Прихожу в себя и не могу пошевелиться. Я связана. Нет, я привязана к кровати. Большой такой кровати, с балдахином и резными столбиками. В позе звезды, при этом абсолютно голая.

Воспоминания всплывают в голове, и я протяжно стону. Как же можно было быть такой дурой! Меня провели как девочку, а ты, Таша, уже третий десяток разменяла, а все такая же наивная и доверчивая дура. Пошла спасать больную собаку, называется. А тебя теперь кто спасет? Второй раз, как в храме, мне не повезет и не удастся скрыться. Профукала ты свой шанс.

Как только я закончила ругать себя, услышала, что в комнату вошел кто-то. Так как шторы балдахина были задвинуты, то увидеть, кто там пожаловал, я не могла. Плотная ткань отгораживала меня от моих палачей. А что это четыре маньяка, что призвали меня в этот мир, сомнений не было.

– Она еще не пришла в себя. Гаред, придурок, ты сколько ей снотворного сыпанул? – раздался слегка хрипловатый голос.

– Сколько дали, столько и сыпанул, – огрызается Гаред. Он самый молодой и бесшабашный. Все сыпал шуточками и сейчас пытается шуткануть. Массовик-затейник доморощенный. – А давайте проведем ритуал, пока она спит!

– То есть ты думаешь, когда мы пустим ей кровь, она не проснется? – раздался третий голос. Он говорил, слегка растягивая слова.

У меня все опустилось внутри. Если раньше у меня еще были сомнения, на черта я им понадобилась, то сейчас они отпали. Меня хотят принести в жертву, провести ритуал на крови. Для этой цели меня и призвали в этот странный мир.

– Она пришла в себя. Я слышу, как у нее участилось сердцебиение, – раздался четвертый голос.

– Тогда давайте приступать, – скомандовал обладатель хрипловатого голоса.

Я с ужасом замерла, сейчас меня будут убивать.

Покрывало балдахина резко отодвинули в сторону, и мне в глаза ударил яркий свет. Я зажмурилась и дала время глазам привыкнуть. Когда я снова открыла глаза, то уставилась на четырех мужчин. Они тоже смотрели на меня, у каждого в руке было по изогнутому клинку.

– Не убивайте меня, пожалуйста, – промямлила я и пустила слезу, до последнего не веря, что вот так вот оборвется моя жизнь.

– Замолчи, – скомандовал старший. Это была гора мышц, облаченная в белую хлопковую рубашку и кожаные штаны.

– Мы столько гонялись за тобой не для того, чтобы сейчас тебя слушать, – обрубил меня четвертый голос. Это был довольно поджарый высокий мужчина со шрамом на лице. Он был одет в черные штаны и рубашку.

– Она боится, – улыбнулся массовик-затейник, а мне так и захотелось двинуть его по роже, чтоб не скалился. Он был одет в голубую рубашку и брюки и, пока я его рассматривала, почесал ножом щеку.

– Правильно делает, – хмыкнул тот, что растягивал слова. Мужчина с утонченными чертами лица. Он единственный, у кого был надет камзол поверх рубашки.

Мужчины смотрели на меня как на кусок мяса, а я даже наготу прикрыть не могу, так как лежу в чем мать родила.

– Ну что ж, приступим, – проговорил главарь шайки маньяков и начал стягивать с себя одежду. Я во все глаза уставилась на него, не понимая, что, собственно, происходит и зачем они все начали раздеваться?

– Что вы собираетесь со мной делать? – я переводила испуганный взгляд с одного на другого. Дергаю руками и ногами в попытке освободиться, но, естественно, ничего не выходит, меня крепко приковали к этой чертовой кровати.

– Увидишь, – бурчит мужчина со шрамом.

– Если сможешь, – уточняет массовик-затейник.

– Я буду кричать, – пытаюсь напугать мужчин, но лишь вызываю улыбку у них на лицах.

– Конечно будешь, – усмехнулся тот, что с аристократичными чертами лица.

– Не отвлекаемся, – призывает к порядку гора мышц. – Завяжите ей рот, чтоб не отвлекала нас своей болтовней. И массовик-затейник по имени Гаред быстро завязал мне рот, и я беззвучно заплакала. Сволочи. Ненавижу этот мир и все, что с ним связано. А ведь сперва он мне даже понравился. Это ж он так заботился и переживал о той самой собаке. Мужчины разделись полностью, и я во все глаза смотрела на мужские достоинства, которые по какой-то необъяснимой причине были возбуждены. Каждый из мужчин взобрался на кровать и расположился у моих конечностей, схватившись кто за щиколотку, кто за кисть. Как по команде, они прикоснулись лезвием к моей коже, а я судорожно вздохнула, ощутив холод клинков.

Рада представить вам мою новинку про нашу отечественную попаданку, но в рамках Азиатского фэнтези. Не пугаемся, а идем читать. Обещаю, будет интересно.

ПОПАДАНКА ДЛЯ ЖЕМЧУЖНОГО ДРАКОНА

Аннотация:

На меня по ошибке указал древний амулет, и меня похитили. Теперь я в другом мире, где легенды оживают и становятся реальностью, а жемчужные драконы парят в небесах. Теперь я бесправная служанка во дворце императора, и здесь мне надо продержаться долгих пять лет, чтобы вернуться домой. Но, может, амулет не ошибся, и мое место здесь? А если это мой настоящий мир, то кто я в нем? Служанка или жемчужина для дракона?

https://litnet.com/shrt/Vf2w

– Наталь Серьгевна, ну там этот снова с хомячком пришел, - в кабинет вошла медсестра, помощница и по совместительству администратор моего ветеринарного кабинета. На клинику мое учреждение не тянуло, слишком оно компактное, но зато мое собственное.

– Что на этот раз? – я улыбнулась тому, как забавно Марина выражала свое негодование. Мужчина, что приходил каждую неделю и жаловался на плохой аппетит хомячка, оказывал ей знаки внимания, а она ждала принца на белом коне, а не мужчину средних лет с хомячком. Девушка считала, что достойна исключительно олигарха, ну на крайний случай состоятельного бизнесмена. Так что ухажер игнорировался, и все его попытки робких ухаживаний тоже.

– Уже иду в смотровую, пусть заходит, - я в отличие от Марины никого не ждала. Мне тридцать три года, я не замужем и без детей. Не замужем, так как всю жизнь любила лишь одного придурка. По молодости с любовью у меня не срослось. Была учеба, цели в жизни, потом заболела мама, а следом и папа. Было не до влюбленности и отношений. Потом родителей не стало, и пришлось барахтаться в этой жизни одной. А потом появился ОН, принц на черном мерседесе. Как в классических любовных романах. Начались ухаживания, цветы и походы в ресторан. Все было настолько красиво, что не могло быть правдой. Я влюбилась и потеряла голову. Так продолжалось ровно год, и я ждала предложения руки и сердца. Я тогда только перешла работать в крупную ветеринарную клинику, и это было мое первое дежурство. О своём собственном веткабинете на тот момент я и мечтать не могла.

И вот привозят к нам золотистого лабрадора-ретривера, который что-то не то съел. Привезла его на такси красивая молодая женщина, а рядом с собакой плакала девочка лет пяти. Собака что-то съела на прогулке в парке, и к вечеру ей стало плохо. Женщина не стала дожидаться мужа, взяла такси и рванула в ближайшую ветеринарную клинику, то есть к нам. Мы промыли желудок, поставили капельницу и предложили оставить собаку на ночь, но женщина отказалась. Сказала, что сейчас за ними приедет муж и заберет их домой, а если собаке не дай бог станет хуже, то они быстро к нам вернутся. И муж за ними действительно приехал. Я как сейчас помню ту сцену. Я стою в дверях смотровой, женщина радостно улыбается вошедшему мужчине, а девочка с криками “папа” бросается ему на шею и рассказывает о том, что Рокки умирал, но звериный доктор, то есть я, его спасла. Мужчина смотрит на меня, а я на него. И понимаю, что все. Все кончено. Мы так и не поговорили, он не объяснил ничего. Да и что здесь было объяснять? Мужик изменял жене, изменял со мной. А если я не видела тревожных звоночков, то, как говорится, сама дура. Вот и все. Конец истории. Но это был конец этой истории.

Я уволилась из клиники, залезла в долги и кредиты и открыла свой кабинет. Сперва было невероятно тяжело, но я расплатилась со всем и сейчас даже подумывала нанять еще одного доктора, так как одной работать без выходных и больничных невероятно сложно. Да, я в отпуске не была пять лет. Ровно столько, сколько расплачивалась со всеми долгами.

– Наталья Сергеевна, ну Миша опять ничего не ест. Ну, сделайте уже что-то с этим! – из воспоминаний меня вырвал немного гнусавый голос Марининого ухажера. Кто мог додуматься назвать хомячка Мишей? Но звучало это все комично.

– Сейчас посмотрим, – я улыбнулась пациенту и его хозяину, посмотрела на закрывшую глаза к потолку Марину и занялась лечением. Дело было в том, что у Миши было постоянное воспаление защечных мешков. – Геннадий Петрович, вы снова давали Мише сладкое? – я строго посмотрела на мужчину, а он потупил взгляд.

– Но он так любит шоколад. Хотелось его побаловать, – признался владелец хомячка.

– Хомякам нельзя пищу с нашего стола, а тем более сладкое, – пожурила я нерадивого владельца, и тот снова кивнул покаянно головой. – Вы лучше Марине его принесите, она тоже любит сладкое, только без орехов и изюма, – подсказала я мужчине, а тот зарделся как маков цвет и радостно кивнул.

– Спасибо, Наталья Сергеевна, – поблагодарил меня Геннадий Петрович. – Я могу забрать Мишу?

– Посидите в коридоре, мы сейчас с Мариной все сделаем, и придете через две недели снимать швы, – выпроводила из кабинета мужчину и позвала помощницу. Мы довольно быстро справились с хомячком и его защечными мешками. Абсцесс еще, слава богу, не начался, и потому я с чистой совестью через час вернула Мишу его хозяину. А тот улыбался и благодарил нас.

– У нас на сегодня все? Или кто-то есть по записи? – спросила у Марины, а та заглянула в журнал.

– Нет, Наталь Сергевна, сегодня все, – девушка с надеждой посмотрела на меня.

– Тогда можешь идти, я сама все закрою и уберу, – я поняла ее взгляд. Ну, конечно же, пятница, вечер, и молодой девушке хочется гулять, а не полы мыть в веткабинете.

Марина ушла, а я снова осталась со своими мыслями наедине. Чтобы не думать о прошлом, я всегда нагружала себя работой. Вот и сейчас я отдраила и без того чистую смотровую. Протерла все поверхности антисептическим раствором, помыла полы и привела порядок карточки моих хвостатых пациентов. И уже в сгущающихся сумерках собралась домой. Переднюю дверь я заперла давно и всегда уходила через заднюю, которая выходила в довольно темный проулок. Захватила мусор и покинула свой кабинет. На душе было как-то тревожно, но я отогнала дурные мысли, выбросила мусор в урну и зашагала по проулку.

Идти было недалеко, и если пройти по этому проулку, а затем свернуть во дворы, то через семь-десять минут я уже буду дома.

Шаги за спиной заставили меня обернуться и напрячься, а то, что я никого не увидела, вызвало мурашки на коже. Страх начал подкрадываться откуда-то изнутри, и я ускорила шаг. В ушах зашумело, и я не услышала бы даже топот слонов, и потому решила сбавить шаг. Но когда дыхание восстановилось, я снова услышала шаги. И они были так близко, словно в шаге от меня. Я резко развернулась, ожидая увидеть преследовавшего меня, но никого не было. Стало не просто страшно, ужас разлился по венам, и я побежала. До дома оставалось совсем немного, но, как назло, дворы словно вымерли. Ни гуляющей молодежи, ни алкашей на лавочках, хотя вечер был теплым, ни собачников. Словно город опустел, и здесь лишь я и мой преследователь. Когда я уже была около подъезда, каблуки не выдержали гонки. Все же это была обувь не для бега. Они надломились, и я упала. Больно стесала коленки и ладони, которые выставила вперед, но было некогда разглядывать раны. Потом обработаю. Сейчас главное – добраться до квартиры целой и невредимой. Схватилась содранной в кровь рукой за ручку двери, и меня словно током пронзило. Но я все равно дернула на себя подъездную дверь. Потом разберусь, что это было. Завтра, когда будет светло и липкий страх отступит. Я уже слышала дыхание преследователя у себя за спиной и потому, шмыгнув за дверь подъезда, с силой закрыла ее и прижалась к ней спиной, зажмурившись. Первое, что я поняла, – это то, что я не в подъезде. У нас в подъезде не пахнет ладаном и воском. А когда открыла глаза, то убедилась в правоте своего предположения. Я обернулась в поисках подъездной двери, но ее там не было. Была стена, а я была в комнате, напоминающей пещеру. В углу тюфяк, набитый соломой, в центре комнаты стол с одиноко горящей стеной. На том месте, где я стояла, на земле был нарисован круг с символами, и я с опаской шагнула из него. Вдруг в комнату забежал мальчишка в странной одежде. Хламида, как у средневековых священников, а в глазах страх и ужас. Он испуганно уставился на меня, а я на него.

– Тебе надо бежать, – тихо прошептал он, оглядываясь себе за спину. – Они хотят убить тебя, – добавил он, и у него из горла пошла кровь. Я бросилась к парню, но он уже успел завалиться набок, и я увидела, что у него на спине зияет рана, словно дикий медведь или волк размером с медведя ударил его сзади. Я присела около парня и приложила пальцы к шее. Он не дышал, и я в ужасе отпрянула.

Кажется, мне действительно лучше бежать. Но куда? Судя по одеянию паренька, меня в моей юбке до колена и в туфлях на сломанных каблуках не поймут. Я шарящим взглядом осмотрела комнату. У дверного проема лежал мешок, в который я заглянула. Удивительно, но там было все, что могло мне пригодиться. Словно специально мне его припасли. А может, действительно специально для меня, так как неспроста я оказалась здесь и к моему приходу готовились. Я схватила мешок, озираясь и оглядываясь, на цыпочках, словно вор, прошмыгнула в коридор. И куда дальше? Сунулась в одну сторону, прошла длинный темный коридор и выглянула за поворот. Там была большая зала, ярко освещенная факелами, а еще в центре помещения был то ли очаг, то ли костер. Пламя плясало в глубокой каменной чаше, а вокруг этой чаши была битва. По-другому я не знаю, как назвать то, что происходило там. Четыре волка, каждый из которых размером мог сравниться со взрослым медведем, бились с окружившими их людьми. Люди с копьями и мечами пытались оттеснить волков к огню, но те разбрасывали их в разные стороны, как котят. Кто-то из людей держал в руках зажженные факелы и пытался огнем испугать животных. Я не стала выходить в этот зал. Там было не до меня, и просить помощи у людей, которым самим была нужна помощь, я не стала. Когда волки начали одерживать верх, я и вовсе решила бежать отсюда подальше, пока эти звери не расправились с этими людьми и не принялись искать, кого еще прибить.

Я вернулась в тот коридор, из которого пришла, и пошла по другому ответвлению. Шла я долго и порядком устала, но все же выбралась из этих катакомб и оказалась в вечернем лесу. Мое сердце билось сильнее, когда я оказалась среди густых деревьев. И куда дальше?

Лес был полон загадок и тайн. Закатные солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая игру света и тени. Хруст сухих веток был аккомпанементом каждому шагу, словно призывающим меня к исследованию этого неизведанного мира. Вокруг меня поднимался густой аромат земли, смешанный с запахом дождя, который был в воздухе. Деревья, будто взявшись за руки, образовывали аллеи, в которых можно было заблудиться и забыться.

Листья шептали свои тайны, и я слушала их, пытаясь уловить каждое слово. Среди зелени пряталось целое сокровище: цветочные поляны, устланные пышной россыпью ярких и благоухающих цветов. Они закрывали уже свои бутоны, готовясь ко сну. Я отошла довольно далеко от выхода из пещеры и устало остановилась. Идти в туфлях с отломанными каблуками было сложно, и я устало села на камень и заглянула в мешок, который порядком оттянул плечо. Видимо, он действительно был приготовлен мне, так как здесь были одежда, обувь и даже еда, а в маленьком мешочке еще и пригоршня монет, ценности которых я, правда, не знала. Я переоделась в простое шерстяное платье в пол, оставив лишь свое белье. Осмотрела свои колени, которые нещадно болели. Не смертельно, но обработать бы их не мешало, как и ладони. Мне на глаза попался подорожник, и я решила действовать, как в детстве, когда сбивала коленки. Сорвала два листа подорожника, промыла их как следует из фляжки с водой, что была в вещах, и приложила к коленкам. Бинтов, естественно, не было, и я сняла колготки, которые имели на коленях дыры и расползлись на стрелки. И надела их задом наперед. Так, чтобы листы подорожника не сползли, а крепко прилегали к ранкам. Так, первую помощь самой себе я оказала. Решила перекусить. В платье, которое я надела, был завернут пирог, и я с удовольствием сьела кусочек и запила водой из фляжки, а оставшуюся часть пирога завернула в свою одежду, которую только что сняла и убрала в мешок.

Итак, что мне делать дальше? Я осмотрела себя и отметила, что выгляжу как горожанка на средневековых фресках. И одежда у людей в пещере, где они сражались с волками, выглядела так же, словно они вышли со средневековой картины. Так что думаю, что не буду выделяться. Надо быть настороже, так как слова этого мальчишки о том, что меня хотят убить, врезались в память.

Ночевать в лесу не хотелось. Но куда идти – я не знала.

В этот момент до меня донеслись голоса, и я прислушалась. Говорили где-то сбоку, и я осторожно пошла на звук.

По узкой проселочной дороге шла женщина, опирающаяся на деревянную клюку. Вот именно так выглядят ведьмы из сказок. А если учесть, что она разговаривала с черным котом размером ей по колено, и этот кот ей отвечал, то сомнений не оставалось: передо мной ведьма. Куда я попала, черт возьми?! Волки размером с внедорожник, ведьмы с говорящими котами. Может, я упала и голову разбила, когда от преследователя убегала, и теперь в больнице лежу, и мое сознание подкидывает мне интересные картинки, чтоб не скучно было лежать в коме. Да нет. Ерунда. Я живая, целая и здоровая, и в своем уме и трезвой памяти. Просто попала в какой-то параллельный мир, вот и все. Вот эта мысль меня отчего-то успокоила, и я смело шагнула в сторону ворчащей женщины, которая выговаривала кота за то, что тот не нашел какие-то редкие грибы.

– Добрый вечер! Не подскажете, как мне к ближайшему селению выйти? – я решила не обращать внимания на то, что в сказках ведьмы как бы отрицательные персонажи. А баба-Яга так вообще людей ела.

– Ты откуда взялась, милая? – бабка подозрительно посмотрела туда, откуда я вынырнула.

– Заблудилась, – ляпнула первое, что пришло на ум. Я как-то не продумала, что мне начнут учинять допрос с пристрастием. Думала, мне покажут дорогу, и я поскачу бодрой козочкой в надежде, что где-то там, в поселении, найду где переночевать. Не привыкшая я как-то в лесу под открытым небом ночевать.

– А зачем ты вообще в проклятый лес пошла? – старуха оперлась двумя руками на клюку и внимательно смотрела на меня. – Кеша, ну-ка проверь ее,- дала команду коту старуха, а я шарахнулась в сторону от котяры, но поздно. Он уже каким-то образом оказался у моих ног.

– Стой, не дрыгайся! – приструнил меня Кеша. У меня это имя лишь с попугаем из мультика ассоциировалось, но никак не с котом.

– Повежливей, – огрызнулась. Всю жизнь я командовала животными, а теперь меня проверяет на что-то котик, которого “домашним” язык не поворачивался называть.

– Ничего сверхестественного, матушка Василина. Аура у нее хорошая, как у спасительницы, так что она или целитель, или знахарка. А, и еще волчьи метки. Только я не понял, какого клана. Словно всех четырех, – вынес свое резюме мохнатый проверяльщик.

– Очень интересно, – матушка Василина улыбнулась. – Так кто же ты? Призванная волками?

– Вижу, вы знаете обо мне больше, чем я, – почему-то такое снисходительное обращение меня задело, и я сейчас уже жалела, что решила спросить дорогу.

– Идем за мной, – старуха никак не отреагировала на мои слова. Обошла меня и пошла дальше. Котяра покосился на меня и почесал за женщиной. И что мне делать? Идти за ней? А что, есть большой выбор? Идти неизвестно куда, в неизвестность, или идти неизвестно куда, но со старухой. Я выбрала второй вариант. Поэтому поплелась следом, озираясь и глазея по сторонам, максимально стараясь быть начеку.

Дорога становилась все уже и уже, а в какой-то момент мы просто свернули на узкую тропинку. Я порывалась пару раз спросить, куда мы идем, но матушка Василина завела интересную беседу с котом, и я прислушивалась. Так за подслушиванием я и дошла до домика в лесу. Он стоял на полянке. Обычная деревянная изба-сруб из бревен. Немного просел от времени и крышу бы не мешало поправить, но выглядел довольно аутентично и живописно. Словно иллюстрация из сказки передо мной. Около домика была поленница с дровами, а еще дальше маленький домишко. Как я понимаю, там баня. Перед домиком был стол и две лавки. Нам навстречу выскочила собака гордой дворянской породы. Она радостно залаяла, завиляла хвостом и всем видом так и выпрашивала ласку и внимание. Но когда она увидела меня, то оскалилась, оголив клыки, и пружинящей походкой направилась ко мне. Словно готовилась к прыжку, и я испугалась. Вообще, я не боюсь животных, но они обычно так агрессивно и не вели себя в отношении меня.

– Буско, ты чего? – старуха удивленно посмотрела на пса и попыталась его приструнить, но псина и не думала реагировать.

– Буско, я друг, – позвала собаку по имени в надежде, что она не нападет и не покусает. Когда между нами оставалось каких-то пара метров, псина вдруг заскулила и начала прижимать голову к земле, подставляя шею и выворачивая голову в заискивающем взгляде.

– Он чует оборотней, – объяснил собачье поведение котяра, а старушка довольно прытко схватила меня за руку и поволокла к избе. А я испуганно обернулась. Здесь еще и оборотни водятся? Вот это я угодила!

– Да что ж ты еле ногами передвигаешь! – заворчала матушка Василина. – Ты к оборотням хочешь? – мы замерли перед дверью в избу, а я отрицательно замотала головой и снова испуганно посмотрела в сторону леса. Там сейчас отчетливо раздался волчий вой. И, судя по всему, эти волки-переростки в пещере и были оборотнями. И если я правильно поняла мальчишку, которого они задрали, его последние слова перед смертью были именно о них. К гадалке не ходи, именно они и хотели меня убить. А если верить коту Кеше, то именно они меня и призвали. Осталось узнать, зачем и для чего. Но думаю, я была просто овцой, которая сбежала с заклания. И теперь эти машины для убийства ищут свою жертву. – Если не хочешь, чтобы они тебя забрали, сиди как мышь. И чтоб ни звука! – старуха схватила что-то из корзинки, которую я только заметила, и начала шустро бегать вокруг домика. Котяра при этом зажал в зубах связку трав и начал кружить вокруг меня.

– Это перебьет твой запах, – объяснил кот свои действия, всучивая мне в руки связку трав из своих зубов. К нам вернулась матушка Василина и, схватив меня за руку, утащила в избу.

– Кеша, запутай следы! – скомандовала она и захлопнула дверь. – Садись в подпол и молчи! – старуха открыла люк, и я, осторожно ступая, спустилась в погребок. Здесь пахло травами и отчего-то дегтем. А может, мне так показалось. Я села на сундучок и прижала колени к груди, испуганно прислушалась.

Сверху сперва было тихо, только слышна шаркающая походка старушки, а затем и котяра что-то у нее спрашивал, и она что-то отвечала. Слов разобрать было невозможно. А потом начался такой грохот, шум, топот, что на меня посыпалась пыль и песок сверху, а я забилась в уголочек и забыла, как дышать.

– Ведьма! – услышала я громкое обращение. Затем был такой рык, что у меня все внутри задрожало от страха. Удивительно, но голос старухи не дрогнул, она отвечала так же, как и разговаривала с Кешей. Не громче, не тише. Вот же выдержка у бабки. Я восхищенно покачала головой.

– Лапы убрал! Мяяяя-у! – это уже Кеша верещит на кого-то. Затем слышно было, как этот кто-то шипит от боли. Видать, котяра оказал сопротивление.

– Ну-ка, прекратили громить мне избу! – вот сейчас я разобрала голос матушки Василины, которая, видимо, возмутилась не меньше Кеши на какие-то действия незнакомцев. И не побоялась же прикрикнуть? Я все больше и больше восхищалась пожилой женщиной.

Разговор уже принял другой тон, и, судя по звукам, сверху двигали стулья. Может, за стол сели? Я от любопытства и нетерпения ерзала и грызла ногти, хотя вообще-то еще в школе избавилась от этой пагубной привычки. Отдернула руки от лица и постаралась успокоиться. Сколько длилось это все наверху – не знаю, но я устала сидеть. Тело затекло и ныло. Я легла на сундук и свернулась калачиком, подсунув под голову свой мешок, и уснула. Не планировала спать, но усталость взяла свое, и я засопела.

Разбудил меня Кеша, который вышагивал у меня перед лицом, щекоча меня своим пушистым хвостом. Открыла я глаза в самый неподходящий момент, когда он повернулся ко мне задом, и мне открылся не совсем презентабельный вид кота сзади.

– Ты что делаешь? – я отмахнулась от хвоста, и котяра, довольно ухмыляясь, повернулся ко мне.

– Ты тут дрыхнешь, пока я грудью защищал тебя от оборотней. Это хорошо, что ты не храпела, а то матушке Василине не удалось бы убедить их, что в избе больше никого нет. Можно было, конечно, сказать, что она в подвале любовника прячет, но не в ее же возрасте, – продолжал рассуждать Кеша.

– Любви все возрасты покорны, – ответила всем известной фразой.

– Ну не в триста пятьдесят же лет, – моментально выдал возраст своей хозяйки котяра.

– Болтун – находка для шпиона, – снова заученная фраза из детства.

– Какого шпиона? – не понял Кеша моего юмора.

– Вражеского, – я встала с сундука и потянулась. Мышцы ныли и болели. Частично от неудобной позы и сна на жестком сундуке. Частично от того, что мое нетренированное тело офигело от марш-броска по лесу. В общем, жизнь меня к такому не готовила.

– У нас нет врагов. Порой селяне норовят обвинить матушку Василину в море или засухе. Но, как только выясняется, что это пастух отвел скотину к гнилому ручью, а дождь идет в тот же день, передумывают, – Кеша крутится под ногами, и у меня складывается впечатление, что он любит поболтать, а матушка Василина не слишком общительна или устала от гиперболтливого котяры.

– А оборотни? – закинула на плечо мешок.

– Идите ужинать? – крикнула сверху старуха. – Не слушай ты его, милая, он тот еще болтун, – подтвердила мои мысли женщина. – Ступай, ступай, каша уже готова.

Я выбралась из-под пола и осмотрелась. В избе практически ничего не изменилось, не считая того, что в углу валялся сломанный табурет, а дверь висела на одной петле.

– Ох, это они натворили? – я уставилась на дверь.

– Ничего, сейчас поедим и все поправим, – старушка будто и не расстроилась из-за сломанной двери и мебели.

Я села за стол, сунув мешок к себе под ноги. Спрашивать, куда его поставить, было неловко. Передо мной поставили миску с кашей и дали деревянную ложку. Я ела, а сама поглядывала под стол, так как поняла, что Кеша решил устроить в мое мешке раскопки. Он терся сперва у моих ног, а затем и вовсе, пренебрегая всеми правилами приличия, полез внутрь.

– Ты чего там забыл, Кешка? – окликнула его старушка.

– Да тут гостья наша мышей притащила, а я ее найти не могу, – ворчливым тоном ответил котяра. Я удивленно посмотрела под стол. А там меня ждала живописная картина. Все мои вещи были вытащены из мешка и валялись бесформенными кучами, а кот все рылся в поисках мифической мыши.

– Там нет мышей, а пахнут мои вещи хомяком, которого я лечила накануне, – внесла ясность, а у Кеши пропал охотничий азарт.

– Ну так не интересно! – Кеша даже не потрудился сложить вещи обратно в мешок, а просто развернулся и ушел. И запрыгнул на лежанку около очага.

– А ты, значит, милая, лекарь? – старушка заинтересованно посмотрела на меня.

– Можно и так сказать, но только я зверей лечу, – я сомневалась: рассказывать или нет о том, кто я. Но матушка Василина сейчас рисковала жизнью, и врать у меня язык не повернулся. Я села, выдохнула, чтобы собраться с силами, и как на духу выложила все, что со мной произошло. Женщина молчала и не перебивала, а мне уже стало немного не по себе, оттого что не понимала ее реакции.

– Значит, ты у нас призванная, – когда я замолчала, проговорила женщина.

– Да, – я выжидательно смотрела.

– Ну, значит, будешь осваиваться, – старушка усмехнулась своим мыслям. – Кеша, готовь девочке место, – скомандовала старуха.

– Прямо сейчас? – котяра недовольно сверкнул глазами. Обиделся, что не удалось проявить себя как хищника.

– Ну а когда? Пора спать укладываться, – матушка Василина посмотрела на кота, и тот, недовольно морщась, встал с лежанки и поплелся в угол. – А я тебе сейчас баньку быстро истоплю и спать уложу, – я сразу вспомнила, что в сказках с Бабой-ягой все так и начиналось, и нервно хихикнула.

Вопреки моим опасениям, вечер прошел без приключений. Я искупалась в бане, мне дали чистую рубашку и напоили после бани чаем, а вовсе не в печку посадили. Пока я парила свои косточки в баньке и мазала какой-то чудо-мазью коленки и руки, ободранные за все это время моих злоключений, в избе произошли некоторые метаморфозы. Дверь встала на место, словно ее не высадили всего пару часов назад. В уголке, где матушка Василина сказала Кеше устроить мне место, появилась деревянная постель с матрасом и подушкой, а загораживала все это дело занавесочка. Все было просто и по-деревенски, и туалет на улице. Нужник, так его назвал Кеша, когда проводил мне экскурсию. За домиком оказался небольшой огород, который в сумерках я плохо рассмотрела, но запах мяты уловила. Она просто росла у самой тропинки, что вела к огороду.

– Можно я сорву пару веточек? – я решила спросить разрешения.

– О чем ты? – Котик не понял вопроса.

– Я про мяту, – показала на растение, а котик удивленно покосился на меня.

– Рви, а тебе зачем? – Кеша с любопытством смотрел на то, как я осторожно срываю листики и пару веточек. Я с наслаждением принюхивалась к запаху любимого растения. Уже один запах успокаивал меня.

Мы вернулись в избу после прогулки, так как экскурсия получилась неинформативная: стемнело, и я половину не рассмотрела того, о чем говорил мне Кеша. Там нас ждал пирог с лесными ягодами и отвар из трав. Я помяла листик мяты и бросила в свою кружку, как в заварник. По комнате сразу же распространился запах растения.

– О, я вижу, ты знаешь кое-что о травах? – старушка протянула руку, и я отдала ей листики и веточки. Матушка Василина помяла листы так же, как и я, и бросила листики в пузатый металлический чайник, который висел над очагом, а веточки поставила в небольшую глиняную вазочку и водрузила на стол.

– Боюсь, что я только мяту и могу узнать из трав, – ответила женщине. Похвала, конечно, была приятной, но только если она заслуженная.

– Ничего, я тебя всему научу, – ответила старушка, и мы сели за стол. А что? Хорошая мысль! Чем-то же заниматься мне в этом мире нужно, и почему бы не стать ведьмой. Я усмехнулась своим мыслям.

– А вернуться мне домой никак нельзя? – я с надеждой посмотрела на старушку.

– Боюсь, что нет, – старуха пододвинула ко мне кусок пирога. – Не серчай, милая. Будешь жить со мной, я тебя всему научу, с голоду не помрешь, – успокоила меня матушка Василина. Так себе, конечно, перспектива: собственный ветеринарный кабинет сменить на избу в лесу с нужником на улице и обучением у Бабы-яги в отставке. Но женщина от чистого сердца предлагает помощь, и я была ей искренне благодарна. Она могла и не звать меня к себе. А оставить там, на дороге, где меня, скорее всего, нашли бы эти оборотни и не пойми что со мной сделали. Так что я уже ее должница.

– Спасибо, я вам очень благодарна, – ответила я старушке.

– Что, про дом думаешь? – проницательности пожилой женщине было не занимать.

– Да, – я кивнула. – Но нечего грустить, это ничего не изменит, – я знала, что это лишь бравада с моей стороны, но мне это сейчас нужно было, иначе если я начну хандрить, то сама загоню себя в глухую депрессию. Нужно что-то делать, работать, шевелиться, иначе в противном случае начнешь думать о вечном и смысле бытия. А это верный путь в апатию и хандру. Знаю, проходила уже это.

Меня уложили спать за занавесочкой, а старушка забралась на лежанку над печкой и Кешу с собой прихватила. Воцарилась тишина, в которой отчетливо можно было различить волчий вой где-то вдалеке. Я испуганно села на кровати.

– Что ты, милая? – старушка услышала мое шевеление.

– Это они? Оборотни? – сердце готово было выскочить из груди от непонятных чувств.

– Может, они. А может, просто волки воют в лесу. Не обращай внимания, ложись спать. Тебя здесь не тронут, не переживай, – ответила матушка Василина, и я легла на постель. Сердце все не хотело успокаиваться. Вой был таким протяжным, тоскливым, словно животное потеряло свою пару и теперь тосковало и звало ее. Может, это моя романтическая натура все придумала. Но я уснула, и приснился мне странный сон, где я иду по лесу, а животные мне кланяются, словно я хозяйка леса. Они склоняют головы, а белочка прыгнула мне на плечо и сует орешки в маленьких лапках. Я принимаю такой щедрый дар, а она, радостная, скажет с моего плеча на дерево и скрывается в листве.

Во сне мне спокойно и хорошо. Нет этого щемящего чувства тоски, нет страха, а лишь радость и спокойствие. Уверена, это все действие мяты на мой уставший организм.

Утро началось рано. Все же проблематично дрыхнуть, когда гремят посудой и ворчат на чем свет стоит. Гремела посудой матушка Василина, а ворчал Кеша. Я зевнула и полежала, прислушиваясь. Тихая перебранка была о том, что Кеша был не в восторге оттого, что меня взяли в приживалки. Якобы им самим есть нечего. А матушка Василина посмеивалась и говорила, что ему вообще положено мышей ловить, и я явно на его паек в виде мышиного улова претендовать не буду.

Я встала, и Кеша сразу же прекратил ворчать, ушел в дальний угол, ближе к очагу.

– С добрым утром, милая, – поприветствовала меня пожилая женщина. – Мы разбудили тебя своей болтовней? – и женщина так пристально посмотрела на кота, а тот лишь фыркнул и отвернулся, сделав вид, что нас тут и вовсе нет.

– Ничего страшного. Чем я могу помочь? – котяра хоть и грубо выразился, но прав. Нечего быть нахлебницей и надо вносить свою посильную лепту.

– Тесто вымешивать умеешь? – я кивнула и встала у стола, на котором была рассыпана мука и старушка замешивала тесто. – Сейчас хлеб поставим в печь и супом займемся.

– Вы сами хлеб печете? – то ли с восхищением, то ли с удивлением заметила я.

– Да, милая, все сами. Овощи с огорода, мясо из леса, что в силки попадет. Стара я уже стала, чтобы охотиться иначе. Ягоды соберем, грибы. Я еще в город схожу, выменяю свои настойки на муку и еще что-нибудь. Но я редко в город хожу. Далеко он, – рассказывала мне старушка про свой быт и жизнь, пока я вымешивала тесто.

– А что за настойки? – тесто было готово, и я принялась чистить овощи для супа.

– Да разные. Укрепляющие в основном спросом пользуются, но бывает, что и другие заказывают. И я тогда в следующий раз их приношу, – старушка махнула рукой в сторону, и я обратила внимание на уголок за печью, где были столик, котелок, баночки и скляночки. – Не жалуют меня в городе. Говорят, что я ведьма, – матушка Василина рассмеялась, а я тактично промолчала. Если бы я увидела такую торговку на рынке, я бы тоже ничего не купила и тоже подумала бы, что она ведьма какая-то. И это я современный человек. А здесь, я так понимаю, люди подвержены суевериям и предрассудкам. Хотя у них тут оборотни по улицам ходят. Может, и не все так плохо и ведьм на кострах не сжигают.

– Я могу ходить и относить ваши настойки в город, – это было самое меньшее, что я могла предложить.

– Это далеко. Да и небезопасно, – высказала сомнения старушка.

– Пусть идет, хоть какая-то польза от нее. А если пропадет по дороге, то не велика и потеря, – раздалось ворчание от печки, где лежал Кеша.

– Ты что такой вредный? – я не могла понять, когда я успела наступить на кошачью мозоль.

– Это он не может простить, что мышь в твоих вещах не нашел, – рассмеялась старушка. Она хоть и была в возрасте и при том в немалом, если верить словам Кеши, но довольно шустро суетилась по дому. Не прошло и часа, как у нас были испечен хлеб и готов суп. Суп, правда, был постный. Но ничего, мне диета не повредит.

Матушка Василина показала ручей, где можно было брать воду, а также она полоскала здесь вещи. Как я понимаю, кондиционера здесь нет. И чтоб у вещей был запах свежести и чистоты, старушка пользовалась такой вот проточной водой без счетчика. Я с тоской посмотрела на свой маникюр. Видимо, с ним придется попрощаться и при том навсегда. Из ручья они носили воду в баню, и, чтоб не ходить в холостую, я принесла два ведра. Был еще колодец, но им пользовались лишь зимой, когда до ручья было проблемно добираться. Мне, не привычной к физическому труду, все это давалось с трудом. Уже после двух ведер руки болели, а их надо было еще раз шесть по столько же, чтобы наполнить кадку для холодной воды, и корыто, и бак, в котором грелась горячая вода. На будущее решила более экономно использовать воду в бане, чтобы потом не гнуть спину.

Я предлагала помощь во всем, и ее принимали. Я прополола пару грядок картошки, взрыхлила землю у овощей, потом сходила с Кешей за хворостом. При этом, мне кажется, он специально тащил меня какими-то буреломами. Вот же вредный котяра и злопамятный. Знала бы, что он так расстроится и затаит обиду, притащила бы ему мышь. Хотя по факту это его обязанность их ловить. После того как я вернулась с хворостом, был обед и отдых. Но отдыхом это можно было назвать с трудом, так как мы перебирали ягоды, что набрала ранее старушка с Кешей, когда шли обратно из города. Перебранные ягоды надо было подсушить, и я разложила их на солнышке, но не надолго, а то птицы от ягод не оставят ни следа. Еще надо было почистить грибы и порезать их, нанизать на тонкие шпажки и убрать к печке, чтобы они сушились. Нанизывать надо было так, чтобы кусочки не соприкасались друг с другом, и кусочки примерно должны были быть одинаковыми. Потом был полив грядок. Поливать надо было теплой водой из бочки, а потом в эту же бочку натаскать воду из ручья, чтобы к завтрашнему поливу она нагрелась.

Наступил вечер, а я мечтала лишь о том, чтобы дотащить свои бренные косточки до постели и прикинуться трупиком. Я сразу вспомнила, почему никогда не хотела жить в деревне.

Матушка Василина приготовила пирог с капустой, и я с удовольствием выпила мятный чай вприкуску с пирогом. О фигуре я перестала переживать, так как с такой физической нагрузкой толстой я не буду.

– Устала, милая? – это обращение “милая” было таким мягким и добрым, что грело душу.

– Очень, – честно призналась.

– Это с непривычки, – я вытянула ноги на противоположную лавку и задела Кешу, который улегся там.

– Мяя-у! Тебе места мало, кожаная?! – возмутился кот, а я чуть пирогом не подавилась от его обращения ко мне.

– Ну-ка, цыц! – шикнула на него старушка, и котяра что-то проворчал про незванных гостей, которые загостились, ушел на веранду греться в лучах уходящего солнца.

– Злопамятный, – покачала я головой.

– Он привыкнет. У него выбора не будет, – ответила матушка Василина, а я не поняла сути ее слов, но переспрашивать не стала.

Дни потекли за днями. Я помогала чем могла, но, естественно, были промахи. Когда я немного обжилась, пошли за грибами, провожатым со мной был отправлен Кеша, который показал в начале нашей тихой охоты съедобные грибы. А так как он искал целебные травки для матушки Василины, то каждый раз подзывать его и проверять: съедобный я гриб нашла или нет, не было возможности. Он же меня все время дергал, подзывая меня и требуя, чтобы я сорвала эти самые травки. Ножом срезать нельзя, лечебные травы не любит металла, для этих целей матушка Василина выдала мне деревянный нож. Он скорее распиливал стебли, но лучше, чем руками, так как имела дурость попытаться сорвать траву так. Итог: у меня были порезаны стеблями ладони, которые пекли, словно я их в кипяток засунула.

