- Кристина, это твоё окончательное решение? Обратной дороги не будет… – Егор с трудом скрывал горечь. – Ты понимаешь, что, оставив сейчас дочь, ты рискуешь больше никогда её не увидеть?

Молодая женщина скользнула взглядом по девочке, увлечённо игравшей с куклой в углу комнаты. В её глазах мелькнула тень… Слабая, будто испуганная бабочка, она трепетала всего мгновение, прежде чем Кристина решительно подавила её.

- Егор, не драматизируй, – раздражение прорвалось сквозь её маску безразличия. – Ты такой же родитель, как и я. Почему все считают, что ребёнок обязан оставаться с матерью?

Кристина рывком застегнула молнию на чемодане, словно отрезая прошлое.

- Полина будет видеть меня по видеосвязи, я буду присылать ей подарки. Как только подрастёт, я обязательно заберу её на каникулы. Не переживай, она не будет обделена моей любовью. Просто сейчас… Сейчас я должна думать о себе. Мне выпал шанс начать новую жизнь, и я не вправе его упустить.

- Полине всего три года, Кристина. Какая видеосвязь? Ей нужна мать, – Егор бросил взгляд на дочь, казавшуюся поглощённой игрой, отгородившейся от происходящего.

Но так ли это было на самом деле? В свои три года Полина была на удивление проницательна. Её отрешённость могла быть лишь маской, защитной реакцией ребёнка, осознавшего, что эту яркую, эффектную женщину ничто не остановит, тем более маленькая дочь.

- Итак, вещи собраны, — она окинула задумчивым взглядом два огромных чемодана. - Немного же я нажила с тобой за эти годы, – усмехнулась, и в этом смехе звучала неприкрытая горечь. – Ты ведь знал, что я не собираюсь всю жизнь провести среди коров и навоза, а в город ты сам возвращаться не захотел. Я не готова лучшие годы своей жизни прозябать на ферме, слушая о надоях и урожайности с гектара.

- Эти коровы и гектары позволяли тебе жить на широкую ногу, – язвительность, неуместная сейчас, вырвалась наружу.

- Всё, хватит. Я приняла решение, документы на развод подписаны, так что… Заметь, на имущество я не претендую.

Женщина торопливо поцеловала Полину в макушку, избегая взгляда детских глаз, и направилась к двери.

- Всё, я ушла. Не провожай. И, пожалуйста, не настраивай Полину против меня. Объясни ей всё как можно мягче. Скажи, что мама её очень любит и скоро вернётся.

На пороге она обернулась. В мимолётном взгляде словно промелькнуло сожаление, но то ли игра света, то ли обманчивое отражение заставили так подумать.

- Прощай, Егор. Надеюсь, ты будешь счастлив. И позаботься о Полине. Она же самое дорогое, что у нас есть, — и, не дожидаясь ответа, вышла, оставив теперь уже бывшего мужа одного с дочерью и горьким разочарованием.

Егор стоял посреди комнаты, оглушённый тишиной, воцарившейся после ухода Кристины. Тишина давила на него, как бетонная плита, усиливая ощущение пустоты, зияющей внутри. Он смотрел на дочь, игравшую с куклой, и в груди разливалась горячая волна боли – за Полину, за себя, за всё то, что так бесславно закончилось.

Как так случилось, что их семья распалась?

Пять лет назад Кристина ворвалась в жизнь Егора ослепительным лучом света. Стройная, словно тростинка, блондинка с тонкими, аристократичными чертами лица. Она излучала уверенность, будто купалась в ауре собственного неотразимого очарования. Но более всего в памяти сразу врезались огромные, распахнутые серо-голубые глаза – чистые и доверчивые, как у испуганного оленёнка. Именно эти глаза не давали покоя, поэтому Егор набрался смелости и пригласил девушку на свидание. А затем... отношения развивались бурно. Спустя год, когда Кристина забеременела, сыграли пышную свадьбу.

К тому времени у Егора имелся уже собственный капитал на небольшой заводик, просторная квартира в престижном районе Твери и небольшая студия, которые заработал собственным трудом. В планах было плотно заняться переработкой сельскохозяйственной продукции, чтобы влиться в семейное дело.

- На этой земле родился мой дед, отец, я и вы с братом, – говорил Матвей Егорович Баев, глядя куда-то за горизонт с мечтательной грустью в глазах. – Хотелось бы, чтобы и ваши дети продолжили семейную традицию.

- Сейчас времена меняются, так что придержи свои планы, Матвей. Без нас разберутся, — отвечала ему матушка Елена Ивановна, осаждая его порыв. – Время само расставит всё по местам.

Ферма располагалась в двухстах километрах от столицы — глубинке или глуши, как называла её молодая жена Егора. Только ферма стала нашим семейным делом. Когда-то большой колхоз развалился, а крепкая деревня начала хиреть. Молодёжь уезжала на заработки в другие регионы или столицу, а обратно уже не возвращалась. Тогда-то идея заняться фермерством пришла в голову деду, а отец и мама его поддержали.

Родители помогали младшему сыну во время обучения, но уже со второго курса молодой человек начал зарабатывать самостоятельно, а к окончанию института Егор уже твёрдо стоял на ногах.

Оставалось возвести достаточное по площади помещение, подобрать необходимое оборудование для линии по переработке молока и молочной продукции. Хотя Баев-младший заглядывался и на мясоперерабатывающее оборудование. Правда, раньше всегда предпочитали продавать бычков, так как выпаивать и растить их даже при наличии собственных кормов было затратно.

Старший брат Костя с семьёй тем временем продолжал дело родителей. Сначала под руководством отца, а затем и самостоятельно. Его супруга Маргарита имела профильное образование и полностью взяла здоровье животных на себя.

Но мечтам не суждено было воплотиться в жизнь. Судьба сыграла злую шутку. В один роковой день жизнь Костика и его семьи трагически оборвалась. Автомобильная катастрофа на трассе М-10 «Россия» унесла четыре жизни, оставив лишь зияющую пустоту в душах родных...

Для всех эта трагедия стала ударом, пришлось пересматривать все планы. Егору пришлось заменить брата, так как у родителей не было сил — всё напоминало о старшем сыне и трагедии.

Единственным лучом света, пробившимся сквозь туман скорби, стало рождение внучки, маленькой Полюшки. Её появление словно бальзам пролилось на израненные души стариков, слегка утолив их неутихающую боль.

- Егор, я не поеду в деревню, – отрезала Кристина, будто захлопнула дверь перед его надеждой. – Не собираюсь прозябать среди коров в этой богом забытой глуши. Чем я там буду заниматься, скажи на милость?

- Кристина, а чем ты занята здесь, в городе? За Полинкой присматривает няня, ты даже кормить её грудью не захотела, – Егор попытался достучаться до её совести, хотя сам чувствовал, как внутри нарастает раздражение. – В квартире убирает и готовит приходящая помощница. Так какая тебе разница, где ты будешь бездельничать?

Егор сразу же пожалел о словах, сорвавшихся с языка в пылу ссоры. Вот только слова – не птицы, обратно не поймаешь...

Жена дала согласие на переезд, но городская жизнь её манила гораздо сильнее, чем материнство. А у Егора не было сил и времени, чтобы удерживать супругу. Бо́льшую часть времени она проводила в городе, оставляя маленькую дочь на попечение счастливых свёкров, души не чаявших во внучке, и няньку.

И к чему это всё привело? В распаде семьи всегда виноваты обе стороны, как утверждают психологи.

Вот только...

Разочарование. Это даже близко не описывало то, что он чувствовал. Это была смесь горечи, обиды, гнева и какой-то животной боли, пронзающая каждую клеточку тела. Он вложил в этот брак пять лет, душу, все свои силы. Он верил в Кристину, в их семью, в будущее, которое они строили вместе. Ферма, дом, пусть не всегда идеальные – он считал это их общим делом, их крепостью. А теперь оказалось, что всё это, все его усилия, ничего не значили.

Перед глазами проносились обрывки воспоминаний: их свадьба под летним дождём, первые шаги Полины, Кристина, смеющаяся на сеновале, когда он щекотал её сеном. Где всё это? Когда всё пошло не так? Неужели он настолько ослеп, что не замечал растущего в ней недовольства, её усталости от деревенской жизни? Или он просто отказывался видеть, боялся признаться себе, что Кристина уже давно смотрит в другую сторону?

Но разве Егор мог её винить? Ведь когда-то она честно сказала, что не хочет переезда в деревню, но сделала над собой усилие и пошла на уступку.

Вот только...

Он чувствовал себя преданным. Преданным не только Кристиной, но и той иллюзией счастья, которую он так тщательно выстраивал. Ему казалось, что он потерпел крах как муж, как отец, как мужчина. Его мир рухнул в одночасье, оставив после себя лишь осколки разбитых надежд.

Егор опустился на диван рядом с Полиной и обнял её. Маленькое тело прижалось к нему, и он почувствовал, как сдерживаемые слёзы подступают к горлу.

- Папа? – несмело спросила Полина.

Он прижал дочь крепче к себе и прошептал, стараясь не дрожать:

- Всё будет хорошо, доченька. Всё будет хорошо.

Но в глубине души он знал, что ничего уже не будет как прежде. Никогда...

Однако Егору потребовалось два года, два долгих года, чтобы пережить разрыв с супругой и принять новую реальность, где он отец-одиночка. Два года в тумане, в попытках собрать осколки разбитой жизни и понять, как жить дальше. Два года, наполненных бессонными ночами, тревогами о дочери и приступами отчаяния, когда казалось, что просвета не будет.

Но время лечит, и постепенно, сквозь пелену боли, начали пробиваться ростки надежды...

Он учился заново готовить, стирать, разбираться в детских болезнях и читать сказки на ночь с нужной интонацией. Хотя рядом и были родители, которые старались помочь, облегчить жизнь сыну, но и им самим нужна была помощь, поддержка и внимание.

Егор учился быть не только отцом, но и матерью, другом и наставником в одном лице для Полины. И, вопреки всему, он справлялся. Более того, в глубине души он начинал чувствовать гордость за себя, за свою стойкость и за то, что он просто-напросто смог.

Он не остался прежним Егором, но стал сильнее, мудрее и, возможно, даже лучше...

Дорогие и любимые читатели! Представляю на Ваш суд свою новую историю. Меня вдруг потянуло в сторону нового жанра - «современный любовный роман». Давно вынашивала эту идею и в канун новогодних праздников решила её реализовать. Буду признательна Вашей реакции: комментариям, звёздочкам и подписке на автора.

- Полина, мне нужно срочно в город. Ты остаёшься за старшую, пока бабушка с дедом не вернутся из санатория. И, прошу тебя, никаких звонков с жалобами на Таисию Ивановну, — в голосе отца прозвучала настойчивость, хотя Егор знал, что укротить строптивый нрав дочери удаётся не всегда. — Няня отпросилась, так что постарайся не шалить и не хулиганить.

- Папуль, всё будет просто отлично, — Полина взглянула на отца своими ясными, бездонными глазами. — У меня столько дел! Мишка заболел, и я ещё даже письмо Деду Морозу не написала. Какие уж тут шалости? — вздохнула она с таким артистичным сожалением, что отец едва сдержал улыбку.

Егор потрепал дочь по голове, взял свой портфель с документами и, бросив взгляд на Таисию Ивановну, которая увлечённо поливала фиалки на подоконнике, вышел из дома. Год подходил к концу, впереди были отчёты и требовалось закрыть все вопросы с поставщиками. Почти две недели праздничных дней большинство организаций будут отдыхать. Это у него коровы требуют ежедневной заботы.

Дочь не хотелось оставлять без присмотра, но накануне позвонила няня и отпросилась на неделю раньше, хотя обещала отработать до 31 декабря. Однако приходится идти навстречу работникам. Что поделать? В жизни разные ситуации случаются...

У него осталась одна надежда на эту стойкую женщину — Таисию Ивановну Гаврушину, которая могла обуздать непростой нрав дочери.

Таисия Ивановна, чуть за шестьдесят, излучала спокойную уверенность. Подтянутая фигура выдавала привычку к активному образу жизни, без намёка на лишний вес. Её русые волосы, тронутые благородной сединой, были аккуратно подстрижены в короткий «Гаврош», слегка взъерошенные, подчёркивающее овал лица и живой блеск тёмно-серых глаз. Взгляд прямой и открытый, подчёркнутый тонкими морщинками в уголках – свидетельство доброго чувства юмора. На лице – лёгкий, едва заметный макияж: немного туши, естественный оттенок помады. В целом, её облик говорил о гармонии с собой и внимании к деталям: ухоженная кожа, уложенные волосы, одежда, сдержанного и элегантного стиля — старая привычка с прежнего места работы.

Полина проводила отца до двери и, как только она за ним закрылась, обернулась к помощнице по хозяйству. В её глазах уже не было и следа той ангельской невинности, которую девочка так умело изображала перед отцом.

Таисия Ивановна, как будто предчувствуя недоброе, выпрямилась и с опаской взглянула на подопечную. Она уже не раз становилась жертвой её изобретательности и знала, что просто так Полина никогда не успокоится.

Эта женщина уже пять лет работает в семье Баевых, и в ближайшее время место работы менять не планировала. Да и нет в деревне другой подходящей для пенсионерки работы. Иногда приходилось приглядывать за маленькой девочкой, которая обычно была занята няней или родной бабушкой. Однако старшие Баевы в настоящее время отправлены сыном в один из лучших санаториев Беларуссии — «Боровое» почти на целый месяц. Но с пятилетним ребёнком ей справляться не впервой, поэтому совсем не переживала на этот счёт.

- Полина, что у тебя на уме? — тихо спросила Таисия Ивановна, стараясь не спугнуть невидимую нить детской затеи.

Девочка стояла, прижав руки за спиной, а в глазах плясали озорные искорки. Пятилетняя непоседа всем своим видом излучала предвкушение.

- У меня сюрприз! — заливисто рассмеялась Полина, вытаскивая из-за спины плюшевого медведя, измазанного чем-то ярко-зелёным. - Мишка заболел, ему укол нужен!

Таисия Ивановна облегчённо вздохнула. Она ожидала худшего, но ещё не вечер...

- Ну, если только укол… А я уж подумала… — она присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. - Давай посмотрим на твоего мишку. Ох, и досталось же ему! Чем это ты его так?

- Это зелёнка! Чтобы микробы не кусались! — гордо заявила Полина, протягивая «пациента».

Таисия Ивановна улыбнулась и приняла медведя, осматривая его «раны». День обещал быть насыщенным. Предстояло не только вылечить плюшевого друга, но и отмыть Полину, а заодно проследить, чтобы зелёнка не добралась до чего-нибудь ещё. Главное – проявить фантазию и направить энергию девочки в мирное русло.

Когда с первоочередной задачей дружно управились, предстояло приступить к своим непосредственным обязанностям.

- Полюшка, ты со мной готовить обед или займёшься своими делами? — поинтересовалась как бы между прочим. - Я бы от твоей помощи не отказалась. К Новому году всё приготовила? Осталось совсем немного времени. Вы в этом году будете праздновать с папой вдвоём, — напомнила непоседе.

Ребёнок ненадолго задумался. Полинке пять лет, и она словно маленький солнечный зайчик. Её светлые волосы, мягкие и шелковистые, немного вьются у лица и на затылке, создавая вокруг головки ореол. Яркие голубые глаза, как два летних неба, смотрят на мир с искренним любопытством и детской непосредственностью. На щеках играет лёгкий румянец, кожа нежная, словно персик. Губки пухлые и трогательные, часто растягиваются в озорной улыбке. Взгляд открытый, искренний и очень доверчивый. И кто осмелится заподозрить в таком невинном создании шкодницу?

- Точно! Я ещё письмо Деду Морозу не переписала! — чуть не подпрыгнула от восторга девочка, вспомнив о самом важном на сегодня деле. — Попрошу Алису помочь!

И, не оглядываясь, вихрем умчалась в гостиную, оставив женщину облегчённо вздохнуть. Значит, будет около часа или чуть больше, чтобы успеть приготовить полноценный обед, сделать заготовки на ужин и хотя бы бегло смахнуть пыль на первом этаже.

Умную колонку Егор приобрёл около года назад и сразу подключил систему «Умный дом». Правда, этой функцией в семье пользовались не все. Пожилые родители предпочитали включать бытовую технику по старинке — руками. Зато внучка быстро освоила работу с новым многофункциональным гаджетом. Небольшое электронное устройство теперь использовалось не только для прослушивания музыки и просмотра мультфильмов, но и для управления практически всеми бытовыми приборами, значительно облегчая жизнь ребёнку и давая возможность проявлять фантазию озорнице.

- Алиса, приветик! - Полина фонтанировала энтузиазмом.

- Привет, Полина! Рада тебя слышать. Чем могу помочь? — ответил приятный женский голос.

- Мне нужно письмо переписать! Такое красивое, с картинками!

- Замечательно! А какое именно письмо ты хочешь переписать? Ты его уже записала?

- Ага! Я его… ну, продиктовала! Там про Деда Мороза и подарки! — сделала глубокий вдох и выдох, а затем произнесла чётко и немного громко. - Алиса, покажи письмо Деду Морозу.

- Одну секунду… Найдено письмо под названием «Письмо Деду Морозу от Полины». Готова его показать, — колонка замигала изумрудно-зелёным цветом.

- Да! Но не тут! На… на большом экране!

- Ты хочешь, чтобы я показала письмо на телевизоре?

- Да-да! Чтобы я могла буковки списывать!

Полина не могла стоять на месте от нетерпения. На журнальный столик стаскала альбом и цветные фломастеры. К важной работе она была готова. Дело осталось за малым.

- Хорошо. Включить телевизор на канале… «Умный дом» и показать на нём «Письмо Деду Морозу от Полины»?

- Да-а-а! Включай! Пожалуйста! — подпрыгивала от радости.

Таисия Ивановна заглянула тихонечко и убедилась, что ребёнок занят делом. Отправилась продолжать работу.

- Ой… а оно маленькое! Можно его побольше сделать? — смотрела на телевизор и немного хмурилась.

- Конечно. Попробую увеличить масштаб. Сейчас… Теперь лучше видно? — поинтересовалась женщина из умной колонки, показывая почти человеческие чувства.

Но разве такое бывает?

- Ага! Спасибо, Алиса! Ты — самая лучшая! — захлопала в ладоши от радости.

- Всегда пожалуйста, Полина! Обращайся, если что-то понадобится. Удачи с письмом! Не забудь рассказать, что Дед Мороз ответил!

- Обязательно! Пока-пока! - Полина уже сосредоточенно смотрела на телевизор, достала листочек и принялась с усердием переписывать печатные буквы, высунув язык.

- Пока-пока! — попрощалась «Алиса».

К вечеру, когда уставшая и растрёпанная Таисия Ивановна мечтала лишь об одном — скорее передать смену Егору Матвеевичу, Полина, умиротворённо посапывая, спала в своей кроватке. За день ей пришлось переделать множество очень важных дел. Но самый важный результат лежал на прикроватной тумбочке — письмо Деду Морозу, которое девочка обязательно потребует отца утром отправить указанному адресату...

Егор читал письмо Полины снова и снова, и с каждым разом ком в горле становился всё больше. Аккуратный детский почерк, выводящий чуть корявые печатные буквы, выдавал старание и надежду. Но содержание выбивало почву из-под ног. Ни куклы, ни конструкторы, ни сладости не интересовали ребёнка – Полина хотела только маму.

Он закрыл глаза, и перед ним встало лицо бывшей жены – улыбающееся, тёплое, каким он помнил его в лучшие времена их семейной жизни. Воспоминания нахлынули волной, и он почувствовал, как старые раны от разрыва вновь открываются. Вина, которую он так старался заглушить, подняла голову и начала грызть изнутри.

Сглотнув, Егор открыл глаза и посмотрел на письмо ещё раз. Он должен быть сильным для Полины, не давать волю эмоциям. Она не должна увидеть его слабость. Но как, чёрт возьми, ему объяснить пятилетнему ребёнку, что Дед Мороз не всесилен? Как утешить её и убедить, что он, её папа, сделает всё возможное, чтобы она была счастлива, даже если это значит никогда не заменить ей маму?

Боль в груди давила, и он почти физически чувствовал разочарование и грусть дочери. Это был удар под дых, несравнимый ни с одной проблемой на работе или в быту.

Это было испытание, которое требовало не просто решения, а настоящего чуда. Он не Дед Мороз, но он отец. И он найдёт способ развеять печаль дочери, даже если это будет самой сложной задачей в его жизни. Он должен найти способ. Ради неё...

- Лапушкина, в бухгалтерию живо! Там у них что-то не сходится из-за твоего отчёта, – рыкнула помощница гендиректора, возникнув в дверях нашего кабинета, словно чёртик из табакерки. – Просили передать тебе, а до вас, как до Кремля, не дозвонишься, – процедила она с неприкрытым раздражением.

- Ирина Сергеевна, да конец месяца же! Скоро год закрывать будем, клиенты обрывают телефон, – виновато пролепетала Рита, моя лучшая подруга. – А корпоратив-то будет? Музыкантов уже заказали?

- Будет, Звягинцева, будет. Вам бы только плясать да гулять, – проворчала Ирина Сергеевна и скрылась за дверью, оставив за собой шлейф недовольства.

- Вот ведьма! — выдала Ритка почти с неприкрытым восхищением. - А что нам ещё делать? Мне всего-то двадцать пять, жизнь только начинается! Не то что у некоторых, – фыркнула и, махнув рукой, вновь уткнулась в бумаги.

Остальные наши дамы лишь украдкой прятали ухмылки за мерцающими экранами мониторов. Открыто высказывать недовольство второму лицу в компании никто не спешил.

А мне ничего не оставалось, кроме как собрать свои несчастные отчёты и, волоча ноги, поплестись в бухгалтерию на четвёртый этаж. Каждый месяц одно и то же. Уже могли придумать что-то новенькое...

- Ну что у них опять стряслось? Я же всё выверяла вдоль и поперёк! – бормотала я по дороге, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Везёт же Игорю, у него все отчёты проходят идеально, с первого раза. А меня будто испытывают на прочность, словно хотят выжить из компании своими придирками, – рассуждала вполголоса, поднимаясь по лестнице, думая о женихе с нескрываемой завистью.

На самом деле мне очень нравилось работать в нашей компании, которая специализировалась на производстве комбикормов и различных смесях для сельскохозяйственных животных. Основные производственные площадки располагались в других регионах. Поэтому наша работа была важна, так как способствовала бесперебойной работе предприятий и позволяла обеспечить заказчиков нашей продукцией в короткие сроки. Со стороны клиентов ко мне нареканий не было, да и на предприятиях вся логистика была выстроена должным образом. Только лишь наша бухгалтерия с завидной регулярностью предъявляла мне претензии.

В компанию я пришла сразу после института и уже здесь познакомилась с Маргаритой Звягинцевой. Меня она привлекла своей яркостью и неуёмной энергией. Солнце, казалось, навсегда поселилось в её волосах. Яркие, рыжие, они вспыхивали медью при каждом движении, словно маленькие искорки огня. Светло-карие глаза, обрамлённые густыми ресницами, смотрели открыто, излучая искренний интерес и живой ум. Но больше всего в ней привлекала россыпь веснушек, щедро рассыпанная по лицу – словно кто-то небрежно плеснул золотом, придавая её облику беззаботную, юную непосредственность. Они делали её похожей на героиню сказок, сошедшую со страниц книги.

Несмотря на кажущуюся лёгкость, в её взгляде чувствовалась твёрдость и целеустремлённость. С такой не забалуешь.

Должность менеджера — не самое гламурное место, конечно, но Ритка гордилась собственными достижениями – досконально разбиралась в тонкостях отрасли, умела находить общий язык с самыми сложными и упёртыми заказчиками и не боялась брать на себя ответственность. В офисе её знали как энергичную и компетентную сотрудницу, всегда готовую прийти на помощь. Она привносила яркость и свежесть даже в самые прозаичные будни.

Как с такой не подружится? Она сама предложила мне помощь, так и прониклась к ней доверием и признательностью. Хотя мы и были с ней ровесницами, но опыта и необходимых для работы навыков у неё было гораздо больше. Вот только и я старалась от подруги теперь не отставать, а где-то даже и обскакала её, беря упорством и находчивостью.

Уже позднее Ритка познакомила меня с Игорем Сергеевичем Котовым, который был заместителем руководителя отдела, занимающегося взаимодействием с крупными поставщиками сырья и оборудования на наши предприятия. Игорю регулярно приходилось разъезжать с начальником по командировкам и даже пару раз бывать заграницей, чем этот молодой и амбициозный человек гордился.

Женское внимание льстило Котову, а его было много, так как бо́льшая часть коллектива в головном офисе состояла из дам молодого и среднего возраста. Мужская зависть, порой неприкрытая, лишь добавляла остроты его существованию. Он купался во всеобщем интересе, словно в лучах славы, но я, вопреки мнению большинства, видела в этой его особенности не порок, а скорее неотъемлемую часть яркой натуры Игоря.

Слушать его рассказы о поездках за границу было особенно интересно...

- Это совершенно другой уровень ведения дел, — Игорь Сергеевич сделал почти театральную паузу, чтобы коллеги прониклись значимостью момента. - У нас нет такого оборудования, а то, что предлагается нам — это в несколько раз дороже в обслуживании и гораздо ниже по продуктивности, — говорил со знанием дела.

- А что с компонентами? — интересовался кто-то из соседнего отдела.

- А здесь у нас как раз перспектив в разы больше, — добавил самодовольства в голос. - Лабораторные исследования давно подтвердили превосходство нашего сырья: содержание белка в шротах значительно выше, чем у них. В этом вопросе они нам точно не конкуренты! – Котов победно вскинул палец, словно запечатлевая этот неоспоримый факт в истории.

Игорь Сергеевич сразу произвёл на меня впечатление, хотя тогда я даже и не думала, что смогу его заинтересовать как женщина. Это молодой человек 28 лет, с аккуратной короткой стрижкой, подчёркивающей его светлые волосы. Гладкое лицо, всегда безупречно выбритое. С небольшой щетиной видела его всего пару раз, но тогда он только вернулся из командировки и не успел заскочить домой, чтобы привести себя в порядок. Светло-карие глаза излучают чаще всего спокойствие и внимательность с большинством коллег. Это в свободное от работы время он будто бы совершенно другой человек...

В его гардеробе преобладают белоснежные рубашки, которые он умело сочетает с тёмными офисными костюмами. Его одежда – это некричащая роскошь, но и не пренебрежение стилем: она говорит о чувстве меры и уверенности в себе. Костюмы, хоть и не бросаются в глаза своей дороговизной, всегда хорошо сидят и выглядят аккуратно. В целом, он производит впечатление человека собранного, организованного и знающего себе цену.

Уже гораздо позднее, когда мы начали жить вместе, я поняла, насколько сложно поддерживать такой внешний вид. Почти треть зарплаты уходила на химчистку и профессиональный уход за одеждой и обувью. Поддерживать имидж — слишком дорогое удовольствие.

Я никогда не гналась за модой, превыше всего ценя комфорт. Сочетание практичности, удобства и приятных ощущений при носке для меня было первостепенней. Как можно сосредоточиться на работе, когда одежда сковывает движения и раздражает кожу? В такой ситуации я буду чувствовать себя неуверенной и зажатой.

А вот Маргарита – другое дело. Она будто соткана из изящества и стиля. Даже в рамках строгого дресс-кода умудряется выглядеть сногсшибательно, виртуозно добавляя к образу какую-нибудь дерзкую деталь: будь то броская брошь на лацкане пиджака или шелковый платок, повязанный на шее с вызывающей небрежностью...

- Что они хотели? — встретила подруга сразу, как только переступила порог нашего отдела и направилась к своему рабочему месту.

Наши столы стояли рядом, поэтому общению ничего не мешало. Тем более все были погружены в дела и на нас внимания не обращали, а может, лишь делали вид, что наше перешёптывание их не волнует.

- Как всегда, — вздохнула с облегчением, заняв своё кресло. - Сами не разобрались, зато претензиями закидали. Всё хорошо у меня с отчётом — приняли.

- Лапушка, ты уже придумала, в чём пойдёшь на корпоратив? - резко сменила тему Маргарита.

- Рит, я же просила не называть меня так, у меня имя есть, — посмотрела на неё с укором. - Я ведь не склоняю и не сокращаю твою фамилию? Тем более свою я вскоре поменяю на «Котова». После праздников собираемся с Игорем подавать заявление. Только я тебе об этом не говорила, — предостерегла любые громогласные выкрики по этому поводу.

Я поделилась самым сокровенным. Взгляд сам собой упёрся в зеркало напротив. Моё лицо светилось от предвкушения и счастья, а румянец добавлял лёгкости моему образу.

- Правда, что ли? - Рита не смогла скрыть недоверия в голосе, а мне отчего-то стало неприятно от её вопроса.

Охватило лёгкое замешательство, словно кто-то внезапно приглушил яркий свет. Теперь на лице промелькнула тень сомнения. Улыбка немного дрогнула, а румянец на щеках стал чуть менее интенсивным.

Перевела взгляд на подругу.

Быстро моргнула, стараясь скрыть секундное замешательство и не дать ему перерасти в обиду. В голосе появилась настороженность, но я постаралась сохранить игривый тон:

- Правда-правда! А что, не веришь? Или думаешь, я способна на такую коварную выдумку?

Мне хотелось, чтобы подруга разделила со мной радость, а не ставила мои слова под сомнение...

- Алина, ты так и не ответила, в чём пойдёшь на корпоратив?

- В своём синем платье под тон рубашки Игоря. Он решил немного изменить своей привычке, — усмехнулась собственным словам, вспомнив, чего это мне стоило.

Наш разговор прервал звонок. Времени на задушевные беседы больше не осталось, поэтому погрузилась в работу.

Маргарите забыла сказать, что подписала заявление и после праздничных выходных уйду на две недели в отпуск. Требовалось завершить все дела перед серьёзным этапом в своей жизни. Хотела сделать сюрприз Игорю...

- Алина Юрьевна? — услышала в домофоне. - Доставка.

- Да, поднимайтесь на третий этаж, — расплылась в предвкушающей улыбке и нажала кнопку, чтобы открыть дверь подъезда.

Игорь возвращался из командировки как раз к корпоративу. В воздухе чувствовалось какое-то неимоверное предвкушение, которым были заражены почти все коллеги. Что они знают такого, чего не знаю я? В прошлом году из-за простуды вынуждена была пропустить это событие, а Игорь, побыв там всего пару часов, приехал ко мне на съёмную квартиру с фруктами. Тогда его внимание тронуло меня до глубины души. С этого и начались наши отношения.

Решив создать атмосферу праздника, я заранее заказала деликатесы. За следующие две недели, свободных от работы, мне хотелось наполнить каждый день романтикой, ведь мы стояли на пороге новой главы в нашей жизни. Я была готова к замужеству, а год, прожитый вместе, лишь укрепил уверенность: лучшего мужчины мне не найти...

- Вам, как нашему клиенту, с первой покупкой положен подарок, — курьер в дополнение к коробке немаленького заказа, на который я спустила всю свою премию, вручил мне пакет. - Уверен, что вы останетесь с нашей компанией теперь надолго. Все, кто когда-то попробовал нашу продукцию, уже с нами не расстаются. С наступающим праздником, Алина Юрьевна, и всех благ, — развернулся на площадке и шустро направился к лестнице.

Видимо, торопился к другим заказчикам.

- Спасибо, и вас с праздником! — успела крикнуть вдогонку.

Закрыв дверь, заглянула в пакет. Четыре небольшие вакуумированные упаковки с нарезкой мясной продукции порадовали. Можно украсить ими блюда или выложить на отдельную мясную тарелку в дополнение к сырной. Будет смотреться очень эффектно и на вкус, наверняка, умопомрачительно...

Коробку вынесла на лоджию, чтобы не испортить сюрприз. Пусть дожидается своего часа.

Перетрясла весь свой гардероб и решила избавиться от части вещей, как в Италии делают в преддверии Нового года. Выбрасывать их из окна или сжигать на костре, как в Непале, не собиралась. Может, ещё кому-нибудь отдам вполне приличные вещи или сама ещё поношу позднее. Собрала всё в пакеты и сложила в багажник своей малолитражки. Пусть машинка моя старенькая, но зато надёжная и своя. К тому же на работу мы добирались с Игорем по отдельности, так как ему частенько приходилось мотаться в разные районы города. Иногда в авральные дни нужно было вечерами задерживаться на работе, а общественный транспорт к этому времени уже не ходил. Так что собственный автомобиль был скорее необходимостью, чем роскошью.

Решила отвезти вещи во время отпуска в бабушкин дом, а заодно проверить, в каком он состоянии.

Игорь настаивал избавиться от этой недвижимости и положить все мои деньги на совместный счёт, чтобы позднее купить более просторную совместную квартиру. Вот только мне не хотелось совсем этого делать.

- Алина, зачем нам старый дом с двадцатью сотками? Что мы будем там делать? Надеюсь, ты не собираешься выращивать картошку в той глухомани, — допытывался жених. - Деньги с его продажи можно будет хорошо вложить, а пока они могли бы лежать под проценты на нашем счёте.

- Прости, Игорь, но это моё наследство от бабушки. Я там проводила с братом каждое лето, — пыталась донести свою позицию. - Дом вполне крепкий. Его строил ещё мой дед, так что простоит долго. В деревне ведут газ, водопровод и сантехника в доме имеются. Можно летом за городом в выходные проводить время. Рядом река и лес. Ты там ни разу не был, поэтому даже не представляешь, как в деревне хорошо.

Я ещё долго расписывала прелести своего загородного имущества, но понимания не нашла. Ещё и Маргарита посмеивалась над моим желанием сохранить память о бабушке и дедушке, уверяя, что гораздо выгоднее избавится от наследства и отложить деньги на более сто́ящую покупку. Они, как сговорились с Игорем и толковали об одном и том же, а я упёрлась и настаивала на своём.

После того как убедить меня не получилось — отстали оба.

До корпоратива оставалось всего лишь три дня. Я заранее подготовила наши с Игорьком наряды, всё хорошенько отпарила и отутюжила. Почти целый вечер потратила на это дело, но совсем не жалела потраченного времени. Мы будем смотреться гармонично, как самая настоящая пара. Отношения с Котовым мы не скрывали, но и не выставляли их напоказ, так что это будет своеобразным заявлением на что-то более серьёзное между нами.

- Нужно ещё достать мишуру и нарядить всё-таки ёлку, — пробурчала себе под нос, вспоминая план задач. - Влажную уборку сделаю уже завтра. Все продукты куплены, а пельмени налеплю позднее — морозилка занята, а на лоджии для них слишком тепло, — ещё раз оценила свои возможности.

В этом году повезло, что начало праздников выпало на выходные, в пятницу после корпоратива мы распрощаемся с коллегами на две недели, а с учётом моего отпуска — я на целый месяц. Это здорово грело душу. Нет, на самом деле свою работу я любила и надеялась даже на карьерный рост, но изменения в личной жизни в настоящее время были для меня намного важнее.

К вечеру уставшая, но довольная собиралась принять душ и отправляться на отдых. Вот только смутил какой-то шум на лестничной площадке. Решила прежде проверить, а затем уже мыться.

- Ой, ты как сюда попал? У наших соседей точно котов и собак нет, — упёрлась взглядом в мохнатого рыжика, который уже принялся карабкаться по мне. - И что теперь с тобой делать? Игорь точно не одобрит твоё присутствие в его квартире, — вздохнула с сожалением, соображая, что можно сделать в этой ситуации.

Время позднее, поэтому от мысли обзвонить соседей сразу отказалась. Написала в чат дома и расписала ситуацию в надежде, что хозяин этого чуда найдётся. Животное было чистеньким и ухоженным, а беглая инспекция не выявила кожных паразитов. Блох и вшей я очень боялась. Решила отложить проблему пристраивания котёнка до завтра.

- Пойдём, чудо мохнатое, я тебя покормлю да потом пойду мыться. Мне завтра на работу, а тебе придётся самому хозяйничать, — вздохнула с сожалением, от предстоящих проблем. - О, да ты у нас кот! - сразу определила половую принадлежность рыжика.

Принялась нарезать мелкими кусочками отварное мясо, благо в холодильнике оно имелось, и представление о кормлении котят у меня было. Пыталась сообразить, из чего можно соорудить временный лоток, и остановила внимание на обувной коробке. Заполнила её обрывками бумаги, решив, что на первое время этого будет достаточно. Завтра заскочу в зоомагазин и куплю всё необходимое. Если найдётся хозяин, так и передам котика с приданым.

Были сомнения по поводу навыков найдёныша, но решила, что буду решать проблемы по мере их поступления.

Последующие два дня не принесли результатов в деле пристраивания малыша. За это время пришлось обзавестись лотком, наполнителем, игрушками, небольшой переноской и кормом по возрасту котейки. Как-то за всеми этими хлопотами успела прикипеть к нему.

- Может, получится уговорить Игоря оставить тебя? Хотя очень сомневаюсь, что он на это пойдёт, — наглаживала тёплый комочек и сама млела от ощущения счастья, которое нахлынуло совсем неожиданно. - Что же делать?

Каждая минута тянулась бесконечно долго, отсчитывая секунды до возвращения любимого. На кухне витал тонкий аромат ванили и корицы от свежеиспечённого пирога – его любимый аромат, который я всегда готовила к особым случаям. Сегодняшний день был особенным. Для этого встала пораньше, чтобы успеть всё приготовить перед работой. Корпоратив корпоративом, но Игорь больше предпочитал домашнюю кухню.

Тем более мне предстояло ещё уговорить его на питомца...

После недели тоскливого одиночества квартира, казалось, сам наполнился ожиданием. В гостиной приглушённый свет, от новогодней гирлянды сверкают блики на игрушках, отражая свет и создавая волшебную атмосферу.

Предварительно пришлось объяснить рыжику, что все эти игрушки развешены совсем не для него, переключив внимание на маленькую меховую мышь.

Сегодня возвращается Игорь, и нас ждёт праздник в кругу коллег и друзей. Этот Новый год мы будем встречать вдвоём или втроём, как повезёт. Расставаться с рыжим пушистым нахалёнком я была уже совсем не готова. Может, Игорь всё-таки разрешит его оставить? За эти дни убедилась, что лоток малыш успешно освоил и совсем не хулиганит в моё отсутствие.

Аккуратно сложив платье и костюм в кофры, я решила переодеться в праздничные наряды уже на работе, ближе к вечеру. Внутри меня трепетал целый рой бабочек – предвкушение встречи с любимым и ощущение приближающегося торжества заполнили каждую клеточку.

В офисе было суетливо, и ни о какой работе речи быть не могло — это поняла сразу, как только переступила порог нашего отдела. Попыталась сама настроится на работу, но окружающая обстановка этому совсем не способствовала. К тому же Маргариты Звягинцевой на рабочем месте не наблюдалось, хотя её сумочка висела на привычном месте. Куда делась подруга с утра пораньше?

- Алина Юрьевна, начальство разрешило сдавать дела и готовится к корпоративу, — обрадовала одна из коллег. - В конференц-зале выносят столы для танцев, музыканты уже репетируют, а фуршет будет в соседнем кабинете у лестницы.

- Здорово! Я дела все вчера ещё сдала, если бы знала, то приехала бы позже, — выдала с заметным с сожалением. - Пойду тогда, костюм Котову в кабинет повешу, — оставила своё платье и направилась на выход.

Переглядывание девчонок на свой счёт почему-то не приняла. Это уже позже поняла их причину...

Всё начальство располагалось на пятом этаже. Кабинет Игорь делил с тремя сослуживцами, поэтому была уверена, что он открыт и я могу оставить костюм в шкафу. Служебный лифт у нас в здании имелся, но я одна из немногих предпочитала всегда лестницу. Это своеобразная тренировка и дополнительная возможность, чтобы привести мысли в порядок.

Поэтому знакомые голоса на верхней чердачной площадке стали для меня неожиданностью.

- Игорь, ты обещал, что мы будем вместе, а теперь выясняется, что после праздников вы подаёте заявление, — в голосе клокотало неприкрытое негодование, ядовитое и обжигающее. - Мне и так приходилось терпеть ваше совместное проживание и строить из себя её подругу.

- Марго, я тебе ничего не обещал, — отрезал он, резко и сухо. — Она отказалась переводить деньги на общий счёт. И у тебя не вышло её уговорить, если ты вдруг забыла.

Дальше донеслись звуки, не оставляющие сомнений в том, что наверху кипит не просто беседа. Воображение услужливо нарисовало картины, от которых под ложечкой засосало ледяным холодом.

- Ну что ты, любимая, не злись. Потерпи ещё немного, я скоро всё улажу, — его голос сочился приторной сладостью, как патока.

- Зачем тебе её жалкие гроши?

- Не назвал бы пять миллионов грошами, — в его тоне проскользнула насмешка, циничная и расчётливая. — Родители перед переездом на юг открыли ей приличный счёт, да и домик у неё где-то затерялся. Пусть и в глуши, но сейчас любая земля в цене.

Вдруг до меня дошло... Речь шла обо мне... И мир вокруг рухнул, разлетевшись на осколки. Внутри всё оборвалось...

Это не просто измена, а предательство двух самых близких людей!

Чувство, словно мне вырвали сердце, растоптали и вернули обратно. Боль такая, что дышать невозможно. Доверие, которое было фундаментом моего мира, разрушено в одночасье.

Сознание отказывалось принимать реальность. Кажется, что это дурной сон, кошмар, от которого сейчас проснёшься.

- Этого не может быть! Не с ними! Не со мной! – кричал внутренний голос. Хотелось зажмуриться и открыть глаза в мире, где этого не произошло.

Когда шок немного отступил, его место заняла ярость. Злость на Игоря – за ложь, за обман, за растоптанные мечты. Злость на Маргариту – за предательство, за лицемерие, за то, что улыбалась в глаза и вонзала нож в спину. Хотелось кричать, крушить всё вокруг, выплеснуть этот обжигающий гнев.

Следом пришла боль. Боль от потери любимого человека, от разрушенных планов на будущее. Боль от осознания, что меня обманывали и использовали. Отчаяние оттого, что мир, который я знала, рухнул.

Я не знала, что делать дальше...

Чувство, словно меня выставили на посмешище перед всем миром. Стыд за то, что я была слепа, за то, что доверяла не тем людям. Унижение от осознания, что меня предали самые близкие.

Теперь стали понятны переглядывания женщин в кабинете. Они всё знали... Знали и молчали...

Вера в любовь, дружбу, в саму человеческую природу подорвана... Появилось циничное отношение к жизни, ощущение, что все вокруг лгут и предают.

Нельзя никому доверять – пришло понимание.

Вдруг почувствовала себя совершенно одинокой в этом мире. Мне не к кому обратиться, потому что те, кому я доверяла больше всего, предали меня. Родители далеко, да и стыдно им говорить, что я сглупила, выбрала не того человека.

Куда идти? Что делать? Как жить дальше?

Чувство, словно я стою на краю пропасти, и под ногами нет опоры.

Я пыталась понять, что привело к этой трагедии, но разум отказывается складывать пазл. На автомате занесла в кабинет костюм, благо там никого не было в этот момент. Получилось оставить кофр и скрыться незамеченной.

Почему? За что? Что я сделала не так?

Вопросы бесконечно крутятся в голове, не находя ответов...

Решение вдруг пришло неожиданно...

- Ирина Сергеевна, начальник у себя? Я хотела отпроситься сегодня, мне срочно нужно уехать, — старалась говорить уверенно и не показывать лишних эмоций.

С собственной бледностью ничего поделать не могла. Сейчас мне не хотелось никого видеть и тем более не слышать лживые речи предателей.

Другого выхода не видела. Впереди у меня будет чуть больше четырёх недель, чтобы всё хорошенько обдумать и взвесить, принять решение.

- Ай, — будто отмахнулась от меня помощница босса. - Если нужно, то поезжай. Можешь идти собираться. Отчёты у тебя все сданы, и отпускные уже перечисленны, так что можешь бежать домой и собираться. Билет купила или нужна помощь? — поинтересовалась с сочувствием в голосе.

- Купила, — соврала, не моргнув, сглотнув ком в горле. - Спасибо большое, я тогда побежала.

Что-то отрицать или говорить, куда я собралась на самом деле, мне не хотелось. Женщина сама сделала предположение, что я еду к родителям, а я отрицать не стала.

Никакая Ирина Сергеевна не ведьма! Она— просто ангел или фея во плоти...

В нашем кабинете никого не было. Все толклись около музыкантов или прихорашивались в комнате отдыха. Так что я беспрепятственно смогла собрать все свои вещи и проскользнуть на парковку через запасной выход.

До квартиры добралась в рекордные сроки, хотя боялась пробок. Сама удивилась такой удаче.

Первым делом посадила рыжего в переноску, чтобы не мешал собираться. Порадовалась, что накануне перетрясла вещи и бо́льшую часть уже загрузила в машину. Остатки скидывала в чемодан, сумку и по плотным мусорным пакетам. Не забыла про коробку с деликатесами на лоджии и почти полностью очистила холодильник и шкафы. Забрала свою посуду, технику и постельные принадлежности. Подушки и одеяла покупала совсем недавно на собственные деньги, так как Игорьку тратится не хотелось, а я привыкла к комфортному сну.

Непонятно ещё, что ждёт меня в деревне. Магазины на праздники наверняка будут закрыты, а из-за какой-нибудь мелочи в город ехать не хотелось бы.

