А вы знали, что люди, живущие на верхних этажах небоскребов, часто страдают от повышенного уровня тревожности, плохого отопления и вентиляции, головокружения и даже – от «горной болезни»?

Телефонный звонок отвлек меня от этих мыслей, пока я, задрав голову, рассматривала верхушку башни «Империя» в Москва-Сити.

– Ты на месте? – голос Натальи Булаевой, моей бывшей начальницы, звучал взволнованно. – Милая, только скажи, что ты не опаздываешь! Нам категорически нельзя произвести плохое впечатление. Особенно на этого человека!

Лучший в мире директор рекрутинговой компании, акула бизнеса, вмиг превратилась в суетолога, пристраивая меня под крыло генерального директора крупной зарубежной компании.

Вчера я еще была ее личным помощником с удобным графиком, работала рядом с домом и находилась в прекрасных дружеских отношениях с этой импозантной женщиной. А сегодня она улетает в Аргентину, встретив любовь всей своей жизни и меня спешно пристроила ассистентом генерального в офис в башне Москва-Сити.

– Нет, я не опаздываю. Просто небольшая заминка с парковкой, тут совершенно некуда приткнуть машину, но в целом…

– Вика, умоляю, поспеши! Помнишь все, что я говорила: строгий офисный стиль, юбка – не выше колен, никаких личных звонков, переписок, кофе приносишь ему ровно в девять утра, крепкой обжарки, без сахара и сливок…

– Наталья Дмитриевна, я все помню, я вас не подведу.

– Ты же знаешь, милая, я люблю тебя, как родную. Уверена, что ты справишься. Ты у меня такая умочка!

– Спасибо за доверие, – я вошла в фойе, показала временный пропуск и направилась к лифтам. Ну и очередь!

– Как твоя Сашуля? – Булаева обожала мою малышку. Впрочем, было бы странно, если бы было иначе – моя дочь умеет очаровывать с первого взгляда своими огромными глазами, пушистыми ресницами, милыми веснушками и ангельским голоском.

Ну да, какая же мать не будет расхваливать собственного ребенка?

– Сегодня только выписались, возвращаемся в сад.

– Мама повела?

– Мхм, – сердце болезненно сжалось. Впервые оставила дочурку на попечение мамы, всегда водила ее сама. Без нашего маленького ритуала – поцелуйчика и пожелания хорошего дня, когда она, сияя от улыбки, убегает в группу.

Очередь в лифт подходила довольно быстро.

– И помни, милая, ты лучшая и ты боец! И кстати, поздравляю с помолвкой! Я же говорила, что Олег сделает тебе предложение! А как он Сашулю твою обожает! Я счастлива за тебя и уезжаю с чистой совестью!

– Спасибо вам за все, Наталья Дмитриевна, хорошо вам долететь.

Положив трубку, я убрала телефон в сумочку, одернула юбку-карандаш, поправила пиджак и волосы. Подруга недавно сделала мне модное окрашивание, и я до сих пор не могла привыкнуть к себе – почти блондинке.

Взгляд невольно упал на помолвочное кольцо на безымянном пальце. Красивое!

Не верится, что я сказала «да» человеку, с которым просто дружила. Видимо, я снова совершаю одну и ту же ошибку, заводя отношения с кем-то из френдзоны. Потому что знаю: этот человек никогда не сделает мне больно. Трудно ранить сердце тому, у кого оно занято другим.

Ох, наверное, в нем навсегда останется лишь одно имя. Тату с этим же именем на моей пятой точке не даст соврать.

Чья-то слащавая болтовня за спиной вырвала меня из воспоминаний о самых счастливых днях в Париже.

– Я все документы сложила на столе в приемной, да, слева, нет, они не пронумерованы. Я все понимаю, завтрашние гости, мы все подготовим…

Девушка разговаривала по телефону с начальником и, казалось, вот-вот потеряет сознание от страха. Голос дрожал так, что скоро башню «Империю» затрясет.

– Чертов педант! – прошипела девушка, очевидно, уже положив трубку. – Когда уже номер семнадцать появится, задолбалась за двоих пахать!

Мы вошли в лифт, и, к моему несчастью, со мной зашли две коллеги-подруги, и мне пришлось всю дорогу слушать их трескотню.

– Как думаешь, новенькая продержится больше рабочего дня? Или вылетит через час, как шестнадцатая?

– Это каким надо быть человеком, чтобы уволить просто за майку вместо блузки под пиджаком?!

– Да она ж лифчик не надела!

– Серьезно?! На что она рассчитывала? Он же скоро женится.

– Мало ли, вдруг думала, что он, как в голливудском кино, побежит за ней, бросив невесту у алтаря.

– Ага, как же, уже бежит, волосы назад…

– Не, ну мужик ебабельный, спору нет!

Я зажмурилась, заставляя органы слуха… Не знаю, временно не функционировать, лишь бы не слышать дальше оду в честь их тирана-начальника с трахательным ртом или что там у него было, судя по их болтовне…

Напряглась, когда двери лифта открылись на сорок третьем этаже, и дамочки вышли вслед за мной, да еще и направились к двери с шикарной вывеской «Колористик».

Я посыпала голову пеплом за то, что не до конца изучила компанию, в которой собиралась работать. Меня сразу заинтересовал полный соцпакет, расширенная медстраховка, командировки и оплачиваемый отпуск – это же просто сказка, а не условия труда! Видимо, компенсация за вредность работы. Вредность начальника. С трахательным ртом. Боже, как теперь это расслышать?

Шла по направлению к офису генерального с мыслями:

«Бедный мужик! Педант, тиран и…» – заметила на своем будущем столе несколько идеально сложенных стопок бумаг со стикерами и пометками, на мониторе – пара стикеров-напоминалок, на одном из которых написано:«Вы опоздали! Я остался без кофе».

– … и ненормальный! – пролепетала вслух, срывая стикер с посланием, адресованным мне.

У него что, ОКР? На моих часах еще половина девятого. Какого черта?! У меня полно времени, чтобы успеть принести ему кофе. Успеет упиться!

Отнесла вещи в комнату для персонала и включила кофеварку. Хорошо, что накануне кадровик познакомила меня с офисом и всеми нюансами. Которых оказалось столько, что другому бы пришлось записывать огромный талмуд. Но не мне. С детства я обладаю феноменальной памятью, способна запоминать все и обо всем.

Я улыбнулась и покачала головой, когда увидела на кухне отдельный ящик с надписью«Посуда босса, не трогать, убьет!» . Прямо трансформаторная будка, а не ящик!

Одна из сотрудниц компании проходила мимо, быстро взглянула на меня и почему-то удивленно расширила глаза. Я оглядела себя и свой внешний вид. Строгая классика, ничего вызывающего. И я была в лифчике.

Здесь все стены были из стекла. Только кабинет генерального директора был закрыт от посторонних глаз.

Стопудово, чтобы спокойно проводить обряды или встречаться с демонами, или с кем еще он может договариваться, чтобы обладать трахательным ртом и отвратительным нравом?

Остальные сотрудники изредка поглядывали на меня, сидя на своих рабочих местах, но без особого интереса.

Мне снова позвонили, я ответила.

– Детка, ты только не волнуйся… – мама почти плакала.

Сердце упало в пятки от ужасного предчувствия.

– Мы ехали на такси и попали в небольшую аварию, но ты не волнуйся, нас уже везет скорая… – тараторила мама, а я замерла, теряя связь с реальностью.

– Что с Сашей? – удивительно, как еще говорить могла.

– Небольшой удар головой, но…

Я сбросила вызов и, не осознавая, что делаю, с особой тщательностью расставила все на подносе. С каждой секундой руки все сильнее дрожали.

Взяла поднос и на ватных ногах пошла к двери генерального, от волнения за ребенка в висках застучало.

План был прост: принесу гребаный кофе и убегу.

Мои коллеги будут очень рады узнать, что я побила рекорд по самому короткому рабочему дню новичка. Сколько я здесь пробыла? Минут пять или семь?

Дверь генерального директора была чуть приоткрыта.

Я видела часть огромного просторного кабинета, напоминающего тронный зал. За широким, отполированным до блеска столом восседал молодой мужчина, лет тридцати пяти, не больше.

Он смотрел вниз, под стол, и на его лице читалось то ли удовлетворение, то ли извращенное удовольствие.

Инстинктивно, повинуясь какому-то внутреннему голосу, я проследила за его взглядом вниз. И офигела!

Под столом виднелись женские ноги, обутые в туфли с узнаваемой красной подошвой на шпильке. А из-под стола доносились странные, приглушенные, похожие на чмокающие, звуки. Отвратительные, пошлые, не оставляющие места для фантазий.

В этот момент генеральный, видимо, заметил движение у двери и перевел свой, затуманенный страстью, взгляд на меня.

И я узнала его. Алекс. Мой Алекс. Мой бывший.

Поднос с чашкой кофе и фарфоровой посудой выскользнул из моих онемевших пальцев, с оглушительным грохотом разлетевшись на осколки по мраморному полу.

Я ничего не видела и не слышала. Все, что осталось перед глазами – это его лицо и этот не видящий, затуманенный взгляд. Развернувшись, я выбежала из «тронного зала», словно убегая от кошмара. Сердце бешено колотилось, а слезы душили.

Мир перевернулся.

Глава 2

Я выбежала из здания как ошпаренная и увела чужое такси. Мужчина был в полном недоумении, когда я, не церемонясь, запрыгнула на заднее сиденье и попросила прощения, объяснив, что мне оно сейчас нужнее.

Сесть за руль своей машины я уж точно была не в состоянии.

В такси мне позвонила Екатерина Павловна, кадровик из «Колористика». Я долго не отвечала на звонок, но телефон продолжал вибрировать. Мне не хотелось сейчас объясняться, но я подумала, как расстроится Булаева, если я не отвечу. Нет, нужно все же ответить.

– Я надеюсь, что у вас есть объяснение, иначе я ничего не понимаю, – произнесла женщина. – Даже представить себе не могла, что протеже самой Булаевой может так поступить!

Я рассказала женщине все, как есть. Сообщила, что моя дочь и мама попали в аварию, и я сейчас еду к ним в больницу. К концу рассказа я уже не проговаривала объяснение, а прорыдала его.

И вместо того чтобы упрекнуть меня за то, что я так внезапно ушла с работы, она стала успокаивать и утешать.

– Давайте представим, что ваш первый рабочий день начнется завтра, а не сегодня, – предложила Екатерина Павловна с легкой усталостью в голосе. – Но завтра вам все равно предстоит самостоятельно пообщаться с руководителем.

Ох!

А точно надо?

– Значит, я не уволена? – с недоверием уточнила я.

Любой руководитель на его месте постарался бы избавиться от свидетеля, учитывая, в какой ситуации я его застала.

– Не благодарите, – кадровик, не попрощавшись, бросила трубку, и я, ошарашенная, отняла телефон от уха.

За последний час мое настроение менялось, как на родео!

Одно очевидно: я получила еще один шанс. И, кажется, это касается не только работы.

Не помню, как я доехала до больницы. В состоянии аффекта я вбежала в приемное отделение скорой помощи и начала искать свою дочь. Вокруг меня толпились люди, много детей, но среди них не было моей дочери. В регистратуре мне никто не мог дать внятного ответа.

Я уже собиралась звонить маме, чтобы уточнить, не ошиблась ли она с больницей, как вдруг услышала родной звонкий смех, доносившийся из процедурного кабинета.

Влетела в кабинет, сердце колотилось в бешеном ритме, грозясь вырваться из груди. И увидела ее. Моя Сашуля, моя маленькая звездочка, сидела на кушетке, увлеченно болтая с медсестрой. На лбу красовалась небольшая ссадина, коленка заклеена пластырем. Но она была цела. Невредима.

Не помню, как преодолела оставшееся расстояние. Просто оказалась рядом, упала на колени и обняла ее так крепко, как только могла.

– Мамочка! – Сашуля обняла меня в ответ своими маленькими ручками. – Я немножко удайилась, но совсем не больно!

Ох уж это «р» на манер Алекса! Я никак не могу привыкнуть. Каждый раз, когда моя дочь произносит французское «р», мне кажется, что в сердце вонзается острая игла. Можете представить, как часто я это испытывала, учитывая, что моя дочь – настоящая щебетушка?

Я гладила ее по волосам, целовала в макушку, в щеки, в лоб. Слезы текли ручьем, застилая все вокруг. Слезы облегчения, слезы счастья, слезы благодарности.

– Сашуля, моя девочка… моя хорошая… – шептала я, не в силах произнести что-то более внятное.

Мама что-то говорила о такси, о каком-то лихаче, выскочившем на перекресток. Но я ничего не слышала. Слова проплывали мимо, не задерживаясь в сознании. Я видела только свою дочь, чувствовала тепло ее маленького тельца, слышала ее звонкий голосок. И этого было достаточно.

– Мам, а мне тетя врач дала наклейку с котиком! – Сашуля протянула мне руку, демонстрируя яркую картинку.

Я улыбнулась сквозь слезы, прижав ее к себе еще крепче, чувствуя себя на седьмом небе, что все мои опасения и страхи оказались напрасны.

Но среди этого всепоглощающего счастья, среди оглушающей радости облегчения, пробивалось что-то еще. Какая-то смутная тревога, какое-то странное волнение, которое я не могла до конца понять.

Я ощущала это смутное чувство с тех пор, как увидела Алекса. С тех пор, как увидела его лицо, его взгляд, и пять лет, словно и не бывало!

Старалась не думать о том, в какой именно момент я его увидела. Я пыталась сосредоточиться на Сашуле и на том, что с ней все хорошо. Но мысли постоянно возвращались, терзая меня невысказанными вопросами: неужели судьба действительно решила вновь свести нас вместе? И если да, то к чему это приведет? Если он, судя по болтовне девушек в лифте, собирается жениться, а я помолвлена.

Как будто почувствовав, что я думаю о нем, в дверях появился Олег, мой жених. Как он узнал? Неужели, мама? Она в нем души не чаяла.

Я знала, что сегодня у него важный день: его должны повысить на работе до начальника управления. Это стало возможным благодаря связям его отца, который приложил много усилий, чтобы его сын так быстро достиг такой высокой должности.

– Викуля, дорогая! – Олег нежно обнял меня, покрывая поцелуями. – Как только я узнал, то сразу же к тебе!

Его теплота и забота были несомненны. Я была бесконечно благодарна ему за то, что он все бросил и приехал, за то, что волновался за Сашу, как свою собственную.

– О, Олег, привет! – Сашуля радостно протянула к нему ручки, и он, обняв ее, подхватил на руки. – Смотри, у меня есть наклейка с котиком!

– Медаль за храбрость? – Олег с нежностью провел рукой по ее волосам и, откинув вьющиеся пряди со лба, внимательно осмотрел обработанный шрам. – С боевым крещением тебя, солнышко!

Он чмокнул Сашу в нос, она улыбнулась и я вместе с ней. Как-то истерически.

Смотрела на Олега, на его доброе, немного усталое лицо, и понимала, как сильно отличаются мои чувства к нему от тех, что я испытывала к Алексу. К Алексу, которого стоило просто увидеть, чтобы все чувства вспыхнули с новой силой.

Мысли о нем не давали покоя.

Пока мама вместе с нашим героем и вечным спасителем Олегом оформляли все необходимые документы, чтобы забрать Сашу домой, я, воспользовавшись возможностью выйти в коридор, позвонила своим подругам Соне и Кристине по видеосвязи.

Я ушла в дальний коридор, чтобы побыть в одиночестве. Когда мы вернемся домой, будет сложно поговорить в приватной обстановке, а мне жизненно необходимо поделиться ошеломляющими новостями.

Еле дождалась, когда лица подруг, полные любопыства, посмотрят на меня с экрана.

– Девочки, срочный женсовет! – мой голос дрожал от волнения. – Это катастрофа!

– Что случилось? Ты сейчас в обморок грохнешься, побледнела, как будто призрака увидела, – говорила Соня.

– А я и увидела! – выпалила я, прислонившись спиной к стене. Ноги и правда подкашивались. – Вы не поверите, кто мой новый начальник!

– Кто?! Не томи!

– Это – Алекс!

Обе вытаращились на меня. Я будто им о существовании внеземной цивилизации сообщила, а не о встрече с любовью всей своей жизни.

– Наследный принц Алекс, чье имя у тебя вытатуировано на пятой точке?

– Горячий владелец тайного секс-клуба, которого ты кинула в Париже?

Девочки заулыбались, а мне хотелось умереть от переизбытка эмоций.

– А когда вы собираетесь спросить: «Алекс – отец моей Сашули?» – немного поворчала я, все еще в шоке. И как тут не верить в судьбу?

– Да это же просто отвал башки! Удачи на новой работе! Я за попкорном!

– Какой попкорн?! Я хочу немедленное собрание и все в мельчайших подробностях! – настаивала Соня.

– А ты, часом, не в больнице? – прищурилась Кристина. – Только что ж из инфекционки с Сашкой выписалась! Шо? Опять?

– Нет, это другое, сейчас отвезу Сашулю домой и хочу с вами встретиться, девочки, сегодня же! Меня аж трясет.

– Еще бы! Это ж сам наследный принц!

Я услышала за спиной какое-то движение и, внезапно испугавшись, будто совершаю что-то нехорошее, быстро сбросила вызов. Резко обернувшись, я столкнулась с широкой грудью Олега. Телефон выпал из моих рук, и, по всем законам падающих бутербродов, упал маслом вниз.

Раздался оглушительный треск, и телефон разлетелся на все четыре стороны. Как и мое душевное равновесие в этот день…

Глава 3

Вечер опустился на Москву, раскрашивая небоскребы Сити багровыми и золотыми отблесками заката. Олег подвез меня к паркингу вместе со своим сотрудником – забрать мою машину.

Дома дочка обвила меня ручонками, не желая отпускать. Как же тяжело каждый раз оставлять ее! Хотела даже отменить встречу с подругами. Но мама буквально вытолкала меня, обещая, что напару с соседкой – справится. К тому же, мне машина нужна – отвезти домой, а потом, еще поторопиться на встречу с девочками. Успеть бы!

Проводив меня к автомобилю, Олег вдруг остался, а его сотрудник, махнув рукой, растворился в лабиринте парковки.

Я непонимающе посмотрела на Олега. Как же он вернется? Но он выхватил ключи из моих рук, распахнул передо мной пассажирскую дверь моего авто и, лукаво улыбаясь, пригласил жестом:

– Прыгай, Викуль! Отвезу тебя к подружкам, а машину к тебе закину. И ключи твоей маме передам. Заодно Сашулю проведаю, узнаю, как она.

Меня пронзила волна нежности. Растроганная его заботой, я обняла его широкую, сильную шею и легонько чмокнула в щеку. Он развернулся, и мой поцелуй смазался на уголок его губ. Вмиг, поймав меня в свои цепкие объятия, он притянул меня к себе.

Он был большим, с массивными плечами и толстой шеей. Я всегда воспринимала его как плюшевого мишку – доброго, заботливого, которого всегда приятно и безопасно иметь рядом. Но влечения я не испытывала никогда.

Поэтому его поцелуй… Его мягкие, слегка пухлые губы ощущались… чересчур мягкими и пухлыми. В принципе, чувствовались всегда не так, как мне хотелось бы. Они не вызывали ни искры, ни трепета. Лишь какое-то смутное ощущение неловкости и тихой вины перед ним.

Я отстранилась, стараясь сохранить на лице подобие улыбки.

– Поехали, тебе нужно развеяться после сегодняшнего, Викуль.

– А за телефон не переживай, завтра привезу тебе новый, – он нежно погладил меня по щеке костяшками пальцев.

– Да, я у мамы взяла свой старый, пятилетней давности, там все нужные контакты есть.

– И контакты восстановишь, сейчас это как два пальца…

– Да, пожалуй, ты прав, – ответила я, все еще чувствуя неловкость за то, что не ответила должным образом на его поцелуй.

Он смотрел на меня с такой нежностью, с такой неподдельной любовью, что сердце болезненно сжалось.

Этот поцелуй только усугубил ощущение, что я, возможно, обманываю его (а скорее себя!), давая надежду на большее.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Девочки уже ждали меня в нашем излюбленном месте на летней веранде. Понедельник бурлил жизнью, как будто столица разучилась спать или работать, и никому не нужно было просыпаться с рассветом.

Крис первая заключила меня в объятия, а затем тут же перехватила мою правую руку, чтобы рассмотреть кольцо, которое уже видела на фото в чате.

– Вживую оно кажется меньше… – надула она губки, словно капризная принцесса.

– Кстати, кольцо Алекса пять лет назад было внушительнее, – подмигнула мне Соня, чего я никак не ожидала от этой тихони.

– Помнится, после пары бокалов шампанского ты проболталась, что и достоинство у Алекса тоже "поболе будет", – Кристина, с ее ангельским личиком и мыслями развратницы, не упустила возможности вставить свой фирменный каламбурчик.

– Я поняла, сдаюсь, – подняла я ладони, как перед грабителями, и опустилась на стул. – История об аварии, в которую угодила моя семья, вас совершенно не интересует.

– Да, бедная твоя Сашуля и Лариса Юрьевна, – сочувственно протянула Соня.

– Нет, ни капельки, – покачала головой Крис и, подперев подбородок кулаком, впилась в меня взглядом, полным любопытства. – Что там по Алексу? Выкладывай все! Я горю от нетерпения!

– Как он отреагировал, когда увидел тебя?

– А может быть, твоя обожаемая Булаева нарочно тебя к нему отправила?

– А вдруг это он сам тебя нашел и нанял?

– Он не мог ее найти, эта дурында вообще никаких контактов не оставила! А как он записал себя в ее телефон мы так и не нашли.

– Мы и не искали, забыла? Вике было немного не до этого…

– Так что он сказал, когда увидел тебя?

– Ты и правда будешь на него работать, кофе подавать? Это же кринж лютый!

От этого шквала несмолкаемых вопросов голова начала трещать по швам. Я зажала уши ладонями и зажмурилась.

– Так, стоп! – воскликнула я, привлекая внимание посетителей за соседними столиками. – Можно я хоть слово скажу?

Девочки синхронно моргнули, словно герои мультфильма.

– Короче, я попала в его фирму совершенно случайно и… я уже семнадцатый ассистент, которого они наняли. С предыдущими он почему-то не мог сработаться.

Рассказывая об Алексе, я чувствовала себя странно, словно пересказывала сюжет фильма. Или очередной сон, в котором грезила о нем…

– Ну, с тобой-то он точно сработается, – расплылась в улыбке Крис.

– И тебе понравится еще кое-что…

– Его секс-клубы теперь и в Москве? – блондинка Ланг не унималась, потирая ладони в предвкушении. – Адресочек офиса не подкинешь?

– Кристина, притормози, – тихо зашипела Соня, заметив, что я не разделяю ее юмора.

– А что? Тебе бы тоже не помешало освежить воспоминания, – подначивала ее Кристина. – Небось, там уже все мхом поросло, с твоей-то семейной жизнью с Темой.

Лицо Сони залилось краской, она прикусила нижнюю губу и промолчала. Я заметила, что ее реакция никак не связана с мужем, ведь то, что у них давно нет сексуальной жизни, ее, казалось, уже не беспокоило. Тут было что-то другое…

Но не успела я спросить, как Ланг зацепила за рукав проходившего мимо официанта и потянула его к себе, заговорив томным, сексапильным голоском:

– Милый, неси нам игристого, у нас тут любовь всей нашей жизни вернулась.

Несчастный парень рассеянно кивнул, уточнил детали заказа и поспешил удалиться.

По дьявольской усмешке Ланг я поняла, что завтра на работе снова произведу фурор. Приду с похмелья. А то и вовсе не протрезвев.

Глава 4

– Когда я поднималась на лифте, услышала, как девушки обсуждали Алекса и его личную жизнь. Оказывается, он скоро женится.

– Когда вы встретились в прошлый раз, он разорвал помолвку с какой-то там француженкой, – напомнила Соня. – Бросит очередную невесту, делов-то! Это же… ты.

– И что у него за фетиш такой с этими женитьбами?! То был помолвлен, то тебя звал замуж, и вот опять! Он не сексоголик, а какой-то невестоголик! Сейчас Вику увидел и опять побежит в ЗАГС, я вам говорю!

– Думаю, он меня даже не заметил сегодня… – вспомнила я его кабинет, эти звуки из-под стола и его лицо… – Точнее, может, и заметил, но не думаю, что понял, что это я, потому что был… слегка занят.

– Чем?! – хором воскликнули подруги.

– Оральными ласками, – выпалила я.

– Вы что, снова решили начать встречу с кунилингуса?! Как в прошлый раз? – Крис говорила так громко, что на нас начали оглядываться. Некоторые мужчины даже сально ухмыльнулись.

– Нет, я тут вообще ни при чем, – мне было настолько противно об этом рассказывать, словно я вымазалась в грязи. – Я собиралась войти, кофе ему принести, а ему там под столом…

– Минет, что ли?! – Соня была в шоке. – На рабочем месте?! Да он просто извращенец в последней стадии!

– А что тут такого извращенного? – Крис словно задели за живое, она поспешила разъяснить разницу: – Вот если бы он это делал на глазах у всего офиса – тогда другое дело, а у себя в кабинете – это же сексуальная фантазия любого босса!

– А кто ему это делал? – Соня взяла меня за руку, искренне переживая.

Я пожала плечами.

– Не знаю, я видела только ноги и лабутены.

– Хорошо, что не в джорданах! – брызнула смехом блондинка, рассыпая вокруг искры веселья. – Вот это был бы новый поворот!

И мы с Соней подхватили ее смех, словно стайка чаек.

Шампанское принесли, и мы с предвкушением взяли в руки запотевшие бокалы.

Крис же, не успев сделать глоток, снова цапнула официанта за рукав и притянула его лицо ближе к своему.

– Милый, ты не уходи далеко, нам нужно почаще обновлять бокалы, тут разговор не на пять минут, и… – она окинула его плотоядным взглядом и отпустила, словно отпуская добычу.

– Я его трахну, – сообщила она, повернувшись к нам, не особенно заботясь о том, чтобы говорить тише.

– За нас! И за судьбу, блин, девочки, это ж надо так! – Соня, верная себе, все обращала в романтику, и мне не хотелось разрушать ее иллюзии, рассказывая, как больно меня ударила эта первая встреча с человеком, которого я вспоминала каждый день на протяжении пяти лет.

– А прикинь, как он офигеет, когда Сашулю увидит! – Соня еще больше воодушевилась, ее глаза заблестели от подступающих слез. – Настоящий папа из Парижа!

– А Олега мы, простите, куда денем? – нахмурилась я.

– Он отбор не прошел, – отмахнулась Крис, словно от назойливой мухи.

– Какой еще отбор?

– Ну, по размеру, – пояснила Крис с невинным видом.

– Кристина! – Соня умела произносить это имя так, словно ругалась матом, испепеляя блондинку одним взглядом.

– Я о кольце! – Ланг ткнула пальцем в мое помолвочное кольцо. – А вы о чем подумали? Извращенки!

Шампанское лилось рекой, и я быстро захмелела, особенно после стресса сегодняшнего дня.

Мы натанцевались вволю, до боли в ногах. Я давно не отрывалась, не выбиралась никуда, слишком много всего навалилось.

– Чего-то не хватает! – заявила Крис, когда мы вернулись с танцпола за стол, тяжело дыша.

– Кальяна? – предложила Соня.

– Ой, нет, обойдемся сегодня без оральных фиксаций, – поморщилась я, и мои мысли невольно скользнули в опасном направлении. Угадайте о чем вспомнила?

– А чего позабористей? – глаза Ланг загорелись огнем азарта и предвкушения приключений.

– У тебя в твоем старом студенческом телефоне куча контактов парней с потока, которые этим промышляли.

– Ты уверена? Столько лет прошло… – Соня засомневалась первой. – Девочки, я не хочу, чтобы нас поймала полиция, писающих посреди города, как в тогда в Париже или еще что похуже…

Я уже достала из сумочки мамин телефон, точнее, свой старый, которым давно не пользовалась. Нашла контакт: “Чувак с глаукомой” и нажала на звонок, не взглянув на время. Да и странный номер у меня подозрений не вызвал…

– Алло? – прозвучал сонный хриплый голос в трубке спустя пару гудков.

Мы с девочками уже были на кураже, и все втроем прильнули к трубке.

Соня ворчала, не желая снова ввязываться в какую-нибудь авантюру, а Крис наоборот подначивала меня, чтобы я поскорее попросила то, что нам так нужно… хотя, зачем?

– Слушай, чувак с глаукомой, у нас, кажется, тот же диагноз, и ты нам сейчас оч-чень нужен! – я закрыла рот рукой, пытаясь сдержать икоту.

– Скажи ему, где мы находимся, и что заплатим за такси… – нашептывала Крис, а я повторяла за ней слово в слово, прерываясь на икоту. – А еще, если ты этим больше не занимаешься, то правильно делаешь, это вообще-то вредно для здоровья и незаконно… – зачем-то во мне проснулась душнила. А потом добавила жалобно: – Ну привези немножко, ну что тебе стоит?

Тишина на том конце провода затянулась, и я взглянула на экран, чтобы убедиться, что контакт еще на связи.

А потом раздался шорох и резкий выдох из динамика мне в ухо:

– Веснушка? – голос до боли в сердце знакомый и родной, даже сквозь года. – Это ты?

Я отдернула трубку от лица и посмотрела на экран, широко распахнув глаза и мгновенно протрезвев.

Не придумав ничего умнее, я просто сбросила вызов.

– Ну! Нафига ты это сделала?! – возмутилась Крис.

Соня заметила, что со мной что-то не так, по моему побледневшему лицу.

– Ви-и-ик? Все в порядке?

– Девочки… – едва живая прошептала я, роняя телефон из рук. – Я только что позвонила Алексу.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 5

Олег ждал меня рано утром у подъезда с приветливой улыбкой и с пакетиком с фирменным яблочным логотипом.

Новый телефон, как и обещал. В семь утра.

Он проявил заботу даже в этом, пообещал и сделал. Казалось бы, мелочь, но нет, не мелочь. Для меня целый жест! И от этого становилось только хуже.

Вина жгла изнутри. Виновата перед ним, перед его добротой и вниманием. А я… я шла на работу, шла к Нему.

– Вижу, хорошо погуляли, – ехидствовал жених, поцеловав меня при встрече.

Как я не чистила зубы, как не заедала мятой, все равно от меня несло как от алкоголички со стажем. Противное ощущение, давно его не испытывала. Вот, неужели нельзя было вчера остановиться на одном бокале? Ну, ладно, на двух. Но нет же! В компании с Кристиной и Соней это нереально!

Да еще и этот звонок…

«Чувак с глаукомой»! Он вообще с катушек слетел? И как я должна была догадаться, что он так себя запишет в моих контактах пять лет назад? Неудивительно, что мы так и не нашли его номер в моей необъятной телефонной книге, где можно было встретить кого угодно: от однокурсников первого курса до партнеров по практике… и «чувака с глаукомой». Идиот!

Вчера, в панике, я просто выключила телефон, когда он начал названивать без передышки… Трусиха! Самая настоящая.

С другой стороны, хорошо, что я не поговорила с ним тогда, мало ли что могла наговорить. Наверняка бы проболталась, что все эти годы думала только о нем. Не дай бог еще и про Сашулю упомянула бы!

– Выглядишь потрясающе, Викуль!

Олег окинул взглядом мою черную юбку-карандаш, обтягивающую бедра, словно вторая кожа. И эта дерзкая молния сзади, от самого низа до пояса… Строгий стиль? Да. Но сколько в этой юбке секса! Мммм! И как она мне шла! Как выгодно подчеркивала каждый изгиб, делала талию тоньше. В сочетании с небесно-голубой атласной блузкой и шпильками образ получился шикарным, женственным, почти кукольным.

Нет, я вовсе не из-за Алекса так нарядилась. Он тут вообще ни при чем. (Не верьте!)

– Даже Сашуля заметила, – улыбнулась я, всегда с гордостью рассказывая о своей дочери. – Говорит: «Мамулечка, ты куда такая нарядная собралась?».

– Не поведешь ее сегодня в сад?

– Нет, мама дома с ней посидит, а после вчерашнего я хочу, чтобы к ней заглянула тетя Вита, – я заранее попросила нашу соседку-медсестру зайти к дочке. Сколько эта женщина меня выручала, пока Сашуля росла – не перечесть!

– Ну, прыгай, подвезу, – Олег открыл дверь пассажирского сиденья. – Думала сесть за руль с таким перегаром?

– Только не на глазах у начальника управления дорожной полиции! – улыбнулась я и встретилась с довольным взглядом жениха. Он гордился своим новым положением, а я гордилась им.

Все-таки мы знаем друг друга уже больше четырех лет. Он задержал меня за превышение скорости, когда я мчалась с сильными схватками в роддом. Посадил за руль моего старенького «Тигуана» своего коллегу, а сам довез меня на патрульной машине с мигалками. С тех пор он стал частью моей и Сашулиной жизни.

Мы ехали по московским пробкам, слушая радио. На песне моей любимой Даши Малиновской я сделала звук погромче. Обожала ее! Волшебный голос, да и сама – красавица, умница, талантище! Я так радовалась за нее, когда услышала в новостях, что она скоро выходит замуж и по-женски завидовала ее счастью!

– У нее концерт на днях, афишу видел, сходим? – предложил Олег, положив руку на мое колено и нежно погладив.

Прикосновение не вызвало ни мурашек, ни бабочек в животе. Только нежная привязанность и любовь к этому человеку, как… просто к хорошему человеку.

– Давай сходим, – устало улыбнулась я в ответ. – И Сашулю возьмем? Она ее фанатка.

Я часто брала дочку с собой, когда мы куда-то выбирались. И только сейчас осознала, что использовала ее как живой щит, как маленький милый громоотвод, который всегда притягивал внимание к себе. Так было проще, так мы меньше говорили о чувствах.

– Ну, удачи, милая, – сказал Олег, подвозя меня к «Империи».

Я вздрогнула, услышав это обращение.

– Не называй меня так, пожалуйста.

– Прости, забыл, – он потер переносицу. – Никаких «милых», «малышек» и… Какое еще слово тебя триггерит?

– «Сладкая», – напомнила я. Не могла на него злиться. Невозможно же сердиться на плюшевого медведя. Вы сами-то пробовали?

– Все, давай беги, покажи им всем, – он потянулся ко мне, желая поцеловать, но я сделала вид, будто не заметила, открыла дверь и выскочила из машины.

Стыдно было ужасно.

– Викуль? – окликнул жених, опуская стекло и протягивая мне яблочный пакет. – Не забывай.

Я стукнула себя ладонью по лбу и вернулась. Олег поймал меня за руку и подтянул к себе, успев чмокнуть в губы.

– Так-то лучше.

Вот, я плохой человек, да? Знаю, ужасный, просто отвратительный!

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

«Империя» высилась впереди, стеклянная и неприступная, как символ моих собственных сомнений.

Я шла, и каждый шаг отдавался болезненным уколом в висках.

Вся дрожала – то ли от утренней прохлады, то ли от волнения, которое, казалось, пропитало каждую клеточку тела.

Сегодня я точно знала, кого там увижу. Его. Того, о ком думала каждый день, каждую минуту. Любовь всей моей жизни.

Теперь он увидит меня.

Я запнулась, поправила сумку на плече. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание сбивалось. Я чувствовала себя загнанным зверьком, попавшим в ловушку собственных чувств. На губах пересохло.

У турникетов достала пропуск, моя рука дрожала так сильно, что пришлось постараться, чтобы приложить его к сканеру.

Зеленый свет. Проход открыт. Впереди – лифт.

Зеркальные стены отражали мое растерянное лицо. Глаза лихорадочно блестели. Легкое похмелье добавляло головной боли и усиливало тревогу. Гудело в ушах. Волнение нарастало с каждой секундой.

Я нажала кнопку нужного этажа и отошла в самый конец, покорно дожидаясь, когда остальные обитатели стеклянного муравейника наполнят пространство лифта.

Замерла в ожидании, наблюдая, как цифры над головой медленно ползут вверх. Странно, что с моим везением я по всем законам жанра не оказалась в одном лифте с Алексом.

Что со мной происходит? Почему я постоянно думаю о нем и о возможности случайно встретиться?

Злилась на себя за это!

Взглянула на часы. Восемь десять. Пусть только посмеет оставить свой идиотский стикер на мониторе! За пятьдесят минут до начала рабочего дня. Когда он успел превратиться в этакого газлайтера? Или он всегда был таким, просто мы слишком мало знали друг друга?

Хотя, те пять дней и ночей в Париже по насыщенности эмоциями можно было смело приравнять к целому году.

Тогда я летела в отпуск, сжимая в руках конверт с диагнозом, решив не вскрывать его до последнего дня. Считала, что будет кощунством омрачать себе отпуск смертельным приговором. Лучше не знать, решила я, и прожить эти дни на полную катушку.

Прожила.

Влюбилась так, что до сих пор в груди болезненно щемило при одной мысли о встрече с ним спустя столько лет.

Я шла к красивой двери с надписью «Колористик», преисполненная волнением. В офисе пока никого не было, но в воздухе витал аромат свежесваренного кофе, что было неожиданно.

Неужели на месте?

Проверила монитор – стикеров нет.

Разложила вещи, включила рабочий ноут, быстро просмотрела внутреннюю почту и кучу сообщений от босса. Открыла сегодняшнее письмо, и ухмыльнулась педантичности с которой оно было составлено.

От кого: Александр Боссе, ГД ООО «Колористик», сегодня 06:45.

Тема: ВАЖНО!

Уважаемая Виктория Сергеевна,

Надеюсь, у вас все хорошо. Мне передали, что у вас вчера возникли серьезные семейные обстоятельства. В связи с предстоящими переговорами, которые состоятся 13.03 в 12:00, прошу вас подготовить повестку дня для встречи.

Файл с повесткой в закрепе.

Пожалуйста, убедитесь, что все необходимые документы и материалы будут готовы к встрече. Также прошу вас организовать место для переговоров и уведомить меня.

Файл с перечнем необходимых вещей во время переговоров в закрепе. Прошу вас сохранить его, поскольку он остается неизменным.

Заранее благодарю за вашу помощь.

С уважением,

Александр Боссе

Генеральный директор

ООО “Колористик”

Что ж, вот значит как будет теперь выглядеть наше общение?

В груди неприятно саднило и ныло, верхняя пуговица давила на горло, я расстегнула ее.

Неожиданно дверь босса открылась и раздалось женское хихиканье. И мужской голос. Его голос.

– Поверить не могу, что это говорю, но: сегодня у меня реально нет на это настроения, я всю ночь глаз не сомкнул!

– Я давно мечтала это сделать на твоем столе, и… О-о-у! Здравствуйте.

В приемной появилась красавица, умница и талантище – Даша Малиновская.

Я приросла к креслу задницей и забыла нахрен все слова! Таращилась на своего кумира: рыжую, эффектную, нереальную… в туфлях-Лабутенах и моргнуть боялась.

– Милый? – она повернулась к выходящему из кабинета гендиректору с натянутой улыбкой. – Ты не говорил, что твой новый ассистент такая… черт… она красотка!

– Главное, чтоб не тупица, как все предыдущие! – проворчал Алекс, запирая свой кабинет на ключ, и, все еще не глядя в мою сторону, продолжил устало говорить: – Пойдем вниз кофе попьем, сегодня я уже и не надеюсь. Вчерашний разлитый на полу въелся в ковер. Меня эти пятна весь день нервировали! Только ради имени Булаевой я согласился дать ей шанс, о чем уже чертовски жалею!

И вдруг он заговорил со мной немного другим, более строгим, официальным тоном, и все еще не глядя на меня.

– Виктория Сергеевна, займитесь конференц-залом, убедитесь, что…

На этих словах он лениво обернулся, увидел меня и замер.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 6

Сначала на его лице было просто удивление, легкое недоумение.

Потом… Господи, сколько всего промелькнуло в его глазах за доли секунды! Недоумение сменилось узнаванием, затем неверием, ужасом, надеждой… Мне казалось, я вижу, как в нем борются призраки прошлого и реальность настоящего.

Алекс смотрел на меня так, словно я была миражом, галлюцинацией, плодом его измученного воображения. Он моргал, словно пытаясь прогнать наваждение.

Он изучал меня, сканировал каждую черту лица. Я чувствовала, как щеки заливаются краской, а сердце бешено колотится в груди и сама разглядывала его.

Высокий, статный, в безупречном костюме. Но это был уже не тот молодой человек с горящими глазами, которого я когда-то знала. Это был мужчина. Успешный, уверенный в себе мужчина.

– Дорогой, кажется, ты действительно не в себе, – произнесла его невеста, о присутствии которой я, признаюсь, совсем забыла. Она коснулась плеча Алекса и попыталась развернуть его.

Я видела, как напряглись мышцы на его челюсти, а затем он нервно поправил галстук, словно ему вдруг стало жарко.

Наконец, он откашлялся и произнес, его голос звучал строго, сдержанно и официально:

– Виктория Сергеевна, зайдите в мой кабинет.

Я похолодела. «Виктория Сергеевна»… Как же это формально и холодно! Как будто между нами никогда ничего и не было. Я кивнула, стараясь не выдать своего волнения. В приемной повисла напряженная тишина.

– Мы же собирались спуститься выпить кофе, – напомнила «умница, красавица», в ее голосе слышались нотки ревности и раздражения.

Алекс едва сдержался. Взгляд, которым он окинул ее, был полон предупреждения. Она вмиг затихла, словно пристыженная.

– Я… кое-что нужно обсудить. Это важно.

– Подожду тебя внизу, – пробормотала она и, бросив на меня мимолетный, изучающий взгляд, направилась к выходу.

Алекс молча открыл дверь своего кабинета и вошел первым. Я робко последовала за ним, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня бушевал ураган.

Кабинет – а-ля тронный зал – был светлый, с окнами в пол, обставлен в строгом деловом стиле. Ничего личного, никаких намеков на его внутренний мир. Он стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на город. Я чувствовала его напряжение, оно висело в воздухе, словно электрический заряд.

Он молчал. И я молчала. Тишина давила, и с каждой секундой мое волнение нарастало. Наконец, он повернулся.

Его взгляд был прикован ко мне. Он не говорил ни слова, просто смотрел, и я видела, как его зрачки расширяются.

По его лицу бежала тень. Тень тоски, утраты… Я причинила ему такую боль, когда сбежала от него тогда в Париже, и видеть ее сейчас, отраженную в его глазах, было невыносимо.

Потом, словно что-то сломалось внутри, на его лице появилась другая эмоция. Что-то похожее на… благоговение? Он смотрел на меня, как на чудо, как на воскресшую из мертвых.

– Вика… – прошептал он, и мое сердце пропустило удар. Дыхание сбилось и вообще меня не слушалось. – Ты мне звонила этой ночью?

Он спросил, хотя уже знал ответ. У меня на лице все было написано. Мне было чертовски стыдно! Щеки пылали огнем.

– Да, я это… вот, – ну, не умею я объяснять свои тупые поступки!

Всплеснула руками и опустила вдоль тела.

Спросил бы он: «Вика, какого черта ты бросила меня с кольцом в Париже и унеслась сломя голову?», я, наверное, отвечу точно так же.

– За все эти годы другого повода позвонить не нашла?

– А ты не мог записать себя в моих контактах попроще?

– Как?

– Да хотя бы тот же Винчестер! – Я поставила руки по бокам и нахмурилась. Нет, ну правда, у него, в конце концов есть имя! – У тебя ведь даже глаукомы нет!

Он покачал головой и поджал губы, стараясь сдержать улыбку, которая уже начала появляться на его лице.

Боже, каким взглядом он на меня смотрел! Это что-то! Словно я была самым прекрасным созданием на земле. Как будто все эти годы он представлял меня только в мечтах, и вот я стою перед ним – живая, настоящая.

–Ты потрясающе выглядишь, красавица! – сказал он по-французски.

–Ты тоже , – ответила я.

Щеки запылали еще больше от одного воспоминания о том, что мы говорили на французском только в сексуальном контексте. Он тоже это отлично помнил. Я поняла это по маленькой вспышке в его глазах.

Чтобы скрыть смущение я отвернулась. Туда, где стоял широкий массивный стол.

Тот самый стол, под которым вчера его удовлетворяла невеста…

Взгляд Алекса проследил за моим, и его пронзило понимание, что это я была вчера за дверью и все видела.

– Блять…

Провел рукой по волосам, словно пытаясь привести себя в порядок. Его движения были резкими, нервными.

Хорошо, что не стал оправдываться или комментировать, я бы не хотела слышать ничего о вчерашнем. Предпочла вообще забыть о том, что видела, но не могла. Иногда моя способность все помнить была же и моим проклятьем.

Взгляд Алекса метнулся к моим рукам и на одной из них, конечно же, обнаружил помолвочное кольцо.

Я увидела, как в его глазах промелькнула тень – боль, неожиданность, может быть, даже сожаление. Это было всего лишь мгновение, мимолетное отражение, но я его заметила.

Он быстро взял себя в руки. Улыбка, немного натянутая, но вполне убедительная, тронула его губы.

– Поздравляю… – он кивнул на кольцо, стараясь не задерживать на нем взгляд.

– Спасибо, – я инстинктивно покрутила кольцо на пальце, словно под ним жгло кожу. – Тебя тоже поздравляю. Твоя невеста не говорит о свадьбе разве что из чайника.

Как же мне было тяжело говорить «твоя невеста»! Не знаю, как мне удалось сохранить равнодушное лицо и произнести эти слова.

Прошлое висело между нами незримым призраком, напоминая о том, что когда-то было и, кажется, теперь никогда не вернется.

Я видела, как Алекс старался держаться непринужденно, но в его глазах все еще оставался отголосок боли.

И я понимала его. Ведь несмотря на то, что у каждого из нас была своя жизнь, своя дорога, наша встреча стала болезненным напоминанием о том, что могло бы быть, если бы… Если бы мы поступили иначе. Если бы Я поступила иначе и не уехала из Парижа.

Звонок выдернул Алекса из раздумий, он достал телефон из кармана и взглянув на экран вздохнул, будто совсем забыл о том, что внизу его ждала его новая женщина.

– Да, я уже иду, – быстро ответил он и, завершив звонок, зажал телефон в руке. Глянул на меня с сожалением. – Прости, мне нужно…

– Иди, – кивнула я, понимая.

Алекс подошел ко мне.

Сердце замерло, пропустив удар. Он встал так близко, что я чувствовала тепло его тела.

От него исходил аромат, который я узнала бы из тысячи. Этот запах, словно якорь, утягивал меня в пучину воспоминаний, моментов, когда мы были близки. Его энергия, маскулинная и уверенная, вибрировала в воздухе, опьяняя и лишая воли.

– Ты же не… – он смотрел на меня с такой теплотой, с такой нежностью, что я едва могла дышать. – Ты никуда не исчезнешь?

Я помотала головой.

– Мне очень нужна эта работа, – прошептала я.

– Хорошо.

А потом он коснулся меня. Легко, почти невесомо, кончиками пальцев. Его прикосновение к моей щеке было подобно электрическому разряду, пробежавшему по всему телу. В этот момент я ощутила, как все внутри меня сжалось в тугой узел.

– Я рад, что ты… что ты здесь.

Он убрал от меня руку, нехотя, будто само это действие ему претило, а потом, опустив ее в карман брюк, покинул кабинет, оставляя меня в урагане эмоций.

Я коснулась щеки. Кожу все еще кололо от памяти его прикосновения.

Понятия не имею, как мы будем теперь работать вместе и делать вид, что между нами никогда и ничего не было!

И что хуже всего, чувства никуда не исчезли, они по-прежнему живут во мне.

Черт! Я все еще люблю его…

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 7

Ланг:Какие делишки? Как наследный принц?

Будущая бывшая Самойлова:Крис, у нее только начался рабочий день, что ты хочешь?

Ланг:Хочу больше маленьких картавых карапузиков!

Будущая бывшая Самойлова:Хотя, да. Сашуля и правда чудо! Вик, может ваши гены созданы для того, чтобы вместе создавать милых ангелочков?

Селезнева:Девочки, нужна ваша терапия!

Ланг:А тебе, что, вчера вечером мало было?! У меня руки до сих пор трясутся, сейчас клиентка придет, как мне целый день работать – не понимаю.

Ланг:Кстати, официант оказался горячим и даже член красивый!

Селезнева:Вот, нафига мне эта информация?

Ланг:Ну, ты ж не постеснялась однажды выложить нам сравнительный анализ частей тела Олега и Алекса! Даже Я теперь стесняюсь им обоим в глаза смотреть!

Будущая бывшая Самойлова:У меня в обед будет встреча с клиентом в районе Сити, можем встретиться. У тебя же есть обеденные перерывы?

Ланг:У нее босс – извращенец! А еще владелец секс-клуба. Думаю, ее ждет что-то поинтересней обеденных перерывов.

Селезнева:Девочки, я выяснила кто та женщина в Лабутенах. Это Даша Малиновская!

Будущая бывшая Самойлова:Это та, которая певица? Она самая?!

Селезнева:Да, по которой Сашулька моя фанатеет.

Будущая бывшая Самойлова:И за нее мы радовались, когда она на «женском шоу» рассказывала о своем женихе?

Ланг:Ситуация….

Ланг:Твоя дочь – фанатка будущей жены своего отца… Слушай, ты не хочешь свою историю какому-нибудь автору «России 2» подкинуть?

Будущая бывшая Самойлова:Похоже, план «отбить его у невесты» провален на корню… Она – лапушка.

Селезнева:Что мне делать? Может, отказаться от этой работы?

Будущая бывшая Самойлова:Ты же сама говорила, что за такую должность с таким окладом и условиями нужно зубами цепляться.

Ланг:Не-не… только без зубов!

Будущая бывшая Самойлова:Кристина!

Ланг:А что? Дельный, между прочим, совет.

Будущая бывшая Самойлова:Но, если ты уйдешь, как ты будешь платить кредит за машину?

Ланг:У нее есть жених, при бабках и крутой должности – пусть решает.

Будущая бывшая Самойлова :Это ж Вика, она у нас самостоятельная.

Селезнева:Девочки, я не знаю, что делать…

Будущая бывшая Самойлова:Работай дальше и посмотришь что будет.

Селезнева:Это будет тяжело. ОЧЕНЬ!

Ланг:У меня другое предложение, но вы его сразу отвергнете, поэтому я молчу и просто понаблюдаю.

Селезнева:Девочки, мы всего пять минут с ним поговорили, а я поняла, что все еще его люблю.

Ланг:А ты когда-то в этом сомневалась? Ты же умная, Эйнштейн, не разочаровывай меня.

Будущая бывшая Самойлова:Держись, Вик, я заеду в обед, поговорим.

Селезнева: В обед у него важная встреча, я не знаю, как долго она продлится.

Ланг:Когда работа в удовольствие

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Запах свежесваренного кофе и легкий аромат сандала, доносящийся из диффузора, едва ощутимо витали в воздухе конференц-зала.

Я окинула взглядом длинный полированный стол, отражающий свет от панорамных окон. За окном, внизу, кипела полуденная Москва, но здесь, на 43 этаже, царила атмосфера сдержанного ожидания.

Поправив воротник блузки, я машинально проверила расположение папок с презентациями. Сегодня у фирмы важный день – встреча с потенциальными инвесторами из Франции. От этого визита зависит судьба нового направления компании – органической линии по уходу за волосами.

«Колористик» – известный французский бренд, который появился в России как раз вовремя. В тот момент, как многие другие компании уходили из страны из-за санкций, семья Боссе, владельцы «Колористик», расширяла производство, построив два завода в Москве и Казани.

Кристина, лучший парикмахер в мире (это не только мое субъективное мнение), была в восторге, когда узнала, где я буду работать. Она балдеет от этого бренда! Я много слышала о нем, и она даже красила меня этой косметикой. Удивительно, как судьба связала меня с Алексом даже в этом? Оказалось, что все это время он был гораздо ближе ко мне, чем я думала.

Разве это не судьба, что я получила работу именно здесь? Каковы были шансы, что я стану ассистентом своего бывшего? Наверное, такие же, как и тогда в Париже, когда мы случайно встретились в комнате секс-клуба, который принадлежал Алексу.

Кто-то там наверху постоянно пытается нас с ним свести вместе, проявляет не хреновую настойчивость. Если мы снова напортачим, он может психануть и бросить эту затею. Так что, это, можно сказать, наш последний шанс…

Дверь в подготовленную переговорную бесшумно открылась, и вошел Алекс. Его строгий костюм сидел безупречно, а взгляд излучал уверенность.

– Все готово? – спросил он, окидывая взглядом зал и, удовлетворенный результатом, с теплом посмотрел на меня.