– А тебе нож зачем был дан?! – Кеша наорал на меня, увидев опухшие руки. – Где ты жила вообще, что такая неумеха? Иди, там в овражке ручей, руки сполосни, я пока поищу, что можно приложить. Возразить было нечего, если честно, и я молча проглотила хамство котяры.

Я пошла в указанном направлении. И, действительно, метров через пятьдесят был овраг, в который я чуть не свалилась. Как Кеша помнил, что он там, я ума не приложу.

Спустилась я в овраг и сунула руки в ледяную воду. Держала, сколько могла выдержать, и жжение сменилось онемением от холода. Мне даже показалось, что я заскулила, когда их вытащила из воды. Или это не я? Огляделась, но никого не увидела. Только вот тихий, едва заметный скулеж повторился. Это точно не я. Пошла на звук и, обогнув ствол поваленного дерева, обомлела. Там лежал волчонок. Маленький, я бы сказала, малюсенький. Он жалобно поскуливал и затравленно смотрел на меня. Он прижимал к себе лапку, и, судя по характерному излому конечности, лапка была сломана.

– Маленький, ты сломал лапку? – да, я дура и разговариваю с животными, но я так делала, сколько себя помнила, потому и сейчас удивленно уставилась, когда волчонок мне кивнул.

– Ты меня понимаешь? – и волчонок снова кивнул. – Я могу тебе помочь, ты позволишь? – и снова кивок. Я осторожно приблизилась к животному, опасаясь, что кивки мне лишь показались, и волченок меня может укусить. Но зверь позволил не только погладить его холку, но и прикоснуться к лапке. Она определенно была перебита и не мешало бы помочь зверю, иначе он навсегда останется калекой. А хромой волк – это нежилец.

Я посмотрела по сторонам, но ничего подходящего, что можно было использовать в качестве шины, я не нашла.

– Эй, кожаная, ты куда делать? – раздалось откуда-то сверху, и я подняла голову. На краю оврага стоял Кеша и таращился на меня. Вернее, он во все глаза смотрел на волчонка около меня. – Ты что удумала?

– Я тут волчонка нашла. У него лапка сломана, нужно отнести домой и помочь, иначе он погибнет, – обратилась я к коту и поняла, что происходит что-то несусветное. На его кошачьей морде отразился такой спектр эмоций, что я даже удивилась, что они у него есть.

– Тебе бед и проблем мало было? Да что ж ты за кожанная-то такая! Сама приживалкой на шее устроилась, так еще и детеныша оборотня решила притащить. Да ты знаешь, что с нами сделают его родные, когда найдут? – я удивленно посмотрела на малыша-волчонка. Он оборотень? А как же их хваленая регенерация? Или это только в фэнтези-книгах она имеет место быть?

– Я малыша здесь не брошу. Он погибнет без моей помощи, – я тоже умею быть упрямой.

– Ну и сиди здесь с ним, значит! – Кеша фыркнул, развернулся и, демонстративно показав мне свой пушистый зад, скрылся из виду. Я сперва подождала пару минут в надежде, что он вернется, но ожидания не подтвердились. Вот вроде кот, а по характеру – ну форменная скотина!

Я осторожно постаралась поднять малыша на руки. Несмотря на кажущийся маленький вид, волчонок оказался довольно тяжелым.

– Тише, малыш, – маленький оборотень тихонечко поскуливал, но даже не пытался скалиться или схватить меня за руку. Одна попытка подняться с ношей на руках, вторая, и я понимаю, что так дело не пойдет. Я падаю на колени и не могу осилить подъем. Сняла с плеч плащ и погрузила на него малыша, а сама подхватила края плаща и потащила его наверх. Малыш скулил, когда я своими резкими толчками задевала его лапку, но вел себя как герой. Я на коленях, вся грязная и уставшая, наконец-то выбралась из оврага. По лицу струится пот, который я стираю рукавом.

– Долго ты копошиться здесь собралась? Малышу-оборотню помощь нужна вообще-то, – раздалось в стороне, и я подняла злой взгляд на Кешу. Убью котяру, пусть только случай подвернется. Видимо, это было отображалось настолько отчетливо у меня во взгляде, что котяра отошел еще на пару шагов от меня в сторону.

– Мог бы и помочь, – ворчу себе под нос, с трудом поднимаясь на ноги.

– Чем? У меня же лапки! – и кот натурально так показывает мне свои передние лапы, усевшись на пушистую попу. Этот скот бесил меня до зубовного скрежета, но он прав. Чем он мог бы мне помочь?

Я взвалила себе на плечи ношу с волчонком, который лишь сдавленно заскулил.

– Прости, мой хороший, прости, – попыталась я утешить малыша, и тот затих. – Показывай дорогу. Самую короткую.

Кеша развернулся и потрусил вперед, а я за ним. И мне кажется, что сейчас он действительно показывал самый короткий путь, так как спустя минут пятнадцать я уже увидела избу, хотя до оврага мы шли больше часа.

– Ах ты, подлое кошачье отродье! – я еле дышала, но не могла не возмутиться. – Ты какого лешего таскал меня по лесу больше часа?

– Ты потише-то про лешего, а то придет в гости, – одернул меня Кеша строго, и я не поняла сейчас: он серьезно или, как обычно, издевается надо мной. – Ты же по грибы да по травы пошла, а не в поход. Главное – не расстояние, а то, сколько ты всего собрала, – философствовал котяра. Я-то, может, и была с ним согласна, но раздражение и злость на этого мохнатого не давали мне покоя.

– У тебя чертей в роду не было? – я попыталась смахнуть прядь, которая выбилась из-под платка и теперь прилипла ко лбу, усиливая градус раздражения.

– Не исключено, ведь я из очень древнего дворянского рода, просто заколдован. А так, может, я был бы царем или императором, – вдруг выдал Кеша, а я даже остановилась от удивления, заодно и дух перевела.

Я не успела ничего сказать, как к нам подбежала матушка Василина. Она перехватила мою ношу и с легкостью понесла ее к столу, что был на веранде. Я с удивлением проводила пожилую женщину взглядом. Откуда у нее силы берутся? Кажется, что она себя еле на ногах носит, а сейчас с легкостью подхватила малыша-волчонка и понесла на руках.

Она бережно уложила его на столе и принялась осматривать.

– Таша, ты где ее нашла? – обратилась ко мне женщина.

– В овраге, когда руки мыть пошла. Малыш за поваленным деревом лежал и скулил. Я думала, это волчонок, а Кеша сказал, что оборотень, – я подошла к столу и погладила по изможденной мордочке. – Малыш совсем плох.

– Да. Это совсем молоденькая девочка-оборотень, и она очень долго в звериной форме, потому и не может в человека превратиться, – матушка принесла воду и тряпицы, и мы стерли с шерсти малышки грязь. – Сможешь ее вылечить? – вдруг обратилась ко мне старушка. – Потому что если не сможешь, то лучше бы ты ее оставила там.

– Почему? – я опешила от слов женщины. Как можно было оставить малышку в овраге?

– Потому что ее точно уже ищут, и скоро бы дошла очередь и до этих мест. И ее бы нашли, пусть и мертвой, но не у меня в избе. А так они выследят ее по запаху и придут сюда. А здесь уж оборотням будет все равно, что она погибла не по нашей вине, – объяснила матушка Василина, а у меня мурашки по коже побежали. О таком и не подумала. Подставила, конечно, свою добродетельницу. Но если малышка выживет, то, значит, ничего и не подставила. А значит, мне надо сделать так, чтобы она выжила. Мозг активизировал работу с удвоенной силой. На второй план ушли усталость и горящие огнем ладони, а были мысли лишь о маленькой девочке-оборотне.

– Говори, что тебе нужно, а то, поди, в травах не сильна, – предложила старушка, и я благодарно кивнула.

– Мне нужно обезболивающее, чтобы она от болевого шока не умерла, когда я буду складывать ей лапу. А еще надо обработать руки чем-то обеззараживающим, – попросила я старушку. Она мгновение спустя принесла какую-то настойку и залила малышке в рот, отчего она жалобно заскулила.

– Потерпи, милая, потерпи, – попыталась я утешить свою пациентку.

– Когда она подействует? – я тщательно отмывала руки и хотела уже их обработать водкой, что принесла матушка, но та увидела мои ладони и зло зыркнула на Кешу.

– Ты для чего был с Ташей отправлен? Ты вообще хоть что-то можешь сделать нормально? Что у тебя за характер? Не надо было мне тебя с той дворцовой помойки забирать! – Матушка Василина схватила полотенце и пустилась за Кешей, а тот лишь пытался скрыться. Пара ударов все равно пришлась по пушистой жопке, а я не могла сдержать улыбку. Вот она, вселенская справедливость.

– Она сама-мяуу начала рвать все подряд руками, – пытался оправдаться котяра.

– А ты что делал? Я тебе что сказала? Глаз с нее не спускать! – шумела старушка.

– Я и не спускал. Мешать ей делать глупости – команды не было, – возражал котяра, вскочив на крышу веранды. Так как до него было не дотянуться, то матушка успокоилась и перестала пытаться достать кота полотенцем.

– Я сейчас принесу мазь, пока ты обработаешь руки, и настойка подействует, – старушка скрылась в избе и вышла со склянкой. Она сама обработала мне руки, и боль сразу же утихла. Только мазь желтого цвета прикасалась к коже рук, как сразу жжение исчезало.

– Спасибо, все прошло, – я поблагодарила женщину. – Я думала, у оборотней высокая регенерация, – вспомнила я, что за вопрос мучил меня, когда нашла малышку.

– Да, но эта девочка еще совсем кроха и не умеет запускать эти процессы в организме. Чтобы запустить этот процесс, нужна концентрация. Она сама по себе не работает, этому надо учиться, – объяснила мне старушка, а я удивленно хмыкнула. Ничего себе, как все мудрено. – Ну что, можно приступать. Настойка подействовала. Я еще вот укрепляющую принесла, только это все для людей, – уточнила матушка Василина, а я кивнула. Думаю, в случае с оборотнем не имеет слишком большой разницы: для человека или волка эта настойка.

– А теперь терпи, малышка, будет больно, – предупредила я свою пациентку, которая лишь кивнула, преданно глядя мне в глаза.

Я начала. Складывать по частям волчью лапу, приятного мало и дело не в страхе, что волчонок может меня цапнуть, а в том, что я чувствовала, насколько больно делаю малышке. Матушка принесла досочки, которые я использовала в качестве шины, и я забинтовала лапу. Мы обе выдохлись, и матушка один флакон настойки вылила в волчью пасть, а второй заставила выпить меня. Настойка подействовала моментально, и я почувствовала прилив сил, словно во мне заменили батарейки.

– Иди, я в бане воды согрела. Сама помойся и ее помой, – старушка кивает на волчонка. Я отнесла малышку в баню. Осторожно, чтобы не потревожить больную лапу. Баня была не жаркой, а то что надо, чтобы просто помыться и помыть юную пациентку. Мы вернулись, как раз когда матушка Василина накрывала на стол. Запах ароматных лепешек напомнил мне, что я ничего не ела с самого утра, а мы с этими приключениями пропустили обед.

– Иди ужинать, – позвала старушка кота, который так и сидел на крыше веранды. – Я уже не сержусь, – примирительно добавила матушка.

– А вот я еще сержусь, – Кеша гордо вильнул хвостом и повернулся к нам задом, демонстративно уселся к нам спиной на пушистый зад.

– Ну и сиди голодный, – безразлично пожала плечами матушка Василина.

Пока мы обедали-ужинали, погода испортилась. И сразу же после ужина вынуждены были зайти в избу. Матушка Василина растопила печь, и в избе стало тепло и уютно. Она разогрела травяной чай, а я задалась вопросом: что было в тех настойках. Малышку мы уложили перед огнем, и она задремала. А матушка Василина рассказала, как она готовит настойки, и даже предложила приготовить ее в качестве закрепления материала. Мы провозились до глубокой ночи, но я научилась готовить укрепляющую настойку и обезболивающую. Малышка то и дело постанывала и поскуливала во сне, и в итоге я легла рядом с ней, гладила, прижимала к себе, пытаясь успокоить. Матушка Василина дала мне подушку и пару одеял, и я замоталась с волчонком в них. Не было ощущения, что это что-то противоестественное. Просто ребенок болеет и его надо успокоить и вылечить. Матушка Василина пошла и пустила в избу Кешу, который мокрый, продрогший и не такой уже и норовистый, заскочил в избу и шмыгнул к печке, но, увидев там нас, остановился как вкопанный.

– Иди к нам, дворянин с помойки, – не смогла сдержать себя и не поддеть котяру.

– Если скажешь кому-то, тебе несдобровать, кожаная! – пригрозил мне Кеша, а я лишь улыбнулась и похлопала кусок одеяла поближе к огню.

– Иди уже, хватит ворчать, – закатила глаза оттого, с какой физиономией котяра прошествовал к огню и улегся рядом с нами, словно одолжение сделал. Так втроем мы и уснули.

Ночь прошла тревожно, и я не выспалась. Если точнее, то за ночь мне удалось поспать всего пару часов, и нужно не забывать, что я не привычная ко сну на полу, пусть и на одеялах. Бока болели и ныли, а голова трещала по швам.

– Как она? – матушка Василина уже замешивала тесто и ставила чайник на огонь.

– Всю ночь стонала и подвывала, – я растирала затекшие бока. – Она не может стать человеком?

– Что-то пошло не так при ее обороте, – задумчиво ответила старушка. – Оборотни при первом своем обороте очень неустойчивы. Им нужна сильная связь с кем-то, чтобы они обратно стали человеком, потому что звериная форма этих двуликих существ очень сильна. Она завладевает разумом и волей, а у детей нет опыта, как договариваться со своим внутренним зверем, – пояснила женщина. – На-ка, почитай пока это, – и женщина положила на стол передо мной книгу. Как оказалось, это был рукописный том с описанием снадобий, лекарств, настоек и многого другого. В ней были и наблюдения, и мысли, и описания каких-то значимых событий из жизни женщины. Этакий дневник продолжительностью в триста лет. Я с удивлением посмотрела на матушку Василину, а та лишь хитро улыбнулась мне.

– Что это? – я открыла первую датированную запись и последнюю, между ними реально было триста лет.

– Книга Теней. Но не бойся, в ней больше светлого, чем темного, – видимо, старушка неправильно поняла мое удивленное лицо.

– Зачем вы мне ее даете? Что это значит? – я испуганно вскочила и шарахнулась от стола, словно эта книга может на меня напасть.

– Присядь, Таша. Мне надо многое тебе сказать, пока Кеша и малышка спят, – женщина махнула рукой на лавку, а сама, ловко соорудив пирог, сунула его в печь, обтерла руки и села напротив меня. Я послушно села на свое место, хоть и была настороже, словно мне угрожает опасность от этой старой женщины. – Я стара, и скоро закончится мой век. Мне придется уйти. И прости меня, что я поступила с тобой нечестно, – на лице старушки не было ни тени раскаяния. – Я не знаю, сколько мне еще суждено быть здесь, и я не смогу уйти, если ты не примешь мою силу. Ты сможешь, справишься, я знаю. У тебя большое чистое сердце, наполненное любовью. Именно такое должно быть у настоящей ведьмы. Кеша подозревает, что мне скоро суждено покинуть вас, и потому вредничает. Он хороший фамильяр, хоть упрямый и своевольный. Не бросай его, даже если он будет делать пакости и вредничать. Он смирится и полюбит тебя, если еще не полюбил. Я подобрала его на помойке, а когда между нами установилась связь, он научился понимать речь и сам начал говорить. Только при посторонних он должен молчать, иначе местные сразу вычислят в тебе ведьму. И тогда тебе костра не избежать, – добавила старушка, а мои глаза готовы были вывалиться из орбит. Я так и подозревала, что здесь тоже есть какая-то инквизиция. – Когда малышка окрепнет, вы должны будете покинуть этот дом, пойдете в город и снимете там новый дом, откроешь лавку с лекарственными настойками. Будь осторожна и опасайся оборотней, которые тебя призвали. Я не знаю точно, для чего именно ты им понадобилась. Не исключаю того, что хотели принести в жертву в последней надежде на спасение своей расы.

– А что с ними случилось? От чего их надо спасать? – я вспомнила гигантских волков в той пещере. Скорее уж людей нужно от них спасать.

– Оборотни вымирают, – старушка открыла Книгу Теней на какой-то странице и показала мне запись, датированную примерно пятьдесят лет назад. – Примерно в это время началась эта проблема. Вернее, ее начали замечать. Сейчас волчат можно пересчитать по пальцам одной руки. Сперва напасть поразила знать и аристократию, но постепенно распространилась и на менее знатных оборотней. Ни волчицы, ни женщины не могут забеременеть, а если случается такое чудо, то только одна беременность из десяти разрешается благополучно. Поэтому за ней придут, уверена, ее давно уже ищут, – и старушка кивнула на спящую малышку. Кеша устроился между лап волчонка, и она словно обнимала этого кошачьего демона. Если не знать, какой он вредный, то можно даже умилиться.

– Неужели никто не знает, как поправить рождаемость у оборотней? – я перевела взгляд на старушку.

– О, этим занимаются и ученые, и придворные маги, но еще никто не узнал, с чем это связано и почему так происходит, – ответила старушка. – Храни эту книгу и никому не показывай. Перед тем как войти в город, найди укромное местечко и спрячь ее, так как тебя как чужака могут досмотреть, и ты можешь вызвать подозрения. Кланы хоть и не воюют открыто друг с другом, но очень настороженно относятся ко всем чужим. Если тебя спросят, то скажешь, что путешествуешь. Обо мне ни слова никому не говори, и чуть почувствуешь опасность, сразу же собирай вещи и уходи. Не тяни, иначе может быть поздно, – эти наставления меня пугали.

– Может быть, вы все-таки сгущаете краски. Кому я нужна? – я попыталась прогнать озноб, который появился от слов старушки.

– Жить хочешь? – этот вопрос был задан таким тоном, что я лишь кивнула. – Тогда сделаешь, как я сказала. И никому не доверяй. Поняла меня? – я снова кивнула.

– Учи пока самые необходимые рецепты настоек. Потому что за книгой вернешься, когда будешь уверена, что за тобой никто не наблюдает и ты не вызовешь подозрения. Иначе короток будет твой век, и закончишь ты его на костре, – снова начала меня стращать матушка Василина.

– Вы чего тут шушукаетесь и чем это пахнет? – Кеша открыл один глаз и внимательно посмотрел на нас.

– Обсуждаем одного очень вредного кота и что из него можно приготовить, если он не прекратит вредничать, – матушка Василина строго посмотрела на своего фамильяра.

– Я вам поперек горла встану, – потягиваясь и выпуская коготки в одеяло, проговорил Кеша.

– Ты давно уже там, – усмехнулась я и, взяв книгу, вышла на веранду, чтобы не слушать ворчание кота о том, что кожаная приживалка обнаглела, распоясалась, и в приличном доме ей бы уже давно нассали в туфли за подобные выпады.

Учила я усердно. И периодически сдавала экзамены у матушки Василины. Она была строгим, но справедливым экзаменатором. Я еще несколько раз ходила в лес за травами, но уже с матушкой Василиной и малышкой, которая начала поправляться. На лапку она не наступала, но все время жалась к моим ногам. Она исправно нюхала травы, что я срезала деревянным или костяным ножом. И порой фыркала, если запах ей не нравился. Она ковыляла за мной, словно хвостик, и часто просто прижималась, если я садилась отдохнуть. Я старалась гладить, обнимать и прижимать к себе малышку. Совсем еще ребенок, осталась без родителей, и ей страшно. Я ее прекрасно понимала. Я хоть и не ребенок, но мне тоже страшно в этом чужом для меня мире. Несколько раз осматривала ее лапку. Кости срослись правильно, и она, скорее всего, просто боялась наступать на нее.

Так прошел практически месяц. И подходил день, когда нужно было идти в город. Я нервничала. Как я останусь с малышкой на хозяйстве? И вроде освоилась и всему научилась. Но все равно настолько привыкла к матушке Василине, что даже и не представляла, как я несколько дней проживу без нее. Старушка же развила невиданную деятельность. Перебрала сундуки, что-то там искала, разбирала, перекладывала. Я предложила помощь, но энергичная старушка отказалась. Собиралась она несколько дней, а потом вдруг ей стало плохо. Резко, неожиданно и очень пугающе.

– Ты должна пойти в город вместо меня, – проскрежетала старушка.

– А это не подождет? В чем срочность? – я еле сдерживала слезы. За день женщина словно уменьшилась еще сильнее. Хотя куда больше-то?

– Я обещала, что приду к этому времени. А обещания нужно выполнять, – погрозила мне пальцем старуха.

– Не подохнут твои старухи без отвара от подагры! – ворчал Кеша, расхаживая кругами около постели матушки. - Да и эти прыщавые недоразумения тоже перебьются! Меньше сладостей трескать будут, и не надо будет мази у тебя покупать.

– Если они перестанут покупать мази и настойки, то на что я буду покупать тебе мясо и молоко? – резонно заметила матушка Василина.

– Я могу и без этого прожить какое-то время, – смилостивился котяра. Вообще он невероятно переживал, но даже свой страх прятал за ворчанием.

– Вам троим надо отправиться в город, – настаивала женщина.

– Но почему всем? – настаивал Кеша. – Почему?

– Ты покажешь дорогу, а малышка мне здесь будет обузой, – сурово проговорила женщина.

– Я умываю лапы! – кошачий демоняка раздраженно фыркнул и демонстративно пошел на улицу.

– Слушайся Кешу, он плохого не посоветует. Я доверяла ему как себе, – наставляла меня матушка.

– Хорошо. А как быть с малышкой? – волчонок, почувствовав, а может, услышав, что про нее говорят, заглянула в дверь. А может, вредный котяра и ее донял уже, что она сбежала с веранды.

– Скажешь в городе, что нашла ее на опушке и решила отвести в город. Если в городе найдуться ее родные, оставишь ее им. Она обернется человеком, как только почувствует себя полностью в безопасности. Или если очень захочет этого. Будь настороже и никому не доверяй. Помнишь все, что я тебе рассказывала?

– Конечно помню. Но вы так говорите, словно прощаетесь, – слова матушки Василины насторожили меня.

– Все может случиться. И ты должна помнить все, иначе пропадешь.

– Что вы задумали? – догадки мелькали у меня в голове, но я боялась поверить в них.

– Все, что я задумал, я исполню. Пришло время, – тихо прошептала старушка. – Ты все чувствуешь. И прошу: не держи зла на меня.

– О чем вы? – я напряглась.

– Ни о чем. Просто запомни мои слова, – и матушка с силой сжала мою руку. – Все ответы найдешь в Книге Теней, – напомнила мне женщина.

– Кожаная, я есть хочу! – раздалось на всю комнату недовольное ворчание Кеши. Когда он вошел в комнату, никто не заметил.

Я засуетилась и быстро приготовила пирог с брусникой по рецепту матушки Василины. Похлебка была уже к этому времени готова, а куропатка, что попала в силки, была зажарена.

Мы поужинали, пересмотрели сумки, приготовленные к завтрашнему путешествию, и легли спать. На душе было тревожно, и малышка всю ночь прижималась ко мне. Иногда жалобно всхлипывала, и я пыталась утешить волчонка. Маленькая, она тоже чувствовала грядущие перемены. Спала я урывками, но даже в эти беспокойные провалы в сон мне снились волки. Те самые, что были в пещере. Словно они искали меня. И я тоже просыпалась в холодном поту, прижимаясь к горячему мохнатому боку.

Утром чувствовала себя словно и не спала вовсе, но собрала волю в кулак, позавтракала сама и накормила всех. Закинула за спину заплечный мешок, что собирала матушка Василина. Спереди повесила второй, с провиантом и сменной одеждой. И, поцеловав старушку, с тяжелым сердцем выдвинулась в дорогу.

Сперва мы шли за Кешей узкой тропой, но спустя часа три вышли на проселочную дорогу. Когда начали сверкать молнии на совершенно чистом небе, я удивленно посмотрела наверх.

– Это что такое? Гроза? – я никогда раньше этого не видела. Ни тучки, ни облачка, но молнии разрезают небесную гладь.

– Нам надо срочно вернуться! – заверещал в панике Кеша. – Немедленно!

– Но мы прошли уже прилично, – я не понимала, что происходят с котом, а он метался и все поглядывал на небо.

Я скинула мешки на землю и задрала голову, смотря на небо. Прогремел гром, и молния разорвала небо. Почувствовала ее удар. Последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание, – это слова Кеши: “Уже поздно, она умерла”. И первые крупные капли дождя упали на землю.

– Вставай давай! – раздается над ухом. Тело болит, а голова словно с похмелья. Но я точно помню, что, как попала в этот мир, у меня “сухой закон”. Воспоминания о случившемся заставляют мозг работать в бешеном темпе.

– Что случилось? – резко сажусь, но охаю оттого, что голова кружится. Осматриваю себя и понимаю, что мокрая, местами подпаленная. Ощупываю волосы и ощущаю, что они, как в детским мультках, встали дыбом.

– Я теперь сирота, – Кеша сидел в стороне и не смотрел на меня. Он сверлил взглядом тропу, откуда мы пришли. Словно там кто-то должен показаться.

– О чем ты? – я попыталась привести себя в порядок и хотя бы пригладить волосы.

– Ты знала, да? – Кеша обернулся в мою сторону, и столько злости и обиды было в его взгляде, что стало даже не по себе.

– Что знала? – я не могла собрать мысли в кучу. Все же меня молнией шарахнуло, а это не хухры-мухры.

– Что матушка нас отправила в город, чтобы умереть в одиночестве, – кот приближался ко мне. И было что-то такое опасное в его походке, словно он хищник, вышедший на охоту.

Когда до меня оставалось пару метров, между нами вдруг вклинилась малышка, которая ощерилась и зарычала на кота.

– Кеша, ты в чем меня подозреваешь? – я даже пятиться начала, когда котяра начал наступать. – Я ничего не знала. И не понимаю, что происходит.

– А произошло вот что, – кот игнорировал малышку и ее попытку меня защитить и даже не посмотрел на нее. – матушка Василина умерла. И она знала, что так и будет. Потому и отправила нас в город. Она передала свою силу тебе. Поэтому тебя ударила молния, так как это была не молния, а магия. Теперь я твой фамильяр, кожаная! – прошипел недовольный кот.

– Давай вернемся? – я действительно не знала, что делать, и была растеряна.

– Мы не найдем ее дом. Дом и все, что было в нем, уходит вместе со своей ведьмой, – добавил Кеша.

– И как нам быть? – не нашла в себе сил и уселась с размаху на землю. Моей одежде этот маневр не повредит, я и так на жительницу местной помойки сейчас больше всего похожа.

– Идти в город и обустраиваться там. Или у тебя есть другие варианты? – Кеша тоже сел и выглядел очень уставшим. Сложно представить себе уставшего кота, но у него даже плечи опустились, и он сидел пригорюнившись.

– У меня нет никаких вариантов, – я прижала к груди колени и обняла их руками. Ко мне подошла маленькая волчица и начала ластиться в попытке успокоить меня, видимо, понимая мою растерянность.

– Проверь свои вещи. Там должна быть книга и сбережения матушки, – Кеша медленно подошел к моим баулам.

Стало так грустно и тоскливо, что слезы сами потекли по щекам, пока я развязывала собранные матушкой Василиной сумки. Я нашла смену белья и переоделась, всхлипывая и утирая слезы. Осталась я одна в этом суровом, неприветливом мире. Только я нашла родную душу, к кому привязалась, и та решила оставить меня на попечение вредного кота. А это то же самое, что на произвол судьбы, так как помощник из него тот еще. Скорее навредит, чем поможет.

Кеша шарил по вещам, проверяя, чем же мы располагаем. А я села на валун у дороги и плакала. Слезы облегчали душу, и в конце концов, когда кот оказался в подозрительной близости, я просто подгребла его к себе и обняла.

– Эй, ты чего удумала! – возмутился Кеша.

– Хоть сейчас не ворчи, а? – всхлипнула и сильнее стиснула мохнатую тушку. Он стоически терпел, но недолго. Минут пять, пока моя истерика затихала.

– Если ты все, то давай отправляться в дорогу. Нам надо до таверны дойти засветло, – кот высвободился из моих объятий, а я поняла, что мне стало легче.

Сложила все, что Кеша разложил. По его указанию часть денег убрала в кошель, который привязала к поясу, а часть убрала в кушак, который завязала на шее волчицы. Вряд ли кто захочет ограбить волчонка. Я действовала строго, как мне говорил делать Кеша. Я помнила наставления матушки на счет книги и потому далеко ее не убирала. Ее придется спрятать, перед тем как в город зайду.

К таверне, о которой говорил кот, мы пришли уже в кромешной темноте. На первом этаже горел свет, и женщина, подоткнув края юбки, мыла полы.

Кеша и малышка предусмотрительно остались в стороне, чтобы не спугнуть ее и не привлекать излишнего внимания.

– Добрый вечер, хозяюшка. Комнаты не найдётся? Или, может, хоть места на сеновале? – я устала так, что готова была уснуть стоя, как лошадь, так что мне бы и стойло на конюшне подошло.

– Отчего ж не найтись? Найдется, милая, – женщина выпрямилась, и я испуганно отшатнулась. Мгновение, и я взяла себя в руки в попытке сделать вид, что меня ни капли не испугала внешность женщины. Все ее лицо было покрыто язвами и гнойниками. В моем мире она была бы постоянным клиентом дерматолога и косметолога. А здесь она просто несчастная женщина, которая вынуждена всю жизнь мучиться с такой бедой. – Комнаты заняты, а вот на сеновале действительно есть местечко. Лучше тебе, милая, там сегодня ночевать от греха подальше, – и женщина с опаской покосилась на вход в таверну, откуда доносились шумные голоса и смех. – Я провожу тебя.

– Хорошо, – я пошла за женщиной, хотя если присмотреться, это скорее была девушка, и видимо, довольно молодая. Кеша и малышка должны были присоединиться ко мне позже. Мы на всякий случай все с котом обговорили.

Что я хочу сказать о сеновале. Мне понравилось это место. Чисто, сухо, тепло и пахнет скошенной травой. Женщина сбегала за одеялами и даже похлебку в миске принесла.

– А что там у вас в таверне? Людей много? – я покосилась на женщину, которая ждала, пока я доем похлебку. А мне очень хотелось улучить момент и отправить ее куда-нибудь, чтобы удалось накормить малышку и вредного кота вкусной наваристой похлебкой.

– Да, много. Тебе, милая, лучше им на глаза не попадаться. А то они такие: не спросят, как звать, в койку утащат. Ты вон какая красивая, приметная, – я при этих словах чуть не подавилась куском мяса.

– А вы…. ? – замялась, не зная, как сформулировать вопрос, чтоб не обидеть девушку.

– А ты сама видишь, какая я. Так что мне бояться нечего, – усмехнулась грустно собеседница.

– А это можно вылечить? – с сочувствием смотрела на женщину. Здесь при равномерном, хоть и тусклом освещении, я смогла разглядеть, что это и не женщина взрослая, как мне показалось сперва, а девушка. Просто лицо, так обезображенное язвами и нагноениями, ее состарило раньше времени.

– Не знаю. К знахаркам идти батюшка не разрешает, – грустно ответила девушка.

– Дорого знахарки берут? – а вот сейчас я уже интересовалась из прагматических соображений. Надо же мне вступать, так сказать, в самостоятельную жизнь.

– Дорого или дешево – не знаю. Да дело ж не в деньгах. Батюшка уверен, что все знахарки – ведьмы и обязательно мне что-то плохое сделают, – ответила собеседница. – А вы похлебку еще будете? Там еще чуток осталось, – предложила девушка, и я закивала. – Я сейчас сбегаю, обождите.

Девушка убежала, а я полезла в сумку, в которую матушка Василина сложила настойки, чтобы у меня были готовые на первое время. Я четко помнила, что у нее был настой и притирка от гнойников. Вдруг девушке поможет.

– Ты там что шаришь, кожаная? – я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Может, хватит меня пугать? – строго посмотрела на кота, потом по сторонам. А то, может, хозяйская дочка уже бежит обратно. И ей лучше моих попутчиков не видеть.

– Ага, тебе если о себе не напоминать, ты и покормить забудешь, – возмутился кот и заглянул в миску. Он со скоростью света похватал картошку и мясо с овощами и довольный, вылизал миску, а затем и лапы.

– Где малышка? – испуганно посмотрела туда, откуда пришел Кеша.

– В безопасности, не дрейфь. Так что ты ищешь? – котяра деловито сунул мордочку в рюкзак.

– У девушки, что нам помогает, все лицо в язвах и гнойниках. Вот хотела настойку и притирку ей дать. Вдруг поможет, – объяснила я все коту.

– Так у нее ж не болезнь, – вдруг авторитетно ответил Кеша.

– А что? – я даже опешила от такой заявочки.

– Как что? – и кеша с тоской посмотрел на пустую миску. – А поесть больше нету, да?

– Сейчас она еще принесет. Ну ты и бездонный желудок! – поворчала на кота. – Так что там ты говорил про лицо девушки? В смысле, это не болезнь?

– Это ей заговор сделали. Видать, кому-то не нужно, чтобы у девушки было чистое личико, – ответил пушистый.

– В смысле? Объясни ты толком! – мы одновременно с котом обернулись на звук шагов.

– Такой заговор кто-то из близких родственников может сделать, – кот быстро шмыгнул на балку и притих, сверху наблюдая за тем, как девушка принесла еще одну миску похлебки и ароматный кусок пирога.

– Вы меня простите, я хотела еще кувшин молока принести. Но батюшка заметил, и смогла только это ухватить, – девушка отдала мне миску и пирог, а я переваривала последние слова Кеши.

– А ты батюшке помогаешь, да? – видно было, что девушке хочется поболтать, поэтому она уселась и с радостью начала рассказ.

– Да, я одна у него осталась. Матушка в родах умерла, вот и живем мы с ним вдвоем. Я как помладше была, так у меня этого на лице-то не было. Вот он переживал сильно, что замуж выскочу и забуду про него, и таверну брошу, а ему ее одному не потянуть, – щебетала девушка. – А как у меня эта зараза появилась, так он и успокоился, – грустно добавила собеседница.

– Спасибо тебе, я утром заплачу. Сколько я должна? – я бросила беглый взгляд на кота, который зыркал на нас из-под крыши сеновала.

– Да что вы. Ничего не надо, – улыбнулась девушка и, смутившись, схватила вылизанную Кешей миску и выскочила из сарая.

– А я тебе что говорил? Это папашка порчу на нее навел. Поди, заставил умыться заговоренной водой. Вот теперь девка и мучается. Зато ему спокойно. Кто ж на такое пугало посмотрит-то? – Кеша ткнулся мордочкой в миску с похлебкой.

– Ты свою порцию съел, зови малышку, – отпихнула я кота от миски, но он все равно ухватил жирный кусок мяса, и утащил в сторону.

– Неблагодарная ты, – пытаясь прожевать и проглотить кусок не по размеру, проворчал кот.

– Ты мне скажи, мы сможем ей помочь? – задала тревожащий меня вопрос вслед коту.

– Мы – нет, а вот ты – да, – ответил Кеша. – Забыла? Теперь у тебя сила матушки Василины, – пояснил кот и скрылся в двери.

Я хотела еще что-то спросить, но не стала. Вернется и все расспрошу поподробнее. Прошло пять минут, десять, а Кеши все нет, и я начала волноваться. Куда они пропали вместе с малышкой? Она же совсем ребенок. Не дай бог, случилось что-то. От этого кота можно ожидать все что угодно. Я, обеспокоенная и заведенная собственными плохими мыслями, вышла на улицу, собираясь пойти поискать этого обалдуя мохнатого.

Я вышла из сарая и огляделась. Ни кота, ни малышки нигде нет. Я уже и волноваться начала, но не кричать же. Меня тогда все услышат, не только Кеша и малышка. А из таверны как раз слышны громкие голоса. И я решаю, что лучше будет обойти сеновал и вернуться. Может, к этому времени они уже появятся. Но стоило мне завернуть за угол сарая, как я оказалась в крепких мужских обьятиях.

– О, какая птичка здесь летает! – и мужчина дыхнул на меня смрадным запахом изо рта.

– Пустите, а то закричу, – я попыталась придать голосу суровости.

– Да подожди ты кричать. Может, я и один справлюсь, – мужчина сам гоготнул и прижал меня к стене сарая. Развернул, заломив руки и перехватив мои оба запястья одной рукой. Второй нагнул и начал задирать мне юбку. Я брыкалась, но лишь получала увесистые шлепки по мягкому месту, что даже дыхание сбивалось от боли. Начинала понимать, что юбка уже у меня на спине, голый зад перед мужиком, а он завозился, чтобы оголить свое хозяйство. Страх, омерзение и бессилие. Вот, что мною владело в тот момент. И в голове промелькнула одна мысль, что лучше бы у меня было лицо, как у хозяйской дочки, чем вот так расплачиваться за привлекательность. Именно в этот момент я поняла, что двигало отцом, который решил изуродовать дочь, но обезопасить ее. В последней попытке освободиться я прижалась к стене сарая и что было силы прижала ногу к себе, после чего ударила ею нападавшего. Мне повезло. Нога попала по причинному месту, так как мужчина в этот момент как раз пытался освободиться от штанов, не запутаться в штанинах и держать мои руки при этом.

Мужик взвыл, словно раненый волк. Но мне этого хватило, чтобы выпутаться из его захвата, приложить его пару раз коленом и оттолкнуть скрючившуюся пьяную тушу.

– А я уже хотел спасать юную деву. Но, видимо, спасать придется от нее, – раздалось откуда-то сбоку. А я вздрогнула и, схватив палку, что валялась здесь же неподалеку, направила ее на говорившего. На меня смотрел мужчина довольно привлекательной внешности. Волосы до плеч, взгляд такой, что душу дьяволу продашь. Но вот смотрел он на меня как-то странно. – Ох, простите. Я думал, Юрашка на девушку молодую полез, а его уже и старушки привлекать начали. Вот что хозяйская брага делает с мужиком. Простите, матушка. Я накажу его, как только он очухается, – Мужчина еще раз вдохнул воздух, словно принюхивался. А я не понимала его слов. Я что, такая старая для этих мужчин? Как по мне, я еще очень даже привлекательная. И уж точно не заслужила это имени “матушка”. Но спорить в такой момент по меньшей мере глупо. И потому лишь гордо выпрямилась, оперлась на палку, что подобрала якобы просто так, а на самом деле просто опасалась оставаться без этой самой палки. Просто против этого здоровяка без оружия в рукопашном бою точно не выстою. Да и не факт, что вообще буду сопротивляться. Я проводила молчаливым взглядом уползающего Юрашку, который бурчал что-то, что он полез к молодой бабе, а не к старухе.

– Матушка, ты прости его. Приедем в город, я накажу его, – извиняется за неудавшегося насильника мужчина. Видимо, тот его слуга, но они на довольно короткой ноге. Раз этот самый Юрашка не умоляет о пощаде. Значит, и наказание будет легкое. Отругают или, может, в тюрьму на пару дней посадят.

– Накажи, – и я не узнала свой голос. Он был хриплый и старческий, слово мне действительно было лет семьдесят, не меньше.

– Суровая ты, матушка, – вдруг стал серьезнее мужчина. – Я лорд Алар, и если на самом деле хочешь наказания для этого дурака, приходи в мой дом и потребуй этого по имеющемуся порядку. А если не придешь, то я просто всыплю ему двадцать плетей, и на том разойдемся, – вдруг предложил лорд Алар.

– А если приду, что ему будет? – я даже попыталась прокашляться, но голос по-прежнему был старческим. Это что за прикол такой?

– Расскажете, как было, не бойтесь. Его, конечно, не казнят, но плетьми он не отделается, – уверил меня мужчина, а я задумалась. Мне хотелось наказать этого озабоченного, но вот я представила все, что он мне описал, и решила оставить все как есть. Сама целее буду.

– Думаю, ему и плетей будет достаточно, – отвела взгляд, так как мужчина снова пристально смотрел на меня и опять словно принюхивался. Я даже сама носом повела сильнее, подозревая, что от меня может дурно пахнуть.

– Вы великодушны. А как звать матушку и куда она путь держит? - мужчина был излишне подозрителен, но не отвечать на его вопросы было бы странно, он ведь не спрашивал ничего этакого.

– Меня зовут Таша и держу путь в город, – немного грубовато прозвучал ответ, но это уж как получилось. Ситуация стрессовая, так что меня можно и понять.

– Не желаете присоединиться к нашему обозу? – мужчина ждал ответа, а я смотрела на него удивленно. Меня тут чуть не изнасиловали, а он предлагает к ним еще и присоединиться.

– Нет, – ответила как отрезала, и мужчина кивнул.

– Тогда желаю вам спокойной дороги без происшествий, – и поклонился. А я даже и не знала, как мне реагировать на такое. Я просто осталась стоять как истукан и смотреть вслед мужчине, который развернулся, подхватил Юрашку за шиворот и потащил в сторону таверны. При этом всем этот самый Юрашка болтал ногами и руками, так как земли они не касались. И тут я поняла: как же мне повезло, что на меня напал не лорд. От этого здоровяка я бы не отбилась. Если он может одной рукой здорового мужика тащить, то с такой, как я, справится одним мизинцем.