Может, со стороны моё поведение могло показаться слишком меркантильным, но теперь я на вещи смотрела совершенно иными глазами...Только сейчас пришло понимание, что весь этот год мне приходилось полностью тащить весь быт на себе, приобретать продукты, бытовую химию и вещи общего пользования. Я, как дура, тратила почти всю свою зарплату и премиальные, чтобы обеспечить нам комфорт, в то время как Котов спокойно откладывал собственный доход, ссылаясь на мнимоё будущее...

- Не хило, получается, Игорь Сергеевич сэкономил со мной за этот год, — рассмеялась в голос, хотя в этом смехе на самом деле было больше горечи, чем радости. - С Риткой у него этот фокус не прокатил бы. Какой же слепой я, оказывается, была.

Окинула взглядом квартиру. Уюта здесь больше не было. Пусть я с трудом запихнула последние пакеты, и моя машинка-малышка значительно просела, но оставлять что-то своё этому предателю и вруну я не собиралась.

В воздухе остался лишь запах ванили... Больше ничего не напоминало, что здесь я когда-то жила...

Подхватила переноску со спящим котёнком и спустилась к машине. Близился обед, но тишина в телефоне звенела оглушительно. Словно меня уже вычеркнули все из своей жизни. Кривая усмешка тронула губы.

- Что ж, тем хуже для вас, – прошептала, уверенно отправляя предателей в цифровой бан.

Общаться с кем-нибудь из них в мессенджерах я не планировала. Мне нужно время. Время, чтобы заново собрать себя и принять эту новую реальность.

Идея провести праздники в бабушкином домике казалась самой лучшей. Тем более обнаружить меня не смогут при всём желании. Точное место расположения моего наследства никого не интересовало, как только узнали, что оно расположено почти за семьдесят километров от Твери и считается глухоманью. То, что бо́льшую часть пути можно преодолеть по хорошей трассе — никого не интересовало.

Последний раз я была в деревне перед самыми заморозками. Нужно было перекрыть водопровод и дымоход, закрыть все продухи в фундаменте. Запахнуть ставни и запереть все надворные постройки.

Дров было запасено вдоволь, так что о леденящем холоде я не тревожилась. Один вечер у пылающей печи – и дом вновь оживёт, наполнится теплом и уютом.

Высокоскоростной интернет здесь ничуть не уступал городскому. Благодаря стараниям местного фермера, четыре года назад возвели вышку, которая дарила связь с миром. Возможность работать удалённо манила всё сильнее, так что у меня появилась ещё одна надежда.

Но я знала, что сейчас всего лишь бегу от неизбежного. Рано или поздно придётся вернуться в город, встретиться взглядом с Игорем Котовым и Маргаритой Звягинцевой. От разговора и объяснений не уйти. Нельзя вечно прятаться в своей раковине, словно улитка, укрывающаяся от бури. Нам придётся встретиться и поговорить... Чем раньше это произойдёт, тем лучше... Просто... я сейчас... не готова...

- Нужно, рыжий, тебе придумать имя, — решила откинуть все мысли и заняться насущными проблемами. - Как тебе прозвище Апельсин? Хотя ты больше на Пушка похож, но это слишком банально.

Котейка смотрел на меня из переноски преданными глазами. Внизу стояла коробка, а на сиденье уложила кофр с одеялом. Так что малыш мог спокойно с высоты наблюдать за дорогой и мной.

- Мяу, — прозвучало совсем пискляво.

- Значит, приму за согласие. Будешь Апельсином или Сином, если по-домашнему, — усмехнулась собственной креативности. - Сейчас заскочим на выезде в супермаркет и наберём тебе корма. Сомневаюсь, что в деревне получится найти тебе пропитание, а для мышей и крыс ты ещё слишком мал.

Подкупила недостающие продукты и побольше муки. Решила, что хлеб покупать не буду, а проще печь само́й пресные лепёшки или что-то на молоке. Разжиться последним можно будет на ферме или у соседей.

В последний миг вспомнила, что нужно сменить сим-карту. Ворвавшись в салон связи, приютившийся в недрах супермаркета, выбрала номер, сразу же вставила новую карту в телефон. Голос дрогнул, когда звонила родителям, сообщая, что все праздники проведу в деревне, вдали от городской суеты. Мама, как всегда мудрая и понимающая, не стала выспрашивать лишнего. Она, словно рентген, сразу увидела насквозь Игоря, хотя ни разу с ним не встречалась. Как ей удалось раскусить его, находясь за сотни километров? А мне не хватило целого года, чтобы разглядеть истинное лицо этого человека.

Почему я её не слушала и не слышала?

Заодно проверила в банкомате баланс и порадовалась сумме на карте. Мне выплатили разом компенсацию за не отгулянный прошлогодний отпуск, как и обещали. Пришлось об этом напомнить. Это бухгалтерия чужие оплошности хорошо видит, а свои просчёты как-то не замечает. Откуда мне, молодому специалисту, было знать, что существует такой закон. Благо добрые люди подсказали.

Семейные коллеги обычно предпочитают отгулять отпуск летом в тёплое время с детьми где-нибудь в тёплых краях на море, пока у детей каникулы. Это нам - холостым особой разницы нет, когда отдыхать. Вот и пришлось мне впахивать с повышенной нагрузкой весь летний сезон, подменяя то одну сотрудницу, то другую. Почти ночевала на работе, благо за переработку платили.

На оплату за два месяца съёма квартиры и залога мне теперь денег хватит за глаза. Пусть шиковать не придётся, но при самом неблагополучном варианте сниму немного денег со счёта, хотя залезать в него совсем не хочется. Это стоит только начать и можно профукать всё. Деньги лежат под хороший процент, поэтому выгоднее их не трогать.

Родители вообще надеются, что я переберусь ближе к ним. Тогда мне хватит этой суммы на приобретение небольшой квартиры в городе или домика в станице. Но раньше настолько кардинально менять свою жизнь я не собиралась. Это сейчас можно было рассматривать этот вариант на самый крайний случай, но тогда придётся решать вопрос и с собственным домом, доставшимся мне по наследству. Бросать его почти за две тысячи километров без присмотра не было смысла. Быт и работа на новом месте быстро затянут, и на это просто-напросто не останется времени.

Да и не хотелось мне уезжать из родных мест...

Трасса была очищена от снега до самого поворота на деревню. Дорожники всё-таки работали отлично, хотя зима в этом году задержалась, и снега ещё не успело намести слишком много.

А дальше... начались мучения. Последние десять километров я двигалась как черепаха, ощущая каждую кочку и рытвину. Нет, на самом деле, дорога была почищена, и вдоль обочин скромно возвышались ещё небольшие сугробы, но моя старенькая машинка, вздыхая под непомерной ношей, жаловалась на каждую неровность.

- Не хватало только заглохнуть почти у самого дома, — бухтела себе под нос и старалась объезжать самые заметные углубления на дороге. - Отец всегда говорил, что зимний асфальт всегда ровнее, но пока что-то я этого не заметила.

Все прежние проблемы ушли на задний план. Стаж вождения у меня всего три года, поэтому за городом на обледенелой дороге я чувствовала себя менее уверенной. Старалась сосредоточиться на пути.

- Как думаешь, Апельсин, доберёмся без потерь?

Котёнок на мой голос уже не обращал внимания и мирно посапывал в переноске. Я бы и сама не отказалась уже вытянуться где-нибудь в полный рост и передохнуть. От напряжения начали болеть плечи. Вот только отдых мне это пока совсем не светит...

На въезде в деревню выдохнула с облегчением.

Добралась!

Мой домик ютился на самой окраине, словно застенчиво прячась у кромки леса. За тонкой полосой деревьев раскинулась ферма и бывшие колхозные поля – манящий нас когда-то край соблазна и приключений.

Каждым летом, у бабушки с дедом, мы – я, мой младший брат и ватага друзей-подельников – не раз устремлялись туда в дерзких набегах за горохом и прочими дарами земли. Сторож, ворча и грозя пальцем, пытался нас прогнать, но разве можно остановить ветер азарта и жажду приключений? Каждая вылазка для нас была настоящим праздником непослушания.

Пусть вечером и влетит от взрослых по первое число, это нас не сильно-то и смущало. Зато потом, с гордостью делясь друг с другом, друзья хвастались, кого крапивой приласкали, кого ремнём отходили, а самым отчаянным везунчикам доставалось шлангом.

Как давно это было? Друзья все разъехались, и у каждого теперь своя жизнь...

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотистые тона. Пока окончательно не стемнело, нужно было успеть многое: почистить от снега въезд, чтобы можно было загнать сегодня машину во двор, а завтра утром можно было выехать, и, конечно же, протопить печь, чтобы в доме стало тепло и уютно.

Следовало поторопиться, ведь зимний вечер наступает быстро.

Оставила машину на обочине и собиралась с духом, чтобы начать уже двигаться по сугробам к калитке.

- Алина, это ты? Не признала сразу, — услышала за спиной и обернулась. - Решила дом проведать, — прозвучало одобрительно.

Удивление на лице женщины сменилось быстро радостью. Таисию Ивановну Гаврушину я знала, да и бабушка моя всегда хорошо отзывалась о соседке, которая когда-то давно работала в местной школе.

- Здравствуйте, Таисия Ивановна, — улыбнулась, приветствуя женщину, — Да вот, решила отпуск провести вдали от городской суеты, отдохнуть немного от работы.

- Вот и правильно. У нас хорошо здесь, нет суеты лишней и шума, — соглашалась Таисия Ивановна. - Буквально неделю назад две семьи из города перебрались, будут хозяйство разводить и деток поднимать на натуральных продуктах.

Гаврушина поделилась всеми деревенскими новостями, рассказала, что продолжает работать помощницей у местного фермера и очень довольна работой. Газовый гусак поздней осенью успели подвести к каждому дому, а с лета начнутся работы уже с каждым потребителем индивидуально.

- Ой, Алиночка, прости меня! Совсем тебя заболтала, — видимо, заметила мой косой взгляд на сугробы и калитку, почувствов вину. - Может, пойдёшь ко мне пока? А я позвоню Володьке, он прибежит и почистит у тебя.

- Спасибо, Таисия Ивановна, за предложение, но лучше я сама потихонечку. Вон и свет на столбе загорелся, так что всё видно будет. Если только лопату снеговую одолжите? — вдруг вспомнила, что весь инструмент заперт в дальнем сарае.

Соседка не отказала и вручила мне лёгонькую алюминиевую лопату для чистки снега, а через десять минут прибежал тот самый Володька, который был обещан в помощь. На пару с ним мы за сорок минут очистили весь двор, дорожки к бане и дровнику.

За работой познакомились. Шустрый паренёк рассказал, что они два года назад переехали в эту деревню из столицы. Темп жизни начал напрягать родителей, приходилось рано вставать, чтобы добраться до работы и поздно возвращаться. Детей почти не видели из-за большой загруженности.

- Отец так и сказал, что не готов проводить треть жизни в дороге на работу и с работы, а мама его поддержала, — совсем по-взрослому говорил парнишка. - Мы с сёстрами учимся на удалёнке, и мне это даже больше нравится. Через три года готовлюсь поступать в Бауманку. Две олимпиады я уже выиграл, — как-то скромно похвалился своими достижениями.

- Здорово! — восхитилась от чистого сердца. - А чем твои родители занимаются? — не могла скрыть любопытства и намерения подробнее узнать о людях, которые променяли столицу на деревню в глуши.

- Мама занимается домом и подрабатывает на удалёнке. Ведёт дела нескольких компаний и даёт консультации, — старался подбирать слова, чтобы объяснить мне как можно понятнее. - Отец работает на местной ферме, ремонтирует и налаживает оборудование. Периодически чинит «Карусель» для коров, — выдал на полном серьёзе.

Парнишка вдруг рассмеялся заливисто, а я не могла сообразить, о каких каруселях идёт речь. Видимо, на моей физиономии всё ярко было написано, поэтому как только Владимир отсмеялся, то решил мне разъяснить. А то в моей голове уже начали рождаться картинки с аттракционом для коров.

На самом деле фермер установил в одном из просторных помещений новый доильный зал. Его специально заказывали по особому проекту из-за небольшого поголовья животных, обычный агрегат рассчитан на поголовье от тысячи особей.

Основная конструкция состоит из вращающейся круглой платформы. Коровки заходят в стойла на этой платформе по одной, и пока она медленно вращается, оператор подключает, а затем и отключает доильное оборудование, в то время как животные перемещаются мимо него, как на аттракционе-карусели.

Теперь и я могла посмеяться, понимая нелепость представленной ранее картинки.

- Отцу пришлось вести маму на экскурсию, потому что она не верила ему насчёт «Карусели», а фото или видео не хотела смотреть, только вживую — своими глазами, так и заявила.

- Знаешь, Володя, если бы ты мне так подробно не объяснил и не нарисовал на снегу, то я бы и сама представляла себе совсем иную картинку, — утёрла слёзы от смеха. - Кто бы мог подумать, что деревенские коровы имеют собственный аттракцион. А ведь я работаю в компании, которая производит корма для сельхозживотных, — добавила озадаченно.

- Век живи, век учись и всё равно дураком помрёшь, — выдал глубокомысленно. - Так, всегда дед нам с сестрёнками говорил. Но мы всё равно решили хорошо учиться.

За разговорами работа кипела, словно сама собой. Печали мои, казалось, унесло неведомо куда. Владимир помог натаскать дров, отворить скрипучие ставни и открыть воду в подполье. Трубы были хорошо утеплены, поэтому надеялась, что водопровод не разморозит. Запустили электрический подогрев в санузле, работающем автономно, так как его пристраивали уже гораздо позднее, когда дом уже стоял. Мои родители хотели обеспечить комфорт старикам, хотя дед всю жизнь предпочитал баню, а не киснуть в душевой кабинке, как он говорил. Зато бабушка радовалась машинке-автомату и просторной дополнительной комнате.

В доме царил промозглый холод, неотличимый от уличного, и с каждым вздохом заходящего солнца мороз крепчал. Мальчишка проворно перетаскал бо́льшую часть моих вещей из машины, а затем, скромно отказавшись от платы, засобирался домой. Лишь с уговорами удалось всучить ему пакет конфет, купленных, чтобы заесть горький вкус одиночества.

И вдруг пришло осознание: так много сладкого мне больше не нужно…

Машину загнала во двор и, подхватив переноску, готова была к трудовому подвигу.

Апельсин выражал явное нетерпение, и в его серо-голубых глазах плескалось недовольство. Пришлось в спешке отложить все дела и безоговорочно подчиниться зову маленького тирана. Малышу наскучило заточение в тесноте, и он требовательно мяукал, требуя свободы. Едва дверца открылась, он выскочил пушистым вихрем, а я, уступая его настойчивости, первым делом установила лоток и наполнила миску ароматной едой.

- Слушай, рыжий проказник, давай договоримся сразу, — проговорила я, пытаясь усмирить вихрь энергии, уплетавший с жадностью мягкий корм. — В золу не суёшься, ешь, делай свои кошачьи дела и мигом обратно в переноску, пока я здесь не навела порядок. Не до тебя сейчас, понимаешь? Пыль нужно всю собрать, постель перестелить, да полы отмыть во всём доме.

Мне казалось, что я всё доходчиво объясняю этому чуду, принявшемуся гонятся за веником. Пришлось применить силу и стойкость духа, заперев своего активного помощника в переноску.

- Потерпи немного, Синчик. Мне нужно пару часов, чтобы всё сделать.

Просторная кухня-гостиная с печью и две комнаты, разделённые массивной печной грубой, являли собой сердце дома помимо пристоя и больших сеней во всю стену. Благодаря такому расположению, печь щедро делилась теплом, быстро прогревая жилище. Пока я освобождала мебель от чехлов и накидок, воздух наполнился теплом, позволяя скинуть надоевшую за день верхнюю одежду.

Первым делом я принялась за спальню, где тишина обещала долгожданный отдых. Время текло неспешно, а полученные за день яркие эмоции и физическая работа на свежем воздухе ощутимо подточили мои силы.

Последние метры пола домывала уже на одном лишь упрямстве, сила воли была на исходе...

Едва закончив, я рухнула на кровать, чувствуя, как мышцы приятно ноют от усталости. Запах свежести, смешанный с ароматом дерева, убаюкивал, обещая крепкий сон. Однако организм напомнил, что не мешало бы поужинать и хоть немного привести себя в порядок после уборки.

На кухне потрескивали дрова в печи, отбрасывая причудливые тени на стены. Я поднялась, размяла затёкшие плечи и направилась туда, ведо́мая запахом дыма и тёплом. Печь, словно живое существо, гудела и потрескивала, излучая умиротворение. На плите стоял чугунок, в котором томилась картошка – простой, но такой вкусный ужин после всей суеты.

За окном давно сгустились сумерки. На небе проступили звёзды, робко мерцая в ночи. Быстренько ополоснулась и оделась в любимую пижаму. Достала сыр и сливочное масло. Я села за стол, налила себе кружку чая и принялась за ужин. Вкус картошки с маслом был особенным, насыщенным печным ароматом. Тишина вокруг была абсолютной, нарушаемой лишь потрескиванием дров в печи и тихим шелестом ветра за окном.

После ужина я ещё немного посидела у огня, любуясь пляшущими языками пламени. Тепло согревало не только тело, но и душу, наполняя её чувством умиротворения и покоя. В такие моменты понимаешь, что счастье – это не что-то грандиозное, а простые вещи: тепло родного дома, вкусная еда, тишина и близость к природе.

Завтра меня ждёт новый день, полный новых открытий и впечатлений, но сегодня я просто наслаждаюсь моментом, ощущая гармонию с собой и окружающим миром... Боль в душе вроде притихла... Остальное всё подождёт...

Утром печь ещё хранила ласковое тепло, в глубине её, словно рубины, мерцали остатки углей. Подбросив поленья, я вышла вдохнуть морозный воздух и оглядеть окрестности – вчерашние заботы не оставили времени на это.

Машину за ночь сковал тонкий панцирь изморози, словно хрупкое кружево. Ближе к полудню собиралась в райцентр, пополнить запасы мяса. Вчера, в городской суете, эта мысль как-то ускользнула от меня. Конечно, в кладовой дожидался короб с мясными деликатесами, но душа просила не изощрённых изысков, а простого, наваристого борща или ароматного куриного супчика...

Замесила тесто на лепёшки — цельнозерновая мука и вода. Выпекала на сухой сковороде, а доводила до готовности на открытом печном огне, после чего лепёшки раздувались и покрывались характерными коричневыми пятнышками. Начинку для них планировала приготовить после возвращения с рынка.

- Апельсинчик, остаёшься за старшего, — добавила строгости в голос и достала из коробки кошачьи игрушки, выложив их на пол перед питомцем. - Сильно не хулигань, приеду и немного погуляем на улице, — пообещала рыжику.

Рынок бурлил предпраздничной лихорадкой. Толчея, крики зазывал, запах копчёностей и мандаринов – всё смешалось в едином вихре. Народ спешил закупиться к столу, стремясь воссоздать лучшие новогодние традиции. Даже для моей машинки-крохи еле отыскалось местечко на парковке, настолько всё было забито.

Мясной отдел нашёлся без труда – места знакомые, исхоженные вдоль и поперёк сначала с дедом, а потом с бабулей. Самые отборные домашние куры продавались почти в конце павильона, туда я и направилась. Выбрав две упитанные тушки, прихватила ещё и солидный кусок говядины на косточке – решила, этого будет достаточно.

Как назло, почти на выходе с рынка, взгляд упал на гору мандаринов, и вот уже неподъёмный пакет в четыре килограмма лежит на переднем сиденье. Видимо, поддалась всеобщей истерии, накупила цитрусовых, хотя и не питаю к ним особой любви.

Когда я теперь всё это съем?

Снег начал лениво кружиться, когда я повернула к дому, ставшему тихим убежищем от предательства бывшего парня и лицемерной подруги. Работа… да что работа? Уволиться всегда можно, а вот от себя не убежишь...

Издали заметила машину «Скорой помощи», которая стояла у дома соседки. Водитель курил чуть в сторонке и поглядывал на дом.

Что могло стрястись с Таисией Ивановной? Тревога, словно тёмный росток, пробивалась сквозь душу. Пусть наше знакомство с соседкой было шапочным, однако бабушка всегда говорила о ней с душевным теплом. В деревне люди живут больше по законам сердца, где взаимовыручка – обычное дело. В городе можно годами не знать, кто живёт за стеной, а здесь, в деревне, сосед порой ближе родни. Вон и вчера Таисия Ивановна прислала мне подмогу, иначе бы я ещё долго расчищала двор от снега.

Бросив машину во дворе, я поспешила к дому соседки. Вдруг моя помощь требуется...

Открывая дверь, я едва не врезала ею в лоб незнакомцу. Лишь молниеносная реакция спасла его от неминуемого столкновения.

- Ой, простите! Я вас не задела? — отошла немного в сторону. - Я к Таисии Ивановне, Алина — сососедка её, — представилась и указала в сторону своего дома. - С ней всё хорошо? Что случилось?

Мужчина поднял на меня взгляд. Высокий, крепкий, с обветренным лицом и глазами цвета зимнего неба. В его взгляде читалась тревога.

- Ничего страшного, меня не задело. Таисия Ивановна упала, есть подозрение на перелом. Вы можете пройти в дом и помочь ей собраться в больницу? – спросил он, придерживая входную дверь.

Я не спешила пройти дальше. Сердце вдруг начло биться чаще, а ладони слегка вспотели несмотря на мороз. Незнакомец смотрел на меня с каким-то ожиданием, а у меня вдруг возникла в теле какая-то приятная дрожь и ожидание чего-то особенного. Этого ещё не хватало...

- Да, да. Просто задумалась… я помогу, – поспешила пройти дальше в дом.

- Буду очень благодарен. Егор, – ответил мужчина и представился.

- Алина, как хорошо, что ты зашла, – услышала первым делом обрадованную Таисию Ивановну, хотя радоваться ей особо не с чего. - Вот, ногу сломала, бестолочь старая, – ворчала Таисия Ивановна, но в её голосе звучала теплота. – Как теперь Егор Матвеевич с Полиной справятся? Ох, беда!

Полиной? Алина покосилась на Егора. На вид – суровый мужик, но что-то в его глазах говорило о нежности и заботе. Это и есть местный фермер?

- Всё будет хорошо, Таисия Ивановна. Найдём выход, – успокоил её Егор, который зашёл следом за мной. - За домом я присмотрю, не переживайте.

В комнате сразу стало тесно...

Ногу женщине уже зафиксировали в лангет. Врач скорой помощи собирал свой оранжевый чемоданчик и готов был звать подмогу, чтобы перенести женщину в машину. Требовалось сделать рентген и все необходимые манипуляции, определить пострадавшую в стационар. Возраст преклонный у пациентки, так что придётся везти в райцентр. Амбулаторным лечением здесь не обойтись, тем более впереди две недели праздничных дней. Это сейчас пациентка на обезболивающих препаратах, а что будет дальше...

- Таисия Ивановна, чем помочь могу? — заметила нетерпение доктора и решила поторопить женщину.

Мне указали лишь направление в комнату, а дальше пришлось соображать само́й. Первым делом в шкафу нашла сумку-саквояж на молнии. А затем принялась доставать вещи из комода: халат, сорочку, три комплекта нижнего белья и совсем не старушечьего, спортивный костюм, пару футболок и тапочки. Насчёт последних было сомнение, но решила всё-таки положить на всякий случай. Средства личной гигиены собрала в уборной. Уложила в отдельный кармашек зарядку и телефон, записную книжку и ручку.

- Я записала свой номер телефона. Таисия Ивановна, если вдруг что-то ещё понадобится, вы не стесняйтесь и сразу звоните. Я обязательно соберу и привезу, — заявила уверенно.

Врач скорой поинтересовался, кто поедет с больной. Мы с Егором, словно сговорившись, вызвались оба. Как-то само собой вырвалось. Я предложила ехать на моей машине.

Оформление документов тянулось мучительно долго, и только спустя полтора часа мы оказались на свободе. Можно было возвращаться домой, но отчего-то расставаться с Егором совсем не хотелось. Я и сама не могла объяснить этих внезапно нахлынувших чувств.

Разве так бывает? В голове рождались грёзы о возможных отношениях, о свиданиях под луной и о совместном будущем, сотканном из радужных надежд. Захотелось верить, что это начало чего-то светлого и прекрасного.

Что со мной происходит?

Ещё вчера, застав жениха в объятиях лучшей подруги, я бежала из города, отказалась объясниться с предателями. А сегодня… сегодня сердце коварно ёкает при виде этого незнакомца, и в голове роятся мысли, недостойные честной девушки. Как такое возможно? В душе поселилась злая настороженность.

- Извините, нам, наверное, пора возвращаться. У вас и без меня хлопот хватает — почувствовала, как мне становится неловко.

- Постойте, Алина, – Егор посмотрел на меня с благодарностью. – Спасибо вам большое за помощь. Я бы не справился один. Может, кофе?

Я немного поколебалась. Что-то отталкивало, какая-то внутренняя осторожность, но в то же время чувствовала необъяснимое притяжение к этому человеку.

- Ладно, – согласилась. – Только быстро, мне ещё дом топить и котёнка кормить пора.

В маленькой больничной кафешке мы выпили по стаканчику обжигающе горячего кофе. Егор рассказал о дочери, о своей ферме, о коровах, о нелёгкой жизни фермера. Слушая его, я забыла на время о своих личных проблемах. Его искренность, простота и забота о Таисии Ивановне тронули моё сердце.

- А моя Полина мечтает о маме, – вдруг сказал Егор, словно прочитав мои мысли. – Её мать уехала за границу два года назад и… кажется, забыла о дочери.

В его голосе звучала тихая боль, которую я прекрасно понимала. Мне тоже было больно от предательства близких людей.

- Мне очень жаль, — не смогла скрыть свои истинные чувства.

- А вам, кажется, тоже нелегко? - Егор посмотрел на меня внимательно.

Что я могла ответить? Нежданная волна стыда окатила меня, заставив потупить взор. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, а в горле образовался ком. Слова застряли где-то глубоко, не желая выбираться наружу. Вселенная, казалось, сговорилась против меня, выставив напоказ все мои недостатки и уязвимости. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы избежать обжигающего взгляда напротив.

В голове лихорадочно проносились варианты ответов, но ни один не казался достаточно хорошим, достаточно остроумным, достаточно… подходящим. Все они звучали фальшиво, оправдывающие или вовсе глупо. И чем дольше я молчала, тем сильнее разрасталось чувство неловкости, словно я попала в зыбучие пески.

Как рассказать, что меня предали?

- Простите за мою бестактность, – добавил, смутившись, Егор.

На улице стемнело окончательно. Пора было возвращаться. В дороге мы оба молчали, каждый погрузился в собственные мысли...

Новый год приближается, и вместе с ним – новая надежда. Встреча с Егором, несмотря на неловкое начало, оставила в душе странное чувство тепла и… зарождающегося интереса. Но вместе с тем, я боялась. Боялась снова довериться, боялась снова обжечься. Егор казался слишком хорошим, слишком искренним. А после недавнего предательства я учусь относиться к людям с настороженностью. И всё же, что-то в этом фермере с печальными глазами заставило моё сердце биться чаще. Вдруг почувствовала, что канун новогодних праздников может принести мне не только боль и разочарование, но и… новую любовь.

Может, я слишком самоуверенна? Всё происходит слишком быстро...

- Ещё раз спасибо за помощь, – сказал Егор, выбираясь из моей машины у моего двора. – Может, как-нибудь… зайдёте к нам? Полька будет рада гостям.

- Может быть. С наступающим! — мне хотелось сбежать в дом, так как рядом с этим мужчиной со мной творилось что-то непонятное и пугающее.

- И вас с наступающим, – ответил Егор, но не спешил уходить. - Может, у вас найдётся время, чтобы помочь мне подготовится к Новому году, — добавил как-то неуверенно, будто извиняясь за неловкость ситуации. - Мы с Полиной остались одни и без помощницы. Нет, готовить я могу, и Таисия Ивановна сделала заготовки. У нас и пельмени домашние есть, но ребёнок ждёт чего-то особенного... Мы могли бы встретить праздник вместе, — приглашение прозвучало совсем неожиданно и с такой надеждой, что внутри меня что-то дрогнуло. - У нас и фейерверки есть, будем запускать в полночь, чтобы привлечь удачу и счастье в Новом году.

От счастья я бы не отказалась...

Что это? Откуда вихрь неведомых чувств, бушующий во мне к этому мужчине? Мы едва знакомы... Да я к Игорю такого не испытывала, а мы с Котовым прожили год вместе! Целый год... и я умудрилась ошибиться в этом человеке...

Неужели я настолько понравилась Егору, что он готов пригласить меня к себе в первый же день, познакомить с дочерью после всего одного дня знакомства?

Кажется, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке, такой широкой, что, наверное, видно каждый зуб.

Его приглашение — это звучит просто, но на самом деле это значит разделить с ним и его маленькой дочкой моменты тепла, уюта и предвкушения чуда. Это шанс увидеть его в роли заботливого отца, шанс узнать его ближе, шанс… да просто шанс!

Предвкушение праздника смешивается с робким волнением. Хочется, чтобы всё прошло идеально, чтобы понравиться его дочке, чтобы создать атмосферу настоящей сказки. В голове уже проносятся картинки: украшенная ёлка, запах мандаринов, счастливые глаза ребёнка и… его взгляд, полный благодарности и тепла. Внутри расцветает нежность, смешанная с лёгким головокружением от счастья. Это как маленькое чудо, крошечный огонёк надежды, который зажёгся прямо в сердце.

- Хорошо, я не против вместе встретить Новый год, — заявила с уверенностью, которую сама от себя не ожидала.

- Тогда завтра ближе к вечеру я за вами заеду, — расплылся в такой счастливой улыбке, что моё сердечко в очередной раз за день дрогнуло.

Куда меня несёт?!

Каждое утро теперь начиналось с ритуального розжига печи. Жадно пожирая сухие поленья, огонь наполнял кухню-гостиную ласковым, обволакивающим теплом, вытесняя ночной холод. За окном едва забрезжил рассвет, робко окрашивая небо первыми лучами, а во мне уже клокотала неведомо откуда взявшаяся энергия. В городе с пробуждением у меня всегда были проблемы.

Апельсин, этот неугомонный котёнок, хозяйничал вовсю по всему дому. Достался же мне зверь — самостоятельный и независимый! Моя задача — следить за чистотой лотка и, чтобы миски всегда были полны корма и воды. Этот маленький проглот имел отменный аппетит и был нетерпелив от голода.

Первые дни в деревне не стали для меня испытанием. Печь чистить и топить я умела, да и воду из колодца таскать не приходилось. В своё время мои родители обеспокоились обустройством комфорта старикам, а теперь и я была благодарна им за это.

Сугробов, доходящих до колен, ещё не намело. Однако если регулярно чистить въезд во двор и дорожки, то и снегопад не станет большой проблемой, а физическая нагрузка даже полезна.

Мне, как городской жительнице, привыкшей к большему комфорту и сервису, не приходилось участвовать в первобытной борьбе за выживание, наоборот, в этих простых физических действиях было какое-то странное умиротворение. В этой деревенской глуши, вдали от фальшивых улыбок и пустых обещаний, у меня появляется шанс обрести что-то настоящее – саму себя.

Неожиданная встреча с Егором зажгла во мне хрупкий огонёк надежды… Я будто потеряла почву под ногами, не в силах объяснить смятение чувств. Даже страх рассказать о предательстве близких сегодня развеялся, словно дым. Я смотрела на себя в зеркало как на незнакомку. Куда же исчезла та рассудительная, до мелочей продуманная женщина? Хотя... куда привела меня моя, так называемая, продуманность и рассудительность?

Раз уж пригласили в гости, то сто́ит подумать о гостинцах. Но ехать куда-то ни времени, ни желания не было. Придётся импровизировать и приготовить подарки из того, что найдётся под рукой.

Егору решила собрать букет из деликатесов. Как раз нашлась подходящая коробка для упаковки, да и деревянные шпажки где-то затерялись среди кухонной утвари. Кажется, мимоходом прихватила их, когда собирала свои вещи в квартире Игоря. Тем более много времени это у меня не займёт.

И вдруг словно сквозь пелену, осознала — мысли о предательстве бывшего жениха и подруги больше не жалят так больно, как в первый день. Неужели встреча с Егором оказала на меня такое целительное воздействие?

Мужской букет собрала за полчаса, навыки никуда не делись, хотя со времён увлечения прошло больше трёх лет. Завернула презент и упаковала в коробку. Пришлось прибрать повыше, чтобы рыжий прохвост до него не добрался. Слишком соблазнительным для котёнка оказался аромат мясных продуктов, хотя у меня само́й – рот периодически наполнялся слюнями от одного вида разнообразных копчёных колбасок, балыка, рёбрышек, бастурмы. Я даже не все названия знала, а аккуратные вакуумные упаковки красиво вписались в композицию.

Прав был курьер, теперь я обязательно буду баловать себя их продукцией по больши́м праздникам или когда у меня будут свободные деньги. Эта пища для чего-то особенного, а не на каждый день.

Для Полины хотелось сделать что-то необычное. Наверняка единственного ребёнка балуют, и в игрушках у неё нужды нет.

Будучи студентами, мы с девчонками периодически бегали на разные мастер-классы в свободное от учёбы время. Казалось, что такие походы сближали нас, но... Окончили институт и разъехались в разные стороны. Теперь, в лучшем случае, изредка переписываемся в мессенджерах и поздравляем друг друга по больши́м праздникам. Многие из них обзавелись семьями и воспитывают детишек...

В голову вдруг пришла кофейная игрушка в форме котика. Такие игрушки ещё называют «чердачными» за их состаренный внешний вид и приятный запах специй и кофе. Залезла в старые запасы бабушки и нашла отрез плотного льна, можно было взять и хлопок, но мне нужна была однотонная ткань.

Клей ПВА и акриловые краски у меня были с собой, так как накануне готовила презентацию и нужно было сделать демонстрационную модель. Работала дома, поэтому остатки канцелярии сложила в одну коробку с разной мелочёвкой. Вот сейчас мне всё это как раз и пригодится.

С выкройкой кота не стала мудрить, а сделала самую простую трапециевидную форму, обозначила ушки и хвост. Остальное прорисую красками. Выкройку сшила и оставила отверстие, чтобы заполнить ароматную игрушку наполнителем. Решила для этого вскрыть одну из своих подушек.

Пока горит печь, поставила варить курицу...

Дальше требовалось приготовить смесь из горячей воды, растворимого кофе, корицы, ванилина, мускатного ореха, имбиря и клея ПВА. Слишком много клея добавлять не стала, чтобы ткань после высыхания не стала жёсткой.

После тонирования и раскрашивания игрушки решила закрепить результат в духовке. От запекания котик получился более очаровательным и ароматным. Надеюсь, что мой подарок придётся ребёнку по душе. Он даже чем-то стал напоминать моего Апельсинчика.

На всё про всё ушло около четырёх часов работы.

Время близилось к обеду, когда тишину нарушил настойчивый стук в дверь. От неожиданности я едва не подпрыгнула. «Кого это принесло? Егор обещал быть чуть позднее», – пронеслось в голове.

- Войдите! Открыто, – не успела я договорить, как дверь робко приоткрылась, и в просвете показалась детская головка.

- Здрасьте! Можно? – пролепетало это очаровательное создание в яркой вязаной шапочке с больши́м помпоном и белом пуховичке, словно маленький ангел, заблудившийся в зимнем дне.

- Здравствуй, проходи, – поспешила я навстречу незваной гостье.

В доме было натоплено, и я подумала, что в верхней одежде девочка скоро спарится, поэтому решила первым делом помочь ей раздеться, а уж потом приниматься за допрос. Валенки лишь обмела от снега, снимать не стала. Под пуховичком обнаружился тёплые штаны глубокого синего цвета и лёгкая голубенькая кофточка. Из-под шапки выбились светлые, слегка вьющиеся пряди, из которых так и просились две косички, но с этим предложением я решила повременить. Сначала нужно выяснить, что это за ребёнок и где родители.

– Ой, какой котёнок! Можно его погладить? – девочка сложила ладошки у груди и взглянула на меня с такой мольбой, что я готова была исполнить любое её желание. – Я так мечтала о котёнке или щенке, но папа не разрешает держать животных в доме. Говорит, ему их и на ферме хватает, – горестно вздохнула, и в глазах блеснули слезинки разочарования.

– Это Апельсин, но я зову его Сином. Можешь погладить, если сумеешь поймать, – с улыбкой разрешила я.

Но ловить этого рыжего проказника и не пришлось. Он сам, словно солнышко, прыгнул на руки к светловолосой малышке. Личико девочки расцвело такой искренней радостью, что в душе вскипело негодование на её отца, лишающего ребёнка такой простой и чистой радости общения с животными.

– Я Алина, а тебя как зовут? Ты потерялась? – встревоженно спросила я, желая понять, как она оказалась одна у моего дома.

Девочка ловко поднялась с коврика, не выпуская Апельсина из объятий, и выпалила:

– Полина Егоровна Баева, пять лет. Живу в деревне Селихово Торжокского района Тверской области, улица Зелёная, дом 2, – протараторила она на одном дыхании и с шумом выдохнула. – Можно я остальное рассказывать не буду, а поиграю с Апельсинчиком?

– Конечно, – машинально ответила я, а потом опомнилась. – Полина, а как же ты ко мне попала?

– Так, папа приехал к Таисии Ивановне печку топить, а я с ним увязалась. Чего я одна буду дома сидеть, как сыч?

Полина не успела договорить, как дверь распахнулась с оглушительным стуком, и на пороге возник, вне всяких сомнений, отец этой маленькой искательницы приключений.

- Вот ты где, Полинка! Я весь двор обегал, чуть голос не сорвал! Потом смотрю, следы в вашу сторону ведут, – выдохнул он с явным облегчением, но смотрел на дочь с укором. - Здравствуйте, Алина, простите за вторжение. Испугался не на шутку, дочку не с кем было оставить, пришлось взять с собой, а она, видно, заскучала и пустилась во все тяжкие.

- Здравствуйте, Егор. Всё в порядке, не сто́ит беспокоиться, – приветливо улыбнулась гостю. – Мы с Полиной уже познакомились. Она с Апельсином подружилась.

- Пап, гляди, какой у Алины чудесный котик! – воскликнула Полина, бесцеремонно сунув отцу под нос пушистый комочек, который тут же попытался перебраться из детских ручек ему на плечо.

Нужно было видеть ошеломлённое выражение лица Егора, явно не ожидавшего такой дерзости. Он машинально отстранился, котик, не удержавшись, шлёпнулся на пол, но тут же, словно пружинка, подскочил и принялся тереться о его ноги, мурлыкая, что-то на своём кошачьем языке.

- Ох, проказник! Ну что ты привязался к чужому дяде? – проворковала Полина, подхватывая котёнка на руки.

Отец же, всё ещё пребывая в лёгком замешательстве, перевёл взгляд на меня.

- Вы не против, если мы немного задержимся? – неловко спросил он, почёсывая затылок. – Не хочу её одну дома оставлять, а здесь, смотрю, ей весело. Да и я, признаться, немного устал бегать.

Ни секунды не колеблясь, пригласила его присесть. Егор охотно воспользовался предложением и опустился на краешек дивана, стараясь не занять слишком много места. Полина же, удобно устроившись рядом с отцом, не отрывала взгляда от котёнка, то и дело что-то ему, шепча на ухо.

В комнате повисла атмосфера неожиданной, но приятной домашней теплоты. Егор украдкой взглянул на меня, поймав мой тёплый и ободряющий взгляд. Видимо, он почувствовал, как напряжение постепенно отступает, уступая место благодарности за то, что эта почти незнакомая женщина так радушно приняла их с дочкой. Это так и лучилось в его взгляде.

Поставив чайник, принялась сервировать стол. В воздухе витал дразнящий аромат куриного супа, который успела приготовить между делом, а рядом красовался лёгкий салат и лепёшки с начинкой. Ломтики сыра и колбасы легли на тарелку, а из заветной коробки появились сладости к чаю. Не хотелось утруждать себя сложными блюдами, ведь новогодняя ночь ожидалась в гостях.

За столом непринуждённо потёк разговор. Егор вдруг изъявил желание навестить Таисию Ивановну в больнице, отвезти ей гостинцы, скрасить праздничные дни. Открыто, с неподдельной благодарностью в голосе, рассказывал, как часто его помощница брала на себя не только домашние хлопоты, но и заботу о престарелых родителях и его дочери.

- Через полчаса подброшу дров, и можно будет ехать к нам. Алина, вы готовы? – в голосе Егора звучала неприкрытая забота, и тепло разливалось по всему телу, согревая душу.

Мужчина смотрел на меня с искренним участием, и я почувствовала, как розовый румянец заливает мои щёки... Игорь никогда так на меня не смотрел...

- Конечно, готова, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Пока вы подкинете дров и закроете дом, мы с Полиной успеем собрать гостинец для Таисии Ивановны. Поможете загрузить в машину подарки?

Теперь я знала, куда пристроить мандарины и отварную домашнюю курочку, положила для женщины в пакет мясную и сырную нарезку в вакуумной упаковке, немного сладостей.

В душе поселилась странная смесь смущения и благодарности. За неспешными сборами прокручивала в голове весь наш разговор с момента сегодняшней встречи. Вдруг только сейчас поняла, что Егор увидел во мне не просто помощницу, но и человека, способного разделить его заботы. Он сам об этом обмолвился за столом, а я не обратила на это сразу внимания.

- Ну что, девочки, поехали? – спросил он, заглядывая в дом с улыбкой, в которой читалась нежность.

- Пап, а Апельсинчик с нами поедет? – Полинка состроила такую умилительную гримасу, что сердце отца дрогнуло.

Ему явно было неудобно спорить с дочерью в моём присутствии.

- Бери, если Алина не против, – произнёс он, стараясь придать голосу строгость. – Но смотреть и убирать за ним будешь сама.

В ответ я лишь кивнула, чувствуя, как щёки заливаются краской. Мне было приятно видеть такую трогательную заботу Егора о дочери, и я вовсе не возражала против компании пушистого непоседы. Полинка, ликуя, схватила своего рыжего нового друга на руки, и мы наконец-то выбрались из дома, направляясь к машине.

Всю дорогу девочка щебетала без умолку, рассказывая мне о своих деревенских друзьях и увлечениях. Егор внимательно слушал, изредка вставляя шутливые комментарии, от которых Полина заливалась звонким смехом. Я же, сидя на заднем сиденье, наблюдала за ними, чувствуя тепло в душе. В этой простой семейной картине было что-то невероятно уютное и притягательное...

Мы въехали во двор, и перед нами возник внушительный двухэтажный дом. Словно величественный страж, он возвышался над нами, а я невольно почувствовала себя крошечной песчинкой у его подножия.

Егор помог нам с Полиной выбраться из высокой машины. Мужчина достал из багажника сумки и коробку. Проводил нас в собственное жилище. Он обернулся и тепло улыбнулся.

- Алина, чувствуй себя как дома, – произнёс Егор, помогая мне снять куртку.

С заботой повесив её в шкаф, он переключил своё внимание на дочь. Его голос звучал мягко и спокойно. В этот момент я почувствовала, что мне хорошо. По-настоящему хорошо...

Я принялась прибирать волосы в привычный пучок, раз предстоит готовка. В пакете лежало платье на вечер, в которое планировала переодеться после всех домашних хлопот.

- Полина покажет кухню и гостевую комнату, расскажет, где и что можно найти, – в его голосе прозвучала лёгкая нотка вины. – Я быстренько съезжу в больницу и вернусь.

Апельсинчик, тем временем, деловито обнюхивал новую территорию, то и дело возвращаясь к нам.

Солнце медленно садилось, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона...

За кухонным окном завывала декабрьская вьюга, накрывая деревню пушистым покрывалом. Как-то совсем неожиданно изменилась погода. Капризница-зима в одночасье сменила милость на гнев: ещё недавно солнце робко заглядывало в окна, и вдруг – непроглядная хмарь. Однако внутри, в уютном тепле, царил настоящий предновогодний хаос, приправленный ароматами майонеза, копчёной колбасы и свежей зелени.

Я в свои двадцать пять, чувствовала себя скорее дирижёром этого хаоса, нежели жертвой. Готовить я умела и любила, особенно когда есть для кого... А рядом со мной, маленькая пятилетняя Полина, была главной помощницей, вовлечённой в процесс с нескрываемым энтузиазмом. Девочка отвлекалась лишь ненадолго посмотреть, чем занят Апельсинчик. Котёнок тем временем устроился на диване и спокойно спал кверху пузом.

- Алина, а можно я ещё огурчик положу? – Полина, аккуратно нахмурив брови, протягивала тоненький ломтик огурца над салатом «Оливье». - Я всегда помогаю готовить Таисии Ивановне, — заявила авторитетно.

- Конечно, можно, солнышко! Только аккуратненько, – улыбнулась, наблюдая, как маленькие пальчики бережно укладывают огурец поверх горошка и моркови.

Вспомнила, как когда-то и я точно так же помогала маме. Это был наш ежегодный новогодний ритуал – вместе готовить угощения для праздничного ужина...

На столе, словно яркие драгоценности, красовались уже готовые тарталетки с красной икрой, бутерброды с сёмгой, аппетитные рулетики из ветчины с сыром. Ловко орудуя ножом, нарезала ингредиенты для слоёного салата «Грибная полянка».

- Полин, а ты знаешь, что нужно положить следующим слоем после грибочков? – спросила, испытывая память юной помощницы.

- Майонез! – сразу же ответила Полина, гордо выпрямившись.

- Умничка! Ты моя главная помощница! — рассмеялась, разгадав хитрый манёвр ребёнка.

Домашний майонез на основе греческого йогурта, горчицы и яиц лучше всего дополнял наши блюда...

