Это случилось однажды.

Это случилось однажды в шесть часов вечера.

Это случилось однажды в шесть часов вечера в очень большом городе. В Москве.

В одной газете было помещено объявление:

Наутро у входа в школу выстроилась целая демонстрация клоунов. Были клоуны толстые и клоуны худые, клоуны белые и клоуны негритянские. Они шумели, кричали, прыгали и играли на разных музыкальных инструментах. На лейках, на скрипках, на арфах, на сковородках.

На большой чёрной машине приехал очень важный гость – министр по обучению и развлечению.

Тут из школы вышла строгая гражданка в очках и мужской зелёной шляпе. Она достала из портфеля доклад и прочла:

– Дорогие клоуны, мы будем много работать.

Тут часть демонстрации исчезла. Это были самые шумные клоуны.

– Мы все станем делать зарядку!

Ещё часть демонстрации скрылась за углом. Это были толстые клоуны.

– И будем как следует умываться!

В этом месте сбежали негритянские клоуны. Они были вовсе не негритянские, а неумывайские.

Клоунов осталось всего два. Юноша и девушка.

Тогда на крыльцо вбежала совсем юная женщина – директор школы. Она сказала:

– Что же вы делаете, Василиса Потаповна? Так вы всех учеников распугаете. Вы даже не сказали, что у нас есть живой уголок. Мы будем петь песни. Ходить в зоопарк. А так нам и школу открывать неудобно. Получается, что учителей больше, чем учеников.

– Столько же, – возразила женщина в шляпе. Это была главная воспитательница школы. – Нас двое и их двое.

– А дядя Шакир? Он же третий, – не согласилась директор школы.

– Товарищ Шакир не учитель. Товарищ Шакир – дворник.

– Значит, он может научить подметать. Значит, он тоже немного учитель. И получается, что нас больше…

Слава богу, что тут подошёл почтальон и принёс телеграмму. Василиса Потаповна в зелёной шляпе прочла:

ВСТРЕЧАЙТЕ МЕНЯ тчк Я УЖЕ ВЫЛЕТЕЛ тчк

КЛОУН САНЯ ИЗ ТАЙГИ И ЕГО ВЕРНЫЙ ПОЛКАН тчк

– Ничего не понимаю, – сказала она. – Почему он вылетел из тайги. И зачем? Раз он умеет писать телеграммы, ему нечего здесь делать.

Тут вмешался обучательный министр из машины:

– Клоун Саня, наверное, охотник. Он живет в тайге. Полкан – его верная собака. Они вылетели к вам на самолёте, чтобы учиться.

– А как же он телеграмму написал, если он неграмотный? – продолжала спрашивать Василиса Потаповна.

– Я думаю, он её не писал, – объяснил министр, – он её продиктовал по телефону. Прямо из тайги.

Вдруг в небе появился самолёт. От него отделились две точки, над которыми вспыхнули два парашюта. Это прилетели клоун Саня и верный Полкан.

– Ура! – закричали все.

Только Полкан оказался не верной собакой, а верной козой. Это была коза охотничья, служебная и сторожевая. Новой особой мичуринской породы. Она была ещё ездовой и следопытной. Её воспитал сам Саня в тайге при собачьем питомнике. Вы о ней ещё узнаете.

– Ну теперь всё, – сказала директор. – Три ученика есть, можно открывать школу. Можно перерезать ленточку.

Обычно это делает самый почётный гость. Таким гостем был министр по обучению и развлечению. И Василиса Потаповна подала ножницы ему.

– Одну минуточку, – сказала девушка-директор. – Наша школа весёлая, и открывать её надо весело.

Она сняла с головы косынку и завязала гостю глаза. И он пошёл, щёлкая ножницами. Вот министр поднялся по ступенькам. А у дверей стоял бородатый дворник товарищ Шакир.

– Чик!.. – щёлкнули ножницы.

И огромная борода дяди Шакира упала на пол. Стало видно много орденов на груди.

Министр застеснялся, сел обратно в машину и уехал.

Потом ножницы взяла Василиса Потаповна и отрезала у одного гражданина авоську с продуктами.

Наконец клоун Наташа – самая молодая ученица – разрезала ленточку, и Ирина Вадимовна пригласила всех в класс. Она сказала:

– Я – Ирина Вадимовна. Я буду вас учить писать и читать. Вдобавок я – директор… Это, – тут она показала на зелёную шляпу, – Василиса Потаповна. Она – главный воспитатель. Будет вас учить хорошему поведению.

Потом стали вставать клоуны.

– Я – клоун Саня из тайги, – сказал клоун Саня из тайги. – Рядом со мной за партой сидит мой Полкан. Мы никогда не расстаёмся. Полкан, голос!

Полкан закричал:

– Ме-е-е-е-е-е!

– Надеюсь, вы спите не в одной кровати с Полканом? – спросила Ирина Вадимовна.

– Нет. Он спит под кроватью.

– Это прекрасно, что вы такие неразлучники. Но всё-таки место Полкана во дворе или в живом уголке, а не за партой.

Пришёл дядя Шакир и привязал Полкана к колышку во дворе. Полкан был недоволен. И потом ещё долго кричал в окошко.

– Меня зовут Наташа, – сказала молоденькая Наташа. – Я хочу выступать по телевизору и сниматься в кино. Хочу стать самой знаменитой.

– А меня зовут Шура, – сказал третий клоун. Он был очень рыжий. – Я немножко ненормальный. Я со сдвигом.

Он сильно покраснел.

– Интересно, интересно, – сказала Василиса Потаповна. – В чём же ваш сдвиг?

– Если я о чём-то сильно подумаю, это сразу появляется. У меня такое свойство.

Все задумались над таким свойством. А Ирина Вадимовна попросила:

– Подумайте, пожалуйста, о мороженом. Чтобы оно было с кремом. В стаканчиках.

Шура стал думать так сильно, что даже волосы у него на голове зашевелились. И уши тоже. Бац! И на столе перед ним появилась вазочка для мороженого. А в ней – две щётки. Одна зубная, другая сапожная. И два тюбика – чёрный и белый. С пастой для зубов и кремом для обуви.

– Так я и знал! – воскликнул Шура. – Это всё потому, что я сегодня зубы и ботинки не чистил.

Наташа потрогала щётки. А клоун Саня взял Шуру под руку и отвёл в сторону.

– Я тут из тайги хотел кедровых шишек привезти десяток. Для подарков. Да позабыл в суматохе. Нельзя ли сделать так, чтобы у меня появилась хотя бы парочка? Зато самых здоровых.

Шура сильно и глубоко задумался для товарища. Прямо глаза вытаращил. Хлоп! И на лбу у Сани выскочили две большие шишки! И что интересно – совсем не кедровые.

– Ничего себе! – ахнул деловой Саня. – А я ещё хотел фонарик попросить импортный. Сейчас бы я весь светился!

– Кажется, все мы перезнакомились! – сказала Ирина Вадимовна.

Но тут открылась дверь, и вошёл ещё один человек. Он был совершенно взрослый. Бритый, с галстуком и большим портфелем.

– Я – товарищ Помидоров, – сказал он. – Прибыл на курсы повышения завхозов. Вот мои документы. Меня прислало руководство.

– Ваше руководство ошиблось, – наставительно сказала главная воспитательница, – вам нужен соседний дом. Курсы повышения завхозов там. Это – школа для клоунов.

– Руководство не может ошибаться! – возразил Помидоров.

– Хорошо, оставайтесь, – разрешила директриса. – Садитесь на первую парту. Нам с вами будет интереснее. Начинаем первый урок.

Но тут прозвенел звонок, и первый день занятий окончился.

Сначала Василиса Потаповна решила немного повоспитывать клоунов. Она сказала:

– Дорогие учащиеся! Если человек культурный, он просто обязан уметь писать и читать.

– И неправда! – моментально возразила Наташа. – Я, например, культурная. Не дерусь. Не плююсь, где не надо. А писать не умею.

– И я культурный! – закричал клоун Саня. – У меня есть целых два носовых платка. Один мой. Один для Полкана. А читать я не могу.

– Но культурный человек должен знать всё, – настаивала Василиса Потаповна. – Поэтому он читает газеты!

– А я радио слушаю, – возразил скромный Шура. – И тоже всё знаю. Сколько градусов в Подмосковье. Какие события сейчас в Африке.

– А какие события сейчас в Африке? – спросила Наташа. – Айболит ещё там?

– Значит, выходит, что учиться не обязательно? – растерялась Василиса Потаповна.

– Выходит, что так выходит, – ответил Шура.

Раздался треск мотоцикла. Это приехала Ирина Вадимовна. За ней возник Помидоров с портфелем под мышкой.

– Чем вы тут занимались?

– Нам Василиса Потаповна объясняла, что учиться совсем не обязательно! – закричала радостная Наташа. – Можно радио слушать и всё знать.

– А если вам надо написать письмо товарищу?

– Мы ему по телефону позвоним.

– А если телефона нет?

– Мы это письмо нарисуем, – не унималась Наташа. – При помощи картинок.

– О’кей! – сказала Ирина Вадимовна. – В таком случае, мы проведём опыт. Мы с клоуном Саней уйдём в живой уголок. Он нарисует письмо. А вы будете его читать.

Клоуны обрадовались и стали ждать. А товарищ Помидоров читал газету.

В живом уголке Ирина Вадимовна сказала Сане:

– Помнишь телеграмму, которую ты прислал нам из тайги?

– Конечно.

– Вот её и нарисуй.

Саня крепко задумался. Потом взял карандаш и нарисовал такой рисунок:

Директриса глянула и сказала:

– Что-то я не понимаю. Ведь телеграмма была такая: «Встречайте меня. Я уже вылетел. Клоун Саня из тайги и его верный Полкан». И никаких мух.

– И здесь мух нет. Это пчела. Она жужжит. Значит надо читать: ж-ж-ж. А это – дитя. Вместе получается: ж-ж-ж-ждитя. Дальше нарисован я.

– А ты что делаешь?

– Я ужа лечу.

– При чём тут уж?

– А при том, что получается: ж-ж-ж-ждитя. Я ужа лечу. То есть – я уже лечу в самолёте. В смысле – вылетел.

– Что же. Логично, – согласилась начальница. – Только ты и самолёт нарисуй… И ещё в телеграмме про Полкана было.

Саня согласился и дорисовал. Вот что у него вышло:

Иными словами:

– Ж-дитя самолёт я уже лечу вместе с Полканом.

Потом Саня свистнул, и со двора примчался Полкан, стуча высокими каблуками по паркету. Саня запихнул ему в рот письмо и велел отнести клоунам.

И вот Полкан ввалился в класс с посланием в зубах. Все к нему бросились. Первой, как обычно, успела Наташа. Она стала читать:

– Ой, это всё очень просто. Когда Саня был маленький, его укусила муха. Так что он даже подлетел. Он долго болел и страдал. И решил, когда вырастет, он станет врачом и будет лечить зверей.

– А что? – сказала Василиса Потаповна. – Очень трогательная история. Может, всё так и было.

– Нет, – возразил Шура. – Это надо по-другому читать. Смотрите: Полкан, уж, доктор… Это ж стихотворение получается.

– Высокая поэзия, – сказал товарищ Помидоров. А потом добавил: – И температура высокая – что-нибудь под сорок… – Но тут его осенило: – Как же Полкан заболел, когда он сам сюда пришёл. Нос у него холодный, язык красный. Хвостом так и крутит. И при чём тут муха?

– Внесём поправки, – сказал поэтический Шура. – Учтём муху.

– И хвост надо учесть, – вставила Наташа.