Решила вернуться в сарай от греха подальше, пока я еще каких приключений на свою жопу не нашла. Захожу и первое, что бросается в глаза, это что волчонок ест из миски, а Кеша довольно облизывает лапы.

– И где ты шлялась, болезная? – и взгляд такой наглый, словно он и так знал, где я была и что случилась, только поиздеваться хотел лишний раз. Подошла ближе, чтобы как следует дать трепку этому наглецу, как глаза кота испуганно расширились, и он отпрыгнул, выгнул дугой все тело, распушил хвост и зашипел. Малышка же тоже шарахнулась, испуганно пытаясь спрятаться за кота. Вот только габариты у них разные, и выходило, что она чуть ли не залезла на него сверху. Эта вся суета испугала меня, и я шарахнулась к корыту, что стояло здесь же с водой. Заглянула в него, силясь рассмотреть свое отражение. На меня смотрела старушка. Сморщенная, сухонькая старушка.

Вот те раз.

– Это где тебя так угораздило? – ко мне подошел Кеша и с опаской заглянул мне в лицо, а я зло на него сверкнула глазами.

– Кеша, скажи мне, что это временный эффект! – с перепугу обращаюсь я к коту.

– Да я откуда знаю! – возмутился котяра моим подозрениям, что он имеет отношение к моему “преображению”.

– А кто знает? – я сверкаю на кота злющим взглядом.

– А что случилось-то вообще? Ты где была? – кот или актер от бога, или реально не в курсе всего, что случилось на улице. Ввожу его в курс дела, а сама изучаю свою внешность. Это однозначно я, только очень постаревшая. Очень.

Я в двух словах обрисовала ситуацию, умолчав, что стояла какое-то время с голым задом.

– Понятно, – многозначительно протягивает котяра. Малышка, поняв, что я – это я, и обнюхав меня как следует, прижимается к боку. Я глажу ее и пытаюсь успокоить.

– Что понятно? – я с надеждой смотрю на Кешу, а он семенит к куче сена, которая должна нам сегодня служить постелью.

– Что ничего не понятно, – ворчит Кеша и, натоптав себе место, укладывается спать. – Спать иди. Утро вечера мудренее.

– Ты издеваешься? Я за пару минут в дряхлую старуху превратилась! А ты мне советуешь спать, якобы озарение утром придет! – я завожусь не на шутку и ору на кота, словно это он источник моих неприятностей.

– Есть более конструктивные предложения? – и кот смотрит на меня уничижающим взглядом, но я тоже так смотреть могу и я его уже давно не боюсь. – Или ты хотела, чтоб тебя этот Юрашка оприходовал? – вопрос в самую точку.

– Нет, не хотела, но и …., – я замолкаю и сажусь около пушистого, а волчонок прижимается к боку. – Я и молодой пожить хочу. Я ж, по сути, ничего-то и не видела в жизни. Работа да снова работа.

– Ну тут ты еще насмотришься и наживешься, не переживай. Завтра разберемся. А нет, так походишь. Меньше приключений на свою пятую точку найдешь, – ворчит Кеша, а я даже его немного понимаю. Ложусь рядом, укутываюсь одеялом и прижимаю к себе маленького оборотня. Удивительно, но сон накрывает меня довольно быстро. А самое главное – он без сновидений и оказывает на меня практически целебное действие. Я просыпаюсь не только отдохнувшей и бодрой. Самое главное – я просыпаюсь самой собой! Словно и не было старушки со сморщенной кожей.

– Ну вот! А ты верещала, как ишак на заре, – грубит мне невыспавшийся Кеша. А мне даже на его грубость плевать, я разглядываю свое отражение в зеркальце, что выудила из сумки.

– Я б на тебя посмотрела, если у тебя такое произошло, – взываю к пониманию кота, но он непреклонен.

– В отличие от некоторых непутевых кожаных, со мной такое никогда не могло произойти, – упрямится он.

– Ладно. Пусть будет так, не хочу спорить. Слишком хорошее у меня настроение, – на самом деле нет желания с ним спорить и портить себе настроение. Мало ли, вдруг снова “старость” вернется вместе с дурным состоянием духа. – Ты скажи, мы девушке поможем? – я убрала зеркало и посмотрела на кота.

– Конечно, – отзывается Кеша и сует мне в руки склянку. И когда успел ее найти в рюкзаке – понятия не имею. – Заговори настойку и девочке отдай.

– Как? – я покрутила в руках склянку.

– Повторяй за мной, – и он начал наговаривать непонятные мне слова. Повторяла за ним, а с кончиков пальцев появилось зеленое свечение, которое сразу же впитывалось в настойку. Спустя пять минут жидкость стала изумрудного цвета. – Все! – кот даже запыхался, так как слова и тон то нарастали, то убивали, и я в том же тоне и с той же интонацией все твердила за ним.

– Мы точно поможем? Не навредим? – я не доверяла Кеше так, как матушке Василине.

– Точно. Только имей в виду: заговор обернется на того, кто его наложил, только в двойном размере, – отвечает Кеша, а я на мгновение засомневалась. А стоит ли отдавать настойку девушке? Но, вспомнив ее лицо и эгоизм ее отца, решила, что стоит.

Девушка пришла как раз вовремя, так как Кеша увел малышку из сарая. Надо бы ей имя дать. Хотя, может, она все же перевоплотиться в ребенка и тогда сама скажет, как ее зовут. Я все жду этого момента, но, видимо, ей в облике волчонка проще.

– Сколько я вам должна за еду и ночлег? – я забросила на спину сумку.

– Нет, что вы! Я ж еще вчера сказала, что ничего не нужно, – видно было, что девушка очень уставшая. Видимо, отец не жалеет дочь.

– Я хотела дать вам свою настойку для лица. Я протираю лицо каждое утро после умывания, – я протянула ей флакон, но девушка не спешила ее брать.

– А зачем вам? У вас и так красивое лицо! – девушка искренне не понимала.

– Потому и красивое, что протираю, – улыбнулась недоверчивой девушке.

– Спасибо, – поблагодарила дочь трактирщика. И только протянула руку, чтобы взять настойку, как с улицы раздался громкий окрик. – Ой, это батюшка. Лютует с самого утра. Вчера лорд его друга Юрашку велел высечь, как в город прибудут, – тихо пояснила девушка и уже собралась бежать на крик отца, когда я поймала ее за руку и сунула туда склянку. Девушка улыбнулась, поблагодарила и убежала. А я, дождавшись, пока сердитый грубый голос затих, осторожно вышла из сарая и обошла его.

В условленном месте нашла Кешу и малышку, и мы довольно быстро вышли на дорогу. Я не сбавляла шага, так как опасалась, что гости из трактира скоро нас нагонят. Вряд ли лорд путешествует пешком.

– Ты настойку какую-то утром приняла? Куда несешься? – Кеша недовольно семенил рядом.

– Боюсь, лорд нас нагонит. Он же тоже в город едет, – отвечаю и оборачиваюсь, но никого не видно на дороге.

– Жаль, ты ему вчера как старуха предстала, – задумчиво вещает корята.

– Почему? – я недоуменно посмотрела на попутчика четырехлапого.

– А лицензию ты у кого брать собралась? – и кот многозначительно хмыкнул. – Если уж будем жить в городе, то надо арендовать домик на отшибе или бывшую аптекарскую лавку. Матушка там давно ее присматривала, да все медлила. Даже задаток внесла, – рассказал мне Кеша.

– Она знала, что скоро уйдет. Зачем внесла задаток? – я не понимала.

– Найдем старого аптекаря и узнаем, – хмурится кот. Он очень болезненно реагировал на любые темы, касающиеся матушки Василины.

– А нам долго еще до города? – признаться, уже порядком устала. Все-таки темп я выбрала излишне бодрый.

– Нет. Скоро, – неохотно ответил хвостатый и потрусил вперед, вероятно, чтобы не продолжать разговор. Я прибавила шагу, и буквально через километр лес вдруг резко закончился, и мы оказались на обычной проселочной дороге. Справа и слева возделанные поля, вдалеке – городские стены. А перед воротами вьется змейкой очередь в город.

– Книгу надо спрятать, – напоминает мне Кеша. А я-то так обрадовалась, что вот он, город, что совсем забыла про напутствия матушки Василины.

Мы обшарили всю лесную опушку, но никакого подходящего тайника найти не удавалось. Наконец-то Кеша нашел подходящее дупло, и я, завернув книгу в тряпицу, спрятала. Решила переодеться, так как вид у меня был довольно потрепанный. После двух дней пути и ночевки на сеновале. Надела шерстяное платье и накидку к нему и переплела косу. Даже прическу получилось соорудить. В общем, я была готова идти в город и искать старого аптекаря. Очарую его и сниму лавку подешевле, а то неизвестно, на сколько хватит денег, что дала матушка Василина.

Я устремилась к этой самой очереди и пристроилась в хвост. Стою, разглядываю людей и понимаю, что все больше и больше людей в очереди косится на меня и словно шепчется.

– Кеша, что происходит? – тихо, одними губами шепчу коту, которого взяла на руки, якобы погладить. Правда, чуть не получила лапой по лицу за это, но кот сдержался.

– А тебя не смущает, что ты стоишь в очереди с юным оборотнем, который крутиться у тебя в ногах? – шипит мне в ухо котяра, которого я положила себе на плечо, чтоб никто лишний не услышал нашу перебранку.

– Меня? Нет, – я не понимала, на что мне пытается намекнуть кот.

– Ну ты, кожаная, и дура, конечно. Так и не поняла, что оборотни – здесь высшие существа, – шипит Кеша, и я вот голову на отсечение даю: он еле сдерживается, чтоб не цапнуть меня за ухо.

– И что мне делать? – я старалась не смотреть на людей, которые со своим перешептыванием уже по цепочки дошли до городских стен.

От ворот, в которые пропускали желающих зайти в город людей, отделились два стражника и целенаправленно направились в мою сторону. Если честно, я чуток запаниковала. Кеша обернулся и тоже увидел всю эту картину.

– Видимо, уже ничего, – медленно муркнул кот, и я ссадила его с рук. Если уж меня прям здесь порешат, то хоть эта пушистая жопа не пострадает. Опустила руку, погладила малышку по холке. Она испуганно прижалась к моим ногам.

– Мадам, добрый день, – довольно вежливо ко мне обратился один из стражников. – Пройдемте, – а вот сейчас было очень похоже, что меня повязали полицейские из моего родного мира. Они тоже часто употребялют именно это выражение.

– Добрый день. А в чем, собственно, дело? – прикидываюсь дурочкой, авось прокатит. Мужчины строго посмотрели на меня, потом на волчонка, и я поняла, что не прокатило. Ну не устраивать же скандал прямо здесь. И потом, вряд ли кто-то из этой очереди за меня заступится. Да и не разбойники ж это, а стражи правопорядка. А значит, разберутся, что я ни в чем не виновата.

Меня вывели из очереди и повели к воротам. А там уже стоял суровый мужчина и смотрел на нас, сведя брови. Чует моя жопка: грядет армагедец.

Когда мы не дошли всего пару шагов до этого бородатого и сурового, сзади раздался топот копыт, и все уставились на кого-то у меня за спиной. А потом все бросились снимать шапки, шляпы, в общем, любые мужские головные уборы, и кланяются.

Обернулась, но солнце светило мне прямо в глаза, поэтому я сперва зажмурилась и, лишь приложив руку ко лбу на манер козырька, увидела, что передо мной на лошади гарцует тот самый лорд. Вот и нагнал он нас. И при том в самый неподходящий момент.

– Что здесь происходит? – голос словно стал громче. Или это эффект от общего подобострастия такой?

– Мадам стояла в очереди, а с ней… вот, – и стражники показывают на малышку, которая прижалась к моим ногам и испуганно смотрит на окружающих.

– За мной все! – скомандовал лорд и, подняв коня на дыбы, развернул его и направился в ворота. Меня же подхватили под руки и в прямом смысле поволокли в городские ворота. А вот теперь я поняла, что в полной мере прочувствую всю ту жопу, в которую вляпалась.

– А ну, пшел вон! Че под ногами шастаешь! – и Кешу пнули под пушистую попу, придав ему ускорения и заодно задав направление. Я с жалостью посмотрела на котика, но тот, отлетев от ноги стражника на метр, зашипел, видимо, запомнил обидчика. И все же умудрился прошмыгнуть за нами следом.

– Ты бы лучше о своей шкуре думала, а не о коте своем, – заметил главный стражник, увидев, что я ищу взглядом кота.

Отвечать на какие-то замечания было бесполезно и неразумно. Ну ответа от меня никто и не ждал, впрочем. Меня заволокли в комнату, вероятно, предназначенную для разбирательств. Там уже был лорд и какие-то еще люди.

– Кто ты такая? – Лорд церемониться со мной не намеревался. Он подошел вплотную и понюхал меня, а я шарахнулась от его действий. Я такое впервые вижу. Он фетишист, что ли? Там, около сарая с сеном, хоть нюхал не так откровенно, а здесь прям не стесняясь. – Странно, – еле слышно пробормотал мужчина и посмотрел на меня как-то заинтересованно. Вот сейчас я искренне пожалела, что не осталась старушкой, какой он меня увидел впервые.

– Меня зовут Наташа, – в последний момент спохватилась, что представилась именем, что получила с легкой руки матушки Василины, когда знакомились с ним в прошлый раз.

– И откуда у тебя, Наташа, – мужчина как-то странно произнес мое имя, слишком делая ударение на шипящей его части. – малышка-оборотень?

– Я спасла ее в лесу, – начала я рассказ. Мы с Кешей обговорили все, что рассказывать надо максимально приближенное к истине. Кот мне рассказал, что есть такие оборотни, которые невероятно хорошо чувствуют ложь, улавливают ее запах. – У нее была перебита лапка, – добавила, стараясь не слишком уж вызывающе смотреть на мужчину, а тот ходил вокруг меня и принюхивался.

– И почему ты не оповестила властей об этом факте? – мужчина отошел на шаг и посмотрел на малышку, которая все это время жалась к моим ногам и с недоверием смотрела на лорда.

– Оповещаю, – я так и не поняла, как я должна была их оповестить. – Вы же здесь местная власть? Вот вас и оповещаю. Малышку вылечила, но она не хочет пока оборачиваться.

– Потому что вы всего лишь человек, – и сказал он это так, что я себя не человеком почувствовала, а тараканом, который выскочил из-за шкафчика, когда включили свет на кухне.

Я не стала комментировать его реплику, так как нарываться мне все же не стоит. Сейчас как унюхает, что я и та старушка Таша – это одно и то же лицо, и потащат меня на костер, как ведьму и исчадие ада.

– Иди сюда, – и мужчина поманил малышу рукой. Она доверчиво отошла от моих ног и внимательно смотрела на лорда. – Маленькая совсем. Как же ты оказалась одна в лесу? – и мужчина с мягкой улыбкой протянул к волченочке руку, а та понюхала ее. Чтобы удовлетворить свое любопытство, она шагнула к мужчине поближе и начала его обнюхивать, а лорд лишь замер, позволяя малышке изучать себя.

Я бы, может, умилилась этой сцене, если бы не стражник, который оказался у меня за спиной и который начал подпихивать меня в сторону двери. Я сперва не понимала, но когда до меня дошло, что меня хотят просто вышвырнуть за ненадобностью. Типа: малышку доставила, теперь пошла прочь. Я даже уже открыла рот возмутиться. Нет, мне не нужна никакая награда. Просто хотела бы убедиться, что ее не обидят, она найдет своих родных и все у нее будет хорошо. Но только я вдохнула воздуха, чтобы заверещать, как мне на лицо легла вонючая тряпка. А меня подхватили большущие грубые лапищи за пояс и вынесли из двери, и дверь моментально за мной закрылась. Я не уверена, что малышка вообще заметила, что меня не стало в комнате, так она была увлечена изучением своего нового знакомого.

Я барахталась, брыкалась и пыталась высвободиться, но меня и не думали отпускать. Если я думала, что меня сейчас вынесут на свет божий и вышвырнут, то я глубоко ошибалась. Меня, наоборот, волокли куда-то вниз, и, судя по открывшимся мне видам, это “куда-то” было темницей.

– Да не брыкайся ты! – заворчал голос мне в ухо. – Мы чуток развлечемся с тобой и отпустим, – от слов верзилы у меня холодок прошелся по спине. Развлечемся? Мне тут явно не игру в карты решили предложить. Хотя почему предложить? Предложить – это когда ты отказаться можешь, а здесь как бы у меня никто ничего спрашивать и не планирует.

Меня приволакивают в пыточную и бросают на пол. Я уверена, что так она и выглядит. Вдоль стены стоят столы, на которых на выбор палача представлены любые предметы для пыток: от клещей,чтобы выдергивать ногти, язык или еще какие лишние, по мнению палача, части тела, а еще там есть плеть и даже палка с гвоздями. Я уже молчу про ножи, пилы, сверла и прочее, что я видела только в фильмах ужасов. Если меня хотели напугать, чтобы я сказала правду, то им это удалось.

– Что вам надо? – я, конечно, понимала, что, когда мы предъявим малышку властям, ко мне будет масса вопросов, и я готова была на них ответить. Но добровольно. Не так. Так можно и в убийстве Кеннеди признаться, не то что откуда у меня малышка взялась на воспитании.

Испуганно посмотрела на здоровяка, что меня сюда притащил, а тот лишь усмехался.

– А ты не догадываешься? – и к ремню на штанах потянулся.

– Эй, Говард! – откуда-то из-за двери раздался окрик. Боже, как же я хотела, чтобы Говардом был этот мужик и чтоб его отвлекли, увели, забрали. Да что угодно с ним сделали, лишь бы он скрылся отсюда. Я понимала, что перед смертью не надышишься, но и умирать очень не хотелось, тем более в таких условиях. Я планировала отдать Богу душу в глубокой старости на свое постели, а не вот так вот. – Иди, тебя лорд зовет.

Громила отвлекся и вышел, застегнув штаны и подмигнув мне.

– Дождись меня, милая, – и захлопнул с грохотом дверь.

От нервного напряжения меня начало трясти мелкой дрожью, а в конце концов я просто разрыдалась. Села в самом дальнем углу этого страшного помещения и, обхватив руками колени, скулила, как собака, которой прижали хвост. Жалобно и противно.

Взгляд то и дело останавливался на предметах пыток, и становилось еще страшнее, ведь я понимала, что громила вернется. А если не вернется он, то придет другой, который обязательно захочет что-то на мне испробовать. Лучше б меня волки сразу в той пещере в жертву принесли, чем сейчас будут пытать до смерти. Я же боюсь ужасно боли, я не смогу терпеть истязания.

Накрутила я себя знатно, что так, сжавшаяся в комочек, и задремала. Это, видимо, нервы у меня сдали, что я смогла отключиться в такой стрессовой ситуации.

Открываю глаза и встречаюсь со взглядом темно-синих глаз. Лорд смотрит на меня изучающе. Значит, он сам меня решил пытать.

– Ну что? Готова все рассказать? – мужчина схватил меня за руку и дернул вверх, а потом усадил на стул. Стул этот имел ремни на подлокотниках и на ножках. Я сжалась вся на этом стуле в страхе, что меня сейчас пристегнут и начнется пытка.

– Я вам и так все рассказала, – мямлю, а сама чувствую, как даже от стула, на который меня усадили, идет аура боли и страданий. Как от мебели может этим веять, не знаю, но я это четко ощущаю.

– Кто ты такая? – повторил свой вопрос лорд.

– Я же сказала, меня зовут Наташа, – начала я повторять уже высказанную ранее информацию.

– Мне твое имя не интересно. Чем занимаешься? Откуда? Чья ты? – мужчина злился, и мне стало жутко. Мне и до этого-то было боязно, но тот факт, что он не приступил меня пытать, а задает вопросы и слушает ответы, хоть на мгновение успокоил.

– Я воспитанница матушки Василины. Ее не стало, и мне страшно жить одной в лесу. А матушка перед смертью договаривалась со старым аптекарем. Вот я и решила прийти в город и арендовать лавку и настои продавать, – я позабыла всю легенду, что старательно мне разрабатывал Кеша. Еще бы! В таких стрессовых условиях я и имя-то свою не сразу вспомнила.

– Помню матушку Василину, – мужчина задумчиво сверлит меня взглядом. – Говоришь, не стало ее, – мужчина откидывается на спинку стула, на котором сидел за столом, и изучающе смотрит на меня. – Не знал я, что у матушки была ученица.

– Скорее воспитанница, – поправила я мужчину.

– И в чем разница? – и бровь так выгнул вопросительно.

– Я всего ничего у нее была и потому мало чему удалось научиться. Так, пару рецептов запомнила и все, – решила не вдаваться в подробности, но и врать не могла. Страшно было. Да и врать я не умею.

– А родом откуда? – и прищур такой, словно в душу пытается заглянуть.

– Не знаю. Матушка меня нашла, когда я в бреду была. Заплутала в лесу, болела сильно и долго. И память отшибло, – это мы так с Кешей мое иномирное прошлое пытались завуалировать. Но от моих слов мужчина напрягся, подался вперед и, не мигая, уставился.

– А когда это было? – он словно что-то в голове у себя подсчитывал.

– Около года назад, – это тоже мы с Кешей продумали, чтоб точно меня со мной же не перепутали. Я хотела взять срок около полугода, но Кеша настоял на годе. Все же мне как-то обидно было, что, по легенде котяры, я за год умудрилась всего парочку рецептов настоек и смогла запомнить. Было обидно как-то за себя, что ли. Но я уступила и сейчас не пожалела. Как только лорд услышал, что матушка Василина меня взяла к себе около года назад, так его интерес ко мне и пропал.

– И давно матушки не стало? – этот вопрос мужчина задал с неким безразличием к моей персоне.

– Нет, пару дней всего. Она собрала меня в город, чтобы я малышку отвела к властям, – уточнила я.

– А девочку когда нашли? – а вот эти вопросы были заданы не из праздного любопытства. Ответы мужчину интересовали, но он не хотел, чтобы я этого почувствовала.

– Около месяца назад, – я тоже уже запуталась в сроках и датах. – Она была очень истощена и лапка перебита.

– И она подпустила тебя к себе? – на лице лорда отразилось сомнение.

– Да, она у родника в овраге была, – вспомнила я, как нашла малышку. – Я ее несла на руках до дома матушки, а затем лечили. И без настоек матушки вряд ли бы малышку на ноги поставили.

– Вставай, идем, – мужчина тоже встал, а я немного запаниковала. Куда идем? Куда вставай? – Девочка, как поняла, что тебя увели, устроила настоящий разгром. Никого к себе не подпускает, – объяснил мне лорд. Я даже улыбнулась уголками губ от удовольствия. Моя девочка дала им там шороху! – Я решил, что раз она так к тебе привязана, значит, не могла ты ее обижать, – добавил мужчина, косясь на мою еле скрываемую улыбку.

Не стала ничего говорить, хотя так и хотелось ответить, что о том, обижала я малышку или нет, можно было спросить и у самой малышки. Она хоть и в облике волчонка, но все равно понимает речь и кивнуть точно сможет. Но так как меня еще даже из темницы на свет божий не вывели, я прикрыла варежку и помалкивала.

Мы вернулись в то самое помещение, и я увидела стражников в очень плачевном виде. Они были, мягко говоря, помяты. Неужели это малышка их так отметелила? Кстати, и того, что собирался со мной “веселиться”. Смерила его ненавидящим взглядом. Я запомнила эту тварь, и нам представится еще случай поквитаться. Уверена.

Зашла в комнату, откуда меня не так давно так шустро выпроводили, и опешила от увиденного. Стол перевернут, стулья тоже, посуда разбросана по всей комнате, еда тоже. Видимо, девчушку хотели накормить, но она и еду не принимала. Малышка забилась в угол и смотрела на всех испуганно и настороженно, но, заметив меня, рванула ко мне. А я присела, расставив руки, но вместо мохнатой тушки я обняла уже голенькое худенькое тельце девчушки лет пяти-шести. Я обняла девочку и замерла. Девочку обняла меня, отстранилась и с удивлением посмотрела на себя.

– Привет. Как ты? – я улыбнулась малышке, чтобы она не испугалась и не превратилась снова в волка

– Испугалась. Куда ты ушла? – и девушка собралась плакать, снова прильнула ко мне. Ей на плечи лег платок. Видимо, из моих вещей, уж очень рисунок был знаком на ткани. Я укутала девочку, а она подозрительно покосилась на лорда.

– Нужно было отойти по делам, – расплывчато ответила девчушке.

– Больше не уходи или бери меня с собой. Раньше же брала. Или я тебе такая не нравлюсь? – у малышки задрожал подбородок, и на глаза снова набежали слезы.

– Что ты, что ты, милая! Нравишься конечно, – я прижала к себе хрупкое тельце и забегала глазами в поисках целого стула, но не нашла его и уселась на пол, усадив ребенка к себе на колени. – Ты очень красивая: и когда была волчонком, и когда стала девочкой, – я прижимала к груди ребенка и гладила по голове, укутывая в платок. К щеке прикоснулась мужская рука, стирая слезу. Только сейчас спохватилась, что плачу. В груди щемило от переполняющих меня эмоций. – Ты помнишь, как тебя зовут? – я смахнула слезы, чтобы ребенок не заметила, а мужскую руку убрала. Я сама не поняла, как я отношусь к этому странному лорду, у которого в окружении слишком много озабоченных подданных. То Юрашка, то этот громила и его желание “позабавиться”, или как он там мне грозился.

– Маришка, – ответила девочка, а я вопросительно посмотрела на мужчину. Он молча развел руками и пожал плечами, как бы говоря, что ему это имя ничего не говорит. – Мама называла Анна-Мария, а папа – Маришка, – ответила девочка и расплакалась, да так горюче, что у меня сердце рвалось на куски.

– Что ты, милая! – я укачивала девочку и пыталась успокоить. – Почему ты плачешь?

– По папе с мамой, – тихо, сквозь слезы проговорила девочка. – Я соскучилась.

– Мы их обязательно найдем, – пытаюсь успокоить, а девочка отрицательно качает головой. – Не найдете, их убили, – вдруг проговорила девочка и прижалась ко мне еще теснее.

– Кто их убил? – вклинился в наш разговор мужчина, а я недовольно посмотрела на лорда. Тоже мне, нашел время допрашивать ребенка.

– Я не знаю, люди какие-то, – тихо ответила девочка. – Они что-то искали. Но папа сказал, что им это никогда не найти, – ответила Маришка и снова сунула нос ко мне под мышку, хлюпая носом.

– А как выглядели эти люди? – допытывался лорд.

– Может быть, не сейчас? – я понимала, что мужчине нужна эта информация. Но и девчушка была совсем маленькой, и она только перевоплотилась в человека. А до этого неизвестно сколько времени была волчонком. Ей надо было успокоиться, прийти в себя, а не на вопросы отвечать. Я хоть и не педиатр, но прекрасно понимаю, какой стресс пережила девочка, и что это может стать детской травмой.

– Да, вы правы. Сейчас провожу вас в гостевые покои, где вы сможете отдохнуть с дороги и привести себя в порядок, – удивительно, но мужчина не стал возражать и настаивать, что ему нужно немедленно допросить девочку. – У меня и к вам будут вопросы.

– Отвечу на все ваши вопросы, как приду в себя. И когда Мариша сможет вам все рассказать, – чувствовала ответственность за девочку. Она потеряла родителей и была одна в этом мире. Я ощущала ее как родственную душу. Я тоже здесь была совсем одна, не считая нашего мохнатого сопровождающего. Кстати, где он?

– Да-да-да, – ответил лорд, уже увлеченный своими мыслями и не обращающий на нас никакого внимания.

– Кстати, ваша стража куда-то прогнала моего кота. Его надо найти, – привлекала я к себе внимание мужчины.

– Кого? Кота? – мужчина словно спохватился и удивленно уставился на меня.

– Да, кота, – я кивнула, и даже Мариша выглянула из-под мышки и посмотрела на лорда.

– Кеша, – позвала девочка нашего мохнатого проказника. – Котика зовут Кеша.

– Сейчас я прикажу, и его найдут, – ответил мужчина. – Идемте, я вас провожу к гостевым покоям и приставлю стражу.

– Зачем нам стража? – я насторожилась. Может, я поторопилась с выводами и нас так и оставляют пленницами, только просто меняется место заключения на более комфортабельное.

– Люди, убившие родителей Маришки, могут прийти и за ней, – ответил мужчина на мой вопрос.

– Но что может знать маленькая девочка? – я опешила от такого предположения.

– Не знаю, что в голове у людей, которые решаются на самое тяжкое преступление. На убийство и покушение на оборотней. Суровее карается только измена, – ответил мужчина, а я промолчала. У них даже на законодательном уровне оборотни стояли выше людей, так что не удивительно, что какие-то люди были не в восторге от этого и замыслили заговор.

Я не стала выяснять все и уточнять, да и не факт, что лорд мне вообще хоть что-то объяснил бы. Он привел нас в замок, открыл двойные двери в покои и пригласил войти. Я осторожно поставила девочку, которую несла всю дорогу, на ноги и огляделась. По дороге мужчина пытался перехватить девочку, но она лишь сильнее вцепилась в меня, обвив ногами и руками меня и не желая отпускать.

– А можно еще какие-нибудь вещи для Мариши? И вернуть мне мои, – я спохватилась, что мы без вещей.

– Да, конечно, велю занести ваши вещи, а девочке подобрать что-то, – мужчина с сомнением посмотрел на хрупкие плечики ребенка, который прижимался к моему бедру и не желал отходить ни на шаг. – Если найдем, конечно, – с каким-то сомнением проговорил мужчина еле слышно. Я уставилась на него. У них что, нет детских вещей в таком гигантском замке? Странные они какие-то.

Мужчина ушел, оставив нас одних, а я присела перед девочкой на корточки.

– Ну с чего начнем? Осмотрим все или сразу купаться? – я посмотрела на спутанные волосы девочки, которые не видели воды и мочалки пару месяцев, так это точно.

– Купаться, – сморщила носик Мариша. – А потом кушать, – добавила девочка, и я поняла, что тоже голодная.

Водные процедуры у нас затянулись. Ребенок или так соскучился по ванной с пеной, или просто любил купаться в принципе. Я от души вылила в воду все, что хоть отдаленно напоминало шампунь. Оставила, конечно, и чтоб волосы как следует вымыть, но пены получилось невероятное количество, и Мариша веселилась от души. Вот оно, чудесное детство. Когда горести и печали быстротечны, и ты уже через пару часов и не помнишь все то дурное и плохое, что с тобой случилось раньше. Потому детство и считается самым веселым и беззаботным временем. И неважно, в каком мире ты при этом находишься.

Я вымыла тот колтун на голове у девочки, и оказалось, что у нее темно-пшеничного цвета волосы, немного вьющиеся и невероятно мягкие. Когда я уже извлекла ребенка из воды – признаться, пришлось поуговаривать, так как девчушка не хотела покидать насиженное место – в комнату постучали. Если честно, гостей я не ожидала. Открываю дверь и вижу странную картину. Лорд держит в руках сверток, который весь извивается, верещит и мяучит так, что сразу становится понятно: он посылает всех и конкретно лорда на отборном кошачьем матерном языке в далекое эротичекое пешее путешествие.

– Это ваш кот? – мужчина еле сдерживает себя от злости. У него на щеке следы кошачьих когтей. И вообще вид самый всклокоченный, словно он сам этого кота и ловил.

– Не знаю, вы же его в тряпку завернули, – произношу очевидное. – Дайте сюда, – и протягиваю руки за свертком. Мужчина только рад избавиться от пушистого крикуна и смутьяна. – Кеша, а ну, не брыкайся! Малышку испугаешь. Она у нас, глянь, какая красивая, – и котяра замер, насторожился, услышав мой голос.

– Вы разговариваете с котом? – и лорд удивленно поднял брови.

– Конечно, а вы нет? – и дальше пытаюсь развернуть тряпицу. Видимо, Кеша боролся не на жизнь, а на смерть. Так как его завернули в несколько слоев ткани, спасаясь от острых когтей. И, вероятно, зубов, ибо на мордочке особенно много слоев ткани. – Как он еще не задохнулся! Зачем вы его так умотали?! – я с трудом освободила кота. И тот даже не возмущался, что я взяла его на руки и прижала к себе, конечно же, стараясь не ущемить гордость независимого пушистика. Одарив его лаской, я пустила его на пол в комнату. И тот фыркнул, презрительно посмотрев на мужчину. Вот явно услышала в фырканье слово “хам”. Но, наверно, это услышала только я, так как лорд никак не отреагировал на кошачье ругательство.

– Кеш-ш-ша! – Маришка закричала радостно, вскочила с кровати, на которую я ее усадила и завернула в полотенце, и ломанулась к коту, сбрасывая с себя это самое полотенце. А тот испуганно шарахнулся, потом выгнулся дугой. Но, поняв, что такими маневрами не остановить бронепоезд под именем ребенок, ловко за мгновение вскарабкался по мне и завис в районе шеи, прикидываясь не жирненьким котиком, а меховым воротником на манто.

– Я вижу, он не очень рад преображению Мариши, – заметил мужчина, усмехаясь. Я посмотрела на улыбающегося лорда и удивленно отметила, что царапина на щеке, которая была практически минуту назад, исчезла.

– Он привыкнет, – отцепила от себя кота, который старался остаться у меня на плече и потому цеплялся в меня когтями и, естественно, оцарапал мне шею. – Кеша, негодник! Не царапайся! – возмутилась и все же ссадила его с себя, передав в руки Мариши и подтолкнув ее в сторону комнаты. Я опасалась, что этот мохнатый паршивец что-нибудь мявкнет, и не на своем кошачьем, а на общедоступном и общепонятном языке. Поэтому я даже дверь попыталась прикрыть, шагнув в сторону мужчины. Пока занималась всем этим, не смотрела на лорда, а когда перевела взгляд, то испуганно замерла. Мужчина судорожно втягивал носом воздух, а глаза превратились в волчьи с желтыми зрачками. У меня по спине пробежал озноб от страха, и я как загипнотизированная стояла и боялась пошевелиться. Мужчина шагнул ко мне и уронил к моим ногам мои вещи, которые он, оказывается, держал в другой руке. А я за этой возней с Кешей и не увидела даже.

Прижалась к дверному полотну, дышу через раз и во все глаза смотрю, как мужчина с волчьим взглядом приближается к моей шее, и зажмуриваюсь. Вот сейчас он мне перегрызет глотку. Я вся внутренне напряглась, ожидая боли и моля Бога, чтобы Маришка не пострадала, если вдруг сейчас откроет дверь и помешает этому безумному маньяку меня убивать. Эта мысль еще не успела ускользнуть у меня из головы, как я почувствовала горячее дыхание на шее. И горячий поцелуй на том месте, где меня только что оцарапал Кеша. Этот поцелуй на перегрызание шеи был не похож, и я удивленно распахнула глаза. Мужчина медленно проводил губами по царапинам, зализывая их. А я ошарашенно охнула. По телу пробежала волна мурашек уже другого характера. Лорд поднимается выше, а я не понимаю, что делать. Нравится мне это или нет, но я не останавливаю, не возмущаюсь. Ничего, просто стою и молчу.

В момент, когда мой мозг наконец-то вышел из спячки и сообразил, что как-то надо вмешаться в происходящее, в дверь с той стороны с грохотом что-то врезается. И я слышу жалобный вой Кеши, в котором столько мольбы о пощаде, что становится его жаль.

Наваждение и дурман проходят, и я отталкиваю мужчину в грудь. У него уже обычные глаза, какие были прежде, и нет этого животного взгляда.

– Пустите, там ребенок, – пытаюсь высвободиться из захвата, в котором, оказывается, была. Я так увлеклась поцелуем, что не заметила, как меня прижали к сильной груди.

– И кот, – добавляет лорд, отстраняясь.

– И кот, – соглашаюсь с мужчиной.

– Здесь ваши вещи, и я сунул туда же кое-что из детского. Известие о девочке отправил соседям. Если кто-то отзовется, я поставлю вас в известность, – быстро заговорил мужчина, словно сам смутился своему порыву с поцелуем.

– Мы бы хотели поговорить с аптекарем. И если сговоримся с ним о стоимости старой аптекарской лавки, то хотели бы переехать, – выпалила я на одном дыхании. Мужчина нахмурился, и я уже приготовилась услышать отказ или что-то гневно-недовольное.

– Хорошо. Я все решу и заодно выпишу вам лицензию, – лорд развернулся и быстро зашагал прочь. Пожала плечами, не понимая такую странную мужскую реакцию.

Подхватываю свои вещи, радуясь, что Кеша в свое время напомнил мне спрятать книгу. Так как уверена, наши вещи вдоль и поперек проверили и прошарили. Толкаю дверь в комнату и вижу невероятную картину: Мариша сидит на кровати, зажала между ног Кешу и гладит его. Отчего у кота при каждом поглаживании натягивалась кожа на голове и выпучивались глаза. Кот жалобно посмотрел на меня и мявкнул: “спаси”. Я спрятала улыбку в кулак и позвала Маришу разбирать вещи. Та радостно соскочила с кровати, и кот немедленно шмыгнул под кровать, возмущенно что-то ворча.

Естественно, вещи в сумках были сложены не так, как было. Это я сразу поняла и к этому была готова. Но вот то, что кошеля с деньгами, что дала мне матушка Василина, не окажется на месте, я не ожидала. Или у лорда наступили тяжелые времена, или тот, кто возвращал все вещи в наши сумки, “забыл” их туда положить. Я не стала ничего никому говорить. Маришка не поймет, а уж Кеша в своей манере вынесет мне мозг своими причитаниями, что нас обчистили, не оставив ни гроша за душой.

Лорд принес брючки и рубашку для Мариши. Видимо, одежды для девочек у них нет. Но малышка великолепно себя чувствовала и в штанишках, а не в платье. Насколько я поняла, она к такой одежде даже больше была привыкшая. Вещи перебрали, я тоже привела себя в порядок и переоделась. Все же ванная – это шикарная выдумка человечества.

– Кеша, – я заглядываю под кровать, где кот забился в самый дальний угол. – Вылазь, поговорить надо.

– Говори отсюда. Я тебя прекрасно слышу, – пушистый, видимо, не на шутку обиделся на малышку.

– Ну ты чего так реагируешь? Она же ребенок! – пытаюсь воззвать к разуму одного взрослого вредного кота, но он неумолим.

– А я всего лишь кот, – и даже развернулся спиной ко мне, поджав хвост, так, от греха подальше, чтобы я за эту часть тела не удумала вытаскивать на свет божий животинку.

– Кеша, мне помощь нужна. Вылазь! – уговариваю я пушистую вредину. И выманить же нечем, а на уговоры он не поддается.

От размышлений меня отвлекает стук в дверь. Я пошла открывать в сопровождении малышки. Она вообще в своем человеческом воплощении была невероятно любопытной и любознательной. Оказывается, нам принесли ужин. Девушка-служанка внесла поднос с едой, и я заметила вытянувшуюся мордочку Кеши. Как говорится, голод не тетка.

– А вы не могли бы меня отвести к лорду? – я обратилась к девушке, а та удивленно и немного с опаской посмотрела на меня. Не знаю, какие у нее были на наш счет указания, но она, посомневавшись секунду, утвердительно кивнула.

– Кеша, ты за старшего. Мариша, кушай. Я сейчас прибегу, – и я выскочила следом за служанкой из двери, мельком заметив, что Кеша выбрался из своего укрытия и закатил глаза, поняв мой маневр.

Я торопливо шагала за служанкой, которая вела меня коридорами и переходами. Отчего-то было немного волнительно. Я поправляла волосы и несколько раз осмотрела платье на предмет помятостей и непредвиденных пятен. Когда проходила мимо зеркала, то поймала в нем свое отражение и поняла, что у меня раскраснелось лицо, а на щеках гуляет непонятный румянец. Я нервничала. И тот поцелуй, что был между нами в коридоре перед дверью, не выходил из головы.

Меня оставили перед дверью кабинета, и я замешкалась. Служанка ушла. Я мялась, собираясь с силами, чтобы зайти. Наконец-то набрала в себе сил и постучала. Подождала мгновение и осторожно приоткрыла дверь. И до меня донесся обрывок фразы.

– … она та самая. Я уверен, – раздался голос лорда Алара, и повисла пауза, так как входная дверь скрипнула, и мое присутствие уже не было тайной.

Я прокашлялась и шире распахнула дверь. Что уж теперь прятаться, раз пришла? Да и по делу я, а не просто так. Ожидала увидеть лорда в одиночестве, ну или на крайний случай со слугой. Но в кабинете, кроме лорда Алара, который сидел за столом, находились еще трое мужчин. Двое сидели в кресле, а один стоял у камина, вертя в руках стакан с янтарной жидкостью.

– Проходите, – пригласил лорд и вопросительно уставился на меня. А мне стало довольно неуютно под тяжелыми взглядами трех незнакомых мужчин.

– Вы заняты. Я позже подойду, – попыталась ретироваться, но мне не дали. Лорд моментально оказался около меня, хотя буквально мгновение назад сидел за столом и лишь встал при моем появлении. Он подхватил меня под руку, а дверь за спиной захлопнулась. Я вздрогнула от этого звука, и мужчины это заметили.