– Да. Ждем гостей через пять минут. Переводчики на месте, кофе заказан, презентации загружены.

– Отлично. Спасибо, Весну… Виктория Сергеевна.

Я постаралась сохранить невозмутимость, хотя внутри все клокотало от буйства эмоций. Вот бы еще раз услышать «Веснушка» в свой адрес! Жаль, что такое личное обращение теперь невозможно.

Алекс заметно нервничал, оглядывал зал, проверял, чтобы все было идеально. А оно и было. Я знала о его навязчивых привычках и расстройстве поведения еще пять лет назад и постаралась сделать все, что могла.

– Ты молодец, – похвалила его я, сжимая в руках рабочий планшет. – Все это – твоих рук дело?

– Фирма? – он взглянул на часы. – Нет, головной офис в Париже, прийти сюда на российский рынок была идея бабули. Она же и отправила меня сюда, сказала, что волнуется за свое детище и никому кроме меня не доверяет.

– Завод – тот объект, который вы строили пять лет назад?

Алекс кивнул и снова нервно глянул на часы.

– Как она? – спросила я осторожно, с нежностью вспоминая его бабушку, бывшую русскую балерину с мировым именем, женщину с сильным характером и неукротимым духом.

– Только что отчитала меня, как младенца, за… – он оглядел меня с ног до головы и задержался на юбке, обтягивающей бедра, с шумом сглотнул и отвел взгляд. – Не важно.

В этот момент раздался звонок мобильного. Алекс поднял трубку.

– Да… Слушаю… Понял. – Он нахмурился, отключаясь. – Возникла небольшая задержка. У господина Дюбуа пробка на Пресненской набережной. Обещают быть через пятнадцать минут.

Я и половины не поняла, заслушалась его магическим произношением буквы «р». И пусть Сашуля произносила ее точно так же, то, как это делал Алекс, меня всегда сводило с ума.

– Хорошо, Александр… А как мне, кстати, тебя называть?

– Сотрудники зовут меня Александр Филиппович, – он провел рукой по волосам, спадающим на глаза, – хотя мое второе имя Луи.

– А отца зовут Филипп? – с понимающей улыбкой спросила я. Какое типичное французское имя.

Алекс кивнул.

– Поняла, Александр Филиппович, – я постаралась сдержаться и сказать это максимально серьезно. – Я займу гостей, когда они прибудут. Может быть, предложим им осмотреть шоу-рум?

– А ты готова? Сегодня, по сути, твой первый рабочий день.

– А ты сомневаешься?

Он кивнул, оценив мою оперативность.

– Только не в тебе… Виктория Сергеевна.

Ммм, эта ВиктоРия СеРгеевна. Музыка для моих ушей!

Мы смотрели друг на друга, не в силах сдержать улыбки, в наших глазах искрился смех. Однако внутри меня царил хаос и паника.

Ирония судьбы. Мы, два человека, чьи сердца, когда-то бились в одном ритме, вынуждены были подавлять свои чувства.

Нам предстояло работать вместе, бок о бок, день за днем, зная, что между нами – пропасть, вырытая не обстоятельствами, а нашими собственными решениями. Он женится. И я выйду замуж.

Мы будем обмениваться вежливыми приветствиями, называть друг друга официально по имени и отчеству, обсуждать отчеты, координировать проекты.

Мы будем профессионалами. Но каждый раз, когда наши взгляды будут случайно встречаться, я буду видеть в его глазах лишь отражение своей собственной боли.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 8

Ровно через пятнадцать минут в офис фирмы вошли трое французов во главе с элегантным господином лет пятидесяти. Его звали Пьер Дюбуа, и он излучал шарм и профессионализм. С ним под руку шла его супруга Камилла Дюбуа.

–Добрый день, дамы и господа! – поприветствовал Алекс по-французски, пожимая руки гостям.

Я про себя отметила, что Алекс очень сильно менялся, когда говорил к кем-то по работе. Всегда серьезен, строг и требователен.

–Рад приветствовать вас в «Колористик». Надеюсь, небольшая задержка не омрачила ваше настроение. Позвольте представить вам Викторию Сергеевну, моего ассистента. Виктория, прошу, сопроводите гостей в наш шоу-рум, пока мы уладим последние формальности.

Я улыбнулась гостям, переходя на беглый французский.

–Добро пожаловать в «Колористик»! Буду рада показать вам наши последние разработки и немного рассказать о философии нашей компании.

Сотрудники, которые раньше были очень активны и выполняли поручения Алекса, теперь сидели за своими столами, словно завороженные, и тихо наблюдали за происходящим. Когда я заговорила по-французски, у некоторых из них от удивления приоткрылись рты.

Я заметила, что парочка человек передавали друг другу купюры. Они что, спорили на меня?

Хотя неудивительно, я ведь семнадцатый ассистент по счету!

Одна из девушек незаметно показала мне «класс», когда я проходила мимо, сопровождая гостей и легко общаясь с ними на французском. Я с детства обожала этот язык, а благодаря моей памяти, его изучение не составило труда.

Шоу-рум поражал воображение. Сверкающие витрины, яркое освещение, запахи экзотических масел и трав – все говорило о роскоши и качестве.

Господин Дюбуа внимательно рассматривал флаконы с краской, средства для ухода за волосами, косметическую линию, читал этикетки и выглядел довольным.

–У вас очень элегантный дизайн , – заметил он, обращаясь ко мне. –Сразу привлекает внимание.

–Спасибо, господин Дюбуа, – ответила я, –мы уделяем большое внимание не только содержанию, но и форме. Для нас важно, чтобы продукт был эстетичным, качественным и эффективным. Именно поэтому в разработке продукции участвуют лучшие мастера-парикмахеры России и Франции.

Опять же, спасибо моей памяти за то, что она позволила мне так долго рассказывать о «Колористике»! Накануне я тщательно изучила этот вопрос, прочла все, что могла.

Я провела гостей по шоу-руму, рассказывая о каждом продукте, его составе, преимуществах и уникальности. Особое внимание я уделила органической линии, демонстрируя образцы с экстрактами редких растений и эфирными маслами.

–Это средство очень приятное , – прокомментировала госпожа Дюбуа, попробовав на запястье капельку сыворотки для волос. –Запах очень тонкий, не навязчивый.

–Мы гордимся этой линией, – ответила я, –она создана на основе древних рецептов красоты, адаптированных к современным требованиям. Мы используем только натуральные ингредиенты, без вредных химических добавок.

Вскоре Алекс присоединился к нам, я видела, как он наблюдал за происходящим и за тем, как я увлеченно рассказывала гостям все, что помнила и знала о продукции.

–Надеюсь, Виктория Сергеевна уже успела заинтересовать вас, – сказал он и подошел к нам, мельком одарив меня благодарной улыбкой.

–Безусловно, – ответила госпожа Дюбуа. –Ваш шоу-рум производит впечатление. Но, конечно, самое главное – это качество продукции и перспективы рынка.

–А ваша помощница очень мила, к тому же отлично знает французский и вовлечена в работу компании, редкий кадр! – добавил мужчина, третий гость, который все это время просто ходил молча и постоянно на меня пялился. –Даже не верится, что она всего лишь секретарша.

Алекс слегка, едва заметно прищурился, когда смотрел на мужчину:

–Личный ассистент генерального директора, – поправил он, со стальной ноткой в голосе.

–Да-да, я так и сказал, – широко улыбнулся гость.

–Позвольте показать вам нашу новую палитру красок для волос с органическим составом, – вежливо вклинилась я, переводя внимание гостей на еще одну витрину.

Я начала рассказывать, а Алекс продолжил. Мы говорили, дополняя друг друга. И чем больше мы говорили, тем шире становилась улыбка госпожи Дюбуа. Глядя на нас, она обняла своего мужа, а ее взгляд светился добротой.

Встреча в конференц-зале продолжалась несколько часов. Презентации, цифры, графики, переговоры… Я внимательно следила за ходом беседы, фиксируя важные моменты и отвечая на вопросы, когда это требовалось.

В перерыве, когда гости вышли на террасу полюбоваться видом и выпить кофе, Алекс подошел ко мне.

– Я и забыл, что у тебя уникальная память, – сказал он с нежностью глядя на меня. – Дюбуа тобой очарованы.

– Жан Мишель, кажется, тоже.

– У этого сукиного сына другой интерес, – процедил он, пристально уставившись в спину одного из гостей.

Я прикусила нижнюю губу, польщенная его реакцией.

– Спасибо, что предложила организовать кейтеринг, – он с довольным видом оглядывал столы с закусками. – Это была отличная идея!

Это не было предусмотрено ни в списке необходимых вещей, ни в повестке дня, но я решила проявить инициативу и взяла из бюджета средства на оплату дорогих номеров для наших гостей.

Мы переселили их в номера прямо в «Империи». В одном из них я договорилась о возможности заселения с животными, так как у госпожи Дюбуа была с собой небольшая собачка, чего мы никак не ожидали. Которая, кстати, успела создать проблемы в моей приемной, и перегрызла провод от новой зарядки для телефона.

– Думаю, все идет хорошо, – заметила я, стараясь излучать уверенность. – Дюбуа проявляют искренний интерес к продукции, особенно к органической линии.

– Надеюсь, – вздохнул он. – Сделка с ними нам бы не помешала.

– Уверена, она уже почти у тебя в кармане, – я прикоснулась к его плечу, не задумываясь, просто желая поддержать. Но когда я осознала, что впервые после встречи коснулась его, в моей голове словно что-то щелкнуло.

Я отдернула руку и крепко сжала ее, все еще ощущая под тканью рукава его крепкие и упругие бицепсы.

– Извини, – сипло сказала я, хотя совсем не пожалела, наоборот, хотела потрогать его еще.

Он смотрел на меня с интересом и каким-то странным ехидством. Что при этом было в его голове я даже не представляла. А узнать боялась.

– Пойдем, нам нужно подводить к финалу эту встречу, – он тоже коснулся моего плеча и погладил.

Невинный жест, который мог бы показаться поддержкой со стороны, но я знала Алекса. Это было намеренное прикосновение.

Он открыл передо мной дверь, пропуская вперед в конференц-зал. Я продефилировала мимо, эффектно вышагивая и виляя бедрами, прекрасно осознавая, куда был устремлен его взгляд.

В конце встречи Алекс предложил гостям подписать протокол о намерениях. Господин Дюбуа взял ручку и, немного поколебавшись, поставил свою подпись.

В конференц-зале воцарилась тишина, которую нарушил только щелчок закрывающейся ручки.

– Voilà! – сказал господин Дюбуа, улыбаясь. –Надеюсь, это начало долгого и плодотворного сотрудничества.

Алекс пожал ему руку.

–Уверен, что так и будет , – ответил он.

Алекс кивнул мне, и я начала раздавать копии документов всем участникам встречи. Они с радостью ставили свои размашистые подписи и поздравляли друг друга, пожимая руки.

Собрав все документы в стопку, я отнесла их на подпись главному – Алексу. Когда я положила их перед ним, он дернул рукой и коснулся моей попы, слегка проведя ладонью по ней. Никто даже не заметил этого. Да и вообще можно было бы подумать, что все произошло случайно.

Но есть нюанс: на этой стороне, где он прикоснулся была татуировка с его именем.

Я выпрямилась. Щеки загорелись огнем.

Осторожно оглядела всех присутствующих в конференц зале – никто вообще на нас не смотрел. Кроме госпожи Дюбуа. Она умиленно улыбалась, глядя на нас двоих и явно романтизируя все, что видела.

После завершения официальной встречи мы вышли в зал, где остальные сотрудники поздравляли друг друга с успешной сделкой и пожимали руки. Атмосфера была теплой и дружелюбной, можно сказать, даже семейной.

– Ты голодна? – тихо спросил Алекс, стоя за моей спиной, пока вокруг царила суматоха.

Я улыбнулась, кивнула и пожала руки нескольким коллегам. Кто-то из них выразил радость, что наконец-то у их требовательного босса появилась достойная помощница. Честно говоря, все происходящее казалось мне каким-то шумом, а не реальностью. Мои мысли были только об Алексе, который стоял у меня за спиной.

– Выходи через десять минут на улицу, пообедаем вместе.

Я снова кивнула. Что бы это ни значило, я ни за что не пропущу этот обед.

Мы проводили гостей, я еще немного занималась организационными вопросами, и приводила в порядок конференц-зал.

Алекс закрыл свой кабинет и подбросив ключи в руке, сложил их в сумку с ноутбуком. Проходя мимо, он заглянул в зал и с порога громко сказал:

– Виктория Сергеевна, – он показал несколько запечатанных конвертов с фирменным логотипом формата А4, – отправьте это почтой как можно скорее. И, пожалуйста, поторопитесь! Это важно.

– Да, конечно, – закивала я, проследив за тем, как он кладет конверты и уверенным шагом уходит прочь из офиса.

«А как же… обед?» – пронеслось в голове.

Я стояла и недоумевала, не зная, как поступить. И тут та же девушка, что показывала мне «класс», прошептала одними губами:

– Поторопись! – она кивнула на конверты.

Не долго думая, я взяла их, сходила за своей сумочкой и тренчем поспешила на выход. Хорошо, что додумалась спросить, где здесь, собственно, отделение почты – прямо по соседству.

Я вышла из лифта и огляделась по сторонам. Вокруг меня сновали люди в деловых костюмах и обычные туристы. Зазывалы предлагали панорамные экскурсии на самые высокие этажи башен, а продавцы кофе завлекали покупателей своими ароматами. В этом районе Москвы царила своя неповторимая атмосфера, и она мне очень нравилась.

Чтобы защитить лицо от яркого весеннего солнца, я сделала из конвертов козырек, еще раз осмотрелась и направилась к «Городу столиц».

Вдруг кто-то схватил меня за руку…

Глава 9

– Куда это ты направляешься? – спросил Алекс, увлекая меня за угол, а затем переходя через дорогу, минуя торговый центр.

– На почту, ты же сам дал мне это поручение, – я показала ему конверты, но он взял их и выбросил в мусор.

– Думал, ты забыла обо мне.

Услышав эти слова, я оступилась, а он подхватил меня под руку и не дал упасть.

– В каком смысле? – я повернулась, чтобы посмотреть на его лицо и понять намеренно ли он выводит меня из равновесия. Хотя я в него и не входила со вчерашнего дня.

– Обед, – с легкой ухмылкой напомнил он. – Мы же договорились пообедать. Ты была так увлечена работой, что я не мог позвать тебя с собой в присутствии коллег. Не хотел тебя компрометировать.

– Точнее, себя?

– Мне безразлично, что думают обо мне окружающие.

– Я это заметила. Но… все же, в следующий раз закрывай дверь в свой кабинет…

Он потер переносицу.

– Извини, я меньше всего хотел бы, чтоб ты это увидела.

Но, к сожалению, увидела. И пока мы шли, я все время думала об этом и злилась на себя, за то, что меня так больно задел этот эпизод.

Мы дошли до ресторана китайской и корейской кухни [KU:] на первом этаже. Интересный, уютный интерьер, милые фигурки котиков машущих лапками.

– Что? – с нежной улыбкой спросил Алекс, глядя на меня, пока я оглядывалась по сторонам. – Ты думала, что я поведу тебя в ресторан французской кухни?

– Я вообще ни о чем не думала, мне просто здесь нравится.

Мы выбрали место за барной стойкой, откуда открывался живописный вид на улицу и башни напротив. Сели рядом, повернувшись друг к другу вполоборота. Из-за особенностей моей юбки я могла сидеть, только скрестив ноги. Алекс сразу заметил это и сел так, чтобы мои колени оказались между его, тем самым защищая меня от посторонних взглядов и помогая расслабиться.

– Можем пересесть за столик поудобней, – предложил он, погладив меня по колену.

Его прикосновение, ощутимое сквозь тонкую ткань юбки, вызвало у меня дрожь по всему телу. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, словно в ритме стаккато.

Всего. Одно. Касание.

Пусть те, кто никогда не испытывал влечения к тому, к кому по разным причинам нельзя испытывать это чувство, закидают меня камнями.

– И остаться без шикарного вида – ни за что! – я улыбнулась, стараясь скрыть свою радость от того, что наши ноги соприкасались.

К нам подошла официантка, чтобы принять заказ. Алекс уверенно изучил меню и выбрал несколько веганских блюд. Я была приятно удивлена: значит, он по-прежнему придерживается своих убеждений. Мне всегда нравились люди, которые остаются верными своим принципам на протяжении всей жизни.

Я выбрала фирменный рамен с двойной порцией мяса. Алекс еще заказал два безалкогольных коктейля и когда мы остались одни поймал мою руку в свою и с улыбкой благоговения спросил:

– Как твои дела? – его большой палец нежно поглаживал мою ладонь, вызывая приятные мурашки по коже.

– Хорошо, – я бы даже сказала: прямо сейчас просто замечательно!

Палец Алекса наткнулся на мое кольцо и его улыбка немного померкла.

– Это я уже заметил. Когда свадьба?

Я пожала плечами.

– Мы еще не определились с датой.

– Почему?

– Много всего наложилось. Я сменила работу, у Олега… его повысили в должности и…

– Хорошее кольцо, – сказал он, едва взглянув на него.

Я понимала, что он произнес эти слова лишь для того, чтобы напомнить о своем кольце, которое когда-то продержалось на моем пальце не больше двух дней. Шикарном, старинном семейном кольце, принадлежавшем его династии, история которой уходит корнями чуть ли не во времена Бурбонов.

Теперь мне стала интересна его судьба. Красуется ли оно на пальчике умницы, красавицы Даши Малиновской?

Я замерла, собираясь с духом. Вопрос зрел на кончике языка, терзал, не давал покоя.

– А когда у тебя свадьба? – прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и непринужденно.

Алекс все еще держал мою руку в своей, нежно поглаживая подушечками пальцев. Его взгляд, обычно такой лукавый и искрящийся, сейчас был серьезным и сосредоточенным.

Он смотрел мне прямо в глаза, словно искал там ответ на какой-то важный вопрос.

– В следующую пятницу, – ответил он, и слова эти, простые и короткие, обрушились на меня словно тонна кирпичей.

Дыхание перехватило.

Мир вокруг померк, звуки приглушились.

Я с трудом продолжала смотреть в его глаза, пытаясь прочитать хоть что-то, что объяснило бы эту внезапную, оглушительную новость.

Слезы душили, подступали к горлу, жгли глаза. Я изо всех сил старалась не заплакать, не выдать той боли, что терзала изнутри.

Легкие сдавило, словно обручем, и каждый вдох давался с трудом. Я чувствовала, как лицо горит, как предательски дрожат губы.

Я понимала, что еще секунда – и все мои усилия удержаться провалятся, и я разрыдаюсь прямо перед ним.

И в этот момент, словно спасение с небес, появилась официантка с подносом, на котором красовались два ярких коктейля.

– Ваш «Французский поцелуй», – произнесла она, нарушая гнетущую тишину.

Я благодарно улыбнулась ей, чувствуя, как эта короткая пауза дает мне шанс собраться с мыслями и не устроить сцену, о которой я потом буду сожалеть всю жизнь.

– За сегодняшнюю сделку, – я подняла бокал.

Проще было сидеть на кактусе, на раскаленных камнях, чем перед этим мужчиной сейчас и делать вид, что со мной все в порядке. Настоящее мучение.

Мой личный приговор: видеть его каждый день, любить его до беспамятства и знать, что сама его потеряла.

Это – мое наказание за то, как я тогда поступила с ним.

– Я хотел бы сказать, как ты меня сегодня удивила. – Алекс тоже взял свой напиток. – Ты невероятно умна и образованна. Не хочу признавать это, но Мишель прав, когда говорил, что такой, как ты, не место на обычной должности ассистента. Пять лет назад я был уверен, что у тебя большое будущее, и теперь я… Не подумай, что я не рад нашей встрече. Но… почему ты здесь?

Как ему объяснить?

Кто бы взял меня на работу, когда я была беременна или воспитывала маленького ребенка? Встреча с Булаевой стала настоящим чудом! Мы подружились у дверей женской консультации, где я рыдала, когда мою беременность подтвердили. Булаева предложила мне работу помощницей на полставки, и я была безмерно благодарна ей за эту поддержку.

У меня никогда не было мысли избавиться от ребенка. Я плакала от тоски по НЕМУ, по Алексу, о том, как хотела бы поехать в Париж и найти его. Каждый день я представляла, как найду винный магазин Жана и Поля и попрошу их дать мне контакт Алекса.

Но беременность протекала не очень хорошо, и я почти все время проводила в больницах, где меня лечили от токсикоза. Переживания за дочку, которую я уже успела полюбить всем сердцем, вытеснили из моей головы мысли о том, как было бы здорово увидеться с Алексом.

Затем в нашей жизни появился Олег, у Сашули в полгода обнаружили пневмонию, а летом мы переехали на дачу к бабушке, чтобы ребенок мог дышать свежим воздухом. Вскоре Булаевой удалось найти возможность работать несколько дней в неделю на полную ставку…

Как быстро пролетело время! Я была так погружена в повседневные заботы, что не заметила, как пролетело пять лет. А ведь это немалый срок.

– Просто… так вышло, – пожала я плечами, осознавая, что не готова рассказать ему о Сашуле прямо сейчас.

Я не имею права говорить ему такие вещи прямо накануне его свадьбы, не имею права мешать его счастью. Да, ему нужно узнать о дочери, как и ей – о нем. Но эта встреча состоится явно не сейчас.

Потому что я не готова к этому. Не готова к еще одной драме в своей жизни. Мне нужно как следует выплакаться по поводу следующей пятницы.

– Но я ни о чем не жалею, – сказала я после раздумий с улыбкой на лице, при одном воспоминании о дочери.

– Ты вся сияешь, – заметил Алекс и как-то помрачнел. – Рад за тебя. Правда.

– За сделку, – я подняла бокал, на стенках которого образовался конденсат, и посмотрела на напиток с очень символичным названием. Я только сейчас это поняла, и на моем лице появилась хитрая улыбка.

– За нашу встречу, – с вежливой улыбкой Алекс чокнулся с моим бокалом, отпил немного и, слегка нахмурившись, сказал: – Ничего общего со вкусом реального французского поцелуя!

– Скажи еще, что выбор коктейля был чистым совпадением, – прищурилась я.

Алекс жестом нарисовал над своей головой нимб.

Я рассмеялась и легонько ударила его по колену. Он же внимательно и серьезно наблюдал за тем, как я смеюсь.

– Мне не хватало твоего смеха, – произнес он, глядя в окно, а затем, понизив голос, добавил: – И не только смеха.

Глава 10

Нам принесли блюда, и мы смогли сосредоточиться на еде. Во время трапезы обсуждали планы на сегодняшний и завтрашний день. Алекс собирался сопровождать Дюбуа на фабрику и показать ему производство, а меня оставлял в офисе, чтобы я уладила все документальные вопросы.

Мы долго обсуждали все моменты, так заговорились, что не заметили, как пролетело полтора часа.

– Почему у тебя было так много стажеров, и всех ты увольнял? – давно хотела спросить об этом. – С тобой довольно легко работать, если понимать твои требования..

– Зато мне с ними было нелегко, – нахмурился он. – Если ты не заметила, я нетерпелив во многих вопросах.

– Просто нужно понимать, как работает твоя логика и твои бзики по некоторым вопросам, и выполнять четко твои указания.

– Ни одна из предыдущих претенденток даже близко не была такой настроенной, как ты.

– Я уже наслышана, – опять улыбнулась, вспоминая про одну из девушек, решивших, что не надеть лифчик перед Алексом – это хорошая идея.

Интересно, а как он отреагирует, если его не надену я?

Мне пришлось слегка ущипнуть себя за бедро, чтобы избавиться от мыслей, которые потекли в неверном направлении.

И раз уж мысли все равно зашли в эту тему, я решилась спросить:

– А как твой… – я нечаянно облизала пересохшие губы и распахнула глаза от испуга из-за того, что это невинное действие пришлось на далеко не невинную тему. – Как твой клуб?

– Передал управление Жану и Полю, – с улыбкой ответил он, не переставая разглядывать мои губы.

– А здесь в Москве ничего не открыл? – я так нервничала, когда спрашивала об этом, прямо чувствовала как по шее ползет жар, охватывает щеки.

– Он уже давно тут есть, – Алекс слегка наклонился ко мне, чтобы соседи сидящие за нашей барной стойкой не слышали. – Ты для себя или для подружек спрашиваешь?

– Из интереса, – нахмурилась я, но напускная строгость выглядела фальшиво в моем исполнении. – И как? Он пользуется спросом?

– Даже большим, чем во Франции.

– Серьезно?! – я взялась за щеки руками, чтобы хоть как-то их охладить. – Мир полон извращенцев, честное слово…

Мы сидели в тишине, пока не принесли счет. Алекс оплатил его так быстро, что я даже не успела ничего возразить. Наконец, мы снова остались одни, и я решилась задать еще один вопрос.

– А твоя невеста знает?

– О чем?

– О клубе?

Он помотал головой и меня почему-то дико порадовало знание этого факта.

– Реально, Винчестер, ты не рассказывал ей о том, что у тебя целые секс-клубы?

Он тихо усмехнулся моему прозвищу. Прошло столько лет, а мне теперь кажется, что Алекс стал красивой и мужественной версией этого персонажа. Только в пиджаке и галстуке и владеет секс-клубом, и навыки у него совсем другие…

Нет, правда, это невероятно, и даже не верилось, ведь это то, что делает Алекса Алексом. Показывает его суть. Зачем он скрывает ее от своей будущей жены?

И тут же задалась вопросом: был бы он откровенен со мной, если бы мы не встретились в этом клубе? Рассказал бы мне?

Мне хотелось задать этот вопрос, он уже вертелся у меня на языке, но в последний момент я остановилась. Ведь опасно говорить даже о «нас», когда нас уже не существует.

– А ты их все еще посещаешь? – осторожно спросила я.

Алекс внимательно изучал меня, склонив голову набок. Его взгляд скользнул по моему лицу, опустился к шее, а затем ниже, на блузку, расстегнутую на одну пуговицу.

– Ты спрашиваешь, сплю ли я с другими когда у меня есть невеста?

– Прости, я не должна была задавать этот вопрос, – пробормотала я, осознав, что перешла черту.

– Не стоит извиняться, я далеко не идеален, чтобы обижаться на такие вопросы… И ты слишком любопытна на счет этого клуба, что такое? – он встал и подал мне руку, помогая спуститься на ноги. – Не верю, что это праздное любопытство…

– Нет, конечно, все ради любимых подруг, – хохотнула я, но получилось жеманно.

– Подруг?

– Да: Кристина и Соня. Ты помнишь их?

– Конечно.

Так же галантно он подал мой тренч и когда накинул мне на плечи.

Прикосновение ткани было обманчиво мягким, контрастируя с тем током, что пронзил меня от кончиков пальцев до корней волос, когда Алекс задержал руки на моих плечах.

Он стоял за спиной, так близко, что я чувствовала тепло его тела, почти физически ощущала его дыхание у себя на затылке.

Мурашки – те самые, предательские, от которых я так отчаянно пыталась избавиться – пробежали по коже.

Его голос, тихий, хрипловатый, прозвучал почти как мольба:

– А ты хочешь пойти в мой секс-клуб?

Волнение захлестнуло меня с головой.

Его близость, даже такая невинная, как эти руки на моих плечах, вызвала ураган эмоций, бурю, которую я считала давно усмиренной. Этот вопрос, такой прямой, такой откровенный, был как удар под дых.

– Скажи правду… – настаивал он, и эти слова прозвучали в моей голове эхом из прошлого.

Я вспомнила Париж. Вершину башни Монпарнас. Ветер, свистящий в ушах. И вопрос: «Хочешь ли ты жить?» А потом – прыжок с башни с ним в сцепке.

Сейчас я металась. Внутри меня боролись стыд и желание, разум и чувства. Стыд за ту мысль, что прочно поселилась в моем сознании с момента его появления. Желание – темное, опасное, почти животное – подчинить себя ему, отдать контроль в его руки. Разум кричал о последствиях, о том, что это ошибка, что я играю с огнем. Но чувства… чувства помнили вкус свободы, вкус адреналина, вкус его губ.

Я знала ответ. Знала его заранее, как знала, что прыгну с ним тогда, в Париже.

Развернулась к нему лицом. Встретила его взгляд – глубокий, изучающий, полный ожидания. И прыгнула. Прыгнула в пучину эмоций, в этот омут страсти и опасности, с головой, без оглядки, как тогда с башни.

– Да, – прошептала я, задыхаясь от переполняющего меня волнения. – Да, хочу.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 11

После обеда мы с Алексом разошлись. Он повез Дюбуа и компанию на ознакомительную экскурсию по заводу, а меня оставил в офисе, чтобы я занялась документами.

Весь остаток дня я трудилась над отчетом о прошедшем мероприятии, архивировала подписанные договора, отправляла благодарственные письма, отвечала на вопросы и запросы, возникшие после конференции, и составляла графики выполнения обязательств по договору.

График Алекса был очень насыщенным! Я удивлялась, когда у него находится время для личной жизни, если он приходил в офис за полтора часа до начала рабочего дня и оставался там допоздна.

А бесконечные встречи и разъезды? Это же невыносимо! Булаева была очень известна в бизнес-кругах как трудоголик, но даже у нее был более щадящий график. Зачем Алекс себя так загоняет?

Пару раз в его расписании я замечала встречи, которые он всегда отмечал синим цветом. Хм? Неужели это то, о чем я думаю?

Секс-клуб?

Ох!

Не могу поверить, что призналась ему в том, что хочу туда пойти! О чем я только думала?

Может, зря я так сказала? Как я могла признаться ему, что безрассудно и беззастенчиво хочу снова испытать эти ощущения? Хотя бы раз оказаться на ресепшене, похожем на отельный, взять каталог с вызывающими нарядами, надеть что-то эпатажное и отправиться в одну из комнат…

При мысли о клубе сердце забилось чаще: тук-тук-тук.

– Тук-тук-тук! – в приемную заглянула девушка. Та самая, что показывала мне «класс» и поддерживала весь сегодняшний день. – Не отвлекаю?

– Эм, нет, я вроде как раз хотела сделать небольшой брейк, – улыбнулась я, откладывая стопку документов. – После конференции столько работы!

– А ты на опыте, да? – с неприкрытым восторгом говорила она. – Правда, что ты раньше на Булаеву работала?

– Верно, – улыбнулась я и поднялась с места, ноги немного онемели, так долго сидела. – Может, выпьем чаю?

– Сама только хотела предложить, – девушка приветливо махнула рукой, приглашая меня следовать за ней. – Я Катя Потапова, бухгалтер, с первых дней тут работаю.

– А я Вика Селезнева, ассистент…

– Твое имя тут уже все узнали, – засмеялась она, заводя меня в комнату для персонала. – Как ты вышла тогда и по-французски как пошпарила, все выпали!

– Да, я заметила, – вспомнила, как некоторые передавали деньги друг другу, – какая ставка была?

Катя поджала губы, явно чувствуя неловкость и испанский стыд за своих коллег.

– Серега, айтишник пятеру проиграл, – призналась она.

– Серега в меня сильно не верил, – заметила я, совершенно не обижаясь.

Мы заварили чай и устроились за мини-барной стойкой у окна, чтобы полюбоваться видом на город.

Из моей приемной открывался вид на «Город столиц». Мы словно находились в аквариуме, глядя друг на друга. А здесь открывался прекрасный вид на Москву-реку и город с высоты 43-го этажа!

– И как тебе тут? Нравится работать? – так вышло, что мы с Катей одновременно спросили это друг у друга и засмеялись.

– Ты первая, – попросила она. – Нам всем очень интересно откуда ты такая взялась.

– Сама в шоке! – я состроила гримасу. – А тебе как тут? Ты с момента открытия тут работаешь?

Оказывается, почти сразу после моего отъезда из Парижа Алекс перебрался в Москву. Как же глупо с моей стороны было не сохранить его контакты и не оставить свои! Как же иначе могла бы сложиться наша судьба…

Я слушала истории Кати о причудах начальника, о том, какой он ворчливый, вечно недовольный, строгий. Так странно было слышать это об Алексе. Со мной он был совершенно другой.

– Мы, кстати, пипец как обрадовались, когда узнали о его невесте! Да еще и такой знаменитой! У меня даже ее автограф на рабочем столе висит, на концерт нам бесплатные билеты раздала, – с умилением заговорила Катя, не подозревая, что творилось у меня в душе, когда я слушала об «умнице-красавице». – До ее появления мы вообще думали, что босс маньяк или серийный убийца.

«Горячо!» – улыбнулась я про себя.

– Моя любимая песня у нее про «Веснушку», слышала?

Конечно, слышала!

Меня прибило от понимания, откуда взялась эта песня. Малиновская по-любому видела тату на теле своего жениха. (Если он ее не вывел, конечно!) Я начала хаотично вспоминать текст песни и еще больше узнавать в ней свою историю. Девушка по кличке «Веснушка», которая перевернула жизнь мужчине и который ее потерял. Раньше я была уверена, что текст и песня – случайное совпадение, но…

Черт возьми, будущая жена человека, которого я люблю, исполняет песню-хит о нашей с ним истории! Это какой-то сюр!

– А ты тоже замуж выходишь? – заметила Катя, бросая заинтересованный взгляд на мое кольцо.

– О, да… – почему я до сих стеснялась этого факта? – Его зовут Олег. Мы с ним… пока не знаю когда дата, оба заняты новой работой.

– Я вас понимаю! Я сама была обручена и два года в статусе невесты. Копили на свадьбу. А через три месяца развелись. У придурка, оказывается, еще одна семья в Питере. И когда он, скотина, работать еще успевал!? – со злобой говорила Катя. – Кстати, у нас скоро будет выездной корпоратив по случаю свадьбы босса, все приходят плюс один. Приводи Олега, познакомишь нас.

– П-постараюсь… – о, а это вряд ли! Даже представить страшно что будет: Алекс со своей уже женой и я с женихом… да Олег сразу все поймет, я же не умею эмоции скрывать.

Пока мы общались, я решила отвлечься, чтобы не погрузиться в депрессию от обилия грустных новостей. Я воспользовалась случаем и наконец-то включила свой новый телефон. Вставила сим-карту и зарегистрировалась под своим идентификационным номером. Катя пригласила айтишника Виталю, который помог мне извлечь все данные из поврежденного старого телефона, который прослужил мне верой и правдой пять лет.

К нам периодически заглядывали коллеги и знакомились со мной.

В целом, мне понравилась дружественная и теплая атмосфера в коллективе.

Только, из-за затяжных посиделок мне похоже придется задержаться, чтобы успеть доделать до завтра всю работу.

Позвонила домой и предупредила маму и Сашулю о том, что задержусь. Олег ближе к шести написал сообщение:

Тихомиров:Я освободился пораньше. Приехать забрать тебя?

Селезнева:Не могу, сегодня был важный день, я отвлеклась, заболталась с коллегами, знакомилась. Теперь придется задержаться.

Пришло сообщение о пополнении средств и с ним еще одно от Олега:

Тихомиров:Возьми такси, пожалуйста, не едь на метро, чтоб я не волновался.

Ох, Олег, у тебя гораздо больше поводов для беспокойства, пока я здесь, в башне, а не в метро…

Я отложила телефон в сторону и решила поскорее доделать работу. Коллеги постепенно расходились по домам и к шести уже никого не было в офисе. Одна я и охранник на этаже.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Свет настольной лампы выхватывал из полумрака лишь небольшой островок моего стола, остальной офис тонул в густой ночной темноте. За окном небо давно слилось с чернильной массой города, лишь огни машин скользили по улицам внизу.

Я задержалась дольше, чем планировала, правя финальные штрихи в отчете. Пальцы уже онемели от усталости, но я упорно гнала от себя усталость, стремясь завершить работу.

Закрыв крышку ноутбука, я откатилась на кресле от стола, встала и, размяв шею, начала собирать свои вещи.

Вдруг, взгляд случайно упал на башню напротив.

Безликая громада стекла и бетона днем, к ночи раскрылась, как гигантский кукольный домик.

В некоторых окнах уже горел свет, и в каждом разворачивалась своя, отдельная история.

Сначала я заметила обычные вещи: кто-то ужинал, семья смотрела телевизор, одинокий человек читал книгу. Но чем дольше я смотрела, тем более странные картины начинали представать перед глазами.

В одном окне разворачивалась откровенная порно-съемка. Пара безудержно занималась сексом на кровати в какой-то откровенно неестественной позе, а кругом стояли камеры и операторы.

– Нифига себе! – я даже глаза протерла, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит. Ну, вдруг я заработалась?

В следующем окне девушка в вызывающем наряде позировала перед камерой, ее движения были полны нарочитой сексуальности.

В другом окне, на несколько этажей выше, молодая женщина принимала соблазнительные позы перед телефоном, явно записывая контент для какой-нибудь платформы. Она томно поправляла волосы, посылала воздушные поцелуи, и все это казалось каким-то сюрреалистичным и немного безумным.

Никогда не видела ничего подобного.

Я замерла, словно парализованная. Не могла отвести взгляд, чувствуя, как во мне нарастает смесь удивления, смущения и… любопытства?

Это было как подглядывание в замочную скважину, но в масштабах целого города. Я чувствовала себя невольным свидетелем чего-то очень личного, интимного. И, признаться, меня это одновременно пугало и завораживало…

Именно в этот момент, когда я была полностью поглощена увиденным, за моей спиной раздался тихий, но отчетливый голос:

– И что такого интересного ты там увидела?

Я вздрогнула, как от удара током, и резко обернулась.

У двери приемной стоял Алекс.

В его глазах играли искорки, а на губах застыла едва заметная, но вполне читаемая улыбка.

Глава 12

Я почувствовала, как щеки заливаются краской. Меня поймали… С поличным. Смущение сковало меня по рукам и ногам, я не могла выдавить из себя ни слова.

– Э-э… я… просто… – лепетала я, пытаясь придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение. Но в голове была полная пустота. Как оправдаться? Как объяснить, что я не специально? Что это было просто… случайность?

Алекс сделал несколько шагов ко мне, не сводя с меня пристального взгляда. Его улыбка становилась все шире, а в глазах читалось явное удовольствие.

– Не стоит оправдываться, – сказал он, его голос звучал мягко и даже… понимающе? – Тем более, тебе.

Я опустила взгляд, чувствуя, как краска продолжает приливать к лицу. Стыд и неловкость смешивались с каким-то странным, новым ощущением. Что он имеет в виду? Намекает на то, что было между нами пять лет назад? Я тогда показала себя далеко не с самой скромной стороны. Чего я только с ним не вытворяла! До сих пор при одном воспоминании в краску бросало.

Конечно, если между партнерами есть искра, то скромности нет места. А у нас не было даже намека на скромность.

Ну подумаешь, к нему в секс-клуб пришла, написав в пожеланиях, что хочу качественного куни, и… случайно получилось, что он пришел это пожелание исполнить, не зная, что там, за ширмой, я. А я не знала, что этот клуб – его.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, когда вспомнила ту ночь. Это было… горячо. Работает языком этот мужик как надо! До сих пор это – лучшие ощущения в моей жизни!

Алекс остановился рядом со мной, посмотрел в окно и коротко хмыкнул.

– Ну, вид из окна и правда ни разу не пуританский, – заметил он как бы между прочим.

Мы стояли вдвоем и смотрели в окно на башню напротив. Тишина висела в воздухе, густая и тягучая, нарушаемая лишь тихим гулом города внизу. Я чувствовала присутствие Алекса, ощущала его каждой клеткой кожи, и это было мучительно приятно.

Интересно, хочу ли я вернуть свои слова о том, что хочу посетить его клуб обратно? Или не хочу?

Понял ли он, что я хочу пойти в клуб не просто так, а именно с ним?

– У тебя больше не стоит приложение? – тихо спросил он.

Я тяжело сглотнула и покачала головой. Я же удалила его еще тогда, в аэропорту Парижа.

– Установи.

Сказав это, он повернулся ко мне.

Дыхание перехватило, сердце бешено заколотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в висках.

Я стояла, неподвижная, как статуя, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять его чувства. Но видела в его глазах лишь отблеск городских огней и отражение моего собственного отчаяния.

– Могу я…

Он шагнул ко мне, и я, словно под действием какого-то инстинктивного страха, вздрогнула и отпрянула назад. Почему-то решила, что он собирается меня поцеловать.

Тишина повисла в воздухе, густая и неловкая. Каждый из нас боролся со своими чувствами, пытаясь удержать их в узде. Наконец, Алекс нарушил молчание, его голос звучал тихо и отстраненно.

– Могу я отвезти тебя домой?

Я снова прикусила губу, сдерживая улыбку. Как красиво выкрутился, секс-паршивец!

Взяла сумочку, телефон и пошла вперед, цокая каблуками. Моя юбка с молнией сзади должна была сделать свое грязное дело.

За спиной услышала то ли вздох, то ли сдержанное рычание и улыбнулась.

Пусть нам нельзя позволять себе лишнего, но подразнить-то можно? Хотя бы капельку? М?

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Мы спустились на парковку. Алекс шел рядом, не говоря ни слова, и я гадала, что его гложет.

Но как только мы завернули за угол и я увидела тачку, все мои мысли испарились.

Прямо перед нами, под светом искусственного освещения, стоял он. Porsche Taycan. Глянцевый, пурпурный, словно сошедший со страниц журнала о роскошных автомобилях.

– Да ты, наследный принц, гонишь?!

Я замерла, не в силах отвести взгляд. Это был не просто автомобиль, это было произведение искусства. Линии кузова, плавные и агрессивные одновременно, отполированный до блеска металл, казалось, он излучал энергию. Я всегда любила красивые машины, но эта…

Алекс тихо усмехнулся. Он подошел ко мне и протянул ключи.

– Хочешь, чтобы я повела? – спросила я, глядя на ключи в его руке.

Мне казалось, что это сон. Неужели он действительно предлагает мне сесть за руль этого чуда?

Алекс кивнул с улыбкой на лице.

– Не стоит отказывать себе в удовольствии.

Я метнула на него прищуренный взгляд. Гребанный мастер каламбуров!

Решительно взяла ключи, пока он не передумал.

Я обошла машину, любуясь каждой деталью. Открыла дверь и вдохнула запах новой кожи. Села в кресло, которое идеально облегало мое тело. Все было идеально. Идеальный автомобиль, идеальный момент. Я посмотрела на Алекса, и в его глазах я увидела гордость. Он знал, что эта машина произведет на меня впечатление. И он не ошибся.

– Поехали? – спросил он, пристегнувшись.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Завела двигатель, и салон наполнился тихим, но приятным звуком. Положила руку на руль, и почувствовала, как адреналин забурлил в венах.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Электрокар плавно скользил по асфальту, а в поле зрения было только мерцающее полотно трассы. Но сосредоточиться на вождении было чертовски сложно.

Алекс сидел рядом, и я чувствовала его взгляд, прикованный ко мне. Сначала украдкой, словно боялся быть замеченным, а теперь открыто, с нескрываемым восхищением. Его взгляд грел, щекотал нервы, и мне это нравилось.

Я старалась сосредоточиться на дороге, на мелькающих пейзажах за окном, но тепло его взгляда ощущалось всем телом.

Легкая улыбка тронула мои губы, и я невольно поймала себя на мысли, что этот день, несмотря на всю его напряженность и насыщенность эмоциями (моими, конечно же!), стал особенным благодаря этому вниманию.

Мы подъехали к дому, и неловкое молчание повисло в воздухе.

Вышли из машины почти одновременно, избегая зрительного контакта.

– До завтра, – пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем.

– Спокойной ночи, – пожелал Алекс с искренней теплотой в голосе, но, как будто завороженный, он не мог сдвинуться с места и не шел к водительскому сиденью.

– Приятных снов, – черт, как же неловко! Теребила ремешок от сумочки и не знала, что еще сказать. – Спасибо за… – а за что? За то, что дал порулить, за совместный обед, за мои чувства к нему, за дочь? – …за все.

Быстро юркнула в подъезд, надеясь, что он не заметил моего смущения.

Пока поднималась на свой этаж, чувствовала, будто иду в неправильном направлении, делаю что-то не так…

Дома меня встретила мама, удобно расположившись на кухне перед телевизором. На столе стояла недопитая чашка чая, а на экране разворачивались перипетии очередного сериала.

Я села за стол, тяжело вздохнув. Сегодняшний день был похож на американские горки – от утреннего похмелья, до встречи с Алексом, нервной деловой встречи с инвесторами до обезоруживающего взгляда Алекса в машине.

– Что случилось? – тут же насторожилась мама, не отрываясь от экрана. Ее материнское чутье всегда работало безотказно. – Что-то на работе? – повторила она, прищурившись. – На прежнем месте ты никогда не задерживалась.

Я знала, что долго отмалчиваться не получится. Мама сразу почувствовала, что я вернулась не просто с работы. Что-то изменилось, что-то произошло, и мне предстояло ей об этом рассказать. Но пока не сегодня.

Кусок в горло не лез, аппетита не было. Я приняла душ, смывая усталость с плеч, и отправилась в нашу спальню с Сашулей.

Дочка сладко спала, обнимая потрепанного плюшевого кота, у которого уже не было усов и одного уха, но она его безумно любила.

Я с нежностью улыбнулась, легла рядом с ней и обняла ее, прижимая к себе ее теплое и хрупкое тело.

– Мама, ты пришла? – сквозь сон заговорила она.

– Да, милая, я уже дома, спи, родная, – я нежно поцеловала ее в макушку и в висок. Затем взяла ее маленькую ручку в свою и покрыла ее мелкими поцелуями. Как же приятно от нее пахнет! Как же сладко она спит!

Мне очень хотелось поделиться с ней новостями о том, кого я встретила и о чем разговаривала сегодня. Но когда я представила, как она может познакомиться с Алексом, на глаза навернулись слезы. Я мечтала об этом моменте все это время!

Продолжая обнимать дочь, я уткнулась ей носом в спину. Но сон никак не шел. Я постоянно думала об Алексе.

И тут, словно почувствовав, что я не могу заснуть, мой телефон ожил, получив сообщение.

Сердце заколотилось в груди.

Тихомиров:Ты дома, детка?

Олег! Как я могла забыть о женихе?

– О, боже! – тихо воскликнула я, потирая лицо, и сделала селфи, лежа рядом с Сашулей. Отправила фото и следом дописала сообщение:

Селезнева:Прости, я так устала, сегодня был очень трудный день, я выжата.

Тихомиров:Все хорошо?

Даже не знаю, что и сказать. Да и врать не умею ему. Вот, совсем.

Тихомиров:Как добралась? Я волновался. Думал, если не ответишь – сам в сити помчу. Эту юбку нужно запретить законом!

Селезнева:Меня босс до дома докинул, все хорошо.

Я бессовестная, лживая и до безобразия ужасная!

Тихомиров:Благородно, конечно. Но в следующий раз набери мне, я сам тебя могу встретить и отвезти.

Селезнева:Знаю, что можешь.

Тихомиров:Люблю тебя, спите, мои девочки.

Селезнева:И тебе спокойной ночи, плюшевый

Выключила переписку с тяжелым вздохом. Сердце ныло от того, насколько виноватой себя чувствовала перед ним. Почему-то подумала о том, что никогда не говорила жениху, что люблю его. А, между прочим, я скоро стану его женой!

С этой мыслью я уже собиралась выключить телефон, как вдруг заметила непрочитанное письмо в приложении для внутренней почты компании, которое мне любезно установил наш айтишник.

Сердце застучало с бешеной скоростью, когда увидела, от кого письмо.

От кого: Александр Боссе, ГД ООО «Колористик», сегодня 22:13.

Тема: Удали это письмо, когда скачаешь приложение

Уважаемая Виктория Сергеевна,

ссылка

С уважением,

Александр Боссе

Генеральный директор

ООО “Колористик”

Пальцы сами нажали на ссылку, потом на кнопку «скачать», потом на «установить», и вот я уже зарегистрировалась в приложении элитного тайного секс-клуба под ником «Веснушка».

Боже!

Что я творю?!

Глава 13

Утром отвела свою зайку в садик, зацеловала всю от макушки до пяток. Напал на меня какой-то приступ яжматеринского обожания. Угадайте, с чем (или кем) это связано?

Счастливая поехала в Москва-сити за рулем своей драгоценной тачки, за которую мне еще выплачивать и выплачивать кредит… Но она все равно того стоила! Каждого рубля.

А вы знали, что люди, взявшие кредит на автомобиль, мечтают о более дорогой модели почти сразу после покупки, и чем больше они платят, тем быстрее хотят сменить машину? Я, например, теперь хочу себе Порше. Тайкан, конечно же.

Я ехала и улыбалась, вспоминая вчерашний вечер и поездку с Алексом. От всплывающих картинок с его взглядом у меня по телу пробежали мурашки. Ну, что за мужчина? Как можно завестись всего лишь от воспоминания о нем?

По радио заиграла песня Даши Малиновской.

– Ой, замолкни! – быстро переключила волну, чтобы не слышать ее голос.

Я не могу сказать ничего плохого о таланте певицы, о ее личности и поведении. Но… она бесила меня просто тем, что станет женой моего Алекса!

Хотя кто сказал, что он мой? Мы не принадлежим друг другу. И никогда не принадлежали.

Я ведь даже «да» тогда в Париже не сказала. Но это не точно. Какое-то «да», возможно, и вырвалось ночью в порыве, но к замужеству оно не имело отношения…

Поерзала в кресле, чувствуя приятную тягучую боль между ног и влагу от возбуждающих воспоминаний, в которых Алекс берет меня всеми известными ему способами.

И снова запела «умница и красавица», но уже «Веснушку». Как будто холодным душем окатило! Мыслей о развратном прошлом с Алексом как ни бывало.

На парковке легко отыскала свободное место – вот они плюсы появления на работе заранее.

Решив скоротать время до начала рабочего дня, я пошла в кофейню на первом этаже. Хорошо, что ребята уже открылись и суетились у кофе машин, загружая их зернами и выставляя свежие десерты на прилавке.

Заказала ореховый латте и, прихватив тарелку румяных сырников, устроилась у окна.

Достала телефон, скопировала ссылку и кинула в чат с девочками. Кристина отреагировала мгновенно:

Ланг:Это мне надо!

И дальше куча гифок с собачкой, трахающей что-то…

Будущая бывшая Самойлова:Слушай, для собачницы, ты слишком часто используешь гифки, которые их уничижают.

Ланг:То есть мы и дальше будем игнорировать тот факт, что у Селезневой – будущей Тихомировой – ссылка на, мать его, секс-клуб бывшего?!

Селезнева:Это еще ничего не значит!

Она снова прислала собачку, которая весело трахала что-то в новой позе. С улыбкой отложила телефон в сторону и, пребывая в прекрасном настроении, решила позавтракать.

Солнце, пробиваясь сквозь легкие занавески, ласково касалось моей кожи, согревая душу. Каждый глоток ароматного кофе, каждый кусочек тающего во рту сырника отзывался во мне волной нежности и эйфории.

Я смотрела в окно, наблюдая за спешащими по своим делам прохожими, и чувствовала себя героиней романтической истории. В воздухе витало предчувствие весны, любви и чего-то волшебного.

Поэтично, правда? Скажете, Париж напоминает, где я влюбилась безоглядно? Не буду отрицать…

Но идиллия длилась недолго.

Внезапно у моего столика кто-то появился, бросая тень на мой недопитый латте и на недоеденный сырник.

Предчувствуя что-то нехорошее, подняла голову и увидела Дашу Малиновскую. Да что ж мне так везет-то? Сначала по радио, теперь воочию! Жаль, что вживую ее уже не переключишь.

Лицо рыжей красавицы озаряла приветливая улыбка, от которой веяло добродушием и каким-то невыносимым, бесячим очарованием.

Мое сердце мгновенно сжалось, а настроение камнем полетело вниз. Ее присутствие в одно мгновение превратило солнечное утро в серый, безрадостный день.

– Вика, привет! – поприветствовала она. И села рядом. За мой столик. – А я шла, думала: «Ты, не ты?»

Она поставила свой стаканчик с кофе и устроилась удобней, взмахнув шикарной медной гривой. Я, конечно, тоже волосы уложила сегодня и платье-футляр надела, в котором дышать было трудно, зато грудь как выгодно подчеркивало! Не вульгарно, не дешево, а именно так как надо. Но я и в подметки не годилась этой восхитительной красавице!

– Ты сегодня рано? – спросила Даша, дружелюбно, почти без тени злобы или ревности. Она ясная и светлая, всегда такой была с экрана. Но я то видела, что в тихом омуте есть чертовщинка! И она сегодня снова в лабутенах…

– Дочку к половина восьмого в садик вожу, а потом ехать не так далеко, – как ни пыталась выдавить из себя улыбку – дохлый номер. Я ведь говорила, что не умею изображать эмоций, которых нет?

