Одис уперся ластом в тупую морду детеныша кита и оттолкнул его.

– Не до нежностей сейчас, мелюзга! – рявкнул он.

От толчка малыш кувыркнулся и заработал плавниками, отплывая назад. Киты любили, когда с ними разговаривали – точнее, орали на них, – хотя вряд ли понимали что-то, кроме интонации. Впрочем, некоторые промысловики отрицали даже это.

– Почти готово, закончили, – ободряюще проревел Одис, обращаясь к огромному существу, чьи щитовидные железы он как раз «доил».

Стрелка индикатора на длинноносом всасывающем насосе достигла красной зоны, и тут Одис, проявив ловкость, которой от него никто не ждал, отсоединил трубки и запечатал колбу. Он закрыл отверстие в теле кита и несмываемым маркером поставил дату «дойки» прямо над металлической втулкой. Старые даты давно выцвели, но новая краска будет светиться ровно три месяца – срок, за который взрослый кит накопит в щитовидке новую порцию жизненно необходимого радиоактивного йода.

Одис нажал кнопку зума на пульте дрона, затем размашисто начертал регистрационный номер кита рядом со светящейся датой на колбе и поднял её повыше, чтобы дрон зафиксировал запись. Покончив с формальностью, он поскреб самку по эластичной верхней губе там, где чешуя была содрана. С кем же она сцепилась? Ну, по крайней мере, рана уже затянулась.

Детеныш снова попытался оттереть рыбобот Одиса от морды матери. Хмыкнув, Одис вскарабкался по брюшному плавнику лодки на спину и, пригнувшись, нырнул в люк. Спустившись, он спрятал драгоценную колбу с радиоактивным йодом в ячейку, защищенную химопеной.

Вернувшись на нос бота, Одис нахмурился, увидев, как стадо китов начинает рассеиваться и уходить прочь. Он был в море с раннего утра, выслеживая их, и потратил добрый час, чтобы осторожно внедриться в стадо, прежде чем решился на забор. Сначала он ласково похлопал по мордам тех гигантов, которых знал по шрамам так же хорошо, как по регистрационным кодам. Двое шарахнулись от него с таким диким видом, что Одис забеспокоился – уж не доили ли это стадо те треклятые пираты. Когда же ему наконец удалось приблизиться к старой, покрытой голубыми шрамами самке и сделать пробный забор, он решил, что во всем виновато их «чувство погоды» – именно оно делало их такими пугливыми.

– Между этими чертовыми штормами и распроклятыми пиратами… – проворчал Одис себе под нос, щурясь на темнеющий горизонт. С такими темпами лавочку здесь скоро прикроют.

Он нахмурился Где еще он найдет мир, который будет ему так по душе? Дело, столь подходящее для него – человека, рожденного и выросшего на планете с высокой гравитацией? И существ, достаточно огромных, чтобы не страдать от его непомерной силищи?

Довольный собой, он нажал на рычаг открытия внешней панели и начал передавать сигнал в направлении Лопатки – чтобы получить сводку погоды.

Приборы были закреплены на шесте, который при включении освещения напоминал разноцветную рождественскую елку. Сейчас они были включены и фиксировали различные местные показатели погоды. Но когда он попытался связаться с Оккером, смотрителем гавани, находившимся на наблюдательной вышке в Глазу лагуны, сигнал захрипел от помех. Значит, восточный шторм всё-таки накрыл их. Даже с целой сетью метеорологических спутников нельзя быть уверенным в прогнозе погоды на Уэлладее.

Одис прокрутил запись на случай, если Оккер выходил на связь, пока он «доил» кита. Слушая унылый рапорт о приближающемся сверхзвуковом шторме, он невольно присвистнул. Всем судам предписывалось вернуться к Лопатке на крейсерской глубине и занять позиции у кромки шельфа до особого распоряжения – хотя местная непогода над самой Лопаткой пока казалась лишь обычным шквалом. Предупреждение повторилось дважды, обрастая зловещими подробностями о скорости ветра, предполагаемом направлении смещения и длительности бури.

Одис хмыкнул. Он так и видел физиономию Оккера, вынужденного в сотый раз повторять эту галиматью. Должно быть, Таллав, этот никчемный Планетный Администратор, так и стоял у него над душой. При известной доле терпения Одис мог понять, почему Таллав так никчемен. Этот кроткий человек не подходил для такой ветреной и бурной планеты, как Уэлладей, даже если бы все шло своим чередом. Но Таллав оказался в затруднительном положении. Кто-то вовсю грабил основной источник богатства Уэлладея, и вот уже несколько месяцев киты не приносили никакой ощутимой прибыли. Итог: за поставки платить нечем, кредитные линии заморожены. Из-за грабежей, учиняемых пиратами, и различных стихийных бедствий в рабочем состоянии оставались только три рыбобота. Запросы от законных получателей бесценного радиоактивного йода превратились в требования: «Срочно! Высший приоритет». Серая фага была эндемична, а временами принимала масштабы эпидемии. Единственная специфическая вакцина – разведенная суспензия радиоактивного йода. Вдобавок к риску выдоить досуха тех немногих китов, которых еще удавалось найти, промысловики Уэлладея были скованы нехваткой исправных судов.

Двух лучших промысловиков, Одиса и Мурва – новичка, отрабатывающего долговой контракт, – отправили на поиски, чтобы добыть достаточно ценного вещества для хотя бы одной критически необходимой партии. Поэтому все, что Одис и Мурв могли надоить сегодня, имело решающее значение. На миг Одис пожалел, что они не могут накинуть премию за риск, но цена на йод была установлена официальными лицами Федерации, которые, очевидно, были слишком заняты другими кризисами, чтобы обращать внимание на неоднократные просьбы Уэлладея расследовать случаи пиратства.

И вот теперь боязливый Таллав вызывал промысловиков обратно, потому что на западе зреет сверхзвуковой шторм. Одис бросил быстрый взгляд на приборы: на горизонте уже вскипало черным и охрой марево приближающейся бури.

Оценив показания, он направил судно к ближайшему взрослому киту. Он успеет сделать еще один забор, прежде чем придется уходить на глубину и давать дёру домой. Рыбоботы были прочны и созданы специально для вод Уэлладея: они могли мчаться на подводных крыльях рядом с чешуйчатой молодью местных морей, нырять в желоба вслед за китами, выдерживать ярость внезапного шквала, таиться в самом сердце стада, подобно киту, не вызывая подозрений даже у нервных самцов.

Он двигался вдоль левого борта млекопитающего, довольный тем, что создание не шарахается прочь, как его сородичи. Краска с кодом над заборным клапаном полностью выцвела, и Одис, готовясь к процедуре, даже позволил себе прикинуть: а не взять ли с этого экземпляра сразу полторы колбы?

И тут он заметил странный цвет чешуи. Сперва он списал это на освещение – небо уже налилось свинцом в предчувствии шторма. Оглядевшись, Одис понял, что вокруг не осталось ни одного кита; все они скрылись, уходя на север и юг, подальше от эпицентра бури. А этот не двигался лишь потому, что был при смерти.

