешли на «ты». — Но ты не должна обо мне заботиться, вы все и так для меня слишком много сделали.

— Не преувеличивай! Мы всего лишь вылечили тебя. Быстро раздевайся, скоро солнце сядет, и купаться будет холодно.

Больше не споря, ирвинг снял рубашку, оголяя идеальный торс. Облизав его взглядом, я замерла у кромки штанов, про себя надеясь, что под ними у него ничего нет.

— И штаны.

— На них всего пару капель, думаю, ничего страшного…

— Кто знает, когда нам еще встретится озеро, лучше постирать всю одежду сейчас.

— Тогда твою одежду тоже нужно стирать.

— Я обо всем позабочусь, иди искупайся. — Ран положил руку мне на плечо, и я вздрогнула, начисто забыв, что я не наедине с Валамео.

Пока мы обсуждали и препирались, Дайягон не стал терять время впустую, он снял с себя одежду и направился голышом в воду. Увидев его внушительную обнаженную фигуру, играющую при каждом движении мышцами, я замерла, открыв рот. Его круглыми твердыми ягодицами можно было бы колоть орехи. А как на ней играли закатные блики… Любой художник схватился бы за мольберт!

Меня привели в чувства брызги воды и смех Валамео. Он уже зашел в озеро и на несколько мгновений вернул крылья, шутливым взмахом которых он и окатил меня.

— Иди быстрее! Вода и правда быстро остывает.

Я сделала шаг и замерла. Отправиться в воду в рубашке или раздеться, последовав примеру остальных? Нормы приличия в этом мире стерты, и мой обнаженный вид никого не шокирует. Но я не чувствовала себя настолько уверенно, как эти двое, хотя последнее время сомнений в моей привлекательности у меня не возникало, ведь мои мужья по-прежнему были страстными и горячими. И все же скромность победила. Я сняла только удобные походные брюки, оставшись в широкой длинной рубахе. В ней и зашла в воду.

Ткань быстро намокла и облепила кожу. Затвердевшие от прохладной воды соски торчали острыми бугорками. Кажется, это имело даже больший эффект, чем если бы я разделась. Ирвинг нервно облизал губы, но постарался удержать шуточное настроение, устроив догонялки с брызгами в воде. Энергия била в ирвинге ключом, заражая меня улыбкой и хорошим настроением, я с легкостью поддалась на игру. Наш смех разносился по всему озеру. Убегая, я поскользнулась на камушке и чуть не ушла под воду с головой, но изящные руки вовремя сомкнулись вокруг меня.

— Поймал, — прошептал мне на ухо Валамео, обдавая теплым дыханием.

По моей коже тут же побежали мурашки.

— Кажется, ты уже замерзла. — Ирвинг крепче прижал меня к себе, его грудь была горячей, я повернулась в его руках.

Мои глаза жадно рассматривали его грудь, усеянную каплями воды, затем поднялись выше по длинной красивой шее, споткнулись о ровный подбородок, а потом замерли на мягких губах. Мне нестерпимо хотелось к ним прикоснуться, но у меня уже есть мужья, есть отношения, и флиртовать с попавшим в беду ирвингом было неправильно. Я лишь облизала вмиг пересохшие губы и опустила взгляд, так и не дойдя до его лазурных глаз.

Но рука ирвинга взметнулась, приподняла меня за подбородок, а такие желанные губы сами сомкнулись поцелуем на моих губах.

— Прости, я не смог сдержаться. Ты так не похожа на женщин, которых я знал ранее.

— Это моя вина, не стоило себя так вести. — Мои щеки покраснели, и я сделала шаг назад, к счастью, ирвинг не стал меня удерживать.

Несмотря на то что он сделал то, чего я хотела, я почувствовала себя неловко. Окинув взглядом озеро, я увидела, что дракон заканчивает большой круг, а наг и эльф плещутся поблизости. Решив больше не искушать себя, я направилась к своим мужьям и тут же оказалась в кольце уже таких знакомых мне рук.

Я виновато уткнулась в плечо Рана.

— Нет ничего плохого в том, что тебе понравился кто-то еще, — утешил меня эльф.

— У меня трое самых лучших мужей, с моей стороны неправильно флиртовать с кем-то еще.

— Всего трое. Ты красивая, добрая, чуткая и отзывчивая женщина. Любой мужчина был бы счастлив стать твоим мужем или наложником. Но кого одарить такой милостью, решать только тебе. Валамео провел рядом с тобой всего полдня, а уже понял, что ты особенная, — произнес Серп, нежно целуя меня в висок.

Я кивнула, принимая его точку зрения, а минут через десять закончила купание. Правда, нам пришлось подождать, когда наплавается дракон. Только он мог моментально высушить всю нашу постиранную одежду, а вредный ящер будто специально устроил заплыв на второй круг. Мне пришлось греться у костра в объятиях мужей, чтобы не простудиться в облепившей меня, словно вторая кожа, мокрой рубашке.

Ни капли не стесняясь нашего гостя, эльф и наг не стали упускать шанс согреть меня своими разгоряченными телами и горячим желанием, которое вспыхивало в мужчинах, стоило им коснуться меня. Начав все с безобидных поцелуев, они продолжили прикосновениями, разжигая во мне желание. От мокрой ткани по коже бегали мурашки, а соски призывно торчали, приглашая моих мужей к действию. Серп расстегнул пару пуговиц и поспешил согреть мою грудь поцелуем. Мой легкий стон тут же поймали губы Рана. Его пальцы скользнули по моим бедрам и коснулись складочек между ног, он точно знал, что нужно делать, чтобы из меня потекла влага. Тонкие пальцы дразнили, легко скользя внутри моего лона, рука нага пришла на помощь, занявшись моим клитором. От удовольствия у меня стали подкашиваться ноги, а стоны уже нельзя было заглушить поцелуями. Мое привыкшее к мужьям тело реагировало быстро и остро, истекая влагой, пуская по коже электрические импульсы возбуждения. Чувствуя, что я уже готова, Ран подхватил меня под бедра и приподнял, насаживая на свой истекший смазкой член. Я задохнулась от восхищения, чувствуя такую желанную заполненность, но это было не все, я ждала своего второго мужа. Наг прижался ко мне со спины и чуть с большим усилием, чем это потребовалось эльфу, проник внутрь моей задней дырочки. Привычная дрожь пробежалась по моему телу, я каждый раз удивлялась, как они помещаются во мне, и каждый раз изнемогала от чувства переполненности, растянутости, невероятного приятного давления, которое они создавали своими большими членами. В такие моменты мы втроем становились одним целым, и весь мир отступал на второй план. Я полностью растворялась в ритмичных движениях, закрыв глаза и не сдерживая свои стоны, которые далеко разносились по озеру. Мужчины двигались во мне, приближая нас всех к пику блаженства. Еще несколько уверенных сильных толчков, и я закричала, выгибаясь в пояснице, невольно сдавливая внутри себя члены, а мое пульсирующее лоно и вовсе не оставило им никаких шансов. Содрогнувшись, оба мужа кончили, стиснув меня между своих разгоряченных тел.

Утолив на время свою страсть, мы снова отправились в озеро, чтобы привести себя в порядок, к нашему возвращению дракон все-таки соизволил высушить одежду. Я с довольной улыбкой надела теплые брюки и рубашку. Пока мы были заняты, ирвинг приготовил дичь, раздобытую Дружком. И вскоре мы все ужинали, ведя непринужденную беседу. После еды Серп и Ран стали расставлять палатку, а Валамео подсел ближе ко мне.

— Я обидел тебя своим поступком в озере, думаю, завтра утром мне лучше уйти. — Голубые глаза блестели от грусти.

— Нет! — слишком поспешно воскликнула я. — Ты вовсе меня не обидел. Прости, что моя реакция заставила тебя так думать.

— В то мгновение мне показалось, что ты этого хочешь…

— Мм… так и было, но… я не привыкла к подобному. У меня и так много мужей, и…

— И я буду лишним?

— Ох! Мм… а ты разве хочешь этого? Мы едва знакомы! — Вопрос Валамео выбил меня из колеи.

— Я понимаю, что такой чести еще не достоин. Полагаю, твоим мужьям понадобилось немало времени, чтобы заслужить такой высокий статус. Но я хотел бы побороться за возможность быть рядом с тобой.

— Насколько я поняла, женщины, которых ты знал, плохо с тобой обращались. Почему тогда ты так слепо доверяешь мне?

— Ты совершенно другая, и я вижу, как счастливы рядом с тобой твои мужчины. А еще у меня есть корыстная цель. Если ты сделаешь меня своим, это даст мне защиту от невесты и матери. Надеюсь, моя откровенность не оттолкнет тебя?

— Нет, я ценю, что ты со мной честен. Но не кажется ли тебе, что женитьба на незнакомке слишком радикальный способ защиты?

— Я понимаю твои сомнения. Моя поспешность пугает тебя, но пойми, я пережил столько боли, что любая женщина, которая не станет ломать мне крылья, это идеальная жена и хозяйка. А если она еще и красива, то это предел всех моих надежд и мечтаний. Мы провели полдня вместе, а мне показалось, что я знаю тебя всю жизнь, так легко и приятно мне было рядом с тобой. Я не прошу у тебя любви, этого я не достоин, но я мог бы стать преданным другом.

Я вздохнула, понимая, что отказать в такой ситуации просто не могу. Если его поймают, то снова сломают крылья, а возможно, и запрут. Разве я могу допустить это? К тому же я не обязана торопиться с отношениями, этот статус может носить фиктивный характер, а дальше будет видно, главное, чтобы Валамео был в безопасности.

— Я поговорю со своими мужьями. Думаю, такое решение мы должны принимать вместе, — ответила я ирвингу и встала.

Подойдя к Серпу и Лютику, которые уже заканчивали с палаткой, я отозвала их в сторону. Дружок сам присоединился к нам, как молчаливый, но не менее важный член нашей семьи, мне пришлось позвать и Дайягона, потому что именно он мог провести церемонию.

Озвучив просьбу ирвинга, я с тревогой стала ожидать реакции собравшихся.

— Обычно жена не спрашивает у своих мужей мнения по поводу еще одного мужа… — растерялся Ран.

— Но раз ты хочешь узнать, что мы думаем, то мне Валамео кажется хорошим парнем, — ответил Серп.

— Ему нужна помощь, а ты и так собираешь вокруг себя всех бракованных, одним больше, одним меньше — какая разница? — ответил дракон.

— Твоя поддержка бесценна, Дайягон. — съязвила я.

— Рад, что ты научилась меня ценить. — Кажется, ящер начисто лишен самокритики.

— Раз никто не против, то давайте проведем обряд, кто знает, когда его разыщут стражники.

Новое бракосочетание ничем не отличалось от предыдущих, мы быстро закончили, а на моем плече вспыхнула новая метка. Ирвинг с интересом изучил свою, а затем в его руке блеснул крошечный кинжал, который он воткнул ровно посередине сияющей печати.

— Что ты делаешь? — удивилась я.

— Это очень древняя магия. Ее применяют для защиты своей семьи. Но защиту можно использовать по-разному…

В следующее мгновение Валамео пробормотал какое-то заклинание и, резко вытянув кинжал, направил его на моих мужчин, капли крови веером брызнули в стороны, затем ярко полыхнуло слепящим белым светом и грохнуло, сбив меня с ног. Когда цветные пятна перестали плясать у меня перед глазами, я увидела густой клубящийся туман вокруг себя. Ирвинг вынырнул из него, распустив свои белые крылья. Он рывком схватил меня на руки и рванул вверх, отчего в моем горле застыл испуганный крик.

Полет в ночном небе меня совсем не воодушевил, и я стала бить кулачками в грудь ирвинга:

— Пусти, предатель!

— Уверена? — издеваясь, спросил Валамео.

Я бросила взгляд вниз, было слишком высоко, чтобы падать, потому я решила повременить с обвинениями и борьбой. Сначала нужно снова почувствовать почву под своими ногами. Летели мы долго, я даже успела провалиться в неглубокий тревожный сон, из которого резко вынырнула, когда ирвинг приземлился. Я успела понять, что мы находимся в горах, прежде чем он занес меня в какую-то пещеру. Тут я с новыми силами стала брыкаться. Но справиться с Валамео у меня не было никаких шансов, он с явным удовольствием выкрутил мне руки, а затем и вовсе застегнул на них наручники, свисающие на цепях с потолка пещеры.

— Зачем ты это делаешь? Разве я чем-то навредила тебе? — Раз борьба была проиграна, пришло время переговоров.

— Лично мне — нет. Мне велели тебя убить. Но, как видишь, я пока милосерден.

— Что ты сделал с моими мужьями?

— О, не беспокойся, вся наша дружная семья вместе.

Ирвинг достал из кармана цепочку, на которой висел крупный рубин, напоминающий каплю крови, мужчина повесил украшение мне на шею, и я успела заметить внутри маленькие застывшие фигурки своих мужей.

— Они живы? — Мой голос дрогнул.

— Не знаю, можно ли это назвать жизнью…

— Пожалуйста, отпусти их!

— Если я это сделаю, они не успокоятся, пока не спасут тебя либо не погибнут сами. К чему мне такие сложности?

— Что ты намерен делать со мной?

— Я всю жизнь был красивой куклой, с которой можно было обращаться как вздумается. Хочу теперь почувствовать такую же власть. Ощутить этот пьянящий вкус господства. — Ирвинг больно схватил меня за подбородок, в его голубых глазах отразился нездоровый жестокий блеск.

— Но я ничем тебя не обидела, это несправедливо — отыгрываться на мне.

— А где была справедливость, когда госпожа из простой прихоти ломала мои крылья?

— Мне очень жаль, что тебя мучили, но в этом нет моей вины, я даже не из этого мира!

— Ты женщина, и этого для меня достаточно.

Резким движением ирвинг дернул мою рубашку, и пуговицы разлетелись в разные стороны. Холодные руки мужчины сжали мою грудь.

Я подалась назад, но цепи не позволили мне отстраниться.

— Ты в моей власти. Я могу заставить тебя стонать от удовольствия или кричать от боли. А могу смешать и то, и другое, вынуждая глотать свои слезы и молить ласкать тебя дальше. Я могу сломать каждый пальчик на твоей руке, а затем и саму руку, и никто не помешает мне, никто не защитит тебя, не придет тебе на помощь. Ты больше никому не нужна.

— Пожалуйста, не надо… — Мне стало по-настоящему страшно.

— Кажется, ты забыла, что я твой муж и это мое право — провести с тобой эту ночь.

— Мы можем найти другой выход, пожалуйста, давай договоримся…

— Зачем? Меня все устраивает.

Нагнувшись, предатель вцепился зубами в мою грудь, стал терзать сосок, заставляя меня стискивать зубы от боли, я старалась не закричать, отчаянно дернулась, но от этого стало еще больнее, не выдержав, я тихонько заскулила. Лишь после этого зубы мужчины отпустили мою израненную грудь.

— Это и правда приятно. — Ирвинг довольно улыбнулся и посмотрел на мою вторую грудь.

— Нет, пожалуйста. — Я задрожала, не готовая к новой боли.

Но на этот раз Валамео нежно прикоснулся губами, покатал набухший сосок языком.

— Пьянящая власть… Такой игрой легко увлечься, — произнес он с довольной ухмылкой.

— Как такое прекрасное создание может быть таким злым?

— Если бы не моя красота, я избежал бы многих неприятностей. Это внешность сделала меня таким. И женщины.

— Мне очень жаль, правда. Но ты не обязан быть жестоким из-за того, что кто-то обращался с тобой плохо. Отвечать жестокостью на жестокость — это создавать порочный круг. Ты можешь оставаться дружелюбным и отзывчивым, как был сегодня весь день.

— Тебя некому защитить, о каком порочном круге ты говоришь? Ты вообще должна быть уже мертва. Я достаточно дружелюбен, чтобы оставить тебя в живых, по крайней мере пока…

Мои доводы закончились, а пока я молчала, Валамео окончательно разорвал мою рубашку и расстегнул брюки.

— Сегодня я видел, как ты получаешь удовольствие, теперь я тоже хочу насладиться тобой.

Ирвинг сбросил с себя одежду, обнажая идеальное мужское тело, и прижался к моей спине. Его руки заскользили по моей коже, оставляя легкие царапины, заставляя меня выгибаться, чтобы избежать касания с ногтями. Из-за этого моя попка несколько раз прижалась к его набухающему от желания члену, а ирвинг в эти моменты тяжело вздыхал, явно борясь с желанием овладеть мною без всяких прелюдий. Наконец он опустил руку вниз, между моих бедер, и коснулся складочек. Мужские пальцы стали нетерпеливо ласкать меня, а мое предательское тело привычно и быстро среагировало на такие манипуляции.

— Ты такая отзывчивая! Даже жаль, что у нас не могло сложиться иначе, — прошептал Валамео и оставил большой след от засоса на моей шее.

— Еще не поздно все исправить… — Я ухватилась за соломинку.

— Скажи мне это, когда я воплощу с тобой все свои фантазии.

— Не уверена, что тогда от меня хоть что-то останется.