Глаза Даши быстро пробежались по мне, от вида моего обручального кольца и после слов о дочке на ее лице появилась еще одна улыбка, чуть искренней предыдущей.

– Я тоже скоро замуж выхожу, – сюрприз-сюрприз, а мы не в курсе! – Ох, да ты, наверное, знаешь! Ты же видела расписание Александра.

Забавно. Но следующая пятница отмечена у него как «не забыть сделать заказ у ШВ» и «напомнить о поставке для Деверова». И ни слова о свадьбе.

– Поздравляю, наслышана, – нет, я ни в коем случае не злорадствую. Еще неизвестно, что было бы написано у него в планере, если бы невестой была бы я.

Ох, зря я об этом подумала! Фантазию унесло…

Тут еще и «Веснушка» заиграла в колонке над потолком, и я совсем сникла. Вообще ни разу не издевается надо мной случай! (Сарказм)

– Совсем не верится, что скоро свадьба! – мечтательно вздохнула красавица и умница. – Ты наверное, тоже вся в заботах? Я, если честно, уже хочу, чтобы поскорее все случилось и улететь в путешествие.

– Куда летите? – ну нафига я спросила? Зачем мне знать где они будут проводить медовый месяц, я что совсем мазохистка?!

– Александр тащит меня в Дубай, вечно тянет его к этим небоскребам, что в них такого особенного…

Пока Даша щебетала, я смотрела на нее и не могла поверить. Алекс, что, не рассказывал ей о своем увлечении бейсджампингом? И о секс-клубе он ей тоже не говорил. Да как так то? Она, получается, совсем не знает его… другую сторону?

– …Но я, если честно, вообще б в Париж хотела, к нему на родину! – продолжала болтать Малиновская. – А он говорит, что больше не может там находиться.

Я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок.

Даша отмахнулась от грустных мыслей и снова очаровательно улыбнулась:

– Одно радует, Дубай весной шикарен!

Я раздавила вилкой сырник, чуть не погнула прибор от напряжения, так тщательно старалась сдерживать эмоции. Еще пара минут и начну сыпаться…

– Ну, рада была поболтать, не буду тебе мешать, – она встала, допила кофе и взяла свои вещи перекидывая плащ через руку. – Хочу успеть еще заглянуть к Александру, он всегда приходит раньше, порадую его в начале рабочего дня, – она недвусмысленно мне подмигнула. – Если ты понимаешь о чем я…

А вот это уже было намеренно.

Она сказала это не просто так. Мы не так хорошо знакомы, чтобы она могла так откровенно мне рассказывать, куда и зачем идет. Она же явно только что пометила территорию. Предупредила, чтобы я даже не вздумала посягать на нее!

Возможно, она что-то знает или чувствует, что я представляю для нее опасность. Нас, женщин, не так легко обмануть в этих вопросах, мы всегда такое чувствуем.

Это, конечно, приятно…

Если не думать о том, для чего она пошла к Алексу в кабинет. Чтобы заняться с ним сексом. Или для того, чтобы снова отсосать ему под столом… М-да, вот вам и «умница-скромница»!

Я запаниковала.

В голове хаос. Злость, обида, отчаяние – все смешалось в один оглушительный коктейль.

Внутри все сжималось от паники. Нельзя так просто сидеть и ждать. Нужно что-то делать, что-то предпринять. Но что? Куда бежать? Кому звонить?

Руки задрожали, когда я схватила телефон. Пальцы беспорядочно забегали по экрану, набирая текст сообщения. Слова вылетали из-под пальцев, сумбурные, бессвязные, полные боли и отчаяния.

И только когда я написала текст и безвозвратно отправила, я поняла что написала и куда…

Приложение секс-клуба.

Я написала в нем свой запрос. Свое пожелание:

«Я хочу кончить так много раз, чтобы потерять счет! Хочу умолять о пощаде, а затем упасть без сил от оргазмов!»

Он должен увидеть это сообщение до того, как к нему придет невеста! Должен и все тут!

Глава 14

Тишина в приемной давила на уши. Во всем офисе ни души.

Дверь кабинета Алекса была заперта. Знание того, что за ней происходило разрывало мое сердце на части.

Я села в кресло, вцепилась пальцами в край стола, и боялась. Боялась услышать любой звук. Шорох, приглушенный смех, нечаянный стон… Любой намек на то, что там происходит, был бы для меня сродни удару в солнечное сплетение. Я представляла их, совсем близко, за этой тонкой стеной, и сходила с ума от бессильной злости и ревности.

Мои воспоминания, яркие и дерзкие, настойчиво лезли в голову. Алекс… в его руках я никогда не вела себя тихо и отдавалась чувствам, ощущениям без остатка.

А она? Она тихая молчунья… Наверное, именно это ему сейчас нужно.

Я сидела в состоянии полного отчаяния, не в силах ни работать, ни даже дышать. А сердце в это время рвалось на части, воображая себе картины, от которых хотелось выть.

Возможно, у меня совсем не было чувства самосохранения, иначе я бы ушла. Куда угодно! Например, могла бы спрятаться в столовой для персонала и поплакать.

Но мне, мазохистке, отчего-то нужно было увидеть их. После всего. Как они выйдут, будут ли держаться за руки, обниматься, как он будет смотреть на нее… и, потом, – на меня.

Боже!

А я еще, дура, сообщение это написала с пожеланием! Как его теперь удалить, чтобы он не прочитал? Или уже прочитал… Тогда еще хуже!

Я крепко зажмурила глаза, стараясь отогнать от себя мрачные мысли. Я не хотела думать об Алексе, выбросить его из головы, забыть о том, что чувствовала к нему… но не могла.

Не могла обманывать ни других, ни себя.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Я пыталась сосредоточиться на работе, перебирала бумаги, отвечала на электронные письма, но все было тщетно. Перед глазами стояла лишь эта картина: Алекс с «умницей и красавицей».

Тишина за дверью казалась оглушительной.

Я не понимала, как можно быть такими тихими, как можно не издавать ни звука, занимаясь… этим.

– …может, ты с нами? – донеслось до меня как будто сквозь туман.

Огляделась рассеянным взглядом и заметила Катю-бухгалтера, а с ней Серега-айтишник смотрел на меня с насмешкой в глазах.

– Ч-что? П-простите, задумалась… – начала раскладывать стопки с договорами для архива по новой, чтобы создать видимость занятости.

– Я говорила, что у нас один участник батла отвалилась, а нам в пятницу позарез надо, ты как к караоке относишься? – затараторила Катя.

– Я? – моргнула, перевела отсутствующий взгляд на дверь начальника и снова на Катю. – К-караоке?

– Да ты поешь? – улыбалась коллега. – Мы раз в месяц батлимся по жесткому с офисом с сорок второго. Там один Бон Джови недоделанный нас уже дважды разорвал. А тут еще и Маринка с ангиной слегла – наш главный вокалист. Так ты поешь?

– Эммм… – да как же собраться-то? Вообще не могла соображать! – Пою. Наверное.

С девочками пела иногда. Но давно уже не ходила в караоке.

– Супер! Подбери себе репертуар, две короночки точно надо исполнить! – обрадовалась Катя. – В эту пятницу «City Voice» в «Окко», столик на десять часов у нас бронь, сможешь?

Я кивнула, судорожно вспоминая, есть ли у моей дочери дополнительные занятия, чтобы все успеть и не обещала ли я прийти пораньше маме. Единственный, кто просил меня куда-нибудь сходить, был Олег, но это можно сделать и на выходных, вместе с Сашулей…

– Ла-адно… – все еще не понимая, на что подписываюсь, я записала себе, чтобы не забыть:«караоке, пятница, 22:00, «City Voice» в «Окко» и приклеила стикер к монитору сбоку.

Катя, пребывая в восторге, радостно взмахнула рукой. А Серега, который в этот момент наслаждался кофе, случайно уронил крышку от стакана. Облившись, он чертыхнулся, развернулся и с силой врезался в… Алекса.

Поначалу я не могла понять, что происходит в приемной: все были в движении, разговаривали и шумели. Я заметила только Алекса, который вышел не из кабинета, а, судя по сумке с ноутбуком и верхней одежде, только что пришел на работу.

Только что пришел!

Его не было в кабинете.

Но… я не видела, чтобы сегодня утром у него были назначены встречи.

А потом я заметила коварное кофейное пятно на безупречном пиджаке Алекса, и сердце мое екнуло.

Зная о его нелюбви к беспорядку, я поняла, что секунды решают все. Катя и Сергей, как назло, только усугубляли ситуацию, отчаянно растирая пятно, словно пытались высечь искры из ткани. Видела, как в глазах Алекса начинает зарождаться паника. Он отмахивался от коллег, слова застревали в горле, превращаясь в невнятное заикание.

Не раздумывая, я бросилась к нему, сжимая в руке упаковку влажных салфеток.

– Александр Филиппович, дайте я помогу, – проговорила я, стараясь сохранить спокойный тон.

Подбежав, я мягко, но настойчиво отстранила от него Катю и Сергея, уводя его в сторону от всеобщего внимания.

Зная, как ему тяжело, я решилась на отчаянный шаг. Легким прикосновением коснулась его груди, стараясь передать ему хоть немного спокойствия.

Он вздрогнул от моего касания, словно от удара током, но в ту же секунду его тело расслабилось. В его взгляде мелькнуло облегчение, смешанное с какой-то непонятной мне эмоцией.

– Всем сп-пасибо, я сам разберусь, – проговорил он, с трудом возвращая себе самообладание. Голос его все еще дрожал. Он попросил всех вернуться к работе и, когда все разошлись, задержал меня взглядом.

– Зайдите ко мне, Виктория Сергеевна, – громко сказал он на всю приемную, открыл кабинет ключом и вошел, кажется, слегка прихрамывая. – Нужно будет забрать мой пиджак в химчистку.

Его слова прозвучали почти как приказ, но я уловила в них нотки благодарности и… чего-то еще, чего не могла понять.

Я не сразу последовала за ним, с облегчением осознавая, как глупо было накручивать себя все утро!

Никого не было в кабинете. Никого! Тогда, где же он был?

С этим вопросом без ответа замерла в дверях, словно громом пораженная.

Алекс, только что безупречно одетый, стоял посреди кабинета, расстегивая пуговицы рубашки. Его губы шептали тихие проклятия в адрес нерадивых сотрудников, умудрившихся облить его кофе.

Пиджак уже валялся на спинке кресла, а рубашка медленно сползала с плеч, открывая моему взору зрелище, к которому я была совершенно не готова.

Пять лет не прошли даром.

Он стал еще шире в плечах, мускулы на спине отчетливо проступали под кожей, а грудь чуть поросла легкой растительностью, делая его вид более мужественным, чем я помнила.

Взгляд невольно скользнул ниже, к дорожке волос, уходящей под пояс брюк, намекая на то, что скрыто под тканью. Я почувствовала, как щеки заливает краска.

– Нужно успеть привести в порядок костюм к вечеру, никак нельзя предстать перед Дюбуа в таком виде, – пробормотал он, сбрасывая рубашку на диван. – У меня есть сменная рубашка, но она… не подходит. Найди, пожалуйста, ближайшую срочную химчистку…

Я и половины не услышала, потеряв дар речи. Словно завороженная смотрела на его идеальный торс.

Его великолепные татуировки всегда вызывали у меня неподдельный восторг. И эта «веснушка», моим размашистым почерком, словно только вчера набитая, до сих пор красовалась у него под сердцем. О, мне конец!

Алекс, казалось, нарочно расхаживал передо мной полуголым, словно наслаждаясь произведенным эффектом.

– Вика? Ты меня услышала вообще? – он развернулся, и я увидела на его лице наглую ухмылку.

Ах, ты ж извращенец!

– Наслаждаешься зрелищем? – спросил он и сделал шаг ко мне, и я совершенно точно заметила, что он хромал.

Он приближался, как хищник к своей добыче, и я почувствовала, как мое сердце сжалось от волнения. Но тут он взял с вешалки, стоящей за мной, еще одну рубашку и надел ее.

– Ты надо мной издеваешься? – наконец спросила я, понимая, что могла и не спрашивать. А еще радуясь тому, что я терзала сама себя совершенно напрасно.

Не было в этом кабинете никакого секса. Все утро себе нервы трепала. Ой, я дура!

– А ты – надо мной? – спросил он, неспешно застегивая пуговицы и глядя на меня. – Твое пожелание…

– Ох!

Подо мной скоро образуется еще одно пятно на его безупречном ковре. Первое – от кофе, которое я разлила. А второе от того что я на нем скоро сама растекусь. Я так сильно возбудилась от вида его голого торса, что уже не соображала.

– Увидел твое сообщение и с беговой дорожки чуть не… – он опустил взгляд на свою ногу, на которую хромал, и усмехнулся, – думаю, я сегодня возглавил чарт топ-придурков спортзала.

– Прости? – тихо хихикнула я, не чувствуя при этом вину. Я была довольная, как чертов слон!

– Тебе ведь ни капельки не стыдно, – констатировал он и сделал еще шаг, а я от него и уперлась спиной в дверь.

Алекс поставил руки по обе стороны от моей головы поймав меня тем самым в ловушку и оглядел меня медленно, с любопытством, наслаждением и… обещанием.

–Будут тебе оргазмы , –сказал он по-французски, –столько, сколько ты не сможешь даже вынести .

– Но, – последняя здравая мысль, за которую я цеплялась как за спасательный круг. – Нам лучше… нам лучше не трогать друг друга. Так будет… лучше.

Для кого? Ответа я не знала.

Алекс на секунду задумался, а потом медленно склонил голову набок и произнес:

–Вызов принят !

Его дыхание коснулось моих губ, и я, как безумная, приоткрыла их, жадно вдыхая его. И тут до меня дошло, что он сказал.

– Что значит: «вызов принят»?

Алекс оттолкнулся от двери и отошел от меня, тихо посмеиваясь самому себе и своим мыслям.

–Это значит, что я доставлю тебе твои желанные мультиоргазмы, ни разу к тебе не прикоснувшись, веснушка.

Что? Я уставилась на него, не моргая.

– А теперь иди работать, – с улыбкой добавил он и начал как ни в чем ни бывало заправлять рубашку в брюки. – Постарайся, пожалуйста, найти где можно привести пиджак в порядок. Я в тебя верю.

– Х-хорошо… – на негнущихся ногах я взяла его пиджак и рубашку и собралась выйти, но Алекс окликнул меня.

– Вика?

Я обернулась.

Он смотрел на меня с дьявольским, нет с демоническим огоньком в глазах и добавил снова на французском:

–И ты в меня верь.

Я развернулась и вышла.

Это он о клубе? Конечно же, о клубе!

Как? Как черт возьми, он собирается сделать так, чтобы я кончила и не раз, и при этом ни разу ко не мне не прикоснуться?!

Кто мне скажет? Это вообще возможно?

Глава 15

Селезнева:Девочки, я, кажется, попала!

Ланг:Ха! А ты это только что поняла?

Будущая бывшая Самойлова:Что у тебя стряслось?

Ланг:Дай угадаю: ты сходила в клуб?

Селезнева:НЕТ! Но…

Кристина закидала чат смеющимися гифками.

Будущая бывшая Самойлова:Но ты хочешь пойти?

Селезнева:Вы даже представить себе не можете, КАК СИЛЬНО хочу! Я чуть с ума не сошла от ревности сегодня, когда думала, что он опять в кабинете с невестой отжигает. Что я буду делать в следующую пятницу, когда он женится, я вообще не знаю!

Будущая бывшая Самойлова:Да не женится он! Уж точно не теперь!

Ланг:Но надо его на всякий все-таки трахнуть – напомнить о былом.

Селезнева:Да он и так напоминает, постоянно! Только и делает, что компрометирует меня, провоцирует… Он стал таким…

Пока я слова подбирала, Кристина снова в чат собачек накидала, чего они только не вытворяли друг с другом! В принципе, гифки неплохо передавали все, что я хотела сказать… и сделать с Алексом.

Я так сильно возбудилась только от одного вида голого торса, что со мной дальше будет? Я не могла на него даже смотреть спокойно. Трусы на такой работе придется выжимать каждый вечер. Это не мужик, а ходячий секс! Особенно тяжко, когда знаешь, как он в этом хорош.

Будущая бывшая Самойлова:А он уже звал тебя в свой клуб?

Селезнева:Можно и так сказать.

Ланг:Ну, сходи!

Будущая бывшая Самойлова:Ее терзают муки совести.

Ланг:А что тебя терзает больше, Эйнштейн: совесть или похоть?

Селезнева:Но это же будет измена.

Будущая бывшая Самойлова:Это будет не измена, а встреча двух истинных.

Кристина прислала аплодисменты и мужчину во фраке, снимающего шляпу.

Ланг:А ты растешь, скромница! Так что? Эйнштейн? Согласна трахнуть своего истинного?

Селезнева:Алекс сказал, что не будет даже прикасаться ко мне в этом клубе. Что это значит?

Ланг:Ну, тем более это не измена! Считай, подрочите друг на друга и разойдетесь! Пустяки!

Будущая бывшая Самойлова:Иди с богом! Мы тебя ни разу не осуждаем. Это же Алекс.

Ланг:Мы тебя даже благословляем! И конечно же, ждем подробностей!

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Я забрала пиджак и рубашку из химчистки и с радостью вернулась в «Империю». Мне хотелось еще раз увидеть Алекса.

Весь день он провел в своем кабинете, изредка общаясь по телефону. Я слышала его приглушенный голос за стеной. Он ни разу не вышел и не попросил кофе, погрузившись в мир трудоголизма.

Постучала в кабинет, почему-то волнуясь.

– Принесла вещи из химчистки, – мимо приемной кто-то проходил и я добавила официальным голосом, – Александр Филиппович.

Дверь распахнулась, и в проеме возник силуэт Алекса.

Боже, каким же он выглядел уставшим! Лицо осунулось, в уголках глаз залегли тени, а галстук был слегка ослаблен, словно душил его в течение всего дня. Но даже в этой измотанности, я находила его самым красивым мужчиной в мире.

И вдруг… его взгляд упал на меня. И о чудо! Усталость как рукой сняло.

В его глазах вспыхнул свет, будто зажегся маленький маяк. Его губы тронула легкая, едва заметная улыбка.

Именно в этот момент, в этой тихой, интимной встрече взглядов, я безошибочно знала. Знала, что он тоже все еще любит меня. И этот взгляд, этот мимолетный, но такой красноречивый взгляд, стоил тысячи слов. Он был ответом на все мои вопросы, подтверждением всех моих сомнений.

Я буду дурой, если не пойду с ним в клуб!

Прикусила губу, чтобы скрыть расползающуюся улыбку и протянула вещи, аккуратно упакованные в фирменный пакет химчистки.

– Спасибо, – он распахнул дверь, впуская меня кабинет, – заходи. Ты уже обедала?

– Да, пока ждала вещи.

Алекс забрал их и оставил на вешалке. Он устало потер переносицу и взглянул на часы.

– Дюбуа перенесли ужин на два часа, у них там что-то с их собакой…

Проводов нажралась, еще бы! Я вспомнила какой беспорядок учинила их любимица в моей приемной, пока я оставила ее без присмотра всего на пару минут.

– Принести тебе что-то из кофейни внизу? – я вдруг поняла, что он весь день не выходил из офиса и наверняка очень голоден. – Или, может, заказать доставку?

– Да, спасибо, – он, хромая, вернулся к своему креслу, сел и снова потер переносицу.

Спасибо – это заказать доставку или перекус из кофейни? Думай, Вика, сама.

– У тебя все хорошо? – мне не нравилось как он выглядел, слишком часто морщился, будто от боли.

– Нога весь день беспокоит, – с легкой улыбкой сказал он, мельком глянув на меня.

– Может, стоит показаться врачу?

– Это еще старая травма, – отмахнулся он, – неудачно приземлился.

Мне очень хотелось спросить, почему он не рассказывает своей невесте о том, что занимается бейсджампингом. Но я не хотела поднимать тему, которая могла бы вызвать у меня негативные эмоции.

– Скоро вернусь, – сообщила я, поспешила в кофейню.

Купила веганский пирог, кофе взяла себе и Алексу. Мне без проблем насыпали льда в пакет, и довольная вернулась в его кабинет. Он разговаривал по телефону и не видел меня.

– Нет, я… все в порядке. Работы много, прости, Даш. Нет, сегодня у меня деловая встреча. Я не… – он устало вздохнул и, подняв голову, словно взывая к небесам о помощи, продолжил говорить. – Нет, с моей новой ассистенткой это никак не связано…

На этих словах он повернулся и увидел меня.

– Врешь! – одними губами прошептала я, а он улыбнулся.

Быстро закончив разговор, Алекс смотрел на меня серьезно и устало.

– Прости, я в такой ситуации впервые.

– Я тоже… – прошептала я.

И все же, стоит признать, что у Малиновской очень развита интуиция. Она что-то подозревает, раз продолжает беспокоиться. Даже когда я рассказала ей о своей дочери и свадьбе, она не может перестать ревновать. Ее шестое чувство не подводит, учитывая, куда мы с Алексом собираемся.

Кстати, когда мы туда собираемся?

Глава 16

Я подошла ближе, поставила на стол стаканчик с кофе, контейнер с пирогом, подала ему лед и еще пластинку обезболивающего.

Алекс внезапно подхватил меня за талию и, не говоря ни слова, усадил прямо на край своего массивного директорского стола. Холодная полированная поверхность коснулась кожи сквозь тонкую ткань платья, вызывая новый озноб.

Я тихо вскрикнула от неожиданности и опасливо оглянулась узнать заперта ли дверь. Заперта.

– Александр Филиппович, что вы себе позволяете? – улыбка расползлась по губам.

Он опустился в кресло, спинка которого с тихим скрипом откинулась назад. И вот он сидит, полулежа, и смотрит на меня. Не как на подчиненную, не как на коллегу – как на произведение искусства.

В его взгляде было что-то первобытное, необузданное, что пугало и одновременно притягивало. Я чувствовала себя экспонатом под ярким софитом, выставленным на всеобщее обозрение.

Минуты тянулись словно часы. Он не двигался, лишь смотрел. Я пыталась читать его мысли по выражению лица, но безуспешно.

Затем он медленно приблизился ко мне, и я невольно втянула воздух. Сердце бешено заколотилось в груди.

Его рука скользнула вверх по моей ноге, заставляя мурашки бежать по коже. Нежно, почти невесомо, он гладил меня сквозь ткань платья, а во взгляде читалось невысказанное желание.

– Могу я прикоснуться к тебе? Мы ведь не в моем клубе.

Я улыбнулась, показав маленькое расстояние между большим и указательным пальцами.

– Чуть-чуть.

Наклонившись ближе, он шумно вдохнул воздух у моего живота. И ниже – между ног. Все внутри сжалось от волнения и восторга. Затем он тихо простонал, почти неслышно:

– Как же меня от тебя кроет, это пиздец! – и добавил уже на французском: –Хочу тебя до одури. Это какое-то гребанное наваждение, мне до сих пор кажется, что ты не настоящая…

Я коснулась его волос и закрыла глаза. И все!

Меня размазало нахер!

Еще секунда и мы достигнем точки невозврата.

– Вика? – позвал он, уткнувшись лбом мне в живот. – Одно твое слово, и я…

И в этот самый момент раздался резкий стук в дверь.

Мир резко вернулся на круги своя. Наваждение рассеялось, оставив после себя лишь смущение и разочарование из-за прерванного момента.

Я быстро спрыгнула на ноги и одернула платье. Алекс подкатился ближе к столу и состроил деловую мину.

– Войдите, – сказал он, откашлявшись в кулак.

В кабинет заглянул Сергей, айтишник.

– Шеф, я по поводу нового приложения, можно?

Алекс бросил на меня взгляд, полный извинения и сожаления.

– Поговорим позже? – тихо шепнул он и переключился на Сергея.

Тот, ничего не подозревая, сел напротив за стол и начал рассказывать о пилотной версии приложения.

Я вышла из кабинета, чувствуя тоску и болезненное напряжение внизу живота. В голове лишь одна мысль: если один его взгляд на меня заставил так потечь от возбуждения, то он без сомнений сможет заставить меня и кончить, не касаясь.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

До конца рабочего дня я не могла сосредоточиться, мысли постоянно возвращались к тому моменту, когда Алекс хотел мне что-то сказать. Чего я только не предполагала, но потом поняла, что лучше дождаться разговора.

Алекс вышел из кабинета уже переодетый к ужину с Дюбуа, я же собиралась домой.

– Виктория Сергеевна, отмените пожалуйста завтрашнюю утреннюю встречу с Майкофским и попробуйте перенести ее на позднее время и подготовьте предложения из отдела маркетинга и…

Он устало вздохнул и оглядел меня с ног до головы и тише добавил:

– Извини, я… – пока он собирался с мыслями, я с замиранием сердца боялась услышать, что он ляпнул сегодняшние слова не подумав и сожалеет о них, или что наша встреча в клубе отменяется. – Мы можем позже поговорить?

– К-конечно, – кивнула я.

– До завтра, – он мягко улыбнулся, и в его глазах отразилась невероятная теплота. От этой улыбки на душе стало так легко и спокойно. Вернулась уверенность в том, что все будет хорошо.

– Пока, – отзеркалила я его улыбку.

Он ушел, и только тогда я почувствовала вибрацию телефона в кармане тренча.

– Черт!

Тихомиров. Опять я о нем забыла!

Я ответила на звонок, одновременно собирая сумочку, свои вещи и проверяя рабочее место.

– Викуль, ты закончила? – в трубке раздавался голос доброго мишки-великана, а фоне были слышны шум дороги и голоса людей.

– Да, уже ухожу домой.

– Выходи, я жду тебя у входа, купил кучу вкусностей, Сашуле нашел того щенка в сумочке, последнего из коллекции. Поехали вместе, порадуем? А еще коллега манго из Дубая приволок, в общем, жду внизу.

– А как же моя машина? Она на паркинге.

– Паркинг оплачу. Утром тебя отвезу на работу.

Я шла к лифту, оглядываясь, и была разочарована, что Алекс уже ушел.

Олег нашел ту самую игрушку для моей дочери. Как он заботился о ней, с каким теплом и любовью баловал ее, почти все ее игрушки были куплены им одним. Он стал бы идеальным отцом…

А я сидела на столе у бывшего, раздвинув перед ним ноги, и думала только о том, как хочу, чтобы он взял меня на этом самом столе… Ну кто я после этого?

Тихомиров стоял внизу с букетом шикарных роз, моих любимых, с крупными бутонами. Улыбался широченной открытой улыбкой, от которой бы ни одна женщина не устояла. Что ни говори, но мужик он видный. Но… с сердцем не поспоришь.

– Привет, – он сжал меня в своих сильных объятиях и поцеловал. Я, не ожидав этого, уперлась руками ему в грудь и рассмеялась. Он же, словно в романтическом фильме, наклонил меня и снова поцеловал. – Ну же, красотка, я соскучился, как безумец!

Что это? Встреча у работы, букет, игрушка для Сашули, вкусности. У моего жениха тоже срабатывает интуитивный тревожный звоночек? Он тоже чувствует потенциальную опасность в стенах башни? Ведь раньше он никогда не приезжал за мной на работу.

Чувствуя себя виноватой, я поцеловала Олега и обняла его. Он же подхватил меня и закружил, пока я не рассмеялась.

Внезапный вой мотора, и шум шлифующих колес пронзил тишину вечера. «Порше Тайкан». Невозможно ошибиться. Цвет, форма, звук – все кричало об одном: это был он, Алекс.

Время словно замедлилось. Я видела, как его машина, подобно черной молнии, рассекла пространство. И почувствовала, как все внутри меня сжалось в ледяной комок.

Он видел. Он видел наш поцелуй.

Глава 17

– Что ты делаешь? – подозрительно прищурилась я, когда Олег достал телефон и начал быстро печатать.

– Пишу пацанам, чтоб остановили этого стритрейсера, там на Кутузке как раз пост стоит…

– Не надо! – воскликнула я, сама от себя не ожидая. Когда Олег вопросительно взглянул на меня, я поняла, что выдала себя с головой, и лучше сказать ему правду. – Это мой начальник. И он любит… попонтоваться.

«Прости, Алекс!» – мысленно добавила я, зная, что это вовсе не так. Хотя… Некоторыми способностями он не стесняется похвастаться.

– Не слабо дедуля на красках для волос поднялся, – оценивающе хмыкнул мой жених и пригласил меня сесть в его джип.

– Почему «дедуля»? Он же твоего возраста, – произнесла я и только потом осознала, что сказала. Я была в шоке от самой себя. Как можно было так глупо проговориться?

– Хм…. – затих Олег, о чем-то задумавшись.

– Что? – все бы ничего, но я своим видом, дрожащим голосом и дурацкой манерой говорить, когда меня в чем-то подозревают, только больше себя закапывала. Но я ничего не могла с собой поделать. Лучше б сидела в окно смотрела на вечернюю Москву.

– Просто подумал, что никогда не знал и не встречал лично человека, который занимается в сфере моды или… чем именно занимается твоя организация?

– Это известный по всему миру бренд косметики и красок для волос, они уже давно на рынке, а на наш пришли совсем недавно.

– И головной офис сюда перенесли?

– Да, его бабушка так решила, она – основатель компании. Она русская. И у нее было великое прошлое. Сильная, волевая женщина. По приказу такой на что угодно пойдешь.

– Ого! – тихо присвистнул Олег, – для третьего рабочего дня ты довольно сильно посвящена в нюансы.

Ну, Вика, ну ёшкин кот! Уткнулась носом в ароматные цветы, проклиная себя за неосторожность.

– Аэээ… – глупо затроила, скрыла все за дурацким высоким смехом. – С коллегами посплетничала немножко.

– Да все в порядке, Викуль, – Тихомиров взял мою руку в свою и переплел наши пальцы. Он поднес ее к губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. – Ну, посплетничала, так посплетничала. Ты же знаешь, что я ни в чем тебя не подозреваю.

Я кивнула, чувствуя, как краска стыда заливает мои щеки. Олег уверенно вел машину левой рукой, мягко и плавно управляя. Он о чем-то задумался и, слегка усмехнувшись своим мыслям, криво улыбнулся.

– Давно уже понял, что по-настоящему стоит ревновать тебя лишь к одному человеку, – его улыбка стала еще шире, когда он добавил: – И этот человек чертовски далеко отсюда.

– Умху…

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

– Мама! – Сашуля с мокрыми распущенными волосами выбежала меня встречать. Увидев за моей спиной Олега, она радостно взвизгнула и прыгнула ему на руки. – О, Олег, и ты тут!

Она поцеловала его в колючую щеку и обняла. Олег, конечно же, растаял от счастья и чуть не забыл, что принес ей в подарок. Но когда он достал из сумки ее любимого плюшевого щенка, которого не хватало для ее коллекции, – купил мою дочь с потрохами.

– Он такой красивый! – воскликнула Сашуля с ее фирменной французской «р», и меня кольнуло. Я никогда не перестану реагировать на ее особенность речи, такую же, как у Алекса, ее отца.

Задумалась о том, что надо бы их все таки познакомить. Нельзя держать такое в тайне. Но как это сделать и когда?

И прежде, чем показывать дочери, кто ее отец, нужно сначала поговорить с Олегом. Ведь Сашуля сразу же побежит делиться радостной новостью с ее лучшим другом.

Она была очень привязана к Тихомирову, а он, казалось, души в ней не чаял. Иногда я смотрю на них и не могу поверить. Даже самые любящие отцы порой не проявляют такой заботы о своих детях, как Олег – о моей Саше. Именно это в нем и привлекло меня. Какая мать останется равнодушной к мужчине, который так искренне любит ее ребенка?

– Викуль, все в порядке?

Олег подошел ко мне сзади, обнял и нежно поцеловал в шею. В это время он громко считал, пока моя дочь пряталась. Она очень любит играть в прятки, но мы уже давно заметили, что она всегда выбирает одно и то же место – за шторами. Ее ножки смешно выглядывали из-под них.

– Да, прости, просто зависла немного, – призналась я, пытаясь расстегнуть молнию на спине платья. Но Олег опередил меня и, откинув мои волосы, легко справился с этой задачей. – Устала. Тяжело.

– Конечно, новое место – это не только физическая, но и моральная нагрузка, – он помассировал мои плечи, осторожно разминая забитые мышцы круговыми движениями. От его манипуляций я не смогла сдержать стон удовольствия. – Тем более, у Булаевой ты была почти одна, а тут огромный коллектив.

Ох, а ведь он прав. И как я сама не подумала об этом?

– Я соскучился, – прошептал Олег над моим ухом, тихо, чтобы его не услышала моя дочь и мама. Хотя ее снова поглотил мир «России 2» на кухне и шкворчащие котлеты на сковороде.

Я понимала о чем он. Мы давно уже не были близки. Как-то то времени на свидания не хватало, то выходили гулять в компании Сашули. Я уже давно не появлялась у него дома. Сейчас бы все отдала за массаж, особенно за его фирменный массаж стоп. Мои новые туфли на высоченной шпильке – настоящее орудие пыток!

– Давай украду тебя в пятницу? – предложил он, продолжая разминать мои плечи. – Можем съездить куда-то поужинать, или приготовим вместе что-нибудь из овощей. Сделаем вторую попытку стать веганами, – добавил он с усмешкой.

– Ты и веган? – улыбнулась я. – Ни за что не поверю!

– Ты права, я слишком люблю мясо, – на этих словах он слегка прикусил мое оголенное плечо. – И тебя – в качестве десерта.

– Олег! – закричала Сашуля, – Ку-ку?

– Упс, отвлекся, – весело прошептал он, погладив мою попу, – у этой крохи слишком горячая мама…

Тихомиров был, конечно, хорош! И что на меня, черт возьми, нашло, когда я спьяну выболтала девочкам, что у него член меньше, чем у Алекса? Вот я пьяная, конечно, дурной становлюсь! И зачем я так сказала? Все у моего жениха с этим было в порядке. И в постели он неплох. Даже более чем неплох.

Просто мне требовалось больше времени на прелюдию, чтобы достигнуть нужного накала и кончить. С этим он тоже прекрасно справлялся.

Но… он не Алекс.

От которого я возбуждаюсь просто от того, что он ходит передо мной с голым торсом. От его голоса. От его взгляда. Как он смотрел на меня сегодня, когда посадил перед собой на стол! Боже!

Мне не нужны прелюдии с ним. Достаточно просто снова усадить на стол, посмотреть на меня так же, и можно сразу…

– Вик, ужинать будете? – мама появилась в комнате, застав меня врасплох. Я даже вздрогнула, не ожидая ее появления.

– Да, сейчас только быстро переоденусь и душ приму.

– Приглашу пока Олеженьку за стол.

Вот еще одна купленная особа. Как она любила моего мужчину – словами не описать. Однажды он ее на дачу подбросил, за сто километров от Москвы, и ей не пришлось толкаться по электричкам, она теперь всем подряд рассказывает, какой у меня «не жених, а золото».

Он помогал нам с самого рождения Сашули. Возможно, на мою маму подействовал тот же эффект, что и на меня, и дочку: она увидела, что ее ребенка любят, и тоже влюбилась.

Олег тащил Сашулю вверх ногами, разговаривая, как злой медведь, а дочь визжала и пищала от удовольствия. Все-таки я очень благодарная ему за то, что мой ребенок не был обделен мужским вниманием и любовью с самого первого дня.

Как же теперь все поменяется!

И я, признаться, очень боялась этих перемен.

Глава 18

Ужин прошел в теплой и душевной атмосфере. Мама постоянно подкладывала Тихомирову котлеты, а он с удовольствием их ел и говорил, что они напоминают ему о детстве.

Олег вырос в обеспеченной семье и воспитывался нянями. В старших классах школы он влюбился в девушку, которая погибла в ДТП. Эта трагедия сильно повлияла на него, и он решил, что будет карать всех нарушителей закона.

Отец не одобрил его выбор. Он хотел, чтобы сын занялся бизнесом, а не преследовал нарушителей. Между ними разгорелась сильная ссора, и в итоге отец лишил сына всех средств. Конечно, это его не остановило, и он продолжал работать и учиться. Я была очень горда за него, его достижения и твердость убеждений заслуживали похвалы.

Недавно все изменилось. Его отец серьезно заболел и захотел наладить отношения с сыном. А сын, в свою очередь, решил сделать отцу сюрприз и познакомить его с нами: со мной и с Сашулей – с его будущей семьей.

– Купил билеты у «Эмирейтс», полетим бизнес-классом, – радостно сообщил Тихомиров, когда мы перебрались в нашу с Сашулей комнату.

Ему каким-то образом удавалось убаюкать мою дочь быстрее, чем мне. Он гладил ее по спинке и животику и дочка отключалась за пару минут. Из меня же она веревки вила, истории могла до полуночи рассказывать, пока я не засыпала первой.

– Мы полетим в Дубаи? – радостно переспросила дочка, глядя на Олега, как на волшебника. Он много рассказывал ей об Эмиратах, поскольку провел там треть жизни. Его родители жили именно там.

– Не в Дубаи, а Дубай, это город, он один, – включила душнилу я. Терпеть не могу, когда люди называют Эмират во множественном числе!

– А почему мы не можем полететь к моему папе в Париж? – милая детская непосредственность, которая сразу же поставила нас с Олегом в неловкое положение.

– Потому что у Олега в Дубае живут его родители…

– Твои будущие бабушка и дедушка, – закончил фразу Олег и посмотрел на меня. Я прошептала одними губами: «Я поговорю с ней», и мой жених расслабился.

– Хочешь, я расскажу тебе, как я однажды был в гостях у настоящего принца? – Тихомиров и его истории – это что-то! Даже я любила их слушать.

– Не, давай лучше про то, как в тебя плюнул верблюд!

Олег весело засмеялся и подоткнув одеяло под бока Сашули начал рассказывать. Дочка вырубилась еще на половине истории.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

– У тебя получится взять отпуск? – Олег взял меня за руку и отвел от кровати. Он задернул плотную штору, чтобы в спальной зоне не было света от телевизора, и усадил меня на диван рядом с собой. – Я бы вас вообще на все лето утащил в Дубай, но понимаю, что ни один босс не пойдет на такое.

– Я попробую что-нибудь сделать… – Алекс без вопросов отпустил бы меня куда угодно, и я думаю, что если бы мне удалось работать удаленно, то я могла бы уехать хоть на месяц! Но с подружками, с дочкой, одна, с кем угодно, но только не с Олегом. Алекс был явно не в адеквате, когда увидел наш невинный поцелуй, а тут целый отпуск в красивой и дорогой стране с моим женихом…

Пока я размышляла, Олег развернул меня и положил мои ноги к себе на колени. Я поняла, что фирменному массажу быть.

– Мммм, как же хорошо! – простонала я, расслабляясь. – Ты просто массажный боженька!

Олег тихо посмеивался, с нежностью глядя на меня.

– Я про вас рассказал немного, но фото не показывал, – полушепотом, чтобы не разбудить Сашулю говорил он. – Ни одно фото вашу с ней красоту не передает, а мой отец он… ценитель прекрасного.

– Ты меня смущаешь.

– Но если это правда, я от тебя без ума! Нереально!

И снова меня накрыло. Я во второй раз за сегодня слышу подобные слова. Только от другого мужчины. Кто я после этого?

Мне пришло сообщение. Я дотянулась до телефона, открыла чат с девочками:

Ланг:В пятницу, в 8, сбор на нашем месте. Есть повод напиться и описать центр города.

Я усмехнулась. Теперь это наш мем. Стоило нам всего лишь раз в Париже присесть в кустики и попасть за это за решетку – все! Теперь каждый поход куда-то все вместе об этом вспоминаем.

Будущая бывшая Самойлова:Мне тоже есть, что сказать.

Ланг:Ты, наконец, уходишь от Темыча?

Будущая бывшая Самойлова:Еще нет, но, кажется, что он и сам меня скоро выгонит.

Ланг:Он – тебя?! Пусть только посмеет! Ты реально содержишь его! Ты ради него от родителей сбежала, а он – выгонит? Слушай, я злюся!

Гифки-собачки в ее следующих присланных сообщениях убивали и уничтожали все подряд. В принципе, я была согласна с подругой. Я хотела быстро написать, что согласна пойти с ними хоть на край света, но тут вспомнила.

Селезнева:Блин! Девочки, я пас! Я коллегам обещала, что в пятницу вечером пойду с ними.

Ланг:КоллегАМ или коллеГЕ? Боссу, например…

Селезнева:Нет, реально, коллеги позвали меня в караоке.

Будущая бывшая Самойлова:Алекс там тоже будет?

Ланг:Забомби им «Je T'aime» Это будет пушка-бомба!

Селезнева:Нет, Алекса не будет.

Я краем глаза взглянула на Олега, который с интересом смотрел передачу, пока я чатилась с подругами, и тихо посмеивался, при этом массировал мои ступни так хорошо и так приятно! Мечта просто!

Отложила телефон, чувствуя вину перед ним.

– Кто тебе пишет, твои чокнутые подружки? – он всегда говорил о них в шутливой манере, но на самом деле относился к ним с добротой и даже теплотой.

– Да, зовут меня в пятницу потусить, но…

И тут я поняла, что и он меня тоже в пятницу позвал к себе.

– Олег? Давай с тобой в субботу сходим куда-нибудь? Я забыла совсем, что коллегам уже обещала, что пойду с ними в караоке. Они очень искали человека в команду у них там какой-то певческий батл.

– Окей, не вопрос, тем более, я слышал, как ты поешь, ты их удивишь. – Спокойно пожал плечами он, но я видела, что он все же, расстроился. – С коллегами надо идти, вливайся в коллектив, я не против, Викуль.

Блин, все равно почему-то было жутко стыдно. Я не знала, что делать, уже была готова отказать коллегам. Как бы я ни выглядела при этом в их глазах.

– В субботу, правда, не получится, у меня непредвиденная командировка. Уже билеты купил. Но могу вернуть, вылечу утром в воскресенье самолетом.

– Ну что ты! Зачем так делать? Мы ведь можем встретиться в середине недели, как и сегодня.

Олег лишь слегка улыбнулся в ответ. Интересно, чувствовал ли он, что я не испытываю к нему того же, что он ко мне? Или, возможно, у него была какая-то особая интуиция, как у Малиновской? Но он стал другим. Печальным. Мой милый и дорогой, плюшевый.

Я освободила свои ноги от его волшебных рук и повернулась, чтобы обнять его.

– Прости меня, пожалуйста.

Я не стала объяснять причины, но их было много. Вероятно, самой главной из них было «за то, что я не люблю».

– Да ладно, Викуль, не грусти, – прошептал он и погладил меня по голове. – У нас еще вся жизнь впереди.

От этого меня еще больше шарахнуло. На всю жизнь: видеть его любовь и не испытывать того же в ответ, только стыд и вину. Страдать убиваться от сильнейших чувств к человеку, который принадлежит другой…

Мне снова пришло сообщение. Но звук уже был другой. Я запомнила его на всю жизнь. Сообщение о назначенной встрече в клубе. В секс-клубе Алекса.

Стыд обжег щеки. Руки Олега нежно обнимали меня, его дыхание касалось волос, а в моей голове – хаос, ураган мыслей, вызванный одним сообщением.

Я чувствовала себя грязной. Как будто уже совершила нечто непростительное. Но сквозь стыд, сквозь липкое чувство вины, пробивался луч – воспоминание о нем, о том, кто отправил это сообщение.

Образ его лица, его голос, его прикосновения – все это вспыхнуло в памяти яркой вспышкой, заставляя сердце биться быстрее.

Любовь всей моей жизни…

Слова звучали как заклинание, как оправдание, как проклятие. Разве можно винить человека за то, что он любит? Разве можно предать душу?

– Я, наверное, поехал, Викуль, – Олег чмокнул меня в макушку и отстранился.

И мне почему-то было искренне жаль его отпускать. Как эгоистка, которая пытается сесть одной задницей на два стула. Фу, такой быть, Вика!

Поцеловала его тихо в коридоре у двери и отпустила. Знала, что как только он доберется домой – пришлет сообщение с пожеланием спокойной ночи.

Зашла на кухню, где мама пила чай.

– О, Викуль, только заварила, с имбирем, грипп какой-то серьезный ходит, выпьешь?

Я кивнула, погруженная в мысли, все еще боялась открыть сообщение в приложении секс-клуба. Но потом подумала, что если Алекс позвал меня туда сегодня: как отпроситься и как туда успеть? Мне бы тело привести в порядок, я бы от депиляции свежей не отказалась… Боже!

Я взяла в руки телефон. Сердце замерло. Буквально.

Волна тепла прокатилась по телу, начиная от кончиков пальцев и заканчивая макушкой. Вдох-выдох. Наконец, я набралась смелости и открыла сообщение.

“Пятница. 00:00. И собери волосы в высокий хвост ”

И ниже был написан адрес.

Я несколько секунд просто смотрела на сообщение, боясь шевелиться. Убрала телефон в сторону и дрожащими руками взяла чашку с чаем.

Мир снова обрел краски, звуки вернулись, но теперь они были ярче и громче, а чай – вкуснее.

– Что с тобой, Викуль? – спросила мама, приспуская очки с переносицы. – Ты в последнее время сама не своя. С работой что?

– Нет… – снова вдох-выдох и пауза.

Я понимала, что стою на перепутье. Одна дорога – это спокойствие и стабильность, уверенность в завтрашнем дне, любовь, пусть и не всепоглощающая, но искренняя и преданная.

Другая – буря! Страсть в чистом виде, похоть и вместе с этим – риск потерять все… но и шанс обрести настоящее, безусловное счастье.

Как тут решить, кто я на самом деле – актриса, играющая роль счастливой невесты, или женщина, готовая пойти на все?

– Мам, мне нужно тебе кое-что рассказать…

Глава 19

– Зачем ему понадобилось, чтобы я завязала волосы в хвост? – шепотом спросила я у Сони, с которой мы пересеклись рано утром в кофейне в «Империи» на первом этаже.

– Может, чтоб оттаскать тебя за них, – пожала плечами невинная скромница. Сказала это как будто это было само собой разумеющееся…

– Как? Он ведь обещал не трогать меня, – задумчиво помешивая пенку в напитке, произнесла я.

И все же я не могла не заострить внимание на том факте, что Сонюшка, наша лапочка-умница, сказала «оттаскать за волосы» и не покраснела.

– Ты поэтому сегодня с хвостиком? – хитро прищурилась подруга. – И юбку эту убийственную надела, ты его вообще не щадишь.

Факт.

– Сонь, ты ничего не хочешь мне рассказать? – наконец не выдержала я.

– Ну… – подруга аккуратно поправила волосы, и немного зарделась. С возвращением! – Я же вам постоянно рассказывала о том, как мы с Темой в последнее время пытались завести ребенка…

Я кивнула, удержавшись от комментария о том, что у нее уже есть один ребенок – сам Тема.

– Все эти «березки» после каждого интима, календари овуляции… Секс вообще перестал приносить удовольствие. А когда мы начали ходить по клиникам и нам отказали в квоте… Все эти ЭКО так дорого, я заплатила за один курс, меня напичкали гормонами, мы попробовали, но ничего не вышло… И…

– Ты решила сдаться?

Соня колебалась. Я не могла в это поверить. Она была самой целеустремленной из нас троих. И сколько она ограничивала себя в еде, чтобы не поправится во время приема гормонов, сколько промучилась, она на мою Сашулю без мокрых глаз смотреть в последнее время не могла. Нет, не верю, что сдалась.

– В общем… мне обещал ребенка другой человек! – выпалила Соня, зажмурившись.

У меня отвисла челюсть. Я закрыла рот и снова открыла в попытке хоть что-то сказать, но слова не шли в голову.

– Он предложил тебе свою сперму? – наконец выдала я.

Соня помотала головой и стыдливо прикусила губу.

– Да ну… них… ничего себе! – серьезно, кто эта девушка передо мной?!

И я еще мучаюсь угрызением совести от того, что хочу человека, которого люблю, а тут в чистом виде… измена.

– Соня…

Я закрыла рот рукой, понимая, как ей сложно далось это решение. Но с Темой с самого начала все пошло не так, я была удивлена, что она столько лет боролась за их отношения, столько выстрадала. И наконец свершилось!

– Милая, ты… кто этот человек?

– Дмитрий Воронцов, – она еще больше зарделась.

– Погоди, это же Сашулин тренер на льду, – вдруг осознала я, – так вот почему ты несколько раз сама просилась забрать ее с катка!

Блин! Подруга меня не просто удивила – размазала! Убила!

– О, он горячий! – на мои возгласы начали оборачиваться посетители кафе. – Боже, мамашки в группе обсуждали какую-то ситуацию, когда застали его с какой-то девицей в тренерской… так это была ты?!

Подруга опять кивнула.

Я засмеялась и закрыла лицо руками. А потом опомнилась.

– О, прости! – я взяла ее за руки и крепко сжала. – Почему ты раньше не рассказывала? Я тебя вообще не осуждаю, ты же знаешь! Сама вот завтра в обед побегу на депиляцию… чтобы…

– Перед секс-клубом, – улыбнулась подруга, сжимая мои пальцы в ответ. – Не знаю, мне было стыдно и… я была в каком-то неадеквате, что-ли.

– Это ему ты в доме ремонт делала? По твоему проекту? Уже доделали, да?

– Дом получился шикарный! Мы там… – Соня смущенно усмехнулась, – …на всех поверхностях уже… эммм… у меня столько секса в жизни не было! Я после первого раза вообще ходила прихрамывая. Это нормально вообще? Так от мужика голову потерять?

– Ты на меня посмотри, – я показала на свой высоко завязанный хвост, предвкушая реакцию Алекса.

Мы с Соней лишь стыдливо посмеялись с друг с друга и с ситуации, в которую обе попали.

– Что будешь делать? Уходить от Темы?

– Думаю, да. А ты? Как поступишь с Олегом?

– В любом случае, как бы ни было с Алексом… Я решила отказать Тихомирову. Я не смогу так жить. Не знаю, я, наверное, дура. Он столько для меня сделал! Он Сашулю, можно сказать, как отец воспитал… Но нельзя же отношения и семью строить из чувства благодарности?

– А если бы Алекс не появился, ты бы вышла за него?

– Не знаю. Но он ведь появился. Как и шанс вспомнить, что такое настоящие чувства. Что значит по-настоящему хотеть мужчину, любить его, растворяться в нем…

– Боже, Вик, ты так говоришь о нем, мне плакать хочется!

– Но это правда, – черт, и мне плакать захотелось! – Я поняла, что никогда не переставала любить его. И никогда не перестану. Женится он или нет. Я свой выбор сделала.

– С Тихомировым когда поговоришь?

– Он завтра уезжает, какая-то важная встреча. Не буду его огорчать. А потом поговорю.

– Блин, удачи тебе, – Соня встала и я вместе с ней и мы обнялись. – Если нужна будет помощь, всегда зови!

– Ты – тоже, Сонь, не стоило тебе от нас скрывать твоего Воронцова. О, Кристину вообще порвет, когда она узнает!

– Поэтому я и сказала сначала тебе, – улыбнулась подруга.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

До обеда Алекса не было в офисе. Он отменял вчера несколько встреч и я опять терзала себя мыслями о его невесте. Свадьба, считай, через неделю. Вдруг он готовится к этому великому событию?

Работы было завались, я еще взяла на себя инициативу провести аналитику компании. Не зря же универ с красным дипломом окончила. Могла бы стать крутым финансовым аналитиком, и собиралась. Сашуля все карты спутала. Но я ни о чем не жалею.

В разговоре с Алексом я поняла, что дела у фирмы идут не очень в последнее время и хотела взглянуть на данные. Это отлично помогало отвлечься от гнетущих мыслей.

Алекс появился в сопровождении Пьера Дюбуа и его команды, говорили на французском, обсуждая работу фабрики. Я подскочила с места, встречая будущих инвесторов компании и бизнес-партнеров.

–Доброе утро Виктория, – мужчина оглядел меня с ног до головы, –вы сегодня прекрасно выглядите. Впрочем, полагаю, как всегда.

–Благодарю, – я поймала на себе серьезный, сосредоточенный взгляд Алекса.

Босс окинул меня взглядом, задержавшись на хвосте чуть дольше положенного. Мгновенная перемена в лице. Мрак рассеялся, уступив место… похоти? Да, именно.

Я заметила, как его глаза на мгновение потеряли фокус. Он собирался войти в кабинет, но наткнулся на дверной косяк, едва не врезавшись в него. Так впечатлило, значит.