Мы продолжали готовить, болтая и смеясь. Полина напевала рождественские песенки под аккомпанемент цифровой помощницы — Алисы. Меня поразило взаимодействие ребёнка с гаджетом, они общались, как самые настоящие друзья, словно провели вместе очень много времени. Никогда бы не подумала, что умная колонка способна настолько персонализировать общение с ребёнком.

Я делилась с девочкой новогодними воспоминаниями из моего детства. Мой братишка, младше меня на целых четыре года, был настоящим сорванцом и частенько впутывал меня, старшую сестру, в свои авантюры. Однажды мы умудрились совершить дерзкое преступление – опустошить ёлку от всех конфет, до которых только смогли дотянуться, а пустые фантики аккуратно скрутить и вернуть на место. В те времена сладости были настоящим дефицитом, а эти шоколадные конфеты родители получили на работе, как новогодний подарок. Они хотели устроить нам сюрприз, но, увы, сюрприз ждал их самих – опустевшая ёлка, два виноватых взгляда и измазанные шоколадом мордашки.

В доме Баевых царила атмосфера тепла, уюта и предвкушения волшебства. Полина похвалилась, что они вместе с отцом украшали ёлку, развешивая разноцветные шары и гирлянды.

- Я конфеты не очень люблю, мне больше нравится зефир и «Шарлотка» с яблоками, — добавила мечтательно.

- Зефир не обещаю, а вот «Шарлотку» мы можем с тобой испечь, — предложила радостному ребёнку.

Миксер передо мной появился за считаные секунды, я даже не успела увидеть, откуда девочка его достала. Отделять желтки от белков было весело, как и взбивать бисквитное тесто. Яблоки мы вместе очистили от кожуры и нарезали ломтиками. Я боялась, чтобы ребёнок не порезался, но у Полины на кухне был собственный маленький нож, и она с ловкостью очищала четвертинки кисло-сладкого фрукта. Теперь я не сомневалась в словах девчушки и в том, что она частенько помогает Таисии Ивановне на кухне.

Запах ванили распространялся по дому уже спустя полчаса, как мы поставили форму в духовку...

- Алина, а когда Дед Мороз придёт? – вдруг спросила Полина, макая кусочек хлеба в майонез.

Это, разумеется, не ускользнуло от моего внимания, поэтому положила ребёнку в тарелку всего, на что она указала пальчиком. Пусть поест, нечего ребёнка голодом морить. Гусь только ждал своей очереди, благо моя соседка заранее побеспокоилась и замариновала тушку.

- После того как пробьют куранты, и на небе засверкают фейерверки, – ответила, стараясь говорить как можно убедительнее. – И он обязательно принесёт тебе подарок, который ты очень хотела.

- Правда? – глаза Полины загорелись. – А я ему письмо написала и попросила, чтобы он подарил мне маму.

Новый год был для Полины особенным временем. Время чудес, подарков и, главное, надежд. Оказывается, в свои пять лет девочка больше всего на свете мечтала о маме... Она знала, что у других детей есть мамы, которые читают им сказки на ночь, заплетают косички и пекут пироги. А у неё был только папа — Егор, и его огромная любовь.

Меня словно обожгло изнутри. Сердце болезненно сжалось, пропустив удар. Полина – особенная девочка, чуткая и вдумчивая не по годам. Но услышать такое… Это совсем другое.

Волна сочувствия захлестнула... Захотелось обнять Полину, прижать к себе и шептать, что всё будет хорошо. Но я понимала, что это не выход. Девочка, может быть, искала не утешения, а простого понимания и принятия её мечты.

В то же время во мне поднялось какое-то смутное, щемящее чувство. То ли зависть, то ли грусть, то ли осознание собственной неполноты. Я сама чувствовала одиночество, хотя старалась заглушить эмоции после предательства близких, и эта детская мечта напомнила о том, чего мне, возможно, само́й не хватает. На долю секунды захотелось стать той «мамой», о которой мечтала Полина. Но я одёрнула себя. Это нечестно и по отношению к Полине, по отношению к Егору, и по отношению к себе...

В голове пронеслись миллионы мыслей. Как правильно отреагировать? Как поддержать? Не оттолкнуть? Не навредить? Я чувствовала огромную ответственность в этот момент.

Глаза защипало. Я взяла себя в руки и с тёплой улыбкой спросила:

- Правда, Полин? И какая она, твоя мама в мечтах? — не смогла сдержать любопытства.

- Такая как ты, — выбила почву у меня из-под ног своими словами.

Нужно было отвлечь ребёнка, чтобы не акцентировать внимание на грусти...

- Я понимаю, солнышко. Мама — это очень важно, — присела перед Полиной, чтобы быть с ней на одном уровне, и взяла её руки в свои ладони. - Только Деду Морозу может понадобиться чуть больше времени, чтобы исполнить твою мечту. Скоро вернётся твой папа, давай наведём на кухне порядок и переоденемся в нарядные платья, чтобы сразить его красотой наповал, — постаралась отвлечь таким нехитрым способом.

В любом случае главной задачей стало — проявление чуткости и уважения к переживаниям маленького ребёнка. На самом деле я сама не знала, что сказать Полине в этой ситуации. Для меня важнее всего было показать, что я слышу и понимаю её. Может, поэтому теперь постаралась быть особенно осторожной в своих словах, чтобы не ранить чувства девочки.

Егор давно должен был вернуться...

Мы с Полиной завершили сервировку. Девочка не только открыла мне шкафчик, где хранился праздничный сервиз, но и показала все сокровища, необходимые для преображения стола. В итоге получилось не просто нарядно, а волшебно – словно в изысканном ресторане, но с той неповторимой теплотой и душевностью, что рождается только дома.

- Баба Лена этот сервиз достаёт только по больши́м праздникам, – доверительно выдала Полина, приобщая меня к ещё одной семейной тайне. – Дед Матвей как-то умудрился расколоть тарелку, бабуля потом долго ворчала, а папа из города привёз такой же.

- Вот это да! Твой папа – герой, – улыбнулась я, представляя, каких усилий Егору стоило разыскать идентичный сервиз, чтобы усмирить гнев матери.

- Алина, а тебе нравится мой папка? – небрежно поинтересовалась Полина, сосредоточенно наводя блеск на вымытые ложки.

- Солнышко, твой папа – чудо. Давай я помогу тебе, и пойдём наряжаться? – мягко увела я разговор в другое русло.

Полина, кажется, не заметила моего манёвра, или просто сделала вид. Она продолжала орудовать полотенчиком, придирчиво осматривая каждый столовый прибор на предмет разводов. Я наблюдала за ней, гадая, что кроется за этим невинным детским вопросом. Что она хотела услышать? Зачем ей нужно моё мнение о её отце?

В голове промелькнула целая вереница возможных ответов. Может, она просто любопытствует? Может, чувствует какое-то напряжение между мной и Егором? А может быть, дети действительно видят больше, чем взрослые думают?

Наконец, она, удовлетворившись блеском последней ложки, отложила кухонное полотенце. В её глазах мелькнула какая-то решимость, которую я раньше не замечала.

- Ну что, пойдём выбирать тебе платье? – повторила я, стараясь сохранить в голосе непринуждённость.

Полина кивнула, и, оставив посуду в покое, мы отправились в её комнату, где, я уверена, меня ждёт ещё немало сюрпризов и откровений. Нужно быть готовой ко всему.

Платья оказались развешены в большом шкафу: воздушные, кружевные, с пайетками и бантами. Полина, не дожидаясь моей помощи, принялась перебирать их, отодвигая в сторону те, что, по её мнению, не подходили. В основном это были чересчур вычурные модели с обилием оборок и блеска. Я с интересом наблюдала за процессом, пытаясь понять логику её выбора.

Наконец, она остановилась на простом платье из струящейся ткани нежно-голубого цвета. Без лишних деталей, лишь тонкий поясок подчёркивал талию. Платье казалось удивительно взрослым и элегантным, совсем не в духе детских обычных нарядов.

- Вот это, наверное, самое подходящее, — произнесла она, глядя на меня задумчивым взглядом.

- Хороший выбор, — я одобрительно кивнула, хотя в голове всё ещё крутился вопрос о её отце.

Неужели этот внезапный интерес к моему мнению связан с чем-то бо́льшим, чем простое любопытство? Неужели она что-то подозревает, что-то, что я так тщательно пытаюсь скрыть?

Взяв платье, Полина принялась переодеваться, отказавшись от моей помощи. Я осталась сидеть на кровати, погруженная в свои мысли. Предстоящий вечер обещал быть непростым. Нужно быть предельно осторожной в словах, внимательной к малейшим изменениям в её настроении. Дети – настоящие зеркала, отражающие все наши страхи и секреты. И главное – не дать ей понять, как сильно меня тревожит её невинный, на первый взгляд, вопрос.

Дальше предстояло преобразиться и мне. Полина показала гостевую комнату, которую я могла занять, а сама спустилась в гостиную посмотреть, как там Апельсинчик.

Мне с первого взгляда понравилась эта комната — светлая и уютная, будто бы создана для того, чтобы почувствовать себя здесь как дома. Мягкие пастельные тона в сочетании с натуральными материалами создавали атмосферу спокойствия и расслабления. Большая белая кровать с мягким изголовьем, небольшой туалетный столик с зеркалом и изящным стулом, лёгкое кресло с мягким пледом и торшером рядом делали уголок удобным для чтения. Лёгкие шторы из натуральных тканей, мягкий ковёр с высоким ворсом и приятное на ощупь постельное бельё создают ощущение комфорта и тепла.

Едва переоделась, нанесла лёгкий макияж и уложила волосы – не прошло и получаса. Спустившись, застала Полину, мирно спящую в объятиях пушистого комочка. Маленький, беззащитный ребёнок, сладко посапывающий во сне, вызывает трепет и желание защитить его от всех бед. В этом мимолётном моменте, когда наблюдаю эту картину, время словно замирает, и приходит какое-то совершенно новое ощущение. Мне пока не дано понять всю полноту материнского счастья, но я чувствую, что это именно оно и есть... Сама немного напугалась этих ощущений...

Тихонько накрыв ребёнка тёплым пледом, приглушила свет в комнате. Пусть немного отдохнёт. Для её возраста дневной сон просто необходим, но девочка и отец явно пренебрегли им.

Куда же запропастился Егор?

Егор Матвеевич Баев

В голове клубился тревожный рой мыслей. Необъяснимое влечение к Алине пугало, и я, словно спасаясь от наваждения, решил навестить Таисию Ивановну в больнице. Понимаю, что сейчас веду себя не как взрослый мужчина тридцати двух лет, а как какой-то пацан в период пубертата...

Проветрить мозги, отвлечься...

Казалось бы, что такого в простом предложении встретить Новый год вместе? А теперь сам себя изматываю сомнениями. Зато Полинка, как расцвела! Я видел, каким светлым взглядом моя пятилетняя дочь смотрела на Алину.

Так, спокойно, Егор... Дыши.

Алина… Она… приятная. Это, мягко говоря. Красивая, конечно, да. Но дело не только в этом. Как она с Полиной ладит… как с родной. И не сюсюкает, а разговаривает как с маленьким, но человеком. И Полине она явно нравится. Это видно. Обычно Полинка к чужим людям настороженно относится.

Хм… Она ведь тоже одинокая, кажется. Упоминала, когда мы были в кафе, правда, вскользь что-то про бывшие отношения, и всё в прошедшем времени. Интересно, почему? Не то, чтобы это имело значение…

Стоп, Егор! Что значит «не имеет значения»? Конечно, имеет. Если… если вообще что-то может из этого выйти.

Вся эта ситуация — это ж как в кино каком-то. Я, отец-одиночка, с пятилетней дочкой. С прошлым неудачным браком. Она, прекрасная незнакомка, появляющаяся в нашей жизни, как… как фея — крестная, что ли?

Глупости какие. Хотя… Полина сегодня от неё просто глаз не отрывала. И Алина, кажется, получала от этого удовольствие.

Ладно, ладно, не забегай вперёд... Это всего лишь одна почти случайная встреча.

Стоп, но ведь я её сам вчера пригласил вместе с нами встретить Новый год. Может, ей просто нравятся дети? Да, скорее всего, так и есть. Но… чёрт возьми, у меня уже давно не было чувства… надежды. Или чего-то подобного. Уже и забыл, как это вообще бывает.

У меня не было постоянной женщины все эти два года с момента развода... пару случайных встреч я в расчёт не беру. Полинка не даёт расслабиться, а напряжение я снимаю на ферме. Хотя... звучит это... как-то двусмысленно...

Надо быть осторожным. Очень осторожным. Ранить Полину я не имею права. Для неё это может быть слишком… если она привяжется, а потом… Да чёрт возьми, зачем я вообще об этом сейчас думаю? Егор, успокойся... Шаг за шагом.

Предложить ей ещё погулять? Наверное, слишком рано. Но… Полина мечтает о маме, а одному мне с ней… Тяжело. Да, признаю́, тяжело. А с Алиной было… легко. Весело.

И потом… если я совсем не буду проявлять инициативу, она может подумать, что я… не заинтересован. А я… хм… а я ведь заинтересован? Да. Кажется, да. В первый раз за… за долгое время, я действительно заинтересован в ком-то.

Ладно. Так. Сегодня мы все вместе встречаем Новый год, запускаем фейерверки и загадываем желания. Завтра утром, если будет хорошая погода, приглашу Алину на прогулку. Хотя где у нас в деревне гулять? Не на ферму же её приглашать? Просто спрошу, как дела. Ненавязчиво. А там посмотрим.

Главное – не напугать её своей… нуждаемостью. Боже, звучит ужасно. Но это правда. Мне нужна… помощь? Поддержка? Компания? Да всё сразу, наверное. Но ей об этом знать совсем необязательно. Пока. Сейчас главное – Полина. И чтобы ей было хорошо. А если ей будет хорошо рядом с Алиной… может быть, и мне перепадёт немного счастья. Тихого, спокойного… счастья. Посмотрим. Очень осторожно посмотрим.

Перед тем как миновать больничные ворота, я, наконец, достиг зыбкого внутреннего мира и выстроил в голове хрупкий план.

- Ох, Егор Матвеевич, ну как же вы?! С кем Полюшка моя осталась? Совсем я вас не ждала, – всполошилась Таисия Ивановна, встревоженно приподнимаясь на постели.

Сегодня в ней будто бы пробился слабый росток жизни. Появился здоровый румянец. Нога закована в белый панцирь гипса, а рядом, как верные стражи, высились костыли.

- Таисия Ивановна, вы только не волнуйтесь, – помог мягко подняться и усадил её удобней. – Полина с вашей соседкой у нас, готовятся к Новому году. Я попросил Алину помочь мне с дочкой, чтобы вместе праздник встретить.

- Вот и славно, – расцвела она своей лучистой, фирменной улыбкой. – Алина – девушка добрая, ответственная, я её с братишкой ещё с малолетства знаю. Хорошая у них семья, крепкая, дружная.

Я присел рядом, стараясь не потревожить её хрупкое состояние. В больничной палате пахло лекарствами и какой-то обречённой надеждой. Этот запах въелся в стены, пропитался каждой клеточкой пространства, словно напоминая о вечном противостоянии жизни и смерти. Но сегодня здесь, казалось, витал другой аромат – аромат домашнего тепла и приближающегося праздника.

- Новый год… – прошептала Таисия Ивановна, глядя в окно, где заснеженные ветви деревьев рисовали причудливые узоры. – Как же быстро летит время. Казалось, ещё вчера с Полюшкой и Еленой Ивановной за ягодой ходили, а сегодня...

Я улыбнулся, вспоминая белокурую головку и звонкий смех дочери.

- Всё будет хорошо, Таисия Ивановна. Полинка рвалась вас лечить, но я уговорил её помочь Алине готовить угощения. Скоро вы поправитесь, и родители мои вернутся из санатория и будете вместе с мамой её воспитывать.

- Или она нас, — заливисто рассмеялась, вспоминая «лечение» медведя. - Спасибо, что доверил моё здоровье профессионалам.

Таисия Ивановна взяла мою руку своей шершавой ладонью и крепко сжала её. В глазах женщины стояли слёзы, но это были слёзы благодарности и тихой радости. Я знал, что эти слова, сейчас значат для неё больше, чем любые лекарства. В этот момент вдруг понял, что самое главное – быть рядом, поддерживать близких, несмотря ни на что. Пусть мы не родные по крови, но за эти годы вместе женщина стала нам дорога.

- Знаешь, – произнесла она вдруг, вырывая меня из собственных мыслей, – Сердце редко ошибается. Прислушайся к нему, не мучай себя сомнениями. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на страх и нерешительность.

Её слова прозвучали как откровение. Я посмотрел на умиротворённое лицо Таисии Ивановны, на морщины, избороздившие кожу, словно карта прожитой жизни. И вдруг почувствовал, как тревога отступает, а на её место приходит какое-то тихое, несмелое предчувствие счастья. Возможно, она права. Возможно, я просто слишком много думаю, слишком боюсь довериться своим чувствам.

Домой я возвращался, уже вынашивая план, лелея хрупкую надежду. Мелькнула мысль взглянуть, чем пестрят новогодние афиши, какие развлечения сулят первые дни праздника. Но разве хоть что-то в моей жизни подчиняется плану? И здесь, как гром среди ясного неба, звонок с фермы. В очередной раз полетел транспортёр, и забился молокоприёмник.

Последние часы перед Новым годом обернулись для меня настоящим кошмаром. Вместо того чтобы готовиться к празднику, я отчаянно боролся с чередой напастей, обрушившихся на моё хозяйство. Почему в самые важные моменты в моей жизни происходит такое?

- Сначала забарахлил транспортёр, — вводил в курс дела дежурный скотник. - С лязгом и скрежетом он остановился посреди коровника, заблокировав поток. И чего делать? Давай вам сразу звонить.

- Уварову позвонил? — принялся быстренько переодеваться в рабочую одежду.

- Да, Егор Матвеевич. Сразу позвонил, но он в райцентре с женой был. Обещал сразу подъехать, как только вернётся, — добавил чуть виновато.

- Тогда пошли, сами глянем, что на этот раз приключилось.

Я чертыхнулся сквозь зубы. Нужно было срочно что-то делать, иначе животные останутся голодными. С фонариком в зубах принялся копаться в механизме, матерясь про себя на итальянском, который учил когда-то в юности. Замёрзшие пальцы не слушались, гайки и болты выскальзывали, но упорно продолжал работу, зная, что от этого зависит благополучие моих подопечных.

Пока возился с транспортёром, вспомнил, что ещё забился молокоприёмник. Молоко, вместо того чтобы литься в ёмкости, начало хлестать во все стороны, заливая пол и стены белой пеной. Хотелось взвыть от отчаяния. Это была последняя капля!

- Егор Матвеевич, Уваров подъехал, — сообщил молодой скотник. - Переодевается и бежит к вам.

- Вась, скажи Сергею, чтобы занялся в первую очередь прочисткой засора в доильном зале, а я пока здесь сам справлюсь, — решил перераспределить работу и вновь погрузился в ремонт механизма. - Нужно что-то с этим делать, не дело это — каждый раз транспортёр ломается в самый неподходящий момент.

С какой щемящей ностальгией теперь вспоминаются те беззаботные времена, когда душа не болела ни о работниках, ни о скотине. Как давно это было? Ещё будучи студентами, мы с другом рискнули, вложились в разработку программного обеспечения для крупной компании и сорвали свой первый куш. За ним последовали другие удачные сделки, позволившие мне не просто обеспечивать себя, но и лелеять мечту, откладывая на неё рубль за рублём.

Смерть старшего брата перевернула мою жизнь с ног на голову. Теперь время – мой злейший враг, безжалостно крадущий драгоценные минуты, которые я мог бы посвятить любимому делу, или хотя бы простому изучению новых веяний в стремительно меняющемся мире IT.

Проверил ещё раз приводные и натяжные элементы, пришлось всё-таки заменить мотор-редуктор. Благо механик позаботился о запчастях заблаговременно. Пока я ковырялся в механизмах и готовился запустить транспортёр, Сергей закончил с засором молокоприёмника.

- Егор Матвеевич, давайте я сам теперь гляну, — отодвинул меня в сторону Уваров и принялся вновь всё перепроверять за мной.

Пришлось показать поломки и запчасти, которые пошли на замену.

Сергей Уваров – это сердце и мозг нашего фермерского хозяйства. В свои 40 лет он полностью сменил образ жизни, не каждый отважится переехать с женой и тремя детьми в глушь из столицы. Когда два года назад он обратился ко мне по поводу работы, то у меня были большие сомнения — брать или не брать этого человека.

Сейчас от прежнего городского жителя в нём практически ничего не осталось. Теперь это мужчина крепкого телосложения, с руками, привычными к тяжёлой работе. На лице видны следы солнца и ветра, а во взгляде читается уверенность и спокойствие. С короткой стрижкой, чтобы волосы не мешали во время работы. Одежда практичная и прочная: рабочие комбинезоны, прочные ботинки, часто в масле и смазке, но всегда в хорошем состоянии.

Сергей накопил огромный опыт в ремонте и обслуживании сельскохозяйственной техники. От старых тракторов до современных комбайнов – нет машины, которую он не смог бы починить. Он не просто механик, он настоящий инженер, умеющий находить нестандартные решения в сложных ситуациях. Его ценят за умение быстро и качественно устранять поломки, что особенно важно во время посевной и уборочной кампаний, когда каждая минута на счету. На ферме без него никак не обойтись.

Спустя полчаса механизм возобновил работу. Я вытер пот со лба, оглядел «поле битвы» и тяжело вздохнул. Мы сделали это...

- Егор Матвеевич, я продул паром всю систему в доильном зале, но три узла придётся заменить в ближайшее время, — не смог скрыть сожаления в голосе. - Список уже завтра составлю, а сегодня уже, простите, дома семья ждёт.

- Спасибо, Сергей, — крепко пожал руку. - С наступающим и давай по домам. Меня тоже заждались давно.

Время неумолимо бежало вперёд. До Нового года оставались считаные часы, а я всё ещё барахтался в коровнике, измазанный грязью и провонявший насквозь...

Представил себе свою пятилетнюю дочь, которая наверняка уже ждёт его у ёлки с блестящими глазами, и молодую женщину, которую пригласил на праздник, а сам.... Сердце сжалось от вины. Он давно должен был быть с ними, а не здесь, в этом коровнике.

Теперь нужно было привести себя в порядок и постараться не опоздать окончательно к праздничному столу. Надеюсь, что меня поймут и простят за задержку...

Я сидела на диване, прислушиваясь к тишине. После отъезда Егора прошло уже больше пяти часов. Он сказал, что просто проведает Таисию Ивановну и отвезёт ей гостинцы к празднику, ничего особенного. Но гусь почти остыл, и стол давно уже накрыт, а его всё нет.

Сначала я чувствовала лёгкое раздражение. «Отец года! Скинул ребёнка на чужую тётю, пригласил в гости, а сам пропал», — промелькнуло в голове. Однако само́й стало стыдно от этой мысли...

Но раздражение быстро переросло в беспокойство. Таисия Ивановна… Она, конечно, хорошая женщина и много помогала Егору по дому и с дочерью, но вдруг с ней что-то серьёзное? Может, Егор вынужден был остаться в больнице?

В животе образовался неприятный комок. Взглянула на спящую на диване Полину. Маленькая, такая, беззащитная. А если с Егором что-то случилось? Останусь одна с ребёнком. Страх волной накатил, парализуя всё тело. Когда ещё вернутся её родные бабушка с дедушкой из санатория?

Ещё сглупила... Нужно было обменяться номерами телефонов, но за всей суетой это как-то совсем вылетело из головы... Таисии Ивановне свой номер записала, но её номера у меня нет... Как же так?

Пыталась себя успокоить: «Всё хорошо, просто задерживается. Наверное, машина сломалась, а телефон разрядился, чтобы вызвать эвакуатор». Но логика не помогала заглушить нарастающую тревогу. Каждая минута тянулась как вечность, наполненная мрачными фантазиями.

Я то вставала, то снова садилась, кусала губы, нервно теребила край пледа, накрывающего ребёнка. Вспоминала наши с Егором последние разговоры.

Отчаяние сдавило горло. Почти физически ощущала приближение беды.

В голове начали рождаться картины одна страшнее другой: авария, внезапный приступ, ограбление. Представила сирены скорой помощи, мигалки полицейских машин, холодные стены больницы. И себя, одну, растерянную, посреди этого хаоса. Слёзы беззвучно потекли по щекам. Прижала к себе диванную подушку, пытаясь сдержать рыдания, чтобы не разбудить Полину.

В голове билась единственная мысль: «Где он? Что с ним? Куда запропастился Егор? Что могло случиться? Может пора обзванивать какие-нибудь службы? А куда положено звонить, если пропал человек?»

Решила отвлечься и заодно поздравить родителей и брата с наступающим Новым годом, рассказать, как обустроилась в доме. Раньше зимовать в деревне мне не доводилось, а поездки в гости можно не считать — это совсем другое.

Холодок уколол щёки, едва я выскользнула за дверь. В спешке накинутая куртка не сразу согрела, но мороз, давивший ещё недавно, словно отступил, смягчился. Дыхание вырывалось белым облачком, замирающим в свете уличного фонаря. А там, в этом золотистом конусе света, творилось волшебство. Снежинки, медленные и невесомые, танцевали свой завораживающий танец. Каждая — маленькая искрящаяся звёздочка, лениво кружилась, словно нехотя опускаясь на землю. В их хаотичном движении ощущалось какое-то умиротворение, тихий восторг перед красотой зимней ночи. В морозной тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом падающего снега, казалось, что время замедлило свой ход, позволяя в полной мере насладиться этой мимолётной красотой.

В другое время я бы долго ещё восхищалась этим видом, но не сейчас...

- Мамуль, привет! Решила позвонить, — постаралась отогнать все дурные мысли и насладиться общением с родными. - У меня всё хорошо.

- Алиночка, солнышко! Слышно тебя плоховато, но слышно! Как ты? Устроилась нормально?

- Да, всё отлично! Снега навалило, красота! – улыбнулась, представляя, как родители сидят у наряженной ёлки в своём уютном доме на юге и совсем без снега. – Я просто хотела поздравить вас с наступающим Новым годом! Счастья вам, здоровья, всего самого лучшего!

- Спасибо, доченька, и тебя с наступающим! Мы по тебе очень скучаем. Как ты там в этой деревне? Не холодно?

- Не волнуйтесь, мам! Здесь жара! Печка хорошо топится, вода не перемёрзла, баню, правда, ещё не топила, стол накрыт! – старалась передать словами атмосферу деревенского праздника, в которой ещё не успела раствориться. - Спасибо вам с папой, что обустроили дом.

В разговор вступил отец:

- Алин, а ёлку поставила? Настоящую?

- Пап, да здесь целый лес настоящих ёлок! Но я нарядила искусственную, ты ведь знаешь, как я отношусь к вырубке деревьев! – глянула на заснеженные голубые ели, что окружали дом Егора. – В общем, я вам желаю встретить Новый год в тепле и уюте. Здоровья и исполнения желаний! Братишке огромный привет и целую вас крепко!

- И мы тебя, доченька! Береги себя! – ответила мама.

Связь начала пропадать, видимо, непогода влияла. Я успела попрощаться, прежде чем телефон замолчал. Вздохнула, посмотрела на заснеженную деревню, где из окон домов уже лился тёплый свет. В животе приятно заурчало от предвкушения праздника. Улыбнулась. Пусть я и не рядом с родителями и братом, но в моём сердце живёт их любовь, согревающая лучше любого камина.

Тревога немного отступила. Только собралась заходить в дом, как заметила свет фар подъезжающей машины.

Ворота начали разъезжаться в стороны. Замерла... Сердце бешено колотилось в груди. Машина заехала во двор, и я выдохнула с облегчением. Дверь джипа медленно открылась, и появился Егор. Вид у него был усталый, но невредимый. В руках он держал большой свёрток, похожий на плотно укутанный букет.

- Прости, задержался, – виновато улыбнулся он, и в улыбке этой сквозило искреннее сожаление. – С Таисией Ивановной всё в порядке, но на ферме случилась серьёзная поломка, пришлось задержаться. Глупо вышло, совсем из головы вылетело обменяться с тобой телефонами, – произнёс он, высказав мысль, что мучила и меня. – Полинка, наверное, уже спит, а я заставил тебя поволноваться. Некрасиво получилось – пригласил в гости и пропал.

Видимо, на моём лице отразилась вся буря переживаний, что терзала меня во время его отсутствия. Я успела себя настолько накрутить и измотать волнениями, что сейчас почти не было сил двинуться с места.

Теперь мне стали понятны шутки отца по поводу женской забавы: сама спросила, сама ответила, ответ не понравился — скандал! А я умудрилась такого надумать, что теперь само́й стало смешно. Не ожидала от себя такой эмоциональности.

Егор вдруг шагнул вперёд и заключил меня в объятия. В этом неожиданном прикосновении я почувствовала, как напряжение, словно зыбкий туман, медленно рассеивается, уступая место облегчению, тёплому и всеобъемлющему.

- Я так испугалась, – прошептала я, уткнувшись лицом в его плечо.

Он крепче прижал меня к себе, словно стремясь укрыть от всех тревог мира.

- Всё хорошо, я здесь. Пойдём в дом, ты совсем замёрзла, – прошептал он в ответ, и в его голосе звучала нежность, от которой по коже побежали мурашки. – Ты мне очень нравишься, но я боюсь напугать тебя своим напором.

Я подняла глаза и увидела в его взгляде любовь и усталость. Вдруг поняла, что все мои страхи были лишь порождением одиночества и тишины. И что самое главное – он вернулся.

- Папка вернулся! Ты чего так долго? Когда фейерверки будем пускать? — на пороге нас встретил вихрь вопросов от всклоченной ото сна Полины.

Апельсин крутился возле ног и требовательно мяукал.

- До Нового года остался час, потерпи немного, — осадил дочь. - Пойдём, лучше поможешь мне развернуть подарок для Алины. Дай только раздеться.

Девочка, однако, не унималась. Она кружила вокруг отца, словно маленький ураган, дёргая за края куртки и заглядывая в глаза.

- Полин, пойдём покормим котёнка, пока твой папа разденется, — попыталась перехватить внимание ребёнка. - У меня для тебя и Егора тоже есть подарки, так что позднее их откроем.

Манёвр получился, и мы отправились кормить рыжего зверя, который уже проявлял нетерпение. У себя дома он давно бы уже спал у меня под боком или в ногах, а здесь словно заразился азартом девчушки.

Пока Полинка выкладывала корм в миску для Апельсина, я успела разогреть гуся и выложить его на праздничное блюдо. Можно было садиться за стол, и так с ужином сильно припозднились. Никогда не любила наедаться на ночь, но в праздничный день можно позволить себе немного излишеств.

- Алина, это тебе, — Егор, словно внося в кухню дыхание зимы, преподнёс мне огромный букет белоснежных роз и небольшой подарочный пакет.

Его глаза искрились теплом.

- Ах! — восхищённый вздох Полины прозвучал, как тихий звон колокольчика.

- Спасибо, Егор, за такой щедрый подарок, — проговорила я, не в силах скрыть смущения, особенно после его признания на улице. - Тогда пришло время и для моих подарков, — пристроила букет в чистой раковине в надежде позднее подобрать что-нибудь более подходящее.

Сердце моё трепетало, словно испуганная птица...

Большая коробка с мужским букетом по-прежнему скромно стояла на кухонном столе. Видимо, Егор решил, что в ней лишь дополнение к праздничному пиршеству. И он был прав лишь отчасти — мясные деликатесы подождут, угощений на столе и без них предостаточно. Решит позже, как распорядиться этим мужским комплиментом.

Первой Полине вручила кофейного котика.

- Он пахнет волшебством! Так бы и съела! — воскликнула она, прижимая игрушку к себе, а в глазах заблестели искорки восторга. — Буду с ним спать, и мне будут сниться самые вкусные в мире сны! — заявила она с предвкушением сладких грёз.

Я улыбнулась, наблюдая за её искренней радостью. Тяжело угодить ребёнку. Кофейный котик действительно получился на славу – пах свежемолотым кофе, корицей и ванилью, словно обещая уют и тепло в любое время года. Надеюсь, он станет для неё маленьким талисманом, хранителем сладких снов.

Настала очередь Егора. Я сглотнула, стараясь унять волнение, и подвинула ближе к нему коробку.

- Это тебе, — тихо произнесла я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он придвинул коробку ещё ближе к себе, и его пальцы на миг коснулись моих. Лёгкий электрический разряд пробежал по коже. Статический разряд? Или что-то большее...

Егор заглянул внутрь, и я увидела, как его брови слегка приподнялись. Я сомневаюсь, что когда-нибудь он получал от кого-то такой подарок.

- Алина, это… — Он запнулся, словно не находя слов. — Это невероятно. Спасибо тебе огромное. Я даже не знаю, что сказать. Можно я его вынесу на холод, а чуть позднее мы его попробуем?

- Это твой подарок, поэтому можешь делать с ним всё, что захочется, — губы сами собой растянулись в ответной улыбке.

В глазах читалось искреннее удивление и благодарность. И что-то ещё… что-то тёплое и нежное, от чего у меня защемило сердце.

Мы сели за накрытый стол, и Полина попросила умную колонку «Алису» включить телевизор, чтобы не пропустить момент наступления следующего года...

Я чувствовала себя так, словно попала в сказку, сотканную из мягкого света гирлянд, запаха мандаринов и едва уловимой нотки мужского парфюма, принадлежащего Егору. Волнение щекотало под ложечкой, но это было приятное волнение, с оттенком надежды и предвкушения чего-то доброго.

Смотря на то, как Егор, немного неуклюже, но с такой трогательной заботой, помогает Полине накладывать в тарелку самые лучшие кусочки запечённого гуся, у меня теплело на сердце. Я видела в этом не только заботу о ребёнке, но и отражение его души – доброй, любящей, немного растерянной, но стремящейся создать для дочки настоящий праздник.

Полина, с её непосредственностью и лучистыми глазами, смотрела на меня с доверием, которое обезоруживало. А я ловила себя на мысли, что готова ради этой маленькой девочки на всё.

Чувствовала себя немного неловко, но одновременно и невероятно счастливой, будучи частью этой маленькой, вре́менной семьи. Вспоминала родных и своё детство... Мне хотелось раствориться в этом моменте, запомнить каждую деталь: смех Полины, немного уставший, но счастливый взгляд Егора, потрескивание поленьев в камине, тёплый свет, падающий на их лица.

В глубине души я надеялась, что этот Новый год станет началом чего-то большего. Вся моя боль от предательства людей, которых считала близкими – как-то ушла, растворившись в заботах этих дней.

Я мечтала, что, возможно, смогу стать для Егора не просто гостьей в новогоднюю ночь, а другом, поддержкой, возможно, даже чем-то бо́льшим. Мне хотелось, чтобы этот свет, который чувствовала рядом с ними, никогда не погас. Чувство робкой, но уверенной надежды согревало меня изнутри, словно чашка горячего какао в морозный вечер...

Снегопад утих. Морозный воздух деревни звенит, словно натянутая струна. Тьма, обычно густая и непроглядная, изрезана жёлтыми квадратами окон изб — жители празднуют Новый год. Снег, искрящийся в свете редких уличных фонарей, хрустит под ногами.

Мы вышли на открытое место подальше от строений и деревьев. Здесь, на этой поляне на краю деревни когда-то пастух собирал стадо, чтобы прогнать коровок дальше на пастбище. Воспоминания детства согрели душу...

Егор, немного неуклюжий в своём старом тулупе, сосредоточенно возится с коробкой фейерверков. Рядом с ним пританцовывали мы с Полиной. Щёки у обеих разрумянились от мороза и предвкушения. Девочка, с широко распахнутыми глазами, то и дело дёргает отца за рукав. Нетерпение ребёнка было понятно.

- Папа, ну когда же? Бум-бум скоро?

- Сейчас, Полин, вот-вот будет бум-бум. Только нужно отойти подальше на безопасное расстояние, хорошо? – Егор ласково улыбнулся и погладил дочь по макушке, сдвигая шапку ребёнку на затылок.

- Поленька, давай отойдём с тобой, как папа просит. Рядом с фейерверком опасно, – нежно взяла её за руку и потянула за собой, в указанном направлении. Егор одобрительно кивнул. – Отсюда нам будет всё хорошо видно.

Кому из нас больше нужна эта поддержка: мне или Полинке – это вопрос открытый. Мы отошли на край заснеженной поляны — чистого, белого листа. Тишина здесь такая, что слышно, как поскрипывает снег под ногами. Егор устанавливает фейерверк, крепко вдавливая его в снег. Чиркает спичкой, поджигает фитиль и отскакивает назад, подальше — к нам.

Первый залп взлетает в небо с громким свистом, разрываясь над головами россыпью золотых искр. Полина восторженно ахает, хлопает в ладоши и подпрыгивает. Откинув голову, заворожённо наблюдаю за представлением. В глазах Егора отражаются разноцветные огни, а на моих губах играет лёгкая улыбка.

С разных сторон деревни кто-то также запускает салюты...

Фейерверк гремит, рассыпаясь в небе целым каскадом красок. Зелёные пальмы, красные хризантемы, серебряные кометы – всё это на мгновение преображает деревенскую ночь в сказочный мир. Каждый залп словно раскрашивает лицо Егора, делая его счастливым и немного смущённым. Он украдкой смотрит на меня.

Что он надеется прочитать в моих глазах? Хоть бы намёк получить на ответ его робким надеждам...

Я заворожённо наблюдала за искренним восторгом Полины. В эти мгновения мне кажется, что вижу настоящее счастье – чистое, неподдельное, как свежий снег под ногами. Девочка, радостно подпрыгивающая и хлопающая в ладоши, напомнила о той беззаботной поре, когда мне само́й мир казался огромным, полным чудес и волшебства.

Но самое сильное впечатление, конечно, произвёл сам Егор. Я видела, как мягко и заботливо он относится к дочери. В его глазах, когда он смотрел на Полину, читалась такая любовь и преданность, что у меня невольно щемило сердце. Он был не просто отцом, он был её миром, её защитником.

Фейерверк, разрываясь в небе, словно освещал и мои собственные чувства, заставляя задуматься о будущем. Возможно ли, чтобы среди этой деревенской тишины, в окружении снега и искренней заботы, зародилось что-то большее? Возможно ли поверить в сказку, в которой у меня, наконец, будет семья и любящий человек рядом?

Полина, совсем замёрзшая, прижимается к ноге отца. Егор обнимает её одной рукой...

Последний, самый яркий залп, как и сама мысль о возможном счастье, оставил после себя долгое, сверкающее эхо. Я знала, что эта новогодняя ночь останется в памяти навсегда. Не только из-за красивого салюта, но и из-за тепла, которое я почувствовала в этот вечер, тепла, которое исходило от маленькой Полины и её отца, Егора. Тепла надежды...

Пусть в городе эти салюты не замолкали бы ещё очень долго, окрашивая город в разные цвета, но здесь это казалось метафорой жизни, вырывающейся из обыденности. Каждый залп отзывался в сердце то всплеском восторга, то приглушённой грустью по ушедшим годам.

- Красивый фейерверк получился! — не смогла сдержать восторга.

- Папа, ещё! Ещё хочу! - Полина, восторженно выдыхая, тянет отца за руку.

- Полинушка, это был последний. Но в следующем году обязательно ещё запустим, ещё лучше! - Егор улыбается.

Он смотрит на меня, словно надеясь на то, что в следующем году я снова буду рядом, разделяя с ними этот волшебный новогодний миг. Не сказанные слова витают в морозном воздухе, как последние искры догоревшего фейерверка, даря надежду на чудо и новое начало.

А может, всё это мне привиделось? Нафантазировала себе... разного...

Однако я чувствовала симпатию Егора, его желание сблизиться, и это вызывало во мне смешанные чувства. С одной стороны, мне было приятно его внимание, с другой – страшно открыть своё сердце после пережитых неудач. После обмана и предательства...

Этот новогодний салют, устроенный Егором для Полины, на самом деле произвёл неизгладимое впечатление, тронув самые сокровенные уголки моей души. Это было не просто пиротехническое шоу, каких я и раньше видела немало. Это был момент искренней радости, тепла и зарождающейся надежды.

- Поленька, тебя Апельсинчик, наверное, уже заждался. Пойдём домой, и ты ему расскажешь про фейерверк, — постаралась переключить внимание ребёнка, который начал капризничать.

Всё-таки режим соблюдать ребёнку обязательно. Пусть у нас с братом не слишком большая разница в возрасте, но нянчиться мне с ним приходилось частенько, чтобы помочь маме...

Тепло дома обволакивало после колкого мороза, ощущалось почти физически. Мы вошли, с румянцем на щеках и улыбками, светящимися от счастья.

Котёнок, словно вихрь пушистого счастья, едва не сбил нас с ног.

- Полюшка, солнышко моё, время уже позднее, глазки у тебя слипаются, пора баиньки, – промолвил внимательный отец, заметив зевок дочери. – И котёнку Алины, давно пора в тёплую постельку, он ведь ещё совсем кроха.

Полина, услышав ласковый голос отца, потёрла кулачками глаза и посмотрела на него немного сонно. Рядом с ней, крутился и мурлыкал мой пушистый котёнок, у которого явно пыла поубавилось. Девочка присела и нежно погладила его пушистую спинку.

- Пап, а можно я ещё чуть-чуть с Апельсинчиком посижу? – прошептала она, подхватив котёнка. – Он такой маленький и славный, мне хочется с ним ещё поиграть.

Отец присел рядом с дочкой и обнял её.

- Я понимаю, солнышко, но Апельсинчик тоже устал. Видишь, как он прикрывает глазки? Да и тебе само́й нужно отдохнуть, чтобы завтра утром быть бодрой и весёлой. Завтра мы обязательно ещё поиграешь с котёнком, обещаю.

- Полин, если папа не будет возражать, забери котёнка с собой, — предложила, надеясь этим уговором растопить капризное сердце девочки.

Егор готов был пойти на любые ухищрения, лишь бы уложить дочь. День, оказавшийся слишком длинным для хрупкой детской психики. Налицо было перевозбуждения, с которым не так просто совладать. Он, как опытный отец-одиночка в этом хорошо разбирался.

- Алина, а расскажешь мне сказку? – вдруг прозвучал тихий голосок Полины, и в памяти сразу же всплыл наш недавний разговор с девочкой.

- Хорошо, Полюшка, – я не смогла отказать маленькой мечтательнице в этой простой просьбе. – Пойдём, я помогу тебе раздеться и устроиться в кроватке. Какую сказку ты хочешь услышать?

- Про принцессу и дракона, но только чтобы дракон был добрым-добрым.

Поймала благодарный взгляд Егора, который дал понять, что со стола он уберёт всё сам. Полина засияла и захлопала в ладошки, представляя, наверное, себе уже эту необычную сказку.

- Спокойной ночи, моя любимая доченька, – прошептал отец, поцеловав Полюшку в лобик. – Пусть тебе приснятся самые добрые и сладкие сны. А я буду рядом, чтобы охранять твой сон.

Полина вздохнула, но послушно кивнула. Она знала, что отец всегда прав, и не хотела его расстраивать.

В детской зажгла ночник, который отбрасывал на потолок блики, имитирующие звёздное небо. Аккуратно положила котёнка на кровать, который сразу свернулся клубочком и уснул. Я помогла ребёнку умыться и выбраться из платья, аккуратно сложила его на стул. Полина подхватила кофейного котика, которого я ей подарила, и забралась в постель. Прикрыла её одеялом, оставив торчать лишь носик и копну светлых волос.

Присев на краешек кровати, я начала рассказывать:

- Жила-была в далёком королевстве принцесса Амелия. Она была добра и справедлива, любила гулять по саду и беседовать с цветами. Но больше всего на свете она мечтала о друге. И вот однажды, когда она гуляла в самой дальней части королевского сада, она услышала тихий плач.

Амелия пошла на звук и увидела огромного дракона, свернувшегося калачиком под старой яблоней. Он плакал горючими слезами, которые оставляли мокрые пятна на траве. Принцесса, не испугавшись, подошла к нему и спросила: «Почему ты плачешь, добрый дракон?». Дракон поднял на неё свои огромные янтарные глаза, полные печали, и прохрипел: «Никто не хочет со мной дружить, все боятся моих острых когтей и огненного дыхания».

Амелия улыбнулась, протянула дракону свою руку и сказала: «Я не боюсь тебя, – сказала она. – Вижу, что ты добрый и мягкий. И хочу быть твоим другом». Дракон робко коснулся её руки своей мордой, и принцесса почувствовала, что его чешуя совсем не такая страшная, как её описывали.

Я рассказывала Полине о заражающейся дружбе и совместных похождениях дракона и юной принцессы. При этом постепенно снижала громкость своего голоса. Вскоре девочка начала сонно зевать, и вот уже её щёчки уютно устроились на сложенных ладошках, а глаза смежились.

- Так, принцесса Амелия доказала всем, что даже самое страшное существо может оказаться добрым другом, если увидеть его сердце. И что дружба не знает границ и предрассудков. А Игнис, благодаря Амелии, перестал быть одиноким и нашёл настоящую семью в королевском замке, — закончила я сказку.

Эта трогательная картина оборвала мой рассказ, заставив сердце замереть от умиления и щемящей нежности...

Ребёнку обязательно нужна мама, даже если рядом такой замечательный отец…

Я аккуратно поправила одеяло, стараясь не потревожить сон Полины. Апельсинчик пристроился в ногах девочки, свернувшись уютным клубочком. Пусть остаётся... На цыпочках вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать, если вдруг девочка проснётся.