– И хвост учтём. Вот что будет:

Василиса Потаповна была поражена. Как из такого маленького письма столько поэзии вышло? Только что Полкан был больной с высокой температурой, и вот он уже здоров, «своим хвостом крутя». Сама Василиса Потаповна только головой крутила.

В это время в живом уголке Ирина Вадимовна беседовала с клоуном Саней.

– Жил ты раньше, Саня, в тайге. Коза твоя охотничья белок выслеживала. Кругом просторы, поля, мотоциклы. А теперь ты должен работать. Учиться писать и считать.

– Только писать! – возразил Саня. – Мне считать необязательно. Я очень хочу с одной девушкой переписываться. Я её в «Огоньке» увидел. И решил с ней дружить. – Он вытащил из-под рубашки журнал, завёрнутый в целлофан, и показал портрет. – Она строгая и серьёзная.

– Очень хорошая девушка! – похвалила Ирина Вадимовна. – Мы обязательно познакомимся с ней поближе. Мне кажется, я даже знаю, где она живёт.

Тут прибежали клоуны и стали читать Сане его загадочные стихи:

– Во дают! – рассмеялась Ирина Вадимовна. – Ты им телеграмму послал, а они целую поэму сочинили.

Тогда Саня всё рассказал про своё письмо.

– Такое письмо надо посылать вместе с сочинителем, – сказал товарищ Помидоров. – Чтобы он сам и разгадывал. Откуда я знаю, что это жж-дитя, а не ж-же-ребёнок?

– Может, ещё один опыт проведём? – сказала Ирина Вадимовна.

– Давайте!

– Есть такой призыв всенародный: «Прячьте спички от детей». Напишите его при помощи рисунков.

Клоуны долго совещались в углу с товарищем Помидоровым. Потом принесли рисунок. В углу была женщина. Она стирала что-то в корыте. А вокруг было много-много спичек.

– Как это понимать? – спросила Ирина Вадимовна.

А Василиса Потаповна только глазами хлопала из-под очков.

– Это прачка, – сказала Наташа. – Это спички. Вот и выходит: ПРАЧКА СПИЧКИ. То есть ПРЯЧЬ-КА СПИЧКИ. Это ясно любому, даже слаборазвитому.

– Нет, – не согласилась Ирина Вадимовна. – Тут и сильноразвитый ничего не поймёт. То ли это «Прячь-ка спички», то ли это «Стирайте дрова». Не получается у вас с рисунками… А как быть с фамилиями? Товарищу Помидорову в паспорте надо помидор рисовать?

Клоуны опечалились. Действительно, на рисунках далеко не уедешь.

– А теперь сделаем выводы, – строго, но весело сказала директриса. – Люди общаются между собой при помощи разговора, писем, телеграмм, записок и жестов… например, щелчков.

Она сказала так и дала Сане щелчок. Потому что он засунул руку в аквариум и общался с рыбами при помощи вылавливания.

– Мы можем даже беседовать с людьми, которые давно уже умерли. И понимать их, потому что можем прочесть написанные ими книги.

– Я очень люблю старинные книги, – сказала Наташа. – Они такие огромные. Из них можно домик построить. Если такой книгой кого-нибудь треснешь, он сразу поумнеет. В два раза.

– А если книгой не трескаться, а прочитать её, – воспитательно заметила старшая воспитательница, – можно поумнеть в десять раз.

А Ирина Вадимовна продолжала:

– И вся наша речь состоит из отдельных просьб, мыслей, описаний.

Они передаются предложениями. Вот вам пример предложения: «Мальчик завяз в снегу».

– Пусть каждый сам придумает предложение, – предложила Василиса Потаповна.

Первым придумал товарищ Помидоров:

– Гражданин Петров пошёл в банк и там завяз.

Клоун Саня подхватил:

– Гражданка Петрова пошла в банк и там завязла.

Наташа развила эту мысль.

– Их дети Петя и Танюша пошли в банк и там завязли. Бедные.

А клоун Шура молчал.

– Ты чего молчишь? – спросила Ирина Вадимовна. – Придумай что-нибудь.

– А что придумывать? Все уже завязли… В этой банке.

Утром все пришли к дверям и были потрясены. Потому что на двери висел замок. А рядом была приколота записка:

Ирина Вадимовна сказала ученикам:

– В прошлый раз мы говорили, что все мысли и желания мы передаём друг другу предложениями. В этой записке три предложения. «Немедленно освободите помещение». «Здесь будут размещены курсы повышения завхозности». И «Товарищ Тараканов». Ясно?

– Ясно, – сказал Саня. – Только непонятно.

– Что непонятно?

– Непонятно, что делать с помещением. Освобождать или нет.

– Ни в коем случае. Мы продолжаем учёбу. Я прошу вас пересказать эту записку своими словами.

– Можно, я? – закричала Наташа. – Я уже придумала. Своими словами надо сказать так: «Дорогие клоуны, уходите отсюда поскорее. Здесь будут учить не вас, а завхозов. Друг всех насекомых».

– Очень хорошо. Но при чём здесь друг насекомых?

– Раз он товарищ тараканов, то другими словами – он друг насекомых.

– Тараканов – это такая фамилия, – вмешался Помидоров. – Это мой начальник. Он командует всеми завхозами в районе.

Ирина Вадимовна стала сердито дёргать звонок. А Наташа закричала:

– Ой, Шура! Шура! Задумайся и сделай так, чтобы у нас появился ключ!

Шура задумался, загудел. Потом положил шапку на землю и сказал:

– Раз! Два! Три!

Шапка подлетела и попала ему прямо на голову. И все увидели, что из земли бьёт струйка воды. Получился прекрасный родничок, ключ.

– Хороший ключ! – сказала Ирина Вадимовна. – Мокрый. Только им ничего не откроешь.

Потом она спросила Помидорова:

– А где работает друг насекомых?

– В управлении сидит. Или по городу бегает. Завхозов проверяет.

– Далеко он не убежит! – закричал горячий Саня. – Полкан, ко мне!

Полкан был привязан к колышку во дворе. Он прискакал вместе с колышком. Саня дал ему понюхать записку с двери и скомандовал:

– След!

Полкан кинулся вперёд по следу. Только копыта застучали.

– Стой! – крикнула Ирина Вадимовна. – Стойте! Он же его загрызёт.

Куда там! Полкана уж и видно не было!.. Сани тоже.

Тогда Ирина Вадимовна взревела мотоциклом и вылетела следом, ошпаривая всех на поворотах галькой.

Остальные клоуны тоже ринулись в погоню, но Василиса Потаповна расставила руки и поймала их. Она сказала:

– Отставить беганье! Продолжаем урок на свежем воздухе!

Клоуны подчинились и никуда не побежали.

– Сейчас мы возьмём кусочки мела, – сказала воспитательница, – и все как один, в едином строю будем рисовать и разбирать эту устрашающую фразу: «Он его загрызёт».

Шура сразу нарисовал, как Полкан грызёт товарища Тараканова.

Товарищ Помидоров нарисовал, как товарищ Тараканов грызёт товарища Полкана.

А Наташа, как только увидела асфальт и мел, стала рисовать классы и прыгать.

То есть занятия шли своим чередом.

Полкан бегал по следу, опустив голову в землю и выставив вперёд рога. За ним на длинном поводке – Саня.

Товарищ Тараканов, который запер их школу, был вредным человеком. Но он хорошо знал правила уличного движения. Он переходил дорогу только там, где висел такой знак:

Но и Полкан вёл себя мудро. Если горел красный свет, он ни за что не бежал вперёд и не совался под колёса. Шёл только на зелёный.

Он и сам не нарушал, и другим не давал. Одна старушка вдруг ринулась вперёд, чтобы перебежать дорогу перед мордой автобуса. Полкан ухватил её зубами за юбку и удержал на месте. То есть спас.

Бледный шофёр выскочил из кабины и расцеловал Полкана.

А Ирине Вадимовне и её мотоциклу не повезло. Саня свернул в переулок. Она хотела помчаться за ним, но увидела знак:

Он означает, что движение машинам разрешено только прямо. Оказывается, мысли и приказания можно передавать не только словами, но и знаками.

Ирина Вадимовна проехала «только прямо» и потеряла из вида шустрого Саню и его верного рогатого друга…

След товарища Тараканова привёл Полкана и Саню к метро.

Дежурная долго спорила. Она принесла Сане инструкцию. И сказала:

– Видите: «Вход в метрополитен с кошками и собаками запрещён».

Саня отодвинул инструкцию в сторону:

– С собаками и кошками запрещён. А с козами служебными и сторожевыми не запрещён!

Дежурная с надеждой ещё полистала инструкцию, но там больше ничего не было. Она уступила.

Только велела замотать Полкану рога. Как лыжники заматывают острые концы, чтобы не поцарапать пассажиров. Саня снял шарф, обмотал Полкану рога и ринулся вниз по эскалатору.

Василиса Потаповна вела занятия. Шура и Наташа играли в классы. Товарищ Помидоров был дисциплинирован.

– Всё, что мы говорим, – утверждала воспитательница, – мы говорим словами.

– Нет, – возразила Наташа. – Мы говорим ртом.

– Мы говорим словами! Например, есть слово «конфета».

– Конфета – это не слово. Это еда такая. Очень вкусная.

Василиса Потаповна стала закипать:

– Мы говорим словами. Дети, призовите на помощь свою фантазию. И вы, товарищ Помидоров, тоже.

Ученики сосредоточились.

– Представьте, что у меня была конфета. Мы её съели. Что осталось?

– Бумажка, – быстро сказала Наташа.

– Нет, не бумажка.

– Пакетик?

– Да нет. Ни капельки не пакетик. Вот вы, товарищ Помидоров, скажите, что осталось?

– Осталось чувство глубокого удовлетворения. Чувство благодарности к учительскому составу.

– При чём тут чувство благодарности? – закричала учительница. – Конфету съели, а слово «конфета» осталось.

– Конфета – это не слово. Это еда такая в бумажке, – опять сказала Наташа.

– Караул! – тихо произнесла Василиса Потаповна слово «караул».

– Были бы конфеты, – сказал Помидоров, – мы бы разобрались.

Наташа отвела Шуру в сторону:

– Постарайся, напрягись. Срочно нужны учебные пособия. Лучше всего «Золотой ключик». Причём не меньше килограмма.

Шура кивнул и сразу стал гудеть и трещать. Потом положил шапку на землю.

– Сейчас нефть вдарит! – сказал Помидоров.

Но нефть не вдарила. Когда шапку подняли, под ней лежал красивый золотой ключ. Не меньше килограмма.

– Кому это нужно! – возмутилась Василиса Потаповна. – Нам нужны конфеты.

– И ключ нам тоже нужен, – сказал хозяйственный Помидоров. – Мы теперь можем открыть замок.

И точно: вставили ключ, замок открылся.

– Ура! – закричали клоуны.

– Конфета – это такая штучка в бумажке, – сказала Василиса Потаповна. – А что такое «ура!»? Это такая вещичка в коробочке?

Клоуны посмотрели по сторонам:

– Нет «уры».

– Верно, такого предмета нет. А слово такое есть. Есть ещё слово «пожалуйста». А предмета такого нет. Потому что слова и предметы – совершенно разные вещи. Бывает, что одним словом называются два предмета. Допустим, есть слово «шляпа». Этим словом зовут и головной убор, и человека-растяпу.

– Точно, – согласилась Наташа. – Бывает так, что слово одно, а предметов несколько. Например, поезд на станции один, а вагонов штук десять.

– Вагоны здесь ни при чём. Неправильный пример.

– А у нас на работе есть такой предмет – начальник. Этот же предмет можно назвать и вторым словом – «руководитель», – сказал Помидоров.