– Я вам всегда рад. По какому вы делу? – мужчина был сама учтивость, а я все косилась на незнакомцев, которые не спешили представляться. Они словно принюхивались ко мне, а у меня бегали табуны мурашек, которые были вызваны то ли страхом, то ли какими-то другими эмоциями. Заметив мой взгляд, один из мужчин усмехнулся и манерно поклонился.

– Лорд Валентин Дармонд, – и мужчина выпрямился, продолжая смерять меня оценивающим взглядом.

– Лорд Абелард Оликен, – сидящий на правом кресле мужчина с волосами, собранными в низкий хвост, и с замысловатыми косичками на висках, тоже представился, поклонившись.

– Лорд Элизар Мортон, – представился третий мужчина, по-доброму улыбнувшись мне. Он единственный из трех не осматривал меня как кусок мяса на базаре.

– Ну а со мной вы уже знаком. Лорд Алар Тавок, – решил пошутить мужчина, а я смогла лишь выдавить усмешку. – У нас тут небольшое собрание лордов четырех земель.

– Вы решаете судьбу Маришки? – ничего себе у них тут как сильно озаботились судьбой девочки.

– Да…, – мужчина запнулся. – судьбу Маришки.

– Если мое мнение, конечно, учитывается, – я выпрямилась и постаралась приосаниться, чтобы показать, что мне можно доверять. – Если у девочки не осталось родных, то я с радостью возьму ее на воспитание к себе, – это решение пришло само собой. Я его не обдумывала, не взвешивала все “за” и “против”. Мужчины удивленно переглянулись и с недоверием уставились на меня.

– У девочки действительно нет родных, – лорд Алар как-то хитро посмотрел на меня, и я поняла, что, кажется, где-то “вляпалась в жир”, но не могу понять, где именно. – Но вы же понимаете, что мы не можем доверить ребенка первому встречному, – начал издалека лорд. Все мужчины внимательно смотрели на нас, но не вмешивались в диалог.

– Ну начнем с того, что я не первая встречная, и девочка мне доверяет и привязалась ко мне. Вы видели ее реакцию, если ее забрать от меня, – я приводила аргументы. – И потом, я уверена, что у меня получится ее обеспечивать. Я возьму в аренду лавку и налажу быт.

– Мы всячески будем вам помогать, – вдруг вмешался самый взрослый из присутствующих лордов. – Что за лавку вы хотели взять в аренду?

– Старую лавку аптекаря, – пытаюсь убедить, что имею четкие планы на будущее, хоть настоящее у меня немного неопределенное. И тут я вспоминаю о цели своего посещения. – Лорд Алар, я же шла к вам по делу, – и, покосившись на других мужчин, решила уточнить: – конфиденциальному.

– Слушаю вас, – мужчина сидит рядом со мной на диванчике и держит в руках руку, поглаживая ее. Я на это даже не сразу обратила внимание.

– Думаю, наш разговор остальным лордам будет неинтересен. И я, наверно, приду позже, – представляю, в каком свете выставлю мужчину, если ему сейчас предъявлю за кошель, который отсутствовал в моих вещах.

– У меня от лордов с некоторых времен нет секретов, – как-то странно ответил мужчина, окинув всех мужчин взглядом. И те кивнули в ответ. А мужчина, что стоял у камина, так еще и усмехнулся.

– В общем, тут такое дело, – я все же медлила до последнего. – В моих вещах отсутствовал кошель с деньгами, – я намерено не употребила слово “пропал” или “исчез”, чтобы всем видом, тоном и смыслом слов показать, что не обвиняю никого в воровстве. Я была в пыточной и не хотела бы, чтобы по моей вине кто-то туда угодил. – Наверно, когда укладывали мои вещи после досмотра, забыли просто положить его обратно, – добавила, вроде бы даже придумав оправдание неудавшемуся вору. Этакая лазейка.

– Алар, у тебя все так плохо с деньгами? Может, мы рано решили стать побратимами и объединить наши земли? – это мужчина у камина, лорд Валентин Дармонд. Кажется, так он представился.

– Валентин, это какое-то недоразумение! – огрызнулся лорд Алар и свел брови к переносице. – Я разберусь.

– Как Мариша? – это лорд Элизар Мортон, самый взрослый и сдержанный, решил перевести разговор. – Вы же понимаете, что если мы доверим ее вашей заботе, то вынуждены будем посещать вас. И, конечно же, помогать, – и взгляд такой с прищуром. И снова я чувствую, что где-то меня облапошили.

– С девочкой все в порядке, она осваивается. И мы, конечно же , будем вам рады, – я немного настороженно отношусь к таким предложениями помощи от посторонних мужчин. Все-таки я девочка взрослая и знаю, чем такие предложения могут закончиться.

– Обещаю, что разберусь с вашим вопросом и решу вопрос со старой лавкой аптекаря, – перетянул на себя мое внимание Алар.

– Тогда я пошла, а то из кота не очень хорошая нянька, – я не знала уже, как уйти от мужчин.

– Вы позволите, я вас провожу, – вдруг вызвался лорд Элизар. Отказаться у меня возможности не было, и потому я лишь поблагодарила. Да и, признаться, дорогу до кабинета лорда помнила с трудом.

Мы вышли из комнаты под пристальными взглядами, попрощавшись и заметив, что лорд Алар в дурном настроении. Неужели он так из-за этого кошелька с деньгами расстроился? Видимо, стоило мне все же говорить об этом наедине и не выставлять его в плохом свете перед его товарищами. Или кем они там ему приходятся? Побратимами. Тут меня озаряет, и я даже споткнулась, но меня подхватил под руку лорд Элизар.

– Вы позволите? – мужчина положил мою руку на сгиб своей руки, а я вся напряглась от такого жеста. Мы шли словно парочка, и мне это категорически не нравилось. Не хватало еще, чтобы сплетники и местные кумушки начали распускать досужие сплетни обо мне. Но отказать мужчине было бы очень невежливо.

– Мне кажется, что у вас какой-то вопрос, не дающий вам покоя, – лорд улыбнулся так снисходительно, что я смутилась. Он словно мысли мои читал.

– Я просто не поняла, что значат слова лорда Валентина, что вы стали побратимами, – я словно спрашивала какую-то интимную подробность личной жизни мужчины и потому немного смутилась.

– Перед тем как взять в жены женщину, мужчины братаются, – разъясняет мужчина. – Это древний обряд, который готовы пройти не все.

– Эти мужчины хотят взять в жены одну женщину? – я остановилась и всматривалась в лицо сопровождающего в попытке рассмотреть намек на шутку.

– Бывает и такое, – лорд Мортон улыбнулся. – Бывают разные обстоятельства, – мужчина снова подхватил меня под руку и повел дальше. На его губах играла легкая улыбка, вызванная моей бурной реакцией.

– Но почему? Зачем? – я не могла в своей голове уложить все это.

Воспитанная еще советскими учителями, я была глубоко моральной и даже в мыслях не могла допустить такие фортеля, как одна дама и несколько кавалеров в горизонтальной плоскости. Но, видимо, свои моральные принципы надо придерживать при себе, а то вон как лорд удивленно на меня смотрит и даже, кажется, принюхивается.

Что они все меня нюхают? Я же только после ванной и все свежее и чистое надела!

– Бывает так, что это политически и экономически выгодно или наоборот, такова воля богов, – пространно отвечает мужчина.

Я не стала больше уточнять, так как мне кажется, я и так выдала себя с потрохами. Как можно жить в этом мире и не знать таких элементарных вещей? Я шла молча, но уже перед самой дверью комнаты, что нам отвели, мужчина остановился и галантно наклонился и поцеловал мне руку.

– Вы больше ничего не хотите спросить? – вопрос снова с подвохом, и я снова понимаю, что на волоске от прокола.

– Я? – переспросить, чтобы уйти от ответа, – классика.

– Вы даже не спросите, кого мы планируем брать в жены, раз решили побрататься? – и взгляд прищуренный такой, словно я обязательно должна это знать.

– Думаю, это будет бестактно с моей стороны. Да и я не любопытная. Не мое это дело, – я вообще не понимала, что от меня хотят услышать.

– Ну, возможно, вы и правы. И вам рано еще это знать, – как-то задумчиво ответил мужчина и, кивнув мне, развернулся и ушел. А я стояла и провожала его взглядом. Возможно, я погорячилась, когда подумала, что он самый адекватный из всех четырех мужчин.

Ввалилась в комнату и увидела чудесную картину. Мариша лежала на кровати, а Кеша травил ей какие-то байки. Видимо, это вместо сказок, которых сварливый кот Баюн и не знал. Хотя какой из него Баюн, раз он их не знает.

– Ну??? – кот бросил рассказ на полуслове и обратился ко мне.

– Что??? – я ответила в тон котяре.

– Что узнала? Куда ходила? Что вообще происходит? – пушистый явно был недоволен, что узнает все не первым.

– Завтра поедем смотреть лавку аптекаря, – бросаю на ходу коту.

– И все? – он словно чувствует недосказанность.

– Киса! – Маришка тянет за хвост Кешу, который намеревался рвануть за мной в клозет.

– Мя-я-я-яу! Это что за садизм такой?! – верещит кот, а я строго смотрю на девочку.

– Мариша, не надо тянуть Кешу за хвост, ему же больно, – девочка отпускает кота, и тот, как пушистый снаряд, летит в мою сторону.

– Бегом рассказывай! – отдышавшись и осмотрев хвост на предмет потерь, командует усатый. Я не стала играть в молчанку. Хотя бы потому, что не понимала, что от меня хотели эти странные лорды. И, возможно, получу от Кеши хоть часть ответов. Вывалила все как на духу: и что ручки целовали, и золотые горы обещали, и Маришку я на воспитание взяла, на что кот посмотрел на меня с явным осуждением, но комментировать не стал. И что нюхали они меня постоянно, и про то, что побратались и объединять свои земли собрались.

– В общем, считаю, надо валить из замка, пока новая хозяйка еще чего не удумала и не вышвырнула нас. И хорошо, если просто вышвырнет, а не отправит в ту комнату, где людей пытают, – у меня снова мороз по коже от воспоминаний. Один стул с шипами чего стоил. Я молчу уже про всякие воронки и щипцы.

– Считаешь ты верно. И их идея с объединением земель кажется мне очень странной. Мне кажется, ты неправильно их поняла, так как не могут они побрататься. Нет причины, если только маги эти недобитые не задумали заговор какой-то, – Кешу взволновали мои слова. – Может, ну его, эту лавку? Вернемся в лес, построим домик и заживем? – предложил котяра, а я даже на мгновение задумалась над его предложением, но смех Маришки, которая чем-то развеселилась, напомнил, что мы не одни и должны думать о ребенке.

– Нет, нельзя. Малышке нужны сверстники и социум, – отмела я предложение котяры.

– Ну смотри. Я предложил, потом поздно будет, – заворчал он из-за того, что его предложение так легко отвергли. – Значит, завтра переезжаем и обживаемся. А за книгой вернемся через пару месяцев, не раньше.

– Но почему так долго? – я не понимала, почему Кеша так осторожничает.

– Поверь мне, лучше не торопиться, – покачал головой пушистик. – И приструни эту маленькую занозу! Она вычесала мне весь подшерсток. Я же мерзну! – ворчит Кеша, пока мы возвращаемся из дамской комнаты, которую мы использовали как “совещательную”.

Мариша вела себя идеально, и я лишь строго попеняла кота, который наговаривает на ребенка. Спать мы легли все вместе после ужина. Малышка попросила сказку, и я, вспомнив “курочку рябу” и “репку”. решила удивить ее. Но ребенок слушать про Мышек, Жучек и Кошек не очень-то и горела желанием. А потеряв интерес к моим рассказам, переключилась на Кешу. Оказывается, байки про пьяного крестьянина и лесное чудище куда больше привлекали любознательную девчушку. Главное, чтобы она потом не попыталась воспроизвести эти истории никому постороннему, иначе я сгорю со стыда. Сразу вспомнила шутки, ходящие про маленьких детей, о том, что они расскажут даже то, чего и не было.

Нам с Кешей надо осторожнее обсуждать планы. Я уснула сразу же, как Маришка засопела. Кешины сказки на ночь усыпили меня тоже. И снился мне тот самый пьяный мужик, который пытался поймать шапкой ветер на скале, а потом сражался с молниями. Несмотря на свои странные сны и то, что меня всюду чудились четыре волка из пещеры, я даже умудрилась выспаться и забыть о своих страхах, словно их и не было.

Утро началось бодро. Когда мы привели себя порядок, позавтракали и сложили свои пожитки, а я уже приготовилась отправиться к лорду Алару, чтобы выяснить, что там с его обещаниями по поводу старой лавки аптекаря и нашими денежками, как в комнату постучали.

Кот предусмотрительно спрятался за Маришей, а та, в свою очередь, спряталась за кресло. Двойная линия защиты, так сказать.

Я пошла открывать и удивленно уставилась на лорда Валентина Дармонда. Секундное замешательство, и я уже взяла себя в руки.

– Доброе утро, лорд Дармонд, – спросить причину столь раннего визита постеснялась.

– Доброе утро. Я принес вашу вчерашнюю пропажу, – и мужчина поднял за завязки кошель. К слову, кошель был не наш. Это я могла со стопроцентной уверенностью сказать. Поэтому на лице отразилось сомнение. – Да, кошель не ваш. Ваш где-то потерялся. Но думаю, сумма соответствует, – мужчина словно прочитал мои мысли. – Если вы готовы, мы можем идти, – и лорд Дармонд цепким взглядом осмотрел наши вещи. – Это все ваши вещи?

– Да, но мы сами сможем справиться, – я чувствовала себя невероятно неловко под взглядом этого высокомерного мужчины. Я в своем мире таких избегала, а здесь уж и подавно надо сторониться.

– Не стоит отказывать лорду, – и снова кинул на нас высокомерный взгляд, от которого мороз по коже. – Вы кошель брать собираетесь?

– Да, простите, – и я подхватила наши сумки, кошель с деньгами и взяла за руку Маришу, которая сразу подхватила на руки Кешу.

Мужчина скривился, словно съел что-то кислое.

– Отдайте вещи слугам, – он кивнул в сторону двух парней, что ждали нас у входа в комнату. Я не стала спорить и передала наши вещи, за исключением кошелька, который спрятала в карман шерстяного платья. К слову, оказывается, у них здесь в женских платьях не было карманов. Типа дамам не положено их иметь, так что я переделала все свои платья, пришив к ним или накладные вместительные, или потайные, которые прятались в складках юбок.

Мужчина шел впереди нас, не особо на нас и поглядывая. Затем шла я, держа Маришку за руку, стараясь не отставать, и забрала у девочки Кешу. Кот молчал. Вренее, он фырчал, но понять причину его фырканий я сейчас не могла. Процессию замыкали двое слуг с нашими вещами. Неуютные ощущения увеличились, как только мы покинули замок и вышли в город. Люди глазели на нас и провожали взглядом, и не все они были доброжелательными.

Лорда словно не касались эти взгляды. Я накинула на голову капюшон от плаща в попытке спрятаться от досужих взглядов. Из-под края капюшона рассматривала аккуратные улочки с белёными домиками. Лавочники выставляли свои товары, зазывая прохожих. В воздухе витали ароматы свежей выпечки. Даже у меня заурчало в животе от запахов, а кот жалобно проводил взглядом одну из мясных лавок.

Мы шли все дальше и дальше и постепенно вышли из торговых рядов к жилым домикам. Лавка аптекаря примостилась между двумя жилыми домами. Она выделялась на фоне остальных домиков своим немного обветшало-заброшенным видом. Здание из темного кирпича создавало неприятное впечатление. Второй этаж нависал над первым. А над входом была облезлая вывеска со ступкой и пестиком. Стандартное обозначение аптекарских лавок. Лорд толкнул дверь, и она со скрипом открылась, пропуская нас в помещение первого этажа.

– Доброе утро, лорд, – мужчина маленького роста пытался поправить полки на стене, но у него ничего не получалось. – Я вызвал рабочих, чтобы починили здесь все. Думал, вы подойдете, как раз когда они закончат, – мужчина суетливо тараторил, нервничая и оглядываясь по сторонам. Вид и правда был плачевный. Я осмотрелась: в воздухе еще витал запах трав и каких-то химикатов. На стенах лавки были установлены деревянные полки с резными орнаментами и рисунками. На некоторых даже еще остались баночки с этикетками. Витиеватые надписи на склянках приковывали к себе взгляд. На стенах висят пыльные листы под стеклом с написанными от руки рецептами настоек и протирок. В комнате было две витрины, а между ними стойка с откидной столешницей. На окнах развеваются от появившегося сквозняка старые занавески. Вид был убогим. И я удивлена, зачем матушка Василина хотела ее арендовать.

– Мэтр Клэренс, вас еще вчера поставили в известность о необходимости привести лавку в надлежащий вид, – лорд так посмотрел на этого пузатого невысокого мэтра, что он стал еще меньше. И на полусогнутых начал суетиться и бегать вокруг лорда.

Я не стала смотреть на это пресмыкание и, обойдя мужчин, прошла за стойку. В уголке под лестницей дверь в кладовку, в которой было множество баночек, скляночек и даже еще связки трав висели под потолком. Только настолько высохшие и пыльные, что явно не пригодные к использованию. За лестницей была комнатушка вроде кухни, с очагом и котелками, столом и шкафчиками. Я так понимаю, что это и была святая святых старого аптекаря: место приготовления настоек и лекарств. Поднялась на второй этаж и осмотрелась. Там было две комнаты: справа и слева от лестницы. В одной комнате была большая кровать, шкаф, стол. Окна выходили на задний двор. Там был небольшой огородик, естественно, заросший и заброшенный. Вторая комната была скорее гостиной, но я решила, что сделаю из нее детскую. Работы было очень много. Я бы сказала, что слово “много” до конца не отразит весь объем того, что нужно сделать, чтобы эта лавка начала функционировать и в ней можно было спокойно жить и работать.

Я оставила Маришу на втором этаже под присмотром Кеши, хотя там не понятно, кто за кем присматривает, и спустилась вниз. Лорд Дармонд отчитывал коротышку.

– Сколько вы хотите за эту лавку? – я бесцеремонно вмешалась в разговор, и лорд недовольно поджал губы от такой бестактности.

– Что вы имеете в виду, леди? – толстячок испуганно посмотрел на лорда и немного нагловато на меня.

– Сколько стоит аренда? – я хотела закатить глаза, но сдержалась. В чем такая проблема ответить на вопрос? Что я такого невероятного спросила?

– Но лорд Дармонд купил эту лавку, – немного растерялся коротышка. – Сейчас придут рабочие и приведут в порядок помещения.

– Вы купили лавку? – я не понимала, что происходит. – Зачем? Я же хотела ее арендовать.

– Поговорим наедине, – обрубает любые вопросы с моей стороны мужчина.

– Я пойду узнаю, когда будут рабочие, – тут же сориентировался коротышка, и его и след простыл.

– Зачем вы вмешались в разговор? Вас не учили, что, когда разговаривают двое мужчин, женщина помалкивает? – как только испуганный мэтр скрылся, на меня наскочил лорд. – У вас вообще отсутствует какое-либо воспитание!

– Да как вы смеете со мной так разговаривать?! – тут, как говорится, меня понесло. – Это у меня нет воспитания?! – я чуть не задохнулась от возмущения. – У меня с воспитанием все хорошо! И женщины, между прочим, не глупее мужчин. Да, слабее физически и то не все. Но на этом и вся разница.

– Ну конечно же! И науками они могут заниматься. Вы еще скажите, что астрономию и алхимию для женщины осилить – это раз плюнуть! – мужчина закатил глаза, словно говорит с неразумным ребенком.

– Да, женщина ничем не уступает мужчине, – не думала, что у нас разговор скатится в банальный спор с шовинистом.

– Ну так и решали бы свои проблемы сами! Что к лорду Алару побежали? – мужчина презрительно фыркнул.

– А я и не бежала ни к кому! Он нас из очереди в замок выдернул, а теперь помощь предложил. Да если б я знала, что он такой же шовинист, как и вы, то в жизни бы его помощь не приняла! – я уже не сдерживала себя и кричала в голос.

– Не знаю, кто такой шовинист, но он заботится о девочке, как и остальные лорды! А вы, видимо, поняли это и присосались, как пиявка! – выкрикнул обвинение лорд Дармонд.

– Я присосалась? Это я-то пиявка? – у меня снесло все тормоза. Я уже шарила глазами, чтобы найти что-нибудь потяжелее и огреть как следует этого наглеца.

– Да, вы! – и мужчина скрестил на груди руки и посмотрел на меня свысока. И это стало последней каплей. Взгляд сам нашел метлу в углу, а руки сами к ней потянулись. Мужчина не ожидал от меня такого и потому лишь молча смотрел за моими действиями ровно до момента, пока я не замахнулась. У лорда успела отразиться лишь гримаса удивления на лице. А дальше начался невообразимый хаос. Я гналась за лордом, он убегал и кричал, что я неадекватная женщина и что ни один мужчина в своем уме не возьмет меня в жены. Я бросала в него все, что попадало мне под руки, и кричала, что в гробу видела мужей, мужчин и всех с причиндалами между ног. Когда я метнула в лорда метлу, как индеец копье, и при этом попала в него, лорд изменил траекторию наших гонок.

– Ну, знаете ли! – и лорд развернулся настолько резко, что я просто влетела в него, впечаталась в грудь и повалилась на лорда. Одно радовало: падение на лорда Дармонда оказалось мягким. Несмотря на все свое высокомерие и холодность, мужчина оказался сильным и постарался обезопасить для меня это падение.

Я лежу сверху на лорде Дармонде и пытаюсь перевести дыхание. Грудь вздымается, а волосы выбились из прически и прилипли к вспотевшему от беготни лицу. Мужчина молчит и тоже тяжело дышит, не сводя с меня странного взгляда. В какой-то момент он шумно втягивает носом воздух у моей шеи, и его глаза становятся ярко-голубыми, волчьими. У меня по спине мороз от страха. Секундное оцепенение, и я панически начинаю барахтаться, чтобы встать, но крепкие мужские объятия не дают мне это сделать.

– Замри! – командует Валентин каким-то не своим голосом. Я замираю, испуганно моргая. Он что, в волка сейчас превратится? Это не малышка Мариша, которая в волкообразном виде была размером чуть меньше меня, этот мужчина явно будет по габаритам побольше. Испуганно зажмурилась, ощущая горячее дыхание у себя на шее. Стало так страшно, что вот сейчас он мне ее перегрызет. Я же кидала в него старыми тряпками, что нашла на витрине, и метлу, как копье, в него бросила. В этот момент очень сильно жалела, что не смогла сдержать себя. Я даже мысленно пообещала себе, что если сейчас все обойдется, начну пить какую-нибудь успокоительную настойку, чтобы лучше себя контролировать в будущем.

– Можешь открывать, – раздалось тихий шепот у моего уха, и я распахнула глаза, встретившись взглядом с невероятной глубины серыми глазами мужчины. Они были нормального, человеческого, привычного мне цвета. Я словно была под гипнозом, когда мужчина медленно, не разрывая зрительную связь, прикоснулся к моим губам. Поцелуй был нежным и невероятно сладким. Он как тягучая патока затягивал и заставлял терять разум. Сперва я просто позволяла себя целовать, но спустя мгновение уже отвечала и пыталась перехватить инициативу в поцелуе. Я запустила руки в волосы мужчины, а лорд прижимал меня все теснее к себе, и я ощутила через платье степень его возбуждения. Это, наверно, и стало чем-то отрезвляющим. В голове мелькнули мысли про Маришку на втором этаже, которая может спуститься в любой момент. Рабочие, за которым пошел коротышка, да и сам коротышка тоже мог вернуться в любой момент. И представляю их вытянувшиеся лица, когда увидели бы лорда подо мной на полу, да еще и целующимся.

– Все, пусти, – я попыталась оттолкнуть мужчину, но не тут-то было. Если сперва его разум затуманился живущим в нем зверем, то сейчас страсть не давала ему адекватно реагировать.

– Но почему? Что не так? Ты же тоже меня хочешь! И судя по тому, как ты отвечаешь, ты далеко не девственница, – лорд не выпускал меня из рук, и мы по-прежнему лежали на полу, а я уже, кажется, слышала голоса рабочих с улицы.

– И что, что не девственница? – я снова завелась. – Если у меня был мужчина, что я теперь шлюхой стала? – мои слова, видимо, зацепили лорда Дармонда, и он разжал объятия. Я воспользовалась свободой и вскочила на ноги. И как раз вовремя. Стоило мне пригладить волосы, как в лавку ввались трое мужчин в сопровождении коротышки. Немая сцена и побледневший мужчина говорили сами за себя.

– Лорд! О боги, что с вами? Вам плохо? – коротышка метнулся к мужчине и попытался помочь ему подняться, но скорее начал мешать лорду, повиснув у него на руке. Когда лорд Дармонд встал, то просто отряхнул его, как пыль с камзола. Бывший хозяин лавки шлепнулся на круглый зад, подняв кучу пыли. Я оглядела Дармонда и себя. Мы были в таком виде, словно собой всю пыль решили протереть. Впрочем, это примерно так и выглядело.

– Мне нормально. У вас здесь вся мебель никуда не годится, стулья подо мной разваливаются, – видимо, лорд решил, что можно сорвать злость на коротышке, но при этом зло сверкал глазами на меня.

– Да, Ваша Милость, – коротышка подскочил с пола невероятно энергично и начал раздавать указания, а лорд руководил и присматривал, чтобы бывший владелец лавки не переусердствовал в своем подобострастии.

Я отряхнулась и, гордо задрав голову, прошествовала на второй этаж, где Маришка рассматривала откуда-то взявшуюся книжку, а Кеша ехидно ухмылялся, бросая на меня многозначительные взгляды.

– Ну что, накувыркалась? – и отошел в сторонку на безопасное расстояние, а то мало ли, я женщина неадекватная.

– Где книгу взяли? - попыталась проигнорировать вопрос котяры.

– Здесь нашли. Видимо, у аптекаря были внуки, – Кеша ответил, но так многозначительно ухмылялся, что я уже не могла игнорировать его взгляды.

– Что ты ухмыляешься? – я устало присела на старое кресло, что приютилось у стола.

– Ничего. Просто интересно, что в лорде не так? Почему ты ему отказала? – и кот с любопытством заглядывает в лицо в поисках ответов, которые я попытаюсь скрыть. Он, видимо, уверен, что я буду недоговаривать.

– Ну начнем с того, что он высокомерный, наглый шовинист. А еще они вчетвером побратались, или что там сделали, не знаю. В общем, они жениться все четверо собираются на какой-то “счастливице”, – я усмехнулась, вспомнив, как лорд орал, что меня в жены никто не возьмет. А мне, между прочим, и не очень-то и хотелось быть этой самой женой. Можно подумать, что когда в жизнь женщины приходит мужчина, у нее все проблемы разом решаются. Не знаю, как у них в этом мире, но в моем бывало все обычно наоборот. В жизнь женщины обычно и приходили проблемы под ручку с мужчиной.

– Ну да, аргумент, – согласился Кеша. – Ладно, какие у нас планы на день? Я бы перекусил, – перевел тему котяра и облизнулся.

– Я бы тоже, – и у нас синхронно заурчало в животе. – Тогда собираемся, только я с себя пыль смахну. А и Кеша, еще раз будешь подсматривать, хвост надеру, – пригрозила я этому вуайеристу пушистому.

Мы вышли на улицу и прошли на задний двор. Там был колодец, и я, привязав ведро к веревке, подняла воды. Она была кристально чистой и ледяной, что даже пальцы замерзли, когда опустила их в воду. Я умылась и смахнула пыль с одежды. Бросила взгляд на Маришку и умыла и ее заодно.

– Надо купить тебе платье и ленточки, и игрушки, – перечисляла я, а девочка лишь довольно улыбалась.

– С такими аппетитами у тебя быстро деньги закончатся, – ворчит скупердяй-котяра.

– Ну не ходить же девочке в каких-то старых мальчишеских обносках! – возмутилась я на слова Кеши.

– Ну-ну. Ну-ну, – проворчал кот и важно зашагал рядом со мной.

Я взяла девочку за руку, и мы выдвинулись в сторону торговых рядов, где я приметила таверну, когда направлялись к аптекарской лавке.

Таверну нашли и вкусно пообедали жареной курочкой. Я сразу же прошлась по рядам и купила продукты для ужина. Не ходить же нам по кабакам и тавернам каждый день. Так действительно, никаких денег не хватит. Сразу же купила несколько отрезов ткани и кое-какие швейные принадлежности. Свечи и кучу разных мелочей.

С ворохом покупок направились обратно к лавке и удивленно замерли перед домиком. За те несколько часов, что нас не было, все изменилось до неузнаваемости. Некогда серый фасад домика был побелен, а брусчатка перед домиком даже помыта от меловых разводов. Стекла вымыты и в открытых окнах виднелись веселенькие занавески. Дверь смазана и вообще приведена в должный вид, а вывеска снята и лежит у входной двери. Мы вошли внутрь, и я открыла рот от удивления. Первое – это чистота. Ни пылинки! Я метнулась на второй этаж. И там всю старую мебель убрали, а комнаты стали похожи на жилые. На кровати лежал матрас и подушки, на полу коврики, на окнах занавески. Сбежала по лестнице вниз и понеслась в комнату, которую использовали и как кухню, и как лабораторию для изготовления лекарств и настоек. Там тоже чисто и на полках стоит посуда. Выскочила на задний двор и застала лорда, толстяка и рабочих.

– Как вам это удалось?! – я была восхищена и не сдержала эмоций. Но после того как мужчина высокомерно бросил на меня взгляд, меня словно ледяной водой из колодца обдало.

– Немного магии в опытных руках, – и лорд кивнул на толстячка. Я не ожидала от него таких способностей.

– Ой, что вы, лорд! Вы мне льстите! – и мужчина сделал вид, что смутился, но именно сделал вид. Я-то видела, как он стрелял глазами то в мою сторону, то в сторону лорда. – А чем вы планируете заниматься? Тоже аптекарским делом?

– Практически, – этот мужчина показался мне хитрее, чем пытался казаться сначала. Как говорят: прикидывайся дураком, и тебя будут недооценивать. А если недооценят, то как серьезного соперника не воспримут.

– А вы здесь работали? – я указала на лавку.

– Я купил это здание, когда старый аптекарь был совсем плох. Хотел открыть лавку, но потом передумал. И вот решил его продать, – разоткровенничался коротышка.

– А что за лавку вы хотели открыть? – я спросила лишь для поддержания разговора, но ответ мужчины меня удивил.

– Лавку красоты.

– И чем вы там торгуете? – я удивилась. Не думала, что здесь будет что-то подобное.

– Масками, кремами, настойками. И все это делает девушек нашего славного городка и всех прилегающих земель красивыми. А вы никогда обо мне не слышали? – мужчина скорчил обиженную рожицу, но я видела, что это лишь игра. – Меня зовут Генри О`Мелл.

– Понятно, – я боялась, что меня сейчас спросят, где я жила, что не слышала про местного бьюти-монополиста. – Нет, не пользовалась. Рано, наверно, еще.

– О, что вы, сударыня! В любом возрасте стоит начинать ухаживать за собой, и тогда красота не увянет, – и неизвестно, из какого кармана Генри О`Мелл извлек баночки и скляночки, которые тут же сунул мне в руки. Я поблагодарила и, не зная, куда их деть, сунула в свои безразмерные карманы.

– Вы решили привести в порядок и участок? – смотрела, как рабочие удаляют сорняки и тут же рыхлят землю.

– Да, чтобы Мариша ни в чем не нуждалась, – ответил лорд. А мне вспомнились слова лорда, что я присосалась к девочке из-за тех благ, что дадут лорды мне, как ее опекунше.

– Не стоило утруждаться. Я и сама могу привести участок в порядок, – уперла руки в боки и задрала голову.

– Нет уж, не отвлекайтесь от воспитания ребенка. И составьте список, что вам нужно для лавки и проживания. Завтра утром с мальчишкой-посыльным передадите его, – лорд развернулся и вышел со двора, а Генри с сочувствием посмотрел на меня.

– Ну что вы, не расстраивайтесь. Лорд Валентин Дармонд обязательно признает бастарда и объявит девочку своей дочерью. Пусть свыкнется с этой мыслью, – мужчина покровительственно похлопал меня по плечу, а я удивленно перевела взгляд с удаляющегося мужчины на коротышку.

– О чем вы? Мариша не дочь лорда Дармонда, – я удивленно уставилась на толстяка. – И не спешите распускать слухи. Это же бред!

– Ой, простите, я просто подумал… Вы там в лавке вместе… и лорд для вас купил этот дом… и столько заботы, – Генри залепетал какие-то оправдания, а я поняла, что стану местной звездой благодаря этому коротышке. Уверена, язык у него как помело, и вскоре уже весь город будет знать, кто купил эту лавку и для кого. Пожила тихо, называется, не привлекая к себе внимания.

Я ушла со двора, попрощавшись с коротышкой, и направилась писать список для завтрашнего мальчишки-посыльного.

Своих домочадцев я нашла на кухне, они разбирали покупки. Мариша сидела на стуле и уминала яблоко, а Кеша старался не проявлять интереса к корзине с рыбой.

– Не нравится мне этот толстопуз, – хвостатый сделал вид, что не наворачивал круги вокруг рыбешки, и с самым независимым видом потопал в мою сторону.

– Как ты сказал? – я улыбнулась прозвищу, которое дал коротышке котяра.

– Говорю, что он не так прост, как кажется, – не понял причину моей улыбки котик. – Ты кормить нас собираешься?

– Да мы же обедали пару часов назад! – я удивилась прожорливости кота.

– Вот именно! Прошло уже два часа, – проворчал обжора.

– Ну, потерпи. Мне надо список подготовить, – я нашла лист бумаги и перо с чернилами.

– А давай сперва ужин, а потом список? Кстати, что за список? – кот заинтересованно заглянул мне за плечо.

– Лорд был настолько щедр, что сказал написать список всего, что мне нужно для безбедной жизни и воспитания Маришки. Вот я и хочу разорить лорда, – у меня созрел план. Если он думает, что я тут буду заказывать какие-то вещи для себя, то ошибается. Я закажу все для девочки. И пусть он думает что хочет.

– А тебе не кажется, что это странно? – Кеша снова покосился на рыбку и облизнулся.

– Что именно странно? – все же отложила перо с бумагой и решила заняться ужином, пока есть что готовить. А то, не ровен час, этот пушистый проказник ликвидирует наш ужин в одну усатую мордочку.

– Щедрость лордов. Да и вообще весь их интерес к твоей персоне, – котик, заметив мои телодвижения, радостно облизнулся. – Хвост и голова, чур, мои!

– Как скажешь, – я улыбнулась предпочтениям котяры. Можно подумать, что кто-то другой претендует на этот деликатес. – Что удивительного в их поведении? Объясни. Я же не знаю местных правил и повадок мужчин, тем более лордов. Может, у вас здесь заведено всем лавки покупать, – слова Кеши навели меня на размышления.

– А напомни-ка, сколько там, в пещере, было волков-оборотней? – он поддел лапой рыбную голову и, затащив ее в уголок, начал с урчанием поглощать.

– Четверо, – медленно проговорила я, начиная понимать, к чему клонит котяра. – Ты думаешь, это были лорды? Думаешь, это они меня призвали, чтобы принести в жертву?

– Не могу сказать с полной уверенностью, но в совпадения я не верю, – ответил, отложив на минутку рыбью голову.

– Но почему тогда они меня не убили? Почему купили лавку эту, вместо того чтобы схватить и потащить в эту пещеру в жертву приносить? – я не понимала логики мужчин.

– А вот это непонятно! – Кеша согласился, что доля логики в моих словах есть.

– Думаешь, из-за Маришки? – спросила шепотом и посмотрела на ребенка, который пирамидку из яблок складывала.

– Не думаю. Оборотни, конечно, ценят и берегут волчат, но не настолько, – с сомнением ответил Кеша и снова принялся за голову.

– И что мне делать? – я так и застыла с ножом, не успев разрезать рыбу на стейки.

– Пока ничего. Обживайся, но будь настороже и никому не доверяй, – посоветовал кот, доедая голову. – И приготовь мешок с вещами, если вдруг спешно нужно будет бежать. А лучше схрон сделай где-нибудь в укромном месте.

– Насчет схрона, кстати. Мы когда за книгой пойдем? – я что-то забеспокоилась о целости и сохранности книги.

– Тише ты, тише! – зашипел на меня кот, и я обернулась по сторонам. Окна открыты, но во дворе только рабочие и коротышка. Они вроде нас не слышат. – Когда скажу, тогда и пойдем.

– Я, кстати, хотела кое-что уточнить, – продолжила готовить ужин и пыталась разобраться с тем, как пользоваться плитой. Все же у матушки Василины была обычна печь, а здесь очаг, и я боялась что-то напортачить. Кот показывал, что где и как делать, чтоб огонь разгорелся, быстро не прогорел и при этом держался жар, а мы не угорели. – Маги и оборотни, ты же говорил, они не очень ладят. Да?

– Ну есть группа фанатиков, так они ни с кем не ладят. А так оборотни нормально сосуществуют с магами, но при этом не любят ведьм, – уточнил Кеша, строго следя за моими действиями.

– А чем маги отличаются от ведьм? – не поняла я кота.

– Ну ты глупая! – кот снова сел на своего высокомерного конька.

– Будешь говорить гадости – пойдешь на улицу и жить и есть. И на ужин у тебя будет только твои наглость и спесь, – поставила я на место зарвавшегося котяру.

– Ну что ты по больному-то сразу? Я же любя! – переобулся хвостатый и начал ластиться к ногам.

– Рассказывай, в чем разница, – проигнорировал я кошачий прогиб.

– Очень проста. По закону женщинам запрещено магичить. Так что женщина, использующая магию, – это ведьма. Можно только мужчинам. Но маги-мужчины пользуются уважением и почетом, – объяснил мне Кеша гендерную разницу.

– Вот это шовинизм чистой воды! – я чуть не порезалась от слов кота.

– У женщин не так много прав. Так что меня и удивило: почему тебе не назначили опекуна, а наоборот, отселили в эту лавку, купив ее для тебя, – снова вернулся к началу разговора кот.

– Так, может, и назначили опеку, только не посчитали нужным поставить в известность меня, – проворчала я, пока чистила овощи. – Мне нужно поговорить с лордом Аларом! – довольно громко сказала я. И, развернувшись, направилась на выход с намерением найти лорда Дармонда и передать через него свое желание переговорить с главой местных земель. Но уставилась на вход на кухню. Лорд собственной персоной стоял в дверях комнаты. Давно ли? Что успел услышать? И понял ли, что я разговаривал с котом?

– И о чем вы хотели со мной поговорить? – мужчина обвел взглядом комнату, словно искал кого-то. – Мне казалось, вы с кем-то разговариваете.

– Вам показалось, – я побледнела от понимания того, что была сейчас на волоске от провала. – Иногда говорю сама с собой.

– Бывает, – ответил мужчина, но мне кажется, он мне не поверил. – Так о чем вы хотели поговорить?

– Лорд, я не очень сильна в законах, – мужчина снисходительно улыбнулся на мои слова, но я проигнорировала это. – Я не понимаю, с чего удостоилась такой помощи?

– Что вы имеете в виду? – лорд прикидывается дурачком. Вот прям вижу его насквозь.

– Думаю, вы знаете, о чем я, – я не намерена получать вместо связного ответа какие-то отговорки.

– Объясните, – просит мужчина и проходит на кухню. Сразу же окидывает взглядом недоделанный ужин и, к моему превеликому удивлению, начинает мне помогать. Я чуть не забыла то, о чем хотела поговорить, когда увидела, что мужчина начал нарезать овощи на салат. А еще он достал из тумбочки соус и, отложив нож и овощи, замариновал рыбу.

– Ну что ж, объясню, – я вернулась к приготовлению, и мы вместе с мужчиной стали хозяйничать на кухне. – Начнем с того, что вы поселили нас на время в замке и были не в восторге, когда я изъявила желание съехать и перебраться в эту лавку. Денег в кошеле, что вы передали, было больше, чем нужно. А и приобретение этой лавки, как я поняла, не личная инициатива лорда Дармонда, а коллегиальное решение всех лордов. Так с чего такая забота? – я замерла в ожидании ответа, а мужчина словно не спешил отвечать.

– Если я скажу, что мы бы так поступили с любой девушкой, взявшей на себя опеку над маленькой девочке-оборотне и спасшей ее, вы мне поверите? – и взгляд из-подо лба.

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

– Вот и зря, – мужчина не был настроен открывать мне истинные мотивы своих поступков.

– Если я не знаю ваших мотивов, то не могу вам доверять. И принимать такие щедрые подарки будет глупо с моей стороны, – и обвела рукой кухню, имея в виду всю лавку.

– Не переживайте, мы не причиним вам вреда, – мужчина смотрел на меня проникновенно. Я утонула в его глазах и, наверное, так и стояла бы и смотрела, как дурочка, если бы не Кеша, который начал издавать странные звуки под столом. – Он что, рыгать собрался? – мы с лордом заглянули под стол. Увидела кота, который явственно собирался отрыгнуть что-то. Я схватила котяру и выскочила с ним на задний двор к колодцу.

Присела с ним за колодцем, чтоб нас не было видно из окон кухни, и спустила котяру на землю.

– Ты что удумал? – я с непониманием посмотрела на Кешу.

