Библиотекарь для Кощея

1. Где это я?

– Марьюшка, родненькая моя, очнись! – у самого уха раздался испуганный голос. – Да что ж делать-то?! Марьяшенька, голубка моя ясная, приди в себя!

Спать было неудобно. Как-то жёстко, прохладно, а одеяло, как ни тянулась, никак не желало меня укрывать. Запах странный, воздух – влажноватый... Всё не так. Спать хотелось неимоверно, но раздражающий, заискивающий голос окончательно разбудил. Похоже, снова уснула под телевизор.

С трудом открыв глаза, первое, что увидела – трава: высокая, зелёная, влажная от росы с застывшей маленькой улиткой, спрятавшейся в серой раковине. Подняв взгляд выше, узрела сидящего рядом со мной на корточках мужчину – симпатичного голубоглазого блондина с кучерявыми волосами и едва заметной бородкой, одетого в белую рубаху, вышитую на славянский манер, и серые шаровары, стянутые у щиколоток верёвочками.

– Ты очнулась! Наконец-то! – с облегчением выдохнул он и с какой-то опаской потянулся ко мне. – Встать сможешь? Или мне за подмогой бежать?.. Да как же так?..

Первую минуту я боролась с желанием снова закрыть глаза, опустить голову на землю и досмотреть свой глупый сон из более удобного положения. Но лицо мужичка, склонившегося надо мной, так старательно выражало сочувствие, что мозг нехотя проснулся и попытался осознать, что же происходит. С трудом сгибая отяжелевшие, ноющие, как после долгой силовой тренировки, руки, я приподнялась и села, оглядываясь по сторонам.

– Где это я? – голос прозвучал хрипло. Интересно, можно ли простудиться во сне?

– Так в лесу мы, голубка моя ясная! – мужчина услужливо подскочил ко мне, помогая подняться на ноги. – Кощей, бесово отродье, ударил, видать, изо всех сил – аж деревья погнулись!

Я с сомнением оглядела вековые дубы вокруг. Как их вообще можно погнуть?

– Кощей? – прочистив горло, я взглянула на суетящегося мужчину. – А ты вообще кто?

– Как же! Да как же так?! – красивые миндалевидные небесно-голубые глаза мужчины округлились. – Горе-то какое! Ужели затронула тебя ворожба этого злыдня? Горе-то! Как же ты – спасительница рода людского – да без памяти?

Я и женские причитания с трудом выношу, а уж когда мужчина голосит – меня просто наизнанку выворачивает.

– Расскажи-ка ты мне, добрый молодец, что тут происходит?

Сон, так сон, – решила про себя. Раз уж моё подсознание решило закинуть меня в русскую сказку, может, оно хочет мне что-то сообщить? Как там у Фрейда было в «Толковании сновидений»? Сны говорят языком символов, искажений и замещений, а образы – символические отражения меня самой и моего внутреннего мира. Ну и кого же мне напоминает, или какой внутренний конфликт представляет этот добрый молодец?

Такой яркий сон вижу впервые, и, пожалуй, постараюсь извлечь из него максимум пользы.

– Кощей, смерд, снова напал на тебя и попытался унести к себе. Ударил силой лютою, привёл с собой войско тёмное, но ты, голубушка моя ясная, победила вражин поганых да разбросала их по земле, как вихрь осенний листву по чисту полю, – почти пропел блондин, указывая рукой за деревья. – Там они, псы поганые, и поныне лежат!

– Пойдём, посмотрим, – предложила я, опираясь на его руку.

За деревьями обнаружилась поляна. И впрямь – вокруг лежали тела мужчин в железных доспехах. "Вражины" были разбросаны в причудливых позах, местами даже повалились друг на друга.

– Какой-то непродуманный сон, – промелькнула мысль, – на поле битвы ни крови, ни запаха, ни даже оружия. В какой-то момент изображение зарябило, тела поплыли и исчезли.

– Благодарствую, матушка, – мужчина отвесил мне поясной поклон, и вдалеке послышались восторженные возгласы. – Вот и рать наша радуется! Очистилась земля родная от супостатов!
Вдалеке и вправду стояли несколько десятков всадников и столько же пеших мужчин, машущих флагами и что-то кричащих.

– Пойдём, голубушка, в хоромы твои царские – отдохнёшь после сражения лютого, авось и память к тебе вернётся! – предложил мой провожатый.

– А как тебя зовут? – наконец спросила я и совсем не удивилась, услышав ответ:

– Так Иван-царевич я, Марьюшка! Суженый твой!

Пока мы медленно добирались до моего войска, мирно ожидавшего нас на другом конце поля, Иван рассказал мне о нашем сражении и кое-какие подробности обо мне.

Оказалось, меня зовут Марья Моревна – что меня совершенно не удивило. Именно она была темой моей дипломной работы. Формально тема звучала как: "Мифологические и культурные коды в сказках народов мира и русских народных сказках", но особый акцент я сделала на русских народных сказках, и целую главу посвятила именно этому персонажу. С кем же мне ещё себя ассоциировать?

Иван не знал, кто именно посадил меня на царский престол. Говорил, вроде бы у меня были братья, но жили они где-то очень далеко, на трон не претендовали и в гости не захаживали. Сам он познакомился со мной, когда увидел поле, покрытое трупами врагов, и меня – "восседающую на вороном коне, величественно, как солнце ясное восседает на небосводе". Я, узнав, что мой новый знакомый – царевич, сразу пригласила его во дворец и нарекла своим суженым. Но однажды Кощей увидел нас, гуляющих по полю, и восхотел как моей красоты, так и царства впридачу.

– И налетел он на тебя, краса моя, чёрным вороном, схватил и унёс в своё царство. Долго я горевал, а потом решил отправиться за тобой. Взял своего коня богатырского и направился в самое царство Кощеева, – с воодушевлением рассказывал Иван.

– Один отправился? – перебила я. Всегда было интересно, почему вызволять царицу отправляется не войско, на худой конец – не отряд воинов, а один-единственный неподготовленный царевич.

– А как же! – воскликнул Иван. – Никто же в царстве не знал, что Кощей поганый тебя украл! А то бы налетели, как тучи чёрные, враги, объединившись против нас, да захватили бы поля да леса, сожгли огнём дома…

– И как ты меня вызволил? – спросила я, прекрасно помня, что в сказке Ивану просто повезло: Кощея во дворце не оказалось – ушёл по делам. (Всегда было интересно, что за дела такие важные могли быть у Кощея Бессмертного, чтобы оставить пленницу одну, без присмотра).

– Кощей на охоте был, так я переполз через забор и унес тебя! – широко улыбаясь, произнёс царевич.

– А по дороге он нас разве не догнал?

В сказке же он трижды возвращал Марью Моревну – они даже до её владений доехать не успевали.

– Нет, с тех пор почти месяц прошёл! Мы уж думали – смирился Кощей. Ан нет – ударил со спины, когда ты войско вражеское побила да без сил осталась, – горестно махнул рукой мужчина и поклонился воинам, до которых мы тем временем дошли.

– Здравствуй, царица наша прекрасная да удалая Марья Моревна! – отвесил поклон высокий мужчина с огненно-рыжей бородой, в доспехах.

– Здрава будь, царица! – грянуло от солдат.

– Это воевода твой, Волемир Никифорович, – прошептал мне Иван.

– Здравы будьте, доблестные солдаты, здрав будь, воевода! – звонко произнесла я.

– Благодарствую, матушка, что спасла ты снова землю родимую от врагов лютых! – отозвался воевода.

– Отправимся-ка домой – притомилась немного, – пожаловалась я и с помощью Ивана забралась на коня.

Отродясь на лошадях не ездила, но тело словно само знало, что надо делать (впрочем это же сон). Ехали молча – было время подумать. Интересно, этот сон ещё долго будет длиться? Хотелось проснуться – хотя бы чтобы принять ванну, поесть, поспать… но самое главное – сходить в туалет.

– Приехали! Вернулись, родимые! – закричали солдаты на сторожевых башнях дворца.

Белоснежный, высокий дворец возвышался на поле, окружённом каменной оградой с массивными сторожевыми башнями. Купола дворца, украшенные стеклом и металлом в форме луковиц и еловых шишек, переливались на солнце. На их вершинах красовались фигуры в виде жар-птиц, зверей и солнца.

Как только мы подъехали, огромные тяжёлые резные ворота распахнулись, впуская нас во внутренний двор. Оттуда сразу же высыпали радостные люди в старинных русских одеждах.

– Устала, поди? – смахнула слезу дородная, высокая женщина лет сорока в синем сарафане, расшитом серебром, поверх белоснежной рубахи. – Пойдём в баньку, я её как раз истопила, хорошенько отпарим тебя – как заново родишься!

Отгоняя любопытную челядь, женщина отвела меня на задний двор, где я, наконец, смогла воспользоваться туалетом, расположенным за баней в отдельной пристройке. Это был обыкновенный деревенский туалет с дыркой в полу, но без ожидаемых полчищ мух и резкого запаха, (видимо засыпают песком и пеплом от костра).

После купания, в котором мне помогали две банщицы (имён их я даже не спросила – была слишком ошарашена происходящим), я прошла в свои покои, куда вскоре принесли ужин.

Если сразу после пробуждения я решила, что всё это – странные игры моего подсознания, то теперь, после бани и туалета, я и сама не знала, что думать. Во сне, бывало, хотелось в туалет, если хочется и в реальности, но никогда во сне после туалета не наблюдалось облегчения! Что-то со всем этим не так!

Выпроводив девушек, сославшись на усталость, я взяла махровое полотенце и машинально провела им по длинным влажным волосам, стараясь их подсушить. Затем обернулась к большому круглому зеркалу в серебряной раме, висевшему на стене.

Из зеркала на меня смотрела я же – без косметики, но со здоровым румянцем и чуть округлившимися щёками. В целом казалось, будто я поправилась килограмма на три-пять – чего дома себе бы не позволила. Всё-таки подруга у меня нутрициолог, да и фитнес-зал находился прямо под моим домом.

Внезапно зеркало замерцало, изображение поплыло и сменилось новым: на мрачном металлическом троне сидел худощавый темноволосый мужчина с суровым выражением лица. Густые брови сведены к переносице, а бледные губы гневно поджаты.

– Ты же понимаешь, что я тебя верну! – раздался низкий, вибрирующий от гнева голос.

– А ты кто? – спокойно спросила я, подходя ближе, чтобы получше рассмотреть мужчину.

– Неужто не признаёшь? – усмехнулся он, но в глазах мелькнуло что-то, не совпадающее с насмешливым тоном. Тревога?

– Кощей! Твой суженый!

2. За день до этого.

– Ну как твои дела? Есть что-нибудь интересненькое? – спрашивает тётя Расмия, прищуриваясь, вероятно, чтобы разглядеть все мои скрытые замыслы и тайные грехи. Под «интересненьким» подразумевались, конечно же, мои возможные поклонники, в существовании которых никто почему-то не сомневался.

– Пока ничего интересного, – вежливо улыбаюсь, притворяясь, что не замечаю скептическую ухмылку. – Как только будет, обязательно расскажу!

– У моей соседки такой хороший племянник: закончил юрфак, работает в нотариальной конторе. Давай познакомлю тебя с ним, если сама никого путного найти не можешь, – разочарованная моей ярко выраженной доброжелательностью и нежеланием поддаваться на провокацию, она отворачивается к столу, раскладывая грязные тарелки на поднос.

Сидящие за столом женщины с интересом прислушиваются к нашей беседе, ожидая новых сплетен, а я, с трудом удерживая на лице вежливую улыбку, мечтаю оказаться как можно дальше отсюда.

Во главе стола сидят мужчины и по традиции ругают политиков и футбол, молодёжь обсуждает новые фильмы, дети в другой комнате смотрят мультики, подростки и студенты галдят на балконе, а дамы возраста сорок плюс вот-вот начнут строить мою личную жизнь. В толпе родственников мне некуда приткнуться, и я принимаю мудрое решение отправиться на кухню: пора готовить чайный стол.

– Сбежала? – смеётся моя двоюродная сестра. – Поможешь мне убрать за детишками?

Каждое семейное застолье в последние лет семь-восемь сопровождается вторжением многочисленных тётушек в моё личное пространство. Я – старшая дочь, мне тридцать два. Обе мои сестры замужем, оба брата женаты, у всех есть дети. А я – к ужасу всей родни – не только не замужем, но даже ни с кем не встречаюсь! Максимум, чего добилась в жизни – отдельная однушка за чертой города, даже машины нет. Такая вот неудачница: библиотекарь, да ещё и без мужа, детей и машины!

– Так ты же общалась с Халидом? Не сложилось? – спрашивает Замира, убедившись, что мы на кухне остались наедине.

– Мы и сейчас общаемся. Хороший парень. Просто он начал встречаться с Фаридой.

– Как?! – она вскрикивает и сразу понижает голос, приблизившись ко мне. – С твоей подругой? Фарида отбила у тебя парня?

– Да не отбивала она его у меня. Я же говорила, что мы не встречаемся, просто дружим, – морщусь, не зная, как объяснить, что доброго, мягкого, уютного Халида никогда и не воспринимала всерьёз.

– Из дружбы вполне могла бы развиться любовь, – глубокомысленно заявляет сестра. – Просто подруги у тебя уж очень расторопные!

Домой возвращаюсь поздно, в такси слушаю музыку в наушниках – так проще отбить у водителя желание завести разговор. Стараюсь не думать о том, что со временем семейные торжества превращаются в пытку: каждый норовит залезть в голову, ткнуть в недостатки и наставить на путь истинный. Будто я сама не знаю, что «часики тикают» и в роддоме меня назовут «старородящей».

С мужчинами у меня не складывается! Никак! Глядя на всех, с кем меня знакомили за всю жизнь, чувствую себя Агафьей Тихоновной: «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять хоть сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазаровича, да прибавить к этому дородность Ивана Павловича – я бы тогда тотчас решилась!»*

Но дело вовсе не во внешности моих потенциальных женихов, а в том, как я сама чувствую себя рядом с ними. Все мужчины делятся для меня на две большие категории: сильные личности (их я боюсь и сразу записываю в «чёрный список») и слабые (с ними сложнее: кого-то с брезгливостью отметаю, кого-то снисходительно оставляю в друзьях).

Последних часто «разбирают» мои предприимчивые подруги. А где же тот самый сильный мужчина, который не вызовет у меня страха? Он вообще существует?

Сегодня на работе я столкнулась с любопытной парочкой. В библиотеку без пропуска пришла женщина лет шестидесяти, и я провела для неё экскурсию. Похоже, одинокая** – ни кольца, ни следа от него. Позже я заметила, как она общается с нашим завсегдатаем: опрятным мужчиной в тёмном костюме и аккуратной бородкой. Всё думаю, кого же он мне напоминает?

Поймала себя на мысли, что, наверное, таким и будет моё будущее: одинокое, полное ностальгии, прогулок по местам юности, пахнущее кошками и нафталином.

Моё нарушение протокола не осталось незамеченным: заведующая вызвала меня и отчитала, словно школьницу. Ну да, конечно, самые опасные террористы для библиотечных фондов – это опрятные бабульки в строгих брючных костюмах. Зато мужчина за мою доброту сделал мне подарок – кулон в виде яркой голубой бабочки на тонкой цепочке. Бижутерия, конечно, но красивая.

Дома, переодевшись в пижаму, я надела кулон и покрутилась перед зеркалом. Бабочка подмигнула в свете ночника и на миг охладила кожу на груди. Красиво, хоть и не совсем мой стиль. От размышлений меня оторвал телефонный звонок.

– Марьям, я поговорила с соседкой, послезавтра её племянник встретится с тобой. Он заедет к тебе в библиотеку, – как всегда без приветствий и предисловий тётя Расмия поставила меня перед фактом, а потом, не дожидаясь возражений, протараторила: – Всё! Оденься поприличнее! – и прервала звонок.
Ну вот, придётся встречаться с этим юристом. Простонав, я отключила телефон и завалилась в постель. Сквозь сон показалось, что кулон нагрелся, но просыпаться не хотелось, повернулась на другой бок и отключилась.

3. Фоли ибн Ант

Солнечное утро. Я сижу в кафе напротив Ахундовки* рядом с мужчиной, подарившим мне кулон, и пью ароматный кофе.

– Рад, что мой подарок пришёлся вам по вкусу, – с улыбкой произносит мужчина.

– Спасибо, очень красивый, – отвечаю, улыбаясь и пытаясь вспомнить, как оказалась здесь и почему вообще надела этот кулон.

– Скажите, вам когда-нибудь хотелось провести эксперимент – оказаться в одной из историй, которые вы читали? Ведь наверняка вы ассоциировали себя с каким-то персонажем?

– Конечно! – восклицаю почти восторженно. – Я всегда, читая книгу, проживаю жизнь персонажа и думаю, как поступила бы в той или иной ситуации.

– А, если предположить, что каждая история, написанная авторами, – это отдельная реальность, и где-то там существует ваш аналог? Вам было бы интересно прожить ключевые эпизоды его жизни и разобраться одновременно и в его мотивах, и в своих? – странный мужчина задаёт ещё более странный вопрос.

– Это что-то из теории мультивселенной? – пытаюсь разобраться в сказанном.

– Почти, – с заминкой произносит мужчина с необычным именем. Вспоминаю, как записывала его в пропуске: Фоли ибн Ант. Псевдоним, скорее всего. Может, он писатель?

– Знаете, я думала об этом, когда писала дипломную работу по сказкам народов мира. Хотелось понять мотивы героев, потому что порой они ведут себя уж слишком неадекватно.

– А какая героиня вам была особенно интересна? – спрашивает мужчина, чуть наклоняясь ко мне.

– Даже не знаю… У одной и той же сказки ведь множество версий. Наверное, ближе всего мне была Марья Моревна.

– Решено! – мужчина хлопает в ладоши и радостно улыбается. – Я так и думал. Неудивительно, что именно её вы выбрали для подробного анализа в дипломной работе.

Странно… Я работаю в этой библиотеке уже лет шесть и никому не рассказывала о теме своего диплома. Не особо солидная тема: сказки. Но откуда он знает?.. И почему его лицо поплыло, а библиотека за окном распалась на пиксели?

* * *

– Марья, ты ведь не притворяешься? Ты и вправду не узнаёшь меня? – мужчина в зеркале приподнялся и наклонился вперед, напряжённо следя за тем, как я механически провожу полотенцем по волосам. Мои тёмно-русые, почти пепельные пряди, как всегда после мытья, завились в весёлые кудряшки-пружинки, немного потемнев от влаги.

– Ничего не делай, дождись меня, я скоро приеду за тобой! – его виноватый голос никак не вязался с гневно поджатыми губами. – Слышишь? Не вздумай колдовать – это может быть опасно! Даже артефакты не используй!

Я сменила полотенце и продолжила молча обмакивать волосы, находя странное удовлетворение и в однообразном действии, и в недоуменно-тревожном взгляде мужчины.

– Отойди от зеркала! – крик от двери заставил меня вздрогнуть. В следующее мгновение в мою сторону полетело что-то чёрное, и зеркало разлетелось вдребезги. Я едва успела пригнуться.
– Прости, душа моя! Кощей проклятый и через зерцало зачаровать может, – произнёс Иван, помогая мне отряхнуть острые осколки стекла и глиняного кувшина с полотенца, которым я неосознанно прикрылась.

– Промахнись ты на пару сантиметров – и своей «помощью» прикончил бы меня! – раздражённо бросила я, отталкивая его руки, вынимающие осколки, застрявшие в полотенце.

– Ты порезалась! – блондин, замерев, с ужасом уставился на мой окровавленный палец. – Надо пеплом засыпать!

Кровь выглядела вполне настоящей, порез ныл, а ожидающий указаний Иван так натурально раздражал, что впервые мелькнула мысль: может быть, вся эта ерунда вовсе не сон? Сон это или нет, но истекать кровью не хотелось, как и подхватить заражение.

– Принеси водку и чистую ткань! – рявкнула я, зажимая палец полотенцем.

Не знаю, можно ли на открытую рану лить водку, судя по адской боли, это было весьма глупое решение. И всё же спустя несколько минут моего кряхтения и суетливого блуждания дрожащих рук Ивана вокруг раны, кровь была остановлена, палец перевязан, а в голове окончательно укоренилась мысль: всё это – не сон. Во сне так сильно болеть не может!

"– А что, если наша объективная реальность вовсе не так реальна? – рассуждала Альфия, прочно подсевшая на квантовую философию и заразившая ею меня. – Если частица может вести себя как волна, а волна – как частица при наличии наблюдателя, то кем является сам наблюдатель для частицы или волны?

– По этой логике выходит, что в тот момент, когда я смотрю на тебя или даже думаю о тебе, ты существуешь, а во всё остальное время тебя нет? – я улыбалась, оглядывая почти пустой зал библиотеки и надеясь, что наша болтовня не мешает немногочисленным читателям. – Или же всё это время ты пребываешь в другой реальности?

– Очень может быть! А что, если на все вопросы, которыми мы здесь задаёмся, уже давно найдены ответы в иных мирах, и единственное, что нам нужно, – это проникнуть туда и получить опыт своего аналога? – подруга понизила голос, почти шёпотом, уловив недовольный взгляд полной читательницы с соседнего стола.

– А что, если все истории, что вы находите в этой библиотеке, – не просто слова на бумаге, а описания существующих реальностей? И не только книги, но и фильмы, фантазии, мысли рождают миллионы миров каждое мгновение, – вмешался в нашу беседу мужчина с аккуратной бородкой, которого я часто замечала за книгой или ноутбуком в малом зале. – Вы бы хотели оказаться в одной из таких реальностей, заменив своего аналога?

При этом он смотрел на меня пристально и серьёзно, словно предлагал поездку не в параллельный мир, а в соседний город. Альфия задумалась и молчала, обдумывая ответ, а я выпалила:

– Однозначно хотела бы!"

Странно, что именно тогда я думала о сказке – и именно о Марье Моревне. Почему же она так близка мне? Неужели квантовые реальности действительно существуют, и мотивы этой героини интересны мне потому, что она – это и есть я? Если предположить, что квантовый скачок все же случился и я переместилась в своего аналога в этой реальности, то что делать дальше? Жить по сюжету этой сказки или выстраивать собственный сюжет?

* Ахундовка. Азербайджанская Национальная библиотека им М.Ф.Ахундова.

4. Довериться сложно

Всё то время, пока я, погрузившись в воспоминания, стояла посреди комнаты, Иван легонько отряхивал мою одежду, словно не зная, чем себя занять.

– Приведи кого-нибудь убрать здесь, – велела я мужчине, указывая на пол. Тот с радостью бросился выполнять приказ.

Если я оказалась здесь из-за вопросов, логично предположить, что обратно вернусь лишь тогда, когда получу на них ответы. Вот только я даже не знаю, о чём именно спрашивать. Какие эмоции должен испытывать человек, попавший в другую реальность: страх, бешенство, раздражение? Странно, но я не ощущаю ничего подобного. Ни сильных чувств, ни паники. Может, так психика пытается отгородиться от нелепости происходящего? А может, мой здешний разум в образе Марьи Моревны куда лучше приспособлен к переменам? Всё-таки царица, как-никак!

– Ох, да что же здесь случилось-то? – с причитаниями в комнату вошла та самая женщина, что встретила нас у дворца, в сопровождении молодой девушки в голубом сарафане, с веником и совком в руках.

– Кощей окаянный через зерцало Марьюшку заклясть пытался! – промолвил Иван, указывая на осколки глиняной вазы.

– Ах! – девушка уронила метлу и совок, всплеснула руками, но, тут же устыдившись, подняла их и принялась за уборку, потупив взгляд.

– Что же он хотел? – женщина постарше обернулась ко мне, игнорируя Ивана, стоявшего на небольшом свободном от осколков островке пола.

– Сказал, что я его суженая, требовал дождаться его. Дескать, придёт за мной, – ответила я, краем глаза наблюдая за тем, как девица аккуратно метёт пол вокруг ног мужчины, стараясь не задеть их веником.

– Пойдём-ка в твою опочивальню, – предложила женщина и, оглянувшись на Ивана, велела: – Прикажи здесь всё убрать и принести новое зеркало.

– А вдруг опять Кощей заявится? – блондин, забыв про осколки, чуть не сошёл со своего безопасного островка.

– Занавеской же можно прикрыть! Третье по счёту зеркало бьёшь! – проворчала женщина, кивнув на сиротливо висящие в пустой раме льняные занавески.

– Помяни моё слово, этот бесталанный всё царство твоё разрушит! Дурак дураком… зачем он тебе сдался? – тихо ворчала она, пока мы шли по широкому коридору с расписными цветами на стенах и вышитыми треугольными скатерками на просторных подоконниках.

Опочивальня оказалась просторной и светлой. В центре стоял небольшой округлый стол, покрытый длинной скатертью, почти касавшейся пола, а вокруг него располагались табуретки с высокими плотными подушечками. У стены возвышалась роскошная кровать с балдахином, ткань которого ниспадала мягкими складками. Высокие матрасы выглядели такими пышными, что в них легко было утонуть.

Напротив кровати – широкий комод с высоким зеркалом в резной раме. На его поверхности ровными рядами лежали шкатулки, выполненные в едином стиле. Слева от окна виднелась дверь, ведущая в длинный узкий коридор. Позже я узнала, что он тянулся до небольшой уборной, где стояла большая деревянная бадья для купания, а рядом аккуратно были расставлены ковшики. В дальнем углу, за плотной занавеской, скрывалась небольшая дверца-люк, ведущая в отверстие для нужд – весьма оригинальное решение: никаких неприятных видов и запахов.

– Ну, как всё прошло? – шёпотом спросила женщина, прикрыв за нами дверь и усевшись за стол. – Смогла активировать этот свой артефакт? Мужики поверили?

Я смотрела на эту женщину и ощущала в ней что-то очень родное, близкое. Интересно, кто она мне? От Ивана, судя по всему, особой пользы ждать не стоит – лишь бы не мешал, а вот толковый союзник в этом мире мне точно необходим. Что, если всё это взаправду?

– Мне надо кое-что рассказать, – произнесла я, тоже перейдя на шёпот. – Не знаю, что там произошло на поле, но я потеряла сознание, а очнувшись, обнаружила, что лишилась памяти.

– Что? – женщина смотрела на меня непонимающе.

– Я ничего не помню! – проговорила я медленно, почти по слогам. – Ни о себе, ни о других. Даже собственного имени бы не знала, если бы Иван не сказал.

– Как же так? Неужто Кощей? – она в ужасе вытаращила глаза и прижала руки ко рту в защитном жесте.

– В том-то и дело, что я не знаю, как всё это произошло. Так что теперь мне придётся знакомиться со всеми заново, в том числе и с самой собой.

– Ох ты, горе-то какое! – воскликнула женщина, с трудом сдерживая слёзы. – Может, хорошенько поешь, потом поспишь, проснёшься… и всё наладится?

Я было посмотрела на женщину как на умалишенную, но вдруг подумалось: в конце концов, я ведь в сказке, здесь довольно часто встречается нечто подобное: «Ложись-ка, добрый молодец, спать, утро вечера мудренее». А наутро герой просыпается – и точно, проблема решена.

Вот только решает её обычно кто-то другой: волшебный помощник, жена или невеста. Жена и невеста мне по гендерному признаку не положены - суженых сразу двое. Но один вряд ли способен помочь, второй – вряд ли захочет помогать! А, если и есть у меня волшебные друзья, то я их не помню.

– Давай-ка ты расскажешь всё, что можешь вспомнить обо мне и моей жизни здесь, – попросила я женщину, задумчиво глядящую на мою постель так, словно в ней действительно может скрываться решение проблемы.

– Хорошо, – протянула она и всхлипнула. – Так ты же и меня не помнишь! Заряна Никитишна я, няня твоя. Всегда была рядом с тобой – ещё с тех пор, когда ты у батюшки своего, царя морского, в чертогах жила. А потом, когда решила царство своё на земле построить, вместе с тобой сюда и отправилась.

– А где сейчас мои родители?

– Так батюшка твой и поныне в море-океане правит, а матушка давненько скончалась, мала ты ещё была. Какая же красавица была матушка твоя! – Заряна с грустью погладила мою руку, смахивая слёзы белоснежным платком. – Ты очень на неё похожа.

– А как я смогла построить здесь царство? И как царь морской отпустил меня на землю?

* * *

** Женщина лет шестидесяти, которую Марьям пропустила в библиотеку без пропуска, имеет свою историю. Подробнее о ней можете узнать из романа "Альтернативная магия расчёта".

https://litnet.com/shrt/zgeO

Я потеряла всё: дом, близких, веру в себя. Остаётся только одно: начать заново.Теперь я в магическом мире. Мантия — вместо строгого костюма, книги заклинаний — вместо бухгалтерских отчётов.
Я учусь жить с чистого листа и спасаю тех, кого больше никто не слышит — магических существ. Но все же хорошо, когда рядом оказывается тот, кто поможет. Мудрый наставник и преданный друг. Кому можно поверить... Кого можно полюбить... И как здорово, что рядом оказалась ... мантикора - мой личный мозгоправ без страха и упрека!

МАГИЯ, ЛЮБОВЬ И МАНТИКОРА В ПРИДАЧУ!

5. Царство Моревны

Из рассказа Заряны сложилась весьма любопытная картина. Персонажем я оказалась сложным и полным противоречий. Марья Моревна, в этой версии сказки, единственная дочь морского царя от наложницы Елены, принесённой жестокому Владыке в жертву.

У царя, помимо меня, имелась целая россыпь сыновей от других наложниц, но законными считались лишь четверо – дети его жены. Она с переменным успехом боролась за внимание мужа, время от времени проигрывая простым смертным. Мстить им смысла не было: для неё, царицы морской, они были всего лишь бабочками-однодневками. А вот от детей своего мужа она предпочитала избавляться, изгоняя их на землю.

Я же, едва достигнув совершеннолетия, не стала дожидаться её козней и сама вышла на берег, вместе с няней и её мужем Велиславом. Сейчас он работает при дворце строителем и колодезным мастером: магия воды помогает ему находить места для новых колодцев, прокладывать оросительные каналы и контролировать течение рек, предотвращая разливы.

Кстати, я тоже владею магией, но использую её редко, предпочитая артефакты. Создаю я их лучшие из лучших – даже подданные морского царя с удовольствием их покупают.

Магией обладают только законные сыновья морского царя, поэтому свои способности в его владениях я тщательно скрывала. Опасаясь, что меня выдадут за выгодного жениха, я предпочитала держаться от них подальше и даже пользовалась косметикой, чтобы казаться менее привлекательной.

На земле же мы оказались единственными магами во всей округе. Велислав быстро соорудил дом, а я при помощи иллюзий превратила его в роскошный дворец. Слух о появлении новой царицы, дочери морского царя, разнёсся быстро. Постепенно к нам стали приходить князья, желающие жениться на мне или выдать меня за своих сыновей. Тогда мне и пришла в голову блестящая мысль – объединить мелкие княжества в единое царство.

Помогли мне в этом сами же правители, чья хрупкая психика не вынесла отказа: объединившись, они пошли на меня войной. Вот тогда моя магия и пригодилась! Я выставила против вражеских войск своё немногочисленное воинство, но наложила иллюзию, увеличив его численность настолько, что солдаты, казалось, покрывали всю землю. Их свирепый вид приводил врагов в ужас.

Магия воздуха сбивала противников с ног, а магия земли вгоняла их по пояс в грунт. В итоге князья сдавались и, сложив оружие, присягали мне на верность. Разумеется, присягали на артефактах, что было лучшей гарантией.

Постепенно молва о мудрой, сильной, но милосердной царице дошла до самых краёв земли. В какой-то момент мне надоело воевать, и тогда, создав артефакт с иллюзией побитого войска, я время от времени устраивала представления для путников на границе своих владений.

Правда, в последнее время надо мной стали сгущаться тучи. Я не замужем, не имею наследника – так кто же будет править этой землёй после меня? – задавались вопросом князья и бояре. Тот факт, что я дочь морского царя, а значит либо бессмертна, либо проживу дольше их всех вместе взятых, почему-то их совсем не утешал. Пора было искать себе мужа – и тут подвернулся Иван!

– А почему я выбрала из всех претендентов именно его? – не удержалась я от вопроса, когда Заряна скривилась, упомянув царевича.

– Ну, ты тогда сказала, что умный и сильный муж станет вмешиваться в твои дела. А этот и внешне неплох, и сам – царевич, то есть по людским меркам почти ровня тебе, пусть и третий сын. Да к тому же слаб, бесхарактерен, не имеет амбиций – значит, не будет мешаться под ногами. Будет послушно сидеть дома на печи, сочинять песни и былины, пока ты решаешь государственные дела, – Заряна явно процитировала мои слова.

– Ну, с Иваном более-менее понятно. А каким образом в эту историю оказался замешан Кощей? Зачем ему на мне жениться?

– Он однажды самолично явился к границе твоих владений. Сначала пытался выкупить часть твоей земли, а когда ты отказала, предложил стать его женой и объединить царства. Но ты, разумеется, снова отказалась. С тех пор он временами появляется в твоём переговорном зеркале: часами беседует с тобой о мудрёных вещах и передаёт разные книги со странными картинками. Вот! – женщина встала, открыла настенный шкаф и достала несколько томов.

Я взяла в руки толстую книгу в кожаном переплёте и с изумлением прочитала на обложке: «Квантовая механика» Фейнман, Лейтон.

– Да ладно! – вырвалось у меня, когда я взяла следующий том. – Ровелли, Кумар, Шрайбер*...

О существовании этих книг я, конечно, знала, будучи библиотекарем, но никогда их не читала, предпочитая фантастику о квантовой механике, а не сухие научные труды. А мой здешний аналог, похоже, был неплохо подкован в точных и естественных науках.

– Я все эти книги читала?