— Нам придется рискнуть. — Ирвинг полностью погрузил в меня пальцы, перепачкав руку в моих соках, а затем поднес ее к моему лицу: — Видишь, ты желаешь того же, что и я, просто боишься себе в этом признаться.

Дернув меня за волосы, он заставил меня приоткрыть рот, после чего глубоко погрузил в него свои пальцы.

Я закашлялась, а на глазах выступили слезы.

— Ничего… Не сразу, но у тебя все получится.

Перестав мучить мой ротик, он крепко обхватил рукой мои бедра и стал вводить в меня свой истекающий смазкой член. Я попыталась увернуться, но тут же получила увесистый шлепок по попе, после чего его большой орган легко скользнул внутрь меня.

— Какая ты узенькая… — довольно выдохнул Валамео и прикусил меня за ухо.

Дальше он стал грубо двигаться, не обращая никакого внимания на мои ощущения и комфорт, он совершал жесткие глубокие толчки, а мое тело выпускало все больше соков, чтобы защитить себя от повреждений, ирвинг же воспринимал это за похоть, он сжимал до боли мою грудь, выкручивал соски, оставлял глубокие укусы на шее и плечах. Я стонала, вскрикивала и даже плакала, когда его действия доставляли слишком сильную боль. Когда ирвинг был уже близок к разрядке, за его спиной распахнулись крылья, приподнимая его над землей, его член невероятно глубоко вошел в меня, поднимая на себе в воздух, отрывая меня от холодного пола пещеры. Я ухватилась за цепи, чтобы хоть немного снизить давление, но руки ирвинга безжалостно дернули меня вниз, насаживая на член, продавливая меня собой. Я вскрикнула, и в следующий момент сладкая мучительная судорога пробежала по моему телу, а следом громкий стон вырвался и из груди мужчины. Еще пару мгновений, и мы опустились на землю, еще подергивающийся от разрядки член выскользнул из меня, а я бессильно повисла на руках.

— Хорошее начало, но не будем останавливаться на достигнутом, впереди у нас еще вся ночь, — довольно улыбнулся Валамео.

— Не думаю… — По пещере разнесся гулкий голос дракона, а затем показалась и его фигура, даже издалека я видала, какое пламя полыхает в золотых глазах.

— Но как? Это невозможно! — изумленно воскликнул ирвинг.

— Я не ее муж, твое заклинание не могло меня пленить, только оглушило, дав тебе возможность скрыться.

— Что ж, мне не повезло, но это еще не означает твою победу. — Лицо Валамео исказила злая гримаса.

— Надеешься поразить меня этим? — Хмыкнув, Дайягон указал на воинственно торчащий член ирвинга. — Даю тебе полминуты, чтобы прикрыться, а затем я убью тебя.

Валамео быстро натянул штаны, а затем выхватил из вороха своей одежды кинжал.

— Не слишком ли ты самонадеян? — прошипел он.

— Напротив. Глуп и самонадеян здесь ты. Если тебе приказали убить ее, нужно было убивать, а не строить собственные планы.

— Смотрю, ты не особо ценишь эту женщину. Тогда, может быть, позволишь мне исполнить приказ?

Дракон молча шагнул вперед, давая понять, что разговор окончен. Ирвинг первый бросился в атаку. Кажется, нечто подобное я уже видела, только в другой пещере. Никаких шансов победить дракона у Валамео не было. Дайягон играл со своим противником, как кошка с мышкой, давая своей жертве ощутить всю безвыходность ситуации. Когда дракону надоело забавляться, он сам перешел в атаку, и ни один его удар не промахнулся мимо цели.

— Не убивай его! — воскликнула я, видя, что Дайягон собирается нанести смертельный удар.

Дракон отвлекся на меня, и ирвинг, воспользовавшись мгновением, выпустил крылья и рванул вверх, надеясь спастись. Дайягон обернулся, и кольца его мощного тела скрутили тисками ирвинга, казалось, будто огромная змея поймала маленькую птичку в свой страшный плен. Дракон усилил хватку, и раздался треск. Валамео закричал от боли, а затем, словно тряпичная кукла, рухнул на землю. Дайягон уже стоял подле, любуясь на переломанные крылья и мучения ирвинга.

— Жалкое зрелище… — произнес он.

— Прошу, сжалься! — простонал Валамео.

— Оставлять тебя в живых слишком глупо.

— Не убивай его! Того, что ты сделал, достаточно, — заступилась я, как бы там ни было, но в какой-то степени ирвинга мне было жаль.

— Принимать самые глупые решения из возможных — это твое правило? — вздернул бровь Дайягон. — Как хочешь. Мне безразлична его жизнь или смерть.

Потеряв интерес к скулящему от боли ирвингу, дракон подошел ко мне, быстро освободил руки и, сняв с себя кимоно, накинул одежду мне на плечи. Мои ноги плохо слушались, и я стала медленно оседать. Дракон издал какой-то обреченно-раздраженный звук и бесцеремонно закинул меня к себе на плечо.

— Можно поаккуратнее? Не мешок с картошкой, — обиделась я.

— Лучше сказать: мешок с неприятностями, — ответил дракон, выходя из пещеры.

— Вообще-то, я спрашивала у всех вас совета по поводу этого брака. — Я устроилась поудобнее, уперевшись локтем ему в лопатку и подперев свою голову ладошкой, чтобы ее не мотало на ходу.

— Ладно, на этот раз я могу отчасти признать свою вину.

— Всего лишь «отчасти»? Ты провел церемонию.

— Он казался мне хорошим парнем.

— Что ж, он обманул нас всех.

— Он сказал, зачем похитил тебя?

— Сказал, что ему приказали меня убить. В этом мире я вызвала негодование только у двух особ: королевы из царства людей и бывшей возлюбленной Серпа. Вероятно, одна из них приказала со мной разделаться.

— Нагини очень злопамятны. В любом случае тебе следует быть осторожнее.

— Но что нам теперь делать? Как освободить остальных? — Я сжала в ладошке кулон с моими мужьями.

— Я не разбираюсь в магии крови, она чужда нашему миру. Может быть, твой камень может помочь?

— Камень? — В моей голове не сразу всплыло воспоминание о том моменте, когда я размахивала своим телефоном. — А… нет, это не его профиль. Кстати, где моя сумка?

— Уцелевшие вещи я оставил здесь поблизости, среди них и твоя сумка.

— Многое пострадало?

— Палатка сгорела. А часть вещей унес перепуганный клювовоз.

Я вздохнула, ночевать в палатке было намного приятнее, чем под открытым небом, но что поделать? Вскоре дракон поставил меня на землю у небольшой кучки сваленных у дерева вещей. Я выхватила свою потертую сумку и прижала к себе. Дайягон порылся в остальном и достал одну из запасных рубашек Рана. Едва уловимый знакомый аромат абрикосов коснулся моего носа, на глаза тут же выступили слезы. Как скоро мне удастся освободить их и снова обнять?

— Остальное брать не будем. — Дракон не заметил моего состояния.

— Но…

— Если тебе нужен этот хлам, неси его сама.

Я вздохнула, предчувствуя, что путешествие с вредным ящером серьезно попортит мне нервы. Не дожидаясь меня, Дайягон снова зашагал по лесу.

— Яг, куда мы идем? — окликнула его.

— Как ты меня назвала?!

— А что? Тебе больше нравится Дай или Гон? — Я невинно хлопнула ресницами.

— Мне больше нравится мое имя, которое звучит «Дайягон».

— Ладно, но попытаться же стоило… Так куда мы идем?

— Единственная, кто может что-то знать об этой магии, это Главная Госпожа.

— А, значит, мы придерживаемся маршруту?

— Нет. По большому тракту мы больше не пойдем. Безопаснее будет идти обходными тропами.

— Хорошо, главное, что у нас есть надежда освободить их.

В шелковых штанах и эльфийской рубашке дракон выглядел не слишком эстетично, но по-прежнему весьма внушительно. Его фигура бодро шагала вперед, а я едва успевала за ним. Глядя ему в спину, я впервые за долгое время почувствовала себя ненужной и одинокой. Мои мужья так незаметно успели окружить меня своей заботой, даже Дружок был постоянно рядом, стараясь помочь всем, что было в его волчьих силах, а теперь их не было. Никто не сжимал мою руку, никто не улыбался мне и не срывал с моих губ шутливый, но нежный поцелуй. Никто не заботился о том, чтобы я не споткнулась на корне, не убирал коряги с моего пути, не помогал перелезть через поваленное дерево. Я вообще была не уверена, помнит ли ящер о том, что я следую за ним.

Где-то в середине дня нам попалась небольшая река, при виде воды я сразу же испытала острое желание смыть с себя чужие прикосновения. Останавливать дракона я не стала, мне было даже интересно, как скоро он заметит мое отсутствие и заметит ли его вообще. Найдя подходящее место на берегу, я скинула с себя кимоно дракона, которое уже изрядно потрепалось, так как его полы тащились за мной по земле, и нагишом отправилась в реку. Проточная вода оказалась значительно холоднее той, что была до этого в озерах, но я не придала этому особого значения, ведь желание смыть с себя события прошедшей ночи было куда сильнее страха холодной воды. Но вскоре мне попалось особенно холодное течение, и ногу свела сильная судорога. Я охнула от боли, тут же зачерпнув полный рот бурлящей воды, и стала испуганно бить руками по поверхности, но острая боль и парализованная нога привели к тому, что я очень быстро с головой ушла под воду. От испуга я даже забыла закрыть глаза, увидев мутноватый поток и каменисто-илистое дно внизу, туда-то я с пугающей скоростью и опускалась, а в легких уже жгло от отсутствия воздуха. Мой кулон запульсировал алым цветом, видимо, предупреждая об опасности, но сделать для меня больше он был не в силах. Перед глазами заплясали черные точки, а в ушах появилось сильное давление, кажется, мое путешествие окончится прямо здесь, камушком на дне реки. Но тут в воду обрушилось мощное тело, окруженное пузырьками воздуха, словно пеной. Всего несколько сильных толчков руками и ногами, и дракон был уже подле меня, обхватив меня за талию, он рванул вместе со мной наверх.

Оказавшись над водой, я жадно стала глотать воздух, словно впервые открывая для себя его потрясающий вкус! Пока я прибывала в кислородном экстазе, мои руки цеплялись и царапали плечи дракона.

— Прекрати! — Он больно встряхнул меня. — Что это было? Ты хотела утопиться?

— А что, похоже? — Нога все еще болела и колола, а дна подо мной не было, потому я продолжала карабкаться на мужчину, словно перепуганный мокрый котенок.

— Если не было похоже, стал бы я спрашивать? — Дайягон пытался отцепить меня от себя, но выходило только с кожей, отчего он раздраженно шипел.

— У меня ногу свело! Верни меня на берег.

— Отпусти меня, иначе я сам тебя утоплю.

— Я не могу! Это инстинкт самосохранения.

В итоге я ослабила хватку, лишь когда коснулась ногой дна, к тому моменту кожа дракона была покрыта мелкими царапинами, а сам он от злости был готов дышать огнем, что мне, кстати, весьма пригодилось бы, ведь от холода у меня уже зубы стучали. А его тело было горячим, словно он только что вышел из бани. Я без всякой задней мысли прижалась к нему, чтобы согреться, но дракон тут же недовольно отстранил меня от себя.

— Даже не пытайся меня совратить.

— Что? — Я опешила от такого заявления.

— Есть другое название действию, когда голая женщина трется об почти голого мужчину?

— Я не терлась! Мне холодно, а ты горячий. Тебе что, жалко?

— Я женат. А разводов у нас не существует.

— То есть сейчас ты думаешь о разводе со своей женой, а не о том, как развести огонь и дать мне скорее согреться?

— Согреешься, когда будешь собирать хворост, — зло бросил Дайягон и прошел мимо меня, как многопалубный круизный лайнер.

— Стой! Да помоги же мне, я едва чувствую ногу! Или ты хочешь, чтобы я утонула в метре от берега?

— Скажи честно, — дракон резко развернулся и угрожающе приблизился, — ты не считаешь меня за мужчину?

— При чем тут это?

В золотых зрачках вспыхнуло пламя.

— Я хотела сказать, что такой разговор сейчас неуместен, я тону и замерзаю.

— Ты постоянно провоцируешь меня! Может, и сейчас все это хитрая уловка?

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты хочешь заполучить меня. Между нами с самого первого дня вспыхивают искры.

— Между нами с самого первого дня вспыхивает злоба и недопонимание. Я много раз тебе говорила, чтобы ты уходил!

— Женщины всегда действуют нелогично.

— Это звучит как оправдание. Может, это ты хочешь заполучить меня?

— Ты не дракон.

— А… ну простите, расой не вышла. Тогда может закроем эту тему? — Флирт с вредным ящером сегодня никаким боком не входил в мои планы, я и так была морально слишком подавлена.

— Если ты действительно хочешь, чтобы я ушел, я уйду.

— Вот так, да? Уйдешь и бросишь, когда ты мне так нужен? — Я тут же вспыхнула от возмущения.

— Наконец ты искренне в этом призналась. — На лице Дайягона сияла самодовольная улыбка.

— Когда мы освободим моих мужей, я сама прогоню тебя, понял? — Я шагнула вперед и ткнула его пальчиком в грудь.

Глаза дракона опустились на мою грудь, которая поднялась над уровнем воды, покрытая холодными каплями и с торчащими сосками, она выглядела так, словно просилась в мужские руки.

— Ты играешь с огнем. — Голос Дайягона стал на тон ниже.

— Ты женат. И чужие прелести не должны соблазнять тебя. — Я специально скрестила руки под грудью, приподнимая ее выше.

Пробурчав какое-то ругательство, дракон впервые бежал с поля боя. Я победоносно пошла следом, но ногу свело новой острой болью, от чего я жалобно застонала. Развернувшись, Дайягон молча подхватил меня на руки и вынес на берег. Его кожа была не просто горячей, от нее шел жар, словно от печки, а капли воды растворялись, окутывая нас облачком пара. Посадив меня на траву, мужчина стал тщательно массировать мою ногу. Я скользнула взглядом по его фигуре, уже высохшие прямо на нем штаны многозначительно топорщились в интересном месте, явственно намекая мне, какой эффект произвело на него наше совместное плаванье. Что ж, это его проблема, а не моя.

Закончив массаж, Дайягон поднялся и бросил мне кимоно:

— Одевайся и пойдем.

— А как же костер?

— Мы и так сильно задержались.

— Но мне холодно!

— Согреешься по дороге!

Похоже, это все-таки была наша общая проблема, потому что неудовлетворенный дракон — это очень злой дракон.

Когда мы, наконец, остановились на привал, Дайягон просто сел, привалившись спиной к дереву, и закрыл глаза. Он не стал разжигать костер, ловить дичь, готовить ужин. И, судя по маске спокойствия на его лице, ему было абсолютно все равно, в каком я состоянии.

Я молча последовала его примеру, сев на землю рядом с другим деревом. Напоминать о том, что я вообще-то хрупкая человеческая женщина мне не хотелось. Мне было холодно и больно на душе из-за всего произошедшего, но делиться этим с драконом я не собиралась. Вместо этого я взяла кулон и различила внутри него такие дорогие мне крошечные фигурки Серпа, Рана и Дружка. В темноте они казались совсем ненастоящие, будто я их себе выдумала. Не желая усомниться в их существовании, я крепко сжала камень в ладони. От него шло тепло, которое постепенно разлилось и по моему измученному телу, и даже немного согрело душу, что это, если не поддержка от них? Они точно живы и просто ждут, когда я их освобожу, в этом не должно быть сомнений. Страх потерять их навсегда был слишком пугающим, зиял, словно пропасть, столкнуться с пустотой которой я была не готова. Мои мужья незаметно заняли место в моем сердце, и я успела поверить, что они всегда будут рядом.

Не сдержавшись, я все-таки пару раз хлюпнула носом. В тишине сумрака скрыть этот звук было невозможно.

— Мы вернем их, — не открывая глаз, произнес Дайягон.

— Угу.

— Перестань.

— Угу.

— Они живы.

— Ты уверен в этом.

— Я чувствую тепло и любовь, которые исходят из камня. К тому же предатель сказал, что это защитная магия. Значит, этот кристалл просто защищает их.

— Ты веришь тому, что сказал Ирвинг?

— Не то чтобы я полагался на его слова. Но от плохой вещи не будет идти такая аура.

— А ты правда собирался убить его?

— Да. Зачем оставлять врага в живых?

— Знаешь, один мудрец моего мира, — тут я немного упростила, — сказал: «Если ты не можешь возвращать к жизни, то и не спеши осуждать на смерть»[1].

— Зачем мне возвращать к жизни своих врагов? Чтобы убить их снова? — Даже в сумраке я увидела, как удивленно изогнулась изящная бровь мужчины. Кажется, его философию ничем нельзя было поколебать.

— Тогда почему не убил Ирвинга?

— Потому что ты попросила. Он твой муж, тебе принадлежит право решать его судьбу.

Я поморщилась, считать своим мужем Валамео мне абсолютно не хотелось, более того, он словно пачкал само значение слова «муж», ведь мои настоящие мужья были заботливыми и искренними.