– И я такой предмет! – сам на себя удивился Шура. – Меня тоже можно называть разными словами. Я и «клоун», и «гражданин», и «ученик».

– И «молодец», – добавила Василиса Потаповна.

Она закончила занятия и отправила клоунов в столовую.

– Завтра прошу никого не опаздывать!

На сердце у неё было неспокойно.

– Куда же подевалось моё руководство на мотоцикле? И где этот мой любимый «клоун», «охотник» и «гражданин» со своим четвероногим животным миром?

Четвероногий животный мир – это Полкан.

Видите, предмет один, а слов целых три.

На другой день дядя Шакир рассказывал:

– Стою я на посту. Держу оружие. Одним глазом посматриваю. Выдыруг…

– Что выдыруг? – закричали клоуны.

– …Вдруг появилась какая-то тёмная сила. И запихнула меня в кровать.

Все стали спрашивать, откуда появилась эта тёмная сила. А Наташа спросила:

– А откуда появилась кровать?

– Не знаю, – ответил дядя Шакир. – Кажется, я её сам принёс. Я был как загыпнытизированный.

И он рассказал всё с подробностями.

…Он, как загипнотизированный, лежал в кровати и в разные стороны прицеливался. Он был очень отважный. Но всё же злая сила окутала его и погрузила в сон. Он потерял сознание.

Потом под ним словно мина взорвалась. Его так и швырнуло в сторону вместе с раскладушкой. А сверху или снизу на него Полкан упал.

Очнулся дядя Шакир – кругом враги. Он и давай стрелять. Что было сил.

Тут клоун Саня подхватил его героический рассказ:

– Я слышу – ночью стреляют. Я подумал – охоту открыли. Высунулся – смотрю, дядя Шакир из ружья палит. Полкан кричит. Вдали какие-то люди скрываются. Один толстый, другой высокий, третий зелёный. Потом всё стихло. Я обратно и засунулся.

– Это наши люди, – сказал Помидоров. – Завхозы. Дынин, Грушин и сам Тараканов. Я их сразу узнал. По высоте, толстоте и зелёности.

– А что же ты, Саня, за ними не погнался? – спросила Наташа.

– Я в темноте чьи-то туфли надел. На высоком каблуке. В них не разбегаешься.

Ирина Вадимовна поблагодарила дядю Шакира за верную службу. И разрешила ему два дня отдыхать.

Дядя Шакир решил за эти два дня отдыха подновить школьный забор. Всякие качели-песочницы. И вообще поработать как следует.

– А кто сегодня будет дежурить на объекте? – спросил товарищ Помидоров.

– Сегодня буду дежурить я! – сказала Василиса Потаповна. – Они не пройдут.

Ирина Вадимовна сказала ей: «Спасибо» – и предложила вести занятия. А сама вспрыгнула в свой мотоцикл. И не успела ещё оказаться в седле, как верный мотоцикл вынес её на улицу. Она решила поехать в министерство и разобраться, кто и зачем хотел утащить дядю Шакира.

Министр по обучению и развлечению с радостью встретил её:

– Как дела? Отросла уже борода у дяди Шакира?

– Нет ещё. И нам вообще не до бороды. Самого дядю Шакира чуть не украли.

– Кто?

– Не знаю кто.

Она рассказала про последние события. Про письма и нападения.

– Сегодня тащат дядю Шакира. Завтра выносят Василису Потаповну. А послезавтра – учеников. Так мы и без людей останемся.

Министр сказал:

– Это помещение нам дали временно. Раньше оно принадлежало завхозам. Там хранились веники, метёлки и счётные машины. Завхозам стало тесно. Поэтому товарищ Тараканов со своими товарищами и старается вас выжить.

– Боюсь, они перестараются…

– Верно, этот Тараканов большой энтузиаст. Напористый он очень. Вам надо продержаться. Скоро им построят новое здание.

– Будем держаться.

Ирина Вадимовна завела мотоцикл. Тут министр окликнул её из окошка:

– Вот вам подарок для дяди Шакира. Париковая борода. Сейчас это модно… Среди интеллигенции.

Василиса Потаповна вела урок:

– Вы уже поняли, что сказки, рассказы…

– Доклады, – добавил Помидоров.

– …доклады состоят из предложений. А предложения состоят из слов.

В класс вошла тётя Фёкла с банкой.

– У вас какое предложение? – спросила воспитательница.

– У меня предложение всем выпить рыбий жир. Дети, ешьте рыбий жир.

– Это очень хорошее предложение. Из скольких слов оно состоит?

– Из трёх, – сказала Наташа – Из ДЕТИ, из ЕШЬТЕ и из РЫБИЙ ЖИР.

– В чём она ошибается? – спросила Василиса Потаповна.

– В том, что мы не дети, – сказал Помидоров.

– В том, что рыбий жир надо не есть, а пить, – сказал Шура.

– Нет. Ошибка в том, что РЫБИЙ ЖИР – это два слова. Одно слово РЫБИЙ. Второе – ЖИР.

Дверь распахнулась, и вошёл тощий гражданин с бородой. Он закричал:

– Из скольких слов состоит предложение БОРОДАТЫЙ ДЯДЯ?

И сам же ответил:

– Из двух. Из ДЯДИ и БОРОДЫ.

Гражданин снял бороду, и все увидели тоненькую Ирину Вадимовну.

Она и повела урок.

– Сейчас я вам дам слова: СПОРТСМЕН, ТЕЛЕГА, ЧИТАЕТ, ВЕЗЁТ, ЛОШАДЬ, ГАЗЕТА. А вы сделайте из них несколько предложений.

Первым сообразил товарищ Помидоров. Он встал, как на собрании, и сказал:

– Прошу слова.

– Пожалуйста.

– СПОРТСМЕН ЧИТАЕТ ГАЗЕТУ, ЛОШАДЬ ВЕЗЁТ ТЕЛЕГУ.

– Отлично.

– А можно так! – закричала Наташа. – ЛОШАДЬ ЧИТАЕТ ГАЗЕТУ. СПОРТСМЕН ВЕЗЁТ ТЕЛЕГУ.

– У нас в завхозном управлении ТЕЛЕГОЙ называют ругательное письмо, – пояснил Помидоров. – Поэтому можно ещё так сказать: СПОРТСМЕН ЧИТАЕТ ТЕЛЕГУ.

Тут фантазия Помидорова разбушевалась, и он закричал:

– СПОРТСМЕН ЧИТАЕТ ЛОШАДЬ!

– А что? – поддержала Ирина Вадимовна. – Представляете – живая газета. Заголовок ВЕЧЕРНЯЯ ЛОШАДЬ. На боках фотографии и статьи.

– Я бы обязательно выписывал такую лошадь, – сказал Саня. – Это очень удобно в сельской местности. Почтальон на ней приехал, мы её прочитали, и она ушла в соседний посёлок.

– Но пока «Вечерняя лошадь» ещё не выпускается. И предложение СПОРТСМЕН ЧИТАЕТ ЛОШАДЬ неправильное. Мы взяли слово из одного предложения и поставили в другое. А в предложении должен быть порядок.

– Порядок должен быть не только в предложении, – солидно сказал Помидоров, – но и везде. На транспорте. На работе.

– Я вам сейчас спою песенку про объявления, – сказала Ирина Вадимовна. – В ней говорится о порядке слов в предложении.

Василиса Потаповна села за пианино. А Ирина Вадимовна запела.

Клоуны смеялись. А товарищ Помидоров пришёл в недоумение:

– Наверное, ему объявили выговор.

– Кому?

– Наборщику. Чтобы больше не путал.

– Верно, – согласилась Ирина Вадимовна. – Я думаю, ещё и премии лишили. И с Доски почёта сняли, если он там висел.

– У нас такие не висят! – сказал Помидоров. – У нас висят достойные.

Прозвенел звонок. Занятия окончились.

Утром в школу первой пришла директриса. Она потянула на себя калитку. И бочка снова грохнула.

Василиса Потаповна даже не проснулась. Так она ночью замучилась.

Но тут Полкан взбеленился. Он на бочку с рогами набросился. И давай бодать. Она ему за ночь хуже горькой редьки надоела. Полкан погнал бочку по двору, проломил забор и выскочил на улицу.

За забором ходил строительный рабочий. В одной руке у него был лом, в другой лопата. Он был толстый и подозрительный. (На самом деле, это был замаскированный завхоз Дынин. Из пожарной организации. Его товарищ Тараканов послал подсматривать за клоунами.)

Видит замаскированный Дынин, что на него бочку катят. Еле-еле успел на неё вспрыгнуть. И чтобы не свалиться, стал ногами перебирать. Так на бочке и поехал.

Весёлая получилась картинка. Полкан бочку по улице толкает. Она с грохотом катится. А по бочке завхоз Дынин бежит с лопатой и ломом. Бежит он в одну сторону, а едет в другую. Так к главному завхозному дому и подкатился. На самое крыльцо въехал. К вахтёру-племяннику.

Тут Полкан успокоился и домой побежал. А Дынин пошёл всё докладывать товарищу Тараканову.

Так, мол, и так. Проникнуть в школу трудно. Объект охраняется. Людьми, и бочками, и милицией, и козами служебными. Но есть у них нарушение. Вода на территории льётся. Наверное, трубу прорвало.

– Будем штрафовать, – сказал товарищ Тараканов. И велел продолжать наблюдение.

А в школе шли занятия. Ирина Вадимовна объясняла клоунам:

– Вы узнали, что наша речь состоит из предложений. Что предложения можно разделить на слова. Но и слова тоже можно разделить. На части!

В слове бывает столько частей, сколько раз мы открываем рот. Например, я говорю МА-МА. Я открыла рот два раза. Значит, в слове МАМА две части.

– И в слове ЗАВХОЗ две части! – радостно сделал открытие Помидоров. – ЗАВ и ХОЗ. ЗАВ – это заведующий. ХОЗ – это хозяйством.

– И я всё поняла! – закричала Наташа. – Слово СТУЛ состоит из пяти частей. Потому что в нём четыре ножки и спинка.

– Нет, не так, – добавил клоун Саня. – Там же ещё сиденье есть.

Тут вмешался неуверенный Шура:

– Они совсем меня запутали. По-вашему, Ирина Вадимовна, слово СТУЛ состоит из одной части. Мы один раз рот открываем. А они говорят – из многих частей. Из сидений и ножек… Тогда получается, что слово СОРОКОНОЖКА состоит из сорока частей. У неё же ног сорок.

– Нет, – успокоила его Ирина Вадимовна. – Слово СОРОКОНОЖКА состоит из пяти частей. СО-РО-КО-НОЖ-КА. Очень просто сосчитать.

– Совершенно невозможно! – сказала Наташа.

– Почему же?

– Потому что мы СЧИТАТЬ не умеем.

– Верно, – согласилась Ирина Вадимовна. – Чур, моя ошибочка. Объявляется перерыв на два часа.

Она позвала сонную Василису Потаповну. У них начался педсовет. А клоуны в это время ходили по участку около школы и кричали.

– ГАЙ-КА – две части.

– МАЙ-КА – две части.

– БА-ЛА-ЛАЙ-КА – много частей.

Один товарищ Помидоров кричал по-другому. Ведь он умел считать.

Он кричал так:

Раз, два – ВЕТ-КА.

Три, четыре – КЛЕТ-КА.

Пять, шесть, семь, восемь – ТА-БУ-РЕТ-КА.

Тогда клоуны взяли свои музыкальные инструменты, выстроились как на демонстрацию, стали ходить вокруг школы и всё делить на части. Что попадалось на глаза.