– Да, порой часами сидела за ними, а потом спорила с Кощеем через зеркало, – кивнула женщина, ставя тома обратно на полку и запирая шкаф. – Что теперь будешь делать? Раз Кощей сказал, значит, точно придёт за тобой.

В это мгновение зеркало у комода подернулось дымкой и засветилось тусклым желтоватым светом.

– Ответишь? – спросила Заря, кивая на артефакт. – Кощей не тот, кого могут остановить сломанные зеркала.

* Речь идет об ученых, работающих в сфере квантовой физики и математики: Урс Шрайбер, Манжит Кумар, Карло Ровелли.

6. И снова физика!

Я подошла к зеркалу и дотронулась до его прохладной стеклянной поверхности, и тут же в отражении возник темноволосый мужчина в тёмной одежде.

– Марья, рассказывай! – потребовал он, впившись в меня пронзительными чёрными глазами. Слишком симпатичный для Кощея.

– Почему ты так уверен, что мне есть что рассказать? – надменно произнесла я, отодвигаясь от зеркала.

– Судя по тому, как ехидничаешь, похоже, ты в полном порядке, – усмехнулся мужчина, не сводя с меня цепкого взгляда.

– Неужели тебя что-то может напугать? Ай-ай-ай, я думала, это в принципе невозможно, – продолжала я язвить. Судя по тому, как изменился его взгляд, и поза стала более расслабленной, для меня это было естественной манерой общения. Но я пока не решила, считать ли Кощея другом или врагом, и потому опасалась выкладывать ему всё.

– Допустим, сегодня твои иллюзии впечатлили войско: подняли боевой дух и испугали предполагаемых наблюдателей, – произнёс мужчина. – Но, насколько я знаю, в ближайшие дни они снова соберутся и нападут на тебя войском куда большим. Что станет делать твоя миролюбивая душа, когда придётся действительно убивать? Ты ведь понимаешь, что рано или поздно у князей возникнут вопросы, и тогда они смогут тебя победить.

– Если ты им не поможешь, я смогу с ними справиться! – произнесла как могла уверенней.

– Я говорил раньше и повторюсь сейчас, что я не враг тебе! – отрезал мужчина. – Так зачем же ты усложняешь себе жизнь? Почему не примешь моё предложение? Ты любишь магию и науку так же, как и я. Мы с тобой идеально совместимы. Не станешь спорить, что тебе со мной интересно – так же, как мне с тобой? Давай объединим наши царства и будем вдоволь заниматься наукой и магией. Твоя теория насчёт времени и многомерности вселенных безумно интересна. Ты сможешь без отвлечений на этих идиотов заниматься тем, что действительно любишь. На моё царство нападать дураков нет.

– Напомни-ка, что я тебе сказала, когда ты предлагал это в прошлый раз? – холодно произнесла я, равнодушно отворачиваясь к окну.

– Ну, сейчас запускать в меня пульсаром ты точно не станешь, – широкая улыбка мужчины полностью преобразила его лицо, сделав его светлее и беспечнее. – Ладно, вижу, сегодня ты не в настроении. Отдыхай пока, набирайся сил.

Экран погас, вновь превратившись в обычное зеркало, на котором красовался отпечаток моего пальца.

– Что будешь делать? – обратилась ко мне Заряна, дождавшись, когда световые всполохи окончательно угаснут. Всё это время она внимательно слушала наш диалог, стоя у стены так, чтобы её не видел Кощей.

– Для начала нужно разобраться с моей магией. Ты сама-то магичить умеешь?

– Да я так, по мелочи: могу прибрать в доме, дитё усыпить, обезболить, если надо, отвары сильнодействующие приготовить, – начала перечислять женщина, загибая пальцы. – Но как маг я довольно слабовата. К тому же среди людей магичить в полную силу опасно – мало ли как они отреагируют. Одно дело ты – царская дочка, а мы-то люди мелкие.

– Значит, Велислав мне поможет, – уверенно произнесла я. (Начинаю привыкать говорить убеждённо о том, в чём совершенно не уверена). – Позови-ка его сюда.

Стоило Заряне открыть дверь, как в неё просунулась белобрысая голова Ивана.

7. План намечен

– Я… это… хотел спросить, как ты? – он виновато смотрел на мой палец, о котором я давно забыла. Кстати, на нём уже виднелась светлая розовая полоска, а кожа вокруг слегка зудела. – Надо же, как быстро всё зажило! – восхищённо произнёс Иван, так и стоя нерешительно у двери.

– Всё в порядке, Иванушка, не беспокойся, – я милостиво улыбнулась парню. Тот тут же самодовольно ухмыльнулся и приосанился.

– У тебя, наверное, очень много дел, не хочу отвлекать. Можешь идти, – отпустила я его и, дождавшись, когда за ним закроется дверь, метнулась к книжному шкафу.

Книг там оказалось достаточно много, и написаны они были на вполне понятном русском языке. Некоторые издания я точно видела в нашей библиотеке, но это вовсе не означало, что я могла там хоть что-то понять. Почему же я в школе так слабо учила физику?!

Судя по заметкам, сделанным моей рукой, магия по своим свойствам очень напоминала энергетические волны. Во всяком случае, именно это было приписано мелким шрифтом на полях, испещреных схемами, формулами и непонятными терминами.

Откуда мне знать, что означает «производная система волновых эманаций», «вектор тензорного искривления пространства» или «сингулярная матрица преображения эхоструктурных метаморфизмов»? Чтобы изучить всё это, понадобятся годы! Книги под названием «Магия для чайников» здесь точно не нашлось. Да эта Марья Моревна – настоящий гений в физике, раз всё это понимала.

– Марья, то, что говорит Заряна, правда? Ты потеряла память? – раздался тихий голос от двери.

Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти, с аккуратной рыжеватой бородкой и пронзительно-голубыми глазами, подбежал ко мне, пока его жена прикрывала за ним дверь.

– Да, – подтвердила я, пожав плечами. – И теперь нужно думать, как вернуть умение управлять магией. Потому что я абсолютно не понимаю того, что написано в этих книгах.

– Я и сам в них очень мало что понимаю, – мужчина горестно махнул рукой. – Я магичу по-старинке, не «по-научному».

– Судя по всему, у меня нет времени разбираться во всех этих научных дебрях, – со вздохом отложила я в сторону толстенную книгу. – Так что буду учиться магичить по-старинке. Поможешь мне?

– Конечно, помогу, деточка, – мужчина с готовностью кивнул. – Как же иначе? До твоего уровня я, конечно, не дотягиваю. Но кто знает, может, если начнёшь с азов, постепенно сама вспомнишь, как это делается?

– Мы можем пойти в лес и поработать там, – произнесла Заряна.

– Сейчас уже немного поздно, – я взглянула в окно: по ощущениям было около четырёх или пяти вечера. То ли от обилия информации, то ли от ментального перегруза я чувствовала себя уставшей, хотелось просто уснуть. – Надо бы, наверное, завтра с утра пойти.

Велеслав кивнул, напряжённо глядя на меня, и вдруг потянулся к шкафу.

– Вот это твои тетради. Ты писала в них что-то очень важное для себя ещё будучи маленькой девочкой, – воскликнул мужчина, вынимая несколько тонких тетрадей.

– Да, всё носилась с ними, писала, никому не показывала, прятала их за книгами, чтобы никто не увидел, – грустно улыбнулась Заряна.

– Я это к тому, что там может быть написано о той же магии, но более простым языком. Может, поможет вспомнить? – Велеслав с надеждой смотрел, как я листаю тетради, исписанные мелким почерком. Но, не дождавшись какой-либо значимой реакции, он горестно вздохнул, переглянувшись с женой, и вышел из моей комнаты.

Я открыла тетради и разложила их перед собой на кровати, пытаясь разобраться в этих каракулях. Ну что тут сказать, и у меня в подростковом возрасте почерк был тот ещё. Зейнаб Умаровна, наша учительница русского языка и литературы, качала головой, пытаясь разобрать мои сочинения и изложения.

Раздражённо отставив тетради в сторону, я легла на мягкую постель и неожиданно для самой себя в голове мелькнула фраза: «На новом месте приснись жених невесте».

Постельное бельё приятно охлаждало кожу, пахло свежестью и тонким ароматом полевых цветов. Голова утонула в мягкой подушке, руки и ноги налились свинцовой тяжестью, мысли смешались, и я уплыла в царство Морфея.

8. Подводный мир

– Да она неумейка, как и прочие! – раздался позади ненавистный голос сводного брата Дара.

– Девчонка, они же напрочь лишены магии. Только и знает, что строит из себя грамотейку! – шипел его друг и подпевала, Мирон.

Я сделала вид, что не слышу, подняла тетради и книги и направилась в противоположную сторону. Правильно говорила нянька Заряна: нельзя сидеть в общей библиотеке, надо приходить сюда спозаранку, брать книги и идти к себе. С завтрашнего дня так и буду поступать. Вот только жаль – магистр Сомин бывает здесь только по утрам, а он знает самые лучшие книги, те, по которым действительно можно научиться магии. А мне непременно нужно научиться магичить, иначе не смогу противостоять этим мерзким мальчишкам.

Хотела удалиться гордо, но не получилось: пол подо мной покрылся тонким льдом, и, поскользнувшись, я влетела в закрытые двери, больно ударилась локтями и повалилась на пол, уронив книги и тетради. Плакать нельзя – они только этого и ждут. Я старалась выглядеть спокойной, вновь сделала вид, что не слышу их мерзкий смех, собрала тетради и книги и, плотно закрыв за собой дверь библиотеки, пошла по длинному коридору с гордо поднятой головой, изо всех сил стараясь не прихрамывать (ногу я немного ушибла). Лишь дойдя до своей комнаты, упала на кровать, обняла подушку и дала волю слезам.

– Ну, ты чего, маленькая? – подбежала ко мне Заряна и тяжело вздохнула. – Опять мальчишки, да? Сейчас подлечу.

– Спасибо, Заря, – всхлипнула я, обняв единственного родного мне здесь человека. – Уже не больно. Я научусь магии и задам им!

– Слушай меня внимательно, Марья, – тихо, но твёрдо произнесла няня. – Ты должна раз и навсегда запомнить одну вещь. Даже когда научишься магии, тебе ни при каких обстоятельствах и никогда нельзя показывать, что ты это умеешь. Никто никогда не должен об этом узнать.

– Почему? – от неожиданности у меня пересохло в горле, и слёзы мгновенно высохли на глазах. Няня была непривычно серьёзна.

– Ты – единственная дочка морского царя. Как только узнают, что ты маг, к тебе начнут свататься все кому не лень. Понимаешь? И тогда батюшка выдаст тебя замуж за того, с кем ему выгоден союз. Это может быть какой-нибудь мерзкий старикан, и тебе придётся подчиниться, ведь все мы связаны магической клятвой.

– Что же мне теперь делать? Я так хочу научиться магии! – хотела я воскликнуть, но сказала громким шёпотом, опасаясь, что за дверью кто-то может подслушивать.

– Учись, – серьёзно кивнула няня. – У тебя огромный магический потенциал. Но никогда, слышишь, никогда не показывай, что он у тебя есть. Как только станешь достаточно сильной, сможешь выйти из моря на сушу. Там магов очень мало, и ты сможешь жить так, как сама захочешь. Здесь тебе этого не позволят.

– А каково там, на суше? – отвлеклась я от мрачных мыслей. – Ты же оттуда, да? Как там живут?

– Так же, как и здесь, – няня, увидев, что я успокоилась, улыбнулась и щёлкнула меня по носу. – Только люди на Земле думают, будто морское царство состоит из рыб и существ, похожих на рыб: русалок, водяных и прочих. А о том, что глубоко под водой существуют иные земли, они не знают.

Втайне от всех Заряна и её муж Велислав учили меня магии и прочим наукам. Они рассказывали о мире – известном и неизведанном, о суше, где светят не магические светила, а настоящее солнце, способное обжечь кожу, если долго стоять под ним. Там существуют места, где людей так долго обжигало солнце, что они потемнели и стали совсем чёрными.

– Расскажи мне, как устроен мир, – я прижалась к тёплому мягкому боку няни, положила голову ей на грудь.

– Давным-давно все существа жили на поверхности земли, – начала рассказывать няня, поглаживая меня по голове. – Огромные ящеры, летающие птицы, люди – все они населяли сушу. В густых фруктовых лесах росли самые вкусные плоды, люди строили дома из дерева и камня, охотились на животных, собирали грибы, ягоды, фрукты, ловили рыбу в морях и реках. Но однажды на землю упал огромный камень, и был он настолько велик, что часть суши провалилась под океан вместе с лесами, людьми, животными и птицами. Другой камень обрушился сверху, но между ними образовался огромный воздушный карман, который удержали маги. Камни те уж очень необычными были! Многократно усилилась сила магов, обитающих под ними. И стали люди жить в этом новом месте, построили новые дома, обрели магию воды. Самого сильного из них избрали морским царём. Со временем они научились выплывать на поверхность, дышать под водой, иногда поднимались на сушу, чтобы жить вместе с остальными людьми. Но оказалось, что мест под водой, пригодных для жизни, гораздо больше, чем на суше. К тому же магия на суше была доступна лишь самым сильным. Прошли годы и века, и люди на суше позабыли, как возникло морское царство. Они начали придумывать чудовищ, верить в них и даже приносить жертвы морскому царю, чтобы тот не топил их суда.

– Так здесь оказалась и моя мама, да? – спросила я в сотый раз, слыша эту историю. – И ты сюда попала именно так?

– Да, – кивнула няня. – И я, и мой муж Велислав попали сюда совсем юными.

– А когда я научусь магии и смогу применять её и на суше тоже… вы же пойдёте туда вместе со мной, да?

– Конечно, – тихо произнесла няня и в сотый раз попросила: – Только никому не говори, что мы с ним маги. Когда ты будешь готова, мы уйдём вместе с тобой. Не бойся, всё у нас будет хорошо.

9. Первые разочарования

Занятия магией мы с Заряной проводили каждый день, запираясь в моей комнате, которую Велеслав наполнил охранными заклинаниями и артефактами-глушилками.

Магия воды далась мне легче всего: делать заслон, чтобы поплавать в толще, умели даже дети. Магия преобразований, превращавшая нижнюю часть тела в рыбий хвост (плавать с большой скоростью, отталкиваясь человеческими ногами, было не слишком удобно) тоже освоена довольно быстро. Сложнее оказалось с магией огня и металла. Последней мне подчинилась магия электричества: её пришлось изучать в глубине океана, рядом с электрическими скатами.

К тому времени, когда мне исполнилось двадцать, по мнению Велеслава, в умении преобразовывать энергию я даже превосходила своего отца. С каждым годом скрывать магические способности становилось всё труднее, и чаще всего виной тому был мой взрывной характер. Если на подначивания и насмешки сводных братьев, которых я считала идиотами, мне удавалось закрывать глаза, то издевательства Мирона – невероятно красивого голубоглазого парня с роскошной светлой шевелюрой – задевали до глубины души.

Он был не только красив: в магическом зрении переливалась его энергетическая суть, ничем не уступавшая ауре моего батюшки. Этот парень был обречён стать одним из величайших магов подводного мира! И вот он – красивый, умный, талантливый, невероятно притягательный – иногда смотрел на меня так, что я готова была простить ему все годы унижений.

Однажды он подошёл и вложил в мою руку листок бумаги, случайно коснувшись пальцев. Быстро отвернулся и ушёл, словно ничего не произошло.
«Я люблю тебя! Если и ты ко мне неравнодушна, приходи завтра утром в дворцовый сад, к фонтану, перед завтраком!» – было написано в записке.

На следующее утро, надев самый красивый наряд, я вышла к условленному месту. Но там никого не было. Даже фонтан сочувственно молчал, птицы не пели, и вода не журчала. Подождав несколько минут, я уже собралась уходить, когда неторопливым шагом приблизился самый красивый и желанный парень морского царства.

– Ты пришла! – широко улыбнулся он, становясь ещё прекраснее. – Пойдём за дерево.

Я посмотрела на толстый ствол и послушно вложила свою руку в его ладонь. Но, едва мы оказались в тени, он резко развернул меня, грубо схватил за грудь и другой рукой потянулся к подолу моего платья.

– Что? Что ты делаешь?! – от неожиданности я даже не закричала, а зашипела, захлёбываясь воздухом. – Прекрати!

– Чего ты ломаешься? Сама ведь хочешь! – хрипел Мирон, прижимая меня к стволу и жадно блуждая руками по телу.

Схватив его за руку, я ударила молнией. Парня отбросило на пару метров.

– Ах ты дрянь! – зашипел он, пунцовый от гнева, собирая в ладонях фаербол. – Как ты посмела, уродина?!

– Уродина? – прошептала я и только тут вспомнила, что много лет ношу личину, лишь бы не привлекать внимания. Как же я о ней забыла?! В зеркале-то я вижу себя настоящей, а вот все остальные видят некрасивую прыщавую очень худую девушку с редкими неухоженными русыми волосами. Захотелось сорвать уродливую личину прямо сейчас и показать, какая я есть на самом деле. Но зачем? Если бы я и вправду была уродина, разве заслуживала бы подобного отношения?

– Стоять! – раздался голос Велеслава. – Бросишь фаербол – будешь отвечать на суде за нападение на единственную дочь повелителя. Уверен, что это тебе нужно?

– Бесталанная дочь без проблеска магии! – огрызнулся Мирон, потирая ушибленную руку. Но, всё же встав на ноги, сплюнул себе под ноги, презрительно посмотрел мне в лицо и удалился.

– Идём, – произнёс Велеслав и, активировав магию отвода глаз, проводил меня в мою комнату.

Ни Заряна, ни её муж ни разу меня не попрекнули случившимся, за что я была им бесконечно благодарна. Но через несколько дней, объявив всем, что уходим отдыхать на дальние острова, мы сбежали на Землю.

* * *

Проснулась я ранним утром, когда в окне лишь брезжил рассвет, а солнце в бордовом облачении поднималось над горизонтом. Лёжа в постели, обдумывала увиденное во сне, убеждая себя, что, скорее всего, таким образом получаю воспоминания Марьи. Как странно: нечто подобное случалось и в моей юности.

В моей жизни тоже был необыкновенно красивый мальчик – самый красивый в школе, мечта всех девчонок. Он хлопал длинными густыми ресницами и улыбался миру красивыми, словно обведенными карандашом губами. Неудачное свидание началось с записки и закончилось слюнявым, неумелым поцелуем и синяками на груди, неожиданно округлившейся в неполные двенадцать лет. Хотела бы я сказать, что это разочарование отвратило меня от нагловатых красавчиков, но на самом деле оно отвратило меня от всех мужчин – думаю, так же, как и Марью.

Но в отличие от неё у меня не было понимающих Заряны и Велеслава. Зато была мама, которая сразу заметила след от поцелуя на верхней губе. В результате я получила ещё несколько синяков от её воспитания и полное понимание, что больше никогда и никого не подпущу так близко. Оно того не стоит! Марья нашла утешение в магии и науке, я же погрузилась в книжные миры.

« – Ты существуешь в бесконечном множестве квантовых реальностей! – восклицала Альфия, возбуждённо размахивая руками. – Энергетическое поле, формирующее твою жизнь в этой реальности, является отражением энергетического поля во всех других! Поэтому если ты сталкиваешься с чем-то, скорее всего, это тот урок, который твоя структура не восприняла в прошлом витке. Теперь твоя задача – распознать его, принять к сведению и использовать наиболее выгодным для себя образом!»

Я слушала её рассуждения, пытаясь вникнуть и не выдать, что совершенно ничего не понимаю. Интересно, это я ещё не дошла до квантового восприятия реальности? Или же всё то, что квантовые психологи произносят с умным видом – полная чушь? И то, что я и Марья столкнулись с одним и тем же событием, всего лишь совпадение, или отражение вселенских уроков?

10. Армия бдит!

Как бы там ни было, пора вставать – скоро за мной зайдут Заряна с мужем. После лёгкого завтрака мы втроём, предупредив челядь, что идём по делам, отправились в лес. Туман клубился между стволами сосен, а трава хранила холод росы, воздух наполнен свежестью, звенящей тишиной и редкими криками птиц.

– Здесь будет спокойно, – произнёс Велеслав, остановившись на небольшой поляне. – Люди сюда почти не заходят. К тому же периметр защищён магией.

Он расстелил на траве грубое полотно и подозвал меня поближе.

– Садись сюда и прислушайся к дыханию мира. Прикрой глаза, положи руки на землю и почувствуй её энергию.

Я сделала так, как он сказал, параллельно вспоминая уроки магии в реальности Марьи. Первое мгновение слышала лишь собственное дыхание и стук сердца, но постепенно стали привлекать внимание иные звуки: шелест листвы, тонкий звон капли, сорвавшейся с ветки, лёгкий треск коры – словно дерево шептало что-то неведомое. В груди разлилось странное тепло, расходясь непривычными волнами по телу и уходя в землю. Оно смешивалось с энергией леса и возвращалось ко мне свежей, яркой струйкой, насыщая и наполняя мой голодный резерв.

– Получается! – радостно выдохнула я, открывая глаза. – Я припоминаю, что должна делать дальше.

Я посмотрела на сосну неподалёку, где две рыжие белки грызли орешки, настороженно поглядывая по сторонам. Направив струю воздуха на раскрытую шишку, висящую рядом, прокрутила её и сорвала с дерева. Белки испуганно метнулись в дупло, а шишка медленно полетела в нашу сторону и аккуратно приземлилась рядом со мной.

Маленькое семечко выпало и зарылось в землю. Капли росы, сияя под лучами солнца, взметнулись в воздух, объединились в одну большую и упали на то самое место. Спустя пару минут из земли показались первые ростки.

– Замечательно! – довольно улыбнулся мужчина. – Ты использовала магию воздуха, воды и энергию жизни. Значит, память всё же к тебе возвращается?

– Не полностью, – призналась я. – Сегодня ночью во сне я увидела несколько эпизодов своей жизни, но многое обо мне остаётся неизвестным.

– Надеюсь, со временем память окончательно восстановится, – серьёзно произнесла Заряна. – По округе бродят слухи, что князья что-то замышляют. Кощей не зря тебя вчера предупреждал.

– Значит, будем работать над той магией, что пригодится тебе в бою! – решительно сказал Велеслав. – Обычно в бою ты совмещаешь несколько потоков. Начнём с водно-воздушной. Создай тонкий водный слой, преврати его в лёд и воздействуй воздухом так, чтобы противник упал!

– Какой противник? Надо было взять с собой Ивана. На ком мне теперь тренироваться? – проворчала я, поднимаясь с земли.

– Ничего, пока тренируйся на мне. Я смогу себя защитить, – беззаботно махнул рукой Велеслав, но уже в следующее мгновение потерял равновесие и рухнул навзничь.

– Замечательно! – радостно произнёс учитель, поднимаясь. – Я едва успел выставить воздушную подушку, иначе точно расшибся бы! Ты словно стала ещё сильнее.

– Наложи-ка на себя побольше защитных заклинаний, – проворчала Заряна.

– Так и сделаю, – радостно согласился мужчина и обернулся ко мне. – А теперь используй воздух и землю.

– А как это сделать? – я растерянно посмотрела на влажную землю, где таял созданный мною лёд.

– Придумай сама! – Велеслав поднял руку и многозначительно произнёс: – Ты прежде всего маг-импровизатор. Придумай все варианты сочетаний стихий.

Следующие пару часов я измывалась над своим учителем: зарывала его в землю, облепляла глиной, накидывала воздушную удавку на ноги, лишая движения, собирала статическое электричество в молнии и била по его ступням, сбивая равновесие.

– Хорошо! С атакующими видами у тебя всё прекрасно. Думаю, если среди людей не окажется магов, ты с лёгкостью победишь любую армию. А теперь перейдём к иллюзиям. Создай армию солдат на этой поляне.

– Чтобы создать иллюзию, на мгновение прикрой глаза и представь себе это поле, заполненное солдатами. Представь каждую деталь их одежды, выражение лиц, оружие в руках, – перечислял Велислав. – Далее обратись к своему внутреннему источнику и прикажи ему воссоздать в реальности картинку, возникшую в твоём сознании.

О том, как должны выглядеть солдаты на поле, я имела весьма смутное представление – парочка исторических фильмов не в счёт. Но, прикрыв глаза, я последовала совету учителя и открыла их только тогда, когда рядом раздался короткий всхлип.

– Это что? – икнула Заряна, указывая на поле, где почему-то стояли солдаты времён Наполеона: в белых обтягивающих штанах, треуголках с красным пушистым пером и коротких куртках с перевязью спереди.

– Ой... – я с любопытством рассматривала солдат, которые с тем же интересом смотрели на меня и никак не реагировали на Заряну и Велислава, уже хохочущих в голос.

– Убери этот ужас, – взмолилась Заря.

А какими должны быть славянские солдаты? Наверное, высокие плечистые светловолосые мужчины на могучих конях, с копьями, булавами, в кольчугах... Перед глазами всплыла картина Васнецова «Богатыри».

– Хм! – раздался голос учителя. – Ну, троих всё же маловато будет! И зачем у него в руках гусли?

В чистом поле на конях сидели те самые богатыри – в тех же позах, что и на картине. Вот только смотрели не вдаль, а прямо на меня.

– Гусли убери, коней тоже, увеличь количество... В общем, неплохо, – задумчиво произнесла Заря, осматривая богатырей. – Хороши!

Методом проб и ошибок я всё же добилась того, что всё поле оказалось занято богатырями - разных возрастов, размеров и «мастей». Мало было создать иллюзию, требовалось работать и с окружающим пространством, чтобы моя армия выглядела живой: выражения лиц, движения, тени, мятая трава, звуки трущейся жеской ткани и звон кольчуги... В общем ближайший месяц я ежедневно как на работу, ходила с Велеславом в лес и тренировалась. Магия давалась всё легче и легче, а по словам наставника, я словно стала сильнее и объединяла те виды магии, что никогда не использовала ранее.

Вот и сегодня моя величественная армия стояла на поле и ждала указаний.

– Ну совсем как живые! – восторженно произнёс Велеслав, ощупывая плотную кольчугу материализовавшегося солдата.

11. Всё упирается в экономику

Устав от упражнений с магией и зверски проголодавшись, мы вернулись домой, где кипела жизнь. Девушки, смеясь и переговариваясь, выносили на задний двор узкие коврики; мужчины косили траву или кололи дрова на зиму; подростки в саду собирали фрукты для варенья; на кухне уже гремела посуда и пахло свежим хлебом; в конюшне мужчины ухаживали за лошадьми; а дети шумной гурьбой отправлялись в лес за ягодами. Позади дворца, на поле, воевода вместе с дворцовой гвардией проводил учения.

Все были при деле, и только Иван, раскинувшись под деревом, лениво выводил на дудочке простенький мотивчик, время от времени поглаживая рыжего пса, отчаянно машущего облезлым хвостом. Едва завидев нас, Иван мгновенно вскочил, спрятал инструмент за пояс и поспешил навстречу, ожидая указаний.

– Лучше не поручай ему ничего, – прошептала Заряна, наклонившись ко мне. – Он или всё испортит, или сам расшибётся. Бесталанный - жуть!

Я глубоко вдохнула, заставляя себя проглотить колкость, и натянула на лицо улыбку.

– Иван, ты, должно быть, тоже проголодался. Пойдём к обеду.

В просторном зале на длинном столе уже стояли глиняные кувшины с квасом, миски с тушёным мясом и овощами, свежеиспечённые лепёшки. Всё было по-русски щедро, богато – словно само лето со всей своей широтой души поделилось яствами на этом столе.

Помимо нас четверых, за стол сел также воевода Волемир Никифорович и ещё пара военных, имён которых я так и не запомнила.

Из столовых приборов на столе были лишь деревянные ложки с росписью в виде цветов. Зато, вопреки моим ожиданиям, у каждого оказалась своя тарелка – разумеется, тоже украшенная крупными цветами. Я потянулась к большому глиняному горшку, от которого шёл умопомрачительный аромат тушёного мяса. Нежное мясо буквально таяло во рту, его можно было спокойно есть ложкой.

– Царица-матушка, – обратился ко мне воевода, утолив первый голод. – Наши разведчики доложили: соседние княжества вновь собираются идти на нас войной. Ходят слухи, будто с вами что-то неладное, якобы царица магичить разучилась.

– Да неужто? – нарочито удивилась я, скользнув взглядом по столу.

Квас в кувшине поднялся тонким фонтанчиком и застыл в воздухе янтарным шаром, превращаясь в огромную снежинку. Та рассыпалась сотнями осколков, закружилась над столом и вновь собралась в кувшин.

– Врут! – облегчённо выдохнул воевода, зачарованно следя за полетом золотых капель. – Так я и знал, собаки плешивые... Прости меня, царица, что усомнился хоть на миг.

– Такова твоя должность, воевода, – милостиво кивнула я, с интересом поглядывая на Ивана, равнодушно ковыряющегося ложкой в тарелке.

– Твоя правда, царица, – оживился Волемир Никифорович. – Нехорошие сплетни про тебя идут в соседнем княжестве. Будто Кощей ударил тебя силой великою да так, что память ты потеряла да как магичить напрочь забыла. Войско у меня сильное, обученное, но малочисленное. Поодиночке врагов мы легко одолеем, но если объединятся они против нас – тяжко придётся.

– А почему они так зарятся на земли-то наши? – спросил Иван, облизывая вымазанные в масле пальцы.

– Так ясно почему! - воевода крякнул. - Земли у нас богатые, крестьяне сытые да довольные. Рыбы в озёрах полным-полно, в лесах пушнина, на полях откормленные стада пасутся. А у них народ впроголодь живёт.

– Я слышал, пару раз крестьяне княжества Загорского аж супротив самого князя поднимались, – громко шепнул крепкий седовласый мужик, сидевший рядом с воеводой.

– Да, Михаил Мирославович, – подтвердил Велеслав. – Я тоже об этом слышал. Несколько крестьянских семей к нам перебежали, умоляли оставить их здесь. Нам пришлось их выкупать, чтобы не считались беглыми. Сейчас они при мельнице работают.

– Не суди меня строго, царица, – важно кивнул воевода. – Хоть голову с плеч снимай, а против власти я не попру. Но князь Загорский уж больно сильно налоги поднял. Крестьяне каждую зиму с голоду мрут, а по весне работать не могут – вконец обессилели.

– Вот и зарятся на наши богатые земли. А невдомёк им, что дело не в богатстве да земле плодородной, а в мудрости государевой! – подытожил Велеслав.

– Когда надо бы крестьянам помогать, они налоги поднимают, да за гору золота у Яги жар-птиц покупают. – махнула рукой Заряна. – А толку-то? Ну блестят у неё перья золотом, дивится на неё люд – и что с того?

– А князь Заозёрный у неё себе коня купил! – с придыханием вставил Иван. – Грива у него, говорят, и ночью огнём горит, землю освещает, копыта из земли искры выбивают!

– Вот от этого Заозёрного к нам крестьяне и бегут, – поднял палец воевода. – Диковинки – это любопытно, но зрелищами сыт не будешь. Людям хлеб нужен да работа посильная, и чтоб государи справедливостью ведали, а не финтифлюшками всякими баловались.

Я оглядела сидящих за столом. Если взрослое поколение – Заряна, Велеслав и полководцы были согласны со словами воеводы, то Ивану его мысль явно не нравилась. Он теребил в руках ложку, и то и дело мечтательно закатывал глаза, словно представляя себя верхом на том самом златогривом коне или с жар-птицей на плече.

После обеда, когда зал опустел и слуги начали убирать со стола, я сделала Заряне и Велеславу знак, чтобы они поднялись за мной в мою комнату. Иван, весело насвистывая, вышел из дворца и пошёл по своим делам – скорее всего, опять завалится под дерево со своей дудочкой и верным псом.

12. Лазутчики и защитники

– Что? – спросила Заряна, прикрывая за нами дверь.

– Мне вот очень интересно: как до князей дошла информация, что я потеряла память? Да ещё и так быстро?

– Об этом знали только Иван и мы, – нахмурилась Заря, глядя на мужа.

– Слуги могли подслушать наши разговоры у двери? – я кивнула на запертую дверь.

Говорили мы тихо, но в мире, где есть магия, вполне могли оказаться те, кто услышит даже сквозь тяжёлые двери.

– В твоей комнате с самого начала были поставлены охранные заклинания, так что услышать нас никто не мог, – уверенно произнёс Велеслав. – Но в любом случае мы всегда можем проверить слуг по зеркалам-следилкам.

– У нас такие тоже есть? – обрадовалась я, глядя на своих помрачневших друзей.

Через минуту Заря принесла небольшое зеркало и поднесла его к моему большому, стоящему на комоде.

– Так… сейчас, – произнёс Велеслав, разглядывая округлые изображения, проявившиеся на стекле.

Одно за другим в этих окошках появились картинки: люди сновали по дому, каждый занят своим делом, и никто не подслушивал у моей двери, когда мы втроём были в комнате.

– Все заняты, каждый при своём деле, – произнёс Велеслав. – Да и не уходил вчера никто. А переговорные зеркала есть только у нас. Появись новые переговорники, мы бы сразу почуяли.

– Но ведь знали не только мы. Кощей тоже догадался! Может, это он? – пожав плечами, я кивнула на дверь. – Мы с ним разговаривали не только в моей комнате, но и в зале, когда Иван разбил зеркало.

– Зачем это Кощею? – с сомнением протянула Заря.

– Предположим, если князьям удастся меня победить, что мешает Кощею напасть и на моё царство, и на их княжества?

– Между нами говоря, сила Кощея равна твоей, а его армия значительно сильнее нашей. Если бы он хотел просто захватить наше царство, давно бы это сделал, – не согласился со мной Велеслав. – Не верю, что ради каких бы то ни было целей Кощей стал бы использовать князей, которых презирает. Нет, это точно не он.

Вот оно как! Значит, Кощей у нас игрок. Ему, конечно, хотелось бы объединить царства, но нападать напрямую и действовать исподтишка он не станет. Странный товарищ… Что же ему всё-таки нужно на самом деле?