— Я могу разорвать этот брак?

— У нас в мире не приняты разводы, но я слышал, что где-то в других мирах они являются обычным делом.

— Ты слышал… Видимо, ты и правда очень стар…

— Сейчас это не звучало как комплимент.

— А я и не пыталась тебя расхваливать.

— Вообще-то мудрость и опытность дракона — это его достоинства.

— О да, ты не упустишь случая похвастаться своими достоинствами.

— У тебя нет ни капли уважения к великолепному магическому созданию.

— Прости, у нас как-то сразу не сложилось с уважением.

— Прощаю.

— Кажется, подобный диалог у нас с тобой уже был. Поэтому давай не будем повторяться и просто ляжем спать.

— Я уже спал, когда ты начала реветь.

— Я не ревела!

— Хныкать.

— И не хныкала! У тебя вообще нет сердца?

— А зачем оно мне?

— У! Ящер! — Я погрозила дракону кулачком, тот лишь усмехнулся и снова закрыл глаза, возвращаясь в свое сонное оцепенение.

Лечь спать было, конечно, смелым заявлением. Холодная земля и отсутствие моих теплых мужчин гарантировали мне простуду, потому я осталась сидеть у дерева, надеясь, что не отморожу свою пятую точку. Хотя я сомневалась, что вообще смогу заснуть после всего приключившегося, но кулон, который я все так же сжимала в руке, подарил мне удивительное спокойствие и тепло, стоило мне закрыть глаза, как тяжелые мысли отступили, я почувствовала объятия мужей и провалилась в спокойный глубокий сон.

[1] Слова Гэндальфа из книги «Властелин колец» Дж. Р. Толкиена.

Проснулась я отдохнувшая, с полной уверенностью, что все будет хорошо. Дракон тоже встал, смахнул с себя мелкий мусор и посмотрел на меня, явно собираясь различить на моем лице следы ночных слез. Не заметив подобного, он нахмурился:

— Вставай, пора идти дальше.

— А компот? — тут же возмутилась я. — В смысле, без завтрака я с места не сдвинусь!

— Пойдем поищем его, он наверняка прячется там же, где второй завтрак и полдник.

— Не смешно! У меня за вчерашний день ни крошки во рту не было!

— Ты хочешь, чтобы я пошел охотиться?

— Могу, конечно, и я попробовать, но чем я должна ловить добычу?

— Воспользуйся своим внешним видом, может, какой-нибудь заяц при виде тебя получит сердечный приступ.

— Если ты обернешься в дракона, пол-леса получит сердечный приступ, а вторая половина не успеет только потому, что будет раздавлена.

— Я не охочусь в облике дракона. Это унизительно.

— А для чего тебе вообще нужен второй облик?

— Для брачного танца.

— А… то есть тогда в пещере ты исполнял именно его?

— Тогда в пещере я был застигнут врасплох.

— Понятно, это как павлиний хвост. Распускаешь его, когда хочешь казаться внушительнее.

— По-твоему, я недостаточно внушителен? — Дракон встал надо мной так, чтобы вся мощь его фигуры давила на меня.

— Ну, раз ты такой большой и сильный, то должен заботиться обо мне, такой хрупкой и маленькой. Где твои хваленые сухие пайки?

— Их унес клювовоз.

— Рада, что твой стратегически важный запас так и остался неприкосновенным.

— Если бы! Эти птицы обладают прекрасным нюхом, уверен, он найдет способ достать до них, — с искренним сожалением произнес Дайягон.

Я хмыкнула, пусть хоть кто-то, но отведает драконьих запасов. Но моей проблемы это, к сожалению, никак не решало. И тут меня озарила страшная догадка.

— Ты просто не умеешь охотиться! — воскликнула я.

— Я великолепное и могущественное магическое существо. Я подобен огненному вихрю и плавленому золоту. Я создан из камня, магии и огня не для того, чтобы охотиться на зайцев и куропаток! — От возмущения у Дайягона нервно запульсировала венка на шее.

— Ладно-ладно, я все поняла! — Я поспешила встать на ноги, вид разгневанного дракона произвел на меня впечатление. — Значит, будем по старинке корешками да стебельками перебиваться.

Отряхнув одежду и кое-как пригладив волосы, я смиренно поплелась за мужчиной. Смерть от голода мне не грозила только благодаря Лютику, теперь я знала растения, которые можно есть, потому прямо на ходу я собрала себе целый букет стебельков и шла, довольно пожевывая их. Но когда я заприметила заросли бражермики, местной очень вкусной ягоды, я отбросила зелень прочь, бросившись в кусты. Сочная сладкая ягода была куда сытнее и приятнее безвкусных стебельков, я с увлечением собирала ее себе в рот, набивая щеки, словно хомяк, и незаметно для себя углублялась в заросли.

Потянув очередную ветку, я вдруг встретилась взглядом с ярко красными злыми глазами. В следующее мгновение чешуйчатая морда распустила пятнистый капюшон и с шипением бросилась на меня. Укус пришелся прямо в шею, я закричала, размахивая руками, но змеюка уже сама бросилась от меня прочь, скрываясь в зарослях. В месте укуса тут же стало жечь огнем, я приложила руку к горлу, чувствуя, как рана раздувается. Кулон снова запульсировал красным цветом. Предупреждение об опасности опять сработало с обидным запозданием. А затем в моих глазах стремительно потемнело и мир завалился набок.

Я спала крепко, без каких-либо сновидений, и просыпаться мне совсем не хотелось, но что-то тянуло меня назад. Я словно чувствовала на себе чьи-то руки и даже хвост. Меня тянули из темноты, но я не поддавалась. Было так спокойно и хорошо…

Неожиданно раздался яростный рев, и темноту осветило красно-золотое пламя. Оно едва не коснулось меня, но вовремя отступило, я увидела желтые глаза с крестовидным зрачком, а затем услышала слова, звучащие словно приказ: «Ивета, вернись ко мне!».

Резко открыв глаза, я увидела над собой волевой подбородок и пряди бордовых волос. В мое ухо гулко и часто стучало его мощное сердце. Неужели вредный ящер соизволил держать меня у себя на коленях невзирая на чувство презрения? Я чуть-чуть двинулась, чтобы удобнее устроиться, дракон тут же опустил голову и посмотрел на меня:

— Ты поразительно беспомощная и неуклюжая женщина. Я второй раз смог спасти тебя только благодаря сиянию кулона.

— А! Так вот зачем он пульсирует! — Теперь все встало на свои места.

— К тому же еще и глупая…

— Раз уж я такая никчемная, не нужно было и увязываться за нами.

— Если бы я не пошел с вами, ты была бы уже мертва, ты и твой отряд лизучников… кхм… «везунчиков».

— Ты давно в предсказатели заделался?

— Поверь, с таким предсказанием справился бы даже ребенок.

— Мы, кажется, уже решили, что как только освободим моих мужей, то ты сразу уйдешь, зачем снова выяснять, как сильно ты меня презираешь?

— Я не говорил, что уйду.

— В смысле?!

— Я никуда не уйду, Ивета, смирись с этим.

Я резко села, задев головой нос дракона, он зашипел и поморщился.

— Что это значит?

— Тебе удалось проклясть меня, не понимаю, как ты это сделала, но…

— Чего?!

— Помнишь, ты произнесла: «Я проклинаю тебя на уважение и трепетную любовь ко мне, ты будешь носить меня на руках и исполнять все мои прихоти!».

— И что? Где уважение? Где любовь? Ну на руках, допустим, носил, хотя, скорее, на плече, а как же исполнение прихотей? Ты даже в завтраке мне отказал! — тут же возмутилась я, не полностью осознав масштаб проблемы.

— Я пытаюсь бороться с проклятием, как могу, но получается плохо.

— То есть… ты хочешь сказать… — Очень медленно брошенные сгоряча слова проклятия стали укладываться у меня в голове.

— Я хочу сказать, что не смогу уйти. Что я хочу быть рядом с тобой.

— И твое сердце так сильно бьется не из-за презрения ко мне?

— Нет.

Вместо ответа я шумно выдохнула.

— Я понимаю, мне не на что надеяться, я сам оттолкнул тебя своей грубостью.

— Ты обзывал меня выдрой! И наряжал в наряд шута!

— Пажа.

— Но ты думал, что шута!

— Я пытался побороть свои чувства к тебе!

— Оскорбляя и обижая меня?

— Я был зол на твое проклятие.

— Да какое, к черту, проклятие! Это телефон. Понимаешь? Те-ле-фон! Такая штука, по которой разговаривают с тем, кто находиться далеко от тебя. Я простая человеческая женщина, я никак не могла тебя проклясть!

— Что?! Тогда почему я чувствую постоянно желание прикоснуться к тебе, защитить тебя, желание оберегать? Почему мой пульс учащается, когда ты рядом, а в душе все замирает, когда ты смотришь на меня? Почему я испытываю постоянное влечение к тебе?

— Кажется, ты просто влюбился…

— Но как?! Как я мог влюбиться в тебя?

— Сердцу не прикажешь, — пожала я плечами.

— Это нелепо и глупо.

— Знаешь, такого признания у меня еще никогда не было, чтобы говорили, что любят, и тут же добавляли, что я такой почести не достойна.

— Я… прости, но я просто обескуражен случившимся.

— Что ж, тебе видимо нужно время, чтобы принять, насколько я неотразимо прекрасна, — съязвила я, пытаясь увести этот непростой разговор в шутку.

— Но ты не… — растерянный взгляд мужчины наткнулся на мой предостерегающий, — кхм, ты не так уж неотразима. Но, конечно, по-своему прекрасна.

— Можешь думать что хочешь, но я тебя не проклинала. — Я нетерпеливо встала и отряхнула одежду. — А пока думаешь, показывай дорогу, мы и так задержались.

— Мое признание так расстроило тебя, что теперь ты торопишься? — Дракон встал следом за мной.

— Твое признание, как и все, что ты говоришь, каждый раз выбивает меня из колеи. Ты как бочка дегтя с малюсенькой ложечкой меда.

— Так значит, мед все же есть?

— Эмм… ты сделал акцент не на том ингредиенте.

— Нет, на том. Значит, для меня все-таки есть надежда?

— Насколько я помню, ты утверждал, что женат и ваши браки неразрывны.

— Для меня все же есть один выход.

— Правда?

— Наш брачный танец и союз был заключен в образе драконов. Если я откажусь от второй своей сущности, то стану свободен.

— Откажешься быть драконом? — с ужасом повторила я.

— Да.

— Но…

— Да, это очень важная часть меня, но… Мое желание быть рядом с тобой…

— Стой-стой-стой! — я замахала руками, не желая слушать. — Во-первых, ты не можешь отказаться от сущности дракона. Ни одна женщина такого не заслуживает. Нельзя терять себя в отношениях. Это тебе любой психолог скажет. Во-вторых, все, что ты сейчас говоришь, вызвано эмоциями. Ты испугался за мою жизнь и теперь готов действовать импульсивно. Но это неправильно. Все важные решения должны приниматься взвешенно и обоснованно.

— Значит, я не нравлюсь тебе?

— Нравишься, но…

Дракон сделал шаг ко мне.

— Но? — Он пристально посмотрел в мои растерянные глаза.

— Но… У меня голова кругом от тебя!

— Даже так? — ухмыльнулся вредный ящер, а затем стремительно наклонился и пленил мои губы поцелуем.

Я подалась назад, но сильные руки крепко прижали меня к мощной груди, в которой сильно и ужасно быстро билось сердце.

— Ты женат, — хрипло возразила я, когда мужские губы позволили мне сделать глоток воздуха.

— Плевать… — прошептал дракон и коснулся горячими губами моей шеи.

— Нет, так нельзя! — Я уперлась руками в его грудь.

— Я так хочу тебя… — Губы скользнули ниже, в чуть распахнувшийся ворот халата.

— Это неправильно, ты не свободен!

— Жена изгнала меня. — Мужская рука уже сдвинула ткань, обнажив мою грудь.

— Даян! Я не хочу, чтобы все было так!

— Как ты меня назвала? — Дракон с удивлением посмотрел на меня.

— Прости, я просто хотела привлечь твое внимание.

— Так меня называла мать… Приятно услышать это имя вновь. Ты права, прости, я потерял голову. — Мужчина отстранился и поправил на мне одежду.

Я замерла, удивленно хлопая глазами.

— Я должен заслужить право быть с тобой, а не набрасываться на тебя, пока рядом с тобой нет твоих мужей. Если ты однажды будешь готова принять меня, просто знай, что я пойду на многое ради этого. — Произнеся это, мужчина развернулся, пытаясь скрыть от меня виноватое выражение на своем лице.

Я задумчиво прикоснулась к своим губам. Поцелуй Даяна напомнил мне вкус горького шоколада с перцем, который я однажды пробовала. После первого раза кажется, что ты не захочешь пробовать это еще раз, но вскоре тебя начинает тянуть испытать остро-сладкое ощущение вновь. Пока я смаковала поцелуй, дракон двинулся дальше, словно сбегая от меня, потому, когда я опомнилась, мне пришлось его догонять. После укуса местной змеюки силы еще не вернулись ко мне, из-за этого голова закружилась спустя десяток быстрых шагов.

— Даян, подожди!

Дракон нехотя обернулся, но, заметив мою бледность, вернулся обратно:

— Прости. Я не привык к хрупким женщинам. — Мужчина подхватил меня под колени и забросил себе на плечо.

— Вообще-то, своих возлюбленных не носят как мешок с картошкой, — буркнула я.

— Если я буду нести тебя по-другому, то не увижу дороги. Здесь повсюду корни. Потому я считаю, что твоя безопасность превыше твоего комфорта.

Я задумалась, красочно представив себе, как дракон спотыкается и мы оба падаем на землю, причем он придавливает меня сверху, вероятно, после такого не все мои кости останутся целыми.

— Ладно, неси так, но только до привала на обед!

Дайягон поперхнулся от моей наглости.

— Ты же не хочешь, чтобы я снова полезла в кусты искать себе пропитание? Мой организм ослаблен и требует пищи.

На этот раз я не дам ему ни малейшего шанса оставить меня без еды.

Обеда, конечно, я не дождалась, но ближе к ужину своего все-таки добилась. Даян отправился на свою первую охоту, из которой принес нечто изрубленное в клочья, но, судя по торчащим в разные стороны перьям, некогда бывшее птицей. Бросив это непотребство к моим ногам, он произнес:

— Готовить я не умею.

— Ну знаешь, такое и я не умею… После тебя тут только мясорубке чуть-чуть поработать осталось.

— Ты хочешь, чтобы я нарубил помельче? — не понял моей издевки дракон.

— Нет, ты нарезал в самый раз, чтобы подавиться мелкими костями и перьями. Может быть, ты считаешь, что человеческие женщины питаются как совы? Спешу тебя разочаровать.

— Если ты отказываешься от пищи, значит, не голодная, — вынес свой вердикт дракон.

Я только тяжело вздохнула и принялась спасать наш ужин, на сколько, конечно, это было возможно. Скажу честно, готовое блюдо вышло не многим лучше, чем у Лютика, но Даян не стал упрекать меня — видимо, дракон и сам успел проголодаться.

Готовясь ко сну, я устроилась около ствола дерева, но на этот раз Дайягон не дал спать мне в одиночестве, он подхватил меня на руки и устроил у себя на коленях:

— Не хочу, чтобы ты замерзла.

— Вчера тебя это нисколько не волновало.

— Вчера я хотел, чтобы ты мучилась так же, как я от твоего проклятия.

— Я рада, что наш разговор расставил все по местам.

— Я тоже. Я сегодня много думал. На самом деле не так уж и странно, что у меня появились чувства к тебе. Я никогда не встречал таких женщин, как ты.

— Ты уже говорил, что я самая беспомощная, слабая, нелепая…

— Нет, я не встречал таких добрых, отзывчивых и чутких. Я не видел раньше женщин, которые бы принимали все, что им дают, и не требовали большего. Таких, которые заботятся о своих мужчинах и, более того, готовых жертвовать собой ради них. Ты удивительная, Ивета.

Я удивленно посмотрела в глаза дракона, услышать от него что-то хорошее в свой адрес было слишком неожиданно. С незнакомой мне ранее нежностью Даян поправил выбившуюся прядь моих волос:

— Я правда сожалею, что раньше плохо обращался с тобой.

— Ты столько раз меня спасал, что я могу простить тебе все остальное, — неловко улыбнулась я.

— Рад, что ты наконец признала мои заслуги.

— Рада, что ты наконец разглядел во мне женщину.

— Я разглядел в тебе женщину уже давно и во всех деталях. Особенно тогда, на столе. — Видимо Даян вспомнил мою брачную ночь с мужьями в королевстве нагов.

— Кхм, значит, мне уже нечем тебя удивить. — Я постаралась не обращать внимания на то, как мои щеки заалели.

— Видеть и трогать — это совсем разные вещи.

— Мм… — неоднозначно протянула я.

— Засыпай, завтра нам предстоит весь день провести на ногах, тебе нужно набраться сил. — Даян нежно коснулся губами моего виска.