Ах, Полина… маленькое солнышко. Она такая любопытная, так быстро учится, так искренне радуется простым вещам… И это пугает меня до дрожи в коленках. Я вижу, как она тянется ко мне, как ищет моего внимания. И в этот момент у меня сжимается сердце. Потому что я чувствую, как начинаю к ней привязываться. Сильно привязываться.

Но это же не мой ребёнок. Она не моя. И что будет, если… появится её настоящая мама? Рано или поздно Егор приведёт в семью новую жену... Что будет, если Полина привыкнет ко мне, начнёт считать меня частью своей жизни, а потом я просто исчезну? Какую боль я ей причиню? Я ведь видела, как дети страдают от потери близких людей. Я не хочу стать причиной её страдания...

Может быть, у нас с Егором что-то получится? Могу я позволить себе быть счастливой?

Забыть о предательстве, отпустить обиду и злость на Игоря и Маргариту...

Но что, если я себе всё придумала и никакой симпатии со стороны Егора нет? Что, если я слишком сильно хочу занять место, которое мне не принадлежит? Я не хочу быть навязчивой, я не хочу вторгаться в их жизнь.

А ещё… что, если ничего у нас не получится, а потом мне будет слишком больно уйти? Смогу ли я справиться с этой болью? Смогу ли я отпустить Егора и Полину, когда придёт время? Я боюсь, что не смогу. У меня всего месяц... Или сто́ит подумать о своём будущем? Так ли для меня важна эта работа? Коллектив, который не принял меня...

И всё же… разве не эгоистично лишать себя и Полину радости настоящего момента из-за страха перед будущим? Разве можно жить, постоянно оглядываясь назад, боясь сделать шаг вперёд?

Нет, наверное, так жить нельзя...

Нужно просто быть рядом с ней, просто любить её, просто дарить ей тепло и заботу. И надеяться, что всё будет хорошо. Быть честной с собой и с ними, не строить иллюзий и не обещать того, чего не смогу выполнить.

Это сложно. Очень сложно. Но наверное, это того сто́ит. Ради её улыбки, ради её доверия, ради возможности быть частью её маленького мира. Получится ли у меня? Я просто постараюсь быть мудрой и осторожной... И буду надеяться на лучшее...

- Поговорим? — прервал моё самоистязание Егор.

Гостиная купается в мягком, обволакивающем свете. Смотрю на нее, словно впервые, подмечая детали, ускользавшие от моего взгляда прежде…

Гирлянды, переливающиеся тёплыми золотыми огоньками, оплетают каминную полку, где примостились пара керамических оленей и потёртая, но любимая книжка сказок Полинки. За окном — темнота новогодней ночи, редкие снежинки лениво кружатся в свете фонарей, но в комнате тепло и уютно.

В углу комнаты, словно маяк, возвышается наряженная ёлка. Игрушки разных форм и размеров, от старинных стеклянных шаров до забавных фетровых зверушек, отражают свет гирлянды, бросая на стены причудливые тени.

Под ёлкой, усыпанные искусственным снегом, красуются несколько аккуратно упакованных подарков.

Большой бежевый диван манит своим комфортом. На нём разложены мягкие пледы и декоративные подушки с вышитыми снежинками. Небольшой кофейный столик перед диваном сервирован для двоих: две чашки, чайник с горячим чаем с травами, тарелка с остатками «Шарлотки», ваза с конфетами и небольшой поднос с фруктами.

В воздухе витает аромат ели и корицы, запах его парфюма... и чего-то ещё – неуловимо домашнего и тёплого... Часы на стене показывают начало второго часа нового года, а в тишине комнаты слышно лишь потрескивание дров в камине, создавая атмосферу умиротворения и предвкушения. Вижу, что меня ждут с нетерпением, размышляя о том чём-то важном.

А я ощущала, как стою не просто на предпоследней ступени лестницы, но и на самом пороге чего-то судьбоносного, готового ворваться в мою жизнь вихрем перемен… Это пугало... и радовало одновременно...

- Я заварил свежий травяной чай, — Егор поднялся мне навстречу. - Мама сама его готовит каждый год, — добавил он с едва заметной смущённой улыбкой.

- Чай – это как раз то, что нужно, – ответила я, одарив его искренней, лучистой улыбкой.

Тёплый пар коснулся моего лица, неся с собой ароматы мяты, чабреца и чего-то ещё, неуловимо знакомого, но мной не опознанного. Вдохнув глубже, я прикрыла глаза, позволяя теплу растечься по телу. Егор, наблюдая за моей реакцией, присел напротив, устраиваясь на кресле.

- Запах очень приятный, но не все травы могу опознать. Что-то особенное добавлено? — спросила я, открывая глаза.

- Не знаю, мама держит рецепт в секрете. Говорит, что каждый год добавляет что-то, что напоминает ей о лете, — Егор пожал плечами.

Я отпила глоток. Чай был не просто тёплым, он был насыщенным, глубоким, словно в нём таилась целая история. История звенящих стрекоз, шелеста листвы и тёплого солнца, проникающего сквозь кроны деревьев.

-У твоей мамы хорошо получается, — тихо сказала я, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно покидает меня. - Спасибо.

- Полина вела себя хорошо? Не слишком утомила тебя сегодня?

- Что ты, Егор! Она просто ангел, — улыбнулась, вспоминая прошедший день. - Мы с ней готовили угощения на стол и пели новогодние песни с Алисой, потом она мне рассказывала про семейный сервиз. Я даже вспомнила своё детство.

- Да, дети умеют возвращать в детство. Я сам иногда удивляюсь, как многому у неё учусь, — не смог скрыть грусть.

- Ты хороший отец, Егор. Это сразу видно, — добавила теплоты в голос.

- Спасибо. Стараюсь. В одиночку это, конечно, не сахар, но… я не жалуюсь. Полина – моя жизнь, — не скрывал смущения, но отвёл взгляд в окно.

Молчание повисло в воздухе, но не давило, а скорее обволакивало тихим уютом. Оказывается, молчать с правильным человеком – это может быть даже приятно.

- Алина, знаешь… Я всё думал… Мне показалось, когда мы познакомились, в твоих глазах таилась грусть. Наверняка что-то случилось… что-то серьёзное.

- Это ещё мягко сказано, – вздох вырвался непроизвольно. – Мне казалось, у нас с Игорем всё складывается… Собирались после новогодних праздников подавать заявление. А потом… всё рухнуло, как карточный домик, построенный на лжи. Застала жениха с лучшей подругой… Банальнее не придумаешь, – усмехнулась, и в этом смехе звучала лишь горечь. – Теперь как будто боюсь открываться людям. Боюсь снова обжечься.

Говорить о предательстве близких могла теперь без прежней дрожи в голосе. Боль не исчезла бесследно... Нет... Она словно затянулась тонкой вуалью, позволяя взглянуть на случившееся отстранённо, как на чужую историю.

В долгом разговоре, полном доверия и откровений, мы коснулись многих тем. И вот, наконец-то, мне открылась завеса тайны, прояснившая причины многолетнего одиночества молодого отца-одиночки.

- Я понимаю твой страх. Но знаешь, я думаю, что не все мужчины одинаковы. И любовь… она разная бывает. Иногда она приходит внезапно, когда её совсем не ждёшь, — Егор смотрел так пронзительно, что по спине пробежал озноб.

- Егор, я… мне кажется, ты что-то подразумеваешь? — смотрю на Егора с сомнением, которое, скорее всего, явно проявилось в моём взгляде.

- Да, Алина, — произнёс он решительно. - Ты мне нравишься. Очень... И Полина к тебе тянется. Я вижу, как ей хорошо с тобой. И мне… мне тоже хорошо, когда ты рядом.

Это уже... после того... на улице, когда я ждала его и успела надумать разное... Оно было... на эмоциях и очень импульсивным...

Признание Егора, особенно учитывая его статус отца-одиночки, застало меня врасплох. Нет, я подозревала, и чего скрывать, даже надеялась на симпатию этого мужчины, но... Вдруг накрыло здоровое смущение от такого поворота событий, а также удивление, что Егор видит во мне что-то большее, чем просто друга или знакомую.

- Егор, это… неожиданно, – прошептала. – Я не знаю, что сказать. Я… я сейчас не готова к новым отношениям. Я боюсь привязаться к Полине, а потом… потом снова всё потерять, — не смогла скрыть собственного волнения.

- Алина, никто не заставляет тебя сейчас что-то решать. Просто… дай нам шанс, — взял мою руку, нежно сжимая — Позволь нам быть рядом. Мы не будем торопить события. Просто будем друзьями. А там… посмотрим, что из этого выйдет.

- Егор, Полина… она такая чудесная. Я действительно, наверное, к ней привязалась. И именно поэтому я боюсь. Боюсь сделать ей больно.

- Я понимаю. Но знаешь, я думаю, что Полина способна на многое. Она сильная девочка. И если мы… если мы будем поддерживать друг друга, если будем честны друг с другом, то всё будет хорошо. Я обещаю.

Любые новые отношения – это перемены, и даже самые желанные перемены могут вызывать страх. Я опасаюсь, что симпатия к Егору перерастёт во что-то большее, и это полностью изменит мою жизнь. А готова ли я на самом деле к переменам?

За смущением попыталась скрыть собственный интерес. Егор мне симпатичен как человек, и даже любопытно, куда может привести это чувство. Однако о потенциале наших отношений, представить, каково это – быть рядом с ним, я могу подумать лишь позднее... наедине с собой.

- Ты хороший человек, Егор. Очень хороший. Но я… мне нужно время, чтобы всё обдумать. Я не хочу совершить ещё одну ошибку, — не отводила взгляда, пытаясь разгадать его намерения в глубине глаз.

Для меня важно, что Егор поделился своими чувствами, доверился мне. Я растрогана его искренностью, а также благодарна за его внимание и симпатию.

- Конечно. Я понимаю, — улыбается мне открыто. - Я не буду торопить. Просто знай, что мы с Полиной всегда будем рады тебя видеть.

Смотрела на Егора, и в его глазах плясали смятение и робкая надежда. Разговор окончен, но решение ещё не созрело в моей душе.

Статус Егора как отца накладывает определённые обязательства. Я точно знаю, что испытывать неуверенность в своих силах — это нормально. Смогу ли я справиться с ролью, возможно, не сразу мамы, но значимой фигуры в жизни маленькой девочки? Как развеять опасения, что не смогу соответствовать ожиданиям ребёнка и её отца, или что у меня не хватит сил?

У меня нет богатого жизненного опыта, поэтому сейчас испытываю целый спектр эмоций одновременно, и мне потребуется время, чтобы всё обдумать и принять взвешенное решение...

Ночевать я осталась в гостевой комнате. Я думала, буря эмоций не даст мне сомкнуть глаз, но стоило голове коснуться подушки, как я мгновенно провалилась в сон.

Мне снились обрывки вчерашних событий, как калейдоскоп ускользающих образов: его взгляд, его слова, внезапное тепло его руки, коснувшейся моей. Я вертелась, металась, то проваливаясь в кошмар, то взлетая в нереальную эйфорию. Сны были пропитаны запахом его парфюма – терпким и обволакивающим, и в каждом фрагменте чувствовалась его незримое присутствие.

Утро наступило внезапно, как будто кто-то бесцеремонно выдернул меня из глубокого колодца сна. В комнату проникал слабый свет, пробиваясь сквозь плотные шторы, создавая причудливые узоры на стенах.

За окном заливисто чирикали птицы, приветствуя новый день. Жизнь продолжалась своим чередом, несмотря на все мои внутренние переживания. Нужно было взять себя в руки, привести в порядок мысли и чувства, и решить, как действовать дальше. Ведь от этого решения зависело моё будущее, моё счастье.

Глубоко вздохнув, я поднялась с кровати и направилась в ванную, надеясь, что прохладный душ поможет мне проснуться окончательно и взглянуть на ситуацию более здраво. А может быть, просто унесёт с собой остатки ночных грёз и даст мне возможность начать всё с чистого листа.

Вода всегда мне помогает...

- Алина, привет! Ты уже проснулась! Заплетёшь мне косички? — прозвучал звонкий голосок, и в дверях показалась детская головка, как раз когда я собралась выходить.

- Привет, солнышко! Проходи, — улыбнулась я, радуясь этому взъерошенному чуду, сонно потирающему глазки.

У ног, словно оранжевый клубок шерсти, вертелся Апельсин, маленький котёнок, не желающий упускать ни минуты внимания.

Я придвинула к себе стул, разложила расчёски и разноцветные резинки, которые девочка принесла с собой. Апельсин, воспользовавшись моментом, запрыгнул на кровать и начал охоту на солнечный зайчик, отвлекая своим неуклюжим баловством.

Пальцы ловко скользили по мягким волосам, разделяя их на пряди. Полина не замолкала. Истории, рассказанные во время плетения, лились рекой – о феях, живущих в старом дупле, о говорящих белочках, и о волшебном камне, исполняющем желания. Я поражалась фантазии ребёнка.

- Алиса много сказок знает, – прошептала Полюшка, словно открывая тайну, а я вновь замерла, поражённая безграничным потенциалом этого чуда техники.

- Здорово! И как она узнаёт, какую именно сказку тебе хочется послушать? — поинтересовалась я, стараясь придать голосу непринуждённость.

- А я ей сразу говорю, какую сказку хочу, и она мне её рассказывает! Алиса всё-всё может, — выпалила она с детской непосредственностью, словно делясь величайшим секретом. - Но твоя сказка мне понравилась больше всего, — польстила мне, хотя сама на самом деле уснула, недослушав мою историю.

Сердце кольнуло от этой наивной веры в чудеса. Мне вспомнились собственные детские годы, когда мир казался полным волшебства, а каждая игрушка — живой.

- И какие у тебя самые любимые сказки? — спросила я, стараясь поддержать разговор и узнать больше об этом гаджете — няне.

Малышка задумалась на мгновение, прикусив нижнюю губу.

- Ну… она умеет рассказывать все сказки! Но мне больше всего нравится про Синюю Бороду и про Красную Шапочку. Но когда я боюсь, я прошу рассказать про курочку Рябу, она смешная.

Я невольно поёжилась. Синяя Борода и Красная Шапочка? Не самые подходящие сказки для пятилетнего ребёнка, если честно. Но, возможно, у этой чудо-няни была какая-то особая, адаптированная версия, лишённая пугающих подробностей. Или что ещё хуже, ребёнок просто не понимал глубины и мрачности этих историй.

Кажется, Алиса, действительно, способна подарить нам не только развлечение, но и новые горизонты восприятия, новые возможности для творчества и самопознания. И, возможно, в этом и заключается истинная магия технологий. Вот только разве можно оставлять без контроля такое взаимодействие ребёнка с умной колонкой?

Завершив работу, я развернула к зеркалу маленькую принцессу. В глазах Полины засиял восторг. Две аккуратные косички обрамляли лицо, а яркая резинка с бабочкой на каждой косичке добавляла образу игривости.

- Как тебе?

- Спасибо, Алина! Ты лучшая! – пропищала она, обнимая меня изо всех сил.

В такие мгновения понимаешь, что никакие слова не могут передать той радости, которую дарят простые вещи: тепло детских объятий, мурлыканье котёнка и косички, заплетённые с любовью. Может, именно в них и кроется настоящее волшебство...

Как бы мне ни было хорошо рядом с Полиной и Егором, пора было возвращаться домой. Холод крепчал, и нужно было поспешить растопить печь, чтобы не дать дому промёрзнуть...

- Пап, ну почему я не могу называть Алину «мамой»? Все три пункта выполнены, – заявила Полина с неожиданной твёрдостью, словно подводя черту под важным решением. Ни тени прежней капризности.

- Какие три пункта? Полина, что ты опять выдумала? – растерянно спросил Егор, не отводя взгляда от решительного лица дочери.

- Ну-у… – протянула малышка, слегка смутившись под его испытывающим взглядом. – Пирог мы вместе пекли. «Шарлотку» помнишь? Сказку она мне рассказала, да ещё и косички заплела, во какие! – девочка гордо тряхнула головой. – Значит, она – мама.

Егор вздохнул, проведя рукой по волосам. Наверняка он знал, что с аргументами дочери спорить бесполезно. В её детском мире всё было просто и понятно, а логика работала по своим законам.

«Три пункта» – это было что-то новенькое. Я никогда об этом раньше не слышала...

Отец старался объяснить дочери, что мама – это не просто тот, кто печёт пироги и заплетает косички, но слова тонули в море детской непосредственности.

- Полин, ну пойми, мама – это кто родил тебя. У тебя есть мама, она… далеко сейчас, но она всегда твоя мама, – мягко произнёс Егор.

Мне казалось, что я чувствую, как в горле у него образуется ком. Оттого и голос немного дрогнул. Он старался не показывать дочери свою растерянность. Егор сам признался, что тоски по ушедшей жене уже не было — переболел.

Полина нахмурилась, её лицо выражало явное несогласие.

- А если она далеко и не печёт пироги? И косички не заплетает? Тогда кто мама?! – настаивала она, глядя на отца своими большими, полными искренности глазами.

Егор замолчал, не зная, что ответить. Он понимал, что для Полины сейчас важна не биологическая связь, а тепло, забота и внимание, которые она получала от меня. Он видел, как расцветает его дочь, когда я рядом, как светятся её глаза, когда мы вместе что-то делали. И он не хотел лишать Полину этого счастья, этой маленькой детской веры в то, что мир вокруг неё – любящий и заботливый.

Подслушивать чужие разговоры – занятие, достойное порицания, но слова, коснувшиеся меня, словно парализовали. Пока я собирала вещи и возвращала комнате её безупречный вид, Полина успела убежать на кухню к отцу. Егор уже хлопотал над плитой, и дразнящие ароматы завтрака кружились в воздухе, маня к себе.

Дальше прятаться мне не позволил Апельсин, внезапно бросившийся под ноги рыжим вихрем. Этот пушистый пройдоха, будто бы разбудил меня от оцепенения. Инстинктивно подхватив его, я прижала маленький комочек к себе, пытаясь унять дрожь.

- Ну что ты, хулиган, пора домой? – прошептала я, глядя в его хитрые глаза.

Он мурлыкнул в ответ, словно понимая моё состояние, и уткнулся мордочкой в мою ладонь.

Собравшись с духом, я всё-таки направилась на кухню, выйдя из-под тени лестницы. Егор, заметив меня, одарил тёплой улыбкой.

- Доброе утро, соня! Как спалось? – спросил он, не отрываясь от своего кулинарного колдовства. - Сейчас будем завтракать. Я почти закончил и буду угощать вас своим фирменным омлетом.

Полина сидела за столом, увлечённо листая какой-то журнал. Она бросила на меня быстрый взгляд, в котором, мне показалось, мелькнула тень вины.

- Доброе утро! Спала сном младенца, спасибо, — отпустила котёнка на пол и, помыв руки, принялась помогать накрывать на стол. - Я уже собралась, нам с котёнком пора домой.

- После завтрака отвезу и заодно протоплю печь у Таисии Ивановны. Скорее бы уже газ в дома подвели. Мы топимся электричеством, но это удовольствие не из дешёвых, — заметил хозяин.

Я села напротив Полины, стараясь не смотреть в её глаза. Тишина за столом давила, словно свинцовая плита. Егор, к счастью, этого не замечал и продолжал весело болтать о своих планах на день. А я, стиснув зубы, пыталась не выдать своей тревоги.

Завтрак прошёл в тягостном молчании с моей стороны. Каждый глоток казался пыткой, каждый звук – громом. Я понимала, что не смогу долго скрывать свои переживания. Нужно было что-то решать, но страх парализовал меня. Сердце бешено колотилось, словно пойманная птица.

Что же делать? Как дальше жить, зная то, что мне довелось услышать? Вопросы роились в голове, не давая покоя...

- Спасибо, всё было очень вкусно, — поблагодарила я за угощение. - Омлет — просто кулинарный шедевр!

- А вот «Шарлотка» ещё вкуснее, — прозвучал звонкий голосок Полины. — Я бы её каждый день ела! Но Таисия Ивановна говорит, что для фигуры мучное вредно, — вздохнула с неподдельным сожалением.

Её наивное заявление нас с Егором несказанно повеселило.

- Алина, можно я Полинку с тобой на пару часов оставлю? Нужно срочно на ферму заглянуть, — в его голосе сквозила виноватая нотка, которая меня, признаться, только забавляла. — Одну боюсь её оставлять, а няня только завтра приедет.

- Если Полина не против, я буду очень рада её компании, — ответила я, одарив девочку тёплой, доброжелательной улыбкой.

Полина с энтузиазмом закивала, её глаза заблестели от предвкушения.

- Правда? Ура! А мы будем играть в куклы? Или читать сказки? Или, может быть, ты умеешь делать браслетики из бисера?

- Кое-что из этого мы обязательно сделаем, — заверила я её, — Но, возможно, придумаем что-нибудь ещё более интересное.

- Спасибо тебе огромное, Алина, – Егор выдохнул с облегчением, и только сейчас я поняла, в каком напряжении он был, дожидаясь моего ответа. – Постараюсь вернуться как можно скорее.

Собрались мы в мгновение ока. Полина всю дорогу, словно сокровище, крепко прижимала к себе Апельсина, и тот, на удивление, даже не помышлял о побеге.

Егор помог мне занести вязанку дров про запас, а затем заторопился к соседке топить печь. За время моего отсутствия дом не успел выстудиться, но я всё равно не разрешила Полине пока раздеваться.

- Полина, веди себя хорошо, слушайся Алину и не капризничай, – Егор напустил на себя грозный вид, но я лишь украдкой усмехнулась, спрятав смешок в кулак. Уж слишком нелепо смотрелся его наказ, произнесённый таким суровым тоном.

Он поцеловал дочь в макушку и торопливо вышел, оставив меня наедине с этой маленькой непоседой. Я посмотрела на Полину, и меня вдруг охватило тёплое чувство. В её больших, любопытных глазах читалось столько детской непосредственности и искренности, что невозможно было не поддаться её очарованию.

Тепло в доме растекалось мягким полотном, окутывая уютом и позволяя сбросить верхнюю одежду без боязни замёрзнуть. Котёнок тем временем уже вовсю резвился со своими игрушками даже без нашей компании — самостоятельный он у меня.

- Ну что, Полина, чем займёмся в первую очередь? — спросила я, желая как можно скорее развеять её возможное смущение и погрузиться в мир детских забав.

Ребёнок изъявил желание попробовать самостоятельно сделать игрушку наподобие той, что я ей подарила. Полине захотелось сделать подарок подружке.

- Котик так вкусно пахнет и с ним снятся вкусные сны. Марине понравится такой, — заметила как бы между прочим.

- Что ж, тогда давай примемся за дело, — достала коробку с добром, которое нам понадобится для работы.

Полина получила в руки лист бумаги, где пунктиром проступал силуэт будущего котика. Ей предложила вдохнуть жизнь в эскиз – нарисовать мордочку и лапки, наделить игрушку характером. Воплотить эту идею хотелось именно по её рисунку: шить Полина ещё не умела, а занять её руки чем-то было необходимо. Да и время, отпущенное на создание кофейной игрушки, неумолимо таяло. Зато сейчас работалось гораздо быстрее, вспомнились прежние навыки, пока готовила подарок малышке...

Я никак не могла выкинуть из головы подслушанный разговор и желание Полины называть меня «мамой». Егор попытался объяснить дочери, что у неё есть родная мама, хотя она и находится где-то там далеко. Однако убедить в этом девочку явно не смог. Характер у его дочери ещё тот...

На самом деле больно видеть, как ребёнок ищет материнскую любовь и тепло в чужой женщине. Может, со стороны это выглядит очень трогательно, если не касается именно тебя... Естественно, возникает нежное сочувствие к малышке и желание защитить её от боли. Это непроизвольно пробуждает материнский инстинкт, хотя собственных детей у меня ещё нет.

Пониманию, что ребёнок видит во мне ключевую фигуру, возлагает определённую ответственность. Эти три её пункта... Но больше всего меня тревожит, как правильно вести себя, чтобы не навредить девочке, не дать ложных надежд, но при этом и поддержать её. Я плохо разбиралась в детской психологии и мне было страшно, только беседы нам точно не избежать.

- Полин, я случайно услышала ваш с папой разговор, — начала непринуждённо и как бы между прочим. - Он всё правильно тебе объяснил по поводу мамы.

- Ты не хочешь быть моей мамой? — голос ребёнка дрогнул, а нижняя губа чуть задрожала.

- Стоп, Полин, я понимаю, что тебе хочется, чтобы я была твоей мамой, — взяла малышку за руку. - Но я не твоя мама. У тебя есть мама, и она тебя очень любит.

- Нету! Она улетела далеко-далеко, — нахмурилась, но плакать уже не собиралась.

- Я знаю, тебе очень грустно. И, наверное, тебе очень хочется, чтобы кто-то заботился о тебе, как мама, — приобняла ребёнка, отложившего карандаши в сторону и полностью переключившего внимание на меня.

- Ты будешь? — посмотрела на меня с такой надеждой, что сердце моё сжалось от боли.

Что же это за мать такая, которая бросила своего маленького ребёнка? Разве отец может заменить маму, особенно девочке?

- Я могу быть твоим другом. Могу с тобой играть, читать книжки, помогать тебе. Но я не могу быть твоей мамой. Мама – это навсегда, — постаралась сказать это как можно мягче.

- А почему? Ты не хочешь? — резко выкрутилась из моих объятий и отошла на шаг.

Пришлось опуститься на колени, чтобы быть на одном уровне с Полиной. Осознание того, что у ребёнка нет настоящей мамы рядом, вызывало глубокую грусть и даже чувство бессилия. Хотелось утешить малышку, но в то же время я понимала, что невозможно заполнить ту пустоту, которая образовалась в её жизни.

- Конечно, хочу! Ты очень милая и чудесная девочка. Но у каждой мамы есть только свой ребёнок. И у каждой девочки есть только своя мама. Понимаешь?

- Нет, — Полина поджала губы.

- Смотри. У меня есть, например, брат. Я его очень люблю. Но я не могу быть его мамой, потому что у братишки уже есть своя мама – моя мама.

- Я хочу, чтобы ты была моей мамой, — почти перешла на шёпот, а у меня вырвался вздох.

- Знаю, солнышко. Мне очень жаль, что я не могу ею быть. Но я могу быть твоим очень хорошим другом. И мы будем вместе играть, рисовать и делать много интересных вещей. Что скажешь? — подвинулась чуть ближе и погладила Полину с той нежностью, которую могла дать этому ребёнку.

- А ты будешь меня обнимать? — утёрла рукавом заблестевшие глазки.

- Конечно! — обняла Полину крепко-крепко. - Постараюсь быть рядом, когда тебе нужна будет поддержка.

Мне казалось, что я справилась с объяснением. Всё же, несмотря на противоречивые чувства, внимание и любовь ребёнка воспринимались как нечто особенное. Я даже чувствовала некоторое удовлетворение и тепло оттого, что оказалась значимой фигурой в жизни этого маленького человека.

В целом, это оказался очень эмоциональный и сложный для меня опыт. Чувствовала, что между нами зарождается эмоциональная связь. Я понимала Полину... Главное в этой ситуации – сохранять чуткость, искренность и помнить об интересах девочки, не давая пустых обещаний и в то же время оказывая ей необходимую поддержку и заботу.

На этом фоне все мои прежние тревоги словно растворились в тумане, утратив всякую значимость. Предательство близких... Работа... Что они могли значить в сравнении с той бездонной, режущей сердце болью, которая терзала эту маленькую душу?

Наше дело подходило к завершению... Как-то за разговором мы почти закончили новую кофейную игрушку для подруги Полины. Осталось нанести несколько штрихов, запечь и наполнить котика холлофайбером.

Однако необходимо было прояснить ещё один, мучивший меня вопрос.

- Полин, скажи, о каких трёх пунктах ты говорила отцу? Я никогда о них не слышала, – призналась я, не в силах скрыть свою заинтересованность.

- Это пункты, по которым можно определить настоящую маму, — выдала со знанием дела. - Мне Алиса всё объяснила.

Ох уж, эта самая вездесущая Алиса... Всё-таки ребёнку вредно проводить столько времени с этим «умным» гаджетом...

Егор Баев

Смотрел, как Полина, наряженная в красивом платье, кружилась вокруг Алины, и сердце наполнялось теплом, которого давно не чувствовал. Этот Новый год был совсем не похож на предыдущие. Обычно — тихий семейный ужин с родителями и дочкой, мультики, «Голубой огонёк» и ранний отбой. А сегодня… сегодня в нашем доме царила атмосфера волшебства, принесённая не только ёлкой и гирляндами, запечённым гусем и оливье, но и присутствием Алины.

Я сильно боялся, что напугал её своим напором... Задержался... Работа... Обязательства... Чуть было не опоздал. Она, встревоженная, робко прижалась к моей груди, и объятия мои были приняты как спасение. В этот миг, словно плотина рухнула, и я признался ей в симпатии, что терзала меня изнутри. Вот только... поняла ли она меня, находясь в таком состоянии?

Отпустить её, продрогшую и осунувшуюся от переживаний, стоило невероятных усилий. «Кретин!» – пронеслось в голове. Как я мог допустить, чтобы эта женщина так страдала из-за меня? Как можно было довести до такого?

Когда часы пробили полночь, я решился. Поднял бокал шампанского и произнёс тост: «За то, чтобы в Новом году сбывались мечты. За счастье Полины. За нас…». Надеюсь, Алина не заметила, что мой го голос немного дрогнул. Она посмотрела на меня с пониманием, и я сразу почувствовал себя увереннее.

Алина... Имя звучало как музыка в моей голове. Украдкой бросал на неё взгляды, пока она помогала Полине одеться и держала за руку, когда я зажигал фейерверки. В её глазах отражались искорки, а улыбка была такой искренней, что заставляла у меня предательски дрожать коленки. Полина просто обожала Алину и льнула к ней, как к родной. И я понимал её... Алина была светлой, доброй и какой-то невероятно уютной. Этим она похожа на мою маму... Они точно смогут поладить...

Наблюдая за тем, как Полина доверчиво прижимается к Алине, ощутил лёгкую щемящую боль. Мне так хотелось, чтобы у дочери была мама, а у меня – любимая женщина рядом. И глядя на Алину, я невольно представлял, как она читает сказки на ночь, заплетает Полинке косички и вместе с нами печёт рождественское печенье.

Алина виртуозно перехватила ускользающее внимание капризничающей дочери, вызвав во мне невольное восхищение. Мои же попытки уговорить её отправиться спать несмотря на уговоры и поздний час, не увенчивались таким молниеносным успехом.

- Поговорим? — предложил сразу после того, как Полина уснула, и мы с Алиной остались наедине.

Мы долго разговаривали, смеялись, вспоминали смешные и не очень истории. Откровенно поделись болью и страхами. Я сам от себя не ожидал, что с такой лёгкостью расскажу о бывшей жене и своих ошибках в браке.

- Первые полгода Кристина хотя бы раз в месяц выходила на связь и по скайпу общалась с Полинкой, но постепенно начала отдаляться, — не смог скрыть горечи, но это была скорее обида за дочь. - Сейчас... она её почти не помнит, да и бывшая жена счастлива в новом браке, но осуждать я её не берусь.

Отрицать собственную вину в распаде семьи было глупо...

- Мы все совершаем ошибки, но не каждому даётся шанс их исправить, — Алина сказала это с каким-то надрывом, а я осмелился взять её за руку. - Я сама виновата, что не разглядела корысти в Игоре. Теперь стало понятно, почему Маргарита и он обрабатывали так долго меня, уговаривая о продаже дома и оформлении нового совместного счёта. Сомневаюсь, что в такой ситуации смогла бы сохранить свои капиталы, — усмехнулась безрадостно.

У Алины за плечами также оказались неудачные отношения и разочарование в мужчине, которого она любила. Мне хотелось набить морду этому Игорю... Ещё эта подруга... Женщины — самые коварные существа! Нет, женская дружба наверняка бывает, но не в этой истории...

Сердце у меня, билось учащённо от одного прикосновения, словно у подростка. Алина… Её улыбка, умный взгляд, заразительный смех, казалось, наполнили мою одинокую жизнь новым смыслом. Я даже начал фантазировать! Представлял, как мы вместе гуляем по лесу, смеясь над нелепыми шутками, как я помогаю ей с бытовыми мелочами, а она делится со мной своими мыслями и мечтами. Хотел её присутствия в нашей с Полинкой жизни, хотел касаться её руки... и не только... чувствовать её... тепло её тела...

Но вместе с этим желанием рос и страх... Страх показаться навязчивым, спугнуть её своим напором. Нет, я понял, что статус отца-одиночки не оттолкнёт Алину, она видит во мне заботливого и любящего отца. Она сама об этом сказала прямо в лицо, без стеснения и кривляний, как делают некоторые женщины. Но мне хотелось, чтобы она увидела во мне интересного и достойного мужчину.

Как это сделать? Я даже нормально поухаживать не могу. Чуть было не забыли букет у нас дома, который я ей преподнёс. Но мне хотелось больше времени уделить понравившейся женщине... Покорить её... завоевать сердце.

Однако самым страшным был страх отказа... Отказ от Алины для меня будет означать не просто уязвлённое самолюбие, а крах надежды на счастье, на возможность создать новую, полную любви семью. Я балансировал на тонкой грани между желанием открыться и страхом потерпеть неудачу, боясь сделать неверный шаг, который навсегда закроет передо мной дверь в её сердце. Только собственные чувства удержать не смог...

Главное — Алина не оттолкнула меня... Я понимал, что это только начало, и наконец-то, почувствовал надежду... Надежду на то, что в моей жизни снова появится любовь, а у Полины будет полноценная семья, и предстоящий год будет наполнен тёплом, уютом и, возможно, даже… счастьем. Новый год начался с волнующего предчувствия, и теперь я готов был довериться ему всем сердцем.

Но следующее утро обернулось для меня настоящим испытанием. Дочь, словно маленький ураган, обрушила на меня всю свою решимость. Её напору позавидовал бы любой взрослый! Полинка, вопреки всем моим доводам, уже готова была называть Алину «мамой», не желая слышать никаких возражений.

И как быть в такой ситуации? У кого спросить совета или попросить помощи?

Как ни крути, а пришлось просить Алину присмотреть за Полиной, пока я разгребал завалы дел на ферме и выкраивал для себя парочку свободных дней. Да и как здесь завоевать сердце приглянувшейся женщины? Нельзя же вечно обременять её заботами о Полинке?

Конечно, Алина не отказывает, но у неё наверняка есть свои планы. Однако больше всего я боялся, что она воспримет мои просьбы как назойливое бремя или даже давление, хотя я видел, как радуется молодая женщина общению с моей дочерью. Моя же непоседа способна вымотать кого угодно до предела.

Замыслы по покорению сердца Алины вновь пришлось сдвинуть на следующий день...

Пока был на ферме, Елена Владимировна прислала сообщение с поздравлениями и предупредила, что уже завтра готова выйти на работу. Я выдохнул с облегчением – с появлением няни можно будет строить планы. Сразу воспрянул духом... словно расправив крылья.

Я представил себе, как, оставив дочь под надёжным присмотром, смогу, наконец-то, пригласить Алину на свидание, а потом можно будет вместе с Полинкой съездить в развлекательный центр.

Воображение рисовало также картины плодотворной работы: ранние подъёмы, чашка крепкого кофе и тишина кабинета, нарушаемая лишь стуком клавиш, чтобы сделать все заказы на расходные материалы и запчасти, перепроверить договора и оставить заявки. Никаких отвлекающих факторов, никаких тревожных мыслей о том, как там моя дочь. А дальше можно заняться и личной жизнью... оказывать знаки внимания любимой женщине. Сам поразился, что Алина так быстро стала для меня любимой...

На самом деле нам крупно повезло с Долговой. Мысль о Елене Владимировне внушала уверенность. Её рекомендательное письмо было впечатляющим, а личная встреча оставила ощущение надёжности и опыта. Зная, что Полина в хороших руках, я смогу полностью погрузиться в работу, не терзаясь чувством вины или беспокойства. Это была не просто няня, это была опора, возможность вернуться к себе.

Елена Владимировна Долгова — женщина, в которой чувствовался внутренний стержень, но при этом оставалась мягкость и женственность. Тридцать лет, но в её глазах отражалась мудрость и глубина, словно она видела мир немного иначе, чем остальные. Тёмные волосы, обычно собранные в простой, но элегантный пучок, открывали изящную линию шеи и подчёркивали её утончённость. Высокая и стройная, она двигалась с грацией, уверено, но без надменности.

Особенно выделялись её глаза — глубокого болотного цвета, в которых, казалось, можно утонуть. В них читалась собранность, ответственность и некая задумчивость, как будто она постоянно анализировала происходящее вокруг, взвешивая каждое слово и поступок. Елена Владимировна излучала спокойствие и надёжность, как тихая гавань, куда хочется вернуться после бурного дня.

И всё же… как женщина она меня не привлекала... Совсем...

Долгова появилась в нашем доме вскоре после того, как Кристина, собрав вещи, покинула деревню, умчавшись навстречу новой любви. Полине няня приглянулась, хотя дочь-непоседа, не всегда внимала её советам и вела себя примерно на занятиях, и тогда в ход шла тяжёлая артиллерия – бабушкино веское слово.

Няня заявилась ни свет ни заря, вырвав меня из объятий сна, чему я, признаться, был даже рад. Проснулся с ощущением предвкушения.

- Егор Матвеевич, я могу на время болезни Таисии Ивановны взять на себя её обязанности, — предложила Елена с присущей ей доброжелательностью. - Мне будет нетрудно присматривать за Полиной и готовить, тем более ей будет полезно приобщаться к ведению домашнего хозяйства. Могу я занять одну из гостевых комнат?

- Елена Владимировна, я не против, если это будет не в ущерб основным занятиям дочери, — согласился, не раздумывая. - Плату за дополнительные обязанности обсудим чуть позднее, — не стал сразу забивать себе голову дополнительной информацией.

«Не мешало бы уже давно обзавестись личным помощником и скинуть с себя часть обязанностей, — мелькнула в голове здравая мысль. - Нужно посмотреть вакансии на сайте или поинтересоваться у Сергея. Может Уваров кого из местных посоветует?».

Лёгкий завтрак, последние инструкции няне, и вот, дверь за мной захлопнулась. Я шёл по улице, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Впереди ждал новый день, полный возможностей и идей для воплощения.

Раннее январское утро окутано прозрачной дымкой мороза. Звёзды, уступая место первым лучам солнца, ещё робко мерцают в небесной выси. Деревня только-только начинает пробуждаться судя по первым столбам печного дыма. Как только заведут газ в дома, такой красоты уже не увидишь...

Воздух, пропитанный запахом хвои и свежего снега, бодрит и обжигает щёки. Иней, словно тончайшее кружево, покрыл ветви деревьев и кустарников, превращая их в сказочные хрустальные скульптуры. Солнце, только-только поднявшееся над горизонтом, окрашивает снег в нежно-розовый цвет, добавляя пейзажу волшебства. Под ногами безмолвно хрустит заледеневший снег, нарушая лишь абсолютную тишину. В такую погоду особенно приятно вдохнуть полной грудью морозный воздух и ощутить безмятежность зимнего утра, наблюдая за пробуждением дня.

Машину оставил дома, решил пройтись пешочком размеренным спокойным шагом до дома Таисии Ивановны. Протоплю печь хорошенько и засыплю уголь, чтобы тепло держалось подольше. Чистить, правда, угольную золу не люблю, но здесь особо выбирать не приходится. Женщина и сама говорила, что частенько топится углём, не зря осенью завёз ей целую машину.

В кармане зазвонил телефон, и я машинально принял вызов.

- Ало, сынок! С новым годом! Как вы там? — услышал голос мамы. - Ваши поздравления мы получили, спасибо!

- Привет, мам! У нас всё хорошо. Как отец?

- Скучает. Нам уже домой хочется. Процедуры все посещаем, осталось ещё две недели. Вечерами ходим на представления разные. Развлекают нас каждый день.

- Ничего, время быстро пролетит. Трансфер до вокзала оплачен, так что не переживайте, на поезд вас посадят. Я вас сам встречу. Отдыхайте, пока есть такая возможность.

- Как Полюшка? Таисия Ивановна справляется с ней?

- Елена Владимировна сегодня приехала, не переживай... Мам... я, кажется, влюбился. Она тебе понравится.

- Ох, сынок! Мы с отцом будем только рады. Хватит тебе одному мыкаться. Да и Полинке нужна рядом... пусть даже мачеха, если она примет ребёнка.

- Полинка от неё не отходит. Они быстро нашли общий язык.

- Вот и хорошо. Сынок, пора нам на завтрак. Поцелуй за нас Полюшку. Берегите себя.

- И вы с отцом берегите себя, передавай ему привет. Пока.

- Целую, пока...

Говорить о травме нашей помощнице не стал, чтобы не волновать лишний раз родителей. Зато поделился с ними своей радостью...

В окне что-то промелькнуло. Кто-то был в моём дворе. Но кто это мог быть в такую рань?

Я только проснулась и ещё не успела привести себя в порядок. Накинула куртку и направилась на улицу. Замерла на пороге, словно оленёнок, внезапно выскочивший на опушку. Утренний морозный воздух обжёг щёки, но я почти не почувствовала холода. Всё внимание было приковано к Егору, который, сутулясь, размахивал лопатой, отбрасывая в сторону искрящийся на утреннем солнце снег. Его движения, казалось, были наполнены каким-то особенным, притягательным ритмом.

Сердце заполошно забилось в груди, как птица, пойманная в клетку. Смешанное чувство удивления и какой-то робкой, нарастающей радости волной окатило меня. Егор… у меня во дворе… чистит снег. Сам. Без просьбы... Этот простой поступок, полный заботы и внимания, тронул до глубины души.

- Егор, что ты здесь делаешь?! А где Полина? Неужели ты оставил ребёнка одного? – возмущение прорвалось наружу.

Чувствовала, как к щекам приливает глухой румянец. Мне вдруг стало неуютно в старой пижаме и с растрёпанными волосами. Хотелось выглядеть идеально, прямо сейчас, чтобы произвести на него впечатление. Глупое, совершенно детское желание.

- Здравствуй, Алина! – Егор одарил своей фирменной, лучистой улыбкой. – Плохо же ты обо мне думаешь, – произнёс он с лёгким укором в голосе. – Сегодня няня приехала. Она заодно подменит Таисию Ивановну, пока та на больничном. А снег мне не тяжело, почищу. Печь у твоей соседки почти протопил, осталось уголь засыпать – и я свободен.

Вдруг нахлынуло ощущение, то самое волнующее предчувствие, которое бывает, когда надеешься на что-то большее, чем просто дружба. Смогу ли когда-нибудь сказать ему о своих чувствах? Или хотя бы намекнуть? Страх и робкая надежда переплелись в моей душе в причудливый узор.

- Здравствуй, Егор. Прости, что сразу накинулась, – смутилась, осознав поспешность своих слов. – Может, зайдёшь тогда горячего чаю выпить?

- Не откажусь. Ты за дровами вышла? – смогла лишь кивнуть, продолжая стоять. - Мне здесь всего два метра проезда осталось расчистить, — активней принялся за работу.

Ноги словно приросли к месту. Я не двигалась, наблюдая за Егором, пока он не поднял голову и не заметил меня.

- Алина, иди в дом, продрогнешь. Я дрова занесу.

Его улыбка осветила лицо, и я почувствовала, как все мои внутренние барьеры немного ослабевают. Возможно, всё не так уж и страшно. Возможно, это начало чего-то особенного. Возможно…

- Тогда пойду поставлю чайник, а ты заходи, как освободишься, — сказала и направилась в дом, чувствуя, как напряжение последних минут отступает.

Быстро поставила чайник и метнулась приводить себя в божеский вид. «Это же надо было показать себя во всей красе», — досадливый вздох сорвался с губ.

В доме царила утренняя прохлада, заставляя кутаться в тепло домашней одежды. Апельсин, рыжий комок настойчивости, требовал свою законную порцию корма. Попробуй только задержись – не миновать кошачьего бунта.

Из недр буфета извлекла варенье в хрустальной розетке, конфеты и рассыпчатое печенье. Нож ловко нарезал тонкие ломтики сыра и буженины, которые тут же отправились в лепёшки. Две минуты в микроволновке – и готов быстрый, сытный перекус. Достала мясную и сырную нарезку, порезала свежие огурчики и выложила зелень. Конфеты для Егора – как-то несолидно. Мужчина работал физически, поэтому следует подать что-нибудь посущественнее.

Я старалась создать атмосферу непринуждённости, чтобы сгладить неловкость от своего утреннего выпада...

Вскоре в дверь постучали, и Егор вошёл, неся охапку дров. Его щёки раскраснелись от мороза, а глаза искрились.

- Ну вот, сейчас затопим и тепла хватит до вечера, — сказал он, занимаясь укладкой сухих полешек в нутро печи. - На ночь можно уголь засыпать, тогда тепло до утра будет. У вас в дровняке есть немного, если не хватит до конца зимы, то можно заказать. Контакты у меня есть.

- Раздевайся и мой руки, чай уже вскипел. Он у меня не такой вкусный, как у твоей мамы, но тоже неплох, — улыбнулась и пригласила его к столу.

За чаем разговор тёк легко и непринуждённо. Мы вспоминали общих деревенских друзей, которых практически здесь уже не осталось — все разъехались. Я сама не ожидала, что мы пересекались когда-то компаниями на речке. Егор был старше и, будучи подростком, не смотрел особо на малышню, но городские внуки Лапушкиных ему были знакомы.