Изрыгая проклятия, Одис прогрохотал вниз в каюту, схватил только что наполненную колбу и приготовился закачать её содержимое обратно в больное животное. Хватит ли этого? Не будет ли этот жест пустой тратой драгоценной жидкости – жидкости, которая для жизни всей Уэлладея была так же важна, как и для этого кита? Но Одис гнал от себя мысли о расточительстве. Размашистым, злым почерком он вывел краской на боку кита дату и обстоятельства, добавив в конце грубый рисунок черепа с костями.

Закончив, он отступил назад, стиснув зубы и проклиная в душе жестокость пиратов. С горькой желчью в сердце он гадал: сколько еще животных было вот так «выдоено» досуха? Сколько черных, раздутых туш вынесут на берег приливы после шторма?

Он ждал, надеясь заметить хоть малейший признак перемен. Невозможно было понять, как давно сделали забор – несколько часов или дней назад? И насколько быстро влитая жидкость восполнит нехватку в организме кита?

Поднялся свежий ветер. Внешняя панель отозвалась металлическим лязгом, а затем затрещала с властной настойчивостью. Чье-то судно? Одис вгляделся в облака. Внезапно в поле зрения ворвался второй дрон – выше и севернее него. Одис бросил взгляд на моревизор, ожидая увидеть отметку приближающегося рыбобота. Дрон со свистом пронесся над головой, но экран моревизора оставался пуст.

Кроме Мурва в море не было ни души! Где же он сам, если его дрон возвращается в одиночку? Неужели попал в сверхзвуковую мясорубку? Воздух пронзил еще более дикий визг; кит нервно дернулся и начал уходить в сторону от рыбобота.

Одис развернул «рождественскую елку», засёк источник звука и двинулся в его направлении. Чужак шел высоко, но теперь резко пикировал, пронзая небо насквозь – прямиком в пасть шторма. Одис щелкнул тумблером слежения, удерживая внешнюю панель на одной линии с инверсионным следом космического корабля, пока тот не исчез в облаках.

Этот кипящий след не мог оставить ни один аппарат, базирующийся на Уэлладее. И летел он прочь от единственного поселения на этом водном мире. Одис втянул внешнюю панель. Спускаясь по трапу, он бросил последний взгляд на кита – тот медленно уходил на север. Нет, йод не был потрачен зря. Если животное сумеет убраться с пути шторма, планктон северных вод быстро вернет ему силы.

Одис с грохотом захлопнул люк и рухнул в кресло пилота как раз в тот момент, когда компьютер выдал курс незваного гостя: прямо в шторм, к единственному в округе постоянному клочку суши – Лагуне Короны. Осознание этого было для Одиса особенно горьким: ведь именно оттуда только что прилетел дрон Мурва.

Одис медленно ввел новый курс для рыбобота. Не к безопасной Лопатке – а в самую гущу шторма, по следу нарушителя. Затем он ввел данные о шторме, переданные Оккером. Пока принтер стрекотал, Одис откинулся на мягкую спинку кресла. Его подозрения подтвердились. Примерно через пять часов глаз сверхзвукового шторма окажется точно над гигантским древним вулканом, чье жерло образовало лагуну в двадцать километров шириной. Острые скалы и лавовые плато его склонов лежали, словно корона галактических размеров, брошенная прямо на экваторе Уэлладея среди мелководных пастбищ западных морей.

Мурв мог затаиться в глубинах у берегов острова – там достаточно безопасно, даже когда сверхзвуковой вихрь терзает океан на многометровую глубину. Он будет ждать, пока глаз шторма не накроет Корону. Тогда Мурв всплывет и передаст украденный йод на корабль, прокравшийся на планету под прикрытием непогоды. Что ж, Мурву лучше убраться отсюда вместе с этим пиратом. Как только сюда прибудет Следователь, как только планету объявят банкротом и её приберет к рукам Федерация, на Уэлладее не останется места для тех, кто ценит свободу. Вот ведь гад! У Мурва наверняка при себе столько йода, что хватит купить целую планету. Он просто взял и продал Уэлладей с потрохами!

Одис мрачно устроился в кресле – путь предстоял долгий. Он останется на поверхности и пройдёт на подводных крыльях столько, сколько позволит стихия, – по крайней мере, пока ярость шторма не загонит его в относительно спокойные, но вынуждающие двигаться медленнее глубины. Он обязан перехватить Мурва прежде, чем предатель успеет отправить йод за пределы планеты.

Но где тот прятал драгоценное вещество всё это время? Стоило промысловикам заподозрить неладное, как на Лопатке обыскали каждую щель, и не по одному разу. Разве не Таллав ввел обязательное сопровождение дронами, чтобы никто не смел «доить» китов сверх меры? Как, черт подери, Мурву это удалось?

Да, он отправил своего дрона обратно. Но в самом разгаре шторма кита не подоишь, так что формально он был в своем праве. Более того, Таллав поднял бы визг, вздумай Мурв оставить дрон при себе.

Одис подался вперед и коснулся пульта управления своим дроном. Он набрал сообщение, которое тот должен был передать, как только шквал над Лопаткой утихнет, а затем отправил аппарат следовать за собой – в нескольких милях над надвигающимся штормом. Дрон в «глазу» бури мог еще сослужить ему добрую службу. А истерики Таллава он как-нибудь переживет.

Поскольку больше он ничего не мог сделать, Одис решил немного вздремнуть.

«Лучше бы старые навигационные карты не врали насчет этого подводного канала, ведущего в лагуну», – подумал Мурв, слушая, как скрипит рыбобот, и мрачно глядя на мигающие сигнальные огни. Эхолот отмечал неровный подъём, пока судно боролось с приливами и штормовыми течениями. Должно быть, он уже приближается к архипелагу.

Ремни, намертво притягивавшие Мурва к пилотскому креслу, впивались в тело; он машинально выругался и начал сопоставлять карту с показаниями моревизора.

Проклятая планета! Всё казалось таким, мать его, простым. Он привык к риску, его учили справляться с трудностями. Поэтому он решил наняться промысловиком, чтобы какое-то время осмотреться, нащупать слабые места, а затем вернуться к более сложной работе. Водный мир, всего одно постоянное поселение и единственный продукт, на который есть бешеный спрос по всей галактике – что могло быть проще? Однако он не учел такую «мелочь», как погода. И уж точно не рассчитывал, что этот хилый распроклятый паразит – Планетный Администратор – додумается до конвоя из дронов, лишь бы доказать, что его люди не имеют отношения к пиратству. Эта заковырка подпортила Мурву расследование, но не заставила его доверять Таллаву. Мурв слишком хорошо знал жизнь, чтобы доверять хоть кому-то.

Более того, Мурв никак не ожидал, что проникнется сочувствием к исполинским китам. После того как его научили их «доить», после того как за ним закрепили стадо, его начало до чертиков бесить зрелище гниющих туш – китов, которые доверчиво позволяли людям выдаивать их до самой смерти. Они ведь буквально выстраивались в очередь на дойку. Нет, именно расточительство – это проклятое, бессмысленное расточительство – уязвляло Мурва сильнее всего.

Он, должно быть, уже приближался ко входу в туннель: чувствовалось, как рыбобота неумолимо затягивает к базальтовому шельфу. Его пальцы порхали над рычагами тангажа и рыскания; он выбрал свободный ход штурвала, игнорируя резкие, бьющие по шее рывки корпуса. На эхолоте и на показывающем взбаламученные глубины экране перед ним дно океана встречалось с валами древнего вулкана сплошной стеной из искорёженной лавы!