Тихий смешок сорвался с моих губ. Незаметный, но достаточный, чтобы он понял: я все видела.

Остаток дня прошел в суете, в переговорах, в каких-то вечных делах, которых накопилось немало после предыдущих шестнадцати помощниц. Я сама не заметила как прошел рабочий день.

Вечером я обещала Сашуле забрать ее из детского сада, потому не могла позволить себе задерживаться.

Постучала в кабинет Алекса и как только он откликнулся, зашла, стараясь сохранять невозмутимый вид, но сердце, как назло, забилось чаще.

Он сидел за своим огромным столом, утопая в бумагах. Линии его лица, обычно располагающие к улыбке, сейчас были напряжены. Я замерла у порога, не в силах оторвать взгляд. Он был невероятно красив даже в этой рабочей, измотанной позе. Его темные волосы слегка растрепались, выдавая то, как часто он проводил руками по голове, обдумывая сложные решения.

Завороженно наблюдала, как он изучал какие-то бумаги, слегка прикусив нижнюю губу. В этот момент я готова была отдать все, чтобы разгладить эти морщинки напряжения у его переносицы, чтобы увидеть его улыбку.

И вдруг он поднял голову. Серьезность мгновенно отступила, уступая место… нежности?

– Прости, что отвлекаю, – сказала я, – ты сегодня снова не выходил на обед, заказать тебе что-нибудь или тебе… дома приготовят?

– Дома приготовят? – повторил как-то задумчиво он и устало потер лицо ладонями, словно смахивая с себя остатки рабочей усталости. – Я домашнюю еду не ел уже… – задумавшись, он откинулся на спинку кресла, с шумом выдохнув: – … лет пять или шесть, может больше.

– Серьезно?!

Взгляд Алекса, уставший, но все еще полный восхищения, задержался на мне.

– Я всегда серьезен.

Ну, конечно, Малиновская такая знаменитая и избалованная дива, что не готовит для своего жениха? Тем более, с его пищевыми привычками довольно сложно найти вегетарианскую пищу в заведениях. Они есть, но выбор не так велик.

– Прости, просто… – решила не говорить все, что думаю по этому поводу. – Решено! Завтра я принесу тебе что-нибудь на обед. Домашнее.

– Завтра? – он осмотрел меня самым плотоядным взглядом, который я когда-либо ощущала на себе. И он снова задержался на моем хвосте. Я чуть не утонула в этом взгляде, забыв обо всем на свете. – Жду с нетерпением.

Мы ведь говорим о еде? Конечно нет. Это же Алекс!

– Я на сегодня закончила, нужно бежать пораньше… – И мысленно добавила: «Забрать нашу дочь из садика». Ох, как же я хотела рассказать ему!

– Да, конечно, иди, – он кивнул, в последний раз оглядывая меня и, в частности, мою юбку. Это была та самая юбка, которая обтягивала мои бедра, как вторая кожа, с молнией на всю длину сзади. И добавил чуть тише, на французском: – До завтра.

Вот, как теперь ждать целые сутки, даже чуть больше?

Глава 20

Его сегодня не было. С самого утра. Ни звонка, ни сообщения. И я изнывала. Ждала его, как дура, соскучилась до безумия.

Сегодня в полночь я иду к нему в клуб. И я не знала, что именно меня там ждет. Мысль о том, что мы увидимся, и не просто увидимся, а как пять лет назад – в стенах его секс-клуба, преследовала меня весь день, отвлекая от работы, заставляя сердце биться чаще. Каждая минута тянулась невыносимо долго.

Я пыталась сосредоточиться на цифрах в отчетах, на бесконечных таблицах, но мысли были далеко. Я представляла его голос, его взгляд, его запах. От одного этого воображения по телу пробегала дрожь.

Чем ближе к вечеру, тем сильнее меня трясло. Волнение перерастало в какое-то болезненное предвкушение. Я чувствовала себя натянутой струной, готовой в любой момент сорваться. Лишь бы дождаться вечера. Лишь бы увидеть его.

– Тук-тук-тук! – голос Кати Потаповой вырвал меня из эротических грез. – Мы такси вызываем, ты с нами?

– Да, да, – засуетилась, начала складывать вещи, наводить идеальный порядок на столе, выключила рабочий ноут. – Одну секунду, я только хотела кое-что оставить…

– Ждем у лифта, – махнула она и убежала, цокая каблучками.

Я решила все же оставить на столе для Алекса обещанную домашнюю еду, аккуратно разложенную в контейнеры. Вчера я приготовила для него рис басмати с овощами и нут в соусе карри. Я очень старалась, изучила все кулинарные блоги, чтобы сделать все как надо. Даже Сашуля помогала мне – промывала нут и очищала помидоры от кожуры. Если бы она только знала, для кого мы готовили…

Уходя, я оставила дверь приоткрытой, ведь он собирался заехать в офис под вечер и должен был увидеть мой кулинарный шедевр. Получилось очень вкусно, я и сама с удовольствием пообедала сегодня.

Жаль, мы не пересеклись и я не увижу его реакцию, когда он попробует.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

В такси было весело. Машина мягко покачивалась, а в салоне царил галдеж. Коллеги распевали что-то про любовь и розы, щедро сдобренное нестройным смехом. Я тоже улыбалась, подпевала невпопад, даже сделала пару неуклюжих движений, имитируя танец, но мысли были далеко, в другом месте.

В голове, как заезженная пластинка, крутились воспоминания о последней встрече, как я сидела перед ним на столе, о его прикосновениях. Я чувствовала, как ладони снова становятся влажными, а в животе запорхали те самые пресловутые бабочки, которых я не ощущала уже очень давно.

В зале караоке уже гремела музыка, пол вибрировал, отдаваясь в груди, а из колонок звучали фальшивые голоса, исполняющие «Веснушку».

Когда же эта песня перестанет быть такой популярной и уйдет в небытие? Почему именно она так часто звучит?

Незаметно взглянула на часы. Боже, как медленно тянется время! Каждая минута казалось растянулась до вечности.

Мы заняли столик, сделали заказ, и Катя с коллегой, имя которой я забыла, сразу же взялись за микрофон. Они предложили мне присоединиться к ним, но я отказалась. Я еще не успела расслабиться настолько, чтобы петь. К тому же, я сомневалась, что смогу сегодня сделать и то, и другое – и спеть, и расслабиться.

Все тело словно пронизывали микроразряды электричества, а ноги предательски дрожали, стоило только представить, как я окажусь с Алексом один на один.

Я ловила себя на том, что украдкой поглядывала на время каждые несколько секунд, словно это могло приблизить заветный момент.

Когда в кармане завибрировал телефон, у меня кровь хлынула от лица. Открыла почту и нашла письмо от Алекса.

От кого: Александр Боссе, ГД ООО «Колористик», сегодня 20:45.

Тема: Спасибо

Уважаемая Виктория Сергеевна,

Спасибо за обед. Точнее, уже ужин. Было невероятно вкусно! Серьезно, лучший ужин за последнее время! Ты умеешь удивлять. Теперь мой черед.

С уважением,

Александр Боссе

Генеральный директор

ООО “Колористик”

Я перечитывала небольшое сообщение несколько раз, глупо улыбаясь экрану телефона. Простое «спасибо», но в нем чувствовалось что-то большее. Заметил, оценил, похвалил.

Глупо, конечно, реагировать так на обычную благодарность, но… Это же Алекс. И это его «теперь мой черед» – все, мозги вообще перестали работать!

В радостном настроении я исполнила «Je T’aime». Кажется, это удивило моих коллег. Я не могу сказать точно, что именно их шокировало – то ли мое исполнение было хорошим, то ли, наоборот, ужасным. Но сегодня меня это вообще не волновало!

Под предлогом звонка вышла на улицу.

– Еще не спишь, моя хорошая? – прошептала в трубку, услышав сонный голос дочки.

– Нет, мам, а можно мне еще немного посмотреть «Леди баг и Супер кот»? Ну, совсем чуточку, пожа-а-алуйста!

Как можно устоять? Ее родной голос в трубке способен растопить любое сердце. Этот мультфильм – ее самый любимый. Особенно потому, что действие происходит в Париже. Она с детства мечтает оказаться в этом городе. Сердце кровью все пять лет обливалось, но теперь…

– Конечно, милая, только не долго. Бабушке дай трубку обратно.

Зацеловала динамик, желая любимой крошке сладких слов, так увлеклась, что и маме в трубку перепало пару поцелуев. Она у меня на юморе, пару забавных комментариев отпустила.

Я предупредила маму, что буду поздно. Возможно не просто поздно, а уже рано утром. Конечно же, она сделала вид, что поверила, что я в караоке с коллегами. Особенно, после моего вчерашнего откровения о том, кто мой начальник.

Пожелала всем спокойной ночи. Голос ребенка и шутки мамы немного успокоили, но тревога внутри никуда не делась.

Вернулась за столик, где меня настойчиво уговаривали выпить бокал шампанского «для храбрости». Сделала пару глотков, но пузырьки, весело лопающиеся на языке, не принесли облегчения.

Алкоголь не действовал. В голове был только он. Его образ. Его запах. Его обещание.

Время замерло. Я жила только полночью.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

23:40

Стояла перед дверью тайного секс-клуба, чувствуя себя преступницей, извращенкой и дрожь пронизывала все тело. Волнение было таким сильным, что казалось, вот-вот потеряю сознание. Глубокий вдох, и я толкнула дверь.

Длинный коридор, приглушенный свет, и ощущение, будто ступаешь по облакам. Ноги меня еле держали.

Наконец, ресепшн. Две милые девушки, с приветливыми улыбками, подняли на меня глаза.

– Добро пожаловать, Виктория, – прозвучало так, словно меня здесь ждали целую вечность. Я зарделась. Мое имя… они знали мое имя.

Мне протянули каталог. Тяжелый, глянцевый, он был совсем не таким, каким я помнила его пять лет назад. Толще, намного толще. Разнообразие костюмов поражало воображение – и пугало. Больше, изощреннее, извращенней. Глаза забегали по страницам, пытаясь найти что-то… приемлемое.

Наконец, взгляд зацепился за скромный, по меркам этого места, корсет. Утягивающий, с кокетливыми рюшами, словно у танцовщиц Мулен Руж. К нему – чулки с подвязками и тонкие стринги. И маска. Маска из яркого алого атласа, скрывающая лицо.

– Я… я выбираю это, – прошептала я, протягивая каталог.

После душа, когда пришла в примерочную меня трясло еще сильнее. Словно меня окатили ледяной водой. Корсет затягивался очень туго, сковывая движения, но одновременно даря ощущение защищенности. Маска… она скрывала лицо, но не могла скрыть страх, который читался по глазам.

И финалочка – высокий хвост. Готово.

Сделала фото в отражении и отправила девочкам.

Ланг:Обкончайся там, детка!

Будущая бывшая Самойлова:Он, что, реально к тебе ТАКОЙ не прикоснется?!

Дурочки мои любимые! Чмокнула телефон и оставила в ячейке в приватной гардеробной вместе со своими вещами.

Когда я вышла уже переодетая, девушка ждала меня. Молча, с понимающей улыбкой, она провела меня к двери. К той самой двери, за которой… ох!

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Ноги стали ватными. Сейчас… сейчас я потеряю сознание.

Девушка открыла дверь.

Внутри было тепло, приятный тонкий аромат парфюма. Дорогой ремонт, мягкий свет, скользящий по стенам, кое-где отделанным темным деревом. Два кресла стояли друг напротив друга. Атмосфера расслабляла, но не успокаивала. Мое сердце продолжало бешено колотиться.

Я стояла на пороге, не решаясь сделать шаг.

И как только сделала, дверь за мной с шумом закрылась, и я, наконец, обратила внимание на то, что лежало на специальной подставке с подсветкой.

– Твою мать… – прошептала я, чувствуя, как к щекам хлынула кровь. – Он, что, собирается все это в меня засунуть?!

Несколько вибраторов разных форм и размеров, стэк с мягким кожаным шлепком, пару анальных пробок на любой, прости господи, вкус и цвет и… какие-то ленты из плотного материала.

Я попятилась назад, не ожидая увидеть все это, и тут взгляд сам упал на… а что это?! Черт возьми!

– Это, что за… херня? – от страха даже голос сел. – Где мои секс-качели?

Какой-то крест, закрепленный прямо в пол, как пилон, не высокий, примерно мне по пояс, а внизу: полувалик, с торчащим из него искусственным членом, который я, судя по всему, должна буду оседлать…

– Нет… – попятилась еще быстрее, сердце грохотало так, что за ним не услышала шума за спиной, – нет-нет-нет!

Не раздумывая, я развернулась и ринулась к двери. Но в спешке, в этом безумном порыве спастись, я не заметила… его.

Резкий удар и я впечаталась во что-то твердое и теплое. Руки инстинктивно схватились за ткань рубашки, пытаясь удержаться.

Подняла глаза и увидела… Алекса.

Он стоял, сложив руки за спиной, и смотрел на меня.

Взгляд, в котором смешались страсть, похоть и… что-то демоническое.

Глаза горели каким-то нездоровым огнем, а губы чуть тронуты фирменной ухмылкой. Его обольстительный низкий голос первым нарушил тишину:

– Куда-то собралась, милая?

Глава 21

– Винчестер, извращуга ты редкостная! – сразу выпалила я, не справившись с эмоциями. – Ты не будешь все это в меня засовывать!

– А я и не буду, – Алекс поднял руки, показывая мне ладони, – мне нельзя тебя трогать, забыла?

Как тут забудешь?! Я несколько суток только об этом и думала!

– Это все будешь делать ты. Сама.

Что?!

В голове столько вопросов и все это помноженное на панику, а ему хоть что. Он как рыба в воде в своем секс-клубе!

Алекс посмотрел на меня с легкой усмешкой, в его глазах плясали искорки, словно он был самим дьяволом, задумавшим пытать меня всеми этими орудиями пыток. И хотя я была одета, все равно чувствовала себя голой под его взглядом.

–Сними маску, милая, – попросил Алекс, переходя на французский. –Хочу видеть твое красивое лицо.

Я развязала завязки, сняла маску из мягкой и приятной ткани, и, не зная, куда ее положить, начала нервно теребить в руках. Он забрал ее у меня аккуратно, не касаясь моих рук и отложил на спинку кресла.

Так. Значит, он серьезно настроен не прикасаться ко мне.

– Почему ты волнуешься? – Алекс склонил голову набок и с явным удовольствием продолжал меня рассматривать.

– Я не знаю, чего ожидать, – я развела руками, и они бессильно упали вдоль тела.

– А ты для чего сюда пришла?

Чтобы испытать множественные оргазмы. Я ответила себе, но не произнесла это вслух.

Алекс слегка приподнял бровь, как будто хотел сказать, что мне следует ожидать именно того, чего я и хотела. Но как? С чего начать? Что делать?

–Закрой глаза, – тихо произнес Алекс, и я повиновалась. Почувствовала, как он приблизился ко мне. Его губы были в нескольких сантиметрах от моих. –Скажи, чего ты хочешь, малышка?

– Тебя…

– А поконкретней? Ты ведь уже думала об этом? Представляла, как это будет? – я чувствовала его дыхание над ухом, и он продолжил уже по-французски: –Что ты представляла, милая? Расскажи мне все.

– Ты сейчас напоминаешь мне о нашем первом разе в клубе, – заметила я.

Тогда я пришла впервые в подобное место в Париже, боялась так, что меня трясло, как в ознобе. Там я лежала на кровати, закрытая по пояс плотной ширмой, не зная кто именно находится за ней. А он успокаивал меня: шепотом, нежностью, лаской, своей уверенностью.

Я тогда впервые оценила все прелести хорошего кунилингуса. Ох, до сих пор по ночам нет-нет, да и вспомню. Этот мужчина настолько круто его делает, что только от одной мысли об этом голова шла кругом, а шкала возбуждения достигала критической отметки. До приятной тянущей боли, до трусов мокрых, черт возьми, насквозь.

Эх, жаль, я не могла попросить его об этом сегодня! Вот уж затупила, так затупила!

Присутствие Алекса, словно легкий ветерок. Шаги, тихие и размеренные, кружили вокруг меня. Я чувствовала, как превращаюсь в тончайшую струну, готовую отозваться на малейшее прикосновение.

И вот, его голос:

–Расслабься, милая, я не сделаю ничего, что может тебе не понравиться… – прошептал он, и тепло от его дыхания возле моего уха разлилось по коже. –Доверься мне, – его голос обволакивал меня, словно мягкий бархат. –Позволь мне вести тебя, шаг за шагом. И ты получишь то, чего так желаешь… Ты согласна?

Его голос проникал в самое сознание, обходя все барьеры разума. Я не заметила, как прошептала в ответ:

– Да…

–Тогда скажи мне, малышка, ты часто представляла, как я прикасаюсь к тебе? Вот здесь…

И вот, прикосновение. Сначала легкое, почти неощутимое. Затем более уверенное. Я чувствовала, как он проводит по моей коже чем-то холодным и гладким. Это был стэк, я знала. Кожаный конечник, мягкий и упругий, касался моей шеи, плеч, спины и ниже…

– Ай! – я дернулась, когда он шлепнул меня по попе. Не сильно. Скорее неожиданно.

Дыхание перехватило. Каждое прикосновение стэка отдавалось слабой дрожью по всему телу. А потом шлепок. Это было не больно, скорее… волнительно. Он знал, где пролегает четкая граница моего допустимого и лишь разжигал во мне пламя, а не гасил. Каждым таким хлестким ударом.

–Давай избавимся от этого, милая.

Алекс провел стэком по моим бедрам, и зацепил им лямку моих стрингов. Я невольно выдохнула. Сердце забилось быстрее.

Я сняла с себя трусики, позволив им упасть к моим ногам. Открыв глаза, я посмотрела на пол и переступила через резинку. Я ощутила, как кровь прилила к моей коже от легкого смущения, сделав ее чувствительной и восприимчивой.

–Только я не разрешал открывать глаза! – он опять шлепнул меня по попе, только чуть больнее. Я тихо простонала в знак протеста и признания вины одновременно.

Стэк скользнул по моим ногам и переместился на бедра, живот и начал медленно опускаться вниз. У меня подгибались колени. Желание захлестнуло с такой силой, что хотелось самой потереться о чертов стэк. Я жаждала большего, хотела, чтобы он никогда не останавливался.

–Ты прекрасна, малышка, – прошептал Алекс, и его дыхание снова обожгло мою шею. –Ты – мое наваждение, моя одержимость…

Я не видела его, но чувствовала каждой клеточкой своего тела. Его присутствие, его голос, его прикосновения стэком – все это сплеталось в единую симфонию, заставляя меня терять контроль над собой.

Я была в его власти. Полностью и безоговорочно. И это было… восхитительно!

–Выбери любую игрушку, милая… – прошептал Алекс, нежно проводя стэком по внутренней стороне моего бедра и поднимаясь выше, к чувствительной зоне между ног.

Я закусила губу, тихо простонав от пронзившего меня удовольствия от этого прикосновения.

– Глаза уже можно открывать? – с легкой улыбкой спросила я, не решив хочу ли еще раз получить шлепок по попе или нет.

– Можно, – в его голосе звучали нотки веселья. – Ты уже достаточно расслабилась.

Я встретилась с его искрящимся взглядом в котором был и смех и нежность и похоть… офигенный взгляд! Только он один на меня так смотрел.

Он кивнул на поднос с различными стимуляторами, я быстро осмотрела все это разнообразие и растерялась.

– А какую?

– Любую.

Он говорил со мной так спокойно, словно ничего не происходило, будто он не держал кончик своего стэка между моих ног и не поглаживал им мой клитор. У меня перехватывало дыхание, и я мечтала, чтобы у меня тоже была такая же вещица, чтобы что-нибудь сделать в ответ!

– Выбери свою любимую. Ту, которой пользуешься дома…

Хорошая шутка. Я сплю с дочерью в одной кровати. Я таких вещей даже в руках не держала. Но ему это знать не обязательно.

Взяла первую приглянувшуюся не такую здоровенную и нормальной, приемлемой, вроде бы, формы с симпатичной стразиной на кончике. Поискала на ней кнопку или что-то вроде того…

– А? Вот так сразу? – бровь Алекса слегка поползла вверх.– Интересный выбор.

Я уставилась на него откровенно не соображая, сбивчиво дыша от того как он плавно, как художник кистью, выводил узоры на моем клиторе.

– Неплохо было бы добавить немного смазки, – Алекс выдавил на забавную приблуду в моей руке приличное количество смазки из тюбика. Она потекла, по моим пальцам и капнула на пол.

– Пахнет приятно, даже вкусно, – робко сказала я. – Но зачем мне столько? Я уже и так чертовски мокра…

И тут до меня дошло!

–Это – анальная пробка, малышка, – с трудом сдерживая улыбку, сказал Алекс.

С губ слетел стон.

Я уверена, что в моих глазах мелькнула паника, хотя я старалась не подавать виду. Я могла бы отказаться и выбрать что-то другое, но, насколько я понимала, эти вещи на подносе рано или поздно все равно окажутся во мне.

– Она немного отличается от… этих, – я показала на остальные пробки, привычной формы.

– Да, она со стимуляцией, – Алекс достал телефон и что-то быстро в нем потыкал, отчего штука в моей руке завибрировала.

– Ясно-понятно, – я пожала плечами, стараясь сохранять как можно более равнодушный вид, хотя мне казалось, что я затроила еще сильнее. – Мне сделать это самой? Или… – кажется, на Алекса еще никто никогда не смотрел глазами утопающего. – Или ты?

Он перевел взгляд на игрушку, на меня и шумно сглотнул.

Глава 22

–Встань ко мне спиной и нагнись, малышка, – он взял у меня из рук ярко-розовое недоразумение, влажное от смазки, и жестом попросил меня повернуться.

Едва сдерживая радость, что мне не придется делать это самой, я не спеша подошла к креслу, взялась одной рукой за спинку и сексуально нагнулась. Так, чтобы ему открывались самые лучшие мои стороны,

Взглянула на него через плечо и улыбнулась, довольная тем какой эффект произвел на него этот наклон. Он напрягся всем телом.

–Ты чертовски хороша, сладкая! – проговорил он, а потом вдохнул носом: глубоко, медленно. –Даже лучше, чем я помню…

Его слова подстегнули меня. Я немного покрутила бедрами, погладила их, как делают девушки на первых минутах в порно или как какая-нибудь онлифанщица.

– Еще и татушка на месте, ммм, – томный, глубокий стон, – рад, что ты не свела ее.

А почему бы мне вдруг ее сводить?

Алекс подошел ближе, встал за мной и сначала погладил влажным кончиком игрушки вокруг моего ануса. Я инстинктивно дернулась от непривычных, постыдных ощущений. Но потом вспомнила, как тогда в клубе в Париже разрешила ему оттрахать себя туда языком и решила, что секс-игрушка – еще не самый хардкорный вариант.

–Расслабься, малышка, – его обжигающий шепот раздался над ухом.

Алекс медленно, аккуратно начал вставлять в меня продолговатую приблуду.

– О-ох… – я тихо простонала от распирающих ощущений, привыкая к ним, оценивая, получая странное, извращенное удовольствие.

Он закончил. И сделал это филигранно. Не касаясь меня руками.

Я в очередной раз пожалела, что мы вообще это затеяли – не трогать друг друга сегодня. Могли бы сейчас набросится друг на друга и трахались бы как кролики всю ночь. Ммм!

Хотя мне нравилось, что у нас был особый, интимный секс, не похожий на другие. А сегодняшний опыт уж точно начался не по канону…

– Как ощущения? – спросил Алекс, а я встала ровно и развернулась к нему лицом. Пыталась понять что чувствую, и поймала себя на том, что нахожу в этом что-то… любопытное.

– Я ожидала, что будет больно или… не знаю, неприятно… но мне норм, – игрушка была, конечно, меньше, по размеру, и прежде чем я успела подумать, спросила вслух: – Если с членом так же, то… ведь так же?

– Ты не представляешь, как меня радует, что ты до сих пор не знаешь ответа на этот вопрос, – улыбка начала расползаться по его губам. – Моя скромница-веснушка становится развратной только для меня?

Я опять затроила.

Блин, ну он впервые назвал меня веснушкой. А еще, он назвал меня своей! Как на это реагировать?

– Смотри не зазнайся, – подмигнула я, переминаясь с ноги на ногу, все еще чувствуя себя странно.

Алекс сам выбрал следующую игрушку, взял штуку с забавным круглым носиком на одном конце, а на другом – с какими-то тонкими лепестками…

– Думаю, можно начать с этого, – он вручил мне секс-игрушку, показывая на эти самые лепестки. –Ты оценишь, милая.

Я взяла ее и оглядела со всех сторон, и, пока представляла, как это работает, почувствовала вибрацию… внутри…

Подняла глаза на Алекса, то ли спрашивая, то ли умоляя… но о чем?

– Алекс…

– Как ощущения?

Да как тут объяснить? У меня там еще никогда и ничего не вибрировало…

– Эммм…

–Держись за кресло и попробуй включить и приложить эту штуку вот сюда, – он провел стэком у меня между ног, задевая жаждущий клитор.

Я дернулась от его касания мягким кожаным наконечником.

Слов у меня не было, я только нашла в себе силы кивнуть.

Алекс отошел к креслу и сел в него, с таким выражением лица, словно пришел в долбанный кинотеатр на долгожданную премьеру. С внушительной эрекцией.

Я смотрела на него, лениво развалившегося в кресле, и в уголках губ заиграла едва заметная усмешка. Алекс по-прежнему хорош в этом всем – все та же самоуверенная ухмылка, все те же пронзительные глаза, которые, кажется, видят меня насквозь. Но теперь этот взгляд не заставлял меня съеживаться, а наоборот, пробуждал озорной огонек внутри.

– Удобно устроился? – спросила я. – Все хорошо видно?

– Более чем, – ответил он с лукавой улыбкой.

О, как же он круто умел меня раззадорить! Мне нравилось это состояние, когда все мысли исчезают, и я действую, повинуясь только своим эмоциям и желаниям. А желание у меня было лишь одно – дразнить его.

Я нашла нужные кнопки и включила игрушку. Лепестки зашевелились и я поняла зачем эта штука. Она имитировала движения языком. На более высоких скоростях, конечно, но… как символично! Ведь первое удовольствие, которое мне доставил Алекс и первый оргазм был именно в секс клубе и именно языком…

Я бросила на него игривый взгляд и увидела в ответ его фирменную улыбку. Он понимал, что я осознала его намек. Этот взгляд и улыбка были отголоском нашего прошлого.

Ну, окей, я смогу это сделать.

Что я, собственно теряю?

Опустила игрушку и коснулась себя между ног… и…

– Блять!

Вцепилась в кресло в последний момент, чуть не упала.

Ноги подогнулись от силы испытанных ощущений.

Это. Что. За. Нахрен?!

Я убрала руку с работающими лепестками-убийцами и посмотрела на Алекса, прося помощи… но в чем? Хотела много чего спросить, но мысли спутались.

–Продолжай, детка, – сделал жест рукой, как гребанный наследный принц-император всея секс-клуба…

Я опустила глаза на работающий девайс. Хочу себе такую домой! Однозначно выпрошу! Как сувенир после посещения сего мероприятия.

Вибрирующую штуку во мне держим в уме. Я пока еще не поняла ее фактическую роль во всем, что происходит… разве что – моральная составляющая. Как шаг к чему-то откровенному.

Вернула лепестки к клитору и чуть не захлебнулась от ощущений. Громко вскрикнула, запрокинув голову вверх.

Я чуть не спятила, перед глазами реально заплясали мушки. И, кажется, я начала сразу же кончать…

Без прелюдий, без особой подготовки, фрикций или прикосновений… просто вот так поставить в задницу вибрирующую приблуду и такую же на клиторе и вот он – фирменный рецепт оргазма за пять секунд? Или нет такого супер рецепта? И все это подается только под под особым соусом Александра Боссе?

Я хваталась за спинку кресла так, словно падала в пропасть и только это гребанное кресло было моим спасением. Ощущения были внезапными и яркими, я толком не поняла, не успела ими насладиться…

–Подержи эту штуку у себя еще немного, сразу не убирай, малышка, – сквозь пульсирующий шум ушах донесся голос Алекса.

Не то, чтобы я собиралась это делать…

Мне конечно же хотелось понять что к чему, свои ощущения, поэтому я продолжала держать игрушку работающую нежными лепестками у меня на самой чувствительной точке.

Когда первые волны экстаза начали немного отпускать, я начала понимать где и под каким углом мне нравится чувствовать это воздействие больше, где меньше… меняла направление и нажим и… схватилась еще крепче за кресло.

– Боже, блять! Боже! – я непроизвольно выгнула спину и задрожала всем телом.

Никогда такого не испытывала! Словно в новую секс-реальность попала. По всему телу гуляли горячие, обжигающие микротоки, доводя меня до безумия и не находя выхода.

–Убери эту штуку, – хрипло скомандовал Алекс.

Я подчинилась, доверяя ему. Хотя не понимала зачем. Я же скоро кончу, зачем убирать игрушку-то…

–А теперь опять приложи.

Сделала, как он сказал. Горячая волна сразу же подхватила меня на вершину и понесла. Ноги затряслись. По позвоночнику пронесся горячий поток.

–Теперь снова убери , – еще один приказ Алекса, который мне, если честно, хотелось проигнорировать.

Но я послушалась и убрала, разочарованно всхлипывая. Смотрела на него затуманенным взглядом и не понимала, что за игру он затеял. Долго я еще буду спрыгивать с волны, которая несла меня напрямую к наивысшей точке удовольствия?

–Прикладывай, – очередной приказ.

Ну окей, клуб твой – твои правила.

От нового прикосновения я словно взлетела еще выше. Громко простонала, вцепившись пальцами в кожаную спинку кресла, и услышала, как она издала царапающий звук.

–Убери , – снова приказ.

Который я, честно говоря, хотела послать куда подальше, потому что уже была близка к разрядке. Я что, сумасшедшая от нее отказываться?

И, все же, сумасшедшая…

Убрала руку с игрушкой, которая была вся мокрая. Я так сильно потекла от этой странной, извращенной игры, что смазка уже начала стекать по бедрам.

Дыхание рваное, пульс в ушах долбил аж до боли. Я – напряженный, наэлектризованный, оголенный нерв…

–А теперь переверни другой стороной, включи на пятой скорости и продолжай. Не убирай, пока я не скажу “стоп”, ты меня поняла?

Я замотала головой, при этом простонала какое-то отчаянное:

– Умху…

– Вика?!

– Да, да! Поняла!

Я скоро психану, я так хотела разрядки…

–Сделай как я сказал, детка.

Дрожащими руками кое-как перевернула игрушку, включила ее с другой стороны. Она зажужжала громче, чем до этого, носик завибрировал.

Пятая скорость? Тут не написано… нажала несколько раз, даже не проследила сколько именно и поскорее вернула волшебную штуку, способную мне помочь, на заветное место.

– Аааа… – ноги подкосились, от силы и интенсивности ощущений.

Это не лепестки, тонкие, хоть и приятные и нежные. Это какие-то новые, никогда ранее не испытанные ощущения. Это вибрация, но…

– Блять, блять! Аааа, бля… – никогда раньше не ругалась. Вообще ни разу.

Я так громко стонала, что охрипла. Кажется, я разбудила пол здания.

Наклонившись, я сильно закусила кожаную обивку на спинке кресла. Я расцарапала ее ногтями, а теперь готова была разорвать зубами.

Вот это поход к бывшему в клуб!

По силе, интенсивности и продолжительности ощущений это было десять из десяти… Если вообще можно оценивать то, чего с тобой никогда еще не происходило.

В порыве охвативших меня эмоций я, к сожалению, утратила контроль над собой. Ноги подогнулись, и я начала медленно опускаться на пол, цепляясь за кресло. Наконец, я рухнула на четвереньки.

В помутненном рассудке лишь одна мысль: а ведь это только начало…

Глава 23

– Понравилось? – увидела ноги Алекса рядом с собой, когда с глаз спала пелена эйфории.

Что за странный вопрос, он разве сам не видел? Не слышал?

Никогда в жизни я не испытывала такого сильного и длительного оргазма! Теперь я полностью осознала, для чего предназначены все эти игрушки. Они действительно делают секс более ярким и незабываемым.

–Но я не говорил “стоп”, детка, – стэк шлепнул меня по голой ягодице, я дернулась, руки едва не подогнулись от слабости.

Я с трудом поднялась и осталась стоять на коленях, оказавшись лицом прямо перед его пахом. Во рту пересохло, мучительно хотелось пить. Я облизнула губы, но во рту не было ни капли слюны.

–Верни вибратор обратно, малышка, не заставляй меня приказывать, – он поддел стэком мой подбородок и поднял его, чтобы я посмотрела на него. –Или, может, ты хочешь попробовать что-то еще?

Он осторожно коснулся моей скулы кожаным наконечником и слегка повернул мою голову в сторону. Я увидела тот самый металлический крест, который меня напугал, а за ним – полувалик с торчащим из него искусственным фаллосом и что-то еще, похожее на… что это, какие-то крупные силиконовые ворсинки?

Когда я разглядела всю эту конструкцию, то в голове промелькнула странная мысль… этот фаллос уж очень напоминал идеальный член Алекса.

– Ты… ты, что… – я опять облизала губы, – только не говори, что этот красавчик сделан на заказ, копия.

Он мог не отвечать. Память меня не подводила. Я все еще помнила, как выглядит его эрегированный член, как он чувствуется, и какой он на вкус…

Губы Алекса дрогнули в ухмылке. Кажется, ему польстило, что я узнала его член спустя столько лет.

– Я всегда за трушность, – усмехнулся он.

– Извращенец! – деланно проворчала я и, собравшись с духом, встала на ноги.

На комоде я обнаружила бутылку воды. Открыла ее и с жадностью выпила почти половину. Вот теперь я готова продолжить.

Алекс осматривал меня с каким-то блеском в глазах, с вожделением и обожанием. Красивый мой! Так хотелось его поцеловать. Отбросить все эти условности, правила и просто сделать то, что велело сердце.

– Попробуешь? – он перевел взгляд с меня на полувалик.

Я кивнула.

– Хочешь, чтобы я оседлала твой член? – бросила на него томный взгляд, а он расплылся в улыбке.

– Дразнишься?

– Скажи еще, что тебе это не нравится.

–Мне пиздец как нравится все, что сейчас происходит, милая!

Я остановилась у полувалика, понимая, что нужно делать, но меня смущала все еще вибрирующая штука во мне с торчащим наружу стразиком.

– Мне оставить ее? – обернулась на Алекса, снова ощущая себя неопытной, напуганной, и показала на свою попу.

– Как пожелаешь, – он пожал плечами. – Если оставишь, попробуешь что-то вроде двойного проникновения…

– Нет, я не хочу, чтобы мне что-то мешало, хочу почувствовать только его… то есть, только тебя.

Алекс закрыл глаза и тихо простонал.

Он задышал мерно, глубоко, будто пытался усмирить внутренних демонов. А когда открыл глаза, клянусь, в них можно было увидеть тлеющий огонь.

Я обернулась в поисках ванной, не хотела вытаскивать из себя анальную приблуду на его глазах. Не знаю почему. Это трудно объяснить даже себе самой. Что-то на эстетичном.

– Скоро вернусь, – подмигнула ему и убежала в ванную.

Дверь за мной захлопнулась, я подошла к огромному зеркалу на всю стену и прикоснулась к нему лбом. Холодное. Пусть немного усмирит пылающий жар.

Мне казалось все более абсурдным, что мы встретились в этом клубе и не делаем того, что на самом деле хотим, чтобы не казаться предателями по отношению к своим парам. Но, блин! Я кончала перед Алексом по его желанию и приказу, и это, как ни посмотри, было изменой. Где та грань, когда мы не прикасаемся друг к другу, но занимаемся чем-то развратным, и где та, если бы мы просто переспали?

Но раз мы здесь и раз уж таковы условия…

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Я вернулась в комнату. Алекс ждал меня, сидя в кресле. Он улыбнулся, когда я вышла.

– Все в порядке?

Я демонстративно положила на поднос обратно забавную анальную игрушку, которую я конечно же перед этим помыла и продезинфицировала, благо этого добра в заведении на каждом углу. А потом вспомнила, что Крис рассказывала, что в этом клубе ничего и никогда не используется повторно или напрокат. То, что ты выбрала: наряд или секс-приблуда – все достанется тебе.

Помню, как я в шутку умоляла Алекса тогда в Париже отдать мне секс-качели, так они мне понравились!

А потом я увидела у него на коленях ленты и перевела взгляд на крест в полу.

– Ты, что, собираешься меня к нему привязывать?

– Да.

Вот это вот его краткое «да» без объяснений – это что-то! У меня дыхание перехватило…

– Но, как же мне на нем… эммм… двигаться?

– А ты хочешь поскакать на нем? – произнося эти слова, он весь напрягся, словно струна, и издал звук, похожий на стон, смешанный с рычанием.

– Хочу ли я поскакать на твоем члене? Ты еще спрашиваешь, Винчестер?

Рука Алекса взметнулась вверх, он потер лицо и запустил широко расставленные пальцы в густые волосы. Я видела, что его и без того шаткое самообладание начало сбоить.

И это придало мне смелости.

Я никогда ничего подобного не делала, никогда. Ну что ж, все бывает в первый раз.

«Это все равно что оседлать мужчину», – твердила я сама себе.

Только это не так. Сам-то мужчина сидел в кресле напротив. И смотрел.

– Ладно, – вздохнула я, опускаясь на колени, перекидывая ногу через полувалик.

Когда-то, очень давно я видела что-то подобное в порно. Но видеть все это, слушать очередной рассказ Кристины о ее секс-похождениях – это одно, но делать все это на практике – никогда.

Я встала над прекрасной копией его члена и, обхватив его рукой, нежно провела вверх-вниз. Затем я взглянула на обладателя оригинала, чтобы увидеть его реакцию.

Бедняга открыл рот, но не издал ни звука. Взгляд прикован ко мне, обжигающий, распаляющий.

Когда я решилась, направила игрушку к своему влажному входу и начала медленно садиться, не сводя глаз с Алекса. Он с силой сжал подлокотники кресла, и я услышала, как затрещала кожаная обивка.

Растягивающие, наполняющие ощущения отвлекли меня, я закрыла глаза от наслаждения и тихо простонала. Начала медленно двигаться, привыкая к этому вторжению, к размеру… все сильнее и глубже насаживалась, до самого основания.

Конечно, ощущать в себе настоящий член, горячий, пульсирующий намного лучше… особенно, когда к нему прилагается не менее прекрасный и горячий мужчина, который обнимает тебя, целует, шепчет непристойности…

–Ох, блять, малышка! – послышался стон Алекса, лязгнула застежка ремня, зашумел бегунок и зашуршала одежда. –Смотреть на тебя и ничего не делать просто невыносимо!

Я поймала хороший темп, чуть наклонилась вперед, уперлась руками в валик и открыла глаза. Что-то в этом, все-таки есть… извращенное, запретное.

Алекс продолжал сидеть в кресле, брюки приспущены с бедер, а в руке – идеальный, самый трахательный член в мире. Это какой-то сюр – смотреть на него на расстоянии и прыгать на его точной копии, но…

–Покажи мне его, – простонала я, чувствуя новый прилив влаги, ее было столько, что я легко скользила по силиконовой копии. Но всеми частями тела и души желая, чтобы подо мной оказался оригинал.

Алекс с гордостью продемонстрировал мне своего красавца, слегка отодвинув ткань брюк. Его достоинство выглядело идеально: ровный ствол с отчетливо видневшимися венами, которые извивались по всей длине. На аккуратной головке выступила капля, и мне до безумия захотелось слизать ее.

Член был все также великолепен и точно таким, каким я его помнила: твердый как камень, вздыбившийся под нужным углом. С такого действительно нужно снимать слепки и копии и продавать втридорога.

– Блять, я его хочу! – захныкала я, чаще закружив бедрами, чувствуя теплый прилив нового удовольствия.

–Что ты хочешь с ним сделать, сладкая?

– Все, хочу все: погладить, полизать, пососать, оседлать… пожалуйста!

Его рука обхватила твердый ствол и у снования и плавно заскользила: вверх-вниз, вверх-вниз, а с губ сорвался тихий стон. Он не отрываясь смотрел на меня, а я – на него. Это было и сексуально и чертовски невыносимо одновременно.

–Ты бы двигалась на нем… – его кулак крепче сжался вокруг члена, движения участились, –вот так?

– Д-да…

Я прикоснулась к своему клитору, чтобы ускорить наступление оргазма. Наблюдать, как этот мужчина, глядя на меня, мастурбирует – самое горячее зрелище в моей жизни!

Он держал один темп вместе со мной, создавая иллюзию, будто это и правда я на нем двигалась, а не его ладонь.

– Алекс? – позвала я, ускоряясь, пальцы затанцевали на клиторе, я была на самом краю. – Алекс, пожалуйста…

Не успела договорить, как вдруг почувствовала, что меня накрывает волна наслаждения, и мой стон перешел в крик. Я снова произнесла его имя, наслаждаясь тем, что могу его сделать это вслух.

Я заметила капельки пота на его лбу, увидела, как напряглось его лицо, и по тому, как ускорились его движения, поняла, что он тоже близок к финалу. Неожиданно для себя я попросила:

– Алекс? Пожалуйста, кончи на меня!

Просить дважды не пришлось. Пока я медленно покачивала бедрами, продлевая свое удовольствие, Алекс быстро вскочил на ноги и оказался возле меня за секунду.

Одной рукой он крепко ухватился за основание креста за моей спиной, а второй начал неистово двигать по члену, прямо перед моим лицом и соблазнительным декольте. Я откинула волосы назад, осознав, что завязанный на макушке хвост сейчас как никогда кстати. Мое лицо всегда было открыто.

Алекс резко дернулся вперед, издав стон, перешедший в рычание. О, этот его рык! Как же я люблю, когда он достигает кульминации со мной, теряя контроль и превращаясь в настоящего дикаря.

Теплые струи спермы, попали на меня и начали стекать по моему подбородку и груди. Ведомая инстинктами и желаниями, я открыла рот и эротично высунула язык, позволяя ему излиться прямо на него.

Если я не могу его потрогать, то хотя бы попробую на вкус.

Алекс снова слегка дернулся, издав невнятную французскую матерщину, и я ощутила на своем языке несколько капель. Он, потеряв контроль, немного подался вперед и коснулся моего языка головкой. Я слизала с нее оставшиеся капли и улыбнулась, а он, осознав, что только что произошло, поспешно отстранился от меня.

Он надел брюки и, не сводя с меня прищуренных глаз, о чём-то думал, но не произносил ни слова.

Чтобы его подразнить, я соблазнительно слизала с губ остатки его спермы. Мне понравился ее вкус, и я хотела поделиться этим с ним, но Алекс уже взял с кресла свой телефон, который выпал из брюк, и быстро начал набирать что-то в нем.

Неожиданно что-то начало вибрировать, заставив меня резко вздрогнуть. Не сразу я осознала, что эта вибрация сейчас во мне. А силиконовые устройства, расположенные прямо под клитором, тоже начали вибрировать, усиливая мое возбуждение.

– Нет, – прошептала я, – нет, пожалуйста, хватит, я больше не смогу!

– Ты же так и написала в своем пожелании: “умолять о пощаде”, – игриво подмигнул Алекс, подхватывая ленты с пола, возвращаясь мне. –Зацепись обеими руками вот здесь, малышка.

Он указал на горизонтальную перекладину на кресте. Я ухватилась за нее, согнув руки в локтях. Холодный металл прижался к моей спине, влажной от пота, и я зашипела.

– Нет, вытяни руки, – голос Алекса звучал у меня за спиной. Когда я подчинилась, он перехватил мои руки лентами и завязал их в узел. Ленты были связаны крепко, но не больно. Алекс ловко перекрутил их и привязал мою талию к столбу. – Теперь точно не сбежишь, – сказал он.

Я поняла к чему была отсылка. К моему побегу из Парижа. Но ответить адекватно уже не могла, потому что эта двойная стимуляция оказалась самой беспощадной из всех уже опробованных игрушек. Ни единого шанса не кончить. Ни единого…

Тот факт, что я была связана и не могла двигаться, превращал наслаждение в настоящую пытку, во что-то греховное и сладостное. Я быстро достигла пика удовольствия, а затем еще раз. Казалось бы, это невозможно, но сегодня я, похоже, делаю открытие за открытием.

Сегодня я осознала не только свои физические возможности, но и то, какой я человек. Столько лет я называла Алекса извращенцем, но этой ночью я поняла, что и сама не особо отличаюсь от него…

Глава 24

Я откинулась на мягкое кожаное сиденье Порше Алекса, позволяя себе раствориться в умиротворяющей тишине салона. Город медленно просыпался, выползая из ночной дремы, а я…

Я еще жила в плену воспоминаний.

Ночь в клубе с Алексом… Каждая клеточка тела помнила испытанные ощущения. Меня переполняло блаженство, я была так расслаблена. Едва до машины дошла, ноги заплетались.

Сквозь эйфорию пробивалась горечь. Мы не касались друг друга, но это была стопроцентная измена. Потому что, как ни крути, во всем, что произошло, были чувства. И много!

Алекс, сосредоточенный на дороге, казался спокойным и собранным. Его профиль, четко очерченный первыми лучами солнца, был воплощением силы и уверенности. Я смотрела на него и сердце ныло от любви.

И вдруг, словно почувствовав мои мысли, он взял мою руку. Его пальцы нежно переплелись с моими, и этот простой, казалось бы, жест вызвал во мне целую бурю эмоций.

Это было так трогательно, так интимно, так… правильно. В этом мимолетном прикосновении было больше любви и нежности, чем во всех пылких признаниях, которые я когда-либо слышала.

Его рука, такая сильная и надежная, и моя ладонь в ней, хрупкая и уязвимая. Мы молчали, но слова были не нужны.

Я закрыла глаза, стараясь запомнить это мгновение, этот запах его кожи, это тепло его руки.

– Хммм, – томно протянула я, улыбаясь, – ты все-таки коснулся меня.

Открыла глаза, чтобы увидеть его лицо в этот момент. Мы оба понимали, что я имела в виду не это невинное прикосновение рук, я говорила о том, что было там, в клубе. Когда он коснулся моего языка, когда на него кончал.

Мамочки, это было так горячо!

Алекс скосил на меня прищуренный взгляд, его губы тронула понимающая улыбка.

– Это был самый эротичный момент в моей жизни, – признался он.

– У тебя? Владельца секс-клуба? – не хотела обольщаться, уж у него-то точно были моменты и погорячее.

– Я серьезно, я от этого касания во второй раз подряд кончил, – он рассмеялся и поднес мою руку к своим губам, оставив на ней сладкий, влажный поцелуй.

Еще один невинный жест, но такой родной, такой… наш.

Он остановился у небольшой кофейни, которая, как мне показалось, уже была открыта, заглушил мотор и повернулся ко мне. Не выпуская моей руки из своей, он нежно поглаживал ее кончиками пальцев.

Говорить не хотелось. Усложнять не хотелось. Но и расставаться тоже не хотелось.

– Силы есть? Дойдешь до ближайшего столика или тебя донести? – С легкой улыбкой и с трепетной нежностью во взгляде он смотрел на меня. – Моя обязанность – накормить тебя.

– Ты помнишь, – с удовлетворением произнесла я, расплываясь в улыбке. Всегда очень хотела есть после хорошего секса, особенно после такого, что приводит к множественному оргазму.

– Я все помню.

Закусила губы, чтобы ничего лишнего не сболтнуть. Опасно. Не хотела разрушить хрупкость момента.

Мы оставили машину на парковке и прошли в заведение, в котором стоял плотный аромат выпечки и свежего кофе.

– Как тут хорошо! – вздохнула я, оглядываясь. – И прямо рядом с моим домом, почему я раньше его не замечала?

«Потому что тут нет детской комнаты и стульчиков!» – сразу ответила себе.

Алекс снял с моих плеч тренч и подвинул стул, чтобы я могла удобно сесть. Но когда я опустилась на твердую поверхность, то нахмурилась. Хотя я приняла душ и привела себя в порядок еще в клубе, между ног все еще было влажно. И я чувствовала приятную боль от того, что натерла нежную кожу всеми этими приблудами.

Он поймал мой взгляд и с пониманием кивнул. Уголки губ слегка дрогнули в улыбке.

– Я бы сейчас не отказалась от горячего супа и круассана с какой-нибудь начинкой и… – изучая меню, заметила краем глаза, что Алекс в него вообще даже не взглянул, все внимание было устремлено на меня. – О, и сырники выглядят неплохо, черт, что же выбрать…

– Бери все.

Алекс подозвал официанта и заказал себе только кофе, а я выбрала суп и круассан с шоколадом. Мы сидели друг напротив друга в ожидании заказа, и я, положив руку на стол, почувствовала, как Алекс медленно поглаживает ее и перебирает мои пальцы. Это было так приятно, так интимно и так… чувственно.

– Не хочу тебя отпускать, – признался он, нахмурившись. У него какая-то фобия теперь, что я уйду?

– Алекс, мы увидимся в понедельник.

Ах, как же долго!

– Какие у тебя планы на выходные? – спросил он, во взгляде искренняя заинтересованность.

– Нужно поделать домашние дела, маме помочь, в магазин съездить… – перечисляла, стараясь не проболтаться про то, что обещала дочке сводить ее в детский центр с горками.

– А ты… живешь с мамой? – кажется, он был удивлен. Наверняка предполагал, что я могла жить со своим женихом. Олег постоянно предлагал. Даже комнату для Сашули давно уже сделал. Но мне удобно было, что мама всегда на подхвате.

– Да, я… так вышло.

– У вас наладились отношения?

Я кивнула.

Нам принесли заказ и я накинулась на суп, чуть язык не обожгла, так проголодалась. А еще нужно было как-то занять свой рот, чтобы не начать расспрашивать его о его жизни. Если он женится через неделю, то, вероятно, уже давно живет со своей невестой. Интересно, как она согласилась отпустить его на всю ночь?

Пока я поглощала суп, Алекс смотрел на меня, попивая кофе.

– Ты так вкусно ешь, – заметил он и наклонился чуть подавшись ко мне вперед. – Дашь попробовать?

– Он куриный, – показала ему ложку, полную бульона и всех составляющих понемногу.

– Думаю, это меня не убьет, – улыбнулся он и я угостила его супом, накормив с ложки.

– Еще?

Он помотал головой, вытер рот салфеткой и облизнул губы, а я уставилась на них, умирая от желания их облизать, покусать, оттянуть за нижнюю губу и пососать, засунуть язык ему в рот…

– Веснушка? – позвал он, а я моргнула, с трудом избавляясь от наваждения. – Ты в порядке?

По его довольной винчестерской физиономии было видно, что он прекрасно понимал, о чем я сейчас думала.

– Ты, все же, не утолила голод?

Я засбоила. Бросила взгляд на недоеденный суп и на него, не понимая, что он имел в виду: еду или сексуальный голод.

– Веснушка… – задумчиво повторила я, с теплом вспоминая Париж. – Эта песня повсюду.

– Прости, я… было довольно трудно солгать об истории этой татуировки и… я не думал, что Даша…

– Решит срубить бабла на нашей с тобой истории?

– Она была очень впечатлена и…

– Да ладно, я не наезжаю и не осуждаю, – пожала я плечами. В конце концов, он попытался ее защитить, и меня это почему-то задело куда больше, чем тот факт, что его невеста вообще поет эту песню.

– Я не знал, что ты ее вообще услышишь, – в его глазах мелькнула тень. Темная, как ночь. – В любом случае, я не могу ее до сих пор слушать. А теперь, когда ты… Теперь тоже тяжело, но по-другому.

Он запустил пальцы в волосы, я проследила за его жестом и снова зависла. Тоже так хочу сделать. Потрогать, потянуть, притянуть его голову к груди или в порыве страсти схватиться…

– Можно спрошу? – Алекс допил остатки кофе, когда я перешла к круассану. Кивнула, слизывая шоколад с губы. – Ты за все это время была еще хотя бы раз в Париже?

Я знала что за этим вопросом он подразумевал другой: «Искала ли я его когда-нибудь?»

– Нет, – виновато опустила голову. Даже оправдываться не стала. – Но очень хотела.

Он стал мрачнее. Пытался скрыть свои чувства, не показать насколько его ранил мой ответ, но я видела его насквозь. Мой хороший, любимый!

Я чуть не сорвалась с места, чтобы его обнять, утешить, но подошел официант забрать пустые тарелки чашки и сбил весь настрой.

– А ты? Искал меня, когда переехал в Москву? – неожиданно спросила я.