– Да это меня чуть шерстью не стошнило от этих слащавых лордовских речей. Он же ничего по существу тебе не ответил! – заверещал котяра, который, оказывается, лишь симулировал. – А ты поплыла, разулыбалась, – продолжает ругаться и ворчать пушистый надзиратель.

– С котом все в порядке? – раздалось со стороны кухни. Мужчина стоял в дверях кухни.

– Да, с ним все хорошо, – я выпрямилась и улыбнулась лорду. - Наверное, шерстью подавился.

– Не люблю я кошек. От них шерсть везде и нрав паршивый, – ответил мужчина. А я прям чувствую, как Кеша у моей ноги готов выскочить из-за моей юбки и наброситься на лорда, и ответить что-то едкое и острое. Мне даже кажется, я слышала шипение, что типа волки – те же собаки, пустобрехи и блохолюбы.

– Не стоит так говорить. У меня очень злопамятный кот, – я отпихнула Кешу за ведро, чтобы он не высовывался, а сама направилась в дом. – Будет пакости делать.

– Думаете, они разумные создания и понимают, о чем я говорю? – на лице мужчины отразилось сомнение, и он бросил взгляд на колодец, за которым так и остался сидеть кот. Я надеюсь, он там и останется и не будет провоцировать скандал.

– Не знаю, как другие, но мой очень разумный и все понимает, – я подхватила лорда под руку и завела на кухню, бросив взгляд в двор: не вышел ли пушистый засранец из своего убежища. Но засранец сидел тихо, что было само по себе подозрительно. Но не идти же выяснять, что задумал котяра. Лорд и так уже подозрительно косится на меня.

Мы вернулись на кухню и продолжили готовить ужин.

– Лорд Дармонд велел написать список, что необходимо для лавки, но я посчитала, что это будет излишне. Правда, если вы хотите, то можете приобрести вещи, необходимые для Мариши, – села за стол, чтобы быстро набросать список. Мужчина молчал и наблюдал за мной, а я очень нервничала под этим взглядом. Все не могла понять своего отношения к лорду Алару. Если к Валентину Дармонду я уже определилась: он меня бесил высокомерием и снобизмом. То к лорду Алару я испытывала симпатию, смешанную с какой-то внутренней дрожью. Не могла понять эти ощущения и лишь сейчас осознала, что я его хочу. Даже щеки опалило смущением от понимания того, что я представила, как эти руки будут блуждать по моему телу. Нет, в таком ключе думать о мужчине нельзя. Они же там жениться все вчетвером собрались на ком-то. Вот пусть и женятся! И отстанут от скромной меня. Пока я гипнотизировала лист бумаги, погрузившись в свои мысли, мужчина победил плиту и поставил жариться рыбу, нарезал салат и овощи, которые выложил вокруг рыбных стейков.

– Вы не умеете писать? – вдруг раздалось над самым ухом, а я чуть не подпрыгнула.

– Что? – вопрос застал меня врасплох.

– Вы смотрите на лист и ничего не пишете. И так уже минут двадцать, – лорд кивнул на чистый лист бумаги передо мной.

– Я задумалась, – почему-то предположение о том, что я не умею писать, меня задело. Они думают, я вообще необразованная деревенщина? Оказывается, мне важно то, что обо мне думает лорд Алар. Как, впрочем, и лорд Даймонд.

Отвела взгляд от мужчины, опасаясь, что снова попаду в гипнотический плен его глаз, и начала быстро писать список. Он получился довольно объемный, так как я опасалась упустить детали и хотела создать для Маришки максимально удобные условия. У меня перед глазами возникла картинка ее комнаты, и я просто описывала все, что хочу, чтобы в ней было.

– Все, я могу его отдать вам, – окинула взглядом лист бумаги, исписанный довольно плотно немного корявым почерком, так как не умела толком пользоваться пером.

Мужчина взял список и недоуменно посмотрел на него.

– А на каком языке вы писали? – лорд перевел взгляд с меня на лист и снова на меня.

Я чуть не ляпнула “на русском”, но вовремя прикусила язык. Притом практически в прямом смысле этого слова. Оказывается, понимать и разговаривать я умела. То есть не было процесса обучения при попадании в этот мир. И даже читать могла, а вот писала почему-то по-русски. Это как так-то?

– Я же вам говорила, что была в плохом состоянии, когда меня нашла матушка Василина, – попыталась “съехать с темы”, но, видимо, мужчина что-то уже решил у себя в голове.

– Да-да, помню. Вы знаете, оставьте этот список себе. А завтра или я, или кто-то из лордов проведает вас. И вы сами сможете все приобрести по списку. Это будет даже лучше, – мужчина даже кивнул своим мыслям.

– Благодарю. Так действительно будет лучше, – облегченно выдохнула. Неужели он поверил, что я просто писала белиберду, чтобы показать, что умею писать? Или просто сделал вид, а сам что-то задумал. От этих мыслей у меня даже голова разболелась.

Убрала список в карман и только сейчас обратила внимание, что на кухне подозрительно тихо. А где ребенок?

– А где Маришка? – я осмотрела кухню и даже под стол заглянула, но ребенка там не было.

– Я не обратил внимания, – признался мужчина.

– Мариша-а-а-а-а! – кричу во все горло, а у самой начинается паника. Где ребенок? Она же маленькая, ее может обидеть кто-то.

Бегу на задний двор – нет девочки. Заглядываю в колодец, страшась увидеть там тело малышки. Но, слава всем богам, кроме воды в колодце нет ничего.

Оглядываю огород и ограду, но Маришка словно испарилась. Лорд бестолково бегает за мной, не помогая искать. Вдруг он останавливается и замирает.

– На улице, – произносит лорд, и мы со всех ног мчим через лавку и выскакиваем как раз вовремя. Ватага мальчишек окружила девочку и, радостно улюлюкая, забрасывали ее грязью. А кто-то даже притащил какие-то тухлые овощи. Кеша шипел и выгибался дугой, бросался то на одного, то на другого шалопая. Но те ловко уворачивались, и верному защитнику даже достались увесистые тычки и пинки. Правда, если судить по красным линиям-царапинам на руках и ногах нападавших, он в долгу не остался.

Ни мгновения не раздумывая, я бросилась и загородила собой девчушку. Мне прилетели в спину тухлые помидоры и, кажется, испорченное вонючее яйцо.

– Прекратите!!! – раздался громогласный окрик мужчины. – Что здесь происходит?! – от крика мужчины все остановилось и словно замерло. Я осторожно выпустила Маришку из рук и оглядела пятачок перед лавкой.

– Эта мелкая паршивка сама виновата, лорд! – вдруг за мальчишек заступилась женщина средних лет. Откуда она взялась и была ли раньше среди мальчишек, не знаю. Я ее увидела только сейчас. Я загородила собой девочку, а Кеша встал перед нами. Женщина же стояла позади мальчишек. Я присмотрелась к ним. Они все были между собой ужасно похожи. Понятно, братья. И самый младший по возрасту был не старше Маришки.

– Я повторяю свой вопрос: что здесь произошло? – лорд Алар сурово посмотрел на женщину. Но и та оказалась не из робкого десятка, хоть и опустила подобострастно голову и глаза в пол, но лишь чтобы показать, что она признает мужскую власть. И лишь на мгновение.

– Эта девчонка не дала моим сыновьям поиграть с котом. Они хотели его подразнить немного, но это бешеное создание начало на них бросаться и оцарапало их. Я требую извинений от ее матери и компенсации! – при этом меня одарили таким уничижительным взглядом, что я поняла: добра от этой матери семейства не жди. – Если уж всякие девки открывают непонятные лавки на нашей улицы, пусть научат своих паршивок, как надо разговаривать с магически одаренными, – и дама высокого задрала подбородок, прижимая к себе одного из сыновей. Видимо, того самого, кто и был магически одаренным.

Мариша прижимается ко мне и дрожит всем тельцем, а я присаживаюсь к малышке и обнимаю.

– Тише, моя хорошая, не плачь. Я тебя не дам в обиду, – пытаюсь успокоить ребенка, которая вцепилась в меня мертвой хваткой. Я подхватываю ее на руки и выпрямляюсь, зло смотря на эту недомать.

Не успевает лорд что-то ответить, как на сцене этого театра абсурда появляется еще одно действующее лицо. Генри О`Мелл собственной персоной.

– Марта, Марта, замолчи сейчас же! – одернул он жену. – Лорд, леди, простите ее и моих сыновей. Вышло какое-то недоразумение. Сами понимаете, глупая женщина возомнила о себе невесть что, – он это произнес с такой скоростью и так быстро развернул детей и женщину, а некоторым даже пинок для ускорения под мягкое место дал, что я даже удивленно открыла рот.

– Но ты же сам сказал, что эта девка якшается… – и Марта не успевает ни слова сказать, как получает увесистую затрещину на глазах у своих сыновей.

– Пшла вон! И детей забрала. Звук услышу – высеку! – коротышка за мгновение превратился из добродушного толстячка в перекошенного злобой домашнего тирана. Все это длилось не больше минуты. Женщина всхлипнула, подхватила младшего на руки и, униженная своим собственным мужем, попутно виня во всем меня и Маришку, быстро зашагала по улице. Мальчишки засеменили следом за ней, понимая, что дома получат нагоняй.

– Лорд, прошу вас, примите мои искренние извинения за недоразумение. Дети, сами понимаете. Не поделили какую-то дрянную кошку, – и зыркнул взглядом на моего Кешу. А я сама чуть не набросилась на мужчину, защищая своего кота. – Женщина возомнила о себе невесть, – продолжал Генри втаптывать в грязь свою жену.

– Лишь потому, что вам еще жить на одной улице, – и лорд выразительно посмотрел на меня и коротышку, – я не стану придавать огласке этот инцидент. Лишь из уважения к вам и вашим заслугам. Но, полагаю, вы понимаете, что это первый и последний инцидент такого плана. Я не потерплю, чтобы к находящейся под нашей защитой сироте и ее опекуну кто-то так относился, – произнес мужчина таким тоном, что даже у меня в ушах зазвенело. Он не кричал, но тон его был таким, что ослушаться даже мысли не возникало.

– Да, лорд. Простите, лорд. Я все понял, лорд, – и Генри кланяется, сгибаясь пополам, пятится и снова кланяется. Так он и удалился пятясь. И лишь пройдя метров двадцать, развернулся и заспешил за своей женой и детьми, которой и след уже простыл.

Я занесла Маришку на кухню, лорд зашел за нами следом. Кеша крутился под ногами и заглядывал в глаза. Видимо, хотел рассказать, как все было, или едко прокомментировать что-то. Но присутствие лорда на кухне не давало ему этого сделать.

– Рыба, – вскрикнула я, и мужчина ринулся к плите. Слава богу, куски были большие и не успели сильно поджариться, но вот овощи были знатно пережарены. Ребенку такое не дашь.

– Овощи испорчены, – подтверждает мои мысли лорд. – Я поставлю другие, им хватит буквально пятнадцати минут, – и мужчина быстро приступил к приготовлению новой порции овощей.

Я держала девочку у себя на коленях и обнимала, гладя по спине и волосам. Она успокоилась, но все равно прижималась.

– А вы где научились готовить? – я, если честно, была удивлена такими талантами лорда.

– Всегда любил вкусно поесть, – ушел от ответа мужчина. Не стала заострять внимание на этом факте. Если лорд Алар не хочет говорить на эту тему, то я не буду.

– Лорд, мы, наверно, сходим, приведем себя в порядок перед ужином, – подхватила девочку на руки. Она упорно не отпускала мою шею, и я решила, что ей спокойнее будет на руках.

– Зовите меня просто Алар, – произнес мужчина, тем самым заставив меня остановиться, – хотя бы когда мы наедине.

– Думаю, это немного неловко, – мои попытки выстроить между нами барьеры летели в тартарары.

– Я настаиваю, – слова лорда звучали скорее как приказ, нежели просьба.

– Хорошо, – мне ничего не оставалось, как согласиться.

Я отнесла девочку наверх и нашла ванну, которая оказалась между нашими комнатами. Наполнила ванну теплой водой и, раздев, усадила в нее девчушку. Она была вся в пыли и грязи, а на щеках следы от размазанных слез.

– Ты не хочешь рассказать, что произошло на улице? – я начала осторожно мыть ребенка, который сидел сжавшись. Маришка лишь отрицательно покачала головой. За все это время она не проронила ни звука, и меня это начало знатно пугать.

– А я хочу! Эти маленькие выродки! Их надо выпороть! – заверещал котяра, который, оказывается, прошмыгнул за нами следом в ванну.

– Кеша, расскажи, что случилось, – попросила я ушастого няня.

– В общем, я не захотел идти к вам на кухню, а то меня и в самом деле, неровен час, вырвало бы от любезностей лорда, а решил разведать обстановку. Вышел на улицу, и тут на меня налетел самый младший из этих лоботрясов. Он застал меня врасплох, а то я дал бы ему отпор! – вошел в раж кот.

– Не отвлекайся, – попросила я нашего пушистого рассказчика.

– Ну так вот, он схватил меня, я только мяукнуть успел, и принялся практиковаться на мне в магии. Подпалил хвост, – и кот действительно показал мне хвост, на котором явственно были следы подпалин, – и уши вот, – и тоже продемонстрировал урон. Вот с ушами было похуже, чем с хвостом. Их не мешало бы обработать. – А потом к этому мелкому извергу присоединились его братья. И тут-то и выскочила Маришка. Она хотела закричать, но один из этих живодеров наслал на нее какое-то проклятье, и она не смогла, – дошел до самого интересного Кеша.

– Так она проклята? Что ж ты сразу не сказал? – я вскочила, уже намереваясь рвануть вниз и жаловаться лорду на произвол отпрысков коротышки.

– Не спеши, и сами справимся! – остановил меня котяра.

– Но я должна рассказать лорду, что творят эти мальчишки, прикрываясь своим влиятельным отцом! – искренне возмутилась.

– Не забудь добавить, откуда ты это все узнала. Думаю, лорду будет интересно узнать и это тоже, – вернул меня с небес на землю Кеша.

– Ты прав, – я перегнулась через бортик ванны и прижала к себе ребенка, намочив себе платье. Плевать. Все равно его тоже не мешало бы сменить и привести себя в порядок. Мне же тоже досталась порция грязи и пыли с мостовой. Да и в волосах у меня до сих пор тухлое яйцо, если верить амбре от моей головы. – Что нужно делать?

– Нужна книга, – ответил Кеша невесело, – без нее у нас вряд ли что-то получится.

– Но она в тайнике, – я запаниковала.

– Значит, нужно за ней сходить, – говорит очевидное котяра.

– Когда? – я настроена решительно. Если Кеша скажет идти за ней сегодня ночью, значит, так и сделаю.

– Через два дня, – отвечает задумчиво котяра, меряя шагами ванну. – На ночь городские ворота закрывают, а днем здесь все время ошиваются эти приставучие лорды, черти их забери! – ругается Кеша, но перестает, поймав мой укоризненный взгляд.

– А что изменится через два дня? – я не понимала, к чему ведет котик.

– Через два дня большая летняя ярмарка. Ворота будут открыты целые сутки, чтобы успеть пропустить всех желающих попасть на ярмарку. Многие будут ставить палатки под стенами города, и твое шастанье туда-сюда никто не заметит, – инструктирует меня Кеша.

– А Маришка все это время будет молчать? – я с сочувствием посмотрела на ребенка.

– Если кто спросит, скажешь: испугалась. Потому и молчит, – объяснял мне Кеша. – Все поняла?

– Да, – я кивнула и занялась ребенком. Быстро переодела ее в рубашку до пят. Другой одежды у нее просто не было. Я же купила отрез ткани, а вот сшить из него ничего не успела. Оставила ребенка под присмотром кота и сама быстро привела себя в порядок. Переоделась в чистое, но высушить волосы времени уже не было. Так и спустилась с Маришей на руках к столу. Мужчина уже и овощи запек, и рыбу разогрел, и даже на стол накрыл. Все же интересно, откуда у него такие умения? При случае выпытаю.

Ужин прошел в напряженной обстановке. Я, если честно, очень переживала за Маришку. Эти мерзопакостные мальчишки наворотили дел. Она и так столько всего пережила, еще и это. Девочка кушала, порой поглядывая то на меня, то на лорда, периодически подкармливая Кешу, который все крутился у нее под ногами. Эти двое нашли в итоге общий язык, что вызвало у меня улыбку.

– Вам идет улыбка. Жаль, что редко она появляется на вашем лице, – произнес мужчина, и я перевела на него взгляд.

– Лорд, а вы заметили, что вы обращаетесь ко мне то на “вы”, то на “ты”? – я снова улыбнулась.

– Алар, – улыбнулся мне в ответ.

– Что, простите? – я не поняла, что он имеет в виду.

– Я просил называть меня Алар, – напомнил мужчина.

– Алар, – медленно произнесла его имя, а мужчина прикрыл глаза, словно наслаждаясь тем, как звучит его имя из моих уст. Но когда он открыл глаза, они у него вдруг стали волчьими. Улыбка сошла с моего лица.

– Ты боишься меня? – голос мужчины тоже изменился. Стал каким-то грудным, вибрирующим, что ли.

– Сейчас да, – честно призналась поежившись.

– Все боятся. Но есть мятежники. Они считают, что у власти всех земель должны быть не оборотни, а маги, – вдруг сменил тему мужчина.

– Всегда есть те, кто не согласен, – пытаюсь ответить максимально дипломатично, не понимая, зачем мужчина мне это все говорит. Я от политики и интриг далека как никогда. Меня, если честно, Мариша и ее внезапная немота волнуют значительно больше, чем это все.

– Они несколько раз пытались уже сместить меня и других лордов. Именно поэтому мы приняли решение объединить наши земли и стать побратимами, – продолжает тему мужчина.

– Лорд Элизар Мортон говорил мне о том, что вы побратались, и объяснил, что это значит, – вспомнила я слова другого мужчины.

– И что же это значит? – вопрос задан вкрадчиво, и на меня по-прежнему смотрит волк.

– Что вы сделали это для того, чтобы взять в жены одну девушку для вас всех, – я смутилась и от вопроса, и от столь пристального взгляда.

– Все верно. Мы наполовину люди, наполовину волки. И чтобы наши вторые ипостаси не перегрызлись, деля свою пару, мы и побратались, – мужчина снова закрыл глаза и, открыв их, посмотрел на меня уже обычными глазами. От этих метаморфоз у меня мурашки по спине пробежали, но я постаралась ничем себя не выдать. – Мне уже пора, – вдруг мужчина встал и отодвинул тарелку с недоеденным ужином, – что-то Мариша после инцидента слишком тихая, – вдруг лорд внимательно посмотрел на ребенка.

– Испугалась сильно. Думаю, скоро это пройдет, – я встала и, чмокнув ребенка в макушку, пошла провожать мужчину.

– Заприте двери и окна. И возьмите это, – мужчина протянул мне небольшой прозрачный камень.

– Что это такое? – взяла камень и покрутила его в руках.

– Если вдруг что-то случится, и вам срочно понадобится моя помощь, разбейте этот камень. Просто бросьте его в стену или об пол. И я или кто-то из лордов обязательно придем вам на помощь, – объяснил мне принцип действия камня Алар. Он накрыл мою руку с камнем своей и легонько ее сжал. – Берегите себя и Маришку, прошу вас. Доверьтесь мне, – мужчина еще что-то хотел сказать, но, видимо, в последний момент передумал. Он вышел из лавки, а я заперла за ним дверь, проверила окна лавки, задвинула плотно занавески и вернулась на кухню.

Кеша, радостный, что ему больше не нужно притворяться обычным котом, восседал на столе рядом с Маришей и без стеснения трескал рыбу из моей тарелки.

– Выпроводила этого кожаного? – кот поднял взгляд на меня и, получив утвердительный кивок, снова сунул нос в мою тарелку.

– Почему он все время просит меня ему доверять? Странные они, эти лорды, – хмыкнула я своим мыслям, которые не все могла озвучить. А сама промолчала, что, несмотря на страх, этот мужчина вызывает во мне сильнейшее сексуальное желание. Да, я лишь сегодня сама себе в этом призналась. И самое удивительное, что это желание вызывают оба лорда. Правда, от Даймонду я не поняла, чего больше хочу: заняться с ним сексом или пристукнуть. – Доедайте и идите наверх, а я уберу здесь все.

Мариша и Кеша ушли на второй этаж, а я быстро привела кухню в порядок. Убрала остатки ужина, которые будут нашим завтраком, и последовала за ними. Мысленно отметила, что нужно из продуктов купить завтра и что из кухонной утвари. А еще я совсем забываю, что мне надо заниматься открытием лавки. И нужно это все сделать как можно быстрее. Деньги, что дала нам матушка Василина, не резиновые. А клянчить деньги у лордов, как какая-то содержанка, я не хотела. Это действительно выглядело бы так, как описал это лорд Дармонд. А я уважаю себя!

Постирала вещи, что мы испачкали в этой заварушки, и развесила их в ванной комнате в надежде, что они все же успеют высохнуть к утру, так как не будет же Мариша ходить в этой рубашке и завтра.

Спать легли в спартанских условиях. Кровати у Маришки пока не было, и я взяла ее к себе. Да и так теплее. Дров в лавке не оказалось, и растопить камин было нечем, так что мы легли на кровать все вместе, прижавшись друг к другу, и уснули. Девочка очень сильно ворочалась и вздрагивала всю ночь, и я несколько раз просыпалась. Все же не прошел даром для ребенка сегодняшний инцидент.

Не выспавшаяся, помятая и, как следствие, злая. Именно такой меня застал лорд Элизар Мортон, когда я готовила завтрак.

– Леди, вы еще не готовы? – он приветливо улыбнулся, а мне удалось лишь выдавить из себя кривую усмешку.

– Вы будете нас сопровождать на рынок? – я что-то растерялась. Не рассчитывала я, что именно он будет моим компаньоном.

– Да. Вы не возражаете? – мужчина осмотрел лавку беглым взглядом.

– Нет, но нам нужно еще время, чтобы собраться, – извинилась перед мужчиной. Я была вся растрепанная и помятая, а он одет словно с иголочки.

– Конечно-конечно, можете не торопиться. Я подожду, – отозвался мужчина и уселся за стол. Впрочем, здесь и присесть-то больше некуда.

Усадила Маришку завтракать и поставила тарелку с яичницей, сунула ей в руку кусок хлеба. Девочка молча кивнула и принялась завтракать. Я быстро сбегала и проверила: высохли ли мои вчерашние постирушки. И принесла вещи на кухню. Хоть и неловко было трясти детскими вещами перед лордским носом, но я была вынуждена разложить на горячих камнях печки, чтобы они прогрелись, так как утро обещало быть зябким, а во-вторых, хоть немного разгладились. Лод, увидев мои манипуляции, вдруг вскочил со своего места, словно вспомнил что-то.

– Я же принес вам вещи, – он поспешил на улицу, где на мостовой стояла коляска с кучером, который, видимо, спал, сгорбившись на облучке, но не выпускал из рук поводья. Он вернулся довольно быстро, неся в руках свертки и даже пару коробок. Я вместе с извозчиком удивленно проводила мужчину взглядом. К слову, кучер проснулся и порывался помочь, но лорд остановил его жестом руки. Странные они, эти мужчины.

Занес и торжественно все выложил на стол, а потом начал перебирать свертки, словно искал что-то. Нашел и, улыбнувшись заинтересованной Маришке, которая выпучила глаза и смотрела на мужчину не отрываясь, стал его разворачивать. Там оказалось платье. Совершенно новое платье, размером как раз на Маришку. У девочки загорелись глаза. Она соскочила со стула и, схватив обновку темно-зеленого цвета, прижала платье к груди. Посмотрела на меня, перевела взгляд на лорда и, порывисто обняв его за шею, так как он присел перед ней, когда показывал платье, бросилась с ним из комнаты. По шагам поняла, что девочка побежала наверх. Я нашла глазами Кешу и кивнула ему, и он поспешил за ребенком. Из-за него малышка временно онемела, вот пусть и присматривает и ни на шаг не отходит.

– Что-то она молчаливая, – проводил задумчивым взглядом ребенка мужчина.

– Вчера тут случился неприятный инцидент, – я надеялась, что мое объяснение удовлетворит лорда Мортона.

– Да, мне Алар рассказал, – ответил мужчина. – Зря он спустил с рук этому проныре все. Так напугать ребенка.

– Да, Маришка испугалась очень. Поэтому не стоит ее дергать, – попросила я и перевела взгляд с лорда на стол, заваленный свертками.

– Да, конечно, – лорд Мортон согласился и принялся распечатывать следующий сверток. Там были миленькие ботиночки. Уверена, они придутся в пору малышке. Следующий сверток был с плащом в тон платью. Как раз в это время снова раздался топот по лестнице, и на кухню ворвался зеленый вихрь в виде Маришки. Она кружилась в новом платье и радостно улыбалась.

– Тебе нравится твое новое платье? – лорд снова присел перед девочкой на корточки. Она радостно закивала, а мужчина снова посмотрел на меня немного удивленно. – Эти ботиночки и плащ чудесно подойдут к твоему наряду, – добавил он и передал девочке вещи. Она схватила и тут же забралась на стул, пытаясь натянуть ботинки на голые ноги. – Постой, здесь был сверток с бельем.

Мужчина снова зарылся в свертках и безошибочно нашел, что искал. В свертке были носки и гольфы. Мариша схватила все в охапку, соскочила со стула и унеслась снова на второй этаж. Я проводила ее взглядом, убедишвись, что хвостатый нянь последовал за ней следом.

– Она вообще молчит? – на лице мужчины отразилось беспокойство.

– Пока да. Но я уверена, что все образуется, – постаралась я успокоить мужчину.

– Может быть, позвать к ней лекаря? Или ее может осмотреть придворный маг, – внес предложение Элизар.

– Нет, дайте ей прийти в себя. Хватит с нее магов, – мои слова прозвучали как-то слишком резко. – Извините, просто я за нее тоже очень сильно переживаю.

– Понимаю вас, – он подошел ближе, взял меня за руку и положил вторую руку поверх моей ладони. Он поглаживал мою кисть, разгоняя волны каких-то доселе мною не испытанных эмоций, – вы привязались к ней, полюбили и теперь стараетесь защитить ее, – мужчина оказался непозволительно близко, а я не хотела увеличивать между нами расстояние. – Она стала вам дочерью, и теперь вы чувствуете ответственность за нее, – лорд поправил выбившиеся волосы у виска, после чего заправил прядь волос за ухо, а затем погладил костяшками пальцев мою щеку. Я, находясь под каким-то гипнотическим воздействием, неотрывно смотрела на губы мужчины. Они были все ближе и ближе, пока не соприкоснулись с моими, а я закрыла глаза от наслаждения. Сладостный, тягучий поцелуй. Он заставил голову закружиться, и я сама уже прижалась к мужчине, а он притянул меня к себе, опустил руки на ягодицы и сжал их через ткань платья. Я потеряла счет времени, поэтому, когда мужчина резко сделал шаг назад, покачнулась. И если бы не стол, что был позади меня, наверное бы позорно шлепнулась на попу. Оказывается, наш поцелуй дезориентировал только меня. А вот лорд слышал детские шаги и успел отстраниться от меня вовремя, чтобы нас не застукала Маришка. Она, полностью собранная, стояла на пороге кухни. Подойдя ко мне, подергала себя за волосы, дала мне в руки гребень и атласные ленточки точно такого же тона, что и платье, и повернулась ко мне спиной. Не сложно было догадаться, чего она от меня хочет.

Я заплела две косички, и Маришка была полностью готова и невероятно хорошенькая в этом зеленом платьице, ленточками в волосах. Чудо, а не ребенок. Я прижала к себе девочку и расцеловала в обе щеки, пряча залитое румянцем стыда лицо. Сама старалась не смотреть на мужчину, а он отошел к окну и устремил взгляд на внутренний двор лавки так внимательно, словно там показывали театральное представление.

– Я тоже, наверно, пойду переоденусь, – промямлила я растерянно. Губы горели, я была в полном смятении оттого, что сама же и творю.

– О, для вас здесь тоже есть сверток, – лорд повернулся ко мне и улыбнулся. Ни насмешки во взгляде, ни высокомерия, лишь доброта и нежность. – Вот, кажется, вот этот, – и мужчина протянул мне довольно объемный сверток, – и вот еще коробки.

Я взяла сверток, коробку, и мне еще сверху на все это положили сверток поменьше, и вышла. Почему-то именно с ним я не хотела хорохориться и отказываться от подарков. Это выглядело как знак внимания и уважения, а не подачка. Вероятно, поэтому со всем этим барахлом отправили именно лорда Мортона, а не, скажем, лорда Дармонда.

Мариша осталась на кухне, и потому я в спешке поднялась наверх, в нашу пока общую комнату. На полу и кровати валялись остатки упаковки от свертков, что Мариша не убрала за собой. Я сгрузила все на кровать и быстро начала распаковку. В одном свертке было довольно красивое платье. По тону оно было немного темнее платья Мариши и такого же изумрудного цвета. Красиво отделанный лиф платья подчеркивал тонкую талию и округлую грудь. Примерив его, мне даже стало неловко оттого, что я выглядела в нем слишком красиво, словно сошла с картины средневекового художника. В коробке нашлись ботиночки, а в свертке поменьше – плащ. Наборчик такой же, как у Мариши. Накинув плащ и прикрыв его широкими полами свои соблазнительные формы. А после дурманящего поцелуя с лордом я точно могу сказать, что они таковыми и являются. Спустилась на нижний этаж. Лорд Мортон и Мариша сидели за столом и распечатывали остальные свертки. Оказывается, там были игрушки для девочки: тряпичная кукла и зайчонок, а в коробке была даже деревянная игрушечная кроватка для куклы. У девочки улыбка до ушей, и мне было приятно и радостно смотреть на счастливого ребенка. После всего, через что она прошла, она заслужила кусочек своего детского счастья.

– Я готова, – замялась в дверях кухни, чувствуя неловкость. Словно на свидание собралась с сыном маминой подруги. И мама, и ее подруга теперь провожают нас напутствуя.

– Вы чудесно выглядите, – сделал мне комплимент лорд, и это были не просто слова. Я прочитала в его взгляде восхищение, и это куда приятнее слов. Пригладила волосы, накинула на голову капюшон плаща и, взяв Маришку за руку, вышла из лавки, заперев ее. Кеша крутился под ногами, многозначительно поглядывая на меня. Нам помогли сесть в коляску. Маришка села на переднее сиденье спиной к движению, но развернулась и посмотрела вперед. Она очень просилась сесть рядом с кучером, но я испугалась, что она не удержится и упадет. Лорд же усадил меня рядом с собой, а Кеша сперва хотел сесть рядом с девочкой, но, приметив взгляды, которые на меня бросал лорд, нагло запрыгнул мне на колени и свернулся калачиком, сделав вид, что дремлет, хотя одно ухо его было настороже. Вот же еще блюститель нравственности и порядка!

– Насчет поцелуя, – мужчина посмотрел на меня, когда коляска тронулась, – не стоит смущаться. Вы мне нравитесь, и я думаю, для вас это не секрет, – произнес мужчина вкрадчиво и, видимо, снова хотел взять меня за руку, но наткнулся на Кешу, который мало того что когти выпустил в руку лорда, так еще и зашипел, словно это не кот, а змея какая-то. – Хороший защитник, правильный. Но тебе, котик, нужно быть готовым к скорым изменениям в жизни твоей хозяйки.

Видимо, Кеша был не в восторге, что меня назвали его хозяйкой, и потому снова выпустил когти, но уже мне в ногу. Благо юбка сгладила порыв кота показать, кто в доме хозяин. Я лишь слегка дернула его за хвост, и когти вернулись на свое место.

На этом разговор на время пришлось прекратить, так как мы подъехали к торговой площади. Для рынка была выделена довольно большая площадь, где выстроились стройными рядами прилавки с различными товарами.

Я испытала полный восторг, когда вдохнула аромат свежей выпечки с запахом пряностей и трав. В уголке актеры играли на каких-то музыкальных инструментах, а толпа детишек кричала и илюлюкала рядом, поддерживая музыкантов и кривляясь под музыку, изображая танцы. От пестрых костюмов горожан, купцов и торговцев рябило в глазах.

Я решила начать с крупных покупок, без которых наш быт очень некомфортен.

– Мариша, держишь меня за руку и никуда не уходишь, поняла? – я присела перед девочкой и внимательно на нее посмотрела. Страх, что могу потерять ребенка в рыночной суете, сделал меня собранной. А ведь она же даже не сможет позвать меня.

– Нам нужна мебель. Где это можно найти? – я обратилась к лорду, и он указал рукой на лавку по правую руку от нас. Кучер словно знал, что нам нужно, и сразу привез к столяру-плотнику. Мы вошли внутрь, и в нос сразу ударил запах свежей древесины и лака. К нам подскочил мужчина средних лет.

– Лорд, леди, как я рад приветствовать вас в моей лавке! Что желаете приобрести? – он заискивающе смотрел мне в лицо. – Если еще не определились с выбором, то я могу показать наброски уже готовых изделий, – мужчина бросился к стойке, где был альбом с рисунками. Этакий каталог. Я усадила Маришку рядом с собой, а сама начала листать рисунки. Мужчины же ушли в сторонку к стойке и оживленно о чем-то разговаривали. Спустя минут двадцать, когда я выбрала кроватку, комод, шкаф, кресло, диван и тумбочки, мужчины вернулись, и мне были предложены ткани, которые пустят на обивку. Почему-то в голове был готовый образ, и мук выбора у меня не было. В лавке мы пробыли чуть больше часа. Также я заказала мебель для лавки, чтобы обустроить зону для посетителей.

– А вы осуществляете ремонт мебели? – я вспомнила о старых диване и кресле у себя в комнате.

– Да, конечно, – услужливый хозяин лавки был готов на все, радостно улыбаясь. Скорее всего, счет он выставит лорду не хилый. Но их никто не просил все оплачивать, сами вызвались. А я пока не готова быть настолько гордой, чтобы отказаться от финансовой помощи мужчин.

– Куда дальше? – лорд придержал нам дверь лавки, когда мы выходили.

– Пройдемся по торговым рядам, – предложила я, а мужчина лишь утвердительно кивнул.

Я не выпускала руку Мариши и медленно пошла по рядам. Первая покупка – это был ковер в детскую комнату. Он был нежный и такой мягкий, что я не удержалась. Там же я выбрала и небольшой прикроватный коврик, и ковер к себе в комнату. В соседней лавке я купила одеяла и подушки, а еще отрезы ткани, из которых решила сама сшить постельное белье, так как то, что попадалось мне на глаза, не нравилось. Также были куплены ткани, из которых я намеревалась сделать шторы в комнату себе и Марише. Также мною были приобретены скатерти и салфетки, а когда я наткнулась на кипельно-белую материю, то не устояла и купила и ее. Сошью себе настоящий медицинский халат. На душе даже стало радостно от предвкушения предстоящих изменений в лавке и в наших с Маришей комнатах. Лорд молча сносил все вещи в коляску и ни словом, ни жестом не намекал, что мы увлеклись покупками. Далее мы подошли к прилавку мыловара, и тут я почувствовала себя в магазине косметики в моем мире. Я брала душистое мыло и вдыхала его аромат, погружаясь в воспоминания. Нагребла всего и побольше. Лорд, наверно, думает, что я сто лет не мылась, но я просто не смогла устоять. А на прилавке травницы я скупила чуть ли не все. Мой верный Кеша незаметно тыкал лапкой или многозначительно чихал около нужного пучка трав. Я брала и уже высушенные, и свежесорванные, которые намеревалась сама высушить. У прилавка ремесленника я взяла корзины и два плетеных сундука: один мне в комнату, один Марише. Керамическая посуда тоже отправилась в коляску. И осталось дело за малым. Надо было пополнить кладовку. Здесь мне уже стало неловко, так как тут не скажешь, что это все нужно девочке, она явно столько не съест. Мужчина, заметив мою заминку, отправил меня в коляску, хотя, кажется, там не осталось места, чтобы разместиться, все было заставлено нашими покупками. Я подчинилась, порой так хочется, чтобы мужчина взял на себя все организационные вопросы. Вернулся лорд спустя полчаса, и следом за ним шли трое мальчишек с полными корзинами продуктов. Я удивленно уставилась на все это изобилие.

– Куда нам столько? – пораженно смотрела, как лорд сгрузил свою ношу и подал мне руку. Послушно освободило место, куда мальчики сложили остальные покупки.

– Мы пойдем пешком? – предположила я, глядя, как парнишки удаляются, крутя каждый в руке по монетке.

– Сперва пообедаем. Вы ведь ничего не ели утром, – лорд взял Маришку за руку. Девочка протянула вторую руку мне. И вот такой процессией мы направились вдоль улочки, уходя от торговой площади.

Мы прошли улочку и оказались в довольно фешенебельном районе города. Здесь были магазины женского и мужского платья, сувенирные лавки и лавки со сладостями ручной работы. А еще уличные кафе и ресторанчики. По мощеным улочкам прогуливались нарядно одетые дамы. Все настолько сильно отличалось от того, что я видела только что на торговой площади, что я удивленно посмотрела на лорда. Мы словно в другой город попали.

– Ничего себе! – я глазела по сторонам, понимая, что веду себя, наверно, до безобразия невоспитанно, но ничего поделать с собой не могла.

– Да, лорд Алар пытается перестроить город и привить культуру горожанам. Он даже построил театр, – и мужчина показал на довольно презентабельное двухэтажное здание. – В праздники здесь показывают спектакли, а на выходных музыканты устраивают танцы для горожан.

– А почему спектакли только по праздникам? – мужчина хотел повести нас в ресторан, который даже издалека выглядел невероятно модным. Я же приметила кафе, у которого часть столиков были на улице. – Давайте перекусим здесь? – и я кивнула на понравившееся мне кафе.

– Потому что у актеров нет времени на репетиции. У всех есть свои дела и своя работа.

– То есть они не на жаловании? – я удивленно посмотрела на мужчину, а его явно озадачил мой вопрос.

– Нет, – передо мной отодвинули плетеный стул, и я присела, проследив, чтоб Марише было удобно сидеть в глубоком стуле. – Они устанавливают плату за спектакли и выручку делят между собой.

– А кто изготавливает костюмы и декорации к спектаклям? – я удивилась непродуманности таких мелочей. Хотят больше культуры, а о таких вещах элементарных даже не позаботились. – А при замке нет театральной труппы? – я прям заинтересовалась этим вопросом. Вспомнила все, что когда-то читала о театре как в России, так и в просвещенной Европе. И помнится, часто короли, дворяне, да даже обычные купцы и помещики держали при своем дворе труппу актеров.

– Они сами, – мужчина внимательно смотрел на меня. – А ты считаешь, что должно как-то иначе все выглядеть?

К нам подскочил хозяин кафе и, чуть ли не в три погибели сложившись, услужливо заглядывал в глаза мужчины.

– Чего изволите? – робко обратился он к лорду.

– Обед нам на ваше усмотрение и чай с медом, – распорядился мужчина, раздосадованно бросив взгляд на мужчину. Ему явно не понравилось вмешательство в наш разговор постороннего.

– А на десерт что изволите? – хозяин заведения не уходил, и лорд уже вполне раздраженно посмотрел на него.

– Я же сказал: на ваше усмотрение, – резко отрубил мужчина.

– Если у вас есть, то можно пирог с ягодами, – я мягко улыбнулась мужчине, который вот-вот должен был свалиться в обморок с перепугу от лордской немилости.

Хозяина заведения как ветром сдуло, и я перевела взгляд на собеседника.

– Я считаю, что если платить жалованье актерам и выделять средства на обустройство театра, то представления можно делать чаще, и они будут более качественные, так как актеры будут больше времени тратить на репетиции и подготовки, – объяснила я свою позицию лорду Мортону.

– Очень интересная позиция, – мужчина задумчиво посмотрел на меня.

– Я хотела узнать: а есть какие-нибудь новости о расследовании? – и я выразительно посмотрела на Маришу, чтобы не озвучивать все вслух.

– К сожалению, пока нет. Все, что удалось узнать, что к этому причастны маги-фанатики, мечтающие свергнуть оборотней и встать на их место, – лорд Мортон с жалостью посмотрел на девочку.

– Понятно, но вы держите меня в курсе, пожалуйста. И насчет родных и близких, если они появятся, – снова попросила я лорда.

– Конечно, но это вряд ли, – мне показалось, что лорд что-то знает и недоговаривает.

Нам принесли говяжий гуляш и тушеный картофель со специями. А я думала, как мы есть будем немытыми руками.

– Вы что-то хотите заказать еще? – по-своему понял мои ищущий взгляд хозяин кафе.

– А вы не могли бы принести нам миску с теплой водой и мыло, ну и чистое полотенце желательно, – я снова мило улыбнулась мужчине, а тот удивленно уставился на меня. Перевел взгляд на лорда, и тот кивнул, словно подтверждая мою просьбу. То, что без мужского кивка здесь никто не планировал выполнять мои просьбы, неприятно задело, и потому я больше не улыбалась хозяину кафе, который спустя какое-то время принес довольно глубокую миску и душистое мыло. На руке у него висел кипельно-белый отрез материи. Не удивлюсь, что это даже не полотенце, а просто наспех отрезанный кусок ткани специально для меня.