Шаханну привёл в себя пронзительный визг настырного ветра. Она открыла глаза: вокруг была серость, аварийная пена постепенно оседала, а в сознание медленно просачивалась мысль – она всё еще жива и дышит. Несмотря на амортизирующую пену и мягкую обивку кресла, чувствовала она себя совершенно разбитой. Любое движение причиняло боль. Она повернула голову, простонав от отозвавшихся болью в знак протеста затекших мышц. Одинокий желтый огонек мигнул на панели управления и погас прямо у неё на глазах. Корабль послал свой предсмертный сигнал – последнее, что полагалось делать судам такого типа перед полным отказом всех систем.

Ослабевшей рукой Шаханна потянулась к карману на поясе, нашарила стимулятор и болеутоляющее. Неловко всадила иглы в руку и, задохнувшись от боли, которую причинило даже это легкое движение, откинулась назад. Препараты подействовали быстро. Она, шатаясь, поднялась на ноги, размяла мышцы, с облегчением отмечая, что ничего не сломано и не разорвано. Наручный хроно показывал, что с момента неожиданной атаки прошло около восьми часов. Машинально она потянулась к бортовому самописцу.

– Все системы вышли из строя, девочка, – напомнила она себе и выглянула в бронепластовый иллюминатор.

Нос скаута окружали зазубренные черные скалы, по иллюминатору стекали потоки воды. «Ну и везучая же я девица… – подумала она. – Я рухнула на сушу.» Шаханна нахмурилась.

– Лопатка?

Но когда её сбили, Реберные Рифы находились на другой стороне планеты. Не существовало ни одной возможной траектории, которая могла бы привести её к посадке на Лопатку. Но она припоминала по картам кое-какие относительно постоянные массивы суши – если, конечно, можно назвать сушей какой-то своенравный архипелаг или вулкан, которому вздумалось высунуться из воды.

Шаханна обнаружила, что шлюз заклинило, но аварийный люк был свободен. Маленький скаут ходил ходуном под ногами – и Шаханна поняла, что его трясет с той самой минуты, как она очнулась. Вой ветра поднялся на несколько тонов, а по бронепласту сплошным водопадом катилась вода. Если она и находилась на острове в одном из тех архипелагов, то это был крайне ненадёжный остров.

Шаханна не стала тратить время на размышления. Она быстро закрепила пакет с приказами на груди, прицепила дополнительные припасы к поясу, натянула универсальный костюм. Покончив с этим, она накинула ранцевую систему жизнеобеспечения, надела шлем и водное снаряжение, после чего запустила протокол самоуничтожения бортовых приборов и рванула аварийный люк. В лицо ей ударила волна – она отпрянула, отплёвываясь и задыхаясь. Не дрогнув, поправила маску и выглянула снова.

Корабль зажали цепкие черные пальцы скал. Но поднимающиеся приливные волны, взбитые ветром и взбаламученные луной, раскачивали судно, покоящееся в импровизированном сухом доке, и жадно, настойчиво тянули его к себе. То, что осталось от кормовой части корабля, медленно погружалось в воду.

– Ну и стрелок же мне попался – движок снес начисто. Но я-то жива.

Очередная волна хлестнула её по лицу. Шаханна инстинктивно пригнулась и ловким движением перевалилась за борт, под защиту корпуса, прикрывшего её от основных ударов стихии.

Сквозь просветы между каменными пальцами она разглядела то, что было за кораблем. Зрелище не радовало – бескрайний морской простор, такой же неспокойный. Скрежет металла напомнил, что раздумывать некогда. Корабль все ниже сползал с каменной ладони. Шаханна отсалютовала ему, пообещав отомстить, и полезла вверх по скалам. Она не заметила, как выступ скалы зацепил и удержал нос уходящего под воду корабля.

– Ну и местечко, черт побери, – вслух проговорила Шаханна, карабкаясь выше и радуясь, что перчатки сшиты из прочной ткани – руки то и дело хватались за острые как бритва осколки камня.

Дождь низвергался такими мощными потоками, что она едва могла разглядеть что‑либо на расстоянии нескольких футов перед собой. Ветер обрушивался на неё ударами тяжелого молота. Долго в этом мальстреме не продержаться – Шаханна это понимала, отчаянно ища глазами хоть какое-то укрытие под скальным выступом. Инстинктивно она начала упрямо карабкаться вверх по груде камней. Отсутствие льющейся на нее воды и ослабление ветра указывали на то, что она нашла укрытие. Шаханна оказалась в маленькой пещере прежде, чем успела осознать её наличие. Издав нечленораздельный стон, она поползла вглубь, подальше от разбушевавшейся непогоды. Вздохнув, она перевернулась на спину, чувствуя, как усталость овладевает ее измученным телом и разумом.

Планетарный Администратор Таллав с тревогой наблюдал за тем, как сети втягивают потрёпанный космический корабль в безопасное чрево Ангаров Сломанного Ребра. Словно по команде, дождь хлынул такими мощными потоками, что купол над жилыми помещениями за ангарами стал похож на водопад, а ливневая канализация начала заполняться с пугающей скоростью. Таллав содрогнулся от ужаса, представив, что может натворить наводнение.

«Казалось бы, двенадцатифутовых рвов должно хватить где угодно… но только не на Уэлладее», – подумал он, спускаясь по пандусу, чтобы поприветствовать долгожданного Следователя.

Таллав твердил себе, что нельзя выглядеть нервным. Это может вызвать подозрения. И уж тем более не стоит показывать раздражение тем, как непозволительно долго Федерация тянула с отправкой Следователя. Неужели они не понимали последствий того, что эта откровенная кража жизненно важного радиоактивного йода продолжается слишком долго? Его депеши были предельно ясны, отчеты – подробны. Но ждать до тех пор, пока Центральный Кредит фактически не заморозит все поставки на Уэлладей… это было позорно. Позорно и несправедливо.

Таллав отодвинул створку ворот и шагнул в вырубленную в скале камеру, где размещались дроны и челноки гостей. В этом огромном зале тонул даже шум, который производила команда, закрепляя прибывшее судно. Внешний вид Следователя немного озадачил Таллава. Он, конечно, не ждал парадной формы для такой захолустной планеты, как Уэлладей, но Следователь мог бы явиться и в чем-то более приличном, чем выцветший рабочий комбинезон.

– Я Таллав, Планетарный Администратор, ранг 3‑Б, – твёрдо произнёс он, отдавая честь новоприбывшему с тем почтением, которое считал должным. Следователи не были равны по статусу с Планетарными Администраторами, но обладали чрезвычайными полномочиями, которые могли применить при соответствующих обстоятельствах. – А вы, должно быть, Следователь…

– Можете звать меня Брэк.

Таллава немного задело то, что Следователь так небрежно ответил на его приветствие.

– Ваше прибытие как нельзя более своевременно, – продолжил Таллав, указывая Брэку на выход. – У нас не осталось ни капли радиоактивного йода, а буквально перед вашим появлением поступило два запроса высшего приоритета на экстренные партии. Тон у них, должен заметить, был… довольно категоричный. Вы подоспели в самый последний момент, если позволите так выразиться.