Раз, два – ГАЛ-КА,

Три, четыре – ПАЛ-КА.

Пять, шесть, семь, восемь – ПО-ЛИ-BAЛ-KA.

Раз, два – ПИ-ВО.

Три, четыре – ВО-ДЫ,

Пять, шесть, семь, восемь – ПЕ-ШЕ-ХО-ДЫ.

В пристроечной части школы, на кухне, шла большая работа. Василиса Потаповна и тётя Фёкла Паркинен под руководством Ирины Вадимовны готовили для клоунов пирог.

Они месили тесто. Рубили капусту на тысячу частей. Они хотели с помощью пирога научить клоунов считать. Наконец пирог готов. Ирина Вадимовна привела в класс Полкана. Покрасила ему рога красной краской. Причесала. Он стал похож на старинного писателя. Потом позвали клоунов.

Ирина Вадимовна сказала:

– Сегодня у Полкана праздник. Всемирный день капусты. У него есть пирог. Этот пирог надо поделить на всех. Сколько здесь гостей?

Наташа стала загибать пальцы:

– Шура, Санечка, Наташа, Помидоров и Полкаша.

– Сколько получилось?

Наташа показала пальцы:

– Вот сколько.

– Ага, пять, – сказала Ирина Вадимовна. – Теперь пригласите за стол дядю Шакира.

Саня немедленно побежал за сторожем. Дядя Шакир пришёл весь нарядный. В модной париковой бороде. И, стесняясь, сел за стол.

– Теперь сколько вас? – спросила директриса.

– Шесть, – ответил Помидоров.

– Отлично. Вас за столом шесть человек… то есть зверей… То есть пять и один. А всего шесть…

– …съедателей пирога, – вставила шустрая Наташа.

– Верно. Шестеро приглашённых. И вы должны разделить между ними пирог. Как это сделать?

– Очень просто! – закричала Наташа. – Давайте мы будем его по очереди кусать.

– Ничего не выйдет, – сказал Саня. – Мой Полкан как куснёт, больше никому кусать не придётся. Вон у него зубы какие!

– Пусть он кусает последний, – предложил Шура.

– Тогда может получиться, что ему вообще ничего не достанется! – возразил Саня. – Товарищ Помидоров тоже неплохо кусает. А праздник-то в честь Полкана.

– Я могу и без вашего пирога обойтись! – обиделся Помидоров.

Тут вмешалась Ирина Вадимовна:

– Ну хорошо. Здесь все свои. Вы можете кусать пирог прямо с тарелки. Это даже удобно – посуду мыть не надо. А если вы поедете в гости к английской королеве? Тоже будете по очереди пироги кусать? И Полкан будет принимать участие?

Клоуны приумолкли.

– Не проще ли разделить пирог на части? – предложила Василиса Потаповна.

– Ура! – закричала Наташа. – Делим его вот так пополам. И вот так пополам. Получилось много кусков. Пусть теперь каждый берёт.

Она сама взяла кусок. Саня взял кусок. Шура взял. И товарищ Помидоров взял. И всё. Больше кусков не осталось. Дядя Шакир и Полкан остались неохваченные пирогом.

– Вы ещё не ели свои куски? – спросила директриса.

– Нет.

– Тогда кладите обратно. И снова думайте.

– Мы их ещё раз разрежем, – предложил Саня. – Каждый кусок пополам. Их станет совсем много. На всех хватит.

Так они и сделали. И все снова взяли по куску. Саня взял, Наташа взяла, Помидоров взял, Шура взял. Дядя Шакир взял. И Полкану дали. И ещё два куска лишних осталось.

– Ну, что? – спросила Ирина Вадимовна. – Я вижу, остаток имеется. Не до конца разделилось. Опять будете всё на тарелку класть и снова резать?

– Полкану уже нечего класть, – сказала Наташа. – Он уже съел свой кусок.

Тут не выдержала Василиса Потаповна.

– Если вы без конца будете класть и резать, вы из пирога с капустой сделаете просто капусту. Надо учиться считать. Другого выхода нет.

– Есть, – возразил застенчивый Шура. – Вы с тётей Фёклой возьмите себе эти куски. И тоже будете гости.

– Нет! Нет! – закричала тётя Фёкла трагическим голосом, как на сцене. Она очень стеснялась. – Я сыта, сыта, дети.

– А можно я возьму кусочек? – спросила директриса.

– Конечно! – закричали клоуны.

Слава богу! Пирог разделился. И можно было больше не думать о математике.

Все с удовольствием ели пирог и пили чай.

На этом пирог… то есть урок закончился.

Это был очень вкусный урок. То есть пирог.

Саня пошёл провожать Ирину Вадимовну до мотоцикла.

– Ирина Вадимовна, – сказал он. – Ночи становятся прохладными. Полкан может простудиться. Начнёт чихать, его не остановишь.

– Что же ты предлагаешь? Ему шубу купить?

– Надо его в помещение переводить. Ко мне под кровать.

– Мы построим ему хорошую однокомнатную будку, – сказала директриса. – А пока пусть ночует под крыльцом.

Это был прекрасный выход – устроить Полкана под входом в школу.

Саня попросил у Шакира пилу и пропилил в крыльце дырку. Не на ступеньках, конечно, а сбоку. У Полкана получился собственный дом. Правда, иногда у него над головой топали разные ноги. И сыпался мусор. Но Полкан не был неженкой.

Наконец пришло утро. Пришли на занятия клоуны. И пришла, вернее, прилетела на своем мотоцикле Ирина Вадимовна.

– Сегодня у нас будет урок на природе, – объявила она. – В Московском зоопарке.

– Там природы больше всего! – согласился Помидоров.

Клоуны радостно отправились в гости к полосатым тиграм, чёрным лебедям и белым продавцам мороженого.

Василиса Потаповна осталась возле школы. Она кругами ходила около блестящего мотоцикла.

«Конечно, это непедагогично, когда преподавательский состав ездит на таких тарахтелках!» – думала она, сделав первый круг.

«Но что-то в этом есть!» – думала она, сделав второй.

«И кто же в наше время может жить без мотоцикла?» – решила она, совершив третий.

Поудобнее устроившись, она ещё крепче взялась за ручки. Ей захотелось на себя посмотреть.

«Наверное, я очень красивая!» – подумала она.

– Дядя Шакир! Есть у тебя самое большое зеркало? – спросила Василиса Потаповна у дяди Шакира.

– Сейчас будет!

Он пошёл в пристройку к клоунам и взял зеркало с вешалки. Зеркало лежало у него на спине и смотрело вверх. И синее небо в нём отражалось. А тётя Фёкла Паркинен смотрела из кухни во двор.

– Ой, небо несут! – сказала она.

Тут Василиса Потаповна нажала какую-то педаль. Мотоцикл под ней зарычал и рванул вперёд.

– Стой! – кричала Василиса Потаповна.

– Тпру! – кричал дядя Шакир с зеркалом.

Только мотоцикл ничего не слушал. Он взорвался рёвом и вылетел с воспитательницей прочь из ворот школы.

По дороге Ирина Вадимовна говорила клоунам:

– Слова, как вы помните, делятся на части. МА-МА. ПА-ПА. А части тоже можно разделить. На звуки.

– Что такое звуки? – спросила Наташа.

– Это всё, что мы слышим ушами. Когда закроем глаза.

Клоуны всё делали немедленно. Они немедленно закрыли глаза. И услышали просто ужасный звук: УУУУУ-АААА-РРРРР! Потому что мимо пролетела мотоциклетная Василиса Потаповна.

Клоуны перепугались и бросились врассыпную с закрытыми глазами. Выскочили на проезжую часть.

Прямо на них ехал троллейбус. Он как загудит:

– УУУ!

Всё на улице перемешалось. Клоуны, как курицы, носились перед машинами. Машины гудели и летали за клоунами. Хорошо, что милиционер как засвистит:

– ТРРРРР!

И как поднимет палочку. Всё движение остановилось.

Ирина Вадимовна стала вытаскивать клоунов из разных мест. Клоун Саня из тайги оказался на дереве. Шура и Наташа тащили друг друга из-под носа троллейбуса. Один Помидоров гордо и спокойно бежал перед троллейбусом.

– Я теперь знаю, что такое звук, – сказала Наташа. – Это когда с одной стороны тебя Шура треснул, а с другой – велосипедист налетел. Ничего не видно, а в ушах звенит.

– Всё не так, – сказала Ирина Вадимовна. – Скажи мне, как у тебя в ушах звенит?

– 3–3–3–3! Будто туда муха забралась.

– А как гудел троллейбус?

– УУУУУУ! Товарищ Помидоров еле от него убежал.

– А как милиционер свистел?

– ТРРРРРРРР!

– Вот это – 33333–333, УУУУУУУ и ТРРРР и есть звуки.

Клоуны были потрясены. Особенно Помидоров.

– Я обязательно расскажу об этом маме. И руководству.

Впереди показался зоопарк. Ирина Вадимовна сказала:

– Сейчас мы купим билеты и каждому по шоколадке. Кстати, с какого звука начинается слово ШОКОЛАДКА? – спросила она у Наташи.

– А я не хочу шоколадку. Я хочу эскимо.

– Хорошо. А с какого звука начинается ЭСКИМО?

– Не знаю.

– А чем оно кончается?

– Палочкой.

– Нет, – улыбнулась Ирина Вадимовна. – Эскимо начинается со звука Э, а кончается звуком О.

В зоопарке они смотрели разных зверей.

– Это тигр, – говорила Ирина Вадимовна. – Когда он недоволен, он говорит звук РРР! А это – змеи. Их любимый звук ШШШШШШШ.

Тут клоун Саня закричал:

– А это волки! У нас в тайге они воют – УУУУУ!

Волк в клетке обрадовался и тоже закричал:

– УУУУУУУУУУУУУ!

Товарищ Помидоров был удивлён:

– Когда я был у бабушки под Новгородом, я тоже слышал это УУУУУУУУУ! Я считал, что это электричка. Я тогда ещё думал: «Надо же, сколько под Новгородом электричек развелось!»

А волки всё выли: УУУУ да УУУУУУ!

В загоне рядом забеспокоились дикие козы. Они закричали: ЭЭЭЭЭЭЭЭ!

Потом закричали верблюды, ослы, и, наконец, затрубил великан слон. Хоть из зоопарка беги.

И клоуны все эти звуки запомнили.

А за ними, оказывается, давно наблюдал зоологический завхоз Кабачков-Тыквин.

Он шёл за клоунами, прикрываясь кружкой пива. Чтобы товарищ Помидоров его не узнал. И не разоблачил.

Около очереди кататься на осликах они чуть-чуть не столкнулись нос к носу. Кабачков вовремя увернулся и спрятался среди детей. Ему пришлось даже прокатиться на маленькой тележке.

Но он снова шёл по следу. Когда он увидел, какое безобразие клоун Саня устроил с волками, он обрадовался:

– Допрыгались, голубчики!.. Быстренько вызываем милицию. Всех забираем. И здание наше!

Он достал свой завхозовский свисток и хотел засвистеть. Но…

Заметьте, ребята, каким звуком кончается слово НО?

…Но в это время он стоял, прижавшись к клетке с обезьянами. Чего в зоопарке делать нельзя. Потому что огромный орангутан Зевс протянул лапу сквозь прутья и взял Кабачкова-Тыквина за пояс. Другой лапой он отобрал пиво. Попробовал немного и выплюнул. Оно ведь горькое.

Кабачков начал молча вырываться. Куда там! Зевс держал его за пояс с силой подъёмного крана.