Я поставила миску перед Маришкой, опустила ее руки в воду, помогла намылить и смыла пену. Вытерла ее руки и заодно свои. И хотела было передать миску хозяину заведения, как ее перехватил лорд и повторил все наши манипуляции. Надо было видеть лица мужчины и некоторых гостей кафе, которые видели все, что я делала. Любопытство, непонимание и интерес отразились на лицах большинства из них. После того как лорд помыл руки, миску унесли, а мы спокойно принялись за еду. К слову, гуляш был бесподобен, но я все же решила по возвращении в лавку приготовить отвар от несварения, расстройства и отравления. Так, для профилактики. Просто их удивленные лица в момент, когда я мыла руки, навели меня на нехорошие мысли в части гигиены и соблюдения санитарных норм при приготовлении еды. Нам подали чай и пирог. Один был с ягодами, а второй с мясом, и мы с удовольствием закончили обед выпечкой. Мариша довольно откинулась на спинку стула и между делом опустила руку с куском пирога. Миг и пирог исчез. Кеша не дремлет. Но по тому, что девочка не удивилась, полагаю, все так и задумывалось изначально. Вот же маленькие сообщники.

Обед окончен, счет оплачен, и мы направились к лавке. Мариша бегала вокруг меня, играя наперегонки с Кешей. Я шла под руку с лордом. Это все смущало меня невероятно. Нет, я не скромница, которая боится прикоснуться к мужскому плечу. Прикасалась. И не только к плечу, но и к другим частям тела, но я начала понимать реалии этого мира. Вернее, тешила себя надеждой, что начала понимать. Здесь женщина хоть и свободное существо, но далеко не самостоятельное и не имеет равных прав с мужчиной. Без мужского кивка мне вот в кафе даже миску с водой не принесли, не говоря уже о чем-то более существенном. Здесь женщины привыкли быть под опекой, и их это устраивало. Меня нет. Я привыкла быть самостоятельной и жить своим умом. Да, я могу принять совет от человека более опытного, но не бегать и спрашивать разрешения на каждый чих. А эти лорды словно конкурс устроили, только вот не пойму, чего они добиваются. Они же жениться на ком-то там собрались! Зачем меня обхаживают? При том все сразу!

– Лорд Мортон, – я обратилась к мужчине, который шел молча, стараясь попасть со мной в шаг.

– Элизар, – поправил меня лорд. – Наедине мне будет приятно, если вы будете называть меня Элизар.

– Хорошо. Элизар, – я не стала спорить, понимая, что это просто бесполезно, – вы не так давно объясняли мне, что означает побратимство и зачем вы это сделали, – постаралась, чтобы мой вопрос прозвучал максимально обтекаемо и не выглядел как претензия.

– Да, все верно, – и на его губах заиграла хитрая улыбка.

– Тогда зачем все это? – обвела себя рукой, словно указывая на мой наряд и имея в виду все то, что лорд приобрел для нас сегодня. У меня бы точно денег не хватило даже на половину из того, что было приобретено на средства лорда Мортона. – И не говорите мне про Маришку и заботу о ней. Я не вчера родилась, – попыталась я пресечь явную ложь.

– Ну так если вы не вчера родились, то прекрасно понимаете, что бывает между мужчиной и женщиной и почему обычно мужчины дарят подарки женщине, – и взгляд мужчины стал серьезнее и строже. А я что-то уже и пожалела, что сама заговорила на эту тему. Бывает же, что если какая-то тема не обсуждалась, не произносилась вслух, то и ее вроде бы и нет. А сейчас будет сказано все, что от меня хотят, и эти знания меня словно обяжут к чему-то. Словно мне надо будет что-то сделать со всем этим.

– Понимаю, но ведь вы хотите жениться, – я пыталась воззвать к чести и достоинству мужчины. – Я не буду любовницей! – вдруг выпалила резко и замерла, тем самым заставляя мужчину остановиться и повернуться ко мне лицом.

– Вы ею и не будете, не переживайте, – лорд наклонился и поцеловал мне руку, после чего выпрямился и, обхватив моей рукой свой локоть, практически отбуксировал меня вслед убегающей за Кешей Маришки.

Слова лорда не могли уложиться у меня в голове. Если не любовница, то тогда кто? Жена? Очень сомневаюсь. В жены во все времена брали равных себе. Как говорится, денежка к денежке, потому богатые всегда богатели, а бедные беднели. От этого разговора понятнее не стало, лишь появилось еще больше беспокойства и какого-то нехорошего предчувствия.

От копания в себе меня отвлек вид нашей лавки. Точнее, стоящие не только коляска, на которой приехал лорд Мортон, но и еще две телеги, из которых рабочие таскали какие-то доски, коробки, даже кадки с цветами.

– Это что такое? – я растерянно уставилась на все это и на мужчину, который этим все руководил. Абелард Оликен – так, кажется, представился этот лорд – следил за разгрузкой телег.

– Это лорд Оликен хотел сделать вам сюрприз. Но, видимо, увлекся и не успел к нашему возвращению, – Элизар недовольно скривил губы. – Правда, он сказал, что внесет капельку уюта в ваш дом, а не перестроит его полностью.

Отчего-то недовольство лорда Мортона вызвало улыбку, и сердится на лорда Оликена совершенно расхотелось.

– А откуда у него ключи от лавки? – а вот этот вопрос меня озадачил.

– Дармонд дал, – буркнул лорд и решительным шагом направился к своему побратиму.

Надо будет сменить замки, а то не лавка, а проходной двор какой-то. Еще неизвестно, может, у прежнего хозяина, этого мерзкого Генри О`Мелла, остался комплектик ключей.

Маришка и Кеша прошмыгнули в лавку, а я подошла к мужчинам, которые о чем-то бурно спорили, но при моем приближении замолчали. Вот точно, меня обсуждали, раз теперь стоят и смотрят как два нашкодивших дворовых пса. Взрослые мужчины, лорды, а все ведут себя как мальчишки. Правильно говорят, что у мужчины первые сорок лет детства самые сложные.

– Добрый день, лорд Оликен, – и я присела и даже голову склонила, как здесь принято у женского пола при приветствии мужчин. Само смирение и кротость.

– Добрый день, леди. Вы простите меня за мое самоуправство и наглость, но когда Алар и Дармонд рассказали, в каком плачевном состоянии находится эта лавка, и что вы не пожелали жить в замке, пока ее приведут в подобающий вид, я взял на себя смелость и решил помочь вам с обустройством, – и мужчина встал рядом со мной, правой рукой обводя телеги, которые не до конца еще разгрузили, а левой рукой приобнял меня за плечи. Я напряглась как струна, а спина, и так прямая, выпрямилась настолько, словно я палку проглотила. Мужчина явно это почувствовал и убрал свою руку, но при этом вроде как невзначай проведя рукой по спине, а меня словно огнем обожгло от этого прикосновения. Я сделала шаг в сторону и уперлась в Элизара. Абелард сделал шаг ко мне. И оба мужчины непозволительно близко. Я чувствую дыхание Элизара на шее, а Абелард поправляет прядь волос, что выбились, и убирает их за ушко.

– Мы закончили, – пробасил откуда-то со стороны грубый мужской голос, и мужчины отвлеклись, сделали шаг назад. А я чуть не упала, потеряв опору и оказавшись на свободе. Пытаюсь восстановить дыхание и привести чувства и мысли в порядок, но кто б мне это позволил сделать.

– О, идемте! Без вас я не знал, что куда ставить, – отозвался Абелар как ни в чем не бывало, а я лишь кивнуть смогла. Настолько в горле пересохло, что даже слова вымолвить не получалось.

Мы прошли в лавку, и я успевала только удивляться. Первый этаж, предназначенный под саму лавку, был практически полностью оборудован. Оставалось лишь товар выложить и можно приступать к торговле. Стеклянные витрины, драпированные бархатом, имели ниши, в которых были установлены пока еще пустые склянки и баночки. На стенах были картины и взятые под стекло сухоцветы.

– Я взял на себя смелость и отделал все на свой вкус, – произнес Абелард, видя, как я восхищена и ни слова не могу сказать от удивления. В уголочке был установлен диванчик с двумя креслами, плотные шторы прикрывали окна в том углу, и создавался очень уютный уголочек, где можно было показать ассортимент лавки. – Вы же планировали торговать средствами для красоты? – уточнил у меня мужчина, а я встрепенулась и удивленно уставилась на него.

– Нет вообще-то, – я не понимала, отчего у всех сложилось такое мнение, что у этого коротышки, который думал, что я буду составлять ему конкуренцию, что у мужчин. – Хотела изготавливать и торговать разными целебными настойками и отварами, – я увидела на стене за прилавком какой-то документ с вензелями и печатью и подошла поближе, чтобы его рассмотреть. Это оказалось разрешение на ведение торговой деятельности, заверенное четырьмя лордами. Ого! Я не рассчитывала на такой размах, – попыталась осторожно намекнуть, что Абелард переборщил, но, видимо, ему все нравилось.

Лавка выглядела как дорогой бутик и была явно не для обычного люда. А мне хотелось бы, чтобы именно среднестатистические горожане и были моими клиентами. На полочках стояли графинчики из гравированного стекла, какие-то даже были на кованых подставках. Баночки и много-много пузырьков, которые сейчас еще были пусты.

– Я предположил, что вам понадобится много пустых емкостей для настоек и притирок, – объяснил все это богатство Абелард.

Откинула крышку прилавка и прошла за него. Здесь был оборудован даже сейф. Видимо, лорды полагал, что торговля у меня пойдет и мне будет что в нем хранить. В общем, все было довольно эргономично и аккуратно. Были место для хранения запасов и два ящика пустых баночек. Да, масштабно подошел лорд к вопросу пустой тары.

– Ну, раз вы все тут так организовали, то, может быть, стоит и лавку открыть завтра? – я сказала это все с некоторой долей шутки, но из-за того, как два лорда переглянулись, мне стало не по себе.

– Вообще-то открытие назначено через два дня, на второй день ярмарки, – ответил Абелард, а я стояла и пыталась сформулировать мысль. А так как мозг категорически отказывался работать, то я просто стояла и открывала-закрывала рот как рыба.

– А меня никто ни о чем спросить не хотел? – я подбоченилась и сделала шаг в сторону мужчин. – Почему такое самоуправство?

– А еще тебе нужно найти себе помощницу. Не будет же леди сама торговать в лавке! – Элизар словно и не заметил моего возмущения и пышущего яростью взгляда.

– Вы перебарщиваете уже, – мое благодушное настроение как ветром сдуло.

– Наташа, тебе не нравится? – Абелар заглядывал в глаза, и где-то там все же блеснуло раскаяние. Но это не точно. – Мы хотели облегчить тебе заботы, снять с твоих хрупких плеч все организационные моменты.

– Спасибо, – буркнула в ответ, но прозвучало это, словно я хотела послать лордов куда подальше. Видимо, вид и тон у меня были более чем выразительные, и они все правильно поняли. Поцеловав мне руки, они распрощались, оставив меня наедине со своими мыслями. Но в тишине мне не дали долго побыть и подумать о жизни своей тяжкой. Топот ног напомнил мне о том, что я не одна.

– Ну что, свалили наконец-то? Я уже устал молчать и прикидываться, что кроме “муррр” и “ мяу” больше слов не знаю, – Кеша облегченно выдохнул и по-хозяйски прошелся по помещению лавки. – А ничего они так все тут обустроили. Я не знаю, что они от тебя хотят, но явно не пристукнуть. Просто зачем им тогда здесь все обустраивать, если они тебя в жертву принести хотят? – вдруг выдал свои умозаключения котяра.

– О чем ты говоришь? - -я удивленно посмотрела на кота.

– А ты еще не догадалась, что те четверо оборотней из пещеры – это и были лорды? Все сходится! Только они или передумали тебя в жертву приносить, чтоб племя оборотней жило, процветало и перестало вымирать постепенно, или решили отложить это мероприятие на потом, – объяснил мне все Кеша.

– Но тот мальчишка в балахоне четко сказал, что они хотят меня убить, – я все же сомневалась в словах котяры.

– Может, ты его неправильно поняла? – настаивает на своем кот.

– Ну да, и не уточнишь, что же он имел в виду, так как он умер от лапы оборотня, – передразнила кота.

– Ну да, не повезло парню, – довольно равнодушно хмыкнул Кеша в ответ на мои слова.

– Не то слово, – я прижала к себе пробегающую Маришку и заглянула в детское личико. – У тебя все хорошо? – малышка кивнула в ответ, и я чмокнула ее в нос, выпустив из объятий. – Ну что, идем смотреть, что там они еще притащили?

– О да! Эти лорды решили не экономить. Вот только зря ты их отпустила. Кто все будет расставлять по местам? – начал возмущаться котяра.

– Ты сейчас только что ворчал и радовался, что они ушли и ты можешь не держать обет молчания, – поддела пушистого хитреца.

– Ну, расставили бы все по местам и уходили бы потом, а то сбежали, словно боялись, что ты их покусаешь, – так всю дорогу до наших комнат и ворчал котяра.

Когда мы поднялись на второй этаж, я поняла возмущение Кеши. Все было просто свалено в один угол. Что ж, надо приступать к уборке и расстановке и приводить в божеский вид все. Сперва я переоделась в одежду попроще. Принесла ведро воды и отдраила детскую комнату. Первым, что я сделала, – это вытащила из угла детскую кровать. Сперва освободив ее от всего, что было навалено сверху. Очень обрадовалась, что шкаф уже стоял на том месте, где я его и хотела поставить, так как у меня бы не хватило сил его передвинуть. Я кровать-то еле-еле двигала, боясь, что спину себе надорву. Далее нашла ткань, что купила для занавесок, и швейные принадлежности и провозилась два часа. У меня было два комплекта штор. В мою комнату и в комнату Маришки. Решила, что свои повешу позже, а сейчас самое главное – это обустроить детскую. Далее я повесила балдахин, благо ткани, что я брала на шторы, хватило и для него. Постелила матрас и уложила подушки. Обрадовалась, что кроме ткани, что я брала для того, чтобы самой сшить постельное белье, лорд Абелард привез и готовое. Так как если б я сейчас села шить, то с постельным просидела бы до утра. А так расстелила чистое белье на постель и накрыла все это покрывалом. Маришка, как увидела эту красоту, так радостная заскочила на постель и ворчащего Кешу затащила. А я расстелила коврики, что купила сегодня, и ковер побольше в центре комнаты. Получилось очень уютно и красиво. На скорую руку сшила маленькие сумочки и разрезала кусок душистого мыла, разложила кусочки в эти сумочки. Выбрала самое ароматное и убрала часть в шкаф, пока что пустой, но уверена, вскоре здесь будет полно детских вещей. Я такое видела в какой-то передаче, где рассказывали, как можно избавиться от дурного запаха в корзине с грязным бельем. Белье у нас чистое, но ароматизатор не помешает. Когда я постелила скатерть на столик и кинула подушки в два кресла, что поставила у стола, на улице уже стемнело.

Бог ты мой, сколько времени на все это ушло! И это я даже за свою комнату не принималась. Завтра мы никуда гулять не пойдем. И я за день смогу привести все в порядок во всем доме. А там можно и за настойки и зелья приниматься, раз у меня открытие через два дня. Снова разозлилась на мужчин от их самоуправства. Терпеть не могу, когда с моим мнением не считаются! А здесь все еще банальнее: его даже и не спрашивали. Оставив Маришку обживаться в ее комнате, я спустилась вниз. И каково же было мое изумление, когда я нашла на кухне непрошенного гостя. А если быть точнее – гостей. Точно, надо менять замки!

– Что вы здесь делаете? – я смотрела, как Алар что-то усиленно перемешивает в чугунке, а Валентин стоит рядом и облизывает ложку. Видимо, проводя дегустацию того, что готовил первый мужчина.

– Ужин, – Алар даже не обернулся, а забрал у Дармонда ложку и сам полез пробовать. – Да нормально соли, что ты понимаешь! – ответил он побратиму, вероятно, в ответ на его критику относительно солености блюда.

– Да как вы вообще сюда попали? – я сперва хотела возмутиться, но потом поняла, что не буду. Так устала,что просто села на стул и уставилась на этих двоих.

– Элизар и Абалард сказали, что оставили тебя приводить все в порядок и расставлять мебель, и что ты была не в восторге от их помощи, – начал Алар объяснять.

– Кстати, почему? – перебил его Валентин.

– Потому что меня никто ни о чем не спросил, – отвечаю мужчине.

– Но ведь открытие лавки, именно когда в городе будет полно приезжих. Это же выгодно! Ты, как будущий торговцев, должна это понимать, – лорд Валентин Дармонд, видимо, неплохо смыслил в торговле.

– Да, и с этим я согласна. Но можно было хотя бы из приличия сделать вид, что вам всем интересно мое мнение? – стало обидно так, что даже слезы на глазах навернулись. И я зло смахнула их, чтобы не показывать этим лордам свою слабость. Они лишь удивленно переглянулись. – Теперь вы вот хозяйничаете на моей кухне, а я даже ни сном ни духом, что у меня здесь посторонние! – зло бросила им в лицо, обратив внимание, что и на кухне тоже произошли кое-какие изменения. Все продукты были отправлены в кладовку и холодный шкаф. На полочке, где раньше сиротливо стояли три тарелки, был аккуратно поставлен новенький сервиз. А на полке над зоной готовки были чашки попроще, видимо, для ежедневного использования.

– Мы не посторонние, – вдруг обиделся Валентин и, развернувшись, отошел к окну, демонстрируя мне свою прямую спину.

– Мы учтем твое мнение и пожелания, – отозвался Алар, который лишь губы поджал в ответ на мои слова.

– Спасибо за ужин, – все же решила поблагодарить мужчин за попытку облегчить мне домашние заботы.

– А чем у нас тут так чудесно пахнет? Ну ты, кожаная, и скоростная! Только ушла, а уже и похлебку сварила, – именно с этими словами на кухню ввалился Кеша и пораженно замер в дверях. У него за спиной стояла Маришка, которая прошмыгнула внутрь и спряталась у меня за спиной. Немая сцена из вытянувшихся лиц лордов и Кеши, который прикидывался, что это не он сейчас разговаривал на вполне понятном всем языке. И в довершение комизма сцены он не догадался сделать ничего более глупого, чем громко мяукнуть. Я не выдержала и громко рассмеялась. Если меня после выходки Кеши отправят на костер, то хоть посмеюсь от души.

– А я подозревал, что это не простой кот, – выдает лорд Алар.

– Золотой, – говорю с сарказмом.

– А ты, я так понимаю, не простая травница, – добавил лорд Дармонд.

– Бездарная, – вклинился в разговор Кеша. Его, видимо, обидело, что я так отозвалась о нем.

– И что делать будем? – лорд Дармонд обращался к лорду Алару. Но он продолжал помешивать что-то на плите, словно ничего не произошло.

– То же, что и планировали, – мужчина отложил ложку и отставил чугунок с варевом в сторону: – Ужинать. Валентин, позови Маришку за стол, – и Алар стал доставать тарелки и ложки для всех. – Тебе в тарелку или, может, миска есть? - мужчина обращался к коту.

– Миска устроит, но будь любезен, кусок мяса пожирнее, – раскомандовался кот, а я лишь глаза закатила. Вот же нахал.

– А ты зачем меня исцарапал, когда тебя поймать пытались? – лорд положил Кеше первому, и кусок мяса с жирным бочком как раз возвышался над бульоном в миске наглеца. – Ты же все понимал.

– Ну, начнем с того, что вас всех не мешало бы наказать, что ребенка и кожаную испугали. И потом: не люблю я оборотней, – ответил котяра, провожая завороженным взглядом миску, которую опустили на пол. Лишь произнеся слова, Кеша понял, что ляпнул, и выпучил глаза-плошки, заморгал, а затем не придумал ничего лучшего, как просто посмотреть на меня в поисках защиты. Только что меня кожаной обзывал и на тебе – защиты просит.

– Ешь, а то остынет, – усмехнулся мужчина, и кот, словно дрессированный, приступил с урчанием к еде. Хотя я прекрасно знаю, что он горячее не очень. И если б я подсунула ему горячий суп, верещал бы, пока тот не остыл бы. Видимо, испугался все же гнева лорда. Ну да ничего, впредь будет держать язык при себе и не молоть все подряд, болтун.

Пока я отвлекалась на кота, то не заметила, что Валентин спустился вместе с Маришкой. Вернее, я даже не заметила, что он уходил из кухни и что вернулся. Какой-то он не высокомерный сегодня.

Алар разложил по тарелкам густую похлебку, поставил на стол миску с салатом, свежим хлебом, сыром и вяленым мясом.

– У вас есть ключи от двери? – я вспомнила, что хотела сменить все замки и запоры.

– Это для обычных людей нужны ключи, – усмехнулся Валентин моему вопросу. – Не забывай: хоть это и твоя лавка, но купили мы ее вчетвером.

– Не понимаю. Типа, дом знает, что вы хозяева, и пустит вас при любом раскладе? – я чуть не поперхнулась едой.

– Ну, что-то вроде того, – подтвердил Алар мое предположение.

– Зачем вам все это? – аппетит пропал, и я выпрямилась на стуле.

– Что именно? – Валентин украдкой взглянул на Алара, но тот еле заметно отрицательно мотнул головой.

– Эта лавка для меня и Маришки, эта опека и внимание. Не говорите, что вы любого бы так опекали. Мне не пять лет, и я в такие сказки не поверю, – разозлилась. Ведут себя так, словно я умственно отсталая и не понимаю, что все это неспроста.

– Мы все тебе объясним после ярмарки. У тебя сейчас много дел в связи с открытием лавки, – попытался меня успокоить Алар.

– Да уж, благодаря вам, – не сдержалась.

– Сегодня с тобой останется ночевать Валентин, а утром придет Абелард и поможет тебе во всем, – командовал лорд Алар.

– В смысле “останется ночевать”? – в этот момент я думала, у меня глаза вывалятся из орбит и укатятся куда-то под стол. – Мы втроем и сами прекрасно переночуем.

– Это не обсуждается, – непререкаемый тон дал понять, что спор окончен. У меня от злости шел пар из ушей, и я, с шумом отодвинув стул, встала из-за стола. – Деспот, – буркнула себе под нос, когда покидала кухню.

– Я все слышал, – тихо ответил лорд Алар, а я от злости хлопнула дверью так, что затряслись стены в доме.

Я как под колпаком. Меня не оставляют ни на минуту одну. Как мне достать книгу и помочь Маришке? Надо что-то придумать. Но что?

– Что делать будем? – Кеша, как всегда, подкрался незаметно.

– Ты Маришку одну оставил? – всполошилась, испугавшись того, что у лордов возникнут вопросы, почему ребенок молчит все время. Но, видимо, девочка – лишь повод находиться со мной рядом, так как она интересует мужчин только как приложение ко мне и повод оплатить мои счета. Я-то, конечно, не против, чтоб за меня платили, вот только я не наивная тургеневская барышня. Знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А на какую оплату претендуют лорды, мне понятно. Но на кой черт я им сдалась? Что за настойчивость-то такая? Уверена: если они поманят пальцем, то к ним в постель запрыгнет дюжина девиц, одна краше другой. При том в койку к каждому, а здесь вчетвером на меня одну. Может, они поспорили? Типа, как в старшей школе, кто раньше завалит строптивую упрямицу.

– Нет, она в своей комнате играет, – отзывается кот, запрыгивая на кресло. Но поняв, что там ему будет слишком жестко, так как подушки я еще не разложила и там лишь голая доска, решает сменить место дислокации и уваливается на кровать. – Так че делать-то будем? Эти четверо от тебя не отстанут.

– Да поняла я уже, надо что-то придумать, – металась по комнате, хотя она сейчас больше на склад походила. Так как я занималась комнатой Маришки, моя была не готова. А значит, ночевать я буду с ней. А лорд где хочет, пусть там и спит. – Где эти двое? – я огляделась еще раз и начала лихорадочно стаскивать все вещи, что были в комнате, на кровать. Наш высокомерный лорд – та еще зазнаистая задница. И уверена: он, увидев, что кровать занята вещами, и не подумает их убрать и постелить постель. А свалит в туман за удобствами лордского ложа.

– Внизу посуду моют, – и кот словно закашлялся или засмеялся, я не поняла.

– Дармонд? Посуду? – я даже замерла со свертком в руках. – Пойду посмотрю.

Я на цыпочках, как можно тише спустилась по лестнице. У меня не было цели подслушивать, просто хотела со стороны посмотреть, как эти двое хозяйничают. Вернее, меня интересовал Валентин. Почему-то в лорде Аларе я была уверена. Если он умеет готовить, то уж посуду мыть точно научился, а вот Валентин с его утонченностью не вязался у меня с ролью посудомойки.

Тихо заглядываю на кухню. Алар моет посуду в тазу, а Валентин вытирает и убирает в шкафчик. Я, немного разочарованная, что у них все хорошо, уже собираюсь уходить, когда услышала обрывок разговора.

– Ей надо сказать, кто ее призвал и для чего. Сколько можно тянуть? В храм ее и дело с концом! – Валентин с грохотом поставил тарелку. Вот же дурень, всю посуду перебьет.

– Она из другого мира, ничего не знает о нашем. Она не поймет, – возражает Алар.

– Ну и что, что не поймет. А то, что мы, как четыре ярмарочных скомороха, скачем перед ней, она понимает, – огрызается Валентин и снова с грохотом ставит тарелку.

– Мортон ей пытался намекнуть, но она ничего не поняла.

– Значит, не так намекал! – возражает Дармонд. – Видишь же, ей надо говорить в лоб, – добавил лорд тише, но звучало это, конечно, словно я тупая дура и мне надо все на пальцах объяснять.

– Дай ей к нам привыкнуть, – пытается усмирить пыл товарища лорд.

– И что изменится? Какая разница: привыкла она или нет? У нее нет выбора! После ярмарки ведем ее в храм. Мне надоело с ней возиться! – обрывает Валентин и все же разбивает тарелку. За шумом их ругательств я пулей залетела в свою комнату.

– Что случилось? На тебе лица нет, – Кеша вскочил и бросился ко мне.

– Ты был прав, это они! – у меня тряслись руки. Сцепила их в замок, чтобы хоть как-то успокоиться.

– Быстро и по порядку, – скомандовал кот.

– Я спустилась вниз, хотела подсмотреть, как они посуду моют, а получилось, что подслушала их разговор, – и чуть ли не в лицах пересказала услышанный диалог. – В общем, они хотят меня в жертву принести, – сделала я вывод из услышанного.

– Нам надо бежать! – выдает Кеша. – Мне кажется, ты права.

– Но мы же здесь только обустраиваться начали? Бросим все? А Маришка? Я ее не брошу! – я испуганно уставилась на кота. – Но если останусь, мне кранты.

– С ней, конечно, побежим! – возмутился Кеша. – Сегодня надо как-то избавиться от надзирателя и разведать обстановку. Сегодня они тебя не тронут. А мне они сразу не понравились.

– Как? – я ошарашенно уставилась на кота. – Убивать никого не буду!

– С ума сошла, что ли? – Кот даром у виска не покрутил лапкой. – Травница ты или кто? Усыпи.

– Как я об этом сразу не подумала! – от испуга совсем отупела, походу. – Но как я его напою?

– Кроватку постели, чай завари и перед сном напои, – коту бы сейчас рожки приделать и точно на чертенка был бы похож. – Чаем напои, чтобы он всю ночь спал и не просыпался.

– Главное, с дозировкой не ошибиться, чтоб потом проснулся, – озвучила я свои опасения. Огляделась и нашла свой рюкзак. Я его практически не разбирала, так что ящичек со скляночками был там, родименький. Нашла нужную и зажала в руке. Да как раз вовремя, так как лорд заглянул в комнату.

– Я тоже не в восторге, что назначен сегодня быть вашим охранником, – мужчина прошел в комнату и посмотрел на постель. - Мне кажется, или на кровати много лишнего?

– Вам кажется, – огрызнулась, но чуть не ойкнула, так как Кеша, пройдя у моих ног, меня царапнул. Уже хотела спросить, в чем дело и что это за пассажи с его стороны? Но все же мысленно согласилась, что надо придержать язык за зубами. Если слишком много буду возмущаться, то напоить снотворным Валентина мне точно не удастся.

– Да? – и бровки так удивленно приподнял, что мне захотелось снова его стукнуть.

– Сейчас уберу, – я проскрежетала эти слова, иначе не скажешь, даже зубы свело от злости. Устроила, называется, пакость. В итоге сама же и разбирала постель. Мне пришлось не только вещи убрать, но и чистое постельное застелить, пока мужчина ушел в ванную для водных процедур. Хотелось сказать ему пару ласковых вслед, но не стала. Даже комнату попыталась прибрать, постель взбила и застелила постельным, что мне меньше всего понравилось. Вещи кое-какие убрала в шкаф, на кресла и диваны положила подушки. Протерла пыль со всех поверхностей и постелила половики, а на стол – скатерть.

– Уже лучше, – мужчина вышел из ванной и застал меня врасплох. Я ожидала чего угодно, но только не того, что Валентин будет стоять передо мной голый. Ну ладно, почти голый. Лишь на бедрах полотенце намотал. Очень низко на бедрах. Я так и залипла на обнаженном торсе мужчины. Он не был накачанным, но невероятно органично сложен. Я судорожно сглотнула, проводив капельку воды, которая скатилась по груди, миновала сосок и ушла ниже по животу, впитавшись в ткань полотенца.

– Хвалю, – именно надменный тон вывел меня из ступора, и я хотела уже вспыхнуть как спичка. Но вспомнила, что мне надо вести себя примерно, чтобы чай от меня не казался дикостью и не вызвал отторжения и удивления.

– Чай? – предложила я с видом служанки, которую похвалил господин.

– Я предпочитаю вино, оно расслабляет перед сном, – и мужчина прошел в комнату, по дороге уронив полотенце. Мне открылся вид на подтянутую филейную часть, и я отвернулась. Резко и покраснев до корней волос, словно мужского зада в жизни не видела.

– У меня нет вина, – отозвалась, стоя спиной к мужчине.

– А сколько мужчин у вас было? – вдруг перепрыгнул с темы на тему Дармонд. Не знаю как, но он оказался у меня за спиной, и сейчас я чувствовала тепло его дыхания на шее. По телу побежали мурашки.

– А вам не кажется, что это не ваше дело? – замерла, словно оглоблю проглотила.

– Не кажется, – ответил мужчина. – Так что насчет вина?

– Я же говорю, у меня нет, – зажала в руке склянку со снотворным.

– Мы там пополнили немного твои запасы еды, и если ты посмотришь в ящике у стены в кладовке, то найдешь неплохое вино, – прошептал мужчина мне на ухо и тут же прикусил мочку. От его действий меня словно током ударило, и я, дернувшись, практически выбежала из комнаты. Он что, думает: я с ним спать буду? Ха-ха, три раза! Надо было еще настойку слабительную взять, чтоб он уснул и не смог проснуться, чтобы по делам большим не смог сбегать. Хотя – это ж мне матрас потом стирать. Тогда лучше крепящее средство надо взять, чтоб наоборот, потом по-большому сходить не смог. Пока мечтала о своей мести, сбегала в кладовку. Удивилась количеству продуктов. Зачем столько, если они мне через три дня “дело с концом устраивать будут”? Ладно, может, у них аппетит волчий. Усмехнулась метафоре и, откупорив вино, плеснула туда всю склянку со снотворным. Нарезала сыр и вяленое мясо и поставила все это на поднос вместе с одним бокалом, решительно понесла наверх. Бокал поставила намеренно один, чтобы этот Дон Жуан местного разлива не решил мне предложить вина.

– Прошу, – я прям вжилась в роль служанки и внесла поднос в комнату, опустив глазки в пол. Если честно, я боялась увидеть обнаженного Валентина, но он, слава всем богам, надел уже штаны и рубашку. Правда, не потрудился ее застегнуть.

– Благодарю, – мужчина подошел к столику и положил мне руку на поясницу, приобняв, потянулся за куском сыра. Я застыла не шевелясь. Да что у меня за реакция такая странная! Почему не могу дать отпор, а краснею и бледнею перед ним. – А почему один бокал? – и мужчина, подхватив бутылку, налил в бокал больше, чем полагается по этикету, и сунул его мне в руки, а сам отпил из горла. – Какое-то странное вино. Горчит, что ли, – и снова приложился к бутылке. Я лишь следила за тем, как он пил рубиновую жидкость. – Надо будет сказать, чтоб Алар больше не покупал вино у этого винодела, он явно с этой партией что-то напортачил, – хмыкнул мужчина. А мой взгляд остановился на капле вина, что попала на обнаженную кожу. Почему-то в голове появилась навязчивая картинка, как я слизываю эту капельку, а потом провожу языком вокруг соска, а потом прикусываю его, затем спускаюсь ниже, прокладывая дорожку из поцелуев. И мой взгляд сам по себе опустился ниже, к тому месту, о котором я сейчас думала. Я не развратница, но то, что у Дармонда сейчас стоит, даже монашка заметит.

– Изголодалась? – произносит мужчина вкрадчиво, и я поднимаю взгляд на Валентина.

– Что? – опешила от его слов. А еще покраснела, так как поняла, что мое любопытство и то, что я сейчас пялилась на пах лорда, не осталось незамеченным.

– По мужчине, говорю, изголодалась? – и усмешка на губах.

– Да я…! Да ты….! Как ты вообще…! – от возмущения я не могла сформулировать мысль, сбивалась и в итоге вообще закашлялась, подавившись собственным возмущением.

– Ну что ты так, не переживай. Я тоже тебя хочу, – и Дармонд, смеясь, сунул мне в руки бокал вина. А я, как дура, послушно его взяла и даже сделала пару глотков, пока не вспомнила, что я добавила в это вино. Но было уже поздно, я его проглотила.

– Знаете что? Катитесь вы куда подальше! – огрызнулась, рассчитывая, что хватит на сегодня моего хорошего поведения. Лорд вылакал почти всю бутылку, а значит, скоро отрубится, а я-то всего пару глотков сделала.

– Обязательно. Но только вместе с тобой, – это последнее, что я успела запомнить, так как в глазах резко все поплыло и земля ушла из-под ног. Что было дальше, я уже не помню, так как уснула, даже шага не успев сделать в направлении выхода.

Просыпаюсь я медленно. Так происходит, когда организм выспался. Он медленно выходит из дремы. Медленно мозг начинает обрабатывать информацию. Все происходит размеренно, и в этом есть определенный кайф. Вот и я потянулась с закрытыми глазами и поняла, что моя рука уперлась во что-то, а если точнее в кого-то. А дальше все было быстро. Меня скрутили и подмяли под себя. И глаза я открыла уже лежа под кем-то.

– Что происходит? – пялюсь на Велентина и пытаюсь вдохнуть воздух, который из меня вышибли при скручивании.

– Прости, привычка, – мужчина чуть сдвинулся в сторону, и я наконец-то набрала в легкие кислород.

Никогда еще мой мозг настолько быстро не обрабатывал информацию. Я вспомнила и вино, и снотворную настойку, и как сама же и пригубила из бокала. А потом все: мрак, тьма и тишина.

– Что вчера случилось? – лежу и понимаю, что сама я вряд ли разделась, так как отрубилась на полпути к двери. А сейчас я лежу в нижней рубашке на голое тело.

– Ничего особенного. Ты пала к моим ногам, не выдержав силы моего очарования, – отвечает лорд Дармонд, а я таращусь на него. Лишь спустя мгновение я осознаю, что он откровенно издевается надо мной. Начинаю брыкаться в попытке скинуть его с себя, но несмотря на то что мужчина вроде не крупный, но жилистый и меня держит крепко. – Да ладно, ладно тебе, не брыкайся.

– Скотина! – верещу как потерпевшая, но вдруг вспоминаю про Маришку и убавляю громкость. Не хватало еще, чтоб она пришла выяснять, что случилось. Не хотелось бы, чтобы она застала меня извивающейся и брыкающейся под мужчиной.

– Слушай, это я должен был быть возмущен, что меня чуть не отравили, и требовать возмещения морального вреда, – усмехается мужчина.

– Какого вреда? Никто тебя травить не собирался! – я возмущенно зашипела. – Нужен ты больно кому-то, чтоб тебя травили. Это было обычное снотворное.

– Вот я и говорю, мне нужна компенсация, – лорд склонился к моей шее и с шумом вдохнул воздух у изгиба шеи, а потом и вовсе лизнул мочку уха.

– Компенсация чего? – я не понимала, к чему он клонит. Но, видимо, мое тело сориентировалось раньше, так как от моего ерзанья соски затвердели, а внизу живота появилась тяжесть, разливая по телу неясную истому.

– Бездарно проведенного вечера, – и мужчина прижался бедрами сильнее, и я явственно ощутила утреннюю эрекцию лорда Дармонда. – Я, конечно, рассчитывал, что ты согреешь мою постель, но не думал, что при этом ты будешь всхрапывать и пускать слюну. Мужчина смеется от моего возмущенного взгляда.

– Пусти меня! – я предпринимаю последнюю попытку скинуть мужчину с себя и задеваю коленом то самое, чем, видимо, гордится по утрам, а может не только по утрам, Валентин. И лицо лорда искажается от боли. И именно в этот момент мне удается спихнуть эту тушу с себя. – Идиот! Животное! Скотина! – шиплю как змея, а так хочется заорать, но я сдерживаюсь. Боюсь разбудить ребенка. – Не смей! Слышишь, не смей больше так делать! – я и сама не поняла, как не должен делать мужчина, но заскочила в ванну и, подперев собой дверь, выдохнула. Меня бесил этот несносный, самовлюбленный, наглый мужчина, но больше всего меня удивляло мое собственное поведение. Если точнее, реакция моего тела. Оно с радостью осталось бы там, под лордом, и оценило бы утреннюю мужскую готовность.

Отгоняя развратные мысли куда подальше, я привожу себя в порядок. Платье осталось в комнате, так что, завернувшись в полотенце, я выхожу из комнаты, готовая к ругани и препирательствам, а может злым шуткам со стороны лорда, но его нет в комнате. Постель заправлена и застелена покрывалом, а поверх него лежит мое вчерашнее платье. Убираю платье в шкаф и надеваю обычную белую блузку и юбку, так как дел сегодня невпроворот. Завтра открытие ярмарки, а у меня конь не валялся. Ни зелья не готовы, ни быт не организован. Переодеваюсь и, убрав волосы в тугой пучок, чтобы они не мешали, я выхожу из комнаты. Заглядываю к Маришке. Но малышка спит, прижав к себе кота и тряпичную куклу, купленную ранее. Кеша открывает глаза, и я киваю ему. Он с ловкостью сапера выбирается из детских ручонок и выскальзывает в коридор ко мне. Так же молча мы спускаемся на кухню, где, слава богам, никого нет. И лишь тут я подвергаюсь допросу.

– Ты какого лешего спать улеглась? Я ждал тебя черт-те сколько времени! – кричит возмущенный кот пока, я взбиваю яйца с молоком. Даже не пытаюсь его остановить, так как он прав во всем.

– Кеш, я отхлебнула вина и уснула моментально. Я не подумала, что это снотворное такое ядреное. Лорд бутылку вылакал, а я глоток сделала, ему ничего, а меня подкосило, – оправдываюсь.

– Куда ты настойку вылила? В вино? – у кота глаза выпучились до неестественных размеров.

– Ну да, – замерла, перестав с ожесточением размешивать будущий омлет в миске.

– Как тебя матушка Василина в преемницы выбрала? Ты же глупа как ослица! – заверещал котяра.

– Слушай, выбирай выражения! – я возмущенно погрозила коту венчиком. – Рассказывай, что случается с этим зельем, если смешать его с вином.

– На людей действует убийственно. Поэтому люди и покупают его очень мало. Буквально пару капель в бокал с вином, и человек засыпает до утра. А с оборотнями все наоборот. Вино нейтрализует действие зелья, – кот обреченно посмотрел на меня. – Запомни: вино нейтрализует все зелья для оборотней. Потому оборотни его и хлещут, – уже тише добавляет Кеша. – Такую ночь просрали. Я нашел лазейку, как выбраться из города незаметно. И самое главное, как в город так же незаметно вернуться.

– Что за лазейка и когда ты успел? – одобрительно хмыкнула. Единственный, кто здесь времени даром не теряет, – это котяра. Он везде все успевает и везде все видит.

– Прогуливался у замковых стен и стал свидетелем того, как стражник пропустил через какую-то боковую калитку одного мужчину. Где живет этот мужчина, я заметил, так что тебе надо с ним поговорить и убедить его, чтобы он свел тебя со стражником, – авторитетно заявляет Кеша.

– И как ты себе это представляешь? – кот поражал меня своей непосредственностью.

– Ну, во время ярмарки найдешь способ. Настоечку бодрящую предложишь, – усмехается котяра. – Ладно, ш-ш-ш-ш. Там у нас гости во дворе шарятся уже, – я удивленно хлопала глазами. И правда, в дверь, что вела из кухни на задний двор, постучали. Не дождавшись ответа, дверь открылась, и в комнату вошел лорд Абелард Оликен.

– Доброе утро, – поздоровался мужчина и одарил меня такой теплой и ласковой улыбкой, что у меня снова закрались сомнения в том, что эти четверо задумали что-то дурное в отношении меня.