Следователь бросил на него странный взгляд, ныряя в ворота. Таллав тщательно закрыл замок, гадая, не счёл ли Следователь его слова критикой.

– Бури на Уэлладее отличаются необычайной яростью, – поспешил он добавить. – Поэтому мы притягиваем все суда сетями.

Брэк фыркнул и позволил Таллаву провести себя в кабинет.

– Прошу сюда, Следователь. Все мои записи и персонал базы полностью в вашем распоряжении. Мы хотим, чтобы пиратство было немедленно прекращено…

– В такую бурю?

– Ну, разумеется, нет. Я имею в виду… разве мои сообщения не предоставили вам достаточно фактов, чтобы сделать какие‑то выводы? В конце концов, на Уэлладее не так много мест, откуда пираты могли бы действовать.

– Да, не много.

– Итак, вот мы и на месте. Позвольте предложить вам что‑нибудь освежающее? Или, может, вы позволите угостить вас каким‑нибудь внепланетным стимулятором? Боюсь, запасы провианта истощились – утомительное это дело, находиться под бойкотом, пока пираты не пойманы, а сбор йода не налажен должным образом.

– Я бы не отказался от горячей белковой пищи. Натуральной… если вы сможете это обеспечить.

Таллав решил не обижаться на намёк, будто Уэлладей не в состоянии достойно прокормить своё население. Он вызвал персонал столовой и распорядился приготовить обед из его личных запасов. Не успел он с улыбкой повернуться к Следователю, как раздался тревожный писк коммуникатора.

Его рука зависла над устройством, готовая отключить сигнал, но потом он увидел, что вызов идет из ангара. Неужели эти болваны умудрились повредить корабль Следователя?

– Ну что там?

– Дрон К-Стар вернулся. Точнее, то, что от него осталось, – доложил начальник ангара.

– За кем он был закреплен?

– За Мурвом.

– А остальные дроны вернулись? – спросил Таллав, невольно покосившись на водопад, заливший его пластеклянную стену.

– Нет, сэр!

– Что? Кто может оставаться в море в такую погоду?

– Одис.

– Одис? Но он же… Освободите линию. Мне нужно поговорить со смотрителем гавани.

– Оккер, Мурв уже вернулся?

– Нет, и Одис тоже. Вот уж типично для этого пришлого – пытаться отправить своего дрона сквозь шторм, – отозвался старый Оккер.

– Куда их понесло?

– Да вы сами их и отправили. Велели «доить» всё, что поймают.

– Но вы же знали, что надвигается шторм. Почему не отозвали их?

Таллаву было трудно сдерживать раздражение по отношению к этому старому дураку. Никакого уважения к статусу. Только потому, что Оккер был одним из первых промысловиков Уэлладея, он вообразил, будто смыслит во всем больше, чем дипломированный Планетарный Администратор.

– А вы как думаете, Таллав? Я занят делами смотрителя гавани. К тому же Одис достаточно умен – уйдет на глубину, подберется к глазу бури и будет дрейфовать вместе с ним, пока шторм не рассеется.

Таллав внутренне содрогнулся, изо всех сил стараясь не замечать полуулыбки на губах Следователя – того явно забавляла дерзость подчинённого.

– А Мурв? – не удержался от вопроса Таллав.

Он не доверял пришлому и больше всего на свете хотел бы, чтобы тот оказался их пиратом. Внешность подходящая, и сразу видно – хочет убраться с планеты при первой же возможности. В этом и была проблема с Долговыми Контрактниками: люди, которых загнали на работу в какие‑то богом забытые миры, никогда по-настоящему не интересуются своей работой.

– За него отвечать не могу.

– Почему вы не доложили об их отсутствии, когда начался шторм?

– Сообщил. Вас не было на месте. Спускались встречать ту долгожданную ищейку.

– Следователь Брэк сейчас находится в моём кабинете.

– Рад за него, – отозвался Оккер, проигнорировав ледяной тон Таллава. – А теперь я вернусь в свой Глаз. Этот чертов дурак Шарки тоже не вернулся.

Брэк внезапно насторожился.

– Главный? – Таллав не на шутку перепугался.

Потерять Шарки было немыслимо. Этот человек был истинным гением по части рыбоботов и мог починить даже абсолютный хлам. Если он потеряет инженера, можно подавать в отставку. За те гроши, что он платит Шарки, замену не найти.

– Сами знаете, заплатку на корпусе в сухом доке не проверишь, – напомнил Оккер без всякой нужды.

– Да, да. Держите меня в курсе.

– А я разве когда-то делал иначе? – смотритель гавани прервал связь, и в тот же миг принесли еду.

– И вы утверждаете, что сейчас у вас в запасе нет ни капли радиоактивного йода? – спросил Брэк, набрасываясь на еду с большей скоростью, чем подобает воспитанным людям.

– Ни капли. Пытаясь удовлетворить эти… эти требования, – Таллав жестом указал на оболочки капсул с сообщениями, – я отправил в море двух лучших промысловиков.

– В такую погоду?

В голосе Следователя не было и намека на одобрение.

– Нет, не в такую. Шторм разыгрался через несколько часов после того, как они покинули порт. Даже когда метеорологические спутники ведут постоянное наблюдение, бури могут возникать с пугающей скоростью. Видите ли, когда две или более лун входят в конъюнкцию[1], особенно с учетом влияния других планетных масс в системе…

– Согласен, согласен. Я разбираюсь в метеорологии. Значит, получается, весь йод либо все еще в ваших китах, либо, что гораздо предпочтительнее, пережидает шторм где‑то в другом месте.

– Или припрятан где-то у этих пиратов.

– У вас есть доказательства пиратства?

– Доказательства? Разумеется. Возьмите, к примеру, гниющие туши китов, которых намеренно и безжалостно выдоили до смерти.

– И это всё?

– А разве нужно что-то еще? – Таллав был просто ошарашен твердолобостью этого человека.

– И сколько у вас… как вы их называете, промысловиков? – Следователь снисходительно улыбнулся.

– Ни один промысловик Уэлладея не станет доить кита до смерти! – Таллав чопорно выпрямился, протестуя против самой возможности такого обвинения.

– Вы уверены?

– Абсолютно уверен. И чтобы предотвратить выдвижение столь нелепого обвинения против моих подчинённых, я принял меры предосторожности. Вы слышали, как начальник ангара докладывал о возвращении дрона? Когда стало очевидно, что кто‑то доит китов до смерти, я ввёл сопровождение дронов для каждого рыбобота. Дрон запрограммирован висеть над ботом во время «доения», тщательно фиксируя количество добытого из желёз вещества и регистрируя номер взрослого кита. Им всем делают татуировку, понимаете. Избежать такого надзора невозможно.

Следователь пожал плечами.

– Но, насколько я понял, два суда все еще в море, а вернулся только один дрон? Мурва, кажется? Если за ним сейчас не следит дрон…

– В такую погоду? Турбулентность охватывает все северное полушарие. В такую погоду доить невозможно. К тому же киты, без сомнения, ушли на глубину, искать убежища.

– Вы сказали, северное полушарие? А как же южное?

– Там нет крупных скоплений китов. Море там мелкое, за исключением Великой Продольной Впадины, но она слишком глубока для наших рыбоботов.