В это время мартышка Груша засунула лапу в тыквенный карман и вытащила ключи от клетки. Другой лапой она отобрала свисток. Так Зевс и Груша спасли клоунов от милиции.

А экскурсия клоунов подошла к слоновнику. Ирина Вадимовна прочла:

– Неужели он всё это съест? – поразилась Наташа.

– Ни за что, – твёрдо ответил Помидоров.

– Сколько всего ящиков получается? – спросила директриса.

Клоуны стали считать. У всех получалось десять. У Помидорова – восемь. У него всё время пропадали апельсины.

В этот день всем было велено прийти с ручками, тетрадками и карандашами. Все так и сделали. А Помидоров даже принёс пишущую машинку.

Василиса Потаповна встречала клоунов на крыльце и проверяла – всё ли они взяли, что нужно, и чистые ли у них руки.

– Где твои карандаши и тетрадки? – спросила она у Наташи.

– Я забыла в комнате. Под шкафом.

– А я ничего никогда не забываю! – гордо сообщил Помидоров. – Потому что у меня все на резиночке. Галстук – на резиночке. – Он оттянул галстук и щёлкнул им. – Документы – на резиночке. Даже перчатки в плаще и те на резиночке.

Клоуны обрадовались. Стали оттягивать предметы и щёлкать ими по Помидорову.

– Как вам не стыдно, – сказала Василиса Потаповна. – Вы обижаете товарища путём хлопания по нему разными вещами.

Саня и Шура слушали, а сами всё щёлкали и щёлкали.

Тогда вмешалась директриса:

– Хотите, я вам фокус покажу?

– Хотим! – закричали они.

Ирина Вадимовна взяла из плаща товарища Помидорова перчатки на резиночке, дала одну Сане, другую Шуре. И сказала, чтобы они держали перчатки в зубах. И приказала им расходиться.

Странное это занятие. Ни на что не похожее. Но ведь на то и фокус! Саня и Шура расходились всё дальше, резинка натягивалась всё сильнее.

– Готовы? – спросила директриса.

– Готовы! – ответил быстрый Саня и выпустил перчатку. Она как полетит! Как шлёпнет Шуру по физиономии.

– Ну что? – спросила Ирина Вадимовна. – Нравится?

– Не нравится! – ответил Шура.

– Поняли, в чём тут намек?

– Поняли! – ответил Шура.

– А я не понял, – сказал Саня.

– Тогда повторим.

Она снова дала клоунам перчатки. И снова велела расходиться.

– Шура, ты готов?

– Готов! – ответил Шура.

Перчатка как полетит! Как треснет в этот раз Саню. Тогда и он понял, в чём прозрачная ясность.

Больше никто Помидорова не хлопал. Ирина Вадимовна начала урок.

– Вчера мы узнали, что такое звук. Сегодня я вам покажу, как звуки можно записывать. Возьмём звук А. Какие слова с него начинаются?

– Арбуз! Автомобиль!

– Верно.

– Я начинаюсь с этого звука, если подходить ко мне серьёзно, – сказал клоун Саня.

– Почему?

– Если подходить ко мне серьёзно, я – Александр.

– И я – Александр! – закричал Шура.

– А я заканчиваюсь этим звуком. Потому что я – Наташа.

– А у меня этим звуком заканчивается жена. Потому что она – ПомидоровА.

– Молодцы! А теперь я покажу, как этот звук записывается. Вот такой буквой – А.

Все клоуны тоже написали букву А.

Ирина Вадимовна взяла гитару и запела:

Все захлопали и стали подпевать и рисовать.

– Раз вы такие молодцы, я вам покажу ещё, как пишется звук У. Он записывается вот такой буквой У.

Клоуны записали в своих тетрадях букву У.

– Теперь пусть самый сообразительный из вас скажет мне – какая разница между буквой и звуком?

Каждый из клоунов считал себя самым сообразительным, но никто не знал, в чём тут разница. А товарищ Помидоров не считал себя самым сообразительным. И всё-таки он знал эту разницу.

– Буквы мы пишем и видим глазами. А звуки слышим ушами.

– Молодец, товарищ Помидоров!

Тут в учительской зазвонил телефон. Ирина Вадимовна побежала разговаривать. А урок повела строгая Василиса Потаповна.

– Давайте сыграем с вами в самую лучшую детскую игру.

– В футбол! – закричал Саня.

– В резиночку, – сказала Наташа.

– В отгадывание мыслей, – сказал Шура.

– В домино, – пояснил Помидоров.

– Игра называется «Погрузка корабля», – объяснила воспитательница. – Надо придумывать предметы, которые мы называем словами на букву А и на букву У, и тащить их на корабль.

Клоуны всё поняли и занялись погрузкой.

– Утюги! – кричала Наташа.

– Отлично! – похвалила Василиса Потаповна. – Грузи!

– Уклейки! Утки! – придумал рыболовно-охотничий Саня.

– Взяли на пароход.

А в это время незнакомый голос из телефона строго говорил Ирине Вадимовне:

– Это курсы завхозов? Вам надо принять участие в большом завхозном соревновании.

– Но мы не завхозы. Мы – ученики.

– Ничего, ничего. Не всё сразу. Хоть вы ученики, а к соревнованиям вас допустили. Вам надлежит выставить команду из пяти человек со сторожевой собакой.

– И что?

– Явиться на стадион.

– А какой приз для победителей?

– Большой завхозный кубок в виде пылесоса. И ещё личный приз – золотой веник. Победители поедут на большие завхозные игры в Рио-де-Жанейро. Кто принял телефоноприказ?

– Директор. Ирина Вадимовна. А кто передал?

– Заместитель Тараканова по спорту Сверчков.

В классе погрузка шла полным ходом.

– Абрикосы! – кричал Помидоров. – Ананасы! Апельсины! Два ящика!

И всем очень захотелось фруктов. Шура разошёлся и стал кричать фруктовые слова без разбора:

– Яблоки! Груши! Гранаты! Один ящик!

И тут он начал гудеть и трещать. Заработал.

– Остановите его! – закричала Наташа. – Выключите. А то взрыв будет!

И все поняли, что у Шуры сейчас получатся не те гранаты. Того и гляди, война в школе начнётся. Но как его выключить, никто не знал.

Шура защёлкал, и точно – на столе появились боевые гранаты. Целый ящик железный. Хоть сейчас иди на врага в атаку.

И тут как раз вошла Ирина Вадимовна.

– Ложись! – закричала она.

Все рухнули на пол.

– Урок закончен! – продолжала директриса. – Без паники, из класса ползком шагом марш!

Шура, Саня, Наташа, Василиса Потаповна и товарищ Помидоров без паники ползли на выход. Сзади шла Ирина Вадимовна.

Но клоунам понравилась игра. И они продолжали грузить корабль.

– Ученики! Ученицы! – говорила Наташа.

– Указания! – продолжал Помидоров.

Вдруг все слова на буквы У и А исчезли. Клоуны рылись в мозгах, но буквально ничего не находилось.

– Ульи! – неуверенно предложил Саня.

– Всё! – закричала Наташа. – Погрузка закончилась!

– Почему?

– Один грузчик улей ууу-ронил. Пчёлы выскочили и всех уу-жасно искусали.

Ирина Вадимовна позвала дядю Шакира (он был старый фронтовик) и попросила что-нибудь сделать с гранатами. Сдать куда-то или разрядить.

Дядя Шакир отнёс ящик во двор и глубоко-глубоко закопал. В саду возле забора. Это он сделал неправильно.

Утром Ирина Вадимовна первой прилетела к школе. Она увидела круглую дыру и сказала:

– О!

Пришёл Помидоров и тоже сказал:

– О!

Примчались из спального корпуса Шура, Саня и Наташа и тоже закричали:

– О! О! О!

А Василиса Потаповна даже так сказала:

– О-о-о себе!

Тогда Ирина Вадимовна сказала:

– Молодцы! Все вы правильно прочли эту дырку. Ею написана буква О. Кто-то помогает нам её изучить.

Саня объяснил, кто были эти помощники:

– Ночью приехали неизвестные на пожарной машине. С бумажками. Они хотели отобрать у нас школу. Но Полкан так им дал, что они с разбега эту букву в заборе проделали.

– Это мои жулики, – сказал Помидоров. – У них в прошлый раз документов не было. Это я их послал за бумагами.

– Это бандиты товарища Тараканова, – сказала Ирина Вадимовна. – Они того и гляди нашу школу отберут. Дядя Шакир, чем вы заняты?

Дядя Шакир мастерил что-то в углу с помощью молотка и рубанка.

– Сыкворечники делаю.

– Скворцы уже улетели.

– Сыкворцы улетели, синигири прилетели.

– Отложи свои скворечники, дядюшка, и заделай, пожалуйста, дырку в заборе.

Дядя Шакир начал пилить и шуметь. Клоуны стали отвлекаться.

Тогда Ирина Вадимовна сказала:

– Пока дядя Шакир работает, мы пойдём по городу и будем искать буквы О. Кто заметит букву, пусть её кричит. Ему будут давать в награду конфету.

Первым увидел букву О клоун Саня. Даже целых две.

– Смотрите, автобус на буквах О едет.

Ему дали две конфеты.

Наташа увидела огромное обзорное колесо с кабинками и закричала:

– Вон какое большое О вижу. Давайте мне килограмм конфет.

Ей тоже дали одну конфету.

Клоун Шура снял крышку водопроводного люка:

– Смотрите. У меня тоже есть буква О. Вон какая тяжёлая.

Все стали смотреть на эту букву. Кроме товарища Помидорова. Потому что он в этот самый люк провалился.

– Ой! – закричала Наташа. – Товарищ Помидоров в букве О сидит! Давайте мне скорее конфету.

Но конфету дали не ей, а самому товарищу Помидорову. Потому что он один был конфетами не охвачен.

А Наташа спросила:

– Ирина Вадимовна, объясните мне загадочную тайну. А почему наша улица называется именем Бабушки космонавта Антона Семёнова?

И Ирина Вадимовна рассказала.

Жил на свете один лётчик. Знаменитый Антон Семёнов. На своём самолёте он делал чудеса. Мог летать и в небе, и в воде, как подводная лодка. Мог пролетать под мостом и посадить свою машину на крышу идущего автобуса.

Он умел делать «мёртвую петлю». Это когда самолёт пишет в небе большую букву О. И пока самолёт летел вверх колёсами, Антон Семёнов открывал колпак кабины и прыгал вниз. И самое удивительное, он умел попасть точно в свою кабину, на своё пилотское кресло, во время выхода самолёта из петли. В самой нижней точке небесной буквы О.

Потом он был в отряде космонавтов. И больше всех пролетал в космосе.

И командование решило в честь такого умелого лётчика и космонавта назвать одну из улиц города.

Решение утвердили. Заготовили таблички. Созвали народ. Играла музыка. И тут один известный журналист Жувачкин спросил Антона:

– Скажите, кому вы обязаны своими успехами?

Журналист ожидал, что Семёнов скажет что-нибудь такое особенное – про коллектив, про родное училище, а он заявил:

– Всеми своими успехами я обязан родной бабушке Вере Петровне.

– Вот те на! – заволновалась пресса. – Разве так бывает?

– Ещё как бывает! – ответил Антон. И он рассказал волнительную правду.

В начале своего детства он был большим лодырем, лежебокой и лентяем. Не хотел умываться, делать зарядку и учить уроки. Всё это заставляла его делать бабушка. Она вместе с ним вставала, прыгала через скакалку, умывалась и обтиралась ледяной водой. Вместе с ним учила уроки и рисовала. А из пластилина она лепила просто лучше всех в классе.