Я не знала, что и думать. В моих владениях точно есть шпион, и чем скорее я его вычислю, тем лучше. Подойдя к окну, я посмотрела на улицу. Как же здесь красиво!

Середина дня, около трёх часов. Солнце мягко ложилось на верхушки деревьев. Лес казался бескрайним: густые ели и стройные берёзы перемежались, их кроны отливали разными оттенками зелёного. Лёгкий ветер качал ветви, и солнечные блики играли на листве, словно живые. Воздух свежий, прозрачный, наполненный запахом хвои, травы и влажной земли после недавнего дождя. Всё вокруг дышало тишиной, спокойствием, какой-то первозданной чистотой. Казалось, время текло медленнее, позволяя рассмотреть каждую деталь этой гармонии природы, будто здесь не могло быть никаких политических распрей, несправедливости, боли и одиночества.

Раздался звук дудочки. Обернувшись, я увидела Ивана: он лежал в тени дерева, а его верный рыжий пёс положил голову ему на колени и внимал игре.

– Эх, Рыжий! Знал бы ты, как я хочу этого златогривого коня! Всё бы отдал за него! Оседлал бы я его да помчался по полям, по лесам… И только грива золотая развивалась бы по ветру, да искры из-под копыт сыпались! Вот только Марьюшка никогда не позволит купить такую красоту! С памятью или без памяти – она всё так же строга и непреклонна…

Я медленно обернулась назад и увидела такие же шокированные взгляды друзей. Они прекрасно слышали рассуждения Ивана.

– Мы точно знаем, что домашние слуги никуда не уходили. Но работники двора – крестьяне, которые привозят продукты, работники конюшни… Все они могут уходить и приходить в любое время. Их-то мы не контролируем! – произнёс Велеслав.

– Не горячись, – тихо произнёс Велеслав, заметив, вероятно, моё зверское выражение лица. – В любом случае лазутчик уже передал сведения, и, судя по всему, князья не станут терять времени и, скорее всего, уже собираются нападать.

– Мы можем потянуть время, дать знать, что ты стала сильнее, – взволнованно прошептала Заряна.

– Нет! – отрезала я, отворачиваясь от окна. – Чем скорее мы с ними покончим, тем лучше. Не хочу жить в постоянном ожидании атаки.

– Как бы там ни было, нам надо узнать, кто именно является врагом в нашем стане, – со вздохом откликнулась Заряна. – Надо спровоцировать лазутчика.

Посовещавшись ещё некоторое время, мы придумали решение.

– Иван, – обратилась я к парню, который по своему обыкновению зашёл за мной, чтобы проводить на ужин. Почему-то этот ритуал для него значил очень многое. – Как тебе у меня живётся? Расскажи о себе. Мы ведь в последнее время почти не общаемся.

– Так и есть, Марьюшка, – вздохнул Иван. – Вижу я, что ты всё время чем-то занята: своими науками магическими, заклятиями странными... Раньше-то мы с тобой вечерами часто гуляли по лесу да по полю, а нынче ты всё больше занята.

– Ты прости меня, Иван, что так мало уделяю тебе своего времени и внимания, – со вздохом сказала я, беря его под руку. – Понимаешь, тяжело мне нынче. Ты же помнишь тот удар Кощея?

– Конечно помню! – блондин остановился как вкопанный, то ли от моих слов, то ли от того, что моя рука мягко скользнула по его предплечью.

– Боязно мне, Иванушка. Слаба я сейчас, слабее, чем когда-либо. Боюсь, если князья решат напасть, мне будет очень трудно устоять, и тогда они смогут одержать верх, сравняют моё царство с землёй.

Иван вспыхнул румянцем, выпрямился и, ударив себя ладонью в грудь, горячо воскликнул:

– Не тревожься, Марьюшка, душа моя! Коли надобно будет, я и сам меч возьму, пойду на рать. Пусть только явятся супостаты – не сдобровать им!

Ужин прошёл в напряжённом молчании. Иван то и дело хмурился, бросал за столом гневные взгляды и время от времени оглядывался в открытое окно. Короче, имел максимально грозный вид!

После ужина мы с Заряной наблюдали любопытную картину: Иван, выбрав меч из оружейной стойки, размахивал им прямо во дворе. Прыгал, рубил воздух, сопел от усердия и приговаривал:

– Ну-ка только суньтесь, супостаты! Изрублю в клочья! И без магии сумею защитить свою суженую Марьюшку! И армия нам большая не нужна, да я один с целым войском справлюсь!

– Хорош защитник! – Велеслав кивнул, одобрительно наблюдая за его выпадами. – А ведь и вправду неплохо. Войско он, конечно, не победит, но против ратника устоять сможет.

Вдруг зеркало, которое Велеслав поставил для охраны, дрогнуло и проявило иной образ: в углу, под сенником, притаился молодой конюший. Он внимательно прислушивался к бормотанию Ивана, а потом поспешно оседлал коня и выехал из двора через задние ворота – сначала мелкой рысью, а вскоре перейдя в галоп.

– Теперь мы знаем, кто у нас лазутчик, – равнодушно произнёс Велеслав.

Молодой конюх так и не вернулся, и это могло значить только одно: война начнётся со дня на день. Через несколько дней после этого, ранним утром, едва солнце поднялось из-за лесов, солдаты на сторожевых башнях оповестили, что войско князей уже близко.

13. Война

Казалось бы, за все эти дни я должна была привыкнуть к этой мысли: времени для психологической подготовки было более чем достаточно. Но всё равно понадобились титанические усилия, чтобы унять дрожь в конечностях. Заряна помогла мне переодеться в боевую одежду. Это был тёмный брючный костюм с длинным, до колен, камзолом и высокими кожаными сапогами. Голову украшал шлем, обтянутый бархатом и увенчанный короной. Длинные светлые волосы Заряна заплела в объёмную косу и перекинула её на грудь.

Я вышла к своим людям, облачённым в доспехи. Стройное воинство вытянулось на поле перед дворцом, готовое встретить врага. Лучники уже заняли позиции на крыше дворца и на сторожевых башнях. Для меня установили высокий постамент, с которого я могла наблюдать за сражением. Объединённое войско князей превышало мою армию раз в пять, не меньше!

– Итак, вероломные князья решили выступить против своей царицы! – произнесла я негромко, зная, что воздушная магия донесёт мои слова, даже сказанные шёпотом, до каждого воина на поле.

– Слышали мы, что слаба ты, царица! – воскликнул князь Всеволод Заречный, высокий, плотный мужчина, опытный воин, который никогда не прятался за спинами солдат. – Нашей земле нужны сильные правители! Коли б ты вышла замуж за одного из князей, всего этого не случилось бы!

– Сомневаюсь, князь, – усмехнулась я. – Выйди я замуж за одного из вас – остальные тут же объединились бы против него, и война всё равно началась бы. Как бы там ни было, я не стану звать князей, присягнувших мне в верности. С вашим полчищем справлюсь и своими силами.

– Уж не своим ли «великим» воинством, что стоит за твоей спиной, попытаешься нас одолеть? – громко рассмеялся один из князей, кажется, Заозёрный. – Знаем мы, что силы твои иссякли, а войско твоё мало!

– Прежде чем сразиться с моими воинами, одолейте меньшую силу! – воскликнула я и, простерев вперёд руку, воззвала к магии земли.

На самом деле никаких взмахов руками, конечно же, не требовалось: артефакты были установлены по всему полю уже давно, нужно было только их активировать. Но я посчитала, что эффектный жест произведёт большее впечатление.

В тот же миг земля под ногами князей и их ближайших бояр разверзлась. С криками они провалились вглубь, их засосало до уровня груди, и, как бы они ни старались, выбраться не смогли. В отличие от местной Марьи, обучавшейся узконаправленной магии, я, выросшая на классической физике, не считала, что магия имеет строгие границы.

Раз это преобразование энергии – то неважно, энергии земли, воды, воздуха, жизни или электричества. Поэтому сейчас людей удерживала не только масса земли, но и корни растений, которые стремительно оплели их ноги.

Доблестные солдаты личных гарнизонов князей бросились откапывать их руками, остальные воины испуганно отшатнулись. Ещё один взмах рукой – и моё личное изобретение, электромагнитная катушка, которая и не снилась Тесле, спрятанная в толще земли под высоким дубом, ударила магнитным импульсом.

Всё железо – мечи, щиты, копья, кольчуги, булавы, всё, что содержало хотя бы небольшой процент железа – взлетело в воздух и рухнуло в одну сверкающую гору. Воины противника оказались обезоружены, а их мгновенно связали воздушные путы, стянули вместе и сбили в кучу, словно хворост.

Всё это произошло всего за несколько минут. Даже моё войско, стоявшее за защитным периметром, куда не доходило магнитное излучение, невольно отшатнулось, увидев хаос, творившийся на поле боя. Князья же, бледные и униженные, сидели в земле, не в силах двинуться.

– Какая интересная трава выросла на нашем поле, – равнодушно заметила я, глядя на князей, тщетно пытавшихся выбраться.

– Пощады! – закричали они, когда я отвернулась к своим полководцам и воеводе. – Великая Марья Моревна, пощади! Не губи нас! Хоть как присягнём! Выкуп заплатим, сокровища несметные отдадим! Только жизни наши пощади!

Собственно, убивать я никого и не собиралась. Зачем, если можно связать их магическими клятвами, так что и они, и их потомки, хотели бы они того или нет, будут служить мне верой и правдой. Что касается солдат – и им найдём применение. Обо всём этом мы с воеводой договорились заранее, и теперь наступал его черёд действовать.

– Не тревожься, госпожа, – произнёс он спокойно. – Без лишней крови управимся.

То ли я перенервничала, то ли истратила слишком много магических сил, но в какой-то момент ощутила, что становится трудно дышать. Превозмогая слабость, старалась держаться прямо, прислонилась к стене, боясь, что ещё несколько секунд - и упаду в обморок. Обычно к обморокам я не склонна, лишь бы дотерпеть до своей комнаты, а не рухнуть прямо на глазах у князей.

Пока князья молили о пощаде, а мои люди собирали парализованных ужасом солдат и отводили их в специально отстроенные постройки, что-то вроде темницы, я старалась держаться прямо, выполняя все дыхательные упражнения, какие только вспомнила.

В какой-то момент показалось, что в глазах темнеет… Но нет! Внезапно небеса прорезал чёрный смерч. Над равниной, прямо по воздуху, летел громадный вороной конь с крыльями, словно вырезанными из ночи. На нём, в чёрном развевающемся плаще, сидел сам Кощей. Его глаза сияли зловещим огнём, а над полем разнёсся звонкий смех.

- Марьюшка! Душа моя! Совсем тебя эти жалкие людишки утомили! Не место тебе, царице, среди таких мелких клопов. Погостила бы лучше у меня в моих владениях, почтила бы своим присутствием мой дворец, пока твои воины расправятся с этими недорослями. Негоже царице чёрной работой руки занимать!

- Прав ты, Кощей. Погощу у тебя, - я приняла его игру.

Сопротивляться сил всё равно не было, а так он позволил мне сохранить хорошую мину при плохой игре. Посмотрим, что из этого выйдет.

Он протянул руку, легко подхватил меня за талию и усадил к себе в седло так, будто я ничего не весила, а потом обернулся к пленённым князьям.

- Те из вас, кто сохранит свою жалкую жизнь, передайте своим собратьям: ещё раз посмеете идти войной против царства Марьи Моревны - все ваши княжества в прах обращу, камня на камне не оставлю.

Его спокойный ровный голос разнёсся по всему полю, где повисла звенящая тишина. Он лениво махнул рукой - и в тот же миг несколько князей и их приближённых обратились в холодный серый камень.

Ратники ахнули, воевода нахмурился, а Велеслав лишь молча кивнул.

- Воевода, до моего прихода решите все эти технические вопросы, - велела я, чувствуя, как ко мне возвращаются силы. Кажется, Кощей прямо сейчас вливал в меня энергию. Я откинулась на его грудь, прикрыла глаза и вдохнула полной грудью. Вороной конь рванул вверх и унёс нас к облакам.

14. Дворец Кощея

–Тебе лучше? – спросил Кощей, создавая перед моим лицом воздушный заслон, чтобы ветер не бил в лицо. – Почему ты меня не позвала? Зачем надо было доводить себя почти до истощения?

Отвечать не хотелось. Пегас мягко махал крыльями, унося нас всё выше в небеса. Руки мужчины надёжно удерживали меня за талию, а я спиной прислонилась к его мощной груди.

Я смотрела на его сильные, жилистые руки с чуть вздувшимися венами и думала: разве таким должен быть Кощей? Ему ведь, вроде, полагается быть худым, даже скелетоподобным, а тут – вполне себе нормальный мужчина.

Внизу тянулись бескрайние леса и поля, сливавшиеся в зелёно-золотое море. Впереди поднимались к небу величественные горы, подмигивая сияющими в отблесках солнца заснеженными вершинами. На вершине одной из гор, где клубились облака у самых шпилей, возвышался величественный замок. Его стены казались вырубленными из единого куска мрачного камня, а острые башни упирались в небеса, будто желая проколоть их. Так вот он какой – замок Кощея…

– Сейчас будет небольшая зона турбулентности, – произнёс Кощей, заглядывая мне в лицо.– Но не бойся, я тебя крепко удерживаю.

– Угу,– ответила я, пытаясь понять, как реагировать на это знакомое земное слово из уст сказочного персонажа.

Наверное, следовало бы переспросить, что оно значит… Ну да ладно, спишу всё на свой страх перед высотой и тряской.

Пегас пару раз резко взмахнул крыльями и наконец приземлился на небольшую площадку у замка. Мужчина слез с коня и лёгким движением, подхватив меня на руки, внёс во дворец.

– Тебе после магического отката не стоит перенапрягаться, – пояснил он, нежно прижимая меня к себе. – Так что сегодня покатаешься у меня на ручках. Разве не об этом мечтают все красные девицы?

– И часто ты так девиц красных на руках катаешь? – не удержалась я от вопроса.

– Не ревнуй, ты у меня первая! – интимно прошептал мужчина, довольно ухмыляясь. – Добро пожаловать в мой дворец.

Если внешне этот дворец был классическим обиталищем мрака – с тьмой, холодом и суровым величием, то внутри он сиял светом, радовал изяществом и легкостью. Широкие панорамные окна открывали виды на облака и дальние горные хребты.

В высоких вазах стояли живые цветы, благоухающие свежестью. Стены украшали картины с тихими пейзажами: поля, реки, закаты. Изящная мебель цвета слоновой кости, мягкие кресла, изогнутые ножки столов с лёгкими золотыми узорами – всё это наполняло пространство неожиданным уютом и светом.

Я старалась не слишком активно оглядываться, пометуя о том, что Марья однажды уже бывала здесь, но контраст был настолько разительным, что удержаться было почти невозможно.

– У тебя сегодня был насыщенный день, – произнёс мужчина, внося меня в роскошную комнату. – Я сейчас вызову служанок. Думаю, ароматная ванна быстро поставит тебя на ноги. Я влил в тебя достаточно магии, но, чтобы она хорошо распределилась по твоим каналам, необходимо максимально расслабиться.

Принять ванну действительно хотелось. Пережитое на поле брани напряжение всё ещё отзывалось в теле лёгкой дрожью и ломотой в мышцах.

– Ты ведь помнишь свои старые покои? – обратился ко мне Кощей, аккуратно ставя на пол, но продолжая удерживать за талию. – Надеюсь, в этот раз не рискнёшь убегать, выпрыгивая из окна? Сразу предупреждаю: на окнах теперь дополнительная защита, а весь периметр просматривается.

Я подошла к окнам, за которыми открывался величественный горный пейзаж. Неужели Марья действительно пыталась сбежать?

Пока я выглядывала из окна, прикидывая, как сбежать, он испытующе смотрел мне в глаза, словно пытаясь вытащить наружу самые тайные мысли, а потом медленно развернулся и вышел.

Оставшись одна, я принялась изучать покои. За одной дверью – спальня в нежно-фиалковом цвете: огромная кровать под балдахином, шкафы до потолка. За другой – ванная с джакузи в форме жемчужной раковины, душевой кабиной и странным устройством, назначение которого я так и не поняла.

Кощей явно умел путешествовать между мирами. Иначе откуда здесь всё это? Да и та фразочка про турбулентность… Проверка? Может, именно так он исчезал в сказках, оставляя Марью одну? А его «конь» – кто сказал, что это был конь? Возможно, машина, робот, вездеход… Судя по некоторым предметам явно техногенного характера, Кощей посещал и миры, превосходящие Землю по своему развитию.

– Здравствуйте, царица-государыня, – раздалось от двери. Две девушки низко поклонились. – Государь велел вас накормить, напоить и баньку приготовить.

Одна направилась к джакузи. Ни кранов, ни труб – только каменные кнопки. Щёлк – и вода мгновенно наполнила чашу. Другая пригласила меня в гостиную. На столе уже ждали квас, фрукты, горячие пироги.

Насытившись, я вернулась в ванную. Тёплые струи душа обрушились со всех сторон, чередуясь с мыльной пеной и мягким массажем, потом – джакузи с щекочущим пузырьками, окутывающими тело.
Мила, юная служанка, осторожно расчёсывала мои волосы и наносила бальзам.

– Как тебе здесь живётся, Мила? – спросила я.

– Хорошо, государыня, – улыбнулась она. – Хозяин добрый, справедливый, челядь не обижает.

– Давно ты у него?

– Несколько лет. Сначала работала на кухне с матушкой, а сестрица моя Шура убирается в покоях.

– Но он ведь могущественный маг. Не страшно?

– Сильный, да, – кивнула Мила. – Но добрый и платит щедро.

Конечно, попытка выяснить слабые места правления Кощея у его прислуги изначально была провальной идеей, но мало ли... Неспешный разговор с Милой после обеда и ванны меня окончательно сморил, а пахнущая горной свежестью постель манила всё больше, и, несмотря на раннее время – по ощущениям было около шести вечера – я прилегла буквально на пару минут и отключилась.

15. Двигатель прогресса

Никогда ещё не спалось так легко, сладко и уютно, как этой ночью. Лёгкий ветерок из полуоткрытого окна обдувал лицо, принося неповторимый аромат горной свежести.

* * *

" В том знаменитом опыте при наличии наблюдателя частица ведёт себя как частица, а стоит наблюдателю отвернуться – и она уже ведёт себя как волна! – восторженно рассказывал очередной блогер с экрана телефона. – А что, если это не частица или волна меняет свою структуру, когда вы на неё смотрите, а вы сами каждый раз попадаете в тот или иной виток вероятности? Почему мы так уверены, что электрон может существовать в нескольких измерениях, а человек – нет?

– Интересная концепция, не правда ли? – обратился ко мне наш постоянный читатель.

Этот мужчина появился в библиотеке недавно, но уже стал частым гостем. Всегда аккуратно одетый, с ухоженной бородкой и со странным псевдонимом, он вызывал любопытство. Я всё никак не решалась спросить, кто он: писатель, журналист, актёр? Каждый раз, глядя на него, ловила себя на мысли, что он кого-то мне напоминает.

– Да, это очень любопытно, – кивнула я на телефон. – Хотя многое непонятно. Если мы существуем во всех измерениях сразу и даже можем путешествовать по ним, то почему не выбираем самый оптимальный вариант своей жизни?

– Будь у вас возможность проанализировать все варианты своей жизни, – с интересом спросил мужчина, – вы бы выбрали один и остались в нём?

– Конечно, – уверенно ответила я и тут же нарисовала в воображении роскошную виллу где-нибудь на тропических островах. Себя – непременно в шикарном платье с бокалом коктейля в руках. Рядом – мужчина (образ пока расплывчатый, но точно необыкновенно красивый и до безумия в меня влюблённый). В море плескаются наши дети – количество варьируется, но все они непременно здоровы, красивы, умны и прекрасно учатся.

– Почему-то все люди думают, что результат важнее процесса, – произнёс мужчина фразу, которая вырвала меня из грёз. – Может, человек никогда не бывает доволен тем, что имеет, именно потому, что ему важен сам прогресс? Достигни вы максимальной точки исполнения всех желаний – вполне возможно, что испытаете пустоту, ведь больше не к чему будет стремиться, цель достигнута.

– Разве не прекрасно просто наслаждаться каждым днём, когда твои мечты сбываются легко и быстро? – возразила я, отстаивая образ вечного курорта. – Всё равно в каждом человеке есть творческое начало, которое не даст прозябать и заставит стремиться к новым вершинам. А их бесконечное множество, в отличие от лет нашей жизни, так что всё попробовать всё равно не удастся.

– В ваших рассуждениях есть противоречие, – покачал головой Фоли ибн Ант (наконец-то я вспомнила его псевдоним). – Если вы существуете во всех измерениях одновременно, значит, непременно есть измерение, где вы вечны. Этакий рай на земле, где не случилось грехопадения и люди сохранили своё совершенство, если говорить религиозным языком. Или мир, где не упал астероид, не вымерли динозавры, не затонула Атлантида – и вы вечны, как носитель вселенской энергии.

– Или я – вселенский разум, в котором отражены разумы всех существ, населяющих все миры. Я перехожу из одного состояния в другое, но в целом остаюсь бессмертной, – рассмеялась я. – Или же я некая одноклеточная, бесконечно делящаяся и создающая свои копии – значит, бессмертна априори.

– Видите, сколько интересных вариантов событий мы придумали, – улыбнулся мужчина."

* * *

Проснулась я ранним утром: то ли от весёлого солнечного лучика, бьющего прямо в глаза из щели между шторами, то ли от сногсшибательного аромата горячего шоколада.

– Доброе утро, государыня, – обратилась ко мне Мила, делая поясной поклон. – Не желаете откушать шоколаду?

Разумеется, я желала. На небольшом подносе с невысокими ножками тут же появилась чашка густого шоколада и тарелка с потрясающим печеньем. Как же я проголодалась! Ах да, ведь вчера легла спать без ужина – вот почему с утра так бурлит в животе.

Приняв бодрящий душ, надела длинный мягкий халат, тканевые тапочки и направилась в небольшую комнату – гардеробную, двери которой выходили прямо из моей спальни. Часть одежды висела на манекенах, часть – на наплечных вешалках, развешенных в несколько рядов.

Чего здесь только не было: платья возможных фасонов – от античных в стиле ампир до средневековых с кринолинами, комбинезоны, вроде тех, что носят герои в космических фильмах, строгие брючные костюмы. Гардеробная больше напоминала костюмерную какого-нибудь театра.

В этом мире я обычно носила либо воинские брюки из довольно жёсткой ткани, заправленные в высокие сапоги, и камзол, либо тяжёлые парчовые платья царицы. Поэтому сейчас выбрала удобный брючный костюм из мягкой ткани и мягкую обувь на плоской подошве.

– И чем же мне теперь заняться? – спросила я, оглядывая себя в высокое зеркало.

– Государь занят работой у себя в чернокнижной светлице, а вы можете заниматься чем пожелаете, – отозвалась девушка, о присутствии которой я напрочь забыла. – Здесь чудесный сад с самыми невероятными растениями… В прошлый раз вы так по нему и не прогулялись. Есть ещё большая библиотека…

Девушка замялась, словно сболтнула лишнее, и опустила глаза.

"Чернокнижная светлица"? Это что-то вроде лаборатории, наверное. Надо бы туда заглянуть, интересно какие чернокнижные дела могут быть интересны глав.злу этого мира.

– Дай-ка мне переговорное зеркало. Я свяжусь со своими.

– Простите, государыня, Кощей не давал указаний на этот счёт, – ещё больше стушевалась служанка.

– Ну так веди меня к нему. Сейчас на месте разберёмся!

Пока мы шли по широким длинным коридорам, я размышляла о своём статусе в царстве Кощея и распалялась всё сильнее. Пусть только заикнётся о том, что я здесь пленница… Энергия бьёт ключом – я ему такой фаербол устрою, что мало не покажется!

В голове даже возникла идея создания заклинания, где будут сочетаться магические нити электричества, огня, воздуха и эфира. Если реклама – двигатель торговли, то у меня, видимо, гнев – двигатель прогресса.

Кощей стоял за высоким столом в огромной светлой лаборатории. Вдоль стен располагались реактивы, непонятные мне приспособления, а одна стена была будто бы полностью голографической: всё, что он писал на бумаге, тут же отражалось на ней. Рядом с формулами мгновенно строились графики и какие-то схемы. Наверное, Марья во всём этом прекрасно разбиралась, но я – почти стопроцентный гуманитарий: могу с умным видом рассуждать о квантовой физике, но разбираться в ней – увы.

– Доброе утро, Марьюшка. Как спалось? – Кощей, увидев меня, встал и поприветствовал лёгким поклоном.

– Благодарю, спалось прекрасно, – отозвалась я, подходя к стене. Очень хотелось дотронуться до неё и посмотреть, что будет, но я с трудом сдержала этот детский порыв. – Я желаю связаться со своими домочадцами по зеркалу.

– Конечно, дорогая! – ласково улыбнулся Кощей. – Условия те же, что и в прошлый раз: всё делаешь только в моём присутствии. Переговорное зеркало позади тебя.

Я уже вобрала воздух, чтобы начать спорить, но внезапно поняла, что проблема решена. За моей спиной действительно оказалось высокое зеркало, почти такое же, как в моих покоях. Я кивнула Кощею и подошла к нему.

– Заряна, Велеслав, – позвала я, представив образы своих домочадцев и дотронувшись до стекла. В тот же миг, в моём дворце, зеркало, скорее всего, зазвенело и засияло жёлтым светом.

– Марьюшка! – раздался встревоженный голос, и тут же появилась запыхавшаяся от бега Заря. – Как ты?

– Спасибо, дорогая, со мной всё хорошо, не беспокойся, – постаралась я успокоить женщину, делая знак Кощею, стоящему неподалёку, чтобы придвинул стул.

Видимо, от величайшего изумления мужчина поднёс его не магией, а руками. Ну да, цари обычно стулья не таскают – как-то не подумала о субординации.

– Как у вас там дела? Справились с князьями? – спросила я, удобно усевшись напротив зеркала и кивком поблагодарив хозяина дворца.

– Да, все присмирели. Князья молят о пощаде, воевода держит их в нашей темнице, солдат приспособили к посевным работам, – отчиталась Заря, с интересом поглядывая на стоящего неподалёку, скрестив руки на груди, Кощея. – Воевода и остальные сами бы вам обо всём поведали…

– Тогда передай им, чтобы вечером ожидали меня у переговорного зеркала, – спокойно пожала я плечами, не понимая, в чём проблема. – Тогда и поговорим.

16. Чернокнижные дела

Нормального разговора по душам с Заряной не получилось – всё-таки сложно беседовать, когда хозяин лаборатории следит за каждым словом. Так что, закончив беседу, я встала и поблагодарила Кощея.

– Признаюсь, я очень удивлён, что ты изменила своё решение, – произнёс мужчина, пристально глядя на меня. – Полагал, что никогда не воспользуешься ни одним артефактом в моём присутствии.

– Скажем так, я изменила своё мнение, – величественно произнесла я, неосознанно повторяя его жест и скрестив руки на груди. – К тому же сейчас чрезвычайная ситуация. Всё-таки была война…

– Скажи-ка, Марьюшка, душа моя… – начал мужчина, но, увидев, что я поморщилась, остановился. – Что?

– Ничего, – раздражённо махнула рукой. – Так меня Иван называет.

– И тебе не нравится, что он тебя так называет? Или не нравится, как это звучит в моих устах? – он с интересом склонил голову, наблюдая за моей реакцией.

– Да какая, собственно говоря, разница. Лучше скажи, над чем ты тут работаешь? Какие страшные замыслы воплощаются в жизнь в этой лаборатории? – я попыталась сменить тему.

– В общем, разные, – Кощей указал на графики и диаграммы. – В данный момент я работаю над тем, как перемещаться сквозь межмировые порталы, не используя твои источники.

– Хочешь перемещаться между мирами? – понятливо кивнула я. – Это было бы и вправду интересно. Но разве ты не умеешь этого делать? Ведь предметы в твоём дворце явно не принадлежат этому миру. Значит, ты всё-таки нашёл способ перемещать вещи.

– Ты, как всегда, проницательна, – усмехнулся мужчина. – Время от времени мне удаётся перемещать более крупные предметы, но этого недостаточно. Ничто не заменит личного присутствия. Согласна?

– Да, наверное.

Я согласилась, хотя дома не особенно любила путешествовать. В общем-то, я люблю комфорт и уют. Но, если бы была возможность перемещаться порталами, то есть мгновенно оказываться в новом месте – это было бы здорово. Вот только бы избавиться от побочных эффектов этого перемещения. Первые дни мне всё же было не очень комфортно, а ведь я переместилась лишь сознанием. Что бы меня ждало, переместись я и телом?

– Ты задумалась, Марьюшка. Поделишься?

– Да нет… Просто подумала, что и вправду было бы здорово путешествовать между мирами. Но только если порталы были бы лёгкими в использовании и без каких-либо побочных эффектов.

– А какие, по-твоему, могут быть побочные эффекты? – заинтересованно спросил Кощей.

– Ну вот смотри: если мы живём в этом мире, наши магические каналы привыкли к его энергетической структуре, так? – мужчина задумчиво кивнул. – А энергетическая структура другого мира может быть совершенно иной. Окажись мы в других условиях, перегрузки были бы довольно серьёзные.

Во всяком случае именно к таким выводам я пришла, размышляя о причине ноющей головной боли, преследующей меня в первые дни моего попадания сюда. Её даже целительская магия Заряны не могла снять!

– Поэтому нужно, чтобы порталы могли стабилизировать и синхронизировать наши частоты с частотами нового мира, – мрачно продолжил мою мысль учёный. – Я не учёл разности потоков. А значит, вычисления изначально ошибочны.

Он швырнул бумагу с вычислениями, сел за стол и обхватил голову руками.

– Ты куда-то спешишь? Нужно попасть в другой мир к какому-то конкретному сроку?

– Нет, – он поднял голову и взглянул на меня с недоумением.

– Тогда в чём проблема? Пересмотри вычисления с учётом разности потоков. Настоящий учёный никогда не останавливается и должен уметь наслаждаться самим процессом, а не просто стремиться к результату, как ремесленник.

– Это не так просто. А как ты справляешься с неудачей? У тебя ведь неудачи тоже были? – внезапно спросил Кощей, подходя почти вплотную.

– Лучший отдых – смена деятельности, – ответила я, неосознанно отодвигаясь, чтобы не задирать так голову: всё-таки мужчина был довольно высок. – Займись тем, чем раньше не занимался, отвлекись. Иногда нужное решение приходит совершенно неожиданно.

– Даже не знаю, чем заняться, – он с сожалением оглядел заваленный бумагами стол. – Есть идеи?

– Сейчас раннее утро… Ты что, всю ночь работал? – вдруг осенило меня. – Ты завтракал?

– Нет. А ты, надеюсь, позавтракала? – спохватился мужчина, позабавив меня шокированно-виноватым видом. (Даже приятно стало!)

– Немного перекусила, но не отказалась бы от более плотного завтрака, – призналась я, улыбаясь его смущению. – У тебя ведь здесь есть красивый сад. Может, там и позавтракаем?

– Да, конечно. Пойдём! – Кощей взял меня за руку и повёл, точнее потащил в сад.

Да уж! Обращаться с дамами он не очень умеет! Вырвав руку из захвата, я гневно взглянула на мужчину, согнула его локоть и, взяв его под руку, милостиво позволила вести себя дальше.

Кощей на миг замер, внимательно наблюдая за моими действиями, затем расслабился, слегка улыбнулся, словно извиняясь, и, подстраиваясь под мой шаг, повел меня вперёд. Так то!

17. Тоже мне артефакты!

С южной стороны замка раскинулся настоящий оазис. Если с северной он словно врастал в суровый горный склон, то здесь открывался простор: плоскогорье мягкими террасами спускалось вниз, утопая в зелени и уходя к самому краю густого смешанного леса.

Я с удовольствием вдохнула воздух, пропитанный ароматами хвои и озона, подставляя лицо солнцу. Никогда не комплексовала из-за веснушек, с наслаждением загорала и с весны до осени оставалась той самой «девушкой в крапинку».

Сад Кощея был великолепен! Между клумбами и аллеями тянулись узкие каналы, соединявшие миниатюрные пруды и фонтаны. Струи воды падали вниз с тонким мелодичным звоном, разливаясь хрустальной прохладой. По тенистым дорожкам стелился ковёр из мягкой травы и лепестков, а над головами шелестели ветви экзотических деревьев с серебристыми и пурпурными листьями.

Кощей привёл меня к беседке, спрятавшейся в гуще листвы неведомого дерева. Мы сели в мягкие кресла. Я оглянулась, ища слуг, но Кощей по-мальчишески улыбнулся и стукнул костяшками пальцев по столу:

– Скатерть-самобранка, яви нам пироги, да самовар с ароматным чаем, сладости – лучшие, что есть в нашем мире!

В тот же миг на столе появился чайный сервиз и всевозможные угощения.

– Как здорово! – восхищённо воскликнула я, откусив пирог с ягодной начинкой и прикрыв глаза от удовольствия. – Это потрясающе! А что это за ягоды?

– Не знаю, – беззаботно пожал плечами Кощей. – Я не очень люблю сладкое.

– Как такое можно не любить?! Не понимаю, что это за ягоды, впервые такие ем, кажется.

– Покажи, – попросил он, наклоняясь, чтобы взглянуть на начинку. Но, передумав, откусил пирог и задумчиво его прожевал.

– Ну как, распознал? – спросила я, отправляя в рот остаток пирога. Траекторию его движения Кощей почему-то наблюдал с непонятным интересом.

– Не разбираюсь в ягодах, – прокашлявшись, признался он. – Спросим у работников кухни, они готовили, так что точно знают!