Я поудобнее устроилась у него в руках, чувствуя себя маленькой девочкой, и, зажав в ладошке кулон, быстро погрузилась в крепкий сон.

В теплых объятиях дракона я хорошо выспалась и чувствовала себя вполне сносно для того, кто плохо питается и много двигается. Я даже немного втянулась в подобный ритм жизни, хотя желание есть за столом, спать на кровати и мыться в теплой воде все еще занимало первую ступеньку моей пирамиды потребностей.

От вчерашнего ужина у нас ничего не осталось, так что в путь я отправилась бодрой и голодной, но на этот раз Даян собственноручно собирал для меня стебельки и ягоды, не позволяя рисковать своей жизнью. К вечеру мы пересекли границу владений Главной Госпожи, и я с предвкушением взирала на маячивший впереди замок. Засыпанную мелким песком дорогу с обеих сторон украшали примечательные статуи. Мужчины разных рас, многие из которых мне были абсолютно незнакомы, стояли в нескромных позах, демонстрируя все свои достоинства. А создававший их скульптор явно ничего не слышал о фиговом листочке, зато с удивительной достоверностью высекал из камня все анатомические подробности. Статуи были настолько правдоподобными, что порой мне казалось, что они вот-вот зашевелятся.

Так, вертя головой из стороны в сторону, мы добрались до первых ступенек, ведущих к дому Госпожи. Наш внешний вид оставлял желать лучшего, а подготовленные подарки унес клювовоз, потому оставалось только надеяться, что нас не примут за попрошаек.

Я несмело постучала позолоченным молоточком в массивную дверь. Спустя мгновение она сама отворилась, как бы приглашая нас внутрь. Странно, но я не увидела ни лакея, ни дворецкого. Видимо, здесь все работало за счет магии хозяйки. Мы вошли внутрь и последовали за огнями, которые сами зажигались в витых светильниках на стенах замка. Еще одни высокие двери распахнулись перед нашим носом, и мы оказались в большом зале.

— Я так рада гостям! Прошу, проходите и располагайтесь! — С мягкой кушетки на возвышении поднялась необычная женщина.

Я бы даже сказала не женщина, а демоница. Ее лиловая кожа была покрыта золотыми узорами, аппетитные формы едва скрывала струящаяся ткань платья, из копны черных волос кокетливо выглядывали рожки, а за ее спиной маячил длинный подвижный хвост, напоминающий хлыст. Несмотря на экзотичность хозяйки, я сразу же почувствовала уже знакомое мне, ничем не обоснованное чувство восхищения.

Покачивая бедрами, Главная Госпожа приблизилась к нам и указала на мягкие кресла:

— Вижу, вы устали с дороги. Присаживайтесь, сейчас слуги принесут закуски и напитки!

— Вы слишком доброжелательны к нам. Вдруг мы мошенники или торговцы? — спросила я, борясь с желанием сесть в мягкое кресло.

— Мошенников я не боюсь, а торговцы обычно путешествуют с товаром. Мне кажется, вы просто путники, попавшие в беду, — улыбнулась демонесса.

— Вы очень проницательны, спасибо за такой теплый прием. — Я улыбнулась в ответ и позволила своим ногам, наконец, отдохнуть.

Как только мы сели, сразу же появились слуги, внесшие небольшие столики с едой и кувшинами. От вида аппетитных закусок у меня заурчало в животе, но, когда в зал ввели знакомого мне ирвинга, аппетит сразу пропал.

Валамео выглядел ужасно. Раны на его крыльях затянулись, но крылья по-прежнему были сломаны, из-за чего он не мог их скрыть, и они тяжелым грузом висели у него за спиной. Сам мужчина был обнажен, но туго перетянут кожаными ремнями, руки связаны за спиной, на шее тяжелый ошейник, а ниже пояса на нем было надето некое приспособление, что-то типа пояса верности для мужчин, когда мужское достоинство заключено в клетку. При этом оно находилось в эрекции, и тонкие прутья впивались в чувствительную плоть.

Ирвинга толкнули, и он тяжело упал на колени подле Главной Госпожи.

— Я слышала о проступке этого мужчины. Ты можешь быть спокойна, он получит по заслугам, — произнесла она.

— Я думаю, это слишком… — Валамео выглядел настолько измученным, что мне стало его жалко.

— Мы не представились друг другу, хотя я о тебе уже слышала, Ивета Трахиновская.

— Трохиновская, — на автомате поправила я.

— Можешь звать меня Нер. А для твоего дракона я Госпожа Нерсерзила.

— Очень приятно, рада знакомству. — улыбнулась я, пытаясь стряхнуть с себя странную тягу к этой женщине.

Затем я посмотрела на Даяна, его взгляд остекленел, а зрачки расширились, указывая на возбуждение мужчины. Но я достаточно хорошо знала дракона, чтобы поверить в искренность его чувств. Тут что-то не так. Неужели передо мной суккуб?

— Прошу вас, ешьте! — воскликнула Нер.

— Я не настолько голодна, чтобы… — Я сбивчиво стала оправдываться свой пропавший аппетит.

— Тогда я могу предложить тебе ванну, массажистов и любые другие удовольствия, которые только могут прийти тебе в голову. Поверь, у меня есть все, чего ты только можешь пожелать.

— Спасибо, но мы пришли по делу.

— Ай-яй-яй! Как это невежливо! Отказать хозяйке в ее гостеприимстве!

— Прости… но это и правда очень важно.

— Что может быть важнее отдыха после тяжелой дороги?

— Дорогие мне мужчины, попавшие в беду.

— Мужчины-мужчины-мужчины! — захихикала Нер, — Каких только мужчин у меня не было. Поверь мне, дорогая, из-за мужчин точно не стоит волноваться. Я поделюсь с тобой такими умелыми наложниками, что в их руках ты забудешь обо всем!

— Я очень благодарна и ценю твою щедрость, но это не просто мужчины, это мои мужья.

— Какая нелепость связывать себя с кем-то узами. Ты такая бледная, видимо, и правда волнуешься. Я выслушаю тебя, но для начала прими лечебный отвар, чтобы у тебя были силы. Мне больно смотреть на женщину, которую довели до такого плачевного состояния.

Демоница подала знак рукой, и слуга подал мне чашу с отваром. Теплый напиток приятно грел руки, я преподнесла его к губам, готовясь почувствовать горечь лечебных трав, но вместо этого ощутила сладость. В моей голове тут же всплыли слова Рана «лекарства всегда горькие на вкус, сладкими бывают только яды». Я сразу же сжала губы, не позволив себе сделать глоток. Возможно, Лютик ошибался, но я не стану рисковать. Хотя и не понимаю, зачем женщине, которая лишь пятнадцать минут назад со мной познакомилась, понадобилось меня травить.

Пока я делала вид, что медленно пью. Нер переключила свое внимание на Валамео.

— Такой красивый, но непослушный мальчик. — Суккуб приподняла его лицо за подбородок и посмотрела в измученные глаза. — Мне правда жаль тебя убивать. — Она провела острым ногтем по лицу мужчины, оставляя царапину. — Может быть, если ты доставишь мне удовольствие сто и один раз подряд, то я пощажу тебя? Как ты на это смотришь?

— Смилуйтесь, моя госпожа… — Эта идея ирвингу явно не понравилась.

— Кхм… вообще-то, он мой муж. Думаю, только я могу принимать решения о его наказании, — вмешалась я, сама того не желая.

— У тебя, безусловно, есть такое право. Но я здесь главная по закону сильнейшего. И раз уж этот ирвинг попал в мои руки, то и решать мне. Правда, если он сможет вымолить у тебя прощение, то почему бы не дать вам второй шанс? — усмехнулась Нер и подтолкнула ирвинга ногой.

Не вставая с колен, Валамео шустро приблизился ко мне и припал губами к моей коленке, выглядывающей между тканью халата. Я хотела убрать ногу, но услышала едва различимый шепот:

— Молю, убей меня… сжалься…

Мое сердце дрогнуло. Женщины уже достаточно поиздевались над ирвингом в прошлом, а через что ему предстоит еще пройти в руках этой демоницы, мне страшно представить. Но и убить его я не могла, как, впрочем, и простить. Но что-то же нужно сделать?

— Я хочу поговорить с ним после наедине, — обратилась к Нер.

Демоница фыркнула, ей явно хотелось более интересного зрелища. Валамео понял, что получил отсрочку в своих мучениях и тут же притих у моего кресла.

— Так что там с твоими мужьями? — нетерпеливо спросила хозяйка.

Я сняла кулон и, подойдя, протянула его демонессе:

— Они заключены здесь. Дайягон считает, что ты можешь знать что-то об этой магии.

— Красивая вещичка. Ты уверена, что не хочешь оставить все как есть? Очень удобно носить своих мужей при себе.

— Нет, я хочу их освободить.

— Как пожелаешь, — пожала плечом Нер, — тебе повезло, что крылатик еще жив. Мне понадобится его кровь.

Валамео вздрогнул и попятился за кресло, но один из прислужников схватил его за цепочку на ошейнике и подтащил к Госпоже. Та улыбнулась и от всей души полоснула его небольшим кинжалом по груди, явно наслаждаясь процессом истязания, после чего макнула кулон в кровь ирвинга. Когда она замахнулась и швырнула кулон об пол, я вскрикнула и дернулась вперед, чтобы поймать его, но было поздно. Камень разлетелся мелкими алыми брызгами. Мне показалось, что и мое сердце разбилось вместе с этим кулоном.

Госпожа Нерсерзила

Если иллюстрации вдруг пропали, что, к сожалению случается, вы можете посмотреть их в моей группе в вк "Писатель Эстер Рейн".

Розоватый дым заклубился в зале, а в нем я увидела такие дорогие мне фигуры мужей. Не раздумывая, я бросилась к ним, желая удостовериться, что они мне не привиделись, что мои мужчины все целы и невредимы. Знакомые руки тут же стиснули меня в объятиях.

— Все хорошо, теперь мы снова вместе, — наперебой целовали и шептали наг и эльф, пока я пыталась сдержать слезы радости, а Дружок терся о мои ноги.

— Какая неожиданная встреча, а я все думала, куда же ты делся! — воскликнула Нер, когда туман развеялся и демонесса смогла разглядеть заключенных в кристалл.

Я с удивлением посмотрела на демонессу, не понимая, о ком она говорит. Проследив за взглядом женщины, я поняла, что заинтересовал ее оборотень. Сделав рукой причудливый пасс, Нер прошептала заклинание, и Дружок взвизгнул, резко подброшенный в воздухе. Он сделал несколько кульбитов, а затем обернулся мужчиной. Очень и очень привлекательным мужчиной, в ту единственную ночь мне не удалось как следует рассмотреть оборотня, теперь же он был представлен во всей красе, вися в воздухе с раскинутыми руками и ногами.

— Ты ловко придумал, скрепить себя узами брака с другой женщиной. Но, к твоему сожалению, от меня этот трюк не спасет.

— В чем дело? Отпусти его! — вступилась я за мужчину.

— Кажется, у нас ничья. У тебя двое и у меня двое, — улыбнулась демонесса. — Если ты хочешь вернуть себе оборотня и ирвинга, то придется пойти на сделку.

— Чего ты хочешь?

— Дело в том, что я люблю коллекционировать наложников. Те статуи, что ты видела на аллеи к моему дому, это наскучившие мне любовники, конечно, не все они были из этого мира. Но так сложилось, что у меня до сих пор не было дракона. На сколько я вижу, этот дракон не твой муж. Отдай его мне.

— Ты правильно заметила, он не мой муж. И я не могу им распоряжаться. У него есть жена.

— Раз он путешествует с тобой, значит, жена его прогнала. Получается, ничего не мешает мне присвоить его себе?

Я взволнованно посмотрела на Даяна. Мужчина сидел в странном оцепенении. Кажется, магия суккуба подавляла его.

— Мужчины не игрушки для развлечений. — Я загородила демонессе обзор на Дайягона.

— Правда? Ты слишком юна, чтобы научиться брать от жизни только то, что тебе нравится. Я прожила столько столетий, что перестала считаться с чувствами и желаниями других. На самом деле это очень удобно, особенно, когда твои возможности позволяют быть хозяйкой одного маленького мирка.

— Я хотела просить тебя, чтобы ты сняла проклятья с моих мужей, но вижу, что обратилась не по адресу. Раз так, просто позволь нам уйти. Ты хозяйка целого мира, что тебе стоит отпустить со мной всего пятерых?

— Это не просто пять каких-то мужчин. Рэтхан отказался быть моим наложником. За это я наслала на него проклятие, он мог обернуться единственный раз в году. Я была уверена, что он вернется ко мне просить о пощаде, ну или, в конце концов, потеряет свою вторую сущность, полностью превратившись в волка. Но что я вижу? В свою единственную ночь он успел поставить печать союза! И после такого дерзкого неподчинения ты хочешь, чтобы я просто отпустила его? Нет. Это невозможно. Поверь, я умею подчинять мужчин. И наш милый волчишка еще будет лизать мои ноги, хочет он того или нет. А ты, — Главная Госпожа перевела взгляд на ирвинга, — думаешь, я не расслышала, как ты просил о смерти? Тебе не повезло, эта женщина слишком сердобольна, чтобы убить тебя. Так что, это удовольствие достанется мне. Мм… кстати, один представитель расы эльфов мне тоже задолжал! Но ему удалось улизнуть без проклятия. Этот прохвост отравил меня своей ужасной стряпней. Но твой эльф вполне может мне его заменить.

— Я никого из них тебе не отдам, — твердо заявила я.

— Интересно, а как ты мне помешаешь?

Вопрос занятный, и тут мне бы не помешала помощь зала, но ожидать ее было не от кого.

— Бегите! — вдруг выкрикнул ирвинг и с силой толкнул демонессу, сбивая ее с ног.

Из-за падения Нер заклинание, удерживающее оборотня в воздухе, развеялось, и мужчина тоже упал на пол. Но тут же подскочил и навалился на Госпожу.

— Уходите! Второго шанса не будет! — прокричал Рэтхан.

— Нет! — возразила я, но сзади меня обхватили сильные руки и закинули на спину — видимо, с Даяна спало оцепенение. — Пусти! Мы не можем бросить их тут! — Я стала молотить руками по спине дракона.

— К такой схватке мы не готовы! Сейчас нам нужно отступить, — возразил Дайян, со всех ног несясь прочь из замка.

За нами, не отставая ни на шаг, бежали Ран и Серп.

— Но она убьет Дружка!

— Не думаю, судя по всему, она любит растягивать чужие мучения. Мы вернемся за ними, но позже. Сейчас я не могу ничего сделать — стоит ей посмотреть на меня, и все мои силы уходят на борьбу с похотью. У меня не получится защитить тебя. Ты всего лишь человеческая женщина, и убить тебя ей ничего не стоит.

— Если с Рэтханом что-то случится, это будет на вашей совести! — Я с тоской посмотрела на статуи, которые мы пробегали, от мысли, что в следующий раз я могу увидеть своего оборотня в этих рядах, мое сердце пронизывало болью.

— Нер знает, что пока у нее твои мужья, ты можешь вернуться. Она не станет их убивать. Сейчас нам надо спрятаться и все обдумать. Если поймают нас всех, то надежды на спасение не останется ни у кого. Каждый из нас займет место на этой аллеи, — продолжал увещевать меня дракон.

В его словах был смысл, но мне было больно и страшно оставлять у демоницы оборотня и ирвинга. После их поступка, скорее всего, демонесса подвергнет мужчин мучительным пыткам. Но даже если я сейчас вырвусь из рук Даяна и вернусь, как я смогу защитить Рэтхана и Валамео? На самом деле выбора у меня нет. Нам нужно время, чтобы понять, как действовать дальше.

К счастью, нам удалось покинуть владения Главной Госпожи беспрепятственно. Страшно представить, чего это стоило оборотню и ирвингу. Но расслабляться нам было рано. Необходимо найти безопасное место. Мы провели на ногах всю ночь, чтобы к рассвету увидеть на своем пути холодную гладь черного озера. Я уже видела немало водоемов в этом мире, но такую жуткую черную воду — впервые. На берегу озера стоял замок, такой же черный и готичный. Прекрасный антураж для истории про вампиров. По моей спине побежали мурашки.

— Мы же не пойдем туда? — с надеждой спросила я у дракона.

— Мы все вымотаны. Отдых и покой нам просто необходимы.

— Но этот замок так неприятно выглядит.

— Не надо судить о хозяине по его замку.

— Я с тобой не соглашусь. Гостеприимный хозяин наверняка бы сделал апгрейд подобного строения.

— Что сделал? — не понял дракон.

— Покрасил бы его в белый, а еще лучше в лиловый! И вывеску над дверью бы повесил дружелюбную. И коврик обязательно с надписью «Велком». А у этого замка ничего подобного нет. Сразу видно, гостям тут не рады.

— Рядом с тобой дракон, тебе нечего бояться.

— Кроме суккубов… — недовольно буркнула я, но Даян уже меня не слушал, смело направившись в обход озера.