Когда он окончил школу, Вера Петровна уговорила его пойти в авиационный институт. Она тоже изучала военную технику, ходила на лыжах, стреляла из ружья, прыгала с парашютом.

В конце концов он на всю жизнь приучился быть аккуратным, причёсанным и образованным. Даже когда он летал в космосе много дней, он всё время думал о бабушке. Он очень устал, у него оставалось мало сил, но он вернулся на землю аккуратный, выбритый, в выстиранной рубашке и выглаженных брюках.

– Ура! – закричали люди, выслушав рассказ. – Да здравствует бабушка Антона Семёнова!

А главный начальник сказал:

– Наши бабушки – лучшие в мире. Они воспитывают настоящих героев. Я просто преклоняюсь перед этой передовой старушкой.

А известный журналист Жувачкин предложил:

– А почему бы не назвать эту улицу её именем? Раз она такая?

Все согласились. С тех пор улица называется ИМЕНИ БАБУШКИ КОСМОНАВТА АНТОНА СЕМЁНОВА.

Клоуны вспомнили своих бабушек и завздыхали.

И решили, когда они научатся писать, обязательно напишут своим бабушкам тёплые письма.

Когда клоуны вернулись с прогулки, Ирина Вадимовна дала им домашнее задание:

– Вы уже знаете звук О и букву О. А есть ещё звук Ы и буква Ы. Пишется она так: Ы. Я прошу вас найти слова, которые начинаются с этого звука. Если не найдёте таких слов, придумайте слова, чтобы Ы было в конце. И тогда вы будете МО-ЛОД-ЦЫ!

С утра около школы бушевали строительные машины.

Ирина Вадимовна спрашивала сквозь грохот:

– Кто из вас придумал слова, которые начинаются на Ы?

Клоуны молчали.

– Правильно молчите, – сказала Ирина Вадимовна. – Таких слов нет. А назовите слова, где Ы в конце.

– БульдозерЫ! – сказал Помидоров, глядя в окно.

– ТракторЫ! – поддержал его Саня.

– Подземные переходЫ! – сказала Наташа.

– Хорошо. А теперь назовите слова, где звук Ы в середине.

Товарищ Помидоров, не отрываясь от окна, стал говорить:

– Товарищ Д-Ы-нин, товарищ Кабачков-Т-Ы-квин.

– При чём здесь эти товарищи?

– Это такие завхозы. И вообще здесь, на стройке, рабочих нет. Только замаскированные завхозы. Вон и сам товарищ Тараканов крутится… вернее, руководит.

– Опять они что-то задумали. Но не будем отвлекаться. Я хочу вас познакомить с одной хорошей буквой. Для этого мне нужен помощник. Ну-ка, Саня, пригласи сюда своего Полкана.

Саня высунулся в окно и закричал на всю улицу:

– Полкан, ко мне!

Полкан перестал жевать траву, поднял голову и побежал к входной двери. Рогами открыл её, процокал по паркету и вошёл в класс.

– Попроси Полкана подать голос.

– Голос! – приказал Саня.

– Ме-ме-ме! – закричал Полкан.

– Вы слышите слог ME в исполнении Полкана. Если бы Полкан был сторожевой коровой, он сказал бы МУ. И то и другое начинается со звука М. Ну-ка, Полкан, повтори свое ME.

– Ме-ме-ме! – закричал Полкан. А откуда-то снизу из-под крыльца тоже послышалось слабое «Ме-меме».

– Это что? – закричала Наташа. – Кто-то смеётся над нашим Полканом. Кто-то дразнит его.

– Ме-ме-ме! – снова закричал Полкан.

«Ме-ме-ме!» – донеслось снизу.

– Может, это эхо? – спросил Шура. И закричал: – Ы-Ы-Ы!

А снизу всё равно донеслось «Ме-ме-ме!»

Саня в это время был уже на улице. Нырнул под крыльцо. Вскоре он прибежал обратно, держа в руках маленького козлёнка.

Директриса так удивилась, что чуть не загудела на манер Шуры.

– Кто это?

– Сын Полкана, – объявил Саня.

– Вот так денёк у нас! – весело сказала Ирина Вадимовна. – Позовите сюда тётю Фёклу.

Сбегали за тётей.

– Поздравляю вас, – сказала директриса. – Знакомьтесь, это сын Полкана. Устройте это создание в тепле.

Тётя Фёкла закутала создание в оренбургский пуховый платок. Причём создание ухитрилось откусить кусочек платка. А Ирина Вадимовна повела урок дальше.

– Звук М, с которого начинается слово ME, записывается вот так: буквой М. С этой буквы начинаются слова МАМА, МЫЛО, МОЛОКО.

– Я на улице видела эту букву у входа в метро! – оповестила всех Наташа.

– На что похожа буква М?

– На сломанную скамеечку! – сказал Саня.

И все представили скамеечку, на которой посидел слон.

– А ещё она похожа на качели, – сказала Наташа.

И точно. Клоуны представили два столбика, а между ними дощечку на верёвочках.

– А сейчас будет важное событие! – торжественно сказала директриса. – Мы запишем первый в жизни слог. А может, даже первое слово. Сначала пишем букву М, потом А. Получаем МА.

– Если два раза подряд МА написать, получится МАМА! – радостно закричала быстрая Наташа.

И Шура, и Саня, и товарищ Помидоров торжественно написали слово МАМА.

– Поздравляю вас! – сказала Ирина Вадимовна. – Вы написали первое в жизни слово.

– А я могу написать ещё второе, – сказал Шура. – Это слово «МУМУ». Так конфеты называются.

Сразу всем клоунам захотелось конфет. И Шуре тоже. Он загудел.

– Сейчас что-то будет! – прошептала Наташа.

– Корова, – решил Помидоров.

Ирина Вадимовна очень хотела выключить Шуру или хотя бы отвлечь. Но она не знала, как это сделать.

Хлоп! Шура сработал.

Не было коровы. Не было конфет. Была маленькая грязноватая собачонка.

– Ничего не понимаю! – сказал Шура.

– И я тоже не могу объяснить этот феномен природы, – сказала Ирина Вадимовна.

Позвали Валисису Потаповну. Она педагог с большим опытом.

Василиса Потаповна подумала, а потом всё поняла.

– Этому учащемуся когда-то читали рассказ писателя Ивана Тургенева «Муму». Учащийся забыл об этом. И сейчас он даже не помнит, о чём там речь. Но в уголках памяти, в уголках головы у него задержались обрывки знаний. То есть сведений. И когда он думал о конфетах «Муму», уголки подсунули ему полузабытую собаку.

Наташа с уважением посмотрела на Шурину голову:

– Она круглая. Где же там уголки?

Тут Шура со всем согласился. Он закричал:

– Точно, точно мне читали этот рассказ. Там ещё дворник был, дядя Шакир.

– Не Шакир, а Герасим, – поправила Василиса Потаповна.

– Верно, верно, – согласился Шура. – Он ещё разговаривал плохо.

– Вот видите, всё и объяснилось, – сказала Ирина Вадимовна.

В эту радостную минуту Саня спросил:

– Ирина Вадимовна, чтобы письмо написать, сколько слов знать надо?

– Не меньше десяти.

– Значит, я ещё не могу переписываться?

– С кем?

– С той девушкой из «Огонька»! Помните? Вы даже сказали, что знаете, где она живёт.

Тогда Ирина Вадимовна сказала клоунам:

– Сейчас вы напишете слово МАМА три раза подряд. И я в награду поведу вас в одно интересное место. В Третьяковскую галерею.

Клоуны закричали:

– Ура! Ура! Ура!

И написали: МАМА, МАМА, МАМА и МУМУ, МУМУ, МУМУ.

Учиться, оказывается, было интересно и весело. Запомните это, ребята. Только Помидоров отпросился:

– Я неоднократно посещал данный очаг культуры в составе завхозных делегаций. Я лучше за этой стройкой понаблюдаю. Мне она кажется подозрительной. Зачем здесь нужен подземный переход, когда здесь двор и нет никакой улицы.

Одиннадцатый день был очень грустный. Клоун Саня исчез.

Ирина Вадимовна моталась по городу на мотоцикле, его разыскивая.

Урок вела старшая воспитательница.

Василиса Потаповна говорила:

– Дорогие учащиеся! Сейчас я познакомлю вас со звуком Н. Записывается он так: Н. Это буква Н. На что она похожа? Она похожа… похожа…

– На двух дяденек, которые несут таз! – быстро сказала Наташа.

– А где они его взяли?

– Утащили с тазного завода.

– Это непедагогично, – сказала Василиса Потаповна. – Я с этим не согласна.

– Эта буква похожа на двух передовых строителей, которые несут передовые носилки! – поправил Наташу Помидоров.

– Вот это другое дело, – обрадовалась Василиса Потаповна. Но потом она насторожилась. – А они их не… не… случайно…

– Нет, конечно, – успокоил её Помидоров. – Зачем они им нужны?

– Вот и хорошо. А теперь прибавим к этим строителям знакомые нам буквы: А, О, У, Ы. Что получится?

– НА, НО, НУ, НЫ! – сказала Наташа.

А Помидоров открыл пишущую машинку и тоже отстрочил:

НА, НО, НУ, НЫ.

Василиса Потаповна была счастлива.

– А теперь, учащиеся, запишем букву Д. Этой буквой обозначается звук Д.

Клоуны записали Д. И вдруг раздался какой-то треск.

– Что это? – спросил Шура.

– Это у меня мозги трещат, – ответила Василиса Потаповна. – Никак не могу понять, на что же похожа буква Д.

– На лодку с парусом в море! – закричала Наташа.

– На старинную шапку ещё, – сказал Помидоров. – Подрисуйте под ней лицо и увидите.

– А ещё на крышу дома, – сказал Шура. – Если сам дом в тумане.

Василиса Потаповна с радостью согласилась.

– А теперь, – закричала она, – давайте прислонять к Д буквы – А, О, У, Ы!

Ученики «прислонили». У них вышло: ДА, ДО, ДУ, ДЫ. Жить бы Василисе Потаповне и радоваться. А у неё опять мозги трещат.

– Чего это вы снова трещите? – спросил товарищ Помидоров.

– Не знаю, – ответила воспитательница.

– Да это вовсе не она трещит, – сказала Наташа. – А вот тот гражданин в зелёной шляпе, который на ветке.

Наташа, Помидоров и Шура бросились к окну. И точно, на ветке сидел гражданин в меховом пальто и зелёной шляпе. И он трещал.

– Да это не гражданин. Это обезьянка Груша! – объяснил Помидоров. – Она из зоопарка сбежала. Я про неё в газете читал.

– А почему же она трещит?

– Потому что у неё за щекой свисток милицейский. Она его стащила.

– Давайте её приманим, – предложила Наташа.

Клоуны стали показывать обезьянке конфеты, бутерброды, карандаши. Но обезьянка была хитрая. Она сидела на дереве и ждала, когда эта вся вкуснятина будет подальше от клоунов и поближе к ней. Грушу много раз ловили, и она хорошо знала, как это делается.

Тогда Наташа сказала:

– Я придумала. Давайте сюда всё вкусное. Особенно если есть орехи.

Она побежала вниз к дяде Шакиру и принесла из его мастерской скворечник. В скворечник Наташа насыпала орехов и бросила его Груше. Обезьянка поймала скворечник. Запустила в него лапу. Схватила орехи в кулак и потащила лапу из скворечника. Тащит, а кулачок не пускает. А разжимать лапу Груша не хочет – чтобы орехи не выпустить.

Тогда Шура побежал и принёс ещё один скворечник. В него тоже насыпали орехов и бросили трещащей мартышке.

Она опять схватила его, запустила вторую лапу, а вытащить опять не может.