– Подожди… то есть скатерть выдаёт то, что приготовлено на твоей кухне? – я была слегка разочарована.

– А как, по-твоему, работает этот артефакт? – добродушно усмехнулся мужчина. – Ах да, ты ведь никогда особо не интересовалась бытовой магией. Смотри: на самом деле, скатерть-самобранка – это стазисный артефакт, куда заранее закладывают всё необходимое, а потом достают по мере надобности.

– А что у тебя там есть? – спросила я, трогая на ощупь обычную бежевую льняную ткань с красными полосками и короткой бахромой.

– Не знаю. В этом один из недостатков: скатерть за один раз может выдать только то, что на ней помещается, и не может показывать, что хранит внутри.

– А что будет, если я закажу то, чего там нет? – с интересом поинтересовалась я, разглядывая изнаночную сторону артефакта.

– Такого раньше не случалось. Давай проверим: назови что-нибудь необычное!

– Скатерть-самобранка, дай-ка мне мясной пирог с грецкими орехами! – приказала я, ставя руки на скатерть.

Тут же появилась плоская тарелка с круглым румяным пирогом.

– Надо что-то посложнее, – нахмурилась я и велела: - Скатерть-самобранка, дай-ка нам кулебяку с фейхоа и кизилом! – с вызовом произнесла, глядя на появившуюся тарелку с кулебякой.

На небольшом подносе лежал уже разрезанный пирог с яркой красной начинкой.

– Ха! Это похоже на тёртый кизил, но фейхоа здесь точно нет! – воскликнула я, чувствуя себя победителем.

На столе появилась ещё одна тарелка, но и там фейхоа не оказалось.

– То есть, не имея нужного, скатерть будет предлагать то, что хоть немного напоминает запрошенное, – сделала я вывод. Похоже, артефакт с голосовым управлением недалеко ушел от искусственного интеллекта. Помнится, никак не могла получить картинку для презентации, потому что он никак не мог правильно понять запрос.

– А что такое фейхоа? – спросил Кощей, с интересом заглядывая во внутренности очередного пирога.

– Это такой фрукт: зелёный, кисло-сладкий, с очень оригинальным, освежающим вкусом, – легкомысленно ответила и только потом задумалась: интересно, а есть ли он вообще в этом мире?

– Попробуй этот пирог, он мне больше понравился, – произнёс мужчина, протягивая мне половину слоёного пирога с мясной начинкой.

– Ммм, – промычала я, поднимая большой палец. – Очень сочный. Заря тоже такие готовит, вкусно!

– Тоскуешь по ним? – неожиданно спросил Кощей, нахмурившись.

Вопрос показался таким неуместным, что я на миг смешалась, пытаясь понять, что именно чувствую. Вообще-то я здесь меньше суток, соскучиться пока не успела, недавно говорила с Зарей, так что спокойна: у них всё в порядке.

– Даже не знаю, что сказать, – призналась, прислушавшись к себе. – Пока ты ведёшь себя как вполне радушный хозяин, так что особо пленницей себя не чувствую.

– Как странно, – задумчиво промолвил мужчина, расслабленно откидываясь на спинку кресла. – Ты не лжёшь и ведёшь себя так, словно я тебе даже не противен.

– Напомни, почему ты должен быть мне противен? Дело в том, что умыкнул меня против моей воли, или есть ещё что-то? – решилась задать не самый умный вопрос.

– Ты сейчас смеёшься надо мной? – тихо произнёс мужчина, хмуря густые тёмные брови.

– Нет, но, возможно, какие-то моменты нашего прошлого я и правда не помню. Так что, если в прошлом ты делал что-то мерзкое, из-за чего был мне противен, напомни, – потребовала я.

– Я не делал ничего мерзкого! – возмутился Кощей, не сводя с меня пристального взгляда.

– Ладно, допустим. Тогда почему ты должен быть мне противен?

18. Не приемлю снисходительности!

Мой невинный вопрос мгновенно разрушил непринуждённую обстановку, и в беседке повисла напряжённая тишина. Кощей продолжал сверлить меня недовольным взглядом, а я всё яснее осознавала, что упускаю какие-то важные детали. Ситуацию спасла Мила, неожиданно появившаяся у беседки.

– Простите великодушно, государь, государыня, – нерешительно произнесла девушка. – Там вас к зеркалу вызывают.

– Я занят, – жёстко отрезал мужчина, смутив служанку.

– Простите, государь… это не вас, – тихо продолжила она, потупившись. – Вызывают государыню.

– Меня? – я удивилась не меньше Кощея.

Через пару минут мы оба стояли перед зеркалом, которое вибрировало и переливалось светом, отражая силуэт мужчины, переминающегося с ноги на ногу.

– Похоже, твой Иван заявился? – язвительно заметил Кощей. – Что же ты медлишь? Ответь ему.

– Может, отойдёшь в сторону? – раздражённо бросила я, легонько отталкивая его от себя.

Мужчина, поражённый моим самоуправством, посмотрел на мои руки у себя на груди, но, подняв ладони в примиряющем жесте, отступил. Лишь тогда я дотронулась до зеркала, активировав вызов.

– Марьюшка, душа моя! Как ты? Чай мучает тебя этот нелюдь? – воскликнул Иван, прильнув к стеклу.

Его нежные руки, прижатые к поверхности, побелели. У Кощея руки были куда более грубые… интересно, какой физической работой может заниматься царь?

– Я в порядке, – спокойно произнесла я, подавив раздражение.

– Благодарю тебя, душа моя, за заботу твою. Знаю, что огорчать меня не хочешь, боль свою скрываешь! – едва не прослезился блондин по ту сторону зеркала. – Но знаю я, тяжко тебе там, в этой мрачной темнице! Я приду к тебе и вызволю из оков этого гнусного злодея! Скажи только как!

– Иван, со мной и правда всё в порядке. Дворец Кощея высоко в горах, подняться сюда непросто, – начала было я, но тут вспомнила: он ведь уже однажды спас меня… значит, дорогу знает!

– Знаю, душа моя! Я приду и вызволю тебя! Не стану сидеть сложа руки, пока ты в плену у этого супостата! – решительно заявил блондин, картинно снял шапку и бросил её оземь. Не знаю, что значил этот жест, но по его зверскому выражению лица было ясно: он готов идти войной на всех.

– Хорошо, Иванушка, – примирительно произнесла я, в глубине души радуясь, что во время моего отсутствия его, возможно, не будет в царстве. – Иди к Бабе Яге, у неё есть кони чудесные. Купи у неё одного – на нём доберёшься до царства Кощеева.

В одной из версий сказок он вроде так и сделал, и всё с ним было в порядке. Пусть лучше будет занят делом, чем придумает что-то, от чего моим домочадцам мало не покажется.

– А теперь пора мне идти, – я дотронулась до зеркала, отключая его.

Сеанс связи завершился. Я обернулась к Кощею, стоявшему неподалёку с руками, скрещёнными на груди.

– Как мило! – процедил он. – Выходит, вы готовите заговор против меня, используя моё зеркало, в моём дворце и прямо в моём присутствии?

– Можно подумать, Иван сможет победить тебя в бою, – раздражённо махнула я рукой. – Уж лучше пусть до моего возвращения будет занят делом, чем своей неуёмной энергией разрушит мне дворец.

– Ты так уверена, что сможешь вернуться?

– А ты собираешься держать меня здесь вечно? – я удивлённо взглянула на мрачнеющего мужчину. – Слушай, а поясни-ка, зачем я тебе вообще сдалась? И расскажи поподробнее про тот участок царства, на который ты давно положил глаз. Зачем он тебе?

Кощей молча подвёл меня к карте, лежащей на столе. Как интересно… Если эта карта верна, то на всей планете существует лишь один огромный материк, простирающийся в северном полушарии по всей окружности земли и захватывающий часть экватора. Вспомнив уроки географии ещё в Морском царстве, я рассматривала южную часть планеты, полностью покрытую океаном. Выходит, где-то там под водой скрыт огромный пласт суши, где живёт и здравствует целая цивилизация магов.

– Вот здесь находится твоё царство, – произнёс Кощей, указывая на обведённый красным карандашом полуостров, уходящий в южный океан и обширные территории севернее. – А вот здесь моё царство, – он обвёл свою территорию, раз в пять большую моей, между прочим. – На востоке моего царства находятся безмагические земли, до которых крайне сложно добраться.

Он взял в руки чёрный карандаш, закрасил небольшую территорию, внешне напоминавшую кляксу, и продолжил:

– Видишь? Эта территория окружена неприступными горами на севере и пустынями на юге. Единственная возможность добраться туда – через твоё царство. Ни ты, ни твои купцы, ни князья... никто за всю историю твоего царства туда никогда не стремился. Вам этот перешеек попросту не нужен, а мне он необходим!

– Что такого особенного в этой территории?

– Полагаю, земли вокруг лишены магии именно потому, что здесь сосредоточен главный пласт магии этого мира! – убеждённо заявил Кощей, стуча по чёрной кляксе на карте. – Именно тут можно с лёгкостью открыть портал. Я знаю, что перемещения по мирам тебя особо не интересуют, но для меня они крайне важны!

– Вообще-то перемещения по мирам интересуют и меня тоже! – возразила я, также скрестив руки на груди.

– Раз так – присоединяйся ко мне, – воскликнул Кощей. – Создадим портал, будем перемещаться по мирам. Либо найдём мир поинтереснее этого, либо попутешествуем и вернёмся обратно.

– Ну да, а пока мы будем путешествовать, князья раздерут наше царство на части, – скептически усмехнулась я.

– Я предлагал тебе пожениться и объединить наши царства, – царь вновь начал гнуть свою линию. – Не думаю, что в этом мире найдётся кто-то настолько глупый, чтобы осмелиться напасть на моё царство.

– Ты недооцениваешь глупость, – фыркнула я. – Мне нужно подумать над твоим предложением. Над всеми твоими предложениями.

– Я бы дал тебе столько времени, сколько нужно, если бы был уверен, что за моей спиной ты не споёшься со своим Иваном, – ухмыльнулся мужчина, но, спохватившись, добавил: – Не то чтобы ваш тандем меня сильно беспокоил.

– Ну, во-первых, я говорю с Иваном вовсе не за твоей спиной – у тебя всегда есть возможность быть в курсе наших разговоров. А во-вторых, неужели царь Кощей настолько слаб и беспомощен, что нуждается в постоянной охране своей пленницы?

Его слова о том, что он не видит во мне достойного противника, почему-то задели. Если раньше я хотела просто отдохнуть, сменить обстановку, пообщаться с интересным собеседником, то теперь он словно провёл между нами чёткую черту, напомнив, что я здесь пленница.

Да и предложение пожениться - всего лишь деловой договор, не больше. Этот факт тоже почему-то задевал. Но больше всего задевал его снисходительный тон. Разговаривать сразу расхотелось. Я развернулась и вышла из его лаборатории.

19. Летопись

Я одиноко шла по роскошному саду, время от времени останавливалась у цветущих клумб, чтобы полюбоваться яркими букетами, присаживалась на бортики фонтанов, опускала руку в прохладную воду, распугивая стайки мелких оранжевых рыбёшек.

Вот именно это – причина, по которой я всю жизнь избегала сильных мужчин. Слабых ты не воспринимаешь как достойных противников, понимаешь, что в отношениях всё зависит от тебя. А сильные, оказавшись на равных или, не дай бог, выше, одной фразой могут выбить из колеи.

Чрезмерно увлекаясь борьбой, они в какой-то момент забывают, что ты сражаешься рядом с ними, а не против них. Мимолётное чувство защищённости, которое они дарят, обходится слишком дорого во всё остальное время. Нет, не хочу!

– Марья, – тихо позвал Кощей. – Вот, возьми.

Он положил на бортик фонтана, где я сидела, небольшое зеркальце в красивой резной рамке и, помолчав с минуту, отвернулся и ушёл, оставив меня в смешанных чувствах. Переговорное зеркало? И что должен значить этот жест? Я дотронулась до стекла и вызвала Заряну.

– Марья! – в зеркале отразилась запыхавшаяся от бега подруга. – Как ты там?

– Всё нормально, – отозвалась я. – Как у вас дела? Князья не буянят?

– Да куда уж им! – махнула рукой Заря. – Сидят смирно, ждут, когда Загорский и те князья с боярами оживут. Они ведь так и стоят в темнице каменными истуканами. А Иван твой обещался к сестрицам сходить: дескать, мужья их знают, где вода живая да мёртвая есть.

– Он мне звонил. Я велела ему к Яге идти за волшебным конём.

– Зачем? – удивлённо спросила Заря. – Конь-то денег немалых стоит, а у Ивана их нет.

– Ничего, отработает.

– Иван? Отработает? – с сомнением переспросила Заря, но махнула рукой. – Ну, велела так велела. Пусть по миру побродит – глядишь, ума наберётся. Так как тебе живётся в Кощеевом царстве?

– Нормально. Красиво здесь, – равнодушно пожала плечами. – Сады, горы, библиотека богатая…

– Обидел, что ли, тебя? – проницательная Заря прищурилась и понизила голос. – Что случилось?

– Да ничего особенного, – снова пожала плечами. – Дал понять, что я не ровня ему и живу здесь лишь из милости.

– Дурак дураком, хоть и царь, – сделала правильный вывод подруга.

– Ладно, пойду я, – говорить расхотелось. – Он оставил мне зеркало. Если что понадобится – звони.

Закончив разговор, я аккуратно укутала драгоценное зеркальце в платок и убрала в карман. Держать в руках средство связи – сразу как-то спокойнее. Гулять больше не хотелось, поэтому я вернулась обратно и зашла в Кощееву библиотеку.

Огромное пространство, заполненное стеллажами вдоль стен, встретило меня гробовым молчанием и таким привычным, ни с чем не сравнимым запахом книг. Я подошла к стеллажам, проводя руками по корешкам, словно здороваясь со старыми друзьями, выбирала наугад одну за другой, открывала, рассматривала и снова ставила на место.

Больше всего порадовало, что на каком бы языке ни была написана книга, я с лёгкостью понимала её смысл. В какой-то момент поймала себя на мысли, что устала бродить, и, дотронувшись до стеллажа, пробормотала:

– Что бы такого интересненького почитать?..

На самом деле у меня было два пути: либо попытаться разобраться в том, что происходит здесь и сейчас, но для чего у меня явно недостаточно информации, либо прибегнуть к старому, проверенному методу – зарыться с головой в какую-нибудь книгу и забыть обо всём.

Внезапно прямо под моей рукой завибрировали две книги.
«Летопись» – прочитала я заголовок первой, небольшой книги в чёрном кожаном переплёте. «Легенды и сказания» – было выгравировано на голубой коже золотой вязью на второй.

Интересно, это был ответ на мои мысли или так работает поисковая система этой библиотеки? Как бы там ни было, выбор сделан: я взяла обе книги и направилась к себе в комнату.

– Государыня, не изволите ли чего-либо? – вскочив, спросила Саша, сидевшая на стуле в моей гостиной.

– Ты всё это время здесь сидела?

– Да, конечно, государыня. Вдруг вам что понадобится, – отозвалась девушка.

– А нет ли у тебя колокольчика или чего-то подобного, чтобы я могла тебя вызывать? Негоже тебе весь день вот так сидеть и ждать меня.

Я задумалась: должна ли она постоянно присутствовать при мне в роли дуэньи или, того хуже, стражи? Вероятно, что-то прочитав на моём лице, девушка кивнула и выбежала из комнаты. Надеюсь, не жаловаться Кощею. Впрочем, через минуту она вернулась и протянула мне колокольчик.

– Ну вот, другое дело, – довольно кивнула я, ставя старый колокольчик на стол. – Ты можешь быть свободна, я вызову тебя, если что-то понадобится. Пока организуй мне чаю, пожалуйста.

Устроившись в удобном кресле у окна, из которого открывался чудесный вид на заснеженные вершины гор, я поставила чашку с чаем на широкий подоконник и открыла книгу с легендами и сказаниями.

– Мифы мира Твердь.

Сказание о камне, разверзшем основу мира. Легенда о хранителях мира. – Ну, в целом понятно: легенды и мифы.

Я открыла чёрную книгу – Летопись. Я ожидала скучных описаний боёв и родословных древ, но вместо этого оказалась погружена в переживания юноши, жившего много лет назад:

* * *

Магистр Светозар сегодня обучал нас магии превращений! – было выведено аккуратным почерком. – Не люблю превращения, лучше бы мы грозу вызывали, чем превращаться во всяких букашек. Летать – хорошо: орлом гордым, парить в поднебесье, расправив крылья! Магистр же заставляет нас превращаться то в жуков, то в мух. Только и знай, как уворачиваться от людских хлопушек да птиц всяких.
* * *
Батюшка сказал, что с меня не будет толку! При всех это сказал, даже слуги, отворачиваясь, смеялись. Знаю, что ненавидит он меня за то, что матушку своим рождением убил. Уходить мне надо, пока хуже не стало.
* * *
Светозар говорит, что сила во мне таится великая да чёрная, потому опасно мне жить среди обычных людей, не ровня я им.
* * *
Мирада, молодая жена моего батюшки, очень мила со мной, словно её не пугает моя чёрная проклятая сила. Красивая она очень, но пуще красоты доброта её впечатляет. Хорошо тем, у кого матушка есть. Хорошей матерью Мирада станет.
* * *
Магистр Светозар говорит, что бежать мне надо, что Мирада батюшку моего супротив меня настраивает, а тот и верит. Как будто моего батюшку против меня настраивать надобно! Он и без того меня лютой ненавистью ненавидит.
* * *
Надо убежать да внешность сменить, чтобы отец и мачеха меня не отыскали. Клятву магическую дал, что на трон отцовский не претендую, да, видать, не убедил я их. Светозар по секрету сказал, что убить меня мачеха желает.
* * *

Я читала дневник и словно видела воочию, как растёт и мужает одинокий мальчик, как изучает магию, ищет и не находит своё место в жизни, как оказывается в центре придворных интриг и, в конце концов, бежит из отчего дома, сменив внешность.
* * *
Всё кончено. Я более никогда не стану прежним. – гласила последняя запись.
* * *
– Государыня, – тихо позвал меня голос, будто из другой реальности. – Поздно уже, не желаете ли отойти ко сну?

Подняв голову, я взглянула на темноту за окном. Ночь. И правда, спать хочется. Поднявшись, едва не упала: от резкого движения закружилась голова. Сколько часов я просидела в одной позе? Судя по опустевшим тарелкам и крошкам на подоконнике, ужинала я пирогами, не отрываясь от чтения.

20. Чужой

Богатые царские палаты, украшены золотом и самоцветами. За окном бушует вьюга – зима в этом году выдалась лютая.

– Баримирушка, боязно мне, родимый, – ослепительно красивая голубоглазая блондинка сидит у ног повелителя и покрывает его руку, лежащую на троне, поцелуями. Слёзы скатываются с её прекрасных глаз, прокладывая мокрые дорожки по румяным щекам. Из полуоткрытых пухлых губ, ярких, как маковый цвет, вырывается короткий всхлип. – А как не удержит молодой царевич силу свою тёмную, дитятке навредит.

– Я его со свету сживу, – громогласно рычит мужчина в царской мантии и с короной на голове.

– Нельзя, душа моя. То сын твой первородный, нельзя супротив природы идти. Не виноват царевич, что избрала его сила лютая, – горестно качает головой девушка, поглаживая царя по колену.

– Пуще красоты твоей, Мирада, ценю я сердце твоё доброе, – царь мгновенно успокаивается. – Ищу я место, куда отправить его, чтоб и сам не погиб, и детям нашим угрозой не был.

– А слышала я, что есть врата древние, – шепчет царица, так и оставаясь у ног повелителя. – Там проход в иные миры, где тем, кто носит в себе силу тёмную, – самое раздолье! Да только путь туда тяжёл и тернист, и не каждый пройти его сможет.

– Где ж ты такое слышала? – царь заинтересованно пригибается к супруге.

– Так купцы иноземные сказывали, – пожимает плечами красавица. – Да только опасно царевичу в дорогу-то идти. Кто его признает – погубить пожелает, чтоб тебе, свет мой ясный, насолить. Великое у тебя царство, и сам ты велик! Завистников много! Вот коли б ему внешность магией изменить да так, чтоб никто не признал, тогда б он в безопасности дорогу осилил.

– Так и сделаем, – величественно кивает царь, больше наблюдая за белой ручкой царицы, задумчиво выводящей вензеля на его бедре, чем слушая её слова.

Дальше разговор происходит за плотно запертыми дверями опочивальни, откуда спустя полчаса выходит довольный царь и смущённо оглядывающаяся царица.

* *

Весна стучится в окна звонкой капелью и дышит молодой листвой, пробивающейся сквозь пухлые почки.

– Нашла! – радостно бежит к царю царица, прекрасная как никогда. – Жизнь моя, я нашла решение!

– О чём ты, Мирада? – лениво спрашивает царь, вертя в руках лук, что промаху не знает.

– Я нашла заклятье изменения внешности! – шепчет ему в ухо красавица, слегка касаясь мочки его уха пухлыми губами и тут же отстраняясь.

Разочарованный царь обхватывает свою царицу за талию и сажает к себе на колени.

– Рассказывай, – милостиво шепчет мужчина, проводя пальцем по её скуле и спускаясь ниже по лицу к шее. Царица смущённо оглядывается, но, не в силах сдержаться, дарит мужу поцелуй. Разговор продолжается в опочивальне, где царь между делом узнаёт о существовании отвратного заклятья.

– Он не сменит внешность, – страстно шепчет царица. – Но никто в этом мире не пожелает с ним говорить. Человек не сможет прожить один. Царевич и сам со временем захочет найти себе друзей по духу, а найти их он сможет только в ином мире.

* *

– Ты не гневайся, царь-батюшка, – высокий, широкоплечий мужчина с седой бородой в богатой одежде говорил с царём, прямо глядя тому в глаза. – Негоже царевича от себя отстранять. Да и сила в нём не столь люта, как ты думаешь. Вон давеча он щенка умирающего исцелил – даже заклятие не призывал. Прикоснулся к щенку – да тот и встал, словно и не лежал нынче мёртвый.

– Светлым людям, Светозар, сил магических не надобно. Разве что самую малость – артефакты напитать да по зеркалам переговорным потрындеть. А великая сила в себе великую опасность несёт. Обидит кто царевича ненароком – так он возьмёт да и убьёт и обидчика, и весь род его, и всех дружков его. Что тогда делать станем? Сам ведь твердил, что силы в нём больно много. Вспомни, что на твоих уроках магии происходило: велишь ты дождик грибной пролить – а он такой ливень вызовет, что весь урожай погибнет. Велишь ему снежинку создать – а он все поля градом покроет.

– Так-то да, – нехотя соглашается учитель магии. – Ну так силе, чтобы её обуздать, тренировка нужна, а не с глаз долой отрока гнать.

* * *

На одинокой скале, задумчиво глядя на морские волны, со скрещёнными на груди руками и лицом, подставленным восходящему солнцу, стоит юноша. Ветер развевает его тёмные волосы и играет с полами плаща.

– Яродар! Стой! – в ужасе закричал высокий, крепкий мужчина в военной форме, торопливо взбирающийся на крутую скалу.

– Да я и так стою, Светозар. Что-то случилось? – юноша с любопытством обернулся к запыхавшемуся от бега учителю.

– Да нет, – мгновенно успокоился тот, шумно выдохнув. – Просто шёл за тобой и думаю: куда это тебя ни свет ни заря понесло?

– Я часто сюда прихожу, – юноша снова повернулся к морю. – Восход здесь невероятный, а ветер ни на миг не утихает, будто саму жизнь в себе несёт. Здесь хорошо думается.

– Есть о чём подумать, – понизив голос, мужчина воровато оглянулся и подошёл ближе. – Ты, Яродар, знаешь… я, как и все, царю на верность присягал и присяге до последнего вздоха верен буду. Но то, что во дворце последние годы творится, мне не по нраву.

– О чём ты, наставник? – юноша, тоже оглянувшись, уловил одобрительный взгляд учителя.

– Молодец, осторожность не повредит, – грустно усмехнулся старец. – Сам знаешь и видишь: нынче при дворе дела нехорошие. Бежать тебе надо, покуда не поздно.

– Куда? – коротко спросил ничуть не удивлённый парень.

– К деду своему по матери иди. Он тебя в обиду не даст.

– До Города Ветров не близко… – юноша с тоской посмотрел на упругие волны, разбивающиеся о скалу.

– Выбора нет, сынок, худого опасаюсь, – тихо добавил наставник. – Торопиться надо! На следующей седьмице туда купеческий караван отправится. Давай-ка и ты с ними в дорогу собирайся!

* * *

Большие повозки были доверху нагружены товаром. На одной из них, рядом с возницей, сидел угрюмый Яродар.

– Дальше на верблюдах поедем, – мужик хлестнул вожжами, погоняя лошадей. – Видал верблюдов? Нет? Страшные они, не чета коням, зато сильные и терпеливые. Знаешь, как долго без воды и пищи продержаться могут? В пустыне без них никак.

Мужик то надолго замолкал, то говорил без умолку, повторяя одно и то же и украдкой наблюдая за царевичем. Зелье, выданное царицей, будто жгло карман. До ближайшего постоялого двора рукой подать – там и подлить его в пойло, и всё. Царица слово дала: зелье от древней ведуньи, смерти не несёт, лишь облик царевича изменит. А что такого? Мужик ведь, не баба, чтоб о внешности страдать!

Зато его собственные проблемы решатся одним махом: долги отдаст, дочь с хорошим приданым замуж пойдёт, сыновья дело его продолжат, а он сам устал мотаться по дорогам – покоя хочется. Денег царицыных ему и вправду до самой смерти хватит.

– Приехали! – купец кивнул на постоялый двор и, кряхтя, спрыгнул с повозки. – Пошли-ка поедим да чайку попьём, дорога-то дальняя.

На постоялом дворе он протянул парню кружку:

– Вот, жена моя отвары всякие готовит – в дороге сил придают. Отведай!

– Благодарю, – царевич отпил и поморщился. – Терпкий чай, но вкусный.

Купец облегчённо рассмеялся: царица не солгала – жив царевич. И внешность его не то чтобы сильно изменилась: волосы чуть потемнели, глаза потухли, цвет лица стал сероватым. Если не приглядываться, и не заметишь.

Караван шёл уже третий день. Царевич менялся всё сильнее; рядом с ним становилось невыносимо – будто силы он вытягивал. Купец уже и рад не был, что ввязался в это дело. На очередной остановке он с трудом сошёл на землю, потягиваясь и кряхтя, как старик.

– Здесь переночуем, – его голос скрипел и то и дело прерывался на долгий кашель.

Утром купец не проснулся. Царица оказалась права: денег ему и вправду до смерти хватило.

Царевич стоял посреди пустого постоялого двора и с ужасом смотрел в зеркало. В отражении был он – и не он. Серое лицо, тёмные круги под чёрными глазами, синие, как у мертвеца, губы, впалые щёки… Как он стал таким?

21. Тоже мне...царь!

Проснувшись ранним утром, я долго лежала в постели неподвижно, пытаясь осознать увиденное во сне. Чем больше размышляла, тем сильнее убеждалась: то, что я видела, – это реальные отголоски истории Яродара. Вот, значит, как зовут Кощея…

За время работы над диссертацией я, разумеется, изучала этимологию имени Кощея. Она всегда была связана с костью: костлявый, худой, измождённый, невольник, раб… и так далее.

Получается, все в этом мире видят его именно таким – серым, страшным, каким он был в моём сне. Странно… почему же я вижу его иначе?

– Вся информация мира содержится в неком информационном поле Вселенной! – часто говорила Альфия, возбуждённо размахивая руками, будто пыталась обнять всё мироздание сразу и постичь весь его информационный потенциал.

Слушая её, я больше любовалась её вдохновлённостью, чем вникала в подробности про квантовые поля, спины электронов, синхронизацию, запутанность и прочие штуки, в которых не слишком разбираюсь. Но звучало это всегда завораживающе, словно приглашало в сказки, которые я всей душой люблю.

Интересно, если я из другого мира, значит ли это, что теперь я открыта информационному полю этого? Может, если я смогу прислушаться, то узнаю любую информацию о любом человеке? Или Кощей какой-то особенный? А может, дело в этом месте? Ведь в царских чертогах Марьи Моревны не было такого глубокого погружения в чужую жизнь. Сны с её воспоминаниями не в счёт: по сути, она – это я, поэтому те сны скорее нечто среднее между сновидениями и воспоминаниями.

В любом случае, не буду горячиться. Пока мои воеводы разбираются с князьями и договорами, я останусь здесь и поизучаю кощееву библиотеку. Да и по сюжету этой сказки я должна оставаться здесь и ждать Ивана.

Интересно, а что потом? Как я вернусь обратно в свой мир?

На этом моменте я немного зависла. А правда ли я хочу туда возвращаться? Там у меня большая семья, но у каждого – свои интересы, своя жизнь; подруги у меня, конечно, есть, но у них тоже семьи; работа – не то чтобы любимая… С удивлением поняла: меня туда уже особо не тянет. Хотя, конечно, по благам цивилизации скучаю: интернет, телевидение, квесты, концерты…

Но всерьёз рассматривать возможность остаться здесь навсегда тоже не могла. В конце концов, это жизнь Марьи Моревны, а не моя. Не знаю, куда делось её сознание, но она тоже имеет право прожить свою полноценную жизнь и делать собственный выбор.

– Государыня, – робко произнесла Саша, входя в мою опочивальню и отвлекая от тягостных мыслей, – вы пробудились? Не изволите ли чего откушать?

Есть не хотелось, но после ароматной ванны проснулся зверский аппетит. Вчера же надо было связаться с князьями и воеводами! Забыла! Ничего, сегодня свяжусь, подождут!

– Государь приглашает вас к завтраку, – робко произнесла Мила, входя в гардеробную.

– Сегодня я предпочитаю поработать, так что сделай мне пару бутербродов, – ответила я, надевая очередной удобный брючный костюм.

Встречаться с Кощеем не хотелось. После увиденного во сне хотелось переварить всю эту информацию и понять, чего я вообще хочу.

Служанка выбежала исполнять приказ, а я, положив перед собой зеркало, активировала его, вызывая Зарю.

– Марьюшка, – встревоженно отозвалась няня. – Мы тебя вчера вечером ждали. Не случилось ли чего?

– Я заработалась и забыла о встрече с князьями. У вас всё в порядке?

– Да что тут сделается? – облегчённо выдохнула женщина и, переходя на шёпот, продолжила: – Князья сидят тише воды, ниже травы, а Иван готовится в путь к сёстрам, а оттуда к Яге – за конём. А ты когда воротишься?

– Пока не знаю, – призналась я. – Кощею нужен перешеек вдоль горного хребта. Надо выяснить, как дать ему эту дорогу и при этом обезопасить своё царство.

– Думаешь, он и напасть на тебя может? – Заря в ужасе прикрыла рот ладонями.

– Пока я здесь, он ведь и так может диктовать свои условия, – я беззаботно махнула рукой. – Думаю, самому ему воевать с нами неохота. Он и жениться предлагает только ради того, чтобы этот перешеек прибрать. В общем, я пока тут поживу, в библиотеке у него поработаю, авось найду какое-нибудь путное решение.

– Дурак этот Кощей, хоть и царь, – вздохнув, снова махнула рукой Заря. – Нет бы по-человечески... Что сказать, нелюдь и есть.

– Да не нелюдь он, – возразила я. – Заклятье на нём лежит, из-за него каждый в этом мире видит его страшным чудищем. А на деле – обычный мужчина, даже симпатичный.

– Да что ты! – вскричала няня, приближаясь к зеркалу. – А какой он?

– Высокий, темноволосый, с тёмно-карими глазами, плечистый... Руки у него сильные, мускулистые...

Чем больше я перечисляла, тем сильнее мрачнела. Вспомнились эти самые руки, сжимающие меня во время полёта на пегасе, а следом – тот презрительный взгляд.

– Вот оно как, – многозначительно протянула женщина, будто что-то поняв из моего сумбурного описания.

– В общем, мне уже пора, – торопливо произнесла я, видя входящих Милу и Сашу с полными подносами. – Когда организуете общий сбор, свяжись со мной сама, зеркало постоянно у меня.

– Так и сделаем, – ответила Заря с самым серьезным видом. А то я не вижу смешинки в её глазах!

– Девчонка, да куда мне столько? – воскликнула я, указывая на заполненный тарелками стол.

Девушки молча поклонились и налив мне чаю из красивого чайника вышли.

– Странные они какие-то сегодня, неразговорчивые, – думала я, откусывая пирожок с ягодным повидлом.

Сегодняшний день я собиралась провести в библиотеке. Библиотекарь я или кто? Ничто так не освобождает мысли, как монотонная работа по упорядочиванию книг: распределение, классификация по жанрам, авторам, издательствам... Именно это мне сейчас и нужно! Я с наслаждением откусила сочный пирожок и зажмурилась от удовольствия.

За мечтами о предстоящей работе в самой необычной библиотеке из всех, где мне доводилось бывать, я не сразу заметила вошедшего Кощея.

– Почему ты не вышла на завтрак в сад? – сурово спросил он, скрестив руки на груди.

Будь он серокожим скелетоподобным существом из моего сегодняшнего сна, эти скрещённые руки могли бы и вправду испугать, как и грозный вид. Но, во-первых, для меня страшным он с первого дня не выглядел. А во-вторых, я всё ещё была обижена, так что запугать меня тут не получится.

– А вы меня ждали, Ваше Величество? – как могла ехидно произнесла я, что было непросто: в одной руке кусок пирожка, в другой – чашка чая. Положив всё это на тарелку и взяв вышитый платочек, заменяющий салфетку, я медленно вытерла руки и губы, откинулась на спинку кресла и добавила: – Не сочла нужным составить Вашему Величеству компанию, ведь вы вчера ясно дали понять, что не воспринимаете меня как равную!