- Маленький шкет больше всех возмущался, когда мы приходили на пляж, — посмеивался Егор. - Его сильно возмущало, что старшие ребята не разрешали заплавать в глубину на надутых камерах. Местные больше помалкивали, так как все нас знали хорошо и боялись отгрести за дерзость.

- Братишка с детства отлично плавал, — заметила как бы между прочим. - Но дед тоже всегда ругал Димку за бесстрашие. Не каждый может справиться с течением, хотя речка не слишком глубокая, но отнести могло далеко.

Обсуждали мы последние новости и делились планами на будущее. Я рассказала о своей работе в городе, о новых проектах и о том, как скучала по тишине и спокойствию деревни.

- Алина, а ты не думала о смене работы? Мне бы не помешал толковый помощник, тем более навыки у тебя подходящие. Зарплату обещаю достойную, не обижу. Может, обдумаешь моё предложение? – прозвучало это как гром среди ясного неба, отчего я слегка опешила. – У нас есть сотрудники, работающие удалённо. Жена моего механика, к примеру, ведёт сразу несколько предприятий.

- Это мама Владимира, который грезит поступлением в Бауманку? Он помогал мне снег чистить в день моего приезда.

- Скорее всего, – протянул он задумчиво. – Настолько перспективный парень у нас только у Уваровых. Как раз его отец – механик в нашем фермерском хозяйстве.

Неожиданное предложение повисло в воздухе, заполняя собой всё пространство комнаты. Я машинально поправила воротничок, пытаясь собраться с мыслями.

Смена работы? Сейчас? С одной стороны — это вполне могло бы стать выходом для меня. Возвращаться в прежний коллектив мне совсем не хотелось. Ловить на себе многозначительные взгляды, работать рядом с людьми, которые предали — не то, чего бы мне хотелось на самом деле.

Но, с другой стороны, перспектива большей зарплаты и, возможно, более интересных задач тоже не давала покоя.

Я прикусила губу, стараясь не выдать своего волнения. «А что, если это мой шанс?» — пронеслось в голове. Работа в офисе, конечно, стабильна, но часто ли мы получаем такие предложения, открывающие новые горизонты? Фермерское хозяйство… я никогда не работала в подобной сфере. Но, в то же время, это могло бы стать захватывающим опытом.

- Мне нужно время... обдумать твоё предложение, — наконец, произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более уверенно. - Работа в фермерском хозяйстве — это что-то совершенно новое для меня. Нужно всё взвесить.

- Конечно, Алина, я понимаю. Подумай хорошенько. Я ни в коем случае не настаиваю. Просто, как говорится, информация к размышлению. Главное, чтобы ты знала, что я всегда рад видеть в своей команде таких профессионалов, как ты.

Егор улыбнулся, и эта улыбка словно сняла часть напряжения. Я благодарно кивнула, понимая, что теперь мне предстоит непростая задача — взвесить все «за» и «против», чтобы принять правильное решение. Решение, которое определит моё будущее.

Мужчина поделился своими заботами о хозяйстве, о подготовке к зиме и о том, и как радуется каждому дню, проведённому с дочерью.

Время ускользало, словно песок сквозь пальцы… Егор засобирался домой...

- Алин, спасибо за чай и эти восхитительные бутерброды. В знак благодарности приглашаю тебя завтра на обед в ресторане, если, конечно, ты не против.

- Не против... — смутилась немного. - Тебе, Егор, спасибо за помощь, – в моей улыбке плескалась неподдельная искренность. – Прости, что набросилась на тебя, как... как коршун.

- Пустяки, – в его ухмылке мелькнуло что-то озорное. – У тебя очаровательный вид спросонья, да и пижама весьма… симпатичная.

Смутилась, прикрывая рукой воротник своего шерстяного платья. Почувствовала, как румянец тронул щёки, наверняка лишь подчеркнув свежесть моего лица. Егор наблюдал за мной с неприкрытым удовольствием, и в его глазах играл лукавый блеск.

Вот жук!

- Не стоило, – пробормотала, опуская глаза. - Я просто не поняла сразу, кто у меня хозяйничает во дворе с утра пораньше.

Почему-то стало неловко от его слов, хотя в глубине души я чувствовала приятное тепло от его внимания. Егор, оказывается, умеет поставить в тупик одним лишь взглядом, брошенным невзначай комплиментом.

- Что же, мне теперь извиняться за честность? – Егор приподнял бровь, изображая невинность. – Впрочем, если ты настаиваешь…

Он сделал шаг ко мне, сократив расстояние между нами. Я замерла, почувствовав, как моё сердце забилось быстрее. Я знала этот взгляд, это приближение. Это было то, чего одновременно боялась и жаждала.

В этот момент зазвонил телефон. Благодарно схватила его, словно спасательный круг. Это был... всего лишь порыв...

- Прости, это, наверное, родители. – отвела взгляд и поспешно ответила на звонок, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Егор отступил назад, не сводя с меня глаз. В его взгляде читалась лёгкая досада и некая грусть. Время ускользало, и мы оба знали, что этот мимолётный момент близости, возможно, больше не повторится. Хотя...

- Я пойду. Подумай над моим предложением, — прошептал он, и тень его скользнула за порог. — До завтра.

- До завтра, — выдавила я из себя, словно слова царапали горло.

Обознались... Кто-то ошибся номером...

Я стояла, словно громом поражённая. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон. Егор… Он хотел меня поцеловать. Сама мысль об этом разливалась по телу тёплом, заставляя щёки гореть. Его глаза так много обещали, его близость вызывала головокружение, а предвкушение касания его губ… это было почти невыносимо сладко.

И вдруг этот прокля́тый телефон! Дурацкий, совершенно не вовремя раздавшийся звонок. Досадный обман. Я почувствовала, как волна разочарования захлёстывает меня. Этот нелепый, ошибочный номер украл момент, который мог стать особенным.

Егор ушёл. Просто ушёл. Обида и разочарование смешались с лёгким привкусом неловкости. Почему он не остался? Не попытался продолжить? Может быть, я сделала что-то не так? Может быть, мне всё показалось?

В голове крутились обрывки фраз, его взгляд, тепло его руки… Понимаю, что теперь все эти воспоминания будут окрашены горечью упущенной возможности. Я хотела этого поцелуя, хотела узнать, что будет дальше. Теперь оставалось лишь гадать и надеяться - завтра Егор даст ей понять, что между ними всё ещё возможно. И что в следующий раз ни один телефонный звонок не сможет им помешать. Мне оставалось лишь ждать и надеяться, что это не просто случайное влечение, а начало чего-то важного.

На завтра Егор пригласил меня в ресторан... на обед... Это ведь свидание?

За окном лениво кружат редкие снежинки, а в ресторане царит уютное, слегка сонное послепраздничное настроение. Егор выбрал место с приглушённым светом, где-то между романтичной классикой и современным минимализмом.

Ёлки ещё не убрали, в оформлении остались праздничные акценты: мерцающие гирлянды вдоль барной стойки, еловые ветки, усыпанные искусственным инеем на каминной полке (хоть камин и электрический). В воздухе витает лёгкий аромат хвои, смешанный с аппетитными запахами готовящихся блюд и ненавязчивым ароматом кофе.

Столики расставлены достаточно далеко друг от друга, чтобы создать ощущение приватности. На столе – белоснежная скатерть, сервировка в сдержанных тонах и небольшая вазочка с ранункулюсами.

Звучит тихая, ненавязчивая музыка – джаз или инструментальная музыка, создающая расслабляющую атмосферу. Гости неспешно беседуют, потягивают вино или кофе, наслаждаясь теплом и уютом после зимней прогулки.

В целом, в ресторане царит атмосфера тихого, элегантного комфорта, располагающая к неторопливой беседе и созданию приятных воспоминаний. Это место, где можно почувствовать себя спокойно и расслабленно, сосредоточившись друг на друге.

- Как тебе здесь? Если что-то не по душе, давай переберёмся в другое место, — с лёгким беспокойством спросил мой спутник.

Егор сегодня выглядел сногсшибательно. Ему, оказывается, очень идёт костюм и белоснежная рубашка, оттеняющая загар. В глазах у него словно плясали маленькие молнии, притягивая взгляд. Он казался невероятно уверенным в себе, и эта уверенность только подчёркивала его природную красоту.

- Всё в порядке, – ответила я, стараясь придать голосу непринуждённости. – Здесь очень мило.

На самом деле я не особо любила ходить по таким местам... Это Игорь и Маргарита предпочитали рестораны или модные кафе. Хотя мой бывший жених всегда говорил, что мои домашние блюда достойны ресторанной кухни... Как-то неожиданно нахлынули эти воспоминания...

Но я сама согласилась на обед в ресторане. Так что нечего теперь киснуть и портить Егору и себе настроение. Тем более мужчина старается мне всячески угодить, создать романтическую обстановку.

- Хорошо, что ты выбрал обеденное время, — улыбнулась доброжелательно. - Вечером наверняка здесь не протолкнуться.

- На самом деле это не самый раскрученный ресторан в городе, но здесь отличная кухня, и шеф-повара я знаю лично, — перешёл почти на шёпот. - Так что я рассчитываю на приличную скидку, — добавил шутливо.

- Ах, Егор, так ты решил на мне сэкономить? Тогда знай — я и сама могу оплатить свой счёт, нынче не бедствую, — ответила с лёгкостью в голосе. - Отпускные мне выдали разом за этот и не отгулянный прошедший год, так что могу позволить себе излишества. Не нужно материальных жертв!

- Да что ты, Алина! Какие жертвы, какие раздельные счета? Мне искренне хочется угостить тебя в этом замечательном месте, — принял мою игру. - Тем более я за традиционные ценности: если пригласил понравившуюся женщину, то и готов платить за неё, — добавил уже более серьёзно.

- Ну, если так, то я снимаю все свои обвинения. Чем здесь кормят? Я вся в предвкушении гастрономического чуда, — не смогла сдержать смех.

Меня подкупала старомодная галантность Егора, чуждая веяниям эгоистичных ухаживаний, где каждый сам за себя. И хотя я отнюдь не лукавила, утверждая, что вполне могу оплатить свой счёт, в его обхождении чувствовалась приятная, почти забытая рыцарственность.

Официант, словно прочитав мысли, бесшумно подошёл к нашему столику, предлагая меню и ненавязчиво поинтересовавшись, не желают ли гости чего-нибудь выпить. Егор попросил поставить мой букет в вазу и заказал нам эспрессо, попросив принести его сразу же.

- Кофе у них одно из самых лучших, — отметил мой кавалер.

- На самом деле, я не особо в нём разбираюсь, — призналась честно. - Но попробовать не откажусь.

Выбор блюд был достаточно разнообразным, от классических европейских хитов до авторских интерпретаций знакомых вкусов. Мы углубились в чтение меню, обсуждая каждое, даже самое экзотическое блюдо. Егор, как опытный знаток, давал советы, рассказывая о секретных ингредиентах и фирменных сочетаниях вкусов. Я внимательно слушала, задавая вопросы и делясь своими предпочтениями. Между нами возникла лёгкая и непринуждённая атмосфера.

После долгих раздумий, мы всё же сделали заказ. Сегодня мы были настроены на что-то простое, но в то же время изысканное – пасту с морепродуктами. В ожидании блюд, болтали о смешных случаях из жизни.

В ресторане царила умиротворённая атмосфера. Пара за соседним столиком тихо переговаривалась, держась за руки. У окна одинокий мужчина сосредоточенно читал книгу, попивая вино. В этой неспешной обстановке почувствовала себя частью чего-то большего, ощутила связь с другими людьми, разделяющими с нами эту тихую, послепраздничную радость.

Аромат свежесваренного кофе вызвал улыбку. Глоток горьковатого напитка ободрил и настроил на позитивный лад. Вскоре появилась и паста – аппетитная порция, украшенная зеленью и дольками лимона. Морепродукты выглядели свежими и аппетитными, и Егор с удовольствием принялся за еду, наслаждаясь каждым кусочком. Я последовала его примеру.

Мы по достоинству оценили вкусовые качества блюд и напитков за неспешным разговором. Каждый момент, проведённый вместе с этим мужчиной, казался мне ценным и неповторимым. Я рассказывала о своих новых увлечениях, Егор – о последних достижениях в его проекте.

- Отец долго не соглашался на пастеризационно-охладительную установку, — тень грусти промелькнула в его голосе. — Уговаривать пришлось долго, цифры приводить. Мы с Костей на завод ездили, но только брату удалось его убедить.

- Я слышала, что за первично обработанное сырьё хозяйствам платят больше, — припомнила я обрывок разговора с одним из наших закупщиков.

- Это правда, и это справедливо, — он помолчал немного, словно собираясь с духом. — Думал когда-нибудь поставить свою линию по производству молочной продукции, но это пока несбыточная мечта, — вздохнул он с сожалением. — Нет возможности специалистов пригласить. С квалифицированными работниками всегда проблема.

- Деревню газифицируют, глядишь, условия жизни наладятся, и нужные люди найдутся, — предположила я. — Вон, механик из самой столицы приехал. Многие ведь мечтают сменить суету города на тишину деревни.

- А ты бы смогла навсегда переехать из города в деревню? Не на время, а насовсем.

Его вопрос заставил меня задуматься. Сама мысль об этом не вызывала отторжения.

- Не думала всерьёз над этим, хотя не отвергаю такой возможности, — ответила честно, стараясь уловить оттенки собственных чувств. - После твоего предложения о работе такой вариант выглядит очень заманчивым, но мне нужно ещё времени, чтобы принять окончательное решение.

- Я не тороплю, но буду безгранично счастлив, если ты его примешь, — улыбнулся Егор.

В этот момент, казалось, что весь мир сузился до этого маленького столика, за которым сидели двое людей, связанных взаимной симпатией и общей любовью к хорошей кухне и беседе.

- Как насчёт завтрашней вылазки с нами в развлекательный центр? — предложил Егор, в его голосе звучала надежда, подкреплённая знанием моей слабости к Полинке. — Дочь будет вне себя от радости.

Как здесь откажешь, когда в ход идёт столь безотказный приём? Да и я сама соскучилась по этой маленькой непоседе.

- С превеликим удовольствием, у тебя чудесная дочь, — ответила не раздумывая. — А ещё я не прочь прокатиться на коньках в парке. Говорят, во время праздников там царит особенная атмосфера, да и развлечений для детей много.

Мы закончили обед. Егор, расплатившись, помог мне одеться. Лёгкий мороз приятно освежил лицо. Снег перестал идти, и небо посветлело. Я вдохнула полной грудью зимний воздух, ощущая прилив сил и предвкушение чего-то нового и захватывающего. Ресторан остался позади, но воспоминания об этом уютном месте, несомненно, ещё долго будут согревать меня зимними днями.

Всю дорогу до дома меня одолевало волнение, которое было приятно щекочущим. Я старалась не позволять ему перерасти в тревогу. Непринуждённый разговор и шутки Егора немного отвлекали.

Когда мы подъехали к моему дому, над деревней уже расстилался сумрак, словно бархатная ткань, укрывающая усталую землю. Домики, казалось, прижались друг к другу, ища тепла в надвигающейся ночи. В окнах кое-где мерцал тусклый свет, обещая уют и покой. Запах дыма из печных труб смешивался с морозным воздухом, создавая особую, деревенскую атмосферу.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Под светом уличного фонаря, когда Егор наклонился ко мне, мир вокруг словно замер... Он будто спрашивал разрешения, а я была не против... Все звуки – лай собак, далёкие голоса – растворились, оставив лишь ощущение тепла и трепета.

Его губы были мягкими, нежными, совсем не такими, какими я себе представляла. Это был не страстный, а скорее робкий, исследующий поцелуй. В нём чувствовалась его нежность, его осторожность, словно он боялся спугнуть что-то хрупкое. Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом моменте.

Внутри разливалась волна тепла, смешанная с лёгким головокружением. Этот поцелуй был как искра, зажёгшая давно дремлющий огонь. Мне захотелось прижаться к Егору, почувствовать его ближе, но в то же время я боялась разрушить эту хрупкую магию момента.

В голове промелькнула мысль о его дочери, о его жизни, отличной от моей. Но сейчас, в этот самый момент, всё это казалось неважным. Была только я, Егор и этот первый, такой долгожданный и волнующий поцелуй.

Когда Егор отстранился, почувствовала лёгкую грусть и желание, чтобы этот момент длился вечно. Почувствовала, как на щеках заиграл румянец, наверняка во взгляде отражалось смущение и одновременно – надежда. Я смотрела на Егора и видела в его глазах то же самое – искреннее влечение и… возможно, что-то большее.

Егор слегка улыбнулся, проведя больши́м пальцем по моей щеке. В его взгляде читалась нежность и какое-то робкое ожидание. Он словно спрашивал: «Что дальше?». А я не знала ответа. Всё это было так ново, так волнующе и вместе с тем немного страшно. Вдруг почувствовала себя одновременно и взрослой, и маленькой девочкой, впервые открывающей для себя неизведанный мир.

Пусть у меня был уже опыт близких отношений, но это совсем не то...

Воздух вокруг нас словно наэлектризовался и образовал невидимую связь, объединяющую нас в этот момент. Я внезапно осознала, что больше не хочу прятаться от своих чувств. Не хочу жить в тени прошлого, бояться осуждения и придумывать оправдания своим желаниям. Сейчас я просто хотела быть счастливой.

- Егор, — произнесла тихо, боясь нарушить эту хрупкую тишину. - Мне хорошо с тобой.

Мой голос слегка дрожал, выдавая волнение. Эти простые слова вырвались из самого сердца, словно птица, выпущенная из клетки. Я увидела, как в глазах Егора вспыхнул огонёк надежды.

Он снова наклонился ко мне, но на этот раз поцелуй был более уверенным, более страстным. Его губы нежно коснулись, увлекая за собой в вихрь новых ощущений. Я ответила на поцелуй, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте. Больше не боялась, верила, что всё будет хорошо.

- Заеду за тобой в десять, - шепнул мне на прощание.

Звёзды мерцали в ночном небе, словно приветствуя наши зарождающиеся чувства. И я знала, что этот поцелуй лишь начало нашей истории. Истории, полной надежды, любви и веры в то, что даже в самые тёмные времена можно найти свет...

Полинка едва не повисла на мне, словно цепкая обезьянка, но порыв её угас под строгим взглядом отца.

- Я соскучилась! – выдохнула она с детской обезоруживающей непосредственностью. - Почему ты не приходила? Когда я смогу поиграть с Апельсинчиком? А можно к тебе в гости?

Вопросы посыпались градом, и Егор попытался утихомирить разбушевавшуюся дочь.

- Если папа разрешит, я буду рада видеть тебя у себя, – произнесла, бросив на Егора укоризненный взгляд. – Я тоже соскучилась, солнышко, но у взрослых бывают дела…

- Знаю, – обречённо вздохнула девочка. – У папы всегда много дел, а бабушка с дедушкой всё никак не приедут. Няня заставляет учить слова и буквы, а бедному ребёнку и отдохнуть некогда.

- Не прибедняйся, бедный ребёнок, – усмехнулся Егор. – Если будешь вести себя хорошо, отпущу к Алине поиграть с котёнком.

- Ура! Я буду самой послушной! Честно-честно! – Полинка состроила такую умилительную гримасу, что мы с Егором не сдержались и расхохотались в голос.

Дорога до развлекательного центра пролетела незаметно, словно на крыльях. Мы пели и загадывали друг другу загадки, и я отметила, что Полина на удивление развита для своих лет. Оказалось, она посещает развивающие занятия в райцентре, куда трижды в неделю её возит Елена Владимировна, её няня. Сейчас у детишек небольшие каникулы, но со следующей недели занятия возобновятся.

- Марине подарю котика, которого мы с тобой делали. Ей точно понравится! – деловито заявила Полина. – Она мне обещала браслетик из бисера. У неё старшая сестра такие красивые делает! – она закатила глаза в предвкушении.

- А хочешь, я тебя научу плести браслетики из шнурка с бусинами? У меня ещё осталось немного материалов для рукоделия, – предложила я непоседе.

- Хочу! Хочу! Я такие по телевизору видела! – радостно захлопала она в ладоши.

- Если нужно, можем заехать в магазин для рукоделия и купить всё необходимое, — предложил Егор, а я взялась изучать интернет в поисках необходимой торговой точки и режима работы.

Нужный магазинчик с товарами для рукоделия удачно расположился по пути к развлекательному центру. Мы решили не упускать возможности и сразу нырнуть в этот уютный оазис мастериц. Я также надеялась пополнить свои запасы материалов, чтобы вечерами в тишине, отдаваться во власть собственного творчества под умиротворяющее потрескивание дров в печи.

«Афродита» встретила тихим перезвоном колокольчика над дверью. Сразу повеяло уютом и теплом, словно мы попали в мастерскую волшебных существ. На стенах висели готовые работы: вышитые картины с яркими цветами, вязаные шарфы с затейливыми узорами, плетёные корзинки всевозможных размеров. Вдоль стен тянулись полки, заставленные разноцветными моточками пряжи, сверкающими баночками с бисером, коробочками с пуговицами и другими сокровищами для рукоделия.

В самом центре магазина красовался внушительный стол, заставленный стойками с образцами шнуров всевозможной толщины, цветов и фактур. Здесь были и гладкие атласные шнуры, и грубые хлопковые, блестящие металлизированные, и более прочные кожаные. Рядом возвышались подставки с бусинами: стеклянные, деревянные, керамические, пластиковые – круглые, овальные, в форме звёздочек, сердечек и даже забавных зверушек. Я представила, как Полина, увлечённая разнообразием, будет выбирать самые красивые бусины для своих первых браслетов.

В углу тихонько журчал фонтанчик, добавляя умиротворения. За прилавком сидела улыбчивая женщина с вязанием в руках. Она кивком поприветствовала нас, располагая к себе. Почувствовала, что здесь мы точно найдём всё необходимое для увлекательного творчества с Полиной, благодаря поддержке Егора.

- Глазки разбегаются, — почти шёпотом заметила Полина. - Мне всё хочется.

- Солнышко, мы возьмём только то, что нам нужно для браслетиков. С выбором я тебе помогу, — уверено взяла ребёнка за руку и направилась к стойкам. - Давай определимся сначала с бусинами и уже под них подберём шнуры.

Нужно было видеть физиономию Егора, который понял, что мы можем застрять здесь надолго...

Глаза разбегались от разнообразия форм и цветов. Я выбрала несколько крупных деревянных бусин с изображением животных. Они точно понравятся Полине, и показала их девочке, которая до сих пор не могла определиться. Я её понимаю... Добавила к ним сверкающие стеклянные бусины-капельки и несколько керамических бусин ручной работы с причудливыми узорами. Мне хотелось, чтобы у Полины был богатый выбор для творчества, и она могла бы создавать уникальные и красивые украшения. Тем более учится на более крупных деталях ребёнку будет в первое время гораздо проще.

- Мне очень нравится, — уверенно заявила девочка. - Папуль, ты ведь мне купишь их? — обратилась к отцу эта лиса и, получив согласие, начала проявлять активность.

Подошли к столу со шнурами, разглядывая каждый образец. Взгляд привлекла тонкая шёлковая нить цвета морской волны, переливающаяся в лучах света, проникающих сквозь витражное окно.

«Идеально для летнего браслета», – подумала, представляя, как эта нить будет изящно обвивать запястье Полины.

Рядом лежали шнуры из джута, грубые и натуральные, идеально подходящие для создания брелоков или небольших панно в стиле бохо. Однако мы решили пока не экспериментировать и взяли понемногу разных видов, чтобы дать возможность Полине проявить фантазию.

Женщина за прилавком, заметив наш интерес, отложила вязание и подошла ближе.

- Что-нибудь подсказать? – спросила она мягким голосом.

- Мы выбираем материалы для рукоделия с девочкой. Она хочет научиться создавать браслеты, а может, и другие украшения, — улыбнулась и посмотрела на воодушевлённую Полину.

- Замечательное хобби! Развивает мелкую моторику, воображение и чувство прекрасного, — буквально засияла женщина, улыбнувшись нам доброжелательно. - У нас есть прекрасные наборы для начинающих, с подробными инструкциями и всеми необходимыми материалами.

Мы с Егором прислушались к совету и приобрели несколько наборов, решив, что это отличный способ для ребёнка освоить новые техники и узнать больше о различных видах рукоделия. Также взяли небольшой набор инструментов – плоскогубцы, круглогубцы и кусачки, – чтобы Полина могла работать с бусинами и проволокой безопасно и удобно. Подойдя к кассе, чувствовала внутреннюю радость и предвкушение от предстоящих творческих занятий с егозой, зная, что Егор будет всячески поддерживать наши начинания.

- Это самый лучший магазин, — авторитетно заявила малышка, когда мы вновь отправились к развлекательному центру. - Я нашим девочкам расскажу про него.

- Чувствую, что нам сюда ещё не раз придётся наведаться, — вздохнул её отец с нарочитым сожалением.

- Мне, Полюшка, он тоже понравился. Таких ярких нитей для вязания я в других магазинах не встречала, — свернула пакет с мотками пряжи плотнее и уложила рядом с детским креслом и остальными покупками. - Цены тоже приятно удивили.

Егор специально выбирал развлекательный центр с разными локациями и наличием аниматоров, где можно было оставить ребёнка под надёжным присмотром и при этом наблюдать за ним со стороны, а также наличием зоны фуд-кортов.

- После «Джунглей» — на батуты, — выдохнул Егор, присаживаясь рядом со мной на лавочку напротив манящей вывески «Джунгли зовут!». — Там целая паутина лабиринтов, горок, туннелей и мягких препятствий. Полинке будет где дать волю своей неуёмной энергии.

- Рано расслабляешься, папочка, — с лукавой улыбкой возразила я. — Её запала хватит не только на батуты, но и на покорение других локаций. Слишком уж давно она не выбиралась никуда с тобой. Развивашек ей уже мало, — поделилась я своими предположениями. — Она нам ещё в машине прямым текстом об этом заявила.

- Здесь я, конечно, лопухнулся, и спорить не стану, — признал Егор, в голосе прозвучало лёгкое сожаление. — Работа пожирает почти всё моё время, так что насчёт помощника я абсолютно серьёзен, и моё предложение всё ещё в силе. Давно пора делегировать часть обязанностей.

Меня уже начинала забавлять эта настойчивость, с которой повторялось предложение о работе помощником, хотя Егора было нетрудно понять. Тяжело отцу-одиночке разрываться между воспитанием дочери и серьёзной работой. Ему ещё повезло, что рядом есть надёжный тыл в виде родителей, готовых всегда прийти на помощь, а отец-Матвей Егорович ещё и профессионально поддерживает.

В остальных локациях мы принимали активное участие...

С Полиной мы побывали в разных местах: «Арена героев» позволила выполнять головокружительные прыжки, а у меня каждый раз замирало сердце от вида таких трюков, хотя нам гарантировали безопасность этой зоны; «Замок принцессы» позволил обзавестись на мордашке забавным гримом с изображением маски в виде крылышек; «Космическая Одиссея» погрузила в симуляцию космического путешествия и немного выдохнуть, пока ребёнок исследовал далёкие галактики и открывал новые звёзды; «Город мастеров» подарил экскурсию по городку с миниатюрными копиями самых настоящих зданий города и интересные рассказы о них, соответствующие возрасту детей; «Песочная Фантазия» вернула и нас самих в детство, позволяя создавать скульптуры из кинетического песка в огромной песочнице с разным инвентарём, воплощая собственные фантазии.

- Нам можно переквалифицироваться в строительную организацию, — со смехом выдал Егор. - Полинка быстро организовала мальчишек на строительство собственного замка.

- Да, Полюшка быстро сориентировалась на площадке, — приобняла Полину и, не сдержавшись, чмокнула в щёчку.

После симуляторов мы успели проглотить на фуд-корте полноценный обед, но сейчас я бы вновь не отказалась от чего-нибудь сытного и вкусного. Совсем не ожидала, что детские развлечения могут отнять столько энергии.

- Предлагаю перекусить и отправиться домой, – произнёс Егор, стараясь придать голосу оттенок непринуждённости.

- А каток?! – в голосе Полины зазвучало искреннее разочарование, словно мир вокруг неё внезапно потускнел.

- Каток, солнышко, оставим на другой раз, – мягко проговорила я, бросив взгляд на отца девочки, который безмолвно поддержал меня кивком. – Мы с твоим папой порядком устали, да и время уже позднее. Апельсинчик уже проголодался, его тоже пора кормить.

- Тогда ладно, – вздохнула Полина, в её голосе слышалось сожаление, но в то же время и смирение. – В другой раз, так в другой раз.

Слова эхом отдавались в морозном воздухе, растворяясь в предвечерней тишине...

В деревню мы вернулись почти по пустой трассе. В праздничные дни движение транспорта было небольшим, люди ещё отдыхали. Ребёнок устал и готов был уснуть прямо в машине, но я старалась отвлечь Полину, чтобы уложить её сразу в кровать.

- Я завезу Полину домой, а Елена Владимировна поможет её умыть и уложить, — предупредил Егор. - Потом отвезу тебя домой, одну не отпущу на ночь глядя.

- Хорошо, — не стала спорить. - Но похоже, что дочь тебе придётся заносить на руках. Она совсем устала.

Машину остановили у крыльца. Егор взял Полину, а я захватила пакеты и направилась следом в дом. Окна на первом этаже горели мягким светом. Няня ждала свою подопечную.

На встречу выскочила молодая красивая женщина, довольно-таки стройная и модно одетая. Она сияла такой радостью при виде Егора, что в груди кольнуло и сердце забилось сильнее.

Это няня Полины? Она живёт с ними в одном доме? Женщина заменяет Таисию Ивановну?

В животе скрутило неприятным холодком. Это было внезапно и не входило в мои планы на этот вечер. После весёлого дня в развлекательном центре с Егором и Полиной я предвкушала спокойный, возможно, романтический вечер. А здесь – Елена Владимировна, словно незваный гость на чужом празднике.

Ревность, змеёй начала пробираться в моё сознание. Я наблюдала, как Егор непринуждённо общается с няней, как та ловко помогает Полине снять куртку, как в их взглядах мелькает что-то общее, что-то мне недоступное. Вдруг почувствовала себя лишней, словно моё присутствие здесь – ошибка.

Мысли начали роиться. Стала вспоминать, как Егор как-то обмолвился о том, что Елена Владимировна – отличный специалист, и он доверяет ей воспитания Полины.

«Доверяет больше, чем мне?» – пронеслось в голове.

Старалась не показывать своих чувств, улыбалась и поддерживала разговор, но внутри разгорался маленький пожар. Я ревновала не только к Егору, но и к той близости, которая, как мне казалось, существовала между ним и Еленой Владимировной в контексте Полины. Чувствовала, что няня знает Егора гораздо лучше, и не только как отца. И это осознание было болезненным.

Мозгом понимала, что моя ревность, возможно, неоправданна... Елена Владимировна – просто няня, выполняющая свою работу. Но иррациональность ревности не поддаётся логике. Я остро ощутила свою уязвимость, свой страх потерять Егора, страх быть недостаточно хорошей для него и для Полины...

Подогревали эти разрушительные чувства и взгляды няни, которые она бросала на Егора... Женщина всегда видит симпатию соперниц или чужой интерес к понравившемуся мужчине...

Этот вечер, начавшийся так хорошо, теперь был отравлен горьким привкусом ревности и неуверенности...

- Алина, что-то случилось? – в голосе Егора звучала искренняя тревога.

- Нет, всё хорошо, просто устала, – прозвучал в ответ полуправдивый шёпот.

Глухая волна ревности попыталась было захлестнуть, но мне удалось её усмирить. Разум всё-таки взял верх, высветил в памяти нежность и заботу Егора, его трепетное отношение ко мне. Да и детскую непосредственность Полины не подделать – её искренняя симпатия ко мне говорила сама за себя, словно вторя чувствам отца.

Мы сидели в машине у моего дома, но не спешили прощаться... Из меня словно вынули стержень...

Я прикрыла глаза, стараясь унять предательскую дрожь в руках. Усталость – вот что сейчас владело мной. Усталость от попыток разобраться в хитросплетениях чувств, от этой навязчивой ревности, которая, словно тень, преследовала меня сейчас. Хотелось наполниться мыслями о будущем, но пока не получалось.

У кого попросить совета? К кому обратиться за помощью?

Егор коснулся моей руки, его прикосновение было таким осторожным и нежным, будто он боялся разбудить спящую птицу. Я открыла глаза и встретила его обеспокоенный взгляд. В этих глазах я видела всё: любовь, заботу, тревогу за меня. И ни капли лжи.

Может, я вновь придумала то, чего нет на самом деле? Как в этом разобраться?

- Так не хочется с тобой прощаться, — нарушил тишину Егор, и его голос прозвучал с каким-то надрывом. - Не знаю, насколько это уместно, может, рано…

Он чуть крепче сжал мою руку, делясь своим теплом, а я замерла, отмечая его нервозность.

- Знаешь, Алина, я… я хотел с тобой поговорить.

- Говори, Егор, — не смогла скрыть своего любопытства.

- Ты знаешь, я чувствую к тебе… что-то особенное, — сделал глубокий вдох. - С того самого дня, как мы столкнулись в доме Таисии Ивановны.

- Это трудно забыть, — усмехнулась, вспоминая этот момент. - Я тебе чуть дверью в лоб не заехала.

Егор не сдержал смешок и продолжил:

- Увидел Полинку у тебя в доме. Ведь умудрилась удрать от меня... Обычно дети пугают людей, а ты… ты как будто сразу нашла с ней общий язык. Помню, как ты смеялась, не злясь ни капли.

- Я тогда больше переживала о том, где искать её родителей. Но ты сам нашёлся.

- Алина, я понимаю, что сейчас, после того, что случилось… тебе сложно доверять. И я не собираюсь давить на тебя. Просто знай… я вижу, какая ты добрая, светлая, сильная. То, как ты ладишь с Полиной… для меня это очень важно. И, честно говоря, я… мечтаю о такой женщине, как ты. Женщине, которая бы стала для Полины мамой, а для меня… любимой женой. Я знаю, что это звучит слишком быстро, слишком… как сказка. Но я не мог больше молчать.

У меня перехватило дыхание и не могла выдавить ни звука из себя. Мне никто никогда не говорил таких слов... В голове был сумбур... Это признание? Егор признаётся мне в любви?

- Я просто хочу, чтобы ты знала… я готов ждать столько, сколько потребуется. Готов доказывать свои чувства каждый день. Готов строить с тобой и Полиной новую жизнь.

Смотрела на наши руки, потом в его глаза... Во мне шла борьба между желанием сразу же ответить взаимностью и страхом предательства. Я видела в его глазах искренность и тепло, но воспоминания о предательстве Игоря оказались ещё слишком свежи.

- Егор, я… я не знаю, что сказать. Мне очень… приятно. Правда. Но я… я боюсь. Боюсь снова ошибиться, боюсь снова… боюсь снова оказаться преданной, — мой голос срывался и немного дрожал.

- Я понимаю. И я никогда тебя не предам, Алина, — позволил мне высвободить руки. - Пожалуйста… просто дай мне шанс. Дай нам шанс. Просто позволь мне быть рядом.

Вспомнила Полину и её желание уже сейчас называть меня «мамой». Её доверчивые глаза и тепло маленькой ладошки в своей руке... Во взгляде Егора — вся надежда мира.

- Я дам нам шанс, — улыбнулась немного натянуто.

В снежном воздухе пахнет хвоей и... новым началом...

Мы шли молча, держась за руки к моему дому, оставив машину на дороге под фонарём. Его тепло согревало меня изнутри, рассеивая остатки ревности и тревоги. Я знала, что Егор рядом, что он может стать моей опорой. И этого было достаточно.

Вдруг отчётливо поняла, что ревность – это лишь отражение моей собственной неуверенности. А в любви Егора в его преданности не было места сомнениям. И мне, наконец, удалось по-настоящему расслабиться и просто наслаждаться моментом, зная, что я любима и нужна.

На прощание его поцелуй опалил меня жаром, волной прокатившимся по всему телу. Егор, как и обещал, не торопил события, не спешил углублять этот миг. Я улыбалась ему вслед, уже тоскуя по новой встрече...

Признание в любви меня как-то взбодрило, наполняя силами. Подбросила дров печь и разложила наши покупки. Егор настоял на том, чтобы все материалы для рукоделия я забрала с собой. Малышка без нужного контроля запросто могла с ними набедокурить.

Время было ещё не позднее, поэтому решила позвонить родителям и поделиться новостями. Разговаривали мы по громкой связи, так как родные тоже хотели услышать мой голос и поделиться своими радостями. Так, сразу всё выкладывать я не спешила, но рассказала в первую очередь о предложении занять должность помощника руководителя фермерским хозяйством.

- Алин, решать тебе. Смотри сама, стоит ли оно того, – прозвучал в трубке голос матери. – Мы с отцом поддержим любое твоё решение, что бы ты ни выбрала.

- Мы любим тебя, дочка! – донёсся чуть приглушённый выкрик отца.

- Спасибо, я вас тоже очень люблю, – ответила я, улыбаясь в трубку.

- Может, всё-таки к нам переедешь? Без тебя скучно, — выдал братишка. - В этом году получи диплом и можем покуролесить.

- Я тебе покуролесю, здоровый уже обалдуй на глупости размениваться. Работу тебе уже присмотрел и договорился с нужными людьми, — видимо, воспитывал отец братишку немного в стороне от мамы, которая взяла разговор в свои руки.

- Подумай хорошенько, доча, взвесь всё. Крыша над головой у тебя есть, дров и угля до весны хватит с лихвой, а там подкупишь. Плюс, экономия на бензине, до работы можно пешком дойти или вообще из дома работать, – перечисляла она, словно расписывая достоинства предложенного варианта. – И, главное, нет этих предателей рядом, змеиных взглядов ваших дамочек.

С последним я была согласна целиком и полностью. Но в любом случае, если решу уволиться, мне предстояло съездить на работу и уладить все дела лично. Тем более в новой должности придётся взаимодействовать с бывшими коллегами само́й или Егору, который, оказывается, был крупным клиентом нашей компании. Правда, работал он с другим менеджером по закупкам.

Рассказала родителям о походе в уютный ресторанчик и о проведённом дне в развлекательном центре. Поделилась своими самыми яркими впечатлениями.

- Алина, Егор тебе нравится? – спросила родительница прямо в лоб без всяких намёков или более мягких вопросов. – Нас с отцом совершенно не смущает его ребёнок. Он из хорошей семьи, и, насколько мы знаем, все Баевы – однолюбы, никогда не слыли волокитами.

- Нравится, — не стала таиться. - Полинка у него замечательная и очень смышлёная, приняла меня как родную. Мы вместе встретили Новый год и запускали фейерверки.

- Какая у меня шустрая систер, — донеслось до меня братское подтрунивание, и я невольно расплылась в улыбке.

- Доченька, мы не станем вмешиваться, это твоя жизнь, – услышала я глубокий, сдавленный вздох матери. Видимо, мои злоключения с бывшим женихом отозвались в её сердце болью, хотя Игорь никогда и не был им по душе, и в этой ситуации можно было только порадоваться освобождению. – Мы будем рады, лишь бы ты нашла своё счастье.

Больше наша беседа не касалась моей личной жизни, за что я была премного благодарна своим родным. У них всё ладилось: погода радовала теплом, здоровье не подводило. Братишка, полный юношеского задора, грезил о грандиозных планах, которые отец, впрочем, то и дело приземлял своими житейскими наставлениями. Всё это, приправленное добрым юмором и отеческой любовью, вызывало у меня неудержимую улыбку, не сходившую с лица на протяжении всего разговора. Распрощались мы тепло и душевно, обменявшись самыми светлыми пожеланиями. На душе у меня было легко и спокойно...

Рыжий проказник, наконец, угомонился, оставив мои клубки в покое. Дом был пронизан живым теплом и умиротворением. Впереди простиралась целая жизнь, полная надежд на светлые перемены. Я вдруг поняла, что готова принять предложение Егора о работе.

- Синчик, радость моя! Ты – мой пушистый талисман, – воскликнула, подхватывая рыжий комочек на руки и нежно целуя его влажный носик. – После тебя моя жизнь будто расцвела, заиграла новыми красками! Пойдём спать?

Я уже успела переодеться в свою любимую тёплую пижаму, которая приглянулась Егору, и уютно расположиться в кровати.

На прикроватной тумбочке робко пиликнул телефон, оповещая о новом сообщении. Нетерпеливое любопытство пробилось сквозь сонливость, заставив выползти из-под уютного кокона одеяла.

«Уже в кровати, вспоминаю о сегодняшнем дне. Было волшебно! Спасибо тебе за всё».

Каскад смайликов-сердечек вызвал невольную улыбку, и сразу же в памяти всплыл старый анекдот про парня, чьи неуместные картинки в переписке отпугнули всех друзей. Мысль, что Егор так ловко владеет языком смайлов, невольно согрела сердце. Он умеет приподнять настроение.

«Мне тоже было безумно приятно провести с вами время».

В финале добавила смущённый смайлик, полагая, что это сгладит мою неловкость от переполнявших эмоций.

«Спасибо тебе, что делаешь нашу жизнь с Полинкой такой яркой. С тобой тепло на душе, и каждый миг рядом с тобой – бесценный дар».

Эта фраза, щедро усыпанная сердечками, заставила задуматься. Я никогда раньше не вела подобных переписок, да и мой личный опыт с противоположным полом был, мягко говоря, скромным. Игорь, мой первый мужчина, терпеть не мог всю эту «нежнятину» в мессенджерах, предпочитая короткие телефонные разговоры.

«И вам с Полиной большое спасибо».

Получилось немного сухо, подумала я и, исправившись, добавила одно скромное сердечко.

«Спокойной ночи, любимая. Пусть ангелы хранят твой сон. До завтра!».

Было бесконечно приятно читать это искреннее пожелание, пронизанное нежной заботой, но выдать в ответ что-то более эмоциональное я не смогла. Моя душа ещё не была готова раскрыться настолько сильно.

«Спокойной ночи, Егор. Спасибо за заботу и до завтра!»

Обмен сообщениями перед сном стал нашим постоянным ритуалом...

Мне казалось, что я улыбалась всю ночь...

В деревне пробуждение приходило гораздо раньше, чем в городе, поэтому за утро я могла переделать гораздо больше дел. Сон, даже если был и короче привычных восьми часов, дарил мне бодрость и свежесть. Вероятней всего, этому способствовал чистый воздух и необыкновенная тишина, нарушаемая лишь пением птиц. А может... и зарождающаяся влюблённость...

Я заранее обеспокоилась и сразу после завтрака разложила яркие шнуры разных цветов, рассыпала на белоснежном блюде блестящие бусины, которые мы купили в городе, и кое-что из своих старых запасов. Привычными движениями быстренько сделала несколько самых простых образцов плетёных браслетов. Когда-то это занятие меня очень увлекало, поэтому я хорошо понимала Полину и её желание научиться творить такую красоту пусть и не из бисера. Плетёные шнуры смотрелись ни чуть не хуже, по мне так даже более выигрышно благодаря своей фактуры.

Около десяти Егор привёз дочь. Получила с приветствием лёгкий поцелуй, который запечатлели на моих губах с таким непринуждённым видом, что я опешила, однако быстро взяла себя в руки.

«Мне нравится!» — вырвалось из глубин подсознания, и я не нашла в себе сил возразить или как-то возмутиться.

Малышка, словно маленький солнечный зайчик, озарила всё вокруг лучезарной улыбкой, и в её глазах плясало нетерпеливое желание поскорее погрузиться в волшебный мир плетения браслетов. Полина терпеливо ждала, когда отец отправится по своим важным делам, а мы с ней сможем заняться настоящим делом. Хотя она успела обнаружить все мои приготовления и, с широко раскрытыми глазами трогала все эти сокровища маленькими пальчиками.

Егор лишь тепло улыбнулся, наблюдая за живой реакцией дочери.

- Алин, сегодня после обеда собираюсь в райцентр. Если что-то нужно, скажи – привезу. Или хочешь со мной прокатиться? – предложил он, собираясь на выход. – Заодно навестим Таисию Ивановну.

- С удовольствием, – одарила его лучистой улыбкой. – Поеду с тобой. Как раз нужно кое-что прикупить, – мысленно перебрала список необходимых продуктов и подумала, что можно приготовить Таисии Ивановне в больницу, порадовать её домашними гостинцами.

- Вот и отлично, – Егор усмехнулся, и в его взгляде мелькнула довольная хитринка. – Полина, веди себя хорошо, – крикнул он на прощание дочери, которая уже с увлечением рассматривала образцы на кухонном столе и кое-что успела даже примерить.

Следующие три часа пролетели незаметно, мы с ребёнком погрузились в волшебный мир творчества. Меня поразила нежданная усидчивость и пытливое упорство Полины, которая ловила каждое движение. Сначала непослушные узелки дрожали в её пальчиках, но вскоре нить послушно ложилась в нужном направлении, и работа закипела.

- Смотри, Полин, это очень просто! Видишь шнурочек? Мы завязываем узелок, а потом нанизываем бусинку, — объясняла, демонстрируя простой узел.

Полина повторяла за мной, но узелок получался кривоватым, а бусинка никак не хотела лезть на шнур. Я терпеливо поправляла её движения, нежно касаясь рук девочки.

Первые браслеты получились немного неровными, и бусины сбивались в кучу, но Полина была очень горда своими творениями.

- У тебя очень хорошо получается! Видишь, каким красивым получается узор? — хвалила её за каждый маленький успех.

Постепенно малышка начала понимать основные принципы плетения. Я учила её чередовать цвета, создавать определённые узоры и подбирать бусины по размеру и форме.