Оказавшись на пороге черного замка, дракон настойчиво постучал в дверь. Прошло несколько минут, но никто не торопился нам открыть. Даян постучал еще раз, погромче.

— Мне кажется, нам дают понять, что гостям здесь не рады, — предложила я.

— Пусть скажут мне это в лицо. — Дракон решил стоять на своем, поэтому снова постучал, содрогая массивную дверь своим кулаком.

— Никого нет дома! — раздался сердитый голос.

— Откройте! Мы устали и проголодались, — начал переговоры Даян.

— Здесь вам не трактир!

— Добрый хозяин, прошу вас, прояви гостеприимство. Наша жена всю ночь провела на ногах, нам очень нужно место, где она могла бы отдохнуть. — Серп протиснулся вперед, перехватывая инициативу, пока нас не прогнали окончательно.

— Жена? С вами женщина?

— Если бы мы путешествовали сами, то не стали бы никого тревожить.

— Ладно, заходите. — С другой стороны двери послышался лязг тяжелого замка, и дверь наконец отворилась.

На пороге стоял угрюмый мужчина с длинными, черными, как вороново крыло, волосами. Он внимательно обвел нашу компанию взглядом, но пристальнее всего осмотрел меня.

— Так мы можем войти? — уточнила я, устав ждать, что хозяин пропустит нас внутрь.

— Ах да, проходите. Но не слишком-то располагайтесь.

— Вы очень любезны. — Я прошла первой, при этом мне пришлось буквально протискиваться мимо нелюдимого хозяина, который лишь на полшага освободил проход.

— Не стоит напрасно льстить мне.

— Как пожелаете.

— Кухня там. Слуг у меня нет. Что найдете, то и ешьте. — Мужчина в черных одеждах махнул рукой куда-то в сторону.

— Меня зовут Ивета. — Я попыталась соблюсти нормы приличия.

— Я понял, позову, если понадобитесь.

— А вас как?

— А меня звать не надо.

Захлопнув за нами дверь, хозяин стремительно удалился, я вздохнула, чем-то он и правда походил на вампира, причем разбуженного среди бела дня. Но пока мы шли к замку, Ран сказал мне, что вампиров в их мире нет. Эта новость обнадеживала, ведь с моей везучестью можно было гарантировать, что меня покусают.

Шепотом обсуждая негостеприимность хозяина, мы отыскали в нужном направлении кухню, а на ней жесткий хлеб, сыр, масло и мясо. Хозяину повезло, что мы были подавлены произошедшим в замке Главной Госпожи и потому не слишком налегали на его запасы, к тому же мы сразу стали обсуждать дальнейшие планы, из-за чего лишний кусок не успевал попасть в рот.

— Я не знаю, что за магия исходит от Главной Госпожи, но мне стыдно признаться в том влечении, которое я испытал, находясь в ее замке, — первый поднял эту тему дракон.

— Я думаю, она суккуб. И, скорее всего, умеет накладывать на других подобный эффект притяжения. Когда мы встретили ирвинга, я не могла от него глаз отвести.

— Что такое суккуб?

— Демон похоти. Если коротко. На самом деле я и сама не особо разбираюсь в подобном.

— Значит, власть над нашим миром захватила похотливая демоница? Что ж, это многое объясняет.

— Главное, придумать, как освободить Рэтхана, ну и Валамео, жестоко оставлять его мучиться под пытками. В конце концов, он помог нам сбежать.

— Демоница очень сильна, а мы подвластны ее чарам, возвращаться в ее замок — самоубийство, — возразил наг.

— Серп прав, нас она пленит, а тебя просто убьет, — поддержал его Ран.

— Я понимаю ваши опасения, но если бы у нее в плену остался кто-то из вас, вы бы не надеялись, что за вами вернутся и спасут? Вы бы захотели застыть статуей?

— Если бы на месте Рэтхана был я, то после того, как я помог вам сбежать, я бы попытался пронзить свое сердце клинком, чтобы больше не подвергать тебя и остальных риску, а себя — мучительным пыткам, — ответил Серп.

— Нельзя так легко расставаться со своей жизнью! Надежда должна быть всегда. И мы бы обязательно нашли способ тебя спасти, — возразила я.

— Это неразумно и может привести к гибели всех. — покачал головой Ран.

— Мы должны попытаться что-то придумать, — мою позицию поддержал Даян.

— Если в вашем мире вся иерархия строится на статусе, то мне просто нужно стать выше статусом, чем эта демоница, тогда она не сможет причинить вам вред.

— Госпожа владеет магией, а ты нет.

— Зато магией владеешь ты. Если мы сможем задействовать все ваши возможности, то точно справимся с суккубом. Главное, чтобы она не могла воздействовать на вас.

— Но наши проклятия… — напомнил Серп.

— Став выше по статусу, я смогу проклясть вас «обратно».

— Это настолько глупо, что становится гениально, — задумчиво произнес дракон.

— Осталось только придумать, как обрести статус, — подвела я итог.

— Я подумаю, среди вас я самый мудрый и древний. Может быть, какая-нибудь лазейка найдется… — кивнул Даян.

— Раз мы пока ничего больше сделать не можем, я пойду поищу купальню для Иветы, — согласно кивнул Серп.

Я благодарно улыбнулась мужу и услышала странный скрип за дверью, кажется, нас подслушивали. Но когда наг открыл дверь, в коридоре никого уже не было. Разыскивать хозяина и делать ему выговор никакого смысла не имело. Мы и так злоупотребляли его гостеприимством, да и навряд ли ему пригодятся наши тайны.

Вскоре Серп вернулся и проводил меня в купальню, которая представляла собой просторную теплую, выложенную камнем комнату с неглубоким бассейном. Понимая, что мне нужен отдых, наг оставил меня одну, дав возможность побыть в покое наедине с собой.

Как следует отмыв себя от очередной порции дорожной грязи, я растянулась на удобных ступеньках и задремала в теплой воде. Было слишком хорошо, чтобы вставать и идти куда-то. А усталость от проведенной на ногах ночи быстро дала о себе знать: я провалилась в дрему, сквозь которую почувствовала, как что-то нежно и медленно обвивает мою ногу. Значит, Серп вернулся проведать меня и не смог удержаться от соблазна. По правде, и я ужасно соскучилась по своим мужьям и их ласкам. Не встречая сопротивления, нечто поднялось выше и коснулось моих складочек. Я улыбнулась и чуть шире развела ноги. Серп еще не ласкал меня там своим хвостом, возможно, пришло время попробовать… Губы мужчины с трепетом прикоснулись к торчащему над водой соску, а со вторым стали заигрывать пальцами. Я промурлыкала что-то на языке довольной кошки, и хвост чуть-чуть проник в меня, дразня у самого входа. Мне казалось, что кончик хвоста был уже, но, вероятно, я ошибалась, то, что замерло в мой дырочке, чувствительно распирало ее. Я нетерпеливо поерзала бедрами. Мое тело уже не нуждалось в длительных прелюдиях, оно привыкло отдаваться страсти и получать ни с чем не сравнимое удовольствие. Хвостик легко скользнул глубже. Он был такой скользкий и с какими-то выступами, правда, так странно, но в тоже время по-своему приятно. Я чувственно застонала, приоткрыв ротик. К моим губам тут же припали мужские губы, страстно терзая их. И эти губы были более жесткими, чем губы нага, а еще вкус. От мужчины не пахло миндалем, незнакомый, но приятный запах дикой ежевики ударил мне в нос, и я распахнула глаза.

Надо мной нависал внушительных размеров хозяин замка. Я протестующе замычала и попыталась оттолкнуть мужчину, но он крепко сжал меня сильными руками, а мои ноги оплели странные мягкие отростки, не позволяя мне брыкаться или сводить их. То, чем он вошел в меня, проникло глубже и коснулось шейки матки, после чего немного зашло внутрь. Ощущение было странное, от него словно ток пробежал по моим нервам, я дернулась, но не отвоевала себе ни миллиметра свободы. Вместо этого мужчина стал ритмично двигаться во мне, растягивая и заполняя меня, добавляя ощущений неровной поверхностью своего органа и каждый раз чуть проникая в самые глубины моего женского организма. Его губы тоже не давали мне свободы, язык проник внутрь, неумело, но жадно заполняя мой рот. От переполняющих его эмоций мужчина тихо застонал мне в губы, по моей коже побежали мурашки. Искреннее желание и страсть заводили меня, заставляя мое влагалище выделять смазку, облегчая ему скольжение внутри меня; на мгновение забывшись, я подалась бедрами вперед, и мое тело тут же обвило еще больше щупалец. Они зафиксировали мою талию, сжали грудь, а новый отросток потерся об мою попку.

Я снова протестующе замычала, открыв глаза. То, что я позволяю делать со мной моим мужьям, это одно, а отдаваться во все щели грубому незнакомцу — это совсем другое. Но мужчина, чья кожа была сплошь покрыта полосами черных татуировок, явно не собирался считаться с моим мнением. В мою попку стал медленно проникать отросток, растягивая и приятно заполняя, в унисон двигаясь с тем, что заполнил мое влагалище, они не оставили мне шансов на сопротивление. Я сдавалась волнам наслаждения и пульсации внизу живота. Мое тело выгнулось, выдавая мои желания, и мужчина — кем бы он ни был: кальмаром, осьминогом, хозяином тентаклей, — тут же усилил свой напор. Внутри меня все скользило и растягивало, грудь тянуло и сжимало, тело повсюду ласкали щупальца, это было странное постыдное удовольствие, но я была в его ловушке, а потому могла снять с себя всю ответственность. Окончательно забывшись, я стонала в губы ежевичного мужчины, а когда внутри меня сжался тугой узел, готовый вот-вот взорваться, он вдруг еще сильнее сжал меня и рывком утащил под воду. Я испуганно забилась, не готовая к таким событиям, но хозяин замка не разжимал своих губ, не позволив мне наглотаться воды. Теперь уже я целовала его, боясь остаться без воздуха, внутри меня все начало сжиматься, но он продолжал двигаться, удерживая меня. Воздуха стало критически мало, мои дырочки сжались, не давая мужчине двигаться, тогда его орган дернулся глубже и проник на несколько сантиметров внутрь шейки матки, клянусь, я ощутила слабый электрический импульс, пронизавший мое тело, а затем почувствовала, как он кончил прямо внутрь моей матки, заполняя ее и расширяя. Это было нечто. Такого сложного чувства заполненности я не испытывала никогда. Из-за нехватки воздуха мое тело сжималось вокруг его органов, делая их на ощупь еще больше, а заполнившая меня сперма, или что это у него было, кажется, чуть натянула мой плоский после жесткой диеты и регулярной ходьбы животик. К оргазму добавился еще и адреналин, так как я вот-вот могла задохнуться. От коктейля из таких эмоций и ощущений закружилась голова. Или это я отключалась из-за недостатка кислорода? Почувствовав, что мое тело начинает обмякать, мужчина рванул наверх, на поверхность.

Оказавшись над водой, я сделала жадный глоток воздуха, а затем почувствовала, что моя попа коснулась ступенек, на которых я до этого так спокойно отдыхала. Хозяин замка бережно уложил меня обратно, но как только он отпустил меня, я замахнулась и влепила мужчине звонкую пощечину.

Если кому-то показалась эта глава слишком, то прошу вспомнить предупреждение в аннотации!

Наш новый неоднозначный герой

— Извращенец! Мутант! Насильник! — закричала я.

— Но я абсолютно уверен, что тебе понравилось, — поймав мою руку, занесенную на вторую пощечину, произнес мужчина.

— По-твоему, это оправдывает тебя?

— По-моему, да.

— Нет.

— Нет?

— Я не давала согласия, да я вообще едва с тобой знакома. Ты даже не представился нам, зато тайком пробрался в купальню.

— Это моя купальня, я могу приходить сюда в любое время.

— В таком случае тебе следовало попросить меня выйти. Что ты со мной сделал? — Я коснулась живота, в котором все еще чувствовала натяжение.

— Оплодотворил, — с невозмутимым лицом заявил хозяин замка.

— Ты шутишь? — Мой голос сел от такой новости.

— Нет.

— Да ты!.. Да я тебя!.. Да мы!.. Да как ты посмел?! — От возмущения слова застревали у меня в горле.

— Прости, мне очень жаль, но у меня не было выбора. — Отец моих вероятных будущих детей поднялся из воды и спокойно пошел мимо меня.

— Как это не было выбора?! Я что, единственная женщина во всем мире? Не надо мне тут лапшу на уши вешать! А ну стой! — Я подскочила следом, но нога заскользила по мокрой ступени.

Я уже зажмурилась, ожидая болезненный удар, но сильные руки рывком подхватили меня, а затем прижали к широкой груди.

— Тебе нужно быть аккуратнее. — Я расслышала нотки волнения.

— Что, уже беспокоишься о потомстве? Не рановато ли?

— Нет, самое время.

— Так уверен в том, что все получилось?

— Ты не понимаешь, кто я?

— Понимаю, ты редкостный мерзавец.

— Похоже, человеческая раса уже забыла о таких созданиях. Я последний тентаклемер. Ты можешь ненавидеть и проклинать меня, но это мой долг — оплодотворить тебя и дать моей расе надежду на возрождение. Я надеюсь, что ты сможешь родить от меня не меньше шести тентаклемеров.

— Чего? Последний кто? Какая раса? Я не согласна! Я не инкубатор для какой-то дичи с щупальцами! Немедленно вынь это из меня! Ты слышишь?! — Я стала стучать кулачками в обнаженную грудь мужчины.

— Вынуть не получится. Все уже случилось. Я сожалею. — На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, словно маска отрешения застыла, и никаким сожалением тут точно не пахло.

— Ах так, да? А ну пошли, будешь разбираться с моими мужьями! — От гнева у меня покраснели скулы и очень хотелось нажаловаться.

Мужчина, не сопротивляясь, пошел со мной, при выходе из купальни он заботливо накинул на мои плечи теплый махровый халат, и сам облачился в подобный.

Новость, которую я озвучила в гостиной, где собрались мои мужчины, произвела сильное впечатление. Сначала возникла немая пауза, а затем мужчины разом начали говорить, возмущаться и угрожать хозяину замка. Но тот по-прежнему являл нам свое безразличие.

— Я вызываю тебя на поединок! — Сепр подскочил к нему, обнажая свой клинок.

— Это глупо. Твое ранение расстроит Ивету, а моя смерть оставит ее детей без отца, — спокойно ответил тентаклемер.

— Я думал, что вы все уже давно вымерли, — едва сдерживая свой гнев, произнес Даян.

— Я был последний.

— Возможно, будет лучше положить конец твоей расе. Мне не составит труда тебя убить, а с твоим потомством мы разберемся. Решение за Иветой.

На одно мгновение я увидела, как холодная маска на лице мужчины сменилась болью и отчаянием. Если бы я в этот момент моргнула, то ничего бы не заметила. Но этого мгновения мне было достаточно, чтобы мое сердце дрогнуло. Я вспомнила Валамео, такого прекрасного, но такого ожесточенного. Видимо, что-то похожее случилось и с хозяином замка. Наверняка, это невероятный груз — остаться последним в своем роду.

— Как тебя зовут? — спросила я, чувствуя, что взгляды всех мужчин обращены в мою сторону.

— Марегон.

— Почему ты остался один? Как так получилось?

— Женщины этого мира не хотят рожать. Особенно становиться многодетными матерями. В нашей расе рождаются только особи мужского пола, женщин мы должны находить в других расах. Но все уже давно перестали заводить отношения с тентаклемерами. Нас избегают, презирают, боятся и ненавидят.

— Я должен был распознать, кто ты, но ты скрыл свою ауру, — с досадой покачал головой Даян.

— Так нельзя. Это неправильно, — произнесла я, чувствуя, как мое сердце сжимается от чужой боли и отчаяния. — Оставьте нас, я хочу поговорить с Марегоном наедине.

— Нет, я не оставлю тебя с ним! — тут же возмутился Серп.

— Все уже случилось. Мар не навредит мне, это должно быть очевидно для всех. — Я устало покачала головой.

Даян посмотрел на меня с удивлением, но потом кивнул и поторопил остальных в направлении двери.

— Ты не должен был так поступать, — произнесла я.

— У меня не было выбора. Я старался сделать все, чтобы тебе понравилось.

— Нужно было познакомиться со мной.

— Чтобы потом увидеть твое презрение?

— Не все женщины плохие.

— Вероятно. Я слышал, что ты переживаешь о других своих мужьях, которые попали в беду. Ты заботливая и отзывчивая. Я прошу тебя, нет, умоляю, — Марегон опустился на колено подле меня, — позволь им родиться, а все заботы я возьму на себя. Тебя никак не побеспокоят мои дети.

— Стоп. Я подобное даже слышать не хочу.

Марегон опустил голову, пряча лицо в тени длинных черных волос.

— Это и мои дети тоже. Я не оставлю их, несмотря на то как нехорошо поступил их отец.

Мар с удивлением и надеждой взглянул на меня, явно не веря услышанному.

— Но у меня будет условие.

— Какое?