Он кивнул, глядя мне в глаза. Снова эта тень. Что она означала – я не понимала.

– И я ошибся…

В чем? Что за ошибка? Что он имел в виду?

Уже рот открыла чтобы спросить, но ему позвонили. По его нахмуренным бровям поняла кто позвонил. Алекс выключил звук и убрал телефон обратно в карман. Спасибо, что хоть не ответит ей при мне. Наверняка, она уже ищет его…

Весь настрой этого завтрака как-то резко изменился.

Меня душила ревность, его, кажется, начало грызть что-то свое…

Ну а что ты хотела, Вика? Вышли из клуба – волшебство закончилось! Все, добро пожаловать обратно в реальность!

– Пожалуй, я пойду домой, – произнесла я, с сожалением взглянув на мужчину, который сидел передо мной. Он тоже встал, окинул меня взглядом и улыбнулся. Улыбка тронула его губы, но в глазах читалась глубокая грусть.

Он помог мне одеться, расплатился по счету и вышел вслед за мной.

– Давай я подвезу, – с легкой улыбкой предложил он.

– Нет, тут правда недалеко, и мне… Я просто тупо не смогу сесть обратно к нему в машину без желания наброситься на него и съесть. – И мне нужно немного… развеяться. Подумать.

– Понимаю, – кивнул он, сложив руки в карманы брюк.

– Ну, тогда, до понедельника?

– До понедельника, – и добавил по-французски: – милая!

Я посмотрела ему в глаза, чтобы понять, что это значит, но не нашла ответов. Только еще больше вопросов.

Собралась уйти, но тут вдруг не знаю что на меня нашло. Я вспомнила как дразнила его в Париже и почему-то решила, что пять лет спустя это будет такая же офигенная идея.

– Погоди минутку, я сейчас!

Я вернулась в кафе и поспешила в уборную. Хорошо, что была в чулках и это было легко провернуть. Улыбаясь, словно школьница, я стянула с себя трусики, сжала их в руке, поправила одежду и вышла.

Снова появилась на улице, на лице играла озорная улыбка. Встретив его вопросительный взгляд, я протянула руку и вручила ему подарок.

– Держи, Винчестер, дарю на память, к той коллекции, что у тебя уже есть… Если она у тебя осталась…

– Осталась… – он с недоумением смотрел на кружевное недоразумение, и его губы искривились в глуповатой ухмылке.

– Теперь, точно до понедельника.

Развернулась и пошла от него по направлению к дому, громко цокая каблуками. Обернулась, а он стоял и смотрел мне вслед.

Глава 25

Девочки сидели напротив меня, терпеливо дожидаясь когда я заговорю. Я размешивала пенку на капучино, пребывая в каком-то коматозе. Они не спешили меня допрашивать, ждали, даже не перешептывались и не подшучивали надо мной и хорошо, потому что у меня и так были глаза на мокром месте. Весь день в неадеквате.

– Ну?

Первой не выдержала угадайте кто?

– Господи, сказать, что мы сгораем от любопытства – ничего не сказать! – закивала Соня. – Мы и так всю субботу измаялись, понимали, что ты там отсыпаешься, с дочкой время проводишь… но ты блин и нас пойми.

– Вы трахнулись? Он тебя коснулся? А ты – его?

Я покачала головой и прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, которая уже начала появляться на моем лице.

– Нет, мы друг друга не касались, ну… почти.

– Вика! – вскрикнули обе подруги, чем привлекли внимание всех посетителей кафе.

– Значит, его члена в тебе не было?

– И да и нет… черт, я не знаю как о таком рассказать! – закрыла пылающее лицо руками. – Там была куча всяких секс-игрушек и одна из них – точная копия его… ну…

– Он сделал копию своего причиндала? – Кристина щелкнула пальцами, отчего-то довольная и затанцевала, извиваясь в кресле. – Ееее! Мой мальчик!

– Ну и он немного потерял контроль, когда… – я никак не могла это произнести, поэтому закрыла глаза и, решив, что лучше быстро рассказать, пережить эту минуту позора, выпалила: – В общем, когда он кончал на меня, то коснулся моего языка.

Кристина и Соня заулюлюкали и дали друг другу «пять». Своим признанием я спровоцировала бурю эмоций у подруг. Они очень долго потом не могли успокоиться.

– Да тише вы, дуры! – зашипела я на них, когда на слова «жемчужное ожерелье» начали опять оборачиваться другие посетители.

– Какая прелесть! – Кристина помахала ладонями себе на лицо. – Слушай, ты официально больше не душнила в нашей компании. Теперь роль секс-извращенки переходит тебе. А ты, – она показала на Соню, – больше не скромница, ты похотливая сучка-изменщица. Боже, как теперь скучно живу я.

Соня заключила Крис в объятия и нежно поцеловала ее в щеку. Затем она начала игриво облизывать лицо подруги, что вызвало у Крис улыбку. В ответ Крис попыталась отстраниться, но Соня, не слушая, засунула ей в рот лист салата из своей тарелки.

– Блин, вы ведете себя отвратительно! – Я приложила ладонь козырьком к лицу, чтобы скрыть его от взглядов посетителей. – Надо было брать вас с собой вчера в детский центр, там бы вы хоть за своих зашли.

– Не, в прошлый раз я дорогие брюки порвала, – отмахнулась Крис.

– Так ты, дура, на горку полезла кататься! – возмутилась я. – Сашулю мою она типа на коленях катала, ага!

В этот момент Соня пила коктейль, но вдруг поперхнулась и закрыла рот, испугавшись, что разбрызгает напиток. Крис, наблюдавшая за ее попытками, громко смеялась.

– А на батуте как мы прыгали, ты тоже к Сашке поперлась! – возмущалась Ланг. – Бедный пацан-подросток, который следил за порядком, собрал полный банк эро-картинок, когда глазел на твои сиськи, как они подпрыгивали в такт.

– Ненавижу вас, – проворчала я, улыбаясь. Грусть как рукой сняло.

– И все же, девочки… – Крис показала на нас с Соней, – я вами горжусь!

Мы чокнулись бокалами с коктейлями. Я была за рулем, поэтому выбрала безалкогольный напиток. Мне хотелось сохранить ясность мысли, чтобы случайно не позвонить Алексу, находясь под градусом. Я была почти уверена, что именно так и сделаю.

Не знаю, почему я так подумала, но вчера утром он так не хотел меня отпускать, что я решила: в эти выходные он обязательно позвонит или напишет. Я не выпускала телефон из рук, но он молчал. Ни сообщений, ни звонков.

Я все думала, как же мы теперь будем смотреть друг другу в глаза после того, что между нами произошло, как работать? Как продолжать делать вид, что он не вызывает во мне столько чувств?

– Она опять загрустила, – Соня шепнула Крис и толкнула ее локтем.

– Ну, блин, тут наследный принц через пять дней женится, я бы тоже взгрустнула…

– А я не понимаю: неужели он ее любит сильнее, чем Вику? Неужели не понимает, какую ошибку совершает?

– Если он реально женится, я пойду и сверну ему шею! – Крис показала коготки. – Раздеру его на кусочки и прикопаю… прикажу прикопать.

– Кому?

– Да так, – отмахнулась она, закусывая губу и явно что-то не договаривая.

– Рассказывай уже, не беси! – Соня тоже пила безалкогольный коктейль и мы все знали почему. Она настроилась забеременеть. От другого.

– Ладно, я типа не хотела отвлекать вас от насущной проблемы Эйнштейна, но… – она набрала полные легкие воздуха и выпалила: – Короче, я вышла замуж.

Мы с Соней были в настоящем шоке. Мы взглянули друг на друга, словно спрашивая: «Ты знала об этом?»

– Так вот о чем ты говорила, когда звала нас обсудить что-то в пятницу… – вспомнила я.

– Ты шутишь? Это же шутка какая-то? – Соня закачала головой, не веря. – А за кого?!

– Ну… тут такое дело.. Того офицантика помните? Горячего такого…

– Ты вышла замуж за официанта? Ты? – я не верила.

Кристина Ланг отрицала брак и любовь. Она всегда говорила, что выйдет замуж, только если потеряет вкус к сексу. А этого с ней не могло случиться. Ну, никак.

– Ты говорила, конечно, что у него член симпатичный, но чтоб настолько… – задумчиво проговорила Соня.

– И он оказался не официант, а какой-то… большой босс, авторитет.

Я была в полном шоке, слушая историю своей подруги. Конечно, в этот момент я забыла о своих проблемах и переживаниях. Именно ради таких моментов мы и были так близки, дружили столько лет. Все-таки, у меня хоть и дурные, но самые лучшие подруги.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Дома Сашуля лепила с моей мамой вареники с вишней. Я переоделась, помыла руки и присоединилась к ним.

– Мам, а что такое ве-ган-ский? – спросила дочка, катая колобка в куче муки. А потом начала осторожно постукивать по нему ладошкой, стараясь сделать лепешку.

– А почему ты спрашиваешь? – бросила взгляд на маму, не рассказала ли она ей об Алексе.

– Бабушка говорит, что тесто ве-на-ское.

– Правда?

– Да, отнесешь, угостишь варениками своего… француза, – сказала мама.

– Эээмм, спасибо, – опустила голову и зарделась.

Мама не спала вчера утром, когда я пришла домой на негнущихся ногах. Она сразу поняла, что я была вовсе не с коллегами в караоке. Я прорыдала у нее на плече остаток утра, пока дочка взъерошенная ото сна не пришлепала на кухню.

– Скажи ему про Сашулю, – снова начала настаивать мама. – Он отменит свадьбу, когда узнает про нее.

Я показала знаком, чтобы мама говорила тише или как-то завуалированно. Сашуля у нас смышленая.

– Я не могу так поступить, – замотала головой. – Если он и будет делать выбор, то пусть он будет без давления. Вдруг он Малиновскую эту реально любит, я не могу так…

– Благородная ты моя, – мама покачала головой, – а ребенок останется без…

– Тшшш, – снова напомнила я. – Я скажу. Но это не должно быть так. Не должно влиять на его решение. Даже если он… – язык не поворачивался это сказать, – …женится, что тут такого если у него вдруг появится вне-… – ох, а это произносилось еще хуже! – .. внебрачный ребенок.

Черт, мама возможно права. Я не хочу своей дочери такого. Чтобы ее хоть кто-то называл «внебрачным ребенком».

– Я хорошо тебя воспитала, – со вздохом сожаления сказала мама, – но иногда женщине нужно думать прежде всего о себе, своем счастье. Ты же любишь его.

– И что с того? Он, может, меня не уже любит.

Хотя ведет себя и смотрит так, что сердце болит и ноет, отзывается на него, откликается на тепло, которое он мне дарит в каждом взгляде, в каждом жесте. Он говорит и смотрит на меня так, как будто любит еще сильнее, чем пять лет назад…

Но почему тогда ни разу не дал о себе знать за эти дни? Куда пропал?

– Мам? Попробуй, – Сашуля протянула мне вишню и положила прямо в рот. – Кусня? Раскуси!

Я зависла на ее «р».

Если бы Алекс услышал, как она его произносит, у него не осталось бы никаких сомнений. Он говорил, что дефект произношения буквы «р» удачно совпал с тем, что он француз. Но вот Сашуля француженкой не была и знала от силы пару слов. Я не учила ее, почему-то думая, что ей это не пригодится, но теперь…

Возможно, стоит начать учить

Равно как и стоит попробовать побороться за свое счастье и счастье дочери? Ради дочери и, не буду скрывать, ради себя.

У меня еще есть время.

Глава 26

Тихомиров:Привет, Викуль. Прости, проспал самолет, вылетаю теперь вместе с остальными вечером. Соскучился.

Я читала сообщение и ругала себя за нерешительность и мягкотелость. В очередной раз я морочу голову человеку, который ко мне что-то чувствует, причиняю ему боль. Зачем я вообще вступаю в отношения в надежде, что они приведут к появлению чувств? Я опять обманываю и себя, и его.

Нервно грызла ноготь большого пальца, не отрывая взгляда от экрана телефона, и пыталась понять, что ответить на сообщение «скучаю», если на самом деле не испытываешь этого чувства. К Тихомирову.

По кому я точно очень скучала – это по Алексу. Он не появился в офисе до обеда. С тех пор как мы расстались у кофейни, я его не видела. Я боялась даже думать о том, что все это значит.

Написала в чат девочкам:

Селезнева:С каких слов начать, блин, расставание? Я не могу решиться сделать это по телефону. И тянуть уже не могу. Мне дурно от того, что я его обманываю!

Ланг:Потапыча жалко, трындец!

Будущая бывшая Самойлова:Ты не у той спрашиваешь. Я все еще Самойлова…

Селезнева:Вы мне нихрена не помогаете!

– Привет, – услышала тихое приветствие над головой.

Ну, блин! Я уже пожалела, что выбрала для обеда кофейню на первом этаже. Нужно было поесть в столовой для персонала, но с самого утра ко мне приставали те, кто был в караоке. Все время спрашивали, где я училась петь и куда сбежала, как Золушка.

Подняла глаза и увидела Малиновскую. Оу, фак!

Она подошла ко мне как-то неуверенно, словно сомневалась, стоит ли вообще приближаться. Обычно от нее веяло уверенностью и каким-то внутренним светом, а сейчас… сейчас она выглядела измученной и какой-то потухшей. Под глазами залегли тени, а привычная идеальная укладка выглядела растрепанной.

Внутри меня что-то болезненно кольнуло.

– Можно с тобой сесть? – спросила она, присаживаясь напротив, не дожидаясь приглашения. Голос звучал хрипло.

Я машинально кивнула, чувствуя, как внутри поднимается волна неловкости и вины. Она выглядела так, будто все знала о том, где я была в пятницу. И с кем.

Или, возможно, на вору и шапка горит? И причина ее неважного вида вообще в чем-то другом… да, да, оправдывай себя, Вика!

Видеть ее в таком состоянии было невыносимо. Она, казалось, пыталась сохранить лицо, но усилие это давалось ей с трудом.

– Ты как? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Малиновская криво улыбнулась.

– Нормально. Просто немного устала.

Она отвела взгляд, избегая зрительного контакта. Я видела, как дрожат ее руки, когда она поднесла чашку кофе к губам.

Я понимала, что "устала" – это лишь маска, призванная скрыть что-то другое.

– Тяжелые выходные выдались, не бери в голову.

Она терла пальцами край стаканчика с кофе и думала. Было очевидно, что ей хотелось высказаться, но она не решалась по каким-то причинам.

Я старалась скрыть свое волнение, придать лицу выражение сочувствия и поддержки. Это было ужасно лицемерно, я знала

– Знаешь, я ведь всегда знала, что не смогу тягаться с его демонами, – пробормотала наконец Малиновская, стараясь выдавить из себя улыбку, но получилось скорее гримаса. – Он никогда не впускал меня в свой мир. Черт! Я его вообще, походу не знала его все это время… Он темный. Не такой простой, каким хочет казаться. Знаешь, я видела в его телефоне сообщения от какого-то клуба. Однажды я не выдержала и спросила, что это за клуб. А он сказал, что это не важно, главное то, что он сам не ходит туда. Н о мне кажется он имеет к нему какое-то отношение… это жесть, правда?

Интересно, она осознавала, кому это говорит? В ее взгляде не было злобы. Она словно находилась в своем мире, не замечая ничего вокруг, и я была для нее лишь средством для слива эмоций…

– Я сдалась, – на выдохе призналась она. – Что я только не делала, чтобы он забыл ее! Но всегда чувствовала себя… третьей лишней.

– Ч-что, прости? – у меня голос сел. – Ее?

– Ну, эта девушка из моей песни, ненавижу ее. И ее и песню! Прости, что вываливаю это на тебя, я просто… – Она опять вздохнула, поджала губы. Даша держалась так мужественно, что я впервые почувствовала к ней искреннюю симпатию. Точнее, я вернулась к тому состоянию, когда восхищалась ею на экране. Эта женщина была стойкой и сильной. Она сохраняла спокойствие и даже не заплакала. Я бы уже рыдала в голос! – Он… я люблю его до безумия! Но, черт, за несколько дней до свадьбы взять и сказать такое… сука, к такому меня жизнь не готовила!

В ее голосе звучала какая-то усталая покорность, от которой у меня сжалось сердце. Она отчаянно хотела казаться сильной и независимой, но я видела сквозь эту маску всю ее боль и уязвимость.

– А я, дура, к тебе ревновала! – произнесла она с легкой ноткой истерии в голосе. – Но тут вообще без шансов, бля! Не обижайся. Нельзя соперничать с этой «веснушкой», – она сгримасничала, показывая благоговение на лице, и добавила уже грустно: – Тем более с той, которая мертва.

В этот момент я чувствовала себя самой подлой женщиной на свете. И самой счастливой. Одновременно и…

Так, стоп! Что?!

– М-мертва? – переспросила я, выронив телефон из рук на стол, вовремя схватила, а то бы это был эпичный провал. Второй телефон за неделю.

– Ну, моя песня, текст помнишь? – устало протянула она. – Она типа запала ему в сердце и ушла. Там не говорится как ушла, но в реале ее не стало. Умерла.

Малиновская покачала головой. Она и плакала и смеялась.

Мир вокруг меня поплыл.

Мертва? Он думал, что я мертва все эти пять лет?!

Слова Малиновской, будто осколки стекла, врезались в сознание, царапая каждую мысль. Я кое-как выдавила из себя:

– П-прости, Даш, мне… очень жаль… но…

– Иди, я понимаю, нужно работать. Я еще посижу…

Я уже не могла задерживаться в кафе ни на секунду, чувствуя, как вежливость тонет в океане паники. Да, я поступала не очень красиво, она поделилась частью своей истории, и сейчас ей до боли нужна была поддержка, но… услышанное перечеркнуло все.

Сейчас мне было плевать на Малиновскую, на сочувствие. Единственное, что имело значение – это Алекс.

Я должна узнать правду. Должна увидеть его, услышать его голос, понять, что случилось.

Ехала в лифте, не видя ничего и никого перед собой. Мысли метались в хаосе. Ноги сами несли меня к нему. Я бежала, задыхаясь от волнения и страха, проклиная каждую секунду, проведенную вдали от него.

В голове рождались картины: его лицо, искаженное горем, его глаза, наполненные тоской. Как же ему было тяжело! Я не могла представить себе, что чувствовала бы, если бы поверила в его смерть. Я бы просто не выжила. Мысль о том, что он пять лет жил с этой чудовищной ношей, разрывала мне сердце.

– О, Селезнева, вот ты где! – подскочила ко мне Катя, с горящими глазами. – Тут Даша Малиновская выскочила из кабинета босса, как ошпаренная. Они что, поссорились? Ты не в курсе?

– Я… я… не знаю…

– Вик, тебя босс искал, потребовал, чтоб ты к нему зашла, что-то случилось?

Господи, Боже…

Сама не помнила, как дошла до кабинета Алекса и постучала. Услышала его голос и сердце екнуло. Тихо зашла, закрыла за собой дверь и оперлась о нее спиной. Еще чуть-чуть и упаду без сознания. На глаза начали наворачиваться слезы.

Он сидел за столом, сосредоточенно смотрел в монитор. Чертовски красивый! Но… как будто бы уставший, измотанный.

– Алекс? – позвала я, волнуясь, стараясь не заплакать. Почему? Почему он не сказал мне?

Он посмотрел на меня, и его холодное и отстраненное выражение лица сразу смягчилось.

– Ты… думал, что я умерла? – я не выдержала и все-таки заплакала. – Все это время?

Глава 27

– Закрой дверь, пожалуйста, – его голос был спокойным, почти мрачным.

Я подчинилась, и тихий щелчок замка отрезал меня от остальных, оставив наедине с ним, с человеком, который всегда был моим миром.

Алекс откинулся на спинку кресла, и его взгляд, такой пристальный и изучающий, пронзил меня насквозь. В этих глазах показалась неприкрытая боль.

– Пять лет, – он произнес это как приговор. – Пять лет я думал, что… в том конверте…

Я знала, что мой внезапный побег оставил на нем шрамы, но не представляла, насколько глубокими они оказались. Он думал, что я умерла? Что я сбежала из Парижа, не оставив следа, и потом… ? Конверт… Он думал, что конверт с результатами анализов был с плохими новостями?

В моей голове пронеслись обрывки воспоминаний: страх, отчаяние, бегство. Я бежала, чтобы спасти его, спасти нас, но вместо этого обрекла его на пять лет ада.

– Ты… Почему ты решил, что я…? – прошептала я, и голос дрогнул.

Алекс усмехнулся, горько и безрадостно.

– Искал в списке умерших. У меня ведь было всего лишь имя. И нашел. Девушка твоего возраста. Виктория Будникова. Умерла от аденокарциномы желудка. И на фото в соцсетях похожа на тебя как две капли воды… Там всего-то два фото. Не особенно активная в соцсетях девушка, как и ты. И ты же была тогда с этими косичками цветными, я не видел тебя без них и… Честно говоря, до последнего не верил, что ты просто пропала… После того, что у нас было.

Последние слова были сказаны с такой болью, что меня пронзило чувством вины. Я сделала ему больно, невыносимо больно, и сейчас стояла перед ним с кольцом на пальце…

Я сделала шаг вперед, еще один, пока не оказалась у края его стола. Вблизи его лицо казалось еще более осунувшимся, с глубокими морщинами вокруг глаз и рта. Я протянула руку, чтобы коснуться его, но остановилась, не решаясь.

Слезы градом покатились по моим щекам.

– Прости, – выдохнула я. – Прости меня, Алекс. Я… я не знала.

Он обнял меня за талию и усадил перед собой на стол. Его взгляд был полон обожания и искренней нежности, как и всегда. Даже после всего, что я ему причинила, он продолжал смотреть на меня с любовью.

– Я не держу на тебя ни обиды, ни зла… – произнес он, нежно прикоснувшись к моему лицу и осторожно стирая слезы с моих щек. – Особенно после того, как увидел тебя… живой.

– Мне так жаль, – сказала я, хлюпая носом. – У меня оказалась обычная фиброаденома в груди. Уже давно сделали операцию.

Его взгляд скользил по моему лицу, задерживался на губах, опускался к шее, изучал изгиб плеча. Это был не просто осмотр, это было… откровение.

– Покажи, – прошептал он.

Я чувствовала, как вибрирует каждая клеточка моего тела под этим взглядом. В его глазах я видела отражение собственных чувств, усиленных в тысячу раз.

Дрожащими пальцами я расстегнула блузку, пуговица за пуговицей. Распахнула ее, но не снимала. На мне был новый бюстгальтер, который расстегивался впереди.

Совершенно не смущаясь, я легко справилась к крючками и открылась перед его взглядом. В нем было столько всего – нежность, вожделение, забота, любовь…

Когда он коснулся моей груди, легким, почти невесомым прикосновением, меня пронзило электрическим разрядом. Его пальцы были горячими, уверенными, они словно шептали мне слова, которые он еще не произнес вслух. Я подняла глаза и утонула в его взгляде.

Он молчал, но его глаза говорили за него. Они кричали о том, как сильно он меня хочет, как сильно я ему нужна. В этот момент все сомнения, все терзания, все страхи отступили. Я поняла, что была там, где должна быть.

Алекс заметил маленькие шрамы на моей груди и нежно прикоснулся губами к первому шрамику, затем ко второму, оставляя легкие, трепетные поцелуи на каждом, словно пытаясь исцелить не только мою кожу, но и душу.

Я запустила пальцы в его темные волосы, чувствуя, как волна тепла разливается по телу.

Он поднял на меня взгляд, глаза, полные нежности и… вопроса. Вопроса, который я понимала без слов: можно ли прикоснуться ко мне?

Я часто закивала, не в силах произнести ни слова. Только слезы продолжали горячим потоком катиться по щекам. Слезы благодарности, облегчения и… надежды.

Алекс встал с кресла, двигаясь медленно, словно боясь спугнуть мгновение. Его глаза не отрывались от моих, в них я видела отражение своей боли, но и обещание исцеления.

Он притянул меня к себе, нежно, но настойчиво, и впился в мои губы.

Я несдержанно простонала от чувств, нахлынувших на меня вместе с этим откровением. Это был поцелуй, полный нетерпения, страсти и… отчаяния.

Чертов взрыв, ураган чувств, скопившихся в нас годами!

Пять лет… Пять лет я мечтала об этом моменте, представляла его в самых смелых фантазиях. И реальность оказалась в тысячу раз сильнее. Его руки сжали мою талию, притягивая ближе, так, что между нами не осталось и миллиметра.

Я плакала. От счастья, от облегчения, от осознания того, что он здесь, рядом, и целует меня так, как я всегда мечтала. Соленые слезы смешивались с его поцелуями, создавая странный, опьяняющий вкус. Вкус пяти лет ожидания, надежды и тоски.

Поцелуй становился глубже, требовательнее. Я чувствовала, как его дыхание учащается, как бешено бьется его сердце. И мое собственное вторило ему в унисон.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы, наши губы, наши тела, стремящиеся друг к другу.

Он оторвался от моих губ, переводя дыхание. Его глаза горели желанием. Мои, я уверена, отражали то же самое. Без слов мы понимали друг друга.

Его рука потянулась к моим бедрам, медленно скользя выше и задирая юбку вверх. Я не остановила его. Я не хотела останавливать. Я жаждала его прикосновений.

Он медленно, дразняще поднимался все выше и выше… Мои пальцы дрожа коснулись его замка на ремне. Нужно было больше, быстрее.

Я с трудом расстегнула ремень, молнию и плотную резинку боксеров, и наконец-то достигла своей цели. Мои пальцы нежно коснулись его эрекции, и я с удовольствием обхватила ее ладонью, издав легкий стон. Я вынула его из белья и начала с нетерпением ласкать рукой.

Алекс не теряя времени добрался до моих трусиков и решив не отвлекаться на то, чтобы снять их, просто отодвинул ткань в сторону и придвинул мои бедра ближе к краю стола.

Я непроизвольно схватилась одной рукой за стол, а другой обняла его за шею. Желание ощутить его внутри себя овладело мной с такой силой, что я задрожала от нетерпения. Поцелуи, которые он дарил, обжигали, словно пламя, заставляя тело пылать.

Но как только он уперся в меня своей эрекцией, я вдруг вспомнила и отстранилась:

– Тшшш, – прошептала я, опуская взгляд вниз, на нас, за секунду до желаемого сближения, до проникновения, которого я жаждала больше всего на свете. – Презерватив.

Его помутненный от желания взгляд слегка прищурился. Он явно не ожидал такой просьбы.

– Ты же в курсе, что я…

– Да-да, об этом чуть позже, – накрыла его губы поцелуем, все прекрасно помня о том, что ему сказал однажды врач. Что он якобы не может иметь детей. Ох, он удивится! Но об этом позже, прямо сейчас я хотела его до одури! И снова потребовала: – Презерватив, Алекс!

–Хорошо, милая , – кивнул он и, с подозрением глядя на меня, открыл выдвижной ящик своего стола.

Без труда он нащупал закрытую пачку с презервативами, ловко справился с упаковкой и достал один из пакетиков.

Даже думать не хотела о том, почему они лежали у него под рукой и о том, кого я совсем недавно застала под этим самым столом. Сейчас он был мой, в моем распоряжении, целовал меня и хотел меня.

С остальным я позже разберусь. Типичная я.

Раскатав тонкий латекс по своему эрегированному красавцу, Алекс вернулся ко мне, подхватил мои бедра и снова уперся в мой влажный вход. Замер.

–Черт, еще утром я и думать об этом даже не смел!

Я накрыла его сладкие, вкусные губы поцелуем, сама думая о том же. Дрожала от нетерпения и возбуждения, никогда такого не испытывала.

Алекс плавно двинулся в меня, растягивая тугие влажные стенки. Мы застонали друг другу в губы. От силы наслаждения и чувств, нахлынувших на меня лавиной, хотелось опять заплакать. Я кое-как сдержалась, отвлекаясь на происходящее.

Ох, это что-то нереальное! От ощущения его внутри, до боли и наслаждения наполняющего меня, по телу пробежали горячие мурашки. Я чувствовала знакомый жар вдоль позвоночника и не могла поверить, что можно достичь пика так быстро, просто от того, что он – во мне.

– Боже! – тихо всхлипнула я, от первого толчка чувства стали еще ярче. – Боже, Алекс!

Вот чего я на самом деле хотела. Мы чертовы идиоты, что не сделали этого еще в клубе!

– Алекс? – позвала я, обхватывая его талию ногами, цепляясь за шею. – Алекс, я… я…

Хочу его зацеловать, заобнимать, поглотить всего!

– Знаю, – горячо прошептал он в мои губы, ловя с них стоны. –Знаю, милая… тише…

Я и думать, черт возьми, забыла о том, что мы сейчас на работе, в его кабинете, и нас мог услышать любой, кто подошел бы к двери. Но это меня вообще не останавливало. Бесстыдные стоны срывались с губ вместе с его.

Он покусывал мои губы, облизывал, толкался в мой рот жаждущим языком и бился в меня размеренно, медленно и глубоко. А я все время пульсировала на нем, вообще не спускаясь с волны оргазма. Тело будто плавилось…

– Алекс? – позвала я, захватывая его лицо в ладони. – Не нежничай, возьми меня жестко! Я хочу тебя всеми известными тебе способами.

На его лице появилась понимающая улыбка. Наш прикол пятилетней давности. Он тоже его помнил.

– Так? – он толкнулся в меня сильно и жестко до самого упора. Я вскрикнула и закивала, а от следующего толчка вцепилась зубами в ткань его пиджака на плече, чтобы хоть как-то заглушить стоны.

Он ускорился, забился в меня жестко и неистово, как я и хотела.

Мы задыхались, кусались, целовались и стонали друг другу в губы, безуспешно стараясь заглушить крики сладкого наслаждения. У меня в жизни не было такого быстрого, глубокого и острого секса. Я не понимала, где грань между удовольствием и чувствами, всё переплелось и запуталось в один большой клубок.

И взорвалось.

От силы оргазма у меня потемнело в глазах. Это было настолько хорошо, что стало даже слишком.

Алекс тоже забился в меня быстрее, темп стал хаотичней, плечи напряженней, он подхватил меня за бедра и с силой толкнулся. Замер.

Я вернула его лицо к своему и поцеловала, ловя его стоны. Язык плавно скользил по губам, зубы царапали, дыхание запредельное, пульс зашкаливал. Вот это я понимаю отдаться страсти!

Было так хорошо, что шевелиться не хотелось, только вот так чувствовать его в себе и целоваться. И все это было правильным. Я и он. И никого больше.

– Алекс? – позвала я охрипшим голосом.

Его затуманенный взгляд вернулся ко мне.

– Прости меня, – я поцеловала его вкусные губы, – я не знаю, как мне теперь загладить свою вину и что сделать, чтобы всё исправить…

Он вышел из меня, чтобы снять презерватив. И я почувствовала такую тоску по нему, что мне снова захотелось плакать.

– Зато я знаю, – сказал он, выбрасывая презерватив в мусорную корзину, словно ему было всё равно, кто и что подумает. Он поцеловал меня и вложил в руку какую-то карту. Когда я оторвалась от поцелуя и посмотрела вниз, то поняла, что это ключ-карта. – Поднимайся наверх, на сорок седьмой этаж, номер апартаментов на карте.

– Что это? – бровь выгнулась дугой. – Ты, что, живешь прямо в «Империи»?

– С сегодняшнего утра, да, – не дав мне возможности снова начать задавать вопросы, он вновь меня поцеловал и стал заправлять рубашку в брюки.

Я соскочила со стола на ноги, чувствуя, как они дрожат. В голове роились вопросы, но я боялась задать их. Я догадывалась, что они с Малиновской расстались. Но радоваться было страшно.

И в эти выходные он не выходил на связь не потому, что не думал обо мне. Нет, он поступил гораздо лучше. Больше. Значимее. Он сделал свой выбор.

– Приглашаешь на новоселье? – с довольной и счастливой улыбкой спросила я.

Алекс улыбнулся с теплотой, трепетной нежностью и бесконечной любовью во взгляде.

– Будешь первой гостьей, – он притянул меня к себе, обняв за талию, – и единственной.

Вот так он и ответил на все мои вопросы.

Глава 28

Я вышла из кабинета Алекса, держа папку. Лицо было серьёзным и сосредоточенным. Никто не догадывался, что в папке – ключ-карта от новой квартиры босса.

Как только я взяла сумочку, ко мне в приемную заглянула Катя:

– Ну, как?

Я вздрогнула. Лицо залила краска. Черт, а вдруг она слышала мои стоны? Или заметит, какая у меня мятая юбка и блузка. По лицу вдруг все поймет? Оно у меня интересно какое после крышесносного оргазма?

– Что «ну как»? – повернулась к коллеге, даже не представляя масштабы катастрофы.

– Он ничего не говорил? Ну, про свою Малиновскую?

Ох, вот оно что!

Вслед за Катей на меня со своих рабочих мест смотрели еще несколько человек. У всех в глазах любопытство и ни капли ехидства или чего-то, что могло бы говорить о том, что они подозревали меня и босса в чем-то непристойном.

– Нет, мы… – запнулась и покраснела, капец, когда я научусь врать-то? – Мы работали. И Алекс-а-андр Филлипович не… не говорит со мной о личном.

– Блин, вот засада! Так интересно, что там у них случилось!

– И не говори, – натянуто улыбнулась я. – Прости, мне нужно кое-куда бежать.

– Ну, я, если что, тут на страже, может, она еще вернется. Капец, вот это скандал-то!

О, да! Если бы она знала!

Я забрала из холодильника обед в контейнере, который приготовила для Алекса и покинула офис. Поднялась на четыре этажа выше с таким ощущением будто за мной следят. Нашла апартаменты и приложила ключ-карту.

Замок открылся с тихим щелчком, нарушая тишину, царившую в квартире.

Я вошла.

– Вау! Ох, вау!

Двухуровневые апартаменты.

Я вошла, закрыла дверь и медленно огляделась.

Вдохнула аромат новизны и безупречной чистоты. Алекс помешан на этом. Это я знала давно. И, кажется, его маниакальная любовь к порядку добралась и до «Империи», пропитала каждый уголок этой квартиры.

Высокие потолки, залитые мягким светом, льющимся сквозь панорамные окна. Минималистичная мебель, словно сошедшая со страниц глянцевого журнала. Все идеально, до тошноты идеально. Казалось, здесь нельзя даже дышать, чтобы не нарушить эту стерильную красоту. Но я дышала. Глубоко и жадно. Вдыхала запах новой краски, полированного дерева и чего-то еще, неуловимо дорогого и изысканного.

Оставила контейнер с едой на столешнице просторной кухни. Прошлась по ней, удивляясь обилию техники. Всё блестело новизной и роскошью, никто ещё не пользовался этими приборами.

Подойдя к окнам, я замерла. Они были огромные, от пола до потолка, и открывали захватывающий вид на Москву-реку и раскинувшийся внизу город.

Я стояла, прижавшись лбом к холодному стеклу, и не решалась даже улыбнуться. Не могла себе позволить спугнуть это мгновение. Я первая здесь. И единственная. Так он сказал. И я ему верила.

Утром я боялась даже подумать о таком повороте событий. Все казалось нереальным, невозможным. А сейчас… счастье душило меня, заставляя слезы подступать к глазам. Хотелось плакать и смеяться одновременно. От переполняющих эмоций кружилась голова.

Я достала телефон и сделала несколько фотографий. Вид из окна. Общий план квартиры. Все, чтобы запечатлеть этот момент. И тут же отправила их подружкам.

Теперь оставалось только ждать Алекса. Он скоро придет. И тогда…

Ланг:Зачотная хата! Чья? Пояснительную бригаду. Мне одной ничего не понятно, но очень интересно?

Селезнева:Это квартира Алекса.

Ланг:А ты, получается, внутри?

Селезнева:Получается так, да.

Будущая бывшая Самойлова:И не на работе?

Селезнева:Девочки, не могу терпеть, скажу сразу: Алекс расстался с Малиновской, отменил свадьбу!!!

Дальше от девочек стали приходить разные гифки, изображающие восторг, сердечки, обмороки, крики, Кристина записала голосовое, Соня – кружок с видео, где она она крутится в своем рабочем кресле.

Ланг:Вот это ты ахуенно в клуб к нему сходила!!!

Будущая бывшая Самойлова:Отложи телефон нахрен и иди к своему наследному принцу! Позже поговорим!

Я улыбалась, перечитывая сообщения, но в уголках глаз уже собирались слезы. Слезы счастья. Счастья, которое казалось таким нереальным!

Входная дверь тихонько хлопнула, и я обернулась. Алекс. Он стоял, прислонившись плечом к двери, руки сложены на груди.

Его взгляд… Боже мой, вот это взгляд! В нем была такая нежность, такая любовь, такое неприкрытое обожание, что сердце затрепетало.

В его глазах отражалась я – счастливая, немного растерянная, утопающая в этом океане чувств.

– Видеть тебя здесь, как ты улыбаешься это… черт! Я до сих пор не могу поверить.

Он медленно оторвался от двери и сделал шаг ко мне. Еще один. И еще. С каждым шагом напряжение в воздухе нарастало. Он приблизился настолько, что я почувствовала его тепло. Его запах – терпкий, мужской, сводящий с ума.

Я затаила дыхание, ожидая прикосновения. Его руки нежно коснулись моего лица, большие пальцы ласково провели по скулам. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

– Ты меня с ума сводишь, – прошептал он, и его дыхание опалило мою кожу. – Я уже неделю нормально не сплю, с того самого звонка.

Слезы, уже не сдерживаемые, потекли по щекам. Я открыла глаза и увидела в его взгляде отражение своего собственного счастья.

– Блин, Алекс, как тебе в голову пришло записать свой номер у меня под «чувак с убойной травкой»? Ты с ума сошел? – я смеялась сквозь слезы вместе с ним.

– Я уже не помню, – он сцеловывал мои слезы, – наверное, я был дьявольски обдолбанным. Да я и сейчас как будто под кайфом.

Он шумно вдохнул, утыкаясь носом в мою ключицу.

Я обняла его за пояс, нырнув руками под пиджак. Ладони скользили по его спине через ткань. Мой!

– Шикарная квартира! – сказала я, оглядываясь, пока Алекс нежно целовал и покусывал мою шею.

– Спасибо, – поцелуй, язык, укус на шее, на скуле, на моих губах. – Шампанское будешь? Я заказал из ресторана, должны скоро принести, и еще что-то из еды… Не помню, натыкал в приложении всего и сразу. Я собираюсь тебя очень сильно «проголодать».

– Так не говорят, французский принц.

О, Виктория Сергеевна Душнила вернулась в чат.

– И нет, я не могу, я за рулем, – вспомнила, что сегодня мама не сможет забрать Сашулю из сада.

– Останься со мной, – шептал он, обжигая кожу за ухом горячим дыханием и слегка прикусывая ее зубами, –на всю ночь, милая…

– Я не могу, – со вздохом ответила я и уперлась ему ладонями в грудь.

Алекс отстранился, его взгляд сразу же упал на мою руку с кольцом на пальце.

– О нет, – я непроизвольно отдернула руку, пряча ее, ругая за то, что забыла об этом кольце и не сняла вовсе. – Это никак не связано с… Черт, Алекс, я очень хочу тебе кое-что рассказать! Или нет, даже не рассказать, лучше показать.

Я вдруг подумала: почему бы нам не поехать за Сашулей? Она могла бы с ним поговорить, и он бы сразу всё понял. От предвкушения встречи у меня засосало под ложечкой. Как же я хотела увидеть его лицо! Что скажет дочка? Наконец-то я покажу ей папу из Парижа!

Боже, аж голова закружилась! И опять захотелось плакать.

–Все, что угодно, милая, я полностью в твоей власти.

– О, господи, боже! – выдохнула я, теряя голову от его слов, еще и мой любимый французский, и этим его порочным голосом…

Алекс развернул меня лицом к окну. Поднял руки над головой, чтобы я могла опереться на стекло. Без предупреждения дернул молнию на юбке, от пояса до самого низа.

– Как же, мать твою, я хотел это сделать! – признался он низким, сексуальным голосом. – Каждый гребаный раз, когда видел тебя в ней!

Я напоминала спичку, раз – и мгновенно запылала. Между ног все стянуло, заныло от желания. Дыхание участилось, сердце колотилось в висках. Я чувствовала себя прекрасно, даже слишком хорошо, и это пугало. Вдруг потом придется платить за это? Или мы уже пережили достаточно трудностей и теперь пришло время счастья?

Алекс тихо спросил:

–Успеешь кончить до прихода курьера, малышка? – и, не дожидаясь ответа, отодвинул мои трусики. Он нежно прогнул мне спину в пояснице и прижался к моему влажному, жаждущему входу.

– Д-да… – простонала я, чуть не потеряв бдительность, но вдруг вспомнила и обернулась, спросив: – Алекс, ты же в презервативе?

–Да, я помню, милая, – он вошел в меня плавно, медленно, мучительно, но так хорошо.

Мы оба застонали. Громко протяжно, с наслаждением. Как же офигенно, что не нужно было себя сдерживать!

–Я все еще хочу услышать, почему не могу почувствовать свою прекрасную, тугую девочку без латекса?

– Не сейчас, поверь…

–Как скажешь, милая.

Алекс сразу задвигался во мне быстро, жестко, без нежностей, а я подстраивалась под его темп, подмахивая бедрами, встречая его толчки. Развратные стоны разносились по всей квартире вместе со шлепками наших ударяющихся тел.

У меня срывало крышу, какой же кайф, когда чувства переплетаются с разумом и физиологией. Взрывное комбо! Так хорошо, бессовестно хорошо мне не было ни с кем, только с ним.

–Кончи на мне еще раз, малышка, ты так сладко стонешь, я бы из тебя вообще никогда не выходил, – говорил Алекс, не останавливаясь, –пока не сделал бы своей на каждом сантиметре этой квартиры!

–Я и так твоя, Алекс! – захлебываясь в экстазе ответила я, обернулась, хотела видеть его лицо и взгляд затуманенный страстью.

– Рад это слышать, – он крепко прижался ко мне. Амплитуда движений уменьшилась, но они стали чаще. –Сожми меня милая, напряги ножки.

Я послушалась и вскрикнула, чувствуя его в себе так глубоко и так потрясающе обхватывала его. Не знала, что можно ощущать мужчину вот так, мы идеально подходили друг другу физиологически. Про совпадающий сексуальный темперамент и зашкаливающие чувства я вообще молчу! Мой идеальный наследный принц-извращенец!

–Чувствуешь это, малышка? – его голос срывался на хрип.

– Д-да… – всхлипнула я, в принципе отвечая на любой вопрос, о чем бы он ни спрашивал.

Я только начала кончать, сжимаясь и пульсируя на нем, как раздался стук в дверь.

– Пожалуйста, не останавливайся, прошу! – взмолилась я, чувствуя жар по всему телу.

–Давай, милая, ты почти справилась.

От его темпа, от силы ощущений у меня чуть искры из глаз не посыпались. Алекс сразу же догнал меня и прорычал мне в затылок, прикусил за плечо. Я слышала над ухом его посторгазменные стоны – музыка, а не звуки. Всегда бы слушала.

Стук в дверь прервал тишину, а затем раздался звонок мобильного. Алекс тихо и лениво проворчал. Он повернул мое лицо к себе и сказал в губы, с которых срывалось частое дыхание:

– Я с тобой еще не закончил, – он провел по моим губам языком, а вслед за этим слегка прикусил. – Сейчас вернусь.

Он вышел из меня, привел себя в порядок и пошел к двери.

Я с трудом отошла от окна. Ноги ватные, дыхание ни к черту. Юбка валялась на полу темной кучкой. Я поправила трусики и скрылась на кухне, чтобы курьер не увидел меня.

С лица не сходила улыбка. Не помню, чтобы была так безрассудно счастлива. Конечно, мне не на что жаловаться: у меня было много поводов благодарить судьбу. Но… Алекс! То, что мы снова встретились и сошлись, – это настоящий подарок!

Глава 29

Я осталась в блузке и трусиках, а юбку аккуратно сложила на спинку кресла. Мы принялись распаковывать доставку, накрывать на стол и искать по кухне нужные предметы: посуду, приборы. Все было новым, чистым и идеальным – мечта любой хозяйки.

– Ты можешь сесть, я сам все сделаю, накрою, – Алекс закатил рукава на рубашке в рассеянности оглядывая ящики, – ты же у меня, вроде как, в гостях.

– Шутишь? Твоя кухня выглядит потрясающе, прямо как на Pinterest. Я бы и сама с удовольствием что-нибудь приготовила тут.

– Думаю, у тебя еще будет такая возможность, но… – он посмотрел на меня в трусиках и блузке с голодным выражением, которое явно не относилось к еде. – Я не особенный сторонник того, чтобы женщина готовила.

– Серьезно? Я впервые слышу такое от мужчины. Ты реально извращенец, честное слово.

Он прошел мимо меня и не упустил возможности погладить по голой ягодице.

– Ты офигенно готовишь, это уже понял, и время от времени обращался бы к тебе с просьбами, но… не на постоянной основе.

Я села на стул и с интересом наблюдала за ним. Он нарезал хлеб, иногда отправляя упавшие семечки в рот. Его руки и губы притягивали взгляд, словно магнит. Я не могла налюбоваться.

– Объясни свою логику, странный мужчина.

– Не забывай, что я француз и почти всю жизнь прожил во Франции.

– Эмансипация, все дела?

– Да, – он макнул кусочек хлеба в какой-то сыр или пасту и поднес к моим губам, – я и сам могу тебя накормить.

– Вкуфно, – прожевала я, закрывая рот, – что это?

– Хумус с вялеными томатами.

Я с улыбкой прожевала и поискала, чем запить. На столе стояла бутылка шампанского. Как бы мне хотелось остаться, открыть её, отпраздновать новоселье и провести ночь, занимаясь любовью… Но у меня на сегодня другие планы, которые, я уверена, ему понравятся куда больше. Мне не терпелось познакомить его с Сашулей!

– Мы оба работаем, оба занимаемся какими-то делами вне работы, тот же спорт, – на последнем слове он подсунул руку между моей попой и стулом и сжал ее. – Ты, как женщина, по-любому, тратишь уйму времени, чтобы хорошо выглядеть и я хочу всей этой красотой наслаждаться. В спальне.

– В спальне я тебя нужнее, чем на кухне, – я записала это утверждение в невидимый блокнот. – Мне кажется, ты что-то недоговариваешь и не хочешь признаваться в том, что твой ОКР-овский глаз будет дергаться от вида женщины, готовящей на твоей идеально вылизанной кухне.

Алекс смотрел на меня как-то странно. Я поначалу решила, что зря заговорила о его мании к чистоте. А потом подумала о Сашуле, которой слово «порядок» вообще не знакомо. Хм, это будет даже забавно.

Пощелкала пальцами перед лицом у Алекса, чтобы вернуть его внимание, а он встряхнул головой:

– Прости, завис на словах «идеально вылизанной»…

– Держи эту мысль в уме, – подмигнула я. И взяла со стола свой контейнер с аккуратно уложенными варениками. – Попробуй это, посмотрим, что перевесит: «спальня» или «кухня».

Алекс с улыбкой открыл крышку и понюхал, протянув от наслаждения:

– Ммм, как вкусно пахнет! Домом, – он встал между моих ног, обнял и сказал в губы, – чувствовать запах домашней еды и видеть тебя у себя на кухне: румяную и удовлетворенную – это…

– Что? – я улыбалась, чувствуя себя безрассудно, влюбленной, как пять лет назад, даже сильнее.

Медленным, почти невесомым движением он заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. Это был такой простой жест, но в нём было столько заботы и внимания, что по коже побежали мурашки. Его пальцы слегка коснулись моей щеки, вызывая легкое покалывание.

Затем он наклонился, и его губы коснулись моих. Это был не страстный, требовательный поцелуй, а нежный, ласковый. В нём было столько любви и трепета, что я почувствовала, как слезы опять подступают к глазам.

– Ну вот, я опять хочу плакать… И… быть идеально вылизанной.

Алекс поднял брови, не ожидав от меня таких требований, а потом уткнулся носом мне в плечо и засмеялся.

– Начать ты решила со слез, как я понимаю? – он взглянул на меня и нежно вытер слезинки с моих щек.

– Да, щас доплачу, скоро пройдет, – я сгримасничала, шутя над своей гиперчувствительностью сегодня. – Прежде чем перейти ко второму пожеланию попробуй сначала это. Только разогрей.

Я помогла ему переложить все красиво на тарелку и мы устроились за столом друг напротив друга. Так необычно было видеть его и открыто проявлять свои чувства. Болтать о пустяках, шутить, как будто мы – настоящая пара.

– Теперь я в замешательстве, – сказал Алекс, доев последний вареник. – Как выразить своё восхищение вкусом блюда, не задев твои кулинарные таланты, и при этом всё же выбрать спальню?

– Если бы ты только знал, кто принимал участие в их приготовлении… – меня буквально разрывало от нетерпения.

Взгляд Алекса переметнулся на мою руку, где все еще было обручальное кольцо. Он ничего не сказал, но я заметила, как он стиснул челюсти, и сам стал напряженней.

– О… насчет этого, – я потрогала кольцо, – я собираюсь вернуть его. Я не смогу выйти за него. Согласиться было ошибкой.

Он смотрел на меня с надеждой и радостью, которую не мог скрыть.

– Почему?

Да ты ж мой милый извращенец, неужели хочешь, чтобы я сказала это вслух?

Я приподнялась, опершись локтями о стол, и приблизилась к его лицу. Он инстинктивно сделал то же самое.

– Потому что не люблю, – сказала я, глядя в его глаза.

С его губ слетел тихий выдох, не то радости не то облегчения.

– Вот как? – он не улыбался, но этот сияющий взгляд говорил сам за себя.

Мне хотелось поцеловать его, но это могло бы снова привести к сексу, а нам нужно было поговорить. Хотя бы для разнообразия.

– Я решила это еще… до твоего клуба. Но мне еще предстоит тяжелый разговор.

– Да, я… понимаю.

– Тебе было трудно? Я имею в виду расставание и отмену свадьбы.

– Я просто ей сказал кое-что и она поняла. Но, все-равно, тяжело. Я не хотел делать ей больно.

Я взяла его за руку и легонько сжала. Я видела Малиновскую, да она говорила, что он ей что-то сказал. Интересно, что?

– Знаешь, как только ты снова появилась в моей жизни, я понял, что все это время связывал себя с этим человеком, чтобы просто… заполнить пустоту. – Он посмотрел на меня, и я всё поняла. О какой пустоте он говорил. Алекс решил съехать на шутку, выдав с печальной усмешкой: – К тому же, она жесткий чайлдфри, и я решил, что я тот, кто ей нужен.

Ох, милый! Ты очень везучий, раз она еще до сих пор не залетела.

– Мне тоже нужно будет поговорить и мне… страшно. Гораздо проще уходить от абьюзера или игромана, но когда человек идеален, но нет чувств…

– Меня дико бомбило от этого твоего жениха, – признался Алекс.

– Я заметила.

– Я не хотел ставить тебя перед выбором. Но и оставлять тебя в роли неверной невесты тоже было бы нечестно.

– Неверной невесты? – уточнила я. – Ты планировал что-то предпринять в отношении меня?

– О, да! – улыбнулся он. – Я бы тебе проходу на работе не давал, домогался бы до заявления о харассменте.

– Вот, блин, рано я сдалась! – сорвалось с губ, я закрыла рот рукой, чтобы с него опять глупость не вылетела.

Алекс посмеялся, взял мою руку в свою, развернул ее ладонью вверх и начал водить по ней кончиками пальцев.

– Тебя заводит принуждение?

– Эммм… не знаю, если это какая-то ролевая игра, то…

– Понял, принял.

– Снова клуб?

– Посмотрим.

– Кстати, о клубе! Ты не рассказывал о нем своей…

Алекс помотал головой.

– Не видел в этом смысла.

– Но почему? Это же… ты. Твоя суть. Темная сторона, как ты сказал.

– Я о ней уже и сам забыл, – пожал он плечами. – Только с тобой снова вспомнил.

– Так… погоди, – я часто заморгала, не веря в то, что услышала. – Ты – владелец секс-клуба, хочешь сказать, что сам его не посещаешь?

– Владельцы ресторанов тоже могут не есть в своих заведениях.

– А почему меня туда повел? Позвал в первый же день… – даже не знала как на это реагировать. Он меня шокировал. Я, получается, для него такая же темная?

– Повел и свожу еще не раз, – признался он. – У нас там много классных вещей, я бы хотел попробовать их с тобой.

– Краш-тест всяких извращенских приблуд на Вике… ясно.