Иногда Полина отвлекалась и начинала играть с Апельсином, который старался быть в центре внимания и отвлекался лишь на приём пищи. Для ребёнка пяти лет сложно долго удерживать концентрацию на одном занятии. Тогда и мы прерывались на перекус и вымешивание теста на кексы, которые я собралась испечь для соседки.

Сегодня мы успели сделать парочку красивых браслетов, которые Полина собралась подарить подружкам в группе, которую она посещает на развивающих занятиях. Но ребёнок решил не останавливаться на достигнутом и стребовал с меня слово, что мы будем продолжать свои занятия.

- Полин, я тебе положу в коробочку шнурки и бусины. Ты сможешь дома ещё немного потренироваться в свободное время, а потом я тебе покажу другие варианты плетения, — начала прибирать кухонный стол, так как время подходило к обеду и скоро должен был подъехать Егор.

- Тогда положи эти бусики и вот эти шнурочки, — пролепетала непоседа, указывая своим крохотным пальчиком на приглянувшиеся сокровища. — Они мне больше всех понравились.

Я не стала перечить маленькой моднице и бережно собрала для неё выбранные материалы. Незаметно пролетело время за обедом и чаепитием с ароматными кексами. Собрав гостинцы для соседки, я услышала шум подъезжающей машины. Вскоре зашёл в дом и Егор.

- Полюшка, собирайся. Меня задержали немного на ферме, вот и примчался к вам второпях, — произнёс мужчина, слегка запыхавшийся. — Сейчас отвезём тебя домой, и мы с Алиной поедем к Таисии Ивановне. Детям в больнице находиться нельзя, — сразу же пресёк любое желание ребёнка составить нам компанию. — Ты готова? — спросил он, обращаясь ко мне.

- Да, мы с Полиной напекли кексов, и ещё кое-что к чаю и на перекус приготовила, — я указала на пакет, скромно стоявший в углу. - Обедать будешь?

- Спасибо, но я успел перехватить дома, пока переодевался, — сказал с заметным сожалением. - Тогда фрукты купим по пути, — предложил Егор, и я, кивнув, согласилась с ним.

Собрались мы быстро, время давно перевалило за обеденное.

Елена Владимировна встречала Полину у крыльца. Заметив меня на переднем сиденье, она на мгновение замерла. На лице промелькнуло что-то, что я не смогла сразу идентифицировать – то ли удивление, то ли лёгкое осуждение. Егор помог нам выбраться из машины: мне открыл дверь и подал руку, а дочь аккуратно высвободил из детского кресла на заднем сидении. Губы няни скривились в натянутой улыбке, когда она произнесла:

- Добрый день, — голос прозвучал очень сдержанно, что совсем не соответствовало моим представлениям о ней.

Со слов Егора няня доброжелательная и милая женщина, которая готова прийти на помощь и отлично со всеми ладит. Вот только видела я совсем другое...

Когда Егор попытался представить меня, Елена Владимировна прервала его едва заметным движением руки:

- Егор Матвеевич, не будем задерживаться на морозе. Полине давно пора обедать и укладываться на дневной сон, — и взяв за руку девочку, быстро увела её в дом, оставив меня с ощущением лёгкого дискомфорта и недоумения.

Вся её показная приветливость словно растворилась в одно мгновение, оставив после себя лишь ледяную сухость. Егору это преображение, как и мне, пришлось явно не по вкусу.

- Я поговорю с няней, – сквозь его голос прорвались стальные нотки. – Подобное поведение недопустимо.

- Не стоит, если она хорошо справляется со своими обязанностями, – возразила я, не желая раздувать конфликт.

- Ты уверена? – Егор испытующе посмотрел на меня, будто пытаясь понять, что скрывается за моими словами. – Я не хочу, чтобы кто-то обижал мою любимую женщину, тем более человек, который заботится о Полинке. Это плохой пример для ребёнка.

- Конечно, уверена. Просто, возможно, у неё был плохой день. Все мы люди, и у всех бывают моменты, когда срываемся. Давай не будем делать поспешных выводов. Если это повторится, тогда и будешь принимать меры.

Время поджимало. Зимний день слишком короткий, а нам нужно было заехать ещё на рынок и купить фруктов. Некоторое время нас в машине окутывало тягостное молчание, и каждый был пленником собственных мыслей.

Егор вздохнул, а мне очень сильно захотелось прижаться к нему и ощутить его тепло и его сильные руки на своём теле. Само́й стало немного неловко от собственного желания. Что-то давно забытое, но живое вдруг заворочалось внутри меня, напоминая о себе.

В последние месяцы рядом с Игорем, закрутившись в водовороте рутины и бытовых проблем, я почти разучилась испытывать такие чувства. Может, я вовсе не любила его? Это могла быть просто благодарность за его внимание... Как всегда, придумала себе сказку... но ведь... мы собирались подавать заявление...

«А ведь Котов меня не любил на самом деле! Я была для него удобной, создавая комфорт и уют в квартире, заботилась о его внешнем виде», — пришло горькое понимание.

Я молчала, боясь разрушить эту хрупкую тишину, боясь выдать свои мысли. Вдруг Егор не чувствует того же, что и я? Что, если моё желание – лишь мимолётное наваждение, порождённое усталостью и одиночеством?

Но ведь он признался мне в своих чувствах! Это было настолько искренне, что я испугалась...

В животе порхали бабочки, а ладони предательски вспотели. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он вот-вот услышит этот безумный ритм.

Егор резко повернул голову, и наши взгляды встретились на миг. В его глазах я увидела отблеск того же желания, той же робкой надежды. И тогда все сомнения отступили, уступив место лишь одному – безотчётной потребности быть рядом с ним, ощущать его тепло и защиту.

- Не переживай, всё будет хорошо, – прошептала я, надеясь, что мои слова окажутся реальностью.

Однако в глубине души закрадывалось беспокойство. Что-то не давало мне покоя в поведении няни, какая-то фальшь, которую я чувствовала интуитивно. Возможно, это была всего лишь моя мнительность? У меня ведь очень хорошо получается накручивать себя и придумывать проблемы даже там, где их нет...

На рынок мы успели почти к самому закрытию. Я купила круп, корма котёнку и свежего мяса. Здесь же нашлись фрукты и нужные мне овощи, так что никуда больше ехать не пришлось, и мы прямиком направились в больницу.

- Алиночка, Егор! Радость-то какая! – встретила нас Таисия Ивановна, расцветая улыбкой. – Неужто болезную решили навестить?

- Здравствуйте, Таисия Ивановна! Вы прямо сияете, – галантно заметил Егор. – Может, скоро и домой?

- Ох, просилась уже, да доктор велел ещё десяток деньков потерпеть, – с грустью вздохнула женщина.

- Мы здесь гостинцев немного собрали. Полина вам привет передаёт, – принялась доставать из пакета угощения и раскладывать их на тумбочке. – Она помогала кексы испечь.

- Спасибо, дорогие, вам и Полиночке огромное, – голос соседки задрожал от наплыва чувств.

- Не скучно вам здесь? – участливо спросил Егор.

- Да что вы, последние дни совсем не до скуки, – лукаво блеснула глазами Таисия Ивановна. – В соседней палате внуки решили бабуле развлечение устроить. Притащили Галине Степановне «Монополию». Теперь всем отделением копья ломаем, кто главным врачом будет, – она расхохоталась так заразительно, что мы с Егором не удержались от улыбок, как и соседки по палате.

- То есть вы всем отделением играете? – изумилась, вспоминая хитросплетения правил этой настольной игры.

- Ну не все поголовно, конечно. Только те, кто на своих двоих или костылях передвигается, — указала на собственные приспособления для передвижения. - Вечерами присоединяются, когда только дежурный врач и медсестра на посту остаются. Они, правда, обещали нас не выдавать. И так каждую смену, – Таисия Ивановна утёрла выступившие от смеха слёзы.

- Вот это у вас здесь жизнь кипит! – восхищённо протянул Егор. – А кто же сейчас лидирует в вашей «Монополии»?

- Ох, рано ещё говорить о лидерах, игра у нас затяжная, со своими интригами и подковёрными войнами, – отмахнулась Таисия Ивановна. – Но могу сказать, что Галина Степановна, зачинщица всего этого безобразия, держится молодцом. Такая хватка у неё, дай бог каждому! Чувствуется, что человек с жизненным опытом.

В палату заглянула молоденькая медсестра:

- Таисия Ивановна, вас невролог ждёт на осмотр. Он как раз сегодня дежурит.

Девушка скрылась так же быстро, как и появилась.

- Ну вот, пора бежать. Спасибо вам, дорогие, за гостинцы и компанию. Прямо бальзам на душу! – Таисия Ивановна быстро поднялась на костылях и направилась к выходу. – Заходите ещё, буду очень рада видеть вас!

Мы с Егором, попрощавшись с Таисией Ивановной и её соседками, вышли из палаты, полные улыбок и удивления. В больничных стенах, оказывается, тоже может быть место для радости и веселья. И даже настольная игра способна объединить людей и скрасить их нелёгкое время.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий морозный воздух. Мысли о Таисии Ивановне постепенно растворились в после новогодней суете городка. В голове вертелись собственные планы и заботы. Но образ энергичной пенсионерки, увлечённо играющей в «Монополию», ещё долго вызывал у меня улыбку.

Жизнь продолжалась, и маленькие радости находили своё место даже в самых неожиданных обстоятельствах. И кто знает, может быть, именно благодаря такой игре, как «Монополия», Таисия Ивановна и её подруги по несчастью чувствовали себя хоть немного, но победителями.

Уже в машине Егор задумчиво произнёс:

- Надо же, какая жизнерадостная у нас помощница по хозяйству! И как она ловко ушла от ответа про лидера в «Монополии». Прямо профессиональный политик, — усмехнулся, видимо, представляя себе баталии пенсионерок за право владеть должностью в настольной игре.

«Женщины ещё и не на такое способны, если заперты долго в одном пространстве. Молодцы! Даже в больнице нашли возможность для радости», — не стала озвучивать промелькнувшую мысль.

У моего дома мы прощались с Егором особенно тепло, словно невидимая нить продолжала связывать нас. Как ни манило меня тепло его объятий, как ни хотелось утонуть в этом внезапно вспыхнувшем чувстве, долг звал. Нужно было расставить все точки, завершить дела, и лишь потом, с чистой совестью, одарить его долгожданным согласием.

Перед сном обменялись тёплыми сообщениями и пожеланиями спокойной ночи. Кажется, в моей жизни забрезжил рассвет личного счастья…

Праздничные дни пролетели вихрем, будто сотканные для меня из радости и тепла. Полина, словно маленькая волшебница, ловко освоила первые азы плетение, и её тонкие пальчики уже сейчас творили удивительные украшения, почти не нуждаясь в моей подсказке. Всё-таки фантазия у детей не ограничена разными стереотипами, поэтому более богатая, чем у взрослых, и они не боятся экспериментировать с цветом и фактурой материалов.

- Скоро можно будет открывать Полинке собственный магазинчик хендмейда, – поддразнил Егор дочь в один из дней, усмехаясь. – Никогда не видел столько женских штучек, куда ни глянь – эти браслетики повсюду.

- Полина, а почему ты за собой не убираешь? – укоризненно взглянула на девочку. – Нехорошо разбрасывать материалы и даже готовые браслеты. Ты же видишь, я всегда прибираю наше рабочее место, да и дома у меня ничего из рукоделия не валяется. Я ведь дала тебе специально коробочку для шнуров и бусин. В ней же можно хранить и твои браслетики.

Вопрос прозвучал скорее как упрёк няне, чем как замечание ребёнку. Неужели Полина вторую половину дня предоставлена сама себе? Ведь у няни должны быть какие-то занятия с ней. Пусть Елена Владимировна подменяет помощницу по хозяйству, но это ведь не может длиться целыми днями. Много дел можно переделать, пока Полина находится у меня, или когда спит после обеда.

- Хорошо, я больше не буду, — не смогла скрыть недовольства. - Просто в комнате мне было скучно, а по телевизору смотришь мультик и плетёшь, — постаралась объяснить нам, непонятливым, суть её действий.

Вроде на скуку у ребёнка совсем не должно оставаться времени? После наших занятий отец отвозит Полину обедать и на сон, а там должна быть прогулка, занятия и вскоре ужин...

Егор обещал разобраться с этим вопросом. Ему самому не нравился этот бардак, создаваемый дочерью. Казалось, незначительное замечание вскрыло новую проблему. Что же не так с этой няней? Раньше проблем, вроде, с ней не было...

У Егора своих забот хватало с лихвой. Фермерское хозяйство требовало его постоянного внимания и контроля. Выходных у животноводов совсем не было. В этой спешке не оставалось места для общения, и меня всё сильнее охватывала тоска по тем нескольким дням, когда время текло неспешно, и мы могли наслаждаться обществом друг друга. Он лишь успевал завезти утром Полину, одарить меня мимолётным, обжигающим поцелуем и умчаться, растворяясь в зимнем мареве.

В какой-то момент поняла, что мне не хватает его рядом... его тепла от прикосновений и разговоров, когда можно увидеть своё отражение в его глазах... Неужели я всё-таки влюбилась?

Рядом с ним было так спокойно и хорошо, как будто я вернулась домой после долгого путешествия. Исчезала необходимость притворяться, играть роль. Можно быть собой, и это ценно. Егор слушал меня, не перебивая, понимал с полуслова. Его объятия казались самым безопасным местом в мире, а поцелуи... Теперь я знаю — это больше, чем просто симпатия... Это робкое, но уверенное ощущение – что я, возможно, нашла что-то особенное...

Мир вокруг меня как будто расцвёл новыми красками. Раньше я не замечала, как красиво закатывается солнце, или как приятно пахнет кофе утром. Теперь каждая мелочь напоминает о нём, о его вкусах, о его взгляде на жизнь. Вдруг обнаружила, что мои собственные мысли стали другими, более глубокими, более интересными. Егор как будто подсветил ту часть моей души, о которой я и не подозревала...

Мои чувства, бурные и противоречивые, разгорались с пугающей стремительностью. Сначала это повергало в трепет и даже пугало, но теперь… Это было как предчувствие бури, когда воздух наэлектризован, а небо набухает тёмными, зловещими тучами.

Разум всё ещё кричал о предостережениях, напоминая о возможных последствиях, о боли и разочаровании, которые неминуемо последуют за этим безумным порывом, если я вновь ошиблась в человеке. Но голос рассудка казался слабым и тихим, заглушаемым рёвом разбушевавшихся эмоций. Я понимал, что иду по тонкому льду, и любой неверный шаг может привести к катастрофе, но ничего не могла с собой поделать.

В этой безумной круговерти эмоций, в этом хаосе чувств, я вдруг ощутила странное, почти противоестественное облегчение. Словно признание своей слабости, своей обречённости освободило меня от тягостного бремени ответственности. Я просто плыву по течению, отдаюсь на волю судьбы, позволяю буре нести меня, не зная, куда она приведёт. И в этом – своя извращённая, но прекрасная свобода.

Пора... Нужно решиться и сделать этот шаг. Решение о работе помощницей у Егора созрело, но я не спешила делиться своей готовностью. Передо мной вставала гора дел: увольнение, передача обязанностей… новая работа, а затем уже... личная жизнь. Не дожидаясь конца отпуска, я решила действовать. В голове уже зрел план: с утра – в офис, заявление на стол, и за работу. К счастью, документация всегда была моей гордостью. Все папки по документообороту содержала в полном порядке, и я надеялась решить все вопросы в один день.

Знала, что могу встретиться с Игорем и Маргаритой. Прошлое не отпускает меня так просто. Работа в компании, где я стала свидетельницей предательства Котова, моего «жениха», и Риты, «лучшей подруги», стала бы невыносимой. Каждый день был бы напоминанием о разбитых мечтах. Решение об увольнении пришло бы всё равно ко мне рано или поздно. Предложение Егора — стало для меня отличным вариантом. Стать правой рукой начальника, освобождающей его от бремени ежедневной рутины, взваливая на себя административные, организационные и коммуникационные оковы, чтобы руководитель смог воспарить к стратегическим вершинам, – это ли не заманчивый карьерный взлёт?

К тому же, перед нами откроется бесценная возможность проводить больше времени вместе, погружаясь в глубины души друг друга, познавая мир глазами любимого человека…

- Завтра поеду на работу. Нужно утрясти некоторые дела, — предупредила Егора, когда он забирал от меня Полину. - Солнышко, удачи тебе и не забудь, о чём мы с тобой говорили, — поцеловала малышку на прощание.

Для Полины завтра так же будет важный день, так как это первый выход после небольших каникул на занятия в развивающую группу и долгожданная встреча с ребятами. Она шепнула мне по секрету, что собирается одарить всех своих подружек и одного мальчика своими браслетиками, которые с таким старанием плела все эти дни.

- Помощь нужна? – в голосе мужчины прозвучала неприкрытая тревога.

- Спасибо, Егор. Я справлюсь, ничего сложного, – ответила я, стараясь улыбнуться как можно беззаботнее, хотя и чувствовала, что получается натянуто.

- Ладно. Но пообещай, что если понадобится помощь, ты дашь мне знать. Договорились? – он смотрел на меня с настойчивой, почти молящей серьёзностью.

- Хорошо, договорились, – уступила я, не желая спорить.

Я была тронута его вниманием, но сейчас мне нужно было время, чтобы разобраться с ворохом накопившихся дел и понять, готова ли я к чему-то большему с отцом-одиночкой. Хотя зачем кривить душой? Постаралась откинуть все сомнения... Ведь вижу, как расцветают мои отношения с маленькой Полиной. Пятилетняя девочка, чувствуя доброту и тепло, тянется ко мне, как и я к ней, и готова называть меня мамой. Эти моменты наполняли сердце нежностью и заставляли серьёзно задуматься о будущем.

По возвращении из города я планирую не только расстаться с прошлым, но и принять чувства Егора. Я вижу в нём надёжного мужчину, заботливого отца и человека, с которым мне было бы спокойно и хорошо. Возможно, именно с ним я смогу построить ту самую семью, о которой всегда мечтала. А работа с Егором даст мне возможность быть не только рядом с ним, но и с Полиной, создавая ту теплоту и уют, которых им тоже так не хватало.

Итак, рано утром, собрав вещи, я отправилась в город, где меня ждал ненавистный теперь офис и необходимость объяснений с руководством. От одной мысли о встрече с коллегами чувствовала себя опустошённой, но в то же время во мне теплилась надежда на новую жизнь...

Путь в город поглотил больше часа, а затем – ещё почти столько же, чтобы пробраться к офису. Зимой в каменных джунглях городских кварталов, дороги тонут в снежной каше, хотя трасса содержится в безупречном порядке.

- С новым рабочим годом, Алина Юрьевна, – встретил меня на вахте наш охранник, лучась добротой. – Что-то вы припозднились после праздничков, хотя никогда за вами такого не водилось.

- И вас с прошедшими праздниками, – одарила я мужчину улыбкой, от которой, казалось, даже воздух вокруг него стал немного теплее. Он смутился. – Ирина Сергеевна на месте?

- На месте. Куда она может деться?

Можно было бы поспорить с этим утверждением, но желания не возникло. Жизнь – штука сложная и ироничная. И пусть за глаза помощницу шефа считают ведьмой, только без неё не решить ни одного срочного вопроса. Поэтому я решила действовать наверняка и прямиком направилась на самый верхний этаж. Пешком, как обычно...

На этаже в крыле высокого начальства царил привычный для зимы полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом настольной лампы в приёмной Ирины Сергеевны. Сквозь неплотно прикрытую дверь доносился приглушённый стук клавиш, перемежающийся тихим шелестом бумаги. Я постучала, стараясь придать себе как можно больше уверенности.

- Войдите, – прозвучал суховатый голос, лишённый каких-либо признаков новогоднего настроения.

Переступив порог, я оказалась в царстве идеально расставленных папок и безукоризненного порядка, который так контрастировал, уверена, с вре́менным хаосом, творившимся в моей собственной жизни. За массивным дубовым столом, словно изваяние, возвышалась Ирина Сергеевна.

- Алина Юрьевна, вы вернулись? У вас вроде отпуск ещё не закончился. Надеюсь, праздники прошли продуктивно? – её взгляд скользнул по мне, как будто сканируя.

Что она хотела обнаружить? Наличие похмелья или других следов бурного веселья? А может, чего-то ещё?

- Здравствуйте, Ирина Сергеевна. Вполне, спасибо, – ответила я, стараясь не выдать ни капли сарказма.

Впрочем, сомневаюсь, что Ирина Сергеевна его бы заметила.

- Шеф на месте? — получив утвердительный ответ, я облегчённо выдохнула. - Мне нужно подписать заявление на увольнение. По закону я могу не отрабатывать две недели. На новом месте меня ждут в ближайшее время.

- Неожиданно, – искренне изумилась женщина.

Скрывать что-либо не имело смысла, и я выложила всё начистоту. Всё равно совсем скоро вся компания будет перемывать мне косточки, сокрушаясь о моей недальновидности и сочувствуя Котову. Моё решение было окончательным и бесповоротным, а Ирина Сергеевна взялась мне помочь.

- Алиночка, если что-то будет непонятно, звони или пиши смело. Я так понимаю, твоё новое начальство пользуется нашей продукцией, так что, полагаю, ещё увидимся, — начальница протянула мне подписанное заявление и обходной лист. — Подпиши. Сейчас приглашу главу вашего отдела и всё уладим. В бухгалтерию документы передам сама.

За это я была особенно признательна. Видеть никого не хотелось, но краешком глаза я всё же уловила недовольную физиономию Котова, маячившую в коридоре. Значит, неприятного разговора всё-таки сегодня не избежать, как бы я ни мечтала не сталкиваться больше с этим предателем.

- Кто бы мог подумать, что Игорь Котов настолько неразборчив в связях? — проворчала себе под нос помощница шефа, но я прекрасно расслышала и едва заметно улыбнулась.

На улаживание формальностей ушло чуть больше трёх часов. Моя непосредственная начальница имела полный доступ к моему компьютеру, тем более перед отпуском я всё ей подробно показала и объяснила. Папки с документами стояли в общем шкафу, а если что-то будет нужно, всегда можно со мной связаться. Единственное, я попросила никому не давать мой новый номер телефона. Снова менять сим-карту совершенно не хотелось.

«Всё-таки хорошие люди есть везде. Приятно, когда тебя ценят и предлагают помощь», — промелькнула мысль.

Распрощалась я с женщинами тепло и направилась к выходу на парковку.

- Не спеши так, дорогая невеста. Нам нужно поговорить, — перехватил меня почти у самых дверей несостоявшийся жених.

Игорь Сергеевич Котов

День с самого утра не заладился несмотря на подозрительно безмятежный сон в дороге. Эта командировка далась нам с начальником непросто — партнёры не хотели идти на уступки, поднимая цены на сырьё.

Нет, их на самом деле можно понять. Стоимость топлива и запчастей выросла за год почти на тридцать процентов, и прежние цены держать нерентабельно. В ряде областей засуха не позволила собрать нужный объём зерновых. Но и нам приходится лавировать, балансируя на зыбкой грани между прибылью и убытками, чтобы компания выжила.

Ещё этот корпоратив... сдался он мне... Лучше бы премию хорошую выписали...

Маргарита ещё успела перехватить меня и утащить на наше место. Устроила истерику, а я ведь ей ничего серьёзного не обещал! Надо же было «невестушке» проболтаться, не могут женщины язык держать за зубами... Пришлось утешать её: это у меня хорошо получается...

Чёрт, как всё повернулось… А ведь я так элегантно всё спланировал. Алина…наивная, доверчивая. Предложение – гениальный ход. После подачи заявления о браке она бы точно поверила в нашу «крепкую семью», и убедить её открыть совместный счёт не составило бы труда. Наплёл бы про детей и просторную для них квартиру. Бабы на это ведутся... Нет, жениться на ней я на самом деле не собирался. Подумаешь, молодые передумали.

Пять миллионов – неплохой старт для новой жизни. Не то чтобы я альфонс какой-то, просто… подстраховка. Хотел же как лучше... Ну да, можно было работать, крутиться. Но зачем, когда такая возможность сама в руки идёт? Она ведь помешана на мне, боготворит. Куда ей деваться? Тем более, Марго постоянно подливала масло в огонь, говорила, что я достоин большего, что Алина мне не пара. Звягинцева… она… о чём это я?

Вот и дурак! Рыжая, конечно, соблазнительная чертовка. Но пять миллионов… Она столько не стоит. Да что там, никто столько не стоит! Теперь ни денег, ни Алины, ни Маргариты, наверное, тоже. Всё в один миг рухнуло.

Сбежала, как крыса с тонущего корабля. Неужели она что-то заподозрила? Или в офисе кто сдал? Вот же дура… или, может, умная? Не может быть. Я был так убедителен! Я такой актёр, сам себе завидую.

Ладно, не время раскисать. Нужно думать. Возможно, я смогу её найти, извиниться. Скажу, бес попутал, что люблю только её, что Марго сама на шею вешалась. Женщины такие – любят, когда их умоляют. Поплачусь ей в жилетку, скажу, что без неё мне жизнь не мила. Может, и прокатит. Пять миллионов на дороге не валяются.

А если не прокатит… тогда что? Тогда план Б. Маргарита. Может, у неё тоже есть какие-нибудь сбережения? Или богатый папенька? В конце концов, я чертовски обаятелен. Найду что предложить. Главное – не паниковать. Игорь Котов всегда выкручивался из подобных ситуаций. И на этот раз найдёт выход. Просто нужно время и немного удачи. И, может быть, немного меньше Маргарит на горизонте.

Рыжая, конечно, дура набитая, но эффект производит нужный. Как от такой удержаться?

Чёрт возьми, как всё было просчитано! Год ухаживаний, год относительно тихого, даже нежного сожительства. Алина казалась идеальной мишенью: наивная, доверчивая, с этими своими мечтами о тихом семейном гнёздышке. Пять лимонов – сумма, способная изменить мою жизнь кардинально. Хватит прозябать в этой поганой двушке, тыкать в монитор дни напролёт и мотаться в командировки за гроши. С этими деньгами я смогу… неважно что смогу. Главное – смогу!

Предложение слетело с языка как заученная фраза из второсортной мелодрамы. На кольцо даже не пришлось раскошеливаться. Алина прослезилась, закивала головой, как китайский болванчик. Отлично. План вступает в активную фазу.

Осталось подать заявление после праздников. Уже представлял себе, как держу в руках эти чёртовы деньги! Как Алина, с сияющими от счастья глазами, переводит всю сумму на «наш общий счёт». Мои пальцы уже чесались, предвкушая момент снятия наличных. Исчезнуть – делов на пару часов. Новый город, новая жизнь…

Я то думал, что она ушла домой, не стала оставаться на гулянку... мало ли там голова разболелась... или живот... Обо мне позаботилась, как всегда, свежий костюм нашёл в кофре. Отглаженная рубашка... всё как я люблю.

Вошёл в квартиру с тяжёлым дыханием и лёгким покачиванием после корпоратива, замер на пороге. А потом этот прокля́тый ванильный запах в квартире. Я как дурак уже облизывался, рассчитывал на домашнюю еду, пирог сладкий там с какой-нибудь фруктовой начинкой... Готовит Алинка шикарно... Это в постели она совсем без фантазии — рыба снулая, а по домашним делам ей нет равных.

Но тишина резала слух. Обычно меня встречал тихий свет торшера и запах ужина, который Алина старалась приготовить к моему возвращению. Но сегодня было темно и неуютно.

-Алина? – хрипло позвал, проходя в гостиную. Пусто. - Вот чёрт, – пробормотал, ощущая неприятный холодок в животе.

Мысли заметались в голове, как крысы в подвале. Первая реакция – ярость.

- Вот дура! Куда она, блин, попёрлась? – прошипел, сжимая кулаки.

Пять миллионов! Пять миллионов, которые могли бы стать моей новой жизнью, испарились вместе с этой наивной простушкой. Все планы, все уговоры об общем счёте, предложение руки и сердца, которое я произнёс – всё коту под хвост!

Вещи все забрала. Ничего из своего барахла не оставила, ящики и вешалки пустые. Сразу понял – крышка. Сучка, а ведь не дура, как оказалось. Интересно, что она слышала? Видела? Неважно... Главное – планы рухнули в одночасье.

Затем пришла волна паники. Где она? Что могло случиться? Но сквозь плёнку тревоги пробивался холодный, циничный расчёт. Неужели она подозревала его? Неужели почувствовала фальшь в моих сладких речах? Не могла же она просто так уехать, без скандала, без объяснений. Это было не в её характере.

- Стоп, стоп, стоп, – одёрнул он себя, начиная ходить по квартире. Нужно успокоиться и мыслить логически. Варианты? Конечно, они есть.

Деревня... Старый домик бабушки... Вероятность высока... Вот только я не знаю ни адреса, ни где эта грёбаная деревня вообще находится.

Родители... Может, ей стало тоскливо, и она решила навестить их? Рванула на юг. Более вероятный вариант, чем деревня, но до юга ещё добраться нужно.

Достал телефон и попытался позвонить Алине. Гудки шли, но никто не отвечал. Попробовал отправить сообщение в Telegram, но увидел, что Алина заблокировала меня.

- Вот стерва! – прорычал, запуская телефон в стену.

Теперь я точно знал – она что-то подозревала.

В голове мелькнула мысль обратиться в полицию. Заявить о пропаже человека. Но тут же отмёл её. Это привлечёт ненужное внимание к моей персоне, и вся афера с деньгами может всплыть наружу.

Пять миллионов… Как они были близки, чёрт бы их побрал! Где я прокололся? Теперь, наверное, сидит где-нибудь в своей про́клятой деревне или умотала к родителям. А я… я остался ни с чем.

Что дальше? Придётся искать новую «Алину». Или придумать что-то ещё. Но одно я знаю точно: такой шанс упускать было непростительно. Знать бы ещё из-за чего? Вот же жизнь – одна большая подстава.

Прошёлся по квартире, зло пнув валявшийся на полу собственный ботинок. Ярость клокотала внутри. Всё шло как по маслу, эта тупая курица уже почти несла мне деньги на блюдечке. И надо же было так облажаться!

Маргарита… Ну почему именно сегодня? Почему именно в тот момент, когда я был уверен в своей победе?

Сел на диван, обхватив голову руками. Пять миллионов… сумма, которая могла бы решить все мои проблемы. Квартира, машина, безбедная жизнь. Всё это было так близко, что я уже чувствовал вкус победы на губах. А теперь? Теперь я снова в начале пути, с долгами, съёмным жильём и ненавистной работой.

Могла Алина увидеть меня с Марго?

В глазах потемнело от злости и разочарования. Ненавижу себя за эту слабость, за эту минутную похоть, которая перечеркнула все мои планы. Надо было сдержаться, потерпеть ещё немного. Но нет, я, как последний идиот, позволил себе расслабиться. Успокоил... называется...

В голове зароились мысли. Что делать дальше? Бежать? Пытаться вернуть Алину? Или искать новую жертву? Вариантов немного, и все они дерьмовые. Но сдаваться я не намерен. Пять миллионов – это не та сумма, от которой можно отказаться так просто. Я ещё достану их, чего бы мне это ни стоило. Даже если придётся стать ещё бо́льшим подонком, чем я есть сейчас.

Вскочив с дивана, я принялся мерить шагами комнату. Ярость требовала выхода, но бить посуду или крушить мебель было глупо. Только добавлю себе проблем. Нужно было думать, искать выход. И первым делом – найти Алину и выяснить, почему она сбежала.

Нужно было собраться. Налить себе виски, успокоиться и ещё раз продумать план действий...

Теперь нужно было думать, что делать дальше. Прежде всего, узнать, куда она могла уехать. Деревня или юг? Нужно обзвонить общих знакомых, попытаться вытянуть из них хоть какую-то информацию. Затем… Затем действовать по обстоятельствам.

Но одно знал точно: я не отступлю. Слишком большой куш, чтобы так легко его отпустить. Я найду её... и найду способ вернуть свои деньги. Даже если для этого придётся притвориться самым любящим и заботливым женихом на свете. Игра только началась...

Все праздничные дни пошли прахом! Алина словно растворилась в воздухе, исчезла бесследно. Ни слуху ни духу. Маргарита лишь ехидно потешалась, но я прикусил язык и послать её не осмелился... Ещё не время…

Дни захлестнула пучина разочарования, и я, отчаянно пытаясь спастись, топил обломки надежд в хмельном омуте. К счастью, нашёл в себе силы остановиться...

Первый рабочий день ждал, как манну небесную. Знал теперь, что Алина оформила отпуск до конца месяца, но я надеялся...

Когда обнаружил её машину на парковке — воспрянул духом. На рабочем месте её не было, она даже в отдел свой не заходила. Спасибо бдительному охраннику, подсказал, что Алина интересовалась помощницей шефа. Там её и нашёл…

Как дурак караулил несколько часов... чуть не прозевал!

Получилось перехватить только на выходе.

- Не спеши так, дорогая невеста. Нам нужно поговорить, — перехватил её почти у самых дверей, схватив за рукав пуховика, чтобы не ускользнула.

- Что ты хотел, Котов? Мне с тобой разговаривать не о чем. Да и не хочется совсем — это пустая трата времени, — выдала чистую правду. - Надоело твоё враньё. Я вас видела с Маргаритой и всё прекрасно слышала, — вывалила всё разом.

Каждой клеточкой тела я выказывала презрение этому предателю. Воинственность, неведомо откуда вспыхнувшая во мне, мигом отодвинула страх в тень. Игорь смотрел с такой решимостью, словно замыслил нечто, способное доставить мне неприятности.

Я выплюнула слова сквозь стиснутые зубы, каждое из которых было отравлено ядом ненависти:

- Ты жалок, Игорь. Думал, я поверю твоим фальшивым оправданиям или извинениям? Предательство не смывается ни временем, ни раскаянием. Ни тебе, ни Маргарите я не поверю. Вы оба — предатели.

Внутри меня клокотал ураган эмоций, ярость смешивалась с горечью, а разочарование душило словно удавка. Он стоял, словно каменный истукан, не пытаясь оправдаться, лишь взгляд его, такой некогда любимый, как я наивно думала, теперь был чужим и холодным.

Я помнила, как наивно верила в нашу любовь. И всё это оказалось лишь маской, скрывающей гнилую сущность предателя. И теперь стоит передо мной как ни в чём не бывало, ожидая прощения.

Но прощения ему... им... не будет. Не от меня...

- Ты всё не так поняла, — попытался оправдаться. - Марго сама мне на шею вешалась.

- Да неужели? – фыркнула я, скрестив руки на груди. – И что же она тебе там на шею вешала? Лапшу про вечную любовь? Знаешь, Котов, даже мне сейчас смешно. Я видела всё своими глазами, как ты улыбался... Ты был, как голодный волк, который наконец-то нашёл добычу. Если уж так приспичило уединиться, нашли бы место поукромнее. Или настолько невтерпёж было?

- Ревнуешь? – скользнула по лицу его самодовольная усмешка.

- Нет, Игорь, — выдохнула я с сожалением, которое и не собиралась скрывать. - Мне жалко того времени, которое была рядом с тобой.

- Не начинай, Алина, – процедил Котов сквозь зубы, отворачиваясь к окну, за которым сгущались сумерки. - Ты ничего не знаешь.

Этот бессмысленный разговор начал утомлять...

Пасмурное небо давило на город, и лишь огни, словно искры надежды, пробивались сквозь мрак. Но я знала: он их не видит. Перед глазами Игоря лишь мой образ и гипотетическая возможность меня обокрасть, въевшиеся в его память, как заноза.

- А что я должна знать, Игорь? Что ты с Маргаритой сговорился за моей спиной, чтобы обворовать? Цинично и мерзко... Зачем тогда делал предложение, скажи на милость? Или думал, я поверю в твою ложь безропотно?

Он резко обернулся, и в глазах его вспыхнул гнев, словно спичка, чиркнувшая о камень. Никогда не видела его таким... Стало не по себе... Кого звать на помощь из этого закутка? До конца рабочего дня здесь никто не появится, да и большинство работников офиса предпочитают выход на стоянку через центральный вход. Однако Игорь быстро взял себя в руки, замаскировав волнение.

Следом обрушился поток слов о том, как за меня безумно волновались, как искали практически все праздничные дни, пока я, бессовестная, растворилась в нигде, не оставив ни единой весточки. Даже не подумала о нём! Котов жаждал услышать оправдания? Игорь отчаянно пытался убедить, что я всё придумала, что даже измена – плод моего воображения. Это ранило до глубины души, оставляя горький привкус пепла.

- Да кому ты кроме меня нужна?! – бывший жених вдруг резко изменил настроение. Голос его зазвенел сталью, глаза, только что полные тоски, теперь метали молнии. – Целый год на тебя убил, считай что не жил, а ты ещё и сбежала, как крыса.

Я опешила от такого заявления. Всё оказалось ложью, грубой и циничной. Но я быстро взяла себя в руки. Слишком много поставлено на карту, чтобы позволить эмоциям взять верх.

- Котов, ты меня слышал? Я всё о вас с Маргаритой знаю. Всё! – Мой голос звучал твердо, несмотря на внутреннее волнение.

Я видела, как он вздрогнул, словно от удара. И это была моя первая победа в этой сложной игре.

- И что с того? – презрительно усмехнулся он, но в глазах мелькнула тревога. – Зачем тебе деньги? Ты ведь ничего не смыслишь. Не можешь преподнести себя мужчине. Ты… обычная! А Маргарита – бриллиант! Она знает, как себя вести, как привлекать внимание, как… – он запнулся, словно осознав, что говорит лишнее.

Холодная улыбка тронула мои губы – маски сорваны. Он сам загнал себя в угол.

- Именно, Котов, – прозвучал мой голос, словно лезвие. - Как привлекать внимание, как манипулировать, как получать желаемое чужими руками. И вы с Маргаритой, судя по всему, стали идеальной парой. Вы стоите друг друга.

Я сделала паузу, наслаждаясь его замешательством. Теперь инициатива была в моих руках.

- Но знаешь, в чем ирония? Вам с Риткой не удалось получить желаемое. Именно это тебя бесит больше всего. Ты и так жил этот год за мой счёт, но тебе было мало. Зачем тебе, Игорь, деньги?

- Ты ничего не докажешь! – прорычал Котов, но в рыке уже не слышалось прежней уверенности – лишь жалкое эхо былой спеси. – Ты ничто… Тебе никто не поверит.

- Эх, Котов, – мой взгляд скользнул по нему с ледяным презрением. – Стоила ли игра свеч, Игорь? Я не стану тратить время на доказательства. Я сотру вас с Маргаритой из своей памяти, словно досадное недоразумение. А жизнь… она сама расставит все по своим местам. Поверь, суд будет скор и справедлив.

И кому я доверила целый год своей жизни? До чего же ослеплена я была! Где были мои мозги?

Слова обрушивались, как град, хлестали по лицу, оставляя на нём невидимые, но ощутимые следы. Волнение? Да, возможно, он с Маргаритой действительно волновался. Но в первую очередь они волновались за свою репутацию, за сорванный праздник, за то, что кто-то посмел нарушить их тщательно выстроенные планы. Моё исчезновение стало не трагедией, а досадной помехой в их безупречной жизни.

Оправдания? Какие могут быть оправдания после всего, что случилось? Как можно оправдать разбитое сердце, преданную веру, растоптанную любовь? Хотел услышать сладкую ложь, убедиться, что я всё придумала, что он чист перед своей совестью. Игорь, как всегда, отрицал очевидное, пытаясь сохранить собственное лицо. Его не волновали мои душевные переживания и судьба.

А если бы у него всё получилось?

Их с Маргаритой лицемерие, их попытки выставить меня виноватой в ситуации, в которой виноваты только они, доводили до исступления. Горечь обиды с каждой секундой становилась всё невыносимее, разъедая изнутри. Предательство – вот что на самом деле оставил после себя этот год. Год, наполненный иллюзиями и ложными обещаниями.

Я смотрела на Игоря, как на чужого человека, пытаясь вспомнить, что когда-то чувствовала к нему. Но в памяти всплывали лишь обрывки счастливых моментов, запятнанные теперь грязью лжи и предательства. Образ идеального мужчины, который я так долго хранила в своём сердце, рассы́пался в прах.

- У тебя есть хоть капля сочувствия? Или ты разучилась видеть в людях что-то, кроме потенциальных подлецов и манипуляторов?

- Сочувствие? – я горько усмехнулась. – Сочувствие я оставила там, в прошлом, вместе с надеждой на искренность и порядочность. А сейчас я вижу только повторение одной и той же истории, в которой ты, как всегда, играешь роль. Только в этот раз ставки намного выше, чем разбитое сердце.

Он замолчал, отвернувшись от меня. В коридоре повисла тяжёлая тишина, разрываемая лишь гулом города. Я знала: он в ярости. Его тщательно выстроенный план рухнул в одночасье, как карточный домик.

Больше я не позволю себя обманывать!

В один миг я поняла, что больше не хочу тратить ни секунды своей жизни на этих людей... Игорь... Маргарита...

Хватит! Довольно! Слова – эфемерные тени, что пляшут в полумраке, искажая истину до неузнаваемости. Я больше не позволю им смущать мой разум, заставляя сомневаться в себе, в своих чувствах, в самой ткани реальности. Я стряхну их, как пыль с крыльев бабочки, и взлечу навстречу солнцу, очищенная и обновлённая.

Ложь – это плесень, что разъедает изнутри. Она грызёт доверие, подтачивает уверенность, превращает любовь в пепел. Устала от этой гнили, от этого постоянного ощущения предательства и обмана. Я сама себя предам, если продолжу ей внимать, если позволю ей диктовать мне, как жить, как чувствовать, как думать.

Больше не позволю отраве лжи проникнуть в моё сердце. Ведь, в конце концов, только правда может сделать нас свободными.

Я развернулась и ушла, оставив Игоря стоять у выхода на парковку. Впереди меня ждала неизвестность, но в этой неизвестности была надежда на новую жизнь, на настоящую любовь, на себя. Встреча с Егором и Полиной подарила мне эту надежду...

Январский вечер окутывал сумраком. За окном машины мелькали заснеженные поля, унося меня прочь от городской суеты. Новогодние праздники остались позади, словно яркий, но мимолётный сон. Теперь уже бывшие коллеги вернулись в привычный ритм, а я ехала навстречу новой жизни.

Встреча с Игорем Котовым… прошла даже легче, чем она ожидала. Встреча с ним… будто камень с души упал. Сейчас в этот момент, не осталось ни обиды, ни горечи, только какое-то странное тепло и понимание, что всё к лучшему. Как же долго я цеплялась за прошлое, за иллюзию того, что могло бы быть. А теперь… теперь всё кончено. По-настоящему. Больше не нужно оглядываться назад. Ни всплеска эмоций, ни желания оправдываться. Просто констатация факта, точка, после которой начинается пустота. Пустота, которую, я надеюсь, смогу заполнить чем-то настоящим.

Работа… Бывшая работа. Я вычеркнула её из своей жизни с такой же лёгкостью, как зачёркивают неудачный пункт в списке дел. Увольнение далось на удивление легко. Бухгалтерия, цифры, отчёты — это осталось там, в прошлом, где-то между корпоративными вечеринками и еженедельными отчётами. Всё это казалось таким далёким и ненужным. Словно я жила чужой жизнью. А сейчас… Сейчас передо мной открывалась новая страница.

В голове всплывало лицо Егора. Его немного усталый, но всегда такой внимательный взгляд. Он признался мне так быстро, почти испугав своими чувствами, словно боялся, что я не смогу ответить взаимностью. Улыбнулась в темноте. Сама ещё до конца не понимаю, что чувствую. Влюблённость... Любовь... Я ещё не уверена... Но что-то тёплое и светлое зарождалось в моей душе.

Деревня… Запах свежего снега, треск дров в печи, тишина, прерываемая лишь лаем дворовых собак и трелями птиц. После суеты города — это казалось настоящим раем. А главное – Егор. Его забота, его внимание, его открытость. Он не пытался казаться лучше, чем он есть. Он был настоящим. И это подкупало.

А ещё Полина... Эта маленькая девчушка, которая глубоко засела в душе... Улыбнулась, вспоминая эту непоседу... Как прошёл её день сегодня? Как друзья восприняли подарки, сделанные руками малышки?

Ферма… Никогда раньше не представляла себя в роли помощника руководителя фермерского хозяйства. Но что-то в этой идее меня всё-таки привлекало. Может сложность будущих задач? Возможность быть полезной, создавать что-то своими руками, видеть результаты своего труда. И, конечно, быть рядом с ним.

Работа у Егора… Это не просто работа. Это шанс создать что-то настоящее, что-то важное. Помочь ему, стать частью его мира. И, возможно, построить свой собственный мир рядом с ним.

Егор и Полина ждут меня... Ферма ждёт меня... Новые возможности ждут меня... И самое главное – я сама жду себя новую, свободную, счастливую.

Он признался так внезапно, так искренне... «Люблю»... Просто и без обиняков. Улыбнулась своим мыслям. Она ведь тоже чувствовала что-то особенное. Его твёрдый характер, заботливые руки, взгляд, в котором читалось столько… столько всего, что я боялась признаться даже себе.

Егор… Он — отец. У него есть проблемы, сложности, заботы. Но в его глазах есть надежда. И эта надежда заразительна. Чувствовала, что рядом с ним я становлюсь сильнее, увереннее, лучше.

Страшно ли? Конечно, страшно. Начинать всё с нуля всегда страшно. Но в этом страхе есть и что-то волнующее, зовущее. Новые отношения… Это всегда риск. Особенно после того, как обожглась однажды. Но я чувствовала, что во мне достаточно сил, чтобы начать всё заново. Это как прыжок в неизвестность. И я готова рискнуть...