— Мы должны наладить с тобой отношения. И ты должен на мне жениться. Я хочу, чтобы дети росли в законном браке и видели нормальные взаимоотношения между родителями. Конечно, шесть мальчишек — это многовато… Но если остальные будут помогать… А льготы многодетным семьям у вас тут предусмотрены?

— Ты святая женщина! Что за Проведение послало мне тебя? — радостно прошептал Марегон и стал покрывать поцелуями мои колени, выступающие между полами халата. — Я согласен на любые твои условия.

— Не стоит бросаться такими обещаниями. — Я с удивлением заметила, как лицо Мара просветлело, а глубокая складка между бровей расправилась.

— Ты не представляешь, как много значит для меня твое решение…

— Не представляю, но чувствую, какое отчаяние и одиночество ты испытывал.

Мне правда и искренне было его жаль. Да, беременность я не планировала, особенно сейчас, особенно шестью детьми сразу, но, обзаведясь несколькими мужьями, я морально была готова к тому, что детей у меня будет много. Хотя мы еще ни разу и не обсуждали это.

— Я обо всем позабочусь. Дети не доставят тебе хлопот.

— В замке надо прибраться и сделать его повеселее. Дети не должны расти в такой гнетущей атмосфере.

— Я сделаю, как ты скажешь.

— Надо подготовить детскую. Там должно быть удобно и безопасно. А еще очень уютно.

— Все будет так, как ты захочешь. — Марегон поймал мою руку и с чувством поцеловал ее.

— Но пока ты занимаешься домом, мне необходимо спасти других моих мужей. Это может быть опасно. — Я положила руку себе на живот, мне показалось, что там уже кто-то шевельнулся, но это же невозможно?

— Я пойду с вами. Я буду защищать тебя даже ценой собственной жизни.

— Если с тобой что-нибудь случится, то дети мало что узнают о своей расе. Тебе нужно остаться здесь.

— Мой долг — защищать тебя. Отныне я всегда буду рядом.

Я поджала губы. Слышать подобное приятно, но не от того, с кем знакома пару часов и уже беременна шестерней. Все было слишком стремительно. Но я уже не могла изменить случившегося, оставалось только приспосабливаться и выстраивать отношения так, чтобы дети и наш союз никого не отягощали.

Закончив разговор с Марегоном, я позвала остальных, мое решение о расширении нашей семьи все приняли без пререканий. Мне даже показалось, что Серп и Ран испытали облегчение. Видимо, в этом мире женщины и правда не желали иметь детей. В глазах Даяна промелькнуло уважение, хотя к кандидату в новые мужья он относился настороженно, что и понятно: Валамео, которого я тоже пожалела, нанес всем нам немало вреда. Но отказать мне в проведении новой церемонии он не мог, все-таки аргумент в пользу детей имел очень большой вес. Правда, о брачной ночи речи быть не могло: во-первых, Марен и так успел зачать со мной потомство, а во-вторых, мы еще едва были знакомы. Закончив с ритуалом, мы вернулись к обсуждению того, как спасти Рэтхана.

— Когда-то давно статус женщины определяли ее мужчины, — начал рассказывать дракон. — Женщина опиралась на своих мужей, а не властвовала ими. Те традиции забыты, но они стояли у истоков нашего мира, были его стержнем. И, хотя общество изменилось, древние правила должны были остаться прежними. Самым высоким статусом могла обладать та женщина, у которой были мужья всех рас, и эти мужья в своей расе занимали высокое положение. У тебя уже пять мужей. Оборотень, наг, эльф, тентаклемер и ирвинг. Тентаклемер — последний из существующих, это само по себе наделяет его высоким статусом. Ирвингов тоже осталось очень мало, вероятно, Валамео из знатной семьи. Про Серпа и Рана мы и так знаем, они должны были войти в гаремы своих королев. Рэтхан, судя по цвету своей шерсти, из альфа-самцов. Остается вопрос с человеческим принцем, не расторгнут ли ваш брак?

— Консумации брака не было.

— Я знаю, что в истории людей случаются браки, когда возраст брачующихся слишком юн, тогда консумацию переносят на несколько лет. Тут вопрос в том, как пожелала поступить королева-регентша. И как нам об этом узнать?

— При дворе есть эльф-повар. Можно послать ему весточку. Думаю, если ее напишет Ран, то повар точно ответит на письмо. У вас же есть способ обмениваться письмами?

— Есть. Хорошо, значит, этот вопрос мы вскоре сможем прояснить. Осталась только одна раса. Драконы.

— Даян…

— Только обретя всех нас, ты сможешь снять проклятия и гарантировать, что мы не попадем под чары суккуба. В противном случае идти во дворец — самоубийство.

— Но твой дракон…

— Я люблю тебя. И между второй ипостасью и тобой мой выбор очевиден, — произнес Даян, посмотрев мне в глаза.

— Должен быть другой способ.

— Но его нет. Ты готова потерпеть сегодня еще одну церемонию?

Я кивнула, прикусив губу. Лишать Дайягона его дракона было жестоко и неправильно, но я знала об этом мире меньше всех, а потому не могла предложить других вариантов.

Чтобы отказаться от второй формы, Даян вышел на улицу. Никто не стал ему мешать: мы понимали, что это болезненный и очень личный обряд. Пока его не было, мои мужья пытались отвлечь меня разговорами, чтобы я не переживала о том, что происходит с драконом. Но мое сердце было там, за дверьми замка. Я отвечала невпопад и была рассеяна. Даже новая порция бутербродов, принесенная Маром с кухни, не смогла воодушевить меня.

Когда Даян вернулся, он выглядел бледным и измотанным, но его суровый взгляд предупредил нас, чтобы мы не задавали вопросов и тем более не смели жалеть его. Он молча опустился подле меня на колено, а я поднялась с кресла. Мар, как самый старший из остальных, провел уже наизусть заученную мной церемонию. Как только все было закончено, Даян без предупреждения подхватил меня на руки.

— Я не могу больше ждать, — произнес он, глядя на меня голодными глазами.

— Ты уверен, что у тебя есть на это силы? — Я погладила его грудь ладошкой.

— Уверен.

Большими шагами Даян покинул гостиную и поднялся наверх, разыскав первую попавшуюся спальню. Положив меня на кровать, он навис сверху. В его взгляде заполыхало пламя, правда, где-то глубоко внутри я сумела различить глубокую надломленность и душевную боль. Но единственное, что я могла сделать, это помочь Даяну забыться. Потому я сама потянулась к губам мужчины. Вкус острой сладости тут же наполнил мой рот. Мужчина жадно, как голодающий, откликнулся на поцелуй. Он сминал мои губы, покусывал их, ласкал языком. Лишь распалив таким образом свой аппетит, он стремительно проник в мой ротик языком, завоевывая там все пространство, вовлекая мой язык в жаркий танец. Руки Даяна быстро справились с поясом от халата и получили доступ к телу. Горячая ладонь накрыла мою грудь, а другая рука скользнула на бедро, до боли сжав его. Кажется, ему приходилось сдерживаться, чтобы не овладеть мною сразу же, а растянуть удовольствие, а заодно доказать мне, что он не хуже других моих мужей.

Его рука массировала мою грудь, а бедра плотно прижались к моим, давая мне ощутить его выпирающее желание.

— Мм… — довольно простонала я, предвкушая, как его член заполнит меня.

Даян отпустил мои губы, давая мне выровнять сбившееся дыхание, и прикоснулся к чувствительной коже на шее. Горячие губы обжигали и дразнили кожу. От его поцелуев по моим нервам бежали мурашки возбуждения, а внизу живота все больше тянуло от желания. Когда он спустился на плечо, засветилась его брачная печать, он с нежностью поцеловал кожу в этом месте, явно довольный тем, что я принадлежу и ему тоже. Затем Даян спустился к груди и стал жадно ласкать ее, он посасывал, прикусывал, катал языком, и снова повторял все сначала. Я запустила руки в его длинные волосы, выгибалась и стонала, наслаждаясь такой простой, но приятной лаской. Я терлась об его член, чувствуя, как ткань его брюк намокает, а головка, спрятанная под ней, подергивается. Но, несмотря на такое напряжение, Даян продолжал держать себя в руках.

Наигравшись с моей грудью, он стал опускаться ниже, покрывая причудливым узором поцелуев мой животик. Он остановился там, где уже зародилась новая жизнь, и поцеловал с особой нежностью. От этого мое желание к мужчине только усилилось, ведь я чувствовала, что он полностью принимает меня, вместе с будущим потомством. Спустившись еще ниже, он коснулся языком моего клитора и стал заигрывать с ним языком, покатывая и посасывая. Моя дырочка уже истекала влагой, я была готова к большему, но не могла торопить Даяна, эта ночь, полученная высокой ценой, была его. Наигравшись с клитором, Даян проник внутрь меня языком, наслаждаясь моим вкусом, вылизывая меня, заставляя меня стонать и выгибаться, сминать простыни и всхлипывать от желания. Он ласкал интенсивно, наслаждаясь процессом, доводя меня до пика. Но когда я была уже близка, Даян отстранился, вызывая у меня стон разочарования. Зато он поднялся вверх, замерев напротив моего лица, заставляя меня тонуть в расплавленном золоте его глаз. Медленно, но уверенно, его плоть скользнула внутрь меня, я приоткрыла рот, и Даян тут же поглотил мой стон. Его большой член заполнил меня, растянув до предела, заставляя елозить бедрами в поисках спасения, но его руки крепко удерживали меня на месте. Продемонстрировав мне свой внушительный размер, Даян стал двигаться, скользить в истекающей соками дырочке. Он крепко сжал меня в своих объятиях и придавил телом, лишая меня свободы, диктуя свои правила, и мне это нравилось. Я чувствовала себя такой хрупкой, но желанной. Я смогла покорить гордого и вредного ящера, стать его главным сокровищем. Эти мысли заводили меня, помогая еще больше наслаждаться процессом. Меня пронизывало насквозь от мысли, что этот мужчина теперь мой, и мне захотелось тоже дозаказать ему это. Я обняла его плечи руками, слегка впившись ноготками в кожу, а затем крепко обхватила ногами, закинув их ему на бедра, позволяя ему еще глубже проникать в меня. Прикусив мочку уха, я прошептала Даяну «мой». В ответ раздался лишь хриплый рык, и мужчина задвигался быстрее, вбивая в меня свой член, нанизывая меня на него. Не в силах больше терпеть, я откинула голову и громко застонала, испытывая оргазм, пульсируя и сжимаясь вокруг твердой плоти. Но Даян стерпел, и стоило мне чуть затихнуть, он продолжил свои движения в таком чувствительном, мокром лоне. Опухшие от возбуждения стеночки сдавили его еще сильнее, а он продолжал растягивать меня изнутри, каждый раз упираясь в мою матку, но этого ему было мало. Выскользнув, муж ловко развернул меня лицом в подушки, и снова вошел внутрь. Ощущения поменялись, как и угол его скольжения, и по моему телу опять побежали импульсы. Вжав меня в мягкую кровать, Даян опустил одну руку вниз, просунув ее между моих бедер, и зажал пальцами мой клитор. Я завертела бедрами, но спасения не было. Мужчина снова стал вколачиваться в меня, растягивая до предела, хрипло дыша над моим ухом. Очередной глубокий толчок и сжатый клитор, и тугой узел моего удовольствия лопнул, я забилась в оргазме, крича в подушку от удовольствия. Эта волна унесла за собой и Даяна, он коротко, но чувственно застонал, наполняя меня спермой, а затем дал мне небольшую передышку, ведь ночь была только в своей середине.

Ран и Мар отправили весточку эльфу-повару, и теперь мы все напряженно ждали ответа. Хотя мои мужья всеми силами старались отвлекать меня, окружая заботой. Но не волноваться о Рэтхане я не могла, я боялась, что каждый прошедший день мог оказаться для него последним, и когда мы все-таки придем к Главной Госпоже, нас встретит его статуя.

Вместо того, чтобы отсыпаться на мягкой постели, о которой я так долго мечтала, я поздно ложилась и рано вставала, чтобы бродить по замку, подолгу смотреть в окно или гулять вокруг пруда. Пустое ожидание выматывало мою душу.

Если я не думала о Рэтхане, то мои мысли крутились вокруг беременности и будущих детей. С потомством тентаклемеров все обстояло не так, как с человеческими детьми. Тентаклемеры рождались спустя три месяца, совсем крошечными, и дальше забота о них переходила на плечи отца. Он помещал их в специальную сферу, заполненную питательным раствором, и внимательно следил за их развитием в комфортных условиях. Эта новость меня обрадовала, потому что мысль о том, как тяжело будет выносить сразу шестерых, немного напрягала. Зато разговоры о будущем детей укрепили связь между моими мужьями, было удивительно и приятно слышать, как они называли малышей «нашими». Я чувствовала, как с каждым днем мы все больше превращаемся в большую любящую семью. Хотя Марегону пока было тяжело привыкнуть к тому, что теперь он не один, и что другие мужчины решительно настроены принимать участие в воспитании его потомства. Он пытался сдержать ревность, но заметно нервничал. В такие моменты я брала его за руку и крепко сжимала его большую ладонь, давая понять, что отныне он не один. Он приходил в себя, поглаживал и целовал мою руку, смотря черными, полными обожания глазами. Мар вообще старался не оставлять меня одну, были тому виной отцовские чувства, инстинкт выживания или симпатия ко мне, я не знаю. Наверное, всего по чуть-чуть. Но после брачной ночи, проведенной с Даяном, Мар больше никого ко мне не пускал. Он сам оставался рядом со мной, ложась на кровать поверх одеяла, и бережно охранял мой чуткий и нервный сон. И мое сердце быстро таяло, видя такую заботу и преданность.

— Не нужно так изводить себя, вести вот-вот придут. — Марегон подоткнул одеяло и лег рядом.

— А если наше письмо затерялось? Если оно попало не в те руки? Или этот горе-повар уронил его в свой очередной кулинарный шедевр? Может быть, мы напрасно ждем и теряем время…

— Не накручивай себя. — Муж взял мою ладонь и стал покрывать ее нежными чувственными поцелуями с обоих сторон. — Тебе нужно отдыхать. Пустыми волнениями ты Рэтхаму не поможешь.

— Ты прав, но как только представлю себе, мы тут в покое и безопасности, а Рэтхама в этот момент пытает и мучает эта демоница. У меня сердце сжимается. Хочется бежать туда и спасать его любыми способами.

— Ты удивительно добрая и отзывчивая. Уверен, твой муж выдержит любые испытания ради того, чтобы снова быть рядом с тобой. — Мар успокаивающе поцеловал меня в висок.

— Он был рядом со мной с того самого дня, как я попала в этот мир. Моим верным хвостиком и защитником. Мне так страшно его потерять. — Вымотанная переживаниями, а может быть, и гормонами, я всхлипнула, слезы уже давно просились наружу.

— Тише, не надо…

Но я всхлипнула еще раз, и пара слезинок прочертила дорожки на моих щеках.

— Драгоценность моя, прошу тебя, не плачь. — Муж нежным прикосновением губ стер слезы.

— Прости, что заставляю тебя переживать, — новые слезы потекли по щекам, — я такая безответственная мама…

— Ты будешь лучшей мамой в этом мире.

— Неправда! Как я подарю одинаковую любовь всем шестерым детям, а еще и мужьям? У меня не хватит на всех сил! — Начав об одном, я легко перешла на другую, такую волнительную для меня тему, все-таки, видимо, гормоны уже дают о себе знать.

— В этом мире ты единственная женщина, которая способна искренне любить, мне очень повезло, что ты пришла в мой замок. И что сумела простить мой поступок. О лучшей матери для своих детей я и мечтать не смел. Я молил лишь о том, чтобы нашлась женщина, готовая их выносить, а ты хочешь стать их мамой, быть с ними, любить их. Ты самая восхитительная женщина из всех.

Марегон несмело коснулся моих соленых губ. В его блестящих глазах снова светились преданность и обожание, которое я, по своему мнению, еще не успела заслужить. Но, возможно, я была слишком требовательна к себе. Я ведь и правда беру на себя большую ответственность, связываю свою жизнь навсегда с моими мужьями и нашими детьми. Но в этом мире я уже привыкла, что со мной постоянно что-то происходит, что я быстро принимаю решения, а после разбираюсь с последствиями. И даже если они не всегда положительные, у меня есть те, кто во всем меня поддержит, кто станет моей опорой. Чувство тепла и благодарности затопило мое сердце, и я ответила на поцелуй Мара.

Почувствовав, что я не против, мужчина стал целовать меня чуть смелее, но по-прежнему очень бережно, он осушил губами все мои слезы, а руками нежно поглаживал плечи. Было необыкновенно приятно чувствовать такое бережное отношение. Высокий и статный Мар держал меня в своих объятиях, будто я была хрупкой хрустальной фигуркой. А в его взгляде и прикосновениях сквозила трепетная забота и восхищение. Наедине со мной он становился совершенно не тем нелюдимым хмурым мужчиной, что открыл нам дверь в свой замок. Он был чутким, заботливым, нежным, предусмотрительным. Я на самом деле чувствовала себя его драгоценностью. И верила, что его чувства и отношения не изменятся после того, как появятся дети. Такие мужчины выбирают хозяйку своего сердца один раз и навсегда.