– Когда это я такое говорил? – лицо мужчины вытянулось в изумлении.

– То есть вы даже не запомнили? Настолько моя персона не стоит вашего высочайшего внимания?! – нахмурилась я.

Конкретно он этого, конечно, не говорил, но презрительной интонации мне вполне хватило.

– Я никогда не говорил, что не воспринимаю тебя как равную! – возмутился мужчина.

– Да вы…

– Перестань мне выкать! – рявкнул он, хлопнув по столу, но попал по подносу, который с грохотом упал на пол.

– Девушки, наведите порядок, – велела я служанкам, застывшим при виде грозного царя. – А вы немедленно прекратите стучать по столу! Неважно, что именно вы сказали – важно, каким тоном! – я ткнула его в грудь указательным пальцем, за которым он с явным удивлением проследил взглядом. – Вчера ваша интонация мне категорически не понравилась, а сегодня, вместо того чтобы извиниться, вы устраиваете погромы! Ступайте и обдумайте своё поведение!

Я произнесла всё это громко, отчётливо, стоя прямо перед Кощеем и глядя ему в глаза.

Не знаю что произошло с Литнет, но некоторые ваши комментарии с основного аккаунта я не вижу. С читательского вижу, но не могу ответить. Надеюсь, Литнет исправит это недоразумение. В любом случае я читаю ваши комментарии с браузера, так что спасибо всем тем, кто комментирует. Так же как вы ждёте проду, я жду ваших мыслей по-поводу моих книг.

Не забудьте подписаться на мою страничку, чтобы не пропустить новые истории!

22. Комплексы и генеральские пагоны

После того как мужчина вышел – надо отдать ему должное, даже не хлопнув дверью – девушки посмотрели на меня с каким-то суеверным ужасом. А потом, дождавшись, пока я сяду и спокойно продолжу завтрак, торопливо прибрали за своим царём.

В глубине души я прекрасно понимала, что перегибаю палку, но находила во всём этом странное удовольствие. По большому счёту, то, что он вчера отдал мне зеркало, и было в какой-то степени жестом извинения. Но мне хотелось, чтобы он извинился вслух.

Почему? Может, потому что я хотела убедиться: этот мужчина способен не просто испытывать неловкость от проблем в отношениях, но и признавать свои ошибки? В какой-то момент я сама на себя разозлилась: о каких вообще отношениях я думаю? Он ведь ни словом о них не обмолвился!

По сути, ему нужна не я, а тот кусок земли, которым я владею. А то, что вместе с ним идёт такая умница и красавица, как я, да ещё и разделяющая его интересы, так это для него всего лишь дополнительный бонус! Зараза костлявая!

Вот поэтому я и не люблю сильных мужчин: у них всегда есть чёткая цель, к которой они целенаправленно движутся, а все остальные для них – просто средства для её достижения.

После плотного завтрака (вот так и толстеют, заедая стрессы) я решительным шагом направилась в библиотеку.

– Девушки, придвиньте-ка сюда стол, – распорядилась я, решив один из стеллажей отвести под научную литературу. – Здесь будет физика, тут – химия, а там – биохимия и биофизика, – бормотала я, раскладывая книги по категориям и делая пометки в блокноте.

– Отдохните, государыня, – робко произнесла Мила, указывая на чайный сервиз у окна. – Вы принялись за работу слишком усердно.

– Спасибо! – я с удивлением обнаружила, что и вправду устала: ноги гудели от долгого стояния, плечи затекли, да и голод уже напомнил о себе. – Уже почти вечер? Вот это я заработалась!

Со мной такое и дома случалось: увлекусь работой – и забываю и про еду, и про сон, и даже про прочие естественные потребности. Кстати, о них – надо бежать к себе.

– Марья, – остановил меня Кощей у двери библиотеки. – Мне надобно с тобой поговорить.

– Хорошо, поговорим завтра, – нетерпеливо произнесла я, пытаясь обойти его справа, но он сделал шаг и преградил мне путь.

– Ты никуда не пойдёшь, пока не поговоришь со мной! – безапелляционно заявил Кощей.

– Мы поговорим, когда я буду готова, – решительно сказала я, но и следующую попытку обойти он пресёк.

– Кощей! – рявкнула я и, положив руки ему на плечи, наконец обошла его. – Поговорим позже, я занята!

– Чем это ты занята? – зарычал мужчина и бросился за мной, но я успела забежать к себе.

– Туалетная комната здесь всё-таки отличная, – думала я, сидя в удобном кресле с мягким ободком. – Не то что у Марьи Моревны. Интересно. из какого мира он его ... украл? А как удивились, должно быть, работники магазинов, у которых внезапно пропал товар! Назову процесс незаконного присваивания чужого имущества – извлечение! Из какого мира он его извлёк и как установил? Даже у нас нужны опытные мастера, чтобы установить сантехнику. Кто устанавливал всё это добро здесь? Не могу представить себе царя, сидящего на корточках с гаечным ключом, отверткой или чем там пользуются сантехники?

Приведя себя в порядок, я вышла в гостиную и обнаружила там гневно вышагивающего взад-вперёд Кощея.

– Не смей от меня убегать! – заорал мужчина, надвигаясь на меня с искажённым от гнева лицом.

– Я и не думала убегать, – спокойно произнесла я, усаживаясь в кресло и указывая на стоящее напротив. – О чём вы хотели поговорить?

– Ты от меня убегала! – поджав губы, произнёс мужчина.

– Нет, я бежала не от тебя, а к себе. Это разные вещи!

– Нет никакой разницы! Ты бежала – и бежала от меня!

Этот бессмысленный спор мог бы продолжаться бесконечно, но вдруг я осознала: это же Кощей – страшный нелюдь, нагоняющий ужас на всё живое. Конечно, большую часть жизни он наблюдал, как от него в ужасе убегают. Даже Марья Моревна, при всём своём уме и талантах, видела в нём чудовище, поэтому и отказывалась говорить и есть в его присутствии, что не мешало ей часами болтать о науке по зеркалу. А я – я ведь вижу его совсем не страшным, общаюсь, смею претензии предъявлять… Мой побег для него оказался триггером. Вот она – его ахиллесова пята!

– Сядь! – жёстко произнесла я.

– Что? – мужчина навис надо мной, словно скала.

– Сядь, говорю, не мельтеши! – повторила я, и, кажется, от неожиданности Кощей действительно сел в кресло напротив.

– Когда я увлечена работой, иногда забываю про еду, питьё и прочие естественные потребности. Я бежала не от тебя, а в туалет, – призналась я, не удержав улыбку.

– Да? – мужчина будто выдохся, расслабленно опустил руки на подлокотники и уставился на меня непроницаемым взглядом.

– Но я всё ещё не желаю с тобой общаться! Если для вашей великой царской особы я недостаточно хороша, то выход там! – я строго указала на дверь.

Кощей растерянно проследил за моим жестом, посмотрел на дверь, потом снова на меня.

– Я не пугаю тебя, – тихо, почти шёпотом сказал он.

– Ты меня бесишь! – честно призналась я и отвернулась к окну.

– Почему я тебя не пугаю? – Кощей придвинул кресло ближе и уставился на меня, словно видел впервые.

– Тебя сейчас должно больше интересовать, почему ты меня бесишь!

Воцарилось тягостное молчание. Даже ветер за окном перестал завывать, будто скорбя вместе со мной о разбитых надеждах. Я что, так и не дождусь своих извинений? Жаль. Он ведь казался мне умным человеком. Вдруг стало невыносимо тоскливо, и смотреть в его тёмно-карие глаза резко расхотелось.

Надо же, мы уже пару минут, оказывается, не отрываясь, смотрим друг другу в глаза. А я не хочу побеждать в этом поединке. Вообще не хочу никаких поединков! Я есть хочу!

Словно в ответ на мои мысли желудок громко и совсем неаристократично завыл.

– Ты не полдничала, – произнёс Кощей и, поднявшись, подошёл к двери.

Через минуту в комнату вбежали служанки и торопливо накрыли на стол.

– Приятного аппетита, – пожелал Кощей и, помедлив, отвернулся, медленно направляясь к двери.

Если ты, дружочек, надеялся, что я приглашу тебя за стол, то зря! Я уже не обижена – я разочарована! Следя за тем, как он медленно открывает дверь, выходит и закрывает её за собой, я неторопливо разрезала сочное жареное мясо.

После позднего обеда я достала зеркало и вспомнила об Иване. Интересно, могу ли я подглядывать за ним так, чтобы он не видел? Направив магические нити на зеркало, я воскресила в памяти его облик и подавила вызов. Получилось!

Иван сидел напротив красиво одетых людей в роскошном зале. Наверное, это дворец одной из его сестёр, а мужчины рядом – их мужья?

– Так что с тобой случилось, братец Иванушка? – нежным голосом обратилась к нему красивая блондинка с толстой косой, перевитой бусами.

– Аннушка, сестрица моя ненаглядная, – Иван обливался слезами. – Беда у меня случилась!

– Какая беда, братец? – спросила вторая блондинка, сидевшая рядом со смуглым хмурым мужчиной.

– Тяжкая беда, Ольга, сестрица моя ненаглядная… – продолжал рыдать Иван.

– Неужто мы всем миром помочь тебе не сможем? – протянула третья красавица, подавая ему вышитый платочек.

– На вашу помощь и уповаю, сестрица Марьюшка, – принял Иван платок и поднёс его к глазам.

– Ты, Иван, того… – отозвался один из мужчин, сидевший рядом с Марией. – Расскажи, что у тебя стряслось. Чай не чужие, поможем!

– Беда у меня, братец!

– Интересно, есть у этого зеркала функция перемотки? – вздохнула я, глядя на общение родственников. Похоже, до сути они доберутся не скоро.

Пока Иван рыдал и разбрасывал вокруг себя использованные платки, я смотрела на него и понимала: если бы он осознал, что сделал что-то не так, то не испытывал бы ни малейших трудностей с тем, чтобы извиниться. Скорее всего, он долго, с чувством, с толком, с расстановкой просил бы прощения, кланяясь в пол и демонстративно страдая от осознания своей вины.

Почему мужчины вроде Кощея так не умеют? Должна же существовать та тонкая прослойка сильных, решительных мужчин, которые не потеряют свои генеральские погоны, если извинятся перед женщиной! Почему мне никогда такие не встречаются – если они вообще есть?

Ну конечно, стоило только вспомнить о Кощее – и он тут как тут. Зашёл без стука и гневно уставился на меня, наблюдавшую за Иваном в зеркале.

23. Мы

– И чем ты здесь занимаешься, Марьюшка? – ядовито спросил мужчина, заходя без стука.

– Да вот, в зеркало смотрю, – равнодушно ответила я, раздражённо отметив, насколько непрезентабельно выглядит мой суженый, всё ещё заливающийся слезами.

– Я не помешал вашему общению?

– Я не общаюсь, просто наблюдаю за ним. Что вам угодно? – холодно спросила я.

– Не можешь наглядеться на своего возлюбленного? – продолжил паясничать Кощей, указывая на вновь заголосившего Ивана.

– Так что вам угодно? – выключив зеркало, я обернулась к мужчине.

– Ты мне долго выкать будешь? Раздражает! – он поморщился, замолчал, но, не дождавшись от меня ответа, продолжил: – Есть наработки по поводу портального артефакта. Не желаешь взглянуть?

Я молча поднялась с кресла и прошла к выходу. Он, сопя, последовал за мной, указывая дорогу к своей лаборатории.

– Вот, – Кощей мрачно показал на небольшую, с ладонь, квадратную стеклянную пластину с рунами. – Если мои вычисления верны, портал откроется в другое время, а применив новые наработки и в другой мир.

– Вы сами задаёте параметры мира? То есть можно будет не просто перемещать предметы, но и самим отправиться в другую реальность? – спросила я, глядя на ничем не примечательную пластинку.

– Да, сейчас покажу! – сказал он, схватил меня за руку, подвёл к круглому столу, усадил в кресло и нажал на руны. – Смотри!

На стене напротив высветился сад, беседка и мы с ним, сидящие за столом.

– Ты недооцениваешь человеческую глупость. Мне нужно подумать над твоим предложением. Над всеми твоими предложениями.

– Я бы дал тебе столько времени, сколько нужно, если бы был уверен, что за моей спиной ты не споёшься со своим Иваном. Не то чтобы ваш тандем меня сильно беспокоил.

– Вот! – воскликнул мужчина.

– Что «вот»?

– Где я сказал, что ты мне не ровня? Всё началось с этой фразы. До этого мы вполне нормально беседовали. Где ты углядела, что ты мне не ровня?

– Перемотай на начало фразы! – приказала я, начиная приходить в бешенство от того, насколько этот гениальный учёный может быть тупым.

– «Не то, чтобы ваш тандем меня беспокоил!»

– Вот! Здесь ты презрительно усмехнулся! Важны не столько слова, сколько невербальные сигналы! Ты высмеял наш предполагаемый тандем, а так как ключевую роль в этом тандеме играю я, то ты высмеял меня!

Я говорила чётко и уверенно, разъясняя очевидные вещи, но чем дальше я продолжала, тем больше его лицо вытягивалось в недоумении.

– Я не высмеивал тебя! Да! Этот Иван тебе не ровня, он смешон и нелеп. Но я никогда не стал бы высмеивать тебя! Как ты могла такое подумать?! – мужчина перешёл от оправданий к праведному гневу. Всегда срабатывало… но не со мной.

– То есть ты своей умной головой потратил больше суток на то, чтобы соорудить этот артефакт и доказать мне, что я не права?

– А что я должен был делать?! Ты не желала слушать!

– Ты прекрасно понял, что твои слова меня задели, и вместо того чтобы извиниться, ты сутки потратил на эту ерунду? – я уже кипела от возмущения. Мы оба давно перешли на крик.

– Почему я должен извиняться за то, чего не говорил?

– Словами – нет, но подразумевал!

– Государь, государыня, – проблеяли служанки у двери, явно зовя нас не в первый раз.

– Что?! – хором вскричали мы, оборачиваясь к бедным слугам.

– Т-там вас вызывают в зеркале.

Зло переглянувшись, мы решительным шагом последовали в комнату, где стояло большое зеркало в полный рост. Почему я решила, что это вызывают именно меня? Почему так взъелась на Кощея и веду себя неадекватно? Понятия не имею.

Всю жизнь я играла самые разные роли: послушная дочь, преданная сестра, отличница, аккуратный работник, уравновешенный человек, подруга, готовая выслушать и понять… В этом мире мне приходилось играть сильную царицу, мудрую правительницу, ту, что отдаёт приказы и решает проблемы. А рядом с этим выводящим меня из себя мужчиной я словно слой за слоем теряла свой прочный панцирь и превращалась в нечто неадекватное, не имеющее названия.

И что я буду делать, если вызывают не меня? Мысль пришла уже на полпути, но отступать и переспрашивать было поздно – слуги благоразумно исчезли. В большом зеркале, покрытом лёгкой дымкой, отражались мои царские палаты, а также воеводы с князьями.

– Принимаю, – заявил Кощей, начиная видеосвязь.

Мы встали рядом напротив зеркала.

– Государыня Марья Моревна, Государь Кощей, – пролепетали князья, низко кланяясь.

– Вы желали поговорить со мной, – величественно произнесла я, усаживаясь на стул, поданный Кощеем. Судя по замершим лицам князей, этот жест не остался незамеченным.

– Благодарю, – кивком поблагодарила я Кощея, который сел рядом.

– Прости нас великодушно, государыня, – забормотали князья. – Света белого не видим от раскаяния: совершили великую ошибку, напали на твои земли! Договор заключили, всё чин по чину, воеводы твои подтвердят.

– Так чего же вы хотите? – надменно промолвила я.

– Освободи нас, государыня-царица! Сколько можно тебя дожидаться? Мочи нет, домой хотим! – воскликнул один из князей.

– Это всё или есть ещё пожелания? – холодно спросила я.

– Отпусти с нами и солдат наших, – подал голос молодой князь за спиной пожилого.

– То есть вам сложно ждать меня, вы желаете вернуться в свои княжества и забрать свою армию? Я правильно поняла? – с лёгкой улыбкой уточнила я, уловив понимающий взгляд Заряны, стоящей поодаль.

– Да, да! – радостно закричали мужчины по ту сторону зеркала.

– Думаю, я могу решить эту проблему, даже не возвращаясь, – ласково произнесла я. – Знаете, кто не тревожится по поводу времени? Те князья, которых Кощей превратил в камень. Уверяю вас, как только вы окаменеете, подобные мелочи перестанут вас раздражать. Сделаешь? – я спокойно обернулась к Кощею. Он кивнул.

– Впрочем, я и сама могу, – продолжила я. – Правда, моя сильная сторона - магия воды, у меня лучше получаются ледяные глыбы. Так как предпочитаете: дождаться меня камнями или льдом?

– Прости нас, государыня-царица, сглупили мы! – возопил пожилой князь. – Не превращай нас! Мы покорные, будем ждать, как прикажешь!

– То есть вы пришли на мои земли войной, проиграли – естественно – а теперь смеете чего-то просить?

С каждым моим словом головы князей склонялись всё ниже.

– Вы – пленники и будете жить как пленники! Освободить вас или нет, решу, когда вернусь. А пока… Воевода! Князей – в обычные крестьянские наряды и отправить работать в поле вместе с их солдатами. Узнаю, что ослушались – заморожу. Или Кощей их в камень обратит.

– Не изволь беспокоиться, царица, отдыхай. Я сам сегодня туда слетаю и всё сделаю, – произнёс Кощей, беря мою руку в свою и целуя её с нежной улыбкой.

Для меня эта улыбка была действительно нежной, а вот зрители ощутимо передёрнулись. Минуты две мы ещё выслушивали стенания князей, после чего воевода их увёл.

– Спасибо, что поддержал, – устало сказала я, глядя на Кощея, всё ещё стоявшего рядом.

– Марья, прости меня, – глухо произнёс он. – Я не хотел тебя обидеть и не имел в виду то, о чём ты подумала. И я всегда буду поддерживать тебя – хоть перед всеми мирами.

– Хорошо, – ответила я, заметив, что он снова тянется к моей руке. – Сложно было?

– Что? – спросил мужчина, поднося мою руку к губам и покрывая её лёгкими поцелуями.

– Извиняться сложно было?

– Нет, – улыбнулся он, прижимая мою ладонь к своей щеке и накрывая её своей шершавой рукой.

Мы стояли, улыбаясь друг другу, словно радуясь великому открытию: сегодня появились мы.

24. Теории обмена

– О чём думаешь? – обратился ко мне Кощей, легко поглаживая мою руку, зажатую в своей, пока мы гуляли по его роскошному саду.

– Князья меня беспокоят, – промолвила я, пытаясь отвлечься от новых ощущений.

Мурашки по всему телу от простого поглаживания руки – это вообще нормально? Никогда не была особо тактильной, но это чувство защищённости, когда его рука обнимает мою, было невероятно приятным.

Не признаваться же ему, что в данный момент поток бесконечных мыслей неожиданно прервался, в голове наступила непривычная тишина, и я тихо млею от простой ласки.

– А что не так с князьями? – он равнодушно повёл плечом. – Ты всё сделала правильно: князья должны тебе подчиняться беспрекословно. Стоило бы их даже немного постращать для порядка.

– Давай слетаем туда, посмотрим, выполняют ли они мой приказ, – предложила я.

– Можно, – Кощей согласно кивнул. – А почему они вообще посмели пойти на тебя войной? Как смогли обойти магический договор?

– С ними, как оказалось, магического договора заключено не было. Надо пересмотреть ситуацию с этими договорами.

– Так создай новые, – посоветовал мужчина. – Я своих князей держу в ежовых рукавицах: ежегодные собрания, ежеквартальные отчёты, контроль налогов… – он перечислял, а я с ужасом вспоминала, что в моём царстве даже единого свода законов нет. Князья, вроде, платят налоги, но каждый живёт по своим законам. Как так вышло?

– А как ты объединил князей? – спросила я, вспомнив, что до этого места в летописи так и не дошла. – Войной на них пошёл?

– Да нет, – усмехнулся Кощей. – Это они на меня войной пошли. Собрались всем миром против чёрного нелюдя. Я часть из них в камень обратил, чтоб остальным неповадно было. До сих пор памятниками в своих столицах стоят.

– Так ты их до сих пор не оживил?

– Нет. А зачем? – Кощей посмотрел на меня с таким удивлением, словно не ожидал от меня подобного вопроса. – Они шли на войну, а не цветочки собирать! Поди знали, на что идут.

– Жёстко, – произнесла я, размышляя, смогу ли вообще их расколдовать. – Мёртвая и живая вода помогут?

– Да, но до них ещё дойти надо. Твой батюшка делиться не любит, сама знаешь. Не скучаешь по царству морскому? – мужчина неожиданно сменил тему.

– Нет. Меня там не особо любили, – ответила я прямо, без прикрас.

– Тяжело быть нелюбимым в собственной семье, – Кощей вновь повернулся ко мне и взглянул своими тёмными глазами прямо в сердце. – Мне приходилось скрывать уровень своей силы, чтобы не пугать отца и наставников.

– А мне пришлось полностью запечатать силу и использовать лишь артефакты, – поделилась я. – Вряд ли отцу бы понравилось, что его дочь сильнее наследников престола. Я ушла из морского царства, когда дальше скрывать свои способности стало невозможно.

– Наивысшая роскошь – быть самим собой в своей семье, – вздохнул Кощей, сочувственно поглаживая мою руку. – Жена моего отца невзлюбила меня с первого взгляда, видя во мне угрозу для своих будущих детей. В итоге мне пришлось бежать. И именно её потомки спустя много лет пошли на меня войной.

Мы беседовали и медленно шли уже довольно долго, держась за руки. Кощей шагнул ближе к самому краю отвеса и кивком указал вниз.

– Смотри, – тихо произнёс он.

Перед нами раскинулась потрясающая панорама: серебристые реки, извиваясь, будто живые, стремились к далёким озёрам; тёмно-зелёные леса стояли могучей стеной, а редкие поляны сияли золотом. Вдали виднелись города – крошечные с этой высоты, с красными черепичными крышами и башнями, отражающими солнечный свет, словно факелы.

Я шагнула ближе и невольно задержала дыхание: картина завораживала своей величественной красотой. Казалось, эти земли дышат, живут, а над всем этим царит тишина, нарушаемая лишь криками редких птиц да шёпотом ветра, гуляющего по скалам.

– Все эти земли принадлежат мне по праву рождения, – произнёс Кощей с отвращением, разглядывая эту красоту. – Признаюсь, я никогда не мечтал править царством.

– А что ты будешь делать, если получишь мой Перешеек? – не удержалась я от вопроса. – Допустим, ты нашёл портал в другие миры. Что дальше? Путешествовать по мирам и каждый раз начинать всё сначала?

– Путешествовать можно по-разному, – отозвался Кощей, мягко отодвигая меня от края обрыва, к которому я подошла слишком близко. – Можно переместить своё тело в мир, где нет твоего аналога, а можно переместиться лишь сознанием.

– Согласна. Вероятность того, что по бесконечному множеству миров раскинуты наши аналоги, живущие там свою жизнь, велика. Но это ведь не самое лучшее решение.

– Идея множества аналогов в бесконечных вселенных исходила от тебя, так что неудивительно, что ты с ней согласна, – тихо засмеялся он, и его лицо преобразилось, стало тёплым и почти мальчишеским. – Но почему ты считаешь это плохим решением?

– Хотя бы потому, что, заняв место своего аналога, ты меняешь его жизнь. Он ведь тоже имеет право на существование. Вторгаясь, ты лишаешь его этого права. Теория – это одно, но что на практике? Предположим, ты переместишь своё сознание в тело своего аналога. Что тогда произойдёт с твоим телом здесь?

Этот вопрос действительно сильно меня тревожил. Если я здесь, в теле Марьи Моревны, то велика вероятность, что она попала в моё! И кто знает, что она может сотворить в моём мире?

– У меня есть теория, что время в разных мирах должно течь неодинаково. Любая система стремится к стабильности, - задумчиво произнес Кощей. - Что, если в момент, когда я окажусь в сознании своего аналога и возьму полный контроль над его жизнью, здесь время замрёт? Для меня тут пройдёт лишь мгновение, а там я смогу прожить целую жизнь.

– То есть, когда ты вернёшься обратно в собственное тело, ты просто продолжишь жить, как ни в чём не бывало?

– Именно так!

– Хорошо. А что с твоим аналогом? Будет ли он присутствовать всё то время, пока ты руководишь его жизнью, как безмолвный наблюдатель? Или включится только в момент, когда ты вернёшься обратно? Как он себя почувствует, узнав, что огромный кусок его жизни прожил кто-то другой? Тебе не кажется, что этическая сторона вопроса тоже важна?

Все эти вопросы не давали мне покоя. Я и так чувствовала себя узурпатором в теле Марьи Моревны, хотя, именно она инициировала обмен. Почему-то у меня не было ни малейшего сомнения, что я смогу вернуться обратно в свою жизнь… но какая жизнь меня там ждёт? Хороший вопрос.

– Сознание – это огромный пласт энергии, – задумчиво произнёс Кощей. – Не думаю, что один мозг способен вместить два сознания одновременно. Скорее всего, сильный подавит слабого или просто отключит его на время своего присутствия.

– А если в это время произойдёт обмен? – озвучила я один из своих самых больших страхов. – Представь: ты переходишь в тело своего аналога, а он всё это время живёт твоей жизнью здесь. Возвращаешься – а от твоего царства камня на камне не осталось. Как тебе такая перспектива?

– Это все надо хорошенько обмозговать, – произнёс мужчина, укутывая меня своим широким камзолом. Пока мы стояли здесь и размышляли, наступил вечер и стало прохладно. Камзол всё ещё хранил тепло и тонкий запах его тела, я словно очутилась в его объятиях, почему-то совсем расслабилась и зевнула.
– Стало прохладно, – немного хрипло произнёс Кощей. – Пора идти ужинать. Составишь мне компанию?

25. Благо от зла?

Ну вот и случился мой первый ужин при свечах – в роскошной беседке волшебного сада. Не было ни малейшего напряжения, в отличие от всех прежних свиданий. Мы спокойно ели, беседовали о, казалось бы, всём на свете, а на прощание он, как истинный джентльмен, поцеловал мне руку, не сводя с меня взгляда, проводил до опочивальни, пожелал добрых снов – и резко вышел.

Но сон так и не пришёл. Усевшись в любимое кресло у окна, я взглянула в зеркало и, представив облик Ивана, вызвала его. Иван скакал на коне по полю, рядом с лошадью бежал его верный пёс.

Интересно, куда он так спешит? Может ли это зеркало работать как навигатор? Я представила, как невидимая камера поднимается вверх, снимая Ивана и окрестности. Так, он направляется обратно ко мне во дворец! Наверняка добыл мёртвую и живую воду, иначе не возвращался бы с таким триумфом.

В одной из версий сказки, той, где Кощей изрубил Ивана и бросил тело в море, именно зятья поливали его мёртвой и живой водой, спасая от смерти. Возможно, теперь Иван несёт воду, чтобы освободить князей.

Вот этого мне совсем не нужно! Если князья найдут способ снять чары Кощея или – не дай бог – мои, тут начнётся настоящий хаос. С другой стороны власти диктатура выглядит очень даже привлекательно – кто бы мог подумать!

Как же с ним связаться? У него ведь нет зеркала.

В любом случае, к вечеру он явно не успеет. Всю ночь гнать лошадь он не станет – придётся остановиться где-то на ночлег. Может, там окажется зеркало, через которое я смогу с ним поговорить. Но, похоже, на пути нет ни одного постоялого двора.

Мелькнула мысль позвонить Заряне, но Иван, в своей любви к театральным эффектам, вполне может сначала вернуть князей, а уж потом привести их во дворец, если они, конечно, сами не возьмут его в лучшем случае в заложники, а в худшем – просто не убьют. Они-то очнутся в то самое мгновенье, когда их заколдовали! Для их сознания время просто остановилось! Мой суженый в смертельной опасности!

Заряна с Велеславом не станут ведь сторожить у ворот всю ночь! Нет, идеальный вариант – поговорить с самим Иваном. Вот только как?

По сути, мне ведь нужно не само зеркало, а любая отражающая поверхность: ровная гладь воды подойдёт ничуть не хуже. Впереди есть река – наверняка он остановит лошадь, чтобы напоить её. Постараюсь связаться с ним через водное отражение.

Приняв ароматную ванну, я окончательно успокоилась по поводу связи с Иваном и, переодевшись, легла в кровать, взяв в руки зеркальце. Ну прямо как дома! Чем не смартфон?

По моим подсчётам, Иван должен был уже мирно спать у реки под ивами, но вместо этого он продолжал путь. Судя по виду лошади, даже не остановился, чтобы её напоить, живодер, лошадь вся в пене! Ещё немного – и совсем стемнеет. О чём он только думает? Вариант с рекой не сработал. Нужно придумать что-то другое.

Вот это-то меня и бесит в слабых мужчинах: они ведь слабы не просто так. Они чувствуют себя такими именно потому, что на деле мало на что способны. Им всегда нужен кто-то, кто даст распоряжение – тогда они выполнят всё быстро и, может быть, даже лучше всех. Но стоит случиться чему-то непредвиденному – и они начинают метаться туда-сюда, не зная, что предпринять.

Это как те мужчины, которые, услышав, что у беременной отошли воды, вместо того чтобы звонить в скорую, стоят и в ужасе смотрят на неё, в лучшем случае подавая полотенце. Видела, знаю!

В общем, хватит лирических отступлений – нужно думать, что делать. Что ещё может отражать, как стекло? Кроме воды, на ум ничего не приходит. Ни рек, ни озёр поблизости нет. Да и если бы были – ночью в водной глади он меня не увидит.

Стоп! В атмосфере же полно водяных паров! Что мешает мне создать тонкий кусок льда прямо в воздухе? Сконцентрировавшись, я воздействовала на территорию, куда Иван должен был прибыть через несколько минут. Воздушные капли, послушные моей воле, собрались в одном месте, слиплись в плотный слой льда, а заднюю поверхность я замазала глиной, и получилось огромное зеркало высотой метра три. Надеюсь, он заметит!

Иван, погружённый в свои мысли, мог бы и не заметить диковинку, если бы не испуганно заржавшая лошадь, которая резко остановилась при виде странного зеркала.

– Что случилось? Что за невидаль? – наконец спешился Иван и подошёл к зеркалу.

– Иванушка, это я тебя зову! – произнесла я, кутаясь в красивый восточный шарф. Хорошо, что вспомнила, а то говорила бы с ним прямо из постели, да ещё и в ночной рубашке.

– Марьюшка, душа моя! Ты ли это? – с недоверием спросил мужчина, задумчиво почесав затылок.

– Да, у меня есть своё зеркальце. Где ты?

– Я возвращаюсь от сестриц моих, – ответил Иван. – Зятья раздобыли мёртвую и живую воду. Везу её князьям, чтобы снять с них заклятье Кощеева!

– Вот как? – протянула я, нахмурившись. – А разве не должен был ты идти к Бабе-Яге за волшебным конём, а потом приехать за мной?

– Как только верну князей, тут же отправлюсь за тобой, душа моя! – уверенно сказал царевич.

– Расстроил ты меня, Иванушка, – вздохнула я с грустью. – Думала, любишь ты меня пуще жизни, а ты славу избавителя князей выбрал вместо меня.

– Да что ж ты такое говоришь, душа моя! – глаза Ивана округлились. – Как можешь так думать?! Ты – самое важное, что есть в моей жизни! Разве может твоя душа жить спокойно, пока бесовское отродье не будет побеждено?! Знаю я тебя – не сможет твоё доброе сердце обрести покой, пока зло на твоих землях властвует.

– Так тебе князей жалко? А ведь они против нас войной пошли. Знаешь, что бы они сделали, победи они нас? Думаешь, правили бы в мире и любви?

– Не могли они тебя победить. Ты же дочь морского царя, силы волшебные имеешь! – уверенно заявил Иван.

Ещё одна особенность второй категории мужчин: если они в чём-то убеждены, то убеждены абсолютно! Именно они – ведомые, подкладывали дрова в костёр Джордано Бруно, будучи уверены, что служат истине и добру. Именно из них состоит та толпа, которая собирается на митинги и демонстрации, бойко круша всё вокруг.

– Иван, у тебя ведь доброе сердце, ты искренне любишь людей, – грустно произнесла я. – Знаешь, что бы случилось, если бы князья смогли меня победить? Они бы разрушили мой дворец, разграбили его, а всех слуг и наших крестьян увели бы в рабство. Потом они начали бы вражду друг с другом за мои территории. Кровь человеческая лилась бы рекой, и войны длились бы десятилетиями.

– Но они никогда не смогут тебя победить! – упрямо повторил Иван.

– Хорошо. А если бы они напали не на меня, а на какого-нибудь другого князя, который просто жил бы в своём маленьком княжестве и никого не трогал? Ты же понимаешь, что, объединившись, они стерли бы его с лица земли. Собственно, всё это время они так и поступали. Вот помнишь несколько семей, которые пришли к нам от князя Заозёрного?

– Это те, что нынче хлеб пекут да за мельницей следят? – Иван с готовностью перешёл от абстрактных рассуждений к реальным людям.

– Да, они самые, – кивнула я, понимая, что, похоже, теперь я на правильном пути. – Когда вернёшься домой, спроси у них, как им жилось в княжестве Заозёрного. Как с ними поступали князья и бояре, и почему они убежали. Велеславу ведь их потом выкупать пришлось – спроси, почему. Ты добрый человек, но многого из того, что происходит вокруг, ты просто не знаешь. Эти князья, которых Кощей превратил в камень, получили по заслугам.

– Но ведь Кощей – зло! Зло не может творить добрые дела! – простонал Иван, хватаясь за голову. (Ох, не читал ты "Фауста", дружок!*) – Ты же не можешь допустить, чтобы они остались каменными глыбами навсегда! Их ведь дома детки ждут!