– Ой, – сказала Наташа. – Она похожа на боксёра. Только вместо перчаток скворечники.

И снова сбегали вниз и принесли ещё скворечник. Опять его бросили. Груша поймала его и засунула уже третью лапу за орехами… А вытащить не может.

Помидоров подумал и говорит:

– Есть такая знаменитая басня «Мартышка и очки». Её придумал баснописец товарищ Крылов. Я скоро тоже басню напишу: «Мартышка и скворечники». «Мартышка к старости слаба скворечниками стала…»

А Груша последней лапой за ветку держится. Делать нечего, помчались за четвёртым скворечником.

– Но она же не сможет бегать! – говорит Василиса Потаповна. – Она же упадёт.

– А вы посмотрите вниз, – ответил Шура.

Василиса Потаповна посмотрела. Внизу под ветками пруд. День как раз тёплый…

Кинули ей четвёртый скворечник. Она его хвать! И скорее лапу засовывать. А то непорядок. Все лапы со скворечниками, а эта – без.

Дальше клоуны побежали вниз. Потрясли дерево. И Груша хлоп прямо в пруд. Только брызги во все стороны. Тут её и поймали.

Позвонили в зоопарк.

– Заберите вашу дурочку. Учиться людям мешает.

Скоро приехала машина. А в ней Кабачков-Тыквин. Посадил он Грушу в мешок. А сам глазами так и зыркает.

– Я, – говорит, – обязан вам премию выдать за мартышку. Сто рублей. Пусть один ваш, лучше вот этот, – он показал на Шуру, – придёт завтра на пустырь к зоопарку. И мы с ним… рассчитаемся.

В голове у коварного Кабачкова-Тыквина созрел хитрый план захвата Шуры, а потом школы.

Он выбрал Шуру потому, что Шура был самый хилый. Ведь всем известно, что Шура много смотрел телевизор и никогда не делал физкультуру. Тут Груша высунулась из мешка и как треснет Кабачкова боксёрским скворечником. Чем-то этот Кабачков ей не понравился.

Назавтра, только клоуны расселись для учения, вошёл милиционер. Перед ним, опустив голову, шёл клоун Саня.

Все обрадовались. Бросились целовать Саню и милиционера.

– Ваш?

– Наш, – ответила Ирина Вадимовна. – Он что-нибудь натворил?

– На заборе писал… Слова…

– Не слова, а буквы, – мотнул опущенной головой Саня. – Мы слова писать не умеем.

– Умеем, – возразила Наташа. – Например, слово МАМА.

– А что ты, Саня, на заборе писал? – спросила директриса.

– УА! УА! УА! УА! УА! И ещё: АУ! АУ! АУ! АУ!

– Всё ясно, – сказала Ирина Вадимовна. И грустно улыбнулась, – он писал УА! Потому что он страдает. Ведь так всегда дети плачут: «Уа! Уа!». И писал АУ, потому что он ищет. Зовёт. Ведь люди, если потерялись, всегда друг друга зовут: «Ау! Ау!» Ясно вам?

– А почему он страдает? – поинтересовался милиционер.

– У него знакомая девушка пропала, – объяснила Наташа. – С которой он хотел дружить. Он говорит: мне теперь жизнь не мила. Я теперь в колодец прыгну.

– Товарищ дорогой, – покачал головой старшина. – А что, в колодце жизнь лучше?

– Хуже, – объяснил ему Помидоров. – Там мокро и холодно.

– Если девушка пропала, надо не в колодцы прыгать. Надо в милицию обратиться.

Он достал блокнот.

– Как зовут? Сколько лет? Где родилась?

– Не знаю, – ответил Саня.

– Не знаете, а хотите в колодце жить. Может, у вас фотография есть?

– Вот, посмотрите.

– Красивая девушка, – задумчиво сказал милиционер. – Где-то я её видел… Ну вот что. Если ваша девушка не объявится, приходите к нам. Мы эту фотографию размножим. Портреты по городу развесим. Так, мол, и так, пропал человек. Если знаете, где он, о местонахождении сообщите. Население у нас хорошее, вмиг её отыщут. Будет порядок.

Он похлопал Саню по плечу:

– И давайте без этих УА! Найдётся ваша красавица. Будет полный порядок.

Добрый милиционер ушёл в свою милицию.

Ирина Вадимовна говорит:

– Сейчас наш гость сказал слово ПОРЯДОК. С какого звука оно начинается?

– Со звука ПО, – ответил Саня.

– Нет. Со звука П. Где мы можем слышать такой звук?

– В каше, – сказала Наташа. – Когда каша пыхтит, она делает так: П-П-П-П-П.

– А ещё ежи в лесу пыхают, когда сердятся, – сказал более-менее оживший Саня.

Ирина Вадимовна взяла мел.

– А записывается этот звук так: П. Это буква П. На что она похожа?

– На футбольные ворота! – закричал совсем живой Саня.

– На турник, – добавил товарищ Помдиоров.

Тут Шура поднял голову к небу и сказал:

– Чую, что-то сейчас будет.

И верно, в класс вошла тётя Фёкла.

– А я вам П-риготовила П-подарок. П-пирожки. С П-повидлом. П-пожалуйста. П-получите.

Пирожки лежали на подносе в виде буквы П.

– Вкусная буква, – решили клоуны.

– Теперь попробуем соединить её с другими буквами, – сказала Ирина Вадимовна, – с буквами А, О, У, Ы.

– Если соединить с буквой А, будет ПА! – закричала Наташа. – Это в танцах бывает. А если два раза соединить, будет ПАПА.

– А я соединю с буквой О, – решил Шура. – Будет ПО. – Если взять два ПО, получится ПОПО. Такой клоун есть известный, Олег Попов. Я почти целиком его написал. Только в конце какой-то звук мешается. Я его писать не умею…

– Звук, который тебе мешается, – звук В. Он записывается так: В. Запомнил?

– Конечно. Он на очки похож. У моей мамы такие.

– Но главное вот что, – продолжала Ирина Вадимовна, – если вы не умеете писать какой-нибудь звук, вы не печальтесь. Ставьте крестик. Вот такой: +. Хочешь написать ПОПОВ, а букву В писать не умеешь. Пиши так: ПОПО+.

Тут Наташа как обрадуется:

– Ой, я с этим крестиком такое понапишу! И слово ПАР. Вот так: ПА+. И слово ЛАПА. Вот оно +АПА.

Клоуны раззадорились – не остановишь. Саня соединил букву П с буквой У. Получилось ПУ. Подумал и ещё ПУ приписал.

– Вот у меня какое слово получилось.

– Но такого слова нет, – возразила учительница. – Мы такого слова никогда не говорим.

– Зато мое ружьё говорит. Когда я из двух стволов стреляю: ПУ-ПУ.

А Шура соединил П с буквой Ы. И написал ПЫ +.

– Что это значит? – спросила Ирина Вадимовна.

– Я думаю, что это слово ПЫХ! – сказал Помидоров. – Так у нас товарищ Дынин дышит, когда лифт не работает.

– И чайник тоже так дышит! – сказала тётя Фёкла.

– Это слово ПЫР! – объяснил наконец Шура.

– Такого слова нет! – возразила Наташа.

– Почему нет! Я много раз слышал: «ТЫР-ПЫР – восемь дыр!»

– Сейчас перерыв, – сказала Ирина Вадимовна. – Отдыхайте, доедайте пирожки. А потом мы будем изучать звук Ш.

Клоуны ушли в коридор.

– Я знаю, – сказал товарищ Помидоров, – есть разные Ш. Есть Минское Ш. Есть Ярославское Ш. Я много раз видел.

Здесь даже тётя Фёкла с подносом рассмеялась:

– Это же просто сокращения. Надо читать не «Минское Ш», а «Минское шоссе», «Ярославское шоссе». Едят мало, вот всё и путают.

Когда перерыв окончился, Ирина Вадимовна сказала:

– Звук Ш записывается так: Ш. На что он похож?

– На разломанную расчёску! – сказала Наташа.

– А какие слова с него начинаются?

– Слово ШУРА, – сказал Шура. – И ШОКОЛАД.

– ШАМПИНЬОНЫ, – придумала Наташа. – ШАЛАШИ, ШАРФИКИ.

– А давайте грузить корабль на букву Ш, – предложил товарищ Помидоров. – Я быстрее всех план выполню.

– Мы лучше сыграем в другую игру, – сказала учительница. – Пусть каждый найдёт предмет, который обозначается словом на букву Ш. Кто больше предметов разыщет, тот и выиграл.

– Ура! – закричали клоуны. И прямо с места побежали искать. Минут десять никого не было. Потом клоуны стали возвращаться с «уловом». Первым пришёл Саня.

– Вот, – сказал он, – шоколад охотничий. А это котлета по имени Ш-ницель.

Ему поставили два очка.

Тут пришла Наташа и привела на верёвке собаку.

– Это шабака Сарик. То есть собака Шарик. Поставьте мне два очка.

– А почему два?

– Потому что она сейчас Санин шницель съела.

Саня тут же раскричался:

– Что такое? Нельзя учебное пособие принести?! Из-за тебя у меня очко пропало!

Он убежал, чтобы ещё достать очков. Прибегает и шланг водопроводный раскручивает. А на голове у него шлем пожарный.

– Поставьте мне два очка за ШЛЕМ и ШЛАНГ. – Он подумал и добавил: – За шланг-то можно и побольше – вон какой длинный.

За Саней в класс прибежал дядя Шакир:

– Вот я тебе уши-то надеру. Зачем ымущество трогаешь?

Он даже успел Саню за ухо дёрнуть. И тут Саня закричал:

– И за Шакира мне очко. И за Шакира.

И хотя Шакир ушёл, у Сани ещё три очка вышло!! Он кричит:

– Я победитель!

– Подождем ещё товарища Помидорова и Шуру, – сказала Ирина Вадимовна.

Как раз входит товарищ Помидоров и старушку вводит. А старушка упирается. Товарищ Помидоров говорит:

– Вот старушка. Шакирная бабушка. Это Шуба. Это Шапка.

У него три очка вышло.

Клоун Саня ужасно удивился. И спросил Ирину Вадимовну:

– Обычно люди говорят «шикарная бабушка». А он говорит «шакирная». Это же неправильно!

– Правильно! Это Шакирная бабушка. Бабушка дяди Ша-кира, – объяснила директриса. – Она в гости приехала.

Наконец пришёл грустный Шура. Совсем пустой.

– Ему хорошо, – сказала Наташа. – Он что хочет себе, то и сделает.

– У меня всё сегодня не так получается. Всё наоборот.

– Как так наоборот?

– А вот так, так… Только не смейтесь… Что я ни скажу на Ш, всё пропадает. Ну вот я скажу ШОКОЛАД. Всё. Нет его. Ни в одном ларьке не найдёте.

– Зачем в ларьке? – сказал Саня. – У меня в кармане был. Сейчас поглядим.

В кармане было пусто.

– Караул! Всё пропало! Лучше бы я его съел.

– Шапка! – сказал Шура. И тотчас у Шакирной бабушки с головы шапка исчезла.

– Батюшки! – закричала бабушка. – Шапка пропала! Позовите скорее моего внука Шакира!!!

– Шакир! – закричали все. И Шура хотел закричать. Но Наташа бросилась и закрыла ему рот.

– Ой, Ирина Вадимовна, сейчас мы без сторожа останемся! Пусть он что-нибудь другое скажет.

Шура посмотрел вокруг и сказал: ШТАНЫ!

И все клоуны остались в одних трусах. Как будто они спортсмены.

– Держите меня! – сказал Шура. – А то всё на букву Ш пропадёт!