Теперь я была свободна от прошлого, открыта для новых чувств, готова рискнуть ради счастья. Готова довериться своим чувствам, готова поверить в то, что меня ждёт только лучшее.

И с каждой минутой приближения к деревне волнение нарастало. На самом деле, я не знала, что ждёт меня впереди. Но чувствовала – что-то хорошее... Что-то настоящее... Что-то, ради чего сто́ит жить...

За окном замелькали огоньки деревенских домов. Глубоко вздохнула, готовясь встретить свою новую жизнь. Жизнь, в которой есть место любви, надежде и счастью. Жизнь, в которой я могу быть само́й собой, свободной... Свободной любить, свободной выбирать, свободной быть счастливой.

Дома меня встретил не просто рыжий котёнок, а самый настоящий рыжий вихрь, да ещё и недовольный!

- Соскучился, мой маленький Апельсинчик? – проворковала я, подхватив этот рыжий комочек счастья и нежно чмокнув его в носик. – Теперь-то всё у нас будет хорошо.

Первым делом, конечно же, накормила своего пушистого зверя. Затем, предвкушая уютную ночь, протопила печь, наполнив дом теплом и запахом еды. После сытного ужина время пролетело незаметно. Звонить кому-либо было уже поздно, поэтому я лишь отправила короткие сообщения родителям и Егору, а потом, уставшая, но счастливая, отправилась спать. Слишком эмоциональным был день...

Всё отложила на завтра…

Капризная погода, словно художник-импрессионист, то озаряла мир золотом солнца, то густо засыпала его серебром снега. Вот и сегодня обнаружила, что за ночь вновь всё вокруг засыпало-законопатило. Сегодняшнее моё утро началось на удивление поздно. Видимо, сказались вчерашние волнения, слишком много было разных эмоций.

Первым делом я потянулась к телефону. Сообщение от мамы, тёплое, как солнечный луч, поздравляло с освобождением и искренне желало удачи. А вот Егор… Его имя горело непрочитанным – странная, тревожная тишина. Он всегда отвечал почти мгновенно, и это молчание было на него совсем не похоже, словно на горизонте сгущались тучи.

Звоню... Звонок остался непринятым...

В душе возникло неприятное волнение. С каждым пропущенным Егором звонком, с каждой несбывшейся надеждой на принятый вызов, моё сердце сжималось всё сильнее.

Что могло случиться? С Полиной всё хорошо? Может, занят? Возможно, что-то произошло, как обычно, на ферме?

Сначала это было лёгкое покалывание тревоги... Потом...

Осталось только ждать...

Вдруг краем глаза заметила во дворе Володю Уварова, энергично орудующего лопатой, расчищая тропинку от снежных завалов. Оделась быстренько и выскочила на улицу. Всё равно заодно нужно было набрать дров на растопку.

- Привет, Володя. Что это ты здесь вытворяешь? – окликнула его, притворно нахмурившись. – Спасибо тебе, конечно, но я бы и сама со снегом управилась.

- Здравствуйте, Алина Юрьевна! – парнишка одарил меня лучезарной улыбкой. – Егор Матвеевич попросил помочь. Я уже у Таисии Ивановны печь растопил и двор почистил. Мне нетрудно, наоборот – разминка полезная. Для здоровья самое то, – заключил он с серьёзностью, не по годам взрослой.

- Ну-у, раз для здоровья… тогда ладно, – сдалась я под его напором. – Закончишь – заходи на чай. А сам Егор Матвеевич куда подевался? — поинтересовалась как бы между прочим.

- Занят он, — отрезал парнишка с неожиданной резкостью. — Знаете, сколько дел у начальства? Мне и правда нетрудно помочь, — добавил он, смягчив тон. - Вы бы в дом шли, а то застынете.

Владимира не стала больше расспрашивать. Не хочет говорить — его право. У меня и само́й заботы полон рот.

Раз от помощи я не смогла отказаться, то после работы непременно нужно угостить мальчишку чем-нибудь вкусненьким... в знак благодарности... Засунуть форму с тестом и настругать бутерброды — много времени у меня не заняло.

Управился парень за час, вычистив двор и все дорожки на заднем дворе. Снега всё-таки было много. Само́й пришлось бы повозиться значительно дольше. Как бы я ни пыжилась, а деревенская жизнь требует определённой сноровки.

Уже за кружкой горячего чая, Володя поделился своей мечтой – стать инженером-робототехником. Его глаза загорелись, когда он описывал планы создания роботов, которые не просто будут облегчать труд людей, но и гармонично впишутся в нашу жизнь. Я слушала его, затаив дыхание, и думала: вот он, человек, знающий, чего хочет от жизни.

- Но, конечно, есть и свои минусы. Все эти роботы, они же работу отнимают. Типа, если роботы начнут разносить пиццу, что курьерам делать? Здесь надо думать, как людей переквалифицировать, чтобы у них работа была, — говорил парнишка со знанием дела. - И ещё, конечно, безопасность. Представьте, робот-убийца, которого хакеры взломали! Это же вообще жесть! Надо, чтобы были какие-то строгие правила, протоколы безопасности, чтобы роботы не могли никому навредить.

- С этим не поспоришь, — одарила собеседника искренней улыбкой. - Мы и так уже почти забыли про пылесос! Робот-пылесос – это уже прошлый век. Я, например, хочу робота, который реально убирает, не застревает под диваном каждые пять минут и сам выносит мусор, — добавила шутливо, на что получила снисходительную усмешку подростка.

Внимала рассуждениям парнишки я с живым интересом. Веяние прогресса очевидно – роботы сегодня всё увереннее входят в нашу жизнь, но Володя смотрел на вещи с какой-то поразительной, захватывающей дух перспективы.

- Короче, в робототехнике – огромное будущее. И мне кажется, что это не просто крутая технология, а возможность реально улучшить жизнь людей. Если, конечно, думать головой и не забывать про то, что роботы должны помогать, а не мешать.

Мне нравилось беседовать с этим рассудительным подростком, чьи мысли звучали по-взрослому, а в глазах горел огонёк целеустремлённости. Такие ребята – редкость в современном мире. Большинство нынешних подростков теряются в выборе, не в силах определиться ни с профессией, ни с учебным заведением, что уж говорить о большем.

Общение с Владимиром отвлекло меня немного от безрадостных мыслей, но после его ухода вновь погрузилась в пучину собственных дум... На прощание парнишка посмотрел на меня с каким-то сожалением. Или мне привиделось это из-за взволнованности?

Время шло, минуты складывались в часы, и лёгкая тревога перерастала в липкий, парализующий страх...

Я то и дело проверяла телефон, словно от этого зависело, позвонит Егор или нет. Перечитывала его старые сообщения, ища скрытый смысл, намёк на то, что могло пойти не так.

В животе поселилось неприятное сосущее ощущение... Неужели я неправильно поняла его слова? Неужели предложение было лишь формальностью, а признание – мимолётным порывом?

Сомнения, как черви, прогрызали мою уверенность. В одно мгновение меня бросало в жар от надежды, в другое – в леденящий холод от отчаяния. Я представляла самые страшные сценарии: Егор передумал? С ним или Полиной что-то случилось?

Я металась по дому, не находя себе места. Уже не знала, чего боюсь больше – потерять работу, к которой ещё не приступила, или потерять Егора, в которого влюбилась по уши. Или осознать, что всё это было лишь моей фантазией, красивым миражом, который вот-вот рассеется, оставив меня наедине с горьким разочарованием.

В этот момент для меня каждый пропущенный звонок был криком в пустоту, каждый тик часов – ударом по хрупкой надежде. Я ждала и боялась, дышала и задыхалась одновременно, – словно стояла на краю пропасти, не зная, сорвусь вниз или взлечу ввысь. Весь мир будто замер в ожидании – вместе со мной.

Поздний вечер обволакивал мир густой тишиной и колким холодом. Воздух кристально чист. Небо, словно бархатное полотно, усыпано мириадами звёзд, мерцающих вдали. Луна, бледная и одинокая, бросает призрачный свет на замёрзшие деревья, чьи ветви, словно хрупкие кораллы, покрыты инеем.

В такую пору время словно замедляется, давая возможность ощутить всю красоту и суровость зимы. Это время для размышлений, для тихих радостей и для ожидания близкого рассвета, который принесёт с собой новый день и новые надежды.

Только вся эта зимняя красота сегодня меня не трогает... не волнует...

Внезапно телефон вздрогнул, пронзив тишину коротким писком уведомления. Сердце забилось быстрее, и я, ощущая лёгкую дрожь в кончиках пальцев, подхватила его со стола, лихорадочно открывая мессенджер.

«В деревне чужие. Будь осторожна».

Неизвестный абонент... Кто он? Друг? Враг? Предупреждение или провокация? Я снова перечитала скупые слова, пытаясь уловить в них хоть какую-то подсказку. Но послание хранило молчание.

- И как это понимать? — прошептала вслух, словно боясь спугнуть тишину, не надеясь на ответ.

Решила всё же перепроверить запоры, поддавшись внезапной тревоге. Раньше никогда не страшилась оставаться одной в доме, тем более теперь, когда компанию составлял маленький пушистый комочек. Но это зловещее сообщение, словно тень, коснулось сердца, заставляя думать о неведомом.

Чего ожидать?

Деревенское уединение не располагало к общению, единственная соседка, которую я хорошо знала, попала в больницу. Последним, кого видела, был Володя Уваров, но он не обмолвился ни словом о чём-то подобном.

Вдруг вспомнила, как Егор рассказывал о своих планах на ферму. О том, как он мечтал запустить новые производства, сделать прибыльным хозяйством, создать новые рабочие места для местных и пригласить высококвалифицированных специалистов со стороны. Он говорил о новых технологиях, об органическом земледелии, о перспективах развития. Но были и те, кому эти планы не особо нравились. Местные дельцы, которые привыкли вести дела по-старому, не желали видеть конкурента.

Могли ли они быть причастны к исчезновению Егора?

Решительно тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Нельзя поддаваться панике. Нужно действовать. Я должна выяснить, что произошло с Егором, и кто эти чужие люди, которые приехали в деревню. Но как? Куда обращаться? В полицию? Но что мне сказать? Что знакомый отец-одиночка не отвечает на мои звонки? Этого недостаточно... Меня поднимут на смех... Нужны доказательства... нужна информация...

День выскользнул сквозь пальцы, как ускользающая тень, оставив после себя лишь пустоту и горькое сожаление. Целый день… Потерянный день, когда я могла бы уже пролить свет на эту тайну, хотя бы что-нибудь разузнать.

- Дура! Какая же я дура! Давно могла уже что-нибудь сделать, — корила сама себя.

В голове созрел план. Рискованный, сумасшедший, но единственный, который видела в сложившейся ситуации. Я поеду домой к Егору, или на ферму. Сама... Я должна выяснить всё сама, разобраться в том, что происходит... Не позволю, чтобы с Егором и Полиной случилось что-то плохое...

Неведение стало невыносимым бременем, гнетущим душу... Нельзя больше ждать...

Схватив ключи от машины и накинув куртку, выбежала из дома. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке, но в глазах горел решительный огонь. Впереди меня ждала неизвестность, опасная и пугающая, но я не отступлю.

Найду Егора... Чего бы мне это ни стоило...

Внутри всё похолодело, когда грубый голос вырвал меня из потока мыслей. Перед капотом машины резко вырос мужчина бандитской наружности. Я еле успела затормозить, благо зимняя резина имела отличное сцепление с дорогой.

Короткая стрижка, мятое лицо с небритой щетиной и вызывающий взгляд – всё говорило, что лучше с этим субъектом не связываться.

- А ну, стоять! Куда прёшь? – рявкнул он, загородив проезд.

Сердце забилось чаще. Инстинктивно моя рука потянулась к телефону. Кому звонить в такой ситуации? У кого просить помощи? Я и сама не знала. Теперь мой неуклюжий порыв вдруг обернулся горьким осознанием безрассудства.

«Дура… Куда меня понесло? – пронзил запоздалый укол вины. – Предупреждал ведь неизвестный абонент… просил быть осторожной».

Первым делом я собиралась проверить Полину, которая сейчас должна была быть дома под присмотром няни и готовиться ко сну. Вот, только как до неё добраться?

Собравшись с духом, постаралась говорить спокойно. Было понятно, что никто на самом деле не может запретить проезд по деревне её жителям.

- Мне нужно проехать домой, на улицу Зелёная.

Мой голос немного дрожал, но я надеялась, что мужчина этого не заметил. Взглянула ему прямо в глаза, стараясь не показывать страх. Нужно было решить, как действовать дальше.

Мужчина окинул меня презрительным взглядом, словно оценивая, стою ли я потраченного времени. На его лице заиграла ухмылка, отчего почувствовала, как по спине пробегает холодок.

- На Зелёную, говоришь? А ты знаешь, что проезд туда теперь платный? – он нарочито медленно облизнул губы, не отрывая взгляда от меня. – И плата эта – кое-что более ценное, чем деньги.

Похолодела ещё больше. Его действия однозначно — неправомерны. Но где искать справедливости или защиты? Я понимала, что попала в неприятную ситуацию, и этот тип вряд ли отстанет просто так. Слишком нагло, свободно и самоуверенно он себя ведёт... В голове пронеслись обрывки новостей о нападениях. Нужно было действовать быстро и решительно. Опустить стекло до конца и попытаться надавить на газ? Или попытаться договориться, тянуть время в надежде, что кто-нибудь проедет мимо?

Однако деревня наша, особенно с наступлением вечера, погружалась в сонное, почти безжизненное оцепенение, где даже днём едва мелькали редкие призраки машин и людей.

Пока я колебалась, мужчина постучал костяшками пальцев по капоту. Звук прозвучал как выстрел.

- Ну что, красавица, долго ждать будем? Время – деньги, как говорится. Или у тебя нет ничего предложить?

- У меня есть деньги. Сколько ты хочешь? — твёрдо произнесла, собрав всю свою волю в кулак.

Мужчина расхохотался, запрокинув голову. Смех его был резким и неприятным, как скрежет металла о стекло.

- Деньги? – переспросил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. – Ты действительно думаешь, что мне нужны твои жалкие бумажки? Нет, куколка, мне нужно кое-что другое. Что-то, что ты, очевидно, хорошо умеешь предлагать. Не строй из себя невинность, я таких, как ты, насквозь вижу.

Почувствовала, как кровь прилила к щекам. Сжала руль до побелевших костяшек. Нужно было что-то предпринять.

«Договариваться бесполезно, – мелькнуло в голове. - Он настроен серьёзно».

Резко надавив на газ, попыталась вырваться вперёд, но мужчина ловко перехватил ручку двери, не давая мне тронуться с места. Машина взревела, буксуя на месте. Даже моей малолитражке непросто справиться с этим бугаём!

В этот момент раздался громкий сигнал. Яркий свет фар ослепил нападавшего, который отпустил ручку машины от неожиданности. Воспользовалась замешательством мужчины и резко нажала на педаль газа. Машина рванула вперёд, оставив его позади. Я мчалась вперёд, словно преследуемая кошмаром, не оглядываясь назад и не сбавляя скорости. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове пульсировала одна лишь мысль: «Бежать, бежать, бежать…».

В зеркале заднего вида маячили удаляющиеся огни фар, но я не могла позволить себе расслабиться. Адреналин бурлил в крови, заставляя руки крепче сжимать руль. Я не знала, кто был этот человек, чего он хотел на самом деле, и откуда взялся спасительный свет фар, но понимала одно: моя жизнь только что круто изменилась.

Свернула на Зелёную, миновав лабиринт узких переулков. Деревья, словно призраки, скользили мимо, отбрасывая зловещие тени. Каждый шорох, каждый треск ветки в этой тишине заставлял меня вздрагивать. Страх, подобно липкой паутине, окутывал моё сознание, сковывая движения и мысли. Чувствовала себя загнанным зверем, преследуемым невидимым охотником.

Добравшись до дома Баевых на окраине деревни, почувствовала, как напряжение начало отступать. Тишина давила на уши, казалась неестественной и зловещей. Мир, казавшийся враждебным и опасным, теперь предстал совершенно другим. В окнах плясали озорные огоньки гирлянд, заливая тёплым, янтарным светом первый этаж и часть второго, словно приглашая в сказку.

Неожиданный стук в стекло автомобиля заставил сердце болезненно оборваться, оставив после себя лишь леденящую пустоту. Когда взгляд выхватил знакомые черты, волна ярости вскипела внутри, заставляя кулаки сжаться от нестерпимого желания выплеснуть всё, что накопилось.

- Алина Юрьевна, что случилось? Почему вы не дома? — в голосе Владимира звучала неприкрытая тревога.

- Вовка, сейчас выйду и так всыплю, что искры из глаз посыпятся, — прошипела, рывком распахивая дверь. — Это что ещё за манера — людей до полусмерти пугать? Мне вот тоже жуть, как интересно, какого лешего ты не дома в это время?

Владимир замер, словно поражённый громом. Видимо, в его глазах я должна быть тихая и покладистая, а не пылать сейчас праведным гневом. Он опешил настолько, что не сразу нашёлся что мне ответить. Только беспомощно хлопал глазами, пытаясь понять, какое он совершил прегрешение.

- Алина Юрьевна, так всем деревенским рассылку сделали, чтобы по домам сидели. Операцию провели, но отбоя ещё не было, — пробормотал он, отступая от меня на шаг. - Всё хорошо, вы не волнуйтесь только.

- Какую ещё операцию? — зацепилась за слово. - Я целый день до Егора Матвеевича дозвониться не могу. Что с Полиной? Сообщение это ещё не понятное... дурацкое... про чужаков.

Видимо, вид у меня был тот ещё: растрёпанные волосы, раскрасневшееся лицо, наспех накинутый поверх домашней пижамы пуховик. Настроение было паршивое, а здесь ещё и Вовка со своими непонятными вопросами и объяснениями.

- Да... ничего особенного, — буркнул он, отворачиваясь, словно скрывая что-то. — Егор Матвеевич лучше сам вам всё расскажет.

Внезапно воздух пронзил резкий треск, и чей-то голос, словно идущий из-под земли, произнёс: «Владимир, отбой. Жду дома».

- Вот, теперь всё отлично! — воскликнул парнишка с неприкрытой радостью, доставая из-за пазухи рацию. — Можно по домам расходиться, ну я пошёл. До свидания!

С этими словами он резко развернулся и пулей помчался в сторону проулка, оставив меня у машины в полном недоумении. Только спустя мгновение до меня дошло: парню дали некий сигнал к отступлению, и он со всех ног рванул (поспешил) домой, словно его там ждало нечто невероятно важное.

Я даже не пыталась остановить его или окликнуть по имени — он уже скрылся за поворотом, оставив после себя лишь ощущение недосказанности. Что это было? Что за таинственный голос и почему он так внезапно оборвал наш разговор? Егор Матвеевич, «лучше сам расскажет»… но расскажет ли? И что скрывал этот парнишка, Владимир? Вопросов становилось всё больше, а ответов не было совсем.

Растерянно оглядевшись, я поняла, что делать здесь мне больше нечего. Чувствую себя неловко и понимаю, что от меня ничего не зависит. Может, действительно, не сто́ит торопиться прояснить ситуацию. Я решил последовать совету Владимира и отправиться домой.

- И чего, спрашивается, я подорвалась? Какая бешеная блоха меня укусила? Понадобилось, видите ли, под покровом ночи что-то там выяснять, — ворчала, не умолкая всю дорогу до дома. - Сама чуть ли не влипла по самое не хочу, прости господи, Мата Хари недоделанная. Этот залётный хмырь с бандитской рожей и то... плату с меня не деньгами пытался содрать. Кому расскажи – животы надорвут со смеху. Чудом штаны сухими сохранила, а уж натерпелась как – врагу не пожелаешь...

Жалко только, что про Полину ничего не узнала... Но ведь ребёнка никто не бросит без присмотра или в беде? Егор точно этого не допустит.

До дома добралась гораздо быстрее, чем ехала к Баевым — словно на крыльях неслась. Запоры проверила дважды, с маниакальным упорством.

Думала, что все переживания приведут к бессоннице. Однако уснула мгновенно, словно кто-то безжалостно щёлкнул выключателем внутри меня, оборвав нить реальности. Такой стремительной капитуляции от себя не ожидала…

«Хватит, учёная теперь... Нужно хоть иногда внимать голосу разума или хотя бы советам, если своих мозгов не хватает», — промелькнуло раздражённым шёпотом в сознании, уводя в непроглядную тьму сна.

Но сон не принёс желанного облегчения. Образы прошлого, словно назойливые мотыльки, кружили вокруг обрывков сновидений. Лица, ситуации, давно забытые фразы — всё сплелось в причудливый калейдоскоп, не давая укрыться от гнетущей правды. Даже во сне я бежала от себя, от тех ошибок, что совершила, от тех решений, что приняла.

И среди всего этого хаоса пробивался один навязчивый мотив — предостережение...

Вот такой вариант бандитской наружности выдал мне ИИ

Постепенно зарево на востоке становилось ярче, вытесняя синеву ночи. Появились первые оттенки рассвета: нежные розоватые и лавандовые полосы, которые, словно робкие лучи, пробиваются сквозь мрак. Горизонт начинал светиться изнутри, словно раскалённый уголёк под слоем пепла.

Солнце сегодня поднимается медленно, неохотно, словно опасаясь потревожить зимний сон природы. Сначала — тонкая, ярко-оранжевая полоска, которая с каждой минутой растёт и расширяется. Затем — край огненного диска, вспыхивающий, как золото, на фоне морозного неба.

Когда оно окончательно проявилось в зыбком полумраке утра, сон как рукой сняло. Словно сбрасывая с себя оковы ночных кошмаров, я окунулась в живую суету деревенских забот. Здесь, где печное тепло — сама жизнь, без дела не засидишься, да и зверь мой скучать не давал. Котёнок требовал внимания и заботы. Тем более, хлопоты, словно спасительная буря, отгоняли серые тени безрадостных дум…

Егор стоял на моём пороге и крепко держал Полину за руку, а моё сердце заколотилось в груди, словно пойманная птица.

«Живы! Слава богу, живы», — пронеслась мысль галопом.

После почти двух суток молчания и терзающих сомнений, я стояла перед ними слегка пришибленная, с тенью усталости в глубине глаз.

Егор смотрел на меня, словно заворожённый, не решаясь прервать хрупкую тишину первым шагом. Горечь недавней разлуки и страх перед новой болью, казалось, сковали его движения невидимыми цепями. Лишь малышка, затаив дыхание, наблюдала за нами, с каким-то нетерпеливым предвкушением переводя взгляд с отца на меня, словно ожидая какой-то развязки, пока мне непонятной и от этого волнующей.

Я улыбнулась – робко, неуверенно. Но улыбка эта пробила броню его сдержанности. Он отпустил руку дочери и сделал шаг вперёд, потом ещё один. Воздух между ними загустел от невысказанных чувств.

Сама потянулась к нему. Мои пальцы коснулись его щеки, нежно и осторожно. В этом прикосновении было столько нежности и прощения, что он едва сдержал стон. Егор склонился ко мне, и я ощутила тепло его дыхания на своём лице. Поцелуй начался робко, словно прикосновение ветра. Губы мои дрожали под его губами. Это был не страстный, всепоглощающий поцелуй любовников, а скорее признание ошибки, обещание начать всё сначала.

Егор словно вкладывал в поцелуй всю свою боль, тоску и надежду. Он чувствовал, как постепенно уходит моё напряжение, как тает лёд в сердце. Я сама углубила поцелуй, обвивая руками его шею.

В этом поцелуе было всё: и горечь разлуки, и радость встречи, и страх будущего, и надежда на счастье. Это был поцелуй двух измученных душ, которые, наконец, нашли друг друга после долгого и трудного пути.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, воздух казался наэлектризованным. Глаза мои блестели от слёз.

- Я скучала, – прошептала, прижимаясь к нему.

Все прежние переживания пронеслись, казалось, в пару мгновений, хотя каждая секунда ощущалась прежде мной как бесконечность...

Егор ничего не ответил. Он просто прижал меня к себе крепче, понимая, что, возможно, он только что получил второй шанс на счастье.

- Ура! У меня будет мама! — ликующий крик ребёнка разорвал тишину комнаты. — Сбылось! Моё самое заветное желание — сбылось! А девчонки в группе ещё и не верили, — с ехидцей добавила Полина, торжествующе вскинув брови.

- Полина, куда ты несёшься сломя голову? Разве так можно? Нельзя себя так вести... Я ведь ещё даже не успел сделать Алине предложение, — с притворной укоризной проговорил Егор, а меня пронзило тёплой волной умиления.

В душе я уже давно ощущала себя частью их маленькой семьи, незримой нитью, связанной с Егором и Полиной. Эти дни неопределённости заставили меня остро осознать хрупкость жизни и необходимость действовать, не откладывая счастья на потом. В голове роились тревожные мысли, одна страшнее другой, и я тщетно пыталась их отогнать. Осознав это, я поняла, что готова принять предложение Егора — не только о работе, но и о замужестве. Если, конечно, он решится его сделать.

- Алина, прости, — глянул с укором на дочь. - Мне нужно будет тебе всё рассказать. Обещаю, что ничего утаивать не буду, — Егор посмотрел на меня с каким-то сожалением. - Предлагаю встретиться вечером у нас дома. Сейчас мне нужно будет забрать с вокзала родителей. Я хочу сразу тебя с ними познакомить, — вздохнул тяжело, словно его что-то угнетало. - Можно, Полинка побудет у тебя? Мне так будет спокойней.

- Хорошо, я буду рада обществу этой маленькой леди. Да и Апельсинчик по ней соскучился, — не смогла отказать любимому в такой мелочи. - Не переживай, мне не тяжело с Полиной, а даже в радость.

- Тогда я за вами заеду сразу, как доставлю родителей домой, — успела лишь кивнуть в ответ и поймать его мимолётный, но такой желанный поцелуй. - Не пугайся, во дворе будет охрана, но так нужно, — предупредил уже шёпотом и стремительно направился на выход.

Известие об охране кольнула сердце тревогой, но я одёрнула себя, не позволяя панике затмить рассудок. Хватит с меня приключений, я и так заплатила за них своими нервами сполна. Пора довериться Егору, опереться на его плечо. Научиться слышать его слова, если в них сквозит забота о нас с малышкой.

Всё это осталось в прошлом. По крайней мере, я надеялась на это всем сердцем. Хотелось верить, что впереди нас ждёт тихая гавань, где мы сможем растить Полинку в безопасности и любви.

- Алина! Я так соскучилась! А меня к тебе не пускали, — малышка вихрем ворвалась в мои объятия, захлёбываясь от новостей. — Меня чуть по-настоящему не украли злые дядьки, но папа с дядей Серёжей и Семёном меня спасли, как настоящую принцессу! Ой!

Её виноватое «ой» заставило меня насторожиться. Малышка, словно вспорхнувшая птица, выскользнула из моих объятий, и в тот же миг меня пронзило чувство утраты, будто я лишилась частички согревавшего меня тепла.

- Я тоже скучала! Где ты пропадала?

- Играла, – неохотно ответила она. - Папа сказал, что это секрет. - Полина пожала плечами, рассматривая свои тёплые носочки.

- Играла? А с кем? Папа был занят, я же знаю, - не оставляла попытки допытаться.

Полина нахмурилась и поджала губы. Я понимала, что пробиться сквозь эту маленькую стену секретности будет непросто.

- Алин, а можно мне яблочко? – вдруг спросила Полина, стараясь сменить тему.

- Конечно, можно. Сейчас помою. Только расскажи, чем ты занималась, пока меня не было? – ласково погладила ребёнка по голове.

На кухне, пока мыла яблоко, Полина крутилась вокруг меня с Апельсином, посматривая исподтишка. Я чувствовала её напряжение. Что-то явно произошло, и папа попросил Полину молчать. Но что?

- Полин, ну скажи хоть что-нибудь. Я же волновалась. Мне было страшно, – нарезала яблоко дольками и протянула тарелку девочке.

Полина взяла одну дольку и робко спросила:

- Тебе правда было страшно?

- Правда. Я не знала, где вы с папой, что случилось. Телефон не отвечал… Это было ужасно.

Полина задумалась, ковыряя вилкой яблочную дольку, а я ждала, затаив дыхание.

- Папа говорил, чтобы я молчала, – наконец прошептала Полина, глядя в пол.

- Я знаю, солнышко. Но мне очень важно знать, что произошло. Это касается фермы, правда?

Полина кивнула, всхлипнув. Присела рядом и обняла её.

- Все хорошо, Полин. Всё уже позади. Просто расскажи, что ты видела, что слышала. Это поможет мне понять, как нам дальше быть.

Полина вытерла слезы тыльной стороной ладони и, немного поколебавшись, начала свой рассказ прерывистым шёпотом:

- Приехали какие-то дядьки. Злые… Папа меня к дяде Серёже увёз... в гости. Мы с девочками играли.

Не стала дальше допытываться... У детей всё гораздо проще... Откровения ребёнка меня немного насторожили. В этой ситуации я не спешила верить всем эмоциональным высказываниям Полины, где Елена Владимировна оказалась злой ведьмой, которая пыталась выкрасть сокровища у папы, и натравила разбойников на него. Благо умная колонка «Алиса» успела предупредить о несанкционированных действиях.

И как теперь дождаться Егора с его исповедью, с его обещанным откровением? Кажется, от терзающего любопытства до вечера я вовсе могу не дожить! Нужно нам с Полинкой срочно, отчаянно загрузить и мысли, и руки, иначе этот зуд невыносим.

В ход пошло всё: перестиранное бельё было переглажено до хруста, пыль – вытерта даже там, где её отродясь не бывало. Кухня, сияющая чистотой, подверглась повторной генеральной уборке, перебрав все крупы и специи, обнаружив заброшенную пачку корицы, чей аромат напомнил о зимних вечерах, уюте и кофейных котиках. Поэтому приняли с Полиной решение испечь штрудель на вечер, благо яблоки имелись.

- Солнышко, твои подарки понравились ребятам? Не торопись, вот, – вложила в маленькие ладошки сахарницу и показала, как нужно присыпать яблоки. – Сделаем сразу два, чтобы распробовать как следует.

- Я знаю, меня Таисия Ивановна с бабушкой учили, – выдала малышка и с видом знатока, принялась за дело. – Всем подарки понравились, девочки тоже хотят такие браслетики плести научиться. Только я сказала, что у тебя разрешение спрошу. А ещё никто не верит, что у меня мама будет, – прошептала она с такой затаённой печалью, что сердце моё сжалось, и я крепко-крепко её обняла.

«Ох, Полюшка, какая же ты у нас ещё маленькая», — пронзила мысль пониманием.

- Не переживай, моя хорошая, — нежно оглаживала ребёнка по голове и спине. - Всё будет хорошо. Можешь показать девочкам способы плетения. Только пусть они свои шнуры и бусины приносят, чтобы больше ценили твою и свою работу, — давала Полине наставления.

Пообедав и успешно с наслаждением продегустировав плод своих трудов, мы с Полиной и Апельсином позволили себе немного отдохнуть, прикорнув в полуденной неге. Котёнок, блаженно растянувшись вдоль тела малышки, согревал её своим пушистым теплом. В сердце моём разливалось умиление, а душа наполнялась тихим, безмятежным счастьем при взгляде на эту картину.

Полина, тихонько посапывая, крепко держала Апельсина за лапку. Эта нежная связь между ребёнком и животным была поистине трогательной. В их молчаливой близости чувствовалась искренняя любовь, не требующая слов.

Я осторожно поднялась, стараясь не потревожить спящих. На цыпочках прошла на кухню, поставила чайник и достала с полки любимую книгу.

«Хватит забивать голову разными мыслями. Пусть всё идёт своим чередом», — дала себе мысленную оплеуху и постаралась расслабиться.

Сейчас не хотелось ничего, кроме как погрузиться в мир литературы и провести хотя бы немного времени в тишине и безмятежности, наслаждаясь простым счастьем быть здесь и сейчас. А Полина и Апельсин пусть спят, набираются сил для новых игр и приключений. Моё сердце было полно любви и благодарности за этот тихий, счастливый день...

Время тянулось, словно патока, прилипая к каждой минуте. Как бы я ни настраивала себя, но буквы расплывались перед глазами и мысли от сюжета всё равно уводили в сторону. Отчаянно хотелось заглянуть в мысли Егора, предугадать, что он скажет, какое откровение принесёт. Но это было невозможно. Оставалось лишь томиться в неведении, разжигая в себе всё большее любопытство.

Но, несмотря на все попытки отвлечься, ожидание Егора оставалось главным центром нашего с Полиной внимания. Каждый звук шагов за дверью вызывал вздрагивание, каждый сигнал телефона – надежду. Каждое мгновение приближало к вечеру и к тому, что должно было произойти. И это одновременно пугало и манило...

Только ближе к вечеру я вдруг вспомнила, что мне предстоит так же знакомство с его родителями. Как я могла об этом забыть? Эта перспектива, доселе ускользавшая от моего внимания, теперь нависла, словно грозовая туча...

Егор Матвеевич Баев

- Егор, вокруг твоего хозяйства наметилась нездоровая суета. Я бы на твоём месте всё перепроверил, – обозначил назревающую проблему мой старинный студенческий приятель. – Слишком уж стремительно некоторые хозяйства сменили владельцев в короткий срок.

- Помню, ты, Лёня, пел, что эта земля и даром никому не сдалась, – упрекнул я, невольно вспоминая едкие подколки однокурсника.

- Времена меняются, кто бы поверил нашему профессору по экономике, что в наших краях это будет стратегический ресурс. Это ведь не юг, где снимают по несколько урожаев, — Леонид не смог скрыть горечь сарказма. – Не теряй ни минуты и присмотрись к тем, кто рядом, – бросил он напоследок и оборвал связь без лишних слов, как обычно бывало.

- Спасибо, – пробормотал я в пустоту, и тревога крепко вцепилась в мои мысли, заставляя сурово нахмуриться.

Слова Леонида эхом отдавались в голове, смешиваясь с гулом транспортёров вдали и мычанием коров в загонах. Стратегический ресурс... Звучит, конечно, заманчиво, но в реальности – это лишь тяжёлый труд от зари до зари, борьба с капризами погоды и не только. Постоянные вложения, которые окупятся, лишь если повезёт. И всё же, доля истины в его словах была. Слишком много внимания стало к моим землям, к моим урожаям и надоям.

Мы своё хозяйство кормами обеспечиваем впритык. Ситуация может улучшиться лишь в том случае, если возьмёмся развивать органическое земледелие и открывать новые производства на собственном сырье, как я и планировал. Но для этого нужны люди... Ещё один не маловажный ресурс...

Недавно, ещё до Нового года, приезжали какие-то столичные ребята, расспрашивали про урожайность, про почву, про планы на будущее. Я тогда отмахнулся, подумал, просто любопытствующие. Но сейчас... после звонка Леонида, сердце забилось тревожно.

Первым делом я решил провести ревизию документов. Поднял старые договора аренды, проверил границы участков, сверил кадастровые номера. Всё было на месте, всё в порядке. Но ощущение тревоги не отпускало. Я сел в старый дедовский УАЗик и поехал объезжать земли, благо проходимость машины позволяла это сделать и снега было ещё не настолько много. Окинул взглядом свои поля, свои леса. Всё казалось таким привычным, таким родным. И в то же время – чужим... Словно кто-то исподтишка наблюдал, ждал, выжидал момент.

Решил начать с малого – понаблюдать за соседними хозяйствами-конкурентами. Всех их знал в лицо, хотя они и были в разы старше меня. В первый год работы на ферме отец познакомил со всеми...

Иван Степанович Лазарев, мой ближайший сосед, мужик простой и безобидный, вряд ли он что-то замышляет. А вот Сергей… Сергей Владимирович Бойко – человек новый, приехал из города три года назад, купил заброшенный хутор и начал активно развиваться. Деньги у него явно есть, техника новая, наёмные рабочие... Может, это он и есть тот самый «хищник», о котором предупреждал Леонид? Только одних подозрений мало...

Вечером, сидя у камина, я долго размышлял над словами Леонида. «Присмотрись к тем, кто рядом»... В каждом слове чувствовалась опасность, намёк на предательство. Кому можно доверять? Кто искренен в своих намерениях, а кто лишь притворяется другом? Ответов пока не было, но одно я знал точно: спать спокойно мне больше не придётся. Придётся быть настороже, защищать то, что кровью и потом досталось нашей семье. Этот «стратегический ресурс» – теперь моя жизнь и будущее Полинки, моя земля, моя семья... моя Алина... И я не позволю никому его отнять.

Решение созрело моментально. Завтра же начну действовать. Поговорю с юристом, узна́ю, какие есть способы защиты земель от посягательств. Свяжусь со старыми друзьями из правоохранительных органов, попрошу помощи и совета. И конечно же, буду внимательно следить за каждым своим шагом, за каждым своим словом. Потому что в этой игре, кажется, ставки очень высоки...

Внутри, словно клубок змей, сплелись тревога и отчаяние. Как защитить родных и близких? Я, отец-одиночка, вдруг ощутил себя хрупким щитом между дочерью и надвигающейся бурей. Моя маленькая Полинка – солнышко, лучик надежды после ухода жены, сейчас казалась такой беззащитной под тяжестью нависшей угрозы. Каждый её смех, каждая невинная просьба отдавались в сердце болью: как я смогу оградить её от беды?

Отец-Матвей Егорович, старый крестьянин, и мать-Елена Ивановна, уставшая женщина с морщинами, хранящими боль утраты старшего сына и его семьи в автомобильной аварии, теперь целиком зависят от меня. Наша ферма, дело всей их жизни, кормившее не одно поколение, внезапно стало лакомым куском для алчных дельцов.

Я видел, как с каждым днём гаснет огонёк в глазах родителей, как сжимается их мир до размеров страха после смерти Кости и его жены с маленьким ребёнком. Поэтому и согласился взвалить на свои плечи всю эту ношу... Поэтому не могу позволить родным потерять и это, не могу допустить, чтобы их старость прошла в нищете и страхе.

И словно этого было мало, в мою жизнь ворвалась Алина – светлая, умная, понимающая. А как счастлива Полинка! Только ради этого я готов свернуть горы, преодолеть все препятствия на своём пути. Наши отношения только начинали распускаться, как первые весенние цветы, но уже сейчас я чувствую, как сильно она мне нужна. Теперь и за неё я боюсь. Эти мерзавцы не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить землю. Что, если они захотят использовать Алину, чтобы надавить на меня?

Каждый шорох за окном, каждый подозрительный взгляд казались угрозой. Я спал урывками, прислушиваясь к дыханию Полины среди ночи, чувствуя себя загнанным зверем. Понимаю, что ферму хотят отнять нечестным путём. Наверняка захотят запугать и сломать... Но я должен быть сильным, должен защитить свою семью, сохранить их мир, но в душе поселился леденящий страх: а вдруг я не справлюсь? Вдруг мои родные и близкие пострадают из-за этой борьбы? Эта мысль жгла сердце сильнее всего...

Мои девочки нашли для себя занятия на все праздничные дни, позволив мне выдохнуть с облегчением и немного расслабится, погрузившись в решение других проблем. Они уютно устроились дома, окружённые нитками, шнурами, бисером и бусами, занимаясь своим рукоделием. Ребята обещали присматривать за ними. Как удачно, что дом её соседки сейчас пустует и можно в нём организовать наблюдательный пункт. Да, конечно, несчастный случай с моей помощницей по хозяйству, сломавшей ногу, омрачил эти дни, но факт остаётся фактом: наблюдательный пункт нам необходим.

Связался со старыми знакомыми, не все готовы отдыхать после новогодние дни напролёт. Так что у меня появился шанс решить свои вопросы в короткий срок и хорошенько подстраховаться. По совету друга из сейфа достал все документы, часть из них перепрятал с Сергеем Уваровым. Ему единственному из немногих, могу доверять. Другую часть документов приготовил для встречи с юристом.

О своих поездках в город никому не говорил... Не стал афишировать, ссылаясь на производственную необходимость и поиск запчастей, которые давно уже заказал онлайн и ждал доставку в ближайшее время прямиком на ферму.

- Егор Матвеевич, я бы настоятельно рекомендовал вам обзавестись специализированной охраной для предприятия, — обронил юрист, словно невзначай. — Есть на примете проверенная фирма. Руководитель — мой давний знакомый, за которого я могу поручиться, с чистой совестью.

- Благодарю, от такой помощи грех отказываться, — просиял, стараясь, правда, скрыть охватившую меня радость.

Конкуренты не дремали, слухи о переделе рынка ходили настойчивые. Предложение охраны, подкреплённое личной порукой, было именно тем успокоительным, в котором я остро нуждался, уставший от напряжения последних дней.

- Отлично, тогда я завтра же организую встречу, — заверил юрист, поднимаясь со стула. — Думаю, вам будет интересно пообщаться лично, обсудить все детали и развеять любые сомнения. Мой знакомый — человек дела, ценит прямой разговор и прозрачные условия.

Я облегчённо выдохнул. Завтрашняя встреча казалась мне лучиком надежды в надвигающейся тьме. Возможно, теперь смогу немного расслабиться, не оглядываясь поминутно через плечо и не опасаясь внезапных подвохов. Мысль о надёжной защите согревала, как горячий чай в промозглый день.

Шахматная доска судьбы продолжала выстраиваться, и каждый ход, каким бы незначительным он ни казался, нёс в себе потенциал для решающего манёвра. И в этой игре, где ставки были необычайно высоки, выигрывал тот, кто умел видеть на несколько шагов вперёд, просчитывая ходы противника и используя его слабости в свою пользу...

Умелые и чёткие действия ребят помогли вычислить предателя. Все работали слаженно, и рейдерский захват был пресечён на корню. Сейчас это вспоминается с усмешкой, но тогда… тогда в жилах стыла кровь, и по спине бегали табуны мурашек. Благодарил всех богов, что родители этого не видят, а спокойно отдыхают в санатории... Кто бы мог подумать, что эта змея подколодная, Елена Владимировна, тоже в этом замешана. Долгова взялась за поиски документов на ферму слишком поздно, когда сейф был уже пуст...

Отправил другу ящик отборного коньяка за то, что когда-то настоял на установке системы «Умный дом». Лёньке, хохоча сквозь подступающие слёзы, поведал, как «Алиса» сдала нашу няньку с потрохами.

- Эх, жаль, дамочку эту нельзя будет привлечь. Против неё нет ничего конкретного. Здесь даже статистику твоей «Алисы» не подтянешь, — с явной досадой заметил Леонид. - А так получилась бы отличная реклама нашему оборудованию.

- Да, юрист уже растолковал. Долгова жила в моём доме, временно исполняла обязанности помощницы по хозяйству. Я сам её оформил, так что вход в кабинет для неё был вполне легален. Женская ревность — страшная штука. Столько лет работала в нашей семье и не поддавалась на уговоры, а здесь вдруг сдалась.

- Тебе ещё повезло, что твою Лапушкину безопасники быстро пробили и ничего на неё не нашли, — друг не смог скрыть своего ехидства. - Тогда всё было бы гораздо сложней. Я уже и не думал, что наш отец-одиночка когда-нибудь влюбится по уши, — сцедил смешок. - Правда, вкус у тебя на женщин, как всегда, отменный.

- Завидуй молча, — осадил друга. - У меня дочь, а ей нужна мама. Да и я устал уже от одиночества, сам понимаешь. Это у тебя вокруг полно молодых и незамужних красавиц, а у меня в деревне с выбором тяжело. Сейчас всё больше в город стремятся, как моя бывшая.

Лёнька, свидетель моей сердечной драмы, Кристину невзлюбил сразу. Так что наш развод считал делом закономерным и никогда не скрывал этого. Что не отнять у Лёньки – так это грубой, обезоруживающей прямоты.

- Юрий Алексеевич сообщил тебе, что в захвате твоего хозяйства замешан Бойко Сергей Владимирович? Не напрямую, конечно, но все ниточки ведут к нему, — «обрадовал» друг. - У него высокие покровители и деньги свободные имеются, так что не расслабляйся, Егор. Ещё ничего не закончено. Всё, что я нарыл, скину твоему юристу, пусть разбирается до конца.

- У меня было два соседа в подозреваемых и Бойко — один из них. Мы не особо пересекались, его хозяйство специализируется, вообще-то, на мясном животноводстве. У них отличный забойный цех, мы пару раз выбраковку к ним возили, — задумчиво проговорил, погружаясь в свои мысли.

- Тогда нужно знать, есть ли у тебя с ним какие-то точки соприкосновения, о которых ты забыл или не знаешь, — дал ещё один дельный совет Леонид.

Что бы я без него делал? Сам бы точно проморгал бы момент, упустил время и потерял хозяйство... Здесь одним коньяком явно не обойдёшься... Были времена, когда мы с Лёнькой вместе креативили, а сейчас мои мозги заточены совсем на другое.

Единственным существенным просчётом была полная потеря связи с началом операции. Встреча с Алиной и передача сообщения оказались под строжайшим запретом, во имя её же безопасности. Я изнывал от тревоги, лишь надеясь на её благоразумие… Сообщение с предупреждением разослали всем деревенским...

Кто мог предположить, что любимая сорвётся ночью к нашему дому, в самое пекло? Слава богу, ребята успели перехватить ту сволочь, что преградила ей путь, а Вовка уговорил вернуться. Правда, Уваров-младший так и не признался, что успел рассказать Алине.

Как только выяснилось предательство Долговой, Полинку сразу отправил на несколько дней к Уваровым. Под крылом заботливой супруги Сергея и в окружении его дочерей ей будет весело и беззаботно, а мне – хоть немного спокойнее. Строго наказал дочери хранить молчание, никому не открывать причину её внезапного переезда.