– Конечно же, нет, – подтвердила я. – Когда я вернусь и мы заключим полноценный магический договор со всеми князьями и боярами, я лично их расколдую. Могу даже дать тебе возможность сделать это самому. Но всё должно произойти в своё время, а не сейчас.

Мы проговорили ещё несколько минут, пока вокруг окончательно не стемнело. Кажется, мне всё же удалось убедить Ивана не возвращать князей к жизни, потому что в конце разговора он заявил, что завтра ранним утром отправится к Бабе-Яге.

* "Фауст" Гёте. Цитата звучит так: "Я – часть той силы, вечно хочет зла и вечно совершает благо!"

26. Подставила, однако...

То ли я слишком много сил потратила на общение с Иваном, то ли на это ушли последние нервы, истерзанные подобными личностями за всю мою недолгую жизнь, но, ослабив сияние магических ламп, я откинулась на подушки – и мгновенно провалилась в сон.

* * *
– Мне нужно больше сил! – Марья металась по своей опочивальне из стороны в сторону. – Кощей слишком силён! Если он захочет захватить моё царство, то сделает это без труда. А у меня даже сильных сторонников нет!

– Он не станет с тобой воевать, – покачала головой Заряна. – Зачем ему это? Сам же говорил, что жениться на тебе хочет.

– Жениться?! – царица передёрнулась от отвращения. – Ты видела его в зеркале? Вблизи он ещё страшнее! Я лучше умру, чем свяжусь с таким. Нет, мне нужен источник дополнительных сил.

Заряна, с горечью наблюдая за расстроенной девушкой, вышла из опочивальни, тихо прикрыв за собой дверь. Марья Моревна вновь открыла свои книги и начала чертить схему. Стирала часть рисунка, снова дорисовывала, вычисляла, в ярости комкала листы и бросала их на пол.

– Что я не учитываю? В какой формуле ошибка? – бормотала царица, вновь и вновь проводя сложные расчёты. – В теории, если есть общее информационное поле миров, между ними должна быть связь!

Привычка шептать во время работы появилась у неё недавно, как и мысль о том, что где-то в бесконечном множестве миров существует её аналог с нераскрытым магическим резервом. Если дотянуться до него и на время позаимствовать его сознание, можно увеличить собственный резерв в десятки раз! Что станет с тем двойником потом, Марью Моревну не волновало: она жила здесь и сейчас, а другая «она» пусть сама разбирается со своими проблемами.

Через какое-то время царица, глядя на исписанный и смятый листок бумаги, шепнула:

– Вот оно! Нужен мощный магический выброс с полным опустошением резерва. Контакт должен быть удачным. Теперь всё правильно!

* * *

На поляне перед лесом воцарилась тишина. Войска стояли по разные стороны, затаив дыхание и ожидая приказа. Рядом с Великой Царицей – Иван-царевич и верный воевода Волемир Никифорович, грозно смотрящий на врагов, численность которых в несколько раз превышала его войско.

– Это войско Кощея? – то ли спросил, то ли утвердил он, близоруко щурясь.

Что-то смущало воеводу во всей этой картине, но понять, что именно, он не мог. Хотя… войско-то Кощеево – мало ли какое оно чудное.

Марья простерла руку и грозно провозгласила:

– Зря вы пришли на нашу землю! Здесь и поляжете!

В этот момент позади войска Марьи из ниоткуда появились воины в белых одеждах. Все как на подбор – высокие, плечистые, статные. Огибая солдат, пришедших с воеводой, они твёрдым шагом направились прямо к врагам. Те стояли, выставив копья вперёд, не сдвигаясь с места.

Начался бой!

Через несколько минут вражеское войско было повержено. Воины в белом отошли к краю поляны, отвесили поясной поклон царице и воеводе – и растворились в воздухе.

– Не приближайтесь к полю битвы! Оно может быть зачаровано Кощеем, – приказала царица воеводе, застывшему истуканом. – Я пойду в лес одна. Не следуйте за мной.

Отойдя на приличное расстояние, Марья активировала артефакт связи с межмировым информационным пространством. Где-то там был её аналог, и этот импульс должен высосать его резерв, передав его сюда. Марья собиралась стать величайшей и сильнейшей правительницей этого мира!

Пространство открылось! Подходящий аналог найден! Но что-то пошло не так. Портал начал забирать слишком много сил – не удержать! Марья, обессилев, осела на землю и потеряла сознание.

* * *

Утром я проснулась с тяжёлой головой и была крайне разочарована своим местным аналогом. Я всё понимаю: она с самого детства была изгоем в семье, и идея фикс – стать самой сильной, чтобы превзойти всех магов этого мира вместе взятых – поселилась в её голове очень рано. Но не такой же ценой! Как можно было пожертвовать собственным аналогом из другого мира?

Нет, цели убить своего двойника у Марьи не было. Она полагала, что если существует магический мир, то должны быть и миры без магии. Логично? Логично! А значит, если вытянуть резерв у человека из безмагического мира, с ним теоретически ничего страшного не произойдёт. Он этого даже не заметит. Только вот это были лишь теории. Как можно рисковать чужой жизнью?

Я бы не назвала Марью Моревну жестоким человеком - скорее, надломленным. Даже достигнув вершин могущества, она так и не научилась любить и принимать себя. Что уж говорить о её земной версии? Меня, лишенную дара она презирала, считая слабой, никчёмной, недостойной жизни, и, если бы побочным эффектом её действий было бы моё уничтожение - великую царицу это бы не огорчило.

Понимать её чувства – не значит принимать их! К тому же она подставила и Кощея: ведь войска, напавшие на нас, якобы принадлежали ему.

Позавтракав без всякого настроения и приняв утренний душ, я решила занять руки делами. На ум пришла любимая цитата из Ильфа и Петрова: «Миллионера из меня не получилось – придётся переквалифицироваться в управдомы!» Царицы из меня не получилось – придётся переквалифицироваться в библиотекари.

Продолжу свою монотонную работу, а заодно придумаю кучу законопроектов! Раз уж я здесь, пора заниматься не только иллюзиями, но и конкретной политикой. Я же говорила, что гнев – двигатель прогресса?

– Государыня, – робко обратилась ко мне Мила, – не желаете ли отобедать?

– Нет, я немного поработаю. Принеси мне лёгкий перекус прямо сюда, – попросила я и продолжила выписывать книги в новую картотеку.

Пока занималась привычным делом, поняла, что сочинять новые законы не буду. Зачем изобретать велосипед? Возьму за основу законы Кощеева царства – так будет разумнее. Всё-таки я не юрист.

Пока ела ароматную кашу с мясом и нереально вкусной подливкой, наблюдала в зеркале за Иваном. Он сидел у ручья и с грустью смотрел на кусочек хлеба, но вместо того, чтобы съесть его, протянул его вороне. Та подобрала добычу и улетела на ветку, жадно клюя хлеб. Иван снова с тоской посмотрел в пустую сумку и огляделся.

Бедняга голоден, похоже. Но ведь это лес – неужели здесь не найти ничего съестного? Я – городской житель, но Иван-то должен уметь выживать! И впрямь, он снял с себя нижнюю рубашку, разорвал её на длинные полоски и связал их, сделав что-то вроде силков. За спиной лук и стрелы – почему бы не поохотиться? Но что я знаю о местной фауне?

Иван внимательно осмотрел землю, установил силки в ямке, прикрыл их листвой и спрятался. По теории вероятности, каков шанс, что именно сюда попадётся добыча без приманки? Но расчёты не сработали – в ловушку свалилось какое-то животное. Иван спрыгнул с ветки и вытащил… львёнка? Я всегда удивлялась этому моменту в сказке. Медвежонок – ладно. Рысь – ещё куда ни шло. Тигрёнок – ну, бывает, амурские тигры в конце-концов даже сейчас встречаются. Но львёнок?

– Малыш, я так голоден, – сказал Иван, гладя зверя по голове. – Но ты слишком мал, чтобы быть добычей. Иди с Богом.

Отпустив львёнка, он подошёл к коню, но вдруг замер. Я увеличила изображение – перед ним пролетала пчела. Иван пошёл за ней и вскоре вышел к дереву с огромным ульем.

Он собрал сухую траву, достал что-то из узелка и начал стучать над хворостом. Через несколько минут разгорелся небольшой костёр.

Иван! Бестолочь! Правила безопасности, ты слышал о них? Почему не выкопал круг вокруг костра? В этот раз повезло: пожара не случилось, зато пошёл дым.

Иван взобрался на дерево и сунул руку в улей, но, взглянув внутрь, передумал и со вздохом спустился вниз.

– Видать, так и помру от голода, – произнёс он и поплёлся к коню.

27. Бессмысленные терзания

Ну, уверена: с голоду в лесу Иван точно не умрёт. Раз уж сюжет идёт по знакомому мне сценарию, скоро он наткнётся на избушку Бабы-Яги, которая и накормит, и напоит, и работу хорошую даст. Если всё пойдёт по сказке, то через три дня у Ивана появится собственный конь, и он, скорее всего, придёт за мной сюда.

Я проработала в библиотеке до вечера – это привело мысли в порядок. Поэтому, когда перед ужином в библиотеку зашёл Кощей и без слов начал помогать, я была абсолютно спокойна.

– Ты проделала за эти дни колоссальную работу! – он изумлённо оглядел полки, где книги стояли аккуратными рядами с обозначениями тем. – Так и вправду искать будет гораздо удобнее.

– А вон в той большой книге записан перечень всех твоих книг… ну, точнее, не всех – только тех, что я успела внести, – поправилась я, оглядывая соседний зал библиотеки, до которого руки ещё не дошли.

Вероятно, способность находить нужные книги по собственному желанию была моей личной особенностью, а не свойством этой библиотеки, как я подумала в первый день. Кощею же приходилось ворча и кряхтя долго искать нужное, чему я стала свидетелем днём, когда он пришёл за книгой.

– А ты над чем весь день работал? – спросила я, беря у него из рук толстый фолиант.

– Да всё над тем же, – Кощей горестно махнул рукой. – Как ни стараюсь найти нужную формулу – ощущение, что всё время что-то упускаю. Может, ты посмотришь? Мне бы твоя помощь не помешала.

– Посмотрю, – я согласно кивнула и, с тоской оглядев зал, добавила: – Думаю, на сегодня хватит. Я голодна как волк. Кормить меня сегодня будешь?

– Конечно, Государыня, – Кощей склонился в поклоне и с улыбкой протянул руку. – Ваш верный слуга, как и всё его царство, у ваших ног.

– Слуга, говоришь? Мне нравится! – милостиво кивнув, я оперлась на предложенную руку, и мы со смехом направились в нашу беседку.

– Ну, что закажем? – обратился ко мне Кощей указывая на скатерть – самобранку.

– Я хочу... А знаешь я даже не знаю чего хочу, давай-ка ты закажешь на свой вкус а я выберу из того что ты заказал. Интересно что любит Государь и Повелитель этой земли.

Мужчина положил руку на стол и один за другим следуя его приказу на столе появились кислые щи, кулебяка, скорее всего мясная, большое блюдо с холодцом, кувшин с квасом, блины скрученные с разными начинками, целая большая тарелка жареного мяса ассорти и продолговатая тарелка с целой рыбой.
– Что-то не так? – с улыбкой спросил Кощей. – Ты так удивлённо смотришь.

– Да нет, просто думала что у Великого Государя немного другие вкусы, – призналась я.

– Неужто и ты думала, что я поедаю младенцев на ужин?

– Да нет же, просто ожидала чего-то более необычного изысканного, не такую простую пищу.

– А что из этого любишь ты?

– Ну, судя по всему, у нас с тобой вкусы не совпадают, – со смехом ответила я. – Никогда не понимала вкус щей. Если уж капуста, то должен быть непременно борщ: бордовый, яркий, с лёгким ароматом чеснока и непременно с крупной мозговой костью.

– Да ты, наверное, щи не распробовала, – убеждённо заявил Кощей. – Вот попробуй! Это же очень вкусно!

– Да что вкусного в прокисшем супе?

– Он не прокисший! Он из квашеной капусты! – возмутился мужчина и зачерпнув большую ложку поднес её ко мне. – Ты должна распробовать!

– Ничего я не должна! – я со смехом увернулась от ложки. – Плохой у тебя вкус на еду! Сама закажу! А ещё лучше у тебя отберу. На ночь так много есть вредно, считай спасаю тебя от несварения.

Это был самый бессмысленный спор на свете и, вопреки своим словам, я наелась так, что хотелось только плюхнуться в кровать пузом кверху, но после ужина мужчина предложил прогуляться в его саду.

Мы долго медленно гуляли по аккуратным извилистым дорожкам то беседуя, то просто молча и наслаждаясь тишиной и вечерним свежим ветерком, несущим тонкий аромат ночных цветов. Он держал мою руку в своей, думая о чем-то своем, и то и дело поглаживал мою руку, крепко сжимая её время от времени.

В какой-то момент Кощей остановился и обернувшись ко мне произнёс:

– Я хочу сказать тебе кое-что о себе. Заметил, что обращаясь ко мне ты говоришь как-то обезличенно, полагаю, избегаешь данного мне людьми имени – Кощей. Моё настоящее имя – Яродар. Можешь обращаться ко мне по имени.

– Хорошо, – тихо промолвила я. – Яродар.

Было как-то неловко рассказывать об увиденном во сне. Сознание во сне открыто, скорее всего, если и вправду есть единое информационное поле, то я, будучи иномирянкой, раскрыта этому потоку информации как никто другой в этом мире. Но глядя на Яродара, всё равно испытывала смущение от того, что невольно подглядела самые личные и болезненные моменты его жизни. Чувствовала себя подобной тем беспринципным папарацци, что готовы подглядывать в замочную скважину за кумирами. Нет, не смогу признаться. Не сейчас...

– Как давно меня так не называли, – грустно улыбнулся мужчина. – Есть ещё кое-что...

– Что? – спросила я видя, что он замялся, будто подбирая нужные слова.

– Хочу спросить тебя. Уже давно хочу спросить, – тут он резко повернулся ко мне, ошеломив простым и прямым вопросом: – Кто ты?

Поговорить обо всём случившемся давно пора, я и сама так решила, но все равно оказалась не готова.

– Меня зовут Марьям, почти также как Марью Моревну, – тихо ответила, собравшись с силами. – Ей удался эксперимент со связью через межмировое информационное поле.

– Так ты иномирянка! Это многое объясняет! – обрадованно воскликнул мужчина. – И, скорее всего, ты из мира безмагического, так?

– Да, – коротко ответила я, поежившись, но увлеченный научными рассуждениями царь этого даже не заметил.

– Надолго ты здесь? Это ведь обмен сознанием, судя по всему. Так когда истечет время энерго-информационного обмена? Когда Марья вернётся?

Моя рука в его руках вдруг показалась чуждой, неуместной и, кажется, начала потеть.

– Я не знаю деталей, – ответила, аккуратно высвобождая руку и отодвигаясь к широкому стволу дерева. Захотелось на что-то опереться. – Информация о жизни Марьи приходит ко мне во снах, к тому же обрывками. Общей картины нет.

– В твоём мире развиты не магические науки? – глаза Кощея горели от азарта. –Ты сможешь помочь с расчетами?

– Развиты, но я гуманитарий, техническими науками никогда не увлекалась. Я всего лишь библиотекарь, так что для тебя я бесполезна.

– Жаль, – взгляд мужчины потух, плечи опустились, а я впервые с начала этого сложного разговора испытала чувство глубокого удовлетворения.

– Знаешь, я сегодня сильно устала, хочу лечь спать, – произнесла я, глядя на мужчину, погруженного в свои мысли.

Вернувшись в свои покои я включила зеркало и продолжила следить за Иваном, стараясь гнать от себя мысли о Яродаре и отвлечься от бессмысленных сожалений. Нельзя же придумать себе историю, а потом сожалеть, что это всего лишь выдумка! Всё понимаю, глупые надежды порождают бессмысленные терзания... Но почему же так зябко и больно?

28. Милосердие и благодарность

Как я и ожидала, Иван разговаривал с Бабой-Ягой.

– Кони мои дорого стоят, – усмехнулась худощавая пожилая женщина в довольно опрятной одежде, наливая чай из стоящего на столе самовара. – И сами людям на руки не идут. Каждый конь сам выбирает себе седока.

– Отплачу тебе чем скажешь, – решительно произнёс Иван. – Нет цены, на которую я не соглашусь! Конь мне волшебный нужен не ради красоты или славы. Любимая моя в чертогах у Кощея, спасти её надобно.

– Вот оно как... – задумчиво протянула женщина, кивая головой. – Ну, походи пока рядом с моими стадами, попаси их. Сможешь совладать, да понравишься кому-нибудь из них – так уж и быть, отдам я тебе коня. Три дня и три ночи даю тебе на все попытки. Сможешь коня приструнить – твой будет. Не сможешь – навеки у меня работником останешься.

– Да будет по слову твоему, бабушка, – решительно ответил Иван. – Договор!

– А теперь ложись-ка ты спать, добрый молодец, поди устал ко мне добираться.

Ну что тут сказать? Местная Баба-Яга на Великую Колдунью вовсе не походила, как и на проводника в мир иной, кем ей полагается быть. Во всяком случае, слежку за собой она не почувствовала. Если и магиня, то точно не самая сильная: даже Заря и Велеслав, хотя они намного слабее меня, смогли бы ощутить слежку через зеркала.

Избушка – вовсе не на курьих ножках, обычная изба, правда, посреди леса. Рядом – плохо отстроенный сарай, вероятно, для скота, а немного вдалеке – ещё один, длинный. Вот здесь, скорее всего, и проживают волшебные кони.

Зеркало по моему велению показывало всё вокруг: заросший густым лесом край на многие километры. Как он умудрился так быстро туда добраться? Внимательно оглядев окрестности, заметила лежащие на тропинках завлекающие артефакты, высвечивающиеся в магическом зрении. Вот как он сюда попал!

Иван забрался на печь и, укрывшись стеганым одеялом, прошептал, глядя на свой кулон:

– Не печалься, душа моя Марьюшка, я костьми лягу, да вызволю тебя из лап Кощея!

Поцеловав кулон, он спрятал его на груди и, откинувшись на подушки, почти сразу уснул богатырским сном. А я смотрела на его безмятежное, почти детское лицо и думала: ведь хороший же парень – добрый, верный, искренний, всегда готов помочь... Вот только почему такой не привлекает ни чуточки?

С одной стороны, рядом хочется видеть мужчину, на которого сможешь опереться как на стену. Но с другой прекрасно понимаешь – эта стена в любой момент может рухнуть прямо на тебя. Может и правда безопаснее быть рядом с таким как Иван? У него никогда не будет собственных целей – он всегда переймёт твои и будет доблестно за них сражаться. Интеллекта не хватает? Так его доброты на двоих хватит!

В одной из версий этой сказки Марья Моревна с помощью Ивана победила Кощея, а потом бросила Ивана и стала царствовать единолично. Правда, потом её уговорили вернуть его обратно, но это уже детали. Ни в одной версии Марья не остаётся с Кощеем. Может, потому что и правда два сильных человека рядом никогда не уживутся?

Обычно ведь сильной женщине обществом предписывается роль «мудрой», что на деле означает – играть слабую и наивную, подкармливая внутренние комплексы своего мужчины.

Иван во сне чему-то улыбнулся, такой спокойный, словно ему не грозит навеки вечные остаться в услужении одинокой старухи в лесу, из которого без магии не выбраться. Откуда эта абсолютная убеждённость, что всё будет хорошо?

Помимо того, что он царский сынок, ведь ничего из себя не представляет, ничего не сделал, чтобы быть главным героем, но является им по "праву нахождения в нужном месте в нужное время".

Такие люди у меня ассоциируются с попрыгуньей-стрекозой из той самой знаменитой басни Крылова. Интересно, как назвать такого персонажа в мужском варианте? Попрыгуний-стрекоз, стрекозун- прыгунок, стрекозёл-балерун?

Боже, какая чушь в голову лезет! Спать пора!

Велев зеркалу продолжать следить за Иваном и оповестить меня, когда он начнёт работу, я легла спать.

– Государь отправился по делам в княжество Черногорское, – сообщила утром Мила, подавая мне завтрак.

Сегодня я планировала продолжить работать в библиотеке, но слова девушки выбили меня из колеи. Вот значит как?! Я всего лишь библиотекарь – и уже недостаточно хороша, чтобы тратить на меня своё драгоценное время? Ручки-целовательный период закончился, начался важно-занятый?

Справедливости ради, целовал он руки не мне, а Марье Моревне, так что обижаться глупо. Но всё равно в груди засела тупая боль, а в горле встал противный ком.

Пока я работала в библиотеке – скорее по привычке, чтобы уйти от лишних мыслей, чем по острой необходимости, всё думала: что же теперь делать? По сказке нужно дожидаться Ивана ещё минимум три дня, пока он будет пасти волшебных коней. Если раньше я собиралась продать Кощею те земли, то теперь передумала. Вспомнилось бессмертное:

«Да ты что, самозванец, казённые земли разбазариваешь! Так никаких волостей не напасёшься!»*

Вернётся Моревна – сама решит, что с ними делать.

Работая в библиотеке, я посматривала в зеркало на Ивана, пасущего коней. Кони и вправду роскошные! Чёрные, как вороново крыло, с золотыми копытами и гривами, с золотистыми полосками по бокам.

Какое-то время они спокойно щипали траву, но вдруг разбежались в разные стороны. Иван, стоя посреди поля, застыл, изумлённо оглядываясь, а потом резко бросился вперёд, остановился и побежал в противоположную сторону. Так он метался ещё несколько минут, а потом рухнул, как подкошенный, на землю и горько зарыдал:

– Марьюшка, душа моя... и правда люди кличут меня бесталанным! Бесталанный я и есть! Как же спасти мне теперь тебя, душа моя! Что же делать-то?!

Иван кричал, рыдал и стонал, размазывая слёзы по лицу. Надо же, как странно! Такое чувство, что единственное, что его волнует – это моё спасение, а не то, что теперь он, царевич, навеки останется в услужении одинокой старушки вдали от всех. Неужели он и вправду так сильно любит эту Марью Моревну?

Интересно, а полюбит ли когда-нибудь кто-нибудь меня настолько, чтобы рискнуть всем ради того, чтобы быть со мной? Или, чтобы добиться такой любви, необходимо родиться не меньше чем царской дочкой?

Часа через два кони вдруг прибежали обратно и обступили Ивана, тревожно оглядываясь. Причина их страха обнаружилась довольно быстро: всё поле по кругу оцепили львы! Пока Иван изумлённо рассматривал эту странную картину, к нему подбежал тот самый львёнок, которого он освободил из силков. Запрыгнув ему на руки, он лизнул его мокрую щёку.

– Так это ты мне помог! – Иван рукавом протёр щёки. – Спасибо тебе, малыш.

Львёнок спрыгнул с его рук и побежал к стоящей поодаль львице, а весь прайд вскоре скрылся в лесу.

Что сказать? Картина была потрясающая и величественная: милосердие человека и благодарность животных. Кони до вечера паслись, временами тревожно оглядываясь по сторонам, но в целом Иван справился с заданием первого дня.

29. Подставная Яга

Я проработала в библиотеке до самого вечера, а после ужина отправилась в Кощееву лабораторию. Пока Кощея не было, хотелось получше рассмотреть карту и, если появится возможность, добраться до этих земель, чтобы разобраться с магией тех мест.

Итак, вот она – карта! Царство Кощея расположено севернее моего. На границе тянется высокий горный хребет, простирающийся с востока на запад и создающий естественную преграду между нашими владениями. Далеко на востоке обозначена небольшая территория, помеченная красным как «аномальная зона», а вокруг неё – более обширная область с подписью «магия не отзывается». Вот оно что!

Для Кощея перелететь на пегасе через горы не проблема, но в той зоне, скорее всего, пегасы не полетят – магия не позволит. Добраться можно только через мои земли, где чары ещё хоть как-то действуют. Не настолько, чтобы открыть портал, но вполне достаточно, чтобы пролететь на крылатом коне. Интересно, почему он не мог сделать это без моего разрешения? Может, Марья установила какое-то ограничение? Этого я в своих снах-воспоминаниях не видела. Чем дольше я смотрела на огороженную территорию, тем сильнее хотела туда попасть.

– Кощей полетел на своём крылатом коне? – спросила я у Милы, когда она пришла собирать меня ко сну.

– Да. Он всегда летит только на нём. На обычных конях сюда слишком долго добираться, – ответила девушка.

– А у него всего один такой конь?

– Да. Эти кони волшебные, они сами выбирают себе седоков, – ответила девушка, глядя на меня с явным подозрением.

Значит, на коне Кощея мне туда в любом случае не долететь – нужно искать другого. Иван вернётся через два-три дня, но лететь вместе с ним мне совсем не хотелось. Внутри разгоралось немыслимое раздражение на всю эту ситуацию и туда тянуло почти физически.

Я дождалась, когда Мила уйдёт, накинула на себя богатый халат (в отражении сойдёт за богатое платье) и, надев на голову найденную в гардеробной корону, включила зеркало. Иван, уставший после физически и эмоционально насыщенного дня, спал богатырским сном, а Баба-Яга сидела у горящей лучины и вязала. Вокруг нет ни одного зеркала: все сосуды с водой прикрыты крышками, ни одной отражающей поверхности.

Недолго думая, я провернула тот же фокус, что и с Иваном: собрав водяные пары из воздуха, превратила их сначала в каплю, а потом – в зеркало.

– Здравствуй, Баба-Яга, – обратилась я к женщине, застывшей с вязанием в руках. – Не бойся. Я Марья Моревна, царица Белоярья, дочь Владыки Морского. Небось слышала обо мне?

– Слышала, конечно. Так это ты сейчас в плену у Кощея? – пробормотала женщина, нелепо привстав с работой в руках.

– По-твоему, я похожа на пленницу? – я постаралась произнести эту фразу как можно более высокомерно.

– Нет… – женщина на мгновение призадумалась. – Так Иван же говорил…

– Я бы хотела поговорить с тобой не об Иване, – прервала я неудобную беседу. – Мне нужен один из твоих волшебных коней.

– Кони мои сами выбирают себе хозяев, – женщина успокоилась и расслабленно села. – Коли хочешь, приходи, отработай, как все, да забери коня, если надобен.

– Так приятно, что хоть у кого-то здесь процветает равенство! – воскликнула я с улыбкой. – Порадовала ты меня, старушка. Могу, конечно, прийти к тебе, но ты только не обессудь, если я все твои ловушки пособираю да магию из них вытяну. И откуда у тебя артефакты такой силы?

– До чего сразу про артефакты-то? – женщина снова заволновалась. – Я же не это…

– Ты царицу в пастухи зовёшь и надеешься никак за это не поплатиться? – надеюсь, у меня получился максимально ледяной тон.

– Да, я, – руки женщины задрожали.

– Знаешь, твоя наглость меня даже порадовала! Дала бы ты мне коней без спроса и разбору – мне бы и в голову не пришло спросить. А так даже интересно… Зачем тебе Иван в пастухах? На молоденьких мальчиков потянуло? Выкладывай!

Женщина словно сгорбилась, будто за один миг состарилась. Вязание выпало у неё из рук, петли распустились, превратившись в бесформенную массу. Я посмотрела на неё магическим зрением – и ответ уже не понадобился. От Ивана к ней тянулась тонкая пульсирующая нить.

– Так вот оно что! – воскликнула я. – Ты жизненную энергию высасываешь?! А ты отдаёшь себе отчёт, старая, что твоя земля находится в моём царстве? То есть ты все эти годы пила силу из граждан моего государства! Сколько лет ты живёшь?

– Прости, государыня, – старуха с воплем бросилась на колени, звонко ударившись головой о пол. – Что скажешь – сделаю, всех коней тебе отдам, только не губи!

– Коней, естественно, отдашь! – процедила я. – Так же, как и все артефакты.

Я разорвала связывающую её с Иваном нить и вытянула силы из всех артефактов в её лесу. Это оказалось не так уж сложно. Всегда знала, что брать легче, чем отдавать.

Вот наглая старуха! Прикупив где-то артефакты, она попросту оккупировала часть моего, между прочим, царства – скорее всего там водились пегасы – и всё это время заманивала людей, вытягивала из них жизненные силы, продлевая себе молодость. В начале нашего разговора она выглядела лет на пятьдесят, не больше. А теперь к её лицу будто десяток годков прибавилось.

– Выбери лучшего коня и пошли его ко мне! – приказала я. – Иван продолжит отрабатывать, как вы и договаривались. Скажешь ему хоть слово о нашей беседе…

– Всё сделаю, ни словом не обмолвлюсь, – женщина кивала, как болванчик, прижав руки к груди.

Отключив связь со старой ведьмой, я взглянула на волшебных лошадей, стоявших в хлеву. В отличие от своей хозяйки, они сразу встрепенулись, заметив магическое присутствие.

– Мне нужен один из вас, – произнесла я, обращаясь к коням. – Неволить никого не буду. Вот, почувствуйте мою силу.

Вновь создав из водяных капель зеркало, я протянула из него тонкую магическую нить и дотронулась до каждого коня в стойле. Одна из молодых кобылиц встрепенулась и перехватила мою нить, обмотав её вокруг своей шеи. Видимо, это значило, что выбор сделан.

– Завтра утром прилетай ко мне! – приказала я своей красавице, которая смотрела прямо на меня сквозь зеркало своими умными карими глазами.

Приказав себе не думать о Кощее, я легла спать: завтра меня ждёт насыщенный день. Вернётся он или нет – я всё равно полечу взглянуть на эти земли. Хватит ерундой в библиотеке заниматься! Я здесь не библиотекарь для Кощея! Я – Марья Моревна, царица и государыня! А царицы не ждут милости от кого бы то ни было – они берут. Если земли хороши и магии там достаточно, то они мне и самой понадобятся.

30. Полет в неизвестность

Проснувшись утром, я переоделась в более тёплую одежду – всё-таки высоко в небе довольно холодно. После плотного завтрака, потянувшись магическими нитями к моей лошади, вышла в сад ожидать гостью.

Через пару минут на небе появилась черная точка, и вот уже передо мной, красуясь и кокетливо играя золотой гривой стояло истинное воплощение силы и благородства. Любопытная девочка с живыми карими глазами и остренькими ушками внимательно разглядывала меня, пробуя магию, знакомясь и наслаждаясь моим восхищением. Черные, как ночь крылья мягко втянулись и исчезли, давая мне возможность без препятствий взобраться ей на спину.

– Мила, если Кощей вернётся раньше меня, передай, что я полетела в аномальную зону, – велела я застывшей в изумлении служанке.

Остальные немногочисленные работники дворца с опаской выглядывали из окон. Не знаю, что произошло во время прошлого визита Марьи Моревны, но меня здесь сторонились. Фактически я общалась только с двумя девушками – Милой и Сашей.

Сев на свою красавицу, я активировала защитный полог вокруг нас обеих, установив внутри комфортную температуру и защиту от сильных порывов ветра. От лошади пришла волна благодарности и любопытства: ей было интересно, что я делаю и куда мы летим.

В первый раз, когда я летала на пегасе, была слишком магически истощена, чтобы насладиться самим полетом. но сейчас испытывала чистый, ничем не замутненный вострог! Девочка летела ровно, мягкие взмахи её мощных крыльев почти не ощущались. В лучах восходящего солнца гладкая черная шерсть заиграла всеми оттенками горького шоколада.

Мы сделали круг над замком Кощея, во дворе которого собрались все слуги, благоговейно взиравшие на нас – парящих высоко над суетой и бессмысленным метанием тех, кто ползает по земле. Какими жалкими с высоты полета кажутся все пресмыкающиеся по земле! Ярко-голубое небо, оранжевые лучи солнца, отражающиеся в белоснежных облаках, теплый ветер, играющий в волосах - всё это было чистой свободой.

Открыв карту и активировав зеркало, я мысленно показала своей златогривой девочке направление полёта. Через мгновение мы взмыли вверх, к облакам.

Высоты я не боялась – даже если упаду с лошади, благодаря урокам Велеслава смогу слевитировать и точно не разобьюсь. От Шоколадки пришла волна возмущения: как я могла усомниться в ней?! Она никогда не сбросит седока!

– Ну, извини, Шоколадка, – я потрепала её по мягкой, словно велюр, шее и ощутила любопытство.
– Что такое шоколадка? Это вкусная сладкая конфета. Она такого же яркого цвета, как ты. Вернёмся – дам попробовать, – пояснила я своей любопытной девочке.

Мы летели в обход, огибая горы с южной стороны. Я не рискнула выбрать прямой путь – вдруг там и вправду магия даёт сбои. Время от времени я поглядывала в зеркало, подсматривая за Иваном. Волшебные кони вновь высыпали на поле, но в этот раз царевич додумался привязать их друг к другу.

– Теперь не сбежите, – бормотал он, связывая коней толстыми верёвками.

Шоколадка, видимо, ментально наблюдала за происходящим, потому что в ответ на его действия от неё пришла волна задорного смеха. Мы с интересом следили за мужчиной: он закончил, положил руки в бока и с гордостью осмотрел своё «произведение». Но стоило ему отвернуться, как кони, выпустив крылья, взлетели, легко разорвав толстые верёвки, будто паутину. Иван так и остался стоять на земле, ошарашенный, в нелепой позе, с открытым ртом, глядя на небо, где теперь летели свободные прекрасные кони.

– Да как же это? Что же теперь делать?! – запричитал он и, упав на землю, заплакал горькими слезами. – Что же делать-то теперь?! Никто мне не поможет, и львы по небу летать не умеют! Прости меня, душа моя, Марьюшка… ни на что я не способен оказался! Не вызволить мне тебя из лап Кощеевых!

Как и в оригинале сказки, плакал он до тех пор, пока рядом с ним не каркнул воронёнок. Только тогда Иван поднял голову и увидел: все кони стоят рядом, а над ними кружит целая стая чёрных ворон.