– Кто такой Шарки?

– Наш главный инженер. Потрясающе разбирается в любых двигателях и механизмах. Благодаря ему наши суда остаются на плаву, а дроны – в воздухе. Собственно, это он помог настроить модуль управления так, чтобы дрон зависал в ту же секунду, как связанный с ним рыбобот останавливается.

– Шарки, да? Подходящее имя для жителя водного мира[2].

– Прошу прощения? А, да, понятно. Ха-ха.

– Он вышел в море без дрона.

– Да, всего лишь проверить обшивку. В сухом доке этого не сделаешь. К тому же у нас серьёзная нехватка жизненно важных материалов, пока Центральный Кредит не разблокирует давно просроченную поставку. И потом, он может быть гением по части двигателей, но кита выдоить не смог бы, даже если бы от этого зависела его жизнь – даже в штиль.

– Почему?

Таллав откинулся на спинку кресла. Вот на такие вопросы он отвечать умел.

– Он изначально прибыл сюда как контрактник. Но киты его не приняли. Он не мог даже приблизиться к ним для забора. Дошло до того, что они научились распознавать гул его рыбобота и бросались врассыпную, стоило ему подойти.

Таллав сам в это не верил, но другие промысловики утверждали, что это правда, и клялись в этом.

– Киты его не приняли? – Брэк явно разделял скептицизм Таллава.

– У них есть зачаточный интеллект – как у других морских млекопитающих. Похоже, они способны испытывать своего рода симпатию… или неприязнь… к определённым промысловикам. Вот, к примеру, Одис, старик Оккер – когда ещё сам выходил на дойку – и даже Мурв, тот самый контрактник, могли без труда входить глубоко в стадо. По крайней мере, до недавнего времени.

– Очень любопытно. – Следователь прищурился, глядя на залитую дождём пластеклянную стену. – Надеюсь, вы не будете возражать, если я немного пройдусь.

– Нет, нет, – Таллав тоже встал.

– Один, Таллав. Я хотел бы поговорить со смотрителем гавани. Взглянуть на доки, на жилые помещения. Ну вы понимаете.

Таллав понимал. И хотя ему претила сама мысль о том, что Следователь Центральных Миров что-то будет… вынюхивать – иного слова и не подберешь – если его деятельность приведёт к поимке пиратов, с этим придётся смириться.

– А счётчик у вас есть? – с лёгкой улыбкой добавил Брэк, протягивая руку.

– Счетчик? Зачем еще? – Таллав был потрясен.

Сама мысль о том, что он, Планетарный Администратор, мог не провести самую тщательную проверку на предмет обнаружения радиоактивного йода, незаконно спрятанного где‑либо на Лопатке, что его оценка промысловиков могла быть ошибочной, что… В смятении и негодовании он протянул Брэку свой ручной счётчик.

– А теперь объявите о моём прибытии, – Брэк кивнул на коммуникатор.

Ошеломленный Таллав нажал клавишу общей трансляции и проинформировал Лопатку, что Следователю Брэку надлежит оказывать всяческое содействие в его усилиях по обнаружению пиратов.

Шаханна пошевелилась во сне и сначала почувствовала под собой грубую поверхность, а затем – близость неровных стен. Другие органы чувств тоже начали поставлять информацию: свежесть воздуха вперемешку с запахом влажного камня, странный жёлтый свет, проникающий внутрь, и полная тишина. Она села, ощутив болезненный дискомфорт и скованность в мышцах и суставах, выползла из неглубокой пещеры и огляделась.

Справа и впереди, за внешним краем древнего вулкана, мчались массивные черно-серые тучи с отчетливо видимым бурлящим нутром. Повсюду разливался рассеянный яркий жёлтый свет, отфильтрованный облаками, – он придавал пейзажу странную прозрачную ясность, благодаря которому архипелаг и его лагуна были видны кристально чётко.

Далеко слева Шаханна различила приближающуюся кромку второй половины шторма. Она оглянулась на уходящую часть, пытаясь определить размеры глаза бури и прикинуть, сколько времени у неё осталось до нового удара стихии.

Она пожала плечами. Выбор был невелик. До сих пор эта неглубокая пещера неплохо ее защищала. Если бы только она защитила её еще немного… Внезапно что-то вынырнуло на поверхность зеркально-гладкой лагуны под ней. Шаханна инстинктивно пригнулась и осторожно выглянула из-за нависающей скалы.

– Ну и размеры! – ахнула она.

Морская фауна её родного мира не могла похвастаться монстрами, подобными этому киту с Уэлладея.

Она быстро перебрала в уме всё, что знала об этих существах. Промысловики этой планеты доили их железы ради драгоценного радиоактивного йода, вставляя хирургический зонд в железистый мешок. Значит, они привыкли к людям. Возможно, ей удастся сообразить, как активировать этот зонд самой? Её рука потянулась к поясу и тут же упала. Даже если она «подоит» кита, её разбитый корабль лежит на дне – как она вывезет йод с планеты?

Она не отрываясь смотрела на плавающее чудовище и вдруг моргнула: часть головы монстра словно приподнялась.

– Рыбобот…

Она увидела, как на фоне отражающей свет воды черным силуэтом обрисовалась фигура человека.

Она выхватила ручное оружие и дала три залпа перед самым носом «кита», размахивая руками, как заправский семафорщик, чтобы привлечь внимание промысловика. К ее удивлению, он нырнул обратно в свое судно. Через несколько секунд оно скрылось под водой.

Проклиная свое невезение и гадая, как еще она могла привлечь его внимание, Шаханна, раздосадованная таким трусливым бегством, начала спускаться по базальтовым скалам. Она и представить не могла, что кто-то предпочтет бросить вызов шторму, лишь бы не встречаться с одиночкой, застрявшей на вулкане. Она была уверена: он еще всплывет.

Мурв наблюдал за передачей йода со смесью удовлетворения и раздражения. Он находился слишком далеко, чтобы разглядеть лица или кодовую маркировку на плавниках рыбобота. Однако он зафиксировал странную походку принимавшего груз – определенно выходца из другого мира, привыкшего к более сильной гравитации. Мурв до килограмма знал, сколько весит этот куб с йодом, и всё же чужак взвалил его на плечо с поразительной легкостью.

Какими бы ни были у него мускулы, решил Мурв, подъём ему предстоит чертовски тяжёлый. Пират, должно быть, юркнул в лагуну в самом начале шторма, скорее всего, на небольшом челноке. «И пилот он, флад его дери, отменный, – нехотя признал Мурв, – посадить судно в штормовое море Уэлладея, выдержать сверхзвуковой шторм, а потом еще так скакать по скалам». Мурв глянул через плечо на запад. Черные и охристые тучи всё еще висели низко над горизонтом, но приближались стремительно. Он усмехнулся про себя. Конечно, он мог бы пристрелить пирата прямо сейчас, вернуть радиоактивный йод на Лопатку и навсегда убраться с этого проклятого мира. Всё официально и честно; даже легенду раскрывать не придется. Но это не решало вторую часть головоломки: кто был тем самым «черным дояром»?