Ему быстро-быстро замотали голову кофтой, чтобы он ни на что не смотрел и ничего не говорил.

А директриса сказала клоунам, чтобы они писали разные слоги с буквой Ш.

И все писали: ША, ШО, ШУ, ШИ, ША, ШО, ШУ. А клоун Шура сидел в стороне.

– А ты что не пишешь ША, ШО, ШУ, ШИ? – спросила Ирина Вадимовна.

– А я пишу ША, ШО, ШУ, ШИ, – ответил Шура. – Я на машинке печатаю.

– Но как же? Как же ты печатаешь ША, ШО, ШУ, ШИ, когда ты сидишь в углу? И весь замотанный.

– Ну и что? И сидя в углу можно печатать ША, ШО, ШУ, ШИ. На машинке. Вот смотрите.

И все увидели, как он задумался, а машинка сама застучала:

– ША, ШО, ШУ, ШИ… ША, ШО, ШУ, ШЫ… ША, ШО, ШУ, ШИ.

– Молодец! – сказала Ирина Вадимовна – Просто не человек. Телеграф.

– А можешь напечатать слово ШАР? – спросила Наташа.

– Могу, – ответил Шура. И тут машинка застучала: ША+…

– Ты у нас гордость! Ты самый лучший ученик! – сказала Ирина Вадимовна.

Утром в школу принесли записку:

Ирина Вадимовна велела Василисе Потаповне вести уроки, а сама села на мотоцикл и умчалась в главную районную организацию. В райсовет.

Василиса Потаповна начала урок:

– Вы помните, как в зоопарке рычат тигры? Р-р-р-р. Этот тигриный звук записывается буквой Р. На что он похож?

– На флажок, – сказала Наташа.

– Прекрасно. А какие слова начинаются с этой буквы?

– Р-ружьё! – закричал стреляльный Саня.

– Расчёска, редиска, – сказала Наташа.

– Распорядок и рапорт, – придумал товарищ Помидоров.

– Молодцы! – сказала Василиса Потаповна. – А теперь давайте соединять этот звук со знакомыми нам А, О, У, Ы. Что получится?

– РА, РО, РУ, РЫ! – закричали клоуны.

– Ну, просто передовики! – восхитилась воспитательница. – Давайте всё это запишем.

Клоуны стали старательно писать: РА, РО, РУ, РЫ.

– А в каких словах встречаются эти слоги… Допустим, РО?

– В РО-машке, – сказала Наташа. – И в РО-зе.

– А РЫ?

– В РЫ-бе и РЫ-си! – закричал Саня из тайги.

– А РА?

– В РА-зрешении и в РА-споряжении, – сказал товарищ Помидоров.

– А раньше слог «РА» в слове Шу-РА встречался, – добавила Наташа и сильно вздохнула.

– Почему встречался? Сейчас разве не встречается? – спросила Василиса Потаповна.

– Не встречается. Пропал. Потому что сам Шура пропал.

И все вспомнили про Шуру.

Ирина Вадимовна промотоциклила мимо вахтёра райсовета и прямо по лестнице приехала к кабинету Председателя. На грохот сбежалось всё руководство. И сам Председатель.

– В чём дело? – спросил он.

– А вот в чём! – Ирина Вадимовна подала ему похитительную записку.

Председатель райсовета прочитал её:

– Это всё завхозы бунтуют. Никак не могут простить, что их потеснили. Хозяйственные люди. Не хотят разбрасываться помещениями.

– Они слишком далеко зашли. По ночам воруют сторожей. Делают подкопы. Таскают людей за бороды, – наступала Ирина Вадимовна. – И вот лучшего ученика украли.

– Придётся мне в этом разобраться, – сказал Председатель. – Я вечером зайду в вашу школу и на месте посмотрю, что к чему.

Ирина Вадимовна села на мотоцикл и помчалась обратно.

Тем временем товарищ Дынин и завхозы ждали ответа из школы. Но школа молчала, и никто здание не освобождал.

– Нет ответа, – сказал товарищ Кабачков-Тыквин. – Надо что-то другое придумывать. Товарищ Тараканов нам головы отвернёт.

– Давайте думайте! – приказал тощий Грушин. – К завтрашнему дню мы должны захватить помещение.

– А какой завтра будет день?

– Завтра будет большой праздник. День коммунального работника. Лучшего подарка, чем наше здание для товарища Тараканова, не найти.

– У меня есть идея, – сказал Дынин. – Надо устроить у них пожар.

– А как? – спросил тощий Грушин.

– А так. Мой дедушка был завхозом в партизанском отряде. И у него кое-что осталось.

– Мины? – спросил Грушин. – Пулемётные ленты?

– Нет. Дымовые шашки.

– Ну и что? – спросил Кабачков.

– А очень просто. Мы бросаем дымовую шашку. Из окон валит дым. Мы садимся в машину и под видом пожарных быстренько прилетаем. Выносим из дома вещи, спасаем людей. Когда шашка погаснет, помещение чистое и наше. Мы бежим докладывать товарищу Тараканову.

– Ура! – закричали завхозы.

А клоун Шура из чулана всё это слышал. Ах, если бы эта шашка была здесь, он немедленно сделал бы так, чтобы она исчезла. Но, во-первых, её здесь не было. А во-вторых, ша-исчезательная способность у Шуры испортилась. Потому что уже и шуба, и шлёпанцы, и штаны, и штопор вернулись к завхозам. И между прочим, вернулась меховая шапка на голову Шакирной бабушки. Все посмотрели на это и сказали: «О! Привет от нашего Шуры!»

Как ни странно, в ту же самую секунду о Шуре подумали и завхозы.

– А что нам делать с пленным? – спросил завхоз Дынин. Раз речь зашла о минах, гранатах и шашках, он тоже перешёл на военный жаргон. – Может, отпустить?

– Ни в коем случае! – запротестовал Кабачков. – Он же всё расскажет.

– Значит, я так и буду его кормить всё время? – спросил Дынин.

– Ну, не всё время. А до захвата школы. И не один. Мы будем содержать его по очереди. И передавать из дома в дом, как пастуха в деревне.

Радостные завхозы побежали за дымовой шашкой. И за пожарной машиной.

А Шура, тревожный-тревожный и почти больной, сидел в чулане.

«Что же делать? Что же делать?» – думал он. И даже стал светиться от напряжения. Ох, как ему было трудно.

Но оставим Шуру в покое. Не будем мешать. Пусть он думает и сияет.

В школе шёл урок. Василиса Потаповна говорила:

– Все буквы бывают гласные и согласные. Гласные можно петь. Вот, например, послушайте. – Она запела:

– А согласные не поются. Это такие буквы, как П, М, Ш и Н. Попробуйте их пропеть.

Клоуны затянули. Причем Помидоров солировал:

Ничего-то у них не пелось, а всё время спотыкалось. Как раз Ирина Вадимовна подъехала.

– Поёте? – спросила она.

– Поём.

– А что поёте?

– Разницу между гласными и согласными.

– Сейчас не это надо петь. Надо петь песню протеста. У нас вот-вот помещение отберут.

И они решили, что клоуны срочно разучат песню протеста. И когда придёт Председатель, споют её.

Клоун Шура ещё не решил, как он сможет передать письмо своим. Но начал его сочинять. Он писал в уме:

«Ау! Ау! – Это я их зову. – Уа! Уа! – Это значит, что мне плохо».

Шура так устал от сочинения, что стал кипеть.

Дальше он придумал, как написать слово ШАШКА. Он не умел писать букву К, и у него вышло – ШАШ+А. А фамилия ДЫНИН написалась как ДЫН+Н. Слово ДЫМ получилось легко. Он даже сумел составить такое сложное слово, как ПРОПАЛ. Получилось ПРОПА+.

Оставалось самое сложное – как передать это письмо или эту телеграмму своим?!?!?

Из Шуры уже сыпались электрические искры.

К школе подъехала чёрная «Волга», и из неё вышел сам Председатель райсовета. Он поднялся по лестнице и прошёл в кабинет Ирины Вадимовны.

Ирина Вадимовна показала ему клоунский класс, живой уголок и всё остальное.

Они снова вернулись в кабинет для разговора. Вдруг под окном раздалась музыка и послышался объявительный голос:

И клоуны запели:

– Что это такое? – спросил Председатель.

– Ученики поют.

– А что они поют?

– Песню протеста. Они протестуют против действий ваших завхозов.

– А при чём здесь вода и мука?

– Ей-богу, не знаю.

А с улицы неслось:

– И умные девчонки! – добавила директриса.

Председатель высунулся в окно и увидел, что клоуны не только поют, но и в самом деле пекут пышки на походной печке. Вместе с тётей Фёклой. Он расхохотался:

– Ничего себе! Это же не песня протеста, а ПЕСНЯ ПРО ТЕСТО. Какие же они бестолковые!

– Они не бестолковые, они наивные, – сказала Ирина Вадимовна. – Добрые и смешные.

Тут в комнату прискакал Полкан, он принёс в зубах пакет с пышками.

– У вас было плохое настроение, – продолжала директриса, – они его улучшили. Когда в городе живут клоуны, всем веселее. И детям, и взрослым. А из-за того, что они неграмотные, с ними случаются беды.

– Почему?

– Они везде суются. Идут туда, где нарисована овчарка. Потому что любят собак. А там написано: ОСТОРОЖНО! ЗЛАЯ СОБАКА! А они не понимают. И потом вылетают из штанов. То они забираются в трансформаторную будку. На двери нарисован череп. И они хотят познакомиться со скелетом. А прочесть слово СМЕРТЕЛЬНО! не умеют. Поэтому и было принято решение о создании школы для клоунов. А завхозы хотят её отобрать. Им, видите ли, веники хранить негде.

– Веники тоже нужны, – сказал Председатель, но не очень уверенно.

И тут произошло странное. Печатная машинка на столе вдруг запрыгала.

– Что такое?! – Председатель незаметно вздрогнул.

– Сама не знаю. Давайте посмотрим.

А машинка вовсю печатала Шурино письмо.

– Она волшебная? – тихо спросил Председатель.

«АУ! АУ! АУ! УА! УА! НАШ ДОМ УА. НАШ ДОМ ПОШАР. ДЫН+Н ДЫМ ШАШ+А. НАШ ДОМ ПРОПА+. ШУРА.»

– Нет. Это клоун Шура передаёт письмо. Ну тот, которого украли. Он умеет печатать на расстоянии.

– Теперь мне понятно, – сказал Председатель. – Не человек, а телеграф.

– А мне ничего не понятно, – сказала Ирина Вадимовна. – Что это за ДЫМ и ПОШАР?

– ДЫМ и ПОШАР, я думаю, что дым и пожар. А вот что это за буква +? Я такой не помню, – сказал Председатель. – Мы такой не проходили. Её не было.

– Это не буква. Это такой значок. Клоуны его ставят, когда попадается незнакомый звук. Здесь написано ДЫНИН, а здесь ПРОПАЛ.

– Тогда я всё понял, – обрадовался Председатель. – Завхозы хотят бросить дымовую шашку. Сделать как бы пожар. И под шумок захватить помещение.

– Час от часу не легче! – сказала Ирина Вадимовна. – Что же теперь делать?

– А ничего, пускай захватывают. Я вам помогу. У меня для вас подарок есть.

Дальше было так. Ирина Вадимовна велела паковать все-все вещи (даже аквариумы) в удобные узлы. Полканчика и другой живой уголок унести на кухню к тёте Фёкле. На рога Полкану Ирина Вадимовна надела резиновые присоски. И приказала клоунам ни на секунду не отлучаться из школы.