Нежные прикосновения и чувство, что я особенная для этого мужчины, пробудили в моем теле томное возбуждение. Легкая сорочка стала раздражать кожу в районе груди, я подалась навстречу и выдохнула легкий стон в губы мужа.

— Пожалуйста, не дразни меня… — Мар отстранился, заглядывая в мои глаза.

— Я не дразню, а тянусь к тебе, мне приятны твои прикосновения и ласка.

— Я рад этому, но… — Муж виновато отвел взгляд, думая, что я не понимаю, какое желание вызываю у него.

— Ты же не всегда обращаешься во вторую ипостась?

— Только в воде, когда это необходимо.

— Очень хорошо, поцелуй меня еще…

— Сокровище мое, я не смею, я боюсь, что не смогу сдержать себя в руках.

— Я не хочу, чтобы ты держал себя в руках. — Я сама потянулась к мужу и жадно впилась в его губы.

Он ответил несмело, ожидая подвоха, опасаясь моего отказа. Но я была настойчивой и дерзкой, я сама проникла в его рот язычком, вызывая на страстную дуэль. Руки Мара несмело заскользили по моему телу, поглаживая спину, спустились к бедрам. Одной рукой он проник под сорочку, коснулся разгоряченной от желания чувствительной кожи. Я прижалась сильнее к широкой груди, подталкивая мужчину облокотиться на борт кровати. Затем я раздвинула ноги и села на него, сразу же почувствовав внушительный бугорок на его штанах.

Мар торопливо спустил легкую ткань с моего плеча и жадно припал к торчащему возбужденному соску. С неистовым наслаждением он посасывал мою грудь, нежно лаская вторую, затем его рука погладила мою ногу, поднялась вверх по бедру и пробралась к заветной дырочке. Он стал поглаживать мои складочки, ласкать клитор и немного дразнить пальцами у входа. От нетерпения я тихонько стонала и елозила бедрами. Мар глубже погрузил свои пальцы в меня, мучая и заводя меня.

— Войди в меня, — прошептала, прикусив его ушко.

— Позволь, я просто доставлю тебе удовольствие. — Его пальцы еще глубже проникли в меня.

— Я хочу тебя, — возразила, нетерпеливо насаживаясь на пальцы.

— Я не заслуживаю этого.

— Это решать только мне.

Сдавшись, Мар приспустил свободные штаны для сна, освобождая свой внушительный член. Я приподнялась, а затем не спеша опустилась на истекающую соком головку. Она скользнула внутрь легко, растягивая соскучившееся по ласке лоно. Дальше шло уже туже. Большой член распирал меня, и я не спешила полностью опуститься на него, давая себе время привыкнуть и как следует истечь соками.

— Какая ты тесная и горячая. — Мар снова принялся ласкать мою грудь, запуская волны удовольствия.

Его руки обхватили мою талию и потянули вниз, не давая мне возможности уклониться, ускользнуть, избежать полного заполнения. Я сдавленно охнула, когда он весь проник в меня. Не давая мне отдыха от сложных ощущений, Мар стал ласкать рукой мой клитор. Я дернулась, но свободной рукой мужчина удержал меня на месте. Это была такая мучительная, но приятная пытка, мне было тяжело двигаться на нем, но того давления, которое он создавал внутри меня, было более чем достаточно, стимулируя клитор и лаская мою грудь, Мар стремительно доводил меня до оргазма. Я стонала, выгибаясь в пояснице и впиваясь ногтями в его плечи. Муж чуть сильнее надавил на клитор, и я закричала, закинув голову, сердце бешено колотилось в груди, а от удовольствия немного кружилась голова, но сдаваться было еще рано, муж выдержал этот акт, оставаясь таким же твердым и большим внутри меня.

Желая, чтобы Марегон тоже получил удовольствие, я стала медленно двигать бедрами, разжигая внутри него пожар желания. Долго дразнить его не пришлось, мужчина обхватил руками мои бедра и стал сам насаживать меня на свой стоящий колом член. Новая волна возбуждения начала подниматься у меня внизу живота, от удовольствия немели ноги, а Мар продолжал ритмично двигаться. Я вцепилась в его плечи, нуждаясь в опоре, задыхаясь от стонов. Но мужчине этого было мало, он перевернул меня на спину, прижав сверху, и продолжил в быстром безжалостном темпе вторгаться внутрь моей возбужденной дырочки. Чтобы я не елозила, Мар придавил рукой мое бедро, крепко вжав в кровать, он проникал так глубоко и неистово, выпустив наконец всю сдерживаемую страсть, что уже спустя несколько мгновений я содрогнулась и снова закричала, внутри меня все сжалось и запульсировало. Мар еще пару раз вошел в меня, а затем кончил, простонав мое имя мне в шею.

Следующим утром в нашу дверь раздался звонкий и бодрый стук. Мы настороженно переглянулись, гости в наши планы не входили, и моим первым желанием было сделать вид, будто никого нет дома. А затем я вспомнила, как нам ответил Марегон, когда мы сами постучались в его дверь, и улыбнулась, напряжение в душе спало. Кажется, нечто подобное испытали и мои мужья. Вздохнув, Мар поднялся с кресла и вышел в коридор.

— Что вам надо? — совершенно невежливо поинтересовался он.

— А ты ничуть не меняешься, Мар. — раздался веселый голос в ответ.

— Люпиниус? Как ты здесь оказался!

Я услышала, как муж распахнул дверь, а потом доброжелательный смех обоих мужчин. Неужели у Марегона есть друг?

Спустя пару минут в гостиную вошел рыжеволосый улыбчивый эльф.

— Знакомьтесь, это Лю́пин, мой друг.

— Дядя? — Ран поднялся, с изумлением разглядывая вошедшего. — Но нам объявили, что ты погиб в лесу…

— Ран, мальчик мой, как я рад тебя видеть! Вот это встреча! — Ран и Люпин крепко обнялись. — Я не погиб, наша королева преподнесла меня в дар Главной Госпоже, но, попав к ней, я быстро смекнул, к чему все идет. Потому я сделал вид, что глубоко влюблен в нее и хочу угодить. Я приготовил романтический ужин, после которого ей стало очень плохо. И, пока Госпоже было не до меня, тихо улизнул из замка. Прячась от нее, я тоже пришел сюда. Пришлось применить все свое красноречие, чтобы Марегон открыл мне дверь. Когда я получил письмо из его замка с таким странным вопросом, то решил навестить друга и посмотреть, что тут происходит.

— Значит, ты заделался поваром? — спросил Марегон.

— Пришлось искать себе место в мире. Вернуться в Лонтериум я не мог. Но мне ужасно надоела эта работа. Чтобы я ни приготовил, как бы ни поиздевался над продуктами, местная знать принимает это за чистую монету и расхваливает экзотичного повара. Если я стряхну им в тарелку грязь с собственных сапог, они станут есть и это, клянусь вам!

— Ваше пропердели я помню до сих пор. — Я улыбнулась нашему гостю. — Меня зовут Ивета.

— О, я наслышан! Ивета Трахиновская, наша дражайшая принцесса! Приношу свои глубокие извинения за то, что вам пришлось это попробовать. — Люпин слегка поклонился, выражая свои эмоции.

— Трохиновская, — поправила я. — Получается, я все еще принцесса и жена принца?

— Ну разумеется! Королева-регентша объявила, что принцесса сильно больна и проходит лечение. Но принц так влюблен в свою молодую супругу, что и слышать не желает о других женщинах. Все это, конечно же, ложь! Королева рада, что избавилась от соперницы за власть. А ее сыночку совершенно все равно, кого заставлять скакать, как лягушка, и крякать, как уточка.

— Вы принесли нам очень хорошую весть! — обрадовалась я.

— Давай отбросим эти условности. Ты, если я правильно все понял, теперь моя племянница?

— Получается так.

— Я очень рад, очень! — Люпин крепко сжал меня в дружеских объятиях.

Марегон взволнованно подскочил к нам:

— Не надо ее сдавливать, отпусти!

— Неужели и этот старый ворчун тоже женился? — удивился Люпин.

— Да, Ивета моя жена и мать моего потомства.

— Вот это поворот! Значит, я не зря приехал! Вам просто необходим повар! Скоро нужно будет кормить большую семью!

— Нет!!! — хором воскликнули все присутствующие не эльфы.

— Ни одного эльфа не будет на нашей кухне, — твердо произнесла я. — Мы как-нибудь сами справимся.

— Я не ошибусь, если предположу, что остальные тоже твои мужья?

— Все верно, а еще те, что остались в плену у Главной Госпожи.

— Поверь мне, вам просто необходим помощник. В ваш первый медовый век вы не будете успевать следить за домом и детьми. Все решено! Я остаюсь с вами!

— Медовый век? — Я почувствовала, как у меня дернулся глаз.

— Ну разумеется, моя милая.

— Сомневаюсь, что дряхлая бабулька кого-то здесь сможет возбудить.

— О, дорогая, ты не знаешь? Ты проживешь очень, очень долгую жизнь, ведь связала себя узами с магическими созданиями.

— Правда?

— Конечно! Вы почему ничего не разъяснили своей жене? Спермотоксикоз в голову ударил?

— Было не до этого, — буркнул Даян.

— Могу себе представить.

— Нет, все не так, как тебе кажется, дядя! — встал на сторону Дайягона Ран. — У нас постоянно что-то происходило, и обсуждать будущее было просто некогда, а теперь Рэтхан и Валамео в плену у Главной Госпожи, и нам необходимо спасти их.

— Валамео? Ирвниг? Я знаю его. Это наложник Госпожи. Зачем вам его спасать?

— Получается, ирвинг пытался убить Ивету по приказу Главной Госпожи? — после короткой паузы произнес Даян.

— Но зачем? Я никогда прежде ее не видела и ничего о ней не знала. Зачем ей понадобилось меня убивать? — недоумевала я.

— А разве в женских поступках присутствует логика? — вздернул бровь Даян.

— Вообще-то, да!

— Нам остается только догадываться о ее мотивах. — Серп пожал плечами.

— Ты не можешь идти к ней снова. Если Госпожа желает твоей смерти, то возвращаться к ней для тебя очень опасно, — взволнованно произнес Мар.

— Я не могу оставить в плену Рэтхана!

— Если ты погибнешь из-за него, оборотень никогда себе этого не простит. Подумай о детях!

— Мар, прошу тебя, не терзай мою и без того истерзанную душу. Кроме меня, никто не сможет помочь Рэтхану и Валамео.

— Я не допущу, чтобы с Иветой что-то случилось, — сказал Даян.

— Теперь у тебя только половина твоих сил. Главная Госпожа невероятно опасна!

— Прошу, прекратите спорить! — воскликнула я. — Мы пойдем спасать Рэтхана. Это вопрос давно решенный. Мы все одна семья и никого не оставим в беде!

Мужчины замолчали, взгляды всех присутствующих посмотрели на меня с особой нежностью. А новообретенный эльфийский дядя прослезился:

— Никогда не видел такой дружной семьи и самоотверженной женщины. Просто богиня!

— Не нужно так смущать меня, Люпин!

— О, милая, ты просто не видишь себя со стороны. — Эльф взял меня за плечи и развернул к большому зеркалу: — Посмотри, твои глаза горят, а кожа сияет. В тебе столько любви и уверенности!

Я посмотрела внимательно на свое отражение. И правда, любовь и забота мужей привели к тому, что я расцвела, как ухоженная чутким садовником роза. А в моей душе было столько ответного чувства, что я была готова свернуть горы ради моих мужчин. Глядя в зеркало, я поняла, что у нас все точно получится, а когда мы спасем остальных, то сможем наконец начать спокойную и счастливую жизнь.

Кажется, глядя на меня, остальные тоже поверили, что мы справимся. Что по-другому просто не может быть.

— Сегодня мы посвятим день сборам, а завтра на рассвете выдвинемся в путь, — уверенно произнес Даян.

Мы все молча кивнули, соглашаясь с его планом.

— Раз вы решились, я расскажу вам, как лучше проникнуть в замок, чтобы застать Главную Госпожу врасплох. И помните, ни в коем случае нельзя идти мимо ее статуй!

Внимательно выслушав все наставления Люпина, следующим утром мы покинули черный замок. Уже перед самым выходом я схватила с собой свою сумку. Никакой необходимости в ней не было, но я чувствовала себя увереннее, когда моя сумка была рядом, мы обе с ней столько пережили, что теперь я воспринимала ее как свой талисман.

У замка демоницы мы были к вечеру, мы легко разыскали заднюю дверь для слуг, о которой рассказал Люпин, и беспрепятственно проникли внутрь. Узкими коридорами мы добрались до главного зала, где на своей софе лежала демонесса, наслаждаясь ласками двух наложников.

Неподалеку, прикованный к стене, стоял Рэтхам. Вся его грудь была покрыта следами от порки. Увидев его измученный вид, мое сердце сжалось от боли. Чуть позже в углу я заметила Валамео, его состояние было еще более плачевное, чем когда я видела его в последний раз. Переломанные крылья потеряли значительную часть перьев, а сам ирвинг был покрыт следами пыток и побоев. Удивительно, что он вообще еще дышит.

Было бы невероятной удачей незаметно освободить их обоих и забрать с собой, но стоило мне сделать несколько шагов по каменному полу, как демоница перестала стонать и подняла голову.

— Кого я вижу? Неужели ты настолько глупа, чтобы вернуться? Ооо… Ты привела дракона и кого-то еще, весьма занимательного. Хочешь совершить обмен? Знаешь, а я, возможно, даже соглашусь, твой оборотень и ирвинг мне порядком надоели.

— Ты хотела убить меня, почему? — Я тянула время, давая Серпу незаметно подобраться к демонессе, а Рану занять удобную позицию для стрельбы из лука.

Накануне поздно вечером я сняла проклятия со своих мужей, теперь мы были во все оружие. Вернув себе яд, Серпантиум бесшумно скользил своим хвостом по плитам пола, подбираясь все ближе к Госпоже для броска.

— Мне пришли вести о некой наглой человеческой женщине. Я считаю, что устранять проблему надо до того, как она начнет тебя беспокоить. Но ты, оказывается, и так все это время шла в мои руки, наивно полагая, что я сниму проклятие с твоих мужей. А мне это совершенно ни к чему! У меня договор с королевами, они присылают мне «подарки», а я не лезу в их дела.

Самодовольная улыбка суккуба вызвала в моей душе омерзение и протест, к счастью, в этот момент Серп бросился на нее, вцепляясь острыми змеиными зубами в шею, а Ран выстрелил. Но демонесса заметила летящую стрелу и дернула наложника, прикрыв себя им, острие пробило его тело насквозь, и бедняга закашлялся кровью. Нер с брезгливостью оттолкнула беднягу прочь, а потом повернула голову и длинным фиолетовым языком облизала щеку нага, который все еще впрыскивал в нее свой яд.

— Мм… Какая страсть… Жаль только, я не боюсь твоего яда.

Взмахнув руками, Нер раскидала в стороны нага и эльфа, те с громким стуком ударились об стены и сползли вниз. В следующее мгновение демоница послала в меня мерцающий заряд, но Даян сумел отбить его своей магией, правда, его немного задело, и он с шипением сжал пострадавшую руку.

— Какая потрясающая самонадеянность. — Нер, не торопясь, поднялась со своего ложа. — Ты правда думала, что сможешь меня победить? Ты простая человеческая женщина, а я демонесса, могущественный суккуб. Я многие годы наслаждаюсь беззаботной жизнью в этом мирке. И такая, как ты, ничего мне не сделает!

— Я не одна, со мной мои мужья, они моя опора и поддержка!

— Глупенькая. Ни один мужчина не может устоять передо мной!

Захохотав, Нер раскинула руки в стороны, фиолетовый туман пополз по комнате, призванный для того, чтобы затуманить разум всем мужчинам, находящимся здесь. Но мы были готовы к подобному. Я сняла со своих мужей проклятие и наложила другое — глубокая неприязнь к суккубам. Оставалось только надеяться, что мое проклятие имело больше веса, чем магия демоницы. Секунды словно замерли, я со страхом ожидала результата, но ничего не происходило. Это ведь хороший знак, правда?

— Что? — зашипела разозленная Нер. — Что ты сделала с ними? Как ты защитила их?

— Не твое дело, — вперед выступил Даян, готовый вступить в битву.

— Думаешь, что всех спасла? — Губы Нер зло скривились. — Ты всех погубила! Теперь у меня нет ни единого повода оставлять вас в живых!

Демоница запустила новый искрящийся шар, в два раза больше предыдущего, Даян поймал его и сумел нейтрализовать, но от напряжения его лицо неестественно побледнело, а на лбу выступил пот. Летящий следом шар сбил его с ног, я бросилась к мужу, а Нер выпустила новый заряд, меня успел прикрыть Марегон. Его отшвырнуло прочь, а по телу еще несколько мгновений бегали желтые молнии, заставляя мужчину подергиваться. Я растерянно посмотрела в его сторону. Мой прекрасный план был разрушен, все пошло не так, и теперь, кажется, нам всем действительно грозит гибель.