Мёртвый пират никого не выдаст. А вот схватка с внепланетником – совсем другое дело, даже для человека, привыкшего к жёстким стычкам на дюжине окраинных миров. Что ж, есть много способов подоить кита, решил Мурв и двинулся следом за пиратом.

Флад! Почему катер не повернул немного влево или вправо, чтобы можно было разглядеть хотя бы одну букву кода? И почему этот промысловик не высунулся из люка подальше? Мурву хватило бы одного мимолетного взгляда на профиль, чтобы опознать его. Мурв снова выругался, вспомнив, что единственным кроме него человеком, оказавшимся в море, когда начался шторм, был Одис. Он был достаточно циничен, чтобы считать любого человека способным на любой поступок – при верном сочетании давления обстоятельств и открывающихся возможностей. Но Одис? Его любовь к громадным китам уступала только любви к этой пропитанной водой планете. Он был последним, кого Мурв заподозрил бы в предательстве. И всё же, никогда не знаешь, что творится в чужой голове: у каждого есть своя цена.

Для Мурва вопрос был решен. Он не может убить внепланетника, пока не узнает, кто именно предатель и кто пират, и не узнает, удовлетворив своё любопытство, почему Одис выдаивал китов до смерти.

– Не знаю, что вы надеялись здесь найти, – сказал Оккер, и его морщинистое лицо запылало от гнева, – но вы теперь довольны?

– Я право не понимаю, Следователь, – вставил Таллав с вполне объяснимой тревогой, пробираясь через образовавшиеся завалы. – Вы же не могли подозревать Оккера… Он единственный, кому вообще разрешен доступ в Глаз.

Брэк взмок от усердия. Он выдвинул каждый ящик, обшарил каждую полку и перевернул все подвижные конструкции в каменной камере; он простучал каждый дюйм стен, пытаясь найти пустоту. Он водил счетчиком Гейгера над каждым предметом, но в награду за труды не услышал ни единого треска. Его не заботило, что он восстановил против себя Таллава или этого древнего старика, но он был в ярости от бесплодности своих поисков. Он взглянул на двух мужчин, которые теперь, казалось, объединились против него. Это никуда не годилось.

– Это ведь единственное сооружение на Уэлладее, известное как Глаз, не так ли? – резко спросил он.

– То, что от него осталось, – ответил Оккер.

– Это было неизбежно. Я… я перехватил сообщение, очевидно, от пиратов, о назначении точки контакта. Из-за помех, вызванных штормом, я разобрал лишь часть. Южная оконечность лагуны, где находится центр Глаза.

Брэк указал на гавань, на которую выходило единственное большое окно диспетчерской.

– Ваша диспетчерская находится на южном краю лагуны. Это место называется Глаз. Какие еще «глаза» есть на этой треклятой планете?

Оккер мрачно посмотрел на него, затем хлопнул себя по бедру и разразился хриплым смехом.

– А вы уверены, что слышали «где», а не «когда»? – он указал обвиняющим пальцем на Следователя, приплясывая от избытка веселья.

– Треклятый идиот, немедленно прекратите!!!

– Полагаю, я смогу ответить вам, Следователь, – произнес Таллав. Он держался чопорно и жестом велел Оккеру утихомириться. – Местные названия могут ввести новичка в заблуждение. – Он улыбнулся Следователю. – Видите ли, это не единственная лагуна на Уэлладее. Вполне возможно, что в сообщении, которое вы из-за плохой связи расслышали не полностью, говорилось не «где», а «когда». Таким образом, я полагаю, что под точкой контакта подразумевалась южная оконечность Лагуны Короны в тот момент, когда над ней будет находиться глаз шторма. Поистине, весьма хитроумно. При правильном расчете времени пират мог выйти на контакт, забрать радиоактивный йод и исчезнуть, так и не будучи обнаруженным из-за бури.

Брэк резко повернулся к выходу:

– Тогда идемте!

– В Лагуну Короны? – прокудахтал Оккер, снова поддавшись неуместному веселью. – Не сейчас. Сейчас глаз урагана как раз над Короной, так что они уже встретились, и радиоактивный йод, без сомнения, уже за пределами планеты. Вы всё профукали, Следователь!

Брэк, казалось, был готов вот-вот взорваться. Но, сделав над собой колоссальное усилие, он взял себя в руки и зловеще улыбнулся.

– Нет, Оккер, тут вы ошибаетесь. Никакого контакта быть не могло, потому что я вывел из строя небольшой космический корабль сразу после того, как перехватил сообщение. Было прямое попадание, я сам видел, как судно начало беспорядочно кувыркаться. Так что йод всё еще на этой планете и ждет, когда его заберут. И я намерен сделать это первым!

– Нет, пока над Короной бушует шторм, вы ничего не сделаете. Дроны не справятся с такой турбулентностью, если только не поднимутся выше; а там слишком высоко для судов с негерметичными кабинами, – возразил ему Оккер.

– Я и не планировал пользоваться местным транспортом, – улыбка Брэка стала шире.

– И не смогли бы. У нас не осталось ни одного катера с целыми швами. И учтите, – Оккер ткнул узловатым пальцем в сторону Следователя, – даже не думайте соваться туда на своем корабле до того, как вторая половина шторма накроет Корону. Вы не сможете этого сделать по необходимой траектории.

– Если бы только Шарки вернулся с рыбоботом, который он испытывал, – пробормотал Таллав, – этот бот выдержал бы путешествие. Мы должны заполучить этот йод. – Таллав повернулся к Оккеру. – Разве шквал у побережья уже не стих достаточно, чтобы мы могли найти Шарки? Где он может быть?

Оккер пожал плечами.

– Шквал налетел внезапно. У него наверняка хватило ума уйти в открытое море, чтобы бот не разнесло в щепки. Хотя он не любит уходить далеко от берега, – возразил старик сам себе, – так что не грех будет поискать его… пока киты до него не добрались.

– Пока киты не добрались? – переспросил Брэк.

– Я же говорил, киты Шарки не жалуют. Сейчас запрошу метеосводку. Связь уже достаточно устойчива, чтобы принимать…

Остаток его фразы заглушил звуковой сигнал.

– Одис – Глазу, Одис – Глазу: передача через ретранслятор дрона. Следую к Лагуне Короны в 19:30. Проверяю траекторию космического корабля, направляющегося к Короне.

Второй резкий звуковой сигнал.

– Какая наглость, – выдохнул Таллав, первым придя в себя.

– Должно быть, это тот самый корабль, который вы подбили, – сказал Оккер Брэку с куда большим почтением, чем раньше.

– Ему не стоило так рисковать, – пробормотал Таллав.

– Значит, он уже должен быть у Короны? – напряженным голосом спросил Брак, взглянув на главный хроно.

– Свяжитесь с дроном, Оккер, – распорядился Таллав. – Может быть, сможем передать Одису приказ поискать йод.

– Не выйдет, если глаз уже миновал Корону, – проворчал Оккер, но его узловатые пальцы с неожиданным проворством забегали по панели связи. – Корона – чертовски подходящее место, чтобы что-то прятать: там полно пустот, пещер и валунов.

– Велите ему обыскать южную оконечность! – отрезал Брэк.

– Ну да, логично, – бросил Оккер, искоса взглянув на Следователя.

Зажужжало ещё одно устройство, и из слота выдвинулся лист с данными.