– Спасибо тебе, воронёнок! – всхлипнул Иван. – Спас ты меня от неминуемой гибели. Ведь не смог бы я жить дальше, зная, что где-то далеко томится в неволе моя душа!

Воронёнок вновь каркнул в ответ, стая ворон взмыла в небо, а кони так и остались стоять посреди поля. Итак, Иван справился со вторым днём. Сегодня, похоже, приключений у него не будет, а завтра по сюжету сказки ему должны помочь те самые пчелы, мед которых он не съел в том лесу. Часа через полтора, если верить карте и зеркалу, мы были на месте.

Чёрная земля выглядела пустой и безжизненной. Только в магическом зрении виднелись сполохи, идущие из-под земли. Энергия здесь и впрямь била ключом, а природа излучений казалась хоть и незнакомой, но какой-то уютной… родной, что ли.

Я слезла с лошади, направила на себя исцеляющую силу (бедра всё ещё слегка сводило от напряжения) и вошла в центр, где излучения были сильнее.

Не знаю, что именно я хотела там ощутить, но точно не то, что произошло!
Посреди сполохов, выплёскивающихся на поверхность земли, протуберанцев и столбов, выстреливающих колоссальные пласты энергии вверх, возникло нечто вроде тумана, постепенно принявшего человеческое очертание. Через пару минут из тумана на меня смотрела… я сама – облачённая в царские одежды, с короной на голове и в длинной роскошной мантии.

– Согласно моим расчётам, – произнесла моя царственная копия, – ты попадёшь сюда к тому моменту, когда мне будет пора вернуться. Ты вернёшься в свой мир, и если мои расчёты верны, то попадёшь в то же самое мгновение, когда переместилась сюда. Пребывание здесь никак не скажется на тебе в твоём немагическом мире. Там ты не маг, поэтому всё произошедшее здесь останется в твоём сознании лишь как воспоминание из какого-нибудь сна – не более. Впрочем, если пожелаешь забыть всё случившееся здесь, просто пожелай этого всем сердцем – и в ту же секунду все твои воспоминания об этом месте исчезнут.

Я слушала эту уверенную в себе, жёсткую и даже немного циничную царицу и поражалась: как это близкие люди – Заряна и Велеслав – с первого же мгновения не распознали во мне самозванку? Мы же с ней абсолютно разные! Как я и предполагала, передо мной была лишь голографическая запись.

Два сознания, принадлежащие одному и тому же человеку, не могут находиться в пределах одного мира одновременно. Скорее всего, как только я перемещусь домой, все мои воспоминания о прожитом здесь сохранятся в памяти моей местной копии.

Было полное ощущение, что меня использовали вслепую. Глядя на спокойное, равнодушное лицо Марьи Моревны, я ненавидела её всеми фибрами души – так, как человек может ненавидеть только самого себя.

Смотря на медленно затухающее изображение, я понимала: с одной стороны – это конец, пора возвращаться; а с другой – как же теперь жить дальше в своём немагическом мире, зная, что где-то, в бесконечном множестве вселенных, есть я, обладающая магической силой, умеющая творить чудеса и не зависящая ни от кого? Может, и вправду шагнуть туда, пожелать забыть всё, что со мной здесь случилось, и жить дальше, словно этого никогда не было?

Было так обидно уходить, не доведя ничего до конца. По сути, ни одной реформы я так и не провела: всё осталось только в проектах – реформа образования, постройка школ, целительских центров, торговые пути, магические академии… Я так и не узнаю, что случилось здесь дальше. Смог ли Иван «спасти» свою любимую? Смогла ли Марья Моревна договориться с Кощеем?

Казалось, сама энергия вокруг меня завивалась упругими вихрями и сжималась кольцом. В какой-то момент стало так тяжело дышать, что из головы вылетели все мысли. Мир покачнулся, и чёрная земля, покрытая то ли глиной, то ли пеплом, стремительно приблизилась.

– Как глупо… – была моя последняя мысль перед тем, как утонуть в этой черноте.

Мои любимые читатели! Не забудьте подписаться на мою страницу, чтобы не потерять новые, надеюсь, интересные книги! Жду ваших звездочек (если роман нравится, конечно) и комментариев.

31. Открытие!

Я уже неделю не выхожу на работу: позвонила участковому врачу, взяла больничный и сижу дома, отключив телефон и почти весь день глядя в потолок. Погода тоже не радует – уже неделю моросит бесконечный дождь, небо затянуто тучами, словно сама природа оплакивает мою скучную и пустую жизнь.

Теперь я понимала, какую огромную глупость совершила: надо было действительно пожелать забыть всё, что произошло в том мире. Депрессия нарастала, полностью лишая сил. Когда пришла участковая врач, мне даже не пришлось притворяться больной: всё тело ломило, нос заложен, температура повышена – грипп налицо.

Включив собственный мазохизм на полную катушку, я снова и снова перебирала в памяти ценные воспоминания, злясь на то, что они дороги только мне одной. Очень жаль, что Кощей так и не найдёт способ путешествовать между мирами. Возвращаясь сюда, в то мгновение, когда полностью слилась с сознанием Моревны, я точно знала: этот участок земли она Кощею никогда не отдаст.

Она прекрасно понимает, что он – под личиной, которая в том мире никогда не спадёт. Я даже уверена: дело не в страхе, она испытывает к нему отвращение. Самой ведь так долго приходилось носить чужую уродливую маску – казалось бы, должна понять его как никто другой. Но вместо этого она презирает его, видя в нём себя прежнюю. Мы и правда умеем так яростно ненавидеть только себя – и своё отражение в чужом лице.

Каждый день я жду наступления ночи в надежде хотя бы во сне увидеть тот сказочный мир, но снов нет. Чего я, собственно, тоскую? Ведь для меня лично, ничего значимого так и не произошло! Заряна с Велеславом всё это время думали, что рядом с ними их Марья, просто потерявшая память. Иван и вовсе не заметил бы подмены. А Кощей… Что Кощей? Видимо, статус для него куда важнее, чем он сам считает, иначе не потерял бы интерес ко мне, едва поняв, что я – не Марья Моревна.

Да, были какие-то странности – вроде его фразы про «зону турбулентности». Так и не поняла: это была проверка или их с Марьей шутка? Да какая теперь разница? Зачем бесконечно вспоминать нашу совместную работу в его лаборатории или библиотеке? Да, с ним мне было хорошо, как ни с кем и никогда, но для меня его больше не существует. Как и меня – для него. Хватит уже страдать!

На девятый день апатия сменилась злостью. Приняв таблетки, назначенные врачом, я надела маску (не заражать же людей в транспорте!), натянула капюшон лёгкой куртки, чтобы не мочить волосы, и вышла из квартиры, невзирая на моросящий дождь.

Наушники в уши – и вперёд! Спустилась к метро пешком; передумала, дошла до остановки и села в первый попавшийся автобус у окна. Люди вокруг куда-то спешат, решают проблемы по телефону, мельтешат… бесят! Что такого важного вы там решаете? Не существует важных вопросов – всё это пустая суета!

На витрине магазина огромная фотография: улыбающийся мужчина держит на руках счастливую женщину. Хороший снимок – глаза у неё горят от радости, будто кричат всему миру: «Смотрите, как я любима! Он готов носить меня на руках!»

Интересно, а о чём думает он? Наверняка что-то вроде: «Смотрите, какой я сильный! Не зря качался пять раз в неделю!»

Отвернулась от этой дурацкой витрины. Бесят! Надоело ехать в автобусе. Кстати, где это я? Судя по солёному запаху из окна, море недалеко. Вот и хорошо – прогуляюсь по берегу.

Минут через тридцать, спросив дорогу у таксиста, который назойливо предлагал подвезти, подхожу к морю. Лёгкий, не умолкающий ни на мгновение бакинский ветер пытается сорвать с лица маску. Здесь пусто, людей нет, так что даже если у меня грипп – заражать некого.

Снимаю маску и вдыхаю свежий морской воздух полной грудью. Хорошо… Мне этого так не хватало. Давно не была на море. Интересно, а Марья Моревна за все эти годы так ни разу и не пришла к морю-океану? Неужели нисколько не скучает?

Дождь прекратился, хотя небо всё ещё оставалось пасмурным. Я подставила лицо ветру и, прикрыв глаза, прислушалась к звукам вокруг: шум волн, свист ветра, моё ровное сердцебиение…

Что-то было не так! Словно мелкий раздражающий камешек в ботинке, который отчётливо чувствуешь, но никак не можешь достать. Что-то мешало, не давая сосредоточиться. Поймала себя на мысли, что сканирую мир магическим зрением. Как так?! Во мне ведь не может быть магии – наш мир не магический!

И всё же внутри ощущалась пульсирующая сила, стремящаяся заполнить мои каналы. Они растягивались, с готовностью принимая магический импульс, раскрывались и наполняли меня силой, светом, счастьем!

Отёк в носу спал, противная ноющая головная боль стихла, раздражающий шум в ушах затих – и мир вокруг засиял яркими красками. В этом мире есть магия! Не такая сильная и насыщенная, как в мире Моревны – слабенькая, скромная, но всё же есть!

С глаз словно спала пелена. Вот почему мне было так плохо: мои каналы требовали перенастройки, а я, вместо того чтобы просто прислушаться к себе – страдала по сказке.

Хватит хандрить! Хочу жить и наслаждаться жизнью, той, что у меня есть, ведь другой не будет! Наверняка и здесь найдётся много всего интересного – почему бы не поставить себе цель это найти?

Через пару дней, закрыв больничный, я вышла на работу. Ахундовка встретила меня привычным запахом чистящих средств и старых книг – божественное сочетание! Один из компьютеров в малом зале светился в магическом зрении странным сиреневатым светом. Именно за ним чаще всего сидел тот самый загадочный клиент – Фоли ибн Ант.

Раздалась вибрация телефона. Звук мы на работе всегда отключали – всё-таки библиотека.

– Марьям, ты уже вышла на работу? – спросила моя сверхдеятельная и неугомонная тётя Расмия. – Имей в виду: сегодня после работы за тобой заедет Ирадын племянник.

– Кто?

– Тот юрист, я о нём рассказывала! – отрезала тётя. – Надеюсь, ты принарядилась?

– Тётя! – зашипела я, как будто этим можно было пронять мою тётушку.

– Что тётя?! Тебя никто насильно замуж не выдаёт! Встретишься, погуляете по бульвару, пообщаетесь... Всё! Он будет в пять!

– Мы работаем до восьми! – прошептала я.

– Ничего страшного, отпросишься сегодня пораньше, в пять. Скажешь, что всё ещё плохо себя чувствуешь после болезни, – тётя мгновенно придумала решение и, не желая слушать мои возражения, сбросила звонок.

Злиться на тётю Расмию не имело ни малейшего смысла – я поняла это ещё в детстве, когда она наряжала меня в платье принцессы, которые я терпеть не могла, и завязывала на голове огромные банты, стягивая волосы в хвост так туго, что было сложно закрывать глаза.

На любое возражение всегда следовал один и тот же ответ:

– Красота требует жертв! Отношения требуют жертв! Успех требует жертв!

Её послушать – так вся жизнь представляла собой огромный алтарь жертвоприношений, на котором уже лежал несчастный блеющий агнец, почему-то с лицом её мужа, дяди Асифа.

Боже, какая чушь лезет в голову! Надо начать работать – так и время пролетит быстрее. Сегодня воскресенье, посетителей относительно мало, так что я засела за компьютер, пытаясь разобрать тот завал, что образовался за время моего отсутствия.

– Марьям, тут ещё надо помочь оцифровать партию старых журналов, – обрадовала меня начальница отдела, с удовольствием поручая работу, которая не входила в мои прямые обязанности.

Я со злорадством отметила про себя, что сегодня отпроситься мне не светит. Так что племянничку-юристу уж придётся подождать до конца рабочего дня.

– Добрый день! – раздался приятный мужской голос над головой. – Вы Марьям ханум?

– Да, – ответила я, поднимая взгляд.

– Мы с вами не знакомы. Я племянник Ирады, соседки вашей тёти Расмии, – извиняющимся тоном произнёс высокий симпатичный мужчина лет тридцати. – Я Руслан.

– А, да, она говорила, что вы зайдёте, – произнесла я, глядя на часы на стене. – Но мне ещё три часа работать, вряд ли вы захотите столько ждать.

– Ничего, я могу подождать, – неожиданно сказал мужчина, вынимая из барсетки планшет. – Я тоже немного поработаю.

32. Хищник в засаде

Первый этап отшивания ни к чему не привёл: племянник оказался крепким орешком и всерьёз засел в малом зале, уткнувшись в свой планшет. Если поначалу не оборачиваться на него было трудно, то через несколько минут работа полностью увлекла, и очнулась я только тогда, когда будильник напомнил о конце рабочего дня.

– Естественно, ничего не успела, – проворчала я, вставая и потягиваясь, напрочь забыв о том, что должна выглядеть женственной и элегантной, ведь в этом же зале сидит потенциальный жених.

– Я тоже не всё успел, – со вздохом промолвил мужчина и улыбнулся. – Зато здорово проголодался. Позвольте пригласить вас в кафе?

– Здесь рядом есть неплохое, можем посидеть, – предложила я, кивнув в сторону окна.

– Замечательно, – он с готовностью согласился, и мы вышли из одного зала, чтобы зайти в другой.

Я с тоской взглянула на стулья: после целого дня сидячей работы неплохо бы прогуляться, но есть хотелось куда сильнее. Это симпатичное кафе давно облюбовали студенты педагогического университета, что находится неподалёку. Но по воскресеньям здесь всегда было пусто, так что можно было спокойно устроиться в мягких креслах и поужинать под тихую музыку.

– Что закажем? – Руслан смотрел в меню, придирчиво разглядывая картинки блюд.

– Я здесь обычно беру пиццу.

– Она у них вкусная? – Он близоруко прищурился, рассматривая варианты.

– Нормальная, – ответила я, прогоняя раздражение.

Надеюсь, он сейчас не КБЖУ считает? Наконец нам принесли пиццу.

– Суховата, – отметил Руслан, прожёвывая кусок. – Самая вкусная пицца всё-таки в Милане. Вы там были?

– Нет, я вообще мало где бывала.

– Стоит съездить хотя бы ради пиццы! – с восторгом произнёс мужчина, беря второй кусок. – Они используют такую интересную приправу, с ней пицца просто невероятная.

Следующие полчаса я ела вполне обычную, на мой взгляд, пиццу, изображая восторг кулинарными познаниями собеседника. Благо, можно было молча жевать, время от времени вставляя: «Хмм», «Угу», «Ах, какая прелесть!»

Вот такие обычно Иванушки на стадии первого знакомства. Сказочные их версии потом лежат под деревом и играют на дудочке, а земные – сидят за компьютером с очередной «войнушкой» или возлежaт на диване с пультом всевластия.

– Добрый вечер! – произнёс кто-то, прерывая мои мысли и разглагольствования Руслана о его кулинарных пристрастиях.

Я обернулась – и замерла, не веря своим глазам.

– Наконец-то я тебя нашёл, Марьюшка! – широко улыбнулся Кощей, бесцеремонно присаживаясь за наш стол.

– Вы знакомы? – Руслан с плохо скрываемым недовольством рассматривал мужчину, который не сводил с меня взгляда.

– Да. Кстати, забыл представиться: Ярдар.

– Я к вам присяду, вы же не против? Как у них сегодня пицца – вкусная?

– Суховатая, – ядовито произнесла я, наблюдая, как Кощей поднимает с тарелки уже надкушенный мной треугольник и нагло откусывает от него.

– Ничего, я неприхотлив в еде. Хотя... молодой человек, – он обратился к официанту, незаметно просовывая крупную купюру ему в карман, – у вас есть пирог из фейхоа?

– Сейчас не сезон, но спрошу у повара, – официант тут же поспешил на кухню. Чую, скоро повар организует нам несезонный пирог.

– А вы любите фейхоа? – Кощей повернулся к Руслану.

– Нет, не очень.

– Здорово! – Кощей радостно хлопнул в ладоши. – Вам пора идти.

– Не понял, – Руслан насупился.

– А чего тут понимать? Свидание не удалось! Пришёл Кощей – и всё испортил. Свободен, мил человек.

– Извините, Руслан, – я гневно взглянула на Кощея.

– Стоило сказать, что вы встречаетесь!

Ну что тут скажешь? Юрист не может уйти, не оставив за собой последнее слово, – думала я, провожая взглядом ровную, как жердь, спину Руслана.

– Слабак! – презрительно усмехнулся Кощей. – Даже не поборолся за свою женщину.

– Я не его женщина! Мы сегодня впервые встретились, – говорить о Руслане было проще, чем выяснять собственные отношения.

– Всё равно, когда встречаешь такую девушку, даже на миг, нужно держаться за неё обеими руками и не отпускать! – убеждённо провозгласил Кощей, вызвав у меня скептическую ухмылку.

– Ты всё же смог открыть портал! Рада, что эксперимент удался.

– А уж я-то как рад! – он положил руки на стол и, опустив голову на ладони, посмотрел на меня снизу вверх. – Я уже недели две в твоём мире, может, чуть меньше. Всё ждал своего магического следа. Боялся, что ты так и не раскроешь свои каналы и я тебя не найду. Здесь магия требует колоссальных сил и резерв очень медленно восстанавливается!

– Подожди, что значит «ждал своего магического следа»?

– Магия, которая циркулирует в тебе – частично моя. Иначе бы она не раскрылась. Ты же не думала, что я вот так просто отпущу тебя?

– Я думала, у царя дел невпроворот! Не до того, чтобы выслеживать всяких пленниц, – съязвила я, поднимая с тарелки кусок сочной и ароматной пиццы.

Нет, я, конечно, рада, что он меня нашёл. Сто раз прокручивала в голове варианты этой встречи – от драматического до слезливого, с музыкой, пафосом и финальными объятиями. Каждый раз гнала эти мысли, как надоедливых мух, и всё равно возвращалась к новой версии сценария.

Фраза про «магический след»… Звучала она как «я тебя пометил» – романтика уровня кота на даче. То есть метку наложить он, значит, успел. Интересно, когда именно? А вот поговорить по-человечески, когда выяснилось, что я не царских кровей – увы, на это у великого и ужасного времени не нашлось!

– Обиделась, – констатировал Кощей, пристально глядя на меня своими тёмно-карими, почти чёрными глазами. – Я должен был лично тебя предупредить, что отправляюсь к своим князьям. Или даже должен был взять тебя с собой. Признаю, был не прав – больше подобной ошибки не совершу.

– Ну и зачем ты здесь? Ищешь своего аналога, чтобы вытянуть из него магию, как Марья Моревна?

– Зачем? Мне и своей магии вполне хватает, – он пожал плечами так равнодушно, что я почти поверила. – К тому же мой здешний аналог живёт в другой стране, имеет большую семью и руководит неплохим бизнесом. Не хочу рушить его жизнь.

– Рада, что тебя это волнует. В отличие от моего сказочного аналога.

– Моревна? Да она, прости уж за прямоту, не хочу обижать твоего аналога, но, скажем так... несмотря на обилие знаний, умом не блещет, – мужчина раздражённо махнул рукой.

– Ваш пирог, – произнёс сияющий официант, поднося тарелку.

Кажется, повар сделал первое, что пришло в голову: просто выложил толстый слой тёртого с сахаром фейхоа на бисквит и посыпал крошкой. Ну да, фейхоа продаётся поздней осенью – сейчас точно не сезон, но у кого в холодильнике не лежит баночка с тёртым зелёным вареньем? Это в России полно всяких ягод, а у нас в Баку выбор ягод небольшой, поэтому у каждой хозяйке в холодильнике лежат баночки с перетертой с сахаром смородиной, малиной и фейхоа - витаминные запасы на зиму.

– Это и есть фейхоа? – Яродар, взяв вилку, соскрёб верхний слой варенья. – Приятный вкус, и вправду ни на что не похож. Я представлял его больше похожим на ягодный, когда все эти годы вспоминал наш первый совместный завтрак.

– Годы?

– С того момента, как ты переместилась, прошло больше десяти лет, – спокойно сказал Кощей, нарочито неторопливо съедая пирог и не сводя с меня взгляда.

– Десять лет? Но для меня прошло всего около двух недель... – пробормотала я, поёживаясь под прицелом этих тёмных глаз.

Передо мной сидел хищник, десять лет выслеживавший добычу. Все инстинкты вдруг завопили: пора бежать!

33. Едва не совершила преступление

– Что случилось? – он внезапно замер с вилкой в руке, потом оглянулся на своё отражение в окне. – Ты сейчас смотришь на меня с каким-то страхом. Я тебя пугаю?

– Нет, – солгала я, проследив за его взглядом и мгновенно успокоившись.

Это же Кощей! Всю жизнь он ловил на себе такие испуганные взгляды – он мгновенно считывал их. Даже то, что в этом мире он выглядит как обычный, даже вполне симпатичный мужчина, не могло избавить от многовекового груза комплексов.

– Я боюсь не тебя, – тихо произнесла я, глядя на его безвольно лежащую на столе руку, всё ещё сжимающую забытый кусочек пирога.

Варенье расползалось салатовым пятном по белоснежной скатерти, внося диссонанс в праздничную, почти торжественную сервировку. Кощей молчал, давая мне возможность высказаться, словно ожидая вердикта.

– Понимаешь, всю жизнь мне встречались два типа мужчин: сильные, уверенные в себе альфа-самцы, от которых хотелось бежать, сверкая пятками, и мягкие, уступчивые плюшевые мишки, которых хочется спрятать в дальний шкаф, – произнесла я почти шёпотом и замолчала, не зная, как продолжить.

– Я из тех, от кого хочется убежать, сверкая пятками? – так же тихо спросил Кощей. – Ты никогда не выглядела испуганной.

– Я и не боялась. К тому же, оказавшись в том мире, я с первого дня видела тебя настоящим, без заклятья. А потом во снах видела эпизоды твоей жизни. Прости, я не хотела подглядывать.

– Ты была открыта информационному полю чужого мира – это естественно, – боковым зрением я заметила, как мужчина кивнул. – Как правитель, я был довольно жесток, особенно к своим сородичам, так легко предавшим. Зрелища моих расправ над ними и впрямь могли напугать, – подавленно промолвил Кощей.

– Этого я не видела, – поспешила перебить, пока он не надумал себе лишнего. – Видела твоего отца, его молодую жену, настраивающую его против тебя, твоё путешествие с тем купцом... и то, как ты изменился. Я увидела, каким видит тебя тот мир. Мрачноватый образ, конечно, но ничего сверх страшного. В здешних ужастиках образы гораздо страшнее, ты ещё убедишься.

– Подожди, – произнёс Яродар, покрывая мою руку своей. – Ты сейчас пытаешься сказать, что тебя пугаю не я – как Кощей, а отношения со мной – как с потенциально сильным мужчиной?

– А между нами есть отношения?

Вопрос, должно быть прозвучал странно, даже глупо, но ведь разговора о статусе наших отношений между нами никогда не было!

– Я думаю о тебе каждое мгновенье! Просыпаюсь и засыпаю с мыслями о тебе! Я чуть не разнёс свой замок по камушкам, когда, вернувшись, не застал тебя там! Проклинал себя, что не взял тебя с собой! Конечно, между нами есть отношения! – он говорил хоть и тихо, но с каким-то надрывом, всё так же держа мою руку в своей, а потом тихо добавил: – Марьям... любимая... посмотри на меня.

Я наконец подняла глаза – и замерла от глубины отчаяния в его взгляде.

– Я тоже сейчас боюсь, – прошептал он. – Я всю свою долгую жизнь был один. Никогда не любил и никем не был любим. Панически боюсь тебя разочаровать... боюсь все испортить... боюсь увидеть в твоих глазах страх или отчуждение.

– Не представляю, как мужчина вроде тебя может испытывать страх, – улыбнулась я.

– Ну, не знаю, к какой категории мужчин я отношусь, – ответил он с мальчишеской улыбкой. – Хотелось бы быть для тебя особенным, единственным в своём роде. Но мне действительно страшно. Помоги мне!

– В чём именно?

– Помоги построить с тобой отношения, за которые мне не будет стыдно перед нашими детьми, – проникновенно произнёс он, поднося мою руку к губам.

Это было так красиво, так трогательно, так неправдоподобно романтично... Совсем не вязалось с образом того Кощея, которого я знала!

– Откуда вычитал? – резко спросила я, стряхнув наваждение.

– Что – «откуда вычитал»? – Кощей изобразил искреннее недоумение.

– Слушай, Яр, то, что ты говоришь... то, как ты говоришь... Это ведь не твои слова! Не верю, что Кощей может быть таким сладкоречивым! Кто тебе подсказал?

– Марья Моревна, – признался мужчина, явно ожидая моей реакции.

– Ты ходил за советом к Марье?! – я закашлялась, поперхнувшись воздухом. – Ты же сам говорил, что она умом не блещет!

– А что мне было делать? – всплеснул руками Кощей. – Я не знаю, как строить отношения, что говорить, чтобы не испортить всё ещё сильнее! Она как женщина, более-менее знакомая с тобой, дала мне несколько советов.

– Откуда она вообще может меня знать?! – повысила голос я.

– Вы слились сознаниями в момент твоего перехода, так что кое-что о тебе она знает, – сказал Кощей с торжествующей улыбкой.

– Что именно она рассказала? – почти зашипела я. – И чему ты так радуешься?!

– Ты на меня шипишь! Я снова тебя бешу! – радостно заявил он, сияя, как ребёнок.

– И тебя это радует? – протянула я с сомнением, не зная, смеяться или бить его вилкой, весело сверкающей четырьмя зубчиками, отражающими оранжевый свет лампады.

– Конечно! – продолжал он беззаботно улыбаться. – Нельзя одновременно бояться отношений с сильным мужчиной и орать на него! У нас с тобой отношения!

– Быстро, коротко, по существу: что она обо мне рассказала? – процедила я, глядя на довольное лицо мужчины, даже не подозревавшего, что от тяжких телесных повреждений его спасают только свидетели, находящиеся в этом кафе и камеры наблюдения в углах зала.

– Она рассказала несколько эпизодов, – послушно начал Яродар. – Как ты помогла пожилой женщине попасть в библиотеку, разговор с тем странным мужчиной, который перенёс тебя в наш мир... Кстати, кто он? Откуда у него такая власть? Надо сходить в библиотеку и проанализировать его магический след. Подозреваю, он не из этого мира!

– Не переводи разговор! – оборвала я.

– Ладно, ладно, – поднял он руки в примирительном жесте. – Она видела несколько моментов из твоего обучения – здесь, в университете, немного про твою семью и то, как ты изучала магию в нашем лесу.

– Всё?

– Всё, – подтвердил Кощей.

Даже не знаю, почему я так взъелась. Каких воспоминаний я могла стыдиться? Моя жизнь скучна и однообразна: каждый день похож на предыдущий. Если кто-то решит написать обо мне роман, это будет самое скучное на планете чтиво. Но всё же... это моя жизнь! Я имею право на личное пространство, даже если в нём ничего интересного нет!

– Были воспоминания, которые ты хотела бы скрыть? – шёпотом спросил Яродар, придвигаясь ближе. – Какое-то преступление? Тайный порок?

– Нет у меня никаких пороков! Тем более тайных, – усмехнулась я. – А вот преступление, пожалуй, можешь увидеть прямо сейчас... и даже поучаствовать в нём – в качестве потерпевшего!

Яродар проявил чудеса проницательности и перестал меня поддразнивать. Остаток разговора прошёл во время прогулки – сначала по городу, а потом он проводил меня до дома.

– А как тебя вообще приняли в гостиницу? У тебя ведь нет документов. И откуда взял местные деньги? – спросила я, когда мы уже подходили к моему подъезду.

– Документы скопировал у кого-то, наложил отвод глаз, чтобы выглядеть иначе и не привлекать внимания. А ещё обменял парочку драгоценностей и золотых украшений на местную валюту, – признался Кощей. – Пригласишь меня к себе? Мне интересно посмотреть, где ты живёшь.

Учитывая, что мы уже стояли у двери моей квартиры, можно сказать, что он даже не навязался.

Как хорошо, что я вчера сделала генеральную уборку! – мелькнула суетная мысль.

– Можешь даже остаться на ночь, если не побоишься спать на диване, – неожиданно для самой себя предложила я.

– Спасибо, – с искренней улыбкой ответил Яродар, с любопытством оглядывая мою квартиру.

34. Два тарана

Мы проговорили до глубокой ночи. Я смотрела на этого непостижимого мужчину и ловила себя на мысли, что не верю в происходящее. Он здесь, рядом со мной! Он прошёл сквозь миры ради меня!

Особенно забавно выглядел царь Кощей в моей старой чёрной растянутой пижаме, едва поместившийся на раскладном диване прямо на кухне. Впервые я подумала, что застеклить балкон и тем самым расширить пространство кухни было действительно мудрым решением.

– Не бойся, я тебя не побеспокою, – вдруг произнёс Яродар, вставая во весь свой немаленький рост.

Теперь, когда мы стояли напротив друг друга босиком на мягком пушистом ковре, разница в росте ощущалась особенно сильно.

– Я знаю, – улыбнулась я и, задрав голову, встретилась с его тёмными глазами.

– Я уже выяснил, как у вас всё устроено по законам, – серьёзно сказал он, осторожно обнимая меня за талию. – Надо, чтобы мои родственники пошли к твоим родителям свататься, потом – согласие, обручение и только потом свадьба. Но у меня здесь нет родственников… впрочем, у меня их вообще нет. Что делают в таких случаях?

– Даже не знаю, – растерянно пожала я плечами. – Как-то странно обсуждать помолвку и свадьбу, когда мы ещё не договорились о самых простых вещах.

– Каких? – оживился Яродар, чуть крепче сжав мои талию.

– Ну… как ты вообще всё это себе представляешь? Допустим, я соглашусь. Что дальше? И, честно говоря, я, наверное, ещё не готова ко всему этому, – выдохнула я.

Не знаю, что именно не так! Даже мысли не складывались в слова – будто сама себе не могла объяснить, что чувствую. Мне стало неуютно в его ставших железными объятиях. Подняв руки, я положила их ему на грудь и слегка отстранилась. Он нехотя отпустил, внимательно наблюдая за мной.

– Я подожду столько, сколько тебе понадобится, – тихо произнёс он, разжимая руки. – Спокойной ночи, любовь моя.

Выключив свет, я легла в кровать, прекрасно понимая, что не усну. Все эти дни после возвращения я так старательно убеждала себя, что всё случившееся в том сказочном мире осталось там, а здесь меня ждёт обычная, скучная, серая жизнь. Я уже успела смириться с этим… а теперь всё снова рушилось. Придётся пересмотреть привычные убеждения и выйти из уютной зоны комфорта – туда, где опять всё непонятно и рискованно.

Яродар ведь не отстанет. Он будет ждать и надеяться. Как ждут Иванушки? Молча, страдая, глядя вслед с тоской и печалью. А как ждут Кощеи? Следя за каждым шагом, уничтожая соперников – морально, а то и буквально, создавая вокруг объекта обожания искусственный вакуум. Это не ожидание – это осада, причем по всем законам военного времени. А единственное что Кощей умеет делать в совершенстве - это воевать!

Надо поговорить с ним обо всём, что меня тревожит.

Первое: мы слишком мало знакомы. Я пробыла в том мире всего три месяца, и лишь несколько дней – в замке Кощея. Да и то, большую часть времени мы общались о науке, магии и порой просто дурачились.

Из этого вытекает второе: я ничего не знаю о его планах. Я хорошо понимаю, что для меня значит брак, но что он означает для него? У него ведь даже в детстве не было нормальной семьи – на что он будет опираться, строя нашу?

Третье: где мы будем жить? Там, в его мире, у него целое царство, а здесь – всё фальшивое: внешность, документы, даже имя. Ярдар звучит и правда лучше, больше похоже на тюркское имя, сойдёт за своего.

А вот деньги быстро закончатся, постоянная продажа драгоценностей и золота рано или поздно привлечёт внимание властей. Особенно если учесть, что на его золоте нет ни одной официальной пробы. А я человек осторожный – целиком за легальный заработок.

Что было в пунктах с четвёртого по восемнадцатый, уже не помню – допускаю, что там могли быть повторы. Но сам факт их наличия пугал: слишком уж много доводов против моего скоропалительного замужества.

Уснула я в расстроенных чувствах, а проснулась от телефонного звонка. Кто бы сомневался! Тётя Расмия.

– Марьям! Кто это был? – даже не поздоровавшись, тётя сразу перешла к допросу.

Я, конечно, молодец! Полночи анализировала своё предполагаемое замужество, а главное – объяснение для тёти – так и не придумала. Разумеется, Руслан всё рассказал своей маме, а та, обидевшись за «сыночку-пресыночку», пошла оперативно сдавать меня своей соседке.

– Здравствуй, тётя Расмия, – нарочито ласково произнесла я.

– Ты мне зубы не заговаривай! Кто был с тобой в кафе? – перебила меня пылающая праведным гневом родственница.

– Это мой хороший знакомый, его зовут Ярдар, – призналась я, одновременно делая знак заглянувшему в дверной проём мужчине: молчать, во что бы то ни стало!

– У тебя ведь сегодня выходной? Вы же по понедельникам не работаете? – подозрительно спокойным тоном уточнила тётя. – Я тебя разбудила?

– Да, я спала, – призналась я, взглянув на часы.

Половина восьмого утра. Раньше десяти в выходные я не встаю – вся родня это знает. И, как назло, в тот же миг раздался звонок в дверь. Яродар быстро прошёл на кухню, а я сказала в трубку:

– Подожди, тётя, кто-то звонит. Ну кто может приходить так рано?

Накинув халат поверх пижамы, я открыла дверь, даже не глянув в глазок. Впрочем, перед тараном по имени «тётя Расмия» глазок бессилен.

– Это я, – радостно объявила она, заходя прямо в гостиную.