И почему меня, черт возьми, так возбудил один только разговор об этом?!

–Я не сделаю ничего, что может тебе не понравиться, милая, – сказал он по-французски, окончательно меня добив. Ну все, я опять мокрая!

– Так, – я быстро взглянула на часы, у нас осталось не так много времени, – давай быстро вылижем твою кухню, а потом ты вылижешь меня.

– Извращенка, – улыбнулся он, довольный как холеный кот.

Я схватила пару тарелок и понесла в посудомойку, Алекс – вслед за мной. Когда я развернулась, он стоял вплотную ко мне, обнял меня за талию и усадил на столешницу.

– Проясним кое-что для начала, веснушка, – сказал он, чмокнув меня в нос. – Чтобы избежать неловких ситуаций в дальнейшем. Я собираюсь объявить тебя своей девушкой.

– К-когда?

У меня сердце ёкнуло в груди, как же это звучало сладко!

– Вотпрямщас, – улыбнулся он и подал мне ключ-карту. – А еще: ты примешь эту карту?

Отсылка на его прошлое участие во французской версии «Холостяка», я заценила.

– Я не хочу тратить время на поездки. Ты можешь оставаться у меня когда захочешь. В идеале – навсегда.

– Аааэээ.

Мозг засбоил, вместо дельных мыслей – одни помехи.

– Есть одно но…

Небольшое такое, четырехгодовалое.

Алекс нахмурился. Я не хотела его расстраивать, но объяснять, не называя вещи своими именами уже было невозможно. Я снова взглянула на часы на руке.

– Мы же на работу уже не будем возвращаться, я правильно понимаю?

– Я не планировал…

– Тогда поехали, мне нужно тебя кое с кем познакомить.

Глава 30

В лифте мы были не одни, поэтому держались на небольшом расстоянии друг от друга.

– Блин, я оставила все свои вещи в офисе! – воскликнула я, взглядом умоляя Алекса вернуться.

Рабочий день близился к завершению. Вероятно, многие уже ушли. А если учесть отсутствие начальника, можно предположить, что остались только самые трудолюбивые.

Алекс нажал на кнопку 43-го этажа и, будто случайно, коснулся моей попы. Я бросила на него хитрый взгляд и незаметно придвинулась ближе. В лифт зашли еще люди, и я якобы потеснилась, но на самом деле прижалась к нему.

– Людей-то как много! – я махнула ладонью перед лицом и почувствовала его дыхание у себя на макушке. Он усмехнулся.

– Будешь продолжать, и мы дальше «Империи» никуда не уйдем, – прозвучал его горячий шепот на ухо.

– Прости, не удержалась, – я вильнула бедрами, скользнув по его его набухшей ширинке. – Ой, что же это? Опять…

– Веснушка…

Лифт открылся на сорок третьем этаже и мы вышли.

– Пожалуйста, давай пока не будем афишировать наши отношения на работе, – попросила я, когда Алекс потянулся, чтобы взять меня за руку.

– Причина?

– Они все обсуждают твой разрыв с Малиновской, для них это скандал века! Что будет, когда они увидят в тот же день тебя со мной? Тем более, босс и ассистентка это так… банально.

– У нас далеко не банальная история, – он нахмурился. Такой красивый, сдохнуть можно! – И мне плевать, что думают о моей личной жизни сотрудники, их должно волновать только то, сколько я им плачу за работу.

– Ох, милый, слухи о твоей личной жизни – изюминка нашего офиса, – улыбнулась я его наивности.

– Окей, если тебе так будет комфортней – я не против, – кивнул он с теплой улыбкой и открыл передо мной стеклянную дверь нашего просторного офиса. – Рано или поздно они все равно узнают, я не собираюсь скрываться вечно,любовь моя…

Ох, эта его французская «любовь моя» со мной сделала!

Счастье, робкое и долгожданное, расцветало в груди. После стольких лет, после стольких ошибок услышать такое… Казалось, все это нереально.

И тут я увидела Олега. Моего жениха. С которым я собиралась расстаться. С которым я должна была поговорить завтра. И на его руках… Сашуля. Черт!

Сердце оборвалось и рухнуло в пропасть.

Сашуля увидела меня и, захлебываясь от восторга, закричала:

– Мамочка!

Ее звонкий голосок эхом разнесся по офису, разрушая хрупкую иллюзию счастья, которую я так бережно выстраивала.

Олег обернулся. Его радостный взгляд сначала скользнул по мне, затем замер на Алексе, стоявшем у меня за спиной. Алекс просто стоял. Ничего не делал и не говорил. Но в глазах Олега я увидела понимание. Понимание, которое пронзило меня острее ножа.

Он поставил Сашулю на ноги.

– А мы тебе сюрприз хотели сделать! – радостная дочка бросилась ко мне в объятия.

Олег стоял с букетом, его лицо осунулось.

Я, как обычно, спрятала взгляд и сосредоточилась на дочери. Присела и поймала её, когда она подбежала. Обняла. Её фирменное «р» можно было списать на возраст, но… кто понял – тот понял.

В офисе было всего пара человек, которых, казалось, вообще не волновало происходящее. Их больше напрягло появление босса. Они быстренько ретировались, оставив офис пустым.

И в этот момент Алекс произнес своим деловым офисным тоном:

– Виктория Сергеевна, – он выдержал паузу и как-то рассеянно добавил, – Может, вы уже решите все… личные вопросы?

Всего несколько слов. Похоже на обычные слова начальника. Но в его дикции, в том, как он произносил эту чертову «р», я увидела ужас в глазах Олега.

Он всё понял. Он понял. Сложил один к одному и понял. Что он Алекс – тот самый Алекс из Парижа. Отец Сашули.

Мир перевернулся с ног на голову. В голове пульсировала одна мысль: «Нет, только не так! Это не должно было произойти так!»

Я хотела, чтобы Алекс увидел дочь в другой обстановке. Чтобы эта встреча была наполнена радостью, а не горечью. Чтобы у него была возможность узнать ее, полюбить ее без тени огорчений и сомнений.

Я хотела сообщить Олегу об Алексе иначе. В спокойной обстановке. После того, как мы поговорим о нас. После того, как я объясню ему, что больше не могу. Что я люблю другого. И всегда любила. И он это знал. И понял бы…

Но жизнь, как всегда, распорядилась иначе. Жестоко и беспощадно.

Сейчас я стояла между двумя мужчинами, между двумя жизнями. Внутри меня бушевал ураган чувств: вина, страх, любовь, отчаяние.

Хотелось кричать, бежать, исчезнуть. Но я стояла, парализованная, не в силах произнести ни слова.

«Нет, это не должно было быть так… Всё должно было произойти по-другому!» – крутилось у меня в голове.

– Нет, постой-те… Александр Филиппович, – я поднялась и посмотрела на него умоляющим взглядом. Он должен понять. Сам ведь предложил решить все мои личные вопросы. – Не уходи! – тише и по-французски прошептала я.

– Я и не думал уходить, – Алекс сложил руки в карманах. – Я не оставлю тебя наедине с… Я должен убедиться, что он не навредит тебе.

Олег тихо хмыкнул.

Алекс посмотрел на меня. В его глазах читалась сложная смесь эмоций: ревность и сомнения. Он догадался, что моя дочь – это сюрприз, и, вероятно, был готов принять его, но точно еще не понял, что она – его дочь. Это трудно, когда всю жизнь живешь с убеждением, что не можешь иметь детей.

– Можешь воспользоваться моим кабинетом. Я… побуду с ребенком, – сказал он, и его взгляд потеплел. Он смотрел на меня с нежностью и доверием, понимая, что мне предстоит трудный разговор и нужна его поддержка. – Иди. Я справлюсь… наверное.

Я снова обратилась к Сашуле и присела к ней.

– Хэй, моя хорошая… – я чмокнула ее в носик. Понимая, что оставлю ее сейчас с ее папой и скорей всего он сейчас обо всем догадается. Она же про своего папу из Парижа всем подряд рассказывает! А я этого не увижу. Его реакцию не увижу… – Посидишь пока за моим рабочим столом? У меня там много цветных стикеров и разноцветные ручки.

– Давай! – обрадовалась дочка.

Мы с Алексом молча переглянулись. Наши взгляды были полны обещаний, поддержки и уверенности. «Ты справишься, всё будет хорошо», – без слов, но ясно сказали мы друг другу.

Я подошла к Олегу, стараясь казаться непринужденной, и тихо попросила:

– Поговорим?

Он поднял брови, будто говоря: «Разве тут есть что-то для обсуждения?», но все же кивнул, и я повела его в кабинет Алекса.

Зайдя внутрь, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как холод дерева успокаивает разгоряченную кожу.

Мой взгляд невольно упал на стол Алекса. Что на нем происходило еще днем… Ох! Воспоминания нахлынули внезапной волной, опалив щеки краской.

Олег стоял напротив, держа в руках цветы. Боже, какие они красивые… как и его любовь ко мне. Пышные, ароматные розы, словно воплощение его нежности и преданности. Но… Все кончено.

Олег все понял. В его глазах застыла боль, но он не произнес ни слова. Ему не нужно было ничего объяснять. И от этого становилось еще хуже. Я чувствовала, что должна сказать что-то, хоть что-то, чтобы хоть немного смягчить удар. Но слова застревали в горле, душили.

По щекам потекли слезы. Неконтролируемые, горькие. Я плакала от жалости к нему, от того тепла, которое он дарил мне все эти пять лет. Он был так добр ко мне, так заботлив к моей дочке. А я… Я предала его. Предала его любовь, его доверие, его… все.

И тут он сделал невозможное. Невыносимое. Лучше бы он швырнул мне эти цветы в лицо, ударил, накричал. А он отложил букет в сторону и подошел ко мне. Вытер мои слезы и поцеловал в лоб.

– Не реви, – сдавленным голосом произнес он. – Я знаю, что тебе сейчас больно и где-то в глубине внутри мое эго ликует и требует возмездия, – он тихо и печально усмехнулся. Он еще и шутит! У него вообще есть недостатки? – Черт подери, я по-прежнему не могу видеть твои слезы!

Дрожащими пальцами я сняла кольцо, которое он мне подарил, символ нашей… почти состоявшейся семьи. Почти. Я протянула его Олегу. Наши руки соприкоснулись, и по телу пробежала дрожь.

– Прости меня, – прошептала я, и больше не смогла вымолвить ни слова.

– Я всегда говорил, что по-настоящему нужно бояться лишь одного человека. А то, чего ты больше всего боишься – обязательно сбудется.

– Философ, – сквозь слезы усмехнулась я.

Как же мне хотелось, чтобы у этого мужчины все получилось. Чтобы он нашел женщину своей мечты, которая полюбит его так же сильно, как я люблю Алекса. И чтобы его любовь к ней была еще сильнее, чем моя.

– Ты позволишь мне время от времени видеть свою маленькую егозу? – спросил он дрожащим голосом.

Его вопрос заставил мое сердце сжаться еще сильнее. Он искренне любил Сашулю и почти вынянчил ее.

– Так, для заметки, это я не о твоей вагине. Хотя…

– Дурак! – я засмеялась сквозь слезы и стукнула его по широченной груди. – Не делай это расставание таким!

– Каким?

– Не делай так, чтобы мне стало легче. Я этого не заслуживаю.

Учитывая, что я вытворяла, будучи все еще помолвленной с ним, меня вообще нужно было предать анафеме.

– Знаешь, о чем я сейчас подумал? – я подняла на него взгляд, но не видела лица из-за пелены слез. Он продолжил с горькой усмешкой. – Что мои предки приезжают через пару недель. Уже приобрели какой-то дом на Рублевке, чтобы быть поближе к внучке… Им не терпится. Хотели сделать сюрприз, но… Походу, его устрою я.

– Боже мой, прости…

Я понимала: он не пытался вызвать у меня чувство вины. Похоже, он был в состоянии аффекта.

– Может, тебе не стоит садиться за руль? – я попыталась взять его за руки, но он отдернул их.

– Думаю… я теперь сам разберусь, – он смотрел на меня рассеянным взглядом. – Ты прости меня, Викуль, но чем дольше я на тебя смотрю…

Он осекся, перевел взгляд на букет и забрал его с горьким смешком:

– Подарю его первой встречной, если ты не против.

Я помотала головой. Если можно чувствовать себя наипаршивейшим образом – сейчас был тот самый момент.

Олег поцеловал меня в лоб. На этот раз он задержался чуть дольше. Затем он медленно, с видимым усилием, вздохнул и отошел. Когда я отступила, он открыл дверь и вышел, не обернувшись.

Я замерла в дверном проеме, прислонившись к косяку. Смотрела вслед самому идеальному мужчине на свете. Что с ним теперь? Как сложится его жизнь? Увижу ли я его снова? Смогу ли я простить себя?

Я начала тонуть в эмоциях, в самобичевании, в чувстве вины…

Но тут сквозь шум в ушах до меня начал доноситься голосок моей Сашули:

– Нет, не так. Сначала нарисуй большой треугольник, он будет похож на шапочку для зайчика. – Она сидела в моем кресле, объясняя что-то деловым тоном. Стол был слишком высок для нее, поэтому ей пришлось тянуться. Рядом на корточках устроился Алекс, чтобы быть с ней на одном уровне. Он что-то рисовал на листке А4. Сашуля продолжала учительским тоном: – Вот так, очень красиво! А теперь на верхушке нарисуй маленький флажок.

– А флажок зачем?

– Чтобы башня знала, что она в Париже! – пояснила Сашуля как истинный знаток по Эйфелевым башням. – Вот, так. А теперь раскрась ее.

– Каким цветом?

– Ну как же? Серым или коричневым!

– У нас есть только синий и… еще один синий.

– Ты безнадежен! – Она произнесла эти слова, подражая своей любимой героине Леди Баг. Она часто использовала эту фразу, но всегда с теплотой, а не с целью кого-то задеть.

– Оу… мне жаль это слышать.

Сашуля погладила Алекса по голове.

– Ну, ты не расстраивайся, я тебя научу рисовать башню.

Я не смогла сдержать тихую усмешку при виде этой картины. Оба со своим чудесным «р». Рычуны мои, любимые!

Алекс перевел взгляд с Сашули на меня. В его глазах вспыхнул целый фейерверк эмоций. Я сразу поняла: он все понял.

Глава 31

Алекс поднялся и проговорил что-то тихо Сашуле, а она кивнула.

Он подошел ко мне и завел в кабинет, но дверь не закрывал, просто спрятал от детского взгляда.

– Как все прошло? – спросил он, заботливо взяв мое лицо в ладони.

Он смотрел так, будто видел меня впервые, хотя знал каждую черточку на моем лице, каждую веснушку. Но в этот раз он видел не просто меня, а человека, который в один миг перевернул его мир с ног на голову.

– Жить буду, – всхлипнула я, прогоняя остатки слез. – Думаю, он – тоже.

– Мне жаль.

– Нет, – замотала я головой и улыбнулась сквозь слезы. – Ни чуточку.

– Ты права, я пиздец как счастлив.

“Пиздец” он, конечно же, сказал тихо-тихо, чтобы Сашуля не услышала. Мы оба посмотрели на открытую дверь. А когда Алекс вернул мне свое внимание, его лицо преобразилось.

Буря чувств!

Подбородок слегка подрагивал, хотя он отчаянно пытался сохранить спокойное выражение. В уголках губ промелькнула едва заметная, нервная дрожь. Но самое главное – глаза. Сколько в них было чувств!

На лице промелькнуло мгновение абсолютной, детской уязвимости. Он всегда казался мне таким сильным, таким уверенным в себе, а тут я увидела, как перед этой новостью рушится его тщательно выстроенный мир.

Все эти годы жил с мыслью о бесплодии, о том, что никогда не сможет испытать отцовство, а сегодня увидел живое опровержение его собственных убеждений. Маленькое, смеющееся чудо, как две капли воды на него похожее.

– А как… ты? – спросила я, снова захлебываясь слезами. Его реакция на Сашулю была бесценна!

И тогда в его взгляде появилась благодарность. Благодарность за сюрприз, который я хотела ему устроить. За то, что подарила ему смысл, о котором он даже не мечтал.

– Пока еще в шоке… – прошептал он, поглаживая мои волосы, шею, щеки, губы кончиками пальцев. – Но это многое объясняет.

Наверняка вспомнил мои просьбы об использовании презервативов, которые казались ему странными, нелогичными. Да много всего, что таилось в мелочах и теперь приобрело смысл.

– Поэтому ты не могла приехать в Париж?

Я кивнула.

– Но планировала. Сашуля бы не успокоилась, пока не увидела свою любимую башню…

– Ты рассказывала ей обо мне, – в его взгляде промелькнула боль. – Спасибо.

От осознания потерянных лет мне и самой было тошно. Пять лет, в течение которых он мог видеть, как она растет, как учится ходить, говорить, смеяться. Пять лет, которые мы могли провести вместе.

– Хочешь, можем сказать ей? – предложила я.

– Давай не все сразу, я хочу… – он задумался подбирая слова, но я и так знала что он хотел сказать.

– Хочешь, чтобы она сначала полюбила просто тебя, а потом уже узнала кто ты?

Он чмокнул меня в губы.

– Она потрясающая! Я никогда особо не общался с детьми, но… она такая открытая, добрая… энергичная!

– О, да, это у нее бьет ключом! Эта энергия иногда во вред, особенно когда нужно уложить пораньше.

Мы оба усмехнулись.

– Я люблю тебя. Всегда! – прошептал Алекс, снова поцеловал мои губы. – Ни дня не переставал любить. А за это… За твой сюрприз еще сильней теперь люблю.

Я обняла его и заплакала от радости. Утром я даже не могла представить такого. Думала, что в пятницу умру от несчастной любви, смирюсь с одиночеством и неразделенными чувствами. А теперь этот момент казался мне чудом.

– Не могу поверить… – призналась я. – Что все обернется вот так.

– А я могу. Как только тебя увидел в своей приемной – сразу понял, что мы к этому придем. Не думал, что так скоро, но так даже лучше.

– Я тоже люблю тебя, Алекс, – прошептала я, прижимаясь к нему всем телом. – Всегда. И ни дня не переставала любить.

Я целовала его сладкие губы, смешавшиеся с моими солеными слезами. Волна обожания и нежности захлестнула меня. Хотелось зацеловать его, искусать и съесть от избытка эмоций.

– Кхм, – послышалось у нас за спиной, – я не поняла, а почему ты целуешь мою маму?

Мы резко отскочили друг от друга, как провинившиеся подростки.

– Эммм… – Алекс взволнованно провел рукой по своим волосам, а меня слегка переклинило. Засмотрелась. – Поблагодарил за… кхм, за отчет. Отличная работа, Виктория Сергеевна.

Сашуля прищурилась и сложила руки на груди.

Я тихо усмехнулась. Она подражала моим попыткам узнать, чистила ли она зубы.

– Думаю, я могу тебе доверять, – изрекла она, вызвав у меня улыбку. Растерянный вид Алекса вообще стоил всего!

– А где Олег? – спросила Сашуля оглядываясь, искренне не понимая. – Он обещал мне мороженное.

Мы с Алексом обменялись встревоженными взглядами.

Моя дочь привыкла к Тихомирову, он всегда был рядом. Теперь я не знала, как объяснить ей, что ее любимый плюшевый мишка больше не вернется. Зато появился обаятельный, сногсшибательный француз-извращенец.

– А хочешь, я тебя угощу жареным мороженным? – предложил Алекс, приседая к Сашуле.

– Жареным? – с сомнением она снова прищурилась. – Это как?

– Его жарят прямо в тесте, – он начал рассказывать о процессе изготовления так, будто о чуде каком-то.

– И оно не тает? – она метнула на меня вопросительный взгляд. – Мама всегда ворчит, если мое мороженное тает и капает на одежду.

– Справедливо. Тает, как и любое мороженное, – кивнул Алекс, – но думаю, мы будем очень осторожны.

– Ну ладно, давай попробуем, – Сашуля взяла Алекса за руку и повела на выход из офиса, а сам Алекс оглянулся на меня с выражением восторга и паники: «Ты видела, видела?»

Ну, конечно, видела! И сердце сжалось от нежности. Мне еще самой предстоит привыкнуть к тому, что теперь все так, как я и мечтать не смела.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

В кафе, где поужинали и накормили моего… нашего ребенка от пуза всякой, не самой полезной всячиной, я сделала исподтишка несколько снимков Алекса и Сашули. Дочка захотела сесть рядом с ним и с удовольствием уплетала его овощи, я всегда ругала дочь за это, но Алекс конечно же млел от любого действия малышки.

Отправила своим девочкам в чат и получила кучу сердечек и собачек.

Ланг:А что Потапыч?

Селезнева:Я с ним поговорила уже.

Будущая бывшая Самойлова:Жалко его…

Ланг:От кому-то мужик достанется!!!

Будущая бывшая Самойлова:Думаю, Алекс лучшая замена.

Селезнева:Единственная!

Ланг:Мы конечно знатно тупанули, когда тебя тогда из его резиденции в Париже увезли…

Будущая бывшая Самойлова:Ах, как хочется вас увидеть и порадоваться за вас!

Селезнева:На днях, может, куда-нибудь сходим вместе.

Ланг:Ага! Так я и поверила! Завалим к ним в офис да и все. Вне работы они небось трахаются как кролики теперь!

Селезнева:И не только вне работы…

Я не могла перестать улыбаться, когда убрала телефон в сторону. Смотрела на Алекса и Сашулю, которые с удовольствием уплетали жареное мороженое. Ради того, чтобы побыть за компанию с дочерью, кое-кто даже «забыл», что он веган…

– Может, пойдем ко мне? – предложил Алекс.

Я покачала головой. Мне очень хотелось этого, но сегодня я уже и так пережила слишком много эмоций. Нужно было успокоиться, все обдумать, чтобы не наделать глупостей.

– У Сашули сегодня слишком много впечатлений, – я с теплотой наблюдала, как дочка выскребает последние капли мороженого ложкой. – Для нас с тобой этого много, а она еще маленькая…

– Она спит с тобой?

Я кивнула, но поспешно добавила:

– Квартира не позволяет нам оборудовать пространство по-другому, но она давно хочет свою детскую.

– Понял-принял.

Он делал вид, что не замечает мелких жуликов, воровавших из его креманки. Хотя я видела, как его губы дрожали, грозясь выдать улыбку. Внезапно он схватил Сашулю за руку и притворился, что кусает её. Малышка визжала от восторга. Потом она продолжила нарочно воровать и смотрела на него, ожидая новой игры. О, в это она могла играть бесконечно!

– Завтра подписываем контракт, а вечером ужин с Дюбуа, ты сможешь пойти? – между игрой с Сашулей спросил он у меня.

– Я поговорю с мамой, если у нее получится забрать Сашулю из сада, – я пожала плечами, конечно же хотела и на ужин и к Алексу не просто в гости, а навсегда! Но нам теперь некуда спешить.

Алекс оплатил счет, и мы вышли из кафе. На улице потеплело, так что можно было расстегнуть куртки. Мы шли, держась за руки, а Сашуля кружилась вокруг нас, как маленький вихрь, и с любопытством поглядывала на наши переплетенные пальцы.

– Не хочу тебя отпускать… вас.

– Давай заедем к нам на чай, – предложила я. – Познакомишься с мамой, уложишь Сашулю.

«Только надо ей позвонить заранее, а то она мне не простит, если я заявлюсь с отцом своего ребенка и любовью всей своей жизни вот так, без предупреждения…»

– А она знает… обо мне?

– Она знает все.

Он неожиданно свернул к торговому центру.

– Нужно купить что-то в подарок. Не могу прийти без гостинца.

– Ты походу с пользой прожил в России, – сказала я с улыбкой. – Наши традиции уже осваиваешь.

– Это Даша, она… – он осекся и опасливо посмотрел на меня. – Прости, само вырвалось, по привычке.

– Я понимаю, – сказала я, хотя и было неприятно. Наверное, ему тоже тяжело слышать от Сашули вопросы и рассказы об Олеге.

Нам предстоит пройти долгий путь, прежде чем все наладится.

– Давай идем за подарком и заглянем к маме на чай, – предложила я. – Только поедем на моей машине, у твоей нет кресла.

– Понял-принял, – снова улыбнулся он и чуть крепче сжал мою руку. А Сашуля все подмечала и хитро прищуривалась.

Глава 32

Мама не сразу ответила на звонок. В трубке слышался ее любимый сериал. Кажется, у нее в гостях была наша соседка.

– Милая, Олеженька позвонил, сказал, что сам Сашеньку заберет из сада…

– Да, мам, я знаю, – я разговаривала и наблюдала со стороны за тем, как Алекс с дочерью выбирали подарок моей маме и малышка, как истинная мини-женщина, просекла, что этот мужчина готов исполнить любой ее каприз. – Она уже со мной. Мам, я это… мы сейчас приедем.

– Давай, конечно, я как-раз Олеженьку супом накормлю, Михайловна толстолобика приволокла, я его на уху, наваристая, хорошая получилась…

– Мам, мам, – перебила ее я, смеясь, когда краем глаза увидела, как Сашуля топнула ножкой. Что-то пошло не по ее. – Мы приедем не с Олегом. С ним… все.

– Милая… – с сожалением сказала мама, кажется расстроившись даже больше, чем я. – Мне очень жаль. Такой мальчик хороший!

– Да, знаю, но, вообще-то, мы приедем не одни, а с… Алексом.

У меня вспыхнули щеки: то ли от счастья, что могу произнести это вслух, то ли от нетерпения познакомить ее с человеком, которого она знает лучше всех остальных благодаря моим рассказам о нем.

– О… да? Ты же меня не разыгрываешь?

– Если бы!

– Ох, батюшки свят! – даже по голосу было слышно как мама засуетилась и забегала по кухне. – Михайловна, что сидишь? Ко мне сейчас зять приедет!

– Дык пускай приезжает, ухой его накормим!

– Не, не, не такой зять. Настоящий!

Я улыбнулась, не понимая маминой логики, но чувствуя, что она имела в виду.

– Где-то минут через тридцать будем, – сообщила я.

Я заметила, как пара – папа и дочь – наконец выбрала подарок и направилась ко мне. В их руках была упаковка с картиной по номерам и пышная орхидея в горшке.

Мама что-то пробормотала в трубку, но я не расслышала. Быстро попрощалась и сбросила вызов, приветствуя пару с улыбкой.

– Десять из десяти, – сказала я, оглядывая цветущую, великолепную орхидею.

– Александра была непреклонна, – счастье в глазах Алекса было не передать словами. Похоже, он будет одним из тех папаш, из которого дочери веревки вьют.

– Она очень хорошо знает свою бабушку, – потрепала я дочку по голове. – Я позвонила, предупредила, она нас ждет.

Мы вернулись к парковке и подошли к моей машине.

– «Тесла»? – брови Алекса взлетели вверх.

– Конечно, не та модель, что была у тебя в Париже, на такую мне пришлось бы пожизненно кредит выплачивать.

– Серьезно, ты купила себе «Теслу»? – Он был откровенно удивлен и польщен. – Если бы я увидел ее раньше, поменьше бы загонялся вопросами о твоих чувствах ко мне…

– О, не зазнавайся! – Я закатила глаза, он засмеялся и незаметно для Сашули быстро поцеловал меня в губы.

Даже такие простые действия, как пристегнуть ребенка в кресле, вызывали у Алекса вопросы. Я терпеливо показывала, понимая, что делаю это сотни раз, а для него это был первый опыт.

– Все, принцесса, поехали? – Он протянул Сашуле руку, предлагая «дай пять». Она радостно хлопнула по ней, наслаждаясь вниманием, которое ей уделили сегодня.

Алекс закрыл дверь и мягко повернул меня к себе, слегка отступая назад, чтобы скрыться от дочери.

– Давай я поведу, – поцелуй, – отдохни. – Еще поцелуй. – Ты права, на сегодня и так много эмоций. У самого уже голова кругом.

– Ты отлично справляешься, – с улыбкой обняла его за шею.

– Я бы не стал утверждать, но спасибо, что вселяешь в меня веру. – Он усмехнулся и заметил, что Сашуля наблюдает за нами с лукавой улыбкой. – Она удивительно хорошо нас принимает.

– И все же нам стоит пока держать себя в руках при ней.

– Это – самая сложная часть.

Я передала ему ключи от машины. Хотя мне нравилось водить свою тачку, силы у меня действительно были на исходе.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Мы приехали к дому чуть раньше запланированного. Всю дорогу обсуждали работу и Дюбуа. Алекс был не особенно доволен предыдущим ужином, ему нужно было произвести впечатление на мужчин и мисс Дюбуа, поэтому он предложил мне завтра пойти с ним на финальную встречу после подписания контракта.

Мы часто касались друг друга: то держались за руки, то он нежно клал ладонь мне на колено. Наши взгляды пересекались, мы улыбались, и казалось, что воздуха не хватает. Я не могла этим мужчиной надышаться.

Сашуля, как всегда, уснула мгновенно. Куда бы мы ни поехали, она засыпала за секунду. Честно говоря, я бы тоже не отказалась немного вздремнуть. Но желание провести время с Алексом не давало мне отключиться.

Алекс поставил машину так, чтобы завтра я могла легко уехать, не разворачиваясь и не беспокоясь о соседских автомобилях. Это казалось мелочью, но его забота меня тронула.

Он обернулся назад и увидев, что дочка спит, тихо усмехнулся:

– Идеальный путешественник!

– Донесешь ее? – попросила я. – Может, уже не будем ее будить и уложим так.

– В одежде?

– Нет, я ее аккуратно раздену.

– Ты можешь раздеть ее так, чтобы она не проснулась? Ты что, сапер?

– Каждая мама немного сапер, – хихикнула я.

Я уже собиралась выйти из машины, когда Алекс схватил меня за руку и резко потянул к себе.

– Не так быстро, веснушка, – мягко сказал он.

Я обернулась, и он поймал мое лицо в ладони, поцеловав. Я тихо простонала от наслаждения и ответила с легкостью подстраиваясь под его темперамент. Как же хорошо!

Он углубил поцелуй, сладко касаясь моего языка своим. Я бы весь вечер вот так просидела в машине и целовалась с ним, как старшеклассники у подъезда. Его губы скользили по моим с трепетом, нежностью, но в этом медленном и томном поцелуе было столько эротики, столько сладостного предвкушения…

– Не поняла, ты опять мою маму целуешь? – услышали мы с заднего сидения сонный детский голос.

Алекс быстро отстранился от меня и поднял руки, в сдающемся жесте:

– Все, все, мини-веснушка, я перестал, перестал!

Улыбаясь, я вышла из машины, забрала вещи и подарки для мамы, мы еще и тортик по дороге в пекарне ее любимый купили – “Красный бархат”. Алекс отстегивал Сашулю и предложил ей прокатился на нем, на его спине. Купил с потрохами! Ну, какой ребенок откажется?

Она взобралась ему на плечи и радостно помахала в окно, где, конечно же, стояла моя мама. Дежурила. Рядом мелькнула вторая тень – наша соседка.

Её окна выходили во внутренний двор. Ей не терпелось увидеть загадочного «настоящего зятя».

Когда мы подошли к двери, соседка осторожно выглянула из квартиры, приоткрыв её.

– А, Викуль, привет! – Она поздоровалась, будто только что не примчалась домой, а увидеть меня было для нее неожиданностью. Актриса.

Я поприветствовала женщину, Алекс тоже, Сашуля непременно рассказала о том, что ела сегодня жареное мороженное. Хорошо, что больше ничего из того, что видела больше не рассказала!

Мама слушала громкую музыку, которую было слышно из-за закрытых дверей. Я сразу узнала Мирей Матье. Когда она открыла нам дверь, я не смогла сдержать улыбку.

Нарядная, в своем лучшем выходном халате, губы накрашены, щедро надушенная – ну, красавица!

Мы вошли внутрь. Сашуля сразу направилась в ванную мыть руки, а мы замерли. Алекс обнял меня за талию одной рукой, притянув к себе, а во второй держал орхидею и подарил ее маме.

– Рад с вами, наконец, познакомиться, – сказал он как будто бы вообще не волновался. – Вика много про вас рассказывала.

– А мне – про вас…

У мамули заслезились глаза. Она не удержалась и, отставив подарки и цветы, вдруг неожиданно бросилась обнимать Алекса.

– Наконец-то! – сквозь слезы воскликнула она и даже в чувствах чмокнула его в обе щеки.

Бедный Алекс держался молодцом, не показывая, как его смутило ее приветствие. Он не любил чужие прикосновения, и я не предупредила маму об этом. Не ожидала, что она так внезапно обнимет его…

– Бабушка! И ты что ли тоже с Алексом целоваться будешь? – звонко засмеялась Сашуля, дергая ее за подол халата. – Чего сегодня все с ним целуются?! – Она нахмурилась и внимательно посмотрела на Алекса. – Ты что, супергерой или суперзвезда? Или у тебя есть тайный клуб поклонников?

– Эм… клуб действительно существует, – улыбнулся Алекс, мельком посмотрев на меня и заставив покраснеть от смущения. – Ты говорила, что у тебя в комнате есть костюм супергероини. Покажешь?

– Пойдем! – Сашуля радостно схватила его за руку и повела в нашу спальню.

Алекс посмотрел на нас, будто хотел что-то сказать, но мама, не теряя времени, увлекла меня на кухню.

– Идите, идите! – радостная помахала им рукой. – Мы пока с Викулей… стол накроем.

Она взяла торт и начала жаловаться, что мы зря потратили деньги на покупки. Это был её привычный способ – она не умела принимать подарки с благодарностью. Но как только мы вошли на кухню и закрыли за собой дверь, она радостно обняла меня.

– Да моя ж ты рыба! – Она поцеловала меня в щеки. – Я каждый день молилась! Как ты рассказала о нем, что он вернулся, я молитвослов из-под подушки не доставала! Свечку за вас поставила! Знала, что бог все видит, он не даст вам снова разлучиться!

Она снова перекрестилась и меня перекрестила и опять поцеловала.

– А Сашуля знает?

Я помотала головой.

– Ну и правильно, пусть сначала познакомятся! Вижу, они поладили…

Она затараторила и засуетилась на кухне, как наседка. Я была смущена видеть её бурную реакцию. Она как будто радовалась за меня даже больше, чем я сама.

Слезы навернулись на глаза, когда я поняла, что в соседней комнате моя дочь играет с отцом. Она показывает ему свои игрушки. Сколько я мечтала об этом?

Я села на стул, откинулась на спинку, запрокинула голову и глубоко выдохнула. Словно только сейчас позволила себе принять эту мысль, поверить в нее.

Неужели я счастлива?

Глава 33

Мамуля с утра загадочно улыбалась. Вчера Алекс уединился с ней на кухне и долго о чем-то говорил. Мама, конечно, не раскрыла тему их беседы, но я была рада, что у них с моим любимым мужчиной появился общий интерес.

– Сегодня заберу Сашулю, – почти пропела она, погладив меня по волосам. – До утра не жду.

Так! Что твориться? И что же он ей такого сказал?

Я не стала расспрашивать, но любопытно было жуть как!

Сашуля болтала без умолку и никак не могла перестать баловаться, когда мы собирались. Я начала переживать, что мы опоздаем, быстро погладила платье, которое хотела надеть вечером на ужин с Дюбуа, повесила его на вешалку под чехол.

Мы вышли на улицу, погода была не самая приятная, капал мелкий дождь, а прямо перед входом была огромная лужа. Я с жалостью глянула на новые осенние ботильоны.

– Алекс! – радостно воскликнула Сашуля, раскинув руки в стороны для объятий.

Ее тут же подхватил на руки Алекс, перенес через лужу и утащил к большому черному джипу.

– Стой там, я за тобой вернусь, – бросил он мне, пока нес на руках пищащего от восторга ребенка. Она обнимала его и буквально сияла.

Алекс посадил Сашулю в кресло, пристегнул ее, закрыл дверь и последовал за мной с такой заразительной улыбкой, что я невольно улыбнулась в ответ.

– Ты же не собираешься и меня переносить на ру…

Собирался.

Он подхватил меня за талию и просто понес, прижимая к себе. Я держала чехол с платьем в одной руке, а его обхватила за шею.

– Новая машина? – спросила я, когда он усадил меня на пассажирское сиденье.

– Нет, это просто вторая.

– А кресло? Когда ты успел его приобрести, сейчас семь утра, а ушел ты вчера около одиннадцати.

– Можно успеть что угодно, главное – мотивация, – подмигнул Алекс и чмокнул меня в губы. Но потом он задержался, явно не сумев остановиться и тихо-тихо простонал. – С добрым утром, кстати.

– Мы бы и сами доехали, не нужно было…

– Шшш, – он снова меня поцеловал, не дав договорить. – Я всю ночь толком не спал. Чувствую себя снова таким же придурошно-влюбленным, как пять лет назад. Ты снова со мной это делаешь…

– Меня даже рядом не было! – возмутилась я с улыбкой.

– Это меня как раз и напрягает.

Я прекрасно понимала, о чем он говорил. Сама не могла уснуть, прокручивая в голове события вчерашнего дня. Вспомнила, как утром была расстроена, что он исчез на все выходные после потрясающего вечера в клубе. Потом разговор с Малиновской, его признание, секс на столе, ключи от пентхауса, расставание с Олегом, встреча с Сашулей, ужин в кафе и знакомство с его мамой… Голова шла кругом! И самое главное – многообещающее продолжение отношений. Не верилось, что это происходит со мной.

Он забрал у меня из рук платье в чехле и повесил назад на крючок, а потом сел за руль с довольной ухмылкой.

– На ужин с Дюбуа ты все-таки идешь, как я понимаю.

– О, только не говори, что ты не приложил к этому усилий! – засмеялась я. Он поймал меня за руку и переплел наши пальцы.

Он завел мотор, и я заметила, что машина тоже электрическая. Мой борец за природу: не ест мясо и использует только электромобили.

– Я люблю тебя, – сказала я тихо по-французски, чтобы дочка не поняла, прижимая его руку к губам. – Очень!

Сашуля тихо хихикнула, услышав мою французскую речь. Я повернулась к ней и встретила ее хитрую ухмылку. Совсем забыла, что она – фанатка французского мультика и прекрасно меня поняла. Вот, блин!

Она никогда не слышала, чтобы я говорила такое Олегу. А тут так легко и свободно сказала это человеку, которого она по сути видит во второй раз. Мой умный ребенок, похоже, не нуждается во взрослых разговорах, все сама прекрасно понимает.

Алекс включил радио, и второй же песней заиграла, угадайте кто? Конечно же, Малиновская. Он потянулся к панели, чтобы переключить, но Сашуля тут же завопила:

– Нет, не выключай, она – моя любимая!

– Как скажешь, мини-веснушка, – согласился Алекс, сдаваясь.

Я поджала губы, пытаясь скрыть эмоции, но лицо уже пылало от стыда и ревности. Даже не хотела знать, что между ними было, пока они собирались пожениться! Я ведь тоже не безгрешна, и у меня с Олегом было немало общего, так что я не имела права возмущаться или злиться.

Алекс вел машину, внимательно глядя на дорогу. Его напряжение выдавало, что он чувствует себя не очень комфортно. Нам нужно было научиться справляться с этим, и это, кажется, будет непросто, болезненно и займет время.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

В лифте мы стояли в обнимку, но когда двери открылись на сорок третьем этаже, нам пришлось держать дистанцию. Пусть это будет самым сложным испытанием в наших отношениях.

Я стараясь сохранить на лице небрежную улыбку, сделала шаг в холл нашего опен-спэйс офиса. Алекс последовал за мной, словно случайно оказавшись рядом.

– Доброе утро, – бросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно непринужденнее.

Он ответил тем же, и мы вместе направились к своим рабочим местам.

День тянулся мучительно медленно. Я погрузилась в работу, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды, которыми меня то и дело одаривали коллеги.

Документы, отчеты, звонки – я хваталась за все, лишь бы не думать о вчерашнем. Алекс тоже не покидал офис, что лишь усиливало напряжение. Я чувствовала, как в воздухе витает невысказанный вопрос: что у него происходит?

В офисе царила атмосфера нервозности. После вчерашнего скандала и внезапного расставания Алекса с Малиновской, все были взбудоражены. Шепотки за спиной, украдкой брошенные взгляды, намеки в разговорах – я чувствовала себя как под микроскопом. Понимала, что не могла вызывать подозрений, но все равно чувствовала свою причастность.

Наконец, наступил перерыв. Я направилась к кофемашине, надеясь хоть немного расслабиться. Но даже здесь меня настигли отголоски вчерашних событий.

Катя, бухгалтер, и еще несколько девушек стояли, оживленно обсуждая последний пост Малиновской в соцсетях. Она писала о внезапной отмене свадьбы, о разбитом сердце. Девушки сочувственно вздыхали, выражая свою поддержку.

– Бедняжка, как же ее жалко! – вздохнула одна из девушек. – Наш Александр Филиппович, конечно, своеобразная личность, но я не думала, что он как мужик такой мудак окажется!

– Кто бросает невесту за несколько дней до свадьбы? Она же медийная персона, как ей после такого отмыться?

– Стопудово у него кто-то появился или налево сходил! Отвечаю!

Меня накрыло волной неловкости и злости на них за то, что они винили Алекса в разрыве. Разве человек виноват в том, что не любит?

– Как-то я видела пост под песней «Веснушка». А вы знали, что эта песня основана на реальной истории и очень личная для Малиновской? Может быть, этот мужчина, который безмерно влюблен в девушку, которую потерял, – наш босс?

– Зачем тогда звать замуж, если все еще влюблен в другую? Да ну, бред! Это не про него. Просто надо признать, что наш Филиппович – козел.

Я стояла, прижавшись к стене, и чувствовала, как кровь приливает к лицу. Я – причина страданий их любимицы. Я – причина отмененной свадьбы. Они же меня на костре живьем сожгут, когда узнают!

Желание увидеть Алекса затопило в миг. Я почувствовала острую, почти физическую потребность оказаться рядом.

Автоматически, словно во сне, я налила еще один кофе. Достала чашку из шкафа с грозной надписью «Не влезай – убьет!», которую когда-то прилепили наши шутники-коллеги. Улыбнулась рассеянно, представив их лица, если бы они знали, что Алекс на самом деле самый заботливый и добрый человек в мире. (Ну, Олег еще ничего! Но Алекс вне конкуренции!)

Я медленно подошла к его кабинету, стараясь унять дрожь в руках. Сделала глубокий вдох и вошла.

Он как раз закончил говорить по телефону. Положил трубку и поднял на меня глаза. И в этом его взгляде было столько нежности, столько понимания, что все слова сразу же застряли у меня в горле. Он будто почувствовал, что что-то случилось, что я пришла не просто так.

–Заходи, милая , – сказал он по-французски и у меня еще сильнее задрожали руки. Он переходил на этот язык только в одном случае…

Я прошла по мягкому ковру, утопая в нем каблуками. Поставила перед ним кофе и оказалась в его объятиях. Он обнял меня за талию и прижался головой к груди.

– Пообедаем? – спросила я, запуская пальцы в каштановую шевелюру.

–Угу, – тихо простонал он. –Только после десерта, малышка.

Он встал и неожиданно усадил меня в свое кресло, а сам опустился вниз на колени и раздвинул мои ноги.

–Вчера я так и не сделал того, что обещал – не вылизал тебя дочиста, милая. Хочу исправиться.

– Ох… – захлебнулась я от эмоций и предвкушения. – Что, прямо сейчас?

–Да, прямо сейчас , – он заскользил ладонями по моим бедрам вверх, задирая платье и зацепил трусики за резинки. А потом поставил мою ногу себе на плечо, раскрывая меня перед собой.

– Пожалуйста, верни их мне потом, – попросила я. Сердце колотилось от волнения. Я прекрасно помнила, как искусно он умел доставлять удовольствие своим волшебным языком. – Не хочу ходить по офису с голой… ох!

Ну, правильно! Зачем нам прелюдии? Сразу к делу. Люблю такой подход.

Я вцепилась в кресло, чтобы меня не унесло от ощущений.

Да, его язык точно вне конкуренции! Он сделал несколько кругов вокруг чувствительного клитора, а потом бесцеремонно протолкнулся в меня, сделав язык твердым и упругим.

Запрокинув голову на спинку кресла, я тихо ахнула. И прикусила губу, чтобы не стонать громко. Как же хорошо, черт возьми!

–Я скучал по моей сладкой девочке , – сказал он, обдавая теплым дыханием меня между ног.

– Я скучала больше, поверь мне, извращенец!

Весь прикол в его ласках был не только в технике, хотя и в ней тоже, а в том, что он делал это с явным наслаждением. С вдохновением, я бы даже сказала.

Я смотрела вниз, на то, как он это делал, и еще больше возбуждалась от вида его языка, скользящего по моему клитору. Как он чередовал нежные мягкие ласки с жесткими и быстрыми, как щелкал кончиком языка по нежной плоти или слегка прикусывал – всё это было завораживающим и горячим зрелищем.

Кончить от такого великолепного куни получилось неминуемо быстро и ярко. Я искусала себе губы, стараясь не стонать громко, в итоге всё равно что-то бессвязно выдала. Рука Алекса закрыла мой рот, и это хоть немного помогло, приглушило крик. А меня почему-то еще больше этот жест распалил. надо бы запомнить на будущее.

–Не могу тобой насытиться , – глухо пророкотал он и укусил меня за нежную кожу на внутренней стороне бедра. Лизал, целовал меня еще долго, пока я отходила от нахлынувшего экстаза, и наконец опустил мою ногу со своего плеча.

Он поднялся и с ехидной ухмылкой протянул мои трусики, висящие на его пальце.

– Благодарю за кофе, Виктория Сергеевна.

Я тоже встала, притянула его за галстук к себе и впилась в его губы страстным поцелуем, полным благодарности и со вкусом моего пряного возбуждения на его языке. Порочный, грязный секс-поцелуй…

– Александр Филиппович, простите, что беспокою, там к вам пришли… Твою ж мать!

Мы с Алексом резко отскочили друг от друга, но было уже поздно. Попались!

В дверях стояла девушка, которая раньше подменяла ассистентку, когда кого-то увольняли. Именно она больше всех в офисе сплетничала…

Как я могла не запереть дверь?!

Совсем страх потеряла от счастья, видимо…

Нам конец!

Глава 34

Губы все еще горели от поцелуя, а в голове пульсировала одна мысль: «Нас увидели».

Щеки пылали невыносимым стыдом, смешанным с острым осознанием совершенной глупости. Как я могла не закрыть дверь? Представляю, что сейчас начнут говорить обо мне коллеги! С боссом! В разгар рабочего дня!

Алекс, мой мужчина, стоял в центре кабинета. Он поправлял галстук спокойно, будто его вообще ничего не волновало. Его серьезный и сосредоточенный взгляд был направлен на меня. В нем читались уверенность и теплота.

– Не переживай, я все решу.

Он направился в приемную, чтобы проверить, кто пришел. Это дало мне возможность одеться, потому что я все еще держала в руке свои стринги, которые только усугубляли ситуацию.

Я судорожно пыталась придумать хоть какое-то объяснение, оправдание, хоть какую-то возможность исчезнуть, раствориться в воздухе. Но в голове была лишь каша из мыслей и страха.

– Бабушка? – услышала я удивленный голос Алекса

Мое сердце забилось быстрее. Неужели это моя любимая, обожаемая женщина? Я поскорее надела стринги, поправила платье, привела волосы в порядок.

– Зачем ты проделала такой долгий путь, дорогая? Я ведь сообщил, что свадьба отменена.

– О, мой милый, я в курсе! – усмехнулась женщина. – Я приехала не утешать тебя, а праздновать! Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда узнала об отмене свадьбы! В прошлый раз ты вовремя одумался и не связал себя с Норой Фабье, чему я до сих пор бесконечно рада! И, как ты помнишь, отмечала это событие на полную катушку. А теперь ты чуть не совершил новую ошибку! Эта певичка хоть и очаровательная, но она тебя совершенно не знала! Она – не твоя женщина, и я твердила тебе об этом не раз!

– Я помню, бабушка…

– А теперь дай обниму тебя! – И с хитрецой в голосе продолжила: – Ну? Рассказывай, Александр, я хочу знать, кто она? Кто та женщина, что тебя образумила?

Я решилась показаться.

Дверь за мной тихо прикрылась, и я, потупив взгляд, вышла в приемную. Там, на диванчике, сидела бабушка Алекса.

Я не видела ее пять лет. Сердце екнуло. Она изменилась. Годы, конечно, берут свое. Морщинок стало больше, волосы совсем поседели, да и в глазах проглядывала какая-то усталость. Но, несмотря ни на что, она сохранила свою аристократическую осанку и неуловимый шарм.

– Здравствуйте, Мария Леонидовна… – пробормотала я, чувствуя, как щеки заливаются краской.

На нас в приемной смотрели чуть ли не все работники офиса. Я чувствовала себя как под микроскопом.

Женщина подняла голову. Сначала взгляд был рассеянным, будто она смотрела сквозь меня. А потом… в нем промелькнула тень узнавания, за которой последовала буря эмоций. Широко распахнутые глаза, дрожащие губы. Она, казалось, не верила своим глазам и встала, пошатываясь.

– Боже мой… это… это ты? – прошептала она, словно боясь нарушить тишину. – Но… но ведь Александр говорил…

В горле пересохло. Я знала, что он ей всё рассказывал. И помнила, как она не хотела меня отпускать тогда из Парижа и предупреждала, что я совершаю ошибку. Теперь я понимала, что это действительно так. Я накосячила. И крупно!

– Я здесь, Мария Леонидовна. Жива…

Она опустилась обратно на диван, будто подкошенная. Лицо исказилось, и я увидела, как по ее щекам покатились слезы. Беззвучные, крупные слезы. Слезы радости, облегчения и, наверное, немого укора.

Я бросилась к ней и опустилась на колени рядом с диваном.

– Не плачьте… я… все хорошо! Правда, хорошо.

Она схватила меня за руку, ее пальцы дрожали.

– Я… я думала… он сказал… что ты… что ты погибла, понимаешь? Все пять лет… пять лет он жил с этой мыслью! Мой бедный Александр… я думала он никогда не оправится!

Она потянула меня к себе и крепко обняла. Запах дорогих духов и чего-то родного, близкого заполнил мои легкие. Я почувствовала, как дрожит ее хрупкое тело.

– Спасибо… спасибо, что жива… Спасибо, что вернулась! – шептала она, не разжимая объятий. – Так вы… вы снова вместе?

Мария Леонидовна оглядела меня и перевела взгляд на внука. Алекс стоял рядом, смущенно улыбаясь, и смотрел на бабушку с такой теплотой, что мое сердце забилось сильнее. В его глазах читалась неподдельная любовь и благодарность.

Атмосфера в офисе накалилась до предела. После нашего поцелуя, теперь еще и бабушка-основательница компании, обнимающая меня со слезами на глазах… Это было слишком даже для самых невозмутимых сотрудников.

Я чувствовала, как десятки пар глаз сверлят меня, полные любопытства и подозрений. Шепот пробежал по офису, разнося слухи и догадки.

Наши коллеги наблюдали за этой сценой, как за захватывающим сериалом. Я даже знать не хотела, о чем они сейчас думают.

В взглядах коллег читалась смесь изумления, непонимания и даже некоторого осуждения у тех, кто был в команде Малиновской.

– Пообедаем? – предложил Алекс, оглядывая меня и бабушку. – Надеюсь моя бронь еще не отменилась, мы… слегка задержались.

Я бросила на него предупреждающий взгляд. Не хватало еще больше разжигать любопытство у сотрудников.

– И, да, об этом… – Алекс вышел вперед, серьезно оглядел всех в офисе, опустил голову, как будто смирившись с неизбежным, и начал расстегивать рубашку.

– Что ты делаешь? – тихо прошептала я за его спиной.

– Делаю то, что нужно было с самого утра.

Он распахнул рубашку, и его идеальный торс привлек внимание всех женщин. Они оживились, приглядываясь и обмениваясь комментариями и насмешливыми взглядами.

Алекс громко сказал, чтобы все в офисе услышали:

– Если у кого-то есть вопросы, то…

Он откинул полы рубашки и показал на правую сторону, где красовалась татуировка «веснушка». Затем схватил меня за руку, притянул к себе и поцеловал.

– Думаю, их больше не останется. Продолжаем работать.

Он застегнул рубашку, расправил ее, поправил галстук и строго оглядел офис. Казалось, эмоции здесь зашкаливали. Как теперь работать? Ведь он только что бросил в них информационную бомбу.

– Пойдем, – он осторожно подтолкнул меня, положив руку на поясницу. – Пусть займутся своим делом.

Мария Леонидовна насмешливо фыркнула, когда Алекс предложил ей взять его под руку.