– Доброе, – буркнула под нос себе и отвернулась к плите. – Готовить умеете? – вопрос задала просто так, не ожидая положительного ответа.

– Не так, конечно, как Алар, но салат нарезать могу, – мужчина словно прочитал мои мысли.

– Тогда добро пожаловать, – и я махнула рукой на приготовленные для салата овощи. Мужчина скинул сюртук и даже рукава закатал и руки помыл. Взявшись за нож, приступил к нарезке помидоров. Тишина, что воцарилась, нервировала, и я кожей чувствовала ее гнетущее давление.

– Вы не оставите меня ни на минуту? – я повернулась к лорду и посмотрела на него. Я говорила, что мужчина, который готовит, выглядит невероятно эротично? Загар на руках оттеняла белоснежная рубашка, и я засмотрелась на ловкие манипуляции с овощами.

– В моем королевстве назревает бунт, да и у Дармонда неспокойно. Только на землях Алара и Мортона более-менее тихо, но враги не дремлют, – отзывается Абелард. И тем самым выдергивая меня из задумчивого состояния.

– Ну а я-то здесь при чем? – я понимала, что могу спровоцировать нехорошие действия со стороны лордов, не могла не спросить.

– Ты не понимаешь. При помощи тебя нам могут навредить, ты же сокровище, – с улыбкой отзывается мужчина. Сокровище, которое они планируют пустить в расход. Еще и так спокойно при этом ведут себя! Вот же циничные какие! Сглотнула ком в горле и разложила омлет по тарелкам. Держи себя, Наташка, в руках. Скоро все закончится, мы сбежим, и все будет хорошо. Спрячемся где-нибудь в лесу, будем жить, как матушка Василина, и в города соваться не будем. Главное сейчас Маришке помочь и драпать отсюда подальше.

Из-за этих упаднических мыслей наводить порядок в лавке совершенно не хотелось. Зачем, если через несколько дней все придется оставить и бежать? Но, видимо, лорд Абелард, не зная моих планов, решил мне помочь. Накормив все семейство завтраком, я замариновала мясо на обед и, перемыв посуду, принялась за уборку.

Если сказать точнее, это была не уборка, а скорее инвентаризация имеющихся у меня настоек и зелий. Расставила бутылочки, флакончики и пузырьки. Лорд, пока я убирала на кухне и расставляла все, ненадолго вышел из лавки. Вдохнула полной грудью. Все же их присутствие создавало тяжелое ощущение, что я преступница, а ко мне приставлен надсмотрщик.

Расставила все и осмотрела результат трудов. Бежать придется без запасов зелий, так сказать, налегке. Убрала в загашник всего пару флаконов укрепляющего зелья и все. Силы мне понадобятся.

– Запах полевых цветов, да и сами цветы хорошо украсят лавку, – раздалось за спиной, и в помещение вошел лорд. У него была охапка луговых цветов, и сразу же по комнате разлился аромат растений. Я удивленно смотрела, как мужчина разложил на прилавке цветы и начал быстро формировать букетики и расставлять их в маленькие вазочки, что стояли пустыми. Затем собрал большой букет и поставил в вазу, что стояла на столе в зоне отдыха и ожидания для покупателей. В лавке стало сразу уютнее и по-домашнему хорошо. Я заметила людей, что сновали на улице перед лавкой, и удивленно выглянула за дверь.

Двое мужчин принесли ведра и тряпки и собирались мыть окна. Еще двое планировали освежить беленые стены, а трое, приставив лестницу, приложили новенькую вывеску.

– Я подумал, что одна ты устанешь и не успеешь, и потому решил помочь, – мужчина неуверенно улыбался, ожидая моего возмущения. А на меня навалилась такая усталость и апатия, что я лишь махнула рукой. Пусть делают что хотят, через пару дней меня здесь не будет. – Завтра еще украсят флажками и фонариками, – продолжает лорд, а я удивленно замерла. Мне показалось, что позади дома слышу голоса.

– А там что? – я заскочила в лавку и, пройдя домик насквозь, остановилась в дверях кухни. На огороде сновали люди. Кто-то расставлял колышки, кто-то формировал грядки, кто-то перекапывал землю с навозом.

– И что это? – я подбоченилась и уставилась на людей, а они замерли, уставившись на нас с лордом.

– У тебя дел с лавкой много, а огородом и заниматься некогда, – объяснил мужчина все, что происходит.

– А что сажать-то будут? – я растерялась. Не ожидала от этого мужчины такого хозяйственного подхода. Я посмотрела на лорда и поняла, что ничегошеньки не знаю о них. Почему Дармонд такой высокомерный? Где Алар научился готовить? А Абелард и Мортон такие хозяйственные управленцы.

– Я рассудил, что тебе пригодятся самые распространенные в лекарстве травы. А здесь маленькую грядку с зеленью и овощами сделают, – мужчина показывал рукой, где что будут сажать. – Я заметил, что ты любишь овощи, – добавил лорд.

Вдруг из дома раздался жалобно возмущенный визг Кеши. Я его оставила присматривать за Маришкой и, заслышав его мяуканье, рванула в дом. На одном дыхании я заскочила на второй этаж и замерла, растерянно глядя на трех женщин. Одна была явно начальницей над двумя другими. Кеша стоял, выгнувшись дугой и распушив хвост, и шипел на посетительниц.

– Вы кто такие? – я рванула в комнату к девочке, но там было все нормально. Маришка лишь с любопытством смотрела на разыгравшуюся сцену.

– Это я попросил их прийти, – лорд заскочил вслед за мной на этаж, – знаю от Мортона, что ты купила много тканей, да и платьев у тебя и Маришки практически нет, вот и попросил портних прийти, – мужчина выставил руки вперед и загородил собой дам, словно я сейчас наброшусь на них. Я что, в его глазах буйно-помешанная?

– Хорошо, пусть шьют, – дала добро я на помощь мне. – Только у меня один вопрос: а почему у меня нельзя было спросить? Или просто хотя бы предупредить? – я испытывающе смотрела на мужчину, а у него на лице отразилось непонимание. Видимо, мысль о том, что с моим мнением нужно считаться, и не приходила мужчине в голову. – Впредь я должна знать о таких вещах заранее, – девушки переглянулись, выпучив испуганно глаза и посмотрев на лорда. Видимо, от него ждали реакции.

– Впредь обещаю считаться с твоим мнением, – отзывается мужчина, сверкнув взглядом на портних, и они сразу же потупили взгляд, словно они даже и не думали смотреть. Видимо, не принято у них здесь женщинам рот открывать и возмущаться, когда мужчина организовывает все и решает все за женщину. – Для нас четверых важен твой комфорт.

– Ну-ну, – я саркастически скривилась. Видимо, с комфортом меня в жертву принесут. Так, что я даже и не почувствую.

– Вы позволите снять мерки и услышать предпочтения? – в разговор вмешалась та, кого я посчитала начальницей. – Меня зовут Беатрис, а это Анна и Кэтти, – представила своих подчиненных девушек модистка.

– Я тогда присмотрю за рабочими, – и лорд практически сбежал со второго этажа.

Я достала ткани и начала объяснять, что хочу. Пришлось даже пару набросков сделать. И, конечно же, я заказала себе два медицинских халата. Беатрис не комментировала мои рисунки и лишь уточняла кое-какие моменты. Я заказала пару блузок, максимально удобных. И еще заказала брюки, но такие, чтоб со стороны выглядели как юбка. Осуждение местного общества мне не нужно, но и свой комфорт мне не хотелось задвигать куда-то к черту. Маришке мы тоже заказали несколько платьев и такие же брючки. Ребенку будет в них значительно удобнее. Девушки-швеи расположились в моей комнате, а я, подхватив Маришку на руки, спустилась на кухню готовить обед.

Мясо уже промариновалось, и я принялась чистить картофель.

– Абелард постарался на славу, – заметил Кеша. Он что-то после нашего утреннего препирательства был молчалив и задумчив.

– Да, и это все странно, – я не могла отпустить мысль, что что-то в моих умозаключениях не сходится.

– Согласен. Ты уверена, что услышала все верно? – Кеша запрыгнул на стол и понюхал мясо.

– К мясу не лезь! И шерстью нечего над миской трясти! – я шуганула кота, и он обиженно отошел в сторону.

– Так ты уверена? – не унимается котяра.

– Ни в чем я уже не уверена. Если они призвали меня принести в жертву, то зачем сейчас это все делают для меня? Не понимаю! – я в сердцах бросаю нож в миску с картошкой. – Что-то не так в этой истории. Но я же сама слышала, что Валентин сказал: отведем ее в храм, и дело с концом.

– Видимо, Дармонд имел в виду несколько иное, – раздалось от кухонной двери, ведущей на улицу. Я испуганно замерла, а Кеша от удивления даже на попу присел. – Простите, я услышал часть вашего разговора и готов пролить свет на некоторые вещи, которые вы не можете понять. И, видимо, придумали себе что-то плохое.

– И что же имел в виду Дармонд? – я понимаю, что назад дороги нет. Страшно, но надо выяснить все. Все же теплится в душе надежда, что лорды не причинят мне вреда. Они так упорно и настойчиво мне об этом твердят, что я, похоже, начала им верить.

– Я считаю, что этот разговор должен был состояться сразу же, как только мы почувствовали в тебе истинную, – Абелард проходит на кухню.

– Что почувствовали? – я неверяще уставилась на мужчин. – Кеша, отведи Маришку наверх, – прошу я кота.

– Но мне кажется…, – пытается возразить фамильяр, но я так на него посмотрела, что он замолчал на полуслове и, муркнув девочке, которая послушно последовала за ним, покинул комнату.

– Ты понимаешь, я был против того, чтобы держать все в тайне, – мужчина подходит ко мне и берет за руки. Усаживает на стул и садится рядом. При этом руки мои он так и не отпускает.

– Можно все начать сначала? – я не понимала ничего и начинала злиться.

– Хорошо, начну с самого начала, – и он улыбнулся мне, убрав за ухо выбившуюся прядь волос. Немного удивленно посмотрела на него. Он вообще вел себя, словно давно и сильно в меня влюблен и все это время старательно пытался скрывать свои чувства. – Некоторое время назад мы с лордами решили объединить наши усилия, так как некая организация фанатиков-магов начала устраивать диверсии на землях каждого из нас. Как тебе, наверное, известно, с рождаемостью оборотней и так все из рук вон плохо. Волчата рождаются все реже и реже. Мы пришли в храм, чтобы посоветоваться со жрецами. Это не тот храм, что расположен в городе. Этот скрыт от людских глаз в пещерах. И туда берут служить лишь преданных богам, а не правителям. Жрецы сообщили нам, что скоро в нашем мире появится девушка, которая станет истинной каждому из нас. И мы должны объединиться, чтобы спасти всех оборотней, так как фанатики сильнее, чем мы думаем. Если эта девушка попадет в руки к этим фанатикам, то мы погибнем. А с нами истребят и всех оборотней на всех землях. Когда мы уже хотели покинуть храм, то мальчишка-прислужник верховного жреца сказал, что нас ждут на следующий день вечером. Якобы у верховного жреца есть что нам сказать. Мы и пришли в храм вечером следующего дня. Но к этому времени верховный жрец был мертв, а маги-фанатики завершали ритуал призыва. Мы обернулись и вступили в схватку, а к концу сражения ни одного фанатика не осталось в живых. Те, кого не задели наши когти и зубы, убили себя сами. Один из помощников верховного жреца рассказал, что магам удалось призвать девушку из другого мира. Якобы она была идеальной жертвой для черного ритуала смерти. Мы обыскали все пещеры, но девушку не нашли, – лорд замолчал на мгновение, чтобы перевести дух.

– Так значит, это не вы меня призвали? – я не могла поверить своим ушам. Все это время я была уверена в обратном.

– Нет, – мужчина погладил мою руку, – тот помощник верховного жреца был подкуплен, и мы должны были погибнуть. Но что-то пошло не так, и ты сбежала, а нам удалось одержать верх над ними, – рассказ получался какой-то грустный. – Мы поклялись искать тебя и разъехались по своим землям. Но потом со мной связался Алар и сказал, что встретил истинную и мы должны явиться к нему в замок.

– Так значит, он сразу все понял, как только увидел меня? – я не понимала ничего. – Меня тогда в темницу засунули, между прочим, – обиженно надула губы. Никогда не была капризной или манерной, но рядом с этим мужчиной я ощущала себя значительно моложе, чем есть на самом деле.

– Нет, он понял это не сразу, а лишь когда тебя отвели в темницу. Он почувствовал твой страх. Да и не собирался он тебя в темницу помещать, – Абелард усмехнулся. – Тот стражник признался, что хотел обчистить тебя, изнасиловать, а потом выбросить где-нибудь за стенами города.

– Так просто взял и признался? – с недоверием смотрела на лорда. – А если бы я обратилась к властям?

– Ну, он собирался прикрыться именем лорда. К слову, он так не раз уже делал. И понес заслуженное наказание за свои преступления, – мужчина сурово нахмурился, и мне даже не по себе стало. – А то, как он признался, тебе лучше не знать.

– Под пытками кто угодно в чем угодно признается, – я вспомнила ту страшную комнату, и по спине пробежал мороз. Если б меня начали пытать, я бы тоже призналась во всем на свете.

– Его не пытали, – отмел мои подозрения мужчина. – Той комнатой, куда тебя отвел стражник, уже много лет никто не пользуется. И отвел он тебя, чтоб испугать и ты не сопротивлялась в дальнейшем, – объяснил лорд. – Ну мы отклонились от основной мысли.

– Да, прости. Алар позвал вас всех, чтобы вы убедились, что я ваша истинная, правильно? – напомнила я, на чем мы остановились.

- Да, мы познакомились с тобой. Мортон даже пытался тебе намекнуть, что мы побратались, чтобы жениться на одной девушке. Но ты ничего не поняла, – на этом месте мужчина усмехнулся, видимо, вспомнив какой-то фрагмент их совместной беседы.

– Ну, он так намекнул, что, думаю, никто бы не понял, – закатила глаза.

– Да, он был излишне деликатен, – улыбнулся мне Абелард. – Я предлагал тебе все сразу рассказать и не прикрываться заботой о ребенке. Но Мортон напомнил, что ты из другого мира и что, возможно, для тебя такой брак – это дикость. И потому мы решили действовать постепенно, не оставлять тебя ни на минуту одну. Купили эту лавку, помогали с обустройством и бытом. И даже поможем открыть ее и организовать работу. Но потом тебе придется найти того, кому передашь ее, – закончил рассказ мужчина и встал.

– В смысле передам? Почему? Зачем? – я опешила от того, насколько быстро развиваются события.

– Жена четырех лордов не может быть торговкой, – немного снисходительно посмотрел на меня лорд.

– Жена? Лордов? – как попугай повторяла слова.

– Жена, – ответил мужчина, улыбаясь и смотря на меня как на дурочку.

– Но я не хочу, – прошептала еле слышно.

– Что значит не хочешь? – лорд удивленно выгнул бровь. – Почему?

– А почему я должна хотеть? – эта реакция мужчины разозлила. Они что думали, что вот скажут мне, что хотят меня в жены взять, и я тут в ладоши захлопаю от счастья? То, что за меня все решили и не спросили моего мнения, бесило до зубовного скрежета.

– Ну и не хотеть у тебя причин нет, – припечатал меня “веским” аргументом мужчина. – Мы богаты, красивы, и ты наша истинная.

– Я вас не люблю. Это как минимум! – вскочила со стула и подбоченилась. – Да я вас даже не знаю толком.

– Узнаешь после брачного обряда в храме, – отмел мои аргументы Абелард.

– Тогда уже поздно будет, – я словно стучусь головой об стену. Меня не слышат и не воспринимают серьезно мои слова.

– Поздно для чего? – лорд словно и в самом деле не понимает ничего.

– Поздно, чтобы отказать вам. Может, вы маньяки какие-нибудь. Да и замуж разом за четверых. Да за кого вы меня принимаете? – я изобразила оскорбленную невинность.

– В нашем мире это не осуждается, если ты об этом, – все же это не оборотень, вернее не волк, так как вторая его ипостась, наверно, баран, ведь он уперся и не собирался всерьез воспринимать мои слова. – Ты не можешь нам отказать, мы же твои истинные, – добил меня своим упрямством лорд.

– А вот и могу! – я оглянулась по сторонам в поисках чего-нибудь, что может послужить мне оружием, и нашла лишь метлу. Ну ничего, и это сойдет. Ничего не подозревающий мужчина не ожидал от меня такого. А именно, что его будут гнать с кухни, как нашкодившего пса, и приговаривать, чтоб его духу больше в этом доме не было. Слава богу, что рабочие, что белили и мыли окна на улице, справились со своими делами и уже ушли, а то позору был бы на весь город.

Мужчина уворачивался, но я умело колотила его держаком, периодически тыча в грудь другой стороной метлы, что заставляло Абеларда пятиться.

– Чтоб я тебя здесь не видела! И твоих дружков тоже! – выкрикнула вслед удаляющемуся мужчине. Мне удалось выгнать его из дома. Но вот уверенности, что он не вернется, не было. Вернется, и не один. Так что у меня всего пару часов передышки, а то и меньше.

Я так и стояла перед лавкой, держа в руках метлу. Ну прям настоящая ведьма.

– Простите, может, вам помочь? – ко мне обратился довольно крупный мужчина. Он был одет как зажиточный горожанин и производил самое благоприятное впечатление.

– Нет, я справилась сама, – я уже планировала прервать разговор и вернуться в лавку, но меня остановил мой новый знакомый.

– Простите, здесь раньше была аптекарская лавка, – и мужчина кивнул на дверь, в которую я планировала зайти.

– Той лавки уже нет, но моя откроется завтра, – я постаралась успокоиться. Мужчина же ни в чем не виноват. Ему вот лекарства нужны, а я готова и его метлой отходить.

– Ох, боюсь, она до завтра не дотянет, – и на лице мужчины появилась грустное выражение.

– Кто она? – моя душа врача встрепенулась и навострила ушки.

– Я прибыл на ярмарку. За мной увязалась моя собака Амалька. Я не хотел ее брать с собой, так как ей щениться скоро, – мужчина выглядел растерянным. – Я просто не знаю, что делать. Это ее первые щенки и думаю, она сама тоже не знает, что делать. Молодая сука совсем, – мужчина сбился с мысли.

– Так что с ней? – я напряглась.

– Лежит на боку, дышит тяжело и скулит периодически, – описал симптомы мужчина.

– А давно? – я соображала, как могу помочь несчастной животине.

– Вторые сутки пошли, – у мужчины задрожал голос. Вот здоровый бугай, а сейчас расплачется из-за собаки. Такое отношение к животному меня растрогало.

– Вы где ее оставили? – я была полна решимости помочь.

– Здесь, в конце улицы, гостиница недорогая, – он указал направление рукой. – Естественно, в номер мне ее не разрешили взять, а вот на сеновале уголок для нее выделили.

– Идите к ней и приготовьте чистую ткань и кипяченую воду. Только проследите, чтобы она была именно кипяченая, – если собака вторые сутки пытается разродиться, то надо спешить. – Я кое-что возьму в лавке и догоню вас, – мужчина кивнул и пошел вдоль улицы, а я заскочила в лавку. Схватила несколько укрепляющих настоек. Если людям и оборотням помогает, то и собаке поможет. Еще кое-какие мелочи и, распихав это все по карманам, хотела заскочить наверх к Кеше и Маришке, предупредить, что я ухожу. Но в последний момент передумала. Кеше дольше объяснять буду, куда иду и зачем. А так быстро сбегаю, оценю обстановку и вернусь. Если хозяин собаки прав, то, скорее всего, я уже ничем помочь бедному животному не смогу. Но не сходить мне совесть не позволит. Посомневавшись мгновение, я выскочила из лавки и поспешила в указанном мужчиной направлении.

Аптекарская лавка.

Некоторое время спустя.

– Сколько ее уже нет? – Абелард расхаживал по кухне из стороны в сторону.

– Три часа и двадцать одну минуту, – отозвался Кеша.

– С ней точно что-то случилось, – Абелар опирается о стол и в упор смотрит на кота.

– Ты только понял? – лорд Дармонд гневно стрельнул глазами в побратима. – Ты что должен был делать? Присматривать за девушкой! А ты что? – Валентин был вне себя и еле сдерживал себя.

– Она меня выгнала! – оправдывается Абелард.

– А ты и ушел! – отзывается Алар. Видно, что он встал на сторону Дармонда.

– Да я отошел от дома-то всего на десять минут. А когда вернулся со сладостями, ее уже не было, – лорд разводит руками, ища поддержки.

– Хватит ругаться! Давайте решать, что делать, – в спор вмешался лорд Мортон.

– Есть предложения? – Алар внимательно посмотрел на побратима.

– Если воспользовались таким кратковременным отсутствием, то, значит, за домом следили, – вставляет свои пять копеек Кеша.

– Да, согласен, – поддерживает кота лорд Алар.

– Ну так вот, я закончу мысль, – котяра недовольно посмотрел на лорда. – Вместо того чтобы бросаться упреками, надо обследовать ближайшие улицы.

– Как же я не догадался! - парирует лорд Алар. – Нет ничего там.

– Магический фон проверяли? – Котяра прищурился, сверля взглядом мужчину.

– Нет. Ты думаешь… – и лорд сорвался с места, не закончив мысль, и выскочил из комнаты, видимо, поняв свою оплошность.

– Я с ним, – Абелард выскочил вслед за Аларом.

– Ты думаешь, ее похитили? – Валентин Дармонд внимательно смотрел на Кешу, но сам обдумывал что-то.

– Конечно, – котяра ощущал себя невероятно значимым. К его мнению прислушивались, и он понимал, что вот он, его звездный час. – Давай рассуждать логически. Если девушку призвали не вы, а маги, и они же хотели принести ее в жертву, то они ее и похитили, – сделал очевидные выводы Кеша. Лорд Дармонд кивнул, соглашаясь с логическими выводами кота. – И значит, осталось дело за малым: вычислить, где эти магические фанатики планируют принести ее в жертву, – заканчивает мысль котик.

– А вдруг она просто сбежала? – Мортон с сомнением смотрит на Валентина и Кешу. – Просто испугалась и сбежала.

– Да ну, – на мордочке Кеши отразилось сомнение. – Она ничего мне не сказала и не взяла никаких вещей.

– Ну, чтоб ты ее не остановил, – продолжает настаивать Мортон.

– Хорошо. Она бросила вещи. Она бросила меня, но Маришку она бы никогда не бросила, – котяра уверен в своей правоте.

– Возможно, ты прав, – уступает лорд. – Надо было давно ей все рассказать и не ходить вокруг да около. Ты все упирался! – бросает упрек Мортон Дармонду.

– Да откуда я знал, что она такая! – психует Дармонд. – Я думал, что она в курсе, что она наша истинная и просто хочет поманипулировать, прикидываясь дурочкой.

– Хватит уже быть таким подозрительным, – корит побратима мужчина.

– Ты знаешь, почему я такой, – огрызается мужчина и отворачивается к окну.

– А те пещеры, куда призвали ее, далеко отсюда? – Кеша вмешивается в спор.

– Не очень. За сутки доберемся, если выедем сейчас, – отзывается Валентин.

– Ты думаешь, ее повезли туда? – на лице Мортона отразилось сомнение.

– Это единственное, что приходит на ум, – пожимает плечами самый здравомыслящий в этой компании. – Есть другие варианты? Предлагайте, – кот недоволен, что его слова поставили под сомнение. В это время на кухню ввалились Абелард и Алар. А вместе с ними и бывший владелец лавки Генри О`Мелл.

Все уставились на вновь прибывших.

– Рассказывай, – подбодрил Алар немного растерявшегося толстячка.

– Да что рассказывать, – коротышка смутился, покраснел и отвел глаза. – Это ребятишки мои слышали, я от них все знаю.

– Говори! – рычит на него Абелард раздраженно.

– В общем, за что купил, за то и продаю, – словно извиняется мужчина. – Ребятишки мои гуляли на улице. Я им строго-настрого запретил подходить к лавке, вот они в другой стороне улицы и бегают…

– Ближе к делу! – раздражается Дармонд.

– Ну так вот, они прибегают и наперебой рассказывают, что леди, для которой куплена была эта лавка, схватили четверо мужчин и, заткнув рот кляпом, сунули в телегу, – выдает на одном дыхании Генри О`Мелл.

– И куда они поехали? – Мортон озвучивает всеобщую мысль.

– Не уверен, что детвора моя правильно услышала, но говорят, что к затерянному храму, – отвечает коротышка.

– Ты уверен? – Валентин подскакивает к мужчине и с недоверием смотрит на него.

– Ну, детишки так говорят. Может, что и не так услышали, – сразу идет на попятную О`Мелл.

– Ладно, спасибо, – Алар проводил мужчину к выходу и запер дверь.

– Что делать будем? – Мортон смотрел на побратимов.

– Что делать? Отправимся к затерянному храму, – отвечает Абелард.

– В горы? – уточняет Алар.

– Кеша тоже предположил, что ее могли отвезти именно в этот храм, так как туда же ее и призвали, – соглашается Валентин.

– Отправляемся немедленно, – заканчивает разговор Алар. – Ты присматриваешь за Маришкой и ждешь нас здесь. Если Таша появится, – и мужчина махнул рукой, видимо, не зная, при каких условиях это может произойти, – то вызываешь нас незамедлительно.

– Это как? – Кеша с любопытством смотрит на лорда.

– Разобьешь этот флакон, – и лорд ставит на стол маленькую скляночку со светящейся голубым свечением жидкостью.

– Перед тем как вы отправитесь на поиски, не могли бы сделать для меня одну услугу? – видно было, что Кеша сомневается, но все же решился на что-то.

– Что за услуга? – Дармонд с интересом смотрит на кота.

– Там, в дупле дуба, на опушке леса лежит книга. Мне б она сейчас пригодилась, – кот смотрит выжидательно и ждет реакции. Лорды не дураки и поняли, что к чему.

– Будет тебе книга, – отозвался лорд Алар спустя минуту. – Но когда все закончится и мы найдем Ташу, я хочу знать всю правду.

– Мы хотим знать всю правду, – поправил его Мортон, и лорды вышли. А через полчаса у котяры уже была книга, в которой он судорожно рылся в поисках какого-то заклинания, которое, как он считал, должно помочь его вредной хозяйке выжить при приношении ее в жертву.

И уже через полчаса лорды покидают город, и не подозревая, что та, которую они ищут, находится всего на расстоянии пару миль от них.

Прихожу в себя и не могу пошевелиться. Я связана. Нет, я привязана к кровати. Большой такой кровати, с балдахином и резными столбиками. В позе звезды, при этом абсолютно голая.

Воспоминания всплывают в голове, и я протяжно стону. Как же можно было быть такой дурой! Меня провели, как девочку. А ты, Таша, уже третий десяток разменяла, а все такая же наивная и доверчивая дура. Пошла спасать больную собаку, называется. А тебя теперь кто спасет? Второй раз, как в храме, мне не повезет и не удастся скрыться. Профукала ты свой шанс.

Как только я закончила ругать себя, услышала, что в комнату вошел кто-то. Так как шторы балдахина были задвинуты, то увидеть, кто там пожаловал, я не могла. Плотная ткань отгораживала меня от моих палачей. А что это четыре маньяка, что призвали меня в этот мир, сомнений не было.

– Она еще не пришла в себя. Гаред, придурок, ты сколько ей снотворного сыпанул? – раздался слегка хрипловатый голос.

– Сколько дали, столько и сыпанул, – огрызается Гаред. Он самый молодой и бесшабашный. Все сыпал шуточками и сейчас пытается шуткануть. Массовик-затейник доморощенный. – А давайте проведем ритуал, пока она спит!

– То есть ты думаешь, когда мы пустим ей кровь, она не проснется? – раздался третий голос. Он говорил, слегка растягивая слова.

У меня все опустилось внутри. Если раньше у меня еще были сомнения, на черта я им понадобилась, то сейчас они отпали. Меня хотят принести в жертву, провести ритуал на крови. Для этой цели меня и призвали в этот странный мир.

– Она пришла в себя. Я слышу, как у нее участилось сердцебиение, – раздался четвертый голос.

– Тогда давайте приступать, – скомандовал обладатель хрипловатого голоса.

Я с ужасом замерла. Сейчас меня будут убивать.

Покрывало балдахина резко отодвинули в сторону, и мне в глаза ударил яркий свет. Я зажмурилась и дала время глазам привыкнуть. Когда я снова открыла глаза, то уставилась на четырех мужчин. Они тоже смотрели на меня. У каждого в руке было по изогнутому клинку.

– Не убивайте меня, пожалуйста, – промямлила я и пустила слезу, до последнего не веря, что вот так вот оборвется моя жизнь.

– Замолчи! – скомандовал старший. Это была гора мышц, облаченная в белую хлопковую рубашку и кожаные штаны.

– Мы столько гонялись за тобой не для того, чтобы сейчас тебя слушать, – обрубил меня четвертый голос. Это был довольно поджарый высокий мужчина со шрамом на лице. Он был одет в черные штаны и рубашку.

– Она боится, – улыбнулся массовик-затейник, а мне так и захотелось двинуть его по роже, чтоб не скалился. Он был одет в голубую рубашку и брюки, и пока я его рассматривала, почесал ножом щеку.

– Правильно делает, – хмыкнул тот, что растягивал слова. Мужчина с утонченными чертами лица. Он единственный, на ком был камзол поверх рубашки.

Мужчины смотрели на меня как на кусок мяса, а я даже наготу прикрыть не могу, так как лежу в чем мать родила.

– Ну что ж, приступим, – проговорил главарь шайки маньяков и стал стягивать с себя одежду. Я во все глаза уставилась на него, не понимая, что, собственно, происходит и зачем они все начали раздеваться?

– Что вы собираетесь со мной делать? – я переводила испуганный взгляд с одного на другого. Дергаю руками и ногами в попытке освободиться, но, естественно, ничего не выходит. Меня крепко приковали к этой чертовой кровати.

– Увидишь, – бурчит мужчина со шрамом.

– Если сможешь, – уточняет массовик-затейник.

– Я буду кричать, – пытаюсь напугать мужчин, но лишь вызываю улыбку у них на лицах.

– Конечно будешь, – усмехнулся тот, что с аристократичными чертами лица.

– Не отвлекаемся, – призывает к порядку гора мышц. – Завяжите ей рот, чтоб не отвлекала нас своей болтовней.

И массовик-затейник по имени Гаред быстро завязал мне рот. Я беззвучно заплакала. Сволочи. Ненавижу этот мир и все, что с ним связано! А ведь сперва он мне даже понравился. Это ж он так заботился и переживал о той самой собаке.

Мужчины разделись полностью, и я во все глаза смотрела на мужские достоинства, которые по какой-то необъяснимой причине были в боевой готовности. Каждый из мужчин взобрался на кровать и расположился у моих конечностей, схватившись кто за щиколотку, кто за кисть. Как по команде они прикоснулись лезвием к моей коже, а я судорожно вздохнула, ощутив холод клинков.

– Нужно попасть именно в волчью метку, – командует старший, и один из маньяков делает надрез выше, а другой ниже. Я чувствую, как струится кровь. Она горячими струйками стекает по коже. А я пытаюсь кричать, но куда там. Во рту кляп, я привязана к столбикам кровати. По щекам струятся слезы. И почему я такая непроходимая дура? Почему не осталась дома? Да сейчас я готова была не то что за четверых лордов замуж выйти, а за семерых. Да и чего мелочиться, даже десять – не такая страшная цифра. Лорды вот обо мне заботились. Это я со своей непонятной гордостью и самостоятельностью ни черта не видела, что у меня под носом происходило. Ну и пусть принимали решения за меня. Подумаешь, проблема. Можно ж было сделать скидку на устои общества, воспитание и все такое. Вот почему мне нужно оказаться в такой патовой ситуации, чтобы понять, что предыдущая ситуация была хорошей. Я вот истинная для них была, и они с меня пылинки сдували. А я поступила как настоящая дура и истеричка. Видите ли, золотая клетка не по мне. А клинки, которыми режут, по тебе, идиотка ты форменная?!

От того, что я ругала себя, особенно ничего не изменилось. Мне наносили порезы, неглубокие, но жутко кровоточащие. Мужчины сперва слизывали кровь, и от этого вида меня чуть не стошнило. Что это за вампиры такие?! А затем оставили такие металлические желобки и собирали кровь в медные чаши. Когда экзекуция прекратилась и емкости с кровью отставили в сторону, я поняла, что сейчас начнется самое страшное.

– Я первый, – это Гаред облизнулся, смотря на меня. - Я эту волчью подстилку хотел отыметь, когда только увидел, – он усмехнулся и погладил стоящий дыбом член. Не хотела, Наташка, четырех мужей? Держи четырех насильников! Беззвучно заплакала и зажмурилась. Не хочу смотреть на это. Почему я не умерла от потери крови? Ведь ее из меня выкачали прилично. Теперь я понимаю людей, которые молят о смерти. Теперь я одна из них.

В какой-то момент услышала звук открывающейся двери, но с моего места было не видно вошедшего. И знакомый голос окликнул мужчин.

– План меняется! Срочно надо провести обряд, ее уже ищут, – говоривший был мне знаком. Это точно, но я не могла вспомнить, кто это. В голове мелькали картинки людей, с кем я успела познакомиться за время моего проживания в этом мире, но никак не могла вспомнить.

– Но мы договаривались поразвлечься с ней перед обрядом, – возразил Гаред. Он-то уже приготовился, и сейчас даже член разочарованно повис между ног. Остальные же без лишних разговоров начали одеваться, и лишь Гаред бросал на меня многообещающие взгляды.

– Мы с тобой еще не закончили, шлюшка, – он мне подмигнул. Говоривший вышел из комнаты, а мужчины быстро оделись и отвязали меня. Я попыталась взбрыкнуть, но после того как из меня откачали половину моей крови, в теле была невероятная слабость. Да и пара увесистых затрещин намекнули мне, что наши силы не равны в принципе и мои брыкания лишь разозлят мужчин. Надо поберечь силы для попытки сбежать или убить главаря. Я уверена, после обряда меня убьют. Живой я им не нужна.

Меня заматывают в простынь и, перекинув через плечо, как мешок, выносят из комнаты. Мне виден только пол, так как голову задрать не могу, а простынь свисает над головой. Впрочем, несут меня не долго, минут пять, после чего опускают на холодный камень. Руки и ноги привязывают кожаными ремнями к жертвенному камню, а глаза завязывают, и я не успеваю рассмотреть главаря. Даже краем глаза его не вижу. Он словно опасается, что я выживу после ритуала и смогу указать на него. Перестраховывается, скотина. Надрезы освежают, но боль уже не такая острая. Видимо, клинки чем-то были смазаны, чтобы я ненароком не умерла сразу. Я не вижу, что происходит, но слышу. Слух словно обострился.

– Кровь разлей по чашам и подожги, – командует главарь. Я чувствую пламя рядом. Кожей ощущаю жар от него. Чаши установили около рук и ног, и они почти прикасаются ко мне. – Произносите это заклинание, – и главарь что-то пробурчал.

– Я думал, ты его будешь произносить, – это Гаред, похоже, струсил. Не ожидал он, что всю грязную работенку ему придется делать.

– Вы ее призвали, кретины! Вы и должны произнести клятву! – взвизгивает главный. У меня мелькает какой-то образ в голове. Я вот-вот узнаю его, но слишком слаба и нет сил даже думать.

Мужчины начали произносить заклинание. Они повторяли одно и то же. То громче, то тише, по нарастающей. И словно вошли в транс. А я будто начала напитываться силой изнутри. Кровь кипит в венах и приносит с собой силу. Мне кажется, что я сейчас порву кожаные ремни, которыми меня приковали. И я пробую, и ремни действительно рвутся без особых усилий. Сажусь и срываю повязку с глаз и кляп, оглядываясь по сторонам. Вокруг меня четверо мужчин. На их лицах ужас, а я в каком-то светящемся пузыре. Быстрее освобождаю ноги, пока силы не покинули меня, и пытаюсь прикоснуться к пузырю. Но он схлопывается и моих похитителей разбрасывает по сторонам. Соскакиваю с камня и снова бегло осматриваю мужчин. По предварительному осмотру они мертвы, у одного голова размозжена, у другого кровь хлещет из раны на виске, а еще два не подают признаков жизни. Главаря и след простыл. Он, видимо, понял, что запахло жареным и успел скрыться. Я нахожу дверь и спешу на выход. На мне только простынь, но искать одежду я боюсь. А если вернется главарь и добьет меня? Простынь завязываю на манер тоги и спешу по коридору. Я в каком то особняке. Или заброшенном, или просто нежилом, так как мне никто не встречается на пути. Как воришка крадусь, оглядываюсь, но никого нет. На вешалке у входной двери висят плащи, хватаю один из них и накидываю на себя. Он явно мужской и мне до самых пяток. Это и нужно. Накидываю капюшон и выскальзываю на улицу. Городок только начинает просыпаться. Ну правильно, первый день ярмарки и все встают с первыми лучами солнца. По улице с грохотом прокатилась телега, а я шарахнулась в сторону. Звуки слишком громкие, глаза слезятся от света и я бреду по городу как пьяная.

– Утро только, а он уже нажрался. Пьянчужка! – таким окликом меня проводила какая-то лавочница, и я поняла, что вышла к торговой площади, где не так давно закупалась всякой всячиной для дома. Вспоминая дорогу, я пошла в сторону дома. И когда полностью рассвело, уже подошла к лавке. В окнах горел свет, а перед лавкой стояла толпа народу, что-то громко выкрикивая. Слишком громко. Не могла разобрать, так как их голоса превратились в один сплошной гул. Неужели это будущие покупатели ждут открытия лавки? Что они здесь делают? Надо попасть внутрь и узнать у Кеши. Пытаюсь протиснуться между людей и тем самым привлекаю к себе внимание.

– А вот же она! – с меня слетел капюшон, и женщина тычет в меня пальцем.

– Ведьма! – орет какой-то совершенно незнакомый мужчина.

– Что вам нужно? – я пытаюсь пройти к лавке, но меня толкают, пихают, а женщины еще и плюются.

– Тварь какая! Вы только посмотрите на нее! – это одна дородная бабенка без передних двух зубов схватила меня за плечо и дернула за плащ, показывая всем, что на мне лишь простынь, завязанная на плече в узел. – Ночью дела свои черные творила. На шабаше была, колдовала! – верещит она, а я не могу сдержаться и кривлюсь от ее пронзительного мерзкого голоса. – Еще и кривится. Не нравится этой твари правда!

– Вы просто кричите мне в ухо, – пытаюсь возразить. – Я не ведьма, пустите, – но, естественно, меня никто не пустил, и с удвоенной силой начали толкать и пихать.

– Судить ее как ведьму! – выкрикивает кто-то из толпы.

– Да с чего вы взяли, что я ведьма?! – мои слова наконец-то услышали.

– А вот с чего! – и толпа расступается, и передо мной предстает пожилой, хоть еще крепкий мужчина. Я вижу его впервые. Он волочит за руку девушку, которая упирается, но вынуждена идти. – Ты дала моей дочери настойку? – я непонимающе смотрю на эту парочку. Какую настойку? О чем он?

– Я впервые вас вижу, – я действительно силюсь вспомнить, кому и какие настройки я давала. Но не могу слишком слаба.

– Еще и врет, бесстыжая! – возмущенно кудахчет женщина без зубов. Отчего-то ее лицо мне кажется знакомым. Ах да. Это ж мамашка этих зверенышей-детишек, которые таскали Кешу за хвост, а потом сделали так что Маришка замолчала. Жена местного бьюти-магната. Генри ОМелл, кажется, так его зовут.

– Говори, она дала тебе ту настойку, которой ты лицо протирала? – мужчина дернул дочь за руку, да так, что, кажется, у нее руку из сустава выдернуло.

– Да, она, – девочка тихо заплакала. – Я разрешила им переночевать на сеновале, а она дала мне настойку и сказала протирать лицо, чтобы прыщи и язвы ушли, – плача, произносит девушка, а я наконец-то вспоминаю девушку. Просто за то небольшое время ее личико стало чистеньким, прыщи и язвы зажили, и даже шрамы разгладились. Если бы она не напомнила обстоятельства нашего знакомства, то я бы вряд ли ее вспомнила. Видимо, у меня на лице отразилось выражение узнавания, и отец девушки обрадованно заулыбался.

– Признаешься, значит! – на лице мужчины отразилось победное выражение.

– А что вас не устраивает? – я не понимала суть претензии. Личико у девушки чистенькое, болячки исчезли.

– Ты дала заговоренную настойку! – заорал мужик, что я снова чуть не оглохла.

– С чего вы взяли? – последняя попытка прикинуться дурочкой.

– Да потому что, то, что у нее было, это были не прыщи, а заговор. И его могла снять только заговоренная настойка! – заорал возмущенный папашка.

– То есть вы признаете, что вредили своему ребенку намеренно? – я пыталась перевести стрелки от себя. Чтобы толпа возмутилась жестокости отца. Но люди по-прежнему смотрели на меня с ненавистью, а на мужика с дочерью – с сочувствием.