Нер подошла ко мне и грубо схватила за волосы, я инстинктивно закрыла живот руками, желая сберечь самое драгоценное.

— Как интересно, ты еще и беременна. Может быть, и стоит оставить тебя в живых, чтобы ты родила мне новых рабов?

— Даже не надейся, — зло выплюнула я, лучше уж смерть, чем позволить этой злодейке мучить моих детей.

— Ты права, слишком много хлопот. И я терпеть не могу детский плач… — на этих словах демонесса легко подняла меня в воздух, а потом с силой швырнула в колонну.

К счастью, в воздухе я кувырнулась, и удар пришелся на спину, а не на живот. К несчастью, я услышала, как хрустнул мой позвоночник. Я замерла на каменном полу сломанной куклой, не в силах помешать демонессе касаться обессиленного Даяна.

Уже хорошо знакомая темная тень промелькнула перед глазами. Я скосила взгляд, неподалеку на кресле сидела смерть, у нее в руках был развернутый яркий неоновый журнал с двигающимися картинками.

— Вы тут как, для антуража или по делу? — обратилась я к ней мысленно, но смерть прекрасно меня услышала.

— Так, спецэффекты. — Она махнула тонкой изящной кистью.

— Вам хоть за ложные вызовы доплачивают? — поинтересовалась с искренним сочувствием.

— Если бы! — вздохнула фигура в капюшоне.

Тут черная фигура стала блекнуть и медленно исчезать, а я почувствовала, как тепло разливается по моему телу. Ран пришел в себя и подполз ко мне, став исцелять мое тело эльфийской магией. Я шевельнула ногой и с облегчением поняла, что худшее миновало.

— Ивета, тебе нужно уходить, ради детей, умоляю тебя, — зашептал Ран.

— Я не брошу вас здесь.

— Шансов на победу нет. Тебе не нужно погибать вместе с нами.

— Без вас я жить не смогу. — Я крепко сжала его руку.

— Родная, прошу тебя, иначе наши смерти будут напрасны… — крепко обняв меня, прошептал Ран.

— Ни за что! Я не отдам ни одного из вас! — Из моих глаз брызнули слезы, я не готова их потерять, мы выберемся отсюда все, или все погибнем.

— Какая же ты живучая! — Нер наконец заметила нас.

Я испуганным взглядом обвела зал. Даян и Марегон были связаны волшебными путами, по которым бегали крошечные молнии. Вероятно, они испытывали сильную боль, но старались не показывать этого, зато их бледный вид и пот на лбу говорили за себя. Серп еще не пришел в себя, он стоял вплотную к демонице, и удар получил очень мощный. Рэтхан по-прежнему оставался прикован к стене, он смотрел на меня с мольбой и ужасом, видимо надеясь, что я все-таки испугаюсь и сбегу прочь.

Единственные, кто могли противостоять суккубу, были мы с Раном. Но воины из нас были неважные.

— Пожалуй, ты даже достойна того, чтобы стать статуей в моей коллекции. Поставлю тебя при входе, чтобы другим было неповадно перечить мне! — Демоница направила на меня ладонь, но Ран успел закрыть меня.

На моих глазах мой любимый, нежный, улыбчивый муж превратился в холодный камень. Я закричала, но кого это могло спасти?

— Не самая изящная скульптура. Думаю, его лучше разбить, — хмыкнула Нер.

— Не трогай его. Не смей! — На этот раз я загородила собой эльфа, лишь бы он остался цел, а способ расколдовать его, может быть, и найдется.

— Как же ты мне надоела! Ах! — неожиданно воскликнула Госпожа и, неловко взмахнув руками, рухнула на пол. — Ты? Мерзкое создание! Когда ты уже сдохнешь!

Валамео, о котором я совсем забыла, умудрился незаметно подобраться и подсечь ногу демоницы своей цепью. Теперь он пытался удержать ее руки, чтобы она не смогла создать новый мерцающий шар, но силы изувеченного ирвинга были на исходе.

— Беги, Ивета… — хрипло произнес он.

Но я упрямо покачала головой, мне под руку попала моя сумка, не осознавая, что я делаю, я сунула руку в ее глубины, надеясь найти хоть что-нибудь, но желательно огнемет. Чуда материализации не случилось. В моей сумке по-прежнему не было ничего полезного. Только если этой стерве телефоном по голове запустить. Вынув свой смартфон, я зажала кнопку включения, когда раздалась приятная мелодия, я со всей доступной моей измученной душе злобе запустила гаджет в демоницу.

— Чтоб тебя испепелило, гадина!!! — закричала я.

В следующий момент раздался взрыв, ослепив меня яркой белой вспышкой, в ушах зазвенело, и меня плотно прижало спиной к статуе Рана. В ушах громко стучала кровь, отсчитывая мгновения, которые я находилась оглушенной. Наконец звон стал стихать, а глаза начали различать размытые силуэты. Я терла их руками, боясь, что пропущу нападение демоницы, но в зале никто не двигался.

— Ивета?! Ты жива? Ивета! — словно из-под воды я услышала хриплый взволнованный голос Рэтхана.

Попыталась ответить, но из моего горла вырвался каркающий хрип.

— Ивета! — Рядом оказалось лицо Серпа, он внимательно всматривался в мои расширенные зрачки.

— Я в порядке, — с трудом выговорила слова, которые оцарапали мне горло. — Где Нер?

Наг отошел от меня, исследуя зал на предмет одной мерзкой демоницы, но я уже и сама видела, что ее нигде не было. Осмотрев все, Серп замер напротив черного пятна на полу, удивительно схоже повторявшего контур тела суккуба.

— Ты убила ее, — удивленно произнес наг.

Очень медленно истаяли путы на Даяне и Марегоне.

— Что ты в нее бросила? — хриплым обессиленным голосом спросил Даян.

— Свой телефон…

— Тот самый, которым ты махала перед моим носом и таскала повсюду в сумке? А если бы он взорвался раньше?

— Он не мог взорваться. Я не знаю, что произошло. Может, он с демоницей магнитными полями не сошлись… Что с Валамео? — Я с трудом стала подниматься на подрагивающие колени.

— Он мертв, — ответил Серп, обследовав раскинутое на полу тело ирвинга.

— А Ран? Мы можем его спасти? — Мой голос задрожал, я совсем не готова была терять своего эльфа.

— Попробуй оживить его сама. Ты явно обладаешь какими-то силами, природу которых я не понимаю. Попытайся согреть его и позвать своим сердцем. Он окаменел совсем недавно, возможно, у тебя получится, — ответил мне Даян.

Я кивнула и села, крепко обняв статую. Всю любовь, которую я нашла у себя в сердце, я направила к окаменевшему сердцу эльфа, все тепло и нежность, которые были в моей душе, я мысленно послала в его тело. Сконцентрировавшись, я перестала слышать и замечать, что происходит вокруг. Я была теплым комочком света, тянущимся к обездвиженной статуе. Мгновение текло за мгновением, но ничего не происходило, я стала отчаиваться, но в этот миг услышала тоненькие детские голоса:

«Папа, папочка! Вернись к нам!»

Неужели это мои дети? Как они могут понимать, что происходит и принимать Рана за отца? Вопросы кружились в моей голове, но в это время сила моей энергии усилилась, и розовый кокон тепла окутал всю фигуру эльфа. Я услышала приглушенный слабый стук, затем еще один чуть громче, и еще… Сердце Рана просыпалось. Кажется, самую малость потеплел камень, который я обнимала. От радости у меня потекли слезы, первая же упавшая на статую слезинка заставила камень треснуть, словно хрупкую скорлупу. Стук сердца усилился. Изнывая от надежды и нетерпения, я припала солеными губами к обездвиженным губам Рана.

«Пожалуйста, пожалуйста, вернись ко мне…» — мысленно молила я, и вот я почувствовала едва заметное дыхание на своей щеке, приоткрыв глаза, я увидела, как дрожат ресницы эльфа. Он оживал и возвращался ко мне.

— Живой, живой! — не в себе от радости, воскликнула я, крепче сжав постепенно становившееся мягче тело.

— Ивета, — слабый голос у меня над ухом, — ты жива?

— Мы все живы! Ну… почти все…

— Главное, что с тобой все в порядке. — Теперь уже Ран сжимал меня в объятьях и зарывался носом в мои волосы, вдыхая мой запах.

Немного придя в себя и отойдя от эмоций, мы наконец встали на ноги. Пока я оживляла Рана, мои мужья освободили Рэтхана. И из объятий эльфа я сразу же угодила в крепкие объятия оборотня.

— Ивета, зачем ты вернулась сюда? Ты могла погибнуть! — принялся ругать меня оборотень.

— Ты серьезно думаешь, что я могла бы оставить тебя в беде?

— Тебе следовало так поступить.

— Никогда. Я никогда никого из вас не оставлю. Но у меня к тебе есть серьезный разговор! — Я сделала свой голос построже, наглому оборотню придется ответить за все свои поступки. И тайную женитьбу без спросу, и ту ночь близости, когда он ничего не рассказал о себе, и то, что он использовал меня, чтобы защититься от демоницы…

— Хорошо, моя маленькая. Но знай, все мои поступки были искренними. Как только я почувствовал в лесу твой запах, я понял, что ты моя женщина.

— Это нечестный прием! Так же, как и с моим ухом! — воскликнула я, тая от его слов.

Я бы еще долго могла стоять в объятьях статного мужчины с каштановыми волосами и желтыми, волчьими глазами, но мой взгляд зацепился за лежавшее на полу тело ирвига. Радость, которую я только что испытывала, отступила. Валамео пожертвовал собой, чтобы спасти нас. И несмотря на то, что он поступил со мной плохо, сейчас мне было его жаль. Его ожесточило несправедливое и жестокое обращение, но в глубине его все равно оставалось что-то доброе, решившее спасти нас, хотя он мог этого не делать.

Я подошла к нему ближе, вглядываясь в такое красивое лицо. Теперь оно было спокойно. Боль наконец перестала мучить это тело. Он выглядел словно голубь, разбившейся об окно…

— Я хочу сохранить его тело в кристалле. — тихо произнесла я.

— Зачем? — рядом оказался Даян, поддерживая меня под локоть.

— Он не виноват в том, что предал меня. Раз он был накожником демоницы, вероятно, у него не было другого выбора. Ты сам видел его старые шрамы. Кроме боли и рабства, он ничего не знал в своей жизни. Ты помнишь заклинание, которое он использовал?

— Да, если ты хочешь, я сделаю… — Даян достал небольшой кинжал.

— Нет, я сама.

— Но это больно.

— Я потерплю.

Муж провел рукой по моему плечу, заставляя брачные метки загореться, я ткнула ножичком в ту, что принадлежала ирвингу, а потом брызнула на его тело капли своей крови.

— Una in gaudio et dolore, non obstante adversitate, te salvabo cum vita mea[1], — повторила я слова, продиктованные Даяном.

Уже через несколько мгновений у меня в руке был новый кулон с застывшим телом Валамео.

— А это что? — Ран принес обгоревший по краям измятый сертификат; моя сумка разлетелась на лоскутки, но кое-что из нее, видимо, уцелело.

Даян взял бумажку, посмотрев на текст, он провел над ним рукой, переводя его на понятный для себя язык, затем взглянул еще раз, его брови поползли вверх, он снова пробежал по тексту глазами.

— Ивета, что это?! — Наконец мужчина посмотрел на меня.

— Девчонки подарили, — пожала я плечом, — сертификат на звезду. А что?

— Это наш мир. Ты понимаешь? Тебе подарили наш мир! Ты стала хозяйкой Энтогинола! Вот откуда твоя странная магия! Когда ты сильно злилась или очень чего-то хотела, твое желание исполнялось!

— Мм… — единственное, что я смогла сказать.

— Ты могла просто изгнать демоницу прочь. Могла снять с нас проклятие… Получается… получается, что тогда в лесу ты все же прокляла меня…

В этот момент раздался унылый издевательский писк бумажной свистульки, я гневно обернулась на звук. Серп тут же отбросил прочь свисток, который завалялся в моей сумке со дня рождения.

— Но я не хотела, я говорила несерьезно! — Я повернулась обратно к мужу.

Но его лицо уже превратилось в холодную, отстраненную маску.

— Я отказался от своего дракона из-за чувств к тебе, но они не настоящие.

— Даян, я не специально, я же не знала…

— Не называй меня так!

— Прошу, не злись. — Я коснулась его руки, но мужчина отдернул от меня свою ладонь:

— Не хочу тебя больше видеть.

— Не говори так, я сейчас все исправлю, слышишь? Я отменю свое проклятие и верну тебе дракона!

— Зачем?! Чтобы я снова потерял все? Я обрел семью, чтобы потерять ее! Как ты это исправишь? — бушевал муж.

— Прекрати кричать на нее. — Марегон встал рядом и обнял меня за плечи. — Ивета не виновата.

— Если бы она хоть чуть-чуть думала головой!

— Дайягон, но я правда не подозревала, что нахожусь на этой планете. Я просто погибла в своем мире и оказалась здесь! Как я могла догадаться?

— Могла хотя бы спросить!

— Я не думала, что этот сертификат имеет какое-то значение. Ну как можно подарить кому-то звезду? Прости меня, пожалуйста. Давай я все исправлю?

— Не хочу! — буркнул вредный недоящер.

— Раз я хозяйка этого мира, то я могу вернуть тебе дракона и разрешить разводы. Приказываю: теперь все мужчины, которые несчастны в браке, имеют право на развод! Вот, слышишь, уже готово.

— Ивета!!! Следи за своими словами, а то ты сейчас напридумываешь! — снова взревел Даян. — Отныне ты не можешь говорить необдуманно! Ты отвечаешь за судьбу целого мира!

— Ну что ты так завелся, я тут сколько уже живу, и все цело, все на месте… — Тут мне стало обидно.

— Пока цело и пока на месте.

— Дракона возвращать? — Я коварно пошла на подкуп, чувствуя, что гнев Даяна утихает.

— На улице. Здесь он все разнесет и вас обломками придавит.

— Вот и чудненько. — Я несмело улыбнулась. — А что с проклятием?

— Оставь.

— Но…

— Без «но». У нас семья, дети… Я не могу вас бросить. Вы без меня не справитесь.

— Кстати, вопросик один есть. Когда я Рана оживляла, я слышала голоса детей. Они звали его папой и просили вернуться. Как такое возможно?

Даян и Марегон переглянулись между собой. Другие мужья, что тихо стояли в сторонке, вопросительно посмотрели на эльфа.

— Кажется, я слышал детские голоса, — задумчиво кивнул Ран.

— Это очень древняя магия, — произнес Марегон, — сила семьи, которая хранит и оберегает всех ее членов. Раз она проснулась, значит, все наши чувства настоящие. Ивета не проклинала тебя. Если бы в нашей семье была фальшь, магия бы не проснулась. Она могла сказать что-то в сердцах, но это были просто слова разозленной женщины.

Лицо Даяна просветлело, он виновато посмотрел на меня, а потом рывком прижал к себе.

— Прости. Я так разозлился и несправедливо обидел тебя, — прошептал он мне в макушку.

— У тебя очень скверный характер.

— Я знаю, ты же не прогонишь меня из-за этого?

— Нет. Я очень сильно тебя люблю. Я всех вас очень сильно люблю!

Я почувствовала, как все мои мужья встали рядом и обняли нас. Они тоже любили меня. Я это знала, я это чувствовала. А значит, у нас все будет хорошо. Мы справимся со всеми обидами, справимся с шестью малышами, а потом у нас будут и еще дети, обязательно, от каждого мужа, мы будем жить очень долго и очень-очень счастливо. А кулон на моей шее всегда будет напоминать мне, что нельзя злоупотреблять властью, что к другому существу надо относиться бережно и с уважением. Этому я научу и своих детей. Так постепенно мы исправим этот мир в лучшую сторону.

[1] Una in gaudio et dolore, non obstante adversitate, te salvabo cum vita mea (лат.) — Вместе в радости и горе вопреки невзгодам, я сохраню тебя ценой своей жизни.

Большое спасибо, что были со мной в этом не простом, местами очень сложном, но увлекательном приключении! Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующую историю!

Если книга понравилась, ее можно приобрести в печатном виде на маркетплейсах под псевдонимом Джули Лавелль

А новая горячая мжм история про бесправную студентку в элитной академии ждет здесь:

https://litnet.com/shrt/uhPY

Что еще почитать?

Измена. Осколки моей души - местами грустная, местами смешная, живая и увлекательная история.

https://litnet.com/shrt/nD2N

(Не) истинный, враг мой - интриги, драконы, любовь и предательства.

https://litnet.com/shrt/nDDN

Шепот вереска - кэльтская сказка с уникальными персонажами, интересным миром, прекрасное чтение на осень.

https://litnet.com/shrt/nDvN

Дикий цветок гарема - восточная история, наполненая интригами и испытаниями, легкая эротика.

https://litnet.com/shrt/rS8N

Ну и на последок, показываю нашего оборотня