– Делом? – переспросила она. – Ты только что подкинул им тему для долгих обсуждений! Эти люди работать уже не будут. Только ты уйдешь, они на кухню к чаю.

– Виктория Сергеевна, закажите им пару тортиков, сегодня я в слишком хорошем настроении, чтобы бороться с беспределом с помощью кнута… – он приобнял меня за талию на глазах у всех, и я ничего не могла сделать, лицо запылало.

– Вы ли это, Александр Филиппович? – я взглянула на него изображая крайнюю степень удивления.

– А она что, на тебя еще и работает? – удивилась Мария Леонидовна и стукнула внука по плечу. – Ну ты и паразит!

– Долгая история, бабуль.

– А я никуда не спешу, мой дорогой.

– Тогда нам есть что обсудить на обеденном перерыве, потому что Вика – еще не все новости для тебя на сегодня, – с улыбкой предвкушения сказал он ей и глянул на меня, будто бы спрашивая, можно ли познакомить ее с Сашулей.

Я кивнула. Конечно! Мне и самой не терпелось познакомить ее с правнучкой.

Выходя из офиса, я столкнулась взглядом с Катей, которая показала мне «класс» и подмигнула.

Отлично! Хоть кто-то на моей стороне.

Глава 35

Я с восторгом рассматривала ресторан на 62 этаже башни «Федерация» и была счастлива, что Алекс выбрал именно это место. Никогда раньше здесь не бывала.

Угловой столик у окна – идеальное решение. Город простирался внизу, как на ладони. Я знала, что он планировал романтический обед. И это было так… в его стиле. Высота и острые ощущения, любовь к небоскребам.

Мария Леонидовна стала приятным сюрпризом. Ее появление ничуть не омрачило наш обед. Наоборот! Я была искренне рада ее видеть.

– Кажется, я знаю, кого еще взять с собой на ужин с Дюбуа, они будут рады тебя видеть, бабуль.

– Какие у вас планы на сегодня? – спросила я у нее.

Алекс подвинул стулья для нас обоих и сел напротив меня.

– Ох, какие у меня могут быть планы, детка, мне семьдесят, я пролетела несколько утомительных часов и единственное, чего хочу, это выпить шампанского за отмену свадьбы Александра. А потом еще бутылочку в честь тебя, дорогая!

– Бутылочку? – засмеялся Алекс, приобнимая бабушку за плечи. – Ты неотразима!

– Я бы вас с подружками познакомила. Вы точно подружитесь, – с улыбкой сказала я.

Она взяла меня за руку. Ее прикосновение было таким теплым и нежным. В ее глазах я увидела искреннюю радость от того, что я снова вернулась в жизнь ее внука.

– Ну так что, мои хорошие, возвращать вам ваше колечко? – спросила она с ухмылкой.

– Кхм-бушка! – Алекс откашлялся в кулак.

– А что я такого сказала? Я слишком стара, чтобы терять время и ходить вокруг да около! – невинно захлопала она ресницами и взяла нас обоих за руки. – Я же не спрашиваю вас о чем-то сверхъестественном, вы же собирались пожениться пять лет назад, что вам мешает сделать это теперь?

Я почему-то разволновалась и не знала, куда деть глаза.

Алекс с улыбкой посмотрел на меня, но ответил Марии Леонидовне:

– Ты права, абсолютно ничего. Поверь, мы обязательно вернемся к разговору о твоем кольце.

– Тогда я пожалуй выпью прямо сейчас! – эта женщина потерла ладонями в предвкушении и подозвала официанта.

– То есть, до ужина с Дюбуа ты хотела бы отдохнуть? – уточнил Алекс и быстро взглянул на меня, мы поняли друг друга без слов. Встреча с Сашулей может подождать. Хотя очень не терпелось ее познакомить с малышкой.

– Да, такой план: шампанское – сон – ужин. По-моему отличный, как думаешь?

– Я уже почти вам завидую, – улыбнулась я.

– Так вы, наконец, расскажите как так вышло, что Виктория на тебя работает?

– Меня порекомендовала ему моя начальница. Она уехала из Москвы и передала дела своему племяннику. У него своя команда, и Наталья Дмитриевна договорилась, что я сразу начну стажировку в «Колористик» без собеседований.

– А твоим начальником оказался Александр, – закончила за мной Мария Леонидовна и усмехнулась. – Представляю его удивление, когда он тебя увидел. Он считал тебя давно умершей.

– Мне жаль…

– Мне тоже дорогая, – она погладила меня по спине, в знак утешения. – Если бы ты видела что с ним сделала новость о твоей смерти, ты бы ни на секунду не сомневалась в его любви к тебе.

– Я и сейчас не сомневаюсь.

– А ты все еще любишь его?

Прямота этой женщины была немного непривычной, но я конечно же ответила, глядя на Алекса:

– Конечно, люблю. И никогда не переставала.

– Где же мое шампанское? – воскликнула Мария Леонидовна, радостно всплеснув руками. – Я сейчас лопну от счастья! Давно не растягивала так лицевые мышцы!

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Мы вернулись в офис, и казалось, что все взгляды были прикованы к нам.

Они смотрели с любопытством, смешанным с какой-то настороженностью, будто боялись подойти. Я и сама не знала, как себя вести.

Алекс больше не скрывался – он вошел со мной в офис, обнимая за талию, и сиял от счастья. Это было так непривычно, так открыто…

– Всё будет хорошо, – пообещал он, чмокнув меня в губы. – Просмотри еще раз по пунктам контракта, проверь, они точно остановились на пятнадцати процентах, и мне кажется, там ошибка в юридическом адресе.

– Да, я всё сделаю, – кивнула я, боясь взглянуть на него. Вдруг он еще и поцелует меня опять при всех. Он может.

Он быстро коснулся губами моих и нежно провёл большим пальцем по нижней губе. А потом скрылся у себя в офисе.

Я села за свой рабочий стол в приемной, но сосредоточиться на работе не получалось. Волнение и гул в ушах, перед глазами все плыло. Словно я попала в эпицентр шторма, и буря эта была вызвана мной.

И тогда ко мне подошла Катя, бухгалтер, с лукавой улыбкой.

– Пойдем чай пить с тортиками, – сказала она, и я вспомнила, что это я заказывала торты. Она тоже это знала. – Вкусные!

– Эммм, ла-а-адно…

Я в нерешительности прошла с ней и как только оказалась на кухне, ко мне ринулись почти все сотрудники с расспросами.

Еще бы! Я – та самая веснушка. Я – любовь всей жизни их босса.

Обрывки фраз, вопросы, удивленные возгласы – все это было как в сюрреалистичной, альтернативной вселенной. Словно я оказалась в центре какого-то реалити-шоу, где главная героиня – я.

– Так и знала, что песня про реальную историю любви!

– А как давно вы познакомились?

– Это правда, что ты разбила ему сердце? А как? Что ты сделала?

– А у тебя есть какая-нибудь татуировка на память о босе?

– Почему я сразу не догадалась, у тебя же веснушки! И он всегда так на тебя смотрел!

– Все сходится! Ты и французский знаешь идеально!

– Ой, а как же твой жених? Вы расстались из-за нашего босса?

И вопросам не было конца и края…

И самое страшное, я не знала, когда все свыкнуться с тем, что произошло на работе.

Глава 36

Шелк платья струился по коже, когда я незаметно поправила его, стараясь не привлекать внимания. За столом царила атмосфера оживленной беседы, смех и щедрые похвалы в адрес блюд от шеф-повара.

Алекс сидел рядом и когда поворачивался ко мне, его глаза, казалось, прожигали меня насквозь. Под столом его рука нашла мое колено, легкие, почти невесомые поглаживания заставляли сердце биться чаще.

–Я не могу нормально соображать, ты выглядишь великолепно, милая, – прошептал он, слегка наклонившись. Его взгляд был полон обожания, и я едва сдержала улыбку.

– Спасибо, Александр Филиппович. Вы тоже выглядите превосходно, – ответила я, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри все трепетало.

На другом конце стола месье Дюбуа восторженно говорил о перспективах сотрудничества.

Мадам Дюбуа элегантно пила вино, ее глаза внимательно изучали всех присутствующих. Особенно, нас с Алексом. Присутствие бабушки Алекса, Марии Леонидовны, добавляло вечеру особого значения.

Основательница компании, легендарная женщина, прилетела специально на эту встречу, что, безусловно, льстило Дюбуа.

–Мадам Боссе, для нас большая честь, что вы нашли время посетить наш скромный ужин , – произнес месье Дюбуа, склонив голову в знак уважения.

–О, Пьер, для меня это не просто ужин, а возможность увидеть, как процветает дело моей жизни. И, должна заметить, под руководством моего внука, компания достигла хороших показателей. Было правильным решением выйти на рынок России в то время, когда многие его покинули, – ответила Мария леонидовна, ее голос звучал твердо и уверенно.

Алекс бросил на меня лукавый взгляд.

–Думаю, теперь показатели еще больше вырастут, – сказал он, и я почувствовала, как мои щеки слегка порозовели. –Виктория Сергеевна отличается острым аналитическим умом. Недавно она выдвинула несколько идей, которые мне показались весьма здравыми.

–Ну что вы, Александр Филиппович, это преувеличение, – скромно ответила я, хотя приятное чувство гордости за себя охватило меня.

–Почему это преувеличение? Я считаю, что переход от рекламы к сотрудничеству с мастерами – разумное решение.

–А можно поподробнее? – кажется Месье Дюбуа заинтересовался, а его супруга с любопытством продолжала рассматривать нас.

Алекс предоставил мне слово.

–Я проанализировала бюджет компании и обратила внимание на показатели рекламы. Мне показалось, что выделенный на нее процент не соответствует результатам.

Косметическая продукция ориентирована на два типа потребителей: обычных женщин и мастеров бьюти-индустрии. Женщины больше доверяют советам профессионалов, чем рекламе. Поэтому, если мы хотим делать акцент на рекламе, то она должна быть направлена на мастеров.

–В следствии предложения Виктории Сергеевны, мы решили оставить широкомасштабную рекламу в интернете, чтобы бренд оставался узнаваемым. Однако главным приоритетом должны быть мастера.

–Все верно, – согласилась Камилла Дюбуа, с улыбкой. –Я своей Мариэль доверяю больше, чем кому-либо другому.

–Моя лучшая подруга – ведущий мастер в городе. Она красила меня продукцией «Колористик». Я могла бы попросить помочь с организацией встречи с другими мастерами.

–Если лучшие мастера будут использовать нашу косметику и рекомендовать ее своим клиентам в социальных сетях, то остальные мастера последуют их примеру. – Поддержала идею Мария Леонидовна, глядя на меня с нескрываемой гордостью. А потом перевела взгляд на своего внука и судя по тому как дернулся Алекс – пнула его ногой под столом. –Не сотрудник, а ценнейшее сокровище!

–Да сейчас хорошие кадры действительно на вес золота, – закивал Дюбуа.

–Как и хорошие женщины, – вставила его жена, не сводя глаз с руки Алекса, которая по прежнему бесцеремонно покоилась на моем колене.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Время тянулось мучительно медленно. Мне нравилась компания Дюбуа, но сидеть рядом с Алексом становилось пыткой.

Каждое его слово, каждая шутка, каждый тост – все казалось прелюдией к тому моменту, когда мы наконец останемся наедине.

Я с трудом сдерживала желание встать и уйти, увлекая Алекса за собой. Но нужно было довести вечер до конца, сохранить лицо и не подвести Алекса.

–Александр, скажите, а как вы видите наше возможное сотрудничество в долгосрочной перспективе? – спросил месье Дюбуа, обращаясь к нему.

Я собралась с мыслями и приготовилась слушать ответ Алекса, при этом выдержать его близость, руку на берде и поглаживающий большой палец в районе кружева от чулков.

Он говорил что-то о синергии, инновациях и взаимовыгодных перспективах, а я ничерта уже не слышала. В венах уже было больше вина, чем крови, и всё это подогрето томным тягучим желанием… сладким предвкушением.

Его голос звучал уверенно, слова лились свободно, но в голове были только две мысли: «Как он это делает?» и «Когда же это закончится?»

Наконец, после десерта и прощальных речей, Дюбуа удалились, выразив надежду на скорую встречу. Мария Леонидовна тепло попрощалась с Алексом, отказавшись от помощи подвезти ее до дома.

– Я всего-лишь немного выпила шампанского, и вполне могу добраться из такси до своего гостиничного номера.

– Бабуль, в тебе полторы бутылки, – он заботливо накинул ей плащ на плечи.

– Подумаешь, разве это критично? – отмахнулась женщина.

– Я все же всерьез подумываю устроить нам встречу с моими подружками, – сказала я, открывая чат с девочками.

– А давай, дорогая, я буду рада познакомиться с ними. Слышала, что они были с тобой тогда в Париже. Не терпиться устроить им хорошую взбучку за то, что они не образумили тебя остаться с Александром.

– Посажу тебя в такси, – настаивал Алекс и, погладив меня по плечу, как бы предупреждая, что скоро вернется, оставил меня за столиком наедине с телефоном и бокалом вина. Ой, зря это он!

Селезнева:Девочки, давайте как-нибудь встретимся? Хочу вас с бабушкой Алекса познакомить. Она вам оч понравится!

Будущая бывшая Самойлова:Мне клиенты подогнали восемь билетов на балет в эту субботу. Она – идеальная кандидатура, которую я бы пригласила!

Ланг:Бывшая балерина в балете? Это разрыв! Я с вами! Можно я с Костей приду?

Селезнева:Ты? С Костей? Это тот, который твой муж фиктивный?

Будущая бывшая Самойлова:Или он уже не фиктивный?

Ланг:Я вам все расскажу. При встрече.

Будущая бывшая Самойлова:Что ж у него за член такой симпатичный, что нашу Кристину так вставило?

Селезнева:Вот и верь потом людям, которые клянуться быть замужней только под дулом пистолета…

Будущая бывшая Самойлова:Кри-и-ис?

Ланг:Все при встрече, девочки. При встрече.

Селезнева:Сучка!

Будущая бывшая Самойлова:Ну хоть один спойлер, а?

Ланг прислала стикер собачки, которая лижет экран.

Будущая бывшая Самойлова:Кунилингус?

Селезнева:Должно быть, он – ящерица!

Ланг:Сказала та, что встречается с владельцем секс-клуба.

Ланг:Напомни мне, как именно вы там встретились?

Я переписывалась с девочками и не заметила, как Алекс вернулся и сел напротив меня за стол.

Отложив телефон в сторону, я перевела все внимание на него.

Глаза Алекса сияли.

– Наконец-то, – сказал он, протянул руку крепко сжал мою. – Я умирал от желания остаться с тобой наедине. А еще лучше – увезти тебя домой.

– И что же тебя останавливает?

– Теперь уже абсолютно ничего. Но думаю нам лучше взять такси.

– Ты же не пил ничего, – удивилась я.

– Нет, – он покачал головой, быстро расплатился по счету и когда официант ушел, перевел на меня взгляд полный темного огня. – Но стоит мне оказаться с тобой наедине – я не сдержусь…Весь вечер хочу тебя трахнуть в этом платье, милая, ни о чем другом не могу думать.

– Ох… тогда… поехали к тебе.

Я изо всех сил старалась не подорваться с места и не побежать сломя голову.

– Он встал из-за стола и мягко взял меня за поясницу, уводя из ресторана.

– Не «к тебе», а «к нам», – поправил он.

Глава 37

В лифте «Империи» было много людей. Непонятно, куда или откуда они все направляются в десять вечера. Мы с Алексом стояли, обнявшись, и вели себя сдержанно, как и всю дорогу домой.

Я убедила его поехать на машине, сказав, что забирать ее потом – пустая трата времени, которое лучше провести в постели. Оказалось, я умею быть убедительной.

Домой. Это звучало так странно. Я не воспринимала пентхаус Алекса своим домом. И дело не в том, что была в нем всего раз. Или не в том, что мы не покупали его вместе держась за руки в едином радостном порыве жить долго и счастливо. Нет. Просто не было ассоциаций именно с местом. А вот с Алексом – были.

Наверное, мне даже место не нужно, я бы и у нас в старенькой двушке с удовольствием ютилась с ним в одной комнате. Пока ехала с ним в обнимку думала о том, что до сих пор не могу поверить в свое счастье. Что оно мое. И что бывает так, что ты счастлив безгранично!

Подняла на него глаза и встретилась с его – таким же взглядом. Он наклонился и чмокнул меня в губы и посильней прижал к себе. Все, я поплыла.

Мы вышли на нужном этаже и быстро дошли до пентхауса.

– Открывай, – Алекс оперся плечом о стену, опустив руки в карманы брюк и наблюдал, как я копошилась в сумочке.

– Босс по натуре, – цокнула я. – У тебя тоже есть ключи, ты хочешь, чтобы я как твоя подчиненная тебе не только кофе приносила?

Мы вошли в пентхаус и дверь за нами захлопнулась.

Я не успела и глазом моргнуть, как Алекс прижал меня к стене.

Сердце бешено заколотилось, отстукивая панический ритм в висках. Я пыталась высвободиться, проскользнуть мимо, но он был сильнее. Гораздо сильнее.

– Что ты делаешь? – ключ-карта предательница никак не желала попасть в узкий слот. – Ты меня напугал!

Его рука скользнула по моей щеке, обжигая кожу. Пальцы зарылись в волосы, слегка оттягивая их. Я замерла, парализованная смесью удивления и… чего-то еще. Чего-то темного, запретного, пробуждающего во мне доселе неведомые чувства.

– Ты как-то нечаянно сказала, что тебя возбуждает принуждение…

Он наклонился, и я почувствовала его дыхание на своей шее. Горячее, прерывистое. Мурашки пробежали по коже. Я попыталась что-то сказать, но губы словно онемели.

А потом он поцеловал. Жадно и горячо!

Ключ-карта выскользнула из пальцев, упав на пол. Мне было все равно. Все, что имело значение в этот момент, это его губы, его руки, его горячее дыхание. Мои губы горели, а в голове пульсировала лишь одна мысль: «Еще. Еще».

– Какое же это принуждение? – спросила я, задыхаясь от нахлынувшего пожара, от обжигающих поцелуев и его царапающей щетины. – Я хочу все, что ты можешь дать!

Алекс повернул меня к себе спиной и снял с моих плеч верхнюю одежду, откинув ее в сторону. Его руки сразу направились к моим бедрам и заскользили по тонкому кружеву от чулок. Поднялись выше и зацепили за резинки тонкие трусики. Он потянул их вниз и заговорил мне на ухо:

– Абсолютно все, милая? Ты уверена?

Он еще спрашивал!

– Абсолютно. Все.

Алекс спустил с моих бедер трусики и позволил им упасть мне в ноги. А сам раз развел их в стороны и коснулся мокрых складок. Я тихо простонала, выгибая спину.

Второй рукой он поднялся выше и нашел мою грудь. На мне не было бюстгальтера. Через тонкую ткань платья он ущипнул меня за сосок до колющей, но приятной боли.

–Весь вечер они не давали мне покоя! – он царапнул зубами по моему уху и прикусил. А пальцы между ног соскользнули с жаждущего клитора вглубь, растягивая влажные стенки. –Я чуть не поехал головой! Нельзя, черт возьми быть такой трахательной!

Я и сама ждала с нетерпением всего этого, когда мы окажемся одни и наконец сделаем друг с другом то, что хотим!

Его пальцы нещадно двигались во мне, быстро приближая в пику. Я притянула его лицо к своему и жадно ловила его губы, дышала ему в рот и стонала, отдавая все ему. Все, что он со мной делал.

–Обожаю чувствовать, как ты пульсируешь на мне: на пальцах, на языке и на члене, – сказал Алекс, нежно поглаживая мой клитор, продлевая сладкий момент. –Первый пункт выполнен. На пальцах – есть.

Он убрал руку и развернул меня лицом к себе. Я смотрела на него сквозь пелену удовлетворения, настоящего, неподдельного кайфа и улыбалась. Не то, чтобы я была слишком дотошной, но, кажется, вторым он перечислил язык…

–Иди наверх, в спальню, – низким голосом сказал он, –не смей снимать платье. Я с ним еще не закончил.

– Да, босс, – ответила я и прошла мимо него, мазнув по нему лукавым взглядом.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я ощутила легкое головокружение – не столько от высоты, сколько от смеси волнения и предвкушения.

После того, что только что произошло, каждый шаг казался невесомым, наполненным обещанием большего.

Комната поразила своим минималистичным, но невероятно роскошным дизайном. Огромное панорамное окно занимало целую стену, открывая захватывающий вид на ночной город, усыпанный мерцающими огнями. Казалось, я парила над мегаполисом, отгороженная от его суеты лишь тонким стеклом.

В центре комнаты стояла огромная кровать с белоснежным бельем. Хромированные светильники, встроенные в потолок, излучали приглушенный свет, создавая атмосферу интимности и уюта. Ничего лишнего, только чистые линии и ощущение свободы.

Я подошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Город простирался подо мной, как бескрайнее море огней.

Алекс появился в комнате с бутылкой шампанского, двумя бокалами и с еще с чем-то… я пока не могла понять.

– Вид из окна – потрясный!

Я обхватила плечи руками. От волнения и неясного томления меня бросало в дрожь. Предвкушение отзывалось мурашками по всему телу, и я не могла их унять.

Алекс наполнил бокалы шампанским и протянул мне один. Мы чокнулись, улыбаясь друг другу без слов. Наши чувства были ясно видны в глазах.

– А ты на фоне этого всего – вишенка на торте.

– Ты же не любишь сладкое, Винчестер, – сощурилась я.

Он выхватил бокал из моих рук и толкнул меня на кровать.

– Смотря какое…

Я упала на спину. Алекс оставил бокалы и склонился надо мной. Он вынул из кармана что-то, что я не могла разглядеть раньше, но теперь поняла, что это было.

– О, черт!

Та самая анальная приблуда, которая была во мне в секс клубе. В горле резко пересохло. Вся влага хлынула вниз. И страшно и любопытно.

– Абсолютно все? – его бровь выгнулась вверх.

Ну и ладно, я уже бывалая! Если честно, ожидала худшего. Развернулась на живот, а потом стала на четвереньки, эротично прогнув спину.

Алекс с мурлыкающим звуком удовольствия, смешанным с французской похвалой, подошел сзади, опустился на постель и провел мягким, нежным языком по моей нежной плоти: от клитора вверх к промежности и влажно поласкал чувствительный анус.

Я почувствовала давление и попыталась расслабиться, чтобы секс-приблуда могла легче погрузиться в меня на всю длину.

–Моя детка… – прошептал Алекс, когда игрушка легко оказалась во мне. Он слегка укусил меня за попу и шлепнул. Я тихо хихикнула. –Выглядишь чертовски горячо, милая. Как ни странно, и татушка с моим именем вообще не смущает, даже наоборот.

– Я ж и говорю – извращенец.

Он сжал мои ягодицы и со звучным шлепком снова ударил. Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Это было… хорошо.

– Еще, – попросила я.

– Серьезно?

– Да, Алекс, шлепни меня еще раз, – простонала я.

Следующий удар был чуть больнее, но все равно хорошо. Потом еще раз. Я сжималась от каждого удара, кожа горела, кровь закипала от нарастающего неприкрытого желания большего.

– А ты, случайно, вместе с этой приблудой из клуба не прихватил тот стэк? – спросила я, обернувшись к нему.

Его глаза пылали. В них плескалась чистая, неприкрытая похоть и какое-то дикое, первобытное восхищение. Он смотрел на меня так, словно видел впервые, словно перед ним открылась новая, неизведанная грань моей сущности.

– Ты… – прошептал он, словно боясь спугнуть видение. – Ты еще называешь извращенцем… меня?

Я кивнула, не находя слов. Он и сам выглядел как воплощение греха.

Его губы слегка приоткрылись, он хотел что-то сказать, но передумал. Я видела, как бьется жилка на его шее.

Во всем его теле чувствовалось напряжение. Казалось, еще секунда, и… Этот взгляд! Он был готов сорваться с цепи, готов отринуть все правила и приличия. А я? Я отчаянно желала, чтобы он это сделал.

–Ох, милая, я хотел еще немного поиграть с моей девочкой, – с этими словами он начал расстегивать ремень, поспешно снял брюки вместе с боксерами, –но ты не оставила ни единого шанса!

Его член вырвался из плена одежды и от его вида мой рот инстинктивно наполнился слюной. Я хотела развернуться и немного поласкать его. Чертовски по нему скучала! Шикарный. Идеальный.

–Не в этот раз, милая, – Алекс остановил меня и неожиданно подхватив за талию усадил рядом. Он сел на постель, раскатал презерватив по твердому стволу и потянул меня на себя. –В прошлый раз ты собиралась оседлать меня. Сделай это, малышка.

Ох, да!

Я уперлась ладонями в его грудь и надавила, заставляя его лечь на спину. Алекс повиновался.

Лежа на постели, он смотрел на меня, на то, как я расположилась прямо над ним, взяла его достоинство в руку и направила в свой вход. Но как только начала садиться, вспомнила, что во мне было еще кое-что и…

– Ох, блядь… – выругалась я и захлебнулась от нахлынувших ощущений. Его член чувствовался внутри так туго, и я с трудом продвигалась, опускаясь сантиметр за сантиметром. Его было так много, и это было так ново для меня и так хорошо.

Я села, полностью погрузившись в ощущения, и посмотрела на Алекса с каким-то болезненным выражением лица. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. «Двойное проникновение» – так он это назвал?

–Как ощущения, милая?

– Умху…

Он протянул руку, нырнув под полы платья и поласкал клитор. Я тихо всхлипнула. Ответить не смогла. Слова забыла. Вообще не знаю, когда теперь смогу связно общаться.

Я начала медленно двигаться вверх-вниз, привыкая к ощущениям и скоро нашла свой темп. Алекс не прекращал ласкать меня, стимулируя к быстрой и стопроцентно яркой разрядке.

По телу гуляли маленькие микротоки еще с момента его первого удара по моей заднице. Интересно, а я могла бы кончить просто от порки? Хм, если во мне будет какая-нибудь интересная вибрирующая игрушка – вполне.

– Ты отвлекаешься, – упрекнул Алекс. Он снял меня с себя за талию и мягко толкнул так, что я упала на четвереньки. Быстро поднявшись, он пристроился сзади и уперся в меня. –Скажи, если будет слишком.

Это вряд ли.

Он смял мое платье в руках и потянул меня за него на себя, а потом резко вошел на всю длину. Я вскрикнула. Он ударился в меня сильно, почти до боли – я снова вскрикнула. А потом подстроилась под его темп и встречала каждый его мощный толчок, двигаясь навстречу.

–Идеально! – прорычал он крепко вцепившись рукой в мое бедро, направляя меня и удерживая, меняя темп на медленный, а потом на быстрый и дикий. –Пиздец, милая, если бы я трахал тебя круглосуточно – все равно бы не насытился!

Его слова подтолкнули меня к краю.

Я смяла одеяло и прикусила его, сдерживая крики. И все равно стонала так, что голос сорвала. Да, он прав. Это было слишком. Слишком хорошо!

Алекс догнал меня. Его стоны и рыки сливались в один звук. Он навалился на меня всем телом.

Я рухнула на кровать, изможденная пережитым оргазмом. Алекс повернул меня к себе и накрыл губы поцелуем. Сладким, с легкими укусами, с языком – все, как я люблю.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – сказал он, когда мы вдоволь нацеловались и более-менее выровняли дыхание.

– У меня нет цели делать это намеренно…

– Но ты это делаешь.

– Ну, простите, ваше Винчестерство.

Он улыбнулся и потерся кончиком носа о мой.

Я гладила его плечи и спину, покрытую легкой испариной пота, сама была мокрая как мышь. И мне никуда не хотелось идти.

– Какие планы? – спросила я, потрогав его колючую щеку. Любимый мой! Как же мне им надышаться?

– Принять душ, а потом спуститься вниз и пить с тобой шампанское с видом на город…

– Ты словно что-то не договариваешь, – поддразнивала я.

Он лег, опираясь на локоть и смотрел на меня с улыбкой:

– Там еще два пункта: «Почувствовать, как ты пульсируешь у меня на языке» и «Жестко оттрахать тебя в душе» – сама выбирай, что и за чем.

Я засмеялась и притянула его лицо к себе, чтобы поцеловать.

– Добавлю еще один пункт: «Почувствовать, как ты кончаешь мне в рот».

Алекс поднял голову, словно обращаясь к кому-то невидимому, и выругался по-французски. Я не поняла ни слова.

А потом поднялся с постели, подхватил меня на руки и понес в душ.

– Начнем с твоего пункта, если ты не против.

– Если бы я была против – не предлагала бы.

– Черт, я счастливчик!

Глава 38

Я проснулась, чувствуя тепло и умиротворение. Моя голова покоилась на широкой, сильной груди Алекса, его сердце билось ровно и спокойно под моей щекой.

Осторожно приподнялась на локте, чтобы лучше рассмотреть его спящее лицо. Он был прекрасен даже во сне: густые темные волосы немного растрепались, подбородок слегка зарос щетиной, а губы такие чувственные, соблазнительные и манящие.

Мой мужчина. Мой любимый.

Я провела кончиками пальцев по его щеке, ощущая приятную колючесть. Он слегка поморщился, но не проснулся. Я тихонько вздохнула, не в силах сдержать улыбку. Неужели это все правда? Я здесь, в его объятиях, и чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

Я снова прижалась к нему, уткнулась носом в его ключицу, наслаждаясь моментом. Пусть весь мир подождет.

Но уже не спалось…

Пальцы сами потянулись к его груди, очерчивая кожу, разрисованную татуировками, легкими кругами. Я начала медленно и нежно гладить его, спускаясь всё ниже и ниже по узорам и вытатуированной «веснушке», прочертила пальцами по имени, вспоминая прошлое.

Он заворочался, его дыхание стало немного прерывистым. Я продолжала, наслаждаясь моментом, предвкушая его реакцию.

А потом осмелела и скользнула рукой к паху, коснувшись его эрекции.

Легкий стон вырвался из его губ. Глаза медленно открылись. В них плясали остатки сна и уже зарождающееся предвкушение. Он смотрел на меня с той самой ехидной улыбкой, которую я так любила.

– Знаешь, у меня в планах было еще хотя бы полчаса полежать, – пробормотал он, хрипловатым от сна голосом и быстро взглянул на наручные часы. – И я не спал нормально с того самого твоего звонка… Но как можно проигнорировать такую чудную инициативу?

– Ты спи, спи… – улыбнулась я и удобно расположилась перед моим любимым красавцем, который чувствовался в руке таким чертовски твердым и аппетитным. – А я пока займусь Александром-старшим.

– Старшим? – усмехнулся он.

– Ну, было бы неправильным назвать его младшим, – я поглаживала рукой вверх вниз по его стволу и облизнула головку. – Учитывая, что он у тебя на младшего не тянет.

– …и учитывая чем я думаю, когда ты рядом, то он реально всегда за старшего…Ох, малышка!

Я обхватила его губами и опустилась вниз до тех пор, пока могла выдержать его размер физически. Слышать, как он стонет в этот момент, – ни с чем не сравнимое удовольствие!

Мне нравился его вид, ощущение во рту и вкус. Я обожала его твёрдость, похожую на камень. Его головка скользила по моему нёбу и достигала горла. Я наслаждалась ощущением выступающих вен под языком. Мне нравилось облизывать его или жёстко сосать и слушать его реакцию.

Иногда он поощрял меня на русском, иногда на французском, иногда используя крепкие выражения.

Лучшее занятие с любимым мужчиной по утрам!

–Милая, ты планировала меня оседлать или мне кончить тебе в рот?

О, черт, что делать, если я хочу и того и другого?

Я только тихо простонала, не прекращая ласки, и чуть сменила темп на более жесткий, подводя его к разрядке.

– Ох, понял-принял…ах, блядь, как же ты хорошо сосешь, малышка !

Алекс собрал мои волосы, намотал на руку и приподнялся на локте, чтобы видеть, как я это делаю. Визуал мой!

Его стоны и хрипы были бесценны. Я и сама потекла от его эротичных словечек и от того, как мне нравилось ощущать его во рту и полностью подчинять своей власти.

Он кончил обильно смочив мое горло теплой спермой, ругался и признавался в любви поочередно. Я выпустила его изо рта и облизала красивую блестящую головку, продлевая его экстаз и наслаждаясь его каждой каплей.

–Ох, милая… – он запнулся, не найдя подходящих слов. – Это было самое лучшее пробуждение в моей жизни!

Я поднялась к нему, глядя в его затуманенные глаза и улыбнулась, облизывая губы.

– Пожалуй, мне нужно хорошо постараться, чтобы ответить на уровне, – его лукавый взгляд медленно пополз по моему телу вниз.

Он ведь шутит? Он лижет как Боженька! И знает об этом, гад.

Алекс уложил меня на кровать и раздвинул ноги. Я схватилась за простыни и скомканное одеяло, чтобы… не знаю, почувствовать опору. Пульс поскакал вскачь, унося мой разум в далекие оргазмические дали…

От первого прикосновения его нежного языка к клитору я выгнулась и громко простонала. Как же, черт возьми, это хорошо!

Он прав, это лучшее пробуждение в жизни!

А сколько еще у нас таких будет? Ммм…

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

После нескольких утренних оргазмов у меня немного дрожали ноги. Но я ни о чем не жалела. Готова просыпаться с этим мужчиной только так.

Пришлось надеть платье, в котором я была вчера. Алекс одолжил свою рубашку, чтобы закрыть плечи, я затянула ее поясом и подвернула рукава. Несмотря на это, было очевидно, что рубашка мне велика. Ни разу не оверсайз. Просто кто-то не ночевал дома…

– Давай прямо сегодня перевезем ваши вещи сюда? – Алекс заметил мои сомнения, подошел, обнял меня сзади и начал покрывать поцелуями мою шею. Поднявшись выше, он достиг моего уха и продолжил говорить: – В гардеробе вторая половина абсолютно свободна не просто так, если ты не заметила… И комнат здесь предостаточно, пусть Сашуля выберет себе любую. Хоть две.

Ох, как сладко и заманчиво все это звучало!

– Мы не слишком торопимся?

– Не вижу смысла ждать. Жить порознь, чтобы что? Вика, мы потеряли пять лет. Пять!

– Тут не поспоришь.

Я повернулась к нему лицом и поцеловала.

Конечно же, я хотела жить с ним! Я хотела всего, что он мог дать или когда-либо даст. И не представляла себя ни с кем, кроме него. Я была дурой, что тогда убежала. Теперь я должна ему тысячу восемьсот двадцать пять дней, которые мы могли бы провести вместе.

Я коснулась его лба своим и закивала.

– Хорошо, – улыбнулась я, предвкушая реакцию Сашули. – Давай сделаем это.

Алекс обнял меня и поднял, оторвав от пола. Я весело болтала ногами, смеялась и крепко обнимала его за шею.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Мы отправились завтракать в его любимый ресторан в Сити. Потому что, если бы остались дома наедине, до кухни мы бы так и не добрались. Точнее, до кухни, возможно, и дошли, но не до еды…

Мы торопились, чтобы успеть домой к маме, забрать Сашулю в сад и не опоздать на работу. Вдруг мамуля прислала сообщение.

Вот же конспираторша и стратег, написала, что уже отвела Сашулю в садик пораньше, чтобы успеть в поликлинику. Какая поликлиника? Она туда пойдет, только когда что-то начнет реально отваливаться.

– Мы можем спокойно позавтракать, у нас есть еще час, – с улыбкой убрала телефон в сторону. – Мама написала, что уже отвела дочку сама.

Алекс взглянул на часы и выгнул бровь.

– А сады работают с восьми?

– С семи, Винчестер.

Он закатил глаза, притворяясь возмущенным, но я знала: ему нравилось, когда я его так называла.

– Жаль, я бы хотел ее увидеть, – признался Алекс, приступая к завтраку: каша на овсяном молоке с вялеными томатами, тофу и песто с зеленью.

Я взяла себе тоже такую – объеденье! Может, и я стану веганом. Блюда, которые он заказывает, просто восхитительны.

– Мы можем вечером отвезти ее на каток, посмотришь на ее успехи, – предложила я.

– Давай заберем ее из сада, я поведу ее на каток, а ты дома вещи соберешь? – предложил он.

Я задумалась. Саша сразу хорошо отнеслась к нему, они поладили с первых минут. Смогут ли они справиться? Надеть спортивный костюм, затянуть лосины и зашнуровать коньки – все это непросто. Даже Олег, опытный в этом деле, порой не знал что делать. А Алекс не имел опыта общения с детьми. Я видела его рвение и желание. Как я могла отказать?

– Я напишу заявление в сад, чтобы воспитатели могли отдавать её тебе. Тебя нужно будет внести в список тех, кто имеет право забирать её из сада.

«А Олега вычеркнуть», – мысленно добавила я, с грустью опять вспоминая своего бывшего жениха. Да уж, многое предстоит еще перестроить, прежде чем все наладить и устроить быт. Но оно все равно того стоит!

Глава 39

Катя первой вошла в мою приемную. Ее глаза сияли задором.

– Пойдем, кофейку попьем?

Я бросила взгляд на дверь Алекса, вспомнив все задания, которые он дал мне на день. Точнее, на полтора дня. Но я понимала: если откажусь, это будет выглядеть высокомерно.

Мы с Алексом уже успели выпить по чашке кофе. Всю дорогу до офиса обсуждали, как заберем Сашу из садика и что ей лучше сказать, когда будем перевозить вещи к нему в пентхаус. Точнее, в наш. До сих пор не могу до конца осознать.

– Ладно, у меня есть минут пятнадцать, не больше, – согласилась я и пошла с Катей в нашу столовую. – У меня столько дел накопилось, не знаю как все успеть.

– Думаю, если ты какие-то из них не выполнишь босс тебя за это ругать не будет.

«Зато выпорет!» – подумала я и… вдохновилась идеей. Как-нибудь нужно задержаться на работе и обыграть эту ролевую игру. Не забыв на этот раз стек и какую-нибудь интересную игрушку…

– …заходила какие то вещи занести.

Ох, блин! Так замечталась, что прослушала, что говорила Катя. Неловко вышло.

– И, кажется, Лиза с маркетингового отдела сказала ей, что наш босс нашел свою веснушку.

– В офис заходила Малиновская? – я инстинктивно огляделась, как будто она была здесь прямо сейчас.

– Ага, надеялась, что застанет Александра Филипповича рано утром до работы, как обычно. А Лизка ей взяла и ляпнула, что теперь он со своей веснушкой вряд ли будет появляться раньше обеда.

– О, боже…

Я представила, что она почувствовала в тот момент, и сердце сжалось. Я сидела с ней, пила кофе и улыбалась, хотя уже тогда собиралась с ее женихом в секс-клуб. А во второй наш с ней разговор я там уже была…

Кто я после этого?

Я была уверена, что Алекс скоро женится на ней. Сколько бы я ни старалась привести голову в порядок, ничего не помогало. Вина затапливала, вот-вот задушит.

Я чувствовала себя ужасно, но разве могла поступить иначе? Не бороться за свое счастье было бы еще хуже. Тогда я бы предала не только себя, но и Сашулю.

Как избавиться от этого двойственного чувства стыда и вины, которое мешало наслаждаться простым женским счастьем? Мне казалось, что я украла то, что принадлежало мне по праву… и сама себя за это наказывала.

– Ну, ты чего? – Катя взяла меня за руку. – Я всегда на твоей стороне. Филиппович явно к тебе неравнодушен с самого твоего появления смотрел на тебя так… Я, короче, не удержалась и провела небольшое расследование. Прости, покопалась в документах, нашла в твоем загранпаспорте визу и печать о въезде во Францию пятилетней давности. И знаешь, что ещё? Через пару месяцев наш босс переезжает в Москву. И начинает искать по больницам какую-то Викторию…

– Ого! Ты опасный человек! – улыбнулась я. – Кто обладает знаниями – тот правит миром.

– Я своими знаниями ни с кем не делилась, чтобы ты знала. Все это я узнавала для себя. Мне нравится искать ответы на вопросы. Это такой кайф!

– Я уже поняла, что мое стремление подержать в секрете наши отношения – плохая идея.

– Ну, мой стол ближе всех к приемной. И пару раз я тебя слышала, – подмигнула Катя. – Так что, да, рано или поздно вы бы спались.

– А мы итак спалились, – прыснула я от смеха, вспоминая вчерашний день. – Ужас, до сих пор помню, как мне было стыдно.

– Ну а что, наш Филиппович – красавчик. Так как на тебя он на певичку никогда не смотрел. У них бы все равно ничего не вышло рано или поздно. А скажи мне, твоя девчушка… она же…

– Это его дочь, – я решила не скрывать от этой девушки ничего, не знаю почему, интуитивно чувствовала, что ей стоит доверять.

Катя вскрикнула и подскочила на месте. В этот момент в столовую вошли две коллеги, переглянулись, налили себе кофе и молча вышли. Мы сидели в тишине, хотя Катя явно была переполнена энтузиазмом.

– Это так круто! Я так рада!

– Спасибо, – смущенно опустила глаза. Ну, надо же. Нас было тогда слышно в офисе. Нужно запастись кляпами. Мне – точно.

– Вам нужно пожениться, чтобы избавиться от всех этих слухов и домыслов. Станете женатыми – будете никому не интересны.

Я не знала, что ответить. Жизнь перевернулась с ног на голову, как только появился Алекс. Я переживала из-за его женитьбы, расставалась с Олегом, с которым была пять лет, а теперь буду жить с Алексом и перееду к нему с Сашулей. Еще и свадьбу я просто не вывезу. Не так быстро!

К нам в столовую заглянул Серега:

– Вик, там тебе курьер принес какие-то коробки…

– Коробки? – удивилась я, допивая остатки кофе.

Я ушла в приемную, не совсем понимая о каких коробках идет речь, ведь я еще не собирала ни свои ни Сашулины вещи. Вдруг мама учудила и решила выдворить нас раньше времени? Она может.

Курьер ждал моей подписи. Я быстро проверила отправителя и вмиг сникла. Олег.

Ну конечно же. У него в квартире было полно моих вещей. И Сашулиных полная детская. Коробок было штук десять, они заняли почти всю приемную.

– Черт, и что мне с ними делать?

Почему он отправил их сюда, а не домой? Стоит ли поблагодарить или лучше позвонить? Я была так неопытна во всем этом. И дергать Алекса лишний раз не хотела, не спрашивать же у нынешнего мужчины о том, как поступить с бывшим…

– Что тут происходит? – спросил Алекс, появившись в приемной в тот момент, когда я завершила подписывать документы.

– Эммм, – я смущенно оглядела коробки. – Кое-какие вещи из квартиры Тихомирова.

– Хм, – только и сказал он. – Могу поднять их наверх, если ты не против.

– О, это было бы кстати. Может, курьера попросить помочь? Он же не один сюда всё это тащил…

Я поспешила за мужчиной-курьером, который пригласил с собой коллег. Вместе с Алексом они быстро освободили пространство приемной.

Села за стол, устало вздохнув, и достала телефон. Долго не решалась, но все же набрала Олегу. Он не брал трубку. Тогда я написала ему сообщение:

Селезнева:Спасибо за вещи.

Тихомиров:Извини, что не привез их лично.

Тихомиров:В одной из коробок – подарок для егозы.

Селезнева:Спасибо тебе!

Тихомиров:Он вас не обижает? Выглядит он как маньяк со стажем. Водит – так же.

Селезнева: …

Писала и стирала строчки снова и снова. Что можно было ответить на такое? Ничего не могла придумать, один банальный бред.

Мне было неловко переписываться с бывшим. Чувствовала вину перед Алексом. Даже если бы он общался с Малиновской по пустякам, мне бы не понравилось.

Я отложила телефон, так и оставив сообщение без ответа. Отвлеклась на личное письмо от банка. В нем была справка о том, что мой автокредит закрыт.

– Что?!

Подняла глаза и увидела Алекса перед собой. Он был без пиджака, верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, рукава закатаны, капелька пота на виске. Коробки были явно нелегкими. Но все равно красивый безбожно!

– Это ты сделал? – вырвалось у меня. Я все еще не могла поверить в справку из банка.

– Эммм, сделал что? – Он оперся на стол обеими руками и наклонился ко мне. На его лице сияла довольная улыбка, словно у кота, который поймал и спрятал мышей под ковер.

– Оплатил мой кредит.

Он. Стопудово.

Алекс кивнул. Я моргнула.

– З-зачем?

– У тебя была потребность в тачке – я ее удовлетворил. Разве не так должен поступать мужчина ради своей женщины?

– Но… – и не поспоришь. Возмущаться уже бессмысленно. Не брать же новый кредит, чтобы доказать свою финансовую независимость.

– Ты сказала, что тебе нужна работа, иначе не будет денег на кредит. Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь только из-за этого или не могла развиваться.

– Меня держит не только кредит.

Я смотрела на него с противоречивыми чувствами: хотелось укусить за то, что не посоветовался со мной, и поцеловать за то, какой он…

– Ты умнее, чем требуется для должности ассистента. Я давно это говорил и верю, что у тебя есть потенциал для чего-то большего. Лучше потрать деньги на обучение, о котором ты давно мечтала, но не могла себе позволить.

– Честно говоря, после кредита я собиралась в Париж, – улыбнулась я, встретив его лукавую ухмылку.

– Понял-принял.

– Ты обычно так говоришь о сексе, – заметила я, понизив голос.

– Разве? – он еще шире улыбнулся. – Что ж, Париж у меня ассоциируется с сексом с тобой.

Мы улыбались друг другу лучась от счастья.

Все сомнения, чувства вины и переживания разом исчезли.

– О, ну как это мило! Работнички года, пздц! Дай мне воды и зубную щетку, так приторно, что аж зубы сводит!

Угадайте чей комментарий?

Алекс обернулся, а я и так знала кто пришел. Кристина Ланг. А с ней Соня.

– Нет, вы какие-то неправильные босс и подчиненная? – продолжила возмущаться Ланг, проходя в приемную и с интересом оглядывая все вокруг. «Колористик» был ее любимый бренд.

– Неправильные? – переспросил Алекс, улыбаясь.

– Конечно! Ты должна вообще-то стоять раком или, на крайняк, лежать распластанная на столе генерального, – серьезно продолжила Крис, да еще так громко, что по-любому весь офис слышал. – А они стоят ванильно друг на друга просто смотрят – фу, аж бесят!

Соня попыталась ее успокоить:

– Думаю, у них уже все было.

Девочки знали об особенностях Алекса и не бросились его обнимать. Зато мне досталось по полной! Накинулись обе, чуть не задушили.

Они визжали и кричали, радостные за меня, а потом все-таки не удержались и затянули Алекса в свои фирменные удушающие обнимашки.

– Тише вы, дуры, про босса и подчиненную обязательно было орать? – шикнула я на них, но это было бесполезно.

– Ой, а вы что, не афишируете? – с виноватой улыбкой спросила Соня.

– Нет, но…

– Да, народ, они трахаются! Сюрприз-сюрприз! – Крис засмеялась, её голос прозвучал ещё громче. Теперь точно было слышно всем. – Как кролики! Завидуйте молча!

Я закрыла ей рот рукой, но она укусила меня. Повернулась к Алексу, беспомощно глядя на него.

– Давай их убьем?

Он не злился на них и даже не вздрогнул, когда они обняли его. Кажется, еще пять лет назад смирился с тем какие пришибленные у меня подруги.

– У меня идея получше, – он подхватил обеих за талии и отнес в свой кабинет. – Веснушка, открой окно.

– Хэй! – заверещала Крис. – Меня нельзя сбрасывать из окна, я серьезная замужняя женщина!

– Ты? Ни за что не поверю! – Алекс поставил их на ноги рядом с окном. По виду как будто бы даже не запыхался.

– Да, я! – Ланг горделиво выпятила грудь, а потом показала руку с кольцом на пальце. – Видишь?

– Вижу, – Алекс присвистнул. – Что ж, поздравляю!

Я наблюдала за их непринужденной беседой и шутками и не могла сдержать улыбки. Казалось, будто и не прошло пять лет с нашей последней встречи. Правда, тогда с нами еще были два веселых брата-акробата Жан и Поль, с которыми Ланг отжигала по полной.

– Я, в общем-то пригласил тебя по работе, – сказал Алекс, поправляя воротник рубашки. – Есть несколько предложений для сотрудничества.

– «Колористик»? Со мной? Сотрудничать? Я что, умерла и попала в рай?

– А ты не верила в преимущества знакомства и связей, – упрекнула ее Соня а потом перевела на меня обеспокоенный взгляд, безмолвно спрашивая, как у меня дела. Я показала ей «класс».

– Теперь я так не думаю, – отмахнулась Ланг. – Ну, давай поговорим, наследный принц, я готова выслушать ваше предложение.

– Вика, принеси, пожалуйста, документы, – попросил Алекс, приглашая Кристину сесть за стол. А она обернулась на меня в шоке.

– Не, он реально твой босс?!

– Вообще-то да, – смеялась я. – Ты думала я шутила?

– Нет, я понимала, что он твой начальник, а он прям командует!

– Он не командует, а… – Я отмахнулась. Зачем объяснять? Ведь я не против, если он будет командовать. Я умею разделять работу и личное.

Я взяла Соню с собой, чтобы снова выпить кофе и оставить Алекса и Крис поговорить о делах. Третья чашка кофе за день. Скоро меня может настигнуть кофейный передоз или… переизбыток счастья.

В общем, работать времени нет.

Глава 40

К вечеру удалось поработать. Я подготовила часть важных документов, связалась со всеми, с кем Алекс назначил встречи, и загрузила пятницу с особым удовольствием. Сдала его билеты в Дубай и выяснила, что бронь в гостинице осталась.

Написала ему сообщение.

От кого: Виктория Селезнева, ассистент ГД ООО «Колористик», сегодня 17:31.

Тема: Бронь на отель в Дубае

Уважаемый Александр Филиппович,

Билет я вернула, что делать с бронью отеля?

С уважением,

Виктория Селезнева

Ассистент Генерального директора

ООО «Колористик»

От него тут же пришел ответ:

От кого: Александр Боссе, ГД ООО «Колористик», сегодня 20:45.

Тема: Оставь бронь

Уважаемая Виктория Сергеевна,

Почему так официально? Зайди ко мне.

С уважением,

Александр Боссе

Генеральный директор

ООО «Колористик»

Я подошла к двери, постучала и вошла, едва он отозвался.

– Кофе? – спросила я, поймав его усталый, но теплый взгляд.

– Проходи, – он махнул рукой в сторону дивана и сам встал из-за стола, направляясь к нему. Мы сели, обняв друг друга.

– Пока не забыла, по документам от Дюбуа прислали еще одно дополнительное соглашение. Я попросила составить смету на встречу с мастерами-парикмахерами и привлечь маркетинговый отдел для подготовки подарочных пробных стартовых наборов. Кристина еще подсказала, что мастера охотнее примут продукцию, если попробуют ее в работе и оценят реальные преимущества и качество материалов. Я попросила ее организовать мастер-класс с практической отработкой и…

– Тшшш, веснушка, отключи в себе супер-помощника, – Алекс притянул мое лицо к своему и поцеловал. – Мне чертовски повезло с ассистенткой, но сейчас о работе думать вообще не получается.

– Ты мне про отель не ответил, кстати, – от его поцелуев начала расслабляться и мозг поплыл.

– Я отдал его Даше, – виновато сказал он.

– В качестве компенсации? Думаю, она и так может себе позволить…

Он пожал плечами:

– Дело не в этом. Я просто не знал, как загладить вину перед ней.

– Если бы жених бросил меня за несколько дней до свадьбы, точно никуда бы не поехала. Постоянно думала, что могла бы быть здесь с любимым человеком, и все напоминало бы о нем.

– Она оставила нашу квартиру себе и до сих пор в ней живет, – Он снова пожал плечами. Он приставал ко мне, целовал, и его руки бесстыдно блуждали по моей груди, а потом опустились ниже, к попе.

– Она приходила сегодня с утра.

– Да, я знаю, она говорила, – Алекс прикусил меня за нижнюю губу и слегка оттянул. Его игривый взгляд был таким заразительным, но на меня не действовали сейчас его чары и попытка отвлечь провалилась.

– Ты с ней разговаривал? – я слегка отстранилась.

– Да, она тоже хочет вернуть мои вещи и просила за ними заехать.

– Тебе? К ней? Туда? В вашу квартиру?

Вот она сучка, все-таки! Я тут угрызения совести испытываю, а она нагло заманивает его к себе. Стопудово встретит в прозрачном пеньюаре на голое тело и вот это вот все…

– Веснушка? – Алекс приподнял мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – То, что ты ревнуешь это конечно очень мило, но прекращай.