- Пап, это будет наша тайна или секрет? – дочка смотрела на меня снизу вверх, с предвкушением в глазах. – А потом Алине можно будет рассказать?

- Полюшка, это будет нашим секретом, – подчеркнул я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. – А когда всё уладится, я сам всё расскажу Алине. Пообещай мне молчать, – добавил я, слегка надавив авторитетом. – Это очень важно.

Я знал, что при желании дочь умеет хранить секреты, хотя тайны были её маленькой слабостью, искушением, перед которым ей порой было трудно устоять. Слишком живо ещё было в ней детское очарование, слишком сильна вера в сказки и волшебные истории, где тайны – это всегда предвестники чего-то удивительного.

Сердце сжалось от необходимости обременять ребёнка подобным грузом, но другого выхода я не видел. Доверие – хрупкая вещь, особенно когда речь идёт о вопросах жизни и смерти.

Теперь оставалось только ждать и действовать, стараясь минимизировать ущерб от предательства... Я погрузился в работу, надеясь, что занятость поможет отвлечься от тревожных мыслей, роящихся в голове.

Несколько дней тянулись бесконечно долго. Я практически не спал, питался на ходу и жил на кофе. Единственной нитью, связывающей меня с нормальной жизнью, были короткие сообщения от Лёньки и юриста. Рядом были профессионалы, и это немного успокаивало, позволяло хоть ненадолго выдохнуть. Но я знал, что это лишь вре́менное затишье перед бурей. И я должен быть готов к этому, должен защитить самое дорогое, что у меня есть – мою дочь и любимую женщину, родителей и наше имущество...

Подходило время завершения санаторно-курортного отдыха родителей, нужно было забирать их с вокзала утром следующего дня...

- Егор Матвеевич, угрозу локализовали, – отчеканил суровый начальник охраны. – Но я бы не торопился снимать группу прикрытия. Юрист сам подготовит документы в суд, парни уже дали показания.

- Хорошо, Юрий Алексеевич, я понял вас. Договор продлим, – машинально прикинул в уме, в какую копеечку это мне влетит. – Завтра нужно забрать родителей из города. Они в одиннадцати приезжают на вокзал. Дочь пока останется с моей невестой.

- В таком случае сейчас же подготовлю охрану для вашей дочери и невесты на завтра, а также ваше сопровождение в город, – Юрий Алексеевич что-то энергично застучал пальцами по экрану телефона.

Чёрт, я, кажется, влип по самое не могу. Алина… Смотрит этими своими глазами, словно ныряешь в океан, и всё – пропал. И улыбается… Да от одной её улыбки можно солнечную энергию вырабатывать!

Я же вроде взрослый, серьёзный человек. Отец пятилетней непоседы, бизнесмен, хозяин фермы… Раньше я думал, что брак мне больше не светит, хотя надеялся, где-то в глубине души... А теперь… Теперь я хочу, чтобы она была моей. Нашей... Чтобы просыпаться с ней каждое утро, пить кофе, спорить о всякой ерунде и знать, что она рядом. Навсегда. Чтобы Полинка была счастлива с нами...

Невеста… Она ещё не знает... Моя невеста… Звучит как-то… правильно. Как будто только сейчас всё встало на свои места. Я давно уже не думал о таких словах...

Надо сделать это. Нужно решиться. Кольцо, конечно, надо выбрать особенное. Такое, как она – чтоб сверкало, но не вычурно, чтоб было элегантным и… чтоб она сказала «да». Завтра же в городе куплю...

А что, если откажет? Стоп, стоп, стоп. Не думать об этом. Она же чувствует, как я к ней отношусь. Я честно сказал её о своих чувствах... Видит же, что я серьёзно? Да, видит. И к Полинке Алина тянется... как к родной... Просто нужно собраться и правильно подобрать слова. Чтобы она поняла, как сильно она мне нужна. Нам нужна... Чтобы осознала, что без неё я – не я.

Невеста… Нужно привыкать к этой мысли. Моя невеста Алина… А потом и жена. Боже, звучит просто идеально. Надо только решиться. Завтра... Создам романтическую обстановку, познакомлю с родителями... И скажу ей всё как есть. Скажу, что люблю её больше жизни. Скажу, что хочу состариться вместе с ней. Скажу, что она – моё всё. Наше — всё...

Вот только надо перестать нервничать. Дыши глубже, Егор. Всё будет хорошо. Она скажет «да». Потому что мы созданы друг для друга. Я знаю это. Чувствую. Потому что Алина… Она моя. И я – её. И это прекрасно. Моя невеста...

Возможно, и к лучшему, что мысль о знакомстве с родителями Егора всплыла лишь под вечер – иначе волнение затопило бы с головой ещё сильнее. Впрочем, не мог быть такой замечательный мужчина... у плохих родителей.

Егор заехал за нами к шести часам вечера. Мы с Полиной уже изнывали от нетерпения, хотя и каждая из нас от своего... Малышка соскучилась за бабушкой с дедушкой и рассчитывала на подарки, а я, смирившись с неизбежностью, просто устала от тягучего ожидания...

-Алина, знаю, это прозвучит внезапно, хотя о своих чувствах я тебе уже говорил… и, наверное, ты не ждала, что это случится так скоро… Но я больше не могу молчать. С тех пор как ты вошла в нашу с Полинкой жизнь, в ней словно зажглось солнце. Дочь тебя обожает, а я… я чувствую к тебе нечто гораздо большее, чем просто тепло. Это нечто важное, настоящее, что переполняет меня, — выпалил Егор прямо с порога, протягивая мне открытую коробочку, где, словно замерзающая звезда, сияло кольцо. — Я понимаю, у нас обоих за плечами непростой опыт, и мы оба знаем цену настоящей семье. Сказок не обещаю. Но обещаю быть твоей опорой, твоим надёжным плечом, твоим щитом, твоей гаванью, — глубоко вдохнул, словно ныряя в омут моих глаз. — Алина, ты озарила наши дни счастьем. И я верю, что вместе мы сможем создать ту самую, крепкую, любящую семью, о которой мечтают многие. Поэтому… Алина, станешь моей женой?

Сердце бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица. Слова Егора обрушились на меня лавиной, сметая остатки сомнений и страхов. В голове проносились обрывки воспоминаний: первая встреча, неуклюжие попытки сближения, робкие взгляды и случайные прикосновения, от которых по коже бежали мурашки. Я видела, как Полинка, до этого тихо игравшая в углу, замерла, прислушиваясь к каждому слову. В её глазах плескалось такое искреннее ожидание и надежда, что отвести взгляд было невозможно.

Глядя в полные любви и надежды глаза Егора, я понимала, что он и правда видит во мне потенциал для счастья, для создания той самой семьи, о которой мы оба мечтаем...

Сглотнув ком в горле, я дрожащей рукой потянулась к коробочке. Кольцо, словно маленькое солнышко, отражало свет люстры, ослепляя и завораживая. Оно казалось символом нового начала, новой страницы в моей жизни, где больше нет места одиночеству и страху.

Глубоко вдохнув, я встретилась взглядом с Егором. В его глазах я увидела не только любовь, но и готовность разделить со мной все тяготы жизни, быть рядом в радости и горе, стать настоящим мужем для меня, а я готова стать мамой... мачехой для Полинки...

- Да, – прошептала я, чувствуя, как слёзы радости застилают глаза. – Да, стану твоей женой.

- Ура-а-а! У меня будет мама! – маленькая егоза вихрем сорвалась с места и повисла у меня на шее. – А я ведь говорила! – она бросила лукавый взгляд на отца. – Алина – моя мама.

Разубеждать ребёнка не стали. Я утонула в горячем поцелуе, полном невысказанных обещаний, пока малышка, счастливая, собиралась домой. Всё остальное… потом… в нашей долгой и счастливой жизни.

Всё... обратной дороги нет... И вот, я, на пороге собственной семейной жизни, а впереди маячит знакомство с матерью и отцом моего избранника...

«Знакомство с родителями… Это ведь ещё ничего не значит?» – трусливо успокаивала я себе, словно пытаясь укрыться под ветхим зонтиком логики.

Каких только страшилок я не слышала о свекровях от бывших коллег. От классических злодеек, выживающих невестку из дома, до тиранов, диктующих молодожёнам каждый шаг. Истории о немытых полах, неправильно порезанных огурцах и вечном сравнении с «золотой» дочкой заставляли меня поёживаться.

Но меня, скажу честно, подобные рассказы не слишком пугали. Во-первых, я верю в адекватность людей и надеюсь на лучшее. Не могут быть у Егора плохие родители, а у Полинки бабушка с дедушкой. Во-вторых, у меня есть принципы, которые я намерена отстаивать, даже если придётся столкнуться с самым коварным противником в лице свёкров. Нормальные люди всегда могут договориться...

- Алина, не переживай, они очарованы тобой уже заочно, — попытался успокоить любимый, видя мою нервозность, пока мы ехали домой к Егору. - Родители у меня простые и настроены серьёзно пристроить нас с Полинкой в надёжные женские руки, — добавил шутливо, стараясь разрядить обстановку.

- Пап, а мы с Алиной пекли вкусный пирог — шрудель.

- Штрудель, — поправила автоматически.

- Ш-тру-дель, — малышка по слогам повторила за мной. - Таисия Ивановна и бабушка такого ещё не делали. Я помогала и всё-всё запомнила, — с гордостью произнесла непоседа.

- Вот и скажем дедушке с бабушкой, что с Алиной нам голодная смерть не грозит, — чересчур развеселился Егор. - Она нас с тобой давно уже кормит, и не только по праздникам. Верно, дочка?

Моё сердце бешено колотилось. Встреча с родителями Егора сегодня казалась мне чем-то вроде экзамена, который нужно сдать на отлично, чтобы получить право на счастье с любимым человеком. Его слова, конечно, немного успокаивали, но я всё равно чувствовала себя неуверенно. Хотя с Полинкой я быстро нашла общий язык, а её мнение, несомненно, было важным для старших Баевых.

Вскоре мы подъехали к большому, уютному дому. Из открытого окна доносился приглушённый смех, и я почувствовала, как ладони мои вспотели. Егор крепко сжал мою руку, подбадривающе улыбнулся. Он помог выбраться из машины нам с Полиной, которая сразу же побежала вперёд и повёл меня к двери следом. Открыла нам пожилая женщина с добрым лицом и лучистыми глазами.

- Полюшка, как ты выросла! А это, наверное, и есть Алина? Проходи, моя дорогая, — воскликнула она, обнимая внучку и протягивая руку ко мне. — Алина, ты такая красивая! Егор нам все уши про тебя прожужжал. Проходите, проходите, мы вас заждались.

Мой сердце отогрелось под лучами столь радушного приёма. На душе сразу стало легче...

В каждом слове этой женщины звучала искренность, в каждом жесте — забота. Это было именно то, чего так отчаянно не хватало, тот самый островок надежды, за который можно зацепиться и продолжить свой путь... рядом с Егором и Полиной.

Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно и умиротворённо. Наверное, лишь когда жила с родителями и братом. Лицо само собой у меня расплывалось в улыбке, а в глазах, наверное, отражалось неподдельное счастье. Воспоминания неудачах и разочарованиях блёкли, словно старые фотографии, выгоревшие на солнце. В этот момент существовала лишь одна реальность: здесь и сейчас, в окружении людей, которые действительно рады мне.

Сердце отогрелось под лучами столь радушного приёма. Казалось, лёд, сковывавший душу днями тоски и неопределённости, начал медленно таять, уступая место тёплым, почти забытым чувствам.

Особенно трогательной была искренность, пронизывающая каждое мгновение. Не было ни фальши, ни лицемерия, лишь неподдельная заинтересованность и желание помочь. Эти простые, но такие важные проявления внимания заставляли поверить в то, что не всё потеряно, что в мире ещё есть место для доброты и сочувствия.

«Даже не верится, что мне может так повезти со свёкрами», — забегали мысли вперёд.

Я понимал, что эта встреча с Егором и Полиной – не просто случайность, а некий знак, указание на то, что я двигаюсь в правильном направлении. Это был глоток свежего воздуха после долгой и изнурительной жизни с Котовым. Сейчас на контрасте ясно это понимала... Я готова была впитывать каждое слово, каждый взгляд, чтобы сохранить это ощущение тепла и уюта как можно дольше.

В глубине души росла твёрдая уверенность в том, что всё обязательно наладится. Нужно лишь верить и не терять надежды, ведь именно в трудные моменты жизни свет часто приходит оттуда, откуда его совсем не ждёшь. Наша встреча с Егором была неслучайна... И теперь, когда сердце отогрелось, я была готова двигаться дальше с новыми силами и обновлённой верой в себя...

- Здравствуй, Алина! Наконец-то мы с тобой познакомимся! Егор столько о тебе рассказывал, что ты нам уже родная, — Матвей Егорович, пожимая мне руку, добродушно улыбнулся. - Рад знакомству, Алина. Давно ждали.

Его глаза, такие же добрые, как и у Егора, смотрели с искренним интересом.

Разговор завязался легко и непринуждённо. Елена Ивановна расспрашивала меня о прежней работе, родителях и интересах, а Матвей Егорович, поглядывая на сына с гордостью, то и дело вставлял шутливые замечания. Чувствовалось, что им действительно интересно узнать меня лучше.

- Алина научила меня плести браслетики, — с гордостью хвалилась Полина, демонстрируя родным своё рукоделие. - Мы пекли пироги... а ещё Алина рассказывала мне сказки и заплетала косички.

Елена Ивановна и Матвей Егорович обменялись многозначительными взглядами. Видно, они давно мечтали о том, чтобы Егор нашёл своё счастье и чтобы у Полины появилась любящая мама. Я, судя по всему, идеально подходила на эту роль.

Я сидела рядом с Егором, ощущая его тепло, и поймала себя на мысли, что здесь, рядом с этими людьми, ощущаю себя как дома. Елена Ивановна и Матвей Егорович, несмотря на волнение перед встречей, приняли меня с открытым сердцем. В их глазах читалось искреннее желание, чтобы их сын и внучка были счастливы. И я, глядя на улыбающегося Егора и тянущуюся ко мне Полину, почувствовала, что и сама хочу этого всем сердцем.

Малышка взялась сделать новое украшение для бабушки, поэтому погрузилась в работу и совсем не замечала нас.

- Егор, теперь-то расскажешь, что за дела творились, пока мы с матерью отдыхали? - Матвей Егорович бросил быстрый взгляд на внучку, убеждаясь, что её ушки до нас не дотянутся. – Охрану нагнал, с эскортом разъезжаешь. Нам нужно знать, что происходит и подготовится.

- Я Алине слово дал, рассказать всё, как на духу. Сейчас волноваться не о чем, все опасности позади, – Егор заговорил неспешно, словно погружая в туман почти детективной истории. - Да и сам я не сразу тревогу забил. Спасибо Леониду, вовремя носом ткнул.

Чем больше слушала Егора, тем больше поражалась человеческой жадности и вседозволенности.

- Выяснили, что утечка информации идёт изнутри. Кто-то из наших сливал информацию. Причём не только конкурентам, но и… кое-кому похуже. Понадобилась наша земля и всё налаженное хозяйство, — Егор вздохнул. - В области полно заброшенных хозяйств, но приглянулось наше.

- И кто же этот крот? – Матвей Егорович подался вперёд, ожидая ответа.

- Не буду торопить события. Всё расскажу по порядку, но часть информации не могу разглашать в интересах следствия, – Егор улыбнулся краем губ. – В общем, Леонид помог с нужными людьми, а они уже развернули целую операцию. Информацию передавал наш зоотехник, которому хорошо за это заплатили.

- Степаныч? – неподдельное изумление Матвея Егоровича прозвучало как эхо в комнате. – Да вроде… на зарплату он не жаловался.

- Чужая мошна всегда кажется полнее, – парировала Елена Ивановна. – Вспомни, Митенька, как он выспрашивал про закупочные цены на молоко. Про надои он и без твоих подсказок сам знает.

- Выяснилось, что квартиру сын купил. Деньги пошли на досрочное погашение ипотеки, - озвучил Егор причину предательства. - Ребята Леонида все движения средств и конфиденциальной информации в мессенджере отследили, так что суда Александру Степановичу не избежать.

О рейдерских захватах я знала лишь понаслышке, из кинофильмов или мутных хроник девяностых. Дико было даже представить, что, вооружившись лишь пачкой нужных бумаг, можно в одночасье лишить потомственных хозяев всего, что они холили и лелеяли годами.

- Люди в масках устроили переполох у проходной, но наши мужики встали с вилами. Я боялся, что стрелять начнут, но ребята Юрия Алексеевича их быстро скрутили, а там и полиция из района подоспела, - выдохнул любимый, и в голосе сквозило недавнее напряжение.

- Знатно, ты сынок, без нас здесь повеселился, - усмехнулся Матвей Егорович. - Выяснил уже, чем наша земелька соседу приглянулась?

- Производство у нас налаженное и поля чистые от сорняков, по району получаем урожай выше среднего, - начал перечислять преимущества хозяйства. - С нуля оно ведь всегда сложнее поднимать. У Бойко часть купленных полей заросла мелкой порослью, а он в скором времени расширяться надумал. Молодняк начал скупать откуда-то из-за рубежа. Я в подробности не вдавался, это у Лёни можно спросить будет. Простая человеческая зависть и жадность, - добавил Егор.

Некоторые хозяйства специально доводили до банкротства, а затем скупали за бесценок на специализированных аукционах. Система была отлажена по все стране. Сергей Владимирович Бойко был не единственным таким дельцом.

- А мне Ленку-дурёху жалко… Я ведь, грешным делом, думала, что она тебе приглянётся, а ты на неё и не взглянул, – произнесла Елена Ивановна с виноватой улыбкой, а я в ответ лишь улыбнулась открыто.

Чего мне переживать? Егор выбор свой сделал...

- Мам, зачем ты так, - любимый не сдаржал ноток укора в голосе. - Нянькой она для Полинки была неплохой, а как продалась, то явно чудить начала.

В то время как мы с Полиной беззаботно проводили дни напролёт, Егор отчаянно сражался за ферму, за каждую пядь земли. Он держал оборону не только с наёмной охраной, но и плечом к плечу с местными мужиками, готовыми стоять до конца.

Нас не оставляли ни на минуту, словно предчувствуя беду. А что, если бы Егор не успел? Страшно даже подумать, чем бы всё это обернулось.

- Так, что прости, отец, но какое-то время придётся ходить и ездить с охраной, - добавил виновато. - Всё только начинается.

На захватчиков завели дело, и впереди ещё маячит разбирательство, но закон и правда безоговорочно на стороне Баевых и других пострадавших. Любителей лёгкой наживы прижали, но расслабляться рано… Горче всего сознавать, что и Елена Владимировна запятнала себя в этой грязной истории. Вот только её попытки разжиться документами провалились, а бдительная система «Умный дом» донесла о несанкционированном проникновении в кабинет и взломе сейфа, который к тому моменту зиял пустотой.

«Представляю, как скривилось лицо этой змеи, когда её надежды разбились в прах, – злорадно подумалось. – А ведь ей доверяли самое дорогое – ребёнка и его безопасность. Полину могли запросто выкрасть и использовать как заложницу», – осенило с опозданием.

- Да-а, сынок, – протянул Матвей Егорович с горечью. – Не думал я, что доживу с матерью когда-нибудь до такого.

- Мы с юристом приняли все необходимые меры, чтобы защитить нажитое. Пока на этом остановлюсь, остальное – информация конфиденциальная, – сказал Егор, и в уголках его губ появилась светлая улыбка. – Но у меня есть ещё одна новость, – он выдержал театральную паузу, подогревая любопытство родных. – Я сделал Алине предложение, и она согласилась стать моей женой. Предлагаю в ближайшее время подать заявление, — посмотрел выжидающе на меня.

- Егор, мне бы очень хотелось познакомить тебя с моими родителями, – вдруг вспомнила я о важном. – Они будут счастливы встретить будущего зятя.

- Тогда заказываем билеты на ближайший рейс и летим знакомиться с твоей семьёй, – решительно заявил он. – Паспорт у тебя при себе?

Воцарилось оживление, наполненное радостным гамом. Матвей Егорович и Елена Ивановна первым делом принялись нас поздравлять, крепко пожимая руку сыну и обнимая меня, приговаривая слова напутствия. На душе было тепло и спокойно, несмотря на недавние тревоги и потрясения. Кажется, светлые времена наконец-то решили постучаться в наши двери.

Обсуждение будущего торжества мы отложили ненадолго. Родители Егора вспоминали собственную свадьбу и делились забавными историями из прошлого. Вопрос о знакомстве с моими родителями был решён незамедлительно. Егор, как человек действия, не откладывал важные дела в долгий ящик. Уже на следующий день был ближайший рейс на юг в город, где жили мои родители. Предвкушение встречи с семьёй переполняло меня. Я так давно не видела родных и с нетерпением ждала момента, когда смогу представить им своего будущего мужа.

Поездка обещала быть волнующей и важной. С одной стороны, я чувствовала радость от предстоящей встречи с близкими, а с другой – небольшое волнение от знакомства Егора с моими родителями. Мне хотелось, чтобы они полюбили его так же, как полюбила его я. Но я верила в лучшее и надеялась, что наша поездка станет началом новой, счастливой главы в нашей жизни.

Уже представляла себе, как мама с папой будут удивлены и обрадованы. Они всегда мечтали о внуках, и, возможно, вскоре их мечта сбудется. Я улыбнулась своим мыслям, глядя на Егора, который сосредоточенно уже изучал в телефоне путеводитель по городу. В этот момент я почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Вечер пролетел незаметно, наполненный разговорами, шутками и смехом. Я была принята в эту семью с любовью и теплотой, и мне здесь очень рады...

Январский вечер окутал мой дом тёплым светом. Родители Егора мне очень понравились. Добрые и отзывчивые. Меня они точно приняли в семью. Хотя малышка сделала это гораздо раньше, почти с первых дней нашего знакомства.

На самом деле я совсем не ожидала, что получу предложение сегодня в присутствии Полины. Ещё не известно, кого больше порадовало моё согласие выйти замуж за Егора. Своей радости ребёнок не скрывал.

Любимый торопится... но я не против... В его объятиях так тепло и спокойно... На моём пальце сверкает кольцо, как символ любви и грядущего брака...

- Ну что, летим? – Егор улыбнулся, глядя на сияющую меня, и поцеловал нежно в кончик носа.

- Летим! – не скрывала довольства. – Мама с папой будут так рады! Я уже их предупредила, что прилечу с женихом на пару дней.

Апельсина я передала на попечение сияющей от счастья Полинке. Девочка сжала пушистый комочек в объятиях, а бабушка одарила эту парочку тёплой, одобряющей улыбкой. Казалось, мой котёнок тоже был рад такому обществу.

«Как бы они ни избаловали Апельсина, – кольнула мимолётная мысль, но я сразу же отогнала её. – Скоро мы все будем одной семьёй».

Утренний самолёт мягко коснулся земли. Юг встретил нас ласковым солнцем, хотя и чувствовалась лёгкая зимняя прохлада и высокая влажность, характерные для этого времени года. Воздух был пропитан запахом моря. Зажмурилась от удовольствия и крепко сжала руку Егора, волнуясь перед встречей с родителями. Нет, я не переживала, что мой выбор им не понравится. Всё-таки о семье Баевых мои родные представление имели. Для меня был волнительным сам момент встречи...

У ворот дома нас ждала вся семья: мама, папа и младший брат — Димка. Объятия, поцелуи, радостные возгласы… Я представила Егора родителям.

- Мам, пап, это Егор, мой жених, – не смогла скрыть смущения.

- Ну ты, даёшь, систер! Какого видного жениха отхватила, — присвистнул мой младший братик, за что получил укоризненный взгляд мамы и одобряющую улыбку папы.

Взгляд родителей скользнул по Егору, словно прощупывая его душу. В их глазах плясали искры любопытства, приправленные робкой надеждой. Отец, ещё сохранивший молодецкую стать и доброту в морщинах у глаз, протянул Егору свою большую, тёплую ладонь. В этот миг я выдохнула, словно скинула с плеч непосильный груз.

- Добро пожаловать в нашу семью, Егор, – прозвучал его голос, с отеческой теплотой, – Надеюсь, ты сумеешь сделать счастливой нашу Алину.

- Я приложу все усилия, – заверил Егор, сжимая отцовскую руку в крепком рукопожатии.

Их взгляды встретились – в этом безмолвном обмене читалось нечто большее, чем простые слова, словно негласное обещание.

Весь вечер прошёл в душевных разговорах. Родители задавали Егору вопросы о его работе, семье, увлечениях. Он не терялся и уверенно отвечал, подчёркивая лучшие качества. После ужина, когда братишка ушёл к себе в комнату, родители остались с нами наедине.

- Егор, мы видим, как Алина тебя любит, – начала мама. – И мы доверяем её выбору. Но как родители, хотим попросить тебя: береги её. Она у нас очень ранимая девочка и нуждается в твоей заботе и поддержке.

- Мама права, – поддержал отец. – Семейная жизнь – это не всегда праздник. Будут и трудности, и непонимания. Важно уметь слушать и слышать друг друга, идти на компромиссы. Любовь – это труд, Егор.

- Родители, вы чего? — я вдруг ощутила себя маленькой девочкой, словно разучившейся ходить.

Неловкость сковала меня, будто родные сомневались в моей зрелости, в правильности моих действий.

- Я понимаю, – серьёзно ответил Егор и сжал слегка мою руку. – И готов к этому труду. Я люблю Алину и сделаю всё, чтобы она была счастлива.

За чаем разговор плавно перетёк в обсуждение предстоящей свадьбы.

- Мы не хотим пышного торжества, – сказала с твёрдостью в голосе, чтобы пресечь все возмущения мамы. – Просто скромный праздник для самых близких. Мам, пап, вы же не обидитесь? Я не хочу толпу людей на нашем празднике.

- Я согласен с любым решением Алины, – мягко вставил Егор, и я заметила, как тепло сверкнули глаза отца в знак одобрения.

- Конечно, милая, – выдохнула мама, стараясь скрыть лёгкое разочарование. – Главное – ваше счастье.

- Тогда решено, – подвёл черту отец с довольной улыбкой. – Сообщите дату, как только определитесь. Билеты нужно будет купить заранее.

Затем отец увёл Егора в свою мастерскую, якобы хвастаться своими творениями. Но я чувствовала, что это лишь предлог для мужского разговора тет-а-тет. Стоило мужчинам скрыться из виду, как мама обернулась ко мне, готовая вытрясти из меня все подробности до последней капли...

Скрывать от родительницы я ничего не стала, да и как скроешь, почти каждой мало-мальски значимой новостью делилась с ней, неизменно находя поддержку, совет или если заслужила, добрый выговор? Я подробно рассказала о знакомстве с Полиной и родителями Егора. Лишь о своих ночных, пусть и незначительных, приключениях благоразумно умолчала.

- Солнышко моё, я так рада за тебя! Ты заслужила это счастье, – мама украдкой вытерла заблестевшие глаза. – И если девочка тебя принимает, ни в коем случае не отталкивай её. Ребёнку нужна мать, а у тебя хватит и сил, и душевного тепла, чтобы принять её, как родную, – напутствовала она.

Я лишь крепче обняла мамулю, благодарная за её безграничное понимание и любовь...

На следующий день мы с Егором отправились гулять по побережью. Несмотря на январь, солнце светило ярко, а морской воздух был свежим и бодрящим. Шли по набережной, держась за руки, и любовались зимним морем. Волны с шумом разбивались о камни, унося вдаль свои тайны.

- Как же здесь красиво, – прошептала, запрокинув голову к солнцу.

- Да, – согласился Егор. – Но ты красивее.

Он нежно поцеловал меня, и мир вокруг перестал существовать. Были только мы, море, чайки и солнце.

Немного продрогнув, зашли в маленькую кафешку на набережной и выпили горячий фруктовый чай. Я рассказывала Егору о местах, где любила гулять с братом во время каникул. Егор слушал меня, будто заворожённый голосом и сияющими глазами. Ему нравилось узнавать меня всё больше и больше.

Два дня пролетели незаметно. Наступило время возвращаться в зимнюю деревню в глубинке Тверской области. На такси нас провожала вся семья, в аэропорт попросили с нами не ехать... Были объятия, слова напутствия и обещания скоро увидеться.

- Берегите себя, – сказала мама, обнимая нас. – И приезжайте к нам летом всей семьёй.

В самолёте мы сидели, держась за руки. Егор смотрел в окно, а я прижалась к нему, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете. Поездка на юг прошла успешно... Егор познакомился с моими родителями, мы получили их благословение. Он покорил сердца моих родных, став не просто гостем, а желанной частью нашей семьи. Даже Димка заявил, что мне с женихом крупно повезло.

Теперь мы могли с уверенностью смотреть в будущее, готовые рука об руку встречать любые виражи судьбы.

Как иначе?

Егора ждали незавершённые дела с попыткой захвата фермерского хозяйства, меня – погружение в новую интересную работу. Я готова была всячески помогать любимому.

В памяти всплыл рассказ Елены Ивановны, его мамы, о внезапном браке с Матвеем Егоровичем: всего неделя знакомства, и судьбы их навеки сплетены. Мои родители за месяц, безошибочно поняли, что созданы друг для друга. Мы с Егором, хоть и чуть меньше взаимно томили один другого, уложились почти в тот же срок, а уж он-то признался в своих чувствах мне гораздо раньше.

Интересно, как по-разному складываются истории любви... Воспоминания о скоропалительном браке родителей Егора заставляют задуматься, что подталкивает людей принимать столь важные решения так быстро. Кажется, бывают моменты, когда интуиция берёт верх, и люди просто «чувствуют» свою половинку.

История моих родителей, с их месяцем притирки, уже кажется более «классической», хотя и их случай – пример быстрого понимания того, что люди созданы друг для друга. А наша с Егором история, хоть и развивалась немного меньше, всё равно подтверждает идею о том, что время – не всегда решающий фактор. Важнее – глубина чувств и то самое «совпадение».

Всё это заставляет задуматься, есть ли какой-то секрет у таких быстрых союзов? Может быть, это смелость — отдаться чувствам, не анализируя все «за» и «против»? Или просто редкое и счастливое стечение обстоятельств? В любом случае интересно наблюдать, как разные люди находят свой путь к любви и счастью.

Боже, Игорь Котов… Само имя теперь вызывает какую-то оскомину. Сколько раз я прокручивала в голове тот период своей жизни? Наверное, достаточно, чтобы выучить наизусть каждую деталь, каждый его взгляд, каждое его якобы восхищённое слово. И ведь... в тот момент я действительно верила. Верила в сказку, в принца на белом коне, который, как оказалось, был просто расчётливым дельцом в дорогом костюме.

Я помню, как мне льстило его внимание во время болезни, когда он приехал ко мне вместо корпоратива... Он был так… напорист, убедителен, восхищался моими идеями, моей работой. Я думала, вот он – мужчина моей мечты, который разглядел во мне потенциал, поддерживает мои начинания. Какая же я была наивная дурочка! Сейчас вспоминать стыдно...

Теперь, оглядываясь назад, всё кажется таким очевидным. Все эти его «ненавязчивые» вопросы о моих финансах и наследстве, настойчивые советы по созданию совместного счёта… Всё, как пазл, складывается в одну мерзкую картину. Он видел во мне не женщину, а ходячий банк, многообещающий проект, который нужно умело раскрутить и потом… просто присвоить.

Слава богу, у меня хватило ума вовремя прозреть. Вернее... само́й застать момент предательства... Благо я своими ушами услышала о «мерзких планах», он даже не стал отрицать, когда я ему высказала всё в глаза. Просто… замялся. И тогда я точно поняла, что все мои иллюзии окончательно разбились вдребезги.

Не могу сказать, что мне было легко. Обида, злость, разочарование – целый коктейль неприятных чувств. Но, знаете, в тот момент я почувствовала и облегчение. Я избежала участи стать жертвой его манипуляций. Я высказала ему всё, что думаю. Он даже не попытался удержать меня. Может быть, надеялся найти другую, более покладистую «инвестицию»...

Иногда мне кажется, что этот опыт научил меня ценить себя. Научил быть более внимательной, более осторожной. Научил больше доверять своей интуиции. Игорь Котов… он был моим самым дорогим и одновременно - самым полезным уроком. Теперь я знаю, чего я стою и что не позволю никому себя использовать. И это, пожалуй, стоит всех потраченных нервов.

Южное солнце согрело наши сердца, и теперь ничто не могло омрачить наше счастье... Мы вернулись... обратно в зимнюю стужу...

Впереди сияла перспектива свадебных хлопот и неизведанный, но такой желанный мир долгой и счастливой семейной жизни... Как там Полинка?

Год выдался непростым…

Заявление на регистрацию брака мы подали сразу после возвращения от моих родителей, полные сил и надежды. Егор, каким-то чудом, сократил срок ожидания нашей свадьбы с двух месяцев до одного, превратив томительное ожидание в вихрь счастливой суеты.

Полина самозабвенно включилась в выбор свадебных нарядов и аксессуаров. Я же, вопреки ожиданиям, отказалась от традиционной пышности, предпочтя скромное очарование лаконичного силуэта. Никогда мне не нравились невесты в пышных платьях, напоминающих скорее бабу на самоваре, нежели воплощение нежности и изящества. Далеко не каждой к лицу такой кринолиновый шедевр.

– И тебе совсем-совсем не хочется быть принцессой? – не унималась малышка, с надеждой заглядывая в глаза. – А я вот выберу себе такое! – воскликнула она, указывая пальчиком на платье, утопающее в каскаде оборок и кружев.

– Вот подрастёшь, тогда и будешь сама решать, – поспешила осадить её моя будущая свекровь, Елена Ивановна. – Сейчас это праздник для Алины и твоего папы. Пусть невеста сама выбирает себе наряд.

Я лишь благодарно взглянула на Елену Ивановну, ощущая, как спадает с плеч тяжёлая ноша объяснений ребёнку...

Муки выбора мужчины великодушно возложили на нас…

Мои родители приехали к назначенному числу, а братишка остался дома на хозяйстве. Ему пропускать учёбу перед получением диплома было никак нельзя. После торжественной росписи в Загсе праздник плавно перетёк в уютный дом Баевых. К этому времени Таисия Ивановна полностью оправилась от травмы и активно приступила к работе.

- Хватит, наотдыхалась я, — заявила уверенно, как только самостоятельно встала на ноги. - И так почти два месяца бездельничала.

- Таисия Ивановна, а кто всё-таки выиграл в «Монополии»? Надеюсь, главного врача выбрали без драки, — с лукавой усмешкой поинтересовался как-то Егор, не скрывая живого интереса к этой по сути домашней игре.

- Эстафету подхватили новые пациенты, так что им и решать, кому теперь держать бразды правления, – звонко рассмеялась помощница по хозяйству, заражая всех своим весельем.

Праздничные блюда готовили всем нашим женским коллективом, а Полюшка с Апельсином нам усиленно нам помогали. Снимать пробу с готовых блюд - этот труд, требующий особого самообладания и сноровки. Особенно, когда бабушки требуют не перебивать аппетит.

Стол ломился от угощений, а атмосфера была душевной...

После обильного застолья и тёплых тостов мы плавно перешли к непринуждённым разговорам. Родительские воспоминания о том, как они познакомились, переплетались с мечтами о будущем нашей семьи. Полюшка, уставшая, но счастливая, уютно устроилась на коленях у моей мамы, слушая наши рассказы. Очень быстро ребёнок и новая бабушка приняли друг друга...

Вечером разожгли камин, создавая ещё более интимную атмосферу. Матвей Егорович взял гитару, и мы запели наши любимые песни. Голоса звучали в унисон, выражая всю нашу любовь и поддержку.

Этот день навсегда останется в нашей памяти как день, когда мы не просто отпраздновали свадьбу, а укрепили наши семейные узы и стали ещё ближе друг к другу...

Совсем недавно завершился изнурительный судебный процесс по делу о захвате сельскохозяйственных земель. Баевым удалось отстоять имущество и землю, но победа была выстрадана ценой колоссальных моральных, материальных и физических сил. Фермерское хозяйство удалось спасти лишь благодаря сплочённости и единству. Остальные пострадавшие только вместе смогли добиться справедливости...

Нам пришлось выдержать шквал угроз, попытки обрушить цены на молоко, бесконечные проволочки с документами на субсидии и поддержку, изматывающие проверки из всевозможных инстанций. Но мы выстояли… Пережили всё это и дали жизнь новому производству... Пусть из-за сложившихся обстоятельств, но мы это сделали. Я не видела больше смысла хранить свои деньги, и сама предложила внести их в дело. Кредит Егору всё равно бы не дали, а нужно было принимать решения и очень быстро.

Теперь я – хозяйка линии по переработке молока...

Поначалу было страшно. Одно дело – быть помощницей руководителя фермерского хозяйства, другое – отвечать за всю линию, за качество продукции, за людей. Но страх – это хороший мотиватор. Рядом Егор, всегда поддержит и подскажет. Он у меня прирождённый предприниматель, чутьё на выгодные сделки у него просто невероятное. А Матвей Егорович и Елена Ивановна – кладезь мудрости и опыта. Они всегда найдут правильные слова, успокоят, настроят на нужный лад. А ещё Полинка... Как без неё?

Луиза Хей: «Всё, что должно произойти, обязательно случится. В нужное время. В нужном месте. С нужными людьми».

Когда-то прочитав это высказывание, я не понимала его до конца. Однако в жизни, оказывается, так и случается... Неожиданным образом, но всё сошлось — появились нужные специалисты, отремонтировали подходящие помещения, приобрели и наладили оборудование, а затем и запустили новую линию.

- Систер, ты как хочешь, но я еду к вам, — заявил младший брат после получения диплома. - Отец не против отдать меня под начало Егора.

- Димка, мы с мужем не против, но придётся первое время пахать, как рабу на галерах, — предупредила с предельной честностью.

- Я согласен, лучше к Егору рабом, чем здесь начальником. Хоть убей, но не понимаю я этой южной расслабленности, — выдал с юношеской горячностью.

Так, в нашем полку прибыло, а бабушкин дом вновь наполнился жизнью. Возможно, что скоро в нём появиться новая хозяйка. Братишка рассказывает о своих успехах, советуется. Горжусь им очень.

Мама с папой, слава богу, здоровы. Развели хозяйство, нянчатся с птицей и козами. Без их моральной и материальной поддержки нам пришлось бы туго...

Было нелегко, но мы справились, и наша с Егором мечта сбылась…

Первые партии йогурта и кефира разлетелись как горячие пирожки. Люди быстро оценили натуральный вкус и высокое качество. Стали поступать заказы из соседних городов. Пришлось расширять производство, нанимать новых сотрудников. Егор договорился с местным техникумом о прохождении практики для студентов на базе нашего хозяйства. Так, мы и кадры себе присматриваем, и молодёжи помогаем профессию освоить.

Наша Полюшка совсем взрослая стала... но ещё такая малышка... Я по-прежнему рассказываю ей сказки вместо умной колонки «Алисы» и заплетаю каждое утро косички. Осенью на следующий год наша девочка пойдёт в первый класс. Мы усиленно готовимся у этому событию... Жаль, что в нашей деревне школы нет. Детей возит школьный автобус за двадцать километров в райцентр.

Вечерами, когда укладываемся спать, люблю смотреть на спящего Егора. И думаю о том, как много всего мы уже пережили вместе и сколько ещё предстоит... И понимаю, что главное – это семья, любовь и поддержка близких. А всё остальное приложится...

Известие о том, что Игорь Котов попался на взятке, не вызвало во мне ни малейшего удивления. Скорее, подтвердило давно сложившееся мнение об этом человеке. А новость об увольнении Маргариты Звягинцевой, моей бывшей подруги, из-за какой-то мутной истории…

В подробности я вникать не стала, но должна признаться, некое удовлетворение всё-таки скользнуло в душе.

«Каждый в жизни получает по заслугам...».

- Егор, ты это видел? – потрясла перед лицом мужа красочным конвертом, украшенным блёстками и наклейками с оленями. - Полина оставила на каминной полке.

Егор оторвался от кипы счетов, нахмурился, но взгляд всё же скользнул по конверту.

- Что это? Очередное письмо Деду Морозу от нашей принцессы?

- Именно! – торжественно взмахнула конвертом. – В этом опять замешана «Алиса». Я начинаю её уже побаиваться... А ещё нужно купить новый набор фломастеров, которые сразу блестят, тогда не придётся в следующий раз собирать глиттер и пайетки по всей комнате, — добавила, лукаво улыбнувшись.

Егор вздохнул, и я его прекрасно понимала... Девочки... вот... такие девочки...

- И что она на этот раз нажелала? Пони с золотой гривой? Замок из леденцов? Или, может быть, личного робота-дворецкого?

Я усмехнулась, предвкушая увидеть лицо мужа, когда он узнает о желаниях дочери.

- Почти угадал. Помнишь её прошлогоднее письмо? Тогда она попросила у Деда Мороза маму и ещё долго убеждала друзей в подготовишках, что именно её желание он и исполнил, — подошла к мужу и начала массировать шею, которая явно затекла от работы над бумагами.

Егор прикрыл глаза от удовольствия...

- Да уж, незабываемо. И ведь сработало, — перехвалил мои руки и притянул к себе, усадив на колени. - Так что же она выдумала в этот раз?

Прикусила губу, стараясь сдержать смех.

- Держись крепче. В этом году Полина попросила… сестричку или братика. Чтобы, цитирую, «не быть младшим ребёнком в семье и было бы с кем поиграть».

Егор замер. На мгновение в его глазах мелькнуло полнейшее замешательство. Затем лицо расплылось в широченной улыбке.

- Ну, вообще-то… – он протянул руку, нежно коснулся моего живота, – …Дедушка Мороз, кажется, уже начал выполнять заказ.

От одного лишь прикосновения любимого меня бросило в жаркую волну. Чувства всё так же обжигают, словно искра, раздутая в пламя.

- Егор! Не сейчас! Ты же знаешь, мы договорились… Родителям ещё рано знать. Представь себе, что скажет твоя мама! Она же начнёт вязать пинетки всех цветов радуги!

- Ну и пусть вяжет! – Егор притянул ближе к себе. – Будущий внук или внучка достойны персональной радуги. А Полине мы скажем, что Деду Морозу нужно немного больше времени, чтобы доставить такой сложный груз.

- И что же мы ей скажем, когда через шесть месяцев внезапно появится младенец?

«Волшебство, Полина, чистое волшебство!» — мысленно улыбнулась.

Егор рассмеялся.

- Что-нибудь придумаем. В конце концов, мы же команда. А в команде всегда найдётся выход, даже из самой волшебной ситуации. Если сами не справимся, то попросим помощи у «Алисы» придумать правдоподобное обоснование. Главное, чтобы Дедушка Мороз не решил в следующем году подарить нам сразу двойню!

Шутливо толкнула мужа в плечо.

- Не накаркай! Одного маленького разбойника на ближайшие годы мне вполне достаточно. Но… втайне я мечтаю о маленькой принцессе, чтобы наряжать её в кружева и бантики, как раньше Полину.

За этот год наша девочка выросла и всё чаще начала показывать характер. Но я стараюсь не давить на малышку авторитетом, а найти нужные слова и всё объяснить. Мой авторитет пока под сомнения не ставится. Ребёнок растёт... всё закономерно и объяснимо...

Апельсин, некогда маленький котёнок, превратился в огромного, пламенно-рыжего котяру, неизменного соучастника всех Полинкиных забав. Егор всё чаще задумывается о щенке…

«А что, если сделать этот пушистый комочек сюрпризом для дочери? Уж с животными она ладит превосходно, да и я, признаться, не против нового питомца… Ведь они, эти мохнатые друзья, словно кистью художника, раскрашивают наши серые будни в яркие, живые тона».

- Тогда, дорогая, нам придётся всерьёз задуматься о новом письме Деду Морозу. Но, думаю, в следующем году Полина сама напишет список пожеланий для будущего братика или сестрички.

Мы оба замолчали, глядя друг другу в глаза, полные любви и предвкушения. В канун Нового года всегда случаются чудеса. И в этот раз чудо было совсем близко… точнее, уже вовсю росло внутри меня.

И кто знает, какие ещё сюрпризы приготовил нам Дедушка Мороз и маленькая Полина?

КОНЕЦ

Дорогие и любимые мои читатели! Вот и закончилась эта история. Буду рада любой обратной связи, чтобы понять насколько удачной она получилась или нет.

На какое-то время я пропаду, так как активно работаю над новыми проектами, которые будут участвовать в литмобе. Для меня это также первый опыт взаимодействия с другими авторами. Надеюсь не разочаровать вас. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новинки, и огромное спасибо, что вы были со мной.

Дорогие читатели! Приглашаю вас в свою новинку в жанре исторического фэнтези.

https://litnet.com/shrt/KnLh

Кай и Лейла любят друг друга вопреки древней вражде их кланов — и за это их изгоняют в пустынные края. Брошенные и лишённые дома, они отправляются в путь, не подозревая, что их судьба связана не только с личным выживанием, но и с рождением чего-то большего.

На краю торгового пути у одинокого караванного колодца молодые люди натыкаются на крошечное поселение. Со временем из пыли и камня оно превращается в крепость — приют для путников, очаг ремёсел и источник новых знаний, куда стекаются странники, учёные и умельцы. Но застройка мира — это не только кирпичи и мастерские: им придётся отстаивать идеалы, которые однажды разрушили их дома, и сделать выбор, ради которого стоит сражаться.

История о любви, изгнании и создании новой родины, где осмелившиеся начать заново учат весь мир жить иначе.