– Метеосводка со спутника, – сказал Оккер и схватил распечатку раньше, чем Таллав или Брэк успели отреагировать. – Хм-м. Над Короной снова всё затянуло, но глядите сюда, – его короткий указательный палец прошелся по зыбкому переднему краю сверхзвукового вихря, – он распадается. – Он сдвинул палец вправо. – И нам перепало кое-что из бонусов. Если хотите найти Шарки, лучше поторапливайтесь. Я передам сигнал на дрон Одиса. Похоже, погода прояснится через пару часов, и тогда он сможет поискать йод. Большего сейчас не сделаешь.

– Обязательно скажите ему, чтобы искал йод тщательно, – дал указание Таллав, пока Брэк буквально выталкивал его наружу.

Раздался ещё один сигнал, и Таллав замешкался. Его глаза широко распахнулись – он узнал этот характерный звук.

– Идёмте! – резко бросил Брэк.

– Субсветовое сообщение? – Таллав вернулся. – Что на этот раз?

– Идёмте! – настаивал Брэк.

– Говорит федеральный крейсер DLT-85F, база Мирфак. С вашей планеты, Уэлладея, получен сигнал гибели. Координаты: Сектор BE-27|186. Обеспечить поиск и спасение. Обеспечить поиск и спасение. Сигнал закреплен за скаутом госпитального судна «Сегинус Х». Ждем подтверждения!

– Тот «пиратский» корабль, который вы подбили, был с госпитального судна. И сейчас он находится в Лагуне Короны, – жестко отчеканил Оккер.

Таллав медленно повернулся к Брэку, его лицо побледнело.

– Ваши пираты куда изобретательнее, чем мы думали. Использовать госпитальное судно как транспорт для связи… Очень ловко. Нам нужно перехитрить их. Поймать с поличным. Идемте, Таллав!

Брэк потащил ошеломленного Планетарного Администратора по коридору. Оккер смотрел им вслед – выражение лица у него было мрачным, а взгляд задумчивым. Затем он вернулся к своей панели и начал передавать сообщение для ретрансляции через дрона Одиса. После этого он запустил субсветовой генератор. Если он прав, Таллав не будет кричать из-за перерасхода энергии.

– По правому борту что-то есть, – сказал Брэк, подняв глаза от экрана и прищурившись, чтобы разглядеть что-то через пластеклянный купол дрона.

Таллав щелкнул клавишей вызова.

– Должно быть, это Одис. Мы на полпути к Лагуне Короны. Таллав вызывает рыбобот. Это Таллав. Рыбобот, ответьте!

– Вы в корабле? – в голосе ответившего прозвучали одновременно удивление и облегчение.

– Шарки? Что вы делаете посреди океана?

– Учитывая шторма и этих китов, уже счастье, что я вообще где-то, – резко ответил тот. – Вы ведь их не видите на своём экране, нет?

– Мы несколько часов прочёсывали побережье в поисках вас, – перебил его Таллав, злясь, но в то же время радуясь, что нашёл своего гения механики. – У вас единственный бот, способный держаться на воде, а мы со Следователем…

– Со Следователем? – Голос Шарки стал резким.

Брэк локтем оттеснил Таллава от микрофона.

– Говорит Брэк. У меня есть основания полагать, что похищенный радиоактивный йод всё ещё находится в Лагуне Короны – той самой, о которой мне рассказывал Планетарный Администратор. Я перехватил сообщение с указанием точки передачи на южном берегу лагуны, но сигнал был слабый, и я пропустил всю остальную часть сообщения. Вы меня слышите?

– Да, я вас слышу, Следователь Брэк.

– Хорошо. Теперь скажите, может ли ваш рыбобот вернуться в Лагуну Короны? Вы ведь понимаете, что мы должны забрать йод раньше, чем он попадёт в руки пирата. Другой промысловик по имени Одис, как полагают, сейчас находится в окрестностях лагуны.

– Одис, но…

– Сможет ли ваш рыбобот сопровождать нас?

– Сможет. Если вы сумеете удержать этих треклятых китов подальше от меня.

– Мы же не можем допустить, чтобы этот йод попал не в те руки, верно? – Брэк перебил жалобы Шарки тоном, в котором, как показалось Таллаву, угрозы было куда больше, чем просьбы.

– Нет, не можем, – сухо согласился Шарки.

– Отлично. Тогда скажите, как быстро может передвигаться ваш рыбобот?

– Пока шквал нас не накроет – не медленнее того воздушного пузыря, в котором вы сидите.

И прямо на их глазах рыбобот слегка приподнялся над водой на подводных крыльях, а затем стрелой рванул вперёд, оставляя за собой шлейф брызг, тянущийся на северо-восток-восток.

Не успел Брэк и рта раскрыть, как Таллав заложил вираж и вдавил газ, бросаясь вдогонку.

– Они могут прислать ещё одного Следователя? – спросил Одис у Мурва, когда передача Оккера закончилась.

Мерв пожал плечами и поморщился.

– Возможно. Всё это затянулось куда дольше, чем предполагалось. А из-за кредитного эмбарго и того, что на Лопатке не садятся корабли, я так и не смог отправить отчет. Они могли подумать, что я здесь утонул. Теперь же, когда у нас есть Шаханна, способная опознать уэлладейского поставщика, мы закончим это дело в два счета. Но первым делом нужно доставить это сокровище в целости на Лопатку. – Он похлопал по кубу с йодом.

– Предатель – Шарки, – мрачно подытожил Одис.

Мурв рассмеялся:

– Я ни в чем не уверен. Вспомни: я думал, что это ты, ты думал, что это я, а потом мы оба подозревали, что пиратом может быть Шаханна.

– Да, но ваш Оккер сказал, что Шарки до сих пор не объявился, – напомнила Шаханна. – И когда он в последний раз связывался с П. А., они считали его пропавшим без вести и направлялись сюда.

– Одис, попробуй еще раз связаться с Оккером напрямую, – предложил Мурв, бросив взгляд на проясняющееся небо.

– Между нами и Лопаткой еще один шквал, – сообщил Одис после нескольких минут бесплодных вызовов.

– Погода на этой треклятой планете… это просто… просто… – Мурв осекся, не находя слов.

– Не обращайте на меня внимания, – с усмешкой сказала Шаханна. – Кстати, может быть, нам стоит убраться отсюда, пока есть возможность?

Она указала на гряду темных туч на западном горизонте.

– Ладно. Я проверю свою лодку, – сказал Мурв.

– А я снова потащу эту штуку вниз с горы, – с преувеличенной покорностью вызвалась Шаханна.

– Пойду посмотрю, осталось ли что от моего бота. Хотя сомневаюсь, – смиренно сказал Одис и направился на юг, вниз по скалам.

– Я могу помочь тебе, пока нам по пути, – предложил Мурв, ухмыляясь Шаханне.

– Если думаешь, что сможешь за мной угнаться, – ухмыльнулась она в ответ.

– Шарки! Куб на скалах, на берегу лагуны. Ровно там, где и было сказано в сообщении! – проревел Брэк в переговорное устройство.

– О-ох… – слабо ахнул Таллав. – Как же он уцелел в такой шторм, безо всякой защиты!