– Ты разве не видишь, что она хочет…

– Пусть хочет, – улыбнулся он, потерся кончиком носа о мой, потом о щеку. – Главное, кого хочу я.

– Ну… это неприятно. Не хочу, чтобы ты к ней шел.

– Окей, я не пойду, пусть оставит мои трусы себе, – со смехом он поцеловал меня. – Куплю себе новые.

– Можешь себе позволить, между прочим.

Он начал целовать и кусать меня, вызывая у меня непроизвольный смех.

– Так-то лучше, веснушка, – улыбался он. – Никогда меня не ревнуй. Поверь, ты – все что мне нужно. Даже больше. Ты и только ты.

Все, я потеряла голову. Его слова звучали убедительно. Особенно когда он целовал так, что внутри всё замирало от счастья.

В его кабинет постучали и мы отодвинулись друг от друга.

К нам заглянула Мария Леонидовна и сразу прикрыла глаза ладонью.

– Я не смотрю, не смотрю, дети, – говорила она с улыбкой. – Просто заглянула украсть у тебя Викторию, может, прогуляться, чтобы ты ее не загружал, бедняжку. Но вижу, что она тебя не только от хандры, но еще и от трудоголизма излечила.

Я с радостью подошла к ней и обняла. Как же я была рада ее видеть!

– У меня есть предложение получше, Мария Леонидовна, – сказала я, с вопросом глядя на Алекса, и он кивнул, понимая меня без слов. – Мы хотим вас кое с кем познакомить.

– Правда? И с кем же? Ох, милая, еще один скучный деловой ужин, и я больше не выдержу. Давно не улыбалась три часа подряд, думала, губы уже не смогут вернуться к обычной мимике.

– Нет, это… не деловой ужин… – смущенно сказала я. – Пусть будет сюрприз.

Алекс подошел уже собранный, приобняв бабушку, повел ее из офиса к лифтам и позже к парковке, заговаривая зубы и говорил о работе.

Он пригласил ее сесть с ним вперед, и я поняла, зачем он это сделал, на заднем сидении прямо за ней располагалось детское кресло. Она не увидела его и пока еще не понимала, куда мы едем.

Мы подъехали к садику. Мария Леонидовна, вопреки моим ожиданиям, внимательно смотрела в телефон. Она не замечала ничего вокруг, полностью поглощенная чтением.

– Подождешь нас здесь, бабуль? – Алекс вышел и открыл мне дверь.

Я нервничала, и он, кажется, тоже.

В группе царила обычная суета. Воспитательница, милая женщина по имени Ирина Петровна, приветливо улыбнулась, но в глазах мелькнула тень сомнения, когда я представила Алекса.

Чувствовалось, что Олег, бывший жених, был здесь частым гостем и, вероятно, успел завоевать их расположение.

– Это Александр, он будет забирать Сашулю из садика, – объявила я, стараясь говорить уверенно.

Ирина Петровна кивнула, но ее взгляд скользил по Алексу с нескрываемым подозрением. Пришлось заполнить заявление, указав Алекса как человека, уполномоченного забирать дочь.

Вычеркивая имя Олега, я чувствовала себя предательницей, хотя и понимала, что это необходимо. Наверное, в их глазах я выглядела ужасно. Предала семью, нашла нового мужчину…

В этот момент Сашуля, заметив нас, выбежала из-за стола и, с криком "Алекс!", бросилась ему на шею. Крепко обняв его, она звонко чмокнула его в щеку.

Я заметила, как смягчились лица воспитательниц. Дети, они ведь чувствуют сердцем. И Сашуля явно приняла Алекса.

Алекс поднял дочку на плечи, и она, заливаясь счастливым смехом, обхватила его голову ручками. Я улыбнулась, глядя на эту трогательную картину. Мы вышли из садика, где нас уже ждала машина.

Когда мы подошли, из машины вышла Мария Леонидовна. В ее глазах отразилось целое море чувств: удивление, нежность, восторг. Она замерла на мгновение, не в силах оторвать взгляд от маленькой девочки, сидящей на плечах у ее внука.

– Боже мой… Боже… мой… какая прелесть! – прошептала она, протягивая к Сашеньке руки. – Какая же ты красавица!

– Здравствуйте, – поприветствовала Сашуля с явным фирменным Алексовским “р”.

– Здравствуй, солнышко! – ее голос дрожал от волнения.

Сашуля с любопытством посмотрела на Марию Леонидовну, а потом доверчиво протянула к ней ручки.

Она приняла девочку на руки, прижала к себе и зарылась лицом в ее светлые волосы. У меня слезы навернулись на ее глаза от этого зрелища.

– Ты ангел, просто ангел, – шептала она, целуя Сашулю в щечку. – Виктория, девочка моя, какое же счастье ты нам принесла!

Она посмотрела на меня и на Алекса полными любви и благодарности глазами.

– А ты – моя новая бабушка? – беззастенчиво спросила Сашуля. – Ты не похожа на мою бабушку. Ты старее.

– Это – моя бабушка, мини-веснушка, – объяснил Алекс.

– О-о-о, – с пониманием протянула Сашуля, рассматривая лицо Марии Леонидовны. – Ты бабушка Алекса, и ты даже старше моей бабушки…

– Спасибо, что об этом напоминаешь, – женщина рассмеялась и смахнула слезы. – Женщине не стоит напоминать о возрасте. Ты ведь не хочешь выглядеть глупо?

Сашуля замотала головой, завороженно слушая нравоучительный тон бабули.

Алекс предложил им двоим поехать на тренировку девочки. Мария Леонидовна была в восторге от того, что Саша занимается фигурным катанием.

– А вы даже динозавров видели? – в предвкушении интересных историй спросила Сашуля, насмешив вопросом всех нас.

– Нет, солнышко, динозавров я не видела, но мой бывший жених, царство небесное, был тот еще тираннозавр!

Мы ехали всю дорогу на тренировку дочки и не прекращали смеяться с их диалога.

Глава 41

В пятницу мы большой компанией собрались на балет: наша несвятая троица, Мария Леонидовна, коллега Сони – Лена, и я взяла с собой Катю.

До и после балета шампанское лилось рекой!

А после отправились в ресторан, где можно было бы еще петь и танцевать. И реально пошли в разнос.

Катя и Лена подружились и проговорили почти весь вечер о своих то ли бывших, то ли нынешних мужьях-абьюзерах. А мы пили, пели, ели и плясали…

Мария Леонидовна не отставала от нас. Она блестяще исполнила песню Милен Фармер. Мои девочки были в восторге. Особенно их впечатлило, когда она отчитала их за то, что пять лет назад они увезли меня в Москву, и как она волновалась за внука.

– Я так рада, что вы решили задержаться у нас в Москве! – сказала Ланг.

– Ну, а что мне еще делать в Париже? Я там от скуки помираю. А тут у меня появилась причина остаться, – она с нежностью посмотрела на меня. – Девочка просто чудо! Ну, просто чудо!

– Сашуля с мамой сегодня? – спросила Соня, подсев ко мне.

– Нет, с Алексом, – помотала я головой. За поворотом головы не успевала картинка. Пора бы остановиться, но кто вообще слушает эту логику в пятницу вечером? – Уходила, когда они играли в прятки. Она в диком восторге от пентхауса. Он же больше нашей сталинки раз в десять!

– У твоего наследного принца не дергается глаз от хаоса, который устраивает этот мелкий бесенок? – спросила Ланг.

– Нет, как ни странно, он вообще спокоен.

Я разулась, оставив туфли, ноги гудели. Нужна была срочная передышка. Да еще и голос слегка охрип после исполнения «Поезда» и «Самолеты» во все горло.

– Она еще не знает? Что Алекс – ее папа.

– Пока нет, но думаю, пора сказать. Она его так быстро полюбила!

– Прям как мама! – хмыкнула Крис.

– Яблоко от яблони… – заметила Соня.

– Ну она и правда как будто что-то почувствовала, я не знаю, как это объяснить… – я с улыбкой вспоминала их совместные игры и их общение. – Ползает по нему, как котенок, вообще с его рук не слезает.

– Значит, ты по нему уже не ползаешь? – Ланг, как всегда.

– Я типа… закрыта на профилактику, – подмигнула я. Вовремя наступили месячные. В последние дни с переездом мы так уставали, что едва доползали до постели. Какой там секс!

Кристина посмотрела на меня с сочувствием и спросила:

– Уже отразилось на личной жизни, хоть еще и не женаты?

– Ага, руки не доходят, – засмеялась я с аналогии. – И этот экспресс-ремонт в одной из спален! Нифига не экспресс получился! Переделываем её под детскую. А Сашуля пока спит с нами. Устраивается прямо посредине, раскидывает ноги и руки. Однажды она даже спала на Алексе.

– А он так против, так против! – подначивала Соня.

– Да ты что, он сияет, – закивала я.

– А ты, Крис, говоришь со знанием дела, – подмигнула Соня. – Помню, кое-кто подначивал меня за отсутствие секса в отношениях, а теперь попробуй своей же пилюли!

– Ты, между прочим, падшая женщина, вообще с любовником кувыркаешься, – Крис чмокнула ее в губы. – Моя девочка! Горжусь!

– Разводиться не думаешь? – спросила я.

– Там все очень-очень сложно… но мы уже даже спим в разных комнатах.

– А как ты, проститутка, докатилась до того, что у тебя секса нет? – Я тронула Ланг, которая выглядела все печальней и печальней. – У вас же отношения с него и начались. С твоим «официантиком». И что это за лижущая собачка тогда была? Я ничего не понимаю!

– Я тоже не понимаю. Но уже не могу сдержать слез! – воскликнула она, подняв руки к небу. – Как я могла согласиться на это?!

– Ты нас уже перед фактом поставила, – подняла Соня руки, сдаваясь. – Даже не дала возможности отговорить. Так что с нас не спрашивай.

– Давайте, девочки, за семейный секс, – Кристина подняла бокал и вытерла слезы. Она реально сидела и плакала. – Не чокаясь!

– Ну, вообще-то, я среди вас единственная незамужняя, – уточнила я.

– О, это ненадолго, моя дорогая! – махнула Мария Леонидовна – самая трезвая из нас. Хотя пила она больше всех и даже ничего не ела. – Александр уже попросил мое кольцо обратно и… – и тут она поняла, что проговорилась и закрыла рот рукой.

– Ой, да ладно вам, Мария Леонидовна, это был ни разу не спойлер, вы же хотели это сказать! – прищурилась Ланг, которая сидела с ней рядом.

– Ты права, деточка, хотела, – подмигнула бабуля, подняв бокал.

Я в шоке посмотрела на Соню. Она радостно – на меня.

– Охренеть можно! – проговорила я.

– Ну а что? Когда ты там говорила, он собирается отвезти вас в Париж? – Соня, как обычно, самая романтичная из нас.

– Месяца через полтора, – вспоминала я наш разговор на днях и бронь билетов.

– Значит, там он тебе и сделает предложение. Там же, где и пять лет назад, – мечтательно вздохнула она. – Надеюсь, в этот раз ты скажешь ему «да»?

– Еще пара бокалов, и, думаю, я сама ему сделаю предложение, – усмехнулась я.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Пентхаус встретил меня тишиной и прохладой мрамора. Ноги отказывались слушаться, каблуки предательски подворачивались.

Еле доковыляв до прихожей, я попыталась стянуть туфли. Потеряв равновесие, я рухнула на пушистый ковер, издав при этом звук, больше напоминающий мычание раненого мамонта, чем девичий смех. Самое смешное, что мне было очень весело!

Стараясь не шуметь – ха-ха, как будто это возможно после такого эпичного падения – я предприняла попытку подняться. Но гравитация явно была сегодня на стороне зла.

В этот момент на лестнице появился Алекс. Его фирменная ухмылка расцвела на лице, как только он увидел мое плачевное состояние.

– О, вот и наша королева караоке вернулась! Судя по звукам, отдохнула ты знатно, – его голос сочился иронией.

– Я? Отдохнула? Да я как огурчик! – попыталась я возмутиться, но слова заплетались. – И вообще, у меня с тобой серьезный… ик… разговор.

Алекс, придерживая меня за локоть, помог подняться.

– Серьезный разговор? Сейчас? Может, лучше завтра, когда ты будешь в состоянии связать пару слов без запинки и икоты? Тебе дать воды, веснушка?

– Нет! Не сейчас! – я упрямо мотнула головой. – Я… я кое-что про тебя знаю!

– И что же?

В следующую секунду мир перевернулся, и я снова оказалась на полу, на этот раз прямо у ног Алекса. Он вздохнул, как человек, который предвидел все это заранее.

В голове вдруг родилась гениальная идея. Шаря в сумочке, я нащупала смятую проволоку от пробки шампанского. Вот оно – идеальное кольцо! И кристально ясным молоточком стучала одна мысль: «Я сделаю ход конём! Это гениально!»

– Алекс… – просипела я, стараясь говорить членораздельно. Получалось не очень. – Алекс, ты знаешь… ты знаешь, что я… э-э… чувствую к тебе?

Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула безграничная нежность.

– Знаю, любимая. Я знаю.

– И то, что я каждый день себя… ик… ругаю за то, что от-тказала тебе тогда в Париже? – губы заплетались, а мир плясал канкан. – И то, что теперь я с тобой оч-чень щщщас-лива?

– Вот щщщас ты меня начинаешь пугать, веснушка…

– Я п-просто… ик! Просто хочу испр-править к-косяк.

Шампанское и караоке с девочками сделали свое дело. Идея казалась единственно верной. Я нащупала руку Алекса в полумраке и напялила ему на палец «кольцо» из проволоки. Кажется, даже не на тот палец, но тогда мне это казалось неважным.

Подняв на него мутные от выпитого глаза, я пролепетала:

– Алекс… жен-нсь на мне!

Глава 42

В голове кто-то играл на барабанах, причем крайне бездарно и громко.

Я открыла глаза, но тут же зажмурилась – даже тусклый свет, пробивавшийся сквозь плотные шторы, резал как ножом.

Где я? А, да… наша спальня. Моя и Алекса. Странно, почему так темно? Неужели еще ночь?

Скосив глаза, я нашарила на прикроватной тумбочке часы. Одиннадцать утра?! Не может быть! Я ощущала себя так, словно только что рухнула в кровать после долгой и бурной вечеринки. А так, собственно, и было…

Алекс… конечно же, это его забота. Сделал так, чтобы ни один луч света не смог потревожить мой сон. Спасибо ему за это.

Вот только ощущение было такое, будто я и не спала вовсе. Голова кружилась, во рту пересохло, а все тело ныло. Как будто меня пару часов колотили мешком с картошкой.

На тумбочке заботливо приготовленные таблетки от головной боли и стакан воды. Я кое-как проглотила две таблетки, запила их водой. В горле противно заскребло.

Черт, ну и состояние! Интересно, что вчера такое было? В памяти всплывали обрывки вечеринки, смех, какие-то лица… слишком много шампанского? Наверное.

Я провела рукой по волосам. Влажные. С чего бы это? И почему на мне не вечернее платье? Вместо него – широкая футболка Алекса, мягкая и уютная, и, к моему удивлению, чистое белье. Он, что, меня переодевал? А судя по мокрым волосам, еще и помыл…

Вот уж не думала, что он на такое способен. Хотя, в его стиле.

Собрав остатки воли в кулак, я попыталась сесть. Голова закружилась еще сильнее. Осторожно, держась за край кровати, я спустила ноги на пол. Боже, как же мне плохо! Похоже, вчера я переплюнула саму себя.

Внизу слышались голоса: Алекс и Сашуля. О чем они там так весело болтают?

Собравшись с духом, я направилась к двери. Каждый шаг отдавался болью в голове. Словно кто-то бил молотком по наковальне прямо внутри черепа. Медленно, словно старая развалина, я начала спускаться по лестнице.

– О, наша мама проснулась! – обрадовалась Сашуля и бросилась ко мне обнимать. – А где твои штанишки, почему ты без штанишек?

– У меня к себе еще больше вопросов, поверь… – хрипло проговорила я.

Я кое-как добралась до стула, села… Нет, осела на него и уставилась на Алекса с вопросом в глазах. Он лишь загадочно улыбнулся и продолжил готовить вместе с Сашулей, показывая ей, как резать помидор.

Раньше я бы ни за что не разрешила ей взять нож, но он дал ей небольшой и, кажется, подробно объяснил, как им пользоваться, чтобы не пораниться. И теперь я не могла устанавливать только свои правила, как это было раньше. Теперь нас двое и нужно научиться жить по правилам двух родителей.

Алекс подошел, обнял меня и нежно поцеловал в губы.

– С добрым утром, веснушка, – ласково шепнул он и улыбнулся когда я поджала губы.

Перегарище от меня наверное стоял зеленым облаком.

– Ох… – я вздохнула и закрыла лицо руками. – Ты так улыбаешься…

– Как?

– Как будто я всю ночь тебе спать не давала и…

– А ты и не давала. Не помнишь, как домогалась меня пол ночи?

Вообще нет. Ноль.

– Безуспешно?

–Я не настолько извращенец, милая, – сказал он по-французски, чтобы дочка не поняла. А потом пошел к дочке, но при этом как-то ехидно поглядывал на меня.

Саша так увлеченно нарезала помидоры, что высунула язык набок. Давно её не видела такой сосредоточенной. Милота, да и только!

Я зевнула, прикрывая рот рукой и потом коснулась своих волос.

– Почему у меня волосы мокрые, ты что меня помыл?

– А-га…

Он помогал Сашуле, рассказывал как скинуть помидоры с доски в тарелку и все время загадочно поглядывал на меня.

– А почему ты меня мыл?

– А ты не помнишь?

Я покачала головой. Зря. Голова раскалывалась. Взгляд упал на место, где должен был лежать пушистый ковер, но его не было. Ой-ей…

– А… где ковер?

– В химчистке.

О, я кажется, догадалась, что произошло…

– О, нет… нет! Меня что, на него тошнило?

Алекс кивнул.

Я снова закрыла лицо, но теперь от стыда.

– Мамочка, у нас тут тети приходили утром убирать, меня конфеткой угостили, можно ее съесть?

Тети. Убирать. Господи, боже!

Алекс подошел ко мне и нежно обнял.

– Стыдно, просто пи… слов нет как!

– Тебе нужно рассчитывать свои силы, веснушка. Ты маленькая и худая, тебя уносит с трех бокалов…

– Во мне совершенно точно было не три.

– Это я увидел, – усмехнулся Алекс, снова чмокнул меня в макушку и пошел к дочке помогать дальше натереть тофу на терке.

– Я ужасная! – простонала я. – Как ты меня вообще любишь после такого?

Алекс налил большой стакан воды и протянул мне.

– У меня, вроде как, уже нет выбора, после того как ты предложила мне жениться на тебе…

И тут я заметила на его среднем пальце кольцо из проволоки из под шампанского.

Я прыснула водой.

И вмиг все вспомнила.

– Мамочка! – заворчала на меня Сашуля. Вопиющее поведение! Согласна, доченька.

– Прости… – я уставилась на Алекса с беспомощным видом, стыд накрыл меня с головой. А он улыбался, довольный, словно котяра. – И ты… согласился?

Алекс повертел «кольцо» на пальце и поднес его ближе ко мне.

– Еще бы! После такого эпичного предложения. Я бы так не смог.

– Боже!

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

После завтрака Алекс увел Сашулю гулять в парк.

– Маме нужно отдохнуть, побыть одной, – прозвучало в его голосе с такой заботой, что меня чуть не пробило на слезы.

И, конечно, обещание мороженого – безотказный аргумент для любой малышки.

Когда за ними закрылась дверь, я, словно выползшая из берлоги медведица, поплелась к дивану.

Огромный, мягкий, он манил своим пушистым пледом. Я укуталась в него, как в кокон, и взяла в руки пульт. Щелкала каналы, бездумно перебирая картинки, звуки, лица.

Застряла на новости о том, что вчера наша умница и красавица Малиновская все-таки вышла замуж!

– Да ладно?! – воскликнула я, делая громче. – В смысле?

Ее показали на экране – в шикарном платье, счастливую. Рядом с ней был симпатичный мужчина. И это был, естественно, не Алекс. Я где-то видела его раньше, но не могла вспомнить, где именно.

Она сама развеяла слухи о том, что жених разбил ей сердце. По ее словам, это все выдумки, а ее аккаунт взломали. Она осталась самой счастливой женщиной на планете и во всей вселенной.

Да как так?! Что, блин, происходит?!

Было два возможных объяснения: либо она все это подстроила, чтобы не портить репутацию. Ведь она так долго говорила о своем счастье, что отмена свадьбы стала бы ударом по ее репутации и самолюбию. Возможно, она нашла кого-то, кто согласился сыграть ее жениха, или же действительно вышла замуж фиктивно.

Либо другой вариант: она давно изменяла Алексу, и теперь его место занял любовник.

Оба варианта настолько крышесносные, что я непременно захотела написать девочкам и обсудить. Но никто не отвечал в чате. Кажется, не одной мне плохо…

И вдруг меня осенило.

Тишина.

Во всем доме – абсолютная тишина. Ни топота маленьких ножек, ни звонкого смеха, ни бесконечных «Мам, а что это?», «Мам, а почему?».

Впервые за долгое время я осталась одна дома в выходной.

Раньше, когда Сашулю забирала моя мама, чтобы погулять или увезти на дачу, меня всегда мучило чувство вины. Я чувствовала себя эгоисткой, перекладывающей свою материнскую ношу на чужие плечи.

Но теперь… Теперь был Алекс.

Он не просто брал на себя часть забот о Сашуле, он кайфовал от этого. Он действительно хотел стать частью ее жизни, не просто формально присутствовать, а активно участвовать.

Он сам предложил эту прогулку, зная, как мне тяжело после вчерашнего. Его тактичность, его понимание – это то, что я ценила в нем больше всего.

Он не стал читать нотации, а просто взял ситуацию в свои руки. Он позаботился о нас обеих, подарив мне этот драгоценный момент тишины и покоя.

И за этот поступок, за эту чуткость и заботу, я любила его еще больше. Любила за то, что он не просто мой мужчина, а настоящий партнер, любящий отец и самый лучший друг.

Я что, действительно смогу по-настоящему отдохнуть? Одна?

Написала сообщение Алексу:

Веснушка:Спасибо тебе, любимый! Я не могу поверить, что я отдыхаю! Ты определенно станешь образцовым мужем!

Алекс прислал фото Сашули, которая скатывалась с горки, счастливая, глаза сияли. Он написал ответ:

Винчестер:Наслаждайся, милая. На завтра договорился с бабулей, чтобы она посидела с Александрой. Тоже хочу получить от тебя свое «да».

Да, да, тысячу раз да!

Глава 43

Две недели спустя

Наконец работники, которые делали ремонт в комнате Сашули, закончили сегодня. Скоро моя крошка придет из садика, и мы с Алексом покажем ей ее комнату.

Малышке давно хотелось заглянуть туда, но она знала, что это испортит сюрприз. Поэтому каждый день она спрашивала, готова ли комната.

Она хотела спать в своей кроватке. Мы с Алексом тоже мечтали о том, чтобы спать вместе, если вы понимаете, о чём я.

Появление детей в твоей постели, конечно, уменьшает шансы на хороший, громкий и спонтанный секс.

Я закончила с ужином. Сегодня хотела приготовить свое фирменное блюдо – картофельную запеканку с помидорами.

Алекс показал мне несколько магазинов, где заказывает веганские продукты, и я, конечно, ими пользовалась. Иногда готовила что-то отдельно для Сашули, но в целом поддерживала Алекса в его предпочтениях.

Пришло сообщение в чате с девочками, я вытерла руки и прочитала:

Будущая бывшая Самойлова:Девочки, моя Елена Прекрасная, та самая, с которой мы ходили на балет куда-то пропала. Неделю почти ее не могла найти, мне нужно было по работе кое-какие правки сделать в ландшафте к дому.

Ланг:Ближе к сути, мне уже скучно…

Будущая бывшая Самойлова:Короче, знаете что? Я ее нашла!

Ланг:Интрига бешеная…

И следом зевающий смайлик.

Будущая бывшая Самойлова:Она где-то в Подмосковье с дочкой на вилле Тихомировых!

Селезнева:Мы же сейчас о том самом Тихомирове? Об Олеге?

Ланг:Да, эта песнь об Олеге!

Будущая бывшая Самойлова:Ха-ха *сарказм*

Селезнева:Он, что, привез ее к родителям вместо меня?

Ланг:Типа она и есть его невеста?

Будущая бывшая Самойлова:А может это любовь с первого взгляда!

Будущая бывшая Самойлова:Это не Малиновская со своим фиктивным браком!

Селезнева:Слушайте, ну если это реально любовь, то я буду очень-очень за них рада. Эта Елена – красавица!

Ланг:И ты, типа, ни капельки не ревнуешь?

Будущая бывшая Самойлова:Как она может ревновать, она же помешана на своем боссе! О, скоро ты будешь Виктория Боссе. Хорошо звучит.

Селезнева:Он еще не делал мне предложение.

Ланг:Вопрос времени.

Ланг:Короче, мы выяснили куда пропал Олег и Елена, и прочие помолвочные дела, можно я уже скажу?

Будущая бывшая Самойлова:А кто тебя остановит?

Ланг:Ха-ха *сарказм*

Ланг:Короче, я кажется влюбилась в своего мужа.

Мы с Соней накидали кучу шокированных смайликов, хотя при недавней встрече с ней уже давно это обсудили и поняли, что подруга безнадежно втюрилась. Чего с ней, по ее мнению, никогда в жизни произойти не могло. Конечно же!

Дверь с тихим писком открылась и я убрала телефон в сторону, позабыв о переписке.

Сердце забилось быстрее. Алекс, уставший после работы и поездки на тренировку к дочери, первым шагнул на светлый мраморный пол, за ним – Сашуля.

Малышка тут же сорвалась с места, на ходу скидывая с себя легкую курточку.

– Где? Где моя комната? – щебетала она, подпрыгивая и хватая меня за руку.

Мы с Алексом переглянулись и, улыбнувшись, пошли следом.

Сашуля уже стояла перед заветной дверью, украшенной маленькой табличкой с надписью «Сашулин Париж».

Она замерла на секунду, словно боясь спугнуть чудо, а потом рывком распахнула дверь.

В комнате царил настоящий Париж. На одной стене – огромные фотообои с Эйфелевой башней, залитой огнями, и панорамой вечернего города. На другой – яркие изображения Леди Баг и Супер-Кота, любимых героев Сашули.

Маленький комод был уставлен миниатюрными моделями французских кафе и магазинчиков, а на полках красовались плюшевые котята в беретах и шарфиках.

Воздушные белые занавески колыхались от легкого ветерка, проникавшего через окно, и в комнате пахло лавандой. Кровать была застелена нежным покрывалом в цветочек, а над ней висел балдахин из полупрозрачной ткани, украшенный маленькими светящимися гирляндами.

Сашуля застыла на пороге, раскрыв рот от восторга. Ее глаза наполнились слезами. Сначала она молча рассматривала каждую деталь, словно боясь, что все это исчезнет, а потом издала тихий восторженный писк и бросилась ко мне:

– Спасибо! Мамочка!

Она поцеловала меня в щеку, а потом прыгнула на руки к Алексу.

– Папочка! Папочка! Спасибо! – кричала она, обнимая его изо всех сил и целуя в щеку.

Алекс стоял, ошеломленный, с широко раскрытыми глазами. Он смотрел на Сашулю, потом на меня, потом снова на дочку.

Он явно не ожидал такой бурной реакции. В его взгляде читалось искреннее изумление и тихая гордость.

– Ты… ты знаешь? – пробормотал он, растерянно поглаживая ее по волосам.

Сашуля кивнула, прижимаясь к нему еще сильнее.

– Ну, конечно, знаю, глупенький!

– Ты сама догадалась? – Алекс бросил на меня взгляд, но я покачала головой. Сама не могла сдержать слез – момент был слишком трогательным и душераздирающим.

– Да, сразу, как только увидела, – Сашуля хитро улыбалась.

– А почему не говорила?

– Чтобы ты не испугался раньше времени, расскажу историю. Моя подруга в садике однажды назвала своего папу так, что он на следующий день исчез и больше не вернулся.

Алекс был глубоко тронут. Он обнял дочку и уткнулся носом в ее мягкие волосы.

– Маленькая, я бы никогда так не поступил! – его голос дрожал от эмоций. – Я тебя люблю, мини-веснушка. И никуда не уйду.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– И я тебя люблю.

Я уревелась при виде этой картины.

Глава 44

Сегодня особенный день. У Алекса день рождения. Ровно пять лет назад мы с ним познакомились. Он хотел отметить сегодня только со мной, а на выходные мы закатим вечеринку в нашем пентхаусе.

Бедный мой, любимый мужчина, страдающий манией чистоты обещал быть в порядке и сильно не депрессировать по поводу предстоящего беспорядка. Думаю, он справится.

Я собиралась и волновалась так, будто шла с ним на свидание впервые! Не знаю почему. Может, оттого, что на работе накопилось много дел и мы почти не оставались вдвоем, дома Сашуля как ураган…

Мы оба кайфовали от наших будней, но нам стало катастрофически не хватать личного пространства. Секс в тишине под одеялом или закрывшись в душе – мне было мало. Очень мало! Я буквально изголодалась по безумному крышесносному сексу!

Стояла перед зеркалом, разглядывая свой лук и фантазировала о том, как пройдет вечер и что я сделаю с Алексом-старшим.

Платье цвета морской волны, шелковое и невесомое, идеально облегало фигуру. Аккуратно застегнула тонкий ремешок, подчеркивающий талию. Последний штрих – капля любимых духов с ароматом жасмина и сандала. Готова.

Скинула фото девочкам в чат и получила кучу сердечек. Только Крис выделилась с ворчливым комментарием, что ожидала увидеть меня как минимум в портупее. Я, если честно, была бы не против.

Звонок в дверь отвлек от раздумий. Мария Леонидовна – наша сегодняшняя и в последнее время самая активная няня.

Лицо Сашули расплылось в улыбке.

– Бабуленька! Ты пришла! – воскликнула она, заключая ее в крепкие объятия. – Чего так долго?

Мария Леонидовна, несмотря на почтенный возраст, держалась прямо, а в глазах горел живой огонь. Они тут же уселись в кресло в гостиной, и разговор завертелся вокруг балета.

Бывшая балерина Мария Петренко когда-то блистала на сцене, и Сашулю всегда завораживали ее рассказы.

– Покажи, солнышко, что ты помнишь из моих уроков! – с улыбкой попросила Мария Леонидовна.

Сашуля немного смутилась, но не смогла отказать. Несколько па, легких движений, и вот она уже в фуэте кружится по комнате, стараясь тянуть носочки и шею вверх.

Наблюдала за их милым общением и постоянно улыбалась, отметив для себя, что эта женщина заметно помолодела от общения с малышкой.

И вдруг я ощутила тепло, пробежавшее вдоль позвоночника. Кожа стала чувствительной, щеки вспыхнули румянцем. Не видя, я уже поняла, что это пришел Алекс.

Обернулась и мой взгляд встретился с его. Он стоял в дверях, облокотившись на косяк, и смотрел на меня.

В его глазах читалось такое обожание, такая тоска, что сердце пропустило удар.

Я изголодалась по нему, по его прикосновениям, по его французскому «милая», вообще по его пошлостям, которые он обычно шепчет мне на ухо.

Ох, как мне не терпелось остаться с ним наедине! И, судя по его взгляду, ему тоже.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

– Куда мы? – спросила я, когда мы спускались на парковку.

– Зависит от того насколько ты голодна, – ответил Алекс, глядя на меня с озорным огоньком в глазах. – Либо в ресторан, либо в мой клуб.

– В клуб.

– Так и знал! – засмеялся он и взял меня за руку.

Мы сели в его «Тайкан» и выехали с паркинга. Стоило только ему включить радио, сразу же заиграла «Веснушка». Алекс потянулся выключить, но я не позволила. Сколько можно уже? Прошлое есть прошлое. Пусть оно там и останется.

– Почему ей удалось провернуть аферу с другим женихом? – спросила я, меня давно мучил этот вопрос. – Ты разве никогда не показывался на камеры? Ни разу не попадался в ее соцсетях?

– Надеюсь, что нет, – кивнул он. – Это было моим условием. Я слишком устал от внимания прессы в Париже. После участия в «Холостяке» перестал себе принадлежать, под домом вечно кто-то крутился, фото заполонили весь интернет. Даша – очень известная, и поэтому я поначалу даже отказывался с ней заводить отношения. Но она пообещала мне, что я никогда не попаду под прицелы камер.

– И теперь это условие сыграло ей на руку, она просто показала другого мужика, и никто не понял подвоха. Умно.

– У нее хорошие пиарщики, тут не поспоришь, – Алекс взял меня за руку. – Надеюсь, у твоего бывшего дела получше?

– Вот нифига же не надеешься! – улыбнулась я.

– Александра его любит и очень привязана к нему, я уже почти смирился.

– Кажется, он полностью погрузился в отношения с Еленой.

– Думаешь?

– Я уверена, потому что видела ее страницу. Он там повсюду, и он смотрит на нее так, что…

– Не ревнуешь?

– По Винчестерской физиономии за этот вопрос получить не хочешь?

– У меня одна мысль есть… но я не знаю как ты к ней отнесешься…

– Почему я сразу взмокла?

– Веснушка, ты реально извращенка! У меня три предложения, но к двум из них ты отнесешься о-о-очень хорошо, поэтому я даже пока не спрашиваю! – смеялся он, а мне сразу стало любопытно, о чем же он. – Но вот о третьем я думал долго.

– Давай уже, говори, не томи!

– Ты же не крестила Александру…

– И?

– Может, сделаем это? По вашей православной традиции.

– И кого ты предлагаешь выбрать в крестные? Я не знаю, как выбрать между Соней и Крис, они же подерутся не на жизнь, а на смерть! Я, кстати, поэтому Сашулю и не крестила. Выберу кого-то не из них двоих – обидятся, а если одну из них – так эти ж дуры подерутся.

– А ты пообещай, что вторая тоже станет крестной, мы же не остановимся на одной Александре? Я хочу пройти весь путь отцовства, начиная от теста на беременность. Ты же не против?

– Серьезно?

– Оу… получается, что это уже четвертое предложение…

– Нет, ты правда хочешь еще детей?

– Конечно! Я еще несколько месяцев назад был уверен, что у меня их никогда не будет.

– Я… я в шоке!

– Но пообещай, что подумаешь.

– Да что тут думать, я, конечно же, хочу! Просто… не ожидала.

Алекс взял мою руку и поцеловал.

– Спасибо. Это уже лучший подарок на сегодня.

– А что на счет кристин, ладно мы выяснили, что как-то поделим между моими чокнутыми первенство. А кто крестный-то?

– Ну, как кто? Твой Тихомиров.

– Ты… ты либо святой, либо мазохист.

– Это две крайности одной и той же сути, – с улыбкой сказал Алекс. – Так что скажешь?

– Сашуля будет в восторге.

– Я ж о том же. Это будет забавно. Но, думаю, дни рождения и еще какие-то праздники я перетерплю.

– Это шок… я пока посижу, поперевариваю, можно?

Алекс загадочно улыбнулся.

– Я могу отвлечь тебя от этого шока, если хочешь.

– Секс в машине?

Он засмеялся и покачал головой, до сих пор удивляясь тому, что я вечно, всегда и везде его хочу. Вот просто Винчестеромания какая-то.

– Я могу намекнуть, куда мы едем.

– В твой клуб.

– А-га, – он поджал губы, выдерживая паузу, – но угадай куда? На какой этаж?

Я ошарашено моргнула.

– На самый верхний, что-ли?!

Он кивнул.

Неужели он поведет туда, где часто происходят вечеринки свингеров и различные групповушки?

– Нет, не может быть!

Я с ужасом поняла: не хочу ни с кем делиться, не хочу видеть, как он прикасается к другой. Он, что, спятил?!

– Предупреждая твою тираду, сразу скажу: туда приходят также люди, которые не собираются меняться парами. Они иногда хотят просто посмотреть. Это как порно, только вживую. Одни удовлетворяют свою потребность обмена партнерами, другие тем, что делают это на публике, а третьи просто смотрят.

– И мы будем третьими?

Он кивнул.

– Ты же всегда хотела посмотреть.

Я прикусила язык и опустила голову, чтобы спрятать взгляд. Хотела. И мне было пока стыдно в этом признаться.

– Но мы же не будем заниматься сексом на глазах у всех?

– Это уже как ты сама пожелаешь, – подмигнул он.

Знает меня, зараза…

Глава 45

Сердце колотилось до боли в висках. Стояла у дверей лифта, который привезет нас на последний этаж. Ох! Я не могла понять, что именно чувствую: боюсь или все же хочу этого?

Я поправила портупею, кое-где она врезалась в кожу, а чулки предательски сползали, несмотря на подвязки.

Маска, скрывающая половину лица, казалась сейчас не элегантным аксессуаром, а как будто бы последним бастионом, за которым я прятала свой страх.

И тут мою руку обхватила рука Алекса. Полуобнаженный, его торс украшали темные, сложные татуировки. Легкие джинсы обрисовывали сильные ноги. Шикарен, как всегда! Тоже в маске, он казался темным ангелом из запретной сказки. С рейтингом восемнадцать плюс.

Уверена, он чувствовал мой страх и волнение, ощущал дрожь, пробегающую по моему телу.

–Тише, милая, – сказал он, его голос был низким, бархатным, моим любимым. –Всё будет хорошо. С тобой не случится ничего, что может тебе не понравиться.

Его пальцы коснулись моего запястья, обводя контур красного браслета.

– Помнишь, что это значит? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Я кивнула, хотя горло сдавил комок. Красный браслет. Защита и знак неприкосновенности. Никто не смеет прикасаться ко мне, никто не смеет принуждать. Это правило не нарушается. Никогда.

Я взглянула на его руку. Такой же красный браслет, сплетенный из той же кожи, обвивал его запястье. Мы – вдвоем, защищенные этим символом. Хм…

–Доверься мне, милая, – сказал он, и в его голосе звучала такая уверенность, что я невольно расслабилась. –Я знаю грани твоего допустимого. И о твоих скрытых желаниях. Скоро ты и сама поймешь…

– Что в нашей паре, все же Я извращенка, а не ты?

– Думаю, нас не зря постоянно сталкивает судьба.

– Ага, идеальная пара. Извращенцев, блин!

Двери лифта открылись, приглашая нас в свой полумрак. Я сделала глубокий вдох, сжала его руку крепче и шагнула вперед.

Поднявшись на последний этаж, мы оказалась в зале, который смутно напоминал приватный клуб.

Громкая музыка, словно в ночном клубе, пульсировала в воздухе, но вместо танцующих фигур я увидела зрелище, от которого захватывало дух.

Люди, казалось, были поглощены только одним – развратом. Кто-то жестко трахался на диванах, кто-то – прямо на барной стойке, а в укромных уголках разворачивались целые сцены из порно-кино.

– Ох, ни хрена себе… – прошептала я, забывая моргать.

Я застыла на пороге. Шок и недоумение боролись внутри.

До встречи с Алексом я считала себя скромной и сдержанной. Он доказал, что это не так.

То, что я видела, не вызывало во мне отвращения или страха. Напротив, внутри зарождалось какое-то странное, незнакомое чувство. Будто я наблюдала за происходящим на экране, как зритель в кинотеатре, где показывают фильм для взрослых. Только в этом «кино» не было актеров, играющих свои роли, а были живые люди, отдающиеся своим инстинктам.

Кровь прилила к щекам. Я понимала, что это неправильно, что я должна бежать отсюда, но ноги словно приросли к полу. Я не могла отвести взгляд от этого хаотичного, но в то же время завораживающего зрелища.

Во мне просыпалось что-то темное и неизведанное, и я уже не знала, хочу ли я убежать или… остаться.

– Я же говорил, – шепнул мне на ухо Алекс, а я вздрогнула, ведь на какое-то время позабыла о нем.

Он повел меня к еще одной свободной барной стойке и завел на место бармена. Которого, кстати, не было. А нет, вон он! Кем-то очень занят. И, судя по всему, сейчас угостит гостью белковым коктейлем…

Я поморщилась и повернулась к Алексу.

– Выпить хочешь? – спросил он, взяв бокал с полки наверху.

– Да, я бы не отказалась…

Над нами висели зеркала, направленные в зал. Я видела все, что там происходило, через отражение. Смотрела и не могла оторвать глаз.

Ощущения были странными. Казалось, воздух пропитан атмосферой похоти. По сравнению с этим местом Содом и Гоморра отдыхают. Но эта атмосфера была чертовски заразительной.

Алекс подал мне бокал с шампанским и пристально смотрел на меня.

– Нравится? – спросил он, заставляя меня смутиться. Его проницательный взгляд видел меня насквозь.

Он подошел ближе и прижал меня спиной к барной стойке, поставил руки по обе стороны, заключая меня в плен.

– Сейчас я сам узнаю ответ на вопрос, – проговорил он, склоняясь к моим губам.

Его язык коснулся моих губ, требуя раскрыть их для поцелуя. Я повиновалась и вмиг вспыхнула. Огонь, пожарище! Секс в чистом виде.

Я и сама не заметила, как позволила ему практически распластать меня на барной стойке. Жаркие губы, язык, зубы – как же чертовски хорошо и порочно!

Он упирался в мой живот твёрдой эрекцией, и меня снова охватил голод. Я опустила руку и погладила его через ткань. Алекс гулко простонал мне в губы:

– Извращенка, моя извращенка…

Чувство стыда куда-то испарилось. После такого поцелуя – не удивительно. Я хотела его и, казалось, что умру, если не почувствую его в себе. Прямо сейчас.

Я кое-как разорвала поцелуй и встретила его удивленный взгляд, уже затуманенный желанием. Но вместо того, чтобы остановить его, сказать что-то отрезвляющее то, что между нами уже началось, я развернулась и встала к нему спиной, прижалась к горячей груди и потерлась попой о его пах.

Алекс положил мне руку на живот и притянул еще ближе к себе, вдавливаясь в меня. Никогда я еще так сильно не желала оказаться без одежды!

– Черт, как я же люблю тебя, развратная моя, похотливая девочка! – низким голосом проговорил мне на ухо. –Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Прямо здесь, милая?

Я повернула голову и притянула его лицо к себе для поцелуя. Лизнула его губы и застонала, продолжая тереться о его пах.

Мы были скрыты за барной стойкой выше пояса, и если по нашим движениям и поймут, чем мы там занимаемся, никто же не осудит? Верно?

–Да, да, пожалуйста, трахни меня, милый, – проговорила я ему тоже по французски.

– Бля… – выругался он и, быстро расстегнув молнию на джинсах, высвободил мой самый горячий и трахательный член на свете. Он потерся им о мою попу, прикрытую тонким кружевом, и отодвинул его в сторону. Он уперся в меня, но не входил, а остановился. –Никакой резинки, малышка?

– Нафиг ее, давай уже! – я двинулась к нему навстречу, насаживаясь на его член и простонала. То, что, черт возьми, доктор прописал!

Алекс крепко сжал мои бедра одной рукой, другой обнял за шею и повернул мое лицо к себе для поцелуя.

–Как же скучал по этому ощущению! Моя мокрая, горячая девочка! Какая же ты тугая, как ты всегда течешь от меня – это нереальный кайф!

Он вышел из меня почти полностью и резко толкнулся обратно. Повторил это несколько раз, срывая с моих губ стоны и ловя их губами.

–Чувствуешь, что ты со мной сделала? – толчок, укус. –Стань повыше на носочки, милая, – я повиновалась и вскрикнула, чувствуя его глубже в себе, –и прогни спинку, да, малышка, вот так.

Я подняла руки и схватилась за его шею, чтобы не потерять равновесие. Он двигался медленно и плавно, с небольшой амплитудой, но его движения были точными и касались всех моих чувствительных точек внутри. Как ему это удавалось?

–Смотри туда, – приказал он, разворачивая мое лицо вперед, в зал, чтобы я видела, что делали все эти люди. И мы не особо от них отличались. –Ты же этого хотела?

– Д-да…

–Мокрая, сладкая, порочная… моя!

– Алекс? – позвала я, понимая что уже не могу больше парить в предоргазменном состоянии и мне нужно кончить. – Алекс, пожалуйста…

–Да, милая? – Я слышала улыбку в его голосе над своим ухом. –Хочешь кончить?

– Да, да, пожалуйста!

Он резко ускорился и крепко сжал меня, лишив возможности двигаться.

–Сожми меня, как ты это умеешь, напряги ножки, – он горячо зашептал мне на ухо. Как только я это сделала, он разразился проклятиями.

Как он чувствовался во мне! Каждая вена, каждый сантиметр… О, боже!

Я чуть не потеряла сознание от нахлынувших ощущений и мощного оргазма. Казалось, он длился несколько минут, и я могла бы продолжать ещё дольше. Но Алекс догнал меня. От его оргазменных стонов можно было еще раз кончить!

Он продолжал неспешные движения продлевая затухающие ощущения и нежно покусывал мою чувствительную кожу на шее, за ушком.

Это было развратно, головокружительно и кайфово.

Алекс выскользнул из меня и поправил мои трусики на место, испачкав их в моей смазке и его сперме, медленно стекающей по моей внутренней стороне бедра.

Как ему сказать, что я хочу добавки? Но уже не сдерживаясь, не ограничиваясь… Чтобы в моем распоряжении был только он один. Без свидетелей.

– У тебя тут есть свободная комната? – спросила я, повернувшись к нему.

Алекс застегнул молнию на джинсах и хитро прищурился, глядя на меня.

– Так и знал, что тебе будет мало! – он поцеловал меня сладко и медленно и улыбнулся. – Конечно есть, милая, я уже давно приберег для тебя эту комнату. Только для тебя.

– Что, прям совсем-совсем моя? И никто туда не будет заходить, только мы? Своя вип-секс-комната?

Он кивнул.

– Могу себе позволить.

– У кого сегодня день рождения: у меня или у тебя?

– Считай, для меня лучший подарок – ты и твоя реакция на эту комнату.

– О, так что же мы стоим? Пойдем-пойдем!

Я схватила его за руку и утащила к выходу.

В этом зале я получила все, что хотела. Вернусь ли в него снова? Возможно…

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

В вип-сексе-комнате было темно, но даже в полумраке я заметила самое важное. В центре были секс-качели, такие же, как в Париже.

Я взвизгнула от радости, как ребенок и повернулась к Алексу. Он запер дверь и сделал свет чуть ярче. И тогда я увидела несколько стеллажей с плетками, стэками, наручниками, какими-то розгами, кучу секс-игрушек, даже тот полувалик был!

– Это, что, все мне?

Честное слово, у меня сегодня гребанное рождество!

– Тебе, – улыбнулся он.

– О, мне уже не терпится, – я захлопала в ладоши. – С чего начнем?

– А с чего ты хочешь?

– Я не знаю, – я оглядывалась, у меня реально разбегались глаза, а когда повернулась увидела Алекса, стоявшего передо мной на одном колене. – Ох, ты ж, блядь!

– Не этой реакции я, конечно, ожидал, но… – засмеялся Алекс, кажется, волнуясь. Он действительно переживал, хотя сам уже давно принял мое предложение о том, чтобы жениться на мне. – Разве ты не ожидала, что я сделаю это сегодня?

– Я думала ты сделаешь это в Париже, – призналась я, и снова оглядела комнату, – но так даже лучше! Идеально.

– Я так и думал, – ухмыльнулся он и посмотрел мне в глаза: – Вика? Ты – лучшее, что со мной случалось. Ты – мое всё. Я даже не знал, что такое вообще возможно, что можно просто увидеть девушку и сразу же ее полюбить. Сразу. С первых же секунд. И эти пять лет, даже думая, что тебя больше нет, я все равно тебя любил. Никогда не переставал. Я предложил тебе стать моей женой тогда, пять лет назад, и хочу предложить сейчас… И, если честно, в этот раз я не дам тебе шанса отказаться.

– А я и не собираюсь отказываться, – прошептала я, роняя слезы, и присела рядом с ним на колени, погладила его по волосам. Мой любимый, мой родной.

– Ты выйдешь за меня? – спросил он, глядя мне в глаза, а потом приблизился к губам. – Скажи «да».

– Да.

Он отстранился и недоверчиво посмотрел на меня, словно не ожидал, что я так быстро соглашусь.

– Да, я выйду за тебя, Винчестер, – проворчала я сквозь слезы и протянула руку, чтобы он надел на меня кольцо. То самое бабушкино кольцо, и на этот раз оно было мне как раз. – Давай скорее уже перейдем к празднику!

Алекс закончил с кольцом и поцеловал меня.

– Я думал, тебя еще придется уговаривать, и даже приготовился вытягивать из тебя «да» с помощью плетки…

– О, что, правда? – я остановила его, смеясь сквозь слезы счастья. – Так, давай переиграем, я ещё немного поломаюсь!

– Ну уж нет!

Он встал и поднял меня на руки. Затем он направился к большой кровати с балдахином, который наполовину скрывал её. Это напомнило мне о Париже.

– Я знаю с чего мы начнем, веснушка. С самого начала.

Да, да и еще раз да!

Эпилог

Давненько меня здесь не было!

Я смотрела на макушку Эйфелевой башни, которая утыкалась в серые Парижские облака, и держала Сашулю за ручку. Малышка плакала от счастья.

Мне тоже хотелось плакать. Но я и так часто плачу в последнее время.

– Фото на память? – предложил Алекс, поднимая Сашулю и сажая на плечи.

Он попросил туристов сфотографировать нас, встал за моей спиной и обнял. Поцеловал меня в висок, а потом Сашулю – в щечку. Его рука легла на мой едва заметный животик. Всё, я заревела.

Гормоны сыграли со мной злую шутку в эту беременность. Меня не тошнило, но я стала невероятно сентиментальной.

Алекс всегда был внимательным, но узнав о ребенке, он стал буквально носить меня на руках.

Я часто ловила себя на мысли, что была дурой, не уехав к нему в Париж сразу после того, как узнала о Сашуле. Но ведь тогда я думала, что он никогда меня не простит, ведь разбила ему сердце. Но теперь понимаю: это не так.

Этот человек слишком добр, чтобы злиться или обижаться.

Правда, доктору, который сказал ему, что у него никогда не будет детей, он всё же чуть не навалял…

– Идем наверх? – предложил Алекс, глядя на башню с каким-то подозрительно странным волнением. – Ужин ждет.

Первое, что я хотела сделать, прилетев в Париж, – поужинать в «Жюль Верне», ведь именно там я впервые его увидела.

И, как оказалось, именно там и он увидел меня. А уже у дверей клуба понял, что раз уж мы снова встретились – это судьба.

Когда мы поднялись наверх я снова заметила, что-то подозрительное. Ведь с нами больше не было людей. Вообще никого. Как это возможно?

И все вопросы отменились сами собой, как только в зале ресторана я увидела всех своих любимых людей: мою не святую троицу: Соню и Крис, их мужчин рядом, маму, бабулю, Катю и даже Тихомировых!

– Сюрприз! – закричали они. Нарядные такие, красивые.

– Что… что происходит? – повернулась я к Алексу, ничего не понимая. Ведь у меня даже не день рождения.

– Я подумал, что не хочу больше ждать. Хочу, чтобы ты стала моей женой. Сегодня и навсегда.

Я осмотрелась и осознала: арка из роз, бутоны которых по форме напоминали женский клитор. Я не смогла сдержать усмешку. Опять он их нашел!

В арке стояла женщина. Сашуля подошла к ней и взяла подушечку с кольцами.

– Ты серьезно? – Опять плачу. Что со мной происходит?

Алекс кивнул и нервно сглотнул. Неужели он думал, что я могу вдруг передумать и отказать? Какую фобию я в нем пробудила своим отказом пять лет назад? Мой бедный извращенец…

– Давай поженимся прямо сейчас, веснушка?

Я вытерла слезы, пытаясь собраться с духом и не поддаваться эмоциям. Кто-то в зале тоже тихо всхлипывал. Угадаете кто? Соня? Нет – Крис!

– Хорошо, – кивнула я, и, кажется, с этим ответом его плечи расслабились. – Давай сделаем это. Опыт вечеринки в честь твоего дня рождения показал, что ты с трудом вывозишь такие мероприятия. Так что всё ради тебя, любимый.

Алекс рассмеялся и чмокнул меня в губы.

– Тогда пойдем?

– Умху…

Слова закончились.

Если начну говорить, то не смогу сдержать слёз. А мне так хотелось использовать этот шанс, чтобы всё сделать правильно.

Наконец, все стало на свои места.

Роман об Олеге уже есть на сайте! "Арендую семью на лето"