– Конечно признаю! Я же трактир держу. Там вон сколько проезжающих, а мне помощница нужна. А я сейчас бегаю и слежу, чтоб ее на сеновал никто не утащил. И уже трое свататься приходили! – орет дурниной оскорбленный в лучших чувствах папашка.

– Ну так выдайте замуж девку! Что при себе держите?! – я возмутилась такому эгоизму. Все же те предположения Кеши были верными, и отец просто использовал дочь как бесплатную рабочую силу.

– А помогать мне кто будет? – мои слова вывели мужчину из себя, и он накинулся на меня. – Судить ее! – заорал он, схватив меня за простынь и дернув на себя. Я отшатнулась, а простынь так и осталась в руках нападавшего.

– Да что ее судить, если она лордовская подстилка?! Вот все четверо к ней захаживают. Поди всех и обслуживает по очереди! – не знаю, кто это сказал, но плевок прилетел смачный.

– На костер ее, пока лорды не заступились! – заорала мамашка О`Мелл.

Они что, серьезно? Меня собираются сжечь?

– Мы пол-улицы сожжем, если костер здесь разведем, – кто-то в толпе включил голову, и я облегченно выдохнула. Неужели кто-то одумался? Рано я испугалась и запаниковала.

– Тогда вздернуть ее! – находит выход находчивая дамочка. Не рано. Пора паниковать в голос.

– Вы с ума сошли?! – верещу, пока в меня бросили простынь, и судорожно пытаюсь прикрыть наготу. – Пустите, не берите грех на душу!

– Ведьму удавить – это не грех! – парирует мадам О`Мелл.

– Я не ведьма, – пытаюсь достучаться до толпы.

– Ты это своим лордам расскажи, – видимо, матушке О`Мелл плевать на мои слова. Она намерена отомстить мне за пощечину, которую получила от мужа. Уверена, в ее глазах это я – главное зло, а не муж–придурок. Но что это я так переживаю за беззубую тетку? Это меня волокут к единственному дереву на улице. И кто-то особо заботливый тащит веревку, которую перебрасывают через одну из нижних веток.

– На помощь!!! – мой вопль раздается на всю улицу и, наверное, перебудил всю округу. Но никто не спешит мне помочь. Никто не хочет оказаться раздавленным толпой, так как может оказаться следующим и болтаться рядом на соседней ветке. – Вы пожалеете об этом! – пытаюсь угрожать, но мне лишь смеются в лицо.

– Да кому ты нужна! Даже твои лорды наигрались с тобой и не спешат защитить свою постельную грелку! – изгаляется мадам О`Мелл. Я так поняла, она основная заводила и идейный вдохновитель этой толпы.

Меня уже поставили на ящик и накинули на шею петлю. Неужели я, избежав одной смерти, погибну сейчас? Да что ж за день-то такой невезучий!

– Остановитесь!!! – прогремело на всю улицу, и толпа замерла. Как в замедленной съемке все повернулись и уставились на четырех волков и отряд конных всадников позади. Волки подернулись дымкой, и вот уже перед нами предстали лорды. Они бросились к нам, и толпа расступилась, пропуская мужчин ко мне. Алар бросился меня снимать с ящика и скинул петлю с шеи. Облегченно выдохнула. Остальные же встали так, чтобы в случае нападения они смогли отразить его и защитить нас.

– Что здесь происходит? – прогремел голос лорда Алара.

– Она ведьма! – орет горе-папашка и снова тащит свою дочь за руку.

– Доказательства! – требует мужчина и передает меня в руки Валентину, который подхватывает меня. Прижимаюсь к нему, как к самому родному. Мне даже плевать на его усмешку, которая кажется сейчас милой и по-доброму снисходительной.

– Она была в моей таверне, как раз когда вы там были, лорд, – снова начал рассказывать трактирщик о моем коварстве. – Она вот что сделала с моей дочерью! – и снова он тянет за руку девушку, которая готова под землю провалиться. – Она вылечила ее заговоренной настойкой. Я знаю. Мне деревенский маг сказал! – возмущается мужчина.

– Да, я помню твою дочь. Она страдала язвами на лице, – отозвался Алар. – Юрашка, – позвал лорд мужчину, и к нему подошел мужичек, который в свое время приставал ко мне и поплатился за это.

– Да я десять золотых отдал магу, чтобы он заговор сделал и дочь была неказистой. Чтоб ни один паршивец ее на сеновал не затащил, – видимо, в тупую голову мужичка начало доходить, как выглядит со стороны его претензии, и он сейчас подает информацию под другим соусом. Выворачивает, что чуть ли не во благо дочери действовал. Так сказать, из благородных побуждений.

– Твой маг вернет тебе деньги, не переживай, – лорд недобро улыбается. – Юрашка, помнишь таверну, где ты от старушки огреб по первое число? – обращается Алар к своему слуге.

– Конечно помню, – ржет Юрашка. Сейчас ему смешно вспоминать ту ситуацию, а тогда было не до шуток. – Вы мне еще плетью всыпали за это. А я говорю, что спьяну показалось, что девушка молодушкой была, – приговаривает мужчина.

– Да тебе спьяну. А твоей дочери, видимо, от усталости показалось, что наша невеста была в этой таверне, – лорд не намерен вестись на провокации толпы. – Я был там и видел, как она у тебя батрачила за троих, словно и не дочь тебе вовсе, – стыдит мужчину лорд. И вот уже толпа с осуждением смотрит на мужчину, а он отпускает руку дочери, на которой уже проступил синяк от слишком сильного отцовского захвата.

– Ну так она обязана мне помогать! – удивляется папашка, чем возмущает еще сильнее толпу. Все уже люто его ненавидят и готовы его вздернуть на этой самой веревке. Боковым зрением замечаю мамашку О`Мелл, которая, стараясь не привлекать внимания, пробегает вдоль домов в сторону от нас, дальше по улице. – Что я ее задарма кормить буду? – выдал последний аргумент папашка. И все. В него полетели комья грязи и тычки с толчками.

– Заберите девочку, а то и ей сейчас прилетит, – шепчу Валентину на ухо. И тот кивает Мортону, который загораживает собой девушку. – Давайте уйдем отсюда, – похоже, меня накрыл откат от всех событий, так как усталость навалилась, и я практически засыпаю на руках у мужчины. Он держал меня на руках, словно я ничего не весила. Абелард выдвинулся первым, следом Дармонд со мной на руках, а затем Мортон, придерживающий за предплечье девушку, которой так не повезло с отцом. Алара мы оставили заканчивать народный суд на улице. Если что, с ним еще отряд вооруженных до зубов мужчин. Так что его уж точно не обидят. Мы вошли в лавку и прошли на кухню, а к нам ломанулся Кеша с выпученными испуганными глазами.

– Жива? – он засуетился, носясь в ногах мужчин и обеспокоенно заглядывая в наши лица.

– Почти, – усмехнулась. – Но если бы лорды опоздали на пару минут, уже болталась бы в петле, – добавила с усмешкой.

– Это ты ему скажи спасибо, – Валентин кивнул на моего котяру.

– Да? – я удивилась.

– Это он нас вызвал. Мы были на полпути в пещеры, куда тебя призвали, – объясняет мужчина.

– Где ты была? Что случилось? – Абелард наконец-то дал волю чувствам и, перехватив меня из рук Дармонда, крепко прижал к себе, стиснув.

– Меня заманили в ловушку, а потом пытались принести в жертву в каком-то особняке в другой части города, – в двух словах рассказываю свои приключения.

– Кто? – лорд Мортон смотрит испытывающе, готовый сорваться с места и наказать обидчика.

– Исполнители мертвы, а вот главаря я так и не увидела, – пожимаю плечами и развожу руками.

– Так, несите ее в комнату! Я сейчас прихвачу пару настоек, – командует Кеша.

– Где Маришка? Как она? – испугалась, что ребенок видел все, что творилось на улице перед лавкой.

– Спит еще, – успокаивает меня Кеша. – Ты, – и он выразительно смотрит на дочь трактирщика, – за мной.

Девушка послушно пошла за котом, раздающим указания, как заправский командир. Меня же понесли на второй этаж.

– Такая ты мне больше нравишься, – Валентин тихо прошептал на ухо.

– Какая? Замученная? – я не в силах была возмущаться и даже на гневный взгляд была неспособна.

– Податливая, – и мужчина с шумом вдохнул воздух у моей шеи, а у меня по телу пробежал табун мурашек.

– Меня украли, одурманив снотворным. С меня сцедили крови, словно я почетный донор. Меня чуть не сожгли, но потом передумали и хотели повесить, – перечислила я свои приключения. – Да у меня нет сил, чтобы стукнуть тебя как следует, – мои слова лишь вызвали гортанный смех.

– А так обязательно выставила бы меня за дверь? – пока мы мило беседовали, лорд донес меня в мою комнату и усадил на диванчик. Вот только не спешил оставлять меня. Он присел передо мной на одно колено и так и обнимал. Абелард ревностно бросил взгляд в нашу сторону, но ничего не сказал.

– Наверное нет, – честно призналась я. Устала я быть боевой и самостоятельной. Как говорят психологи, женщина может все: и покорить Эверест, и научиться собирать шкаф, ей для этого нужно всего лишь неудачно выйти замуж. Мне же замуж предлагают четыре красивых альфа-самца, а я носом ворочу. Ну и что, что в моем мире такой союз будет чем-то аморальным. Я не там уже и никогда туда не вернусь, а здесь это рядовое событие. Так что прекрати кричать хотя бы сама перед собой, что тебе не нравится внимание этих самцов. Они отзывчивы. Окружили тебя заботой и вниманием. Предугадывают каждый твой чих, а ты еще и носом воротишь. Зажралась ты, Наташка. Тебя должны были похитить и практически принести в жертву, чтобы в твою упрямую башку пришли наконец-то эти мысли.

– Почему? – на кресло напротив сел Мортон.

– Я изменила свое решение, – не самое удачное время для разговора по душам. Да и Алара здесь нет, но, видимо, в ближайшее время подходящего времени и не будет.

– Из-за случившегося? – в глазах Валентина промелькнуло какое-то странное выражение. Словно грусть появилась от моих слов.

– Отчасти. Я просто поняла, что больше не хочу сопротивляться. Вы мне нравитесь. А то, что вы не хотите меня принести в жертву, добавляет пару плюсов к вам в копилочку, – попыталась перевести разговор в шутку, но мне не дали.

– Поговори с нами, – в дверях комнаты появился Алар.

– Давайте ее сперва подлечим, – у него в ногах замаячил кот. – Девочка с ног валится, а вы тут с разговорами пристаете.

– Я уже стала девочкой, а не “кожаной”? – не удержалась, чтоб не поддеть котяру.

– Будешь умничать, снова станешь кожаной, – пригрозил Кеша. – На, пей, – в комнату вошла дочь трактирщика с подносом. На нем был чайничек с отваром из трав, кусок пирога, мясная похлебка и ароматный ломоть хлеба. В животе заурчало от запахов, и я сглотнула набежавшую слюну.

– Мы только девочку от отца-эгоиста спасли, как она попала в услужение к коту-тирану, – сделал я замечание котяре. – Не гоняй ее.

– Нет, что вы, госпожа! – девушка испуганно посмотрела на кота, на меня и на четверых мужчин в комнате. – Мне все нравится. Я к батюшке не вернусь! – она произнесла это так запальчиво, что у нас на лицах появилась улыбка. – Вы не подумайте, что я батюшку не люблю, – девушка пытается оправдаться, но я хлопаю ее по руке, так как она стоит около моего диванчика.

– Не волнуйся, если хочешь, оставайся в лавке помощницей.

– Но имей в виду, бездельниц никто не любит. И здесь хоть сеновала нет, но шляться с кем попало я тоже на дам, – встрял Кеша, а я лишь закатила глаза от повадок своего деспотичного котяры.

– Конечно, господин, – закивала девушка.

– Зови просто Кеша. Чего меня в господа возводить, – кот гордо прошествовал из комнаты. – Иди за мной, я тебе все покажу.

Они вышли, а я набросилась на еду. Мужчины каждый занялся своим делом и не глазели на меня, чтоб не смущать, за что им отдельное спасибо. Не люблю, когда смотрят, как я ем. Так и подавиться недолго.

Алар залез в шкаф и извлек ночную сорочку. Я удивленно посмотрела на нее. Не помню, чтобы я такое покупала. Но увидев, что на плечиках висят два кипельно-белых медицинких халата поняла, что это, скорее всего, швеи, которые вчера приходили, все пошили и убрали в шкаф. Абелард ушел в ванну, и я услышала звук льющейся воды. Да, помыться мне не мешало бы. Мортон расправлял постель, взбивал подушки. А Алар вышел из комнаты, но вскоре вернулся с подносом. Я хотела взмолиться, что больше в меня не влезет, но там была не еда, а лекарства.

– Это Кеша выдал, – объяснил все мужчина, увидев мое удивленное лицо. – После помывки – лечиться.

– Тогда я мыться, – попыталась соскочить с дивана, почувствовав прилив сил. Но, похоже, это было обманчивым чувством, так как я сразу же покачнулась, и меня подхватил Валентин. – Я буду мыться одна, – попытка возразить, но мужчина лишь улыбнулся.

– Люблю твои колючки. Без них я бы, наверно, умер со скуки, – замечает мужчина и, игнорируя мои дальнейшие протесты, заносит в ванну. Простынь слетает с меня в миг. Но мужчина не смущает меня, не глазеет, а осторожно опускает в ванну. Сперва чувствую дискомфорт, но потом приходит в голову мысль, что меня сегодня голой видела если не вся улица, то большая ее часть. Когда наводишь порядок в голове, жить становится легче. И потому я позволяю мужчине помыть мое бренное тельце и даже волосы два раза промыть.

После ванной, высушенную, чистенькую и благоухающую, меня заносят в комнату. Я так и ходить могу разучиться, если меня все время на руках таскать будут. Уложив на кровать, наносят всевозможные мази и притирки, какими наградил Кеша Алара. Он никому не доверяет эту миссию и сам бережно забинтовывает раны.

– Вот это он велел тебе выпить. И поспать, чтобы восстановить силы, – мне вручают флакон, и я послушно выпиваю. Я вообще после того, как была на грани жизни и смерти, очень сговорчивая стала.

– Мы же хотели поговорить, – напоминаю я, пока на меня, как на ребенка, натягивают ночную сорочку. – А еще с Маришки надо снять это заклинание, – спешу сказать все. – За книгой надо сходить, – зевок не дает мне закончить мысль. Сообразив, что я озвучила свои мысли, так как планов рассказывать про книгу у меня не было, я испуганно прикрыла рот рукой.

– Сходили уже. И Кеша зелье какое-то приготовил. Сказал, что как поспишь, заговоришь его и можно Маришке дать выпить, – отзывается Алар усмехаясь.

– Вы все знаете, да? – я настороженно смотрю на мужчин. Что-то изменилось в наших отношениях. То ли я пересмотрела свое отношение к ним, что естественно после всего, что произошло. То ли они смотрят на меня иначе.

– Знаем, – кивнул Мортон.

– У твоего кота интуиция оказалась лучше, чем у тебя, – укорил Абелард. Похоже, обиделся, что я его метлой отходила вчера.

– Ты меня за вчерашнее извини, – отвела глаза в сторону.

– Начнем все с чистого листа, – предложил лорд, и я согласно закивала. Думать становилось все сложнее и сложнее. А так много хотелось им сказать. Но, похоже, отложим это все на потом, так как мысли путаются, а я сплю на ходу. Когда сознание уже практически отключилось, я поняла, кто главарь, кто же был там, в особняке. Картинка сложилась в голове, и лишь несколько пазлов не могло ровно улечься. Но это, скорее всего, потому, что я каких-то вещей не знаю. Рассказать не успела, так как зелье, выданное Кешей, на меня подействовало убойно, и я уснула.

Проснулась я отдохнувшая и свежая. Вот что зелье животворящее со мной сделало. Сразу же вспомнила про Маришку. В кресле дремал Валентин. Вот кого-кого, а его я ожидала увидеть меньше всего.

Попыталась осторожно спуститься с кровати, но половица скрипнула, и мужчина открыл глаза.

– Я не хотела тебя будить, – стало неудобно перед мужчиной. Они тоже устали. Хоть мы и не обсудили все, что произошло, но я так поняла, что они отправились на мои поиски. Так что у них тоже ночка была не сахар.

– Ты мало поспала, – мужчина выпрямился и размял шею.

– Выспалась, – пожала плечами. – Я хотела вам что-то рассказать, вот мысль была перед тем, как уснуть. Но сейчас не помню.

– Ничего, вспомнишь, – утешил лорд Дармонд. – Может, про Маришку что? – предположил мужчина.

– Не помню, – мысль, которую хотела сказать, обязательно нужно вспомнить. Что-то очень важное меня терзало.

В комнату заглянул Мортон и, увидев, что я сижу на постели, обрадованно улыбнулся.

– Пора обедать. Там Алар решил закатить праздничный обед, – произносит мужчина. – Слушай, угомони Кешу. Он никого не слушает. Гоняет эту девочку, – замечает мужчина, а у меня внутри, где-то в районе солнечного сплетения, что-то кольнуло. Неприятно так, что я даже скривилась. Я знаю это чувство. И оно мне не понравилось. Это ревность.

– А тебе девочка понравилась? Заступаешься? – налетела я на мужчину, а у него даже глаза удивленно расширились.

– Нет, – растерянно ответил Мартон.

– Кажется, кто-то ревнует, – усмехнулся Дармонд и встал с кресла.

– И вовсе я не ревную! – возмутилась, но, раздосадованная, что меня так легко раскусили, схватила подушку и швырнула в мужчину.

– Ревнуешь-ревнуешь, – продолжает дразнить Валентин, и в него летит следующая подушка. Мужчины выскакивают из комнаты, а я пораженно смотрю на валяющиеся посреди комнаты подушки. Валентин прав. Я приревновала Мортона. И стоило мне представить Алара рядом с какой-то девушкой… или Валентина с Абелардом, как я готова рвать и метать. Неужели я не заметила, как влюбилась? Встряхнула головой и вспоминаю, что меня вообще-то позвали обедать. Нашла в шкафу платье и, переодевшись, заплела косу. Спускалась я тихо, ожидая чего угодно, но только не того, что увидела. Алар хозяйничал на кухне, а ему помогал Абелард. В лавке шла вовсю торговля, и дочь трактирщика оказалась способной ученицей. Кеша из-под полы подсказывал ей, а когда оставались одни, все рассказывал и учил уму-разуму. Маришка сидела за столом и играла с куклой. Валентин подпирал косяк двери, что вела на внутренний двор, и смотрел за тем, как Мортон что-то делает неподалеку с колодцем.

– Я здесь, – все были настолько поглощены своими делами, что моего появления сразу и не заметили.

– О, ты вовремя! – ко мне подскочил Кеша. – Идем, – я поражалась его кипучей энергии. Он как маленький двигатель. Хотя почему маленький? Он довольно крупный для кота, заряжал всех энергией и заставлял шевелиться, придумывая всем дело. Я послушно прошла за котярой в лавку, которая как раз опустела.

– Чем ты здесь торгуешь? У нас же было совсем мало запасов настоек и снадобий, – я удивленно смотрела на полные витрины со склянками и баночками. – Откуда это все?

– Пока там кто-то пытался стать жертвой в темном обряде, я волновался и не мог уснуть. И потому варил самые простые настойки всю ночь. Кстати, я приготовил и зелье для Маришки. Но в нем не хватает одного очень важного ингредиента, – отзывается ворчливый кот.

– Какого? – насторожилась. Мужчины же сказали, что у Кеши все готово, а сейчас выясняется, что чего-то не хватает.

– Магии и любви, – и на хитрой мордочке кота появляется усмешка. Он велит запереть дверь лавки и закрыть занавесками окна. Затем на стол ложится тяжелая книга, уже открытая на нужной странице, и мне велят взять в руки зелье и начать начитывать заклинание. Выполняю все строго по инструкции, и от рук полился свет, который заставил жидкость в склянке засветиться.

На все про все ушло не больше десяти минут, и вот уже я на кухне прошу ребенка выпить горькую настойку.

– Давай, моя хорошая, пей, – придерживаю флакончик и слежу, чтобы она все выпила. Ребенок морщится, но пьет. И тут я вспоминаю, что же такого важного хотела рассказать лордам.

Мужчины уже накрыли на стол, а я, резко развернувшись, роняю пустую склянку.

– О`Мелл! – произносим с Маришкой одновременно и удивленно смотрим друг на друга. Мужчины же уставились на нас, не понимая, что сейчас было.

– Маришенька, ты заговорила! – я радостно обнимаю ребенка. – Что ты сказала?

– Человек, который убил моих родителей, – это Генри О`Мелл, – говорит малышка. – Отец этих мальчишек. И это не они, а он наложил на меня заклинание молчания, – рассказывает ребенок. – Он стоял в стороне, и я его увидела. Я узнала его, он часто приезжал к отцу, – рассказывает ребенок.

– Но зачем ему убивать твоих родителей? – мужчины явно не верили ребенку.

– Потому что он виновен в том, что у оборотней больше не рождаются дети, – до меня вдруг все доходит. Все складывается в одну картину. Нет пробелов, нет несоответствий. – Это он был тем, кто приказал меня призвать и пытался убить в особняке. Я была в таком состоянии, что не могла вспомнить, кому же принадлежал этот голос. А сейчас вспомнила, – все смотрят на меня и ждут продолжения.

– Ты уверена? – Алар ждет объяснений. – Это серьезные обвинения. Надеюсь, в тебе не обида играет, что его женушка устроила эту всю свару сегодня утром на улице?

– Да при чем здесь его дура-жена! Скорее всего, она и понятия не имеет о его проделках, – отмахиваюсь я от слов лорда. – Чем занимается О`Мелл?

– Ну, у него всякие женские штучки, – отзывается Мортон.

– Для поддержания женской красоты и молодости. Он так, кажется, говорил, когда продлевал лицензию. Но у него лицензия досталась от отца, у них и дед занимался тем же, – вспоминает Алар.

– Вот и мне он сказал то же самое. Мариш, а чем занимался твой отец? – я помнила, что мне рассказывала девочка. Но, как обычно, мы не воспринимает детское жужжание на ухо как что-то серьезное, и оно у нас звучит скорее фоном.

– Он ученый был, – отзывается девочка с гордостью.

– Ее отец и мать были довольно известными травниками и алхимиками, хоть я и не поддерживаю эту науку, но она стала популярна последнее время, – поправляет ребенка Алар. Видимо, они все же занимались расследованием гибели ее родителей.

– Не знаю, как ее родители и О`Мелл связались. Могу только предположить, что родители Маришки что-то изготавливали для О`Мелла. И во время этих разработок они и поняли, в чем причина снижения рождаемости у оборотней, – я рассказывала свои предположения, а на лицах мужчин сомнение сменилось удивлением, а затем и решимостью. – Практически все женщины, от придворной до лавочницы, пользуются каким-то средством для красоты. Заметьте, он должен был стать мегабогатым, так как у него нет конкуренции, но живет здесь по соседству. А все потому, что не хочет привлекать к себе излишнего внимания. Уверена, если вы проверите, то тот особняк принадлежит ему. Просто он в нем не живет, а проворачивает свои темные делишки. Не при детях же проводить собрания фанатиков. К нему ходят женщины, а они народ болтливый. Кухарки, прачки, горничные – все у него бывают и все что-то да рассказывают. Он в курсе всего и у него везде есть глаза и уши. При этом эти шпионы даже и не подозревают, что они шпионы, – я сама только сейчас осознала весь масштаб происходящего. – А чем это у нас пахнет? Мясо сгорело, что ли? – за болтовней я не поняла, что в кухне как-то незаметно появился дым.

– Нет, я его давно выключил, – отозвался Алар, и все заозирались в поисках источника дыма. Но он словно шел из окон, дверей.

– Все на улицу, живо! – скомандовал Дармонд, подхватив Маришку на руки.

– Мы ринулись к дверям, но она оказалась заперта. Алар рванул к двери лавки, но и та не поддавалась.

– Мы в ловушке, – я отодвинула занавеску и показала мужчинам, что происходит на улице. Перед домом стоял О`Мелл и еще несколько незнакомых мужчин. Они протягивали руки к дому и что-то говорили, но нам не было слышно. Уверена, они произносили заклинание.

– Да щаззз!- отозвался котяра, и мы все перевели взгляд на Кешу.

Котяра метнулся на кухню и велел лордам отодвинуть шкаф с посудой, который удивительно сдвинулся с места. За ним была лестница, ведущая вниз.

– Ты откуда узнал? – я не могла поверить в то, что вижу.

– А ты думала, что матушка Василина просто так именно эту лавку хотела арендовать и даже задаток внесла, чтобы ее никто не перекупил? – Кеша смотрел на меня с сарказмом. – Книгу не забудь! – командует котяра. Я сбегала в лавку, схватила книгу и бросила взгляд в окно. Маги-фанатики вызвали что-то вроде смерча, а лавка была внутри него. С мостовой поднялась пыль и мелкий мусор, что был. И все это закручивается по спирали, а едкий запах, похожий на дым, все больше и больше наполнял комнату.

– Ты что мешкаешь? – меня подхватили на руки и вмиг отнесли на кухню.

– Маришка, где Маришка? – я заволновалась о ребенке.

– Она уже с Кешей внизу. Одна ты тут пытаешься героически задохнуться, – ворчит Валентин, который и тащил меня вниз по лестнице. Было темно, и я вцепилась в мужчину, боясь упасть. Замыкал нашу процессию Алар, который, скажем так, защищал тыл. Ну мало ли, вдруг маги решат, что хватит нас выкуривать, и надумают ворваться в дом.

– Куда ведет этот ход? – спросила громко в надежде, что Кеша меня услышит, так как я даже его не видела.

– К реке, – отзывается котяра откуда-то спереди.

Мы шли довольно долго, и я уже устала. Почувствовав это, Валентин снова подхватил меня на руки.

– Смотри, привыкну и на шею переберусь, – пошутила, смутившись, что меня снова таскают на руках. Мужчина лишь рассмеялся и даже не ответил ни шуткой, ни колкостью. Здесь два вывода: или ему тяжело и не до шуток, или он сам будет рад, если я переберусь к нему на шею.

Вот вдалеке забрезжил свет и показалась неприметная калиточка. Кто бы мог подумать, что эта калитка ведет к дому аптекаря. А он не прост был, как я погляжу.

– А почему О`Мелл не знал об этом ходе? – меня спустили с рук, и я, прижимая к груди книгу, стояла, прислонившись к мужчине. Маришка же так и сидела на руках у Абеларда, вцепившись ручонками ему в шею.

– Потому что он ее просто разорил и купил за гроши, – ответил Алар вместо кота. – Оставайтесь здесь. Абелард и Виктор, присмотрите за ними, а мы с Мортоном разберемся с О`Меллом и его приспешниками, – командует Алар.

– Я с вами, – я боюсь отпускать мужчин. Потом перевожу взгляд на испуганных Маришку и дочь трактирщика и понимаю, что за них я боюсь не меньше.

– Не бойся, мы справимся, – Алар целует меня в лоб, а у меня слезы на глазах. – Мы бы давно от них избавились, но они слишком хорошо прятались, – пытается меня успокоить мужчина.

– Таша, не пугай ребенка, – шепчет мне на ухо Мортон, когда подходит и тоже целует. Правда, уже в щеку. – Мы быстро прихлопнем их и вернемся за вами.

– Может, лучше отвести их в более безопасное место? – предлагает Валентин.

– Ты прав, здесь оставаться не стоит, – соглашается Алар. – Отправляйтесь в храм, – предлагает лорд, и мужчины согласно кивают. – Мы найдем вас там.

Мы впятером, ой, вшестером, если считать и Кешу, хотя как его можно не считать, отправились в храм в центре города, а два лорда обернулись волками и рванули обратно к лавке аптекаря. Где-то внутри чувствую, что это неправильно, что мы разделились. Все вместе мы сильнее, но я понимаю, что в настоящее время я скорее обуза, чем помощь в битве с магами-фанатиками.

До храма мы добираемся без проблем. В нем пусто, и лишь у алтаря горит огонь.

– А здесь нет никого? – я удивленно огляделась. Величественное здание, а внутри пустота, и звук от шагов раздается эхом.

– Только смотритель, – объясняет мне Валентин. – Жрецы служат в храмах, которые вне города. А в городских только смотрители. Люди приходят, когда им нужно.

– А зачем приходят в храм? – я и в своем мире была не особо религиозной, а здесь и подавно.

– В основном просят о чем-то, – отзывается Валентин. – В этот храм приходят в основном, чтобы попросить о малыше. Вот, смотри, – и мужчина показал мне алтарь, у которого было много цветов, детских вещичек, угощений. – Женщины верят, что если оставить здесь подарок, то боги сжалятся и пошлют им малыша. Ты же знаешь, что творится с рождаемостью.

– Это все из-за этого фанатика! – я зла как не знаю кто. Одновременно с моими словами раздался визг Маришки, которая осталась в основном зале. Что случилось? С ней же остались Кеша и Абелард. Да и дочка трактирщика тоже там была. Мы рванули в главный зал. Абелард лежал на полу у алтаря, а из головы мужчины текла кровь. К нему подскочила девушка и упала на колени перед ним. Подняла его голову на колени и с испугом посмотрела на нас.

– Где Маришка? – я искала глазами девочку.

– Ты не ее, случаем, ищешь? – раздалось позади алтаря, и я увидела О`Мелла, который держал девочку за волосы, запрокидывая ее голову. А к горлу ребенка был приставлен нож.

– Придурок! Отдай ребенка, – я пытаюсь рвануть к девочке, но Валентин загородил меня, задвинув за спину.

– О! Лорд, ты правильно понял все. Мне нужна именно она, – коротышка смотрит на нас с такой ненавистью, словно мы его заклятые враги. В глазах лихорадочный блеск и становится страшно. Он же сумасшедший. – Меняю жизнь этой шавки, – и мужчина тычет девочку в спину, отчего нож прикасается к нежной коже ребенка сильнее и появляется порез. – На тебя! – обращается ко мне фанатик.

– Отпусти девочку! – требую, стараясь, чтобы голос звучал решительнее, но все равно получается очень жалко.

– А то что? Ты меня убьешь? Или твои шакалы меня разорвут? – и мужчина смеется, прижимая нож к горлу ребенка все сильнее.

– Ты же сам отец! Как ты можешь такое делать с ребенком? – я выхожу из-за спины Валентина, но он хватает меня за руку и отрицательно качает головой.

– Ты не пойдешь к нему, – шепчет он одними губами. – Он убьет тебя.

– А так он убьет Маришку, – огрызаюсь и выдергиваю руку из захвата. – Я жить не смогу, если буду знать, что не смогла помочь ей, а стояла и смотрела, пока он убивает ее.

– Ну что вы там шепчетесь? – прерывает нашу перепалку О`Мелл. – Ты готова на обмен?

– Готова, – я иду в сторону коротышки и вижу, как в храм вбегают Алар и Мортон. Они что-то кричат, бегут к нам, но я не слышу. Оказавшись у алтаря, я словно попадаю в какое-то силовое поле, и уши закладывает. О`Мелл выпускает Маришку и отталкивает ее, а меня хватает за руки и прижимает к себе.

– Не будем долго тянуть. У нас ведь нет времени, – шепчет мужчина мне на ухо. – Моя магия и так на исходе, – продолжает он. – Я еле смог выманить вас из лавки и обхитрить лордов, чтобы оказаться здесь раньше них.

– Зачем тебе это нужно? Что оборотни тебе сделали плохого? – моя попытка заболтать мужчину ничего не дала.

– Потому что они правят здесь по праву сильнейшего, а не по законам магии, – огрызается он. – Мой прадед должен был стать правителем, а затем мой дед, мой отец, я, – прошипел мужчина на ухо. И вдруг пузырь, что сдерживал лордов на расстоянии и не давал подойти, схлопнулся, и мужчины рванули к нам.

– Ну вот и все, – мужчина вонзил мне в живот нож. Боли не было, а вот слабость появилась в теле. Неожиданно из раны хлынул свет и озарил весь храм. Он не причинял вреда лордам, девочкам и невесть откуда взявшемуся Кеше, который довольно смотрел на меня, словно это было его лап дело. Видимо это было наследие матушки Василины и магия меня защитила. О`Мелл лежал позади меня и корчился в судорогах. Свет, что лился уже от всего моего тела, причинял ему боль и страдания. Он словно обжигал его, как кислота. И в какой-то момент горе-фанатик исчез. Его не стало, словно и не было. Правда, на полу храма осталась горстка пепла. Я посмотрела на место, куда он ударил ножом. Но лишь порванная ткань говорила о том, что мне это ранение не показалось. Я непонимающе, неверяще огляделась по сторонам. Абелард поднялся с пола, сделал несколько шагов ко мне. Остальные лорды тоже шагнули в мою сторону. Но именно в этот момент свет схлопнулся, и я потеряла сознание.

– Мам, я присмотрю за Себастьяном и Филиппом. А Грегори и Карлос мне помогут, – Маришка строго смотрит на двух пятилеток, которые закатывают глаза. Девушка же подхватывает на руки двух годовалых близнецов.

– А лавка? Да и сложно будет тебе с ними со всеми, – не хочу из старшей дочери делать няньку. Хоть Маришка мне и не родная, и я ее официально удочерила лишь после тех страшных событий, я люблю ее как родную. После тех событий многое изменилось на всех землях.

– Мне помогут Кларис и Кеша, – спорит девушка. Какая она стала красивая и ладная у меня. От угловатого волчонка не осталось ни следа. А Кларис как расцвела без своего папашки-деспота и тирана. Кстати, таверна у него зачахла в итоге. Кларис стало жалко отца, и она наняла ему помощницу. Как оказалось, помощница помогала во всем и вскоре стала Кларис мачехой, но девушка не расстроилась. Она невероятно добрая и открытая, а еще любит Кешу. Оказывается этот хитрец дважды спас мне жизнь, но скромно не говорил каким заклинанием он пользовался. Магия матушки Василины дважды спасла мне жизнь, а Кеша, как верный фамильяр мне помог. Этот ворчливый кот остался при лавке, а я отдала ее Кларис. Изредка наведываюсь и помогаю заговаривать уже готовые зелья. Мы не стали афишировать, что я ведьма. Потому как столько времени люди их ненавидели, что за пару лет изменить отношение к этому будет сложно. Но мы движемся в правильном направлении и уверена, что переломим этот момент. А пока что просто помогаем всем нуждающимся. Кларис и Кеша замечательно управляются с лавкой.

Земли лорды объединили и поставили наместников, а сами больше времени проводят со мной и детьми. Фанатиков больше опасаться не приходится, так как тот свет, что сжег О`Мелла в храме, сжег всех приспешников этого ордена на всех землях. И о чудо! Начали рождаться детки. Как оборотни, так и люди. Даже сложили легенду, что этот свет даровали боги, так как простили всех. Там еще долго прославляли лордов, но это скорее уже было сделано ради красоты пересказа.

– Ну что, ты готова? – в детскую заглянул Валентин. – Карапузы, слушайтесь Маришку, – грозит он старшим близнецам и уже тихо добавляет: – Если она не пожалуется на вас, то получите от меня по маленькой лошадке.

– Валентин, они слишком маленькие! – возмущена, так как все слышу. Мальчишки уже несколько месяцев твердят, что хотят себе лошадок. И мужья уговаривают меня купить им пони, так как мальчикам пора учиться верховой езде. Но кто б меня слушал. Мальчишки смотрят на отца как на бога и с жаром клянутся слушаться во всем сестру.

– Они будущие мужчины и защитники, так что не спорь, – муж помогает мне встать и, обняв за талию, уводит из комнаты. Дети и Маришка машут нам вслед.

– А где остальные? – мне любопытно, что задумали мужья. Они все держат в тайне.

– Мы здесь, – отзываются трое лордов. Они усаживают меня в открытую карету, и мы выдвигаемся. Алар ловко правит экипажем, а я подставляю лицо под лучи летнего солнышка.

– А вы знаете, я рада, что вы меня вытащили из дома, – наконец-то я немного расслабилась и избавилась от мук совести, что оставила детей без мамы аж на несколько дней. Хотя я не знаю, сколько продлится этот мини-отпуск.

– Еще бы! Ты так погрузилась в быт, дом и семью, что даже просто так на улицу перестала выходить, – заметил Абелард.

– А знаете, что я придумала? – я уже некоторое время крутила в голове эту мысль, но не решалась озвучить.

– Что? – Валентин с опаской смотрел на меня. Он, как никто другой, знал, что в моей голове полно идей и от реализации меня отвлекают лишь дети.

– Хочу открыть больницу. Настоящую, а то люди ходят по шарлатанам разным, – выдала я свою идею фикс.

– Я не против, – вдруг с облучка отзывается Алар.

– Ну конечно, это ж не тебе все организовывать, – ворчит Валентин.

– И не тебе закупками заниматься, – вторит ему Абелард.

– Не ворчите, – шикает на мужчин Мортон. – Мы согласны, – отвечает он за всех.

– Ну, тогда, как только вернемся, сразу же и приступлю к реализации. А мы надолго едем? – мы покинули город и выехали на проселочную дорогу.

– На неделю, – отвечает Валентин и улыбается во все тридцать два или сколько там у оборотней, видя мою отвалившуюся челюсть.

– Я вещей не брала так надолго. А дети? – я чуть не вскочила.

– Не переживай, мы все взяли, – успокаивает меня Абелард. – А дети под присмотром.

Мы ехали и ехали, пока не оказались на берегу дивного озера. Я и не знала, что в окрестностях города есть такое невероятное место. Рядом с озером небольшой домик и сад. Я оглядывалась, чувствуя свободу и желание радоваться жизни.

– Я люблю вас! – закричала во всю мощь легких и бросилась обнимать каждого из мужчин.

– А вот это ты можешь нам показать прямо сейчас, – и Валентин подхватил меня под попу и понес в дом.

– Ах, вы за этим меня сюда привезли, – я рассмеялась в голос.

– Конечно. А то как только начнешь приставать к любимой жене, так то одному сиська нужна, то другому жопу вытереть. Или третий игрушку потерял, – ворчит Абелард.

– Но больше всего меня убивает твой несносный кот, который не считается ни с кем! – возмущается Валентин. У них с Кешей не очень отношения. Валентин испепеляет его высокомерным взглядом, а пушистый пару раз испортил ему сапоги. Это, в принципе, и послужило основным поводом к тому, чтобы Кеша окончательно пеерехал жить в лавку.

Мужчины занесли меня в дом и поставили на ноги.

– Теперь ты неделю ничего не делаешь, – смеется Алар. Я с удовольствием киваю ему, и мне показывают небольшой, но уютный домик. Большая кухня, совмещенная со столовой, спальня и ванна, в которой поместятся человек пять. Это мы и проверили сразу же.

Я давно не проводила столько времени с мужьями и при этом так, чтобы нам никто не мешал. Алар нежно разминал спину, а Валентин намыливал грудь. Я расслабилась, подставив тело под мужские ласки. Валентин припал к губам, а я страстно отвечала на поцелуй. Закрыла глаза и отдалась на волю чувствам. Меня ласкали, целовали, и не осталось ни одного участка тела, который не покрыли поцелуями. Высушив и отнеся меня в кровать, мои мужчины продолжили свой натиск. Мы любили друг друга, изучали, словно знакомились заново. Хотя они мои мужья уже больше семи лет. Спальня огласилась нашими стонами и криками. Меня любили до ломоты во всем теле, до сорванного голоса, до изнеможения. Мужья устроили медовый месяц, не выпуская меня из постели всю неделю. А когда мы вернулись в город, то через месяц я, естественно, не смогла заняться реализацией своей идеи по открытию больницы, так как узнала, что снова беременна. Вот же хитрецы! Уверена, что это и был их коварный план. Но я все равно реализую свою мечту, и будет у меня своя больница.

Конец.

Жарких сцен не получилось, но их можно найти в космической новинке

Аннотация к книге "Землянка на откуп космическим захватчикам"

– Они выбрали тебя, – отец не смотрит мне в глаза.
– Что ты имеешь в виду? – не верю своим ушам.
– Аврора, эти послы выбрали тебя. И я не могу ничего сделать, – признается человек, которому я верила больше, чем себе. – Или они забирают тебя…
– Или?
– Или война.
****
Что может быть страшнее, чем оказаться подарком для космических захватчиков, для которых ты лишь постельная игрушка? Война с этими захватчиками, когда на кону целая планета. Вот только, идя на такую жертву, я не знала, какая роль мне была уготована.
#МЖМ_местами_МЖММ
#Самоотверженная_героиня
#Авторские_расы

https://litnet.com/ru/book/zemlyanka-na-otkup-kosmicheskim-zahvatchikam-b464287

Для тех кто хочет чего-то спокойного и уютного, то вам сюда

Аннотация к книге "Пекарня с сюрпризом для попаданки "

Я погибла, но судьба сжалилась и дала мне еще один шанс. Я оказалась в теле молодой хозяйки убыточной пекарни. У меня на иждивении больной отец и сестра, которая мало того что проказница, так еще и ведьмочка. Вот только магия в этом мире запрещена! И как мне восстановить пекарню и сдержать растущую магию сестры? А еще не попасть под прицел инквизитора, который почему-то зачастил к нам.

https://litnet.com/ru/book/pekarnya-s-syurprizom-dlya-popadanki-b465749