– Ты чего так рано? Что-то случилось? – насторожилась я, отставляя ненужный телефон в сторону.

– Случилось! – рявкнула тётя, осмотрев пустую комнату с неприбранной кроватью. Выйдя в коридор, она с ужасом уставилась на мужские ботинки у двери. – Это что?! Где он?!

Фурией она ворвалась в кухню – а там, как назло, стоял Яродар, всё ещё в моей дурацкой чёрной пижаме на фоне скомканного постельного белья на раскрытом диване. Финиш!

– Это и есть тот самый Ярдар? – тётя скрестила руки на груди, смерив мужчину взглядом с головы до ног.

– Если вы позволите мне переодеться в более пристойную одежду, мы сможем всё обсудить, – спокойно произнёс Яродар.

Тётя величественно кивнула и удалилась в коридор.

– Я его не убила только потому, что он спал на кухне, – процедила она, указывая на мою комнату. – Приберись там пока.

Я растерянно последовала в свою «гостиную» – единственную комнату в квартире, быстро заправила постель и прошмыгнула в ванную. Там переоделась, умылась и попыталась привести себя в человеческий вид.

С ума сойти! Через несколько месяцев мне тридцать два, а чувствую себя как подросток, пойманный с поличным! Хотя… я ведь ничего плохого не сделала. Да даже если бы и сделала – это моя жизнь, кому какое дело?!

Стоя у зеркала и яростно чистя зубы, я накручивала себя всё сильнее. Когда, наконец, удалось стереть с лица виноватое выражение, я вышла в гостиную – и застала идиллию. За столом сидели Яродар и тётя, мирно беседуя, а та уже сменила гнев на милость.

– Объясни, пожалуйста, как вы познакомились? – обратилась ко мне тётя.

– Мы познакомились в библиотеке, – выпалила я первое, что пришло в голову. – Нас познакомил один мужчина, наш постоянный посетитель.

– Как давно вы знакомы?

– Около трёх месяцев.

– Где вы живёте, молодой человек? – тётя повернулась к Яродару.

– Я здесь проездом, сейчас проживаю в гостинице, – спокойно ответил он. – Моя семья давно переехала в Англию, а я решил попутешествовать по родным местам. Расмия-ханум, позвольте, вместо допроса я лучше сам объясню, как вижу ситуацию, – произнёс он, мягко остановив тётю, готовую задать очередной вопрос, жестом.

– Говорите, – кивнула она, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Я полюбил вашу племянницу и хочу на ней жениться, – уверенно заявил Яродар. – Готов ждать её согласия столько, сколько потребуется. У меня небольшой, но стабильный бизнес, часто приходится путешествовать, и я рассчитываю, что моя супруга согласится сопровождать меня. Родителей я потерял давно, родственников нет, поэтому привести в качестве сватов некого. Марьям знает о моих чувствах, но, думаю, её пугает сама мысль о замужестве.

Тут они оба посмотрели на меня с одинаково укоризненным выражением. Два тарана спелись! Кто бы сомневался!

– Ты собираешься нас кормить? – надменно спросила тётя. – Иди поставь чайник, а мы тут поговорим.

– Поговорите, ага! – бурчала я, засыпая чай в заварник.

Сама-то я пью пакетики, но тётя их не признаёт. В холодильнике – пустота. Чем их кормить? Кусок сыра, немного масла, пара ломтиков колбасы, две сосиски и десяток яиц. Отлично. Будет яичница со всем, что осталось! Хлеб чёрствый – значит, будут гренки.

Минут через пятнадцать мы уже сидели за столом и мирно завтракали. Не знаю, о чём они там говорили, но, кажется, пришли к какому-то соглашению – оба выглядели довольными и умиротворёнными. А мечтательное выражение лица тёти Расмии ясно говорило: план уже составлен. И, судя по её взгляду, обсуждению он не подлежал.

35. Точка невозврата

– Значит так, сегодня же устраиваем семейный совет! – подытожила тётя Расмия после завтрака. – Вечером жду вас у себя в гостях, приходите часам к семи.

Идея встретиться всей роднёй, конечно же, пришлась Яродару по вкусу, но в итоге встреча состоялась не дома, а в ресторане, куда нас всех пригласил мой потенциальный жених. Дальше события закрутились с невыносимой скоростью!

Кто бы сомневался, что мужчина, пригласивший человек пятьдесят в далеко не дешёвый ресторан, сделавший каждому неплохие подарки, смотрящий на меня влюблёнными глазами и с уважением внимавший моему деду, произносившему очередной длинющий тост, всем понравится?

В общем, получив официальное благословение ухаживать за мной, Яродар сиял, как медный таз, а я сидела – хоть и в нарядном, но всё же брючном костюме (укладку, к слову, сделать так и не успела!) – и пребывала в самых смешанных чувствах.

К концу весёлого вечера подвыпивший дед уже называл Яродара внуком, тётя Расмия сидела с видом победительницы, а мои сестры подмигивали и показывали большой палец. Как же сильно моя родня мечтает меня сплавить замуж!

Когда этот насыщенный людьми, разговорами и покупками день наконец подошёл к концу, я вернулась в свою однушку, просто плюхнулась на кровать и попыталась осознать, как так получилось, что ещё вчера я нашла восемнадцать причин против этого брака, а сегодня почти обручена.

Может, тётя Расмия права, и все мои сомнения – просто мысли закостенелого холостяка, боящегося отношений? После работы Яродар встретил меня у входа в Ахундовку, и мы молча направились в кафе ужинать.

– Ты злишься на меня? – спросил Яродар, когда мы сделали заказ.

– Не на тебя. Просто вся эта ситуация меня выводит из себя, – призналась я, продолжая рассматривать глянцевое меню. (Может, всё-таки надо было заказать курицу, а не рёбрышки?)

– Марьям, послушай. Я сделаю всё, чтобы ты была со мной счастлива, – произнёс Яродар. – Я рад, что твоя семья приняла меня. Для меня важно их благословение, но ещё важнее, чтобы ты по-настоящему хотела быть рядом со мной.

Я взглянула на мужчину и почувствовала укол совести. Он был вчера таким счастливым, таким беззаботным… Ведь, по сути, Кощей впервые в жизни оказался среди людей, которые приняли его как своего. А я – со своими сомнениями и тревогами – всё порчу.

Но ведь это моя жизнь! Я не должна жертвовать собой, лишь бы ему было хорошо. Хотя… а чем я вообще жертвую? Какие у меня интересы?

Спорящие голоса в голове не утихали ни на минуту. Какая-то часть сознания принимала всё происходящее как неплохой выход, а другая чувствовала себя побеждённой, почти добычей.

– Что будет, если мы попробуем встречаться, а у нас ничего не получится? – задала я главный вопрос.

– Что значит – «не получится»? – переспросил мужчина.

– Ну, допустим, мы начнём встречаться, всё будет хорошо, но со временем поймём, что не подходим друг другу. Начнём ссориться, раздражать друг друга…

– В этом мире, если пара не может ужиться, они идут к семейному психологу, – невозмутимо ответил Яродар.

– И ты пойдёшь к семейному психологу? – удивлённо переспросила я, округлив глаза.

– Вполне возможно, что он нам обоим понадобится, – убеждённо заявил Яродар, выкладывая мне на тарелку поджаренные рёбрышки. – Я столько лет жил один, у меня, скорее всего, будут проблемы с коммуникацией. Мне нужно учиться жить вдвоём. Я – человек науки, а отношения… это та сфера, которая всегда обходила меня стороной.

– Научный подход – это хорошо, мне такое нравится, – протянула я, откусывая сочное пряное мясо.

– Ты можешь отпроситься на работе дня на три? Мы могли бы отправиться в мой дворец, закончить там текущие дела, а потом вернуться сюда. Вообще, скорее всего, нам придётся жить на два мира, но ведь так даже интереснее.

– Боюсь, не отпустят. Я только после больничного, там целая гора работы, – вздохнула я, вспомнив, что до сих пор не просканировала старые журналы.

– Завтра пойду вместе с тобой – и мы поговорим с твоим начальством, – беззаботно отмахнулся Яродар.

Когда на следующий день в Ахундовке появился Яродар – одетый с иголочки, с двумя букетами, огромной коробкой дорогих конфет и не менее внушительной коробкой духов, – я просто обомлела. Как, впрочем, и девочки из нашего отдела. Вот хищницы!

– Это тебе, любовь моя, – он протянул мне один букет и кивнул в сторону коридора. – Веди к начальству.

– Конечно, что вы, я всё понимаю, – восторженно кивала моя строгая начальница, послушно подписывая моё заявление об отпуске за свой счёт.

В магическом зрении было видно, что Кощей всё же слегка подправил ситуацию ментальной магией. Хотя, честно говоря, женщина, любовно прижимающая к груди коробочку с духами, и без всякой магии согласилась бы на что угодно.

– Вот и всё! – широко улыбнулся Яродар, а потом, заметив моё шокированное лицо, добавил: – И нет, ни на тебе, ни на твоих родственниках я ментальную магию не использовал. Кстати, ты тоже можешь применять её – насколько хватит резерва. Правда, в этом мире он быстро истощается, но дня на три-четыре вполне хватит.

Позвонив родителям, я предупредила, что уеду по работе на пару-тройку дней в отдалённый район, где могут быть перебои со связью. А потом вместе с Яродаром переместилась прямо в его замок.
Ошеломлённые слуги, увидев меня, поклонились в пояс и испуганно попятились.

– Чего это они? – шёпотом спросила я у Яродара.

– Тебя не было здесь десять лет. В последний раз ты улетела на пегасе, появившемся неизвестно откуда. Все решили, что ты сильнее Кощея, раз он не смог тебя удержать, – спокойно объяснил царь, приглашая меня на прогулку по саду. – Погуляем, пока резерв наполняется? Раскрой все каналы и впитывай энергию. Позже я научу тебя растягивать резерв так, чтобы его хватало на недели, а то и на месяцы – даже в твоём мире.

– Слушай, а как называется этот мир? Мой ведь зовётся Землёй, а этот?

– Тоже Земля, – пожал плечами Кощей, подставляя лицо восходящему солнцу. – Точнее, Твердь. Но разве это не одно и то же?

– А как там Марья Моревна и Иван? Чем всё закончилось?

– Они собираются сыграть свадьбу, – равнодушно ответил Кощей.

– Только собираются? Десять лет прошло!

– Видимо, твой аналог такой же закостенелый холостяк, как и ты, – усмехнулся он, увернувшись от моего фирменного удара кулаком в бок. – Бьёшь! Значит, новый уровень отношений! Любишь!

– А как там старуха из леса? Та, что воровала силы у молодёжи и разводила пегасов, – я благоразумно проигнорировала последнюю реплику.

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами Кощей. – Можешь сама спросить у Моревны, если хочешь.

– Знаешь, а хочу!

Я ощущала невероятный прилив энергии, почти эйфорию – словно опьянела от бурлящей во мне силы.

– Когда отправимся?

– Да хоть сейчас! – воскликнула я, вдруг пожалев, что не купила земные гостинцы Заряне и Велиславу. – Хотя нет, лучше в следующий раз. Не хочу идти к ним с пустыми руками, хотела бы прикупить что-нибудь земное.

– Выбери из моей сокровищницы. Там есть вещи и из Земли, – предложил Кощей.

Ну и какая девушка откажется порыться в сокровищнице? Следующий час мы рассматривали всевозможные предметы, и в некоторых я даже узнавала знакомые земные названия. К тому же в стазисном кармане Яродара обнаружилось огромное количество сладостей, женских духов и украшенных кинжалов.

– Какой странный набор предметов! – воскликнула я, глядя на всё это добро.

– Ничего странного. Твоя тётя Расмия сказала, что мужчинам лучше дарить оружие, а женщины предпочитают духи, вот я и закупился на все случаи жизни, – ответил Яродар.

– Холодное оружие коллекционирует только дядя Асиф, её муж, – фыркнула я. – Мужчинам обычно дарят часы, галстуки, рубашки, одеколоны... даже не знаю, что ещё. Этот набор кинжалов можно подарить дяде Асифу, а вот этот – Велиславу. Заряне подойдут вот эти духи… и вот эти тоже… Что? – обернулась я на счастливо улыбающегося мужчину.

– Есть в этом немыслимое очарование– когда любимая женщина распоряжается твоими вещами, – тихо произнёс Яродар, касаясь моей щеки. – Никогда не думал, что смогу испытать нечто подобное.

Он склонился ко мне и мягко коснулся моих губ своими тёплыми, уверенными губами. Не знаю, в какой момент я уронила коробку с духами и, подняв руку, дотронулась до его чёрных волос.

«Мягкие», – промелькнула совершенно неуместная мысль. Почему я была уверена, что у него должны быть жёсткие волосы?

Всё вокруг стало зыбким, бессмысленным и далёким – словно растворилось в мягком тумане. Это напоминало тот первый полёт на пегасе: мы будто оторвались от земли и парили где-то высоко, за пределами привычного, материального мира. Было лишь тепло его губ, наши сплетённые дыхания и стремительный стук двух сердец, пытавшихся вырваться из груди и встретиться где-то посередине.
Он обнимал меня бережно, словно боялся сломать, а я, вконец осмелев, ответила на поцелуй.

– Как символично, – пробормотала я, смущённо пряча лицо у него на груди. – Первый поцелуй с Кощеем – в сокровищнице.

Казалось, его тёмные глаза стали ещё глубже, но я больше не боялась. Можно ли понять человека по поцелую? Скажет ли он о нём больше, чем слова? Не знаю, насколько логичны были мои мысли и работает ли вообще логика в хитросплетениях иррациональных чувств, но этот поцелуй стал моей точкой невозврата.

Я больше не боюсь!

36. Осталось принять наследство

После поцелуя мы долго стояли, обнявшись посреди сокровищницы, словно вновь найдя друг друга и боясь отпустить. Не знаю, о чём в тот миг думал мужчина, но я, млея на его груди, вдыхала аромат своего любимого, немного раздражаясь, что запах его кожи заглушает земной одеколон. В его объятиях было так тепло, уютно и спокойно, будто я наконец вернулась домой.

– Я впервые чувствую себя дома, – хрипло произнёс Яродар, проводя ладонью по моим волосам.

– Я тоже, – ответила я тихо, не поднимая головы.

Как мы провели следующий час? Мы целовались, о чём-то говорили, вспоминали, смеялись, строили планы, имитировали чрезмерную занятость – но главное, были вместе.

После обеда, наконец вспомнив, что мы не подростки, ведомые гормонами, а взрослые люди, вышли в сад. Кощей вызвал своего пегаса, и я с лёгкой завистью смотрела на чёрного красавца, понимая, как сильно соскучилась по моей Шоколадке. Конечно, она принадлежала Марье, но как же хотелось увидеть её снова!

И вдруг меня пронзила неожиданная мысль – она слышит меня! Где-то на краю сознания ярким солнышком светится чья-то детская, непосредственная, яркая радость. Это же моя Шоколадка!

– Подожди, – попросила я Яродара, вглядываясь в горизонт, где в небе появилась крошечная чёрная точка. – Это моя Шоколадка!

Через несколько минут передо мной радостно гарцевала моя златогривая красавица, шумно вдыхая мои волосы и искоса поглядывая на застывшего пегаса Кощея.

– Моя девочка! Как же я скучала! – шептала я, гладя её по шее и гриве. – Я думала, ты теперь с Марьей.

В ответ она презрительно фыркнула и передала мне образ, как отвезла царицу с её невкусной магией домой, а сама сразу вернулась, надеясь, что я появлюсь.

– Помнишь, я рассказывала тебе про шоколад? – оживилась я, оборачиваясь к Яродару, терпеливо ожидавшему, пока мы с моей девочкой наговоримся. – Доставай шоколад из подпространства.

Шоколадка с удовольствием захрустела лакомством и даже позволила Мороку, пегасу Яродара, угоститься. Как хорошо, что мой Кощей такой запасливый!

Наговорившись и наевшись, мы взобрались на своих пегасов и направились в царство Марьи Моревны. Нас заметили сторожевые воины и побежали докладывать царице, так что, когда мы сделали почётный круг над замком, во дворе уже стояли Марья и её придворные. Воины оцепили площадку, настороженно следя за каждым нашим движением. Заряна и Велеслав с изумлением переводили взгляды с меня на Марью, не понимая, что происходит.

– Не пугайтесь, – произнесла я, спрыгивая с пегаса. – Мы пришли с миром.

Кощей тоже спешился и стал рядом, ожидая реакции царицы.

– Сестрица моя, родная! – наконец опомнилась Марья и неожиданно бросилась меня обнимать.

– Сестрица? – прошептала я ей на ухо. – Ну ладно.

– Прошу вас пожаловать во дворец, гости дорогие, – пропела царица, указывая на вход.

Мы молча прошли в широкий зал, где обычно проводились совещания.

– Меня зовут Марьям, – сказала я, усаживаясь за стол. – Живу далеко, но время от времени бываю у Кощея. Рассказывай, сестрица, как живёшь? Что нового?

– Не гневайся, царевна, – произнёс простодушный воевода Волемир Никифорович. – Не признали мы тебя. Да и не знали, что у царя Морского есть ещё одна дочь, да к тому же – как две капли воды похожая на нашу царицу Марью Моревну.

– Об этом вам лучше сама царица расскажет, воевода, – ответила я. – Да только в царстве Морском не любят, когда девушки владеют магией. Вот многое и покрыто тайной.

Я взглянула на стол, заметила кувшин с квасом – и, щёлкнув пальцами, заставила его взлететь. Жидкость мгновенно замерзла, рассыпавшись над столом снежинками, которые плавно опустились в кружки. Демонстрация силы мгновенно остудила пыл Заряны и Велеслава, смотревших на меня до этого с недоверием. Думаю, скоро они сами всё поймут: для магов отпечаток силы так же хорошо отличим, как для обычного человека - особенность внешности. Марья же сжала губы и посмотрела на меня исподлобья.

– Так что привело тебя, Марьям, столь далеко от дома? – наконец спросила Моревна, переходя к делу.

– Для начала мы хотели сообщить о нашей помолвке, – с улыбкой произнёс Яродар, беря меня за руку.

– Да, это, пожалуй, главная новость, – подхватила я, краем глаза заметив, как Марья едва не задохнулась от возмущения. – А второе – я пришла за своим наследством, сестрица.

Пока Моревна хлопала глазами, я продолжила, чуть повысив голос:

– Тот перешеек, куда простым смертным путь запечатан, принадлежит мне по праву. Ты ведь не станешь спорить?

– Да, конечно, – поспешно ответила царица, видимо поняв, что на её царство я не претендую.

– Вот и прекрасно. А ещё – участок с заповедным лесом, где стояла избушка Бабы Яги, тоже мой.

– Конечно, сестрица, – натянуто улыбнулась Марья Моревна. – Что-нибудь ещё?

– Нет, это всё, дорогая сестрица, – весело ответила я. – И будь осторожна с магией. Не забывай: большая сила приносит большую ответственность. Межмировая магия коварна – никогда не знаешь, в какой мир попадёшь и кого можешь из него привести.

– Мне больше нет нужды заниматься межмировой магией, – глухо ответила царица, а Заряна с Велеславом, кажется, наконец начали понимать, что происходит.

– Мы заключим магический договор о переходе Перешейка и Сокрытых лесов в моё личное владение, – подытожила я. – А также договор о взаимном ненападении между Царством Кощея и твоим. Вам нечего делить! Каждый случай внезапного нападения, если вдруг такое произойдет, будет рассматриваться лично в Царском совете, который возглавлю я.

Яродар согласно кивнул на все мои предложения, Моревна тоже согласилась, и предварительный договор составили прямо на месте.

– Через несколько дней соберется Совет князей, где мы оформим все соглашения магически, – заявил Кощей, поставив точку в сегодняшних переговорах, если их можно так назвать.

Подарив Заряне и Велиславу выбранные для них подарки, угостив сидевших за столом земными сладостями, мы встали из-за стола и, величественно кивнув всем, вышли рука об руку. Пегасы, кружащие в небе при виде нас, спустились на землю и нетерпеливо били копытом о землю, создавая яркие искры на потеху воинам, смотревшим с явной завистью.

Сев на своих пегасов, мы сделали круг над дворцом и полетели в Сокрытый лес. Артефакты, разбросанные старухой, давно лишились силы, но, видимо, земля слишком долго подвергалась их воздействию, так что путники теперь неосознанно обходили этот лес стороной.

У двери покосившейся избушки нас встретила сгорбленная старушка и поклонилась в пол.

– Не гневайся, царица, – промолвила она, не поднимая головы. – Я выполнила все твои приказы: пегасы нынче свободны, и людей я больше не трогаю.

– А что это за нить? – спросила я, заметив, что от старушки всё ещё тянется тонкая энергетическая струя.

Проследив за ней, я с изумлением увидела пегаса-кобылу.

– Как интересно, – произнёс Кощей. – Видимо она спасла этого жеребёнка, и теперь кобыла добровольно подпитывает своего человека. Связь между фамильяром и ведьмой установлена и нерушима.

– Мы подумаем, что можно с этим сделать, – сказала я, понимая, что будь старуха злом во плоти, столь светлое существо, как пегас, не стало бы её подпитывать. Не всё так однозначно.

Мы проговорили со старухой несколько минут и пришли к странному, но, по-моему, единственно верному решению. В любом обществе ведь есть преступники, достойные казни. Почему бы не приводить их сюда, где ведьма за несколько минут выпьет их молодость, а остаток дней они проведут здесь же, но уже в теле дряхлых стариков? Жестоко? Пожалуй, да, но всё лучше, чем кормить их в тюрьмах на бюджетные деньги, откуда к тому же они могут сбежать. Пусть старуха отрабатывает своё наказание в качестве надзирателя.

Весь этот лес, конечно, превращать в тюрьму не будем, но небольшой пустырь, огороженный высоким забором, вполне подойдёт. Идея принадлежала Кощею, и я с ним полностью согласилась.

Вернувшись в замок Кощея мы разбрелись по своим комнатам, очень хотелось смыть с себя все напряжение этого дня, и встретились только за ужином в нашей беседке за скатертью-самобранкой.

– Знаешь о чём я в последнее время думаю? – Яродар привычно заказал у скатерти для нас ужин и теперь подкладывал мне румяную курочку, верхнюю часть бедра, которую я больше всего люблю, сам он предпочитал крылышки.

– Я думала обо мне? – кокетливо произнесла я, надо же, даже не знала, что так умею.

– О тебе я думаю всегда, любовь моя! – мгновенно сориентировался Яродар.

– И о чём же?

– Об этом мужчине, перенесшем тебя сюда. Кто он такой? Откуда у него такая власть?*

– Я после возвращения видела компьютер, за которым он обычно сидел, там явно инородное вмешательство, но магия не похожа на здешнюю, – произнесла я, вспоминая этого мужчину. – А ещё знаешь, у него поразительно знакомое лицо, но так и не вспомнила где могла его видеть.

– Я безумно благодарен ему за вмешательство, – серьезно произнёс Яродар. – Не представляю своей жизни без тебя! Но страшно осознавать, что есть кто-то настолько сильный, что может так запросто вмешаться в твою жизнь и перевернуть её с ног на голову.

– Не думаю, что он может представлять опасность, – возразила я. – От него веяло силой, но не злом. Знаешь что ещё самое странное? Я точно помню как записывала его имя на карточке – Фоли ибн Ант, подумала ещё, что иностранец, может араб. Но никто из наших сотрудников его не помнит! Даже Альфия, которая присутствовала во время разговора с ним утверждает, что там были только мы вдвоём!

– Ментальная магия, – пожал плечами Яродар. – Надеюсь однажды мы его встретим и расспросим.

*Фоли ибн Ант – подробнее о том кто это, как он появился и откуда у него такая власть, можно узнать из романа «Решение найдётся» изданном на этом портале.

https://litnet.com/shrt/MlfI

Аннотация к книге "Решение найдётся"

Алия, студентка медицинского института, попадает в мир, где люди - низшее звено эволюции, а главный аргумент в любых разногласиях – это сила. Да ещё и надоевшая тема избранности у оборотней, вполне реальна. Вот только избранный не слишком доволен.Ну что же, Ваше Величество, вы сделали свой выбор. Нет магии, но есть наука! И кто сказал, что то, что вы с трепетом называете магией, не является тем, что мы, земляне, называем квантовым состоянием мира?Жалкая, ничтожная человечка отправится в долгий путь по мирам и реальностям и вас ещё удивит!

!‍❤️ ДИЛОГИЯ В ОДНОМ ТОМЕ ‍❤️‍!

КУСЬ

- Что ты возомнила о себе? Слабая, мерзкая, ничтожная человечка! Считаешь себя достойной быть избранной императора? От твоей мерзкой вони приходится едва не зажимать нос! Тварь омерзительная! Оглянись, это отныне твои покои. Может, когда-нибудь решусь подняться в этот клоповник и зачать тебе ребенка, но не думай, что станешь матерью моим детям. Моих детей грязная человечка касаться не будет! - выплевывал Император сквозь зубы.

Толпа молча стояла у двери, а Аля пятилась от разъяренного мужчины к окну.

- Этого не может быть!!! Этого не может быть!!! - бессмысленно повторял внутренний голос.

- Раз именно ты, мерзкая тварь, должна быть моей избранной, то и выполнишь свое предназначение, а истинной матерью моим детям станет достойная оборотница, ты же выйдешь отсюда, только когда наконец подохнешь и освободишь мир от своего присутствия.

Императора прорвало, он всё говорил и говорил... Аля смотрела на него, такого красивого, сильного, полного отвращения и ненависти. Как же долго он скрывал свои чувства. Как глупо было на что-то надеяться! Если даже дома она была нежеланна родителям, почему решила, что будет нужна чужому мужчине, в чужом мире, да ещё и Владыке. Как стыдно! Она же фактически навязывала ему себя, оставаясь в его доме. Пока она слушала Владыку, чувства сменяли друг друга, гнев, обида, боль, сожаление, стыд... страх... Бежать! Подошла к окну, открыла ставни. Башня провисала над небольшим озером, куда лился водопад.

- Можешь прыгать если угодно, решишь проблемы одним махом, - зло усмехнулся император, когда Аля отпрянула от окна, и, отвернувшись, прошёл к выходу.

Она подняла на него взгляд и прохрипела:

- Владыка...Мне очень жаль... Не может быть, чтобы не было решения. Я вернусь, когда найду решение, - взобравшись на стул, выпрыгнула из окна.

- Стой!

- Нет!

37. Эпилог

Фоли ибн Ант в нашей жизни так и не появился. Загадочный посетитель Ахундовской библиотеки, наверное, так и останется очередной городской легендой.

Я уже год замужем. Ярдар, используя свои ментальные способности, умудрился "восстановить" утерянные документы и даже дипломы. Из библиотеки я уволилась, и теперь мы с мужем путешествуем по миру, ведь мой муж – "гостиничный инспектор"! Не имеем ни малейшего понятия, существует ли такая специальность, но везде нас встречают торжественно и с лёгким страхом, обслуживают образцово и не мешают работать.

Это позволяет жить безбедно на Земле и обеспечивает для моей многочисленной родни законный вид деятельности. Яродару, как оказалось, очень важно быть частью семьи, и он частенько навещает моего деда, подпитывая его магически.

У деда появилось новое увлечение: теперь он рассказывает всем, что разбавленный гранатовый сок лечит сердце! Ежеквартальная кардиограмма и анализы, внезапно показавшие идеальные результаты, он связывает именно с гранатовым соком, естественно не подозревая, что при каждом посещении Яродар или я магически его "подпитываем". Впрочем, подпитываем мы всю нашу семью, так что за последние пару лет никто ни разу не заболел.

Пока всё нормально, но боюсь, когда у деда начнут выпадать зубные импланты, седина снова потемнеет а кожа понемногу разгладится, он или поверит в чудо, или, что страшит меня гораздо сильнее, организует секту поклонников гранатового сока. Учитывая, что энергия в нем бьёт ключом, а ораторские способности были на высоте всегда, склоняюсь ко второму варианту.

Наверное, однажды всё-таки придётся рассказать членам семьи о магическом мире и переехать туда, особенно, когда скрывать возраст станет сложно, но это планы далёкого будущего.

Главная наша работа – править Кощеевым царством в мире Твердь и заниматься магией. Недавно, расширив свои резервы до немыслимых высот, мы начали исследовать миры, где развита технология. И именно там обнаружилась моя страсть!

Всю жизнь я словно блуждала во тьме, не находя себе места. Чем бы я ни занималась, со временем всё приедалось и не приносило удовлетворения. Книги не в счёт: в них я погружалась с головой, чтобы убежать от однообразной реальности. Дело было не во мне! Проблема заключалась в том, что в моей жизни не было техномагии!

Чарующая игра формул в магических переливах, создающая многомерные реальности и открывающая новые возможности… Это был чистый восторг! Яродар сначала ревновал меня к этому новому для себя виду деятельности, но потом и сам втянулся.

Временные переходы для нас относительны в прямом смысле этого слова: если мы живём в мире Твердь три дня, ровно столько же мы отсутствуем на Земле. Поэтому, лавируя между мирами, мы всегда сверяемся с двумя календарями.

Жители мира Твердь всё ещё видят Яродара страшным Кощеем. Хотя он с лёгкостью смог бы это исправить, подумав, решил оставить всё как есть.

– Для меня главное, что ты и члены нашей семьи видите меня таким, какой я есть, – сказал Яр, когда я предложила исправить его внешность. – В этом мире у меня уже сложилась определённая репутация как у царя, и моё лицо – символ жёсткого руководителя. Мы часто отсутствуем, а страх – неплохая сдерживающая сила.

В целом я с ним согласна, наверное. Особенно учитывая, что в мире Твердь он – жёсткий и деспотичный царь Кощей, а на Земле, среди моих родственников, он – душка, любимчик, внучок и племянник, без которого не обходится ни одно застолье или праздник.

Сегодня у меня какое-то ностальгическое настроение, хочется полетать. Шоколадка прилетела сразу и присела на колени, чтобы я смогла усесться на неё без усилий. Она почуяла изменения первой, обдав меня волной обожания и любопытства.

Яродару я пока ничего не скажу! Я, конечно, безумно люблю своего мужа, но он такой истерик иногда, когда это касается меня и моих потребностей. Боюсь, этот тиран и деспот запретил бы мне работать, а беременность – не болезнь, между прочим.

Я летела над миром, ставшим мне вторым домом, с любовью рассматривая раскинувшиеся ковром леса, извилистые реки, сверкающие серебряной ниточкой, заснеженные величественные горы и крыши домов, где мирно живут наши подданные. Иногда дети, увидев меня в небе, махали руками и восторженно визжали, а я махала им в ответ. Это царь должен быть страшным и строгим, а царица может быть какой пожелает!

Эту мысль мне внушил мой мудрый муж, за что я ему безмерно благодарна. Оказалось, не только Кощей всю жизнь прожил в изоляции. Я тоже понемногу освобождалась от своей скорлупы, в которую заточила себя в целях безопасности.

Я ведь и правда думала, что всю жизнь мне встречались только сильные альфа-самцы и слабые плюшевые мишки. Я ошибалась! Мне никогда не встречались сильные мужчины1

Единственный сильный мужчина, который мне встретился – это Яродар. Он настолько силён, что не нуждается в самоутверждении за мой счёт, поэтому позволяет мне быть любой, какой я пожелаю. Он настолько самодостаточен, что не требует от меня играть роли, предписанные обществом или кем-либо ещё. Он настолько свободен, что не стыдится спрашивать моего совета даже во время съезда князей, которые, кажется больше побаиваются меня, чем самого Кощея.

Он такой...такой... Вот же он! Стоит у края ущелья, машет мне что-то... зовёт спуститься вниз, злится. Тиран и деспот! Сам ползай по земле, а мне летать охота! Ну какой он хорошенький, когда злится! Глазки чёрненькие сверкают - аж с неба видно. Пусть у нашей дочки будут его глаза.

А, если сын? Папы больше любят дочек - доказанный факт. Это значит, если будет сын, он будет меньше его любить? Пусть только попробует, шовинист царственный!

Глаза пусть будут от папы, характер – от... тоже папы, цвет волос пусть будет мой (хоть что-то же должно быть и от меня). Какой хорошенький малыш получился перед мысленным взором...

Что-то меня на слезу пробивает, кажется снова гормоны разбушевались!

Небольшое объявление! Не пропустите!

Дорогие мои читатели!

Спасибо вам за ваши звёздочки, награды, а особенно – за комментарии, которых я всегда ждала с большим нетерпением. Жду их и сейчас, радуясь каждому знаку внимания.

НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОДПИСАТЬСЯ НА МОЮ СТРАНИЧКУ! ВПЕРЕДИ ЕЩЁ МНОГО ИНТЕРЕСНОГО!

На этом история Марьям и Кощея подошла к концу, но совсем скоро я начну новую книгу – в совершенно непривычном для себя жанре.

С 31 октября планирую начать выкладывать роман

«Код бессмертия. Попытка 2:0».

https://litnet.com/shrt/C8St

Фоли ибн Ант всё ещё продолжает свои эксперименты, и на этот раз он решил проучить – или, возможно, дать второй шанс – весьма неоднозначному персонажу.

Хорошие люди получают добрую сказку и счастливый конец. А что, если ты - не "хороший человек"? Имеет ли отрицательный герой право на счастье? Что делает нас теми, кто мы есть? Что, если в жизни человека изменить всего одну деталь и заставить его усомниться в самой реальности?

Айдын думал, что знает, чего хочет. Думал, что твёрдо стоит на земле. Всю жизнь пытался быть хищником, а не жертвой, не позволял себе бессмысленных сожалений и, если требовалось, шёл по головам, если надо.

Но всё изменилось. Реальность треснула по швам – и теперь он не знает, где заканчивается игра и начинается жизнь... и главное – как выйти из неё победителем? Как вообще из неё выйти?