– Вам мерещится, Брэк! – проревел в ответ Шарки. – Говорю вам, мерещится.

– Точно так же, как вам – ваши киты? Его же видно как на ладони. Вы уже прошли через тот проход?

– А как, чёрт возьми, я мог бы с вами связаться, если бы не прошёл? Я всплываю!

– А мы садимся, – парировал Брэк.

– Я не уверен, что смогу совершить здесь посадку, – пробормотал Таллав, не видя ни одного подходящего пятачка среди нагромождения скал.

– Придется. Я не слишком-то доверяю этому вашему главному инженеру, – прошипел Брэк сквозь стиснутые зубы. Он не сводил глаз с куба, белевшего на фоне черной лавы. – Вообще, мне кажется крайне подозрительным, что он знал о таком удобном проходе в лагуну, о существовании которого даже вы, Планетарный Администратор, понятия не имели.

– Да, но… как он мог… я хочу сказать…

– Там есть ровная площадка, достаточно большая для этой штуки.

– Для Шарки это было бы куда проще. В конце концов…

– Сажайте!

– Боже правый, он уже здесь! – воскликнул Таллав, опуская дрон на плоскую плиту, которая была едва больше посадочных опор аппарата.

– В каком смысле? – Брэк проследил за жестом Таллава и увидел фигуру, выходящую из воды и направляющуюся к кубу. – Как из этой штуки выбраться? – спросил он, возясь с застежкой комбинезона.

Таллав перегнулся через него и щёлкнул замком люка. Брэк, не сводивший взгляда с фигуры, внезапно замер.

– Это не Шарки!

Таллав присмотрелся.

– И впрямь, не он. Но кто это… и… – Таллав осекся, уставившись на Следователя. – Откуда вам знать, как выглядит Шарки?

– Вон из машины, Таллав, – приказал Брэк и наставил оружие на оторопевшего Администратора.

Когда оба выбрались из дрона, фигура на берегу уже схватила куб и, повернувшись, помчалась вверх по склону с такой скоростью, какой ни один из наблюдателей не ожидал от человека.

– Стой! – крикнул Брэк и выстрелил в убегающего.

В этот момент из воды вынырнул рыбобот. Люк его распахнулся, и оттуда буквально вылетел человек. Он тоже начал стрелять – три выстрела, последовавших один за другим, раскололи камни прямо перед беглецом. Тот развернулся и начал спускаться к боту так же быстро, как до этого карабкался вверх, забирая по диагонали прочь от людей у дрона.

– Видишь! – крикнул Брэк Таллаву. – Вот он, пират! Мы должны перехватить его.

Прежние сомнения Таллава были сметены властным приказом Брэка, и он, не колеблясь, последовал за ним вниз по коварному обрыву к пляжу. Брэк на бегу сделал еще несколько выстрелов, надеясь замедлить пирата, но тот сокращал расстояние до рыбобота быстрее, чем они успевали прыгать по камням.

– Осторожнее с йодом! – заверещал Таллав, когда пират решил прикрыться кубом как щитом.

Человек швырнул куб в воду и нырнул следом, толкая его перед собой к рыбоботу. Его торопил Шарки, уже бежавший по брюшному плавнику, чтобы помочь поднять груз.

Когда Шаханна, запыхавшаяся и почти ничего не видящая из-за заливавшей глаза воды, ухватилась за амортизирующую сетку, чтобы сделать последний рывок к протянутой навстречу руке, она впервые разглядела лицо человека.

– Ты не Мурв. Ты… – и она вцепилась в куб, отчаянно забив ногами в воде, чтобы отплыть подальше от бота.

– Отдай мне эту штуку, или я пристрелю тебя прямо в воде, – прорычал Шарки.

– Стреляй – и уничтожишь йод.

Над головой Шаханны просвистели пули, и Шарки отступил за выступающий спинной плавник бота. Шаханна отгребла подальше и остановилась, держась на воде примерно посередине между обеими сторонами. Плавучий куб она держала перед собой, прикрывая им голову.

– Я Таллав, Планетарный Администратор Уэлладея! – крикнул ей тот из двоих на берегу, что был пониже ростом. – Выходите на берег. Если сдадитесь добровольно, я гарантирую вам неприкосновенность.

Шаханна почувствовала огромное облегчение. Должно быть, они приняли её за пирата – вот почему они стреляли. Она поплыла к пляжу, изо всех сил работая свободной рукой и длинными ногами.

Таллав суетился на мелководье, брызгая водой ей в лицо; он никак не мог решить, за что хвататься – за куб с йодом или за её руку, пока она наконец не отпихнула его.

– Я не пират. Я с «Сегинуса». Мой корабль…

– Вы выжили? – ахнул Таллав. – Мы получили сигнал гибели, переданный Флотом.

– Ваш пират разнёс мой двигатель, – сказала Шаханна, когда к ним подошёл Брэк и выстрелил ещё раз в сторону Шарки, который оказался в ловушке за спинным плавником покачивающегося на волнах рыбобота.

– Следователь Брэк принял вас за пирата, – нервно объяснил Таллав. – Почему вы не идентифицировались?

– У меня не было такой возможности, – возразила Шаханна. – Я сверялась с координатами… – она замолчала, увидев выражение лица Таллава.

Она резко обернулась и увидела, что оружие Брэка направлено на них.

– Я заберу этот йод. Прямо сейчас, – произнес Брэк с легкой улыбкой.

Он перехватил куб за амортизирующую сетку, затем осторожно отступил назад и начал подниматься по камням, держа под прицелом Шаханну, Таллава и Шарки.

Внезапно их отвлекли громкие всплески в лагуне и пронзительный свист сверху. Шаханна воспользовалась моментом и бросилась на Брэка – её тело использовало все преимущества мышц, натренированных на планете с высокой гравитацией. Брэк не мог уследить сразу за тремя противниками, и все его выстрелы ушли в молоко. Шаханна вырвала драгоценный йод из его руки, перекатилась в сторону и кубарем скатилась вниз. Она порвала комбинезон об острые камни, но сумела улизнуть с кубом.

Замерев у огромного валуна, похожего на черный кулак, она в оцепенении увидела, как Шарки бежит по палубе своего рыбобота к люку. Затем она услышала его отчаянный крик, когда полдюжины великанов, похожих на рыбоботы, окружили его и он упал в воду, где его тело буквально перемололо между сходящимися телами. Пуля просвистела мимо её уха, и она резко развернулась, пытаясь укрыться за скальным «кулаком» от Брэка.

Где-то в стороне истошно вопил Таллав:

– Они достали его! Достали! Он уходит! Остановите его!

Внезапно звуки борьбы стихли, и Таллав замолчал.

Избитая и дрожащая от боли, Шаханна заставила себя подняться. Она увидела Брэка – он распластался на скалах прямо под дроном. Одис спускался вниз, перехватывая руками трос: Шаханна разглядела, что тот запутался в ногах Брэка и повалил его. В лагуне, где бурлящая вода доходила Таллаву до колен, остались всего два рыбобота: один невероятным образом оказался лежащим на боку на скалах – его днище, покрытое ракушками, блестело на солнце. Второй медленно шел к тому отрезку берега, где стоял Таллав.

Со вздохом Шаханна обмякла и прижалась исцарапанной щекой к прохладному кубу.